Плеяда семи звёзд. (LN) (Новелла)

Мир без света

Было время, когда понятие трудности становилось все менее и менее актуальным и даже исчезло из сознания людей.

Компания «Gnostic», которая является частью большого конгломерата божественных корпораций, в ходе исследований обнаружила, что у человека есть потенциал стать талантливым. С этого момента человечество совершило революцию и перешло к следующему поколению.

Существует шесть типов врождённых талантов.

Физическое укрепление.

Вмешательство в природные явления.

Манипуляция истиной.

Создавать видения.

Господство души.

Сделать воображение реальным.

Безумие человека, достигшего немыслимой с незапамятных времён силы.

Это был момент, когда человечество, эволюция которого зашла в тупик, смогло сделать следующий шаг на одном дыхании.

Манипулируя природными явлениями и истиной, люди могли иметь постоянный запас продовольствия.

Благодаря укреплению тела люди больше не болеют и не страдают от несчастных случаев.

Благодаря господству души, споры в мире неуклонно прекращаются.

Благодаря предсказаниям можно устранить даже стихийные бедствия.

С помощью контроля сознания достигается внутренний покой.

И на этом преимущества таланта не заканчиваются.

Бессмертие, к которому так долго стремились человеки, больше не является недосягаемым.

Человеки построил идеальный мир, в котором каждый может жить в мире, и каждый наслаждается стабильной и комфортной жизнью.

Но... во все времена, есть так называемые "исключения".

Для тех, кто исключение мира, привилегия, называемая миром, бесполезна.

– Номер два (due), номер шесть (sei), номер восемь (otto), войдите в указанную комнату.

В темноте учреждения, в комнате без окон, с бетонными стенами со всех сторон и только простой скамейкой, с шумом объявляют.

Трое людей, сидевших на скамейке, беспомощно встали и направились к двери комнаты, отведенной им по номеру.

Молодая девушка с цифрой шесть на серой рубашке стояла перед дверью с цифрой двадцать шесть.

Её лицо отражалось в маленьком стеклянном окошке над дверью.

Глаза у неё тусклые и слегка прищуренные. Её тусклые серебристые волосы были неухоженными.

Девочке было около восьми лет.

Но у неё нет энергии для её возраста, и она излучает мрачную ауру.

Тем не менее, каждый из предметов, которым здесь присвоен номер, выглядит вполне прилично.

– Номер шесть, полезай туда.

Молодая девушка последовала инструкциям и толкнула дверь, чтобы войти в комнату.

Внутри находилась платформа, на которой мог разместиться один человек, лежащий плашмя, а с потолка над ним свисали пять механических рук.

Как только девушка легла на платформу, пять механических рук были активированы, схватили ее конечности и талию и безжалостно вонзили маленькие иглы в её тело.

– Установите виртуальный талант. Категория, сердцебиение.

В следующий момент, когда объявление закончилось, тело девушки сильно задрожало.

Она почувствовала болезненное жжение кожи.

Система заставляла талант входить в тело девушки.

Это исследовательский центр для приобретения талантов.

Для тех, кто не родился с талантами или не способен их использовать, ежедневно проводятся эксперименты, чтобы выяснить, можно ли насильно имплантировать их в цели.

Молодая девушка является одним из подопытных в этом учреждении и представляет собой подопытного кролика, используемого для проверки результатов исследований.

– О-о...

Когда над ней впервые провели эксперимент, она закричала почти до потери голоса.

Но сколько бы она ни плакала, её родителей больше не было рядом, и не было никого, кого она знала, кто мог бы ей помочь.

Исследователи не унывали.

Отчаявшись, девочка слишком измучена, чтобы кричать, и теперь издаёт звуки только рефлекторно. После двух лет неизменной жизни её тело и разум привыкли к боли.

– Конец установки.

Примерно через десять минут эксперимент закончился, и роботизированные руки одна за другой отпустили тело девушки.

Боль исчезла из её тела.

– Немедленно переходи в тренировочный зал.

Сразу после этого прозвучало объявление, и девушка, чье сознание все еще было очень смутным, поспешно встала.

Неуверенными шагами ей удалось выйти из комнаты.

Она вышла в коридор и, следуя инструкциям, медленно направилась к указанному месту.

– Эй, свали!

Сзади раздался громкий голос и звук вращающихся колес, и она, не задумываясь, шагнула в сторону.

Двое исследователей толкали большие носилки и быстро прошли мимо девушки под номером шесть.

Трое детей, примерно того же возраста, что и девочка, были уложены на кровать носилок.

Несмотря на то, что носилки грубо толкали, все трое одинаково не реагировали на происходящее.

...Ах, они не пережили эксперимент.

Нередко приобретение таланта сопряжено с такими серьезными рисками.

Если они сопротивляются, клетки могут перестать функционировать, и субъект может умереть.

Другие лишились чувств, потому что боль стала сильнее, чем они могли вынести. Если они попадают в такую ситуацию, они безнадежны, их накачивают препаратами и избавляются от них.

Здесь речь идет о "неталантливых".

Они лишены права на жизнь. Как бы безжалостно с ними ни обращались, у них нет сил сопротивляться.

Разница лишь в том, умрут они раньше или позже.

– ......

Когда она смотрела, как уходят бедные девушки, в её мрачных глазах мелькнула легкая зависть.

Возможно, лучше было умереть, потому что тогда не было бы больше пыток.

Это слова молодой девушки, которая провела два года в этом учреждении и которая ни капли не лжёт.

Около 20% привезённых сюда людей умирают в течение первой недели, а 50% - в течение шести месяцев.

Почти через год уровень смертности достигнет 70%.

Почти никто не выживает больше года.

Молодая девушка пересекла эту преграду.

...Я слышала, что мертвых не хоронят, а выбрасывают куда-то...

Хотя молодая девушка считала это возмутительным, она не испытывала сочувствия.

Ведь она так завидовала этим людям за то, что они могут умереть.

Она даже завидовала тому, как они счастливы, что покинули этот варварский мир.

...Я хочу умереть быстро.

...Я бы хотела умереть прямо сейчас.

...Или, по крайней мере, сначала сойти с ума.

...Было бы так приятно потерять себя.

Единственное, что она могла делать в этом учреждении, - это молиться, чтобы кто-нибудь убил её.

Конечно, не с кем поговорить об этой молитве.

Ведь девочка не верит ни в кого, кто поможет ее желанию исполниться, а понятие Бога давно забыто.

...но она... девушка сразу же отбросила лицо, промелькнувшее в ее сознании.

Не существует такого понятия, как спаситель.

Тренировочный зал, в которую вошла шестая, был очень просторным, с длинным столом и маленькими, простыми круглыми стульями вокруг него.

Потолок необычайно высок, а по бокам стены расположены большие стеклянные окна, которые позволяют хорошо видеть всех испытуемых, при этом исследователи сидят в другом конце комнаты перед оборудованием и смотрят вниз.

Шестой вошла в тренировочный зал, чтобы встретиться с другими испытуемыми, села на стул за столом и взяла в руки устройство, похожее на шлем, которое было расположено сверху. Шлем слишком велик для детей и закрывает область над носом.

В шлеме есть встроенный экран, но в данный момент он не показывает ничего, кроме чёрного цвета. Вы даже не видите, что вокруг вас, и это полностью затуманивает ваше зрение.

– Специальный дисплей для разработки, активировать.

После объявления, сделанного устройством, на экране вспыхнул черно-белый шум.

В следующее мгновение поле зрения изменилось на одном дыхании.

Всё, кроме вас, становится белым.

– Отправление в виртуальный мир завершено.

Комната вокруг неё перестала быть прежней.

Насколько хватает глаз, вокруг только бесконечное белое пространство, и она как будто парит в воздухе.

Но она стоит на ногах и чувствует подошвы своих ног на чем-то, что не горячее и не холодное.

– Вам много раз напоминали, что вы не можете найти свои таланты в реальном мире, поэтому вы должны практиковать их в виртуальном мире. Даже если вы неталантливы, здесь вам будет легче найти талант.

Голос офицера-испытателя звучит прямо у вас в голове.

Это было напоминание, которое она слышала один раз во время каждого теста.

Было очевидно, что её отправили сюда, потому что она не могла найти свои таланты, но ей как будто снова и снова напоминали, чтобы она не забывала, где она.

– Номер шесть, достань свой лук.

– ...да.

Из воздуха появился лук. Оружие, называемое луком, было лишь немного короче, чем рост девушки.

Девушка держала в руке лук, но нужной ей стрелы нигде не было видно.

– Послушай, талант, который влился в тебя на этот раз, - это способность проявлять силу души и высвобождать её в виде энергии. Мы предсказали, что этот талант подходит для превращения в стрелу.

И снова голос в её голове заговорил.

Затем шестой поняла необходимость использования таланта для создания стрел.

Примерно в 30 метрах впереди появилась круглая мишень для стрел. С позиции шестого цель выглядела немного маленькой, вероятно, менее сорока сантиметров в диаметре.

– Сначала мы поможем подготовить стрелы. Настрой лук.

№6 настроила лук в соответствии с инструкциями и натянула тетиву.

Было непонятно, из какого материала был сделан лук, но даже молодая девушка с небольшой силой могла легко натянуть его.

– Создать.

По команде испытателя возникло ощущение, что сила уходит из её тела, сильное чувство отвращения и усталости.

Возможно, гены сопротивлялись имплантированному таланту, который часто вызывал побочные эффекты при использовании.

Шестой вспомнила случай, когда ей привили подобный талант, и она упала на колени в ответ на строгий выговор и физическое наказание.

Поэтому девушка сохранила сознание и твердо стояла на ногах, с трудом удерживая своё тело, так как чуть не рухнула.

Затем она почувствовала, как необыкновенная сила медленно проникает через её тело в руки. Кончики её пальцев начали светиться, а затем свет распространился от кончиков пальцев.

Когда она пришла в себя, в её руке появилась стрела света, и всё, что ей оставалось сделать, это выстрелить в нее.

– Выпусти стрелу.

Шестой последовала инструкциям и выпустила стрелу из кончиков пальцев, отправив её в полет.

Световая стрела показалась кометой со светящимся хвостом и полетела вперёд, точно попав в цель.

Затем свет исчез и рассеялся.

– ...Ну, ожидаемо, этот талант, похоже, тебе подходит.

Шестой вздохнула с облегчением, когда получила достойный ответ из воздуха.

Если бы результаты были не положительными, это расстроило бы испытателя и привело бы к хорошей ругани. Поскольку в таких случаях легко подвергнуться физическому наказанию, важно, чтобы девочка по возможности избегала этого.

– Помни, что ты только что почувствовала, на этот раз ты сама будешь выпускать стрелы.

Перед ней появилось несколько стрел. Её попросили натянуть лук и стрелять по мишеням.

Настроив лук, шестой начала вспоминать ощущения, которые она только что испытала, и сосредоточила невероятную силу в своём теле.

Затем она неохотно собрала энергию, которая рассеялась бы, если бы она расслабилась, в кончики пальцев, и стрелы света снова появились.

Она выпускает полученную стрелу, точно попадая в цель.

Девушка повторяет одно и то же действие снова и снова - тщательно простреливая каждую мишень.

– Изумительно, она поразила их всех. На сегодня это все. Шестой, ты можешь вернуться в свою комнату после окончания.

Девушка шумно выдохнула, почувствовав, как исчезает чувство отвращения и усталости.

Затем поле зрения из белого превратилось в чёрное.

Осторожно пошевелив руками и плечами, чтобы убедиться, что она вернулась в реальность, она сняла шлем и положила его на стол.

Эти действия были обыденными.

Даже если бы сегодня было трудно добиться хороших результатов, это не улучшило бы ситуацию.

Что касается вопроса о том, как долго продлится эксперимент, девушка уже перестала думать об этом. Причина была в том, что чем больше она думала об этом, тем больше впадала в депрессию.

Она смутно верила, что не сможет избавиться от него до самой смерти.

– Номер два! Подними руки!

Раздалась сердитая ругань сбоку, голос был настолько резким, что почти истеричным.

– Разве ты не понимаешь? Талант, вживленный в твоё тело, - особенный! Гены доказали, что он идеально подходит для тебя! Так что не может быть, чтобы он не был активирован! Даже если ты неудачник, как [Наследник Звезды (Aeon)]...

Из задней части комнаты доносилось беспокойное журчание среди исследователей.

– Мы уже получили такую большую сумму денег, будет очень плохо, если у нас ничего не получится.

– Мы все будем понижены в должности...

– Может быть, предпосылки исследования были неверны с самого начала?

– Мы больше не можем так говорить. Если мы не добьёмся результатов, мы все обречены, поэтому нам просто придётся это сделать.

– До визита лорда Нахашуа еще есть время, но только до этого момента...

Исследования талантов проводит организация «Gnostic», контролирующая весь мир.

Управление иерархией также находится в руках «Gnostic».

Меньше чем через год, после революции талантов «Shenli Enterprise» в 2048 году, мир был унифицирован, и люди стали жить в иерархии.

Это I, II, III, IV и V классы.

Эта политика была основана на практичности и потенциале талантов.

– Только благодаря бесконечной конкуренции можно продвигать таланты.

Это является основой для развития иерархии статусов, основанной на философии предприятий Божественной силы.

На основе этой концепции, «Shenli Enterprise» разработали иерархическую систему классов.

I класс состоит только из привилегированных, в него входят только те, кто обладает профессиональными или влиятельными талантами.

II класс предназначен для тех, кто обладает исключительными талантами.

III класс предназначен для тех, кто обладает посредственными талантами, и является самым многочисленным.

IV класс предназначен для тех, кто обладает слабым талантом.

V класс предназначен для неталантливых, то есть для выскочек эпохи, тех, кто не может принести никакой пользы, и их низводят до этого ранга.

Зона класса Ⅰ является основой зоны класса Ⅱ и является самым высоким уровнем в мире.

Только жители этих двух зон могут пользоваться привилегией называться "Солнцем".

Зона ⅠⅠⅠ - это семь континентов, на которых первоначально поселилось человечество, но с тех пор, как был построен континент, известный как зона ⅠⅠ, который охватывает всю землю, "Небесный континент"... эта область не пользовалась благословениями солнца.

ⅠV зона расположена под землёй.

Жители этой зоны зависят от искусственного освещения и остатков света, который сохраняется на скудно освещённой зоне III.

V зона находится глубже в земле.

Это мёртвая зона, изолированная от всего мира, где не проходит и лучика солнца.

Говорят, что это мир тьмы, мир, где смерть распространяется бесконечно.

Это также мир, о котором большинство людей не заботится и в котором живёт менее 1% населения.

Поскольку талант передаётся по наследству, людям трудно переходить из других классов по своему усмотрению. Правительство с самого начала осознает потенциал и полезность каждого таланта, поэтому людям приходится чрезвычайно много и творчески работать, чтобы подняться по служебной лестнице.

Поэтому классы, в которых живут люди, являются почти наследственными.

Однако, чтобы способствовать конкуренции, по-прежнему существует система поощрений и наказаний за "продвижение" и "деградацию".

Но решение об этом также находится в руках «Gnostic», и условия жизни мира будут радикально изменены по их прихоти.

– Вы куски дерьма! Дайте мне ещё одну попытку!

Любой человек был бы переполнен гневом, чтобы избежать понижения в должности.

Эта обнаженная эмоция эхом прокатилась по тренировочному залу.

...Это не моё дело.

Если это учреждение будет расформировано, что будет с вами?

Может быть, на этот раз с этим действительно разберутся.

Но было бы неплохо выбраться из этого ада.

Жизнь в боли, в том, что с ней обращались как с объектом и унижали её достоинство.

Молодая девушка утратила многие из своих человеческих эмоций.

Шестой покинула тренировочную комнату и вернулась в комнату 206, чтобы пройти процедуру исключения.

Хотя исследователь сказал, что не удалять имплантированные таланты было бы физическим препятствием... девушка чувствовала, что управлять испытуемым, который сохранил свои таланты и бегает вокруг, было бы сложнее.

Когда она вернулась в общежитие, где испытуемые жили в одной комнате, она обнаружила, что больше никто не вернулся.

Здесь не было ни стола, ни стула, ни окна. Единственный флуоресцентный свет был тусклым, а в комнате были только грубые одеяла и пледы, которые едва согревали. Несмотря на то, что в комнате поддерживалась постоянная температура, она была не совсем тёплой.

Когда она вспоминает толстые и мягкие одеяла, под которыми спала до того, как её привезли сюда, она чувствует огромную разницу. Но это чувство уже давно исчезло из памяти девушки.

– Я вернулась!

Через некоторое время дверь вдруг автоматически открылась, и вошла молодая девушка с надписью номер два на платье.

Она была на полголовы выше, чем шестой, и когда мы заговорили о её возрасте, она сказала, что старше шестого на четыре года.

Хотя её волосы немного светлее, у неё от природы светлые волосы и голубые глаза, поэтому она выделяется среди других в этой среде.

Это та девушка, которую только что отчитали в тренировочном зале.

Несмотря на это, она выглядит так, как будто ей всё равно.

Она была единственной в этом учреждении, кто излучал атмосферу, не соответствующую месту.

Она сказала в своей обычной манере.

– Ах, маленькая шестёрка, ты сегодня рано закончила эксперимент.

– ...Не называй меня так.

– Это не имеет значения, ты такая злюка.

– Это не имеет ничего общего с тем, чтобы быть злым. Ты здесь самая старая, так что ты должна быть более стабильной...

– Нет смысла быть стабильным в этом учреждении, в конце концов, мы вряд ли освободимся, так что мы должны, по крайней мере, быть более свободными, ленивыми и счастливыми в своих комнатах.

Это большой запрет в данном учреждении. Если бы исследователи услышали это, они были бы физически наказаны за отсутствие сотрудничества.

Но она была такой с тех пор, как прибыла шестой номер.

Была ли она настроена решительно или уже сошла с ума, Шестой не могла сказать.

– Посмотри на себя, на тебя всегда кричат, но ты не можешь умереть, помнишь, ты была здесь за два года до меня?

– Да, я очень сильный человек. Разве я не должна благодарить своих родителей в такой момент? Даже несмотря на то, что они продали меня сюда.

Ну и ответ.

Шестой хотела сказать, что сильным было не тело, а разум, но ей не хотелось об этом говорить, и она решила промолчать.

– Кстати, маленькая шестёрка, раз ты вернулась так рано, значит ли это, что твой эксперимент прошёл успешно?

Проблема заключалась в том, что человек перед ней не собирался позволить игнорированию закончить разговор.

В ответ шестой вздохнула. Причина заключалась в том, что, намеренно игнорируя её, она лишь продолжит преследовать её.

Поскольку в данный момент им нечем было заняться, у них не было другого выбора, кроме как поговорить.

– Я не знаю, к счастью или к несчастью, что я смогла стрелять световыми стрелами после того, как мне вживили талант. Поскольку тестеры, похоже, довольны, я думаю, что со мной будут проводить эксперименты в этом направлении.

– Если твои следующие эксперименты пройдут удачно и ты прекрасно справишься с ними, ты станешь первой историей успеха с момента основания института, интересно, что ты будешь делать?

Нет. Шестой не была уверена, каким будет исход успешного дела. В любом случае, она не думала, что всё закончится хорошо.

[[image:/storage/reader-images/71bb31a9ca42991f0e8167cd99dbd3f712298b21.png]]

– Пока никаких успехов?

– Нет. Первый, Третий, Четвёртый или Пятый умерли, так и не добившись успеха. Ты тоже должна быть осторожна, маленькая шестёрка.

– Как ты хочешь, чтобы я была осторожна? Кроме того, я просто хочу поскорее умереть.

– Тебе нельзя говорить такие грустные вещи.

Второй подошла к шестому и нежно обняла её.

Именно такой физический контакт всегда устанавливает Второй. Казалось, что она любит шестого, как свою родную сестру.

– Эй, пожалуйста, не обнимай.

– Всё в порядке, потому что ты тёплая, и мне это нравится.

– Проблема в том, что мне жарко. Иди обними кого-нибудь другого.

– Я слышала, что раньше все так делали... когда что-то случалось, они обнимали друг друга и целовали в щеку.

После этого второй поцеловала шестого в её щеку.

– Фу, какое отвратительное прикосновение. И о какой эпохе ты говоришь?

– Я не помню, чтобы это было больше ста лет назад, но это было давно. Я читала об этом в книге до того, как приехал сюда, но она была запрещена. Моих родителей арестовали за это, и они отделались взяткой, но им удалось выручить деньги, только продав меня. Мне пришлось пережить много перемен, прежде чем я приехала сюда.

Проведя два года с Номером Два, она впервые заговорила об этом инциденте.

Это вызывает сочувствие, но для человека, которого сюда отправили, это то, о чем вы слышите время от времени.

Но есть и другая часть истории, которая не объясняется.

– Значит, тебя отправили сюда не из-за отсутствия таланта?

Люди здесь либо бездарны, либо не имеют возможности развивать таланты, которые в них есть.

Если бы у них был талант, им не пришлось бы находиться здесь для эксперимента.

– Я немного отличаюсь от других, меня отправили сюда, потому что мои таланты не пригодились.

– Означает ли... что ты можешь использовать свои таланты, второй?

– Ну, да, но я не могу использовать его так, как чувствую.

Второй сказала это так, как будто это было само собой разумеющимся.

– Кроме того, я слышала, что это бесполезно, даже если ты вырастешь, в этом нет будущего.

Услышав это, шестой не могла не склонить голову.

Она не думала, что даже с её талантом она окажется в такой ситуации.

Второй увидела грустное лицо шестого и обняла её.

– Ты меня жалеешь? Маленькая шестёрка такая нежная.

– Нет. В любом случае, отпусти меня, все уже почти вернулись.

– Это неважно, давай просто покажем всем, насколько мы близки.

– Ты не знаешь, о чём говоришь!

Шестой громко жаловалась, но присутствие второго было крайне важно для её рассудка. Если бы не старший из них, который всегда заботится обо всех, было бы гораздо больше детей, которые отказались от желания жить, и шестой - одна из них.

Шестой очень хотела умереть и считала, что потеря рассудка принесёт облегчение. Это её искренние слова, и она не привязана к этому миру.

Но она не ненавидела время, проведённое со вторым.

Она даже представила, что было бы неплохо остаться со вторым после смерти...

◇◇◇

С того дня Номеру Шесть был привит тот же талант.

Две недели подряд она пускала световые стрелы в виртуальном мире. Хотя она могла выпускать только одну стрелу за раз, она поразила их всех. Если бы ей нужно было отметить что-то одно, что выросло за это время, так это то, что она стала способна делать это постоянно.

Вероятно, благодаря многочисленным переживаниям, имплантация таланта проходит менее болезненно, и она становится более комфортной, привыкает к нему.

Шестой была отправлена в это учреждение, потому что у неё не было талантов, из-за чего она страстно их ненавидела, но теперь, когда она может использовать их таким образом, она испытывает смешанные чувства.

Она считает, что если бы у неё с самого начала был талант, ей не пришлось бы сюда приезжать.

– Ну, вот и всё. Я рассчитываю на тебя завтра, Номер Шесть.

– Я уверен, что теперь она отлично впишется в интерьер. Последствий и побочных эффектов практически нету. Как только вы сделаете вход, дальше всё будет в порядке. Вопрос в том, можно ли это применить к другим...

– Подождите, я думаю, что для определения этого лучше использовать генетическую информацию.

– В конце концов, всё, что нужно сделать, это выяснить, есть ли совпадение с последовательностью нуклеиновой кислоты. Это займёт несколько секунд.

Похоже, что в этот день многие исследователи пришли понаблюдать за тренировкой Шестого, и с тех пор только об этом и говорят. Закончив работу, шестой вернулась в свою комнату, игнорируя разговоры, как обычно.

Поскольку день был особенно длинным, остальные уже вернулись в свои комнаты.

От нечего делать Номер Шесть прислонилась к стене и позволила времени пройти. В конце концов, здесь не было развлечений и книг для чтения, поэтому лучшим способом расслабиться было не напрягаться.

№ 6 оглядывается и видит, что № 2 играет с другими детьми в игру, которую она никогда раньше не видела. С самого начала они выстраивали кулаки вертикально, называя друг другу число и поднимая или опуская большие пальцы. Казалось, что они хорошо проводят время, но для №6, которая не знала правил, они были в замешательстве.

– Кстати, номер два, я слышал, что в последнее время тебе имплантировали один талант?

Подросток с номером 13 (tredici) на рубашке нечаянно спросил номер 2.

У мальчика были короткие волосы, несколько агрессивный характер и, похоже, он был ровесником Номера Шесть.

№ 2 облегченно рассмеялась и перевела вопрос на № 13.

– Похоже, в последнее время вам привили один талант.

Похоже, что кроме №6, есть и другие, кому вживили такой же талант.

– То же самое касается восемнадцатого (diciotto), верно?

№13 вернул тему к №18.

– Ну, да...

В отличие от Тринадцатого, Восемнадцатый был несколько слабым на вид мальчиком.

Он был таким худым, что был похож на девочку, и у него были длинные волосы.

– Я так же помню тебя, маленькая шестёрка, не так ли?

Номер 6 ожидала, что её заставят вступить в разговор, поэтому она неохотно кивнула.

В комнате было тринадцать детей, но никто больше не поднял руку в знак согласия.

Казалось, что только им четверым в течение этого времени снова и снова вживляли один и тот же талант.

– Я не знаю, что происходит. Неудобно, когда исследователь вообще не даёт никаких объяснений.

Тринадцатый ворчал в отчаянии.

Он здесь нарушитель спокойствия, человек, которого часто наказывают за то, что он противоречит исследователям.

Хотя он всегда говорил: "Если бы я мог умереть вот так, я бы это заслужил". Но до сих пор он так и не смог исполнить своё желание.

– Нельзя пытаться изменить фокус только потому, что ты проиграл игру, но на этот раз придётся отдать одеяло.

– Хо-хо! Я ещё не проиграл! Результаты ещё не объявили!

У него много энергии... беспомощно вздохнула №6.

После обучения он в основном остаётся в своей комнате в общежитии, но иногда проводятся дополнительные тренировки.

Чтобы справиться с неожиданностями, шестой старалась не тратить как можно больше энергии. Ей было слишком трудно даже передвигаться.

Но в этот день...

Всё было как-то по-другому.

– ......

Дверь внезапно открылась, и в комнату без единого слова вошли трое исследователей в сопровождении вооруженных людей с оружием и видом опытных солдат.

Обычно никто из исследователей не заходит в эту комнату. Что бы ни случилось, приказы отдаются только через внутренний громкоговоритель.

В этой редкой ситуации дети в страхе прячутся в углу комнаты. № 2 держала младших детей рядом с собой.

– Номера Два, Шесть, Тринадцать, Восемнадцать, шаг вперёд.

Сказал исследователь, который, казалось, был представителем группы, не обращая внимания на сложившуюся ситуацию.

Первым поднялась номер шесть, за ней последовали остальные, чьи номера были названы.

Все четверо ранее признались, что недавно им был вживлён один и тот же талант.

– Вам придется сменить комнату. За мной.

Это было всё, что сказали исследователи, и они молча вышли из комнаты.

У детей не было времени понять, что происходит, но они были бы наказаны, если бы не последовали за ним, поэтому Номер Шесть и остальные последовали без особого сопротивления.

В этой комнате Шестому не за что было ухватиться, но ей было немного грустно от разлуки с другими детьми, с которыми она жила, хотя она об этом и не говорила.

– Вы - первые плоды этого учреждения.

Исследователь рядом с Шестым внезапно сказал это после того, как они продвинулись на некоторое расстояние, сопровождаемые вооруженными людьми. Вероятно, из-за того, что он их временно забрал, он решил хоть немного объяснить.

– Вот почему вам нужны условия жизни, отличные от других.

Поднявшись по длинной лестнице и пройдя по сложным дорожкам, они, наконец, добрались до места назначения.

Исследователь помещает карту перед сканером, и дверь открывается в ответ, показывая структуру комнаты.

В отличие от старого жилья, в комнате нет окон, и дверь можно закрыть только снаружи, но внутри есть два комплекта двухъярусных кроватей с матрасами и столами. Также имеется туалет и умывальная комната.

Хотя обстановка очень скучная, она намного лучше, чем в предыдущей комнате.

По крайней мере, это была комната для проживания людей.

– С сегодняшнего дня вы будете жить здесь. Есть вопросы?

Номер два робко подняла руку перед лицом сурового исследователя.

– Итак, насчёт детей... в той комнате...

– Естественно, они останутся такими, какие они есть. Пока они тоже приносят результаты, к ним будут относиться по-другому.

– Даже если ещё не пора спать, хотя бы позвольте мне снова пойти в ту комнату.

Номер два очень беспокоилась о других детях.

В конце концов, когда она ушла, дети остались без самого старшего человека, который до сих пор заботился о них.

Можно быть уверенным, что дети в другой комнате беспокоятся о будущем.

Но исследователь бросил взгляд на Номера Два и покачал головой.

– Нет, я не хочу, чтобы вы больше общались с этими детьми.

– ...вот как.

Лицо исследователя поднялось от неудовольствия, когда на лице второго появилось выражение безысходности, но наказание не последовало.

Как только исследователи ушли, дверь закрыли и заперли, оставив четверых детей в их совершенно новой комнате.

– Я хотела бы заранее попросить у вас совета.

Номер два оглядела комнату и первая заговорила.

Она всегда любопытна, всегда общается с людьми.

Как и в первый приезд шестого, второй продолжала подходить к ней и расспрашивать обо всём.

– Мы все равно находимся в одной комнате, поэтому нет необходимости говорить ей что-то сейчас.

Как только второй услышала ответ шестого, она надула щёки от досады и сказала.

– В конце концов, мы поменяли условия жизни, поэтому должны советоваться друг с другом. Верно? И, пожалуйста, не издевайся надо мной.

Второй перевела взгляд на тринадцатого и восемнадцатого с озорным выражением лица.

– Пожалуйста, расскажите мне больше. Вы ведь не из тех, кто позволяет людям издеваться над собой? Я чувствую, что получу от вас большое возмездие.

– ...Д-да, п-п-пожалуйста, расскажите мне больше...

Двое парней спрашивали второго с несколько растерянным видом.

– Поскольку мы не так хорошо знаем друг друга, давайте попробуем сделать жизнь немного счастливее.

Это было завершением речи второго.

Через некоторое время наступил ужин, и принесли еду.

На этот раз это была уже не твёрдая пища неизвестного состава и не прозрачный суп, который не был ни холодным, ни горячим.

Это не была огромная трапеза, но, по крайней мере, она демонстрировала элементарное уважение к людям. Такое ощущение, что они, наконец, были повышены с предмета до человека.

Шестой и тринадцатый не могли не удивиться, уставившись на еду с недоуменными лицами.

– ...Не думаю, что здесь есть яд.

Тринадцатый настороженно тыкал вилкой в еду, но, конечно, ничего необычного в ней не было.

Но...

– Ах, на вкус неплохо.

– В-верно...

Второй и восемнадцатый поглощали свою еду без всякой заботы.

Особенно №18 радостно жевал с выражением лица, которого он никогда раньше не видел.

– Попробуйте и вы, это очень вкусно.

По настоянию №2, №6 и №13 с трепетом начали есть.

Еда была действительно вкусной, а вкусовые качества были такими сложными, как никогда раньше.

К тому времени, когда шестой пришла в себя, еда была сметена, и она задалась вопросом, кто украл половину еды.

– Действительно ли с нами обращаются лучше?..

Тринадцатый сказал с подозрением, в конце концов, это был только первый день, и никто не мог быть уверен.

– Я бы хотела, чтобы у других в другой комнате было это.

Даже сейчас номер два всё ещё беспокоится о детях, оставшихся в первоначальной комнате.

◇◇◇

Несмотря на то, что к ним относились лучше, их жизнь как подопытных оставалась прежней.

Четверо из них начали тренироваться со своими имплантированными талантами, но в остальном не подвергались никаким другим экспериментам.

Однако есть несколько вещей, которые отличаются от прошлого.

Все четверо, которые до сих пор жили вместе, не могли видеться, потому что у них были запланированы тренировки.

Номер два чувствовала себя особенно одиноко из-за этого. Тот факт, что ей не сказали, почему, и она не знала, как обстоят дела у других, заставлял её чувствовать себя ещё более неловко.

Ещё одна вещь, которая изменилась, - это условия обучения.

В прошлом они входили в виртуальный мир и использовали свои таланты.

Хотя они не сразу привыкли к этому, через пару дней смогли использовать свои таланты в реальности.

Номер два - Молекулярное разрушение.

Номер шесть - Усовершенствование световой стрелы.

Номер тринадцать - Невидимость.

Номер восемнадцать - Телепатия.

Все четверо настолько искусны, что могут с легкостью использовать свои таланты. Они знают таланты друг друга, потому что тренируются вместе в просторном зале.

В прошлом они обучались в своих собственных виртуальных мирах, поэтому не было возможности узнать, какое обучение они проходят, или даже какими талантами обладают.

Номер шесть и остальные не понимали, что это значит, но четверо из них продолжали свои тренировки, не задумываясь об этом.

Как только они привыкли к этому, ситуация снова резко изменилась.

Таланты, которые были стёрты в конце обучения, остались в их телах.

– Вы используете их чаще и стараетесь привыкнуть к ним.

Однако в зависимости от того, как они используются, таланты могут превратиться в грозное оружие.

Хотя все четверо должны были делать то, что им говорили, исследователи, казалось, не чувствовали опасности, что было странно.

– Хорошо, шестой, ты достигла своей цели.

Номер шесть возвращается в свою комнату после дневной тренировки.

В настоящее время она была пуста, не было слышно ни звука.

Но...

– ...Тринадцатый.

– Вот же, ты слишком проницательная шестой.

Затем в комнате появилась фигура тринадцатого со смущенным выражением лица.

По указанию исследователей четверо детей обычно используют свои таланты.

– В конце концов, дыхание имеет звук, и любое движение производит звук. Твой талант легко заметить, если быть наблюдательным. Кроме того, я уже знаю, что ты сначала пойдёшь в свою комнату, так что тебе придется уделять больше внимания другим деталям.

– Дыхание. Я не думал, что тебе придётся обращать внимание даже на это, но ты слишком пугающая.

Тринадцатый повесил голову в разочаровании.

Живя вместе, легко было заметить, что Тринадцатый очень любит озорничать.

Хотя он не причиняет никакого реального вреда, номер шесть много раз подшучивала над номером тринадцать.

Он уже несколько раз прикасался к её телу, но каждый раз он молча отдергивал руку.

– Я вернулась.

– Я-я вернулся.

В это же время в комнату вернулись №2 и №18, они дружески держали друг друга за руки. Они выглядели как родные брат и сестра, и это было очень трогательно.

– Жизнь стала намного легче после всех этих изменений. Просто время тренировок стало немного больше.

После номера два, номер тринадцать тяжело кивнул.

– Это то, о чём я говорю. Это всё благодаря талантам, которые у нас есть. И это имеет значение, когда я регулярно использую свой талант. Например, когда я невидимый, я могу немного пройтись незаметно. Совершенно неважно, пройду ли я мимо исследователя.

– Тринадцатый, это очень опасно... если тебя узнают, тебя будут ругать.

– Пока я остаюсь невидимым, они не узнают, пока я их не пну. Они будут просто смотреть вокруг с отвращением и выглядеть очень скучными, чего они и заслуживают.

– Т-ты не можешь этого сделать.

– Почему? Все равно эти парни - хреновы отбросы.

Тринадцатый сказал это сердито.

Похоже, это был способ выпустить наружу боль, которую он испытал во время эксперимента.

– Я могу согласиться с тем, что ты говоришь, но ты не можешь продолжать в том же духе, я боюсь, что тебе будет больно.

– Подобное - это просто розыгрыш. Кроме того, они говорят, что мы - результаты исследований, поэтому они не сделают с нами ничего серьезного, а они, похоже, очень волнуются.

– Даже если всё так, как ты сказал...

– Я также могу сделать людей, с которыми вступаю в контакт, невидимыми прямо сейчас, хотите прогуляться? Вы получите не только познавательный опыт, но и услышите интересные новости. Например, жалобы на своего начальника или какую-то интрижку.

– Я принимаю это, но у меня действительно не хватает смелости.

После оптимистичного комментария тринадцатого, второй расстроилась ещё больше. Она не была уверена, что означают указания исследователя чаще использовать свои таланты, или даже что они должны означать.

– Я рад, что могу использовать свой талант, потому что могу разговаривать с детьми на другой стороне...

– ...Так вот как ты используешь свой телекинез. Неудивительно, что в последнее время ты стал намного жизнерадостнее.

Выслушав восемнадцатого, шестой ударила кулаком по ладони, как будто она наконец-то всё поняла.

Сначала восемнадцатый был очень мрачным и постоянно заикался, потому что нервничал, но в последнее время он стал более улыбчивым.

– Понятно! Как у всех дела? Кто-нибудь часто плачет?

– Номер восемь (otto) отвечает за интеграцию каждого. Им всем немного одиноко, но они по-прежнему в хорошем настроении.

– О, это здорово.

Номер два с облегчением узнала, что с остальными детьми всё в порядке.

Номер шесть была ошарашена. Она беспокоилась о других, хотя сама уже была в опасности.

– Какой диапазон твоего телекинеза?

– Не так давно это было лишь небольшое расстояние, но теперь он охватывает почти всё учреждение... и иногда я слышу сердца людей.

– Это потрясающе! Ты так же читаешь наши мысли?

– Ваши нет, но сразу вижу, что вы чувствуете в данный момент.

– Правда? А ты знаешь, что я чувствую?

– Потому что ты оранжевая, значит, ты должно быть счастлива.

– А как насчет тринадцатого?

– Он желтый, так что ему, вероятно, интересна наша тема, верно?

– А как насчет шестого?

– Она всегда была очень светлой... Я не могу сказать точно.

Шестой испытала некоторое облегчение, потому что она не любила, когда её читали.

– Кстати, помнишь, что ты можешь выпускать лёгкие стрелы, шестой, тебе обязательно иметь лук, чтобы стрелять?

Услышав вопрос тринадцатого, шестой беспомощно отвела взгляд.

Поскольку тринадцатый будет требовать ответа и в конце концов ему придётся объяснять, прямой ответ избавит от лишних хлопот.

– Я могу стрелять только пальцами, но проще сделать это из лука.

– О, покажи мне. Я не могу смотреть на это очень пристально, потому что мне нужно сосредоточиться в тренировочном зале.

Шестой неохотно пошевелила пальцем.

Она направила указательный палец на тринадцатого и создала маленькую иглу света на кончике пальца, которую затем выпустила.

Игла попала тринадцатому в челюсть и быстро исчезла.

– Немного жжет.

– Потому что у меня есть контроль над силой. Если бы я использовала всю свою силу, в твоём теле была бы дыра.

Услышав это, номер два радостно хлопнула в ладоши и сказала.

– Маленькая шестёрка, у тебя есть сила. Помнишь, как ты проделала дыру в стене?

– Я больше не буду так промахиваться!

При упоминании об этом неловком инциденте на лице шестого появился легкий румянец.

– Ах, ты стесняешься, я вижу по цвету.

После того, как её дразнил восемнадцатый, шестой смущенно опустила голову.

Однако тринадцатый побледнел от страха и сказал.

– Не могу поверить, что меня ударили таким движением, которое могло бы проделать дыру в стене, если бы я не был осторожен...

– Я же сказала, что больше не промахнусь! И предпосылка в том, что мне нужен лук, и я не смогу использовать свои пальцы, чтобы создать такую силу!

– Ладно-ладно... Ха, странно?

Тринадцатый нахмурился и в замешательстве отвернул голову.

Он также продолжал поглаживать свой подбородок в том месте, куда попала игла.

– Я не могу использовать свой талант... чтобы быть невидимым. Возможно ли, что талант, вживленный в тело, исчез? Прошло много времени с тех пор, как имплантат...

– А? Я могу использовать его.

– Я тоже могу использовать его... и никогда не слышала, чтобы таланты исчезали со временем.

Номер шесть также тайно активировала свой талант, выпуская световые иглы из кончиков пальцев, как она это делала ранее.

Тринадцатому было скучно какое-то время, а потом...

– О, он вернулся.

На мгновение он стал невидимым, но вскоре появился.

Несмотря на то, что он снова мог использовать свои силы, его губы были сомкнуты, как будто он не мог понять, почему.

– В тот момент, когда на него напала шестой, на него нахлынуло странное чувство...

– Я не сделала ничего, кроме уменьшения световых стрел.

Номер два, казалось, глубоко задумалась, демонстрируя сложное выражение лица.

– Может ли быть, что?..

Она подходит к шестому и говорит.

– Маленькая шестёрка, ты можешь попасть в меня выстрелом, который ты только что сделала в тринадцатого?

– А? Но...

– Не волнуйся, просто сделай это.

Несмотря на своё нежелание, шестой выстрелила крошечной иглой света во второго.

Получив удар по тыльной стороне руки, второй отряхнулась и сказала: "Немного жжёт".

Затем она взяла лежащий рядом лист бумаги, закрыла глаза и сосредоточилась.

Но ничего не произошло. Бумага лишь слегка шевельнулась, но ничего не произошло.

– ...Как и думала.

Второй кивнула, как будто догадалась, а шестой и остальные выглядели озадаченными.

– Что ты пытаешься сказать? Не будь такой скрытной, просто объясни.

– Подождите минутку, есть ещё кое-что, что я должна подтвердить!

Номер два, не в силах скрыть своё любопытство, подняла указательный палец в жесте, напоминающем всем, что нужно подождать немного.

Через некоторое время второй снова взяла бумагу и сосредоточилась на ней. На этот раз бумага была разбита на частицы. Она активировала свой имплантированный талант, Молекулярное разрушение.

– В чём смысл того, что ты только что сделала?

На вопрос шестого, второй в восторге стукнула кулаком по другой ладони и сказала.

– Стрела света, которую ты использовала, - это всего лишь предположение, но я думаю, что она смогла временно отключить талант противника. Стоит ли говорить, что я вдруг совсем перестала чувствовать талант только сейчас? Короче говоря, это всё равно, что быть кем-то насильно заблокированным.

Все трое, кроме второго, широко раскрыли глаза от удивления.

– Серьезно?! Я действительно чувствовал нечто подобное, когда в меня выстрелили!..

– Удивительно, что ты... можешь сделать что-то подобное...

Шестой не стеснялась этого, так как она просто запускала стрелы.

– Маленькая шестёрка не имеет понятия об этой части?

– Честно говоря, я не знаю.

Она думала, что просто создаёт стрелы света, а исследователи объяснили только этот аспект, но не дополнительные эффекты.

– Может быть, они боялись использовать его на себе, поэтому держали это при себе?

Тринадцатый сказал бодро, с самодовольством.

Говорить о том, что талант запечатан, значит лишить человека уверенности в себе.

Это чувство было им слишком хорошо знакомо.

– И защитное устройство дверного замка также работает через талант, верно? Если ты атакуешь защитное устройство лёгкой иглой, ты сможешь разблокировать дверь, верно?

– Я думаю, что это сработает... Сестрёнка шестой потрясающая...

Восемнадцатый последовал за вторым с её похвалой, но шестой, как жертва, не испытывала настоящих чувств.

– Но это работает только в течение короткого периода времени, поэтому нет ощущения, что это очень полезно.

– Я полагаю, ты можешь тренироваться, чтобы увеличить продолжительность эффекта, верно? В конце концов, это лёгкая стрела, которая обладает эффектом блокировки талантов, так что если ты подумаешь и выстрелишь, то, возможно, сможешь деактивировать талант твоего противника. Если эффект длится в течение часа, то он действительно мощный.

Лёгкая стрела, выпущенная шестым, была маленькой, как иголка.

Что произойдёт, если увеличить до размера стрелы?

Естественно, шестой не стала бы экспериментировать со своим соседом по комнате, но мысль о том, чтобы попробовать, всё же пришла ей в голову.

– ...Я предложу тестеру потренироваться с этой частью в следующий раз.

Даже если вы сможете запечатать таланты, честно говоря, это вам совсем не пригодится.

Если вы не будете осторожны, вы потеряете свою жизнь как препятствие для человеческих инноваций.

– Подождите! Мы расскажем исследователям о том, чего они не нашли...

Тринадцатый на мгновение замолчал и оглядел группу с глубоким значением.

– За этой комнатой... следят или прослушивают?

Он понизил громкость своего вопроса, как будто говорил шёпотом.

– Я так не думаю. Они не следят за каждым нашим движением в комнате. В противном случае, когда ты играл с огнём тринадцатый, они бы пришли и остановили это давным-давно.

– Это правда, я переборщил, простите.

Тринадцатый приподнял уголки рта - и сделал неожиданное предложение.

– Эй, давайте свалим отсюда вместе, а?

И это то, о чём подопытные никогда не мечтали...

– О чём ты говоришь?..

Шестой ошарашенно посмотрела на тринадцатого.

Но выражение лица тринадцатого было очень серьёзным, излучало чувство давления, которое не позволяло воспринимать это предложение как шутку.

Серьезным, недетским тоном он продолжил.

– Конечно, до этого нужно многое выяснить, но с другой стороны, не думаете ли вы, что мы вчетвером сможем выбраться отсюда, если проведём достаточно тщательное расследование?

Остальные трое были ошеломлены, не в силах произнести ни слова.

Увидев их реакцию, тринадцатый объяснил дальше.

– Вы слушаете? Во-первых, я собираюсь взять вас всех с собой, чтобы замести следы, будучи невидимыми. Во-вторых, вы будете разрушать дорожки и препятствия. Номер шесть - использовать стрелы на случай, если кто-то придёт, чтобы остановить нас, чтобы враг не мог сражаться. Если мы заранее спланируем маршрут побега, то добьемся успеха.

Но выражения лиц второго и восемнадцатого, похоже, не совпадали.

– Если мы будем единственными, кто спасется... это будет казаться слишком безжалостным.

– Да, даже если мы просто случайно попали сюда...

Как будто он ожидал этого, тринадцатый тут же добавил.

– Вот почему нам необходим телекинез восемнадцатого. Сейчас мы не можем связаться с ними напрямую, но ты можешь. Мы скажем им, что собираемся сбежать вместе. Я не собираюсь оставлять их позади, они были у меня на примете с самого начала.

Предложение, уверенно выдвинутое тринадцатым, было привлекательным для остальных.

Они могут выбраться из этого ада.

Если бы только они могли выбраться отсюда, страх перед пытками был бы позади.

Если бы они могли уехать отсюда, они перестали бы быть объектами и смогли бы вернуть себе человеческое достоинство.

Внешний мир должен быть намного комфортнее, чем это место... они были убеждены, что на земле не может быть места более жестокого, чем это.

План кажется несовершенным, но даже если он провалится...

Это сладкое искушение с высокими ставками.

Если бы такое услышали разумные люди, это будет воспринято как безрассудство.

Проблема в том, что приманка, висящая перед ними, слишком увлекательна... она имеет достаточную ценность, чтобы довести эту группу детей до отчаяния, и они недостаточно зрелы, чтобы твердо противостоять мечтам, которые расстилаются перед ними.

И если, как сказал тринадцатый, они действительно выберутся из этого места с блеском...

Все кивнули в знак согласия.

– Первое, что нужно будет сделать, это хорошо прочувствовать структуру учреждения. Я буду использовать невидимость, чтобы исследовать ходы, попытаюсь завершить карту, а когда я её нарисую, то решу, как выбраться и в какое время выполнить план.

– И тогда мы сможем использовать мой телекинез, чтобы связаться с другими детьми, пока мы в пути?

– Ну, да. Просто дождитесь, пока им вживят талант, и убирайтесь отсюда, пока он не пропал. В конце концов, у них может быть талант, который может пригодиться, и он всегда пригодится им, когда они выберутся отсюда. Но это всего лишь оговорка, и я не жду от многого. Если возникнет экстренная ситуация, мы возьмём их с собой, даже если они не имплантированы.

В голове у тринадцатого теперь полно планов побега.

Восемнадцатый полностью согласен.

Второй и шестой почти убеждены.

В глазах шестого было удивление, что второй поддержала план, но она не задавала слишком много вопросов, так как сила второго была незаменима для группы.

– Сейчас еще рановато думать о реализации проекта, нам придётся подождать, пока мы не отточим наши навыки. Особенно шестой, если ты сможешь надолго деактивировать таланты своего противника, ты станешь отличным помощником в трудную минуту.

– Я поняла, я буду стараться больше во время тренировок.

– Я буду тренировать молекулярное разрушение до такой степени, чтобы как можно быстрее уничтожить всю материю, верно?

– Я буду расширить диапазон своего телекинеза за пределы объекта?

– Ну, я также стараюсь максимально увеличить эффективное время невидимости. Нам всем придётся набраться терпения, пока не будет разработан план.

В их сознании нет ни одного мгновения замешательства.

Но желание выбраться отсюда раздулось до невозможности.

– Мы должны выбраться отсюда, несмотря ни на что.

Все четверо одновременно кивнули, как будто дали обещание.

И вот план побега начался с такой спокойной и сильной воли.

◇◇◇

Исходя из этой цели, обучение, естественно, было более активным.

Пока шестой выпускала свои стрелы, ей стало ясно одно.

Это была способность запечатывать талант...

Узнав об этом таланте, она начала чувствовать, как вводить его в стрелу или избегать введения.

Она даже удивилась, почему до сих пор не замечала этого.

Завершив обучение, она постепенно овладевает талантом и таинственной силой, которая закреплена в её теле.

Остальные трое также оттачивали свои таланты.

Номер два теперь может не только быстро разрушать стены, но и восстанавливать их в первоначальное состояние. Это облегчило задачу по форсированию выхода.

Способность тринадцатого была усилена до такой степени, что не только люди, но и предметы, находящиеся в контакте с ним, могут стать невидимыми, а также значительно увеличены дальность и продолжительность его действия. Также было обнаружено, что когда он отпускал, предмет не сразу терял эффект, что позволяло ему при необходимости разделить свои силы на две части. Благодаря этому преимуществу он смог украсть некоторые предметы из учреждения.

Номеру восемнадцать также удалось увеличить диапазон своего телекинеза, и теперь он может выходить за пределы учреждения.

Даже грузовые суда, которые регулярно заходят сюда для пополнения запасов, дают ему чёткое представление о них.

Способность читать голоса людей, находящихся за пределами учреждения, является важным открытием. Благодаря координатам этих людей, они имеют приблизительное представление о площади, занимаемой учреждением.

Именно благодаря этому номеру тринадцать удалось освоить внутреннюю работу объекта раньше, чем ожидалось. В настоящее время он завершил составление карты двух третей всего учреждения.

Карта постепенно приобретает очертания, хотя на почти столешнице много извилистых линий.

Самый крупный вкладчик, номер восемнадцать, заговорил...

– Потому что я не могу говорить с людьми в учреждении, но когда я хочу поговорить с большим количеством людей, моё сознание продолжает расширяться вовне.

Это его объяснение.

– Я не могу раскрыть слишком много об этом месте... но там действительно много людей, и есть люди, которые могут использовать свой телекинез так же хорошо, как я, поэтому я стараюсь спрашивать больше советов...

Кажется, что теперь он стремится общаться с людьми из внешнего мира.

– Ты не можешь попросить этих людей о помощи?

В ответ на вопрос тринадцатого, восемнадцатый вздрогнул и покачал головой.

– Большинство людей не знают, какие исследования проводятся в этом центре... и не многие ответят мне...

– Так что это не сработает. Подумайте об этом.

Тринадцатый вскоре отказался от этой идеи и просто упал обратно в постель.

Номер шесть, сидевшая рядом с ним, прислонилась спиной к стене и спокойно слушала разговор остальных.

Но она выглядела усталой...

...Я всегда чувствую озноб... по всему телу...

Поскольку шестой редко присоединялась к разговору, второй не заметила разницы и продолжала разговаривать с восемнадцатым.

– ...Ну, маленькая шестёрка, как ты думаешь, есть ли ещё какой-нибудь способ связаться с внешним миром?

– ......

Но когда второй задала этот вопрос, она была удивлена тем, что шестой выглядела не так, как обычно.

– Ну...

Номер шесть медленно рухнула вдоль стены.

– Маленькая шестёрка?

В этот момент шестой тяжело дышала.

Это было нелегко определить, потому что её кожа была такой белой, но сейчас она была очень бледной.

– Маленькая шестёрка!

Номер два быстро перебежала на сторону номера шесть.

Она положила её на кровать и обеспокоенно спросила.

– Ты в порядке? Маленькая шестерка.

– Я в порядке, мне просто немного холодно...

Голос шестого был ещё менее энергичным, чем обычно.

Температура в комнате не изменилась, но она чувствовала холод во всем теле.

– Восемнадцатый! Нажми кнопку вызова!

– Угу!

Номер восемнадцатый побежал нажать на телефон, установленный в углу комнаты, - единственный способ связи с внешним миром.

[Что такое?]

– Маленькая шестёрка рухнула! Пожалуйста, придите и посмотрите на неё!

[Какой смысл обращаться... по такому пустяковому поводу? Мы очень заняты.]

– Н-нет...

[Это правда, что к вам относятся лучше, чем ко всем остальным, но как вы думаете, в состоянии ли вы заставить врача лечить вас?]

– Или хотя бы дайте нам лекарства...

[Нельзя давать дорогие лекарства таким людям, как вы.]

И вот разговор безжалостно обрывается.

Сказать было нечего.

Даже если к ним относились лучше, в конечном итоге к ним все равно относились как к объектам.

– Черт побери! Что с ними не так?! Я уверен, что у них дохрена лекарств!

Тринадцатый громко жаловался, колотя кулаком по стене.

– Итак, что нам теперь делать... если всё продолжится в том же духе...

Восемнадцатый с тревогой и оторопью смотрел на лицо шестого. Номер шесть выглядела очень болезненно и тяжело дышала.

– По крайней мере, прими жаропонижающее...

После того, как второй коснулась лба шестого, губы шестого задрожали, и она сказала.

– Нет необходимости... беспокоиться...

– Маленькая шестёрка?

– Я рада, что умру вот так...

Тринадцатый нахмурился и сказал.

– Эй, эй, о чём ты говоришь?!

– Д-да, что ты говоришь о смерти...

Глаза восемнадцатого блуждали, как будто он был в панике.

– Маленькая шестёрка, мы выберемся отсюда вместе...

– Я лучше... умру, чем буду продолжать так страдать.

При этих словах тринадцатый очень разволновался.

– Если это так, почему ты поддерживаешь план побега?!

– ...потому что я думаю, что... это лучше, чем жить здесь... и чтобы к тебе относились как к объекту... Если побег не удастся... то с нами должны разобраться... верно? Пока я могу умереть раньше, я счастлива...

Это то, что шестой скрывала в своём сердце.

Она завидовала детям, которые не выдерживали эксперимента и после смерти выбрасывались на помойку.

Если её болезнь ухудшалась, и Бог благословлял не, она считала это благословением.

– Нет.

Второй посмотрела на шестого с суровым лицом.

– Жизнь... моя собственная, я могу использовать её, как захочу.

– Это невозможно, потому что ты должна жить, маленькая шестёрка.

– Почему?..

– Потому что это судьба... по крайней мере, я так думаю.

На этот раз хмурость шестого не была результатом её болезни.

Она не могла понять, что пытается сказать второй. Даже второй чувствовала половинчатость своих слов.

– ...Ты не обязана меня утешать... но я хочу извиниться за то, что не смогла помочь с побегом...

Номер шесть почувствовала, что ей стало ещё холоднее, чем было, и её слова вырвались с придыханием.

В данный момент она была настолько слаба, что все ожидали худшего.

– Больше никаких шуток!

Тринадцатый зарычал.

– Больше никаких планов побега! Мы просто не можем оставить наших товарищей по несчастью... наши страдающие семьи!

Тринадцатый казался искренне рассерженным, сжимая кулаки и глядя на шестого.

– Тринадцатый...

Это было невероятно.

Дрожь в теле шестого прекратилась, как только она услышала слова тринадцатого.

Словно тёплый поток хлынул в её сердце...

– Я знаю, где лежат лекарства!

Поспешно сказал восемнадцатый.

– Как ты смог... прочитал мысли исследователя? Где они находятся? Где они?!

Тринадцатый разложил наполовину заполненную карту.

Восемнадцатый сразу же указал на одно место.

– Согласно их описанию, это недалеко отсюда, на третьем этаже. Там, кажется, хранятся лекарства.

– Я ещё не был там. Неудивительно, что я никогда не видел их там раньше.

– Подожди, подожди минутку... Что ты хочешь сделать?

Шестой увидела, как тринадцатый идёт к двери, и сразу же окликнула его.

– Конечно же достать лекарство. Восемнадцатый, ты пойдешь со мной, мы пойдем вместе.

– Ага.

Восемнадцатый кивнул в ответ, но шестой продолжала его отговаривать.

– ...чушь, зачем вам это...

– Послушай, шестой, если ты умрешь, ничего не останется. Это не облегчение, это просто конец.

Слова прозвучали особенно тяжело, как будто тринадцатый стал свидетелем смерти кого-то другого.

Подразумевалось, что он уже достаточно настрадался от этого.

– Второй, пожалуйста, останься с ней, я сейчас подойду. Мы достанем лекарства, которые они хранили, и вернёмся в кратчайшие сроки.

– Тринадцатый... Я понимаю, я рассчитываю на тебя.

Второй вырыла отверстие в стене, ведущей в коридор, с помощью молекулярного разрушения, а когда невидимые тринадцатый и восемнадцатый покинули комнату, она вернула стену в первоначальное состояние.

– Зачем им так рисковать своими жизнями...

– Потому что они хотят, чтобы ты жила, маленькая шестёрка, и это не имеет никакого отношения к плану побега.

– ...Я всё ещё не понимаю.

– Конечно, я такая же, как они.

– ...означает, что ты не дашь мне умереть...

Второй горько улыбнулась.

– Хотя я не решалась этого сказать, ты всё равно не умрёшь.

– ...О чём ты?.. Это как-то связано с теми словами, которые ты только что произнесла?..

– Вообще-то, я уже знала... и это был не сон.

Второй продолжала с серьезным лицом.

– Думаю, только спустя годы я узнала, что мы с тобой живы.

– О чём, чёрт возьми, ты... говоришь?

– Всё, что я знаю, сбудется.

На самом деле, шестой всегда была озадачена тем, как второй, которая обычно казалась такой беззаботной, могла поддержать такой безрассудный план.

Хотя для номера шесть это звучит как одностороннее заверение, номер два, похоже, верит в это. Возможно, она не просто плывёт по течению, а находит свой собственный способ выжить.

– Я не видела изображения и не слышала голоса, но я всё ещё жива в будущем, и ты тоже. Но это всё, что я знаю.

– ...это действительно тревожные новости...

– Ты такая бессердечная, шестой.

Номер два надула щёки, как будто у неё был припадок.

– Ты должна жить, потому что ты можешь умереть в любой момент.

Тело шестого начало слегка дрожать.

Только сейчас она почувствовала муки, боль, отчаяние смерти.

Она думала, что смерть - это тепло и единственный способ избавиться от боли.

Но по мере продолжения пыток она начала бояться, что боль будет продолжаться бесконечно, и даже подозревала, что она будет продолжаться даже после смерти. Это не стимул исследования или тренировки, а первый раз в жизни она испытала эту боль в своём теле.

У шестого не было настоящего понимания того, что такое смерть, а только ошибочное представление о том, что это что-то более непосредственное, более простое и более обычное. Смерть вовсе не так поверхностна...

Озноб и боль, преследовавшие её, становились всё сильнее и сильнее.

Это было похоже на то, как будто её бросили в метель, чувство одиночества захлестнуло не.

– Не волнуйся, я здесь, с тобой, и тринадцатый и восемнадцатый тоже здесь, так что мы почти семья.

Словно пытаясь прогнать страх в сердце шестого, второй взяла её руку и коснулась её головы.

Тепло этого жеста, казалось, немного облегчило боль.

– Я посмотрю, смогу ли я помочь тебе своим талантом.

– Можете ли ты... как-то помогать людям... с их болезнями?

– Моё молекулярное разрушение - это результат манипулирования молекулами, поэтому оно может в определенной степени заживлять раны, и я думаю, что его можно использовать для лечения болезней. На самом деле, я уже проанализировала твоё тело, теперь мне просто нужно попытаться уничтожить вирус... который проник в твоё тело после этого.

Рука второго начала светиться, и образовавшиеся частицы одна за другой вошли в тело шестого.

Прошло совсем немного времени, прежде чем дыхание шестого успокоилось.

– Вот и всё. Если я буду продолжать, боюсь, что вместе с вирусом уничтожу все ткани, которые не стоит.

– ...Теперь я чувствую себя намного лучше.

– Да, эй, это результат тренировок, не так ли? Даже если это приобретенный талант, в конце концов, это всё равно большая помощь.

Через некоторое время восемнадцатый сообщил им с помощью телекинеза, что они вернулись.

После того как второй проделала отверстие в стене, через него в комнату вошли тринадцатый и восемнадцатый.

– Мы достали лекарство.

– Я не знал, какие из них сработают, поэтому взяли многие из них.

– Я только что проанализировала вирус в организме маленькой шестёрки, поэтому в принципе я знаю, какие лекарства нам нужны.

Заделав отверстие, второй начала выбирать лекарство, а затем принесла стакан воды для приема шестому.

– Всё будет хорошо, маленькая шестёрка. Я уверена, что со временем тебе станет лучше.

Шестой протянула руку второму.

– Не могла бы ты... пожалуйста... продолжать держать меня за руку?

В данный момент она выглядела немного смущённо, но в то же время она выглядела так, словно пыталась кого-то побаловать.

Второй улыбнулась и нежно взяла руку шестого.

– Конечно, сегодня я не отпущу твою руку.

После того, как её держала второй шестой быстро погрузилась в сон.

Номер два и остальные смотрели с облегчением.

◇◇◇

На следующий день, проснувшись, шестой увидела перед собой лицо второго.

Это было совершенно расслабленное лицо, вероятно, из счастливого сна, и выражение её лица выглядело очень забавным.

Она не могла не протянуть руку и не ущипнуть второго за щеку, но увидела, как второй нахмурилась ещё сильнее.

– ...Гораздо лучше.

Шестой обнаружила, что все симптомы исчезли, и её тело восстановилось.

Больше не было ни необъяснимого озноба, ни усталости, так что она была на пути к выздоровлению.

– Ты проснулась.

Тринадцатый медленно проснулся и встал с кровати.

На этот звук открыл глаза и восемнадцатый.

– Т-тебе всё ещё не по себе? Сестрёнка шестой.

– Нет, теперь я здорова.

– Это здорово.

Тринадцатый смущенно улыбнулся.

– Я заставила вас волноваться.

Тринадцатый смущенно отвёл взгляд.

– Я не волновался за тебя.

– Но ты беспокоился о сестрёнке шестой всё время, пока искал лекарство, не так ли?

– Чего!.. Ни за кого я не волновался!

Шестой не могла понять, что они говорят, но она знала, что волнует их.

– В конце концов, нам нужна помощь шестого, чтобы сбежать.

– Ты опять говоришь о том, что было...

– Заткнись! Восемнадцатый!

Тринадцатый ударил восемнадцатого по затылку.

Обычный разговор повторился.

Вчерашний смертельно опасный опыт казался сном.

– Спасибо тебе.

Эти слова вырвались из уст шестого.

Это было так естественно, как если бы она стояла перед семьей.

Но после того, как она поблагодарила их, она, казалось, почувствовала себя очень застенчивой, а затем покраснела и опустила голову.

Было ясно, что она просто высказывает свои мысли, но она почувствовала волнение в своём сердце.

– ...А где моё спасибо.

Комментарий тринадцатого был очень грубым, но шестой не приняла его близко к сердцу.

Просто он такой, он ничего не имеет в виду, он просто не может скрыть то, что у него на сердце.

– ...Доброе утро, что с вами?

– Ничего, совсем ничего.

Второй проснулась сонной и провела день со своей семьёй.

День начался как обычно. Шестой почувствовала, что в этом мрачном мире забрезжил свет.

◇◇◇

С того дня тело шестого никогда не было прежним.

Она стала более целеустремлённой в своих тренировках и оттачивала свои навыки побега.

Когда они вчетвером вернулись в комнату после тренировок, тринадцатый с большим энтузиазмом положил на стол чертёж интерьера учреждения.

– Эй, эй, эй, эта карта наконец-то закончена. Хотя в последний раз я отправился на поиски лекарств случайно, это оказалось очень значимым.

Не зная, было ли это несчастливой удачей или неожиданностью, но это помогло достичь конечной цели.

Наконец-то они получили полное представление о внутреннем интерьере учреждения.

– Это практически всё, включая информацию, предоставленную всеми.

– Если посмотреть на неё сейчас, то это впечатляющая карта...

Вероятно, потому что готовый продукт был за пределами воображения, шестой не могла не воскликнуть.

Карта очень подробная и показывает, насколько решительно тринадцатый был настроен выбраться отсюда.

– Все возможные маршруты, вероятно, на ней. Что касается мест с защитными устройствами, то нам просто нужно подождать, пока исследователи пройдут мимо, прежде чем мы сможем быстро двигаться.

По сравнению с картой, которую они видели раньше, здесь есть различные дополнительные примечания.

Помимо коридоров и комнат, есть также обозначения для комнат наблюдения, исследовательских комнат, гостиных, залов заседаний и комнат охраны.

Подробно расписаны даже время патрулирования и маршруты охранников.

Есть также звёзды на оккупированных территориях и десятки звёзд в исследовательских комнатах. Многие люди входят и выходят оттуда.

– Значит, избегать мест с символами звёзд как можно больше?

– ...Да, чем меньше преследователей, тем лучше.

На вопрос второго, тринадцатый ответил с некоторым колебанием. У него были другие идеи? Взгляд, которым он окинул исследовательскую комнату, был особенно острым.

Они не были такими честными, как в прошлом, но в них было определенное количество негативных эмоций.

– Что с тобой?

После того, как шестой спросила, тринадцатый переключил своё внимание на второго.

– ...Второй, можно ли использовать твоё молекулярное разрушение на человеке?

Номер два выглядела смущенной и ответила честно.

– Нет, я не могу. Мне нужно знать структуру цели, прежде чем оно сработает. Если вы хотите использовать его на человеке, вы должны определить структуру каждого отдельного тела. Даже если я могу уничтожить или исцелить человеческое тело, мне нужно сначала проанализировать его... а на это требуется много времени, поэтому меня уничтожат раньше.

– Черт возьми... Шестой, где твоя световая стрела?

– ...Что ты пытаешься сделать, подтверждая это?

На этот вопрос тринадцатый замолчал, словно сомневаясь в ответе.

Сделав глубокий вдох, он наконец сказал.

– Я хочу убить этих людей.

Тринадцатый бросил на него неодобрительный взгляд с гневом и ненавистью в голосе.

По выражению его лица легко было догадаться об ответе, но всё же трудно было понять причину.

– Почему? Если мы хотим сбежать, нам не нужно этого делать, мы просто должны уйти отсюда незаметно.

Тринадцатый в гневе покачал головой.

– ...Они убили его.

Затем он сжал кулак и сказал дрожащим голосом.

– Они убили моего брата сразу после того, как мы приехали сюда.

– ...Это правда, что номер четырнадцать (quattordici) - твой брат...

Услышав речь второго, тринадцатый немедленно кивнул в ответ.

Шестой тоже что-то помнила об этом номере, но вскоре она больше не видела мальчика.

Причина, конечно, была только одна.

– Мой брат умер вскоре после эксперимента, после периода боли. Я хочу отомстить за его смерть.

Это означает, что четырнадцатый, который был объектом эксперимента, в конечном итоге был вынужден встретить трагический конец.

Возможно, причиной агрессивного поведения тринадцатого было не только желание сбежать из учреждения, но и месть за совершенное им кровопролитие.

Причина, по которой у него возникло желание помочь шестому, когда он увидел её страдающей от болезни, заключалась в том, что он не мог не думать о своём родном брате.

Шестой действительно хотела помочь тринадцатому исполнить его желание.

– Мне жаль, но я не могу поддержать тебя в этом.

Но она покачала головой в знак несогласия.

[[image:/storage/reader-images/ed06c11281f46564bef7fbf1465346f0a9969390.png]]

– Я тоже думаю, что это слишком.

Номер два дала аналогичный ответ.

Восемнадцатый почувствовал взгляд в глазах тринадцатого и, как бы уклоняясь от ответа, отвернул лицо и сказал:

– Это слишком опасно, и в этом нет необходимости, не так ли?

Как сказал восемнадцатый, это была лишняя часть плана побега.

Нет необходимости убивать персонал в учреждении, даже если его обнаружат по дороге, это может поставить проект под угрозу и увеличить риск провала. Если вы хотите гарантировать, что сможете выбраться, вам нужно убить всех, кто находится в учреждении, но проблема в том, что они в меньшинстве.

Если у каждого исследователя свой талант, невидимость будет потеряна, если они смогут обнаружить движение вокруг себя. Более того, эти люди должны быть очень хороши в том, что они делают, и нет никакого способа узнать, какие таланты они используют.

Поэтому им придётся скрываться как можно дольше, а в идеале - покинуть объект незамеченными.

Тринадцатый глубоко вздохнул.

– ...Хаха, ага, забудьте, что я только что сказал.

Казалось, он откровенно принял совет остальных троих и шепотом согласился отказаться от своей настойчивости.

Поэтому он снова перевёл взгляд на нарисованную от руки карту.

– Итак, на этот раз давайте закончим приготовления. Чтобы карта была идеальной, мне нужно найти кого-то, кто пойдёт со мной.

– О, на этот раз я пойду. Я бы хотел, чтобы ты сделал меня невидимым тринадцатый.

– Хорошо, я позабочусь об этом. Второй, не могла бы ты проделать дыру в стене?

Второй, как обычно, сделала отверстие в стене, и когда невидимые тринадцатый и восемнадцатый вышли из комнаты, она закрыла отверстие.

В комнате остались только второй и шестой.

– Брат...

– Ты всё ещё помнишь его?

– Ну, он был хорошим, послушным мальчиком... Но когда он умер, у тринадцатого было странное выражение лица.

– Что ты имеешь в виду?"

– ...Я не могу точно сказать, но это был очень сложный взгляд.

Всё, о чём могла думать шестой, - это печаль и гнев.

Но если бы всё было так просто, это было бы очевидно с первого взгляда, а не для того, чтобы второй объясняла это так туманно.

– Ты не можешь умереть, и ты не можешь сказать, что хочешь умереть снова.

– ...Ты сказала, что мы выживем, не так ли?

– Ну, трудно сказать...

Второй обняла шестого в очень медленном движении.

– Отпусти, мне жарко.

– Это не имеет значения, двух других здесь нет, а в комнате не так жарко. Держа в руках шестого, я всегда успокаиваюсь.

– Проблема в том, что я не могу успокоиться.

– О, не будь такой, ты такая мягонькая и удобная в объятиях...

Поскольку все разговоры были напрасны, шестой отказалась от борьбы и беспомощно вздохнула.

Второй обычно была человеком, которому не хватало напряжения, но с тех пор, как она решила сбежать отсюда, эта её сторона усилилась.

– Ты так беззаботна... а в следующий раз тебе придётся делать что-то очень опасное.

– Я не могу не думать о том, что мы будем делать, когда сбежим.

Затем второй прошептала на ухо шестому.

– Что ты хочешь делать, если уйдешь отсюда, маленькая шестёрка?

Шестой не думала об этом.

У неё была только цель - выбраться отсюда, и никаких планов на остальное.

– ...Вместо того чтобы говорить, что я хочу делать, нужно сначала подумать о том, как жить. В конце концов, мы ничего не знаем о внешнем мире. Например, как нам обеспечить себя едой? Где мы найдём место для ночлега? Точка - это место, куда мы должны бежать...

– Маленькая шестёрка такая жесткая.

– Это ты слишком оптимистична, номер два.

– Но даже если мы выберемся отсюда, ты всё равно думаешь обо всех остальных, и я рада это слышать.

До того, как второй напомнила ей об этом, шестой не осознавала этого.

С самого начала у неё не было возможности убежать одной, и она, естественно, думала, что сбежит со всеми и будет жить вместе с ними всегда.

Вот что такое семья...

[Мы просто не можем оставить нашу семью!]

Слова, сказанные в тот момент тринадцатым, промелькнули в её голове, заставив шестого отшатнуться и посмотреть на второго.

Возможно, потому что эта реакция показалась ей такой милой, второй потёрлась щекой о щеку шестого.

– Я рада видеть, что маленькая шестёрка тоже хочет жить.

С тех пор, как шестой прибыла в учреждение... нет, даже после многих лет жизни здесь...

Она всегда хотела умереть и верила, что так будет лучше.

В то же время она завидовала другим испытуемым, которые умерли от отторжения после имплантации симулированного таланта.

Она даже ненавидела своё собственное тело, которое медленно умирало и придумывало способы умереть легко.

Но теперь она изменила своё мнение.

В ней зародилась маленькая воля к жизни.

Вероятно, это была цель - сбежать из объекта вместе со всеми.

Это, в сочетании с тем, что они жили вчетвером как одна семья, заставило её отложить мысли о смерти на второй план.

Она считает, что не сможет легко умереть, пока её цель не будет достигнута...

– Знаешь что? Маленькая шестёрка, давным-давно - очень давно - дети нашего возраста учились в одном месте и вместе играли под солнцем.

– Это правда?..

– Мой отец взял откуда-то книгу, книгу давних времён. Хотя она запрещена, в ней описывается повседневная жизнь того времени.

Второй сказала медленно, с очарованным выражением лица.

– В те дни вы каждый день разговаривали со своей семьей, занимались с ними веселыми делами, ели вкусную еду, которую каждый день готовили ваши родители... Не было ни боли, ни страданий, это был мир счастья.

Вероятно, это идеальный мир для второго. Когда они были в последней комнате, она была единственной, кто разговаривал с детьми и приглашал их поиграть с ней в игры.

– Я слышала, что это мир, где каждый может осуществить свою мечту.

– В отличие от них, люди в наше время... не могут делать ничего неэффективного, даже если они не заперты в учреждении, как мы, как мне сказали, и считается грехом тратить время...

Всем управляют, даже будущее определяют другие.

При этом вы постоянно конкурируете с другими, и если вас устраняют, то вас понижают в должности, и встать на ноги становится как никогда трудно.

С объективной точки зрения, это мир боли.

Подопытные находятся в ещё более худшем мире.

Даже если они сбегут из учреждения, их окружение не сильно изменится.

Напротив, они могут столкнуться с ограничениями в питании.

Шестой уже испытала, что этот мир не полон хороших снов, а больше абсурдных вещей, которые не являются хорошими снами.

– Есть ли что-нибудь, что ты хочешь сделать после того, как сбежишь отсюда?

Щеки второго внезапно окрасились легким румянцем.

– Только не смейся надо мной после этого, лады?

– Почему ты так говоришь?

Шестой спрашивает снова, беззлобно, и второй возвращает немного смущенную, горькую улыбку.

– Когда я сбегу отсюда... я хочу любви.

– Любовь?

– Ну, я хочу иметь хорошую любовную связь.

На лице номера шесть появилось выражение непонимания.

Она даже довольно смутно представляла себе определение слова "любовь".

– Я хочу встретить того, кто мне понравится, и жить с этим человеком.

– Я вижу, что тебе нравятся все вокруг.

– Ахахаха, ты здесь мой любимчик, маленькая шестёрка.

– ...Я не знаю, как реагировать на твои слова.

– Но, к сожалению, я имею в виду не такую симпатию, я имею в виду симпатию к кому-то настолько, что я не могу контролировать своё собственное сердце. Но я никогда не испытывала такого раньше, поэтому не знаю, каково это.

И снова на лице шестого появилось выражение непонимания.

Но было ясно, что у второго была необычайная одержимость этим.

– Возможно, тебе стоит подумать о том, что ты хочешь делать после того, как сбежишь, маленькая шестёрка.

– Проблема в том, что я не знаю... но...

– Но?

Чего хочет добиться шестой.

Хотя это было ещё неясно, она вспомнила солнце и освещенный солнцем мир, который всё ещё смутно сохранялся в её памяти. Она хотела увидеть его своими глазами - тот неведомый мир, который существовал вдалеке.

А вокруг неё были дети второй, тринадцатый, восемнадцатый и другие. Было бы замечательно жить вместе с группой людей, которые хотят быть частью семьи, разделять их трудности и смотреть на один и тот же пейзаж.

Но нетрудно представить, что даже если бы они сбежали из этого учреждения, они не смогли бы осуществить это желание, и их ждали бы только страдания иного рода.

Так что...

– Я просто хочу выбраться отсюда вместе со всеми.

– Маленькая шестёрка...

– Я не могу сказать точно... но я уверена, что мы все сможем выжить там после того, как выберемся из учреждения. У нас есть таланты, мы можем справиться с чем угодно...

Отказавшись от своего обычного стиля, шестой сделала такое необоснованное заявление.

Вероятно, она не хотела причинять боль второму, которая внутри была полна надежд.

Как будто она была удовлетворена ответом шестого на этот раз, номер два мягко улыбнулась и сказала:

– Правильно, давай сделаем это вместе, маленькая шестёрка.

Затем она обняла шестого, как будто хотела столкнуть её вниз.

– Я-я говорила тебе прекратить обнимать людей!

Шестой хотела оттолкнуть второго, но ей почему-то понравилось тепло, и она решила не сопротивляться.

В конце концов, это может быть последний раз, когда они могут спокойно обнять друг друга, так что пусть она будет счастлива...

План побега вот-вот будет приведён в действие.

Все приготовления постепенно готовы.

◇◇◇

Они хорошо разбираются в структуре учреждения. Двери, которые нужно было открыть, двери, которые нужно было сломать, места встреч, пути отхода и т.д. - все это было запомнено.

Кроме того, были собраны сведения о местонахождении, направлениях и перемещениях персонала учреждения, и даже время и районы патрулирования охранников были выяснены, насколько это было возможно.

Разумеется, контакт был установлен и с испытуемыми в другой комнате.

Оставалось только выбрать подходящую дату, и именно в этот момент пришла хорошая новость.

– Я слышал, что намечается визит с верхушки. Почти все сотрудники учреждения будут присутствовать в тот день, чтобы поприветствовать, а после окончания тренировки состоится длительная встреча.

Тринадцатый сказал взволнованно, как будто все последующие события были очень хороши для проекта.

– Так что даже проблемные исследователи, которые могли бы заметить наш побег, будут там.

– Это верно. Охранники все равно не очень хороши - одна только невидимость позволит легко обойти их. И поскольку на конференции присутствуют почти все исследователи, которые, вероятно, являются самым большим препятствием, мы должны иметь возможность воспользоваться этим. И, говоря иначе, к нам будет приковано меньше внимания, чем обычно.

Группа согласилась выполнить план в этот день.

Это было время после того, как они вчетвером закончат свои тренировки.

Когда исследователи удалялись и шли на своё собрание, они начинали действовать.

В тот день, о котором идёт речь...

Детям в другой комнате имплантировали их таланты и пустили тренироваться, как обычно.

6-го числа каждого месяца их тренировки проходили почти в одно и то же время.

Людей было гораздо больше, чем когда-либо прежде, и многие из них никогда раньше не встречались. И они из тех, кого обслуживающий персонал называет "высокопоставленными".

Казалось, они разговаривали друг с другом, но невозможно было понять, о чём они говорят.

Номер шесть и остальные сдержали свои эмоции и завершили тренировку так же спокойно, как обычно.

Номер два предложила им выполнить план перед тренировкой, чтобы не пришлось бежать в изможденном состоянии, но...

– Помните, что после тренировки люди в учреждении будут реже выходить на улицу и выходить из дома.

Эта информация от восемнадцатого была крайне важной.

В этот день, когда большинство исследователей направлялись в конференц-зал, расположенный дальше всего от выхода, они решили дождаться окончания тренировки, несмотря на то, что после него они были несколько уставшими.

– На это тренировочный день, всё.

В зале прозвучало обычное объявление, и следующей фразой было: "все возвращайтесь в свои комнаты"...

– Номер два останься на месте, остальные в свои комнаты.

Этот день отличался от других.

Все четверо на мгновение остолбенели от неожиданности ситуации.

– Что случилось? Все, кроме номера два, убирайтесь отсюда.

– ...да.

Шестому, которой едва удалось успокоиться, нежно похлопали по спине тринадцатый и восемнадцатый.

Так трое один за другим вернулись в свои комнаты. В конце концов, если они останутся на месте, это вызовет подозрения.

– Черт возьми, почему именно сегодня!..

Тринадцатый пожаловался, как только вошёл в комнату.

– Поскольку здесь задействован внешний элемент, мы должны принять во внимание неожиданность...

Шестой спокойно проанализировала ситуацию, но тринадцатый не был впечатлен.

– На это нет времени! Если нас четверых здесь не будет, мы отсюда не выберемся!

– Успокойся, тринадцатый, я использую свой телекинез, чтобы связаться с сестрёнкой второй!..

Пожалуй, самым спокойным человеком в комнате был восемнадцатый.

Он уже некоторое время обменивается сообщениями со вторым.

– Что там?

– Она вернётся комнату через минуту, чтобы её допросили, я думаю?

В этот момент шестой и тринадцатый вздохнули с облегчением.

– Почему они не спросили перед тренировкой? Эти высокопоставленные сотрудники просто обескураживают.

– Что нам делать? Вы хотите изменить дату?

– Нет, они придут на следующую встречу. Я уверен, что самый удачный день будет всё-таки сегодня.

– Но таланты других были убраны?..

– Мы ничего не можем с этим поделать. Я бы хотел привлечь больше с талантами, если можно... но не думаю, что мы вчетвером сможем это сделать. Я не уверен, что смогу это сделать.

В этот момент в комнату вернулась номер два с нервным выражением лица.

– Я вернулась.

– О чем вы говорили?

– Ну, есть один странный дядя, который беспокоится о моём здоровье...

– Почему только ты, второй?

– Я не знаю...

Второй наклонила голову в замешательстве.

– Это не очень хорошая ситуация, но, по крайней мере, все четверо из нас здесь.

После того, как тринадцатый сказал это, второй кивнула в знак согласия.

– Пусть начнётся побег.

Тринадцатый коснулся тел второго, шестого и восемнадцатого в таком порядке.

Части их тел, которых он касался, начинали становиться прозрачными и просто растворялись в окружающем фоне.

Фигуры второго, шестого и восемнадцатого исчезли с места происшествия.

– Слушайте, следующим шагом должно быть следование плану. Я и шестой отключим мониторы, сигнализацию и охранные устройства на пути эвакуации, а второй и восемнадцатый пойдут и приведут остальных.

Они вчетвером не могли видеть друг друга.

Но они почувствовали молчаливый кивок головы.

– Вперед!

По команде тринадцатого, второй проделала отверстие в стене, и они вчетвером быстро вышли из комнаты, в которой жили до сих пор.

Затем они разделились и направились к своим местам назначения.

Теперь пути назад не было.

Это была операция "сделай или умри".

Объект оснащен многочисленными камерами наблюдения.

Даже если они вчетвером невидимые, нет никакой гарантии, что другая сторона заметит что-то необычное.

Даже если они смогут обмануть всех охранников, им не удастся скрыть это от небольшого числа исследователей.

– Первый шаг - уничтожить их глаза. Замки на пульте управления и в помещениях, связанных с системой, сделаны талантом.

– Я пробовала несколько раз, всё нормально.

Они открыли дверь в комнату управления и быстро вошли внутрь.

На стене висел полный экран, на котором в режиме реального времени отображалось состояние учреждения.

Внутри было три монитора, на которые смотрели.

Они выглядели озадаченными, когда заметили внезапно открывшуюся дверь, но не заметили присутствия шестого и остальных.

– Эй, кто только что открыл дверь?

– Я не знаю...

Один из них пошёл закрыть дверь.

Воспользовавшись случаем, тринадцатый бросился прямо к машине и начал управлять сенсорной панелью.

Все экраны мгновенно отключились.

Контролёры на мгновение почувствовали панику.

...Все мониторы обладают телепатией, что позволяет им немедленно связаться с внешним миром.

Теперь шестой должна была сделать только одно.

Она взяла свой лук в руку и приняла стрелковую стойку.

Поскольку она не могла видеть своё тело, она могла только чувствовать его, но она уже была знакома с ним.

– Вот!..

Шестой выпустила серию стрел, которые временно отключили способности мониторов.

Затем тринадцатый достал невидимые верёвки и связал группу.

– Что происходит?!

– Кажется, у меня что-то обвилось вокруг тела...

– А, эй! Кто подшучивает...

Охранники были в панике, но с их точки зрения, они не могли понять, что происходит.

Тела трёх мужчин были так надёжно связаны, что они даже не могли встать.

Поскольку их рты были заклеены, можно было не опасаться, что слова вырвутся наружу, пока их не развяжут, до тех пор, пока они молчат.

Когда они закончили свою работу и вышли из комнаты управления, восемнадцатый установил контакт с шестым.

...Мы встретились с остальными. Как идут дела с вашей стороны?

...Всё прошло очень хорошо. Там всё в порядке?

...Некоторые ребята немного нездоровы, потому что только что закончили тренировки, но они должны быть в порядке.

...Понятно. Так что давайте приступим к выполнению плана и встретимся в условленном месте.

Шестой передала сказанное тринадцатому, который в ответ кивнул. Затем они вдвоём поспешили к месту встречи.

Однако тринадцатый внезапно остановился на своем пути.

– ...Что с тобой?

Тринадцатый стоял у двери исследовательской комнаты.

Именно здесь исследователи наблюдали за состоянием испытуемых после того, как им были имплантированы их таланты во время исследования талантов. Это комната, где происходит наблюдение за учебным классом и где работают исследователи.

Он чувствовал, что исследователи, которых не было на встрече, были там.

Тринадцатый стоял на месте, словно его ноги пустили корни, и смотрел на комнату с обиженным выражением в глазах.

Это была та самая комната, где тринадцатый нарисовал множество символов звёзд.

– Нам не нужно туда идти. Ты уже согласился, тринадцатый.

– ...Может быть там ключ к плану побега.

– Как ты думаешь, у нас есть на это время?

– И если мы их уничтожим, то сможем быть уверены, что нам не придётся беспокоиться о побеге.

Это была большая глупость. Тринадцатый, казалось, потерял самообладание.

В конце концов, исследователи, которые могли бы поставить проект под угрозу, находились на совещании, а не люди, работающие внутри.

– Это не входит в план.

Несмотря на это, тринадцатый был невозмутим.

– ...Я не прощу им этого!

Плечи шестого задрожали от страха, вызванного внезапным гневным криком.

– Моего брата убили просто так, из-за ошибки в эксперименте с имплантатом. Знаешь, что они сказали, когда его тело положили на тележку? Они назвали его "бесполезным"? Это их собственная ошибка убила моего брата!..

Тринадцатый продолжал кричать почти плачущим голосом.

– Дело в том, что... я слышал это и ничего не мог с этим поделать! Я мог только трястись и слушать убийц, которые убили моего брата! И я сказал себе: "Я был бы счастливее мертвым, это было бы лучше для моего брата"!.. Я не могу простить себя за это!

Тринадцатый уставился на дверь перед собой.

Шестой вдруг вспомнила, что сказала второй.

[Но когда умер четырнадцатый, у тринадцатого было странное выражение лица.]

Похоже, что тринадцатый спутал гнев и печаль от потери дорогого ему человека с этим выражением.

– Шестой, я войду, несмотря ни на что.

Глядя в глаза тринадцатого, шестой поняла, что говорить что-то ещё было бы пустой тратой слов.

Но она не хотела так просто покидать тринадцатого.

– Нет, я не могу остановить тебя, потому что все... потому что остальные члены семьи ждут.

– Хех, семья. Я не ожидал услышать это от тебя.

– Не будь придурком, я серьёзно...

– Ты пойдешь первой, иначе они не смогут встретиться. Кроме того, ты будешь нужен, когда исследователи или охранники остановят тебя по дороге, не так ли?

С этими словами тринадцатый сделал шаг к двери.

Автоматическая дверь вот-вот должна была открыться, и люди, находящиеся внутри, были бы в курсе ситуации.

Чтобы выбраться отсюда, кто-то должен был остаться позади и остановить исследователей.

– После того, как я помог вам стать невидимыми, моя работа закончена. Так что убирайся отсюда, шестой, и перестань беспокоиться о таких дураках, как я - они рассчитывают на тебя, твоя работа - защищать нашу семью.

Тринадцатый улыбнулся.

Казалось, что он нисколько не жалеет о своём выборе...

Затем он, не раздумывая, бросился в комнату.

– Вот и я!..

Приняв это поручение, номер шесть ушла со сцены в печали.

Если она задержится слишком долго, это замедлит встречу и сделает побег гораздо более рискованным.

– Мы будем ждать тебя... пока невидимость не истечёт.

Она не знала, слышал ли её тринадцатый или нет.

Но пока она может только молиться о его благополучном возвращении.

Шестой разорвало связи, которые она не могла отпустить, и пошла присоединиться ко второму и остальным.

Через несколько минут шестой встретилась со вторым, восемнадцатым и девятью испытуемыми в другой комнате.

Хотя их нельзя было увидеть, их можно было определить по слабому звуку дыхания.

– Где тринадцатый?

– ...Он будет здесь позже. Мы договорились встретиться у выхода.

Ни второй, ни восемнадцатый не задавали никаких дополнительных вопросов, вероятно, потому что они уже догадались о причине.

В первый раз, когда тринадцатый предложил отомстить, они за пару секунд убедились, что его отношение очень неестественно.

Похоже, что у них с самого начала было плохое предчувствие.

Эффект невидимости тринадцатого продлиться ещё тридцать минут.

Возможно, у него ещё было достаточно времени, чтобы вот так психологически успокоиться.

– Пошли.

Когда группа уже собиралась направиться к выходу, раздался сигнал тревоги.

Сотрудники учреждения заметили, как они вышли из комнаты, и атмосфера сразу же стала напряжённой.

Хотя они не могли видеть своих товарищей вокруг себя, они всё равно чувствовали панику в атмосфере.

– Не волнуйтесь, они нас не видят, а я могу сделать так, что враг не сможет сражаться.

Даже несмотря на заверения шестого, толпа казалась неспокойной, и в ней царила атмосфера тревоги.

Однако единственное, что можно было сделать, это заставить всех бежать вперёд.

По пути номер шесть отпирал двери, или номер два заставлял стены ломаться, чтобы проложить кратчайший путь к точке эвакуации.

– Я знаю, что вы здесь...

Враг упал, не успев закончить фразу.

Шестой натянула свой лук, создав стрелу света, и тут же выпустила ее.

Одна за другой стрелы попадали в тела врагов и блокировали их таланты.

Те, в кого попали стрелы, потеряли сознание на месте, а шестой продолжала преследовать их, пока остальные были в панике.

В мгновение ока все враги были уничтожены, и ситуация стабилизировалась.

Остальные с облегчением увидели, что все их преследователи были легко побеждены. Тревожная атмосфера, окружавшая сцену, постепенно рассеялась.

Благодаря этому группа смогла двигаться гораздо быстрее и достигла комнаты, откуда они сбежали, в запланированное время.

Это задняя дверь учреждения и вход в зону разгрузки.

Поскольку в доме не горит свет, в нём темно.

Все, что нужно сделать, это открыть дверь перед вами, и вы сможете сбежать.

Поскольку больше никого не было на месте и никого не было видно, они решили подождать здесь тринадцатого.

– Почему тринадцатый ещё не здесь?..

Охранники, похоже, не ожидали, что они придут сюда, не было слышно ни одного шага.

– Восемнадцатый, ты ещё не можешь найти тринадцатого?

– Я вызываю его... но не могу получить никакого ответа...

Нетрудно догадаться, что случилось с номером тринадцать.

Даже если было уже слишком поздно, номер шесть раскаивалась и должна была сделать всё возможное, чтобы остановить его.

– ...Я уверена, что он будет здесь вовремя.

Поэтому сейчас она может говорить только о таких оптимистичных сценах.

План побега пока работает очень хорошо.

Почти ничего неожиданного не произошло, и группе удалось достичь того момента, когда они смогут выбраться из учреждения.

Единственным изменением стала потеря тринадцатого из группы.

– Осталось всего пять минут до снятия невидимости...

Поэтому им пришлось оставить тринадцатого.

Причина этого заключалась в том, что если их вернуть назад, то все закончится самым худшим образом...

Из двери, мимо которой они только что прошли, послышался звук шагов.

Комната наполнилась радостью от того, что тринадцатый наконец-то прибыл.

Но...

– Хорошо, что вы так боретесь.

Свет в комнате внезапно включился одновременно, и яркий свет окружил шестого и остальных.

Когда зрение восстановилось, их окружило большое количество охранников и исследователей.

Они смотрели на них так, словно могли видеть их тела.

– Я запечатал ваши таланты, и невидимость, прикрепленная к вашим телам, была снята.

– Эй...

Это было правдой, дети могли видеть друг друга.

До истечения срока действия таланта ещё есть время...

– Это та область, где вы не сможете использовать свои таланты, если нажмёте на кнопку. Что бы вы ни делали, вам нужен дополнительный слой страховки.

Номер два намеревается запустить удар электрическим током, но в окружающей обстановке ничего не меняется.

Их таланты были полностью заблокированы.

– ...Чувствую себя точно так же, как когда мой талант был запечатан тобой, шестой.

Даже в такой опасной ситуации шестой всё ещё беспокоилась об одном.

– Что вы имели в виду?

– Мы используем всё учреждение, чтобы посмотреть, как далеко вы сможете убежать. Просто соберите вместе людей с физическими, невидимыми, работающими на частицах и телепатическими имплантами душ и дайте им чёткое представление об их индивидуальных талантах, и они определенно начнут думать о том, как выбраться отсюда.

– ...Значит, мы были разыграны вами?..

На лице старика появилась улыбка, как будто он наконец услышал слова, которые хотел услышать. Но это была гнусная улыбка, типичная для персонала этого объекта...

– Парень, который начал этот план, действовал в соответствии с нашими предсказаниями от начала и до конца.

Один из охранников, стоявших позади старика, бросил в испытуемых какой-то предмет.

Раздался громкий треск, и помятый и избитый тринадцатый лежал жалкой кучкой.

– Ээ...

Восемнадцатый не мог не воскликнуть.

Человек был так сильно ранен, что неудивительно, что он не смог ответить, когда к нему посылали телепатию.

– ...Мне очень жаль... Это всё моя вина... Мне очень жаль... Мне очень жаль...

Тринадцатый сумел выдавить из себя извинение, а затем полностью потерял сознание.

Он перестал дышать и просто умер.

– Хм...

Мысли шестого помутились.

– Почему вы должны были убить его? Нет необходимости убивать его!..

Увидев такую варварскую сцену, шестой сдержала слёзы, которые вот-вот должны были хлынуть из её глаз, и позволила своим неконтролируемым эмоциям выплеснуться наружу. Девушка, которая всегда наблюдала за смертью других, больше не могла оставаться спокойной, видя, как на её глазах умирает тринадцатый, ставший её семьёй.

Но старик был равнодушен.

– Вот что случается, когда вы выходите против нас со слишком большой уверенностью до самого конца. Просто белая крыса, которая должна была использовать свою силу, чтобы сбежать, но у неё хватило наглости попытаться навредить нам.

– ......

– Ты единственный, кто из них квалифицирован, номер шесть.

– Только я?.. Почему, почему?..

– Талант восемнадцатого слишком распространён, а второй был куплен по высокой цене, но результаты разочаровывают. С другой стороны, тебя считали бесталанным человеком, но это не так. У тебя изначально был большой талант, но ты просто не могла найти способ его реализовать. Это как кран, в котором есть вода, но отверстие заблокировано, поэтому вода не может выйти, верно?

– ...Моя световая стрела?..

– Я не ненавижу умных детей. Ты права, эти стрелы появились не из крана, а из другого отверстия. Просто попробуй немного форсировать.

– Ни за что...

– Это твой врождённый талант, Запечатывание.

Сотрудники учреждения знали об этом с самого начала.

Запечатывание шестого - это способность вывести цель из строя.

Они даже знали, что устройства безопасности будут затронуты...

– Номер шесть, ты наш шедевр, но...

Старик поднял руку, и тут сбоку вылетела пуля и попала прямо в лоб номеру восемнадцать.

– Остальные не нужны.

Из тела восемнадцатого вытекло лишь немного крови, но уже одно это превратило его в хладный труп.

Всё это произошло так неожиданно.

Восемнадцатому даже не оставили последнего слова.

Он был одним из членов семьи, погибших от ужаса.

– Учреждение собирались закрыть, потому что закончились спонсорские деньги, поэтому нам нужно было устроить шоу, что институт был уничтожен испытуемыми и что единственным оставшимся исследованием был номер шесть.

К этому моменту номер шесть была уже сморщена, её мозг не мог принимать никаких сообщений.

Старик снова поднимает руку, и остальные дети, окружающие номер шесть, один за другим получают пули.

Их тела были забрызганы кровью, когда один за другим они падали.

Их отдали на смерть в совершенно беззащитном виде.

Смерть, которой так жаждала шестой, так абсурдно распространялась на окружающих его людей.

– Ах, хаха, ахахахахахахахахаха!!..

– Кричи как можно больше, причитай как можно больше и выплескивай свою печаль. Чем сильнее изменится сердце, тем больше это произведёт революцию в таланте.

Противник нацелил свои орудия на единственного выжившего второго номера.

Но второй была невозмутима.

Она стояла неподвижно, как будто её ударили слишком сильно.

В этот момент фраза, сказанная вторым, промелькнула в голове шестого.

[Такое ощущение, что спустя годы я знаю, что мы с тобой всё ещё живы.]

На самом деле это было просто утешительное замечание.

Раздался выстрел, возвещающий об окончании.

Шестой молча закрыла глаза.

Когда она снова откроет глаза, то увидит второго, которая превратилась в труп.

В следующий момент, когда шестой сдалась, раздался раздирающий уши металлический звук.

Это не был звук пули, пробивающей человеческое тело.

Это было больше похоже на звук пули, отскочившей от твёрдого металла.

Номер шесть с трепетом открыла глаза... и перед ней предстала сцена, превосходящая воображение.

Человек с длинным клинком стоял перед номером два, и от его тела исходила красная аура.

Перебитая пуля упала к его ногам.

...Клинок, чтобы разрезать пулю?

[[image:/storage/reader-images/8e350da1bb7413ad91ee3f8dda5583d65e166405.png]]

Внезапное вмешательство привело сознание шестого в смятение.

Номер два также ошарашенно смотрела на спину мужчины.

Мужчина осмотрелся, и когда он увидел тела детей...

– Извините, похоже я опоздал.

Он выдавил слова с болью.

– Две основные цели спасения были захвачены! Прямой натиск!

Группа вооруженных людей ворвалась в дверь, через которую пришли исследователи.

– Глава, вы слишком спешите!

– Да! Не рискуйте!

– Потому что бывают ситуации, когда нужно спешить, чтобы спасти кого-то! Гальга, Айджи, сделайте это!

Исследователи также были напуганы внезапным вторжением злоумышленников.

– ...Чёрт возьми, это "Плеяды 3", антиправительственная группа, о которой ходят слухи?

Охранники сражались изо всех сил, но злоумышленники были очень выносливы, сбивая своих противников на землю одного за другим.

Они были настолько хороши в своих талантах, что второй и шестой не могли не смотреть в изумлении.

Лидер, как его называли, был лучшим из всех, так как любая атака легко отражалась его свечением, похожим на пламя.

– ......

Шестой много раз видела этот талант на тренировках, но мужчина использует его совсем по-другому.

Красная аура испаряет всё враждебные объекты. Этот боец укрепил своё тело и может с легкостью управлять своим покрасневшим и раскалённым телом, орудовать своим огромным мечом и нокаутировать противников. Те полусерьёзные таланты не шли ни в какое сравнение с его. Мужчины в считанные секунды были сбиты на землю мужчиной, который не осмеливался сопротивляться.

– Чёрт побери! Лорд Нахашуа должен быть еще рядом! Свяжитесь с ним...

– Это бесполезно, сеть связи и телекинез были временно отключены.

На этот раз вошла темнокожая женщина с пистолетом.

– Идите сюда!

Женщина сразу же взяла номера два и шесть.

Затем этих двоих, почувствовавших своё бессилие, вывели из помещения через дверь, которой они планировали воспользоваться.

Женщина быстро выбежала из помещения, убедившись в отсутствии преследователей, прежде чем опустить их на землю.

– Пойдём со мной, ни о чем пока не спрашивайте, я вам потом всё объясню.

Они последовали за женщиной вниз по тускло освещённой лестнице, направляясь всё глубже под землю.

Не было другого выбора, кроме как следовать за ней.

– ...Все мертвы. В конце концов, это ничего не изменит...

Второй пробормотала это с выражением отчаяния на ходу.

Это было так неожиданно, что просто принять происходящее было утомительно.

Номер шесть тоже хотела, чтобы всё это было сном.

Но влага, прилипшая к её коже, запах крови, который не исчезал, слова тринадцатого перед смертью и выражение лица восемнадцатого перед смертью - всё это оставалось в её памяти, неустанно подчеркивая, что всё это было реальностью.

Члены семьи тех, кто поклялся покинуть объект вместе с ней, были убиты.

[У нас была причина ответить «Gnostic» и сохранить свою позицию.]

В конце концов, они просто пытались спасти себя. Так кто же был причиной этого? Это мир, в котором нет никакой надежды? Или это было что-то неизвестное им, что организовало всё это?

Теперь осталась только острая, колющая, призрачная ярость.

И месть за смерть своей семьи, и желание сделать так, чтобы виновников этой трагедии постигла та же участь.

Это единственные мысли, оставшиеся в голове шестого.

– ...Я обязательно отомщу.

Поклялась номер шесть, не в силах сдержать слёз.

Как будто это была единственная причина, по которой она осталась жить...

Она сжала кулаки так сильно, что кровь капала с её ладоней.

– Угу...

Номер два сдержала слёзы и тяжело кивнула, осторожно взяв за руку номер шесть, как будто хотела разделить с ней печаль.

Перезапуск и воссоединение

— Да говорю же, ты у меня последняя надежда! Ну пожалуйста, Амо-о!

За окном надрывались цикады.

Солнце уже поднялось высоко — день подбирался к самому пеклу.

Летние каникулы только начались, и Харуто Амо бездельничал у себя в комнате, наслаждаясь прохладой, когда его многофункциональное планшетное устройство — with — вдруг зазвонило.

На каникулах Харуто обычно звонили только с рекламой, ради розыгрыша, молчали в трубку или просто ошибались номером.

А уж приглашение от одноклассников гарантированно не сулило ничего хорошего. Такие звонки он любил меньше всего.

— Нет.

— Ну не будь таким! С тобой в команде нам точно будет куда веселее!

Звонил его одноклассник Тамо. Назойливый голос так и лез в уши.

Особенно близки они не были. Скорее наоборот: Тамо при любой возможности цеплялся к Харуто и любил над ним подшутить, так что тот от всей души считал его ходячей головной болью.

— Приключения вместе с нами подарят тебе незабываемые впечатления! Гарантирую!

Но Харуто меньше всего хотел возвращаться в тот мир.

— Я же сказал, что не хочу играть. И с какой стати мне вообще лезть в UNION спустя столько лет?

— UNION — это старое название. После перезапуска игру переименовали в Re’Union. Ты что, так и застрял шесть лет назад?

— Не знаю. И знать не хочу. Я могу уже положить трубку? Мы с тобой не настолько дружны, чтобы созваниваться от нечего делать, но всё равно спасибо, что вспомнил обо мне на каникулах. Во втором семестре так и быть снова увидимся. Пока.

Харуто отчеканил всё это так, будто читал по бумажке, и уже собирался отключиться, когда из with донёсся ещё один неприятный голос.

— Ну Харуто-о, пожалуйста.

Это была Хиянэ — девушка, которая обычно держалась рядом с Тамо. Она тоже училась с Харуто в одном классе, но почти не общалась с ним. Услышав её, он на мгновение даже не понял, кто это. Если бы имя не отображалось на экране with, он бы и не догадался, что говорит одноклассница. Лица её Харуто тоже толком не помнил — даже не смог бы сказать, длинные у неё волосы или короткие.

— Сколько ни просите, нет значит нет.

— Ты чего? До сих пор злишься, что мы тебя на физре разыграли? Или за тот раз, когда из-за нас ты неправильно убрал класс? Или за то, что мы спрятали твою сменку?..

— Так это вы спрятали мою обувь...

— Ой… спалилась.

— Тогда тем более ничего я вам не должен! Вы устраиваете детсадовские розыгрыши, а потом ещё хватает наглости о чём-то меня просить?!

— Ну и мелочный же ты. А ещё парень!

— Заткнись. Вам, двум проблемным детям, точно не стоит меня учить.

— Подумаешь, одно сказала, а ты сразу три старые обиды припомнил…

— …Я всё-таки могу повесить трубку?

Харуто уже всерьёз задавался вопросом, почему вообще разговаривает с ними уже пять минут.

— П-подожди! Амо, обещаю: со второго семестра мы больше не будем так доставать тебя в классе! Поэтому пожалуйста, сыграй с нами всего один день!

— У вас наверняка полно дружков такого же сорта. Почему вы пристали именно ко мне? Найдите кого-нибудь ещё...

— Уже искали! Ты последний. Ты же знаешь, в Re’Union пускают далеко не всех? А раз ты когда-то играл в UNION, то точно подходишь!

— Ограничения на вход всё ещё действуют?

— В общем, это задание доступно только до сегодняшнего дня! Не успеем — всё, конец! А взять его можно только минимум втроём!

По голосу Тамо было ясно: третьего человека он ищет в полном отчаянии.

Другое дело — стоило ли вообще верить этим двоим.

Если бы они умели чувствовать благодарность, то не устраивали бы Харуто все эти идиотские выходки. К тому же оба производили впечатление людей, которые после одного хорошего сна забывают всё на свете. Хоть обещание с них бери, хоть договор подписывай — толку никакого…

И всё же—

— …Ладно.

— Э, правда?!

— Ты согласен?!

Оба выпалили почти одновременно.

Похоже, даже у Тамо с Хиянэ хватало самосознания понять, что после всего сказанного Харуто должен был послать их куда подальше.

— Сразу предупреждаю: только в этот раз. И когда начнётся учёба, ко мне больше не липните.

— Окей, окей! — Хорошо-о! Тогда я позже пришлю место встречи!

Когда этот убийственно шумный разговор наконец закончился, Харуто глубоко вздохнул.

— Ладно. Немного помучаются — не развалятся.

Согласился он по очень простой причине: собирался специально мешать группе, провалить задание и хоть немного отыграться.

То ли Харуто обычно не хотел связываться, то ли предпочитал не раздувать конфликты, но раньше на их выходки он всегда закрывал глаза.

Интересно, какие лица будут у этих двоих, когда человек, над которым они постоянно издевались, наконец нанесёт ответный удар?

Одной мысли об этом Харуто уже радовался.

— Но надо же было выбрать именно Re’Union…

Он почесал затылок и вздохнул.

…Хотя ладно. Может, это хороший повод наконец оставить всё в прошлом.

И перестать возвращаться мыслями к тому, что случилось тогда…

Харуто сел за стол и надел совершенно чёрный непрозрачный шлем-дисплей. С виду устройство казалось тяжеленным, но на деле оказалось удивительно лёгким.

Это был современный игровой аппарат, выросший из прежних стационарных систем, — Encephalo. Он поддерживал интерфейс «мозг — машина» (BMI), поэтому мог выполнять и функции персонального компьютера.

Модель была старой, ей уже исполнилось шесть лет, а в продаже давно появились устройства следующего поколения. Но этот Encephalo всё ещё стоял в комнате Харуто.

— Подключение.

Голосовая команда запустила устройство. Дисплей тихо загудел, и на сетчатке обоих глаз появились логотипы производителя.

Индикатор CCFL у правого уха быстро замигал синим, показывая, что подключение к сети установлено.

— Обновить UNION.

— [Проверка производительности среды… Минимальные требования выполнены. Начинается обновление UNION до Re’Union.]

Перед глазами возникла полоса прогресса. Цифры поползли от нуля процентов к ста.

Когда шкала заполнилась, программа идентификации пользователя запустила сканирование зрачка.

— [Сканирование зрачка… Подключение к серверу… Аутентификация успешна. Имя пользователя: Харуто Амо. Обнаружена учётная запись старого мира. Проверка совместимости с талантом пройдена.]

Системный голос стих, и прямо перед глазами Харуто появилась программа-проводник.

Она выглядела как симпатичная фея и вежливо поклонилась. Казалось, крошечная девушка поселилась прямо внутри его глаз.

— [С возвращением, герой старого мира. Мы всем сердцем ждали вашего возвращения.]

— …Просто впусти меня в игру. Внешность персонажа всё равно совпадает с реальной, бельё тоже менять не надо.

— [Как прикажете. Прошу вас спасти девушку, заточённую в этом мире, господин Харуто Амо.]

Едва обозначив сюжетную завязку, девушка-проводник исчезла.

Изображение перед глазами на мгновение погасло, а затем сменилось многолюдной улицей.

— [Добро пожаловать в мир, украшенный фантазией, — в Re’Union.]

Теперь индикатор замигал красным. Сигнал запуска BMI.

Пейзаж на экране Encephalo словно втянул Харуто в себя и мгновенно заполнил всё поле зрения.

Его пять чувств перестали воспринимать реальный мир.

Всё, чем он обладал, было призвано в электронную реальность — Re’Union.

▽ ▽ ▽

Харуто огляделся. Вокруг ровными рядами стояли каменные дома.

За спиной у него статуя извергала струи воды. Мелкие брызги разлетались вокруг и приятно охлаждали воздух. Вода стекала в резервуар у подножия, а оттуда расходилась по радиальным каналам, тихо журча.

За городом тянулась цепь гор. Между ущельями плыл стальной воздушный корабль, а следом за ним, будто в погоне, летел дракон.

Далеко на западе в небе парил огромный материк, словно властелин мира раскинувший по земле гигантскую тень. На востоке клубились тучи, и, хотя ещё был день, целую область накрывал полусферический купол тьмы.

Вокруг фонтана один за другим вспыхивали вертикальные столбы света — появлявшиеся в них люди почти сразу растворялись в толпе на соседних улицах.

Воин с мечом направлялся на юг. Игрок в одежде мага, с деревянным посохом в руке, парил над землёй и двигался на север. Кто-то ехал на звере на запад, кто-то летел на парящей доске на восток.

На улицах было шумно и людно. Все эти люди — такие же игроки, призванные сюда из реального мира.

Стоило прислушаться, и в общем гуле различались разговоры о чудовищах, слухи о заданиях, способы развивать талант, хвастовство оружием, а ещё совершенно обычная болтовня о реальном мире.

Кто-то зазывал покупателей. Другие игроки прямо у дороги раскладывали товары и открывали импровизированные лавки.

Город, в котором появлялись после входа в игру, назывался Альт-Гарден. Он же был столицей плодородного континента Ноакис — одного из шести материков.

— Город всё-таки изменился… И снаряжение у людей незнакомое. Разве что восемь главных улиц вроде остались на месте.

Харуто подвигал руками и ногами, словно проверяя диапазон движений, и осмотрел себя.

— Так… Снаряжение стартовое, вообще без бонусов. А характеристики…

Он поднял правую руку и указательным пальцем, на котором сидело простое кольцо, начертил в воздухе букву L.

Это было кольцо игрока — стандартный предмет для всех авантюристов. Без него и без специального жеста невозможно было открыть игровые интерфейсы.

Перед Харуто возникло прямоугольное объёмное окно. В нём отображались его внешность, оружие и броня на разных частях тела, а также характеристики.

— И уровень снова первый. Хотя… какая разница. Здесь уровень почти ничего не значит.

В этом мире уровень был всего лишь показателем того, сколько времени игрок провёл в игре.

Причиной тому служила уникальная система.

Всё решал талант.

Талант игрока менялся вместе с его мастерством.

Таков был закон старого мира — UNION. И в Re’Union он остался неизменным.

Если правильно использовать свой талант, можно было перевернуть ситуацию даже перед лицом куда более сильного врага.

В начале игры система назначала каждому один из шести типов таланта: Боевой дух, Магию, Созвучие, Преображение, Грёзы или Законы мироздания.

Боевой дух — способность по собственной воле использовать силу, циркулирующую внутри тела.

Магия — талант, позволяющий повелевать элементалями и использовать их силу.

Созвучие — способность читать мысли людей и воздействовать на душу.

Преображение — способность менять внешний вид или свойства вещей.

Грёзы — способность воплощать сны и воображаемые образы.

Законы мироздания — способность управлять законами мира и временно ими манипулировать.

С этими талантами игрокам и предстояло выживать в здешнем мире.

— Ну что же…

Ещё в старой игре Харуто оказался совместим с Боевым духом.

После возвращения ничего не изменилось.

Привыкая заново к силе, струящейся внутри, Харуто пустил по телу поток энергии, невозможный в реальности. Знакомое ощущение постепенно разлилось по мышцам.

Показатели в системном окне начали расти.

Но—

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/109330/chapters/4511492/b79c6b66-486b-480c-be0c-4ea507d87a60.png]]

— …Слабовато.

По сравнению с шестью годами ранее — его школьными годами и пиком формы — Харуто ясно чувствовал: Боевого духа в нём стало гораздо меньше.

Считалось, что сила Боевого духа определяется общим запасом энергии. Особенно в схватках между двумя его пользователями именно объём этой силы часто напрямую определял победителя.

— Неужели талант и правда с возрастом слабеет?

Харуто коснулся окна кончиком пальца и небрежно отмахнулся — интерфейс бесшумно исчез.

— Да какая разница. Сегодня я здесь просто для количества. И вообще… это мой первый и последний вход в игру.

Потратив имевшиеся у него пятьсот юро на дешёвый длинный меч и броню у уличных торговцев, Харуто отправился к месту встречи с одноклассниками.

Он шёл, разглядывая улицы, и в груди понемногу поднималось чувство, похожее на ностальгию.

…Здесь всё-таки паршиво находиться.

Становилось трудно дышать.

Слишком многое вокруг грозило вытащить наружу воспоминания, и Харуто слегка нахмурился.

— О, пришёл! Амо, даже в цифровом мире ты ходишь с таким кислым лицом!

— И снаряга у тебя какая-то совсем убогая. Мог бы хоть что-нибудь поприличнее надеть!

Добравшись до места встречи, вместо приветствия Харуто тут же получил порцию насмешек.

В игре лица игроков ничем не отличались от реальных. Если бы эта троица сейчас стояла в классе, всё выглядело бы просто как странный косплей.

На Тамо была простенькая кожаная броня. Хиянэ завернулась в мантию и изображала мага. При этом оба обвешались бесполезными перьями, оборками и прочими украшениями — вырядились по полной. Типичное поведение новичков.

Харуто едва не фыркнул, но презирать людей только за то, что они недавно начали играть, всё-таки не стоило.

— …Я пошёл.

С каменным лицом он развернулся.

— Эй-эй! Прости! Я просто неудачно выразился!

— Если подумать, ты ведь только что вошёл, так что с-снаряжение у тебя и должно быть обычным!

Тамо и Хиянэ натянуто захихикали, изо всех сил пытаясь исправить положение.

Раскаянием там и не пахло. Они просто боялись лишиться третьего участника и остаться без задания, поэтому решили: раз уж обидели — надо на всякий случай извиниться.

Поймав раздражённый взгляд Харуто, оба расплылись в ещё более заискивающих улыбках.

— Не сердись. Мы всё равно вместе только на одно задание. Давай просто повеселимся, а?

— Да-да! Улыбку! Не забывай улыбаться!

Будто боясь, что он сбежит, Тамо и Хиянэ схватили Харуто каждый за руку.

Трудно было представить ситуацию унылее. Оставалось только мысленно рисовать их опустошённые лица после того, как он намеренно завалит задание, — иначе терпения могло не хватить.

— Кстати, Амо. Ладно уж с твоей экипировкой, но только не слови GAME OVER до конца задания... Других людей у нас нет, а если ты вылетишь, повторно взять его уже не получится.

— Здесь всё по-старому? HP падает до нуля — учётную запись удаляют?

— Ага. Это и есть GAME OVER. С твоим видом ты как будто первым помрёшь, так что осторожнее.

— Значит, систему ограничений сохранили…

— А ещё есть SENSE OVER. Вместе это называется тройной системой ограничений. Тебе, кстати, тоже лучше за этим следить.

Это был один из железных законов, унаследованных Re’Union от старого мира.

Стоило нарушить хотя бы одно ограничение — игрока принудительно возвращали в реальность. Иными словами, удаляли его учётную запись.

GAME OVER—

SAFETY OVER—

и новый SENSE OVER.

— Амо, ты ведь не нарушаешь SAFETY OVER? Ну, не играешь незаконно? Ты как-то подозрительно хорошо всё это знаешь. Ещё скажешь, что и читерить умеешь...

Теперь уже Хиянэ посмотрела на него с подозрением.

— Ты нарываешься? Я понятия не имею, как играть незаконно. Лучше объясни, что такое SENSE OVER. По названию выходит, аккаунт удаляют за какое-то нарушение, связанное с талантом.

— Говорят, нельзя переставать развивать свой талант. А я-то надеялась играть спокойно и не заморачиваться.

— И зачем вообще такое правило?

— Понятия не имею. Вроде бы связано с каким-то скандалом ещё в старой игре.

Каким бы нелепым ни казалось правило, игроки обязаны были соблюдать систему ограничений. Нарушивший её больше никогда не мог быть призван в этот мир.

Исключений не было. Неважно, каких высот ты достиг и какой легендой тебя считали, — право войти в игру терялось навсегда.

— В любом случае за день-два до SENSE OVER дело вряд ли дойдёт. Мне достаточно знать, что это такое. Пошли уже.

— Да куда спешить? До конца срока на принятие задания ещё полдня. Лучше сначала подготовиться.

— К заданию для новичков подготовка не нужна.

Цель Харуто состояла в том, чтобы задание провалилось, поэтому ему хотелось как можно скорее со всем покончить и уйти из этого мира.

Он зашагал вперёд, а двое поспешили следом.

— Эй, погоди! Амо, ты хоть знаешь, куда идти?

— Конечно. В Бюро приключений, где выдают задания.

— Надо же, помнишь со старой игры?

— Такое невозможно не знать. Это даже в обучении объясняют.

Харуто бросил на них недоумевающий взгляд и направился к зданию Бюро приключений.

Получив задание, троица благополучно покинула город.

Вокруг раскинулась равнина, которую пересекала ухоженная мощёная дорога. Поскольку город был рядом, агрессивных монстров здесь не было. Под ясным голубым небом существа, похожие на смесь овцы и кошки, мирно щипали траву. Вдали возвышалась цепь гор, будто спокойно наблюдавшая за игроками. Пейзаж прекрасно настраивал на приключение.

За некоторое время пути им навстречу попалось множество других авантюристов. Среди них были и эксперты, и игроки среднего уровня, и новички — самых разных рас, в самой разной экипировке.

Но выражение у всех было одинаковым: живым, увлечённым. Они искренне наслаждались бескрайним фантастическим миром. Немало игроков вообще оставались подключёнными постоянно и фактически жили здесь.

— Слушай, а что делать с мясом зелёного дракона?

— Потушить. Кажется, оно повышает Магию.

— Для рагу у нас на базе ингредиентов не хватит.

— Тогда можно сделать вяленое мясо и использовать как восстанавливающий предмет…

— Это же первоклассное мясо! Какое расточительство. Тогда уж лучше продать.

Каждый раз, когда мимо проходила очередная группа, до них долетали обрывки разговоров.

— Кстати, я ещё ни разу не готовила. Говорят, крафт там простой. А на деле как, Харуто?

— …

— Эй, Харуто. Ты вообще меня слушаешь?

— …Простые вещи можно сделать обычным синтезом предметов. Но получишь ли именно нужный результат, зависит от таланта, вероятности и уровня навыка.

— А жарить и варить?

— Тогда нужен огонь и посуда. Такое за минуту можно посмотреть в справке...

Хиянэ недовольно надула губы.

— Ты с самого начала какой-то ледяной. Чего так демонстративно нас терпеть не можешь? Неужели рядом с нами настолько мучительно?

— Кроме слова «мучительно» ничего подходящего не приходит. Я хочу ни с кем не связываться и спокойно жить.

— Что это вообще за жизнь? Тебе правда нравится быть одному? У тебя с головой всё нормально?

— Лучше уж одному, чем когда ко мне липнут такие, как вы.

Харуто отмахнулся от неё, словно разгоняя дым.

Если бы эти двое обращались к нему только по делу, ещё полбеды. Но обычно они смотрели на Харуто свысока и регулярно устраивали ему неприятности. С какой стати ему было относиться к ним тепло?

Тем более сейчас они позвали его исключительно для количества. Ни одной причины радоваться их обществу не находилось.

— Но знаешь, по тебе больше похоже не на то, что ты ненавидишь нас. Такое чувство, будто ты ненавидишь сам этот мир.

…Бесило, что именно Тамо попал в точку.

У Харуто действительно была ещё одна цель.

Получить GAME OVER и навсегда лишиться возможности входить сюда.

Одна только старая учётная запись давала ему приоритетный доступ к игре.

А значит, перед ним всё ещё существовал выбор: «войти» или «не входить». И каждый раз, когда он вспоминал об этом выборе, следом возвращалось прошлое.

Пока возможность войти оставалась, эта невидимая цепь никуда не исчезнет.

— Почему ты вообще не любишь Re’Union? Тут же здорово.

Тамо говорил с искренним недоумением. Хиянэ тоже нахмурилась.

Для них… да и для любого человека, допущенного в этот мир, не было ни одной причины его ненавидеть. Ведь сам факт доступа означал, что система признала человека обладателем «таланта» — одним из избранных.

— Ты и в старой игре был таким?

Конечно нет.

Этот мир умел завораживать.

Фантастические пейзажи, которых не встретишь в реальности. Бездонная система талантов. Всё это дарило ощущения, словно самые невозможные мечты вдруг стали явью.

Свобода путешествия по иному миру. Азарт боя. Почти опьяняющее чувство, что способен управлять чем угодно, — в реальности такого не испытать.

Харуто тоже не был исключением.

Когда-то он любил этот мир не меньше этих двоих.

Нет. Куда сильнее.

Но это было шесть лет назад.

— …

Он промолчал, всем видом показывая, что отвечать не собирается.

— Ничего не понимаю.

— Вот именно. Какой-то он сложный.

Они рассмеялись, словно поддразнивая его.

Слова окружающих Харуто мало волновали. А вот жалость вывела бы его из себя куда сильнее.

После этого он ещё около десяти минут шёл вперёд, слушая бессмысленную болтовню Тамо и Хиянэ, пока людей вокруг не стало заметно больше.

— Отлично! Хиянэ, Амо, пришли.

Они добрались до нужного подземелья.

В скальной стене у озера зиял вход, похожий на раскрытую пасть зверя. Проём был таким широким, что пятеро могли войти плечом к плечу, а за ним начинался уходящий вниз непроглядный мрак.

Вокруг толпились игроки, готовившиеся к спуску, и те, кто уже вышел из подземелья и теперь отдыхал.

У входа даже стояли торговцы. Цены здесь, как и внутри подземелья, были заметно выше городских, но если учесть время и силы на дорогу за припасами, наценка выглядела вполне разумно.

Ничего нового. В старом мире было точно так же.

На Харуто снова нахлынули воспоминания, и он быстро опустил голову, чтобы случайно не встретиться взглядом с кем-нибудь из окружающих.

— Слушай, Амо, сколько вообще проходить это подземелье? Мы в Re’Union всего два месяца и в такие места ещё не ходили.

— Если речь о Пещере Бездны — около часа.

Хиянэ, будто специально дразня его, привалилась к Харуто плечом.

— А ты всё-таки много знаешь. Ходишь с лицом, будто тебя сюда силой затащили, а вещи шестилетней давности помнишь. Значит, всё-таки любишь этот мир?

— Даже такие идиоты, как вы, не забывают, как дышать. Примерно та же история.

— Ну и грубиян. Подумаешь, Харуто.

— Хватит трепаться. Заходим или нет?

Харуто поторопил их, но Тамо поднял руку.

— Подожди. Я хочу сначала проверить карту. Вчера специально купил.

Перед ним тут же появилось системное окно с картой пещеры и несколькими развилками.

И тут Харуто заметил странность.

— …Ты сейчас жест показывал?

— Какой ещё жест? Впервые слышу.

Тамо и Хиянэ непонимающе склонили головы.

— Ну… чтобы открыть голографическое окно, разве не надо сделать вот так?

Показывая, Харуто провёл в воздухе пальцем руки с кольцом игрока, и у кончика пальца тут же возникло окно характеристик.

Но эти двое только переглянулись, будто он продемонстрировал им какой-то фокус.

— Интерфейс же появляется, если просто мысленно его вызвать, — спокойно объяснила Хиянэ.

Перед ней тут же всплыло окно характеристик.

— Да ладно...

Харуто закрыл своё окно, мысленно приказал ему появиться — и оно послушно вернулось.

— Ого. Вот это действительно изменили!..

В голосе невольно прозвучал живой интерес.

Глаза Харуто загорелись, как у ребёнка с новой игрушкой.

— В старой игре ради такого приходилось руками махать? Какая морока.

— Только чтобы открыть интерфейс. В бою обычно времени на это нет, хотя некоторые умели очень быстро вызывать окно прямо во время—

Харуто осёкся.

Только что он всем видом показывал, как ему здесь противно, а стоило наткнуться на крошечное изменение системы — и сразу разговорился.

От смущения лицо стало горячим. Он поспешно отвернулся.

— О-о, так тебе всё-таки весело, Харуто? А? А-а~?

Хиянэ нарочно подалась к нему ближе и с поддразнивающей интонацией прошептала прямо в ухо.

— Ничего подобного! Мне просто интересна техническая сторона!

— Конечно-конечно. Техническая сторона.

Харуто сжал кулаки и сердито уставился на неё. Хиянэ, явно наслаждаясь тем, как легко его задеть, прищурилась с хитрой улыбкой.

В этот момент Тамо самодовольно повернулся к ним.

— Всё, карту запомнил. Простите, что заставил ждать!

— Наконец-то. Ты медленнее детсадовца.

— ...Такое чувство, будто на мне сорвали злость вообще ни за что.

Тамо раздражённо почесал голову, а Хиянэ даже сочувственно пожала плечами.

Бросив взгляд на отдыхающих вокруг игроков, троица вошла в пещеру.

Узкий проход плавно уходил вниз. Подсвечивали его только редкие свечи по стенам. Света хватало, чтобы видеть ближайшее пространство, но впереди всё быстро тонуло во мраке.

Судя по карте, дальше была развилка на три пути, хотя отсюда её ещё не было видно.

— Ух… Я тут впервые, но пещера реально жуткая. И ветер из глубины слышно, и крылья летучих мышей… всё слишком настоящее. Даже сырость кожей чувствуешь.

На лице Тамо смешались восторг и тревога. Он вертел головой по сторонам.

— Подождите. Вы оба впервые в подземелье?

— Ага. В гильдии сказали новичкам сначала привыкнуть к открытым зонам.

— Так вы ещё и в гильдии состоите? Тогда почему не попросили своих помочь с заданием? Зачем понадобился я?..

— Просили! Но все сказали, что сейчас лень возиться с заданиями для новичков, и отказались.

— Ни один не захотел помочь? Жалкое зрелище. А в классе-то строите из себя важных.

— Ничего мы не можем с этим поделать! Увидел бы нашего лидера — понял бы.

Тамо огрызнулся и потащил Хиянэ дальше.

Харуто тут же остановил их.

— Эй. Вы так и пойдёте внутрь, даже строй не распределив?

— А, точно. Первый раз в подземелье, я слишком разогнался. Никогда бы не подумал, что именно Амо придётся мне это напоминать.

— А-а, роли распределить! Знаю, знаю~.

Оба наконец остановились.

Тамо и Хиянэ прекрасно представляли возможности друг друга, но Харуто ничего о них не знал. И они, в свою очередь, понятия не имели, как сражается он.

— У меня Преображение. Могу менять разные вещи. Например, превратить меч в копьё или наруч — в щит.

— А у меня вроде Магия. Я заключила контракт с маленьким элементалем огня.

Услышав это, Харуто слегка нахмурился.

— Преображение и Магия… Оба таланта больше подходят для задней линии. Хиянэ, у тебя только один элементаль? Больше нет?

— Конечно нет! Говорят, максимум одновременно можно призвать двоих, но мне и один даётся с трудом. Ты в Магии ничего не понимаешь, вот и не говори так легко!

— А у тебя какой талант, Амо? — спросил Тамо.

— Боевой дух. То есть единственный, кто может нормально стоять впереди, — я…

Хиянэ моргнула.

— Не думала, что у тебя Боевой дух. Я была уверена, что тебе достались бы Грёзы. Талант ведь дают тот, который человеку лучше всего подходит? А в тебе вообще никакого боевого духа не чувствуется. Вид у тебя вечно такой вялый. Пф-ф.

— Магия требует тонкого обращения с силой. С твоей грубостью тебе бы сначала на себя посмотреть.

— Ч-что ты сказал?!

— Не бери слова Амо так близко к сердцу, — вмешался Тамо, удерживая рассердившуюся Хиянэ. — Как бы там ни было, давайте хотя бы на время забудем разногласия и нормально поработаем вместе.

Они выстроились заново.

По базовым правилам боя Харуто с Боевым духом встал впереди. Тамо и Хиянэ пошли сразу за ним.

— …Идут. Монстры.

— Ты их заранее чувствуешь?!

— Боевой дух реагирует на присутствие вокруг. Можно примерно определить, где противник. Впереди двое.

Они прошли ещё немного по прямому коридору, и всё оказалось именно так: дорогу перекрывали два звероподобных монстра.

— Гр-р-р-р-р…

— Волки! Впервые таких вижу!

Над головами монстров висели зелёные полоски HP. Серебристая шерсть была настолько красивой, что на миг заставляла забыть, что перед ними чудовища. Но оскаленные морды выглядели свирепо, между губ блестели острые клыки. Оба зверя тяжело дышали, будто изголодались, а глаза горели такой злобой, словно могли пронзить человека насквозь.

Для игрока, ещё не привыкшего к боям, одного вида было достаточно, чтобы испугаться. Они напоминали диких собак, только были заметно крупнее. Таких существ в современном мире не встретишь: звери источали явную жажду убийства, слюна стекала с пастей, и казалось, что они бросятся в любой миг.

Разумеется, это была игра. Даже если монстр укусит, реальной боли не будет. Пока игрок не использует талант, атака просто уменьшит HP согласно формуле урона. Но одно дело знать это головой, и совсем другое — не бояться существа, которое выглядит почти настоящим и явно хочет тебя растерзать.

Харуто покосился назад, проверяя, как там остальные—

— У-у-у-у-у-у!

Тамо, сжимая жалкий короткий клинок, внезапно рванул прямо на монстров.

— А-а-а-а-а-а!

Хиянэ с деревянным посохом помчалась следом.

Похоже, страх полностью выбил им остатки здравого смысла.

— Да стойте!..

Пользователям Преображения и Магии вообще не было необходимости так рисковать.

Игрок-одиночка — другое дело. Но когда в группе есть пользователь Боевого духа, именно его используют как щит, а остальные мешают врагу или поддерживают с тыла.

— Вы оба задняя линия! Какого чёрта вы лезете ближе к врагу, чем танк?! Идиоты!

О намерении специально провалить задание Харуто мгновенно забыл и бросился выручать их.

Пусть его Боевой дух стал гораздо слабее прежнего, тело всё ещё помнило движения, отточенные когда-то, — настоящий боевой опыт.

Поэтому монстры из задания для новичков просто не могли составить ему серьёзной угрозы.

Оба волка, рычащие впереди, сосредоточились на Тамо и Хиянэ. Харуто подскочил сбоку, одним ударом рассёк каждого — и звери рухнули.

— Есть! Мы крутые, да?!

— Если бы мы ещё и с мелочью мучились, было бы совсем стыдно!

Тамо и Хиянэ с самодовольными лицами смотрели на трупы, а Харуто только вздохнул.

Их полоски HP уже просели на четверть. Получить столько урона от первых же слабых монстров — верный признак того, насколько тяжело им придётся дальше.

Без поддержки Харуто они вообще не смогли бы добраться до глубины подземелья. А уж босса точно не победят.

— Хватит гордиться. Вы еле завалили мелочь. Позорище...

— А ты, Амо, оказывается, неплох. Я даже решил, что передо мной кто-то другой!

— Увернулся и от клыков, и от когтей, а потом убил одним ударом. Ты точно настоящий Харуто?

— Когда привыкаешь, ничего особенного. Эти монстры не настолько быстрые, за их движениями легко уследить глазами.

— Но они же кидаются на тебя с когтями и зубами. Тебе не страшно?

— Если пользователь Боевого духа боится атаки в лицо, какой из него боец?

— Вот это неожиданно. Если честно, мы тебя действительно звали только для количества…

Тамо наконец сказал вслух то, что и так было понятно, но Харуто уже не обращал внимания.

Его беспокоило другое: даже на таких монстров ушло тридцать секунд.

Раньше не понадобилось бы и одной.

Собрать Боевой дух в ногах, мгновенно сократить дистанцию и одним взмахом длинного меча, наполненного силой, разрубить врага.

В тесном пространстве стены и потолок для него ничем не отличались от пола.

Товарищ выковывает ему меч. Другой усиливает его тело. Ещё один обездвиживает врага.

А затем Харуто вкладывает весь Боевой дух в один удар и рассекает противника пополам.

Но тех товарищей больше не было рядом.

— …Хватит уже жить воспоминаниями.

Он слегка мотнул головой, словно отгоняя прошлое.

— Всё, идём дальше!

— Ага! Вот теперь становится интересно!

Тамо и Хиянэ как ни в чём не бывало двинулись вглубь.

— Я же сказал: задняя линия не идёт впереди!..

О строе эти двое уже совершенно забыли. Харуто недовольно пробормотал что-то себе под нос и пошёл следом.

Прошло ещё немного времени — и вдруг изменился сам цвет окружающего пространства.

По тому, как отозвался Боевой дух, Харуто понял: только что их словно перенесло в другое место.

— Что за…

Стены и пол, до этого бледно-голубые, теперь сияли золотом.

Грубая каменная дорожка с какого-то момента сменилась идеально ровным покрытием.

…Что-то здесь явно не так.

— Ничего себе, как красиво стало.

— Ух ты… Уже ради одного этого вида не зря пришли.

Стены и потолок источали мягкое золотистое сияние. Всё выглядело настолько роскошно, что место легко можно было принять за сокровищницу.

На стенах были вырезаны древние письмена на вымышленном языке игры, отчего помещение походило на скрытые руины.

Тамо и Хиянэ с горящими глазами рассматривали всё вокруг и явно не замечали ничего странного.

— Подземелье, которое переносит вместе со всем пространством… В старом мире я такого не видел. И в Пещере Бездны такого участка точно не было. Слишком много несостыковок…

Пещера Бездны в точности повторяла свою версию из старой игры. Харуто не помнил каждый уголок, но о подобном механизме точно никогда не слышал.

…Системный баг?

Пока он размышлял, остальные раздражённо обернулись.

— Ты весь настрой портишь. Не заморачивайся ерундой. Ну и трус же ты, Амо...

— Наверное, это новая система, которую добавили уже в Re’Union. Тут и монстров вроде нет. Задание точно пройдём без проблем~.

Тамо и Хиянэ не чувствовали никакой опасности, но неприятное ощущение у Харуто не проходило.

— Ты права: присутствия монстров вообще нет. Словно это место изолировано от остального подземелья. Тут очевидно что-то не так... Это правда часть Re’Union? Нет… всё равно странно.

— Наверняка сделали специально для новичков. Ты слишком переживаешь.

— А что нам ещё остаётся? Только идти вперёд.

— Возвращаться сейчас тоже глупо...

Харуто вздохнул.

— Если что-то случится, я вас предупреждал.

Свою обязанность он считал выполненной. Дальше пусть сами отвечают за последствия.

Троица двинулась по коридору.

Но идти пришлось недолго. Меньше чем через двадцать минут они дошли до тупика — небольшой комнаты.

— Ни ловушек, ни монстров…

И более того—

— Даже босса нет. Что это вообще за подземелье?

В глубине подземелья игроков обязательно должен был ждать босс. Так работал этот мир.

— М-м… Похоже, зря боялись. Конечно, легко закончить задание — это хорошо, но всё равно странно.

— Мы всё время шли по одной дороге. А по карте структура должна быть куда сложнее. Амо, комната размером почти с класс. Может, босс где-нибудь прячется? В стене, например?..

Тамо вопросительно посмотрел на него, но Харуто покачал головой.

— Ничего не чувствую.

Даже Боевым духом, разлитым по всему телу, Харуто не ощущал присутствия монстра. Дело было не в невидимости или маскировке — врага здесь просто не было.

— Странно. В описании задания не сказано, что босса не будет.

— Зато тут есть только вот это…

Хиянэ указала посохом вперёд.

В самом центре комнаты стоял огромный сундук — настолько заметный, что игнорировать его было невозможно.

— Его точно можно открывать?..

— Откуда я знаю… Эй, Амо, откроешь?

— Чего? Нет. И почему я?

Когда-то Харуто действительно всегда первым лез открывать сундуки, не думая об опасности…

— Ну а кто ещё? Сундуки как раз должен открывать пользователь Боевого духа. Полетят иглы или брызнет яд — отобьёшь силой.

— …Вот уж что-что, а ненужные вещи ты запомнила.

— Ну пожалуйста. Мы тебя потом отблагодарим.

И Хиянэ, и Тамо ухмылялись так, будто на лицах у них было написано: «Хватит ныть и открывай».

План заставить их помучиться уже не сработал, а спорить дальше было лень. Только дольше придётся оставаться в игре.

Раз уж дошли сюда, оставалось надеяться, что внутри спрятана какая-нибудь катастрофическая ловушка, которая заодно отправит этих двоих в GAME OVER.

— Ладно.

Харуто нехотя подошёл к сундуку и положил руки на крышку.

Одним движением поднял тяжёлую крышку—

Ничего не произошло.

Он наклонился и заглянул внутрь.

Внутри, свернувшись калачиком, спала девушка.

Одежды на ней было немного: серебряные наручи, такие же поножи, а на бедре — кобура с пистолетом.

Золотистые волосы доходили ей до талии и мягко стекали вдоль тела. Маленькое, безупречное лицо словно сошло с картины, кожа была белой, как лепестки лилии. Стройная фигура с плавными женственными изгибами довершала образ.

Красота, от которой трудно отвести взгляд.

И в тот миг, когда Харуто увидел её, он почти забыл вдохнуть.

Не может быть...

В голове не осталось ничего, кроме этих слов.

И всё же он не мог отвести от девушки глаз.

Да, девушка, спящая посреди сундука, сама по себе выглядела совершенно абсурдно. Но Харуто застыл вовсе не поэтому.

Причина была одна.

Эту девушку…

Эту девушку, которой здесь никак не могло быть…

Харуто знал слишком хорошо.

— …

Пока он стоял как вкопанный, девушка в сундуке зашевелилась.

— М-мя~…

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/109330/chapters/4511492/458173dd-d2e0-4e63-aadd-af0f8c0b3384.png]]

То ли сонно простонав, то ли что-то пробормотав, она потёрла глаза и приподнялась. Подавив зевок, девушка наконец заметила Харуто.

— А? Харуто?

— Асахи…

Асахи Куга.

Когда-то они вместе состояли в одной группе и плечом к плечу отправлялись в приключения.

А ещё она была его подругой детства.

Той самой, с которой он уже никогда в жизни не должен был встретиться.

— Ты чего, Харуто? Не каждый день увидишь, как ты вот так зависаешь.

Асахи перелезла через край сундука и выбралась наружу.

Харуто по-прежнему не мог пошевелиться.

Он только смотрел на неё — словно действительно увидел призрака.

Через несколько секунд Харуто устало сжал пальцами переносицу.

— В последнее время и правда слишком жарко…

Немного придя в себя, он медленно убрал руку.

Девушки перед ним не было.

— Ну конечно. Её здесь быть не может. Видимо, мозги уже совсем перегрелись... Надо выйти из игры и хоть немного проветриться.

Харуто пожал плечами.

— Бу!

— Ух!..

Толчок в спину заставил его податься вперёд.

Он резко обернулся.

Асахи смотрела на него с озорной улыбкой.

Пока Харуто убеждал себя, что ему всё привиделось, она успела обойти его и теперь легонько толкнула сзади.

— Не… не может быть. Э-это что, баг системы?..

Она его коснулась.

Всего на мгновение, но Харуто совершенно отчётливо почувствовал тепло её тела.

Эта девушка — Асахи — была здесь по-настоящему.

У неё было настоящее тело.

— Какой ещё баг?

Асахи заглянула ему в лицо.

До боли знакомый жест.

Сердце Харуто тяжело ударило в груди.

Он тут же отступил на шаг, но Асахи словно заранее знала, что он сделает, и шагнула следом. Будто не желая позволять ему отстраняться, она ещё и взяла Харуто за руку.

— Ты чего от меня отходишь? Какой-то ты сегодня странный...

— А-а… Слушай… ты ведь… Ты правда Асахи Куга?

— М-м? Ты чего такое спрашиваешь? А кто же ещё?

Харуто схватился за лоб.

— Я точно перегрелся. Или у меня что-то с глазами — сетчатка, хрусталик, не знаю! Или это системная ошибка! Да что вообще происходит?.. Почему она сейчас здесь?..

— Ахаха! Харуто, ты чего? Тебе совсем не идёт такое мрачное лицо.

Асахи отпустила его руку, но тут же ухватила обеими ладонями за щёки. Потянула за уголки глаз, потом за губы, пытаясь собственноручно вылепить на его лице улыбку.

— Ну-ка, ну-ка. Улыбнись! Улыбнись!

Их взгляды встретились.

В глазах Асахи совершенно отчётливо сияло сознание.

Она ощущалась не как декорация, а как настоящий игрок.

Пока Асахи продолжала растягивать ему лицо, Харуто глубоко вдохнул.

— …У меня самый главный вопрос.

— М-м?

— Почему ты была в сундуке?

Только теперь девушка словно осознала странность происходящего. Она отпустила его щёки и огляделась.

— М-м-м… Не знаю.

— Ты даже этого не знаешь?

— Когда я проснулась, ты уже стоял передо мной. Интересно, почему я вообще оказалась здесь?

— Не меня спрашивай! Тебе самой не кажется это странным?..

Асахи озадаченно нахмурилась—

— А какая разница?

— Мя-ха-ха!

И тут же рассмеялась так, будто вопрос действительно не стоил внимания.

Харуто оставалось только вздохнуть.

…Впрочем, примерно такой реакции он и ожидал.

Это было до невозможности похоже на Асахи Куга.

Если бы здесь и правда стояла настоящая Асахи, она именно так бы себя и вела. А если перед ним искусственный интеллект, то Харуто готов был признать: систему запрограммировали пугающе хорошо.

— Э-э… Она твоя знакомая, Амо? Может, это NPC для задания?

— И почему она вообще сидела в сундуке? Странных же ты девушек знаешь.

Тамо и Хиянэ, о которых все успели благополучно забыть, осторожно приблизились.

Похоже, даже они понимали, что происходит нечто ненормальное: в обоих взглядах читалось замешательство.

— Слушай, Харуто, а это кто? Твои друзья?

Асахи удивлённо посмотрела на них.

— …Одноклассники.

— Правда? А у нас в классе были такие?.. Никогда не видела.

Разговор получался совершенно бессвязным.

Но иначе и быть не могло. Асахи никак не могла знать нынешних одноклассников Харуто из старшей школы.

— Ладно… Для начала выйдем отсюда.

Будто откладывая все вопросы на потом, Харуто развернулся и пошёл обратно.

Сбитый с толку, он пересёк тот же выход, через который они вошли в подземелье. Снаружи всё оставалось как прежде: у входа толпились игроки, солнце ещё стояло высоко, до вечера было далеко. Позже, когда начнёт темнеть, людей здесь станет ещё больше.

Несколько человек взглянули на вышедшую группу — и, заметив Асахи, замерли. Они начали разглядывать её и перешёптываться.

— Это же…

— Да не может быть. Наверняка просто похожа. Она ведь…

— Снаряжение дешёвое, но вы только на её группу посмотрите…

— Она что, знаменитость?

— Ты серьёзно не знаешь? Вот поэтому я и не люблю новичков.

Шёпот становился всё громче. Харуто опустил голову и почти неосознанно встал так, чтобы закрыть Асахи собой.

Стоило им отойти от входа, как одноклассники моментально сменили тон.

— ...Не знаю, что это сейчас было, но задание засчитано! Спасибо, Амо. Я пошёл отчитываться в гильдию. А ты теперь куда хочешь, туда и иди.

— Спасибо за работу. Вряд ли мы ещё увидимся на каникулах, так что пока-а! Надеюсь, до второго семестра тоже не увидимся!

Они помахали и быстро исчезли.

Харуто с самого начала просто использовали, но сейчас ему было всё равно.

На месте остался он...

— Эй, эй, Харуто! Почему ты всё это время молчишь?

...и Асахи Куга, выпрыгнувшая из сундука.

— Ну послушай меня!

Последние несколько минут она то хлопала Харуто по плечу, то тыкала в бок, то дёргала за волосы, то тянула за рукав. Но он никак не реагировал, и щёки Асахи постепенно надувались всё сильнее.

— Это слуховая галлюцинация… Галлюцинация…

Бледный Харуто бормотал себе под нос и шёл вперёд, игнорируя её.

— Харуто! Игнорировать меня — это уже слишком! Я сейчас разозлюсь! Правда разозлюсь!

Они шли почти плечом к плечу, пробираясь между деревьями, пока не вошли в лес.

Подземелье осталось далеко позади, и с каждым шагом шум стихал.

Наконец Харуто повернулся к Асахи.

— Ну вот! Харуто, почему ты всё это время даже смотреть на меня не хотел?!

— Ты подделка, да? Что за мерзкий розыгрыш?! Тебя администрация подослала?! Так встречать игрока, который шесть лет не заходил, — это уже за гранью! Я ведь вошёл сюда только затем, чтобы наконец оставить прошлое позади!..

Так почему перед ним сейчас стояла Асахи — само воплощение этого прошлого?

Будто тело обвила злобная ядовитая змея и туго стиснула кольцами.

— Подделка-а? С чего ты вдруг?.. А! Вы с Клайвом опять играете с Преображением? Нечестно! Я тоже хочу!

Асахи явно вообще не понимала, о чём он говорит.

— ...Слушай внимательно. Ты не можешь быть Асахи!

— М-м… Почему? Почему ты так говоришь? Я же Асахи.

— Нет. Точно нет! Потому что ты ещё шесть лет назад—

Харуто внезапно замолчал.

Будто губы прошили ниткой и стянули намертво.

Даже спустя шесть лет тот день оставался перед глазами…

Запретная трагедия, разрушившая старый мир, всплывала в памяти так ясно, словно случилась вчера.

UNION DOWN.

Так назвали событие, во время которого один игрок получил GAME OVER — и вслед за этим словно по цепной реакции умер уже в реальном мире.

Причиной смерти стала сердечная недостаточность.

История попала на первые полосы газет по всей стране и привлекла внимание буквально всех.

Погибшая была членом команды Харуто.

И его подругой детства...

Асахи Куга.

«Ученица начальной школы загадочно умерла во время онлайн-игры».

«Недоработка игровой системы? К безопасности со стороны администрации возникают вопросы».

«Развлечение мгновенно превратилось в смертельную игру?!»

«Связаны ли смерть в игре и смерть в реальности?»

Газеты, журналы и сетевые издания раздували историю изо всех сил. Представителей администрации и игроков раз за разом таскали на интервью.

Разумеется, журналисты добрались и до Харуто с остальными членами группы Асахи.

Сразу после трагедии серверы UNION экстренно отключили.

Больше их так и не запустили. На официальной пресс-конференции объявили о полном прекращении работы игры.

После случившегося безопасность MMORPG и VR-игр снова стала предметом широкого обсуждения.

Но доказать связь между смертью в игре и смертью в реальности в итоге не удалось, и претензии к самой системе постепенно сошли на нет. Зато безответственная версия одного таблоида — будто у девочки просто было слабое сердце и она не выдержала слишком сильного игрового возбуждения — разошлась по стране как установленный факт.

На этом шум и закончился.

Электронный иной мир снова заработал как прежде.

Только девушки по имени Асахи Куга в нём больше не было.

Поэтому Харуто заставил себя посмотреть ей прямо в лицо.

— Асахи тогда умерла!..

Голос сорвался на хрип, словно одними словами он пытался отрицать стоящую перед ним девушку.

— Ужас, как обидно-о… Шучу! Да как я могла умереть? Если я мёртвая, тогда кто сейчас перед тобой? Призрак? Дух? Смотри, у меня ноги есть, и я совсем не прозрачная.

Асахи подняла кусок ткани на поясе, напоминавший короткую юбку, и совершенно спокойно продемонстрировала ноги.

— Т-ты как была безмозглой, так и осталась… Ладно. Скажи, откуда ты сейчас вошла в игру?

— Из своей комнаты. А откуда ещё?

— Врёшь. Тогда бонусный вопрос: что ты делала последние шесть лет?

— Какие ещё шесть лет? Мы же вчера все вместе гуляли. В бассейне было так весело! Я бы ещё раз сходила.

Харуто прижал ладонь ко лбу и уставился в небо.

У Асахи совсем не было воспоминаний об этих шести годах.

Неужели с того дня она всё это время спала здесь?

Чем дальше, тем меньше происходящее поддавалось объяснению.

Такого просто не могло быть. Харуто, их друзья, семья Асахи — все приняли её смерть. Семья Куга была очень дружной... Неужели опухшие от слёз глаза её матери тоже были сном?

— …Бассейн?

Харуто вдруг кое-что вспомнил.

Асахи всё ещё улыбалась как ни в чём не бывало.

Он осторожно спросил:

— …Помнишь, кто тогда чуть не утонул?

— Нодзоми? У неё ногу свело, было страшновато. Но вы сразу прыгнули спасать её. Кстати, вы все так быстро плавали, я даже удивилась...

Она ответила без запинки, будто это и правда случилось вчера.

— К-как ты можешь это знать?.. Ты же подделка.

О том, что Нодзоми едва не утонула, знали считаные люди. Сама она попросила никому не рассказывать, потому что родители будут волноваться. Это осталось тайной только между друзьями детства.

— М-м… Ты всё ещё хочешь играть в эту игру? Ладно, смотри. Я настоящая Асахи. Первый иероглиф моего имени состоит из знаков «девять» и «солнце», а второй — из «женщины» и «вассала».

Она подобрала веточку и принялась писать на земле.

Ещё одна деталь только сильнее запутала Харуто: почерк тоже был почти точь-в-точь её.

— …Ты знаешь, какой сейчас год?

— Две тысячи тридцать четвёртый, конечно.

Нет.

Это был год, когда Асахи умерла.

Год её смерти.

— Сейчас… две тысячи сороковой.

— Ахахаха! Харуто, ты чего? Время не может вдруг взять и перескочить на шесть лет вперёд! Ахахахаха!

Она согнулась пополам от смеха.

Смеялась по-настоящему, едва не задыхаясь.

Харуто было совсем не смешно.

— …Открой интерфейс и сама посмотри.

— Ну хватит~. Вы все решили сговориться и разыграть меня? Остальные наверняка где-то рядом. Я всё равно не испугаюсь...

Вытерев выступившие от смеха слёзы, Асахи ловко провела пальцем правой руки. Кольцо игрока на указательном пальце оставило светящийся след, и перед ней возникло небольшое квадратное окно.

Она открыла настройки и посмотрела на дату в правом верхнем углу.

Через мгновение улыбка исчезла.

— Двадцать шестое июля две тысячи сорокового?..

Асахи непонимающе склонила голову.

— …Что случилось? Это... системный баг?

Теперь Харуто уже не верил, что она играет.

Не заметить даже собственной смерти — в её духе.

— Если это баг, после повторного входа всё исправится. Сейчас выйду и зайду ещё раз...

Асахи открыла окно выхода.

Но—

— С-странно. Я не могу выйти?

Появилась ошибка.

Сообщения «Выйти из игры? Да / Нет» не было.

— Харуто, а ты попробуй.

Он открыл своё меню и нажал кнопку выхода.

— Вот.

Перед ним сразу появилось то самое окно:

«Выйти из игры? Да / Нет».

— П-почему-у?

Асахи сердито надула щёки. Хомяк, набивший рот кормом, и то выглядел бы не убедительнее.

— Ну… раз выйти не получается, значит ничего не поделаешь.

Для любого другого это была бы чрезвычайная ситуация. Асахи же отмахнулась словами «ничего не поделаешь».

И то, насколько это было на неё похоже, только сильнее сбивало Харуто с толку.

— В общем, пока выйти нельзя, дальше обсуждать нечего. Поэтому, Харуто…

Она посмотрела на него.

— Поможешь мне, ладно?

От этой сияющей улыбки, которую он не видел столько лет, сердце Харуто невольно забилось быстрее.

Он знал эту улыбку с детства. Она не изменилась.

А может, из-за долгой разлуки она казалась ему ещё очаровательнее — словно милый бутон вдруг распустился пышным цветком.

Харуто поймал себя на том, что просто смотрит, и резко мотнул головой.

— Нет-нет-нет! Что значит «поможешь»? Я ещё даже не признал, что ты настоящая!

— А что мне сделать, чтобы ты поверил? Хочешь покажу родинку на внутренней стороне бедра? Помнишь, когда мы вместе купались, я тебе её показывала?

— Н-не надо ничего показывать! Стой, дурочка!

— Тогда на попе? Ту родинку вообще ты первым заметил...

Даже если бы Харуто согласился помогать, он не представлял, как заставить её выйти из игры.

Но прямо сейчас надо было хотя бы остановить Асахи, которая уже взялась стягивать штаны. Устраивать здесь стриптиз было совершенно лишним.

— Ладно! Я помогу! Д-давай для начала напишем администрации.

Харуто тут же открыл интерфейс.

Он отправил экстренное сообщение единственной стороне, на которую ещё можно было положиться, — администрации.

Суть проблемы была проста: Асахи не может выйти из игры.

Но—

«Учётная запись Асахи Куги сейчас не подключена. Пожалуйста, проверьте информацию ещё раз».

Ответ оказался именно таким.

— Администрация говорит, что ты вообще не в игре.

— М-м-м… Даже администрация не признаёт моего существования. Не понимаю, что происходит, но неприятно. Так я и правда скоро призраком стану.

— Для меня ты и сейчас ничем не отличаешься от призрака. А администрация, похоже, вообще мне не верит. Между строк так и читается: «У вас галлюцинации».

Асахи снова надулась, а потом словно придумала отличный выход и хлопнула ладонями.

— Точно! А остальные где? В это время все уже наверняка вошли. Давай попросим их помочь. Если мы соберёмся все вместе, с нашими силами точно что-нибудь придумаем!

— Остальные…

— А Сацуки? Таканори? Нодзоми?.. У Клайва часовой пояс другой, но он всё равно наверняка уже в игре.

Имена бывших товарищей одно за другим слетали с её губ.

Харуто заметно напрягся.

— Эй, Харуто. Ну где остальные?

— …Не знаю.

— Да ладно. Вы же все в одной школе учились. Ну, кроме Клайва.

— Я сказал, не знаю. Сейчас всё уже не так, как тогда…

— М-м… А ты вроде совсем не изменился. Разве что снаряжение другое.

— Я уже говорил: раньше Клайв с помощью Преображения делал нас взрослыми на вид. А теперь мы действительно выросли…

Асахи только непонимающе наклонила голову.

Как вообще это объяснить?

И с какого места начинать?

Пока Харуто хватался за голову, Боевой дух, окутывавший кожу, внезапно отозвался резким покалыванием.

— Это…

Так он реагировал на сильный Боевой дух поблизости.

— Ой. Кто-то идёт сюда.

Асахи тоже заметила приближение и удивлённо посмотрела в сторону деревьев.

Вскоре перед ними появились несколько игроков.

— Ого… И правда она.

Один из них — огромный мужчина — растянул губы в ухмылке и шагнул вперёд.

Огненно-рыжие волосы, голый торс и весь вид человека, который специально выставляет мускулы напоказ.

В этом мире мышцы сами по себе не делали игрока сильнее, но и внешность не могла так измениться без соответствующей физической мощи.

Именно от него исходил Боевой дух, который почувствовал Харуто. Редкая экипировка и тяжёлая, уверенная манера держаться тоже выдавали эксперта.

За ним шли ещё четверо мужчин — игроки среднего уровня. На каждом было по одной-две редких вещи, так что слабаками они не выглядели.

И среди них оказался Тамо, который совсем недавно ушёл.

— Тамо. Ты говорил, из сундука появилась девушка по имени Асахи. Это она?

— Да. Амо назвал её так. Думаю, ошибки нет…

Гигант ухмыльнулся ещё шире и без стеснения оглядел Асахи с головы до ног.

— О-о…

— Ч-чего? Не смотри на меня такими глазами, как кабан!

Асахи явно стало физически неприятно. Она спряталась за спину Харуто и осторожно выглянула через его плечо.

— И правда похожа… Нет, это точно Асахи. Не думал, что она всё-таки не умерла. Хотя ладно. Они вообще не из тех, кто так просто дохнет. И ещё…

Мужчина высокомерно посмотрел на Харуто.

— Даже ты вернулся в этот мир, Харуто. Рад встрече.

— Э? Леонович-сан, откуда вы знаете Амо?..

Тамо потрясённо повернулся к мужчине по имени Леонович.

Улыбка того стала почти хищной.

— Ты не слышал о легендарной команде старого мира?

— Чего?

Ответ оказался настолько неожиданным, что Тамо вытаращил глаза.

— В ней все шесть типов таланта — Боевой дух, Магия, Созвучие, Преображение, Грёзы и Законы мироздания — были доведены до вершины. Харуто, пользователь Боевого духа, сокрушал врагов неисчислимыми собственными техниками и владел «Тысячей зверей, тысячей техник». Асахи, пользовательница Созвучия, с помощью Предвидения устраняла все препятствия и неизменно вела команду к победе. И остальные были такими же чудовищами. Они не проигрывали. Да что там — у них не было ни одного по-настоящему тяжёлого боя. Больше сотни известных PK однажды окружили их всем скопом, а они, напевая себе под нос, без всякого труда разгромили всех нападавших. И это только одна история из множества. Эти ребята выглядели так, будто играли с читами.

— Н-не может быть… Амо был в той легендарной группе? Но… но он же вообще не выглядит настолько сильным…

Тамо смотрел на Харуто так, словно вдруг понял, что всё это время принимал тигра за безобидную кошку. Уголок рта нервно подёргивался.

— Ты говоришь так только потому, что не видел их шесть лет назад. После одного боя с ними больше не посмел бы. Я сам тогда впервые понял, насколько огромной бывает врождённая разница в таланте… и отчаялся.

— В-вы? Леонович-сан… отчаялись?..

Имя всё это время казалось Харуто смутно знакомым.

Внешность тоже была слишком приметной.

Он почти вспомнил — и всё же никак не мог ухватить.

Тут Асахи ударила кулачком по ладони.

— А! Ты тот самый парень, который всё время приставал к Харуто?

— А… А-а-а!

В памяти наконец всплыло лицо Леоновича шестилетней давности.

Тогда он, кажется, ещё учился в старшей школе и выглядел совсем юным. Теперь лицо стало взрослым, и прошедшие шесть лет были заметны сразу.

Но привычка выпячивать мышцы и говорить с таким тоном никуда не делась.

— Ты так постарел! Что случилось? Тебя жизнь потрепала?

Асахи спросила совершенно невинно.

— Теперь вспомнил. Точно, был такой.

Харуто тоже произнёс это с ностальгией.

Леонович затрясся от ярости.

— В-вы издеваетесь?! Вы меня вообще забыли?! Я уже не тот, что шесть лет назад! Я постиг совершенно новый талант! Теперь в этом мире меня знают как «Стальной кулак» Леоновича Безбородова!

Он сжал кулак и со всей силы ударил по земле.

Грохнул взрыв, словно под ногами рванула мина, и вверх взметнулся столб пыли.

Когда облако рассеялось, под Леоновичем зияла глубокая воронка.

— Вот мой сильнейший личный приём! После входа в Re’Union я до безумия колотил стены, раз за разом представляя, как удар порождает взрыв, — и наконец создал «Пороховой кулак»!

— …Боевой дух, взрывающий точку соприкосновения.

В момент удара он мгновенно раздувал сконцентрированный в кулаке Боевой дух и тем самым вызывал взрыв.

Раньше этот человек умел лишь собирать силу в форме кулака и выбрасывать её вперёд. Теперь техника действительно стала разрушительнее, и Харуто невольно оценил прогресс.

— Именно! Ну как?! Я стал намного сильнее, чем шесть лет назад! Теперь вы мне вообще не соперники!

Если бы подобный взрыв произошёл в реальности, человеку наверняка досталось бы серьёзно.

Но—

— М-м… Наверное, тебе было очень трудно это освоить. Но Харуто такую штуку выучил бы в два счёта.

Асахи вздохнула и из-за плеча Харуто одарила Леоновича разочарованным взглядом.

— Вообще-то я—

— Тьфу, что за чушь? Нынешний Харуто… Ладно. Старые счёты сведём потом. Сейчас мне нужна ты, Асахи.

Леонович протянул ей руку.

— Присоединяйся к нам.

— …А?

— Твоё Предвидение — мощнейшее оружие. Вступай под моё начало и работай на меня.

Асахи склонила голову, явно не понимая, что он несёт.

— О чём ты? У меня уже есть лучшие друзья на свете. Если придётся расстаться с ними, я лучше вообще уйду из UNION.

Леонович глухо рассмеялся, и на лице появилась злая усмешка.

— Даже если твоей команды больше не существует?

Асахи широко раскрыла глаза.

— Э-э… Может, переводчик неправильно перевёл на японский? Ты сказал, моей команды больше нет, но Харуто ведь стоит прямо здесь. Значит, такого быть не может. Правда, Харуто?

— …

Он молчал.

Это было прошлое, к которому Харуто меньше всего хотел прикасаться.

И прошлое, о котором меньше всего хотел рассказывать Асахи.

— Х-Харуто… Почему молчишь? Скажи что-нибудь. Ну же.

Увидев его реакцию, Асахи, похоже, начала понимать.

— Это… неправда, да?

Но это была не шутка.

Это была правда.

— Ты что, так и осталась шестью годами раньше?

Леонович криво усмехнулся и шагнул ближе.

— Твоей команды — «Плеяда» — больше не существует!

Шесть звёзд, сиявших в небесах.

Так называли сильнейшую команду, шестеро участников которой довели до вершины каждый из шести типов таланта и стали живыми легендами.

Но в Re’Union этой команды не было.

На лице Асахи смешались растерянность, гнев и потрясение. Харуто чувствовал, насколько сильно её выбило из равновесия.

— Х-хватит врать!.. И шесть лет, и то, что «Плеяда» больше не существует, — всё это ложь! Я не верю. Не верю, что всех больше нет…

— Это не ложь!

Леонович безжалостно разбил её надежду.

Они спорили слишком громко, и вокруг постепенно собирались любопытные игроки. Со всех сторон уже слышался шёпот.

Леонович раздражённо цокнул языком.

— Тц. Я хотел обойтись без лишнего внимания. Спрошу в последний раз. Пойдёшь со мной, Асахи?

Он заговорил властным тоном и медленно двинулся к ней.

— Не пойду! И у меня ещё куча всего, что я хочу обсудить с Харуто. А ты только мешаешь. Исчезни уже с глаз!..

— …Значит, выбора нет. Пока остальные гильдии не заметили тебя, это мой первый и последний шанс. Ребята, окружите их.

Четверо его людей одновременно взяли Харуто и Асахи в кольцо.

Только Тамо всё ещё выглядел так, будто вообще не понял, что происходит, и нерешительно топтался на месте.

— Если не хочешь умереть, принимай моё предложение.

— Он хочет драться? Харуто, не сдерживайся. Разберись с ними одним махом!

— Хе-хе-хе… Одним махом? Нынешний Харуто на такое уже не способен... Верно?!

Под ногами Леоновича прогремел взрыв.

Импульс швырнул его вперёд, и меньше чем за две десятых секунды он уже оказался вплотную к Харуто.

Застигнутый врасплох, Харуто получил тяжёлый удар прямо в живот.

В тот же миг кулак взорвался.

Харуто отбросило назад, а HP резко рухнули. Зелёная полоса над головой в один миг стала оранжевой — осталось меньше половины.

— Х-Харуто?!

Сильнее всех испугалась Асахи.

Леонович же самодовольно смотрел на лежащего противника.

— Я тоже пользователь Боевого духа, поэтому сразу понял. Харуто, ты лишился своего таланта, да? Запас у тебя теперь как у самого обычного игрока. И что это только что было? Стоял столбом, как новичок, и собрал Боевой дух в животе для защиты? Ну да, основы важны! Ха-ха-ха!

Леонович действительно стал значительно сильнее.

Но до прежнего Харуто ему всё равно было бесконечно далеко. В прошлом врагам вообще ни разу не удавалось уменьшить HP Харуто.

Иными словами, нынешняя его сила была лишь тенью прежней.

— Ну что, Асахи? Не хочешь идти со мной — сначала отправлю этого парня в GAME OVER. И знаешь… вот так в одностороннем порядке избивать знаменитого Харуто — это же кайф! Сейчас вышвырну тебя из этого мира, Харуто-о-о!

Леонович собрал в кулаке чудовищный объём Боевого духа и ударил Харуто в лицо.

— Да за что меня вообще бьют!..

Харуто торопливо стянул весь Боевой дух в руку и сбил кулак в сторону. Пока кулак не коснётся цели, урона не будет — и взорвать «Пороховой кулак» Леонович тоже не сможет.

Промах лишил его равновесия, но он тут же из этого положения провёл резкий разворотный удар ногой.

Харуто отскочил и едва успел увернуться.

— Раз уж скатился до мелочи, не цепляйся за жизнь!

Леонович взревел с раздражением человека, который собирался раздавить муравья, а тот вдруг увернулся.

…Мне ведь всё равно на GAME OVER. Почему я вообще уклоняюсь?!

Нужно всего лишь принять удар.

Просто остаться на месте — и он получит именно то, чего хотел.

Но тело двигалось само.

…На самом деле Харуто прекрасно понимал почему.

Он не мог бросить Асахи.

Если он получит GAME OVER, её вполне могут увести силой.

И от одной мысли, что Асахи уведёт с собой такой тип, как Леонович, становилось мерзко.

Если она подделка — Харуто обязан выяснить правду.

А если не подделка…

Если его аккаунт удалят прежде, чем он поймёт, кто она на самом деле, прошлое, с которым он вроде бы уже порвал, останется висеть за спиной призраком вечного сожаления.

— Самый сильный игрок прошлого теперь даже ответить не может? Скука. Давай уже закончим.

Леонович размашисто зашагал к добыче.

Опасность принудительного возвращения в реальность приближалась, а отступать становилось некуда.

— Харуто, да что с тобой?! Куда делась твоя прежняя сила?

Выстреливать Боевым духом.

Управлять им предметами.

Создавать из него барьер.

Сейчас Харуто не мог даже спокойно принять прямой удар.

И всё же он смотрел на приближавшегося Леоновича без паники и даже пожал плечами.

— Леонович, да? Ты правда стал сильнее. Молодец, молодец.

— Ах ты… Щенок! Что за показуха?! Ты сейчас проиграешь мне! Или у тебя припрятан какой-то секретный козырь?

— Кто знает. Объяснять тебе всё равно не обязан.

Никакого козыря, конечно, не было.

Харуто просто лихорадочно перебирал варианты, как увести Асахи и сбежать.

Ему хотелось разозлить противника и выманить ошибку. Обычная дешёвая провокация.

— Тц! Пользы от тебя больше нет. Разберусь с тобой — заберу Асахи! Потом поднимусь до вершины великих гильдий! И создам команду сильнее «Плеяды» — величайшую за всю историю!

Леонович обрушил на него град ударов.

Харуто едва успевал уворачиваться от одного удара за другим.

Но каждый новый шаг оттеснял его назад.

И наконец спина упёрлась в твёрдую скалу.

Отступать больше было некуда.

— Всё. Конец!

Леонович стоял уже вплотную. Для широкого уклонения места не оставалось.

Удар справа?

Слева?

Приходилось ставить всё на один выбор.

В прежние времена—

— Харуто! Пригнись!

Голос Асахи прозвучал неожиданно твёрдо.

Сознание ещё не успело осмыслить команду, а тело уже среагировало.

Харуто пригнулся — и нога Леоновича со свистом пронеслась над самой головой.

Сила удара была такой, что одно только давление воздуха едва не сбило его с ног. Значит, попытайся Харуто уйти вправо или влево — ему конец.

Только что это было—

— Предвидение?!

Продвинутый пользователь Созвучия способен считывать сердца людей и воздействовать на их души.

Говорили, Асахи умеет читать мысли и тем самым видеть будущее противника.

Её уникальная способность — Предвидение.

— Хе-хе-хе… Ха-ха-ха-ха! Так ты и правда настоящая Асахи! Это Предвидение — сразу всё вспомнил!

— Н-не может быть, Предвидение и правда существует…

— Я думал, это байки. Созвучие жуткая штука.

— И в прежней «Плеяде» было ещё пятеро такого уровня?..

Зрители отступили ещё на шаг и продолжили наблюдать.

— Асахи, ты сейчас—

…Она действительно Асахи?

Но девушка растерянно моргнула.

— С-странно. Я больше не вижу будущего?..

— …Чего? Только что ведь видела.

— Да. Поэтому и сказала тебе пригнуться… Но теперь ничего не вижу.

Харуто теперь лишился таланта и уже был весь изранен.

А если Асахи тоже не могла использовать Предвидение, исход становился очевиден.

Харуто не был способен ни защитить Асахи, ни даже сбежать отсюда самому. От этого внутри росли тревога и острое сожаление — чувства, которых он не испытывал все последние шесть лет.

— М-м… Почему? Почему так? Ещё совсем недавно я могла сражаться с Предвидением так легко… Если всё останется так, Харуто… И наше обещание с Харуто тоже!..

— Ва-ха-ха! Не хотите GAME OVER — падайте на колени и бейте челом! Тогда, может быть, пожалею! Разумеется, при условии, что оба станете моими рабами. Уж я найду вам применение. А с телом Асахи заодно как следует поразвлекусь!

Леонович похабно ухмыльнулся и поднял кулак.

Теперь Харуто действительно было некуда отступать.

— И давно ты стал таким важным, Леонович?

В следующее мгновение—

Вокруг один за другим возникли игроки.

На всех было редкое снаряжение, выдержанное в белых тонах, а на запястьях — браслеты с гербом серебряного дракона. По одной только манере держаться было ясно: эксперты.

Они появились буквально из пустоты, без всякого предупреждения.

— Телепортация Законов мироздания?!

Кто-то из зрителей вскрикнул.

— Э-это… гильдия «Иллюминаты»!

Из группы вышел особенно заметный юноша.

[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/109330/chapters/4511492/1e47e5d7-e9d1-4b07-9aa4-3503d8be7bbe.png]]

Спокойное лицо, серебристо-белая одежда, напоминавшая наряд средневекового аристократа. На правой руке — наруч с выгравированным драконом.

— О, Таканори!

— …Таканори.

Харуто и Асахи одновременно назвали его имя.

Перед ними стоял человек, который довёл Законы мироздания до вершины и, по слухам, мог подчинять сами законы мира, — «Владыка белой тьмы».

А ещё — бывший товарищ по «Плеяде», друг детства, вместе с которым Харуто делил все приключения.

Таканори Микадо.

Наруч на правой руке выглядел в точности как шесть лет назад.

— Ну что, Леонович? Решил затеять бессмысленный бой, в котором у тебя нет ни шанса?

— …Ублюдок. Только я начал получать удовольствие — не лезь!

Леонович медленно повернулся.

А в следующую секунду его Боевой дух взорвался.

Он рванул к Таканори и занёс чудовищный кулак.

— Даже зверь способен оценить силу противника. А ты, похоже, хуже зверя.

Таканори поднял правую руку.

Глаза дракона на наруче вспыхнули красным, а пасть раскрылась. Челюсти выглядели так, будто без труда способны вырвать кусок человеческого тела.

Кулак Леоновича ещё не успел достичь Таканори, когда драконья пасть сомкнулась на его лице.

— У-о-о-о?!

И сразу после крика—

экипировка и одежда Леоновича одна за другой начали рассыпаться песком.

— Такому идиоту, который хуже зверя, одежда не нужна.

Это и был талант Таканори, способный анализировать и разбирать любые объекты, — «Клык дракона».

— У-о… а-а-а…

Леонович остался совершенно голым и задрожал.

Всё самое важное оказалось на виду. От ярости и стыда он покраснел до самой шеи.

Все его подручные были мужчинами, но среди людей Таканори находились и женщины. Поймав их сочувствующие взгляды, Леонович поспешно прикрыл промежность и застыл.

— Я мог бы отправить тебя в GAME OVER… но настроение уже пропало. К тому же сегодня я в хорошем расположении духа. Так что считай, вам повезло. Благодари судьбу и убирайся.

— Чёрт! Ребята, отходим! Таканори-и-и! Я этого не забуду!

— Я запомню только то, насколько жалко всё у тебя там скукожилось.

— Ы-ы-ы-ы-ы-ы!

Совершенно голый Леонович бросился прочь.

Его подручные, включая Тамо, поспешили следом.

Зеваки, надеясь увидеть продолжение, остались вокруг и с любопытством наблюдали за Харуто, Асахи, Таканори и членами его гильдии.

— «Иллюминаты» входят в пятёрку сильнейших гильдий Re’Union… Почему они вообще в такой глуши?

— Встреча с бывшими членами «Плеяды»?

— Легенда возвращается?

— Баланс сил в мире опять изменится…

Судя по разговорам, за прошедшие годы Таканори основал собственную гильдию.

Он всегда был хорош и в учёбе, и в спорте, умел всё делать без особых слабостей, но раньше ему не удавалось проявить себя как лидера.

Выходит, за эти шесть лет изменился и он.

— …Привет. Давно не виделись.

Харуто поздоровался как ни в чём не бывало.

— Хм…

Таканори ответил тяжёлым вздохом, в котором слишком явно слышалось разочарование.

Со старым другом он держался совсем не по-дружески: смотрел на Харуто холодно, будто искренне его презирал. На бледном лице застыло насмешливое выражение, которого в детстве у него никогда не бывало.

— Так ты всё ещё торчишь в таком месте.

— Не «всё ещё». Сегодня я вообще впервые вошёл в Re’Union.

— Потерял прежний талант… Жалкое зрелище, бывший капитан.

Таканори отвёл взгляд от Харуто и подошёл к Асахи.

Выражение его лица сразу смягчилось. Он опустился перед ней на одно колено.

— Сначала я решил, что в донесении ошибка… Но я действительно счастлив видеть тебя живой, Асахи...

— Я тоже рада снова тебя видеть, Таканори. Кстати, ты разве не сомневаешься, что я настоящая?

— Разве я когда-нибудь сомневался в тебе? Я твой рыцарь. И всегда буду тебе верить.

— Ахаха! Как красиво сказал!

— Я серьёзно. Так что скажи: у тебя есть какая-то проблема? Я мечтал о нашей встрече. Если могу хоть чем-то помочь — говори без стеснения.

— Правда? Сейчас я почему-то не могу выйти из игры. Пытаюсь понять причину...

— Ясно… Я понял ситуацию. Дальше предоставь всё мне. Я найду причину и разберусь с остальным, если это избавит тебя от тревоги.

— Спасибо! Тогда давайте втроём постараемся!

Асахи радостно улыбнулась.

Но Таканори покачал головой.

— …Нас двоих вполне достаточно. Харуто нам не нужен. Я не собираюсь путешествовать вместе с ним в его нынешнем состоянии.

— Ч-что? Почему?

Асахи растерялась так, будто услышала нечто совершенно немыслимое.

— Это очевидный вывод, Асахи. Тащить с собой слабого неэффективно. Он вошёл через старую учётную запись, а не прошёл обычную процедуру допуска. Иначе проверка ещё на входе признала бы его человеком без таланта и не пустила в игру. Он больше не тот Харуто, которого мы знали. Даже если взять его с собой, рано или поздно он получит GAME OVER. Хуже того — может подвергнуть опасности и нас. Я не вынесу, если снова увижу, как ты получаешь GAME OVER.

Таканори говорил с другом, которого не видел шесть лет, поразительно жестоко.

А Харуто остался совершенно безучастен.

В голове мелькнуло только: «Он прав».

Даже сожаление, недавно начавшее шевелиться внутри, исчезло, будто его и не было.

— Почему ты такое говоришь? Таканори, ты ведь раньше никогда бы так не сказал…

— Это рациональное решение. Эта игра не нуждается в людях без таланта. Думаю, именно поэтому администрация и добавила SENSE OVER в тройную систему ограничений. Я видел бой Харуто с Леоновичем... Жалкое зрелище. Если бы не твоё Предвидение, он уже исчез бы из этого мира.

— М-может, и так, но сейчас он просто не в форме—

— …Почему ты так цепляешься за Харуто? Всё-таки память нарушена? Неудивительно. После того, сколько времени ты потеряла, трудно сразу принимать нормальные решения.

— Меня скорее ты удивляешь. Мы друзья детства. Всегда были вместе. Разве не естественно, что и сейчас будем вместе?

— …Друзья детства.

Таканори повторил это без всякого интереса.

Его равнодушие лишь сильнее подчёркивало явную враждебность между ним и Харуто.

Асахи всё ещё не могла поверить, что их отношения изменились, и с мольбой посмотрела на Харуто.

— Харуто, а ты почему молчишь? Тебе говорят такие вещи, а ты даже не споришь. Это совсем на тебя не похоже…

Он не ответил.

— Всё слишком странно… Я думала, вы можете постоянно ругаться, но всё равно признаёте друг друга…

— …

Харуто даже не хотел встречаться с Таканори взглядом.

Сжал губы так, будто вообще не собирался ничего обсуждать.

— Всё! Если ты не возьмёшь Харуто с собой, я тоже с тобой не пойду, Таканори!

Асахи сердито надула щёки.

Таканори с сожалением опустил взгляд.

— …Понятно. Когда-нибудь ты сама поймёшь, насколько он бесполезен.

Сказав это мягко, словно наставлял ребёнка, он резко развернулся.

— Уходим. Всем вернуться на базу.

Его подчинённые один за другим начали телепортироваться.

— Асахи, если понадобится помощь, свяжись со мной в любое время. Я сразу приду.

Он смотрел только на неё и говорил удивительно ласково.

Но Асахи всё ещё была сердита и не ответила.

— Я обязательно спасу тебя. Какой бы цены это ни потребовало.

Таканори улыбнулся, произнёс это с твёрдой решимостью — и исчез.

Когда «Иллюминаты» ушли, зрители поняли, что представление закончилось, и тоже постепенно разошлись.

Харуто и Асахи остались стоять на месте.

Неловкое молчание быстро стало невыносимым, и Асахи заговорила первой:

— Т-Таканори странный какой-то. Что с ним случилось? Даже лицо стало немного страшным. И настроение у него будто совсем скверное.

— …

Харуто не отвечал.

Асахи вспылила и хлопнула его по плечу.

— Ты меня вообще слушаешь?

— …Всё уже не так, как раньше.

— Что именно не так? Мы друзья детства. И ты всегда был таким сильным — прямо как лев—

— Лев? Ха. И правда, когда-то я говорил такую детскую чушь.

— Х-Харуто?..

Асахи сразу поняла: он не шутит.

Слова застряли у неё в горле.

— Теперь понимаешь? Я уже не тот человек, которого ты помнишь. Прошло шесть лет… Этого достаточно, чтобы изменилось всё.

— Но… наше обещание—

— Обещание?..

Харуто полез в самые глубокие ящики памяти.

Но не смог вспомнить, о чём она говорит.

Обещания шестилетней давности давно растворились где-то среди забытых вещей.

— Какое обещание?.. После провала того задания шесть лет назад всё закончилось. Все разошлись. Таканори я, например, не видел с самого выпуска из начальной школы. Сегодня мы впервые за шесть лет вообще поговорили. От прежнего меня остались одни обломки. Как он и сказал, по-хорошему у меня даже не должно было быть права войти в игру...

Харуто криво усмехнулся.

Но—

— Неправда!

Асахи резко вскинула голову.

— Харуто… Ты не мог потерять свой талант!

Она выкрикнула это с такой уверенностью, будто напоминала ему очевидную истину.

— Нет ничего, что существует вечно. Всё когда-нибудь исчезает. Даже «Плеяда» уже исчезла.

Название «Плеяда» задело Асахи за живое.

Она застыла.

Затем уныло опустила голову.

— …«Плеяда» правда больше не существует?

— Да. Её больше нет.

Плечи Асахи задрожали.

…Похоже, эти слова довели её до слёз.

В груди неприятно кольнуло чувство вины.

Но это была реальность.

Теперь она наконец должна понять—

— Тогда давай создадим её снова!

— …Чего?

Похоже, она вообще ничего не поняла.

— «Плеяда» — место, куда мы все возвращаемся. И я хочу снова играть со всеми.

В её глазах была та же непоколебимая, почти детская уверенность.

— Ты вообще меня слушала?! Прошло шесть лет! Все разошлись…

— Никто не ушёл навсегда! Все обязательно вернутся. Потому что мы — «Плеяда»!

Шесть лет спустя Асахи всё ещё оставалась той самой Асахи, от которой Харуто регулярно терял дар речи.

И впервые с того дня в нём начало подниматься странное чувство, которого он не испытывал все эти годы.

Накопленное за шесть лет

Галлюцинация?

Или реальность?

Встреча с Асахи в Re’Union никак не выходила у Харуто из головы.

Прошла ночь, но мысли всё равно возвращались к ней.

Лёжа на кровати и ворочаясь с боку на бок, Харуто листал with и искал в сети любую информацию об Асахи. Но сосредоточиться не получалось — он не мог толком прочитать даже несколько строк.

— Интересно, что с ней сейчас?..

Асахи выглядела не так, как в детстве.

Шесть лет назад все они были учениками начальной школы и, чтобы окружающие не смотрели на них свысока, Клайв с помощью Преображения придавал друзьям взрослую внешность.

Но вчерашняя Асахи выглядела куда взрослее и привлекательнее той искусственной версии.

Если данные старого мира сохранились, теоретически кто-нибудь мог воссоздать её внешность с помощью трёхмерной симуляции.

Вот только вчерашняя девушка обладала той самой неповторимой манерой быть Асахи, из-за которой назвать её подделкой никак не получалось.

Незаконный вход в игру.

Ошибка администрации.

Системный баг.

Возможных объяснений хватало, но ни одно не звучало убедительно.

— Тогда…

Если Асахи жива, кто умер шесть лет назад?

Может, она всё это время где-то жила, а теперь вошла оттуда в игру?

Чем больше Харуто думал, тем гуще становился туман.

— …Если удалить аккаунт, я больше её не увижу… наверное.

Не понимая, что делать, он просто убивал время.

«Завтра тоже войди в обычное время».

Асахи сказала это перед тем, как Харуто вышел из Re’Union.

Но он до сих пор не решил, как вообще должен вести себя при следующей встрече.

— Она сказала, что останется в гостинице… Наверное… ей одиноко.

Асахи не любила оставаться одна. Ей всегда хотелось куда-нибудь бежать вместе со всеми, устраивать приключения, шуметь и смеяться.

Харуто вдруг вспомнил, как однажды пришёл к ней домой играть.

Родители были на работе, а Асахи сидела одна на диване, обняв колени, и выглядела неожиданно одинокой.

Возможно, сейчас в Re’Union она сидит с таким же лицом.

Чем отчётливее Харуто представлял эту картину, тем сильнее становилось чувство вины за то, что вчера он просто оставил её и вышел.

— Эх… Неужели у меня с самого утра вообще нет других дел, кроме как думать об Асахи?..

Он только вздохнул, как раздался дверной звонок.

Из гостиной бодро донеслось сестрино:

— Иду-у!

Она с топотом побежала к входной двери.

Через несколько мгновений Харуто даже из своей комнаты услышал её радостный возглас:

— А… А-а-а!..

А затем:

— Харуто-о! К тебе пришли! Очень крутой человек!

— Сколько раз говорить, не называй меня так…

Услышав крик сестры, которая была младше него на два года, Харуто нехотя поднялся с кровати.

…Но что ещё за «крутой человек»?

Неужели Асахи каким-то образом смогла выйти из игры?

Хотя тогда сестра наверняка рухнула бы на месте от шока.

В детстве их компания была настолько дружна, что семьи знали друг друга едва ли не так же хорошо.

Сестра Харуто тоже была на похоронах Асахи.

Узнав, что больше никогда её не увидит, она проплакала почти всю церемонию.

— Ну же, Харуто! Быстрее, быстрее!

Подгоняемый её голосом, он невольно прибавил шаг.

У входа стояла стройная девушка.

Небольшое овальное лицо. Идеально очерченные брови. Светлая кожа, напоминающая белый персик.

Она была миниатюрной — ниже Харуто почти на две головы — и прекрасно смотрелась в светлом платье.

Слово «барышня» подходило ей как нельзя лучше.

Она совсем не походила на Асахи, но красивой её можно было назвать без всяких оговорок.

Проблема заключалась в том, что Харуто совершенно её не помнил.

И всё же—

— Давно не виделись, Харуто.

Девушка чуть напряжённо улыбнулась.

Манера поздороваться казалась до странного знакомой.

Знакомая?

На мгновение Харуто растерялся.

Подсказки были.

Её знала его сестра.

И сам Харуто явно должен был её знать.

Значит, кто-то из друзей детства.

Вариантов оставалось трое.

Асахи отпадала сразу.

Нодзоми давно перевелась в другую школу, и внешность у неё была совсем другой.

Методом исключения оставался один ответ.

— Э-э… Сацуки?

Брови девушки сошлись.

— Да, это я… Но почему друг детства не может узнать меня с первого взгляда? Я тебя сразу узнала…

— Н-ничего не поделаешь. Ты сейчас совсем не похожа на себя прежнюю.

Сацуки Усуи.

Одна из участниц «Плеяды» и подруга детства Харуто.

Когда-то в игре Клайв с помощью Преображения придавал ей взрослый облик, но нынешняя Сацуки не была похожа даже на тот искусственно повзрослевший образ.

Прежде всего — волосы.

Раньше она носила короткую стрижку. Теперь волосы были завиты и доходили до плеч.

Движения стали аккуратными и изящными. От прежней сорванчихи не осталось почти ничего.

Сдержанная, ухоженная, она выглядела взрослее сверстниц.

Черты лица, конечно, сохранили что-то от прежней Сацуки.

Так что узнать её с первого взгляда было почти невозможно.

— Последний раз мы виделись… в день выпуска из начальной школы? Уже плохо помню.

Сацуки посмотрела на него как на безнадёжного человека и вздохнула.

— Вообще-то всю неделю после выпускной церемонии мы виделись каждый день. Я постоянно приходила к тебе…

…Вроде было такое.

О чём они тогда говорили, Харуто не помнил совсем.

— Л-ладно. Ты так внезапно пришла… Что-то случилось?

— Я ходила за покупками. Хотела кое-что спросить и решила зайти по дороге домой. Ты сейчас свободен?

— Конечно свободен! На каникулах он каждый день ничего не делает!

Мелкая предательница…

Харуто скривился.

— Ну всё, Сацуки, заходи скорее.

— Я вообще-то только спросить хотела…

— Да какая разница!

Сестра подтолкнула Сацуки в дом со спины, а потом почти силой загнала в комнату Харуто.

— Вот же… думает, что помогает, а сама только лезет не в своё дело.

Он вздохнул, достал подушку для сидения, стряхнул с неё пыль, перевернул другой стороной вверх и протянул Сацуки.

Но та подушку не взяла.

Просто подошла к кровати и села на край.

Теперь Харуто вспомнил: раньше это было её любимое место.

Он вернул подушку обратно и устроился в своём обычном кресле, откинувшись на спинку и сцепив руки за головой.

— …Как ты вообще?

— Более-менее… нормально.

— Ясно.

Разговор тут же заглох.

Долгая разлука была лишь частью проблемы.

Взрослая Сацуки настолько отличалась от прежней, что Харуто никак не мог привыкнуть.

Будто в комнате сидела незнакомая красавица, и это мешало расслабиться.

Повисла крайне неловкая тишина.

Харуто лихорадочно перебирал воспоминания, пытаясь найти хоть какую-нибудь тему.

— …Ты ведь учишься в женской школе Сэйсин? Ничего себе. Кажется, там одни богатенькие барышни.

— Мне не нравится, когда её так называют. Мы все обычные девушки.

— Даже речь у тебя стала другой. И голос гораздо мягче.

Лицо Сацуки заметно потемнело.

— …Ты правда не помнишь?

— Чего именно?

— Ничего. Я. Ни-че-го. Не. Ска-за-ла.

Она натянула жёсткую улыбку. Мышца на щеке предательски подёргивалась.

Можно было не спрашивать — внутри она кипела.

— И чего ты злишься?..

— Я совсем не злюсь. Почему ты так решил?

Сацуки и раньше имела неприятную привычку долго глотать раздражение, а потом внезапно взрываться.

Харуто сразу насторожился.

Даже такие мелочи начали понемногу возвращать прошлое.

— Да, когда-то я бывала вспыльчивой… Но прошло шесть лет. Люди меняются. Никто не остаётся точно таким же. Ты ведь тоже изменился.

Шесть лет назад Сацуки была такой же сорванчихой, как Асахи.

Стоило ей забежать в комнату Харуто, она тут же прыгала на кровать и каталась по ней.

— …Шесть лет.

Харуто рефлекторно посмотрел в потолок.

Если оглянуться на каждый день после той трагедии, казалось, прошла целая вечность.

— Долго. Почти столько же, сколько от первого класса до выпуска из начальной школы.

— …Да. Кстати, как у тебя в школе? Ты ведь в старшей школе Сиросаки?

— Даже знаешь. Школа самая обычная. Я тоже самый обычный. Ничего выдающегося не делаю. Учёба и спорт — чуть ниже среднего, а иногда скатываюсь ещё ниже.

— Харуто, в этом ты совсем не изменился. Летние задания наверняка ещё не сделал?

— Как хорошо ты меня знаешь.

— Хи-хи. Так и думала. В начальной школе ты каждый год садился за всё в последний день каникул.

— В этом году второе сентября — воскресенье, так что мне дали ещё два дня.

— Вот же лентяй. Эта часть тебя тоже не изменилась. Внешность другая, привычка всё делать спустя рукава тоже, но по сути ты тот же. Хочешь, как раньше помогу с заданиями?

Сацуки неожиданно радостно улыбнулась и тихо рассмеялась.

Наверное, воспоминания приукрасили картину, но улыбка была той же, что раньше.

Она мгновенно делала атмосферу вокруг светлее.

— …Ты до самого конца всегда была на моей стороне.

После смерти Асахи именно Сацуки снова и снова поддерживала Харуто.

Пусть в средней школе они учились уже в разных местах, именно её поддержка помогла ему хоть как-то пережить время, когда после потери Асахи он почти ничего вокруг не замечал.

Только теперь Харуто по-настоящему это осознал.

— Все понимали, что ты ничего не мог сделать. Даже Таканори, хотя тогда и сказал те вещи…

Жёстче всех обвинял Харуто именно Таканори.

«Почему? Почему?! Ты же мог защитить её! Почему не защитил?!»

«Асахи умерла из-за тебя».

«Это ты убил Асахи!»

Его надломленные крики снова прозвучали в памяти.

Общество сочло одновременную смерть Асахи в игре и реальности совпадением.

Но для маленького Харуто это совпадение было слишком страшным.

Он действительно поверил: Асахи умерла потому, что именно он не сумел её защитить.

— Знаешь… Я думала, ты уже никогда не вернёшься.

— А?

— Ты вчера заходил в Re’Union, да? Я увидела тебя возле Пещеры Бездны. Правда, только со спины и уже в тот момент, когда ты выходил. Но я уверена: это был ты.

— Видела, значит. А ты сама тоже играешь в Re’Union?

— Мне тоже пришлось набраться смелости, прежде чем снова войти. Тот мир слишком многое для меня значит. Но… я очень обрадовалась, когда увидела, что ты тоже вернулся. Значит, мы снова сможем вместе путешествовать.

— Я не возвращался. Меня попросили, и пришлось зайти один раз.

Сацуки холодно нахмурилась.

— О-о… Попросила та девушка?

— Какая ещё девушка? Меня одноклассник попросил. Парень.

Да, там была ещё Хиянэ, но упоминать её специально не имело смысла.

— Врёшь. А девушка рядом с тобой перед выходом? Кто она? Ты всегда любил изображать героя перед девчонками.

— Ты видела ту, что была со мной?

Увидев, как Харуто вдруг посерьёзнел, Сацуки удивлённо моргнула.

— Только со спины. После твоего выхода она почти сразу убежала. Лица я не видела. И догонять её причин не было.

— Ты её не узнала?

— В смысле?

Раньше Сацуки узнала бы Асахи при любых обстоятельствах.

Но Асахи умерла.

Поэтому сама мысль, что та девушка могла быть Асахи, в её голове даже не возникла.

— Тогда кто это был? Неужели… т-твоя девушка?

Сацуки немного опустила голову и искоса посмотрела на него.

— Да ну тебя. За всю жизнь я даже не пытался завести девушку.

Почему-то Сацуки заметно расслабилась и тихо выдохнула.

— Ну да… Я вообще не представляю рядом с тобой девушку, которую сама не знаю.

— Это ещё что значит?

— Н-ничего. Так кто она?

Тема явно не была закрыта.

Сацуки не отводила взгляда.

Харуто не знал, стоит ли рассказывать.

Врать ей не хотелось.

К тому же перед ним сидел человек, которому ложь обычно не помогала: ещё в детстве Сацуки почти сразу замечала, когда Харуто пытался обмануть.

— …Если я скажу, что той девушкой была Асахи, ты поверишь?

Сацуки на мгновение застыла, а потом сердито уставилась на Харуто.

— Харуто, даже если ты пытаешься уйти от ответа, не надо приплетать сюда имя Асахи—

— Я бы не стал произносить её имя ради такой ерунды. Я и сам не верю, но как ни посмотри — это была Асахи. Поэтому и говорю как есть.

Харуто кратко рассказал, что случилось вчера.

Чем дальше заходил рассказ, тем серьёзнее становилось лицо Сацуки.

Закончив, Харуто глубоко выдохнул, словно пытаясь успокоиться.

— На ложь не похоже…

— А смысл мне врать?.. Хотя удивительно, что ты всё ещё видишь меня насквозь.

— Когда врёшь, у тебя есть несколько привычек.

— Правда? Мне никогда об этом не говорили. Какие?

— Секрет.

Сацуки легко подмигнула.

От неожиданно обаятельного жеста сердце Харуто на мгновение забилось быстрее.

Но уже через секунду её лицо снова стало серьёзным.

— Всё равно одного твоего рассказа мало. Асахи появилась в игре… Это просто невозможно.

— Согласен. Я и сейчас не могу поверить. Вчера несколько раз прямо ей это сказал.

— Может, кто-то пытается тебя обмануть?

— Думаешь, я об этом не подумал? Но она… кажется, действительно Асахи.

— Тогда всё просто.

Сацуки резко поднялась.

— Войдём в Re’Union вместе.

— Чего?

— Я хочу увидеть всё своими глазами. Вернусь домой и сразу войду. Харуто, ты тоже заходи.

— Почему? Я вообще не обещал снова—

— За. Хо. Ди.

— …

На этом спор закончился.

▽ ▽ ▽

Когда Сацуки ушла, Харуто вздохнул, надел Encephalo и подключился к Re’Union.

Сознание Харуто вновь перенеслось в Альт-Гарден.

Картинка перед глазами сменилась городом в средневековом западном стиле. Вместе с ней изменились температура воздуха и ощущение ветра на коже.

Каждый вход всё ещё напоминал мгновенный переход в другое пространство.

По сравнению со старым миром скорость переноса и качество изображения выросли заметно, но сам город изменился не слишком сильно.

Харуто не выбирал другую стартовую точку, поэтому появился там же, где и вчера, — возле фонтана в центре города.

Людей было полно.

Игроки непрерывно приходили и уходили.

Харуто некоторое время наблюдал за потоком игроков и NPC, пока наконец не подошла Сацуки.

На ней была мантия с капюшоном, у пояса висел посох из кипариса, а на правой руке — кольцо игрока.

— По сравнению с прошлым твоя экипировка совсем обнищала.

— До тебя мне всё равно далеко… Я впервые вошла в Re’Union три месяца назад. Даже старая учётная запись ничего не дала. Редкое снаряжение, которое у нас было раньше, так просто не собрать. В этом мире экипировка вообще не самое главное.

— Это верно. А элементалей ты уже получила?

— Разумеется. Пользователь Магии без контракта с элементалями — это уже не пользователь Магии. Но пока ни один не удовлетворил меня полностью. С несколькими я договор заключила, только здесь важен не один талант, но и фактический ранг существа. Я всё ещё ищу задания, которые позволят заключить более подходящие контракты.

Повелевать элементалями.

Заставлять их атаковать напрямую или заимствовать их силу для сверхъестественных явлений.

В этом и заключалась Магия.

Талант, который система даровала Сацуки шесть лет назад.

— Так где Асахи?

— Скоро будет.

Харуто уже отправил ей сообщение.

Вчера перед его выходом Асахи буквально заставила добавить себя в группу, поэтому теперь они могли обмениваться личными сообщениями.

В истории переписки висел её ответ:

«Асахи: Иду-иду-у♪ ╰(*。▽。)╯»

От одного вида этой рожицы силы покидали тело.

— …Ты точно уверен, что тебя не разводят?

— Увидишь — поймёшь.

— И вообще, раз Асахи уже в твоей группе, добавь и меня.

— Да-да…

По старой привычке Харуто взмахом пальца открыл интерфейс и включил Сацуки в простенькую группу № 01.

— Харуто-о-о!

В этот момент к ним, размахивая рукой, подбежала Асахи.

У неё и раньше была странная привычка бегать почти вприпрыжку.

Асахи сияла улыбкой, и даже издалека было ясно: настроение отличное.

— Э-это… неправда…

А вот Сацуки лишилась дара речи.

Похоже, до последнего мгновения рассказу Харуто она всё-таки не верила.

И это было естественно.

Мёртвая девушка, внезапно появившаяся в игре, — сюжет скорее для страшилки.

Чем ближе подходила Асахи, тем меньше оставалось сомнений.

Она выглядела в точности как взрослая версия, которую Клайв когда-то создавал с помощью Преображения.

Сацуки не могла не узнать её.

— Может, кто-то нарушил SAFETY OVER и незаконно изменил внешность… или использовал Преображение?..

— Поговори с ней. Быстро поймёшь.

Запыхавшаяся Асахи наконец добежала.

— Ой? Сацуки, ты выглядишь немного иначе. Клайв тебе внешность поменял? Ты такая милая! Завидую-у!

— Д-да… Давно не виделись, Асахи…

Голос Сацуки дрожал.

Асахи непонимающе склонила голову.

— А? Сацуки, почему ты так разговариваешь? И что значит «давно не виделись»? Мы же совсем недавно были вместе.

— М-многое изменилось… Харуто ведь рассказал, что с тех пор прошло шесть лет?

— М-м… Это правда были шесть лет? Как-то совсем не ощущается.

— Ты почти не удивлена… Как можно так спокойно это принять?

— Ну Харуто вроде говорил правду. А если всё уже случилось, какой смысл долго переживать?

— В-вот как…

От этой беззаботной логики лицо Сацуки заметно застыло.

По голосу, интонациям и манере говорить она уже почти поверила: перед ней действительно Асахи.

Особенно важным было замечание про изменившуюся речь Сацуки.

Об этом могли знать только прежние члены «Плеяды».

Когда разговор немного стих, Сацуки наклонилась к уху Харуто.

— …Ты ей что-нибудь рассказывал обо мне?

— Конечно нет. Если не веришь, можешь проверить нашу переписку. Мы почти и не переписывались.

Сацуки без спора приняла ответ.

— Эй! Что вы там шепчетесь? Я тоже хочу знать!

Асахи подскочила к ним.

— Никакого секрета. Подожди в сторонке.

— Ладно-о. Сацуки, ты сейчас прямо как мама.

— Т-ты вообще…

Сацуки прижала пальцы к виску, собираясь с мыслями, а затем посмотрела Асахи прямо в глаза.

— Скажи. Что именно ты помнишь?

— В смысле?

— М-м…

Перед совершенно искренним взглядом Асахи Сацуки замялась.

Глаза заметались, губы сжались.

Наконец она решилась.

— Асахи… Ты понимаешь, что уже умерла?

Асахи несколько раз моргнула большими влажными глазами.

— Эй, Сацуки!

Харуто попытался вмешаться, но получил такой взгляд, что остановился.

— Пока мы не скажем всё прямо, с места не сдвинемся. Асахи, ты умерла. Мы устроили тебе похороны. И… очень много плакали.

— Харуто тоже говорил, что я умерла. Но это совсем не смешная шутка. Сацуки, ну зачем ты тоже…

Даже от серьёзного тона Сацуки Асахи явно растерялась. Она обиженно поджала губы.

В детстве она часто именно так дулась.

— Где заканчиваются твои воспоминания? Что ты делала эти шесть лет?

— Столько вопросов сразу… Я даже не знаю, на что отвечать. Помню, как бросилась защищать Харуто…

— Да. Потом ты получила GAME OVER, и задание провалилось. Мы вышли из игры, а вскоре нам позвонили и сказали, что ты перестала дышать.

Рот Асахи приоткрылся от шока.

— П-подожди. Тогда… тогда кто же я?..

Она прищурилась и испуганно посмотрела на Сацуки.

Сацуки опустила голову с заметным чувством вины.

— …Я уже поняла, что ты Асахи. Я просто не могу тебя не узнать. Но сейчас человеческие данные можно оцифровать так, что они будут выглядеть почти как мы здесь. Ты уже видела город и внешние зоны — часть данных старого мира сохранилась. Поэтому вполне возможно, что уцелела и твоя старая игровая модель.

— То есть ты думаешь, что Асахи перед нами — просто набор данных? — растерянно спросил Харуто.

— Да. Мёртвые не возвращаются. Это знает любой. Значит, нынешняя Асахи может быть чем-то вроде NPC.

— NPC?.. Я?..

С её точки зрения принять такое было невозможно.

И особенно больно было слышать это от Сацуки — самого близкого человека.

— Я не умерла!..

В глазах Асахи выступили слёзы.

— Если ты являешься данными, сама ты этого определить не сможешь. Говоришь, не можешь выйти из игры? Возможно, потому, что у тебя нет физического тела, куда могло бы вернуться сознание. Сейчас мы можем действовать в цифровом мире лишь потому, что все ощущения тела передаются на сервер. Если ты утверждаешь, что жива… где тогда твоё тело?

Чем дольше Сацуки говорила, тем сильнее дрожал её голос.

Наверняка она тоже вспоминала тот день.

После смерти Асахи именно Сацуки плакала сильнее всех.

— …На прощании я… я сама видела, как тебя отправили на кремацию!..

— Н-но…

Асахи уже заметно теряла уверенность.

Сацуки продолжила:

— Асахи, ты можешь использовать Предвидение?

— …Сейчас не получается.

— Может, это и есть доказательство того, что ты NPC.

— Н-но вчера один раз получилось! Правда!

Сацуки мгновенно перевела взгляд на Харуто.

Такой острый, что соврать было невозможно.

— …Она и правда использовала его вчера. Когда мне грозил смертельный удар, Асахи правильно сказала, куда уклониться.

— Понятно. Но я сама этого не видела, поэтому подтвердить Предвидение не могу. Может, ты просто случайно угадала.

Асахи мучительно нахмурилась, слыша, как её существование ставят под сомнение.

— Ты… ты слишком жестокая, Сацуки! Вчера я действительно использовала Предвидение!

— Раньше ты могла применять его когда угодно. Час подряд давала нам указания без остановки.

— Д-даже если так… зачем говорить, что я умерла?!

— А что ты хочешь от нас услышать?!

Сацуки сорвалась на крик.

Она смотрела на Асахи с болью в глазах.

— Если ты жива — докажи! Я счастлива снова тебя видеть, но не хочу опять обрадоваться напрасно! За эти шесть лет я ни разу тебя не забыла! Но ты умерла. Это факт!

— Может, моя игровая версия тогда и умерла… но я сама ведь не умирала…

— Тогда кто ты?! Я каждый год прихожу на твою могилу! Если ты действительно жива… почему за все эти годы ни разу не появилась перед нами в реальном мире?!

Тогда Сацуки горевала так, что не могла ходить в школу.

Плакала, пока, казалось, слёз больше не осталось.

И даже шесть лет спустя эта боль никуда не делась.

Как было бы легко просто принять Асахи перед собой.

— Если бы я знала, что ты навсегда останешься рядом, мне было бы всё равно, даже если ты просто данные! Я бы приходила каждый день. Каждый день играла бы с тобой здесь! Но я знаю, что ты умерла. А если нынешняя ты — системная ошибка… ты можешь однажды просто исчезнуть! Я не выдержу, если придётся пережить это ещё раз!

Выплеснув всё, Сацуки выглядела так, будто вот-вот расплачется.

Но слёзы она упрямо удерживала.

— …Я не умерла.

Асахи тихо произнесла это с выражением, которое прежде редко появлялось на её лице.

— Мне кажется… я что-то забыла.

— Что именно?

— Если бы знала, не мучилась бы так… Но я ведь здесь. Почему ты не можешь мне поверить, Сацуки?

Асахи по-прежнему не могла принять собственную смерть.

Разговор ходил по кругу.

И никаких новых зацепок, способных разорвать этот круг, у них не было.

Харуто неловко наблюдал за Сацуки и Асахи—

и вдруг по спине пробежали мурашки.

…Жажда убийства?!

Ощутив опасность благодаря Боевому духу, Харуто мгновенно насторожился и огляделся.

Краем глаза он заметил короткую вспышку в кроне одного из деревьев, посаженных вдоль улицы за спиной Асахи.

Мужчина прятался среди листьев и целился в неё из арбалета.

Асахи и Сацуки были слишком заняты разговором и ничего не заметили.

— Асахи! На дереве за тобой!

Судя по всему, нападавший был игроком среднего уровня.

Эксперт скрыл бы жажду убийства, спрятал присутствие с помощью экипировки и действовал куда чище.

— Тц! Надо было тебе заткнуться! Сдохни, Асахи!

— Что?!

Асахи мгновенно выхватила из набедренной кобуры револьвер «Молот громовержца» и нажала на спуск.

Первая пуля попала прямо в летящую стрелу и сбила её.

— Да ладно!

Нападавший даже не успел толком удивиться.

Вторая пуля Асахи уже прошила ему голову.

Тело обмякло и рухнуло с дерева, превращаясь в светящиеся частицы.

GAME OVER.

Это был «Двойной залп» — два выстрела с такой скоростью, что для револьвера требовалась почти идеальная техника: спуск и взвод курка должны сливаться в одно непрерывное движение.

У Асахи оба выстрела звучали почти как один.

Все помнили её прежде всего из-за Предвидения, но даже без него она оставалась первоклассным игроком.

— Хе-хе! Слабовато!

Харуто и Сацуки на мгновение потеряли дар речи.

Меткость была точно такой же, как шесть лет назад.

Но любоваться было некогда.

— Дура! Ты что стоишь?! Бежим!

Асахи уже вскинула оружие для ответной атаки, но Харуто схватил её за руку и потащил прочь.

— П-почему? Такое постоянно случалось—

— Он не один!

— И что? Они даже не эксперты. Хоть сотня придёт — ты ведь всё равно победишь.

— Ты вчера не видела?! Я больше не настолько сильный!

Асахи всё ещё выглядела недовольной, но наконец поняла и сама побежала.

— Харуто! Куда?

— Не знаю!

Он ответил не задумываясь Сацуки, которая совершенно спокойно бежала следом.

Вообще-то было бы неплохо, если бы дорогу предложила именно она.

— Чёрт! Стой, Асахи!

— Не уйдёшь!

— За ней!

Неизвестно, где они прятались до этого, но один за другим отовсюду начали выскакивать вооружённые игроки.

Теперь оставалось только бежать вперёд.

— Харуто! Стой! Ловушка!

Предупреждение Сацуки донеслось сзади.

Харуто врезал пятками в землю и резко затормозил.

В следующую секунду впереди прогремел взрыв.

Кусок дороги разнесло в клочья.

— …Если бы не остановился, меня бы там и разнесло. Ловушка Магии?

— Да, ручная. Там элементали ветра и огня, ими управляют на расстоянии. Если бы мои элементали не заметили, тебе пришлось бы плохо, Харуто.

Тем временем преследователи нагнали их.

Все взгляды и всё оружие были направлены на Асахи.

— Асахи с Предвидением, способным менять судьбу мира, вернулась! Если я её одолею, моё имя узнают все! Сплошная выгода!

— Только идиот захочет её одолеть! Нам нужна сама «Пророчица конца света» в союзники. Она одна из тех гениев, которые сделали «Плеяду» сильнейшей командой. Такой шанс нельзя упускать!

— Эй! Даже не мечтайте! Предвидение достанется нам!

— Не смешите. Мелкие гильдии, валите отсюда! Только мы достойны получить Предвидение!

— Вчера она использовала его! Такой талант не скопирует никто… Я обязан заполучить её!

— «Плеяда» распалась. Второго такого шанса не будет!

Никто даже не спрашивал, чего хочет сама Асахи.

Жадность выплёскивалась наружу без всякого стыда.

— Такое чувство, будто их кто-то специально раззадорил…

Сацуки тихо пробормотала.

— Значит, и в Re’Union полно таких типов. В старом мире мы их просто сметали по дороге.

— …Потому что именно Предвидение Асахи никто не способен повторить.

Предвидение.

Самая загадочная сила среди всех проявлений Созвучия.

Говорили, что даже сейчас её принцип так и не удалось разобрать.

Ни один, даже самый высокоуровневый игрок не мог её воспроизвести.

Абсолютно уникальный талант.

Да и сама Асахи никогда толком не могла объяснить, как именно им пользуется. В системе не существовало даже похожего личного навыка.

— Поэтому врагов у неё всегда было особенно много… Ничего не изменилось и через шесть лет.

Сацуки вздохнула, будто вспоминая старые времена, и шагнула вперёд к игрокам, уже окружившим их со всех сторон.

— Справишься?

— Ты у кого спрашиваешь?

В отличие от обеспокоенного Харуто, Сацуки без страха уставилась на толпу.

— Если не хотите потерять жизнь, остановитесь.

Она вытащила оружие с пояса и резко хлестнула им по земле.

Шестнадцать плетей, соединённых в одно оружие.

«Клипот».

— Мы обсуждаем важные вещи. Раз уж решили помешать, значит, готовы к последствиям?

Брови Сацуки сердито сошлись.

Вокруг неё заплясали двенадцать огней разных цветов.

Один напоминал крохотного человечка.

Другой — зверя.

Третий — насекомое.

Были гибриды нескольких существ, тела из пламени, из земли, существа, заключённые в воду.

Ни один не походил на другой.

Двенадцать огней кружили вокруг Сацуки, словно защищая её.

Элементали.

— Д-двенадцать?! Чёрт, эта девчонка опасная! Неужели она?!

У игроков при виде двенадцати элементалей подкосились ноги.

— Это «Королева элементалей» из «Плеяды»!

— Я вообще не слышал, что она играет в Re’Union!

— Валим! Она нас в пепел превратит! С дороги, мусор!

— Сам вали, придурок! Я не хочу стать ледышкой!

Кто-то растерялся, кто-то уже бросился бежать.

Толпа мгновенно превратилась в хаос, наполненный руганью.

Снова щёлкнула плеть.

Голос Сацуки прозвучал холоднее льда.

— Я не давала разрешения уходить. Единственное место, куда вы можете сбежать, — реальный мир.

Она взмахнула рукой.

— Сожги их, Басикал. Бедствие пламени.

По приказу Сацуки элементаль, состоявший из огня, выплеснул поток раскалённой жидкости, похожей на лаву, прямо на бегущих игроков.

Зацепило и остальных.

Нескольких человек охватило пламя. Они отчаянно пытались сбить огонь.

Но обычная вода не помогала.

Нельзя было потушить его, катаясь по земле или сбивая руками.

Пламя высокоуровневого элементаля тушилось только водой, созданной Магией, либо специальными предметами.

— Жарко? Тогда помогу потушить огонь. Стреляй, Ивелет. Лазурные стальные нити.

Следующий элементаль имел человеческий облик, а тело покрывали ледяные пластины.

Из маленьких ладоней выстрелили тонкие нити.

Каждая представляла собой невероятно твёрдую иглу льда, похожую на шип дикобраза.

Рой ледяных нитей прошил игроков вокруг.

— П-пощади!..

— Никогда не слышали? «Королева элементалей» не отпускает никого, кто объявил себя её врагом. Пронзи их, Кимранут. Земляной бастион.

Земляной элементаль положил ладони на почву и будто подцепил её снизу.

Из земли взметнулась огромная стена, отрезая противникам путь назад.

Такие стены поднялись вокруг Сацуки со всех сторон, выше тридцати метров.

Теперь выбраться можно было либо прорыв землю—

либо…

— В небо! Все в небо!

Игроки использовали всё, что имели.

Кто-то управлял гравитацией.

Кто-то призвал элементаля ветра.

Кто-то устроил взрыв под ногами и получил реактивный толчок.

Кто-то выстрелил собой, как снарядом.

Кто-то изменил собственное тело.

Самыми разными способами люди один за другим взмывали вверх.

Но—

— Наивно. Лети, Акзериют. Изумрудный гнёт.

Будто давно ожидавший их порыв воздуха обрушился сверху и безжалостно сбил всех обратно.

— Лежать.

Игроков словно придавило пятикратной гравитацией.

Все распластались у ног Сацуки.

Со стороны это выглядело так, будто толпа встала перед ней на колени и умоляет о пощаде.

Но сама Сацуки миловать никого не собиралась.

— Сацуки будто изменилась… и будто вообще не изменилась.

— Я впервые вижу её такой. Она и раньше не умела отпускать тех, кто её разозлил, но сейчас в ней как будто стало больше садизма…

Двое друзей детства смотрели на бывшую сорванчиху с выражением, которое лучше было не комментировать.

— А по-моему, нынешней Сацуки плеть даже больше подходит. Выглядит круто!

— …Лучше не говори ей это. Мне кажется, она обидится.

Шесть лет прошли, а талант Сацуки не исчез.

Она стала спокойнее.

Стала красивее.

А Харуто…

Стал циничнее.

Перестал выкладываться во всём, за что брался.

И даже утратил прежний талант.

Глядя, как Сацуки буквально окрашивает мир силой своих элементалей, Харуто особенно остро чувствовал эту разницу.

— Ну а теперь горите сколько хотите. Горючего вокруг хватает. Сожги их, Басикал. Бедствие пламени!

Плеть снова щёлкнула, звонко хлестнув элементаля.

Басикал словно выпустил наружу всю заключённую в нём силу.

Пламя вспыхнуло так яростно, что вокруг троицы возникло настоящее огненное море.

Прижатые ветром игроки не могли даже отползти.

Огонь пожирал их заживо.

Ещё немного — и несколько игроков получили бы GAME OVER.

— Н-нет!

— Пожалуйста, только не GAME OVER!

— Ничего не поделаешь! Используем предметы!

Они один за другим достали браслеты возвращения.

Последнее средство бегства, мгновенно переносившее игрока в точку регистрации.

— Современные игроки совсем без стойкости. Уже убегают.

— Д-да откуда у тебя столько элементалей?!

Оставшиеся в ужасе показывали на Сацуки.

Вокруг неё по-прежнему кружили двенадцать существ.

— Пользователь Магии обычно может заключить договор максимум с двумя! Очень талантливый — с тремя! А у тебя двенадцать! Это же невозможно!

— Ничего невозможного. Это мой талант — «Доминион». И сейчас у меня ещё четыре свободных места.

Сацуки позволила маленькому элементалю опуститься на ладонь и нежно поцеловала его.

— Просто я заключаю контракт только с теми, кто мне нравится.

Магия работала лишь через договоры с элементалями.

Набор доступных явлений менялся в зависимости от того, с какими существами заключён контракт, поэтому любой игрок стремился собрать как можно больше.

Но одновременно контролировать обычно удавалось не более двух.

Даже одно присутствие элементаля непрерывно потребляло магическую силу хозяина.

А когда он вызывал сверхъестественное явление, расход возрастал ещё сильнее.

Запас Сацуки был настолько огромен, что казался неисчерпаемым.

В этом и заключалась её особая сила — Доминион.

— Последние слова сказали? Тогда занавес. Лети, Акзериют. Изумрудный гнёт.

Оставшихся игроков подхватил мощный ветер, перебросил через стену и унёс прочь.

— Легковесы. Пыль да и только.

Несмотря на холодную фразу, Сацуки выглядела чрезвычайно довольной.

И улыбка была подозрительно садистской.

Контраст оказался настолько сильным, что Асахи нахмурилась.

— …Какое злое лицо. Это точно Сацуки?

— Кто ещё способен управлять больше чем десятью элементалями одновременно?

Но то, насколько по-королевски теперь выглядела Сацуки, удивило даже Харуто.

Всё-таки прозвище «Королева элементалей» она получила когда-то совсем не за это…

— Фух. Кажется, всех убрали.

Сацуки только успела выдохнуть—

как земля содрогнулась от грохота.

В возведённой элементалем стене появился огромный пролом.

— Она здесь!

— Нашли!

— Вперёд, атакуем!

Из дыры хлынули новые игроки, словно пчёлы из потревоженного улья.

По голосам снаружи было ясно: там собрались десятки игроков.

— Асахи правда тут!

— С-стойте! Тут ещё и «Королева элементалей»?!

— Всех, кто был внутри, уже вынесли?

— Вот она, знаменитая «Плеяда»…

Шум вокруг Асахи привлёк всё новых и новых людей.

— Сацуки, ты ещё можешь?

— Могу… Но это уже утомляет.

Она вздохнула и тихо предложила:

— Глупо оставаться здесь. Давайте лучше уйдём. Я подниму ветер, он отбросит преследователей и поднимет пыль. Потом взлечу. Вы оба держитесь за меня.

— На тебя рассчитываем, Сацуки!

— Давно такого не было…

Асахи и Харуто ухватились за её плечи.

— Беги, Акзериют. Изумрудный порыв!

Сацуки взмахнула плетью.

Вокруг маленького элементаля закрутился мощный ветер.

Пыль, поднятая с земли, быстро разошлась облаком и скрыла Сацуки с остальными.

Ветер обвился вокруг неё, и она взмыла в небо. Харуто и Асахи, словно привязанные невидимыми нитями, поднялись следом.

— Отпустите — полетите вниз головой!

— Знаю! А-а, как приятно!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Асахи сияла от восторга.

Харуто застыл от ужаса.

— Я раньше правда считал такое весёлым?.. Какой же безумец во мне жил?!

— …Раньше ты каждый раз был в восторге и так дёргался, что мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы удерживать равновесие. А теперь вдруг струсил.

— Заткнись! Если упасть, можно умереть!

— В этом мире — не обязательно.

В детстве такие полёты для Харуто были обычным делом.

Он носился по небу как птица, а однажды так увлёкся видом земли сверху, что у него закружилась голова.

Теперь же даже высота больше десяти метров заставляла Харуто цепенеть от страха.

Ветер, который искажал лицо.

Тяжесть в животе при снижении.

Реалистичность игры, которой когда-то он восхищался, теперь Харуто почти ненавидел.

Внизу люди казались рисовыми зёрнышками.

Впереди до самого горизонта тянулся огромный мир.

— Харуто, куда летим?

— А? Я решаю?

— Асахи вроде никуда конкретно не хочет.

— Точно!

— Чего ты так радостно подтверждаешь…

Харуто прищурился, рассматривая землю—

и вдруг кое-что заметил.

Знакомые горы.

Знакомый лес.

Ностальгия мгновенно потянула за собой воспоминание.

— Раз уж мы здесь… Может, заглянем туда? Это место раньше никто не находил. Возможно, там осталось что-нибудь… связанное с Асахи.

Харуто постарался скрыть дрожь в голосе.

— Хорошо.

Похоже, Сацуки вспомнила то же самое и слегка скорректировала направление.

К счастью, преследователи в небо не поднялись.

Некоторое время троица спокойно летела.

Они опустились в лесу.

Перед ними возвышалась обрубленная скальная стена, будто кто-то вырезал кусок горы. У подножия громоздились огромные камни, словно после обвала.

— …Интересно, сохранилось ли.

Харуто поднял один из валунов.

За ним открылся проход, достаточно широкий для одного человека.

— Здесь всё как раньше.

— Похоже, данные материка перенесли прямо из состояния старого мира на момент закрытия. Предметы из складов и хранилищ, кажется, полностью сбросили. Но кое-что, оставленное прямо на земле, могло сохраниться. Редких предметов и редких монстров поблизости по-прежнему нет.

— Слишком мало изменений. Неужели Преображение Клайва всё ещё действует? Никто, кроме нас, этого места не видит.

— Не может быть. Такое наверняка сбросили. Скорее сюда просто никто не приходил. Ладно, идём.

За входом располагалась пещера настолько огромная, что слово «пещера» казалось недостаточным.

Пространства хватило бы на футбольное поле.

В центре лежал небольшой пруд, в который через трещины в своде падали лучи солнца.

Как и раньше, в воде плавали рыбы. Иногда одна выпрыгивала наружу, и по поверхности расходились круги.

— А! Надо проверить шкафы. Я вдруг захотела надеть что-нибудь симпатичнее!

Асахи побежала вглубь.

Для Харуто и Сацуки прошло шесть лет.

Но для Асахи это место было почти вчерашним.

С её точки зрения она лишь недавно покинула базу, чтобы отправиться на то роковое задание.

Они прошли вдоль скальной стены.

На противоположной от входа стороне стоял огромный валун, почти сливавшийся с породой.

Асахи уже ждала возле него и кричала:

— Быстрее! Быстрее!

Подгоняемый ею, Харуто сдвинул камень.

Открылся маленький проход.

Он вошёл первым, Сацуки и Асахи — следом.

— И здесь… всё такое же.

— Разве что пыли стало больше.

Помещение занимало ровно пять цубо — около шестнадцати с половиной квадратных метров.

По стенам стояли полки и ящики для предметов.

Даже выдолбленная в скале деревянная кровать сохранилась.

— Шесть лет я здесь не была… Как же ностальгично. Тогда Асахи прибежала с криком: «Я нашла отличное место!» А ты сразу сказал: «Давайте устроим здесь тайную базу!»…

— Какая детская глупость… «Тайная база». Чёрная страница истории.

— А ещё ты предложил спрятать вход, чтобы никто нас не нашёл, и сделать аварийный выход.

— Эй. Не сыпь соль на рану.

Тогда все с восторгом поддержали идею.

Даже Таканори сразу согласился.

Хотя по правде никто из них не сомневался, что сможет отбиться от любого захватчика.

А аварийный выход они придумали потому, что увидели нечто похожее в фильме.

Возможно, им даже хотелось однажды оказаться в настоящей осаде — просто ради атмосферы.

— А-а? Вещей нет!

Асахи расстроенно стояла возле ящика.

— Я же говорила. После перехода на Re’Union предметы сбросили. То, что лежало в хранилищах, почти наверняка исчезло всё.

— М-м… Я сюда лишнее снаряжение складывала. И украшения… А ведь для меня совсем немного времени прошло…

— Асахи, больше ничего не вспомнила? — спросила Сацуки.

Асахи, с кислым лицом бродившая по базе, склонила голову.

— Если так внезапно спрашивать… Для меня всё это и правда было совсем недавно.

— …Понятно.

В этот момент Харуто заметил слабый отблеск.

На одной из полок лежало кольцо, едва отражавшее серебристый свет.

— …Предмет, который не сбросили.

— А, это…

Сацуки тоже увидела кольцо.

— Так ты оставил его здесь. А я надеялась, что будешь носить.

— Это ведь ты мне подарила. Но его бонусы для заданий не особо подходят.

— Да… конечно.

Сацуки опустила глаза.

— И всё равно мне хотелось, чтобы оно было при тебе…

— Ты что-то сказала?

— Ничего, дурак. Просто рада, что оно сохранилось.

Она взяла кольцо и долго разглядывала со всех сторон, словно погружаясь в воспоминания.

— Правда… столько всего вспоминается.

А Харуто, наоборот, изо всех сил старался ничего не вспоминать.

Какими бы счастливыми ни были воспоминания, в конце они неизбежно приводили к смерти Асахи.

После трагедии они потеряли UNION — место, где могли встречаться.

Клайва они больше не видели и связаться с ним тоже не смогли.

Нодзоми сразу после начальной школы из-за родителей перевелась и уехала далеко.

Харуто всё откладывал момент, когда напишет ей первым.

Чем больше проходило времени, тем неловче становилось.

В итоге он не отправил даже одного письма.

Харуто, Таканори и Сацуки поступили в разные средние школы и почти перестали встречаться.

— Не-е-ет. Неужели вообще ничего не осталось?

Асахи всё ещё тщательно обыскивала базу.

— В ящиках пусто. И то, что было под полом, тоже исчезло, — мягко сказала Сацуки.

— М-м-м…

Асахи надулась.

Их разговор звучал так, словно шесть лет исчезли и они снова стали детьми.

Стоило Харуто оставаться здесь — и прошлое наступало со всех сторон.

Он посмотрел на всё ещё разговаривающих девушек и молча вышел из тайной базы.

Пруд лежал неподвижно.

Даже рыбы больше не выпрыгивали из воды.

Харуто отошёл подальше от входа, прислонился к стене и тяжело вздохнул.

— Что теперь делать…

Сам предложил прилететь сюда.

И всё равно не понимал, чего хотел найти.

В какой-то момент появилось острое желание просто бросить все тревоги в тихую воду и убежать.

— Привет.

В пещере голос прозвучал особенно ясно.

Чистый, приятный, будто проникавший прямо внутрь.

— …Кто здесь?

По поверхности озера пошли круги.

На воде появилась незнакомая девушка с мягкой улыбкой.

Она была ниже Харуто больше чем на две головы и выглядела ученицей начальной школы.

Совсем маленькая, в одежде с пышными рукавами.

Серебряное каре заканчивалось у воротника и удивительно подходило её хрупкой фигуре.

Девушка казалась милой.

Но вместе с тем в ней было что-то отстранённое от мира, а прозрачные глаза словно видели человека насквозь.

От одного их взгляда в душе Харуто что-то дрогнуло.

— Не стоит так бояться. Такие глаза у меня от рождения. Простите за неудобство.

— …Раз ты читаешь мысли, значит, используешь Созвучие.

— Использую. Но то, о чём думаешь ты сейчас, можно понять и без него.

Незнакомка улыбнулась.

— Раньше ты был интереснее. Читать твои мысли тогда почти не имело смысла.

— Ты знаешь—

Он хотел спросить, знала ли она его шесть лет назад, но, не договорив, сразу передумал.

Когда-то желающих бросить вызов «Плеяде» было бесчисленное множество.

Наверняка она просто одна из тех, кто тогда проиграл.

— …Чего тебе надо? Пришла за Асахи? Если так хочется Предвидение, попробуй убедить её словами. Только не дракой.

Почему-то девушка печально улыбнулась.

— Мне грустно, что ты так обо мне думаешь. Но с нынешней точки зрения это, наверное, естественно… Я не собираюсь причинять вам вред.

— …Тогда зачем ты здесь?

— Меня зовут Элисия. Я пришла именно к тебе. Есть вещи, которые ты должен знать.

Голос девушки неожиданно стал тяжёлым.

— Ты знаешь, почему на Асахи напали?

Лицо сделалось серьёзным.

— …Из-за Предвидения.

Элисия посмотрела так, словно такого понимания недостаточно и однажды оно приведёт к серьёзной ошибке.

— Да, Асахи действительно преследуют из-за Предвидения. Но разве сама эта сила не кажется тебе странной? Созвучие не должно позволять видеть будущее. Если противник человек, можно прочитать его мысли. Но талант Асахи работает и на нечеловеческие объекты. Она способна точно видеть даже будущее вещей. Это невозможно объяснить известными свойствами Созвучия. Иными словами…

Элисия не отводила глаз от Харуто.

— Строго говоря, её Предвидение вообще не является способностью Созвучия.

Она произнесла это совершенно серьёзно.

Будто сомнений не существовало.

— Тогда что это? Ни у одного из остальных пяти талантов тоже нет ничего похожего. И при первой проверке совместимости система отнесла Асахи именно к Созвучию. Мы сами это видели.

— Администрация тоже не смогла понять, каков её настоящий талант. Поэтому её отнесли к самому близкому из шести известных типов — к Созвучию.

— То есть Асахи использует свой настоящий талант… чтобы активировать Предвидение? Тогда что вообще такое Предвидение?!

— Точно сказать пока нельзя. Но в одном сомнений нет: Асахи обладает исключительно редкими качествами. Она один из людей, способных сыграть ключевую роль в приближающихся переменах. Есть те, кто это прекрасно понимает. Они специально подстрекают игроков нападать на Асахи, чтобы загнать её в опасность и ускорить пробуждение.

— …Хочешь сказать, все эти люди, которые охотятся на Асахи, просто кем-то подзужены и использованы?

Честно говоря, Харуто эта теория заговора почти не тронула.

И поверить в неё было трудно.

Элисия многозначительно посмотрела на него.

— Асахи должна вспомнить. И вы тоже. Дорога, по которой вам нужно идти, всё ещё перекрыта. Пока препятствие не исчезнет, дальше вы не пройдёте. Поэтому ты обязан посмотреть прямо на… своё прошлое.

С этими словами Элисия повернулась спиной.

— Эй, погоди! Что это вообще значит—

— Крупные гильдии уже пришли в движение. Асахи я оставляю тебе, Харуто Амо.

Не обращая внимания на окрик, Элисия договорила и исчезла.

Круги на воде разошлись от места, где она стояла, и вскоре растворились.

▼ ▼ ▼

Вскоре после того, как Харуто с девушками подверглись нападению в городе и скрылись в небе—

в Альт-Гарден вошла большая группа игроков одной гильдии.

— Эй! Смотрите! «Грозовой Свет»!

«Грозовой Свет».

Гильдия насчитывала целых пятьсот участников и благодаря своим масштабам считалась высокоуровневой.

Её имя гремело ещё в старом мире.

Одна из самых известных особенностей заключалась в том, что при появлении нового задания именно они обычно первыми бросались на прохождение.

Когда такая гильдия в полном составе входила в город, легко было решить, что начинается война.

Да и двигались они как настоящая армия — строем, синхронно, дисциплинированно.

Колонна прошла по главной улице и остановилась на площади, где сходились восемь дорог.

Игроки чётко выстроились.

Особенно выделялся один человек в сияющем золотом снаряжении.

Красивое лицо благородного юноши.

Острые глаза свысока осматривали город.

Безупречная осанка заставляла думать о молодом талантливом генерале.

Пусть он выглядел худощавым, каждое движение выдавало скрытую силу.

Это был Ван Лецюэ — глава «Грозового Света».

За шесть лет он стал взрослее, но ощущение от него почти не изменилось.

В Re’Union он снова создал «Грозовой Свет».

И прибыл сюда ради одной цели.

Захватить Асахи, которая подняла шум по всему континенту.

Лецюэ считал, что получив силу Предвидения, сможет открыть себе прямую дорогу к вершине.

Сверхвысоких гильдий было всего пять, даже если считать старый мир.

Богатство.

Слава.

Власть.

Они обладали всем и считались величайшими организациями.

Лецюэ давно ждал возможности создать такую же силу.

Особенно его манила легендарная слава «Плеяды».

— Всем слушать. Найти Асахи.

По его приказу участники мгновенно разошлись.

Через некоторое время кольца игроков у стоявших рядом подчинённых начали одно за другим светиться.

Приходили сообщения от поисковых групп.

— «Королева элементалей», похоже, защищает Асахи.

— С игроками, которые напали раньше, уже разобрались.

— На главной улице появились стены и следы пожара. Похоже, использовали Магию.

— По сообщениям, Асахи и её спутники не получили повреждений.

— Значит, она встретилась с Королевой… Направление отхода?

— Сейчас уточняем по показаниям очевидцев. Известно лишь, что они ушли по воздуху.

— Понял. Всем ускориться.

— Есть!

Вышколенные подчинённые мгновенно пришли в движение.

В гильдии действовало строгое правило: если до цели больше двух шагов — бежать. Останавливаться позволялось только для доклада.

По эффективности с ними мало кто мог сравниться.

Охота на монстров, нападение на вражескую гильдию — они всегда действовали одинаково быстро.

Именно поэтому игроки со временем и прозвали их «Грозовым Светом».

— Вероятнее всего, они ушли на юго-юго-запад.

Лецюэ слегка улыбнулся.

— Хорошо. Сформировать поисковый отряд. Сто человек отправить первыми. Остальным продолжить сбор информации и точно установить их передвижения.

Не прошло и минуты, как перед ним уже выстроилась сотня игроков.

Лецюэ удовлетворённо кивнул.

— Немедленно найдите Асахи и доставьте ко мне. Если кто-то помешает — можете убить. Уберите их из этого мира.

Перед строем он театрально взмахнул плащом и отдал приказ.

Поисковики вскинули руки в приветствии.

Лецюэ вытянул руку вперёд.

— Вперёд—

— И вы, «Грозовой Свет», всерьёз считаете, что способны схватить Асахи? Какая поразительная неспособность знать своё место.

Голос раздался прямо за спиной.

— Кто?! Ты знаешь, что перед тобой глава «Грозового Света» Ван Лецюэ, и всё равно смеешь так говорить?!

Он обернулся.

Перед ним стоял юноша в серебристо-белой одежде.

— Уже забыл мой голос? Значит, того страха оказалось недостаточно? Или ты был настолько напуган, что предпочёл забыть?

— Т-Таканори?!

И он был не один.

Рядом.

На крышах.

На деревьях.

Повсюду стояли игроки в белой экипировке, уже направившие оружие на членов «Грозового Света».

Люди Лецюэ возмущённо заорали.

— Вы кто такие?!

— Совсем страх потеряли?! С нами связались!

— В-всем стоять! Прекратить!

Лецюэ поспешно остановил своих.

На его красивом лице уже читалось отчаяние.

Подчинённые были потрясены.

Почему их глава, взрослый мужчина, вдруг так перепугался?

Но причина была веской.

— Это… глава «Иллюминатов»!

— Чего?! Той самой сверхвысокой гильдии?!

Узнав имя, люди ахнули.

«Иллюминаты» были одной из знаменитейших сверхвысоких гильдий Re’Union.

Начиная с самого Таканори, каждый её участник считался элитой.

— Таканори, глава «Иллюминатов», тот самый «Владыка белой тьмы», которого знали ещё в старом мире?

— Говорят, он подавляет врагов талантом так, что от них ничего не остаётся…

— Кажется, число игроков, которых он отправил в GAME OVER, уже перевалило за сотню…

Лецюэ нервно посмотрел на пугающе спокойных «Иллюминатов».

Таканори холодно хмыкнул.

— Ч-чего тебе надо, Таканори?

— Обязательно объяснять? Скорее ты должен научиться понимать намёки. Это предупреждение.

Таканори подошёл вплотную.

Настолько, что Лецюэ ощущал его дыхание.

— Пред… предупреждение?..

Лецюэ шагнул назад.

Ещё один.

И упёрся в стену.

Белая фигура медленно приблизилась.

Таканори приставил драконий наруч к его груди.

— «Клык дракона». Перестройка частиц.

Лецюэ вдруг закричал так, будто его переехала машина, и рухнул.

— П-почему… я не могу встать?!

Как ни пытался, подняться не получалось.

Даже просто лежать на четвереньках, словно зверь, требовало всех сил.

Нет.

Скорее он выглядел как насекомое, распластанное по земле.

— Если ты намерен повести своих людей против неё — против Асахи, — «Иллюминаты» не примут никаких оправданий. Мы уничтожим вас всех.

— Ик!..

— Куда бы ни сбежал «Грозовой Свет», я отправлю каждого участника в GAME OVER и вышвырну из этого мира. И заодно всех игроков, которые с вами связаны. Не веришь — начну с города, где находится ваша база. Превращу его в руины.

— Н-не надо… Прошу, остановись…

— Я не хочу слышать мольбы. Я пока щажу тебя только потому, что успел прийти раньше, чем ты совершил непростительное и напал на Асахи. Напряги остатки мозга и дай ответ, соответствующий ситуации. Или мне перестроить твою броню в иридий, который тяжелее свинца? Тогда здесь останется только раздавленный труп.

— П-понял! Мы прекращаем охоту на Асахи! Я больше никогда к ней не приближусь!

— Недостаточно. Ради того чтобы остановить вас, мне пришлось лично тащиться сюда. Один звук того, как вы обсуждаете Асахи, вызывает у меня тошноту. Не покажешь искренность — переговоры окончены.

— Я-я понял! Я всем объявлю: любой, кто нападёт на Асахи, становится врагом «Иллюминатов»!

— …Для твоего уровня это почти достойный ответ.

Когда тяжесть с тела наконец исчезла, побледневший Лецюэ повернулся к людям.

— О-отходим! Через три минуты чтобы никого в городе не было!

О достоинстве и репутации он уже не думал.

«Грозовой Свет» исчез так быстро, будто вообще сюда не приходил.

— …Даже бегство у них молниеносное. Господин Таканори, не кажется ли вам, что вы немного переборщили с угрозами? Это совсем на вас не похоже.

Женщина-игрок, стоявшая рядом с ним почти как секретарь, выглядела удивлённой.

— Для глупца это лекарство. И одновременно средство. Обязательно проверь, откуда пошли сведения об Асахи.

— Слушаюсь. Но вы и правда невероятно к ней привязаны.

— Шутки закончились. Точность, глубина и широта этих сведений ненормальны. Для «Иллюминатов» недопустимо не понимать, что происходит в этом мире. Запомните это.

Женщина поклонилась и телепортировалась.

Таканори проводил её взглядом и посмотрел в небо.

— Информация расходится слишком быстро… Кто вмешался?

▼ ▼ ▼

После исчезновения девушки, назвавшейся Элисией, Харуто ещё некоторое время стоял возле пруда.

— Кто она вообще такая…

Сначала он решил, что это одна из игроков, бросавших «Плеяде» вызов в старом мире.

Но почти все тогдашние противники появлялись с лицами людей, пришедших устроить драку.

Если бы Харуто когда-нибудь разговаривал с этой девушкой вот так, он бы наверняка запомнил.

Сколько ни напрягай память — ничего.

— Что ты вообще такое говоришь?!

Внезапно из тайной базы донёсся злой голос Асахи.

По интонации было ясно: она действительно разозлена.

Харуто поспешно заглянул внутрь.

— Ровно то, что сказала, Асахи.

— К-как ты можешь…

Асахи и Сацуки стояли друг напротив друга, готовые вспыхнуть.

Сацуки говорила совершенно холодно.

— Я хочу, чтобы ты поскорее ушла на тот свет. Или хотя бы перестала появляться и будоражить Харуто.

Харуто понятия не имел, как разговор дошёл до такого.

— Какой ещё «тот свет»?! Я не призрак!

— Для нас почти призрак. В реальности ты умерла. А то, что не можешь выйти из игры, только подтверждает это.

— Я не могу выйти из-за системного бага! Я не призрак… и не NPC!

— Нет. Скорее всего, ты просто остаток данных.

— …Почему… Сацуки… почему ты так говоришь? Раньше ты бы никогда такого не сказала. Ты всегда слушала меня до конца…

Асахи выглядела так, будто её предали.

Слёзы на лице ясно показывали, насколько больно ей от недоверия.

— После твоей смерти… всё изменилось. И настолько сильно, что это страшно. Больше всех изменился Харуто.

— Харуто?..

— Ты ведь заметила. Он уже не такой, как раньше. После того дня Харуто начал постепенно терять прежние чувства… будто половина его исчезла.

— …

— Тот самый Харуто, который всегда вёл нас за собой. Он закрылся от всех и почти перестал разговаривать. И после закрытия игры, и после того, как мы разошлись по разным школам, я всё равно продолжала за ним следить. Верила, что когда-нибудь он снова станет собой!

Лицо Сацуки исказилось от боли.

— Поэтому… прошу, не цепляйся за него. Даже если ты действительно Асахи… мы не сможем это принять. Не только мы. Даже твоя любимая семья—

— Я не могу!

Асахи сжала кулаки, словно защищаясь.

— Я живая! Я всё ещё здесь…

Она говорила уверенно, но по лицу было видно: ей страшно.

Где-то глубоко внутри действительно сидела тревога, для которой не находилось слов.

Для Асахи это случилось несколько дней назад.

Для Харуто и Сацуки — шесть лет назад.

Их ощущения времени были разными.

Всё, что они успели прожить, — разным.

Всё это разверзло между Асахи и Сацуки настоящую пропасть.

— Даже если ты говоришь, что жива…

Сацуки и сама выглядела растерянной.

По лицу было понятно: она уже ненавидит себя за собственные слова.

Если бы существовало разумное объяснение, она хотела бы поверить.

Поверить, что Асахи жива.

— Почему… Я думала, ты-то точно поймёшь, Сацуки!..

— Пока нет доказательств, которые я могу принять. А когда выяснилось, что ты не можешь использовать Предвидение, я окончательно решила, что ты подделка. Ты не можешь его применять, потому что твой настоящий мозг больше не генерирует электрические сигналы.

Асахи не понимала технического объяснения.

Но шесть лет назад ходила теория: Предвидение работает через чрезвычайно сложный анализ чувств противника и прогноз его поведения.

Даже существовала городская легенда, будто мозг Асахи способен создавать нейроны даже в областях, которыми обычные люди почти не пользуются, и задействовать их.

В реальности её интуиция всегда была невероятной.

Когда Нодзоми едва не утонула в бассейне, Асахи заранее сказала:

«Не спускайте с Нодзоми глаз».

Благодаря предупреждению Харуто и Таканори успели вовремя вытащить её.

— Я же говорю, вчера получилось…

— Если вариантов всего два-три, угадать можно и интуитивно.

Если Асахи — лишь данные, Предвидение действительно могло быть ей недоступно.

Сацуки решила: без обратной связи с настоящим телом эта сила работать не должна.

— Что вообще значат эти шесть лет… Сацуки изменилась. Харуто изменился…

— Это наша реальность.

— Тогда ты просто смотрела, как Харуто становится таким?!

— Что?..

Лицо Сацуки мгновенно изменилось.

Воздух словно похолодел.

— Если бы я была рядом с ним…

— Ч-что ты хочешь сказать?! Что если бы ты была рядом, Харуто не стал бы таким?!

Ссора разгоралась всё сильнее.

Харуто больше не мог слушать.

Болело и в ушах, и в сердце.

— Так это Сацуки сделала Харуто————————

— Асахи вообще ничего не знает о Харуто————————

Каждая фраза в споре, начавшемся из-за него, впивалась в сердце.

…Я уже не тот, кем был раньше.

Мысль висела на нём цепью.

Чем сильнее он думал, тем теснее становились путы вокруг тела и сознания.

— Хватит уже!..

Крик раздался у входа.

Харуто давно забыл, как останавливал их ссоры раньше.

…Нет.

Не забыл.

Просто это была обязанность детского Харуто.

Не нынешнего.

Они обе смотрели на того мальчика из прошлого.

Не на него сейчас.

— Я уже не тот, что раньше! Я другой!..

В тот миг, когда слова вырвались наружу, сожаление словно превратилось в липкую жидкость и стиснуло горло.

Но остановиться он уже не мог.

— Я давно выбросил прошлое! И вы обе — часть этого прошлого!

Зачем он это говорит?

С каждым словом сердце будто сжимала чужая рука.

Голос быстро осип.

— Поэтому… перестаньте цепляться за меня!

Бросив эти слова, Харуто яростно вышел из игры.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Скрытые чувства

На следующий день после того, как Харуто в ярости вышел из игры.

С самого утра моросил дождь, и капли липли к оконному стеклу. Вероятность дождя составляла шестьдесят процентов, и серое небо безостановочно поливало город; после полудня дождь должен был стать ещё сильнее.

Харуто и без того редко выходил из дома, так что дождь или солнце почти никак не влияли на его жизнь. Но тяжёлые тучи только сильнее давили на настроение.

К тому же он до сих пор ужасно жалел о вчерашних словах. Вернувшись в реальность, Харуто просто рухнул спать, а проснулся в отвратительном расположении духа.

— …И что я вообще творю?

Переодевшись, он снова завалился на кровать и без дела провалялся до самого полудня.

Стрелки часов уже подбирались к двенадцати.

Харуто собирался провести так же и вторую половину дня, когда вдруг раздался звонок в дверь.

Отец был на работе, а мать с сестрой куда-то ушли, поэтому дома он остался один.

Харуто тяжело поднялся, поплёлся в прихожую и посмотрел на экран домофона.

— Сацуки?..

Он замялся.

Но притвориться, будто никого нет, всё равно не мог и открыл дверь.

— Харуто…

Похоже, Сацуки какое-то время стояла снаружи, так и не решаясь нажать кнопку. Её обычно белое лицо слегка посинело от холода, ноги были забрызганы водой.

— …Заходи. Когда ветер сильный, сюда на галерею дождь задувает.

Харуто пропустил её в прихожую.

— …Что случилось?

— Прости. Вчера я совсем не подумала о твоих чувствах…

Сацуки тут же поклонилась.

После вчерашнего она сожалела не меньше Харуто.

Как и когда-то давно, Сацуки сцепила руки за спиной и неловко отводила взгляд.

— Забудь… Тебе вообще не за что передо мной извиняться. Зайдёшь? Хотя бы полотенце дам, вытрешься.

Харуто сходил в ванную, а Сацуки, тихо сказав «простите за беспокойство», прошла в квартиру.

Он принёс полотенце и бросил его сидевшей в гостиной Сацуки.

— С-спасибо.

Харуто мельком посмотрел, как она вытирает промокшие ноги, и сел напротив через стол.

— После моего ухода Асахи что-нибудь сказала?

— …Только: «Я верю в Харуто».

— Вот же… дурочка.

Асахи ничуть не изменилась.

Для неё ведь почти не прошло времени — наверное, другого ждать и не стоило. И всё же Харуто захотелось схватиться за голову.

Порой он даже мечтал, чтобы и его собственное сердце вернулось в то состояние, каким было шесть лет назад.

Бесполезное желание.

— Харуто… а ты ведь немного рад?

— Не неси чушь. С чего ты это взяла?

— У тебя щека дёргается. Старая привычка… или, скорее, рефлекс.

Харуто машинально прижал ладонь к щеке.

Пугает, когда подруга детства знает о тебе то, чего ты сам не замечаешь.

— Асахи совсем прежняя. Даже её привычка безоговорочно тебе верить никуда не делась.

— Наверное… Эта девчонка неисправимая добрая душа. В буквальном смысле — даже смерть её не исправила.

— Ха-ха… Это действительно в её духе. И она твёрдо уверена, что не умерла. Я ведь совсем не собиралась говорить ей такое… Что же я натворила?

Они оба тяжело вздохнули.

Повисла тишина, и некоторое время слышалось лишь мерное тиканье часов.

Наконец Сацуки заговорила:

— …Харуто, ты даже не спросишь, зачем я сегодня пришла?

— Зная тебя — извиняться. Хотя раньше ты могла заявиться и без причины.

— Сейчас всё не так, как тогда. Мне страшно даже представить, что ты скажешь больше не приходить или не захочешь со мной видеться. Но да, я пришла извиниться. И ещё… хотела кое-что сказать.

— Что именно?

— Наверное… объявить о своём решении.

Сацуки мягко улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась нерешительность, а между бровями легла тень.

— Я не хочу проигрывать Асахи. Пусть я не такая милая, как она, но в чувствах ей ни за что не уступлю.

Харуто молча слушал её тихое признание.

— Я всё продолжала, продолжала и продолжала бороться… Если бы Асахи была жива, наверное, мы бы и сейчас продолжали соперничать. Но теперь это невозможно.

Сацуки сжала ладонь и слегка опустила голову.

— В самом конце я проиграла ей безоговорочно. В тот день я впервые поняла: умерший человек побеждает, даже не вступая в бой. У живых против него нет ни единого шанса.

— …Что значит «проиграла»?

— В войне за то, что мне дороже всего… наверное.

Уклончивый ответ только сильнее озадачил Харуто.

Похоже, Сацуки и не хотела, чтобы он понял. Нет — скорее, делала вид, что не хочет.

— Но теперь я снова могу встретиться с Асахи. Пусть даже только в игре.

— …Ты веришь, что это действительно она?

— Не знаю, она это или нет. Но думаю, что она.

После такого странного, закрученного ответа её лицо немного расслабилось.

— Асахи умерла. Это бесспорный факт. Но я начала думать, что, возможно, ничего страшного, если считать её живущей внутри данных.

— …Даже если она в любой момент может исчезнуть?

— Я и сама ещё не до конца это приняла. Долго мучилась и до сих пор сомневаюсь. Но она настолько похожа на Асахи из моих воспоминаний, что мне захотелось сделать то, чего я тогда не успела. Она столько всего напомнила… Наверное, поэтому мне вчера и приснился тот день.

— Приснилось прошлое?

— Угу. Вот, смотри. Это было ещё перед тем заданием…

Сацуки достала из кармана небольшой предмет и положила на стол.

Тусклое серебро слабо блеснуло.

Маленькое кольцо.

— Это…

— Харуто, помнишь?

— Конечно помню…

Кольцо «Плеяды».

В игре у каждого из них было по такому же. Но одних виртуальных колец им оказалось мало — поэтому они купили одинаковые и в реальности.

На карманные деньги приобрели дешёвые латунные кольца и одно отправили за границу Клайву.

Для Харуто и остальных они стоили гораздо больше любой платины или золота.

— Вчера нашла его у себя в комнате.

— Вот как… Ты его не выбросила.

Харуто и сам не понимал почему, но не мог отвести от кольца глаз.

Стоило смотреть на него — и сердце начинало биться быстрее.

Не от страха. Не от тревоги.

От какого-то сильного, непонятного чувства.

— Ты помнишь то обещание?

Под испытующим взглядом Сацуки сердце Харуто снова тяжело ударило.

Слова вонзились слишком глубоко, не давая успокоиться.

— Какое обещание?.. Между нами с тобой?

Харуто спросил почти со страхом.

Сацуки покачала головой.

— …Если не помнишь, то и ладно. Я не настолько добра, чтобы подсказывать сопернику.

Не обращая внимания на его реакцию, она продолжила:

— Я вернусь в тот мир. Потому что теперь точно не проиграю.

— Да что это вообще за соревнование такое?

— Секрет.

Если Сацуки объявляла что-то секретом, вытянуть ответ было невозможно.

— Тебе всё равно нет смысла это объяснять. Но я хотела, чтобы ты знал… Поэтому и пришла объявить о своём решении.

Она удовлетворённо улыбнулась.

— И что?.. После этого что-нибудь изменилось?

— Да. Благодаря тебе у меня хватило смелости снова войти в игру… и появилась причина увидеться с Асахи.

Сацуки ещё раз посмотрела на кольцо и потянулась убрать его в карман.

— …Подожди.

Харуто остановил её почти стоном.

Он не мог отвести от кольца глаз.

Казалось, ещё чуть-чуть — и он что-то вспомнит.

Но в голове было пусто.

Кстати…

«А где моё кольцо?»

Харуто не помнил, куда убрал его в комнате.

И не помнил, чтобы выбрасывал.

Он точно знал лишь одно: кольца рядом с ним нет.

Кольцо «Плеяды».

«Это обмен кольцами в знак обещания, Харуто».

Голос Асахи словно болезненный звон пронзил сердце.

Маленький, ничего не значащий ритуал в игре…

— Обещание… было между мной и Асахи?

Сацуки не ответила.

Только грустно улыбнулась.

«Точно. Мы с Асахи дали друг другу очень важное обещание».

Сцена будто отмоталась назад и всплыла из глубины заржавевшей памяти.

«Я———————— поэтому, Харуто, ты————————»

Противный шум мешал расслышать самые важные слова. Обещание лежало на дне памяти, погребённое под илом, и никак не желало всплывать.

Но один очень важный обломок Харуто всё-таки ухватил.

«Моё… кольцо ведь!..»

Он резко вскочил.

Стул с грохотом опрокинулся, а оконное стекло словно в ответ задребезжало от ветра.

— Х-Харуто? Ты чего?

Сацуки широко раскрыла глаза.

— Прости. Мне нужно кое-куда. Вытрешься — и иди домой сама.

— П-подожди! Куда ты? Я тоже…

Харуто уже натягивал обувь в прихожей.

Он распахнул дверь и бросился наружу.

Даже ждать лифта не стал — по три ступеньки за раз сбежал с пятого этажа.

На улице дождь тут же ударил в лицо.

«Плевать».

Харуто мчался вперёд, разбрызгивая лужи.

Штанины быстро промокли, мелкие капли всё глубже пропитывали футболку.

Намокшая одежда тяжелела.

Тело, давно не знавшее такого бега, уже протестовало каждой мышцей.

Морось постепенно превратилась в настоящий дождь.

Но Харуто не остановился.

Он бежал, ни на секунду не сомневаясь, куда ему нужно.

Минут через десять дорога вывела его к горе. Харуто свернул на узкую каменную лестницу и начал подниматься.

Вскоре впереди показался храм. Харуто вошёл на его территорию.

За ним рядами стояли одинаковые надгробия.

Она покоилась в лучшем месте — оттуда открывался вид на весь город.

Харуто тяжело дышал, по телу стекали дождь и пот, когда он остановился перед могилой Асахи.

Сколько лет он сюда не приходил?

Стоило встать перед надгробием — и на сердце навалилась тяжесть.

Совсем немного…

Когда Харуто увидел Асахи в Re’Union, в глубине сердца мелькнула надежда.

Глупейшая фантазия.

Что всё случившееся раньше было лишь сном.

Что Асахи на самом деле жива, как и должна быть, а ошибается его собственная память.

Но перед неоспоримой реальностью удобная фантазия разлетелась, как упавшее стекло.

Асахи действительно умерла.

Перед могилой стояли цветы — розовые герберы, которые она так любила.

Кто-то уже приходил сюда раньше: надгробие было чисто убрано.

Сейчас вокруг никого не было.

Тем лучше.

— Прости, Асахи…

Харуто опустился на колени и начал руками разрывать землю у основания могилы.

— С-стой, Харуто! Что ты делаешь?!

Сацуки всё это время бежала следом и теперь в ужасе закричала.

Но Харуто не остановился.

Ему было всё равно на грязь, на землю под ногтями. Он разрыхлял почву пальцами и отбрасывал мокрую от дождя землю.

Со стороны это выглядело как осквернение могилы.

Как поступок последнего подонка.

Но…

— Я же сказала, прекрати!

Сацуки подбежала и схватила Харуто за плечо.

В ту же секунду он замер.

— …Нашёл.

Из горла вырвался низкий, почти хриплый голос.

Харуто осторожно поднял из земли находку, будто боялся уронить.

Грязное, окислившееся кольцо, покрытое зеленоватым налётом.

Его кольцо.

Сацуки неотрывно смотрела на него.

— …Это твоё?

— Да. Моё.

— Почему оно здесь закопано?..

Это кольцо должна была получить Асахи.

В игре они успели обменяться кольцами до её смерти.

— Мы договорились обменяться ими и в реальности. Но…

Асахи умерла.

После её смерти Харуто мучило чувство вины всякий раз, когда он о ней думал.

Он не мог остановить слёзы, представляя, что мог хоть что-то сделать и не сделал.

Ненавидел себя за беспомощность.

Презирал.

Когда он днями сидел запершись в комнате, опустошённый и почти ничего не чувствуя, однажды его вдруг пронзила страшная мысль.

«Если так пойдёт дальше, от Асахи вообще ничего не останется».

Харуто не хотел, чтобы даже кольцо, отданное лишь в игре, — их клятва — превратилось в ложь.

Он отчаянно думал, как передать кольцо Асахи, и в конце концов решил закопать его там, где сможет быть ближе всего к ней.

Теперь это казалось наивной детской выходкой.

— Почему я забыл?.. И то, что закопал кольцо здесь, и наше с Асахи обещание…

— …Ты вспомнил, Харуто?

Он покачал головой.

Об обмене кольцами вспомнил.

Но слов, сказанных тогда, — нет.

И всё же сквозь туман проступали силуэты воспоминаний, по которым ещё можно было идти назад.

«Все члены „Плеяды“ дают здесь клятву!»

Так Асахи начала их общую клятву.

Обещание.

То, что они тогда так ценили.

То, что нельзя было нарушать.

— …Когда у кого-нибудь из нас случалась беда или он не знал, что делать, мы ведь всегда вместе искали решение.

— Да. Например, когда Таканори из-за травмы лежал в больнице и отстал по учёбе, мы все помогали ему наверстать…

— Или когда ты никак не могла научиться делать подъём переворотом — мы после школы занимались с тобой, пока не получилось.

— А ты однажды своей шалостью так разозлил учителя, что мы потом всей компанией ходили вместе с тобой извиняться.

— Точно. А ещё… когда Асахи подобрала брошенного щенка, мы все вместе упрашивали её маму разрешить оставить его.

— И Нодзоми однажды попала в неприятности, а мы все её выручали. И в реальности, и в игре.

— Что бы ни случалось, мы всегда справлялись вместе.

Чтобы прийти на помощь товарищу, причина не нужна.

Но если уж её обязательно искать…

— Потому что таково обещание «Плеяды».

Даже обещание всегда быть вместе Харуто считал давно забытым.

Он сам убеждал себя, что распрощался с прошлым и больше не оглядывается.

— А я чуть не бросил её ещё раз…

Он до боли сжал кольцо.

Никаких доказательств, что Асахи из Re’Union — настоящая Асахи, не было.

И всё же словами не передать, насколько сильно что-то тянуло его обратно.

— Ты вернёшься в тот мир?

— Да. Вернусь. Пусть я настолько жалок, что даже не вспомнил наше обещание. Пусть сейчас от меня почти нет пользы в бою… Я всё равно сделаю всё, что смогу, чтобы ей помочь.

Так же, как когда-то в детстве.

— …Харуто.

Сацуки тихо улыбнулась.

Она выглядела искренне счастливой — и в то же время будто что-то скрывала.

Слишком сложная улыбка.

— Ты против?

— Нет. Я думаю, это правильное решение. И мне даже радостно. Ведь теперь всё только начинается.

— Что начинается?

Сацуки вместо ответа хитро улыбнулась.

— Раз уж решил — давай скорее. Куй железо, пока горячо.

Внутри Харуто ещё оставались сомнения.

Растерянность.

Колебания.

Но если он так и не сможет взглянуть в прошлое, то не сможет двигаться дальше.

— Возвращаемся в Re’Union.

Харуто повернулся спиной к могиле и зашагал прочь, будто вместе с этим движением оставлял позади нерешительность.

▼ ▼ ▼

После того как Харуто и Сацуки ушли, из-за большого дерева вышел юноша.

— …

Это был Таканори Микадо.

В реальности на нём не было белых одежд из Re’Union. Он носил рубашку спокойного оттенка и аккуратные брюки и выглядел безупречно даже здесь, под дождём.

Рядом стоял пожилой дворецкий и держал над ним зонт. Старик совсем не заботился о том, что сам мокнет, и почти весь зонт отдавал хозяину.

— Молодой господин, пора возвращаться. Иначе вы простудитесь.

Дворецкий тревожно посмотрел на Таканори.

— …Я знаю. Идём.

Таканори двинулся вперёд, а старик подстроился под его шаг.

Через некоторое время дворецкий задумчиво произнёс:

— Уверен, госпожа Асахи была бы очень счастлива узнать, что вы пришли её навестить.

— …Надеюсь.

— Вы действительно не хотели поздороваться с господином Харуто и госпожой Сацуки?

— Не нужно.

— В детстве вы были так близки. Если бы поговорили, возможно…

— Хватит.

— Простите. Но, молодой господин, друзья детства — редкая и ценная связь. Прошу вас не забывать об этом.

— Связь, которая в конце концов лишь тянет человека вниз, лучше разрубить. Отец с детства говорил мне тщательно выбирать друзей. Какой смысл теперь снова цепляться за прошлое?

— …Я позволил себе лишнее. Прошу простить.

Дворецкий больше ничего не сказал и почтительно поклонился.

Таканори слегка повернул голову к могиле Асахи.

Мокрое надгробие молчало под дождём.

Для него это место было переполнено чувствами, которым он не мог подобрать слов.

— Этот человек недостоин Асахи. Всё, что принадлежит ей… принадлежит мне. Даже её жизнь и смерть — только мои.

Таканори крепко сжал висевшую на шее цепочку.

На ней были два кольца.

Сцепленные, словно знак бесконечности.

— Жди меня, Асахи.

Тихий монолог растворился в шуме дождя.

Даже сев в машину, Таканори продолжал смотреть в сторону кладбища.

▽ ▽ ▽

Харуто в третий раз появился перед фонтаном Альт-Гардена.

На улицах было шумно и многолюдно. Игроки в самом разном снаряжении возбуждённо перекрикивались. Сегодня возле фонтана выступало трио музыкантов — один с лютней, второй с крумхорном, третий с бубном. Музыка собирала вокруг них небольшую толпу.

Сацуки нигде не было.

Харуто открыл системное меню, проверил список и увидел, что она ещё не вошла в Re’Union.

Тут кольцо игрока слабо засветилось.

Пришло сообщение.

От Сацуки.

«Прости. Нужно закончить кое-какие дела дома. Войду примерно через час».

По одному только аккуратному тону сообщения Харуто почувствовал прошедшие шесть лет.

Раньше Сацуки написала бы что-нибудь вроде: «Жди примерно час! И не смей без меня бежать за заданием!»

В следующем сообщении она прислала название гостиницы, где спряталась Асахи.

Харуто ответил: «Понял. Тогда пока встречусь с ней».

Он отправил Асахи сообщение о том, что уже вошёл.

Ответа не было.

Харуто подождал.

Ничего.

«Она всё ещё злится из-за вчерашнего?.. Но по словам Сацуки вроде нет…»

Он сразу направился к гостинице.

— С ней ведь ничего не случилось?..

Харуто пробормотал это скорее самому себе, пытаясь подавить тревогу.

Комнаты в гостиницах и так называемые личные комнаты считались защищёнными частными зонами.

В отличие от обычных полей и городских улиц, здесь система гарантировала безопасность. Любая атака не засчитывалась как урон, поэтому другой игрок не мог убить человека внутри. Даже если бы на Асахи снова напали, как вчера, до GAME OVER дело бы не дошло.

Но тревога не проходила.

Харуто ускорил шаг.

Он пересёк центральную улицу, направился на юго-запад и вскоре увидел невзрачное пятиэтажное деревянное здание.

Гостиница Асахи.

Харуто вбежал внутрь, пронёсся мимо столовой и поднялся по лестнице на самый верхний этаж.

Остановился перед дверью её комнаты.

Постучал.

— …

Тишина.

Дверь была заперта, ручка не поддавалась.

— Только не говорите, что она исчезла…

Тревога усилилась.

Харуто снова написал Асахи.

Никакого ответа.

Она ушла сама?

Кто-то выманил её наружу?

Или она действительно просто исчезла?

Вариантов было слишком много.

Харуто бросился обратно вниз и обратился к стойке.

— Прошу, господин Харуто.

К счастью, Асахи успела зарегистрировать его как одного из пользователей комнаты.

Получив ключ, Харуто снова взлетел на верхний этаж.

Грубо сунул ключ в замок.

Дверь открылась.

— Асахи!

Он почти ввалился внутрь.

— Хр-р… хр-р…

Асахи мирно спала на кровати.

На ней была пижама с милыми котиками.

Харуто тяжело выдохнул и бессильно опустил голову.

— …Зря только перепугался.

Впрочем, зато не пришлось бегать по всему городу в поисках.

Так что в итоге всё закончилось хорошо.

— М-м… у-м…

Асахи сонно пробормотала что-то и перевернулась.

Только теперь Харуто заметил, насколько ужасно она спит.

Одеяло валялось на полу.

Подушка забилась в угол.

Сама Асахи раскинулась на кровати чуть ли не в форме свастики.

— Сразу прошлое вспоминается.

Когда в детстве им случалось спать рядом в реальности, Харуто не раз получал от неё во сне и руками, и ногами.

И не раз и не два утром на теле оставались синяки.

Он подтащил стул и сел рядом с кроватью.

Глядя на её безмятежное лицо, Харуто наконец по-настоящему успокоился.

— Вот ведь… Заставила меня переживать, а сама дрыхнет без задних ног.

— М-м…

Спустя некоторое время Асахи приоткрыла глаза.

Несколько раз моргнула.

Потом вдруг широко их распахнула и уставилась прямо на Харуто.

— А! Харуто!

Она одним движением вскочила с кровати и бросилась на него.

— Ух!

Асахи обняла его так резко, что вместе со стулом они рухнули на пол.

Она сияла.

— Доброе утро!

— …Не говори такое, сидя на мне верхом. Слезай.

— Э-э? Харуто, какой ты холодный!

— Я всегда таким был.

— А раньше, когда просыпался, обнимал меня.

— Это потому, что я спросонья ничего не соображал!

Харуто взял Асахи за плечи и постепенно отодвинул.

Та неохотно поднялась.

— И больше не кидайся так обниматься.

— Хм-м! Ишь какой взрослый нашёлся. Бу-бу!

— По сравнению с тобой я и правда взрослее.

Асахи вела себя как всегда.

Будто вчерашней ссоры вовсе не было.

«…Ну и ладно. Так даже проще».

Харуто, словно сбрасывая напряжение, почесал голову.

— Подожди немного, я переоденусь.

Асахи подняла руку с кольцом игрока, открыла системное меню и несколько раз коснулась интерфейса.

Пижама с котиками исчезла.

На ней осталось одно бельё.

— Ух!

Харуто рефлекторно отвернулся.

Того, что он успел заметить за долю секунды, вполне хватило: фигура Асахи стала намного женственнее, чем он ожидал.

Когда-то Клайв с помощью Преображения показывал им, как Асахи якобы будет выглядеть взрослой, — но даже тогда формы не были такими заметными.

Неужели её настоящее взросление превзошло расчёты системы?

— Я же с детства тебе говорю! Зачем ты каждый раз сначала раздеваешься?! Можно просто переключить одежду или снаряжение — вообще ничего снимать не надо!

Системное меню позволяло менять экипировку мгновенно: ни белья, ни тем более голого тела никто не увидел бы даже на секунду.

Если только сам игрок специально не снимал одежду.

— Но если не раздеться сначала, мне как-то не по себе. Разве не странно, когда одежда вдруг раз — и сменилась?

— Тогда переодевайся, когда в комнате никого нет!

— Но здесь ведь только ты.

— Вот именно поэтому и нельзя!

Если бы сюда сейчас вошла Сацуки, она наверняка призвала бы элементалей и устроила на Харуто настоящую охоту.

Только когда Асахи закончила переодеваться, он решился снова на неё посмотреть.

— Ну увидит кто-нибудь — и что? От меня ведь кусок не отвалится.

— Проблема в том, что меня это беспокоит…

— Э-э? Почему? Мне вот всё равно. Смотри.

Харуто застыл.

Её одежда снова исчезла, оставив Асахи в одном белье.

Она ухмылялась белозубой улыбкой, явно наслаждаясь тем, что дразнит его.

— Ахахаха! Харуто, у тебя всё лицо красное!

— Я же сказал, не раздевайся передо мной! Имей хоть немного стыда!

— Стыда?

— Умей смущаться!

Получив нагоняй, Асахи снова оделась, но озорная улыбка никуда не делась.

— В общем, больше передо мной не раздевайся. Поняла?

— Да-а-а… А кстати, где Сацуки? Она не пришла вместе с тобой?

— Сказала, дома дела. Подойдёт позже.

Асахи хлопнула в ладоши, будто ей пришла отличная идея.

— Тогда, пока Сацуки не пришла…

▼ ▼ ▼

— Вон туда побежало!

— Okay!

Огромное дерево высотой примерно восемь метров перебирало корнями, как ногами, пытаясь сбежать.

Древесный монстр — нимфа — получил пулю в спину и рухнул.

Через некоторое время поваленное дерево растворилось.

— М-м… Всё никак не выпадает древесный сок.

— Это редкий предмет. Да и шанс выпадения, возможно, изменили.

Харуто вместе с Асахи вышел из города и теперь бродил по безлюдному лесу.

Мягкий солнечный свет пробивался сквозь листву, золотя лежавшее рядом озеро. Пейзаж был настолько красив и спокоен, что легко было забыть: это игровой мир, где вокруг бродят монстры.

Асахи захотела поохотиться на здешних нимф.

Ей нужен был «сок демонического дерева».

Редкий предмет выпадал только из нимф, поэтому в городе стоил немалых денег.

— И зачем тебе этот сок?

— А? Ты забыл?

Асахи моргнула.

— …Что забыл?

— Ну и ладно. Так даже интереснее — будет сюрприз. Когда добудем, сразу поймёшь.

Харуто напрягся: вдруг он снова забыл что-то важное?

Асахи, напротив, выглядела очень довольной и с увлечением отстреливала бродящие вокруг деревья.

— Сацуки пишет, что будет через полчаса.

Харуто пересказал сообщение.

— Тогда надо поторопиться!

Асахи резко ускорила охоту.

И сразу же привлекла ещё больше монстров.

— Асахи! Сбоку ещё один!

Нимфа выбросила вперёд скрученные ветви и обвила ими Асахи.

— Да всё нормально… А-а-а!

Монстр рванул её вверх, собираясь с силой швырнуть о землю.

Типичная атака древесных чудовищ.

— Вот же… Совсем расслабилась!

Харуто поднял меч, собрал Боевой дух в ногах и прыгнул.

— Нет! Харуто, не надо!

— А?..

Он уже начал удар и остановиться не успел.

В воздухе блеснул клинок.

Ветвь была рассечена.

Асахи освободилась.

Но…

— А я хотела выстрелить в него с воздуха!

Оказывается, она позволила схватить себя нарочно.

Харуто перерубил ветвь, пока нимфа ещё размахивалась, и потому Асахи по инерции полетела дальше, словно её метнули.

Она описала красивую параболу прямо в сторону озера.

Громкий плеск.

Вода взметнулась столбом.

— А-а…

Асахи почти сразу вынырнула.

— Ну всё! Никому не убегать!

Она красиво доплыла до берега и, едва выбравшись на сушу, трижды выстрелила.

Все три пули попали точно в цель.

Последние нимфы рухнули.

Вокруг больше не чувствовалось монстров.

— О! Один выпал.

На месте одной из побеждённых нимф лежал «сок демонического дерева».

Размером с обычный дорожный камешек, он слабо отливал бронзой.

Стоило посмотреть на предмет, как перед глазами появилось окно описания:

«Металлический древесный сок, выделяемый нимфой».

— М-м, только один? Мне ещё два нужны…

Мокрая с головы до ног Асахи пошлёпала обратно к Харуто.

— Не жадничай. С таким шансом выпадения нам и так повезло… что…

Он обернулся.

И потерял дар речи.

Перед ним стояла совершенно голая Асахи.

Картина мгновенно отпечаталась в сознании.

— Фу-у… Мокрую одежду так неприятно носить.

Вода стекала с кончиков её волос на плечи, дальше по груди, мимо пупка и вниз…

— Т-ты… ты… дурында-а-а-а! Я же только что сказал не раздеваться! И почему теперь вообще без белья?! В этом мире одежда сама высыхает за пять минут!

Харуто мгновенно отвернулся и заорал, пытаясь скрыть смущение.

Щёки горели.

Сердце колотилось.

— Э-э? Но я не хочу ходить в мокром. Мы же раньше постоянно вместе купались, ты и так всё видел.

— Хватит приплетать то, что было сто лет назад! А если кто-нибудь придёт?!

Хотя место было глухое.

Другие игроки сюда почти не заходили…

— Нам ведь около двадцати порций «сока демонического дерева» надо собрать.

— Иначе оружие не сделать.

— Может, лучше металл уровнем повыше?

— Зато аксессуары из этого материала усиливают Преображение…

Неподалёку послышались голоса.

Все мужские.

«Да чтоб вас. Почему именно сейчас?»

И голоса становились всё ближе.

— Кто-то идёт! Одевайся скорее!

— Э-э? Да не волнуйся, сюда они не подойдут.

— Няхаха.

Асахи засмеялась и даже не подумала одеваться.

Возможно, ей действительно казалось, что ничего страшного, если кто-то мельком увидит её голой.

Она с детства относилась к таким вещам слишком спокойно, и Харуто уже по-настоящему запаниковал.

Он лихорадочно перебрал вещи, но не нашёл ни куска ткани, ни щита, которым можно было бы её прикрыть.

— Да чтоб тебя!

— А! Х-Харуто?

Зажмурившись, Харуто обнял Асахи и закрыл её своим телом.

Она вскрикнула, но сопротивляться не стала и тихо прижалась к нему.

Шаги и разговор игроков приблизились — и внезапно стихли.

Харуто почувствовал спиной холодные взгляды.

— …Чёрт, парочка тут воркует.

— Вот поэтому терпеть не могу удачливых игроков… Делали бы такое в реале.

— Э-эх, всё настроение испортили. Пойдём охотиться в другое место.

Мужчины достаточно громко, чтобы их услышали, позавидовали и поязвили, а затем удалились.

Пронесло.

— …Харуто, ты… слишком сильно обнимаешь.

— А! П-прости!

Не успев даже облегчённо вздохнуть, Харуто отскочил.

И немедленно отвернулся.

— П-прошу тебя. Как бы ни было неприятно, просто оденься.

— А… угу.

В голосе Асахи не было обычного недовольства.

Скорее растерянность.

— Я… я оделась.

— Хорошо, что никто не увидел, но ты хотя бы…

Харуто обернулся, собираясь снова прочитать ей нотацию, и осёкся.

Асахи съёжилась, а её щёки были красными.

— …У тебя жар?

— Н-нет! Просто… Ну… Харуто, ты стал такой сильный… Я удивилась.

— П-прости. Сделал больно? Я ведь Боевой дух не использовал, так что вроде не должен был слишком сильно…

— Я не об этом… Как сказать… В общем, сама не понимаю…

Асахи смущённо теребила пальцы.

Её реакция заставила смутиться уже Харуто.

Если подумать, только что он повёл себя до невозможности смело.

А ведь сам утром запрещал Асахи бросаться на него с объятиями.

Отличный пример подал.

— …Возвращаемся в город. Нимф здесь больше нет, да и Сацуки скоро войдёт.

— А… угу.

Необычно послушная Асахи заставляла Харуто чувствовать себя неловко.

Ещё долго после этого он не мог выбросить из головы мягкое тепло её тела.

▼ ▼ ▼

Вернувшись в Альт-Гарден, Харуто и Асахи направились в кузницу на окраине.

Они шли по тёмному переулку, и Асахи обиженно надувала щёки.

— Почему мы не идём по большой улице? Там шире и удобнее.

— А если на тебя снова нападут, как вчера? Твоё лицо и имя уже всем известны.

Идя рядом с Асахи, Харуто тоже постоянно чувствовал на себе чужие взгляды.

Открытой враждебности не было, но внимание они определённо привлекали.

— Ты странный. Если кто-нибудь нападёт, просто побьём всех.

— Послушай… Ты же вчера сама видела. Я больше не такой сильный. Моего таланта почти не осталось.

— Врёшь. Ты не можешь потерять талант.

— За шесть лет он исчез. Я уже не тот эксперт, который на ходу придумывал новые техники и мог разнести кого угодно.

— Э-э? Ты — тот самый Харуто, который однажды скопировал уникальные приёмы двух напавших игроков, сказал: «Так интереснее», объединил обе техники прямо на месте и победил ими обоих. И теперь говоришь, что лишился таланта? Это же странно!

— Некоторые вещи теряются, когда взрослеешь. Наверное, это и называется стать взрослым.

Асахи ещё сильнее надулась.

— …Короче, сейчас всё не как раньше. Пойдём дворами.

— У-у…

Они свернули в переулки, где здания закрывали солнце.

Асахи недолго оставалась сердитой.

Через пару минут уже шла вприпрыжку.

Её плохое настроение никогда не держалось долго.

— ♪…♪…

Вскоре она даже начала напевать, будто никаких забот на свете не существовало.

Глядя на неё, Харуто вспомнил один вопрос.

И, не успев передумать, произнёс:

— Слушай, Асахи.

— Что, Харуто?

— …Ты помнишь свою семью?

— А?..

Ей уже сказали, что прошло шесть лет. Сказали, что она умерла. Предвидение, которое было почти частью её самой, больше не работало… Даже «Плеяды», служившей ей опорой, уже не существовало.

Но всё это относилось к игре.

У Асахи ведь была и настоящая жизнь. Харуто не раз видел её добрых родителей.

В день похорон Асахи её мать рыдала, припав к гробу. Эта картина до сих пор стояла у него перед глазами.

— Ты не хочешь увидеться с семьёй?..

Асахи несколько раз моргнула большими влажными глазами.

Похоже, вопрос застал её врасплох: ответить сразу она не смогла. Потом неловко улыбнулась.

— Хочу… Конечно хочу. И мне обязательно надо их увидеть. Если я так и не смогу выйти из игры, то и домой не вернусь, да?

— Но ты…

— Ты опять хочешь сказать… что я уже умерла?

— …

— Я понимаю, что прошло шесть лет. Ты стал сильнее, Сацуки разговаривает совсем не так, как раньше, а Леонович постарел. Всё это очень странно.

— Тогда почему ты сейчас здесь? Ты правда совсем не помнишь, что делала эти шесть лет и где была?

Допустим, Асахи действительно стала призраком. Или NPC. Но почему тогда она появилась именно сейчас?

Будто дождалась, когда Харуто снова войдёт в игру. Чем больше он об этом думал, тем ненормальнее всё выглядело: и лабиринт временного задания, и сундук, из которого она появилась.

Может, причина в самом Харуто? Или Асахи пытается что-то ему сообщить?

Но девушка бессильно покачала головой.

— Не знаю… Правда не знаю. Я была совершенно уверена, что ещё совсем недавно играла вместе с тобой и остальными… А потом мир вдруг взял и изменился. Даже не понимаю, почему оказалась в сундуке… Наверное, Урасима Таро из сказки чувствовал себя примерно так же, да?..

Асахи тихо хихикнула своим привычным «ня-хе-хе», но улыбка получилась печальной.

Её пальцы едва заметно дрожали.

— Ладно, допустим, выйти из игры пока нельзя. Но почему именно я не могу выйти? Может, администрация меня не любит?..

— Почему ты так решила? Что-то вспомнила?

— Я… вообще ничего не помню. Но если это системный баг, то пока администрация его не исправит, я ведь так и не смогу выйти, верно?

Асахи всё ещё не верила в собственную смерть.

Для неё всё было проще: она жива, а выйти из игры не получается из-за ошибки системы.

— Но баг когда-нибудь починят. Тогда я смогу выйти. Значит, сейчас мне просто надо держаться и стараться!

Её натянутая бодрая улыбка резанула Харуто по сердцу.

— Не заставляй себя улыбаться.

— …А?

— Со мной тебе не нужно… делать вид, что всё нормально.

Эта улыбка была слишком вымученной.

И только теперь Харуто по-настоящему пожалел, что задал вопрос так прямо.

Разумеется, Асахи переживала. Разумеется, ей было страшно и больно.

Просто она по привычке прятала всё это за своей природной жизнерадостностью.

— Я разберусь, что с тобой произошло. Может, это займёт время, но я обязательно найду решение.

— Харуто…

— Поэтому… не надо притворяться. Скажи, что ты на самом деле чувствуешь.

— …У-у…

Лицо Асахи дрогнуло. Словно растаял лёд, в уголках глаз сразу заблестели слёзы — и одна за другой покатились по щекам.

Она уткнулась лбом ему в грудь.

— Харуто… Я хочу поскорее выбраться отсюда. Хочу домой, к маме и папе… Хочу увидеть ребят из школы…

Она изо всех сил скрывала тревогу, возводя вокруг себя стену показной храбрости.

А Харуто только что бесцеремонно проломил эту стену.

Можно было спросить мягче. Намного мягче.

Он не находил слов и потому просто осторожно погладил Асахи по голове.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем её всхлипы начали стихать.

— Щекотно…

— Не нравится?

— Нет. Так хорошо. Ещё немного.

Она пробормотала это почти капризно.

— Харуто, не смей меня бросать. Всегда оставайся рядом, ладно?

— Ага. Пока не разберусь с твоей проблемой, никуда не денусь.

— …Пф-ф. Такое чувство, будто мы опять говорим о разном. Но это очень на тебя похоже, так что прощаю.

Асахи уже перестала плакать и довольно обхватила его руку обеими руками.

Знакомое ощущение нахлынуло на Харуто тёплой волной воспоминаний.

— Ты меня не оттолкнёшь?

Вопрос прозвучал искренне удивлённо.

В детстве, стоило Асахи вот так к нему прилипнуть, Харуто обычно ворчал: «Жарко же», — и сразу вырывался. Да и сегодня утром, когда будил её, поступил почти так же. Неудивительно, что она удивилась.

Харуто смущённо почесал затылок.

— Я же сказал: теперь всё иначе. Иногда можно и так.

— Е-хе-хе. Харуто такой тёплый.

— …Ты слишком прижалась.

▼ ▼ ▼

Когда они добрались до нужной кузницы, Асахи первой влетела внутрь.

— …Добро пожаловать.

Продавец встретил их без особого энтузиазма. Он был не NPC, а игроком, открывшим здесь свою лавку. Место находилось в стороне от центра, и Харуто невольно задумался, как вообще такой магазин держится на плаву.

В этом мире многие применяли таланты не только в бою. Особенно часто ремеслом занимались носители Грёз и Преображения, хотя конечный результат всё равно зависел от личных способностей самого игрока.

Харуто понятия не имел, зачем Асахи понадобилась эта кузница. Она даже не объяснила, что задумала.

— Харуто, доставай сок демонического дерева.

— Держи.

Асахи положила полученный предмет на прилавок.

— Дяденька, сделайте мне из этого кольцо.

— Я не дяденька. Лучше уж «братец», я ещё не настолько стар… Ладно. Какое кольцо тебе нужно?

— Вот такое!

Асахи протянула лист пергамента. На нём был нарисован эскиз кольца и расписаны детали.

Продавец быстро пробежался глазами по чертежу и поморщился.

— Извиняюсь, но кольцо с такими эффектами я сделать не смогу. Если нужен только внешний вид — без проблем.

— Э-э? М-м… Тогда пусть будет только внешний вид. Сколько ждать?

— Сделаю прямо сейчас. Материалы и инструменты есть. Раз эффекты воспроизвести не получится, возьму дешевле. Подожди немного.

Он отошёл к верстаку и буквально из пустоты вызвал инструменты. Похоже, его талантом были Грёзы.

Положив сок демонического дерева на рабочую поверхность, мастер заставил инструменты двигаться сами. Несколько раз звякнул металл — и всё было закончено.

— Готово. Забирай.

— Спасибо, дяденька!

— Да что ж ты…

Поняв, что исправлять её бесполезно, продавец тяжело вздохнул.

— Харуто, смотри, смотри!

По ободку готового кольца шёл узор из звёзд.

— Это же…

— Наше командное кольцо! Я только потом заметила, что моё куда-то исчезло. Раз мы собираемся возродить «Плеяду», я хочу снова носить такое.

В отличие от старого кольца, это было обычное украшение без каких-либо эффектов.

Но внешне оно почти идеально повторяло кольцо «Плеяды».

Харуто уже вернул себе настоящее кольцо в реальном мире. И всё же он не ожидал снова увидеть его здесь.

От одного взгляда на знакомый узор становилось тоскливо.

— Вот, Харуто.

Асахи протянула кольцо, но он убрал руку прежде, чем она успела за неё схватиться.

— Эй, чего ты убегаешь? Ты должен надеть его первым.

— Не надо. Сначала надень сама.

— Но…

— Ничего. Потом сделаю себе ещё одно.

Он не мог так просто принять это кольцо.

Когда-то оно было доказательством принадлежности к «Плеяде». Теперь мысль снова носить его казалась Харуто почти неловкой.

— М-м…

Пока Асахи колебалась, он внезапно выхватил кольцо у неё из пальцев.

Взял её за левую руку и, не задумываясь, надел кольцо на безымянный палец.

— А…

— Чего? Пока носи сама.

— Ладно. Е-хе-хе.

Щёки Асахи слегка порозовели, а на губах появилась улыбка.

Продавец выразительно кашлянул так громко, что звук разнёсся по всей лавке.

Стоило им выйти из кузницы, как кольца игроков у обоих одновременно засветились.

— Это Сацуки. Пишет, что уже вошла в игру.

— Тогда пойдём её встречать.

Они направились к фонтану в центре города.

Рядом с местом, где один за другим появлялись игроки, Сацуки стояла с таким видом, будто не знала, куда себя деть.

— Прости, что заставил тебя ждать, Сацуки.

— …И где вы двое были?

Увидев необычно довольную Асахи, Сацуки слегка нахмурилась. Причём слова «вы двое» она произнесла с особым нажимом.

— Асахи захотела заглянуть в кузницу.

— Смотри! Пока сделали только одно, но это командное кольцо «Плеяды»!

Асахи радостно выставила вперёд руку с кольцом.

— О-о… Ностальгия. И форма, и узор почти точь-в-точь как раньше.

— Я вчера нашла в тайной базе пергамент с чертежом. Отнесли его в кузницу, и там нам сделали кольцо.

Сацуки с теплом посмотрела на знакомое украшение — и вдруг словно что-то заметила. Её лицо мгновенно напряглось.

— …Асахи, ты сама надела кольцо?

— Нет. Харуто надел.

Сацуки молча уставилась на него.

— Ч-чего?

— Ты вообще понимаешь, что сделал?

— Не понимаю, о чём ты.

Сацуки тяжело вздохнула.

— Просто невероятно… Надеть девушке кольцо на безымянный палец левой руки. Я и раньше знала, что он бессознательно морочит девушкам голову, но чтобы настолько… За шесть лет стало ещё хуже?..

— Ты чего там бормочешь?

— Я. Ничего. Не сказала.

Она явно была не в настроении, но Харуто так и не понял почему.

Сацуки фыркнула, демонстративно отвернулась от него и решительно подошла к Асахи.

— Дай мне тот пергамент.

— А? Ага, конечно.

— Подождите здесь. Вернусь минут через десять. Мчись, Акзериют! Изумрудный порыв!

С этими словами Сацуки привычным движением призвала элементаля и взмыла в небо над городом.

— Что с ней такое?

— Понятия не имею…

Как она и обещала, примерно через десять минут Сацуки вернулась по воздуху и приземлилась перед ними.

— Я тоже сделала кольцо. Сок демонического дерева у меня как раз был.

На её ладони лежало ещё одно кольцо «Плеяды», точная копия кольца Асахи со звёздным узором.

— Ты тоже решила сделать? Но чего вдруг так соревноваться?

— Д-да замолчи ты! Просто мне тоже захотелось кольцо, вот и всё.

Асахи сияла.

— Отлично! Теперь до возрождения «Плеяды» ещё на шаг ближе. Давай, Сацуки, надевай.

— …Знаю.

Сацуки уже хотела надеть кольцо, но почему-то остановилась.

Поджала губы и искоса посмотрела на Харуто.

— Что? Что-то не так?

— Н-ничего!

Она покраснела и замотала головой. Видно было, как внутри неё что-то борется… Наконец Сацуки обречённо выдохнула и, явно недовольная собой, надела кольцо на средний палец левой руки.

— …Почему я всё-таки не смогла сказать.

— Что?

— Тебя это вообще не касается, Харуто!

Она сердито сверкнула на него глазами с таким видом, будто запрещала даже заговаривать.

— Ага! Теперь у нас уже два кольца!

Услышав радостный голос Асахи, Сацуки будто сразу растеряла раздражение и слегка покачала головой.

— …Харуто, что дальше? Есть хоть какая-то зацепка?

После её вопроса Харуто посмотрел на Асахи так, словно наконец дождался нужного момента.

— Я много думал… Может, стоит сходить в лабиринт, где тогда провалилось наше задание? Для Асахи всё это случилось будто совсем недавно… Возможно, место поможет ей что-нибудь вспомнить.

— Ты серьёзно? Хочешь вернуться туда?..

Сацуки мрачно нахмурилась.

Для «Плеяды» тот лабиринт был настоящей травмой. Там они потеряли дорогого человека, и именно после этого команда распалась. Её реакцию понять было нетрудно. Да и самому Харуто хотелось держаться от того места как можно дальше.

Но слова девушки, назвавшейся Элисией, засели в нём занозой.

«Асахи должна вспомнить. И вы тоже. Дорога, по которой вам нужно идти, до сих пор перекрыта. Пока не уберёте преграду, дальше не двинетесь. Поэтому ты обязан посмотреть в лицо собственному прошлому».

Прошлому, которое он всё это время старался не вспоминать.

Единственному поражению.

GAME OVER Асахи.

Разлуке с товарищами.

Все самые тяжёлые воспоминания начинались именно там.

— Если искать подсказки, то только там. Мы не знаем, почему Асахи появилась. Если она призрак — возможно, её что-то удерживает. Если NPC — может, её нужно куда-то отвести.

— …Одни предположения.

— А что ещё делать? Мы вообще ничего не знаем.

Сацуки посмотрела на него с выражением «ну и план», но, похоже, тоже решила, что проверить стоит. После короткого колебания она кивнула.

— Ладно. Информации у нас нет, и других мест, которые стоило бы проверить раньше, тоже.

— Посмотреть ничего не стоит. С боссом драться не будем. Просто сходим без лишнего напряжения.

Асахи, как в старые времена, сжала кулаки перед грудью и бодро встрепенулась.

— Ага! Вперёд! Отомстим за прошлое поражение!

— Никуда мы мстить не идём! Втроём нам его не победить. Мы просто проверим, не вернутся ли к тебе потерянные воспоминания.

— А-а, вот как. Но ты всё-таки добрый, Харуто. Вчера наговорил всякого, а сам всё равно переживаешь за меня.

Похоже, вчерашние слова она не забыла.

— Вот эта твоя привычка всегда думать о других… На тебя и правда можно положиться.

— Д-да хватит уже ко мне липнуть!

— Но совсем недавно тебе же не мешало-о.

Харуто высвободил руку из её объятий, и Асахи недовольно надулась.

Сацуки тем временем смотрела на него ледяным взглядом.

— …Совсем недавно?

— Стоп-стоп-стоп-стоп-стоп! Сейчас вообще не об этом надо думать!

Он поспешил замять тему и в награду получил ещё более холодный взгляд.

— Вы чего там? Давайте уже пойдём.

Будто желая разогнать странное напряжение, Асахи схватила за руки и Сацуки, и Харуто.

— Кстати, а Клайв и Нодзоми? «Плеяда» распалась, но они ведь всё ещё в игре? И Таканори тоже. Он сказал, что если Харуто извинится, можно прийти к нему. Давайте, как раньше, позовём всех и пойдём вместе.

Невинные слова Асахи заставили Харуто помрачнеть. У Сацуки появилась такая же неловкость.

В памяти Асахи друзья детства всё ещё оставались неразлучными.

Сацуки бросила на Харуто быстрый взгляд и неохотно заговорила:

— …Я вкратце расскажу, что произошло за эти шесть лет. Но сразу предупреждаю: ни про Клайва, ни про Нодзоми мы ничего толком не знаем. Не знаем, где они сейчас и входят ли вообще в Re’Union. Поэтому взять их с собой не получится.

— Не знаете, где они?.. Почему? Мы же всегда были вместе.

— Нодзоми перевелась в другую школу. А с Клайвом… после того случая связь пропала.

Лицо Асахи потускнело.

— Тогда они… уже не здесь?

— Скорее всего. О Таканори я время от времени слышу, а о тех двоих — вообще ничего.

Сацуки на мгновение замолчала и кивнула.

— Шесть лет… правда прошло шесть лет…

Асахи произнесла это так тихо, будто впервые по-настоящему ощутила вес исчезнувшего времени.

В центре города располагалось несколько официальных объектов: оружейная лавка, магазин предметов, церковь, гостиница и другие базовые заведения, которыми без труда могли пользоваться новички. Ассортимент там был соответствующий. Когда стандартные товары переставали устраивать игрока, тот отправлялся к уличным торговцам или в магазины других игроков в поисках более подходящего снаряжения и услуг.

Лавка, куда пришла троица, была как раз из таких. В каменном здании стояла стойка с продавцом, а за ней виднелась железная дверь во внутреннюю часть. Стены занимали полки с разнообразными стеклянными бутылочками и странными фигурками.

— Система мастерских переноса тоже не изменилась.

Такие мастерские позволяли мгновенно перемещаться к магическому кругу, которого игрок когда-то уже касался, независимо от расстояния.

— С самого начала доступны столицы шести континентов. Это осталось как раньше. А вот все остальные точки, которые мы когда-то открыли, сбросились.

— Сацуки, у тебя есть личный круг переноса?

— Ты забыла, сколько юро он стоит? Я сейчас захожу не так часто и одна такую сумму не потяну. Это почти как построить элитный дом гильдии. К тому же в Re’Union деньги зарабатывать сложнее, а цены в среднем выше. Свободно устанавливаемые частные круги переноса здесь большая редкость.

Асахи задумчиво наклонила голову.

— Кстати, круг в нашей тайной базе тоже исчез.

— Раньше они стояли не только в базе. Мы расставили их по всему миру.

— Правда?

— Ты просто никогда этим не интересовалась. И это были не официальные круги, а наши частные.

— Тогда можно было бы через них…

— Увы. Все круги старого мира удалили. Наших тоже больше нет.

— У-у… Опять эти шесть лет между нами…

Асахи прищурилась и надула губы.

Сацуки сверила список доступных точек с картой и указала ближайшее к нужному лабиринту место.

— Перенесёмся в эту деревню. Оттуда минут десять бегом.

— Бегом? Морока какая.

— А что делать? Или хочешь тратить ману и лететь?

— Даже не шути. Я теперь предпочитаю по возможности не подниматься в воздух.

— А раньше сама постоянно просилась полетать…

— Как ни крути, когда под тобой больше десяти метров — страшно. Ладно, пошли уже.

Заплатив за перенос троих, они по знаку продавца прошли за открытую железную дверь. Внутри находился только круглый магический узор, слабо мерцавший фиолетовым. Троица тесно встала в его центр среди непонятных символов и орнаментов.

От ступней к макушке прошлось ощущение, будто тело легко коснулось перо, — и мир мгновенно сменился.

Они по-прежнему находились в каменном помещении, но когда вышли наружу, продавец и окружающие игроки были уже другими. Судя по тёплой одежде, новое место располагалось в холодном регионе.

— Ну что-о, собрались и вперёд!

Асахи уже собиралась рвануть первой, но Сацуки схватила её за плечо.

— Эй, чего ты?

— Поздновато спрашивать, но патронов у тебя достаточно?

— Ага, ещё много. А что?

— Дай посмотрю.

Асахи высыпала из сумки боеприпасы. Сацуки мгновенно помрачнела.

— Они все обычные. Ты с такими собралась идти?

— Ой, точно забыла! Тогда добавь мне эффектов. Хочу взрывные, замораживающие, режущие и ещё…

— Да-да, не тараторь всё сразу.

В этом мире патронам можно было придавать разные свойства. Подобные услуги существовали и в обычных мастерских, но если силу вкладывал маг или носитель Боевого духа, эффект получался мощнее и разнообразнее.

Сацуки призвала нескольких элементалей и начала насыщать патроны магией. Гильзы одна за другой меняли цвет.

— Красный — огонь, голубой — лёд. Это ты ещё помнишь? Для взрыва используй красные вместе с зелёными.

— Спасибо, Сацуки! Харуто, теперь ты тоже вложи в них Боевой дух. Так они станут мощнее.

Харуто покачал головой, глядя на протянутые ему патроны.

— От моего нынешнего Боевого духа толку почти нет. Я даже не уверен, что он вообще усилит выстрел.

— Да какая разница, попробуй. Хуже точно не станет.

В этом она была права.

— …Если что-то пойдёт не так, не жалуйся. И многого не жди.

Он нехотя взял патроны и один за другим напитал их Боевой духом.

Проверив снаряжение и предметы, троица покинула деревню.

Несколько минут они бежали вдоль дороги, затем свернули в горную местность, где один неверный шаг мог закончиться весьма неприятно.

Раздвигая кусты и траву на узкой тропе, они постепенно поднимались всё выше.

— Уже близко.

Они взобрались на склон, и впереди показалось белое сооружение.

Заброшенные руины были сложены из почти белоснежного камня, ослепительно отражавшего солнечный свет. Верхняя часть была разрушена примерно на шестьдесят процентов, и теперь уже трудно было понять, чем это место являлось прежде — замком, крепостью или, возможно, храмом.

Крыши не осталось, стены раскрошились, а большинство огромных колонн были переломаны посередине. Целых участков почти не сохранилось.

— Заходим.

— Ага.

Харуто уже шагнул к входу, но Сацуки почему-то задержалась.

Она не отрывала глаз от прохода в руины, словно пыталась разглядеть там что-то давно потерянное.

— Сацуки? Ты чего?

— …Просто вспомнилось кое-что. Ничего особенного. Не обращай внимания.

Она быстро взяла себя в руки и отмахнулась.

— …Ладно. Если всё нормально, пошли.

Они вошли внутрь, обходя обвалившиеся колонны и провалы в полу, и двинулись к центру.

Там находилось странное квадратное углубление. Стоило поднять крышку, как под ней открылась лестница вниз. На стенах горели древние светильники, но их слабого света едва хватало, и глубина прохода тонула во мраке.

— Тут тоже ничего не изменилось.

Харуто первым протиснулся в узкий проход и начал спуск. Сацуки и Асахи шли следом, ориентируясь на его спину.

— По крышке не похоже, что её недавно открывали. Совсем заброшенный лабиринт. Раньше сюда время от времени приходили желающие испытать себя, поэтому людей было больше и даже торговцы попадались.

— Ещё тогда здешние предметы почти никому не были нужны. Кроме тех, кто хотел убить босса, сюда никто не лез. А теперь и босс, может быть, исчез.

Если в какой-то полевой зоне или лабиринте постоянно крутились игроки, значит, там было чем поживиться.

Опыт, развитие таланта, редкие предметы — всё, что помогало стать сильнее.

Здесь ничего подобного не было. Зато окрестные монстры отличались высокой силой, и новичкам со средними игроками задерживаться надолго не рекомендовалось.

Награды нет, риск высокий — неудивительно, что место опустело.

— Дорогу помнишь?

Сацуки спросила это, глядя на спину Харуто, который шёл впереди.

— Если честно, не очень.

— Тогда поведу я. Харуто, иди последним и следи за окружением через Боевой дух. Если нас зажмут с двух сторон, будет неприятно. Асахи, оставайся между нами и будь готова стрелять в обе стороны.

Сацуки вышла вперёд, Асахи заняла середину, а Харуто замкнул строй.

По типу таланта первым логичнее было бы поставить Харуто, а Сацуки — в тыл. Но при нынешней силе Сацуки особой разницы не было. А во времена прежней «Плеяды» понятие строя им вообще почти не требовалось.

Так что разумнее было позволить вести тому, кто помнил дорогу.

— Лестница почти закончилась. Будьте внимательны.

Добравшись до ровного участка, они двинулись дальше.

Теперь встреч с противниками было не избежать.

— Сацуки, что-то приближается. Спереди три зверя и два многоногих насекомых.

Харуто окутал себя Боевой духом и уловил присутствие врагов.

Этот талант позволял чувствовать подобные вещи. Новичку трудно было различать детали, но приобретённые когда-то навыки Харуто не забыл.

— Поняла. Думаю, я справлюсь одна, но всё равно будьте готовы. Вперёд, Басикал, Ивелет! Синее пламя подавления!

Перед Сацуки появились красный огненный и голубой ледяной элементали.

— Гааа!

— Кии!

— Гиджи-и-и!

Едва монстры выскочили из темноты, как их смело огнём и льдом.

Ледяные копья пронзили волков, пламя охватило пауков.

Когда противники перекрывали проход и пытались окружить, боя избежать было нельзя.

— Сацуки, материалы собирать будем?

— Деньги нам ещё понадобятся. На будущее лучше забрать всё ценное.

— Тогда я займусь волками, а пауков оставлю Харуто.

— …Асахи, ты просто не хочешь их трогать.

— Н-ничего подобного!

Она торопливо побежала к волкам.

Пауков здесь сделали немного менее отвратительными, чем в реальности, но на ощупь они всё равно были мерзкими, и многие игроки старались к ним не прикасаться. Короткая щетина, мягкое податливое тело — одного лёгкого касания хватало, чтобы передёрнуло.

Но если не разделать тушки волков и пауков, добычу не получить. А если беспорядочно кромсать их ножом, легко повредить нужный предмет. Сколько игроков в своё время теряли редкий лут именно так — не сосчитать. Поэтому разделка требовала аккуратности.

— Раньше этим почти всегда занимались Клайв и Таканори. Клайв отлично работал ножом, а Таканори знал строение монстров. Нодзоми… по-моему, ни разу ничего не разделывала.

— Аха-ха. Нодзоми всегда была пугливой. Зато цветы и плоды собирала лучше всех.

Только теперь стало особенно заметно, насколько менялась даже обычная разведка лабиринта без всех шестерых.

Закончив собирать материалы, они снова двинулись следом за Сацуки.

Монстры, попадавшиеся на пути, один за другим падали от пуль Асахи и элементалей Сацуки. Харуто практически не приходилось вступать в бой.

— Смети их, Басикал! Алый путь!

Пламя заполнило коридор и поглотило всех врагов, которых Харуто почувствовал впереди.

Говорили, что с возрастом таланты слабеют… Но, глядя на магическую мощь Сацуки, в этот слух верилось с трудом. Да и Асахи, хоть Предвидение у неё не работало, всё равно стреляла без промаха и била точно в уязвимые места.

Харуто оставалось лишь разделывать побеждённых ими монстров. Работа была лёгкой, но от ощущения собственной бесполезности становилось неловко.

Прошлое осталось в прошлом. Сейчас он почти не находил, чем может быть полезен.

— Почти пришли.

Они спустились неизвестно на сколько — уже больше десяти — подземных уровней.

Примерно через час после входа в руины троица достигла самой глубокой части.

Двери здесь не было — коридор сразу выходил в большой зал.

— …Правда ничего не изменилось.

Сацуки вошла внутрь и тихо произнесла это с тяжёлой ностальгией.

— …

Харуто молча оглядел помещение.

Неужели с того дня время здесь действительно остановилось?

Около пятидесяти квадратных метров пространства. Слабо светящийся пол. Разрушенные стены. Повсюду остатки узоров, напоминавших о давно исчезнувшей цивилизации, но большая их часть осыпалась, и рисунки уже нельзя было разобрать.

Пробитый во время битвы потолок тоже остался прежним.

И ещё — в центре комнаты.

Тот самый запечатанный постамент.

На трапециевидном основании возвышался трёхгранный шип, а на его вершине будто насадили чёрную сферу размером с бейсбольный мяч.

Из неё непрерывно сочилась зловещая тьма.

Перед глазами вспыхнула та сцена.

Момент, когда чудовище безжалостно убило Асахи.

— Ух…

Харуто резко замутило.

Ему было плохо уже от самого присутствия здесь.

— Асахи, сразу предупреждаю: мы пришли не драться. Не вздумай трогать эту штуку.

— Знаю, Сацуки. Если сражаться, то только когда все соберутся!

Асахи недовольно отреагировала на предупреждение, но всё же умела понимать ситуацию. Будь здесь остальные товарищи, она наверняка уже полезла бы к постаменту.

— Асахи. Что-нибудь вспоминается?

Харуто заставил себя подавить тошноту.

— Э-э? Даже не знаю…

Она озадаченно склонила голову.

По лицу было видно: ничего.

Зря пришли.

Харуто тихо выдохнул, не скрывая разочарования.

— Ничего не поделать. Если воспоминания не вернулись, уходим. Нет смысла торчать здесь.

— Согласна.

Харуто и Сацуки уже решили возвращаться.

Но Асахи не ответила.

Она прикусила губу и пристально смотрела в одну точку.

— …Асахи?

— Там кто-то стоит.

Её голос стал напряжённым.

Харуто проследил за взглядом, но увидел только проход, через который они вошли.

— Ты о чём? Там никого…

Он не успел договорить.

— Время пришло.

Раздался негромкий взрыв, и весь комплекс содрогнулся.

Потолок над выходом начал рушиться. Огромные каменные глыбы посыпались вниз, и прежде чем кто-либо успел среагировать, проход оказался полностью завален.

— Ч-что происходит?!

— Там кто-то был! Это он разрушил выход!

— Не говори ерунды, там же никого нет!

Такого быть не могло.

В зоне босса другие игроки могли присоединиться к группе только в специальной точке в углу зала. А раз по пути сюда они никого не встретили, посторонний просто не должен был оказаться здесь.

— А? Он теперь здесь?

Асахи повернула голову, будто следила за чьим-то движением. Харуто посмотрел туда же.

Перед запечатанной сферой стояла девушка спиной к ним.

— Не может быть…

То, что здесь вообще оказался игрок вне их группы, уже было странно. Но было кое-что ещё хуже.

Боевой дух её не чувствовал.

Девушка находилась прямо перед глазами, а восприятие Харуто не фиксировало ничего.

Да, его талант сильно ослаб. Но это было ненормально. Боевой дух позволял ощущать даже призрачных монстров.

С точки зрения его восприятия перед ними никого не существовало.

Элисия?..

Силуэт был очень похож на девушку, которую он видел вчера, и от этого становилось ещё тревожнее.

— Ты кто?!

Асахи крикнула незнакомке.

Та даже не обернулась.

Вместо этого протянула руку к постаменту.

— …

Девушка что-то негромко бормотала. Тьма, исходившая от сферы, стала гуще и за считанные мгновения расползлась по залу.

Затем раздался чистый звон.

Сфера треснула и рассыпалась.

— Что ты дела…

Сацуки не успела закончить.

Девушка растворилась в воздухе.

Тьма, вырвавшаяся из разбитой сферы, продолжала густеть, а потом вновь начала собираться над постаментом.

Словно кто-то лепил живое существо из чёрной глины, бесформенная масса постепенно обретала очертания.

— Да ладно…

Наконец перед ними возник искривлённый гигант.

Внешняя оболочка кусками осыпалась вниз.

Сначала открылись ноги, затем тело и руки.

Чёрные доспехи, будто сплетённые из внутренностей чудовища, источали отталкивающую тьму.

Настоящий кошмар, который когда-то положил конец легенде «Плеяды».

«Непорочная Тьма».

Она снова стояла перед ними.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Обещание того дня

Перед ними стоял символ того дня — чудовище, из-за которого Асахи погибла.

Его тело скрывали чёрные доспехи, будто поглощавшие любой свет. За спиной парили бесчисленные клинки.

Даже броня не могла удержать тьму внутри: она сочилась из щелей, словно густой дым.

В прорезях железной маски виднелись четыре кроваво-красных глаза. Одного взгляда на них хватало, чтобы поселить страх в сердце любого противника.

Ростом больше пяти метров, он подавлял одним своим присутствием — давил на руки, ноги, мышцы, разум, пробирался куда-то в самую глубину души.

«Непорочная Тьма».

С оглушительным скрежетом сочленений гигант шаг за шагом приближался. Он медленно опустил голову, разглядывая Харуто и остальных, и двинулся вперёд невероятно неторопливой походкой.

В голове мгновенно всплыло одно слово.

GAME OVER.

— Ч-что будем делать? — тихо спросила Сацуки, не сводя глаз с босса, чтобы не спровоцировать его.

— Конечно, бежать…

— Но вам не кажется странным? — Асахи озадаченно наклонила голову. — В прошлый раз его глаза ведь не были красными?

— Давление от него такое же. Да и тогда мы сами рвались в бой.

Но тогда «Плеяда» была в полном составе, и страх отступал перед уверенностью шестерых.

Сегодня их было трое.

И силы были далеко не те.

— Предмет возврата…

— Бесполезно, Харуто. Сначала нужно выйти из этой комнаты, — покачала головой Сацуки.

— ГААААААААААААААААААААААААААА!

Рёв прокатился по залу громом, будто объявляя: никто отсюда не уйдёт.

Стены задрожали, с потолка посыпались каменные крошки.

— …Раз выхода нет, придётся принять бой.

— Легко сказать…

— Попробуй снова поверить в свой талант.

— Ты серьёзно? Я же…

Харуто всё ещё отказывался принять саму мысль о сражении, и тогда Асахи хлопнула его по спине.

— Да всё нормально! Мы можем с ним драться. И победим!

— У тебя даже Предвидение не работает… Если умрёшь — будет GAME OVER. Мы с Сацуки ещё ладно, но если это случится с тобой…

На этот раз она исчезнет окончательно.

Асахи как сущность — и в реальном мире, и здесь — может исчезнуть навсегда.

От одной мысли Харуто пробрала дрожь.

— Не будет никакого GAME OVER! Харуто не проиграет какому-то боссу такого уровня!

Никаких оснований у неё не было. И всё же Асахи верила в него безоговорочно — даже теперь, когда он сам в себя не верил.

— Времени на разговоры нет, — вмешалась Сацуки. — Харуто, поддерживай нас и любой ценой избегай попаданий. Тебе достаточно ненадолго отвлекать его внимание. Я буду наносить урон Магией.

План перекладывал слишком многое на Сацуки.

Но в нынешней ситуации это был самый разумный вариант.

Харуто пришлось кивнуть.

— ГААААААААААААААААААААААААААААААА!

«Непорочная Тьма» снова взревела.

На них обрушилась такая ярость, что даже кожа Харуто, чувствующая Боевой дух, уловила чудовищную жажду убийства.

Да, всё это было лишь цифровой информацией.

Но от понимания легче не становилось.

— Идёт!

По крику Сацуки троица мгновенно рассыпалась в стороны.

Босс рванул вперёд и ударил кулаком в землю. Пол взорвался осколками, которые врезались в стены.

Прямого попадания хватило бы для мгновенной смерти. Даже разлетевшиеся камни были опасны. Сила одного удара действительно могла привести к GAME OVER.

— Чёрт… Значит, всё-таки придётся драться всерьёз…

Они окружили «Непорочную Тьму» треугольником.

С точки зрения того, чтобы всех не смели одной атакой, построение было правильным. Но утешение слабое.

Харуто задрал голову и посмотрел на врага.

Чёрный кошмар выглядел так, что бросить ему вызов мог только безумец. Харуто даже подумал, что в детстве у него, наверное, действительно не всё было в порядке с головой.

Босс выплеснул магическую силу.

Парящие над ним мечи зашевелились.

Бесчисленные прямые и изогнутые клинки, каждый по своей неправильной траектории, одновременно устремились к троице.

— Ух!

Они едва успели вывернуться из хаотического танца стали.

Промахнувшиеся клинки безжалостно крошили камень вокруг.

Харуто уже видел эту атаку раньше. Не будь у него памяти и опыта прежней битвы, он давно оказался бы разрублен.

Но лезвия в воздухе не прекращались.

— Хватит с меня осторожности! Приказ королевы — всем явиться!

Вокруг Сацуки одновременно возникли двенадцать разноцветных элементалей.

Она взмахнула хлыстом, и все двенадцать сорвались с места.

Уклоняясь от летающих мечей, элементали образовали круг точно над «Непорочной Тьмой».

— Пусть нас всего двенадцать и техника неполна… «Шестнадцатипушечный строй»!

Круг выстроился идеально.

В его центре появилась тёмная пустота и начала быстро расширяться.

Бездна казалась выходом в иной мир — или прямо в космос.

Из открывшегося прохода один за другим полетели двенадцать разноцветных метеоров.

Портал, окружённый элементалями, вспыхнул так ярко, что всё поле зрения залило белым.

— Явись — «Сигнус»!

Воздух содрогнулся.

Из портала хлынули огонь, вода, лёд, ветер, земля, тьма, свет, дерево, сталь, святость, власть и цветение.

Двенадцать цветов сплелись в ослепительно-белый поток и поглотили «Непорочную Тьму».

Грохот был такой, будто разом ударили тысячи молний.

— ГАААА!

Босс корчился внутри чудовищной энергии.

Луч пробил пол и поднял плотное облако пыли и каменной крошки.

Это была Магия предельного класса: десять и больше элементалей открывали проход к миру с иными законами и управляли силой, которая не принадлежала этой реальности. Не электромагнитная и не гравитационная волна — неизвестное воздействие преобразовывалось элементалями в сверхгорячую сияющую энергию.

Обычно для такой техники требовалась совместная работа нескольких экспертов-Магов.

Но Сацуки была «Королевой элементалей» — единственной, кто мог одна контролировать больше десяти духов.

— Фу-ух…

Она тяжело выдохнула, но глаз с врага не отвела.

— Ну как?

— Попала… Но не думаю, что победила.

Пыль медленно рассеялась.

«Непорочная Тьма» стояла на прежнем месте без единой заметной раны. Даже движения не стали медленнее.

Полоса HP уменьшилась совсем немного и всё ещё оставалась зелёной.

— Вот зараза. Из-за сопротивления Магия почти не проходит…

— Таканори здесь нет. Некому сначала снять его магическую защиту.

— Сейчас особенно ясно понимаю, сколько мне ещё не хватает. Даже сопротивление можно было бы обойти самим талантом…

Будь здесь Таканори с Законами мироздания, он мог бы разобрать защитное свойство противника и оставить того беззащитным.

Но Таканори не было.

Значит, пробивать босса приходилось физической атакой через Боевой дух.

А уровень Харуто был слишком низок, талант почти утрачен — серьёзного урона он нанести не мог.

— ГА!

Похоже, «Непорочная Тьма» признала Сацуки главной угрозой. Все четыре красных глаза одновременно повернулись к ней.

— Получай!

Асахи, оставшаяся без внимания босса, отскочила подальше и четыре раза выстрелила.

Пули точно вошли в суставы конечностей, несмотря на доспехи.

Она целилась на разрушение частей тела. Сломать руку — лишить врага части атак. Повредить ногу — заметно замедлить.

Но после четырёх попаданий HP даже не дрогнул.

Магия Сацуки на патронах помогала, но нескольких выстрелов было ничтожно мало. Пожалуй, понадобились бы сотни, а то и тысячи.

Харуто напитал меч Боевым духом, укрепляя металл — базовый приём для любого бойца этого типа.

— Ха!

Клинок вошёл в чёрную броню.

HP не уменьшился.

Раньше Харуто разрубал этим движением тела врагов. Теперь меч всего лишь застрял в доспехе.

Он не то что переломить бой — даже внимание босса на себя перетянуть не мог.

— Чёрт. Все в стороны!

Сацуки ударила хлыстом по земле и снова пустила элементалей в атаку. Огонь, лёд и другие силы обрушились на противника: пламя выжигало тьму под бронёй, замороженный пол удерживал ноги. Эффект был слабым, но всё же это был урон.

Разница в силах оставалась огромной.

Да, Сацуки сохранила свой талант почти полностью.

Но рядом с ней стояли Асахи без Предвидения и Харуто, лишившийся прежней силы.

Не было Таканори, который снимал сопротивления врага.

Не было Клайва, который отвлекал внимание и связывал движения.

Не было Нодзоми, способной создать для Харуто нужный меч.

Ни одну из старых тактик «Плеяды» воспроизвести было невозможно.

— Хотя бы их двоих надо вытащить отсюда живыми…

Пока Сацуки удерживала передний край, Харуто несколько раз пытался подобраться к завалу у выхода, но времени не находилось.

Даже с помощью элементалей он едва успевал уворачиваться от нескончаемых летающих мечей. Отвлечься было нельзя ни на секунду.

— ГААААААААААААААА!

Несколько клинков в воздухе расплавились в тёмной массе и слились в один гигантский меч. Его длина превосходила рост самого босса, а поверхность тускло отражала свет.

Сомневаться не приходилось: сейчас последует особенно мощный удар.

«Непорочная Тьма» положила меч горизонтально и махнула им, словно сметая мусор.

— Кх!

Харуто не успел уйти и подставил собственный клинок.

Его вместе с мечом швырнуло через зал.

Прямого попадания удалось избежать, но одного этого удара хватило, чтобы HP Харуто опустился в жёлтую зону.

— Харуто! Отходи!

Элементали Сацуки продолжили давление, вновь перетягивая внимание босса. Харуто воспользовался моментом и спрятался за каменным обломком.

Он сосредоточил Боевой дух в повреждённых участках тела, усиливая естественное восстановление. HP медленно пополз вверх, но до полного восстановления было далеко.

А ему хотелось вернуться в бой немедленно.

Людей и так не хватало. Нельзя было оставлять Сацуки и Асахи вдвоём.

Но Асахи даже в такой ситуации не теряла духа.

— Получай! Получай! Ещё!

Она стреляла одну пулю за другой, стараясь разгрузить Сацуки. Её меткость по-прежнему поражала: каждый выстрел входил точно в стыки доспеха.

Урон был, но до разрушения частей тела не доходило.

И всё же старания дали другой результат.

— АААААААААААААААААААА!

«Непорочная Тьма» резко развернулась.

Теперь её целью стала Асахи.

Чёрная броня послушалась колышущейся тьмы — гигант прыгнул и мгновенно оказался перед ней.

— А…

— Асахи!

— Плохо!

Тьма, исходившая от босса, словно обвилась вокруг ног Асахи и приковала её к месту.

Гигантский меч уже был перед её лицом.

В отличие от Харуто, у Асахи не было таланта, связанного с защитой. Её стиль строился на Предвидении: уйти до того, как удар вообще состоится. В «Плеяде» все старались не допускать ситуаций, где Асахи могла получить прямую атаку.

Если меч попадёт сейчас — будет GAME OVER.

Его подруга детства снова умрёт.

Встреча окажется мимолётным чудом, которое тут же закончится.

Они так ничего и не поймут.

Мир продолжит вращаться.

А Асахи исчезнет без смысла, без следа — как мираж в летнем зное.

Её невинная улыбка утонет во тьме.

Обещание останется невыполненным.

И он так ничего и не вспомнит.

Неужели его устраивает такой конец?

— Да пошло оно всё!..

Харуто забыл, что его тело ещё восстанавливалось.

Когда он опомнился, ноги уже двигались.

Он собрал Боевой дух по всему телу и стянул его к носку правой ноги.

А затем шагнул так, будто взорвал силу под собой.

В следующее мгновение Харуто уже стоял перед Асахи.

— Харуто?!

Он не мог даже взглянуть на неё.

Навстречу шёл гигантский меч.

Харуто прыгнул к руке, которая держала оружие, и обеими руками, наполненными Боевым духом, обхватил её. Поза была нелепой, но он повис на конечности всем телом и отчаянно сместил центр тяжести босса.

«Непорочная Тьма» потеряла равновесие и рухнула вперёд шлемом в пол.

Зал содрогнулся.

— ГУГА!

Не обращая внимания на рык, Харуто тут же оседлал спину противника.

Босс начал кататься и вырываться.

Но тело Харуто стало тяжёлым, как огромная каменная глыба. Усиливая массу через Боевой дух, он в десятки раз увеличил собственный вес.

Суть Боевого духа заключалась в усилении свойств.

Он мог повышать атаку и защиту, но этим дело не ограничивалось. Масса, гибкость, сила отдачи — всё поддавалось усилению.

— ГААААААААААААА!

«Непорочная Тьма» взревела в ярости.

Но подняться не могла.

Разница в размерах между ними была абсурдной, и потому картина выглядела почти комично.

Парящими мечами босс управлял только в пределах собственного поля зрения. Харуто сидел у него на спине, где достать его клинками было трудно. Доспехи дополнительно ограничивали подвижность.

— Вот это Харуто!

— Харуто, держи его! Элементали — ко мне!

Сацуки взлетела и приземлилась прямо перед шлемом чудовища.

Она взмахнула хлыстом.

Огненный, стальной и ветровой элементали — красный, серый и зелёный свет — обвились вокруг её тела.

— ХААААААААААААААААА!

Кулак, окутанный огнём и ветром, врезался в затылок «Непорочной Тьмы».

Удар был таким, что металл вмяло внутрь.

— Твоя жизнь и твоя магия теперь мои!

— Она всё такая же страшная…

Харуто оцепенел от увиденного, а Сацуки будто ничего не замечала и продолжала избивать босса.

Стальной кулак, созданный силой элементалей, раз за разом опускался на шлем, словно кузнечный молот. Металл постепенно сминался, а по полу расползалась паутина трещин.

Из каждой точки удара вырывалось сияние — магическая энергия — и тут же втягивалось в тело Сацуки.

Она накладывала силу элементалей на себя и через удары отбирала магию у противника.

Это была её скрытая техника — «Алмазный кулак».

Чтобы наделить собственное тело полной силой элементалей, требовалась идеальная синхронизация с ними. Трюк, достойный лишь «Королевы элементалей».

— Ха!

Новый удар потряс весь зал.

Раздался мерзкий хруст — и шлем «Непорочной Тьмы» разлетелся на куски.

— Получилось!

Асахи радостно вскрикнула.

Полоса HP босса сократилась на четверть.

Увидев такой результат, троица впервые почувствовала надежду.

Но только на мгновение.

— ОООООООООООООООООООООООО!

Прижатое к земле чудовище начало подниматься.

— Харуто, ещё немного…

— Не могу! Больше не удержу!..

«Непорочная Тьма» выпрямилась и сбросила Харуто.

HP уменьшился, но режим поведения босса изменился — и вместе с ним, похоже, выросла сила. Нынешнего Боевого духа Харуто уже не хватало, чтобы удержать чудовище.

— ГУУУУУУУУУУУУУУУ!

Освободившись, босс расправился во весь рост.

Четыре глаза засияли ещё ярче, алый взгляд буквально источал убийство.

— ААААААААААААААА!

Будто полностью отдавшись инстинкту, чудовище начало беспорядочно размахивать руками и ногами. Ни стойки, ни равновесия — только желание смести всех, кто оказался рядом.

— Ух!

— Ай!

Харуто и Сацуки попали под удары мечей и полетели к стене.

Лезвия не задели их напрямую, иначе всё закончилось бы куда хуже. Но даже тупого удара оказалось достаточно.

— Чёрт… Паралич!

Мечи босса накладывали парализующий эффект.

Сацуки не могла подняться и осталась на одном колене.

— Если бы здесь был тот элементаль…

В мире существовала лечебная Магия, но Сацуки ещё не заключила контракт с элементалем, специализирующимся на исцелении.

— Плохо дело…

Харуто пострадал чуть меньше, однако его тело тоже не слушалось.

Сконцентрировав Боевой дух, он едва смог пошевелить пальцами — и всё.

«Непорочная Тьма» прыгнула.

Камень треснул под ногами, когда босс приземлился прямо перед Харуто.

— Гуо-о-о…

Из-под маски вырвался низкий звук, не похожий даже на рык.

Гигант поднял меч.

Клинок смерти завис перед Харуто.

— Харуто!

Асахи среагировала мгновенно.

Несколько выстрелов ударили по большому мечу и немного увели его траекторию.

Лезвие прошло рядом и врубилось в пол.

Без Асахи Харуто уже разрубило бы надвое.

От этой мысли его прошиб холодный пот.

Когда босс снова поднял меч, Асахи опять выстрелила.

Четыре пули голубыми вспышками вошли в суставы — и те мгновенно покрылись льдом.

Одновременный залп ледяных патронов ненадолго замедлил доспехи.

— ГА!

Лёд тут же растаял, и босс снова обрёл свободу.

Но Асахи хватило и этого мгновения.

Пока противник остановился, она встала перед Харуто, закрывая его собой.

— Эй! Не надо, Асахи! Беги!

— Не убегу!

Она снова выстрелила.

Огненные и ветровые патроны взорвались на цели и заставили гиганта пошатнуться.

— Вот так!

В следующую секунду летающие клинки ринулись к Асахи.

— Чёрт!

Она стреляла один раз за другим, сбивая траектории мечей. Те проносились мимо неё и Харуто в считанных сантиметрах.

Босс выправился — Асахи снова обрушила на него град пуль, целясь в стыки доспеха и загоняя боеприпасы внутрь.

Казалось, эта безумная перестрелка никогда не закончится.

И вдруг все парящие мечи разом рухнули на пол.

— Это что… у него закончилась магия?

Летающими клинками управляла магическая сила.

А удары Сацуки не только наносили урон, но и высасывали её.

Наконец это дало результат.

— ГУООООООООООООООООООО!

Но даже без летающих мечей положение оставалось отчаянным.

«Непорочная Тьма» подняла большой клинок, готовясь обрушить смерть на Харуто и закрывавшую его Асахи.

— Асахи, беги сейчас! Хотя бы ты одна! Если этот меч тебя заденет…

На этот раз ты умрёшь по-настоящему.

Харуто не смог произнести это вслух.

— Нет! Я никуда не уйду!

Асахи вскинула пистолеты и продолжила стрелять.

Взрывы зачарованных пуль едва-едва задерживали врага. Асахи моментально считывала центр его тяжести и била в самые уязвимые точки, не давая сделать следующий шаг.

Она уже не считала оставшиеся патроны.

Всё — только ради того, чтобы защитить Харуто.

— Хватит! Прошу, беги!..

Я больше не хочу ещё раз смотреть, как ты умираешь у меня на глазах.

Его почти отчаянный крик она услышала.

Но не отступила.

Асахи смотрела на врага и не опускала оружия.

— ГАААААА!

Чёрный рыцарь горизонтально рубанул мечом.

Асахи не успела выстрелить и едва подставила рукоять пистолета.

Удар не ослаб.

Её отбросило, тело тяжело рухнуло на пол.

— …Я ещё не проиграла!

Она сразу поднялась и снова открыла огонь, продолжая удерживать ненависть босса на себе.

Хотя победить не могла.

Хотя единственным разумным выбором было бежать.

Она всё равно упрямо стояла перед Харуто.

— …Потому что мы обещали…

Слова едва вырвались из её губ.

Будто она напоминала самой себе.

Обещание.

— Я обязательно защищу Харуто… Сколько бы раз ни пришлось!

Асахи быстро перезарядилась и снова подняла оружие.

Грохот выстрелов и взрывов оглушал, но исход это не меняло.

Она только оттягивала конец.

И всё же не сходила с места.

Так она погибнет.

Как шесть лет назад.

Отчаяние возвращалось.

Картина того дня снова окрашивала сознание Харуто в чёрный цвет.

— ААААААААААААААААА!

«Непорочная Тьма» прорвалась через поток пуль и взмахнула большим мечом, чтобы отнять у Асахи жизнь.

Она приняла боковой удар корпусом пистолета и снова полетела в сторону.

— Ух… Прошу! «Праздник бога ветра»!

Уже в воздухе Асахи выстрелила в потолок, словно делая последний ход.

Пуля попала в камень и высвободила Магию. Воздушные лезвия рассекли свод, и обломки точно обрушились на «Непорочную Тьму».

Чёрные доспехи придавило камнями, движение остановилось.

— Ах!

Асахи врезалась в стену и без сил упала на пол.

Похоже, её тоже парализовало.

Она больше не двигалась.

— Асахи!

Харуто пустил остатки Боевого духа по телу и заставил правую руку снова слушаться.

Опираясь только на неё, он медленно пополз к Асахи.

Босс обязательно поднимется.

Если до этого не придумать выход, погибнут все.

А Асахи исчезнет навсегда.

«Почему? Почему?! У тебя ведь была сила защитить её!»

«Из-за тебя Асахи умерла».

«Это ты её убил!»

Слова Таканори, сказанные ещё в детстве, глубоко засели в сердце Харуто.

Он больше не хотел переживать такое.

Больше не хотел снова терять подругу детства.

Но у него не было силы её защитить.

Он вырос, талант исчез, и теперь он ничем не отличался от обычного новичка.

Нет.

Это неправда.

Он просто использовал смерть Асахи как оправдание тому, что опустил руки.

Не желал смотреть правде в глаза.

Не желал смотреть на Re’Union.

— ГААААААААААААА!

Послышался грохот камней.

«Непорочная Тьма» поднялась и пошла к Асахи.

— …Остановись… прошу…

Сацуки тоже не могла двигаться из-за паралича.

Харуто мог лишь ползти. Между ним и Асахи оставалось слишком большое расстояние.

Но он должен добраться до неё.

Не может просто смотреть, как она умирает.

Пусть даже сам получит GAME OVER.

Но хотя бы Асахи и Сацуки должны выбраться.

Не важно как.

Ему нужна сила.

Сила, которой хватит, чтобы защитить их и сохранить им жизнь.

Зрение начало мутнеть.

Слёзы хлынули сами собой.

Харуто продолжал ползти, и мир вокруг постепенно залило белым сиянием.

Всё исчезало в белизне.

— Хотя бы… дай мне добраться до Асахи…

Будто кто-то услышал его просьбу.

Свет внезапно начал стягиваться в одну точку.

Что?..

Харуто перевёл взгляд.

С одного места шёл слабый отблеск.

Совсем крошечный.

Он сфокусировался — и наконец увидел источник.

На каменном полу лежало кольцо.

— Кольцо «Плеяды»?..

Это было не сегодняшнее кольцо Асахи. Её новое украшение всё ещё находилось на безымянном пальце.

Нет.

Это кольцо выглядело знакомо до последней царапины, до пятен и стёртых краёв.

Его собственное старое командное кольцо.

То самое, которое он потерял шесть лет назад, когда в бою разрушили его наруч.

Оставшийся тогда предмет не исчез при перезапуске мира.

Шесть лет он лежал здесь.

Кольцо слабо отражало свет.

Ещё мгновение назад отблеск казался настолько ярким, что заполнил всё поле зрения. Теперь, словно выполнив задачу, он тускнел.

— Как такое возможно…

Совпадение.

Тогда сломался наруч.

Кольцо случайно слетело.

Случайно осталось здесь.

Случайно пережило перезапуск.

Цепочка крохотных совпадений.

Но…

— Значит… часть меня всё-таки осталась.

Осколок прежнего Харуто чудом сохранился здесь.

После смерти Асахи ему казалось, будто вместе с ней отрицали и само его существование. Он отвернулся от всего.

Но вот оно.

Обещание того времени.

«Я… Поэтому, Харуто, ты…»

Старые слова вернулись лёгким ветром.

«Я буду… Поэтому Харуто должен…»

Размытые чувства.

Шумные, рваные воспоминания.

Постепенно становились ясными, как небо после дождя.

«Я буду защищать тебя, Харуто. А ты защищай меня. Договорились?»

Именно это они пообещали друг другу, когда обменивались кольцами.

Почему он забыл?

Такое простое обещание.

Всего лишь взаимное желание беречь друг друга.

И именно из-за него…

«НЕ-Е-ЕТ!»

Шесть лет назад Асахи встала между Харуто и «Непорочной Тьмой».

Не думая о собственной жизни.

Прошло шесть лет.

И та же трагедия снова собиралась повториться.

Босс уже стоял перед неподвижной Асахи.

До неё оставался один взмах руки.

А Харуто всё ещё лежал на полу.

— Я верну это…

Свои воспоминания.

— И больше не повторю…

Свою ошибку.

— Я буду смотреть на Асахи…

Не назад.

На неё — ту, которая сейчас перед ним.

— И защищать её улыбку. Разве не это единственное, что мне осталось?!

В тот день он не смог выполнить обещание.

Но это не означало, что теперь ему нечего делать.

Харуто протянул руку и сжал кольцо.

И словно именно этого не хватало…

Каждая клетка его тела взревела.

— ААААААААААААААААААААА!

Поток Боевого духа вырвался наружу и прокатился по залу.

От внезапного давления «Непорочная Тьма» остановилась и повернула голову.

— На этот раз… я обязательно защищу Асахи!

Харуто был на грани смерти.

Но от него исходил океан силы.

Он вспомнил.

Собственный Боевой дух.

И свою львиную природу — силу, которая просыпалась, когда товарищам угрожала опасность.

Харуто надел кольцо на средний палец левой руки.

Оно будто вернулось на своё законное место и идеально легло на палец.

— Я больше не убегу.

Внутри будто что-то чисто щёлкнуло.

Словно разомкнулся замок.

Оковы, шесть лет державшие сердце закрытым, исчезли.

Вместе с ними вырвалось наружу всё, что мучило его эти годы.

Мир вдруг стал огромным.

То пространство, которое ещё недавно казалось тесным и душным, теперь ощущалось настолько свободным, будто в нём возможно всё.

Харуто казалось, что он способен заполнить Боевым духом весь зал.

Сняв внутренние оковы, он больше не мог удерживать силу — она лилась наружу сама.

— ГААААААААААААААААААА!

Похоже, босс почувствовал угрозу и решил сначала расправиться с ослабевшими.

Он поднял большой меч над Асахи.

А восстановившейся магией вновь поднял с пола летающие клинки и направил их в Сацуки.

Асахи была при смерти.

Сацуки не могла двигаться.

— Не позволю!

Едва заметное прежде сияние Боевого духа вспыхнуло ослепительным золотом.

Сила колыхалась вокруг Харуто, словно львиная грива.

Золото распространилось на меч и вытянуло клинок в несколько раз.

— ХА!

Один взмах.

Летающие мечи, направленные в Сацуки, большой клинок над Асахи и даже рука «Непорочной Тьмы», державшая оружие, были перерублены одним ударом.

Отсечённые клинки потеряли силу и вонзились в стены, потолок и пол.

— ГУОООООООООООООООО!

Из обрубка руки брызнул чёрный пар.

Впервые чудовище закричало именно от боли.

Но оно тут же создало новый меч в оставшейся левой руке и снова замахнулось на Асахи.

Харуто сосредоточил Боевой дух в ногах.

Рывок поднял взрывное облако пыли — и он уже стоял перед ней.

Клинок босса ударился о меч из Боевого духа и отлетел. Сила столкновения оказалась такой, что самого гиганта повело назад.

— Слишком медленно!

Харуто тут же убрал меч в ножны, левой рукой схватил врага за предплечье, усилил себя Боевым духом и одним движением швырнул гиганта через зал.

«Непорочная Тьма» врезалась в стену.

Металл застонал, камни посыпались вниз.

— Харуто!

Асахи позвала его с такой радостью, будто не могла сдержаться.

— «Львиное Сердце»…

Сацуки произнесла это дрожащим голосом.

Так называли сильнейшего золотого бойца Боевого духа в UNION.

Так когда-то называли Харуто.

— Ты наконец вернул свой талант… Харуто.

Чем опаснее становилось товарищам, тем сильнее разгорался его Боевой дух.

В старой «Плеяде» остальные были настолько сильны, что этот дар почти не получал возможности раскрыться полностью.

Но по сути он всегда существовал для защиты товарищей.

И потому Харуто называли львом.

Чувства к друзьям.

Решимость взглянуть на прошлое.

Обещание с Асахи.

Всё это разбудило спавшего зверя.

— Гуо-о-о…

«Непорочная Тьма» сбросила с себя каменные обломки и медленно поднялась.

Урон заставил её стать осторожнее. Она больше не бросалась бездумно вперёд.

И вдруг тело чудовища задрожало.

— Ч-что это?.. — нахмурилась Сацуки.

В следующую секунду…

— ГААААААААААААА!

Форма босса начала меняться.

Тело заёрзало, словно у моллюска, вздулось, исказилось и стало быстро расти.

Оно разрослось до самого потолка. На плечах появились новые руки, ниже выросло ещё несколько ног.

Хруст плоти смешивался со скрежетом металла, образуя тошнотворный звук.

Красные глаза за чёрной маской вспыхнули ещё ярче.

— Что это вообще такое?..

Почему босс менялся?

Шесть лет назад они загоняли его куда сильнее, но ничего подобного не происходило.

Ни цвет глаз, ни эта новая форма не соответствовали прежней «Непорочной Тьме».

Хуже всего — от противника исходило совершенно новое зловещее давление. Боевой дух Харуто предупреждал об опасности так сильно, что тело буквально болело.

— …Отойдём и перестроимся. Асахи, извини.

— Ай!

Харуто подхватил её на руки и в одно мгновение оказался рядом с Сацуки.

— Сацуки, как ты?

— Нормально. Просто пока не могу двигаться…

Он осторожно опустил Асахи рядом с ней.

Потом положил руки им на плечи.

— Ха!

Будто делясь собственной силой, Харуто пустил Боевой дух в их тела.

Паралич отступил. Слабая энергия прошла по нервам и заставила их снова работать.

— Спасибо, Харуто.

— Ага… Прости, что заставил столько ждать.

— Вот именно, дурак… Я… я всё это время ждала тебя.

В глазах Сацуки блестели слёзы радости.

Все эти шесть лет она не переставала следить за Харуто.

Наверное, потому что её связывало с ним чувство, которое она так и не могла нормально выразить.

— Аха-ха. Всё-таки Харуто — это Харуто. Вообще не изменился.

Асахи сияла.

Не изменился?..

Харуто был уверен, что изменился.

Был уверен, что отбросил прошлое.

Но на деле просто отвернулся и сделал вид, будто ничего не видит.

Так и остался стоять на месте.

И именно Асахи заставила его это понять.

— …Спасибо. Дальше предоставьте всё мне. С такой мелочью я и один разберусь.

В итоге он всего лишь вернулся к исходной точке.

Ни шага вперёд.

Харуто снова повернулся к «Непорочной Тьме».

— А теперь бой только начинается.

Чтобы наконец сделать новый шаг, он снова занял место впереди.

— Ещё чего! Всё Харуто одному отдавать? Я тоже буду стрелять сколько влезет!

— И я не позволю тебе одному красоваться. Двенадцать элементалей — поддерживайте Харуто!

Две девушки встали по бокам, будто соревнуясь друг с другом.

— И это тоже впервые за шесть лет, — с ностальгической усмешкой сказал Харуто и поднял меч. — Тогда рассчитываю на вас обеих.

К этому моменту превращение босса завершилось.

Огромное тело превратилось в сплошной сгусток тьмы, покрытый бесчисленными руками и ногами, похожими на щупальца. Они извивались, и чудовище напоминало уродливое хищное растение. От прежнего чёрного рыцаря не осталось ни следа.

Из тела фонтаном била тьма — абсолютная, беспросветная, резко контрастировавшая с золотым Боевым духом Харуто.

— Получай, «Непорочная Тьма»!

Он рванул вперёд, будто взлетая.

Щупальца одновременно хлынули во все стороны.

— Не пройдёте!

Боевой дух Харуто разом расширился и встретил их стеной, одну за другой отбрасывая назад.

Ни одно щупальце, ни даже капля слизи не смогли приблизиться к Асахи и Сацуки.

Золотая завеса окружила самого босса.

— Ха!

И взорвалась.

Золотая ударная волна сбила чудовище с ног.

Харуто поднял меч и прыгнул на распластавшийся сгусток тьмы.

Он укрепил лезвие Боевым духом и одновременно усилил собственную руку.

— Получай!

Меч рухнул сверху и одним широким ударом отсёк все щупальца.

Те шлёпнулись на пол и мгновенно рассыпались пеплом.

— Начерти путь, Шерирут! Серебряная стальная дорога!

Сацуки тут же поддержала его.

Элементаль пролетел вокруг босса, и вдоль его траектории один за другим возникли стальные блоки.

— Харуто, готово!

— Отлично!

Харуто собрал Боевой дух в ступнях и выстрелил собой к ближайшему блоку, словно с катапульты.

Пронёсся мимо босса — ударил мечом.

Не сбавляя скорости, развернулся в воздухе и ступил на следующий кусок стали.

Напитал его Боевым духом — и снова оттолкнулся.

Достиг следующего блока, сделал то же самое и ускорился ещё сильнее.

Быстрее.

Ещё быстрее.

Ещё.

Боевой дух усиливал магнитные свойства металла и отдачу.

Используя блоки как опорные точки, Харуто метался по воздуху, словно отражающийся луч света. Ни единой остановки — только непрерывные пересечения траекторий и удары, которые разрезали «Непорочную Тьму» на части.

Вот оно.

Свобода.

Азарт.

Ощущение, что можешь всё.

Вот каким был стиль игры Харуто.

— ГААААААААААААААА!

Полоса HP, которую прежде почти не удавалось сдвинуть, теперь быстро падала.

Наконец цвет сменился на жёлтый.

Осталась треть здоровья.

— Харуто, остановись! У него ещё что-то есть!

Асахи предупредила его.

Харуто мгновенно прекратил атаку и отскочил назад.

— УУУУУУУУУУУУУУУУ…

Тело босса затряслось целиком.

Будто он больше не мог сдерживать силу внутри, щупальца судорожно извивались, а сам он корчился так, словно причинял боль собственному телу.

Красные глаза постепенно почернели.

— ГА!

С последним криком форма снова изменилась.

Раздувшееся чудовище начало уменьшаться, словно развитие запустили в обратную сторону.

Меньше.

Ещё меньше.

Пока не вернулась прежняя форма чёрного рыцаря.

Даже отрубленная правая рука восстановилась.

— Он вернулся… к прежнему виду?

— Нет. Сацуки, присмотрись. Броня стала плотнее.

Боевой дух, покрывавший кожу Харуто, ярко отреагировал на возросшую силу тьмы.

— Гу… гу…

«Непорочная Тьма» создала в ладони небольшой сгусток темноты и погрузила туда руку.

Из пустоты он вытащил зловещий чёрный меч.

— Всем пригнуться!

По внезапному крику Асахи Харуто и Сацуки рефлекторно упали.

Чёрный клинок прошёл над головами.

На стене, которой коснулось лезвие, беззвучно появилась ровная трещина.

Это не был след разруба.

И не след среза.

Часть пространства просто исчезла.

— Что это было?! Он режет само пространство?

— Очень похоже. Это не сила законов нашего мира. Как и мой «Шестнадцатипушечный строй», атака принадлежит другой системе. И он достигает такого одним взмахом…

— …То есть Боевым духом это не заблокировать.

Даже лёгкое касание клинка уничтожило кусок его защитной энергии.

Сколько ни уплотняй защиту — смысла не будет.

— Асахи, ты только что использовала Предвидение?

— Нет. Просто вдруг стало очень-очень не по себе…

— Значит, интуиция. Сойдёт.

Харуто спокойно улыбнулся и поднялся.

— Главное — не касаться меча. Прикрывайте!

— Харуто, сначала план… Да что с тобой делать!

— Аха-ха! Вот теперь всё точно как раньше!

За его спиной Сацуки и Асахи невольно улыбнулись.

Сацуки подняла хлыст, Асахи навела оружие.

Каждая заняла своё место.

— Харуто, Сацуки! Одолжите мне эти стальные блоки!

Пули Асахи пронеслись рядом с Харуто и ударили в босса.

Это были те самые боеприпасы, в которые Харуто вложил Боевой дух.

Они пробили чёрные доспехи, нанеся небольшой урон.

Но на этом всё только начиналось.

Пройдя насквозь, пуля ударилась о стальной блок Сацуки, усиленный Боевым духом Харуто, изменила направление и снова прошила врага.

Потом опять ударилась о металл.

Рикошет.

Ещё рикошет.

И ещё.

Асахи выстрелила несколькими пулями, и теперь они атаковали «Непорочную Тьму» со всех сторон.

— ГУАААААААААААААААА!

Босс выплеснул тьму огромной струёй, будто реактивную тягу, пытаясь избавиться от непрерывных попаданий.

Пули потеряли энергию и попадали на пол.

Стальные блоки тоже лишились магии и один за другим исчезли.

— Он гасит энергию тьмой?..

— Тогда подавим её мгновенно! Кайтул, Адьешах — спасительный святой свет!

Сацуки послала вперёд двух элементалей.

От светящихся фигур хлынул бело-голубой туман.

— Свет и святость противоположны тьме. Хотя бы немного прижмём её!

Туман встретил надвигающуюся черноту и начал взаимно с ней гаситься.

— Отлично!

Харуто поднял сияющий золотом меч.

И нанёс диагональный удар по чёрным доспехам.

Дзынь.

Клинок переломился пополам.

Обломок, вращаясь, отлетел в сторону и вонзился в стену.

— Да ладно!.. Вот поэтому терпеть не могу оружие низкого качества!

Боевой дух мог многократно повысить твёрдость меча, но он превысил предел самого материала.

И дело было не только в оружии.

Босс сперва увеличил массу доспехов, а затем сжал их — теперь броня стала невероятно плотной.

Чтобы разрушить её, требовался действительно качественный клинок — хотя бы экипировка уровня эксперта.

Что теперь?

Драться обломком?

Голыми руками?

Оба варианта звучали плохо.

— Вот бы сейчас меч, который сделала Нодзоми…

Жалеть об отсутствующих товарищах было бессмысленно.

Нужен был всего один хороший меч, способный выдержать хотя бы один удар.

И тогда…

— ГААААААААААААААААА!

«Непорочная Тьма» взревела и подняла чёрный клинок.

Лезвие внезапно распалось на бесчисленные тонкие нити и широким веером устремилось вперёд, перекрывая все пути отступления.

Плохо.

Боевой дух их не остановит.

Оставалось только уклоняться.

Но чёрные нити текли, словно река, беспорядочно меняя направление.

Касание одной означало смерть.

GAME OVER.

— Не бойтесь. Оставьте это мне!

Голос Асахи прозвучал уверенно и звонко.

Харуто обернулся — и увидел, что она закрыла глаза.

Что она делает?

Мысль мелькнула на мгновение.

А потом поверх реальности возникла другая картина.

В ней смертоносные нити летели к Харуто медленно, почти неподвижно.

Он видел их все.

Минимальное движение — и одна проходила мимо.

Ещё одно — другая.

Не только Харуто. Асахи и Сацуки тоже идеально уклонялись от беспорядочного потока.

Картина оборвалась.

Сознание вернулось в настоящее.

И атака действительно прошла мимо всех троих.

— Это сейчас… Предвидение Асахи?!

Сацуки смотрела ошеломлённо.

— Но ведь мы тоже видели будущее!..

— Может, Предвидение повысило уровень?

Другого объяснения Харуто не находил.

Раньше будущее видела только Асахи, а остальные просто следовали её указаниям.

Теперь всё было иначе.

Ей даже не пришлось говорить.

Будущее увидели все.

Так вот каким мир видит Асахи.

Масштаб её таланта по-настоящему потряс Харуто.

— ГА?!

Похоже, босс тоже растерялся. Движения на мгновение стали неуверенными — даже это чудовище не ожидало, что вся атака окажется бесполезной.

Нити вернулись в клинок.

И тут картина будущего возникла снова.

«Непорочная Тьма» подняла меч, вновь распустила лезвие на чёрные линии и обрушила ещё более плотную волну.

Но все трое уже знали траектории.

Они просто повторили движения, увиденные заранее.

— Она действительно может использовать Предвидение… Значит, она правда жива?..

Эмоции Сацуки прорвались наружу, и по щекам потекли слёзы.

— Тогда всё просто!

Харуто широко ухмыльнулся.

Сколько бы нитей ни летело.

Под каким бы углом.

Пусть каждая несёт мгновенную смерть.

Ни одна не коснётся их.

Вот насколько нечестной силой было знание будущего.

Судьба поля боя оказалась в руках Асахи.

— Сейчас!

Харуто прыгнул к стене.

Между чёрными нитями он быстро сокращал расстояние до босса.

А с оружием он доверился Сацуки: она что-нибудь придумает.

— Вперёд, элементали! Не так хорошо, как меч Нодзоми, но… Харуто!

Она взмахнула хлыстом.

Два элементаля полетели к сломанному клинку в руке Харуто. Красная и серебряная спирали дорисовали отсутствующую часть, превращаясь в стальное лезвие.

Вокруг него сразу закружились зелёный, голубой, жёлтый, оранжевый и фиолетовый свет.

Семь цветов слились вместе.

Магическое зачарование.

— Я знал, что на тебя можно рассчитывать!

Харуто собрал Боевой дух в ногах и оттолкнулся.

Его тело устремилось вперёд со скоростью снаряда электромагнитной пушки, превращаясь в радужную полосу.

Вылитая комета.

Семицветный меч оставлял за собой след, похожий на метеорный поток.

— ХАААААААААААААААААААА!

Боевой дух вытянулся линией, повторяя движение клинка.

Харуто приблизился вплотную.

Один удар.

— «Львиный метеор»!

Когда-то это была его визитная карточка.

Лев из золотого Боевого духа превратился в метеор и сомкнул пасть на враге.

Тьма исчезала под семицветными клыками.

Перед пробудившимся львом босс уже не мог сопротивляться.

— ГААААААААААА! ГА! КИИИИ!

Но…

— Он всё ещё жив?!

Даже зажатый в пасти льва, противник не падал.

— ГУООООООООООООООООООООО!

Он забился, словно в припадке, и начал беспорядочно махать чёрным мечом.

Каждый взмах рвал пространство.

Руины начали рушиться.

«Львиный метеор» тоже попал под удар и исчез.

Обезумевший босс выбрал Харуто новой целью.

— Харуто, назад!

— Харуто! Если останешься там, умрёшь!

Чёрный меч устремился к его шее.

— ХАРУТО-О-О!

Асахи закричала, Сацуки зажмурилась.

Но…

— Фу-ух. Успел.

Чёрный клинок остановился.

Его полностью заблокировал золотой меч в руках Харуто.

— Если твой меч создан законами другого мира, значит, мне достаточно создать Боевой дух по законам того же мира!

— Т-ты изменил саму природу Боевого духа… подстроил её под чужие законы?!

— Поэтому и пришлось повозиться.

Он говорил об этом так, будто ничего особенного не произошло.

Хотя на деле речь шла о разных основах, разных правилах — практически о разных программах реальности.

Но для обладателя «Тысячи зверей, тысячи техник» это было возможно.

Харуто изменил природу собственного Боевого духа и подогнал её под иные законы.

И значит…

— Теперь мой Боевой дух тоже может рассекать пространство!

Он широко занёс золотой меч.

Энергия, рождённая по законам другого мира, сияла ослепительно.

— «Звёздный меч»!

Световое лезвие волной обрушилось на «Непорочную Тьму».

Чёрный доспех мгновенно исчез в белом сиянии.

Босс даже не успел издать предсмертный крик.

Не осталось ничего.

Он был полностью стёрт из этого мира.

— Фу-у-ух…

После исчезновения врага Харуто шумно выдохнул.

Бой выжал из него все силы, и он просто сел на пол.

— Ура! Харуто всё-таки невероятный!

Асахи с самой сияющей улыбкой за всё это время бросилась к нему и крепко обняла.

В этот момент перед глазами на миг возникла её детская фигурка.

Теперь сомнений почти не осталось.

Это действительно Асахи.

— Харуто, который кричит «Львиный метеор», правда очень крутой! И «Звёздный меч» тоже был потрясающий!

— Я-я понял. А теперь отойди немного.

Харуто внезапно стало ужасно неловко.

Конечно, дело было и в том, что Асахи прижималась к нему всем телом.

Но ещё он впервые со времён начальной школы снова выкрикивал названия атак. Адреналин в бою сам вытолкнул слова наружу.

И всё же вместе со смущением пришло странное облегчение.

Ему казалось, что он давно стал совсем другим.

А оказалось, некоторые вещи почти не изменились.

От этой мысли Харуто невольно улыбнулся.

— Асахи, твоё Предвидение…

Сацуки подошла позже и спросила всё ещё растерянно.

— Ой, слушай, слушай! Когда я поняла, что всё совсем плохо, оно само включилось. Я подумала, что объяснять уже некогда, и решила просто показать вам картинку прямо в голове.

— Предвидение относится к Созвучию… То есть передавать мысли другим людям теоретически возможно…

Сацуки нахмурилась, пытаясь разобраться, но через секунду расслабилась и улыбнулась.

— …Я слишком устала. Сейчас мозгов на сложные теории не осталось.

— Извини, что столько хлопот.

— Мы победили. Не говори так. Я сейчас хочу просто насладиться нашей первой победой за шесть лет.

— …Согласен.

Харуто улыбнулся и искренне кивнул.

Возбуждение всё ещё не отпускало.

Само чувство вернувшегося Боевого духа било в голову, а вид будущего, который Асахи передала им, впечатлял ещё сильнее.

— Кстати, всё было невероятно чётко.

— Правда? Правда? Я тоже почувствовала, что талант как будто резко вырос. Поэтому и попробовала отправить вам изображение.

Асахи ёрзала от возбуждения и активно жестикулировала.

— И я точно жива! Когда включилось Предвидение, я прямо почувствовала жизнь внутри. Ну… как будто кровь течёт по телу, что-то такое.

— Это всё очень субъективно. Мы такое не почувствуем…

Харуто криво улыбнулся.

— Нет.

Сацуки покачала головой.

Словно огромный груз наконец свалился с её плеч, она мягко посмотрела на Асахи.

— Я передумала. Асахи, ты обязательно жива.

— Вот! Сацуки понимает!

— Эй, погоди.

Харуто удивлённо уставился на неё.

Он уже признал, что перед ним настоящая Асахи.

Но в том, что она именно жива, уверенности у него не было.

— Когда я получила её Предвидение, то почувствовала тот самый мир будущего, который Асахи раньше изо всех сил пыталась нам описать. Всё оказалось именно таким, как она говорила.

— …Я и тогда половины её объяснений не понимал.

— Потому что ты никогда нормально не слушал Асахи.

Сацуки тихо усмехнулась.

— Мы оба шесть лет жили, считая её мёртвой. У меня всё ещё есть сомнения. Но я хочу верить, что Асахи жива. И потом…

Она повернулась к ней.

— Если даже мы не поверим, кто тогда поверит?

Эти слова мягко легли в сердце Харуто.

— Наверное… ты права.

Они всё ещё не знали, почему Асахи появилась в сундуке и почему вернулась только спустя шесть лет.

Но девушка перед ними была Асахи.

Манеры.

Предвидение.

Стрельба.

Эта улыбка.

Этого уже хватало, чтобы захотеть поверить.

— Прости, что раньше наговорил тебе жестоких вещей, Асахи. Теперь я тоже помогу тебе выйти из игры.

— И я. Мы ведь обещали. Я останусь рядом до самого конца.

— Ага! Спасибо. Тогда давайте дадим ещё одно обещание.

Асахи застенчиво улыбнулась и протянула левую руку.

Харуто и Сацуки сразу поняли, о чём речь.

Переглянулись — и оба рассмеялись.

Старая традиция «Плеяды».

Трое сложили руки вместе.

Асахи встретилась взглядом с каждым и широко улыбнулась.

— Все члены «Плеяды» дают клятву!

— Верить товарищам!

— Остальное пропустим! Клянёмся нашими узами! И…

— Станем легендой!

И спустя шесть лет их клич снова прозвучал под небом этого мира.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Сигнальный дым

— Возможно, это и есть мои воспоминания за последние шесть лет…

Асахи Куга прошептала едва слышно и крепче стиснула рукав Харуто Амо.

Яркий свет заходящего на западе солнца лишь сильнее подчёркивал тревогу на её лице.

Причиной, скорее всего, были образы, внезапно хлынувшие ей в сознание, когда она посмотрела на красный камень у себя в руке.

Харуто и Сацуки Усуи, стоявшие рядом, увидели то же самое.

Увиденное было настолько странным, пугающим и немыслимым, что все трое потеряли дар речи.

В этих образах Асахи находилась в незнакомом каменном помещении, где на неё со всех сторон набрасывались подозрительные люди — и ещё неизвестно, были ли они вообще игроками.

Затем появилась загадочная девушка и спасла её. После этого проступил другой, расплывчатый образ: будто Асахи была заключена в резервуаре с водой, а вид перед глазами искажался.

Сквозь воду смутно угадывалось оборудование из современного реального мира — совсем не похожее на игровое.

— Что это значит?.. Неужели это и правда твои воспоминания за те шесть лет?

Увиденное выходило далеко за пределы здравого понимания, и Харуто, бросив попытки разобраться самому, просто спросил её напрямую.

В голову приходило несколько возможных объяснений, но какое ни возьми — уверенности, что оно верное, не было никакой.

— Не знаю…

Асахи медленно покачала головой.

Не только голос — всё её тело слегка дрожало, словно у замёрзшего зверька.

— Как это — не знаешь? Асахи, если даже ты ничего не понимаешь, то мы уж точно ничего не поймём…

Сацуки без обиняков высказала то, что её тревожило, и лицо Асахи помрачнело ещё сильнее.

В резком свете заходящего солнца тени на её лице стали особенно глубокими.

— Совсем никаких догадок?

Харуто переспросил, будто хотел убедиться. Асахи виновато кивнула.

По её встревоженному лицу было видно, как отчаянно она пытается найти объяснение увиденному и сообщить Харуто с Сацуки хоть что-нибудь ещё.

Харуто несколько раз глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. В игре само по себе наполнение лёгких воздухом, конечно, не могло давать физиологического эффекта, но ощущение было почти как в реальности: перенапряжённое тело понемногу расслаблялось, мысли замирали, словно в медитации.

Затем он посмотрел Асахи прямо в глаза.

— Тогда пока не мучай себя. Вспомнится что-нибудь — расскажешь. Бесполезно зацикливаться на вопросе, на который сейчас всё равно нет ответа. На контрольной ведь тоже пропускаешь задачу, которую не можешь решить.

Харуто положил ей руку на плечо и улыбнулся, стараясь успокоить. Улыбка вышла сама собой.

Асахи, похоже, увидела в ней того самого Харуто из детства и тоже просияла.

— Угу. Спасибо, Харуто.

Напряжение будто отпустило её, и голос снова зазвучал привычно — светло и беззаботно.

— Хм-м-м… А к Асахи ты, оказывается, очень добрый.

Сацуки произнесла это так, словно просто поддразнивала их.

Вот только взгляд у неё был прохладный, а губы недовольно надуты.

— Да ничего такого. Я как обычно.

— Вот как-а-а-а…

Харуто тяжело вздохнул, глядя на явно обиженную Сацуки.

— Мы вообще-то уже старшеклассники. Если ты и дальше будешь вот так запросто распускать руки, однажды тебя обвинят в домогательствах.

— Я-я всего лишь положил руку ей на плечо!

Харуто поморщился, возразил и на всякий случай отступил от Асахи.

И случаи, когда даже прикосновение к плечу заканчивалось обвинением в домогательствах, действительно бывали.

— И вообще, пропускать на контрольной непонятные задания тебя тоже я научила, помнишь?

— Д-да. Точно. Это ты мне сказала.

— А потом ты к пропущенным заданиям вообще не возвращался и спал до конца контрольной.

— Если я не знаю ответа, сколько ни думай — всё равно не решу. Только мозг зря перегружать!

— Ты бы хоть иногда им пользовался… А то мозговых клеток станет меньше.

Они снова препирались совсем как в детстве.

Асахи заразилась их настроением и засмеялась так, что задрожали плечи.

— Аха-ха! Да что такого в прикосновениях? Вот, Харуто, Сацуки — и вы попробуйте!

Асахи налетела на них с объятиями и силой свела вместе стоявших поодаль Харуто и Сацуки, которые до этого стояли спиной друг к другу.

— Ува!

— Ай!

Не обращая внимания на их возгласы, Асахи крепко ухватила обоих за плечи.

Асахи заметно расслабилась, наслаждаясь этим теплом. Глядя на неё, Харуто и Сацуки тоже понемногу перестали сердиться.

— Ну правда. Девушке вот так запросто обнимать парня — прямой путь к недоразумениям. Больше так не делай.

— По-моему, если парень стоит перед девушкой и кладёт ей руку на плечо, недоразумений будет не меньше.

— …Вот обязательно тебе последнее слово оставлять?

Похоже, старая Сацуки действительно возвращалась.

— Как ни крути, стоять здесь дальше смысла нет. Вернёмся в город. Отдохнём и спокойно решим, что делать дальше.

— Согласна. Мне тоже надо всё уложить в голове.

— Хорошо! Сацуки, когда вернёмся в гостиницу, давай вместе помоемся. Харуто тоже иногда мог бы к нам присоединиться.

— Я же говорил, мы уже не в том возрасте, чтобы купаться вместе! И ты, Сацуки, не смотри на меня с лицом «а может, и правда?»!

— …Я на тебя так не смотрела. У тебя уже мания преследования.

Ледяной взгляд Сацуки не потеплел даже после возвращения в город.

Сначала троица добралась до тихой деревушки неподалёку от лабиринта, а оттуда через магический круг в телепортационной мастерской перенеслась в Альт-Гарден.

Пейзаж сменился мгновенно, вместе с ним изменилась и температура: вместо прохладного воздуха их окружило приятное весеннее тепло.

Когда они вышли из комнаты с магическим кругом в общий зал с прилавком, находившиеся там авантюристы разом зашумели. Вся атмосфера в помещении переменилась.

— Смотрите, вернулись… — Они правда его победили? — Главное, я вообще не слышал, что тот монстр до сих пор там. — Вот именно… — Тогда, может, слухи врут? — Или они выполнили какое-то условие. — С их прежней силой победа неудивительна…

Игроки разбились на небольшие группы и перешёптывались у столов. Говорили они вроде бы тихо, но отдельные фразы всё равно долетали до троицы.

А уж по тому, как все поглядывали именно на них, было нетрудно понять, о ком идёт речь.

— Неприятно.

Сацуки сердито нахмурилась, даже не пытаясь скрыть раздражения.

Харуто повёл отвернувшуюся Асахи к выходу, пока всё это не переросло в неприятности.

За дверями их встретили ровные ряды каменных домов, напоминавших средневековую Европу. Город купался в оранжевом свете заката. Ещё час — и улицы погрузятся в ночь; кое-где уже зажигали факелы.

За городской чертой тянулись горные хребты. По небу к заходящему солнцу плыли воздушные корабли и летели птицы.

На западе огромный материк, как и прежде, висел в воздухе, а на востоке уже поднималась луна.

По улицам сновали авантюристы в самых разных нарядах.

Одни шли пешком, другие парили сами, третьи летели с помощью предметов, четвёртые ехали верхом на монстрах — способов передвижения хватало. Уличные торговцы привычно раскладывали товары прямо на подстилках и, стараясь заработать побольше за день, вовсю расхваливали свой ассортимент.

Игроки, пришедшие сюда из реального мира, и сегодня были заняты приключениями и торговлей.

Обычно здесь обсуждали сведения о монстрах, слухи о заданиях, способы тренировки таланта, хвастались экипировкой или новостями из реальности.

Но сегодня даже на улице не умолкали разговоры о Харуто и остальных.

На улице чужие разговоры уже сливались в общий гул, зато обращённые к ним взгляды, попытки украдкой рассмотреть их и постоянное перешёптывание ничем не отличались от того, что происходило в телепортационной мастерской.

— Почему все на нас смотрят?

— Да не особенно. На Асахи и раньше глазели по самым разным причинам. Меня больше волнует, что именно они обсуждают.

Сацуки кивнула и подхватила мысль Харуто:

— Они говорят… что мы кого-то победили. В нынешней ситуации это может быть только «Непорочная Тьма».

— Похоже, люди и сами не знают, верить этой новости или нет.

— Неудивительно. До нас его никто не побеждал, а тут вдруг трое справились. Я бы тоже удивилась.

— …Но я ещё не уверен, что нынешняя «Непорочная Тьма» была такой же, как раньше. Атаки — да, всё такие же свирепые. Но глаза совсем другие.

Глаза «Непорочной Тьмы» были налиты багровой кровью, словно в них кипела ярость.

Картина врезалась в память настолько сильно, что Харуто до сих пор видел её перед собой. Раньше глаза босса сверкали словно чёрный обсидиан.

— И ещё страннее то, что люди сомневаются даже в самом существовании «Непорочной Тьмы».

— Да… точно. Что вообще происходит?.. — Сацуки недовольно надула губы. — Судя по всему, в те руины уже давно никто не ходил. Да, «Непорочная Тьма» настолько силён, что почти никто не способен его победить, но я всё равно не верю, что за несколько месяцев туда не сунулся бы ни один игрок.

— Верно… Но я специально не следила за тем, что с ним происходило. Он слишком напоминает о неприятном, поэтому я его избегала.

Сацуки смущённо отвела взгляд.

Харуто прекрасно понимал её чувства и не стал расспрашивать дальше.

— Мы отправились туда ради воспоминаний о прошлом и даже не пытались выяснить, существует ли «Непорочная Тьма» в Re’Union.

Но он существовал. Босс, который, казалось бы, должен был исчезнуть вместе со старым миром и был слишком тесно связан с их прошлым, появился именно тогда, когда туда пришли они.

Даже если это было всего лишь предположение, слишком уж всё выглядело странно, чтобы считать простым совпадением.

— Есть ещё одна вещь. Если подумать, она даже подозрительнее.

— А? Какая? — Асахи непонимающе склонила голову.

— С тех пор как мы победили «Непорочную Тьму», не прошло и двух часов. Слух распространился слишком быстро.

Если предположить, что монстра старого мира в Re’Union вообще не должно было быть, то само появление такого слуха становилось ещё страннее. Даже если кто-то заметил игроков, выходящих из лабиринта, где вроде бы нет босса, это никого бы не заинтересовало. Да, местные монстры считались сильными, но ничего исключительного в них не было.

Скорость распространения информации была неестественной.

Проще говоря, кто-то намеренно разнёс историю об их приключении.

— И что этот кто-то с этого получит?

— Понятия не имею…

Харуто тоже ничего не понимал. Какую выгоду можно извлечь из такого слуха?

Например, объявить, что «Плеяда» возродилась… Но даже это мало что объясняло.

— Пока у нас слишком мало информации. Копаться дальше бессмысленно. Я уже говорил: если на вопрос всё равно нельзя получить ответ, его лучше отложить. Давайте найдём место, где можно спокойно выдохнуть.

— Согласна. Я тоже хочу отдохнуть.

— А я после того боя вообще без сил.

Они решили вернуться в гостиницу, где раньше остановилась Асахи. В комнате можно было хотя бы поговорить без посторонних ушей.

Под чужими взглядами они дошли до гостиницы. Но и в общем зале, совмещённом с трактиром, игроки вовсю обсуждали, как возрождённая «Плеяда» победила «Непорочную Тьму».

Заметив троицу, они старались говорить тише, но даже без всякого желания прислушиваться отдельные слова всё равно были слышны.

— Любители посплетничать за шесть лет совсем не изменились.

Лишь войдя в комнату Асахи и наконец оставшись наедине, Харуто первым позволил себе расслабиться. Он сел на стул, Асахи и Сацуки устроились на краю кровати.

— Я послала цветочного элементаля собрать слухи… А, вот и он.

Крохотный элементаль появился на плече Сацуки, и перед ними в воздухе раскрылись лепестки с сообщениями.

«Они правда победили „Непорочную Тьму“?» «Если он всё ещё существует, его мог победить кто-нибудь ещё». «Все слишком переоценивают этого монстра». «Сейчас есть монстры куда сильнее». «Он вообще настолько силён?» «Да, раньше его никто не побеждал, но сейчас-то…»

В этих сообщениях явно сквозили зависть и нежелание признавать чужой успех.

Но рядом появлялись и другие:

«В старом мире „Непорочную Тьму“ не победил ни один игрок». «Да, сейчас есть другие сильные монстры, но он точно не слабак». «Когда-то его считали сильнейшим монстром. Не верю, что кто-то просто взял и победил его».

И это уже не походило на пустую браваду.

Легенда о силе «Непорочной Тьмы» действительно сохранилась, хотя теперь рядом с ней ходили рассказы о новых монстрах, которые превзошли бывшего сильнейшего.

Харуто поморщился.

— Страшно представить монстра сильнее этого.

— А мне интересно! Представляешь, кто-то сильнее «Непорочной Тьмы»! Давайте найдём его и сразимся!

— Не шути. Ты вообще можешь сейчас нормально использовать Предвидение?

— М-м… Не знаю. Пока не получается вызывать его по желанию. Ужасно неудобно. Остальные способности Созвучия работают нормально.

Сила Асахи всё ещё оставалась нестабильной.

Да и Харуто нельзя было сказать, что полностью вернул прежнюю мощь.

После боя с «Непорочной Тьмой» Боевой дух начал понемногу возвращаться, но Харуто не ощущал себя прежним. Он не мог толком объяснить, в чём дело: тело просто слушалось как-то иначе. В прошлой битве, когда товарищи оказались в опасности, он сумел выжать из себя прежнюю силу, но в обычном состоянии до былого уровня было далеко.

— Сацуки, а по твоим ощущениям монстры в UNION и Re’Union настолько различаются по силе?

— Верхняя планка точно выросла. Появились новые виды, стало больше вариантов атак и особенностей… Некоторые, например, целятся в слабости игроков, другие лучше защищаются или обладают повышенными сопротивлениями. Наверное, поэтому и возможности талантов стали шире.

— Талантов стало больше?

— Да. Возможно, в Re’Union тебе теперь доступны вещи, которых раньше ты не мог делать.

Харуто нахмурился и покосился на Асахи.

— То есть то Предвидение, которым Асахи поделилась с нами, тоже может быть чем-то новым?

— Может быть… Я сама не уверена.

— Не уверена?

— Предвидение слишком загадочное, его почти невозможно нормально исследовать. А когда я говорю, что возможностей стало больше, я имею в виду, что игроки постепенно разобрали саму систему талантов. В старом мире она казалась почти непостижимой технологией.

— Иначе говоря… если двигаться шаг за шагом, любой может открывать новые способности?

— Не для всех уникальных талантов. Про Предвидение никто, разумеется, никаких данных не публиковал. С моей Магией и твоим Боевым духом та же история.

— Значит, в целом игроки научились использовать таланты сильнее, чем раньше.

— Да. И стандартные таланты по сравнению с эпохой UNION развиваются очень быстро.

Стандартными талантами называли базовые игровые навыки.

Удобство активации, эффективность урона и множество других условий становились ориентирами, а сами приёмы широко распространялись среди игроков.

Система талантов по-прежнему скрывала массу тайн, да и предел у каждого человека был свой. Но пока приём укладывался в рамки системы, существовали навыки, которыми мог овладеть любой.

Чем быстрее развивались такие общедоступные навыки, тем эффективнее становились новички и игроки среднего уровня. Их урон в секунду — DPS — уже нельзя было недооценивать.

Для выдающихся игроков подобные техники редко имели прямую ценность, но иногда становились важной ступенью к более высоким вершинам. Поэтому совсем игнорировать их было нельзя.

— Всё равно выражение «стандартный талант» звучит как-то странно.

— Согласна. Хотя я уверена, что всё равно уложу их всех.

Сацуки самоуверенно усмехнулась.

И это не было пустой бравадой. Пусть новички и середняки осваивали всё более эффективные навыки, но перед подавляющим превосходством в таланте они всё равно ничего не могли сделать.

К тому же чем доступнее приём, тем чаще его видят окружающие и тем быстрее находят противодействие. В итоге такие навыки оставались полезны разве что против монстров.

Или для крупных сражений — например, войн между гильдиями, где иногда требовались именно удобство и мощность. На этом их применение, по сути, и заканчивалось.

— Но игроки, которые умеют использовать лишь «приёмы, доступные всем», в конце концов попадают под SENSE OVER и незаметно исчезают из игры.

— SENSE OVER… Это новое правило?

— Да. Определение у него очень расплывчатое, и вокруг него тоже полно загадок. Говорят, система удаляет аккаунты тех, кто редко входит в игру, или так и не смог перейти от новичка к среднему уровню.

— Значит, состав игроков постоянно меняется?

— Наверное. Но я сама особо за этим не следила.

— А чем ты тогда занималась, когда заходила в игру?

— Ну… собирала элементалей…

Сацуки неловко отвела взгляд.

— У тебя их уже двенадцать. Вроде неплохо идёт?

— До прошлого всё равно далеко. И чтобы нынешние элементали стали такими же сильными, нужно много времени. К тому же я до сих пор не нашла ни одного элементаля императорского класса…

Элементали, заключившие договор с магом, росли вместе со своим хозяином.

В старом мире элементали Сацуки могли высвобождать куда более разрушительную энергию.

Сама Сацуки по-прежнему великолепно управляла ими, но нынешние элементали пока просто не дотягивали до её уровня.

— Тогда… что собираешься делать дальше? — Сацуки сама закрыла эту тему.

— А что тут ещё делать? Раз Асахи жива, в первую очередь надо найти способ вывести её из игры.

— И как ты это сделаешь?

— Хороший вопрос…

В конце битвы с «Непорочной Тьмой» Асахи активировала Предвидение. Благодаря ему они убедились, что она действительно жива, и увидели непонятную картину.

Они не знали, правильно ли выбрали путь, но по крайней мере теперь двигались вперёд.

Отправной точкой стали слова девушки, назвавшейся Элисией:

«Асахи должна вспомнить. И вы тоже. Дорога перед вами всё ещё закрыта. Пока не устраните препятствие, не сможете идти дальше. Поэтому ты должен посмотреть в лицо… собственному прошлому».

Именно после этих слов Харуто решился вернуться туда, где началась их трагедия, — в лабиринт задания «Сокровенная тьма».

Но, возможно, были и другие места, о которых шестеро из «Плеяды» сожалели?

Если так, Харуто был готов снова сделать тот же выбор.

— Давайте просто пройдёмся по местам, где бывала «Плеяда». Наверняка найдутся другие места, которые Асахи особенно запомнила.

— Ага! Например, город на континенте Сабаеа, целиком накрытый полусферой из воды! Или замок, который ездит по пустыне! Ещё я хочу в казино на континенте Силен, а на континенте Киммерия хочу оказаться между миражом и северным сиянием! И ещё, и ещё…

— Стоп-стоп-стоп! Мы не можем махнуть сразу во все эти места! И вообще, это не столько памятные места, сколько список того, куда тебе хочется сходить развлечься.

— Ну-у… Но я правда хочу туда ещё раз.

Асахи обиженно надула губы.

— Бу-у, бу-у…

— Выбери хотя бы три. Потом решим, куда идти.

— Три? М-м-м… Подожди.

Асахи скрестила руки на груди, уставилась в потолок и задумалась, болтая ногами.

Сацуки, всё это время тоже о чём-то размышлявшая, предложила:

— Может, логичнее искать места из тех видений?

— Там, где на Асахи напали, вроде была пещера…

— И ещё резервуар. Точнее, место, где стояло всё то оборудование.

— А такое современное оборудование вообще может существовать в игре? Мне это совсем не похоже на Re’Union.

— Думаешь, Асахи видела это в реальности?

— Не знаю… Но в мире Re’Union разве настолько развита наука? Всё это выглядело как современная техника.

— Уровень цивилизации здесь вроде не менялся. Я специально не проверяла, но если бы что-то настолько крупное изменилось, игроки наверняка это обсуждали бы. Я часто читаю игровые темы на портале и ничего подобного не видела.

— Тогда ломать голову над этой частью сейчас бесполезно. Асахи не помнит, где на неё напали, а искать вслепую — почти безнадёжно. Лучше ходить по местам, которые она хорошо помнит, собирать сведения и надеяться, что это разбудит другие воспоминания. Только осторожно, чтобы она снова не потеряла сознание.

— М-м…

— Ч-что?

— А ты и правда очень переживаешь за Асахи.

— Да что с тобой…

Сацуки словно что-то для себя поняла и тихо кивнула.

— М-м-м… м-м-м-м…

Асахи по-прежнему напряжённо думала, зажмурившись и всё сильнее склоняя набок голову вместе со всем корпусом.

— Не могу выбрать три. Для меня они все важные.

— Тогда, Асахи… Есть что-то, что ты особенно хочешь сделать? — пришла ей на помощь Сацуки.

— Хочу! Конечно!

— Д-да?

Асахи заявила это с таким жаром, что Сацуки растерянно отшатнулась.

— Первым делом надо полностью возродить «Плеяду»! Если соберутся не все, это уже будет не то!

Асахи говорила так, словно ни на секунду не сомневалась, что все члены «Плеяды» обязательно войдут в Re’Union. Её глаза сияли решимостью.

Харуто и Сацуки, шесть лет не общавшиеся с остальными, на её фоне выглядели куда мрачнее.

— Таканори достаточно спросить при встрече — он точно вернётся! Значит, сначала надо найти Клайва и Нодзоми!

— Клайва и Нодзоми… Они вообще заходят в игру?

— Насчёт Клайва не знаю. От него можно ожидать чего угодно… А вот Нодзоми, думаю, не играет.

— Э-э? Почему? Я уверена, что играет!

— Ты забыла, как она боялась даже входить в UNION? Всё повторяла: «Такая технология не может быть настоящей», «мир снов должен оставаться во сне»… Она мечтательница, но при этом до странного реалистичная. Тогда её тоже только Таканори после нескольких попыток уговорил присоединиться. Не думаю, что после перезапуска она сама полезла бы в Re’Union.

— Если Таканори пригласит её снова, она наверняка согласится. Если характер не изменился, конечно.

— Думаешь, Нодзоми могла превратиться в заносчивую девчонку?

— Надеюсь, что нет…

Харуто никак не мог представить прежнюю робкую Нодзоми обычной модной старшеклассницей.

Но после того, как изменилась Сацуки, отрицать такую возможность было трудно. Всё-таки прошло шесть лет. От этой мысли Харуто невольно передёрнуло.

— …Что? Чего ты на меня уставился? Есть претензии?

— Н-нет. Ничего. В общем, сначала попробуем поискать Клайва и Нодзоми в Альт-Гардене. Дел у нас много, а сделать прямо сейчас можно не так уж много. Асахи и сама не может выбрать какое-то одно важное место.

— Я же говорю, их слишком много!

— Ну постарайся хотя бы сократить список…

Харуто уныло опустил плечи и посмотрел в потолок.

— Для начала найдём информационного брокера, который специализируется на поиске людей. Лучше кого-нибудь с широкой сетью связей.

Пока Харуто, Сацуки и Асахи числились в одной группе, они могли в любой момент связаться друг с другом прямо в игровом мире и без труда приглашать друг друга. Но прежний список участников «Плеяды» система обнулила.

Если бы они продолжали общаться в реальности, всё было бы просто: договорились бы встретиться в таком-то магазине — и готово. Но без актуальных контактов разыскать человека в этом мире было куда сложнее.

Для таких случаев и существовали информационные брокеры, специализирующиеся на поиске игроков. Группе мог понадобиться человек с определёнными навыками, кому-то — учитель, кому-то — старый соперник. Под такие запросы брокеры выстраивали собственные сети знакомств и осведомителей.

Они собирали сведения о множестве игроков, поэтому могли помочь и в поиске конкретного человека.

Если требовалось лишь закрыть недостающий тип таланта в группе, хватало поиска через кольцо игрока или системный интерфейс. Но деление всего на шесть типов таланта слишком грубое: оно не показывало, умеет ли человек именно то, что нужно. В конечном счёте всё решал реальный набор навыков игрока — поэтому и возникали отдельные информационные сети.

— А до того как мы куда-нибудь пойдём… У вас с Сацуки разве совсем не осталось контактов Клайва и Нодзоми? Если в игре нельзя связаться, можно же попробовать в реальности.

— …Контакты шестилетней давности у меня остались.

— Так напиши!

— Если ID уже другой, ничего не выйдет. А за шесть лет его, скорее всего, уже сменили.

— Ну и что? Всё равно надо попробовать.

Возразить было трудно, но Харуто всё равно чувствовал себя неловко.

Он сам довёл всё до этого: шесть лет не связывался с друзьями по личным причинам, а теперь вдруг хотел объявиться только потому, что они понадобились. От одной мысли было не по себе.

Сацуки, похоже, чувствовала примерно то же самое. Она отвела взгляд с таким видом, будто молилась, чтобы её в этот разговор не втягивали.

— Но всё-таки…

— Харуто, ты разве не хочешь увидеть Клайва и Нодзоми?

Асахи непонимающе смотрела прямо на него.

Скажи он, что не хочет их видеть, это было бы ложью. Да, после стольких лет его пугала сама мысль о том, как с ними разговаривать. Но увидеть их он хотел.

— Я… хочу.

Бояться и упрямиться дальше было бессмысленно. Харуто вдруг снова вспомнил простую вещь: главное — решиться и сделать первый шаг.

— Сегодня, когда выйду из игры… попробую связаться с Клайвом.

— Погоди. А Нодзоми ты писать не собираешься?

Сацуки холодно уставилась на него, явно зацепившись за то, что он назвал только Клайва.

— Нодзоми оставлю тебе. Вы обе девушки, так будет проще.

Сацуки глубоко вздохнула.

— Ладно. Мне самой было бы неловко писать Клайву.

— Почему? С Клайвом легко ладить.

— Потому что этот тип постоянно меня поддевал. Не знаю, как он изменился за шесть лет, но я совсем не уверена, что смогу спокойно с ним разговаривать.

— А я, если честно, немного боюсь увидеть, какой стала Нодзоми. В общем, договорились.

Ночь уже наступила, и Харуто с Сацуки решили выйти из игры.

— Тогда до завтра, Харуто, Сацуки.

Асахи попрощалась так же, как когда-то в детстве, и они приготовились вернуться в реальность.

В этот момент Харуто увидел её одинокий, печальный вид. Асахи не могла выйти из игры вместе с ними. Он ещё не привык видеть Асахи такой, и этот образ глубоко врезался ему в память.

Надо обязательно ей помочь.

Потому что Асахи больше всего идёт улыбка.

▽ ▽ ▽

На следующее утро Харуто проснулся непривычно рано. Мать даже удивилась: «Редко тебя увидишь так рано», — а он быстро расправился с завтраком.

Чтобы войти в Re’Union, Харуто надел непрозрачный чёрный шлем Encephalo.

Хорошо, что сейчас были летние каникулы. Весь день можно провести в Re’Union и сосредоточиться на загадке Асахи.

— Когда начнётся второй семестр, столько времени на игру уже не будет.

Харуто и Сацуки учились в разных школах.

Сам Харуто не видел особой трагедии в том, чтобы иногда прогуливать, но он всё ещё жил с родителями, а те настойчиво требовали хотя бы закончить старшую школу. Спорить с ними без причины смысла не было.

Он откинулся на спинку кресла и чуть поднял голову.

— Подключение.

Устройство распознало голосовую команду и ожило с тихим низким гулом. На сетчатках обоих глаз появились логотипы производителя.

Индикатор CCFL замигал синим, устанавливая соединение с сетью.

— Запустить Re’Union. Войти.

Комната перед глазами исчезла, уступив место другому помещению.

«Имя пользователя: Харуто Амо. Вход выполнен».

Поле зрения расширилось, и изображение заполнило пространство за пределами прежнего экрана, словно картинка окончательно переключилась.

— А, доброе утро, Харуто!

Он появился в комнате Асахи — там же, где вышел из игры накануне.

Асахи уже встала и переоделась в одежду для приключений.

— Доброе. Ты сегодня заряжена.

— Конечно! Мне надо как можно скорее найти способ выйти из игры! И ещё…

Асахи приблизилась, испытующе заглядывая ему в лицо.

— Ты связался с Клайвом?

— Увы. Ничего не работает.

Харуто пожал плечами, а Асахи подозрительно надула губы.

— М-м… Правда? А то вчера ты так не хотел этого делать.

— Правда. Я, между прочим, серьёзно нервничал… Впервые в жизни даже начал письмо с такого официального «Уважаемый…».

Он отправил сообщения на все известные ему адреса Клайва и во все мессенджеры, где тот когда-то был, а ещё попробовал позвонить.

— Почта вернулась: адреса недействительны. А старых ID в мессенджерах больше нет — либо аккаунты удалены, либо изменены.

— Понятно… Значит, теперь найти Клайва ещё сложнее. Хотя с его характером он вполне может однажды сам объявиться.

— Вот это на него похоже.

Харуто тоже считал, что такой вариант едва ли не самый вероятный.

Клайва невозможно было предугадать. В одну минуту он мог гореть какой-то идеей, в следующую — потерять к ней всякий интерес. Иногда казалось, что он врёт, а потом выяснялось, что сделал это ради остальных. С ним Харуто никогда не было скучно.

Даже его талант — Преображение, основанное на постоянном изменении, — будто существовал специально для него.

— Доброе утро.

Вскоре в игру вошла и Сацуки.

Стоило ей поздороваться, как Асахи тут же спросила про Нодзоми. Сацуки устало покачала головой.

— Письма и сообщения вроде ушли, но ответа нет.

— Значит, надо просто немного подождать?

— Вряд ли. В мессенджере всё до сих пор непрочитано. Возможно, сервис работает, а сам аккаунт уже давно заброшен.

Асахи разочарованно вздохнула.

— Так хочется их увидеть. Интересно, сильно Клайв и Нодзоми изменились за шесть лет?

— Кто знает… Мы ведь всё это время совсем не общались.

И в этот момент Харуто особенно ясно почувствовал, насколько глубоким стал разрыв, так и не исчезнувший за шесть лет.

— Я уверена, однажды мы всё равно встретимся!

Асахи сказала это с прежней бесхитростной уверенностью, но Харуто и Сацуки не смогли сразу ответить.

Они уже не были детьми, способными без всяких оснований сказать: «Конечно встретимся».

Асахи, похоже, уловила что-то в их молчании и печально опустила голову.

— Не грусти. Мы постараемся их найти.

Харуто с трудом выдавил эти слова. Асахи слегка улыбнулась и энергично кивнула.

— Постараемся… Никогда не думала, что услышу от Харуто такое слово.

— Ч-что в этом такого?

— Ты… с Асахи и правда совсем мягкий.

Сацуки пробормотала это с явным недовольством и сердито посмотрела на Харуто.

— Л-ладно, пошли уже. Раз напрямую не связаться, остаётся информационный брокер.

— Да. Идём.

Троица вышла из гостиницы.

На главной улице Харуто спросил Сацуки:

— Здесь поблизости есть брокер, который хорошо ищет людей? Хотя в таком городе их обычно десятки.

— Я знаю одного с очень хорошей сетью. Он маг и использует элементаля как фамильяра: может видеть его глазами на расстоянии, а сам элементаль способен разделяться на десять копий.

— Управляет десятью элементалями? Как ты?

Сацуки вздохнула с таким видом, будто Харуто снова показал полное невежество.

— Нет. Это один элементаль умеет делиться. К тому же он достаточно самостоятельный и для боя не подходит.

— Понятно. Всё-таки Магия очень удобная. Цветочный элементаль вот слухи собирает, функций куча. Он ещё умеет распылять пыльцу и сохранять в ней звук, да?

— Боевой дух тоже универсален. Им можно усиливать оружие и тело, повышать свойства предметов, снимать негативные состояния… даже атаковать на расстоянии.

— Да, но дальность всё равно ограничена моим полем зрения.

Боевой дух не позволял отправить элементаля куда-нибудь далеко с полноценным приказом, как это делала Магия.

— Из-за малого радиуса я могу воздействовать только на ограниченное число целей. Помнишь, когда на город напали тысячи монстров? Тяжелее всего тогда пришлось именно мне.

— А-а, точно. Та самая оборона, где участвовали все игроки города.

— Зато Сацуки тогда была главной звездой. Почти всю землю выжгла и перебила чуть ли не тысячу монстров.

— Вот-вот! Я тоже всегда хотела попробовать Магию. Столько милых элементалей, приёмы красивые… Я тоже хочу вытянуть руку и сказать что-нибудь вроде: «Сметите их!» — как Сацуки.

— Я-я никогда такого не говорила!

— Говорила-а-а!

Асахи смотрела на Сацуки с искренним восхищением.

А Сацуки, похоже, совсем не умела принимать такие комплименты и лишь неловко покачала головой.

— А я бы лучше попробовала Созвучие. Для меня оно как раз выглядело бы проще.

— Правда? А мне всегда хотелось чего-нибудь эффектного.

— Вот и выходит, каждому своё.

— Угу. Ты же с детства мечтала научиться магии, вот Магия тебе и подошла. Помню, ты ещё тайком изображала девочку-волшебницу Урлин…

— А-а-а-а! Н-не болтай лишнего!

Харуто слышал об этом впервые. В детстве Сацуки ни разу не показывала при нём интереса к аниме про девочек-волшебниц.

Он невольно улыбнулся, обнаружив такую неожиданную сторону Сацуки, но та, красная как помидор, смерила его взглядом, в котором читалось одно: «Забудь немедленно».

— Всё, хватит болтать. Идём быстрее.

Сацуки вышла вперёд.

Но прошло совсем немного времени, и троица вновь оказалась в центре чужого внимания.

Приятного в этом было мало, однако если вести себя тихо, со временем интерес должен был угаснуть.

Так уже бывало в прошлом. Когда «Плеяда» побеждала монстра, с которым никто не мог справиться, встречные авантюристы реагировали по-разному: одни хвалили их, другие язвили, что они любят покрасоваться, третьи могли вообще без предупреждения напасть.

Но проходило время, история переставала быть новостью, и в конце концов люди ограничивались взглядами.

— Кстати, мне всё равно нужно новое оружие. Моё сломалось в прошлой битве, а заменить я его так и не успел.

— После брокера зайдём и за оружием. Деньги у меня есть, могу одолжить.

— Правда? Спасибо. Если найду хороший материал, первым делом отдам тебе.

Они свернули с главной улицы в переулок. Сацуки внимательно посмотрела вперёд.

— Хм? Его сегодня ещё нет?

Похоже, нужный брокер не появился.

Сацуки уже нахмурилась и пробормотала: «Вот неудача…», когда Харуто вдруг развернулся.

— …Асахи, Сацуки. Отойдите от меня немного.

— Что случилось?

— Чувствую враждебность.

Боевой дух, окутывавший кожу, чутко уловил направленную прямо на Харуто негативную эмоцию.

Противников было всего двое, и скрывать своё присутствие они совсем не умели. Скорее всего, новички.

— Кто там?

Харуто окликнул тёмный угол за зданием, и прятавшиеся игроки вышли на улицу.

— Привет, Амо…

Эту парочку Харуто, к несчастью, знал слишком хорошо.

— …Кто это? — Сацуки нахмурилась.

— Кажется, я их где-то видела… — Асахи не смогла вспомнить больше ничего.

— А-а… В общем, мои нынешние одноклассники.

Это были Тамо и Хиянэ — те самые, кто пригласил Харуто в Re’Union.

На Тамо была простая кожаная броня. Хиянэ носила белую мантию, увешанную безвкусными и бесполезными перьями, лентами и прочими украшениями. Выглядела она вызывающе пёстро.

Оба смотрели на Харуто с откровенной злостью.

— А вы-то здесь откуда?.. — спросил он.

— Нас из гильдии выгнали. Намучились ужасно. И всё из-за тебя, Амо.

— …Чего?

— Леонович наорал: «Зачем вы вообще доложили мне эту ерунду?!» — и выставил нас вон. Хотя сам же тогда всё выспрашивал в подробностях.

Речь, конечно, шла об Асахи, появившейся из сундука.

Именно от Тамо Леонович узнал о ней и пришёл к Харуто с остальными.

В итоге вмешался Таканори, жестоко его избил и в довершение всего оставил голым.

— И при чём здесь я? Вы вообще не тому человеку жалуетесь.

Хиянэ тут же вклинилась:

— Да всё из-за тебя! У нас теперь полный кошмар. Леонович сказал, что никого из твоих знакомых в гильдии не оставит.

— Ну… я-то что могу сделать? Хотя если глава у вас Леонович, ничего удивительного. Такая гильдия всё равно долго не протянет. Думаю, скоро развалится.

Утешение не сработало.

Их лица стали ещё злее.

— Слушай, Амо… Меня бесит, с каким спокойным видом ты тут стоишь.

— Вы ещё что-то хотели?

— Тогда Леонович тебя избил, а теперь ты вдруг строишь крутого? Ты слабак. Ты ниже нас.

— Точно. Амо, на себя не похож.

— Что вы вообще несёте? Есть что сказать — говорите прямо.

— Тогда заткнись и падай на колени!

К этому моменту в их словах уже не осталось ничего, кроме желания унизить.

Раньше Тамо с Хиянэ пришлось уговаривать Харуто, потому что им нужно было добрать людей. Теперь необходимости притворяться дружелюбными не было.

Так они и вели себя в школе: почти не ругались открыто, но постоянно смотрели на Харуто сверху вниз.

Шум начал привлекать прохожих.

— Ничего себе, он полез на «Плеяду»… — Это добровольное самоубийство? — Наверняка новичок, в старом мире не играл. — Ага, только вошёл и уже решил, что самый крутой.

Зрители смотрели на Тамо с Хиянэ с сочувствием, а некоторые — с откровенным презрением к их безрассудству.

Именно эта реакция окончательно вывела его из себя.

— Легендарная «Плеяда»?! Да такой, как ты, Амо, и близко не может быть где-то там, на вершине! Ты обычный одиночка, который только по земле ползает!

Тамо уже не мог сохранить привычно высокомерное спокойствие. Он выхватил короткий меч и встал в стойку.

Когда Сацуки потянулась к хлысту, а Асахи — к пистолету, Харуто остановил обеих.

— Харуто, ты же без оружия. Ничего?

— Нормально… Заодно рассчитаюсь за старые времена.

Он почесал затылок и прямо посмотрел на Тамо.

— Получай!

Тамо ткнул коротким мечом вперёд, хотя расстояние было слишком большим, чтобы достать Харуто.

— «Растяжение материала»!

Активировав талант, он мгновенно удлинил клинок.

«Растяжение материала» было базовым приёмом Преображения — стандартным талантом, доступным с самого начала.

Харуто надавил ладонью на вытянувшийся клинок и сбил его с траектории.

Тонкое растянутое лезвие пронеслось мимо его бока и вонзилось в стену здания. Отдача, похоже, ударила Тамо по руке, и рукоять выскользнула из пальцев.

«Перед „Растяжением материала“ всегда заранее думай, как вернёшь предмет в исходное состояние. После удлинения его нельзя мгновенно укоротить».

Так когда-то говорил Клайв Вивали — мастер Преображения из «Плеяды».

Упав, короткий меч потерял наложенный эффект и начал стягиваться обратно от стены.

— Чёрт!

Тамо рванулся подбирать оружие.

— Ч-чёрт тебя дери!

Тем временем Хиянэ начала призыв. Перед ней появился огненный элементаль.

— Давай! «Огненный шар»!

В Харуто полетел маленький огненный шар.

Он поймал его ладонью, окутанной Боевым духом, и просто раздавил.

— Чего?.. Так легко?!

Харуто тут же взмахнул рукой.

Сферический сгусток Боевого духа сорвался с ладони и ударил в землю с громким взрывом.

Ударная волна зацепила Хиянэ: её слегка отбросило, и она шлёпнулась на землю.

— У-ублюдок! Да как ты!..

Тамо уже почти добрался до своего меча, когда Харуто разом высвободил Боевой дух по всему телу.

Мелкие камешки на миг зависли в воздухе. Стены и крыши ближайших зданий начали искажаться, земля под ногами задрожала.

— Хватит.

Тамо застыл, словно лягушка перед змеёй.

От первобытного страха нервные импульсы будто сбились, и тело перестало слушаться.

Харуто спокойно опередил его, поднял короткий меч и приставил лезвие к шее владельца.

— Н-не может быть…

— Я вас не обманывал. После входа в Re’Union я действительно сильно ослаб.

Боевой дух, который Харуто вспомнил в битве с «Непорочной Тьмой», сейчас плотно окутывал его тело.

До прежнего пика было ещё далеко, но проиграть новичку он всё равно не мог.

— Мы одноклассники, так что сегодня отпущу. Но больше ко мне не лезьте.

Харуто свирепо посмотрел на Тамо. Тот коротко вскрикнул и отшатнулся.

Не сказав ни слова, он помог Хиянэ подняться, и оба поспешно скрылись, словно убегали поджав хвосты.

— …Фух. Не моё это всё-таки.

Глядя им вслед, Харуто глубоко вздохнул, будто только что проделал тяжёлую работу.

— Они ведь могут снова на тебя напасть. Тогда опять потеряем время. Разве это не хлопотно? — спросила Асахи, совсем не беспокоясь за его безопасность.

Похоже, ей просто не приходило в голову, что Харуто способен проиграть игрокам такого уровня.

Гораздо больше её тревожило, что эти двое когда-нибудь вернутся и снова отнимут у них время. Когда на них напал Леонович, Асахи возмущалась примерно по той же причине.

— Да ладно. Если придут ещё раз, тогда и разберёмся. Не было нужды бить их настолько сильно, чтобы они получили GAME OVER.

Как ни крути, эти двое тоже получали удовольствие от Re’Union. Пусть Харуто лишь косвенно был виноват в том, что их прежнее удовольствие от игры оказалось испорчено, но факт оставался фактом.

И хотя в реальности Тамо с Хиянэ обращались с ним отвратительно, Харуто всё равно не хотел лишать их права находиться в этом мире.

— Вот дурак. Устроил драку прямо посреди улицы…

Сацуки смотрела на него так, будто перед ней и правда был безнадёжный идиот.

— Да я их сразу прогнал. Даже толком шума не успели поднять.

— Я не об этом. Послушай, что говорят вокруг.

Зеваки перешёптывались, не сводя с троицы глаз.

— Всё-таки «Плеяда». — Просто мгновенно вынес. — И ещё сдержался, не отправил обоих в GAME OVER. — Я бы сначала убил, а потом ещё тело избил. — Значит, сила Харуто настоящая.

Сацуки посмотрела на него с выражением: «Теперь понял?»

— Ты только что на глазах у толпы доказал, что «Львиное Сердце» вернулось. Уже не слухами, а публично. Эта новость наверняка быстро разлетится по сети.

— …Погоди. Это даже удобно.

— В каком смысле?

— Чем известнее я стану, тем быстрее будут расходиться слухи о «Плеяде». Значит, выше шанс, что их услышат Клайв и Нодзоми. Если достоверные сведения разойдутся повсюду, нам это только на руку.

Сацуки всё равно выглядела сомневающейся.

— Тогда стоило показать себя получше. От этой драки ты кое-что потерял. Сам посмотри.

Она сдвинула кольцо игрока сверху влево, и в воздухе развернулась чёрная голографическая панель. На ней был открыт игровой форум портала Re’Union, где один за другим появлялись новые обсуждения.

«„Плеяда“ возродилась!» «Драка посреди города!» «„Львиное Сердце“ не растеряло хватку!» «Обсуждение силы в Re’Union!» — темы множились на глазах.

Но среди них почти сразу начали появляться и другие заголовки, уже совсем иного тона.

«Да это вообще ничего особенного». «Я видел запись — раньше он был не таким!» «Даже если сдерживался, выглядит довольно жалко». «До прежней силы ему далеко». «Похоже, он ослаб».

Тем создавали много, комментариев было ещё больше, но если отбросить формулировки, смысл повторялся.

Сацуки серьёзно посмотрела Харуто в лицо.

— Ты ведь всё ещё не вернул прежнюю силу?

— …Можно и так сказать.

Боевой дух у Харуто снова был. Он не проиграл бы легко ни новичку, ни игроку среднего уровня, ни даже эксперту.

Но шесть лет назад этого было недостаточно, чтобы описать его силу.

Прежнее «Львиное Сердце» было непобедимым львом, способным дробить горы, рассекать море и разрывать землю. Сейчас от той мощи не осталось и следа.

— Даже когда я понимаю, как надо действовать, пять чувств не поспевают за намерением, а тело уже не движется так свободно, как раньше.

Если Асахи и Сацуки снова окажутся в опасности, сумеет ли он опять вытащить из себя прежнюю мощь?

Но намеренно доводить дело до такого было бессмысленно. Сила, которая появляется только в критический момент, слишком ненадёжна, чтобы на неё рассчитывать.

— В общем, не ввязывайся в драки без необходимости. Иначе неприятностей станет только больше.

Очень скоро её слова сбылись.

— Получай, «Львиное Сердце»! Сдохни!

Под действием Преображения земля под ногами Харуто вдруг превратилась в болото.

Прежде чем ноги успели увязнуть, он рванулся вперёд, выхватил у противника занесённый длинный меч и одним движением полоснул им в ответ.

Затем пнул нападавшего прочь и, усилив прыжок Боевым духом, взлетел на крышу.

Оттуда Харуто нырнул в узкий переулок, куда почти не проникал солнечный свет. Воздух здесь застаивался и казался тяжёлым.

— Да сколько можно…

Он спрятался на некоторое время, и вскоре к нему прибежали Асахи с Сацуки.

— Харуто, не исчезай вот так внезапно!

Асахи недовольно нахмурилась.

— Пока нападают только на меня. Подумал, что если вы будете держаться чуть дальше, вам хотя бы безопаснее.

— Я же говорила, всё станет только хуже.

Сацуки тоже отчитала его.

— Если все узнают, что «Львиное Сердце» ослабло, разумеется, тебя начнут преследовать. Сколько людей мечтает прославиться за твой счёт, как думаешь?

— И не ожидал, что их будет столько… Шесть лет прошло, а имя всё ещё живее меня самого.

Тамо и Хиянэ были мелочью. Но после них претенденты полезли один за другим.

Каждый по отдельности был не слишком опасен, однако из-за количества возрастал риск случайности. И чем больше Харуто дрался, тем больше людей хотели бросить ему вызов. В старые времена он мог подавить всех одной только силой, но теперь такое развитие событий вполне могло закончиться для него гибелью.

— Тело и Боевой дух будто рассинхронизированы.

— Из-за шестилетнего перерыва?

— Не знаю. Может, после нескольких боёв привыкну. Но против монстров тренироваться куда проще, чем в PvP.

Чтобы вернуть боевое чутьё, совсем не обязательно было сражаться с другими игроками. Можно было набивать руку на NPC.

— В любом случае нам лучше ненадолго уйти из города и отправиться в место, связанное с нашими воспоминаниями.

Харуто уже собирался повести их дальше, когда за спиной раздался чистый, звонкий голос, словно проникавший прямо в сознание.

— Похоже, ты понемногу вспоминаешь прежнего себя.

И голос, и манера речи были ему знакомы.

— Привет, Харуто.

Загадочная девушка Элисия была одета так же, как в прошлый раз. Она подошла непринуждённо, почти беспечно, и почему-то выглядела довольной.

— Кто это? Сацуки, ты её знаешь? — спросила Асахи.

— Нет. Похоже на знакомую Харуто.

Асахи и Сацуки встали плечом к плечу и перевели взгляды на Элисию.

Та заметила это и повернулась к ним.

— Асахи, Сацуки, мы с вами встречаемся впервые. Представлюсь: меня зовут Элисия. Запомните, пожалуйста.

— Элисия? Ты вообще кто?.. — насторожилась Сацуки.

— Вот как. Значит, Харуто вам обо мне не рассказывал.

Харуто сразу почувствовал на себе два взгляда и внутренне напрягся.

Харуто был уверен, что именно Элисия разбудила «Непорочную Тьму» в глубине руин.

— На этот раз… ты всё объяснишь.

Харуто высвободил Боевой дух и молниеносно бросился к ней.

Но его рука прошла сквозь тело Элисии.

— Что?!

Приземлившись, он резко обернулся.

Элисия… всё ещё стояла на прежнем месте.

От такого рывка обычный человек не уклонился бы. И никто не смог бы после стремительного перемещения тут же вернуться на прежнее место.

— Это Созвучие? Заставляешь меня видеть иллюзию?

— Дело не в таланте. Проблема не в программном обеспечении, а в оборудовании. Впрочем, объяснения сейчас будут только лишними. Я пришла не ради этого.

Элисия мягко улыбнулась и перевела взгляд на Асахи и Сацуки.

— Поэтому вы двое тоже можете убрать оружие. Всё равно не сможете меня коснуться.

— …Что думаешь, Харуто? — спросила Сацуки, не расслабляясь ни на мгновение.

— По крайней мере, враждебности я не чувствую…

Боевой дух на коже вообще не воспринимал присутствия Элисии. Единственное, что от неё явно исходило, — едва заметные колебания воздуха, то есть звук.

Похоже, никакая атака действительно не могла ей повредить.

— Впрочем, хотите — продолжайте настораживаться.

Элисия разочарованно вздохнула.

— Слушай… Ты что-то вроде призрака?

— Если говорить обо мне как об отдельной личности, то от мёртвого человека я действительно ничем не отличаюсь. Так что сравнение неплохое.

Она ответила, глядя куда-то вдаль. Харуто так и не понял, что именно скрывалось за этими словами.

Пришлось перейти к делу.

— Зачем ты пришла?

— Вы не понимаете, что делать дальше. Я решила слегка подтолкнуть вас — как и в прошлый раз.

— А тебе какая выгода?

— Чем ближе вы будете к разгадке и чем сильнее станете, тем лучше для меня. И для Асахи тоже.

От подобных ответов у Харуто уже начинала болеть голова.

— Что значит «для Асахи»? Такое я просто пропустить не могу.

Сацуки, похоже, окончательно потеряла терпение и призвала четырёх элементалей.

Но Элисия лишь произнесла:

— «Печать жизни».

Внезапно появившиеся стрелы пронзили элементалей, и те исчезли.

— Что?!

— Сацуки, я понимаю, что выгляжу подозрительно, но вы уже не дети. Дай человеку договорить.

— Куда ты дела моих элементалей?!

— Я лишь временно запечатала их приёмом Созвучия. Через некоторое время снова сможешь призвать. Не переживай.

Элисия объяснила это так буднично, будто ничего особенного не произошло.

Но Харуто вообще не увидел стрел, которыми она атаковала.

Девушка, способная без труда запечатать элементалей самой «Королевы элементалей», наверняка была широко известным игроком.

— …Прежде чем ты продолжишь, ответь на один вопрос.

— Какой?

— «Непорочную Тьму» выпустила ты?

Этот вопрос напрямую упирался в загадку самого существования босса.

Когда они добрались до самого глубокого помещения руин, «Непорочная Тьма», как и шесть лет назад, была запечатана внутри сферы, непрерывно источавшей тьму. Если не трогать сферу, бой не должен был начаться. Но кто-то внезапно разбил её — и босс вырвался наружу.

Причём тот, кто разрушил сферу, так же, как Элисия, вообще не ощущался Боевым духом.

— В зависимости от твоего ответа…

— Ты ошибаешься. «Непорочную Тьму» выпустила не я. Не обвиняй меня в чужих поступках.

Элисия перебила его ещё до конца фразы.

— Тогда зачем ты отправила нас туда?

— Я сказала лишь, что «она должна вспомнить прошлое» и что «ты должен посмотреть в лицо своему прошлому». Куда именно идти, решали вы. Я вовсе не была уверена, что вы выберете те руины.

И это было правдой: тогда Элисия действительно не назвала конкретного места.

Более того, шесть лет назад «Плеяда» не разглашала сведений о битве с «Непорочной Тьмой».

Общеизвестно было лишь то, что Асахи умерла в реальности в тот же момент, когда получила GAME OVER. Где именно это случилось, с каким врагом она сражалась и как проиграла, знали только участники «Плеяды».

Очень проницательный игрок мог бы догадаться о части правды, но ни один посторонний вряд ли мог восстановить всю картину.

И именно поэтому подозрения Харуто только усилились.

— Но, думаю, тот бой многое вам дал.

— Хочешь сказать… я смог благодаря ему вернуть часть силы?

— Не только. Асахи получила красный камень.

— Тот предмет, который нашли у неё в одежде…

Стоило Асахи поднять его к свету, как она потеряла сознание, а перед ними появились странные образы.

— Этот камень станет ключом к разгадке истинной природы Асахи Куга.

— Ты знаешь, что это за камень? Нет… Что ты вообще знаешь об Асахи?!

— Пока я не могу ответить. Если скажу слишком много, это привлечёт внимание лишних нежелательных людей. Я могу давать вам только такие подсказки, которые не нарушают это ограничение. Не хочу, чтобы всё, чего я добивалась до сих пор, пошло прахом. Но однажды… надеюсь, вы узнаете всю правду.

— Да что ты вообще несёшь?..

Чего добивалась Элисия? Какова её цель?

Харуто ничего не понимал.

— К грядущей жестокой битве вы должны стать сильнее. Просто вернуть мощь прежней «Плеяды» недостаточно. Отныне вам придётся стать намного сильнее прежней «Плеяды» — настолько, чтобы увидеть истинное Предвидение Асахи и часть силы, скрытой внутри него.

— Истинное Предвидение?.. Это вроде того, как она позволила нам вместе увидеть те образы?!

— Когда придёт время, я расскажу вам правду.

Тело Элисии вдруг стало полупрозрачным и начало таять.

— Подожди! Кто ты такая?!

Ответа он не получил.

— Асахи, верни те воспоминания. Ищи место, тесно связанное с пробуждением твоей силы.

Её голос исчез вместе с силуэтом.

— И что это сейчас было?

Асахи склонила голову и поводила рукой там, где только что стояла Элисия. Пальцы снова и снова проходили через пустоту. Никаких следов её присутствия не осталось.

— Элисия, да?.. Чего она вообще хочет?

— Не знаю. В прошлый раз она тоже только назвала своё имя и ещё…

Харуто на секунду замялся. Но скрывать дальше было нельзя.

Он рассказал девушкам всё, что услышал при первой встрече с Элисией: о врагах, которые охотятся за Асахи, и о Предвидении — точнее, о тайне самого её таланта.

— Неизвестный талант? Она так и сказала?

— Да. Сказала, что талант Асахи — не Созвучие.

Асахи непонимающе моргнула и сразу возразила:

— Да не может быть. Когда я впервые вошла в UNION, система прямо сказала: «Ваш талант — Созвучие», а потом ещё долго что-то объясняла.

Она даже передразнила торжественный голос системы и замахала руками, показывая, насколько нелепой считает эту версию.

— Я тоже не принимаю её слова на веру. Но в том, что Предвидение — загадочная сила, она точно не преувеличила.

— А если это не Созвучие, тогда что? Законы мироздания?

— По-моему, она имела в виду нечто другое.

Харуто вспомнил точную фразу Элисии:

«Даже администрация не смогла определить, каким был её изначальный талант, поэтому в итоге отнесла его к Созвучию — самому близкому из шести известных типов».

Все бесчисленные способности игроков в конечном счёте относились к одному из шести типов таланта.

А что, если существовал талант, который нельзя отнести ни к одному?

— То есть Предвидение — седьмой тип? Неизвестный талант? — ошеломлённо спросила Сацуки.

Харуто почесал щёку и с некоторой неуверенностью кивнул.

— Если исходить из того, что она рассказала, получается именно так.

— Бред какой-то… И бесит, что её даже пнуть нельзя. Хотя с учётом того, насколько плохо изучена система талантов, я бы не удивилась, если бы у шести типов действительно существовал какой-нибудь скрытый слой.

— Как ни крути, сидеть на месте больше нельзя. Хоть и раздражает, что мы действуем по её указке… Асахи, она сказала искать место, связанное с пробуждением твоей силы…

И тут настроение на улице резко изменилось.

Повсюду послышались крики: «Пришли!», «Плохо дело!», «Почему сейчас?!» Люди метались, будто пытались то ли убежать от чего-то, то ли приготовиться к бою.

Словно на город надвигался гигантский монстр.

— Что происходит?

Харуто прислушался и вскоре понял причину паники.

— «Южный Крест» пришёл! — Все ценные вещи убирайте в личные комнаты! — Если они к вам прицепятся, GAME OVER гарантирован! — Аминь, аминь!

Название показалось Харуто знакомым.

— «Южный Крест»? Они тоже остались в Re’Union.

— Почти все сверхвысокие гильдии старого мира до сих пор существуют. «Южный Крест», «Общество Врил», «Гнозис», «Гиады»… Изменилось разве что положение Re end: они выпали из сверхвысокой категории, а их место заняли «Иллюминаты» Таканори.

— Сколько знакомых старых названий сразу…

С этими сверхвысокими гильдиями у Харуто не было особой дружбы.

В старом мире они не раз бросали вызов «Плеяде», но Харуто даже не запоминал каждого противника.

— «Южный Крест» по-прежнему верит только в силу, «Общество Врил» рассуждает о самоуправлении мира, «Гнозис» всё так же окутан тайнами. Ну а «Гиады»… о них тебе объяснять не надо.

Вот «Гиады» Харуто помнил хорошо.

Ходили слухи, что талант и способности каждого из их участников сравнимы с членами «Плеяды». Это тоже была небольшая группа — всего семь человек, которые путешествовали по UNION примерно так же, как «Плеяда».

Мир UNION был огромен. Если базы двух групп находились далеко друг от друга и никто специально не искал встречи, они могли вообще не пересечься. Поэтому Харуто знал о «Гиадах» в основном по слухам. Вероятно, «Гиады» относились к «Плеяде» примерно так же.

— И зачем «Южный Крест» явился сюда?

Харуто укрылся за углом в тёмном переулке и проверил направление, откуда ощущал чужое присутствие.

В город действительно входило огромное число игроков. Впереди шёл танк в тяжёлых доспехах, за ним — легко вооружённые мечники и копейщики, дальше лучники и стрелки. Пользователи Магии держались в задних рядах. Все носили снаряжение с красной основой и эмблему из двух перекрещенных красных мечей на плече.

По самой скромной оценке, их было под тысячу. Они заполнили всю главную улицу.

В старом мире Харуто однажды видел, как строем шла высокоуровневая гильдия «Грозовой Свет», и даже тогда зрелище впечатляло. Но нынешнее шествие давило куда сильнее. Казалось, в город вступал рыцарский орден целой страны, готовый в любую секунду начать войну.

Уличные игроки тоже это чувствовали.

— Я попробую считать их поверхностные намерения.

Асахи активировала простейшую способность Созвучия, и её тело слегка засветилось.

— Старые способности Созвучия у тебя работают, да?

— Угу. Только Предвидение всё ещё не получается использовать свободно…

Этот базовый приём позволял уловить лишь самые поверхностные чувства цели: гнев, страх, сосредоточенность на конкретном человеке и тому подобное.

— Они настроены немного агрессивно… И внимание у всех направлено на… меня?!

Сацуки широко распахнула глаза.

— Значит, они пришли за Асахи?

— И именно «Южный Крест».

Ещё со времён старого мира у этой гильдии был один неизменный принцип: кто встал на пути — тот умрёт. Стоило игроку заполучить редкий предмет, как «Южный Крест» без колебаний отправлял его в GAME OVER и забирал добычу. Ради цели они не гнушались ничем, но почти всегда выбирали самый простой способ — насилие.

— Пока забудем про брокера. Надо уходить из города.

— И как? По воздуху не получится. Их слишком много, они уже перекрывают небо.

— Знаю. Придётся пробираться по переулкам.

Они немедленно двинулись глубже в лабиринт боковых улиц.

Асахи недовольно бурчала: «Да давайте просто всех раскидаем», — но Харуто пока не хотел вступать в прямой бой со сверхвысокой гильдией. Слишком много противников: бой неизбежно зашёл бы в тупик.

— Ну и популярная же ты, Асахи.

— Харуто, тебя это тоже касается. Мы вообще-то сначала в этот переулок спрятались именно из-за тебя.

— Виноват.

Они шли по узким и малолюдным улицам, но к окраине города выйти так и не смогли.

Каждый раз, заметив людей «Южного Креста», троица избегала столкновения и уходила ещё глубже в кварталы.

— Они что, весь город людьми забили? Сколько их вообще здесь?

— И все выглядят крепкими. Экипировка тоже отличная. Сверхвысокая гильдия как-никак.

— Сейчас не время восхищаться. Если нас загонят окончательно, придётся прорываться силой.

— Драться с ними… Их просто слишком много. Будет ужасно хлопотно.

Противников было слишком много, чтобы троица могла незаметно проскользнуть из города.

К тому же они размещались так, чтобы каждый отряд оставался в поле зрения соседнего. Если кого-то атакуют, другие сразу заметят и поднимут тревогу. При всей своей грубости и любви к силе «Южный Крест» умел выстраивать окружение.

Кольцо поиска расширялось, и Харуто с девушками постепенно оттесняли в сторону, противоположную выходу.

— Просчитались. Надо было сразу взлететь и уходить на максимальной скорости… — с досадой сказала Сацуки.

— Неужели вы правда думали, что сможете выбраться из города, когда сеть уже затянута?

Одно присутствие говорившего заставило кожу неприятно покалывать.

Перед ними стоял человек, которого невозможно было принять за слабого.

Он был выше Харуто ровно на голову. Всё тело закрывала бордовая латная броня. В левой руке мужчина держал огромный меч длиннее собственного роста, в правой — гигантский щит, за которым можно было скрыться целиком. Лицо полностью пряталось под забралом.

Пользователей Боевого духа условно можно было разделить на два основных типа.

Одни компенсировали им слабую защиту и делали ставку на скорость.

Другие усиливали Боевым духом тяжёлую броню и принимали удары за союзников.

Этот человек относился ко второму типу и особенно усиливал защиту. Опытный боец мог покрыть Боевым духом даже тяжёлые латы и при необходимости резко ускоряться за счёт выброса энергии.

— Пожалуй, можно считать, что мы впервые встретились. Меня зовут Летос. Я глава «Южного Креста».

Мужчина поднял забрало. Под ним оказались острые, хищные глаза человека, явно прошедшего немало тяжёлых боёв. На вид ему было немного за двадцать.

— Не будем тянуть. Передайте нам Асахи Куга. Харуто Амо и Сацуки Усуи тоже могут пойти с нами — я буду рад. Сильным у нас всегда рады. Слава — это сила, а сила — это слава.

— Да что с вами со всеми?.. Каждый только и говорит об Асахи. Зачем она вам?

— Силы много не бывает. Особенно если речь об уникальном таланте, способном перекроить расстановку сил во всём мире. Когда-то вы сами господствовали благодаря Предвидению.

— И зачем тебе перекраивать мир?

— Я хочу встать на вершину. Любой игрок этого мира мечтает стать первым, потому и оттачивает свой талант. А те, у кого таланта нет, должны покинуть этот мир.

Летос опустил забрало и поднял меч.

— Теперь, когда вы услышали наши принципы, отдайте Асахи добровольно. Впрочем, если предпочитаете GAME OVER, я не возражаю.

— Вы даже не убедились, что это действительно Асахи, а уже притащили целую армию. Для сверхвысокой гильдии как-то легкомысленно.

— Настоящая она или нет — проверим после того, как поймаем. К тому же факт остаётся фактом: её защищают «Львиное Сердце» и «Королева элементалей». Если недооценить вас, можно дорого заплатить.

Харуто внимательно оценил Летоса с головы до ног.

Эксперт. И один из сильнейших пользователей Боевого духа в мире. Гильдия, поклоняющаяся силе, давно бы развалилась, будь её собственная мощь посредственной.

— Но прежней силы у вас уже нет.

И это тоже было правдой. Сейчас у Харуто не было силы, чтобы уничтожить Летоса одним ударом.

Но говорить о безнадёжном проигрыше было рано. Пусть он и уступал себе прежнему, с Летосом Харуто вполне мог сражаться. А рядом были Асахи и Сацуки — значит, шанс на победу существовал.

— Хотите меня победить? В одиночном бою я не считаю, что проиграю тебе. Но по городу расставлено больше тысячи моих людей. Даже если прорвётесь мимо меня, из окружения не выберетесь.

Вокруг Летоса уже стояли несколько игроков, а сзади непрерывно подходили новые, постепенно окружая троицу.

На этот раз против них была почти настоящая армия.

Чтобы, отбиваясь от неё, выбраться из города, пришлось бы изрядно постараться.

Шесть лет назад «Плеяда» могла отбить нападение более сотни экспертов лишь потому, что все шестеро были вместе и довели шесть типов таланта до предела.

Сейчас их было только трое. Законы мироздания, Преображение и Грёзы использовать в полную силу было некому. Конечно, они умели применять не только врождённый тип таланта, но чужие направления служили им лишь вспомогательными инструментами. Идти с такой половинчатой силой против экспертов означало самим подарить врагу слабое место.

Но всё же…

— Даже если сюда набежит тысяча мелких шавок, мне всё равно.

Пусть положение было почти безнадёжным, Харуто не хотел снова выглядеть жалко.

Он уже собрался с духом, снова назвал себя «Львиным Сердцем» и шёл рядом с Асахи и Сацуки как член «Плеяды». Если теперь просто повернуться и убежать, противники лишь осмелеют, а новые враги начнут появляться один за другим.

Так или иначе, этот барьер надо было преодолеть.

— Ха! Угасшая легенда ещё огрызается. Я заставлю тебя пожалеть об этих словах!

Летос медленно поднял руку, и игроки вокруг одновременно приготовили оружие.

— Всех, кроме Асахи, можно убивать! Асахи разрешаю ранить, пока повреждения не смертельны! Атака!

Меч Летоса опустился, словно сигнальный флаг.

Со всех сторон в троицу полетели дальние атаки всевозможных типов: метательные ножи, цепные серпы, клинки, огонь, лёд — столько всего, что только идиот стал бы пытаться разглядеть каждую по отдельности.

— Окружи нас, Шерирут! Стальная крепость!

Сацуки вызвала элементаля, и вокруг троих сомкнулась полукруглая стена из стали.

— Харуто, теперь ты!

— Понял!

Харуто собрал Боевой дух и влил его в стальную преграду. Энергия усилила свойства самого материала, в несколько раз повысив твёрдость металла.

В следующий миг снаружи грянула оглушительная череда взрывов. Без этой стены все трое, скорее всего, мгновенно получили бы GAME OVER.

— Какая мощь… Если бы Шерирут держал это один, стену бы просто разнесло. Без твоего Боевого духа было бы опасно.

— Они вообще не сдерживаются. Разве им не нужно взять Асахи живой?

— И что делать? Харуто, этот элементаль ещё не настолько ловок, чтобы двигать стену в таком состоянии.

Маленький элементаль, похожий на крохотную фею, стоял на плече Сацуки и виновато кланялся снова и снова. Похоже, он всё ещё находился на стадии роста.

— Как от них оторваться? На то, что у них раньше закончатся силы, рассчитывать не приходится.

— Эй. Тебе что, весело? — Сацуки ошарашенно посмотрела на слегка приподнявшийся уголок его губ.

— Просто давно такого не было.

— Вообще-то мы сейчас в смертельно опасной ситуации.

— Но почему-то кажется, что выкрутимся. Да и паника всё равно не поможет.

— Легко тебе говорить…

— А по-моему, хорошо! Харуто понемногу становится прежним, — поддержала его Асахи.

Она тоже выглядела на удивление бодрой — будто редкая опасность скорее будоражила её, чем пугала.

— Был бы здесь Таканори, он бы Законами мироздания перенёс нас отсюда…

— А будь Клайв, превратил бы стальную стену в самоходную машину и вывез нас прямо из города.

— А если бы была Нодзоми, она бы создала каких-нибудь друзей и попросила их нас унести!

Они один за другим вспоминали отсутствующих товарищей и старые приключения.

— Но их сейчас нет. Толку перечислять. Подождите немного.

Харуто продолжил вливать Боевой дух в сталь, одновременно оставив часть энергии на собственном теле.

— Куда ни посмотри — враги. И всё стягиваются сюда. Вообще не жалеют людей.

Через стену он чувствовал расположение противников.

— Что будем делать? — спросила Асахи.

— Прямо впереди их особенно много. Сацуки, можешь ударить туда несколькими атаками, а потом сразу накрыть большую площадь дымом?

— Хотим пробиться туда, когда она их расчистит?

— Нет. Слабее всего охраняют юго-запад. Рванём туда. Они будут ждать, что мы побежим в сторону собственного удара.

— Тогда после дыма я оставлю элементалей продолжать атаковать впереди. Прикажу действовать самостоятельно.

План был готов.

Под непрерывный грохот ударов Сацуки призвала семерых элементалей и подняла жезл.

Асахи вскинула пистолет, приняла у Сацуки боеприпасы и начала заряжать.

— Начинаем! Шерирут, снять защиту!

По команде Сацуки стальная стена исчезла.

Весь обзор сразу заполнили летящие со всех сторон атаки.

— О-ра-ра-ра-ра-ра-ра!

Асахи открыла непрерывный огонь во все стороны.

Пули в полёте дробились на множество частей и с удивительной точностью перехватывали чужие атаки, словно противоракеты, взрывая их одну за другой. Это были особые рассеивающиеся гранаты, заряженные Магией Сацуки и усиленные Боевым духом Харуто.

Созвучие помогало Асахи определить направления атак, а боеприпасы покрывали большую площадь, но настолько точно сбивать каждую цель она могла только благодаря собственному мастерству стрелка.

Как только вражеский обстрел на мгновение ослаб, Сацуки взмахнула своим оружием из шестнадцати хлыстов — «Клипотом».

— Перейдите мост, ведущий в преисподнюю! Басикал, Акзериют, Кимранут, Кайтул, Хемда, Шаках — «Радужный мост»!

Элементали Сацуки выпустили вперёд расходящийся веером семицветный свет.

Это была широкомасштабная насыщенная атака, для которой требовалось одновременно призвать семерых элементалей: в одной волне сочетались семь различных стихий Магии.

Противников впереди вместе с их собственными атаками поглотило разноцветное сияние, и они исчезли из виду. Эксперты обычно носили экипировку с сопротивлениями, но игроки среднего уровня редко могли закрыть все слабости сразу. Стоило не хватить защиты хотя бы от одной стихии — и «Радужный мост» наносил тяжёлый урон.

Никто не смог остановить поток. Волна прорвалась глубоко в строй и одним ударом разрушила порядок противника.

— Смешайте всё, Басикал, Ивелет, Хемда, Акзериют! Белая дымка!

Не дожидаясь окончания первой атаки, Сацуки объединила силы огненного, ледяного, древесного и воздушного элементалей.

Водяной пар превратился в густой туман, а сильный ветер мгновенно разнёс его по округе.

— Хоп!

Асахи следом выстрелила дымовой гранатой в небо. Запал сработал, и новая волна дыма накрыла улицу.

— Чёрт! Закройте брешь, живо! — крикнул Летос людям позади.

Пока враг перестраивался, Харуто и Асахи ухватились за Сацуки, и она подняла всех троих в воздух.

— Элементали всё ещё атакуют! — Снова! — Да кто-нибудь, танкуйте уже!

Оставленные Сацуки элементали продолжали небольшими залпами бить туда же, куда ушёл «Радужный мост».

Пользуясь заминкой, троица опустилась на крышу, скрытую дымом, и помчалась на юго-запад, где противников было меньше всего.

«Меньше всего» не означало «мало» — людей впереди всё равно хватало.

Боя избежать не удалось.

— Ха!

В белом тумане Харуто точно уклонялся от противников, а если увернуться было невозможно, рассекал их надвое длинным мечом, наполненным Боевым духом.

Троица прорывалась вперёд, стараясь действовать как можно тише и незаметнее.

— Это автоматические атаки элементалей! Их там нет! Они уходят на юго-запад!

Голос Летоса прокатился над улицей. Сацуки раздражённо цокнула языком.

— Уже поняли. Вот бы элементали могли выполнять команды посложнее.

Сзади снова посыпались атаки.

Дым заставлял большинство ударов уходить мимо, но их было слишком много, чтобы уклониться от всех.

Даже не получая прямых попаданий, Харуто понемногу терял HP от атак, проходивших совсем рядом и цеплявших его краями.

— Сацуки, ты слишком далеко!

— А что мне делать?! Если не разойдёмся, я даже уворачиваться нормально не смогу!

Строй распадался, положение становилось всё хуже. Сацуки всё сильнее отдалялась от остальных.

— Получай, Асахи!

В неё полетел поток огня.

— Асахи!

Харуто мгновенно встал перед ней и отбил пламя кулаком, покрытым Боевым духом. Отражённая атака вернулась к владельцу и охватила его огнём.

И тут со всех сторон к Асахи метнулись цепи — враги пытались взять её живой.

— Да сколько вас!..

Харуто рубил цепи одну за другой.

Ни одной он не позволил обвиться вокруг Асахи.

— С-спасибо, Харуто.

— Не за что. Ты и сама отстреливала цепи!

Но Асахи была не единственной, кому угрожала опасность.

— Кх!..

Сацуки тоже окружили и вынудили вступить в ближний бой. Её защита была почти нулевой, и прямой удар эксперта мог легко стать смертельным.

— Сацуки!..

Харуто хотел броситься к ней, но сам был связан боем и не мог отвлечься.

Каждый раз, когда взгляд цеплялся за искажённое болью лицо Сацуки, Харуто мучило то, что он не может прийти ей на помощь.

На миг Харуто показалось, что их взгляды встретились.

— Асахи, двигаемся ближе к Сацуки!

— Угу!

Они уже собирались сместиться вместе, когда над улицей внезапно раскинулась огромная металлическая сеть.

— Что?..

Неужели нас решили поймать всех разом?

Харуто приготовился отражать новую атаку.

Но сеть зашевелилась, словно живая, и начала одну за другой опутывать членов «Южного Креста».

Харуто, Асахи и Сацуки она обходила, лишая возможности сражаться только их противников.

— Что происходит?!

— Подкрепление?..

— Это Таканори? — радостно спросила Асахи.

Харуто покачал головой.

— Нет. Это не его присутствие. От Таканори давит гораздо сильнее.

Дым над улицей понемногу рассеивался.

Летос остался свободен от сети, но теперь с болезненным выражением смотрел в сторону, противоположную троице.

Проследив за его взглядом, Харуто увидел ещё одну армию.

По численности она почти не уступала «Южному Кресту».

Игроки были одеты в серебристо-синие доспехи, похожие на рыцарские, и носили на запястьях одинаковые браслеты тех же цветов. Под солнечным светом металл сиял голубым, словно на них снизошло благословение небес.

— «Общество Врил»!.. — процедил Летос.

Ещё одна из пяти сверхвысоких гильдий.

— Привет, Летос. Давно мы не встречались вот так лично.

Из строя медленно вышел улыбающийся мужчина лет двадцати с небольшим.

Красивый, спокойный, он явно отличался от окружающих. Одет был скорее как маг. Длинные блестящие платиновые волосы и утончённые манеры делали его похожим на молодого аристократа. Каждый предмет его тёмно-синего снаряжения выглядел как дорогая штучная работа и стоил невероятных денег. Одного такого редкого предмета хватило бы, чтобы купить целую базу гильдии. А по защите весь комплект почти не уступал Боевому духу игрока среднего уровня.

— Харуто Амо, Асахи Куга и Сацуки Усуи. С вами я тоже встречаюсь впервые. По определённым причинам я решил вмешаться и помочь.

— Ангелус… Ты…

Мужчина по имени Ангелус продолжал улыбаться, не обращая внимания на яростный взгляд Летоса.

— Летос, выводи людей из города. Мы поговорим с ними и тоже уйдём. Или хочешь превратить это место в поле боя и втянуть обе стороны в затяжное сражение? Разумеется… если будешь упорствовать, третья сила только обрадуется и соберёт плоды.

Летос помрачнел и сплюнул на землю.

— …Чёрт. Часть моих людей вы уже серьёзно потрепали. Признаю, внезапный удар вышел неплохим. Все, уходим!

— Рад, что мне не пришлось применять Созвучие. Обещаю: людей, попавших в сеть, мы позже отпустим.

Летос перевёл взгляд с Ангелуса на Асахи.

— Асахи. Твоя сила всё равно будет моей. Советую приготовиться.

— Бе-е!

Асахи оттянула пальцем нижнее веко и показала ему рожицу.

Летос ещё раз раздражённо цокнул языком и отвернулся.

Когда большая часть «Южного Креста» покинула город, Ангелус сдержал обещание и убрал металлические сети. Оставшиеся игроки поспешили вслед за своими товарищами.

Харуто с девушками спустились с крыши на улицу.

— Похоже, у сверхвысоких гильдий между собой хватает старых счётов. Весело вам живётся.

Харуто усмехнулся, но Сацуки ответила недовольно:

— «Южный Крест» и «Общество Врил» ещё со старого мира друг друга терпеть не могут.

— А-а… Слушай, Сацуки, а ты чего дуешься?

— Ничего. Просто в итоге ты так и не пришёл меня спасать.

Она сердито покосилась на Харуто.

— Прости. Я едва успевал прикрывать Асахи.

— Я… и сама понимаю.

Когда «Южный Крест» окончательно ушёл и город начал приходить в себя, Ангелус спокойно приблизился к ним.

— Позвольте представиться ещё раз. Я Ангелус, глава «Общества Врил». Правда, уже второй глава.

— Второй?

— Первый относился к вам как к врагам. Я — нет.

Харуто ничего об этом не помнил: всех людей, когда-то бросавших вызов «Плеяде», он просто не мог удержать в голове.

Сацуки наклонилась к его уху и тихо пояснила:

— После смены главы «Общество Врил» считается одной из немногих гильдий в Re’Union, которые действительно стараются соблюдать правила.

— Зачем вы нам помогли? — спросил Харуто. — Тоже хотите Асахи?

Ангелус покачал головой.

— Для меня Re’Union… нет, для всех игроков этот мир — убежище, почти утопия. Я не хочу, чтобы здесь царил хаос, поэтому считаю необходимым некоторое управление. Сегодня я вмешался именно из-за этого. Не знаю, действительно ли Предвидение настолько ценно, но если такая сила попадёт к «Южному Кресту», это будет опасно. Не принимайте мою помощь за бескорыстную доброту.

Он говорил медленно, без тени шутки:

— Пусть эта игра и построена на грязном соперничестве между игроками, я всё равно хочу найти иной путь. Хочу создать идеальный мир, в котором каждый сможет получать удовольствие. Поэтому стараюсь не допускать порядка, при котором люди вынуждены постоянно грызться между собой.

— Это я могу понять.

Войти могут только люди с талантом. Умер — получил GAME OVER.

Таковы были естественные правила, но ещё со времён старого мира Re’Union оставалась очень реалистичной и крайне конкурентной онлайн-игрой.

Войны между гильдиями случались постоянно, дуэли могли начаться где угодно. Даже в городе, который большинство считало безопасной зоной, игрока запросто могли атаковать.

И всё же этот мир был полон вещей, которые в реальности никогда не удастся испытать.

— Если говорить откровенно, вы постепенно сами становитесь источником искажения мира. Особенно Асахи. Теперь её существование мы уже не можем игнорировать.

— …А мы всего лишь хотим путешествовать по этому миру как обычные игроки.

— К сожалению, прошлую славу так просто не стереть. Особенно если речь о легенде.

Ангелус неторопливо протянул руку.

— Если вы примете нашу защиту, ещё одну вещь в этом мире удастся вернуть в нормальное русло.

— …Опять то же самое.

«Защита» звучала красиво, но смысл был прежним: присоединить их к себе.

Да, в отличие от «Южного Креста», Ангелус начал не с насилия. Но желание заполучить «Плеяду» — прежде всего Предвидение Асахи — от этого никуда не исчезало.

Харуто уже внутренне устал от подобных предложений, когда Асахи возмущённо выступила из-за его спины.

— Ни за что! Мы — «Плеяда». Я не хочу, чтобы нас связывала какая-то гильдия!

Ангелус явно разочаровался.

— Как неразумно…

— Как жить в этом мире, решаем мы сами — я и мои товарищи. Остальным не надо указывать.

Он вздохнул.

— Я понял. Мы не собираемся принуждать вас. В конце концов, принуждение само по себе — тоже искажение.

Ангелус повернулся и приказал своим людям отступать. Члены «Общества Врил» один за другим направились к выходу из города.

Уходя, он оглянулся через плечо.

— Вы — джокер этого мира. Не забывайте, что вы — опасный фактор этого мира. Если вашими действиями будет нарушен мировой баланс… я брошу все силы на то, чтобы победить вас.

Он бросил на троицу последний взгляд, откинул рукой платиновые волосы и спокойно покинул город.

▼ ▼ ▼

— Господин Таканори, «Южный Крест» и «Общество Врил» пришли в движение. Наши наблюдатели в разных местах один за другим присылают сведения.

— Продолжай.

— Слушаюсь.

Далеко от Альт-Гардена, в отдалённом городе Харрис-Гарден, стояла база «Иллюминатов» — гильдии Таканори.

Краснокирпичное здание стало одним из символов города. Кованый железный шпиль был самым высоким сооружением в округе. Огромные механические часы, какие скорее ожидал увидеть на дворце, и сегодня безошибочно отсчитывали время. Под треугольной красной крышей висел огромный циферблат — Биг-Бен, названный так же, как знаменитая лондонская достопримечательность, — и сейчас его бой возвестил ровно полдень.

Таканори находился на самом верхнем этаже штаб-квартиры — на этаже, отведённом главе гильдии. Он сидел за роскошным рабочим столом и слушал доклад секретаря.

— «Южный Крест» нацелился на госпожу Асахи Куга и отправил в Альт-Гарден тысячу человек: семьсот игроков среднего уровня и триста экспертов.

Таканори едва заметно приподнял бровь.

— Хм. Им нужна сила Асахи, но заодно они наверняка намеренно бросают вызов нам после объявления, что мы запрещаем кому-либо охотиться на неё. Всё-таки «Иллюминаты» — новички среди сверхвысоких гильдий.

— С тех пор как мы вытеснили Re end в категорию высокоуровневых гильдий, прошло не так много времени. Не считаете ли вы, что подобное заявление было несколько преждевременным?

— Если бы эти двое сами могли защитить Асахи, я бы не стал вмешиваться. Сацуки ещё ладно, но Харуто совершенно бесполезен. Чтобы защитить Асахи, у меня не было выбора. К тому же рано или поздно нам всё равно придётся выяснить отношения с обеими этими гильдиями. Что ещё?

— Асахи Куга и её спутники продержались примерно тридцать минут. Затем внезапно вмешалось «Общество Врил», и сражение прекратилось. Благодаря неожиданной атаке «Общество Врил» сразу получило преимущество и остановило бой.

— В духе этих помешанных на самоуправлении. Не ожидал, что они полезут в чужую драку просто так.

— Не совсем. Их глава предложил троим перейти под защиту «Общества Врил»… но получил отказ.

— Значит, ради этих троих он не пожалел сил даже на бесплатное спасение. Старательный человек.

— Однако… перед уходом он заявил: «Если вашими действиями будет нарушен мировой баланс, я брошу все силы на то, чтобы победить вас».

— Ха!

Таканори презрительно фыркнул.

— Вот она, их хвалёная «поддержка порядка»? Проповедовать правила в свободном мире — смешно. Они ещё в старом мире занимались подобной ерундой. Лучшее доказательство того, что прогнившую до основания организацию не спасти простой сменой главы.

— Что прикажете делать?

— Установить наблюдение за Ангелусом. Он эксперт Созвучия, опасный человек, способный промывать мозги и подчинять игроков. Особенно хорошо умеет управлять людьми через страх. Передай всем: быть готовыми к худшему в любой момент.

— Слушаюсь. Ваша воля будет исполнена.

Женщина-секретарь тихо покинула комнату.

Таканори бережно сжал в руке ожерелье, висевшее у него на шее.

— Проклятый лицемер… Раз уж ты нацелился на мою Асахи, у меня тоже найдётся ответ.

Он выплюнул эти слова с нескрываемой ненавистью.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Диссонанс

На следующее утро после столкновения двух крупных гильдий и выхода из игры, около девяти часов, Харуто стоял возле станции, которой часто пользовался.

Людей вокруг было полно. Магазины один за другим поднимали рольставни и начинали работу.

Перед входами мелькали люди в костюмах: они торопливо сновали туда-сюда, словно не желая терять ни секунды. Почти у всех лица были усталыми, рубашки промокли от пота.

Молодёжь, напротив, пользовалась летними каникулами и проводила время с друзьями. Многие улыбались и будто вовсе не замечали жары, от которой недолго было схлопотать тепловой удар. В раскалённом летнем воздухе два мира особенно резко контрастировали друг с другом.

«Прямо как в онлайновой игре… Хардкорщики и те, кто просто играет в своё удовольствие».

Глядя на эту картину, Харуто вновь почувствовал, насколько размылась граница между реальностью и вымыслом.

Здесь не было спецэффектов и монстров, но если не считать вещей, возможных только в игре, всё остальное ничем не отличалось от Re’Union: внешность людей, пейзажи, температура, фактура предметов — даже то, как на коже выступает и ощущается пот.

Технология, позволявшая перевести все составляющие человеческого тела в данные и в цифровой форме воспроизвести все пять чувств, появилась в год рождения Харуто. Именно команда создателей UNION разработала столь реалистичную виртуальную реальность, и вскоре технология получила широкое распространение, став началом настоящей революции.

Постоянно совершенствовался и искусственный интеллект NPC. До идеала было ещё далеко, но качество росло год от года. Этических проблем вокруг этой области хватало, однако считалось, что уже в недалёком будущем виртуальный мир позволит безупречно воссоздать умершего человека. Re’Union и правда была ещё одной реальностью, созданной цифровыми средствами.

Возможно, однажды вымысел и вовсе вытеснит действительность. Любой, кто хоть раз побывал в том мире, почувствовал бы, что жить в реальности куда тяжелее. Ещё во времена UNION все игроки говорили: «Хочу жить в этом игровом мире». Тогда Харуто не понимал, насколько они серьёзны.

До этого он привалился к колонне. Теперь выпрямился, повернулся и, собрав силу, легонько ударил по ней кулаком. В игре такая колонна легко разлетелась бы вдребезги; здесь же её держали законы физики, и никакого удовлетворения удар не принёс.

— Ты что делаешь?.. — раздался рядом усталый голос.

Харуто поспешно обернулся. Девушка, которую он ждал, наконец пришла.

На Сацуки была светло-голубая блузка с открытыми плечами и лёгкая короткая юбка, через плечо висела небольшая сумочка. Похоже, она спешила: на лбу выступили капельки пота, и сейчас она промокала их платком.

— А… привет, Сацуки…

Харуто торопливо опустил кулак.

Разглядев её получше, он вдруг почувствовал, как ускорилось сердце.

Сацуки заметила его реакцию, подошла ближе и заглянула снизу вверх ему в лицо.

— Что с тобой? Почему вдруг отвернулся?

Признаться, что вид Сацуки в обычной одежде заставил его сердце дрогнуть, Харуто, конечно, не мог. Да и сказать такую легкомысленную вещь у него не хватило бы смелости.

В памяти Харуто Сацуки всё ещё оставалась той задиристой девчонкой из детства, и потому контраст с нынешней Сацуки ощущался особенно остро. Сейчас она казалась Харуто взрослой девушкой, будто на несколько лет старше него.

Сам же он просто схватил первое попавшееся и вышел из дома. От этого становилось всё более неловко.

— Ты ведь опять вообразил, что находишься в игре, и решил сломать колонну? Забыл, как однажды уже разбил себе об такое кулак?

— Д-да ничего подобного! Я уже не ребёнок и игру с реальностью не путаю.

— Правда? А кто в детстве однажды спросил меня: «Ты ведь теперь можешь летать?»

— Ух… ты это до сих пор помнишь?

Получив выговор, Харуто почему-то почувствовал облегчение: Сацуки осталась всё той же. Правда, собственная радость по этому поводу вызвала у него странное чувство.

— Ладно, пошли.

Пока она не выкопала ещё какой-нибудь позорный эпизод из его прошлого, Харуто двинулся вперёд.

Сацуки пристроилась справа и пошла рядом.

— Извини, что вытащил тебя со мной.

— Да ничего. Я и сама думала купить новый. Но они дорогие. Ты точно потянешь?

— У меня осталось немного новогодних денег, да и больше ничего особо не хочется. Так что выбрать?

— Самая новая модель сейчас Encephalo III. Говорят, быстрее запускается, и предел пропускной способности выше. Хотя, если честно, даже первая модель всё ещё соответствует рекомендованным требованиям игры.

— Но в сети пишут, что из-за старого железа начало действия может запаздывать на доли секунды… и что современные программы оно иногда не успевает нормально обрабатывать.

Encephalo, которым пользовался Харуто, вышел одновременно с UNION как новейшая на тот момент модель. Через три года появилась версия II, а теперь продавалась уже III.

Encephalo II вышел после закрытия UNION, а до запуска Re’Union ни одного по-настоящему крупного хита не появилось, поэтому продажи оказались слабыми.

— Может быть, именно отсюда то странное ощущение, которое у меня стало появляться в боях.

— Ты про то, что между действиями чувствуешь какую-то непонятную задержку? Но сваливать причину на устройство тебе самому не стыдно?

— Я и сам это понимаю. Но с учётом того, что нас ждёт дальше, хочу перебрать все возможные причины и исключить их одну за другой. Даже если выяснится, что железо ни при чём, это уже полезно.

Даже просто выяснить, в нём самом дело или в устройстве, уже имело смысл.

— По-моему, настолько сильно это влиять не должно…

— Если хоть немного улучшит мои шансы, уже хорошо. Одной более быстрой загрузки мне хватит.

— Ну да. Очень в твоём стиле.

Сацуки улыбнулась и тихо засмеялась.

— Ты сегодня особенно довольная.

— Я? С чего бы?

— Лицо у тебя веселее обычного.

— Н-ничего подобного.

Сацуки смущённо отвела взгляд.

— Наверное, просто немного рада, что мы снова куда-то идём вместе, как раньше.

— Да? Мне тоже непривычно… и немного ностальгично.

— …Только ничего такого я не имела в виду!

— Какого «такого»?

— Н-не отвечай вопросом на вопрос!

Так, перебрасываясь репликами, они добрались до большого магазина электроники возле станции. На седьмом этаже, в отделе игрушек, было полно детей и старшеклассников.

Кто-то разговаривал с родственниками или друзьями, держа коробку с игрой; кто-то смотрел демонстрационные ролики на огромном экране; кто-то с геймпадом в руках увлечённо пробовал новинки.

Игры полного погружения становились всё разнообразнее, но и обычные экранные игры никуда не исчезли. Немало игр выпускали и для многофункционального устройства with.

Цифровые версии давно стали основным способом продажи, а мобильные устройства уже позволяли смотреть даже объёмные фильмы, однако люди, которым нравилось приходить в магазин, выбирать коробку и покупать её своими руками, всё равно не исчезли.

«Цифровую игру после прохождения в магазин не сдашь», — однажды сказала Харуто одна родственница постарше. Сам он с детства покупал только цифровые версии и никогда об этом не задумывался, поэтому тогда просто остолбенел.

— Стенд Encephalo вон там.

Сацуки повела его к нужному отделу.

На полке ровными рядами стояли Encephalo III в синих коробках. На упаковке была фотография устройства: по сравнению с первой моделью оно выглядело заметно изящнее. Харуто перевернул коробку и посмотрел характеристики — вес составлял примерно половину от первой версии.

Он вдруг вспомнил, что и первая модель продавалась в синей коробке. Когда много лет назад он обнаружил такой рождественский подарок возле подушки, счастью не было предела.

— Хм? Тут, кажется, не ту фотографию напечатали.

Среди одинаковых коробок одна явно отличалась изображением. Устройство на ней было грубее и значительно массивнее III модели.

— А, это II. Наверное, остатки со склада.

— Ясно. Поэтому в правом верхнем углу двойка.

Харуто взял коробку. II модель была тяжелее даже первой, и после лёгкой III её вес сразу ощущался в руках.

Он принялся изучать характеристики на обороте.

— Что? В основном почти то же самое… а по некоторым параметрам II даже мощнее III.

— Правда? Я в этом не очень разбираюсь.

Сацуки поморщилась и покачала головой, словно просила сменить тему. Если вспомнить, когда она только начинала играть в UNION, первоначальные настройки ей делал Харуто. Училась она быстро, но первые объяснения дались ему тяжело. В самом начале Сацуки даже непривычно робко спросила: «Если нажать эту жёлтую кнопку, из неё вдруг искры не посыплются?»

— Здесь очень мощный процессор, зато про экономию энергии будто вообще забыли. Похоже на продукты с топовой памятью и частотой шины, которые рынок отверг из-за слишком высокой себестоимости. Коммуникационный модуль отличный, а плата вообще та же, что у III.

— …Я не понимаю ни слова. Это какой-то шифр?

— Короче, если брать чистую производительность, II уверенно выигрывает у III. Понятно. У II главное — мощность, у III — экономичность и малый вес.

— Но III меньше. Наверняка пользоваться удобнее.

— Это да, но…

Харуто поднял коробку со II моделью.

— Возьму эту.

— Уверен? Она ведь не последняя. После выхода из игры у тебя шея болеть будет…

— Мне нужна максимальная производительность. Экономия энергии и нагрев меня не волнуют.

— Если тебя устраивает, я не против… Но сама возьму III.

Они встали в очередь к кассам, каждый оплатил покупку, и вскоре оба вышли из магазина с бумажными пакетами.

На улице на них обрушилось раскалённое солнце. С момента встречи прошёл всего час, а температура успела заметно подняться. Они почти ничего не делали, но уже обливались потом.

— Харуто, что теперь?.. Сразу домой?

— Нет. Сацуки, ты уже обедала?

— Ещё нет.

— Тогда, хоть и рановато, давай поедим. Я угощаю — в благодарность за то, что пошла со мной за покупками.

— …Правда можно?

— Конечно. II намного дешевле III, так что я ещё и сэкономил. Если знаешь хорошее место, пойдём туда.

Сацуки тут же расплылась в улыбке.

От её выражения у Харуто учащённо забилось сердце.

— Спасибо! Тогда я как раз знаю одно кафе, куда хотела сходить.

Она привела его в модную кондитерскую.

Столы и стулья были белыми; интерьер выглядел элегантно и напоминал европейский салон. Основу меню составляли десерты, но нормальные блюда здесь тоже подавали.

В зале сидели одни девушки, и Харуто стало не по себе. Он от всей души пожалел, что пришёл в настолько безвкусной одежде. Правда, помогла бы ему одна только смена одежды — вопрос отдельный.

Они сели. Официантка изящным движением поставила перед ними стаканы воды.

— Мне карбонару.

— А мне набор из трёх пирожных — тот, что подают ограниченное время.

Официантка приветливо кивнула, приняла заказ и отошла.

— …Ты всерьёз собираешься обедать одними пирожными?

— П-пирожные тоже еда! Всё, что попадает в желудок, в итоге превращается в сахар, так какая разница! В прошлый раз я как раз не могла решить, взять этот набор или другое блюдо из ограниченного меню…

— Откуда мне это знать… Если тебя устраивает, ладно.

Через некоторое время Харуто принесли пасту, а Сацуки — тарелку с шоколадным тортом, шварцвальдским тортом и яблочным тартом.

При виде трёх десертов её глаза засияли.

— Хе-хе, как вкусно выглядит.

— …Выглядит и правда отлично.

Разноцветные десерты были настолько аппетитными, что Харуто прекрасно понимал, почему Сацуки выбрала этот набор.

Наверное, заметив его взгляд, она остановила вилку, уже потянувшуюся к торту.

— …Хочешь попробовать?

— А? Да нет, если бы попозже — другое дело… но сейчас ведь обед.

— Какая разница. На.

Сацуки отрезала вилкой небольшой кусочек яблочного тарта и протянула прямо к его губам.

Она что, хочет его покормить? Харуто неловко оглянулся по сторонам. Сацуки тоже осознала, что делает, покраснела и поспешно отдёрнула руку.

— В-всё, передумала! Ничего тебе не дам!

— Да ладно… Но ты собираешься съесть три пирожных. Не боишься поправиться?

— Всё нормально. Я от природы не толстею.

— Обычно именно у таких людей процент жира…

— Ты что-то сказал?

— Ничего. Забудь. Да.

Никогда не следует говорить о весе, когда девушка наслаждается сладким. Младшая сестра не раз вбивала Харуто это в голову.

Сацуки вонзила вилку в шоколадный торт, а Харуто намотал на вилку пасту и отправил в рот.

Оказалось, и обычные блюда здесь готовили на совесть: во рту паста ощущалась удивительно нежной, а вкус был действительно отличным.

— Ну как? — тревожно спросила Сацуки.

Раз место предложила она, ей явно было важно его мнение.

— Вкусно. И как ты вообще нашла такое место?

— Правда? Мы приходили сюда с друзьями, но тогда никто не заказывал нормальную еду, поэтому я не знала, хороша ли она. Рада, что тебе понравилось.

— У меня почти не бывает повода заходить в такие места.

— Почему? Из-за того, что здесь одни девушки и парню неловко?

— Потому что у меня в школе нет друзей. С теми двумя, что напали на нас в прошлый раз, я тоже почти не общаюсь.

— А… вот как.

— Не делай такое лицо. Сам виноват. Лучше расскажи про свою школу.

— Мне-то не жалко, но тебе наверняка будет скучно.

За обедом они болтали обо всём подряд.

Раньше такого не бывало. В начальной школе они постоянно были вместе и знали друг о друге практически всё.

А теперь им впервые приходилось пересказывать друг другу прожитые отдельно годы. Это было непривычно и одновременно заставляло особенно остро почувствовать: пусть они ещё совсем молоды, время всё-таки успело пройти.

— Спасибо за угощение.

Сацуки закончила позже Харуто и теперь тихо отпивала чай после еды.

— В детстве я так мечтала ходить в такие кафе. А стоило один раз прийти — и ничего особенного.

— Большинство детских мечтаний такие. Я, например, когда-то считал макадамию самой вкусной вещью на свете и мечтал однажды съесть целую гору. В старшей школе наконец купил сколько хотел — и никакого восторга.

— Асахи, помню, тоже говорила какую-то чепуху вроде: «Хочу съесть гору взбитых сливок»… Как давно это было.

От этих слов Харуто словно кольнуло чувство вины. Лицо помрачнело.

— Асахи… с ней всё в порядке?

— Что с тобой? Почему вдруг о ней?

— Да просто… Мы так и не нашли способ вывести её из игры. Ночью она всё время остаётся там одна. Вдруг ей одиноко?

Сацуки недовольно поджала губы.

— …Мы сейчас вообще-то не в игровом мире.

В её тоне слышалось будто бы раздражение человека, которого выдернули из приятного сна обратно в действительность.

— Харуто, ты целыми днями думаешь только об Асахи?

— А как о ней не думать? Если я сегодня специально купил новое устройство, а оно ничего не изменит, получится, что зря потратил время. Перед Асахи даже неловко будет.

Сацуки решила, что Харуто назвал пустой тратой времени именно часы, проведённые с ней, и её лицо стало ещё мрачнее.

— Я ведь заранее сказала, что сегодня приду позже. Я понимаю, что ты переживаешь за Асахи, но мог бы хоть немного думать и о себе в реальности.

— Да со мной всё нормально. Лучше переживай за Асахи, которой приходится жить в игровом мире.

— Опять «всё нормально»… Почему ты так легко относишься к самому себе?

— Я не отношусь к себе легко… Просто сейчас важнее всего то, что Асахи не может выйти из игры.

Сацуки прикусила губу, словно поняла, что дальнейшие споры бессмысленны.

В словах Харуто действительно был смысл. Она и сама считала это главной проблемой.

Но неприятное чувство внутри не исчезало, и Сацуки могла лишь сердито хмуриться.

— Слушай… если честно, разве это уже не выходит за пределы того, с чем мы вообще можем справиться?

— Почему ты вдруг об этом?

— В случае Асахи, наверное, лучше связаться с администрацией… или с полицией. И ещё… нужно сообщить её родителям. Я совсем не разбираюсь в устройстве игры и даже не уверена, можно ли решить такую проблему внутри неё.

Сацуки и сама будто сомневалась в собственных словах. Взгляд у неё заметался, она никак не могла успокоиться и моргала чаще обычного.

— С администрацией я связался сразу после встречи с Асахи. Они коротко ответили, что аккаунта Асахи у них нет, и больше ничего. Похоже, просто мне не поверили.

Харуто достал with и показал полученное сообщение. Часть серверных данных можно было просматривать не только в игре, но и в реальности.

В сообщении было всего несколько слов: [Учётная запись госпожи Асахи Куга не зарегистрирована. Пожалуйста, проверьте информацию ещё раз.]

— Представителей администрации в самом игровом мире нет, так что пожаловаться напрямую некому.

Разумеется, для тестирования и настройки игры сотрудники компании наверняка заходили в неё под видом обычных игроков, но способов связи с ними никто не публиковал. В старых MMORPG существовали GM, а в Re’Union такого канала не было: администрация всеми силами избегала прямого контакта с игроками.

— И я не думаю, что полиция нам поверит. Если заявить, что погибшая девочка воскресла в игре, нас просто примут за людей, слишком заигравшихся в виртуальную реальность. Прецедентов нет, значит над нами посмеются и дело заглохнет. Чтобы полиция снова открыла расследование несчастного случая, который признали не связанным с человеческим фактором, нужны куда более серьёзные доказательства. А с тем, что есть сейчас, снова говорить тёте об Асахи…

— Да… это действительно тяжело сказать…

— Поэтому я и не знаю, стоит ли говорить ей прямо. Я хочу, чтобы они встретились, но мы даже не знаем, смогут ли родители Асахи пройти проверку на талант. Да и если я честно скажу: «Асахи находится в Re’Union. Хотите с ней увидеться?» — они всё равно не поверят.

Сацуки посмотрела на Харуто так, словно обвиняла его.

— Ты очень уж против того, чтобы рассказать людям о существовании Асахи.

В её словах появились колючки, а тон стал жёстче обычного.

— Что это вообще значит? Ты хочешь держать Асахи только при себе?

— Что ты несёшь? Я лишь говорю, что не хочу делать ничего опрометчивого, о чём потом буду жалеть. Если с ней снова что-то случится и она окажется в состоянии GAME OVER, никто не знает, к чему это приведёт.

— Да я и сама это знаю!

Сацуки выкрикнула это так резко, что Харуто удивлённо распахнул глаза.

Посетители вокруг тоже повернулись к ним.

— …А. П-простите.

Извинившись перед окружающими, Сацуки поникла и опустила плечи.

Между ними повисла неловкая тишина.

Слышался лишь тихий шёпот соседних столиков.

— …Прости, Харуто.

Сацуки быстро поняла, что перегнула, и виновато склонила голову.

— Всё нормально. Не бери в голову.

— Но…

— Давай вместе найдём способ вывести Асахи из игры. Разберёмся во всём сами.

Сацуки немного поколебалась и с растерянным видом кивнула.

▼ ▼ ▼

Харуто по беспроводной связи соединил Encephalo II с первой моделью и перенёс часть внутренних данных и сведения об аккаунте. Большинство данных Re’Union хранилось на сервере, поэтому такой перенос лишь немного экономил время.

Когда Encephalo II подала сигнал о завершении обработки, Харуто надел устройство. По ощущениям оно было раза в два тяжелее первой версии, но у кресла был подголовник, так что расслабиться всё же можно было.

— Подключение.

Раздался куда более громкий, чем у старой модели, шум вентилятора. Индикатор CCFL мигал быстрее, и Re’Union запустилась почти мгновенно.

— Запустить Re’Union. Войти.

[Имя пользователя: Харуто Амо. Начинается вход.]

В следующий миг зрение переключилось на комнату гостиницы, где ночевала Асахи. На этот раз всё произошло быстрее, чем вчера. По ощущениям — примерно на секунду или две.

Харуто немного подвигался. Казалось, отклик нервной системы стал точнее и быстрее. В бою разница должна была ощущаться ещё сильнее. Но устранение задержки реакции само по себе, конечно, не могло вернуть его Боевому духу прежнюю силу.

— А, Харуто тоже пришёл. Долго же ты…

— Я же вчера сказал, что сегодня зайду позже.

Харуто обернулся. Сацуки уже вошла в игру и сидела рядом с Асахи на краю кровати.

Но на голове у неё красовался огромный синий бант — настолько огромный, что можно было подумать, будто она приручила бабочку-монстра и посадила её себе на голову.

Заметив взгляд Харуто, Сацуки смущённо опустила глаза и недовольно нахмурилась.

— Сацуки, это что?

Она, покраснев, уставилась на него.

— Э-это бонусный предмет к Encephalo III! Какие-то претензии?!

— Н-нет, ты не так поняла. Никаких претензий.

— Я надела его только потому, что он снижает расход маны! Не потому, что он мне нравится! Это не бесполезное украшение, ясно?!

— Да понял я, понял. Но тебе идёт. По-моему, красиво.

Щёки Сацуки вспыхнули ещё сильнее.

— Вот видишь! Я же говорила, мило! Прямо как фея-бабочка! — подхватила Асахи.

— Ничего не мило…

Сацуки пробормотала это едва слышно. Похоже, Асахи хвалила её уже давно, и та от смущения нервно переплетала пальцы на коленях.

— Ладно, хватит. Пошли уже!

Сацуки резко встала и направилась к двери.

— Идти-то можно, но куда?

— Конечно, искать информатора, который специализируется на поиске людей.

— Идея нормальная…

— А ты ещё что-то придумал?

Сацуки остановилась и повернулась к Харуто.

— Я думаю о том, что вчера сказала Элисия.

Сацуки сразу недовольно нахмурилась. Асахи тоже скривилась.

— Что, опять собираешься поднимать тему этой девчонки?

— «Опять поднимать» можно то, что уже решено. А мы с ней вообще ни в чём не разобрались.

— Это да…

Вчера Элисия сказала: [Асахи, постарайся вернуть ту память. Найди место, тесно связанное с тем, что заставило твою способность проявиться.] Формулировка была расплывчатой, но направление — вполне конкретным.

— Асахи, ты помнишь, где впервые сработало «Предвидение»?

— Конечно! В Башне Небесного Предела! Там было так красиво! С вершины смотришь на землю — и прямо дух захватывает!

— «Дух захватывает»… Это вообще как?

Харуто устало посмотрел на восторженную Асахи и краем глаза заметил странное выражение Сацуки.

— Сацуки, что такое?

— А? Н-ничего. Не обращай внимания. Башня Небесного Предела… значит.

— Сходим туда?

Сацуки всё ещё выглядела недовольной.

— То есть… ты решил поверить этой Элисии?

— Конечно нет. Я ей не доверяю.

— Тогда зачем…

— Но прошлый лабиринт всё-таки помог нам сделать шаг вперёд.

— Мы там здорово намучились. «Непорочная Тьма» внезапно воскресла, и я никак не ожидала, что нам втроём придётся с ней драться.

— Поэтому на этот раз подготовимся. К счастью, по сравнению с тем, какими мы были при первом входе в игру, сейчас, куда бы мы ни пошли, должны справиться без особого труда. Или тот лабиринт изменили?

— Не думаю…

Сацуки явно не хотела туда идти.

— Я понимаю, что ты переживаешь за Асахи. Но без риска ничего не узнаешь. Если заранее допустить, что там может быть ловушка, и нормально подготовиться, нас точно не одолеют так легко.

Сацуки всё ещё медлила.

— Не хочешь идти?

— Я-я не это имела в виду…

— Не заставляй себя. Уверен, мы с Асахи и вдвоём справимся…

Сацуки вся напряглась, будто её ударило током, и густо покраснела.

— Со мной всё нормально! Раз решили — тогда идём!

Она сердито вышагнула из комнаты. Харуто и Асахи переглянулись и непонимающе наклонили головы.

На самом востоке плодородного континента Ноакис возвышался гигантский тридцатиэтажный лабиринт.

Башня Небесного Предела.

После официального запуска UNION проводилось множество событий и добавлялись новые лабиринты самых разных масштабов, но Башня Небесного Предела входила в число тринадцати изначальных лабиринтов — Исторических святилищ. Каждый этаж был необычайно высоким: между полом и потолком — больше тридцати метров. По данным игроков, общая высота приближалась к километру.

В этом месте было всё, что требовалось новичку, чтобы перейти на средний уровень: сила монстров, снаряжение, способы противодействия, тактика, запас предметов, обезвреживание ловушек, составление карт. Башня служила настоящим испытанием на зрелость и, конечно, проверяла талант игрока.

Её стены были сложены из камня цвета слоновой кости, окон не было вовсе, а внутри восьмигранной башни петляли сложные коридоры. Основная цель — победить босса на самом верхнем этаже. Залететь сверху, взобраться по внешней стене или телепортироваться внутрь было невозможно. Войти можно было только через дверь на первом этаже: никакие атаки не причиняли внешней стене ни малейшего ущерба.

— Ха!

В коридоре перед ними появилась большая чёрная птица высотой примерно по пояс человеку, похожая на огромного круглого птенца. Харуто взмахнул мечом и одним ударом рассёк её надвое. Перья разлетелись вокруг, туша рухнула.

— Следующий!

Он снова поднял меч и выбрал новую цель.

Ещё одна птица — но та, взмахнув крыльями, перелетела через Харуто и без оглядки бросилась в глубины лабиринта.

Отпускать монстра, который после побега способен привести подкрепление, было бы глупо. Но Харуто знал повадки именно этого вида: птица просто поняла, что ей не победить, и решила спасаться.

— Даже скучно.

Когда-то одна такая птица могла обездвижить Харуто жидкостью, выделяемой из клюва и лап, и едва не довести его до смерти. Теперь же, несмотря на низкий уровень, внутри него бил почти неисчерпаемый Боевой дух.

До прежнего пика было далеко, но обычные монстры с простым AI уже не представляли серьёзной угрозы. Даже нападение со спины Харуто чувствовал благодаря Боевому духу, к тому же рядом были Сацуки и Асахи.

— А ведь раньше мы тут из кожи вон лезли.

Асахи оглядывала почти не изменившийся пейзаж с ностальгической улыбкой.

— Ты тогда старалась больше всех. Всё повторяла: «Хочу стать игроком среднего уровня».

— Я? Правда?

Это было ещё в те времена, когда ни у кого из членов команды талант не пробудился и «Плеяда» ещё не успела прославиться.

Тогда каждый из них отчаянно хотел стать сильнее. Это желание горело внутри. Поднимешь уровень — станешь сильнее. Разовьёшь талант — победишь врагов, с которыми раньше не справлялся. Победишь сильного противника — попадёшь на неизведанный континент. Заглянешь в таинственный лабиринт — найдёшь необычное снаряжение. Неизвестность толкала их всё дальше.

Вперёд. Ещё вперёд.

Харуто и остальные всегда лезли туда первыми. Со стороны, наверное, казалось, что они спешат на смерть.

— Кажется, когда мы впервые проходили эту башню, талант Сацуки уже пробудился?

Они поднимались по длинной лестнице, собранной из деревянных колышков, вбитых прямо в стену. Монстров здесь не появлялось, и троица позволила себе расслабиться.

— А? Да.

— Сацуки тогда была невероятной! Девять элементалей одновременно, и всех врагов сметала! Без тебя мы бы эту башню вообще не прошли.

— Мы и решили её пройти именно потому, что твой талант пробудился.

— …Да ничего такого. Рано или поздно всё равно бы пошли.

Харуто тоже постепенно вспоминал те дни.

Сацуки первой из них пробудила талант и тогда была необычайно довольна собой.

Умение одновременно управлять множеством элементалей и выкашивать противников выглядело настолько впечатляюще, что казалось, она одним рывком перешагнула средний уровень и сравнялась с экспертами. И действительно — до вершины Магии она добралась очень быстро.

— На самом деле тогда усилился только мой талант. Управлять этой силой я не умела. Так что в душе я всё ещё оставалась новичком.

Огромный запас маны и интеллект, позволяющий управлять сразу множеством элементалей, были лишь условиями.

На талант влияло и внутреннее состояние человека. Сацуки прекрасно знала: владеть им по-настоящему совсем не просто.

— В итоге я слишком глубоко полезла во вражеский строй и только всем помешала.

— Но ты правда была очень сильной!

— Настоящая сила — не только огневая мощь. Важно уметь выбрать правильное действие под ситуацию.

Сацуки нахмурилась, словно не хотела вспоминать прошлое, и пробормотала это скорее самой себе.

— Ладно. Ускоримся и побыстрее доберёмся до вершины.

Она больше не оглядывалась, будто вовсе не боялась ловушек, и сосредоточенно двигалась вперёд. Элементали спокойно сбивали летящие стрелы и гасили пламя.

Харуто и Асахи поспешили следом.

Перед последней лестницей они ещё раз проверили экипировку и расходники.

— Помню, местный босс использует очень неприятный белый туман.

— Да. Это что-то среднее между механизмом и каменным существом. Оно то переходит в вещество, то превращается в туман. В материальной форме дерётся вблизи, в туманной закрывает обзор густой белой мглой и призывает мелких монстров. Деталей больше, но основная схема такая. Я немного посмотрела свежую информацию — принципиально ничего не изменилось.

— В первый раз мы ничего этого не знали и здорово намучились. Из-за плохой видимости теряли координацию, получали неожиданные удары… нас тогда изрядно потрепали.

— А Харуто ещё возмущался: «Это нечестно! Почему он может атаковать, оставаясь туманом?»

Асахи расслабленно улыбнулась, вспоминая прошлое.

— А что мне было делать? В туманной форме физические атаки по нему не работали, а он при этом мог бить меня в одностороннем порядке. Да, я понимаю, что на самом деле нападали его приспешники.

Тогда команда Харуто оказалась на грани полного разгрома.

Даже пробудившая талант Сацуки, выложившись до предела, не могла повредить босса Магией. Все растерялись, и бой почти стал безнадёжным.

Пока наконец не пробудилось «Предвидение» Асахи и не переломило ситуацию.

— Асахи внезапно закричала: «Пусть огненный элементаль ударит в самый центр тумана!» Сацуки на последних силах осветила всё огнём, я усилил атаку Боевым духом, а Таканори каким-то образом вмешался в само явление… Так мы наконец заставили босса материализоваться.

Ключом оказалось именно то, что они осветили всё вокруг пламенем.

— Тогда и правда было на волосок, да, Сацуки?

— …Ага. Точно…

Асахи говорила весело, а Сацуки отвечала вяло и совсем не так бойко, как обычно. С тех пор как они пришли сюда, она стала непривычно тихой.

Харуто забеспокоился и заглянул ей в лицо.

— Сацуки, тебе плохо? Ты уже давно почти ничего не говоришь.

— А? Н-нет, всё нормально.

По лицу не было похоже, что она заболела, но в глазах Харуто Сацуки всё равно выглядела вялой.

Она будто отгораживалась от него: упёрлась ладонью ему в плечо и слегка оттолкнула, увеличивая расстояние.

— Не переживай. Я готова и могу идти в любой момент.

— Тогда ладно… В нынешнем состоянии мы босса и так легко победим. К тому же вход ничем не запирается, а у меня есть предмет экстренного выхода.

Поскольку башня служила испытанием для игроков, здесь не было подлой механики, которая не позволяла бы сбежать.

— На всякий случай я ещё взял светошумовые шары. Когда босс перейдёт в туман, Сацуки, рассчитываю на твою Магию.

— Поняла. Оставлю элементаля света Кайтула снаружи, чтобы он мог вспыхнуть в любой момент.

— А я попросила Сацуки наложить световую Магию на мои пули, так что можешь и на меня рассчитывать.

Троица поднялась по последней лестнице.

На самом верху не было ни коридоров, ни потолка — перед ними открывалось огромное пространство и величественное небо. Высота была такой, что казалось: протяни руку — и коснёшься облаков.

Стоило им выйти на площадку, как вокруг начали раздуваться многочисленные гигантские белые камни, будто слепленные из снега и нарочно обтёсанные в квадратные блоки. Все — разного размера.

Камни стали складываться друг на друга. Сначала появились две ноги, затем корпус, к плечам пристроились руки, а сверху — голова с квадратным ртом и выступающими глазами, похожими на линзы.

Получилась угловатая уродливая человеческая фигура, словно ребёнок собрал её из кубиков.

Хранитель Башни Небесного Предела — Голем Белого Тумана.

[Би-би-би-би… Обнаружены… нарушители. Запуск… режима уничтожения.]

Голос голема звучал как механический сигнал робота.

Прозрачные стеклянные глаза зловеще засветились. Он поднял руки и пошёл в атаку.

— Начинаю!

Асахи атаковала первой, правой рукой нажав на спуск.

Пуля прочертила белую линию и ударила точно в правый локоть голема. Раздался треск камня.

— Ещё не всё!

Следующие пули одна за другой попадали в то же место.

Локоть раскололся, и правая рука с грохотом упала на землю.

— Ого! Я правда стала сильнее!

Раньше Асахи ни разу не удавалось разрушить отдельную часть босса, и она невольно вскрикнула от удивления.

Побеждённых боссов «Плеяда» второй раз не проходила.

Поэтому увидеть прежнего противника настолько слабым означало своими глазами убедиться в собственном росте.

С момента их первой победы над Големом Белого Тумана стрельба Асахи стала несравнимо точнее.

— Тут неудивительно так чувствовать.

Харуто подпрыгнул и сверху обрушил длинный меч, наполненный Боевым духом.

Он целился в макушку, но голем успел дёрнуться в сторону.

Полностью уйти не получилось: клинок врезался в левое плечо и отсёк руку целиком. Теперь противник лишился обеих рук, и уклоняться от его атак должно было стать легче.

— Га-га! Ки-ки!

Голем заскрежетал камнями и в отчаянии пнул приземлившегося Харуто.

Харуто принял устойчивую стойку и встретил удар кулаком. Нога голема отлетела в сторону, сам он пошатнулся и отступил на несколько шагов.

— Растопи его, Басикал! Огненная катастрофа!

Элементаль Сацуки выпустил огромный огненный шар. Под чудовищным жаром каменное тело стало плавиться, а HP босса резко пошли вниз.

Нынешний уровень троицы давно превосходил того босса, который когда-то казался им непреодолимым.

— М-м…

Асахи уже выглядела скучающей, когда голем, словно решившись на последний шанс, начал превращаться в туман.

Сацуки напряглась, и в следующий миг всё вокруг заволокла белая мгла — настолько густая, что невозможно было разглядеть собственную руку.

Харуто потерял из виду обеих девушек. Даже сильные порывы ветра не влияли на туман, поэтому ждать, что он рассеется сам, не приходилось. Вдобавок эта мгла увеличивала расход Магии.

Когда-то именно здесь команда Харуто впала в панику и оказалась на грани поражения. Но теперь всё было иначе. Все трое давно перестали быть новичками и знали, как действовать.

Харуто распространил Боевой дух вокруг и первым делом приблизился к Асахи — сейчас рисковать ею было нельзя.

— Сацуки!

Он громко позвал её.

Ответа не последовало. Свет тоже не вспыхивал, сколько бы он ни ждал, и голем не возвращался в материальную форму.

Хотя туман мешал ориентироваться, Харуто кожей почувствовал новые присутствия. Это были низкоуровневые монстры, призванные Големом Белого Тумана. Птицеподобная тварь яростно рванулась к спине Асахи, раскрывая клюв.

Харуто протянул меч через её плечо, пронзил монстра и тем же движением отбросил вверх.

— Что с тобой?!

Изначально они хотели не допустить самого призыва — заставить босса материализоваться заранее.

Другого выбора не оставалось. Харуто полез в карман за предметом.

— Асахи, помоги!

Он бросил коричневый шар — грянул оглушительный хлопок, пространство залило ослепительной вспышкой. Это был светошумовой шар из пороха и металлического порошка.

Асахи тоже открыла огонь. Её пули вспыхивали чистым белым светом, почти пробивая туман.

[Поддержание… состояния белого тумана… невозможно. Переход… к процедуре материализации.]

Голем снова собрался в прежнее кубическое тело. Заодно восстановились обе отрубленные руки.

— Где Сацуки?..

Когда туман рассеялся, Харуто огляделся и только тогда увидел её.

Сацуки была опутана щупальцами древесной мухи и парализована.

— Ты что творишь? Сацуки, прозевала?

Так ошибаться было совсем не в её характере.

Если низкоуровневый монстр сумел поймать её, значит, после появления тумана она вообще ничего не сделала. Нет… возможно, она просто не смогла ничего сделать.

И всё же картина казалась Харуто странно знакомой. Где-то он уже видел нечто подобное…

— Сацуки, сейчас освобожу!

Выстрел Асахи оборвал его мысли. Пуля прямой линией ударила по щупальцу, и Сацуки вырвалась.

Но было поздно.

— А…

Голем замахнулся кулаком размером с котелок и ударил в её сторону.

Сацуки с мольбой посмотрела на Харуто, который находился за спиной босса.

В тот миг чувство дежавю стало ещё сильнее.

С его позиции спасти её вовремя было невозможно — даже сверхскоростное движение с помощью Боевого духа требовало слишком много времени. Да, всё произошло потому, что Харуто сам расслабился и не ожидал сбоя, но ещё меньше он мог представить, что нынешнюю Сацуки поймает обычный слабый монстр.

Огромный кулак ударил Сацуки спереди.

HP над головой Сацуки резко уменьшились. Она покатилась по земле, а голем с грохотом, сотрясавшим площадку, двинулся следом добивать.

— Сацуки!

Продолжать этот бой дольше не имело смысла.

Харуто разом собрал весь Боевой дух в мече.

— Хватит сдерживаться. Получай!

Когда голем снова поднял кулак над Сацуки, Харуто ударил его в спину.

— «Львиный метеор»!

Боевой дух превратился в льва-метеор, оскалившего клыки и когти.

Тело Голема Белого Тумана разорвали золотые клыки. HP опустились до нуля, каменные блоки начали рассыпаться и падать на землю.

[Нарушитель… наруш… наруш… на-на-на-на-на-на-на-на-на…]

Голем заговорил как сломанный приёмник, а затем его тело стало испаряться, превращаясь в туман.

Будто унесённый ветром, он исчез без следа.

— Фух… Наконец-то. В прошлый раз мы еле выиграли благодаря «Предвидению», а теперь втроём справились сами.

Асахи произнесла это с глубоким чувством.

— Ты в порядке, Сацуки?

Харуто подбежал к ней. Она стояла на коленях.

— Что случилось? Попалась древесной мухе — совсем на тебя не похоже.

— …Просто немного расслабилась. Прости.

— Ну соберись уже.

Харуто сказал это шутливо, но…

— Тогда такой жалкий лабиринт вы двое могли бы и сами пройти, весело вдвоём!

Лицо Сацуки исказилось от злости.

— Ты атакуешь, Асахи защищает — и всё! Я тут вообще лишняя!

Слова вырвались наружу вместе со всей накопившейся эмоцией. Харуто и Асахи ошеломлённо уставились на неё.

Харуто говорил как обычно и вовсе не собирался обвинять Сацуки, поэтому её реакция выглядела почти чрезмерной.

Осознав, что сказала, Сацуки тут же прикрыла рот рукой, словно случайно проговорилась.

Никто не произнёс ни слова. Харуто и Асахи замолчали; слышался только ветер.

— …Прости. Я перегнула.

Сацуки отвела взгляд и извинилась.

— Н-нет, это я слишком легко сказал. Тоже… прости.

Харуто поспешно склонил голову.

Но Сацуки не отреагировала. Она так и осталась сидеть молча.

— …Здесь никаких подсказок. Пойдём обратно.

Даже на предложение Харуто она никак не отреагировала.

Лишь когда Харуто и Асахи начали спускаться, Сацуки наконец поднялась.

Её фигура казалась удивительно хрупкой — почти как у маленького ребёнка.

— В итоге «Предвидение» так и не сработало. Асахи, а ты хоть что-нибудь вспомнила?

— Ничего!

— Ну ты бы хоть… Ладно. Бесполезно жаловаться.

Троица направилась к выходу. Харуто устало посмотрел на Асахи, шагающую рядом.

Потом оглянулся.

Сацуки шла позади на заметном расстоянии, опустив голову и сведя брови. По одному её виду было понятно: сейчас лучше не подходить.

Асахи придвинулась к уху Харуто и тихо спросила:

— Эй, Сацуки вот так оставлять нормально?

— Даже если ты меня спрашиваешь…

Харуто понимал, что дальше так нельзя. Но никак не понимал, на что именно она злится.

Если подойти и извиниться наугад, Сацуки наверняка разозлится ещё больше. Харуто знал это с детства. Правда, чаще всего он как раз и не понимал причины её гнева.

В такой тяжёлой атмосфере они добрались до первого этажа. Харуто устало вздохнул и вышел наружу.

В густом лесу по коже скользил мягкий ветер — совсем не похожий на сильные порывы на вершине башни.

— М-м… Лабиринт и правда небольшой. Пусть ещё рано, но давайте вернёмся в город.

Асахи потянулась и полезла в карман за предметом возврата.

Потом вдруг что-то нащупала и по-детски наклонила голову.

— А у меня раньше это было?

Она достала маленький полупрозрачный красный камень.

— Это тот, который ты получила раньше?

Он напоминал камешек, найденный у Асахи после победы над «Непорочной Тьмой» и выхода из лабиринта.

— Нет. Тот я оставила в гостинице.

— …А вдруг это проклятый предмет, который возвращается к владельцу с любого расстояния?

— Н-не говори такое! Даже в шутку не смешно! Он другой формы, значит, точно другой камень!

Асахи надула щёки и подняла находку.

От этого движения по спине Харуто пробежал холод. Перед глазами сразу возникла Асахи, потерявшая сознание в прошлый раз.

— Что это… Такое… знакомое…

— Асахи, стой…

Она хотела поднять камень к солнцу и посмотреть сквозь него. Харуто уже потянулся остановить её, когда тот вдруг слабо засветился.

— А?!

Этот эффект Харуто помнил прекрасно.

Телепортация с помощью Законов мироздания.

— Не смотри внутрь, Асахи.

У источника голоса стоял юноша в серебряной драконьей перчатке.

«Владыка белой тьмы» — Таканори Микадо.

В старом мире он довёл Законы мироздания до предела. Говорили, что этот гений постиг все истины мира и научился ими управлять. В Re’Union он возглавлял сверхвысокую гильдию «Иллюминаты».

И когда-то вместе с ними прошёл через всё в составе «Плеяды».

За его спиной стояли многочисленные члены гильдии, словно намеренно перекрывая Харуто и остальным путь к отступлению. Некоторые расположились даже на толстых ветвях — уйти по воздуху тоже не получилось бы.

На всех была экипировка на белой основе, а запястья украшали браслеты с серебряным драконом.

— Таканори, ты что делаешь?! Отдай!

Асахи сердито уставилась на него.

Таканори держал отнятый камень двумя пальцами и виновато смотрел на неё.

— Этот предмет опасен. Тебе нельзя в него смотреть.

— П-почему?

— Мой талант — Законы мироздания — позволяет постигать истины этого мира. Поэтому я в некоторой мере понимаю смысл, которым наделены вещи. Но принцип невозможно понять без анализа… И в моих глазах этот предмет выглядит лишь как «зловещая вещь». Его следует немедленно выбросить. Внутри заключено слишком много непонятных намерений.

Таканори отвёл взгляд от Асахи и уставился на Харуто.

— Асахи уже теряла сознание из-за такого же камня. Харуто, ты хочешь её убить?

— …Откуда ты вообще знаешь, Таканори?

— Мои люди есть по всему миру. Такие сведения естественным образом доходят до меня. И так делает не только моя гильдия — все сверхвысокие гильдии держат сеть наблюдателей.

Его взгляд стал ещё острее. Таканори медленно поднял правую руку.

Драконий клык на перчатке был направлен прямо на Харуто и холодно блеснул.

— Именно поэтому ты должен вести себя осторожнее. Но сумел ли ты защитить Асахи от «Общества Врил» и «Южного Креста»? Нет.

— Ну…

— Даже вернув прежнюю силу, ты способен лишь на это. Пока две крупные гильдии сдерживают друг друга, сохраняется относительное спокойствие. Но если Асахи останется рядом с тобой, однажды её обязательно похитят.

— А ты, значит, сможешь её защитить?

— Разумеется. Я не такой, как ты. И уже не такой, каким был раньше. Ради этого момента я полностью подготовился в Re’Union. Когда на вас напал «Южный Крест», я уже был готов вмешаться и вытащить вас. Именно ради этого существуют «Иллюминаты».

Харуто помрачнел от раздражения.

— Поразительно, как спокойно ты это говоришь. Ты ведь понятия не имеешь, чего хочет сама Асахи.

— О чём ты? Если речь о желании выйти из игры — я давно знаю.

— Нет. Желание Асахи — это…

— Каким бы оно ни было, сначала нужна сила, способная её защитить. Слова человека без силы для меня — пустой шум. Воля, за которой нет силы, только создаёт проблемы.

— Тогда давай проверим, действительно ли ты способен защитить Асахи.

— …С такой жалкой силой ты ещё смеешь бросать мне вызов?

От провокации лицо Таканори исказилось злостью. Глаза серебряного дракона на перчатке будто откликнулись на чувства хозяина и налились красным.

— Эй, вы оба, хватит ссориться!

Асахи сразу встала между ними, но ни один не слушал.

— Асахи, подожди. Сначала я заставлю этого типа признать реальность, а потом спокойно поговорим.

— В виртуальном мире заставлять меня «признать реальность»? Хорошо звучит, Таканори.

— Повтори, второсортный.

Оба приготовились к бою.

Харуто выхватил меч. Таканори вытянул вперёд правую руку в перчатке, а левую опустил к поясу.

— Я же сказала, прекратите! Сацуки, хватит стоять столбом, останови их!

— А?..

Сацуки будто только сейчас поняла, что происходит, и подняла голову.

Но было уже поздно.

— «Второй мир»!

Таканори активировал талант. Мир вокруг окрасился в серый. Асахи, Сацуки и все члены «Иллюминатов» исчезли, словно во вселенной остались только Харуто и Таканори.

«Второй мир» — способность, которая управляет молекулами и квантовыми частицами воздуха, создавая топологическое пространство, слегка смещённое относительно настоящего. Поскольку это уже другой мир, всё видимое в нём — зелёная трава, коричневая земля, синее небо, деревья — теряет цвет и становится серым.

— Теперь я могу драться в полную силу и не бояться задеть Асахи или Сацуки.

— Просто не хочешь, чтобы они видели, во что ты превратился. Характер у тебя изменился — даже на лице написано.

— Призрак прошлого!..

Таканори мгновенно сократил расстояние.

Харуто среагировал с опозданием. Раньше Таканори был универсальным бойцом средней дистанции: атака, защита, поддержка, взаимодействие — он умел всё. Нельзя сказать, что ближний бой давался ему плохо, просто во времена «Плеяды» он не относился к тем, кто первым бросается вперёд, и Харуто всё ещё невольно видел в нём прежнего человека.

Он поспешно скрестил руки, принимая удар драконьего кулака.

Даже сквозь блок Харуто потерял большую часть HP. Его отбросило назад, спина с силой врезалась в ствол, и тот сломался с треском.

— Да ладно… я же вложил в защиту столько Боевого духа?!

— Забыл, что против меня такая защита бесполезна? Жалкое зрелище.

Воздействие Таканори распространялось и на защиту, усиленную Боевым духом. В определённом смысле он мог сводить на нет любую защиту, построенную на дополнительных эффектах.

— Тогда просто не буду принимать удары!

— Знал, что так скажешь. Нет… другого выбора у тебя и нет.

Драконья пасть перчатки нацелилась на Харуто.

Внезапный порыв воздуха швырнул его вверх.

— Чёрт…

Законы мироздания позволяли анализировать то, к чему пользователь прикасался, и по своему желанию управлять законами этих вещей. Разумеется, воздух тоже подпадал под действие таланта. Таканори изменил поведение молекул азота и кислорода и создал резкий ударный поток.

Подброшенный в воздух Харуто пытался удержать равновесие и одновременно искал глазами противника.

— Исчез?!

— Куда ты смотришь?

Голос раздался сверху. Таканори уже перенёсся с земли в воздух.

— «Удар драконьей тени»!

Из перчатки вырвалась чёрная волна в форме дракона.

Углеродные молекулы связались с окружающими частицами и минералами, образовав чёрный вихрь. Дракон нёсся к Харуто, будто собирался разорвать его зубами.

— Чёрт!

Харуто собрал Боевой дух в ногах и выпустил его как тягу, резко изменив направление в воздухе под прямым углом.

«Удар драконьей тени» прорезал небо, врезался в землю и взметнул груду камней.

Оба приземлились и снова встали друг напротив друга.

— Вот и весь твой уровень, Харуто. И ты всерьёз собирался победить меня? Смешно.

— …Ты и правда силён.

— Естественно. После входа в Re’Union я не переставал тренировать талант и жадно накапливал знания, стараясь понять этот мир как можно глубже. Законы мироздания напрямую зависят от знаний пользователя. Даже если талант позволяет получить сведения, без понимания свойств объекта ими невозможно управлять.

Таканори и прежде был прилежным учеником и обладал огромным объёмом знаний.

Законы мироздания.

Этот талант будто был создан именно для него.

— Поэтому я понял очень многое.

Таканори расслабился, опустил руки и посмотрел на Харуто сверху вниз с полным спокойствием.

— Она настоящая Асахи. Мои Законы мироздания говорят это однозначно.

— Надо же, какое совпадение. У меня нет такого таланта, но я тоже уверен, что Асахи жива. Сацуки уверена. И сама Асахи тоже.

— Но вы верите, что она может выйти из игры.

— …Наверняка у неё осталось много незавершённого в реальности. Поэтому я хочу помочь ей выйти. Разве ты не того же хочешь?

Таканори молча покачал головой.

— Асахи не может выйти из игры.

— …Что?

— Среди истин этого мира нет пути, который позволил бы ей вернуться в реальность. Причина пока неясна… но эта дорога для неё уже оборвана. Жива она или мертва — этого не изменить.

— …Ты считаешь, что она умерла?

— Вопрос лишён смысла. Она существует в этом мире — это несомненно. Просто не может перейти в другой. Только это — единственная истина.

Таканори указал на Харуто.

— Ты собираешься жить здесь?

— Ты про вечный вход в игру? Конечно нет. Каким бы идеальным ни был этот мир, в реальности у меня тоже есть вещи, которыми я дорожу.

— А я уже принял решение. Если Асахи не может уйти отсюда, то, как бы я сам ни хотел иного, я хочу, чтобы она продолжала жить здесь. И я останусь рядом навсегда, чтобы поддерживать её.

— Ты серьёзно?..

— Моя решимость не настолько слаба, чтобы цепляться за реальность.

Таканори поднял руку перед собой и сжал кулак.

— Я поклялся собственной жизнью идти тем же путём, что и она.

— Звучит возвышенно. Но ты собираешься полностью игнорировать её волю?

— В реальности и мечта взлететь в небо на собственном теле неисполнима. Невозможное остаётся невозможным. Убедить её отказаться — тоже моя обязанность.

Харуто посмотрел на него холодно и почти с жалостью.

— А в лицо ей ты это сказать сможешь?

— Зачем мне отвечать человеку, который сейчас исчезнет?

Таканори снова поднял перчатку.

Будто это и было его ответом.

— Эй. У тебя нет ни малейшего желания восстановить «Плеяду»?

— Что ты сказал?

— Если поставить Асахи перед выбором: выйти из игры или вернуть «Плеяду»… эта дурочка точно выберет второе.

— Ты…

— Хочешь защищать Асахи — пожалуйста. Тогда почему ни разу не предложил объединиться с нами? Меня ты можешь терпеть не хотеть, но почему даже Сацуки не позвал?

— …Потому что меня одного достаточно. В вашей силе я не нуждаюсь.

— И ещё. Почему ты так уверен, что Асахи не может выйти?

— Это очевидно. Мои Законы мироздания…

— Они действительно знают всё на свете? Может существовать способ, которого ещё никто не обнаружил. Тогда мы должны искать. Искать путь, который вернёт ей улыбку!

— На чём основана твоя уверенность?.. Законы мироздания абсолютны. Они ни разу меня не предали. Они говорят: Асахи не может выйти из игры.

— Тогда ты видел то изображение?

— Какое изображение?..

— Асахи потеряла сознание, когда посмотрела в камень. Но тогда появилась странная сцена…

— Замолчи!

Прогремел взрыв.

Деревья вокруг переломились посередине и с треском одно за другим рухнули.

Таканори выпустил ударную волну из перчатки.

— Хватит. Не смей больше говорить об Асахи… Мне надоело слушать твой бред.

— …Значит, решил просто закрыть уши.

— Я не позволю никому продолжать внушать Асахи несбыточную надежду. Унеси с собой слово «поражение» — и исчезни из этого мира навсегда.

Таканори снова исчез.

В следующий миг он оказался прямо перед Харуто. Высокоуровневая техника Законов мироздания — «Ближний перенос».

Серебряная драконья перчатка метнулась к горлу.

Харуто поспешно поднял меч и отбил кулак, едва изменив траекторию удара.

— «Атомная коррозия»!

Но против Таканори принимать удар на оружие было худшим решением. Клинок, которым Харуто блокировал атаку, начал ржаветь и темнеть до красно-бурого оттенка. Техника заставляла атомы металла вступать в реакцию с кислородом и влагой воздуха.

— Я давно изучил материалы всех длинных мечей, которые продаются на рынке. Обезвредить такую вещь проще, чем сломать младенцу руку.

Таканори обрушил на него волну непрерывных атак.

Харуто не видел ни единой возможности переломить бой. Он блокировал, уклонялся, отводил удары, но HP всё равно постепенно снижались. Меч продолжал ржаветь, клинок стал тёмно-медным.

Даже вернув часть силы, Харуто всё ещё уступал Таканори. Его талант уже не был таким диким, как в детстве: теперь он стал сдержанным, точным и отточенным.

— Тогда!..

Харуто отскочил назад, разрывая дистанцию, отвёл меч за спину и опустил остриё.

Тело само приняло стойку, словно повинуясь инстинкту.

[Тогда ударю самым быстрым приёмом!..]

Харуто не упускал ни малейшего подготовительного движения противника. Каждое действие Таканори казалось замедленным. Золотой Боевой дух вокруг Харуто вспыхнул, принимая образ льва.

В ответ тело Таканори окутала серебряная аура.

— Получай — «Львиный метеор»!

— Исчезни — «Световая волна драконьего бога»!

За секунду до того, как оба активировали свои уникальные техники, пространство изменилось.

На сером мире появилась тонкая трещина.

Она расширялась, расходясь лучами, будто кто-то бил по скорлупе снаружи.

Пространство больше не выдержало. Раздался звон разбитого стекла, и мир раскололся.

К серой картине вернулись цвета: небо снова стало синим, стволы — коричневыми, трава — зелёной.

Одновременно с переключением пространства огромная энергия двух бойцов исчезла так, будто её никогда не было.

— Ну и ну… Столько сил понадобилось, чтобы разрушить это пространство. Поистине небывалая способность.

В воздухе стояла Сацуки с хлыстом в руке, управляя двенадцатью элементалями.

Таканори посмотрел на неё и обречённо вздохнул.

— Силой разрушить мой «Второй мир»… Как и ожидалось от Сацуки. Совсем не то, что Харуто.

Асахи мгновенно выхватила оружие и направила ствол на Таканори.

— Если ты собираешься ранить Харуто — ранить моего товарища, — я не прощу даже тебя, Таканори.

Она смотрела прямо ему в глаза.

— Асахи…

На лице Таканори появилась болезненная тоска человека, которому пришлось остановиться.

— Она навела оружие на главу!

— Господин Таканори столько ради неё делает!

— Кем она себя возомнила?!

Члены «Иллюминатов» немедленно отреагировали и подняли оружие.

— Стоять!

Таканори громко остановил подчинённых.

— И ты остановись, Таканори. Если продолжишь…

Сацуки удерживала хлыст наготове, а элементали зависли вокруг неё.

— Понял. Раз уж Асахи сама направила на меня оружие, остаётся отступить.

Таканори перевёл взгляд на приземлившуюся Сацуки.

— Сацуки… Мы с тобой соучастники. Я уверен, наши интересы совпадают.

— Что?..

— Ты понимаешь, о чём я. Перед нами уже лежит путь, который может привести каждого к его идеалу…

Сацуки опустила голову и ничего не ответила.

— Таканори…

Асахи печально опустила пистолет.

— Я не сделал ничего неправильного. Харуто… для тебя он лишь яд. Когда-нибудь ты это поймёшь. И если возможно… надеюсь, ты поймёшь это как можно скорее.

— Почему… почему ты не хочешь идти вместе с нами?

— После твоего ухода произошло слишком многое… Всё изменилось.

— Опять… эти шесть лет?

Асахи опустила глаза, губы сжались в тонкую линию.

Таканори отвернулся, будто больше не мог смотреть.

— Господин Таканори, они начали двигаться.

Женщина рядом с ним, похожая на секретаря, шагнула вперёд. Лицо Таканори сразу стало серьёзным.

— Хм. Значит, начали… Здесь всё закончено. Всем возвращаться на базу.

Он и остальные развернулись.

— Таканори!

Асахи позвала вслед. Он обернулся с одиноким выражением в глазах.

— Ты знаешь, где Клайв и Нодзоми?

— …Насколько мне известно — нет. Мы уже не сможем вернуться к тем временам, когда шестеро были вместе, Асахи.

Таканори сжал кулак у груди так, словно хотел что-то раздавить, и молча ушёл.

Вокруг снова воцарилась прежняя тишина. Под мирным голубым небом щебетали птицы, перепрыгивая с ветки на ветку.

— …Ты не ранен, Харуто?

Сацуки собралась и подошла к нему с тревогой.

— Всё нормально. И спасибо, что спасла меня.

— …Да ерунда. Тогда ведь только я и могла тебя вытащить…

Сацуки смущённо отвернулась.

— Всё-таки на тебя можно положиться.

— Э-э, Харуто… послушай…

Она уже собиралась продолжить, но Харуто заметил Асахи. Та стояла, опустив голову, и выглядела очень печальной.

— Сацуки, прости. Подожди секунду.

Он поспешил к Асахи.

— Таканори… не носил кольцо команды «Плеяды».

Асахи прошептала это с болью. Наверное, ей было особенно тяжело увидеть своими глазами: человек, которого она так хотела снова видеть рядом, сам ничуть не стремился вернуться.

— В Re’Union наши командные кольца всё равно пришлось бы создавать заново. То, что я вообще нашёл своё старое, уже чудо.

На среднем пальце левой руки Харуто было старое кольцо команды.

Шесть лет назад он обменялся кольцами с Асахи, и это когда-то принадлежало ей.

— Неужели Таканори теперь ненавидит «Плеяду»?

— Не знаю…

Харуто понимал, почему тот настолько одержим Асахи.

Законы мироздания позволяли видеть слишком многое из того, что обычным людям недоступно, а это могло сделать человека упрямым и непреклонным.

Таканори был именно таким. Но Харуто чувствовал: одной этой причины недостаточно.

— Давайте сначала найдём место и отдохнём.

— Да.

Харуто повернулся к Сацуки.

— Пойдём, Сацуки… Кстати, ты ведь только что хотела что-то сказать?

Она не отреагировала.

На лице было то же выражение, что после выхода из Башни Небесного Предела: полное разочарование и ни следа обычной уверенности.

— Простите. Я на сегодня выйду…

— Что? П-подожди, Сацуки…

Харуто и Асахи не успели её остановить. Сацуки исчезла из этого мира.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Паутина заговоров

— Господин Таканори, очередная попытка «Южного Креста» захватить госпожу Асахи провалилась. Они устроили небольшую стычку, когда те двое возвращались в Альт-Гарден. На этот раз нападавших отбил господин Харуто.

Они находились на верхнем этаже штаб-квартиры «Иллюминатов». Весь этаж занимали личные покои главы гильдии. Таканори с серьёзным лицом сидел в дорогом рабочем кресле в глубине комнаты.

Перед ним стояла секретарь. Кольцо игрока на её руке светилось, выводя несколько объёмных интерфейсов. К Таканори стекались не только сведения об Асахи — вообще вся разведывательная информация. Но прежде чем попасть к нему, она проходила отбор и обработку у секретаря.

— Понял. Хотя это уже, пожалуй, можно не повторять…

— Наблюдение ведётся без малейших послаблений.

— И за «Южным Крестом», и за Асахи с остальными.

— Слушаюсь. Можете не беспокоиться, господин глава.

После публичного приказа «Иллюминатов» число тех, кто нацелился на Асахи, заметно уменьшилось. Но «Южный Крест» приказ проигнорировал и продолжал предпринимать попытки.

— Кроме того, некоторое время назад «Общество Врил» снова вступило в контакт с госпожой Асахи. Господин Харуто немедленно отверг приглашение.

— Надо же, какие настойчивые.

«Общество Врил», сопоставимое по масштабу с «Южным Крестом», тоже регулярно выходило на Асахи. Их цель была очевидна — «Предвидение». И всё же они пытались переманить Асахи и остальных на свою сторону. Даже помощь против «Южного Креста», вероятно, служила тому, чтобы произвести хорошее впечатление.

Но…

[Если вы начнёте нарушать равновесие мира… я вложу все силы, чтобы вас одолеть.]

Как и говорил глава «Общества Врил» Ангелус, союзниками Асахи они не были. Они лишь изображали уважение к её самостоятельности. Если хаос затянется и они окончательно убедятся, что Асахи к ним не присоединится, оружие будет пущено в ход.

— Обстановка скоро изменится. Их терпение почти иссякло.

— Эти сведения поступили от личной агентуры господина Таканори?

Чтобы ускорить сбор данных, «Иллюминаты» разместили наблюдателей по всему континенту и даже внедрили людей во враждебные гильдии.

— Не ожидала, что сеть агентов окажется настолько полезной. Как и следовало ожидать от господина Таканори.

— Это делаю не только я. Противники поступают так же. В «Иллюминаты» наверняка проникло несколько шпионов.

— Насчёт этого…

— Мы не можем следить за каждым членом гильдии. Именно поэтому рядом со мной остаются только те, кому я могу доверять.

— Для меня это величайшая честь. Я непременно оправдаю ваши ожидания.

— Тогда подготовьтесь к приёму гостей.

Секретарь удивлённо посмотрела на него.

— В последнее время я слышу, что «Южный Крест» и «Общество Врил» проводят неофициальные встречи. И довольно часто.

— Зачем? Они хотят объединиться, чтобы подавить нас?

— Не совсем. Тогда они не смогут добиться конечной цели — стать лидерами среди сверхвысоких гильдий. «Иллюминаты» лишь недавно вошли в число сверхвысоких, и примерно то же можно сказать о «Южном Кресте» и «Обществе Врил». Над нами стоит «Гнозис», а ещё выше — «Гиады». И даже «Re end», выпавшая из числа сверхвысоких гильдий, теоретически может подняться снова. Союз «Южного Креста» и «Общества Врил» сам по себе не позволит им победить «Гнозис». Но если добавить «Иллюминатов», это уже не будет невозможным.

— Вы думаете, они придут предложить союз? Но из-за госпожи Асахи мы уже стали врагами. Разве такое возможно?

Таканори медленно покачал головой и продолжил объяснять:

— Их цель — «Предвидение», а не сама Асахи. В этом наши интересы различаются. Именно поэтому я намеренно пустил через агентов слух внутри их гильдий.

— Значит, наши интересы не обязательно противоположны…

— Именно. Победить «Гнозис». Победить «Гиады». А когда всё успокоится, втроём бороться за верховенство. Ради такого плана они наверняка придут ко мне на переговоры.

Борьба сверхвысоких гильдий за господство давно стала обычным делом. Особенно эти три находились примерно на одном уровне известности.

«Южный Крест», угрожающий миру.

«Общество Врил», проповедующее самостоятельность мира.

И противостоящие обоим «Иллюминаты», стремительно набравшие силу как новая гильдия.

— Даже временный союз с нами для них сам по себе унизителен.

— Но союз без доверия и без обмена выгодами легко превращается в попытку свалить врагов на партнёра. Как сохранить собственные силы, заставить союзника истощиться и вместе уничтожить общего противника… История не раз показывала такую борьбу.

— То есть соревнование умов. Здесь я им не уступлю.

В дверь кабинета главы раздался торопливый стук. После короткого «Войдите» внутрь почти вбежала встревоженная участница гильдии.

— Г-господин Таканори, к нам прибыли глава «Южного Креста» Летос… и глава «Общества Врил» Ангелус. Как распорядитесь?

Услышав доклад, Таканори удовлетворённо улыбнулся.

Секретарь восхищённо выдохнула.

— Подготовь материалы и средства записи. Нас ждёт очень длинная встреча. Раз уж оба главы проделали такой путь, проводите их в переговорную. Подайте им лучший чай, воспроизведённый с максимальной точностью. Никаких проявлений неуважения.

— Слушаюсь.

Когда посыльная ушла, секретарь не скрыла радости.

— Всё произошло именно так, как вы предсказали. Они действительно пришли…

— А теперь оба скажут: «Нам нужно лишь „Предвидение“, сама Асахи нас не интересует». Это точная противоположность моей позиции. Значит, Асахи окажется под защитой сразу трёх крупных гильдий.

— Но что получим мы? И можно ли им вообще доверять?..

— Неважно. Я не доверяю ни одному из них. Просто временно сделаю вид, что мы союзники. Идём. Всё ради победы «Иллюминатов».

Таканори поднялся, взмахнул плащом и уверенно вышел из кабинета, направляясь этажом ниже, в переговорную.

Секретарь следовала за ним. Пока они шли по коридору, Таканори снова и снова прокручивал мысли.

Главное условие, чтобы Асахи согласилась принять его защиту, — завоевать её доверие.

Иными словами, не потеряв этого важнейшего условия и не запачкав собственных рук, нужно убрать некоторых людей, которым Асахи доверяет сейчас больше всего.

— Заставить Асахи признать действительность — тоже моя обязанность.

Он пробормотал это так тихо, словно хотел спрятать мысль даже от собственной секретарши.

▼ ▼ ▼

После неофициальной встречи трёх сверхвысоких гильдий Летос и Ангелус покинули штаб «Иллюминатов», а затем вдвоём перенеслись в другое здание.

Для продолжения разговора они специально сняли большой люкс в дорогой гостинице, где их никто не мог подслушать.

— Хм. Похоже, этот Таканори уже раскусил наш план, — раздражённо сплюнул Летос.

— Такой план мог придумать любой. В наших гильдиях наверняка есть его шпионы. Возможно, кого-то уже перекупили.

Ангелус ответил спокойным тоном, будто успокаивая собеседника.

— Как бы то ни было, благодаря ему у нас появился путь к захвату Асахи. Теперь вопрос лишь в том, как опередить «Иллюминатов». Для этого придётся принять необходимые меры.

— Путь к захвату… Надо отдать тебе должное, придумал ты мерзкую вещь. И после этого ещё говоришь об автономии мира. Смешно.

— Летос, ты неправильно меня понимаешь. Лишь научившись читать сердца с помощью Созвучия, я впервые понял, что этот мир вовсе не построен на доброте. Если оставить всё течь само собой, однажды игра придёт в упадок… И я не шучу. Это место должно существовать вечно как настоящий рай. Мы больше не можем молча принять внезапное закрытие, как случилось со старым миром. Поэтому все опасные ростки нужно вырывать с корнем. И ради этого я, по возможности, действую законными средствами.

От Ангелуса исходило странное давление. По спине Летоса пробежал холод.

Они встречались десятки раз — официально и неофициально, — но Летосу впервые показалось, что он коснулся самой сути этого человека. И ощущение было неприятным.

— Однажды я займу положение, позволяющее влиять на управление игрой. Тогда я превращу её в ещё более совершенный мир.

— …Ты про тот слух? Якобы администрация прислушивается к мнению «Гнозиса» и «Гиад».

— Именно. Достоверность сведений неизвестна, но они заслуживают внимания. Как говорится, дыма без огня не бывает.

— И это твой первый шаг…

— Да. Без союзов наверх не подняться.

Ангелус высокомерно улыбнулся. В его бездонных глазах мелькнул зловещий свет.

— Таканори собирается использовать нас. Но мы хотим того же. Подготовка завершена. Теперь выжмем из них всё до последней капли. Полюбуемся моментом, когда собственная хитрость обернётся против него.

По комнате разнёсся смех, от которого мороз шёл по коже.

▼ ▼ ▼

С тех пор как «Южный Крест» и «Общество Врил» начали действовать открыто, Харуто и остальные почти не могли показываться на людях.

Иногда «Южный Крест» нападал на них прямо посреди улицы. Вчера, например, по возвращении из лабиринта они столкнулись лоб в лоб и угодили в драку. Расслабляться не получалось ни на минуту.

При этом страдали и посторонние игроки. Никому не понравится оказаться втянутым в чужую войну, и «Общество Врил» тоже не собиралось спокойно смотреть на такие беспорядки.

Противников было слишком много, а влезать в бой, которому неизвестно когда наступит конец, Харуто совсем не хотелось.

Одних Харуто и Сацуки действительно не хватало. Но если сидеть в безопасной гостинице, они не смогут ни искать воспоминания Асахи, ни разыскивать Клайва и Нодзоми.

— Вот поэтому… если бы Клайв и Нодзоми были с нами, всё стало бы куда проще.

В комнате гостиницы, которую они теперь снимали на длительный срок, Асахи сидела на кровати и говорила с таким гордым видом, словно только что придумала гениальное решение.

Харуто откинулся на спинку стула и тихо вздохнул.

— Это я и сам понимаю. Вопрос — как их найти. Если бы они сами захотели связаться, всё было бы легко. Но твоё имя уже разнеслось по сети и заинтересовало сверхвысокие гильдии. Захоти они встретиться, давно бы объявились.

— М-м… Клайв очень упрямый, а Нодзоми слишком пассивная… Они вполне могут вообще не реагировать.

— Про Нодзоми понимаю. Но Клайв-то с чего упрямый?

Харуто никогда не слышал такой оценки и удивился.

— Потому что он постоянно меня дразнил!

— По словам Сацуки, её он тоже постоянно дразнил.

— А вдруг Клайв просто готовит нам сюрприз и ждёт идеального момента, чтобы появиться? Тогда мы должны найти его первыми и сами его напугать!

«Да ну, не может быть…» — хотелось отмахнуться Харуто, но характер Клайва не позволял отбросить такую возможность.

Он был человеком, которого почти невозможно прочесть. Никогда не ясно, о чём он думает. Даже в бою однажды притворился попавшим в беду — просто ради шутки.

Обычно Клайв холодно анализировал ситуацию и действовал оптимально, но иногда вдруг бросался вперёд сгоряча — совсем на себя не похожий.

— Поэтому нам и нужно найти Клайва и Нодзоми.

— Можно… Но Сацуки всё ещё нет. Что с ней вообще?

— Мне она тоже не писала. Может, что-то случилось в реальности?

При словах «что-то случилось» Харуто первым делом вспомнил вчерашний день.

— Может, ей всё ещё неловко после вчерашнего, поэтому не хочет входить?

— Сацуки очень ранимая… Вполне возможно. А в реальности ты с ней не связывался?

— Обычно нет.

— Вот ты всегда такой…

В этот момент кольцо игрока Харуто засветилось. Стоило заговорить о человеке — и вот он объявился.

Харуто взмахом руки открыл объёмный список сообщений и увидел письмо от Сацуки.

[Прости, я сегодня войду позже. Начинайте без меня, я потом догоню.]

Сообщение было коротким и ни словом не упоминало вчерашнее.

По тексту невозможно было понять, сердится она или нет. Причину опоздания Сацуки тоже не назвала.

— …Говорит, чтобы мы шли без неё.

Но по крайней мере было ясно, что Сацуки всё-таки собирается войти. Уже хорошо.

— Харуто, найди время и извинись перед ней.

— Я бы извинился, только причины не понимаю… Я неправильно отреагировал после того, как на неё напал Голем Белого Тумана? Да, я поддел её полушутя. Может, она из-за этого?

— Не думаю… Но выглядела она очень подавленной.

— Ты это Созвучием почувствовала?

— Мне и талант не нужен. Наверное, это просто многолетнее чутьё друзей детства.

— …Чутьё, значит.

Харуто удивлённо хмыкнул и поднялся.

— Ладно. Пока Сацуки не вошла, сделаем то, что можем. В этом городе спокойно искать Клайва и Нодзоми не получится, значит, сначала уйдём отсюда.

Из-за всей истории с Асахи в Альт-Гардене Харуто и остальных не особенно жаловали. Получить помощь в поиске информации было трудно. Покупать приходилось в основном в магазинах NPC: игроки боялись мести «Южного Креста», опускали глаза и отказывались им что-либо продавать. Работали с ними лишь несколько небольших лавок на окраинах.

— М-м… Сацуки всё равно нет, так что ничего не поделаешь.

Асахи, похоже, тоже беспокоили нападения последних двух дней, и она без споров согласилась.

Они вышли из гостиницы и по переулкам направились к окраине.

— Сначала зайдём в мастерскую переноса, оттуда отправимся в другой город или деревню. Лучше туда, где можно спокойно найти торговца информацией.

— Хорошо. Кстати, почему всем нужно только «Предвидение»? Если подумать, ужасно невежливо.

Асахи всё ещё не могла с этим смириться, надула щёки и закапризничала. В детстве она часто делала такое лицо.

— Потому что никто не может скопировать «Предвидение».

— Но я и тебя, Харуто, скопировать не могу. Да и вместо того чтобы подражать другим, лучше придумали бы, как стать сильнее самим. Какие странные люди.

— …Люди не так легко приходят к таким выводам. Если силу можно получить без труда, все неизбежно выберут готовый путь.

— А что в этом интересного?

— Для большинства важнее не интерес, а тщеславие, престиж… что-то такое.

— Самому становиться сильнее, самому находить новые способности точно гораздо веселее!

— Я не защищаю их. Просто такие люди существуют.

В детстве Харуто думал точно так же, как Асахи.

Самому расти. Самому находить новые возможности таланта. В этом и был настоящий интерес игры.

И это чувство не исчезло до сих пор.

Но теперь он начал понимать и тех, кто отчаянно жаждал силы.

Совсем недавно, ещё оставаясь слабым, Харуто сражался с «Непорочной Тьмой» и видел, как товарищи оказываются в опасности. Тогда он действительно хотел силы — любой ценой…

Позже часть прежней мощи вернулась, и они вырвались из кризиса. Но по сути он просто вернул силу в идеально подходящий момент.

Желание стать сильнее было самым обычным чувством игроков.

Но цена — усилия — и полученная награда — сила — вовсе не были равноценны.

— Твои представления не единственно правильные. У всех разное понимание того, что интересно.

Одному достаточно просто стать сильнее. Другому важно быть тем, кого считают сильным.

Кто-то терпеть не может сражаться с людьми, а кто-то живёт именно ради таких боёв.

— М-м… Харуто, ты говоришь какие-то сложные вещи…

— Да ничего тут сложного!

Неизвестно, было ли дело в том, что время Асахи остановилось шесть лет назад, но хотя тело её выросло, умом она будто совсем не повзрослела.

И всё же Харуто сам чувствовал, что в её словах есть простая, точная правда, поэтому и сорвался на крик.

— Не нужно всё так усложнять. Главное, чтобы тебе самому было весело.

— Вот поэтому все и пытаются тебя схватить!

— Значит, чтобы играть было ещё веселее, просто нельзя им попадаться.

Асахи сказала это с беззаботной улыбкой.

На самом деле Харуто и сам хотел положить конец напряжению последних дней.

Невозможность спокойно искать людей была очевидной проблемой.

Петляя по переулкам, они наконец добрались до небольшой мастерской переноса.

Эта мастерская на южной окраине Альт-Гардена не принадлежала администрации — её содержал игрок. Он устанавливал в разных местах дорогие магические круги переноса и зарабатывал на пользователях: например, переход в точку А стоил шестьсот юро, в точку Б — пятьсот и так далее.

В официальных мастерских противник наверняка устроил засаду. А такие частные места могли остаться вне поля зрения. Даже при огромном количестве людей невозможно расставить наблюдателей в каждой личной лавке.

Оставалось только надеяться, что хозяин либо их не узнает, либо всё равно позволит воспользоваться услугой.

— До входа Сацуки ещё есть время. Лучше перестраховаться.

— Игра стала какая-то совсем неудобная… Уже хочется выйти.

Харуто очень хотел исполнить это желание Асахи. Но пока причина её положения оставалась неизвестной, помочь он не мог.

Значит, хотя бы второе её желание — возродить «Плеяду» — он должен исполнить. Харуто не хотел признавать, что это было бегством от проблемы.

— Ладно. Заходим.

Внутри всё выглядело совсем не так, как в официальной мастерской переноса. Атмосфера была мрачной; скорее это место походило на настоящую магическую лабораторию.

За стойкой сидел игрок в чёрной мантии. Других посетителей не было, но хозяин не стал их выгонять.

Он молча положил перед ними карту и лист пергамента с тремя красными точками. На карте угадывался континент Ноакис, а точки отмечали места, где эта мастерская держала свои круги переноса. В отличие от официальной сети, направлений было мало, да и карта выглядела примитивно. Для захолустной частной лавки это было нормально.

— А этот город раньше существовал?

— Название мне тоже совсем незнакомо. Наверное, появился уже после запуска Re’Union.

Хозяин кивнул: похоже, они угадали.

После запуска Re’Union Харуто не путешествовал по разным регионам, поэтому о новых поселениях не знал. Сацуки наверняка ориентировалась бы лучше.

[Вот почему нам с Асахи вдвоём вообще не стоит отправляться в дальние путешествия.]

Оба не любили думать о мелочах и обычно действовали без плана.

— Тогда отправимся в деревню Филен. Она на самом севере Ноакиса.

— Думаешь, Клайв или Нодзоми окажутся в таком месте?

— Пока мы здесь, даже человека, который поможет с поисками, найти трудно. Главное сейчас — выбраться из города.

В маленькой деревне они хотя бы не будут сильно бросаться в глаза.

Харуто заплатил двести юро. В соседней комнате почти весь пол занимал магический круг переноса.

Они с Асахи встали в центр. Линии и символы на полу начали вращаться по часовой стрелке и засветились. Вверх поднялась тускло сияющая сфера. Свет постепенно стал настолько ярким, что заполнил всё поле зрения; по телу пробежало ощущение, будто кожу легко коснулись перья.

Когда сияние исчезло, пейзаж уже был другим.

Они стояли на небольшом холме среди леса, по которому кружились опавшие листья. Система не воспроизводила настоящий холод, поэтому понять погоду по ощущениям было трудно, но здесь, похоже, стояла зима.

Магический круг под ногами медленно гас и постепенно уходил в землю.

Нужная деревня находилась внизу. С вершины холма открывался широкий вид на окрестности.

— Перенос прямо под открытое небо, а не в здание… Ну да, частная мастерская.

— Здесь почти круглый год зима. Если бы система честно передавала температуру, мне кажется, я бы сразу замёрзла.

Они спустились с холма по узкой тропке, которую и дорогой-то назвать было трудно.

Перед ними лежала деревня, окружённая лишь простой оградой. Она пряталась между двумя холмами, и без вида с воздуха обнаружить её было бы сложно.

Поселения в этом мире обычно появлялись по нескольким причинам.

Первая — рядом находился полезный лабиринт или выгодные монстры: хорошие трофеи, много опыта. Торговцы решали построить здания и наладить снабжение, затем сюда подтягивались другие приключенцы, ставили временные базы и лавки. Так сначала возникала деревня, а потом — город.

Вторая причина — развлечения богатых игроков. Они собирали материалы, строили дома в живописных местах, привлекали людей и постепенно превращали территорию в поселение. В таких случаях судьба места зависела от основателя: даже если ему надоедало, деревня могла жить дальше, если находился продолжатель.

И наконец, некоторые гильдии строили деревни просто ради демонстрации власти. Это считалось крупным проектом и требовало огромных вложений, поэтому место выбирали особенно тщательно.

Даже при наличии мастерских переноса деревни и города продолжали рождаться как живые организмы. Таков был мир UNION, и Re’Union унаследовала этот дух.

— Похоже, эту деревню построил богач. Если бы рядом был действительно хороший лабиринт, людей здесь было бы куда больше.

— Пусть простая, но хорошая деревня. Как там говорится… есть своя атмосфера?

— Ты вообще понимаешь, что сказала?..

— А, что это за огромное облако белого дыма?

Асахи явно решила сменить тему и указала вдаль.

На пожар не похоже — дым был слишком светлым.

— Наверное, пар.

— Пар… Значит, горячие источники?! Давай купаться!

— …А поиски Клайва и Нодзоми?

— После источников! Харуто, давай вместе!

От неожиданного предложения Харуто поперхнулся и закашлялся, покраснев почти как варёный осьминог.

— Я же тебе говорил! Мы перестали мыться вместе ещё в третьем классе!

— Ну и что? Один раз можно.

— Нельзя. Мы уже не дети.

— …А с Сацуки ты на свидание ходил.

Асахи обиженно пробормотала это себе под нос. Но одно слово Харуто не мог сделать вид, что не услышал.

— Что? Подожди. Это ещё что значит?

— Когда вы в прошлый раз оба вошли позже, вы ведь ходили на свидание? Нечестно!

— Позже вошли?.. А-а, когда покупали Encephalo. Это не свидание. Сацуки просто пошла со мной в магазин, а я угостил её обедом в благодарность.

— Не-е-е-честно!

На такие жалобы Харуто просто не знал, что отвечать.

Он почесал голову и попытался найти компромисс.

— Ладно… В источники с тобой не пойду, но могу погулять вместе по деревне. Заодно попробуем узнать что-нибудь о Клайве и Нодзоми.

— М-м… Такое чувство, будто ты увиливаешь… Но ладно, прощаю!

Асахи засмеялась, плечи задрожали от удовольствия. Харуто лишь беспомощно вздохнул: её настроение менялось слишком быстро.

Они отправились гулять по деревне.

Людей было мало, и им выпал редкий спокойный промежуток.

— А! Харуто, смотри, какая прелесть!

Правда, спутница рядом была особенно шумной.

Асахи увидела украшения на прилавке и сразу оживилась.

— М-м… Купить, что ли?

— У этой штуки вообще нет дополнительных эффектов.

Насколько видел Харуто, предмет не повышал характеристики и никак не поддерживал талант. Обычное украшение.

— Если выбирать только по характеристикам, никогда не наденешь то, что тебе нравится.

— Это верно, но сейчас не до того. Ты помнишь, зачем мы сюда пришли?..

Они обошли оружейную лавку, магазин предметов, гостиницу и ресторан, попутно расспрашивая людей. Ничего.

Позже им всё-таки повезло найти торговца информацией с собственной сетью контактов, но результат оказался не тем, на который они надеялись.

На Ноакисе было несколько игроков по имени Клайв, но все показанные лица принадлежали другим людям.

А игрока с именем Нодзоми в сети этого континента не было вообще. Поскольку в ID игрока обязательно используется настоящее имя, это означало, что в местной информационной сети её просто нет.

— По крайней мере мы знаем, что их нет на Ноакисе. Если искать дальше, придётся отправиться на Боромети, Сабаеа, Темпе или Тирхайна. Либо на небесный Силен.

— Почему-то мне кажется, Клайв мог отправиться на Силен. Там красивые виды.

Других зацепок не было, и им оставалось лишь фантазировать.

— Потом обсудим с Сацуки. Похоже, пора нам переходить на другие континенты.

— И тебе надо нормально обновить оружие. Сегодняшний меч ведь тоже не из какого-то редкого металла, верно?

— Да. Хотелось бы что-нибудь прочнее. Обычные магазинные мечи я ломаю почти сразу, если не отвожу часть Боевого духа на усиление.

— Даже мечи Нодзоми у тебя не выдерживали… А что с твоим мечом «Плеяды»?

— С тем мечом проблем не было. Но после системной инициализации я понятия не имею, куда он исчез.

Альт-Гарден, стартовый город, находился на Ноакисе, поэтому именно здесь естественным образом собиралось большинство игроков и продавалась почти любая обычная вещь.

Другие континенты сильнее отличались друг от друга. Были земли, где HP падали просто от ходьбы, острова, каждый день накладывавшие новый негативный статус. Но именно в таких местах можно было найти редкие предметы и по-настоящему отточить талант.

Поэтому и сильных игроков там было много.

— О, Сацуки вошла.

Кольцо игрока засветилось. Харуто открыл интерфейс и увидел уведомление о входе Сацуки.

Он сообщил ей, где они находятся, и вскоре получил в ответ: [Как вас вообще занесло в такую глушь?..]

Через некоторое время Сацуки присоединилась.

— Простите, что заставила ждать.

На первый взгляд она выглядела как обычно, будто вчера ничего не произошло.

Но…

— Сацуки, ты всё-таки какая-то без сил.

Асахи едва встретила её и даже не поздоровалась, сразу указав на это. Сацуки вздрогнула и нахмурилась.

— Что с тобой? С чего вдруг такое?

— Мне кажется, ты всё ещё переживаешь из-за вчерашнего…

Услышав тревогу в голосе Асахи, Сацуки тихо и устало вздохнула.

Потом поклонилась ей и Харуто.

— Простите за вчерашнее. Я уже успокоилась. Просто надумала себе лишнего.

— Точно всё хорошо? Ты ведь и сегодня вошла позже. Что-то случилось в реальности?

— Всё нормально. А позже я вошла… наверное, потому что приснился неприятный сон.

— Кошмар?

— …Неважно. Просто старый… ностальгический сон.

Харуто и Асахи всё равно выглядели обеспокоенными.

— С-слушай, Сацуки. Я тоже должен извиниться. Возможно, говорил слишком легкомысленно, и тебе показалось, что я смотрю на тебя свысока.

— Нет. Ты ни при чём, Харуто… Поэтому хватит переживать. Со мной всё хорошо. Я больше не допущу такой ошибки, как вчера.

Даже после этих слов тревога Харуто не исчезла.

— Ну и? Клайва с Нодзоми здесь нашли? Хотя по вашим лицам ответ и так понятен.

Сацуки сама сменила тему, и атмосфера больше не позволяла допрашивать её дальше.

Харуто рассказал, чего они успели добиться.

— Уже хорошо, что нашли информатора с сетью на весь континент.

— Сацуки, тогда поедем искать на других континентах.

— Легко сказать… Но, похоже, другого пути и правда нет. Если останемся здесь, врагов станет только больше.

Раз решение принято, оставалось подготовить переход на другой континент.

— В обычных мастерских переноса наверняка сидят наблюдатели. Значит, нужно найти частную, у которой есть круг на другом континенте…

— Чем дальше цель, тем выше требования к Магии или Законам мироздания. Мастерских, способных перебрасывать между континентами, очень мало. Официальные могут, но там точно ждут враги.

— А раз таких мастерских мало, противнику легко перекрыть их все.

Сацуки кивнула. Использовать место под наблюдением означало сразу выдать своё местонахождение. Она имела в виду и это.

— Тогда полетим!

Асахи радостно посмотрела в небо. Харуто, наоборот, поднял глаза с отвращением.

Стояла пасмурная погода, вокруг начинал подниматься туман. Деревня постепенно белела, жители один за другим прятались в домах.

Сацуки тоже посмотрела наверх и помрачнела.

— В такую погоду опасно. И зимой над Ноакисом появляется Драконья крепость.

— Это тот лабиринт, который бесконечно выпускает виверн, если кто-то приближается? Если бы здесь была Нодзоми с её Грёзами, можно было бы что-нибудь придумать. Усыпить всех драконов или применить «Бесконечный призыв», чтобы призванные монстры их сдерживали.

— «Приближается» звучит мягко — зона обнаружения там огромная. Подождём, пока погода станет лучше, и тогда пойдём низко над землёй на другой континент. Я не собираюсь попадать в аварию внутри облаков.

Поняв, что сегодня не получится, Асахи обиженно уставилась вверх.

Сацуки тоже долго смотрела на небо, а потом внезапно нахмурилась.

— …Туман не стал гуще?

— Сацуки, что такое?

— Он возникает неестественно. При такой температуре у земли его плотность не соответствует радиационному охлаждению. Это явно не природный туман, а искусственная завеса…!

Сацуки мгновенно подняла хлыст, будто времени на объяснения не было.

Хлыст в её руке слегка дрожал. Казалось, сам туман пугал её.

— Сацуки?..

— Почему именно здесь вдруг такой густой туман?!

Она почти выругалась сквозь зубы.

— Тридцать человек? Нет… Это Магия масштаба сотни! И направлена на нас!

— Что?! Я ничего не почувствовал! Нет, вообще никакого присутствия!

— Они скрыли ауры, конечно ты ничего не почувствуешь! Что это?.. Структура магического тумана очень сложная. Внутри ещё и Созвучие? Они хотят промывать мозги?.. Но цель — не мы?..

Сацуки обхватила себя руками и задрожала, словно от холода.

Раз это Магия сотни игроков, Харуто ожидал, что из тумана сейчас вырвется нечто чудовищное. Но перед глазами лишь всё сильнее белело. Ни единой атаки.

Туман не был ядовитым, не парализовал, словно существовал только для того, чтобы закрыть обзор.

— Асахи!

Харуто тут же бросился к ней. Если враг создал это намеренно, целью наверняка была Асахи.

— Сацуки, немедленно разгони туман ветром!

Харуто был уверен, что она и сама понимает, что делать, но всё равно крикнул.

Ответа не последовало. Обычно Сацуки сразу огрызнулась бы: «Знаю!» или «Уже готовлю!»

Харуто вспомнил бой с Големом Белого Тумана.

Мгла густела, будто перед глазами наносили слой белой краски.

Отклики Боевого духа тоже становились всё слабее.

До этого он отчётливо чувствовал Асахи и Сацуки. Теперь их присутствие исчезло. Даже случайных игроков поблизости он больше не ощущал.

Мир стал сплошным белым. Он не видел не только вытянутой руки — исчезли даже собственные ноги.

Внезапно всё тело Харуто от головы до ног окутало знакомое ощущение, будто кожу погладили пером.

— Это… перенос?!

Высшая техника Законов мироздания. Во всём мире ею, должно быть, владело меньше пяти человек.

[Куда меня перенесли?!]

— Асахи! Сацуки!

Никто не ответил.

Вокруг остался только он один.

Харуто полностью попал под вражескую Магию.

Даже сосредоточив Боевой дух, он не мог понять, где находится. Лишь туман по-прежнему ощущался на коже.

— Получилось.

Из белой мглы донёсся знакомый низкий голос.

Туман начал медленно расходиться.

— Добро пожаловать в пространство смерти, Харуто.

Перед ним оказалась совсем другая равнина. Впереди стоял Летос, глава «Южного Креста», в латном доспехе и с огромным мечом на плече.

Харуто настороженно огляделся и обнаружил, что со всех сторон окружён членами гильдии.

Он одним импульсом Боевого духа попытался пересчитать присутствия, но, когда счёт перевалил за триста, просто перестал считать.

— Фух… фух…

— Всё… я больше не могу…

— Маны вообще не осталось…

Несколько магов противника уже лежали на земле, будто их собственный бой закончился.

Вероятно, именно они создали ту «Магию масштаба сотни», которую заметила Сацуки.

Но вся эта группа носила экипировку преимущественно синего цвета — не красного, характерного для «Южного Креста».

— Почему здесь люди «Общества Врил»?..

— Потому что иначе вы бы раскрыли план и сбежали. Мы объединились с «Обществом Врил» и накрыли деревню туманом, который блокирует Магию и распознавание присутствий.

Они собрали множество людей, чтобы создать густую завесу, полностью лишавшую зрения. Обычно Сацуки заметила бы подготовку, но противники скрыли признаки мощной Магией и специально построили технику так, чтобы её нельзя было распознать магическим восприятием.

А затем разделили троих. Туман нужен был и для того, чтобы скрыть замысел.

— Не думал, что сверхвысокие гильдии станут сотрудничать…

— Это война. Даже если вы не в полном составе, вы всё равно «Плеяда». Если понадобится, я пожму руку даже заклятому врагу.

Союзы между сверхвысокими гильдиями уже случались.

Чтобы победить непобедимого босса. Чтобы свалить ещё более сильную гильдию. Ради цели люди объединялись.

Но союз целых сверхвысоких гильдий — совсем иной масштаб, чем сотрудничество отдельных игроков.

Возможно, каждая сторона преследовала собственную выгоду. Пока этого было не понять.

— И всё-таки впечатляет, что среди вас есть человек, способный на такой перенос.

— Это не наш участник. Людей с подобным талантом можно пересчитать по пальцам. Думаю, ты и сам понимаешь, кто это.

Из желудка к горлу поднялось дурное предчувствие.

[Неужели…]

В голове мелькнуло подозрение, которого Харуто меньше всего хотел касаться.

— Кажется, я ещё не сказал. В нынешний союз входят не только «Южный Крест» и «Общество Врил». К нам присоединились и «Иллюминаты». Союз трёх великих гильдий.

— «Иллюминаты»?! То есть…

— Да. Таканори Микадо. Ты ведь хорошо его знаешь.

Таканори мог переносить людей с помощью Законов мироздания. Более того, его талант позволял телепортировать сразу целые группы.

В тумане, где невозможно было использовать ощущение таланта, разделить троих и перебросить каждого в своё место для него не составляло ничего невероятного.

— Ну каково быть преданным старым товарищем, Харуто? Наверняка тебе сейчас горько.

Харуто прекрасно знал, что Таканори его не любит.

И знал, насколько тот хочет защитить Асахи.

Но даже представить не мог, что ради этого Таканори объединится с врагами.

Если бы Таканори решил напасть, Харуто был уверен, что он придёт один.

Он в этом не сомневался.

— Этот тип… правда изменился.

Шесть лет.

Достаточно долгий срок, чтобы изменить характер человека.

Даже если перемены затронули самые основы, в этом не было ничего невозможного.

— Значит, Асахи и Сацуки тоже…

— Да.

Летос оскалился.

— Сацуки досталась «Обществу Врил». Асахи окружили «Иллюминаты».

▼ ▼ ▼

— Я думал, обезвредить тебя будет труднее всего. Но всё прошло удачно.

В тёмном лесу, куда едва пробивался солнечный свет, Сацуки стояла напротив главы «Общества Врил» Ангелуса.

Члены гильдии образовали вокруг неё несколько колец, удерживая дистанцию в восемь метров.

Люди расположились даже на ветвях деревьев, замкнув полусферическую сеть окружения.

— Сколько бы мелких сошек ни привели, не проблема. Я взорву вас всех Магией.

Вокруг Сацуки мягко появились двенадцать элементалей.

— Советую не храбриться. Как бы ты ни была сильна, ты не справишься с кольцом радиусом в километр, которое держит тысяча человек. Раньше иссякнешь сама. Если бы рядом была вся «Плеяда» — другое дело. Но ты одна, а мы собрали всю силу «Общества Врил». Шанс есть у нас.

— Тогда снесу голову командиру и сама найду выход.

— Подожди, Сацуки Усуи. Мы не хотим убивать тебя без причины.

— Короче говоря, хотите, чтобы мы отказались от Асахи или вступили к вам. Не повезло. Ни того ни другого не будет.

— Ни то ни другое. Не торопись с выводами. Сначала возьми это.

Ангелус бросил ей маленький синий камень.

Сацуки поймала его. Это был камень-послание — предмет, который чаще всего использовали влюблённые для романтических сообщений и атмосферы.

— Подарок от главы «Иллюминатов» Таканори Микадо.

— Ещё при переносе я начала догадываться… Значит, тот трюк и правда был его работой.

— Да. С его помощью мы создали сложный густой туман, который невозможно было распознать даже талантом.

— Идиот. Как же мелко…

— Я обещал ему передать сообщение до того, как убью тебя. Поэтому обязан соблюсти приличия.

Сацуки едва удержалась, чтобы не спросить, какие ещё приличия у человека, окружившего одну девушку тысячей бойцов. Но сейчас нападать было бессмысленно. С ходу такое окружение не прорвать. Нужно дождаться ошибки.

Чтобы выиграть время, она приложила камень к уху.

Голос Таканори сначала был тихим, затем стал отчётливее.

[Сацуки, извини за такой способ. Но при нынешних отношениях иначе было нельзя — ты отказалась вступить в «Иллюминаты».]

До возвращения Харуто в Re’Union Таканори действительно приглашал её.

Сацуки тогда ответила: «Я просто хочу раствориться в этом мире» — и отказалась.

[Перейду к делу. У меня есть предложение по поводу того, как тебе следует поступить.]

— …Что ты вообще хочешь сказать?

Сообщение было односторонним, он не мог услышать вопрос, но Сацуки всё равно не удержалась.

[Скажу прямо. Для тебя нынешней мир без Асахи гораздо удобнее.]

Бесчувственные слова Таканори попали точно в сердце.

Ещё совсем недавно Сацуки и жила в таком мире. Просто ей не хватало смелости встретиться с Харуто.

Но случай дал им возможность увидеться снова.

Если Харуто и Сацуки оба получат GAME OVER и их аккаунты исчезнут, в реальности уже никто не будет мешать их отношениям.

Удалённый аккаунт невозможно восстановить, а значит, войти в Re’Union снова тоже нельзя. Любая помощь Асахи станет физически невозможна. Железное оправдание.

[Очень жаль… Харуто так старался. Но тебе всё же придётся забыть Асахи.]

Перед внутренним взглядом Сацуки возникла она сама — отвратительно спокойная, произносящая эти слова.

[Тогда… мы отрицали всё, что видели, и могли лишь смотреть, как любимые нами люди обмениваются кольцами.]

Как бы Сацуки ни сопротивлялась, священная картина насильно вернулась в память.

Она не могла её забыть.

Даже после смерти Асахи этот образ так и не исчез. Сколько бы Сацуки ни старалась вытеснить память, стоило вспомнить — она въедалась в сознание, как ржавчина.

[Но в реальности Асахи больше нет. А ты снова дружишь с реальным Харуто. Тогда что для тебя значит Re’Union? Есть ли у тебя вообще причина оставаться здесь?]

Сацуки хотела спасти Асахи.

Это чувство было настоящим.

Но одновременно где-то внутри действительно пряталась мерзкая мысль:

[Вот бы Асахи исчезла.]

Если бы Таканори стоял перед ней и сказал всё это в лицо, смогла бы она его отвергнуть?

Сацуки затянуло в водоворот мыслей. Ответа не было.

Только всё сильнее становилось ощущение: [Я жалкая и постыдная женщина.]

Исповедь Таканори продолжалась всё тем же ровным голосом.

[Для меня всё так же, только наоборот… Я встретил Асахи в этом мире и больше не вижу никакого смысла в реальности. Для меня нежелательно существование Харуто здесь. Поэтому…]

Он ненадолго замолчал, словно окончательно принимая решение.

[Сацуки, возвращайся в мир без Асахи. А Харуто я сам отправлю в GAME OVER.]

И затем произнёс последнее:

[Мы должны разделить миры, в которых живём.]

Сообщение закончилось. Выполнив свою функцию, камень рассыпался прямо в ладони; порошок просыпался между пальцами на землю.

Чувства бурлили внутри Сацуки.

Она хотела спасти Асахи.

Хотела, чтобы Асахи исчезла.

Хотела, чтобы Харуто любил её.

Хотела, чтобы Харуто защищал её.

Хотела, чтобы Харуто смотрел только на неё.

Желания мелькали одно за другим — удобные, эгоистичные, будто показывая всю искривлённость её сердца.

В памяти всплывали сцены: нападение «Южного Креста», их прогулка в реальности, бой с Големом Белого Тумана. Каждый раз Харуто в первую очередь думал об Асахи. Каждый раз при виде этого грудь Сацуки стягивало узлом, а внутри поднимался беззвучный крик.

— Таканори говорил, что после сообщения ты, возможно, сдашься, — сказал Ангелус. — Что выберешь: сопротивление или капитуляцию? Мне без разницы. В любом случае источник хаоса этого мира будет уничтожен здесь.

Мысли Сацуки путались настолько, что она не могла ответить.

— Молчание — тоже ответ. Неприятно, но мы вынуждены атаковать без пощады. Пусть твоё поражение станет фундаментом «Общества Врил»!

[Поражение?]

В хаосе вопросов только это слово отчётливо достигло сознания.

[Я… проиграла? Кому?]

Ангелус поднял руку и резко опустил.

— Что?..

Он ошеломлённо вскрикнул — что было совсем на него не похоже. Откуда-то прилетел короткий нож и глубоко вонзился ему в бицепс.

— О-откуда атака?!

Его замешательство мгновенно передалось всем членам «Общества Врил».

Мысли Сацуки всё ещё были затянуты туманом. Ответов она не нашла.

Но одно чувство — упрямое сопротивление — вместе с кровью рвануло от сердца к голове.

[Я не хочу проигрывать.]

Кому?

«Обществу Врил» перед глазами?

Таканори, который попал прямо в её больное место?

[Не знаю.]

— Но даже так… мне некогда тратить время на вас.

В пустые глаза Сацуки вернулся слабый свет.

[Сначала выбраться отсюда!]

— Об остальном подумаю потом! Сметай их, Басикал! Огненное бедствие!

Окутанный пламенем элементаль выпустил в один участок окружения поток, похожий на лаву.

Но противники всё же были игроками известной гильдии и не позволили разрушить строй одним ударом.

— Мало? Тогда получите ещё бесплатно!

— Такой мелочью наше окружение не пробить…

И тут снова прилетело несколько коротких ножей.

Даже Сацуки не смогла уследить за ними глазами. Казалось, они двигались не особенно быстро, но стоило на миг отвлечься — и клинки уже оказывались у цели.

Атака действительно пробила один угол кольца, словно специально открывая Сацуки дорогу.

— Вот мой шанс! Прорываемся! Лети и мчись, Акзериют! «Изумрудный гнёт» и «Изумрудный порыв»!

Вокруг Сацуки закрутился доспех из ураганного ветра, и она одним рывком взмыла в небо.

Давление отбило все атаки и разметало приблизившихся врагов. Даже стоявшим вдали пришлось хвататься за стволы, чтобы не улететь.

Если бы противник заранее подготовился именно против такой Магии, технику наверняка остановили бы. Но благодаря загадочным ножам Сацуки получила единственную щель.

— Мне нужно к Харуто… нет, к Асахи!

Она прорвала окружение и понеслась прочь.

— Эти ножи…

Кто-то явно помогал ей, но нападавшего она так и не увидела.

Разбираться было некогда, и личность союзника осталась неизвестной.

▼ ▼ ▼

— Ха!

Трава вместе с пластами земли взлетала в воздух. Летос махал огромным мечом, безжалостно вспарывая почву и меняя сам рельеф равнины.

Харуто едва держал удары. Недавно купленный меч был уже серьёзно повреждён и вот-вот должен был сломаться.

— Кх…!

От широких замахов Летоса можно было просто уклоняться. Но Харуто одновременно приходилось следить за атаками игроков вокруг, и свободы движения не оставалось.

Кольцо держалось на постоянном расстоянии от Харуто и Летоса, непрерывно забрасывая Харуто дальними атаками.

Блокируешь летящее копьё или стрелу — открываешься. Уклоняешься — сверху уже падает меч Летоса.

Но и принимать атаки телом нельзя: даже покрывшись Боевым духом, он получал серьёзный урон. Не смертельный, но HP резко падали.

Харуто всё это время пытался собрать мощный импульс Боевого духа и прорваться, однако противники не давали ни секунды для концентрации.

Вариантов оставалось всё меньше, а собственные атаки становились предсказуемыми. Убьёшь одного — в брешь тут же встаёт другой.

С нынешней силой нечего было и мечтать вырваться из этого положения.

Один на один Харуто смог бы найти способ победить Летоса. Но удары со всех сторон мешали сосредоточиться. Тех товарищей, которые когда-то прикрывали его, сейчас рядом не было.

— И всё равно… я стану быстрее! Стану сильнее…!

Он уже довёл усиление тела до предела, но продолжил наращивать Боевой дух.

Золотое сияние вспыхнуло ещё ярче.

— «Львиный клинок — Вспышка»!

Одно движение. Харуто провёл мечом горизонтально, и широкий клинок Боевого духа полетел по воздуху, словно ласточка.

— Кх!

Летос поспешно поднял щит.

Щит, явно усиленный Боевым духом, был мгновенно разрублен пополам и упал на землю.

Несколько игроков за спиной Летоса попали под удар, получили GAME OVER и исчезли.

— …Не ожидал, что мой лучший щит разрушат так легко. Даже нынешний жалкий ты всё равно легенда. Насколько же чудовищной была «Плеяда» на пике?

В голосе Летоса впервые прозвучало что-то похожее на благоговение.

— Признаю. Даже нынешнего тебя один на один мне не победить.

— Тогда сдавайся и проваливай. Если пообещаете больше нас не трогать, я вас отпущу.

— Это моя реплика. Сейчас у меня есть подчинённые, и в конце концов мы тебя износим… Но растрачивать такой талант жаль. Иди со мной, «Львиное Сердце». Вместе мы поднимемся на вершину Боевого духа…

— Отказываюсь, ублюдок!

Харуто выкрикнул это и ударом меча оборвал бессмыслицу.

Летос принял клинок огромным мечом и тут же пнул Харуто латной ногой.

Харуто отвёл удар, отпрыгнул назад, в воздухе выровнял тело и приземлился.

— Огонь!

В ту же секунду, едва ноги Харуто коснулись земли, атаки членов гильдии уже летели к нему.

— Ха-а!

Он выпустил ещё более мощный Боевой дух и разом отбил всё.

— Что с этим типом?!

— HP вообще не падают!

— Хватит болтать, продолжайте огонь!

В отличие от потрясённых противников, Харуто продолжал выжимать из себя Боевой дух сверх предела. Но сияние уже начинало слабеть. Даже тело, которое всё это время поддерживало усиление на постоянном уровне, постепенно сдавалось.

И всё же его сопротивление уже посеяло колебания среди бойцов «Южного Креста».

[Если и решать всё одним ударом — то сейчас!]

Харуто приготовился и одним рывком попытался приблизиться к Летосу.

— Всё такой же. Прямолинейный до безрассудства.

Свист — стрела рассекла воздух и пронеслась у щеки Харуто.

Он как раз оказался на её линии, поэтому стрела вонзилась Летосу в правое плечо.

— У-о! Что это за стрела?! Не вытаскивается?!

Харуто резко оглянулся.

Позади стояла сереброволосая девушка — Элисия. В руках она держала невиданно благородный длинный лук, отливавший серебристо-фиолетовым светом.

— Ты… Элисия? Почему ты здесь?!

— Если ты умрёшь, весь план рухнет. По первоначальному сценарию я не должна была вмешиваться сейчас… Но решение Таканори оказалось неожиданным даже для меня.

Она возникла из ниоткуда, а её слова звучали не менее загадочно.

— …Кто ты вообще такая?

— В общих чертах… твой союзник.

Летос с силой вырвал стрелу и покраснел от ярости.

— Думаете, от одной лишней крысы сможете сбежать? Умрёте здесь все!

— Увы, пока умирать я не собираюсь.

Огромный меч пошёл сверху вниз и вспорол землю.

Но привычной ударной волны не последовало. На почве осталась лишь трещина длиной с клинок, без прежней силы, способной раздирать рельеф. Удар содержал только базовые характеристики и эффект оружия.

— Что за?! Не смеши меня! Урон от одной стрелы не может так сильно снизить мою атаку!

— Созвучие — «Печать воли». У цели, поражённой стрелой, запечатываются все таланты.

— Запечатываются… таланты? Что это вообще такое?!

Мощнейший антиталант, словно отвергавший саму основу игровой системы.

Ничего подобного прежде не встречалось.

И почему-то Харуто почувствовал странную ностальгию.

— Эта способность…

— Позже объясню, Харуто. Сейчас главное — уйти, пока он не может сражаться.

Элисия снова натянула лук и подняла его к небу. Стрелы на тетиве не было.

— Неизвестный талант… интересно! Возьму тебя к себе. Считай это честью!

Летос, столкнувшись с невиданной силой, оживился как хищная птица. Даже под забралом было видно, как блестят его глаза. Он махнул огромным мечом в сторону Элисии.

Та даже не шелохнулась, будто не сомневалась, что Харуто прикроет её.

— Не позволю!

Харуто принял удар на меч.

— «Стрела мысли».

На тетиве возникла стрела из энергии.

— «Печать воли — Рассеяние».

Элисия выстрелила в небо. Примерно на двадцати метрах стрела превратилась в сферу.

А затем вниз хлынул радиальный дождь света.

Множество световых стрел обрушилось на кольцо противника.

— Талант пропал?!

— Н-не могу использовать навык!

— Элементаль, выходи!

— Я не слышу их мысли!

Похоже, это была упрощённая массовая версия той же техники, что Элисия применила к Летосу. За считаные секунды таланты окружающих игроков оказались запечатаны.

Харуто взмахнул мечом, собрав Боевой дух. Игроков, лишённых защиты таланта, разметало по воздуху, словно обломки в тайфуне.

Кольцо «Южного Креста» развалилось почти без сопротивления.

— Вы двое! Стоять!

— Летос, я официально отказываюсь становиться твоей подчинённой. У меня уже есть место, которому я принадлежу.

Сила Элисии могла соперничать с прежней «Плеядой».

— Ты случайно не из «Гиад»? Или из «Гнозиса»?..

На вопрос Харуто она лишь поджала губы, словно ответ был не заслуживающей внимания мелочью.

— …Идём. Асахи в опасности.

Элисия и Харуто поспешили к ней.

▼ ▼ ▼

Деревню, где ещё недавно находились Харуто и остальные, теперь наполняло ненормальное напряжение.

Обычно это было спокойное сельское место, известное лишь горячими источниками. Теперь его полностью взяла под контроль сверхвысокая гильдия. Оставшиеся игроки попрятались по домам и даже не решались выглядывать из окон.

Асахи настороженно оглядывалась.

Харуто и Сацуки исчезли.

Перед ней оставались только Таканори и члены «Иллюминатов».

— …Я не собираюсь тебя съедать. Успокойся, Асахи. Клянусь, я никогда не сделаю ничего, что причинит тебе вред.

Но выражение Асахи не смягчилось. На него смотрела не подруга детства — перед Таканори стоял взгляд, обращённый к врагу.

— Почему… почему ты перенёс Харуто и Сацуки в другие места?

— Чтобы ты могла спокойно выслушать меня. Они для тебя лишь шум, мешающий сказать правду. Я хочу услышать твоё настоящее желание.

— Если так…!

Асахи будто выплеснула наружу всё накопившееся.

— Почему?! Почему ты не идёшь вместе с нами?! Я просто хочу снова играть со всеми… как «Плеяда»!

— Это жестоко, но ты должна правильно понять положение, Асахи. Наши сердца прожили шесть лет. Мы уже не можем стать прежними. А вот явление, из-за которого ты не можешь выйти из игры…

— Опять шесть лет! Все только и говорят: прошло шесть лет, пойми, прими! Для меня это невозможно! Для меня эти шесть лет вообще не прошли!

— …

— Да, мне одиноко от того, что я не могу выйти… Но ещё хуже, что я не могу играть со всеми! И ты, Таканори, постоянно ссоришься с Харуто…!

— Асахи…

Слёзы будто накопились за все шесть лет и теперь разом хлынули из её глаз.

Для Асахи Харуто почти не изменился. Внешность немного взрослее, характер чуть другой, но самое главное осталось прежним.

Сацуки тоже. Иные слова, более зрелые привычки — но Асахи по-прежнему знала её лучше всех.

Только Таканори стал совсем другим. В прошлом, как бы они с Харуто ни спорили, это было почти «подрались — подружились»: можно было улыбнуться и спокойно смотреть на их перепалки со стороны.

Нынешний Таканори ничем не отличался от тех, кто нападал на них и ради цели не считался со средствами.

— Таканори… давай снова соберём «Плеяду». Будем вместе, как раньше.

Эта отчаянная просьба одновременно была, в каком-то смысле, последним предупреждением.

Но Таканори молчал.

Он сам прекрасно понимал, почему не может согласиться.

[Вот бы Харуто не существовало.]

Этого было достаточно, чтобы объяснить всё.

Если бы рядом были только Асахи и Сацуки, на предложение восстановить «Плеяду» он ответил бы без колебаний.

Но Харуто не сумел защитить Асахи тогда, и Таканори не мог ему этого простить.

— …Не могу.

Все эти годы Таканори жил, стиснув зубы и заставляя себя двигаться вперёд.

После смерти Асахи он словно одержимый совершенствовал всё: учёбу, спорт, умение общаться, лидерские качества.

Чтобы доказать: только он достоин Асахи.

Он поступил в лучшую подготовительную школу префектуры, уже на первом году стал вице-президентом ученического совета и считался будущим президентом. На пробных экзаменах всегда занимал первое место, его спортивный клуб вышел на национальный уровень. Он ни разу не подвёл ожидания преподавателей.

Всё ради того, чтобы превзойти Харуто.

И он был уверен, что превзошёл.

Всё это — чтобы заменить горечь поражения вкусом победы.

Но сколько бы он ни трудился и сколько бы похвал ни получал, унижение прошлого не исчезало.

После запуска Re’Union его новая гильдия быстрее всех в истории вошла в число сверхвысоких — и всё равно память оставалась.

[Если Асахи не будет моей, ничего не изменится. Ничего не изменилось.]

— Я… не могу подавить эти чувства иначе, кроме как враждовать с Харуто.

А потом случилось чудо — Асахи вернулась.

Но больше всего она всё равно доверяла Харуто.

Таканори любил её безответно много лет, и даже после смерти Асахи чувство продолжало мучить его.

Поэтому он лучше кого-либо понимал: даже сейчас место Харуто в сердце Асахи остаётся недосягаемым.

[Но я уже стал мужчиной, достойным Асахи! Харуто мне не ровня!]

Значит, однажды Асахи тоже поймёт. Обязательно увидит.

— Даже если придётся заставить тебя силой, ты станешь моей. А потом я постепенно исправлю твоё ошибочное мнение обо мне.

Таканори поднял руку, отдавая приказ. Все члены «Иллюминатов» одновременно приготовились.

— Схватить её.

Вокруг Асахи возник небольшой прозрачный ящик, будто сделанный из стекла.

Она попыталась выбить стену всем телом, но отлетела назад. Тогда выстрелила — прозрачная преграда даже не дрогнула.

— Таканори…!

Под её злым и печальным взглядом он болезненно стиснул зубы.

— Заставьте её… потерять сознание.

Вокруг прозрачной клетки распустились многочисленные цветы с огромными розовыми лепестками.

— Это… георгины Гипноса?!

Несмотря на нежный вид, эти цветы служили сырьём для мощного снотворного. Стоило вдохнуть пыльцу — человек быстро засыпал.

— …Как… можно…

Силы покинули Асахи. Она прислонилась к прозрачной стене.

Когда клетка исчезла, девушка упала на землю.

К ней тут же бросились десятки членов «Иллюминатов» и окружили.

Но…

— Стоять! Кто разрешал вам прикасаться к Асахи?!

Что-то было не так.

Игроки вокруг Асахи подняли её тело — а затем направили оружие на собственного главу.

Взгляд у всех был мутным, словно разум уже им не принадлежал.

— Вы… под контролем?

Среди техник Созвучия существовали силы, способные воздействовать прямо на сознание.

— Кто это сделал? Нет… Я не оставил ни единой бреши. Не чувствовал активации таланта. Мои Законы мироздания не могли пропустить…

И тут Таканори вспомнил.

Это был особый густой туман, созданный силами трёх гильдий.

Сложнейшая Магия, построенная на множестве точных расчётов. Завеса, специально созданная так, чтобы игроки уровня Харуто и Сацуки не заметили подготовку заранее.

А что, если в неё вплели Созвучие Ангелуса — «Подчинение разума»?

— Тогда я и правда не мог заметить…!

Идеальную маскировку способности спроектировал сам Таканори. Разумеется, в ней не осталось щелей.

Промывание сознания Ангелуса не действовало на игроков уровня Харуто, Асахи, Сацуки или самого Таканори.

Но игроков среднего уровня он мог подчинять.

— Вы! Очнитесь немедленно!

Законами мироздания Таканори выяснил причину промывания сознания.

Сознание жертвы сохранялось, но тело выполняло команды владельца «Подчинения разума». Поэтому лица окруживших Асахи игроков были искажены болью — они понимали, что собственные тела не слушаются.

Если Таканори попытается забрать Асахи, они немедленно причинят ей вред. Некоторым вообще приказали устроить неизбирательный самоподрыв. Противник сознательно использовал тот факт, что Таканори не способен рисковать Асахи.

— Кх… Остальные, остановите контролируемых! Но никого не ранить!

Промытые игроки были невиновны.

Если искать виновника, им был сам Таканори: он поверил, что союз продержится хотя бы до захвата Асахи. Он изначально не доверял Летосу и Ангелусу, но решил, что те предадут только после успеха, и ослеп от уверенности, будто уже подготовил ловушку первым.

Он даже не подумал, что в ловушку попался сам.

Контролируемые выпустили дым и начали отступать.

— Стойте… Не уходите! Асахи!

Члены «Иллюминатов», сохранившие разум, попытались перехватить похитителей. Но приказ не ранить своих связывал им руки. Перед ними были товарищи, и бить в полную силу никто не мог. Прорыв окружения оставался лишь вопросом времени.

Игрок, державший Асахи, начал подниматься в небо.

— Асахи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

Таканори отчаянно протянул руку к удаляющейся девушке.

Но расстояние было слишком велико.

Он хотел действовать дальше, однако страх задеть товарищей или Асахи сковал разум. Более того, благодаря Законам мироздания он видел конкретные команды, заложенные в промывку, и именно это знание делало его беспомощным.

Фигура Асахи на огромной скорости скрылась в облаках и растворилась в сером небе.

Когда Сацуки, отбившаяся от «Общества Врил», и Харуто с Элисией, вырвавшиеся из «Южного Креста», наконец вернулись в деревню… бой уже закончился.

Им оставалось только смотреть на уносимую вдаль Асахи.

В тот же день на Ноакисе, с Альт-Гарденом в центре событий, распространилось заявление.

Под ним стояли подписи двух гильдий — «Южного Креста» и «Общества Врил».

Только теперь стало ясно: они сотрудничали не ради временного союза.

Они слились в одну гильдию.

Первое в истории UNION и Re’Union объединение двух сверхвысоких гильдий.

Новое название — «Священный союз».

И в самом конце стояла фраза:

[«Предвидение» находится в наших руках.]

▼ ▼ ▼

После расставания с Элисией Харуто начал скупать в деревне оружие и предметы.

— Подожди, Харуто! Что ты собираешься делать?!

Сацуки, вернувшаяся вместе с ним, спросила с явной паникой.

— Разумеется, вернуть Асахи.

— Ты серьёзно?! «Южный Крест» и «Общество Врил» уже объединились, и Асахи у них! В штаб-квартире нового «Священного союза» наверняка не меньше трёх тысяч игроков! Как ты собираешься её вытащить?!

— Поэтому и покупаю как можно больше оружия и расходников. Сломаю несколько мечей — неважно. В крайнем случае заберу оружие врагов. Из предметов взял атакующие и мешающие. Нужно хоть немного повысить шансы.

— Я не об этом! Сначала придумай план и тактику! Только идиот полезет туда вслепую!

— …Тогда я буду идиотом!

Харуто заорал.

— Им нужно «Предвидение». Если Асахи откажется, они наверняка пойдут на всё, чтобы заставить её подчиниться. Я не могу просто сидеть и смотреть… Мы ведь только получили шанс исполнить её желание!

Как бы Сацуки ни пыталась отвернуться от этого, ярость Харуто ощущалась почти физически.

И тут в голове появилась мысль.

[А я для Харуто тоже человек, за которого он стал бы так переживать?]

Сразу следом всплыли слова, разрывающие сердце.

[Сацуки, возвращайся в мир без Асахи. А Харуто я сам отправлю в GAME OVER.]

Какая-то часть Сацуки действительно хотела принять это предложение.

Не целиком. Но сам факт, что глубоко внутри она была готова согласиться, и вина за эту мысль не отпускали.

— Сацуки… не ходи со мной.

— П-почему?!

— Ты и сама понимаешь. Сейчас ты сомневаешься. В таком состоянии ты не сможешь как следует использовать талант. Точно как тогда, когда мы потеряли Асахи и едва не погибли все.

— Н-ничего подобного…!

— Я верну Асахи. Я обещал ей. И «Плеяда» должна показать, что готова её спасти. Но…

Харуто положил ей руку на плечо.

— Если у меня не получится… объединись с Таканори и дождись подходящего момента, чтобы наверняка вытащить Асахи. Если меня не будет, думаю, он охотно поможет.

— Н-но!

— Сацуки.

Харуто не отводил глаз, словно видел насквозь её сомнения.

— Раньше мы бы без раздумий бросились спасать Асахи, правда?

Сацуки потрясённо распахнула глаза.

Да.

Шесть лет назад она бы не колебалась ни секунды.

Какая бы преграда ни стояла впереди, она выложилась бы полностью и побежала спасать друга.

Почему теперь иначе?

Ответ Сацуки давно знала сама.

— Когда ты избавишься от сомнений, тогда…

Харуто оборвал фразу.

Он понял, что больше говорить не нужно, и убрал руку с её плеча.

Затем подхватил огромный мешок с покупками и быстрым шагом покинул деревню.

На самом юге континента Ноакис земля словно выходила за пределы покровительства богини плодородия. Здесь тянулась бесплодная пустошь, где не было живых существ.

Обычно по ней бродили опасные монстры. Теперь всё пространство заполнили игроки в красном и синем — цветах «Южного Креста» и «Общества Врил».

Когда-то обе гильдии открыто заявляли, что насчитывают по тысяче пятисот участников. Значит, в объединённом «Священном союзе» было три тысячи человек.

Боевой дух, Магия, Созвучие, Преображение, Законы мироздания, Грёзы — представители всех шести типов таланта.

И ни одного новичка. Каждый из них мог без труда пройти Башню Небесного Предела и обладал силой как минимум игрока среднего уровня.

Экипировка тоже была великолепной. При таком количестве участников гильдии легко добывали редкие материалы, обменивали и распределяли их внутри, поэтому каждый носил сильный комплект, хорошо подходивший именно ему.

Такая армия выстроила здесь неприступную оборону.

— Три тысячи… Одно это уже угнетает.

Харуто смотрел с холма и тяжело вздохнул.

Солнце клонилось к западу, но всё ещё обжигало землю неприятным жаром. А внутри Харуто, наоборот, царило странное спокойствие — настолько глубокое, что удивляло даже его самого.

— Шансов, наверное, вообще нет.

Он пришёл один. Прежняя сила ещё не восстановилась, талант оставался неполным.

Если бы это была азартная игра, его даже не допустили бы к столу.

Сначала нужно победить трёхтысячную армию экспертов и игроков среднего уровня. Потом разрушить барьер и проникнуть в крепость.

А внутри наверняка ждут офицеры, ещё сильнее внешней охраны. И лишь после этого он сможет добраться до Асахи.

Сценарий как из героического фильма, написанного специально для главного героя. Совершенно нереальный.

И всё же, понимая, что поражение неизбежно, Харуто чувствовал, как тело наполняется необъяснимым подъёмом.

— Я должен туда пойти.

За линиями обороны возвышалась крепость. Три концентрические стены подчёркивали её неприступность. В самом центре стояло огромное сооружение из стали, словно постоянно следящее за всей округой.

Там держали Асахи.

Похоже, противники и не пытались это скрывать. С помощью Боевого духа Харуто отчётливо чувствовал её присутствие.

— Асахи… сейчас я тебя заберу.

В тот момент он ничего не боялся.

Если «Плеяда» не выступит сейчас, желание Асахи никогда не исполнится.

Задача Харуто — не дать надежде на возрождение команды умереть здесь. Передать её дальше.

Даже если он сам исчезнет из этого мира, пока останется эта воля, «Плеяда» не исчезнет.

Первым итогом нынешнего штурма было одно: живым Харуто оттуда не выйдет.

Но у Харуто тоже был принцип, от которого он не собирался отступать.

Принцип мужчины, который поклялся защищать дорогую ему девушку.

Золотой Боевой дух сам окутал тело. Чувству, бушевавшему в груди, Харуто не мог подобрать имени. Но воля идти вперёд пылала ярче всего.

— Ты помогла мне вернуть всё, что было моим. Поэтому… я поставлю на кон всё и вытащу тебя.

Именно Асахи заполнила пустоту этих шести лет.

Именно она дала ему смелость повернуться лицом к прошлому.

Теперь не осталось ни единой причины колебаться.

— Вперёд.

Харуто выхватил меч, поднял его под ослепительным солнцем — и рванул навстречу трём тысячам врагов.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Шестерни перемен приходят в движение

— …Я знал, что ты придёшь.

«Иллюминаты», похоже, уже перешли в режим повышенной готовности. Все шторы в штаб-квартире были задёрнуты, внешний свет не проникал внутрь. Помещения освещали только лампы и Магия. Повсюду стоял шум: игроки готовились так, будто вот-вот должны отправиться на войну.

На верхнем этаже, в личном кабинете главы, Таканори сидел в дорогом рабочем кресле. Перед ним стояла Сацуки.

Кроме них двоих, в комнате никого не было. В отличие от нижних этажей здесь царила тишина.

— Хорошо, что с тех пор, как ты приглашал меня вступить, ваша база никуда не переехала.

— Штаб гильдии и так нельзя переносить по прихоти. А после перехода в категорию сверхвысоких тем более невозможно взять и передвинуть целый город. Это изменит экономику континента.

— Таканори… что ты здесь делаешь?

— Ты достаточно умна, чтобы и сама знать ответ. Я разрабатываю план спасения Асахи. Вообще-то сейчас должен участвовать в оперативном совещании, но из-за твоего визита специально ушёл оттуда. Поэтому времени на гостеприимство немного.

— А ты достаточно умён, чтобы понимать, зачем пришла я.

Лицо Таканори чуть помрачнело.

— …Ты хочешь, чтобы я помог спасти Асахи. Но пока я не могу действовать. Против нас одновременно две огромные гильдии, нужна подготовка и расстановка сил.

— То есть слияние «Южного Креста» и «Общества Врил» тоже оказалось для тебя неожиданностью?

Казалось, Таканори глубоко сожалел о случившемся. Он раздражённо стиснул зубы, а губы едва заметно дрожали.

Никто не мог предсказать, что две гильдии, которые ещё недавно ненавидели друг друга, не просто заключат союз, а объединятся.

Слияние сверхвысоких гильдий было беспрецедентным событием.

— …Если смотреть объективно, «Иллюминаты» и раньше немного уступали каждой из этих гильдий по общей боевой силе. Если «Священный союз» бросит в бой всё, нас сметут. Чтобы гарантировать победу, нужен точный план, нужно найти брешь и выжать из неё хотя бы минимальную возможность. Или каким-то образом вызвать чудо…

— Ты очень спокоен.

— Это ты называешь спокойствием?!

Таканори ударил кулаком по столу. Часть столешницы треснула, щепки разлетелись.

— Я всё ещё сижу здесь только потому, что разумом понимаю: они не убьют Асахи сразу! Её можно использовать как предмет переговоров, материал для исследований, боевую силу… ценность огромна… Чёрт!

На самом деле спокойствия у Таканори почти не осталось. Он просто изо всех сил сдерживал себя, чтобы ярость не лишила рассудка.

— Я им этого не прощу. Каким бы способом ни пришлось действовать, я отомщу. И сделаю так, чтобы весь мир понял, чем впредь заканчивается попытка тронуть Асахи…!

Сацуки давно поняла его положение.

Если Таканори бросит всех «Иллюминатов» в прямой штурм, у него действительно появится шанс вытащить Асахи в суматохе.

Но тогда он превратит в расходный материал игроков, которые всё это время верили ему. Это будет предательством их доверия.

Если они проиграют, Ангелус и Летос не оставят членов «Иллюминатов» в покое. Гильдия развалится, а выжившим придётся жалко скрываться по миру.

Даже победа обернётся чудовищными потерями: в итоге они лишь вернут Асахи, а это серьёзно ударит по дальнейшему развитию гильдии.

Таканори стремился прежде всего к идеалу.

Чтобы выжил он сам. Чтобы выжили его люди. И чтобы в будущем у него была сила защищать Асахи.

Но он не знал, что один человек уже отбросил все эти сложные соображения и в одиночку пошёл на безрассудную попытку спасти её.

— …Харуто… пошёл за Асахи один.

Бровь Таканори дёрнулась.

— Хм. Тем лучше. Если сам полезет на смерть, избавит меня от забот.

— А когда Харуто исчезнет… ты сможешь получить Асахи себе?

— Именно. Сацуки, я ведь велел передать тебе сообщение. Ты его не получила?

— Получила. Спасибо за откровенность. Ты словно ножом вскрыл чужое сердце. Но я уже решила идти спасать их.

— …Ты хочешь помочь Харуто?

— Да. И Асахи тоже.

Таканори резко махнул рукой, будто пытался отогнать её слова.

— Почему?! Если Харуто лишится причины входить в игру, в реальности тебе никто не будет мешать быть с ним! Асахи… в реальности уже нет. Она не может туда вернуться. Почему ты сама не вернёшься в тот мир?!

Сацуки покачала головой.

— Ты правда ничего не понял.

— Что?..

— Ты упустил самое важное.

Именно Харуто напомнил ей об этом.

Ответ был настолько прост, что почти казался глупостью.

— Асахи — член «Плеяды». И моя хорошая подруга. Я дружу с ней дольше, чем ты или Харуто. Конечно я хочу её спасти.

Да. Всё было именно так, как сказал Харуто.

В такой ситуации все наверняка пошли бы спасать товарища — спасать Асахи.

Как Харуто в Пещере Чистилища встал перед Сацуки щитом.

Как Асахи на вершине Башни Небесного Предела не сдалась, даже когда положение казалось безнадёжным.

И Пещера Чистилища, и башня были для Сацуки местами, где она показывала свою самую жалкую сторону и потом стыдилась воспоминаний.

Но башня была ещё и местом, где они с Асахи честно открылись друг другу, где её грязные чувства приняли и спасли.

Сацуки наконец вспомнила: в этих местах были не только плохие воспоминания.

— Но тогда ты не сможешь воплотить свой идеал!

— Нет. Не смей решать за меня, будто способен полностью понять мои чувства и знаешь мой идеал.

На горячие слова Таканори Сацуки ответила твёрдо:

— Если Асахи исчезнет, такая победа будет пустой. Это просто бегство. Мой идеал… чтобы Асахи была рядом. И Харуто был рядом. Пусть меня назовут жадной или мерзкой — в этом я не уступлю.

Таканори ошеломлённо смотрел на неё.

— Ты говорил, что путь к идеалу уже открыт. Но это вовсе не идеал. Заставить человека выбрать тебя методом исключения бессмысленно. Нет… если соперник исчезнет, ты вообще никогда его не победишь. Даже бросить вызов не сможешь. Это будет как все эти шесть лет: мы ни разу не сумели победить и только познавали горечь поражения.

— Ради победы, которая действительно воплотит идеал, ты решила признать существование Асахи?..

— Да. Только так у меня вообще есть шанс выиграть.

Сацуки смотрела Таканори прямо в глаза, будто проникала в самую глубину.

— Именно потому, что Харуто ещё здесь, у тебя существует путь к победе. Есть места, куда можно добраться только вместе — как бы больно ни было, как бы ничтожны ни были шансы, какой бы высокой ни казалась преграда. Я… не собираюсь сдаваться. Буду продолжать бороться. В отличие от тебя.

Таканори помрачнел и тихо опустил голову, погружённый в мысли.

— Если пойдёшь со мной, мне будет спокойнее. Если нет — больше мешать не стану. Даже одна всё равно пойду помогать. Чтобы Харуто выжил…

Сацуки повернулась к двери. Уже у выхода остановилась.

— И я тебе ещё устрою — по полной.

Она бросила через плечо озорную улыбку и вышла из комнаты.

▼ ▼ ▼

— Сдохни, «Львиное Сердце»!

Всё поле зрения Харуто было заполнено атаками.

Боевой дух, летящее оружие, призванные монстры, огонь, лёд, вода, ветер, земля, тьма, свет — бесконечная стена, за которой не было видно ни далёких гор, ни вражеской крепости.

— Ха!

Харуто собрал Боевой дух и взмахнул мечом.

Клинок отбил часть атак, а возникшая ударная волна смела нескольких игроков.

Но сквозь защиту прорвались мечи и пламя. Харуто пригнулся и уклонился.

Избежать абсолютно всех ударов было невозможно. Один клинок всё-таки скользнул по виску.

— Кх…!

Лёгкий толчок — всего лишь царапина, не влияющая на бой.

Но кровь потекла по лицу и частично закрыла обзор. Слепая зона тут же наполнилась новыми атаками.

Харуто собрал вокруг тела золотой Боевой дух и мгновенно удвоил защиту.

Даже этого не хватило, чтобы остановить всё. Урон понемногу накапливался.

— «Львиная молния»!

Харуто пригнулся, резко провернул корпус и выполнил круговой удар, словно сам превратился в вихрь.

Боевой дух на мече разошёлся во все стороны, ударная волна отбила летящие атаки и разметала врагов.

— …Сколько я уже победил?

Когда счёт перевалил за триста, Харуто перестал считать.

Перед ним всё ещё оставалось больше двух с половиной тысяч игроков.

Куда ни посмотри — сплошная человеческая стена.

Крепость, где держали Асахи, была впереди, но Харуто казалось, что он не приблизился к ней ни на шаг.

— В одиночку столько продержался…

— Не зря «Львиное Сердце».

— Но он уже разваливается, ещё удар — и конец!

— Продолжаем огонь!

— Дальними атаками, выматывайте его!

— Убить! Убить!

Враг сохранял боевой пыл и продолжал давление.

— Толпой на одного… Но всё равно!

Золотое сияние вокруг Харуто стало ещё ярче.

— Я не имею права упасть!

Меч, окутанный аурой, снова снёс сразу несколько врагов вместе с их атаками.

Харуто уже был весь изранен.

Прошёл час с похищения Асахи.

Что она сейчас чувствует? Перед глазами возникала её улыбка, но воображение тут же искажало её, превращая в печаль.

Из глубины поднималась ярость.

Асахи похитили. Она была в беде. И Боевой дух Харуто становился ещё сильнее.

Он уже сиял ярче, чем в бою с «Непорочной Тьмой».

Словно золотой лев, стоящий под солнцем.

— «Львиный клинок — Вспышка»!

Один взмах нарисовал в воздухе золотую линию.

Как раскрытые крылья ласточки, она пролетела вперёд и рассекла врагов.

Но до сих пор все противники Харуто были лишь игроками среднего уровня.

— Он уже уложил больше трёхсот.

— Всё-таки легендарный игрок.

— Значит, и нам пора вмешаться.

К стандартным талантам игроков среднего уровня стали примешиваться способности, с которыми трудно справиться даже экспертам.

Прямое попадание таких атак сразу отнимет много HP. Расслабляться нельзя было и раньше, теперь же требовалась ещё большая концентрация.

Харуто следил глазами за окружением и Боевым духом чувствовал движения противников.

В этот момент он ясно ощутил: тело понемногу вспоминает шесть лет назад.

Чем больше ран, тем сильнее становился Боевой дух.

Даже в прошлом такую мощь удавалось вытянуть из себя лишь несколько раз.

— Твоё время прошло!

— Сейчас…!

— Кончаем его!

Но нынешние эксперты тоже стали несравнимо сильнее.

Маги призвали множество мощных элементалей и свели их энергию в огромную полусферу, полностью накрывшую Харуто.

Остальные игроки мгновенно вышли из зоны поражения.

В следующий миг элементали врагов слились с полусферой, превращая её в грандиозный витраж.

Маги разом опустили руки.

— «Сфокусированный взрыв»!

Совместная Магия множества игроков взорвалась. Земля и воздух содрогнулись от невиданного взрыва и оглушительного грохота.

Энергия была заперта внутри полусферы, отчего мощность возросла ещё сильнее.

Всё вокруг затянул белый дым.

— Готов?

— Это совместная техника сотни магов.

— Если он и после этого жив, он чудовище…

Чудовище стояло прямо перед ними.

Из дыма медленно выплыл золотой Боевой дух.

Доспехи Харуто были разрушены. Кожа местами обуглилась, местами вздулась и разорвалась. Реалистичная кровь стекала на землю и собиралась лужей.

Хотя система отчасти глушила боль, зрелище собственного почти уничтоженного тела само по себе било по психике. Многие игроки после такого не могли даже стоять.

Но глаза Харуто не потухли.

Напротив — в них горел золотой свет.

Казалось, чем сильнее его ранили, тем сильнее он становился.

— Т-ты вообще что за чудовище?!

— …Вы до сих пор не поняли, на кого напали? Тогда запомните сейчас.

Харуто пригнулся, как хищник перед броском.

— Я — «Львиное Сердце» из «Плеяды»!

Меч вспыхнул, словно клинок кровожадного демона, и враги начали исчезать один за другим.

Кто именно перед ним — уже не имело значения.

Взмах — попадание.

Если просто продолжать уменьшать число врагов, даже три тысячи когда-нибудь станут нулём.

Кровь текла по лицу, но Харуто без страха продолжал рубить.

Каждый удар отправлял кого-то в GAME OVER.

— Д-да сдавайся уже! «Священный союз» хочет использовать её силу, чтобы вернуть миру покой!

— Кто поверит в такую чушь.

Какие бы причины они ни называли, Асахи всё равно лишат свободы и заставят страдать. Любой, кто помогает этому, — враг, которого нужно победить.

— Я… поклялся защищать её улыбку!

Этого одного было достаточно, чтобы Харуто продолжал сражаться.

— Упрямый гад!

— Вы там! Ещё раз!

— Теперь точно прикончим!

Больше сотни цепей выстрелили со всех сторон.

Харуто рубил их, отбивал мечом. Но кровь с головы закрывала обзор, и одна цепь из слепой зоны обвила тело.

Он тут же попытался разорвать её, но враг использовал брешь длиной в десятую долю секунды. На запястьях и щиколотках возникли фиолетовые энергетические кольца, похожие на кандалы. От них протянулись цепи, окончательно сковав Харуто.

— Это «Печать небесного дракона»! Совместная техника, которой изначально запечатывали драконов! Не вини нас!

Сколько бы Харуто ни тянул, цепи не поддавались.

— Детская игрушка. Боевой дух её… Что?

— Бесполезно. Эти кольца не удерживают никакую энергию. Законы мироздания всё рассеивают.

Магия создавала металл, Законы мироздания рассеивали энергию, Преображение придавало эластичность. Печать меняла свойства и форму в зависимости от движений Харуто, его силы и Боевого духа. Разрушить её не получалось.

— Теперь… точно конец, «Львиное Сердце»!

Полупрозрачная полусфера снова накрыла Харуто.

Они собирались повторить «Сфокусированный взрыв».

Если получить второй такой удар сейчас, когда Боевой дух уже рассеян, Харуто не выдержит.

— Тогда… я использую Боевой дух, который невозможно рассеять!

— Бесполезно! Все вместе!

Игроки подняли руки к небу.

— Потерпи немного урона.

Несколько световых лезвий прилетели извне и упали вокруг Харуто.

Они легко перерубили десятки цепей и разрушили кольца на запястьях.

Несколько лучей вонзились и в тело Харуто, но миновали жизненно важные места.

— Свет Магии?! Как?! Любая энергия должна рассеиваться!

— Н-нет! Это разрушение сопротивления Законами мироздания!

Магия, объединённая с Законами мироздания, легко сломала кольца, против которых даже Боевой дух Харуто был бесполезен.

В «Плеяде» действительно были люди, способные на такое.

Мастер Магии и специалист Законов мироздания.

— Сацуки! Таканори!

Харуто поднял голову. Перед ним стояли двое хорошо знакомых друзей детства.

— Разговоры потом! «Радужный мост»!

— Сделаем энергию ещё острее. «Преобразование сигнала»!

Тонкая линия, смешавшая семь цветов, без помех рисовала в воздухе траектории.

Луч носился хаотично и с огромной скоростью, так что враги не могли предсказать направление и защититься. Каждый, кого он пронзал, погибал с одного попадания и исчезал. Магия автоматически выбирала элемент, к которому у цели было наименьшее сопротивление, а Законы мироздания Таканори дополнительно создавали у противника уязвимость. Попадание гарантированно означало тяжёлый урон — по-настоящему жестокая комбинация.

Снаружи внутрь, изнутри наружу, сверху вниз, по спирали — луч непрерывно менял цвет и вычищал игроков вокруг.

Толпа, ещё недавно казавшаяся бесконечной, начала быстро редеть.

На самом деле Харуто лучше всего подходил для одиночных поединков.

Сацуки, напротив, специализировалась на зачистке больших площадей. А рядом был Таканори, способный усиливать и поддерживать её. Для такого боя именно они подходили лучше.

Таканори и Сацуки приземлились рядом с Харуто.

— …Не думал, что ты придёшь, Таканори.

Харуто с облегчением посмотрел на него, но получил в ответ злой взгляд.

— Я пришёл спасать Асахи. Просто решил, что сотрудничество с тобой сейчас позволит сделать это быстрее. Я тебя не признал.

— Господи… Ты с детства не умеешь говорить прямо.

Сацуки устало вздохнула.

— Сколько врагов осталось?

— На внешнем кольце примерно две тысячи шестьсот. Около пятисот экспертов, остальные среднего уровня.

Харуто оценивал число по Боевому духу и прежде ни разу не ошибался.

Поэтому Таканори принял ответ без проверки.

— Понял. Но по моему наблюдению большинство здешних экспертов — нижняя часть своего класса. Куда неприятнее игроки среднего уровня, хорошо освоившие стандартные таланты.

— Что, не справишься?

— …На настолько примитивную провокацию я не поведусь.

Харуто и Таканори встали плечом к плечу.

— Вперёд! — одновременно крикнули оба.

Они сорвались с места.

Лев и дракон сцепились в едином наступлении.

— «Львиный сокрушающий коготь»!

Четыре полосы удара вспахали землю, словно когти льва, и смели врагов. Таканори Законами мироздания снял их защиту, поэтому сопротивляться они не смогли и разлетелись во все стороны.

— «Последняя песнь дракона»!

Таканори изменил движение молекул и породил смерч, один за другим поднимающий противников в небо.

Харуто тут же усилил ветер Боевым духом.

Над полем вырос золотой торнадо из Боевого духа и Законов мироздания, безжалостно выбрасывая игроков прочь.

Теперь следить за окружением больше не требовалось.

Троица напрямик понеслась к вражеской базе.

— Удивительно, насколько хорошо вы действуете вместе для людей, которые совсем недавно дрались друг с другом, — пробормотала Сацуки.

Харуто и Таканори изначально были двумя главными передовыми бойцами «Плеяды».

Память о прошлом уже начинала тускнеть, но кое-что навсегда оставалось в сердце.

Наверное, именно такими и были воспоминания друзей детства.

Картина была настолько похожа на старые времена, что сердце Сацуки тоже загорелось. Она резко взмахнула длинным хлыстом, и тот звонко рассёк воздух.

— Не собираюсь вам уступать. Выходите, двенадцать элементалей!

Элементали тут же собрались вокруг неё.

— Идём!

Сацуки поднялась в воздух и летела по коридору, который прорубали Харуто и Таканори. Она двигалась спиной вперёд и Магией уничтожала безрассудных преследователей.

Когда Харуто и Таканори работали вместе, их было не остановить.

— Shit, не приблизиться!

— Ч-что делать?!

— Одного Харуто уже хватало!

— А вместе они настолько сильны?!

У врагов оставалось два варианта: уступить дорогу или получить GAME OVER.

Атаки уровня стандартных талантов троица вообще не принимала всерьёз.

У «Плеяды» были уникальные таланты, выходившие за рамки здравого смысла.

— Харуто, ты стал побеждать противников на 0,2 секунды медленнее. Это сбивает мои расчёты. Соберись.

— Знаю я…! Вот любишь командовать.

— Раньше ты был быстрее на пять секунд.

Они продолжали ругаться на бегу и при этом легко ломали оборонительные линии.

Если бы Асахи не держали заложницей, они, наверное, с удовольствием снесли бы всю крепость до основания.

То, что не получалось одному, становилось гораздо сильнее при сотрудничестве двух — словно сила возводилась в квадрат.

Трое вместе — словно в куб.

А в «Плеяде» было шестеро.

Каждый по отдельности мог господствовать на поле. Пытаться измерить силу всех шестерых вместе было самонадеянностью.

— Пронзи всё! «Световая волна драконьего бога»!

— Сейчас! «Львиный метеор»!

Рёв льва и дракона переплёлся спиралью.

«Световая волна драконьего бога» собирала мельчайшие частицы воздуха в энергию, способную пронзать материю.

«Львиный метеор» выпускал Боевой дух меча разом, словно поток падающих звёзд.

Последняя линия, которую враги отчаянно укрепляли, порвалась как бумага. Заодно разлетелись и тяжёлые ворота крепости.

Ближайшие строения начали рушиться.

— Внутрь, Таканори!

— Не командуй мной, Харуто!

Сацуки побежала следом за двумя, которые будто устроили гонку.

— А вот вам подарок!

Входя в крепость, она выпустила к земле двух элементалей.

Земля и сталь поднялись и полностью перекрыли вход, а затем стали оплетать всё здание, словно растительные лианы.

Отчасти Сацуки хотела не впустить преследователей снаружи. Но главная цель была другой — не позволить унести Асахи из крепости.

— Теперь остались главы и их ручные псы!

Харуто и Таканори кивнули на бегу.

Крепость имела пять этажей. Они не останавливаясь понеслись наверх.

По дороге попадались противники, но их существование в этом мире заканчивалось в тот же миг, когда они появлялись.

Их товарища похитили. Никто не собирался сдерживаться.

— Даже внутри расставили нормальную оборону.

Сацуки призывала элементалей и уничтожала врагов, поднимаясь следом.

По лестнице шириной целых пять метров троица наконец достигла верхнего зала.

Круглое помещение напоминало арену. Потолок имел форму пологого конуса. Все окна уже затянули стальные лозы Сацуки, поэтому солнечный свет внутрь не попадал. Только факелы давали слабое освещение, позволяя разглядеть огромный магический круг на полу — печать элементалей.

Вдоль стен через равные промежутки стояли вражеские игроки — офицеры-эксперты. О качестве каждого говорила редкость экипировки. Всего около пятидесяти, и каждый когда-то отличился в серьёзных боях. Элита среди элиты.

Прямо напротив троицы стояли бывший глава «Южного Креста» Летос и бывший глава «Общества Врил» Ангелус.

Ангелус держал Асахи на руках. Она безвольно свесила голову и, похоже, была без сознания.

— Ангелус, ублюдок! Немедленно убери от Асахи свои грязные руки!

Ангелус оставался невозмутимым.

Он приблизил лицо к ней, а затем, будто этого было мало, нежно прижал Асахи ещё теснее.

— Великолепно… Значит, вот какова её сила.

— Я дважды не предупреждаю…!

Таканори, кипя яростью, прыгнул к нему.

Ангелус даже не принял стойку и не посмотрел в его сторону.

Чтобы уклониться, обычно нужно прочитать подготовку противника. Ангелус ничего подобного не делал, а значит, по логике мог только получить удар или блокировать его.

— А-а, вот как ты решил.

Но за миг до попадания Ангелус просто сместился в сторону.

— Что?!

Он легко сделал то, что Харуто первым исключил как невозможное, будто заранее знал направление атаки.

А затем произошло ещё более невероятное.

— Схватить Таканори. Все, принимайте моё сознание! «Нейросвязь»!

Ангелус активировал Созвучие.

Это была высокоуровневая телепатия, позволяющая передавать союзникам и подчинённым собственное сознание — вплоть до нервных сигналов. Если получатель соглашался, тело могло действовать полностью по воле владельца техники.

Подконтрольные офицеры выпустили из пальцев синие лучи. Сотни связующих линий устремились к Таканори.

— Этой мелочью меня поймать?

Разумеется, Таканори уклонялся один за другим.

Но другие лучи уже ждали следующего движения. Таканори пришлось резко завалиться набок, чтобы уйти от них.

И всё же лучи будто обладали собственным разумом и сразу разошлись в разные стороны.

— Кх…!

Таканори продолжал уходить, но постепенно потерял боевую стойку и оказался загнан к стене.

Траектории были слишком точными. Ни одного лишнего луча. У Таканори могло быть несколько вариантов уклонения, но Ангелус будто заранее знал каждый и шаг за шагом сокращал пространство.

Наконец лучи коснулись тела.

Преображение тут же превратило свет в нити и связало Таканори с головы до ног. Он дёрнулся — бесполезно.

— Думаешь, я не разложу это на молекулы? «Клык дракона»!

Но Законы мироздания не сработали. Световые нити даже не изменились.

— Таканори, запомни урок. Не всё можно разложить на молекулы. Ты умеешь разбирать только то, что понимаешь. Эти синтетические волокна мы специально создали Грёзами и Преображением. Не надейся разобраться в них за короткое время.

— Тогда я просто проанализирую…!

— Бесполезно. Мы делали их специально для того, чтобы связать первоклассного мастера Законов мироздания. Состав зашифрован тысячами процедур, а игроки непрерывно понемногу меняют компоненты. Можешь попробовать. Потрать время зря.

Похоже, «Священный союз» заранее рассматривал Таканори как врага и тщательно подготовился.

Но даже это было не главным.

Куда важнее, что Ангелус будто заранее видел атаки Таканори и сам заманил его в ловушку.

— Созвучием можно читать мысли и предсказывать действия. Но Таканори никогда не оставил бы такую щель.

Подобное возможно лишь при огромной разнице в силе.

У Таканори наверняка было несколько способов мешать чтению мыслей и снаряжение с сопротивлением.

Значит, Ангелус добился этого не чтением намерений и не одним лишь боевым чутьём.

Он был уверен, что победит Таканори.

Словно…

— «Предвидение», — тихо сказал Харуто.

Таканори мгновенно отреагировал.

— Невозможно! «Предвидение» — оригинальный талант Асахи!

— Да. Но иначе объяснить, как он настолько точно читает твои действия, нельзя.

Ангелус ухмыльнулся.

— Я думал, «Львиное Сердце» — тупой качок, умеющий только махать кулаками. А голова у тебя работает. Верно. Я использовал «Предвидение».

— …Никто до сих пор не мог использовать «Предвидение». Сначала я подумал, что ты сумел разобрать способность. Но ты до сих пор держишь Асахи так, будто это драгоценность. Значит, нет. Тогда ответ один: ты применяешь собственное Созвучие — «Подчинение разума», чтобы заставлять Асахи активировать «Предвидение». Верно?

— О-о… И как ты так быстро понял?

Ангелус ещё крепче прижал Асахи. Без сознания она не могла сопротивляться и оставалась прижатой к его телу.

— Созвучие действует на сердце и душу. Само «Предвидение» я не способен разобрать и активировать, поэтому просто заставляю её использовать талант, а затем принимаю результат.

— …То есть ты лезешь в сердце Асахи?

Сацуки зло прищурилась.

— Фу-фу. «Лезешь» звучит грубо. Я лишь вижу его насквозь.

— Да одно и то же, ублюдок…!

Внутри Харуто вспыхнула ярость, и Боевой дух засиял сильнее.

— Вы всё ещё не понимаете? Эти слова — ваше собственное объявление смертного приговора. У нас есть связывающее средство специально против Таканори. Чтобы ослабить Сацуки, мы разместили круг, запечатывающий элементалей. А «Предвидение» теперь у меня. Всё это было подготовлено ради одного — ради спектакля, где победа достаётся нам!

Ангелус громко рассмеялся с видом человека, уже выигравшего всё.

— Я использую силу «Предвидения» в полной мере. Вы всё-таки легендарные игроки и достойны быть противниками. Летос, объединимся.

— Ц. Не тебе мной командовать… Но сначала одолеем общего врага.

Доспех Летоса заскрежетал, он опустил забрало и поднял огромный меч.

Офицеры тоже приготовились и окружили Харуто с Сацуки.

— А теперь убьём легенду.

▼ ▼ ▼

Харуто с трудом остановил усиленным Боевым духом мечом огромный клинок Летоса.

— Вот и вся легенда? Без всех шестерых вы настолько жалкие?

Ситуация повторяла прежнее окружение «Южного Креста»: эксперты по сторонам непрерывно били Харуто с дистанции.

Ещё до входа в крепость Харуто был весь в ранах. Боевой дух начинал слабеть, старые повреждения раскрывались. Положение быстро ухудшалось.

— Чёрт…! Чёрт, чёрт, чёрт!

Связанный Таканори раз за разом пытался освободиться, но безуспешно.

Лицо стало страшным, будто ярость уже перешла предел терпения.

Харуто понимал: если продолжать так, его просто истощат. Поэтому он намеренно принял на себя дальние удары, сблизился с Летосом, показал подготовку к рубящему удару сверху, затем резко сменил положение на горизонтальный взмах — но это тоже была ложь. В последний миг он довернул кисть и сделал резкий выпад.

Однако…

— Летос, начинай приём!

Похоже, благодаря Созвучию Ангелуса Летос получил сведения о будущем. Ни одна уловка Харуто не сработала: Летос идеально ушёл от выпада.

Контратака последовала сразу. Харуто пришлось отступить, чтобы избежать смертельного удара, и Боевым духом одновременно блокировать пули, Магию, стрелы, ножи и всё остальное.

— Чёрт…!

Даже широкая атака Боевым духом, от которой невозможно увернуться благодаря одному лишь «Предвидению», не пробивала доспех Летоса.

— «Львиный клинок — Вспышка»!

Горизонтальный луч Боевого духа прошёл низко над полом.

— Когда заранее знаешь технику, уклониться несложно.

Сконцентрированный в одной линии удар оказался особенно удобным для Летоса. Он легко ушёл.

Сацуки поддерживала Харуто и одновременно била по окружающим.

— Остальные, принимайте!

Её пламя тут же встретила водная Магия врагов и погасила.

Так происходило постоянно. Свет перекрывали тьмой, воду — огнём. Тридцать человек работали вместе и взаимно уничтожали Магию Сацуки противоположными элементами.

Какой бы сильной она ни была, одной против тридцати экспертов приходилось тяжело. Число противников подавляло её мощь.

Вдобавок в зале работал круг печати элементалей — защитная система, ослаблявшая именно чужих призванных существ, то есть элементалей Сацуки.

В таких условиях ей едва хватало сил даже поддерживать Харуто.

— Если бы я раньше больше развивала элементалей, могла бы справиться и с этим…!

Ангелус заранее раскрыл их карты.

Магию, Законы мироздания, Боевой дух — всё.

Если заранее знать, чем ударит противник, защищаться куда проще.

Сацуки могла бы переломить ход боя какой-нибудь мощной техникой, требующей подготовки, но враги не собирались давать ей время на заклинание. К тому же все они были известными экспертами — рассчитывать на такую ошибку не приходилось.

«Если бы только заблокировать „Предвидение“…»

По происходящему было ясно: Ангелус сначала усыпил Асахи, а уже потом подчинил её разум.

Асахи и сама владела Созвучием. В обычном состоянии захватить её сознание было бы не так просто.

Но во сне она не могла толком сопротивляться, и Ангелус, использовав Созвучие, сумел вторгнуться в её разум.

Значит, достаточно разбудить Асахи. Тогда она сможет сопротивляться и отразить промывку сознания обратно.

Однако Ангелус разгадал и этот замысел.

— Зазвени, Адьешах! Колокол пробуждения!

Элементаль вспыхнул светом, и в тот же миг раздался звон, способный пробудить человека ото сна.

Но Ангелус и его люди тут же закрыли Асахи металлической полусферой. Металл поглощал звук, полностью заглушая звон, и до её ушей тот так и не дошёл.

«Неужели ничего уже не сделать?»

Ни лобовая атака.

Ни обманный манёвр.

Всё разбивалось одно за другим.

«Неужели мы настолько слабы?

Пусть против нас эксперты, но без всех шестерых… мы и правда настолько беспомощны?»

Харуто был весь изранен. Таканори оставался в плену.

Свободно двигаться могла только Сацуки.

— Вот и конец легенде. Даже немного волнительно. Рад, что сумею исполнить здесь давнюю мечту прежнего главы гильдии.

Ангелус уже не сомневался в победе.

Сацуки… нет, и Харуто, и Таканори тоже слишком уверовали в себя.

Они были уверены, что, собравшись втроём, непременно победят. Когда они прорвались через оборону на пути к крепости, нахлынули воспоминания о прошлом, и вместе с ними вернулась уверенность в собственной непобедимости.

Вот только итог оказался таким.

«Предвидение» полностью перевернуло бой.

Враг завладел этой способностью, заранее подготовился ко всему — и довёл их до нынешнего положения.

Прежняя «Плеяда» не теряла надежды даже в самых тяжёлых боях.

Она верила: сама обязательно переломит ход боя, товарищи непременно помогут пробить дорогу, а вместе им по силам что угодно.

Потому что рядом всегда были все.

А сейчас Сацуки была совершенно бесполезна.

Она не могла даже спасти похищенную подругу.

— Асахи, да проснись же ты!

Уклоняясь от вражеской Магии, Сацуки закричала во весь голос.

Больше она ничего не могла.

Не цеплялась за характеристики.

Не полагалась на талант.

Оставался лишь самый примитивный способ — собственный голос.

— Думаешь, одним криком снимешь многослойное подчинение, наложенное на Асахи?!

Ангелус был прав. Асахи никак не отреагировала.

— Я сказала, просыпайся!

И всё же Сацуки продолжала кричать.

Чтобы пробить эту почти безнадёжную ситуацию, она надрывала горло изо всех сил.

— Бесполезно. Её сознание полностью под моим контролем. Пока я не позволю, Асахи не проснётся.

— Тогда я заставлю тебя самому всё снять!

Сацуки направила на Ангелуса клинки ветра. Они были слабыми, зато не причиняли вреда никому, кроме выбранной цели.

Перед Ангелусом выросла земляная стена и приняла весь удар.

Пока противник видел будущее, любая неожиданность переставала быть неожиданностью, а прямая атака тем более не имела шансов.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Давайте, сопротивляйтесь! Опозорьтесь здесь, легендарные герои! В Re’Union не нужны те, кто искажает сам мир!

Попытка прорваться заставила Сацуки открыть защиту. Ледяное копьё Магии пронзило её тело.

— Сацуки!

Под крик Харуто ноги Сацуки подкосились, и она рухнула на колени.

Неужели прежняя «Плеяда» в конце концов склонится перед «Предвидением» Асахи?

Асахи так мечтала о возрождении «Плеяды» — и теперь именно её талант положит ей конец?

«Предвидение» было её личной, единственной в своём роде силой.

«И я снова проигрываю этому таланту».

Когда-то Асахи сказала:

«Это правда. И ещё… я всё время молилась, чтобы мне дали силу помогать Харуто. Значит, именно поэтому у меня и появилось „Предвидение“».

Она верила, что именно поэтому способность пробудилась.

А теперь её использовали, чтобы мучить товарищей — мучить самого Харуто, которому Асахи так хотела помогать.

Разве такое можно позволить?

— Да вы издеваетесь…!

«Какого чёрта.

Да что для этого ублюдка значат чувства и желания Асахи?!»

— Посмел использовать нашу Асахи…

Она была товарищем Сацуки.

Её лучшей подругой.

Единственной на свете, кто понимал все сокровенные мысли Сацуки.

Когда-то Асахи призналась ей:

«Я тоже всегда тебе завидовала. Харуто постоянно тебя защищал, а ты могла помогать всем своей невероятной Магией. Я столько раз слышала, как он говорил: „Сацуки потрясающая“. И тогда у меня становилось тяжело на душе. Иногда я даже заснуть не могла от досады».

«А ведь это я завидовала ей до безумия.

Харуто всё время о ней заботится. Всегда бросается защищать её изо всех сил.

Если бы похитили меня, он бы так же переживал?..»

И ещё Асахи говорила:

«Мы столько всего смогли сделать вместе именно благодаря тебе, Сацуки».

«Но я больше не сомневаюсь».

Зависть, ревность, гордость, упрямство, дружба, симпатия, уважение, страх, мучительная досада — всё.

Все чувства, которые Асахи вызывала в ней, делали Сацуки сильнее.

— Я поклялась, что больше тебе не проиграю…!

И потому Сацуки снова поднялась.

— Так что я не позволю тебе изображать похищенную принцессу! Ты вообще-то моя соперница в любви!

В следующий миг звезда на кольце группы, надетом на среднем пальце левой руки Сацуки, вспыхнула.

Вокруг неё разлился ослепительный семицветный свет.

— Ч-что?! — Что она делает?! — Я такого никогда не видел!

— Спокойно! Это не атака… Но тогда что?! Даже «Предвидение» ничего не показывает!

Ангелус настороженно уставился на неё, не понимая происходящего.

— Сейчас она полностью открыта! Все — атакуйте Сацуки!

Игроки, окружавшие её, ударили разом.

Все атаки легко отлетели прочь.

Вокруг Сацуки возник магический барьер, будто вставший на её защиту.

— Моё тело… наполняется силой…

То было почти то же возбуждение, которое она испытала при первом пробуждении Магии.

Талант, родившийся из желания не уступать Асахи, снова готовился измениться.

Но теперь Сацуки уже не скрывала это соперничество, как прежде.

Сацуки больше не отворачивалась от собственных чувств и принимала своё желание бороться.

Что ей нужно сделать?

Что она способна сделать?

Теперь она знала это предельно ясно.

— Явитесь! Преодолев время и измерения… мои истинные элементали!

Свет вспыхнул вновь, заставив окружающих зажмуриться.

Когда игроки снова открыли глаза, рядом с Сацуки стояли шестнадцать необычайно огромных элементалей.

— Э-это же… — Высший ранг среди элементалей… короли элементалей?! — С ними ведь даже контракт заключить очень трудно! — Говорят, у обычного игрока один их призыв способен повредить ему самому! — Почему она до сих пор ни разу их не вызывала?!

У элементалей тоже существовали ранги.

К тому же они росли вместе со своим хозяином.

Шесть лет назад Сацуки выбрала именно их.

Она путешествовала по миру, заключала контракты с могучими элементалями и собственноручно растила их. Считалось, что заключить договор хотя бы с одним сильнейшим королём элементалей способен лишь один маг-эксперт из сотни.

А здесь их было шестнадцать.

— Давно не виделись… короли элементалей.

Спустя шесть лет «Изначальные шестнадцать» снова сошли в этот мир вместе со своей королевой.

Короли пламени, моря, земли, бури, неба, ночи, облачения, оружия, лекарств, магнетизма, яда, грома, пространства, чар, цвета и луны склонились перед Сацуки. Это были элементали, с которыми она заключила договор ещё в старом мире.

— Наша королева, приказывайте.

— Поделитесь благословением силы со своими собратьями.

— Будет исполнено.

Но пробуждение на этом не закончилось.

Под влиянием королей элементалей начали усиливаться и прежние духи Сацуки.

Получив мощный приток энергии от неё и шестнадцати королей, они разом поднялись на несколько рангов.

Элементали огня, воды, льда, ветра, земли, тьмы, света, дерева, стали, святости, господства и цветов словно сами не захотели уступать внезапно явившимся старшим собратьям и один за другим преобразились.

«Перерождение духов».

Новый талант Сацуки позволял преодолеть ограничения времени и измерений, призывая элементалей, с которыми она когда-либо была связана, а также ещё сильнее раскрывать их скрытые возможности.

Двадцать восемь элементалей вместе с Сацуки смотрели на Ангелуса сверху вниз.

Из носа Сацуки потекла тонкая струйка крови.

Обычный маг-эксперт мог одновременно призвать лишь двух элементалей. Сацуки была способна управлять шестнадцатью элементалями одновременно, но даже она никогда прежде не призывала сразу двадцать восемь.

Мозг будто пронзали мощные электрические импульсы. Нейроны кричали от перегрузки.

Оглушительный звон в ушах едва не лишал её сознания.

И всё же взгляд Сацуки сиял куда ярче прежнего.

Словно говорил: она не проиграет «Предвидению» Асахи.

— Это уже читерство какое-то! — Что вообще происходит?! — Так нечестно!

— Вы разве не знали? Талант — это и есть вершина абсурда и читерства.

Сацуки взмахнула «Клипотом», и элементали разлетелись по стенам и потолку, окружая противников.

— Так она раньше даже не сражалась всерьёз?! — П-плохо дело, глава! — Покажите нам будущее!

— Я и так всё вижу! Но… что?! Л-ладно, просто принимайте информацию!

Одного знания будущего было недостаточно, если ничего нельзя было предпринять.

Даже прежний «Шестнадцатипушечный строй» невозможно было ни заблокировать, ни избежать.

А теперь его мощь вышла на новый уровень.

— Я… бросаю вызов! Даже «Предвидение» я одолею!

Именно такую предельную Магию Сацуки когда-то представляла себе в мечтах.

— «Фаланга двадцати восьми духов»!

Каждый элементаль породил сферу собственного цвета. Между ними протянулись световые линии, окружая врагов, и по этим линиям побежали семицветные искры.

Пространство заполнили бесчисленные световые многоугольники разных размеров. Один за другим они раскрывались, словно в них пробивали отверстия.

За каждым отверстием лежала бездонная пустота, будто тоннели в иные миры и вселенные — дороги в рай или ад.

Из соединённых областей потянулась колоссальная сила. Из открывшихся проходов один за другим хлынули потоки энергии.

— Сгиньте… «Рейхсапфель»!

Воздух содрогнулся. Волны двадцати восьми свойств начали собираться в единый шар.

Переливающаяся сфера расширялась, постепенно поглощая всё внутри крепости.

Несколько игроков попытались сопротивляться.

— Д-да ладно… Наши атаки поглощает?!

«Рейхсапфель», вобравший множество свойств, обходил союзников и реагировал только на врагов, полностью поглощая каждого, кого касался.

— А-а-а-а-а-а! — Не убежать…! — Нет!

Из поражённых мгновенно высасывало всю энергию: HP и магическая сила обнулялись.

Даже характеристики снаряжения исчезали без остатка. Потерявшие силу предметы один за другим рассыпались, а тела игроков разрывало на части. Если кто-то и переживал это, его затягивало в бездонную пустоту.

Переливающаяся всеми цветами сфера была ослепительно прекрасна.

Для тех, кто находился внутри, она была настоящим адом.

Световые линии, рассекавшие пространство и создававшие области иного измерения, разом треснули и рассыпались.

— Ах…

Похоже, Сацуки больше не выдерживала и опустилась на колени.

Эта техника чудовищно нагружала мозг.

Мир, залитый разноцветным сиянием, постепенно возвращался к прежнему виду.

Всё стало как раньше.

Пятьдесят знаменитых экспертов, элита обеих гильдий, оказались разгромлены. Немногие выжившие лежали на полу при смерти.

Ангелус и Летос успели отступить и чудом остались живы. Они стояли, оцепенев, словно не могли поверить в увиденное.

Если бы Сацуки сумела довести технику до самого конца, из противников не осталось бы никого.

— Сацу… ки?..

Асахи пришла в себя. Сознание ещё было мутным, но она действительно проснулась.

Похоже, когда Ангелус получил урон, его контроль ослаб.

Сацуки собрала остатки Магии и призвала элементаля.

— Асахи! Лети, Сильвестр! Гром бури!

Она наделила свои ноги благословением бури и почти у самого пола рванула к Асахи по кратчайшей траектории.

— Кто-нибудь! Остановите её!

Ангелус сорвался на крик. Оставшиеся члены гильдии бросились наперерез.

Но—

— «Клык дракона»! Разберите это!

Благодаря атаке Сацуки Таканори тоже сумел освободиться. Каким бы неизвестным ни был материал оков, «Рейхсапфель» высосал из него все свойства.

Таканори ударил кулаком. Вырвавшаяся воздушная волна прошла навстречу атакам, летевшим в Сацуки, и те рассеялись, будто сама их структура была переписана.

— Сацуки!

— Асахи!

Они потянулись друг к другу.

— Моё «Предвидение» не достанется никому!

— Она не твоя.

С другого направления налетел золотой лев.

Харуто одним взмахом меча отсёк руку, удерживавшую Асахи.

Сацуки схватила подругу, прижала к себе и вместе с ней покатилась по полу.

Они остановились только у стены.

Лежавшая в объятиях Сацуки Асахи словно наконец почувствовала себя в безопасности. На глазах у неё выступили слёзы, но она улыбнулась.

— …Спасибо, Сацуки.

— Моё дело… поддерживать вас со стороны.

— Ты и правда самая надёжная.

— Можешь сколько угодно на меня полагаться. Но… встать сможешь, Асахи?

— Да. Всё хорошо.

Асахи поднялась на ноги.

До самого последнего момента её сознанием управляли — тело никак не могло остаться совсем невредимым.

И всё же в её взгляде не было ни тени сомнения. По лицу было видно, как давно она не сражалась плечом к плечу с товарищами.

— Вперёд! Харуто, Таканори!

Контратака «Плеяды» началась.

▼ ▼ ▼

— Ангелус, Летос… я вам этого никогда не прощу. Вы оба заслужили смерть…!

— Ваши гильдии с сегодняшнего дня распущены.

У Харуто и Таканори от ярости вздулись жилы на висках. Они встали напротив Ангелуса и Летоса.

Оба вражеских лидера всё ещё держались невозмутимо — то ли от уверенности, то ли из гордости людей, стоявших во главе сверхвысоких гильдий.

Они сблизились и заговорили вполголоса.

— Чёрт. Что теперь, Ангелус?

— Придётся применить последнее средство.

— Последнее средство? Если оно у тебя было, какого чёрта ты не использовал его раньше?

— Потому что его можно применить только в такой момент.

Ангелус поднял руку.

Над ладонью возник маленький чёрный шар.

Сгустившаяся в сферу тьма начала что-то поглощать.

— Что… это?

Харуто ощутил Боевым духом зловещий холод и выкрикнул:

— Сацуки, останови его!

Он тут же бросился к Ангелусу, а Сацуки по его команде взмахнула хлыстом, направляя элементалей.

— Уже поздно!

Поняв, что не успевает, Харуто резко остановился и отступил от Ангелуса. Элементали тоже замерли.

Ангелус расхохотался, сжал чёрный шар — и втиснул его прямо в тело Летоса.

— Ух… А-Ангелус, ты…?!

— Я тебя не предавал. Просто мне будет очень неудобно, если ты сейчас не станешь сильнее.

— Что?.. Гх… гха… гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Могучее тело Летоса затряслось, словно им овладел первобытный страх, и он заорал.

— Ну как тебе страх почти трёх тысяч человек? Наверняка жутко, да?

Таканори нахмурился.

— Ты… собрал страх с помощью Созвучия?!

— Именно, Таканори. Я собрал остаточные чувства членов гильдии, которых вы отправили в GAME OVER, и страх тех, кто оказался на грани смерти. Так работает Созвучие — «Великая паника». Загнанный в угол человек раскрывает скрытый потенциал. А в мире, которым правят таланты, это проявляется ещё сильнее.

Боевой дух Летоса начал стремительно расти.

Страх полностью завладел им, и тело отчаянно пыталось вырваться из этого состояния.

Ангелус искусственно, насильно заставил его талант пробудиться.

— Да он после такого сам целым не останется! — воскликнула Сацуки.

И правда, существовали способности, которые раскрывались благодаря страху.

Но сам этот способ был ненормальным. Психическую нагрузку на самого Летоса трудно было даже представить.

Страх трёх тысяч человек заключал в себе чудовищную энергию.

— Ха. Если я убью вас здесь, правым останусь именно я.

Боевой дух Летоса окрасился в красно-чёрный цвет и превратился в грязное пламя, будто смешавшее страх с яростью.

Усиление было взрывным.

И характеристики, и мощь Боевого духа Летоса теперь превосходили даже Харуто.

Боевой дух словно обрёл массу и облёк тело в доспех. Шлем без забрала, сплошная броня без единой щели — но доспех, сотканный из Боевого духа, текуче менял форму вслед за движениями Летоса.

— Гу-о-о-о-о!

Огромный меч, окутанный чёрным с красными прожилками Боевым духом, взметнулся.

Возникшее от взмаха вакуумное лезвие без труда вырвало кусок стены и раздробило его.

Такой удар убил бы и Харуто, и Таканори.

Они переглянулись и одновременно кивнули.

У них больше не было возможности что-либо приберегать.

— «Львиный метеор»!

— «Световая волна драконьего бога»!

Две атаки, способные перекраивать рельеф, столкнулись с чудовищным ударом в лоб.

Взрыв и ударная волна разошлись во все стороны.

Меч Харуто разлетелся вдребезги.

Наручи Таканори тоже разрушились мгновенно.

Обе атаки принял на себя невероятно плотный доспех Боевого духа Летоса.

На нём не осталось ни царапины.

— Ха-ха-ха-ха! И лев, и дракон падут вместе!

Ангелус рассмеялся, уже уверенный в победе.

— Плохо!

Харуто выхватил новый меч.

В ту же секунду Летос уже заносил свой клинок.

Целью был пошатнувшийся Таканори.

Если этот меч с чудовищным Боевым духом попадёт в тело — да хоть только заденет его, — GAME OVER неизбежен.

Впереди оставался лишь один исход.

Смерть.

— Таканори-и-и-и!

Одновременно с криком Асахи—

— Гх?!

В плечо Летоса вонзился короткий клинок.

Удар сбил траекторию атаки.

Огромный меч с грохотом врезался в пол и раскрошил его.

— Спасён?..

Сацуки ошеломлённо смотрела на происходящее.

Таканори остался жив.

Вражеский удар чудом ушёл в сторону.

— Этот нож…

Сацуки не сводила глаз с плеча Летоса.

Клинок пробил броню Боевого духа и даже слегка ранил его.

Точно такой же нож спас Сацуки в последний момент, когда на неё напала гильдия.

Но в направлении, откуда он прилетел, никого не было.

— Ха! Не знаю, что вы там сделали, но всё бессмысленно! Вы лишь откладываете GAME OVER!

— Гу-о-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Вслед за криком Ангелуса заревел Летос.

Из обезумевшего бойца нескончаемым потоком изливался Боевой дух.

Теперь даже уникальные техники Харуто и Таканори не причиняли ему вреда. Чтобы пробить чудовищную броню, требовалась атака ещё большей, подавляющей силы.

— Раньше, когда мы попадали в такую ситуацию… был какой-то талант, который мы использовали…

Сацуки вспомнила сам факт, но не могла вытащить из памяти ответ.

Он был совсем рядом.

— Мы не можем его ранить…!

Лицо Харуто мрачнело.

Похоже, пробуждение, вызванное страхом трёх тысяч человек, породило кошмар куда страшнее ожидаемого.

— Может, я могу чем-то помочь?..

Асахи тревожно наблюдала за ними.

Сейчас у неё не было при себе огнестрельного оружия.

«Предвидение» она тоже всё ещё не могла активировать.

Но враг перед ними обладал лишь подавляющими характеристиками. Его атаки в принципе можно было избегать.

Сейчас им требовалось не «Предвидение».

Им требовалась сила, способная подавить всё остальное.

— Пожалуйста… дайте им ещё больше силы! Будущее, в котором я смогу помочь всем…!

Это была искренняя, отчаянная молитва Асахи.

Харуто, Сацуки и Таканори были здесь.

— Вы трое обязательно справитесь!

В тот миг, когда Асахи произнесла эти слова, карман Таканори вспыхнул красным светом.

— Что?!

Даже сам владелец удивлённо вскрикнул.

Это был тот самый красный камень, который прежде появился в одежде Асахи на Башне Небесного Предела, а затем остался у Таканори.

Красное сияние медленно выплыло из его кармана и зависло в воздухе.

«Вспомните таланты, которые вы отточили».

Свет стал сжиматься.

В следующий миг кольца группы на левых руках Харуто и Сацуки тоже слабо засветились.

Знак принадлежности к «Плеяде».

Незаменимая связь товарищей — кольцо со звездой на ободе.

И не только у них.

Свет исходил и от груди Таканори.

Своё старое кольцо группы он носил на цепочке на шее.

— Ч-что?!

— В голове…!

— Э-это же… наши воспоминания?!

Поток образов ворвался в сознание Харуто, Сацуки и Таканори.

Они увидели самих себя детьми — в бою с Големом Белого Тумана.

— Это… воспоминание из прошлого?

— Но почему мы все трое видим его одновременно?! Что вообще происходит?!

— Сейчас не время разбираться!

Память вернулась к троим сразу.

Это была совместная техника, доступная только тогда, когда вместе находились три участника «Плеяды», входившие в число сильнейших по чистой огневой мощи.

Когда-то они впервые создали её, чтобы компенсировать недостаток силы каждого по отдельности и одним ударом рассечь монстра.

— Начинаем! Сацуки, Таканори!

Харуто вонзил меч в землю.

— Гу-о-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Летос рванул на него, размахивая огромным мечом, окутанным красно-чёрным Боевым духом.

Его натиск будто рассекал воздух, звук и даже свет.

«Я рассчитываю на тебя… Таканори!»

Харуто сейчас не мог двигаться первым.

Он доверился товарищу, успокоил дыхание и стал ждать нужного мгновения.

— Вперёд, Харуто! Я открою тебе врата мира!

Таканори выкрикнул:

— «Нулевой мир»!

Их перенесло в «Нулевой мир».

Пустое пространство.

Здесь не существовало ни цвета, ни воздуха, ни какой-либо иной материи.

Но Харуто чувствовал всё Боевым духом, проходившим по коже.

Когда пять чувств отключались, восприятие Боевого духа становилось особенно острым.

Поза смертельного врага.

Расстояние.

Момент, когда достигнет удар.

Даже температура тела, дыхание, сердцебиение и течение крови.

Всё необходимое поступало к нему без единого пробела.

— Теперь я могу выйти на следующий уровень!

Сацуки решительно взмахнула хлыстом.

Когда-то она могла призвать для этого только элементаля ветра.

Теперь—

— Искривите пространство! Неистовствуйте, ветра! Циклоп, Аид, Тор, Сильвестр — «Искажённая фаза»!

Внутрь «Нулевого мира» вошли ветер и чистые понятия отталкивания и притяжения.

Горный шквал подхватил Харуто и Летоса, а магнитная сила придала им сверхускорение.

Они сошлись в ближнем бою на скорости, оставлявшей послеобразы.

Огромный меч Летоса уже был перед глазами.

Харуто как ни в чём не бывало положил руку на рукоять меча.

Даже не принял боевую стойку.

А затем одним плавным движением провёл клинок снизу вверх.

— «Львиная вспышка».

Он не вкладывал в движение особой силы.

Вся последовательность прошла тихо, без единого звука.

И уже в следующее мгновение они вернулись из пустоты в наполненный красками мир.

— Ч-что это было? Решили напугать?.. Ничего же не изменилось.

Ангелус облегчённо пробормотал.

Летос всё ещё стоял на месте с огромным мечом в руках.

Харуто же повернулся к нему спиной, словно бой уже закончился.

— Летос! Сейчас! Заруби Харуто со спины!

Летос послушно поднял меч.

В тот же миг клинок рассыпался.

Его не разбило.

В одно мгновение его разрезало более чем на сотню частей.

— Ч-что… что… что…?!

Харуто бросил на Ангелуса холодный взгляд.

— «Львиная вспышка» — контрприём, который в «Нулевом мире» срабатывает принудительно. В идеальный миг он позволяет провести серию атак на предельной скорости и нанести максимальный урон. А теперь Сацуки ещё искривила пространство Магией, а Таканори подчинил время Законами мироздания. Удары из более чем ста вариантов пространства-времени сошлись в одной мировой линии. Это уже следующая ступень техники.

Совместная способность использовала даже силу атаки противника, а главное в ней было безупречно выбранное мгновение.

Когда они были детьми, именно ею троица восполнила недостаток собственной мощи и одним ударом одолела Голема Белого Тумана.

Нынешний удар был гораздо острее прежнего.

Летос, скорее всего, даже не понял, что его тело уже поражено.

— Н-неужели…

Страх проступил на лице Ангелуса.

И тогда—

— Гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Прочная, грязная броня Боевого духа Летоса будто одновременно получила бесчисленные рубящие удары и рассыпалась осколками.

На теле открылись бесчисленные раны.

Брызнула кровь.

Летос бессильно рухнул — и исчез.

— И-и-и-и-и-и!

Похоже, от страха у Ангелуса подкосились ноги. Он плюхнулся на пол и попятился, отталкиваясь руками.

Харуто направил на него меч.

— Не смей недооценивать «Плеяду», Ангелус.

— А… а-а…

Харуто высоко поднял клинок для смертельного удара.

Но сбоку в лицо Ангелусу врезался драконий кулак.

— Пфу-у!

Его отбросило к стене.

От удара по ней разбежались радиальные трещины.

Таканори выпустил из руки нить, крепко связал Ангелуса и подтянул к себе.

Похоже, решил отплатить ему тем же способом.

— Ты посмел… посмел так обращаться с Асахи. Я тебе этого не прощу…!

Таканори, похоже, собирался использовать Ангелуса как боксёрскую грушу, подвесив на удобной для ударов высоте.

— Т-Таканори…! Д-давай поговорим! Подожди—

— Кто тебя будет ждать?

Внезапно тело Ангелуса объяло адское пламя.

— А-а-а-а-а-а! Моё HP! HP, HP, HP! Оно падает! Так я всё потеряю-а-а-а!

HP Ангелуса опустились до нуля, и его тело стало прозрачным.

— П-пожалуйста, остановитесь! Мой Re’Union! Мой идеальный мир-а-а-а!

— За то, что ты сделал с Асахи, вернёшься в реальность и как следует раскаешься.

Пронзительный крик разнёсся по крепости.

Потом Ангелус окончательно исчез из этого мира.

Вернуться сюда он уже не сможет.

Звуки боя стихли.

Внутри крепости воцарилась тишина.

Таканори слегка недовольно посмотрел на Сацуки.

— …Сацуки, вот так отнимать чужую добычу довольно невежливо.

— О чём ты вообще?

Она слегка улыбнулась и хлестнула по полу.

— Такого врага всех женщин я мужчинам не уступлю.

На этом великая битва против двух сверхвысоких гильдий наконец завершилась.

▼ ▼ ▼

Когда четверо вышли из крепости, вокруг уже не было других игроков.

Перед ними простиралась пустошь и изрытая воронками земля — следы недавней битвы.

Из трёх тысяч игроков подавляющее большинство, похоже, отправились в GAME OVER.

Остальные бежали.

Вокруг не осталось ни души, и даже монстры, которых прежде распугала толпа игроков, понемногу возвращались.

Закатное небо постепенно темнело.

Таканори и Асахи стояли друг напротив друга, а Харуто и Сацуки наблюдали чуть в стороне.

— Что?.. Всё равно хочешь сделать именно так?

Таканори покраснел, когда Асахи приблизила к нему лицо.

— Да. Хочу держать его при себе.

— Раз ты так настаиваешь…

— Не волнуйся. На этот раз я не потеряю сознание.

Асахи приняла из рук Таканори красный камень.

Подняла его над головой и посмотрела сквозь него в небо.

Камень слабо засветился.

И в следующий миг—

Перед внутренним взором вновь появилось современное оборудование, которое они уже видели раньше.

Там находилось несколько людей. Они не смотрели сюда, а разговаривали между собой.

Вероятно, потому что на сцену смотрели будто из-под воды, изображение было искажено и мутно.

«Как и думали………… эксперимент………… подопытный………… всё ещё………… слишком рано…»

«…………так называемое „Предвидение“………… возможность…………»

«Для этого………… пока нельзя………… перезапуск…………»

«……………………иначе говоря………… Созвучие………… реальное………… желание………»

«……того человека………… прочный…………………… барьер………… вне игры…………»

Обрывки разговора влились в сознание Харуто и остальных.

Хотя это вроде бы был диалог, голоса звучали слишком размыто, чтобы уловить смысл. Иногда казалось, будто кто-то просто разговаривает сам с собой.

И всё же почему-то возникало странное ощущение, будто Асахи когда-то своими глазами видела этот мир.

— Опять то странное место… И сейчас мы тоже увидели всё это через Созвучие?

Харуто произнёс это боязливо.

Асахи кивнула.

— Наверное…

— …Что это вообще было?

Таканори стиснул зубы. По дрогнувшим губам и лицу было видно, насколько он сбит с толку.

— Таканори, ты не видел изображения, которое показал предыдущий камень. Поэтому сейчас внимательно выслушай меня.

Сацуки вкратце рассказала ему о тех фрагментах.

О том, что в момент GAME OVER Асахи перенесло в какое-то место.

Что там она сражалась с неизвестными людьми.

Что через её глаза они увидели такое же современное оборудование.

— Что всё это значит?.. Ничего не понимаю.

— Я тоже. Но… именно тебе — и именно нынешнему тебе — я решила рассказать этот секрет.

— Сацуки…

С возрождением Асахи по-прежнему было связано слишком много тайн.

Память она так и не вернула.

Загадок стало только больше.

Но Таканори словно принял решение и крепко сжал кулак.

— Прости, Таканори. Я позволила гневу ослепить себя. А ты не изменился — всё это время носил при себе кольцо «Плеяды».

Асахи посмотрела ему на грудь.

Там, отражая последние лучи заката, висело кольцо группы.

— …Нет. Если тебя ослепил гнев, то я вообще блуждал во тьме. Мой взгляд стал… слишком узким. Теперь я снова понял, насколько ещё незрел.

— Тогда я спрошу ещё раз. Таканори, пойдёшь с нами? Наденешь это кольцо?

Асахи улыбнулась, глядя на кольцо на его цепочке.

Но Таканори покачал головой.

— Прости. После этого боя я понял, что нынешние мы с Харуто по-прежнему несовместимы. Поэтому пойти с вами я не могу… У меня тоже есть мужская гордость.

— Э-э-э?! Да вы же только что идеально сработались!

— …Я мужчина, который забыл, что значит смело принимать вызов. В таком состоянии я не достоин предстать перед тобой.

Асахи явно не поняла, что он имел в виду, и удивлённо смотрела на него. Судя по лицу, она наверняка решила, что в словах Таканори скрывался какой-то глубокий смысл.

Но Сацуки всё поняла.

— Если я просто останусь рядом со всеми… если всё будет как раньше, у меня не будет ни единого шанса…

Тихое бормотание Таканори донёс до неё ветер.

Сацуки лишь бессильно пожала плечами, ничего не объясняя остальным.

— Харуто, мириться с тобой я не собираюсь.

Таканори серьёзно посмотрел на него.

— Когда-нибудь мы с тобой всё решим. Так что пока наслаждайся этим временем. И до тех пор не вздумай умереть.

— Ты тоже. Но должен признать: снова драться с тобой бок о бок было чертовски здорово.

— Хм. Не говори глупостей. Я и дальше буду поддерживать Асахи из тени… Но рядом с ней всё равно нужен человек, который в любой момент сможет защитить её от опасности. Я могу доверить это тебе?

— Да. Понял.

— Тогда хорошо. Я пойду, Асахи.

Таканори повернулся спиной к троим друзьям детства.

— Эй, а мне ты ничего не скажешь? — окликнула Сацуки.

— Мы с тобой… и так уже много поговорили. Разве осталось что-то ещё?

— …Вообще-то нет.

— Тогда желаю тебе удачи. И слово «вызов» я не забуду.

— Ага. Спасибо… Надеюсь, у нас обоих всё получится.

С этими словами Таканори применил Законы мироздания и исчез.

Вероятно, перенёсся обратно в город, где находилась база его гильдии.

— Ну и упрямец же Таканори!

Асахи сначала состроила ему вслед гримасу, а потом недовольно надула губы.

— Ничего не поделаешь. У него свои причины.

— Бу-у… А я уже думала, что «Плеяда» вот-вот возродится…

— Но до возрождения «Плеяды» всё равно уже не так далеко.

Тут Асахи словно что-то вспомнила.

Она схватила Сацуки за руку и прижала её ладонь к своей груди.

От неожиданности Сацуки широко распахнула глаза.

— Точно! Сацуки, спасибо, что спасла меня! Я слышала твой голос!

— За такое не благодарят.

— Э-э? Почему?!

— Потому что мы товарищи. Спасать друг друга — само собой разумеется. Не нужно каждый раз говорить спасибо.

— А-а… вот как.

Сацуки крепко сжала её руку в ответ.

— К тому же мы ещё и соперницы… ведь так?

Она чуть улыбнулась.

— Я тебе не проиграю!

Асахи ответила такой же улыбкой.

Словно скрепляя свою дружбу, они крепко держали друг друга за руки.

— …Вы вообще о чём?

Харуто недоумённо смотрел на них.

Обе девушки только покачали головами.

— Не скажем! — хором ответили обе.

И рассмеялись.

Совсем как в детстве — возбуждённо делились секретом, понятным лишь им двоим.

— Да о чём вы там? Почему одного меня не посвящают?

— Потому что это наш уговор!

Асахи гордо выпятила грудь.

Харуто лишь устало пожал плечами.

Глядя на них, Сацуки вдруг подняла голову.

— …Мне кажется?

Она почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась к холму, возвышавшемуся над пустошью.

Там никого не было.

Так и должно было быть. И всё же почему-то…

Когда Сацуки оказалась в смертельной опасности.

И когда огромный меч вот-вот должен был разрубить Таканори.

В оба мгновения кто-то помог им в самый последний миг.

И каждый раз Сацуки ощущала странное, едва уловимое чувство чего-то родного.

— Этот короткий клинок…

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

В поисках меча

[Сверхвысокая гильдия «Священный союз» уничтожена. Оба её главы получили GAME OVER.]

Новость мгновенно разлетелась по всему Re’Union.

Особенно сильный переполох начался в Альт-Гардене, столице континента Ноакис. Когда Харуто и остальные вернулись туда, город уже бурлил.

[«Плеяда» сокрушила зарвавшуюся сверхвысокую гильдию.]

Поползли и такие слухи.

«Священный союз» образовался после объединения «Южного Креста» и «Общества Врил», и, похоже, немало игроков успели натерпеться от обеих сверхвысоких гильдий.

«Южный Крест» был силовой организацией, привыкшей делать всё по-своему, а «Общество Врил» слишком жёстко ограничивало игроков, не состоявших в его рядах.

Поэтому накопившиеся за долгое время обиды и тревога наконец получили выход. Кто-то поднимал большой палец, кто-то громко приветствовал случившееся.

Небо уже переходило от закатных красок к ночной темноте, а улицы всё равно были забиты людьми. Бары и рестораны гудели, а не поместившиеся внутрь авантюристы толпами стояли снаружи и обсуждали подвиги «Плеяды».

Для игроков из высокоуровневых гильдий это, несомненно, была отличная новость: ненавистная помеха исчезла. Теперь из-за освободившегося места двух сверхвысоких гильдий наверняка начнутся локальные столкновения.

— Да здравствует «Плеяда»!

— Я сходил к их разрушенной базе и нашёл оружие, которое у меня раньше отняли…

— А я нашёл вещи, оставшиеся от товарища.

— Всё благодаря «Плеяде»!

— Значит, легенды о них не врали.

— За «Плеяду»!

Общественная реакция на действия «Плеяды» почти не отличалась от ликования после свержения тирании.

Но для самих членов «Плеяды» всё оказалось далеко не так приятно.

— А-а! Это «Львиное Сердце»! Дайте автограф!

— «Королева элементалей»! Пожалуйста, возьмите меня в ученики!

— Асахи-сан, познакомьте меня с остальными из «Плеяды»!

Стоило толпе заметить их — и начиналось именно это.

Их тут же окружили со всех сторон, так что невозможно было сделать и шага.

Раньше на них хотя бы нападали, и тогда можно было просто дать сдачи. Сейчас же люди подходили с добрыми намерениями, и это делало ситуацию только сложнее.

Если кто-то атакует — его можно отбросить силой. Но доброжелателя не станешь просто так отправлять в полёт.

— А-а… Мы сейчас очень хотим отдохнуть. Давайте как-нибудь в другой раз!

Вернувшиеся после уничтожения вражеской крепости Харуто и остальные выглядели совершенно измученными. Чтобы не вляпаться в новые неприятности, им пришлось избегать забитых улиц и двигаться к цели по крышам зданий.

— Где они?!

— Здесь их нет!

— Я не сдамся, пока она не возьмёт меня в ученики!

Харуто при помощи Боевого духа чувствовал движения других игроков и осторожно прокладывал путь так, чтобы их не заметили.

Наконец они вошли в гостиницу — единственную безопасную зону Re’Union. Сацуки вместе с Харуто добралась до холла, откуда уже был виден прилавок, и тяжело вздохнула.

— Это уже какой-то перебор.

— Да уж. Не иметь возможности нормально пройти по улице — очень неудобно.

— Но они ведь не со зла. Нельзя же всех подряд взрывать~

Асахи тоже беспомощно улыбнулась.

Раз уж мир игры старались сделать похожим на реальность, изменить эту особенность было нельзя. Но неудобств от неё всё равно хватало. Некоторые гильдии даже пользовались этим для массовых помех другим игрокам. В конечном счёте всё упиралось в элементарные правила поведения.

— Хотя… гостиница тоже уже на слуху.

— После таких слухов неудивительно.

Даже здесь шум не утихал.

Харуто уныло опустил плечи.

— «Львиное Сердце», в следующий раз сразитесь со мной!

— Нет-нет, я первый!

Выкрики почти ничем не отличались от тех, что доносились с улицы. Толпа сама себя разогревала. Уже хорошо, что никто хотя бы не перекрывал им дорогу.

На них поглядывали издалека. В шёпоте вокруг мелькали догадки, выдаваемые за факты.

[Лев и дракон просто проглотили сверхвысокую гильдию.]

[Крепость сравняли с землёй.]

[Исчезла почти тысяча игроков!]

Ирония была в том, что всё это соответствовало действительности. Но Харуто и остальные не стремились выглядеть стихийным бедствием и вовсе не делали всё это ради славы.

В старом мире они после приключений сразу возвращались на базу и почти ничего не знали о том, какие слухи ходят снаружи. Теперь же, видя, как история сама собой обрастает легендами, Харуто испытывал странное чувство.

— Здесь всё равно не отдохнёшь. Пойдём в комнату Асахи.

Усталое предложение Сацуки поддержали без споров. Они поднялись по лестнице к комнате, где Асахи обычно ночевала.

Поскольку Асахи не могла выйти из Re’Union, эта гостиница служила им базой. Точнее, другого выбора у них просто не было.

— Фу-у… Наконец-то можно перевести дух!

— Честное слово, это выматывает больше боя.

Асахи и Сацуки, как обычно, сели у кровати. Но Асахи, словно решив немного понежиться, легла боком и устроила голову на коленях Сацуки.

— Ай, щекотно же.

— Хе-хе. У Сацуки колени такие мягкие и тёплые~

— Ну ты даёшь…

Сацуки посмотрела на неё с бессильной улыбкой и ласково погладила по волосам.

Всего час назад Асахи ещё была пленницей врага. Возможно, поэтому теперь ей особенно хотелось человеческого общения.

— Асахи, тебе ведь уже нельзя продолжать жить здесь?

Харуто сел на стул задом наперёд, положил руки на спинку и посмотрел прямо на неё.

— М-м… Наверное. Тут много забавных людей, но всё больше народа собирается у гостиницы и ждёт меня. Другим постояльцам это будет мешать~

Если бы всё ограничилось одним днём, ещё можно было бы потерпеть. Но постоянный ажиотаж мешал бы остальным игрокам.

Большинство людей умело себя контролировать.

Но не все.

— И ещё там чувствовалась редкая враждебность.

Харуто нахмурился. Даже в атмосфере общего восторга его Боевой дух улавливал нескольких людей с явно недобрыми намерениями.

Нельзя было понять, удержала ли их от нападения нынешняя обстановка или они просто сочли себя недостаточно сильными.

Сацуки расчёсывала Асахи волосы и одновременно размышляла.

— Придётся искать новую базу. И ещё… мы ведь говорили, что отправимся на другой континент искать Клайва.

Асахи приподнялась и поочерёдно посмотрела на Сацуки и Харуто.

— Можно и так… Но, может, сначала снова заглянем туда?

— Куда?

Сацуки нахмурилась, ожидая продолжения.

Асахи с довольным видом подняла указательный палец и покачала им из стороны в сторону, ещё и прищёлкнув языком.

— Конечно же, на старую базу «Плеяды»!

Она широко улыбнулась и объявила это так, будто только что предложила гениальный план.

▼ ▼ ▼

На следующий день.

Харуто и остальные собрали предметы, выписались из гостиницы и отправились к базе.

Старая база «Плеяды» находилась довольно далеко от Альт-Гардена — между суровыми горами и густым лесом.

Едва выйдя из гостиницы, они поднялись в небо при помощи Магии Сацуки и забрались на высоту, куда обычные игроки добраться не могли.

Небо было чистым, без единого облака. Под ними раскинулся прекрасный вид на континент.

— Если я отсюда упаду, точно умру…

Лицо Харуто застыло, а всё тело вытянулось струной.

— С твоими нынешними способностями даже падение отсюда ничего не сделает. Усилишься Боевым духом и переживёшь. Ты же раньше поднимался почти в верхние слои атмосферы, а потом падал вниз с атакой? Как там называлось… «Космическое оружие — „Жезл Бога“»?

— А-а, это было так круто~! При падении грохотало так, что всё вокруг взрывалось. Харуто ещё говорил, что хочет довести приём до силы извержения вулкана.

На самом деле в начальной школе Харуто просто посмотрел фильм и решил повторить увиденное. Даже название родилось под его влиянием.

— Кажется, тот гигантский кратер до сих пор остался. Хочешь заглянуть?

Харуто помрачнел от воспоминаний, но постепенно успокоился — и как раз к этому времени они добрались до леса.

Сацуки медленно опустила всех среди деревьев.

— Уф… Хоть это и не первый полёт, меня всё равно немного мутит.

— А кто виноват, что ты постоянно смотришь вниз? Смотри вперёд и всё.

— Если смотреть вперёд, ветер прямо в лицо бьёт. Не люблю.

Харуто пропустил жалобу мимо ушей и посмотрел на отвесную стену перед собой. У подножия склона громоздились огромные валуны, будто недавно случился настоящий обвал.

— Ну-ка.

Харуто отодвинул один камень, и за ним открылся проход, в который мог протиснуться человек.

Войдя внутрь, они при свете снаружи увидели огромную пещеру — куда больше обычного грота.

По площади она легко вместила бы футбольное поле. В центре лежал небольшой пруд, и время от времени рыбы с плеском выскакивали из воды.

Харуто посмотрел на знакомый пейзаж и тихо вздохнул.

— Что такое? Ты же вроде ничего тяжёлого не делал.

— …Ничего.

В этой базе было полно счастливых воспоминаний.

Но самое свежее оказалось совсем другим: ссора Асахи и Сацуки, а затем его собственный позорный выход из игры, когда он вспылил от стыда и злости.

Одно воспоминание заставляло Харуто то хотеть придушить самого себя, то мечтать провалиться под землю.

Именно поэтому возвращаться сюда не хотелось.

Но лучшего укрытия они всё равно не нашли бы.

Так что позволить себе отказаться из-за собственной неловкости Харуто не мог.

— Не обращайте внимания. Идём.

Когда Асахи и Сацуки вошли, Харуто вернул валун на место.

Свет снаружи исчез полностью. Стало темно настолько, что не было видно собственной руки.

— Освети путь, Кайтул.

В темноте возник элементаль света и залил окрестности сиянием.

Трое двинулись вдоль стены. В самом конце проход снова перекрывал камень, такой же, как у входа.

За вторым камнем наконец находился настоящий вход. У базы было два последовательно скрытых прохода.

Внутреннее помещение занимало десять татами. Повсюду стояли полки и ящики для предметов, а в выдолбленных нишах в стенах были устроены деревянные кровати.

Здесь же находились каменные стол и стулья. В детстве шестеро часто усаживались за них и изображали важные собрания.

Трое бросили вещи где попало, сели на каменные стулья и только тогда наконец расслабились. Разбирать багаж решили потом.

— Если ничего неожиданного не случится, нас здесь не найдут.

Во времена UNION эту базу действительно не удавалось обнаружить никому из посторонних.

Она и без того сливалась с природой и имела двойной вход, но вдобавок Клайв накладывал на неё Преображение. Для всех, кроме членов «Плеяды», здесь была просто сплошная скальная стена.

— Сейчас Клайва нет, так что найти нас стало проще, чем раньше. Но посторонние всё равно не должны знать это место…

Харуто осёкся.

Он вдруг кое-что вспомнил.

О девушке, которая однажды разговаривала с ним именно здесь.

— …Нет. Один человек всё-таки знает.

— Кто?

— Элисия. Вы обе её уже видели.

Стоило Харуто произнести это имя, как лица обеих девушек тут же изменились.

Сацуки стала холодной, а Асахи надула щёки.

— М-м… Вот как~ Значит, ты скрывал от нас такую важную вещь.

— Харуто, ну и ну. А я всё думала, когда ты успел так сблизиться с этой девушкой. Хмф.

— Нет-нет-нет-нет! Я-то тут при чём?!

Элисия сама внезапно появилась у пруда и заговорила с ним. Обвинять его в том, что они «сблизились» только из-за этого, казалось Харуто совершенно несправедливым.

Но саму Элисию он и правда не мог выбросить из головы.

Он до сих пор понятия не имел, кто она на самом деле.

— Я разговаривал с ней всего раз или два…

— И о чём вы говорили?

— Вот это как раз и проблема. Я ничего не понял.

Всё, что тогда сказала Элисия, звучало загадочно.

[Если быть точнее, её «Предвидение» не относится к Созвучию.]

[То, что у неё исключительный дар, — несомненный факт. И в грядущих переменах она способна стать одной из главных опор.]

[Есть люди, которые подталкивают игроков нападать на Асахи. Они хотят загнать её в опасность и тем самым ускорить пробуждение…]

То ли предупреждение, то ли совет.

Кто она вообще такая?

И сколько знает?

Одни загадки.

— Если посторонний знает про это место, здесь может быть опасно.

— Не знаю… Мне почему-то кажется, что эта девушка не настолько опасна.

— Вот как~ И почему же? Может, потому что она красивая? Харуто у нас всегда особенно мягок к милым девушкам.

Сацуки сердито изогнула брови, а Асахи рядом с ней тоже надулась.

Чтобы не плодить ещё больше недоразумений, Харуто вздохнул и решил сказать всё как есть.

— …Вообще-то она спасла мне жизнь.

— Что это значит? Объясни подробно.

Сацуки явно не ожидала такого ответа.

— Помнишь туман, который недавно создали три гильдии и которым нас разделили? Когда меня окружил «Южный Крест», именно Элисия помогла выбраться. И её сила… невероятна. Даже прежний я не мог бы быть уверен, что победил бы её.

Асахи сразу перестала дуться и протянула восхищённое:

— О-о-о~

Это выглядело немного по-детски, но Асахи всегда интересовалась сильными игроками — независимо от того, враги они или союзники.

— Если даже Харуто так говорит, значит, она правда очень сильная! А какой у неё талант?

— Созвучие… Хотя, если честно, мне самому трудно в это поверить. Её стрелы одну за другой запечатали таланты окружающих игроков. Даже у Летоса, главы «Южного Креста». До этого он мог Боевым духом одним движением взрывать землю, а после попадания вообще перестал на такое быть способен.

Сацуки слегка нахмурилась, взгляд стал серьёзнее.

— Запечатывать таланты… В игре, где вся система строится вокруг талантов, это почти сильнейший возможный приём. Совершенно нечестная способность. Ослабление ещё можно понять. Но полное запечатывание — уже совсем другое дело.

— Но тогда они и правда не могли активировать таланты, так что иначе я это назвать не могу. По словам Элисии, эффект вроде бы временный.

— Даже так это невероятно.

Для Харуто дело было не только в том, что талант Элисии привлёк его внимание и поразил.

Странно было даже формулировать такое, но талант Элисии почему-то вызывал у него чувство ностальгии.

Хотя ничего подобного он прежде не видел.

— Кстати… я только сейчас вспомнила. Когда меня окружили, мне тоже кто-то помог.

Сацуки вернулась мыслями к той битве.

— Элисия?

— Я не видела человека, но, думаю, нет. Тогда прилетели не стрелы, а у врагов не пропали таланты.

Сацуки нахмурилась, словно сама не знала, как лучше объяснить.

Харуто и Асахи молча ждали.

Немного поколебавшись, Сацуки продолжила:

— …В них полетели короткие ножи. Благодаря этой атаке я сумела прорваться через окружение.

— Короткие ножи? Звучит очень похоже на оружие Клайва!

В глазах Асахи сразу зажёгся интерес.

Клайв сражался короткими ножами и короткими мечами. К рукоятям он крепил стальные нити и благодаря им управлял оружием как хотел.

А с Преображением его атаки становились почти непредсказуемыми.

Даже экспертам было трудно разгадать их все.

Клайв часто жонглировал короткими ножами просто ради забавы — настолько виртуозно он ими владел.

Поэтому реакция Асахи была вполне естественной. Для любого члена «Плеяды» короткие ножи прежде всего ассоциировались именно с Клайвом.

— Короткие ножи… Когда мы дрались с Летосом, вокруг тоже откуда-то прилетали ножи.

Сацуки медленно кивнула.

— Да. И они спасли Таканори…

Обезумевший Летос тогда замахнулся на Таканори огромным мечом.

От той атаки невозможно было ни уклониться, ни защититься. Но короткий нож пронзил плечо Летоса и сбил траекторию удара. Благодаря этому Таканори чудом выжил.

Зловещая броня Летоса выдерживала даже сильнейшие атаки Харуто и Таканори, но один короткий нож сумел её пробить. Даже с учётом внезапности на такое были способны считаные игроки.

— Ты думаешь, Клайв всё это время помогал нам из тени?

Сацуки неуверенно кивнула.

В Re’Union почти никто не специализировался на коротких ножах.

У них слишком маленькая дальность, слабая атака и посредственная прочность. Непопулярное оружие.

Обычно их брали новички или держали как запасной вариант на случай, если основное оружие сломается.

Клайв же делал короткие ножи своим главным оружием — и ещё во времена UNION был в этом отношении большой редкостью.

— Но утверждать, что это точно Клайв, всё-таки слишком смело. Тогда сразу возникает другой вопрос: почему он с нами не связался? Лучше пока не цепляться за эту надежду.

Сацуки говорила так, словно в первую очередь убеждала саму себя.

— Хотя если это и правда Клайв, я прямо вижу, как он сначала появляется, чтобы поиздеваться над тобой. Улыбнётся и скажет: «О? Сацуки попала в беду? Неужели тебе нужна моя помощь?»

Харуто рассмеялся.

На лице Сацуки появилось очень сложное выражение — видимо, всплыли не самые приятные воспоминания.

— Аха-ха, да, на него похоже~ А Сацуки сразу сделает вот так и сердито крикнет: «Сам не видишь?! Быстро помогай!»

— …

Асахи попыталась изобразить Сацуки и нахмурила брови.

Сацуки ответила ослепительно красивой улыбкой.

Это был верный признак того, что через секунду она взорвётся.

Харуто быстро подал Асахи знак глазами. Та всё поняла и мгновенно замолчала.

Похоже, система немой связи, отточенная ещё в детстве, по-прежнему работала безотказно.

Сацуки устало вздохнула.

— В любом случае Клайва нужно найти. И подсказку с короткими ножами нельзя игнорировать. Возможно, он всё ещё на этом континенте.

— Но в сети торговцев информацией про Клайва ничего нет~

— Это да…

Сацуки коснулась пальцем щеки, задумалась и продолжила:

— Зная его характер, он вполне мог подделать собственное имя.

— Подделать имя? Как вообще… А. Преображение и это позволяет.

Асахи энергично закивала.

С талантом Клайва подобное и правда не казалось невозможным.

Но…

— Даже если он может, зачем менять имя? Он что, не хочет, чтобы мы его нашли?

Имя скрывают именно тогда, когда не хотят встретиться со знакомыми.

— Возможно… Но у него могут быть какие-то обстоятельства.

— Это же Клайв! Может, он специально бросает нам вызов: «Ну попробуйте меня найти, если сможете!»

Асахи выпрямилась с очень уверенным видом.

Харуто и Сацуки прекрасно понимали: будь речь о ком-то другом, они бы просто рассмеялись.

Но в случае Клайва самое неприятное состояло в том, что этот вариант нельзя было всерьёз отвергнуть.

Он действительно мог сделать что-нибудь настолько нелепое.

Клайв был именно таким — совершенно непредсказуемым.

[К тому же мне тоже очень хотелось хоть раз сразиться с «Плеядой».]

Внезапно Харуто словно услышал из глубины памяти знакомый голос.

Он уже собирался попытаться вытащить из воспоминаний продолжение, когда…

— Что ж, раз у нас сейчас нет зацепок, остаётся искать постепенно. Если этот идиот хочет, чтобы мы его нашли, он наверняка сам будет оставлять подсказки.

Слова Сацуки вернули Харуто в реальность.

И правда, сколько ни думай прямо сейчас — ничего не изменится.

Асахи тем временем будто что-то вспомнила и уставилась в потолок.

— М-м… Кстати об этом…

Она словно наконец нащупала в памяти нужную мысль и медленно открыла рот.

— Что-то вспомнила?

— Да. Очень важную вещь… Вы не голодны?

Асахи сказала это с таким серьёзным лицом, словно только что нашла ключ к великой тайне.

Харуто и Сацуки дружно тяжело вздохнули.

— …Ты опять оборвала разговор. И на этот раз совсем уж беспощадно.

— Очень на тебя похоже, Асахи… Хотя поесть я и правда не отказалась бы.

В Re’Union существовал голод.

С реальным организмом он напрямую не был связан, однако, если долго ничего не есть после входа в игру, максимальный HP постепенно снижался. Устранить эффект можно было только едой, так что по сути голод напоминал отрицательный статус.

К тому же вкус в игре воспроизводился очень точно. Некоторые игроки даже использовали таланты, чтобы готовить еду и напитки. А кто-то, наоборот, переносил придуманные в игре блюда в реальность, хотя полностью повторить вкус было невозможно.

— Ладно, убедила. Остальное обсудим за едой.

— Неподалёку есть та деревня с горячими источниками, где мы уже бывали. Давайте поедим там. Народу мало, шума вокруг нас быть не должно.

На предложение Сацуки двое остальных согласно кивнули.

Они сразу отправились в знакомую деревню Филен.

Там дул холодный ветер, и, едва добравшись до деревни, троица сразу зашла в ресторан погреться.

Заведение напоминало трактир. Грубые круглые столы стояли без особого порядка. Хозяин, похоже, был игроком, а официантами служили NPC.

Ресторан оказался довольно просторным, но сегодня посетителей было немного.

Прежде чем сесть, Харуто подошёл к стойке и поднял глаза на меню.

— Три кружки молока, три порции ржаного хлеба и три порции буйабеса.

— Конечно.

— И ещё… Что сегодня посоветуете?

— Нам как раз привезли свежее мясо куролиска. Остатки потом пустим на вяленое мясо, а сейчас можем поджарить стейки.

— Звучит отлично. Тогда три порции. И бобов побольше, пожалуйста.

— А мне ещё блинчики. После основного.

— А я хочу жареный пирожок с яблоком~

Сацуки и Асахи заказали десерты, после чего все трое отошли от стойки и нашли свободный стол.

Посетителей было немного, но атмосфера нравилась Харуто. По сравнению с шумной столицей здесь царили тишина и уют.

В дальнем углу девушка-игрок перебирала струны лютни, и спокойная мелодия приятно разливалась по залу.

Слава «Плеяды» добралась даже до этой глуши, однако никто не подходил к ним с разговорами или вызовами на дуэль.

Игроков здесь вообще было мало.

Да и большинство посетителей не интересовало соперничество за славу. Они просто хотели в одиночку и в собственном темпе наслаждаться этим миром.

Правило SENSE OVER вынуждало игроков развивать свои таланты, но тех, кто хотел бы нарочно связываться с «Плеядой», здесь не оказалось.

Официант поставил деревянные кружки с молоком, ржаной хлеб и большие миски буйабеса, а затем быстро удалился.

За стойкой на железной плите, которую нагревал элементаль огня, уже шипели мясные стейки. По залу поплыл аппетитный запах, но до готовности было ещё далеко.

Харуто отпил молока.

— Итак, вернёмся к разговору… Давайте сначала ещё раз сверим наши цели. Самое важное — вернуть Асахи память. Если говорить игровыми терминами, это что-то вроде эпического задания.

— То есть основная сюжетная линия игры.

Сацуки полностью согласилась и кивнула.

Асахи, сидевшая рядом и откусившая кусок ржаного хлеба, тут же подняла руку.

— Ещё нужно вернуть Таканори в «Плеяду» и найти Нодзоми! Иначе «Плеяда» не возродится!

Это была другая цель — самое заветное желание Асахи: снова собрать всех членов «Плеяды» вместе.

Но сказать было гораздо проще, чем сделать.

— Если сравнивать с Клайвом, то сейчас у нас ещё меньше зацепок по Нодзоми.

— Это да. Но вдруг она на самом деле совсем рядом…

— Всё равно придётся искать шаг за шагом. В отличие от Клайва, Нодзоми не может менять имя и внешность.

Лицо Сацуки внезапно стало неприятно серьёзным.

— Для Грёз это тоже не обязательно невозможно, разве нет?

— Этот талант сам по себе сплошная загадка… Если окажется, что может и такое, я уже не удивлюсь.

Талантом Нодзоми были Грёзы.

Он позволял воплощать в реальности вещи из снов и фантазий.

Эту силу было чрезвычайно трудно контролировать. Говорили, что для неё нужна непоколебимая вера в собственный образ сна.

Боевой дух, Магию, Преображение, Законы мироздания и даже Созвучие ещё можно было понять по чужим объяснениям.

С Грёзами всё было иначе.

По-настоящему их понимал только сам пользователь.

Поэтому два мастера Грёз, пытаясь объяснить друг другу собственные приёмы, нередко говорили будто о совершенно разных вещах.

— Найти Нодзоми будет непросто. Вернуть Таканори тоже. У него теперь есть собственная гильдия, которую он обязан защищать.

— Э-э-э-э?!

— Ничего не поделаешь. Более того, сейчас нам даже выгоднее, чтобы Таканори оставался во главе гильдии и сохранял влияние.

— Это не вопрос выгоды…

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но пока потерпи.

— Ла-адно~

Харуто скрестил руки на груди и задумался.

— Получается, на данный момент, кроме расследования, ничего срочного у нас нет~

Сацуки тут же покачала головой.

— Нет. Есть ещё одно дело. И его надо решить как можно скорее. Оно касается тебя, Харуто.

— А-а, точно.

Сацуки и Асахи переглянулись и одинаково неловко улыбнулись.

— Ч-что ещё?

А затем, словно заранее договорившись, обе одновременно произнесли:

— Меч!

Харуто будто сдулся.

— А-а-а…

— Сила к тебе постепенно возвращается, но оружие за ней не поспевает. Обычные магазинные мечи ломаются после пары столкновений.

— Ну… да, это правда.

Перед штурмом базы «Священного союза», созданного из «Южного Креста» и «Общества Врил», Харуто заранее набил инвентарь несколькими десятками мечей.

И каждый ломался всего после нескольких столкновений.

— Даже среди редкого оружия, которое выпадает с монстров, наверное, почти нет мечей, способных выдержать мой удар в полную силу.

— Даже меч, который Таканори заказал у кузнеца больше чем за миллион юро, сломался после десяти столкновений.

Сацуки вспомнила прошлое и сказала это с ошарашенным видом.

— У Таканори тогда было лицо человека, который потерял смысл жизни.

— А Клайв увидел и начал хохотать. Ещё сказал: «Да ладно! Это слишком смешно!»

— Потому что оружие, на которое потратили столько денег, за секунды превратилось в металлолом.

Позже шестеро долго обсуждали и изучали проблему и в итоге пришли к одной идее: если наложить на металл их разные таланты, возможно, получится материал, который не разрушится.

Нодзоми при помощи Грёз создала металл.

Клайв Преображением придал ему нужную форму.

Сацуки закалила его Магией.

Таканори Законами мироздания изменил элементы.

Асахи наделила меч сердцем.

И наконец Харуто напитал его Боевым духом.

Так, шаг за шагом, появился меч Харуто.

«Плеяды» — Меч Семи Звёзд, о котором говорили, будто он способен разрубить даже звёзды в небесах.

Но теперь вся шестёрка не была собрана, и повторить процесс они не могли.

— Как ни крути, тебе нужен надёжный меч. Если на нас снова толпой пойдут игроки — неважно, из сверхвысоких гильдий или ещё откуда, — без нормального оружия нельзя.

— То есть опять расследование. Я даже понятия не имею, какие мечи сейчас вообще существуют в Re’Union.

— Вот именно…

Сацуки тревожно поджала губы.

Ароматные стейки уже принесли, но разговор зашёл слишком далеко, и все трое сидели, скрестив руки, и задумчиво мычали вместо того, чтобы есть.

— Простите, я случайно услышал. Вы ищете хороший меч?

К ним неожиданно обратились авантюристы с соседнего стола.

Их было четверо — двое мужчин и две женщины, на вид студенты. Лица самые обычные, ничем особенно не запоминающиеся.

По экипировке они тянули примерно на игроков среднего уровня. Всё снаряжение продавалось в магазинах, но было сделано из качественных материалов, поэтому новичкам такая цена была бы не по карману.

— Да. Нужен меч, который вообще не сломается.

— Понятно.

Высокий худощавый парень продолжил:

— Не знаю, подойдёт ли он вам, но я слышал об одном очень интересном мече.

— О-о… И что это за меч?

Мужчина неопределённо махнул рукой.

— Честно говоря, я не знаю, какие у него характеристики. Но в том, что это очень хорошее оружие, можно не сомневаться.

— Похоже, это не обычный дроп.

— Именно. Потому что меч торчит прямо из морского дна.

— Из морского дна?

Увидев ожидаемую реакцию Харуто, мужчина тихо рассмеялся.

— Среди игроков эта история довольно известна. Только до сих пор никто не смог его вытащить.

— Течение слишком сильное? Или к месту трудно подобраться из-за рельефа?

Море существовало ещё во времена UNION, и игроки могли нырять и исследовать его.

Но тогда в океане не происходило никаких крупных событий и заданий. Монстры не появлялись, сундуков и сокровищ не было, а поверхность почти всегда оставалась спокойной — идеальное место для купания.

Под водой максимум встречались пещеры и затонувшие корабли, куда можно было заглянуть. Скорее небольшое развлечение, чем полноценное направление игры.

Мужчина медленно покачал головой.

— Нет. Всё проще: никто не может его вытащить. Будто меч ждёт хозяина, которому позволит себя взять.

— А если расколоть скалу вокруг и вытащить вместе с куском?

— Конечно, это пробовали. Только грунт вокруг, говорят, ненормально твёрдый: сколько ни бей — ни царапины. Под водой ещё и двигаться тяжело, так что разрушить всё вокруг не выходит. Поэтому меч до сих пор никому не достался.

— Значит, никто даже не знает его свойств.

— Точно. Но он лежит на морском дне, ни капли не заржавел и не потерял блеска. Вряд ли это кусок хлама, правда?

Если получить оружие настолько трудно, это почти полноценное задание.

А значит, сам меч вполне мог быть наградой.

К тому же сведения о том, что он не ржавеет и не тускнеет под водой, имели значение. Возможно, меч обладал свойством, не позволяющим ему изнашиваться, или даже самовосстановлением.

Если бы он мог каждый раз возвращаться в прежнее состояние, сколько бы Харуто его ни ломал, такое оружие действительно подошло бы ему.

— Спасибо, ребята. А где именно этот меч?

— О-о, дальше информация уже не бесплатная.

— Серьёзно?

— Ха-ха, расслабься. Просто угостите нас элем. Вы ведь та самая знаменитая «Плеяда»? Потом будем хвастаться, что нас угощали члены легендарной гильдии.

— Вот ведь делец…

Харуто усмехнулся и оплатил ещё четыре кружки эля.

Поев, трое покинули деревню и направились к портовому городу, откуда отходили корабли. Расстояние было небольшим, поэтому решили пройти через лес пешком.

Густая листва немного приглушала солнечный свет, но сам лес оставался светлым.

Тропа хорошо читалась по тому, как менялась плотность тени под деревьями, так что заблудиться было трудно.

— В Re’Union море сильно переработали.

По дороге Сацуки рассказывала о новых игровых системах.

— В старом мире были только волны, рыбы и приливы с отливами. А теперь море меняется в зависимости от течений и температуры воды и, говорят, заметно влияет даже на погоду.

— Наверняка дело не только в погодных эффектах?

— Да. Гораздо больше добавили для боёв. Появились морские монстры: некоторые встречаются только у побережья, а некоторые — прямо в открытом море.

Во времена UNION Харуто много раз нырял.

Но врагов под водой тогда не встречал ни разу.

Разве что дрался с Таканори в море, а обычно они просто купались и дурачились.

— Сначала надо увидеть всё своими глазами! Как же давно мы не были на море~

Глаза Асахи сияли от восторга. Как всегда, она выглядела совершенно счастливой.

Вскоре они вышли из леса и добрались до цели.

Тарсис — портовый город, через который проходила значительная часть торговли северной части континента Ноакис.

Вдалеке у причалов покачивались корабли самых разных размеров. Ещё дальше на утёсе стоял маяк. Днём он не работал, но по самому зданию было видно, что оно простояло здесь уже очень долго.

Город был невелик, однако улицы кишели игроками.

Магазинов оказалось не так много, зато торговых палаток — несметное количество. Одни продавали боевые предметы, другие — еду, которую удобно было есть прямо на ходу.

— Кстати, раньше же сверхвысокие гильдии устраивали морские войны?

— Да. «Re end» и «Южный Крест» тогда вывели друг против друга по несколько десятков кораблей, а мы смотрели издалека.

— Канонада была потрясающая!

Под водой сражения происходили редко, зато морские битвы между кораблями были обычным делом.

«Плеяда» почти не занималась мореплаванием, но в игре морские войны вспыхивали постоянно.

Территориальных вод здесь не существовало, так что гильдии нередко выясняли отношения на море просто из-за престижа.

— Тогда сначала найдём того, кто согласится нас отвезти.

Трое вошли в здание возле порта.

Это был простой одноэтажный дом из камня. Здесь можно было получить сведения о плавании или найти корабль и капитана.

Во времена UNION именно отсюда часто расходились первые новости о новых континентах.

В принципе, Сацуки могла долететь до нужной точки Магией.

Но трое впервые собирались всерьёз исследовать морское дно, и на случай непредвиденного им хотелось иметь опорную точку на поверхности.

— Простите, нам нужен корабль.

Сацуки первой подошла к стойке и обратилась к красивой девушке, похожей на NPC.

— Куда вы хотели бы отправиться?

Та достала карту и развернула её на стойке.

— Примерно… сюда.

Сацуки показала место, о котором им рассказали четверо студентов в ресторане.

— Значит, к границе моря Тарсиса и моря Хольниса?

От этих слов по залу прошёл гул.

— Эй, девчушки, вы правда хотите туда?

Стоявший у стены мужчина средних лет удивлённо посмотрел на Сацуки.

— Да…

— По совести советую отказаться. Те воды называют Морем погибших кораблей. Погода и течения там настолько жестокие, что тонут даже большие суда. Настоящее кладбище кораблей.

— Нам сказали, что где-то там на дне торчит меч.

— Об этом слухе у нас тоже знают… Но всё равно лучше не ходите. Никто не хочет туда плыть. Жизнь дороже. Сколько людей там без всякой понятной причины пошли ко дну и получили GAME OVER.

Девушка за стойкой словно решила перебить его.

— Это не совсем так. У капитана Альвиды указано условие: она готова выходить в любой район моря…

Все игроки в помещении вдруг притихли, будто разом вспомнили об одном и том же.

А затем начали переглядываться и шептаться.

— Точно, есть же она…

— Ну да. Эта дурочка ничего не боится…

— Корабль она, конечно, водит отлично…

Но у каждого при этом было такое лицо, словно он не решался договорить.

— Что будем делать, Харуто?

— Раз других вариантов нет, попросим её.

Сацуки кивнула и снова повернулась к девушке за стойкой.

— Тогда мы хотели бы нанять Альвиду.

— Хорошо, я внесу вас в очередь. Но сейчас она ушла на рыбалку и вернётся не сразу.

— А «не сразу» — это сколько?

— Определить невозможно.

Обычно NPC на подобные вопросы выдавали примерную оценку — среднее или медианное время, рассчитанное по длительности прошлых выходов, времени возвращения, погоде, температуре и другим параметрам.

Поэтому ответ «невозможно определить» звучал необычно.

— Потому что эта женщина выходит в море как левая пятка захочет.

Мужчина, который раньше заговорил с Сацуки, пояснил, заметив удивление Харуто.

— Альвида непредсказуема во всём, даже в рыбалке. Может вернуться вообще без улова, а может притащить какую-нибудь чудовищную добычу. Однажды припёрла рыбу больше собственного корабля. Что у неё в голове — никто не знает.

— Настолько известная?

— Ещё бы. С первого дня работы Re’Union она только и делает, что рыбачит и ходит по морям. Обычно начинающие арендуют корабль, а она взяла кредит и сразу купила собственный. Правда, долг очень быстро закрыла.

— И, похоже, только она согласна плыть куда угодно.

— Делайте как хотите. Только если что случится — я вас предупреждал…

Капитан был выбран.

Оставалась одна проблема: никто не знал, когда она вернётся.

— Она может приплыть через две минуты. Или через три дня. А может, на месяц уйти вокруг света. Единственное, что известно точно: сегодня утром она вышла в море.

Девушка за стойкой достала из-под прилавка камень.

— Когда Альвида вернётся, мы отправим уведомление на ваше кольцо игрока. Пожалуйста, зарегистрируйтесь здесь.

Сацуки поднесла кольцо на левой руке к камню.

Камень и кольцо вспыхнули, словно синхронизировались.

Регистрация завершилась.

Теперь оставалось только ждать.

Ни один другой игрок не собирался вести их в те воды, поэтому троице пришлось уйти.

Они направились на пляж неподалёку от порта.

— Делать больше нечего~

Асахи потянулась, глядя на море.

Харуто невольно сделал то же самое.

— Море погибших кораблей… Прямо по-игровому звучит.

— Между прочим, в древности и в реальном мире рассказывали о таких местах. Где компасы сходили с ума, а целые корабли исчезали вместе с экипажем. Настоящие кладбища судов.

Сацуки с лёгкой гордостью поделилась знанием.

— Тема прямо для любителей мистики.

Трое вышли из портового города к ближайшему побережью и некоторое время смотрели на накатывающие и отступающие волны.

Морской ветер приятно освежал Харуто.

Совершенно не верилось, что он находится внутри цифрового мира.

Сегодня стояла приятная температура, погода была почти идеальной.

— Что будем делать? Пока вернёмся на базу?

— Раз никто не хочет вести нас в те воды, остаётся ждать здесь. Если Альвида не вернётся до вечера, тогда уйдём на базу и будем ждать уведомления там. Как вам?

Харуто хотел услышать мнение Асахи и повернул голову к ней.

И увидел…

Асахи уже была в купальнике.

На ней было синее бикини, подчёркивавшее здоровую белизну кожи, залитой ярким солнечным светом.

Увидев, насколько повзрослела её фигура, Харуто невольно задержал дыхание.

— Эй, Харуто.

Он слишком долго смотрел на Асахи и тут же поймал убийственный взгляд Сацуки.

— Ну правда… Асахи, ну ты даёшь.

— А что такого? Давайте поплаваем. Раз всё равно ждём, лучше развлечься!

С этими словами Асахи с разбега прыгнула в море.

— Эта девочка…

Сацуки приложила ладонь ко лбу и уныло опустила голову.

— Сацуки-и!

В следующий миг мощная струя воды ударила прямо в неё.

Сацуки моментально промокла до нитки.

Асахи самодовольно упёрла в бок огромный водяной пистолет. С такого расстояния Харуто не мог точно разглядеть материал, но, похоже, тот был деревянным.

— Когда она вообще успела его сделать?..

Харуто только усмехнулся.

А вот Сацуки затрясло от ярости.

Сначала она стряхнула воду с волос, почти как мокрая кошка, затем, явно подавляя гнев, стиснула зубы и выдавила улыбку.

Улыбка получилась настолько страшной, что Харуто предпочёл не вмешиваться.

— Асахи, всему есть пре—

Новая струя оборвала её на полуслове.

Сацуки снова окатило с головы до ног.

— Ну же, ну же! Идём играть!

Асахи радостно направила на неё водяной пистолет.

— …Всё. Ты сама напросилась!

Сацуки больше не пыталась сдерживаться.

Она быстро провела рукой над кольцом игрока, полностью сменила экипировку и оказалась в белом слитном купальнике.

— Стреляй, Айли! Водяные лучи!

Сацуки призвала элементаля.

Из ладони, направленной на Асахи, вырвалось несколько струй, тонких и быстрых, словно лазеры.

Асахи ловко уклонялась, а часть потоков сбивала выстрелами из своего водяного оружия.

Но струи Сацуки двигались непредсказуемо и меняли направление прямо в полёте.

Когда уйти и отбить атаку одновременно уже не получилось, один поток попал точно в цель и поднял огромный фонтан брызг.

— Кха-кха-кха… Ах ты!~

— Я придерживаюсь принципа «око за око». Ты это прекрасно знаешь.

— Хорошо! Всё равно не проиграю!

Асахи с сияющей улыбкой снова вскинула водяной пистолет.

Сацуки ответила самоуверенной усмешкой и повела за собой элементалей.

Побережье начало сотрясаться от чудовищных всплесков.

Обычная летняя игра у моря…

Если не считать, что каждая атака использовала талант, способный отправить игрока в GAME OVER.

— Даже Сацуки втянулась…

Харуто усмехнулся.

И сам постепенно расслабился.

Знакомая картина.

В детстве они постоянно играли и дрались вот так, оттачивая таланты.

Нет.

Точнее, никто из них специально не думал о тренировке.

Они просто веселились вместе, и в процессе естественным образом всё лучше понимали собственные силы.

Глядя на Сацуки, которая теперь прямо отвечала Асахи, Харуто поверил, что она окончательно разобралась со своими чувствами.

Он с теплом смотрел на двух девушек.

И в этот момент водяные струи ударили сразу со всех сторон.

— Чего?!

Уклониться он не успел.

Вода обрушилась на него, моментально промочила насквозь, а напор был настолько силён, что Харуто рухнул на задницу.

Он встряхнулся, поднялся на ноги и уставился на девушек.

— Вы вообще что творите…

— Харуто, ты тоже с нами!~

— А нечего стоять с таким видом, будто тебя это не касается!

— Хотите, чтобы я тоже перестал сдерживаться?!

Харуто высвободил Боевой дух, одним прыжком оказался над морем и ударил усиленным кулаком по поверхности.

Вверх взметнулся гигантский столб воды.

Асахи и Сацуки попали под удар и обеих отбросило назад.

— Эй! Можно было и полегче!

— Раз Харуто играет всерьёз, я тоже больше не буду сдерживаться!

Сацуки и Асахи сосредоточились и активировали таланты.

Харуто впервые за долгое время позволил себе снова почувствовать себя ребёнком и от души наслаждался игрой в воде.

▼ ▼ ▼

Большой корабль вышел в море.

Он был построен из дерева и снаружи обшит железными листами — корабль такого типа официально назывался броненосцем.

Его устойчивость усилили настолько, что умеренные волны почти не заставляли корпус качаться.

На борту стояли три складывающихся хлопковых паруса, угол которых можно было менять, поднимая вертикально или укладывая почти горизонтально. Благодаря этому корабль мог идти даже против ветра.

— М-м~ Вот это удача для капитана! Нашлись-таки безумцы, которые хотят плыть в Море погибших кораблей!

Капитан Альвида с довольным лицом стояла у штурвала и ловко управляла судном.

На голове — пиратская шляпа.

На одном глазу — повязка.

На поясе — короткая сабля.

Выглядела она как самая настоящая женщина-пират.

После того как Харуто и девушки вдоволь наигрались в воде, на групповое кольцо Сацуки довольно быстро пришло сообщение: Альвида вернулась в контору морских перевозок.

Им сказали, что это большая удача. На этот раз её плавание оказалось коротким.

Услышав подробности, Альвида без лишних вопросов согласилась на заказ.

— Где сокровища — там и «Плеяда»!

— Ха! Так это ваш дух охотников за сокровищами? Нравится мне такое!

— Вообще-то мы не охотники за сокровищами…

— Значит, душа у вас как у охотников! Ха-ха-ха!

Альвида держалась раскованно и по-хозяйски — настоящая старшая сестра по характеру.

С Асахи они, похоже, сошлись мгновенно и теперь с удовольствием болтали.

— Но всё-таки… мне, наверное, не стоит такое говорить, раз мы сами попросили, но вы действительно легко согласились идти в место, которое уже одним названием звучит опасно, Альвида-сан.

— Капитан должен отвезти пассажира туда, куда тот хочет. И просто Альвида. Когда меня называют «сан», всё тело чешется. Я и вас буду звать по именам.

— …Тогда, Альвида. Вы начали играть только после запуска Re’Union?

Харуто давно это интересовало.

Когда она услышала их имена и название «Плеяда», то почти никак не отреагировала.

А ведь гильдию знали в игре повсюду — к добру или к худу.

Когда трое представились, Альвида лишь посмотрела на них как на очередную компанию «безумцев». Для Харуто это было свежо и необычно.

— Ага. Мне повезло пройти проверку совместимости с талантом, и я смогла войти в Re’Union. Не судите по виду: мой талант — Магия. Я заключила договор с двумя элементалями — моря и ветра. А пиратский наряд просто нравится мне самой. Хотя, когда надо проучить идиотов, мешающих мореплаванию, выглядит он довольно устрашающе.

Сацуки, тоже владевшая Магией, всё это время стояла рядом с Альвидой и внимательно чувствовала окружающее.

— Корабль движут элементали, да?

Других членов экипажа на борту не было.

Обычного ветра для такого тяжёлого судна, покрытого железом, не хватило бы.

Очевидно, Альвида компенсировала это талантом.

— О, сразу заметила? Вот что значит специалист по Магии. Конечно, всё держится на элементалях. Иначе такой корабль давно перевернуло бы волной и он стал бы мусором на дне.

Иначе говоря, если Альвида истратит ману или потеряет сознание и перестанет управлять элементалями, корабль останется дрейфовать посреди моря без всякой возможности продолжить путь.

Асахи, услышав это, заинтересованно наклонилась вперёд.

— О-о! И вы никогда не попадали в опасность?

— Ещё как! Бывало, Магия переставала работать и корабль переворачивался. Бывало, терпела крушение. Последние нанятые моряки после такого вообще разбежались! А-ха-ха-ха!

— Аха-ха-ха-ха!

Обе громко рассмеялись.

— По-моему, это совсем не смешно…

— Н-не волнуйся. Если что-то случится, я как-нибудь разберусь…

Харуто и Сацуки рядом покрылись холодным потом и перешёптывались с заметной тревогой.

В крайнем случае Сацуки могла поднять всех в воздух при помощи элементалей.

Так что корабль в любом случае нужен был главным образом как промежуточная база для поиска.

— Если что случится, просто поплывём. Когда привыкнешь, даже под водой можно двигаться почти как на суше.

Альвида сказала это совершенно буднично.

— Правда?

— Правда, но тренироваться надо серьёзно. Кажется, один боец Боевого духа, которого я раньше встречала, говорил, что учился этому целый месяц… О?

Альвида внезапно нахмурилась и настороженно огляделась.

Но при этом выглядела почему-то довольной.

Будто ждала опасности.

Она даже провела языком по губам.

— Ну что ж. Мы вошли в Море погибших кораблей.

С момента выхода из порта прошло уже немало времени.

Земли вокруг давно не было видно.

И всё же в пространстве без ориентиров Альвида произнесла это совершенно уверенно.

Вскоре вокруг начало темнеть.

Густой туман постепенно закрывал обзор.

— Я тоже впервые захожу так далеко. Говорят, дальше нападают морские монстры. Не расслабляйтесь.

Она ещё не договорила, когда рядом возникла чёрная тень.

С громким плеском из воды выпрыгнула стая рыбоподобных монстров с грозными плавниками.

Их чешуя была такой яркой, будто сама предупреждала о сильном яде. На плавниках торчали острые отравленные шипы.

Монстры размером с небольших акул оскалились, описали дугу над водой и бросились прямо на Сацуки.

— Пронзи их, Басикал! Пылающие снаряды!

Сацуки призвала элементаля огня.

Огненные шары точно накрыли цели, и рыбы мгновенно обуглились.

— А-а… Если такую рыбу посолить и зажарить, наверняка будет вкусно.

В голосе Альвиды даже слышалось сожаление.

— Она ещё и съесть их хочет… Хотя мясом монстров и правда часто торгуют…

Харуто только успел поражённо это произнести, как новые монстры вылетели из воды и понеслись уже на него.

Харуто безошибочно вскинул меч.

Клинок вошёл чудовищу прямо в пасть и в буквальном смысле пронзил насквозь.

Он стряхнул тело с меча и приготовился к следующему противнику.

Тут же выскочили новые монстры.

Харуто одного за другим убивал их широкими взмахами.

Но сколько бы он ни рубил, натиск не ослабевал.

Со всех сторон бесчисленные морские твари взмывали в воздух, будто бросаясь на добычу. Они выпрыгивали из воды, приземлялись на палубу и снова ныряли за борт, явно намереваясь повторять этот цикл, пока постепенно не измотают противников.

Почти волчья охота.

— Их уже столько, что на ужин хватит с запасом.

— Уф! Их много, а милыми всё равно не назовёшь!

Из-за тумана Асахи видела хуже, и точность её выстрелов немного упала.

Она по-прежнему попадала каждым выстрелом, но убивать с одного уже удавалось всё реже.

— Похоже, лучше сначала убрать туман.

Сацуки подняла хлыст и призвала сразу троих элементалей.

— Разметите всё, Акзериют, Дионе, Сильвестр! Чистое небо!

Элементали ветра, воздуха и бури одновременно выпустили ударные волны.

На поверхности моря под кораблём возникла круговая волна, мгновенно расширившаяся во все стороны.

Туман и монстров смело взрывоподобным полусферическим давлением.

Всё снова стихло.

Туман исчез без остатка.

Над головой раскинулось ясное небо, монстров не осталось.

Сацуки спокойно выдохнула, словно только что закончила простую работу.

— Ого! Что это сейчас было?! Невероятно!

Альвида искренне восхищённо повернулась к ней.

— Я использовала элементалей ветра, воздуха и бури, чтобы создать полусферический воздушный барьер, а затем заставила его расширяться. Так можно даже разогнать облака в небе.

— О-о… Вы и правда сильные. Теперь понятно, почему решились сунуться в настолько опасное место. А я уже после двух элементалей выжата до предела. Всё-таки Магия может всё.

— Чем больше элементалей способен одновременно контролировать маг, тем шире становятся его возможности. Но и сложность растёт вместе с ними.

— О-о… Тогда в следующий раз попробую заключить контракт с третьим!

Вообще-то разогнать туман вокруг могли и другие игроки, не только Сацуки.

Но при желании Сацуки могла ещё и вызвать дождь, а то и раскинуть по небу радугу.

Именно способность менять саму погоду и принесла ей прозвище «Королева элементалей».

— Забавно. Для меня уже непривычно, когда люди так удивляются.

Сацуки пробормотала это почти растерянно.

Если Альвида одновременно управляла двумя элементалями, она и сама была достаточно сильной.

— Вообще-то это нормальная реакция. Ненормальные — те, кто сразу кричит: «Давай сразимся!»

Под ясным небом корабль поймал ветер и ускорился.

Но они находились в Море погибших кораблей — месте, где на дно ушло множество судов.

Прошло совсем немного времени, и небо снова затянуло тяжёлыми облаками.

— Меч должен быть где-то здесь.

Альвида призвала элементаля и остановила корабль силой ветра.

Глубина была слишком большой, чтобы закрепиться якорем, поэтому удерживать судно на месте можно было только таким способом.

Вокруг снова стало сумрачно.

Облака почти полностью перекрыли солнце.

— И это называют Морем погибших кораблей? Ни ветра, ни волн. Даже рыб не чувствуется. Какая тоска.

Альвида недовольно оглядела унылый пейзаж.

— Тут и правда не хочется задерживаться.

— Я люблю свободно ходить по морю. Так что возвращайтесь поскорее.

— Постараемся.

Трое приготовились нырнуть и положили руки на поручень палубы.

Вода была удивительно прозрачной.

Если бы над ними было ясное небо, море наверняка сияло бы красивой синевой.

Но сейчас по поверхности расходилась только рябь от корабля — и почти сразу исчезала.

— Значит, дело здесь не только в тумане.

— Харуто, будь осторожен. И присмотри за Сацуки и Асахи.

Когда трое уже собирались прыгнуть, Альвида окликнула их так, словно не хотела отпускать.

— Они вовсе не настолько слабые, чтобы я обязан был их защищать. А если с кораблём что-то случится — уходи сразу. Мы выберемся сами… наверное.

С этими словами Харуто прыгнул за борт.

Сацуки и Асахи последовали за ним.

Сацуки призвала элементаля света, и трое поплыли вниз.

Ни рыб, ни монстров вокруг не было.

Тишина стояла такая, будто даже микроорганизмы сюда не забредали.

Только пузырьки воздуха, вырывавшиеся изо рта троих, нарушали неподвижность воды.

[Под водой нужно следить за запасом кислорода…]

Если слишком долго не всплывать, кислород заканчивался и игрок начинал постоянно получать урон, пока HP не падал до нуля.

Чтобы этого избежать, требовалось вовремя подняться за воздухом.

Так же как атаки монстров не причиняли настоящей боли, Re’Union не воспроизводил мучительное ощущение удушья под водой.

Более того, здесь можно было нырять намного дольше, чем в реальности.

Именно поэтому неосторожный игрок мог заметить проблему только тогда, когда HP уже начинал незаметно убывать.

А если погрузиться слишком глубоко, можно было просто не успеть доплыть до поверхности до того, как HP обнулится.

Тогда помочь уже было нечем.

Поэтому при подводном исследовании нужно постоянно следить за состоянием тела.

[Наверное, уже почти дно.]

Они всё глубже уходили вниз, озираясь по сторонам, пока ноги наконец не коснулись поверхности.

Значит, добрались.

Но меча нигде не было.

Вокруг было слишком темно.

Свет Сацуки позволял видеть лишь метров на десять, и поиски сразу замедлились.

Трое некоторое время двигались по дну, осматривая окрестности, но ничего похожего на меч так и не нашли.

Вдруг изо рта Харуто вырвалось сразу много пузырьков.

[Почти предел. Лучше сначала подняться и вдохнуть.]

Он указал наверх.

Сацуки и Асахи кивнули.

На этот раз трое поплыли вертикально к поверхности.

Когда лицо Харуто показалось над водой, он рефлекторно глубоко вдохнул, будто хотел сразу запастись кислородом.

Несколько секунд дыхание оставалось быстрым, потом постепенно успокоилось.

— …Хотя ведь я вообще не чувствовал, что задыхаюсь.

— А всё равно почему-то хочется хватать воздух ртом~

Асахи смущённо улыбнулась.

— Похоже, легко этот меч мы не найдём.

Сацуки призвала элементалей.

— Отгородите воду, Ивелет, Акзериют! Глубинная воздушная сфера!

Морская вода вокруг Сацуки резко отступила.

Вокруг троих сформировался большой пузырь воздуха.

Похоже, ветер буквально вытолкнул воду наружу, и вокруг закипели брызги и пена.

— …Нет. Так тоже не годится.

Сацуки сразу отпустила элементалей.

Вода хлынула обратно, заполняя освободившееся место.

Трое снова оказались по шею в море.

— Почему? На вид ведь неплохо получилось.

— Когда воду отталкиваешь такой силой, образуется слишком много пузырьков. Из-за них ничего не видно.

И правда.

В таком состоянии исследовать дно было невозможно — обзор полностью закрывало пеной.

— Может, тогда создать воздушный пузырь и повысить его прочность…

Сацуки начала бормотать себе под нос, обдумывая решение.

Вода уже дошла ей почти до губ, и слова превращались в пузырьки, но она настолько ушла в мысли, что ничего не замечала.

Харуто поспешно подхватил её, прежде чем она совсем ушла под воду.

— Если нужна прочность, почему бы не добавить мой Боевой дух?

— Точно. Сначала я думала, что понадобится Таканори или Клайв, но в принципе это должно сработать.

Сацуки снова призвала элементалей.

На этот раз вокруг троих появился огромный воздушный пузырь.

Харуто легко положил ладонь поверх руки Сацуки, прижатой к его поверхности.

— Х-Харуто?!

— Так надёжнее передать Боевой дух через тебя.

Если бы он коснулся самого пузыря напрямую, тот мог лопнуть. Именно поэтому Харуто положил руку поверх руки Сацуки.

Но Сацуки всё равно мгновенно покраснела и опустила голову.

Увидев её реакцию, Харуто тоже почувствовал неловкость, но отступать было уже поздно.

Благодаря Боевому духу пузырь, который раньше легко деформировался под давлением воды, быстро превратился в идеальную сферу.

Море больше не могло его смять.

— Т-теперь должно быть нормально… Хотя удерживать всё это довольно тяжело.

— Ага. Если неправильно рассчитать количество Боевого духа, кажется, пузырь просто лопнет.

Подготовка к погружению была в основном закончена.

Но внутри сферы один человек сидел с надутыми щеками.

— Смотрю-у…

Асахи явно дулась на Харуто и Сацуки.

— Ч-что с тобой, Асахи?

— Ничего~ Просто вы двое выглядите такими близкими.

— Тут ничего не поделать. Передавать Боевой дух довольно сложно.

— Да знаю я~

Асахи демонстративно отвернулась, излучая недовольство всем телом.

— Что с ней вообще… Сацуки, погружаемся.

— Да.

Сацуки медленно опустила воздушный пузырь под воду.

Харуто и Асахи ухватились каждый за одно её плечо.

— Теперь хотя бы кислород не закончится?

Даже в цифровом мире состав атмосферы воспроизводился довольно точно.

Поэтому, например, без Магии никто не мог развести огонь там, где не было кислорода.

— Элементали будут превращать морскую воду в кислород.

Харуто и Асахи в очередной раз поразились универсальности Магии.

Вскоре трое снова достигли морского дна — на этот раз гораздо быстрее, чем когда спускались вплавь.

Они сразу начали осматриваться.

Сацуки призвала элементаля света, но меча всё равно не было видно.

При обзоре всего на десять метров искать маленький предмет на таком огромном дне оказалось мучительно трудно.

— Ничего. Может, нас просто разыграли?

— Это только второе погружение. Как ты собиралась вот так сразу найти один меч на таком глубоком дне?

— Значит, придётся брать упорством.

Теперь у них был постоянный запас воздуха, так что всплывать ради дыхания больше не требовалось.

— Пусть долго, но остаётся прочёсывать участок за участком.

— Похоже на то. Кстати, Асахи, что ты делаешь?

В отличие от разговаривавших Харуто и Сацуки, Асахи уже некоторое время молча смотрела в одну сторону.

— М-м… Не уверена, но мне кажется, туда.

— Почему?

— Интуиция?

— Очень убедительно…

И всё же интуицию Асахи нельзя было недооценивать.

Дело было не только в «Предвидении».

И в реальности, и в UNION её чутьё не раз приносило пользу.

— Мне всё равно. Мы в любом случае собирались прочёсывать дно. Попробуем.

Сацуки направила пузырь туда, куда показывала Асахи.

В однообразной глубине без ориентиров им оставалось полагаться только на это направление.

И вскоре…

Вдалеке появилась тень, похожая на длинный меч.

— Ого.

От Харуто вырвалось редкое для него восклицание.

Можно было различить меч, вертикально торчащий из дна.

— Правда нашли… Асахи, ты что, заранее его увидела?

— Нет. Честно, просто ткнула наугад… Как будто поймала какой-то сигнал.

Харуто и Сацуки переглянулись и невольно улыбнулись.

Очень по-асахински.

Как бы там ни было, её интуиция сэкономила им массу времени. Разбираться, откуда взялось ощущение, никто не собирался.

Они приблизились к мечу.

Чем меньше становилось расстояние, тем лучше были видны детали.

И тут все трое одновременно поняли кое-что.

— Н-не может быть…

Харуто задрожал.

Он смотрел на оружие так, словно перед ним возникло что-то невозможное.

Гарда символизировала звёздный свет.

В неё был вделан крупный драгоценный камень, а в него — ещё семь маленьких.

Клинок даже на морском дне не потерял блеска.

— …

Сацуки тоже лишилась дара речи.

По её лицу легко читался один вопрос.

[Почему?]

— Это же «Плеяды»!

Только Асахи радостно улыбалась, словно встретила давнего друга.

— Э-это невозможно… Почему этот меч здесь?

Харуто не находил другого слова.

Почти все предметы в Re’Union были инициализированы заново.

Сохранилась лишь малая часть предметов, брошенных в мире.

Поэтому групповое кольцо Асахи, пережившее перезапуск, уже казалось почти чудом.

И теперь такое «чудо» повторилось.

[Нет. Подожди. Можно ли вообще списать это на чудо?]

Кольцо Асахи случайно оказалось потеряно где-то в поле и было распознано системой как предмет, лежащий в мире.

Именно поэтому оно избежало инициализации.

Вероятность была ничтожной, но не нулевой.

С «Плеядами» всё было иначе.

[Я ведь не бросал меч, когда в тот день вышел из игры?]

Насколько Харуто помнил, меч тогда был экипирован как обычно.

Он не оставлял его на земле.

Оружие было при нём.

А раз вся экипировка подвергалась инициализации, этого меча здесь быть не должно.

И тем более непонятно, почему он оказался воткнут в дно настолько глубокого моря.

— М-может, он просто очень похож внешне…

Сацуки всё ещё не пришла в себя и говорила дрожащим голосом.

Но это не мог быть другой меч.

Харуто ещё не касался рукояти, но уже чувствовал его Боевым духом.

Это был его Меч Семи Звёзд.

Его партнёр.

— Харуто, быстрее вытащи!

— А… да.

Асахи подтолкнула его вперёд.

Харуто глубоко вдохнул и встал перед мечом.

В конце концов именно за этим они и пришли: найти оружие, способное выдержать его Боевой дух.

Он обхватил рукоять.

По телу разлилось ностальгическое чувство.

Точно такое же прикосновение, как шесть лет назад.

Прошло столько времени, а тело всё равно его помнило.

Будто узнав Харуто, камни на гарде «Плеяд» едва заметно засветились.

Он уже собирался приложить силу.

И тут произошло нечто странное.

— Землетрясение?!

Трясло настолько сильно, что Сацуки рефлекторно вцепилась Харуто в руку.

В Re’Union происходили землетрясения: система моделировала даже движение геологических пластов.

Но Харуто не помнил поблизости никаких мест, которые могли бы стать эпицентром.

— …Не кажется, что оно какое-то странное? Будто всё качает только в одну сторону…

Асахи растерянно указала на несоответствие.

Харуто сосредоточился.

Она была права.

Не чувствовалось обратного движения, которое должно сопровождать землетрясение.

Давление всё время шло в одном направлении.

И становилось всё быстрее.

Сильное давление ударило по телу.

Харуто невольно отпустил рукоять.

Воздушный пузырь с троицей внутри отбросило совсем в другую сторону.

Перед ними выросла огромная тень.

Гигантский монстр длиной свыше нескольких десятков метров.

На голове торчали два острых рога.

Длинное, змееобразное тело.

А по обоим бокам — бесчисленные симметричные острые отростки, из-за которых существо напоминало чудовищную многоножку.

— Что?! Это монстр!

— Меч у него на затылке!

Там, куда указывала Асахи, действительно торчал меч.

То, что они приняли за дно, оказалось спиной чудовища.

Вполне возможно, именно оно и было причиной исчезновения кораблей в этих водах.

Гигантский змей настороженно смотрел на Харуто и остальных.

— В UNION такого монстра не было, верно?

— Да. Но я слышала один слух… Говорили, будто в море обитает гигантское чудовище. Свидетелей было так мало, что я считала это выдумкой… Не думала, что оно и вправду существует.

Сацуки медленно произнесла его имя:

— Царь Мёртвого моря — Эгир.

О нём не было известно почти ничего: ни точная сила, ни способы атаки, ни повадки.

Все сведения о нём сводились к одному слову: опасность.

— Если свидетелей так мало… значит, все, кто его видел, погибли?

— Это одна из причин. Но, как я и сказала, он почти никогда не показывается людям…

— Значит, редкий монстр.

— Я слышала, что это дракон… но что-то совсем не похоже.

— Если смотреть только на голову, ещё можно назвать его драконом.

На деле чудовище напоминало скорее чудовищную морскую змею, отчасти похожую на многоножку.

Один его вид вызывал почти физиологическое отвращение, так что даже будь он слабым, мало кто стал бы выбирать его своей первой целью.

— Эй, вы двое! Он идёт!

Время для разговоров закончилось.

По предупреждению Асахи Эгир раскрыл пасть и выпустил электрический разряд.

Трое поспешно покинули воздушный пузырь и бросились в разные стороны. Удар молнии настиг пузырь, и тот мгновенно лопнул.

Электричество разошлось по морской воде, по коже пробежало неприятное онемение. Прямое попадание могло поразить нервную систему — крайне опасная атака.

[Ничего не поделаешь. Придётся драться!]

Харуто окутал всё тело Боевым духом и изо всех сил оттолкнулся от морского дна.

На суше он бы сорвался с места почти молнией. Под водой же двигался настолько медленно, что каждое движение можно было проследить взглядом.

Увидев удобную цель, Эгир обнажил клыки и одним стремительным броском пошёл в атаку.

[Чёрт!]

В тот же миг перед Харуто материализовался элементаль Сацуки и создал огромную железную плиту.

Эгир с размаху вцепился в неё зубами.

Лишь чудом избежав смерти, Харуто оказался совсем рядом с мордой чудовища.

Правый глаз монстра пылал красным, словно огонь.

[Нет… это…]

В глазу была вделана красная драгоценная сфера.

Она выглядела почти так же, как камни, вызывавшие у Асахи вспышки воспоминаний.

[Что происходит? Почему этот камень здесь?!]

Первый такой камень они получили после победы над «Непорочной Тьмой», второй — после Голема Белого Тумана в Башне Небесного Предела.

В обоих случаях камень находили на Асахи уже после выхода из подземелья. На этот раз его носил на себе сам монстр.

Харуто, не раздумывая, поднял длинный меч и попытался вырезать камень из глаза Эгира, но под водой не мог двигаться так же свободно, как на суше. Взмах меча запаздывал на несколько тактов.

Даже сильно усилив тело Боевым духом, он всё равно двигался в воде пугающе медленно.

Эгир же атаковал так, будто находился на суше. Он резко развернулся и хлестнул хвостом, словно кнутом.

[Мечом я это ещё должен выдержать!..]

Харуто вложил в клинок весь Боевой дух и принял удар хвоста. Несмотря на толщу воды, по телу прошла чудовищная, невиданная прежде сила.

Он не выдержал и с огромной скоростью отлетел назад.

С трудом восстановив равновесие, Харуто вновь поднял меч — и увидел, что клинок покрылся множеством трещин.

[От одного удара?!]

Эгир, словно поняв, что Харуто больше не способен нормально сражаться, повернул голову к Асахи.

Она открыла огонь, но вода сковывала её движения настолько, что даже задержать противника не получалось. Хуже того, пули почти не действовали на огромную тушу.

Не обращая внимания на обстрел, Эгир медленно приблизился к Асахи.

[Плохо! Если так пойдёт…]

Риск для Асахи удвоился.

Сацуки начала готовить Магию, но запоздала на шаг — остановить атаку она уже не успевала. Под водой ей тоже было непривычно трудно действовать.

Эгир распахнул огромную пасть, похожую на крокодилью, и обнажил клыки, собираясь проглотить Асахи целиком.

[Асахи!]

Когда чудовище уже готово было безжалостно разорвать её тело, откуда-то прилетел короткий клинок.

Вращаясь, он начал удлиняться и в конце концов вонзился поперёк пасти Эгира, словно металлическая распорка, не позволяя ему сомкнуть челюсти.

[Это «Растяжение материала»… Но откуда прилетел нож?!]

Даже под водой бросок был пугающе точным.

Так мог бросить только один человек.

[Клайв?!]

Едва эта мысль мелькнула у Харуто, как на голове Эгира действительно появился мужчина.

Это был красивый юноша с почти андрогинными чертами. Даже под водой он оставался в чёрной вязаной шапке, из-под которой выглядывали мягкие золотистые волосы. Воротник и манжеты красной куртки были отделаны чёрным мехом; под ней виднелась футболка с глубоким V-образным вырезом. Весь его облик казался непринуждённым и слегка легкомысленным.

Одежда и атмосфера вокруг него полностью изменились за шесть лет, но лицо было точь-в-точь таким, каким взрослый облик Клайва выглядел в UNION благодаря Преображению.

Даже сейчас он сохранял невозмутимое выражение и держался так свободно, будто просто стоял посреди улицы. После столь долгой разлуки и Харуто, и Сацуки, и даже Асахи радостно улыбнулись, не сводя с него глаз.

Повзрослевший Клайв и правда выглядел надёжным.

— Ш-ш-ш!

Эгир перекусил застрявший во рту клинок своими острыми зубами.

Но даже этого короткого мгновения хватило Харуто и остальным, чтобы прийти в себя.

Эгир сбросил Клайва с головы и яростно уставился на того, кто помешал ему добраться до добычи.

Клайв же оставался невозмутим. Он взял два коротких клинка обратным хватом, встал в стойку и вызывающе поманил противника пальцем.

А затем внезапно метнул один из ножей.

Клинок вонзился прямо в левый глаз Эгира — тот самый, в котором не было красного камня.

[Сколько же у него боевого опыта…]

Клайв и раньше был таким. Не боялся никого, каким бы ни был противник.

Но теперь его владение короткими клинками стало ещё отточеннее.

Не обращая внимания на корчащегося от боли Эгира, Клайв указал вверх, словно велел остальным воспользоваться моментом и уходить.

[«Плеяды» и красный камень… Жаль их оставлять, но сейчас придётся отступить.]

Без подготовки такого противника им не победить. К тому же без возможности нормально дышать они сами скоро окажутся в опасности.

Харуто и Асахи быстро подплыли к Сацуки и взяли её за руки с двух сторон. Клайв придержал Сацуки за плечо.

Она призвала элементалей ветра и воды, и вся группа рванула вверх с такой скоростью, словно её вытолкнул реактивный двигатель.

Взметнув огромный столб воды, они вылетели из моря и поднялись в воздух.

Внизу показался корабль. Харуто и остальные довольно грубо рухнули на палубу, окатив её потоками морской воды, и один за другим уселись прямо там.

— Эй, эй! Что с вами вообще случилось?

Альвида поспешила к ним.

— Потом объясним. Альвида, сначала уведи корабль отсюда. Немедленно.

— Я понятия не имею, что произошло… Но потом вы мне всё расскажете, ясно?

Альвида тут же задействовала Магию и силу элементалей ветра и моря, чтобы привести корабль в движение. Над спокойной прежде водой поднялся сильный ветер, паруса налились, и судно быстро понеслось прочь от места, где оставался Эгир.

— Ну и противник…

— Всё действительно было на волоске. Не думала, что сражаться под водой настолько тяжело.

Харуто и Сацуки коротко обменялись впечатлениями от боя и повернулись туда, где стоял Клайв.

Но его нигде не было.

— А? Клайв ведь только что был здесь…

Асахи недоумённо огляделась.

— Куда он делся? Неужели не удержался за меня и так и утонул в море?!

Сацуки поднялась и стала всматриваться в морскую даль.

Пока все переговаривались, с неба вдруг опустился конверт.

— Письмо?

Сацуки вскрыла его и вынула записку.

Там было всего несколько слов:

[У меня ещё дела. Бывайте.]

Трое тяжело вздохнули.

— И как он вообще отсюда исчез?

— Может, прямо под водой использовал предмет возвращения?

— Очень на него похоже… Но мог бы сначала хоть немного поговорить с нами, а уже потом исчезать.

— Он не из тех, кто станет смущаться просто из-за того, что давно никого не видел.

— Но вот так уйти окольным способом — вполне в его духе.

Все трое облегчённо улыбнулись.

— Ну Клайв… А я столько всего хотела у него спросить.

Где он был всё это время?

Он ли спас Сацуки и Таканори?

Почему его ID невозможно найти?

Как он живёт в реальности?

И это были далеко не все вопросы и темы, о которых хотелось поговорить.

Но Клайв уже ушёл, и сколько ни думай — ничего не изменишь.

— Раз он всё такой же своевольный, как раньше, мне даже спокойнее.

Сацуки тихо рассмеялась. Харуто и Асахи тоже расслабились.

Она была права.

Потому что Клайв всегда оставался непредсказуемым волшебником «Плеяды».

И выдающимся мастером Преображения — Клайвом Вивали.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Крещение морем

Летние каникулы уже перевалили за начало августа, а жара в реальном мире всё не спадала.

— Умираю от жары…

Харуто шёл к станции. Раскалённый прямыми солнечными лучами асфальт отдавал жаром, беспощадно нагревая всё вокруг. Казалось, будто кожу поджаривают на огне.

День выдался особенно знойным. Пот лил ручьями; платок давно промок насквозь, и сухого места на нём уже не осталось. Сейчас было ещё сравнительно прохладное утро, и одна мысль о том, какой ад начнётся после полудня, вгоняла Харуто в уныние.

— Технологии шагнули так далеко, а на улице всё равно пекло…

С понурым видом он лениво брёл вперёд и ворчал себе под нос.

В продаже уже появлялись всякие вещи вроде одежды со встроенным охлаждением, но пока это оставалось дорогой забавой для состоятельных людей и не стало массовым товаром.

К тому же Харуто обычно сидел в комнате с кондиционером, поэтому летняя жара казалась ему настоящим адом.

— В Re’Union при такой погоде наверняка постоянно снималось бы здоровье.

Еле переставляя ноги, Харуто невольно вспомнил прошлое.

— А в детстве я вообще не обращал внимания на такую жару…

Когда они ещё постоянно играли всей компанией, в знойные дни кто-нибудь обязательно предлагал поехать к морю, в бассейн или на речку. А если нет — все входили в UNION и шли покорять ледяные горы.

— Правда, если игнорировать приглашения Сацуки, последствия потом бывали страшными…

Завидев хоть клочок тени, Харуто старался выжать из него максимум и так понемногу двигался к цели.

Он добрался до ближайшей к дому станции. У турникетов и сегодня было полно народу, зато солнце сюда не добиралось, а кондиционеры работали вовсю. После улицы станция казалась раем.

— Так… Сацуки писала, что уже приехала…

Харуто огляделся и сразу увидел Сацуки в повседневной одежде возле турникетов.

Только она была не одна. Рядом крутились двое парней студенческого возраста и о чём-то с ней спорили. По их поведению было ясно: знакомыми они не были.

Подойдя ближе, Харуто сквозь гул станции расслышал разговор.

— Я же сказала, что жду человека.

— Да ладно? Ты уже давно тут торчишь. Пошли лучше с нами развлечёмся.

— Я просто приехала немного раньше!

Парни всё не отставали.

Похоже, никакой ссоры не было — они просто пытались познакомиться с Сацуки.

Увидев подругу детства в такой ситуации, Харуто от удивления застыл.

— Неужели Сацуки правда пользуется популярностью?..

Она с раздражением отказывала настырным ухажёрам и как раз оглянулась по сторонам в поисках помощи. Их взгляды встретились.

— А, Харуто! Наконец-то!

С облегчением на лице Сацуки быстро подошла и схватила его за рукав. Потянула она довольно сильно, поэтому рука Харуто слегка коснулась её мягкого тела.

Даже сквозь одежду он почувствовал тепло Сацуки — и то, насколько она изменилась с детства. Сердце невольно забилось быстрее.

— Ну, а теперь мы пойдём!

— Чёрт, а она как раз в моём вкусе.

— С такой внешностью у неё наверняка есть один-два парня.

Увидев Харуто, оба студента окончательно потеряли интерес и ушли.

Сацуки устало вздохнула, нахмурилась и с явным отвращением посмотрела им вслед, а потом даже показала язык. Похоже, она и правда была в ярости.

— А ты, оказывается, популярная.

— Фу, как мерзко. Они решили, что я одинокая девушка без компании, и даже не поверили, что я правда кого-то жду!.. И вообще, Харуто, ты слишком долго шёл.

— Я почти вовремя.

— Ты ведь какое-то время стоял и смотрел, да? Почему сразу не пришёл спасать меня?!

— Да я действительно только что подошёл. Лучше скажи, почему ты приехала так рано?

Сацуки надула губы и сердито заворчала.

Похоже, она решила, что Харуто нарочно наблюдал со стороны и развлекался за её счёт.

— Я хотела кое-что купить до встречи. Управилась быстрее, чем думала, а времени, чтобы ещё зайти в кафе, уже не хватало.

Она всё ещё сердито надувала щёки и не отпускала его рукав.

— Эм… ты мне рукав растянешь.

— М-м-м…

Сацуки, видимо, всё-таки побоялась испортить ему одежду и неохотно отпустила ткань.

Чтобы скрыть неловкость, Харуто поспешил сменить тему.

— Так зачем ты меня сегодня позвала? Нужно помочь донести вещи?

Он знал лишь, что Сацуки позвала его встретиться, но понятия не имел, что они будут делать дальше. Сам виноват, что заранее не спросил, однако и Сацуки ничего толком не объяснила.

Обычно в это время они уже входили в Re’Union, где их ждала Асахи…

— …Вообще-то позвали не только тебя. Меня тоже.

— Кто?

— Придём — увидишь.

Сацуки двинулась вперёд, Харуто последовал за ней.

Они постепенно оставили шумную площадь перед станцией позади и снова вышли под прямые солнечные лучи. Жар тут же окутал всё тело.

Но Сацуки даже не поморщилась.

— Сацуки, тебе разве не жарко?

— Жарко. Но я, в отличие от тебя, не держу кондиционер включённым весь день. Когда есть ветер или наступает ночь, выключаю его, иначе собьётся работа вегетативной нервной системы.

— И как ты после этого спишь? По-моему, это нервная система должна подстраиваться под кондиционер.

— Опять ты за своё. Любить кондиционер никто не запрещает, но если из-за него угробишь здоровье, какой тогда смысл?

— Тоже верно. Кажется, я уже вот-вот получу тепловой удар…

— Услышала бы Асахи, наверняка засмеялась бы: «Харуто, какой же ты слабый».

— А вы с Асахи в детстве сами постоянно были на грани теплового удара.

— Угх… Помню, родители из-за этого часто переживали… А ты наоборот: носился по улице в самую жару и будто вообще её не замечал. Почему теперь выглядишь так, словно вот-вот расплавишься? Ты ведь раньше обожал лето.

— Значит, тот я и нынешний я — разные люди. Иначе с чего бы мне теперь так страдать от жары?

— Что за ерунду ты несёшь… Хотя да, ты и правда совсем не такой, как тогда.

Сацуки изящно рассмеялась.

— Кстати, Нодзоми тоже хорошо переносила жару.

— Правда? Может, просто терпела, потому что не хотела идти в бассейн?

Разговаривая о событиях шестилетней давности, они дошли до дорогого на вид отеля. Сацуки остановилась перед входом.

Это был известный в округе отель высокого класса, который в интернете особенно хвалили за хорошее соотношение цены и качества. На первом этаже находилось элегантное кафе.

— Здесь?..

— Отелем управляет его отец.

Сацуки шагнула вперёд, автоматические двери разъехались.

Внутри их встретил прохладный воздух.

— А-а… Всё-таки кондиционер — лучшее изобретение человечества. Я снова живой…

— …Тебе не стыдно? Не говори так хотя бы здесь.

Под стать обстановке Сацуки сразу приняла безупречно воспитанный вид. Посетители здесь были в основном постарше, в зале царила тишина, и даже разговаривали люди вполголоса.

Заметив новых гостей, официант тут же подошёл к ним.

— Добро пожаловать. Столик на двоих?

— У нас бронь. Кажется, один старшеклассник уже пришёл…

— Да, прошу за мной.

Их провели к столику, скрытому от входа колонной.

— …Пришли.

Там сидел один из их друзей детства — Таканори Микадо. На нём была строговатая повседневная одежда, преимущественно чёрная, идеально подходившая к элегантной атмосфере кафе. И выражение лица, и манера держаться выдавали человека из хорошей семьи.

На столе перед ним стояла маленькая чашка — судя по всему, настоящий эспрессо.

— Так и знал, что это ты.

— Да. Удивлён?

— Немного.

Таканори, как правило, не стал бы сам звать Харуто. Если уж он специально устроил встречу, значит, хотел обсудить что-то важное.

Харуто и Сацуки сели напротив. В реальности они не виделись с Таканори шесть лет, но в игре уже успели встретиться, поэтому особой ностальгии сейчас не испытывали.

— Заказывайте что хотите. Сегодня плачу я.

— Надо же, какой щедрый.

— Я вас пригласил. Это естественно.

Они открыли меню и некоторое время выбирали.

Когда оба определились, Таканори позвонил в колокольчик на краю стола, подзывая официанта.

— Мне холодный кофе с молоком.

— А мне каштановый шоколадный торт, клубничный торт, шифоновый торт и клубничный тарт. И горячий дарджилинг.

С каждым новым пунктом заказа бровь Таканори всё заметнее дёргалась.

— Эй, Сацуки. Ты не думаешь, что это немного слишком?

Харуто тоже поспешил вмешаться, но Сацуки его полностью проигнорировала.

Когда они раньше ходили в кафе, он уже замечал, что на десерты у Сацуки какой-то отдельный желудок.

Даже голос официанта после такого заказа прозвучал слегка неловко. Он записал всё, поклонился и отошёл.

— …А я считал тебя женщиной, которая умеет проявлять умеренность.

— Раз уж ты сказал, что угощаешь, зачем мне скромничать? Тем более когда меня окружило «Общество Врил», я едва не получила GAME OVER. Между прочим, за это мы с тобой ещё не рассчитались.

— Кхм… ну…

— Считай, после этого угощения мы квиты.

— Просто до обеда съесть столько сладкого… тебя калории не беспокоят?

— А должны?

— Нет… забудь.

Стоило Сацуки бросить на него взгляд, как Таканори тут же замолчал.

Харуто вдруг увидел в нём себя прежнего и невольно проникся сочувствием.

— …У тебя тоже есть что сказать, Харуто?

— Нет. Не обращай внимания.

Вскоре принесли заказ. Эспрессо Таканори и кофе с молоком Харуто пришлось сдвинуть к краю — большую часть стола заняли торты Сацуки.

— Таканори, о чём ты хотел поговорить?

Она отправила в рот кусочек торта и совершенно серьёзно задала вопрос.

— При нынешней картине это звучит несколько нелепо… Ладно. Я тоже занят, поэтому сразу к делу. Разумеется, разговор касается Асахи.

— Нельзя обсудить это в игре?

На вопрос Харуто Таканори ответил раздражённым взглядом.

— Такое нужно было понять уже по тому, что я позвал вас сюда. До чего же ты тупой.

— Извини.

— …Я не хочу, чтобы Асахи услышала то, о чём пойдёт речь.

Таканори собрался и продолжил:

— Вы ведь хорошо помните, как вскоре после возвращения Асахи множество игроков принялись за ней охотиться.

— Ещё бы. Они нападали где угодно. Не только «Южный Крест» и «Общество Врил», но даже игроки, не состоявшие ни в одной гильдии.

— У «Южного Креста» и «Общества Врил» есть собственные информационные сети, поэтому их реакция понятна. Но до обычных авантюристов новость дошла слишком быстро. И дело не только в игроках, базировавшихся в Альт-Гардене: туда одновременно хлынули люди с других континентов.

Сацуки давно чувствовала, что здесь что-то не так.

Ещё во время охоты на Асахи она сказала, что всё это выглядит так, будто кто-то намеренно подстрекает людей.

— Я задействовал членов «Иллюминатов» и тайно расследовал эту историю.

— И… что-нибудь выяснил?

— Не будь у меня зацепок, я бы вас не звал. Если коротко: за всем этим стоял «Гнозис».

При этом слове взгляд Сацуки изменился.

— «Гнозис»?

«Гнозис» был одной из сверхвысоких гильдий.

По численности участников он и вовсе занимал одно из первых мест среди всех гильдий.

Но на этом достоверная информация заканчивалась. Их реальная деятельность, руководство — всё оставалось загадкой. Ещё со времён UNION они придерживались крайней скрытности, и личности главы гильдии и её руководителей никогда не становились достоянием общественности.

— Скажу прямо: результат меня удивил. Я не думал, что этим заинтересуется гильдия масштаба «Гнозиса». Скорее ожидал, что за дело возьмётся что-нибудь вроде Re end, пытаясь вернуть себе положение сверхвысокой гильдии…

Таканори с досадой прикусил губу.

«Гнозис» значительно превосходил «Иллюминатов» по масштабу. Формально обе организации относились к сверхвысоким гильдиям, но разница в силах была очевидна. Даже «Священный союз», образованный объединением «Южного Креста» и «Общества Врил», в гильдейской войне не смог бы победить «Гнозис».

Поэтому Таканори не мог просто надавить на них силой собственной гильдии.

Но главная проблема заключалась в другом: невозможно было понять, чего они вообще хотят.

С противником, чьи намерения неизвестны, нельзя действовать наугад.

— Они ещё со времён UNION меня беспокоили. Чего вообще добиваются эти люди?

На вопрос Харуто Сацуки покачала головой.

— Этого никто не знает. Любая сверхвысокая гильдия так или иначе действует ради какой-то цели. «Южный Крест» искал силу, «Общество Врил» — автономию. У «Иллюминатов» Таканори тоже есть своя цель. А у «Гнозиса» — ничего.

— Сильная сверхвысокая гильдия обычно возникает, когда люди с общей целью собираются вместе и упорно идут к ней. У «Гнозиса» такого впечатления нет. Нельзя сказать, что они стали сверхвысокой гильдией ради чего-то конкретного. И всё же они каким-то образом постоянно притягивают людей и совершенно естественно заняли место среди сильнейших.

— Над ними есть ещё «Гиады», но «Гнозис» никогда не пытался их превзойти. Гильдия не вмешивается в действия игроков напрямую, не выступает первой на боссов. Даже неизвестно, как именно она вообще появилась.

— Кроме того, вступившие в «Гнозис» перестают общаться с кем-либо за пределами собственной гильдии. Никто даже не знает, делают они это добровольно или их вынуждают. А выход из гильдии якобы означает неминуемую расправу… то есть GAME OVER. После вступления наружу не просачивается вообще никакая информация. Ходят слухи, что дело затрагивает даже реальную жизнь.

Выслушав эту жуткую информацию, Харуто нахмурился.

— Но в их силе сомневаться не приходится. До того как ты вошёл в игру, Харуто, одна высокоуровневая гильдия — «Рывок Кота» — решила связаться с «Гнозисом».

— Они ещё заявили, что уничтожат «Гнозис», да?

Сацуки вспомнила эту историю.

— Да. Они действительно поймали нескольких рядовых членов «Гнозиса» и отправили их в GAME OVER. Но спустя десять минут… «Рывок Кота» исчез из Re’Union.

— Исчез? Звучит уж слишком…

Харуто усмехнулся, однако Таканори оставался совершенно серьёзен.

— Все игроки, находившиеся на базе «Рывка Кота», бесследно исчезли. Остальные члены гильдии тоже перестали выходить на связь. Даже те, кто в тот момент не был в игре, больше ни разу не вошли.

— …Ты серьёзно?

— Самое страшное в этой истории — никто ничего не видел.

— Подожди. В высокоуровневой гильдии всё-таки десятки людей. Как можно уничтожить их всех так, чтобы вообще не осталось свидетелей? И если они получили GAME OVER, достаточно было расспросить их в реальности…

Таканори опустил глаза и медленно покачал головой.

— Никто не знает, как именно это было сделано. Но «Рывок Кота» действительно исчез из игры. Игроки, пережившие GAME OVER, в реальном мире молчат как могила. Ни один не рассказал, что произошло.

— …Поэтому и считают, что их уничтожил «Гнозис», к которому они сами полезли.

— Именно. Трудно поверить, что влияние «Гнозиса» способно распространяться даже на реальный мир.

— Ты уверен, что именно они нацелились на Асахи, Таканори?..

Сацуки спросила с тревогой. Он кивнул.

— Люди, которые тогда подстрекали остальных, внешне были обычными одиночками. Но после тщательной проверки выяснилось, что все они тайно являются рядовыми членами «Гнозиса». Я лично это подтвердил. Именно от них пошла информация.

— Но зачем им Асахи? Они хотят её убить? Или просто заинтересовались тем, что умерший человек снова появился в игре?

Харуто сжал губы.

Таканори покачал головой.

— Если бы я это знал, мне не пришлось бы столько мучиться. Известно только одно: «Гнозис» на этот раз даже задействовал рядовых членов и напрямую вмешался в дела мира.

— А ты не пытался выяснить что-нибудь у тех, кто подстрекал игроков? Даже если они сами не нападали, а лишь толкали других на Асахи, им должны были объяснить цель гильдии или хотя бы выгоду…

— Полученная информация противоречит друг другу, поэтому сделать вывод нельзя. Одни говорили о выгоде от «Предвидения», другие — о деньгах, которые можно получить, продав Асахи, третьи — о славе за победу над ней… Не нашлось двух людей с одной и той же целью.

— Что это вообще значит? Будто… сама охота на Асахи и была целью.

Харуто сжал кулаки и с силой прижал их к столу. Не будь они в кафе, он наверняка уже ударил бы по нему.

— Чтобы узнать больше, придётся копать глубже. Даже история, когда «Южный Крест» и «Общество Врил» подставили меня, похоже, тоже связана с «Гнозисом».

— Что?! Их объединение тоже устроил «Гнозис»?!

— Пока это лишь предположение. Но почти наверняка так и было.

— Чего же они добиваются?..

— …Это всё, что мне удалось выяснить.

Теперь Харуто и Сацуки поняли, почему Таканори не хотел говорить при Асахи.

Он не желал, чтобы она узнала, что оказалась в самом центре огромного заговора с непонятным происхождением и целью.

К тому же разговор через сеть неизбежно оставил бы запись.

В этом поступке явственно чувствовалась забота Таканори об Асахи.

— Тогда расскажем и мы, что произошло у нас.

— У вас тоже что-то случилось?

— Мы встретили Клайва.

Теперь уже Таканори ошеломлённо распахнул глаза.

— Невозможно. Подождите… Вы встретили его за пределами континента Ноакис?

— Нет. В Море погибших кораблей.

— Оно всё ещё относится к территории Ноакиса. Что этот тип делал в таком месте?.. И зачем вы вообще туда полезли?

— Искали меч для Харуто. Услышали, что на морском дне покоится подходящий клинок.

Таканори, похоже, знал эту историю и коротко хмыкнул.

— И это ещё не всё. Мы действительно нашли легендарный меч. Только вот он оказался воткнут в одного довольно неприятного противника.

— В Царя Мёртвого моря Эгира.

— А-а… Того огромного монстра, которого считают редким боссом. Говорят, он то ли дракон, то ли змей, то ли орёл… Точных сведений нет.

— Его называют драконом, но на деле он совсем другой. На дракона похожа только голова, а тело — словно смесь змеи и многоножки.

— И в его спину был воткнут мой старый меч «Плеяды». А в правом глазу Эгира находился такой же красный камень, какие раньше получала Асахи.

Эти новости явно превзошли всё, чего ожидал Таканори. Он ошеломлённо расширил глаза.

Одно известие о Клайве уже было сенсацией. А тут ещё появился Царь Мёртвого моря Эгир, нашёлся уцелевший со времён старого мира меч «Плеяды» и рядом оказался красный камень, тесно связанный с Асахи.

Столько совпадений подряд уже пугало.

— Подождите. Клайв вполне мог оказаться там по собственной прихоти. Эгир — тоже, как бы странно это ни выглядело. Красные камни сами по себе сплошная загадка, так что гадать о них бессмысленно. Но вот историю с «Плеядами» я пропустить не могу.

Таканори серьёзно посмотрел на Харуто.

— Когда ты в последний раз выходил из UNION, ты случайно не выбросил «Плеяды» где-нибудь в открытой зоне?

— Нет. Насколько помню, меч был экипирован. Поэтому я и удивился: ведь всё снаряжение и предметы после перезапуска должны были обнулиться. И уж точно я не втыкал его в море перед выходом. Я вышел прямо у вас на глазах — мы ведь тогда все вместе отключились.

— Тогда это должен быть не тот меч. Прошло шесть лет. Память могла исказиться.

— Но когда я взял его в руку, он лёг так естественно, что меня аж пробрало. Это точно были мои «Плеяды». Просто Эгир отбросил меня, и вытащить меч я не успел.

Таканори вопросительно взглянул на Сацуки. Она кивнула, подтверждая, что Харуто не врёт.

— Я тоже его видела. Свет был именно таким, как у «Плеяд». Я до сих пор прекрасно его помню.

— …Вот же. Это ведь не какой-нибудь редкий предмет, который может случайно выпасть ещё раз.

Таканори раздражённо постучал кончиком пальца по столу.

Сацуки попыталась его успокоить:

— Я понимаю, почему ты растерян и что хочешь сказать. Но всё это правда. А когда мы попали в беду в бою с Эгиром, нас выручил Клайв. Правда, почти сразу после этого он снова исчез.

— У вас действительно никогда не бывает спокойно.

Таканори устало вздохнул.

Затем с подозрением посмотрел то на Харуто, то на Сацуки.

— Переспрошу ещё раз. Это точно был Клайв? На континенте Ноакис почти невозможно скрыться от моей информационной сети.

Похоже, Таканори был очень уверен в сети, которую построила его гильдия.

— Мы общались совсем недолго, но Клайв стал гораздо сильнее прежнего… Думаю, благодаря тому, насколько выросло его Преображение, он сумел обмануть наблюдение твоей гильдии.

Таканори тут же упрямо возразил:

— Я тоже стал сильнее. И уверен, что информационная сеть моей гильдии — одна из лучших среди всех сверхвысоких. Пока я лично не увижу Клайва, поверить вам не смогу.

Как и следовало ожидать, без личной встречи Таканори принимать это на веру не собирался.

— Ладно. Вы занимайтесь своими делами, а мне нужно продолжить работу. Что касается «Гнозиса»… похоже, придётся в какой-то степени рискнуть.

— Ты справишься, Таканори?

— Не тебе обо мне беспокоиться, Харуто.

Они слегка прищурились друг на друга.

— Так, хватит. Не обязательно и в реальности грызться друг с другом. Из-за вас торт невкусным станет.

Сацуки откусила ещё кусочек десерта и заодно попыталась их успокоить.

— Ты… ладно. Раз уж мы всё равно собрались, я должен сказать ещё кое-что. Это тоже связано с Асахи.

— Что именно?

— Харуто. По моей информации, ты встретил Асахи в Пещере Бездны. Ты вошёл туда вместе с одноклассниками, а Асахи спала в сундуке в самой глубине… верно?

— Удивительно, что ты знаешь всё настолько подробно…

— Я поймал двух твоих одноклассников и немного их расспросил.

Именно Тамо и Хиянэ — те самые одноклассники — уговорили Харуто войти в Re’Union.

С характером Таканори оставалось только гадать, действительно ли он просто спокойно сел с ними поговорить.

— Если честно, всё это и правда звучит невероятно.

Сацуки удивлённо посмотрела на Харуто.

— Я не вру. Более того, сама Пещера Бездны была очень странной… У входа обычные грубые каменные стены, а дальше всё внезапно менялось. Исчезало присутствие монстров, не было даже босса. В самом конце стоял только огромный сундук. Я открыл его, и Асахи поднялась оттуда так, словно просто проснулась.

— Похоже, ты действительно не врёшь… Твоей привычки не видно.

— Какой ещё привычки, когда я вру?

— Не скажу.

Таканори раздражённо пробормотал:

— Почему Асахи появилась именно перед Харуто, а не перед мной или Сацуки, которые вошли в игру сразу после перезапуска…

Он сказал это так тихо, что Харуто непонимающе моргнул.

— Таканори, ты что-то сказал?

— Хм. Ничего. Тебе послышалось. Вернёмся к теме. Асахи лежала в сундуке… Нет, правильнее сказать — кто-то поместил её туда. Тогда возникает вопрос… где находится тело Асахи в реальном мире?

Сацуки вздрогнула и напряжённо уставилась на Таканори.

— Где тело Асахи? Но ведь на похоронах…

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Мы с тобой даже собирали её кости после кремации. Но есть один момент… Да, так говорить неуважительно к покойной, однако мы ни разу не видели её тело собственными глазами.

Харуто и Сацуки застыли.

Сацуки сердито нахмурилась, а выражение Харуто стало трудно описать словами.

— Таканори… Ты хочешь сказать, что тело Асахи было?!..

— Чужим. Мы не можем полностью исключить такую возможность.

— Да как это возможно?!

— Я и сам понимаю, насколько неосторожно это звучит. Но вы видели лицо Асахи после смерти?

Харуто и Сацуки неловко переглянулись.

А затем одновременно покачали головами.

— Поймите: если допустить, что Асахи на самом деле жива, такой вариант неизбежно приходится рассматривать.

— Я понимаю… но всё равно!..

Сацуки со сложным выражением смотрела на Таканори.

Её чувства действительно невозможно было описать одним словом.

На похоронах они выплакали, казалось, все слёзы, которые могли выплакать за всю жизнь. Как теперь принять мысль, что в гробу вообще могло лежать не тело Асахи?

О смерти им сообщили лично родители Асахи, позвонив каждому и пригласив на похороны.

Новость широко освещали средства массовой информации.

Да, всё и правда выглядело так, словно миру намеренно не оставляли иного выбора, кроме как принять её смерть. Но и отрицать этот факт было крайне трудно.

И всё же…

— …Таканори. Продолжай. Объясни свою гипотезу до конца.

С выводами можно было подождать, пока они не услышат всё.

Таканори кивнул.

— Если честно… гипотеза настолько безумная, что я сам в ней не уверен. Я даже надеюсь, что вы найдёте разумное объяснение и опровергнете меня. Но есть две причины, из-за которых я начал всерьёз об этом думать.

Он поднял два пальца, затем загнул один.

— Первая — она способна использовать «Предвидение». Для таланта, требующего вычислений такого уровня, человеческий мозг незаменим.

— Если помню правильно… «Предвидение» на основе вычислений высочайшего уровня использует эмоции противника, чтобы предсказывать его следующие действия.

— Именно. Никто, кроме Асахи, не способен воспроизвести эту способность. Даже серверы разработчиков. Это подтвердили ещё тогда. А значит…

Таканори поднял взгляд.

— Если нынешняя Асахи использует «Предвидение», было бы странно, если бы её мозга в реальном мире больше не существовало.

Харуто и Сацуки понимали логику.

Когда Сацуки собственными глазами увидела мир «Предвидения», она на собственном опыте почувствовала: Асахи в игре — настоящая Асахи.

Таканори загнул второй палец.

— Вторая причина — те образы, которые мы видели.

— Ты про… кадры с чем-то похожим на современное учреждение?

— Да. Похоже на больницу или исследовательский комплекс. Мы слышали только обрывки разговоров, но там явно звучали опасные слова: эксперименты, запечатывание…

— И «Предвидение», и Созвучие. Когда оба термина появляются вместе, речь почти наверняка об Асахи.

— А что, если эти образы… показывают не происходящее в игре, а что-то из реального мира?

От этой гипотезы Харуто передёрнуло.

Она казалась настолько фантастической, что разум тут же выдал десятки возражений.

— Это… слишком нереально. «Предвидение» — талант, существующий внутри игры. На реальность оно не влияет.

— Верно. Я тоже понимаю, что реальность и игра пока остаются разными вещами. Но тогда что это за объект, которого никогда не было в UNION?.. И, разумеется, остаётся главный вопрос: что именно там вообще делали?..

Харуто не нашёл ответа.

Более того, по лицу Таканори было видно, что тот сам хочет, чтобы кто-нибудь убедительно его опроверг. Но Харуто так и не смог сделать этого.

На некоторое время все трое замолчали.

— …Простите. Забудьте, что я сказал. Я ведь сразу предупредил, что это чересчур фантастично. Всего лишь гипотеза, составленная из одних предположений. Она не заслуживает серьёзного внимания.

Словно не выдержав угрызений совести, Таканори попытался замять разговор и сделал глоток эспрессо.

Харуто и Сацуки ничего не ответили.

Остался лишь тихий фоновый шум кафе.

— Молодой господин.

К столу неожиданно подошёл пожилой мужчина в костюме дворецкого. Это был слуга, сопровождавший Таканори ещё с давних времён. За шесть лет он почти не изменился. Добродушное лицо и седые волосы делали его похожим на мягкого дедушку, однако спину он держал прямо, а черты лица по-прежнему сохраняли строгость.

Старый дворецкий почтительно поклонился и поприветствовал Харуто с Сацуки:

— Давно не виделись.

— Что такое? Уже пора на тренировку? Рановато же.

— Нет. Я хотел доложить о деле, которое вы поручили. Нам удалось выяснить, где находится госпожа Нодзоми.

— Что?!

От неожиданности щёки Таканори мгновенно покраснели.

А затем на лице проступило раздражение.

— Почему ты решил сообщить это именно сейчас?!

— Молодой господин неправильно меня поняли. Я лишь решил, что присутствующие — ваши старые друзья, и ничего страшного, если они услышат.

— Ещё как страшно!

Харуто и Сацуки с одинаковым подозрением посмотрели на Таканори.

Тот неловко пробормотал:

— …Я делаю это только ради желания Асахи — возродить «Плеяду». Не ради вас. Т-так где сейчас Нодзоми?

Закончив оправдываться, он поторопил дворецкого.

— Поздравляю, молодой господин. Насколько удалось выяснить, госпожа Нодзоми вернулась сюда примерно полгода назад.

Лица Харуто и Сацуки сразу просветлели. Таканори тоже будто расслабился, и на щеках показались лёгкие ямочки.

— Правда, теперь она живёт по другому адресу. Думаю, точное место сможем установить за день-два.

— Понял. Главное — не доставьте ей неприятностей.

— Разумеется. Однако… нам пока не известно, входит ли госпожа Нодзоми в Re’Union. Если прикажете, я распоряжусь проверить и это.

— Сделай.

— Слушаюсь. Тогда я удаляюсь.

Старый дворецкий поклонился и отошёл.

Но прежде чем уйти, он дождался, когда Таканори отвернётся, и многозначительно подмигнул Харуто и Сацуки.

Похоже, он сообщил новость при них намеренно, из добрых побуждений. В детстве дворецкий не раз помогал улаживать их ссоры и остался таким же внимательным человеком, каким они его помнили.

— …Вот такие дела. Хотя я удивлён, что Нодзоми уже вернулась сюда.

— Получается… она сама ни разу нас не искала.

— Либо не хотела иметь с нами ничего общего, либо хотела связаться, но стеснялась сделать первый шаг. Судя по её прежнему характеру, второй вариант куда вероятнее…

— Если она ходит в старшую школу, то вполне может учиться в одной из наших: моей, твоей или Харуто.

Таканори отпил эспрессо и продолжил:

— В любом случае скоро всё выяснится. О Нодзоми поговорим, когда узнаем больше.

Харуто и Сацуки кивнули. В такие моменты на Таканори действительно можно было положиться.

— Значит, вы собираетесь победить Эгира?

— Пока да. Мне нужен меч, а у него ещё и красный камень, связанный с воспоминаниями Асахи. Так что избежать этой охоты вряд ли получится.

— …А эти камни точно безопасны? Они не повредят Асахи?

— Других зацепок у нас вообще нет… Эти камни явно что-то значат. Придётся рискнуть.

— Если с Асахи что-нибудь случится — ты понимаешь, чем это для тебя кончится.

— Постараюсь не допустить. Но если нам будет тяжело, приходи помогать. Разумеется, не ради меня — ради Асахи.

— Не тебе мне это говорить.

На этом серьёзный разговор закончился.

И в реальности, и в Re’Union их пути с Таканори вновь расходились.

— Простите~ А можно ещё кусок «Захера» и мильфей?

— Да прояви ты хоть немного скромности…

Смотря, как Сацуки с аппетитом уплетает сладости, Таканори только криво усмехнулся — то ли поражённый, то ли восхищённый.

▽ ▽ ▽

Вернувшись домой, Харуто вошёл в Re’Union и появился в комнате, высеченной в скале.

Это была база «Плеяды», устроенная внутри пещеры.

— С возвращением~

Асахи, жившая теперь здесь, встретила его, лёжа на кровати. Незаметно для Харуто в комнате уже появились одеяло, чашки, тарелки и прочие бытовые вещи.

— Откуда всё это?..

— Купила, когда мы в прошлый раз были в портовом городе.

В отличие от гостиницы, база изначально не предназначалась для постоянной жизни.

Харуто оглядел комнату и вдруг почувствовал, насколько она пустая. В детстве, когда здесь собирались все друзья, такого ощущения не возникало. Но одному человеку в этом месте наверняка было бы одиноко.

— Надо обустроить базу получше.

Раз Асахи собиралась жить здесь и дальше, Харуто не хотел, чтобы ей приходилось мириться с бытовыми неудобствами. В гостинице всё необходимое было под рукой, да и вокруг всегда находились люди, однако из-за опасности нападений база всё-таки оставалась безопаснее.

— Воду можно носить из пруда, но кран, который сам её подаёт, всё равно не помешал бы.

— …Если попросить Таканори, он наверняка что-нибудь придумает.

Или можно было оставить здесь одного из элементалей Сацуки.

Глядя на пруд, Харуто вспомнил недавний бой.

— Не думал, что под водой драться настолько трудно.

— Тело вообще нормально не двигается~

Тогда казалось, будто усиление Боевым духом почти полностью перестало работать. Тело стало тяжёлым и неповоротливым — идеальная мишень.

Весь накопленный на суше опыт оказался совершенно бесполезен. Нужно было заново придумать, как двигаться и как владеть мечом под водой.

— Давайте учиться подводному бою. Наверняка существует более подходящая техника.

— Ага! Будем стараться вместе~!

Они как раз воодушевлённо договорились, когда…

— Вы чего?

На базу вошла Сацуки.

— Да ничего. Хотим перед новым боем с Эгиром разобраться, как нормально сражаться под водой.

— Согласна. Вообще-то я уже придумала несколько крупных заклинаний, которые позволят в воде действовать почти как на суше. Но они требуют времени на подготовку, так что вам придётся меня прикрывать. До того как я изменю условия поля боя, основная схватка всё равно будет под водой. Я за.

— Понял. Тогда рассчитываю на тебя.

Харуто не стал расспрашивать дальше.

Если Сацуки говорила, что сможет, значит, сомневаться не приходилось. До изменения окружающей среды его задача сводилась к тому, чтобы удерживать Эгира.

Оставалось понять, как справляться с атаками самого чудовища.

— Среди известных сейчас монстров Эгир относится к сильнейшему классу. Это не значит, что мы нынешние не способны его победить, но одно лишь преимущество водной среды делает его, пожалуй, опаснее «Непорочной Тьмы».

— Если бы бой был на суше, я вообще не думал бы, что мы можем проиграть.

— Даже тогда расслабляться нельзя. Когда его HP уйдёт в красную зону, он может изменить стиль атаки. Не исключено, что на суше он, наоборот, окажется ещё опаснее.

— Да понял я. Потому «Плеяда» и готовится как следует.

«Плеяда» не знала поражений, но это вовсе не означало, что ей никогда не приходилось тяжело.

Чаще всего друзья побеждали благодаря своим выдающимся талантам, однако некоторые боссы превосходили их по чистой силе. Обычно против таких чудовищ сверхвысокой гильдии приходилось выводить все силы и нести огромные потери.

Поэтому перед боем и прямо во время него «Плеяда» всегда собирала информацию, использовала таланты каждого на пределе и готовилась реагировать даже на неожиданные действия противника.

Никогда не пренебрегать подготовкой. Никогда не недооценивать врага.

Этот принцип естественным образом укоренился у всех членов «Плеяды».

— Для начала надо привыкнуть к воде. Идём.

Сацуки вышла из комнаты в пещеру с прудом.

А затем без колебаний прыгнула в воду.

— Лучше места для тренировок не найти.

— Хорошо~! Я тоже! Ура-а~!

Вслед за плеском Асахи в пруд вошёл и Харуто.

Чем глубже они заплывали, тем больше попадалось рыб разных размеров. В пруду сложилась собственная пищевая цепочка. К счастью, никаких монстров здесь не водилось.

Харуто завис в воде вертикально и собрал Боевой дух внутри тела. Но что-то ощущалось неправильно, и он озадаченно наклонил голову.

— Странно. Даже если усиливаю тело Боевым духом, эффекта почти не чувствую. Будто вода гасит всю энергию.

— Созвучие тут вообще ничем не помогает. Видимо, мне остаётся только привыкать~

Харуто и Асахи неуверенно пытались двигаться под водой, но лишь поднимали вокруг себя брызги и пузыри. Со стороны это больше походило на игру.

— Выходи.

Сацуки легко взмахнула хлыстом, призывая элементаля.

— Окутай меня, Ивелет. Доспех пузыря!

Созданные элементалем пузырьки начали обволакивать тело Сацуки.

Она медленно погрузилась глубже. Харуто и Асахи последовали за ней.

Сацуки взмахнула рукой и отдала элементалю ещё один приказ — после чего её тело рвануло вперёд словно ракета. Вода взбурлила, а за ней потянулся след пузырей, постепенно поднимавшихся к поверхности.

Она свободно носилась по пруду во всех направлениях почти с такой же скоростью, с какой летала по воздуху. Глаз едва успевал за движениями. Каждый раз, когда Сацуки проносилась мимо остальных, вокруг закручивалось сильное течение.

— О-о~! Сацуки, здорово~!

Харуто и Асахи наблюдали за её стремительным плаванием.

Через некоторое время Сацуки замедлилась, довольно кивнула и поплыла к поверхности. Остальные поднялись следом.

— Впечатляет. Это элементаль воды?

— Не только. Я со вчерашнего дня всё обдумывала и наконец придумала. Пузыри уменьшают сопротивление воды, поэтому можно буквально скользить сквозь неё. Но пока я умею накладывать их только на себя…

— А на меня и Асахи нельзя?

— Нужно постоянно подстраивать эффект под ваши движения. С «Предвидением» Асахи, возможно, получилось бы, но сейчас она не может использовать его по желанию, так что я ничего не могу сделать.

Асахи смущённо опустила взгляд.

— Почему же я не могу свободно включать «Предвидение»?..

Если способность не срабатывала, с этим ничего не поделаешь. Полагаться на нестабильную силу было самым опасным решением.

Значит, Харуто и Асахи всё-таки придётся учиться двигаться под водой самим.

Но подходящего способа они пока не находили.

— Раньше хорошие идеи приходили почти сразу, а теперь всё гораздо сложнее.

— В детстве человек меньше связан здравым смыслом. Это отражалось и на твоём таланте. В том числе поэтому можно сказать, что ты ещё не вернул всю прежнюю силу.

— А воображение вообще можно вернуть, если однажды его потерял?..

Пока Харуто и Сацуки разговаривали…

— Придумала!

Асахи вдруг громко воскликнула.

На лице появилась довольная улыбка человека, которого осенила отличная идея.

— В таких случаях надо спрашивать специалиста! Если обратиться к ней, мы наверняка быстро всему научимся!

— К специалисту?.. Кому именно?

— К пиратке Альвиде! Она же знает о море всё!

— А-а… Альвида… Вообще-то она просто выглядит как пиратка. Настоящим пиратом она не является…

Но Асахи полностью проигнорировала поправку и быстро выбралась на берег.

— Всё-всё, идём скорее! Куй железо, пока горячо~!

Харуто и Сацуки одновременно вздохнули.

Хотя продолжать сидеть здесь и ломать голову действительно было бессмысленно.

Если уж тратить время, лучше спросить человека, который разбирается в море.

К вечеру они встретились на берегу портового города.

Харуто, Асахи и Сацуки выстроились перед Альвидой, одетой как настоящая пиратка.

— Стоило услышать, что вам нужна помощь, как я отменила рыбалку и сразу вернулась…

Похоже, Асахи обменялась с Альвидой контактами.

Та выглядела немного озадаченной, но один факт, что она специально развернула корабль ради них, говорил о её отзывчивости.

— Хотите научиться двигаться под водой… Я сама привыкла, но даже не представляю, как этому учить.

— А на что ты обращаешь внимание, когда двигаешься в воде?

Альвида задумалась над вопросом Харуто, подбирая слова.

— Всё довольно просто. Не надо идти против воды. Любое движение встречает сопротивление.

— Это понятно. Но я как раз хочу узнать, как это сопротивление уменьшить…

С точки зрения Магии объяснение Сацуки про «скольжение» в воде ещё имело смысл. Для пользователя Боевого духа всё это звучало гораздо менее очевидно.

Одного выпуска энергии было недостаточно. Пока Харуто мог лишь грубо пересиливать сопротивление воды.

— Раньше нам редко приходилось сражаться под водой. Максимум — играли друг с другом.

— Тогда ещё вот что. Используй течение. Это похоже на чтение движений противника: он двигается — вода идёт следом. Подстраиваешься под этот поток. В итоге всё зависит от того, насколько хорошо ты способен предсказать его движение.

— Предсказывать движения…

— В воде, если не использовать что-то кроме мышц, мгновенно среагировать почти невозможно. Поэтому заранее понимаешь, что сделает враг, и хотя бы избегаешь худшего. А против такого громадного Эгира тем более: одно его быстрое движение создаёт течение. Нужно либо не дать ему сбить себя этим потоком, либо наоборот использовать его в свою пользу. Вот что значит сражаться под водой.

Для этого следовало полностью забыть привычки сухопутного боя. Если думать: «На земле я бы уклонился», — под водой неизбежно опоздаешь.

Если же уклоняться заранее и с запасом, можно ещё и задержать следующую атаку врага.

Научиться точно чувствовать грань между безопасным и опасным движением — первый шаг в подводном бою.

И всё же это были лишь основы.

Когда-то Харуто уже сражался в воздухе, используя ветер, создаваемый элементалями Сацуки, и воздушные потоки от движений монстров.

— …Хм? Подождите.

В воздухе тоже существует сопротивление. Конечно, не такое, как в воде…

— Вот оно.

Харуто с берега прыгнул в море.

Он выпустил Боевой дух, но не стал окутывать им тело. Вместо этого собрал и усилил энергию внутри.

[Пустить Боевой дух за спину… и двигаться!]

Харуто оттолкнулся под водой — и мгновенно выстрелил вперёд по прямой.

Затем ударил вниз, заставляя тело всплыть, прорвал поверхность огромным столбом воды и взлетел в воздух.

— Всё-таки принцип тот же, что и с воздухом! Нужно только направлять Боевой дух по потоку!

На этот раз Харуто словно оттолкнулся от самого воздуха, нырнул обратно в море и поднял новым ударом огромный фонтан.

— …Харуто, ты просто чудовище. Я почти ничего тебе не объяснила.

Альвида смотрела на него с открытым ртом.

— Харуто и правда настоящий гений Боевого духа.

Асахи гордо сказала это так, словно хвасталась собственным достижением.

— Я слышала, что Боевой дух хорошо подходит для боя в воде, но чтобы так быстро ухватить принцип…

— Разве?

— Боевой дух обычно воспринимается как что-то жёсткое: выбросить силу наружу и проломить препятствие. Но здесь, наоборот, нужна мягкость. Один мой бывший товарищ говорил: «двигайся как ива». Я ведь рассказывала — ему понадобился целый месяц, чтобы научиться свободно сражаться под водой.

Альвида широко раскрыла глаза и продолжала следить за Харуто, который вздымал вокруг себя воду.

— И вы говорите, он сейчас ещё далеко не в лучшей форме? Каким же монстром он был в UNION?..

— М-м~ Сила Харуто никогда не заключалась только в мощности Боевого духа. Его настоящее оружие — импровизация и воображение. Он постоянно с лёгкостью делал то, чего никто в «Плеяде» даже не мог придумать.

Раньше Харуто, возможно, понял бы принцип ещё быстрее.

Пока он двигался под водой хуже, чем на суше, но по крайней мере уже нашёл способ нормально сражаться в море.

Харуто вынырнул и приземлился перед Альвидой. Та захлопала, будто только что посмотрела отличное представление.

— Похоже, за тебя можно не переживать.

— Я просто вспомнил прежнее ощущение. Но даже на это ушло немало времени. Раньше, думаю, я понял бы почти сразу.

— Да ты и сейчас невероятный.

Похвалив Харуто, Альвида повернулась к Асахи.

— А тебе придётся привыкать постепенно. Есть несколько предметов для подводного боя — ими и компенсируй слабые места. Например, устройство, которое выбрасывает газ и даёт мгновенное ускорение. Или предмет, увеличивающий время задержки дыхания в пять раз.

Услышав о незнакомом снаряжении, Асахи восторженно засияла глазами.

— Звучит интересно! Раньше такого вообще не было!

— Правда? В нынешнем Re’Union подобные вещи уже существуют. Наверное, из-за того, что стало больше заданий под водой, игроки сами начали придумывать решения.

Сацуки тоже с любопытством слушала Альвиду.

Но одного этого всё равно было мало.

— А как Асахи будет атаковать под водой? Если она не сможет наносить урон, в бою ей делать нечего.

Сацуки нахмурилась, а Харуто задумался.

— Думаю, с атакой проблем не будет. Оружие и пули вполне подходят для боя под водой. Сацуки, твой «Доспех пузыря» нельзя наложить на других только потому, что эффект не успевает подстраиваться под их движения, верно?

— А, точно. Пуля летит с постоянной скоростью, и пока в неё не вмешивается Магия, траектория не меняется. Значит, можно обернуть Магией саму пулю. Правда, я не знаю, как некоторые элементали поведут себя в воде, придётся проверить.

— Если мы знаем скорость пули, дальше это уже полностью твоя область. Просто веди «Доспех пузыря» вместе с ней.

— Да. Думаю, и Боевой дух в пулю тоже можно вложить.

Основное направление стало понятным.

Но это была лишь самая базовая подготовка.

Теперь требовалось составить полноценный план боя.

— Главная атака Эгира — электричество, верно? Если использовать громоотвод, получится увести часть разряда.

— Боевым духом я могу блокировать молнию… но постоянно стоять в защите неудобно. Лучше бы научиться поглощать или отражать его электричество.

— Оба варианта бессмысленны. У Эгира почти наверняка есть сопротивление к электричеству, поэтому отражённый разряд его не повредит. А если ты начнёшь поглощать молнию, твои собственные атаки получат электрический атрибут и тоже перестанут работать.

— Точно. Тогда всё-таки…

Трое снова и снова исправляли план, постепенно выстраивая рабочую тактику.

Когда-то на таких совещаниях Харуто обычно первым выдавал интуитивную идею, а Таканори и Сацуки уже проверяли её осуществимость с точки зрения Законов мироздания и Магии и искали способ добиться максимального урона.

Клайв дополнял план Преображением, а мнение Нодзоми помогало довести его до точности.

И придуманные ими решения раз за разом становились дорогой к победе.

— Теперь понимаю, почему «Плеяду» считали настолько сильной. Я думала, вы ещё долго будете мучиться, а вы в два счёта нашли выход.

— Хе-хе. Когда мы все вместе, для нас нет ничего невозможного. Мы же «Плеяда»!

Услышав слова Асахи, Альвида с облегчением улыбнулась.

Разобравшись с принципами подводного боя, трое в тот же день снова вышли в море на корабле Альвиды.

Солнечный свет плясал на волнах, превращая поверхность моря в россыпь сверкающих драгоценных камней.

Как и прежде, судно шло в открытое море. Но Сацуки всё время настороженно всматривалась вокруг и о чём-то напряжённо думала.

— Сацуки, что с тобой с самого отплытия?

— А? Ничего. Не обращай внимания… Просто элементали немного странно себя ведут. Наверное, мне просто показалось.

— Ладно. Главное, чтобы с талантом всё было нормально.

— С ним совершенно никаких проблем. Не волнуйся.

— Вот именно. От постоянных переживаний кожа портится.

Альвида тоже попыталась подбодрить Сацуки беззаботным тоном.

Совсем иначе вела себя Асахи.

— Какая красота~

Она перегнулась через борт и с восторгом смотрела на горизонт, словно перед ней открылся совершенно новый мир.

— Море настолько необычное? Ты ведь только вчера здесь была.

— Нет! Сегодня оно совсем не такое, как вчера!

Для Харуто море выглядело одинаково, но Асахи явно видела совсем другое.

— У тебя хорошие глаза, Асахи.

Альвида довольно держала штурвал.

— На самом деле море постоянно меняется. На первый взгляд то же самое, но температура, ветер — и у него уже другое лицо. Оно всё время новое, поэтому никогда не надоедает. Именно за это я его и люблю.

— Да! Смотреть, как оно меняется, очень интересно!

— Ха-ха! Асахи действительно понимает море.

— Хе-хе~ Может, мне тоже стать капитаном?

— Почему нет. В следующий раз отдам тебе свой старый комплект экипировки. Только оружием будет сабля.

Харуто представил Асахи в пиратском костюме и решил, что ей это совершенно не идёт. Какую бы эффектную позу он ни воображал, она всё равно выглядела так, будто просто переоделась для какого-то представления.

— Когда всё закончится, можно будет купить корабль и отправиться покорять семь морей!

Асахи радостно вскинула руку.

— Да. Когда всё закончится.

Харуто и сам не понимал, что именно означают эти слова.

Когда они вернут «Плеяды»?

Когда возродят «Плеяду»?

Когда Асахи сможет вернуться в реальный мир?

Он не знал, сколько ещё продлится нынешнее положение, но ради Асахи обязан был разгадать тайну, окружавшую её.

А если Таканори прав и «Гнозис» уже нацелился на Асахи, расслабляться тем более нельзя.

У Харуто была одна задача — защищать Асахи.

И ради этого меч «Плеяды» был ему необходим.

— …Море потемнело.

Асахи мгновенно посерьёзнела и настороженно огляделась.

— Да. Отсюда уже неизвестно, что может случиться. Всем быть начеку.

Альвида тоже повела корабль осторожнее.

Красивое море постепенно становилось мрачным и зловещим. Они вошли в Море погибших кораблей.

В отличие от прошлого раза по дороге не встретилось ни одного монстра. Вода была подозрительно спокойной, и от этого становилось только тревожнее.

Корабль безмолвно шёл вперёд.

— Вот. Мы пришли. Здесь координаты прошлого места.

Харуто посмотрел за борт. Асахи и Сацуки тоже опёрлись руками о перила.

— Альвида, мы пошли. Если станет опасно, сразу уходи. При необходимости свяжемся.

— Приняла. Удачи вам.

Под её взглядом трое прыгнули за борт.

На этот раз они не использовали огромный воздушный пузырь Сацуки и поплыли ко дну сами.

Активировав кольца группы, они открыли связь.

— Вчера мы нашли его по этим координатам, но сейчас нигде не видно.

— Это всё-таки живое существо. Должно же оно хоть иногда двигаться.

— К тому же редкий монстр. Может, он уже исчез?

Обычные монстры в неактивное время чаще всего спали. Продолжительность сна зависела от вида: кто-то спал двадцать часов, кто-то меньше четырёх; одни стоя, другие повиснув на деревьях. Вариантов было сколько угодно.

А поскольку нападение на спящего монстра почти гарантировало победу, игрокам было крайне важно знать распорядок активности противника.

Но существовали и редкие монстры, которые в неактивный период буквально отсутствовали в мире.

Такого врага нельзя было найти никакими поисками. Он не исчезал прямо перед глазами игрока: обычно сначала нырял под землю или улетал высоко в небо, а после выхода из поля зрения просто пропадал из мира.

Возможно, Эгир относился к тому же типу.

Трое ненадолго всплыли вдохнуть, а затем снова нырнули.

Время шло безжалостно.

— Совсем ничего… Не существует же таланта, который позволяет управлять появлением монстров~

— Будь здесь Нодзоми, кажется, что-нибудь бы придумала.

Сила Грёз Нодзоми была тонкой и сложной в управлении, зато в вопросах воздействия на особенности монстров она была особенно сильна.

— Главное, мы вообще не знаем условия появления. Время примерно то же, погода почти такая же… Может, он появляется раз в неделю? Тогда мы зря сюда пришли.

Сацуки медленно покачала головой.

— Я вчера дома собрала все сообщения о встречах с Эгиром. Никакой закономерности. Да и самих сообщений настолько мало, что сомнительно, можно ли считать это статистикой. Причём одни называют его хищной птицей, другие драконом, третьи акулой.

— А вчера он выглядел как змеиное тело с ногами многоножки~

Возможно, Эгир умел менять облик. Иначе слишком уж плохо сходились показания очевидцев.

— М-м… пока вернёмся на корабль.

Они поднялись на поверхность и по спущенной верёвочной лестнице забрались обратно на палубу.

Альвида стояла у штурвала и со странным выражением смотрела вверх.

— Альвида, что случилось?

Трое подняли глаза вслед за ней.

На краю наблюдательной площадки у паруса сидела человеческая фигура.

Приглядевшись, они увидели юношу, скучающе болтавшего ногами.

— А?..

Все трое широко раскрыли глаза.

— Клайв?

После слов Сацуки юноша неторопливо поднялся и прыгнул с наблюдательной площадки.

Несколько раз перевернувшись в воздухе, он легко приземлился на палубу.

— Привет. Не виделись целый день. Помощь нужна?

Это и правда был Клайв.

— А… ага.

Харуто коротко ответил и замолчал.

Даже спустя шесть лет манера речи Клайва не изменилась. Голос стал ниже, но лёгкая интонация оставалась до боли знакомой.

Будто этих шести лет вообще не существовало, Клайв непринуждённо подошёл к ним.

— Вы чего? Такие лица, будто вас молнией ударило.

— Ничего. Просто всё слишком внезапно, поэтому немного растерялись. Да… ты точно Клайв.

— Эй, а кто же ещё?

Он пожал плечами. Асахи тут же подбежала к нему.

— Ура~! Клайв! Как ты? Хорошо жил? Было весело?!

— До тебя мне далеко, но в целом неплохо.

— Ну ты даёшь~! Где ты вообще был всё это время?!

— Дел много было.

При виде Асахи Клайв совершенно не удивился.

Даже когда она начала ощупывать его со всех сторон, он лишь улыбался и отвечал как ни в чём не бывало.

— Клайв, насчёт Асахи…

— Я слышал слухи и в общих чертах знаю, что произошло. Пока не увидел её сам, сомневался, но теперь уверен: это настоящая Асахи. Простите, что не пришёл к вам сразу.

— Нет, это нам стоило…

Харуто никак не мог разговаривать с ним так же свободно, как шесть лет назад.

Раньше никакой неловкости между ними не было. Но слишком долгая разлука мешала подобрать слова.

Клайв, похоже, совершенно этого не замечал. Более того, с помощью Преображения он сохранял тот же взрослый облик, которым пользовался раньше, и казался человеком, буквально шагнувшим сюда из прошлого.

Затем их взгляды с Сацуки встретились.

— Давненько не виделись. Не надо так сердито смотреть, Сацуки.

— Я-я вовсе не сержусь! Просто ты слишком внезапно появляешься! И вчера, и сегодня!

Она возмущённо отвернулась.

А потом, смутившись, украдкой посмотрела на него сбоку.

— Прости, прости. Я же вчера говорил: были дела.

Клайв вынул из кармана жутковатый чёрный череп.

— Что это за мерзкая штука?..

— Вы хотите победить Эгира, верно? С этим предметом можно до некоторой степени управлять временем появления противника.

— Так ты вчера ушёл искать его?

— Можно сказать и так. Вообще-то я тоже охочусь на Эгира.

Харуто тихо вздохнул.

— Тогда зачем искать всё одному? Можно было просто сказать нам.

— Я думал, вы и так знаете.

— Ну ты даёшь… Обычно после долгой разлуки сначала хоть разговаривают.

— А тебе не кажется, что «обычно» — это скучно? Тем более вы прекрасно знаете: я могу жить только в собственном ритме.

Клайв часто говорил так и раньше. От нахлынувшей ностальгии лицо Харуто невольно расслабилось.

— Ладно, вчера понятно. Но чем ты занимался все эти шесть лет?

На вопрос Сацуки Клайв слегка помрачнел.

— После той истории мы сильно отдалились. Потом у меня самого многое произошло, и связаться с вами не получалось. А когда я узнал, что запустили Re’Union, решил воспользоваться случаем и войти.

— То есть ты был в игре с самого начала? Тогда наверняка слышал новости о «Плеяде».

— Конечно. И про Асахи тоже. Сначала я вообще не поверил. А просто сразу явиться к вам было бы скучно, правда? Нужно же выбрать подходящий момент для возвращения.

— …В твоём духе.

Харуто усмехнулся.

Клайв вытянул ноги и расслабленно уселся на палубе.

— Ты ведь собирался вызвать Эгира этим черепом?

— Да. Но предмет нельзя использовать когда угодно. Говорят, Эгир — чудовище, управляющее смертью. Он появляется только в моменты на границе жизни и смерти; время меняется в зависимости от дня. И даже когда нужный момент наступает, в подавляющем большинстве случаев он всё равно не показывается. Для статистики это настоящий кошмар.

— То есть сейчас искать его бесполезно?

— Именно. Поэтому не спешите. Когда придёт время, используем этот предмет — и тогда он точно появится.

Все четверо сели кругом.

— Может, пока вернёмся в город? Мы хотим кое-что тебе рассказать.

— Да. И у меня есть вопросы.

Но Клайв медленно покачал головой.

— Предпочитаю сначала закончить это дело, а уже потом выпить за встречу. Когда ничего не висит над головой, веселиться приятнее.

— Логично…

В итоге им оставалось только покачиваться на корабле под мрачным небом.

Харуто и остальные ждали, когда Клайв начнёт действовать.

— …

Сам он почти не заводил разговоров. На вопросы отвечал, но по сравнению с прежним Клайвом казался заметно спокойнее.

Поначалу Харуто решил, что за шесть лет тот совсем не изменился. Но теперь замечал: Клайв стал менее разговорчивым, а прежняя привычка постоянно кого-нибудь поддевать заметно смягчилась. Вдобавок неловкость долгой разлуки не давала Харуто расслабиться.

— К-кстати… Извини, что мы так и не выполнили то обещание.

Обещание однажды встретиться в реальности.

После того дня, когда Асахи получила GAME OVER, Харуто больше ни разу не связался с Клайвом.

Разумеется, обещание так и осталось невыполненным.

— Обещание?

Клайв выглядел озадаченным.

— Забыл? Ну, это было давно. Ничего удивительного…

— Я всегда живу по настроению в конкретный момент. Старые мелочи я плохо помню.

Харуто стало немного грустно, но винить его было не за что.

Сам Харуто когда-то чуть не забыл обещание, данное Асахи, поэтому не имел права упрекать другого.

Именно они тогда оборвали эту связь. Клайв здесь ни при чём.

Уже то, что они снова встретили старого товарища, жившего далеко от них, было огромной удачей.

Наверное, и в этой странной атмосфере виноват сам Харуто. Он хотел общаться так, будто ничего не изменилось. Но это невозможно: за шесть лет изменились оба.

— Ну что ж. Время пришло.

Клайв медленно поднялся и высоко поднял чёрный череп.

А затем бросил его в море.

Раздался тихий всплеск, и череп ушёл под воду.

— Он правда появится?

— Просто смотри, Харуто.

Внезапно солнечный свет исчез.

Небо затянули тучи. Между ними засверкали молнии, ветер начал усиливаться, а волны — подниматься всё выше.

— Вот уж море, которое совершенно не любит корабли!..

Альвида напряжённо держала штурвал.

— Хорошо. Идём. Он уже должен быть здесь.

Клайв прыгнул за борт.

Харуто и остальные последовали за ним один за другим.

В отличие от бушующей поверхности, под водой царила неестественная тишина, словно здесь вообще не существовало живых существ.

Но в глубине ощущалось огромное присутствие.

Когда они опустились ко дну, перед ними возник знакомый силуэт.

Чудовище уже плавало в воде и с явной враждебностью смотрело на пришельцев.

Гигантский морской змей — Царь Мёртвого моря Эгир.

Как и вчера, у основания его шеи из спины торчал меч, а правый глаз горел ярким красным светом, словно пламя.

— Ну что ж…

Харуто поднял длинный меч. Клайв рядом с ним держал по короткому клинку в каждой руке обратным хватом.

Позади Асахи достала пистолеты, а Сацуки приготовила хлыст.

Несмотря на неловкость долгой разлуки, присутствие Клайва рядом совершенно меняло ощущение от боя. Даже настроение Харуто стало другим.

Будто прежняя «Плеяда» понемногу возвращалась.

В сражениях «Плеяды» первым всегда шёл Харуто.

— Вперёд!

— OK!

Клайв тут же двинулся следом.

Оба, словно пули, прорезали воду, оставляя цепочки пузырей, и одновременно устремились к Эгиру с разных сторон.

— Ха!

Харуто выпустил Боевой дух назад и взмахнул мечом. Клинок рассёк воду с поразительной для подводного боя резкостью, однако твёрдая чешуя получила лишь небольшую царапину.

Защита Эгира была чрезвычайно высокой, но мешал и сам Харуто: если ударить в полную силу, нынешний меч развалится, поэтому приходилось сдерживаться.

— «Имитационный шквал».

Короткие клинки Клайва заплясали в воде.

По всему его телу было спрятано множество ножей. Используя копирование Преображения, он создал ещё больше клинков и окружил ими Эгира.

Каждое движение пальцев Клайва меняло их траекторию. Все ножи соединялись тонкими стальными нитями, которыми он управлял с невероятной точностью.

Проволока опутала многочисленные конечности Эгира и ограничила его движения.

— Сейчас!

Асахи открыла огонь.

Даже под водой пули сохраняли прежнюю скорость. Сацуки окутала их Магией, поэтому морская вода совсем не влияла на их полёт: пули словно скользили к цели.

Они точно прошли между короткими клинками и вошли в тело Эгира, после чего внутри раздались взрывы.

Это был эффект Боевого духа, вложенного Харуто. Сжатая внутри пули энергия взрывалась с мощью бронебойного снаряда.

Но всё это по-прежнему держалось на стрелковом мастерстве Асахи.

— Пробуравь его, Аид! Тёмная спираль!

Сацуки взмахнула хлыстом и призвала элементаля тьмы. Возник чёрный вихрь с острым, словно сверло, концом, взбаламутивший морское дно.

Он врезался в раны, оставленные пулями Асахи, разрывая плоть и сдирая чешую.

— Фью~ Магия Сацуки всё такая же страшная~

— Хватит болтать! Продолжайте атаку!

Харуто нацелился в место, где Сацуки сорвала чешую, и одним движением вонзил туда меч.

А затем выпустил Боевой дух уже внутрь тела чудовища.

— ША-ГА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Крик Эгира сотряс само море.

Чтобы отогнать врагов, он выпустил электрический разряд во все стороны.

Харуто и остальные мгновенно отступили и избежали удара.

— Ша-га!

Вокруг Эгира возникло несколько водоворотов.

— Он ещё и это умеет?!

— Прекрасно. Теперь к нему просто так не приблизишься.

Харуто устало скривился, а Клайв пожал плечами.

— Я разберусь.

Сацуки призвала двух элементалей — льда и стали.

— Заморозьте всё, Ивелет, Шерирут! Белая ледяная коррозия!

Вода вокруг стала быстро холодеть.

Водовороты Эгира постепенно ослабли, а море вокруг начало замерзать.

— Харуто, Асахи, Клайв! Сможете выгнать его на поверхность?

Все трое сразу поняли замысел и уверенно кивнули.

Харуто мгновенно переместился прямо под Эгира.

— Ха-а!

Он собрал Боевой дух и ударил кулаком по морскому дну.

Мощная ударная волна взорвала песок и камни, породив сильнейшее восходящее течение.

Эгиру явно не понравилось, что поток сковывает его движения. Извиваясь, он поплыл вверх.

— Асахи!

— Туда, да?!

Клайв метнул в Эгира короткий клинок.

Асахи мгновенно выстрелила в рукоять.

Пуля ударила по ножу и придала ему дополнительное ускорение. Клинок словно получил реактивный двигатель.

Клайв ловко управлял прикреплённой стальной нитью, заставляя нож описывать круги вокруг тела Эгира. Нить всё сильнее опутывала чудовище.

— Подбросишь меня, Харуто?!

— Без проблем!

Харуто выпустил снаряд Боевого духа. Клайв наступил на него ногой и рванул к поверхности.

Сацуки тут же последовала за ним. Харуто и Асахи, чтобы не попасть под следующую атаку, тоже поспешили вверх.

— Пошёл!

Клайв выдернул Эгира из воды.

Зрелище напоминало рыбака, вытаскивающего огромную рыбу на удочке.

— Вне воды можно двигаться как угодно!

Харуто следом вылетел из моря и ударил Эгира кулаком, наполненным Боевым духом, подбрасывая ещё выше.

В тот миг, когда все оказались над поверхностью, Сацуки подняла хлыст.

— Абсолютный ноль! Нерей, Ивелет, Шерирут!

Элементали вспыхнули ослепительным светом.

— «Океан звёздной пыли»!

Свирепая метель и волна чудовищного холода накрыли море.

Вся поверхность вокруг мгновенно застыла. Даже поднятые волны замёрзли в прежней форме, превращая пейзаж в фантастическую ледяную картину.

— Вот это Магия…

Клайв восхищённо присвистнул.

Эгир рухнул на ледяную поверхность.

— Ша-га! Ша-га!

Он попытался снова уйти под воду, но не смог.

Острыми конечностями Эгир начал крошить лёд и прокладывать себе путь вниз. Через несколько секунд он наверняка пробил бы отверстие: замёрзла лишь поверхность моря, а не вся толща воды.

Сацуки не уступала. Взмахнув длинным хлыстом, она заставила иней расползтись по телу Эгира, связывая его льдом.

— Харуто, вытаскивай меч!

— Нужно спешить!

Под крики Сацуки и Асахи Харуто прыгнул и приземлился на спину Эгира.

Обеими руками он схватился за «Плеяды».

Драгоценные камни на мече вспыхивали один за другим, будто клинок наконец дождался хозяина, которого так долго искал.

— Прошу тебя, мой…

В следующее мгновение—

За спиной вспыхнуло чудовищное присутствие.

Харуто обернулся только потому, что почувствовал дурное предчувствие.

Позади стоял Клайв.

[Почему от него такая сильная жажда убийства?..]

Когда Харуто осознал опасность, было уже поздно.

Короткий клинок глубоко вошёл ему в спину.

Удар пришёл из абсолютной слепой зоны и точно в жизненно важное место. Харуто не успел защититься Боевым духом. Лезвие пробило сердце, и его HP мгновенно упало до нуля.

Клайв холодно смотрел на него с жестокой улыбкой.

— А?..

Сацуки потеряла дар речи.

— Х-Харуто?!.. Клайв?!..

В голосе Асахи прозвучало отчаяние.

Она не могла поверить в то, что видела собственными глазами.

Товарищ убил товарища.

Такого просто не могло произойти.

Но происходящее перед ними не оставляло места сомнениям.

— А… а…

Асахи больше не могла говорить.

Она перестала справляться с собственными чувствами.

Нейронные связи в её мозгу словно сорвались с цепи.

Воспоминание вернулось.

Она вспомнила день, когда «Непорочная Тьма» едва не убила Харуто.

— Нет…

Сердце Асахи—

Её воля—

Разлетались на куски.

Жизнь, которую она тогда сумела спасти, снова ускользнула из её рук.

Отчаяние медленно окрашивало всё внутри.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!

Последнее, что отпечаталось в глазах Харуто, — погасший взгляд Асахи.

А затем сознание исчезло.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Настоящая реальность

Тело было ужасно тяжёлым.

Словно он снова оказался на морском дне.

Никаких волн — лишь чувство, что тело всё глубже и глубже погружается вниз.

Сознание тоже оставалось мутным.

Вокруг не было ни единого луча света, ни ориентира. Казалось, само пространство целиком принадлежало тьме.

Казалось, так продолжалось уже очень долго.

— Ух… а…

Конец наступил внезапно.

Тьму перекрыл ослепительный белый свет.

Постепенно белизна отступила, и вокруг начали проступать очертания мира.

Харуто с трудом поднял тяжёлые веки.

Первым он увидел белый потолок.

[Где… я?]

Харуто попытался сесть, но тело не слушалось. Его ничем не связывали — просто совсем не было сил.

Будто мышцы забыли, как двигаться.

Голова оставалась тяжёлой, мысли никак не собирались.

[Прямо как паралич в игре…]

К тому же ужасно хотелось спать. Всё внутри требовало снова закрыть глаза, но Харуто заставил себя сначала понять, что происходит.

От попытки приподняться он отказался и огляделся настолько, насколько позволял ещё не вернувшийся в норму узкий угол зрения.

Он посмотрел на собственное тело. Харуто лежал на кровати, укрытый белым одеялом. Под спиной ощущалась жёсткость матраса, но сомнений не было — это кровать.

Постепенно он понял, что находится в больничной палате. Сам Харуто никогда не лежал в больнице, но обстановка напоминала палату, где он когда-то навещал дядю. Вернувшееся обоняние уловило характерный больничный запах.

Судя по солнечному свету из окна, было уже после полудня. Из коридора доносились голоса медсестёр и пациентов, вперемешку с гулом кондиционера.

Харуто перевёл взгляд в сторону и увидел рядом несколько незнакомых аппаратов, похожих на медицинское оборудование. Для чего они нужны, он понятия не имел.

А затем заметил рядом с ними знакомую девушку. Она положила верхнюю половину тела на край кровати и спала прямо так.

Это была Асахи.

На ней не было лёгкой приключенческой одежды из Re’Union — обычное повседневное платье.

— А… а…

Асахи.

Харуто попытался произнести её имя, но голос не вышел.

Губы лишь медленно открывались и закрывались.

Горло будто заржавело и отказывалось работать.

[Что вообще происходит?]

— …М-м.

Похоже, Асахи услышала его слабый звук и немного пошевелилась.

Сонно подняла глаза на Харуто — а затем изо всех сил протёрла их.

— Харуто?.. Ты… проснулся?..

— У… да…

Получившийся звук едва ли можно было назвать ответом.

Асахи моргнула несколько раз, словно не веря увиденному, а затем широко раскрыла глаза.

— Ты правда… очнулся?.. Харуто… ты открыл глаза?

Харуто совершенно ясно видел Асахи.

И Асахи не отрываясь смотрела на него.

Вдруг из уголка её глаза скатилась слеза.

[А?]

Выражение лица Асахи медленно изменилось — и в следующий миг слёзы хлынули потоком.

— Харуто~! Харуто~!

Она крепко обняла его.

[Да что с ней вдруг?!]

Слёзы не останавливались и быстро намочили больничную рубашку Харуто.

— Асахи, что случилось?..

Наверное, плач услышали снаружи. В палату вошли несколько знакомых людей.

Семья Харуто: отец, мать и младшая сестра.

Все трое ошеломлённо уставились на него. Мать мелко задрожала всем телом, и ваза в её руках выпала на пол.

— Харуто! Ты… ты очнулся?!

— Ах… господи…

— Братик Харуто!

Все бросились к кровати. У каждого в глазах стояли слёзы, лица сияли от счастья.

— Доктор! Пациент Харуто Амо из палаты 508 пришёл в сознание!

Медсестра рядом тут же выбежала звать врача.

За считаные секунды палата превратилась в хаос.

[Что происходит?]

Харуто вообще ничего не понимал.

Он не мог нормально говорить и даже отвечать на вопросы, что только сильнее раздражало.

Но сознание постепенно прояснялось.

И он отчаянно пытался разобраться.

Очевидно, Харуто долго спал здесь, а теперь все радовались его пробуждению.

Но почему?

Что с ним случилось?

Почему он лежит в больнице?

Харуто погрузился в воспоминания, словно искал нужную вещь на дне огромного моря.

[Я ведь нырнул под воду…]

В Re’Union они сражались с Эгиром, чтобы вернуть меч «Плеяды».

А потом, вспомнив странное ощущение в спине, Харуто резко осознал:

[Точно. Когда я собирался вытащить «Плеяды» из Эгира… Клайв ударил меня ножом.]

Мысли окончательно спутались.

Почему Клайв это сделал?

Почему Харуто оказался в реальной больнице?

И главное…

[Почему Асахи здесь — в реальности?!]

Раз рядом его семья, это точно не Re’Union.

Харуто не помнил, чтобы выходил из игры, и не слышал системного уведомления GAME OVER.

Но он был здесь.

А рядом Асахи улыбалась ему настолько живо и естественно, что это не походило на цифровую модель.

Пока Харуто метался в догадках, его семья продолжала радоваться.

— Хорошо, что мы не теряли надежду…

— Я знала, что Харуто обязательно очнётся!..

— Я так по тебе скучала, братик…

Все плакали от счастья.

— Честно говоря, сначала прогноз был очень тяжёлым…

— Это настоящее чудо, доктор.

В палату пришли врачи и медсёстры, тоже поражённые случившимся.

У Харуто появилась одна гипотеза.

Что, если удар Клайва погрузил его в тяжёлую кому?

Как когда Асахи получила GAME OVER и умерла в реальности — снова произошло совпадение состояния в игре и физического тела.

Насколько это вероятно — другой вопрос, но подобный сбой хотя бы объяснял бы больницу.

Харуто взглянул на календарь на стене. Был открыт август.

Он посмотрел на рост и лицо младшей сестры. На первый взгляд она совсем не изменилась. Никаких следов прошедших лет. Пусть он не знал точного числа, едва ли с момента происшествия прошло больше двух недель.

— Харуто, я так рада, что ты проснулся.

Асахи всё ещё плакала.

…Странно.

Почему умершая Асахи находится здесь, а его семья совершенно этому не удивляется?

Асахи ведь не могла выйти из игрового мира.

Даже если за время его комы кто-то нашёл способ вернуть её в реальность, для этого должно было пройти гораздо больше времени.

Харуто отчаянно хотел задать вопрос, но голос почти не слушался. Впервые он понял, насколько мучительно — быть неспособным говорить.

— Давай вместе вернём эти шесть потерянных лет, Харуто!

Асахи наконец вытерла слёзы и твёрдо произнесла это с самой сияющей улыбкой, на какую была способна, словно хотела приободрить его.

[Шесть лет? Что она имеет в виду?]

Харуто не понимал происходящего, а вокруг всё продолжали суетиться.

Сильной сонливости он больше не выдержал и снова провалился в сон.

▼ ▼ ▼

Когда Харуто очнулся вновь, он всё ещё лежал в больнице.

Из односторонних расспросов врачей выяснилось, что после прошлого пробуждения он проспал ещё целые сутки. Теперь было утро следующего дня.

Последняя надежда на то, что всё это сон, окончательно исчезла.

Никто не обращал внимания на хаос в голове Харуто. Весь день он лежал на кровати и проходил одно обследование за другим. Только что у него закончили брать кровь.

— Восстановление идёт очень хорошо. Пока рано делать окончательные выводы, но, думаю, последствий не будет.

— Понятно…

Тело восстанавливалось настолько быстро, что Харуто уже понемногу мог говорить.

Доктор поразился и даже спросил:

— Ты что, тренировался разговаривать во сне?

— После такой долгой комы люди обычно не возвращают речь так быстро. В похожих случаях пациентам требуется гораздо больше времени.

[То есть после того, как меня убили в Re’Union, действительно прошло несколько лет?]

Тогда и Харуто, и остальные уже должны были учиться в вузе или работать.

Но вчера Асахи совсем не выглядела настолько взрослой. Даже если её внешность почему-то не изменилась, младшая сестра Харуто, которая как раз росла, уже должна была стать ученицей средней или старшей школы. А она всё ещё выглядела ребёнком.

Такое объяснение не сходилось.

Чем больше Харуто думал, тем сильнее путался.

— Кх!..

В голове кольнуло болью, и он поморщился.

— Ты в порядке?

— Д-да…

— Сейчас тебе нужно отдыхать. Не забивай голову ненужными вещами.

Врач ушёл, и почти сразу вместо него в палату вошла Асахи.

В руках она держала яркий букет.

— Я и сегодня пришла тебя навестить, Харуто! Мама сказала, что потом тоже заглянет. И ещё—

— Асахи… почему ты… Почему я здесь…

Харуто поспешил перебить её радостную речь.

Если не спросить сейчас, казалось, голова просто взорвётся. Да ещё и собственная медленная, заторможенная речь выводила его из себя.

Асахи подошла к кровати и взяла Харуто за руку, стараясь успокоить.

Её ладонь была тёплой.

Не цифровое воспроизведение прикосновения, а настоящее человеческое тепло.

Наверное, лицо Харуто выдавало сильную тревогу.

Асахи с беспокойством посмотрела ему в глаза.

— Харуто… ты помнишь то, что случилось шесть лет назад?

— Шесть… лет назад?..

Она говорила это и вчера.

Для Харуто шесть лет назад был день, когда Асахи получила GAME OVER и умерла в реальности.

Такое забыть невозможно.

Все эти годы сожаление, словно корни дерева, глубоко проросло в сердце.

Но Асахи, которая должна была умереть в тот день, стояла сейчас перед ним.

Даже сейчас Харуто не мог принять реальность, находившуюся прямо перед глазами.

Это не игровой мир.

А если назвать происходящее сном — всё слишком настоящее.

Асахи немного печально посмотрела на него.

— Харуто, после того как ты получил GAME OVER в UNION, ты впал в глубокую кому.

— Что?..

— Ты защищал Нодзоми и принял на себя атаку «Непорочной Тьмы».

— …Подожди. Подожди секунду.

Ответ Асахи оказался совершенно не таким, какого Харуто ожидал.

Её слова вернули его мыслями на шесть лет назад.

К той битве, которую невозможно забыть.

Поначалу всё шло хорошо. Но «Непорочная Тьма» внезапно сменила модель атаки и нацелилась на игроков, находившихся в безопасной зоне. Все парящие вокруг клинки одновременно полетели в совершенно не готовую Нодзоми.

Харуто встал перед ней и отбил мечи, но потерял равновесие, и «Непорочная Тьма» воспользовалась моментом.

Предупреждение Асахи до сих пор звучало в ушах так ясно, словно всё случилось вчера.

[Харуто, враг собирается выстрелить дальнобойным зарядом прямо спереди! Опасно!]

«Непорочная Тьма» выпустила из пасти сгусток мрака.

Асахи закрыла Харуто собой — и погибла.

Так помнил Харуто.

— Харуто… тебя тогда поразила атака «Непорочной Тьмы», и ты сразу получил GAME OVER…

Но GAME OVER тогда получила Асахи.

— Потом мне сразу сообщили, что ты впал в глубокую кому…

А шесть лет назад Харуто сообщили о смерти Асахи.

[Что вообще происходит?!]

Если бы тело слушалось, он бы уже в ярости перевернул прикроватный столик.

Вместо того чтобы хоть немного распутаться, мысли запутались окончательно.

Рассказ Асахи расходился с памятью Харуто в самом важном.

Их роли словно полностью поменяли местами.

Только Харуто не умер, а впал в кому.

[Что должно было произойти, чтобы мир стал таким?!]

Кроме сна, никакого разумного объяснения не находилось.

Всё происходящее было слишком странным.

— А Re’Union?..

— Re’Union?.. Что это?

Асахи озадаченно наклонила голову.

Будто впервые услышала это слово.

— Если ты про UNION, то его давно закрыли. Несколько сотрудников компании-оператора даже арестовали, вокруг было полно скандалов… А теперь правительство вообще запретило разработку VRMMO.

— Запретило?..

— Да. Кажется, из-за проблем безопасности или системных сбоев. В любом случае, раз с тобой случилось такое, ничего удивительного.

Сам мир пошёл другим путём.

В памяти Харуто UNION действительно закрылся.

Но развитие VR никто не остановил, и никакого государственного запрета не было. На волне популярности UNION компании одна за другой выпускали похожие игры, хотя ни одной так и не удалось превзойти оригинал.

Именно поэтому через шесть лет после закрытия UNION вернулся под названием Re’Union.

Следствие так и не обнаружило никакой связи между GAME OVER Асахи в игре и её смертью в реальности.

Смерть и глубокая кома — оба случая серьёзны, но реальная смерть, конечно, должна была ударить по индустрии гораздо сильнее.

И всё же в мире, где умерла Асахи, UNION спустя шесть лет возродился как Re’Union.

А в мире, где в кому впал Харуто, VRMMO исчезли навсегда.

Почему?

— Я… в Re’Union… вместе с тобой, Асахи…

Да.

В Re’Union Харуто снова встретился с Асахи, которая должна была умереть.

Но находясь здесь, он начал приходить к одной гипотезе.

Простой.

Ясной.

Воспоминания о смерти Асахи.

Шесть бесцветных лет Харуто.

И встреча в Re’Union.

Именно это и было «сном».

▼ ▼ ▼

На следующий день Харуто пришли навестить Таканори и Сацуки.

Они выглядели не детьми, а подростками, повзрослевшими за шесть лет. Даже одежда слегка напоминала ту, в которой Харуто видел их на недавней встрече: Таканори был не в чёрном, а в тёмно-коричневом, Сацуки — в светло-жёлтом платье.

— Вот же… Мы столько за тебя переживали. Но… хорошо, что ты всё-таки очнулся.

— Именно!.. Как же хорошо… Когда я думала, что ты можешь больше никогда не проснуться… у-у…

И Таканори, и Сацуки искренне радовались его возвращению.

Сацуки плакала открыто, но и Таканори здесь не спорил с Харуто на каждом шагу, как в Re’Union.

Язык у него оставался острым, однако держался он почти так же, как в те времена, ещё до разрыва между друзьями.

И ни один из них не видел ничего странного в нынешней реальности.

— Вы… слышали о Re’Union?

Таканори и Сацуки удивлённо моргнули.

— Что это такое? После всего, что с тобой произошло, ты всё ещё мечтаешь вернуться в UNION? Ты неисправимый игровой идиот.

На осторожный вопрос Харуто Таканори ответил кривой улыбкой.

— Сейчас отдыхай и не перенапрягайся. А когда выпишешься, во что бы ты ни захотел сыграть, мы составим тебе компанию.

По реакции Сацуки тоже было ясно: она ничего не знает о Re’Union.

Они оба считали совершенно естественным, что Харуто провёл в коме шесть лет.

— Харуто, ты и вчера упоминал игру с таким названием.

Ни его семья, ни кто-либо ещё не удивлялись тому, что Асахи жива.

Тогда что с остальными членами «Плеяды»?

— А Нодзоми?..

— Она перевелась в другую школу, но мы всё это время поддерживали связь. Она страшно переживает за тебя и очень расстроена, что не может приехать в больницу.

Получается, Нодзоми всё так же уехала, но их общение не оборвалось — уже отличие от памяти Харуто.

— А Клайв прислал тебе целую кучу писем. Хочешь посмотреть?

Сацуки достала планшет with и повернула экран к Харуто.

При имени Клайва сердце болезненно сжалось.

С тревогой он начал читать письма. По тексту было ясно: Клайв искренне переживал за него. Даже при этом писал в своей привычной окольной манере.

В этом мире связь между друзьями детства никогда не прерывалась.

Каждое письмо было наполнено радостью. По ним легко было понять: все они прожили обычные подростковые годы, соответствующие своему возрасту.

— Мы сейчас все учимся в одной старшей школе!

Асахи сияла улыбкой.

Точно такой же, как в детстве.

Искренней.

Живой.

Той самой улыбкой в реальности, к которой Харуто так отчаянно стремился и которой так и не смог вернуть в своём мире.

— Но без тебя, вечно творящего глупости, всё равно будто чего-то не хватало.

— Жить стало спокойнее, но и скучнее.

— На школьном фестивале в средней школе почти не удавалось раскачать атмосферу.

— И на экскурсиях все постоянно говорили, насколько веселее было бы, будь Харуто с нами.

Таканори и Сацуки наперебой рассказывали о прошедших шести годах.

Для Харуто это звучало как истории из другой жизни.

Он только с запозданием улыбался и слушал.

Но…

Чем дольше они говорили, тем сильнее эти рассказы казались правдой.

Это была история, которую они действительно прожили.

Шесть лет, не поддающихся сомнению.

Значит, это действительно был не тот мир, который знал Харуто.

[Почему всё стало таким?]

Он ущипнул себя за руку.

Больно.

Этот мир не был VR-изображением. Он был несомненно реален.

Если это не виртуальная реальность, миру совершенно невозможно полностью измениться за одну ночь.

Но чем глубже Харуто пытался разобраться, тем сильнее путались мысли. Кроме сна или собственной нарушенной памяти он не находил никакого объяснения.

Пока он ломал голову, время посещений незаметно подошло к концу.

— Харуто, завтра тоже придём. Если что-нибудь понадобится, скажи — принесём.

— А я захвачу музыку, которую ты раньше часто слушал.

Таканори и Сацуки один за другим вышли из палаты.

— Харуто, тогда до завтра!

Асахи направилась следом.

— …Асахи.

Глядя ей в спину, Харуто невольно окликнул её.

Она с улыбкой обернулась.

— Да? Что такое?

— …Ты точно та Асахи, которую я знаю?

— Ну и вопрос, Харуто. Если я не Асахи, это уже совсем нелепо.

Нет.

Всё было не так.

Но Харуто не смог продолжить.

«Ты ведь должна была умереть».

Такого он сказать не мог.

В этом мире GAME OVER получил Харуто и после этого спал шесть лет.

Это было неоспоримым фактом.

И остальные прожили здесь шесть лет, совершенно не похожих на те, что помнил Харуто.

В этом мире именно Харуто был чужим.

Что бы он ни сказал, окружающие решат, что у него повреждена или перепутана память.

Если продолжать расспрашивать людей, казалось, он просто сломается.

— Ничего… забудь.

Харуто сдался и опустил голову.

Асахи вернулась к кровати и накрыла его ладонь своей.

Тепло немного успокоило хаос в голове и позволило расслабиться.

Асахи заглянула ему в лицо и мягко улыбнулась.

Так она смотрела только на самых близких друзей детства — с искренней заботой.

— Не волнуйся. Не торопись. Теперь наши разговоры больше не односторонние. Мы снова можем говорить друг с другом.

— Асахи…

— Отныне мы всегда будем вместе! Даже если UNION больше нет, «Плеяда» будет жить вечно!

В последний раз Асахи широко улыбнулась и вышла.

Ночью больницу окружила холодная тишина.

Цифровые часы показывали полночь. Слышался только гул кондиционера.

— …Что происходит?

Харуто уже не помнил, сколько раз вздыхал так после пробуждения.

Ощущение было словно у Урасимы Таро… хотя и это сравнение не подходило.

Скорее будто он переродился в другом мире.

Будто прежний мир оставил его за бортом.

— Наверное… Асахи чувствовала то же самое.

Она тоже внезапно появилась в Re’Union.

Не зная ничего, снова и снова слышала от людей вокруг — от тех, кому доверяла больше всех, — что прошло шесть лет.

Возможно, именно с таким чувством Асахи проживала каждый день.

Подумав об этом, Харуто медленно покачал головой.

— Здесь Асахи живёт обычной жизнью. Всё уже закончилось хорошо. Мне остаётся принять этот мир, а потом…

Давно миновало время сна, но Харуто ворочался без отдыха.

Спит он или бодрствует — реальность не меняется.

Он начал бояться засыпать.

Даже проснувшись утром, он не вернётся в прежний мир.

— Я… просто видел сон…

Харуто прошептал это, словно убеждая самого себя.

Так было логичнее всего.

И проще всего.

Мир, где Асахи умерла.

Их новая встреча в Re’Union.

Всё это — один невероятно длинный сон, увиденный им за годы комы.

Нет.

Скорее «кошмар».

По сравнению с тем миром здесь было светло.

Асахи жива и всё так же дружит с Сацуки.

Харуто не поссорился с Таканори.

Они даже сохранили связь с Нодзоми и Клайвом. Узнав, что Харуто пришёл в себя, те наверняка скоро отправят поздравления.

— Если только моя память отличается от памяти остальных… возможно, это даже хорошо.

Когда силы вернутся, можно будет перевестись в ту же школу, где учатся друзья. В своём «сне» Харуто всё-таки прожил и среднюю, и часть старшей школы, поэтому знания старшеклассника сохранились.

— Надо будет попросить у них учебники и проверить. Они наверняка удивятся.

На этой мысли Харуто впервые естественно улыбнулся.

Но глаза всё равно защипало от слёз.

— …Я ведь должен… радоваться.

Он что, скучал по тому миру из сна?

По миру, похожему на кошмар, где Асахи погибла?

Да быть такого не может.

Если так…

Почему же ему было так грустно?

— Наконец-то удалось войти.

Вдруг послышался беззаботный голос, совершенно неуместный в больничной тишине.

Харуто резко повернул голову.

Перед ним стояла белая фигура — девушка, называвшая себя Элисией.

Именно та, которую он встречал в Re’Union. Сейчас она была одета точно так же, как в игре.

От потрясения Харуто на несколько секунд забыл вдохнуть.

— …Ты.

— Ты меня помнишь?

— Тебя зовут… Элисия.

— Хорошо. Если бы ты и меня забыл, я бы уже ничем не смогла помочь.

Едва начавшие успокаиваться мысли снова захлестнуло хаосом.

Хотя нет.

Они и не успокаивались.

Просто Харуто почти сдался и перестал сопротивляться происходящему.

Теперь это чувство безнадёжности постепенно исчезало.

Лучшее доказательство того, что мир из «кошмара» был настоящим, стояло прямо перед ним.

Как Элисия попала сюда, Харуто сейчас даже не собирался спрашивать.

— …Значит, всё, что я пережил в Re’Union, всё-таки не было сном.

— В этом мире ты, должно быть, чувствуешь себя чужим среди остальных.

На почти бессознательное замечание Харуто Элисия ответила совершенно серьёзно.

Он прямо посмотрел ей в глаза.

— Ты понимаешь, что со мной происходит? Ты знаешь всё об этом мире?

Элисия слегка кивнула.

— То, что ты пережил в Re’Union, не сон. Но и называть этот мир сном было бы не совсем правильно.

— Так что это тогда? На этот раз объясни всё нормально. Хватит уходить от ответов. Я хочу знать и твою цель, и кто ты на самом деле.

— Всей правды я пока раскрыть не могу. Всё должно идти по порядку. Но на все вопросы, на которые сейчас можно ответить, я отвечу.

Элисия ненадолго замолчала.

— Это один из миров, который мог стать реальностью.

Она заговорила чётко и без запинки:

— Мир, выросший из истории, в которой шесть лет назад Асахи не успела спасти тебя, и GAME OVER получил ты. Так понятнее?

— Чего?..

Харуто не сразу понял смысл услышанного.

— Объясню с самого начала. Но запомни ключевые слова: «мог стать реальностью».

— …Хорошо.

— Чтобы объяснить это явление, сначала нужно поговорить об Асахи. Потому что всё началось с её способности — её таланта.

— Таланта Асахи?

Элисия замолчала и пристально посмотрела Харуто в глаза.

Будто проверяла, готов ли он услышать продолжение.

— …То, что я сейчас расскажу, скорее всего, выйдет далеко за пределы твоего воображения. И после этого тебе придётся быть готовым принять определённые решения.

Харуто промолчал, давая понять, что она должна продолжать.

После всего произошедшего спрашивать, готов ли он, было уже бессмысленно.

— Тогда продолжу. Начнём с «Предвидения» Асахи. То, как оно работает, не совсем похоже на предсказание будущего. Более того, механизм совершенно не тот, который ты представляешь.

— Совершенно не тот?.. Но Асахи, которую я знаю, действительно предсказывала будущее. И в Re’Union я собственными глазами видел мир, который показывало «Предвидение».

— А если эти будущие выбирала сама Асахи?

Харуто нахмурился.

Элисия выдержала его взгляд и спокойно продолжила:

— «Предвидение» Асахи — сила, позволяющая «выбрать» одну возможность из множества. Строго говоря, это не предсказание. Она выбирает один из миров, результат которого уже известен, и соединяет нынешнюю реальность именно с ним.

На лице Харуто невольно появилось выражение: «Ты вообще о чём?»

— Тебе трудно мне поверить.

— Естественно. Звучит совершенно безумно. И я всё равно не понимаю, какое отношение это имеет к нынешнему миру.

— Почему?

— «Предвидение» Асахи работает только в UNION и Re’Union. Как ни назови эти возможности и выбор миров — в итоге это всего лишь способность внутри игры.

Любые возможные будущие и переходы между ними, по представлениям Харуто, должны были существовать исключительно в игре.

Почему же это происходит в реальности?

Как это связано с тем, что он оказался здесь?

На его вопрос Элисия чуть покачала головой.

— Ты очень сильно ошибаешься.

— Что?

— Таланты, существовавшие в UNION, способны проявляться в реальном мире.

Харуто потрясённо распахнул глаза.

— Точнее, речь идёт об их источнике. Одна из ключевых программ, на которых был построен UNION, раскрывает индивидуальные скрытые области мозга — Sensitive box — и переводит их способности в более чёткую, визуализированную цифровую форму. Поэтому в игре любой человек с достаточной предрасположенностью способен использовать талант, который в обычной реальности не проявляется.

— Ты… не шутишь?.. Это уже совсем не смешно.

— Теоретически, если мозг сможет использовать эти скрытые области, человек действительно сможет в какой-то мере проявлять талант и в реальности. Например, вот так.

Элисия слегка подняла правую руку.

И правая рука Харуто вдруг сама собой поднялась следом.

Он не напрягал мышцы.

Мозг не отдавал приказа двигаться.

Будто кто-то перехватил управление телом.

— Это… Созвучие?

Созвучие позволяло читать человеческие чувства и воздействовать на душу.

В зависимости от пользователя можно было даже связать души и управлять чужим телом. В игре Харуто защищался от такого Боевым духом, но здесь у него не было никакого средства сопротивления.

— Мы сейчас не в игре, но талант работает. В некотором смысле UNION можно назвать тренировочным полигоном, где люди учились пользоваться способностями, недоступными им в обычной жизни… Нет. Скорее экспериментальной площадкой.

Глядя на ошеломлённого Харуто, Элисия почти насмешливо добавила:

— Говорят, легче всего в реальности проявляются Созвучие и сходные с ним способности.

— …И ты предлагаешь мне поверить в этот бред?

Элисия без колебаний кивнула, словно без этого продолжать разговор не имело смысла.

— В реальности тоже существуют люди, которых иначе как сверхлюдьми не назовёшь. Осознают они это или используют бессознательно — другой вопрос. Но это реальные примеры проявления «таланта» вне игры.

Харуто и сам знал из телевидения и интернета о людях с совершенно необычными способностями. Да и в истории встречались рассказы, которые пусть и были приукрашены, но заставляли задуматься: а не обладали ли некоторые люди в самом деле почти сверхчеловеческими возможностями?

— Тебе никогда не казалось, что интуиция Асахи в реальности слишком уж точна? Можно назвать это предчувствием.

И это было правдой.

Когда Нодзоми едва не утонула, именно Асахи почувствовала опасность и помогла предотвратить беду. И не только тогда — предупреждения Асахи не раз спасали друзей.

Одного этого Харуто всё равно было недостаточно, чтобы принять идею реальных талантов.

Но существовал старый слух, делавший её чуть правдоподобнее.

Шесть лет назад предполагали, что «Предвидение» анализирует эмоции противника и с помощью вычислений чрезвычайно высокого уровня определяет его дальнейшие действия.

Какое-то время даже ходила теория, будто в реальном мозге Асахи появились нейронные связи в областях, которые обычный человек почти не использует, и именно поэтому она способна задействовать эту функцию.

Позже интерес угас, но тогда вопрос о происхождении талантов обсуждали очень широко.

— Теперь готов поверить?

Харуто неуверенно покачал головой.

— Если честно, пока нет… Но продолжай.

Возможно, после более подробного объяснения всё начнёт складываться.

Пока Харуто решил отложить сомнения.

— Хорошо. Тогда повторю. «Предвидение» Асахи позволяет «выбирать» одну из множества возможностей.

— То есть… это не предсказание.

— Верно. Со стороны оно очень похоже на предсказание, и Асахи способна показывать увиденный мир другим людям. Но суть остаётся прежней. Возможности создают будущее. Даже то, шагнёт человек сначала левой или правой ногой, теоретически может сильно повлиять на мир. Главная особенность «Предвидения» — возможность выбрать, какой ногой этот человек шагнёт первой.

По интонации Элисии было ясно: именно здесь находится главное.

— Но если так, разница только в механизме. Допустим, Асахи видит несколько будущих и выбирает одно. Что в этом настолько…

— Проблема в том, что сама Асахи не осознаёт, что «выбирает». В момент активации «Предвидения» будущее разветвляется, а она бессознательно делает выбор.

Элисия остановилась.

По её виду было понятно: теперь начинается самое важное.

— Слушай внимательно. Чем сильнее пробуждается «Предвидение» Асахи, тем больше возникает «возможностей» — будущих ветвей. И тем больше миров она способна выбрать.

— Возможностей…

— Даже если шанс настолько мал, что его буквально можно назвать астрономическим, пока возможность существует, Асахи способна сделать этот мир реальным. Например, случайная микроскопическая ошибка сервера меняет координаты игрока — и она может без труда выбрать именно такой исход.

По спине Харуто пробежал холод.

— Ты ведь хорошо помнишь бой с «Непорочной Тьмой».

Конечно.

Когда Харуто бросился защищать Нодзоми…

[Харуто, враг собирается выстрелить дальнобойным зарядом прямо спереди! Опасно!]

В следующий миг после выстрела сгустка мрака—

Асахи вдруг оказалась перед Харуто и закрыла его собой.

При исходном расстоянии она никак не могла успеть.

Но если тогда Асахи выбрала «будущее, в котором чудом успевает спасти его»…

— В тот момент и был выбран мир.

Харуто не мог произнести ни слова.

— А это место — мир, который тогда не был выбран. Мир, который должен был существовать при другом исходе.

Выбранный мир.

И невыбранный мир.

Неужели одним выбором Асахи действительно можно изменить реальность?

— Этого… не может…

— Трудно поверить?

Элисия даже не изменилась в лице, словно именно такой реакции и ожидала.

— Сейчас ты находишься здесь — в мире, который не был выбран. После разговоров с Асахи и остальными ты уже, наверное, начал это понимать.

— Но почему?! Почему я вообще здесь?!

— Как ты сюда попал?

— Меня… ударил ножом Клайв.

— В тот момент Асахи выбрала другую возможность — мир, в котором тебя закалывают насмерть. Точнее, она сделала это потому, что… враг подтолкнул её к такому выбору.

Последнюю фразу Элисия произнесла настороженно и тихо.

— Есть люди, которые нацелились на талант Асахи и собираются использовать его ради собственных желаний. Именно они способны привести мир к опустошённому будущему. Крайне опасные виновники всего происходящего.

Интонация Элисии заметно изменилась.

— Верить мне или нет — твоё дело. Но я жила в будущем, которое создали эти люди… и своими глазами увидела, что такое настоящее отчаяние.

Глаза Элисии казались бездонными.

В них смешались ярость, скорбь и множество других чувств.

Они говорили яснее слов:

всё это для неё — не теория.

Всё это — непреложные факты, пережитые ею самой.

— На этот раз они проводили эксперимент. Хотели нагрузить психику Асахи и посмотреть, что произойдёт. В результате Асахи выбрала мир, который раньше не выбрала, и заставила будущее продолжиться оттуда, используя тебя — сингулярность — как опорную точку.

— …Сингулярность?

— Тебе не кажется странным? Сацуки и Таканори этого мира ничего не помнят о предыдущем. Даже сама Асахи, которая активировала силу, ничего не помнит. Единственный, у кого осталась память, — ты.

Элисия слегка помрачнела, будто не знала, как объяснить проще.

— Если совсем грубо, сингулярность — человек, чьё сознание не меняется вместе с миром. Дальше только моя гипотеза. Возможно, ты находился совсем рядом, когда Асахи активировала «Предвидение», и на тебя подействовал побочный эффект. Ведь силу она использовала именно ради твоего спасения. Или твой Боевой дух каким-то образом мутировал и дал тебе способность не подвергаться влиянию «Предвидения». Я не знаю точного механизма. Это только предположение.

— У меня… такая сила?..

— Я верю, что эта сила появилась, чтобы ты мог защищать Асахи. Береги её.

Даже сейчас рассказ звучал нереально, но Харуто почувствовал в груди горячую волну.

— Это исключительное пространство, возникшее из другой ветви будущего, крайне нестабильно. Достаточно малейшего толчка, чтобы оно разрушилось. Даже одного твоего сильного желания вернуться в прежний мир…

Элисия говорила серьёзно, но в её голосе появилась тревога.

— Пока враги успешно достигли цели эксперимента. Но исход ещё не закреплён. Неизвестно, приведёт ли всё к тому отчаянному будущему. Главное, чего они хотят, ещё не завершено. Если мы не остановим их здесь — потом будет слишком поздно.

Она положила левую руку на грудь и прямо посмотрела на Харуто.

— Мы должны стать сильнее и всеми силами поддерживать Асахи. Чтобы однажды она сама смогла выбрать, каким станет этот мир.

И тут тело Элисии начало тихо светиться и становиться всё прозрачнее.

— Время вышло…

— Эй, подожди! Я ещё не всё спросил! И кто именно эти враги—

— …Я больше не могу поддерживать здесь своё существование. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся уже в другом мире.

Оставив эти слова, Элисия растворилась во тьме.

После её исчезновения палату вновь заполнила зловещая тишина.

Харуто даже начал сомневаться, не привидение ли он только что видел.

Слишком много неожиданного произошло подряд, и мозг попросту не успевал всё обработать.

— Таланты можно использовать в реальности… Как в такое вообще поверить?

Попытка выпустить Боевой дух в настоящем мире казалась чистым безумием.

Это тело не могло, как в игре, раскалывать камни, рассекать землю или выдерживать пламя.

И остальные были такими же.

Сацуки не могла вызвать явление, которого в реальности не существует. Да что там — она даже не смогла бы призвать элементаля.

Таканори тоже не мог одним прикосновением анализировать материю.

И всё же…

Внутри существовал ещё один Харуто, который уже почти верил услышанному.

Нет.

Глубоко внутри он хотел верить.

И прекрасно понимал почему.

Элисия раскрыла тайну Асахи.

Кем сама Элисия является, Харуто по-прежнему не знал. Но чувствовал: она торопится.

И более того — боится.

На Асахи кто-то нацелился…

Всё это вполне могло оказаться ложью.

Но какую выгоду Элисия получила бы от такой лжи?

Стоило начать думать об этом — и мысли снова уходили в бесконечный круг без ответа.

— Что… мне вообще делать?

Харуто задал вопрос самому себе.

И вдруг краем глаза заметил слабый блеск.

Словно притянутый им, он повернул голову.

Среди подарков для больного, которыми был заставлен прикроватный столик, лежало маленькое кольцо.

— Это… кто принёс?

То самое кольцо «Плеяды», которое друзья детства когда-то купили вместе в реальном мире.

Дешёвое кольцо из латуни.

Но для Харуто оно было дороже платины и золота.

В его памяти это кольцо должно было лежать под могильной плитой Асахи.

А кольцо перед глазами было совершенно чистым.

Ни следа потускнения — словно время для него остановилось шесть лет назад.

[Я буду защищать тебя, Харуто. А ты защищай меня. Договорились?]

Тогда он обменялся кольцами с дорогим ему человеком.

И они дали друг другу важное обещание.

— …Верно.

У Харуто всегда было только одно правило.

Простое.

— Тем более я всё равно могу сделать только одно… Нет.

Он ни за что не имел права снова сделать неправильный выбор.

— Если я могу сделать хотя бы одну вещь — этого уже достаточно.

Харуто посмотрел через окно в ночное небо, сжал кулак и твёрдо поклялся самому себе.

— Хрусть.

Где-то тихо треснуло стекло.

▼ ▼ ▼

— Сегодня ты почему-то особенно круто выглядишь.

На следующее утро после разговора с Элисией Асахи пришла в больницу очень рано.

Едва войдя, она выдала Харуто этот загадочный комплимент.

— Правда?

— Ага. Будто ты перестал тревожиться. Наверное, это и называют решительным видом?

Слышать такую похвалу было приятно.

Хотя тревога Харуто никуда не делась. Путаница и сомнения всё ещё лежали тяжёлым грузом внутри.

Во вчерашнем рассказе Элисии оставалось множество вещей, которых он не понимал и пока не мог принять.

Но дело, которое он должен сделать, было всего одно.

То самое обещание, связывавшее Харуто и Асахи с детства.

— Слушай… можешь рассказать мне обо всём, что происходило эти шесть лет? С самого начала.

Асахи удивлённо моргнула.

— Ты уверен? Раньше, когда слышал о прошлом, тебе будто становилось больно…

— Я немного разобрался с собой. Теперь хочу услышать.

— Это надолго.

— Времени сегодня полно. Таканори и Сацуки после дополнительных занятий тоже придут, да? Их я тоже хочу послушать.

Асахи радостно засияла.

— Тогда… начну с начальной школы. Вообще-то…

И дальше она рассказывала не о ком-то другом.

Она рассказывала жизнь, прожитую Асахи Кугой.

— На выпускном из начальной школы Сацуки рыдала навзрыд.

Очень в её характере.

В памяти Харуто тогда ему самому было не до слёз — отношения в компании уже начали рушиться.

— А Таканори, едва поступив в среднюю школу, сразу же поссорился с председателем ученического совета.

И это тоже было на него похоже.

Таканори никогда не принимал то, что считал неправильным, и статус собеседника для него ничего не менял.

— А на школьной поездке в средней школе мы совершенно случайно встретили Нодзоми. К ней как раз приставали местные…

Нодзоми тоже совершенно не изменилась.

Её талант находить неприятности пережил взросление без малейших потерь.

— И ещё! Пока ничего точно не решено, но, возможно, Клайв приедет учиться в Японию.

Вот это было неожиданно.

В этом мире связь с Клайвом осталась крепкой.

Если они продолжат идти рядом, наверное, им никогда не придётся стать врагами.

[Точно. Даже тогда…]

— Даже без меня вы всё равно оставались близки.

— …Харуто, тебе неприятно это слышать?

— Наоборот. Мне стало спокойнее.

Разница между смертью Асахи и комой Харуто привела к тому, что в этом мире связь друзей не разорвалась.

— Это благодаря тебе, Асахи. Ты удержала всех вместе, да?

— А?..

— Вчера, когда пришли Таканори и Сацуки, я почувствовал. Ты всё это время сохраняла нашу связь и ждала, пока я очнусь.

— Харуто…

Именно этого Харуто в своём мире сделать не сумел.

Но Асахи смогла.

Потому что была Асахи.

— А как все отреагировали, когда я впал в кому?

— Все… правда были ужасно подавлены. Я сама надолго закрылась от мира. Но Сацуки поддержала меня… сказала, что если я продолжу так жить, Харуто обязательно расстроится. Чтобы, когда ты проснёшься… у тебя всё ещё было место, куда вернуться… а… у-у…

Глаза Асахи сами собой наполнились слезами.

Все эти шесть лет она старалась выглядеть весёлой.

Но, наверное, ей тоже приходилось постоянно заставлять себя держаться.

— Харуто~… Я правда так рада, что ты проснулся… Так рада…

Вот мир, в котором они действительно должны были продолжать жить.

Идеальный мир, в котором не осталось ни единого сожаления.

Единственным минусом были шесть лет комы Харуто.

Стоило ему полностью восстановиться — и можно было продолжить жизнь вместе с друзьями.

Пусть он уже не сможет учиться с ними на одной параллели, в его памяти остались знания старшей школы, а друзья наверняка помогут наверстать остальное.

Снова идти дальше вместе.

Пока рядом члены «Плеяды», Харуто не боялся ничего.

— Харуто, я вчера не успела спросить. Ты помнишь это кольцо?

Асахи подняла ладонь и показала кольцо.

Её кольцо.

Затем осторожно взяла второе — кольцо Харуто, лежавшее на тумбочке, — и протянула ему.

— Ты помнишь наше обещание?

Обещание, которое Харуто больше никогда не забудет.

Которое не имеет права забыть.

— В игре мы обменялись кольцами. Но в реальности ведь ещё нет?

Асахи вытерла слёзы и мягко улыбнулась.

— Давай обменяемся ими и здесь?

Щёки слегка покраснели, в глазах сияло ожидание.

Но—

— …Прости, Асахи.

Ответ Харуто был полной противоположностью тому, чего она ждала.

— А?..

Улыбка Асахи была для Харуто незаменима.

Ему никогда не надоедало видеть её счастливой. Он мог в любой момент вспомнить эту улыбку во всех подробностях.

И ни в одном мире это никогда не изменится.

Но—

Этот мир всё равно был не его.

— Я не должен оставаться здесь.

После смерти Асахи Харуто закрылся от всего, проклинал мир и проживал дни в полусне.

Он закрыл глаза и уши.

Оттолкнул всё.

— …Мой мир всё-таки там. Я не имею права бесстыдно остаться здесь и жить счастливо.

— Хрусть. Хрусть.

Весь мир начал искажаться.

Словно по стеклу, во все стороны побежали радиальные трещины, быстро распространяясь всё дальше.

— Я шесть лет жил как мертвец.

Без сил.

Почти не понимая, жив я вообще или уже умер.

— Неудивительно, что остальные от меня отвернулись… Но благодаря тебе мы снова смогли найти друг друга.

— Харуто… о чём ты говоришь?

Встреча с Асахи в Re’Union.

Пусть совсем немного, но теперь у Харуто снова появилась причина жить.

Поэтому он обязан исполнить обещание.

— Я вернусь в тот мир. И там обязательно… обязательно спасу тебя. Что бы ни случилось, я снова свяжу нас всех вместе.

— Харуто… Харуто?!

— Спасибо тебе, Асахи.

Этот мир больше не мог держаться и начал разрушаться.

Рассыпался на фрагменты, словно разбитое стекло.

Харуто не отводил глаз.

Чтобы однажды суметь вспомнить всё это.

И вместе с миром исчез сам Харуто.

Это был сон, хрупкий, как пузырь.

Другое будущее, которое действительно могло существовать.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Выбор будущего

Будто его втягивало во тьму.

Зрение Харуто целиком поглотила чернота. Ни единого луча света — он даже не понимал, открыты глаза или закрыты.

Но почему-то страха не было.

Напротив, появилось спокойствие, словно он лежал в колыбели.

Будто сила Асахи мягко укутывала его целиком.

А затем—

Мир перед глазами мгновенно раскрылся.

Харуто вновь стоял на замёрзшем море.

Небо было затянуто тучами, вокруг царил полумрак.

Под ногами ровными рядами лежала чешуя.

Точнее, он стоял на спине Эгира.

Это точно был Re’Union.

Обеими руками Харуто держал меч «Плеяды».

Он пустил Боевой дух по телу, обостряя пять чувств. Даже через воздух, по энергии, окутывающей кожу, он ощущал движение врага у себя за спиной.

Харуто уже знал, что сейчас случится.

Оставалось только заставить тело отреагировать в нужный момент.

[Сейчас!]

Не отпуская рукоять, Харуто резко махнул мечом назад.

Раздался тяжёлый металлический звон, по рукам прошёл удар.

Короткий клинок, который в другом мире глубоко вошёл ему в тело, теперь отлетел в воздух и с тихим звоном вонзился в ледяную поверхность.

— …Не может быть.

Харуто собрал ещё больше Боевого духа, развернулся и ударил ногой.

— Кх!

Противник не ожидал, что нож отобьют, и не успел защититься.

Но даже так он выбросил ладонь вперёд и ударил Харуто в солнечное сплетение.

Обоих отбросило со спины Эгира.

— Х-Харуто? Клайв?

Асахи совершенно не понимала, что происходит.

Сацуки тоже остановила подготовку заклинания и ошеломлённо смотрела на них.

Со стороны всё выглядело так, будто два товарища внезапно сцепились между собой.

Харуто приземлился на лёд.

Клайв тоже восстановил равновесие и опустился на одно колено возле хвоста Эгира. Затем медленно поднялся и посмотрел прямо на Харуто.

— П-подожди! Харуто, что с тобой?!

— Неужели сейчас?!..

Сацуки и Асахи подбежали к Харуто.

Асахи ещё не разобралась, но Сацуки уже поняла, кто напал первым.

— Клайв! Зачем ты атаковал Харуто?!

Она говорила жёстко.

— Много всего произошло.

— П-почему… Мы ведь «Плеяда»?..

На глазах Сацуки выступили слёзы.

— За шесть лет многое меняется. Теперь я враг «Плеяды».

— Эй.

Харуто шагнул вперёд и заслонил собой Сацуки.

А затем резко бросил противнику:

— Не смей дальше пачкать лицо и голос Клайва.

Он яростно нахмурился и пронзительно уставился на врага.

— Эй-эй. Что это вообще значит—

— Я прекрасно знаю, что Клайв за человек. Да, когда-то мы тоже подозревали его в предательстве. Но даже тогда он действовал ради «Плеяды».

— …

— Этот парень никогда не предаст товарищей.

Харуто вспомнил искреннюю улыбку Клайва после того, как тот закончил свой спектакль.

— Маг Преображения нашей «Плеяды» всегда был чудаком — и именно поэтому честнее всех показывал, что думает на самом деле.

Уголок губ мужчины дрогнул.

Харуто выпустил золотой Боевой дух и мгновенно окутал им всё тело.

— Покажи настоящее лицо!

Он оттолкнулся от льда, рванул вперёд и одним движением оказался вплотную к противнику.

Меч блеснул, словно собираясь рассечь его пополам.

Мужчина заблокировал удар коротким клинком.

— Наивная атака, Харуто.

— Естественно. Я и хотел, чтобы ты её заблокировал.

— Что—

— Настоящий удар здесь!

Золотой свет вспыхнул на левом кулаке Харуто, и тот с силой врезал противнику в живот.

— Кх—

А затем влил Боевой дух прямо внутрь.

— Клайв когда-то предупредил меня: если в тело влить Боевой дух, «Изменение внешности» перестаёт держаться. Поэтому просил быть осторожнее и не сорвать его собственное «Изменение внешности».

— Ах ты—

— Пора показаться, самозванец.

Тело «Клайва» начало меняться.

Будто поверхность стала плавиться.

И вскоре проступил настоящий облик.

Перед Харуто стоял мужчина в белом длинном одеянии, похожем на одежду мага. Он был немного ниже Харуто, а видневшиеся из-под рукавов руки казались почти костлявыми.

Капюшон был надвинут так низко, что лица не разглядеть.

Но от человека исходила жуткая, тревожная аура.

На тыльной стороне ладони красовалась красная эмблема: круг с необычным узором внутри.

На Клайва он не был похож совершенно.

— …Надо же. Ты сумел раскрыть моё Преображение. Впечатляет.

Голос мужчины был низким.

Говорил он негромко, но от одного звучания становилось не по себе.

— Ты… кто?

Асахи настороженно спросила.

— Это вас не касается.

— …Ещё как касается.

Харуто не сводил с мужчины глаз, следя за каждым движением.

— Ты член «Гнозиса», верно?

— …

Мужчина ничего не ответил, но угол рта едва заметно дёрнулся.

Асахи и Сацуки одновременно посмотрели на Харуто.

— «Гнозис»? Та самая сверхвысокая гильдия?

— Таканори говорил, что они охотятся за Асахи. Неужели этот человек…

И не только.

— Они нацелились на талант Асахи и хотят завладеть им. Собираются использовать «Предвидение», чтобы привести мир к будущему, которое нужно им самим.

Теперь уже мужчина нахмурился.

— Сопляк. Откуда тебе это известно?.. Понятно. Теперь ясно, кто действует у вас за спиной. «Ведьма утраченного времени», да?

— Понятия не имею, о ком ты.

Его взгляд стал настолько острым, будто мог пронзить Харуто насквозь.

Но Харуто не отступил.

— Эксперимент уже удался. Значит, придётся немного пересмотреть первоначальные выводы.

— Эксперимент удался?

— Именно. Теперь можно с уверенностью сказать: «Предвидение» Асахи способно возвращаться к прежним точкам ветвления будущего. Ты ведь сам это уже увидел?

Мир, где GAME OVER получила не Асахи, а Харуто.

Идеальная, спокойная реальность — но не та, в которой Харуто должен жить.

— Единственное, чего мы не учли, — «Львиное Сердце» сумеет вернуться. Более того, ты сохранил всю память даже после перехода туда и обратно. Ты и правда сингулярность.

Сингулярность.

Человек, чья память не меняется, даже если Асахи с помощью «Предвидения» переписывает мир.

Всё было именно так, как говорила Элисия.

— Руководство велело оставить тебя в живых для экспериментов. Но раз за тобой стоит «Ведьма утраченного времени», отпускать тебя нельзя, «Львиное Сердце». К тому же ты сингулярность. Значит, исход для тебя один: как и Асахи, ты должен исчезнуть из этого мира.

— Что?.. Смерть Асахи в реальности — тоже ваших рук дело?!

— Отвечать на вопросы того, кто сейчас умрёт, незачем.

Мужчина выхватил два коротких клинка и встал в стойку.

— Я шестой из «Гнозиса», «Лик пустого хаоса» Симон. Я лично похороню вас здесь.

Он направил клинки на Харуто и остальных.

— «Световой клинок».

Это была продвинутая форма Преображения «Изменение материала: растяжение».

Симон навёл короткий клинок на грудь Сацуки, и лезвие с пулевой скоростью вытянулось вперёд.

— Ха!

Харуто разглядел траекторию и взмахнул мечом.

Клинок Симона был перерублен и, вращаясь, отлетел в воздух, а затем упал на лёд.

Но Симон уже вынул из одежды следующий нож.

То, что враг пытался копировать даже такие привычки Клайва, раздражало Харуто ещё сильнее.

— Асахи, Сацуки! Вы пока ничего не понимаете, но сейчас достаточно одного: он враг. Победим его вместе!

— Поняла! За то, что он притворился Клайвом и обманул нас, я его точно не прощу!

— Харуто, потом всё подробно объяснишь!

Асахи и Сацуки вслед за Харуто приготовились к бою.

Но Симон был не единственным противником.

Вокруг один за другим раздавались звуки лопающегося стекла.

Эгир, часть тела которого была заморожена, освобождался от пут.

— ША-ГА-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Лёд на его теле окончательно раскололся.

Вероятно, чудовище бесилось из-за того, что оказалось вне воды: рёв был настолько силён, что, казалось, разрывал небо.

Эгир начал извиваться, стряхивая куски льда.

— Для начала успокоим его.

Симон отпрыгнул в воздух, выбрался из опасной зоны и приземлился на голову Эгира.

Чудовище вдруг словно окаменело. Свернулось кольцом и замерло.

Тело продолжало мелко дрожать, будто двигаться оно больше не могло.

Сацуки удивлённо следила за Эгиром, не теряя бдительности.

— Подчинить босса… Если такое вообще возможно, это должно быть силой Грёз. Но он ведь мастер Преображения.

Использовать можно было не только врождённый талант, но чужой удавалось задействовать лишь частично — для роли основного он был слишком ненадёжен.

Долго поддерживать чужую внешность считалось высокой техникой Преображения. На короткое время изменить лицо легко, но постоянно контролировать форму, чтобы она не распалась, требовало огромного мастерства. Именно поэтому Клайв, когда-то придавший взрослый вид всем членам «Плеяды» и долго удерживавший его, был выдающимся мастером.

Если Симон настолько хорош в Преображении, его врождённым талантом Грёзы быть не могли.

Но—

— Тогда позвольте показать вам нашу тайную технику…

Симон положил руку на голову Эгира и начал что-то тихо произносить.

Красная эмблема на его руке засветилась, и из узора вытянулся похожий на верёвку алый свет.

Эта световая нить связала тело Симона с головой Эгира.

— Прими моё сознание, Эгир.

Симон сложил пальцы в знак.

Его тело начало погружаться внутрь чудовища, пока он полностью не слился с Эгиром и не исчез.

[«Глубокий захват» — одна из тайных техник, которые мы создали, анализируя скрытые среди людей таланты и объединяя их в самостоятельную систему.]

Низкий голос Симона прозвучал из пасти Эгира.

Часть шеи чудовища исказилась, и на ней проступили очертания человеческого лица.

Зрелище напоминало жуткое дерево с человеческой физиономией.

— Ну давай! Ты всего лишь слился с боссом. Не думай, что этого хватит, чтобы победить меня — «Львиное Сердце»!

[Самоуверенный щенок…]

Эгир раскрыл чудовищную пасть.

Горло слегка вздрогнуло — и наружу вырвался гигантский водоворот.

Поток превратился в стену воды, подобную цунами, настолько огромную, что заслонил всё поле зрения.

— Кх… Пламя, Ферония! Искажённый щит огня!

Сацуки мгновенно призвала элементаля и подняла стену огня, защищая всех.

Это было защитное заклинание, испаряющее и рассеивающее приближающуюся воду.

[Хотите проверить, насколько я силён? Тогда просто раздавлю вас.]

Не дожидаясь, пока закончится предыдущий поток, Эгир снова выплюнул мощную струю.

Водяное дыхание накрыло огромную площадь, не оставляя места для уклонения. Харуто ещё мог грубой силой Боевого духа принять такой удар, но Сацуки и Асахи — нет.

Сначала нужно пережить нынешнюю атаку—

[Думаете выдержать этот залп и перейти в контратаку?..]

На них обрушилась третья волна.

Огненная стена Сацуки сильно исказилась и вот-вот должна была рухнуть.

— …Простите, вы двое. Взорвись, Ферония! Пушечный щит пламени!

Сацуки влила силу элементаля в защитный барьер.

В следующий миг огненная стена взорвалась с чудовищной мощью.

Ударная волна отбросила троих назад и одновременно отразила водяной поток.

Это заклинание подрывало собственный щит. Союзники получали небольшой урон от взрыва, зато атака врага насильно останавливалась и между сторонами возникала дистанция. Сацуки, очевидно, поняла, что обычный огненный щит больше не выдержит.

— Три таких широкомасштабных приёма подряд… Он правда очень силён.

Сацуки тихо выругалась.

А Эгир уже готовил следующую атаку.

[А как вам это?]

Его тело слегка засветилось.

Свет разорвался на множество вспышек, и по огромной туше побежали молнии.

А затем электричество разошлось во все стороны.

Прямое попадание било по нервной системе и могло временно парализовать человека.

Харуто поспешно прикрылся Боевым духом. Сацуки снова призвала элементаля и подняла щит.

[Но Асахи-то защититься не сможет.]

— Не недооценивай меня!

Асахи мгновенно подняла пистолет и выстрелила перед собой.

Пуля тут же взорвалась и создала вокруг неё тонкую полусферическую плёнку.

Защитный боеприпас.

При столкновении с молнией плёнка разрушилась, но успела рассеять энергию. Асахи получила урон, однако серьёзной травмы избежала.

[Мелкие хитрости.]

— Чёрт… какие же неудобные у него атаки!

Под непрерывным градом смертельно опасных атак по огромной площади троим просто не давали перейти в наступление.

[Боссы в любой момент способны растоптать вас, игроков. Вы просто всегда заблуждались.]

Человеческое лицо Симона на шее Эгира довольно усмехнулось.

[Монстров специально настраивают так, чтобы игроки могли их победить. А вы всего лишь опьянели от красивой иллюзии побед.]

— Настраивают?..

[Именно. В каждого монстра заложена программа. Он рассчитывает расстояние до противника, его силу атаки и выбирает приёмы в соответствии с ситуацией. Но после того как я получил контроль, все эти ограничения исчезли.]

В обычных условиях любое действие монстра, включая босса, вычислялось программой.

Например, Эгир умел кусать, рвать когтями, бить хвостом, выпускать водяное дыхание и молнии. Но алгоритм заставлял его выбирать между приёмами с учётом ситуации, а иногда намеренно использовать далеко не лучший вариант.

Потому что монстры были созданы «развлекать игроков».

Но под прямым человеческим управлением все лишние действия становились не нужны.

До полного истощения сил можно было просто раз за разом применять самые эффективные атаки.

[И кроме того…]

Эгир поднял верхнюю часть тела.

Бесчисленные острые конечности нацелились на троих.

Сначала показалось, что он просто выстрелил ими.

Но конечности превратились в длинные копья света.

— Преображение!

[То, что я слился с монстром, не означает, что я перестал использовать собственный талант.]

Бесчисленные световые копья полетели стеной — настолько плотной, что между ними не оставалось промежутков для уклонения.

К тому же это был свет: меч прошёл бы сквозь него.

— Защищайте! Гимле, Айли, Шелида, Циклоп! Четырёхсторонняя крепость!

Сацуки призвала сразу четырёх элементалей и развернула огромный барьер.

Он был настолько широк, что накрыл даже стоявших на расстоянии Асахи и Харуто.

Световые копья будто кто-то отвёл в сторону — все они отклонились от поверхности щита.

Снаружи барьер создавал гравитационное поле, слегка преломлявшее лучи. Так Сацуки физически останавливала атаку, не имевшую твёрдого тела.

— Кх…

[Как и ожидалось от «Королевы элементалей». Но поддерживать настолько огромный барьер тяжело, верно?]

Симон был прав.

Сацуки уже заметно устала.

Харуто и Асахи немедленно подбежали ближе, чтобы она смогла уменьшить площадь защиты.

[Какие цепкие. Тогда вот это.]

Отражённые световые копья словно обрели собственную волю, развернулись и снова атаковали щит.

На этот раз они били в одну точку, поэтому гравитации было сложнее уводить их в сторону.

Копья уже почти продавили барьер.

— Плохо—

В щите образовалось маленькое отверстие.

От него защита мгновенно пошла трещинами и развалилась.

Трое быстро разбежались и в последний момент увернулись от гигантских лучей.

Копья пробили ледяную поверхность, и снизу вверх взметнулись столбы воды.

[Я, разумеется, знал, что вы уклонитесь…]

Эгир уже каким-то образом оказался за спиной Асахи.

— А-а!

Хвост, словно огромный кнут, ударил её и отправил в полёт.

— Асахи!

Харуто тут же прыгнул и поймал её в воздухе.

— С-спасибо, Харуто.

— Не за что. Из всех нас у тебя меньше всего средств защиты.

В бою Харуто должен был служить щитом Асахи, но под яростным натиском оставил брешь, которой враг тут же воспользовался.

[Вот на что способен монстр под человеческим управлением.]

Перехватить инициативу пока не получалось.

Из прошлого боя Харуто уже знал: половинчатая атака не пробьёт чешую Эгира.

А конечности, которые превращались в световые копья, уже полностью восстановились и могли выстрелить снова.

— «Шестнадцать орудий»! «Существовавшие среди древних богов…»

[Ты правда думаешь, что я позволю закончить такой приём?]

Сацуки собиралась призвать множество элементалей.

Внезапно ледяная поверхность под ней раскололась, и снизу вырвались лучи.

— Те самые световые копья?!

[Я разве говорил, что они исчезли?]

Луч разделился на несколько потоков и ударил по Сацуки, уже подброшенной в воздух.

Она перевернулась и ветром от элементаля толкнула тело в сторону.

— Ух!..

Но от всех атак уйти не удалось.

На теле проступила кровь.

[Тогда сначала избавимся от самой неприятной.]

И вдруг впереди, куда отбросило Сацуки, её уже ждал хвост Эгира.

Она врезалась в него.

Хвост тут же обвился вокруг тела, лишая всякой возможности вырваться.

— Сацуки!

Харуто мгновенно прыгнул к Эгиру.

Он оттолкнулся от изогнутого тела чудовища, изменил направление, одновременно уклоняясь от конечностей и клыков, и добрался до Сацуки.

— Х-Харуто!.. Меч! Вытащи меч!

«Плеяды» торчали совсем рядом.

[Если я получу «Плеяды»!..]

Харуто схватился за рукоять.

Но меч не вышел.

Клинок словно сам противился хозяину.

— Что?.. Эй!

Бесчисленные чешуйки отделились от тела Эгира, поднялись в воздух и со всех сторон бросились на Харуто.

Он поспешно прикрылся Боевым духом, но плотный поток сбил его с тела чудовища.

Харуто был вынужден отпустить рукоять «Плеяд» и упал на лёд.

[Какой жалкий спектакль. Даже прежнее оружие от тебя отказалось.]

Нет.

Когда Харуто впервые коснулся рукояти, он явно почувствовал: «Плеяды» ждали его.

Если теперь меч не позволял себя вытащить, объяснение было только одно.

[Он сам хочет оставаться в теле врага.]

Харуто понял это мгновенно.

«Плеяды» — оружие, созданное совместными силами всей группы.

В него было вложено Созвучие.

Асахи дала мечу душу.

Он не говорил и не мог общаться с людьми.

Но как меч обладал волей победить врага.

Симон слился с Эгиром.

Поэтому «Плеяды» решили: сейчас эффективнее оставаться внутри чудовища.

— Кх… П-пусти меня!..

Но от этого факт не менялся: в самый опасный момент Харуто не мог использовать свой прежний меч.

Как бы Сацуки ни вырывалась, освободиться не получалось.

— Элементали!

В момент призыва хвост сдавил её ещё сильнее.

— А-А-А-А-А!

— Сацуки!

HP Сацуки продолжало падать.

Наверное, из-за того, что Магию прервали, призванный элементаль тут же исчез.

[Твои элементали мешают больше всего. Так что посиди спокойно, «Королева элементалей». И ты, «Львиное Сердце», не двигайся. Иначе я убью эту женщину.]

Эгир поднял голову.

Жуткое человеческое лицо на его шее уставилось прямо на Асахи.

[Асахи. Это именно та ситуация, которой ты должна желать. Твоя сила пробуждается, когда товарищ попадает в опасность. Так пробудись. Создай новую возможность. Покажи нам мир, которого мы ищем.]

— З-замолчи! О чём ты говоришь?! Я ничего не понимаю!

[Тогда я убью эту женщину. Всего лишь станет жертвой, принесшей нам пользу. Всё равно здесь есть «Львиное Сердце» — смерть одной не повредит.]

Асахи так и застыла, держа оружие наведённым.

Из-за заложницы Харуто тоже не мог атаковать.

— Чёрт… что делать?!

Перед глазами было искажённое болью лицо Сацуки.

Эгир нарочно показывал им её страдание.

Хотел заставить Асахи пробудиться.

Использовал боль подруги как угрозу.

[Давай. Иначе я не ручаюсь, чем это закончится.]

HP Сацуки непрерывно уменьшалось.

Не обрушивалось разом — враг подло отнимал здоровье медленно.

Лицо Асахи становилось всё бледнее.

— Какое ещё пробуждение?! Я не понимаю!

[Тебе не нужно ничего осознавать. Просто почувствуй, что твой друг в опасности.]

HP Сацуки всё падало.

До GAME OVER оставалось буквально несколько секунд.

— Перестань!..

[Давай.]

— Прошу… остановись!..

[Пробудись.]

Тело Асахи начало слабо светиться.

Харуто ошеломлённо смотрел на неё.

[Неужели она действительно пробудится?]

Но сам он не мог шевельнуться.

Стоило атаковать — Сацуки убьют мгновенно.

Хотя если ничего не делать, Сацуки всё равно погибнет.

Тогда остаётся—

— Если враг так легко загнал вас в угол, «Плеяда» оказалась слабее, чем я думал.

Голос внезапно прозвучал будто из пустоты.

В следующий миг в хвост, обвивавший Сацуки, вонзились десятки коротких клинков.

— Ша-га!

Эгир закричал.

Неожиданная атака заставила хвост разжаться, и Сацуки рухнула на лёд.

Харуто мгновенно пришёл в себя, собрал Боевой дух в ногах и рванул по замёрзшей поверхности.

Он успел подхватить Сацуки и крепко прижал к себе.

— Сацуки, ты в порядке?!

— Я-я в порядке… Но что сейчас…

Эгир завертел головой.

[Кто там? Покажись.]

И тогда—

— А кто, по-твоему, кроме меня?

На рукоятях ножей, торчащих из тела Эгира, уже стояла женщина.

Она уверенно держалась под морским ветром, словно настоящая пиратка.

Под повязкой на одном глазу её губы изогнулись в лёгкой усмешке.

— А-Альвида?!

— Нет… это не она.

Облик Альвиды перед Харуто и Сацуки начал меняться, словно с поверхности осыпалась позолота.

Наконец перед ними беспечно стоял юноша.

На голове — чёрная вязаная шапка, из-под которой выбивались мягкие золотистые волосы. Красная куртка с чёрным мехом на воротнике и манжетах, под ней — футболка с глубоким V-образным вырезом. Весь его вид был лёгким, непринуждённым и чуть легкомысленным.

Это был маг Преображения «Плеяды» — Клайв Вивали.

Он бесстрашно улыбнулся и перевёл взгляд на Харуто и остальных.

— Ну что, вы трое готовы?

Настоящее воссоединение едва успело состояться, а Клайв уже переключился на бой.

Сацуки растерянно уставилась на него.

— П-подожди! Ты Клайв? Только появился — и уже несёшь какую-то чушь! Главное, куда делась Альвида?!

— Сацуки, поговорим потом. Но можешь не переживать: её здесь изначально не было.

— Т-то есть ты с самого начала выдавал себя за Альвиду? Зачем?!

Клайв улыбнулся по-детски невинно.

— Потому что так интереснее.

— Ты…

— Эй-эй, сейчас не время стоять столбом. Мы вообще-то на поле боя.

— …З-знаю! После боя всё мне объяснишь!

— Окей. Вот это уже знакомая мне Сацуки. А вы двое как?

Клайв подмигнул Асахи и Харуто.

— У-угу… да!

Глаза Асахи уже блестели от слёз, но она радостно кивнула.

Харуто невольно улыбнулся, вспомнив прошлое.

— Ты всё такой же своевольный, Клайв.

— Такой уж у меня стиль. Но когда вы попали в беду, я ведь действительно пришёл на помощь?

— А когда меня пырнули ножом, немного опоздал.

— Ха-ха, прости-прости. Я тогда и сам запаниковал. Есть претензии — предъявляй Элисии.

Клайв неожиданно назвал Элисию.

Значит, он уже вступал с ней в контакт.

Вопросов накопилось огромное количество.

Но сейчас было достаточно одного: Клайв действительно пришёл им помочь.

— Рассчитываю на тебя, Клайв.

— Оставь это мне, Харуто.

Одна из звёзд «Плеяды» вернулась на своё место.

[Не ожидал увидеть настоящего хозяина этой внешности собственными глазами.]

Эгир напряг мышцы и вытолкнул все короткие клинки из тела. Они посыпались на лёд.

Затем чудовище подняло голову и уставилось на Клайва.

— Привет, господин самозванец. Похоже, ты изрядно «позаботился» о моих товарищах.

[Одним человеком больше, одним меньше — итог не изменится. Будь добр, стань ещё одной ступенью к пробуждению Асахи.]

— Не повезло. Я не люблю быть чужой пешкой.

Клайв вытащил из-за пазухи разноцветные самоцветы и подбросил их вверх.

— «Миллион лезвий»!

Все камни превратились в острые короткие клинки и, получив ускорение, понеслись к Эгиру, словно рой комет.

Эгир свернулся и с силой хлестнул хвостом навстречу летящим ножам.

Порыв воздуха вместе с твёрдой чешуёй без труда отбросил их все.

[Что это, игрушечный пистолет?]

Эгир ухмыльнулся и посмотрел туда, откуда прилетели клинки.

Но Клайва там уже не было.

[Куда он—]

Чудовище завертело головой.

[Сверху?!]

— Снизу.

Часть льда прямо под Эгиром превратилась в пламя, из которого вместе с огнём вырвался Клайв.

[Что?..]

— «Перерождение свойств». Талант, который обращает свойства вещества.

Под жаром пламени прочная чешуя Эгира начала обугливаться.

— Сацуки, твой выход.

— Знаю!

Сацуки взмахнула длинным хлыстом, и рядом появились два элементаля.

— За то, что ты только что со мной сделал… Пронзите его, Нерей, Айли! Водяные шипы!

Замёрзшее море вспучилось и оплело тело Эгира.

Чудовище снова оказалось заключено во льду.

[Один и тот же трюк дважды на мне не сработает.]

Лёд мгновенно разлетелся. Удержать Эгира не удалось.

— А мы и не собирались тебя удерживать.

Клайв приблизился к Эгиру с воздуха.

Короткими клинками он отбил небольшие водяные снаряды, выпущенные из пасти чудовища.

— «Кровавый паук»!

Ножи раскрылись, словно лапы паука, и один за другим устремились к цели.

[Такими крошечными клинками меня не ранить.]

Эгир решил, что уклоняться незачем.

Он упёрся в лёд, приготовился к контратаке и направил на Клайва многочисленные отростки, одновременно усиливая защиту.

Но когда клинки ударили по его телу, чешуя вдруг рассыпалась.

[Что?..]

Клайв опустился прямо под Эгиром и довольно усмехнулся.

— Термическое разрушение. Если молекулярная структура подряд подвергается сильному нагреву и охлаждению, материал становится хрупким. Я позаимствовал старый трюк Таканори. Неплохо работает, правда?

[Щенок… дешёвый фокус.]

— Дешёвый, говоришь?

Клайв приподнял бровь, будто услышал забавную шутку.

— Тебя зовут Симон, да? Тогда я верну эти слова тебе. Ты посмел принять мой облик и напасть на моих товарищей. Конечно, у меня есть пара вопросов и к этим троим, раз уж они так легко повелись… но от одного мастера Преображения к другому: я немного зол.

[И что ты сделаешь?]

— Всё просто. Слышал выражение «око за око»?

Клайв перехватил два клинка обратным хватом и, словно скользя на коньках, понёсся к Эгиру.

Он ловко уклонялся от световых копий, выстреливавших из тела чудовища. Запрыгнув на Эгира, Клайв начал свободно носиться по его огромной туше, раскачиваясь на стальной проволоке, меняя направление и снова и снова вонзая ножи в ослабевшее тело.

[И это твоё «око за око»? Я решил, что меня комар укусил. Смешно.]

— Смейся, пока можешь. В тот миг, когда ты решил вступить с нами в бой, ты уже проиграл.

Продолжая безнаказанно хозяйничать на теле Эгира, Клайв бросил взгляд на Харуто.

[Твоя очередь.]

Харуто понял без слов, оттолкнулся от льда и рванул вперёд с мечом.

— Я тоже не останусь в стороне!

Одним ударом он расколол хрупкую чешую. Обычный магазинный меч тут же сломался, и Харуто сразу выхватил следующий.

— Подстройтесь под меня, Харуто! Асахи!

— Принято!

— Да, оставь это мне!

Клайв подбросил в небо множество коротких клинков.

Преображение слило их в один гигантский меч — размером с самого Эгира. Оружие было создано только ради того, чтобы разрубить чудовище.

— Ха-а-а-а!

Харуто прыгнул, собрал весь Боевой дух в правой ноге и с силой ударил по рукояти сверху.

Под действием тяжести и центробежной силы огромный меч обрушился на Эгира.

[ША-ГА-А-А-А! ША-ГА-А-А-А?!]

От удара, способного рассечь тело надвое, Эгир завопил.

— Атака ещё не закончена.

Гигантский меч снова распался на множество ножей.

Клайв напитал их Боевым духом, перехватил проволоками и один за другим вонзил в тело Эгира.

— «Пропорциональная марионетка».

А затем легко задвигал кистями и пальцами.

Тело Эгира выгнулось в неестественную сторону, словно чудовище превратилось в куклу на нитях.

— Ну как? Ты хотел управлять чужими сердцами, а теперь сам оказался под чужим контролем. Нравится?

[Так вот что ты называешь «око за око»? Жалкая уловка…]

— На лезвиях есть крючья. Одними мышцами, как раньше, ты их уже не выдавишь. И ещё: уверен, что тебе стоит смотреть только на меня?

Асахи давно уже держала цель на мушке.

— Сейчас прострелю тебя насквозь!

Она открыла огонь.

Пуля прошла между стальными нитями Клайва и пробила Эгира.

— Ух ты. Ни одной моей нити не перебила. Идеально, Асахи.

Клайв невозмутимо продолжал управлять телом чудовища, подставляя уязвимые места под её выстрелы.

Его стиль боя действительно мог принимать бесчисленное множество форм.

С возвращением Клайва число доступных «Плеяде» тактик резко выросло.

[Э-этого недостаточно…]

Эгир разом высвободил накопленное внутри электричество.

Мощный разряд побежал по проволокам к Клайву.

[Я выжгу тебе нервы—]

Но на полпути электричество исчезло.

[Что?..]

— Резина не проводит ток. Это даже дети знают.

Незаметно и клинки, и проволока превратились в резину, рассеяв разряд.

[Проклятье…]

— Уже показал все карты? Не верю.

Проволока продолжала менять материал и по-прежнему связывала Эгира.

То ослабляя натяжение, то вновь затягиваясь, она не давала чудовищу двигаться свободно.

— «Львиный метеор»!

Меч вспыхнул, и Харуто выпустил целый поток световых метеоров.

Режущие волны без труда вскрыли тело Эгира, а львиный Боевой дух впился в цель, словно собирался разорвать её одним укусом. Чешуя ломалась и осыпалась, плоть рвалась.

[ША-ГА-А-А-А-А-А-А-А-А!]

HP Эгира заметно снизилось. Не выдержав натиска, чудовище взвыло от боли.

[Не прощу… Я убью вас всех и силой заставлю Асахи пробудиться!]

Лицо Симона исказилось от ярости.

Эгир замер и начал мелко дрожать. Глубоко засевшие клинки с влажным звуком стали выдавливаться наружу вместе с кусками разорванной плоти. Кровь брызнула во все стороны, из ран хлынула кровь.

— Все трое, отойдите от него!

Обострённый Боевым духом Харуто почувствовал: внутри противника формируется что-то опасное.

Асахи первой отступила от Эгира, следом отошли Клайв и Сацуки.

[Явитесь.]

Эгир вытянулся вверх. Один за другим прогремели раскаты грома, заливая окрестности белым светом.

В нём отчётливо проступили четыре чёрных черепа.

— Э-это же… то, что призвало Эгира…

[Хм-хм. Этот предмет способен призывать не только Эгира.]

Зловещие черепа разбились, и из молний начали проступать невероятные существа.

Первым был похожий на льва монстр с огромными острыми клыками и рогами.

Второй напоминал хищную птицу, взмахами крыльев поднимавшую бурю.

Третий был похож на акулу, всё тело которой покрывали шипы.

Четвёртым оказался драконоподобный монстр, чья чешуя пылала огнём.

Каждое из чудовищ было не меньше Эгира.

[В этом море обитает несколько боссов. Закономерности в их появлении нет.]

— Неужели сведения о монстрах Моря погибших кораблей всегда расходились потому, что…

[Именно, «Королева элементалей». Мёртвый Морской Король Эгир — лишь один из них. Нет… Эгиром правильно называть все пять существ вместе.]

Симон продолжил:

[И это ещё не всё. Испытайте на себе высшую технику, достойную моего Преображения.]

Пять чудовищ приблизились друг к другу и начали растворяться в одном теле.

— Они сливаются?!

[Хм-хм-хм. Когда пять боссов становятся единым целым, рождается настоящий Эгир.]

У существа появились мощные конечности.

Острые крылья.

По всему телу выросли шипы.

Шипы вспыхнули адским пламенем.

Слияние завершилось, породив чудовище настолько странного вида, что его трудно было отнести к какому-то одному виду.

[Родилось сверхсущество, которое оскорбительно даже называть просто боссом.]

Небо затянули грозовые тучи. Между ними засверкали молнии.

Стоило Эгиру слегка взмахнуть крыльями, как поднялся ураганный ветер.

Окутывавшее его тело пламя стремительно растапливало замёрзшее море.

[Теперь он владеет не только водой и молнией, но ещё огнём и ветром. Он превзошёл саму природу. Море, суша, небо — для него больше нет границ.]

Разумеется, все его характеристики тоже резко выросли.

Даже через Боевой дух Харуто чувствовал небывалое прежде давление.

— Сацуки!

— Знаю! Мчись, Акьюс! Изумрудный порыв!

Магия Сацуки взмыла в небо.

Клайв тоже прыгнул и бросил три коротких клинка, превратив их в тонкие лёгкие доски.

— Колышись, Акьюс! Изумрудные крылья!

Ветер элементаля подхватил доски, и те легко зависли в воздухе.

Полноценного полёта, как у Сацуки, они не давали, но благодаря совместной технике позволяли скользить и кружить в небе.

Харуто и Асахи запрыгнули каждый на свою доску. Клайв приземлился на третью.

[Хотите сбежать в небо? Это тоже было ожидаемо.]

Лёд уже полностью растаял, и море бушевало, будто в шторм.

[Смотрите внимательно.]

Вспыхнул ослепительный свет.

Молния ударила в стоявший неподалёку корабль. Корпус разлетелся на части и ушёл под воду.

Вокруг Эгира один за другим загрохотали разряды.

Ревел ветер. Пылающее чудовище бесновалось над морем — настоящий ад.

— Чёрт!

Харуто повёл доску сквозь порывы ветра к Эгиру, но молнии не позволяли приблизиться.

Клайв бросал ножи, однако ураган сносил их в сторону. Пули Асахи постигла та же участь.

[Пора заканчивать. Не люблю тратить время впустую.]

Молнии стали ещё яростнее и почти полностью заполнили поле зрения.

Гром заглушил все остальные звуки.

[Вся энергия пяти чудовищ обращается в молнию.]

Огонь, вода и ветер вокруг Эгира превратились в электричество.

Небо стало чисто-белым. Возникшая сила не шла ни в какое сравнение с прежними разрядами.

[«Молот Тора».]

В следующий миг небо рухнуло.

Иначе описать увиденное было невозможно.

Молния, закрывшая весь небосвод, обрушилась вниз.

Уклониться от такого было невозможно.

— «Перехват».

Клайв сплёл из коротких клинков и проволоки купол, призванный принять разряд. Материал, по всей видимости, был изолятором и не проводил ток.

Но—

[Ты всерьёз думаешь остановить это такой вещью? Даже резина не обладает бесконечным сопротивлением.]

Купол из изолятора мгновенно разрушился.

— Крепни, Гимле! Земляной бастион!

[Бесполезно. После активации «Молот Тора» уже ничем не остановить.]

Стена земли, созданная магией, тоже рассыпалась.

В следующий миг Сацуки и Клайва поглотило белое небо из молний.

— Сацуки?! Клайв?!

— Чёрт!..

Харуто спрыгнул со своей доски и приземлился на ту, которой Асахи скользила над морем.

— Харуто, они же!..

— …

Харуто понимал.

Но сейчас колебаться было некогда.

Он высвободил весь Боевой дух и окутал им себя и Асахи.

Раз от атаки нельзя уклониться, оставалось лишь максимально усилить защиту.

Харуто направил весь Боевой дух на оборону.

«Молот Тора» обрушился на море.

— Ух!

— А-а!

Невиданная прежде сила ударила по Харуто и Асахи.

Боевой дух едва не рассеивался, но Харуто без остановки продолжал вливать его в Асахи.

HP стремительно падало. Полоски здоровья сокращались на глазах — малейшая ошибка, и они мгновенно обнулились бы.

— Ха-а-а-а-а!

От напряжения на виске Харуто лопнул сосуд, кровь потекла по щеке, но он отчаянно удерживал защиту.

Прошла всего доля мгновения, однако она показалась бесконечно долгой.

Наконец молнии рассеялись. Атака закончилась.

[Выдержал… Похоже, я недооценил силу «Львиного Сердца».]

Харуто и Асахи едва устояли. У обоих осталось совсем немного HP.

[А вот вашим товарищам, похоже, не повезло.]

Они поспешно огляделись.

Клайва и Сацуки нигде не было.

— Сацуки?.. Клайв?..

Асахи сцепила ладони у губ.

Она словно отказывалась верить увиденному.

— Не может быть…

Харуто чувствовал то же.

Неужели эти двое получили GAME OVER?..

На лице Асахи проступило отчаяние.

— Н-нет…

[Давай же, «Предвидение». Открой для нас новую возможность!]

Тело Асахи начало слабо светиться.

— Не записывай нас в покойники без спроса.

Что-то с воздуха врезалось в Эгира и отбросило его прочь. Над морем взметнулся огромный столб воды.

— Получай в ответ! Мчись, Тор! Алая молния!

С оглушительным грохотом с неба ударила красная молния.

[А-а-а-а-а-а-а-а!]

Вода наполнилась электричеством. Эгир взмыл в воздух, словно спасаясь из моря.

[Невозможно… Вы должны были погибнуть.]

Но перед ними действительно находились Клайв и Сацуки.

Клайв довольно ухмылялся, паря в воздухе на своей доске. По его телу пробегали белые электрические искры.

[Неужели вы…]

— Я изменил видимый свет и заставил нас выглядеть так, будто атака попала. Давненько не пользовался «Невидимым глазом».

[Но когда я применил «Молот Тора», если бы вы заранее не поднялись ещё выше, уклониться всё равно было бы невозможно…]

— Это благодаря Сацуки.

— Ага. Едва успели.

Сацуки парила рядом с Клайвом, и её тело тоже потрескивало электричеством.

Вокруг неё кружил элементаль молнии.

— Я ударила по «Молоту Тора» своей молнией, а Клайв в тот же миг превратил нас в электричество. Мы прошли сквозь грозовую тучу и так избежали атаки.

— Другими словами, сами стали молнией. Молния не ранит молнию. На Харуто и Асахи времени уже не осталось, но я знал: если это Харуто, он защитит Асахи и сам выдержит.

Лицо Симона, выступавшее из тела Эгира, помрачнело.

[Вы шесть лет не сражались вместе… Откуда такая слаженность?]

— Потому что когда-то мы были очень близки. Даже спустя шесть лет мне кажется, что я всё ещё понимаю, о чём думают товарищи. Если каждый выбирает способ, который не даст ему заскучать, мы сами собой начинаем действовать в унисон.

Во времена UNION Клайв чаще остальных объединял свои способности с товарищами. Преображение было слишком удобным, и к нему постоянно обращались за помощью.

Даже придать каждому члену «Плеяды» взрослую внешность было невозможно, не зная их всех как следует.

Клайв помнил.

Несмотря на долгие годы без общения, он всё ещё помнил Сацуки, Харуто и Асахи.

[Чушь… Тогда я просто повторю предыдущую атаку. Ваш жалкий трюк наверняка нельзя использовать снова и снова.]

Вокруг опять загремело.

Клайв поднял обе руки с ножами, скрестил их и выпустил целый веер коротких клинков между пальцами.

А затем на доске помчался к Эгиру.

— Йо-хо!

Эгир выпустил бесчисленные шипы, но Клайв точно отбил каждый ножами. Острые шипы развернулись обратно и один за другим вонзились в тело самого чудовища.

— Ха!

Приблизившись, Клайв взмахнул рукой, словно орлиной лапой.

Огненные шипы Эгира один за другим рассыпались, будто стекло.

[К-как твоя жалкая атака могла…]

— Достаточно применить Преображение к твоему телу. За время нашей драки я уже много раз касался тебя напрямую.

[Н-невозможно…]

Эгир взмахнул крыльями и взлетел выше, разрывая дистанцию.

Но—

— «Перо Феникса»!

Из коротких клинков и проволоки Клайв сплёл феникса.

Стальная птица не обращала внимания на бурю. Словно живая, она взмахнула крыльями, настигла Эгира и рассекла его крыльями.

[ША-ГА-А-А-А-А-А-А-А!]

По воплю уже невозможно было понять, кричит Эгир или Симон.

Феникс тут же рассыпался обратно на клинки и проволоку. Те словно обрели волю и целиком оплели тело Эгира, заключая его в кокон.

[Не смей меня недооценивать!]

Из тела Эгира вырвалось пламя и пережгло все проволоки Клайва.

[Теперь вы от меня не уйдёте…]

Даже слова «в ярости» было недостаточно. Это уже походило на настоящую ненависть.

[Сейчас вы увидите, что такое подлинно грубая сила, уже вышедшая за рамки таланта…]

Прямо над головой Эгира открылось отверстие.

Харуто почувствовал исходящую оттуда жуткую угрозу. Остальные тоже сразу поняли, насколько опасна готовящаяся атака.

Из отверстия показался красный световой шар.

Он пришёл из иного пространства, разбрасывал вокруг искры и излучал чудовищный жар.

[«Керавнос».]

Сила была настолько огромной, что даже лёгкое касание могло закончиться GAME OVER.

Если шар упадёт в море, вода вокруг не просто испарится — здесь появится гигантская воронка, и удар вызовет извержение подводного вулкана.

Но прежде Харуто и остальных разнесёт так, что от них ничего не останется.

[Падите, звёзды «Плеяды».]

Симон смотрел на членов «Плеяды» сверху вниз с выражением полной уверенности в победе.

Но ни один из них не выглядел напуганным.

Потому что рядом были товарищи.

Даже в совершенно безнадёжной ситуации они умели находить надежду.

Шесть лет назад им уже довелось пережить отчаяние куда страшнее.

— Вы трое, начинаем!

Первой двинулась Сацуки.

— Какой бы грубой ни была твоя сила, я не проиграю. Приказываю как королева! Все элементали — ко мне!

Вокруг Сацуки появились двадцать восемь элементалей.

По мозгу словно прошёл электрический разряд. В ушах зазвенело. Управлять одновременно более чем шестнадцатью элементалями означало чудовищную нагрузку на мозг.

В прошлый раз она не справилась с управлением, и элементали внезапно исчезли.

Но теперь Сацуки поставила на кон имя «Королевы элементалей».

Второй раз ту же ошибку она не допустит.

— Сколько бы вас ни было, я со всеми справлюсь! Сокрушите его — «Фаланга двадцати восьми духов»!

Элементали создали световые сферы. Между ними протянулись линии, вспыхивая всеми цветами радуги, словно разряды.

Свет сложился в бесчисленные многоугольники разных размеров, и внутри возник огромный чёрный портал.

Из соединённой с ним области хлынула сила — нескончаемый поток энергии.

— «Всё, что покоится на престоле древних богов»!

Воздух задрожал. Белая волна, вобравшая двадцать восемь свойств, сжалась в сферу.

Энергия, выстрелившая из портала, лоб в лоб столкнулась с красным шаром.

Белая грубая сила и красная грубая сила сцепились друг с другом.

Красный шар был полностью остановлен, но противостояние продолжалось ещё некоторое время.

В конце концов обе энергии погасли одновременно.

[Что?..]

Симон нахмурился, будто не мог поверить увиденному.

[Тогда, «Королева элементалей», пока я тебя не убью—]

Он повернулся к Сацуки, собираясь устранить источник техники.

Но продолжить атаку ему не дали.

— Харуто, прошу!

— Хорошо! Вперёд, Асахи!

Харуто с силой подбросил Асахи в небо.

Оказавшись над головой Эгира, она—

— Получай!

— открыла огонь прямо в воздухе.

Все пули были острыми, словно длинные световые мечи, и одна за другой пронзили тело Эгира. Сацуки создала их с помощью элементалей света и металла специально для связывания противника.

Под действием тяжести Эгир начал падать к морю.

— Теперь я!

Клайв выпустил в воду бесчисленные короткие клинки.

Коснувшись поверхности, они все разом превратились в огромную железную плиту.

Световые пули Асахи с безупречной точностью прошили её насквозь.

Эгир оказался нанизан между пулями и плитой и уже не мог упасть в воду. Его намертво удерживало над морем.

[Жалкие фокусы… Сейчас я ударю молнией—]

В теле Эгира вспыхнуло электричество.

Но весь ток ушёл в море.

— Я заранее превратил пули Асахи в громоотводы. Сколько ни бей молнией — всё уйдёт впустую.

[Тогда огонь…]

— Опоздал!

Харуто, весь окутанный Боевым духом, одним прыжком оказался на спине Эгира.

Его целью были «Плеяды», всё ещё торчавшие из тела чудовища.

[Не… не приближайся!]

В последней отчаянной попытке Эгир выпускал из тела один шип за другим, но Харуто рубил их на лету.

Он опустился на спину чудовища.

И сразу схватился за рукоять «Плеяд».

В ладонь вернулось знакомое ощущение.

Меч, который когда-то создали все вместе, будто сам делился с Харуто силой.

— Больше я тебя не отпущу. Потому что ты тоже часть уз, связывающих «Плеяду»!

Харуто влил в меч весь Боевой дух.

[На этот раз обязательно…]

«Плеяды» словно давно ждали этого момента. Меч без остатка принял силу хозяина, и лезвие засветилось.

Настал миг, когда оружие снова раскрыло свою истинную силу.

— Клайв! Сацуки! Асахи!

Трое моментально отозвались на зов.

— Соберись, Кейцель! Сияние света!

Сацуки призвала элементаля света.

Сияние, исходившее от меча в теле Эгира, смешалось с его силой и собралось в световую сферу.

— Моя очередь!

Клайв с помощью клинков и проволок, словно сплетая нити, собрал воедино молнии Эгира.

— Лови, Харуто! «Связующая пуля»!

Асахи выстрелила по световой сфере и шару молнии.

Пуля вошла сразу в обе энергии.

— Соединитесь!

В следующий миг она взорвалась.

Две сферы слились и превратились в единый белый шар.

Он полетел к Харуто.

— Войди в «Плеяды»!

Харуто одним рывком вытащил меч из тела Эгира, подставил лезвие под летящую сферу и позволил ей впитаться в клинок.

«Плеяды» вспыхнули ещё ярче.

Словно звезда первой величины, способная осветить весь мир.

Самоцветы в гарде засияли, две звезды наполнились фосфоресцирующим светом.

Особенность «Плеяд» заключалась в том, что меч мог без предела поглощать до семи видов энергии.

— Разруби его — «Львиная комета»!

Харуто поднял «Плеяды» над головой и опустил одним ударом.

Эгира поглотило ослепительное сияние.

[Н-невозможно…]

Клинок «Плеяд» был способен выдержать удар Харуто на пике его прежней силы.

Теперь меч словно с радостью принимал давно знакомый Боевой дух хозяина и раскрывал эту мощь полностью.

Световые следы, похожие на хвосты комет, один за другим прошили Эгира.

Руки, ноги, спина, туловище — тело чудовища разлетелось на десятки тысяч кусков плоти.

[Не думал… что проиграю здесь…]

Красная сфера окончательно потеряла силу и рассеялась.

Эгир и Симон разделились.

Чудовище исчезло.

[Я ошибся… в силе «Плеяды»…]

Обессиленный Симон рухнул в море.

Разрушенный корабль превратился в обломки, дрейфовавшие по волнам.

Израненный Симон лежал на одной из крупных досок.

— Кх…

Харуто и Асахи опустились рядом.

Клайв оставался в воздухе, а Сацуки поддерживала его своей силой.

— Не ожидал… что вы сумеете одолеть меня вместе с Эгиром. Я вас недооценил.

Голос Симона едва слышался.

Сил у него больше не осталось.

Если ничего не делать, волны вскоре утянут его на дно.

Но прежде Харуто нужно было получить ответ.

— Симон. Объясни, чего вы добиваетесь.

— Хм. Наша цель — пробудить Асахи. Ничего больше.

— Это я слышал уже несколько раз. Я спрашиваю, зачем вам её пробуждение. И что именно вы сделали с Асахи в реальном мире?

[Твоя судьба — исчезнуть из реального мира, как Асахи.]

Харуто не мог сделать вид, будто не слышал этих слов.

— Думаешь, я отвечу?

— Не ответишь — убью тебя прямо здесь.

Харуто приставил «Плеяды» к горлу Симона.

— Хм. Такой угрозой меня не сломать.

— …Если ты не скажешь ни слова, у нас есть другой способ.

Харуто посмотрел на товарищей в воздухе.

Асахи тихо кивнула.

— Созвучие!

— Асахи говорила, что на расстоянии способна чувствовать лишь поверхностные эмоции. Но после длительного контакта с человеком она может применить продвинутую форму Созвучия и прочитать память — «Телепатию». Ей не нравится эта способность, и я бы не хотел просить её о таком… но сейчас у нас нет выбора.

— Не выйдет!..

Лицо Симона исказилось.

Он впился в Харуто взглядом, полным убийственной ярости.

— «Львиное Сердце»… тогда я заберу тебя с собой!

— Харуто!

С воздуха донёсся крик Асахи.

В следующий миг картинка того, как Симон хватает Харуто за запястье, наложилась на реальность.

[Нет.]

И это было не единственное изображение.

Если всмотреться, рядом возникали другие: Харуто уворачивается, Симон бессильно падает… множество вариантов одновременно.

Но длилось это всего мгновение.

Остальные картины начали исчезать.

Осталась лишь одна — Харуто в последний миг избегает опасности.

[«Предвидение» Асахи выбирает один вариант из множества возможностей.]

Слова Элисии вспыхнули в памяти.

Будто ведомый невидимой рукой, Харуто оттолкнулся от доски и прыгнул в воздух.

Лицо Симона исказила досада.

Тело мгновенно раздулось—

И взорвалось.

Вверх взметнулась огромная масса воды.

Доску разнесло полностью. От Симона тоже не осталось ни следа.

Край взрыва всё же задел Харуто, но он сумел приземлиться на другой обломок.

— Это сейчас было «Предвидение»?..

Пробормотав это, Харуто поднял голову к Асахи.

Она словно поняла его вопрос и после короткого колебания кивнула.

[Значит, это и есть «выбор».]

Впервые осознав это, Харуто почувствовал, что наконец прикоснулся к истинной силе «Предвидения».

Без него он наверняка попал бы под взрыв.

И тогда вряд ли удалось бы выбраться невредимым.

Харуто потерял бдительность, потому что считал Симона полностью обессиленным.

Но—

— …Кто вообще идёт на самоубийственный подрыв?

Готовность уничтожить врага даже ценой собственной жизни.

И столь же твёрдое намерение не допустить утечки информации.

Харуто заново ощутил, насколько страшен «Гнозис» и насколько глубоки его замыслы.

— Харуто…

Парившая в воздухе Асахи тревожно нахмурилась.

[Не смотри так.]

— …Не бойся. Я обязательно тебя защищу.

Харуто поднял «Плеяды» к небу, глядя на Асахи.

Он напоминал рыцаря, поклявшегося защищать принцессу.

Самоцветы на мече тихо засветились, словно откликаясь на волю хозяина.

Асахи расслабилась и улыбнулась.

[Вот так. Мрачное лицо тебе совсем не идёт.]

И Харуто был не единственным, кто стоял рядом с ней.

Вокруг оставались надёжные товарищи.

Сацуки.

Клайв.

И Таканори, несомненно, думал бы так же.

Пока «Плеяда» не потеряла прежнего сияния—

они обязательно преодолеют все испытания, что ждут впереди.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Шумный фестиваль

— «Гнозис» заявил о себе с оглушительным грохотом.

Ещё со времён UNION вокруг этой гильдии ходило множество загадочных и зловещих слухов, а спустя шесть лет, уже в Re’Union, ощущение таинственности лишь усилилось. Один из её членов, Симон, ради устранения помехи не остановился даже перед самоубийственной атакой. Харуто и остальные в конце концов одолели его, но теперь невольно чувствовали тревогу.

К тому же открылись новые фрагменты воспоминаний Асахи Куги.

На показанной сцене Элисия, защищая Асахи, сражалась с группой таинственных людей.

На Харуто и остальных разом обрушилось слишком много информации. Не понимая, что делать дальше, они так и стояли в растерянности.

— …Нет смысла оставаться здесь. Давайте сначала вернёмся на базу, — устало предложила Сацуки Усуи.

Клайв Вивали кивнул.

— Согласен. Болтать со всеми у моря приятно, но серьёзные вещи лучше обсуждать там, где можно расслабиться. К тому же я вам уже кое-что обещал.

Харуто и Асахи энергично кивнули.

— Асахи, ты точно в порядке? Мы ведь только что посмотрели всё это.

— Со мной всё отлично! Не переживай, сил полно!

Асахи тут же согнула руку, изображая внушительный бицепс.

Харуто невольно усмехнулся. Если она и пыталась продемонстрировать мышцы, выглядело это совсем неубедительно.

— Тогда отправляемся. Все держитесь за меня.

Остальные протянули руки к Сацуки.

Харуто положил ладонь ей на левое плечо, Клайв — на правое, а Асахи просто обхватила Сацуки за талию.

— Сацуки, ты ведь тоже устала. Извини, что опять приходится тебя напрягать.

На слова Харуто она ответила кривоватой улыбкой.

— Не волнуйся. На полёт сил я всё-таки оставила.

Сацуки призвала элементаля ветра.

— Мчись, Акзериют. Изумрудный порыв!

Вокруг них закрутился мощный поток воздуха. Подняв с земли пыль и песок, ветер подхватил четверых и оторвал от поверхности.

Они стремительно пошли вверх, будто небо втягивало их в себя, и за считаные мгновения земля осталась далеко внизу.

Сацуки меняла направление ветра и несла их к базе, опираясь на окружавшую тела воздушную силу.

Компания летела вперёд с такой скоростью, словно рассекала саму атмосферу.

— Кстати… хорошо, что «Гнозис» никого за нами не отправил.

— Видимо, у них были свои причины этого не делать.

Сацуки произнесла это с облегчением, а Клайв, напротив, пробормотал так спокойно, будто знал куда больше остальных.

— Ты ведь что-то знаешь, да?

— Не кипятись. Вернёмся на базу — всё расскажу. Харуто, Асахи, вы же не против?

Когда разговор неожиданно переключился на него, Харуто затаил дыхание и кивнул.

— Т-такие вещи… не стоит обсуждать в небе.

Голос его заметно дрожал.

— Харуто, ты такой бледный. Что случилось?

— Похоже, теперь он боится высоты.

— О-о… За эти шесть лет у тебя, оказывается, появилось чувство страха.

— Да я просто в детстве вообще ничего не боялся!

Стоило подняться достаточно высоко, чтобы видеть почти весь материк, как Харуто тут же начинал представлять собственное падение. С такой высоты он наверняка погиб бы. Конечно, Боевой дух позволял смягчить удар, но если что-то пойдёт не так — неминуемый GAME OVER.

После подобных картин в голове наслаждаться полётом уже не получалось. Пешком до базы было слишком далеко, поэтому возразить против возвращения по воздуху Харуто тоже не мог.

— Но ты же сам прыгаешь очень высоко, — заметила Сацуки.

Харуто едва заметно задрожал и покачал головой.

— Одно дело самому оттолкнуться ногами, и совсем другое — когда тебя на высоту тащит чужая сила. Ну вот, например, на велосипеде: самому ехать и сидеть сзади у кого-то — ощущения совсем разные. Здесь то же самое.

— …Разве это одно и то же?

Сацуки вздохнула, явно не убеждённая.

Клайв смотрел на Харуто с искренним недоумением.

— А по-моему, монстры куда страшнее.

— Да не в этом дело…

Тут Асахи, по-прежнему обнимавшая Сацуки за талию, озадаченно нахмурилась.

— Какой ты странный~ Летать же так весело.

— Что ж, люди всё-таки меняются. И в хорошую сторону, и в плохую, — небрежно подвёл итог Клайв.

Как раз в этот момент впереди показался лес, в котором находилась их база.

— Ну вот, прилетели.

Они медленно опустились на знакомый каменистый участок.

— Фух… Земля всё-таки лучше. Главное — под ногами твёрдая опора.

— Какая глубокая мысль…

Сацуки устало его осадила.

Клайв не обратил на них внимания. Он внимательно оглядывал каменистую местность, прищурившись так, будто что-то проверял.

— Что такое, Клайв? Ностальгия нахлынула? — удивлённо спросил Харуто. Такой сентиментальности от него он не ожидал.

— Да нет. Я здесь уже не раз бывал.

— Что?! Правда?! — воскликнула Сацуки.

— Разумеется. Без моего Преображения базу давно бы нашли. Я настроил эффект так, чтобы только члены «Плеяды» видели это место таким, какое оно есть.

— А когда ты вообще вошёл в Re’Union?

— Дай подумать… Во всяком случае, раньше тебя, Харуто. Ладно, эффект Преображения со временем слабеет, так что я сейчас обновлю его. Подождите немного.

Клайв опустил руку и коснулся одного из камней.

На мгновение пейзаж перед глазами исказился.

Похоже, он закончил применять Преображение. Для всех, кроме членов «Плеяды», это место должно было по-прежнему выглядеть обычной россыпью скал. Собственно, с виду здесь и раньше не было ничего примечательного.

— А вроде ничего не изменилось.

— На первый взгляд я просто слегка изменил видимый свет. Но внутри всё устроено куда сложнее.

— Что Преображение, что Законы мироздания… от одних объяснений уже голова болит.

— Ничего страшного. Привыкаешь. Ну а теперь твоя очередь, Харуто.

— Да-да, уже.

Как обычно, Харуто сдвинул огромный камень и открыл проход.

Когда все вошли в пещеру, он вернул валун на место.

Они прошли через грот с небольшим прудом и лишь после этого открыли настоящий вход на базу.

— А-а… Я вымоталась. Хотя в реальности-то моё тело совсем не устало.

Едва войдя, Сацуки с измученным видом рухнула на деревянную кровать.

Во время битвы с Эгиром и Симоном она почти без остановки использовала Магию, а после боя ещё и доставила сюда по воздуху троих. Неудивительно, что сил у неё почти не осталось.

— Молодец, Сацуки.

Асахи уселась верхом ей на спину и принялась разминать поясницу и плечи.

— А-а… Хорошо-то как. Чуть левее.

Сацуки окончательно расслабилась и прикрыла глаза от удовольствия.

— Отдыхать-то отдыхай, но разве ты не хочешь сначала услышать, что знает Клайв?

— Я и так послушаю. А-а… Асахи, можно немного сильнее.

— Есть~

Клайв с улыбкой сел на знакомый стул в углу.

Харуто тоже занял своё обычное место.

— …Наконец-то можно нормально поговорить. Давно не виделись, Клайв.

— Ага. Рад, что ты бодр и здоров.

Клайв широко улыбнулся. Всё та же открытая, беззаботная улыбка, что и раньше. Сейчас он выглядел не столько красивым юношей, сколько совершенно невинным ребёнком.

— Столько всего произошло, что до сих пор не верится. Ты ведь правда Клайв?

— Хе-хе~ Я так и знал, что ты нас найдёшь.

— Не всё пошло по плану, но в итоге вышло именно так, как она и сказала. Поэтому я и пришёл к вам.

Взгляд Харуто слегка дрогнул.

— Клайв, какие у тебя отношения с Элисией? Ты явно знаешь о ней немало.

Элисия.

Загадочная девушка, которая оставила им информацию, будто бы выгодную «Плеяде», а потом бесследно исчезла.

А в последнем воспоминании Асахи именно Элисия отчаянно сражалась, пытаясь её защитить.

— И ещё: чем ты вообще всё это время занимался в Re’Union?

— Вот именно~ Мог бы просто сразу прийти к нам!

Под обвиняющими взглядами Сацуки и Асахи Клайв беспомощно пожал плечами.

— Тут много чего придётся рассказать.

— Тогда говори уже.

Сацуки поторопила его, но Клайв поднял ладонь, будто просил не горячиться.

— Подождём, пока придёт он. Не хочу потом повторять всё второй раз.

— Он?

— Таканори, конечно.

Таканори Микадо — один из их друзей детства.

Один из изначальных членов «Плеяды», сильнейший пользователь Законов мироздания в Re’Union и нынешний глава сверхвысокой гильдии «Иллюминаты».

— Тоже верно… Позвать его сейчас?

— Я уже позвал. Скоро должен быть здесь.

— Когда ты успел?..

— Ещё до того, как мы вышли в море.

— Да насколько далеко ты вообще всё просчитываешь?..

— Преображение работает только тогда, когда я умею читать развитие ситуации. Не увидишь тенденцию — не поймёшь, что делать дальше. А без этого невозможно находить слабые места противника.

Харуто только покачал головой. Клайв по-прежнему оставался мастером Преображения, которого врагам стоило бояться.

В «Плеяде» Предвидение Асахи давало подавляющее преимущество непосредственно в бою. Но способность Клайва видеть более долгосрочное развитие сражения тоже была одной из причин, почему их команда когда-то стала настолько сильной.

— Тогда и то, что я хотел рассказать, оставим до прихода Таканори.

— О? И тебе есть что рассказать, Харуто?

— Кроме воспоминаний, которые показала Асахи, случилось ещё кое-что важное.

Например, когда поддельный Клайв пронзил Харуто и тот получил GAME OVER…

Он собственными глазами увидел другой мир — один из возможных вариантов реальности.

Истинная сила Предвидения заключалась не просто в том, чтобы видеть будущее.

Она позволяла выбирать его.

Как бы невероятно это ни звучало, Харуто решил рассказать всё товарищам.

— Значит, до прихода Таканори делать нечего. Кстати, Клайв, чем ты занимался в реальности все эти шесть лет?

— Я могу спросить то же самое. А вы что делали эти шесть лет?

Клайв закинул ногу на ногу и оглядел всех по очереди.

Асахи тут же слегка надула щёки.

— М-м~ Клайв тоже из шестилетников~

— Это ещё кто такие?

Клайв невольно рассмеялся над загадочным словом.

— Те, у кого есть воспоминания об этих шести годах! А я ничего не помню после того, как нас победила «Непорочная Тьма». Что-то понемногу всплывает, но я всё равно никак не могу разобраться.

— Раз уже что-то вспоминается, скоро вернётся и остальное. Не торопись. Память вообще штука расплывчатая — я и сам многое помню только приблизительно.

— Если Клайв так говорит, то и правда кажется, что переживать не о чем!

— Вот именно. Со временем воспоминания неизбежно тускнеют. Поэтому мне самому интересно послушать, как жили Харуто и Сацуки. Ну что, начнём с тебя, Сацуки?

Поймав его взгляд, Сацуки заметно растерялась. Похоже, она не ожидала, что очередь тут же дойдёт до неё.

— Даже если ты спрашиваешь… Не знаю, с чего начать.

— Тогда расскажи, что было после того дня.

Сацуки нахмурилась. Возвращаться к этим воспоминаниям ей явно не хотелось.

— …Если честно, всё было ужасно. Таканори без конца обвинял Харуто. Харуто молчал. А Нодзоми перестала к нам подходить.

— А ты что делала?

— На то, как Таканори нападал на Харуто, невозможно было смотреть. Я каждый раз пыталась его остановить. И так день за днём.

Сацуки покосилась на Харуто.

— Мне тогда даже огрызнуться сил не хватало…

«Это ты убил Асахи!»

Сейчас Харуто уже понимал: Таканори был ребёнком и кричал это в порыве эмоций.

Но для тогдашнего Харуто эти слова оказались слишком тяжёлыми, чтобы просто их принять.

Тем более в те дни телевидение и журналы наперебой обсуждали возможную связь между смертью Асахи и GAME OVER. Харуто тоже поверил, что одно вызвало другое.

Позднее выяснилось, что связи между ними не было.

— Какой Таканори злой~ Я же вообще-то жива!

Асахи ошеломлённо воскликнула. Харуто едва не ляпнул: «Но тогда ты действительно умерла», — однако вовремя проглотил слова. Пока Асахи сидела рядом, ему самому уже с трудом верилось, что он когда-то присутствовал на её похоронах в реальном мире.

— В конце концов мы все разошлись. Поступили в разные средние школы, потом — в разные старшие, почти перестали общаться. А Нодзоми вообще перевелась.

— Всё тогда разваливалось, поэтому вам было не до меня… так ведь?

— Прости. По крайней мере Харуто и Таканори были не в том состоянии, чтобы связываться с тобой… Да и я… в общем, тоже.

Сацуки говорила правду. Харуто тогда жил словно пустая оболочка. Единственное, что он сделал сам, — закопал своё кольцо «Плеяды» у могилы Асахи.

— Мне тоже есть за что просить прощения. У меня тогда произошло много всего, и я даже не смог попасть на похороны Асахи.

— Ты жил за границей. До Японии не доберёшься мгновенно. Тут ничего не поделаешь.

Клайв слегка улыбнулся в ответ на слова Харуто.

— Я же говорю, я вообще не помню никаких своих похорон~ — снова запротестовала Асахи.

— Если бы помнила, это уже была бы история про привидение, — усмехнулся Клайв и продолжил: — Интернет интернетом, но люди всё равно привязаны к реальному миру. В детстве мне почти всё было по силам, кроме одного — я не мог сам раздобыть нужные деньги. Поэтому и не смог прилететь в Японию. Сейчас я уже кое-что зарабатываю сам, но времени всё упорядочить не хватает. В общем, всё до сих пор идёт не так гладко, как хотелось бы.

Сацуки перевела взгляд на Клайва.

— Про себя я более-менее рассказала. Раз уж мы делимся прошлым, теперь твоя очередь.

— Да мне после того дня почти нечего вам рассказывать. В основном я просто прожил довольно скучные годы.

— А по тебе не скажешь, что ты скучал.

— Сейчас-то мне весело. Я снова встретил членов «Плеяды» и теперь с нетерпением жду, в какие неприятности мы вляпаемся дальше.

На лицах Сацуки и Харуто одновременно появилось озадаченное выражение. Но именно такой ответ полностью соответствовал характеру Клайва.

— К тому же многое изменилось после поступления в университет. Теперь я могу сам решать куда больше вещей. Довольно занятно.

— В университет?! — вырвалось у Харуто.

Сацуки и Асахи промолчали, но их лица выражали то же неверие.

— Мы ведь одного возраста, верно?

— Разумеется. Пусть я и уверен, что выгляжу взрослее вас, я точно ваш ровесник.

Сацуки первой догадалась.

— Ты перепрыгнул через классы?

— Именно. В Японии такое редкость, да?

— …Ты нам точно не врёшь?

— И зачем мне врать о таком, Сацуки?

— Кто тебя знает. Такое чувство, что ты способен врать с совершенно невинным лицом.

— Ха-ха. Сочту за комплимент.

— Я тебя не хвалила!

Сацуки сердито отвернулась.

— Никогда бы не подумал, что ты уже студент. А чем занимаешься в университете?

На вопрос Харуто Клайв ответил довольной улыбкой.

— Изучаю человеческий мозг. Нейромедицину, нейронауки и всё в таком духе. Там каждый день что-нибудь новое — не надоедает вообще. Сейчас летние каникулы, на лекции ходить не нужно, но я всё равно каждый день торчу в лаборатории.

— И зачем ты выбрал настолько сложное направление?..

— …Есть одна вещь, которая давно не даёт мне покоя. Помните старый слух? Будто таланты в UNION заставляли создавать нейроны в тех областях мозга, которыми человек обычно не пользуется, а затем задействовали их.

— Из-за Предвидения Асахи?

— Именно.

Асахи сразу заинтересовалась и подалась вперёд.

— Что-что? Ты уже что-нибудь выяснил?!

— Спокойнее. Если ты будешь так ждать результата, я только сильнее занервничаю. Это моё личное исследование, пока особого прогресса нет. В лаборатории вообще занимаются другими темами, но часть их методов, похоже, можно применить и к моей работе.

— Клайв изучает мозг… Вообще на тебя не похоже.

— А мне, наоборот, кажется, что твой нынешний голос совсем на тебя не похож. Шесть лет назад он был живее и выше. Да и говорила ты куда бодрее.

Сацуки, похоже, и сама это понимала: щёки у неё слегка покраснели.

— З-заткнись! Шесть лет прошло, естественно, манера речи изменилась!

Услышав раздражение в её голосе, Клайв удовлетворённо улыбнулся.

— Вот-вот. Именно такую Сацуки я и хотел увидеть. Стоит тебе немного разозлиться — и сразу становишься прежней.

— Ты вообще не изменился! И раньше был таким же невыносимым… Закрой уже свой болтливый рот!

Сацуки с Клайвом тут же сцепились языками.

Они огрызались друг на друга, и от этого почему-то казалось, будто всё вернулось на шесть лет назад.

— Аха-ха! Сацуки и Клайв совсем как раньше.

Асахи счастливо наблюдала за ними.

На базе вновь воцарилась та самая знакомая атмосфера прошлого. Ностальгическая и удивительно тёплая.

Харуто тоже невольно расслабился.

— Вот бы ещё Нодзоми и Таканори были здесь…

Стоило ему это сказать, как раздался голос:

— А что со мной?

Все одновременно обернулись.

У входа на базу уже стоял Таканори.

— О-о, Таканори. Заходи скорее.

По настоянию Клайва Таканори, слегка поколебавшись, вошёл внутрь.

Вёл он себя так, словно попал в дом к незнакомцам. Наверное, потому, что за эти годы именно его положение в игре изменилось сильнее всего.

— Давно я сюда не заходил.

— Что, Таканори, ты вообще здесь не бывал?

— Вскоре после запуска Re’Union я пришёл проверить, сохранились ли какие-нибудь предметы. С тех пор сюда не приближался.

Таканори сел на своё прежнее место и перевёл взгляд на Клайва.

— Но уж кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя. Ты ещё и связался со мной таким древним способом, что я решил: случилось что-то серьёзное.

Он положил на стол письмо. Внутри была короткая просьба прийти на встречу.

— У меня не было времени искать тебя лично. К тому же у тебя сообщения от незнакомых пользователей заблокированы.

— Разумеется. Если принимать всякую бессмысленную болтовню, легко пропустить действительно важное сообщение.

Таканори пристально посмотрел на Клайва.

— …Ты точно Клайв? Не верю, что на этом материке есть кто-то, кто способен ускользнуть от моей информационной сети.

— Тебе настолько трудно поверить?

Клайв взял письмо в руку — и тут же превратил его в короткий клинок, которым полоснул в сторону шеи Таканори.

От внезапной атаки тот успел защититься наручем на правой руке.

— Ты!..

Клайв продолжил наступление. Из пола вырвался тонкий шип и насквозь пробил стул, на котором только что сидел Таканори.

Но тот словно заранее понял замысел: легко отскочил назад и избежал удара.

— «Клык дракона»!

Шип, закрывавший обзор, мгновенно распался.

— Реакция у тебя стала медленнее, Таканори.

— Не зазнавайся.

В тесной комнате Преображение и Законы мироздания обменивались приветствиями по-своему.

Харуто и остальные молча отступили в угол.

— Клайв опять убеждает людей самым грубым способом.

— Зато очень в его духе~

— Если вы сломаете вещи, я разозлюсь.

Каждый высказался по-своему, наблюдая за короткой схваткой со стороны.

Преображение позволяло менять внешний вид и свойства предметов. Законы мироздания — постигать законы мира и временно ими управлять. На первый взгляд обе силы воздействовали на материю, но по сути работали совершенно по-разному.

Когда их владельцы сталкивались, всё часто сводилось к борьбе за контроль над одним и тем же веществом. Иногда получалось настоящее перетягивание каната.

Наконец обмен ударами закончился, и двое замерли лицом к лицу.

Клайв пожал плечами и мягко улыбнулся, будто никакой драки только что не было.

— Ну что, теперь поверил, что это я?

— В мире нет второго настолько ненормального мастера Преображения! Но других способов доказать свою личность у тебя не нашлось?!

Таканори сначала нехотя кивнул, признавая поражение, а потом всё-таки сорвался на крик.

— Иногда телом договориться быстрее, чем словами.

— …Ладно. Признаю: ты Клайв.

С недовольным видом Таканори принялся восстанавливать повреждённую комнату при помощи Законов мироздания. Клайв подключился к ремонту с помощью Преображения.

— А-а, как же это всё знакомо. Раньше вы тоже ссорились из-за всякой ерунды, потом Сацуки вас отчитывала, и вы покорно чинили комнату~

— Например, когда мы серьёзно что-нибудь обсуждали, я отпускал одну шутку, и Сацуки сразу посылала в меня элементаля, чтобы я слушал внимательнее.

— Э-это было сто лет назад!

Асахи и Харуто перешёптывались между собой, а Сацуки, услышав их, вспыхнула до ушей.

Комната быстро вернулась в прежний вид, и все снова расселись по своим местам.

— Ну что ж. Давно не виделись, Клайв. Преображение у тебя всё так же впечатляет.

— И ты не отстал. С Законами мироздания стал обращаться ещё лучше.

— Потому что, в отличие от кое-кого здесь, я не переставал совершенствоваться.

Таканори нарочно кольнул Харуто, но по крайней мере теперь пятеро наконец могли спокойно поговорить.

— Клайв, в письме ты писал, что должен многое мне рассказать.

— Верно. Для начала давайте сведём воедино то, что уже знают Харуто и остальные.

— Хорошо.

Харуто кивнул.

Всё началось с того, что они отправились возвращать «Плеяды».

Он рассказал, кем на самом деле оказался Эгир, обитавший в Море погибших кораблей.

О вмешательстве «Гнозиса» и о человеке по имени Симон, называвшем себя Шестым.

— …Вот как…

Информации было столько, что Таканори, казалось, изо всех сил раскладывал по полочкам каждую мелочь.

Наконец он выдохнул и посмотрел на Харуто.

— А что с «Плеядами»? Оружие старого мира действительно сохранилось?

— Вот оно. Ты же помнишь?

Харуто положил меч на стол. Таканори с сомнением взял его в руки.

Лезвие сияло точно так же, как прежде.

В гарде были закреплены камни, символизировавшие семь звёзд и луну.

Меч выглядел точь-в-точь как прежние «Плеяды». А когда Таканори исследовал его Законами мироздания, сразу понял: внутри по-прежнему заключена и его собственная сила.

— Он действительно сохранился… Но почему? Если честно, всё это слишком похоже на чью-то сознательную режиссуру.

Таканори был прав. Во всей истории чувствовалось присутствие какой-то силы, выходящей за пределы человеческого понимания.

И всё же сам меч не показывал никаких признаков вмешательства.

К тому же Харуто действительно вернул свою прежнюю силу.

— А насчёт Эгира и того человека из «Гнозиса», Симона…

Сацуки и Асахи встретили проверяющий взгляд Таканори и одновременно кивнули.

Он прикрыл рукой нос и тяжело вздохнул.

— …Если и Асахи, и Сацуки подтверждают, значит, ошибки нет. Да ещё и «Плеяды» служат вещественным доказательством. Хорошо. Поверю тебе.

Когда Харуто закончил рассказ об их приключении, Клайв поднял руку.

— Теперь моя очередь. Насчёт истинной личности Элисии…

Все сразу напряглись и затаили дыхание.

Но затем Клайв спокойно сказал:

— Если честно, я и сам не знаю.

— Не знаешь?!

Харуто не выдержал.

— Ха-ха. Раньше ты бы в такой момент просто выстрелил в меня Боевым духом вместо возмущённой реплики.

— Да не в этом дело! Ты столько времени нагнетал таинственность и теперь выдаёшь такой ответ?

— Я нагнетал? Мне казалось, я говорил совершенно обычно.

Клайв без малейшего чувства вины наклонил голову.

— Тогда откуда ты её знаешь? Она ведь просила тебя о чём-то, да?

Сацуки вздохнула и вернула разговор к сути.

— Да. Просила.

— О чём?

— Ускорить пробуждение Асахи и остальных членов «Плеяды».

Клайв ответил Харуто без колебаний.

Пробуждение.

— Симон тоже говорил об этом. Почему они так хотят поскорее довести меня до какого-то пробуждения?

Асахи сжалась, обхватив себя руками, и тревожно посмотрела на Клайва.

— И что вообще означает это «пробуждение»? — спросила Сацуки.

Чтобы успокоить сидевшую рядом Асахи, она обняла её за плечи и прижала к себе.

— Почему именно Асахи должна пробудиться как можно скорее — Элисия мне не объясняла, — сразу уточнил Клайв. — Но что само пробуждение означает, я знаю.

— Что же?

— Что это значит? — уныло спросила Асахи. Клайв слегка смутился.

— Для начала представьте, что талант можно развивать без какого-то фиксированного потолка. Но если вывалить на человека слишком много информации сразу, получится один шум. Не зная предыдущей части, он просто не сможет поверить в следующую. Хотя если сам уже испытал нечто подобное… тогда другое дело.

Клайв многозначительно посмотрел на Харуто.

— …Ты знаешь, что со мной произошло?

— В общих чертах мне это объясняли.

Сацуки, Таканори и Асахи удивлённо переглянулись. Клайв словно не заметил их реакции и продолжил:

— Я всё это время не показывался вам в том числе потому, что хотел как можно быстрее подтолкнуть вас к пробуждению. Элисия велела вмешиваться только в случае действительно серьёзной опасности. Иначе помощь могла бы всё испортить. Поэтому я держался в тени и помогал незаметно.

Сацуки вдруг вспомнила кое-что.

— Тогда, когда меня окружило «Общество Врил»… Помог мне всё-таки ты?

— Да. Ты тогда была настолько не в себе, что почти дошла до GAME OVER.

— Ну извини… Тогда и меч главы «Южного Креста» промахнулся из-за тебя?

— Конечно. А позже Элисия сказала, что Харуто пора вернуть оружие. Подходил только меч на дне моря. Поэтому мне и пришлось скрыть личность и подобраться к Эгиру.

Таканори нахмурился.

— Зачем именно нам нужно пробудиться как можно скорее?

— Таканори, ты ведь и сам понимаешь ответ.

— …Я хочу убедиться. По тому, что мы знаем, причину уже можно примерно представить. Всё это — чтобы защищать Асахи, верно?

— Именно. Теперь, когда их цель и само существование стали явными, я могу сказать прямо: «Гнозис» хочет как можно скорее пробудить Асахи. Чтобы будущее не пошло по неверному пути, мы должны суметь защитить её собственными силами. Этого и добивается Элисия.

Таканори всё равно выглядел недовольным и мерно постукивал пальцами по столу.

— Я и так достаточно силён. Мне незачем какое-то пробуждение…

— Недостаточно.

— …Что ты сказал?

— Из нас только Сацуки хоть немного прикоснулась к уровню пробуждения, который намного превосходит силу прежних лет. Пусть она ещё не умеет управлять им идеально, зато снова может призывать элементалей прошлого, а её талант действительно вышел на новую ступень.

Сацуки, неожиданно оказавшаяся в центре внимания, изумлённо моргнула.

— Элисия говорила: нам нужно стать намного сильнее, чем шесть лет назад. Таканори, ты действительно стал сильнее, но ненамного. Харуто постепенно возвращает прежнюю силу, однако до пробуждения ещё не дошёл. Предвидение Асахи тоже нестабильно. Я сам стал сильнее… но, похоже, и меня пока нельзя считать пробудившимся.

— …Трудно поверить.

Таканори уже успел почувствовать, насколько непостижим «Гнозис».

И понимал: чтобы победить этих людей, им придётся стать ещё сильнее.

Но оставался другой вопрос.

— По твоему объяснению я понял, что «Гнозис» хочет пробуждения Асахи. Почему — пока неизвестно, и если ты не знаешь, ничего не поделаешь. Но разве цель Элисии не совпадает с их целью?

Симон не раз говорил, что хочет как можно скорее пробудить Асахи. Почти то же самое утверждала Элисия.

— Значит, нельзя исключать, что «Гнозис» и Элисия на самом деле действуют заодно…

— Не думаю. Похоже, «Гнозису» нужно только пробуждение Асахи.

— А чтобы этому помешать, наших нынешних сил недостаточно… так?

— Не знаю. Элисия не объясняла. Но сказала, что без нашего собственного пробуждения мы не сможем защитить Асахи. И ещё… что если не пробудится сама Асахи, то она не сможет защитить этот мир.

Таканори выпрямился и тяжело выдохнул, будто пытался привести мысли в порядок.

— …Ничего не понимаю.

— Что именно?

— Почему такой человек, как ты, вообще стал слушаться неизвестно откуда взявшуюся женщину.

Клайв весело рассмеялся.

— Тут всё просто. Потому что это отличный способ прогнать скуку. Тайком защищать вас из тени — звучит же ужасно забавно. Разве нет?

— Совершенно тебя не понимаю.

— Ой-ой~ А кто у нас ради защиты Асахи объявил на всю игру: «Не смейте её трогать»? Господин глава «Иллюминатов»?

Таканори мгновенно застыл, словно Клайв попал в самое больное место.

— К-Клайв, это потому что!..

— Помнится, ты ещё и заставил отступить «Грозовой Свет», когда они пришли ловить Асахи. У-у, какой грозный защитник~

Клайв изображал невинность с широчайшей улыбкой, а сидевший напротив Таканори от смущения опустил голову.

— После того как о существовании Асахи стало известно, вокруг неё действительно начался ажиотаж и постоянно появлялись желающие бросить вызов. Но уже на следующий день после заявления почти никто к нам не лез.

— До появления «Южного Креста» и «Общества Врил» мы вообще жили довольно спокойно.

Харуто и Сацуки вспоминали это вслух, а лицо Таканори становилось всё мрачнее.

— Хе-хе. Значит, Таканори всё это время тоже нам помогал.

— Н-нет, это…

Асахи радостно подытожила, и Таканори, смущённо отводя глаза, всё же сказал:

— Я лишь сделал то, что было в моих силах. Тем более с моим положением. Я и создал «Иллюминатов» именно затем, чтобы получить силу, способную противостоять крупным гильдиям.

— Недаром ты вошёл в игру сразу после открытия сервера.

— Ничего особенного. И всё же причина, по которой ты послушался Элисию, меня по-прежнему не убеждает.

Клайв ответил без всякого напряжения:

— Более глубокой причины у меня правда нет. Ну… если уж искать ещё одну, то почему-то я не смог просто бросить её.

— Что это значит?

— Сам не знаю. Меня зацепила её загадочность. Вот я и согласился выполнить просьбу.

Харуто неожиданно понял, о чём тот говорит.

Ему самому казалось не столько, что Элисию нельзя бросить, сколько что в ней есть что-то до странности знакомое.

Её приёмы, интонации, движения… Хотя Харуто вроде бы встретил её впервые, всё время возникало чувство, будто он уже видел всё это прежде.

Почему — сколько ни думай, ответа не находилось.

— Эта Элисия действительно вела себя так, будто хотела помочь Асахи, — задумчиво сказала Сацуки.

Таканори сразу повернулся к ней.

— В каком смысле?

— Ты сам этого не видел, так что подозрения понятны. Помнишь красный камень, о котором мы говорили? Он показал нам ещё один фрагмент. Там Асахи лежала без сознания, её собирались куда-то унести, и Элисия пришла на помощь.

— Опять сведения, которых нет у меня…

— Потому что тебя тогда с нами не было. Когда Асахи посмотрела на красный камень из глаза Эгира, изображение прямо хлынуло нам в голову.

— …Хм.

Таканори явно задело, что он снова оказался в стороне. Он крепко стиснул зубы.

Харуто добавил:

— Мы не можем доказать, что люди, окружившие Асахи в том воспоминании, были из «Гнозиса». Но почти наверняка это они. Потому что они называли Элисию «Ведьмой утраченного времени».

— «Ведьмой утраченного времени»?

— Симон использовал то же прозвище во время нашего боя.

Когда Харуто раскрыл замысел «Гнозиса», Симон сказал примерно следующее:

«Паршивец… Откуда ты всё это знаешь?.. Вот оно что. Теперь ясно. Значит, вами из тени руководит… Ведьма утраченного времени?»

— Получается, «Гнозис» уже давно нацелился на Элисию… Во всяком случае, очевидно, что они враги.

После объяснений Харуто Таканори всё равно покачал головой.

— В голове каша. Слишком многое происходило без моего ведома.

Услышав это, Асахи тут же наклонилась к нему.

— Таканори, просто вернись в «Плеяду» — и всё решится! Тогда мы всегда будем вместе, правда?

— Это… Даже если просишь ты, Асахи, я не могу. Я глава «Иллюминатов» и обязан вести за собой гильдию.

— М-м~…

— Д-даже если будешь так смотреть, я не соглашусь.

По тому, как мгновенно смягчился его голос, было ясно: перед Асахи Таканори совершенно бессилен.

Смущённый Таканори отвёл от неё взгляд и снова посмотрел на Клайва.

— В любом случае, пока сам не встречусь с Элисией, доверять ей не стану. Точно так же я признал тебя только после того, как увидел собственными глазами.

— Для тебя естественно. Но Элисия — такая девушка, что, скорее всего, однажды просто внезапно появится перед тобой.

— Тогда буду ждать. Надеюсь, её хитрость не обернётся против неё самой.

— Такая осторожность тоже очень на тебя похожа.

Клайв усмехнулся, словно поддразнивал его.

— Ну а теперь очередь Харуто.

Он жестом поторопил друга.

— Что, и у тебя ещё что-то есть?

Таканори нетерпеливо нахмурился.

Харуто задумался, как объяснить всё понятнее, перебирая в голове возможные слова.

— Это важная информация о Предвидении Асахи.

Лицо Таканори мгновенно изменилось.

— Когда Харуто закончит, я смогу объяснить ещё кое-что о пробуждении, — спокойно добавил Клайв.

— …Если разговор настолько важный, лучше сменить место.

Таканори поднялся.

Сацуки непонимающе посмотрела на него снизу вверх.

— Куда? Разве есть место надёжнее этой базы для тайного разговора?

— На базу моей гильдии. Её защита безупречна. Подслушать нас там не смогут.

Клайв согласно кивнул.

— Даже я не уверен, что смог бы пробить такую защиту, сколько бы ни возился. Именно из-за нехватки времени пришлось отправить тебе это старомодное письмо.

— Тогда все подойдите ко мне.

Когда члены «Плеяды» собрались вокруг Таканори, на полу под их ногами возник слабосветящийся круг.

В следующее мгновение пейзаж сменился.

Они стояли уже в просторной каменной комнате.

Это была высокоуровневая техника Законов мироздания — «Ближний перенос».

— Где мы?..

— На базе моей гильдии.

Перенос Таканори не позволял перемещаться на большие расстояния. Значит, отсюда они могли попасть только куда-то неподалёку от базы «Плеяды»…

— Если не ошибаюсь, база «Иллюминатов» находится в Харрис-Гардене. От Альт-Гардена это совсем не близко. Как ты перенёс нас сюда за один раз?

— Неподалёку от базы «Плеяды» есть перевалочный пункт «Иллюминатов». Я просто воспользовался установленным там устройством переноса. Если вмешаться в его систему при помощи Законов мироздания, можно сделать и такое. В детстве я до этого не додумался.

Сацуки опустила взгляд на пол. Там действительно был начерчен магический круг для переноса. И не один: вокруг располагалось сразу девять. Каждый вёл в своё место.

— У вас даже устройства переноса есть… Вот что значит сверхвысокая гильдия. Денег у вас и правда хватает.

На восхищение Сацуки Таканори лишь фыркнул.

— Для сверхвысокой гильдии это само собой разумеется. Моя собственная техника переноса всё ещё ограничена. Вам тоже не помешало бы установить устройство, которое возвращает на базу. Передвигаться станет гораздо проще.

— Оно же стоит бешеных денег. Твоя гильдия, может, оплатит нам покупку?

— Предлагаешь мне растратить казну? Если глава начнёт заниматься подобным, боевой дух членов гильдии быстро рухнет.

Наличие устройства переноса невероятно сильно влияло на удобство передвижения.

Для любой гильдии, обзаведшейся собственной базой, следующим предметом мечтаний почти неизбежно становился именно такой аппарат.

— Вот бы и у «Плеяды» был перенос… — с надеждой протянула Асахи.

Харуто полностью её поддерживал. Если связать базу с устройствами переноса по всему миру, можно будет добираться куда угодно почти без усилий.

И тогда ему больше не придётся цепляться за Сацуки ради каждого дальнего полёта. Для человека, который теперь терпеть не мог высоту, это было бы настоящим спасением.

— Таканори, ты не знаешь какого-нибудь выгодного места для заработка? Ну там, монстры роняют много денег, часто появляются цели с крупной наградой или легко выбиваются дорогие редкие предметы. Поделись немного информацией.

На просьбу Клайва Таканори покачал головой.

— Если бы такое место существовало, «Иллюминаты» уже отправили бы туда людей. Насколько мне известно, настолько удобных охотничьих угодий нет.

Харуто тихо вздохнул. Похоже, покупку устройства переноса придётся отложить.

Таканори вышел в коридор, остальные последовали за ним.

Внутреннее убранство здесь было столь же величественным и строгим. Пол блестел, словно тщательно отполированный мрамор, и на нём не было ни пылинки. Ровно расставленные вдоль стен подсвечники мягко освещали полутёмный коридор. Стёкла были настолько чистыми, что на них не осталось ни единого отпечатка, а на вид ещё и укреплёнными против атак.

За окнами небо постепенно темнело.

Где-то рядом часы пробили четыре часа дня.

— С возвращением, господин Таканори.

Ждавшая поблизости женщина почтительно поклонилась.

Харуто и остальные уже видели её раньше — среди членов «Иллюминатов», окруживших их после победы над Големом Белого Тумана.

— Что-нибудь случилось?

— Срочных докладов нет. Я свела всю информацию воедино. Прошу просмотреть её, когда у вас будет время.

— Проверю позже. Подготовьте чай в первой переговорной. И передайте остальным: пока мы там, никто не должен приближаться.

— Будет исполнено.

Женщина затем так же уважительно поклонилась Харуто и остальным.

— Добро пожаловать на базу гильдии «Иллюминаты», члены «Плеяды».

После этого она тихо удалилась и вскоре исчезла за поворотом коридора.

— Идём в переговорную.

Под руководством Таканори компания поднялась на верхний этаж.

— Я здесь уже бывала, но всё равно поражаюсь. База у вас просто неприлично роскошная, — восхищённо сказала Сацуки.

— И внутренняя защита впечатляет. Несколько слоёв барьеров… Блокировка, перенаправление, отражение вторжений через талант, — Клайв даже присвистнул.

— Минимально необходимая мера. После того как стало известно об участии «Гнозиса», я усилил защиту ещё больше.

— Снимаю шляпу.

— …Когда ты говоришь это таким тоном, становится не по себе.

Асахи вертела головой во все стороны, словно пришла сюда на экскурсию.

Если честно, Харуто делал примерно то же самое. Убранство вокруг впечатляло и его.

— У Таканори база такая потрясающая, правда, Харуто?

— Ага. Наша рядом даже не стоит.

— Странно сравнивать её с пещерой, которую вы просто переделали под жильё, — устало заметил Таканори.

Как раз в этот момент они добрались до нужного этажа.

В конце коридора у одной из дверей стояла та самая женщина.

— Всё подготовлено. Дальше действую согласно вашему приказу.

— Благодарю.

Поклонившись, она отошла от двери и заняла место возле прохода к лестнице.

Похоже, она действительно собиралась не подпускать сюда никого. Послушание у неё было почти как у NPC, хотя она явно была игроком. Такая преданность гильдии встречалась нечасто. Более того, возможно, она подчинялась только лично Таканори.

— Чего застыл? Заходи.

Бросив это Харуто, Таканори первым вошёл внутрь.

Переговорная не была огромной настолько, чтобы пространство пропадало зря, но тесной её тоже не назовёшь. В самый раз для пяти-шести человек.

Деревянные стол и стулья подходили общему стилю комнаты и явно были сделаны из дорогого материала.

На столе уже стояли чашки чая — по числу гостей. В центре возвышалась трёхъярусная подставка с разными сладостями. Самый настоящий набор для послеобеденного чаепития.

— Садитесь.

— От такой роскоши даже неловко…

— Расслабься, Сацуки.

Когда все устроились, Таканори первым поднял чашку и сделал глоток. Остальные последовали его примеру.

— А, вкусно. Не ожидала, что Re’Union уже настолько хорошо воспроизводит вкус чая.

Сацуки отпила ещё немного и с искренним восхищением посмотрела на чашку.

Затем совершенно естественным движением сняла с подставки сразу несколько сладостей и разложила перед собой. Никто даже не стал комментировать.

— Итак. Ты хотел рассказать о Предвидении Асахи. Говори.

Подперев щёку рукой, Таканори посмотрел на Харуто.

Тот медленно выдохнул, успокаивая мысли. Он не столько нервничал, сколько боялся, смогут ли остальные понять рассказ, похожий на бессвязный бред.

— …Если честно, я и сам понимаю не всё. То, что сейчас расскажу, касается Предвидения. Его настоящей силы.

Таканори заинтересованно протянул «о-о», Сацуки удивлённо нахмурилась.

Асахи же напряжённо заморгала.

— Настоящей силы моего Предвидения? Харуто, о чём ты?

В её глазах уже проступила тревога.

— Я расскажу всё, что испытал сам, и всё, что услышал от Элисии. Звучит совершенно безумно, но, пожалуйста, дослушайте до конца.

И Харуто начал объяснять.

Как поддельный Клайв убил его, после чего Харуто оказался в другом мире — в том варианте реальности, где он действительно получил GAME OVER.

Как Элисия сказала ему, что Предвидение, строго говоря, не предсказывает будущее, а позволяет его выбирать.

Что талант способен проявиться и в реальном мире.

И что «Гнозис» собирается воспользоваться силой Асахи, чтобы направить мир к будущему, полному отчаяния.

Во время самоубийственной атаки Симона Харуто сам почувствовал, как Предвидение выбирает одно будущее из возможных.

Чем дальше он рассказывал, тем сильнее ошеломление отражалось на лицах всех, кроме Клайва.

Но его никто не перебил. До самого конца все слушали всерьёз.

— Получается… моё Предвидение умеет вот такое?.. — Асахи недоверчиво наклонила голову.

По объяснению Элисии, сейчас Асахи вообще не осознавала сам процесс выбора.

— Элисия сказала: чем глубже пробуждается Предвидение Асахи, тем больше возникает «возможных» ветвей будущего. И тем больше миров она способна выбрать.

Поскольку сама Асахи ничего подобного не ощущала, она скрестила руки и мучительно задумалась.

— По словам Элисии, если существует хотя бы малейшая вероятность какого-то исхода, Предвидение Асахи способно выбрать именно это будущее.

— …Ты всё это всерьёз?

Таканори заметно побледнел. Поверить Харуто ему было трудно.

Сацуки тоже смотрела с сомнением. Одних слов явно не хватало.

— Конечно всерьёз. Какой мне смысл придумывать такую ложь?

— Это настолько неправдоподобно, что даже твоё «я не шучу» звучит недостаточно убедительно. Но… похоже, ты действительно не врёшь.

Наверное, Сацуки судила по тому, что у Харуто не проявлялись его привычные признаки лжи.

— Да я бы такую историю и придумать не смог. Я рассказываю так подробно именно потому, что сам всё видел.

— А если это была галлюцинация?

— Самое очевидное объяснение. Но всё ощущалось слишком настоящим. И если бы это была иллюзия, думаю, Боевой дух отреагировал бы.

Таканори прижал пальцы к подбородку и уже некоторое время что-то бормотал себе под нос.

— Подожди… Если так, тогда… Но разве это возможно?..

— Таканори, ты что-то понял?

— А… да.

Голос у него чуть сорвался.

— Если всё, что ты сказал, правда, тогда некоторые вещи наконец получают объяснение. В том числе то, чего я не мог понять ещё с тех времён.

— Что именно? — спросила Сацуки.

Таканори коротко фыркнул.

— Когда Асахи погибла от «Непорочной Тьмы», она находилась довольно далеко от Харуто.

Асахи в замешательстве склонила голову под его взглядом.

— Я тогда бросилась вперёд, вообще ни о чём не думая, так что почти не помню… Просто почувствовала, что Харуто в опасности…

— Понятно. Но факт остаётся фактом: чтобы защитить Харуто, ты внезапно оказалась прямо рядом с ним… Неужели это и было результатом выбора будущего?

Харуто с неоднозначным выражением лица всё же кивнул.

Тут одновременно вмешались Сацуки и Клайв.

— Я ничего такого не видела.

— Я тоже.

— С ваших позиций Харуто и Асахи закрывало тело «Непорочной Тьмы». Естественно, вы не могли видеть. До атаки Асахи находилась на некотором расстоянии от него.

Таканори достал шахматы с низкого шкафчика в углу и расставил фигуры, показывая позиции того боя.

Чёрный король в центре изображал «Непорочную Тьму». Перед ним стояли две белые пешки — Нодзоми и Харуто. Ещё две белые пешки, Сацуки и Клайв, располагались за чёрным королём.

Асахи находилась справа от противника, Таканори — слева.

— Харуто, ты тогда рванул вперёд, чтобы прикрыть Нодзоми, верно? — уточнила Сацуки.

Харуто кивнул.

— Да. И когда я решил, что должен как-то остановить атаку… Асахи внезапно оказалась передо мной.

— М-м… Я помню, что очень хотела тебя защитить.

По крайней мере это воспоминание у Асахи осталось.

— Значит, Асахи телепортировалась?.. Сервер дал сбой, и её координаты изменились?

Сацуки сама, похоже, не верила в собственные слова.

— Да.

— …Насколько вообще можно доверять такой гипотезе — непонятно.

Харуто согласно кивнул, а Таканори откинулся на спинку стула и устало выдохнул.

Раз Асахи ничего не осознавала, вся теория держалась на объяснении Харуто.

Сам Харуто поначалу тоже не мог поверить Элисии. Такая невероятная история естественно казалась остальным абсурдной.

Но ради того, что ждало их дальше, Харуто всё равно должен был убедить товарищей в этом.

Харуто уже собирался продолжить, когда Клайв поднял руку, привлекая внимание.

— Я немного дополню его рассказ. И заодно продолжу про пробуждение.

Таканори удивлённо посмотрел на него.

— Клайв, ты веришь в то, что рассказал Харуто?

— Я считаю, что такую возможность нельзя исключать.

Только Клайв реагировал иначе.

— Я думал, ты гораздо рациональнее.

— Я не утверждаю, что всё именно так. Я лишь не отвергаю этот вариант.

— Тогда объясни почему.

— Во время исследований мозга я обнаружил вещи, похожие на принцип таланта. Можно назвать их возможностями самого человека или разнообразием личности. К тому же в Re’Union талант определяется после анализа мозга, верно?

Клайв продолжал почти как преподаватель:

— Мозг у каждого человека устроен по-своему. И тот факт, что игровой талант определяется мозгом, скорее всего, реален. Система раскрывает скрытую область — Sensitive box — и переводит полученные данные в форму, которую можно увидеть.

— Это то самое, что человек якобы использует только десять процентов мозга? — спросила Сацуки.

— Нет, Сацуки, это не городская легенда. Ты ведь знаешь, что лишь малая часть информации, обрабатываемой мозгом, попадает в сознание? Например, мы не думаем о каждом вдохе или каждом шаге. Огромная часть работы идёт без участия сознания. Высшие функции мозга обрабатывают колоссальный поток нервных сигналов, а неиспользуемые в данный момент синапсы обладают огромным потенциалом к обучению. Всё это и можно назвать скрытыми возможностями мозга. В реальном мире необыкновенные люди почему-то умеют сознательно пользоваться частью таких функций.

Сацуки и Таканори по-прежнему лишь хмурились. Асахи, судя по лицу, не поняла почти ничего.

— Теперь подробнее о том самом пробуждении. Я уже говорил: оно означает резкий рост таланта. Это верно. Но под «пробуждением», о котором говорит Элисия, подразумевается другое — возможность использовать талант в реальном мире.

Таканори резко мотнул головой.

— …И ты предлагаешь поверить в такой абсурд? В настолько бессвязные заявления я не верю вообще.

— Но ты же сказал, что я уже почти пробудилась. А в реальности я не умею использовать Магию, — тут же возразила Сацуки.

— Если бы я сам понимал этот механизм, моё исследование совершило бы огромный скачок.

Клайв поднял обе руки, изображая капитуляцию.

Тогда Харуто добавил к его словам:

— Не знаю, убедит ли это вас, но Элисия сказала ещё кое-что. В реальности у Асахи невероятно сильная интуиция. Возможно, это тоже часть Предвидения.

— Что?

Таканори и Сацуки одновременно округлили глаза.

— …Хочешь сказать, одно связано с другим?

— Если честно, интуиция Асахи настолько точная, что иногда даже жутко.

— Э-э-эй! Сацуки, как грубо! Ты правда всегда так думала?!

— Подожди, сначала дослушай! Я просто не помню ни одного случая — ни в реальности, ни в игре, — чтобы твоя интуиция подвела.

Таканори тоже промолчал: возразить ему было нечем.

— Именно эту силу «Гнозис» и хочет заполучить, — сказал Харуто.

Он сделал короткую паузу и продолжил:

— Чтобы воплотить будущее, которого они добиваются.

Таканори и Сацуки скрестили руки на груди, погрузившись в раздумья.

— …А я сама вообще ничего такого не чувствую.

Асахи тревожно опустила голову и обхватила себя руками.

— Правда это или нет, по крайней мере одно ясно: «Гнозис» сам в это глубоко верит, — сказала Сацуки и медленно выдохнула.

— Я не могу сразу принять всё, что ты рассказал.

— Сацуки… но…

— Зато я поняла, что именно здесь лежит цель врага. Симон постоянно говорил о пробуждении Асахи. И мы сами видели, насколько фанатично он в это верит. От этого действительно не по себе.

Таканори тоже вздохнул.

— Всё звучит до крайности фантастично. Но «Гнозис» и правда ведёт себя как группа одержимых безумцев. Честно говоря, я уже не удивлюсь, если они решат воплотить подобное в жизнь.

Он посмотрел на Харуто.

— Масштаб твоего рассказа слишком велик и слишком нелеп, чтобы я поверил сразу. Но…

Таканори прикрыл глаза, задумался и продолжил:

— Раз уж теперь почти наверняка ясно, что их цель — Асахи, я со своей стороны усилю меры безопасности.

— Да. Верим мы во всё остальное или нет, защищать Асахи всё равно придётся, — согласилась Сацуки.

Все члены «Плеяды» обменялись твёрдыми кивками.

В тот самый момент кольцо игрока на руке Таканори слабо засветилось.

Над ним развернулась голограмма сообщения. Таканори быстро прочитал текст.

— Хм…

Он перехватил проекцию рукой и переместил её над столом.

— Вам тоже стоит взглянуть. Это от моей помощницы.

— Адрес?

В сообщении действительно был указан адрес.

— Нынешнее место жительства Нодзоми.

Харуто поражённо моргнул. Сацуки и Асахи переглянулись.

— Уже точно?

— Да. Я велел людям всё тщательно проверить. На табличке у дома написано «Кусака».

Лицо Асахи тут же просияло.

— Значит, мы сможем встретиться с Нодзоми?!

— Е-если она вообще войдёт в игру.

Асахи резко подалась через стол почти вплотную к нему, и Таканори растерянно откинулся назад.

Успокаивая её, он перевёл взгляд на Харуто.

— Харуто. Ты пойдёшь к ней.

— …Ладно, могу. Но почему именно я? Этот адрес в соседнем городе, буквально через один мост. Отсюда меньше десяти минут, а от твоего дома, кажется, ещё ближе.

— Я занят. А у тебя полно свободного времени. Если одному неловко, возьми с собой Сацуки.

Сацуки тут же вмешалась:

— Нет, вдвоём с Харуто мы не пойдём. Ты тоже пойдёшь, и мы втроём встретимся с ней. Асахи и Клайв, к сожалению, в реальности присоединиться не смогут.

Асахи обиженно надула щёки, а Клайв с улыбкой добавил:

— Что поделать, я не в Японии.

— Нет, я всё-таки…

— Кроме занятости есть ещё какая-то причина, почему ты не хочешь идти?

Сацуки перегнулась через стол и приблизила лицо к Таканори так, будто допрашивала его.

Он заметно замялся.

— Она меня боится, — наконец тихо признался он с неловким видом.

— …Чего?

Сацуки искренне опешила.

— Нодзоми и без того замкнутая. Мы собираемся просить её войти в игру. Если я буду рядом, это может плохо на неё подействовать. Поэтому я и поручил это Харуто.

— Да с чего ты вообще решил, что она тебя боится? Кто тебе такое сказал? — не выдержал Харуто.

Но Таканори стоял на своём.

— Никто не говорил. Но каждый раз, когда наши взгляды встречаются, она сразу отворачивается. А если приходится со мной говорить, старается закончить разговор как можно быстрее. Разве это не признаки страха?

Клайв пожал плечами.

— Ты слишком много надумываешь.

— Это не домыслы, а объективное наблюдение.

— Нодзоми действительно молчаливая и застенчивая… но неужели всё настолько плохо?

Трое парней всерьёз обсуждали этот вопрос, а Сацуки и Асахи уже смотрели на них так, будто больше не могли этого вынести.

Сацуки даже прикусила губу и сжала кулак. Рука мелко дрожала — ещё немного, и она, казалось, просто кого-нибудь ударит.

— …Почему все трое наших парней настолько тупые?.. — прошептала она.

— Вот именно~ Аха-ха…

Обе отпили уже остывшего чая, переговариваясь так тихо, чтобы трое мужчин ничего не услышали.

Свободное время Таканори подходило к концу, да и основные вопросы они уже обсудили, поэтому встречу решили завершить.

Договорившись завтра наведаться к Нодзоми, четверо покинули базу «Иллюминатов».

— Асахи, если случится что-нибудь неприятное, сразу пиши мне.

— Угу. Таканори, а ты можешь вернуться в «Плеяду»?

— …Это не обсуждается.

Асахи тут же обиженно надулась, и Таканори отвернулся, лишь бы не встречаться с ней взглядом.

— Кстати, скоро ровно шесть. Раз уж вы здесь, после боя часов можете прогуляться по городу. Всё начинается сегодня.

— Сегодня начинается… что?

Таканори не ответил на вопрос Харуто и просто вернулся на базу.

Оставшаяся четвёрка осмотрелась.

Перед ними раскинулся шумный город, по оживлённости почти не уступавший Альт-Гардену.

— Разве раньше Харрис-Гарден не был довольно захолустным городком? — удивился Харуто.

Сацуки чуть устало объяснила:

— Это Таканори его развил. Здесь почти всё так или иначе связано с ним. Может, он и логистику с ценами на товары контролирует. Ещё вроде бы сотрудничает с прибрежными городами и много зарабатывает на морской торговле.

— Для сверхвысокой гильдии, наверное, ничего необычного… Но если подумать, сколько прошло с запуска игры, всё равно непонятно, как он успел достичь такого.

И всё же предложение задержаться и осмотреть город было совсем не похоже на Таканори. Он не из тех, кто нарочно хвастается собственными достижениями.

Пока Харуто размышлял об этом, откуда-то издалека донёсся шум, постепенно становившийся всё громче.

— Что происходит?

— Не похоже на фестиваль? — заметила Сацуки.

И правда: далёкие звуки труб и барабанов напоминали музыку с праздничной площади.

Механическая часовая башня Харрис-Гардена пробила шесть вечера.

И сразу после этого город преобразился.

Перемены расходились от самого центра волной — словно по улицам развернули огромный пёстрый ковёр.

Игроки разом начали высыпать из домов.

На площадях вспыхнули костры, вдоль улиц один за другим появились торговые лотки.

— Ч-что это такое?..

Харуто застыл, глядя на улицу, мгновенно заполнившуюся людьми.

— Фестиваль~!

Глаза Асахи заблестели от восторга.

Игроки толкались и протискивались вперёд, и Харуто с товарищами едва не растворились в потоке.

— Что вообще происходит? Слишком внезапно!

— Атмосфера города изменилась за одну секунду.

— Значит, Таканори предложил нам остаться именно из-за этого…

Харуто и Сацуки укрылись от толпы в ближайшем заведении. Клайв и Асахи тут же последовали за ними.

— Тогда мог бы просто сказать~ — заметила Асахи, радостно наблюдая за людским потоком.

Со временем движение немного разошлось, но шум не стихал. Город гудел, будто кто-то растревожил гигантский улей.

Наконец у них появилась возможность осмотреться.

— Еда, стрельба по призам, ловля золотых рыбок… Много прямо-таки японских фестивальных лавок.

— Зато сама еда вполне в духе фэнтези, Харуто.

Клайв широко улыбнулся и указал в сторону.

На крыше одного ларька жарили целого бегемотоподобного монстра, которого называли Бегемотом. Существо, будто скрестившее бегемота со слоном, по размеру тянуло на школьный спортзал. Его подвесили на канатах, созданных сочетанием Преображения и Законов мироздания, и медленно обжаривали над пламенем Магии. Воздух был пропитан запахом мяса и растопленного жира, от которого сразу разыгрывался аппетит.

Рядом продавали ледяную стружку из мгновенно измельчённого магического льда, лапшу, потоки которой прямо в воздухе складывались в рисунок, и сашими, где рыба нарезалась сама собой перед глазами покупателя. Почти каждый прилавок был наполовину едой, наполовину уличным представлением.

Встречались и более привычные лакомства — например, мороженое, объятое пламенем, или пирожные в форме монстров. Но большинство игроков словно соревновалось, кто необычнее применит собственный талант.

— Харуто, смотри туда!

Асахи указала в другой конец главной улицы.

Толпа там расступалась, освобождая дорогу.

К ним медленно приближалось шествие огромных повозок.

Их было несколько, и каждая оформлена совершенно по-своему. Одна выглядела как настоящий дом ужасов и была окружена призрачными монстрами, с другой непрерывно сыпались лепестки цветов. Никакого общего стиля.

Но все платформы были роскошными, яркими и зрелищными. Публика встречала их восторженными криками.

— Следующая — повозка гильдии «Фудзицубо»~!

Похоже, разные гильдии соревновались между собой и выставляли на парад собственные украшенные платформы. На них и вокруг них танцевали участники всех возрастов и полов.

— Ух ты! Какая красота, Харуто!

— Скорее, глаза разбегаются.

Асахи была в полном восторге, а Харуто с восхищением наблюдал за шествием.

— Давайте тоже сделаем такую повозку! И примем участие вместе~!

— Подожди. И как ты предлагаешь её делать?

— Очень просто!

Асахи тут же повернулась к Клайву.

— Правда?

— Ха-ха-ха. Звучит интересно.

По её логике, стоило Клайву использовать Преображение — и проблема решена. Но Харуто пока слишком многого не понимал, чтобы сразу соглашаться.

— Мы даже не знаем, как записываться. И вообще что это за фестиваль.

— Похоже на крупное официальное событие… В новостях на главной странице ничего не было? — спросила Сацуки.

Клайв задумался и кивнул.

— Кажется, вчера утром на официальном сайте был заголовок вроде: «Завтра вечером в Re’Union произойдёт нечто грандиозное!?» Возможно, речь как раз об этом.

Харуто хотел проверить, но вокруг всё ещё было столько людей, что спокойно открыть голографический интерфейс не получалось.

— Давайте сначала спрячемся в каком-нибудь баре или гостинице. Там спокойно прочитаем новости на сайте и соберём сведения.

Все согласились и, выбираясь из людского хаоса, направились в ближайшую гостиницу.

Внутри у стойки стояла NPC-хозяйка, а в ресторанной части у входа сидело всего несколько посетителей.

— Здесь почти никого.

— Конечно. Все вышли на фестиваль.

Осмотрев помещение, Харуто и Сацуки подошли к стойке и расспросили хозяйку о происходящем.

Ответ оказался довольно подробным.

— Это карнавал, который одновременно проходит на всех материках. В течение него проводятся разные соревнования для отдельных игроков и гильдий. Денежные призы получают те, кто сумеет сильнее всего развлечь публику и поднять общий накал праздника.

Сацуки нахмурилась.

— А как измеряется этот «накал»?

— Ты слишком серьёзно к этому подходишь, — вмешался Клайв. — Считай, что побеждает тот, кто лучше всех заводит толпу. Веселишься от души — и, если повезёт, ещё и деньги получаешь.

— Понятно.

После его объяснения Сацуки наконец кивнула.

— В столичном Альт-Гардене тоже наверняка проходит огромное празднество, — добавила хозяйка.

У Асахи глаза загорелись ещё сильнее.

Она уже успела подобрать лежавший в гостинице листок, похожий на рекламную брошюру.

— Слушайте, слушайте! Карнавал будет идти целую неделю! Интересно, что за таинственное событие устроят в последний день?

На листке была краткая программа. Последний день действительно обещал какое-то масштабное мероприятие, а рядом красовалось множество сердечек.

— Я посмотрел обсуждения. Кто-то предполагает конкурс костюмов, кто-то турнир, но точных сведений пока нет.

— Хе-хе~ Как здорово, что и мы можем участвовать~

Разузнав всё необходимое, они покинули гостиницу и снова вышли на улицу.

— Тогда идём записываться на тот парад повозок! Тут написано: достаточно зарегистрироваться в ближайшем пункте!

— Подожди. По-моему, лучше не надо. Мы и так слишком заметные.

— Э-э~ Какая жалость! Такой шанс выпадает не каждый день!

— Даже если так…

По Асахи было видно: ей уже не терпится.

— Ну пойдём, пойдём! Давайте запишемся!

— Не обязательно бежать прямо сейчас. Сегодняшний парад, кажется, уже заканчивается. Даже если зарегистрируемся, нас поставят только на завтра. Те, кто участвует сейчас, наверняка подали заявки ещё утром.

— М-м~ Харуто, ты совсем не умеешь веселиться~

— Я не против участия. Просто если хотим выступить, сначала надо придумать, где взять повозку.

— А! Точно! Тогда давайте постараемся вместе~!

Сацуки с удивлением покосилась на заметно повеселевшую Асахи.

— Ты всё-таки согласен?

— Асахи хочет участвовать. К тому же там денежный приз — думаю, попробовать стоит. А броское оформление мы можем сделать вообще без затрат.

Харуто хлопнул Клайва по плечу.

— А, значит, оформлением займусь я?

— От тебя зависит, заработаем мы или нет.

Сацуки озадаченно нахмурилась.

— Но раз уж речь о деньгах… Харуто, тебе сейчас настолько не хватает средств? Хочешь полностью сменить экипировку?

— Это тоже. Но главное — я хочу поставить устройство переноса на нашей базе. И ещё купить в городе нормальную гильдейскую базу.

— Зачем?

— Мне не нравится оставлять Асахи одну в той пещере. Мы в какой-то момент обязаны выйти из игры, а она не может. Поэтому хочу, чтобы здесь ей было хотя бы удобно жить.

Асахи смущённо, но счастливо улыбнулась.

А Сацуки нахмурилась ещё сильнее.

— …Когда дело касается Асахи, ты совсем мягкотелый.

— Ты что-то сказала?

— Ничего. Эй, Клайв, чего ухмыляешься?!

— Ха-ха-ха. Просто думаю, какие сложные у девушек чувства.

— М-м…

Пока они разговаривали, Асахи вдруг отделилась от компании и пошла к ближайшим прилавкам.

— Эй! Даже если врагов поблизости нет, одной бродить в такой толпе опасно!

Сацуки поспешила следом.

— Стой и ты!

Харуто среагировал мгновенно и схватил Сацуки за руку.

— П-подожди! Ты чего?!

— Здесь толпа. Если ещё и ты потеряешься, будет совсем плохо. Я отследю Асахи Боевым духом, а мы втроём пойдём вместе.

Так Харуто и двинулся за Асахи, продолжая держать Сацуки за руку.

Сацуки покраснела до ушей.

— Что с тобой? Простыла?

— Н-нет… то есть…

Клайв, шедший сзади, любезно ответил вместо неё:

— Это тоже своего рода болезнь. Называется любо… ай! Сацуки, локтем-то зачем так сильно?!

— Заткнись! Никто тебя не просил!

Под их перепалку Харуто наконец увидел Асахи. Она остановилась у одного из прилавков.

— А, Харуто~! Я нашла место, где можно заработать!

— Стрельба по призам?

— Ага! Тут среди наград даже раскопанные сокровища. Я сейчас…

Тут Асахи вдруг заметила кое-что и опустила взгляд.

Она уставилась на сцепленные руки Харуто и Сацуки.

— Т-ты сколько ещё собираешься меня держать?! Отпусти!

Сацуки наконец поняла, что происходит, и резко выдернула руку.

— М-м~

Асахи совершенно явно всё видела и теперь слегка надула губы.

— Т-ты слишком быстро убежала! Харуто просто не хотел, чтобы я тоже потерялась!

— Да-а~?

Сацуки торопливо оправдывалась, но получила в ответ лишь подозрительно безразличный протяжный звук.

Харуто почувствовал, что атмосфера почему-то стала странной, но причины не понял и лишь растерянно моргнул.

— Эй, Асахи. Хозяин уже явно ждёт, когда ты начнёшь.

— Потом будет моя очередь.

Бросив совершенно непонятную Харуто фразу, Асахи повернулась к мишеням.

Лавка выглядела почти как обычный японский тир на летнем фестивале. На ступенчатых полках были расставлены призы. Разница лишь в том, что здесь лежали редкие предметы и оружие. При ближайшем рассмотрении — сплошь практичные вещи, от которых у любого эксперта слюнки потекут. Даже при простой перепродаже можно было выручить немало.

— Тут мало просто попасть. Надо именно сбить предмет с полки. А та огромная железная пластина… стоит миллион юро. Призы отличные, но и получить их явно непросто.

Стреляли из длинного ружья с тяжёлым прикладом и капсюльным воспламенением — простым и надёжным механизмом.

Поскольку оружие было фестивальным, вместо настоящей пули использовалась пробка. Каждый выстрел всё равно сопровождался довольно громким хлопком.

Отдача тоже была ощутимой, так что нельзя было, как в обычном ярмарочном тире, просто вынести оружие далеко вперёд. Иначе ружьё легко могло вырваться из рук.

— Асахи вроде никогда таким не пользовалась. Она справится?.. — забеспокоилась Сацуки.

— Да брось. Если говорить только о стрельбе, в Re’Union вряд ли найдётся кто-то лучше Асахи. За одну попытку дают десять выстрелов. Что захочет — то и собьёт, — уверенно отмахнулся Клайв.

Через несколько минут пришла очередь Асахи.

Остальные участники держали ружьё обеими руками и тщательно целились. Асахи одна взяла его в одну руку и сразу подняла ствол.

Даже не прищурив один глаз, она нажала на спуск.

Пробка угодила в кольцо размером с боб и сбила его с полки.

Толпа восхищённо ахнула.

Кольцо, судя по всему, было действительно редким. Хозяин прилавка мгновенно вспотел.

— Сацуки, держи. Точнее, тебе лучше сразу его надеть. Говорят, оно немного уменьшает расход магической силы при призыве элементалей. Кажется, раньше у тебя было что-то похожее?

— С-спасибо. Оно вообще-то очень дорогое, я всё не решалась купить…

Шесть лет назад экипировка Сацуки была почти идеальной. Особенно аксессуары: многие усиливали элементалей, снижали расход магической силы и давали другие полезные эффекты.

— Перед будущими боями неплохо бы пополнять экипировку на таких мероприятиях.

— Согласна. Почти все мои старые предметы исчезли.

По сравнению с самим талантом бонусы от экипировки казались незначительными. Но мелочи складывались, и пренебрегать ими было нельзя.

— А теперь главный приз! Миллион юро — мой~!

Асахи выстрелила в огромную металлическую пластину с надписью «1 000 000 юро».

Хозяин сложил руки так, словно молился всем богам разом.

Пробка попала в пластину. Та заметно качнулась, но не упала.

— М-м.

Асахи удивлённо моргнула, а хозяин с облегчением вытер грудь ладонью.

— Если бы это был мой обычный револьвер, я бы просто дала очередь и сбила её~

Но это ружьё приходилось перезаряжать после каждого выстрела, поэтому быстро стрелять не получалось.

И всё же Асахи пришла к простому выводу:

— Тогда надо просто быстрее перезаряжать!

Она решила взять препятствие силой.

Выстрел — мгновенная перезарядка. Ещё выстрел — и снова перезарядка. Шестой, седьмой, восьмой… Железная пластина раскачивалась всё сильнее.

— Получай!

Девятый выстрел чиркнул по правому верхнему углу.

— А-а! Промазала!

Толпа разочарованно застонала.

Но зря.

Пробка всё-таки задела край пластины.

Удар, пришедшийся сбоку, ещё сильнее расшатал её опору.

— Последний выстрел!

Десятая пробка врезалась в нижнюю часть пластины.

Та словно споткнулась: потеряла равновесие и рухнула назад.

По земле прокатился тяжёлый металлический грохот.

Хозяин прилавка уныло опустил голову.

— Ура-а~! Миллион юро мой!

Асахи вскинула ружьё к небу и сияюще улыбнулась.

Хозяин с лицом человека, которому только что незаслуженно сломали жизнь, передал ей мешок с миллионом юро. Видимо, это действительно был главный приз.

Харуто смотрел на неё одновременно с восхищением и усталым изумлением.

— Стрельба ведь вообще не зависит от таланта, а ты всё равно как всегда… Хотя нет, выбор угла попадания уже, наверное, можно считать талантом?

— Я помню… Асахи и в детстве отлично стреляла в ярмарочных тирах. Владельцы чуть не плакали.

— А-а, кажется, Таканори рассказывал. Один ларёк только открылся, а из-за неё почти сразу закрылся.

Однажды на настоящем фестивале в тире было тридцать призов, а за сто иен давали десять выстрелов. Асахи потратила триста иен и забрала всё до последней вещи. После того случая Харуто поклялся себе никогда в жизни не открывать ярмарочный тир.

— Теперь до устройства переноса стало заметно ближе, правда?

Асахи убрала выигранные монеты в общий мешок предметов, перечислив миллион в фонд команды. Это были не личные деньги: такие средства разрешалось тратить только на нужды команды или гильдии.

— Сейчас одно устройство переноса стоит около пятидесяти миллионов юро.

— Значит, нам нужно всего в пять раз больше?

— В пятьдесят!

Поняв, насколько им всё ещё не хватает, Асахи уныло опустила плечи.

— М-м~ Дорога ещё длинная~

Клайв хитро улыбнулся.

— Но теперь у нас есть начальный капитал. Можно попробовать сделать один ход.

— Какой ещё ход?

— Я знаю одно местечко. Сходим.

По улыбке Клайва было совершенно ясно: он задумал что-то сомнительное. И всё же остальные трое последовали за ним.

Он привёл их на склон горы, на некотором расстоянии от города.

Ночь уже полностью опустилась, но вокруг было светло от магического освещения.

— Даже здесь, далеко от города, чувствуется праздник.

— И агрессивных монстров поблизости нет.

Пока Харуто с Сацуки переговаривались, они добрались до места.

У высокого обрыва собралась огромная толпа.

В небе кружили десять летающих драконов, и на спине каждого сидел игрок.

— Драконьи скачки?

— Именно. Обычно по выходным здесь проводят двадцать гонок за два дня. Но из-за карнавала сегодня всё масштабнее.

Это были воздушные гонки, где лошадей заменяли драконы. В одном заезде участвовало до десяти существ, а зрители делали ставки на победителя.

В воздухе висели светящиеся кольца — контрольные точки. Их количество менялось от гонки к гонке: десять, двадцать, а иногда и все тридцать.

Дракону требовалось пройти через каждое кольцо и достичь финиша. Пропустил хотя бы одно — дисквалификация.

Гонки пользовались популярностью ещё со времён UNION. Одним хотелось самим летать на драконах, другим нравилось выращивать их, а третьих привлекали ставки.

К слову, соревнования проводила не администрация игры, а частная гильдия.

— Сегодня ещё и крупный турнир. Чем больше общий объём ставок, тем интереснее возможный выигрыш.

— Эй, это же азартная игра! Нам вообще можно такое?! — Сацуки мгновенно скривилась.

Реакция вполне соответствовала её серьёзному характеру.

— Это запрет реального мира, Сацуки. В этой игре нет закона, запрещающего несовершеннолетним делать ставки.

— Н-но если ставка не сыграет, мы же потеряем деньги!

— Не волнуйся. Я в этом хорош.

— Нельзя! Азартные игры потому и называются азартными, что с них остаёшься без штанов!

— Не ожидал от тебя такой старомодной поговорки. Ты точно не скрываешь свой настоящий возраст?

— Ещё слово — и я тебя ударю!

— Ха-ха, шучу. В общем, доверься мне.

Сацуки замолчала, но явно не успокоилась.

— Один раз попробовать, наверное, можно, — сказала Асахи.

— Если Клайв сам предлагает, думаю, ему можно довериться, — поддержал Харуто.

Поняв, что спорить бесполезно, Сацуки обречённо опустила плечи.

— …Ладно. Но только один раз! Не выиграем — сразу заканчиваем. И ставить не больше ста тысяч юро!

— Жёсткие условия. Но меня устраивает. Я и собирался поставить только один раз.

Клайв направился к краю обрыва.

— Эй, касса ставок не там.

— Я пока не ставлю. Сначала надо понаблюдать.

— За чем?

— За ходом гонок… наверное.

Ответив, Клайв улыбнулся так, будто уже замышлял очередную пакость.

После этого он просто смотрел за заездами и долго не делал ставок.

На пергаменте с именами драконов появлялись всё новые красные цифры и заметки.

— Клайв~ Ты ещё долго? — протянула заскучавшая Асахи.

— Ставить нужно на гонку, где реально можно выиграть. Если лезть в каждый заезд подряд, только разоришься. Я поставлю лишь тогда, когда буду уверен.

— А как понять, где можно выиграть? — спросил Харуто.

Клайв немного подумал.

— Состояние драконов, направление ветра, мастерство наездников… Надо сложить все факторы и найти гонку, где результат проще всего спрогнозировать. Есть и другие признаки, но все секреты раскрывать не буду.

Он приложил палец к губам и снова сосредоточился на гонках.

— …Вот.

Наконец уголки его губ поползли вверх. Клайв выглядел так, будто подготовка закончена.

Он подошёл к кассе, оформил ставку и вернулся с билетом.

— На кого поставил? — с любопытством спросил Харуто.

Клайв показал билет.

На нём было: 2 → 3 → 8.

— Драконы под номерами два, три и восемь. Думаю, второй выиграет совсем немного, третий пересечёт финиш почти следом, а восьмой догонит их снаружи и возьмёт третье место.

— Ты ещё и точный порядок указал?

— Ага. Ставка одной комбинацией выгоднее по выплате, и коэффициент у неё высокий.

Сацуки взглянула на цифру и побледнела.

— П-подожди! Там коэффициент пятьсот двадцать к одному!

— Сто тысяч умножить на пятьсот двадцать…

— П-пятьдесят два миллиона юро?!

Харуто ещё не успел закончить, а Асахи уже просияла.

— Клайв, ты потрясающий~!

— Рано радуешься! Он ещё ничего не выиграл! Азартные игры специально устроены так, чтобы игрок проигрывал. Ставка с коэффициентом пятьсот двадцать просто не может сыграть!

Клайв прикрыл глаза и задумчиво протянул:

— Я поставил довольно крупную сумму на одну комбинацию, поэтому коэффициент должен упасть. Наверное, примерно до двухсот.

Сацуки застыла каменным изваянием.

— Какая разница, до скольких он упадёт, если ставка всё равно не сыграет?! Иди немедленно верни деньги!

— Э-э… После того как билет продан и ты отошёл от кассы, возврата нет.

— М-м-м-м-м-м-м…

Пока Сацуки кипела от злости, раздался сигнал старта.

«Итак, начинается Кубок Короля драконов! Главный фаворит, Ярость Светлячка, как обычно держится в середине группы!»

Голос комментатора гремел над площадкой.

По популярности дракон № 2 занимал последнее, десятое место, № 3 — шестое, а № 8 — восьмое. Даже полный новичок вряд ли поверил бы в столь невероятный исход.

Но второй и третий драконы действительно шли впереди, восьмой пока замыкал гонку. Всё развивалось точно по прогнозу Клайва.

— Сацуки! Те, на кого поставил Клайв, впереди!

— …Это только середина. Сейчас выдохнутся.

Она сказала это почти без сил, но тут заметила странность и насторожённо всмотрелась в трассу.

— Что происходит?.. Кто-то использует Магию?

— О, молодец, Сацуки. Наконец заметила.

Потоки воздуха вокруг трассы возникали не естественно. Кто-то незаметно управлял ими при помощи Магии. Делалось это настолько тонко, что большинство зрителей ничего не замечало. Судя по всему, даже наездники и сами драконы не понимали, что происходит.

Сначала Сацуки решила, что жульничают участники, но источник Магии находился за пределами трассы.

— И не только Магия. Боевой дух, Законы мироздания, Преображение… Зрители тайком вмешиваются в гонку самыми разными талантами.

Клайв улыбался так, будто происходящее его искренне забавляло.

— Э-это же мошенничество! Зрители вмешиваются в соревнование!

— Именно. Если судья заметит — гонку аннулируют. Но сегодняшний судья довольно невнимательный и почти ничего не замечает. А участники действуют так тонко, что он списывает всё на собственные ощущения.

— Так вот что ты всё это время «наблюдал»?..

— Ветер я тоже проверял. Но ещё считал, сколько зрителей жульничают и насколько хорошо умеют прятаться от судьи.

— Чего-о-о?!

Сацуки потрясённо уставилась на трассу.

В этот момент один дракон — главный фаворит, Ярость Светлячка, — начал вырываться из группы.

Клайв щёлкнул пальцами.

Дракон внезапно перестал махать крыльями и резко затормозил.

— …Ч-что ты сейчас сделал?

— Кто знает~

— Говори.

— Ну ладно. Я немного изменил видимый свет перед ним так, чтобы ему показалось, будто впереди возник странный дракон. Ярость Светлячка, несмотря на популярность, на самом деле очень смирный. Или, проще говоря, трусоватый.

Фаворит стал терять позиции одну за другой.

«Номер два, Тёмный Гэндзи, всё ещё впереди! Номер три, Перечная Глазурь, идёт следом, но никак не сокращает разрыв! Главный фаворит Ярость Светлячка застрял в задней группе! Неужели так всё и закончится?! Погодите! Снаружи стремительно приближается ещё один дракон — номер восемь, Фатаро! Если всё продолжится так, нас ждёт самый драматичный итог с самого начала соревнований!»

Комментатор почти кричал от возбуждения.

«Кто победит — Тёмный Гэндзи, Перечная Глазурь или Фатаро?! И всё-таки Тёмный Гэндзи! Победа с минимальным преимуществом!»

Когда драконы пересекли финиш, крики отчаяния зрителей смешались с шелестом исчезающих билетов.

Результат оказался точь-в-точь таким, как предсказал Клайв.

— Держите. Мы выиграли. Коэффициент — сто девяносто восемь. До двухсот чуть не дотянул.

— ………………………………………………………………

Сацуки открывала и закрывала рот, как выброшенная на сушу золотая рыбка, но не могла произнести ни слова.

— …То есть мы заработали почти двадцать миллионов юро?

— Вот так просто получили ещё одну приличную сумму~ Клайв, ты гений! Ещё немного — и хватит на устройство переноса!

Харуто и Асахи радовались от души. Сацуки всё ещё стояла в оцепенении.

Наконец она медленно, словно робот, повернула голову к Клайву.

— Не могу поверить… Но да, теперь до устройства переноса осталось совсем немного.

— А-а, вообще-то мы уже можем его купить.

— Что ты несёшь?

Сацуки открыла голографический интерфейс и проверила общий фонд команды.

Сумма начиналась с двойки — но дальше тянулось восемь цифр.

Что-то явно не сходилось.

— …У меня зрение испортилось?.. Двести миллионов? Что? Мы же выиграли двадцать миллионов?

— Ага. Прости, Сацуки, я провернул ещё один трюк.

— Какой?

— На самом деле я поставил не сто тысяч, а миллион. То есть весь наш капитал.

Сацуки снова окаменела.

На лице застыло выражение человека, который даже не знает, с какого ругательства начать.

— Т-т-т-ты… Как ты вообще посмел?!

— Не сердись. Всё же выиграли.

Клайв говорил совершенно спокойно и явно ни о чём не сожалел.

— Вот именно! Я пока не до конца поняла, что произошло, но у нас теперь двести миллионов юро! Можно купить четыре устройства переноса! — беззаботно рассмеялась Асахи.

Сацуки посмотрела на них и тяжело вздохнула.

— Говорят же: в азартных играх кошелёк только худеет.

— Иногда, хоть и редко, он, наоборот, толстеет.

У Сацуки был вид человека, на глазах которого рухнула одна из основ мироздания. Злиться дальше сил уже не осталось.

— Слушайте, слушайте! А можно теперь и мне поставить?

— Раз уж пришли, я тоже хочу попробовать, — добавил Харуто.

— …Делайте что хотите. Раз уж у нас двести миллионов, только ставьте столько же, сколько Клайв.

Сацуки отмахнулась от них.

— М-м… В оставшихся гонках нет исхода, который я мог бы гарантировать. Они точно справятся? — задумался Клайв.

— У нас двести миллионов. Ничего страшного. Даже проиграют — будет опыт. Социальный опыт.

Началась следующая гонка.

Под выкрики комментатора несколько драконов быстро пересекли финиш.

— Эх, проиграл.

— Я тоже. Сложно-то как. Не понимаю, как Клайв вообще сумел выиграть.

— Опыт, только опыт. Если чувствуешь, что надёжного исхода нет, лучше вообще не ставить и смотреть со стороны.

— А мне кажется, ничего сложного тут нет.

Пока остальные болтали, Сацуки внезапно задрожала всем телом.

— П-подождите! Почему из почти двухсот миллионов осталось около двадцати?!

— Что? Я столько не тратил.

Харуто показал свой билет. Общая сумма ставок — миллион юро. На фоне двухсот миллионов почти мелочь.

Но на билете Асахи значилось: сто восемьдесят миллионов.

Клайв, изо всех сил сдерживая смех, спросил:

— Асахи, когда заполняла билет, ты случайно не закрасила вот этот символ?

— Угу. Мне сказали, так шансы выиграть выше.

Клайв больше не выдержал и расхохотался, запрокинув голову.

— Такой способ означает огромное число комбинаций. В твоём случае получилось сто восемьдесят отдельных ставок.

— Правда?

— И каждая по миллиону. Поэтому у нас осталось двадцать миллионов.

— Асахи, ну ты и дурочка-а-а!

— П-прости-и-и!

Сацуки бросилась к ней, а Асахи с извинениями пустилась наутёк.

— Но двадцать миллионов всё ещё есть. Клайв, можешь снова их приумножить? — спросил Харуто.

— К сожалению, сегодня больше нет гонок, где я был бы уверен в победе. Так что нет. В остальных вероятность слишком сомнительная. Если шанс всего пятьдесят на пятьдесят, деньги лучше не ставить.

Клайв весело пожал плечами.

Так большая часть состояния, возникшего почти как чудо, исчезла столь же быстро, как и появилась.

Карнавал шёл полным ходом, и куда ни посмотри — в городе и вокруг него проходили самые разные мероприятия.

Игроки устраивали воздушное шоу, используя мётлы вместо самолётов и командами выписывая фигуры в небе. Другие дрессировали монстров и показывали трюки.

Встречались и имитационные стратегические игры, где люди служили фигурами на поле из руин и джунглей; странный спорт наподобие тенниса, только мяч отбивали стрелами; даже воздушный футбол, где таланты использовали на полную — делали игроков и мяч невидимыми, разделяли их на копии и устраивали другие фокусы.

Вообще в Re’Union особенно любили переносить спортивные состязания в воздух.

А ещё были испытания храбрости в пещерах, соревнования по ловле летающих рыб, маги рисовали дымом в небе, а пользователи Созвучия разыгрывали короткие спектакли через кукол.

Из всего этого разнообразия четверым в итоге приглянулась арена.

Вокруг неё было особенно многолюдно. Здесь толпились участники, зрители, продавцы еды и напитков — и, конечно, любители ставок.

— Говорят, правила такие: команда до шести человек. Если победим тысячу монстров, получим пять миллионов юро!

Пока лучший результат составлял всего двести убитых существ. Значит, враги были далеко не простыми.

— Похоже, монстры постепенно становятся сильнее.

— Пять миллионов за это? Считай, подарок.

Сацуки и Клайв выглядели полностью уверенными в победе. Асахи тоже не сомневалась.

Харуто, в общем-то, тоже не переживал. Но стоило ему прикинуть, что даже по пять секунд на одного монстра — и всё равно понадобится не меньше часа, как лицо стало кислым.

Всё же они встали в очередь, зарегистрировались и стали ждать вызова.

Несмотря на шум вокруг арены, желающих участвовать оказалось не так уж много. Организаторы заранее предупреждали, что не отвечают за GAME OVER игроков, и большинство не хотело рисковать.

Когда подошла очередь Харуто и остальных, девушка за стойкой заметно удивилась.

— Э-э? Вас всего четверо?

— В правилах не сказано, что обязательно должно быть шесть.

— Нет, конечно. Если знаменитая «Плеяда» выступит у нас, это только сильнее разогреет публику, так что мы совсем не против…

После слов Харуто девушка велела открыть большие ворота в глубине.

За ними тянулся широкий проход к внутренней арене.

На противоположной стороне виднелась массивная железная решётка, откуда должны были выпускать монстров.

«А теперь — легенда старого мира! На арену выходит „Плеяда“!»

Под голос комментатора Харуто и остальные вошли на площадку.

За их спинами медленно опустилась железная решётка, отрезая путь назад.

Толпа встретила их появление громкими овациями.

Клайв поднял руку в ответ — и женская часть зрителей тут же разразилась визгом.

— А-а-а! Клайв-сама!

— Какой красавчик!

— Он правда вернулся в «Плеяду»!

Сацуки посмотрела на толпу поклонниц и устало вздохнула.

— Ты всё такой же популярный, как шесть лет назад.

— Ну а что поделать, если я почти не изменился внешне? Мой нынешний вид практически совпадает с тем, каким я когда-то представлял себя взрослым при помощи Преображения.

Клайв выглядел совершенно довольным собой.

Тем временем за противоположной решёткой появился первый монстр.

«Итак, первый противник!»

На арену выбежало небольшое существо, покрытое мягкой белой шерстью. Обычный пассивный монстр из окрестностей города — милый талисман Re’Union. Даже новичок справился бы с ним без особого труда.

Харуто первым рванул вперёд и просто пнул его ногой.

Монстр отлетел и сразу исчез.

— Х-Харуто! Так жалко же! Нельзя вот так его пинать!

Асахи тут же отчитала его.

— Э-э… Мне просто лень было доставать меч.

— И лениться так тоже нельзя!

— …Понял.

Харуто с неохотой всё же вытащил меч и принял стойку.

«Следующим противником станет…»

Во втором раунде выпустили чёрного волка. Он тоже не представлял угрозы: Сацуки применила простую Магию и мгновенно сожгла его.

Проблема была в другом — монстров выпускали по одному.

Темп оказался чудовищно медленным. Как Харуто и опасался, так они действительно могли проторчать здесь больше часа.

— Да ну! Как же долго! Выпускайте сразу всю тысячу! — не выдержала Асахи примерно после десятого противника.

«Принято!» — с явным восторгом отозвался комментатор.

Решётку больше не закрывали.

Монстры хлынули на арену один за другим.

От мелких тварей до региональных чудовищ, значительно сильнее обычных средних боссов, — всё смешалось в одну огромную стаю.

Арена напоминала гигантский магазин, собравший под одной крышей всю фауну континента Ноакис. Монстры заполнили землю, стены и воздух. Настолько огромную армию противников нечасто увидишь даже в Re’Union.

«Итак! „Плеяде“ предстоит одновременно справиться с оставшимися девятьюстами девяноста монстрами! Какую же тактику они выберут?!»

Комментатор подогревал публику. На лицах зрителей смешались предвкушение невероятного зрелища и тревога, что всё закончится катастрофой.

— …Какая ещё тактика, — тихо сказала Сацуки.

Вокруг неё появилось почти десять элементалей.

— Харуто, Клайв, Асахи — выиграйте мне немного времени. Я сокращу их число. Если разберусь со всеми сама — заранее извиняюсь.

— Ага-ага.

— Тогда я немного поиграю.

— Поняла~

Трое разошлись так, чтобы прикрыть Сацуки.

Один из монстров бросился на неё, но Харуто точно перехватил удар и контратакой отбросил врага. Клайв и Асахи тоже заняли свои позиции.

— Заждались! «Радужный мост»!

Силы семи элементалей сплелись в тонкую линию света.

Луч начал хаотично метаться по арене, меняя траекторию во всех направлениях.

При этом каждый раз он бил по уязвимой стихии конкретной цели. Пронзённые монстры один за другим взрывались и исчезали.

Ещё секунду назад их было больше девятисот.

Теперь на арене осталось лишь четыре огромных чудовища боссового уровня.

— Тогда по одному на каждого? — предложил Харуто.

— Не возражаю. Кто закончит первым, помогает остальным.

— Мне помощь не понадобится.

— Тогда пусть тот, кто справится последним, купит напиток тому, кто закончит первым.

Четверо, полные уверенности, разошлись и бросились к своим противникам.

Сацуки заморозила монстра Магией.

Харуто одним ударом «Плеяд» рассёк своего пополам.

Клайв с помощью Преображения изрубил монстра на куски.

Асахи одной пулей пробила жизненно важную точку.

Это уже нельзя было назвать боем.

Просто уборка площадки.

«П-„Плеяда“ одерживает сокрушительную победу! Меньше десяти минут! На арене Харрис-Гардена установлен беспрецедентный рекорд!»

Комментатор изо всех сил пытался разогреть публику, но зрители, наоборот, замолчали от шока.

— Это даже боем не назовёшь…

— И ты после такого всё ещё гордишься, что когда-то полез к ним драться?

— Я-я больше никогда не полезу…

По толпе прошёл явный страх.

— …С определённой точки зрения неплохое предупреждение, — заметила Сацуки.

— По идее да. Но уверен, желающие всё равно найдутся. Особенно у Харуто: у тебя слишком много видимых слабостей.

— Хотелось бы верить, что после этого хотя бы часть передумает…

Не встретив вообще никакого серьёзного сопротивления, они получили пять миллионов юро.

— А если пройти ещё несколько раз, мы легко доберёмся до пятидесяти миллионов! — тут же предложила Асахи.

Компания снова отправилась регистрироваться.

Но организаторы уже успели срочно добавить новое правило: тот, кто один раз прошёл испытание, теряет право участвовать повторно.

Похоже, сама возможность полного прохождения вообще не входила в их расчёты.

— Теперь у нас двадцать пять миллионов юро~ Вроде и далеко до цели, и одновременно уже близко.

Асахи всё равно была недовольна тем, что суммы ещё не хватало.

— Для одного дня это невероятно много. Если бы мы просто охотились на монстров, не собрали бы даже миллион.

— Но наша цель — купить устройство переноса~ Мы ещё даже половины не заработали. А таких мероприятий с огромными наградами, как арена, больше не видно. С завтрашнего дня будет тяжелее.

Клайв вдруг поднял палец, будто придумал отличную идею.

— Есть ещё один способ. Я могу сделать фальшивые деньги Преображением. Я превращу землю в золотые монеты — и вопрос закрыт.

— Нет! — одновременно выкрикнули Асахи и Сацуки.

— Жульничать нельзя! Мы и на скачках ходили по краю. Одно неверное движение — и можно нарваться на SAFETY OVER!

— Но это же использование таланта. Думаю, система пропустит.

— Сацуки права. Нельзя — значит нельзя~ Даже тебе, Клайв. Я не хочу, чтобы ты исчез отсюда из-за какого-нибудь SAFETY OVER.

— Ха-ха. Да я пошутил.

Сацуки всё равно сердито нахмурилась. Асахи тоже явно разозлилась.

По её реакции было понятно: больше всего она боится потерять Клайва.

— С тебя станется взять и правда такое провернуть.

— Я настолько ненадёжный? Да и вообще, такой способ не в нашем стиле.

— Хочешь, чтобы тебе доверяли, — говори серьёзнее.

Перепалка Сацуки и Клайва звучала до боли знакомо.

Просто находясь рядом с ними, Харуто чувствовал, как пустота и одиночество, накопившиеся за шесть лет, понемногу заполняются.

В груди разливалось тепло.

Он вспомнил тот другой мир — мир, где сам получил GAME OVER.

Харуто верил, что после его выписки из больницы Клайв тоже присоединился бы к остальным. Они снова проводили бы время вместе точно так же. Представить, что именно так всё и произошло, было совсем нетрудно.

Для Харуто тот мир казался идеальным.

Но Асахи так не считала.

Потому что Асахи из этого мира выбрала будущее, в котором Харуто не получил GAME OVER.

— Что с тобой, Харуто? Чего вдруг притих?

Клайв хлопнул его по спине.

— Ничего. Не переживай. Просто кое-что вспомнил.

То, что он потерял.

То, что уже считал невозможным вернуть.

Теперь всё это словно снова оказывалось у него в руках.

— Даже не знаю, как сказать… Вот сейчас всё действительно ощущается как «Плеяда».

Когда они болтали на базе.

Когда вот так шли по улицам.

Когда беззаботно дурачились вместе.

Только теперь Харуто по-настоящему понял это.

С возвращением Клайва «Плеяда» действительно стала больше походить на прежнюю себя.

— Странный ты, Харуто. «Плеяда» всегда была такой.

— Да. Ты совершенно права.

Когда речь заходила о «Плеяде», Асахи всегда говорила с абсолютной уверенностью.

Она дорожила этой командой сильнее всех и берегла её больше всех. Именно поэтому и держалась с такой уверенностью.

Но всё же…

Прежней улыбки она ещё не вернула.

Улыбка Асахи в том другом мире была намного ярче.

Потому что там рядом по-прежнему был Таканори.

И они всё ещё поддерживали связь с Нодзоми.

В том мире «Плеяда» оставалась такой, какой была когда-то.

— Но этого всё равно мало! Только когда соберутся все шестеро, это будет настоящая «Плеяда»!

— Ага. Я знаю.

Харуто не хотел позволить кому-либо снова разрушить это сокровище.

Он решил защитить и «Плеяду», и Асахи.

Я обязательно спасу тебя. Чего бы это ни стоило, я сохраню нашу связь.

Эту клятву он дал в другом мире.

Асахи перед ним ничего о ней не знала.

Но это было неважно.

Глядя на неё, Харуто тихо улыбнулся.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Встреча звёзд

На следующий день, около девяти утра…

Харуто и Сацуки шли рядом по пешеходной дорожке огромного четырёхполосного железного моста на границе двух городов. От дома Харуто сюда было минут десять пешком.

По дороге почти сплошь ехали электромобили. Машины с бензиновыми двигателями уже встречались редко.

От электрокаров не шёл горячий выхлоп, поэтому даже проезжающий рядом поток не обдавал жаром. Зато солнце сегодня палило сильнее обычного. Река под мостом сияла золотом так ярко, что на воду было трудно смотреть.

— Жара просто ужасная…

— И не говори. Уже который день. Ещё немного — и Re’Union можно будет использовать как курорт от жары.

— По словам Клайва, ты почти пробудилась и должна уметь пользоваться Магией в реальности, да? Давай призови ледяного элементаля и охлади нас.

— Хватит нести чепуху. В реальном мире элементалей вообще не существует… И Клайв сказал только, что я приблизилась к пробуждению.

Сацуки тяжело вздохнула. По её виду было ясно: дело не только в погоде.

— Всё равно нервничаю из-за того, что мы вот так идём к Нодзоми.

Она вытерла платком выступивший пот. Выражение лица полностью соответствовало словам.

Конечно, встреча с Нодзоми после стольких лет радовала. Но шесть лет молчания успели выстроить между ними неловкую стену.

Они ведь вообще не связывались друг с другом.

И особенно странно было вспоминать, как в детстве без всяких церемоний постоянно забегали к Нодзоми домой.

— Если честно, я тоже нервничаю. По-моему, Таканори подошёл бы для этого лучше.

— Вот именно. А он ещё заявил: «Нодзоми меня боится». Я раньше думала, что на него можно положиться, а в итоге он ничем не лучше остальных. Сплошное разочарование.

— Под «остальными» ты кого сейчас имеешь в виду?

— Забудь.

Сацуки явно была не в настроении и отвечала раздражённо. В такие моменты спорить с ней — только подливать масла в огонь. Харуто решил хотя бы не повышать температуру вокруг ещё сильнее и замолчал.

— Так… Кажется, уже рядом.

Сацуки вывела подробную карту на экран with.

Современный GPS давал погрешность не больше пяти миллиметров — точность почти невероятная. А благодаря приёмникам IMES местоположение можно было определять даже внутри зданий. В наши дни координаты почти любой точки были доступны обычным людям, за исключением военных объектов и некоторых специальных зон. За последние несколько лет техника шагнула вперёд особенно быстро.

— Удобные времена.

— Без такой системы я бы гарантированно заблудилась. На следующем перекрёстке направо… Вон тот дом.

Сацуки сверилась с окружением и повернула.

Дом, который они искали, сразу оказался перед ними.

В этом районе преобладали двухэтажные частные дома. Судя по чистоте и свежему виду, семья Нодзоми переехала сюда совсем недавно, а само здание, вероятно, было новым.

В небольшом дворе часть земли отвели под огород. Среди зелени росли яркие цветы и самые разные растения, которые даже под палящим солнцем выглядели ухоженными. Видно было, что за ними внимательно следят.

За двустворчатыми воротами тянулась мощёная камнем дорожка к входной двери.

На табличке у ворот было написано «Кусака».

Сацуки почувствовала взгляд Харуто и слегка кивнула.

Он с небольшой заминкой нажал кнопку звонка.

В доме прозвучала мелодия. Через несколько секунд из домофона донёсся женский голос:

«Да, слушаю. Кто там?.. Ой. Ой-ой-ой! Неужели Харуто и Сацуки?!»

Голос оказался до боли знакомым. Воспоминание всплыло мгновенно.

Это была мать Нодзоми.

Они не успели ответить, как связь оборвалась и входная дверь распахнулась.

На крыльцо выбежала госпожа Кусака — внешне почти не изменившаяся за шесть лет. Увидев неожиданных гостей, она просияла.

— Ой-ой-ой, как же давно я вас не видела!

— З-здравствуйте, госпожа Кусака. Рад, что вы нас ещё помните.

— Давно не виделись. Как вы поживаете?

— Ой~ Харуто такой красавец вырос! А Сацуки стала взрослой и совсем хорошенькой~ У нас всё прекрасно~

— С-спасибо.

— Вы нас смущаете.

Её приветливость совершенно не ощущалась как встреча после шестилетнего перерыва. Харуто и Сацуки поначалу растерялись, но быстро расслабились. Даже трудно было поверить, что у застенчивой Нодзоми настолько общительная мать.

— Вы ведь к Нодзоми? Простите, что заставили вас идти по такой жаре. Наверняка столько всего хотите обсудить… Только её сегодня как раз нет дома.

Госпожа Кусака приложила ладонь к щеке и огорчённо вздохнула.

— Да, мы пришли к Нодзоми… Она ушла?

— Угу. Кажется, договорилась встретиться с друзьями. Вышла чуть раньше и уже направилась к месту встречи.

Харуто почувствовал лёгкое несоответствие.

Раньше у Нодзоми кроме них почти не было друзей. Если Харуто и остальные её не звали, она обычно оставалась дома с книгой. Он вообще не помнил, чтобы она куда-нибудь ходила с другой компанией.

Когда они только познакомились, в классе Нодзоми почти не разговаривала ни с кем, кроме них. С остальными общалась только по необходимости и каждый раз ужасно робела.

Позже друзья старались помочь ей хотя бы нормально говорить с одноклассниками, и со временем получалось немного лучше.

— С… друзьями? Пошла гулять?

Харуто переспросил, всё ещё не до конца веря услышанному.

Госпожа Кусака совершенно естественно кивнула.

— Да. Недавно ушла в сторону станции.

— П-понятно.

По лицу Сацуки было невозможно понять, она разочарована или, наоборот, немного облегчена.

Харуто уже решил, что придётся прийти в другой день, когда мать Нодзоми вдруг добавила:

— А, хотя перед встречей она хотела купить в аптеке солнцезащитный крем. Может, вы её ещё догоните. С друзьями она договорилась на одиннадцать.

Было всего половина десятого. Если встреча назначена на одиннадцать у станции, Нодзоми действительно вышла слишком рано.

— Что думаешь, Харуто? Попробуем догнать? — с сомнением спросила Сацуки.

Искать человека в такую жару звучало мучительно.

Но Харуто всё равно ответил:

— Давай попробуем.

Согласие Нодзоми войти в игру было последним ключом к полноценному возвращению «Плеяды». Чем раньше удастся поговорить, тем лучше.

— Тогда я заранее напишу ей через with. И ещё… Сегодня Нодзоми оделась очень женственно. Будьте готовы.

Госпожа Кусака хитро улыбнулась, словно объявила загадку и теперь наслаждалась ожиданием разгадки.

— Фе… феми?..

— По-женски. Очень мило и женственно. Спасибо, госпожа Кусака. Мы попробуем её найти.

— И заходите ещё, когда будет время~ Обещайте~

Под её прощальные слова Харуто и Сацуки быстрым шагом направились к станции.

— Как неудачно. Надо было прийти раньше…

— Ничего не поделаешь. Ты сам сказал, что слишком ранний визит будет невежливым, и я с тобой согласилась.

— Теперь уже поздно жалеть.

Под ослепительным солнцем они ускорили шаг.

— Кстати, Сацуки. Госпожа Кусака сказала, что Нодзоми пошла гулять с друзьями.

— Да. Вот это меня удивило больше всего. Раньше она боялась почти всех, кроме близких знакомых…

В классе Нодзоми почти не разговаривала и всё время сидела за книгой.

Если кто-то незнакомый обращался к ней, она вздрагивала. В разговоре путалась и терялась, как маленький белый кролик, случайно оказавшийся среди львов.

— Мы ведь познакомились, когда помогли ей с уборкой, а потом Асахи сразу позвала её играть.

— Асахи тогда вообще не знала тормозов. С ходу: «Ты после этого свободна?!», потом: «Ты ведь много читаешь, да?». И всё же именно так Нодзоми и стала проводить время с нами.

— Интересно, Асахи расстроится, что у Нодзоми появились новые друзья, или обрадуется?

— Скорее скажет: «Я тоже хочу познакомиться с её друзьями! И подружиться с ними!»

— Полностью согласен.

Хотя Асахи чаще всего играла именно с Харуто и их компанией, в классе друзей у неё всегда было много. Она легко сходилась с людьми и была настоящим центром класса.

Поэтому её смерть потрясла почти всех и надолго сделала атмосферу в классе тяжёлой.

— А в какую аптеку могла пойти Нодзоми?

Добравшись до станции, Харуто недовольно оглядел толпу. Людей, как всегда, было море, и желание искать кого-то среди них стремительно исчезало. Чем ближе полдень, тем сильнее становилась жара, поэтому найти Нодзоми хотелось как можно быстрее.

— Начнём с ближайшей.

Харуто последовал совету Сацуки, и они направились в ближайший большой магазин-аптеку.

Стоило войти внутрь, как кондиционер мгновенно охладил разгорячённую кожу.

— Ладно. Надо быстро найти Нодзоми.

— Сначала вытри пот с лица. Сейчас выглядишь ужасно неряшливо.

Харуто нехотя провёл ладонью по лбу, а потом вытер руку о брюки.

— Ну что за манеры…

Сацуки достала платок и сама прижала его к лицу Харуто.

— Эй, Сацуки…

— Молчи. Стой спокойно и не дёргайся.

Харуто смутился, но послушно выдержал процедуру.

— Всё. Теперь нормально.

Щёки у него покраснели. Он поспешно отвернулся и высвободился из её рук.

— Л-ладно, ищем Нодзоми.

— И чего ты так торопишься?..

Избегая взгляда Сацуки, Харуто осмотрел магазин. Он оказался, пожалуй, даже больше обычного супермаркета. Основу ассортимента составляли лекарства и медицинские товары, но продавались также косметика, бытовые вещи и еда со сладостями.

Большинство покупателей — взрослые женщины. Девушек их возраста было мало, старшеклассниц — всего три или четыре.

— …Может, вон та?

У одной девушки была длинная чёлка, а общий образ казался немного мрачным.

Из всех ровесниц в магазине она больше всего напоминала Нодзоми из воспоминаний.

— Это считается женственным образом?.. Ну, пожалуй, немного.

— Я тоже не уверен. Если она повернётся, хотя бы лицо увидим.

— По старым воспоминаниям… вроде похоже.

Дальше гадать было бессмысленно.

Они медленно подошли ближе, собираясь проверить…

— Неужели это Харуто и Сацуки?

Голос раздался у них за спиной.

Тембр и манера речи изменились, но сомнений почти не осталось: это была Нодзоми. Такой голос они слышали слишком много раз, чтобы забыть полностью.

Оба одновременно обернулись.

Перед ними стояла взрослая, элегантная девушка.

Нет. Если присмотреться, она была их ровесницей.

Длинные до пояса волосы блестели словно шёлк и были сложно убраны сзади. Чёлка больше не закрывала глаза, и теперь отлично было видно аккуратное овальное лицо. Большие чёрные глаза, похожие на отполированный обсидиан, даже в помещении слегка блестели. Маленький нос напоминал мордочку котёнка. Ниже — почти идеальные губы, покрытые помадой цвета сакуры.

Стройную фигуру подчёркивала светло-розовая блузка без рукавов и тёмно-розовая юбка с лёгким объёмом, доходившая до колен. Завершало образ серебряное ожерелье.

— …Н-Нодзоми?

— Сацуки! Это правда ты. Как же хорошо!

Нодзоми радостно улыбнулась.

Мать не преувеличивала: образ действительно был очень женственным и делал её заметно взрослее. Даже кожа выглядела здоровой и загорелой. Ничего общего с прежней хрупкой девочкой.

— Мама написала мне. Не думала, что вы правда придёте! Я так рада~

Нодзоми взяла Сацуки за руку и крепко сжала.

Сацуки только ошеломлённо смотрела на неё.

Харуто тоже не мог поверить глазам. Связать нынешнюю Нодзоми с той, которую он помнил, было почти невозможно.

Куда исчезла замкнутая девочка, которая говорила запинаясь? Теперь Нодзоми выражалась ясно и свободно, будто это совсем другой человек.

Но лицо всё же сохранило знакомые черты. Маленький нос, форма губ… Чем дольше Харуто всматривался, тем больше образ совпадал с памятью.

— Нодзоми~! Что-то случилось~?

Из-за стеллажа показались ещё три девушки.

Все трое выглядели не менее взросло и привлекательно, чем Нодзоми. Издалека их легко можно было принять за студенток.

— Хе-хе~ Ко мне пришли двое старых друзей.

— О-о~ И парень тоже!

— Мы друзья детства. Не виделись шесть лет.

— Ничего себе, шесть лет. Значит, ещё со времён начальной школы!

Нодзоми весело заговорила с подругами, а Харуто с Сацуки продолжали стоять как вкопанные, всё ещё не в состоянии принять перемену.

— Что делать? Отменим сегодняшний план?

— Не надо. В одиннадцать я подойду как договаривались. Солнцезащитный крем уже купила. Простите, мне нужно немного…

— Всё нормально. Раз встретила старых друзей, поговори с ними. Мы найдём кафе, посидим с мороженым и подождём.

Проводив троих подруг, Нодзоми снова повернулась к Харуто и Сацуки.

На лице у неё светилась искренняя радость.

— Слушайте, мне тоже столько всего хочется вам рассказать. Давайте посидим в кафе поблизости? Только до одиннадцати, потом я обещала уйти с друзьями. Простите заранее.

Нодзоми говорила быстро и сама полностью взяла инициативу.

Харуто и Сацуки по-прежнему были в шоке и лишь послушно пошли за ней.

Втроём они зашли в довольно дорогую для сетевого кафе кофейню.

Получив напитки, нашли небольшой столик и тесно расселись вокруг него, поставив перед собой подносы.

— Тогда давайте ещё раз нормально поздороваемся. Давно не виделись~ Невероятно ностальгично.

Нодзоми подняла пластиковый стакан, изображая тост. Харуто и Сацуки поспешно сделали то же самое.

После этого Нодзоми отпила холодный кофе с молоком.

Даже простое движение выглядело настолько изящно, что его можно было снимать для рекламы.

— Д-да уж.

— Очень давно.

И всё равно Харуто и Сацуки никак не могли совместить нынешнюю Нодзоми с прошлой.

Атмосфера, речь, причёска, одежда — изменилось почти всё.

Только голос и черты лица выдавали прежнего человека.

Даже взрослая внешность, которую Клайв когда-то создавал для Нодзоми при помощи Преображения, выглядела совсем иначе. Тогда она напоминала тихую библиотекаршу. Сейчас же никто бы не удивился, узнав, что перед ним настоящая модель.

— Хе-хе~ Вы что, так поражены тем, как я изменилась?

— Н-ну… да.

На лице Нодзоми появилась лукавая, почти бесовская улыбка, совершенно не похожая на прежнюю тихую. Она встретилась взглядом с Харуто, явно собираясь его подразнить.

— Много чего произошло. В какой-то момент я решила окончательно распрощаться с собой из начальной школы.

— Если честно, сначала я вообще тебя не узнал. И до сих пор голова кругом.

— Тогда приму это как комплимент. Хе-хе~

Нодзоми рассмеялась.

В детстве её улыбка не была яркой, как роза. Скорее напоминала одуванчик — мягкую и скромную.

Изменения Сацуки были заметными, но Нодзоми превзошла даже её.

— Тебе точно можно сейчас с нами сидеть? Ты ведь была с друзьями.

— Всё нормально. Как я сказала, встреча у нас на одиннадцать. Мы и так собирались просто найти место и немного посидеть до этого. Потом всё равно будем гулять вместе, а сейчас мне гораздо больше хочется поговорить с вами.

Наверное, считать странным сам факт того, что у Нодзоми появились другие друзья, было немного высокомерно.

Но у Харуто возник ещё один вопрос.

— Нодзоми, вы же вернулись сюда совсем недавно. Откуда ты уже знаешь тех девушек?

— А? А как вы вообще так быстро узнали, что мы переехали обратно?

— Таканори рассказал.

Бровь Нодзоми едва заметно дрогнула.

Она явно занервничала: моргать стала чаще.

— Понятно~ Ну да, это же Таканори. Богатый человек, может добыть любую информацию.

Нодзоми скрестила руки и задумчиво кивнула.

Затем достала из сумки журнал. На обложке красовалась модно одетая девушка, вокруг — множество слов о стиле и одежде. Очевидно, журнал о моде.

— Это пробный номер, который мне дали те девочки. Смотрите сюда.

Она открыла одну из страниц.

На развороте были четыре модели из числа читательниц.

Одной из них оказалась…

— Э-это ты, Нодзоми?!

— Угу. Я сейчас подрабатываю моделью для модного журнала. Из-за работы уже несколько раз приезжала сюда ещё до переезда. А те трое — мои коллеги.

От разницы с шестилетними воспоминаниями у Харуто почти закружилась голова.

Едва увидев Нодзоми, он подумал, что она похожа на модель. Оказалось — не просто похожа.

Если бы кто-то сказал Нодзоми из начальной школы: «Когда вырастешь, будешь сниматься для модного журнала», поверила бы она?

Харуто почти слышал её прежний ответ: «…Н-нет! Это невозможно! Я не смогу!»

— Сацуки тоже изменилась. Стала гораздо спокойнее, чем раньше.

— Есть?

— Угу. Прямо настоящая барышня из хорошей семьи. А в какой школе ты учишься?

— В женской школе Сэйсин.

— О-о, элитная школа~

— Харуто сказал почти то же самое…

— Мне совсем чуть-чуть не хватило баллов, чтобы туда поступить. А я хотела — форма у них очень милая~

— Я туда именно из-за формы и поступала.

Нодзоми и Сацуки разговорились.

Сначала Сацуки тоже была растеряна, но постепенно привыкла к новой Нодзоми. Харуто невольно поблагодарил судьбу за способность девушек в подобных ситуациях быстро подстраиваться.

— Я правда рада, что вы пришли. Сама всё никак не могла выбрать время, чтобы вас найти. А после стольких лет молчания ещё и неловко было.

— У нас то же самое. Прости, Нодзоми. У нас тогда… тоже много всего произошло.

— Понятно… Простите, что меня не было рядом с вами в самое тяжёлое время.

Нодзоми обхватила стакан обеими руками и беспокойно переплела пальцы.

— Кстати… Таканори с вами не пришёл?

— А, он занят.

— Понятно. Жаль. Я хотела показать ему, какой стала.

Лицо Нодзоми немного погрустнело.

— …И всё-таки именно он должен был прийти, — тихо и недовольно пробормотала Сацуки, чтобы никто посторонний не услышал.

— А ты как жил, Харуто?

Когда обратились к нему, Харуто скрестил руки на груди.

— В общем, примерно так же, как до твоего перевода.

— А…

На лицо Нодзоми легла тень. Вероятно, она вспомнила похороны Асахи.

— Если честно, среднюю школу я почти не помню. Просто ходил из дома в школу и обратно, как программа с одной и той же повторяющейся командой. В старшей школе изменилось не слишком многое.

— …Но сейчас ты уже не кажешься настолько мрачным, как тогда.

— Наверное. За эту последнюю неделю… я будто снова стал собой.

Нодзоми непонимающе наклонила голову.

— Что-то случилось?

— Я вошёл в игру. В Re’Union. Там произошло много всего.

Услышав название, Нодзоми удивлённо моргнула.

— Re’Union? Разве она не называлась UNION? И ведь игру закрыли?

— Её снова запустили. И мы опять вошли.

— Ого. Я вообще не следила за такими новостями~

Новость явно застала Нодзоми врасплох. Она даже прикрыла рот обеими ладонями.

Если она ничего не слышала о Re’Union, значит, похоже, почти не следила за сетевыми новостями.

Возвращение игры было громкой темой в соцсетях и на крупных форумах.

— А недавно через Re’Union мы снова встретили Клайва.

— Правда? Это хорошая новость. Я тогда была настолько стеснительной, что почти не могла нормально с ним разговаривать…

Радость на её лице вдруг угасла.

— Значит, UNION…

Взгляд потемнел.

— …Если честно, после того случая я, наверное, сознательно избегала любых новостей о таких играх.

Будто снова вернувшись мыслями в прошлое, Нодзоми приложила ладонь к груди и медленно сжала пальцы.

— Мы ведь ничего плохого не сделали. Но после того как потеряли Асахи… это всё равно осталось внутри.

Как бы сильно ни изменилась Нодзоми, трагедия с Асахи по-прежнему оставляла на ней глубокий шрам.

Но теперь Асахи была жива в игре.

Харуто не знал, как лучше сказать об этом. После короткой внутренней борьбы он решил не ходить вокруг да около.

— Вообще-то мы пришли именно потому, что хотим попросить тебя войти в Re’Union.

Нодзоми широко раскрыла глаза.

А потом чуть опустила голову, и лицо стало серьёзным.

— Я… не могу. У меня сейчас своя жизнь. Вот так встретиться с вами в кафе мне действительно очень приятно. Но снова войти в тот мир…

— Пусть совсем ненадолго. Даже так нельзя? — подключилась Сацуки.

Но было видно: Нодзоми не собирается соглашаться.

— Я уже не могу жить так, как раньше…

Если отступить сейчас, зачем они вообще сюда пришли?

Харуто протянул руку через стол и прямо посмотрел на неё.

— Я понимаю, что у тебя с этим связано слишком многое. Но прошу. Нужна именно ты.

— Х-Харуто?

— Я не прошу сразу отправляться с нами в приключения. Просто войди хотя бы раз. Хочу, чтобы все шестеро снова собрались вместе, как раньше.

Нодзоми замолчала в растерянности.

По её лицу было видно: возвращаться в игру она не хочет, но просьбу старых друзей просто отбросить тоже не может.

Каждый раз, когда разговор заходил об UNION, она болезненно кусала губу.

Из-за воспоминаний о смерти Асахи?

Или из-за сожалений о собственном прошлом?

Наверное, на дне лежало сразу слишком много чувств, к которым она не хотела прикасаться.

— Нодзоми. Асахи всё ещё жива в том мире, — сказала Сацуки.

Лицо Нодзоми мгновенно застыло.

— Эй, Сацуки. Может, сначала…

— Лучше сказать сразу. Это ведь правда.

Но потрясение продлилось всего секунду.

Нодзоми тут же рассмеялась.

— Аха-ха-ха! Так ты шутишь, Сацуки?

— Н-нет. Мы не шутим.

Даже когда Харуто вмешался, Нодзоми совершенно не поверила.

— Я уже не та, что в детстве. Меня таким больше не проведёшь~

Она немного гордо улыбнулась, явно уверенная в своей проницательности.

И выглядело это очаровательно.

Только вот убеждение провалилось полностью.

Девочка, которая когда-то верила в Санта-Клауса и мечтала научиться разговаривать с животными, исчезла.

— И шутить о покойном человеке немного жестоко. Хотя Асахи, наверное, сама бы посмеялась.

— Ты неправильно поняла! Нодзоми, это правда. Асахи действительно жива. Я сам сначала не поверил. Когда мёртвая девочка вылезает из сундука в пещере, первой мыслью было: призрак или ошибка системы.

Когда Харуто впервые рассказал об Асахи Сацуки, та тоже разозлилась. Но после личной встречи сразу изменила мнение.

— Харуто… Я не помню, чтобы ты раньше так шутил.

Нодзоми немного поколебалась. Видимо, её смутило, насколько отчаянно он пытается объяснить.

— Я не шучу. Асахи тоже хочет тебя увидеть. Она мечтает, чтобы «Плеяда» снова собралась. Не хватает только тебя.

— …………

— Пожалуйста, поверь нам. Войди в игру.

Но Нодзоми не меняла решения.

И всё же Харуто не мог просто сдаться.

— Прошу! Хотя бы один раз!

Он почти положил лоб на стол и выкрикнул это так громко, что все вокруг услышали.

— Н-не надо, Харуто, подними голову! И вообще такая фраза…

— Харуто, идиот! Ты понимаешь, как это со стороны звучит?!

После предупреждения Сацуки Харуто мгновенно выпрямился.

Посетители вокруг заметно отодвинулись, но продолжали украдкой наблюдать. Компания явно привлекла слишком много внимания.

— Аха-ха… Харуто, прежде чем говорить такое, неплохо бы смотреть, где ты находишься, — с лёгкой насмешкой сказала Нодзоми.

— Ой, уже столько времени.

Она взглянула на часы.

Харуто тоже поспешно проверил время. До одиннадцати оставалось десять минут.

— Простите. И вот ещё.

Нодзоми подняла with и несколько раз качнула им в сторону Харуто и Сацуки.

На их устройствах появился её ID. Система позволяла по координатам передавать данные для добавления в друзья на находящиеся рядом устройства with.

— Это мой нынешний ID. Давайте добавимся. Тогда сможем ещё раз нормально поговорить, когда будет время.

Нодзоми поднялась из-за стола.

— Я правда очень рада, что вы пришли. Я тоже буду на связи. Потом обязательно встретимся снова. И… в следующий раз приведите Таканори.

Она отнесла поднос, мягко улыбнулась им на прощание и вышла из кафе.

Харуто и Сацуки остались сидеть в полном оцепенении.

Оба одновременно тяжело опустили плечи и вздохнули.

— Шесть лет… Это и правда очень долго.

— Угу. Достаточно, чтобы человек стал практически другим.

Перемена Нодзоми ошеломляла. Более того, весь разговор она полностью контролировала сама.

Если бы Нодзоми не предложила обменяться ID, Харуто и Сацуки могли уйти даже без её новых контактов. Они умудрились не спросить даже, в какой школе она сейчас учится.

Но связь между ними всё ещё существовала.

Харуто добавил присланный ID в друзья.

— Сегодня не вышло, но шанс убедить её ещё будет. Всё-таки она теперь снова живёт рядом.

— Да… Но стоило заговорить о прошлом, лицо у неё сразу стало тяжёлым.

— Значит, не мне показалось.

Особенно заметно это было всякий раз при упоминании UNION. Пробиться через этот внутренний барьер будет непросто.

— Но уже сама встреча — огромный результат.

Сацуки кивнула, хотя взгляд оставался мрачным.

— Только как теперь объяснить Асахи?

Наверняка она расстроится.

Харуто допил кофе с молоком. Напиток был сладким, а почему-то ощущался горьким.

▽ ▽ ▽

— Э-э~ Не получилось?!

Голос Асахи — одновременно удивлённый и расстроенный — разнёсся по базе.

— Похоже, Нодзоми вообще не интересуется такими играми.

Вернувшись в Re’Union, Харуто и Сацуки рассказали всё как есть. Асахи поджала губы и заметно поникла.

Харуто заранее понимал, что так и будет, но в груди всё равно кольнуло.

— Она… не хочет меня видеть?

— Нет, дело не в этом. Мы рассказали про тебя, просто она не поверила, что ты жива, — ответила Сацуки.

Асахи опустила плечи и тихо простонала:

— М-м…

— Это нормальная реакция. Я и сам до встречи с Асахи верил только наполовину, — спокойно сказал Клайв, явно защищая Нодзоми.

— Ты хотя бы наполовину верил? Я бы не удивилась, если бы вообще ни на секунду не поверил.

— Я узнал о смерти Асахи только из чужих рассказов и новостей. Мне было трудно по-настоящему принять, что она умерла. К тому же у меня правило: верю прежде всего собственным глазам.

— То есть дело в том, видел ли человек всё сам…

Харуто и остальные присутствовали на похоронах, и им пришлось признать смерть Асахи независимо от собственных чувств.

Они не видели её в последний раз, но слышали плач родителей Асахи, когда те увидели тело. Даже ребёнок ощущал тяжесть той атмосферы.

Нодзоми пережила то же самое.

Именно поэтому, пока она сама не увидит Асахи, поверить в её возвращение будет трудно.

А чтобы увидеть — сначала нужно войти в игру. Получался замкнутый круг.

— Раз мы уже нашли Нодзоми, теперь надо просто убедить её!

Асахи быстро встряхнулась и снова загорелась надеждой, переводя взгляд с Харуто на Сацуки.

Сацуки невольно спросила:

— И как будем убеждать?

— М-м… Скажем, что нынешняя Нодзоми обязательно полюбит это место… например.

— Это уже похоже на обман. И слишком расплывчато. Никакой пользы.

Асахи скрестила руки и начала ходить по базе туда-сюда, задумчиво мыча.

Клайв предложил:

— Можно подчеркнуть, что нынешняя Re’Union настолько интересная, что способна перевернуть жизнь.

— По сравнению с UNION развлечений здесь и правда будто больше…

— Наше мнение не так важно. Если показать, насколько тут весело, может, она заинтересуется. В Японии ведь есть похожий миф? Ама-но-Ивато, кажется?

— Точно. Аматэрасу спряталась в пещере, но услышала, как остальные веселятся снаружи, и в итоге сама вышла. Не думала, что ты это знаешь.

После пояснения Сацуки Клайв удовлетворённо кивнул.

— Да-да, именно. Когда-то Нодзоми рассказывала мне эту историю, и я потом почитал о ней в сети.

— Предлагаешь устроить что-то вроде Ама-но-Ивато? Сработает ли…

— По словам Таканори, в детстве Нодзоми тоже сначала не хотела входить в UNION, верно?

— Да. Тогда мы говорили ей, что в том мире она сможет жить свободнее. Но нынешняя Нодзоми, похоже, эту свободу уже нашла в реальной жизни…

Если самой игрой она не интересуется, а рассказ про Асахи не принимает всерьёз, способов заманить её внутрь остаётся мало.

— Она правда настолько изменилась? — спросила Асахи.

— Полностью. Почти другой человек. Даже разговором руководила она, а мы только следовали за ней.

— М-м~ Нынешняя Нодзоми, оказывается, сложный противник.

Асахи снова задумалась.

— Но хорошо, что с ней всё в порядке! Если бы она совсем пала духом, мы бы вообще не смогли с ней встретиться.

— Это очень на тебя похоже, — улыбнулась Сацуки.

И Асахи была права.

Сам факт, что Нодзоми снова удалось увидеть, уже был огромной удачей.

— Да. Главное, что она здорова. Порадуемся хотя бы этому.

Харуто и Сацуки в реальности немного растерялись и, толком не успев вспомнить старые времена, сразу начали просить Нодзоми войти в Re’Union.

Неудивительно, что она почувствовала себя неуютно.

— В общем, — вздохнул Клайв, — сейчас остаётся только продолжать просить её хотя бы один раз войти. Для начала выслушайте её, спокойно объясните всё по порядку.

Если Нодзоми не верит даже словам о Асахи, значит, Харуто и Сацуки пока просто не вернули её доверие.

Придётся сначала нормально поговорить.

— Да. Не будем торопиться.

— Верно. Если Нодзоми хотя бы войдёт в игру, она увидит Асахи. После личной встречи не поверить уже невозможно.

Харуто и Сацуки посмотрели друг на друга и кивнули.

Не страшно, что первая попытка провалилась.

— Сначала надо узнать нынешнюю Нодзоми.

— Угу. Будем понемногу закрывать эту шестилетнюю пропасть.

После этих слов Асахи вдруг посмотрела на них с явным недовольством.

— Что такое, Асахи?

— Ничего. Просто вы двое выглядите такими довольными.

Она сказала это с нарочитым безразличием, но голос явно выдавал обиду, а губы были плотно сжаты. Похоже, вообще не собиралась говорить вслух.

— А…

Сацуки, кажется, сразу уловила смысл и неловко отвела взгляд.

Харуто же ничего не понял и только вопросительно наклонил голову.

Разговор о Нодзоми решили пока отложить и поискать новую возможность встретиться.

После этого четверо отправились в столицу — Альт-Гарден.

Здесь карнавал был не менее грандиозным, чем вчера в Харрис-Гардене, а людей даже больше. Похоже, о событии уже узнали те, кто вчера вообще не входил в игру.

— Вчера мы немного промахнулись, но сегодня обязательно продолжим зарабатывать!

Асахи снова была полна энергии, будто вчерашние развлечения вообще её не утомили.

— Сацуки, у нас сейчас двадцать пять миллионов юро, да?

— Угу. Но по нынешним ценам лучше накопить хотя бы вдвое больше. Самое дешёвое устройство переноса стоит около тридцати миллионов, но вряд ли нас устроит одна точка соединения. Тогда с базы можно будет попасть только в одно место.

Каждое устройство имело ограничение на число одновременно подключённых направлений. Их можно было перенастраивать сколько угодно, но само число активных связей увеличить было нельзя.

— Думаю, всем хочется модель на двадцать направлений. Было бы идеально ходить с базы прямо на другие материки.

Чем больше соединений, тем больше мест доступно. Даже модель с одним каналом имела смысл — например, если гильдия долго исследует одну конкретную область.

Частные мастерские переноса, в отличие от официальных, мучительно выбирали направления. Все старались подключать популярные точки, но спрос менялся, и если не следить за тенденциями, клиенты уходили.

— А на арену снова нельзя? Всё-таки уже новый день.

Асахи бодро вытащила оружие и приняла боевую позу.

Харуто устало покачал головой.

— Прошедшим испытание запрещено участвовать снова. Дело не в том, сколько времени прошло.

— Тогда Клайв изменит нам внешность Преображением?

— При регистрации проверяют ID. Вряд ли обманем. Да и подделать сам ID очень сложно. Я могу изменить только свой, на вас троих не хватит.

— Жаль~ Я думала, хороший план.

— Здесь полно других способов заработать. Не обязательно зацикливаться на арене.

— Точно, Клайв прав! Давайте участвовать в других событиях. И ещё же есть парад повозок!

Они сразу отправились к пункту регистрации и подали заявку NPC.

Но затем…

— Чего-о?! Только через восемь часов?!

Лишь после регистрации выяснилось, насколько популярен парад. Очередь «Плеяды» подходила только через восемь часов.

Асахи поникла так, будто на неё вылили ведро холодной воды.

— М-м~ А рядом есть что-нибудь интересное~?

— Может, пока вернёмся на базу? — предложил Харуто, которому уже порядком надоела толпа.

Асахи тут же замотала головой.

— Время ограничено! Надо наслаждаться каждой минутой по максимуму!

— Верно. Время — конечный ресурс, значит, его надо использовать эффективно.

— Вот-вот! Клайв понимает~!

Асахи начала вертеть головой в поисках чего-нибудь нового и интересного и сразу же рванула сквозь заполненную людьми улицу.

Остальным пришлось изо всех сил держаться рядом. Потеряться в такой толпе — и неизвестно, когда они вообще снова найдут друг друга.

Асахи металась из стороны в сторону и вдруг остановилась.

Харуто посмотрел туда же.

Перед ними стоял подозрительный шатёр, настолько выбивавшийся из остальных праздничных лавок, что это даже впечатляло.

Вход закрывала плотная занавесь. Внутри царил полумрак. Если заглянуть, можно было увидеть хрустальный шар на столе и подозрительную фигуру в мантии дальше в глубине.

На табличке у входа было написано: «Гадание».

Глаза Асахи мгновенно загорелись так, будто она увидела именно то, что искала.

— Пойдём, Харуто! Давай попробуем!

Харуто позволил тащить себя вперёд, совершенно не понимая энтузиазма.

— Что, гадание? На деньги хочешь погадать?

— Да какая разница! Быстрее, быстрее!

Асахи подхватила его под руку и втянула в шатёр.

Хотя снаружи улица гремела и гудела, внутри стояла полная тишина, словно внешнего мира вообще не существовало. Видимо, вокруг были установлены звукоизолирующие предметы или применён какой-то талант.

— Эй! Подождите нас! — Сацуки с Клайвом тоже вошли следом.

— Простите, но так нельзя. Одновременно я принимаю не больше двух клиентов. Прошу всех, кроме первых двух гостей, подождать снаружи.

По голосу гадалка была женщиной, но спокойный низкий тон совсем не позволял понять возраст.

— Ладно-ладно. Не будем мешать человеку работать.

— М-м… Я и без тебя понимаю! Пойдём, подождём снаружи!

Раздражённая Сацуки позволила Клайву увести себя обратно через занавесь.

— Давай погадаем, Харуто!

— Да мне вообще-то не особо… Ладно, ладно.

Назад дороги всё равно не было.

Харуто и Асахи сели на табуреты перед столом и посмотрели на гадалку.

Капюшон был натянут почти до глаз, а рот и нос закрывала тонкая сетчатая вуаль.

— Моё гадание основано на Созвучии. Позвольте определить вашу совместимость.

— Пожалуйста!

— Тогда постарайтесь максимально расслабиться…

Гадалка обхватила ладонями хрустальный шар.

Тот засветился.

И тут Харуто ощутил в груди лёгкое прикосновение — будто кто-то мягко провёл ладонью по сердцу. Он невольно вздрогнул всем телом.

Так ощущалось воздействие Созвучия.

Значит, кто-то заглядывал в самый внешний слой его сознания.

Если бы пытались управлять телом или пробраться глубже, Боевой дух Харуто среагировал бы сам. Но сейчас он оставался спокойным — враждебности не было.

Через некоторое время в шаре появились два огонька — золотой и серебряный.

Они вспыхивали, меняли цвет, беспорядочно увеличивались и уменьшались, то расходились, то стремительно сближались.

Харуто вообще не понимал, что это значит.

Асахи же наблюдала за шаром с полнейшей серьёзностью и восторгом.

— Готово.

Оба огонька словно втянули внутрь и они исчезли.

— Ну?! Какой результат?!

— Можно сказать, вы идеально подходите друг другу от рождения.

— Ура! Лучшие напарники!

Асахи победно вскинула кулак.

Харуто уже подумал, что «идеальная совместимость» и «лучшие напарники» — немного разные вещи, но гадалка ещё не закончила.

— Однако, чтобы быть вместе, вам придётся преодолеть чрезвычайно тяжёлые препятствия. Честно говоря, настолько сложного испытания я прежде не видела. Сумеете ли вы его пройти и каким способом — это и определит ваше будущее.

Прогноз звучал тревожно.

Но на лице Асахи не появилось ни тени сомнения.

— Хм-хм~ Всё будет хорошо! Если мы с Харуто вместе, нам вообще всё по плечу!

— Я тоже желаю вам удачи.

Под вуалью будто слегка приподнялись губы. Гадалка поклонилась.

— Созвучием можно видеть будущее другого человека? — спросил Харуто.

Гадалка тихо рассмеялась.

— Гость сомневается в моём искусстве?

— Не то чтобы… Просто я сам не умею пользоваться Созвучием.

Асахи тут же надулась раньше гадалки.

— Э-э~ Нам такой хороший результат сказали, а ты всё равно сомневаешься~?

— С-совместимость хорошая — это ладно. Но хочется понять, что именно значит «хорошая совместимость».

Гадалка ничуть не обиделась и спокойно объяснила:

— Возможно, из-за особенностей моего таланта я вижу цвет человеческого сердца. Грубо говоря — особенности характера и личности.

— Цвет? Это те огоньки, которые были в шаре?

— Да. Ваш цвет — золотой, цвет этой девушки — серебряный. Размер и форма света у каждого человека отличаются. Они похожи на шестерни. Если две шестерни совпадают, открывается дверь между людьми. А за этой дверью можно увидеть то, что называют будущим.

— То есть вы предсказываете будущее?

— Не настолько точно. Мои результаты очень расплывчаты, да и абсолютного будущего не существует. В моём понимании будущее чрезвычайно хрупкое. Достаточно одному из вас сделать другой выбор — и всё меняется.

— Тогда какой смысл в гадании?..

— Оно меняет отношение человека. Узнав, что впереди может случиться беда, люди становятся осторожнее, верно? Мой талант не показывает, какая именно неприятность произойдёт. Я могу лишь предупредить — и стараюсь использовать силу именно так.

То есть она просто делала всё, что могла, в рамках своего дара.

— Трудно объяснять ощущения, которые существуют только у меня. Надеюсь, вы хотя бы немного поняли.

— Я понял как минимум одно: вы гордитесь своей работой.

— Спасибо. Надеюсь, мы ещё увидимся. Обычно у меня на южной окраине главной улицы лавка предметов и гаданий. Буду рада новым визитам.

Гадалка помахала им вслед.

— Хе-хе~ Она сказала, что мы идеально подходим друг другу.

Едва Асахи вышла из шатра и довольно протянула это, как Харуто тут же схватила под руку сердитая Сацуки.

И развернула обратно к шатру.

Харуто ошеломлённо уставился на неё.

— Счастливо, — весело бросил Клайв.

По его лицу было ясно: он уже предвкушает представление.

— Эй, Сацуки!

— Что? Мне, по-твоему, нельзя тоже с тобой погадать?!

Она схватила Харуто за ворот и начала трясти.

Харуто совершенно не понимал, почему она настолько взвинчена, но инстинкт подсказывал: сейчас лучше не спорить.

— Н-нет. Конечно можно…

— Тогда идём! Нет — мы обязаны пойти! Понял?!

Отказаться в такой атмосфере было невозможно. Харуто покорно опустил взгляд и пошёл за Сацуки.

В маленьком шатре он снова оказался перед гадалкой.

Та при виде повторного гостя невольно улыбнулась.

— Моё гадание основано на Созвучии. Позвольте определить вашу совместимость.

— Да.

— Тогда постарайтесь максимально расслабиться…

Она повторила те же слова.

Харуто снова почувствовал знакомое прикосновение Созвучия к груди.

В шаре вспыхнули два огонька — золотой и красный.

Но красный выглядел заметно темнее, чем серебряный раньше.

Он почти не менял цвет и размер, только мелко дрожал и почти не двигался.

Сацуки тревожно смотрела на шар.

Харуто подумал, что результат наверняка окажется другим, и слегка улыбнулся ей.

— …………

Внезапно свет в шаре усилился.

Он ярко вспыхнул — и сразу исчез, будто его втянули внутрь.

— Готово.

— И-и как?

— Честно говоря… ваша совместимость не особенно хорошая.

Сацуки поникла.

— Ты чего расстроилась? Это всего лишь гадание.

— З-заткнись! Я вообще не переживаю…

Слова говорили одно, а лицо — совершенно другое. Харуто даже забеспокоился.

— Однако совместимость не абсолютна, — продолжила гадалка. — По результату вы подходите друг другу не идеально. Но если сумеете преодолеть испытания и однажды действительно соединитесь, ваша связь сохранится навсегда. Это довольно редкий результат.

— Н-навсегда?..

— Да. Если однажды соединитесь.

Лицо Сацуки постепенно расслабилось, а потом даже просияло.

— В-вот как~ Хе-хе… Понятно.

— …Правда, этот молодой человек несколько непостоянен в чувствах. Так что, возможно, вам будет непросто.

— Вот именно.

— Простите, а это сейчас что значило?..

— Желаю вам удачи.

Сацуки серьёзно кивнула на сочувственные слова гадалки.

Харуто всё так же ничего не понимал. Сацуки и гадалка только тихо улыбались.

Вскоре они тоже вышли.

— Ну что? — спросила Асахи.

— Наша связь будет длиться вечно.

— Э-э! Завидую~…

Девушки сразу заговорили о своём.

Сацуки уже почти полностью вернула прежнюю бодрость.

Если свести слова гадалки к сути, всё её искусство было довольно расплывчатым и относиться к нему слишком серьёзно не стоило… Харуто уже хотел сказать это вслух, но в последнюю секунду всё-таки прочитал атмосферу.

— Девушки и правда любят гадания.

— Вот именно. Теперь твоя очередь.

— Я пас. И что я там вообще должен выяснять?

— Нечестно, если только я буду заходить дважды.

— Харуто, советую понять, что эти двое пытаются тебе сказать, раньше, чем одна из них действительно зарежет тебя ножом, — с откровенным злорадством посоветовал Клайв.

Харуто устало опустил голову.

После гаданий компания решила выбраться из города в полевую зону.

Самым заметным объектом там оказался огромный чёрный купол, накрывший целый участок местности.

Он был настолько велик, что перекрывал даже часть реки, входившей в Альт-Гарден.

— Это тьма, созданная Магией. Интересно, что там внутри? — спросила Сацуки.

— Раз мероприятие нельзя проводить при свете дня, возможно, что-нибудь непристойное, — невозмутимо ответил Клайв.

Сацуки мгновенно покраснела.

— Что за глупости! Конечно нет!

— Не сердись. Подойдём и посмотрим.

Чем ближе они были к куполу, тем темнее становилось вокруг.

А внутри…

— О-о-о-о-о!

Сразу множество людей разразилось восхищённым криком.

Под искусственным ночным небом возвышалась башня из света — сложная конструкция из разноцветных линий.

— Ух ты~ Как красиво!

Асахи смотрела на неё сияющими глазами.

— Что это? Видно, что связано с Магией, но как-то иначе…

— Это скорее не сама Магия. Элементали и их призыватели соединены тонкими линиями света, и из этих линий создают рисунки.

Перед девушкой, сотворившей башню, стоял другой игрок.

Юноша словно принял от неё свет и начал переплетать его по-новому.

Башня постепенно превратилась в огромное священное дерево.

Каждый лист был будто вычерчен отдельной световой нитью. Дерево выглядело почти живым.

Толпа снова ахнула.

— Понятно. Что-то вроде игры в ниточку, только вместо нитки — магический свет.

Девушка приняла дерево обратно и попыталась создать следующую фигуру.

Но линии не выдержали и рассыпались, потеряв форму.

— А-а-а…

По зрителям прокатился разочарованный стон.

Победу присудили юноше.

Тем временем у стойки регистрации продолжали зазывать новых участников.

— За победу в этом конкурсе дают десять миллионов юро. Приз отличный, но выглядит сложно, — заметила Сацуки.

Её бровь дёрнулась.

А затем уголки губ чуть приподнялись.

— Интересно. Я попробую.

— Отлично! Удачи, Сацуки!

Она закатала рукава и решительно пошла к участникам.

Клайв негромко рассмеялся.

— Сацуки так легко подзадорить.

— Не говори так. Она всё-таки старается заработать деньги для «Плеяды».

— Харуто, ты как всегда ничего не замечаешь. Хотя, наверное, именно это в тебе Сацуки и нравится.

Они отошли подальше и стали наблюдать.

Сацуки встала напротив того самого юноши, создавшего дерево.

Вокруг неё вспыхнули десятки светящихся точек.

Она один за другим призывала элементалей. Уже одно это вызывало в толпе удивлённые возгласы.

Настоящая сила «Королевы элементалей» только начиналась.

Сацуки подняла руку к небу.

За пальцами осталась световая линия.

Она пошла сложным маршрутом, переплетаясь с другими, и постепенно обрела форму.

Это была постройка, уходившая высоко в небо.

Башня.

По типу она напоминала произведение предыдущей участницы, но по уровню детализации отличалась как небо и земля.

Не грубая каркасная конструкция, а настоящая пятиэтажная пагода.

Каждый следующий ярус становился чуть меньше предыдущего. Расстояния между крышами выдерживались идеально. Были воссозданы даже декоративные концевые черепицы и отдельные линии кровли.

Юноша напротив застыл и только смотрел вверх на световую пагоду.

— Невероятно! Вот это «Королева элементалей»!

— Тут уже всё ясно.

— Он даже принять конструкцию не сможет, она сразу развалится.

Зрители заговорили почти хором.

Харуто и остальные тоже могли только восхищаться.

— Да у Сацуки не только Магия выдающаяся. Вкус тоже есть, — присвистнул Клайв.

Харуто лишь хлопал, раскрыв рот.

— Не знал, что она способна создать настолько красивую вещь.

Юноша уже собирался признать поражение, когда…

— Хм? Почему к нему идут остальные?

Несколько участников собрались рядом с ним.

Ситуация выглядела странно.

— Все участники, кроме Сацуки, перешли на ту сторону.

— Похоже, что-то обсуждают.

Они быстро пришли к решению и вместе приняли световую пагоду Сацуки.

— А-а. Они решили объединиться.

Несколько десятков человек совместно взялись за управление линиями света.

Это напоминало тот случай, когда «Южный Крест», «Общество Врил» и «Иллюминаты» вместе создали особый туман, — настоящее совместное применение Магии.

Они отбросили различия между гильдиями и статусами ради одной цели: превзойти произведение Сацуки.

Световые нити сохраняли хрупкое равновесие, казалось, их разрушит даже лёгкий порыв ветра.

Но всё же пагода постепенно превратилась в дракона.

И тот не просто существовал — он двигался, изгибался, раскрывал пасть, будто действительно ожил.

Понимая, что одной красотой Сацуки им не победить, соперники решили взять динамикой.

Толпа взорвалась самым громким ликованием за всё время конкурса.

— …Неплохо!

Взгляд Сацуки тут же изменился.

Теперь её боевой дух был разожжён полностью.

Рядом, где прежде парили лишь несколько элементалей, их стало больше двадцати.

Сацуки подошла к всё ещё движущемуся дракону и вытянула обе руки.

Пальцы спокойно и точно начали управлять светом.

Множество линий словно танцуя поднялись вверх.

Дракон в небе разделился на три части.

Каждая перестроилась отдельно.

Появились три разных дракона: огненный, летающий и ледяной. Отличить их можно было с первого взгляда. Более того, каждый открыл пасть и выпустил собственное яркое дыхание.

По зрелищности и мощи это многократно превосходило одного дракона.

Зрители смотрели почти в оцепенении и выражали восторг бурными аплодисментами.

— Ч-что делать теперь?!

— Должен быть способ!

— Думайте скорее!

Соперники не собирались сдаваться и снова начали строить в ночном небе новые произведения.

Сацуки отвечала ещё более сложными фигурами из света.

— Вот же не умеет проигрывать, — с улыбкой покачал головой Харуто.

— Без этого она уже не была бы Сацуки, — сказала Асахи. — И ещё… каждая линия, которую она выводит Магией, такая честная и красивая.

— Да… Точно сказано.

Харуто тоже не мог отвести глаз от неба.

Магия Сацуки всегда казалась силой, способной разрушить что угодно. И только сейчас он понял, что ею можно создавать такую красоту.

Талант действительно был удивительной вещью.

— Если бы сама Сацуки могла быть настолько же прямой, как её Магия.

— По-моему, это ты постоянно выводишь её из себя, Клайв.

Клайв криво улыбнулся на замечание Харуто.

— А я бы сказал, что это ты выводишь её из себя.

— Я? С чего бы~? Я её вообще не дразню.

— Эх… Бедная Сацуки.

— …Что это сейчас должно было значить?

Пока они спорили, свет Сацуки продолжал танцевать над полем.

В тот день сияние искусства заполнило всю искусственную ночь.

Сацуки в итоге выиграла конкурс магического искусства и выглядела совершенно довольной.

К вечеру солнце стало садиться, и четверо под приятным прохладным ветром пошли обратно к городу.

— В конце концов сколько человек объединилось против тебя?

— Около сотни, наверное.

Сначала их было всего около тридцати. Но кто-то позвал знакомых, потом к ним присоединились новые маги, и вскоре уже целая толпа совместно пыталась превзойти световое искусство Сацуки.

Судя по шёпоту зрителей, среди участников оказались и довольно известные игроки с титулами. В какой-то момент происходящее стало напоминать ярмарку знаменитостей.

И всё же в итоге Сацуки победила их всех.

Слово «разгромила» здесь подходило почти буквально.

— Если речь не о разрушительной силе Магии, а именно об искусстве, то даже сотня соперников меня не пугает.

— Ты… реально впечатляешь.

Харуто уже не столько восхищался, сколько был ошеломлён тем, насколько необычайным художественным талантом обладала Сацуки даже в рамках собственной Магии.

— Приз — десять миллионов юро. Значит, теперь у нас тридцать пять миллионов. Осталось ещё пятнадцать.

— Но мероприятий с такими крупными наградами почти нет. На арену нам уже нельзя, и конкурсов вроде этого больше не видно.

— Может, за оставшиеся дни появится что-то новое. Неужели совсем нет лёгкого способа заработать?

Асахи с надеждой посмотрела на Клайва.

— Давайте снова отправим Клайва на драконьи скачки.

— Н-нет! Азартные игры слишком опасны. Я ещё одного проигрыша в сто миллионов не переживу.

Сацуки резко замотала головой.

После того как они на короткое время почти получили двести миллионов, забыть об этом было трудно.

— Э-э~ Ну поставим всего миллион~ Я больше не буду сама нажимать что попало!

— Даже миллион — нет!

Клайв пожал плечами и рассмеялся.

— Если честно, такой удобный заезд, как вчера, встречается крайне редко. Сегодня большой куш уже не сорвёшь. Я немного посмотрел расписание: все гонки сложные для прогнозирования, а судьи довольно внимательные. Даже жульничать пришлось бы всерьёз постараться.

— Для меня вообще любая гонка сложная для прогнозирования…

— Если бы у нас был достаточно большой капитал, есть другой практически беспроигрышный метод.

Асахи и Сацуки тут же насторожили уши.

— Например, рулетка в казино. Ставишь на событие с выплатой два к одному. Проиграл — удваиваешь следующую ставку. Допустим, проиграл сто, потом двести, потом четыреста. Если следующая ставка восемьсот выигрывает, получишь тысячу шестьсот. При вероятности пятьдесят процентов когда-нибудь победа обязательно случится.

— Н-но если несколько раз подряд не повезёт… — тревожно начала Сацуки.

Клайв ослепительно улыбнулся.

— Тогда останешься без штанов.

— Всё. Азартные игры запрещены. Они развращают разум.

Продолжая спорить о заработке, они вернулись в город.

Карнавал всё ещё был в самом разгаре. По улицам непрерывно шли праздничные платформы.

Ларьков и магазинов стало ещё больше, чем вчера. И без того тесные улицы окончательно забились людьми и торговцами, так что временами возникал вопрос, осталось ли вообще место для прохода.

Но причина такой плотной толпы, похоже, была не только в этом.

— Приглашаем всех игроков принять участие в новом командном соревновании четыре на четыре, предложенном гильдией «Иллюминаты»!

Откуда-то донёсся громкий призыв.

Похоже, «Иллюминаты» специально приехали проводить своё событие в Альт-Гардене.

Харуто и остальные переглянулись и направились к месту регистрации.

Там члены гильдии в экипировке «Иллюминатов» буквально сбивались с ног.

Они стояли за складными столами и пытались объяснять игрокам правила, но многие ничего не понимали, и персонал заметно мучился.

Неподалёку стоял Таканори и отдавал своим людям указания.

— Вот же… Если бы провести один настоящий матч, все бы сразу поняли.

Он пробормотал это себе под нос и как раз заметил Харуто с компанией.

— Асахи? Харуто, вы тоже здесь. Простите, я сейчас занят… Подождите. Вы четверо свободны?

Едва они встретились, Таканори сразу перешёл к делу.

— До нашего выхода на параде повозок ещё есть время. Что случилось? И почему ты вообще в Альт-Гардене? — спросила Сацуки.

Таканори неловко кашлянул.

— Я хочу популяризировать в Re’Union новый вид спорта. В Харрис-Гардене его уже более-менее освоили, но правила трудно объяснить словами. Проще показать матч. Только членов гильдии с достаточно зрелищными талантами сейчас мало, поэтому хотел бы попросить вас помочь.

— Я не против… — ответила Сацуки.

Асахи и Клайв тоже кивнули, так что Харуто естественно согласился вместе с ними.

— Но сначала объясни, что это вообще за игра, — попросил Клайв.

Таканори уверенно кивнул.

— Помните тот спорт, который мы когда-то придумали для UNION, но так и не смогли распространить? Вот его.

После этих слов все сразу поняли.

Харуто тоже вспомнил, как в детстве Таканори с совершенно непонятным энтузиазмом расписывал правила.

— Поле уже подготовлено в воздухе. Инвентарь — здесь.

Так Харуто и остальные официально присоединились к мероприятию «Иллюминатов».

В парящем в небе прозрачном кубе стояли восемь игроков с ракетками: четыре участника «Плеяды» и четверо из «Иллюминатов».

Внутри куба существовало особое пространство. Люди словно плавали в воде и перемещались почти как пловцы, но сопротивления среды почти не ощущалось, поэтому движения оставались лёгкими и быстрыми.

Стены куба были почти прозрачными. Они не скрывали игроков внутри, хотя отражали свет, словно стекло.

Команды заняли противоположные половины поля.

Зрители снизу молча смотрели вверх с явным любопытством.

— По сути игра похожа на теннис и аэрохоккей. Вся задняя стена каждой стороны — зона очков. Если мяч её касается, команда получает очки. Пол, потолок и боковые стены отражают мяч. Нужно не дать ему попасть в свою зону и отбить на сторону соперника. На своей половине можно касаться мяча ракеткой сколько угодно раз.

Объясняя, Таканори бросил в куб белый мяч размером с ладонь.

Мяч не мог покинуть внутреннее пространство и от каждой стены отскакивал обратно.

— Как в дартсе, количество очков зависит от точки попадания.

Центр задней зоны был полупрозрачно-красным, а к краям цвет постепенно бледнел. За самый центр давали десять очков, затем значение уменьшалось по два очка с каждым кольцом.

Были и дополнительные правила.

Если бить мячом по противнику, у него уменьшался HP. При падении ниже половины игрок выбывал. Можно было победить и выбив всю команду соперника, но прямые атаки чем-либо кроме мяча запрещались.

Матч длился тридцать минут. Если разница в счёте превышала пятьдесят очков, игра завершалась досрочно.

— Делать ставку на очки или пытаться выбивать игроков — от этого сильно меняется тактика. Итак, по местам.

«Плеяда» заняла позиции.

Харуто встал впереди, Асахи и Сацуки — в центре, Клайв остался защищать зону очков.

У «Иллюминатов» расстановка была два впереди и два сзади: девушки — в нападении, мужчины — в защите.

— Прошу зрителей насладиться матчем.

Раздался свисток.

Подача — у «Иллюминатов».

Невысокая девушка на передней линии одним резким движением ударила по мячу и отправила его почти вертикально вниз.

Куда она вообще бьёт?

Зрители только успели подумать об этом, как мяч отскочил от пола к потолку, затем снова вниз и благодаря углу постепенно понёсся к зоне «Плеяды».

Сацуки и Асахи не успели среагировать на скорость и легко пропустили мяч.

Он уже почти достиг задней стены.

— Увы. Проход закрыт.

Клайв выступил вперёд как последняя линия обороны.

Но до мяча было слишком далеко.

— Оп!

Преображением он вытянул ракетку и в последний момент достал мяч, отбив его обратно на половину соперника.

Вторая девушка впереди мгновенно вернула удар.

— Мяч исчез?!

Асахи растерялась всего на секунду.

Этого хватило.

Мяч уже влетел в их зону и попал точно в красный центр.

Десять очков.

— А-а~ Нас обманули~

— Как он вообще исчез?

Асахи и Сацуки уныло вздохнули.

— Преображение. Они подогнали цвет поверхности мяча под окружение, чтобы его было почти невозможно различить. Он не исчез по-настоящему, — негромко пояснил Клайв с видом человека, у которого украли фирменный трюк.

— Я почувствовал движение воздуха, но не успел. Простите.

Харуто извинился и полетел к медленно дрейфующему мячу.

Игра продолжилась.

— Тогда я тоже отвечу всерьёз!

Харуто собрал Боевой дух на ракетке и ударил.

Мяч окутался золотым светом и стрелой понёсся прямо к вражеской зоне.

И мяч, и ракетки были специально усилены, чтобы выдерживать воздействие талантов, поэтому Боевой дух Харуто их не разрушал.

Никто из «Иллюминатов» не смог принять удар напрямую. Только когда двое защитников вместе подставили ракетки, они кое-как изменили траекторию.

Мяч ушёл от зоны очков и начал бешено отскакивать между потолком и полом на половине соперника.

Один из защитников восстановил позицию и отбил его обратно.

Мяч внезапно разделился на пять.

Четверо из «Плеяды» в панике бросились каждый к своей цели.

Но все четыре оказались иллюзиями.

Настоящий мяч без помех пронзил их зону.

Счёт «Иллюминатов» вырос до двадцати.

— Это разделение было через Законы мироздания?

— Похоже, изменили отражающие свойства материала и разнесли отражённый свет. Поэтому визуально мяч выглядит размножившимся. Умеют, — с уважением кивнул Клайв.

— В обычном бою мы вам не соперники, но в этой игре не проиграем!

— Мы специально тренировались!

Четверо из «Иллюминатов» выглядели уверенно и спокойно.

Но позволять себя давить было неинтересно.

— Пора немного серьёзнее.

Клайв слегка повёл ракеткой.

В следующее мгновение исчезли и он сам, и мяч.

— Куда он делся?!

А уже через секунду мяч пробил зону «Иллюминатов» точно в десятиочковый центр.

Клайв появился совсем в другом месте.

— Чего?! М-мяч тоже исчез?

— Невидимый мяч. Я заставил видимый свет проходить через него, поэтому глазами его просто невозможно увидеть.

Постепенно привыкнув к правилам, «Плеяда» перешла в контратаку.

Стоило понять, как применять таланты в этой игре, и остановить их стало почти невозможно.

— Огненная подача!

Сацуки отбила мяч, объятый огнём, и тот сжёг ракетку противника.

— Туда!

Асахи словно заранее увидела слабое место и с точностью снайпера отправила мяч в зону очков.

— А вот это как вам!

Харуто наполнил мяч золотым Боевым духом и одним ударом сдул сразу четырёх противников.

Клайв Преображением увеличивал ракетку, превращая её в гигантский щит перед зоной, а в атаке помимо невидимого мяча использовал ещё множество фокусов.

Счёт быстро перевернулся.

«Плеяда» — сорок четыре.

«Иллюминаты» — двадцать.

— Безобразие! Замена!

— П-простите, господин Таканори…

Таканори больше не выдержал и сам вошёл в куб.

Один из мужчин-защитников вышел вместо него.

— Теперь я подчиню эту игру Законами мироздания!

Матч начался снова.

Пусть это была лишь показательная встреча, Таканори развернулся в кубе на полную.

А вместе с ним все участники словно снова стали детьми.

Зрители были в восторге и не болели за одну сторону — просто наслаждались столкновением талантов.

Серия зрелищных обменов продолжалась до самого сигнала окончания матча.

— В итоге они сравняли счёт… и так всё закончилось.

— М-м~ Обидно~

Сацуки и Асахи выглядели искренне недовольными ничьей.

— Н-ну как… Я выполнил свою обязанность как создатель игры.

— Вы отлично поработали, господин Таканори.

Измотанный Таканори сидел на стуле, а секретарь обмахивала его веером.

— Остальное… делайте сами…

Тем временем мероприятие уже открыли для обычных игроков.

В воздухе один за другим начинались новые матчи четыре на четыре. Стоило участникам один раз увидеть правила в действии — и всё становилось понятно.

Члены «Иллюминатов» быстро и слаженно направляли людей.

День перешёл в вечер. В освещённых кубах белые мячи непрерывно метались между стенами.

— Спасибо. Надеюсь, теперь игра приживётся и в Альт-Гардене.

Отдохнув, Таканори поднялся и подошёл к Асахи и остальным.

— Раз ты попросил, это мелочь.

— Позже я обязательно придумаю, как вас отблагодарить.

Сацуки хитро улыбнулась.

— Тогда дай нам пятнадцать миллионов юро.

— Н-не говори глупостей! У меня лично нет таких денег!

— А сколько есть?

— Даже сто тысяч не могу свободно потратить.

Сацуки недовольно нахмурилась.

Таканори беспомощно вздохнул.

— Хоть смотри на меня так, хоть нет. Сейчас у меня полно расходов, свободных средств нет. Мы и сами собираем деньги — членам гильдии нужна экипировка.

— Аха-ха. Никакой награды не нужно. Я и так рада, что смогла снова поиграть с тобой, Таканори.

— Асахи… Да. Спасибо.

Таканори посмотрел на неё с мягкой улыбкой.

На Харуто и Сацуки он так никогда не смотрел.

Асахи непонимающе наклонила голову, и в этот момент кольцо игрока у неё засветилось.

Пришло сообщение.

Прочитав его, Асахи расцвела так, будто вокруг разом распустились цветы.

— Нас зовут к месту ожидания! Скоро наша очередь на параде повозок!

— А-а, уже столько времени.

Было немного за семь вечера — раньше обещанного срока. Видимо, кто-то из участников снялся.

— Всё, идём скорее!

— Угу.

— Таканори, ты тоже!

Асахи совершенно естественно взяла его за руку.

— Что?

Не обращая внимания на растерянность Таканори, она потянула его за собой.

— Это же парад «Плеяды». Ты тоже обязан участвовать!

— П-подожди! Какой ещё парад? Ты не можешь просто взять и…

Его мнение никто не слушал.

Асахи потащила Таканори к месту сбора.

Харуто и остальные лишь беспомощно вздохнули и побежали следом.

Сотрудник сказал: «Подождите здесь немного», и вся «Плеяда», включая Таканори, осталась в зоне ожидания, где собирались праздничные платформы.

Их собственная повозка, похоже, ещё не прибыла.

— Асахи, ты всегда действуешь слишком внезапно. Во всём должна быть последовательность, — строго начал Таканори.

Но…

— С таким довольным лицом твои нотации вообще не работают, — устало заметила Сацуки.

— Я не довольный!

— Ещё и злится, потому что его раскусили… Всё равно ведь сейчас свободен.

— …После мероприятия мне нужно только следить за ходом работы. Но даже если так…

Таканори всё ещё пытался сопротивляться реальности.

— Тогда уйдёшь? Всего один час. Неужели даже ради просьбы девушки не можешь его выделить? — нарочно поддел Клайв.

Таканори тут же оказался в безвыходном положении.

— Я не говорил, что уйду. Если просит Асахи, один час — не проблема.

— Вот это Таканори, которого я знаю.

Поняв, что его окончательно затянули на корабль, Таканори через кольцо игрока раздал несколько распоряжений и наконец успокоился.

— Если бы здесь ещё была Нодзоми… тогда собрались бы все.

Харуто оглядел каждого и тихо произнёс это вслух.

— Кстати, вы так и не рассказали, что было с Нодзоми. Вы ведь встретились? — спросил Таканори, переводя взгляд между Харуто и Сацуки.

Сацуки словно что-то вспомнила.

— Таканори. Если я скажу, что Нодзоми сейчас подрабатывает моделью для модного журнала, поверишь?

— Что за чепуха? Даже если небо и земля поменяются местами, такого быть не может.

— Тогда готовься: небо и земля действительно поменялись.

Таканори уставился на неё с полным недоверием.

Сацуки открыла голографический интерфейс и быстро нашла нужную страницу.

— Сейчас подключусь к сети… Вот. Смотри.

Она открыла страницу интернет-магазина с обложкой журнала, затем развернула карточку номера.

На экране появилась фотография Нодзоми, сдержанно позировавшей в модной одежде.

— Ух ты~ Это Нодзоми! Одежда совсем другая, но я бы её не перепутала! — сразу воскликнула Асахи.

— О-о… Даже от взрослого образа, который я когда-то создавал ей Преображением, ничего не осталось. Снимаю шляпу, — признал Клайв.

Таканори долго смотрел на экран.

— Это действительно… совсем другой человек. Она стала очень красивой.

— Вот это скажи ей лично. Она от счастья расплачется.

— Не преувеличивай. Но я и правда удивлён. Тогда она была совсем… Кстати, согласилась войти в игру?

— Отказалась. Но увидеть тебя она очень хочет. Думаю, если попросишь ты, может согласиться войти.

Таканори, услышав это, лишь пожал плечами, словно разговор показался ему нелепым.

— На чём вообще основана такая уверенность? Если у тебя самой не получилось её убедить, не думаю, что от моего участия что-нибудь изменится.

— …Ты безнадёжен.

Сацуки на мгновение застыла, а потом глубоко вздохнула, будто окончательно махнула на него рукой.

В этот момент в зону ожидания въехала повозка, приготовленная для «Плеяды».

— Приехала!

Молодой возница кивнул им с водительского места и остановился прямо перед ними.

Одна лошадь и открытая деревянная телега — настолько простая, что становилось даже не по себе.

— До начала маршрута я сам вас довезу.

— Тогда садимся!

Асахи первой запрыгнула в телегу.

Следом поднялись Таканори, Сацуки и Клайв.

Харуто уже собирался вскочить последним, когда за спиной вдруг раздался голос:

— Подожди.

Он обернулся.

Там стояла девушка.

— Э-Элисия?

Харуто широко раскрыл глаза. Как всегда, Элисия появилась словно из ниоткуда.

От неожиданности он растерялся. Остальные её ещё не заметили, а возница уже взглядом торопил Харуто. Но и у него самого накопилось немало вопросов к Элисии.

— Прости, что останавливаю тебя вот так внезапно. Я хотела кое-что передать.

Харуто лихорадочно соображал, что делать.

— Извини!

— Ай!

Из уст Элисии вырвался неожиданно милый вскрик.

Не дав ей опомниться, Харуто схватил девушку за руку и вместе с ней запрыгнул в телегу.

Только тогда остальные члены «Плеяды» заметили Элисию и ошеломлённо уставились на непрошеную гостью.

— Т-ты что творишь?

— Не хотел заставлять остальных ждать. Да и поговорить можно по дороге, верно?

Элисия, которая редко показывала эмоции, посмотрела на него с неподдельным изумлением.

А затем вместо ответа тихо вздохнула.

— Вот уж действительно неожиданный гость.

Клайв приветливо развёл руки.

— Привет, Клайв. Вижу, ты благополучно встретился с «Плеядой».

— Благодаря тебе. Так зачем ты сегодня пришла? Похоже, вовсе не ко мне.

— Да. Сегодня я искала Харуто. Хотела ему кое-что отдать.

Элисия достала предмет из сумки.

Это были ножны со спиральным узором.

— Это же…

— Именно. Ножны «Плеяд». Ты о них совершенно забыл, хотя тогда они лежали совсем рядом с мечом.

Харуто принял ножны и взял в руку «Плеяды».

Будто вспоминая давно привычное движение, он плавно вложил клинок внутрь. Меч словно сам скользнул в ножны и сел идеально.

Никакой невероятной силой сами ножны не обладали.

Зато у них было несколько полезных функций. Когда-то Нодзоми создала этот ценный предмет специально для «Плеяд» при помощи Грёз.

— Спасибо, Элисия.

— Не за что. Тогда я пойду.

Она уже собиралась повернуться, но…

— Подожди, Элисия!

Асахи громко её окликнула.

— …Что такое?

— Спасибо тебе!

От этой внезапной благодарности Элисия растерянно распахнула глаза.

— Ты ведь тогда спасла меня?

— А-а… Так ты увидела ту запись…

— Я не знаю, что именно там произошло… но спасибо, что защищала меня!

Асахи без малейших колебаний подошла к ней и крепко сжала обе её руки. Перед такой искренней, открытой улыбкой Элисия заметно смутилась.

— …Ты совсем не изменилась.

— А?

— Отойди от Асахи.

Таканори вклинился между ними и настороженно посмотрел на Элисию.

— Привет… Полагаю, мы встречаемся впервые, Таканори Микадо.

— Значит, ты и есть Элисия.

Таканори подал Сацуки знак глазами.

Та сразу всё поняла, призвала элементаля и отгородила их от окружающих звуков.

Вокруг возник невидимый барьер, не позволявший никому подслушать разговор.

— Необязательно смотреть на меня с такой враждебностью. Я не собираюсь причинять вам вред.

— И мы должны просто поверить? Неизвестно откуда появившейся девушке? Если хочешь доверия, расскажи нам больше. Иначе складывается очень неприятное ощущение, будто ты всё время водишь нас за нос.

Элисия едва заметно покачала головой.

— Но если я расскажу правду, ты в неё поверишь?

— Если она будет логичной и непротиворечивой, я хотя бы допущу, что это правда.

— Харуто и Клайв уже должны были тебе всё пересказать. Тебе остаётся поверить тому, что они услышали.

— Но это звучит слишком нелепо…

— Как бы нелепо ни звучало объяснение, факт остаётся фактом: за Асахи охотятся. Этого уже никто не изменит. Даже если я открою всю правду, сам факт никуда не исчезнет.

Таканори не нашёлся с ответом и с недовольным видом сжал губы.

Теперь к Элисии подошла Сацуки.

— Слушай, ты говорила, что я уже пробудилась. Значит, в реальности я тоже могу пользоваться Магией?

— В принципе, ты уже ухватила нужное ощущение, но… Представь, что пытаешься пошевелить частью тела, которой никогда прежде не пользовалась. Без долгой тренировки ничего не получится. А правильного метода тренировок пока вообще никто не знает.

— …Ты серьёзно?

— Мне незачем лгать о таком. Я, например, способна пользоваться Созвучием в реальности, но объяснить словами, как именно его активирую, не могу. Думаю, у тебя то же самое. В этом и заключается природа таланта.

Сацуки явно всё ещё не могла до конца в это поверить и замолчала.

— Ой, да неважно сейчас всё это!

Асахи недовольно повысила голос, перебивая остальных.

Харуто не удержался от смешка.

— Вообще-то это очень даже важно…

— Но не прямо сейчас! Мы же вот-вот участвуем в параде повозок! Сацуки, убери звуковой барьер. А то вокруг совсем тихо и как-то одиноко.

Сацуки тихо вздохнула, отпустила элементаля, и окружающий шум снова хлынул к ним.

— Приехали, уважаемые гости. Здесь старт.

Они оказались в тёмном пространстве между зданиями, где находились только сотрудники и участники.

Зато впереди, у выхода, уже виднелись огромные толпы зрителей и доносился оживлённый гул.

Возница поклонился Харуто и остальным и ушёл.

— Скоро наша очередь. Я тогда сяду за вожжи.

Клайв занял место возницы и взял поводья.

— Ну а теперь я действительно пойду…

— Нельзя!

— Что?..

— Элисия, ты тоже участвуешь!

— Ты вообще понимаешь, что говоришь?

— Клайв, поехали!

— Есть~

Отказаться Элисии уже не дали. Повозка покачнулась и двинулась вперёд.

— Ты серьёзно предлагаешь мне участвовать вместе с вами?

— Конечно! Ты ведь тоже моя подруга!

Похоже, Асахи уже успела записать Элисию в друзья, даже не заметив этого.

На лице Элисии мелькнула редкая растерянность.

Даже Таканори больше не мог спокойно смотреть на происходящее.

— А-Асахи, погоди. Такое нельзя решать…

— Таканори, лучше смирись. Асахи уже никто не остановит, — сказала Сацуки.

Харуто был с ней полностью согласен.

Вообще-то мнение самой Элисии спросить стоило бы, но он всё равно добавил:

— От Асахи так просто не отделаешься. Я в детстве даже пытался от неё убежать, а она преследовала меня при помощи Предвидения.

— Харуто, и ты туда же…

Элисия слабо вздохнула.

Тем временем повозка уже приближалась к зрителям.

— …Похоже, спорить бессмысленно. Раз уж вы так настаиваете, приму ваше приглашение и поучаствую. Вы не против, Клайв, Сацуки, Таканори?

— Я только рад, — ответил Клайв.

— Теперь уже поздно возражать, — следом сказала Сацуки.

— Ничего не поделаешь, — процедил Таканори, с трудом подавляя раздражение, и нехотя кивнул.

— Ничего не перепутай. Я тебя не признал. Просто делаю исключение, потому что этого хочет Асахи.

Элисия кивнула ему, однако выглядела почему-то почти довольной.

Асахи удовлетворённо закивала.

— Тогда, Клайв, вперёд!

— Э-э… Вы правда хотите выехать в таком виде?

Только после его вопроса Асахи словно осенило.

— А ведь и правда. На такой бедной телеге вообще можно участвовать в параде?

— Нас засмеют, — отрезал Таканори.

Элисия выразила примерно то же мнение.

— Другие гильдии используют собственные повозки. Похоже, только мы взяли простую напрокат, — заметил Харуто.

— И у всех остальных украшения такие роскошные, — добавила Сацуки.

Пока Харуто и Сацуки тревожно переглядывались, Асахи с полной уверенностью повернулась к Клайву.

— Да всё нормально! Правда, Клайв?

— Когда ты настолько на меня рассчитываешь, становится даже страшно… Ладно, что-нибудь придумаю.

Клайв щёлкнул пальцами.

Внешность повозки начала меняться.

Менялись цвет и форма, а площадка под ногами постепенно поднималась.

Борта стали почти чёрными, лишь с лёгким оттенком синевы.

— Э-э… Клайв, она теперь просто вся чёрная. Как-то скучно.

Асахи с беспокойством осмотрела повозку.

Клайв невозмутимо улыбнулся.

— Не торопись. Сацуки, подойди. Хочу кое о чём попросить.

— О чём?.. А, это запросто.

Клайв что-то прошептал ей на ухо.

— Освети путь, Кайтул. И ты — погрузи нас во тьму, Ампродиас.

Сацуки призвала двух элементалей.

Элементали света и тьмы подплыли к Клайву.

— Одолжу их ненадолго.

Он прикоснулся к обоим, и те тут же исчезли.

Асахи озадаченно склонила голову и подождала.

— Готово.

В чёрной поверхности бортов начали проступать крошечные огоньки. Похоже, Клайв преобразовал сам свет.

Будто кто-то проецировал на стену звёздное небо из планетария.

Узор медленно двигался, и было видно, как звёзды вращаются.

Среди них особенно ярко сияли семь светил — точно такие же, как на узоре «Плеяд».

— Ух ты, звёзды.

— Нравится?

— Красиво, конечно… Но солнце ещё не село. Разве это не будет лучше смотреться ночью?..

Асахи не успела договорить.

Вокруг повозки постепенно стемнело, словно ночь наступила только для них.

— Что это?..

— Я немного позаимствовал Магию Сацуки и затемнил пространство вокруг нас. Но дело не только в темноте. Посмотрите на небо. Разве не похоже на настоящую ночь?

— И правда!

Солнце словно исчезло, а высоко над ними уже висела луна.

— На самом деле это всё то же преобразование видимого света, которое я давно использую. Эффект действует только поблизости. Увидеть эту картину смогут лишь игроки, оказавшиеся рядом с нашей повозкой.

Клайв говорил об этом буднично, хотя на деле довёл Преображение до предела.

— Как всегда, впечатляет.

— Услышать похвалу от тебя — большая честь, Элисия.

Клайв с довольным видом посмотрел на Асахи.

— Ну как?

— Отлично! Клайв, ты как всегда! И тебе спасибо, Сацуки!

Асахи так радостно запрыгала на месте, что возникло опасение: сейчас вывалится из повозки.

Сацуки тем временем задумчиво разглядывала рисунок на борту.

— Я вот давно хотела спросить. Разве Плеяды не называют шестизвездием? Почему тогда на «Плеядах» изображено семь звёзд?

— В Японии такое представление действительно распространено, но название происходит от семи сестёр Плеяд. Изначально речь как раз шла о семи звёздах, — объяснил Таканори, скрестив руки на груди.

— Меч мы сделали очень давно. Я уже толком не помню, почему выбрали именно такой узор.

Элисия дополнила:

— Разница между шестью и семью звёздами — во многом вопрос наблюдения. Видимое число меняется и от места, откуда смотришь. Есть даже легенда, что одна из семи сестёр, Электра, превратилась в комету и исчезла. Так что шесть звёзд — не ошибка, но семь лучше соответствует исходному мифу.

— Ты хорошо разбираешься. Судя по имени, ты ведь не японка?

— Если изучать происхождение названия «Плеяда», поневоле узнаешь. Есть и другие версии: что исчезла пятая или третья звезда Плеяд. Можно сказать, древняя романтика.

— Романтика? От тебя, с твоим вечным отстранённым видом, странно слышать что-то настолько человеческое…

Пока они болтали, медленно двигавшаяся повозка наконец вышла к зрителям.

Стоило им появиться на широкой улице парадного маршрута, как вокруг взорвался оглушительный рёв.

— «Плеяда»!

— Не думал, что они тоже будут на параде!

— Там Клайв!

— Почему с ними ещё и Таканори из «Иллюминатов»?!

— А кто та незнакомая девушка?

— Что вообще происходит? Почему вдруг стало темно?!

— Какая красота!

— Там ещё и падающие звёзды!

Все взгляды устремились на Харуто и остальных. Крики в их честь были вдвое громче, чем у других гильдий.

— Ура-а!

Асахи в полном восторге принялась махать зрителям, и толпа ответила ещё громче.

— Сацуки, Харуто! Вы тоже машите!

— Я пас… Такое ощущение, будто меня везут по городу как преступника.

— Я тоже. Можно я вообще присяду и спрячусь?

Разумеется, подобные возражения на Асахи не действовали.

— Да бросьте! Жалко же такой случай упускать!

Она схватила обоих за руки и подняла их вверх.

— П-погоди, Асахи!

— …Смирись, Сацуки. Теперь её уже никто не остановит.

Асахи сияла между ними.

— Вот именно! В такие моменты надо просто веселиться. Таканори, Элисия, вы тоже!

Теперь она переключилась на них.

Схватив обоих за руки, Асахи начала раскачиваться и танцевать прямо на платформе.

— Э-это совершенно не в моём стиле!

— Ха-ха. Делай что хочешь.

Таканори беспомощно дёргался вслед за Асахи, а Элисия с неописуемым выражением лица всё же подыгрывала ей.

Публика восторженно ревела на представление Асахи.

Стоило Сацуки чуть помахать рукой, как ей ответили бурными аплодисментами.

— Спасибо, что защитили город!

— Спасибо, что разобрались с «Обществом Врил» и «Южным Крестом»!

— Когда-нибудь я обязательно брошу вам вызов!

— Готовьте шеи, мы вас ещё достанем!

Харуто и остальные беззлобно принимали и благодарности, и вызовы, продолжая путь.

— А всё-таки приятно, когда тебе вот так благодарны, — негромко признался Харуто.

— Тогда выйди вперёд и насладись этим как следует!

«Легко сказать…» — подумал Харуто.

Харуто положил руку на рукоять меча. Стоило ему вытащить «Плеяды» и поднять клинок над головой, как толпа снова взревела.

— Это же легендарные «Плеяды», которыми можно срубить звезду с неба!

— Я тоже хочу такой меч!

— Да ты его даже поднять толком не сумеешь!

И вдруг Харуто захотел показать всем символ связи между ним и его друзьями.

— Отойдите к краям.

Он принял стойку, и остальные послушно освободили ему место.

— Ха!

Сначала рубящий удар сверху, затем горизонтальный, следом диагональный — череда вспыхивающих взмахов.

Получилось настоящее показательное выступление. Харуто никогда не учился фехтованию, но множество боёв с чудовищами отточили каждое движение и сделали удары мощными и уверенными. Зрители не могли отвести глаз.

Затем Харуто подпрыгнул, резко взмахнул мечом, и клинок начал собирать свет. Сияние устремлялось к лунному украшению на гарде, будто к нему летел целый метеорный дождь.

— «Львиный метеор»!

Он рубанул в небо.

Из меча вырвалась полоса Боевого духа, настолько яркая, что на миг затмила искусственную ночь.

Золотое сияние озарило всё вокруг, а затем рассыпалось, словно фейерверк.

Харуто приземлился и одним плавным движением убрал меч в ножны.

— О-о! Вот это Харуто!

Асахи горячо зааплодировала.

Вслед за ней толпа разразилась почти истерическим восторгом.

— Я впервые увидел «Львиный метеор» вживую!

— Я однажды видел его издалека и всерьёз думал, что мне конец!

Быть в центре внимания, оказывается, было не так уж плохо.

— …Хм. Тоже мне, устроил показательное фехтование, — пробормотал Таканори, явно задетый.

— Тогда и я кое-что покажу.

— О, теперь Таканори? Давай, давай!

Под подначивания Асахи он заметно оживился. Сацуки рядом пробормотала: «Ну совсем не умеет скрывать», но Таканори, похоже, не услышал.

Он надел защитную перчатку на правую руку и вытянул её вперёд.

— «Мир Древа Сефирот».

С его силой будто что-то изменилось в самом мире.

Вокруг повозки выросло несколько деревьев, словно выточенных из хрусталя. Они напоминали ледяные скульптуры, отражали звёздный свет с неба и заливали окрестности мягким сиянием.

— Ух ты-ы! Красота!

Асахи выразила общее мнение всех зрителей.

Казалось, они случайно въехали в неизвестный фантастический мир.

— Это фазовое пространство, которое я создал, чуть сместив нас относительно текущего мира при помощи Законов мироздания. Можно сказать, прикладная версия «Второго мира».

— Таканори, ты потрясающий!

Асахи в восторге схватила его за руку.

Зрители тоже заворожённо любовались пейзажем, созданным «Миром Древа Сефирот».

— А ты ничего не покажешь? — спросила Элисия.

— Показать…

Теперь задумалась Сацуки.

Через мгновение её словно осенило, и она призвала сразу нескольких элементалей.

— Пересеките небеса, Диона, Кайтул, Никс. «Млечный Путь».

Элементали засветились и один за другим растворились в ночном небе.

И в тот же миг среди тьмы потекла река звёзд, яркая, словно неоновое сияние.

Хрустальные деревья внизу и небесная река над ними вместе создавали по-настоящему романтический мир.

Все вокруг невольно засмотрелись на это небо.

— Харуто, подменишь меня за вожжами?

По дороге Клайв уступил ему место возницы и поднялся на платформу.

Почти сразу поблизости раздались женские визги.

— А теперь бесплатное представление!

Клайв преобразил свои короткие клинки, превратив их в подобие метеорного дождя.

Женщины вокруг взвизгнули ещё громче.

Парад удался на славу.

И больше всего оваций в этот день досталось именно «Плеяде».

Когда маршрут закончился и повозку вернули организаторам, Харуто и остальные наконец смогли выдохнуть.

Они ушли в городскую часть, лежавшую в стороне от парадной улицы.

— Пять миллионов юро призовых мы, конечно, получили… но теперь мы все стали интернет-звёздами, — пробормотал Харуто.

Клайв хлопнул его по спине.

— Ха-ха! Зато я отлично повеселился. Да и Таканори с Сацуки тоже устроили настоящее шоу.

— Я вовсе не собирался выступать!

— Клайв, ты сам разошёлся не меньше остальных.

Пока троица препиралась…

— Как же здорово было! Раньше таких мероприятий вообще не устраивали. Всё такое новое!

Асахи словно хотела выразить радость всем телом и широко раскинула руки.

Во времена UNION игроки в основном оттачивали таланты ради сражений. Праздников такого рода там почти не бывало.

Создание предметов, оружия, торговля, работа мастерских переноса — всё существовало ради развития талантов и в конечном счёте было связано с боем.

Поэтому впервые они использовали свои способности просто затем, чтобы сделать праздник ярче.

И эта незнакомая прежде возможность оказалась неожиданно весёлой.

— А где Элисия?

Асахи хотела поделиться с ней впечатлениями и завертела головой.

Но Элисия уже успела бесследно исчезнуть.

— Эх… Жалко. Я ещё хотела с ней поговорить.

Асахи недовольно надула губы.

— Да она всегда такая. В какой-нибудь момент снова появится из воздуха, — неожиданно спокойно ответил Харуто.

И всё-таки Элисия не была врагом.

Сегодня она без всякого напряжения растворилась среди «Плеяды», словно была их давней знакомой.

— Кстати, вам не кажется, что на улицах что-то происходит?

После слов Сацуки все огляделись.

Она была права: прохожие вели себя необычно. Даже сквозь праздничный шум чувствовалось возбуждение.

Если присмотреться, почти каждый держал открытым голографический интерфейс и читал сообщение в воздухе.

И тут одно за другим засветились кольца игроков.

У «Плеяды» тоже.

— Уведомление от администрации?

По старой привычке Харуто провёл пальцем в кольце и открыл сообщение.

Оформление было тем же, что у объявления о карнавале.

Внутри большого сердца всё ещё красовались четыре знака прежней надписи — «секретное мероприятие».

Но теперь строка изменилась.

[Танец сладкой ночи]

К ней добавились ещё пять крупных знаков — название мероприятия.

По голографическому окну порхали бесчисленные сердечки.

— Они устраивают бал? — Таканори слегка прищурился.

Значит, в последний день карнавала пройдёт танцевальный вечер. Теперь становилось понятно, отчего вокруг все так взбудоражены.

— М-м, и это не просто обычный бал, — с явным интересом заметил Клайв.

— Бал и есть бал. Что в нём может быть необычного?

— Что-то вроде выпускного бала из западных фильмов. Ну, знаешь, такие устраивают после окончания школы.

— А-а, кажется, слышала. Там ведь…

Сацуки осеклась, словно внезапно что-то вспомнила, и её щёки порозовели.

— Обычно туда приходят парами — парень и девушка. И приглашает, как правило, парень. А партнёршу, с которой собираешься танцевать… проще говоря, выбирают из тех, кто тебе нравится.

Клайв объяснял так уверенно, будто сам уже не раз бывал на подобных вечерах.

— Н-но ведь вовсе не обязательно, что здесь всё устроено именно так…

— Вот именно. Может, это обычные танцы для всех желающих. Как хоровод вокруг костра в конце праздника, — поспешил поддержать Таканори.

Под подозрительными взглядами Сацуки и Таканори Клайв покачал головой.

— Проблема в другом… Впрочем, прокрутите страницу до самого низа — сами увидите.

Они послушались.

Внизу обнаружился рекламный слоган бала.

[В священную ночь, благословлённую богами, родится вечная любовь.]

Фраза была вписана в огромное сердце.

Рядом маленькая анимация показывала пару: мужчина держал женщину в объятиях, и они кружились в танце.

— А что значит «вечная»? — без всякого напряжения спросила Асахи.

Сацуки бессильно опустила плечи.

— Почти то же самое, что «навсегда».

— А-а. То есть любить друг друга вечно.

Асахи произнесла это совершенно невинно.

— Значит…

Она вдруг многозначительно посмотрела сначала на Харуто, потом на Сацуки.

— Сацуки, это ведь означает именно то, о чём я думаю?

— …Именно.

Девушки молча встретились взглядами.

— Хе-хе. Я не проиграю.

— Я тоже.

Между ними будто проскочила маленькая искра.

Взгляд Таканори тоже стал острым.

Он уставился на Асахи и крепко сжал кулак.

Харуто, ничего не понимая, склонил голову набок.

— Это что с ними?

— Кто знает. Для меня тоже полная загадка.

Клайв ответил с самым невинным видом, хотя по лицу было ясно: он прекрасно всё понимает.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Колеблющиеся чувства

На следующий день…

Харуто и Сацуки вышли из дома пораньше и снова направились к Нодзоми.

На этот раз Сацуки заранее договорилась с ней о времени.

— …А Таканори просто ответил: «Мне некогда» — и всё.

— Если бы он пошёл с нами, убедить Нодзоми было бы намного проще.

Стоило Таканори отказаться, как всё опять превратилось в прогулку Харуто и Сацуки вдвоём.

Когда они рассказали об этом Асахи, на её лице появилось какое-то сложное выражение.

— Асахи явно расстроилась, когда узнала, что Таканори не придёт.

— Вот… как.

Сацуки почему-то ответила с виноватым видом.

— …Опять идём вдвоём в реальном мире. Такое чувство, будто я пользуюсь ситуацией.

— Ты чего там бормочешь?

— Ничего. Пошли уже. Нодзоми ждёт. И на этот раз я даже гостинец приготовила.

— А, ну да.

Когда они добрались до дома Кусаки, Нодзоми как раз поливала из шланга цветы и овощи во дворе.

— А, Сацуки, Харуто. Доброе утро.

Заметив гостей, она улыбнулась и сама первой поздоровалась.

Раньше Нодзоми тоже старалась приветствовать людей первой, но почти всегда запиналась и говорила еле слышно. Люди действительно могут меняться. И всё же то, как она заботливо поливала растения, удивительно напоминало прежнюю Нодзоми.

— Доброе утро.

Она перекрыла воду и провела их в дом.

Внутри пахло свежим деревом — особый запах совсем нового жилья. На полу не было ни пылинки, и сразу становилось ясно, что здесь часто убираются.

— А твоя мама где?

— Сегодня встречается со старыми подругами. Наверное, ушли в караоке или куда-нибудь ещё.

Они вошли в гостиную и сели на кожаный диван.

Сацуки протянула белую коробку.

— Это вам. Можно потом поделить со всей семьёй.

— Ух ты, спасибо! А что там?

— Ничего особенного, обычные пирожные.

— Отлично! Тут как раз шесть штук. Давайте сейчас по одному съедим. Я заварю чай, который к ним подходит!

Нодзоми сразу же засуетилась на кухне.

— …Даже двигается совсем иначе, чем раньше.

— Похоже, от прежней медлительности почти ничего не осталось.

Сколько же усилий понадобилось, чтобы измениться настолько?

Возможно, самой Нодзоми и не казалось, что она совершила что-то невероятное. Но для первого шага всегда нужна огромная смелость.

И этот шаг действительно позволил ей стать другим человеком.

— Простите, что заставила ждать~

Нодзоми принесла поднос с холодным чаем и пирожными, а вдобавок поставила на стол симпатичное печенье.

— Неужели сама испекла?

— Хе-хе~ Я знала, что вы придёте, и немного постаралась. Когда мы переезжали, я упросила папу купить хорошую духовку.

— Ничего себе хозяйственность.

— У меня уровень уже вырос.

Нодзоми довольно выпятила грудь. На лице читалась настоящая уверенность в себе.

Трое принялись за сладости.

— Ты и раньше отлично готовила десерты. Помню, пробовал выпечку Асахи и Сацуки — то сырая внутри, то сгоревшая.

— Я-я сейчас тоже умею печь! Если делать всё строго по рецепту, получается нормально.

— Хе-хе, когда привыкаешь, ничего сложного. И пирожные, которые принесла Сацуки, очень вкусные. Хорошо выбрала.

— П-правда? С-спасибо.

Сацуки аккуратно ела свой кусочек. Видимо, помнила, что в гостях стоит держать себя в руках, и не демонстрировала свой обычный устрашающий аппетит.

— В UNION ты тоже хорошо готовила, Нодзоми.

— А… угу…

Стоило разговору коснуться игры, как она снова начала отвечать уклончиво.

Харуто уже подумал, что испортил настроение, но резко менять тему тоже было бы слишком заметно.

— Помнишь, в одном рецепте обязательно требовался «волчий желчный пузырь»? Ты тогда аж побледнела.

— Да… было такое. В итоге её для меня добыл Таканори.

— Снимать материалы с монстров ты так до самого конца и не научилась.

Лицо Нодзоми снова чуть помрачнело.

Похоже, дело было не в нежелании говорить о прошлом вообще. Ей просто не хотелось возвращаться к разговорам об игре.

— Кстати, ты ведь подрабатываешь моделью для модного журнала. Как так получилось? Тебя заметил какой-нибудь скаут?

— Нет-нет, ну какой ещё скаут? Я просто пошла вместе с подругой на отбор в редакцию журнала, и мне повезло пройти.

Её лицо сразу оживилось. Было очевидно: о нынешней жизни ей говорить гораздо приятнее.

— Это модный журнал для молодых девушек. Поначалу я постоянно ошибалась. Например, моргала прямо в момент съёмки. Но вспышки же такие яркие — по-моему, тут ничего не поделаешь.

Судя по её выражению, сейчас Нодзоми, похоже, была счастливее, чем когда-либо.

— Ты действительно изменилась.

Харуто произнёс это с искренним восхищением.

Нодзоми слегка покачала головой.

— Это всё благодаря тебе и Асахи.

— Асахи я ещё понимаю, но при чём здесь я?

— Вы оба всегда были энергичными и знали, чего хотите. Даже когда остальные ворчали, всё равно шли за вами. Раньше я часто думала: почему так?

Харуто не считал себя особенно волевым человеком, хотя действительно часто оказывался впереди остальных.

— Потом я поняла, что вы просто очень активно относитесь к жизни. И когда перевелась в другую школу, решила тоже изменить своё отношение. Я подумала, что дальше так жить нельзя, и захотела перестать быть настолько замкнутой. Начала сама заговаривать с одноклассницами, просила совета по одежде, поменяла причёску… В общем, решила сама идти людям навстречу. И однажды заметила, что стала такой, как сейчас. Окружающие тоже начали видеть меня иначе.

Все эти шесть лет Нодзоми постепенно создавала нынешнюю себя.

Неудивительно, что теперь она была уверена в себе. Всё это досталось ей не случайно — она добилась перемен собственными силами и собственной волей.

— Ты решила меняться сразу после перевода?

— Угу. В новой школе я опять оказалась совсем одна… И тогда вспомнила, что однажды сказал Таканори.

— Таканори? — заинтересовалась Сацуки.

— Он сказал, что если самой не разбить скорлупу вокруг себя, то никогда не вырастешь. И что если тебе не нравится нынешняя ты, другого способа измениться просто нет.

— Да… В детстве Таканори вполне мог сказать что-нибудь такое.

Нодзоми смущённо улыбнулась.

— Кстати, я показала Таканори в Re’Union твою фотографию из журнала… — начала Сацуки.

Нодзоми сразу заинтересованно подалась вперёд.

— И что он сказал?

— Что ты стала очень красивой.

На лице Нодзоми вспыхнула совершенно неподдельная радость.

— Вот как~

Она произнесла это каким-то особенно довольным, счастливым голосом.

— …Прости, что мы не смогли привести его сегодня.

— …Значит, если я хочу увидеть Таканори, мне самой придётся к нему прийти?

— Наверное. В Re’Union он занимает важный пост, а в реальном мире, похоже, ещё больше занят.

— Я слышала, сейчас он глава огромной гильдии. Вполне в духе Таканори.

Харуто и Сацуки удивлённо переглянулись.

Они, кажется, ещё не рассказывали ей об этом.

— Нодзоми, откуда ты знаешь?

Харуто спросил с явным недоумением.

— После вашего прошлого визита я немного посмотрела официальный портал Re’Union. Похоже, игра очень сильно изменилась.

— Да. Но весело там по-прежнему.

— …И я видела сообщения… что Асахи тоже там.

Если Нодзоми уже знала настолько много, разговор мог стать гораздо проще.

Сацуки, подумав то же самое, упёрлась ладонями в стол и приблизила лицо к Нодзоми.

— Тогда!..

Но выражение Нодзоми стало сложным.

Радость, тревога, одиночество — будто всё смешалось вместе. Казалось, она сама пытается понять, какое чувство настоящее, но оно каждый раз выскальзывает из рук.

— Я надеюсь, вы не обидитесь, когда услышите… Нет. Это слишком наивно. Наверное, вы всё-таки расстроитесь.

Сейчас в её реакции снова проступал страх — выражение, которое раньше появлялось у неё постоянно.

— Я не против снова увидеть вас… Но, если честно, от одной мысли об этом мне становится тяжело.

— Тяжело?

Нодзоми нерешительно кивнула.

— Сейчас у меня много друзей. Я умею нормально выражать своё мнение. Я уже не та девочка, которой была раньше.

— Это мы и сами видим. Ты действительно изменилась. Но почему от этого тебе тяжело? Ты жалеешь, что когда-то подружилась с нами?

Нодзоми резко замотала головой.

— Конечно нет. Ни капли. Если бы тогда Таканори не остался помогать мне с уборкой… Если бы Асахи не позвала меня с вами… Наверное, я так и осталась бы совсем одна.

Тогда Харуто и остальные вовсе не пытались специально обратить внимание на Нодзоми.

Таканори просто случайно увидел, что она убирается одна, и решил помочь.

А Асахи, узнав об этом, тут же без всяких раздумий пригласила её играть вместе.

— Мне правда было очень хорошо с вами. Но когда я вижу вас двоих, сразу вспоминаю себя прежнюю. И мне от этого больно. Потому что та я… кажется мне постыдной.

— Ты слишком строга к себе. Я никогда не считал, что в тебе было что-то постыдное.

— Угу. Вы добрые. Я и не сомневалась, что вы так скажете.

— Тогда…

Нодзоми покачала головой.

— Но нынешняя я всё ещё не умеет простить ту себя…

Лежавшие на коленях руки сжались в кулаки.

Харуто отчасти понимал это чувство.

— …Ты хочешь оставить прошлое позади?

Нодзоми никак не ответила.

Не согласилась, но и не отрицала.

Она действительно хотела от него отказаться — и всё же не могла окончательно отпустить.

Весы в её сердце замерли в хрупком равновесии и продолжали покачиваться то в одну, то в другую сторону.

— Знаешь… Я, наверное, тоже могу это понять.

— Ты тоже, Харуто?

Удивилась не только Нодзоми. Сацуки тоже посмотрела на него во все глаза.

— В нынешний Re’Union я вошёл не потому, что меня позвала Сацуки или Таканори. Одноклассники просто искали третьего человека в группу. А у Re’Union есть особое правило: владельцы старых аккаунтов UNION получают приоритетный доступ.

— Тебя позвали просто для количества?.. Совсем не похоже на прежнего Харуто. Раньше именно ты обычно вёл нас за собой.

— Если сравнивать с тем Харуто, никто бы не поверил. Но сейчас я вот такой.

Он опустил глаза и заговорил так, будто смотрел куда-то далеко в прошлое.

— На самом деле всё, что связано с Re’Union, напоминало мне об Асахи. Поэтому я вообще не хотел входить. Но старый аккаунт UNION позволял подключиться в любой момент. Я долго сомневался и в конце концов решил: зайду один раз — первый и последний — а потом специально получу GAME OVER.

— Ты никогда этого не рассказывал.

В голосе Сацуки слышалось и удивление, и лёгкий укор.

— Не та история, которой хочется делиться. Да и сейчас умирать в игре я уже совершенно не собираюсь.

— Значит, ты тоже хотел оставить прошлое позади?

— Ага. После выпуска я больше не виделся ни с тобой, ни с остальными. Думал, что это хороший шанс оборвать всё разом.

Нодзоми озадаченно смотрела на него.

— Но теперь ты решил продолжить играть. Потому что…

— Потому что там встретил Асахи.

Нодзоми тихо вздохнула, явно не до конца веря услышанному.

— Но ведь это… не настоящая Асахи, правда? Я всё равно не могу поверить. Я же была на её… похоронах. И даже сама участвовала в обряде сбора костей после кремации.

— Я понимаю, насколько нелепо это звучит для тебя. Но это правда. Асахи живёт внутри Re’Union…

— …

— Я и сам сначала сомневался. Но чем дольше находился рядом, тем яснее понимал: это она. Настоящая Асахи. И она действительно жива.

Именно поэтому Харуто хотел её защитить.

— Асахи страдает из-за того, что не может выйти из игры. Я хочу помочь исполнить её желание.

Но нынешнему Харуто одному было недостаточно сил, чтобы защитить её.

Если бы в тот момент он не превзошёл себя прежнего, то никогда не сумел бы победить «Непорочную Тьму».

— А ещё… Побыв рядом с Асахи, я кое-что понял. Просто отрезать прошлое недостаточно, чтобы стать сильнее.

Нодзоми удивлённо моргнула.

Похоже, не ожидала услышать от Харуто ничего подобного.

— Отказаться от прошлого — всё равно что отвергнуть прежнего себя. Будто сам отрубаешь себе руки и ноги… Не знаю, как лучше объяснить. Но мне кажется, настоящая сила — это принять всё, что было, даже если воспоминания причиняют боль, и всё равно идти дальше.

Глаза Нодзоми расширились.

Возможно, эти слова задели именно то, что она сама давно чувствовала, но не решалась признать.

— Я…

Она опустила голову и положила ладонь на грудь.

Некоторое время молчала, словно снова и снова прокручивала услышанное.

— Наверное, да. Да и саму свою сущность человек всё равно не изменит, — добавила Сацуки, будто желая поддержать мысль Харуто.

Нодзоми слегка нахмурилась.

Похоже, именно эта фраза задела её гордость.

«Кажется, мы перегнули».

Харуто мысленно отругал себя и глубоко поклонился.

— Прошу, войди в игру хотя бы один раз. Если после этого решишь, что я вру, можешь больше никогда не подключаться. Потом можешь сколько угодно меня бить, ругать — всё, что захочешь.

Он почти умолял.

Но выражение Нодзоми не изменилось.

Она выглядела уставшей. Или, скорее, очень измученной самим разговором.

— …Посмотрим.

В конце концов она отделалась неопределённым ответом.

И Харуто с Сацуки особенно остро почувствовали: просто вернуться к прежним отношениям уже не получится.

Покинув дом Кусаки, они молча побрели назад под беспощадным летним солнцем.

От полуденной жары действительно было тяжело, но куда сильнее давила неудача: Нодзоми снова не согласилась войти в игру.

— Когда человек говорит «посмотрим», это значит, что он точно не согласится.

— Возможно, моими словами я только сделал хуже. Судя по её реакции, шансов почти не осталось. А ведь сначала всё шло нормально… Прости. Я полез именно в тот разговор, который не стоило заводить.

— Нет. Даже если бы ты промолчала, всё равно ничего бы не вышло. Одного мягкого разговора здесь недостаточно.

Они медленно шли вперёд, каждый перебирая собственные ошибки.

— Похоже, всё-таки придётся привести Таканори.

— И что это изменит?

— Ты не понимаешь, но у меня есть веская причина так думать.

— Какая?

— Вот потому и говорю: ты не понимаешь.

— …Очень содержательно.

Харуто чувствовал, что Сацуки намеренно уходит от объяснений, но сама она выглядела совершенно уверенной.

— В любом случае в ближайшие день-два тащить Таканори туда бесполезно. Сейчас Нодзоми только ещё сильнее упрётся.

— Я не учёл, насколько изменился её характер. Похоже, вместе с уверенностью у неё выросла и гордость.

— Она всё-таки работает моделью. Конечно, стала увереннее в себе, а вместе с этим появилась и гордость.

— Я понимаю… Просто по сравнению с прошлым с ней стало сложнее разговаривать. Наверное, если привыкнуть к нынешней Нодзоми, это ощущение пройдёт.

— Мы тоже никак не отпустим старый образ. Тебе ведь неприятно, когда Клайв постоянно подкалывает тебя за то, каким ты был раньше?

— Да. Но это Клайв, я уже перестал реагировать. Ты ведь тоже не любишь, когда тебя сравнивают с прежним Харуто?

— Верно. Хотя сейчас мне уже проще. Прошлое остаётся прошлым. Может, потому что я сам понимаю, каким бесполезным стал за эти годы.

— Похоже, за один день такую проблему не решить.

Сацуки тихо вздохнула.

Харуто тоже чувствовал тяжесть от этой безвыходной ситуации.

Они проговорили у Нодзоми так долго, что наступил самый разгар дня. Обычно к этому часу оба уже давно были в игре.

— Не думал, что мы засидимся настолько. Пообедаю и сразу подключусь.

— Ага. Клайв наверняка уже там. Надо ещё рассказать всем, чем закончился сегодняшний визит.

На развилке они остановились.

— Тогда до встречи.

— У-угу…

Сацуки словно хотела что-то добавить, но замолчала.

Она нервно переминалась на месте.

— Сацуки?

— С-слушай, Харуто… насчёт… последнего дня…

Под конец её голос стал таким тихим, что Харуто почти ничего не разобрал.

Щёки покраснели, губы едва заметно шевелились.

— Последнюю часть не услышал. Что ты сказала?

— Н-насчёт последнего дня карнавала.

— А, этого. Точно, карнавал уже почти закончился.

— Ты… со мной…

Сацуки вдруг оборвала фразу.

— Д-давай лучше подумаем, как всем заработать денег?!

И тут же выпалила совершенно неестественный вопрос.

— Сейчас подходящих событий вроде нет. Если понадобится, завтра на месте найдём какой-нибудь способ.

— Д-да. Точно. Угу.

Харуто с подозрением склонил голову.

Сацуки увидела это и устало вздохнула.

— Эх… Какая же я дура…

После этих слов она развернулась.

— Я пойду, Харуто.

— А, ага. До встречи.

Они коротко попрощались и разошлись в разные стороны.

«Что Сацуки вообще хотела сказать?..»

Харуто ещё раз озадаченно покачал головой и пошёл домой.

▽ ▽ ▽

Как обычно, Харуто подключился и появился на базе.

Клайва нигде не было.

Сацуки тоже ещё не вошла.

Здесь находилась только Асахи.

Асахи лежала в спальне, высеченной прямо в скале, повернувшись к Харуто спиной.

— Асахи, ты спишь?

— …

— Асахи-и?

Лишь после второго оклика она неторопливо перевернулась лицом к нему.

Асахи изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, но скрыть раздражение не смогла: брови были слегка нахмурены, а взгляд — откровенно недовольным.

— Поздно ты.

— Извини. Мы у Нодзоми засиделись дольше, чем думали.

— И что она сказала?

— Прости. Снова не получилось.

Харуто на мгновение замялся, но всё-таки ответил честно.

— …Понятно.

Лицо Асахи сразу помрачнело.

Объяснить причину было трудно. Не скажешь же прямо, что Нодзоми не хочет возвращаться к ним потому, что рядом с ними слишком остро вспоминает прежнюю себя.

— Похоже, нам придётся всерьёз подумать, как с ней разговаривать дальше.

— Давайте обсудим, когда все соберутся… Кстати, вы опять ходили вдвоём с Сацуки?

Асахи задала вопрос, ответ на который прекрасно знала.

— Ага. Таканори, как обычно, сказал, что занят. В следующий раз заставим его пойти с нами. Только прямо сейчас, думаю, лезть к Нодзоми снова не стоит. После сегодняшнего она будто ещё сильнее закрылась.

Асахи снова отвернулась к стене.

С самого начала разговора она вела себя странно отстранённо.

— …Ты чего дуешься?

— Я не дуюсь.

— Да дуешься же.

— Я сказала, что не дуюсь.

Асахи никогда не умела убедительно врать.

Но сердилась она, похоже, не из-за Нодзоми.

Харуто всё равно не понимал причины.

— А Клайв где?

— Не знаю. Как только вошёл, сказал, что ему надо кое-что купить, и исчез.

— Ясно…

В её голосе уже совершенно отчётливо звучало: «Я злюсь».

Харуто сел на стул. Асахи продолжала лежать боком, упрямо глядя в стену.

Повисла неловкая тишина.

Сейчас даже Таканори, наверное, сумел бы как-нибудь разрядить обстановку.

— Что-то Сацуки долго нет.

Не придумав ничего лучше, Харуто заговорил о первом, что пришло в голову.

По времени Сацуки уже должна была войти. От развилки до её дома было примерно столько же, сколько до дома Харуто.

Стоило ему произнести её имя, как плечо Асахи едва заметно дёрнулось.

— …Весело было?

— Что именно?

— Ходить к Нодзоми вместе с Сацуки.

— Да какое там весело. Уговорить её не смогли, на улице жара такая, что чуть не расплавились. Я весь вымотался.

— …Жара… значит…

Харуто тут же осёкся и прикрыл рот рукой.

В Re’Union работала система регулировки ощущаемой температуры.

Какой бы сильной ни была жара или стужа, система смягчала ощущения до уровня, который человеческое тело способно переносить. Иначе игроки попросту не выдержали бы настоящего жара пламени или холода ледяных атак. По той же причине существовал и ограничитель боли.

— Прости…

Асахи не могла почувствовать летний зной реального мира.

Для неё существование здесь было похоже на вечную жизнь в помещении с одной и той же комфортной температурой.

— …Ничего не поделаешь. Я ведь не могу выйти из игры.

Вся раздражённость разом исчезла из её голоса, оставив только одиночество.

Асахи села на кровати, обняла колени руками и сжалась в маленький комок.

Харуто понял, что ляпнул лишнее, но подходящих слов утешения не находилось.

А Сацуки, которая в такие моменты обычно безжалостно отчитывала его, всё ещё не появлялась.

Неловкое молчание затянулось. Харуто уже начал нервно потеть, когда кольцо игрока подало сигнал.

— …Сообщение от Сацуки.

Он открыл его.

— Пишет: «Появилось срочное дело. Думаю, смогу войти примерно через два часа».

— …Понятно.

— Два часа — это долго. Что теперь делать?

— А ты тоже выйди из игры.

Асахи надула губы и произнесла это неожиданно холодно.

— Зачем?

— Потому что Сацуки нет.

— И какое это имеет отношение? Что ты вообще несёшь?

Как ни крути, свободных два часа действительно появились. Клайва тоже не было, так что выбор занятий оказался невелик.

— Тогда что будем делать эти два часа?

— Думаю-у… Можно пройтись по городу. Вдруг найдём хороший способ быстро заработать.

— …А?

Асахи удивлённо моргнула.

— Что такое? Я что-то странное предложил?

— …Мы вдвоём пойдём?

Она сидела на краю кровати и смотрела на него с осторожной надеждой.

— Если не хочешь, я могу один. Просто с кем мне ещё сейчас идти? Сацуки нет, Клайв пропал. Остаёмся только мы. А если позвать Таканори, он наверняка скажет: «Ты идиот?» — и на этом разговор закончится.

— Ты правда не против пойти со мной вдвоём?

Асахи спросила так робко, будто боялась услышать отказ.

С самого начала она сегодня была какой-то не такой.

Обычно на подобное предложение она без раздумий ответила бы: «Пошли, пошли!»

— …Ты чего? Тебя что-то беспокоит?

— Н-нет! С чего бы? Если ты не против, то и я не против! Пошли, пошли!

Асахи спрыгнула с кровати, схватила Харуто за руку и потащила к выходу.

Ещё секунду назад она выглядела угрюмой, а теперь настроение развернулось на сто восемьдесят градусов.

Харуто окончательно перестал понимать, что происходит.

— М-м-м~ ♪

Асахи весело напевала, пока они шли по всё ещё переполненным улицам.

От прежнего недовольства не осталось и следа.

— Вот уж правда: женскую душу не поймёшь…

— Что-о? Куда пойдём?

— Сам не знаю… В южном районе мы вроде ещё не были. Давай посмотрим там.

— Давай~

Но народу вокруг было столько, что идти нормально почти не получалось.

— Ай!

— Ой, извините.

— Эй!

— Смотрите под ноги!

Стоило чуть отвлечься — и тут же сталкиваешься с кем-нибудь. Из-за общего карнавального возбуждения многие игроки стали заметно раздражительнее.

Если их разнесёт толпа, потом ещё замучаются искать друг друга.

— Асахи, дай руку.

— …Руку?

Харуто немного смутившись протянул левую ладонь.

Асахи послушно положила сверху свою левую руку, словно хорошо воспитанная собачка.

— …Не надо вот этих старых приколов.

— Хе-хе. А чего ты вдруг?

— Если потеряемся, будет морока. Поэтому и предлагаю держаться за руки.

Лицо Асахи сразу просияло.

— Хе-хе. Наконец-то я могу держать Харуто за руку.

Она тут же перехватила его правой рукой и крепко сжала, словно больше не собиралась отпускать.

— У тебя ладонь такая тёплая.

— А мне от этого ещё жарче.

— Ну и что? Когда вот так чувствуешь тепло другого человека рядом, особенно хорошо понимаешь, что живёшь.

Они пошли по главной улице на юг. Только свернув в переулки, смогли наконец выбраться из плотной толпы.

Обычно здесь почти никого не бывало, и именно поэтому масштаб фестиваля ощущался особенно сильно.

— М-м… Ничего подходящего для заработка. Даже если найдём что-то приличное, ждать два часа смысла нет.

Пока Харуто размышлял, Асахи потянула его за рукав.

— Слушай, если здесь ничего интересного нет… можно мы сделаем то, что хочу я?

— И что же?

— Вдвоём мы точно справимся без проблем.

Она улыбнулась как обычно и придвинулась ближе, явно едва сдерживая желание сразу выдать ответ.

Раз уж настроение у неё наконец стало хорошим, Харуто решил не портить его отказом.

— Ладно. Что ты хочешь?

— Тогда…

▼ ▼ ▼

В итоге они отправились в Пещеру Бездны — лабиринт возле Альт-Гардена, рассчитанный на новичков.

После встречи с Асахи Харуто здесь больше не бывал.

— Харуто, на тебе!

— Есть!

Проход перед ними перекрывала стая из нескольких десятков волкоподобных монстров.

Их серебристая шерсть выглядела почти красивой, но из раскрытых пастей торчали острые клыки. Звери тяжело дышали от жажды крови, а чёрные глаза уже повидали немало новичков.

Серебряные волки считались почти идеальными противниками для начинающих. На них учились не бояться четвероногих монстров, чувствовать дистанцию, вовремя атаковать и защищаться. Для многих игроков именно эти звери становились первыми настоящими учителями боя.

Поэтому среди новичков их даже уважительно называли «серебряными наставниками».

Харуто мгновенно сократил дистанцию и обычным дешёвым мечом одним взмахом уложил пятерых.

— А где «Плеяды»~?

— Против такой мелочи вытаскивать их бессмысленно. Только клинок зря затупится.

Чем сильнее противник, тем острее становился меч «Плеяды»; против слабаков он, наоборот, превращался почти в тупую железку. Поэтому Харуто подавлял Боевой дух и сражался самым обычным дешёвым длинным мечом.

— Тогда моя очередь!

Асахи выстрелила пять раз подряд.

Пули разошлись веером, пробили первых волков насквозь и поразили тех, что стояли позади. Ещё примерно восемь зверей рухнули одновременно.

Увидев, что большая часть стаи уничтожена, оставшиеся серебряные волки попытались сбежать.

— Извините. Принцесса приказала никого не отпускать.

Харуто усилил ноги Боевым духом и одним прыжком оказался у них на пути. На встречном движении он зарубил ещё двоих.

Осталось четверо.

— Получайте!

Пули Асахи вонзились им в спины. Полоски HP мгновенно обнулились.

— Всё. Ни одного не осталось.

— А теперь быстро снимаем материалы. Начинай с тех, кого убили первыми.

— Кажется, дороже всего у них шкура. Но много за неё всё равно не дадут.

— Ц-ц-ц. Я не продавать её собираюсь. Это материал для одежды.

Асахи достала короткий нож, ловко сняла серебристую шкуру и убрала её в сумку.

— В каждой такой шкуре всего несколько десятков особенно прочных волосков. Говорят, если собрать достаточно, из них можно сшить ткань для одежды.

— О-о…

— Я хочу платье из такого материала!

Идею Харуто понял. Зачем Асахи понадобилось именно платье, оставалось загадкой.

Но добывать материал вроде бы несложно, так что причин возражать он не видел.

— И сколько нам ещё нужно убить?

— Ну… ещё примерно триста?

Харуто тут же забрал мысленные слова про «несложно» обратно.

Однако с приманивающими монстров благовониями стая примерно такого размера появлялась каждые пять минут. К тому же Харуто чувствовал расположение монстров Боевым духом.

Если использовать оставшееся до входа Сацуки время без перерывов, закончить было вполне реально.

— Но откуда ты вообще про такую ткань узнала?

— Мне рассказала девушка из того магазина, где мы недавно были. Говорит, сейчас это ещё не особенно популярно, но я видела готовую ткань — она потрясающая! Вот увидишь, скоро все захотят такую!

— Если и правда станет модно, этих волков здесь просто вырежут под ноль.

Материал добывался в лабиринте для новичков. Если цена резко вырастет, рынок наверняка перекосит.

— Всё равно станет популярно. Я уверена.

Асахи весело улыбнулась.

От её милого лица сердце Харуто на миг забилось быстрее.

— …Ладно. Тогда работаем.

Почему Асахи так захотелось именно это платье, он так и не догадался.

— ♪

Пока они вдвоём снимали материалы, Харуто невольно вспоминал и давнее прошлое, и то, что случилось совсем недавно.

— Ведь именно здесь мы снова встретились.

Асахи сразу недовольно надулась.

— Для тебя — «снова». А для меня с тех пор будто и секунды не прошло.

— Точно. Извини.

— Хе-хе. Прощаю!

Она вдруг перестала работать.

Харуто вопросительно посмотрел на неё.

— Эй, не халтурь… Что такое?

— Ты ведь спрашивал, скучаю ли я по семье после всего этого времени?

— Ага. Было дело.

Асахи не могла выйти из игры, но при этом почти всегда оставалась жизнерадостной. Именно поэтому Харуто однажды задал ей этот вопрос.

— Я и сейчас очень скучаю по маме и папе.

Она посмотрела ему прямо в глаза и добавила:

— Но ты пообещал помочь мне выйти. Потом я снова увидела Сацуки, Таканори, встретила Клайва. Раньше мне правда было очень одиноко, а теперь — уже нет.

— …Тебе не нужно притворяться сильной.

— Я не притворяюсь. Просто больше не так тревожусь.

Асахи мягко улыбнулась.

— Потому что все протянули мне руку. Теперь мне кажется, что мы сможем решить любую проблему. Я верю, что однажды обязательно выйду из игры и снова увижу маму и папу.

В её глазах сияла неподдельная вера в друзей.

Харуто никогда не сомневался в собственном желании спасти её. Но после этих слов захотелось сделать это ещё скорее.

— Да. Я обязательно вытащу тебя отсюда. Можешь спокойно ждать.

— Угу!

— А раз тебе уже не одиноко, значит, и гладить тебя по голове или обнимать, как раньше, больше не нужно. Ведь теперь всё хорошо, да?

Харуто специально сказал это с ехидцей.

Асахи тут же яростно замотала головой.

— Иногда всё равно нужно!

— …Почему?

— Потому что нужно!

Харуто не выдержал и рассмеялся.

▼ ▼ ▼

Они добили нужное количество серебряных волков и отнесли шерсть в ателье. Вскоре после этого пришло сообщение: Сацуки наконец вошла в игру.

Харуто написал ей, чтобы встречались в Альт-Гардене, и они с Асахи отправились к назначенному месту.

Чем ближе становился центр города, тем громче вокруг звучали барабаны и лютни. Праздник всё ещё кипел.

Но по сравнению с прежними днями в шуме уже чувствовалась лёгкая тоска.

Игроки, прежде гулявшие без удержу, постепенно успокаивались.

— Все какие-то грустные.

— Завтра последний день карнавала. Потом всё закончится.

— Не хочу, чтобы он заканчивался~ Вот бы такие события проходили каждый день~

— Да ты с ума сойдёшь от усталости.

— Ничего подобного! Так ведь веселее! Каждый день море людей, куча игр — от такого не устают!

Говоря это, Асахи заметила на стенах очередные афиши завтрашнего бала.

— Бал ведь завтра, да?

— Ага. В последний день.

— И лозунги становятся всё безумнее.

— Есть такое…

На плакатах красовались фразы вроде:

[Под звёздным небом любовь засияет вечным светом.]

[Лучший шанс убедиться в чувствах друг друга и укрепить вашу связь.]

[Любовь бесконечна!]

Чем ближе был бал, тем откровеннее становилась реклама.

Теперь почти всем было ясно: мероприятие фактически рассчитано на пары.

И по разговорам прохожих это чувствовалось куда сильнее, чем по плакатам.

— Вот бы в зал прилетел метеорит и всех там отправил в GAME OVER…

— Чёрт… тоже хочу девушку.

Так говорили те, кому оставалось только завидовать.

— Ты ведь точно придёшь?

— Конечно. Мы же ради этого и одежду покупали.

Так переговаривались пары, уже решившие участвовать.

— Почему обязательно мужчина и женщина?

— А две девушки чем хуже?

— Вот именно~

Раздавались и такие жалобы.

Большинство игроков уже определились — идти или нет, — и настроение двух лагерей заметно различалось. Были и те, кто отчаянно пытался срочно найти партнёра, но таких оставалось не так уж много.

Похоже, даже здесь мир успел разделиться на победителей и проигравших.

— А ты что собираешься делать, Харуто?

— В каком смысле?.. По-моему, это сплошная морока. Я ещё и танцевать вообще не умею.

— Никого приглашать не собираешься?

— Кого мне приглашать?

Если бы участие приносило деньги — другое дело. Но такой выгоды не было, а значит, Харуто не видел ни одной причины специально туда идти.

С самого начала он решил бал пропустить.

— М-м… Понятно.

— А ты хочешь?

— Наверное. Но ещё не решила, с кем идти.

Асахи смущённо покосилась на него.

Не заметив ни малейшего отклика, чуть надула губы.

Вскоре они встретились с Сацуки. Уже под вечер вернулся и Клайв.

— Ты где был?

— Да так, кое-какие дела. Нужно было подготовить пару мелочей.

Когда собрались все четверо, они снова занялись заработком.

На этот раз Клайв предложил проводить платные поединки с известными игроками.

Услышав слово «ставки», Сацуки сразу помрачнела.

— Серьёзно? Азартные игры?

— Неужели думаешь, что мы проиграем? Или не уверена в себе?

— Д-дело не в этом. Просто… ставки есть ставки.

— Если поражение невозможно, это уже не азартная игра. Считай, что деньги — всего лишь условный повод. На деле мы будем давать людям мастер-класс.

После такого потока софистики Сацуки всё-таки согласилась.

Клайв выставил приманкой уже заработанные сорок миллионов юро и объявил турнир: за сто тысяч юро любой желающий мог бросить вызов одному из членов «Плеяды».

Победитель получал не только исходные сорок миллионов, но и весь накопившийся взнос участников — то есть своеобразный прогрессивный джекпот.

— …Клайв, а люди вообще придут?

— Смотри и учись.

Четверо расположились в тихом лесу за пределами Альт-Гардена.

Вскоре покой нарушили потоки игроков, один за другим стекавшихся сюда.

— Да ладно…

Сацуки не верила глазам.

— Репутация именно для таких случаев и нужна. Я договорился с организаторами карнавала, чтобы они разрекламировали наш турнир.

— Но откуда у стольких людей уверенность, что они смогут нас победить?..

— Уверены далеко не все. Кто-то пришёл просто ради веселья, кто-то хочет проверить себя, кто-то — получить памятный опыт. Для эксперта сто тысяч юро — сумма из разряда «ну, это я могу себе позволить».

Клайв вышел к собравшимся и театрально поклонился.

— Добро пожаловать. Сегодня вы сможете лично увидеть предел мастерства — истинную силу легендарной «Плеяды». Кто хочет разрушить легенду или хотя бы испытать её на себе — становитесь в очередь.

Игроки охотно выстроились один за другим. В толпе возбуждённо обсуждали и саму «Плеяду», и шансы победить.

Клайв принял сто тысяч юро у первого участника.

— Сумма верная. Кому хотите бросить вызов?

— Харуто! «Львиному Сердцу»!

Парень выглядел примерно ровесником Харуто или чуть старше и тоже был легко экипированным бойцом Боевого духа.

— Особые условия перед началом?

— Только честная дуэль! Боевой дух против Боевого духа, без всяких уловок!

Харуто вышел на специально очищенную площадку и встал напротив него.

Ещё до начала соперник поднял Боевой дух до предела. Его давление ощущалось кожей — парень действительно был силён.

— Неплохо…

Харуто тоже высвободил силу.

Золотой Боевой дух окутал всё тело, и перед зрителями предстал Харуто — «Львиное Сердце» во всей красе.

Разница в объёме энергии была подавляющей. Увидев это собственными глазами, противник покрылся холодным потом, но всё равно широко улыбнулся.

— Вот этого я и хотел! Чтобы аж кожа мурашками пошла! Получай!

Он принял стойку и выпустил из ладони сгусток Боевого духа.

Харуто ответил тем же.

Но его атака напоминала уже не сгусток, а прямой лазерный луч.

Золотая энергия мгновенно поглотила удар противника.

Парня отбросило далеко назад. По пути он сломал несколько деревьев.

— …Я силу рассчитал. В GAME OVER он не ушёл.

Сам противник, правда, уже потерял сознание.

После такого зрелища несколько человек молча вышли из очереди.

— …Может, надо было ещё слабее?

— Нет, всё правильно. Зато после этого боя к нам ещё люди подошли. Не сдерживайся.

Опоздавшие участники продолжали прибывать, и лес быстро превратился в настоящую арену.

— Итак! Кто следующий?!

Разумеется, ни один обычный игрок не мог победить членов «Плеяды», и взносы росли один за другим.

Если соперник просил настоящего боя, ему давали настоящий бой. Если хотел лишь памятного поединка, участники «Плеяды» заметно сдерживались и растягивали схватку.

Кто-то приходил взять реванш у Сацуки в магическом искусстве, кто-то соревновался с Асахи в стрельбе, а одному человеку вообще пришло в голову вызвать Клайва на соревнование по гончарному делу.

Но большинство хотело просто немного поиграть с живыми легендами.

Лучшим доказательством было то, что почти все уходили после поражения довольными.

— И вот сотый участник — последний! Кого вызываете?

— Хочу настоящий бой на мечах с «Львиным Сердцем»! Даже если закончу GAME OVER, жалеть не буду!

Последним оказался молодой, но явно опытный боец Боевого духа.

Как и все соперники, которых Харуто победил в тот день, он до самого конца держался достойно.

Парень собирал часть Боевого духа в клинке, блокировал удары Харуто и сам отвечал мощными атаками. Для бойца его уровня мастерство было безусловно первоклассным.

Увидев меч «Плеяды», он и вовсе пришёл в восторг. Глаза сияли так, будто парень только и ждал следующей атаки Харуто.

Их яростный обмен ударами постепенно заставил зрителей забыть обо всём вокруг.

Харуто тоже разгорячился.

— Тогда в честь финала покажу кое-что особенное — «Львиный метеор»!

Серия сверкающих рубящих ударов превратилась в настоящий метеорный дождь.

Этой силы хватило бы, чтобы сравнять с землёй всё вокруг.

Зрители уже решили, что юноша ушёл в GAME OVER, и на лицах мелькнуло сожаление.

Но он всё ещё стоял.

Доспехи были почти уничтожены, а HP осталась всего одна единица.

Юный воин пережил удар лишь благодаря предельному уплотнению Боевого духа.

— Не может быть…

Продолжать бой он уже не мог и объявил о сдаче, зато после такого выступления наверняка прославился.

На этом платный турнир «Плеяды» завершился.

— Харуто, ты сейчас сильно сдержался?

Клайв выглядел откровенно довольным.

— Нет. Этот удар, по сути, был в полную силу.

В критических ситуациях Харуто умел вытаскивать из себя ещё больше, поэтому абсолютным максимумом это не считалось.

Но юноша действительно выдержал приём, которым Харуто прежде уничтожал множество монстров.

— В эпоху UNION мы сами были примерно его возраста. Значит, нет ничего удивительного в том, что Re’Union вырастит новых сильных игроков.

— Точно. Однажды кто-нибудь может догнать нас.

— Тогда просто победим их снова.

Пожалуй, именно здесь, в этом лесу, прошёл самый азартный и жаркий эпизод всего дня.

А главное — «Плеяда» наконец добралась до цели в пятьдесят миллионов юро.

Решив потратить деньги только на покупку устройства переноса, все четверо в отличном настроении вернулись в город.

И сразу заметили, насколько нервной стала атмосфера на улицах.

— Э-эм… насчёт завтра…

— Да, я знаю.

— Пойдёшь со мной завтра на бал?

— Прости, я уже договорилась.

— Ты ведь знаешь, что завтра за событие?

— Не знаю!

Людей было по-прежнему море, но теперь едва ли не на каждом шагу кто-то кого-то приглашал.

Карнавал подходил к концу, и вокруг то и дело попадались пары, смотревшие друг на друга с такой нежностью, будто всё остальное перестало существовать. Почти наверняка они уже договорились идти вместе на завтрашний бал.

Люди явно слишком прониклись рекламными лозунгами.

Но к «Плеяде» всё это отношения не имело — по крайней мере, Харуто был в этом уверен.

— Эй, Асахи! Не так быстро!

— Это ты медленный! А вдруг мастерская с устройством переноса закроется?

— Она вообще-то не закрывается…

Асахи не слушала и бодро прокладывала дорогу через толпу.

По пути многие игроки пытались пригласить её на бал, но она даже не обращала на них внимания.

— Энергии у неё хоть отбавляй, — усмехнулся Клайв.

В этот момент неподалёку какой-то парень приглашал девушку:

— Если пойдёшь со мной, обещаю, что не пожалеешь…

— Это так приятно… Хорошо.

Казалось, весь город превратился в гигантское место для признаний.

Харуто уже начал уставать от непривычной атмосферы, когда кто-то сильно потянул его за рукав.

— А, Сацуки… Что такое?

Она стояла, опустив голову. Щёки пылали красным.

Харуто удивлённо замолчал.

— …Клайв уже ушёл вперёд.

И правда. Он следом за Асахи тоже исчез в толпе, словно специально оставил их вдвоём.

— Ты чего? Температура поднялась?

— Н-нет… Я не… заболела…

Ответив, Сацуки так и не подняла головы. Она нервно переплетала пальцы перед грудью, явно пытаясь что-то сказать.

Наконец глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Х-Харуто.

Даже в сгущающихся сумерках было видно, насколько она покраснела.

В её лице читалась необычайная решимость.

Никогда прежде Сацуки не смотрела так серьёзно.

Словно перед ней стояло испытание, которое выпадает человеку лишь раз в жизни.

— Пригласи меня сейчас на завтрашний бал.

На мгновение Харуто просто не понял смысл фразы.

— И если решишь, что я шучу, я правда разозлюсь. Потому что я говорю серьёзно.

— Ты хочешь сказать…

Этот бал был мероприятием для пар. Это знали все.

Туда не звали просто хорошую знакомую, как на обычную вечеринку.

А значит…

По сути, это было признание.

Харуто замер.

Ответ не приходил.

— Ты, наверное, не замечал… Но я люблю тебя ещё с начальной школы.

Сацуки отвела взгляд и очень тихо начала говорить о чувствах, которые прятала много лет.

— Всё это время… и в средней школе тоже… я продолжала смотреть на тебя. А когда мы уже поступили в старшую, мне понадобилось очень много смелости, чтобы впервые прийти к тебе домой.

Она по кусочкам выкладывала наружу то, что так долго держала внутри.

Харуто никогда не представлял, что окажется в такой ситуации.

Сейчас он был способен лишь слушать, пока её слова бесконечно кружились в голове.

— Эм…

Но ответить всё равно требовалось.

Сацуки зажмурилась, словно ожидание пугало её больше самого признания.

А Харуто всё ещё не мог выбрать.

Всё произошло слишком внезапно. Мысли никак не складывались в порядок.

— …Я отвечу тебе завтра.

Собственная нерешительность казалась жалкой, но большего он сейчас выдавить из себя не смог.

Сацуки кивнула.

— Хорошо… Значит, надежда всё-таки есть…

Последние слова она прошептала так тихо, чтобы Харуто не услышал.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

У каждого своя ночь

После того как они встретились с Асахи и остальными, мозг Харуто будто замкнуло, словно перегорел процессор.

Но даже это не помогло сбить внутренний перегрев. Мысли никак не успокаивались.

В конце концов все пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Перед самым выходом из игры Асахи всё же не выдержала:

— Харуто, что случилось? Ты сегодня какой-то странный.

Её удивлённый взгляд, переходивший с него на Сацуки, прочно отпечатался в памяти.

Сацуки держалась лучше, но и она явно не могла прийти в себя. Похоже, Асахи одного этого хватило, чтобы понять: между ними что-то произошло.

А Клайв, как назло, именно сегодня даже не стал подкалывать их.

— Фу-у…

Когда пришло время спать и Харуто забрался под одеяло, из груди сам собой вырвался тяжёлый вздох.

Думать о вещах, с которыми прежде почти не сталкивался, оказалось неожиданно утомительно. Словно заставил работать мышцы, которыми никогда не пользовался, и теперь всё тело ломило.

Слова Сацуки снова и снова всплывали в голове.

«Пригласи меня сейчас на завтрашний бал».

В её голосе была решимость.

Даже покраснев до ушей, Сацуки смотрела так серьёзно и твёрдо, как он прежде почти не видел.

А следом всплыло объяснение Клайва:

«Обычно туда приходят парами — мужчина и женщина, и приглашает мужчина. А тот, кого зовут танцевать… проще говоря, и есть человек, который тебе нравится».

Сацуки так и не произнесла всё прямо.

Но именно поэтому смысл становился ещё яснее.

Сацуки любит меня.

Харуто и представить не мог, что такое вообще возможно.

Теперь, получив эту подсказку, он начал перебирать прошлое и наконец понял, почему столько раз умудрялся выводить Сацуки из себя.

Раньше её вспышки казались беспричинными. Но если вспомнить, почти всегда рядом оказывалась Асахи или какая-нибудь другая девушка.

Стоило допустить, что Сацуки ревновала, как на свои места вставало слишком многое: и история с кольцами, и множество других эпизодов.

Наверняка она годами думала одно и то же: «Как можно быть настолько тупым? Когда он наконец поймёт?»

Даже если Сацуки никогда не говорила вслух, теперь всё выглядело почти очевидным.

Но…

— Почему я-то?..

Сацуки, в отличие от него, все эти годы шла вперёд.

Не сломалась после смерти Асахи, поступила в хорошую школу, училась отлично и уверенно строила собственную жизнь.

Почему такая девушка могла полюбить Харуто, который до встречи с Асахи шесть лет жил почти как пустая оболочка?

«Я люблю тебя ещё с начальной школы».

— Значит… ещё до того случая?

Когда Харуто снова встретил Асахи, Сацуки уже нашла его.

А на следующий день сама пришла к нему домой.

С тех пор она постоянно помогала.

Если бы не Сацуки, Харуто наверняка так и продолжал бы тонуть в бессмысленных мыслях, просто убивая время. Возможно, он вообще не вошёл бы в Re’Union.

— А я… Сацуки…

Люблю ли я её?

Во всяком случае, точно не ненавижу.

Быть рядом с ней ему не неприятно. Наоборот, большую часть времени с Сацуки было весело.

Она была дорогим человеком и товарищем. Харуто был ей благодарен и слишком многим обязан.

И её ругань, и улыбки — всё это стало важными воспоминаниями.

Тогда почему…

— Почему я не могу просто принять её признание?..

Конечно, всё случилось слишком неожиданно, и это само по себе выбило его из колеи.

Но было и что-то ещё — более важное, туманное, не позволяющее просто сказать «да».

За шесть лет Сацуки невероятно похорошела.

К ней уже подходили знакомиться даже студенты. Неудивительно было бы, если бы ей уже не раз признавались.

Рядом с такой девушкой Харуто казался самому себе совершенно неподходящей парой.

Вот если бы она призналась Таканори — это хотя бы выглядело логично.

— Почему именно я?..

Мысли и слова бесконечно крутились в голове.

До сих пор Харуто вообще не замечал её чувств. Значит, сколько ни перебирай прошлое, готового ответа там не найдёшь.

И всё же он продолжал копаться, словно застрял в бездонной трясине и надеялся нащупать под ногами твёрдую землю.

— В конце концов вопрос ведь только один: приглашать Сацуки на бал или нет.

Если ответить согласием и принять её чувства — что изменится?

Они пойдут на бал, который уже почти превратился в официальное мероприятие для знакомств, будут танцевать, а окружающие решат, что они пара.

В нынешнем мире отношения в VR-игре легко переходили в реальность.

Значит, и в настоящей жизни Харуто с Сацуки начнут встречаться.

Он попробовал представить их вдвоём на улице.

Они договариваются встретиться у станции, Сацуки злится на него за опоздание.

Идут в парк развлечений или зоопарк, и Сацуки радуется там совершенно по-девчачьи.

Во время обеда она с аппетитом уплетает десерт.

Все эти сцены представлялись удивительно легко.

И в то же время почти не отличались от того, как они общались обычно.

Именно поэтому появлялась мысль: можно принять признание — и просто продолжать жить так же.

Но следом приходило ощущение, что согласиться настолько легко было бы неправильно.

Так Харуто ворочался, думая всего лишь над одним ответом, а ночь тем временем уходила.

Дата на часах давно сменилась.

— Но сегодня я всё равно обязан решить.

Бал уже совсем близко.

Честно говоря, сам бал Харуто вообще не интересовал. Хотелось, чтобы его отменили в последний момент.

Или чтобы прямо сейчас он внезапно заболел какой-нибудь странной болезнью и не смог войти в игру.

Но такие мысли были трусостью.

Сацуки сказала всё это не по прихоти.

Чтобы решиться, ей наверняка понадобились огромные смелость и решимость.

— И всё равно…

Внутри сидел другой Харуто, который боялся самого ответа.

Казалось, после него отношения между ними уже никогда не будут прежними.

— Так дальше нельзя.

Они уже не дети.

Теперь все были старшеклассниками и понемногу взрослели.

Отношения между парнями и девушками тоже менялись, и невозможно было навсегда удержать прошлое.

Значит, хотя бы он должен ответить честно.

— Похоже, сегодня я не усну…

В этот момент лежавший у подушки with издал сигнал нового сообщения.

«Неужели Сацуки торопит меня с ответом?»

Харуто судорожно вдохнул и посмотрел на экран.

Отправителем оказалась не Сацуки.

Он уже выдохнул с облегчением, но, увидев имя, тут же нахмурился.

— Таканори?..

Сообщение было предельно коротким:

[Немедленно приходи к могиле Асахи.]

Ни приветствия, ни причины. Чистый приказ.

Но удивительнее всего было то, что Таканори вообще сам ему написал.

— Вот так, без всяких вступлений… Даже ностальгия берёт.

В начальной школе они именно так и общались.

Харуто тогда и сам не видел в этом ничего странного. Когда писал остальным членам «Плеяды», его сообщения выглядели ничуть не лучше. Таканори и Сацуки даже не раз поправляли его грамматику.

— Но почему именно могила Асахи?..

Из-за выбранного места встреча сразу казалась серьёзной. Ночью туда без причины никто не пойдёт.

Если Таканори зовёт в такое время, значит, дело действительно важное.

Харуто поднялся, хотя за окном уже стало прохладно, и переоделся.

[Понял. Сейчас приду.]

Он ответил так же коротко, натянул обувь в прихожей и, стараясь не разбудить семью, тихо вышел из дома.

— Зачем он зовёт… Узнаю на месте.

Харуто шагнул в ночь, где впереди почти ничего не было видно.

▼ ▼ ▼

Примерно через двадцать минут он добрался до храма, возле которого была похоронена Асахи.

Подъём начинался узкой горной лестницей. Харуто прошёл по каменным ступеням, вскоре увидел храмовые ворота и, миновав их, направился вглубь территории. Хотя была уже глубокая ночь, вход не закрывали.

Фонари по дороге горели, но всё равно здесь было настолько странно и тихо, будто Харуто случайно попал в другой мир.

Храм стоял на возвышенности, поэтому даже летняя ночь здесь не казалась душной. Воздух был прохладным, приятным, ещё сильнее отделяя это место от жилых кварталов внизу.

В Re’Union тоже встречались подобные места — тёмные, с тяжёлым воздухом, будто пространство вокруг принадлежит самой ночи.

Харуто включил экран with вместо фонарика и пошёл к могиле Асахи.

Вскоре он увидел знакомую фигуру.

— Таканори…

— Пришёл.

На Таканори была светлая рубашка и спортивные брюки. Белая одежда особенно резко выделялась в темноте, словно он нарочно бросал вызов ночи.

Сам Таканори смотрел только на надгробие и даже не повернулся к Харуто.

Харуто проследил за его взглядом.

Перед могилой стояли свежие цветы — розовые герберы, любимые цветы Асахи. Яркие лепестки будто немного освещали окружающую темноту.

— Герберы ты принёс?

— Их выращивают у нас дома. Когда зацветают, я приношу сюда. Думал, Асахи будет рада. Даже после того, как узнал, что она жива, привычка за шесть лет никуда не делась.

— Вот как… Точно. Я ведь уже видел такие цветы здесь.

Когда Харуто однажды пришёл раскапывать могилу Асахи, перед надгробием тоже стояли герберы.

— Именно. В тот день, когда ты внезапно решил вскрыть могилу.

— А… ты это тоже видел?

Харуто неловко скривился.

Ему было не столько стыдно, сколько неприятно от мысли, что ту сцену наблюдал кто-то ещё, кроме Сацуки.

— Я не хотел этого видеть.

Наконец Таканори повернулся.

— Я люблю Асахи.

Сердце Харуто будто резко ударили изнутри.

Там сразу поднялось тяжёлое, раздражающее чувство.

— Люблю ещё с начальной школы. Её улыбка спасала меня бессчётное количество раз. Поэтому теперь моя очередь спасти её.

О чувствах Таканори к Асахи Харуто и раньше догадывался, хотя сам плохо разбирался в подобных вещах.

Особенно после возвращения в Re’Union: во всём, что касалось Асахи, Таканори давно перешёл границу обычной дружбы.

— Но тогда Асахи получила GAME OVER и умерла в реальности.

Харуто молча слушал.

— Я не могу тебя простить. Никогда не прощу за то, что ты не защитил Асахи в UNION!

— …Я это и так знаю. Но скажи: а ты бы сумел её защитить?

— Сейчас — сумею!

— С чего такая уверенность?!

— Потому что она для меня всё.

Таканори говорил совершенно серьёзно.

— Ради Асахи я готов пожертвовать всем, что у меня есть. Если у тебя есть такая же решимость… тогда хотя бы сможешь стоять перед ней.

Раздражение внутри Харуто только росло.

И дело было не в том, что Таканори снова поднял старую тему.

Но что именно выводило его из себя, Харуто сам пока не понимал.

— Но Асахи!..

Таканори внезапно оборвал себя.

В глазах вспыхнул настоящий гнев.

— Ты позвал меня сюда просто пожаловаться?

— Нет. Я хотел кое-что объявить.

Таканори глубоко вдохнул.

Вокруг стояла такая тишина, что даже насекомых не было слышно.

— Я приглашу Асахи на бал.

Харуто резко втянул воздух.

То есть Таканори решил признаться ей.

— …И зачем ты говоришь это мне?

— Можешь не понимать. Я не спрашиваю разрешения. Но из уважения к самому себе есть одна вещь, которую обязан сказать тебе прямо.

Даже теперь Харуто не понимал ни истинной цели Таканори, ни причины собственного раздражения.

— Делай что хочешь.

Стоило это произнести, как Таканори шагнул вперёд и схватил его за воротник.

Так сильно, что едва не повредил собственную руку.

Одна пуговица на рубашке Харуто тут же отлетела.

— Вот именно это в тебе меня и бесит.

— Я всегда был таким.

— Нет. Раньше, если бы тебя схватили за грудки, ты уже ударил бы в ответ. Вспомни себя прежнего. Победа над нынешним тобой ничего не значит.

— Я вообще не понимаю, о чём ты.

— Тогда продолжай не понимать и получай!

Таканори поднял правую руку и со всей силы ударил Харуто в лицо.

Тот пошатнулся и рухнул на землю.

— Ух!.. Ты совсем сдурел?!

— Вставай. Я хочу увидеть твою решимость.

— Какую ещё решимость?! Я вообще не понимаю, что ты несёшь!

— И не надо! Оставайся таким же тупым и исчезни из моего мира окончательно! Защитить Асахи должен я!

— Хватит нести чушь!

Харуто вскочил и попытался ударить в ответ.

Таканори легко уклонился и тут же врезал ему по щеке.

Перед глазами поплыло.

— Гх!

Следом Таканори подсек его.

Харуто и без того едва держался на ногах, поэтому рухнул без всякого сопротивления.

— И это всё? Шесть лет — жестокая вещь. Теперь между нами пропасть.

— Ты… занимался единоборствами?..

— Есть даны по карате и дзюдо. Немного занимался кэндо. Айкидо знаю только поверхностно.

— И человек с таким опытом первым полез драться.

— Сила существует, чтобы применять её, когда это необходимо.

«То есть чтобы избивать слабых?» — Харуто проглотил эту фразу.

Слабых.

Сейчас это слово подходило ему слишком хорошо.

Но остатки гордости не позволяли признать такое вслух.

— Давай. Вспоминай прежнего себя и нападай. Тогда я смогу окончательно убедиться, что превзошёл тебя!

— Хватит решать всё за двоих!

Харуто снова поднялся. Ноги дрожали, всё тело болело, но он всё равно встал перед Таканори.

— Разница между нами очевидна. Значит, буду решать. Асахи должна быть рядом со мной, а не с тобой!

— У тебя нет права говорить за неё!

Харуто бросился вперёд, но снова проиграл обмен.

Таканори все шесть лет продолжал тренироваться. Харуто же столько времени фактически опускался всё ниже. В реальности пытаться тягаться с ним было чистым безрассудством.

Да, в Re’Union Харуто вернул силу.

Но только внутри игры.

В настоящем мире между ними лежала огромная пропасть.

И здесь никакой талант не мог её закрыть.

— Ты не победишь меня ни в Re’Union, ни в реальности! И всё же… почему именно ты?!

— Да что ты вообще хочешь сказать?!

— Почему Асахи появилась именно перед тобой?! Нет… почему она защищает тебя?!

— …То есть ты хотел бы, чтобы тогда умер я?

— Да! Любой, кто посмотрит на тебя сейчас, скажет то же самое! Если бы тогда умер ты, всё сложилось бы лучше!

Эти слова вошли Харуто прямо в сердце.

«Это ты убил Асахи!»

Но теперь удар оказался ещё глубже, будто пробил старую рану насквозь.

Раньше Харуто, возможно, просто отмахнулся бы.

Но он уже видел другой мир.

Мир после собственной GAME OVER.

Мир, где Асахи удерживала «Плеяду» вместе и ждала возвращения Харуто.

Для него самого тот мир тоже был идеальным.

Там даже шестилетняя пустота переставала иметь значение.

Значит, слова Таканори били точно в цель.

Если бы умер Харуто, мир не исказился бы до нынешнего состояния.

От этой мысли не получалось просто отмахнуться.

Но…

— Я всё равно никогда с этим не соглашусь!

Харуто схватил Таканори.

Тот легко освободился, перехватил движение и бросил его в сторону.

Харуто не успел сгруппироваться и со всей силы ударился спиной о землю. По телу прошла онемевшая боль.

— Тогда признай уже: умереть должен был ты!

Таканори смотрел прямо в глаза.

— Нет. Не признаю.

Харуто отверг тот мир и вернулся в этот именно ради того, чтобы защищать Асахи здесь.

Если признать, что умереть должен был он, тогда само решение вернуться потеряет смысл.

— Похоже, дурака только могила исправит.

— Таканори… по-моему, ты ненамного умнее меня.

— Не тебе, идиоту, меня оценивать!

Харуто кое-как поднялся.

Одежда уже была порвана, а на теле появились ссадины.

Но взгляд оставался живым.

— Ответь на один вопрос. Что именно тебе нравится в Асахи?

Таканори презрительно фыркнул.

— Почему я должен отвечать тебе?

— Просто скажи!

Таканори нахмурился, затем тяжело выдохнул.

— Я уже сказал: люблю её с детства. Мне нравилось, как она легко преодолевала любые трудности. Её улыбка после этого. Когда она помогала мне, она всегда сияла! Именно тогда она завладела моим сердцем, и я полюбил в ней всё. Её солнечная улыбка стала для меня спасением!

Со стороны это звучало почти так, будто Таканори превратил Асахи в богиню.

Или, возможно, действительно видел её такой с самого начала.

В его словах не чувствовалось ни капли лжи.

Лицо было предельно серьёзным.

И всё же Харуто не мог принять этот ответ.

— Тогда я точно не могу оставить Асахи тебе.

— Что ты сказал?..

— На какую Асахи ты вообще смотришь?

— Я смотрю на неё с самого детства…

— Смотреть надо на Асахи сейчас. Вот поэтому ты и идиот, Таканори.

Тот застыл.

— Ты любишь Асахи из начальной школы. А нынешнюю даже не пытаешься увидеть.

— И какая между ними разница? Она и тогда всегда улыбалась, встречала меня той же самой улыбкой!

— Вот! Поэтому я и говорю, что ты её не видишь! Сейчас она уже не та девчонка. Она думает как человек своего возраста и не делает глупостей без всякой меры. Она ужасно скучает по родителям и плачет из-за этого. А ты что видишь? «Улыбка сияет, как солнце». Если любишь её, так пойми хотя бы её настоящее желание! Она хочет вернуть всю «Плеяду»!

— Я верну «Плеяду»! Но ты для этого больше не нужен! Я сам всё устрою!

— Да ты слишком узко мыслишь! Асахи хочет, чтобы собралась вся «Плеяда»! Все звёзды до единой должны быть на месте! И твои слова о том, что ты готов ради неё пожертвовать собой, — тоже полная противоположность тому, чего она хочет! Если любишь Асахи, сломай уже свою тесную скорлупу и включи туда даже меня, которого ненавидишь больше всех! Трус!

— Хватит болтать!

«Почему я вообще так взбесился?»

И вдруг все вопросы, которые Харуто без конца прокручивал в голове, сложились в один ясный ответ.

— Потому что я тоже люблю Асахи!

Вот и всё.

Поэтому он не мог сразу принять признание Сацуки.

Поэтому бесился, когда Таканори решал за Асахи.

Поэтому был готов поставить всё на то, чтобы защитить её.

Наконец всё внутри встало на свои места.

— И поэтому… я тебе не проиграю!

— Наконец-то признал… Тогда решим так: только победитель этой драки имеет право пригласить Асахи на бал. Согласен?!

Таканори перестал сдерживаться.

Кулак без колебаний врезался Харуто в щёку, следом удар пришёлся под дых.

Каждый удар был настоящим — с желанием сломить соперника.

Но…

— Если знаешь, куда ударят, выдержать можно!

Харуто больше не падал после каждого попадания. Стиснув зубы, продолжал стоять.

Он не использовал талант.

Не пробуждал никакой неизвестной силы.

Он просто применял опыт, накопленный в Re’Union.

Глаза, привыкшие не отводить взгляд от любой атаки.

Храбрость, не позволяющая отступить перед любым противником.

Харуто лишь минимально смещал тело, чтобы не принимать удары в самые опасные точки.

Клинки и копья, клыки и когти, пламя и ледяные атаки…

Он всегда стоял впереди остальных, принимал на себя самое опасное и прокладывал путь сквозь шквал атак.

После всего этого кулаки одного человека казались сущей мелочью.

— Но и у человека есть предел! На этом всё!

Таканори вложил в следующий удар все силы.

Кулак летел прямо в лицо.

Харуто сразу понял: уклониться уже не успеет.

И в последний миг… сам шагнул навстречу, пригнувшись вперёд.

Он знал, что удар точно попадёт в лицо.

И всё равно сделал ещё один шаг.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Со стороны это выглядело почти самоубийством.

Удар Харуто был куда медленнее точных и резких движений Таканори.

Но они попали друг в друга одновременно.

И впервые кулак Харуто достиг цели.

Точно в подбородок.

Ответ на самой грани поражения.

— Гх!..

Таканори опустился на одно колено.

Харуто тоже рухнул, будто силы закончились совсем.

— Ну как?.. Я всё-таки врезал по твоей самодовольной физиономии.

— Хм! Один удар ничего не решает. Сейчас я…

Таканори попытался подняться — и передумал.

— Тогда можешь бить меня ещё сколько угодно.

Харуто поднял корпус и снова встал.

Сейчас он выглядел так, что случайный прохожий наверняка сразу вызвал бы полицию.

Но глаза по-прежнему горели.

В темноте они казались почти светящимися.

Будто слабые огни кладбища собирались вокруг него, подчёркивая старое прозвище — «Львиное Сердце».

Перед Таканори стоял раненый лев.

И по одному взгляду было понятно: этот человек не сдастся.

Пока способен дышать — будет снова вставать.

Так было ещё в UNION. В какой бы безнадёжной ситуации Харуто ни оказывался, он всегда поднимался снова.

— Ну же. Вставай, Таканори. Я пока ударил тебя всего один раз.

Харуто говорил вызывающе, хотя сам едва держался на ногах.

Он прекрасно понимал: сейчас достаточно лёгкого толчка — и снова упадёт.

Таканори долго смотрел на него, а затем медленно выдохнул.

— Хватит.

— …Чего?

Харуто нахмурился.

— Эта глупая драка нужна была только для того, чтобы проверить твою решимость. Дальше продолжать нет смысла. А Асахи… будем приглашать независимо друг от друга.

— Ты меня избил до такого состояния и теперь спокойно говоришь «хватит»?..

— Иначе я бы так и не услышал твою правду. Пока не увидел эту волю своими глазами, признать тебя не мог.

Харуто бессильно выдохнул.

Если бы он продолжал бесконечно копаться в себе, возможно, так никогда и не понял бы собственных чувств.

Наверное, за это Таканори даже полагалось поблагодарить.

Но всё тело сейчас ныло так, что куда сильнее хотелось высказать ему все претензии.

— …Ладно. Я пошёл.

Харуто пошатываясь повернулся.

— Харуто.

Таканори вдруг окликнул его.

— Чего?

— Признаю только твой последний удар.

— …Сочту это комплиментом.

Харуто медленно вышел с кладбища.

Сердце всё ещё колотилось, тело болело целиком.

— Ай-ай-ай… Раз уж умеешь драться, мог бы хоть немного сдерживаться.

И всё же настроение было странно лёгким.

— Значит, история про талант в реальном мире всё-таки была враньём, Элисия.

Харуто тихо усмехнулся.

Он не заметил, как за спиной на миг вспыхнул слабый золотой свет и тут же рассеялся по ветру.

▼ ▼ ▼

Таканори всё ещё стоял на коленях перед могилой Асахи.

— …Чёрт.

Перед Харуто он держался уверенно, но теперь ноги совершенно не слушались.

Последний удар пришёлся точно в подбородок. Похоже, удар на время вывел из строя вестибулярный аппарат.

Как бы Таканори ни пытался встать, ничего не выходило.

Если бы драка продолжилась, кто победил бы в итоге — ещё вопрос.

— Бесит… Он всегда такой. Именно в решающий момент вдруг вытаскивает силу откуда-то ещё.

Тот удар можно было назвать удачей.

Но невозможно было отрицать и другое: в нём чувствовались настоящая воля и та самая сила, из-за которой когда-то Таканори признавал Харуто своим соперником.

Проигравшим себя Таканори не считал.

И всё же неприятное чувство поражения никуда не делось.

Он машинально сжал кулон на шее.

В ладони оказались два спаянных кольца.

Одно принадлежало ему.

Второе — Асахи.

После её смерти Таканори специально попросил мать Асахи отдать ему одну вещь на память.

Кольца он спаял в форме знака бесконечности, чтобы хотя бы так всегда оставаться рядом с Асахи.

Чтобы их связь никогда не оборвалась.

В моменты отчаяния.

Когда хотелось всё бросить.

В памяти всякий раз звучал голос Асахи:

«Поклянёмся на этих кольцах, что всегда будем вместе!»

Таканори долго верил, что именно эти кольца поддерживают его.

— Но… я ошибался.

Это была зависимость.

Он не мог отпустить прошлое и цеплялся за него.

Да, эта привязанность давала силы идти вперёд.

Но шёл ли он в правильную сторону — совсем другой вопрос.

— Как же бесит… но Харуто прав. Я слишком держался за Асахи из прошлого.

Поскольку внешне Асахи совсем не изменилась, Таканори и относился к ней так, как шесть лет назад.

Его чувства не ослабли даже после её смерти.

Наоборот — стали только сильнее.

Но всё это время он любил ту Асахи, которая осталась в прошлом.

А Харуто, путешествуя рядом с нынешней Асахи, постепенно менял своё отношение к ней.

Нет, правильнее было сказать — развивал его.

— Чем больше думаю, тем сильнее бесит.

Таканори пришлось признать: собственный мир он действительно закрыл от всего нового.

И тут в памяти неожиданно всплыли слова, которые он когда-то сам самоуверенно сказал Нодзоми:

«Пока ты сама не разобьёшь скорлупу, в которой закрылась, ты не вырастешь».

Сейчас собственная фраза звучала особенно болезненно.

— …Значит, и мне пора попрощаться с этим прошлым.

Таканори взял два спаянных кольца за разные стороны.

Его кольцо и кольцо Асахи всё ещё были соединены, как во время того детского ритуала.

Он резко дёрнул руками.

Металл разошёлся.

— Мне это больше не нужно.

Теперь он хотел идти рядом с ней по новому пути.

А значит, старую реликвию пора вернуть хозяйке.

— …Похоже, и я теперь не имею права ругать Харуто за раскопанную могилу.

Таканори немного разрыл землю возле надгробия и положил туда кольцо Асахи.

Потом отошёл назад и стряхнул песок с ладоней.

Лицо неожиданно стало светлым.

Он посмотрел прямо на надгробие.

— Некоторое время я сюда не приду. Потому что теперь пойду встречаться с тобой нынешней.

Таканори развернулся и ушёл, ни разу не оглянувшись.

▼ ▼ ▼

Наступил последний день карнавала.

И день бала.

Сацуки вошла в игру заранее и пришла ко входу в зал.

Сегодня она была в нарядном платье, приготовленном специально к этому вечеру.

Под элегантным тёмно-синим вечерним платьем виднелась белоснежная подкладка. Среди множества красивых девушек Сацуки всё равно сразу бросалась в глаза. Обычный наряд без каких-либо особых эффектов каким-то образом лишь подчёркивал её изящество.

С самого её появления мужчины один за другим пытались заговорить.

— Простите.

Сацуки холодно отказала очередному.

Это был уже восьмой.

Она начала уставать.

И помимо восьми смельчаков вокруг ещё хватало людей, которые только выжидали удобного момента. Хуже того, Сацуки сама того не замечая притягивала взгляды даже мужчин, уже пришедших с партнёршами.

Но человек, которого ждала она сама, был только один.

И наконец он появился.

Похоже, Харуто всё-таки догадался, что в обычной одежде сюда приходить нельзя, и надел костюм, подходящий случаю.

Судя по всему, купил его сегодня в последний момент.

Сердце Сацуки непроизвольно забилось быстрее.

Она почти молилась, пока Харуто приближался.

— Сацуки, извини, что заставил ждать.

«Ну конечно».

Человек, которого она так ждала, наконец пришёл.

И всё же настроение Сацуки мгновенно провалилось.

Одного выражения его лица было достаточно.

Она слишком долго за ним наблюдала.

Поэтому уже знала, какой ответ услышит.

— Прости, Сацуки. Я не могу пойти с тобой на бал.

Именно этих слов она боялась больше всего.

Всё, что копилось в сердце годами, начало рассыпаться.

Каким бы мягким ни было продолжение.

Какими бы искренними ни были объяснения.

Сам ответ уже не изменится.

Сацуки хотела услышать только одно — что Харуто согласен пойти вместе с ней.

Пусть бы даже это оказалось невозможной мечтой или красивой ложью.

— …Понятно.

Произнести хотя бы это оказалось почти пределом.

Чувства не слушались. Разум удерживал их с огромным трудом.

Хотелось просто сесть прямо здесь и больше не двигаться.

— Правда… прости.

Харуто глубоко поклонился.

Никогда прежде Сацуки не видела на его лице такого серьёзного, почти болезненно честного выражения.

Наверняка он долго мучился и думал изо всех сил.

Значит, её чувства всё-таки дошли до него.

Он понял, что она несла их столько лет.

И всё равно они не достигли его сердца так, как ей хотелось.

— …

На язык уже просился глупый вопрос: «А с кем ты тогда будешь танцевать?»

Но зачем спрашивать то, на что и так знаешь ответ?

Только заставишь себя ещё раз посмотреть правде в глаза.

Сацуки опустила взгляд.

«Интересно, какое у меня сейчас лицо?»

Наверняка ужасное.

Проводить его улыбкой она не могла.

— Тогда… иди уже.

Не поднимая головы, Сацуки упёрлась ладонью ему в грудь.

— Я сказала… иди.

Ещё немного — и она не выдержит.

Захочется плюнуть на всё, закричать и разрыдаться прямо здесь.

— Прости, Сацуки.

Никакие извинения сейчас не утешали.

— …Тебе очень идёт это платье. Я серьёзно.

Когда-то она отчаянно хотела услышать от него именно такие слова.

Но сейчас они не радовали совсем.

Почему он произнёс их именно теперь, когда лучше бы вообще молчал?!

— Тогда… я пойду.

Харуто повернулся и ушёл.

— …Ух.

В уголках глаз собрались слёзы.

Поднять голову она уже не могла.

Но расплакаться перед такой толпой Сацуки не позволяла гордость.

— Тебя отвергли.

Чей-то голос рядом будто вылил ещё ведро ледяной воды на свежую рану.

Ошибиться Сацуки не могла.

Рядом стоял Таканори.

— …А ты здесь что делаешь? Я думала, ты пошёл к Асахи.

Сацуки сдержала слёзы и заставила себя спросить.

— Это сейчас была твоя обычная бестактность или ты специально решила добить меня?

Таканори на секунду запнулся, словно не хотел говорить, но всё-таки сдался.

— Меня тоже отвергли. Она совершенно ясно сказала, что на бал со мной не пойдёт.

— А по тебе и не скажешь, что ты расстроен. Я думала, ты устроишь куда более страшную сцену.

— Нормально. Просто наконец немного увидел реальность такой, какая она есть. Мне и правда нужно смотреть шире. Если подумать, отказ был вполне закономерен.

Сацуки тихо выдохнула.

— Значит, мы оба снова оказались отвергнутыми. Совсем как тогда.

Когда Асахи и Харуто обменялись кольцами, именно Сацуки и Таканори увидели это своими глазами.

И все шесть лет после этого в обоих жило чувство поражения.

— Похоже на то. Всё и правда повторилось.

Как будто сегодняшний результат был предрешён ещё тогда.

Они оба принесли свои чувства — и оба получили отказ, после которого даже не понимали, куда девать всё накопившееся внутри.

Но Таканори вдруг усмехнулся.

— И ещё мы похожи в другом. Оба не умеем просто взять и сдаться.

Сацуки удивлённо моргнула.

Слёзы, уже готовые сорваться, будто отступили назад.

— Ты всё ещё не собираешься отказываться? Какой же ты приставучий.

Таканори улыбнулся вызывающе.

— Всё только начинается. Прошлое осталось прошлым. Теперь я наконец могу смотреть вперёд. Для меня настоящая борьба начинается именно сейчас.

— С ума сойти. «Только начинается»… Даже упрямство должно иметь предел.

— А ты, значит, решила выйти из игры?

— Не решай за меня.

Сацуки подняла взгляд.

— Даже после такого мои чувства не изменились. К тому же… теперь Харуто наконец знает о них. Значит, дальше ещё ничего не решено.

— Ты действительно сильная.

— Почему-то именно от тебя это звучит особенно раздражающе.

Людей в зал становилось всё больше.

Те, кто пришёл раньше, уже начинали танцевать.

— Не хочется, чтобы все вокруг видели в нас двоих тех, кого только что бросили… Потанцуешь со мной?

Таканори протянул руку почти шутливо.

Сацуки глубоко вдохнула и в конце концов вложила свою ладонь в его.

— Ладно. Раз уж ты хотя бы немного стал похож на мужчину, соглашусь. Но если ты рассчитываешь на «вечную любовь», сразу забудь.

— …Могла бы сформулировать помягче.

Таканори устало усмехнулся.

— Между прочим, у меня только что разбили сердце. Ты мужчина — потерпи хоть немного.

— Я, вообще-то, тоже не в лучшем состоянии.

— Не ной. Если плохо будешь изображать кавалера, во время танца наступлю тебе на ногу со всей силы.

Под мягким светом Сацуки и Таканори вышли на площадку.

И закружились в плавном танце.

Оба всё ещё чувствовали горький вкус несбывшейся любви.

Но всё равно делали следующий шаг.

▼ ▼ ▼

Харуто, которого Сацуки отпустила, почти бегом искал Асахи.

Каждый шаг получался немного неровным. Даже простое движение сейчас почему-то требовало слишком много внимания.

— Где она?..

Он оглядел зал.

Вот.

Асахи стояла у стены, почти скрытая толпой.

Но Харуто всё равно сразу заметил её.

— А… Харуто…

Подойдя ближе, он почувствовал, как сердце забилось сильнее, чем когда-либо.

На Асахи было белое платье.

Совершенно не похожая на себя обычную, сегодня она выглядела почти сказочно.

Наверняка платье сшили именно из серебряной шерсти волков, которую они недавно добывали вдвоём. Серебристые украшения были подобраны так, чтобы ещё сильнее подчёркивать чистый белый цвет ткани.

На фоне её волос весь образ казался настолько необычным, что Асахи почти невозможно было принять за японку.

Если бы кто-то сказал, что перед ним принцесса из другой страны, поверить было бы несложно.

Увидев её такой, Харуто неожиданно оробел.

На секунду мелькнуло желание просто развернуться и сбежать.

Но после того как Сацуки отпустила его, подобная трусость стала бы прямым оскорблением.

— Асахи.

— …Угу.

Харуто посмотрел ей прямо в глаза.

И протянул руку.

— Потанцуешь со мной?

Асахи тихо втянула воздух.

Наверняка прошло всего несколько секунд.

Но Харуто казалось, что он ждёт уже несколько часов.

Да или нет.

Ответ предельно простой.

А ожидание заставляло сердце сжиматься так, что даже руки и ноги слегка дрожали.

Харуто не хотел показывать Асахи, насколько волнуется.

Но даже притвориться спокойным сейчас не получалось.

«Ты пойдёшь со мной танцевать?»

Накануне Асахи уже задавала ему похожий вопрос.

Тогда они просто пошли гулять вместе, потому что так сложились обстоятельства.

Но сейчас всё было иначе.

Теперь нужно было сказать то, что действительно имел в виду.

— Я хочу пойти только с тобой.

Голос прозвучал твёрдо.

Лицо Асахи озарила улыбка — ярче всех прежних.

Словно именно этих слов она и ждала.

Щёки сами собой порозовели от радости.

— Угу!

Асахи кивнула и крепко взяла его за руку.

Харуто от облегчения чуть не подогнулись ноги. Он даже приложил ладонь к груди.

Но расслабиться Асахи ему не дала.

Потянув за руку, сразу повела к центру площадки.

— Давай танцевать прямо посередине, Харуто! Так веселее!

Харуто невольно улыбнулся.

«Ну конечно».

Вот она.

Та самая Асахи.

Девушка, которую он любит.

Радость от того, что она приняла приглашение, медленно наполняла грудь тёплым, спокойным чувством.

— Хорошо. Сегодня я полностью в твоём распоряжении.

— Отлично! Тогда будь моим кавалером!

Под сияющим звёздным небом они начали танцевать.

Правда, периодически сбивались с ритма, наступали друг другу на ноги и путали направление шагов.

Танцем в строгом смысле это назвать было трудно.

Но для них обоих этот вечер стал особенным.

И на лицах Харуто и Асахи сияло больше счастья, чем у кого-либо ещё в зале.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Исчезнувшая девушка

Шумный фестиваль отгремел. Харуто попрощался с Асахи, вышел из игры, а на следующее утро снова отправился к Нодзоми.

Солнце ещё не успело раскалить улицы, и Харуто ждал Сацуки у станции.

Только вчера он наконец поставил точку в неопределённости между собой, Асахи и Сацуки, а сегодня снова должен был встретиться с Сацуки наедине. Неловкость никуда не делась, но дело, ради которого они собрались, не оставляло выбора.

Как с ней поздороваться?

Харуто ещё не успел придумать ответ, когда перед ним почти бесшумно появилась Сацуки.

— …Доброе утро.

На ней была одежда спокойных оттенков — блузка и юбка куда скромнее обычного, хотя выглядела она по-прежнему элегантно. Волосы касались плеч, белая кожа казалась почти безупречной, а милое лицо неизменно привлекало взгляды ровесников. Только сегодня обычно острые глаза Сацуки были устало опущены.

— Доброе утро, Сацуки… Э-э…

Прошёл всего один день. Харуто отчаянно перебирал в голове возможные слова.

Надо упомянуть вчерашнее? Или лучше не надо?

Вести себя как обычно? Или быть осторожнее?

Вчера он впервые в жизни отверг девушку и совершенно не хотел ранить Сацуки ещё сильнее. Но даже если подходящие фразы вроде бы находились, откуда ему было знать, какая из них правильная?

К тому же глаза Сацуки всё ещё были красными, словно она проплакала всю ночь.

От этого мысли Харуто окончательно спутались. Всё, что вертелось у него в голове, уже с трудом можно было назвать связной речью.

Однако первой его выручила сама Сацуки.

— Не мучайся. Я понимаю, что ты хочешь сказать.

— У-угу.

Услышав это, Харуто впервые настолько остро почувствовал собственную беспомощность. От чувства вины было не отделаться.

Он годами не замечал чувств Сацуки — и это было его упущением.

Сколько раз он успел причинить ей боль? Сколько раз заставлял ревновать, даже не подозревая об этом?

Он мог это представить, но не мог по-настоящему почувствовать то, через что она прошла.

Любые слова сейчас казались пустыми. Утешения вряд ли обрадовали бы Сацуки, а попытка «загладить вину» из жалости только унизила бы её чувства.

Увидев, как Харуто мучается, Сацуки тихо, почти устало вздохнула.

— После выхода из игры я хорошенько выплакалась. Стало намного легче. Так что дальше давай общаться как раньше. Я не собираюсь отказываться ещё и от друга детства.

Она говорила прямо и серьёзно, как всегда. Во взгляде снова появилась привычная твёрдость.

Конечно, вчерашнее её ранило. И забыть всё за одну ночь она не могла.

Но Сацуки всё равно сделала шаг вперёд.

— Хотя-а…

Она вдруг усмехнулась.

— Моё признание ты обязан запомнить навсегда. И я ещё не сдалась. Если Асахи тебя бросит, можешь в любое время падать прямо в мои объятия.

— У-угу.

— Вообще-то здесь надо смеяться. Это была шутка.

Харуто так и не понял, была ли это действительно шутка или Сацуки просто воспользовалась случаем, чтобы снова сказать правду.

На её губах появилась самодовольная улыбка, словно она предупреждала: стоит ему дать слабину — и она тут же утащит его себе.

«Ничего с ней не поделаешь».

Харуто вдруг подумал, что, возможно, так и не сможет одержать верх над Сацуки до конца жизни.

— Идём. Сейчас нужно думать не о моих чувствах, а о Нодзоми. Сосредоточься на ней.

Сацуки без церемоний потянула Харуто за рукав, и они направились к дому Нодзоми.

— Если что-то пошло не так, Нодзоми легко могла попасть в неприятности.

Лицо Сацуки стало серьёзным.

— Понимаю. Она ведь сейчас пропала.

Прошлой ночью мать Нодзоми позвонила Харуто на домашний телефон.

После короткого разговора между родителями выяснилось, что госпожа Кусака хотела поговорить именно с ним.

«Нодзоми к тебе не заходила? Может, ты знаешь, куда она могла пойти?»

В её голосе слышалась тревога.

«Она сказала, что идёт к друзьям, вышла из дома и…»

Нодзоми так и не вернулась.

До звонка Харуто госпожа Кусака уже связывалась с Сацуки, но к ней Нодзоми не приходила. Не пошла она и к Таканори.

Мать обзвонила всех новых друзей дочери, чьи номера знала, однако никто не представлял, где она. Если и Харуто ничего не знает, оставалось только обращаться в полицию.

«Она никогда раньше не ночевала вне дома, не предупредив меня. И ещё перед ужином была какая-то странная… рассеянная, что ли. Совсем не похожая на себя».

По голосу госпожи Кусаки было ясно, насколько она напугана.

Харуто хотел помочь, но никаких зацепок у него не было.

Единственное, что не давало покоя, — во время прошлого визита они немного расстроили Нодзоми.

«Эта штука просто валялась у неё в комнате. Вот я и подумала, что вы, возможно, знаете что-нибудь…»

Харуто спросил у госпожи Кусаки аккаунт Нодзоми и после разговора отправил ей сообщение через with. Ответа не последовало. Более того, сообщение так и осталось непрочитанным.

Через несколько минут ему позвонила Сацуки. Тогда они и решили утром прийти к Нодзоми и попросить мать позволить им осмотреть комнату — вдруг там осталось что-то, что укажет, куда она исчезла.

— А, вот и он.

— Наконец-то.

Перед домом Кусаки они встретились с Таканори.

На нём была элегантная белая повседневная одежда. Короткие чёрные волосы, резкий взгляд и очки с угловатой оправой подчёркивали его педантичный характер.

Таканори тоже получил звонок и решил участвовать в поисках.

До этого он упорно избегал встречи с Нодзоми, но известие о её исчезновении явно не оставило его равнодушным. Ради неё он даже отменил все планы на сегодня.

— Времени мало. Попросим госпожу Кусака впустить нас.

После короткого приветствия Таканори нажал звонок.

— Спасибо, что пришли. Таканори, тебя я вообще целую вечность не видела.

Дверь открыла мать Нодзоми. Под глазами у неё залегли тёмные круги, лицо выглядело измученным.

Похоже, она не сомкнула глаз всю ночь.

— Проходите. Простите, что отвлекаю вас во время каникул. У вас ведь наверняка были свои дела.

— Не беспокойтесь, пожалуйста. Мы тоже очень переживаем за Нодзоми и хотим помочь хотя бы чем-нибудь…

Таканори вежливо поклонился.

Госпожа Кусака провела их внутрь. Извинилась, что сейчас совсем не в состоянии предаваться воспоминаниям, и сразу поднялась с ними в комнату Нодзоми.

Первым делом Харуто увидел письменный стол и книжные полки, забитые модными журналами. Светлые обои и занавески делали комнату уютной и выдавали хороший вкус хозяйки.

Но повсюду стояли плюшевые игрушки, похожие на сувениры из парков развлечений. В этом Нодзоми совсем не изменилась.

Внешне и внутренне она стала совершенно другой, однако любовь ко всему сказочному и фантастическому, похоже, осталась прежней.

— …Вот оно, да?

Таканори первым заметил предмет, резко выбивавшийся из милого интерьера.

Чёрный, грубоватый аппарат в такой комнате невозможно было не заметить.

— Да. Он лежал прямо на полу… Вы ведь хорошо знаете, что это такое? Я подумала, может, вы сможете что-нибудь понять.

Госпожа Кусака указала на устройство, с трудом скрывая тревогу.

Это был Encephalo — шлем, через который игроки входили в Re’Union.

Старая модель первого поколения, выпущенная ещё во времена UNION.

— Поэтому вы и позвонили нам.

— Иначе она бы не впустила нас в комнату, а мы бы сюда не пришли, — добавил Таканори.

После ухода Нодзоми мать нашла Encephalo брошенным на полу.

Именно поэтому она решила связаться с друзьями дочери: вдруг Нодзоми всё-таки вошла в игру и играла вместе с ними.

Харуто и Сацуки недоумённо переглянулись.

Только вчера Нодзоми прямо сказала: «Я не хочу входить в игру». Они, конечно, не собирались отказываться от попыток уговорить её, но уже смирились с тем, что это потребует времени.

— Сацуки, как думаешь, после нашего ухода она могла всё-таки зайти в игру?

Сацуки задумчиво поднесла руку к подбородку.

— Зная Нодзоми, не думаю, что она сразу же нарушила бы собственные слова… Да и причины внезапно менять решение я не вижу.

Сам Харуто склонялся к мысли, что Encephalo просто случайно упал во время уборки. Такое объяснение казалось куда правдоподобнее.

В этот момент внизу прозвенел звонок.

— А-а, полиция приехала. Я ненадолго спущусь, хорошо?

— Конечно. Не беспокойтесь о нас, — ответил Таканори.

Госпожа Кусака поклонилась и поспешила вниз.

— Вы… что-нибудь поняли?

Сацуки нахмурилась.

Все игроки Re’Union пользовались Encephalo, но ни она, ни Харуто не знали устройство досконально.

Аппарат на столе был выключен.

— Попробуем включить и посмотреть историю входов, — предложил Таканори.

Он надел Encephalo.

«Сопоставление радужки… Подключение к серверу… Аутентификация не пройдена».

— Хм… Разумеется.

Таканори раздражённо вздохнул.

Чтобы запустить Re’Union и попасть в пользовательский интерфейс, где хранилась история входов, требовалась проверка радужки.

Он снял шлем, положил его на стол и начал нажимать внешние кнопки.

— Придётся временно отключить проверку радужки и переключиться на ручной пароль.

— Ты знаешь пароль Нодзоми?

— С чего бы мне его знать? Но радужка точно не подойдёт. Значит, остаётся пароль. По крайней мере у этого пути есть хоть какой-то шанс.

«Введите пароль».

Таканори достал из сумки маленькую клавиатуру, подключил её к Encephalo по беспроводной связи и принялся подбирать варианты.

`1010` — день рождения Нодзоми.

Ошибка.

`Password` — возможно, она так и оставила стандартный пароль.

Ошибка.

`wish` — английское слово, созвучное значению её имени.

Снова ошибка.

Из соображений безопасности система позволяла ошибиться лишь три раза. Четвёртая неудачная попытка временно заблокировала бы устройство.

— Какой пароль она могла поставить? Может, спросим у её мамы?

— Осталась всего одна попытка. Ты уверен, что стоит рисковать? — спросил Харуто.

Тревога читалась и на его лице, и на лице Сацуки.

— Тихо. Я думаю.

Таканори скрестил руки на груди и уставился в потолок.

Потом снова посмотрел на клавиатуру, медленно положил на неё пальцы… и остановился.

— Эй, что такое?

Таканори не ответил.

Он выглядел не растерянным, а скорее нерешительным. Страхом не пахло, но видеть его настолько мучительно выбирающим решение было необычно.

Наконец Таканори глубоко вдохнул и, словно решившись, быстро набрал:

`AprilGenius`

Буквально — «апрельский гений».

Харуто и Сацуки понятия не имели, с чего ему пришло в голову именно это.

Таканори нажал Enter.

«Пароль подтверждён. Введите дату рождения».

Все трое облегчённо выдохнули.

Дальше требовались обычные личные данные Нодзоми, которые друзья детства знали прекрасно. Таканори быстро заполнил всё необходимое.

На двух экранах Encephalo появился логотип Re’Union.

— Таканори, что значит AprilGenius?

— Не спрашивай. И забудьте, что видели.

Он бессильно покачал головой.

— Я же столько раз говорил ей сменить этот пароль…

Лицо Таканори стало каким-то тяжёлым.

Сожаление? Досада? По одному взгляду было не понять. Но, похоже, воспоминания, связанные с этим паролем, были для него не из приятных.

— Раз уж мы дошли до титульного экрана, проверим историю входов через системные настройки.

Таканори снова надел Encephalo и начал работать с физическими кнопками.

Харуто и Сацуки молча наблюдали.

Через некоторое время его руки внезапно замерли.

— …Нодзоми входила в игру.

— Что?!

Сацуки невольно вскрикнула.

— Вчера вечером. Незадолго до девяти.

То есть прямо перед началом бала.

— Но вчера она ясно сказала, что больше не станет заходить в Re’Union…

Сацуки растерянно наклонила голову.

«…Там посмотрим».

Тот уклончивый ответ, вероятно, был лишь попыткой не расстраивать их.

— Может, она всё-таки зашла с новыми друзьями и просто не хотела, чтобы мы знали?

Таканори покачал головой, отвергая довольно натянутую догадку Харуто.

— Нет. В истории есть только вчерашний вход. Остальные записи шестилетней давности. Значит, тайком играть она не могла. Посмотрим, что ещё удастся вытащить…

Харуто и Сацуки не понимали, что именно он пытается найти, а Таканори отвечал уклончиво.

В итоге удалось подтвердить лишь сам факт входа и время.

— Клайв, наверное, сможет разобраться глубже. Он хорошо знает подобное оборудование.

— Я ему позвоню. Правда, из-за разницы во времени он может уже спать.

Харуто связался с Клайвом через with.

Тот ответил почти сразу.

На экране появилось лицо красивого, чуть андрогинного юноши с короткими светлыми волосами — внешне он почти не отличался от своего игрового аватара. Судя по обстановке, Клайв находился где-то в университетском корпусе. Вместо игровой одежды на нём был обычный исследовательский халат.

«Что случилось, Харуто? Редко ты звонишь мне из реального мира».

— Нужно кое-что спросить. Это связано с Нодзоми.

Выслушав рассказ, Клайв сразу перестал говорить в привычной легкомысленной манере.

«Понятно… Нодзоми пропала. Тогда тянуть нельзя».

— Мы здесь почти ничего не можем проверить. Сможешь найти дополнительные данные?

«Надо увидеть само устройство. В Encephalo установлена карта памяти, верно? Можете прислать её содержимое?»

— Данные наверняка зашифрованы. Справишься? — недоверчиво спросил Таканори.

Клайв отмахнулся.

«Не волнуйся. Придётся немного надавить на систему, но программа, которую я написал, раскроет шифрование».

— Понял.

Таканори вынул карту памяти из Encephalo, скопировал всё на with и отправил Клайву.

«Спасибо. Начинаю разбор. Дайте минуту».

— Рассчитываем на тебя. Мы выяснили только то, что Нодзоми вчера входила в игру.

«Не обещаю, что найду больше… О, готово».

На некоторое время динамик замолчал.

Затем раздался короткий свист.

«Я выделил координаты Нодзоми. Можно восстановить её маршрут».

— Как и ожидалось от тебя. Куда она ходила?

Таканори поторопил его, явно не зная, радоваться находке или тревожиться ещё сильнее.

«Сейчас сопоставлю координаты с картой Re’Union. По одним цифрам никто не поймёт, что это за место».

Через несколько секунд на экранах всех with появилась карта мира Re’Union.

Клайв включил общий доступ. Изображение приблизилось до района вокруг Альт-Гардена.

На карте протянулись красные линии и точки.

«Начала она в Альт-Гардене. Наверное, это был её первый вход в Re’Union».

— А дальше? Времени рядом с координатами нет, но сначала она пошла на юг?

«Верно. Туда, где вчера проходил бал».

Харуто и Сацуки одновременно расширили глаза.

Нодзоми всё-таки пришла туда?

Сацуки заметно занервничала. Даже моргать стала чаще.

«Но внутри она пробыла меньше пяти минут. Потом по тем же координатам двинулась обратно на север. Причём судя по скорости… она бежала».

— Ну бежала и бежала. Мы тоже постоянно бегаем, когда куда-то идём.

«Ты забыл, что вчера был фестиваль? Возле места бала народу было не протолкнуться».

— …Ты хочешь сказать, Нодзоми буквально пробивалась через толпу?

«Может, я слишком держусь за старый образ Нодзоми, но без серьёзной причины я такого от неё не представляю».

— Сейчас гадать бесполезно. Куда ведут следующие координаты? Она вроде вышла из города… Клайв, увеличь область карты.

На экране Клайв задумчиво протянул:

«М-м-м…»

— Что такое? Что ты увидел? — нетерпеливо спросила Сацуки.

«Дальше она не пошла ни на север, ни на восток. На вашей плоской карте маршрут будто обрывается здесь».

— То есть координат дальше нет? Она просто вышла из игры?

«Нет. Записи продолжаются, поэтому всё и странно. На двумерной карте этого не видно, но после выхода из города Нодзоми начала подниматься вверх».

— Вверх?!

Сацуки уставилась на экран.

— Может, её телепортировали? В мире полно парящих материков.

«В том месте нет телепортов. Ни точки отправления, ни точки назначения».

— Значит, использовали талант?

Таканори нахмурился.

— Телепортация относится к высокоуровневым Законам мироздания. Обычный игрок на такое не способен. И нельзя телепортировать цель, которая настроена враждебно. Ты никогда не видел, чтобы я просто отправлял куда-нибудь вражеского монстра или игрока.

— А если это Грёзы? Тогда невозможного гораздо меньше.

— Это…

Таканори на секунду замолчал.

Грёзы были самым загадочным из талантов. Даже их обладатели понимали собственные возможности далеко не полностью.

В основе Грёз лежала способность воплощать мечты и фантазии, почти без ограничений порождая самые разные явления. Но талант был сложен в управлении и у каждого проявлялся по-своему.

Таканори словно отгонял неприятную мысль, когда покачал головой.

— Харуто, подумай сам. В UNION Нодзоми ни разу не пользовалась телепортацией. И вот она входит в Re’Union впервые за шесть лет — и в тот же день внезапно применяет неизвестную технику? Слишком удобно совпало.

Сацуки вмешалась:

— Но факт остаётся фактом: Нодзоми поднялась в небо. Мы просто не знаем как. И если уж выбирать, вариант с Законами мироздания пугает ещё сильнее. Получается, где-то был игрок, способный на телепортацию, и Нодзоми согласилась отправиться с ним.

Все трое задумались.

Ответа не было.

«А после подъёма… здесь…»

— Что? Клайв, нашёл что-то?

«Эти координаты… Похоже на Драконью крепость. Нодзоми вошла внутрь».

— В Драконью крепость?

Это была огромная цитадель на парящем материке, высокоуровневый лабиринт ещё со времён UNION. Внутри могли одновременно находиться сотни драконов — фактически воздушный авианосец для целой драконьей армии. Стоило просто приблизиться, как игрока встречала сотня виверн.

С посредственным талантом добраться внутрь было почти невозможно, а уже внутри рыскали гигантские драконы, так что выйти живым удавалось далеко не всем.

Зато крепость хранила редчайшие сокровища: сапоги невероятной скорости, мечи, способные рассекать облака, щиты, поглощающие пламя и возвращающие его с усиленной мощью. Поэтому желающих испытать судьбу всегда хватало.

В старом UNION почти каждый однажды лез туда, ослеплённый возможной добычей, а потом удирал, поджав хвост.

«Плеяда» в своё время всё-таки прошла лабиринт, но даже им пришлось тяжело. Победа потребовала от каждого выжать максимум из своего таланта.

— Но зачем Нодзоми идти в Драконью крепость? — не понимала Сацуки.

В её вопросе скрывалось и другое: как она вообще добралась туда, не столкнувшись с драконами?

«Не знаю. Но маршрут показывает, что она вошла в крепость… и уже там вышла из игры. И ещё: после входа никаких следов боя. Координаты идут почти идеальной прямой, без отклонений. Ну и что будем делать?»

Зачем Нодзоми отправилась в Драконью крепость, оставалось загадкой.

Но если после этого она исчезла и в реальности…

— Если есть хоть шанс, что это связано с её исчезновением, мы обязаны туда пойти.

Таканори, Сацуки и Клайв на экране одновременно кивнули.

▽ ▽ ▽

Они сказали госпоже Кусака, что обязательно свяжутся, если найдут хоть какую-нибудь зацепку, и покинули дом.

Договорились встретиться уже в Re’Union и разошлись.

Вернувшись домой, Харуто сразу вошёл в игру и появился на базе.

Остальных ещё не было.

— М-м… Первый поставим в центре.

Асахи находилась не в обычной комнате, а лежала на полу небольшой дальней каморки. Перед ней была расстелена похожая на ковёр пластина с едва светящимся узором.

— …Асахи, это ведь телепорт.

Услышав голос Харуто, она радостно оглянулась.

Длинные золотые волосы, доходившие до талии, были перевязаны белым платком. На маленьком лице выделялись небесно-голубые глаза, похожие на драгоценные камни.

На Асахи было короткое синее платье с открытыми плечами и белая безрукавка. Серебряные наручи защищали руки, поножи того же цвета — ноги, а на бедре висела кожаная кобура с её неизменным пистолетом.

— А, доброе утро, Харуто. Угу, телепорт. Решила сразу попробовать установить.

За прошедший фестиваль они наконец собрали достаточно денег, чтобы купить телепортационное устройство. Асахи воспользовалась свободным временем и принесла его на базу.

Пока зарегистрированных точек назначения не было, пользоваться им было нельзя, но сам модуль уже можно было поставить и потом постепенно добавлять маршруты.

— Теперь база ещё больше похожа на прежнюю.

Шесть лет назад здесь стояло несколько телепортов.

Конечно, тогда их было не один. Но даже один знакомый магический круг рядом с Асахи вдруг заставил Харуто ощутить почти болезненную ностальгию.

— Ещё хочу поставить тут сундуки для вещей и масляные лампы. Раньше они тоже были.

— Обязательно воспроизводить и прежний бардак? Раз уж обустраиваем всё заново, можно хотя бы сделать аккуратно.

— Нельзя. Это общие воспоминания. Сначала база должна стать точно такой же, какой была.

Асахи назидательно покачала пальцем. Похоже, тут она уступать не собиралась.

Установка телепорта радовала её сама по себе. Асахи довольно смотрела на магический круг.

И дело было не только в нём. Похоже, Асахи радовало и то, что база постепенно возвращала старый облик. Она время от времени ходила за покупками, а вещи, тайком приобретённые ещё на фестивале, уже стояли по комнате.

В результате вокруг снова царил тот самый привычный беспорядок.

— Хе-хе.

Асахи словно невзначай прижалась к Харуто.

Лёгкий аромат защекотал нос, и в голове тут же всплыл вчерашний вечер — бал.

Ничего особенного между ними после танца не случилось.

Они вместе вернулись на базу, и Харуто, как обычно, вышел из игры.

По дороге и после возвращения Асахи вела себя совершенно естественно. Харуто даже немного расстроился: он-то переживал, что после танца она будет страшно смущаться, а вышло так, что нервничал только он.

Сам Харуто вчера после выхода из игры так стеснялся, что сразу нырнул под одеяло и какое-то время бессмысленно катался по кровати.

Сообщение об исчезновении Нодзоми быстро привело его в чувство. Но теперь, оставшись с Асахи наедине, он снова не мог успокоиться.

Он был обычным старшеклассником и, конечно, временами думал о том, чтобы зайти в отношениях дальше.

Но Асахи потеряла шесть лет воспоминаний и в каком-то смысле всё ещё оставалась младшеклассницей. Стоило вспомнить об этом, как Харуто начинал с ужасом спрашивать себя, не превратился ли он ненароком в извращенца.

— М-м-м…

Пока он варился в этих мыслях, Асахи подозрительно посмотрела на него.

А затем без предупреждения обхватила его руку.

— Уо!

— Хе-хе~ Ты выглядел так, будто очень этого хотел.

— Н-не подглядывай в мысли Созвучием!

— Я не злоупотребляла талантом~

Асахи самодовольно улыбнулась. Щёки у неё слегка порозовели.

Харуто тоже невольно рассмеялся.

Похоже, она всё-таки немного изменилась. Разница с прежней Асахи была небольшой, но теперь чувствовалась.

Главное — она выглядела счастливой. И от этого Харуто становилось так же тепло.

— Асахи…

Он поддался моменту и уже протянул руку к её спине, когда сзади раздался голос:

— Голубки, если уж хотите заниматься такими вещами, может, выберете подходящее время и место?

Оба резко обернулись.

Клайв стоял за спиной и ехидно улыбался.

На нём была чёрная вязаная шапка, из-под которой выглядывали золотые волосы, маленькая серьга и красная куртка с чёрным мехом на воротнике и манжетах. Под курткой — футболка с глубоким V-образным вырезом.

Харуто мгновенно отдёрнул руку.

— К-К-К-Клайв?! Ты чего так быстро вошёл?!

— Я всего лишь ненадолго отошёл. Мне не нужно возвращаться домой, чтобы войти в игру. После разговора с вами я подключился прямо оттуда, где был. Просто ты меня не заметил. Верно, Асахи?

Асахи неловко почесала щёку и отвела взгляд. На лице будто было написано: «Я забыла».

— Мне-то всё равно. Но если это увидят двое, которые войдут следом, у них могут появиться претензии.

Будто по заказу, на базе появилась Сацуки.

Её красные волосы до плеч были гладкими, как шёлк, а на макушке красовался бант, похожий на кроличьи уши. Верх тела закрывала лёгкая кожаная броня, напоминавшая купальник, снизу была короткая красная юбка с чёрной оборкой, а поверх — синяя накидка с открытыми плечами.

Обычный образ Сацуки в Re’Union.

Харуто и Асахи тут же отодвинулись друг от друга.

Сацуки заметила непривычную атмосферу и подозрительно нахмурилась.

— …Что с вами? Как-то странно себя ведёте.

— Н-ничего. Вообще ничего. Не обращай внимания.

Клайв тихо захихикал.

Сацуки лишь непонимающе наклонила голову.

— Сейчас не время развлекаться. Клайв, лучше готовься.

— Есть, Сацуки. Асахи, ты тоже. Скоро начнётся суета.

Асахи моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Все участники «Плеяды» собираются в Драконью крепость.

— В Драконью крепость? Я не против, но почему вдруг…

Сацуки мрачно посмотрела на Харуто и Клайва: вы ей ещё ничего не рассказали?

Харуто виновато отвёл глаза, Клайв ответил неловкой улыбкой.

— Асахи, я объясню. Дело в Нодзоми…

Клайв коротко пересказал произошедшее.

Весёлость сошла с лица Асахи, и она посерьёзнела.

— Тогда мы обязаны идти!

В глазах сразу вспыхнула решимость вытащить подругу из беды.

— Сразу предупрежу: даже если доберёмся до Драконьей крепости, не факт, что найдём там причину исчезновения Нодзоми в реальности, — сказал Клайв.

— Но в реальном мире мы ничем помочь не можем, — возразил Харуто. — Значит, надо проверить странный маршрут, который она оставила в игре.

Все согласились.

Как раз тогда на базу телепортировался Таканори.

Он был одет преимущественно в чёрное, поверх — длинный белый плащ, отчего выглядел почти средневековым аристократом. На правой руке красовалась драконья перчатка — его фирменное снаряжение.

— Возражений нет? Тогда выдвигаемся немедленно.

— А с «Иллюминатами» всё нормально?

— Не идеально, но моя гильдия не настолько беспомощна, чтобы развалиться за несколько дней без меня. Текущее управление я передал секретарю. Если случится что-то серьёзное, мне сразу пришлют сообщение.

Асахи тихо улыбнулась.

— Наверное, сейчас не лучшее время такое говорить, но я рада, что ты тоже решил помочь, Таканори.

— Д-да. Ситуация особая. Я сделаю всё, чтобы найти Нодзоми.

Пятеро вышли наружу и подняли головы к небу.

Обычно все просто цеплялись за Сацуки, а она несла их Магией. Но сейчас такой способ не подходил.

— Лететь к Драконьей крепости одной плотной группой — глупость, — заметил Таканори.

Полёт Сацуки был удобен для перемещения, но не для боя. Конечно, даже тогда «Плеяда» могла сражаться, однако по отдельности каждый раскрывал силу лучше.

— Давно мы так не делали. Сацуки, Клайв, помните?

— Конечно.

— Без проблем.

Сацуки взмахнула кнутом.

— Окутай нас, Акзериют. Изумрудные доспехи ветра.

Ветер обвил тела всех пятерых. По земле прокатилась пыль.

— Преображение. «Аэрокрыло».

Клайв изменил природу окружавшего их ветра.

В следующий миг за спинами у всех появились полупрозрачные белые крылья.

Прежде хаотичный поток обрёл направление и теперь бил вниз от крыльев.

Пятеро медленно оторвались от земли.

Но пока это были лишь источники тяги, выбрасывающие воздух.

— Законы мироздания. «Крылатая связь».

Таканори коснулся крыльев каждого и частично перестроил созданную Преображением структуру, соединяя её с телом владельца.

Теперь человек мог управлять силой и направлением потока собственным сознанием.

Магия создавала ветер. Преображение формировало крылья, принимающие подъёмную силу. Законы мироздания связывали эту силу с волей владельца.

Так появлялась составная техника трёх талантов — «Небесные крылья».

— Ностальгия, — сказал Харуто.

Он пробно шевельнул крыльями. Сразу ударил сильный поток, и тело поднялось выше.

— Тогда полетели!

Асахи резко взмахнула крыльями и почти вертикально рванула к облакам. Позади рассеялся зелёный след Магии.

Следом взлетели Сацуки и Таканори, затем Харуто с Клайвом.

Крылья выбрасывали воздух так мощно, будто кто-то тащил тело вверх.

«Плеяда» взмыла, словно ракета. Они пробили кучевые облака, и вокруг раскинулась бескрайняя синева. В стороне виднелись несколько маленьких парящих островов с миниатюрными лабиринтами, но цель находилась ещё выше.

— Драконья крепость выше. Продолжаем подъём.

Напоминание Таканори никому не требовалось.

На высоте около тринадцати километров они перестали подниматься. Здесь уже не было других островов.

Вдалеке висели только грозовые облака. Внутри временами мерцали молнии — возможно, далеко внизу шёл дождь.

— По текущему циклу Драконья крепость вместе с островом должна проходить где-то здесь. Как только подойдём на расстояние прямой видимости, драконы атакуют. Будьте готовы.

Едва Таканори закончил, в дальней грозовой туче что-то изменилось.

Из глубины донёсся раскат, похожий на рёв, и начал приближаться. Верхняя часть облака медленно разошлась.

— Неужели крепость прямо внутри?

Вспыхнула молния, на миг выбелив зрение.

А затем показалось огромное строение.

Все ожидали увидеть знакомую Драконью крепость — серую цитадель без малейшей красоты. Высоченные стены, рассчитанные только на оборону, монотонный военный комплекс, каким они помнили его шесть лет назад.

— Что?..

Все пятеро замерли.

Через несколько секунд Асахи только и смогла выдохнуть:

— …Замок?

Перед ними стояла не угрюмая крепость, а белоснежный замок словно из сказки. Такой легко представить главным зданием парка развлечений.

Стены были сложены из светлого камня, вокруг возвышались многочисленные острые башни. Крыши у каждой были разного цвета — никакого единства.

Между двумя особенно высокими центральными башнями раскинулся воздушный сад, полный пёстрых цветов. Во внутреннем дворе бил огромный фонтан, вода стекала по каналам. Вокруг росли деревья совершенно нереальных оттенков, усыпанные аппетитными плодами.

И сам замок стоял не на парящем острове.

Он был построен прямо на плотном белом облаке, похожем на огромный ком ваты.

Казалось, из ворот вот-вот выйдет сказочная принцесса.

Ничего общего с суровой Драконьей крепостью.

И всё же…

— Это…

— Ошибки быть не может.

Таканори проговорил почти себе под нос. Сацуки твёрдо кивнула.

На самом деле все поняли это с первого взгляда.

От безобидного сказочного замка исходила чудовищная сила, совершенно не соответствовавшая милому виду.

Колебания таланта.

— Это… Грёзы, — поражённо сказала Сацуки.

Драконья крепость должна была находиться именно здесь. Это не вызывало сомнений.

Но то, что стояло перед ними, на крепость не походило.

Любой опытный игрок сразу понял бы: всё это создано талантом Грёз.

— Неужели… Нодзоми сделала это? — неуверенно спросила Асахи.

Таканори не спешил отвечать.

— Не знаю. Но на пике сил она, возможно, была способна на такое.

Обладателей Грёз такого уровня можно было пересчитать по пальцам. А если требовалось назвать выдающегося мастера этого таланта, первое имя, которое приходило им в голову, было именно Нодзоми.

И тут…

— Из замка что-то летит!

По крику Сацуки все приготовились к бою.

Харуто напряг зрение.

Чёрные точки размером с бобы быстро увеличивались.

У Драконьей крепости существовала система перехвата — огромная стая виверн, из-за которой обычным игрокам было трудно даже приблизиться.

Но сейчас навстречу летели не драконы.

Это были сказочные талисманы, будто сбежавшие из парка развлечений.

Сотни милых мышей, уток, собак, белок, медведей и других плюшевых существ неслись сплошной лавиной.

На мордочках у всех сияли очаровательные улыбки.

Но когда сотни таких улыбок разом приближались с боевыми намерениями, становилось жутко.

— …Очень похоже на вкус Нодзоми.

Сацуки нервно усмехнулась. Несколько персонажей она узнала по игрушкам, которые видела утром в её комнате.

Однако внешность обманывала.

Боевой дух Харуто чувствовал от этих существ давление совсем иного уровня.

— Не расслабляйтесь! Они сильнее прежних виверн!

Таканори поднял драконью перчатку.

— «Световая волна драконьего бога»!

Вперёд рванула волна Законов мироздания, разлагающая материю до молекул.

Но противники действовали совсем не как обычные монстры.

Несколько талисманов вырвались вперёд и закрыли остальных собой.

Тех, кто принял удар, мгновенно разобрало на мельчайшие частицы. Исчез даже наполнитель — не осталось ни пылинки.

А те, кто летел сзади, не получили ни царапины.

Выжившие прикрыли пасти лапами и захихикали, словно издевались над Таканори.

Сацуки подняла кнут.

— Явитесь: Басикал, Ивелет, Акзериют, Кимранут, Кайтул, Хемда, Шаках.

Семь элементалей появились разом.

— «Радужный мост»!

Разноцветный луч ударил по строю противника, подбирая слабость каждой цели.

Он пробил первого талисмана и уже должен был перейти к следующему, когда сбоку бросились медведь и кот.

Они буквально зажали луч между собой.

Свет переломился — и рассеялся.

Двух врагов снесло, но техника, которая обычно могла выкосить сотню, остановилась почти сразу.

Харуто тяжело выдохнул.

— Они готовы жертвовать собой, лишь бы свести эффект наших атак к минимуму.

— Ведут себя как дети, зато взаимодействуют идеально. Гораздо неприятнее тупых драконов, которые просто лезут напролом, — спокойно заметил Клайв, наблюдая за строем.

— При таком количестве одним ударом их всё равно не сметёшь~ — недовольно сказала Асахи и открыла огонь в поддержку Таканори.

Каждая её пуля попадала точно, разбивая части тел противников, но убить их одним выстрелом получалось не всегда.

— А если перебирать по одному, подкрепления опять будут прибывать без конца.

Харуто вытащил из ножен «Плеяды» и встал в среднюю стойку.

Пока они не расчистят путь одним рывком, внутрь замка не попасть.

— Тогда я…

Он собрался броситься в самую плотную часть строя, но тело вдруг качнулось.

— А? У-уа-а-а!

Харуто зазмеился в воздухе, потеряв равновесие.

При обычном полёте «Небесные крылья» почти идеально следовали мыслям владельца.

Но воздушный бой на высокой скорости требовал совсем другого уровня контроля.

Главное — удерживать тело в момент резкого ускорения и сразу после него.

Это было трудно. Рывок легко выбивал равновесие — примерно как если бы человека на неподвижном велосипеде внезапно запустили катапультой.

Шесть лет назад Харуто управлял «Небесными крыльями» свободно.

Но слишком долгий перерыв давал о себе знать.

— Чёрт, никак не получается нормально держаться!

— Ты концентрируешь Боевой дух только в теле! Представь, что вводишь его прямо в крылья! — крикнула Сацуки.

— Д-да знаю я!

Он пытался следовать совету, но прежняя лёгкость не возвращалась.

— Ну и бесполезный же ты, Харуто!

На фоне его неловкого зависания Таканори летал безупречно.

Даже движения крыльев выглядели изящными.

Он резко разгонялся, затем складывал крылья, уменьшая сопротивление воздуха, и проносился к цели, словно хищная птица.

Клайв выполнял бочки, петли и спирали, напоминая маленький истребитель.

Все остальные свободно маневрировали.

Только Харуто пока даже не вошёл в бой.

— Чёрт!..

Он стиснул зубы.

В отличие от моря, небо всегда было для «Плеяды» привычным полем боя.

И теперь особенно унизительно было чувствовать себя беспомощным из-за появившегося страха высоты.

Талисманы заметили уязвимую цель и дружно набросились на него.

Сразу несколько существ открыли пасти и выпустили огромные огненные шары, струи воды, порывы ветра, молнии и каменные иглы.

Атаки шли со всех сторон.

— «Стальное тело»!

Увернуться Харуто уже не успевал.

Он окутал себя Боевым духом и принял удар.

Стихийные атаки разбились о защиту, и повреждения удалось свести к минимуму. Этой оборонительной техникой Харуто часто пользовался ещё в самом начале UNION.

— Так неэффективно, Харуто! — крикнула Сацуки из-за спины, одновременно продолжая стрелять Магией.

Слова задели его именно потому, что она была права.

Защита сработала, но он упустил прекрасную возможность уклониться и тут же контратаковать.

Боевой дух Харуто был великолепен в защите, однако настоящая его сила раскрывалась в нападении.

— Ещё один прорвался к тебе! Разбирайся сам!

Пока союзники уничтожали основную массу врагов, отдельные талисманы всё же проходили сквозь строй.

Один такой оскалился и бросился на Харуто.

— Пока меня так болтает, я даже мечом нормально не взмахну!..

Без опоры в воздухе оставалось либо работать только руками, либо раскручивать всё тело.

— Ну уж нет. Помогу! — Сацуки взмахнула кнутом. — Рисуй путь, Шерирут. Серебряная стальная дорога.

В небе появился серебристый элементаль.

За ним один за другим возникали массивные металлические блоки.

— Спасибо, Сацуки!

Харуто оттолкнулся от ближайшего блока, усилив ноги Боевым духом.

Рванул к противнику и в момент сближения разрубил его «Плеядами». Из плюшевого тела вырвался наполнитель.

Но полёт Харуто на этом не закончился.

Он опёрся рукой о следующий стальной блок, резко перевернулся вокруг неё и скорректировал направление.

Затем бросился к другому врагу и рассёк его пополам.

Теперь он двигался как бешеный мяч, отскакивающий от случайных поверхностей.

Раз нормальный воздушный бой пока не возвращался, Харуто решил хотя бы перестать быть обузой.

— Неплохо, Харуто. Но они тоже не идиоты.

Клайв пожал плечами.

Талисманы поняли, что в зоне, заполненной стальными блоками, приближаться опасно, и отступили к замку.

Они больше не лезли вплотную, а начали издалека обрушивать снег, штормовые порывы и другие дыхательные атаки.

Таканори и остальные немедленно двинулись вслед.

И Харуто снова оказался за пределами основного боя.

Враги мерзко хихикали, будто специально над ним насмехались.

Это окончательно вывело его из себя.

— Совсем оборзели!

Харуто изо всех сил оттолкнулся от стального блока и мгновенно сблизился с ближайшим талисманом.

Одним ударом рассёк его.

Тяга исчезла, и Харуто снова остался без опоры.

Тогда он наступил на падающее тело побеждённого врага, оттолкнулся от него и полетел к следующему.

Удар.

Ещё одно тело стало ступенькой.

Так Харуто начал буквально прокладывать себе дорогу по противникам.

— Это уже какое-то безумие… — пробормотал Таканори.

Но по лицу было ясно: именно такой выход он от Харуто и ожидал.

— «Боевой залп»!

Из ладони Харуто вырвался Боевой дух.

Не для атаки — как импульс, корректирующий направление.

— Ха-а!

Он снова взмахнул мечом и одним широким ударом смёл сразу группу врагов.

Очень скоро число уничтоженных им талисманов стало самым большим среди всех.

Харуто всё ещё гордился своей ролью авангарда.

Стать щитом для товарищей. Стать клинком. В одиночку принять на себя передний край.

Это было его место.

— Нельзя же всё оставлять Харуто.

— Вот именно!

Таканори и Сацуки тоже усилили натиск.

Их роль — вторая линия за спиной Харуто, откуда они подавляли врага огромной огневой мощью.

— Раз Таканори здесь, мне не обязательно лезть вперёд.

— А мы поддержим остальных!

Клайв и Асахи остались сзади.

Клайв управлял короткими клинками с Преображением, сбивал строй, путал противников и создавал окна для атаки и защиты.

Асахи точными выстрелами прикрывала передний край от ударов из слепых зон.

Каждый член «Плеяды» сам по себе стоил целой армии.

Но их настоящая сила была не в этом.

Все занимали идеальное для себя место, превращая «Плеяду» в единый организм.

Именно эта почти бессловесная взаимная настройка когда-то сделала их сильнейшей командой UNION.

Через считаные мгновения остался только один талисман — похожий на мышь.

Он завертел головой и наконец понял, что вокруг больше никого.

Но поздно.

— Последний мой!

— Нет, я!

— Я его добью!

Сразу три техники ударили одновременно.

Мышь исчезла без следа.

— Вот почему вас троих называли главной огневой силой «Плеяды». Страшные люди, — усмехнулся Клайв.

— Когда вы собираетесь вместе, мощь и правда совсем другая, — с гордой улыбкой добавила Асахи.

Разобравшись с талисманами, они подлетели к воротам замка.

Огромные белые створки, через которые когда-то могли одновременно пройти три дракона, теперь украшало огромное розовое сердце, убивающее всякий боевой настрой.

Под ногами было облако, заменившее парящий остров.

К удивлению Харуто, на нём можно было стоять.

— Облако, а держит. Ноги немного проваливаются, будто в вату.

— Даже это выдержано в сказочном стиле.

Харуто и Сацуки невольно вспомнили, как Нодзоми когда-то рассказывала: её мечта — жить в таком замке.

Особенно часто она говорила, что хочет ходить по облакам.

Поэтому мысль уже почти стала уверенностью.

Нодзоми здесь.

— Было бы проще всё разложить, — Таканори приложил драконью перчатку к стене. — Но предметы, созданные Грёзами, устроены не как обычная материя. Анализ займёт слишком много времени. А если владелец хоть немного изменит структуру, всё придётся начинать заново.

От стены посыпались искры.

— Разумеется. Ещё и барьер против анализа.

Проломить проход в случайном месте не получалось.

Окна тоже не поддавались.

Талант, создавший такую защиту, был действительно выдающимся.

Если всё это сделала Нодзоми, то её Грёзы, похоже, стали намного сильнее, чем шесть лет назад.

— Чем крепче защита, тем сильнее хочется вскрыть её силой, — с сожалением сказал Клайв. — Но времени нет. Пока будем возиться, новые охранные монстры появятся.

— Если пойдём через ворота, там наверняка ловушка.

— Тогда разберёмся и с ловушкой. Разве не в духе «Плеяды»?

Сацуки вздохнула на самоуверенную улыбку Клайва.

— Я за! Скорее внутрь! Этот замок точно сделала Нодзоми!

Харуто невольно задумался, не скрывается ли за словами Асахи что-то большее.

— Ты это увидела Предвидением?

— Нет. Просто чувствую. Саму Нодзоми в замке я не видела.

А интуиция Асахи пугала тем, что почти никогда не ошибалась.

Элисия однажды объяснила её Предвидение:

«Предвидение Асахи — сила, позволяющая „выбрать“ одну возможность среди множества».

Если нынешняя уверенность тоже была результатом такого выбора, способность казалась почти нечестной.

Но где проходила граница между обычной интуицией и выбранным будущим, если сама Асахи не осознавала процесса?

И именно это тревожило Харуто.

Получалось, она до сих пор не управляла этой силой полностью.

— В любом случае идём.

Стоять здесь дальше бессмысленно.

Харуто взялся за огромную ручку ворот.

Но он ещё не успел потянуть, как петли заскрипели.

Створки сами начали открываться изнутри, словно приветствуя гостей.

— Нас приглашают, — тихо сказал Таканори, поправляя очки.

— Думать об этом всё равно поздно.

Харуто первым вошёл в замок.

Внутри всё так же не напоминало прежнюю Драконью крепость.

За воротами начинался не зал, а идеально прямой коридор.

Пол и стены были настолько белыми, что почти сияли, посередине тянулась красная ковровая дорожка.

Пятеро пошли вперёд.

Снаружи замок казался громадным, а внутри ощущение пространства стало ещё сильнее.

Коридор был около двадцати метров шириной, потолок уходил очень высоко. Приглядевшись, можно было различить наверху какие-то круглые пятна.

По стенам стояли подсвечники с белыми свечами. Каждая свеча была толщиной почти с руку Харуто.

Изначально крепость строили для драконов, поэтому огромные размеры были естественны.

Но в человеческом облике расстояния здесь сбивали чувство масштаба.

— Враждебных существ вокруг не чувствую. Похоже, вообще никого.

Харуто окутал тело Боевым духом и расширил чувствительность кожи.

Ни одного присутствия.

Конечно, кто-то мог скрывать ауру, но сложно поверить, что все монстры внутри умели делать это одновременно.

— Хорошо хоть развилок нет, — сказала Асахи, глядя вперёд.

Прямая дорога тянулась так далеко, что от одного взгляда начинала кружиться голова.

После долгой ходьбы впереди наконец показалась стена.

Они открыли железную дверь и вошли в огромный круглый зал.

Он был даже просторнее фестивальной арены, где помещалась почти тысяча монстров.

Высоко на потолке виднелся рисунок, но рассмотреть его с такого расстояния было невозможно.

Весь пол закрывал красный ковёр с золотой вышивкой.

По окружности располагались восемь дверей — первая настоящая развилка.

— Ну и куда теперь…

Таканори не успел договорить.

Пол исчез.

— Что?!

Пятеро даже вскрикнуть толком не успели и рухнули вниз.

— Сацуки, Магию! Я поддержу Законами мироздания!

Таканори отдал приказ мгновенно.

— Н-не могу! Не получается!

Талант блокировало.

Элементали Сацуки не появились.

— Ха!

Клайв бросил вверх короткий клинок со стальной нитью.

Клинок ударился о невидимую стену и бесполезно отскочил.

— Ой-ой~ Похоже, остаётся только падать.

— Не время так спокойно это констатировать!

Сацуки сорвалась на крик.

Но способности не работали, опереться было не на что.

Остановить падение оказалось невозможно.

И пятеро, словно затянутые в чёрную дыру, провалились в бездонную тьму.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Столкновение

Сознание медленно всплывало, словно из глубины воды.

Харуто резко очнулся. Голова всё ещё кружилась, но он сразу попытался осмотреться.

И не увидел ничего.

Вокруг царила кромешная тьма.

Невозможно было понять даже, находится он в коридоре или в комнате.

Воздух был очень влажным — казалось, вода оседает прямо на коже, оставляя неприятную липкость. При этом здесь стоял холод, воздух почти не двигался, и вокруг не слышалось ни малейшего дуновения.

Харуто провёл ладонью по полу. Поверхность была ровной и гладкой, скорее всего деревянной.

«Боевой дух хотя бы немного светится».

Он попытался окутать тело Боевым духом, но внутри не отозвалось ничего.

Таланты были заблокированы.

Когда они провалились под пол в зале замка, Сацуки тоже не смогла воспользоваться Магией. Похоже, запрет действовал и здесь.

Основание Драконьей крепости состояло из плотного слоя облаков. Харуто не ожидал, что под замком вообще может существовать такое подземное пространство. Он попытался вспомнить, было ли что-нибудь похожее в подземной части старой Драконьей крепости, но воспоминания оставались слишком смутными.

Постепенно глаза привыкли к темноте, и очертания окружения стали различимы.

«Особняк?»

Он находился в какой-то комнате. Пол был натёрт воском. Внутри стояли изящные столы и стулья, но мебель была разбросана как попало, а несколько стульев валялись на боку.

На стенах висели жутковатые портреты вперемешку с детскими рисунками, нацарапанными мелками.

С потолка непрерывно капала вода, кое-где влага просачивалась даже сквозь стены.

Только теперь Харуто заметил странность. Они падали с большой высоты, но на потолке не было ни трещины, ни пролома. HP тоже не уменьшилось от падения. Значит, либо их переместили сюда, пока они были без сознания, либо они каким-то образом скатились по внутреннему проходу. Данных всё равно было недостаточно, чтобы сделать вывод.

— …Хм?

Краем глаза Харуто заметил едва шевельнувшуюся тень.

По очертаниям это был человек, лежавший на полу.

Он настороженно приблизился и наконец разглядел лицо.

— Сацуки!

Харуто поспешил осторожно приподнять её.

— М-м…

На голос Сацуки отреагировала и медленно открыла глаза.

Убедившись, что она пришла в себя, Харуто облегчённо выдохнул.

— Харуто?.. М-м-м…

Но Сацуки явно ещё не проснулась до конца. Будто ища тепла, она обняла его.

— Эй, Сацуки?!

— Ты… шумный… Дай поспать… ещё пять минут…

И тут Харуто вспомнил: Сацуки ужасно спала и по привычке хваталась за человека, который пытался её разбудить. В детстве, во время поездок, Харуто не раз попадал под раздачу, если они ночевали в одной комнате.

— Да проснись ты уже.

— …Я ещё хочу спать.

Сацуки потёрлась щекой о его щёку, словно наслаждалась удобной подушкой. Ещё немного — и она просто повалила бы Харуто на пол.

Их тела всё плотнее прижимались друг к другу, будто притянутые магнитом.

— Ты хоть время и место различай!.. Мы, между прочим, всё ещё в лабиринте.

— ……………………………………………………В лабиринте?

Сацуки сонно наклонила голову и наконец перестала двигаться.

Будто где-то в мозгу наконец соединились нужные контакты. Взгляд мгновенно прояснился, к ней вернулась обычная рассудительность. И только тогда Сацуки поняла, что всё ещё крепко обнимает Харуто.

Она тут же оттолкнула его от себя.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! Ч-что это такое?!

— Вообще-то это я должен спрашивать!

— Нет! Я сама себя спрашиваю!

Сацуки залилась краской, приложила ладони к щекам и принялась отчаянно мотать головой. Правда, избавиться от жара таким способом не получилось: лицо всё равно оставалось пунцовым.

Она посмотрела на Харуто непривычно мягким взглядом.

— Э-это… это случайность.

— Я-я знаю.

Пусть Сацуки и не проснулась до конца, она всё-таки была девушкой, которая совсем недавно призналась ему в любви. Когда она вот так всем телом прижималась к нему, Харуто не мог совсем ничего не чувствовать.

Они оба несколько раз глубоко вдохнули, пытаясь успокоиться.

— …Так где мы вообще?

— Не знаю. Очнулся уже здесь. Таланты не работают, остальных тоже не видно.

— Попробую отправить сообщение.

Сообщения служили обычным способом связи между игроками.

Сацуки открыла голубое полупрозрачное окно, выбрала ID Асахи, набрала текст и нажала отправку.

Но шкала передачи даже не появилась. Вместо неё сразу выскочила системная ошибка.

— …Системная ошибка. В нормальных условиях такого вообще не должно происходить.

Сацуки с мрачным видом закрыла окно.

Раз они находились в Re’Union, соединение с сетью само по себе должно было существовать. Полный отказ сообщений выглядел совершенно нелогично.

Причин можно было придумать несколько, но довольно быстро они пришли к одному выводу.

— Мы в лабиринте с особыми правилами.

— Скорее всего. Таланты не работали уже во время падения, и здесь ничего не изменилось… Видимо, на эту область наложен специальный эффект.

— В старой Драконьей крепости такого места не было. Значит…

Харуто открыл меню и выбрал выход из игры.

Снова появилась системная ошибка.

— …Раньше ведь уже был лабиринт, из которого нельзя было выйти по желанию.

— Башня Белого Водного Духа. Помнишь? Там заранее предупреждали: входить стоит только тем, у кого достаточно свободного времени, потому что пройти всё нужно было до истечения лимита.

— Тогда неудивительно, что здесь используется похожий механизм…

Сацуки устало вздохнула.

— Сидеть на месте всё равно бессмысленно. Пойдём.

— Угу… Только здесь так темно, что даже идти вперёд трудно.

Хорошо бы найти хоть что-нибудь вместо факела.

Едва Харуто успел об этом подумать, как один из настенных подсвечников, до этого совершенно тёмный, сам собой вспыхнул.

В комнате стало чуть светлее.

— И-и!..

Сацуки тихо вскрикнула и рефлекторно вцепилась в руку Харуто.

Впрочем, испугалась она не зря.

В свете свечи проявилось то, что раньше скрывала темнота.

Кровь.

Ярко-красные пятна покрывали стены и потолок.

То, что до этого капало сверху, оказалось вовсе не водой. У стены сидел человеческий скелет, ещё кое-как сохранявший форму тела. Здесь явно произошло что-то жестокое.

Комната выглядела как декорация из хоррор-игры. Иначе как домом с привидениями её и не назовёшь.

— Это всего лишь игровой мир. Бояться нечего.

— Если всё выглядит настолько настоящим, любой вздрогнет…

Сацуки словно заставила себя отойти от Харуто. Несколько раз глубоко вдохнула и внимательно огляделась.

— У-у… Это правда дом с привидениями? Такое чувство, будто сейчас из стены вылезет рука… И почему под тем сказочным замком вообще находится такое место? Атмосфера совершенно другая. Они вообще не сочетаются…

Сацуки съёжилась и заметно дрожала. Привидений она боялась с детства и особенно плохо переносила призрачных монстров без физического тела. Сейчас у неё едва не подкашивались ноги.

— Ты до сих пор боишься призраков?

— Н-ничего я не боюсь! Просто всё сделано слишком правдоподобно, вот мне и не по себе!

Она тут же пошла в отрицание. Признавать старый страх Сацуки явно не собиралась.

— Л-ладно. В любом случае нам надо как можно быстрее выбраться и найти остальных.

— Т-только не потеряйся. М-мало ли что здесь случится.

Сацуки ухватилась за край одежды Харуто и будто невзначай придвинулась ближе. Видимо, сама смущалась этого — щёки слегка порозовели.

— Эй…

Такой робкой Сацуки почти никогда не бывала, и у Харуто внутри что-то дрогнуло. Но, глядя, как она изо всех сил делает вид, будто совсем не напугана, он не смог заставить себя оттолкнуть её.

— П-пойдём уже. Надо выбраться отсюда…

— А-ага.

В конце концов Харуто так и не попросил её отойти. Вместе они вышли из комнаты и отправились искать выход.

За дверью тянулся такой же тёмный коридор. Потолок был низким: обычный человек, подпрыгнув, вполне мог до него дотянуться, а Харуто даже без прыжка доставал ладонью. На стенах висели подсвечники, но горели лишь несколько свечей, поэтому дальний конец терялся во мраке.

То и дело вокруг раздавалось странное «хи-хи-хи-хи…». Каждый раз Сацуки вздрагивала, вскрикивала и снова хваталась за Харуто. По дрожащим пальцам было ясно, насколько ей страшно.

— Д-других комнат вообще нет…

— Только один бесконечный коридор.

Пройдя ещё некоторое время, они наконец нашли дверь.

Она выглядела точь-в-точь как дверь комнаты, из которой они вышли.

Харуто повернул ручку, приоткрыл её и заглянул внутрь.

— Это та же самая комната.

— И столы стоят так же. И свеча горит та же… Даже кровь и скелет не изменились.

Сацуки почти сразу отвела глаза, не желая смотреть дольше.

Они вернулись в коридор.

— Бесконечный коридор.

Маршрут, который зацикливался и возвращал путника в одну и ту же точку. Один из самых старых лабиринтных трюков: если не заметить подвоха и идти прямо, можно вечно ходить кругами.

— На обычную загадку «выбери правильный путь» не похоже. Развилок ведь вообще нет.

— Значит, где-то скрытый проход или потайная дверь…

Харуто договорил и закрыл дверь.

В ту же секунду прямо над ними в потолке возникло прямоугольное отверстие.

Оно медленно расширялось.

Когда они закрывали дверь в прошлый раз, ничего подобного не появлялось. Если заглянуть наверх, можно было увидеть потолок следующего этажа.

Отверстие выросло до квадрата, достаточно большого, чтобы пролез человек, и остановилось.

— Хоп!

Почему оно открылось, можно выяснить потом. Харуто решил, что условием, скорее всего, было пройти полный круг по коридору, и сразу подпрыгнул, ухватившись за край верхнего этажа.

Он подтянулся и огляделся. Наверху оказался почти такой же коридор.

— Похоже, нам сюда. Сацуки, поднимайся.

— …Я не достаю.

Сацуки подпрыгнула несколько раз, но до потолка всё равно не дотянулась.

И тут отверстие начало медленно закрываться.

— Сацуки, хватайся!

Если проход исчезнет, неизвестно, получится ли открыть его ещё раз.

Харуто протянул руку вниз.

— З-знаю!

Проём уже сузился почти вдвое.

Сацуки прыгнула. Харуто поймал её за запястье и одним рывком затащил наверх.

Они вместе рухнули на пол.

В тот же момент отверстие окончательно закрылось, отрезав путь назад.

— Фух… Всё-таки успели.

— Д-да…

И только теперь они поняли, что Сацуки лежит прямо на Харуто.

Их лица оказались совсем рядом. Ещё чуть-чуть — и губы коснулись бы друг друга. Дыхание смешивалось и тёплыми струйками касалось щёк.

Осознав положение, Сацуки моментально вскочила.

— П-п-п-прости…

— Д-да ничего…

Даже Харуто не мог сохранить спокойствие на таком расстоянии. В очередной раз он слишком ясно понял, что Сацуки — удивительно красивая девушка.

— Ну почему такие вещи начинают случаться только после того, как уже всё решилось… — едва слышно пожаловалась она.

Харуто не расслышал этих слов. Они растворились в воздухе.

Оба поднялись и снова осмотрелись.

Коридор почти ничем не отличался от нижнего, но раз они поднялись этажом выше, значит, всё-таки стали немного ближе к выходу.

— Так весь этот лабиринт состоит из ловушек? Я терпеть не могу такое.

— Потому что ты совсем не любишь думать. В самом начале UNION ты ведь постоянно наступал на ловушки. Помнишь, когда в узком проходе на нас вдруг покатился огромный железный шар, весь в шипах? Я тогда решила, что нам конец.

— Точно. Ты ещё расплакалась от страха.

— Н-не плакала! Ч-что ты выдумываешь?!

— Плакала. Ещё обняла меня и ревела…

— Я сказала, что не плакала!

— …Ладно.

Под ледяным взглядом Сацуки Харуто предпочёл заткнуться.

— В конце концов загадками обычно занимались ты и Таканори. Клайв тоже часто помогал.

— Методы Клайва вообще можно считать читерством. Например, если был пульт с цифровым кодом, он смотрел на отпечатки пальцев и определял, какие кнопки нажимали чаще всего… Хотя по-хорошему игроки должны были собирать подсказки и ломать голову над ответом.

— Тогда я вообще не понимал, что он делает, просто думал: «Клайв невероятный». Если сейчас вспоминать, да, это действительно почти читерство. Но… мне тогда всё равно было весело.

— А я каждый раз поражалась, что он вообще додумался до такого. Одновременно восхищалась и не знала, что с него взять. В этом ничего не изменилось.

Иногда они, конечно, взламывали механизмы грубой силой талантов. Но если такой возможности не было, честно садились и пытались найти решение.

Даже когда ответ никак не находился, само время, проведённое вместе за спорами и догадками, оставалось весёлым.

— Асахи, помню, тоже не любила загадки. Прямо как ты. Часто посреди решения начинала ныть: «Да ну-у, как же это муторно!» — и пыталась всё бросить. Когда у неё ничего не получалось и она обиженно дулась, выглядела довольно мило.

— А ты тогда постоянно её отчитывала: «Вот это надо делать так! Зачем ты нажала туда?!»

— …Угх.

Лицо Сацуки неловко застыло.

— Потому что ей, как и мне, больше нравилось всё попроще.

Для Харуто самым понятным и весёлым вариантом было просто идти вперёд, рубить встречных монстров, а в конце одолеть босса. Но каждому от игры нужно своё.

— Когда мы только пришли в UNION, Асахи любила сражаться с монстрами и всё время лезла на передовую.

Вспоминая прошлое, Сацуки выглядела немного виноватой.

— Ага. Тогда она дралась с двумя короткими пистолетами. Пока мы все были слабыми, её огневая мощь здорово выручала. Но потом из-за особенностей таланта ей пришлось постепенно отходить назад. А когда появилось Предвидение, это стало особенно заметно.

— Асахи тогда ужасно этим злилась…

— Ещё бы. Она же никогда не была игроком-стратегом, который стоит в тылу и всё просчитывает. Скорее какой-нибудь безголовый полководец из эпохи Сэнгоку, который сам несётся в первых рядах вместе с солдатами и рубится на передовой.

— Зато благодаря ей нам всегда было легко в бою… Только сейчас я могу так сказать. В детстве я вообще не замечала, что Асахи приходится через это проходить. Думала только о том, как лучше использовать собственный талант…

— Я тоже. Если уж на то пошло, тогда никто из нас этого не замечал, да?

После того случая Асахи довела Предвидение до куда более высокого уровня и больше не просилась обратно на передовую.

«А что она чувствует сейчас?»

Похоже, Асахи не была против роли в тылу. Но вполне возможно, что такой бой так и не начал приносить ей полного удовлетворения. Ведь стоило выйти на передовую, и пользоваться Предвидением почти не получалось.

— Ладно, пойдём дальше.

Харуто и Сацуки отложили воспоминания и двинулись по коридору в поисках пути наверх.

По дороге больше не встретилось ни одной двери. В самом конце коридора их ждала трёхметровая створка.

Ручки на ней не было. Толкнуть дверь тоже не получилось — она даже не дрогнула. Они попробовали упереться ладонями и сдвинуть её в сторону, но не услышали даже намёка на движение.

— Тут кнопка.

Сацуки первой заметила странность.

Харуто поднял голову. Над дверью действительно виднелась маленькая красная кнопка.

Даже встав на носки, они до неё не доставали. Более того, кнопка была спрятана в узком отверстии: нажать её можно было только одним пальцем.

Харуто подпрыгнул и надавил на кнопку.

Сразу раздался тяжёлый скрежет, словно камень тёрся о камень, и дверь медленно начала открываться.

Но стоило Харуто отпустить кнопку, как створка тут же пошла обратно.

— Значит, её надо держать нажатой, пока дверь полностью не откроется. Ты сможешь как-нибудь повиснуть под потолком и не отпускать её?

Сацуки смотрела на дверь, прикидывая варианты.

— Нет. За потолок вообще не ухватиться. Был бы хоть выступ над дверью…

— Тогда прижать кнопку какой-нибудь палкой?

— Отверстие слишком узкое. «Плеяды» туда не пролезут, а одним остриём стабильно давить будет трудно. По сути, нужен именно палец.

— На стену тоже нигде не залезть… И ничего подходящего вместо подставки нет.

— Внизу в комнате стояли стулья. Надо было один прихватить.

— Такое заранее не угадаешь… Если бы Таланты работали, задача решилась бы за секунду.

Оставался единственный способ компенсировать нехватку высоты — использовать друг друга.

— Если я встану на четвереньки, ты, встав на меня, дотянешься?

— Нет. Даже на носках будет не хватать сантиметров двадцати.

— М-да…

— …А если я сяду тебе на плечи, должно получиться.

Сацуки предложила это, явно смущаясь.

Харуто пришла в голову та же мысль.

— Другой подставки всё равно нет…

Он присел, чтобы Сацуки могла забраться сверху. В Re’Union вес почти не создавал проблем, так что при желании и девушка могла бы держать кого-то на плечах. Но Харуто всё же решил, что снизу будет он.

— Тогда… залезаю.

Сацуки осторожно устроилась у него на плечах, и Харуто поднялся.

Теперь её бёдра обхватывали его голову.

— В детстве я часто так тебя носил.

— Д-да…

С тех пор оба заметно выросли. Но в Re’Union сделать это всё равно оказалось удивительно легко.

— Д-давай уже к кнопке.

Сацуки поторопила его неожиданно напряжённым голосом.

— Я же не шатаюсь.

— Дело не в этом…

Сначала Харуто решил, что она боится высоты, но причина явно была другой.

— М-мы и так слишком уж тесно прижимаемся друг к другу. Мне неловко перед Асахи! Так что быстрее неси меня к кнопке!

— А-а, понял.

Сам Харуто до этого вообще не думал о подобном. Сацуки ведь ещё недавно спокойно цеплялась за его руку, так что провести границу между «нормально» и «слишком близко» было непросто. Женская логика для него по-прежнему оставалась загадкой.

Он подошёл прямо под кнопку.

— Достаёшь?

— …П-почти нет.

Сацуки изо всех сил тянулась вверх. При каждом движении её бёдра сильнее сжимали щёки Харуто.

Уронить её он бы не уронил. Но после слов Сацуки сам невольно начал слишком много об этом думать. Особенно мешала мягкость её бёдер — в такие моменты хотелось проклясть систему Re’Union за слишком реалистичную передачу ощущений.

— Если просто сидеть у тебя на плечах, до кнопки всё равно не достать.

Сацуки заёрзала сверху, пытаясь изменить положение. В итоге её бедро прижалось к щеке Харуто под ещё более странным углом, и сердце снова забилось быстрее.

Он отчаянно представил лицо Асахи, пытаясь сохранить самообладание.

— Слушай, Сацуки. Я возьму тебя руками и подниму повыше…

— С-стой! Стоп! Нельзя!

Она резко остановила его.

— Ч-что такое?

— Я переоденусь. Подожди.

— Зачем?

— Ты хоть немного думай! Если поднимешь меня так, то увидишь всё под юбкой!

Только после этих слов Харуто дошло.

Система честно воспроизводила даже то, что находилось под одеждой. Стоило ему поднять голову — и он увидел бы то, на что смотреть явно не следовало.

Сацуки сменила юбку на брюки и только после этого позволила поднять себя выше.

Харуто взял её за бёдра и приподнял.

Сацуки встала ногами ему на плечи.

На этот раз она наконец дотянулась.

Стоило нажать кнопку, как снова раздался тяжёлый скрежет, и дверь медленно разошлась.

Сацуки держала кнопку, пока проход не открылся полностью, а затем отпустила её. Створка сразу начала закрываться с той же скоростью.

Сацуки спрыгнула, и они без особой спешки успели пройти на другую сторону.

— …Столько возни ради одной кнопки.

— Стоило отключить Таланты — и ощущение, будто мы вообще в другую игру попали.

За дверью начиналась лестница наверх. Здесь всё ещё царили мрак и застоявшийся воздух, а обстановка старого особняка не изменилась.

Поднявшись, они оказались в комнате, похожей на самую первую. Но мебель стояла немного иначе. Увидев разницу, оба наконец убедились, что действительно продвигаются вперёд.

— Так, дальше…

В комнате стояли стол, стулья, камин и прочая обычная мебель.

Но сильнее всего бросался в глаза гроб.

На противоположной от лестницы стене находилась закрытая дверь.

Харуто демонстративно проигнорировал гроб и сразу схватился за ручку.

Не открывается.

Замочной скважины не было, и выбить дверь силой тоже не получалось.

Значит, где-то должен был находиться механизм.

Вот только кнопки, как прежде, нигде не наблюдалось.

— Наверное, надо выполнить какое-то условие. Например, правильно расставить стулья или зажечь все свечи.

По предложению Сацуки они расставили стулья аккуратно, но дверь не открылась.

Попытались зажечь все подсвечники, однако единственную горящую свечу невозможно было вынуть. Других источников огня не было. Они даже пробовали поджечь стул — безрезультатно. Похоже, предметы в комнате вообще нельзя было разрушить.

— Тогда ключ, скорее всего, в этом гробу…

— Ага. Самая подозрительная вещь в комнате. Мы просто всё это время специально делали вид, что её нет.

Нормальному человеку совсем не хотелось открывать что-то настолько зловещее. Сацуки именно поэтому до последнего не смотрела в его сторону.

— Т-ты открывай.

Она подтолкнула Харуто к гробу.

Он криво усмехнулся и положил руку на крышку.

— Сейчас ещё какой-нибудь монстр оттуда выпрыгнет…

Харуто боялся не так сильно, как Сацуки, но к дешёвым пугалкам из хоррор-игр привыкнуть всё равно было невозможно.

Он медленно приподнял крышку.

Внутри ничего не было.

Совсем пусто.

— Ну и чего было так пугать…

Сацуки наконец тяжело выдохнула.

— Но если внутри пусто, что дальше? Кнопок всё равно нет.

— Судя по тому, что здесь вообще поставили гроб… Может, надо в него лечь?

Харуто первым забрался внутрь и лёг на спину.

Ничего.

— Когда я лёг, мне показалось, что гроб чуть просел.

— Не хватает веса?

Тяжёлых предметов в комнате не было. Столы и стулья по размерам в гроб тоже не помещались.

— Эм… Только не говори, что…

— Сацуки, для одного человека он, кажется, великоват.

— Н-но для двоих слишком тесный! И вообще, кто делает двухместные гробы?!

Возразить было нечем: другого варианта всё равно не оставалось.

Сацуки плотно сжала губы и, едва скрывая смущение, забралась внутрь.

Она легла рядом с Харуто лицом к нему. Иначе вдвоём в узком гробу просто не уместиться.

— А-у-у-у…

Сацуки покраснела уже до самой шеи, будто вот-вот начнёт дымиться.

В таком тесном пространстве они неизбежно касались друг друга.

— Д-дверь всё ещё закрыта.

— Может, мы лежим не по центру. Или крышку надо закрыть…

— Легко тебе сказать…

Пришлось снова менять положение.

Пунцовая Сацуки нехотя заёрзала вместе с Харуто, пока они не оказались буквально прижаты друг к другу.

Её грудь полностью упёрлась ему в грудь.

Для самообладания Харуто эта поза была почти смертельной.

— Я больше… не выдержу…

И как раз в тот момент, когда Сацуки была готова сгореть от стыда, за дверью раздался резкий скрежет.

Она начала открываться.

Створка разошлась до конца и больше не двигалась.

Оба с облегчением вылезли из гроба.

— Фу-у…

Сацуки выдохнула так, будто вымоталась и телом, и душой. Щёки всё ещё оставались розовыми.

Харуто тоже не мог вспомнить, чтобы даже в детстве они когда-нибудь прижимались друг к другу настолько тесно.

Не зная, куда девать взгляд, он отвернулся.

— …Пойдём. А то ещё закроется, пока мы тут стоим.

— Д-да.

За дверью снова была лестница наверх.

И всё же происходившее начинало казаться подозрительным.

С самого начала лабиринт снова и снова вынуждал их прижиматься друг к другу.

Подобные головоломки встречались и раньше. Но когда они шли одна за другой, это уже выглядело не случайностью, а чьим-то намерением.

Только кому вообще понадобилось создавать такой лабиринт?

Оба шли дальше, всё ещё красные от смущения и невольно возвращаясь мыслями к этому вопросу.

После ещё нескольких механизмов, которые опять заставили их тесно соприкасаться, Харуто и Сацуки наконец добрались до новой комнаты.

На столе лежал хрустальный шар размером с волейбольный мяч.

— На этот раз загадка связана с ним?

— Но закрытых дверей вроде нет…

Дальняя дверь уже была открыта, за ней виднелась лестница наверх.

Они уже хотели пройти мимо, когда внутри шара появились человеческие силуэты.

И почти сразу стало ясно: это не их отражение.

— Это… Асахи и Таканори?

Сацуки прошептала, а Харуто удивлённо повернулся к шару.

Внутри словно крутилась видеозапись. Звука не было, но Асахи и Таканори тоже находились очень близко друг к другу.

Похоже, им досталась такая же серия механизмов.

Асахи выглядела совершенно спокойной, зато Таканори обливался потом и покраснел до ушей.

— Им тоже приходится проходить через то же самое, что и нам.

Сацуки произнесла это с каким-то странным выражением лица.

У Харуто настроение стало ещё сложнее.

— Что с тобой?

— Н-ничего.

— Тебя бесит, что Асахи так тесно прижимается к Таканори, да?

— Угх…

Сацуки попала точно в цель, и Харуто не нашёлся с ответом.

— Ну и ладно. Я всё равно осталась в выигрыше.

— В выигрыше?..

— Конечно. Смотри, не дай мне тебя соблазнить.

Сацуки произнесла это с лёгким румянцем, и разрушительная сила реплики оказалась неожиданно высокой. Сердце Харуто мгновенно ускорилось.

Похоже, после всех этих механизмов Сацуки уже махнула рукой на смущение и решила просто принять ситуацию.

— Ладно, идём. Всё равно через этот шар с ними не поговорить.

— А-ага.

Они прошли через открытую дверь и поднялись по лестнице.

Наверху оказался довольно просторный холл, по обстановке подходивший к старому особняку.

На противоположной стене была лестница вниз. Слева — ещё одна вниз. Справа — лестница наверх.

— О, наконец-то. Долго же вы.

Клайв развалился на диване, закинув ногу на ногу, и лениво поднял руку в приветствии.

Похоже, здесь находилась точка сбора.

— Клайв. Хорошо, что ты цел.

— Я один поднялся вон оттуда.

Он указал на левую лестницу.

Значит, Асахи и Таканори должны были выйти с противоположной стороны.

— Меня так просто не убить. В отличие от вас, мне почти не пришлось возиться с механизмами.

— …Ты видел?

— Внизу был такой же хрустальный шар. И вас видел, и Асахи с Таканори. Смотрю, вы с Сацуки неплохо развлеклись.

— Да какое ещё «развлеклись»…

В этот момент с последней лестницы поднялись Асахи и Таканори.

Асахи слегка хмурилась, а Таканори старательно избегал встречаться со всеми взглядом и смотрел в сторону, всё ещё красный.

— Асахи, Таканори. Хорошо, что вы тоже добрались.

Харуто заговорил первым.

Асахи тут же сердито отвернулась, а потом покосилась на него холодным взглядом.

— Асахи?

— …Харуто, когда ты там прижимался к Сацуки, у тебя всё время было такое развратное и смущённое лицо.

Она пробормотала это и демонстративно надула щёки, ещё и губы выпятила. Скрывать недовольство Асахи явно не собиралась.

Значит, на их маршруте тоже стоял шар, показывавший происходящее с Харуто и Сацуки.

— Я ничего не мог сделать! Нам такие механизмы попадались.

— Даже если ничего не мог, выглядел ты так, будто тебе очень нравилось!

— Н-ну… «нравилось» — это не совсем то слово.

Смущался он, конечно. Но сказать, что совсем ничего приятного в происходящем не было, Харуто тоже не мог. Он всё-таки был обычным старшеклассником, и даже в игровом мире тесный контакт с красивой девушкой оставался тесным контактом.

Однако возразить ему тоже было что.

Без Сацуки они бы просто не решили загадки и не добрались сюда.

И уж если вспоминать такое, сама Асахи ничуть не меньше прижималась к Таканори.

— А ты сама? С Таканори ведь тоже вплотную была!

— Потому что механизм был такой! Я тоже ничего не могла сделать!

— Вот именно. Тогда пойми, что и у меня выбора не было!

Голоса становились всё громче.

Харуто уже понимал, что дело идёт к ссоре, но они так быстро обменивались колкостями, что удобный момент остановиться и извиниться всё не появлялся.

Перед глазами всё ещё стояла Асахи, прижатая к Таканори. Харуто и не подозревал, что может быть настолько собственником. Ревность поднималась сама собой, и подавить её никак не удавалось.

— Асахи, я тоже вовсе не хотела так прижиматься к Харуто…

— Вот именно. Я тоже не в восторге, хотя и не скажу, что мне было неприятно.

Сацуки и Таканори пытались оправдаться, но оба прозвучали не слишком убедительно.

Казалось, четырёхугольник, который вроде бы уже успели закрыть, вот-вот снова всплывёт на поверхность.

— Так, всё-всё-всё. Флиртовать будете потом.

Клайв лениво вмешался и поднял руку.

Харуто и Асахи наконец замолчали.

Способ был грубоватый, но спор он действительно остановил. Сацуки и Таканори одновременно облегчённо выдохнули.

Асахи фыркнула и отвернулась.

Харуто тоже недовольно развернулся в другую сторону.

Клайв посмотрел на них и только беспомощно усмехнулся.

— Пошли, Таканори.

Будто нарочно желая задеть Харуто, Асахи схватила Таканори за руку и потащила к лестнице наверх.

— …Ты уверена?

— Конечно!

Она потащила его за собой и стала подниматься, нарочно громко топая каждой ступенькой.

Харуто запрокинул голову и прижал ладонь ко лбу.

«Как мы вообще до этого докатились?»

Он прекрасно понимал, что ни у кого не было выбора, но раздражение всё равно постепенно копилось внутри. А стоило открыть рот — наружу вылетали только бессмысленные слова, которые ещё сильнее злили Асахи.

Хотелось самому над собой посмеяться. Ведёт себя как ребёнок и никак не повзрослеет.

— Харуто… извини.

Сацуки заговорила неловко.

— Тебе не за что извиняться. Асахи и раньше бывала такой… Хотя, наверное, это не совсем честное описание.

В этой области Таланты всё ещё не работали. Оставлять Асахи и Таканори одних было нельзя, поэтому сейчас важнее всего было выбраться наружу.

И, конечно, главная причина, по которой они вообще сюда пришли, никуда не делась: нужно найти Нодзоми.

Когда всё закончится, он найдёт момент и извинится.

Харуто привёл мысли в порядок.

— Пошли, Сацуки, Клайв.

— Раз ты так решил, я не против…

— Да ладно, бывает. Вы же и раньше ссорились, разве нет?

Но Харуто почему-то чувствовал: на этот раз быстро помириться не получится.

Он поднял взгляд на Асахи, шедшую впереди.

От недавней злости будто ничего не осталось. Она расслабленно поднималась по лестнице рядом с Таканори.

Харуто глубоко вздохнул.

— Почему у нас постоянно всё идёт наперекосяк…

Ещё вчера, на балу, ему казалось, что они с Асахи наконец понимают чувства друг друга.

А теперь всё разваливалось из-за какой-то мелочи.

Будто на плечи легла тяжесть.

Харуто понурился и быстрым шагом догнал остальных.

Лестница вскоре превратилась в спиральную и всё тянулась вверх.

Наконец окружение изменилось.

Они покинули подземную часть старого особняка и снова вышли в наземный замок.

Перед ними открылся огромный зал.

Это было не то помещение, под полом которого они провалились раньше, но устройство оказалось очень похожим.

Стены и пол сложили из гладкого камня, слабо отражавшего свет. Куполообразный потолок занимал витраж, окрашивавший падающие солнечные лучи во множество оттенков.

— Наконец-то выбрались наверх~

— Здесь Таланты работают. Сила вернулась.

Асахи, стоявшая чуть поодаль, потянулась, будто после долгого сидения.

И рядом с ней по-прежнему был Таканори.

Харуто это неприятно кольнуло.

— Асахи! Таканори! Отойдите оттуда!

Он крикнул двоим впереди.

Те мгновенно отпрыгнули назад.

По способности чувствовать врагов через Боевой дух Харуто в «Плеяде» не было равных. Все давно привыкли доверять его реакции без вопросов.

Пусть Асахи сейчас и дулась на него, в бою личные обиды ничего не значили.

В следующую секунду центр зала взорвался.

Грохот был сильным, но ударной волны почти не оказалось. Вверх вырвался только густой белый дым.

И всё же внутри него Харуто ощутил Боевым духом чудовищное давление.

Причём сразу два источника.

Дым начал рассеиваться.

— М-м-м-м-м-м-м! Дорогие участники «Плеяды»! Добро пожаловать в мою страну грёз!

Перед ними стоял мужчина, раскрашенный под клоуна. Всё лицо выбелено, только нос — ярко-красный.

На нём висела серая мантия, из-под которой выглядывали довольно пухлые руки и ноги.

А неприятный фальцет словно прилипал к ушам и не хотел исчезать.

Рядом стоял ещё один человек.

— Керинтос, не надо так пугать людей. Ты никогда не слышал о коулрофобии — страхе клоунов?

Из-за мантии по фигуре невозможно было понять пол, но голос принадлежал женщине.

В руке она держала кривой посох, похожий на сделанный из дуба.

На ней тоже была серая мантия, а капюшон скрывал почти всё лицо. Виднелись лишь губы, покрытые густой тёмно-фиолетовой помадой, будто ядовитой.

Уголки рта были чуть приподняты в недоброй улыбке.

Оба выглядели нелепо, но исходившее от них давление было совершенно настоящим.

И тут Харуто заметил их руки.

— Этот знак!..

На тыльной стороне ладони у обоих алел один и тот же символ.

Точно такой же был у Симона, Шестого из «Гнозиса», с которым они уже сражались.

Круглый знак с непонятными письменами посередине выглядел так, словно его выжгли прямо на коже кроваво-красным клеймом.

— Я Пятый из «Гнозиса»! Керинтос, известный как Грёзы! Рад знакомству-у-у~!

— А я Четвёртая. Маркион, известная как Законы мироздания. Приятно познакомиться, члены «Плеяды».

Керинтос дразняще высунул язык.

Маркион, напротив, вежливо и почти церемонно поклонилась.

— …Клоун. Керинтос, значит.

— А-а-а, да это же маленький Таканори! Хи-хи! Чего хотел?!

Керинтос расплылся в сияющей улыбке и картинно подставил ухо, изображая готовность слушать.

Таканори с отвращением нахмурился.

— Ты только что сказал: «Добро пожаловать в мою страну грёз». То есть это место…

— А-а-а-а-ха-ха-ха! Ты что, до сих пор не понял по виду?!

Пусть основой служила Драконья крепость, создать в одиночку настолько огромный замок казалось слишком невероятным даже для Грёз.

Но сила, исходившая от Керинтоса, была настолько огромной, что сомневаться в его словах не получалось.

— Значит, ты построил весь этот замок, чтобы заманить нас сюда, — сказал Харуто жёстко. — Тогда Нодзоми здесь нет?

Керинтос только продолжал хохотать, будто вообще не слышал вопроса.

Маркион тоже промолчала, сохраняя улыбку.

— Если Нодзоми здесь нет, нам незачем оставаться.

— Харуто-у~! Ну что ты такой холодный! Посмотри хотя бы немножко моё цирковое представление~!

Один его голос уже раздражал.

Но уходить Харуто и не собирался.

Перед ними стояли высокопоставленные члены «Гнозиса».

Идеальный шанс схватить их и вытрясти информацию.

— Это меня устраивает. Только цирк мне не интересен.

Харуто выхватил «Плеяды» и встал в стойку.

В клинок хлынул Боевой дух, ослепительно вспыхнув золотом.

— «Львиный метеор»!

Вспышка меча — и вперёд сорвалась стая золотых световых метеоров.

Львы из Боевого духа, вырвавшиеся из «Плеяд», мгновенно бросились на Керинтоса и Маркион.

Но те даже не дрогнули.

Наоборот, оба улыбались.

— Доставай, Керинтос. Сейчас это важнее всего.

— А-ха-ха-ха! Будет исполнено, начальница Маркион! А-а-ха-а-а-а!

Перед Керинтосом вдруг возникли бесчисленные тонкие линии.

Они переплелись друг с другом и за считаные мгновения превратились в большое полупрозрачное полотно цвета ясного неба.

Будто защищая двоих, ткань раскрылась перед ними.

Маркион коснулась её рукой.

Полотно вспыхнуло тусклым серым светом.

И «Львиный метеор» врезался прямо в него.

— Если это барьер, мои львы его разорвут!

Харуто крикнул во весь голос.

Керинтос только самодовольно ухмыльнулся.

— Хи-хи! Но-о-о… вот чудеса! Никакого фокуса здесь нет~!

Золотые львы исчезли.

Полотно просто обернуло их, и весь Боевой дух пропал без следа.

— Что…

«Львиный метеор» был одним из коронных приёмов Харуто. До тех пор, пока не разрывал цель, он не исчезал.

Его можно было выдержать, уклониться, отбить.

Но чтобы атаку вот так просто стёрли — такого ещё не случалось.

— Грёзы~ — это талант, который создаёт воображаемые вещи! Что сумеешь представить, то и сможешь создать~!

Но одних Грёз для подобного эффекта было недостаточно.

Значит, ответ оставался только один.

— Маркион добавила к этой ткани закон Законов мироздания… свойство поглощать материю, — произнёс Таканори.

Маркион загадочно улыбнулась.

— Совершенно верно. Мои Законы мироздания в сочетании с Грёзами Керинтоса. Один из наших совместных приёмов. Назовём его… «Поглощающая вуаль». Она принимает всё и служит входом в счастливый рай.

Маркион тихо, насмешливо рассмеялась и повела посохом в сторону.

«Поглощающая вуаль» послушно скользнула вместе с движением, закрывая Керинтоса спереди.

— А-а-ха-ха-ха! Но вообще~! Сразу после встречи бросаться коронным приёмом! Да вы куда воинственнее меня! Я теперь всего лишь скромный клоун, который хочет смешить людей~! Не надо таких серьёзных лиц, улыбнитесь! Хи-хи-хи-хи!

Керинтос хохотал от души.

— Между нами вообще есть другой путь, кроме драки?

«Гнозис» снова и снова пытался навредить Асахи.

Харуто не видел ни одной причины разговаривать с ними мирно.

Маркион опёрлась на посох и с совершенно невозмутимым видом встала напротив.

— Конечно есть. Если вы… решите присоединиться к нам, придётся сесть и поговорить. Не так ли, Харуто?

Она говорила так, будто это было самым естественным вариантом.

— Исключено. Ты правда думаешь, что мы станем помогать вам добиваться вашей цели?

— Если речь идёт о лучшем будущем, почему не рассмотреть такую возможность?

— Если ради него нужно пожертвовать Асахи, такое будущее ничего не стоит!

— А если жертва одного человека позволит превратить весь мир в рай, разве можно придумать более выгодный обмен? Ах да~ В Японии есть очень понятная поговорка: маленькой креветкой поймать большую рыбу.

В голосе Маркион не было ни капли вины.

Ни морали, ни стыда, ни сожаления.

По её словам ясно читалось: пожертвовать другим человеком для неё было чем-то совершенно обыденным.

Она даже улыбалась, будто просто наслаждалась забавной игрой.

— Разговаривать бессмысленно, Харуто, — сказал Клайв за его спиной. — Всё, чего они хотят, для нас одни неприятности.

Он разом метнул десятки коротких клинков.

Те окружили Керинтоса и Маркион со всех сторон, отрезая пути к отступлению, а затем рванулись к центру.

— Наивно.

Полотно распахнулось.

Все клинки, коснувшиеся его, исчезли внутри.

— Хоп.

К клинкам были привязаны стальные нити.

Клайв резко дёрнул их на себя.

— Вот же неприятный Талант.

Нити тут же оборвались возле рукоятей.

— Значит, «Поглощающая вуаль» не уничтожает атаки.

— Ага. Ты тоже понял, Таканори. Она отправляет всё в другое измерение. Проще говоря, эта ткань — проход между пространствами.

Если бы Клайв запоздал хоть на миг, следом за клинками в другое измерение утянуло бы и его самого.

— С радостью приму тебя в моём раю, Вивали.

— Благодарю, но откажусь. Ни в одном месте мне не так уютно, как здесь — рядом с «Плеядой».

— Какая жалость. Я бы с удовольствием позволила тебе вкусить высшее счастье внутри рая.

Маркион оставалась совершенно спокойной.

Сацуки воспользовалась моментом и атаковала её справа, где «Поглощающая вуаль» не закрывала тело.

— Тогда сиди в своём раю сама! Выходи, Айли! «Лазурная стальная нить»!

Сацуки призвала ледяного элементаля и выпустила в сторону Маркион тонкие, твёрдые ледяные нити.

Маркион развела большой и средний пальцы.

«Поглощающая вуаль» тут же растянулась от центра вправо.

Ледяные нити исчезли в ней, будто их втянул гигантский пылесос.

— …Она и правда поглощает что угодно.

— Рай принимает всех, Сацуки.

Маркион ударила посохом о пол.

Полотно мгновенно метнулось к Таканори.

Он явно не ожидал, что им можно атаковать, и не успел подготовиться.

«Поглощающая вуаль» набросилась на него, словно акула на добычу, собираясь обернуть целиком.

— Что?!

Таканори дёрнулся в сторону, но край ткани всё же зацепил одежду.

— Добро пожаловать в мой мир, Таканори.

Полотно уже затягивало его внутрь — так же, как до этого клинки.

— Не выйдет.

Клайв снова метнул короткий нож.

Точный удар рассёк одежду Таканори, позволив тому в последний момент вырваться из «Поглощающей вуали».

Клинок, конечно, исчез внутри.

Освободившись, Таканори тут же отскочил подальше и восстановил стойку.

— Спасибо, Клайв!

— Не расслабляйся. Ты, Таканори, иногда умудряешься ошибаться именно в самый важный момент.

— И обязательно сейчас это говорить?..

Положение «Плеяды» оставалось невыгодным.

Пятеро сильнейших членов собрались вместе, но двое противников держали их под контролем всего одним совместным приёмом.

Клайва и Сацуки остановили без труда. Асахи несколько раз стреляла в открывавшиеся промежутки, но пули сразу исчезали в «Поглощающей вуали».

И всё же противники почему-то почти не наступали.

Даже атаку на Таканори они провели только самой тканью. Ни Керинтос, ни Маркион не попытались развить успех.

Трудно было поверить, что бойцы такого уровня просто не умеют атаковать.

«Будто они тянут время…»

Харуто тут же мотнул головой.

Не время отвлекаться на догадки.

Какие бы цели ни преследовали противники, сейчас это не меняло главного.

Перед ними стояли враги, желавшие навредить Асахи.

Если не драться всерьёз сейчас — то когда?

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Харуто взревел.

Его тело окутал золотой Боевой дух льва.

Воздух вокруг задрожал.

Огромная сила превратилась в давление, от которого содрогнулся весь замок грёз.

Рёв, словно утверждавший власть над всем полем боя, заставил на мгновение замереть каждого.

— Какая мощь. Не зря тебя называют «Львиным Сердцем», Харуто. Боевой дух и правда устрашающий, — восхищённо сказала Маркион.

Но в её лице не было страха.

Она сохраняла ту же расслабленность, словно собственной уверенностью доказывала: этого недостаточно.

— Ладно. Признаю, вы действительно сильные.

— Благодарю за похвалу. Приятно слышать.

— А-а-ха-ха-ха! Я вообще не привык, когда меня хвалят! Прямо всё чешется, так и тянет смеяться! Ну да, это ведь моя работа~!

Харуто до сих пор не понимал истинной глубины их сил.

Никому из «Плеяды» прежде не приходилось сражаться с настолько сильными пользователями Законов мироздания и Грёз.

Вероятно, остальные думали о том же.

— Но… это не значит, что у нас нет шансов.

После короткой разведки стало ясно: враги гораздо сильнее, чем казалось сначала.

И всё же они не выглядели непобедимыми.

«Плеяда» пережила немало тяжёлых боёв.

Их называли непобеждёнными не потому, что каждый по отдельности был сильнее всех на свете.

Главное преимущество заключалось в слаженности и умении мгновенно подстраивать Таланты друг под друга.

Поэтому никто не смотрел на нынешний бой пессимистично.

— Тогда попробуем ещё раз.

Харуто сосредоточился, крепче сжал «Плеяды» и уставился на противников.

— Хе-хе. Хорошо, когда дети полны сил. Но одной бравадой бой не выиграть. Мы не такие бездарности, как Симон, проваливший своё задание.

— Да он просто слабак~! Тут уж ничего не поделаешь! А-а-ха-ха-ха… хк!

Керинтос не успел договорить.

Кто-то полоснул его мечом со спины.

Удар из слепой зоны снял огромную часть HP.

Вероятно, его спасла игровая интуиция: в самый последний миг Керинтос успел дёрнуться и избежал смертельного попадания.

— Хохотать посреди боя? Вот это уверенность!

Харуто уже стоял у него за спиной.

— А-ха?! Харуто, ты когда туда успел?!

Ещё мгновение назад он находился прямо перед Керинтосом.

Теперь же каким-то образом оказался вплотную.

Даже Маркион изумлённо распахнула глаза.

— Что?.. Почему Харуто двое?!

Для них происходящее и правда выглядело невозможным.

Потому что Харуто, разговаривавший с ними, всё ещё стоял на прежнем месте.

Это был двойник, созданный Преображением Клайва.

Точнее, Клайв использовал Боевой дух самого Харуто и с помощью Преображения воссоздал его копию.

Поскольку основой служила настоящая энергия Харуто, двойник обладал почти полноценным ощущением присутствия.

— Я уже понял слабость «Поглощающей вуали»! Она не защищает вас автоматически. Если вы не заметите атаку, закрыться ею не успеете!

Маркион растерялась, и полотно запоздало с движением.

Похоже, приём требовал высокой концентрации. Стоило сбить ей мысли, и управлять им становилось труднее.

— Сначала отправлю одного из вас в GAME OVER!

Такой шанс нельзя было упускать.

Харуто поднял «Плеяды» и влил Боевой дух в клинок.

Золотое сияние вспыхнуло прямо перед Керинтосом.

— «Львиный метеор»!

Световой лев вырвался вперёд и распахнул пасть, готовясь разорвать Керинтоса.

Уклониться тот уже не успевал.

Защититься тоже.

Ещё мгновение — и львиные клыки разорвут его тело.

— Какая жалость.

Между Керинтосом и золотым львом вдруг возникла гигантская ростовая кукла-талисман, совершенно не подходившая к обстановке.

Лев мгновенно разорвал её в клочья.

Но пробиться дальше не смог.

Потеряв силу, атака исчезла, так и не коснувшись Керинтоса.

«Этот голос…»

Это говорила не Маркион.

И не Керинтос.

Голос был знакомым.

До боли знакомым.

— Это… кто-то призвал с помощью Грёз? — ошеломлённо пробормотал Таканори.

Но у Керинтоса секунду назад не было возможности создавать что-либо ещё.

И тут Харуто ощутил Боевым духом ещё одно присутствие.

Совершенно новое.

Раньше этого игрока здесь не было.

С потолка плавно спустилась девушка и легко приземлилась на пол.

— А-а-а-ха-ха-ха-ха! Ты меня спасла! Thank you! Gracias! Спасибо! Danke, danke! Извини-и~! Вообще-то мы хотели, чтобы ты ударила из засады!

Керинтос расхохотался, словно приветствовал долгожданного участника представления.

— Не за что. Но из-за вас первоначальный план провалился. Они всё время держали её под защитой и ни разу не оставили настоящей бреши.

— Ну ничего не поделаешь! Меняем план! Теперь просто заставим их открыть брешь! Зато после этого представления мы уже проверили, на что способна «Плеяда»~! Так что давайте все вместе с улыбкой за дело~! Хи-хи!

Девушка, разговаривавшая с Керинтосом, будто специально выдержала паузу, а затем медленно повернулась к «Плеяде».

— Ну что же. Давно не виделись, ребята.

На ней был чёрный наряд, который почти не скрывал кожу верхней части тела и с трудом выполнял обычную функцию одежды.

Глубокое декольте, открытые плечи, тонкая талия — фигура выглядела настолько соблазнительно, что в ней трудно было узнать старшеклассницу.

Чёрная юбка снизу оказалась полупрозрачной, будто нарочно подчёркивала стройные ноги.

Красивые глаза смотрели вызывающе, а на губах застыла высокомерная улыбка.

Длинные волосы, доходившие до спины, стали ещё чернее, чем при их недавней встрече, — настолько, словно могли поглощать весь падавший на них свет.

— Что с вами? Лицо забыли? Харуто и Сацуки совсем недавно меня видели. Обидно даже~

Чуть опущенные уголки глаз, маленький нос, аккуратные губы — в лице по-прежнему угадывалась прежняя девушка.

И голос почти не изменился.

Но взгляд помутнел.

Возможно, впечатление усиливали тёмные круги под глазами, но от этой девушки веяло чем-то совсем другим.

— Т-ты… Нодзоми?.. — неуверенно спросила Сацуки.

— Ну конечно. Кто же ещё?

Нодзоми широко улыбнулась и кивнула.

— Спасибо, что пришли сюда искать меня. Но очень жаль: вы зря старались. Я уже вступила в «Гнозис».

Нодзоми наверняка лишилась рассудка.

Особенно её глаза заставляли думать именно так.

Нет.

На самом деле Харуто и остальные просто не хотели верить услышанному.

— Т-ты правда… Нодзоми?.. Я… я видел твою фотографию, и ты действительно очень похожа…

Голос Таканори дрожал. На лице было написано полное неверие.

— Правда, Таканори. Или ты мне уже не веришь?

Она чуть склонила голову.

Точно так же, как делала раньше.

Для Таканори это стало окончательным доказательством.

Перед ними действительно стояла Нодзоми Кусака.

Без всякой ошибки.

— Значит… ты предала нас и перешла в «Гнозис»? Ты же всегда была умной. Это ведь неправда… Это просто… ложь, да?..

Нодзоми тихо и насмешливо рассмеялась.

— Правда, Таканори. Например, этот замок мы построили вместе с Керинтосом.

Таканори оцепенел.

Харуто и остальные испытали почти такой же удар.

Теперь всё сходилось.

Два выдающихся пользователя Грёз действительно могли создать настолько огромный замок-лабиринт со множеством механизмов.

И талисманы, вылетавшие наружу на защиту крепости, тоже были созданиями Нодзоми.

— Ты презираешь меня, Таканори? Но моё сердце… ты ранил куда сильнее.

Таканори не мог произнести ни слова.

Он слишком долго ждал встречи — и теперь не мог поверить, насколько мрачной, подавленной и полной негатива стала Нодзоми.

— Поэтому… я изобью тебя до такого состояния, чтобы ты наконец понял, что я чувствовала.

— Нодзоми… почему ты…

Она вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Асахи смотрела на неё с глубокой печалью.

Голос вырвался из горла с трудом, хриплый и слабый.

— Нодзоми…

— А-а, Асахи.

Нодзоми улыбнулась ей почти так же мягко, как в прошлом, будто на секунду вспомнила прежние времена.

— Прости. Лично против тебя я ничего не имею. Но есть человек, которого я никак не могу простить. Мне обязательно нужно измучить его как следует… поэтому придётся попросить тебя стать жертвой.

В этих словах не было ни радости от того, что Асахи жива, ни счастья от встречи спустя шесть лет.

Столько злобы невозможно было представить в прежней Нодзоми.

И это был совсем не тот ответ, которого ждала Асахи.

Скорее полная противоположность.

— Правда ведь, вы двое?

Нодзоми отвела глаза от Асахи и посмотрела на Таканори и Сацуки.

— Х-хватит, Нодзоми!

— Пожалуйста, приди в себя!

Они попытались остановить её.

Но Нодзоми лишь усмехнулась.

— Не хочу~

С совершенно злой улыбкой она высоко подняла руку.

— «Бесконечный призыв».

На полу вспыхнули тёмно-фиолетовые магические круги.

Из них один за другим начали появляться монстры — ожившие звери-талисманы.

Милые существа, похожие на стилизованных животных, за считаные секунды окружили Харуто и остальных.

Любимый стиль боя Нодзоми заключался именно в этом: с помощью Грёз она вызывала монстров и использовала их как фамильяров.

В её мире Грёз обитало множество самых разных существ.

Но на одном призыве всё не закончилось.

— Такой вид сейчас уже не в моде.

Нодзоми быстро начертила знак перед грудью.

И талисманы стали разлагаться.

Тела вспухали, гнили и теряли прежнюю форму.

Милые зверушки превращались в чудовищ, которые трудно было описать одним словом.

Глаза, рты и носы у них остались, но теперь находились совсем не там, где должны.

Тела потеряли естественные очертания и выглядели будто ожившие сюрреалистические картины.

Ни одного нормального силуэта.

Яркие цвета потускнели и сменились грязно-серыми оттенками.

Весёлое электронное хихиканье превратилось в стоны, полные ненависти.

Харуто и остальные рефлекторно окружили Асахи, закрывая её собой.

— А теперь давай отойдём и посмотрим представление, Керинтос, — сказала Маркион.

— Конечно, Маркион! Старые друзья убивают друг друга… Да это же самая смешная комедия на свете-е-е! Хи-хи!

Маркион и Керинтос, стоявшие рядом с Нодзоми, не собирались вмешиваться.

Они отступили назад.

— Ну же! Давайте поиграем вместе, как раньше!

По команде Нодзоми все готовые к бою фамильяры одновременно ринулись вперёд.

Они накатывали плотным строем, словно древнее войско.

— Ха!

Харуто с болью на лице взмахнул «Плеядами» и рассёк нескольких фамильяров.

Некоторые появлялись прямо возле Асахи, но Харуто использовал короткую задержку между началом призыва и полной материализацией и рубил их ещё до того, как те успевали атаковать.

— Басикал, Шерирут, Акзериют! «Алмазный кулак»!

Сацуки держала левый фланг.

Она взмахнула длинным хлыстом, и силы огненного, стального и воздушного элементалей — красная, серая и зелёная — обвились вокруг её кулаков.

Эта техника позволяла облекать тело силой элементалей и одновременно с ударом отнимать магическую энергию противника. Один из козырей Сацуки.

Она врезалась в толпу фамильяров и стала сметать их кулаками.

Похоже, Сацуки поняла, что в такой свалке полноценной Магией пользоваться трудно, и поэтому перешла в ближний бой.

Но сама Сацуки выглядела встревоженной — совсем не под стать её резким и точным движениям.

— «Кровавый паук»!

Клайв, удерживавший правую сторону, раскинул короткие клинки и натянул между ними сеть стальных нитей, похожую на паутину.

Сеть прижала к полу сразу несколько фамильяров, лишая их подвижности и не позволяя прорваться к заднему строю.

Лицо Клайва стало безжизненным, словно он намеренно заглушил все чувства.

— Нодзоми, пожалуйста… остановись!

Асахи из центра строя расстреливала фамильяров, которых связывал Клайв.

Пусть это были создания, у них всё равно оставались уязвимые точки.

Асахи целилась именно туда.

С каждым выстрелом в её глазах мелькала боль.

И ещё один человек…

— Угх!

Таканори прикрывал тыл Харуто.

Но он так и не оправился от потрясения.

Фамильяры застали его врасплох, и ему пришлось отпрыгнуть назад.

А позади уже появлялись новые.

— А?!

Потерять хладнокровие — значит выбросить весь накопленный боевой опыт и снова превратиться в новичка.

Позорная ошибка.

Похоже, после неожиданной атаки Таканори на миг перестал следить за окружением.

— Га!

Фамильяры сзади схватили его за руки и ноги.

Он не смог сдвинуться.

И тогда из-за прижавшихся к нему монстров бесшумно появилась Нодзоми.

— Попался!

Она протянула руку к его груди.

На тыльной стороне ладони вспыхнул маленький сине-фиолетовый магический круг — такой же свет, какой появлялся при призыве.

Таканори попытался остановить технику до активации и схватил Нодзоми за запястье правой рукой.

Но только мучительно скривился.

Оттолкнуть её он так и не смог.

— Да что ты творишь?! Басикал, смети их! «Владычество огненной кары»!

Сацуки одновременно удержала свою линию и успела ударить Магией раньше Нодзоми.

Пламя испепелило фамильяров.

Те, что держали Таканори, тоже превратились в пепел и рассеялись по ветру.

Нодзоми раздражённо цокнула языком, стряхнула его руку и отпрыгнула назад.

— …Сацуки. Почему ты мне мешаешь?

Упустив Таканори, Нодзоми сощурилась и посмотрела на неё.

На лице было уже не просто раздражение.

Настоящая убийственная злость.

— …Нодзоми. Пожалуйста, очнись.

На мгновение Сацуки дрогнула под мутным взглядом подруги, но всё-таки заставила себя ответить твёрдо.

Нодзоми стала ещё мрачнее и фыркнула.

— Хм-м… Ну конечно. Сацуки ведь специально защищает Таканори.

— Нодзоми! О чём ты…

— Заткнись!

Нодзоми закричала, не дав ей закончить.

— Я не знаю такую мерзкую свинью, как ты! Ты всё знала и всё равно притворялась дурочкой! А сама за моей спиной смеялась надо мной!

Наверное, только Сацуки до конца поняла, что скрывалось за этими словами.

Она нахмурилась.

— Нодзоми… Значит, ты всё-таки была на балу…

Нодзоми не подтвердила и не стала отрицать.

Сацуки печально опустила голову.

— Нодзоми! О чём вы вообще говорите?! — крикнул Таканори.

На лице Нодзоми появилась разбитая, болезненная улыбка.

Она вдруг стала похожа на ребёнка, который вот-вот разрыдается.

— Таканори… Ты до сих пор ничего не понимаешь. Не понимаешь, что я чувствую.

— Что ты имеешь в виду?..

— Нодзоми! Хватит! Мы не хотим причинять тебе боль!

Харуто больше не мог молчать.

— Мне уже некуда возвращаться, Харуто. Я решила избавиться от всей этой ненависти с помощью «Гнозиса».

И в следующую секунду лицо Нодзоми снова исказилось ненавистью.

Она вырвала у себя один волос и бросила его в воздух.

Появившаяся рядом «Поглощающая вуаль» втянула волос внутрь.

Никто ещё не успел понять, к чему готовиться, как Нодзоми начертила новый магический круг.

— А-ах!..

Асахи болезненно застонала.

— А… у!.. А-а!..

Харуто резко обернулся.

Асахи держалась за голову и едва стояла на ногах.

— Асахи?! Сацуки, здесь на тебе!

— Погоди!.. Л-ладно!

Харуто бросил свой участок и сразу подхватил Асахи.

— Кто-то… Кто-то со мной разговаривает.

— Асахи, ничего не говори. Просто отдохни.

Харуто лихорадочно искал причину, но ничего не замечал.

— Я всё время слышу… ужасный голос…

Свет в глазах Асахи постепенно тускнел.

Харуто встревоженно коснулся её лица.

— Не трогай меня!

Перемена произошла мгновенно.

Асахи резко ударила по его руке.

Взгляд стал острым, как лезвие, и совершенно ясно выражал отторжение.

Она смотрела на Харуто словно на врага.

Никогда раньше он не видел на её лице такого выражения.

Никогда не чувствовал от неё настолько сильной враждебности.

— А…

Харуто невольно отступил на шаг.

И только присмотревшись, наконец заметил причину.

На шее Асахи висел длинный, тонкий фамильяр, похожий на ядовитую змею и покрытый тёмно-коричневыми пятнами.

Он впился зубами ей в шею.

Харуто всё время следил за полем боя и считал недопущение фамильяров к Асахи своей главной задачей.

Как эта змея пробралась сквозь защиту?

«Тот волос Нодзоми?»

Она бросила его в «Поглощающую вуаль»…

Других подозрительных действий Харуто вспомнить не мог.

Значит, вмешалась именно «Поглощающая вуаль».

— Фу-у… Наконец поймала. Ну же, Асахи. Давай вместе посмотрим чудесный счастливый сон…

Змеиный фамильяр засветился чёрным.

— У-а-а!..

По лбу Асахи покатились крупные капли пота, и она рухнула на колени.

— Асахи!

Разбираться, как именно змея проникла внутрь строя, было некогда.

Харуто рубанул по ней «Плеядами».

Клинок отлетел.

Но удар остановила не змея.

Между ними возник другой фамильяр — огромный зверь, в котором уже невозможно было понять, медведь это когда-то или панда.

— Не мешай!

Харуто тут же рассёк его.

Но едва один противник исчез, на его место встал следующий.

— …Харуто… почему… ты никогда… меня не слушаешь?..

— Асахи… что ты такое говоришь?..

Она вдруг произнесла эти странные слова, мучительно морщась.

Вместе с прежней реакцией это не оставляло сомнений: с Асахи происходило что-то ненормальное.

Харуто яростно повернулся к виновнице.

— Нодзоми! Что ты сделала с Асахи?!

— Потом сам поймёшь. Просто смотри и жди.

— А ты стала куда загадочнее, чем раньше, Нодзоми, — холодно произнёс Клайв.

Он метнул стальные клинки, пытаясь связать её нитями.

Но фамильяры мгновенно встали щитом и приняли все удары на себя.

Ни один нож не добрался до Нодзоми.

— Ни такими фамильярами ты раньше не управляла, ни людей в сон погружать не умела. У тебя не было такой силы.

Клайв приготовил новые клинки и смотрел на неё ледяным взглядом.

Нодзоми самодовольно кивнула.

— Правильно, Клайв. Потому что я пробудилась. И теперь… могу делать ещё и вот так.

Она улыбнулась, как ребёнок, которому не терпится показать новый фокус, и протянула правую руку к Харуто и остальным.

— Кусака, достаточно.

Маркион возникла рядом с ней почти мгновенно и остановила движение.

Нодзоми недовольно опустила руку.

— Уже заканчиваем?

— Поспешишь — людей насмешишь. Пусть семя само прорастёт и окрепнет. Наш первоначальный план уже выполнен.

Нодзоми нехотя согласилась.

— Верно-верно-верно! Если показать всё самое интересное сейчас, финал потеряет вкус~! Даже цирк начинает представление только после того, как сцена полностью готова! А-а-ха-ха!

Нодзоми слегка ударила носком о пол.

Все призванные ею фамильяры один за другим словно провалились под землю.

Похоже, они возвращались в мир Грёз.

Змея, кусавшая Асахи за шею, исчезла вместе с ними.

Освободившись, Асахи тихо застонала.

— Члены «Плеяды», на сегодня мы прощаемся. В следующий раз я обязательно приглашу вас в мой рай, — сказала Маркион.

— Хи-хи-хи! На этом представление окончено~! До следующего великолепного шоу во сне-е-е!

— Пока, ребята. В следующий раз я развлеку вас куда лучше.

Маркион ударила посохом о пол.

Трое начали растворяться в воздухе, словно туман.

Телепортация, созданная Законами мироздания.

— Чёрт! Стоять! Никому не дам уйти!

Харуто бросился вперёд, пытаясь схватить хоть кого-нибудь.

Поздно.

Он поймал только воздух.

И одновременно с этим пол зала с оглушительным грохотом начал разваливаться — словно само пространство объявляло, что задание выполнено.

Даже времени разозлиться не осталось.

Под ногами были только падающие обломки.

А далеко внизу — бескрайнее море.

— Акзериют, взорвись! «Изумрудная буря»!

Когда все начали падать вместе с замком, Сацуки вызвала воздушную Магию.

Порыв мгновенно подхватил группу и, нарушая законы гравитации, понёс вверх.

Харуто крепко прижимал к себе потерявшую сознание Асахи.

— …Всё исчезло, — тихо сказала Сацуки, и в её голосе смешалось слишком много чувств.

«Плеяда» зависла в воздухе.

Им оставалось только молча смотреть, как замок грёз постепенно рушится и исчезает.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Подкрадывающийся кошмар

Выбравшись из рушившегося замка и вернувшись на землю, Таканори сразу начал действовать.

Он немедленно поднял «Иллюминатов» и отправил людей искать Нодзоми и остальных.

Но поиски ничего не дали.

Замок мог разрушиться настолько полностью, что не осталось даже обломков. Сам Таканори с самого начала предупреждал, что шансы найти следы невелики. В итоге, похоже, всё оказалось именно так: на месте не нашли ни одной зацепки.

Приближалась полночь.

Отведённое на поиски время истекало.

— …Асахи, ты точно в порядке?

— Всё нормально, Харуто. Прости, что заставила волноваться.

После случившегося Асахи уже выглядела бодрее, и цвет лица постепенно вернулся к нормальному.

Но на шее всё ещё оставались две красные точки — следы укуса змеи, которую на неё натравила Нодзоми.

Такая мелкая рана обычно исчезла бы сама после восстановления тела. Но эти отметины до сих пор даже не начали заживать.

— Что будешь делать дальше?

— Сегодня останусь ночевать на базе. Я немного устала.

— …Лучше переночуй на базе «Иллюминатов», — сразу предложил Таканори.

При мысли, что Асахи будет ночевать на территории, находящейся под контролем Таканори, Харуто неприятно кольнуло ревностью.

Но сейчас было не до этого.

Противник мог снова напасть.

Асахи, однако, покачала головой.

— Сегодня я хочу спать здесь. Не знаю почему… Просто именно здесь мне спокойнее всего.

— Тогда я приведу сюда людей из «Иллюминатов» для охраны.

Таканори понял её и не стал больше уговаривать перебраться в штаб гильдии. Вместо этого предложил прислать охрану.

Асахи сначала замялась — ей казалось, что это уже чересчур. Но остальные поддержали Таканори, и в конце концов она нехотя согласилась.

Хотя тревога никуда не делась.

— Может, я тоже останусь сегодня здесь?

Асахи криво улыбнулась.

— Харуто, ты слишком переживаешь~ Если можешь выйти из игры, лучше сходи домой. У тебя есть мама с папой, ещё и младшая сестра. Реальную жизнь тоже надо ценить.

Возразить на такой здравый довод Харуто было нечего.

— Лучше займись Нодзоми, Харуто. Я ведь в реальности никак не могу помочь с поисками…

Асахи опустила глаза.

Хотя Нодзоми фактически предала их, а Асахи собственными глазами видела все её жестокие поступки, она всё равно упрямо верила в подругу.

— Настоящая Нодзоми… никогда бы такого не сказала. Мне кажется, с ней что-то сделали.

Проверить это можно было только после выхода из игры, но пока никаких новых сведений не было. Скорее всего, в реальности Нодзоми по-прежнему числилась пропавшей.

Тогда откуда она вообще вошла в игру?

Харуто невольно подумал о самом плохом варианте: «Гнозис» мог удерживать её где-то силой.

Асахи тревожило то же самое.

Раз речь шла о безопасности Нодзоми, им всё равно придётся вернуться в реальность.

Клайв положил ладонь Харуто на плечо.

— Я ещё побуду в игре и присмотрю за Асахи. Не переживай. У меня из-за разницы во времени пока ещё довольно рано. Раз есть возможность отдохнуть, всем лучше ею воспользоваться.

— С учётом состояния Асахи охранять её будут только девушки из «Иллюминатов», так что можешь не беспокоиться, — добавила Сацуки. — Вот когда начинаешь ценить преимущества сверхкрупной гильдии.

Она тоже подталкивала Харуто вернуться в реальность.

— Если Клайв остаётся, должно быть нормально…

— Всё будет хорошо, Харуто.

— Если что-нибудь случится, сразу свяжитесь с нами. Асахи, Клайв.

— Угу, поняла.

— Пока, Харуто, Сацуки.

Сацуки неловко посмотрела на Асахи.

— Ты тоже будь осторожна. И… насчёт того, что было под замком… извини.

Асахи показала белые зубы в улыбке.

— Всё нормально. Я совсем не сержусь.

Она сказала это так легко, будто ничего и не произошло.

Но эта нарочитая бодрость только усилила тревогу остальных.

С таким чувством Харуто и Сацуки вышли из игры.

▽ ▽ ▽

На следующий день, в десять утра…

Получив сообщение от Таканори, Харуто пришёл в кафе при отеле, где они уже встречались раньше.

Состояние Асахи беспокоило, Нодзоми по-прежнему требовалось найти — проблем накопилось слишком много.

Сацуки тоже получила приглашение. Скорее всего, Таканори хотел обсудить всё с ними обоими.

Когда Харуто вошёл, Таканори и Сацуки уже сидели за столиком.

Перед Таканори стояла чашка кофе.

Перед Сацуки — пять разных пирожных.

Такой набор уже успел стать обычной частью встреч втроём.

— …Пришёл, Харуто.

Таканори выглядел необычно вялым и подавленным.

Обычно он обязательно укорял Харуто за опоздание хотя бы на минуту, но сегодня не сказал ничего.

Харуто не помнил, чтобы когда-нибудь видел его настолько разбитым.

Он сел, официант принёс заказанный кофе с молоком, и Сацуки первой перешла к делу.

— Зачем ты нас позвал? Понятно, что речь о чём-то, что неудобно обсуждать в игре. Ты что-нибудь выяснил?

— …Я хотел остановить вас прежде, чем вы начнёте самостоятельно искать Нодзоми в реальности.

— Ты её нашёл?!

На лице Сацуки одновременно появились радость и удивление.

Но Таканори мрачно покачал головой.

— Нет. Я просто хочу предупредить: не тратьте силы на поиски. Я попросил отца нанять примерно десять профессиональных сыщиков. Они уже работают. Мы, дилетанты, в реальности всё равно вряд ли окажемся полезнее.

Харуто и Сацуки удивлённо переглянулись.

Таканори всегда терпеть не мог зависеть от родителей. Особенно не любил пользоваться их деньгами и влиянием.

А теперь сам нарушил собственное правило.

Значит, решил использовать вообще все доступные средства.

По его лицу было видно, насколько серьёзно он настроен.

— Понятно. Но это можно было просто написать сообщением.

— …Теперь будет главная причина, по которой я вас позвал.

Лицо Таканори помрачнело ещё сильнее.

— Я хочу уточнить кое-что личное. Именно поэтому долго сомневался, стоит ли вообще говорить об этом в игре.

Сацуки сначала непонимающе наклонила голову, а потом кивнула, предлагая продолжать.

Таканори поднял глаза. Взгляд был тревожным.

— Речь о Нодзоми.

— О том, как привести её в чувство?

— Конечно. Она ведь не тот человек, который способен добровольно говорить такие вещи.

Нодзоми могли промыть мозги.

Пока это нельзя было утверждать наверняка, но представить, что она по собственной воле вступила в «Гнозис», было очень трудно.

Когда Нодзоми встретила Харуто и Сацуки в реальности, её радость казалась настоящей.

Да, потом в разговоре они её расстроили.

Но изменение было слишком резким.

— Меня беспокоят… отрицательные чувства, которые сидят внутри неё.

— Отрицательные чувства? Они и стали причиной предательства? — удивилась Сацуки.

— Почти наверняка. До того как ты меня выручила, я успел схватить Нодзоми за руку и провести анализ. Законы мироздания не могут напрямую анализировать эмоции, но я смог хотя бы прочитать влияние, которое они оказывают на её тело.

В Re’Union эмоции действительно заметно влияли на способности.

Особенно это было видно на Боевом духе: стоило разозлиться, и мощность атак могла резко вырасти, почти как у человека в реальности под выбросом адреналина.

Точно так же страх или неуверенность могли замедлить движения.

— Нодзоми контролируют очень сильные отрицательные эмоции. Печаль, гнев, ненависть, боль — всё это насильно раздуто. А радость, спокойствие, ожидание хорошего, благодарность, уважение… положительные чувства почти полностью подавлены. Из-за этого она не способна рассуждать нормально.

Таканори говорил глухо, опустив голос.

— Но… усилить можно только то чувство, которое уже существовало. Нельзя раздуть эмоцию из полного ничего. Нодзоми первой атаковала меня, верно? Значит… она действительно испытывала ко мне сильную ненависть. Даже когда её главной целью была Асахи, на меня она нападала почти навязчиво.

Он опустил плечи и голову.

— Я хочу понять почему. И думаю, вы можете что-то знать. Что я сделал шесть лет назад, чтобы Нодзоми настолько меня ненавидела?

Харуто в детстве постоянно спорил с Асахи, Таканори и Сацуки.

Но с Нодзоми почти никогда.

И уж тем более он не помнил, чтобы Таканори когда-нибудь серьёзно ссорился с ней.

— Не знаю, — честно ответил Харуто.

Сацуки нарочно тяжело вздохнула и посмотрела на Таканори почти с жалостью.

— Вы двое… просто невероятные.

— Ты что-то знаешь?

— Ответ всего один. Все части уравнения уже на месте. Я не понимаю, почему ты до сих пор сомневаешься.

— …Я действительно не вижу ответа. Пожалуйста, объясни.

— Если очень коротко — проблема в твоём поведении.

Таканори удивлённо нахмурился.

— В характере? Да, иногда я бывал с Нодзоми слишком строг.

Сацуки покачала головой.

От этого Таканори нахмурился ещё сильнее.

— Не в этом. В том, что ты вообще ничего не замечаешь.

— Чего именно я не замечаю?

Сацуки прищурилась.

На её лице смешалось слишком много эмоций: тревога, разочарование в Таканори, чувство вины… возможно, всё сразу.

Она мельком посмотрела на Харуто, после чего с трудом произнесла:

— …Я тоже виновата. На балу я поддалась порыву и станцевала с тобой.

— Что?..

Таканори моргнул, будто вообще не понимал, к чему это.

Харуто тоже переводил взгляд с одного на другую.

Оказывается, пока он танцевал с Асахи, произошло ещё и это.

Судя по всему, после танца Таканори и Сацуки не начали встречаться. Харуто немного растерялся, но вмешиваться не стал.

— …Подожди. Эти вещи вообще никак не связаны. При чём здесь позавчерашний бал? Это же… как бы сказать… был просто символический жест. Чтобы мы смогли начать всё заново, разве нет?

Таканори окончательно запутался и попросил объяснить подробнее.

Похоже, он не ожидал, что разговор зайдёт о бале, и даже слегка покраснел. Возможно, ещё и потому, что обсуждать такое приходилось при Харуто.

Но Сацуки не смягчилась.

Она смотрела на Таканори остро, словно была уверена, что ответ находится прямо перед ним и нужно лишь наконец его заметить.

— Это как раз ключ. Вспомни, что Нодзоми сделала после входа в игру. Тогда поймёшь.

— Что она сделала… Пришла на бал, потом сразу убежала за город…

— Она увидела, как я танцую с тобой, и после этого развернулась и убежала. Всё ещё непонятно?

Таканори так сильно нахмурился, что между бровями появилась глубокая складка.

Он явно напрягал голову изо всех сил.

И всё равно не понимал.

По взгляду даже читалось подозрение: не издеваются ли над ним?

— …Я… всё ещё не понимаю.

— Ну ты даёшь. По части тупости в таких вещах ты с Харуто вполне на одном уровне… Нодзоми мне уже жалко.

Сацуки снова задумалась, словно мучаясь вопросом, стоит ли говорить это вслух.

— Сацуки, если я не понимаю, просто скажи. Времени мало.

Таканори поторопил её, уже заметно раздражаясь.

— Не шути так.

Сацуки посмотрела на него ледяными глазами.

Даже Харуто, которого разговор напрямую не касался, почувствовал холодок по спине.

Таканори сглотнул и мгновенно растерял весь напор.

— Ты ведь умный. Неужели до сих пор не понимаешь, почему я не могу просто взять и сказать это за неё? Если мне трудно произнести такое вслух, значит, ты должен сам до этого додуматься.

— …Вот как?..

Иными словами, это было не то, что Сацуки имела право раскрывать вместо Нодзоми.

Но Таканори всё ещё не приближался к ответу.

Сацуки раздражённо вздохнула, будто уже поверила, что сам он не поймёт никогда.

В этом вздохе смешались и досада, и сомнение.

— …Прости, Нодзоми.

Она пробормотала это искренне, а затем подняла голову и пронзила Таканори взглядом.

— Слушай внимательно. Не пропусти ни слова.

Выглядела она так, будто при первой же попытке прослушать хоть часть фразы возьмёт со стола вилку и воткнёт её в него.

— Нодзоми так потрясена тем, что увидела на балу, и так упорно нападала на тебя… потому что любит тебя.

Таканори побледнел.

Было видно, насколько сильно его потрясло услышанное.

— Она всё это время хотела тебя увидеть. Думаю, даже моделью-читательницей стала во многом потому, что хотела привлечь твоё внимание. Наверняка мечтала, что при встрече ты скажешь ей, какой красивой она стала.

Таканори замолчал.

Губы сжались так плотно, будто слова исчезли совсем.

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться.

Лишь после долгой паузы наконец заговорил.

— …То есть, увидев нас с тобой в танце, она решила, что мы встречаемся?

— Ну наконец-то. Болван, всё-таки дошло?

Даже на оскорбление Таканори не отреагировал.

Да и защищаться ему сейчас было нечем.

Он глубоко переживал собственную невнимательность и только сильнее опустил голову.

Почему Сацуки не хотела говорить прямо, теперь было очевидно.

Никто не хочет, чтобы в любви за него признавался кто-то другой.

Если бы ситуация не была настолько срочной, Сацуки скорее откусила бы себе язык, чем раскрыла чужие чувства.

— Так вот оно что…

Таканори шумно выдохнул, будто выпустил из лёгких весь воздух, и уставился в потолок.

Потом прикрыл глаза ладонью и глухо простонал:

— Я… просто ужасен. Хочется провалиться сквозь землю.

Он мрачно посмотрел на Сацуки.

— Она… давно ко мне так относилась?

— Возможно, ещё с того случая, когда ты помог ей с уборкой. Она всё время смотрела только на тебя. Но в какой именно момент это стало любовью, я не знаю.

— …Теперь, когда ты сказала, я действительно вспоминаю много признаков.

В этот момент Харуто неожиданно хорошо понял Таканори.

Он ведь и сам узнал о чувствах Сацуки только после её прямого признания.

До этого не замечал вообще ничего.

И лишь потом начал задним числом вспоминать все случаи, когда она пыталась дать понять, что он ей нравится.

От собственной тупости становилось стыдно.

— Я правда… виноват…

— …Оставь эти слова для Нодзоми. И, если сможешь, заодно дай ей ответ.

— Понял.

Таканори коротко кивнул и вернул лицу привычное спокойствие.

— Значит, враг использовал её ревность как точку входа.

— Скорее всего. Но кто именно это сделал — Керинтос или Маркион — пока неизвестно.

Рука Таканори, лежавшая на столе, сжалась в кулак.

— Я сам остановлю её. Это моя ответственность.

Он стиснул зубы и произнёс обещание без тени сомнения.

Взгляд был прямым и твёрдым.

Если Таканори говорил такое, он обязательно выполнит слово.

Такой уж он был человек.

— Прости, что втянул вас. Тогда не будем откладывать. Раз уж всё выяснили, по домам и сразу в игру…

Таканори не успел закончить.

Мир перед глазами Харуто резко исказился.

Шум кафе начал удаляться.

В мозг ударил неприятный треск помех.

Возникло странное чувство, будто сам мир оставил его где-то позади.

А через мгновение всё вернулось в норму.

— …Сейчас… голова закружилась? Нет, что-то не то…

Таканори слегка потряс головой, словно пытался вытряхнуть из неё чужеродное ощущение.

На лице появилось трудноописуемое беспокойство.

— У меня тоже… Что это было?.. — прошептала Сацуки и прижала пальцы к уголку глаза.

— Значит, вы тоже почувствовали. Похоже на внезапный толчок, но это не землетрясение. Тогда что…

Голос Харуто слегка охрип.

Таканори посмотрел на стол.

И резко застыл.

— Что… Это невозможно…

— Ч-что случилось?

— …Мой кофе исчез. Там оставалось больше половины.

Таканори смотрел на чашку так, будто не верил собственным глазам.

Сначала он подозрительно глянул на Харуто, но тут же отбросил эту мысль.

Харуто не стал бы без спроса пить чужой кофе.

— И-и мои пирожные пропали! У меня ещё три оставалось…

Сацуки с сомнением посмотрела то на Харуто, то на Таканори.

А затем сама покачала головой.

— Нет. Даже если бы кто-то захотел, невозможно за одно мгновение съесть всё это…

И это тоже не подходило под обычное объяснение.

Харуто не ел её пирожные.

Таканори тоже не притрагивался к ним. Да и если бы кто-то из двоих попытался стащить сразу несколько, Сацуки заметила бы.

Значит…

Как бы невероятно это ни звучало, еда, похоже, просто исчезла.

Кофе Таканори ещё можно было не учитывать, но Харуто точно помнил, что Сацуки не успела доесть пирожные.

А после того странного искажения зрения их вдруг не стало.

По спине Харуто пробежал холод.

Таканори и Сацуки тоже напряглись, на лицах выступил пот.

«Что происходит?»

Харуто заставил растерянный мозг работать и оглядел кафе.

И заметил ещё одну странность.

— …Если присмотреться, посетители тоже сменились.

Таканори и Сацуки начали оглядываться.

Они сидели в углу, удобном для тихого разговора, поэтому другие столики находились довольно далеко.

Но Харуто смутно помнил: через два стола от них сидели четыре женщины средних лет.

Теперь там почему-то оказался один мужчина в деловом костюме.

И на остальных местах люди были другими.

Харуто не запомнил каждого, но ещё недавно вокруг преобладали туристы и женщины, а теперь почти все выглядели офисными работниками.

«Пока мы не смотрели, все посетители разом ушли и пришли новые?»

«За одно мгновение?»

Такого просто не бывает.

Чем дольше Харуто пытался найти обычное объяснение, тем сильнее становилось ощущение неправильности.

Ошибка памяти, неверно замеченная деталь, галлюцинация — ничто не объясняло сразу всё.

Удушливая тревога сдавила грудь.

Харуто глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

Холод внутри не ушёл.

— Кажется… за другими столами почти все уже обедают, — тихо сказала Сацуки.

Харуто посмотрел внимательнее.

В это время большинство посетителей должно было заказывать лёгкий завтрак — кофе, сэндвичи и что-то подобное.

Но сейчас на столах стояли паста, карри и другие полноценные блюда.

Будто…

— Время внезапно перескочило с утра на полдень, — закончил мысль Таканори.

По его лбу и щекам стекал пот.

Он достал with.

— …Не может быть.

Взглянув на экран, Таканори вздрогнул всем телом.

Харуто и Сацуки тоже посмотрели на свои устройства.

И не поверили глазам.

— Мы ведь разговариваем меньше часа…

Они договорились встретиться в десять утра.

Даже если прошло больше времени, чем казалось, сейчас в худшем случае должно быть около одиннадцати.

— Почему уже двенадцать?!

Что-то явно было не так.

Целый час исчез.

Они находились не в Re’Union.

Это была несомненная реальность.

И всё же здесь произошло нечто, чего в реальности происходить не должно.

Кроме них троих, никто не замечал ничего странного.

Окружающие спокойно продолжали заниматься своими делами.

«Что происходит?»

— Время идёт — кофе заканчивается, пирожные исчезают. Даже если их не есть, когда-нибудь всё портится, разрушается и превращается в ничто.

Мужчина возник возле их стола внезапно.

На вид ему было около тридцати.

Костюм цвета тёмной киновари не делал его угрожающим — наоборот, внешность казалась довольно располагающей.

Красивое лицо, прямая осанка, крепкое телосложение.

И совершенно белые волосы, будто из них полностью вымыли все краски.

Глаза смотрели мягко.

Но за этой мягкостью чувствовались холод и пустота.

Пустота — другого слова Харуто подобрать не смог.

Словно перед ним стояла страшная тень, способная проглотить человека, стоит только на миг потерять бдительность.

— Вы… кто? — с трудом спросил Таканори.

Мужчина не ответил и продолжил говорить так, будто вопроса не было.

— Течение времени подобно поезду, который движется по рельсам, заранее проложенным судьбой. Кофе не превращается в чай. Пирожное не становится желе.

— …Это ты сделал? — прямо спросил Харуто.

Мужчина слегка улыбнулся, словно подтверждая догадку.

— Кто ты?.. Что ты с нами сделал?.. — спросила Сацуки.

В ответ — молчание.

От него не исходило открытой враждебности.

Но и доброжелательности тоже.

Он просто стоял рядом, совершенно естественно, и смотрел на них пустыми глазами — словно перед ним находились не люди.

— Вы трое верите в судьбу?

Он задал вопрос сам.

Это не было похоже на загадку монаха или пустую философию.

— Судьба этого мира жестока. Для человечества она полна отчаяния. Её можно назвать рельсами, ведущими в замкнутый мир.

Никто не ответил.

Точнее, Харуто и остальные просто не понимали, что вообще должны отвечать.

Пустой взгляд мужчины давил так сильно, что слова не шли из горла.

— Поэтому ошибочную судьбу необходимо исправить руками самих людей.

Харуто глубоко вдохнул, будто разрывая невидимые путы, и зло посмотрел на него.

— Я вообще не понимаю, к чему ты ведёшь. Говори прямо.

— Я говорю о необходимости силы, способной выбрать идеальный мир. О силе Куги Асахи, которая позволит преобразить отчаянное будущее.

— Что…

Кровь Харуто словно вскипела.

Жар мгновенно ударил в голову.

Он резко встал и оказался лицом к лицу с мужчиной.

— Ты из «Гнозиса»!..

— Я не желаю вступать с вами в конфликт.

— Это вы сами его начали!

— Бессмысленной вражде пора положить конец. Если вы согласитесь помочь, то станете для нас самыми надёжными союзниками.

— Что?.. О чём ты вообще…

— Пусть ваша сила уступает силе Куги Асахи, она всё равно будет полезна в исправлении судьбы.

Харуто даже не рассматривал предложение.

Ни одно слово этого человека не вызывало доверия.

— Если хочешь нести бред, дождись, пока уснёшь.

Мужчина механически вздохнул, будто заранее знал ответ.

— Тогда ничего не поделаешь. Верните мне Кугу Асахи, которую вы временно держали при себе.

— Что?..

— Благодаря вам она достаточно выросла. Время преобразования пришло. От имени всего человечества благодарю вас… звёздные дети «Плеяды».

— Ах ты!..

Харуто мгновенно схватился за ворот его костюма.

И в тот же миг мир снова исказился.

Рука, которая должна была поймать мужчину, прошла сквозь пустоту.

Никакого сопротивления.

Незнакомец исчез так же внезапно, как появился.

Харуто, вложивший в движение слишком много силы, чуть не свалился со стула.

Он сразу выпрямился и осмотрел кафе.

Мужчины нигде не было.

Будто он никогда здесь и не стоял.

— Чёрт…

— Харуто, ты цел?

— Да. Но… это что, галлюцинация?

Он почти не услышал Сацуки.

Потому что взгляд упал на стол.

Лицо Харуто побелело.

Таканори и Сацуки увидели его реакцию и тоже посмотрели вниз.

— Кофе… вернулся.

— И пирожные… Всё снова на месте.

Не только люди вокруг.

Даже еда на их столе вернулась к состоянию, которое Харуто помнил до искажения.

На with отображалось 10:55.

— Что это вообще было…

Сацуки бессильно откинулась на спинку кресла.

Лицо побледнело, словно она проснулась после кошмара наяву.

Таканори сжал губы и долго молчал.

— То, что только что произошло… не могло быть обычным сном.

Сацуки и Таканори тоже видели того мужчину.

У всех троих осталось ощущение, похожее на то, что возникало в Re’Union при воздействии неизвестного Таланта.

И тут Харуто вспомнил.

Слова Элисии.

«Таланты, существующие в UNION, могут проявляться и в реальном мире».

Так вот что она имела в виду?

Харуто не понимал механизма.

От одного пережитого по коже шли мурашки.

Но одно стало предельно ясно.

— Асахи!..

Харуто вскочил.

Теперь «Гнозис» собирался всерьёз забрать Асахи.

Он не позволит.

Никому.

— Срочно в игру.

Таканори и Сацуки посмотрели на него такими же решительными глазами и молча кивнули.

▽ ▽ ▽

Вернувшись домой, Харуто сразу вошёл в Re’Union и появился на базе, высеченной в скале.

Обычно Асахи тут же встречала его голосом.

Сегодня — тишина.

Харуто заранее готовился к худшему и напряжённо осмотрел комнату.

Асахи была здесь.

Она сидела на краю кровати, бессильно опустив голову.

— Асахи?..

Сацуки ещё не появилась.

Таканори тоже не успел прийти.

Харуто открыл системное меню и проверил статус друзей.

Клайв находился онлайн, но на базе его не было видно.

— А… у… у-а…

Послышался слабый стон.

— Асахи?!

Харуто бросился к ней и присел, пытаясь заглянуть в лицо.

Она выглядела ужасно.

Взгляд был расфокусирован.

— Хару… то?..

Только теперь Асахи заметила его.

Но вместо облегчения на её лице появилось отвращение.

Она торопливо забралась глубже на кровать и отодвинулась.

— Ч-что с тобой?

Асахи несколько раз моргнула и внимательно всмотрелась в него, словно проверяла, кто именно стоит перед ней.

И только потом с облегчением выдохнула.

— …Ты… Харуто, да?

— Д-да. Асахи, ты точно в порядке?

Узнав его, она наконец немного расслабилась.

Но происходящее всё равно выглядело ненормально.

— Доброе утро, Харуто.

— Ага… доброе. Но что с тобой? Ты только что стонала.

— Всё нормально. Просто странный сон приснился. Мне показалось, что ты какой-то монстр.

— Это из-за вчерашнего?..

— Нет-нет~ Прости, что напугала.

В этот момент на базу вернулся Клайв.

В руке он держал небольшую рыбу.

— О, Харуто. Уже пришёл? Сегодня ты раньше обычного.

— Клайв, где ты был?

— Асахи проголодалась, я ходил к пруду поймать рыбу. Минут пять, не больше.

Всего пять минут.

Если Клайв говорил правду, состояние Асахи ухудшилось почти мгновенно.

Он заметил лицо Харуто и нахмурился.

— Что случилось?

— Асахи только что…

Харуто уже начал объяснять, когда в игру вошла Сацуки.

Почти сразу следом через устройство перемещения появился Таканори.

— Доброе утро. Асахи, ты как?

— Простите, что задержался.

Раз все собрались, Харуто рассказал о случившемся сразу всем.

Асахи явно смущалась, но игнорировать такое было нельзя.

— Говоришь, сон?..

Таканори выслушал и активировал Законы мироздания, проверяя тело Асахи.

Две красные точки от укуса на её шее всё ещё не зажили.

Самым вероятным источником проблемы оставалась именно эта рана.

Но…

Таканори недоумённо наклонил голову.

— С телом Асахи… ничего необычного.

— Ты уверен?

Харуто переспросил слишком резко.

Таканори недовольно нахмурился.

— Уверен. По крайней мере, я не вижу никакого Таланта, который сейчас воздействовал бы на её тело.

— Понятно…

Если даже анализ Таканори ничего не находил, сделать они почти ничего не могли.

И всё же Харуто сам видел состояние Асахи.

Успокаиваться было рано.

— Сны иногда называют способом мозга сортировать пережитое за день. Может, после вчерашнего всё просто всплыло во сне, — предположил Клайв.

— Такое тоже возможно…

Харуто кивнул.

Таканори тоже утверждал, что с Асахи всё в порядке.

По характеру Харуто привык доверять друзьям.

Он понимал, что, возможно, преувеличивает.

Но дурное предчувствие не исчезало.

— Харуто, не переживай! Я вообще отлично себя чувствую!

Асахи встала и согнула руку, изображая бицепс.

— Только не заставляй себя изображать бодрость…

Даже со стороны было видно, что она именно это и делает.

Но сказать больше Харуто не мог.

Все расселись вокруг стола.

Таканори начал доклад.

— Я попросил другие гильдии помочь с поисками Нодзоми. Пока никаких результатов.

Положение оставалось тяжёлым.

— Значит, остаётся ждать, когда они сами выйдут на связь, — тревожно вздохнула Сацуки.

— Они могут построить ещё один лабиринт. Или сразу напасть на эту базу. Нодзоми ведь у них.

— Верно. Если подумать, вместо бессистемных поисков сейчас разумнее ждать в готовности.

После слов Таканори Клайв пожал плечами с невесёлым видом.

— Но главная проблема не в этом. Как вернуть её… вернуть Нодзоми к нам?

Таканори перевёл разговор к следующему вопросу.

Все задумались.

— Если бы мы нашли Нодзоми в реальности, хотя бы выиграли время… — сказал Харуто.

Таканори покачал головой.

— Мне пока ничего не сообщили. Должно быть, никаких следов ещё не нашли.

Он сжал губы от бессилия.

— Ты точно уверен, что на Нодзоми действует какой-то Талант? — спросила Сацуки.

— Мой анализ не смог определить источник. Но по тому, что происходит с её телом… почти уверен.

Таканори говорил куда менее уверенно, чем обычно.

Даже его сила не давала точного ответа.

Сацуки нахмурилась.

— Тогда снять воздействие тоже будет непросто…

— Очень. Мы даже не понимаем, каким способом и откуда противник управляет её отрицательными эмоциями.

— Видим, что система работает неправильно, а причину найти не можем. Почти как программный баг, — заметил Клайв.

Он пожал плечами.

— Но отказываться нельзя. Возможно, я что-то упускаю. И ещё…

Таканори посмотрел на Асахи.

Остальные сразу поняли.

— Значит, здесь нужна я.

Асахи кивнула.

Они не знали, каким именно Талантом воздействуют на Нодзоми.

Но лучшим средством против вмешательства в чувства и душу оставалось Созвучие.

— Я обездвижу Нодзоми. После этого совместим мои Законы мироздания и Созвучие Асахи и попробуем вернуть её в норму.

Все согласились с планом Таканори.

— Вот бы Элисия сейчас была с нами~ — после паузы пробормотала Асахи.

Созвучие Элисии позволяло запечатывать силы.

Будь она рядом, возможно, удалось бы просто запечатать Талант, воздействующий на Нодзоми.

И в бою против Маркион и Керинтоса её помощь тоже была бы огромной.

— Неожиданно слышать, как ты надеешься на кого-то вне «Плеяды», — заметил Харуто.

Асахи удивлённо наклонила голову.

— Правда? Мне всегда казалось, что мы с Элисией отлично ладим. С ней весело. Надо было ещё во время парада обменяться ID.

После этих слов Асахи лицо Таканори заметно помрачнело.

Похоже, он до сих пор не доверял Элисии.

Харуто считал её надёжным человеком, но загадок вокруг неё действительно было слишком много.

К тому же цель Элисии тоже заключалась в пробуждении Асахи. В этом отношении она мало отличалась от «Гнозиса».

Харуто хотелось бы услышать от неё нормальные объяснения.

Проблема в том, что Элисия появлялась и исчезала когда хотела, да и в полную откровенность с её стороны верилось с трудом.

Сацуки хлопнула в ладони, привлекая внимание.

— В любом случае полагаться на человека, которого сейчас рядом нет, бессмысленно. Я, Харуто и Клайв займём Маркион и Керинтоса. Таканори обездвижит Нодзоми, а потом вы с Асахи найдёте причину воздействия и снимете его. Разумеется, если ситуация изменится, будем действовать по обстоятельствам. Возражений нет?

Все согласились.

— Да. Как бы то ни было, Нодзоми нужно вернуть.

Особенно решительно выглядел Таканори.

Лицо стало серьёзнее обычного.

— Хорошо. Тогда остаётся ещё их неприятный совместный приём — «Поглощающая вуаль», — продолжил Клайв привычно лёгким тоном. — Во время боя надо выяснить условия активации, дальность и прочие ограничения…

— Всем бежать!

Асахи внезапно вскочила.

— Ч-что случилось?

Сацуки удивлённо моргнула.

Асахи в панике хлопнула её и Харуто по плечам.

— Быстро! Все из базы!

По её побледневшему лицу остальные поняли: времени на вопросы нет.

Таканори отреагировал первым.

— Все ко мне!

Они мгновенно собрались вокруг него.

На секунду Харуто почувствовал, как тело становится невесомым.

А затем Законы мироздания Таканори перенесли всех наружу.

В нескольких десятках метров находился вход на базу.

— Что ты увидела, Асахи?

Она не успела ответить.

Под ногами слегка дрогнула земля.

В следующую секунду грунт раскололся.

Из глубины с чудовищной скоростью начал подниматься огромный белый массив, похожий на каменную колонну.

Он словно пронзал землю снизу вверх.

База, находившаяся прямо над ним, была уничтожена за считаные мгновения.

Пруд взлетел в небо вместе с пластами земли, и его вода рассыпалась дождём.

Новая конструкция поднималась из груды камня и обломков. Следом пошёл настоящий поток земли, окончательно погребая остатки базы.

Все бытовые вещи, припасы и предметы внутри, должно быть, оказались под завалом.

Устройство перемещения наверняка тоже было уничтожено и больше не работало.

Любимая чашка Асахи разлетелась на осколки прямо перед ней.

— А…

Она опустилась на колени, будто из неё разом ушли все силы.

Харуто, Сацуки, Таканори и Клайв тоже стояли в оцепенении.

Никто не мог поверить увиденному.

Эта база была символом «Плеяды» шестилетней давности.

Здесь они проводили совещания перед походами в лабиринты.

Возвращались после побед, радовались и шумели.

Ссорились из-за того, кому достанется редкая экипировка.

А когда делать было нечего — просто собирались и болтали обо всём подряд.

С этим местом были связаны почти все самые дорогие воспоминания о «Плеяде».

И теперь его уничтожили настолько внезапно, что они не успели даже осознать потерю.

В тишине Клайв поднял голову к появившемуся сооружению.

— …Это не колонна.

Башня.

Сколько в ней этажей, отсюда было не понять, но высота явно превышала сотню метров.

Она уходила в облака, и вершина терялась из виду.

На внешних стенах не было ни одного окна.

Единственный видимый вход — железная дверь на уровне земли.

Даже обломки базы будто специально разлетелись так, чтобы не загородить её.

— …Создано Грёзами, — тихо сказал Клайв, прищурившись.

— Первый раз нашу базу разрушили… и сделала это именно она, — тяжело вздохнула Сацуки.

Кроме Нодзоми, никто не мог создать подобное.

Да и само местоположение базы знали единицы.

Поэтому Сацуки говорила без сомнений.

— …Ух…

Асахи не могла скрыть боли.

Глаза уже блестели от слёз.

— Потом построим новую базу, — попытался утешить её Таканори.

— Я понимаю… но…

Асахи это не помогло.

И сам Таканори знал, что слова бессильны, просто не мог молчать.

Для Асахи удар был особенно тяжёлым.

Она лишилась шести лет жизни, и эта база оставалась её главной связью с прежним временем.

В самом буквальном смысле — домом.

— Давайте пока вернёмся в город, — предложил Харуто.

В таком состоянии Асахи не должна была сражаться.

Но она первой возразила.

— Нет!..

Асахи вот-вот могла расплакаться, однако в глазах горела твёрдая решимость.

— Мы должны как можно быстрее спасти Нодзоми!..

Она направилась к башне.

Все сразу поняли: остановить её сейчас не получится.

Остальные члены «Плеяды» молча пошли следом и вошли в гигантское сооружение.

Внутри стены, пол и потолок сами излучали слабый свет.

Было настолько ярко, словно повсюду установили лампы дневного света.

После улицы глазам почти не требовалось привыкать.

И при этом стояла неестественная тишина.

Особенно громко звучали только их шаги.

Присутствия монстров не ощущалось.

Похоже, никто ещё не оправился от уничтожения базы.

Вся «Плеяда» шла молча.

Каждый этаж представлял собой запутанный лабиринт.

Но Сацуки выпускала элементалей на разведку, поэтому правильный путь находился без особого труда.

Ни ловушек.

Ни механизмов.

Ни монстров.

Для лабиринта это было почти скучно.

Таканори шёл, касаясь правой ладонью стен и анализируя их Законами мироздания.

Он хотел быть готовым в случае опасности просто разрушить преграду и выбраться наружу.

Но созданные Грёзами предметы требовали довольно долгого анализа.

— Если не считать материала, внутреннее устройство очень похоже на один старый лабиринт, — заметил Таканори.

— На какой? — спросила Сацуки.

Он оглядел стены, словно предлагая присмотреться внимательнее.

— Не помнишь?.. Башня Белого Водного Духа.

Харуто и Сацуки переглянулись.

Для Харуто с этой башней были связаны одновременно и неприятные, и дорогие воспоминания.

Трёхчасовой лимит.

Запрет на выход из игры до завершения прохождения.

Из-за этих правил напряжение было даже сильнее, чем в обычных лабиринтах.

— …Точно. Та самая башня…

Асахи беспокойно осматривалась и говорила почти шёпотом.

— Что такое, Асахи?

— Ничего. Всё нормально…

— Ты говоришь «нормально», а лицо у тебя…

— Я сказала, ничего!

Асахи раздражённо огрызнулась.

Харуто сразу замолчал.

— …Понял.

Если начать спорить из-за мелочи, она снова разозлится.

А если Асахи уже не помнит ту старую ссору, нет смысла специально возвращать её к неприятным воспоминаниям.

— Харуто, ты уверен, что так лучше? — тихо спросил Клайв рядом.

— Не уверен… Просто не хочу ещё одной ссоры, как вчера.

— Иногда лучше сказать всё прямо. Если рана загноилась, гной надо выпустить.

— …Со мной всё нормально.

Клайв только пожал плечами и отстал.

«Плеяда» продолжила молча подниматься.

Через некоторое время они вышли в огромный круглый зал почти во всю ширину башни.

Как только последний человек покинул лестницу, проход вниз исчез.

— В обычном лабиринте в таком месте появился бы босс. Когда мы проходили настоящую Башню Белого Водного Духа, кажется, именно здесь встретили промежуточного босса — гигантского змея Дэгэя…

Таканори не успел закончить воспоминание.

— Таканори, ложись!

Асахи внезапно отдала приказ.

Он мгновенно упал на пол.

И… ничего не случилось.

— Здесь ничего нет…

— С-странно…

Таканори удивлённо поднялся.

Но сильнее всех была озадачена сама Асахи.

— Я… только что увидела огромного змея. Он бил хвостом прямо по Таканори…

Никакого босса здесь не было.

Вообще ни одного монстра.

И даже присутствия врага никто не ощущал.

Асахи явно ошиблась.

— Ты увидела это Предвидением?

Если бы Предвидение работало нормально, гигантская змея действительно должна была появиться и атаковать Таканори.

Но на вопрос Харуто Асахи не ответила.

Она выглядела рассеянной, словно вообще не услышала его.

В это же время проход вниз снова появился.

Только лестница теперь вела наверх.

Харуто смутно помнил: после победы над Дэгэем в старой Башне Белого Водного Духа происходило нечто похожее — направление лестниц менялось.

— …Таканори. Сколько тебе ещё нужно, чтобы научиться разрушать стены этой башни?

— Анализ завершён больше чем наполовину. Слишком долго ждать не придётся.

Он ответил уверенно.

— Тогда остановимся здесь. Постарайся закончить анализ как можно быстрее. После этого проломим стену и временно выйдем наружу. Асахи сейчас не в состоянии сражаться.

Никто не возразил.

Кроме самой Асахи.

— Что ты такое говоришь, Харуто?! Нодзоми может ждать наверху!

Она не собиралась отступать.

Харуто надеялся, что сбой Предвидения и явное ухудшение состояния заставят её передумать.

Он ошибся.

— Ты права. Но успокойся. Сейчас с тобой явно что-то не так.

— Я же сказала, всё нормально! Даже если мы отступим, враги всё равно придут за нами, разве нет?

— Когда меняются роли нападающего и обороняющегося, меняется и сложность боя.

— Ради Нодзоми мы должны идти дальше…

Асахи направилась к лестнице.

На миг Харуто хотел остановить её силой.

— …Ладно. Идём.

Но передумал.

«Я просто защищу Асахи».

Так он убедил себя.

И не отрицал, что часть решения продиктована нежеланием снова ссориться.

Это не был лучший вариант.

И даже хорошим его назвать трудно.

Просто один из доступных.

— Тогда быстрее наверх!

Раз Харуто уступил, Сацуки и остальные тоже не стали вмешиваться.

Каждый явно хотел что-то сказать, но в итоге они уважили решение Харуто и Асахи.

— Ты правда уверен?.. — тихо спросила Сацуки.

— Если будем действовать правильно, ничего не случится.

Другого ответа на её тревогу у Харуто не было.

В такой неловкой атмосфере пятеро членов «Плеяды» снова двинулись по лабиринту.

Они почти два часа поднимались по бесконечным этажам.

— Следующий — сотый. Скорее всего, вершина, — предупредил Клайв перед очередной лестницей.

— Понял.

Чем ближе они подходили к верхушке, тем отчётливее Харуто ощущал Боевым духом три знакомых присутствия.

— Идём.

Он оглядел друзей и одним рывком поднялся наверх.

На вершине их встретило новое огромное помещение, похожее на зал в середине башни.

Разница была только одна: здесь находился большой водоём, почти пруд.

Куполообразный потолок не имел окон.

Стены и пол всё так же слабо светились.

«Это и правда Башня Белого Водного Духа».

В памяти на миг возник гигантский красный рак, когда-то выползший из воды.

Но предаваться воспоминаниям было некогда.

На противоположном берегу стояли три игрока.

— Члены «Плеяды». Мы снова встретились.

— Хи-хи-хи-хи! Добро пожаловать в мой теа-а-атр~!

Маркион, пользователь Законов мироздания.

Керинтос, пользователь Грёз.

И…

— Наконец-то. Если бы вы не пришли, я уже собиралась сама идти вас встречать. Спасибо, что избавили меня от лишней работы.

Нодзоми Кусака, тоже обладавшая Грёзами.

Одежда оставалась такой же откровенной, как при прошлой встрече, — чёрная ткань прикрывала почти только необходимое.

— Верните Нодзоми!

Асахи выкрикнула это первой.

Маркион довольно улыбнулась.

— Боюсь, не можем. Она подчинилась «Гнозису» по собственной воле и полностью разделяет нашу цель — создание рая.

Нодзоми рядом мягко рассмеялась.

— Вы всё ещё думаете… что я вернусь к вам? Как же это доброжелательно. Заботливо. И невероятно наивно. Хотя для Асахи вполне в характере.

— Нет! Ты никогда не говорила бы так сама! Это отрицательные чувства захватили твоё сознание! Поэтому…

— Правильно. И что с того?

Нодзоми раздражённо посмотрела на Асахи.

— Эти чувства действительно мои. Обида, ревность, ненависть. Возможно, раньше здравый смысл и другие положительные эмоции перевешивали, поэтому я терпела и строила из себя хорошую девочку. «Гнозис» всего лишь снял с меня ненужные ограничения.

— Что…

— Ты правда считала меня святой, которая ничего плохого не чувствует? Смешно. Я такой же человек, как все. Я злюсь, презираю, ненавижу, желаю другим плохого. Не надо навязывать мне удобный образ — это только раздражает. Ты вообще посторонний человек. Не говори так, будто знаешь меня насквозь.

Асахи замолчала.

Нет.

Её просто лишили слов.

«Ты посторонний человек».

Эта фраза вошла в сердце каждого, как игла.

И словно была отравлена: после неё в груди начинало болеть.

— Н-неправда… Нодзоми не сказала бы такого…

— Для тебя ведь действительно не прошло этих шести лет. Наверное, поэтому всё кажется нереальным. Но… мне надоело разговаривать со стеной.

Нодзоми коснулась ладонью пола.

— Выходите, мои уродливые фамильяры. «Бесконечный призыв — Разрушение».

Вокруг неё развернулся необычный магический круг.

Из пола один за другим полезли знакомые кошмарные фамильяры.

Но теперь их было несравнимо больше.

Одно только давление от появляющейся толпы ощущалось как тяжёлый груз на плечах.

— Вот это уже серьёзная нагрузка, — пробормотал Клайв, оглядываясь.

— Это ещё не все. В моём мире их намного больше. И ещё… «Воплощение грёз».

Руки, ноги, талия, спина, плечи и волосы Нодзоми окрасились в тёмно-фиолетовый.

Будто на тело легла чужеродная боевая раскраска.

Вся открытая кожа закрылась странной материей.

На голове вырос острый рог.

Точнее, нечто, лишь отдалённо напоминавшее рог.

Волосы превратились в клубок змей.

Правая рука стала похожа на переднюю лапу тигра.

Левая нога — на заднюю лапу огромного дракона.

За спиной раскрылись крылья летучей мыши.

Из-за пояса вытянулся хвост скорпиона.

— Теперь я могу и так.

Химера.

Именно так называли чудовищ, собранных из частей разных существ.

К нынешней Нодзоми это слово подходило идеально.

В сочетании с чёрной одеждой она выглядела настоящим демоном, живущим во тьме.

— Ч-что это…

Сацуки слегка задрожала.

За всё время в игре им встречались самые разные монстры, но ни один не выглядел настолько противоестественно и не вызывал такого первобытного страха.

И хуже всего — этим чудовищем стала Нодзоми.

Сацуки, наверное, просто не могла принять увиденное.

Но один человек всё-таки шагнул к ней.

— Это твой Талант, — произнёс Таканори.

— Да. Настоящая сила, которую я получила после пробуждения. Теперь я могу не только управлять фамильярами — их мощь, их ярость тоже могу использовать как захочу!

— Ты сама этого хочешь?

— Конечно. Моё сердце наконец освободилось от чужих пут.

— Нет!.. Сейчас ты как раз несвободна! У каждого человека есть отрицательные чувства!

Таканори кричал, будто пытался докричаться прямо до Нодзоми.

Она улыбнулась чуть печально.

— Вот как… Значит, и ты тоже, Таканори?

— Конечно. Более того, совсем недавно я узнал вещь, которая ужасно меня разозлила. И только тогда понял, насколько я сам жалок.

— А-а-а-а-а-а-ха-ха-ха!

Пронзительный смех Керинтоса оборвал разговор.

Он с удовольствием издевался над Таканори.

— Какой же ты нудный, маленький Таканори! Нодзоми уже сказала, что говорит от чистого сердца!

— Заткнись, шут.

Таканори яростно взглянул на Керинтоса. Такого гнева на его лице ещё никто не видел.

— Я спасу Нодзоми. Не знаю, какой подлый приём вы использовали, но в этом мире нет ничего, что я не сумел бы разложить. Я уничтожу и тот Талант, который сбил Нодзоми с пути.

— Га-ха-а-а! Не знаю, что ты там себе надумал, но выглядишь круто-о-о! Я прямо влюбиться готов! Аж яйца от восторга сводит! Если думаешь, что сможешь снять эффект, — ну так попробуй!

Таканори и Керинтос сверлили друг друга взглядами.

— Керинтос, пожалуйста, воздержись от столь вульгарных выражений. Им не место в чистом и счастливом будущем, к которому ведёт «Гнозис».

— Да какая разница! Я вступил в «Гнозис», чтобы построить мир, где можно смеяться от души! Пошлость, изысканность — смеху-то какая разница? Ги-и-и-хи-хи-хи!

Нодзоми сделала шаг к Асахи.

— Закончили болтать? Тогда, Асахи… пора забрать «семя».

Харуто и остальные перестроились, закрывая Асахи собой.

Со всех сторон их окружали бесчисленные фамильяры.

Командовала ими Нодзоми, изменившаяся и телом, и душой.

Маркион и Керинтос держались позади, выжидая удобного момента.

— Для начала действуем по плану и снимаем с Нодзоми наложенное воздействие, — предупредил Клайв. — И не теряйте бдительности.

Против Нодзоми «Плеяда» не могла сражаться в полную силу: никто не хотел причинять ей вред.

Победа означала не только то, что все останутся живы. Нужно было ещё вырвать Нодзоми из рук врага.

В реальности она бесследно исчезла, и теперь уже не оставалось сомнений: «Гнозис» к этому причастен.

Так что одной защиты Асахи было недостаточно. Если они не вернут Нодзоми, будущего у них не будет.

Эту битву они не имели права проиграть.

— Все действуют по плану. Я временно лишу Нодзоми возможности сопротивляться, а дальше вступишь ты, Асахи.

Таканори следил, как кольцо фамильяров постепенно сжимается.

— Но сначала придётся прорваться через них, — сказала Сацуки и подняла длинную плеть.

Рядом один за другим начали появляться элементали.

Увидев, что «Плеяда» готова, Нодзоми удовлетворённо кивнула.

— Закончили обсуждать? Тогда…

Она подняла одну руку к небу и коварно улыбнулась.

— …насладимся резнёй вволю.

Рука опустилась, отдавая приказ атаковать.

Бесчисленные фамильяры ринулись вперёд, словно железные опилки к магниту.

— «Световая волна драконьего бога»!

Драконий глаз на правой перчатке Таканори вспыхнул красным, и из ладони вырвался ослепительный поток, похожий на рёв.

Спиральный луч, закрученный словно смерч, был одной из уникальных техник Таканори. Он сжимал мельчайшие частицы атмосферы и высвобождал энергию, способную пробить почти что угодно.

Попавшие под луч фамильяры один за другим распались и развеялись пылью.

Но при таком количестве врагов это была лишь капля в море.

— «Перо Феникса»!

Клайв взмыл в воздух и сплёл из стальных нитей огромного феникса. Птица расправила крылья и, пролетая над полем боя, разорвала уродливых фамильяров на части.

— «Львиный метеор»!

Харуто влил Боевой дух в «Плеяды» и разом выпустил накопленную силу.

Золотые львы безжалостно вгрызались в фамильяров. Атака будто рассекла море надвое и пробила в самой гуще врагов широкую дорогу.

Однако едва они уничтожали одну волну, из новых чёрных теней появлялась следующая. Конца этому не было.

— Хе-хе-хе. Ещё столько детей хотят сюда прийти.

Сколько бы фамильяров ни погибало, новые возникали почти без остановки. Прежняя Нодзоми никогда не обращалась бы с призванными существами как с расходным материалом. Даже её детская доброта, похоже, исчезла без следа.

— Нодзоми… почему?

Асахи обратилась к ней прямо посреди боя.

— О чём ты, Асахи?

— Ты ведь всегда так любила своих детей… Почему теперь обращаешься с ними настолько жестоко?

— Потому что так проще всего победить вас.

Фамильяры продолжали появляться практически бесконечным потоком.

— Асахи, сейчас бессмысленно что-то ей говорить! Пронзи их, Аид! Тёмная спираль!

Сацуки выпустила чёрный смерч. Он насквозь пробил одного фамильяра, но остальные легко разошлись в стороны и уклонились.

— Я уже знаю, что ты тоже немного пробудилась, Сацуки.

Нодзоми даже не посмотрела на погибшего фамильяра и лишь улыбнулась шире.

— И что с того?

— Огневая мощь у тебя огромная, но крупные заклинания всё равно требуют времени.

Нодзоми прекрасно знала слабое место Сацуки.

«Сигнус».

«Фаланга двадцати восьми духов».

Если Сацуки успеет применить заклинание подобного масштаба, она сможет разом смести почти всех фамильяров.

Но подготовка занимала слишком долго, а значит, всё это время кто-то должен был её защищать.

— И вы слишком добрые. Всё равно не сможете по-настоящему напасть на меня.

— …Ты и правда сильно изменилась.

— Конечно. Я отбросила старую оболочку и наконец стала настоящей собой!

Харуто продолжал прорубаться сквозь фамильяров и крикнул Сацуки:

— Ты можешь разом очистить поле?!

— Дай мне двадцать секунд… Нет, хватит пятнадцати! Тогда смогу ударить по-крупному!

— Поня—

Но даже этих пятнадцати секунд им не дали.

— Сацуки-и-и! Давай поиграем!

Керинтос внезапно возник у неё за спиной. Видимо, Маркион перебросила его телепортацией.

— Что?!..

Сацуки не успевала среагировать.

Керинтос держал обеими руками пулемёт. Загрохотали выстрелы, и очередь ударила Сацуки в спину.

Харуто мгновенно ускорился Боевого духом и вклинился между ними.

В последний миг он скрестил руки перед собой и принял пули на усиленное тело.

— Ги-хи! Крепкий какой! Вот же неудобная штука этот Боевой дух!

Керинтос прыгнул вверх и снова оказался рядом с Маркион.

Он действовал как подвижный боец поддержки: Маркион могла телепортировать его куда угодно, и он в любой момент вмешивался в нужную точку боя. Крайне неприятная связка.

— Сейчас ты совсем открыта, Сацуки.

Земля под её ногами внезапно вздыбилась.

Фамильяр в облике огромного крота проломил белый пол и когтями распорол Сацуки ногу. Рана не была смертельной, но строй элементалей сразу нарушился.

— Чёрт!..

Сацуки досадливо нахмурилась.

В таком положении о заклинании крупного масштаба нечего было и думать.

А одним «Радужным мостом» быстро уничтожить столько врагов она не могла.

Им попросту не хватало рук.

Асахи, прикрывавшая товарищей стрельбой из тыла, стиснула зубы.

«Почему именно сейчас… Почему я не могу использовать Предвидение?!»

Любому было ясно: если бой продолжится так же, враги просто вымотают их. Чтобы переломить ход сражения, нужна сила, способная изменить саму судьбу.

Именно такой силой и было Предвидение Асахи.

— Асахи, у тебя получается вызвать Предвидение?

Нодзоми подняла подбородок и недобро улыбнулась.

— Н-Нодзоми…

— Но даже если получится… остальные правда будут тебя слушать? Помнишь? Когда-то именно в этом лабиринте Харуто…

— Н-не говори!

Лицо Асахи застыло. Она испуганно отступила на шаг.

— Х-Харуто будет меня слушать! Я ему…

— Доверяешь? Правда веришь, что он выполнит любой твой приказ? Он ведь уже однажды тебе не поверил. А кому захочется подчиняться настолько ненадёжному Предвидению?

Слова Нодзоми явно поколебали Асахи.

Сейчас она знала: Харуто и остальные больше не сомневаются в её Предвидении.

Но одного понимания оказалось мало. Внутри всё равно медленно разрасталась тревога, которую невозможно было подавить.

— Ги-хи-и! Вы закончили болтать? Мне уже пора оправдывать своё прозвище!

Керинтос снова ворвался в бой.

За его спиной появилось бесчисленное тяжёлое вооружение.

Целый арсенал огнестрельного оружия: от переносных ракетниц и многоствольных пулемётов, продававшихся в Re’Union, до огромных осадных орудий.

— Я — обладатель Грёз, «Арсенал»! Снести их! «Крепостные орудия»!

Все стволы разом открыли огонь.

На Харуто и остальных обрушился ливень снарядов, заставив их броситься в стороны.

Под обстрел попало и множество фамильяров, которые один за другим исчезали. Но Керинтос прекрасно знал, что Нодзоми это совершенно не волнует, и потому продолжал палить с беззаботной улыбкой. Казалось, запас фамильяров действительно бесконечен.

«Плеяда» чудом избежала прямых попаданий, однако строй развалился: участников отбросило далеко друг от друга. Таканори и Сацуки оказались с одной стороны, Харуто, Асахи и Клайв — с другой.

— Раз уж так удачно вышло, начну с Сацуки.

Нодзоми появилась неподалёку от Сацуки и Таканори.

С невероятной скоростью она подняла правую руку, превратившуюся в тигриную лапу, и ударила.

— Возведи стену, Гимлаут! Земляной бастион!

Земляной дух коснулся пола и мгновенно поднял перед Сацуки огромную стену.

Но когти Нодзоми прошили её без труда. Каменная преграда рассыпалась за мгновение.

— Чт?!.. Беги, Сильф—

Сацуки поспешно вызвала духа ветра, собираясь отступить.

— Медленно, Сацуки.

Крылья Нодзоми вытянулись словно щупальца и обвились вокруг руки Сацуки.

Та не успела вырваться, и чудовищная сила потянула её вперёд — прямо к острым тигриным когтям.

— Сацуки! «Удар драконьей тени»!

Таканори выпустил из перчатки волну в форме чёрного дракона. Состоявший из углеродных молекул дракон разорвал крыло Нодзоми, и Сацуки освободилась.

Таканори телепортировался к ней, коснулся плеча и сразу переместился снова.

Они мгновенно увеличили дистанцию.

— Спасибо. Очень выручил.

— Взаимно. Вчера ты спасла меня. Но недооценивать силу Нодзоми — на тебя не похоже.

— Извини уж… План немного изменился. Значит, будем держать Нодзоми вдвоём.

— Я как раз это и собирался предложить.

Увидев Сацуки рядом с Таканори, Нодзоми исказилась в лице. Взгляд потемнел так, будто провалился на самое дно моря.

— Вот видите. Между вами и правда что-то есть.

— Нет! Нодзоми, ты всё неправильно поняла!

— Замолчи!

Она даже не собиралась слушать объяснения Сацуки.

— Сейчас что ни скажи, Нодзоми истолкует всё в худшую сторону. Бесполезно, — сказал Таканори.

— Просто кошмар. Никогда не думала, что Нодзоми станет настолько сложной девушкой.

— Кто бы говорил.

— Ты всегда слишком много болтаешь. Вообще не понимаю, что Нодзоми в тебе нашла.

Они снова приняли боевые стойки.

— Давай, Нодзоми. Я поставлю на кон всё, что у меня есть, и остановлю тебя.

— Попробуй, если сможешь.

Нодзоми отбросила чёлку и впилась взглядом в обоих.

Со всех сторон рванули фамильяры.

Примерно в двадцати метрах от них Харуто, Асахи и Клайв противостояли Маркион, Керинтосу и оставшимся фамильярам.

Харуто и Клайв стояли впереди, закрывая Асахи. Хотя часть фамильяров ушла к Нодзоми, вокруг по-прежнему копошилось множество тварей.

— С Нодзоми хлопот много, но она уже отвела от Асахи двоих участников «Плеяды». Этого достаточно. Пусть теперь идёт за собственным счастьем.

Маркион тихо рассмеялась и посмотрела на Асахи.

— …Осталось совсем немного.

Из-под капюшона блеснули глаза — оценивающие и неприятно холодные.

Асахи не понимала её намерений и невольно вздрогнула.

— Ну что! Теперь моя очередь, Маркио-о-о-он!

Перед Керинтосом возникло множество нитей. Они переплелись в полупрозрачное полотнище, похожее на кусок неба. Маркион коснулась его, и ткань мгновенно засветилась тёмно-серым.

Это была их совместная способность — «Поглощающая вуаль».

— Ради счастливого будущего мира прошу вас троих приготовиться.

— Ги-хи-хи! Это у нас второй акт? Третий? Да какая разница! Теперь я взялся всерьёз!

Керинтос исчез прямо у них перед глазами.

— Телепортация!

— Сверху!

По крику Клайва они подняли головы.

Керинтос висел в воздухе, а за его спиной раскрывались десятки орудийных стволов.

— «Крепостные орудия»! Ого-о-онь!

На них посыпались бесчисленные снаряды.

— Это вам пора приготовиться.

Клайв рассыпал вокруг множество драгоценных камней.

— «Миллион лезвий».

Камни превратились в короткие клинки с различными стихиями. Получив дополнительное ускорение, они стрелами устремились навстречу снарядам.

Клинки один за другим сбивали летевшие боеприпасы, уводя их от Харуто и остальных. А затем, сталкиваясь между собой и меняя траектории словно молнии, со всех сторон понеслись к Керинтосу в воздухе и Маркион на земле.

Предсказать путь такой атаки было практически невозможно.

Маркион развернула «Поглощающую вуаль», пытаясь закрыть ею и себя, и Керинтоса. Однако часть их тел всё равно оставалась открытой.

— Значит, эта ткань не может расширяться бесконечно. Максимальный размер зависит от расстояния между вами.

Чем дальше Маркион и Керинтос расходились, тем меньше становилась площадь «Поглощающей вуали».

Клайв заметил эту закономерность по предыдущим столкновениям.

— Ограничение есть. Но ткань можно разделить.

Маркион коснулась полотна, и оно разошлось посередине на две части.

Одна накрыла Маркион, другая — Керинтоса, поглотив все летевшие клинки. Пока размера каждой части хватало, чтобы закрыть одного человека, расстояние между ними почти не мешало защите.

А в следующий миг клинки Клайва вылетели уже из-за спин Харуто и остальных.

— А?!

Харуто и Клайв одновременно втянули воздух, но растерялись лишь на мгновение.

— «Щит Лилипута».

Клайв превратил оставшиеся рядом клинки в щит и остановил собственную атаку.

— «Львиный клинок — Веер»!

Харуто нанёс горизонтальный удар. Широкое лезвие Боевого духа раскрылось веером и отбросило все короткие клинки.

Перед ними висела уже третья часть «Поглощающей вуали» — именно из неё и вылетела отражённая атака.

Харуто и остальные настороженно следили за тремя полотнами «Поглощающей вуали», которые кружили вокруг них, словно выжидая момент.

— Значит, это атака Клайва была перенесена сюда?

— Да. «Поглощающая вуаль» не только отправляет материю в другой мир. Через другое полотно её можно вернуть. А какое из полотен служит входом, какое выходом… вероятно, решают сами пользователи.

— Тогда и змея Нодзоми появилась рядом с Асахи точно так же.

Если «Поглощающая вуаль» могла расширяться, значит, могла и сжиматься.

Тогда она поглотила волос Нодзоми, а вскоре возле Асахи внезапно появилась змея.

Выходит, к ней незаметно подвели крошечный кусок полотна и сделали его выходом.

— На этот раз угадал, — сказала Маркион. — Моё прозвище — «Шесть отверстий сансары». Я соединяю разные миры. Но одно поправлю: тот мир — не иное измерение. Это Рай.

Она придралась к совершенно несущественной детали так, словно намеренно провоцировала их.

— Да чтоб тебя!

Асахи открыла огонь по невозмутимо улыбающейся Маркион.

Она выпустила несколько десятков пуль подряд. По воздуху протянулись разноцветные следы: среди боеприпасов были пули для разрушения барьеров, бронебойные и рассчитанные на рикошет.

Но раскрытая перед Маркион «Поглощающая вуаль» проглотила их все без исключения.

— Я ведь уже сказала: эта ткань поглощает всё существующее. Вы меня не услышали?

Все пули тут же вылетели из другого полотна рядом с Харуто и остальными.

Правда, точно задать им траекторию враги, похоже, не могли. Выстрелы прошли мимо и один за другим вонзились в пол и стены.

— Ну что? Я охотно приму вашу капитуляцию.

— Э-э-э?! Так неинтересно! Давайте ещё поиграем! Харуто-о-о! Второй акт ещё даже не начался!

Маркион и Керинтос встали рядом, прикрывшись одним полотном.

Два оставшихся куска «Поглощающей вуали» продолжали кружить вокруг Харуто, Асахи и Клайва, будто насмехаясь над ними.

Круг постепенно сужался. Одно неосторожное движение — и человека целиком затянет внутрь.

— Хе-хе. Интересно, какое лицо будет у Асахи, если тебя унесёт «Поглощающая вуаль» и ты просто исчезнешь из этого мира?

— Значит, всё это действительно ради пробуждения Асахи. Чего вы добиваетесь? Ради какой цели вы готовы творить такое?!

— Разве ты уже не знаешь?

Харуто вспомнил слова Элисии.

«Есть люди, которые нацелились на Талант Асахи и хотят использовать его ради собственных желаний. Именно они ведут мир к опустошённому будущему. Они — крайне опасная первопричина всего».

Тогда Элисия говорила, нахмурившись от гнева.

— Значит, вы хотите заполучить Предвидение и перекроить мир как вам угодно. И ради этого готовы отнять свободу у одной девушки?!

— Верно, Харуто. Если одна драгоценная жизнь может превратить весь мир в Рай, любой разумный человек выберет эту жертву.

В голосе Маркион прозвучала лёгкая печаль.

— Я самая несчастная женщина в мире. Отец меня бросил. Мать во всём обвиняла. Любимый предал. Настоящих друзей у меня тоже не было. А потом я встретила того человека и услышала его учение. Он способен подарить счастье всему человечеству. Для меня он подобен богу.

Называть себя самым несчастным человеком на свете было чисто субъективно. Наверняка существовали люди, пережившие куда худшее.

Но Маркион говорила так, словно ни на секунду не сомневалась в собственной правоте.

— Асахи. Благодаря собственному несчастью ты осчастливишь весь мир и приведёшь человечество в Рай. Ты — богиня. Поэтому прими свою долю страданий и пожертвуй собой ради всех людей.

— Ги-хи-хи! Только у тебя, Асахи, есть сила, способная привести всех к идеальному будущему! Такой простой способ наполнить мир смехом редко подворачивается!

— Ты так помешан на смехе… Но Асахи, получается, в число тех, кто должен улыбаться, не входит? — спросил Клайв.

Улыбка Керинтоса стала ещё шире.

— Да мне плевать, кого придётся принести в жертву! Ги-хи! Лишь бы мир стал весёлым, забавным и нелепым — таким, чтобы я мог смеяться от души! Тогда я буду счастлив!

Керинтос расхохотался во весь голос.

Маркион сразу продолжила:

— Асахи, твоё имя войдёт в историю. В истории человечества, которая продлится ещё десятки тысяч лет, ты будешь сиять вечно!

Она произносила всё это с почти экстатическим выражением лица.

Асахи задрожала.

— …Хватит говорить такие вещи. Меня от вас тошнит…

Взваливать будущее всего человечества на одну девушку было безумием.

Но эти двое говорили совершенно серьёзно.

Асахи не находила слов и лишь хмурилась от страха.

— Теперь я окончательно понял. Вы и правда безнадёжны, — бросил Харуто.

Маркион ответила снисходительной улыбкой, будто жалела его за невежество.

— Я и не рассчитываю на ваше понимание. Но для нашего Рая Талант Асахи необходим.

— Тогда нам остаётся только остановить вас!

Харуто и Клайв быстро переглянулись и одновременно кивнули.

Два полотна, кружившие вокруг них, вытянулись в длинные копья.

— Пора заканчивать.

Копья «Поглощающей вуали», способные унести всё, чего коснутся, в другой мир, устремились к ним.

Харуто и Клайв прыгнули в разные стороны, уклоняясь и одновременно разрывая дистанцию.

— Бесполезно.

Оба копья повернули следом.

Харуто увернулся от очередного выпада и крикнул:

— Клайв, лови!

Он создал множество сфер Боевого духа размером с ладонь и метнул их к Клайву.

Пятьдесят штук.

— Есть!

Клайв бросил по короткому клинку в каждую сферу.

Лезвия одновременно отразили исходивший от Боевого духа свет, на мгновение ослепив противников. Меньше секунды — но этого хватало.

— Что…

— О?!

Маркион и Керинтос заметно растерялись.

Клайв уже завершил Преображение.

На поле появились пятьдесят его точных копий. Они выглядели как настоящий Клайв и даже излучали присутствие живого человека.

— Эта техника называется «Мигание». Множественное раздвоение. Но если добавить Боевой дух Харуто, результат получается немного интереснее.

Все пятьдесят Клайвов заговорили одновременно.

Каждый держал по два коротких клинка и стоял в собственной стойке. Казалось, у каждого двойника есть отдельная воля.

Вся толпа разом бросилась на Керинтоса.

— Маркио-о-он! Дай мне ещё одну «Поглощающую вуаль»!

— Я и без тебя понимаю.

Помимо копья, преследовавшего Клайва, третье полотно переместилось к Керинтосу и стало одно за другим поглощать двойников.

Но их было слишком много. Убирать всех оно не успевало.

— «Львиный клинок — Вспышка»!

Харуто воспользовался моментом. Уворачиваясь от собственного копья-преследователя, он взмахнул мечом в сторону Маркион.

Широкое лезвие Боевого духа понеслось вперёд, словно ласточка, рассекающая воздух.

Маркион находилась вне защиты полотна и была вынуждена уйти телепортацией.

Керинтос тем временем оказался окружён двойниками Клайва и тоже отдалился от неё.

— Да мне достаточно прибить настоящего-о-о-о-о!

Раздражённый Керинтос снова развернул «Крепостные орудия».

Многочисленные стволы начали вращаться и косить наступавших со всех сторон двойников Клайва. Их число стремительно уменьшалось, пока не исчез последний.

— Уборка закончена!

— Ещё нет, Керинтос! — крикнула Маркион.

Она заметила раньше него.

Настоящего Клайва среди этих пятидесяти не было.

Харуто создал пятьдесят сфер Боевого духа. И Клайв сделал ровно пятьдесят двойников.

Значит, оставался ещё пятьдесят первый — оригинал.

— Где он…

Маркион настороженно оглянулась.

— Сомкнитесь — «Цепи колыбели»!

Из пола под ней взметнулся цилиндр из множества коротких клинков.

Стальная нить, прикреплённая к одному из них, обвилась вокруг ноги Маркион, а остальные нити закрутились по кругу, образовав клетку.

Сам Клайв вынырнул из пола так, словно тот был водой.

— Значит, ты превратил часть пола в воду и спрятался там.

— Ты в клетке. Нога опутана стальной нитью. Даже если телепортируешься, клетка уйдёт вместе с тобой.

— Наивно.

Маркион коснулась нити.

Энергия, которой были наполнены клинки, мгновенно рассыпалась.

Сферическая клетка потеряла форму и рухнула.

— Ты забыл, что мой Талант — Законы мироздания? Достаточно изменить закон вектора движения, и такие путы снимаются без всякого труда.

— Верно. Но мне и не требовалось держать тебя дольше нескольких секунд.

Настоящей целью был совсем другой противник.

— Ты, шут.

Харуто уже оказался вплотную к Керинтосу.

— Ги-хи! Думаешь, вот так просто застанешь меня врасплох, Харуто-о-о?!

Одно из полотен мгновенно развернулось перед Керинтосом.

Харуто не остановился.

— Ги-хи! Сдался?! Добро пожаловать в Рай Маркион!

Харуто влил золотой Боевой дух в «Плеяды».

«Поглощающая вуаль» уже собиралась проглотить меч — но горизонтальный удар рассёк её пополам.

Разрушенное полотно потеряло форму и исчезло.

— Что…

— Ги-хи?!

Маркион и Керинтос уставились на него, не веря глазам.

«Поглощающая вуаль» поглощала всё в этом мире и казалась почти непобедимой. Неудивительно, что существование силы, которую она не могла принять, потрясло их.

— «Звёздный меч».

Именно эту технику Харуто использовал во второй битве с Непорочной Тьмой: Боевой дух, подчинявшийся законам другого мира.

«Поглощающая вуаль» действовала по законам этого мира и потому не могла поглотить силу, созданную по иным законам.

Харуто заметил это ещё тогда, когда полотнище поглощало двойников Клайва. Он подмешал в сферы немного иномирного Боевого духа — и после исчезновения двойников только эта энергия осталась нетронутой.

У иномирного Боевого духа, который Харуто освоил тогда, было ещё одно свойство.

Он мог разрезать само пространство.

Керинтос уже ничего не успевал сделать.

Ещё миг — и его разрубит надвое.

Харуто поднял «Плеяды».

— Харуто, стой!

Асахи внезапно крикнула из-за спины.

Харуто мгновенно остановился — и лишь через несколько десятых секунды развеял Боевой дух, рассекавший пространство.

Но полностью погасить удар не успел.

На теле Керинтоса появилась глубокая рана, и наружу брызнула кровь.

Смертельного удара не вышло. Однако если Асахи снова могла использовать Предвидение, значит, такой приказ наверняка был необходим.

Каким бы странным ни казалось распоряжение, выполнить его обычно означало избежать беды.

Например, враг мог взорваться после смерти или заранее подготовить ловушку, отражающую атаку.

Но…

— …Ничего не произошло?

Никакой опасности не появилось.

Харуто и Клайв просто потеряли возможность продолжить наступление.

— Асахи, почему ты…

Харуто обернулся к ней.

— Харуто, почему ты не выполнил мой приказ?!

Асахи сердито смотрела прямо на него.

Харуто окончательно растерялся.

Что именно она увидела Предвидением в этой ситуации?

— …Асахи, ты слишком поздно приказала остановиться. Даже если Харуто тебя услышал, он уже не мог мгновенно погасить удар, — не выдержал Клайв.

— Хватит! Теперь Харуто, оттуда вправо! Клайв, прыгни на месте!

Асахи даже не отреагировала на его слова.

И новый приказ тоже был очевидно неправильным. Справа от Харуто находилась стена. Двигаться туда было просто некуда.

Когда он не выполнил команду, лицо Асахи становилось всё мрачнее. Казалось, гнев вот-вот прорвётся наружу.

— Наконец получилось. Только что было опасно, но мы всё-таки успели, — удовлетворённо произнесла Маркион.

— Ги-хи-хи! Вот теперь дождались! Главное представление начинается!

По их довольным лицам Клайв понял всё первым.

— Неужели?!..

В следующую секунду заметил и Харуто.

— Немедленно выполняйте мои приказы! Иначе все погибнут!

На шее Асахи медленно проступила змея.

Её пасть впилась точно в ту самую рану, которая никак не заживала.

Это был тот же фамильяр, которого раньше призывала Нодзоми.

Харуто рефлекторно посмотрел на неё.

Нодзоми улыбалась так, что по коже пробежал холодок.

Словно смотрела, как посеянное когда-то семя наконец дало росток.

«Значит, та змея тогда не исчезла?..»

«Она всё это время разъедала сознание Асахи?»

От змеи непрерывно сочился тёмно-фиолетовый туман.

Асахи вдруг обмякла, словно потеряла сознание, и уронила голову.

— Асахи!

Харуто бросился к ней.

Он попытался схватить змею, но та внезапно исчезла, будто нырнула внутрь тела Асахи.

— Харуто… ты… ты…

Асахи бормотала словно во сне. На лбу выступил пот и ручейками стекал по щекам.

— Асахи, очнись!

Харуто схватил её за плечи и встряхнул.

Но она будто не слышала его и продолжала что-то шептать с полным ненависти выражением лица.

— Пожалуйста, посмотри на меня!

Не зная, что ещё делать, Харуто закричал изо всех сил.

«Она меня слышит?»

Асахи резко подняла голову.

Их взгляды встретились.

Харуто увидел знакомое лицо — и совершенно незнакомые глаза.

Мутные, потемневшие.

Полные убийственного намерения.

Этот взгляд безжалостно пронзил его насквозь.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Гордый дракон

Расфокусированный взгляд Асахи наконец прояснился.

Она широко распахнула глаза и поспешно огляделась.

Таканори, Сацуки и Клайв замерли на местах и неотрывно смотрели сюда с одинаковым неверием на лицах.

— Почему…

И только тогда Асахи поняла.

Харуто стоял совсем рядом.

Из груди хлестала кровь.

А потом он рухнул, словно потерял сознание.

Асахи застыла.

Не могла пошевелить даже пальцем.

Голос тоже не слушался.

Пуля, которую выпустила именно она, пробила Харуто жизненно важное место.

То, что лежало перед глазами, было результатом её выстрела.

— Не… может быть…

Асахи отступила на шаг. Потом ещё на один.

Но увиденное не исчезало.

Все собственными глазами видели, как Асахи выстрелила в Харуто.

— Н-нет… Почему… как же…

Пистолет выпал из пальцев, и Асахи без сил опустилась на пол.

— Это ведь… не сон?.. Почему тогда Харуто лежит здесь?..

Он явно совершенно не ожидал нападения.

Не попытался прикрыться Боевым духом и вообще никак не защищался.

Всё говорило об одном: Харуто даже представить не мог, что Асахи выстрелит в него.

— А… а-а… Харуто… Харуто… Харуто, Харуто, Харуто, Харуто, Харуто-о-о-о-о-о!

Из её горла вырвался крик, будто вот-вот разорвёт связки.

Только теперь Асахи по-настоящему осознала.

Это не было сном.

Она собственными руками уничтожила самого дорогого ей человека.

— Не может быть…

— Это… правда?..

Таканори и Сацуки тоже говорили дрожащими голосами. Хотя всё произошло у них на глазах, им хотелось верить, что это всего лишь иллюзия.

Это уже не походило на детскую ссору, выросшую из обычной перебранки.

Асахи выстрелила в Харуто с намерением убить.

Клайв молчал.

Он просто стоял, не в силах произнести ни слова.

И только отчаянный плач Асахи пусто разносился по залу.

— Почему?! Как это могло случиться?! Почему сон стал реальностью?! Так не должно быть! Почему мой сон оказался настоящим?!

Асахи опустилась на колени и навалилась на Харуто. Крупные слёзы падали вниз одна за другой.

Она сама вся была в крови и трясла его за плечи, будто могла заставить очнуться одним отчаянным желанием.

Асахи зажала ладонью пулевую рану, но кровь всё равно текла между пальцами.

Как не прекращались и слёзы, капавшие на тело Харуто.

Он чудом не получил мгновенный GAME OVER, но ранение было смертельным, а сильное кровотечение продолжало отнимать HP. Полоска могла обнулиться в любую секунду.

— Проснись! Харуто, пожалуйста, очнись!

В Re’Union не существовало мгновенного исцеления или Таланта, способного просто восстановить чужие HP.

Харуто мог ускорить заживление с помощью Боевого духа, но только пока оставался в сознании. В обмороке он не мог активировать собственный Талант.

— Нет… Я не хочу! Очнись, Харуто! Я не видела такого будущего!

Асахи рыдала всё громче.

И вдруг её тело начало слабо светиться.

Одновременно задрожал пол.

Нет — содрогнулся весь лабиринт.

— У-у… у!..

Асахи отпустила Харуто и крепко обхватила себя руками, словно пыталась удержать рвущуюся наружу силу. Казалось, иначе её собственное тело разорвёт изнутри.

— Наконец-то, наконец-то, наконец-то! Богиня пробуждается! Наконец настал этот момент! Ги-и-и-хи-хи!

— Как прекрасен свет пробуждения… Наконец всё начинается.

Керинтос и Маркион тут же пришли в движение.

Маркион взмахнула жезлом, направляя «Поглощающую вуаль» к Асахи.

Клайв, находившийся ближе всех, сразу бросился к ней.

— Не лезь! Проваливай!

— Чёрт…

Но шквальный огонь Керинтоса не дал ему приблизиться.

«Поглощающая вуаль» снова приняла форму ткани и обернулась вокруг Асахи.

И едва коснулась исходившего от неё света — мгновенно рассыпалась в пепел.

— Какая чудовищная энергия. Тогда… Керинтос.

— Ги-хи! А вот здесь никаких фокусов — «Хрустальная клетка»!

С четырёх сторон вокруг Асахи поднялись прозрачные стены, а сверху их закрыл такой же прозрачный потолок.

Асахи оказалась отрезана от Харуто.

Она ударила по стене, пытаясь выбраться. Свет вспыхнул так ярко, что прозрачная преграда едва не треснула.

— Асахи, пожалуйста, не сопротивляйся. Чтобы создать Рай, тебе больше не нужно собственное сознание.

Маркион телепортировалась ближе и легко коснулась клетки.

Её поверхность помутнела, будто покрылась туманом.

Силуэт Асахи стал бледнеть, превращаясь почти в тень. Она съёжилась на полу, словно постепенно теряла сознание.

Вскоре прекратилась и дрожь всего лабиринта.

— Ги-хи! Даже всем вместе еле-еле удалось её усмирить! Асахи просто невероятна!

— Теперь первое поручение Первого наконец выполнено.

Керинтос и Маркион с облегчением выдохнули.

— Значит, ваша цель была в том, чтобы с помощью Грёз Нодзоми заставить Асахи пробудиться.

Клайв стиснул зубы. В его глазах горел такой гнев, будто сразу несколько разных чувств смешались в одно пламя.

Маркион мельком взглянула на прозрачную клетку.

— Верно, Клайв. Нам оставалось понять, как окончательно разрушить психику Асахи. И последняя часть головоломки наконец встала на место.

— Эта часть… Харуто.

— Да. Собственными руками уничтожить любимого человека… Разве не драматично?

Вот зачем они использовали старые воспоминания Харуто и остальных.

Чтобы поставить именно эту сцену.

— Вы заставили Асахи перестать различать сон и реальность. А ссора с Харуто тоже была частью плана.

Когда-то в Башне Белого Водного Духа Харуто и Асахи действительно поссорились.

Это была их самая тяжёлая ссора за всё время UNION.

А когда Асахи на среднем этаже сказала, что видит змееподобного монстра, Нодзоми, вероятно, использовала то воспоминание, чтобы показать ей «кошмар».

— Всё правильно. Жаль только, догадался ты поздновато.

Маркион постучала жезлом по полу и с удовольствием продолжила:

— Когда Асахи собственноручно отнимет жизнь у самого дорогого человека, она неизбежно захочет изменить мир. Отвергнуть будущее, в котором потеряла Харуто. Она ещё не пробудилась полностью, но в тот миг, когда Харуто получит GAME OVER, этот мир изменится.

Клайв раздражённо выдохнул.

— Если честно, мне почти неинтересно, чего именно вы хотите добиться. Как исследователь я и сам заинтересован Талантом Асахи, так что могу понять, почему он вас привлёк.

— Тогда присоединяйся к нам. С твоим Талантом «Гнозис» примет тебя с радостью. После Симона, владевшего Преображением, как раз освободилось место…

— Даже не шути.

Клайв перебил её ледяным взглядом.

Его голос тоже никогда прежде не звучал настолько холодно.

— Я не приму такой способ. Раньше я считал собственных родителей худшими людьми на свете. Но вы, которые полностью игнорируете чужую волю и ещё гордитесь этим, — самое настоящее дно.

— Хе-хе. Смело, Клайв.

Керинтос рассмеялся, уже без прежней весёлости.

— Встречай отчаяние с улыбкой, Клайвик! Говорят же: «Кто улыбается, к тому приходит удача»! Вот и улыбайся — вдруг случится что-нибудь хорошее! Всё равно победить нас у тебя не получится! Ги-хи!

— Для начала: ты вообще умеешь пробивать «Поглощающую вуаль», как Харуто?

Клайв действительно не мог использовать атаку, которую та не поглотит.

Но…

— Если грубая сила не работает, надо пользоваться головой.

Таков был его принцип.

— Верните мне всех моих товарищей, мрази.

Между пальцами Клайва появились короткие клинки.

Он рванул к Маркион и Керинтосу.

После падения Харуто улыбка Нодзоми стала ещё зловещей. Фамильяры, сросшиеся с её телом, и изменившаяся одежда делали её почти пугающей даже внешне.

— Харуто совсем плох. Похоже, долго он не протянет.

— Ты…

Сацуки посмотрела на неё так, будто хотела прожечь насквозь.

Нодзоми лишь пожала плечами.

— Да ладно, он ведь ещё не умер. Не смотри на меня как на убийцу. Вообще-то убить его попыталась Асахи.

— Как ты можешь такое делать?! Ты уже совсем не различаешь добро и зло?!

Сацуки почти сорвалась на крик.

Успокоиться было невозможно: человек, которого она любила, лежал при смерти. Ей хотелось немедленно броситься к Харуто, но стоит отвернуться от Нодзоми — и та убьёт её саму.

— Сацуки, успокойся.

— Я знаю!

После замечания Таканори Сацуки глубоко вдохнула и посмотрела на Нодзоми уже с решимостью.

— Мне всё равно, промыли тебе мозги или нет. Я сама выбью из тебя эту дурь!

Она хлестнула «Клипотом» по полу и начала управлять элементалями.

Сацуки влила магическую силу во всех духов сразу, собираясь обрушить на Нодзоми их полную мощь.

По этой реакции было ясно: сейчас она уже не собиралась щадить бывшую подругу.

— Остановись, Сацуки.

Таканори протянул руку, преграждая ей путь.

— Успокойся. На тебя это совсем не похоже.

— …Это ты слишком холодный.

— Не спорю. Но если просто победить Нодзоми, лучше не станет. И ещё…

Таканори шагнул вперёд и встал между ними.

— Я уже сказал: Нодзоми остановлю я.

Он серьёзно посмотрел на Сацуки.

— …Я один её задержу. А ты иди к Харуто. Клайву тяжело в одиночку держать сразу двоих.

— …Что ты задумал?

— Есть способ.

Выслушав его план, Сацуки болезненно поморщилась.

— Тогда дальше сам.

— Хорошо. Жди моего сигнала.

В следующую секунду лабиринт едва заметно содрогнулся.

— Ой?

Нодзоми почему-то довольно посмотрела в сторону клетки Асахи.

На прозрачной поверхности проступили тонкие трещины.

— …Даже так её не удержать. Асахи действительно невероятно сильна.

Таканори не собирался упускать короткий миг, когда внимание Нодзоми отвлеклось.

— Нодзоми!

Он телепортировался ей за спину.

— Таканори?!..

Нодзоми мгновенно приготовилась отражать удар.

Но Таканори не атаковал.

Он просто всем телом врезался в неё и вместе с ней полетел вперёд.

Одновременно Таканори протянул руку к полу.

Драконий глаз на перчатке вспыхнул красным.

— Разложение?! Что ты…

Нодзоми поняла слишком поздно.

Таканори уже закончил анализ материала, из которого была создана башня.

— Сейчас, Сацуки!

— Дальше на тебе, Таканори! Разрушь всё, Гимлаут! «Сокрушение земли»!

Место под Таканори и Нодзоми сначала засветилось, затем раздался режущий уши треск.

По полу разбежалась паутина трещин.

Плиты начали проваливаться чашей и больше не выдерживали веса окружающих конструкций. Разрушение пошло от центра во все стороны.

Нодзоми раскрыла крылья, пытаясь взлететь.

— Лети, Акзериют! «Изумрудный гнёт»!

Сверху ударило чудовищное давление ветра.

Нодзоми сбило вниз, и она вместе с Таканори провалилась на следующий этаж.

Но разрушение не остановилось.

Один за другим рушились полы и переходы.

Они падали всё ниже и ниже, пока не достигли той самой площадки на среднем уровне, где Асахи раньше увидела несуществующего босса.

Оба тяжело рухнули, несколько раз перекатились по земле и тут же снова вскочили друг напротив друга.

— …И чего ты добиваешься? Ради этого разложил пол и притащил меня так далеко вниз?

Нодзоми подняла голову к огромной дыре в потолке и посмотрела на него почти с недоумением.

— Я хочу поговорить. Наедине, без посторонних.

— Поговорить? О чём? Только не начинай опять вспоминать бессмысленное прошлое.

— Можем говорить о чём угодно. Хоть о том, как ты прожила эти шесть лет.

Таканори протянул вперёд правую руку в перчатке.

— Пока мы не договорим, отсюда ты не уйдёшь.

— И тебя устраивает такой выбор? Асахи вот-вот пробудится, Харуто при смерти, а ты решил заниматься мной.

— Асахи сильная. А Харуто… выкрутится.

— Харуто? Что за бессмысленная вера? Сейчас его достаточно слегка задеть — и он умрёт.

— Этот идиот так просто не свалится. Всё-таки он один из немногих людей, которых я признаю.

— М-м… Мужская дружба? Как завидно!

Нодзоми оттолкнулась мощной драконьей левой ногой и мгновенно сократила расстояние.

Тигриная правая лапа взметнулась вверх.

Таканори… остался стоять с высоко поднятой головой.

На мгновение Нодзоми даже растерялась: он не пытался ни уклониться, ни защититься.

Удар отбросил его далеко назад.

Прокатившись по полу несколько раз, Таканори быстро поднялся.

— …Почему ты не уклоняешься?

Нодзоми смотрела на него с искренним недоумением.

Она ведь строила атаку, предполагая, что он будет защищаться. Теперь кроме четырёх конечностей Нодзоми могла использовать рог на голове, змей из волос, крылья за спиной и скорпионий хвост — вариантов нападения хватало.

— Совсем как Харуто. Ты тоже меня недооцениваешь?

Змеи, заменившие ей волосы, рванулись вперёд и пронзили плечо Таканори.

— Кх!..

Но он опять не отступил.

Ни одна атака не заставляла его уклоняться.

Лицо и тело постепенно покрывались ранами, однако Таканори продолжал смотреть прямо на Нодзоми и молча принимать каждый удар.

— Я… не имею права уворачиваться. Потому что даже представить не могу, насколько сильно ранил тебя за всё это время.

— Ты… о чём вообще?

Нодзоми ответила холодно.

— Прости. Я… правда был идиотом.

Таканори извинился предельно прямо — без попыток оправдаться.

Он не заметил чувств Нодзоми.

Не понял и того, что она не приходила к нему именно из страха. После такого он не имел права называть себя её товарищем.

Да и как мужчина он повёл себя отвратительно. От этой мысли Таканори становилось только хуже.

Он сделал шаг к Нодзоми.

— Не подходи!

Его поведение явно выбило её из колеи. Нодзоми взмахнула тигриной лапой, пытаясь оттолкнуть его.

Таканори снова не уклонился. Удар отбросил его к стене.

Но он поднялся и опять пошёл к ней.

— Ты, должно быть, давно заметила: ещё с начальной школы я любил Асахи. Но для неё я всегда был только другом. Важным товарищем — да. Но не человеком, к которому она испытывала что-то большее.

Он говорил спокойно, почти как если бы рассуждал вслух.

— Она никогда не смотрела на меня так, как мне хотелось. Меня это бесило. Я годами не мог отпустить эту обиду, и понемногу она растила во мне всё более мерзкие чувства.

— И что с того?

— …Я хочу попросить у тебя прощения. За то, что из-за меня ты узнала боль, от которой будто рвётся душа. За то, что я не заметил твоих чувств. И за то, что, когда наконец должен был посмотреть им в лицо, предпочёл бежать.

— И зачем ты говоришь это сейчас?! Уже слишком поздно! Твои извинения только заставляют меня чувствовать себя ещё жалче!

Огромная тигриная лапа снова обрушилась на Таканори.

На этот раз удар не сбил его с ног.

Он выдержал его и остался стоять.

— Что…

Нодзоми в изумлении выбросила вперёд скорпионий хвост.

Жало вонзилось Таканори в руку. Яд быстро разошёлся по тканям, и кожа приобрела багрово-серый оттенок, словно под ней растеклось внутреннее кровотечение.

— Не поздно.

Он подавил дрожь в руке и, шатаясь, сделал ещё шаг.

— Я всегда считал, что понимаю тебя лучше других. Но… сам оказался пленником собственных чувств. Поэтому даже если придётся поставить на кон жизнь, я всё равно хочу извиниться за то, что был настолько туп, что не заметил твоих.

— Хватит… Не говори больше!..

Нодзоми била снова и снова.

Таканори всё равно не падал. Его HP почти иссякли, но он продолжал идти, будто GAME OVER его не пугал.

— Я… ещё не могу исчезнуть из этого мира.

— Остановись!.. Я сказала, остановись!

Какие бы удары он ни принимал, шаг не замедлялся.

— Да чтоб тебя!

Нодзоми вытянула змей из волос, пытаясь связать его.

Но в тот миг, когда они должны были коснуться Таканори, змеи просто исчезли.

— …Что?

Нодзоми не понимала, что произошло.

Она приказала им обвить Таканори. И всё же в следующую секунду они растворились, а её волосы вернулись к обычному виду.

На лице Таканори царило странное спокойствие.

— Твоих чудовищ… я отправил обратно в мир Грёз.

— Н-не может быть! Даже Законы мироздания не должны позволять телепортировать цель, которая настроена враждебно!..

— …В моём словаре сейчас нет слова «невозможно».

Ещё до начала этого боя подобной силы у него не было.

На лице Нодзоми проступил настоящий страх.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Потеряв самообладание, она призвала вокруг себя бесчисленных фамильяров. Площадка, где только что были двое, мгновенно заполнилась чудовищами.

Все они одновременно бросились на Таканори.

И один за другим исчезли, не успев коснуться даже его волоса.

— А…

Таканори наконец подошёл вплотную.

— Наконец-то… добрался до тебя.

Он положил руку ей на плечо.

— И!..

Ожидая удара, Нодзоми испуганно напряглась и зажмурилась.

…Но сколько бы она ни ждала, никакой боли не последовало.

Она осторожно приоткрыла глаза.

Таканори всего лишь держал её за плечо и мягко улыбался.

Сам он об этом не знал, но именно эту улыбку Нодзоми всегда любила больше всего. В ней особенно ясно проступала его внутренняя доброта.

— Ты стала такой красивой, что я тебя почти не узнал.

Именно эти слова Нодзоми мечтала однажды услышать от него шесть лет назад, когда они ещё были рядом.

Ради этих же слов она меняла себя все шесть лет, проведённых вдали от Таканори.

Когда-то у неё был шанс услышать их.

Теперь же между ними пролегла пропасть.

Нодзоми безжалостно нападала на него. Предала «Плеяду».

Но в сердце, захваченном отрицательными чувствами, вдруг смешались радость и боль.

— …Да. Я всё время хотела, чтобы ты наконец посмотрел на меня. Даже после переезда, после перевода в другую школу я изо всех сил менялась. Я верила: если стану другой, ты увидишь меня… и тогда, может быть, полюбишь…

Это было её самым искренним желанием.

Она надеялась, что Таканори, чьи глаза видели только Асахи, однажды обернётся к ней.

Хотела привлечь его взгляд. Хотела доказать ему, что существует, и хотя бы занять место в его поле зрения.

Но Таканори едва заметно покачал головой.

— А мне больше нравилась прежняя ты.

Нодзоми, не раздумывая, ударила его по щеке.

Левой рукой — той, что всё ещё оставалась человеческой.

Таканори безропотно принял пощёчину. И почему-то она причинила ему куда больше боли, чем все удары частей тела, превращённых фамильярами в чудовищ.

— Почему… Почему?!

Когда-то Нодзоми уже признавалась Харуто и Сацуки: себя шестилетней давности она презирала.

Замкнутая, мрачная девочка, не умеющая отстаивать своё мнение и всегда плывущая по течению.

Тень без собственного присутствия.

Если та прежняя Нодзоми даже не могла заставить Таканори заметить себя — значит, по её мнению, в ней вообще не было никакой ценности.

Так она сама судила о себе прежней.

— Что в той мне вообще могло тебе понравиться?! Ты ведь тогда даже не замечал меня!

Слёзы наконец хлынули из её глаз.

Нодзоми плакала от ярости, но Таканори не отвёл взгляда.

— У той тебя было самое красивое сердце из всех, кого я знал.

— Что…

Он продолжил:

— Ты всегда думала о других. Была добра к людям. Искренне радовалась, когда могла кому-то помочь. Это я запомнил очень хорошо.

Среди друзей, каждый из которых умел громко заявить о себе, Нодзоми была тихой.

Но именно она отличалась невероятным чувством ответственности.

Первой бралась за то, что никто другой делать не хотел.

Относилась к людям с уважением и никогда никого не унижала.

А когда товарищ попадал в беду, показывала такую храбрость, какой от неё никто не ожидал.

Таканори всё это видел.

— Могу повторять сколько угодно. В старой «Плеяде» я уважал тебя больше всех.

На лице Нодзоми появился почти испуг.

Пугал её не Таканори.

Пугало непонятное чувство, поднимавшееся из глубины собственного сердца.

В груди заболело ещё сильнее. Будто пытаясь изгнать это лишнее чувство, Нодзоми плакала всё отчаяннее.

— …Почему… почему я…

Шесть лет усилий столкнулись с воспоминаниями о прошлом.

Таканори крепко обнял её напряжённое тело.

— Я сейчас очень зол.

— …Я знаю. Это всё из-за меня…

— Нет.

Нодзоми здесь была ни при чём.

— Я зол на себя. За то, что оказался настолько никчёмным, что не заметил твоих чувств!

На лице Таканори действительно была ярость.

Но направлена она была только на него самого.

Он не мог простить себе ни того, что бежал от искренних чувств Нодзоми, ни того, что даже не понял, до какого состояния довёл её своим равнодушием.

— Поэтому… я возьму всё это на себя.

И твои грехи. И мои ошибки.

Таканори сжал кулак так сильно, что выступила кровь.

Не успев упасть на пол, капли превратились в свет.

Мягкое сияние собралось вокруг его перчатки и вспыхнуло ослепительно ярко.

Перчатка исчезла с руки Таканори.

Вместо неё вокруг предплечья закружился поток света, принявший очертания дракона.

— Ч-что это за свет…

Нодзоми совершенно не понимала, что происходит.

Таканори медленно направил светового дракона в её тело.

Тёплое сияние ушло внутрь.

А глаза Таканори в этот миг вспыхнули синим.

— Я вижу…

Чувства, заполнявшие сердце Нодзоми, потекли в его сознание.

Эту силу уже невозможно было назвать просто эволюцией.

Законы мироздания — Талант, позволяющий постигать истину. До сих пор Таканори мог анализировать только материю.

Он способен был разобрать устройство человеческого тела, но не человеческого сердца.

Теперь всё изменилось.

Таканори видел истину самих чувств.

Зависть Нодзоми к Асахи и восхищение ею.

Ненависть к Сацуки и привязанность к ней.

Неприязнь к Харуто и благодарность ему.

Презрение к Клайву и уважение к нему.

И яростную ненависть к Таканори, переплетённую с такой же сильной любовью.

Множество противоречивых чувств спутались в один клубок, а отрицательные эмоции постепенно пожирали положительные.

Вот где скрывалась болезнь.

Одним воздействием Таланта внутри Re’Union такого добиться было невозможно.

Причина находилась… в настоящей Нодзоми.

На её чувства воздействовали Талантом и в реальном мире.

Ещё недавно в это было бы трудно поверить. Но нынешний Таканори видел истину слишком ясно, чтобы сомневаться.

— Я вырву из тебя этот злой Талант!

Таканори сосредоточился до предела.

Ему нужно было через Нодзоми в игре дотянуться до Нодзоми в реальности.

Световой дракон вошёл глубже — в пространство истины, управляющей её чувствами.

Там, сжавшись, сидела сама Нодзоми.

Вокруг неё извивался сгусток тьмы, оплетавший тело и шептавший на ухо слова, полные злобы.

— Вот ты где!

Световой дракон впился в эту тьму зубами.

Она мгновенно рассыпалась на части.

Злой Талант, занявший сердце Нодзоми, разрушился и выветрился без остатка.

Чудовищные части её тела начали исчезать, словно с неё сняли проклятие.

Неестественный узел в чувствах распался. Поток эмоций постепенно вернулся в норму.

Восхищение Асахи, близость к Сацуки, благодарность Харуто, уважение к Клайву…

И любовь к Таканори.

Всё это вновь свободно жило внутри неё.

— Така… нори…

— Очнулась?

В следующую секунду Нодзоми резко оттолкнула его.

— Нет… Нет… Я… я натворила такое… такое, чего уже не исправить…

Она схватилась за голову и рухнула на колени.

Тело задрожало, почти в судорогах, словно Нодзоми самой стало страшно от того, что она сделала.

— Я напала на всех… наговорила столько ужасного… Асахи, Харуто, Сацуки… а-а-а…

Вина собралась в крупных слезах и закапала на пол. Они уже не останавливались. Печаль текла по её щекам непрерывным потоком.

Нодзоми всегда была добрее остальных. Теперь сознание собственных поступков оказалось для неё почти невыносимым.

Она дрожала перед тяжестью содеянного и съёжилась, будто больше не имела права смотреть кому-либо в глаза.

— Нодзоми.

Таканори мягко улыбнулся.

Он присел, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и снова осторожно обнял её.

— Всё хорошо. Мерзкие чувства бывают у каждого. Ты потеряла себя только потому, что кто-то управлял тобой с помощью Таланта.

— Н-но… всё это всё равно сделала я!..

— Если рассуждать по-твоему, я сам уже не сосчитаю, сколько раз мечтал, чтобы Харуто исчез из Re’Union. Так что поверь, с тобой не всё потеряно.

— Но!..

— Я хочу начать заново. Вместе с тобой такой, какая ты сейчас, и вместе со всей «Плеядой». Остальные думают так же. Они прекрасно знают настоящую тебя.

Нодзоми чувствовала тепло Таканори. Казалось, оно принимало в ней всё — и уродливое, и слабое.

— Потому что мы… товарищи?

— Если точнее… уже чуть больше, чем просто товарищи.

И тут Нодзоми подумала:

«Как я вообще могла об этом забыть?»

Как могла забыть это незаменимое, бесценное чувство?

Тепло разлилось из самого сердца.

— …Я обязательно найду способ искупить всё, что сделала.

— А я… помогу тебе нести этот груз.

Сама Нодзоми не могла себя простить. Даже всей жизни едва ли хватило бы, чтобы искупить такой тяжкий проступок.

Но Таканори её простил.

Более того — пообещал разделить с ней вину.

Должно быть, остальные из «Плеяды» тоже смогут её понять.

Потому что они всегда были добры к ней.

Потому что у них были хорошие сердца.

Вполне возможно, уже завтра они снова будут вспоминать всё это вместе и смеяться, как смеялись над прежними неприятностями.

И Нодзоми поклялась себе: если они действительно сумеют принять случившееся именно так, она обязательно отплатит им за эту доброту.

— Спасибо… Таканори.

Он первым поднялся и протянул ей руку.

Нодзоми осторожно вложила в неё свою.

Таканори крепко сжал её пальцы и потянул вверх.

Чуть сильнее, чем нужно.

Нодзоми буквально упала ему на грудь.

Окружившее её тепло было мягким, спокойным и таким надёжным.

Вот чего она искала всё это время.

— Идём. Нужно возвращаться.

— Да.

Нодзоми тихо кивнула, и они вместе посмотрели вверх.

Там, наверху, их самые дорогие товарищи из «Плеяды» всё ещё сражались с врагами из «Гнозиса».

На верхнем этаже огромной башни Клайв в одиночку держал Маркион и Керинтоса.

— …Кх!

Сацуки не могла помочь ему: все силы уходили на Харуто.

Она прижгла края раны огнём, силой останавливая кровотечение. Ничего эффективнее у неё не было.

— Кайтул, Адьешах, Циклоп, Тор!..

Один за другим рядом появились духи света, святости, магнетизма и молнии.

— Это всё, что я сейчас могу… «Священный столп»!

Под Харуто возник синий магический круг и окутал его тело.

Заклинание замедляло течение времени для плоти.

По крайней мере сейчас оно не давало состоянию Харуто перейти в GAME OVER.

Но вмешательство во время требовало чудовищных сил. Более того, эффект сохранялся только пока Сацуки непрерывно поддерживала магию. Заклинание требовало полной концентрации, так что использовать одновременно что-либо ещё она не могла.

— Что же мне делать…

Она даже не знала, удастся ли вообще спасти Харуто.

«А если уже поздно? Если он всё-таки получит GAME OVER?»

Мрачные мысли одна за другой лезли в голову.

— Сацуки. Именно сейчас нельзя поддаваться слабости.

Клайв подбодрил её тем же спокойным голосом, каким говорил всегда.

Сам он продолжал один сражаться против Маркион и Керинтоса, управляя короткими клинками с почти невозможной точностью и выжимая из Преображения всё, на что оно было способно.

Он уклонялся от «Поглощающих вуалей», свободно менявших форму в воздухе, и не прекращал атаковать ни на секунду. Клайв не давал противникам передышки только ради одного: чтобы никто из них не смог добраться до двух людей за его спиной.

Одним виртуозным движением клинка он сбивал траекторию «Крепостных орудий» Керинтоса, а затем заранее угадывал, куда телепортируется Маркион, и оставлял там сразу несколько ловушек.

Никто из остальных не обладал такой техникой.

— Я и сама это знаю!..

— Тогда верь в Харуто.

Даже загнанный в угол, Клайв оставался собой.

Нет — сегодня он говорил больше обычного. Даже напрямую подбадривал Сацуки, что для него было редкостью.

— Клайвик, ну ты даёшь! Столько продержаться! Ги-хи-хи-хи! Я уже почти кончаю от восторга! С такими ножами тебе бы в цирке выступать — аншлаг обеспечен! Завидую-у-у!

— И правда впечатляет. Ты уверен, что ещё не пробудился?

Керинтос и Маркион усилили натиск.

— А ты как думаешь? Скажу — и станет неинтересно.

— Тогда на этот раз закончим всё сразу.

Маркион и Керинтос одновременно подняли три «Поглощающие вуали».

Те двигались без всякой закономерности, будто намеренно запутывая Клайва.

— «Крепостные орудия»!

На него обрушился настоящий ливень пуль.

— «Щит Лилипута»!

Короткий клинок преобразился в щит, готовый принять удар в лоб.

Но прямо перед Клайвом возникла «Поглощающая вуаль» и вобрала в себя весь летевший на него шквал.

В то же мгновение вторая вуаль раскрылась за его спиной.

Из неё вырвались те же пули.

— Кх!..

Клайв дёрнулся в сторону, но на долю секунды опоздал. Одна пуля прошила левое плечо.

— Левая рука уже повреждена. Теперь ты не сможешь управлять клинками так же, как раньше.

— Извини, но одной рукой я метаю их даже лучше.

— Удивительно, что у тебя ещё хватает сил хвастаться.

— Сейчас сама увидишь.

В следующую секунду короткий клинок вонзился Маркион в спину.

— Кх… Как?..

От рукояти тянулась стальная нить. Она уходила прямо в одну «Поглощающую вуаль», а из другой появлялась возле руки Клайва.

— Ты… использовал мою же вуаль как проход?

— Я ведь только что сказал. Одной рукой проще сосредоточиться на управлении клинком.

— Предсмертные потуги… Я заставлю тебя пожалеть, что посмел меня ранить!

Клинок в спине Маркион и стальная нить, соединявшая его с рукой Клайва, засветились тёмно-серым.

В следующую секунду ноги Клайва буквально ушли в пол.

Будто его тело внезапно стало слишком тяжёлым, поверхность под ним застонала и пошла трещинами.

— Вот наказание за то, что посмел прикоснуться ко мне. «Тяжесть грехов». Посмотрим, как тебя раздавит собственный вес.

Эта техника Законов мироздания управляла векторами и через них — силой тяжести.

Движения Клайва заметно замедлились.

— Тц!

Повреждённой левой рукой он перерезал стальную нить и вырвался из-под воздействия.

Но три «Поглощающие вуали» уже воспользовались этой секундой и сомкнулись вокруг него, отрезав пути к отступлению.

Свободным оставался только верх.

А там ждали Керинтос и бесчисленные стволы.

— Га-хи-хи-хи! Даже если опять превратишься и спрячешься под землёй, пули от этого не исчезнут!

Выбор был простой: либо его отправят в иное пространство, либо он подставится под залп.

— Клайвик! Принима-а-ай смерть!

Керинтос уже кричал как победитель.

— Клайв!

Крик Сацуки почти слился с его голосом.

— Ему это не понадобится.

И тогда…

Раздался едва различимый свист рассекаемого воздуха.

Прилетели две стрелы.

— А?..

Одна пробила правую руку Маркион.

Вторая — правую ногу Керинтоса.

«Поглощающие вуали» исчезли.

Бесчисленные стволы тоже растворились.

— Техника Созвучия — «Печать воли». Тот, кого поразит эта стрела, на время лишается всех Талантов.

Возле Клайва приземлилась миниатюрная сереброволосая девушка.

Элисия.

— Успела. Ты цел, Клайв?

— Спасибо, Элисия. А я уже думал, что мне конец.

И Клайв с совершенно безмятежным видом улыбнулся.

— Не очень-то ты похож на человека, который секунду назад чудом выжил. Может, зря вмешалась?

— Я всего лишь благодарю спасительницу. А почему ты вообще здесь… обсудим позже.

— Хорошая мысль. Сначала выберемся отсюда.

Маркион и Керинтос одновременно уставились на неожиданную участницу боя.

— Ты… «Ведьма утраченного времени».

— Вот так удача! Ещё и эта девчонка сама попалась! Сегодня просто великолепный день! Ги-хи-хи!

— Четвёртый и Пятый из «Гнозиса». Мне сейчас не до вас.

— Ради нашего Рая тебя необходимо устранить любой ценой.

Знаки на тыльной стороне ладоней Маркион и Керинтоса слабо засветились.

— Этими знаками… вы обходите ограничения и возвращаете Таланты, которые я запечатала.

— Замолчи, ведьма. Мы не простим того, кто отвергает Рай.

— Ну что, решим всё здесь и сейчас! Маленькая ведьмочка! Мы готовы-ы-ы!

Маркион подняла жезл.

Керинтос вновь развернул «Крепостные орудия».

Элисия наложила стрелу на тетиву.

И в этот момент…

Оглушительный удар потряс башню.

Хрустальная клетка разлетелась на части.

Вырвавшийся наружу свет хлынул во все стороны, словно хотел изгнать из мира любую тень.

— Асахи?!

Башню затрясло так сильно, что невозможно было уверенно стоять на ногах. Волна шла от Асахи.

— Э?! Моя «Хрустальная клетка»?!

— Неужели Нодзоми?!..

Только теперь Маркион и Керинтос поняли, что произошло.

Нодзоми уже освободилась от контроля.

Асахи тоже очнулась от Грёз и вернула сознание.

Все взгляды притянул ослепительный свет вокруг неё.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

С криком Асахи сияние продолжало расширяться.

Оно ударило во все стороны почти как материальная волна.

Маркион и Керинтоса отбросило прочь.

Клайва, Элисию и Сацуки — тоже.

Даже Харуто сорвало с места.

И тогда…

Время Харуто снова пошло.

▼ ▼ ▼

— Ух…

Харуто едва приоткрыл глаза.

«Я… ещё не получил GAME OVER?»

Он смутно понял, что всё ещё жив, и на мгновение испытал облегчение.

— Кх…

Харуто попытался тут же подняться и разобраться, что происходит.

Тело не слушалось.

Последнее, что он помнил, — Асахи внезапно выстрелила в него.

Пуля прошла всего в нескольких миллиметрах от жизненно важной точки. Видимо, только поэтому он не умер сразу.

«Надо встать».

Мозг отдавал приказ двигаться, но будто не мог связаться с телом в виртуальном мире.

Оно вообще не реагировало, словно принадлежало кому-то другому.

«Тогда…»

Харуто начал собирать внутри Боевой дух.

В следующую секунду словно насильно включились отдыхавшие нервы.

Он снова почувствовал тело.

Вместе с этим навалилась тошнота, раскалывающая головная боль и мутная пелена перед глазами. Харуто только что стоял одной ногой за гранью смерти, а теперь ещё и заменил работу нервов Боевым духом — ничего удивительного, что организм реагировал так жёстко.

Но теперь он хотя бы мог двигаться.

Зрение, слух и осязание всё ещё работали плохо. Харуто медленно поднялся.

Вместо почти бесполезных глаз он пустил Боевой дух наружу и начал чувствовать присутствие окружающих.

— Что здесь… происходит…

Рядом ощущались Клайв, Сацуки и Элисия.

На противоположной стороне — Маркион и Керинтос.

Все они лежали у стен, будто их только что разметало взрывом. Харуто не понимал, потеряли они сознание или просто ещё не пришли в себя.

«Что случилось?»

Почему здесь Элисия?

Куда делись Таканори и Нодзоми?

В нынешнем состоянии Харуто мог чувствовать присутствие лишь на небольшом расстоянии, и вопросов становилось только больше.

Но одно он понимал совершенно ясно.

От Асахи исходила огромная сила.

Ненормально огромная.

Боевым духом нельзя было читать эмоции.

И всё же Харуто чувствовал её отчаяние.

Он почти не видел Асахи сквозь мутную пелену, почти не слышал её голоса, но каким-то первобытным чувством знал: ей сейчас невыносимо больно.

«Надо к ней».

Асахи казалась очень далёкой.

Стоять на месте было бессмысленно.

Харуто потащил непослушные ноги в её сторону.

Ему было мучительно плохо.

Хотя всё происходило в игре, он задыхался так, словно действительно не хватало воздуха. Будто слишком долго пробыл под водой и уже начал забывать, как тело должно дышать само по себе.

Наверное, из-за почти отключившихся чувств даже боль воспринималась иначе, чем обычно.

Каждый шаг давался с огромным трудом.

Сначала Харуто решил, что это его самого качает из стороны в сторону.

Лишь спустя несколько секунд понял: трясётся весь лабиринт.

Башню било так сильно, словно она вот-вот развалится. Харуто сам удивлялся, что вообще умудряется оставаться на ногах.

— …Асахи.

Но он продолжал идти туда, где чувствовал её.

Медленно, как черепаха.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Сквозь грохот дрожащего лабиринта пробился плач Асахи.

Слух Харуто, должно быть, ещё не восстановился до конца: в ушах звенело, но её голос почему-то звучал совершенно отчётливо.

Внутри что-то откликнулось.

Боевой дух стал сильнее.

— Нет… нет… не хочу… не хочу, не хочу!

Расстояние между ними сокращалось.

Харуто уже различал Асахи: она держалась за голову и мучительно корчилась, словно страдая от собственной силы.

Зрение постепенно прояснялось.

Если раньше он мог только чувствовать её присутствие, теперь наконец видел своими глазами.

Всё тело Асахи сияло чистым белым светом.

Харуто понимал, насколько неуместна такая мысль сейчас.

И всё же свет был невероятно красив.

— …А.

Увидев его, Асахи вздрогнула всем телом.

И начала отступать в такт каждому его шагу.

— …

Харуто хотел что-то сказать, успокоить её.

Губы не слушались.

— Нет! Не подходи! Не надо… Не подходи ко мне!

Зато её крик он услышал прекрасно.

Асахи была в полном смятении и, похоже, боялась приближающегося Харуто.

Отступая, она запнулась и упала на землю.

Харуто медленно присел перед ней, будто давая время прийти в себя, и протянул руку.

— Стой! Н-не трогай меня!.. Я… я больше не имею права… помогать тебе, Харуто!..

Он мягко коснулся её щеки.

Не подумав.

Просто инстинктивно — пытаясь хоть немного её успокоить.

Что-то скользнуло по его ладони и потекло к локтю.

Горячее.

Настолько, что почти обжигало.

— Асахи… не плачь…

Это были её слёзы.

«Точно…»

Память вдруг вернула Харуто в прошлое.

«Когда-то я уже доводил Асахи до слёз вот так же».

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Конец сна

«Я ведь уже клялся себе, что больше никогда не заставлю её плакать».

Но Асахи снова плакала.

Не в силах вынести собственную боль.

Точно как тогда, много лет назад.

Как в день их самой тяжёлой ссоры.

Причина была очевидна.

«Я слишком слаб».

Ему не хватило силы защитить Асахи.

«Ну и что?»

Если силы мало — надо стать сильнее.

«Вспомни».

Зачем он вообще хотел силы.

«Как тогда!»

Из тела Харуто хлынул безграничный Боевой дух.

Тот же Талант, который когда-то впервые пробудился, когда Асахи оказалась в опасности.

Будто само желание защитить её снова вызвало эту силу, тело Харуто окутало золотое сияние.

Он осторожно обнял Асахи.

Тёплая волна накрыла их обоих.

— Харуто?..

Незаметно для него самого золото стало ярче.

Чтобы невозможное стало возможным.

— Если это ради тебя, я могу становиться сильнее без конца.

И тогда «Львиное Сердце» взревело.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о-о!

Талант Харуто…

Боевой дух, рождённый ради защиты Асахи, заполнил всё его тело.

Изменившаяся энергия потекла и в Асахи.

Боевой дух Харуто и раньше мог усиливать тело или предмет, которого касался.

Но теперь его действие не ограничивалось физическим миром.

— Харуто… Мне вдруг стало храбрее.

Он усиливал даже дух.

Словно луч света проник в глубокую тьму, лицо Асахи постепенно смягчилось.

Это была новая сила.

Мягкая и одновременно несокрушимая.

Чистый, без единого изъяна, бело-золотой Боевой дух.

Перед ними словно явился легендарный посланник богов — белый лев.

— Харуто… тоже пробудился?..

Элисия с трудом приподнялась. В её лице смешались удивление и радость. Она не отрывала взгляда от белого льва.

Сацуки и Клайв смотрели так же.

Дрожь башни постепенно утихла.

Наступила тишина.

— Харуто…

— …О. Пришла в себя?

Асахи полностью вернулась к себе.

Чужое воздействие на её сознание исчезло без остатка.

Харуто погладил её по голове, словно без слов говорил: теперь всё хорошо.

— Я… я ведь выстрелила в тебя…

— Не забивай голову. Моё дело — вставать между опасностью и вами.

Его восстановление стало невероятно быстрым.

Бело-золотой Боевой дух окутал огнестрельную рану в груди, и та прямо на глазах начала затягиваться.

Новая сила не только укрепляла дух. Она дала Харуто и физическое усиление, превосходившее всё, что он знал прежде.

Даже он сам не до конца понимал глубину этой силы.

— Вот уж не ожидала, что вместе с Асахи пробудишься и ты. Впечатляет.

— Ги-хи! «Плеяда» слишком сильна-а-а! Намного сильнее, чем я рассчитывал!

Маркион и Керинтос поднялись и приняли боевые стойки, глядя на «Плеяду».

— Ги-хи… Маркион, может, на сегодня лучше отступим?

— Нет. Наша задача — захватить Асахи. Не забывай об этом. Если сбежим самовольно, нам будет стыдно показаться перед Первым.

Они создали «Поглощающие вуали» и окружили ими себя для защиты.

Клайв и Сацуки быстро подбежали к Харуто и Асахи.

— Похоже, положение полностью перевернулось. Впрочем, от тебя другого и не ждал.

— Вот теперь это тот Харуто, которого я знаю… И вы двое даже не думайте сбегать. За всё, что вы сделали, я верну вдвойне.

На верхний этаж вернулись ещё двое.

— В целом всё вышло примерно так, как я и рассчитывал… но главное — вы действительно преодолели кризис. Осталось только разобраться с ними.

— Они использовали меня, чтобы причинить вам боль… Я их не прощу.

Таканори и Нодзоми.

Таканори выполнил обещание.

По Нодзоми уже было ясно: она снова в своём уме.

— Все… наконец-то снова вместе.

Элисия произнесла это почти шёпотом, с такой теплотой, будто боялась спугнуть момент.

«Плеяда».

В UNION это имя означало вершину.

Идеальную, почти непобедимую команду.

Боевой дух.

Магия.

Законы мироздания.

Созвучие.

Преображение.

Грёзы.

Через шесть лет сильнейшие товарищи наконец снова собрались вместе.

Таканори и Сацуки приготовили оружие и одновременно шагнули вперёд.

— Вы двое даже не надейтесь легко отделаться одним GAME OVER.

— Когда схватим вас, расскажете всё. До последней мелочи.

Но…

— Стойте, Таканори, Сацуки.

Харуто поднял руку.

Оба удивлённо посмотрели на него.

— Почему? Харуто, ты собираешься их отпустить?

— По идее именно ты сейчас должен злиться сильнее всех.

На первый взгляд Харуто казался спокойным.

Но если заглянуть глубже в глаза, за этим спокойствием скрывалась ярость, которую невозможно было измерить.

— Именно поэтому.

Щадить врагов он не собирался.

Харуто направил остриё «Плеяд» на Маркион и Керинтоса.

— Оставьте их мне. Они посмели играть с сердцем Асахи. Я сам вынесу им приговор.

Бело-золотой Боевой дух сиял так ярко, что никто не стал спорить.

— Ты намерен сражаться с нами один?

— Ги-хи-хи-хи! Не слишком ли возомнил о себе, Харуто-о-о?!

Маркион и Керинтос возбуждённо уставились на него.

Знаки на тыльной стороне их ладоней вспыхнули красным.

— Тогда попробуй! «Хрустальная клетка»! «Крепостные орудия»!

Прозрачные стены мгновенно сомкнулись вокруг Харуто со всех четырёх сторон.

Сверху опустилась такая же прозрачная крышка.

Внутри клетки возникли бесчисленные орудия, и все стволы одновременно навелись на него.

Маркион ударила жезлом в пол.

Стены и оружие окутало серо-чёрное свечение.

Должно быть, она наложила на них какую-то новую истину с помощью Законов мироздания.

— Это совместный Талант — «Коридор иного измерения». Все стены обладают теми же свойствами, что и «Поглощающая вуаль»: пули могут бесконечно проходить сквозь них и возвращаться внутрь. А когда от тебя останется труп, я заодно отправлю его в Рай.

Маркион улыбнулась с полной уверенностью в победе.

Словно смотрела на жалкую птицу, уже запертую в клетке.

— Асахи. Если ничего не сделать, он сейчас исчезнет из этого мира.

Но угроза не поколебала Асахи ни на мгновение.

Она верила в Харуто всем сердцем.

В её глазах не было страха.

Маркион тихо цокнула языком.

— Какая же ты упрямая. Керинтос, начинай.

— Есть! Зрители заждались! Бесконе-е-е-ечный огонь!

Грохот выстрелов был почти способен разорвать барабанные перепонки.

Внутри клетки непрерывно вспыхивали дульные огни.

Пули летели со всех сторон — на триста шестьдесят градусов.

Причём это были особые снаряды, способные силой отправить цель в иное измерение.

Отражаясь и снова появляясь через прозрачные стены, они должны были бесконечно прошивать тело жертвы.

Настоящий ад внутри клетки.

— Вперёд, «Плеяды».

В миг, будто само время почти остановилось, Харуто высвободил силу.

Бело-золотой Боевой дух вошёл в меч.

Клетку залило белым светом.

— Сожри всё без остатка, белый лев! «Львиная галактика»!

Один взмах.

Раздался оглушительный рёв.

Свет клинка превратился в огромного льва, сияющего белым золотом, и рванул вперёд.

Одного давления воздуха хватило, чтобы смести все пули.

Белый лев вцепился в прозрачную стену зубами.

Но стена не смогла поглотить Боевой дух.

Энергии было слишком много.

Сколько бы она ни втягивала, силы Харуто не иссякали.

Будто отказываясь уходить в иное измерение — в их «Рай», — Боевой дух остался в этом мире и продолжал рвать стену на части.

— Н-невозможно! Мой… мой Рай!

— Ги-хи! Тут уже даже смеяться не хочется-а-а!

«Коридор иного измерения» рухнул.

Белый лев распахнул пасть и проглотил Маркион вместе с Керинтосом.

Они не успели ничего сделать.

В следующую секунду обоих уже не было.

Осталась только тишина.

После боя Таканори с усталым выражением посмотрел на Харуто.

— …Вообще-то я собирался поймать их и допросить. А ты, идиот, отправил обоих в GAME OVER. И что теперь?

— Извини. Пока плохо чувствую границы новой силы.

— Хм… Ладно. Для начала спасибо, что вернул Асахи в норму.

— Ты тоже молодец. Вернул Нодзоми целой.

Харуто и Таканори редко хвалили друг друга вслух.

Они даже не посмотрели друг на друга — просто вытянули кулаки и легко стукнулись ими.

— Не думала, что ты столько продержишься против этих двоих.

— Если честно, жизнь висела на волоске. Наверное, богиня удачи сегодня решила развлечься.

— По лицу видно, что ты сам в эту ерунду не веришь.

Сацуки и Клайв тоже перекинулись колкостями и улыбнулись друг другу.

А Асахи всё это время смотрела на Нодзоми.

Та стояла чуть поодаль, неловко отделившись от остальных.

— Ребята…

Нодзоми тихо заговорила.

Все сразу посмотрели на неё.

Она глубоко вдохнула и, словно решившись, низко поклонилась.

— Простите меня. Правда. Я понимаю, что одним извинением такое не исправить, но…

Вина была написана у неё на лице.

Конечно, Асахи не собиралась позволять сцене превратиться в тяжёлое покаяние.

— Нодзоми-и-и!

Она больше не выдержала и с разбегу обняла подругу.

— А-Асахи…

— Это правда ты! Настоящая Нодзоми! Мне говорили, что ты стала красивее, и не соврали!

— …Ты… правда Асахи?..

Пока они были врагами, присутствие Асахи почти не пробивалось сквозь искажённые чувства Нодзоми.

Но теперь, когда разум вернулся, сам факт её существования потряс Нодзоми до глубины души.

Ведь перед ней стояла подруга детства, с которой после закрытия UNION шесть лет назад она была уверена, что больше никогда не встретится.

— Я не призрак. Смотри, ноги на месте!

— Правда… Асахи…

Нодзоми крепко обняла её в ответ.

Она всегда была замкнутой и плохо умела выражать себя.

Но, возможно, именно поэтому особенно хорошо чувствовала, что скрывается внутри других людей.

И сейчас сомнений не осталось.

Перед ней действительно была Асахи.

Они держались друг за друга, будто проверяя, что обе по-настоящему существуют и чувствуют тепло друг друга.

— Э-хе-хе. Ты совсем не изменилась, Нодзоми. Опять плачешь.

— К-как тут не плакать… Я ведь… я ведь снова встретила подругу, которую считала потерянной навсегда…

Трудно было даже назвать чувство, которое охватило её после встречи с человеком, с которым она уже смирилась никогда больше не увидеться.

— Я рад, что ты всё-таки вошла в Re’Union.

— Ты действительно стала совсем другой. Интересно будет посмотреть, на что теперь способна.

Харуто и Клайв смотрели на Нодзоми с явным облегчением.

— Прости, Харуто. Я не поверила тебе тогда. Клайв… и правда давно не виделись.

Сацуки подошла сзади и легонько стукнула Нодзоми по голове.

— Ну и проблем ты нам устроила. Совсем как раньше — за тобой нужен глаз да глаз.

— П-прости, Сацуки… Я ещё столько гадостей тебе наговорила…

— Забудь. Ты всё-таки вернулась к нам. Я этому правда рада. Да и я в ответ сказала немало жестокого.

— Сацуки…

— Так что хватит реветь. Улыбнись. В этот раз победила «Плеяда».

Сацуки улыбнулась первой.

Да.

«Плеяда» наконец снова была вместе.

Харуто — Боевой дух.

Асахи — Созвучие.

Таканори — Законы мироздания.

Сацуки — Магия.

Клайв — Преображение.

Нодзоми — Грёзы.

Незаменимые товарищи, каждый из которых довёл собственный Талант до вершины.

— Вот теперь «Плеяда» воскресла окончательно!

Асахи вскинула кулак к небу и радостно закричала.

Остальные невольно рассмеялись.

Точно как шесть лет назад, когда они только начинали играть в UNION.

Элисия стояла чуть в стороне и молча наблюдала за ними с тёплой, немного задумчивой улыбкой.

Асахи сияла счастливее, чем когда-либо, и протянула руку.

— Ну что, сделаем это ещё раз?

Харуто и Сацуки сразу поняли, о чём она.

Переглянулись, улыбнулись и первыми положили ладони сверху.

Следом — Клайв и Таканори.

Последней руку положила Нодзоми.

Шесть ладоней естественно легли одна на другую.

Для них это был почти священный ритуал «Плеяды» — впервые за шесть лет.

— Тогда начинаем! Все члены «Плеяды» здесь клян…

— Вы не исполните это «обещание». Никогда.

Рядом прозвучал голос настолько неприятный, что по спине прошёл холод.

Все мгновенно обернулись.

Перед ними стояли трое игроков.

Длинные плащи.

На тыльной стороне правой руки каждого — знак.

Низко надвинутые капюшоны скрывали лица, но принадлежность не вызывала сомнений.

«Гнозис».

Один из троих — тот, что стоял посередине, — откинул капюшон.

Харуто, Сацуки и Таканори, увидев лицо, одновременно замерли.

— Сегодня утром мы уже встречались.

— Т-ты… тот самый, из-за кого происходили эти странности…

Голос Таканори дрогнул.

— Моё имя Сет. Я Первый из «Гнозиса».

— П-Первый?.. Значит, ты…

— Глава «Гнозиса».

Таканори и Сацуки одновременно приготовились к бою.

Двое по бокам от Сета шагнули вперёд.

— Я Второй. Нахаш.

— Я Третий. Каин.

Нахаш мельком посмотрел на Нодзоми.

— Значит, ты снял мою технику с «Владыки белой тьмы». Ясно. Выходит, и ты пробудился.

— Что?.. Так это ты промыл Нодзоми мозги?!

— Керинтосу и Маркион не хватило бы сил подчинить Нодзоми Кусаку. Тем более — воздействовать на неё в реальном мире.

Напряжение натянулось до предела.

— Сет!

Элисия вдруг изменилась в лице.

Словно в ней проснулся демон, она с яростью натянула лук и выпустила стрелу.

Стрела, запечатывающая Талант, полетела прямо в Сета.

И вдруг её очертания размылись.

В следующий миг стрела просто исчезла.

— Кх…

Сет будто вообще не сдвинулся с места.

Но Элисия уже лежала на земле, поражённая неизвестной атакой.

Когда он успел ударить?

Харуто не увидел не только самой атаки — он даже не почувствовал ни малейшего её признака.

Каин и Нахаш тоже явно не двигались: ни один не пошевелил даже пальцем.

И куда делась стрела Элисии?

Не осталось ни свиста в воздухе, ни порыва ветра, ни светящегося следа, который она тянула за собой, как комета.

Словно самой атаки никогда не существовало.

Увиденное было настолько невозможным, что все замерли.

— «Ведьма утраченного времени». Наконец-то показалась. И ещё посмела напасть на господина Сета. Неисправимая женщина.

Нахаш холодно смотрел на лежащую Элисию сверху вниз.

Капюшон скрывал почти всё лицо, но даже так презрение в его голосе ощущалось ледяным.

— Замолчи, Нахаш!

— Наши цели совпадают. Тебе следовало бы вместе с нами радоваться рождению богини революции!

— Не неси чушь! У меня одна цель — уничтожить Сета!

Элисия выкрикнула это так, будто ненависть копилась в ней долгие годы.

Она смотрела на Сета с яростью, совершенно не похожей на её обычное спокойствие.

Но даже подняться не могла и лишь стискивала зубы от бессилия.

— Поднять руку на господина Сета… Какая безграничная глупость! Невежественная чернь…

Из-под капюшона Нахаша виднелся только рот.

Услышав, с какой ненавистью Элисия говорит о Сете, он раздражённо цокнул языком.

Сам Сет будто вообще перестал замечать её.

Он шагнул вперёд и посмотрел прямо на Асахи.

Лицо у него было почти мягким.

Но глаза оставались беспросветно мрачными.

Что должен был пережить человек, чтобы получить такой взгляд?

Безжалостный еретик? Язвительный философ?

В этой тьме словно одновременно жили бездонное отчаяние и безумная надежда.

Казалось, Сет даже не смотрит на Асахи — её образ просто отражается в его глазах.

— Настал момент вернуть Асахи Кугу в план.

Под этим чёрным взглядом Асахи рефлекторно отступила.

— Т-ты…

— Асахи Куга. Не говори, что забыла это лицо.

Она обхватила себя руками и попятилась ещё дальше.

Лицо побелело так, словно одним своим появлением Сет вскрыл старую душевную рану.

— Асахи, не смотри на него! Встань за мной!

Харуто не понимал, почему она боится именно этого человека.

Но другого объяснять не требовалось.

Тот, кто одним присутствием довёл Асахи до такого состояния, был врагом.

И главным врагом всей «Плеяды».

— Чтобы вы больше никогда к ней не прикоснулись, я уничтожу вас здесь.

Харуто поднял «Плеяды» и закрыл Асахи собой.

— Гибель человечества близка. Чтобы сохранить этот мир, необходимо пробуждение Асахи Куги.

Сет говорил почти ласково, словно успокаивал ребёнка.

— Гибель… человечества?..

Масштаб сказанного был настолько огромен, что смысл отказывался укладываться в голове.

Харуто растерялся.

Таканори и остальные тоже нахмурились и переглянулись.

— О чём ты вообще несёшь? Совсем крыша поехала?

Только это Харуто и сумел выдавить.

— Вы не понимаете ровным счётом ничего.

Вместо Сета ответил Нахаш.

По его голосу было ясно: сама реакция Харуто вызывает у него отвращение.

— Человечество движется к гибели. Великий господин Сет намерен воспользоваться этой силой и предотвратить конец!

— И что с того?! Я уже по горло сыт вашей религиозной чушью. Не впутывайте в неё нас!

— Религия? Как может человек быть настолько невежественным! Судьба этого мира уже определена! Бездарные люди, которые хуже скота, будут бесчинствовать без всяких ограничений, пока мир не превратится в жалкое подобие самого себя!

Нахаш говорил всё громче.

Он словно получил высшую честь — вслух читать священный текст собственной веры.

В его интонациях уже почти не осталось ничего, кроме фанатизма.

— Поэтому господин Сет решил спасти человечество! Он начал план, способный перевернуть предначертанную миру судьбу. План UNION! В виртуальном мире мы искали людей, обладающих Талантами того же порядка, что и сила господина Сета! Только истинный спаситель, наделённый божественным милосердием, мог решиться на такое! Пройдя через испытания и страдания, мы наконец нашли надежду!

Нахаш вытянул палец прямо в сторону Асахи, словно целился ей в сердце.

— И эта надежда — твой Талант. Предвидение.

Асахи задрожала и вцепилась в спину Харуто.

— М-мой?..

— Предвидение… Нет. Твой настоящий Талант — «Выбор судьбы». Именно он способен спасти человечество.

— Я… я не хочу ничего этого знать! Какое спасение человечества? Какой ещё спаситель?! Мне ничего такого не нужно!

— Твоя воля не имеет значения. Пусть ты поразительно невежественна, но, как и господин Сет, обладаешь крыльями, способными вознести тебя на божественный престол. Подобной высочайшей чести ещё не удостаивался никто! Ты должна гордиться!

Едва Нахаш закончил, лежащая на земле Элисия закричала изо всех сил:

— Не верьте им! Именно они превратили будущее в ад!

— Замолчи, «Ведьма утраченного времени».

— Кх-х-х!..

Стоило Нахашу произнести это, как горло Элисии будто стиснула невидимая рука.

Она больше не смогла сказать ни слова.

Сет медленно протянул Асахи ладонь.

Как будто приглашал подняться на Ноев ковчег.

— Асахи Куга. Ты, кому суждено стать движущей силой мировой революции. Время пришло. Возьми мою руку и вместе со мной поведи человечество.

Пятеро членов «Плеяды» шагнули вперёд, заслоняя Асахи и обрывая его речь.

— Даже не мечтай. Какая бы великая миссия у вас ни была, Асахи я вам не отдам!

— А у меня к вам накопилась целая гора вопросов.

— Верно. Пора наконец докопаться до правды и закончить всё здесь.

Харуто, Таканори и Сацуки — трое сильнейших бойцов «Плеяды», уже завершивших своё пробуждение, — встали впереди.

Каин и Нахаш двинулись навстречу, собираясь прикрыть Сета.

Но тот молча остановил обоих рукой.

— Как прикажете…

— …

Они послушно отступили.

— Самоуверенности тебе не занимать, — бросил Харуто.

Сет ответил выражением, в котором не было ничего человеческого.

Харуто довёл бело-золотой Боевой дух до предела.

Перчатка Таканори рассыпалась светящимися частицами, а вокруг его руки сформировался световой дракон.

Сацуки взмахнула длинным хлыстом и без остатка призвала силу всех королей элементалей.

— Вперёд, Сацуки! Таканори!

Харуто опустил «Плеяды» в нижнюю стойку.

— Открой врата в новый мир! «Предельный мир»!

Таканори выкрикнул название техники.

И мир сменился.

«Нулевой мир» создавал пространство абсолютной пустоты.

Если же требовался мир, в котором ощущение Боевого духа можно довести до крайнего предела, «Предельный мир» создавал бесконечное пространство.

Здесь любое чувство можно было усилить — взорвать — далеко за привычные границы.

Для Харуто это была идеальная среда.

После пробуждения Таканори мог не только постигать существующие истины, но и создавать совершенно новые.

Он породил мир, где действие Боевого духа Харуто усиливалось многократно.

Сила хлынула наружу, будто стала бесконечной.

Словно самого понятия предела больше не существовало.

Харуто наполнил ею руки, ноги, сердце, душу и меч «Плеяды».

Чтобы сокрушить всё, что встанет перед ним.

— Циклоп, Аид, Тор, Сильвестр! «Искажённая фаза»!

Сацуки взмахнула хлыстом.

Короли магнетизма, тьмы, молнии и бури одновременно вспыхнули.

В «Предельный мир» вошли чистые понятия притяжения и отталкивания.

А следом шторм, рождённый взрывным сочетанием ветра и огня, толкнул Харуто вперёд.

Будто между ним и Сетом возникло магнитное притяжение.

Харуто оставил за собой целую цепь остаточных образов и за миг преодолел расстояние.

Клинок вспыхнул.

Из него вырвалось ослепительное белое пламя.

— «Львиная вспышка — Ярость»!

От этого удара невозможно было уклониться.

Защищаться тоже не имело смысла.

Трое пробуждённых членов «Плеяды» соединили силы в одном предельном совместном приёме.

Атака уже достигала тела Сета…

— Что?!

Мир содрогнулся.

«Предельный мир» раскололся, словно стекло.

Когда Харуто снова осознал происходящее… он лежал на земле.

Что бы с ним ни сделали, тело совершенно не слушалось.

«Почему?..»

Это не укладывалось в голове.

Почему на полу оказался он — тот, кто только что наносил решающий удар?

Таканори и Сацуки тоже лежали рядом.

На их лицах читались та же боль и то же полное непонимание.

Никто не понимал, какая атака их поразила.

Они не увидели даже намёка на движение со стороны противника.

Не почувствовали и никакого остаточного следа силы Сета.

— …Что сейчас произошло?

Клайв неверяще моргнул.

Он видел всё от начала до конца — и всё равно ничего не заметил.

Капля пота скатилась со лба и блеснула в свете.

Сет без всякого выражения тихо вздохнул и медленно двинулся вперёд.

Клайв тут же приготовился к бою.

— Нодзоми!

— У-угу!

Они вдвоём бросились на Сета.

В следующую секунду оба уже лежали на земле.

Это даже не походило на обычную атаку.

Скорее сам мир мгновенно сменился.

Только что существовал мир, где Клайв и Нодзоми нападали на врага.

А затем без перехода возник мир, где они уже побеждены.

Никакого удара.

Никакого послезвучия.

Ничего, что можно было бы почувствовать.

Слишком ненормальная способность.

Но именно эта ненормальность стала подсказкой.

Из неё следовал только один вывод.

— Это… то же, что было в кафе. Значит, тогда… это сделал ты…

— Верно.

Харуто почти простонал эти слова.

Сет подошёл, одной рукой схватил его за шею и поднял с пола.

— П-прекрати! Отпусти Харуто!

Асахи направила на Сета пистолет.

Но тело дрожало от страха почти в судорогах, и прицел никак не мог остановиться.

Она словно из последних сил удерживала собственное сознание от распада.

— Асахи Куга. Если хочешь переломить ситуацию, другого способа, кроме изменения судьбы, у тебя нет.

— …

— Но тебе мешают чувства. Сознание ограничивает возможные варианты, и потому ты не видишь будущего, способного опрокинуть нынешнюю судьбу.

— Н-неправда…

Асахи произнесла это вслух.

Но после того, что сделал Сет, сама не представляла ни одного пути к победе.

Этот противник был ненормально силён.

На его фоне даже «Непорочная Тьма» казалась почти безобидной.

— Поэтому… я не вижу будущего?..

— Запри собственное сознание — и станешь богиней революции.

Асахи ничего не могла сделать.

Она знала, что должна спасти всех. Спасти Харуто.

И всё же не могла сопротивляться.

— Конец выберешь ты.

— …Что?

— Если добровольно пойдёшь с нами, я гарантирую им жизнь.

Бесчувственный голос проник в сердце Асахи через последнюю оставшуюся щель.

— «Гнозис» не стремится быть твоим врагом.

Её взгляд заметался.

Потом Асахи медленно опустила голову.

Пистолет выскользнул из ладони.

Металл ударился о пол, и холодный звон словно прошёл прямо по нервам.

— …Асахи, остановись… Не слушай его!

Харуто, всё ещё висящий в руке Сета, выдавил слова с трудом.

Асахи услышала.

Но решение уже не изменилось.

— «Плеяда». Я спрошу в последний раз. Я хочу, чтобы и вы помогли нам изменить судьбу. Вы всё ещё отказываетесь?

— Даже не смеши… Кто станет подчиняться таким, как вы?!

Сет посмотрел на Харуто почти с жалостью.

Так смотрят на глупца, который сам выбирает гибель.

Но в этом взгляде не было ни сомнения, ни колебания.

Только чёрная, пугающая тень, способная поглотить всё.

Любому было ясно: Сет без малейшего сожаления убьёт стоящего перед ним человека, словно раздавит насекомое.

— …Ты правда оставишь их в живых?

Асахи спросила напряжённо, почти боясь услышать ответ.

— Это будет наше с тобой «обещание».

Он намеренно выбрал именно это слово.

Насмешка была очевидна.

И всё же Асахи кивнула.

Сет разжал руку.

Харуто тяжело рухнул на землю.

— Кх-кх! Не… не уходи… Асахи!..

Он звал её сорванным голосом.

— Всё хорошо, Харуто.

«Она опять защищает меня».

А он опять не сумел защитить её.

— Я спасу будущее всех… спасу «Плеяду».

Голос Асахи звучал твёрдо.

А улыбка была такой одинокой, что от неё становилось больно.

— Поэтому я рада… Эта память будет поддерживать меня.

В опасности была она сама.

Но даже понимая это, Харуто ничего не мог сделать перед подавляющей силой врага.

Бессилие жгло сильнее любой раны.

«Ради тебя, Асахи, я стану сильнее!»

«Если это ради тебя, я могу становиться сильнее без конца».

Слова, которые он говорил тогда и сейчас, один за другим всплыли в памяти… и рассыпались.

«Я буду защищать тебя, Харуто. А ты защищай меня. Обещаем друг другу».

Их незаменимое обещание разбилось вдребезги.

В конце концов он снова не смог выполнить обещание.

— Прощайте, звёзды «Плеяды».

Сет развернулся.

Нахаш и Каин последовали за ним.

Три фигуры начали медленно исчезать.

— Пока, ребята. Берегите себя.

Асахи улыбнулась как обычно.

А затем тоже повернулась к ним спиной.

Её силуэт постепенно становился прозрачнее.

Весь мир будто перешёл на замедленную съёмку.

«Не волнуйтесь за меня».

«Это пустяк».

«Харуто, не переживай».

Маленькая спина словно беззвучно произносила эти короткие фразы.

Но…

«Ты хоть представляешь, сколько я на тебя смотрел?»

Харуто видел её слишком долго.

Он понимал даже то, что она пыталась спрятать глубже всего.

«Я хочу остаться со всеми».

Но этому желанию уже не суждено было исполниться.

Асахи почти исчезла.

И тогда…

Она обернулась и оставила последнюю фразу.

— Я всё-таки… люблю Харуто больше всех.

Эти слова вернули его в детство.

В тот день, когда они ужасно поссорились, Асахи уже прошептала то же самое — так тихо, что Харуто тогда не расслышал.

Только сейчас её голос впервые мягко достиг его ушей.

— АСАХИ-И-И-И-И-И-И-И-И!

После её исчезновения в опустевшем мире остался лишь сорванный крик Харуто.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Огонь пороха

«Я всё-таки… люблю Харуто больше всех».

Сколько времени прошло с тех пор, как Асахи оставила эти слова и ушла вместе с руководителями «Гнозиса» во главе с Сетом?

Все члены «Плеяды» лежали на земле и ни на что не реагировали.

Тишину нарушал только яростный ветер — казалось, он вот-вот развалит каменные стены.

Этот лабиринт был создан по образцу Башни Белого Водного Духа, которую они когда-то проходили. На самом верхнем этаже теперь царили лишь пустота и холод.

HP понемногу восстанавливался сам собой, и один за другим участники «Плеяды» приходили в сознание.

К этому времени все уже, по идее, могли хотя бы с трудом подняться.

Но никто не двигался.

Они лежали без сил, будто не могли заставить себя пошевелиться. Можно было даже усомниться, дышат ли они вообще.

Тело не слушалось.

Человек, стоявший за всеми нападениями на Асахи, наконец появился прямо перед ними — а они ничего не смогли сделать.

Когда-то их считали одними из сильнейших игроков UNION. Потом они стали легендой, с которой никто не мог сравниться.

И всё же перед самым ненавистным врагом оказались совершенно беспомощны.

Этого хватило, чтобы прежняя слава разом превратилась в далёкое прошлое.

Уверенность была разбита вдребезги.

Гордость — растоптана.

Даже придя в себя, никто не понимал, что теперь делать.

Внутри осталась только пустота.

— …Ребята.

Первой заговорила Нодзоми.

На ней всё ещё был очень откровенный чёрный наряд. Глубокий вырез открывал ложбинку между грудями, а полупрозрачная чёрная юбка мало чем отличалась от её отсутствия.

Но взгляд Нодзоми уже не соответствовал этому вызывающему облику. В глазах снова появился мягкий свет — прежняя добрая Нодзоми вернулась. Длинные волосы, спускавшиеся до спины, едва заметно отражали солнечные лучи.

«Это всё из-за меня…»

Вся цепь событий началась с того, что однажды Нодзоми внезапно исчезла.

«Плеяда» отправилась искать её в Драконью крепость и обнаружила, что Талант Грёз превратил её в сказочный замок, похожий на парк развлечений.

Там они столкнулись с руководителями «Гнозиса» — Четвёртой Маркион и Пятым Керинтосом.

А затем перед ними появилась сама Нодзоми.

Как враг.

Чтобы посеять в Асахи сомнения в Харуто и постепенно лишить её способности рассуждать здраво, Нодзоми с помощью змеиного фамильяра заставила её переживать кошмарные видения.

«Я помню всё. Каждый шаг. В каком порядке я всё делала…»

После этого Нодзоми без колебаний уничтожила базу, где хранилось столько общих воспоминаний, ещё сильнее расшатав Асахи.

А для иллюзии выбрала именно тот эпизод прошлого, к которому Асахи меньше всего хотела возвращаться.

Чтобы видение казалось настоящим, Нодзоми воссоздала тот самый лабиринт — Башню Белого Водного Духа.

И в самом конце доведённая до изнеможения Асахи сорвалась и напала на Харуто.

Цель была достигнута.

Асахи пробудилась.

Всё шло точно по плану.

Оставалось лишь передать её Первому.

Но Маркион и Керинтос просчитались в двух вещах.

Первая — пробуждение Таканори.

«Гнозис» вторгся в сознание Нодзоми, подчинил её и заставил сражаться против «Плеяды». Но Таканори отчаянно пытался достучаться до неё и использовал Законы мироздания, благодаря чему Нодзоми наконец вернула себе собственную волю.

Вторая — пробуждение Харуто.

Его бело-золотой Боевой дух укрепил разум Асахи и помог ей вернуть ясность сознания.

А затем одним ударом Харуто победил Маркион и Керинтоса.

«Плеяда» наконец собралась в полном составе.

Но счастье оказалось коротким, почти как сон.

Появился Первый — Сет — и без труда повалил всю группу.

Даже несколько пробудившихся участников ничего не смогли ему противопоставить.

И в конце Асахи, спасая остальных, пожертвовала собой и ушла вместе с Сетом.

«Получается… мы с Асахи просто поменялись местами».

Нодзоми задрожала от чувства вины.

То, что она вернулась к себе, не отменяло совершённого.

И речь шла не о проступке, который можно забыть после пары слов извинения.

Она сказала товарищам жестокие вещи.

Причинила им боль собственными руками.

Всё это осталось внутри тёмным пятном, которое уже не стереть, и расползалось по душе, словно плесень.

Чем дольше Нодзоми думала, тем тяжелее становилось сожаление.

Она выбрала самый низкий способ и силой заставила Предвидение Асахи пробудиться.

Уже одно это переходило границу, которую друг не имеет права переступать.

Если бы даже после такого Асахи не пробудилась, «Гнозис», возможно, продолжил бы наблюдать и у «Плеяды» появился бы хоть какой-то запас времени.

Нодзоми прекрасно понимала: всё произошло потому, что она оказалась слишком слабой.

Будто пытаясь спрятаться от реальности, она опустила взгляд.

Та старая, робкая Нодзоми — та слабость, которую она считала давно побеждённой, — снова поднимала голову.

«Что бы я ни сделала, боюсь, меня всё равно отвергнут».

«Что бы я ни сказала, боюсь, в ответ услышу лишь проклятия».

Саморазрушительные мысли всё плотнее опутывали тело и разум.

«Нет! Я не могу снова стать прежней!»

Нодзоми резко подняла голову и обеими ладонями хлопнула себя по щекам.

Не позволять себе бесконечно мучиться, а сначала действовать. За шесть лет она специально приучила себя вот так приводить голову в порядок и заставлять тело двигаться.

Она поднялась, хотя раны ещё не успели восстановиться, и, слегка волоча ноги, подошла к ближайшему человеку.

— …Клайв.

— …М-м… Нодзоми?.. Это ты.

На её голос Клайв медленно открыл глаза.

Голову закрывал чёрный капюшон, из-под которого выбивались мягкие золотистые волосы. В ухе поблёскивала маленькая серьга. Красная куртка была отделана чёрным мехом на воротнике и манжетах, а под ней виднелась футболка с глубоким V-образным вырезом.

Клайв лениво приподнялся, оглядел остальных и пожал плечами.

— Судя по всему, никто пока не нашёл сил даже встать…

Глубокий вздох сказал всё остальное вместо него.

Им уже не раз приходилось оказываться на грани поражения, когда противник полностью завладевал преимуществом. Но «Плеяда» всегда объединялась и в конце концов побеждала.

Так безоговорочно их не громили со времён боя с «Непорочной Тьмой» шесть лет назад.

А чтобы их вот так односторонне разгромили, не дав почти ничего сделать, — такого вообще ещё не случалось.

Потому удар оказался особенно тяжёлым.

Даже Клайв, обычно невозмутимый, должно быть, был задет случившимся.

Сегодня его лицо было заметно напряжённее обычного.

— Такое чувство, будто враг ещё и специально нас щадил.

— Ага. Первый раз в жизни я дважды подряд увидел один и тот же приём и всё равно не придумал, как ему противостоять.

Первый раз — когда ударили Элисию.

Второй — когда Харуто и остальные атаковали вместе.

Клайв всё видел собственными глазами и всё равно не понял, что произошло.

И его атака, и атака Нодзоми не сработали. Можно было заранее просчитать любые варианты противника и подготовить контрмеры — итог всё равно оставался тем же.

— Нодзоми, ты хоть что-нибудь заметила?

Она с виноватым и печальным выражением покачала головой.

— Ничего… Только будто почувствовала сам факт, что нас атаковали.

— У меня то же ощущение.

— Даже ты не понимаешь, что он сделал?

— Есть несколько догадок, но…

Клайв тихо вздохнул и поднялся.

— Сначала разбудим остальных. Обсудим потом.

— Угу…

Они пошли к лежавшим на полу товарищам.

— Таканори, просыпайся.

Он всё ещё выглядел оглушённым. Нодзоми подхватила его за спину и помогла сесть.

Белая куртка, похожая на форменный мундир и обычно придававшая ему особенно уверенный вид, была изорвана.

Даже свет на поверхности боевой перчатки в форме дракона — вещи, без которой Таканори было трудно представить, — казался тусклым.

Сознание к нему уже вернулось, но сил встать пока не было.

— Сацуки, ты тоже просыпайся.

На голос Клайва Сацуки медленно подняла голову.

В тонких, словно шёлк, красных волосах был закреплён бант, похожий на кроличьи ушки, — сейчас они бессильно поникли. Верх тела прикрывала кожаная броня, похожая на купальник, ниже шла красная юбка с чёрными оборками. Поверх одежды был накинут лазурный плащ, но и он не скрывал множества порезов после недавней битвы.

— Элисия, просыпайся.

Элисия тоже пришла в себя и устало приподнялась.

Её короткие серебристые волосы, едва доходившие до воротника, словно потеряли обычный блеск.

Все осмотрелись и почти одновременно тяжело вздохнули.

— Асахи…

— Она… ушла с Сетом.

Сацуки и Элисия опустили головы.

Наверняка каждому хотелось верить, что всё это просто дурной сон.

Нодзоми подошла к последнему человеку — Харуто, лежавшему на спине.

Глаза у него уже были открыты.

— Харуто, ты очнулся?

Но взгляд оставался расфокусированным и мёртвым.

Когда Нодзоми приблизилась, он отвёл глаза от потолка и посмотрел в сторону.

Всем видом Харуто показывал, что не хочет слышать ни слова.

«Не разговаривай со мной».

И тогда Нодзоми поняла.

Она уже видела его таким.

Слишком хорошо помнила это лицо.

Так Харуто выглядел шесть лет назад, после того как потерял Асахи.

«Чем всё закончится — решать тебе».

Нодзоми вспомнила последние мгновения перед тем, как её сознание начало угасать: Сет держал Харуто за горло, подняв над землёй, и использовал его как заложника в переговорах с Асахи.

Когда жизнь Харуто была в его руках, у Асахи не оставалось выбора.

А Нодзоми прекрасно знала, как давно и как сильно Асахи его любит.

— Харуто, давай сначала уйдём отсюда…

Она всё равно продолжила говорить.

Оставаться здесь не имело смысла. Что бы они ни решили делать дальше, требовалось перейти к действиям.

— …

Харуто молчал.

Потухший взгляд остановился прямо на Нодзоми.

Она невольно напряглась.

Молчание передавало его чувства яснее любых слов.

Нодзоми казалось, что он обвиняет её.

Тело снова задрожало.

— Харуто. Сначала спустимся вниз.

Клайв заметил, что атмосфера изменилась, и подошёл к ним.

Увидев состояние Нодзоми, он мельком посмотрел на Таканори и остальных.

По взгляду Клайва Нодзоми поняла: он, должно быть, хотел сказать, что здесь разберётся сам, а ей лучше заняться Таканори и остальными.

Несмотря на неловкость, Нодзоми решила принять его помощь.

— Я помогу тебе, Харуто.

Клайв поднял его и, поддерживая, повёл вперёд.

Нодзоми вернулась к остальным.

— Таканори, пока что давайте уйдём отсюда.

— …Да. Хорошо.

— Сам стоять сможешь?

— Со мной всё нормально. Сацуки пострадала сильнее.

Сацуки, почувствовав его взгляд, слабо покачала головой.

— Я уже довольно хорошо восстановилась. Думаю, сейчас мы примерно в одинаковом состоянии.

Они один за другим встали.

Но это вовсе не означало, что дух вернулся.

На обоих лицах застыло растерянное, тяжёлое выражение — будто дети заблудились и не знали, куда идти дальше.

— Ты в порядке?

— …Нодзоми Кусака. Обо мне можешь не беспокоиться.

Элисия, до этого бессильно сидевшая на полу, тоже поднялась.

— Простите, но вы всё-таки кто?..

— Об этом позже. Когда все немного успокоятся, я расскажу вам всю правду.

Клайв почти волоком привёл Харуто, и все шестеро наконец собрались вместе.

Таканори тихо произнёс заклинание.

На полу вспыхнул телепортационный круг. Узоры внутри засветились — и фигуры всех шестерых исчезли.

Белая башня, созданная по образцу Башни Белого Водного Духа, растаяла перед глазами Нодзоми, словно дым.

На её месте будто по призыву возникла база «Плеяды».

Со стороны она выглядела просто грудой огромных камней под отвесной скалой, но это и было их убежище.

Нодзоми использовала Грёзы и восстановила базу, уничтоженную собственными руками.

Над головой ярко светило солнце, но даже солнечный свет казался каким-то пустым.

— Вот это да.

Клайв, наблюдавший за восстановлением, одобрительно кивнул.

— Ничего особенного. Что толку от этой силы, если я всё равно ничем не смогла помочь…

— Не стоит так себя принижать. Нодзоми, ты ведь не собираешься снова стать прежней?

— …Нет, конечно.

База была восстановлена до мельчайших деталей.

И всё же ощущалась совсем иначе.

Нодзоми знала почему.

Но восстановить разрушенное убежище всё равно считала своей обязанностью.

Даже теперь никто не вошёл внутрь.

Кроме Нодзоми и Клайва, остальные четверо просто сели на землю, будто окончательно выбились из сил.

— Похоже, на этот раз их задело всерьёз.

У Нодзоми сжалось сердце.

Она опустила взгляд.

— Самое тяжёлое, конечно, то, что Асахи увели. Но Харуто, Таканори и Сацуки — три главные ударные силы «Плеяды». Их совместную атаку враг полностью нейтрализовал, а они до сих пор даже не понимают как. Неудивительно, что все выглядят потерянными.

Нодзоми понурилась ещё сильнее.

Почти как в начальной школе.

— …Если бы я не попала в руки «Гнозиса», ничего этого не произошло бы.

— Вот тут ты ошибаешься.

Ответ Клайва оказался настолько неожиданным, что она несколько раз моргнула.

— Н-но…

— Даже если бы им не удалось перетащить тебя на свою сторону, они нашли бы другой способ заставить Асахи пробудиться. Не надо считать, будто всё держалось только на тебе. План редко переживает встречу с реальностью.

— …Ты меня утешаешь?

— Если скажу, что совсем нет, совру. Но с тобой или без тебя Асахи всё равно заставили бы пробудиться. Эти противники только что разгромили нас так, что мы даже ответить не смогли. Они могли выбрать любой способ. А использовать тебя оказалось просто самым эффективным.

Клайв слегка улыбнулся.

— В любом случае сейчас не время разваливаться. Нужно поставить всех на ноги. И тебя тоже.

— Меня?..

— Тебя этот удар задел сильнее всех. Думаю, если ты сумеешь собраться, остальные тоже понемногу придут в себя.

Нодзоми понимала, что он прав.

И очень хотела помочь друзьям.

Но всё равно боялась услышать: «Ты вообще кто такая, чтобы нас подбадривать?»

Пока она колебалась, Клайв хлопнул её по спине.

— Ты ведь сказала, что изменилась? Мне и старая Нодзоми не была неприятна, но раз уж появился случай, покажи, чем нынешняя отличается.

— Н-но…

Да, она должна была измениться.

Пусть в самой глубине характера всё ещё оставалось прежним.

Если бы Нодзоми умела решить эту проблему сама, она могла бы вести себя увереннее.

Но избавиться от этой мысли никак не получалось.

— Я не такая, как ты, Клайв…

— В каком смысле? Мой Талант — Преображение, твой — Грёзы. Может, ты уже забыла, что мы и сами дерёмся лучше большинства обычных бойцов передней линии, но в «Плеяде» оба всё равно занимаемся поддержкой.

— …Это разные вещи.

— А по-моему, как раз сейчас очередь таких, как мы. Этот мир ведь состоит не только из боёв.

Клайв говорил так, словно делился с ней собственной смелостью.

— Если и сейчас всё сделаю я, ничего не изменится. Именно потому, что ты вернулась последней, твои слова будут иметь смысл.

Фраза попала точно в сердце.

Клайв специально говорил обходно, но смысл был очевиден: он хотел, чтобы именно Нодзоми — та, что предала остальных, — помогла им подняться.

Она действительно совершила то, чего уже не исправить.

То, за что трудно простить.

И всё же друзья наверняка простят её — ради прежней дружбы.

— Снова стань одной из нас, Нодзоми.

Клайв произнёс это тихо, будто окончательно закрепляя её решение.

Не как прежняя подруга.

А как человек, который прямо сейчас заново становится частью «Плеяды».

— …Хорошо.

Нодзоми всё ещё немного сомневалась, но кивнула.

Клайв удовлетворённо улыбнулся.

Она снова обеими ладонями хлопнула себя по щекам и заставила лицо собраться.

— Ладно. Начинать нужно самой.

Чувство вины никуда не исчезло.

Бессилие тоже.

Но если все вокруг опустили руки, кто-то должен был заставить их подняться.

Даже если для этого Нодзоми придётся взять на себя роль злодейки.

Она позволила этой решимости отразиться на лице.

И первым человеком, к которому подошла, стал…

— …Харуто.

От него словно совсем исчез Боевой дух.

Более того, сейчас он производил впечатление полной противоположности прежнего Харуто — будто вытягивал жизненную силу из всего вокруг.

Нодзоми на миг задрожала, едва не поддавшись этому ощущению, но заставила себя сделать ещё шаг.

— Харуто.

— …

Он не ответил и во второй раз.

Только посмотрел на неё глазами, утонувшими в бесконечной тьме.

Взглядом, будто способным пронзить её насквозь, полным упрёка.

Нодзоми тихо вдохнула и выдержала его.

— Ты правда считаешь, что сдаться сейчас — самое разумное решение?

Она спросила мягко, почти наставительно.

Словно именно так поступить правильно.

И тем самым безжалостно ударила по гордости и чести Харуто.

— …

Он по-прежнему молчал, но чуть сузил глаза.

Нодзоми услышала, как он стиснул зубы.

И внутри невольно испытала облегчение.

Значит, он ещё не сломался окончательно.

«Ты невероятный, Харуто…»

Он не выполнил обещание.

Дорогого ему человека снова забрали.

Его заставили до конца ощутить собственное бессилие.

Такую рану не залечить за короткое время.

Нодзоми и сама хотела бы дать ему время.

Но времени как раз не было.

Асахи нужно было спасать немедленно.

Она всегда была солнцем «Плеяды». Обычно именно Асахи могла вернуть Харуто силы.

Но сейчас солнца рядом не было.

А если и второе солнце — сам Харуто — не поднимется, «Плеяда» просто не оживёт.

Асахи и Харуто стояли в центре и тянули всех вперёд. Сацуки и Таканори удерживали равновесие, а Клайв и Нодзоми поддерживали остальных со стороны.

Сейчас требовалось любое средство.

Неважно, какое чувство удастся разжечь в Харуто. Главное — сначала дать ему топливо, чтобы снова начать двигаться.

— Если будешь и дальше сидеть здесь, Асахи не вернётся.

Произнеся это, Нодзоми ощутила, как сердце болезненно сжалось.

За такую бесстыжую фразу Нодзоми хотелось придушить себя на месте.

Причиной похищения Асахи стала именно она.

Пусть Клайв и убеждал в обратном, Нодзоми не могла просто снять с себя ответственность.

И именно поэтому фраза должна была сработать.

Самые неправильные слова, произнесённые человеком, который меньше всего имел право их говорить, способны заставить другого отреагировать.

Пусть эта реакция будет далеко не положительной.

Нодзоми заставляла себя верить, что Харуто сейчас нужна именно такая жёсткая встряска.

— !..

Он с такой силой стиснул зубы, что звук был слышен отчётливо.

Похоже, Харуто охватила ярость: лицо исказилось от гнева.

— Нас использовали как заложников, поэтому Асахи и не могла сопротивляться. Мы оказались слишком слабы, чтобы что-нибудь изменить. Сет оставил нас в живых только потому, что мы для него бесполезны. Потому что ничего не способны изменить.

Слова один за другим вонзались в сердце ножами.

Харуто задрожал от гнева и сжал кулаки.

Опираясь на них, медленно поднялся.

А затем прямо посмотрел на Нодзоми.

Даже доведённый до такого состояния, он всё ещё не ударил её. Возможно, потому что не забыл: когда-то они были друзьями детства.

— Если хочешь что-то сказать — говори.

Нодзоми упрямо выдержала его взгляд.

От Харуто исходило чувство, почти похожее на желание убить.

Нодзоми, сама недавно утонувшая в отрицательных эмоциях, хорошо его понимала.

Сейчас именно эта тёмная энергия заставляла Харуто двигаться.

Словно подгоняемый внезапным порывом, он задрожал губами.

— Всё это произошло только из-за…

Он почти выкрикнул продолжение, но в последний момент замолчал.

Нет — заставил себя проглотить слова.

Может быть, потому что перед ним стояла Нодзоми и даже сейчас в нём оставалась забота о товарище.

А может, потому что когда-то ему самому сказали: «Это всё твоя вина», и он слишком хорошо помнил, как эти слова заставили его закрыться от мира.

Но Нодзоми всё равно закончила за него:

— «Всё из-за меня». Ты хотел сказать это, да?

Ярость на лице Харуто стала ещё сильнее.

— Тогда!..

— Хватит, Харуто. Я не позволю тебе договорить.

Прежде чем он продолжил, рядом с Нодзоми встал Таканори.

Харуто, искавший, на кого выплеснуть злость, безжалостно перевёл на него мрачный взгляд.

— Таканори, не нужно меня защищать…

Тот покачал головой.

— Я говорил, что понесу твою вину вместе с тобой. Если Харуто хочет обвинить тебя, значит, часть этих обвинений должен принять и я. Ведь причиной, по которой враг смог подчинить тебя, в конечном счёте был я.

Харуто раздражённо посмотрел на него.

— Ты сказал, что не позволишь мне договорить. А у тебя есть право такое говорить?

В голосе звучала накопившаяся обида.

И настоящая ненависть.

— Шесть лет назад первым именно ты сказал это мне, Таканори!

— …

— «Это всё твоя вина». «Асахи умерла из-за тебя». «Ты убил Асахи». Я помню каждое слово. Не говори, что забыл.

Харуто сжал кулак так сильно, будто пытался причинить боль самому себе. От напряжения задрожала вся рука.

Сацуки тревожно дёрнулась к нему.

Но Элисия положила ладонь ей на плечо и молча покачала головой.

Очевидно, она хотела дать им сейчас разобраться со всем, что так и осталось между ними.

— Да. Я это сказал. Потому что тогда действительно так думал.

— Кх!..

Харуто схватил Таканори за ворот.

— Х-Харуто, успокойся…

Таканори жестом остановил Нодзоми.

— Не надо. Я и сам считаю, что когда-нибудь должен был с этим столкнуться.

Он тихо выдохнул и посмотрел Харуто прямо в глаза.

— …Прости. Я свалил всю ответственность на тебя. В то время мне не хватило зрелости.

— Думаешь, одного «прости» достаточно?!

— Нет. Просто я тоже должен, как и ты, нести боль от этих обвинений.

— Это ты так извиняешься?

— Нет. Это моё искупление за то, что я стоял и смотрел, как умирает Асахи.

Голос Таканори не дрогнул.

— Я был слишком слаб. Не смог победить «Непорочную Тьму» и не смог спасти Асахи. Я убежал от этого факта и свалил всё на тебя. Мне нечем оправдать собственную низость. Хотя эту боль мы должны были разделить все вместе…

Лицо Харуто исказилось так, будто он вот-вот расплачется.

— Ты прав! И сейчас то же самое! Мы снова оказались слишком слабы… Поэтому Асахи пришлось пожертвовать собой! Чёрт! Чёрт возьми! И что это за пробуждение такое?! Сколько бы сильнее я ни становился, Сета я даже задеть не смог!

Он кричал почти как плачущий ребёнок.

Хотя слёз на глазах не было.

Но наружу наконец хлынуло всё, что он удерживал внутри.

— Ты говоришь — спасти Асахи?! И как?! Враг только что разгромил нас так, что мы даже ответить не смогли! Я и без тебя знаю, что с Асахи сейчас жестоко обращаются, но мы ничего не можем изменить! Мы даже не знаем, где они! Как её спасать?!

Так было и во время боя с «Непорочной Тьмой».

Так было и против Сета.

В самые важные моменты Харуто снова не смог никого защитить.

И это отчаяние затопило его изнутри.

Он прекрасно понимал, что обязан действовать.

Но сил не хватало — и сожаление жгло его всё сильнее.

— Неправда. Вы стали сильнее, — напряжённо сказала Нодзоми.

Харуто ответил злым взглядом.

— Что ты понимаешь?!

— Понимаю. Потому что твой Боевой дух сияет куда ярче, чем раньше.

— И что?! Мой меч всё равно не достал Сета! Значит, ничего не изменилось!

— Изменилось!

Нодзоми подняла руку к небу.

И встретилась взглядом с Клайвом.

Тот сразу понял и улыбнулся.

— П-погодите. Что вы задумали?

— Нодзоми?! Ты серьёзно?

Сацуки и Таканори заметили неладное и растерялись.

Но Нодзоми и Клайв не остановились.

— Совместный Талант — «Призыв магического круга»!

Под ногами вспыхнул тёмно-фиолетовый магический круг.

Земля загрохотала.

Из сияния поднялся стальной рыцарь ростом около пяти метров.

Его имя — Бронированный воин, крокодилий страж.

— Это же…

Таканори поднял голову и с ностальгией посмотрел на босса, когда-то доставившего им столько проблем.

Крокодилий страж был боссом эпохи UNION. Даже сейчас для игрока среднего уровня он оставался серьёзным испытанием.

Разумеется, «Плеяда» когда-то с ним сражалась.

Главной особенностью босса было умение гасить и перенаправлять атаки, поэтому особенно хорошо ему удавались затяжные бои.

Когда-то именно он сумел пробить брешь в обороне Харуто, который почти всегда держал первую линию.

По характеристикам Харуто уступал ему, да и в мастерстве меча тоже проигрывал.

Для бойца, полагавшегося на Боевой дух, противник, способный рассеивать любую такую атаку, был едва ли не худшим возможным врагом — настоящим природным антиподом.

Харуто рефлекторно отпустил ворот Таканори и быстро отступил.

— В прошлый раз Таканори размягчил его доспех и чешую Законами мироздания, а потом ты добил его одним ударом. Интересно, как будет сейчас?

Вызванный крокодилий страж тут же выбрал цель. Издав грозный рык, он ринулся прямо на Харуто.

— Ну же, что ты будешь делать? Если не собираешься спасать Асахи, пусть этот старый кошмар прикончит тебя!

Страж поднял огромный меч, словно собирался разрубить Харуто надвое.

Лезвие безжалостно обрушилось вниз. Попади оно в цель — отделаться без серьёзных повреждений не получилось бы. Пусть монстр и принадлежал к старой эпохе, его сила атаки всё ещё внушала страх.

А защита, как и прежде, позволяла принимать самые разные удары, гасить даже мощнейшие техники и постепенно выматывать противника.

Но Харуто смотрел на него без всяких эмоций.

Когда огромный клинок уже почти коснулся его головы…

— Столько лет прошло. Неужели ты думаешь, я всё ещё буду мучиться с монстром такого уровня?

На губах Харуто появилась холодная усмешка.

В следующую секунду его тело вспыхнуло бело-золотым светом. Воздух вокруг содрогнулся, деревья и трава закачались, по земле побежали трещины.

Харуто одной рукой поймал падающий меч и просто раздавил его грубой силой. Огромный клинок крокодильего стража переломился пополам.

— Ха!

Даже «Плеяды» он не стал обнажать. Отвёл руку назад — и ударил кулаком.

Бело-золотой сгусток Боевого духа без труда пробил тело стража насквозь.

Верхняя половина рыцаря рассыпалась в пепел. От него остались только ноги, которые обессиленно рухнули на колени, а затем и вовсе растворились, словно дым.

Это даже не было тяжёлым боем.

Скорее, противником его теперь назвать было трудно.

«И что ты этим хотела доказать?» — взглядом спросил Харуто у Нодзоми.

— Видишь? Мы все стали сильнее. Значит, нужно просто продолжать становиться сильнее!

Харуто помрачнел.

— Всё не настолько просто…

— Но для нас это как раз просто!

Нодзоми выдержала его взгляд.

Она снова подняла руку, и на земле вспыхнул тёмно-фиолетовый магический круг. Снова — совместный Талант «Призыв магического круга».

По воздуху прошёл резкий звук, похожий на помехи.

— Этот звук…

Таканори нахмурился — и из круга вылетел новый монстр.

— Водяная моль… Аква-Мот!

Огромное насекомое с крыльями, целиком состоявшими из воды.

Длина его тела достигала примерно семи метров — непомерно много для моли.

Этот босс появился в UNION уже спустя некоторое время после запуска игры.

Особо разрушительных атак у него не было, зато он умел навешивать на противников целый набор негативных состояний и медленно загонять группу в безвыходное положение. Стоило потерять концентрацию — и всё могло закончиться GAME OVER.

Когда-то «Плеяде» тоже пришлось с ним намучиться. Особенно Таканори. Воспоминания явно вернулись к нему — он невольно поморщился.

Самой неприятной частью были водяные крылья. Любая атака, соприкасавшаяся с ними, тут же гасла.

Попытка ударить по корпусу тоже почти ничего не давала: моль моментально прикрывалась крыльями, а поток воды либо отражал атаку, либо рассеивал её.

По просьбе товарищей Таканори тогда попытался разложить сами крылья, но не сумел проанализировать непрерывно движущуюся жидкость и в итоге оказался практически бесполезен. Пока остальные держали удар, поддерживали группу и выполняли свои роли, он один мог только стоять в стороне и смотреть.

Тогдашнее унижение трудно было описать словами. Даже сейчас воспоминание отзывалось горечью.

— …Жестоко ты со мной, Нодзоми.

Аква-Мот уставился на Таканори фасеточными глазами и выпустил тучу смертельно опасной пыльцы, мерцавшей слабым фиолетовым светом.

Взмах крыльев погнал её прямо к цели.

Таканори тут же телепортировался прочь и возник над головой чудовища, падая сверху под действием силы тяжести.

— Тогда я даже проанализировать их не сумел…

Пыльца затуманивала сознание, а чтобы разобрать структуру водяных крыльев, требовалось за одно мгновение получить полный объём информации. Задача была почти невозможной.

Но теперь…

— …я уже не тот, что раньше!

Наруч на его правой руке рассыпался светящимися частицами и превратился в дракона из света.

Дракон сорвался с руки Таканори и коснулся водяного крыла.

В тот же миг вода будто обрела собственную волю: крыло рассыпалось брызгами и пролилось на землю.

Вода впиталась в почву и больше не собралась обратно.

Лишившаяся крыльев моль тяжело рухнула и забилась на земле.

— Эти крылья всего лишь поддерживаются магической энергией. Перережь источник — и держать форму больше нечему. Всё, представление окончено.

Световой дракон снова стал наручем.

Таканори ударил по телу моли кулаком, и несчастное чудовище разорвало на части.

Останки Аква-Мота тут же исчезли.

— Нодзоми, такой противник мне уже не ровня.

— А ведь когда-то мы из-за него едва не словили GAME OVER.

— …Ну, было дело.

У каждого в группе была своя роль.

Стоило одному не справиться — впереди неизменно ждал ад.

Поэтому они не просто развивали свои Таланты, но и постоянно учились чему-то ещё.

Не перекладывали всё на того, кому «положено», а делили нагрузку между всеми.

Старались уменьшить бремя каждого и думали прежде всего о пользе всей команды.

Поддерживали друг друга.

— Следующая — для тебя, Сацуки!

Нодзоми подняла руку в третий раз и начала новый призыв.

На этот раз появился черепахоподобный монстр. Его панцирь был гладким, словно зеркало, и слепяще отражал солнечный свет.

Зеркальная черепаха — ещё один босс старого UNION.

— …Даже её можешь воссоздать?

Теперь уже Сацуки скривилась так, будто проглотила что-то невыносимо горькое.

Зеркальная черепаха считалась естественным врагом Магии — и, пожалуй, самым ненавистным монстром среди игроков. Её сияющий панцирь без исключений отражал любую магическую атаку обратно.

Даже если размягчить панцирь Законами мироздания, свойство отражать Магию никуда не исчезало.

Одно время разработчики вообще перестали добавлять монстров с абсолютным отражением Магии — настолько мощным было это свойство.

Сацуки невольно вспомнила, как однажды её собственная отражённая атака ранила товарищей. Тогда победить удалось только благодаря внезапной идее Клайва…

— Но сейчас у меня есть сколько угодно способов с ней справиться.

Сацуки щёлкнула хлыстом и начала призывать элементалей.

— Поймай её, Ампродиас. «Кольцо тьмы».

Зеркальную черепаху накрыла широкая область абсолютной темноты.

Она отражала Магию за счёт света. Лиши её света — и останется всего лишь очень живучая сухопутная черепаха.

— Подумать только, когда-то мы мучились с такой штукой. Стоило просто немного подумать. Заморозьте её, Ивелет, Шерирут. «Белая ледяная эрозия».

Температура вокруг резко упала.

И без того медлительная черепаха стала двигаться ещё медленнее. Влага в воздухе начала кристаллизоваться, и тело монстра быстро покрывалось льдом. Панцирь, который прежде умудрялся отражать даже вызванный Магией холод, теперь никак не реагировал.

Вскоре черепаха целиком застыла внутри ледяной глыбы.

— В комнате такую статую я бы точно не поставила. Но ведь тогда мы потратили на неё три часа… А сейчас всё закончилось меньше чем за минуту.

— Вот именно. Мы стали невероятно сильными.

Сражение со старыми сильными противниками ясно показывало одно:

их рост был почти ненормальным.

С врагами, на которых раньше уходили часы, теперь расправлялись почти мгновенно. И призванные Нодзоми копии ничем не уступали оригиналам.

— Значит, нам просто нужно становиться ещё сильнее. Продолжать помогать друг другу. Продолжать искать слабые места врага.

Нодзоми говорила о том, чем «Плеяда» занималась всегда.

Им бывало тяжело.

Они попадали в отчаянные ситуации.

Не раз и не два казалось, что GAME OVER уже неизбежен.

Но никто не сдавался — поэтому в самом конце им всегда удавалось вывернуть ситуацию и победить.

Они цеплялись за любой шанс, отвечали ударом на удар, сопротивлялись до последнего и не склонялись перед тяжёлой битвой.

— Чтобы мы смогли спасти Асахи с улыбкой, нам надо стать ещё сильнее! А теперь — последний!

Нодзоми вскинула обе руки.

В следующую секунду из магического круга хлынула чудовищная энергия, превращаясь в ядовитый туман. Чёрная мгла буквально рвалась наружу, не в силах удержаться внутри.

— Эй, ты серьёзно? Нодзоми, ты правда собираешься воссоздать его?

Клайв, похоже, сразу понял, кого она хочет вызвать, и криво усмехнулся.

— Вместе мы справимся. Или ты уже сдаёшься?

— Что-то такие провокации на тебя не похожи. Но раз уж сказала — теперь мне самому захотелось проверить.

Нодзоми и Клайв снова объединили силы.

На этот раз оба были предельно сосредоточены. Даже обычно расслабленный Клайв сейчас собрался полностью.

Из круга вырвался пугающий чёрный свет.

Эту ауру помнили все.

Из магического круга поднялась «Непорочная Тьма».

Символ гибели Асахи, который невозможно было забыть.

Чёрные доспехи будто поглощали солнечный свет, и пространство вокруг сразу потемнело.

Неудержимая тьма сочилась из щелей доспеха фиолетовым туманом.

Четыре глаза, видневшиеся сквозь прорези железной маски, источали острую, словно лезвие, жажду убийства.

За спиной парило множество мечей. Они сталкивались друг с другом с металлическим звоном, будто нарочно запугивая противников.

Между пластинами брони раздался скрежет металла, и чудовище медленно пришло в движение.

— Погодите…

Сацуки несколько раз моргнула, решив, что ей мерещится.

Таканори тоже застыл от неожиданности.

— Она даже финального босса эпохи UNION сумела воссоздать…

Давление от врага было в точности таким же, как раньше. Даже странно знакомым.

— Давайте все почувствуем, насколько мы теперь сильны. Мы сможем… нет, мы точно сможем победить его без труда.

В следующую секунду вспыхнул свет.

Луч устремился к чёрному рыцарю.

— «Звёздный меч»!

Харуто выпустил клинок Боевого духа, способный рассекать само пространство. Каким бы прочным ни был противник, удар разрезал его вместе с окружающим пространством.

Если этот свет захватывал цель, уклониться уже было невозможно.

Тело «Непорочной Тьмы» рассекло горизонтально.

— ГА-А-А-А-А-А-А-А!

Чудовище взревело.

Похоже, удар пришёлся чуть ниже, чем следовало: исчезла только часть ниже колен.

Верхняя половина всё ещё могла двигаться.

Сацуки сразу продолжила атаку.

— Отнимите у него конечности: Кайтул, Хемда, Шерирут, Циклоп, Самаэль! «Фиолетовые ядовитые нити света»!

На суставах «Непорочной Тьмы» возникло несколько колец, мерцавших слабым фиолетовым светом.

Они начали сжиматься.

Уменьшаясь, кольца фиксировали конечности цели в пространстве и полностью лишали её подвижности.

«Непорочная Тьма» яростно взревела, но не могла шевельнуть даже пальцем. К тому же её сопротивление постепенно слабело, словно тело было отравлено.

— Если у тебя была такая удобная техника, могла бы применить её ещё тогда.

Харуто пробормотал это себе под нос.

— Это составная Магия из старых и новых элементалей. Раньше я её не умела, так что ничего не поделаешь.

Однако нити Сацуки удерживали только самого босса. Парящие за его спиной мечи всё ещё могли двигаться.

— ГА-А!

Чёрные клинки одновременно рванулись к Сацуки, которая связала их хозяина.

Не прошло бы и секунды — и они прошили бы её тело.

— Даже не надейтесь пройти мимо меня. «Щит Лилипута».

Клайв метнул вперёд ножи на стальных нитях, превратил их в щит и перехватил все мечи.

А затем…

— Рассыпьтесь.

Он щёлкнул пальцами.

Стальные нити мгновенно оплели клинки, застрявшие в щите. Клайв перехватил управление мечами и развернул их обратно — прямо в обездвиженную «Непорочную Тьму».

— Я закончу! «Удар драконьей тени»!

Из наруча Таканори вырвалась волна в форме чёрного дракона.

Молекулы углерода сцепились с окружающим веществом, рождая чёрный смерч, полный минеральной крошки.

Таканори оттолкнулся от земли, взмыл вверх и вместе с драконом рухнул вниз.

Чёрный свет проник внутрь тела «Непорочной Тьмы».

Её вопль оглушил всех вокруг.

— ГА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Чудовище больше не могло удерживать форму и начало распадаться.

В конце концов от него осталась лишь одна чёрная сфера — ядро.

— Ха!

Харуто схватил зависший в воздухе шар и раздавил его в ладони.

Сфера треснула, рассыпалась и растаяла туманом.

Шум боя оборвался.

Вокруг снова стало тихо.

Враг, шесть лет назад отнявший жизнь Асахи.

Противник, которого Харуто, Асахи и Сацуки когда-то едва сумели победить втроём, чуть не погибнув сами.

Теперь он оказался не опаснее случайного монстра на дороге.

— Вот видишь. Легко победили.

— Ещё бы.

Харуто ответил Нодзоми без особого энтузиазма.

— А как думаешь, почему теперь всё оказалось так просто?

— Потому что мы стали сильнее…

Нодзоми покачала головой.

— Это одна из причин. Мы пробудились и правда стали сильнее. Но есть ещё более важная: мы уже сражались с «Непорочной Тьмой» раньше.

Опыт.

В Re’Union он был бесценным ресурсом.

Даже враг, впервые поставивший группу на грань поражения, обычно становился намного проще, когда они уже знали, как с ним обращаться.

Да и психологически готовый человек действует куда спокойнее.

— Сет совершил две серьёзные ошибки. Первая — он нас разозлил.

Нодзоми улыбнулась с такой уверенностью, какой от неё давно не видели.

— А вторая — трижды показал нам свой Талант.

Способность Сета обнулять атаки казалась почти безупречной.

Но что, если всё-таки существовал способ её пробить?

Дело было не в том, что атаки вообще не действовали.

Они просто не попадали в цель.

— Думаю, по чистой боевой силе Сет не так уж сильно отличается от нас. Но если довести одну-единственную способность до абсолютного совершенства, её вполне хватит, чтобы господствовать во всём Re’Union.

В этом смысле всё напоминало саму «Плеяду», когда у неё было абсолютное преимущество в виде Предвидения.

Даже Харуто и остальные понимали: стоит им допустить одну ошибку — и любой из них может мгновенно получить GAME OVER.

С Сетом наверняка так же.

— Если мы сумеем пробить единственную способность, на которой он строит всё остальное, мы победим. Поэтому хватит сдаваться заранее. Давайте найдём Асахи!

Слова Нодзоми звучали твёрдо и убедительно.

Хотя, если отбросить всё лишнее, она всего лишь предлагала снова делать то же, что они делали шесть лет назад.

— Но… это всё красивые слова. На самом деле я думаю гораздо проще.

Глаза Нодзоми ярко блеснули.

— Я не хочу вот так снова расставаться с Асахи. Мы только-только встретились после стольких лет, а я почти даже не успела с ней поговорить! Я столько всего хотела ей сказать… столько всего!

На лице Нодзоми появилось выражение, которое в детстве у неё почти никогда не возникало: настоящая злость, перемешанная с глубокой печалью.

— Асахи всегда была для меня примером. Моей целью. Я думала, что если стану хоть немного похожа на неё, то, может быть, однажды сумею выразить свои чувства. А теперь, когда мне уже казалось, что всё сможет вернуться к тому, как было раньше, «Гнозис» просто растоптал эту надежду… Я не могу это принять. Я не собираюсь проигрывать ещё до того, как начнётся настоящий бой!

Нынешняя Нодзоми действительно была совсем не той девочкой, какой её помнили шесть лет назад.

В её голосе звучала воля, которую она выковала за все эти годы.

— Харуто, разве ты думаешь иначе?! Нет. Я знаю, что нет! Ты всё это время любил Асахи. Ты не из тех, кто после такого просто остановится!

Эти слова ударили прямо в сердце.

Шесть лет Нодзоми неустанно старалась двигаться вперёд.

А он все эти шесть лет будто плыл по течению, не зная, зачем вообще живёт.

Разница между ними вдруг стала слишком очевидной.

— …Похоже, я и правда до сих пор так и не сделал шага вперёд.

Харуто коротко, почти насмешливо усмехнулся над собой.

После смерти Асахи он разочаровался во всём мире и жил словно пустая оболочка.

Теперь он снова потерял её — и первым желанием было опять остановиться.

Но Нодзоми, умевшая видеть чужие сердца, всё ещё держалась за надежду.

Она твёрдо верила, что Асахи сейчас жива.

— Значит, я всё ещё могу поставить на кон свою жизнь.

— Харуто…

— Легендарная «Плеяда» не может просто смириться с тем, что у неё на глазах похитили товарища.

Они не знали, где теперь Асахи.

Не знали, как пробить Талант Сета.

Но…

— Все.

Его товарищи были рядом.

Люди, которым можно без страха доверить спину.

Харуто обвёл каждого твёрдым взглядом.

— Помогите мне.

Клайв хлопнул его ладонью по плечу.

— Ты ещё попроси разрешения. Не один ты хочешь спасти Асахи. Здесь каждый думает о том же.

Сацуки кивнула.

— Естественно. Меня совсем не устраивает, что этот самодовольный тип победил и ушёл как ни в чём не бывало. Так и титул «Королевы элементалей» опозорить недолго.

Таканори легко ткнул Харуто кулаком в живот.

— Не путай, Харуто. Это не мы помогаем тебе. Это мы все действуем вместе.

Нодзоми сжала небольшой кулак.

— В этот раз они пожалеют, что связались с нами.

Так «Плеяда» снова стала единым целым.

— Мы станем сильнее. Найдём способ. И вместе вернём Асахи.

Все одновременно кивнули.

Элисия наблюдала за ними чуть в стороне. На её лице мелькнуло сложное выражение — одновременно радость и какая-то тихая печаль.

— …Позвольте и мне помочь.

Для Элисии это прозвучало непривычно вежливо.

Пять пар глаз одновременно обратились к ней.

Она словно заранее знала, о чём они думают, и спокойно кивнула.

— Вы хотите спросить, кто я такая. Раз Асахи похитили, скрывать дальше уже нет смысла. Я расскажу вам всё.

Таинственная девушка, которая до сих пор вела себя так, будто заранее знает ход событий.

Она не раз помогала Харуто и остальным, но никогда не объясняла, откуда взялась и чего хочет.

— Правда, история получится длинной.

Харуто кивнул и посмотрел на неё испытующе.

— Неважно. Сначала ответь только на одно.

— На что?

— Мы можем считать тебя союзницей?

— По крайней мере, я сама считаю себя вашей союзницей. Моя цель совпадает с вашей: я хочу спасти Асахи.

— Этого достаточно.

После этих слов Элисия облегчённо выдохнула.

— Тогда вернёмся на базу и поговорим там. Тем более Нодзоми наконец снова с нами.

Харуто первым вошёл в пещеру.

Только теперь Нодзоми позволила себе выдохнуть.

— Хорошо, что он больше не злится.

— Харуто не из тех, кто долго держит обиду.

Нодзоми и Таканори пошли следом, остальные тоже двинулись за ними.

Внутри все уселись за столом на привычные места. Только Элисия осталась стоять рядом с местом Асахи.

— Садись с нами.

— Не беспокойся обо мне. Я постою.

На предложение Сацуки Элисия ответила спокойно и даже не двинулась.

Похоже, она берегла чувства остальных и потому не хотела садиться на место Асахи.

— Итак… с чего начать?

Пока Элисия подбирала слова, Харуто спросил:

— Ты с самого начала знала, к чему всё идёт?

Элисия кивнула.

— В общих чертах я знала, что произошло шесть лет назад и к чему это привело. Хотя к тому моменту, когда я сама смогла вмешаться, история уже довольно сильно отличалась от той, которую знала я.

— Ты знаешь будущее? У тебя тоже есть Предвидение?.. — недоверчиво пробормотала Сацуки.

Элисия покачала головой.

— Мой Талант — Созвучие. Предвидение — совсем другая способность. Причина, по которой я знаю будущее, только одна.

Она обвела взглядом всех присутствующих, словно окончательно решаясь произнести эти слова.

— Я пришла из будущего.

Все замерли.

Кто-то широко раскрыл глаза, кто-то несколько раз моргнул.

Лишь Клайв остался внешне почти невозмутим, словно наблюдал за занятным спектаклем.

— Это уже слишком… Ты правда ждёшь, что мы в такое поверим? — ошеломлённо спросил Таканори.

Они пережили немало невозможного — слишком много странных явлений, вызванных Талантами.

Но это звучало невероятнее всего.

Даже Харуто, который сам попадал в параллельный мир, не мог скрыть удивления.

— Я понимаю, почему вам трудно поверить.

— …Хотя мне хочется тебе верить, — сказала Сацуки.

Она знала, что Элисия не лжёт и не стала бы шутить на такую тему.

Но пока никто не понимал, как вообще возможно подобное путешествие, сомнения никуда не исчезали.

— Я не могу свободно вернуться из будущего в прошлое. В этом времени я способна существовать только внутри цифровой среды — в игре. В реальности встретиться с вами не могу.

Элисия повернулась к Харуто.

— Ты однажды попадал в мир иной вероятности, но тот мир мог существовать только внутри игры. Строго говоря, это не был реальный мир. История настоящего мира пока ещё ни разу не переписывалась.

— …У меня от одного объяснения уже голова болит.

— Основная система UNION, которую создал Сет, необычна. Он построил её с помощью собственного Таланта, а я всего лишь взломала этот каркас. Представьте, что в будущем я использовала разные устройства и программы, чтобы подключиться к цифровым данным прошлого.

По лицам слушателей было видно, что понятнее почти не стало.

Даже если бы Элисия начала объяснять теорию подробно, они вряд ли смогли бы её понять.

Она хотела продолжить объяснение, но не могла и из-за этого тревожно перебирала мысли.

Все продолжали смотреть на неё с сомнением.

Все, кроме одного.

Клайв выглядел искренне заинтересованным.

— Элисия, ответь на один вопрос.

— Какой?

— В будущем уже решены все загадки квантовой механики?

Элисия без колебаний кивнула.

— Тогда это действительно возможно.

— Клайв, объясни нам нормальными словами, — потребовала Сацуки.

— А? Объяснить квантовую механику человеческим языком — задача неблагодарная. Я не специалист. Просто немного занимался теорией квантовых компьютеров.

— Всё равно. Говори.

— Ладно, ладно…

Клайв на секунду задумался.

— Квант — очень необычная сущность, и даже сейчас вокруг него полно загадок. Например, если насильно разделить один квант на два, стоит начать наблюдать за одной частью, как другая, сколь бы далеко она ни находилась, тоже способна ощутить, что за ней наблюдают. На этом и основан принцип квантовой телепортации.

Кроме Элисии, все посмотрели на него одинаково непонимающе.

— Если применить эту теорию к словам Элисии, нужно закрепить разделённый квант в этой точке времени. Сейчас никто не знает, как это сделать. Но если такой способ существует, то при наблюдении за квантом прошлого вторая его часть, находящаяся в будущем, сможет перейти в прошлое. Получится машина времени, способная передавать только цифровые данные.

Клайв вопросительно посмотрел на Элисию.

— Только при условии, что используется основная система, которую Сет создал с помощью своего Таланта.

Элисия ответила с лёгкой усмешкой, будто сама была впечатлена тем, насколько близко он подошёл к истине.

— Короче, я считаю, что Элисии можно верить. Представьте, что тело осталось в будущем, а сюда отправили только информацию о личности. В будущем цифровые данные можно пересылать не только между серверами, но и в прошлое.

— Я ничего не понимаю в квантовой механике, и вопросов у меня всё ещё хватает… но раз хотя бы принцип не выглядит абсолютно невозможным, спорить не стану.

Таканори перевёл взгляд на Элисию.

— Тогда чего ты добиваешься?

Ответ прозвучал без малейшего колебания.

— Устранить Сета.

Её голос был ледяным.

В тот же миг все вспомнили сцену недавней встречи.

Тогда, увидев Сета, обычно спокойная Элисия словно потеряла себя и закричала:

«Хватит! У меня только одна цель — устранить Сета!»

«Не верьте им! Именно они погрузили будущее в отчаяние!»

Для остальных этот срыв был слишком ярким, чтобы забыть.

— В моём будущем Сет получил Асахи… и после этого начал перестраивать весь мир.

Элисия до боли стиснула зубы.

— Это не то будущее, которого хотел бы кто-то из вас. Мир абсолютного отчаяния, где наверх может подняться только обладатель сильного Таланта, а людей без Таланта до самой смерти эксплуатируют. Миром правят избранные. Нет… там людям без Таланта вообще не позволено жить.

Её кулаки сжались.

Она говорила так, будто снова видела всё это перед собой.

— Сет утверждал, что хочет дать Таланты всему человечеству… и начал проводить эксперименты. Иногда способность действительно проявлялась внезапно, а со временем подтвердили и наследование Талантов. После этого он стал поощрять браки и рождение детей между обладателями способностей. Использовал генетические модификации, чтобы насильно пробуждать Таланты. Пытался создавать способности искусственно. Если эксперимент не давал результата, человека просто выбрасывали. Если рождался ребёнок без Таланта — его отправляли на утилизацию.

Никто не смог ответить.

Будущее оказалось слишком чудовищным.

А давление, исходившее от Элисии, которая действительно всё это видела, не оставляло места для лёгких вопросов.

— …Это даже не общество. Это ад. Зачем Сету вообще понадобилось настолько насильно распространять Таланты?.. — с отвращением спросила Сацуки.

— Насколько я помню, он объяснял это конкуренцией. Мол, конкуренция заставляет человечество эволюционировать. Как войны между государствами когда-то ускоряли развитие оружия, а вместе с ним и технологий.

Таканори задумчиво нахмурился.

— В истории уже существовали идеи евгеники. Предполагалось уменьшать число детей с «неполноценными» наследственными признаками и увеличивать число носителей «лучших», чтобы улучшать не отдельных людей, а целое общество или народ.

— Но после мировой войны в двадцатом веке эту идеологию признали недопустимой, разве нет? — спросила Сацуки.

— Да. По сути, это мышление прошлой эпохи.

Клайв добавил:

— И даже если забыть об этике, у такого подхода есть биологический риск. Чем уже разнообразие, тем опаснее любая общая уязвимость. Если выращивать только один «идеальный» сорт растения, одна подходящая болезнь способна уничтожить всё разом.

— К тому же современный мир не допускает подобного по гуманным соображениям. Эта граница слишком глубоко закреплена в общественном сознании.

Сацуки всё ещё с трудом принимала рассказ Элисии.

— Но я говорю правду. Я… я и многие другие жили именно в таком мире. Чтобы противостоять «Гнозису», я вступила в организацию сопротивления.

В её глазах стояла твёрдая решимость.

Даже глубоко внутри отчаяния она не собиралась прекращать борьбу.

— Значит… ты хочешь убить Сета в прошлом? То есть нынешнего Сета? — спросила Сацуки.

Элисия покачала головой.

— Если я убью Сета здесь, мой мир не изменится. Ветви мира расходятся бесконечно. Что бы я ни сделала в этой линии, моё прошлое не перепишется.

— Тогда какой смысл устранять Сета здесь?.. — Сацуки нахмурилась.

Элисия ответила сразу, будто давно ждала этого вопроса.

— Здесь я могу найти способ победить его. Настоящая цель моего возвращения в прошлое — найти ключ, который позволит устранить Сета в моём мире.

— Поэтому ты приблизилась к нам?

Элисия кивнула.

— Именно вы сыграли главную роль в том, кем стала Асахи, поэтому ваши имена сохранились в исторических источниках. Я надеялась, что, наблюдая за вами, смогу найти подсказки.

— Погоди. То есть в будущем мы знаменитости? — удивилась Сацуки.

— Известны в основном имена. И, если честно, в моём времени ваши имена считаются почти запретными. Ведь именно вы привели Асахи к пробуждению и тем самым направили мир к тьме…

У всех появились одинаково сложные лица.

Они просто не знали, как на такое реагировать.

— Осталось ещё несколько вещей, которых я не понимаю, — сказал Таканори. — Если твоя цель — найти способ победить Сета, почему ты вообще вмешивалась? Можно было просто наблюдать. Даже если наши имена известны в будущем, тебе вовсе не обязательно было вступать с нами в контакт. И тем более помогать нам.

Элисия не сразу ответила.

— Ты прав, Таканори. Просто… как лучше объяснить…

Она ненадолго замолчала, подбирая слова.

— Если есть хоть малейшая возможность, я не хочу, чтобы этот мир пришёл к тому же будущему, что и мой. Я хочу оборвать причину, породившую тот кошмар. Поэтому решила защищать Асахи и сорвать планы Сета.

Элисия тяжело выдохнула.

— Я знала, что после битвы с «Непорочной Тьмой» шесть лет назад Асахи окажется в плену. Поэтому заранее отправилась туда, где её должны были удерживать, чтобы спасти её — и полностью запечатать Талант. Я думала… если лишить её способности, хотя бы «Гнозис» этого мира не сможет осуществить свои замыслы. Но мой собственный Талант тогда ещё был слишком слаб. В итоге я сумела сделать это лишь наполовину.

Сацуки вдруг широко раскрыла глаза.

— Значит, после возвращения Асахи не могла пользоваться Предвидением из-за…

— Из-за моего неполного запечатывания. Талант во многом зависит от способностей человека, воображения и памяти. Я запечатала память Асахи — и вместе с ней её Талант.

— Тогда красные камни были чем-то вроде кристаллизованных частей печати?

Элисия кивнула.

— Это и есть мой Талант — «Запечатывание». В тех камнях были запечатаны Талант и память Асахи. Всего я разделила печать на семь частей и закрепила их в виде данных на сервере UNION.

— Поэтому каждый раз, когда Асахи получала красный камень, к ней возвращались воспоминания, а Предвидение становилось легче использовать…

— Камни оказались в местах и предметах, с которыми у неё были особенно сильные воспоминания. «Непорочная Тьма», Голем Белого Тумана… Один из камней, хранившийся в «Плеядах», проглотил Эгир. Для Асахи всё это было связано с чем-то очень важным.

— …………

— Чтобы победить Сета этого времени и защитить Асахи, вам всем нужно было пробудиться. Поэтому я несколько раз специально направляла монстров против вас, чтобы создать достаточно опасные ситуации. Правда, во время войны трёх крупнейших гильдий выбор Таканори оказался для меня неожиданным, и тогда пришлось вмешаться самой.

Таканори неловко отвёл взгляд.

— Но всё это всё равно было частью пути, необходимого для возвращения силы Асахи. Раз я не смогла запечатать её Талант окончательно, оставалось только победить Сета. А для этого её Предвидение необходимо… Я понимаю, насколько это противоречит моим прежним словам. Больше всего меня злит то, что в этом вопросе моя цель совпала с целью «Гнозиса». Мне тоже пришлось добиваться пробуждения Асахи, иначе шансов устранить Сета не оставалось.

Элисия и «Гнозис» стремились к одному и тому же — пробудить Асахи.

Но причины были прямо противоположными.

Элисия хотела защитить её.

«Гнозис» хотел использовать Асахи и с её помощью свободно менять будущее.

— Ты знаешь, что дальше станет с Асахи? — с опаской спросила Сацуки.

Элисия с трудом заговорила.

— В будущем Асахи станет символом мира, построенного Сетом. Фактически её будут почитать как богиню.

— Она там жива? — спросил Харуто.

Элисия после короткого колебания покачала головой.

— Возможно, какая-то часть сознания у неё остаётся… Но «Гнозису» нужна не сама Асахи, а её Талант. Её лишат личности. Она больше не будет жить как человек. Её… встроят в систему.

— В систему?..

— В систему, позволяющую Сету создавать нужное ему будущее. В моём времени она называется «Творение истории». Нахаш ведь уже упоминал об этом.

Все вспомнили, как после поражения Элисии Нахаш смотрел на неё сверху вниз.

«Наши цели совпадают. Ты должна радоваться вместе с нами рождению богини революции!»

Он произнёс это без малейшего сомнения.

— Значит, для них Асахи вообще не человек… — процедил Харуто.

Элисия опустила глаза.

— Если мы ничего не придумаем, Асахи ждёт судьба хуже смерти, — сказал Таканори, сдерживая гнев.

— Я не позволю этому случиться…

Кулаки Харуто сжались.

— Мы должны стать сильнее.

Чтобы победить Сета.

— Даже пробуждение ничего не значит, если мы всё равно не способны его остановить.

Все кивнули.

— Тогда я буду развивать воображение и искать новые возможности Грёз, — первой сказала Нодзоми и протянула руку.

— А я найду новые возможности Магии, — добавила Сацуки, кладя ладонь поверх её руки.

— Мне для начала нужно самому пробудиться, — сказал Клайв.

— Я продолжу расширять границы Законов мироздания. Уверен, там есть куда идти дальше, — произнёс Таканори.

— А я… пока жив, у меня всегда остаётся ещё одно оружие, — закончил Харуто.

Их руки сошлись вместе.

— Элисия, ты тоже.

— Но…

— Ты ведь и дальше будешь сражаться рядом с нами. Значит, ты наша соратница.

Элисия широко раскрыла глаза.

На лице мелькнуло заметное волнение.

Она нерешительно протянула руку и положила её поверх остальных.

— Всё равно что-то не так…

Харуто наклонил голову.

Чего-то не хватало по сравнению с прошлым. И дело было не в отсутствии Асахи и не в появлении Элисии.

— Точно. Не у всех есть командные кольца, — вспомнила Сацуки.

— А ведь шесть лет назад они были у всех.

На пальцах Харуто и Сацуки до сих пор оставались командные кольца, созданные уже в Re’Union.

У Таканори и остальных таких колец не было.

— Тогда сделаем новые.

Харуто предложил это без колебаний.

Материальный символ единства тоже имел значение.

Иногда одна только мысль о том, что все носят одинаковые кольца, помогала товарищам переступать через собственные пределы.

Так было и в UNION. Получив кольца, они тогда почувствовали почти опьяняющий подъём — словно теперь им всё по силам. И действительно, благодаря этому их Таланты тогда заметно усилились.

Никто этого не забыл, поэтому возражений не последовало.

— Я так и думал, что до этого дойдёт. Поэтому подготовился заранее.

Клайв достал три совершенно простых кольца.

Сацуки посмотрела на него с удивлением и лёгким восхищением.

— Когда ты вообще успел?..

— Во время фестиваля.

Клайв улыбнулся, явно довольный тем, что сумел всех удивить.

— Материал тот же, что раньше. Значит, моего Преображения хватит, чтобы восстановить прежнюю форму.

— Мне не нужно. Моё кольцо сохранилось.

Таканори снял цепочку с шеи, отцепил висевшее на ней кольцо и надел его на левую руку.

— Тогда сделаем остальные.

Клайв провёл пальцами по трём простым кольцам.

И те мгновенно превратились в точные копии старых командных колец.

Даже тончайший узор совпадал с прежним. Должно быть, такой точности Клайв добился благодаря своему Таланту.

— Спасибо, Клайв.

Нодзоми взяла кольцо и надела его на тот же палец, где носила шесть лет назад.

Клайв тоже надел своё.

Элисия посмотрела на протянутое ей кольцо.

Рука почти потянулась вперёд… но Элисия словно передумала, опустила глаза и отдёрнула ладонь.

На её лице можно было уловить сожаление.

— …Прости. У меня уже есть свои товарищи. Поэтому… я не могу принять его.

При этом взгляд Элисии всё ещё задерживался на кольце в руке Клайва.

— Понятно. Значит, в будущем у тебя есть своя команда.

— Но это не значит, что я не считаю вас товарищами. Я сделаю всё, чтобы спасти Асахи. Пожалуйста, поверьте мне.

Элисия, вопреки своей обычной сдержанности, поспешила добавить это пояснение.

Клайв лишь понимающе улыбнулся.

Когда разговор уже подходил к концу, кольцо игрока на руке Таканори внезапно замигало.

Он развернул голографический интерфейс, прочитал сообщение и облегчённо улыбнулся.

— Есть хорошие новости.

— Какие?

— Пишет мой дворецкий. Похоже, Нодзоми нашли в реальном мире.

— Что?!

Больше всех удивилась сама Нодзоми.

— Кстати… а где я вообще сейчас нахожусь?

— Судя по твоему состоянию, в реальности ты словно подверглась атаке Созвучия.

Таканори сказал это уже гораздо спокойнее.

Сацуки криво усмехнулась.

— Ты, между прочим, могла оказаться в реальности в ещё большей опасности, чем Асахи. Не слишком ли спокойно к этому относишься?

— Эм… а вдруг они там со мной что-нибудь сделали? Тогда и правда надо срочно спасать меня!

Клайв рассмеялся.

— Спасти саму себя — звучит философски. Хотя, Нодзоми, тебе вообще-то достаточно просто выйти из игры.

— А… точно.

Она хлопнула в ладоши, словно только сейчас вспомнила очевидное.

— Ты всё такая же рассеянная. Помнишь, как когда-то пыталась унести в реальность еду, которую приготовила здесь?

— П-пожалуйста, только не сейчас вспоминай об этом!

Нодзоми покраснела и опустила голову, а Таканори улыбнулся старому воспоминанию.

Элисия, похоже, успокоилась, увидев, что все пришли в себя, и предложила:

— Вам лучше пока выйти из игры.

Таканори явно не хотел соглашаться, и она пояснила:

— Никто не знает, когда в следующий раз у вас появится возможность выйти. Используйте этот шанс, чтобы немного прийти в себя. В худшем случае вы можете потом больше не увидеть своих близких.

Сказано это было без намёка на шутку.

На некоторое время повисла тишина.

Нодзоми заметно сглотнула.

— …А ты сама, Элисия? — спросил Харуто.

Элисия улыбнулась так, словно решение уже давно принято.

— Я не могу выйти в реальность. Поэтому займусь тем, что должна сделать.

Она повернулась к выходу.

— Завтра в полдень буду ждать вас на базе.

С этими словами Элисия, как обычно, исчезла.

Харуто немного подумал и сжал кулак.

— Хорошо. Сделаем, как она сказала. Пока выходим. Нодзоми, тебе сейчас особенно нельзя терять бдительность. Люди семьи Таканори будут рядом, но мы не знаем, не осталось ли поблизости кого-то из врагов.

Нодзоми серьёзно кивнула.

— Д-да. Поняла.

Таканори посмотрел на всех по очереди.

— Подготовьтесь. Когда войдём снова, мы уже не остановимся, пока не вернём Асахи.

— Договорились. Я давно готов, — ответил Клайв.

— Разумеется. Неважно, насколько они сильны… Асахи мы всё равно вернём, — сказала Сацуки.

— Пора показать, на что мы способны, — добавил Харуто.

— Пусть наконец вспомнят, почему нас называли легендарной «Плеядой», — закончила Нодзоми.

После этого все по очереди вышли из Re’Union.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Решимость жить

В тихом переулке неподалёку от оживлённого центра мать Нодзоми крепко прижимала к себе наконец найденную дочь.

Слёзы лились без остановки. Видимо, напряжение отпустило слишком резко — колени у женщины всё ещё слегка дрожали.

— Нодзоми… Слава богу, ты цела…

— Мам, прости… Я заставила тебя волноваться…

Нодзоми сама растрогалась, увидев мать в таком состоянии, и вытерла выступившие на глазах слёзы.

Было около восьми вечера — самое оживлённое время для этого района.

Харуто и остальные вышли из игры примерно час назад. Почти сразу в with пришло сообщение: Нодзоми нашли без сознания в одном интернет-кафе. Все бросились туда.

На её теле не оказалось никаких внешних повреждений. Она уже полностью пришла в себя и даже встретила примчавшихся друзей смущённой улыбкой.

Теперь все вышли из заведения и отошли в более тихий переулок. На главной улице было полно людей, но здесь почти никто не мешал.

— Нодзоми, почему ты вообще ушла из дома?

— Э… ну… это…

Под вопросом матери она сразу растерялась.

Нодзоми помнила только, что после входа в Re’Union случайно попала в странное место, состоявшее из голых скал. А потом сознание оборвалось.

Она даже не помнила, чтобы выходила из игры на ужин.

Нодзоми беспомощно посмотрела на Таканори: «И что мне теперь говорить?»

Тот вынужденно кашлянул.

— Тётя, Нодзоми, должно быть, очень устала. Позже я расскажу всё, что нам удалось выяснить. Сейчас лучше сначала поехать в больницу. Я уже распорядился, чтобы её сразу приняли на обследование.

— Д-да, конечно. Нодзоми, мама не злится.

— Спасибо, мам.

— Доктор, насчёт обследования…

Пока мать разговаривала с человеком, явно связанным с больницей, Нодзоми осторожно отступила назад, облегчённо выдохнула и подошла к Сацуки и Харуто.

— Если я честно скажу, что какой-то неизвестный мужчина сделал со мной нечто, чему современная наука вообще не может найти объяснения… будет большой шум, да?

Она спросила это таким тоном, будто пыталась обратить всё в шутку.

— Конечно будет. Но ты правда в порядке? С тобой точно ничего не сделали? — Сацуки обеспокоенно оглядела её.

— Нигде не болит, так что, думаю, нет…

Нодзоми испуганно ощупала себя с ног до головы.

Харуто нахмурился.

— Это как раз вызовет ещё больше вопросов: «Почему?», «Как?» и всё такое. Кто-то похитил несовершеннолетнюю и привёз сюда — это уже преступление. Я бы на твоём месте тоже не представлял, как такое объяснить родителям и при этом скрыть главное.

— Вот именно…

Нодзоми прижала ладонь к щеке.

В этот момент Таканори поманил её рукой.

У противоположной стороны дороги остановился дорогой автомобиль с плавными, строгими линиями.

— Нодзоми, машина приехала. Сначала езжай в больницу. Тётя, прошу сюда.

— Таканори, большое тебе спасибо. Ты столько для нас сделал…

— Пустяки. Не стоит благодарности.

Машина с Нодзоми и её матерью сразу отправилась в сторону приёмного отделения.

— Мы тоже едем. Садитесь ко мне.

Харуто, Сацуки и Таканори поехали следом.

После первичного обследования врачи не обнаружили у Нодзоми никаких повреждений.

Только услышав это, все наконец смогли нормально выдохнуть.

Но ради осторожности ей назначили дополнительные исследования и оставили в больнице на ночь.

Харуто, Таканори и Сацуки сели на скамью в почти пустом холле и только теперь позволили себе откинуться на спинки.

— …Главное, что она цела. Более подробные анализы ещё впереди, но внешне всё чисто. Думаю, утром её уже отпустят домой.

Таканори говорил в with. На экране был Клайв в белом лабораторном халате.

Тот мягко улыбнулся.

«Отличные новости. Но старшеклассница одна приходит в интернет-кафе — разве персоналу это не показалось подозрительным?»

— По словам сотрудников, её привёл взрослый. Нодзоми нашли в кабине на двоих, поэтому никто особенно не удивился. Человек, который её сопровождал, давно исчез. На камерах его тоже нет. Через эту нитку, похоже, ничего не найти.

«То есть противник не настолько глуп, чтобы оставлять следы».

— Нодзоми ничего не помнит после того, как вошла в Re’Union. Даже не знает, что происходило с ней всё это время.

Сацуки тревожно спросила:

— Значит, они могут атаковать нас и в реальности?..

«Получается, что да».

— И как после этого вообще можно чувствовать себя спокойно?..

«Полной уверенности нет, но думаю, второй раз они не полезут».

— Почему?

«Во-первых, они нас не убили. Нодзоми рассказывала, что враги считают нас уже неспособными сопротивляться. Мы для них больше не угроза. Асахи пробудилась — значит, наша основная ценность закончилась… Хотя погодите. Сета интересует Харуто. Не исключено, что нас ещё рассматривают как материал для исследований».

— Спасибо, очень успокоил, — сухо сказала Сацуки.

«Когда будете снова входить в игру, лучше тщательно выбрать место. Я со своей стороны тоже подготовился насколько возможно».

— …Ладно. И ты там осторожнее. Всё-таки один за границей. Мы здесь ещё обсудим.

«Тогда встретимся уже там, в Re’Union. Спокойной ночи».

Клайв попрощался как ни в чём не бывало и отключился.

Таканори тихо вздохнул.

— …Иногда кажется, что этот человек вообще не понимает слова «напряжение».

— Он всегда такой, — сказала Сацуки. — Если однажды увижу Клайва с застывшим от ужаса лицом, решу, что к Земле летит астероид.

— По-моему, даже при конце света он будет улыбаться от любопытства, — добавил Харуто.

Таканори не ответил. Только нахмурился.

Харуто усмехнулся.

— Но он не относится к происходящему легкомысленно. Просто характер такой. На него можно полностью положиться — когда надо, он всегда приходит.

Клайв и правда всегда был таким.

Даже если часть происходящего воспринимал как занимательный спектакль, в нужный момент выкладывался по-своему до конца.

— Я и сам это знаю, — буркнул Таканори и скрестил руки на груди.

Похоже, мысли его были уже о другом.

— Насчёт места для входа… Да, здесь лучше перестраховаться. Если не возражаете, приезжайте ко мне. Мой дом — самое безопасное место. Нодзоми я тоже сообщу.

— Можно? — спросил Харуто.

— Это ради безопасности. Но не приезжайте с половинчатой решимостью. В худшем случае после следующего входа мы можем уже не суметь выйти обратно.

Сацуки невольно сглотнула.

— Если они сумели инсценировать смерть Асахи и не позволяли ей выходить из игры, то теоретически могут сделать то же самое и с нами.

— …До этого надо хотя бы выяснить, где они прячутся, — сказал Харуто.

— В том и проблема. Может, Элисия что-нибудь знает?

Трое ненадолго задумались.

Потом Таканори будто решил отложить вопрос до завтра и покачал головой.

— Уже поздно. Сегодня все домой. Завтра к полудню собираемся у меня. И до того как придёте, ещё раз убедитесь, что готовы идти до конца.

После этого они разъехались по домам на машинах, которые подготовил Таканори.

▽ ▽ ▽

Сацуки переоделась в пижаму в горошек и легла на спину на своей кровати.

Вернувшись домой, она сразу приняла душ и быстро закончила все приготовления ко сну.

Можно было выключать свет.

Но сон не шёл.

Тревога, возбуждение, страх, нетерпение — слишком много чувств наложилось друг на друга и не давало успокоиться.

— До сих пор всё кажется каким-то ненастоящим.

Когда они впервые начали играть в UNION, Сацуки хотела только одного — как следует повеселиться вместе с друзьями детства.

Ей нравились волшебницы из аниме, поэтому, узнав, что получила Магию, она была безумно счастлива. Когда выяснилось, что Харуто владеет Боевым духом, ей тоже показалось: «Да, это прямо его способность».

Таланты удивительно подходили каждому из них, и даже обсуждать это было весело.

Потом начались бесконечные соревнования. Они могли часами спорить из-за одного предмета добычи, а Сацуки вместе с Асахи и Нодзоми искала красивую одежду и милую экипировку.

Всё походило на фантастический фильм.

Весёлое путешествие по другому миру, где они сами были главными героями.

— А теперь здесь смерть, будущее человечества… Что вообще происходит?

Сацуки недовольно нахмурилась.

Порой казалось, что они по-настоящему застряли внутри игры.

Но происходящее было реальностью.

Если Элисия не ошибалась, Асахи используют и мир однажды придёт к будущему, полному отчаяния.

Сацуки никогда не видела этот мир своими глазами и потому с трудом воспринимала его всерьёз. Даже воображение подсовывало скорее картинку из мрачной фантастики, чем возможное будущее реальной Земли.

Но одно она знала точно.

Она не хотела снова навсегда потерять лучшую подругу, с которой только-только встретилась после шести лет.

Этого было достаточно.

— Мы наконец снова собрались шестером… Я хочу ещё играть с ними. Хочу ещё приключений.

Других причин ей не требовалось.

Сацуки хотела и дальше идти рядом с «Плеядой», снова переживать то чувство, когда впереди ждёт неизвестный мир.

Даже старшеклассницей она всё ещё любила эту фантазию.

И теперь она снова была буквально в пределах вытянутой руки.

«Давайте! Все руки сюда!»

Она ясно представила привычный ритуал — все кладут ладони одну на другую.

Детство, конечно.

За шесть лет они будто ничуть не повзрослели.

И всё же в такие моменты рука сама тянулась к остальным, а на лице появлялась улыбка.

Но сейчас этому не дали случиться.

Будто сверху опустился огромный молот и одним ударом разбил картину будущего.

От одной мысли о такой несправедливости Сацуки снова разозлилась.

— И как после этого спать?..

«В следующий раз вы можете уже не вернуться в реальность».

Слова Элисии продолжали звучать в голове.

Конечно, Сацуки было страшно.

Нодзоми совсем недавно похитили. Следующей могла стать она сама.

Чем больше Сацуки думала, тем сильнее просыпалась.

— Всё. Бесполезно лежать и пережёвывать одно и то же. Если уж есть шанс, что завтра всё изменится, хотя бы не оставлю себе глупых сожалений.

Она резко села, спрыгнула с кровати и пошла на кухню.

В холодильнике стоял накрытый плёнкой кусок торта.

— Надо же, Сацуки. Ты обычно в такое время сладкое не ешь, — удивилась мать.

Сацуки действительно старалась не есть сладости ночью. Она следила за весом и привыкла ограничивать себя поздними перекусами — именно чтобы потом без чувства вины наслаждаться любимыми десертами.

— Иногда можно. Вдруг потом больше не получится.

— Что за глупости? Захочешь ещё — мама снова купит.

— А… ну да. Логично.

Мать улыбнулась как всегда.

Сацуки внимательно посмотрела на знакомое лицо и вдруг подумала о том, что замечала уже давно.

Она действительно была похожа на мать.

Особенно глазами.

— Мам… я больше на тебя похожа?

Вопрос вырвался сам собой.

Наверное, в такие моменты особенно хочется найти в себе что-то общее с родителями.

— Конечно. В молодости я выглядела почти так же. А вот характер у тебя от папы.

— П-правда?

— Особенно это твоё нежелание проигрывать.

Сацуки вдруг вспомнила, как отец впервые проиграл ей в сёги и реверси.

Он выглядел так, будто поражение всерьёз задело его гордость.

А потом после каждого проигрыша требовал: «Ещё партию!» — и мог продолжать до бесконечности.

Если подумать, взрослому мужчине странно было настолько серьёзно соревноваться с ребёнком.

Но, видимо, вот такой у него характер.

— Хорошо хоть внешность у тебя не папина.

— Аха-ха…

Обычный разговор с матерью внезапно показался Сацуки почти драгоценным.

Асахи даже такой простой вещи была лишена.

Все эти годы её держали в плену у «Гнозиса»…

— Мам… если меня не станет, ты будешь сильно грустить?

Слова сорвались сами.

Страх того, что завтра она действительно может не вернуться, всё-таки не исчез.

— Что за странные вопросы? Конечно, буду. Я сегодня чуть с ума не сошла, когда госпожа Кусака позвонила после стольких лет и сказала, что Нодзоми пропала. Слава богу, её нашли.

— А если… допустим, я умру…

— Сацуки, что с тобой сегодня?

— Да ничего. Просто представь. Вы долго считаете меня мёртвой, даже похороны провели… а потом однажды я вдруг возвращаюсь. Ты бы обрадовалась?

Мать ответила без секунды сомнения:

— Конечно. Я бы сразу тебя обняла.

Сацуки почему-то удивилась такой мгновенной уверенности.

— А тебя не испугает, почему я вообще ожила? Не станет подозрительно?

— Вопросов будет полно. Но какой родитель не обрадуется, если его ребёнок вернётся живым?

— Вот как…

Сацуки почувствовала, как внутри становится тепло.

Родители действительно любили её сильнее, чем она привыкла замечать.

Наверняка мать Асахи чувствовала бы то же самое.

Нет.

Обязательно чувствовала бы.

И от этой мысли желание спасти Асахи стало ещё твёрже.

— Только не вздумай делать что-то, от чего мама будет плакать. Моё главное желание — чтобы ты всегда была рядом.

— Всегда рядом? Тогда мне вообще замуж нельзя будет выйти.

— А что плохого жить с родителями? Тем более замуж ты всё равно хочешь только за Харуто. Наши дома рядом — мне так даже спокойнее.

Сацуки едва не подавилась тортом.

— М-мам! Что ты несёшь?!

— Да хватит притворяться. Мама всё поняла уже очень давно.

Сацуки только простонала и опустила взгляд.

Мать, конечно, даже представить не могла, что её дочь завтра собирается вступить в бой, от которого может зависеть будущее человечества.

— Значит, мне и правда придётся вернуться.

Сацуки улыбнулась и произнесла это почти как обещание самой себе.

▽ ▽ ▽

Клайв тем временем коротко попрощался с коллегами, всё ещё уткнувшимися в мониторы, и вышел из лаборатории.

У самой двери он едва не столкнулся с молодым человеком, который как раз собирался войти.

— Ты чего так рано, Клайв? Я-то думал, сегодня опять до ночи отсюда не вылезешь. Неужели девушку завёл?

Это был Харрис — участник того же семинара, сидевший за соседним столом. Иногда они обсуждали друг с другом свои исследования.

— Привет, Харрис. Нет, мимо. Хотя встреча у меня и правда намечается. Самая важная в мире.

— И там даже девушки не будет?

— Будет, но дело совсем не в этом, — рассмеялся Клайв.

— Не знал, что вообще бывают встречи важнее свиданий.

— Бывают.

Харрис усмехнулся.

— Не ожидал от тебя такого.

— Чего именно?

— Я всегда думал, что на первом месте у тебя только ты сам.

Звучало довольно прямолинейно, но Харрис даже не пытался смягчить формулировку. Клайву как раз нравилась эта его черта.

— Я и сейчас ставлю себя на первое место. Просто… мои товарищи стоят там же.

— Товарищи? А-а, из Re’Union? Помню, ты играешь.

— Именно.

— Завидую. У меня с этой игрой так и не сложилось. Она правда настолько хороша?

— Да. Очень. Можно сказать, после неё моя жизнь наконец обрела смысл.

В другое время Клайв ни за что не сказал бы подобного вслух.

Харрис даже приподнял брови: сегодня Клайв явно вёл себя не как обычно.

— Настолько важные люди? Тогда как-нибудь расскажешь о них подробнее?

— Лучше познакомлю лично. Они отличная компания.

— Если даже такой зануда, как ты, говорит это с такой гордостью, там, наверное, собрались ещё те чудаки.

— Есть и чудаки. Есть прямолинейные. Есть один до смешного гордый. В общем, одним словом их не опишешь.

Клайв и сам понимал, что сегодня непривычно разговорчив. Но остановиться почему-то не мог.

Слово «друзья» всё равно казалось недостаточным, когда речь шла о «Плеяде».

Не будь их, он, скорее всего, и дальше смотрел бы на людей с насмешливого расстояния, ни к чему не относился всерьёз и просто плыл бы по жизни.

Но Харуто и остальные изменили его.

Клайв полюбил неизвестность, которую они приносили с собой.

Прошло шесть лет, а это чувство никуда не исчезло. Его по-прежнему тянуло к людям, способным заставить мир казаться интересным.

И потому решение он уже принял.

Он был готов стать врагом тем, кто считался сильнейшими в Re’Union, и вырвать Асахи из их рук.

— Ладно, бывай.

Клайв покинул университет и уже под вечер вернулся к себе.

Дом, где он снимал квартиру, выглядел так, будто давно проиграл войну со временем. Мусор валялся прямо под ногами, стены и дорожки местами растрескались, сорняки росли где хотели, а в нескольких окнах не хватало стёкол. С родителями Клайв жил раздельно уже давно; даже по сравнению с его детством район был откровенно бедным.

Но аренда стоила дёшево, а сама эта неопрятность почему-то ему нравилась.

— О, Клайв. Сегодня рано.

— А ты, смотрю, наконец проснулся.

Навстречу ему прошёл темнокожий парень чуть старше Клайва. Из его with на полную громкость гремела музыка. Он жил через две двери.

У большинства жильцов дома было не самое безупречное прошлое, но отношения между соседями почему-то сложились хорошие. По выходным они даже устраивали барбекю, принося подозрительное мясо и грибы сомнительного происхождения, и Клайва обычно тоже звали.

— Слышал, ты вчера почти до утра шумел. Тот идиот за стенкой жаловался, что из-за тебя не спал. От злости несколько бутылок расколотил.

— Передай, что в следующий раз принесу ему хорошего алкоголя в качестве извинения. Просто пришлось кое-что подготовить. Есть шанс, что ко мне заявятся довольно опасные люди.

— Полиция, что ли? Я бы на твоём месте не играл с огнём.

— Не записывай меня в вашу компанию. Эти ребята скорее на мафию похожи.

— Ого. Ты там случайно не соблазнил любовницу босса мафии своей смазливой рожей?

— Вот поэтому и говорю: не суди по себе. Вряд ли что-то случится, но если услышишь сигнализацию — зайди ко мне. Я буду в Re’Union, так что просто разбуди.

— Без проблем. Врублю тебе самый злой рок, какой найду. Если барабанные перепонки лопнут — не жалуйся.

Клайв уже подготовил квартиру к возможному нападению. Камеры были связаны с сигнализацией, электронная охрана работала в несколько контуров. При серьёзной тревоге система автоматически отправляла сообщения и в полицию, и сразу нескольким крупным СМИ.

— Звучит заманчиво. Тогда рассчитываю на тебя.

Он вернулся к себе.

Комната была забита электроникой и исследовательским оборудованием. Развлекательных вещей здесь почти не было. Из-за постоянного жара от аппаратуры кондиционер не выключался ни на минуту.

Это была крепость, которую Клайв построил для собственной безопасности.

Если кто-то действительно решит добраться до него, легко не отделается.

В защите своего тела Клайв был уверен.

Но беспокоило его совсем другое.

Он лёг на единственный свободный участок пола, поднял перед собой руку и тихо произнёс:

— Пробуждение…

Только он один в «Плеяде» всё ещё не пробудился.

Сацуки вернула прежних королей элементалей. Харуто обрёл бело-золотой Боевой дух. Таканори научился управлять световым драконом.

Клайву тоже нужно было переступить собственный предел.

Времени почти не осталось.

Нет — времени уже не было.

Если из всей «Плеяды» не пробудился только он, значит, именно это становилось первоочередной задачей. В нынешнем состоянии о реванше против Сета нечего было и мечтать.

Но даже одного пробуждения мало.

Харуто и остальные тоже пытались пойти дальше.

Значит, Клайву требовалось за один рывок подняться сразу на две ступени.

Стоило немного остыть, и разум тут же подсказывал: это почти невозможно.

Но без такого скачка он вряд ли справится даже со вторым или третьим человеком «Гнозиса», не говоря уже о Сете.

— Похоже, я всё-таки стал взрослым.

Накопленные с детства знания и опыт теперь мешали свободе воображения.

Клайв перепрыгивал классы именно ради того, чтобы узнать больше, — и в итоге слишком хорошо научился отличать возможное от невозможного.

Здравый смысл стал цепью на творчестве.

А для его Таланта это было почти то же самое, что собственноручно надеть кандалы.

Но выход он уже придумал.

Причём совсем недавно.

Способ, без которого его Талант, вероятно, так и не проснётся.

Сам принцип Клайв понял давно. Проблема была лишь в одном: не существовало человека, на котором можно было бы применить этот способ.

По крайней мере, он самонадеянно считал, что такого человека не существует.

«Но если Элисия действительно пришла из будущего… значит, и они…»

Странная уверенность вызвала у него почти детское возбуждение.

Асахи похищена, положение отчаянное — а Клайв всё равно не мог подавить радость от того, что наконец столкнулся с настоящей неизвестностью.

Давно он не чувствовал ничего подобного.

— Раз условия наконец сошлись, пора сорвать с них маску.

Клайв сжал в ладони одну из самых дорогих своих вещей — кольцо «Плеяды», лежавшее в кармане, — и тихо щёлкнул пальцами.

▽ ▽ ▽

После углублённого обследования Нодзоми перевели в отдельную палату.

Врачи не нашли никаких отклонений и сообщили, что утром её можно будет выписать.

У кровати сидели мать и отец, который ради дочери ушёл с работы раньше.

— …Мы чуть с ума от тревоги не сошли.

— Простите. Правда.

— Мы понимаем, что у тебя наверняка есть причина… Но ты совсем ничего не можешь рассказать?

Нодзоми поёжилась и натянула одеяло почти до носа.

— Сейчас… ещё не могу.

Родителям уже сообщили, что кто-то привёл её в интернет-кафе.

Но сама Нодзоми не помнила ни похищения, ни того, что происходило после входа в Re’Union. А рассказывать об игре и «Гнозисе» она тем более не могла.

Они бы, скорее всего, не поверили. А если бы поверили — это только втянуло бы их в опасность.

Особенно после того, как их единственная дочь совсем недавно едва не погибла.

— Ты точно в порядке? Ты ведь иногда снимаешься для журналов. Вдруг какой-нибудь сталкер решил к тебе прицепиться?

— Да, мало ли какой гад мог увязаться за красивой девочкой…

— Нет! Ничего такого. И больше подобного не повторится… Когда смогу, я всё вам объясню.

Оба тяжело вздохнули.

Они слишком хорошо знали: иногда Нодзоми становилась невероятно упрямой.

Когда она впервые заявила, что хочет попробовать себя моделью для журнала, отец тоже был категорически против — и всё равно не смог заставить её отступить.

Так что дальнейшие расспросы родители оставили. Наверное, сейчас им оставалось только довериться дочери.

— В любом случае нам очень помог Таканори. Надо будет как следует его поблагодарить.

— Я завтра еду к нему домой… Возьму что-нибудь в подарок.

— Вот как? Харуто с Сацуки, похоже, почти не изменились. Говорят, носились по всему городу, пока тебя искали. И Клайв очень переживал. Хорошие у тебя друзья.

Слова матери больно кольнули Нодзоми.

И ведь всё было именно так.

Она не хотела встречаться с ними лишь потому, что рядом с ними слишком остро вспоминала прежнюю себя. Эгоистичнее причину трудно было придумать.

Но они всё равно бросились её спасать. В буквальном смысле рисковали жизнью.

Даже после того, как Нодзоми стала их врагом и наговорила лишнего, друзья простили её. На их месте любой имел бы право отвернуться.

— Да. Мы с детства вместе. Всегда были очень близки.

Теперь Нодзоми хотела отплатить им тем же.

Она всё-таки была одной из «Плеяды». И верила, что тоже может закрыть слабое место команды.

Раньше все силы уходили только на то, чтобы не отстать от остальных. Из-за этого она почти не замечала, что происходит вокруг.

Шесть лет назад, в бою с «Непорочной Тьмой», это едва не стало роковой ошибкой.

В сражении, где нельзя было расслабляться ни на секунду, Нодзоми слишком сосредоточилась на собственной роли и позволила «Непорочной Тьме» прицелиться в себя.

Харуто, державший передовую, сорвался назад, чтобы её прикрыть.

А Асахи, пытаясь защитить уже Харуто, получила смертельный удар.

Крошечная ошибка породила катастрофический результат.

Для UNION в этом не было ничего необычного.

Возможно, даже без той битвы Асахи однажды всё равно похитили бы.

Но Нодзоми так и не смогла себя простить.

Шесть лет она старалась измениться, избавиться от той прежней себя — и теперь отчётливо чувствовала, насколько выросла.

На этот раз она не станет просто догонять остальных.

«Я больше не обуза. Я буду сражаться рядом с ними — как полноценная участница „Плеяды“».

— Если бы Асахи тогда осталась жива… она наверняка посмотрела бы на тебя сейчас, удивилась и улыбнулась своей самой яркой улыбкой.

Сердце Нодзоми болезненно сжалось.

Мать была права.

Асахи действительно удивилась бы тому, как она изменилась, а потом обрадовалась встрече так же искренне, как раньше.

С той самой беззаботной улыбкой.

Нодзоми прекрасно понимала, почему Таканори когда-то влюбился в Асахи. Даже спустя шесть лет в ней оставалось какое-то необъяснимое притяжение.

И всё же теперь она снова исчезла — будто растворилась в воздухе прямо у них на глазах.

— Наверное… да.

В Нодзоми поднялось сильное желание.

Она хотела встретиться с Асахи уже по-настоящему — в реальном мире.

Жизнь подруги остановилась шесть лет назад.

«Я обязательно её спасу».

А потом все шестеро вернут то время, которое у них отняли.

Нодзоми незаметно сжала кулак под одеялом.

— Кстати, Таканори очень возмужал, — вдруг протянула мать. — Нодзоми, ты ведь ещё в детстве постоянно о нём говорила и всё время старалась за ним угнаться. Глаза у тебя тогда были такие счастливые.

Нодзоми подавилась собственной слюной.

Отец рядом закашлялся почти одновременно.

— Ч-что?!

Откуда мама вообще всё знала?

Прежде чем Нодзоми успела спросить, та довольно улыбнулась.

— Такие вещи мать сразу замечает.

— Т-так вот как?! Значит… Нодзоми уже тогда нравился мальчик?.. — отец выглядел так, будто только что услышал страшную новость.

— П-папа! Не выдумывай!

Нодзоми вспыхнула и съёжилась под одеялом.

Отец, похоже, действительно ничего не замечал и теперь никак не мог справиться с открытием, что у его дочери есть человек, который ей нравится.

— Всё, я с вами не разговариваю!

В конце концов Нодзоми просто спряталась под одеяло.

Потом ещё долго мысленно отчитывала себя, пока сердце наконец не успокоилось.

Сейчас точно не время думать о романтике.

Сначала нужно спасти Асахи.

А уже после того, как они вернут всё потерянное, можно будет разбираться и с собственными чувствами.

Нодзоми выглянула из-под одеяла и посмотрела в ночное небо за окном.

Перед глазами возникла сияющая улыбка Асахи.

▽ ▽ ▽

Вернувшись домой вместе с дворецким, Таканори первым делом направился в кабинет отца.

— Прошу прощения за поздний визит.

Когда он вошёл, отец оторвался от бумаг и повернул голову.

— Таканори. Я видел отчёт. Дочь семьи Кусака нашли живой и невредимой, верно?

Они действительно были очень похожи: тонкие очки, строгие черты лица, внимательный взгляд. В любом другом месте их родство угадывалось бы с первого взгляда.

Таканори заметно напрягся.

— Да. Только благодаря тому, что вы позволили задействовать людей и связи семьи. Спасибо вам.

— Не за что благодарить. Если речь идёт о старой подруге моего сына, помочь естественно.

— Уже то, что вы согласились исполнить мою эгоистичную просьбу, для меня очень много значит.

Таканори всегда считал обращение к родителям проявлением слабости.

Для него это почти равнялось признанию собственной несамостоятельности.

Он не хотел показывать отцу слабую сторону — не хотел его разочаровывать.

Но нынешнюю проблему невозможно было решить одному, а время шло.

Без помощи отца Нодзоми, скорее всего, до сих пор бы не нашли.

— Таканори, эта история принесла тебе хоть какую-то пользу?

Отец смотрел испытующе.

— Что?..

Таканори не понял, к чему вопрос, и запнулся.

Это упрёк? Выговор? Он не мог определить.

Перед отцом Таканори и сейчас порой становился неловким, почти как ребёнок.

— Я… понимаю, что доставил вам хлопоты и заставил потратить много средств и людей. Мне следовало…

— Не разочаровывай меня, Таканори.

От почти усталого тона отца его бросило в холод.

Неужели снова сделал что-то не так?

Опять опозорил семью?

От одной мысли внутри болезненно сжалось.

— Раз уж подвернулся случай, расскажу тебе то, чего раньше не говорил.

Таканори опустил голову, не находя оправданий, и приготовился слушать.

— То, что ты не поступил в частную начальную школу, было моим решением.

— Что?..

Смысл сказанного дошёл не сразу.

— Я решил, что если позволю тебе идти тем же путём, что и старшим братьям, из тебя вырастет совершенно невыносимый человек. Думаю, ты и сам понимаешь, о чём я.

— …Да.

После долгой паузы Таканори признал это с горькой улыбкой.

Он отлично помнил, каким был в первые школьные годы.

Самовлюблённым, эгоистичным, презирающим окружающих. Он не признавал никого, кроме самого себя, и смотрел на мир слишком узко.

— И сейчас считаю то решение правильным.

— Я тоже.

На этот раз Таканори ответил без малейших сомнений.

Именно благодаря обычной школе он встретил Асахи.

Встретил остальных из будущей «Плеяды».

Одного этого результата было достаточно, чтобы назвать решение правильным.

Да, после трагедии шесть лет назад он оборвал отношения с друзьями. Но теперь, когда они снова нашли друг друга, Таканори ещё яснее понимал, насколько дорожит этой связью.

— Ты с детства превосходил обоих братьев. Поэтому и возгордился слишком рано. Я боялся, что однажды ты повторишь ту же ошибку.

Оба старших брата уже работали и управляли двумя дочерними компаниями отца. Настоящие представители элиты.

Таканори всегда смотрел им вслед с одной мыслью: догнать, а потом превзойти.

Но сегодня отец впервые прямо сказал, что считает его способнее обоих.

— Отец?..

— После событий шесть лет назад мне казалось, ты снова вернулся к прежнему себе. Но в последнее время ты опять изменился. Поэтому я и спросил: чему эта история тебя научила? Сейчас ты уже способен ответить словами.

Отец смотрел прямо на него.

Не обвиняя — словно требуя не ошибиться в ответе самому себе.

И только теперь Таканори понял, что всё это время неверно воспринимал его тон.

Отец не ругал его.

Тогда ответ был прост.

— Я вернул время, которое провёл с друзьями. И понял, что оно незаменимо.

Отец удовлетворённо кивнул.

Но не улыбнулся. Взгляд оставался таким же серьёзным.

— Значит, ты встретил людей, которыми стоит дорожить.

Таканори впервые почувствовал в этих сухих словах почти открытую отцовскую теплоту.

Для него это было похвалой сильнее любой, которую он слышал раньше.

— И ещё ты должен был усвоить одну важную вещь.

Таканори вопросительно нахмурился.

— В мире действительно существуют проблемы, которые невозможно решить без помощи других.

— Но разве это не значит признать собственную слабость? Что я не способен справиться сам?

— В корне неверно. Если есть человек, которому можно довериться, полагайся на него. А потом отплати помощью, когда она понадобится ему. Так строятся нормальные отношения.

Отец продолжил всё тем же строгим тоном:

— Слабость — это перекладывать на других то, что обязан сделать сам. А попросить помощи там, где одному не справиться, — наоборот, признак силы. Учись обращаться к людям. Хотя бы сначала советоваться. В конце концов, задач, которые человек действительно способен решить полностью один, не так уж много.

В Re’Union всё было именно так.

Если бы рядом не оказалось хотя бы одного из товарищей, Таканори, возможно, уже не стоял бы здесь.

Наверное, в самой игре он давно научился доверять другим почти инстинктивно.

И только сейчас сумел чуть расслабиться рядом с отцом.

— Так что можешь рассказать и о той проблеме, которую сейчас держишь при себе. Если сами вы её решить не способны.

Попадание было слишком точным.

Таканори невольно выдал себя выражением лица.

— Вы… уже заметили?

— Я твой отец. Было бы странно совсем не видеть, что тревожит собственного сына.

И такая проблема действительно существовала.

Даже если они сумеют решить всё внутри Re’Union и спасти Асахи, дальше начнётся то, с чем компания подростков просто не справится.

Таканори задумался.

У семьи Микадо были деньги, крупный бизнес и связи.

По сравнению с родителями остальных участников «Плеяды» его отец действительно мог дать им намного больше возможностей.

— Отец. Я хочу попросить вас ещё об одном.

— Говори.

— Сейчас я не могу объяснить всё. Но когда придёт время и я расскажу, что произошло… прошу, поверьте мне. История будет звучать совершенно невероятно. Всё равно поверьте.

Асахи.

Re’Union.

«Гнозис».

Стоило пересказать всё это обычному человеку — и тот, скорее всего, только рассмеялся бы.

Но даже после спасения Асахи дело не закончится.

Им понадобится сила, существующая уже в реальном мире, — сила, способная противостоять огромной организации.

Таканори ждал ответа, невольно затаив дыхание.

— Хорошо. Обещаю.

Отец ответил сразу, будто хотел развеять его последнюю тревогу.

— Правда?..

— Я знаю, что ты не станешь лгать без причины. Значит, сейчас у тебя действительно есть причина молчать.

— Отец…

Доверие согрело что-то давно пересохшее внутри.

Теперь у Таканори не осталось сожалений.

«Подожди ещё немного, Асахи».

Даже если весь мир решит, что её жертва необходима, он всё равно перевернёт этот мир.

Таканори глубоко поклонился отцу.

▽ ▽ ▽

Харуто, вернувшись домой, едва успел перевести дух, как младшая сестра втянула его в карточную игру.

Почему-то она выбрала обычную игру на запоминание пар. Партия уже подходила к концу: Харуто пока лидировал, но теперь очередь была за сестрой.

— Вот эта… и эта!

Она перевернула две одинаковые карты и сравняла счёт.

На столе осталась последняя пара.

— Хе-хе! А последние две всё равно одинаковые! Я выиграла!

— Эх. Совсем немного не хватило.

Харуто невольно улыбнулся её торжествующей физиономии.

— Ты сегодня странный, братик. Сам со мной играешь. Ты ведь опять заходишь в Re’Union после того, как Сацуки приходила? Что случилось?

— Много всего.

Приключения этого лета одной фразой было не описать.

Он снова встретил подругу детства, с которой, как считал, расстался навсегда.

Снова встретил друзей, с которыми оборвал отношения.

И снова сражался рядом с ними.

Несколько дней оказались настолько насыщенными, что шесть лет разлуки вдруг начали казаться далёкими.

Пустота внутри почти успела заполниться.

«Я ведь обещал себе больше никогда её не отпускать…»

Лицо Харуто помрачнело.

В памяти вспыхнули лицо и голос Сета, и взгляд сам собой стал жёстким.

— Ну всё, ещё партию!

Голос сестры вернул его в комнату. Харуто тут же отбросил тяжёлые мысли и сделал вид, что всё нормально.

— Давай чуть передохнём. Я устал.

— Э-э? А я как раз хотела разгромить тебя всухую!

— Ты вообще на чьей стороне? Я тебе, между прочим, купил любимые профитроли. Пойдём лучше сахаром подзарядимся.

— Правда?! Ура! Люблю тебя, братик!

— Да-да.

Харуто достал из холодильника коробку и принёс сладости к столу.

Сестра тут же набросилась на свою порцию и через минуту уже испачкала кремом уголок губ.

Эта привычка до смешного напоминала Асахи.

Харуто улыбнулся ещё мягче.

— Всё равно подозрительно. И играешь со мной, и сладкое купил. Лето на дворе, а мне кажется, сейчас снег пойдёт.

— Ещё слово — и отберу профитроль.

— Половину я уже съела!

Она ухмыльнулась как маленькая проказница.

— Ты вообще каждый день будто довольна жизнью.

— Неправда. Сегодня я довольна потому, что ты со мной сидишь.

Сестра и раньше часто крутилась рядом с Харуто. А после смерти Асахи стала делать это ещё чаще.

Тогда он был настолько разбит, что воспринимал её заботу как помеху и нередко отталкивал слишком резко.

Со временем девочка научилась смотреть на его настроение и подходить только тогда, когда он казался спокойнее.

Теперь Харуто наконец понял, насколько жалко выглядел всё это время — и сколько терпения было у младшей сестры.

— Прости. Я заставлял тебя обо мне переживать.

— М-м? Братик, с тобой точно всё нормально?

— Нормально.

Ему было стыдно, как мало внимания он уделял ей последние годы.

Собственная боль занимала всё место, и на остальное сил не оставалось.

А сестра всё равно была рядом — просто потому, что они семья.

Харуто смотрел на её беззаботную улыбку и старался запомнить её как можно лучше.

На случай, если после завтрашнего дня они больше не увидятся.

— Скажи маме с папой, что профитроли от меня.

— Хорошо. Когда вернутся с работы, напомню.

— Вот таким я тебя и знаю! Молодец, братик.

Почему именно этот ответ её так обрадовал, Харуто не понял.

Доев, он поднялся из-за стола.

— Ладно. Пойду в душ.

— А я с тобой!

— Совсем с ума сошла?

— Хе-хе. Шучу, конечно. Ты только всерьёз не принимай.

— Вот ведь…

По ней до сих пор было трудно понять, где заканчивается детская дурашливость и начинается настоящий намёк.

— Но если братик будет очень просить, я могу согласиться. Даже спинку тебе потру.

— Спасибо, обойдусь.

— Э-э? Это же последний шанс искупаться с любимой младшей сестрёнкой!

— Именно такого шанса мне и не надо.

— Бу. Ладно, спасибо за сладкое. И потом ещё купи!

— …Да. Потом.

Харуто тихо вздохнул и вернулся к себе.

— «Потом», значит… Прости. Не знаю, смогу ли выполнить это обещание.

Девушку, с которой он только наконец смог быть честен, снова забрали прямо у него на глазах.

Эту ярость уже ничем не выжечь.

Шесть потерянных лет могла вернуть только Асахи.

И теперь самое важное звено снова вырвали из его жизни, оставив внутри огромную дыру.

— Когда они встретятся снова, мелкая наверняка обалдеет.

Асахи точно обрадуется, увидев, какой милой выросла его сестра. Может, как в детстве, опять начнёт наряжать её во всё подряд.

Харуто вспомнил, как когда-то приводил Асахи домой и она первой бежала играть с малышкой.

От этого воспоминания стало чуть теплее.

— Я обязательно верну Асахи. Обязательно одолею Сета… Даже если придётся погибнуть вместе с ним.

Сила поднялась изнутри так резко, что тело отозвалось болью.

А лицо Харуто, обычно упрямое и прямое, на этот раз было почти скорбным.

▽ ▽ ▽

К полудню жара стала почти такой, как обещал прогноз.

Харуто пообедал пораньше и отправился к Таканори.

По дороге он встретил Сацуки, и дальше они пошли вместе.

— Каждый раз немного нервничаю, когда иду к нему домой.

— Ага. И не только потому, что мы шесть лет там не были. У него один район уже заставляет чувствовать себя чужим.

— Кстати, у тебя не слишком много вещей? Нам же вроде достаточно взять Encephalo.

— Это подарок хозяевам. Мы всё-таки заявляемся к ним всей компанией. С пустыми руками неудобно.

— А я вообще об этом не подумал.

— На тебя похоже. Хотя с нашей дружбой, наверное, и правда можно было не церемониться. Мне кажется, отец Таканори к тебе особенно хорошо относится.

— Серьёзно?

Харуто этого никогда не замечал. В памяти господин Микадо чаще всего выглядел человеком, который просто очень строго смотрит.

Вскоре показался огромный белый особняк.

— Ничего не меняется. Даже отсюда видно, какой он здоровенный.

— Интересно, сколько наших домов сюда поместится…

Дом Сацуки тоже нельзя было назвать маленьким, но рядом с поместьем Микадо он казался почти скромным.

Они обменялись тяжёлыми вздохами перед наглядной демонстрацией разницы в доходах и нажали кнопку у ворот.

«Сейчас открою».

После короткого ответа щёлкнул электронный замок, и створки разошлись.

Харуто и Сацуки прошли через просторный сад по каменной дорожке. У входа их уже ждал Таканори.

— Проходите. Вы, наверное, ещё помните дорогу, но я всё равно провожу.

Внутри, куда ни посмотри, стояла дорогая мебель. Харуто и Сацуки снова вспомнили детство, когда боялись случайно задеть вазу или декоративный сосуд, цену которого даже страшно было представлять.

— Вот, это вам. Надеюсь, семье понравится.

— Не стоило утруждаться. Но раз принесла — спасибо… Простите, отнесите, пожалуйста, подарок госпожи Усуи в холодильник.

Таканори совершенно естественно окликнул проходившего слугу и передал ему коробку.

Харуто с Сацуки только переглянулись.

Вот такие мелочи особенно хорошо напоминали, насколько разной жизнью они росли.

— Мы пришли.

Комната Таканори почти не изменилась. Деревянный пол, минимум вещей, ничего лишнего: стол, шкафы, кровать и аккуратно расставленные книги.

Нодзоми уже сидела на подушке возле кровати, выпрямив спину.

— Доброе утро. Харуто, Сацуки.

— Доброе. Ты рано.

— Нужно было кое-что подготовить.

Пока они обменивались короткими фразами, Таканори достал ещё две подушки.

Когда все сели, он оглядел товарищей.

— Тогда не будем терять время. Входим в игру. Но прежде я спрошу ещё раз: вы все готовы?

— Уже поздно задавать такие вопросы.

Остальные кивнули вслед за Харуто.

Раз уж они пришли сюда, отступать никто не собирался.

— Мы обязательно вернём Асахи.

Харуто надел Encephalo.

— Соединение.

Устройство распознало голос. Послышался низкий гул запуска, перед глазами появился логотип производителя.

Индикатор подключения замигал синим.

— Вход.

Свет стал ярче.

Через мгновение обычный экран исчез, уступив место базе «Плеяды».

Таканори, Сацуки и Нодзоми появились почти одновременно.

— Отлично. Все вовремя.

Клайв уже сидел на своём привычном месте.

Элисия стояла за пустующим креслом Асахи, как и накануне.

Нодзоми же заметно изменилась.

— Ты переоделась.

— Да… Сейчас даже не верится, что вчера я спокойно ходила в костюме, который почти ничего не прикрывал.

Вместо вызывающего наряда на ней снова была свободная мантия, похожая на ту, что она носила шесть лет назад. Даже посох напоминал прежний.

— Я вошла чуть раньше. Таканори помог собрать нормальный комплект.

Значит, поэтому она уже была у него дома.

— А зря. С твоей фигурой можно было сделать это фирменным стилем.

— Сацуки! Не издевайся…

Элисия негромко кашлянула, прерывая их.

— Раз все в сборе, мне нужно кое-что сообщить.

По её лицу сразу стало ясно: разговор серьёзный.

Путь, на который они собирались ступить, мог не оставить возможности вернуться назад.

Убедившись, что все слушают, Элисия начала:

— Я уже говорила: Асахи снова способна использовать Предвидение. Но ей всё ещё недостаёт одной части, без которой настоящая сила способности раскрыться не может.

Таканори прищурился.

— Ты уверена?

Сацуки тревожно спросила:

— Что это за часть?

— Печать. Точнее, последний красный камень. В этих камнях были запечатаны фрагменты Таланта Асахи и связанные с ним области памяти. Всего их семь. Три нашли вы, ещё три оказались у «Гнозиса».

— Значит…

— Да. Остался последний.

Элисия кивнула.

— Сейчас Асахи уже может в полной мере пользоваться Предвидением, но это ещё не означает, что она способна свободно выбирать любое будущее. До уровня, которого добивается «Гнозис», она не дошла.

Таканори сразу уловил главное.

— И этот последний камень у тебя?

— Нет. Я собиралась забрать его, но вы начали бой с «Гнозисом» раньше, чем я ожидала. Пришлось повернуть обратно.

Если бы столкновение тогда началось немного позже, всё могло сложиться иначе.

Но жалеть об этом бессмысленно. Не появись Элисия вовремя, Клайв, возможно, уже погиб бы.

— Тогда просто заберём его сейчас, — сказала Сацуки.

— Именно. Это наш шанс получить преимущество. Пока последнего фрагмента нет, диапазон будущего, которое способна выбирать Асахи, остаётся ограниченным. А «Гнозису» нужно изменять будущее куда масштабнее. Камень они не оставят.

— Значит, действовать надо немедленно. Они тоже наверняка его ищут.

— И очень спешат. Сет производит впечатление человека, который не терпит несовершенства.

Нодзоми и Сацуки согласились.

Решение было принято.

Харуто поднялся.

— Тогда идём за камнем прямо сейчас.

Таканори и Нодзоми кивнули, Сацуки уже начала проверять снаряжение.

Но Клайв не двинулся.

Только теперь Харуто понял, что тот вообще не участвовал в разговоре.

Поймав вопросительный взгляд, Клайв пожал плечами.

— Простите, но с вами я не пойду.

Все сразу уставились на него.

— Что это значит? — спросил Харуто.

Клайв улыбнулся, но улыбка вышла виноватой.

— Вы и сами понимаете. В нынешнем состоянии я буду только мешать. Все вы уже пробудились. Один я до сих пор не переступил свой предел.

Тон оставался привычно лёгким, однако Харуто слишком хорошо знал друга, чтобы не услышать под ним разочарование.

Это не была шутка.

— Ты серьёзно?

Клайв твёрдо кивнул.

И всем сразу стало ясно: отговаривать бесполезно.

— Если попадёте в беду… нет, до финальной битвы я обязательно вернусь. Только немного подождите.

Сацуки и Нодзоми явно тревожились.

— Делай, что решил, — сказал Таканори.

— Только вернись до того, как мы закончим всё без тебя, — добавил Харуто.

Он протянул кулак.

Клайв ударил своим по нему.

— Договорились.

С Таканори они сделали то же самое и обменялись взглядом, в котором слова уже были не нужны.

— После пробуждения я стану настолько сильным, что даже вы двое вместе меня не одолеете.

— Мечтай. Я тебя одним Боевым духом закопаю.

— Забавно. Мы ведь так ни разу и не дрались всерьёз. Можно будет исправить.

Трое мужчин посмотрели друг на друга с вызывающими улыбками, а потом рассмеялись.

— Вот же самовольные. Даже обсудить с нами не догадались, — вздохнула Сацуки.

— Зато очень в их духе, — улыбнулась Нодзоми.

Клайв подошёл к ним.

— Сацуки, пока меня нет, не скучай слишком сильно.

— Не переживай. Я как-нибудь выдержу это счастье.

— Нодзоми, а ты вместо меня следи, чтобы команда не развалилась.

— Постараюсь.

Клайв сделал ещё шаг и тихо сказал так, чтобы слышали только они:

— И присматривайте за Харуто.

Шутливость исчезла полностью.

Обе девушки растерянно посмотрели на него.

— Что ты имеешь в виду?..

— Просто предчувствие. Он выглядит нехорошо. Не дайте ему натворить глупостей.

Прежде чем они успели спросить ещё, Клайв уже отступил.

— Элисия. Присмотри за «Плеядой».

— Конечно.

Когда Клайв проходил мимо неё, Элисия вдруг спросила:

— Уже знаешь, куда пойдёшь?

— Решил. Возможно, там окажутся и твои знакомые.

Клайв обернулся и весело подмигнул.

— Тогда до встречи.

Он вышел с базы и временно покинул группу.

▽ ▽ ▽

Сознание тонуло в тяжёлом тумане.

Мысли расползались, становились всё слабее.

Иногда Асахи едва не забывала собственное имя.

«Асахи Куга. Меня зовут Асахи Куга».

Она снова и снова повторяла его про себя.

Имя, которое дали родители. Её собственное, драгоценное имя.

Как бы сильно ни тянуло в сон, Асахи цеплялась за последние остатки сознания.

Но яснее не становилось.

Она будто зависла в вязкой жидкости между сном и явью. Перед глазами всё плыло, а сама Асахи даже не была уверена, дышит ли сейчас.

С трудом двигая глазами, она различила вокруг цилиндрический стеклянный резервуар. От него тянулись трубки к мониторам и приборам.

«Сколько раз я уже проверяла, где нахожусь?»

Комната состояла почти из одного металла и оставалась мрачной даже под белым светом ламп.

Где-то рядом равномерно пищал прибор.

— Господин Сет.

— Что?

Сквозь мутное стекло Асахи видела Сета и мужчину по имени Нахаш.

Оба были в белых халатах, словно учёные.

— Показатели ниже расчётных.

— Потому что её Талант всё ещё восстановлен не полностью.

— Значит, вы уже заметили. Да. Пробуждение состоялось, однако областей памяти, необходимых для полного раскрытия Таланта, не хватает. Амплитуда колебаний вероятностей тоже немного ниже теоретической.

— Печать, которую наложила «Ведьма утраченного времени», распалась не полностью.

— Полагаю, так. Впрочем, на основной план это повлиять не должно.

Постепенно к Асахи возвращались обрывки воспоминаний.

Шесть лет назад, когда её уже держали здесь, она тоже слышала подобные разговоры.

Элисия рассказывала, что после запечатывания Таланта его части рассеялись по серверам.

Никто не знал, куда именно. «Гнозис» искал их, но закрытие UNION заставило временно прекратить работу.

Позже игра вернулась как Re’Union, однако и тогда поиск продвигался плохо.

Данные камней Печати существовали на сервере, но были защищены настолько мощным барьером, что определить местоположение обычным поиском не получалось. Приходилось буквально обследовать мир вручную.

«Гнозис» был огромной сверхгильдией. Они бросили на задачу множество людей и в конце концов нашли три камня.

Тогда стало ясно: все три находились в местах, связанных для Асахи с особенно сильными воспоминаниями.

После этого и появился их план.

Вернуть Асахи в Re’Union.

Позволить «Плеяде» найти остальные части Печати.

Одновременно загонять её друзей в опасность, давить на Асахи эмоционально и заставлять Талант пробуждаться дальше.

Для «Гнозиса» это был самый эффективный путь.

И почти всё действительно произошло именно так, как они рассчитывали.

Но один камень всё ещё оставался не найден.

Значит, Элисия всё-таки сумела сорвать им часть расчётов.

— Ты уже определил, где последний камень? — спросил Сет.

— Нужно отправить людей на поиски?

— Ты правда считаешь, что нынешнего Предвидения Асахи достаточно, чтобы создать будущее, которое мне нужно? Мы стремимся к совершенному будущему. К идеальному будущему человеческой революции. В нём не должно оставаться ни одной трещины.

— Простите мою глупость!

Нахаш поспешил оправдаться:

— Мы уже сузили круг до нескольких мест, но точку пока не определили. Если дадите ещё немного времени, мы найдём.

Сет прикрыл глаза и ненадолго задумался.

— Не трать время на бессмысленную работу.

— Что вы имеете в виду?

Сет посмотрел в сторону.

Там молча стоял Каин.

— Каин. Следуй за «Плеядой». Думаю, они уже направляются к камню.

— Будет исполнено.

На лице Каина не дрогнул ни один мускул.

— И не убивай никого из «Плеяды». Если получится — возьми живыми.

Каин снова кивнул без вопросов.

А вот Нахаш удивлённо распахнул глаза.

— Господин Сет, зачем? Они уже бесполезны. Проще принудительно удалить их аккаунты. Какой смысл захватывать…

— Если удалить их аккаунты и Асахи узнает об этом через Предвидение, последствия могут оказаться нежелательными. Пока они живы, остаётся и шанс подтолкнуть Предвидение к следующему уровню.

— Простите. Я мыслил слишком поверхностно.

Сет никак не отреагировал на извинение.

Нахаш всё же продолжил:

— Но я по-прежнему не понимаю, зачем брать их живыми…

Сет тихо выдохнул.

В этом вздохе было одно разочарование.

Нахаш заметно съёжился.

— Они тоже обладают потенциалом.

— …

— Их Таланты уступают Предвидению, но всё равно заслуживают изучения. Более того…

— Но…

— Ценность этих людей выше, чем ваша с Каином.

Нахаш прикусил губу.

Нежелание уступать «Плеяде» он уже не скрывал.

— Иди, Каин.

Тот молча покинул комнату.

Асахи охватило тяжёлое предчувствие.

Друзья в опасности.

А она не могла сделать ничего.

Что-то медленно размывало её личность и вместе с ней отнимало способность ясно мыслить.

«Береги себя, Харуто…»

Оставалось только молиться.

Верить из последних сил, что её желание всё-таки будет услышано.

Пусть все из «Плеяды» останутся живы.

▽ ▽ ▽

Расставшись с Харуто и остальными, Клайв один отправился в безлюдную котловину на континенте Ноакис.

Здесь не было агрессивных монстров и не выпадало редких предметов — только бесконечная равнина. Когда-то здесь проводили крупное событие, но после его завершения место опустело.

Клайв стоял посреди пустоши так, словно ждал назначенной встречи.

«Если смотреть на Харуто, Таканори и Сацуки, условие пробуждения почти примитивное: загнать себя на грань».

В смертельной опасности Талант получал шанс прорваться дальше.

Во всех трёх случаях рядом ещё и оказывался товарищ, которому угрожала беда.

Но Клайв сражался один против Маркион и Керинтоса — и всё равно не пробудился.

Хотя Харуто и Асахи тогда тоже были в опасности.

«Не думаю, что мне меньше дороги товарищи».

Проблема была в другом.

В самой глубине Клайв всегда оставлял себе лазейку: как-нибудь выкручусь.

И именно этот внутренний оптимизм, по его мнению, мешал пробуждению.

Значит, нужно загнать себя в ситуацию, где никакого «как-нибудь» уже не существует.

Остаться одному перед настоящей угрозой.

Почувствовать смерть рядом.

Но здесь возникала другая проблема.

«Игроков, способных победить меня, не так много».

Даже офицеры «Гнозиса» не вызывали у него нужного ощущения безысходности.

А бросаться на самого Сета до пробуждения было бессмысленно.

Клайву требовалась сила, позволяющая сражаться самостоятельно, а не оставаться только поддержкой. Огневая мощь хотя бы уровня Харуто и остальных.

Иначе Талант Сета он всё равно не раскроет.

«Но способ пробудиться я уже нашёл».

Из пяти крупнейших сверхгильдий «Иллюминаты» не подходили: их создал Таканори, а внутри слишком многое держалось лично на нём.

«Южный Крест» и «Вили» уже были разгромлены и распались.

«Гнозис» — враг.

«Re end», недавно вернувшаяся после падения из числа сверхгильдий, тоже не дотягивала до нужного уровня.

Оставался только один вариант.

«Альдебаран».

Это имя знали ещё со времён UNION.

Небольшая таинственная гильдия, способная противостоять «Гнозису» и, по слухам, не уступавшая самой «Плеяде».

В ней тоже было семь человек. Они действовали почти так же, как «Плеяда», и не стремились разрастаться, хотя со временем вокруг них всё равно собрались сторонники и фактически образовали крупную организацию.

«Плеяда» и «Альдебаран» ни разу не сражались друг с другом.

Даже нормально встретиться им почти не доводилось.

Во времена UNION в сети постоянно спорили, кто сильнее.

Но убедительного ответа так и не появилось.

«Если человек действительно может вернуться из будущего в прошлое, у меня возникает одна гипотеза».

Она звучала почти безумно.

Но существование Элисии уже доказывало: вероятность не нулевая.

Если Клайв прав, тогда всё объяснялось — и то, почему две группы так и не встретились.

Возможно, вся расстановка фигур существовала ради именно этого момента.

И если момент настал, оставалось только позвать.

Клайв заранее оставил сообщение там, где его могли увидеть все игроки Re’Union.

Сообщение было зашифровано.

После расшифровки получалась одна фраза:

«„Альдебаран“, я знаю, кто вы на самом деле».

Если его догадка верна, они обязательно придут.

И вот перед Клайвом вспыхнул слабый свет.

На земле проступил знакомый рисунок телепортации.

Значит, гипотеза была правильной.

Клайв невольно улыбнулся.

Свет рассеялся.

На равнине одна за другой появились семь фигур.

Они выглядели так, будто…

Клайв вытащил короткий клинок и направил на них откровенно враждебный взгляд.

— Наконец-то встретились. Тогда не будем тянуть — начинаем.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Интерлюдия. Воспоминания — сторона Unknown Recollection, акт II

Прошёл примерно месяц с тех пор, как Лусия присоединилась к Харуто и остальным.

Как обычно, с утра до вечера они носились по миру в поисках приключений.

— Ух!.. Прости, Лусия, несколько прорвались к тебе!

Лес кишел хамелеонами ростом человеку примерно по пояс. Несколько тварей воспользовались защитной окраской, проскочили мимо Харуто и рванули к задней линии.

Но…

— Ничего страшного.

Лусия одновременно выпустила несколько стрел. Деревья словно перестали быть преградой: стрелы безошибочно нашли спрятавшихся хамелеонов и пробили их насквозь. Монстры рухнули замертво.

— Ух ты! Лусия, ты потрясающая! Настоящий снайпер!

Асахи восхищённо улыбнулась.

— …Ты и сама точно попадаешь по уязвимым местам.

— Э-хе-хе! Я ведь не собираюсь тебе уступать!

— И в чём вы вообще соревнуетесь?..

Несмотря на то что они общались уже не первый день, Лусия всё ещё не понимала характер Асахи.

Впрочем, дело было не только в ней. Остальных тоже оказалось куда труднее понять, чем Лусия ожидала. Лишь недавно она заметила одну общую черту: каждый в этой компании терпеть не мог проигрывать.

Если говорить начистоту, Лусия поначалу решила, что её приняли в отряд из-за силы, совершенно исключительной для этой эпохи.

Но стоило им встретить босса…

— Этого оставьте мне! Все назад!

— Даже не мечтай забрать его себе, Харуто. Моя способность подходит для такого противника куда лучше.

И так реагировал не только Клайв. Практически каждый пытался влезть первым. Порой даже Нодзоми присоединялась к спору.

«Если бы они просто доверили всё мне, победить было бы гораздо легче».

Эта мысль постоянно приходила Лусии в голову.

Иногда ей казалось, что именно из-за такой своевольности они и попадали в опасные ситуации.

И всё же стоило кому-нибудь из друзей оказаться под угрозой, как остальные демонстрировали невероятные способности и поразительную слаженность.

— Подождите. Вы…

— Что такое, Лусия? Сразу предупреждаю: только потому, что ты сильная, я тебе ничего не уступлю.

— Вот именно! Если будешь медлить, мы прикончим босса раньше, чем ты вообще успеешь показать, на что способна!

Харуто и Асахи продолжали атаковать, даже разговаривая с ней.

— Я не об этом… Есть ведь способ победить гораздо проще. Сначала я наложу Печать и лишу хамелеона возможности менять окраску…

Договорить ей не дали.

— А-а?..

Харуто и Асахи одновременно склонили головы с таким видом, будто вообще не понимали, о чём она говорит.

Их реакция окончательно сбила Лусию с толку.

— Но так же будет неинтересно.

— Д-дело вообще не в этом!

— Именно в этом! Самое главное — чтобы нам самим было весело!

«Т-тогда зачем вы вообще позвали меня в отряд?!»

У Лусии едва не закружилась голова.

Она вошла в игру ради миссии. Они же были здесь ради удовольствия.

Их представления о происходящем находились на противоположных полюсах.

Впрочем, Харуто и остальные не были настолько невнимательны, чтобы этого не замечать.

— Тогда без меня вы вполне могли бы…

— Нет-нет-нет! Что ты такое говоришь? Раз уж присоединилась к нам, теперь никуда тебя не отпустим!

…Лусия решительно не понимала их образ мыслей.

Созвучие позволяло ей читать чужие мысли, но пользоваться им для такой мелочи казалось бессмысленным. И без этого было видно: они не лгут.

— Тогда можно разделиться на две группы и убить разных боссов…

— Хм-м, соревнование звучит весело! Но боссы-то будут разными. Нечестно получится — как тогда определить победителя?

Лусии всё сильнее казалось, что они разговаривают на разных языках. Она предлагала совсем не это.

Для Асахи и остальных было само собой разумеющимся, что вся «Плеяда» должна действовать вместе.

Лусия посерьёзнела.

— Тогда зачем вообще было принимать меня в команду?

Харуто ответил мгновенно:

— Потому что с тобой весело!

Асахи энергично закивала.

— И мне очень нравится, что ты с нами!

Лусия вообще-то спрашивала, почему именно им весело и приятно от её присутствия…

Но Харуто и Асахи уже снова увлеклись боем и умчались вперёд.

Лусия осталась стоять с совершенно растерянным выражением лица.

— Ошарашили?

Через некоторое время Клайв ненадолго вышел из боя и подошёл к ней.

— Со мной было то же самое. Они узнали, что мой Талант довольно редкий, — и тут же потребовали сразиться со мной.

— Я их совершенно не понимаю.

— Ага, я тоже. Но в этом есть что-то удивительно освежающее, правда?

Клайв улыбнулся.

— Харуто и Асахи с самого начала говорили, какая ты невероятно сильная и как здорово было бы взять тебя с собой. А сразу после этого заявили, что всё равно станут сильнее тебя. У этих двоих какая-то патологическая слабость ко всему уникальному.

Да, сила Лусии действительно привлекла их внимание.

Но мысли вроде «с ней приключения станут проще» или «теперь можно победить более сильных врагов» были для них второстепенными.

На первом месте всегда стояло одно: станет ли от этого веселее.

— …Они что, идиоты?

— Ха-ха! Ты только сейчас заметила?

И вот эти люди были легендарной «Плеядой».

Зная их лично, трудно было поверить даже в мрачную славу Асахи, которую та получила из-за Предвидения.

Но именно потому, что они были такими…

их улыбки казались Лусии особенно дорогими.

Сильнее всего её поражала искренняя, сияющая улыбка Асахи.

Каждый раз она выглядела немного иначе, будто меняла оттенок.

В будущем Лусия не видела ничего подобного — эти улыбки сияли, как драгоценные камни.

Невозможно было представить, что однажды эта улыбка погаснет, а саму Асахи начнут почитать как божество.

И ещё кое-что Лусия смогла понять лишь после того, как познакомилась с ней лично.

Нынешнее Предвидение Асахи действительно было всего лишь способностью наблюдать будущее. Оно не обладало силой принудительно изменять ход событий.

Поначалу Лусия собиралась разобрать структуру Предвидения: возможно, в нём скрывался способ ослабить власть Сета. Но даже сама Асахи пока толком не умела управлять своим Талантом, поэтому Лусия быстро отказалась от этой идеи.

«Я никак не могу поверить, что именно это станет основой „Творения истории“…»

В будущем Асахи ненавидели очень многие. Особенно — участники сопротивления, к которому принадлежала Лусия. Больше половины из них не испытывали к Асахи ничего, кроме неприязни.

Будущее существовало под контролем Сета.

Немало людей добровольно поддерживали его, поэтому на выборах он неизменно получал сто процентов голосов.

Все, кто ставил его правление под сомнение, погибали в несчастных случаях. Многие кандидаты, решавшиеся выступить против него, бесследно исчезали.

Сету понадобилось совсем немного времени, чтобы подчинить себе армию и государственный аппарат, а затем весь мир. Учёные, прежде относившиеся к нему враждебно, один за другим оказывались в его рядах, порой будто даже сами не понимая, как это произошло.

Но поначалу влияние Сета хотя бы ограничивалось людьми.

Всё резко изменилось после того, как миру объявили о существовании Талантов.

Природа. Общественное мнение. Физические явления. Даже личное счастье отдельных людей.

Вещи, которыми человек в принципе не способен управлять, одна за другой начинали складываться в пользу Сета.

Так возникло безнадёжное будущее без свободы — мир, навечно запертый в бесконечной борьбе.

Всё ради того, чтобы человечество никогда не останавливалось и вечно шло по пути эволюции.

Асахи, которая должна была вести людей по этому пути, считалась сообщницей Сета. Само её существование называли корнем зла, породившего такой мир.

Лусия тоже когда-то искренне в это верила.

До тех пор, пока во время одной из крупнейших операций сопротивления ей не удалось приблизиться к «Творению истории» ближе, чем кому-либо прежде.

Тогда она поняла: Асахи давно уже не была человеком, действующим по собственной воле. У неё отняли сознание и превратили в часть системы.

Пока Лусия вспоминала будущее, Асахи продолжала стрелять в босса — хамелеона, заметно превосходившего остальных размерами.

Одна из пуль пробила ему лоб.

Чудовище испустило предсмертный крик, и бой закончился.

— Есть! Босс мой!

— Не забывай, что на твоём пистолете лежит моя Магия, — напомнила Сацуки.

— Э-хе-хе! Конечно не забуду! Спасибо, Сацуки!

Асахи широко и совершенно беззаботно улыбнулась.

После этого она тут же подбежала к поверженному хамелеону и сняла с него шкуру — точнее, подобрала выпавший предмет.

— Мне досталась шкура хамелеона! Ого… Она вся прозрачная?

Асахи растянула обеими руками кусок шкуры, достаточно большой, чтобы укрыть её целиком, и принялась разглядывать.

— Не прозрачная, — поправил Таканори, поправив очки и проведя рукой по поверхности. — Просто защитная окраска действует с обеих сторон. Цвет меняется в зависимости от длины волны света.

Услышав объяснение, Асахи мгновенно просияла — явно придумала что-то весёлое.

— Отлично! Есть идея! Давайте устроим турнир по пряткам, мы же так давно не играли! Все прячутся, а водящий надевает эту шкуру и идёт искать остальных. Кого поймали — тот водит в следующем раунде!

— Что?..

Лусия даже не успела перестроиться.

Только что они рисковали жизнью в бою.

Как можно было настолько быстро переключиться? И каким образом вообще из шкуры хамелеона следовала идея немедленно играть в прятки?

Остальных, однако, это нисколько не удивило. На их лицах читалось привычное: «Ну вот, опять».

— Тогда решим, кто водит! Камень, ножницы, бумага!

Не успев толком прийти в себя, Лусия оказалась втянута в игру и машинально выбросила руку.

Во втором раунде она проиграла.

«Я владею Созвучием и могу читать мысли — и проиграла в камень, ножницы, бумагу? Какой позор!..»

Пока Лусия стояла в оцепенении, в неё неожиданно полетела хамелеонья шкура. Она торопливо поймала её.

— Начали!

Остальные мгновенно разбежались по лесу.

Харуто ускорился Боевым духом. Таканори воспользовался телепортацией. Нодзоми призвала множество фамильяров и прикрылась ими, словно живой стеной…

Каждый применял собственный Талант и выкладывался на полную даже в обычной игре.

Эти люди использовали способности не только в приключениях и сражениях — они умудрялись превращать в соревнование буквально всё.

Они жили в этом мире, словно неостановимый порыв ветра, отдавая ему все силы без остатка.

Для Лусии это сияние было настолько ярким, что она до сих пор не успевала за их образом мыслей.

Это давно уже выходило за рамки обычного культурного шока.

Все представления о нормальной жизни, которые Лусия принесла с собой из будущего, ломались одно за другим.

Но…

ей вовсе не хотелось сопротивляться этому чувству.

Наоборот, внутри появлялось странное возбуждение и желание принять вызов.

Ей даже стало немного досадно, что друзья постоянно умудряются её удивлять.

— …Если вы думаете, что способны спрятаться от меня, то очень ошибаетесь.

Лусия тоже решила играть всерьёз.

Она раскрыла Созвучие и стала отслеживать мысли остальных. С такой способностью определить чужое местоположение не составляло труда.

Первой она направилась туда, где, скорее всего, спряталась Асахи. Правда, Асахи тоже постаралась замаскировать своё присутствие и не собиралась сдаваться без погони.

— С-стой!

— Кто же станет останавливаться только потому, что водящий попросил?!

Когда Лусия опомнилась, она уже носилась по лесу и смеялась, как обычная девочка своего возраста.

Для ребёнка, который всю жизнь с утра до ночи тренировался и выполнял задания, это была первая настоящая игра с друзьями.

Прошло ещё какое-то время.

— Лусия, пора на сегодняшнее задание.

— А-а, уже так поздно? Куда сегодня идём?

Раньше она отвечала лишь коротким «поняла». Теперь же сама спрашивала о цели и месте.

Стоило представить, чем они займутся там, куда направляются, и настроение само собой поднималось.

Лусия заметила, что её прежде сдержанные эмоции становятся всё богаче и заметнее.

— Сегодня идём в западные пещеры. Конкретно — в пещеру Ридбуд, — сказал Харуто.

Таканори добавил, будто напоминая остальным:

— Там водятся быстрые звери и летучие мыши. Они могут атаковать одновременно сверху и снизу, так что не теряйте бдительности.

Лусия едва заметно улыбнулась.

«Если враги нападают с двух направлений… Можно будет устроить с Асахи соревнование, кто собьёт больше. Наверняка получится весело».

С этой мыслью Лусия пошла следом за остальными к выходу с базы.

В этот момент Таканори достал меч.

— Харуто, это твой новый клинок.

— О! Тот самый, из невероятно прочного металла?

— Когда я заказывал его у кузнеца, вместе с материалами пришлось заплатить миллион юро. Так что, пожалуйста, постарайся обращаться с ним бережно.

Сацуки и Нодзоми энергично закивали.

Эти деньги они собирали все вместе, продавая накопившиеся предметы. Заказ кузнецу сделали ещё до вступления Лусии, поэтому для остальных этот меч значил особенно много. Сама Лусия почти не занималась заработком местной валюты и ничем не могла помочь с расходами.

— Да знаю я. Хе-хе… Новое оружие всегда хочется поскорее испытать.

Харуто поднял свежевыкованный меч и довольно оглядел его со всех сторон.

— Тогда летим прямо туда.

Сацуки активировала Магию, а Клайв и Таканори помогли ей.

За спинами у всех раскрылись крылья, и группа взмыла над базой, взяв курс на запад.

— …Следующий лабиринт хоть попроще предыдущих?.. Мне страшно, что мы опять попадём в беду… — тихо сказала Нодзоми.

— Нодзоми, этот лабиринт уже проходили другие игроки. Информации о нём достаточно. Если не паниковать и действовать спокойно, серьёзной опасности быть не должно.

— Е-если даже Лусия так говорит, тогда я спокойна.

Лусия почувствовала странное воодушевление.

Сражаться рядом с ними, вместе исследовать мир — всё это оказалось по-настоящему увлекательным.

Она впервые испытывала нечто подобное и уже не могла полностью подавлять эмоции.

«Нельзя терять самообладание».

О первоначальной миссии Лусия не забывала.

Оборудование сопротивления позволяло отправить в прошлое личностный файл лишь одного человека. И даже для этого объёма хватало только при условии, что отправят ребёнка — взрослый профиль был слишком велик.

Раз уж именно её выбрали представителем всех оставшихся в будущем, провал был недопустим.

Рядом с Асахи и остальными её Талант постепенно развивался. Значит, нужно было подняться ещё выше.

И всё же…

«Как было бы здорово просто забыть обо всём и продолжать путешествовать вместе с ними».

Эта мысль на мгновение всплыла из самой глубины сердца.

Семеро вошли в пещеру Ридбуд, пробились через монстров и достигли самого конца лабиринта.

— В этот раз никто не потерялся, — заметил Харуто.

— Если бы мы терялись каждый раз, это было бы уже невыносимо, — устало ответила Сацуки.

Во время похода к крокодильему стражу Лусия отделилась от остальных после обрушения стены и смогла найти группу лишь спустя больше двух часов.

— Но тот случай всё равно был очень странным, — пробормотал Таканори, явно до сих пор не удовлетворённый объяснением.

Лусию это тоже тревожило.

Обрушение стен, из-за которого группа разделялась, само по себе было обычной ловушкой для UNION. Такие механизмы встречались повсюду.

Но нормальная ловушка оставляла физические признаки, по которым внимательный игрок мог её заметить. Стена же рухнула совершенно без предупреждения.

Для игры это выглядело слишком нелепо. Игрока могло попросту завалить и отправить в GAME OVER. Потерять навсегда возможность войти в мир UNION из-за настолько случайной смерти не принял бы никто.

— Вот именно…

Лусия была не настолько беспечной, чтобы просто попасть под подобный обвал.

«Я никому не сказала, но мне всё сильнее кажется, что кто-то вмешался извне».

Это была не ловушка разработчиков, созданная ради сложности.

Скорее чьё-то враждебное действие… или, если не заходить так далеко, проверка.

Но размышлять дальше ей не дали.

— Разговоры потом. К нам идёт противник.

Клайв поднял короткие клинки и предупредил остальных.

У пруда в самой глубине пещеры медленно развернулся хозяин лабиринта.

Огромная черепаха.

Её панцирь напоминал зеркало и сверкал, будто собирал в себе весь скудный свет пещеры и отражения от поверхности воды.

— П-по информации… это, наверное, Зеркальная черепаха… — пробормотала Нодзоми.

— Говорят, Магия на неё не действует? Отлично. Сейчас опровергнем!

Сацуки проигнорировала тревогу Нодзоми, воодушевлённо взмахнула хлыстом и начала призывать элементалей.

Харуто, Таканори и остальные тоже приготовились к бою. Асахи уже держала пистолет наготове.

— Для начала проверим!

Огонь, лёд и ветер Сацуки устремились к голове Зеркальной черепахи.

Та втянула голову в панцирь.

Все заклинания ударили в зеркальную поверхность — и тут же отразились обратно, словно лучи света.

— Таканори! Проанализируй панцирь и уничтожь его свойства!

— Уже пытаюсь, но анализ не проходит! И отражение тоже не снимается! Это не тот эффект, который можно просто отменить!

Харуто раздражённо топнул ногой и взлетел в воздух.

— Тогда очередь моего нового меча!

Он обрушил клинок на панцирь.

Ни царапины.

— Ах ты!..

Харуто сменил угол и нанёс ещё несколько ударов.

Безрезультатно.

— Ха-а!.. А?.. Эй?!..

На десятом ударе меч переломился пополам.

Таканори собственными глазами увидел, как миллион юро превращается в металлолом, и его лицо выразило отчаяние сразу по нескольким причинам.

Сацуки и Нодзоми тоже застыли в шоке.

— А-ха-ха-ха-ха! Вот это да!

Клайв, напротив, едва ли не впервые рассмеялся в голос.

Несмотря на опасность, никто не терял присутствия духа.

Победить будет непросто — но они всё равно верили, что найдут способ перевернуть ситуацию.

Лусия почувствовала, как взгляды друзей сходятся на ней.

Они ждали, что она запечатает отражающую способность панциря.

Но…

Лусия не двигалась.

Таканори бил кулаками, Клайв атаковал короткими клинками, Нодзоми посылала фамильяров, Асахи стреляла — на Зеркальную черепаху обрушивалось всё подряд.

А она всё это время смотрела только на Лусию.

Чёрные глаза чудовища казались слишком осмысленными.

Будто оно изучало её.

По спине Лусии пробежал холодный пот.

Она уже натянула тетиву и собиралась выпустить запечатывающую стрелу, но в последний момент передумала.

«Что с этой тварью не так?»

Изнутри поднималось куда более страшное ощущение, чем любой анализ Законов мироздания: стоит ей показать настоящий приём — и противник разберёт её до основания.

В этом бою Лусии оставалось только отвлекать внимание Зеркальной черепахи и не раскрывать собственных возможностей.

Если она применит Печать, её способности окажутся раскрыты.

А значит, люди, стоящие за этим наблюдением, получат сведения о пришедшей из будущего Лусии.

Она потеряет единственное преимущество.

Без её Печати у Харуто и остальных не хватало силы нанести Зеркальной черепахе решающий удар.

Отражённая Магия Сацуки поставила группу в опасное положение, а Харуто сломал новый меч. В итоге бой растянулся на целых три часа.

В конце концов положение спасла находчивость Клайва.

После победы все устроили короткий привал.

Клайв, сыгравший в этом бою решающую роль, подошёл к Лусии.

— Необычно видеть, как ты ничего не можешь сделать в бою.

— …Прости.

Харуто тут же вмешался, словно защищая её:

— Да нормально. Зато теперь мы поняли, что слишком часто надеемся на Лусию в самый последний момент.

Никто не упрекал её, хотя фактически она сегодня была обузой.

— Но Сацуки…

Сацуки тяжело переживала из-за того, что отражённой Магией ранила товарищей. Асахи и Нодзоми без остановки пытались её утешить.

Лусия подавила собственное беспокойство и подошла к ней.

— Сацуки, твоё достоинство в том, что ты всегда идёшь вперёд. Благодаря этой смелости ты уже много раз спасала всех нас. Это всего одна ошибка. Бессмысленно бесконечно мучить себя из-за неё.

— Но…

— Ты умная. Я уверена, второй раз ту же ошибку не повторишь. Разве нет?

— Ещё бы! Я больше никогда не задену своих! А если снова попадётся такой монстр — я обязательно найду способ разнести его вдребезги!

— Вот и хорошо.

Похоже, даже сам крик помог Сацуки переключиться. К ней вернулась привычная уверенность.

Лусия с облегчением выдохнула.

— Как всегда, Лусия умеет подобрать нужные слова, — заметила Асахи.

— Э-хе-хе… Прямо как старшая сестра для всех нас, — добавила Нодзоми.

Под их взглядами Лусия смущённо отвернулась.

В последнее время такое происходило всё чаще.

— И всё-таки… там было что-то странное, — задумчиво произнёс Клайв. — Не могу толком объяснить, но ощущение неприятное.

«Какая у него всё-таки острая интуиция».

И вместе с этой мыслью на сердце Лусии легла тень.

«То же самое было и во время боя с крокодильим стражем…»

Ощущение почти не отличалось от того, что она испытывала перед Зеркальной черепахой.

В будущем Лусия сталкивалась с ним бесчисленное количество раз.

Наблюдение «Гнозиса».

«Я слишком расслабилась».

Для этой эпохи её способности были чересчур совершенными.

Они выглядели отточенными до такой степени, будто в них не осталось ни одного лишнего движения. Слишком неестественно для ребёнка этого времени.

Именно поэтому «Гнозис» заинтересовался ею и начал наблюдать.

— Раз уж победили, давайте возвращаться, — сказал Харуто.

Остальные двинулись к выходу.

Лусия осталась на несколько шагов позади и печально смотрела им вслед.

Она уже привлекла внимание.

А «Гнозис» никогда не отпускал людей, обладавших Талантами.

Если её настоящее происхождение раскроют — или, хуже того, её схватят, — спасти будущее уже не получится.

Кроме того, само присутствие человека из будущего рядом с «Плеядой» становилось для них всё опаснее.

Этого нельзя было допустить.

«Но…»

Мысли Лусии путались.

«Я не хочу с ними расставаться».

Самой отказаться от этого тепла оказалось мучительно трудно.

Пусть их совместные приключения длились всего около трёх месяцев, они были настолько яркими и прекрасными, что успели затмить почти всю прежнюю жизнь Лусии.

Наверное, младенец чувствует нечто похожее, когда не хочет покидать материнские объятия.

Её решимость колебалась между новыми, безмерно дорогими товарищами и миссией, возложенной на неё будущим.

Хотя ответ должен был быть очевиден.

«Я всё понимаю. Это просто мой эгоизм».

Если она останется, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Слушай, Лусия.

— …Что?

Когда они вернулись на базу, Харуто с озабоченным видом подошёл к ней.

— Новый меч сломался. Есть идеи, что теперь делать?

Похоже, его всерьёз беспокоило, что оружие ломалось и в бою с крокодильим стражем, и теперь с Зеркальной черепахой. Особенно обидно было за совершенно новый клинок.

От одного этого вопроса решимость Лусии уйти слегка дрогнула.

«Нет. Нельзя колебаться».

Она изобразила задумчивость и сказала:

— Тогда создайте меч, который невозможно сломать.

— Так я именно и спрашиваю, как это сделать!

— Для начала понадобятся Грёзы.

Нодзоми, почувствовав на себе взгляд, недоумённо склонила голову.

— Грёзы позволяют воображением создавать материалы, которых прежде не существовало. Если правильно использовать этот Талант, можно получить металл для такого меча.

— Вот оно что! Нодзоми, попробуй! Всё зависит от тебя!

— Н-но если ты вот так внезапно просишь, у меня ничего не получится!..

Разумеется, подобное нельзя было освоить за день.

Но Лусия не сомневалась: однажды Нодзоми справится. Её Талант действительно был настолько редким.

— Ты сказала «для начала», — заметил Таканори. — Значит, понадобится ещё что-то?

Лусия кивнула.

— Да. Потом каждый из вас должен вложить в этот особый металл собственный Талант.

Сацуки, кажется, сразу поняла, к чему она ведёт, и подалась вперёд.

— Я слышала, что предмет, в котором объединены два Таланта, уже может обладать невероятной силой. Если же вложить семь…

— Он будет просто чудовищно сильным! — с восторгом подхватила Асахи.

— Если всё получится, меч сможет выдерживать Боевой дух Харуто, — продолжила Лусия. — Ваши силы придадут ему свойства, которых прежде не существовало. Чем больше Боевого духа ты вложишь в этот клинок, тем большей силой он ответит тебе.

Остальные не удержались от радостных возгласов.

Неизведанное снова разожгло в них любопытство.

Наверное, именно эта детская чистота и была одной из главных сильных сторон «Плеяды».

«Любая встреча когда-нибудь заканчивается…»

Лусия смотрела на оживлённо спорящих Асахи и остальных и грустно улыбалась.

«Но я ведь могу хотя бы оставить им подарок на прощание?»

Этой мыслью она словно пыталась оправдаться перед самой собой.

— Пока ты не забудешь, как сильно любишь этот мир, меч обязательно откликнется на твоё желание.

Лусия тихо произнесла эти слова, всё ещё храня в сердце мечту, которой не суждено было сбыться.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Погасший свет

Покинув базу, Харуто и остальные коснулись Сацуки, чтобы она подняла всех в небо с помощью магии. Вскоре они набрали такую высоту, что весь континент лежал перед ними как на ладони.

Вела Сацуки. Харуто и Таканори держались за её плечи с обеих сторон, Нодзоми — за руку Таканори, а Элисия — за руку Харуто.

В Re’Union уже наступал вечер. Солнце медленно уходило за горизонт континента Ноакис. Ещё немного — и внизу останутся лишь огни городских улиц да свечение некоторых монстров.

— Без Клайва непривычно. Даже «Небесные крылья» теперь не применить.

— По такой логике без Асахи мне тоже всё кажется не на месте.

Сацуки произнесла это с лёгкой грустью, а Харуто ответил почти бесцветно.

— И всё же редкий случай: ты умудряешься разговаривать во время полёта.

— Да нормально всё.

— А раньше стоило тебе подняться в воздух, и крику было на весь небосвод.

Харуто, будто уличённый в чём-то постыдном, отвернулся.

— Зато теперь с нами Нодзоми. Надёжные товарищи всё равно рядом.

— Угу. Я постараюсь. Клайв наверняка скоро вернётся, а до тех пор поддержку возьму на себя. Да и Элисия теперь с нами.

Нодзоми сжала свободную ладонь в кулак и уверенно кивнула.

Пусть прежде им довелось сражаться как врагам, Харуто собственными глазами видел, на что она способна, и это невольно успокаивало.

Помимо прежнего дара призывать фамильяров через сны, Нодзоми обрела новую силу: теперь она могла вселять фамильяров в разные части своего тела. В обычном отряде с такой способностью она вполне могла бы занять место бойца передней линии.

А для самого Харуто она была ещё и необходимым звеном, без которого ему не вернуть прежнюю силу.

— И куда мы летим? — спросила Сацуки.

Элисия до этого молчала. Она взглянула вниз и ответила:

— Уже почти прибыли. Двигайся к юго-восточной оконечности континента. Там можно будет спуститься.

— Насколько я помню, никаких лабиринтов там нет. Максимум — агрессивные полевые монстры.

Таканори нахмурился. Информационная сеть созданных им «Иллюминатов» охватывала весь континент, и сведениям своей гильдии он доверял безоговорочно.

— Наша цель находится под этим местом.

— Под ним?

— Когда доберёмся, сами увидите.

Элисия замолчала. Таканори слегка поморщился и вздохнул.

По лицу было видно, что вопросов у него ещё много, но сейчас он уже не собирался снова вступать с Элисией в перепалку.

Они рассекали воздух и вскоре добрались до самого края континента.

Внизу простирался океан. Огромные волны одна за другой разбивались о берег.

Ветер сегодня дул особенно сильно. Даже на высоте холод пробирал сквозь одежду, и игра точно передавала это ощущение настоящему телу.

Вдали виднелся портовый город. Обычно к этому часу гавань была забита возвращавшимися судами, но сейчас там почти никого не было — непривычная тишина. То ли сегодня мало кто выходил в море, то ли все вернулись раньше обычного.

Они опустились на край отвесной скалы. Таканори заглянул вниз.

Утёс сильно выступал в море, а его основание волны выгрызли полукруглой нишей.

Вода с грохотом билась о камень и вздымала высокие фонтаны брызг. Высота обрыва была примерно шестьдесят метров.

— И что дальше?

— Прыгаем отсюда.

— Чего?..

Не обращая внимания на растерянные лица, Элисия без малейшего колебания шагнула с обрыва.

В воду она вошла почти идеально. Даже сверху было видно: брызг почти не поднялось.

— Она что, профессиональная прыгунья?

— Харуто, сейчас не время шутить. В любом случае придётся идти следом.

Таканори уже собирался прыгнуть, когда Сацуки нахмурилась:

— А обязательно вот так нырять? По-моему, мы могли бы просто опуститься к воде с помощью магии.

Судя по местности, разбиться о подводные скалы они вроде бы не рисковали.

Но если неправильно войти в воду с такой высоты, можно получить серьёзный урон от падения.

— Давайте уже. Я не собираюсь тратить здесь время.

Таканори без тени сомнения прыгнул вслед за Элисией.

Он вошёл в воду головой вперёд. Не закричал, но всплеск вышел такой, что техника явно была далека от идеальной. Представить подобное в реальности было страшновато.

— …Мы лучше спустимся магией, — устало сказала Сацуки и повернулась к Нодзоми.

Но рядом с Нодзоми уже возникло несколько милых фамильяров, больше похожих на талисманы.

— Времени мало, Сацуки.

— Т-ты чего задумала, Нодзоми? Только не говори, что…

Сацуки почувствовала неладное.

— Поехали!

— Н-не надо-о-о!

Не успела она договорить, как фамильяры подхватили её.

И, обняв со всех сторон, прямо с края утёса прыгнули в море.

Нодзоми бесстрашно последовала за ними.

Внизу почти одновременно поднялись два огромных фонтана брызг.

— Тогда и мне пора.

Харуто остался один.

Он без всяких эмоций посмотрел вниз, а затем спокойно, без малейшего колебания, шагнул в море. От прежнего ужаса перед высотой не осталось и следа.

Синяя поверхность стремительно понеслась навстречу. Не прошло и четырёх секунд, как он ушёл под воду.

Урона оказалось немного. По инерции Харуто быстро погружался всё глубже.

Когда плавучесть наконец пересилила падение и скорость снизилась, он огляделся. Неподалёку была Элисия, а чуть дальше — Таканори, Нодзоми и Сацуки.

Убедившись, что все на месте, Элисия жестом позвала их за собой.

Она плыла к основанию того самого утёса.

Харуто не понимал, куда именно они направляются, но, приблизившись к скале, заметил впереди узкое отверстие, похожее на вход в пещеру.

Высоты хватало только для того, чтобы человек мог пробраться внутрь согнувшись.

Элисия скользнула туда и вскоре исчезла, словно её утянуло вверх.

Остальные недоумённо переглянулись. Первым последовал Харуто.

Внутри он поднял голову и увидел вертикальную цилиндрическую шахту диаметром примерно два метра. Над ними была непроглядная темнота.

Расслабив тело, Харуто позволил воде вытолкнуть себя вверх.

Он уже начал беспокоиться, что слишком долго остаётся под водой и вот-вот получит периодический урон, когда наконец вынырнул.

Глаза постепенно привыкли к темноте. Они оказались в куполообразной полости. В центре находился небольшой естественный бассейн, откуда и выбрался Харуто.

Элисия уже стояла на берегу и собиралась создать источник света.

Вслед за Харуто из воды один за другим показались Сацуки, Нодзоми и Таканори.

— Фух…

Они облегчённо выдохнули. С одежды ручьями стекала морская вода, растекаясь по каменному полу.

Сацуки применила огненную магию и быстро высушила одежду всей группы.

— Нодзоми… мы ещё поговорим об этом позже.

— Аха-ха… прости.

Сацуки одарила её мрачным взглядом. Нодзоми виновато улыбнулась.

— Это… подводная пещера?

Сацуки усилила освещение, и окружающее пространство наконец стало видно целиком.

Стены состояли из чёрной породы. Сквозь многочисленные трещины понемногу просачивалась морская вода и стекала вниз. Камень годами разъедало солёной водой, поэтому поверхность стала гладкой и скользкой.

По направлению ручейков угадывался проход вглубь. Хотя проходом это можно было назвать лишь условно — обычная природная пещера.

Здесь всё выглядело так, будто человек к этому месту вообще не прикасался.

— Не знал, что здесь есть такое… Похоже, в Re’Union ещё хватает лабиринтов, о которых я понятия не имею.

Элисия повернулась к ним.

— В Re’Union до сих пор много лабиринтов, которые игроки так и не обнаружили. Некоторые есть и на суше, но именно такие подводные пещеры пропустить проще всего.

— Разработчики вообще уделили морю огромное внимание. Карта здесь, как и в реальном мире, устроена примерно в соотношении семь к трём: море занимает большую часть.

— О-о… — протянула Нодзоми и кивнула.

— Стоять здесь бессмысленно. Идём дальше.

Харуто посмотрел на единственный проход.

— Но камень Печати Асахи точно здесь? — спросил Таканори жёстче обычного. — Ты ведь говорила, что они находятся в местах, с которыми у Асахи связаны особенно сильные воспоминания.

— Точно здесь. Камень Печати находится у одного существа, которое обитает в этой пещере… Объясню по дороге.

Харуто словно вообще не слушал их разговор и уже пошёл вперёд. Сацуки поспешно переместила свет к нему, и остальные двинулись следом.

— Эй, не уходи один куда попало.

— Лучше так, чем торчать на месте и болтать.

Сацуки прищурилась от раздражения.

Харуто даже не заметил. Вздохнув, она поравнялась с ним.

— Настоящий природный лабиринт.

Продвигаться приходилось постоянно меняя позу. Пол был неровным, потолок низким, а ширины часто хватало только на одного человека. В некоторых местах можно было пройти лишь боком.

Никто явно не проектировал это место ради удобства игроков.

— Звучит очевидно, но следов людей вообще нет, — заметила Нодзоми, протискиваясь следом.

— В таких лабиринтах, сделанных по образцу настоящих пещер, обычно и брать-то нечего.

— Ещё со времён UNION так было.

Таканори и Сацуки обменялись вздохами.

Лабиринты Re’Union делились на два типа: искусственные и природные.

Искусственные создавались разработчиками с определённой целью. В них гарантированно размещались монстры, боссы и сундуки. У каждого такого лабиринта был условный порог уровня: достигнув нужной силы, его можно было пройти, а награда в сундуках соответствовала сложности.

С природными всё было наоборот.

Их устройство менялось под действием воды и геологических процессов. Никаких заранее расставленных сундуков. Состав монстров — совершенно непредсказуемый, а иногда их вообще не было.

— Не расслабляйтесь. Местные монстры эволюционировали по особым правилам, — предупредила Элисия.

В любом лабиринте монстры могли обосноваться надолго, но в природных это происходило особенно часто.

Они скрещивались между собой, проходили естественный отбор, приспосабливались — и в итоге появлялись новые виды.

Дни в мире Re’Union короче, чем в реальности, поэтому монстры росли и сменяли поколения с пугающей скоростью. Эволюция здесь тоже шла куда быстрее.

— Сразу предупреждаю: даже вам в нынешнем состоянии местные твари могут оказаться не по зубам. Именно поэтому я прыгнула прямо в море — чтобы не тратить силы Талантов по дороге.

— В каком смысле? — недовольно спросила Сацуки. Судя по её застывшему лицу, прыжок с обрыва впечатлил её куда сильнее, чем она хотела признать.

— В этой части моря очень сильное течение. По воде к входу не добраться. Твоя магия смогла бы пробиться против потока, но ты бы потратила много сил. А они понадобятся и на местных монстров, и на босса в глубине. Поэтому я хотела, чтобы мы добрались сюда практически без использования Талантов.

— …Тогда могла бы предупредить заранее.

— Я не ожидала, что такая мелочь тебя напугает.

Сацуки надула щёки, и на её лице отчётливо читалось: возразить хочется, но возразить нечем.

— Подожди, Элисия.

— Что?

— Может, я придираюсь к определениям, но это ведь не настоящий босс? Скорее вожак местных монстров.

— Нет. Это именно монстр боссового класса.

— Вот это уже странно. В природном лабиринте могут обитать отдельные популяции монстров, и среди них бывает особенно сильный вожак. Но полноценные боссы там встречаются крайне редко.

В Re’Union «монстр боссового класса» означало особую сущность.

Вожак мог быть сколь угодно сильным, но всё равно оставался лишь развитой особью своего вида.

Настоящий босс, напротив, не относился ни к одному обычному виду. Это была уникальная особь.

Элисия спокойно продолжала идти и ответила на вопрос Таканори:

— С самого открытия Re’Union сюда никто не заходил. Для монстров это место стало настоящим раем.

— То есть здесь они лишь конкурировали друг с другом, но…

Таканори всё ещё не понимал. Элисия продолжила:

— Со временем среди них появился один особый монстр.

— Новый вид, возникший в результате скрещивания?..

Элисия слегка кивнула.

— Изначально он не был особенно силён. Но обладал крайне опасным свойством.

Таканори нахмурился.

— Он пожирает других монстров.

— Монстры и так нередко едят друг друга. Что здесь опасного?

— Опасно то, что он присваивает свойства съеденных существ. И способен полностью поглощать их характеристики.

Таканори тяжело сглотнул.

— Тогда сейчас он…

— Да. Он пожирал всё новых монстров, включая новые виды, появившиеся от скрещивания. В итоге его уже можно считать боссовым. И он продолжал расти, превращаясь в нечто по-настоящему страшное… Возможно, уже превратился.

— И такое вообще существует…

— Кроме того, здесь есть магический водоворот.

— …Тогда понятно. Я как раз не мог понять, откуда здесь столько монстров, чтобы кормить такую тварь.

Магический водоворот был уникальным явлением Re’Union.

Он насильно переносил находившийся где-то предмет или существо к самому водовороту. Считалось, что это нечто вроде морского течения, только образованного переплетением магии элементалей.

По сути, магический водоворот был природной версией телепортационного круга. Более того, сами телепортационные круги распространились лишь после того, как один из игроков изучил магический водоворот и воспроизвёл его эффект.

Такие водовороты встречались редко и были разбросаны по всему миру. Раньше случаи попадания в них считались загадочными исчезновениями: кто-то просто пропадал без следа.

Теперь известные магические водовороты отмечали на картах. Для опытных игроков Re’Union это была общеизвестная информация. Игроки высокого уровня иногда даже использовали их для перемещения, но в отличие от телепортационных кругов водовороты почти никогда не выводили в полезные места.

— Этот магический водоворот постоянно затягивает сюда монстров. Среди них встречаются боссы из разных полевых зон и даже элементали. Игроки тоже могли сюда попадать, но раз сам лабиринт до сих пор никому не известен, думаю, выбраться отсюда никто не сумел.

При слове «элементали» Сацуки недовольно сузила глаза.

— Насколько силён местный босс сейчас, я не знаю. Возможно, он ослаб из-за несовместимых свойств, которые поглотил. А может быть, уже превзошёл даже «Непорочную Тьму».

— Но… камень Печати Асахи у него? — спросил Харуто.

Элисия уверенно кивнула.

— Изначально камня здесь не было. Скорее всего, магический водоворот затянул сюда монстра, у которого он находился, а местный босс его съел. Камень Печати перешёл к нему. Я знала его примерные координаты, а потом они внезапно изменились.

— …Этого достаточно.

Харуто словно с самого начала не интересовался деталями и продолжил идти прямо вперёд.

Элисия встревожилась.

— Харуто, если будешь действовать так безрассудно…

— Скажи мне, Элисия.

Харуто повернул к ней горящий взгляд.

— Если эта тварь сразится с Сетом, кто победит?

— Сет.

Ответ прозвучал мгновенно.

Харуто тихо выдохнул, словно дальнейшие объяснения были уже не нужны.

— Тогда если мы не способны победить даже это, против тех людей у нас вообще нет шансов. Даже победа над «Непорочной Тьмой» не поставила нас с ними на один уровень.

Сила Сета не имела понятного предела.

Его Талант явно не сводился к одной лишь нейтрализации атак, но даже не показав всего, на что способен, он разгромил их без труда.

Харуто чувствовал это инстинктивно.

— Он чудовищно силён. Уверен, что нейтрализация атак — лишь одна из его возможностей. Поэтому…

Харуто стиснул кулак.

— С этого момента я обязан стать сильнее. Даже если придётся поставить на кон жизнь, я должен расти с бешеной скоростью!..

Он снова посмотрел вперёд и ускорил шаг.

Остальные последовали за ним.

Ни один не сомневался в цели.

Но…

— …Харуто.

Сацуки тревожно смотрела ему вслед.

— Прошу, помогите!

Фамильяры Нодзоми один за другим уничтожали бродивших по пещере монстров.

Их виды не подчинялись никакой системе, а уровни отличались в разы. Попадались даже совсем слабые твари, которых можно было сбить одним ударом ноги.

Встречались и крошечные монстры размером с настоящих муравьёв, но тысячами. Нодзоми натравливала на них фамильяров: прямые атаки, дальние удары, дыхание — целые стаи исчезали одна за другой.

В такой сталактитовой пещере мощная магия могла обрушить своды. Когда противников было много, фамильяры Нодзоми, самостоятельно расправлявшиеся с враждебными монстрами, подходили идеально.

— Чем глубже мы спускаемся, тем сильнее враги не становятся. В обычном лабиринте всё наоборот, — пробормотал Харуто, распространяя Боевой дух и одновременно сканируя окрестности.

Этот путь, едва заслуживавший названия тропы, всё время полого уходил вниз. Они уже забрались очень глубоко.

По меркам обычного лабиринта — примерно на пятый подземный этаж.

Каждый условный уровень был огромен, поэтому продвижение занимало немало времени.

Чётких этажей здесь, конечно, не существовало. Рельеф постоянно менялся: то ровный участок, то крутой склон, то узкая щель, которую приходилось расширять, стараясь не вызвать обвал.

Это действительно была природная пещера, сформированная годами. И одновременно наглядное доказательство того, насколько тщательно был устроен мир Re’Union.

Камень, по которому стекала морская вода, был отполирован почти до гладкости; сухие участки оставались грубыми. Всё вокруг напоминало гигантскую карстовую пещеру.

Неровный пол был неудобен для боя, но фамильярам Нодзоми это почти не мешало.

— Когда врагов много, фамильяры особенно полезны, — заметила Сацуки.

— И сами они стали куда сильнее, чем раньше. Да, большинство всё ещё относится к защитному или вспомогательному типу, но теперь и ударить как следует могут, — добавил Таканори.

Оба смотрели на Нодзоми с явным восхищением.

Раньше, когда вся шестёрка сталкивалась с боссом, фамильярам почти всегда приходилось переходить к поддержке. Сколько бы их ни было, серьёзного урона боссу они не наносили.

Вероятно, тогда это было связано и с характером самой Нодзоми.

Но нынешняя Нодзоми была уже другой.

Сильнее стали не только фамильяры. Главное — сама Нодзоми обрела уверенность.

— Нам сюда?

И это было ещё не всё.

Нодзоми беседовала с похожим на белку маленьким монстром у стены. Благодаря Таланту снов она слышала голоса монстров и могла разговаривать с ними.

— Дальше вниз, потом направо? Спасибо.

Она погладила зверька по голове. Тот радостно пискнул и убежал.

— Хорошо, маршрут я примерно поняла. Идём. По дороге вроде есть место, где можно передохнуть.

— Этот твой Талант всё такой же полезный.

— Хе-хе.

Другой дар Нодзоми позволял ей мирно сосуществовать с монстрами.

Она могла не только понимать их, но и вот так заводить с ними отношения и спрашивать дорогу.

Как бы сильно ни изменилась сама Нодзоми, эта способность осталась прежней.

Тропа по-прежнему была настолько узкой, что приходилось постоянно вертеться и протискиваться, но вскоре они действительно вышли в просторную полость.

Места как раз хватало, чтобы пятеро могли спокойно отдохнуть.

— Это и есть площадка для отдыха?

Сацуки подняла свет под потолок, и вокруг стало почти так же светло, как на их базе.

— Тогда немного передохнём, — предложил Таканори.

Сацуки, Нодзоми и Элисия сразу нашли, где сесть.

— Мы ещё даже не устали, — возразил Харуто и остался стоять.

По его лицу было очевидно: он хотел идти дальше немедленно.

— Сейчас как раз нужно остановиться. Ты всё это время сканировал окрестности. Голова уже должна устать, — твёрдо сказал Таканори.

— Но мы почти не получили урона.

— И что? Усталость притупляет внимание, а потом человек допускает ошибку, которая может стать смертельной. И ты, и я уже проходили через это в UNION.

Харуто раздражённо сжал зубы.

Разумом он понимал, что Таканори прав.

Дальше начиналась совершенно неизвестная территория. Вернее, чем глубже они заходили, тем меньше могли предугадать.

То, что встреченные до сих пор монстры оказались слабыми, ничего не гарантировало. В природном лабиринте закономерности вообще не существовало.

Одна ошибка могла стоить жизни.

Если не знать, какие твари здесь водятся, и упрямо идти вперёд, можно довести отряд до полного уничтожения.

Харуто прекрасно понимал такую простую вещь.

Просто тревога толкала тело вперёд.

В голове без конца звучал один и тот же голос: сейчас не время отдыхать.

— Расслабься хоть немного.

Сацуки медленно подошла и положила ему руку на плечо.

Потом буквально усадила Харуто силой. Поначалу он сопротивлялся, но в итоге уступил.

— Мы все так же спешим, как ты. Но в Re’Union нельзя игнорировать усталость. Иначе ошибёшься именно тогда, когда цена ошибки будет самой высокой.

— Знаю я.

Харуто глубоко вдохнул, и голова, до этого затуманенная гневом, понемногу остыла.

Остановиться и отдохнуть — не ошибка.

Даже если Асахи прямо сейчас страдает где-то там.

Его взгляд упал на Элисию, которая молча сидела у стены. Харуто подошёл и сел рядом.

— Что такое?

— Да так… кое-что хотел спросить.

Элисия вопросительно посмотрела на него.

— Ты сказала, что пришла из будущего.

— Всё ещё не веришь?

— Не в этом дело. Просто… даже если мы спасём Асахи, твоему миру от этого никакой пользы, верно? Тогда почему ты столько для нас делаешь? Ты говорила, что хочешь разорвать цепь, ведущую к тому безнадёжному будущему… но я всё равно об этом думаю.

— Ничего особенного.

— Даже если ради этого тебе придётся поставить на кон жизнь?

Харуто удивлённо посмотрел на неё.

— Я ведь уже говорила: если вы спасёте Асахи, возможно, это поможет мне найти способ спасти будущее. Этого недостаточно, чтобы тебя убедить?

— Да не то чтобы. Просто всё это как-то… не ощущается реальным.

— …Понимаю. Если честно, я и сама удивлена. Когда отправлялась в прошлое, даже представить не могла, что стану делать всё это.

Лицо Элисии стало печальным. После этих слов она снова замолчала.

Очевидно, дальше объяснять не хотела.

— Кажется, все уже достаточно отдохнули. Пора идти.

Через некоторое время Элисия первой поднялась. Остальные последовали её примеру.

Они вновь углубились в тесную пещеру.

Примерно через час спуска проход начал постепенно расширяться.

Под ногами стало ровнее, а на стенах и потолке появились явные следы обработки. Чем дальше они шли, тем больше место напоминало обычный лабиринт.

Сацуки с любопытством огляделась.

— В стены по пути вделаны светящиеся камни… Что это?

— Такие часто встречаются в гоблинских логовах. И следы обработки похожи на гоблинские. Может, здесь раньше было их поселение?

Таканори провёл рукой по стене.

— Я широко просканировал всё Боевым духом. Гоблинов не чувствую, — сказал Харуто.

— И ни один из встреченных монстров о них не упоминал, — добавила Нодзоми.

Оба выглядели озадаченными.

— Скорее всего, их больше нет. Один вид проигрывает борьбу за территорию другому — обычное дело, — без особого выражения сказала Элисия.

— Обычное? Монстры действительно дерутся за территорию, но до полного истребления вида доходит редко.

— …Забудь. Я ничего не говорила.

На вопрос Сацуки Элисия лишь устало покачала головой.

Наверное, вспомнила что-то болезненное из своего будущего.

— Элисия…

Сацуки встревоженно посмотрела на неё.

И в этот момент Харуто словно что-то почувствовал и резко повернул голову к Сацуки.

Одновременно Элисия вскинула лук и выпустила стрелу.

Стрела прошла мимо лица Сацуки и вонзилась в похожего на актинию щупальчатого монстра — древесную мушку. Тварь вспыхнула и бесшумно исчезла.

Бой закончился раньше, чем Харуто успел предупредить остальных.

— Нельзя терять бдительность.

— С-спасибо. Эта древесная мушка казалась довольно сильной… Ты и правда хороша.

— В будущем такой уровень ничего особенного. В Сопротивлении есть люди намного сильнее меня.

Харуто снова развернул сканирование, и группа двинулась дальше. По дороге Элисия тихо сказала Сацуки:

— …То, о чём ты спрашивала, — неприятная история. Там нет ничего, что дало бы надежду.

Сацуки промолчала. Видимо, решила, что дальнейшие вопросы всё равно ни к чему не приведут.

Идущий впереди Харуто, не оборачиваясь, спросил:

— В будущем Таланты можно использовать в реальности когда угодно?

Элисия заметно напряглась.

— Почему ты спрашиваешь?

— Если узнать, как работают Таланты будущего, может, найдём способ победить Сета. Ты ведь сама довольно сильная.

Элисия некоторое время колебалась, будто не знала, имеет ли право отвечать.

— …В будущем Таланты действительно можно использовать в реальном мире. Да и здесь они нужны не только в бою. Обработка материалов, мореходство, готовка, кузнечное дело… Их применяют в самых разных областях. Даже прежние проблемы с энергетикой и экологией удалось решить благодаря Талантам.

Харуто покачал головой: явно не этого он хотел услышать.

— Извини, но устройство будущего меня не интересует. Я спрашивал, есть ли способ усилить боевые Таланты.

— К сожалению, этого я не знаю. Будь у нас такой способ, мне бы не пришлось возвращаться в прошлое. Решение отправиться сюда было для меня последней попыткой ухватиться хоть за что-то.

— Понятно. Тогда ладно.

Элисия посмотрела на него с лёгким недоумением.

— У меня тоже есть вопрос, Харуто.

— Какой?

— Если бы я знала слабость Сета… ты бы захотел её услышать?

— Что за вопрос? Конечно захотел бы.

Харуто ответил почти холодно.

Элисия нахмурилась и некоторое время молчала.

— Слабость… Если бы мы её знали, всё стало бы намного проще. Но вряд ли нам так повезёт, — пробормотал Таканори.

— Да… пожалуй, — мрачно согласилась Нодзоми.

На этом разговор оборвался, и дальше они некоторое время шли в тишине.

Через какое-то расстояние обработанные стены снова сменились дикой пещерой.

Пол стал неровным, стены — такими же грубыми.

Наконец они вышли в огромное помещение размером примерно с два теннисных корта. Потолок поднимался высоко, и на нём были видны глубокие следы когтей. Царапины, отпечатки лап и трещины от ударов огромного тела выглядели так, словно здесь долго бился о стены запертый зверь.

— …Здесь есть магический водоворот. Сейчас он, кажется, не работает, — сказала Сацуки.

И в тот же миг земля слегка задрожала.

— Р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!..

Из-под земли донёсся оглушительный звериный рёв.

— …Оно уже нас заметило? — напряжённо спросила Сацуки.

Элисия покачала головой.

— Нет. Судя по звуку, оно просто голодно.

— Элисия, это тот самый монстр боссового класса? — спросил Таканори.

— Да. По дороге сюда я уже слышала этот рёв.

Лицо Харуто стало ещё серьёзнее.

— Нашёл. Ещё немного вниз — и увидим его.

Он сделал шаг вперёд — и по воздуху пробежал треск статического электричества.

Так проявлялась работа магической энергии.

— Что?! Магический водоворот активировался!

Одновременно с возгласом Сацуки на земле вспыхнул магический круг. Он напоминал телепортационный, но был чем-то иным — природным прообразом подобных систем.

Всю площадку залил тревожный красный свет.

— Что-то идёт сюда!

Вспышка на мгновение ослепила их. Когда свет рассеялся, в воздухе уже парил монстр.

Крупное округлое желеобразное существо высотой примерно по пояс человеку — монстр, известный как архея.

В Re’Union археи встречались редко. Если такая тварь обволакивала игрока, тот не только терял возможность двигаться, но и получал сразу несколько негативных состояний. Большинство игроков предпочитало обходить их стороной.

Архея моментально определила Харуто и остальных как врагов и обрушила на них шквал атак.

Но даже хаотичных выпадов группа избегала без труда. С археями они сталкивались много раз и прекрасно знали их повадки.

— …Всего лишь архея. Достаточно уничтожить ядро.

Как бы ни повреждали тело археи, оно тут же восстанавливалось. Убить её можно было лишь разрушив ядро — крошечный орган меньше двух сантиметров.

Разумеется, если целиться прямо в ядро, архея пыталась его убрать из-под удара.

Значит, нужен был приём, накрывающий всё её тело разом.

— Пи!..

Издав странный звук, архея распласталась шире и снова бросилась вперёд.

Харуто взялся за рукоять ещё не вынутого меча и дождался момента.

— «Львиный клинок — Вспышка»!

Молниеносный горизонтальный взмах породил широкое лезвие Боевого духа. Оно пронеслось по воздуху, словно стремительная птица.

Архея не успела уйти. Удар рассёк её вместе с ядром.

Тело, теряя силу и распадаясь, шлёпнулось на землю.

— Попасть одним ударом в такое маленькое ядро… Харуто, как всегда, невероятен, — восхищённо сказала Нодзоми.

Но сам Харуто нахмурился. Результат его явно не устраивал.

— Осторожно! С этой археей что-то не так! Она ещё двигается!

Таканори резко предупредил остальных раньше, чем кто-либо успел задать вопрос.

Тело археи продолжало шевелиться. По всем правилам она уже должна была умереть.

— Но ядро уничтожено! Какого чёрта?! — возмутилась Сацуки.

Архея не обратила внимания на её негодование. Обе половины начали перестраиваться.

Разрубленное надвое ядро разделилось на два самостоятельных сферических ядра.

Желеобразное тело снова обрело упругость — будто произошло клеточное деление.

— У неё свойство деления. Неприятно, — скривилась Элисия.

— Тогда…

Сацуки взмахнула хлыстом, и рядом появились элементали.

— Ивелет, «Лазурные нити»!

Из маленьких ладоней элементаля вырвались бесчисленные нити.

Тончайшие ледяные волокна, едва различимые глазом, мгновенно прошили обе археи и превратили их в ледяные статуи.

Следом лёд рассыпался, наружу вырвался пар, и всё исчезло белым облаком.

На месте двух архей оказалось четыре.

— Что?!..

Сацуки прищурилась, пытаясь понять происходящее, но специалист по анализу уже действовал.

— Ха!

Таканори ударил архею кулаком так, словно собирался просто срезать кусок её тела.

Он мог бы сразу нацелиться на ядро, но осторожно ограничился анализом.

Однако в момент соприкосновения архея снова разделилась.

— Она реагирует на сам факт атаки? Ядро вообще ни при чём.

— Тогда… если атакуют мои фамильяры, будет то же самое? — неуверенно спросила Нодзоми.

Она послала вперёд маленького птицеподобного фамильяра. Тот ударил когтями — и архея снова разделилась.

— В таком случае…

Элисия мгновенно натянула тетиву. У стрелы вспыхнул свет.

— «Печать свойств».

Световая стрела вонзилась в архею.

Но никакого запечатывания не произошло. Архея снова разделилась.

— …Понятно. При конфликте между определением «атака» и определением «запечатывание» приоритет получает атака. Она успевает разделиться ещё до того, как срабатывает запечатывание. А после разделения возникают уже две новые особи, на которые эффект не распространяется.

— Элисия, ты не можешь запечатать свойство без атаки?

— Нет. Моя «Стрела мысли» в любом случае обладает атакующей силой. Я не ожидала, что когда-нибудь понадобится выстрел, который вообще не наносит урона.

— Великолепно. То есть остаётся проклинать будущее за то, что оно оказалось настолько убогим?

— И ещё: по-моему, условие деления — не атака, а сам выбор цели.

— Что?!..

Таканори резко обернулся. Сацуки уже призвала элементаля.

— Хемда, «Клетка древесных крон»!

Из ладони Сацуки рванули ветви и сплели клетку вокруг всех архей.

Но запертые твари словно возмутились и начали делиться ещё быстрее.

Элисия оказалась права: достаточно было лишь назначить архею целью воздействия.

— Ух!..

Клетка мгновенно наполнилась телами. Археи продолжали множиться внутри.

Вместить их все было невозможно. Ветви разорвало изнутри.

Архей стало столько, что пересчитать их с первого взгляда было уже нереально.

— Таканори, и как теперь это убивать? — нетерпеливо спросил Харуто.

Таканори растерянно моргнул. Судя по лицу, ему хотелось высказать гораздо больше, но он ограничился главным:

— …Способа уничтожить их одним ударом нет. Анализ Законами мироздания показывает: при каждом делении расходуется запас регенеративной энергии ядра. Но сколько раз она способна делиться…

— Этого достаточно.

Харуто не дал ему закончить. Он принялся рубить архей «Плеядами». Каждый удар вызывал новое деление, и их число стремительно росло.

— Ну конечно… этот идиот! — простонала Сацуки и подключила магию.

Глядя, как вокруг Харуто множатся археи, она всё сильнее хмурилась.

— Какая же у них чудовищно выгодная способность.

Судя по поведению архей, после деления характеристики отдельных особей не снижались.

Если само деление ничего не отнимало у новой особи, свойство и правда выглядело невероятно сильным.

— И после деления оно никуда не исчезает.

— Это уже ненормально. Мы даже не знаем, сколько раз они могут делиться. Таканори, нельзя разрушить само свойство Законами мироздания?

— Я же сказал: анализ требует времени. Кроме того, после каждого деления возникает отдельная особь. Ты предлагаешь мне проанализировать их всех?

— Но ты ведь можешь разом менять свойства множества целей?

— Ты забыла, чем закончилась наша попытка вслепую менять характеристики врага до полного анализа? Мы случайно дали ему другое, ещё более опасное свойство. Я не собираюсь повторять ту ошибку.

— Да уж. Тогда если речь о войне числом…

Нужно было заставить противника размножиться до предела, а потом уничтожать всё сразу.

И больше всего средств для такой массовой зачистки было у Нодзоми.

— Твоя очередь, Нодзоми!

— У-угу! «Бесконечный призыв»!

Под ногами Нодзоми, прямо на неровном каменном полу, развернулся магический круг. Из него один за другим полезли фамильяры, похожие на мягкие игрушки. Судя по всему, она специально выбрала небольших — примерно размером с архей.

— Сильвестр, «Императорский стремительный клинок»!

За спиной Сацуки возникли бесчисленные ветровые лезвия и разом устремились к археям.

Те не смогли защититься. Их разрезало пополам — и каждая половина снова стала новой особью.

Но фамильяры Нодзоми тут же набрасывались на появившихся архей и уничтожали их одну за другой.

Стрелы Элисии поддерживали их с фланга.

Археи множились с такой скоростью, будто собирались затопить собой всю пещеру. Они без конца делились, заполняя каждый свободный участок.

— Вулкан, «Вспышка владыки пламени»!

Сацуки провела огненную зачистку.

Всё заволокло густым дымом.

— Харуто!

— Знаю!

Харуто создал множество сфер Боевого духа и раскидал их по всему помещению.

Сферы сами наводились на присутствие противника, поэтому дым им не мешал. Одна за другой они точно били в архей.

Те продолжали делиться, но фамильяры Нодзоми двигались не менее ловко и атаковали каждую новую особь.

Постепенно в бесконечном делении появились изменения.

— Они стали меньше! Запас энергии в ядрах действительно иссякает! — крикнул Таканори.

Тела архей заметно уменьшились.

— Снаружи кажется, будто ничего не меняется, потому что их всё больше. Но ядра деградируют. В какой-то момент они уже не смогут поддерживать прежнюю форму. Анализ был верен!

Археи продолжали делиться после каждого удара, однако теперь каждая была размером примерно с кулак.

— Все! Массовое дыхание!

Фамильяры одновременно выдохнули огонь, лёд и молнии. Разноцветные потоки накрыли почти всех архей.

Те попытались разделиться ещё раз — и исчезли.

— Энергия ядер исчерпана. После следующего деления им уже не хватает сил поддерживать тело.

Что именно в этот момент «думали» археи, можно было бы узнать только из записей их ИИ.

Но одно было ясно: они поняли, что числом победить не получится.

Оставшиеся твари бросились бежать.

— Если хоть одна уйдёт, потом будет морока. Адьешах, «Святое копьё»!

Белоснежно-золотые копья одно за другим пронзали архей.

Фамильяры Нодзоми добивали остальных. Казалось, ни одна не уйдёт, но одна архея всё же проскользнула в крошечную щель в полу, куда человек не пролез бы.

Даже самые маленькие фамильяры Нодзоми туда не помещались. Архее помогло желеобразное тело.

— Басикал, «Пуля огненного бедствия»!

Сацуки призвала элементаля огня и послала пламя в отверстие.

Но лицо у неё осталось мрачным.

— …Не думаю, что убила её.

— Угу. Я всё ещё чувствую архею. Она уходит всё глубже, — сказал Харуто, окутывая тело Боевым духом и отслеживая присутствие.

Одна всё-таки сбежала. Сацуки разочарованно опустила плечи.

— Через эту щель нам всё равно не пройти.

— А Законами мироздания или снами нельзя расширить проход?

— Менять данные самого лабиринта? Никто не знает, что это заденет. Я не собираюсь хоронить нас заживо.

— У меня примерно то же самое. Сон всё-таки относится к созиданию. Даже маленькое изменение может оказаться опасным. Проще было бы целиком переделать эту подводную пещеру.

— Ты и правда не сильна в точной настройке.

Сны оперировали расплывчатым понятием созидания. Это делало их универсальными, но требовало исключительной осторожности.

Одна ошибка могла задеть и саму Нодзоми, и товарищей. Только её мастерство позволяло использовать этот Талант настолько уверенно. Если Нодзоми сама говорила, что риск слишком велик, значит, он действительно был слишком велик.

— Бессмысленно зацикливаться на щели, куда мы всё равно не пролезем. Идём дальше.

Харуто двинулся вперёд. Остальные последовали за ним.

— Да. Надо торопиться.

Харуто уже собирался убрать Боевой дух — и вдруг остановился.

А затем снова окутал им всё тело.

— Ты чего? — удивилась Сацуки.

— Подожди секунду.

Он сосредоточился и осторожно просканировал окрестности.

— Архея исчезла…

Харуто нахмурился.

— Умерла? — спросил кто-то.

— …Помните тот рёв? Она исчезла совсем рядом с существом, которое его издало.

Сканирование Боевым духом было неточным. Оно позволяло определить положение и примерную силу присутствия, но не показывало, как именно цель умерла.

— Монстры постоянно конкурируют друг с другом, в этом нет ничего необычного… — начал Таканори, однако выглядел неуверенно.

Остальные тоже напряглись.

— Если бы речь шла об обычном боссе, такая драка даже сыграла бы нам на руку, — заметила Сацуки, но по её лицу было видно: самой ей от этого не спокойнее.

— …Пошли.

У Харуто появилось плохое предчувствие. Он снова повёл группу вперёд.

Вокруг раздавалось только капание воды. Они двигались по тропе, которую и дорогой-то назвать было трудно. Гоблинское поселение осталось позади, и дальше снова началась нетронутая часть пещеры.

Путь то поднимался, то резко опускался. Иногда приходилось прыгать и буквально карабкаться. После долгого продвижения они наконец оказались в месте, похожем на конец лабиринта.

— Похоже, это самая глубокая точка. Воздух здесь совершенно не движется, — сказал Таканори и огляделся.

Помещение было почти сферическим: и пол, и потолок уходили плавными дугами.

Из стен просачивалась морская вода, образуя в центре небольшую лужу.

Пространства хватило бы, чтобы пятиметровый дракон свободно носился из конца в конец.

— Тут тоже есть следы обработки. Но не гоблинской.

Таканори присел и провёл по полу рукой в латной перчатке, начиная анализ.

— По координатам… архея исчезла именно здесь.

Это же место Харуто определил как источник огромного присутствия.

— Но босса нигде нет… — пробормотала Сацуки.

В следующий миг в самом центре пространства внезапно что-то появилось.

— Р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!..

Парящий в воздухе монстр внешне напоминал гигантскую медузу.

Огромное полупрозрачное тело, бесчисленные щупальца. Внутри, словно электрические разряды, пробегали потоки чудовищной энергии.

— …Архея там.

Харуто прищурился и заметил её внутри тела медузы. Она ещё не была полностью переварена, но уже почти исчезла.

— Она её поглощает! Элисия, это тот самый монстр?

— Думаю, да. Вы и сами чувствуете эту силу, верно?

Сколько существ она успела пожрать?

Давление от её мощи почти физически царапало кожу.

По одним только характеристикам «Непорочная Тьма» рядом с ней казалась детской игрушкой.

— Если она успеет получить способность археи к делению, станет совсем плохо.

Не теряя ни секунды, Элисия натянула лук и создала энергетическую стрелу.

Медуза заметила выстрел и одним щупальцем легко отбила стрелу.

— Чёрт…

Харуто яростно уставился на неё.

— Мы не можем позволить какой-то медузе задержать нас надолго!

Раз противник обладал чудовищными характеристиками, настало время Харуто как мастера Боевого духа.

Он собрал вокруг себя бело-золотую энергию, усиливая тело до предела.

Харуто вытащил «Плеяды» из ножен и резко оттолкнулся. Из-под ног брызнули вода и каменная крошка.

Медуза словно не хотела подпускать его и выставила несколько щупалец стеной.

— Думаешь, это меня остановит?!..

Сверкнул клинок.

Харуто влил Боевой дух в «Плеяды» и рубанул щупальце.

Но меч с металлическим звоном отскочил, оставив после удара лишь пустое эхо.

— «Плеяды» Харуто… отскочили?!..

— Не может быть. Даже так он не смог её ранить… — потрясённо пробормотали Таканори и Сацуки.

Но вскоре оба заметили куда более странную вещь.

— …Они больше не сияют, — тихо сказала Элисия, и лицо её помрачнело.

Раньше, стоило Харуто наполнить «Плеяды» Боевым духом, как клинок начинал сиять словно звезда.

Теперь же меч выглядел тусклым, почти как кусок ржавого железа.

От никогда прежде не виденной картины все застыли.

— Да что с тобой?! Что ты творишь, «Плеяды»?!..

Харуто ненадолго отступил от медузы, поднял меч перед собой и попытался влить в него огромный поток Боевого духа.

Но оружие словно отвергало энергию. Боевой дух просто стекал с клинка наружу.

У «Плеяд» была собственная воля, но меч никогда не сопротивлялся хозяину без причины.

А сейчас Харуто не понимал этой причины. Когда меч пронзил Эгира, намерение оружия он почувствовал мгновенно.

В нынешнем состоянии «Плеяды» были почти обычным куском металла.

— Д-даже если клинок затупился, я не могу поверить, что он вообще не наносит урона. Неужели щупальца настолько прочные?.. — растерянно сказала Сацуки.

— Нет. Это сам меч сделал своё лезвие тупым, — ответил Таканори.

Но и он не понимал почему.

Ясно было одно: на привычную атакующую силу Харуто сейчас рассчитывать нельзя.

— Да что с тобой такое?! Так я даже «Львиный клинок — Вспышку» не смогу использовать!

Раздражённый Харуто выругался, убрал меч в ножны и перешёл к рукопашному бою.

Кулак, усиленный Боевым духом, врезался в щупальце, но мягкое тело медузы поглотило удар почти без последствий.

— Я займусь анализом! Попробую уничтожить все её сопротивления!

Перчатка Таканори превратилась в светового дракона и обвилась вокруг щупальца.

На мгновение дракон удержал его, но вскоре растворился, снова став обычной перчаткой.

— Что за устройство у этой твари…

За тот краткий контакт Таканори успел что-то увидеть — и заметно побледнел.

— Ч-что там? — встревожилась Сацуки.

— Часть я проанализировал… Но её структура слишком сложная. Полностью разобрать не получилось. Состав невероятно запутан. Даже после пробуждения мне понадобится время.

— То есть анализ невозможен?

— Нет, до этого не дойдёт. Я разберусь… просто нужно время.

Элисия продолжала сдерживать монстра стрелами и подошла ближе к Таканори.

— Скорее всего, внутри неё остаются все поглощённые монстры. Их ИИ тоже смешались друг с другом. Поэтому у этого существа уже почти нет ни собственного разума, ни нормальных инстинктов.

— Для такого недостаточно проглотить несколько тысяч. Тут уже больше десяти тысяч… нет, возможно, куда больше.

— Хватит болтать! Просто прикончим её!

И тут Харуто заметил слабое красное свечение в самом центре тела медузы.

— Там! Камень Печати Асахи!..

Он снова резко рванул вперёд.

— Отдай его!

Щупальце ударило сбоку, из мёртвой зоны, и отбросило Харуто прочь.

Но он тут же снова пошёл в атаку, будто готов был заплатить жизнью за один шанс приблизиться.

Он сознательно бросался туда, где мог погибнуть. Это было видно каждому.

— Да что ты творишь, Харуто?! Это слишком безрассудно! Прежний ты никогда бы…

— Заткнись! Я и сам знаю!

Однако продолжать в таком духе было бессмысленно.

«Плеяды» не слушались, а другого оружия, способного переломить бой, у Харуто не было.

Но рядом находилась Нодзоми.

— Нодзоми, прошу!

Сказав это, Харуто, не оборачиваясь, снова бросился на медузу.

Нодзоми сразу поняла, чего он хочет. На лице мелькнуло сомнение, но она всё же закрыла глаза.

— Давно я этого не делала…

В такой ситуации у неё оставался только один вариант.

Когда-то у Харуто был ещё один меч.

Не уступавший «Плеядам» — нет, созданный им в пару.

— Откройся, священная область. Истина звёзд, яви здесь клинок первозданного истока.

Вокруг Нодзоми развернулся объёмный магический круг.

Синхронизировавшись с собственным миром снов, она могла воплощать в реальности то, что существовало лишь в её воображении.

— Проекция. Посредник. Структура. Память. Сведение. Твой хозяин здесь.

Магический круг исказился и превратился во вспышку.

— Явись из сна — «Звездотворящий меч»!

Когда свет погас, в воздухе появился клинок.

Он был совсем не похож на «Плеяды»: ярко-красное лезвие покрывали странные узоры, напоминающие электрические цепи.

Меч тут же полетел к своему хозяину.

И когда Харуто поймал его, Боевой дух вокруг тела заметно ослаб.

— Ух!..

«Звездотворящий меч» пожирал его энергию.

Оружие едва заметно задрожало, словно только этого и ждало. По лезвию проступили чёрные линии, а накопленная внутри энергия стала выходить наружу красными волнами.

Будто наконец получив еду, о которой меч давно мечтал, он буквально ликовал.

— Всё такой же прожорливый… Ну и ладно. Лишь бы выполнял работу меча!

«Звездотворящий меч» был создан из неизвестного минерала, существовавшего только в мире снов.

Его изготовили примерно тогда же, когда и «Плеяды», но у оружия был серьёзный недостаток.

Этот металл безжалостно высасывал жизненную силу владельца, пока не насыщался.

Харуто подменял жизненную силу Боевым духом, но возьми такой меч Таканори или Сацуки — он мог бы иссушить их за считаные минуты.

Именно поэтому Нодзоми каждый раз сомневалась, прежде чем его призвать.

— Всё, наелся? Тогда работай!

Харуто выпустил огромный поток Боевого духа и с силой взмахнул мечом.

Щупальце отлетело.

Красное лезвие прорезало плоть медузы так легко, словно та была тофу. Брызнувшая жидкость тут же испарилась.

Причиной был жар, который испускал «Звездотворящий меч».

— К-и-и!..

Разъярённая медуза направила на Харуто все щупальца разом.

Но ни одно не добралось до него. Красные росчерки меча рассекали и щупальца, и разлетавшиеся капли прежде, чем те успевали коснуться земли.

Лишившись всех щупалец, медуза больше не могла удерживать Харуто на расстоянии.

— Верни память Асахи!

Он без труда ворвался вплотную, вогнал меч в тело и грубой силой развернул клинок, распоров медузу сверху вниз.

Обе половины с тяжёлым шлепком упали на землю.

Но тут же начали восстанавливаться.

Каждая половина сформировалась в самостоятельную особь и в мгновение ока обрела прежний вид.

— Всё-таки не успели… — коротко произнёс Таканори и сжал губы.

В самый последний миг до удара Харуто медуза успела полностью поглотить свойство археи.

Теперь две медузы поднялись в воздух и одновременно нацелились на Харуто.

— Хоть две, хоть десять. Сделаю то же, что с археями: буду рубить, пока у вас не кончится энергия!

Но монстр поступил неожиданно.

Одна медуза протянула щупальце ко второй — и мгновенно поглотила её.

— П-подожди… она что?!..

— Плохо! Харуто, останови её!

Сацуки побледнела, а Таканори одновременно рванул вперёд.

Но было поздно.

Медуза уже поглотила собственную копию, удвоив характеристики.

Атаки Харуто и Таканори запоздало попали в неё, вызвав новое деление. После этого одна копия снова пожрала другую.

Характеристики выросли ещё вдвое.

Теперь её сила была уже в четыре раза выше первоначальной.

— Если так продолжится, она просто задавит наши Таланты голыми характеристиками.

— Но что делать? Если стереть всё тело вместе с ядром одним ударом, она умрёт. Только при таком размере кроме «Шестнадцатипушечного строя» я ничего не вижу.

Магия такой мощности неизбежно разрушила бы пещеру. Их могло заживо похоронить. А даже если бы они чудом выжили, потом было бы трудно найти камень Печати.

— …Если… — пробормотал Харуто.

Таканори услышал.

— Есть идея?

— …Разница во времени.

Всего несколько слов, но Таканори сразу понял.

— Ты о том приёме. Но без второй пары… без «Плеяд» он не сработает.

Харуто скрипнул зубами, глядя на медузу.

— Тогда остаётся выматывать её, пока энергия не кончится!

Он поднял меч и снова бросился вперёд.

Но щупальце сверху ударило Харуто и с силой впечатало в землю.

Монстр действительно стал быстрее, но и атака Харуто была безрассудной. Он почти сам подставился.

— Что этот идиот вообще творит?!..

Таканори поспешил на помощь, но щупальце перегородило путь. Пришлось обходить. Сейчас никто не хотел даже случайно назначать медузу целью атаки и снова вызвать деление.

— Таканори, я прикрою…

Сацуки уже собиралась применить магию, но Нодзоми остановила её.

— Если ударишь, она снова разделится!

— Но!..

Харуто, не обращая внимания на тревогу остальных, снова поднялся.

И в следующую секунду щупальце обвилось вокруг его тела и рук, подняв в воздух.

— Чёрт…

Харуто попытался высвободить Боевой дух — безрезультатно.

Энергия уходила по щупальцу прямо в тело медузы, делая противника ещё сильнее.

— Да вы издеваетесь!..

Сколько бы Боевого духа он ни выпускал, всё было бесполезно.

Вся энергия доставалась врагу.

Сам Харуто не становился сильнее ни на каплю.

— Я не могу сдохнуть в таком месте!..

Крик ничего не менял.

Беспомощность была такой, словно даже собственный Талант отвернулся от него.

А поскольку медуза могла делиться уже от самого выбора её целью, Таканори и остальные не могли бездумно атаковать.

И тут…

— Ты цел?

Элисия вскарабкалась по щупальцу, ухватила Харуто за тело и попыталась физически вытащить его из захвата.

Для человека с Талантом это выглядело почти нелепо и примитивно.

Но если они хотели избежать нового деления медузы, другого выхода практически не было.

«До чего же я жалок!»

Он позволил себя схватить так легко.

И заставил Элисию прибегнуть к такому глупому риску.

От собственного бессилия становилось тошно.

— Почему ты меня не слушаешь?!..

Харуто кое-как шевельнул скованной рукой и словно в поисках помощи крепко сжал рукоять «Плеяд».

На лице отражалась настоящая боль — будто его предал собственный меч.

Элисия посмотрела на него печально.

— Харуто. Причина, по которой ты не можешь использовать «Плеяды», очень проста.

— Откуда тебе вообще знать?..

Харуто зло уставился на неё: «Что ты можешь понимать?»

Элисия не обиделась. Она изо всех сил продолжала вытаскивать его из щупальца.

— Потому что ты забыл самую важную вещь на свете.

— Что?..

— Ты должен вспомнить сам. Если я скажу ответ, думаю, «Плеяды» больше никогда не захотят давать тебе силу. У этого меча ужасно упрямый характер.

Она говорила так, словно была матерью «Плеяд».

— …Но одну подсказку дам. То, что ты сейчас думаешь и делаешь… ты правда делаешь это ради Асахи?

В голове Харуто отозвалась тупая боль.

«Это…»

Из глубины памяти всплыл обрывок прошлого.

«Пока ты не забудешь, что чувствуешь к этому миру… меч обязательно ответит тебе».

Кто это говорил?

Голос был незнакомым.

И всё же почему-то до боли родным.

— Харуто!

Таканори телепортировался прямо над ними.

Схватив Харуто и Элисию, он тут же перенёс обоих обратно к Сацуки и Нодзоми.

— Простите, что так долго.

— …

— Харуто?

Харуто смотрел на Элисию.

Не отрывая глаз, словно пытался найти в её лице потерянное воспоминание.

«Я помню… этот голос…»

Но поймать мысль так и не смог.

«Вы такие сильные, наверное, потому что…»

Фраза вспоминалась нечётко.

Уверенности не было.

И всё же в голове Харуто появился другой вопрос.

— Значит, ошибаюсь я?.. «Плеяды».

Большой камень в рукояти меча вспыхнул, словно отвечая: да.

«Вот ведь упрямое оружие».

Теперь Харуто понял, почему меч сопротивлялся.

Причина действительно была простой.

Он сам потерял желание выжить.

Вот и всё.

Чтобы победить Сета, Харуто решил заплатить собственной жизнью.

Даже если придётся погибнуть вместе с ним — главное убить.

О том, что будет потом, он вообще не думал.

Лишь бы Асахи осталась жива.

Но «Плеяды» не принимали такого решения.

Воля меча отвергла бездумное самоубийство хозяина.

Камень на рукояти снова вспыхнул ярким светом.

Будто хотел хорошенько врезать хозяину по голове и привести его в чувство.

— Твой хозяин… всегда был тем прежним мной.

Тем Харуто, каким он был ребёнком.

Тогда ему никогда не казалось, что он может умереть.

Какой бы сильный враг ни стоял впереди, Харуто верил, что обязательно победит.

У него был могучий Боевой дух.

Надёжные товарищи.

И меч, который не сломается.

Он искренне считал себя непобедимым.

Чем сильнее был противник, тем сильнее хотелось с ним сразиться.

Даже перед непреодолимой стеной Харуто безрассудно пытался вести остальных вперёд.

А если сам же и создавал проблемы, в глубине души умудрялся ещё и получать от этого удовольствие.

«А во что я превратился сейчас?»

Он просто хотел стать сильнее.

И больше ничего.

Сила стала не целью, а расходным инструментом для выполнения задачи.

Если говорить совсем прямо, Харуто было всё равно, станет ли он сильнее, если Сета можно будет убить иначе.

Он решил, что жизнь — такой же инструмент, который можно выбросить ради победы.

И прежде верил, что без готовности умереть Сета не одолеть.

«Плеяды» сразу увидели: хозяин больше не тот, каким был раньше.

— …Сразу признать, что я был неправ, и мгновенно всё изменить — не получится.

Голос Харуто неожиданно стал легче.

Словно тугой узел внутри наконец развязался, и напряжение ушло с лица.

— Но… я вспомнил. Это же очевидно. Если я умру… эта дурочка точно не обрадуется.

Для «Плеяды» это было самым первым правилом.

Не приказом одного человека и не чьим-то официальным решением.

Просто вещью, которую каждый считал само собой разумеющейся.

Правилом, которому следовали все.

Харуто глубоко вдохнул, перестраивая мысли.

Раз.

Два.

Три.

И крепко сжал рукоять «Плеяд».

— Идём, «Плеяды». Больше я не ошибусь. Чтобы я снова мог по-идиотски ломиться вперёд… прошу. Дай мне силу ещё раз!

Из ножен хлынул ослепительный свет.

«Плеяды» в руке Харуто засияли, отвечая на его Боевой дух. Тусклое лезвие вновь стало серебряным, ярким, каким было прежде.

— А теперь время танца двух клинков!

«Плеяды» и «Звездотворящий меч» скрестились.

Харуто окутался бело-золотым Боевым духом и влил энергию сразу в оба оружия.

«Плеяды» засияли лазурным.

«Звездотворящий меч» — алым.

Два клинка будто вошли в резонанс. По всей пещере прокатился высокий металлический гул.

Так Харуто сражался шесть лет назад — стиль, полностью заточенный под атаку.

— Наконец-то вспомнил себя, Харуто.

— Ага. Таканори, работаем. Теперь все условия выполнены. Покажем, на что способны!

Таканори сначала криво усмехнулся, будто не веря в происходящее, потом уверенно кивнул.

— Тот самый план, о котором ты только что говорил?

— Да. Рассчитываю на тебя!

Харуто влил ещё больше Боевого духа в оба меча.

Свет стал ещё ярче.

Синий и красный сияли всё сильнее.

— «Львиная галактика».

Харуто открыл глаза, поднял «Звездотворящий меч» и нанёс удар.

Боевой дух вырвался из клинка и принял форму сияющего белого льва. С оглушительным рёвом зверь понёсся на медузу.

Чудовищный поток энергии разом поглотил её тело.

Эта техника могла обрушить всю пещеру. Даже одна ударная волна заставила стены содрогнуться.

Но никто не дрогнул.

— Сейчас! Таканори!

— Есть!

Под ногами Таканори возник белый магический круг. Он положил руку Харуто на спину.

Оба исчезли — и мгновенно появились с противоположной стороны медузы.

Прямо на линии движения льва.

И тогда…

— «Львиная галактика».

Харуто снова взмахнул мечом — теперь «Плеядами».

Из клинка вырвался второй белый лев.

Два зверя бросились на медузу с противоположных сторон, словно собирались разорвать её между собой.

Удар пришёлся в тот самый миг, когда она попыталась разделиться.

Львы безжалостно разорвали тело, не оставив от монстра ничего.

А потом столкнулись друг с другом, и противоположные потоки энергии взаимно уничтожились.

— …Ну и способ. Два раза подряд использовать добивающий приём только затем, чтобы погасить его мощь. Тратишь силы как безумец, — устало заметила Сацуки.

Харуто специально нанёс два одинаковых удара с противоположных направлений, чтобы они взаимно погасили разрушительную силу.

Так можно было и уничтожить медузу одним моментом, и не обрушить пещеру.

Главной проблемой оставалось точное совпадение времени, но телепортация Таканори решала её.

Нужно было лишь вложить «Львиную галактику» в оба клинка.

Сложный, расточительный, почти безумный способ боя.

И именно так сражался Харуто в детстве.

После исчезновения босса пещера снова погрузилась в тишину.

Что-то упало рядом с рукой Харуто.

— Есть.

Красный камень Печати.

Кристалл, в котором хранились Талант и воспоминания Асахи.

В прозрачной красноте внутри медленно вращался узор, похожий на водоворот.

— Наконец-то.

Харуто расслабился. Сацуки и остальные тоже заметно выдохнули.

— Я уже всерьёз беспокоилась. Ты вёл себя совсем не как обычно. Хорошо, что в последний момент вернулся в норму.

— Извини. Заставил вас поволноваться.

— Ещё бы! Ты вообще представляешь, сколько нервов нам стоил? И вообще, с тобой всегда…

— А-а… давайте сначала выберемся на поверхность.

Сацуки явно не закончила нотацию, но вскоре сама усмехнулась и сдалась.

Все уже повернулись к выходу, когда раздался тяжёлый грохот.

Харуто и остальные одновременно обернулись.

Одна из стен разлетелась, подняв облако пыли.

— Не стоит тратить силы зря.

Когда пыль осела, перед ними стоял игрок в плаще.

На тыльной стороне его правой ладони горело красное клеймо.

Он откинул капюшон. Под ним оказалось суровое лицо, напоминавшее воина старой эпохи.

— Третий — Каин. Прошу оказать честь поединком.

Перед ними стоял один из руководителей «Гнозиса».

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Танец четырёх клинков

Мужчина появился вместе с разлетающимися обломками стены.

Один из руководителей «Гнозиса» — Третий, Каин.

На вид ему было около тридцати. Он пристально смотрел на Харуто. Ростом и сложением Каин заметно превосходил его; по рукам и ногам, видневшимся из-под плаща, было нетрудно понять, насколько он крепок.

— …А вы сами пришли прямо ко мне.

Харуто ответил таким же взглядом и улыбнулся, словно впереди его ждало что-то интересное.

Точно так же он улыбался шесть лет назад — тот прежний Харуто, который умудрялся получать удовольствие от любой неприятности.

— Наверное, пришёл за камнем Печати, — предположила Элисия.

Но Харуто заметил другое.

Каин смотрел вовсе не на камень.

Он смотрел на Харуто.

— В любом случае просто так мы его не отдадим.

Харуто скрестил «Плеяды» и «Звездотворящий меч», принимая боевую стойку.

Оба клинка гудели, словно им предыдущей схватки оказалось мало.

Казалось, одной только их силы хватит, чтобы смести всё вокруг.

— …

Каин развёл руки.

У него тоже было два клинка.

Пара чёрных изогнутых мечей источала пугающее давление. Чёрными были и лезвия, и рукояти. Отличались только самоцветы: один тёмно-синий, второй янтарный.

— Тоже сражаешься двумя клинками?

Каин не ответил.

Но было видно, как оружие стремительно впитывает его Таланты, пока давление не стало почти зловещим.

Один клинок наполнялся чёрным Боевым духом.

Второй — фиолетовой магией.

Из шести Талантов, даруемых Откровением, этот человек владел сразу двумя.

Подобные игроки существовали и раньше. Каждый получал один основной Талант, но это не означало, что остальные были ему полностью недоступны.

Однако второстепенные Таланты почти никогда не развивались до уровня, пригодного для настоящего боя. Если мастерство основного Таланта условно принять за десять, остальные в лучшем случае доходили до единицы. Обычно ими только слегка дополняли основной стиль. Ещё со времён UNION игроки пришли к одному выводу: выгоднее и дальше развивать главный Талант, чем тратить силы на побочные.

За одинаковое время один навык рос на единицу, другой — лишь на одну десятую. Если вспомогательный Талант не обладал каким-то исключительно полезным свойством, вкладываться в него почти не имело смысла. Более того, распыление сил мешало общему росту. В Re’Union это даже могло привести к SENSE OVER.

— Боевой дух и магия… Он будто специально собран для чистой огневой мощи, — широко раскрыла глаза Сацуки.

Из всех Талантов именно Боевой дух и магия позволяли выдавать самый высокий прямой урон. Почти любой мастер Боевого духа становился бойцом передней линии, а маг — задней.

Клинки Каина мелко задрожали, словно больше не могли удерживать накопленную силу.

Но если он собирался выпустить всё это здесь…

— Он хочет уничтожить пещеру?!..

Каин словно не услышал тихого возгласа Таканори и продолжил вливать энергию в оружие.

А затем…

— Если вас убьёт всего лишь ударная волна, это будет слишком скучно.

Он перехватил оба клинка обратным хватом и развёл руки, словно расправил крылья.

Потом поднял оружие вверх и скрестил его.

Две чёрные дуги вспыхнули одновременно.

— Что?!..

В следующий миг чудовищные потоки Боевого духа и магии окрасили весь мир белым.

— Ферония, Акзериют — защищайте! «Изумрудная крепость»! Кимранут, Шерирут — держите! «Стальной бастион»!

Вокруг Сацуки и остальных вырос куполообразный барьер, похожий на смерч.

Сверху его мгновенно накрыл второй купол — из переплетённых кристалла и стали.

— Впервые вижу, чтобы ты для одной защиты подряд использовала две магии.

— Харуто, сейчас не время шутить! Эта атака ненормально мощная!

Грохнул взрыв.

Вибрация прошла даже по внутренностям.

Оглушительный рёв, удары обрушивающегося камня и хруст защитных куполов слились в один сплошной шум.

За барьером невозможно было услышать даже голос стоящего рядом человека.

Мощь была чудовищной.

Её ощущали кожей.

А Харуто, как мастер Боевого духа, чувствовал силу противника особенно ясно.

«По общему объёму Боевого духа… он мне как минимум не уступает. А может, даже превосходит».

Харуто пришлось это признать.

Среди всех противников, с которыми он сталкивался, Каин безоговорочно обладал самым большим запасом Боевого духа.

До сих пор Харуто обычно сражался с теми, чей запас Боевого духа составлял лишь половину его собственного. Поэтому присутствие равного — или более сильного — потрясло его куда сильнее обычного.

И ведь у Каина был не только Боевой дух.

Он ещё владел магией.

— Ах…

Нодзоми подняла голову и невольно втянула воздух.

В абсолютно тёмную прежде пещеру теперь проникал лунный свет.

Нет, не отдельный луч.

Луна освещала всё пространство целиком.

— Он просто снёс весь потолок пещеры… — Таканори тяжело сглотнул.

— Ха. Неплохо. Напоминает, как я однажды сдвинул тектоническую плиту.

— Не время хвастаться древними подвигами! Сейчас сюда хлынет море!

Они находились глубоко под землёй.

Если верхние слои породы исчезли, вода должна была немедленно затопить всё вокруг.

— А?..

Но ничего подобного не произошло.

Место, где они стояли, превратилось в огромный кратер, а земля по его краям была вздыблена вверх.

Получившееся кольцо почвы стало естественной дамбой и удержало море снаружи.

При этом центр кратера оставался почти ровным.

Лишь участок вокруг Харуто и остальных лежал чуть ниже.

— Он высвободил такую силу и одновременно настолько точно изменил рельеф?!..

Каин не просто уничтожил всё над пещерой.

Он ещё и контролировал результат.

Перед ними явно был не игрок, который умел только давить чистой мощью.

— …По одной только огневой силе этот мужчина, возможно, сильнейший в мире, — мрачно сказала Элисия.

— Ты его знаешь?

— Лично знаю только Сета и Нахаша. О Каине читала в документах. После того как «Гнозис» получил Асахи, его отправили уничтожать враждебные организации. По описаниям он сражался как настоящее живое оружие.

— Живое оружие…

Глядя на разрушенный ландшафт, спорить было трудно.

— Но… шансы у нас всё же есть. Раз он использует Боевой дух и магию, ситуация даже проще, чем могла бы быть.

Высокая огневая мощь этих двух Талантов компенсировалась относительно ограниченным набором применений.

Проще говоря, стиль Каина было легче предугадать.

А вот Преображение, Грёзы, Законы мироздания и Созвучие позволяли действовать куда разнообразнее и незаметно переворачивать ситуацию.

С ними было сложнее.

Но тут…

Каин неожиданно воткнул оба клинка в землю, скрестил руки на груди и выпрямился.

Харуто и остальные ещё не успели удивиться.

— Я требую поединка один на один.

Его мощный голос разнёсся над кратером.

Чёрные, словно обсидиан, глаза смотрели только на Харуто.

Будто другого желания у Каина не существовало.

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Если победишь меня, я сообщу, где находится Асахи.

Таканори не стал скрывать подозрения и внимательно изучил противника.

Предложение полностью выбивалось из ожидаемого поведения врага. Он никак не мог понять мотив.

— Элисия, можешь прочитать поверхностные мысли с помощью Созвучия?

На лбу Таканори выступил пот.

— Уже проверила. Он говорит искренне. И не только на поверхности — в глубине души он хочет именно этого.

— Мысли могли быть подделаны?

— Нет. Ни малейшего следа подмены. Он совершенно открыт и даже не сопротивляется моему чтению. Либо хочет, чтобы мы ему поверили, либо ему просто нечего скрывать.

Таканори недоверчиво покачал головой.

— Бред какой-то…

— Подделать собственные мысли способен только мастер Созвучия. Боевой дух и магия могут разве что заблокировать чтение, но создать ложное содержимое разума не способны.

Ситуация не имела смысла.

Разве Каина не прислали уничтожить «Плеяду»?

Разве он не должен отобрать камень Печати?

Вместо этого он предложил честный поединок с Харуто и пообещал информацию в случае поражения.

— Всё равно звучит как ловушка, — сказала Сацуки.

Нодзоми кивнула.

— Может, он просто тянет время?

— Но какой в этом смысл?.. — пробормотал Таканори.

Харуто не слушал спор.

Он всё это время смотрел Каину прямо в глаза.

Они молча изучали друг друга, будто разговаривали взглядами.

И Харуто почти инстинктивно понял его.

Этот человек не лгал.

Никаких доказательств, кроме чутья, у него не было.

Но взгляд Каина был совершенно чист.

Харуто шагнул вперёд.

— Хорошо. Я принимаю.

— Благодарю.

На губах Каина появилась едва заметная улыбка.

Не фальшивая и не насмешливая.

Почти по-детски искренняя и слишком молодая для его сурового лица.

Каин даже слегка задрожал от возбуждения.

Он сбросил плащ, открывая крепкое тело.

Мышцы напоминали доспех, но не были раздутыми. Идеальный баланс силы и подвижности.

С одного взгляда было понятно: этот человек долгие годы целенаправленно тренировал тело.

И явно занимался боевыми искусствами.

— П-подожди! Ты серьёзно? Он предлагает один на один, ты понимаешь, во что ввязываешься?! — Сацуки бросилась останавливать Харуто.

— Конечно. Один против одного.

— Я не значение слов проверяю! Мы вовсе не обязаны играть по его правилам. Нас пятеро, можем просто вместе…

Харуто положил руку ей на плечо и покачал головой.

— Победить его в одиночку и сразу узнать, где Асахи. Сейчас это самый простой вариант.

— Но…

— Я верю, что он не лжёт. И хочу принять вызов честно. Асахи на моём месте наверняка сказала бы то же самое. Да и прежний я поступил бы именно так.

Сацуки посмотрела на него так, будто окончательно убедилась: спорить бесполезно.

— К тому же если я не могу победить его один, Сета мне тем более не одолеть. Я должен использовать этот бой, чтобы подняться ещё выше.

Кто-то тяжело вздохнул.

Сацуки с тревогой смотрела на него.

— …Ты безнадёжный идиот!

— Согласен. Но если убрать это из меня, я перестану быть собой.

Чтобы «Плеяды» снова отдавали ему силу…

«Я должен стать тем прежним собой».

Вместе с возвращавшимися воспоминаниями возвращалась и вся прежняя мощь.

Кажется, все фрагменты уже были найдены.

Оставалось собрать их воедино.

— Поэтому не вмешивайтесь. Ни при каких обстоятельствах.

— У-у-у-у!.. Да делай что хочешь!

Сацуки отвернулась. На лице смешались злость и тревога.

— Шансы есть? — серьёзно спросил Таканори.

Харуто слегка покачал головой.

— Пока не подерусь с ним, не узнаю. Но я победю.

— Раз принял вызов, обязан победить. А вот «не узнаю, пока не попробую» даже не рассматривай.

— Понял. Такая преграда меня не остановит.

— Опять говоришь без всяких оснований. Невероятно… Даже это в тебе вернулось к прежнему виду.

Таканори усмехнулся, совершенно искренне поражённый.

Нодзоми тоже подошла к Харуто.

— «Звездотворящий меч» нормально слушается?

— Да. Всё такой же дикий конь, но в этом даже есть своя прелесть. Извини, что нагружаю тебя. Поддерживай его ещё немного.

— Хорошо. Пока Харуто может сражаться, я выдержу.

Элисия стояла чуть в стороне и молчала.

Но по её виду Харуто понял: она тоже ждёт, что он к ней обратится.

— Элисия.

— …Что?

— Ты ведь, случайно…

Он оборвал себя на полуслове.

— Нет. Забудь. Я и сам пока не уверен.

— Понятно. Тогда я дам тебе только один совет.

— Слушаю.

— Не забывай, с чего всё началось. Только это.

Харуто повторил фразу про себя, будто пытался прочно закрепить её в памяти.

Почему-то казалось, что похожий совет он уже когда-то слышал.

— Запомню.

Он уже собрался идти к Каину, когда Сацуки схватила его за руку.

— Подожди.

— Ещё хочешь остановить?

— Нет. Но хотя бы…

Сацуки присела и легко провела пальцами по лезвию «Плеяд».

— Возьми мою силу.

— Сацуки?

— Такая помощь ведь не считается вмешательством. Против тебя всё-таки человек, который полноценно владеет и Боевым духом, и магией.

Каин заметил её взгляд и слегка кивнул.

— Не возражаю.

Похоже, это его не беспокоило.

— Усиливайте оружие как хотите. Я желаю лишь столкнуться лицом к лицу с волей того, кто им владеет.

Он действительно напоминал старого воина.

Мотивы Каина всё ещё оставались туманными, но его желание сразиться с сильным противником было предельно искренним.

— Тогда и я добавлю силу Законов мироздания к «Плеядам», — сказал Таканори.

— Таканори…

Элисия тоже подошла.

— …Я наложу на «Плеяды» силу запечатывания. Возможно, она сумеет ослабить наступательные Таланты противника.

— Спасибо, Элисия.

Она присела и осторожно погладила клинок.

— …Защити его вместо меня. Прошу тебя, «Плеяды».

Элисия говорила с мечом почти как с ребёнком.

Харуто слышал эти слова впервые.

И всё же они показались до боли знакомыми.

Семь камней на рукояти «Плеяд» вспыхнули, словно отвечая ей.

— …Редко вижу, чтобы «Плеяды» отвечали кому-то кроме меня.

— Наверное, рады, что ты снова стал похож на прежнего себя.

— Надеюсь. Элисия, посмотрим, на что способна твоя сила.

Даже при сражении двумя мечами наносить полноценные атаки обоими одновременно удавалось нечасто.

Обычно один клинок атаковал, второй прикрывал.

Поэтому «Плеяды», усиленные запечатыванием Элисии, идеально подходили для защиты.

А если при атаке меч ещё и сможет хотя бы частично запечатать Таланты противника — тем лучше.

— …Готово. Я вложила столько, сколько могла.

— Спасибо, Сацуки. Только скажи элементалям не перенапрягаться.

— Уже сказала. Если станет опасно, они должны сразу уйти.

Магия Сацуки успешно закрепилась на оружии.

— …Удачи, Харуто, — тихо сказала Нодзоми.

— Ага. Без меча, который ты мне дала, сейчас никак.

Харуто крепче сжал «Звездотворящий меч» и поднял его.

Нодзоми улыбнулась.

Подготовка закончилась.

Харуто повернулся к Каину.

— Извини, что заставил ждать.

— Ничего.

Они медленно сблизились и остановились друг напротив друга.

Харуто поднял два меча.

Каин пока не двигался.

Вместо этого он выставил правую руку тыльной стороной вперёд.

Красное клеймо засветилось.

— Это…

Та самая загадочная сила, которой пользовались Симон, Маркион и Керинтос.

Симон с её помощью слился с Эгиром, а Маркион и Керинтос лишили силы Талант Элисии.

Харуто мгновенно напрягся.

Но…

— …Мои силы восстановились?

Его тело окутал мягкий свет.

Раны начали исчезать с заметной скоростью.

Это давно вышло за пределы естественного восстановления. HP полностью вернулось, а вместе с ним ушла и накопившаяся усталость.

В этом мире не должно было существовать Таланта, способного настолько легко исцелять человека.

— Что это такое?..

— Ключ, соединённый с самым корнем системы этого мира. Но свободно пользоваться им нельзя. Больше я его активировать не смогу.

— Почти настоящий чит. И ты потратил его, чтобы вылечить меня?

— Моё главное желание — сразиться с «Львиным Сердцем» в его лучшем состоянии.

Каин вытащил клинки из земли и принял стойку.

— Начнём.

Они смотрели друг на друга и не двигались.

Харуто держал оружие для удара. Каин, напротив, расслабился и явно готовился защищаться.

Оба искали брешь, просчитывая варианты и перебирая способы закончить бой одним движением.

И вдруг Харуто полностью разрушил напряжённую атмосферу.

— Э-эх…

Он тяжело вздохнул.

Каин удивлённо моргнул.

— Не умею я так сражаться. Во всяком случае, прежний я точно не умел.

Харуто поднял «Звездотворящий меч» и собрал на лезвии бело-золотой Боевой дух.

— Лови! «Звёздный меч»!

Один взмах.

Из клинка вырвалась световая дуга и понеслась к Каину.

Боевой дух обладал свойством рассекать пространство, но цели не достиг. Каин поставил оба клинка щитом и полностью остановил удар.

Раздался звон металла, но сам Каин даже не сдвинулся.

— Верное решение. Будь я не мастером Боевого духа, бой закончился бы сейчас.

Он влил энергию в клинки и отбросил световой разрез.

— Создал Боевой дух того же свойства и защитился?

— Боевой дух одинаковой природы способен физически взаимодействовать. Если подобрать момент, можно даже увести атаку в сторону.

Харуто побежал прямо на него.

Никаких финтов.

До смешного честная атака в лоб.

Сацуки и остальные уставились на него, потеряв дар речи.

Но Каин понял мгновенно.

— Прекрасно!

Уголки его губ поднялись.

Харуто рубанул двумя мечами навстречу друг другу, пытаясь зажать тело Каина между клинками.

Каин поднял оба изогнутых меча и заблокировал удар.

Харуто оттолкнулся после столкновения, резко шагнул и обрушил «Звездотворящий меч» сверху.

— Эгис, стань щитом! «Крылья защитника»!

Каин призвал элементаля, и его тело словно накрыли огромные птичьи крылья.

Меч Харуто отскочил.

На мгновение он потерял равновесие.

— Магия?!..

Падая, Харуто успел увидеть, как Каин создаёт пламя чудовищной плотности и смешивает его с усиленным Боевым духом.

Энергия влилась в оба клинка.

— Прометей, даруй пламя! «Лэватейн»!

Огненный клинок обрушился на Харуто.

Земля взорвалась. Вверх вырвались пламя и ударная волна.

— О-о-о!

Приземлившись, Харуто скрестил оба меча перед грудью.

Он усилил Боевым духом защитную магию, которую Сацуки заранее наложила на оружие.

«Лэватейн» столкнулся с двойным блоком.

Взрыв жара и давления опалил кожу Харуто.

— Ух!..

Даже бело-золотой Боевой дух не мог полностью сдержать такую температуру и мощь.

Пусть перед ним стоял враг, невольно хотелось восхититься.

— Ты выдержал «Лэватейн»! Великолепно!

Теперь Каин сам пошёл вперёд и рубанул прямо в Харуто.

Тот точным движением ушёл от первого клинка, а второй отбил «Звездотворящим мечом».

«Плеяды» тут же метнулись к лицу Каина, но он лишь слегка отклонил голову.

— Кармилла, забери его жизнь! «Дайнслейф»!

Следующий клинок засветился кроваво-красным.

По спине Харуто пробежал холод.

Уклониться он уже не успевал.

«Хотя бы заблокировать!»

Харуто подставил лезвие «Звездотворящего меча».

В следующий миг что-то ворвалось внутрь его тела.

Когда Харуто понял, что произошло, плечо уже было рассечено, а из раны хлынула кровь.

— Ух!..

Техника насильно вводила Боевой дух во внутренние ткани противника и разрушала их изнутри.

— Только не думай… что я буду всё время получать удары бесплатно!

В момент контакта с «Звездотворящим мечом» энергия на клинке Каина исчезла целиком.

Изогнутый меч снова стал обычным оружием.

— Интересно.

— «Звездотворящий меч» не знает меры. Если что-то можно поглотить, он сожрёт всё. Так что энергия с твоего клинка теперь моя.

Меч издал резкий звон, и вокруг него вспыхнула красная аура.

— Хорошо. Очень хорошо! Именно такого боя я и хотел!

— Рад, что соответствую ожиданиям! А теперь и я начну по-настоящему!

Они снова столкнулись.

«Плеяды», «Звездотворящий меч» и два клинка Каина превратились в четыре полосы света.

Звон ударов шёл почти непрерывно.

Давление поднимало ветер. Между бойцами бушевала настоящая буря из стали.

Каин рубил справа — Харуто уводил клинок «Звездотворящим мечом». «Плеяды» сразу шли снизу вверх — Каин перехватывал удар левым оружием.

Четыре настоящих клинка почти исчезли из поля зрения.

Оставались лишь остаточные блики лунного света.

Оба полностью сосредоточились на обмене ударами.

Словно понимали намерения друг друга без слов.

Траектория следующего выпада.

Скорость.

Сила.

Всё читалось уже не глазами, а инстинктом.

Каждый удар мог убить.

Каждый взмах был смертельным.

Одна ошибка — и бой закончится.

Атаки с разных углов пересекались одна за другой. Каждый тяжёлый звон менял рельеф вокруг.

— А-а!

Одна из ударных волн прошла совсем рядом с Нодзоми.

— Этот идиот совершенно забыл, что мы всё ещё здесь, — пробормотал Таканори.

— И он ещё смеётся в такой ситуации… — Сацуки была не меньше поражена.

Но выражения у обоих оставались тёплыми.

— И всё же… это очень на него похоже. Просто наслаждается миром Re’Union и полностью с ним сливается.

Элисия тоже улыбалась, глядя на Харуто.

— Словно прежний Харуто снова перед нами.

Будто она увидела что-то давно потерянное и дорогое.

Элисия крепко сжала кулаки.

И про себя пожелала только одного:

«Не проигрывай такому человеку».

— Ха-а-а!

— Хм!

Харуто и Каин одновременно нанесли удар.

На этот раз клинки не отскочили. Они сцепились, и ни один не уступал.

— Ты совсем не похож на остальных из «Гнозиса»!

— Мне нет дела ни до Асахи, ни до будущего. Я ищу только поединки с сильными!

Они одновременно оттолкнулись и разорвали дистанцию.

Между ними тут же вспыхнули четыре новых полосы света.

Глаз уже не мог следить за происходящим.

Они сражались на скорости, недоступной зрению.

Только опыт и интуиция позволяли им продолжать, словно всё было заранее поставленной сценой боя.

— Так ведь можно сражаться и вне Re’Union! — крикнул Харуто.

Взгляд Каина мгновенно стал жёстче.

— Для меня это уже недостижимая мечта.

Он отвёл меч Харуто и ответил режущим взглядом.

— День за днём я оттачивал искусство меча вместе с друзьями, разделявшими мой путь.

Мощный выпад метнулся прямо к горлу Харуто.

Тот взмахнул «Звездотворящим мечом» снизу вверх и сбил оружие.

Рука мгновенно онемела. Хват едва не разжался.

Удар был чудовищной силы.

— Но однажды я пробудился. Я не сумел совладать с этой силой… и запятнал собственные руки. Когда Таланты стали доступны в реальности, любой бой со мной перестал быть честным. Мой путь воина закончился. И это естественно. Никто не хочет выходить против силы, перед которой невозможно сопротивляться.

— Понятно. Таланты и правда доводят нечестность до предела!

— Я никогда не хотел такой сверхчеловеческой мощи! Но жажда боя во мне не исчезла!

Под непрерывный звон клинков Каин почти с ненавистью выплёвывал слова.

Талант.

Если использовать такую силу в реальном мире, о честном соревновании можно забыть.

Ни один спорт, ни одно боевое искусство не оставалось равным.

Чрезмерная сила становилась нарушением правил. Человек терял право стоять на освещённой сцене и превращался в того, кого остальные боялись и избегали.

— Поэтому я последовал за Сетом! Я мечтал, что однажды снова смогу испытать настоящий бой! Со временем перестал искать прежнюю форму поединка и решил, что даже эта скучная сила может подарить удовольствие.

Каин обрушил два клинка.

Харуто парировал, уклонялся, перенаправлял удары.

И вдруг принял снизу мощный выпад, который подбросил его в воздух.

— А?!..

— Надеюсь, ты не считаешь удар ногой жульничеством только потому, что мы держим мечи?!..

Каин резко взмахнул ногой и попал Харуто в подбородок.

— Конечно нет! Я ведь тоже не ограничиваюсь двумя мечами!

— Ух?!..

Каин невольно выдохнул и посмотрел вниз.

В животе торчал короткий кинжал.

Он явно не заметил броска. Даже мастер Боевого духа, если застать его в момент, когда защита не усилена, остаётся обычным игроком.

— Когда ты успел?..

— Кинжал Клайва. Я бросил его, когда ты открылся. Одним ещё могу пользоваться более-менее прилично.

К рукояти была привязана стальная нить, другой конец которой крепился к среднему пальцу правой руки Харуто.

Он ухмыльнулся, пытаясь изобразить выражение Клайва.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Каин расхохотался, выдернул кинжал и одним рывком порвал нить.

— Вот именно! Значит, я не зря последовал за «Гнозисом»! Пусть это всего лишь краткое утешение! Утоли мою жажду и пустоту, Харуто Амаха!

Атаки Каина стали ещё яростнее.

Будто с цепи сорвался зверь. Движения потеряли прежнюю стройность, зато острота каждого удара росла с пугающей скоростью.

Харуто полностью перешёл в оборону.

«Даже уклоняться уже некогда!»

Он больше не мог отводить или гасить удары и был вынужден принимать их напрямую.

Отступить тоже было нельзя. Стоило создать хоть одну брешь — и бой закончился бы мгновенно.

— Ещё! Давай ещё! Ника, сделай меня своей пищей и даруй победу! «Фрей»!

Оба клинка Каина засветились чёрным и фиолетовым и перекрестились в ударе.

На Харуто обрушился ревущий вихрь Боевого духа.

Он отказался от уклонения и скрестил мечи, направив весь свой Боевой дух на защиту.

— «Крепость сосредоточения»!

Один из сильнейших оборонительных приёмов Боевого духа.

Он доводил все защитные параметры до предела — абсолютная оборона, насколько это вообще было возможно.

Но…

Каин всё равно пробил её.

Удар всей мощью пришёлся в тело Харуто.

Его отбросило, несколько раз перевернуло по земле.

— Кх…

То, что он сохранил сознание, было почти чудом. И дело уже не в обычной защите — он фактически принял удар целиком.

Но самое странное было в другом.

«Я вообще не почувствовал, что блок сработал!»

Это напомнило Харуто атаки Сета.

Талант, который полностью обнулял сопротивление противника.

— Ты выдержал мой добивающий удар.

Похоже, техника отняла у Каина немало сил. Он не стал сразу преследовать Харуто.

Аура с его клинков исчезла, словно оружие тоже истощилось.

— Сацуки, что это был за элементаль? — мрачно спросил Таканори, наблюдавший весь удар.

— …Я тоже вижу его впервые и не могу утверждать точно. Но судя по структуре магии, это элементаль ограничений — сущность, управляющая причинностью. Какими бы ни были обстоятельства, результат должен совпасть с желанием владельца.

— То есть условием было «атака попадёт в Харуто»?.. Он способен переписывать судьбу?

— Очень похоже. Элементаль гарантирует результат — попадание. Поэтому защита бессмысленна. Пока цель находится внутри Re’Union, она не сможет скрыться нигде… Возможно, даже если выйти из игры и вернуться в реальность, удар всё равно настигнет её.

— Что за безумная сила. Если она исполняет любое желание владельца, у Харуто изначально нет шансов.

— Значит, цена тоже соответствующая. Примерно как у «Звездотворящего меча» Нодзоми. Судя по всему, он платит собственным HP или запасом Боевого духа.

Полусильный маг подобного элементаля не подчинил бы.

Выходило, что Каин был первоклассным мастером не только Боевого духа, но и магии — причём владел элементалями высшего уровня.

Сацуки даже почувствовала укол стыда от того, что никогда прежде не встречала такого духа.

— Ничего себе техника… — Харуто использовал «Плеяды» как опору и медленно поднялся.

Он был весь в ранах. Удивительно, что GAME OVER ещё не наступил.

Вероятно, последние крохи HP сохранились благодаря запечатывающей силе, вложенной Элисией в «Плеяды».

— Харуто Амаха. Как ты смог пережить этот удар? Это не связано с твоим Боевым духом. Я исказил саму судьбу. Атака должна была по-настоящему попасть в тебя.

— Откуда мне знать. Просто… я не могу проиграть. Есть девушка, которая мне дорога и которую я обязан спасти. Не собираюсь умирать здесь.

Он не позволял себе умереть так легко.

Приём был другим, чем сила Сета, но оставался чудовищным.

Перед неизбежной атакой на лицах товарищей уже появилось отчаяние.

А Харуто вдруг засмеялся.

— Да… Вот это уже преграда, которую хочется преодолеть.

— Интересно. Значит, для тебя я всего лишь преграда?

— Ага. Пока мы сражались, во мне всё время поднимался и прежний я, и новый.

Харуто снова окутался бело-золотым Боевым духом.

— Человек останавливается только перед преградой. И именно тогда может посмотреть на себя со стороны. Перелезть? Обойти? Проломить насквозь? Чтобы двигаться дальше, приходится понять, чего тебе не хватает.

Он направил остриё «Плеяд» на Каина.

— И вот я понял. Не ты один не находил удовлетворения в бою. Я ничем не лучше.

Каин молчал.

— До самого входа в Re’Union я был настолько потерян, что даже не видел перед собой никаких преград. После смерти Асахи шесть лет назад я отчаялся во всём. Не понимал, что делать и куда идти.

Но теперь всё иначе.

— У меня есть товарищи, которым я доверяю. И человек, которого нужно спасти.

Ради этой цели…

— В этом мире существуют Таланты. Пусть в реальности я ничего не могу, здесь у меня есть сила, позволяющая двигаться вперёд.

Харуто стиснул зубы и яростно посмотрел на Каина.

— Ты только что ошибся в одном. И я тебя поправлю.

— В чём?

— Таланты вовсе не скучные!

Будто забыв о тяжёлых ранах, Харуто поднял оба меча.

Он уже стоял одной ногой у самого края, но Боевой дух сиял ещё ярче, чем раньше.

Каин потрясённо расширил глаза и принял стойку.

— Откуда в нём ещё столько силы?!..

Ответ был один.

Настрой.

По силе духа Харуто превзошёл Каина.

И для Каина само ощущение, что соперник подавляет его волей, было унижением.

— Прекрасно! Тогда я сокрушу и эту твою волю! Ника, обрати моё будущее в силу! «Возврат силы»!

В тот же миг прежний запас Боевого духа Каина восстановился.

Его клинки вновь окутала мощная аура.

Высшая техника, в которой он расплачивался собственным будущим.

— После этого боя я надолго ослабею и больше не смогу сражаться! Но мне всё равно! Если одолею тебя здесь, эта жажда наконец исчезнет!

Каин снова превратил два меча в полосы света.

Уже исчерпанные Боевой дух и магия вернулись к полному состоянию.

Баланс снова изменился.

Харуто вновь оказался прижат к обороне.

Неважно, сколько в нём Боевого духа.

Неважно, насколько крепка воля.

Будто Каин хотел доказать: существуют стены, которые нельзя преодолеть никак.

— А-а!

После каждого попадания из тела Харуто брызгала кровь.

Он мог рухнуть в любой момент. В реальном мире давно потерял бы сознание.

Но…

— Что за взгляд?..

Глаза Харуто по-прежнему горели.

Чем опаснее становилась ситуация, тем ярче был этот свет.

Он был загнан в угол.

Все дороги к победе казались перекрыты.

Каин практически победил.

А Харуто всё равно не отступал.

— Тогда этим ударом всё закончим! Ника, сделай меня своей пищей и даруй победу! «Фрей»!

Чёрный и фиолетовый клинки Каина снова описали перекрёстную дугу.

Абсолютно неотвратимая энергия понеслась к Харуто.

Как и прежде, он окутал всё тело Боевым духом.

«Я не умру. Прежний я в такой момент обязательно улыбался и верил, что всё равно победит!»

С этой уверенностью Харуто встретил чудовищный удар лицом к лицу.

И в этот момент его грудь озарил красный свет.

▽ ▽ ▽

В белом тумане проступили настоящие воспоминания шестилетней давности.

На базе Харуто, Таканори, Сацуки, Клайв и Нодзоми о чём-то весело говорили. Похоже, обсуждали лабиринт или задание.

Когда разговор закончился, все одновременно посмотрели за спину Асахи.

Там стояла Элисия.

Слегка растерянная, она давала им советы, будто инструктор.

Картина сменилась.

Они сражались с гигантским муравьём, и Элисия внезапно появилась в бою.

Пока все ошеломлённо смотрели на её силу, Асахи с любопытством подошла ближе.

Следом — битва с крокодильим стражем.

Потом — бой с зеркальной черепахой.

Семеро исследовали лабиринты.

Семеро делили радость побед.

Теперь Элисия разговаривала с Клайвом.

Сначала Клайв выглядел озадаченным, но вскоре улыбнулся и протянул ей руку.

Картина снова сменилась.

Люди в белых одеждах окружили Асахи.

Элисия попыталась вложить в неё силу запечатывания.

Но потерпела неудачу.

Красный камень раскололся, а содержащаяся в нём информация разлетелась по серверу.

Следующее воспоминание — создание «Плеяд».

Все семеро по очереди вкладывали свои Таланты в меч.

Харуто поднял готовый клинок над головой.

И затем…

— Надеюсь, вы когда-нибудь вспомните. Моё настоящее имя — Элисия.

Она — Лусия — оставила эти слова, прежде чем покинуть базу «Плеяды».

«Вспомните. Прошу».

В голове зазвучал голос Асахи.

Спокойный, почти молитвенный.

«Лусия… Элисия. Она была одной из „Плеяды“. Нашей незаменимой подругой детства».

Пропавшее воспоминание наконец стало целым.

Запечатанные участки памяти восстанавливались.

Забытая подруга.

Седьмой участник команды.

Теперь её образ стоял перед Харуто совершенно отчётливо.

«Элисия, я возвращаю тебе твою силу».

▽ ▽ ▽

«Фрей» Каина медленно приближался.

— …Лусия… Нет. Элисия.

Хлынувшие воспоминания ошеломили Харуто.

Почему он не вспомнил раньше?

Конечно.

Название «Плеяд» появилось вовсе не потому, что так называлась их команда.

Причина была в седьмом товарище.

Это она — Элисия — придумала имя мечу.

— Прости, Элисия.

Она всё это время была их товарищем, а они забыли её полностью.

Их подругой детства — и они забыли.

Незаменимой, дорогой частью группы.

Она лишь снова ушла во тьму, чтобы выполнить свою миссию.

В её собственной временной линии спасение Асахи здесь, победа над Сетом и вообще всё происходящее не давало ей никакой выгоды.

Но Элисия всё равно сражалась ради Асахи.

Потому что сама была частью «Плеяды».

Как и остальные, она хотела защитить самого дорогого товарища.

Только поэтому.

«Если мы всегда защищали Асахи на виду…»

«То Элисия всё это время защищала её из тени».

Как бы много времени ни прошло, она в одиночку оставалась на своём месте.

И вместе с памятью вернулось ещё кое-что.

«Плеяды» вспыхнули.

Седьмой камень на рукояти засиял ярче остальных.

Словно меч наконец вернул последнюю утраченную часть.

Свою настоящую силу.

Силу запечатывания, которую Элисия когда-то вложила в «Плеяды».

Она откликнулась на восстановившиеся воспоминания Харуто и пробудилась внутри клинка.

— Ха-а-а-а-а-а!

С криком Харуто «Плеяды» словно сорвали собственные цепи и вспыхнули ослепительным светом.

«Фрей» Каина ударил в клинок.

И всё, что составляло атаку — условие, Боевой дух, магия, причинность и сам гарантированный результат, — оказалось запечатано.

Чудовищный удар исчез без следа.

Над кратером вновь стало тихо.

Остальные тоже были ошеломлены внезапно вернувшимися воспоминаниями.

— Как?.. Я же должна была стереть их… — Элисия смотрела в полном неверии.

Она сама не снимала печать.

Оставался лишь один вариант: память и Талант Асахи, заключённые в камне Печати, сделали это самостоятельно.

— И это… тоже твоя сила, Асахи?..

Пока члены «Плеяды» пытались осмыслить случившееся, бой вошёл в ещё более яростную фазу.

— О-о-о-о-о!

Словно сама возвращённая память превратилась в силу, клинок «Плеяды» задвигался ещё быстрее.

— Ух!

«Плеяды» столкнулись с изогнутым мечом Каина.

Аура на вражеском клинке начала исчезать.

С каждым звоном становилось видно, как энергия на оружии Каина слабеет.

— Ника, обрати моё будущее в силу…

«Плеяды» нацелились на призванного элементаля и с помощью пробудившегося запечатывания заставили его силу исчезнуть.

Талант Элисии, когда-то вложенный в меч, в руках Харуто раскрывался в полной мере.

— «Львиный клинок — Веер»!

Харуто горизонтально взмахнул «Звездотворящим мечом».

Широкое лезвие Боевого духа разошлось веером и, словно хищная птица, понеслось к Каину.

Тот поднял левый клинок для блока.

На лезвии мгновенно пошли трещины, и оружие переломилось у основания.

— Ух!

Каин впервые отступил.

Такой шанс Харуто упускать не собирался.

Он нанёс резкий выпад «Плеядами».

Острие лишь слегка задело щёку Каина, но его Боевой дух и магия начали стремительно угасать.

«Звездотворящий меч» получил запечатанную энергию и вспыхнул ещё мощнее, словно обезумев от восторга.

Вот она — настоящая сила «Плеяд».

Вот сила парного им «Звездотворящего меча».

И настоящая сила Харуто, который когда-то владел обоими.

— Теперь…

Харуто не договорил.

Каин улыбнулся.

— Возможно, ты сумеешь запечатать даже Талант Сета!

Да.

Возможно, эта сила действительно способна нейтрализовать Сета.

Но сейчас…

— Сейчас я хочу победить тебя!

— Вот именно! И я поднимаю клинок только ради победы!

Если он не может одолеть даже человека перед собой, как его атака вообще сможет достать Сета?

Даже с работающим запечатыванием натиск Каина оставался невероятно острым.

— Ха-а-а!

— О-о-о!

В этот бой обычный человек уже не смог бы вмешаться.

Боевой дух двух противников постепенно отделил их от всего мира. Избыточная энергия обрела видимую форму и сложилась вокруг в изогнутую оболочку, словно запрещая посторонним входить внутрь.

— Скажи.

— Что?

— Ты говорил, что сражаешься ради себя.

— Именно.

— Тогда нынешнего меня тебе не победить!

Давление Харуто мгновенно превзошло Каина.

— Потому что я… сражаюсь вместе со своими товарищами!

Харуто вложил волю в «Плеяды» и одним ударом отбросил Каина вместе с поднятым для защиты мечом.

Как только между ними появилась дистанция, Харуто перестроился.

— Получай!

Он перехватил оба клинка обратным хватом и широко развёл руки.

Точно такую стойку Каин принимал, когда разрушал пещеру.

Бело-золотой Боевой дух обвил оба меча.

Вложенные в оружие Таланты откликнулись и вспыхнули одновременно.

— Это всё, на что способен нынешний я!

Две полосы света пересеклись.

— «Двойной Леонидас».

Из «Плеяд» и «Звездотворящего меча» вырвались два льва.

Они переплелись спиралью Боевого духа и ринулись на Каина.

Тот поднял оставшийся клинок.

Оружие в его руках мгновенно было разорвано в клочья, а самого Каина поглотила энергия.

— Кх!..

Даже попытка укрепиться Боевым духом ничего не давала.

Львы словно пожирали саму его энергию.

Когда два зверя, выполнив задачу, рассеялись, Каин обессиленно рухнул.

Израненный Харуто медленно подошёл.

На лице Каина было удовлетворение.

— Я проиграл.

— Но не думаю, что победил тебя только своей силой.

— Это был великолепный поединок.

Каин улыбнулся.

Так улыбается человек, который проиграл и не жалеет об этом.

— Жаль лишь одного: нам выпал только один бой.

— Согласен. Если честно, мне тоже хотелось бы когда-нибудь сразиться с тобой просто ради удовольствия. Не вот так — насмерть.

— Я должен перед тобой извиниться. Оказывается, Таланты… могут быть прекрасны. Я не думал, что снова сумею получать такое удовольствие.

— Вот именно.

Харуто улыбнулся в ответ.

Они понимали друг друга без дополнительных слов.

— …Теперь обещанная плата.

Тело Каина постепенно окутывал мягкий свет.

Его HP достигло нуля. Он уже начинал исчезать из этого мира.

— Асахи… находится в «Щели». Остальное та девушка знает сама.

Каин выполнил обещание.

Он до конца шёл по дороге, в которую верил.

— Прощай, Харуто Амаха. И вы — сияющие звёзды «Плеяды».

В следующий миг он исчез, не оставив следа.

Все взгляды повернулись к Элисии.

Сказать хотелось слишком многое.

Именно поэтому никто не знал, с чего начать.

Элисия тоже сперва замялась, словно не знала, с чего начать, а потом будто решила, что один предмет объяснит всё лучше слов.

Она достала его из кармана.

— Кольцо группы! — воскликнул кто-то.

Кольцо «Плеяды».

— Вот почему ты отказалась от кольца, которое потом сделал Клайв… — Таканори ошеломлённо смотрел на её ладонь.

— Потому что новое мне было не нужно.

Под взглядами остальных Элисия подняла кольцо.

— В нём слишком много воспоминаний. Я думала, что никогда больше не надену его… Вы действительно умеете постоянно удивлять.

И привычным движением надела кольцо на палец.

— Э-э… Элисия…

— Эли…

Сацуки и Нодзоми неловко позвали её.

Элисия покачала головой.

— Всё хорошо. Я примерно понимаю, что вы хотите сказать.

Ведь они были незаменимыми товарищами.

На её лице появилась мягкая улыбка, словно она говорила: между нами больше не нужны формальности.

Элисия посмотрела на каждого по очереди.

— Не надо больше грустить. Пора вернуть последнюю звезду «Плеяды».

Все кивнули.

— Идём! Вернём Асахи!

Харуто поднял «Плеяды» к небу.

Семь камней на рукояти радостно засияли, освещая каждого участника «Плеяды».

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Мир, утративший свет

Когда-то люди всё реже вспоминали, что значит слово «лишения», пока само это понятие почти не исчезло из их сознания.

«Гнозис», организация в составе гигантской «Корпорации Божественной Силы», обнаружила в ходе исследований скрытый человеческий потенциал, получивший название Талант. Это открытие стало началом новой ступени развития человечества.

Врождённые Таланты делились на шесть основных типов.

Усиление тела.

Воздействие на природные явления.

Управление законами мира.

Создание иллюзий.

Воздействие на душу.

Воплощение воображаемого в реальность.

Получив силы, о которых прежде невозможно было даже мечтать, человечество пришло в восторг.

Эволюция, казалось, давно остановилась, но теперь люди одним рывком шагнули на новую ступень.

Управление природой и законами мира обеспечило стабильное производство пищи.

Усиление тела избавило людей от болезней и несчастных случаев.

Воздействие на души постепенно положило конец конфликтам.

Предвидение позволило предотвращать даже стихийные бедствия.

Контроль сознания дарил людям душевный покой.

И этим блага Талантов не ограничивались.

Даже бессмертие, к которому человечество стремилось веками, перестало казаться недостижимой мечтой.

Люди построили идеальный мир, где любой мог жить в безопасности, и наслаждались спокойной, обеспеченной жизнью.

Но в любую эпоху существуют исключения.

Для тех, кого мир вытолкнул за свои границы, привилегия под названием «мирная жизнь» ничего не значила.

— Номер два — due, номер шесть — sei, номер восемь — otto. Пройдите в назначенные помещения.

Хриплый голос из динамика разнёсся по полутёмному учреждению.

В комнате без единого окна, окружённой голыми бетонными стенами, стояла лишь простая скамья. Трое сидевших на ней детей без сил поднялись и разошлись к дверям, соответствовавшим их номерам.

Девочка в серой рубашке с цифрой шесть остановилась перед дверью с номером 206.

В маленьком стеклянном окошке отражалось её лицо.

Глаза были тусклыми и безжизненными, веки устало опущены. Неухоженные серебряные волосы торчали во все стороны.

На вид ей было около восьми лет.

Но от обычной детской живости в ней не осталось ничего. От девочки исходила тяжёлая, мрачная отрешённость.

Впрочем, почти все пронумерованные подопытные здесь выглядели примерно так же.

— Шестая, заходи быстрее.

Девочка подчинилась и открыла дверь.

Внутри находилась платформа, на которой мог лечь один человек. С потолка над ней свисали пять механических манипуляторов.

Стоило Шестой лечь, как механизмы ожили. Четыре захватили её за руки и ноги, пятый прижал за талию. Тонкие иглы без всякой жалости вошли в тело.

— Установка виртуального Таланта. Тип — Созвучие.

В следующую секунду девочка резко дёрнулась.

Кожу словно обожгло изнутри.

Система насильно внедряла в её тело Талант.

Это учреждение занималось исследованиями искусственного пробуждения Таланта после рождения.

Над людьми, которые либо не обладали врождённым Талантом, либо не могли им пользоваться, здесь ежедневно ставили эксперименты: можно ли принудительно внедрить способность извне.

Девочка была одним из подопытных.

Живой лабораторной мышью, на которой проверяли результаты исследований.

— А-а…

В первый раз она кричала так, что едва не сорвала голос.

Но сколько бы девочка ни плакала, родителей рядом больше не было. Не было ни друзей, ни знакомых — никого, кто мог бы ей помочь.

Исследователи тоже никогда не останавливались из жалости.

Поначалу это доводило её до отчаяния. Потом тело и разум истощились настолько, что даже кричать стало лень. Теперь звук вырывался лишь рефлекторно. За два года одинаковых дней и тело, и сознание привыкли к боли.

— Установка завершена.

Примерно через десять минут эксперимент закончился. Манипуляторы один за другим отпустили девочку.

Боль начала отступать.

— Немедленно пройти в тренировочный зал.

Новый приказ прозвучал почти сразу.

Сознание ещё плыло, но Шестая поспешно поднялась и, пошатываясь, вышла в коридор.

Она медленно двинулась к указанному помещению.

— Эй! С дороги!

Позади раздались громкий окрик и грохот колёс. Девочка машинально прижалась к стене.

Двое исследователей быстро прокатили мимо большую каталку.

На ней друг на друге лежали трое детей примерно её возраста.

Каталка тряслась на ходу, но ни один из них не реагировал.

[А-а… Не пережили эксперимент.]

Ничего необычного.

Искусственное внедрение Таланта было смертельно опасным.

Если организм отторгал способность, работа клеток прекращалась, и человек умирал.

Другие не выдерживали боли и сходили с ума. Таких уже не пытались спасать — им просто вводили препарат и избавлялись от них.

Все подопытные здесь считались «бесталантными».

Людьми, лишёнными права на жизнь.

Как бы бесчеловечно с ними ни обращались, сопротивляться они не имели права.

Разница была только в том, кто умрёт раньше, а кто позже.

— …

Шестая проводила взглядом несчастных детей.

В её потухших глазах промелькнула зависть.

Может быть, смерть и правда была счастливее. Тогда больше не пришлось бы терпеть мучения.

После двух лет в этом учреждении девочка думала именно так — без малейшей лжи самой себе.

Около двадцати процентов привезённых сюда умирали в первую неделю.

За полгода погибала половина.

К концу первого года смертность достигала семидесяти процентов.

Почти никто не жил здесь дольше года.

Шестая эту черту уже перешагнула.

[Говорят, мёртвых даже не хоронят. Просто выбрасывают тела где-то…]

Она понимала, насколько это ужасно, но жалости не чувствовала.

Потому что отчаянно завидовала тем, кому удалось умереть.

Завидовала счастью покинуть этот бессмысленно жестокий мир.

[Хочу поскорее умереть. Прямо сейчас. Или хотя бы сойти с ума. Вот бы просто перестать быть собой.]

В этом месте ей оставалось лишь одно — молча молить кого-нибудь подарить ей смерть.

Конечно, вслух об этом она никому не говорила.

Шестая не верила, что кто-то станет исполнять её желание. А о существовании богов она уже почти забыла.

…Хотя была ещё она.

В сознании на миг всплыло знакомое лицо, но девочка тут же отогнала воспоминание.

Спасителей не бывает.

Тренировочный зал, куда вошла Шестая, был просторным. В центре стоял длинный стол с простыми круглыми табуретами.

Потолок здесь был особенно высоким. В верхней части стены тянулось большое окно, через которое можно было наблюдать за всеми подопытными. За стеклом исследователи сидели перед аппаратурой и смотрели вниз.

Шестая присоединилась к остальным, села за стол и взяла лежавшее перед ней устройство, похожее на шлем.

Для ребёнка оно было слишком большим и закрывало половину лица вплоть до носа.

Внутри находился экран. Пока он ничего не показывал — лишь черноту. Шлем полностью перекрывал обзор.

— Запуск головного дисплея для развития Таланта.

На экране пробежала чёрно-белая рябь.

И в следующий миг мир вокруг изменился.

Всё, кроме самой девочки, стало белым.

Бескрайняя белая пустота уходила во все стороны, будто Шестая парила в воздухе.

Но она точно стояла на ногах и ощущала под ступнями поверхность — не тёплую и не холодную.

— Перенос в виртуальный мир Individualism завершён.

Голос испытателя прозвучал прямо в голове.

— Я повторял это уже много раз. В реальном мире вы не способны пробудить Талант, поэтому должны научиться ощущать его здесь, в виртуальном пространстве. Даже таким бесталантным, как вы, здесь проще заставить способность проявиться.

Эту речь повторяли перед каждым тестом. Шестая давно знала её наизусть.

Словно недостаточно было самого факта, что её привезли сюда именно из-за неспособности пробудить Талант. Исследователи снова и снова напоминали детям об их месте.

— Шестая. Возьми лук.

— …Да.

Перед ней из пустоты возник лук. Длинное оружие было лишь немного ниже самой девочки.

Она взяла его, но стрел не увидела.

— Слушай внимательно. Введённый сегодня Талант позволяет проявлять силу души и выпускать её наружу в виде энергии. По нашим расчётам, этому Таланту подходит форма стрел.

Шестая сразу поняла, что стрелу придётся создать Талантом.

Примерно в тридцати метрах возникла круглая мишень. Отсюда она казалась совсем маленькой — меньше сорока сантиметров в диаметре.

— Первую стрелу подготовим мы. Натяни тетиву.

Шестая выполнила приказ.

Она не знала, из чего сделан этот лук, но даже её слабых рук хватило, чтобы без труда натянуть тетиву.

— Проявить.

В тот же миг возникло ощущение, будто из тела выкачали часть сил. К горлу подступила тошнота, навалилась тяжёлая слабость.

Вероятно, организм сопротивлялся внедрённому Таланту. Подобные побочные эффекты возникали почти при каждом использовании.

Однажды, когда ей вводили похожую способность, Шестая не выдержала и упала на колени. За это её жестоко отчитали, а потом наказали физически.

Поэтому сейчас она стиснула зубы, удержала сознание и заставила ноги не подогнуться.

Внутри появилось странное ощущение. Незнакомая сила медленно прошла сквозь тело и собралась в ладони. Кончики пальцев засветились, свет вытянулся вперёд.

Когда Шестая пришла в себя, в её руке уже лежала световая стрела.

Оставалось только выстрелить.

— Пуск.

Она разжала пальцы.

Стрела сорвалась с тетивы, прочертила белое пространство сияющим хвостом, словно комета, и точно пробила мишень.

Свет тут же рассеялся.

— Хм. Как и предполагалось, этот Талант, похоже, тебе подходит.

Услышав из динамика вполне одобрительную оценку, Шестая едва заметно расслабилась.

Плохой результат раздражал испытателей. Раздражение быстро превращалось в крик, а крик нередко заканчивался побоями.

Лучше было не давать им повода.

— Запомни это ощущение. Теперь создай световую стрелу самостоятельно.

Впереди одна за другой появились новые мишени.

Шестая подняла лук и вспомнила только что испытанное чувство. Собрала внутри непонятную силу и с трудом удержала энергию, которая норовила рассеяться при малейшей потере концентрации.

На кончиках пальцев снова возник свет.

Она выстрелила.

Точно в цель.

Девочка повторяла одно и то же снова и снова, тщательно пробивая каждую мишень.

— Превосходно. Ни одного промаха. На сегодня достаточно. Шестая, после процедуры удаления Таланта можешь вернуться в комнату.

Тошнота и слабость постепенно отступали.

Девочка глубоко выдохнула.

Белый мир погас, сменившись чёрным экраном.

Она осторожно пошевелила руками и плечами, убедилась, что вернулась в реальность, сняла шлем и положила его на стол.

Всё как всегда.

Даже редкий удачный результат ничего не менял.

Шестая давно перестала думать о том, сколько ещё продлятся эти эксперименты. Подобные мысли только сильнее загоняли в отчаяние.

Она смутно верила, что выбраться отсюда не удастся до самой смерти.

— Вторая! Подними руку!

С другой стороны зала раздался почти истерический вопль.

— Неужели до тебя до сих пор не дошло?! В тебя внедрили специально подобранный Талант! Генетические данные подтверждают полную совместимость! Он не может не проявиться! Да, ты бракованный образец, но всё-таки относишься к «Наследникам звёзд»…

За стеклом исследователи тревожно переговаривались.

— Мы получили такие огромные деньги. Если результата не будет, нам конец.

— Нас всех понизят в уровне…

— А что, если сама исходная гипотеза ошибочна?

— Поздно об этом говорить.

— Без результата мы всё равно пропали. Остаётся только продолжать.

— До инспекции господина Нахаша ещё есть время. Если успеем до неё…

Исследованиями Талантов занимался «Гнозис» — организация «Корпорации Божественной Силы», фактически державшей под контролем весь мир.

Система уровней находилась в тех же руках.

После того как в 2048 году «Корпорация Божественной Силы» совершила революцию Талантов, ей понадобилось меньше года, чтобы объединить весь мир. Место проживания каждого человека начали определять по его уровню.

Всего уровней было пять: I, II, III, IV и V.

При распределении учитывались практическая ценность Таланта и его потенциал.

«Бесконечная конкуренция способствует развитию Талантов».

Эта идея «Корпорации Божественной Силы» и стала основой новой кастовой системы.

На I уровне жила исключительно элита — обладатели выдающихся профессиональных Талантов или способностей огромной силы.

На II попадали люди с особенно высокими показателями.

III предназначался для обладателей обычных Талантов. Именно здесь жило большинство населения.

На IV отправляли тех, чьи способности признавались слабыми.

V уровень предназначался для бесталантных — исключений из правил новой эпохи, людей, которых общество считало бесполезными.

I уровень располагался выше всех и опирался на II как на основание.

Только жители двух верхних уровней обладали привилегией видеть солнце.

III уровень представлял собой семь материков, на которых человечество жило прежде. Но после строительства «Небесного материка» — II уровня, накрывшего собой всю Землю, солнечный свет туда почти перестал проникать.

IV уровень находился под землёй.

Его жители существовали при искусственном освещении и редких лучах, которым ещё удавалось пробиться с III уровня.

V уходил ещё глубже.

Это был мёртвый слой, отрезанный от остального мира и полностью лишённый солнца.

Говорили, там царит сплошная тьма и смерть распространяется без конца.

Большинство людей никогда даже не задумывалось о существовании этого места. На V уровне проживало меньше одного процента населения.

Талант передавался по наследству, поэтому перейти между уровнями по собственному желанию было почти невозможно. К тому же государство заранее оценивало потенциал и практическую ценность каждой способности. Чтобы подняться выше, человеку требовались исключительные усилия и по-настоящему нестандартные достижения.

Фактически принадлежность к уровню передавалась по наследству.

Однако ради поддержания конкуренции система всё же допускала как повышение, так и понижение.

И окончательное решение всегда оставалось за «Гнозисом».

Одного его распоряжения хватало, чтобы полностью изменить условия жизни человека.

— Бесполезная дрянь! Ещё раз!

Чтобы не оказаться пониженным, люди легко теряли голову от страха и ярости.

Грубый крик снова разнёсся по тренировочному залу.

[Меня это не касается.]

Что случится с ней, если учреждение закроют?

Возможно, тогда от неё просто избавятся.

Но если это означало конец здешнему аду, мысль казалась даже привлекательной.

Каждый день терпеть боль. Позволять обращаться с собой как с вещью. Смотреть, как достоинство стирают до нуля.

За эти годы девочка утратила слишком многое из того, что должно было делать её человеком.

Шестая покинула тренировочный зал и вернулась в комнату 206, где из её тела удалили искусственно внедрённый Талант.

Исследователи утверждали, что оставлять его внутри опасно для здоровья. Девочке же казалось куда вероятнее другое объяснение: подопытными, сохранившими способности, было бы гораздо сложнее управлять.

Когда она добралась до общей спальни, остальные ещё не вернулись.

Здесь не было ни столов, ни стульев, ни окон. Единственная тусклая лампа едва разгоняла темноту.

На полу лежали грубые матрасы и тонкие одеяла, которые лишь кое-как удерживали тепло. Температуру в помещении поддерживали постоянной, но уютным его всё равно назвать было невозможно.

Когда-то, до учреждения, она спала на толстом мягком матрасе под тёплым одеялом. Разница была огромной.

Но воспоминание о том, как это ощущалось, давно выцвело.

— Я верну-у-улась!

Через некоторое время дверь автоматически открылась, и внутрь вошла девушка с цифрой два на одежде.

Она была примерно на полголовы выше Шестой. Как-то в разговоре Вторая упомянула, что старше её на четыре года.

Светлые от природы волосы отливали золотом, глаза были голубыми, поэтому даже в этом сером месте она невольно выделялась среди остальных.

Именно её совсем недавно отчитывали в тренировочном зале.

Однако по лицу Второй нельзя было сказать, что её это хоть сколько-нибудь заботит.

Во всём учреждении, пожалуй, только она одна выглядела так, будто чужая здешней атмосфере.

— О, Шестая-малышка. Ты сегодня рано закончила.

— …Не называй меня так.

— Ну и что такого? Вредина.

— Дело вообще не в этом. И потом, Вторая, ты здесь самая старшая. Могла бы вести себя серьёзнее…

— А смысл? Свободы у нас почти нет. Так хоть в комнате можно жить посвободнее, лениться сколько хочется и хоть немного веселиться.

За подобные слова здесь сурово наказывали. Услышь их исследователи, Вторую наверняка избили бы за «отсутствие готовности к сотрудничеству».

Но такой она была с самого дня, когда Шестую привезли в учреждение.

Обладала ли Вторая невероятно крепкой волей или просто давно сошла с ума — Шестая так и не решила.

— Тебя постоянно ругают, а ты всё никак не умрёшь. Ты ведь появилась здесь на два года раньше меня?

— Ага. Организм у меня удивительно крепкий. Может, в такие моменты надо благодарить родителей? Хотя именно они меня сюда и продали.

На такой ответ даже не находилось подходящей реакции.

Шестая хотела заметить, что крепкое у Второй скорее сердце, а не тело, но продолжать разговор было лень, и она промолчала.

— Кстати, Шестая-малышка. Раз ты так рано вернулась, эксперимент сегодня прошёл хорошо?

Молчанием эту девушку было не остановить.

Шестая вздохнула и всё-таки ответила. Игнорировать Вторую означало лишь обречь себя на ещё более настойчивые расспросы.

Да и заняться им здесь всё равно было нечем, кроме разговоров.

— Не знаю, считать ли это удачей. После внедрения Таланта я смогла выпускать световые стрелы. Испытатель вроде остался доволен, так что, наверное, дальше будут развивать именно эту способность.

— Если следующие опыты тоже пройдут хорошо и ты полностью её освоишь, станешь первым успешным случаем за всё время существования этого места. Интересно, что тогда с тобой сделают?

Шестая не знала.

Но почему-то не верила, что её будет ждать что-нибудь хорошее.

[[image:/storage/reader-images/846b094e6b931b0c3264b007735c4bddd0a502a5.png]]

— До сих пор ни одного успешного случая не было?

— Ни одного. Первый, Третий, Четвёртая-малышка и Пятый — все умерли, когда до успеха оставалось совсем чуть-чуть. Ты тоже будь осторожнее, ладно?

— И как именно мне быть осторожнее? К тому же я хочу поскорее умереть.

— Не говори такие грустные вещи.

Вторая подошла и мягко обняла её.

Она часто так делала — словно Шестая была её младшей сестрой.

— Эй. Не хватай меня без спроса.

— Ну чего ты? Ты такая тёплая. Мне нравится тебя обнимать.

— А мне жарко. Обними кого-нибудь другого.

— Говорят, раньше люди постоянно так делали. Если что-то случалось, они сразу обнимали друг друга, неважно кто с кем. И ещё целовали в щёку.

С этими словами Вторая легко чмокнула Шестую в щёку.

— Фу. Странное ощущение. И что значит «раньше»? Это когда вообще было?

— Меньше ста лет назад, но всё равно давненько. До того как попала сюда, я читала об этом в книге. Правда, книга была запрещённая. Из-за неё моих родителей арестовали. Они сумели откупиться, а деньги на взятку получили, продав меня. После нескольких перепродаж я в конце концов оказалась здесь.

За два года совместной жизни Вторая впервые рассказала об этом.

История была жуткая, но среди попавших в учреждение детей подобные судьбы встречались слишком часто, чтобы кого-то по-настоящему удивлять.

Зато теперь прояснилось то, чего Шестая прежде не понимала.

— Значит, тебя привезли сюда не потому, что у тебя нет Таланта?

Обычно здесь оказывались либо те, кто вовсе не обладал Талантом, либо те, кто не мог пробудить скрытую в себе способность.

Если человек умел пользоваться Талантом, экспериментировать над ним вроде бы не было смысла.

— У меня немного другой случай. Мой Талант признали бесполезным, поэтому и отправили сюда.

— …Так ты можешь его активировать?

— Могу. Только не по собственной воле.

Вторая сказала это так, словно речь шла о чём-то совершенно обычном.

— И ещё мне объяснили, что с возрастом ничего не изменится. Никаких перспектив.

Шестая опустила взгляд.

Она не думала, что даже человек с Талантом может закончить в таком месте.

Заметив её настроение, Вторая обняла девочку ещё крепче.

— Ты мне сочувствуешь? Какая ты всё-таки добрая, Шестая-малышка.

— Н-ничего подобного. Просто отпусти уже. Остальные скоро вернутся.

— Ну и пусть. Покажем им, какие мы дружные.

— Что за чушь?!

Шестая невольно повысила голос.

Но если она до сих пор сохраняла рассудок, то во многом именно благодаря Второй.

Самая старшая постоянно заботилась об остальных. Без неё куда больше детей давно утратили бы желание жить — и Шестая, пожалуй, была бы среди них.

Она действительно хотела умереть.

Действительно считала безумием желанным освобождением.

Ей не за что было цепляться в этом мире.

И всё же… время, проведённое рядом со Второй, ей не было ненавистно.

Иногда Шестая даже представляла: если после смерти они смогут остаться вместе, это было бы не так уж плохо.

◇ ◇ ◇

После того дня Шестой продолжали внедрять один и тот же Талант.

Две недели подряд она стреляла световыми стрелами в виртуальном пространстве. За один раз удавалось создать только одну стрелу, зато девочка не промахивалась ни разу. А главным прогрессом стало то, что теперь она могла повторять способность снова и снова.

Наверное, организм просто привык. Внедрение больше не причиняло прежней боли, а управлять чужой силой становилось всё легче. Шестая постепенно понимала, как именно нужно её вызывать.

Когда-то она возненавидела само слово «Талант» — именно неспособность пользоваться им привела её сюда.

Теперь же, получив возможность применять способность самой, девочка испытывала странную смесь чувств.

Если бы этот Талант принадлежал ей с рождения, ничего этого вообще не случилось бы.

— Хорошо, на сегодня достаточно. Завтра продолжим, Шестая.

— Похоже, полная адаптация уже практически достигнута. Ни отторжения, ни заметных побочных эффектов. Если первый барьер пройден, дальше всё действительно идёт гладко. Остаётся вопрос, можно ли повторить результат на других испытуемых…

— Подождите. Думаю, лучше ориентироваться на генетические данные.

— Нужно лишь вычислить совместимость с последовательностью нуклеиновых кислот. Это займёт секунды.

Сегодня за тренировкой наблюдало особенно много исследователей. Даже после её окончания они продолжали оживлённо спорить.

Шестая, как обычно, не стала слушать и вернулась в спальню.

Занятие затянулось, поэтому остальные уже были там.

Делать было нечего. Девочка прислонилась к стене и просто позволила времени течь дальше. Ни игрушек, ни развлечений, ни книг здесь не существовало. Лучшим отдыхом считалось лежать или сидеть неподвижно и не тратить силы.

Оглядевшись, Шестая заметила, что Вторая играет с несколькими детьми в незнакомую игру. Они держали кулаки вертикально, называли числа и то поднимали, то прятали большие пальцы.

Судя по лицам, им было весело.

Шестая правил не понимала совершенно.

— Кстати, Вторая, я слышал, тебе в последнее время всё время вводят один и тот же Талант?

Между делом спросил мальчик с номером тринадцать — tredici — на рубашке.

Он носил короткие волосы, держался довольно напористо и, кажется, был ровесником Шестой.

Вторая усмехнулась и тут же вернула вопрос:

— Тринадцатый, тебя это тоже касается. Тебе ведь тоже последнее время вводят одну и ту же способность.

Выходило, что не только Шестую перестали переключать с одного Таланта на другой.

— Восемнадцатый — diciotto — тоже, да?

Тринадцатый повернулся к другому мальчику.

— Д-да…

Восемнадцатый был полной противоположностью Тринадцатому — тихим, робким на вид ребёнком.

Он был худеньким, почти как девочка, и носил длинные волосы.

— Шестая-малышка, у тебя ведь так же?

Шестая заранее понимала, что разговор всё равно доберётся до неё, и нехотя кивнула.

Сейчас в комнате находилось тринадцать детей.

Больше никто не откликнулся.

Значит, в последние недели только этим четверым постоянно внедряли один и тот же Талант.

— Интересно, что происходит. Исследователи ничего не объясняют. Бесит.

Тринадцатый раздражённо нахмурился.

Он и раньше считался главным нарушителем порядка — постоянно спорил с исследователями и из-за этого регулярно получал наказания.

Сам Тринадцатый любил говорить: «Если от побоев сдохну — считай, повезло».

До сих пор ему не везло.

— Послушай, Тринадцатый. Не пытайся сменить тему только потому, что проигрываешь. Уговор есть уговор — отдавай одеяло.

— Э-э-эй! Я ещё не проиграл! Игра не закончена!

[Откуда у него столько сил?]

Шестая устало вздохнула.

После тренировок их почти всегда оставляли в спальне до следующего вызова, хотя иногда случались дополнительные занятия.

На случай такого вызова Шестая старалась не тратить силы зря. Ей даже лишний раз двигаться не хотелось.

Но именно сегодня произошло нечто совсем непривычное.

Дверь внезапно открылась.

В комнату молча вошли трое исследователей. По обе стороны от них стояли вооружённые люди, похожие на опытных солдат.

Обычно исследователи сюда не заходили вообще. Что бы ни случилось, приказы всегда отдавали через внутренние динамики.

Дети испуганно сбились у дальней стены. Вторая инстинктивно заслонила собой самых маленьких.

— Вторая, Шестая, Тринадцатый, Восемнадцатый. Выйти вперёд.

Исследователь, очевидно старший среди пришедших, никак не отреагировал на страх детей.

Шестая поднялась первой. Остальные трое последовали за ней.

Именно эти четверо только что признались, что в последнее время им постоянно внедряют один и тот же Талант.

— Вас переводят в другую комнату. Идите за мной.

Больше ничего исследователь не объяснил и вышел.

Всё произошло слишком внезапно. Дети даже не успели толком осознать происходящее.

Но если не идти сразу, их наверняка накажут, поэтому никто не спорил.

Шестая не любила прежнюю комнату. И всё же мысль о том, что она больше не будет жить рядом с остальными детьми, неожиданно вызвала тоскливое чувство.

— Вы — первые реальные результаты этого учреждения.

Они шли по коридору в окружении вооружённой охраны, когда один из исследователей наконец заговорил.

Видимо, решил хотя бы немного объяснить причину неожиданного перевода.

— Поэтому вам требуются другие условия содержания.

После длинной лестницы и запутанной сети коридоров они добрались до нужной двери.

Исследователь приложил карту к считывателю. Замок щёлкнул.

Новая комната разительно отличалась от общей спальни.

Окон по-прежнему не было, дверь всё так же запиралась только снаружи, но внутри стояли две двухъярусные кровати с настоящими матрасами. У каждой было рабочее место. Имелись отдельный туалет и умывальник.

Обстановка оставалась предельно простой, но по сравнению с прежней комнатой это была почти роскошь.

По крайней мере, здесь действительно можно было жить как человеку.

— С сегодняшнего дня вы живёте здесь. Есть вопросы?

Перед суровым исследователем Вторая робко подняла руку.

— А… остальные дети из нашей прежней комнаты?..

— Останутся там. Если покажут результаты, их условия тоже изменятся.

— Можно мне хотя бы иногда заходить к ним? Не во время сна, просто…

Вторая явно тревожилась за остальных.

После её ухода младшие дети лишались человека, который всё это время о них заботился.

Наверняка те, кто остался в старой комнате, теперь тоже боялись будущего.

Но исследователь смерил Вторую холодным взглядом и покачал головой.

— Нет. Отныне любые контакты с ними запрещены.

— …Понятно.

Увидев её поникшее лицо, мужчина лишь недовольно нахмурился, но наказывать не стал.

Исследователи вышли. Дверь закрылась и заперлась.

Четверо детей остались одни в новой комнате.

— Ну что ж. Давайте ещё раз познакомимся и постараемся ладить.

Вторая первой нарушила молчание, оглядев остальных.

Она всегда проявляла любопытство к людям и сама начинала разговор.

Когда Шестую только привезли сюда, Вторая точно так же сразу подошла и стала расспрашивать её обо всём подряд.

— Мы и раньше жили в одной комнате. Зачем снова знакомиться?

Вторая надула щёки.

— У нас теперь новый дом. Надо начать как положено. И вы двое, мальчики, пожалуйста, не обижайте меня.

Она лукаво покосилась на Тринадцатого и Восемнадцатого.

— Будем знакомы заново. Хотя с твоим характером это скорее нам надо просить, чтобы ты нас не обижала. Если что, ещё и отомстишь вдвойне.

— Д-да. П-пожалуйста… будем ладить…

Мальчики немного растерянно ответили на приветствие.

— Мы всё равно давно знакомы. Так что давайте хотя бы постараемся жить здесь повеселее.

На этом Вторая подвела итог.

Через некоторое время принесли ужин.

На этот раз вместо непонятной твёрдой массы и безвкусного тёплого бульона им дали обычную еду.

До роскошной она не дотягивала, но в ней хотя бы чувствовалось элементарное уважение к тем, кто будет её есть.

Будто их наконец повысили из вещей до людей.

Шестая и Тринадцатый подозрительно разглядывали тарелки.

— …Надеюсь, туда ничего не подмешали.

Тринадцатый осторожно ткнул еду вилкой. Разумеется, ничего не произошло.

А вот Вторая и Восемнадцатый уже ели без малейших сомнений.

— Ой. У этого есть вкус.

— П-правда… вкусно…

Восемнадцатый жевал с таким счастливым лицом, какого Шестая у него ещё не видела.

— Вы тоже пробуйте. Правда вкусно.

После уговоров Второй Шестая и Тринадцатый всё-таки осторожно приступили к еде.

Вкус действительно был.

Причём сложный, непривычный — совсем не похожий на то, чем их кормили раньше.

Когда Шестая опомнилась, тарелка уже была пуста. На миг ей даже показалось, что кто-то успел съесть половину за неё.

— Неужели обращение с нами и правда стало лучше?.. — недоверчиво пробормотал Тринадцатый.

Это был только первый день, поэтому никто не решался делать выводы.

— Хотелось бы, чтобы дети в той комнате тоже могли такое поесть.

Даже сейчас Вторая думала об оставшихся там ребятах.

◇ ◇ ◇

Улучшение условий не отменило того, что все четверо оставались подопытными.

Теперь их в основном заставляли отрабатывать внедрённые Таланты. Другие эксперименты почти прекратились.

Но кое-что изменилось.

Прежде четверо жили вместе и виделись постоянно. Теперь тренировки поставили в разное время, и в течение дня они почти не встречались.

Особенно тяжело это переносила Вторая. Никто не объяснял причин и не рассказывал, что происходит с остальными, а неизвестность делала её ещё тревожнее.

Изменились и сами тренировки.

Раньше Талант применяли только в виртуальном мире с системой поддержки. Теперь детей заставляли активировать способности непосредственно в реальности.

Поначалу ничего не получалось, но уже через два дня все четверо могли использовать Таланты вне виртуальной среды.

Талант Второй разрушал молекулы.

Шестая создавала световые стрелы.

Тринадцатый становился невидимым.

Восемнадцатый обладал телепатией.

Все четверо научились достаточно уверенно пользоваться своими способностями.

О Талантах друг друга они узнали потому, что теперь часть занятий проводили вместе в просторном тренировочном помещении.

Раньше каждого помещали в собственное виртуальное пространство, поэтому дети не видели тренировок остальных и даже не знали, какие способности тем внедряют.

Шестая и остальные не понимали, зачем исследователи изменили порядок, но особенно об этом не задумывались.

Они просто продолжали выполнять задания.

Когда навыки окончательно закрепились, произошло ещё одно большое изменение.

После тренировки искусственные Таланты перестали удалять.

— Пользуйтесь ими в обычное время. Чем чаще, тем быстрее привыкнете.

В зависимости от применения любой Талант мог стать опасным оружием.

Да, дети привыкли беспрекословно подчиняться исследователям, но полное отсутствие осторожности всё равно казалось странным.

— Хорошо, Шестая. Задание выполнено. Возвращайся в комнату.

После очередной тренировки девочка вошла в жилой блок.

На первый взгляд внутри никого не было.

Стояла полная тишина.

Но…

— …Тринадцатый. Я тебя заметила.

— Тьфу. Да что с тобой не так? Слишком уж ты внимательная.

В воздухе проявилась фигура Тринадцатого. На лице мальчика читалось разочарование.

По указанию исследователей дети старались пользоваться способностями даже в свободное время.

— Ты всё равно дышишь. И любой шаг издаёт звук. Если наблюдать внимательно, твой Талант легко раскрыть. К тому же я знала, что ты вернулся раньше меня. Тебе нужно следить не только за тем, видно тебя или нет.

— Вот даже как… Не думал, что придётся контролировать дыхание. Ты страшный человек, знаешь?

Уязвлённый Тринадцатый опустил голову.

Пожив с ним рядом, Шестая быстро поняла: мальчик обожал розыгрыши.

Он не делал ничего по-настоящему опасного, но уже не раз пытался подшутить и над ней.

Иногда, став невидимым, неожиданно касался её. Шестая каждый раз молча отшлёпывала его руку.

— Я вернулась!

— Я-я тоже…

Вторая и Восемнадцатый вошли вместе, держась за руки. Со стороны они выглядели почти как старшая сестра с младшим братом.

— С тех пор как нам улучшили условия, жить стало намного легче. Только тренировки теперь длиннее.

— Вот именно, — с готовностью согласился Тринадцатый. — Похоже, всё потому, что мы наконец получили Таланты. А ещё жизнь стала куда интереснее, раз ими разрешили пользоваться постоянно. Я, например, становлюсь невидимым и иногда выбираюсь погулять. Никто из исследователей меня не замечает. Можно пройти прямо рядом.

— Тринадцатый, это опасно. Если поймают, тебя обязательно накажут.

— Да брось. Пока я невидимый, могу хоть пнуть кого-нибудь — всё равно не поймут кто. Начинают злиться, вертеться по сторонам, строить тупые рожи. Так им и надо.

— Н-нельзя так делать…

— Почему? Эти уроды всё равно заслуживают чего угодно.

Последние слова Тринадцатый почти выплюнул.

Наверное, так он пытался выместить боль, которую пережил за годы экспериментов.

— Я понимаю, почему ты их ненавидишь, но больше так не рискуй. Я боюсь, что тебе сделают больно.

— Да это просто шалости. Они сами называют нас результатом исследований, значит, всерьёз калечить уже не станут. К тому же все там сейчас какие-то нервные.

— Может, и так, но…

— Я теперь могу делать невидимым и того, кого касаюсь. Хочешь, прогуляемся вместе? Увидишь много интересного. И наслушаешься всякого: кто ругает начальство, кто кому изменяет…

— Спасибо, но нет. У меня на такое смелости не хватит.

Беспечность Тринадцатого только усилила тревогу Второй.

Она по-прежнему не понимала, зачем исследователи велели им пользоваться Талантами постоянно и чего на самом деле добиваются.

— А я… я рад, что теперь могу применять свой Талант. Так можно разговаривать с детьми из старой комнаты…

— А-а, вот для чего тебе телепатия. Теперь понятно, почему ты в последнее время повеселел.

Шестая наконец сообразила и хлопнула кулаком по ладони.

Раньше Восемнадцатый постоянно ходил мрачный, а от волнения едва мог связать несколько слов. В последнее время он стал улыбаться куда чаще.

— Так ты знаешь, как там остальные? Всё хорошо? Никто постоянно не плачет?

— Восьмой — otto — присматривает за всеми. Им немного одиноко, но в целом держатся.

— Вот как… Хорошо.

Вторая наконец облегчённо выдохнула.

Шестая лишь покачала головой. Сама едва держится, а всё равно переживает за других.

— Слушай, а далеко действует твоя телепатия?

— Сначала только совсем рядом. Но теперь почти на всё учреждение… Иногда я даже слышу чужие мысли.

— Ничего себе! А наши тоже читаешь?

— Нет. Но я могу видеть, какие чувства вы сейчас испытываете.

— Правда? Тогда что я сейчас чувствую?

— Цвет оранжевый… Наверное, тебе весело.

— А Тринадцатый?

— Жёлтый. Думаю, ему интересен наш разговор.

— А Шестая?

— У неё цвет всегда очень бледный… Я почти не могу понять.

Шестая незаметно расслабилась.

Ей совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь видел её мысли насквозь.

— Кстати, Шестая. Ты создаёшь световые стрелы. Без лука их вообще нельзя выпускать?

Услышав вопрос Тринадцатого, она нехотя посмотрела на него.

Если не ответить, он всё равно не отстанет. Проще сказать сразу.

— Можно и пальцем. Просто с луком стрелу легче сформировать.

— О-о. Покажи. На тренировках приходится следить за собой, я ни разу толком не видел.

Шестая неохотно подняла руку.

Навела указательный палец на Тринадцатого, создала на кончике крошечную световую иглу и выстрелила.

Игла кольнула мальчика в подбородок и тут же исчезла.

— Ай. Щиплет.

— Я специально уменьшила мощность. Если бы ударила всерьёз, у тебя уже была бы дырка в теле.

Вторая радостно хлопнула в ладоши.

— Шестая-малышка, ты уже умеешь регулировать силу! А ведь недавно пробила дыру в стене.

— Я-я больше так не ошибусь!

От напоминания о промахе щёки девочки слегка порозовели.

— Ты смущаешься. По цвету видно, — тут же поддел её Восемнадцатый.

Шестая неловко отвела взгляд.

А вот Тринадцатый побледнел.

— Подожди. Меня сейчас ударили штукой, которая случайно может пробить стену?..

— Я же сказала, что больше не ошибусь! И для такой силы мне нужен лук. Пальцем я так не могу!

— Ладно-ладно… А?.. Стоп.

Тринадцатый нахмурился и потёр место укола.

— Я не могу активировать Талант. Невидимость не работает. Неужели внедрённая способность исчезла? Хотя… прошло уже довольно много времени.

— А у меня работает.

— У м-меня тоже… И я никогда не слышал, чтобы Талант просто исчезал со временем.

Шестая тайком проверила свою способность. Как и прежде, на кончике пальца возникла световая игла.

Тринадцатый некоторое время хмурился.

— А. Вернулось.

Он на миг исчез и почти сразу проявился вновь.

Талант снова работал, но объяснения этому мальчик так и не нашёл.

— Когда твоя стрела попала в меня, внутри было какое-то странное ощущение…

— Я ничего не делала, кроме того что уменьшила стрелу.

Вторая вдруг задумалась.

— Неужели…

Она подошла к Шестой.

— Можешь выстрелить так же в меня?

— Что? Но…

— Не бойся. Давай.

Шестой идея совсем не нравилась, но Вторая настояла.

Крошечная световая игла ударила её в тыльную сторону ладони.

— Немного щиплет.

Вторая взяла лежавший рядом лист бумаги и, закрыв глаза, сосредоточилась.

Ничего не произошло.

Лист лишь слегка дрогнул и остался цел.

— …Так и думала.

Вторая понимающе кивнула.

Остальные трое уставились на неё.

— И что это было? Не тяни, объясняй.

— Погоди. Я хочу проверить ещё кое-что.

Она подняла указательный палец, прося подождать.

Спустя некоторое время Вторая снова взяла лист и сосредоточилась.

Теперь бумага распалась на мельчайшие частицы.

Очевидно, сработал её искусственный Талант — «Молекулярное разрушение».

— И что доказал этот опыт? — спросила Шестая.

Вторая радостно ударила кулачком в раскрытую ладонь.

— Насчёт твоих световых стрел. Это пока только догадка, но, похоже, они могут временно блокировать чужой Талант. Когда ты в меня попала, я совсем перестала чувствовать его отклик. Как будто кто-то силой перекрыл течение способности.

Трое остальных широко раскрыли глаза.

— Серьёзно?! Точно! Когда ты меня ударила, у меня было что-то похожее!

— П-потрясающе… Так они ещё и это умеют…

Шестая ничего подобного не замечала.

Для неё это была просто световая стрела.

— А ты сама совсем ничего об этом не знала?

— Честно — нет.

Она думала, что лишь создаёт и выпускает стрелы. Исследователи объясняли только это и ни разу не упоминали дополнительных эффектов.

— Может, специально скрыли? Боялись, что ты применишь это против них, — с довольной ухмылкой предположил Тринадцатый.

Запечатать чужой Талант означало лишить человека главного доказательства собственной ценности.

Кому, как не им, подопытным, понимать это чувство.

— И замок на двери тоже работает с помощью Таланта, верно? Если ударить световой иглой по системе безопасности, замок можно отключить.

— П-похоже, да… Шестая, ты правда невероятная…

Вслед за Второй её похвалил и Восемнадцатый.

Но сама Шестая по-прежнему ничего особенного не чувствовала.

— Всё равно эффект длится недолго. Не вижу в нём большой пользы.

— Его можно развить тренировками. Если будешь стрелять с намерением именно запечатать Талант, время может увеличиться. Представь, если блокировка продлится целый час. Это же страшно сильная способность.

Раньше Шестая выпустила иглу размером с булавку.

Что произойдёт, если создать полноценную стрелу?

Разумеется, проверять это на соседях по комнате она не собиралась.

Но любопытство всё-таки появилось.

— …На следующем занятии попрошу испытателя проверить этот эффект.

Хотя даже способность запечатывать Таланты казалась ей совершенно бесполезной.

Ещё сочтут её помехой развитию человечества — и тогда она просто быстрее умрёт.

— Погоди! Ты хочешь сама рассказать исследователям о том, чего они не заметили?..

Тринадцатый осёкся.

Потом медленно оглядел всех троих, и в его взгляде появилось что-то новое.

— Слушайте… нас в этой комнате точно не подслушивают и не снимают?

Он перешёл почти на шёпот.

— Думаю, нет. Они не следят здесь за каждым нашим движением. Иначе, когда ты в прошлый раз совсем распоясался, тебя остановили бы гораздо раньше.

— Ладно, тогда я действительно перегнул. Признаю.

Тринадцатый усмехнулся.

И произнёс то, о чём подопытные прежде не позволяли себе даже мечтать:

— Слушайте. А давайте сбежим отсюда?

Трое остальных замерли.

Шестая ошеломлённо смотрела на Тринадцатого.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь?..

Но тот не шутил. На его лице не осталось и следа привычной легкомысленности.

— Конечно понимаю. Прежде чем что-то делать, придётся выяснить кучу вещей. Но если всё как следует разведать, разве у нас четверых нет шанса выбраться отсюда?

Никто не нашёлся с ответом.

Тринадцатый, наоборот, будто только больше воодушевился.

— Смотрите. Сначала я делаю всех прозрачными, и мы спокойно передвигаемся по комплексу. Вторая ломает стены и любые преграды. Шестая, если нас попытаются остановить, запечатывает Таланты противников. Если заранее проложить маршрут — всё получится.

Вторая и Восемнадцатый всё ещё выглядели неуверенно.

— Но если сбежим только мы… это будет слишком жестоко по отношению к остальным.

— Да. Пусть нас и поселили отдельно совершенно случайно…

Тринадцатый, похоже, ожидал именно такого возражения.

— Поэтому нам и нужен Восемнадцатый с его «Телепатией». Сейчас мы не можем нормально общаться с ребятами из другой комнаты, зато он может. Предупредим их заранее и уйдём вместе. Я не собираюсь никого бросать. Они с самого начала входят в план.

Предложение оказалось слишком заманчивым.

Выбраться из этого ада.

Больше не ждать очередной пытки.

Перестать быть вещами и снова стать людьми.

За стенами учреждения наверняка существовало место лучше этого. Детям было трудно представить мир, который оказался бы ещё хуже.

План был полон дыр. Риск — безумный.

Любой взрослый, привыкший рассуждать трезво, наверняка высмеял бы такую затею как самоубийственную.

Но мечта висела прямо перед глазами.

Для детей эта мечта была достаточно ценной, чтобы поставить на неё всё, а зрелости, чтобы твёрдо отвернуться от неё, им ещё не хватало.

Если Тринадцатый прав и у них действительно есть шанс…

Один за другим все кивнули.

— Отлично. Тогда первым делом изучаем устройство комплекса. Я буду ходить по коридорам невидимым и составлю карту. Когда карта будет готова, выберем маршрут и день побега.

— А я свяжусь с остальными через «Телепатию» и буду координировать нас? — уточнил Восемнадцатый.

— Именно. Лучше всего уходить после того, как им внедрят Таланты, но до того, как их удалят. Вдруг попадётся что-то полезное. Да и снаружи без Таланта будет тяжело. Хотя это только дополнительный плюс. Если придётся срочно уходить, заберём их даже без способностей.

Тринадцатый уже целиком жил будущим побегом.

Восемнадцатый поддержал его безоговорочно. Вторая и Шестая почти не заметили, как сами позволили втянуть себя в эту затею.

Шестую удивляло только одно: Вторая согласилась слишком легко. Но без её силы план разваливался, поэтому спрашивать она не стала.

— Сейчас рано. Сначала как следует натренируем Таланты. Особенно ты, Шестая. Если сможешь надолго лишать человека способности, в критический момент это нас спасёт.

— Поняла. На тренировках попробую управлять именно запечатывающим эффектом.

— А мне надо довести «Молекулярное разрушение» до такого уровня, чтобы быстро разбирать любые материалы? — спросила Вторая.

— А мне расширить дальность «Телепатии» за пределы учреждения? — добавил Восемнадцатый.

— Да. Я тоже постараюсь увеличить время прозрачности. Пока план не готов, не торопимся.

Сомнения никуда не исчезли.

Но желание вырваться на свободу стало сильнее страха.

— Мы обязательно отсюда выберемся.

Четверо одновременно кивнули, словно скрепляя обещание.

Так началась подготовка к побегу.

◇ ◇ ◇

После того как цель появилась, тренироваться стало легче.

Шестая быстро заметила, что её световые стрелы можно использовать по-разному.

Теперь, зная о запечатывающем эффекте, она начала чувствовать, как именно направлять эту силу в стрелу — и как, наоборот, выпускать её без запечатывания.

Странно было даже думать, что раньше она этого не замечала.

С каждой тренировкой Шестая всё лучше понимала закрепившийся в ней Талант и странную силу, которой он обладал.

Остальные тоже не стояли на месте.

Вторая научилась не только быстро разрушать стены, но и восстанавливать их. Благодаря этому можно было проще прокладывать необходимые для побега проходы прямо сквозь стены.

Тринадцатый теперь делал прозрачными не только людей, но и предметы, к которым прикасался. Радиус и длительность эффекта заметно выросли. Более того, прозрачность не исчезала сразу после того, как он отпускал цель. Это позволяло группе при необходимости разделяться. Пользуясь этим, Тринадцатый даже начал тайком выносить из учреждения разные вещи.

Восемнадцатый расширил дальность «Телепатии» настолько, что мог дотянуться до людей за пределами комплекса.

Он чувствовал даже работников, которые регулярно привозили сюда припасы.

Это оказалось особенно полезно: ориентируясь по их положению, дети примерно определили размеры всего объекта.

Именно поэтому Тринадцатому удалось так быстро разобраться с внутренней планировкой. Карта была готова уже примерно на две трети.

Лист с кривоватыми линиями занимал почти весь стол, но постепенно превращался в настоящий план учреждения.

Главный источник информации, Восемнадцатый, объяснял свои успехи просто:

— С сотрудниками лаборатории я говорить не могу. Но когда мне очень хотелось с кем-нибудь поговорить, сознание будто само начало тянуться всё дальше наружу.

Теперь он, похоже, увлёкся разговорами с людьми извне.

— Здесь я почти ничего не могу рассказывать… но снаружи людей очень много. И встречаются те, кто тоже пользуется «Телепатией». Я спрашивал у них, как лучше управлять способностью…

— А помощи попросить не можешь? — спросил Тринадцатый.

Восемнадцатый вздрогнул и покачал головой.

— Большинство вообще не знает, чем занимаются в этом учреждении… Да и отвечают мне далеко не все…

— Значит, не вариант. Ну, я так и думал.

Тринадцатый улёгся на кровать.

Шестая сидела у стены и молча слушала разговор.

Сегодня она выглядела особенно усталой.

Холодно… Почему так холодно?..

Шестая редко вмешивалась в чужие беседы, поэтому Вторая сначала не заметила ничего необычного и продолжала расспрашивать Восемнадцатого.

— Интересно… Шестая, как думаешь, есть ещё какой-нибудь способ связаться с внешним миром?

— …

Только тогда Вторая посмотрела внимательнее.

— М-м…

Шестая медленно сползла по стене.

— Шестая?

Она тяжело дышала.

Из-за и без того почти белой кожи заметить бледность было сложно, но сейчас лицо Шестой стало совершенно бескровным.

— Шестая!

Вторая бросилась к ней и уложила на кровать.

— Ты меня слышишь? Что с тобой?

— …Ничего. Просто холодно…

Голос звучал слабее обычного.

Температура в комнате не изменилась, но Шестую колотило от холода.

— Восемнадцатый! Жми связь!

— Д-да!

Он бросился к переговорному устройству в углу — единственному способу обратиться к персоналу.

— Что вам?

— Шестая упала! Ей плохо! Пожалуйста, пришлите кого-нибудь!

— …Из-за такой мелочи отвлекаете? Мы заняты.

— Н-но…

— То, что с вами обращаются лучше, чем с остальными образцами, не означает, что вы можете требовать врача.

— Тогда хотя бы лекарство…

— С чего бы тратить ценные препараты на вас?

Связь оборвалась.

Некоторое время никто не мог сказать ни слова.

Даже после улучшения условий они всё равно оставались для этих людей вещами.

— Да что с ними не так?! — Тринадцатый с силой ударил кулаком по стене. — У них наверняка полно лекарств!

— Ч-что нам теперь делать?.. Если так продолжится…

Восемнадцатый испуганно смотрел на Шестую. Её дыхание становилось всё чаще.

— Нужен хотя бы жаропонижающий препарат…

Вторая приложила ладонь к её лбу.

Губы Шестой дрогнули.

— Не надо…

— Шестая?

— Для меня… даже хорошо, если я так умру…

Тринадцатый нахмурился.

— Ты вообще слышишь себя?!

— Д-да, зачем говорить про смерть…

Восемнадцатый растерянно переводил взгляд с одного на другую.

Вторая сжала руку Шестой.

— Мы же вместе отсюда уйдём…

— …Чем снова терпеть всё это… лучше побыстрее умереть…

Тринадцатый вспыхнул.

— Тогда зачем ты согласилась на побег?!

— Потому что… всё равно лучше, чем жить здесь… как вещь… Если побег провалится… нас ведь уничтожат?.. Тогда я хотя бы умру раньше… Для меня это… счастье…

Она наконец вслух сказала то, что годами носила внутри.

Шестая завидовала детям, которые не пережили эксперименты и были выброшены в мусорный люк.

Если болезнь сейчас убьёт её, разве это не удача?

— Нет.

Вторая смотрела на неё непривычно серьёзно.

— …Это моя жизнь. Разве я не могу сама решать, что с ней делать?..

— Не можешь. Потому что тебе нужно жить.

— Почему?..

— Потому что так должно быть… По крайней мере, я так думаю.

Шестая нахмурилась уже не от боли.

Она не понимала, что Вторая пытается сказать. Судя по выражению лица, сама Вторая тоже не до конца была уверена в собственных словах.

— …Не надо меня утешать… Но простите, что я теперь не смогу помочь с побегом…

Холод становился сильнее. Говорить было всё тяжелее.

Состояние Шестой ухудшалось настолько быстро, что остальные уже невольно думали о худшем.

— Хватит нести чушь!

Тринадцатый сорвался на крик.

— Сейчас вообще не до плана! Мы просто не можем бросить товарища, которому плохо… бросить члена семьи!

Он действительно злился — кулаки сжаты, взгляд яростный.

— Тринадцатый…

Это было странно.

Сразу после его слов дрожь немного утихла.

Словно где-то глубоко внутри разлилось тепло.

— Я знаю, где лекарства! — вдруг выпалил Восемнадцатый.

— Откуда?.. А, точно, ты читаешь мысли исследователей! Отлично! Где?

Тринадцатый тут же развернул недорисованную карту.

Восемнадцатый указал на участок третьего этажа.

— Судя по их мыслям, препараты хранят где-то здесь.

— Я туда ещё не добирался. Поэтому и не видел склада.

— П-постойте… Вы что собираетесь делать?

Шестая попыталась их остановить, когда Тринадцатый подошёл к двери.

— Что ещё? Искать лекарство. Восемнадцатый, идёшь со мной.

— Д-да.

— …Это безумие. Не надо рисковать из-за меня…

— Слушай, Шестая. Когда умрёшь — всё закончится. Это не освобождение. Это просто конец.

Он произнёс это с такой тяжестью, будто уже слишком хорошо знал, что значит потерять человека.

Будто больше не собирался смотреть, как кто-то умирает у него на глазах.

— Вторая, останься с ней. Мы быстро. Найдём склад и сразу вернёмся.

— Поняла. Будьте осторожны.

Вторая проделала в стене проход. Тринадцатый и Восемнадцатый стали прозрачными, выбрались в коридор, а она восстановила стену.

— …Зачем им так рисковать?..

— Потому что они хотят, чтобы ты жила. Побег тут ни при чём.

— …Я всё равно не понимаю.

— И я хочу того же.

— …То есть вы все просто не позволите мне умереть?..

Вторая криво улыбнулась.

— Я давно сомневалась, говорить тебе или нет… Но ты не умрёшь.

— …Что ты имеешь в виду?.. Это связано с тем, что ты сказала раньше?..

— Я знала это ещё до сегодняшнего дня. И это был не сон.

Вторая стала совершенно серьёзной.

— Такое чувство, будто это произойдёт через несколько лет. Я знаю, что и ты, и я тогда всё ещё будем живы.

— …Ты о чём вообще?..

— То, что я знаю, обязательно сбудется.

Шестая давно задавалась вопросом, почему обычно беззаботная Вторая так легко согласилась на настолько рискованный побег.

Даже если для Шестой всё это звучало как попытка успокоить больного, Вторая сама явно верила своим словам. Возможно, она поддержала план вовсе не по инерции — а потому что по-своему уже увидела в нём путь к жизни.

— Я не вижу картинок и не слышу голосов. Просто знаю: в будущем мы обе живы. Больше ничего.

— …Очень неудобная информация.

— Эй! Ну нельзя же быть такой холодной.

Вторая надула щёки.

— Тебе всё равно нужно жить. Умереть всегда успеешь. Если совсем решишься, достаточно прикусить язык.

Шестую снова пробрала дрожь.

Только теперь она впервые по-настоящему почувствовала, что такое смерть — боль, мучение и отчаяние.

Раньше она представляла её тёплой и тихой, единственным способом закончить страдания.

Но сейчас боль, рождавшаяся внутри собственного тела, нарастала без всякого контроля. Это было не похоже ни на эксперименты, ни на тренировочные удары. Шестая впервые в жизни боялась, что мучение будет только усиливаться — и вдруг даже смерть его не остановит.

Она никогда не понимала смерть по-настоящему. Просто считала её чем-то близким, простым и обыденным.

Но смерть не была простой.

Холод и боль опутывали тело всё плотнее.

Словно её одну бросили в снежной буре, а внутри медленно поднималось чувство абсолютного одиночества.

— Не бойся. Я здесь. И Тринадцатый с Восемнадцатым тоже. Мы ведь уже почти семья.

Вторая крепко взяла её за руку и погладила по голове, словно пытаясь отогнать страх.

От этого небольшого тепла стало чуть легче.

— Подожди. Попробую помочь Талантом.

— …Ты умеешь лечить болезни?..

— «Молекулярное разрушение» на самом деле основано на управлении молекулами, так что мелкие повреждения я уже могу лечить. Думаю, с болезнью тоже получится. Я раньше анализировала твоё тело. Если уничтожить только то, что попало внутрь позже… вирус…

Ладонь Второй засветилась. Поток частиц вошёл в тело Шестой.

Через некоторое время дыхание стало ровнее.

— Всё. Дальше опасно. Если продолжу, могу вместе с вирусом разрушить здоровую ткань.

— …Мне уже намного лучше.

— Хе-хе. Значит, тренировки не зря. Даже искусственно внедрённый Талант оказался полезным.

Через некоторое время Восемнадцатый связался с ними и сообщил, что они вернулись.

Вторая снова открыла проход в стене, и оба мальчика быстро проскользнули внутрь.

— Принесли лекарства.

— Мы не знали, какие именно нужны, поэтому набрали много всего.

— Я только что проанализировала вирус в теле Шестой. Примерно понимаю, что ей подойдёт.

Вторая восстановила стену, перебрала препараты, налила воды и помогла Шестой принять лекарство.

— Теперь всё должно быть хорошо. Через некоторое время станет легче.

Шестая протянула руку.

— …Можешь… ещё немного подержать меня за руку?

Она явно смущалась, но в этой просьбе слышалось желание хоть немного побыть слабой.

Вторая улыбнулась и мягко переплела пальцы с её пальцами.

— Конечно. Сегодня всю ночь не отпущу.

Держа Вторую за руку, Шестая очень быстро уснула.

Остальные с облегчением остались рядом и присматривали за ней.

◇ ◇ ◇

На следующий день Шестая открыла глаза и сразу увидела лицо Второй совсем рядом.

Та спала совершенно расслабленно. Наверное, ей снилось что-то приятное: выражение лица было настолько забавным, что Шестая не удержалась и ущипнула её за щёку.

Вторая поморщилась, но стоило отпустить — и снова приняла прежний безмятежный вид.

— …Мне гораздо лучше.

Шестая прислушалась к телу.

Все симптомы исчезли. Её больше не знобило, слабость прошла. Похоже, она действительно поправилась.

— Проснулась, Шестая?

Тринадцатый медленно сел на своей кровати.

От шума проснулся и Восемнадцатый.

— Т-тебе больше не плохо, Шестая?

— Нет. Я здорова.

— Слава богу.

Тринадцатый неловко улыбнулся.

— Простите, что заставила волноваться.

Он тут же отвёл взгляд.

— Да я вообще не волновался.

— Но пока мы искали лекарства, ты всё время спрашивал, как она там, — тут же выдал его Восемнадцатый.

— Эй! Это не считается!

Шестая не совсем понимала, почему они спорят, но одно было очевидно: вчера из-за неё все переживали.

— Нам же нужна твоя помощь для побега, — пробурчал Тринадцатый.

— Опять делаешь вид, будто тебе всё равно…

— Замолчи, Восемнадцатый!

Тринадцатый легонько стукнул его по голове.

Обычная перепалка вернулась так естественно, будто вчерашний страх смерти был дурным сном.

— Спасибо.

Слово вырвалось само.

Так естественно, словно она говорила с родными.

Только после этого Шестая поняла, что сделала, покраснела и опустила голову.

Сердце почему-то забилось быстрее, хотя она всего лишь честно сказала то, что чувствовала.

— Надо же. Ты, оказывается, умеешь благодарить.

Замечание было невежливым, но Шестая не обиделась. Тринадцатый всегда говорил всё, что приходило в голову, и редко вкладывал в это злой умысел.

— М-м… доброе утро… Что у вас тут происходит?..

Вторая наконец проснулась, всё ещё сонно моргая.

— Н-ничего.

Так начался ещё один день — обычный день рядом с людьми, которых Шестая всё чаще воспринимала как семью.

И впервые ей показалось, что даже в этом тусклом мире где-то появился слабый свет.

◇ ◇ ◇

После болезни больше ничего подобного не повторялось.

Шестая тренировалась ещё усерднее, оттачивая Талант ради побега.

Однажды после занятий Тринадцатый с торжествующим видом развернул на столе огромный лист.

— Хе-хе-хе. Всё! Карта готова. Поход за лекарством был незапланированным, зато оказался полезнее, чем я думал.

Несчастье неожиданно помогло приблизить их к цели.

Теперь внутреннее устройство комплекса было известно полностью.

— С учётом всего, что вы узнали, должно быть вот так.

— Ничего себе… Если смотреть на всё целиком, это впечатляет.

Даже Шестая не удержалась от восхищения.

Карта была очень подробной. По ней сразу становилось понятно, насколько серьёзно Тринадцатый относился к побегу.

— Все проходы, которыми можно пользоваться, здесь. А где стоят защитные системы — там просто будем проскальзывать вслед за исследователями, когда они открывают двери.

На листе появились новые пометки: коридоры, комнаты, диспетчерская, лаборатории, комнаты отдыха, зал совещаний, помещение охраны.

Даже время и маршруты патрулей были подробно отмечены.

Места, где обычно находились люди, Тринадцатый отмечал звёздочками. Около исследовательского блока их было особенно много — десятки беспорядочных отметок.

— Значит, при побеге лучше держаться подальше от всех участков со звёздами? — спросила Вторая.

— …Да. Чем меньше преследователей, тем лучше.

Тринадцатый ответил не сразу.

Его взгляд задержался на исследовательском блоке. В нём не было привычной прямоты — только тяжёлая, тёмная злость.

— Что такое? — спросила Шестая.

Тринадцатый посмотрел на Вторую.

— Твоё «Молекулярное разрушение» работает на людях?

Вторая растерялась, но ответила честно:

— Нет. Сначала мне нужно понять строение цели. Чтобы применить его к человеку, пришлось бы анализировать тело каждого отдельно. Я могу разрушать ткани и даже лечить их, но только после анализа. А это слишком долго — раньше меня просто остановят.

— Чёрт… Шестая, а твои световые стрелы?

— Зачем ты это спрашиваешь?

Тринадцатый замолчал.

Видно было, что он сам не уверен, стоит ли говорить правду.

Потом глубоко вдохнул.

— Я хочу их убить.

Теперь в его глазах открыто стояла жажда убийства.

Причина всё ещё была неясна.

— Зачем? Для побега это не нужно. Достаточно стать прозрачными и уйти.

Тринадцатый медленно покачал головой.

— …Это они его убили.

Он сжал кулаки так сильно, что пальцы задрожали.

— Моего младшего брата. После того как нас привезли сюда, они его убили.

— …Так Четырнадцатый всё-таки был твоим братом, — тихо сказала Вторая.

Тринадцатый кивнул.

Шестая тоже смутно помнила мальчика с этим номером. Только вскоре он исчез.

Причина могла быть лишь одна.

— После эксперимента ему стало плохо. Он немного помучился и вскоре умер. Что бы они ни говорили, это они его убили. Я хочу отомстить.

Четырнадцатый, как и многие другие подопытные, погиб в результате внедрения Таланта.

Возможно, Тринадцатый так рвался к побегу не только ради свободы. Он всё это время искал возможность расплатиться с теми, кого считал убийцами брата.

И, вероятно, именно поэтому вчера так отчаянно бросился искать лекарство для Шестой.

Она хотела помочь ему.

Но всё равно покачала головой.

— Прости. Я не могу тебя поддержать.

[[image:/storage/reader-images/fdbce14057fce12486cf37ef7d14d7e9ad71e19a.png]]

— Я тоже считаю, что это слишком опасно, — сказала Вторая.

Восемнадцатый, почувствовав на себе взгляд Тринадцатого, поспешно отвернулся.

— Э-это очень рискованно… И для побега ведь необязательно…

Он был прав.

Убийство сотрудников только создало бы лишние проблемы.

Даже если кого-то встретят по дороге, вовсе не нужно уничтожать всех. Наоборот, нападение могло поставить план под угрозу и без нужды повысить риск провала. А если пытаться гарантировать отсутствие преследования убийствами, пришлось бы перебить весь персонал учреждения.

Их было намного больше.

К тому же каждый исследователь обладал собственным Талантом. Достаточно одного человека, способного чувствовать присутствие рядом, — и прозрачность станет бесполезной. Никто из детей даже не знал, какие ещё способности могут оказаться у противников.

Единственный разумный вариант — скрыться настолько тихо, насколько возможно.

Тринадцатый тяжело вздохнул.

— …Ладно. Забудьте, что я сказал.

Он неожиданно легко отступил и снова наклонился над картой.

— Тогда заканчиваем подготовку. Чтобы убедиться, что на карте нет ошибок, кто-нибудь должен пройти со мной весь маршрут.

— Я схожу, — вызвался Восемнадцатый. — Сделаешь меня прозрачным?

— Конечно. Вторая, открой стену.

Она проделала проход, и Тринадцатый с Восемнадцатым, став невидимыми, выбрались наружу. После этого Вторая сразу восстановила стену.

В комнате остались только две девочки.

— Младший брат…

— Ты хорошо его помнишь?

— Да. Очень послушный ребёнок… Но когда он умер, выражение лица Тринадцатого было странным.

— Каким?

— Не знаю, как объяснить. Просто… очень сложным.

Шестая могла представить злость и горе.

Но если бы дело было только в них, Вторая, скорее всего, смогла бы назвать это сразу.

— Шестая, не умирай. И больше никогда не говори, что хочешь умереть.

— …Но ты же сказала, что мы обе всё равно будем живы.

— Всё равно нельзя быть уверенной на сто процентов.

Вторая медленно прильнула к ней всем телом.

— Отпусти. Жарко.

— Да ладно тебе. Их двоих всё равно нет, и в комнате не так уж жарко. Когда обнимаю тебя, мне почему-то становится спокойнее.

— А мне — нет.

— Ну не придирайся. Ты такая мягкая, тебя приятно обнимать…

Спорить было бесполезно. Шестая обречённо вздохнула.

Вторая и без того редко выглядела напряжённой, а после решения бежать стала ещё беспечнее.

— Ты слишком расслабилась. Нас вообще-то ждёт очень опасное дело.

— Просто я всё время думаю о том, что будет, если всё получится.

Вторая наклонилась к самому уху Шестой.

— Что ты хочешь сделать, когда мы выберемся?

Шестая об этом не думала.

Побег был конечной целью. Всё, что шло после, оставалось пустотой.

— …Сначала надо понять, как вообще выжить. Мы ничего не знаем о внешнем мире. Где брать еду? Где ночевать? Куда идти после побега?..

— Ну какая же ты серьёзная.

— Это ты слишком легкомысленная.

— Но мне приятно слышать, что даже после побега ты всё равно думаешь о нас как о группе.

Шестая только теперь осознала: варианта уйти одной для неё действительно не существовало.

Она автоматически представляла, что все выберутся вместе и продолжат жить вместе.

Наверное, это и называлось семьёй.

[Мы просто не можем бросить семью!]

В памяти всплыли слова Тринадцатого, и Шестая смутилась настолько, что отвела взгляд.

Вторая, видимо, сочла это особенно милым и потёрлась щекой о её щёку.

— Я тоже рада, что ты наконец захотела жить.

С тех пор как Шестая попала сюда… нет, даже спустя годы в учреждении…

Она всегда хотела умереть.

Она была уверена, что смерть лучше жизни.

Она завидовала подопытным, которые не переживали отторжение искусственного Таланта. Ненавидела собственное тело за то, что оно всё никак не умирает. Не раз представляла, как можно было бы закончить всё быстро и без лишней боли.

Но теперь что-то изменилось.

Внутри появился маленький, ещё робкий импульс — выжить.

Наверное, причиной стал сам побег.

И эти трое, с которыми она впервые жила почти как с семьёй, тоже отодвинули желание смерти куда-то назад.

Пока цель не достигнута, она не могла просто взять и умереть.

— Знаешь, Шестая, очень давно… в совсем старые времена дети нашего возраста учились вместе в одном месте и потом играли под солнцем.

— …Правда?

— Мой отец где-то достал старую книгу. Она была запрещённой, но там описывалась обычная жизнь тех времён.

Вторая говорила с мечтательным выражением.

— Тогда люди каждый день разговаривали с семьёй, делали вместе что-нибудь интересное, ели вкусную еду, приготовленную родителями… Без постоянной боли и наказаний. Мир, в котором было много счастья.

Наверное, для Второй это был идеал. Ещё в прежней комнате она чаще остальных заводила разговоры и собирала детей вместе ради игр.

— Говорят, тогда каждый мог идти за своей мечтой.

— А сейчас… даже если тебя не заперли в таком учреждении, нельзя делать ничего неэффективного. Тратить время считается преступлением…

Всё контролировалось кем-то другим. Даже будущее человека решали за него.

Людей заставляли бесконечно конкурировать. Стоило один раз проиграть и упасть на более низкий уровень общества — подняться обратно было почти невозможно.

Если смотреть со стороны, весь их мир был построен на страдании.

А мир подопытных был ещё хуже.

Даже если они вырвутся, сам внешний мир не станет добрее.

Возможно, придётся голодать.

Шестая слишком хорошо знала, что за пределами их маленькой мечты существуют вещи гораздо уродливее самой мечты.

— А ты? Что хочешь сделать после побега?

Щёки Второй чуть порозовели.

— Только не смейся.

— С чего бы?

— Когда выберусь… хочу влюбиться.

— Влюбиться?

— Да. По-настоящему.

Шестая смотрела так, словно услышала незнакомое слово.

Даже само определение любви она понимала лишь смутно.

— Хочу встретить человека, который мне понравится, и жить вместе с ним.

— Тебе и сейчас почти все нравятся.

— Ха-ха. Из всех здесь больше всего мне нравишься ты.

— …Я не знаю, что на такое отвечать.

— Но я говорю о другом. О таком чувстве, когда человек нравится настолько, что собственное сердце уже невозможно контролировать. Я никогда такого не испытывала, поэтому тоже не представляю, каково это.

Шестая снова посмотрела непонимающе.

Но было очевидно, что для Второй это важно.

— И ты тоже подумай, чего хочешь после побега.

— Я не знаю… Но…

— Но?

Что хотела Шестая?

Ответ ещё не оформился.

Но она помнила солнце — смутный свет из очень далёкого детства. Ей хотелось увидеть его снова. Увидеть собственными глазами мир, который лежал ещё дальше, за пределами всего известного.

И рядом хотелось видеть Вторую, Тринадцатого, Восемнадцатого и остальных детей.

Жить вместе. Терпеть трудности вместе. Смотреть на один и тот же пейзаж.

Наверное, это было бы хорошо.

Хотя разум подсказывал, что после побега мечта не станет реальностью автоматически. Впереди наверняка ждали новые мучения.

И всё же…

— Мне достаточно выбраться отсюда вместе со всеми.

— Шестая…

— Я не могу ничего гарантировать. Но верю, что снаружи мы как-нибудь проживём. У нас ведь есть Таланты. Значит, с большинством проблем справимся.

Для Шестой такая бездоказательная уверенность была почти нехарактерна.

Может быть, ей просто не хотелось разрушать надежду Второй.

Та улыбнулась, явно довольная услышанным.

— Вот и правильно. Будем стараться вместе.

И обняла её так крепко, будто собиралась повалить на кровать.

— Я же просила не хватать меня без предупреждения!

Шестая уже хотела оттолкнуть её, но тепло объятий оказалось неожиданно приятным.

Она перестала сопротивляться.

Возможно, это был последний раз, когда они могли вот так спокойно сидеть рядом.

Пусть Вторая порадуется.

До побега оставалось совсем немного.

Подготовка подходила к концу.

◇ ◇ ◇

Теперь дети знали устройство учреждения почти наизусть.

Какие двери нужно открыть. Какие стены придётся разрушить. Где встречаться. Каким путём уходить.

Они запомнили всё.

Положение сотрудников, направления их перемещений, привычки, графики патрулей охраны — всё, что удавалось собрать, превращалось в часть плана.

Связь с девятью детьми из другой комнаты тоже была налажена.

Оставалось выбрать день.

И вскоре появился почти идеальный повод.

— Говорят, скоро приедет кто-то из высшего руководства, — возбуждённо сообщил Тринадцатый. — Весь персонал будет встречать гостей. А после нашей тренировки у них начнётся длинное совещание.

— То есть даже самые опасные исследователи, которые могли бы заметить побег, уйдут туда?

— Именно. Охранники сами по себе не особенно сильны. Прозрачность позволит пройти мимо. А исследователи, которые могли бы стать настоящей проблемой, почти все будут на совещании. И наблюдение за нами станет слабее.

Решение приняли единогласно.

Бежать будут в тот день.

После тренировки.

Когда исследователи разойдутся и отправятся на совещание, начнётся операция.

Настал назначенный день.

Девяти детям из соседней комнаты, как обычно, внедрили Таланты и отправили на занятия.

Почти одновременно началась тренировка четвёрки.

Сегодня наблюдателей было заметно больше. Среди них находилось много незнакомых людей. Наверное, те самые высокопоставленные гости.

Они что-то обсуждали между собой, но дети не слышали слов.

Шестая и остальные подавили волнение и провели тренировку как обычно.

Вторая предлагала начать побег до занятия — тогда не пришлось бы убегать уставшими.

Но Восемнадцатый выяснил важную деталь:

— После тренировок сотрудники почти не ходят по коридорам.

Кроме того, именно сегодня большинство исследователей должно было собраться в зале совещаний, который находился дальше всего от выхода.

Поэтому решили действовать после тренировки, даже если сил останется меньше.

— На сегодня всё.

По громкой связи прозвучал привычный голос.

Обычно за этим следовал приказ всем вернуться в комнату.

Но сегодня сказали другое.

— Вторая остаётся. Остальные — по комнатам.

Все четверо на мгновение оцепенели.

— Ну же. Все, кроме Второй, выходите.

— …Поняла.

Шестая заставила себя сохранить спокойствие и слегка хлопнула Тринадцатого и Восемнадцатого по спине.

Трое ушли.

Если бы они задержались, это выглядело бы подозрительно.

— Да чтоб их! Почему именно сегодня всё должно пойти не по плану?! — сорвался Тринадцатый, как только они вернулись в комнату.

— Раз в ситуацию вмешались внешние факторы, надо было учитывать возможность неожиданностей…

Шестая говорила спокойно, но Тринадцатого это только сильнее злило.

— Какая теперь разница?! Без всех четверых мы не выберемся!

— У-успокойся. Я уже связываюсь со Второй…

Самым собранным оказался Восемнадцатый.

Он почти сразу установил контакт.

— Ну что?

— Скоро вернётся. Похоже, её просто позвали поговорить.

Шестая и Тринадцатый наконец выдохнули.

— Вот ведь… Нельзя было поговорить до тренировки? Что за люди эти начальники.

— Может, перенесём побег?

— Нет. Они всё равно сейчас уйдут на совещание. Я всё ещё думаю, что сегодня шанс максимальный.

— Но у остальных детей Таланты уже удалили…

— Ничего не поделаешь. Конечно, было бы лучше иметь больше способностей на нашей стороне, но изначально мы и так строили план вокруг нас четверых.

Вскоре Вторая вернулась. На лице у неё было заметно напряжение.

— Я здесь.

— О чём спрашивали?

— Какой-то странный мужчина интересовался моим состоянием.

— Почему именно тобой?

— Не знаю…

Она растерянно наклонила голову.

— Всё равно что-то не так. Но главное — мы снова вчетвером.

Тринадцатый посмотрел на остальных.

Вторая сразу поняла.

— Начинаем.

Тринадцатый по очереди коснулся Второй, Шестой и Восемнадцатого.

Кожа и одежда начали растворяться в окружающем фоне.

Трое исчезли из виду.

— Действуем строго по плану. Мы с Шестой выводим из строя камеры, сигнализацию и защитные системы на маршруте. Вторая и Восемнадцатый забирают остальных детей.

Они не видели друг друга, но каждый почувствовал, что остальные согласно кивнули.

— Пошли!

Вторая проделала дыру в стене.

Четверо покинули комнату, в которой жили последние годы.

Затем разделились на две группы.

Назад дороги больше не было.

Либо побег удастся, либо их уничтожат.

Камер в комплексе было много.

Даже прозрачность не гарантировала, что никто не заметит странностей.

Охрану можно было обмануть, но отдельные исследователи рано или поздно поняли бы, что происходит.

— Сначала лишим их глаз. Двери диспетчерской и системных помещений запираются защитой на основе Талантов. Твои стрелы должны отключать такие замки.

— Я уже несколько раз проверяла. Получится.

Они открыли дверь диспетчерской и быстро вошли внутрь.

Целая стена была занята экранами с изображениями разных частей комплекса.

За ними следили трое операторов.

Когда дверь открылась сама собой, все трое удивлённо повернулись, но невидимых детей не заметили.

— Кто дверь открыл?

— Понятия не имею…

Один сотрудник подошёл закрыть её.

Тринадцатый воспользовался моментом, метнулся к панели управления и начал работать с экраном.

Все мониторы погасли одновременно.

Операторы запаниковали.

У каждого из них была «Телепатия» — достаточно одной мысли, чтобы позвать помощь.

Поэтому Шестая сразу подняла лук.

Она не видела собственных рук и могла ориентироваться лишь по ощущению, но давно привыкла к такой тренировке.

— Хм!..

Одна стрела за другой ударила операторов.

Их Таланты замолчали.

Тринадцатый мгновенно вытащил прозрачную верёвку и связал всех троих.

— Что за… Что меня держит?!

— Эй! Кто здесь?!

С их точки зрения происходило нечто совершенно необъяснимое.

Тела оказались плотно стянуты, подняться никто не мог.

Рты им заклеили. Пока кто-нибудь не придёт и не развяжет их, тревогу они не поднимут.

Когда Шестая и Тринадцатый вышли из диспетчерской, в голове раздался голос Восемнадцатого.

[Мы встретились с остальными. Как у вас?]

[Всё идёт отлично. У вас проблем нет?]

[После тренировки некоторым детям немного нехорошо, но, думаю, ничего серьёзного.]

[Поняла. Тогда двигаемся по плану. Встречаемся в назначенном месте.]

Шестая передала разговор Тринадцатому.

Он кивнул, и они ускорили шаг.

Но возле одной из лабораторий Тринадцатый внезапно остановился.

— …Что ты делаешь?

За этой дверью исследователи обычно наблюдали за экспериментами и тренировками. Там находились рабочие места тех, кто изучал внедрённые способности.

Сейчас внутри ощущалось присутствие сотрудников, которые не пошли на совещание.

На карте Тринадцатого именно возле этой комнаты было больше всего нарисованных звёзд.

Он стоял, словно прирос к полу, и смотрел на дверь с ненавистью.

— Нам туда не надо. Ты сам согласился.

— …Там могут быть сведения, которые помогут самому побегу.

— Ты думаешь, у нас есть на это время?

— Если убрать их сейчас, они не смогут преследовать нас потом.

Это были отговорки.

Исследователи, действительно способные сорвать план, находились на совещании. Эти люди не были главной угрозой.

— Этого нет в плане.

Тринадцатый не двигался.

— …Я всё равно не могу их простить!

От его крика Шестая вздрогнула.

— Когда эксперимент с Талантом провалился, мой брат умер. Знаешь, что они сказали, когда его тело увозили на каталке? «Ни на что не пригодился»! Они сами его убили своей ошибкой, а потом назвали бесполезным!

Голос сорвался почти на плач.

— А я… я ничего не сделал! Стоял, дрожал и слушался убийц собственного брата! Ещё и убеждал себя: «Может, ему так даже лучше. Наверное, умереть было счастьем»… Я себя за это ненавижу!

Тринадцатый не отрывал глаз от двери.

Шестая вспомнила слова Второй:

[Когда Четырнадцатый умер, у Тринадцатого было очень странное выражение лица.]

Наверное, он тогда пытался спрятать злость и горе за чем-то другим.

— Шестая. Я всё равно войду.

По его глазам стало понятно: переубеждать бесполезно.

Но просто бросить его Шестая тоже не могла.

— Нет. Я должна остановить тебя. Все ждут нас… Наша семья ждёт.

— Хе-хе. Семья, значит. Никогда бы не подумал, что услышу это от тебя.

— Не переводи разговор. Я серьёзно.

— Тогда иди первой. Иначе они не смогут собраться. По пути вам наверняка попадутся исследователи или охрана. Там нужна твоя сила.

Он сделал шаг к двери.

Автоматическая створка вот-вот должна была раскрыться, и люди внутри сразу заметили бы неладное.

Чтобы остальные смогли уйти, кому-то пришлось бы задержать тех, кто находился здесь.

— После того как я сделал всех прозрачными, моя часть работы почти закончена. Поэтому иди, Шестая. Не трать время на такого идиота, как я. Я доверяю их тебе. Твоя задача — защитить нашу семью.

Тринадцатый улыбнулся.

В его лице не было ни капли сожаления.

И прежде чем Шестая успела ответить, он без колебаний ворвался в лабораторию.

— Ух!..

Ей пришлось заставить себя уйти.

Если она задержится, остальные будут ждать дольше, а риск провала резко вырастет.

— Пока прозрачность не исчезнет… мы будем ждать тебя.

Неизвестно, услышал ли он.

Оставалось только надеяться, что Тринадцатый вернётся живым.

Шестая подавила желание остаться и побежала к месту встречи.

Через некоторое время она добралась до Второй, Восемнадцатого и девяти детей из соседней комнаты.

Их не было видно, но тихое дыхание позволяло понять, что все здесь.

— А Тринадцатый?

— …Придёт позже. Мы договорились встретиться у выхода.

Вторая и Восемнадцатый не стали расспрашивать.

Наверное, они и так поняли, что произошло.

Когда Тринадцатый раньше заговорил о мести, его слишком быстрая готовность отступить выглядела подозрительно.

Похоже, дурное предчувствие было у всех.

Эффект прозрачности должен был продержаться ещё около тридцати минут.

Времени пока хватало, и именно поэтому дети могли позволить себе хоть немного спокойствия.

— Идём.

Они направились к выходу.

И тут по всему комплексу взвыла тревога.

Побег обнаружили.

Даже не видя остальных, Шестая чувствовала, как все напряглись.

— Всё нормально. Они нас не видят. А если кто-то полезет мешать, я отключу его Талант.

Её слова не сразу помогли. В воздухе всё равно висела паника.

Но другого выхода не было — надо было двигаться.

Шестая по пути снимала защиту с дверей, Вторая ломала стены, и группа шла самым коротким маршрутом.

— Я знаю, что вы где-то зде…

Преследователь не успел договорить.

Шестая уже натянула тетиву.

Световая стрела ударила в цель и запечатала Талант.

Человек рухнул.

Пока остальные ещё пытались понять, откуда пришла атака, Шестая выпустила новые стрелы.

В мгновение ока весь отряд преследования оказался на полу.

После этого остальные дети наконец немного успокоились.

Шестая показала, что преследователи не всесильны.

Темп резко вырос.

В назначенное время группа добралась до помещения у заднего входа учреждения — грузового шлюза, через который принимали поставки.

Свет здесь был выключен, поэтому вокруг царила темнота.

За одной-единственной дверью находился внешний мир.

Достаточно открыть её — и они свободны.

Никого постороннего рядом не было. Преследователи тоже не показывались.

Они решили подождать Тринадцатого.

— Почему он так долго?..

Охрана, похоже, не ожидала, что беглецы направятся именно сюда. В коридорах не слышалось ни шагов, ни команд.

Но Тринадцатого тоже не было.

— Восемнадцатый, ты всё ещё не можешь с ним связаться?

— Я-я постоянно зову его… но он не отвечает…

Нетрудно было представить, почему.

Шестая с запозданием начала корить себя. Надо было остановить его любой ценой.

— …Он обязательно придёт.

Больше ей нечего было сказать.

До сих пор всё шло почти идеально.

Без серьёзных неожиданностей они добрались до самого выхода.

Единственная проблема — Тринадцатый ушёл отдельно.

— До конца прозрачности осталось пять минут…

После этого придётся уходить без него.

Побег уже раскрыт. Если их снова поймают, последствия будут самыми страшными.

И тут за дверью, через которую они вошли, послышались шаги.

По комнате прокатилась волна облегчения: все решили, что наконец пришёл Тринадцатый.

Но вместо него прозвучал незнакомый голос.

— Для подопытных вы забрались довольно далеко. Можно считать это удовлетворительным результатом.

Свет включился сразу во всём помещении.

Резкая белизна ослепила детей.

Когда глаза привыкли, вокруг уже стояло множество охранников и исследователей.

И смотрели они точно туда, где находились беглецы.

— Ваши Таланты заблокированы. Эффект прозрачности снят.

— Что?..

Слова оказались правдой.

Дети снова видели друг друга.

Хотя по расчётам эффект Тринадцатого должен был держаться ещё какое-то время.

— В этой зоне достаточно нажать одну кнопку, и вы лишаетесь доступа к Талантам. На случай любых непредвиденных обстоятельств всегда нужен запасной предохранитель.

Вторая попыталась воспользоваться своей силой.

Ничего.

Их Таланты были полностью заблокированы.

— …Ощущение такое же, как когда Шестая запечатывает способность, — пробормотала Вторая.

Даже сейчас Шестую зацепило другое.

— Что вы имели в виду?.. Когда сказали, что мы «забрались довольно далеко»?

Вперёд вышел пожилой исследователь.

— Всё просто. Само учреждение было частью эксперимента. Если поселить вместе детей, которым внедрили материализацию души, прозрачность, управление частицами и ментальную связь, а затем дать им как следует освоить способности, рано или поздно они начнут думать, как отсюда сбежать.

— …То есть вы всё это время специально вели нас к побегу?..

На лице старика появилась удовлетворённая улыбка.

Та самая мерзкая улыбка, которую Шестая видела здесь слишком часто.

— И мальчишка, придумавший план, от начала до конца действовал именно так, как мы прогнозировали.

Один из охранников бросил что-то к ногам детей.

Тело тяжело ударилось о пол.

Это был Тринадцатый.

Израненный с головы до ног.

— А-а…

Восемнадцатый невольно отшатнулся.

Неудивительно, что Тринадцатый не отвечал на «Телепатию».

— …Простите… Я… всё испортил… Простите…

Он едва выдавил слова.

А потом затих.

Грудь перестала подниматься.

Тринадцатый умер.

— Что?..

Сознание Шестой словно выключилось.

— Зачем вы его убили?! Не было никакой необходимости его убивать!

Слёзы уже стояли в глазах, но ярость была сильнее.

До сегодняшнего дня Шестая почти равнодушно смотрела на смерти других подопытных.

Но сейчас перед ней убили человека, который назвал её семьёй.

Спокойствие исчезло.

Старик даже не дрогнул.

— Вот к чему приводит чрезмерная самоуверенность. Обычная лабораторная крыса должна была использовать силу для побега, а он решил выступить против нас и попытался причинить вред.

Шестая молчала.

— Единственный успешный образец среди вас — ты, Шестая.

— Только я?.. Почему?..

— Талант Восемнадцатого слишком распространён. Вторая обошлась нам дорого, а результат оказался разочаровывающим. А вот ты… Мы считали тебя бесталантной, но ошибались. У тебя изначально был превосходный Талант, просто не существовало способа его проявить. Представь кран, в котором есть вода, но выход намертво закупорен. Вода внутри есть — наружу не выходит.

— …Тогда мои световые стрелы?..

— Люблю сообразительных детей. Верно. Они не вытекают из обычного крана. Мы просто пробили другой выход и заставили силу работать обходным путём.

— Не может быть…

— Это твой врождённый Талант. «Запечатывание».

Они знали с самого начала.

Настоящий Талант Шестой лишал цель возможности пользоваться собственным Талантом.

И исследователи знали даже то, что он способен отключать защитные системы учреждения.

— Шестая, ты наше лучшее достижение. Но…

Старик поднял руку.

Раздался выстрел.

Пуля пробила Восемнадцатому лоб.

— …остальные больше не нужны.

Крови было совсем немного.

Но этого хватило.

Восемнадцатый рухнул мёртвым.

Всё произошло так быстро, что он не успел произнести ни слова.

Ещё один член семьи умер с ужасом на лице.

— Этот исследовательский центр закрывается. Финансирование исчерпано. Поэтому нам нужен убедительный финал: лаборатория якобы уничтожена сбежавшими подопытными, а единственный сохранившийся результат — Шестая, идеальный успешный образец. Тогда у нас останется чем отчитаться перед «Гнозисом» и сохранить собственное положение.

Шестая уже почти не слышала его.

Мозг отказывался принимать новые слова.

Старик снова поднял руку.

И одного за другим начали расстреливать остальных детей.

Кровь брызгала на пол.

Тела падали рядом.

Никто не мог сопротивляться.

Смерть, которой Шестая так долго желала для себя, теперь безжалостно и бессмысленно забирала всех вокруг.

— А-а… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

— Кричи сколько хочешь. Рыдай, выплёскивай горе. Чем сильнее меняются эмоции, тем выше шанс нового развития Таланта.

Оружие направили на Вторую — последнюю, кто ещё стоял рядом с Шестой.

Но та не двигалась.

Будто удар оказался слишком сильным и она перестала воспринимать происходящее.

И тогда в памяти Шестой всплыли её слова:

[Кажется, через несколько лет я точно знаю, что и ты, и я всё ещё живы.]

Значит, это всё-таки была ложь для утешения.

Грохнул выстрел.

Шестая закрыла глаза.

Когда откроет, Вторая уже будет мертва.

Она сдалась.

Но вместо звука пули, вошедшей в тело, раздался резкий металлический звон.

Скорее, будто пуля отскочила от твёрдого металла.

Шестая медленно открыла глаза.

Перед Второй стоял мужчина с длинным мечом.

Вокруг его тела пылала красная аура.

У ног лежали две половинки разрубленной пули.

Он перерубил пулю мечом?..

[[image:/storage/reader-images/c30e699fb307023a794a92a59ee5a65a8bbbb2ea.png]]

Шестая не могла осмыслить увиденное.

Вторая тоже молча смотрела на спину незнакомца.

Мужчина оглядел помещение, увидел тела детей и тяжело произнёс:

— Простите. Я опоздал.

С болью выговорив эти слова, он резко повысил голос:

— Две основные цели спасены! Всем штурмовым группам — внутрь!

Через ту же дверь, откуда появились исследователи, ворвались вооружённые люди.

— Командир, вы опять слишком далеко ушли вперёд!

— Да! Нельзя же самому срываться с места!

— Иногда человека можно спасти только если не терять ни секунды! Гейлга! Эйджи! За работу!

Исследователи явно не ожидали вторжения.

— Ч-что?.. Проклятье! Это же та самая антиправительственная организация… «Астеропа»?!

Охрана попыталась сопротивляться.

Безрезультатно.

Незнакомцы были намного сильнее.

Они обращались со своими Талантами так естественно и точно, что Вторая и Шестая невольно смотрели заворожённо.

Но сильнее всех был мужчина, которого остальные называли командиром.

Перед его жарким, похожим на пламя свечением атаки буквально таяли.

— Пользователь Боевого духа…

Шестая не раз видела этот тип Таланта во время тренировок.

Но сила этого человека была совсем другой.

Красный Боевой дух испарял всё, что несло в себе враждебное намерение.

Мужчина усиливал собственное тело, раскалялся докрасна и с огромным мечом в руках валил одного противника за другим.

Посредственные Таланты перед ним ничего не значили.

Сотрудники учреждения, которых дети считали непобедимыми, падали один за другим.

— Чёрт! Господин Нахаш должен быть ещё неподалёку! Срочно свяжитесь…

— Бесполезно.

В помещение вбежала темнокожая женщина с оружием в руках.

— Связь и «Телепатия» в этом районе временно подавлены.

Она сразу подхватила Вторую и Шестую.

— Быстро сюда!

Обе девочки слишком остро ощущали собственное бессилие, чтобы спорить.

Их вынесли через ту самую дверь, которой они собирались воспользоваться для побега.

Женщина быстро покинула учреждение и только убедившись, что погони нет, поставила девочек на ноги.

— За мной. Сейчас ни о чём не спрашивайте. Объясним позже.

Они последовали за ней по тёмной лестнице вниз, всё глубже под землю.

Другого выбора у них не было.

— …Все умерли. Мы всё равно ничего не смогли изменить… — прошептала Вторая.

События произошли слишком быстро.

Одно только принятие факта отнимало все силы.

Шестой тоже хотелось проснуться.

Но влажный воздух на коже, запах крови, последние слова Тринадцатого и выражение лица Восемнадцатого никуда не исчезали.

Это была реальность.

Товарищи, которые поклялись вместе выбраться из учреждения…

Семья…

Все погибли.

[Тогда у нас останется чем отчитаться перед «Гнозисом» и сохранить собственное положение.]

Исследователи просто хотели спасти себя.

Но кто создал систему, в которой всё это стало возможным?

Этот безнадёжный мир?

Или кто-то, о ком Шестая пока даже не знала?

Теперь внутри остался только тёмный, острый огонь ненависти.

И желание заставить виновных испытать то же самое, что испытала её семья.

— …Я обязательно отомщу.

Шестая произнесла это вслух и не смогла сдержать слёз.

Словно другой причины жить у неё больше не осталось.

Она сжала кулаки так сильно, что из ладоней выступила кровь.

— Да…

Вторая едва удерживала слёзы.

Она твёрдо кивнула и осторожно накрыла руки Шестой своими, будто хотела разделить её боль.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Круг выживания

Прошёл месяц с тех пор, как Лусию и Элисию спасли из исследовательского учреждения.

Их новая жизнь разительно отличалась от прежней. В антиправительственной организации почти всё было непривычно, но постепенно девочки начали осваиваться.

Даже с учётом ограничений зоны V здесь было куда свободнее.

Здесь у человека хотя бы оставалась собственная воля.

И возможность выбирать.

— Лусия, вот это грязное бельё на тебе!

— Лусия, потом помоги здесь с землёй!

— Хорошо! Сначала закончу у господина Гейлги. Господин Нед, немного подождите!

Лусия в основном занималась хозяйством.

Кроме того, она постоянно использовала «Молекулярное разрушение», чтобы укреплять внутренние помещения базы и чинить сломанные вещи.

Даже входная дверь теперь выглядела почти новой. Правда, Сайнс до сих пор ворчал из-за нарисованного на ней кролика.

Лусия умела лечить раны и болезни, поэтому быстро стала незаменимой. А благодаря общительному характеру её почти сразу полюбили все вокруг.

— Элисия, помоги перенести эти вещи.

— Элисия, потом разберись на складе и подмети!

— Хорошо, Бафусм. Покажите, куда это отнести. Эйджи, скажите, что нужно сделать в первую очередь.

Элисия тоже ловко справлялась с любыми поручениями.

Она держалась прохладнее Лусии, но работала добросовестно и редко спорила из-за мелочей. Иногда окружающие даже забывали, что перед ними самый младший ребёнок на базе. Спокойная, самостоятельная и собранная, она быстро стала своей.

Но внутри Элисию всё сильнее грызло недовольство.

[Неужели так и будет продолжаться?]

Она уже знала: «Астеропа» действительно сражается с «Гнозисом», который контролирует весь мир.

Элисия много раз видела, как Сайнс и остальные уходят на задания.

Но её с собой не брали.

И сегодня, когда Сайнс снова собирался выходить, она поймала его за рукав и повторила свою просьбу.

— Нет.

Ответ последовал мгновенно.

— Будь хорошей девочкой и оставайся на базе.

Сайнс ещё и погладил её по голове, будто маленькую.

— Не трогайте голову.

— Ай! Не щипайся. Что тебе стоит потерпеть? Волосы у тебя мягкие, как шёлк, да и рост как раз удобный.

— Если разрешите участвовать в боях, можете гладить сколько угодно.

— Вот это уже сложное предложение.

Но выглядел он совершенно не обеспокоенным.

Это разозлило Элисию ещё сильнее.

— Ладно, я пошёл.

Перед уходом Сайнс снова похлопал её по макушке.

Элисия надула щёки.

— Я всё равно не отступлюсь!

Она крикнула вслед удаляющемуся командиру.

Лусия подошла ближе и заглянула ей в лицо.

— Элисия, тебе не кажется, что ты слишком торопишься?

— Это Сайнс слишком нас недооценивает. Бесит…

— Не говори так. Он правда о нас заботится.

— Ты всегда его защищаешь. Когда Харука спорил с Сайнсом, ты тоже встала на сторону Сайнса.

— Н-не всегда! Просто тогда, по-моему, господин Харука был неправ. Я ведь тоже хочу сражаться и помогать Сайнсу, но не хочу стать обузой…

— Я и сама не собираюсь никому мешать.

Тревога внутри Элисии никуда не исчезала.

Хозяйственные дела не могли дать ей мести.

А значит, единственным путём оставался бой.

Стоило вспомнить Тринадцатого и Восемнадцатого — и внутри снова поднималась ярость.

— Ладно. Сначала закончим то, что нам поручили. Это тоже помощь Сайнсу и остальным.

— …Хорошо.

Утреннюю работу они завершили как обычно.

— Лусия, Элисия, пора.

После этого Шэй отвела их в небольшую чистую комнату.

Здесь стояли доска, мел, учительский стол и две парты рядом.

Шэй встала у доски, девочки сели.

— Сегодня история. Где мы остановились?

— Вчера дошли до появления «Корпорации Божественной Силы», госпожа учительница.

— Точно. И перестань называть меня учительницей, Лусия. Мне неловко.

После утренней работы они занимались учёбой.

Шэй преподавала им всё подряд: обычные знания, мировую историю, практические вещи, необходимые для выживания.

Сайнс сказал: «Сейчас вам образование нужнее боя» — и поручил обучение самой начитанной женщине на базе.

Зона V была забытым миром. Почти местом, которого официально не существовало.

То, что здесь вообще можно было учиться, казалось чудом.

Лусия и Элисия всё ещё раздражались из-за запрета участвовать в заданиях, но уроков ждали с удовольствием.

Новые знания делали мир шире.

И за это Элисия была Сайнсу по-настоящему благодарна.

— Именно тогда «Корпорация Божественной Силы», которую возглавлял Сет, и подконтрольный ей «Гнозис» вышли на мировую сцену. Сначала они захватили власть в стране, где находились, а затем очень быстро распространили влияние на весь мир. Всё это произошло ещё до моего рождения, так что сама я тех событий не видела.

Лусия подняла руку.

— Раньше ведь существовало много разных государств. Они не пытались сопротивляться?

— Оружие тех лет всё ещё в основном использовало порох и электричество. Против Талантов, способных ослаблять такие виды энергии, оно оказалось почти бесполезным. Второй, Нахаш, разваливал государства изнутри с помощью промывания сознания. Третий, Каин, подавлял сопротивление напрямую. А их командиры и войска были исключительно сильны. В итоге одно правительство за другим капитулировало без условий. Меньше чем за полгода весь мир оказался в руках Сета, а остатки правительств в изгнании были уничтожены.

— Но в книгах написано, что простые люди поддерживали Сета.

— Отчасти это результат пропаганды. Но вначале поддержка действительно была огромной. Сет объяснил людям, что такое Таланты, помог многим пробудить способности и принёс миру резкий технологический скачок. Людей убедили, что благодаря Талантам он построит процветающее общество. О том, что будет с бесталантными, предпочитали не говорить.

И именно из этого вырос нынешний мир.

Сет ввёл систему уровней и фактически объявил: у человека без Таланта нет права жить.

Недовольство было. Но кто посмел бы открыто спорить с диктатором, который силой объединил весь мир?

Доходило до подозрения, что даже всплески сопротивления были лишь ещё одной частью режима тотального подавления.

— Среди помощников Сета особенно выделялась учёная Асахи. Созданное ею «Творение истории» позволяло выбирать желаемое будущее. Для своего времени это было чем-то невозможным. Благодаря этой силе они практически без труда закрепили власть над миром, а теперь способны управлять даже природными катастрофами.

Чем больше девочки узнавали о противнике, тем страшнее он выглядел.

Даже если его идеология была ошибочной, победить такую силу казалось почти невозможным.

Словно противник управлял самим солнцем.

— И как вы вообще умудряетесь с ними бороться? — совершенно искренне спросила Лусия.

Шэй криво улыбнулась.

— На самом деле напрямую мы почти не сражаемся.

— Но вы же…

— Если бы «Гнозис» всерьёз решил нас уничтожить, нас бы уже не существовало. Я ведь рассказывала: Сет верит в постоянную конкуренцию. Они знают о нас, но сознательно не трогают. Да и серьёзных зачисток против нас пока не проводили.

— Н-но вы ведь выходите на задания?

— «Астеропа» защищает деревни от озверевших наёмников, помогает городам, куда проникают убийцы, и получает за это деньги. Иногда наши дела пересекаются с «Гнозисом». Например, когда мы штурмовали ваше учреждение.

Лусия замолчала.

— Но даже то учреждение было лишь низовым подразделением. Сколько бы таких мест мы ни разрушили, для «Гнозиса» это почти безболезненно.

Шэй сказала это с явной самоиронией.

По её словам выходило, что они всего лишь маленькая подпольная организация, которую власть способна уничтожить в любой момент.

— И вы собираетесь так жить всегда? — серьёзно спросила Элисия.

Шэй досадливо пожала плечами.

— Это уже зависит от Сайнса. Кажется, у него есть несколько идей, как нанести правительству настоящий удар. Мы пока выполняем его распоряжения и добываем деньги. Но даже помощи людям вокруг хватает, чтобы занять нас полностью. Людей катастрофически мало.

Шэй продолжила урок.

— Теперь о системе уровней после объединения мира. Самая многочисленная часть населения живёт на II уровне…

Элисия слушала, нахмурившись.

В тот день Сайнс и остальные вернулись необычно рано.

Иногда задания растягивались на две недели и дольше, поэтому возвращение в тот же день было редкостью.

— Уф, вымотался. Всего-то кучка мелких бандитов. Хотелось бы, чтобы верхние уровни хоть иногда сами разбирались. Да, силы правопорядка работают только до III уровня, но могли бы хоть изредка патрулировать IV.

Отряд вернулся на базу, ворча по дороге.

После того как бойцы привели себя в порядок, большинство до ужина расположилось в столовой.

Элисия воспользовалась моментом и села рядом с Сайнсом. Лусия устроилась с другой стороны.

— О, Элисия и Лусия. Хорошо себя сегодня вели?

— По крайней мере, я никому не мешала.

— Все очень о нас заботятся.

Сайнс удовлетворённо кивнул.

— Хорошо. Значит, Шэй вас правильно воспитывает.

Поскольку Элисия сидела удобно близко, он снова погладил её по голове.

Она мгновенно отбила руку.

— Они и без меня прекрасно воспитаны, — весело сказала Шэй.

— Кстати, Сайнс. Вы мне лгали.

Элисия посмотрела прямо на него.

Сайнс склонил голову и скрестил руки на груди.

— А? Когда это? Не припомню, чтобы я тебе врал.

— Вы говорили, что людей у вас достаточно. Когда я предлагала помощь, вы отвечали, что организация укомплектована и детям незачем вмешиваться. Но сегодня Шэй сказала, что людей не хватает.

— Эй, Шэй…

Сайнс беспомощно вздохнул и перевёл взгляд на Шэй.

— Лучше о себе подумай. Такая ложь всё равно быстро раскрылась бы.

Шэй пожала плечами, будто вообще ни при чём.

— Я могу сражаться. Я могу быть полезной. Поэтому разрешите мне идти вместе со всеми.

— …Сколько тебе сейчас лет?

— Наверное… восемь или девять…

— Вот и слушай. Дети твоего возраста вообще не должны находиться там, где пахнет кровью. Они должны играть на улице под солнцем в какие-нибудь игры, которые взрослые даже не понимают.

— Н-но здесь нет солнца!..

— Я не буквально про солнце. Есть вещи важнее, чем ходить с нами драться и убивать. Например — учиться.

Элисия промолчала.

— Судя по лицу, ты всё равно не согласна. Но я хочу, чтобы сначала ты увидела больше мира и узнала больше вещей. Возможно, тогда найдёшь другой путь. Этот мир оставь пока нам. Мы постараемся вернуть его в нормальное состояние. Моё главное желание — чтобы дети снова могли свободно играть снаружи.

— Вернуть… в нормальное состояние?

— Раньше мир был другим. Шэй ещё не дошла до этого? Хотя всё произошло так давно, что я сам знаю только по рассказам.

— Если я узнаю достаточно, тогда вы разрешите мне сражаться?

— Ты вообще услышала хоть что-нибудь из того, что я сказал?..

Сайнс устало почесал голову.

— Так достаточно будет сначала расширить кругозор?

— М-м… Ладно. Но только если после этого я сам признаю, что ты готова.

Элисия решительно кивнула.

— Слово дали.

— …Где ты вообще таких выражений нахваталась? Шэй, ты уверена, что правильно их учишь?

— Очень смешно. Они впитывают знания как губки. Не зря стараюсь. Если честно, обе уже образованнее вас.

Сайнс почесал голову и посмотрел в потолок.

— В любом случае больше знать полезно. Протяните руки. Лусия, ты тоже.

— Д-да.

— Держите.

Элисия приняла протянутый ей ключ.

— От чего он?

— Помнишь комнату, которую я запрещал открывать? Это ключ. Там библиотека. Хотя библиотекой её можно назвать с большой натяжкой.

— А-а, та дверь. Так там библиотека.

— Говорят, наконец закончили разбирать завалы. Можете читать всё, что найдёте.

— А зачем её вообще запирали?

— Причин много. Например, там есть книги, которые детям читать рано.

— Наверняка порнография для взрослых, — устало бросила Шэй.

— Ты совсем с ума сошла? Это ценнейшие экземпляры. Если их порвут или потеряют, будет трагедия. Они поддерживают боевой дух всей мужской половины базы.

Мужчины в столовой дружно расхохотались.

Шэй закатила глаза.

— Вот поэтому я и говорю: не вздумайте попасться на удочку таким мужчинам.

— А? Д-да… — Лусия от неожиданности вздрогнула и покраснела.

Шэй только вздохнула.

— Шэй, а что такое книги «для взрослых»? Это тоже нужно читать, чтобы расширить кругозор? — невозмутимо спросила Элисия.

Вокруг сразу зашевелились и заволновались.

Лусия рядом растерялась и залилась краской.

[[image:/storage/reader-images/3b5ad5f17dd627dde0724065af5e20f7e3df4f7c.png]]

— Э-это… книги, которые запрещено читать до восемнадцати. Если открыть раньше, можно навлечь проклятие. Так что тебе пока совершенно незачем об этом думать.

— Проклятие? Какая глупость. В современном мире не может существовать настолько устаревшая…

— Благодаря Талантам проклятия снова существуют. Если тайком прочитаешь — у тебя украдут душу.

Шэй изо всех сил пыталась сохранить серьёзное лицо.

За её спиной Сайнс едва не давился смехом.

— Ты же только что сказала, что врать детям нельзя.

— В таких случаях это называется вынужденной мерой.

Их тихий обмен репликами Элисия не услышала.

Девочки сразу отправились к запертой комнате и открыли дверь.

Внутри было удивительно чисто — видимо, уборку действительно закончили совсем недавно.

Помещение оказалось маленьким. Скорее кабинет с книгами, чем настоящая библиотека.

У стен стояли ржавые металлические стеллажи. Книги лежали на них неровными стопками.

Полки даже не были заполнены.

Но для двух девочек, никогда не видевших библиотеки, это всё равно выглядело сокровищницей.

— Что здесь есть?

Они начали перебирать книги.

«О Талантах».

«Гнозис».

«Правда об уровнях».

«Объединение мира».

Книги о мире, в котором они жили.

Каждая из них пролежала здесь не меньше десяти лет. Обложки потёрты, страницы местами испачканы.

— …Элисия, возможно, всё это запрещённые книги.

— Такие, как та, из-за которой арестовали твоих родителей?

— Не те же самые, но в обычном магазине такое не продают.

— Значит, здесь записана правда, неудобная «Гнозису».

Лусия медленно кивнула.

Наверное, Сайнс и остальные собирали эти книги по разным местам.

Чтобы настоящая история не исчезла.

В тот день обе почти не выходили из библиотеки.

— «Правда об уровнях»…

Лусия раскрыла одну из книг.

— Всего пять уровней, да?

— Да. Но здесь сказано, что зона III раньше была обычными материками Земли. После объединения мира «Корпорация Божественной Силы» построила над ними новый материк. Они срезали горы, осушали и перераспределяли воду, а затем создали нынешний Небесный материк — зону II. Ещё выше построили зону I.

— Поэтому до зоны III почти не доходит солнце…

— Есть отверстия, через которые свет всё-таки пробивается. Но судя по фотографиям, таких мест совсем мало.

— Всё равно лучше, чем в зоне V.

Лусия усмехнулась прямоте Элисии.

— Города зоны III, судя по снимкам, до сих пор красивые. Дома, высотные здания — всё в хорошем состоянии.

— А зона IV? Наше учреждение находилось там, но саму местность мы почти не видели.

— Похоже, там всё строится вокруг подземных городов. Смотри.

Лусия раскрыла книгу на фотографии.

На снимке простирался огромный подземный город. По сравнению с зоной III он выглядел беднее, но здесь были дороги, дома, инфраструктура. Только небоскрёбов не было.

— Таких крупных подземных городов по миру больше тридцати. А если считать маленькие — больше тысячи.

— А ещё глубже уже зона V. По сравнению с нашим местом зона IV и правда почти цивилизованная.

— Похоже на то. «Гнозис» специально ограничивает уровень цивилизации по зонам. Например, официальные силы правопорядка работают только до III уровня. Ниже банды и разбойники возникают постоянно.

Если смотреть глазами «Гнозиса», «Астеропа» тоже была одной из таких банд.

Лусия снова углубилась в книгу.

Элисия продолжила искать что-нибудь ещё.

И вдруг заметила название, от которого не смогла отвести глаз.

— …«Экспериментальный полигон под названием UNION»?

Книга вышла через год после того, как «Гнозис» захватил весь мир.

Автор утверждал, что старая игра UNION на самом деле была замаскированным полигоном для экспериментов с Талантами.

Виртуальный иной мир, украшенный фантазиями.

Для игроков — почти утопия.

Место, где люди отправлялись в захватывающие приключения, используя Таланты.

Боевой дух — способность направлять внутреннюю силу по собственной воле.

Магия — способность призывать духов и пользоваться их силой.

Созвучие — способность читать чувства и влиять на душу.

Преображение — способность менять вид и свойства вещей.

Грёзы — способность превращать вымысел и воображение в реальность.

Законы мироздания — способность постигать принципы мира и временно ими управлять.

Те же шесть основных типов Таланта, что существовали сейчас.

Автор книги жил в ту эпоху и с явным раскаянием писал о том, что когда-то остался в стороне и не вмешался в действия «Гнозиса».

[Когда UNION только запустили, мы были детьми и беззаботно наслаждались игрой. Никто не видел скрытого замысла.]

[Мы и представить не могли, что игра, где Таланты используются в ярких сражениях, на самом деле была системой их тренировки.]

[Когда мы поняли это, было слишком поздно. Война за «обновление человечества» уже началась на Ближнем Востоке, и ни одно государство не смогло её остановить.]

[Они начали вторжение без всякого формального повода. Кричали, что защищают слабых и несут человечеству новую ступень развития, поэтому быстро получили поддержку масс. Люди перестали быть верны государствам и пошли за ними. Государства без народа рухнули почти мгновенно — до смешного легко.]

[«Гнозис» ещё в UNION собирал игроков с выдающимися Талантами. Большинство Сет сумел убедить присоединиться к нему. Позже, уже на войне, я своими глазами видел, как игроки, прошедшие полноценную тренировку в UNION, уничтожали обычные армии, словно оружия вообще не существовало.]

[Это нельзя было назвать войной.]

[Это была односторонняя бойня — дешёвый фильм категории B, только настоящий.]

[До этого взрослые относились к идее использования Талантов в реальности с недоверием. После увиденного пришлось поверить и срочно менять всю политику в отношении способностей.]

[Люди узнали, что такое Таланты. Информация начала распространяться взрывными темпами.]

[Государства запаниковали. Начали серьёзные исследования, попытались уничтожить «Гнозис», но было поздно.]

[«Гнозис» объединил мир. В обществе, где человечество должно развиваться благодаря Талантам, бесталантные полностью потеряли право на жизнь. Даже обладатели Талантов оказались заперты в бесконечной конкуренции. А система уровней лишь усилила этот порядок.]

[Я сам когда-то состоял в команде «Плеяда» и вместе с ней играл в UNION. Перед началом крупного плана «Гнозиса» меня приглашали присоединиться, но я сразу отказался.]

[Теперь думаю: возможно, надо было согласиться и проникнуть внутрь заранее.]

[Может быть, укрепившись в руководстве, я сумел бы остановить войну изнутри. Их интересовал мой Талант, но ещё больше — состояние, которое я должен был унаследовать. В те годы деньги были одной из главных проблем организации.]

[Впрочем, очень скоро мои деньги им уже не понадобились.]

[Даже сейчас не знаю, ошибся ли тогда. Не уверен, что, войдя в их руководство, сумел бы хоть как-то повлиять на Сета. Возможно, сама мысль была слишком наивной.]

[После моего отказа сотрудничать с Сетом семейный концерн распустили. Всё имущество конфисковали, а меня самого понизили до зоны IV.]

[Я использовал оставшиеся связи, чтобы закончить эту книгу и сохранить в ней всё, что помню.]

[Надеюсь, когда-нибудь в далёком будущем найдётся тот, кто отомстит за нас.]

[И от всей души хочу верить, что мир, одержимый конкуренцией, однажды вернётся к прежнему виду.]

[Мне стыдно, что я не остановил амбиции Сета и сам стал жалкой жертвой своей эпохи. Любую критику потомков я приму без возражений.]

[И напоследок я хочу рассказать о богине обновления, чьё настоящее имя — Асахи. В подземных зонах её называют ещё и богиней отчаяния.]

[Когда-то в игре она получила GAME OVER. В тот же момент в реальности объявили о её смерти и даже провели похороны.]

[Поэтому, когда позднее я увидел её рядом с Сетом в политической трансляции, сначала решил, что мне мерещится. До сих пор трудно поверить. Возвращение мёртвого к жизни — вещь мифическая. Талант, способный на подобное, не должен существовать.]

[Асахи тоже была членом команды «Плеяда». Её «Предвидение» действительно превосходило большинство известных Талантов.]

[И, вероятно, как утверждал Сет во время объединения мира, «Предвидение» позволяло выбирать из всех возможных вариантов будущего.]

[Я понимаю, каким образом на основе «Предвидения» могло появиться «Творение истории».]

[Но принять это я не могу.]

[Не могу и всё.]

[Они утверждают, что именно Асахи создала чудовищную систему, которая с помощью «Творения истории» отнимает у людей будущее.]

[Асахи, которая относилась ко всем одинаково. Добрая Асахи, ненавидевшая подлость и интриги. Наивная, открытая Асахи, которая всегда улыбалась как солнце. Даже если бы она однажды сбилась с пути, она никогда не стала бы помогать тирану захватывать мир и строить систему, отрицающую всё, во что она верила.]

[Асахи всегда дорожила товарищами. Говорить, что именно она создала этот неравный мир, — уже не заблуждение, а откровенный бред.]

[Нынешний мир — полная противоположность тому, о чём она мечтала. Увидев его, она бы страдала больше всех. Зная её, она наверняка сказала бы: «Какой же это скучный мир!» — и просто ушла.]

[Я так и не выяснил правду о том, жива ли она.]

[Наверное, это величайший позор всей моей жизни. Я хотел действовать, но тело уже не слушалось, а затем у меня отняли руки и ноги. И всё равно я не хочу умереть, ничего не сделав.]

[Если бы можно было прожить жизнь заново… Нет. Если бы я мог пошевелить хотя бы одним пальцем, я всё равно бросил бы вызов «Гнозису» и попытался спасти Асахи.]

[Я понимаю, насколько безответственно прошу об этом других. Но всё же прошу.]

[Спасите Асахи. Узнайте правду.]

[Сентябрь 2049 года. Таканори Микадо.]

— Богиня отчаяния… Асахи…

Элисия невольно произнесла имя вслух.

Она вспомнила слова Шэй:

[Среди помощников Сета особенно выделялась учёная Асахи. Созданное ею «Творение истории» позволяло выбирать желаемое будущее.]

До сих пор Элисия считала Асахи одним из главных виновников нынешнего мира — почти демоном, стоящим рядом с Сетом.

Но книга описывала совсем другого человека.

Разумеется, написанное могло быть ошибочным.

И всё же строки были настолько пропитаны сожалением и болью автора, что полностью отмахнуться от них не получалось.

Образ Асахи в сознании Элисии слегка изменился.

— Что читаешь? — спросила Лусия, видимо уже закончив свою книгу.

— Книгу об Асахи.

— Асахи…

— Ты что-нибудь о ней знаешь?

— Только имя. Что именно она сделала, почти не знаю.

Элисия собиралась найти другие книги и проверить, насколько правдоподобен этот рассказ, когда в библиотеку вошёл человек, который и дал им ключ.

— О, читаете.

— Спасибо, Сайнс. Здесь много полезного. Я уже закончила три книги, — радостно сказала Лусия.

— Мы собирали их где придётся. Хорошо, что вам пригодились. На верхних уровнях большинство таких изданий давно не найти.

— Да.

Сайнс легко погладил Лусию по голове.

Та сразу покраснела и застенчиво опустила взгляд.

— А ты что скажешь, Элисия?

— Здесь много незнакомых книг. Думаю, я ещё долго отсюда не уйду.

— Вот и отлично.

Сайнс протянул руку к её голове, но Элисия с раздражением отбила ладонь.

— Не обращайтесь со мной как с ребёнком.

— Какая же ты колючая. Посмотри на Лусию — она спокойно разрешает.

— Очень за неё рада. Лучше объясните: что именно делает «Творение истории»?

Элисия раскрыла книгу и поднесла её ближе.

— А, эта. Значит, интересует «Творение истории»?

Сайнс скрестил руки, подбирая слова.

— Тебе уже рассказывали, что оно позволяет выбирать будущее?

— Шэй упоминала.

— Если пользователь видит будущее, которое его не устраивает, он может привести мир к более желательному варианту. Строго говоря, механизм сложнее, но для общего понимания этого достаточно.

— …Это же нелепо сильная способность.

— Именно. Сет сам по себе чудовищно силён, его подчинённые тоже элита, но они всё равно люди со своими решениями и ошибками. Без «Творения истории» «Гнозис» не смог бы расти настолько гладко.

Значит, сколько бы сопротивление ни старалось, пока существует Асахи — а точнее «Творение истории» — изменить мир невозможно, и сама борьба теряет смысл.

— И как вы собираетесь победить такого противника?

— Зачем тебе знать?

— Сейчас у нас нет ни единого шанса. Но если мой Талант сможет запечатать «Творение истории»…

Сайнс сразу покачал головой.

— Слишком наивно.

Он устало почесал затылок, немного подумал и указал большим пальцем на собственное плечо.

— Элисия. Используй Талант на мне. На полную силу. Попробуй запечатать мою способность.

— Что?..

Атаковать союзника ей не хотелось.

Но Сайнс добавил:

— Сможешь вывести меня из строя — разрешу участвовать в боях.

Элисия мгновенно стала серьёзной.

— Сами сказали. Слово дали.

— Не говори как древняя старуха. Я уже начинаю переживать за твоё будущее.

Лусия испуганно переводила взгляд с одного на другую.

— П-подождите! Это же опасно! А если Сайнс пострадает?!

— Не волнуйся. С нынешней силой Элисии меня не убить.

Элисия редко позволяла себе открытые вызовы, но сейчас не удержалась.

— Я запечатаю ваш Талант на целую неделю. Тогда точно признаете меня.

— Элисия! Успокойся! Нельзя драться!

— Я совершенно спокойна.

По лицу Лусии читалось очевидное: «Не ври».

Поняв, что остановить их всё равно не получится, она тяжело вздохнула.

— Если кто-нибудь поранится, я сама насильно залечу рану!

Если Лусия заранее анализировала тело человека, её «Молекулярное разрушение» можно было использовать для лечения.

Поэтому она уже изучила строение тел всех членов организации.

Правда, такое лечение причиняло чудовищную боль — даже взрослые мужчины иногда плакали.

Сайнса угроза только рассмешила.

— Никто не пострадает. Просто смотри.

Они отошли друг от друга.

Элисия взяла привычный лук, натянула тетиву и создала на кончиках пальцев световую стрелу.

Не колеблясь, выстрелила Сайнсу в плечо.

Стрела прочертила красивую прямую линию и попала точно в цель.

Но не вошла в тело.

Не то что на миллиметр — на коже не осталось даже царапины.

Сайнс стоял как ни в чём не бывало.

— Видишь? Вот твой нынешний уровень.

— Н-но я попала. Значит, ваш Талант уже должен быть запечатан…

— Запечатан?

В следующую секунду всё тело Сайнса вспыхнуло красным Боевым духом.

Ничего не произошло.

«Запечатывание» Элисии не сработало.

— Вот так. Теперь понимаешь, насколько ты пока слаба?

— Не может быть…

— Когда-то дети за счёт воображения действительно могли выводить Таланты на иной уровень. Но после того как система была упорядочена, для такой свободы совсем не осталось места. Если ты не можешь запечатать даже мой Талант, то о «Творении истории» или способности Сета и говорить нечего.

Элисия промолчала.

— Мы договорились. В боевой состав ты не входишь.

— …Поняла.

Она нехотя кивнула.

Сайнс наконец расслабился.

Но рано.

— Сейчас не могу. Но однажды вы меня признаете.

Она не собиралась отказываться.

После поражения цель стала даже яснее. В глазах горел упрямый огонь.

— Всё ещё не сдаёшься?

— Не могу. Пока не добьюсь своего, не остановлюсь.

Элисия надула щёки и демонстративно открыла следующую книгу.

— Ничего с тобой не поделать.

Сайнс вышел из библиотеки.

— Сайнс, подождите, — окликнула его Лусия.

— Что? Не хочешь остаться с Элисией?

— Мне скоро готовить. Но… если смотреть только на её Талант, он ведь действительно очень полезный?

Сайнс скривился.

— Полезный — ещё какой. Если она когда-нибудь сможет отключить «Творение истории», это будет сильнейший козырь сопротивления. А если запечатает ещё и Талант Сета — вообще идеально.

— Тогда почему…

— Потому что я не хочу отправлять детей на войну. Тем более на войну с «Гнозисом».

— Элисии нет десяти, но мне уже четырнадцать. Я почти взрослая.

— Вы обе дети. И не прибавляй себе возраст, тебе тринадцать.

— …У-у.

— «Гнозис» мгновенно охотится за любым Талантом, который считает угрозой. «Запечатывание» вполне может входить в этот список. Я не хочу, чтобы они узнали о вас. Именно поэтому распустил слух, будто все подопытные в том учреждении погибли.

— …Вы очень хорошо знаете «Гнозис».

На случайный вопрос Лусии Сайнс только фыркнул.

— Много всего было. В любом случае я постоянно собираю информацию о них.

Ответ звучал так, будто он специально обошёл главное.

А в глубине глаз едва заметно угадывалось одиночество.

— Домашние дела оставляю тебе. Жду чего-нибудь вкусного. Иногда хочется мяса, которое во рту разваливается само.

Он снова погладил Лусию по голове и ушёл.

Лусия осторожно приложила ладонь к месту, которого он только что касался, будто хотела сохранить это тепло.

◇ ◇ ◇

Прошло несколько месяцев.

— Мы пошли.

В тот день Сайнс вывел из базы больше десятка бойцов. Судя по экипировке, ожидался бой.

Элисию и Лусию снова оставили дома и поручили хозяйственные дела.

Но сегодня всё было иначе.

Всю работу они заранее сделали ещё вчера, освободив утро. Уроков Шэй тоже не было. Весь день оставался свободным.

Обычно они использовали такие часы для библиотеки или тайных тренировок Талантов.

Сегодня вместо этого обе стояли в давно заброшенном складе.

— Идём, Лусия.

— Д-да…

Лусия «Молекулярным разрушением» проделала в стене проход.

Они выбрались наружу.

Там тоже тянулись тёмные подземные тоннели, но в отличие от аккуратно обработанных коридоров базы «Астеропы» пол и стены здесь были неровными, грубыми, естественными.

Лусия сразу восстановила стену.

— Некоторое время никто не заметит.

— Всё-таки… это очень плохая идея.

— Конечно плохая. Но я больше не могу сидеть и ничего не делать. Я действительно хочу отомстить за Тринадцатого и Восемнадцатого. А для этого мне придётся когда-нибудь столкнуться с «Гнозисом» напрямую.

— …Да.

Элисия до сих пор не могла забыть день спасения.

Стоило вспомнить то давнее сожаление — кулаки сами сжимались.

— Мы ведь всё это время тренировались.

После того случая они продолжали заниматься втайне от Сайнса и остальных, учились лучше управлять Талантами.

Даже если силы пока невелики, помочь они всё равно смогут.

— Я заставлю его признать меня.

— Элисия…

Лусия смотрела с тревогой.

На самом деле она была против слежки.

Она решила слушаться Сайнса и спокойно набираться знаний, пока однажды не станет по-настоящему полезной.

Но у неё было две причины пойти вместе.

Первая — Элисия всё равно отправилась бы одна.

Оставлять её без присмотра было ещё опаснее.

И вторая…

— Я тоже хочу увидеть, что именно Сайнс делает на заданиях.

Элисия не собиралась врываться в бой.

В день спасения они видели, как сражалась «Астеропа», но понятия не имели, с чем организация сталкивается обычно.

После поединка с Сайнсом Элисия ясно поняла, насколько велика разница между ними.

Но какого уровня противники стоят напротив него?

Если увидеть хотя бы один настоящий бой, можно оценить собственную полезность.

— Не действуй самовольно. И обязательно слушай меня.

Только после того как Элисия согласилась, Лусия нехотя пошла с ней.

— Вперёд.

Они двинулись туда, откуда едва слышались голоса ушедшего отряда.

И сделали всего один шаг.

— !..

Обе одновременно почувствовали неладное.

Такого на базе не было никогда.

Сильнейшая жажда убийства.

Весь тоннель будто пропитался ей.

Чужая враждебность была направлена в сторону Сайнса и его людей.

Ни Элисия, ни Лусия не обладали способностью чувствовать присутствие, но кожу словно кололо иглами. От одного ощущения мутило.

— Ч-что это?..

— Здесь прячется много людей…

Из темноты кто-то следил за ними.

Но нападать не пытался.

Лишь демонстративно выпускал наружу убийственное намерение — словно предупреждение: «Не лезьте».

— Значит, вот она, обычная жизнь зоны V…

— Шэй не преувеличивала.

Один из первых уроков был посвящён именно правилам этого места.

[Зону V изначально создали для изоляции бесталантных.]

[Зачем правительству было просто запирать их?]

Для Элисии это тогда казалось бессмысленным. Просто держать людей под землёй — неэффективная трата ресурсов. Система Сета обычно находила всему практическое применение.

[В этом мире всё строится на конкуренции. Даже внутри одного уровня люди бесконечно борются за место. Стоит немного отстать — тебя понижают, и вся жизнь меняется. Но в зоне V понижение означает смерть. Ниже уже некуда.]

Шэй особенно серьёзно продолжила:

[Самое жестокое — иногда людям позволяют подняться обратно. Поэтому «Гнозис» фактически заставляет жителей зоны V убивать друг друга. В идеале они хотят, чтобы как можно больше людей в таком отчаянии пробудило Талант.]

[Но пока бесталантных постоянно сбрасывали сюда, люди начали рыть тоннели кто куда. Зона V расширялась без всякого плана.]

[То есть здесь всё-таки можно нормально жить?]

На этот вопрос Лусии Шэй тогда ответила с очень сложным выражением.

[Нормально — вряд ли. Тоннели рыли не ради удобства. Люди просто хотели спрятаться, чтобы их не убили исподтишка. Поэтому запомните: если выйдете наружу без подготовки, любой случайный контакт может стать боем насмерть.]

[И вы тоже так живёте?..]

[Мы как раз ненавидим это правило. Поэтому и пошли за Сайнсом. Он прямо сказал: «Резать друг друга от скуки — идиотизм». Мы построили здесь нормальную базу. Если другие бесталантные готовы сотрудничать, помогаем им создавать поселения. А тем, с кем договориться невозможно, просто показываем силой, что нас лучше не трогать.]

И напоследок Шэй строго приказала им никогда не выходить наружу без разрешения.

Элисия прекрасно помнила предупреждение.

Но знала и другое: жители зоны V были либо бесталантными, либо обладателями бесполезных способностей.

Поэтому она была уверена, что даже если кто-то нападёт, они смогут легко отбиться.

— Похоже, Сайнса здесь не любят.

— Для тех, кто привык делать что угодно, его организация — ограничение. Конечно, он им мешает.

Они осторожно шли следом, стараясь не выдать себя.

Всё это время чужая жажда убийства не исчезала.

Никто не нападал, но напряжение постепенно выматывало. Пока не привыкнешь, постоянное ощущение близкой смерти не позволяло расслабиться ни на секунду.

Когда девочки уже начали гадать, сколько ещё идти, отряд Сайнса наконец остановился.

Похоже, они пришли.

Элисия и Лусия спрятались за углом и выглянули.

Впереди находилась железная дверь, очень похожая на вход в базу «Астеропы».

— Здесь тоже поселение?

— Но дверь…

Её разрубили пополам.

Она уже ничего не могла защитить.

Бойцы Сайнса внимательно осматривали остатки.

— Разрушили изнутри.

— …Мы опоздали?

Девочки задержали дыхание и слушали.

— Даже если опоздали, хотя бы помянем погибших. А если остались припасы… неудобно, но придётся забрать. В зоне V иначе не выжить.

— Всё равно сгниют.

— Сомневаюсь, что осталось хоть что-нибудь ценное.

Сайнс первым вошёл внутрь.

Девочки немного подождали и последовали.

— Ух!..

Едва они переступили порог, в нос ударил тяжёлый запах.

Это был тяжёлый запах крови и железа.

Резкий, липкий, такой, от которого тело инстинктивно требует отвернуться.

И сразу всплыла память.

Тот день, когда они пытались бежать из учреждения.

Девочки всмотрелись в глубину поселения.

Там лежали тела.

Много тел.

Ни одно не осталось целым.

Разорванная плоть, кровь, выпавшие внутренности — от картины хотелось зажмуриться.

Но они даже не вскрикнули.

Шок оказался сильнее страха.

Элисия и Лусия машинально сжали руки друг друга.

Лишь спустя некоторое время они наконец немного успокоились.

Они поспешили вперёд, почти убегая от увиденного, туда, где находился отряд Сайнса.

По дороге Лусия заметила ещё одну деталь.

— Элисия, здесь повсюду испорченная еда.

— …И почти вся рядом с телами.

По положению погибших было понятно: перед смертью люди дрались за припасы.

Никто потом не убрал ни еду, ни тела.

— Если подумать… нам очень повезло.

— Да. На базе мы хотя бы едим каждый день.

Пищи у «Астеропы» всегда не хватало, но голодать им почти не приходилось.

Здесь всё было иначе.

Заброшенное место, которое мир словно выбросил и забыл.

Повсюду ощущалась смерть.

Элисия и Лусия впервые увидели настоящую зону V — не базу, не рассказы Шэй, а её реальность.

И обе невольно задрожали.

— …Странно. Люди, от которых исходила жажда убийства, уже ушли. Почему она до сих пор чувствуется?

— Неужели жажда убийства была настолько сильной, что до сих пор не рассеялась?..

— Значит, это след тех, кто напал на поселение?

— Правильно.

Неожиданный ответ прозвучал совсем рядом.

Элисия мгновенно развернулась, натягивая лук.

И замерла.

— …Вот поэтому я и просил никому не рассказывать. Не хотел, чтобы вы видели такое.

Перед ними стоял Сайнс с холодным выражением лица.

Девочки настолько сосредоточились на следах бойни, что не заметили его приближения.

— А…

— Сайнс, послушайте, мы…

Лусия бросилась объяснять, но он даже не дал договорить.

Лёгкий удар кулаком пришёлся по макушке каждой.

Обе синхронно втянули головы в плечи.

— Я сколько раз говорил, что за пределами базы опасно? Вернёмся — получите нормальный разговор.

Кто-то из бойцов рядом рассмеялся.

— Но вы сами поздно их заметили, командир.

— Да уж. Проследить за нами сюда и ни разу не попасться — это талант.

Сайнс владел Боевым духом и отлично чувствовал происходящее вокруг.

Элисия заранее много раз изучала дистанцию, на которой он замечает людей, и держалась за её пределами.

Но в конце концов слишком увлеклась окружающим и сама вошла в его зону восприятия.

— Да замолчите вы. Здесь уже всё закончили. Возвращаемся.

Сайнс без церемоний взвалил Элисию на одно плечо, Лусию — на другое и понёс назад.

Лусия даже не пыталась сопротивляться.

Элисия тоже чувствовала себя виноватой и поэтому молча терпела.

— …Сайнс. А что вы вообще делали в том поселении? — осторожно спросила Лусия по дороге.

— В зону V время от времени сбрасывают новую группу бесталантных. Люди понятия не имеют, как здесь выживать, и часто сбиваются в шайки, а потом нападают на существующие поселения, чтобы выжить. Нам прислали просьбу о помощи, но когда мы добрались…

— Поселение уже уничтожили?

— Да. Иногда сильный шок от падения на V уровень заставляет Талант пробудиться сразу. А здесь побеждает тот, кто быстрее научился им пользоваться.

Результат они уже видели.

Люди дрались за пищу и убивали друг друга.

Никаких переговоров.

Зона V изначально и не была местом, рассчитанным на нормальную жизнь.

Скорее сама «Астеропа», пытающаяся строить здесь устойчивые поселения, была исключением.

— Пожалуйста, никогда не привыкайте к запаху трупов.

Он произнёс это тихо.

И стало ясно, почему Сайнс так старательно не хотел приводить сюда детей.

По возвращении на базу Элисию и Лусию поставили на колени и устроили серьёзную выволочку.

Снаружи можно погибнуть даже от противника без Таланта, если потерять бдительность. Постоянное давление чужой жажды убийства разрушает психику. В зоне V нельзя вести себя как на безопасной прогулке.

Но не прошло и пятнадцати минут, как Сайнс уже перескочил на совершенно постороннюю тему.

— Кстати, сейчас вывели растения, которые можно выращивать даже в пещерах. Представляете? Свет вообще не нужен. А если нормально приготовить, очень вкусно.

Элисия слушала с искренним интересом.

Лусия всё больше выглядела растерянной.

Сайнс просто совершенно не умел читать детям нотации.

Пока Шэй не заметила:

— Ты уверен, что можно и дальше так уходить от темы?

— Кхм.

Сайнс нарочито прокашлялся и вернулся к теме.

Он внимательно посмотрел на девочек.

— …Вы настолько сильно хотите выходить наружу?

Элисия встретила его взгляд прямо.

— Я не хочу «выходить наружу». Я хочу отомстить. Они убили мою семью, как насекомых.

Сайнс тяжело вздохнул.

Но в этом не было осуждения.

Скорее понимание.

— Я не считаю твоё решение детской глупостью. Это месть. Я понимаю. Но ты уверена, что Тринадцатый и Восемнадцатый хотели бы именно этого?

Элисия замолчала.

Она никогда об этом не думала.

Она не слышала их ответа.

Просто решила: раз «Гнозис» их убил, значит, она имеет право говорить от их имени.

Это было самонадеянно.

Но…

— Я не знаю. Но этот мир неправильный.

Слова дались тяжело.

Сайнс ничего не сказал, только слушал.

— Тринадцатый и Восемнадцатый не должны были умереть. Они имели право жить свободно. Иметь свои мечты. Те, кто отнял у них всё это, должны понести наказание.

— Я не буду читать тебе мораль о том, что мёртвым месть не нужна. Сам действую во многом из-за мести.

— Тогда…

— Но я всё равно не считаю её правильным путём. Поэтому и не хочу, чтобы вы шли тем же. Даже если всё получится идеально и мы однажды уничтожим «Гнозис», потерянное не вернётся. Скорее всего, в конце останется только пустота.

Лусия серьёзно спросила:

— Тогда почему вы хотите уничтожить «Гнозис»?

— Потому что этот мир неправильный.

Сайнс произнёс ровно те же слова, что Элисия.

Но смотрел куда-то очень далеко.

— Вы читали о прежнем мире. Моя месть — просто топливо. Причина продолжать двигаться. Главная цель — остановить «Гнозис». Месть идёт рядом… Мне самому нужно поставить точку.

Лусия нахмурилась.

— Но нас вы просите отказаться?

— Я знаю, что невозможно просто приказать человеку перестать ненавидеть. И не прошу вас забыть. Но… если получится, я хочу закончить всё до того, как вы станете взрослыми. Хочу вернуть нормальный мир раньше, чем вам придётся испачкать руки. Чтобы вы вошли в него чистыми.

Его лицо было мягким и спокойным, без тени пустой мечтательности.

Так смотрят на дорогого человека, которого хотят утешить.

И пусть слова были другими, эта забота вдруг напомнила Элисии о Тринадцатом и Восемнадцатом, которые ухаживали за ней во время болезни.

— Сайнс…

Лусия покраснела, глядя снизу вверх.

— В общем, вот что я хочу, чтобы вы поняли.

Сайнс погладил обеих по голове.

На этот раз Элисия руку не отбила.

Он говорил это не из дурного умысла и не для того, чтобы отмахнуться.

Это было решение, в которое он верил.

И девочкам оставалось только принять его.

— …У меня вопрос.

Элисия подняла голову.

— Вы сказали, что хотите закончить всё до нашего взросления. Значит, уже есть способ победить «Гнозис» настолько быстро?

Сайнс самодовольно усмехнулся.

— Именно поэтому мы берём заказы где только можем и собираем деньги. Не знаю, получится ли запустить план до того, как вы вырастете, но подготовка идёт. План такой, что либо мы добьёмся успеха, либо погибнем, поэтому мы постоянно его переделываем и доводим до ума.

— Если вы затянете и я успею вырасти, тогда сможете взять меня в бой?

— Ну… формально да…

Сайнс тут же сделал такое лицо, будто понял, что сам загнал себя в ловушку.

— Тогда я продолжу тренироваться заранее.

— Эй…

— Не хотите, чтобы я участвовала — просто успейте победить «Гнозис» раньше.

— …Даже если торопить нас, есть много проблем, которые одними нашими силами не решить.

Он снова взъерошил волосы.

— Ладно. Чем больше запрещать, тем больше вы всё равно будете делать тайком. Разрешаю тренироваться. Но учёба и сон неприкосновенны.

Элисия и Лусия радостно хлопнули ладонями.

— Тогда пошли заниматься прямо сейчас!

— Да, Элисия!

Они убежали.

— Мелкие хитрюги. Всё это время тренировались тайком, а теперь ещё и радуются так, будто только что получили разрешение, — устало сказал Сайнс.

Шэй тихо рассмеялась.

— Они рады не тренировкам. Они рады, что ты их признал. Но… ты уверен, что всё правильно?

— В каком смысле?

— Ты ведь сам понимаешь. Раз дал двум детям именно эти имена…

— Я их защищу.

Сайнс положил ладонь на меч у пояса.

— Я не зря позволил сослать себя сюда.

◇ ◇ ◇

Через некоторое время отряд Сайнса снова собирался на выход.

На этот раз Элисия и Лусия отправлялись вместе со всеми.

Задание не предполагало боя. Кроме того, требовалось много рабочих рук, а Шэй, фактически отвечавшая за девочек, тоже ехала. Поэтому решили, что взять детей с собой безопаснее, чем оставлять одних.

— Выполняете мои и Шэй приказы без споров. Самовольно никуда не лезете. Если что-то пойдёт не так — сразу бежите. Главное сохранить жизнь. Понятно?

Обе послушно кивнули.

Им всё ещё хотелось участвовать в настоящих операциях, но уже сама возможность помогать на задании делала их довольными.

Особенно Лусию.

— Ты сегодня очень весёлая.

— П-правда?

Сама Лусия, похоже, этого не замечала, но со стороны всё было очевидно.

— Наверное, рядом с Сайнсом я чувствую себя спокойнее. Если вижу, что он здесь, легче дышится. И если он получит рану, я смогу его вылечить.

Сайнс часто возвращался с заданий весь в порезах и ушибах. Лусия уже привыкла лечить его.

Правда, «Молекулярное разрушение» во время лечения причиняло такую боль, что даже Сайнс каждый раз выглядел почти испуганным.

А Лусия неизменно ругала его за безрассудство, и окружающие регулярно шутили, что непонятно, кто из них взрослый.

— Кстати, ты часто смотришь на Сайнса.

— Ч-что? Не так уж часто! Ха-ха… Элисия, ты слишком наблюдательная.

— Просто ты слишком часто следишь за ним. Почти каждый раз, когда я смотрю на тебя, ты смотришь на Сайнса.

Щёки Лусии стали розовыми.

Элисия не понимала, почему, и только наклонила голову.

— Разговаривайте сколько хотите, но мы почти пришли. Даже если боя не ожидается, не расслабляться. Никто не гарантирует, что какой-нибудь псих не нападёт по дороге.

Сайнс внезапно оказался рядом.

Лусия дёрнулась всем телом.

— В-вы всё слышали?!

— Да нет. Просто увидел, как вы увлечённо болтаете, и решил, что обсуждаете какие-нибудь девчачьи тайны.

— Н-ничего подобного!

Лусия опустила голову так низко, словно хотела спрятать лицо.

Элисия с недоумением наблюдала за ней.

— Если у тебя температура, лучше вернуться.

— Н-нет. Это не температура…

Лусия энергично замотала головой.

Пройдя ещё некоторое расстояние по тоннелю, они вышли в огромную пещеру.

Внутри стояло трёхэтажное здание, почти касающееся потолка.

Для зоны V такая постройка выглядела необычайно внушительно.

— Пришли. Подождите здесь.

Сайнс подошёл к небольшой металлической двери и начал переговариваться с человеком внутри.

— Что это за место? — спросила Элисия.

Шэй сразу перешла в свой привычный учительский тон.

— Перевалочный пункт между зонами V и IV. Единственный нелегальный транспортный узел, который не контролирует «Гнозис».

— Транспортный узел… Значит, отсюда можно попасть наверх?

— Сегодня мы не поднимаемся. Мы забираем груз, который спустили сюда транспортной системой.

Через некоторое время дверь перед Сайнсом открылась, и изнутри ударил яркий свет.

— Заходим. Шэй, снаружи всё на тебе.

— Поняла. Остальные — за мной, готовим телеги. Лусия, Элисия, вы внутрь.

За дверью оказался просторный склад.

В стенах было ещё несколько ворот, но каждое наглухо закрыто, а возле каждого стояла вооружённая охрана.

Внутри находились люди в заметно более дорогой и чистой одежде, чем у бойцов «Астеропы».

Сайнс направился к ним с пачкой документов.

В глубине склада, куда указала Шэй, были сложены деревянные ящики.

— Там…

От них исходил сладкий, аппетитный запах.

— Еда? Фрукты?

— И они тоже. Всё доставлено транспортом сверху. Но не только продукты.

Элисия наконец поняла.

— Я всё думала, откуда у нас еда. Значит, получаем здесь. А кто эти люди?

— Наши постоянные партнёры из зоны IV. В каком-то смысле коллеги. Чем выше уровень, тем больше ресурсов. После того как мы наладили отношения, они начали вкладываться в нас.

Лусия подняла ящик почти до пояса и спросила:

— Если это вложение, они ждут отдачи?

— Конечно. Сайнс и другие поднимаются в зону IV и помогают им разбираться с разбойниками. Там жить лучше, чем здесь, но и сильных обладателей Талантов намного больше.

Получалось, часть припасов «Астеропа» получала в обмен на боевые услуги.

— Они знают, что мы хотим уничтожить «Гнозис». Но объём поставок сюда для верхних уровней смешной. Для них всё это почти мусор.

— Между соседними уровнями настолько огромная разница…

— В зоне V люди каждый день буквально стоят одной ногой в могиле. Борьба за еду — одна из причин. Иногда кажется, что «Гнозис» специально держит нас у самого предела, чтобы как можно сильнее развивать наши Таланты и вынуждать их пробуждаться в экстремальных условиях.

Элисия и сама это чувствовала.

В день, когда на её глазах убили товарищей, собственный Талант действительно стал сильнее.

Но признать такой метод она не могла.

Если считать его правильным, значит, придётся принять бесконечную гибель других людей ради развития.

Какими бы великими словами это ни оправдывали, Элисия никогда с этим не согласится.

— Переговоры закончились. Грузим всё на телеги. Каким бы ни был источник припасов, без них мы не проживём.

— Поняла.

Элисия и Лусия присоединились к остальным.

Стоило людям увидеть, как две самые младшие участницы таскают ящики без жалоб, и все начали работать ещё усерднее.

— А где Сайнс? Опять куда-то сбежал от работы? — Лусия огляделась.

Только что он стоял рядом с партнёрами, а теперь исчез.

— Сайнс поднялся на верхний уровень. У него там встреча с партнёрами по поводу будущего плана.

— Будущего…

Элисия сразу поняла, о чём речь.

Сайнс рассказывал, что готовит способ нанести решающий удар по «Гнозису».

Наверняка именно ради этого он и ушёл на переговоры. Разговор, должно быть, был очень важным.

— Шэй, у нас верёвка порвалась. Запасная есть?

К ним подошёл Фарн.

Худой молодой мужчина с постоянно прищуренными глазами выглядел почти ненадёжно, однако считался правой рукой Сайнса и был сильным бойцом Боевого духа.

— Запасной нет. Вот проблема. В сделку верёвки не входили. Придётся отдельно покупать.

Лусия осторожно подняла руку.

— По дороге сюда я видела растения с очень крепкими волокнами. Из них можно сделать верёвку. Если немного использовать Талант, этого хватит. Я могу сходить.

Элисия тоже помнила эти похожие на лён растения. На уроках Шэй рассказывала, что в зоне V их часто используют как сырьё для грубых канатов.

— Я пойду с ней. Скажите, сколько нужно.

Шэй явно сомневалась.

Даже рядом со складом оставался риск.

Но верёвка действительно требовалась.

— Ладно. Принесёте немного?

— Хорошо!

— Сделаем.

Шэй повернулась к Фарну.

— А ты…

— Не переживай. Пойду с ними как охрана.

— Если с девочками что-нибудь случится, я тебе этого не прощу.

— Ничего не случится.

— Я о другом. Если воспользуешься тем, что вокруг никого нет, и полезешь к ним, я тебя убью.

— Ничего такого я не сделаю!

Трое покинули склад и направились туда, где росли нужные растения.

Лусия хорошо запомнила дорогу, поэтому место нашли быстро.

Они разделились и начали собирать стебли.

Лусия принимала охапки у остальных и с помощью Таланта превращала волокна в прочную верёвку.

— Лусия, у тебя руки всё ловчее становятся.

— Хе-хе. Шэй хорошо меня натренировала.

Хотя они находились за пределами поселения, обстановка казалась почти мирной.

Неподалёку работал транспортный узел, поэтому вокруг стояло много охраны.

Ни одного бесталантного поблизости не было.

Если только какой-нибудь безумец не решится на нечто совсем ненормальное.

И именно в этот момент воздух рассёк свист.

Когда девочки осознали, что произошло…

— Что?..

Правая рука Фарна, только что собиравшего растения, уже лежала на земле.

Кровь хлынула из обрубка, и под ногами мгновенно растеклась большая лужа.

Вокруг разлилась мощная жажда убийства, от которой кожу болезненно закололо.

По спине Элисии прошёл ледяной холод.

— Господин Фарн!

Лусия не запаниковала.

Она тут же подхватила отсечённую руку и, задействовав Талант, стала приживлять её обратно.

Кровотечение остановилось, но полноценное восстановление требовало времени.

Элисия подняла лук.

Натянула тетиву.

Создала световую стрелу.

Снова свистнул воздух.

Это был чужой Талант — режущий порыв, вакуумный клинок.

Элисия выстрелила навстречу.

Световая стрела столкнулась с воздушным лезвием, рассеяла его и продолжила полёт, пробив плечо скрытого противника.

— А-а!..

Из темноты донёсся крик; скрытый противник явно растерялся и зашевелился.

Его Талант был запечатан, и какое-то время пользоваться им он не мог.

Но он тут же выскочил из укрытия и рванул к Элисии, не имея возможности использовать Талант.

Она не расслаблялась, но всё равно не успевала.

В темноте блеснул металл.

Нож.

— Элисия!

Лусия не могла бросить Фарна: лечение нельзя было прерывать.

Нож летел прямо в грудь Элисии.

Уклониться было поздно.

Рефлекторно ей захотелось зажмуриться — и в памяти всплыло прошлое.

В день побега из учреждения она тоже закрыла глаза и перестала сопротивляться.

[Но я уже не та, что раньше!]

На пяти пальцах одна за другой вспыхнули световые иглы.

Прежде Элисия могла создать только один световой снаряд за раз.

Теперь их было сразу несколько.

Она не знала, успеет ли остановить врага.

Но собиралась сопротивляться до последнего.

Нож приблизился.

Элисия уже готовилась выпустить иглы…

И вдруг щёку коснулся мягкий поток воздуха.

Она моргнула.

Перед ней стоял Сайнс.

Точно так же, как в день побега из учреждения.

— Сайнс!

Клинок Сайнса ударил по ножу.

Раздался резкий металлический звон.

Оружие противника взлетело в воздух, несколько раз перевернулось и упало на землю.

Нападавший тут же попытался бежать.

Сайнс выпустил красный Боевой дух, и противника отбросило в стену. Тот потерял сознание.

Сайнс связал ему руки и ноги только что сделанной верёвкой.

А потом разглядел лицо и раздражённо цокнул языком.

— …Да что ж такое. Это один из тех, кого недавно сбросили сюда. Из той банды, что уничтожила поселение.

Лишь убедившись, что угроза устранена, Сайнс выдохнул.

— Ты цела, Элисия? Лусия?

Элисия пока не могла ответить.

Это был её первый настоящий бой.

Внутри одновременно кипели возбуждение и страх.

— Я-я в порядке. Элисия меня защитила, — ответила Лусия.

— Что с Фарном?

Услышав вопрос Сайнса, Фарн досадливо нахмурился.

Лусия покачала головой и ответила за него: боль не давала Фарну говорить.

— Думаю, руку удалось приживить. В целом ничего серьёзного.

— Тогда хорошо.

— Но… в обычной жизни она ему не помешает, а вот сражаться, скорее всего, уже не получится. Повреждённые нервы слишком сложно соединить. Я не сумела восстановить их все. Простите… Я просто не смогла сделать больше.

Лусия выглядела совершенно подавленной.

Сайнс положил ладонь ей на голову и без церемоний взъерошил волосы.

— Не говори ерунды. Главное — он жив. Пока жив, остальное можно решать.

Подбежавшая следом Шэй поклонилась.

— Простите. Я не ожидала, что здесь вообще может случиться нападение.

— Не твоя вина. Но в следующий раз будем осторожнее.

Сайнс перевёл взгляд на девочек и улыбнулся, явно стараясь их успокоить.

— Хорошо, что вы обе целы.

И вдруг крепко обнял их обеих.

— Ч-что вы делаете?

— С-Сайнс?!

Элисия удивлённо застыла.

Лусия залилась краской.

— Простите. Из-за меня вам снова пришлось рисковать жизнью.

Слово «снова» зацепило обеих.

Можно было решить, что он говорит о том, как не успел спасти остальных детей из учреждения.

Но почему-то казалось, что в этих словах скрыт другой смысл.

— Всё. Возвращаемся. Здесь закончили.

Закончив переносить припасы, они без происшествий вернулись на базу.

По дороге Элисия всё время украдкой смотрела на Сайнса.

И каждый раз перед глазами вставала его спина — как тогда, когда он заслонил её собой.

Мысли о нём не отпускали, сердце никак не успокаивалось.

Но это чувство не было ей неприятно.

[Похоже, я больше не имею права поддевать Лусию.]

Но кому и как рассказать о таком, Элисия не представляла, и от этого ей было немного тоскливо.

На базе их встретили участники, не входившие в боевой состав.

Сайнс сразу приказал всем собраться в столовой.

Убедившись, что все в сборе, Сайнс прокашлялся и заговорил.

— Насчёт плана, о котором я раньше говорил. Появились новые подвижки, так что послушайте.

Шэй сразу посмотрела на Элисию и Лусию, словно без слов спрашивая: точно ли им можно присутствовать?

— Всё нормально. Больше скрывать от них нет смысла. К тому же есть вопрос, который касается обеих, и я хочу обсудить его со всеми.

Сайнс взглянул на девочек с лёгкой виной.

О таком им ещё никто не говорил, но по атмосфере и одному слову «план» можно было кое о чём догадаться.

— Вы обе достаточно умны и наверняка уже поняли. Речь о плане уничтожения «Гнозиса».

Элисия и Лусия сразу выпрямились, и лица у них напряглись.

Остальные тоже застыли.

В столовой стало совершенно тихо — ни звука.

— Самая большая проблема была — найти точку опоры в зоне II. Теперь вопрос решён. Это серьёзный шаг вперёд.

— Так вот зачем ты так долго договаривался с людьми из зоны IV.

— Да. Я попросил их связать нас со сторонниками в зонах III и II. В зоне II есть транспортный узел, ведущий прямо в зону I. Наш опорный пункт будет рядом с ним.

По столовой прошёл гул.

Кто-то нервничал, кто-то едва сдерживал восторг, кто-то улыбался.

У всех были разные истории.

Но жизнь каждого так или иначе сломал «Гнозис».

— Вот наша база.

Сайнс прикрепил к стене большой лист с картой города.

На ней были нарисованы круги двух размеров.

Рядом пояснение: маленький — «база», большой — «транспортный узел».

— Все эти места подходят под наши требования.

— Да. Сам не ожидал, что место окажется настолько удачным.

— Тогда можно хоть завтра…

Сайнс покачал головой, обрывая воодушевление.

— В ближайшее время план не запускаем.

— Почему?!

— Точно!

— Куй железо, пока горячо!

Сайнс безжалостно облил их энтузиазм холодной водой.

— Потому что одними нашими силами «Гнозис» не победить.

И продолжил жёстко:

— Сет и Нахаш. Пока мы не разберёмся с этими двумя живучими старыми чудовищами, «Гнозис» нам не победить. Как ни неприятно признавать, мой Талант им далеко уступает.

Все ошеломлённо замерли.

— Ты что, всё это время нам врал? Сам же обещал победить «Гнозис»!

— Говорил. И не собирался вас обманывать. Но я давно предупреждал: по меньшей мере мы можем нанести им тяжёлый удар.

— Да, у них есть бойцы высшего уровня. Но что делает «Гнозис» по-настоящему страшным? Ответ один: «Творение истории».

Сила, способная изменить весь мир.

Её без преувеличения можно назвать божественной.

Неудивительно, что Асахи называли и богиней обновления, и богиней отчаяния.

— Мы должны лишить их этой силы. Отключить. Разрушить. Неважно как — главное, чтобы «Гнозис» больше не контролировал «Творение истории». Это и станет первым шагом к победе.

Сайнс не отказался от цели свергнуть «Гнозис».

Это был первый шаг к его цели — и один из ключей к тому, чтобы сопротивление могло продолжать борьбу.

Собравшиеся с облегчением закивали.

— Нам не надо сражаться с Сетом или Нахашем. Цель — только «Творение истории». Значит, ударим, когда их двоих не будет. Я давно слежу за их передвижениями. Асахи после пропагандистской трансляции времён объединения мира ни разу публично не появлялась и вообще не показывала активности.

— Но они же не идиоты. Есть транспортные узлы. Даже если обоих не будет, они могут быстро вернуться — и тогда боя не избежать.

— Это учтено.

Сайнс продолжил:

— «Творение истории» находится в их главной крепости — Башне Спасения. Войти туда транспортом можно только через один узел. Сразу после начала штурма мы выведем его из строя и выиграем время. Я планирую начать вторжение рядом с транспортным узлом.

— Ты уже настолько всё просчитал?

— Моя работа — повышать шанс победы всеми способами.

В его глазах одновременно жили хладнокровие и боевой пыл.

— Общая схема такая. Пока она грубая. Как я сказал, до операции далеко, поэтому просто держите в голове. Детали разберём, когда придёт время.

Потом Сайнс посмотрел на Элисию и Лусию.

— А теперь вопрос. Скорее даже просьба обсудить.

Он почесал голову, всем видом показывая, как не хочется поднимать эту тему.

— Вы все видели, что Фарн серьёзно повредил руку. К сожалению, на передовую он больше не выйдет. До сих пор мы едва справлялись, но теперь недостаток бойцов уже нельзя игнорировать.

Сайнс стиснул зубы.

Фарн был отличным бойцом, способным действовать самостоятельно даже в отсутствие Сайнса.

И по силе он тоже считался одним из лучших.

Для «Астеропы» его потеря как бойца была тяжёлым ударом.

— Поэтому ты хочешь спросить, стоит ли перевести Элисию и Лусию в боевой состав, — сказала Шэй.

Сайнс медленно кивнул.

Он столько раз запрещал им сражаться, что теперь его мучила совесть.

Но нехватка сил стала почти смертельной.

Теперь, когда предстояло всерьёз разрабатывать план штурма, им в любом случае нужен был кто-то, кто заполнит образовавшуюся брешь. Решение было горьким, но другого выхода почти не оставалось.

— …Я за то, чтобы они участвовали, — первым сказал Фарн.

— Когда мне отрубили руку, они на секунду растерялись, но почти сразу среагировали правильно. Не запаниковали и действовали так, как их учила Шэй. Таланты у обеих ничуть не уступают взрослым. Думаю, их нужно допустить к бою. Наберутся достаточного опыта — и наверняка станут намного сильнее меня.

Остальные были того же мнения.

Сайнс тяжело выдохнул и прикусил губу.

— Я спасал вас не для этого…

Но факт оставался фактом: силы девочек могли помочь.

Таланты Элисии и Лусии уже превосходили способности остальных членов организации.

Элисия сумела запечатать Талант того ветровика, который участвовал в уничтожении поселения.

Это было достаточно веским доказательством их силы. Если девочки начнут участвовать в боях, они наверняка смогут помочь ещё больше.

Сайнс поднял взгляд к потолку, задумавшись.

Но довольно быстро принял решение и снова посмотрел на девочек.

— Хорошо. С завтрашнего дня Элисия и Лусия входят в боевой состав.

— Поняла.

— Хорошо.

Обе ответили бодро, словно наконец дождались этих слов.

На лицах проступило нетерпеливое ожидание.

— С этого момента никаких особых поблажек. Раз уж становитесь бойцами, будьте готовы ко всему.

Элисию это не испугало.

— Именно этого я и хочу. Ради победы над «Гнозисом» можете использовать меня как угодно.

— Я тоже. Если что-то в моих силах, я сделаю всё, — серьёзно добавила Лусия.

— …Понял. Всё, что хотел сказать, сказал. Расходимся.

Люди вернулись к своим делам.

Элисия и Лусия уже собирались уходить в спальню, когда услышали разговор Шэй с Сайнсом.

— А что со вторым планом?

— Он слишком оторван от реальности… Честно говоря, рассчитывать на него совершенно нельзя. Так что многого не жди.

— Понятно. Тогда пока откладываем и сосредотачиваемся на основном.

— Да. Если дойдём до второго, это будет уже отчаянная ставка.

Позднее девочки пытались расспросить Сайнса, что это за ещё один план.

Он отказался объяснять хоть что-нибудь.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Критерий выбора

Поскольку зона V находилась глубоко под землёй, местные жители имели весьма смутное представление о временах года.

В пещерах круглый год держалась примерно одинаковая температура, не менялось и тепло земли.

Растения здесь всё-таки росли, но их виды никак не отражали смену сезонов: из раза в раз появлялась одна и та же растительность.

Однако время текло одинаково для всех.

С тех пор как Элисия и Лусия официально вступили в боевой состав антиправительственной организации, прошло уже три года, и за это время масштабы её деятельности значительно выросли.

По мере того как «Астеропа» добивалась всё новых успехов, всё больше спонсоров соглашались предоставлять ей свои нелегальные телепортационные установки. Вместе с возможностями росли и доходы.

Разумеется, противники тоже становились сильнее, но Талант Элисии оказался поразительно эффективным.

Способность временно запечатывать чужие Таланты позволила организации без особого труда громить врагов, к которым прежде было опасно даже приближаться. Каким бы сильным ни был противник, стоило запечатать его Талант — и он почти утрачивал способность сопротивляться.

Проблем за эти годы хватало, однако успехи двух девушек превзошли все ожидания и заметно подняли боевой дух остальных участников организации.

В этот день им удалось успешно атаковать низовое исследовательское учреждение «Гнозиса» в зоне V и захватить множество припасов.

— М-м, вот это урожай.

Фарн довольно оглядел добычу, сложенную на стеллажах.

С тех пор как три года назад он покинул передовую, Фарн перешёл на работу в тылу, но дел там тоже хватало с избытком. «Астеропе» остро не хватало и бойцов, и людей для тылового обеспечения.

— Вообще-то «урожаем» называют хороший сбор сельскохозяйственных культур. Хотя я сама поля никогда не видела.

Шэй невозмутимо поправила его.

— Да какая разница.

Фарн лишь махнул рукой.

— Мне кажется, здесь это слово вполне уместно, даже если речь не о полях, Шэй.

— Ну, в общем-то да… А всё же с тех пор, как Элисия и Лусия начали участвовать в боях, вы обе успели совершить немало выдающегося.

— Ничего особенного. Мы справляемся только благодаря помощи остальных.

— У меня просто есть одна специфическая сильная сторона. В остальном я не настолько выдающаяся…

И Лусия, и Элисия оставались скромными и относились к окружающим с большим уважением. Успех не вскружил им голову: они не хвастались своими заслугами и не выставляли их напоказ.

Элисия тоже больше не бросалась вперёд, как раньше, и теперь неизменно выполняла задания хладнокровно.

— Но я рада, что сегодня наконец-то снова смогла выйти на задание вместе с тобой, Элисия.

— Ты тоже стала совсем другой. Скорость разложения заметно выросла.

— Аха-ха, всё-таки я уже набила руку.

Сегодня проводилась крупная операция, поэтому девушки сражались вместе.

До этого они почти год не выходили на одно задание вдвоём.

— Хорошо хоть я тебя не тормозила.

— Да мне такие мелочи вообще не мешают…

После того как девушки вошли в боевой состав, общая сила организации несомненно выросла.

Однако оставались и другие проблемы.

Особенно это касалось Элисии и её Таланта. Боевые навыки девушки намного превосходили навыки остальных товарищей.

Пожалуй, даже слишком.

Остальные уже почти не поспевали за ней.

Элисия обычно держалась позади и ждала идеального момента для выстрела, но находившиеся на передовой союзники нередко перекрывали ей линию огня.

Если стрела Элисии случайно попадала в своего, его Талант тоже запечатывался, из-за чего бойцы передней линии порой теряли возможность сражаться в полную силу. Элисии приходилось немало мучиться, подстраиваясь под остальных…

— Так ты только остановишь собственный рост.

Но Сайнс запретил ей намеренно сдерживаться.

Значит, теперь остальным следовало становиться сильнее и учиться соответствовать Элисии, а такого нельзя было добиться за день или два.

В итоге Элисию чаще отправляли либо на задания малыми группами, либо в одиночку.

Сейчас только рядом с Сайнсом она могла сражаться в полную силу, ни о чём не беспокоясь.

— Я постепенно научилась предугадывать движения других людей. Сегодня, кажется, всё получилось неплохо.

— Ага. Мне тоже надо стараться ещё усерднее! Я хочу чаще быть рядом с тобой.

Фарн при виде этой сцены с преувеличенной растроганностью провёл рукой у глаза.

— Эх… Как же я счастлив, что вы выросли такими хорошими девочками.

— Во многом благодаря Шэй. Она очень многому нас научила.

— Не только обычной жизни. Она дала нам знания и обучила сражаться. Я даже не знаю, как выразить ей всю свою благодарность.

— Просто вы обе изначально были способными. Мне почти нечему было вас учить. Но не забывайте благодарить и Сайнса, который сегодня держал строй. Именно он выиграл для вас время, необходимое для применения Талантов.

Шэй была права. Сегодня девушки смогли проявить себя именно благодаря лидеру организации.

Когда Сайнс активировал Боевой дух, его тело становилось неуязвимым для оружия, а прочность превосходила сталь. Кроме того, окружающая его аура пылала словно огонь: одного жара хватало, чтобы сковывать движения врагов.

При этом двигался Сайнс стремительно, и посредственный Талант ничего не мог ему противопоставить.

Он принимал на себя удары и ломал построение противника, позволяя остальным использовать все свои силы. Для Элисии и Лусии это имело не меньшее значение, чем для остальных.

Сражаясь рядом с Сайнсом, Элисия не помнила ни одного случая, когда он стал бы для неё помехой. Поэтому втайне она искренне восхищалась им и считала настоящим мастером. Они часто действовали вместе, и его силу она знала лучше всех.

— Разумеется. Сайнс — душа «Астеропы».

— Если бы не Сайнс, не было бы и меня такой, какая я сейчас. Я никогда не забываю, чем ему обязана.

— Хорошо всё-таки, что вы выросли такими. Можно хотя бы немного успокоиться.

Но на лице Шэй при этих словах отразились смешанные чувства.

Похожее выражение Элисия замечала и у Сайнса.

На самом деле обоих слегка тревожило то, что девушки участвуют в боях.

Теперь Элисия и Лусия держались в сражениях настолько естественно, будто всегда жили именно так.

Лусия и прежде была очень одарённой, а Элисия к нынешнему моменту уступала по силе лишь Сайнсу. Да, талант у неё был с самого начала, но даже с этим рост казался слишком быстрым.

Именно это беспокоило Шэй. Развитие Элисии казалось почти ненормальным и давно вышло за пределы того, что она могла объяснить. Однако исключить девушек из боевого состава теперь было невозможно.

Сражения становились всё ожесточённее, и для добычи ресурсов и защиты организации обе были незаменимы.

— Мы уже настолько разрослись, а «Гнозис» по-прежнему ничего не предпринимает. Такое чувство, будто мы идём по очень опасной дороге.

Фарн произнёс это с тревогой.

— Я уже много раз говорила: они просто пока закрывают на нас глаза. Сайнс очень тщательно выбирает цели и не переходит черту, за которой «Гнозис» решит вмешаться.

При этом он, конечно, учитывал и силы Элисии с Лусией.

Порой казалось, будто Сайнс до мельчайших деталей знает, что «Гнозис» готов терпеть, а что уже нет.

— Но тогда мы уничтожаем только тех, кто для «Гнозиса» ничего не значит. Настоящего ущерба им так не нанести.

Элисия произнесла это совершенно серьёзно.

Она ненавидела «Гнозис» до глубины души, и потому её голос заметно похолодел. С самого побега из учреждения она неизменно держалась этого принципа.

— Пока остаётся только продвигаться шаг за шагом. Если мы разозлим «Гнозис» и потеряем организацию, всё, чего добились до сих пор, пойдёт прахом. Даже операция по штурму Башни Спасения, дату которой мы наконец определили, сорвётся.

— …Прошло уже три года.

Элисии исполнилось одиннадцать, Лусии — шестнадцать.

Элисия немного подросла, а Лусия превратилась в красивую девушку. Немало мужчин в организации уже успели в неё влюбиться.

— До отъезда Сета осталось совсем немного.

Фарн напряжённо понизил голос.

— В любом случае Сайнс не полезет вперёд, ничего не продумав.

Лусия слегка улыбнулась.

— С виду кажется, будто он вообще ни о чём не думает, но на самом деле у него в голове постоянно крутится куча сложных вещей.

— Он притворяется дураком, но не дурак… Хотя мне всё равно кажется, что он немного дурак.

— Шэй, ну зачем так жестоко?

— Просто ты слишком идеализируешь Сайнса. Главное, смотри не попадись какому-нибудь подозрительному мужчине. Например, вот этому Фарну.

— Фарн?.. Нет, это уже слишком.

— Я ещё даже ничего не сказал, а меня уже отвергли!

Фарн уныло опустил плечи, и Лусия с Шэй рассмеялись.

Так они провели удивительно спокойное время — совсем не так, как обычно живут люди самого низшего слоя.

Но каждый участник организации понимал: это лишь затишье перед бурей.

И вскоре должен был наступить день операции.

Ради штурма Башни Спасения «Астеропа» выбрала дату переноса базы в зону II.

◇ ◇ ◇

После окончательного утверждения даты операции подготовка пошла полным ходом.

Даже те, кто не участвовал в боях, без передышки взялись за дело.

Они тщательно пересчитывали всё необходимое и складывали припасы в деревянные ящики.

— …Наконец-то этот день пришёл.

Тело Элисии едва заметно дрогнуло.

До самой операции оставалось ещё немного времени, но путь назад уже был закрыт.

Они собирались штурмовать Башню Спасения и вывести из строя «Творение истории».

Сайнс много раз предупреждал: это не уничтожит «Гнозис», и он был прав. И всё же именно эта операция должна была стать важным шагом на пути к его гибели.

Элисия чувствовала, как сердце бьётся всё быстрее, и прижала ладонь к груди, пытаясь успокоиться.

— Элисия…

— Даже если месть не будет завершена, по крайней мере мы заставим их почувствовать то, через что прошли Тринадцатый, Восемнадцатый и остальные…

— Да… Наверное, так.

Пока они собирали вещи, к ним подошёл Сайнс.

— Пора. Если кому-то страшно и он хочет остаться здесь…

Он оборвал фразу на полуслове.

Достаточно было взглянуть людям в глаза, чтобы понять: отступать не собирался никто.

Каждый нёс в себе ненависть к «Гнозису», которую невозможно забыть.

У кого-то убили родителей.

Кто-то потерял ребёнка.

Кому-то разрушили всю жизнь.

В атмосфере чрезмерной конкуренции у каждого отняли счастье.

Кто-то просто не обладал Талантом.

Только поэтому человека сбрасывали на самое дно общества и навсегда клеймили как ненужного миру.

Все они сражались именно затем, чтобы доказать обратное.

— Думаю, вы и сами понимаете: этот бой будет настолько опасным, что всё прежнее покажется мелочью. Я не могу обещать, что каждый вернётся живым. И даже если операция удастся, одного удара всё равно недостаточно, чтобы уничтожить «Гнозис».

С этими словами Сайнс повернулся.

— Если вас это устраивает — идите за мной.

Никто не возразил.

Участники один за другим двинулись следом за ним.

Элисия и Лусия тоже поспешили вперёд.

Большая группа двинулась через зону V.

В конце концов они пришли к знакомому месту.

— Здесь ведь мы получаем припасы? И, кажется, это единственный телепортационный пункт во всей зоне V.

— Верно. Отсюда можно попасть к нелегальной установке в зоне II. Обычно точка выхода фиксирована, и стоило бы нам там появиться — нас сразу схватили бы. Поэтому я подкупил человека, обслуживающего систему, чтобы нас отправили в другое место.

— Значит, ты и взятки даёшь.

— Разочаровалась во мне, Элисия?

— Нет. Если ты считаешь это необходимым, у меня нет причин тебя осуждать. Скорее удивляет, что у тебя вообще нашлись такие деньги.

— Ради этого мы всё это время и зарабатывали.

Группу подвели к телепортационной установке.

Она представляла собой круглую платформу, окружённую стеклянным бортиком. Внутри мерцал белый светящийся круг.

Если присмотреться, в нём можно было различить какой-то рисунок.

— …Это Талант типа Законов мироздания?

Лусия заинтересованно наклонила голову.

— Ага. Молодец, что заметила. Телепортационные установки работают на Законах мироздания. Названия раньше были другими, но говорят, сама технология существовала ещё очень давно. «Гнозис» сумел автоматизировать часть Талантов и превратить их в механизмы. Например, те же системы защиты дверей.

Сияние круга стало ярче.

Телепортация вот-вот должна была начаться.

Белый свет охватил всех внутри, и по телу от ступней до макушки пробежало странное ощущение, будто кожу легко провели пером.

А в следующее мгновение окружающий мир полностью изменился.

Элисия и остальные стояли на телепортационной платформе в пустой комнате без окон.

— Быстро выходите из круга. За один раз проходит ограниченное число людей, а переправить нужно всех. Сейчас не время копаться.

Они сошли с платформы. Установка снова вспыхнула, и после того, как белый свет погас, на ней появилась следующая группа.

Те, кто телепортировался впервые, морщились от необычного щекочущего ощущения.

Так одна группа за другой прибывала в комнату.

В помещении постепенно становилось жарко от множества тел.

— Все здесь?

Убедившись, что все в сборе, Сайнс вышел из комнаты.

— Значит, мы наконец снаружи… Это зона II. Только не выбегайте все сразу. Сначала глаза должны привыкнуть к солнцу, иначе будет больно.

Пока они находились в комнате без солнечного света, понять это было невозможно. Но стоило открыть дверь и шагнуть наружу…

— Ух…

Лусия невольно ахнула.

Остальные тоже, словно растроганные, один за другим прикрывали глаза ладонями.

Для людей, слишком привыкших к тьме, свет оказался ослепительным. Веки словно отказывались подниматься.

— Как давно я не видел солнца вот так… Когда я ещё жил в зоне III, его удавалось лишь смутно разглядеть через щели Небесного материка.

Высоко в небе висело солнце — символ самой жизни.

Оно щедро заливало весь мир ярким светом.

Здесь всё отличалось от зоны V.

Элисия бывала в экспедициях в зонах IV и III, но они даже близко не могли сравниться с этим местом. Улицы зоны II были намного чище, а здания, отражая солнечный свет, сияли словно платина.

Дороги были ровно вымощены, по обеим сторонам росли деревья с молодой листвой.

Над головой простиралось бесконечное голубое небо, а похожие на вату белые облака медленно плыли вдаль под лёгким ветром.

Всё вокруг было наполнено красками, совершенно непохожими на те, что можно было увидеть в зоне V.

— Вот это да… Как будто весь мир светится.

— Я глаз открыть не могу.

— Так вот какая она, зона II…

Для участников антиправительственной организации, лишь немногим из которых прежде доводилось чувствовать солнечный свет, впечатление оказалось ошеломляющим.

— Солнце…

Элисия прошептала, не скрывая волнения.

Ощущение было странным: одновременно знакомым и совершенно новым, словно она видела солнце впервые.

Сайнс встал рядом.

— Ты раньше видела солнце, Элисия?

— Наверное. Кажется, какое-то время я жила в зоне II. Но… сейчас всё равно будто вижу его впервые. А ты совсем не выглядишь впечатлённым.

— …Потому что раньше я жил в зоне I.

Сайнс произнёс это несколько неловко.

Даже Шэй толком не знала его прошлого, а остальные и подавно.

Он ненавидел «Гнозис» всей душой, но не походил на человека, который возненавидел его лишь после того, как был сброшен в зону V.

И всё же новость о том, что когда-то Сайнс жил в зоне I, застала Элисию врасплох.

— Ничего не хочешь спросить?

— Не особенно. Но если захочешь рассказать сам — я выслушаю.

— Сначала доберёмся до базы. Мы слишком бросаемся в глаза.

Из переулка было видно, как по главной улице проходят жители зоны II.

Группа Сайнса здесь выглядела совершенно чужой. Толпа людей в ветхой одежде, собравшаяся в одном месте, словно сама объявляла себя подозрительной.

Поэтому они быстро ушли.

Временная база была несравнимо роскошнее прежней.

Раньше это, похоже, был жилой дом с коммерческими помещениями: на первом этаже располагались магазины и другие заведения, а со второго до десятого — квартиры.

Сейчас дом стоял пустым и формально был выставлен на продажу. Но это была лишь легенда: на самом деле здание предоставили антиправительственной организации под базу.

Элисия не знала, сколько лет зданию, однако материалы явно были высококачественными и прочными. Не было даже следов износа, а внутри всё сверкало чистотой.

По словам Шэй, использовать можно было любые комнаты, так что за место для запасов можно было не беспокоиться.

Имелся даже подвал. Элисия сомневалась, что они вообще сумеют занять всё здание.

— Невероятно… Я проанализировала материалы Законами мироздания. Структура настолько сложная, что разрушить дом будет очень трудно. Нам правда нужно было занимать такое дорогое место?

Лусия, явно не привыкшая к такой обстановке, оглядывалась по сторонам.

Сайнс усмехнулся.

— Если спрятаться в каком-нибудь слишком глухом месте, это как раз привлечёт подозрения. К тому же в ближайшее время мы будем постоянно сюда ходить.

— А-а, теперь понятно.

— Снаружи будем делать вид, будто здесь работает компания. Вы — её сотрудники. Верхние этажи считаются жильём.

Пока они разговаривали, к ним подошла Шэй с коробкой в руках.

— Все сюда. В такой одежде мы слишком выделяемся. Переодевайтесь в то, что лежит внутри.

Она открыла коробку, полную одежды.

Это были не старые вещи, которые участники организации латали по множеству раз, а совершенно новая, чистая одежда. Многих фасонов они прежде даже не видели, и люди оживлённо начали рассматривать содержимое.

— Лусия, Элисия, вы наденете вот это.

Шэй достала яркие, симпатичные комплекты — таких вещей в зоне V просто не существовало.

— Смотри, Элисия! Давай скорее…

Лусия повернулась в сторону подруги и вдруг обнаружила, что та исчезла.

Элисия с отсутствующим выражением лица шла по коридору рядом с холлом.

Она то останавливалась и недоумённо наклоняла голову, то снова шла дальше — и повторяла это раз за разом.

— Элисия?.. Что с тобой?

Только услышав голос, та пришла в себя.

На лице застыло явное замешательство.

— Ничего… Просто внутри этого здания мне почему-то не по себе.

Она резко мотнула головой, словно пыталась вытряхнуть лишние мысли.

— Возможно, переход в зону II как-то повлиял на моё состояние. Немного отдохну — и всё пройдёт.

Лусия всё равно смотрела с тревогой.

— Лусия, Элисия, сначала идите мыться. На втором этаже есть большая общая купальня, называется SPA. Приведите себя в порядок, потом переоденьтесь. До этого наружу не выходить. Вот полотенца.

Получив полотенца, девушки отправились в купальню.

По дороге Элисия то и дело беспокойно оглядывалась.

Они тщательно вымылись, а потом погрузились в широкий бассейн с горячей водой.

До сих пор обе знали только душ, поэтому и намыливаться мылом, и сидеть вместе в ванне для них было совершенно новым опытом.

Элисия невольно расслабилась всем телом.

Напряжение понемногу уходило.

— Вот это чудо! Я впервые вижу мыло. Столько пены — невероятно. Красиво, пахнет приятно и такое лёгкое!

— В учреждении был только душ. Да и на базе я не возражала против редких купаний в железной бочке…

— М-м, всё равно здесь лучше. Потому что можно вот так тебя трогать!

Не успела Лусия договорить, как сбоку налетела на Элисию и подняла волну брызг.

— Здесь и без тебя жарко. Не мешай.

— В ванне как раз приятно как следует согреться!

— Боюсь, я раньше перегреюсь…

Элисия ворчала, но отталкивать Лусию не стала.

Заметив, что сегодня подруга ведёт себя необычно, Лусия обеспокоенно нахмурилась.

— Элисия, у тебя совсем нет настроения?

— Не то чтобы…

— Выглядишь неважно. Тебе всё-таки плохо?

Элисия тихо вздохнула.

— От тебя и правда ничего не скроешь… Но со мной всё в порядке.

— Точно?

— Я сама не понимаю почему, но это здание кажется мне знакомым.

— Не думаешь же ты, что это то учреждение?

— По чистоте это совсем другой мир. Думаю, нет.

Элисия так и не могла понять, почему ей настолько неуютно.

Стоило оказаться внутри этого дома, как мысли будто затягивало тонкой дымкой.

Одновременно хотелось немедленно уйти отсюда — и почему-то остаться.

— Операция ведь начнётся не прямо сейчас. Может, пока просто не думать об этом? Лучше воспользуемся редкой возможностью пожить в зоне II.

— Пожалуй. Так будет разумнее.

После купания девушки вытерлись и переоделись в одежду, которую им дала Шэй.

Ткань настолько отличалась от привычной, что всё тело почему-то слегка чесалось.

Но стоило им войти в холл, где собрались остальные…

— Ого, Элисия, тебе очень идёт!

— И Лусия красавица! Я бы хоть сейчас женился!

Мужчины тут же начали осыпать их комплиментами, совершенно очарованные их видом.

Сайнс выглядел не менее очарованным.

— Как там говорят? Хорошая одежда и человека украшает?

— По-моему, это не совсем комплимент…

Шэй ошеломлённо шлёпнула его по затылку.

— Я вас обеих почти не узнаю. Теперь ничем не отличаетесь от девочек, живущих в зоне II.

— …Я уже не девочка.

— И я тоже взрослая.

— Ещё чего. Для меня вы обе всё равно мелюзга.

Сайнс поднялся со стула.

— Ну, тогда теперь моя очередь мыться.

— С чего это? После Элисии и Лусии должна идти я.

— Эй, я первый!

— Я пойду!

— Пусть ты и лидер, но здесь я тебе не уступлю!

Женщины смотрели на разгоревшийся спор с явным презрением.

— И долго вы будете заниматься этой глупостью? Следующей пойду я. А вы потерпите и будете мыться после меня. Пока я не закончу, спуститесь в подвал и выбейте из себя лишнюю энергию тренировкой. Не оставлять же подвал без дела.

— Чего-о?! Шэй, ты уже не в том возрасте, чтобы…

— Что ты сказал?

Все мужчины задрожали от страха и не смели даже вздохнуть.

После этого желающих спорить с тем, что следующей купаться пойдёт Шэй, не осталось.

— Не говори так, будто я тоже специально жду воду после этих двух малявок!

Сайнс, не желая терпеть такое обвинение, с силой хлопнул ладонью по столу.

Элисия тихо рассмеялась, а Лусия с облегчением похлопала себя по груди.

Элисии и Лусии выделили одну из квартир, и одну комнату они решили использовать как спальню.

Внутри было пусто — ни единого предмета мебели.

Только шторы, которые остальные, видимо, успели повесить, пока девушки мылись, да полный комплект постельных принадлежностей для сна на полу. Больше ничего.

Однако мелкие трещины и потёртости то здесь, то там всё ещё хранили следы прежних жильцов.

— Судя по всему, даже по меркам зоны II здесь жили люди не самого высокого положения.

Лусия оглядела комнату и поделилась впечатлением.

Элисия не ответила.

Она тоже разглядывала стены и потолок и моргнула, словно что-то вспоминая.

С ней опять происходило что-то странное.

— Э-Элисия? Что с тобой?

Словно чем-то притянутая, Элисия нетвёрдо пошла к углу комнаты.

Остановилась перед колонной и провела по ней рукой, словно хотела что-то проверить.

— …Это?..

В следующее мгновение в сознании вспыхнула цепочка ярких, отчётливых образов.

Один за другим появлялись и исчезали фрагменты детства.

Сердце Элисии забилось быстрее, дыхание сбилось.

— Разве… такое совпадение вообще возможно?..

Голос дрожал, тело покачивалось, словно разум отказывался верить увиденному.

— Элисия?!

Лусия встревоженно подхватила её.

На колонне, к которой прикоснулась Элисия, виднелись многочисленные царапины от лезвия.

Горизонтальные зарубки располагались неровно: некоторые почти рядом, другие далеко друг от друга. Судя по ним, человек, оставивший отметины, не слишком умело обращался с лезвием.

Лусия не понимала, какое значение они могли иметь для Элисии.

— Что случилось? Ты в порядке? Ты совсем побледнела.

— Д-да… Всё нормально. Просто всё это настолько странно, что голова закружилась.

— Это связано с тем, что здание казалось тебе знакомым?

Элисия кивнула.

Зарубки на колонне, пятна на стене, рисунок потолка.

Разрозненные кусочки памяти указывали на одну истину.

— Возможно… я раньше жила именно здесь.

Даже самой Элисии было трудно поверить в произнесённое.

— Что?.. Правда?

Лусия тоже не могла принять это сразу.

— Я помню… Эти отметки оставлял отец, когда измерял мой рост…

Это было очень давно.

До того, как Элисию отправили в учреждение.

Память о времени, когда она жила с родителями и знала обычное семейное счастье, понемногу возвращалась.

Тогда мать и отец любили её всем сердцем. Это был мир, наполненный теплом семьи.

[— Ты опять подросла.]

[— Ну вот, милый, снова портишь колонну. Мы же совсем недавно измеряли ей рост.]

В голове зазвучали ласковые голоса родителей.

Воспоминания, которые Элисия считала давно утраченными.

Размытые картины становились всё отчётливее.

[— Сегодня проверка Таланта. Интересно, какой у неё окажется Талант?]

[— Да любой подойдёт. Главное, чтобы она прожила счастливую жизнь.]

Воспоминания стремительно проносились одно за другим.

— А… а…

Пока в конце концов всё это счастье не отняли без малейшей жалости.

Именно тогда, на проверке Таланта, когда прозвучали слова «без Таланта».

Добрые родители тут же словно стали другими людьми.

Вместе с нарастающей болью всплывали воспоминания, которые Элисия глубоко похоронила в себе.

— Голова… так болит…

Мир перед глазами перекосился, и она начала падать.

Ноги больше не держали.

— Элисия?..

Элисия совсем перестала ощущать присутствие Лусии, которая должна была быть рядом.

— Элисия! Элисия! Шэй, Элисия!..

Крики Лусии доносились до ушей, но казались чем-то совершенно к ней не относящимся.

Когда Элисия пришла в себя, она лежала в постели.

Не на привычной жёсткой земле, поверх которой бросали солому и тонкую ткань, а на мягкой постели.

Голова оставалась тяжёлой, тело плохо слушалось.

— Где я?..

— Фух… Наконец-то очнулась.

Перед ней была Шэй.

Рядом, склонив голову, спала Лусия.

Она крепко держала Элисию за руку, будто боялась, что та уйдёт куда-то слишком далеко.

— Что со мной случилось?.. Я помню…

— Ты потеряла сознание в комнате, которую вам выделили. Помнишь?

— Ай…

Голова слегка заболела, и Элисия быстро всё вспомнила.

— Не надо себя заставлять.

Шэй мягко положила ладонь ей на лоб.

От этого прикосновения внутри удивительным образом стало спокойнее.

Тепло, исходившее от ладони Шэй, мягко успокаивало тело Элисии.

— Лусия уже рассказала мне, что произошло.

— Простите, что доставила столько хлопот.

— Вы всё ещё дети. Ничего страшного.

— …Опять считаете меня ребёнком.

— Можете сколько угодно строить из себя взрослых и обладать Талантами, не уступающими взрослым, но детьми вы от этого быть не перестаёте. Мне, наоборот, даже спокойнее, когда вижу, что вы вот так доставляете взрослым хлопоты.

— Правда?

— Да. Когда ребёнок ведёт себя чересчур взросло, взрослые, наоборот, начинают тревожиться.

Элисия до конца не поняла смысл этих слов.

Но почему-то после них стало тепло, и захотелось просто прижаться к Шэй.

— О, очнулась.

В спальню вошёл Сайнс.

— Всё-таки ты человек. Когда мне сказали, что ты упала в обморок, я чуть не умер от страха.

— Сайнс, ну у тебя и отсутствие такта. Только вошёл — и сразу такое…

— Ничего. Я и сама немного удивлена…

Сайнс вдруг прищурился, и лицо стало серьёзным.

— Элисия, память вернулась полностью?

— …Не полностью. Но большую часть детства я вспомнила.

От первых осознанных воспоминаний и примерно до шести лет.

После того как Элисию отправили в учреждение и начались суровые эксперименты, она постепенно решила, что прежние воспоминания ей больше не нужны, и позволила им поблекнуть.

Эксперименты, жизнь без надежды, дни, когда её называли только номером, — всё это заставило Элисию закрыть дверь в своё детство.

Чем яснее были счастливые воспоминания, тем невыносимее становилась жизнь в учреждении.

Это было своего рода самозащитой. Она бессознательно спрятала память глубоко внутри.

— А настоящее имя?.. Ты его вспомнила?

Элисия сразу покачала головой.

Потерянное детство вернулось, но имя будто было чем-то заслонено и никак не всплывало.

— Понятно… А знаешь, где сейчас твои родители?

Элисия снова отрицательно покачала головой.

Она понятия не имела, что произошло с ними после разлуки. В учреждении об этом ничего не говорили.

Связь с внешним миром там была полностью перекрыта, да и сама Элисия старалась не задумываться.

— Не знаю… Помню только, что тогда объявили об их понижении до зоны III.

Сайнс немедленно взглянул на Шэй.

— Как обычно наказывают родителей, если у их ребёнка нет Таланта?

— Насколько помню, главное наказание — запрет иметь детей. В случае Элисии родителей действительно понижали до зоны III. Но в зависимости от прежних заслуг в зоне II и результатов уже после перевода через несколько лет они могли вернуть исходный уровень.

— Значит, родители Элисии вполне могли снова подняться в зону II…

Слушая их, Элисия ощутила дурное предчувствие, моргнула и спросила:

— …Зачем вы вообще это обсуждаете?

Сайнс посмотрел на неё прямо и серьёзно.

— Всё просто. Если обстоятельства позволят, мы вернём тебя родителям.

— Что за чушь?! Это уже слишком!

Элисия вскрикнула так яростно, словно её предало всё, во что она верила до сих пор.

— Почему?.. Зачем вы вообще такое говорите?!

— Потому что ребёнок твоего возраста должен жить с родителями, а не состоять в такой антиправительственной организации, как наша.

— Не шути! После всего, что было!..

— Я не шучу. Я говорю совершенно серьёзно. Разумеется, при условии, что твои родители… захотят принять тебя обратно.

Во взгляде Сайнса не было ни тени шутки.

Каждое слово шло от сердца.

И, похоже, он наконец вернулся к тому, что чувствовал с самого начала: Сайнс никогда не хотел, чтобы Элисия и Лусия становились бойцами.

— Они сами меня бросили! С чего бы им теперь меня принимать?!

— Элисия, я не знаю, что именно родители сказали тебе тогда, но они тебя не бросали. Вас разлучил «Гнозис». Если ребёнка признавали «без Таланта», его отправляли в учреждение насильно, независимо от сопротивления родителей.

Шэй явно соглашалась с Сайнсом.

— Конечно, нужно учитывать и то, чего захотят твои родители…

— Если меня убрать, боевая мощь организации серьёзно упадёт!

Элисии казалось, что её собираются бросить.

Будто от неё хотят избавиться, считая бесполезной. Поэтому она упрямо не уступала.

— Это правда. Но если тебе есть куда вернуться, я считаю, что ты должна вернуться домой.

Эти слова, словно отталкивающие её прочь, впились глубоко в сердце.

— Что за бред ты несёшь?!

Элисия взорвалась.

Сайнс тихо вздохнул.

— Элисия, именно потому, что ты до сих пор не можешь отпустить эту историю, ты реагируешь настолько остро.

— Что?..

— Обычно на подобные разговоры ты бы только усмехнулась. А сейчас ты срываешься с пол-оборота. Это значит, что с твоим состоянием явно что-то не так.

Он попал точно в цель, и Элисия лишилась слов.

— Пока ты в таком состоянии, я не могу пустить тебя на операцию. Мы пока остаёмся здесь и ждём, пока выяснится точное время отбытия Сета и остальных. Но даже если мы не станем возвращать тебя родителям, на штурм ты всё равно не пойдёшь, пока не придёшь в себя.

Элисия не могла возразить.

◇ ◇ ◇

На следующий день Элисия и Лусия отправились патрулировать окрестности.

Для прохожих они выглядели как две сестры, выбравшиеся погулять в выходной, только младшая всё время шла с опущенной головой и мрачным лицом.

— Элисия, тебя всё ещё это мучает?

— Ну…

Лусия была права. Элисия чувствовала себя подавленно.

Она не понимала, почему мысли настолько спутались.

Когда-то родители бросили её и даже сказали, что лучше бы она вообще не рождалась.

Казалось бы, одного этого достаточно, чтобы никогда к ним не возвращаться. И всё же внутреннее беспокойство не проходило.

Элисия понимала, что имел в виду Сайнс. В таком состоянии она действительно могла подвести всех в решающий момент. Талант сильно зависит от психики владельца: иногда человек вообще не может его активировать, иногда эффект слабеет.

— Даже если родители вернулись в зону II, если я появлюсь перед ними сейчас, разве это не создаст только новые проблемы? Кто знает, кем меня здесь считают. Если меня официально считают мёртвой, уже ничего не исправить. А если считают беглянкой из учреждения? Я вообще не понимаю, чего хочет Сайнс…

Элисия говорила намного больше обычного и от этого лишь яснее чувствовала, насколько потеряла спокойствие.

Понимая, что словами ничего не изменит, она тяжело вздохнула.

— Сайнс ведь всегда был против того, чтобы мы сражались.

— Он постоянно обращается с нами как с детьми. Разве мы не товарищи?..

Увидев печаль на лице Элисии, Лусия серьёзно возразила:

— Думаю, Сайнсу тоже страшно. Он боится, что сам отнял у тебя счастье.

— Ничего он не отнимал! Это Сайнс спас меня и дал мне столько товарищей! Мы ведь почти семья…

— Но всё же не настоящая семья.

Лусия продолжила с совершенно серьёзным лицом:

— Да, антиправительственная организация нас спасла, и здесь хорошие люди. Мы выжили благодаря им. Но всё же мы не такие, как обычные люди, правда?

Элисия промолчала.

— А у тебя сейчас есть шанс снова стать обычным человеком… Вернуться к той счастливой жизни, которую ты помнишь.

— Тогда… если бы это была ты, Лусия, ты бы вернулась?

— Не знаю. У меня ведь нет таких счастливых детских воспоминаний, как у тебя. Может, тебя и мучает именно этот контраст? Если бы тогда у тебя был нынешний Талант, тебя вообще не отправили бы в учреждение.

— После всего случившегося счастье для меня ничего не значит…

Собственное счастье её больше не волновало.

Она хотела только отомстить за Тринадцатого и Восемнадцатого и уничтожить «Гнозис».

И всё же сам факт, что подобная вещь настолько легко нарушила её внутреннее равновесие, болезненно напоминал, насколько она ещё незрелая.

— Я и не заслуживаю счастья…

— Здесь дело не в том, заслуживаешь ты его или нет. Вопрос в том, чего хочешь ты сама.

Лусия редко говорила таким жёстким тоном.

Она явно хотела, чтобы Элисия действительно задумалась.

Элисии хотелось сопротивляться, но Лусия говорила это именно потому, что этот вопрос касался самой Элисии.

— Если ты не разберёшься в этом как следует, сомнения затянутся надолго. Я говорю не только про сегодняшний день. Ты снова и снова будешь возвращаться к этому вопросу.

— Чего хочу я сама…

— Ты хочешь остаться с антиправительственной организацией? Или вернуться в тот счастливый мир, который помнишь?

— После всего… Разве тут вообще есть выбор?..

Элисия тоскливо посмотрела на Лусию.

Во взгляде словно звучала просьба о помощи.

— А ты как думаешь? Что мне выбрать?

Лусия решительно покачала головой, не позволяя спрятаться за её решением.

— Для тебя это слишком важно. Ты обязана решить сама. Не спрашивай меня.

Элисия замолчала.

— Это ответственность, которая приходит вместе со свободой. В учреждении было тяжело, но там нужно было только подчиняться исследователям. В антиправительственной организации нам тоже достаточно послушно выполнять указания Шэй и Сайнса. Но взрослый человек обязан сам отвечать за собственный выбор.

— Отвечать…

— Именно потому, что мы пока не можем нести такую ответственность, нас и продолжают считать детьми.

На лице Лусии отразились смешанные чувства — похоже, эта тема задевала и её саму.

— Поэтому, Элисия, не смей просто отмахиваться. Пожалуй, это первый раз в жизни, когда тебе действительно нужно сделать выбор самой.

— Первый раз?.. Не думаю.

— Уверена? До сих пор ты действительно выбирала сама? Из учреждения мы сбежали, потому что Тринадцатый предложил. В организацию вступили, потому что обстоятельства понесли нас в эту сторону.

Сегодня Лусия была необычайно строга.

Если задуматься, Элисия и правда всё это время плыла по течению.

Побег из учреждения начался с предложения Тринадцатого. В антиправительственную организацию она вступила потому, что это казалось лучшим способом отомстить «Гнозису».

— …Пожалуй, ты права.

Для Элисии, привыкшей следовать чужим указаниям, это действительно был первый крупный выбор, который предстояло сделать самостоятельно.

Сердце болезненно сжалось.

Даже в сражениях она не испытывала подобной муки.

— Я…

Разум подсказывал, что нужно остаться с антиправительственной организацией.

Но счастливое детство теперь цеплялось за неё и не отпускало.

После всего, что произошло в учреждении, эти воспоминания должны были давно исчезнуть. Почему же они вернулись именно сейчас?

— Почему мы поселились именно здесь…

Если бы база находилась в другом месте, эти воспоминания не пробудились бы.

Элисия прекрасно понимала, что просто срывает раздражение на случайности, но всё же не удержалась.

— А я рада, что ты вернула прошлое.

— Почему? Мне эти воспоминания не нужны. Они только мешают.

— Потому что воспоминания — важная часть того, из чего складывается человек. Счастливое детство тоже часть тебя.

— Тогда ты сама дорожишь воспоминаниями о том, как нас держали в учреждении?

— Да. Потому что там я встретила Тринадцатого, Восемнадцатого и остальных. Потом нас спас Сайнс. И самое главное — всё это время рядом со мной была ты.

Лусия ненадолго замолчала, а затем сказала:

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— …Не говори так, будто прощаешься навсегда. Звучит зловеще.

— Но ведь такое действительно возможно. Каким бы безупречным ни казался план Сайнса, всё равно может случиться непредвиденное.

После успешного штурма Башни Спасения и отключения «Творения истории» им ещё предстояло выбраться наружу.

Каждый из этих этапов был чрезвычайно сложным. Хватит одной ошибки — и всё рухнет.

За годы в антиправительственной организации девушки слишком хорошо усвоили, что непредвиденное может случиться в любой момент.

А потом ещё предстоял побег после Башни Спасения.

Если «Творение истории» перестанет работать, «Гнозис» никогда не оставит «Астеропу» в покое.

До сих пор организацию могли считать мелкой угрозой и терпеть её существование. Но после такого удара «Гнозис» непременно бросит на её уничтожение все силы.

Даже если операция завершится идеально, опасность для жизни никуда не исчезнет.

Но если Элисия вернётся к родителям и снова станет жить так, как когда-то в детстве…

Наверное, она действительно могла бы быть счастлива.

— …Оказывается, выбрать лучший путь очень трудно.

— Вот здесь ты ошибаешься, Элисия.

Лусия мягко поправила её.

— Почти никому не удаётся сделать выбор, о котором потом ни разу не пожалеешь. По-моему, главное — сначала твёрдо решить, чего ты хочешь, потом выбрать и быть готовой изо всех сил преодолевать последствия своего решения.

— То есть после выбора надо сделать всё, чтобы выбранное будущее стало реальностью?

— Именно. Попробуй представить оба будущих пути и подумай, какой из них действительно сможет сделать тебя счастливой.

Элисия попыталась представить, что ждёт её после каждого из решений, но обе картины оставались расплывчатыми, словно скрытыми в тумане.

В такие минуты особенно хотелось иметь воображение получше.

— Выбор важен, но решать прямо сейчас необязательно.

Лусия мягко успокоила её.

— Что бы ты ни выбрала, если действительно всё обдумаешь сама, я поддержу тебя целиком и полностью.

Она бережно обхватила ладонь Элисии обеими руками.

Вернувшись на базу, девушки сообщили Фарну, находившемуся в холле, что вокруг всё спокойно.

Тот приложил указательный палец к губам.

— Шэй сейчас разговаривает с гостем в той комнате. Сильно не шумите. Хотя вас двоих об этом можно и не просить — вы и так обычно тихие.

— Хорошо. А гость… один из спонсоров антиправительственной организации?

— Ага. Как раз тот человек, который предоставил нам это здание.

Из соседней комнаты приглушённо доносились голоса.

Девушки невольно услышали часть разговора — речь шла о снабжении.

Припасов у организации всё ещё не хватало. В ближайшее время проблем не ожидалось, но без новых поставок неизбежно возникла бы нехватка.

— Тогда следующую поставку назначим на послезавтра.

— Хорошо. Благодарю за помощь.

Разобравшись с этим вопросом, собеседники перешли к следующему.

— Я слышал, «Астеропа» занимается и поиском людей?

— Да. В зонах от V до III мы можем искать без особых проблем…

— Тогда… если встретите этого ребёнка, пожалуйста, сообщите мне.

— На фотографии тот ребёнок, которого вы ищете?..

В голосе Шэй появилось заметное волнение.

— Это моя дочь. «Гнозис» отнял её у нас. Пять лет назад проверка показала, что она «без Таланта».

Сердце Элисии словно ударили изнутри.

[Неужели?..]

За одно мгновение в голове возникло множество догадок.

Лусия и Фарн, заметив её выражение, не произнесли ни слова.

— Если вашу дочь признали «без Таланта», должно быть, наказали и вас?

— Да. Меня и жену понизили до зоны III и впредь запретили иметь детей.

— Тогда вы, наверное, ненавидели дочь?

— Поначалу… да. По нашим генетическим данным нам с женой не нужно было опасаться, что родится ребёнок без Таланта. Когда сказали, что наша любимая дочь — «без Таланта», я даже решил, что ослышался. Потом государство силой забрало её в учреждение, а нас с женой отправили в зону III… Для нас это был удар. Тогда я наговорил дочери ужасных вещей. Эта сцена снится мне до сих пор…

Элисия прижала одну ладонь к груди, а второй опёрлась о стол, чтобы не упасть.

[Не может быть. Всё это ложь.]

Она всё ещё не могла быть уверена, что за стеной действительно говорил её отец.

В голове глухо зазвучал мрачный голос.

— Они ведь сами сказали…

Тогдашние слова вновь пронзили сердце.

— «Лучше бы мы тебя вообще не рожали»…

— Элисия…

Лусия поспешила поддержать её.

В этот момент подошёл Сайнс.

— Сайнс, Элисия…

— Пока просто дай ей дослушать.

Лусия сердито начала возражать, считая такое решение слишком жестоким.

— Са…

Но Элисия крепко сжала её руку.

— Я в порядке… Сайнс говорит так ради меня…

Весы внутри слишком легко склонялись и от жестоких слов, и от ласковых. От решения сбежать тоже было всего лишь делом одной мысли.

— …Я хочу всё обдумать и выбрать сама.

— Элисия…

Лусия крепко сжала её ладонь в ответ.

Элисия чувствовала: подруга хочет разделить с ней эту боль.

Разговор в соседней комнате продолжался.

— Но лишь после того, как нас отправили в зону III, мы наконец поняли. Когда мы перестали видеть солнце, всё чаще приходила одна мысль: если бы рядом была наша дочь, нам было бы всё равно, чего ещё лишиться. Она была нашим солнцем. Мы поняли это только после того, как потеряли её.

Послышались всхлипы.

По голосу было слышно, что мужчина убит горем и глубоко раскаивается.

Каждое его слово отзывалось болью в сердце Элисии.

— После перевода в зону III мы изо всех сил искали её. Сейчас нам удалось вернуться в зону II. Денег уже не столько, сколько прежде, но мы всё равно можем поддерживать вас. Всё это — ради того, чтобы уничтожить проклятую систему Талантов, которая отвергла нашу дочь, и вернуть её домой. Прошу вас, найдите её. Иначе я даже умереть спокойно не смогу!.. Пусть она никогда нас не простит. Мы просим только дать нам увидеть её ещё раз и попросить прощения!

На этом разговор закончился.

Казалось, остановился весь мир.

Элисия чувствовала, будто решение требуют прямо сейчас.

[Если я сейчас сама выйду и скажу, кто я…]

— Можешь вернуться к родителям.

Сайнс тихо произнёс это у самого её уха.

Этого было достаточно, чтобы словно подтолкнуть её в спину.

Элисия повернула голову.

Рядом стояла Лусия.

Там же были Шэй и Фарн.

Рядом были дорогие товарищи, с которыми они поддерживали друг друга все эти три года.

Пусть Элисия часто отправлялась на задания одна, по возвращении её неизменно встречали здесь с теплом.

Вот её семья — люди, которых она должна защищать.

А самое важное — среди них стоял Сайнс.

— …Вернуться?..

Элисия опустила голову и пробормотала.

Будущее, которое до этого оставалось расплывчатым, словно скрытым туманом, наконец обрело контуры.

— Я решила. Я…

В её глазах больше не было сомнений.

Она медленно открыла рот:

— Останусь здесь.

Сайнс пристально посмотрел ей в глаза, словно проверяя, действительно ли решение принято.

— …Уверена? Это твой последний шанс.

— Понимаю. Но уже слишком поздно. Для всего слишком поздно. Наверное, я из тех людей, кто не умеет просто отпустить ненависть. Даже если вернусь к родителям, где-то внутри всё равно навсегда останется мысль о том, что однажды они от меня отказались. Пока «Гнозис» не будет уничтожен, эта ненависть не исчезнет. И я постоянно буду думать: а если однажды «Гнозис» снова придёт за мной — не отдадут ли они меня ещё раз?..

Но был и ещё один, куда более весомый для неё довод.

— Я хочу не столько собственного счастья, сколько счастья моей новой семьи. Сайнса, Лусии, Шэй, Фарна… Всех, кто приехал сюда, и тех, кто остался ждать нас на прежней базе.

На лице Сайнса мелькнула лёгкая беспомощность, но он всё же едва заметно улыбнулся.

Элисия подумала, что, возможно, он очень рад её ответу.

[Хотя, наверное, всё-таки нет.]

— Тогда рассчитываю на вашу помощь.

Шэй вместе с гостем вышли из комнаты и направились к главному входу.

Мужчина встретился взглядом с Элисией.

— …Неужели ты… Лиса?..

Так звучало настоящее имя, которое Элисия успела выбросить из памяти.

Но теперь она снова заперла его в дальнем ящике своего сердца.

— Меня зовут Элисия.

Она ответила твёрдо и без колебаний.

Когда Элисия тренировалась в подвале базы, к ней подошёл Сайнс.

— Смотрю, настрой у тебя боевой.

— …А, Сайнс. Можно и так сказать. Кажется, я наконец вернулась в привычное состояние. Проверяю, нормально ли работает Талант. Сейчас у меня такое чувство, будто я даже твой Талант смогу запечатать.

— Ого? Хочешь реванш? Проверим?

Он явно сказал это несерьёзно, и Элисия невольно улыбнулась, вспомнив их давний поединок.

— Нет уж. Если перед самой операцией из-за меня ты не сможешь использовать Талант, меня все проклянут. Да и Лусия потом будет ещё долго читать нотации.

Сайнс одобрительно сказал:

— Значит, ты всё-таки сделала выбор.

Элисия уверенно кивнула.

— Да. Кажется, впервые по-настоящему поняла, что такое свобода. Не думала, что она настолько сложная и утомительная.

Самой принимать решения и самой отвечать за последствия.

Звучало как нечто очевидное, но в этом мире жить так было удивительно трудно.

Плыть по течению всегда проще. Если что-то не получится, можно хотя бы найти оправдание.

А вот сделать шаг собственными ногами требует огромной смелости.

— Ха-ха. Молодец. Похоже, ты немного повзрослела.

Сайнс погладил Элисию по голове.

Элисия смутилась, щёки слегка порозовели.

[[image:/storage/reader-images/4e99af0b9229d1debde30e9b507e1339504322b4.png]]

— О? Редкий случай — ты не отмахнулась от моей руки.

— …Потому что это в последний раз. Решила уж позволить тебе нормально погладить меня по голове.

— В последний?

— Да. Больше так не делай. Это моя просьба.

— …Понятно. Хорошо.

Тогда…

[— Можешь вернуться к родителям.]

Когда Сайнс произнёс это, сердце Элисии действительно дрогнуло.

Но, посмотрев на него, она заметила ещё кое-что.

Что это за чувство, которое никак не удаётся подавить? До сих пор Элисия не могла его понять.

Она заглянула глубже и наконец нашла ответ.

[Я не хочу уходить от Сайнса.]

И ещё…

[— Когда выберусь отсюда… я хочу влюбиться.]

[— Полюбить кого-то настолько, чтобы сердце перестало мне подчиняться. Я никогда такого не чувствовала и даже не представляю, каково это.]

Тогда Элисия не понимала, о чём говорит Лусия.

Теперь поняла.

Перед глазами вдруг возникло печальное лицо Лусии.

[Самая дорогая для меня семья… это Лусия.]

И Элисия от всего сердца хотела не самой стоять рядом с Сайнсом, а видеть рядом с ним счастливую Лусию.

В тот миг наконец прояснилась и её собственная до сих пор смутная мечта.

Она хотела вместе с дорогими ей людьми исследовать неизвестный мир.

И верила: именно с этими товарищами сможет идти до конца, делить радости и беды и двигаться к одной цели.

— И дальше рассчитываю на тебя, Элисия.

— Ага. Оставь это мне. Я прикрою тебя от любых ударов в спину — явных и тайных.

Элисия никому не рассказала о едва зародившемся чувстве и тоже спрятала его в глубине сердца.

Это было слишком дорогое ей чувство — то, которому никогда не суждено выйти на свет.

Она ещё немного наслаждалась последним прикосновением ладони Сайнса и застенчиво улыбалась.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Стрела уже выпущена

Когда терпение людей начало подходить к концу и кое-кто уже сомневался, что спокойная жизнь в зоне II когда-нибудь закончится, наконец пришли хорошие новости.

— Завтра около полудня Сет и Нахаш покинут Башню Спасения и отправятся в длительную инспекцию исследовательских учреждений.

— Это точно?

— Информация подтверждена по нескольким каналам. Ошибки быть не может. Через телепортационные установки они объедут все исследовательские центры в зонах III и IV.

Все участники антиправительственной организации необычайно воодушевились.

Элисия молча сжала кулак.

— Наконец-то… пришёл момент, когда мы сможем им отомстить.

Но Лусия, в отличие от остальных, опустила голову и выглядела подавленной.

Обычно она радовалась бы вместе со всеми.

Элисия озадаченно посмотрела на неё.

— Что с тобой, Лусия?

Та не ответила.

— Лусия?

— …А?

— Ты совсем задумалась. Что-то тревожит?

— Нет. Не обращай внимания. Наверное, просто немного нервничаю…

Лусия натянуто улыбнулась.

Затем она собралась с духом и взяла Элисию за обе руки.

— Давай постараемся вместе, Элисия. Это первый шаг к переменам.

— Ага. Я понимаю.

Они подняли руки и ударили ладонями друг о друга.

[Наверное, она и правда просто нервничает.]

Элисия успокоилась и тихо выдохнула.

— Всем собраться.

По приказу Сайнса участники операции собрались в одной из комнат.

Все молча ждали объявления лидера.

— Ещё раз подтверждаем план. Главная цель — вывести из строя «Творение истории». Для этого после начала штурма придётся действовать максимально быстро, в том числе чтобы Сет и Нахаш не успели вернуться и вмешаться. В первую очередь необходимо уничтожить телепортационную установку и отрезать все средства связи противника.

Дальше объяснение продолжила Шэй.

— Выполнять всё по очереди слишком долго. Суть операции именно в скорости, поэтому разделяемся на три группы и действуем одновременно.

На привычной белой доске Шэй один за другим написала имена.

— В группе A только Сайнс и Элисия. Ваша задача — добраться до «Творения истории». Сайнс умеет быстро прорываться сквозь оборону, а Элисия может запечатывать Таланты противника, поэтому в принципе этого состава должно хватить. Всё понятно?

Под взглядами Сайнса и Шэй Элисия уверенно кивнула.

— Разумеется. Кто бы ни встал у нас на пути, я запечатаю его Талант.

Убедившись в её решимости, Шэй продолжила:

— Следующая цель — телепортационная установка. Этим займётся группа B под командованием Лусии. Пойдёте к установке по прямой, используя её Талант. Сколько бы стен ни оказалось на пути — разрушайте все. Материал стен, образцы которого мы дали тебе раньше, ты уже проанализировала?

— Конечно. Очень тщательно. «Молекулярное разрушение» смогу запускать мгновенно.

— Хорошо. Как только выполните задачу, сразу направляйтесь к точке отхода. Все препятствия на обратном пути тоже уничтожает Лусия.

Лусия и назначенные в группу участники обменялись взглядами.

План им сообщили заранее, поэтому вопросов ни у кого не осталось.

— Остальные входят в группу C под моим командованием. Наша задача — уничтожить аппаратуру связи и вывести из строя противников с Талантами, позволяющими передавать сообщения. Нужно полностью исключить любую возможность предупредить Сета и Нахаша.

Шэй обвела взглядом свою группу.

— Мы проникнем внутрь раньше A и B и с помощью моего Созвучия — «Импульса подчинения» — временно парализуем внутреннюю систему связи Башни Спасения. Как только действие Таланта закончится, немедленно отступаем. К тому времени группа B должна уже проложить нам путь.

Все кивнули, и Шэй удовлетворённо сжала кулак.

Когда её объяснение закончилось, Сайнс поднялся.

— Выполнили свою задачу — не задерживаетесь. Группы не прикрывают друг друга и тем более не бросаются помогать с чужими целями.

Его лицо стало непривычно суровым. Казалось, одним взглядом он хотел заставить каждого навсегда запомнить эти слова.

— Да, эта операция потребует рисковать жизнью. Но бессмысленно погибать нельзя. Если увидите, что дело плохо, сразу отходите. Мы не собираемся вспыхнуть один раз, как фейерверк, и на этом исчезнуть. После этого у меня для вас ещё полно работы.

— Ну и любишь же ты эксплуатировать собственных людей, командир.

Услышав замечание Фарна, Сайнс усмехнулся.

— Будто ты узнал об этом только сегодня.

— Тоже верно.

Все здесь годами следовали за Сайнсом.

К его непомерным требованиям давно привыкли.

И знали: если суметь им соответствовать, дорога обязательно откроется.

— Начинайте подготовку. Никаких недочётов. И выучите карту как следует. Если кто-нибудь умудрится заблудиться внутри, опозорит даже ещё не родившихся потомков. Не заставляйте нас искать вас по громкой связи.

— Ха-ха-ха! Если там и сдохнем, потомков всё равно не будет, Сайнс!

Комната взорвалась смехом.

Никто не собирался отступать.

Никто не испытывал страха.

У каждого была ясная цель и чувство долга.

Элисия не была исключением.

— Постараемся, Лусия.

— Ага, Элисия.

Больше ничего говорить не требовалось.

Они лишь тихо стукнулись кулаками.

◇ ◇ ◇

На следующий день, когда солнце поднялось в зенит…

— …«Исчезновение тени».

Сайнс использовал Боевой дух, чтобы обследовать внутреннее пространство комплекса.

Этот Талант обострял все пять чувств. Он позволял различать не только шаги, но и дыхание, сердцебиение, температуру тела каждого человека.

Все обнаруженные союзники и враги словно превращались в тени на мысленной карте Сайнса.

— Хорошо. Присутствие Сета и Нахаша исчезло из телепортационного пункта. Как будете готовы — проходим через тоннель наверху и действуем по плану.

Сейчас вся антиправительственная группа находилась под Башней Спасения.

Точнее, в старом техническом туннеле, который когда-то использовали при строительстве зоны I над Небесным материком зоны II.

Его так и не демонтировали до конца, а «Астеропа» потратила несколько лет, чтобы снова привести проход в рабочее состояние.

По сути, этот туннель существовал специально ради будущего штурма Башни Спасения.

Он был одним из проектов, на которые «Астеропа» потратила годы подготовки. Используя самые разные Таланты, организация сумела обойти бесчисленные системы безопасности и наконец закончить работу.

Всё это — ради свержения «Гнозиса».

— Ты действительно подготовил всё до мелочей. Наверное, было очень трудно…

— Я и раньше знал немало людей и умел заводить связи. А благодаря заданиям, с которыми помогала и ты, у нас теперь достаточно средств.

Сайнс ответил Элисии ровным голосом, словно выравнивая дыхание.

— Не нервничаешь?

— Немного есть… Но я ещё и воодушевлена.

— Только не оплошай.

— Сам не оплошай.

Они переглянулись и улыбнулись.

В этот момент кольцо на пальце Сайнса — устройство связи — тихо пискнуло.

Это был сигнал от Шэй: она активировала «Импульс подчинения», и группа C успешно парализовала всю внутреннюю связь.

Этот же сигнал стал командой к началу действий для групп A и B.

Сайнс поднял длинный меч и влил в него Боевой дух.

Сила собралась на лезвии и вспыхнула красным светом, озарив тоннель.

— «Рёв алого тигра»!

Поток Боевого духа сорвался с острия и ударил в потолок, словно способный смести любое препятствие.

Раздался оглушительный грохот. В перекрытии появилась большая дыра, а материал по краям расплавился в густую массу.

— Вперёд!

По команде Сайнса все пришли в движение.

Кто-то полез к отверстию по крюкам и тросам, кто-то воспользовался собственной прыгучестью.

Все разом ворвались внутрь башни.

— Лусия, рассчитываю на тебя.

— И ты тоже постарайся, Элисия… Я точно никому не проиграю.

Участники штурма один за другим проникали в Башню Спасения.

Здесь охрана была слабее всего, и пока даже тревога не сработала.

Они всю дорогу старались не задеть охранную сеть, но теперь казалось, что волновались они зря.

Связь уже была парализована, поэтому находившиеся внутри противники не могли связаться друг с другом.

— Все по плану!

После команды Сайнса группы A и B немедленно двинулись к своим целям.

Сайнс обхватил Элисию за талию.

— Мне придётся идти на полной скорости. Подстраиваться под тебя времени не будет.

Он собрал Боевой дух в ногах и буквально выстрелил вперёд, скользя вдоль пола так низко, словно под ступнями включились реактивные двигатели.

Красная аура усиливала тело и позволяла развивать невозможную для обычного человека скорость.

Только теперь по зданию наконец завыла тревога: вторжение обнаружили.

Навстречу хлынули сотрудники охраны, но догнать Сайнса они не могли. Скорее всего, они успевали увидеть лишь смазанный след его фигуры.

Им оставалось только ошеломлённо смотреть вслед.

По пути Элисия создавала на кончиках пальцев тонкие иглы света и выпускала их в преследователей, запечатывая Таланты и мешая погоне.

— Всё-таки ты невероятно быстрый.

— Я специально годами оттачивал это. Скорость — моё оружие.

Не отпуская Элисию, Сайнс мчался прямо к месту, где должно было находиться «Творение истории».

Пока всё шло по плану.

Но только пока.

Добравшись до конца коридора, они обнаружили развилку.

Выражение лиц у обоих одновременно изменилось.

— Похоже, здесь всё не так, как на чертежах?

— Да. По чертежам коридор идёт прямо до конца…

Они выучили план здания наизусть.

Ошибиться не могли.

— Нас обманули?

— Не факт. Чертежи мы получили год назад. Могла пройти перестройка.

— Тогда до нас дошла бы информация о работах.

Сайнс замолчал.

С учётом увиденного версия о том, что их обманули, действительно казалась вероятнее.

Но…

— Всё равно идём дальше. Даже если нас заманили, уйти с пустыми руками мы не можем. Связь внутри отключена, телепортационная установка успешно уничтожена — значит, какое-то время у нас есть. Пока направляемся к координатам комнаты, где стояло «Творение истории».

Другого выбора не оставалось.

Лусия, Шэй и остальные рисковали собой, чтобы открыть им дорогу.

Элисия широко раскрыла глаза, словно решившись идти до конца, и молча кивнула.

Сайнс снова понёс её вперёд.

Чертежи больше не помогали: и коридоры, и комнаты располагались не так, как на схеме.

Запомненный маршрут потерял всякий смысл.

Оставалось только двигаться напрямую к месту, где по координатам должно было находиться «Творение истории».

— …Элисия, хорошо запоминай дорогу, которой мы идём. Хотя бы при отступлении пригодится.

— Я и без тебя это знаю…

Тревога внутри Элисии продолжала расти.

Разумеется, путь назад она запоминала. Но в словах Сайнса было что-то не так.

Пока она не могла понять что именно.

— Вот эта комната!

Они распахнули дверь и влетели внутрь просторного помещения.

Стояла пугающе странная тишина. Ни одного человека.

На месте оставалось несколько машин, но гораздо больше было следов от перемещённого оборудования.

— …«Творение истории» точно стояло здесь. Но его уже перенесли!

Значит, где сейчас Асахи, они не знали.

Оставалось лишь прочесать всё вокруг, но времени на это не было.

— Что делать, Сайнс? Если искать вслепую…

— По следам его унесли недавно. При перемещении его наверняка сопровождала большая группа. Если догнать их…

Не дав им закончить, потолок внезапно превратился в песок и начал осыпаться.

Песчинки рассеялись вокруг белёсой дымкой.

Одновременно сверху послышался шум чего-то падающего.

— Можете не утруждаться.

Когда пыль рассеялась…

— Гейлга?! Нед! Харука?!

— И Бафусм с Эйджи тоже?..

Их товарищи лежали на полу, покрытые ранами, а из тел повсюду торчали хирургические скальпели. Никто не двигался. Было непонятно, были ли они ещё живы.

Искажённые болью лица заставляли сердце сжиматься.

— А… а…

Увидев тела вокруг, Элисия застыла всем телом.

Перед глазами мгновенно вспыхнул побег из учреждения. Как и тогда, она была бессильна сопротивляться — та же бойня повторялась вновь.

— Как… Как это…

Элисия хрипло пробормотала.

— Неужели ты до сих пор не поняла?

Из входа, через который они только что прошли, появился старик.

На вид ему могло быть далеко за сто, но глаза под чёрным капюшоном оставались невероятно живыми, словно время совсем их не коснулось.

— Нахаш… Значит, это ты.

В голосе Сайнса прозвучала горечь.

— Нахаш… Второй из «Гнозиса»…

— Верно, девочка.

— Но как?.. Ты должен был уже уйти отсюда…

В плане штурма Нахаш был одним из тех противников, с которыми Сайнс запрещал вступать в прямой бой.

Операцию назначили именно на этот день только потому, что получили сведения: Нахаш покинет Башню Спасения.

Поэтому его присутствие здесь было не просто неожиданностью — такого вообще не должно было случиться.

— Хе-хе-хе. Какие же вы глупцы.

Нахаш растянул губы в улыбке.

Сейчас он походил на паука, играющего с добычей, уже запутавшейся в сети.

— Мы знали о вашем плане с самого начала. Все эти три года она подробно докладывала мне обо всём.

Из-за спины Нахаша медленно вышла девушка.

Та, что ещё в учреждении всегда оставалась рядом с Элисией.

Та, что после вступления в антиправительственную организацию не отходила от неё ни на шаг.

Лучшая подруга, с которой они делились мечтами и идеалами о будущем.

Перед ними стояла Лусия.

Лицо было пустым, взгляд лишён жизни.

— Л-Лусия?.. Почему?.. Это ведь ложь, правда?..

Мысли Элисии спутались. Слова едва выдавливались из горла.

Но Лусия никак не отреагировала, будто собственного сознания в ней не осталось.

— Я промыл этой девчонке мозги ещё в самом начале. Все три года она исполняла мои приказы.

— Три года?.. Неужели…

— Наконец вспомнила, Шестая?

Воспоминания хлынули разом.

[— До инспекции господина Нахаша ещё есть время. Если успеем до неё…]

[— Чёрт! Господин Нахаш должен быть ещё где-то рядом! Немедленно свяжитесь…]

[— Вторая остаётся здесь. Остальные возвращаются в комнаты.]

[— М-м… Какой-то странный дяденька спрашивал, как я себя чувствую…]

Он присутствовал там ещё до их побега из учреждения.

— Чтобы заманить вас, я сделал вид, будто покинул Башню Спасения, а затем просто вернулся сюда через телепортационную установку. После этого убил тех, кто пришёл уничтожать телепорт, и всех, кто носился по зданию.

В пустом пространстве рядом с Нахашем появились ещё люди.

[[image:/storage/reader-images/49920fe59f445fad9e1f9c975732feec67fa877d.png]]

Это была вся группа C во главе с Шэй.

Они тоже были мертвы.

На телах не осталось ни одного целого места — только лица почему-то не были повреждены.

Словно специально, чтобы погибших можно было безошибочно узнать.

— Шэй!..

Женщина, которая столько лет учила девушек и была им словно мать, больше никогда не ответит.

Элисия стояла, не в силах двинуться.

Увидев это, Нахаш самодовольно и мерзко рассмеялся.

В глазах Элисии он сейчас выглядел настоящим чудовищем.

— Если ты всё знал… зачем? Зачем было специально позволять нам напасть? Зачем впускать нас настолько глубоко?..

Если подумать здраво, им куда проще было бы уничтожить «Астеропу» ещё до начала штурма.

Сайнс положил руку Элисии на плечо.

— …Потому что они именно такие.

— Хе-хе-хе. Надо же, как хорошо ты нас понимаешь. Если говорить прямо — это тренировка. Люди в башне постепенно привыкают к мирной жизни. Поэтому раз в несколько лет мы используем таких шпионов, как Вторая, и приглашаем сюда идиотов вроде вас для настоящей боевой практики. Конкуренция, о которой говорит господин Сет, действует и внутри Башни Спасения. Ты действительно думал, что сумел что-то от нас скрыть, Сайнс? Хотя нет…

Нахаш указал на него пальцем.

— Основатель проекта «Наследники звёзд».

Сайнс едва заметно нахмурился.

Элисия в недоумении посмотрела на него.

— Ха… Ха-ха-ха! Что такое, Шестая? Он тебе не рассказывал? Сайнс изначально был одним из нас. А Вторая — одна из подопытных его проекта. Только никто из детей в учреждении так и не смог проявить нужную силу, поэтому всех собирались утилизировать.

Нахаш положил руку Лусии на голову.

Сайнс тяжело вздохнул.

— Это ведь… ложь?

— Нет. Всё правда.

Элисия никак не могла уложить услышанное в голове.

Если Сайнс был частью «Гнозиса», зачем основал антиправительственную организацию и поднял восстание?

Чем больше она пыталась понять, тем сильнее путалась.

— И в итоге ты сбежал под землю и опустился ниже сточных крыс. Бесстыжий предатель!

На оскорбление Нахаша Сайнс ответил острым взглядом.

— Бесстыдники здесь вы. Решаете судьбу человека только по наличию Таланта и превращаете людей в скот, которому остаётся лишь бороться за выживание. И ещё называете это революцией на пути к великому миру. И цель Сета, и его методы — сплошное безумие! Проклятые фанатики!

— Ты!..

Атмосфера вокруг Нахаша изменилась.

Лицо побагровело от ярости.

— Я никому не позволю оскорблять господина Сета… Господин Сет достиг божественного уровня и не может ошибаться. Революция мира ещё не завершена. Идеальный мир для всего человечества уже почти в наших руках! А такой ничтожный смертный, как ты, смеет ему перечить?! Ты просто не способен понять высшую цель — потому и превратился в крысу из сточной канавы!

От Нахаша хлынула убийственная жажда. Его Талант словно был готов сорваться с контроля. В воздухе вспыхивали яркие искры, раздавался странный треск.

— Вторая, Шестую оставляю тебе. Можешь убить.

— Да…

Лусия приняла приказ без малейшего колебания.

Воли в ней словно не осталось совсем.

Нахаш встал напротив Сайнса.

Лусия повернулась к Элисии.

— Это неправда, Лусия… Пожалуйста, скажи, что всё это ложь.

Лусия молчала.

— Элисия! Всё изменилось. Приди в себя!

Сайнс закричал, но Элисия всё ещё не могла принять происходящее.

Лусия протянула к ней руку.

Сайнс схватил Элисию за ворот и рванул назад, силой уводя из-под удара.

Затем обхватил её и окутал себя красным Боевым духом.

— «Рёв алого тигра»!

Он резко взмахнул мечом, словно стряхивая с лезвия Боевой дух.

Прочная стена разошлась, будто масло, и в ней образовался пролом.

— Уходим!

Сайнс вместе с Элисией прыгнул в пролом.

— Хм. Бесполезно… Но мало ли. Идём, Вторая.

— Да…

Тихий голос за спиной наполнил Элисию отчаянием.

Дыра вывела в другой коридор.

Сайнс усилил всё тело Боевым духом и помчался вперёд с молниеносной скоростью.

Он пытался вернуться в подземный туннель, но вся башня уже находилась в режиме тревоги и повсюду усилили охрану. Выскользнуть наружу было невозможно.

Если бы Элисия пришла в себя и начала запечатывать Таланты, шанс ещё оставался.

Но даже в таком случае противников было слишком много, чтобы пробиться силой.

Штурм провалился. Враг знал обо всём заранее.

Добравшись до относительно пустого коридора, Сайнс остановился.

— Элисия. Ты меня слышишь?

Он поставил её на пол.

— …Лусия. Почему?..

— Ей просто промыли мозги. Я не заметил… Прости.

— Лусия…

Сайнс широко раскрыл глаза, схватил Элисию за плечи и встряхнул.

— Очнись уже!

Взгляд Элисии дрогнул.

Сознание наконец прояснилось, но мысли оставались полностью спутанными.

— Я ведь никогда… ни разу не замечала у Лусии ничего похожего на человека под чужим контролем.

— Нахаш — специалист высшего уровня по управлению сознанием. Даже следы его воздействия очень трудно найти. Поэтому мы и угодили прямо в ловушку. Если он подготовил всё ещё тогда, мы ничего не могли с этим поделать.

— Лусию уже нельзя спасти?

Элисия с мольбой посмотрела на Сайнса.

— Подчинена даже её душа. Моими силами такое не снять…

На его лице ясно читалось: если бы существовал способ, он уже давно бы им воспользовался.

В глазах Элисии погасла последняя надежда.

— Я… Я опять ничего не смогла! Я слишком слабая. Никого не способна защитить, только стою и смотрю, как всех убивают…

— Но не ты их убила.

Сайнс оборвал её жёстким голосом.

Однако мысли Элисии продолжали погружаться во всё более глубокую тьму.

— Есть у тебя сила или нет — люди всё равно смертны. Думать, будто ты одна способна защитить других, — пустая мечта. И высокомерие.

— Но!..

— Ни ребят из учреждения, ни наших товарищей убила не ты. Их убил «Гнозис»!

Сайнс легко ударил Элисию по щеке.

Больно не было. Скорее сам Сайнс выглядел так, будто этот удар причинял боль ему.

В голове Элисии на мгновение стало совершенно пусто.

А затем спокойствие начало возвращаться.

— Пришла в себя?

Элисия едва заметно кивнула.

— Вот же… Не заставляй меня делать то, к чему я не привык.

Даже сейчас Сайнс оставался самим собой.

Глядя на него, Элисия почувствовала себя беспомощной.

— Прости…

Казалось, за все эти годы она совсем не выросла.

Снова взвалила на Сайнса непосильную задачу и даже заставила его сердиться. Всё как когда-то.

Но именно потому, что они оказались в смертельной ловушке…

Элисия заставила себя думать о том, что делать дальше.

[Я ещё не достигла своей цели.]

Её целью была месть «Гнозису».

Месть за всех погибших.

— Что теперь… будем делать?

Положение было хуже, чем они могли представить.

Лусия оказалась вражеским агентом, остальные, включая Шэй, убиты.

Остались только Сайнс и Элисия.

Единственное, что они ещё могли, — перед смертью утащить за собой как можно больше врагов.

— Сейчас выбраться отсюда крайне трудно. Но… у меня есть запасной план.

— Запасной план?..

— Вероятность успеха ничтожна. Если говорить прямо — надежды вообще нет.

Элисия вспомнила давний разговор.

[— Слишком уж всё фантастично… Честно говоря, рассчитывать на это нельзя. Лучше не возлагать больших надежд.]

Тот самый второй план, о котором Сайнс когда-то говорил Шэй.

— Помнишь старый UNION, который создал Сет?

— Да. Насколько я помню, это была экспериментальная площадка для развития Талантов…

— Даже тогда Талант Сета уже был невероятно сильным, но ещё не позволял ему перевернуть весь мир.

— И какое отношение древняя история имеет к…

— Если сражаться с Сетом до появления «Творения истории» — до того, как он получил Асахи, — шанс ещё есть.

Элисия всё равно не понимала, к чему он ведёт.

По правде говоря, ей казалось, что Сайнс сошёл с ума.

Но лицо оставалось совершенно серьёзным.

— Сет создал UNION с помощью Таланта, позволяющего перемещаться во времени и пространстве, и тот мир связан с нашей эпохой. В сохранившемся оборудовании «Гнозиса» могли остаться кванты той эпохи. Если отследить их… можно вернуться в прошлое. Я слышал об этой теории ещё когда сам находился в «Гнозисе».

— …Да это же бред, правда?

— Теоретически это возможно. Но это лишь теория. Никто даже не знает, сохранилось ли нужное оборудование и остались ли в нём кванты того времени. Поэтому строить настоящий план на этом было невозможно.

Разумеется. Если бы Сайнс раньше рассказал такое организации, никто бы не поверил. Элисия и сама наверняка только усмехнулась бы.

— Всё зависит от того, существует ли оборудование, в котором сохранились те кванты. Если найдём, сможем подключиться к UNION прошлого.

— Ты хочешь забрать устройство и выбраться отсюда?

— Да. Чтобы победить «Гнозис», нужно вернуться в прошлое.

Это уже звучало не просто фантастично, а совершенно безумно.

Но сейчас им оставалось только попытаться выполнить план с почти нулевой вероятностью успеха.

Каким бы нелепым он ни казался, другого шанса не было.

Оставалось превратить его в надежду и заставить себя двигаться дальше.

— Даже если мы попадём в прошлое, это ещё не значит, что найдём способ победить Сета…

Элисия не скрывала тревоги.

Сайнс улыбнулся.

— Найдём. Я в это верю. Я знаю только по старым документам, но Таланты прошлого были свободны настолько, насколько современным людям и не снилось. Должен найтись хотя бы один-два Таланта, способных одолеть Сета. Говорят, «Плеяда» была настолько невероятной группой, что именно поэтому превратилась в легенду.

Сейчас Сайнс походил на полного энергии мальчишку, будто они вовсе не находились в ловушке, из которой почти невозможно выбраться живыми.

— …Это группа Асахи. Именно они развили её Предвидение, что в итоге привело к появлению «Творения истории».

— Но они ведь не стремились к такому будущему. Если удастся вернуться назад, я бы хотел увидеть их своими глазами.

Элисия снова почувствовала неладное.

Сегодня Сайнс вёл себя иначе, чем обычно.

Но понять причину она по-прежнему не могла, а тревога только росла.

Сайнс поднялся.

— Дальше разделимся. Вся остальная мелочь нам по отдельности не соперник. А если наткнёмся на Нахаша или Сета, даже вдвоём шансов нет. Лучше не допускать, чтобы нас обоих прикончили за один раз.

На самом деле Элисия хотела остаться рядом с ним.

Но Сайнс не сдался. Так не смотрит человек, который уже готов умереть.

Значит, нужно было выбрать путь с большей вероятностью успеха.

— Будем цепляться до самого конца.

С этими словами Сайнс и Элисия легко стукнулись кулаками.

◇ ◇ ◇

Лусия с холодным выражением лица шла следом за Нахашем.

Она не произнесла ни слова.

Сотрудники вокруг метались в панике. Система связи уже полностью восстановилась, сообщения поступали со всех сторон, но информация оставалась хаотичной.

— Тц… Повсюду полный бардак. Бесполезные ничтожества!.. Каждый ваш Талант — один на десять тысяч, и после этого вы называете себя людьми зоны I?!

Нахаш раздражённо орал на подчинённых, а те дрожали от страха.

— Позже разберусь с вашей распущенностью. Сначала пойду в командный центр и наведу порядок.

Лусия молчала.

— Вторая, преследуй их. Найдёшь — сразу убей.

— Да.

Лусия с безжизненным взглядом и бесстрастным лицом кивнула.

Сейчас она была всего лишь куклой, беспрекословно исполняющей приказы Нахаша.

Кого бы она ни встретила, приказ был бы выполнен.

Нахаш поднялся на лифте, а Лусия тоже пришла в движение.

В ней не осталось даже крупицы памяти о прежних товарищах. Она шла по направлению, куда убежали Сайнс и Элисия, словно автоматическая кукла, способная только применять Законы мироздания.

И тогда…

[Нет…]

В голове внезапно прозвучал голос.

Лусия остановилась посреди пустого коридора.

[Скорее… найди способ… вернуть себя…]

С каждым шагом голос становился всё яснее.

Никто вокруг его не слышал.

Он звучал только для Лусии.

Больно. Холодно. Страшно. Мучительно. Грустно. Одиноко.

Отрицательные чувства хлынули в неё разом, заставив остановиться.

— А… а-а-а… а…

Возникло отвратительное ощущение, будто кто-то касается самой души.

Ноги подкосились, Лусия рухнула на колени.

Когда чувства вернулись, вместе с ними в сознание хлынули воспоминания о времени под контролем.

— …А…

Все три года она передавала Нахашу сведения об «Астеропе».

В том числе рассказала и о нынешнем штурме. Она не уничтожила телепортационную установку и позволила Нахашу с людьми вернуться в Башню Спасения.

В результате Нахаш перебил группы B и C.

— А… а-а… а-а-а…

Лусия схватилась за голову и, почти сломавшись, завыла.

Но вскоре крик перешёл в рыдания.

То, что она чувствовала, невозможно было назвать просто виной.

Через «Знание будущего» Лусия заранее знала: антиправительственная организация будет уничтожена.

Она хотела восстать против этого будущего. Вместе с Сайнсом прорваться сквозь трагическую судьбу.

И всё закончилось именно так.

Товарищи погибли из-за промывки мозга, о которой она сама даже не подозревала.

— Почему?.. Почему?!..

Именно она загнала дорогих людей в смертельную ловушку.

А сама всё это время жила себе дальше.

[Но… надежда ещё есть.]

Голос прозвучал снова.

Вместе с этим утешением сознание наполнили искажённые помехами образы.

От огромного потока незнакомой информации мозг словно кричал от перегрузки.

«Знание будущего» давало только сведения о будущем.

Пусть изображение было покрыто шумом, Лусия всё равно получала информацию в форме зрительных картин. Инстинктивно она понимала: перед ней будущее.

— Это…

Один из образов выделился особенной чёткостью.

Лусия ухватилась за него, словно увидела свет в кромешной тьме.

— Так те картины были…

Ещё подопытной она слышала о другом Таланте.

О Предвидении — способности выбирать желаемое будущее среди множества возможностей.

В сознание продолжали поступать новые знания.

Будто принадлежность к «Наследникам звёзд» синхронизировала её с Асахи.

— Вот оно как…

Лусия стиснула зубы.

Сожаление было невыносимым. Вина сковывала тело и терзала сердце.

Это был грех, который невозможно исправить.

И прощения ей тоже не получить.

Но… она всё ещё могла кое-что сделать.

Последняя надежда, пришедшая в самом конце, была хрупкой, словно башня, возведённая на песке.

Но только Лусия могла сохранить эту надежду.

Она вытерла слёзы и сама поднялась с пола.

◇ ◇ ◇

Элисия старалась ступать как можно тише и продолжала метаться по коридорам, скрываясь от врагов.

Она постоянно ждала нападения.

Двигалась медленно, но по пути проверяла все попадавшиеся комнаты.

Ничего подходящего не находилось. Она даже не знала, какое именно оборудование искать, и совершенно не представляла, за что хвататься.

И всё же лихорадочно обыскивала помещение за помещением.

Это было уже не «искать иголку в стоге сена». Скорее она даже не знала, что именно должно лежать в этом стоге, и просто продолжала перебирать всё подряд.

[Сейчас нельзя думать слишком много.]

Стоило остановиться и задуматься, как сознание немедленно захлёстывали тревога и отчаяние.

Чтобы выдерживать происходящее, Элисии приходилось вообще ни о чём не думать.

— Чёрт…

Но бесконечно бежать было невозможно.

На очередном перекрёстке…

— Нашли!

— Она здесь! Быстрее!

— Не расслабляться! Она умеет запечатывать Таланты!

С четырёх сторон хлынули десятки противников, перекрывая все пути.

— Мне сейчас не до вас!

Элисия натянула световую тетиву и выпустила стрелу.

Талант одного противника был запечатан, но остальные продолжили сжимать кольцо, пользуясь численным превосходством.

Враги навели на Элисию оружие.

— Огонь!

Со всех сторон обрушился град атак: клинки, потоки энергии, светящиеся сферы.

— Кх!..

Боевой опыт, накопленный за эти годы, помогал Элисии уклоняться от атак одну за другой.

Но пространство для манёвра быстро закончилось. Ей удавалось уходить от смертельных попаданий, однако ран становилось всё больше.

— Не торопитесь! Сначала измотайте её!

— Она уже в ловушке! Добивайте медленно!

Сайнса рядом не было.

Спасти её было некому.

Элисия продолжала сражаться одна.

Она верила: стоит продержаться — и обязательно появится шанс выжить.

[Но я уже…]

Стоило ей внутренне закричать, как среди врагов раздался знакомый голос:

— Я помогу.

Лусия появилась прямо внутри кольца, сомкнувшегося вокруг Элисии.

— Что?..

Она вытянула руку в сторону Элисии.

— «Разрушение изоляции»!

Разряд ударил по противникам с другой стороны.

Поражённые противники рухнули без сознания, вокруг началась суматоха.

— В-вы же должны быть под контролем господина Нахаша!..

— Благодаря богине я уже освободилась.

Лусия вновь выпустила широкую волну разрядов. Все застигнутые врасплох бойцы рухнули на пол.

— Наконец-то догнала тебя, Элисия.

— Л-Лусия?..

Она явно была не такой, как раньше.

— Ты… пришла в себя?

Лусия схватила Элисию за руку.

— П-подожди! Что вообще происходит?!..

— Сейчас не время объяснять! Бежим!

Они сорвались с места. Пробежав некоторое расстояние, девушки столкнулись с новыми бойцами в защитных костюмах.

— «Пересборка частиц»!

Лусия коснулась ладонью пола. Из покрытия мгновенно выросли острые шипы, заставив противников отступить.

— …Прости, Элисия.

Она извинилась на бегу, ни на шаг не замедлившись.

Элисия тоже ничего не спрашивала. Убедившись, что подруга действительно вернулась к себе, она решила просто довериться ей — даже если её переполняли радость и сомнения.

Чувствуя, что враги неотступно преследуют их, девушки бежали изо всех сил.

Оторвавшись от погони и пробежав ещё немного, они заметили дверь в самом конце коридора.

— Элисия, теперь ты.

— Хорошо!

Защитный механизм двери работал на Таланте.

Элисия создала на кончике пальца световую иглу и наложила на неё эффект запечатывания. Игла превратилась в ключ — и защитный механизм мгновенно отключился.

[Открылась!]

Дверь сама разошлась перед ними, словно приглашая войти.

За ней находилась белая комната, заставленная аппаратурой. Мониторы и дорогие на вид компактные устройства тянулись проводами к резервуару в центре помещения.

А внутри, погружённая в жидкость, спала девушка.

С первого взгляда было ясно: установка поддерживала её жизнь.

[Кто она?]

Это была первая мысль Элисии.

— Это место…

— Мы всё-таки добрались.

Лусия с помощью Законов мироздания заблокировала дверь и тихо пробормотала.

На её лице смешались печаль, одиночество и боль.

— Значит, я всё же смогла… выполнить свою цель.

— Ты хотела привести меня сюда?

— Да. Элисия… это и есть «Творение истории».

— Что?..

Кроме девушки в резервуаре, ничего другого, что могло бы быть «Творением истории», в комнате не было.

[[image:/storage/reader-images/3e005c1644a6a1cc31b10d0e0fa5ccbfe8919373.png]]

— Ты хочешь сказать, все эти машины вокруг — «Творение истории», созданное Асахи?

Лусия покачала головой.

— Нет. Эта девушка — Куга Асахи. Она сама и есть «Творение истории». Именно её Талант создал будущее «Гнозиса».

Слова были настолько невероятными, что Элисия совершенно перестала понимать происходящее.

Асахи была союзницей «Гнозиса» и богиней, из-за которой будущее превратилось в кошмар.

Но девушка перед ней даже не приходила в сознание. Элисия не могла поверить, что это и есть та самая Асахи.

— Не может быть… Она же без сознания. Как в таком состоянии вообще можно нормально пользоваться Талантом?!..

— Кугу Асахи лишили сознания и заставили использовать Талант насильно. Её Предвидение Нахаш подчинил промывкой мозга, а затем передал Сету возможность распоряжаться будущим по своему усмотрению. Вот что на самом деле представляет собой «Творение истории».

Элисию словно ударили по голове.

Всё, во что она верила столько лет, начало рушиться у самого основания.

— Тогда… богиня отчаяния, которую мы всё это время ненавидели…

— Всего лишь несчастная девушка, которой воспользовались.

Когда-то она просто играла в UNION и наслаждалась игрой.

Теперь же в ней оставили только жизненные функции и Талант, запечатав всё остальное.

Её превратили в существо, чьё единственное назначение — мучить людей.

[Асахи всегда дорожила товарищами. Обвинять её в том, что именно она создала этот неравный мир, — уже не просто заблуждение, а откровенный абсурд!]

Строки из старой книги внезапно всплыли в памяти Элисии.

— Лусия… откуда ты всё это знаешь?

— Помнишь, я говорила, что кто-то зовёт меня на помощь?

— Неужели… это была Асахи?

Лусия кивнула.

— Помнишь слова Нахаша? Меня выбрали для проекта «Наследники звёзд» и внедрили Предвидение Асахи. В итоге меня признали непригодной, но иногда её мысли всё равно обрывками проникали в мои сны. Она то просила прощения таким печальным голосом, то звала на помощь от боли. Чем ближе я подходила к этому месту, тем отчётливее становился её голос…

Сет правил миром уже очень долго.

А значит, всё это время Асахи продолжала раскаиваться.

Наверное, теперь она уже и сама не понимала, кем является…

Лусия продолжила, и в её голосе снова прозвучала печаль:

— Хорошо, что я всё-таки добралась сюда… к месту, где закончится моя жизнь.

— Что ты такое…

— Я давно знала, что этот штурм закончится поражением.

— Что?..

— Законы мироздания позволяют вмешиваться в истины мира. После того как мой Талант смешался с Талантом Асахи, у меня появилось «Знание будущего». Как следует из названия, оно позволяет осознавать будущее мира.

— Т-тогда почему, если ты это знала…

Лусия со слезами в глазах покачала головой.

— Моё «Знание будущего» почти бесполезно. Оно приходит как откровение. Я не вижу ни образов, ни звуков — просто в сознание вливается что-то вроде смутного воспоминания. Это не значит, что я могу видеть будущее.

— Но даже так! Если ты знала, что операция провалится, её можно было остановить!

Лусия едва заметно кивнула.

— Судьбу нельзя изменить. Я пыталась бессчётное количество раз. Сначала сама не верила. Даже когда мы бежали из учреждения, я была уверена: если действовать, будущее изменится. Но… ничего не получилось.

— …

— Я рассказала об этом Сайнсу.

— И что он ответил?

Лусия чуть улыбнулась, словно вспомнив тот разговор.

— Сайнс сказал: [Я переверну судьбу.]

Это действительно было на него похоже.

Он не собирался просто идти на смерть.

— Элисия. Возьми.

Лусия подняла стоявший рядом прибор.

Это был старый головной дисплей — устройство, выводившее информацию прямо перед глазами пользователя.

Он отдалённо напоминал аппаратуру из исследовательского учреждения, но выглядел куда грубее и старше, почти музейным экспонатом.

— Это Encephalo. Сайнс говорил, что с его помощью можно вернуться в прошлое. Он должен достаться тебе.

— Это он?.. Но почему именно мне?

— Потому что я это осознала.

Лусия вложила Encephalo в руки Элисии.

— Ценой наших жизней ты спасёшь мир в далёком будущем.

Элисия застыла, так и не выпустив прибор из рук.

— Это откровение пришло ко мне в тот момент, когда я избавилась от промывки мозга. Я не знаю, что именно оно означает. Не знаю, какой путь тебе предстоит пройти. Знаю только одно: на тебя ляжет страшно тяжёлая ноша. Но, пожалуйста… спаси этот мир.

— Я?.. Спасу мир? И что значит — ценой ваших жизней?..

Она не успела договорить.

На лицо брызнула кровь.

Клинок пронзил Лусии живот.

Её тело обмякло и рухнуло на пол.

Она лежала в луже крови, вся залитая красным.

— Бессмысленное будущее.

За Лусией стоял мужчина.

На первый взгляд — статный красавец.

Но исходившее от него давление было таким, что рядом начинало жечь кожу.

— …Ты Сет.

Он не подтвердил и не опроверг.

Ответ уже был в его глазах — чёрных, как бездонная пустота, способная затянуть человека внутрь.

Он смотрел на Элисию без малейшего чувства.

Будто перед ним было пустое место.

— Не тебе называть это будущее бессмысленным. Будущее, которое осознала Лусия… не может быть бессмысленным!

В теле Элисии что-то изменилось.

По нервам прошла незнакомая прежде волна.

Казалось, внутри вот-вот проснётся нечто новое, когда в уголке зрения мелькнул свет.

Когда Элисия поняла, что произошло, коса смерти уже была у самого горла.

Она даже не заметила начала атаки.

За движениями Сайнса на полной скорости невозможно было уследить глазами, но хотя бы первый рывок или мгновение остановки ещё можно было увидеть.

У Сета не было даже этого.

Он словно мгновенно телепортировался ей за спину.

Уклониться она не успевала.

[И после этого Лусия говорит, что я спасу мир?.. Даже утешать надо правдоподобнее.]

Смертельное лезвие уже должно было рассечь её тело.

В голове вспыхнули обрывки всей жизни.

Даже жизнь до того, как её отправили в учреждение.

Но об одном Элисия не жалела: о решении остаться с сопротивлением.

Больше всего она сожалела о том, что умрёт, так и не достигнув цели.

[Простите, Лусия, Тринадцатый, Восемнадцатая, Шэй… и Сайнс…]

— Не смей сдаваться!

В последний миг между Элисией и косой вспыхнул красный Боевой дух, а стальной клинок принял удар.

Раздался пронзительный звон.

Косу отбросило в сторону, и от жара её лезвие начало плавиться.

Будто вместе с металлом испарилось и будущее, в котором Элисия должна была погибнуть.

— Элисия, ты цела?

Когда она оказывалась на самой грани смерти, её снова и снова спасал один и тот же человек.

Когда они бежали из учреждения.

Когда на поселение напал тот мужчина.

И теперь — внутри башни, где сама судьба словно уже вынесла ей смертный приговор.

— С-Сайнс?! Как ты здесь оказался?..

— Я обежал множество мест, а потом меня словно что-то потянуло сюда. Когда опомнился, уже оказался здесь… Хорошо, что успел.

Сайнс поднял лежащую на полу Лусию и до боли стиснул зубы.

Она закашлялась кровью.

— …Сайнс… спасибо.

— Лусия! Ты ещё жива!..

Элисия тут же бросилась к ней.

Сайнс передал Лусии часть собственного Боевого духа.

— Не говори. Я усилю твоё восстановление Боевой духом…

— …Сайнс… благодаря тебе… я смогла сохранить судьбу…

— Что ты несёшь? Я вообще никого не сумел защитить!

— Нет… именно сейчас судьба Элисии изменилась… Ты сдержал обещание… сохранил будущее…

Голос Лусии был едва слышен, но она всё ещё крепко держалась за руку Сайнса.

Он сжал кулаки. Пальцы дрожали — словно он из последних сил удерживал ярость, готовую вырваться наружу.

Красный Боевой дух потемнел, будто впитал кровь Лусии.

Элисия смотрела на умирающую подругу и не могла произнести ни слова.

Она не знала ни что должна сказать, ни что вообще хочет сказать.

— Вернулся, Сайнс.

Сет смотрел на него теми же непроглядно-чёрными глазами.

Сайнс медленно поднялся и встал напротив него.

— …Ты всё такой же. Стоишь с таким лицом, будто даже не собираешься причинять мне вред.

По разговору было ясно: они знакомы.

Нахаш говорил, что Сайнс когда-то принадлежал «Гнозису», но Элисия и представить не могла, что он лично знаком с самим главой организации.

— Значит, возвращаться ты всё-таки не намерен. Жаль.

— Ха. Только уйдя отсюда, я наконец пришёл в себя.

— А ведь именно тебе я доверил проект «Наследники звёзд».

— Не смей говорить об этом!

— Твои сёстры…

— Замолчи!

Элисия ещё никогда не видела Сайнса настолько разъярённым.

— Всё началось с моей ошибки. Я позволил двум своим младшим сёстрам — Лусии и Элисии — участвовать в этом проекте! Им насильно внедрили Таланты, и обе уже не вернулись прежними. Только совершив эту чудовищную ошибку, я понял, насколько был слеп и глуп!

Он кричал так, будто хотел обрушить всю накопившуюся ярость прямо на Сета.

— Какой бы великой ни была ваша гордыня, нельзя руками людей насильно создавать преемников для Асахи только потому, что её жизнь подходит к концу! Человек должен жить человеком! Таланты нам не нужны! Ваше «будущее», ваша «эволюция человечества» — всё это людям не нужно!

— Я лишь наблюдатель, направляющий людей на верный путь.

— Я слышал это не раз. Ты говорил, что Таланты дают людям безграничные возможности и потому человечество обязано подняться на более высокую ступень. Но только уйдя из «Гнозиса», я понял очевидное: люди этого не просили!

— Это всего лишь вывод, сделанный на основании того, что видел лично ты.

Невозможно было понять, чем была эта убеждённость — слепой верой или абсолютной уверенностью в собственной правоте.

Сет не видел в своих действиях ничего ошибочного и говорил без тени сомнения.

Он верил, что именно так спасает человечество.

— Возвращайся. Для дальнейшего преобразования мира твой Талант и твои исследования всё ещё представляют большую ценность.

— Не смеши меня. Ты погубил двух моих сестёр и ранил женщину, которая дороже мне всех. У меня нет ни одной причины снова служить тебе.

— Тогда исчезни.

Сет поднял руку.

Перед ним закрутился вихрь, из которого он вынул чёрную косу.

Длинное древко венчалось зловеще изогнутым лезвием. Сет одной рукой небрежно взмахнул оружием в сторону Сайнса.

Атака выглядела совершенно безобидной.

Но Сайнс всё равно получил рану.

Он ответил мечом — и не нанёс Сету ни единой царапины.

Сильнейший боец «Астеропы» оказался совершенно не способен сопротивляться: тело, гордость, сам Талант — всё безжалостно попиралось.

В одно мгновение Сайнс уже был весь в ранах.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Элисия натянула световую тетиву.

Но —

— Не стреляй!

Сайнс остановил её криком.

— Его Талант — «Обращение времени»! Он способен свести на нет любую атаку!

Элисия подавила недоумение, отменила атаку и внимательно всмотрелась в движения Сета.

Каждый раз, когда Сайнс начинал атаку, его следующее движение словно мгновенно подменялось другим.

Это было не просто чудовищной скоростью.

Скорее напоминало видео, из которого вырезали кадры, оставив несвязанные фрагменты.

Так не могло двигаться тело в непрерывно текущем времени.

— Неужели…

— Элисия! Беги!

Едва она начала понимать, Сайнс уже снова закричал.

— Но ты же…

Он без колебаний встал между ней и Сетом.

— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду. У нас нет шансов победить.

И только услышав эти слова снова, Элисия до конца осознала их настоящий смысл.

Против Сета у них не было шансов.

Когда Сайнс впервые сказал это, она решила, что противник просто невероятно силён.

Но всё было гораздо хуже.

Выйти против него в лоб мог только безумец. Даже отчаянная храбрость имела предел.

— Пока я его задерживаю… беги отсюда!

— Но как ты собираешься…

— Элисия… прошу тебя.

Лусия, незаметно успевшая подняться, оборвала её слабым голосом.

Она держалась на ногах лишь чудом. Дело было уже не в обмороке — она могла испустить последний вздох в любой момент.

И всё же взгляд оставался твёрдым.

Она собиралась прикрыть Элисию до самого конца.

— Сайнс… начинаем?

— …Ты уверена?

Они обменялись коротким кивком, словно поняли друг друга без слов.

— Хотите остановить меня?

Сет сам прекратил атаку и будто с интересом стал ждать, что они сделают.

Но ни одной бреши в его защите не появилось.

Даже просто проскочить мимо казалось невозможным.

— Сейчас мы с Лусией ударим по тебе всем, что у нас есть.

— Элисия… обязательно выберись отсюда.

— Лусия…

— И не делай такое лицо. Великой героине, которой предстоит спасать мир, нельзя так легко плакать.

— …Я и не плачу.

Стоило Элисии хоть немного ослабить контроль, как она действительно разрыдалась бы.

Теперь ей оставалось только увидеть их последнюю попытку.

— Начинаем, Лусия.

Из всего тела Сайнса хлынул красный Боевой дух.

Боевой дух полыхал, словно пламя, пожиравшее саму его жизнь.

— Да, Сайнс… пожалуйста.

Лусия тоже активировала Талант.

Сайнс направил красный Боевой дух в её тело, словно усиливая её Талант.

Частицы, кружившие вокруг Лусии, начали уменьшаться до предела.

Время течёт лишь в одном направлении.

Только достигнув четырёхмерного пространства-времени — субатомного уровня — можно вмешаться во время.

Если Сет способен вмешиваться во время…

— Тогда и я вмешаюсь в него Законами мироздания! Одной мне не справиться, но вместе с Сайнсом!..

Боевой дух Сайнса усилил Талант Лусии. Она продолжала дробить уже определённые ею базовые частицы, доводя собственную способность до нового уровня.

— …

В этот момент Лусия что-то сказала.

Элисия не расслышала.

А в следующую секунду вокруг Лусии развернулась красная область.

Купол накрыл всех троих, будто щит, не позволявший ничему вмешиваться извне. По поверхности непрерывно пробегали искры.

Сет не шелохнулся.

Он поднял косу и просто наблюдал.

Элисия не могла понять: то ли он настолько уверен в себе, то ли внутри этой области действительно не способен применить Талант.

Но одно было ясно.

Это их шанс.

— Я… изменю судьбу!

Сайнс занёс меч.

Его тело раскалилось и окрасилось багровым светом.

Сияние перетекло на клинок, затем разлилось вокруг — ослепительное, как вспышка гиперновой.

Частицы Лусии оплели меч из Боевого духа, заставляя силу Сайнса эволюционировать вместе с её Талантом.

— «Багровая сверхновая»!

Сайнс взмахнул длинным мечом.

Вся накопленная красная энергия вырвалась наружу.

Она понеслась к Сету, словно комета с огненным хвостом.

Боевой дух плавил всё на пути без разбора. Белый дым заполнил помещение, резко ухудшая видимость.

Элисия отчаянно хотела броситься им на помощь.

Хотела сражаться рядом с ними и разделить их судьбу.

Но смысла в этом не было.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Она закричала, будто бросала вызов самой судьбе.

И побежала сквозь белый дым, мимо Сайнса и Лусии.

Она ни за что не должна умереть.

Ни за что не должна снова попасть в плен.

Ради Лусии.

Ради Сайнса.

Ради всех товарищей из «Астеропы» — чтобы доказать, что они действительно жили в этом мире.

— …Вот так. Молодец. Всё остальное оставляю тебе… моя последняя драгоценная сестрёнка.

— Элисия… обязательно исполни… свою мечту…

Когда она пронеслась мимо, их тихие голоса едва коснулись слуха.

Элисия бежала, не оглядываясь.

Охранников впереди она либо обходила, либо запечатывала их Таланты и продолжала прорываться к выходу.

Во всех стенах по пути уже зияли проломы, позволяя двигаться к цели кратчайшим маршрутом.

[Лусия… это тоже ты оставила для меня?]

Элисия не знала, с какого момента Лусия начала это делать.

Но теперь понимала: Лусия всё это время действовала ради неё.

Чтобы показать правду о «Творении истории».

Чтобы передать Encephalo.

Чтобы помочь выбраться из Башни Спасения.

Осознание этого и благодарность Лусии и Сайнсу заставили Талант Элисии засиять ещё ярче.

— «Печать воли — Рассеяние»!

Она выпустила целый дождь стрел.

Они одна за другой пронзали противников, запечатывая Таланты каждого, кто пытался встать у неё на пути.

Теперь остановить Элисию было некому.

[Первый этаж. Ещё немного!]

Наконец она добралась до пролома, который Сайнс пробил в начале операции.

Прыжок вниз — и она окажется в зоне II.

Там её ждали бойцы сопротивления. С ними можно было вернуться в зону V.

А добравшись до зоны V, они точно сумеют уйти от преследования «Гнозиса».

— Стой.

Элисия уже собиралась прыгнуть —

когда тот страшный голос, который невозможно было забыть, заставил её замереть.

Выравнивая дыхание, она медленно обернулась.

— Сет…

Он стоял там один.

Без подчинённых.

Совершенно без охраны.

Но как бы оптимистично Элисия ни смотрела на ситуацию, она не могла представить будущее, в котором сумеет хотя бы ранить его.

Она инстинктивно понимала: какое бы чудо ни произошло, победить этого человека она не сможет.

[Раз он уже здесь…]

Элисия изо всех сил подавила горе, готовое раздавить её изнутри.

Сайнс и Лусия вложили всё, что у них было, в один удар — и всё равно не смогли причинить Сету ни малейшего вреда.

Инстинкт выживания кричал, что нужно немедленно бежать.

Но его взгляд изменился.

— Что ты собираешься делать с этой вещью?

Раньше Сет смотрел на всё вокруг с одинаковым безразличием.

Теперь в его глазах всё ещё зияла та же беспросветная тьма, но где-то внутри впервые мелькнуло нечто похожее на любопытство.

То же неуловимое, непонятное чувство было в его взгляде, когда он наблюдал за совместной атакой Лусии и Сайнса.

Его взгляд был прикован к Encephalo в руках Элисии.

— Я вернусь в прошлое и освобожу мир от твоей власти.

Сет ответил совершенно спокойно:

— Никто не гарантирует, что ты попадёшь именно в нужную эпоху. Кроме того…

— Я знаю.

Элисия твёрдо перебила его.

— Даже если изменить прошлое, этот мир не изменится. Мёртвые не воскреснут. Мир нельзя так легко переписать — да и этот мир уже не перепишешь.

Сет молча слушал.

— Но я всё равно вернусь в прошлое. Чтобы этот мир, где всё устроено неправильно, снова обрёл свой истинный облик. Даже если мне придётся вечно скитаться по времени, терпеть бесконечные мучения и больше никогда не вернуться в эту эпоху…

Элисия яростно посмотрела ему прямо в глаза.

— Я всё равно заставлю тебя заплатить.

— Значит, ты покажешь мне иную возможность?

— Не надо таких громких слов. Просто моя самая дорогая подруга и все остальные доверили мне будущее!

Элисия отступила на шаг.

— Я обязательно вернусь сюда со способом победить тебя!

Не отводя взгляда от Сета, она шагнула назад и прыгнула вниз.

Он лишь проводил её теми же тёмными глазами.

Провал операции «Астеропы» вошёл в официальную историю.

Но о том, что единственная выжившая — девушка, на плечи которой легла судьба мира, — сумела спастись, там не было сказано ни слова.

◇ ◇ ◇

Сайнс и Лусия проиграли Сету.

Они лежали на полу, не в силах подняться.

Вокруг было столько крови, что одного взгляда хватало, чтобы понять, насколько жестокой оказалась эта битва.

Сердца ещё бились, но едва-едва.

Они могли остановиться в любой момент.

— …Ты… ещё жива?..

На шёпот Сайнса пальцы Лусии чуть дрогнули.

— …Угу…

Ответ вышел хриплым и слабым.

— Интересно… Элисия успела уйти?..

— Не… переживай… Эта девчонка точно… справится…

Элисия оставалась последней надеждой этого мира.

От облегчения сознание начало мутнеть.

— …Похоже… нам недолго осталось…

— …Да… самое большее… ещё несколько минут.

Сайнс с детства воспитывался внутри «Гнозиса».

И, возможно, по воле судьбы теперь должен был умереть в этой же башне.

Он ушёл под землю вместе с Шэй, создал «Астеропу» — и всё равно не сумел довести до конца ни одной из своих целей.

Когда-то он руководил проектом «Наследники звёзд» и в ходе проекта потерял двух младших сестёр.

А затем судьба подарила ему двух новых.

Старшая сейчас умирала рядом.

Младшую же заставили взвалить на себя тяжёлую ответственность.

Оглядываясь на прожитую жизнь, Сайнс видел лишь бесконечную череду сожалений.

Единственным утешением оставалось то, что ему удалось сохранить надежду на будущее.

Но оставалось ещё одно сожаление.

Если бы только получилось… он хотел исполнить желание Лусии.

— …Сайнс… помнишь… я говорила… что если мы вернёмся живыми… я хочу кое-что тебе сказать?..

— …Да… говори…

Лусия ненадолго замолчала.

Потом словно выдавила слова из последних сил.

— Сайнс… я… люблю тебя.

Даже сквозь угасающее сознание эти слова отозвались в его сердце.

— Я больше… не хочу быть… только твоей сестрой…

— …

— Я хочу… чтобы ты… взял меня за руку…

Но сама Лусия уже не могла даже пошевелить пальцами.

— Подожди меня…

Сайнс пополз к ней.

Боевой дух был исчерпан, крови почти не осталось, и сознание угасало.

Никакой прежней элегантности в нём уже не было.

Он ослеп, весь был покрыт грязью и кровью, каждое движение давалось мучительно и неловко.

Но ради последнего желания девушки, которая была для него важнее всех в жизни, он продолжал ползти.

Когда Сайнс наконец добрался до Лусии, тело уже не слушалось.

И всё же он вытянул руку.

Нашёл её ладонь.

И их пальцы сами переплелись.

Последнее тепло и ощущение прикосновения мягко слились воедино.

— Я чувствую тебя… Сайнс… Я правда… счастлива…

— …Я тоже… Я больше тебя не оставлю… Лусия…

— …Как хорошо… Сайнс… Теперь мы… всегда будем… вместе…

Две жизни погасли рядом.

Никто уже не смог бы разнять их крепко сцепленные руки.

[[image:/storage/reader-images/08191f205fad09e9b7aea5ff8d53fe6c3e5b64a5.png]]

Контратака

«Плеяда» одержала победу над Третьим из «Гнозиса» — Каином.

Жестокий бой, в котором была уничтожена подводная пещера и прямо посреди океана возникла импровизированная арена, завершился трудной победой Тэнвы Харуто.

— Ну и противник…

В Re’Union стояла глубокая ночь. В небе мерцали звёзды, а поле недавней битвы освещала лишь одинокая луна. Харуто погасил Боевой дух и молча оглядел место, где только что шла схватка.

В центре зияла огромная полукруглая впадина. От пещеры, которая когда-то находилась здесь, почти ничего не осталось.

Повсюду виднелись воронки от ударов и следы клинков, вспоровших землю.

Насыпь, которую Каин поднял по краю площадки, чтобы сдерживать море, местами уже обвалилась. Сквозь проломы тонкими струйками сочилась вода.

— И всё-таки ты его одолел. Я до сих пор не понимаю как, — пробормотала подошедшая Сацуки. В её голосе смешались восхищение и недоверие.

Каин владел и Боевым духом, и Магией.

Противник с такой чудовищной огневой мощью мог ещё и перехватывать инициативу заклинаниями. Для Харуто, располагавшего одним лишь Боевым духом, это было крайне невыгодное противостояние.

Однако Харуто обвёл взглядом товарищей и покачал головой.

— В одиночку я бы его не победил. Нодзоми дала мне меч, а ты, Таканори и Элисия вложили свою силу в «Плеяды». Поэтому я и смог выиграть.

Харуто невольно посмотрел на оставшийся у него в руке клинок.

Сначала ему казалось, будто меч упорно отказывается помогать. На деле же тот помог Харуто высвободить силу, превосходившую его собственный предел.

Даже теперь «Плеяды» оставались загадочным оружием, истинную глубину которого он так и не мог постичь.

Второй меч — «Звездотворящий меч» — уже исчез. Нодзоми, создавшая его, сразу после боя отозвала оружие. Клинок поглощал жизненную силу владельца, поэтому держать его воплощённым без необходимости было слишком опасно.

— Харуто, камень печати у тебя? — спросил Таканори. — Я всё время боялся, что в бою его могли разбить.

— Всё нормально. Он цел.

Харуто открыл инвентарь и достал камень печати.

Красный камень напоминал рубин.

В нём были запечатаны Талант и воспоминания Асахи.

Если всмотреться в прозрачную алую глубину, можно было заметить, как внутри непрерывно кружатся потоки, похожие на сгустки энергии.

— Значит, теперь нужно просто вернуть его Асахи, да? — Нодзоми смотрела на камень с решимостью во взгляде.

Это был последний из маленьких камней, необходимых, чтобы снять наложенную на Асахи печать.

Именно поэтому «Гнозис» так отчаянно пытался завладеть им.

— Тогда уходим, — сказала Элисия. — Здесь мы уже сделали всё, ради чего пришли.

На вид она почти не изменилась, но теперь держалась заметно свободнее.

Наверное, потому, что «Плеяда» вернула утраченные воспоминания и снова приняла её как седьмого товарища.

Во время недавней битвы воспоминания о том, что Элисия когда-то была одной из них, перешли из камня Печати в сознание остальных.

Теперь им больше незачем было держаться друг с другом как чужие.

— Уйти-то можно, — сказал Таканори, — но что за «Щель» упомянул Каин?

— Он сказал, что Асахи держат именно там, верно? — добавила Нодзоми.

Элисия кивнула.

Каин, желавший сразиться с Харуто один на один, пообещал назвать местонахождение Асахи в случае поражения. Слово он сдержал — только оставил им название, которого никто из них не понимал.

— Конечно, я всё объясню. Но сначала вернёмся на базу.

По тону Элисии было ясно: задерживаться здесь она не хочет.

Словно в подтверждение её слов издалека донёсся низкий гул.

— …Что это? — Нодзоми недоумённо наклонила голову.

Гул становился всё громче.

— Только не говорите, что дамбу повредили и сюда хлынуло море!.. — Таканори быстро огляделся и нахмурился.

— Её повредили во время боя, — невозмутимо ответила Элисия. — Каин поднял землю и создал временную насыпь. Удивительно, что она вообще продержалась до сих пор. Поэтому я и решила, что подробные объяснения могут немного подождать.

Впрочем, никто из них не воспринял происходящее как настоящую угрозу.

— Вот ведь… Лишняя морока, — вздохнула Сацуки.

Для неё это действительно было пустяком. Можно было поднять насыпь выше, заморозить воду, поставить стену ветра — способов остановить море хватало.

Сацуки жестом подозвала остальных.

Все сразу поняли, чего она хочет, и положили руки ей на плечи.

— Окутай нас, Акзериют. Изумрудные доспехи ветра.

Зелёные потоки обвили каждого. Магия сгущала силу ветра и позволяла телу свободно парить над землёй.

— Мчись, Акзериют. Изумрудный порыв.

Сацуки хлестнула кнутом по земле.

Вихрь, обвивавший Харуто и остальных, мгновенно рванул вверх, словно превратив всех пятерых в ракету.

И в тот же миг насыпь окончательно не выдержала.

Внешняя стена начала рушиться секция за секцией, и больше ничем не сдерживаемое море с рёвом ворвалось внутрь. Место, где они только что стояли, тут же поглотила волна.

С высоты внизу снова виднелось обычное море, покрытое рябью. Трудно было представить, что ещё недавно там находилась пещера.

— Элисия… — Сацуки, зависшая в воздухе вместе со всеми, бросила на неё усталый взгляд.

— Что?

— В следующий раз, когда случится что-нибудь подобное, можешь предупредить чуть раньше?..

— Даже если бы вас внезапно накрыло морем, вы всё равно сумели бы выбраться.

Элисия сказала это совершенно спокойно.

Не пошутила и не поддела Сацуки — она действительно так считала.

Сацуки тяжело вздохнула и обречённо опустила плечи.

— Ты и раньше была такой. Теперь понятно, почему вы с Клайвом так хорошо ладили.

— Не ожидала услышать от тебя комплимент, Сацуки.

— Да не хвалила я тебя!

Нодзоми тихо рассмеялась.

— А ведь мы много раз разговаривали примерно так же. Я всё это забыла, а теперь почему-то всё равно кажется таким знакомым… Странное чувство.

Сацуки сжала губы. Она испытывала то же самое — неожиданную ностальгию.

— На этом ваш комедийный номер закончен, — вмешался Таканори. — Не лучшее место для долгих разговоров.

— Кто тут тебе комик?! Ещё слово — и поджарю тебя до состояния шашлыка!

Таканори лишь получил от Сацуки ответный выпад.

— Ладно, хватит. Полетели.

Сацуки уже собиралась пустить ветер вперёд, но внезапно замерла.

Она прищурилась и посмотрела вниз, словно что-то искала. И, похоже, нашла.

— Сацуки, что там? Врагов рядом нет.

На всякий случай Харуто расширил Боевой дух, проверяя окрестности, но ничего подозрительного не обнаружил. Разве что в море водились монстры.

— …Не враги.

— Тогда что? Я вообще ничего не чувствую.

— Элементали.

В голосе Сацуки прозвучала жалость.

Она смотрела туда, где для остальных не было ничего видимого.

— Элементали Каина? — догадался Таканори.

Сацуки кивнула.

— Прометей, Эгис, Кармилла… и Ника. Они только что потеряли контрактанта. Сами по себе не исчезнут, но теперь бродят вокруг и ищут хозяина.

— Сацуки, а ты не можешь заключить с ними контракт? — предложил Таканори. — Все четверо очень сильны. Они наверняка стали бы для тебя серьёзной поддержкой.

Нодзоми согласно кивнула.

Среди четырёх элементалей Каина особенно выделялась Ника — элементаль ограничений.

Если заплатить равную цену, с её помощью можно было воздействовать даже на судьбу.

Но Сацуки бессильно покачала головой.

— Элементаль, только что потерявший хозяина, обычно не способен сразу принять нового. А с существами такого уровня вообще придётся долго добиваться признания. Если бы мы сейчас не торопились, я бы…

— …Понимаю. Раньше мы не раз сопровождали тебя, когда ты заключала новые контракты. Чем сильнее элементаль, тем убедительнее приходится доказывать, что ты его достойна.

— Иными словами, такую силу просто так не получишь.

На лице Сацуки проступило сожаление. Она снова посмотрела вниз.

— Веди их, Шалис. Небесная тропа.

Перед ней появился небесный элементаль и превратился в белый огонёк, который начал подниматься вверх.

Свет вытянулся вперёд, образуя подобие дороги.

— Я на тебя рассчитываю.

С этими словами Сацуки отпустила маленького элементаля. Шалис покинул её и направился к Нике и остальным.

— Сацуки, а что ты сделала? — спросила Нодзоми.

— Просто подумала, что, когда элементали израсходуют силы, им понадобится ориентир, который укажет путь обратно к месту обитания.

— Но ведь контракт ты от этого с ними не заключишь?

— Как только всё закончится, обязательно вернусь и попробую. Если с ними что-нибудь случится до этого, мне потом самой будет неприятно.

Сацуки сказала это с таким самодовольством, что Нодзоми невольно улыбнулась.

— Всё-таки ты «Королева элементалей».

— Конечно. Королева обязана заботиться о своих подданных.

Сацуки ответила озорной улыбкой.

— До встречи, — негромко сказала она оставшимся внизу элементалям. — Ваш хозяин и правда был невероятно силён.

Словно перестав цепляться за сожаление, Сацуки поднялась выше.

С такой высоты весь материк лежал как на ладони. В одном месте огни были заметно ярче и гуще, чем в остальных.

Должно быть, там находился город или посёлок. По-настоящему ослепительным его не назвать, но в ночи это был лучший ориентир, позволявший понять направление.

Сацуки повела всех через ночное небо к материку. Их целью была база, куда они возвращались уже бесчисленное количество раз. Пока направление известно, отдельная дорога им была не нужна.

Они опустились перед отвесной скалой, заваленной камнями, и Харуто сразу отодвинул глыбы, закрывавшие вход.

Внутри каждый занял своё привычное место.

Элисия, как всегда, осталась стоять за креслом Асахи.

— Вообще-то это уже твоё место, — заметил Харуто.

— Я присоединилась после того, как вы построили эту базу. Стульев было только шесть, да и я сама не думала, что задержусь здесь надолго.

В конце концов Элисия так и привыкла стоять за креслом Асахи.

— Мне даже нравится. Отсюда я хорошо вижу каждого из вас.

На её лице появилось то же выражение, что и раньше. И слова она произнесла те же.

Харуто и Сацуки невольно усмехнулись. На мгновение показалось, будто время откатилось на шесть лет назад.

— Все хотели бы спокойно посидеть с Элисией и вспомнить старое, — начал Таканори, скрестив руки на груди, — но времени у нас мало.

Он невольно взял на себя роль ведущего.

— Наша конечная цель — спасти Асахи, похищенную «Гнозисом». Если мы этого не сделаем, всё остальное, включая добытый красный камень, окажется бессмысленным.

Лица остальных сразу стали серьёзнее.

— Кроме того, Каин сказал, что Асахи держат в месте под названием «Щель». Где оно находится?

Таканори посмотрел на Элисию. Остальные тоже перевели взгляд на неё.

— Это рабочая область, которой разработчики Re’Union пользуются для экспериментов. Её называют «Щелью». Одновременно она служит промежуточным сервером между реальным и виртуальным мирами — отсюда и название.

— Экспериментов?.. — переспросил Харуто.

— Re’Union — программа, которая позволяет сравнительно легко управлять Талантами и одновременно моделирует реальный мир. Поэтому разработчикам нужен отдельный сервер, где можно временно проверять программы, устранять ошибки и убеждаться, что изменения не повредят игре.

Выражение Элисии стало сложнее.

— Разумеется, там проводят и эксперименты с Талантами.

Таканори нахмурился.

— Значит, Re’Union всё-таки уже…

— Думаю, вы и сами начали догадываться.

— Даже администрация игры у них под контролем.

Элисия кивнула.

На лицах остальных появилось мрачное разочарование.

— Изначально разработка этой игры вообще началась после того, как Сет продал «Корпорации Божественной Силы» систему, позволявшую оцифровывать управление Талантами.

Харуто не сумел скрыть противоречивых чувств.

Когда открылся UNION, предшественник Re’Union, он был по-настоящему счастлив.

Мир, настолько непохожий на реальность, заставлял сердце биться быстрее.

Неведомые приключения вызывали восторг.

И даже теперь, понимая, что те яркие годы, когда каждый день приносил что-то новое, существовали благодаря его врагам, Харуто не мог просто перечеркнуть их.

Но сейчас важнее было сосредоточиться на Асахи.

— Чтобы обеспечить разработку, Второй, Нахаш, промыл мозги всем разработчикам ещё в реальном мире. И продолжает делать это до сих пор. Причём сами разработчики даже не осознают, что находятся под чужим влиянием.

— То есть они сами того не понимая создают именно ту игру, которая нужна Сету? — спросил Таканори.

— Да. Сильная сторона Сета и остальных как раз в том, что внешне они полностью отдали разработку обычной команде. Чем качественнее и самостоятельнее выглядит игра, тем проще скрыть её истинную цель.

— Понятно… Когда-то массовые онлайн-игры уже становились площадкой для связи террористов. Но какой бы чудовищной ни была правда, большинство людей всё равно решит: «Это же просто игра», — и сочтёт предупреждения паникой.

— Единственное исключение — механизмы усиления Талантов и ускорения эволюции. Эту часть, похоже, проектировал сам Сет.

Таканори с досадой сжал губы.

— Получается, нам придётся драться с создателями этого мира — разработчиками. Если система полностью в руках противника, у игроков ведь вообще нет шансов.

Обычный игрок против администрации собственной игры.

При нормальных обстоятельствах исход очевиден. Разработчик — создатель мира, а игрок рядом с ним всего лишь зверёк, который буянит внутри клетки.

Но, заметив, как все приуныли, Элисия покачала головой.

— Даже если против нас разработчики, бояться нечего. Потому что они сами связаны системой Сета — самим миром Re’Union.

— В каком смысле? — Сацуки моргнула.

— Система в первую очередь моделирует Таланты, поэтому цифровые данные человеческого тела слишком глубоко связаны с базовым ядром. Разработчики не могут бездумно переписывать данные игрока: произвольное изменение способно обрушить всю систему. Точнее, проблема в ограниченной производительности баз данных вашего времени — они не способны нормально обработать все последствия такого изменения.

Харуто вдруг хлопнул кулаком по ладони.

— Так вот что за эмблемы у них на руках…

— Именно. Эта эмблема — пароль, позволяющий принудительно переписывать содержимое базы данных. На короткое время она увеличивает вычислительные ресурсы сервера и заставляет систему обрабатывать выбранные данные в приоритетном порядке. Но если пользоваться ею подряд, сервер не выдержит и система рухнет. Поэтому сложные и постоянные операции — например отключение аккаунта или бессрочное изменение параметров персонажа — им недоступны.

— Ограниченный чит, значит. Уже неплохо. Главное, что нас нельзя стереть одной кнопкой Delete.

— Правда, в не слишком далёком будущем всё станет гораздо опаснее. Мир приблизится к технологической сингулярности, и электронные технологии совершат резкий скачок.

Элисия озорно улыбнулась.

— Н-не говори такие страшные вещи, Элисия… — тихо пожаловалась Нодзоми.

— Самое важное: мы можем попасть в «Щель» прямо сейчас? — спросил Таканори.

Элисия покачала головой.

— Обычно эта область полностью закрыта. Но для работы разработчиков её открывают на десять минут дважды в сутки: в десять утра и в шесть вечера по реальному времени. Так что немедленно попасть туда не получится.

— Шесть вечера… Ещё три часа.

Таканори сверился с реальным временем на голографическом интерфейсе и помрачнел.

Асахи нужно было спасать как можно скорее, а они вынуждены ждать.

Харуто и остальные чувствовали то же самое.

— Я понимаю, но паниковать не нужно, — сказала Элисия. — Камень печати у нас. Пока он не попадёт к врагу, они вообще не смогут навредить Асахи.

Как и раньше, её слова почему-то действовали успокаивающе.

Шесть лет назад Элисия не раз поддерживала их — и научила вещам, без которых они не стали бы собой.

Лишь когда в эту картину встала последняя деталь по имени Элисия, «Плеяда» по-настоящему прославилась и превратилась в легенду.

— Тогда я пойду настрою телепорт, чтобы он смог вывести нас в «Щель». А вы пока восстановите силы. Перед выходом проведём ещё одно совещание. Через два часа встречаемся здесь.

Не дожидаясь ответа, Элисия направилась вглубь базы, к комнате с телепортационным устройством.

Четверым оставшимся пока действительно нечем было заняться.

— Два часа… Ни туда ни сюда, — вздохнул Харуто.

— По крайней мере, нет смысла специально выходить из игры. Мы всё равно решили не отключаться, пока не спасём Асахи, — ответил Таканори.

Пока они разговаривали, Сацуки внезапно поднялась.

— Пойдём со мной.

Она схватила Харуто за руку и заставила его встать.

— Куда? Если хочешь проверить совместные атаки, я не против…

— Не это, дурак. Сходи со мной в город. Два часа как раз хватит.

На её лице было написано, что отказ не принимается.

Харуто немного подумал и кивнул. Всё равно сейчас делать было нечего. Прогуляться и немного проветрить голову — не худшая идея.

— Ну, можно.

Сацуки потянула его к выходу.

— Думаю, проблем не будет, но всё равно не теряйте бдительности, — напомнил Таканори им вслед.

— Не переживай. Всё будет нормально.

Сацуки махнула рукой и вывела Харуто из базы.

— Эй, можешь не тащить меня. Я сам идти умею.

— Какая разница? Не развалишься.

— Что значит «не развалюсь»?..

Сацуки держала слишком крепко, и вырваться без настоящего сопротивления Харуто не мог. Пришлось смириться.

Снаружи солнце уже поднималось из-за гор. Косые лучи резали глаза после полумрака базы.

Сацуки вытянула руки и с удовольствием потянулась.

— Если ты хотела пройтись по городу, мы идём в Альт-Гарден?

— На самом деле мне всё равно куда. Я просто хотела оставить Таканори и Нодзоми наедине.

— А-а…

Только теперь до Харуто дошло.

— Между ними вроде уже всё нормально, но перед решающим боем наверняка есть вещи, которые хочется обсудить без свидетелей.

Вот зачем Сацуки вытащила его наружу.

— Тогда нам придётся убить здесь два часа.

Харуто произнёс это совершенно без задней мысли.

Сацуки посмотрела на него так, словно проглотила что-то ужасно горькое.

— …Мог бы хоть иногда проявлять такт. Ничего страшного не случится, если ты и правда сходишь со мной в город.

— Ну…

— Ладно. От тебя я всё равно многого не ожидала.

— Эй, ты чего!..

— Тогда пойдём по магазинам. Или кроме Асахи ты принципиально не способен гулять рядом с девушкой?

— Да не в этом дело…

— Вот и отлично. Просто составь мне компанию.

Не оставляя пространства для дальнейших возражений, Сацуки обхватила его руку и призвала элементаля ветра.

— Мчись, Акзериют. Изумрудный порыв.

С земли ударил мощный поток и подхватил их в воздух.

Сацуки вывела ветер так высоко, что материк и океан развернулись далеко внизу, а затем направилась на восток, к Альт-Гардену.

— У-у-ух… Высоковато…

Харуто посмотрел вниз, и голос предательски задрожал.

— Что, высоты ты до сих пор боишься?

— А с чего бы мне вдруг перестать?!

— Когда мы ныряли в море, все прыгнули с обрыва. Ты догнал нас совсем скоро.

— Тогда я, можно сказать… вообще на собственную жизнь махнул рукой.

— …Идиот, — пробормотала Сацуки так тихо, что он не расслышал.

— Что? Не понял.

— Говорю, хоть иногда думай о чувствах других людей!

Сацуки крикнула это, словно окончательно махнув на всё рукой, и принялась беспорядочно водить указательным пальцем.

Ветер тут же изменил направление и силу. Полёт превратился в безумную акробатику: змейка, петля, новый вираж, ещё один разворот.

— А-а-а-а-а-а-а!.. Хватит, дура! Меня сейчас вывернет!

Харуто носило из стороны в сторону, и очень скоро у него закружилась голова.

Так продолжалось некоторое время. Лишь когда впереди показался Альт-Гарден, Сацуки вернула полёту нормальную траекторию, постепенно снизилась и приземлилась в городе.

Стоило Харуто отойти от неё, как он тут же упёрся ладонью в стену, медленно сполз вниз и сел на корточки.

— Я думал, мне конец… Сейчас реально стошнит…

— Жалкое зрелище. Вот это тоже верни к прежнему состоянию. Настоящий ты должен кричать: «Полетели в космос!»

— Ты… ты издеваешься?..

Требование было совершенно безумным, но злости Харуто почему-то не почувствовал.

Он сделал несколько глубоких вдохов, и тошнота понемногу отступила.

— И что дальше? Ты ведь сказала, что хочешь прогуляться.

— Раз уж мы гуляем вдвоём, значит, это свидание. До чего же ты нечуткий.

— Чего?..

Харуто не сразу понял смысл сказанного и машинально переспросил.

Сацуки посмотрела на его ошарашенное лицо и устало вздохнула.

— Я говорю: давай сходим на свидание вдвоём. Не будь таким деревянным.

— Но… это…

— Всё равно делать нечего. Почему бы немного не развлечься? Заодно посмотрим экипировку и предметы. Вдруг найдётся что-нибудь полезное перед боем.

Сацуки снова взяла его за руку, явно не собираясь принимать возражения.

Харуто ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

— …А ты быстро пришла в себя.

— Я же говорила: одну ночь прорыдала — и стало гораздо легче.

— А я всё ещё не понимаю, как на это реагировать.

— М-м… Вот как. Но это уже не моя проблема.

— Вообще-то очень даже твоя…

Сацуки ответила настолько беззаботно, будто чувства Харуто её совершенно не касались.

Он окончательно сдался и только вздохнул.

— Ладно, пошли уже.

Похоже, Сацуки заранее выбрала место и уверенно направилась вперёд.

Они прошли на восток по оживлённой улице, свернули в переулок и вскоре остановились перед небольшой лавкой.

— Магазин аксессуаров, значит.

Это была частная лавка, не принадлежавшая администрации игры. Всё снаряжение здесь создавали сами игроки.

— Скорее всего, эффект будет чисто для собственного успокоения, но вдруг найдём что-нибудь полезное — поднимем сопротивление или характеристики.

— Было бы неплохо.

Внутри царил полумрак. Хозяина не оказалось, а за прилавком стоял нанятый NPC-продавец. Судя по всему, пока к нему не обращались, программа не предусматривала никакой реакции: NPC неподвижно стоял с закрытыми глазами.

— Так… Что бы выбрать?

— Я бы поднял атаку и запас здоровья.

— А я хочу скорость.

На полках лежали самые разные украшения: кольца, браслеты, броши, ожерелья, серьги и даже декоративные вещи, сделанные по образу известных персонажей.

— Вещи неплохие, но цены тоже кусаются.

— Помнишь, когда мы только начинали, такие аксессуары постоянно нас выручали?

— До того как мы научились нормально пользоваться Талантами, характеристики значили очень много. Был период, когда мы навешивали на себя столько украшений, сколько вообще помещалось… Ностальгия. Тогда нас куда больше волновали цифры, чем внешний вид, поэтому оружие и броня совершенно не сочетались.

Кольца можно было надеть на пальцы, украшения — на шею, лодыжки, запястья… Мест хватало.

Но существовал предел.

— Если переборщить, характеристики наоборот начнут падать.

Слишком большое количество аксессуаров могло дать отрицательный эффект.

— Хотя, если уж говорить начистоту, тебе всё это вообще не нужно. Твой Талант и без украшений отлично работает.

— Может и так, но если аксессуары не подходят к одежде, настроение портится. И цветовая гамма тоже важна.

— То есть в итоге всё упирается во внешний вид.

— А во что ещё? Это между прочим важно. Талант зависит от психики.

Обычно Сацуки была человеком практичным до мозга костей, однако в одежде порой проявляла неожиданную принципиальность.

— Вообще, если речь о стиле, тебе стоило взять Нодзоми. Я в таких вещах ничего не понимаю.

— Я и не рассчитывала на твой вкус.

[Тогда зачем ты вообще меня сюда притащила?..]

Харуто уже собирался сказать это вслух, но решил не рисковать.

Впрочем, Сацуки хватило одного взгляда на его лицо.

— Когда я выбираю украшение, мне хочется, чтобы его купил и подарил человек, который мне нравится.

Харуто застыл.

Сацуки же произнесла это совершенно спокойно. Только на щеках выступил едва заметный румянец.

— Т-ты… Как ты вообще можешь говорить такое с настолько невозмутимым лицом?..

— А что? Теперь уже бессмысленно врать.

— Д-дело вообще не в этом!

— Хватит юлить. Это факт, так что выбирай полезный аксессуар и дари мне. Тогда я буду сражаться ещё усерднее.

— …Ты случайно не отыгрываешься на мне за то, что шесть лет назад совсем не носила украшений?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

По лицу Сацуки невозможно было понять, что у неё на уме.

Харуто отвёл взгляд и принялся разглядывать товары на полках.

Стоило сосредоточиться на одном из украшений, как рядом всплывало прямоугольное окно с названием, эффектом и ценой.

— О, а это как? Усиливает огненные Таланты на два процента.

Он нашёл кольцо довольно безвкусного вида.

В оправе торчал огромный красный камень, похожий на рубин.

Сацуки едва взглянула на него и немедленно скривилась.

— Нет. Это вообще не похоже на украшение для девушки.

— Я же предупреждал… Не жди от меня чувства прекрасного.

— Мог бы хотя бы выбрать что-нибудь симпатичное. Представь, что после спасения Асахи в какой-нибудь важный момент ты подаришь ей такое же страшное кольцо. Тут даже любовь длиной в сто лет мгновенно остынет.

— …Жестоко ты.

— Меня уже отвергли. Зачем мне теперь тебя щадить?

— Ты и до этого не особо меня щадила.

— Повтори-ка!

Сацуки свирепо уставилась на него.

Вид у неё был такой, будто она вот-вот взорвётся.

Но Харуто быстро понял, что злится она понарошку. Со стороны их перепалка выглядела как обычная ссора парочки.

— А вот это как?

— Где?

— Браслет. Семь камней идут в ряд, как звёзды Большой Медведицы.

— О-о… Неплохо.

Сацуки взяла браслет, внимательно осмотрела и примерила.

Повернула руку туда-сюда, любуясь украшением.

— И эффект хороший. Беру. Деньги, пожалуйста, с этого господина.

— Разумеется.

NPC-продавец подошёл к Харуто и протянул руку за оплатой.

— Эх… Держи.

Харуто отдал две тысячи юро. NPC вежливо поклонился.

— Благодарим за покупку.

Окно товара исчезло: браслет официально перешёл во владение Сацуки.

— Не знаю, пригодится ли он в бою, но подарок я принимаю с удовольствием.

Она надела браслет на правое запястье и довольно улыбнулась.

— Главное, что тебе нравится.

Закончив с покупками, они вышли из магазина.

До назначенного времени оставалось больше часа.

— И куда теперь?

Вернувшись на главную улицу, Сацуки огляделась. Хотя в Re’Union было раннее утро, город уже кипел жизнью так, будто стоял разгар дня.

— Времени всё равно слишком мало для чего-то серьёзного.

— Тогда посидим где-нибудь. Желательно там, где подают сладкое.

Не обращая внимания на мнение Харуто, Сацуки направилась к северной части улицы. Ему оставалось только вздохнуть и пойти следом.

— А, точно. Кажется, я здесь ещё не была.

Через некоторое время перед ними появилось двухэтажное кафе с открытой террасой.

— Зайдём?

— Давай.

Внутри их встретил игрок, работавший официантом, и проводил к столу.

Сацуки открыла меню.

— Мне вот это, это, ещё это и вот это.

Она без колебаний ткнула пальцем сразу в несколько позиций.

И всё — торты.

— А мне только сок…

Харуто наелся уже от одного вида её заказа.

Приняв заказ, официант ушёл в помещение, похожее на кухню.

— Ты правда столько съешь?..

— Конечно. Я не настолько хрупкая, чтобы выйти из строя из-за нескольких кусков торта — ни здесь, ни в реальности. К тому же я сколько ни ем, не толстею.

— Так ты всё-таки следишь за весом?..

Харуто припомнил, что Сацуки и раньше говорила о своей особенности почти не набирать вес.

— Немного. И тренируюсь. А ты сам ничего не будешь?

— Если наемся здесь, после выхода будет только хуже.

В Re’Union еду можно было есть совершенно нормально.

Главным её игровым назначением оставались временные усиления характеристик, но вкус при этом был вполне настоящим. Игроки, серьёзно относившиеся к кухне, порой становились настоящими фанатиками качества.

Особенно легко менять вкус блюд могли владеющие Законами мироздания, а пользователи Грёз умудрялись создавать из неизвестно откуда взявшихся ингредиентов настолько странную еду, что забыть её потом было невозможно.

Во время долгих походов по подземельям хорошая пища действительно возвращала силы. В такие моменты становилось особенно ясно, насколько важна еда даже в виртуальном мире.

Харуто понятия не имел, как именно это реализовано программно, но после еды здесь появлялось настоящее чувство сытости. Бонус к характеристикам мог быть мизерным — куда важнее было ощущение удовлетворения.

Проблема начиналась после выхода.

Если съесть в Re’Union гамбургер, в реальности внезапно ужасно хотелось гамбургера. Таканори когда-то предположил, что причина в каком-то воздействии на подсознание.

— Считай, что это на удачу перед боем.

— Только не говори, что решила устроить себе последнюю трапезу перед смертью. Не надо таких дурных примет.

Харуто спросил это уже серьёзно.

— Что за идиотская мысль? Конечно нет. Я ещё даже не попробовала все сладости, которые существуют в реальности и Re’Union.

Сацуки гордо улыбнулась — так, словно GAME OVER с ней в принципе невозможен.

Харуто понял, насколько глуп был его вопрос, и тоже рассмеялся.

— Интересно, как там эти двое.

Похоже, Сацуки только сейчас вспомнила, зачем вообще вытащила Харуто наружу.

— Таканори и Нодзоми?

— Ага. Надеюсь, нормально разговаривают.

— Зная их характеры, я почему-то сомневаюсь.

— Почему? Тем для разговора у них полно. Да и Нодзоми теперь сама чаще делает первый шаг. Скорее уж Таканори сейчас сидит в ступоре.

— Кстати, он говорил, что сегодня утром куда-то ходил по просьбе Нодзоми…

— А-а, эта история. Слушай: Нодзоми привела его в магазин одежды, а он тут же сдал её на попечение своих согильдийцев и заявил: «Мужчине не следует подбирать девушке одежду». Когда я услышала, чуть не пошла врезать ему. Только ради Нодзоми сдержалась — она и так столько старалась.

Харуто стало немного неловко.

Сам он недавно поступил почти так же и потому не имел никакого права осуждать Таканори.

— Н-ну… Можно считать это джентльменским поведением.

— Это поведение труса.

Попытка оправдать друга провалилась мгновенно.

Сацуки всегда была прямолинейной. Вернее, рядом с Харуто и остальными она постепенно снова становилась той Сацуки, какой была раньше.

— Кстати… Пусть уже поздно об этом говорить, но я удивлён, что ты так быстро простила Нодзоми. Тогда она наговорила тебе много всего.

— М-м… Во время драки я собиралась как следует её отделать — и за Асахи тоже. Но когда Нодзоми пришла в себя, я вдруг увидела, что она совсем не изменилась. Если бы я после этого ещё и ударила её, злодейкой выглядела бы уже я. Она хитрая. Вечно вызывает желание защищать. С таким милым лицом ей слишком легко всё прощать.

— Правда? По-моему, она сильно изменилась.

Особенно впечатляло, что Нодзоми теперь могла одного за другим создавать монстров, которые когда-то доводили их до предела.

— Потому что ты совершенно не замечаешь, как меняются девушки. В этом вы с Таканори одинаковые. Вам бы дуэт деревянных болванов создать.

— …Да уж.

Возразить Харуто было нечего.

— В любом случае я хочу помогать Нодзоми, даже если ей это иногда будет мешать. Например, её работа моделью — для меня вообще другой мир.

— За шесть лет она правда очень выросла. Это впечатляет.

— А если я или Асахи тоже начнём сниматься как модели, ты удивишься?

— Чего?

— Что за реакция?..

Сацуки явно задело.

— Да просто вы обе красивые. Если бы увидел вас в журнале, вообще не удивился бы.

Лицо Сацуки мгновенно вспыхнуло.

— Д-дурак! Как ты можешь вдруг сказать такое совершенно спокойным голосом?!

— А что теперь не так? Я ведь тебя не оскорбил. Разве сказал что-то плохое?

— Нет. Просто моя реакция нормальная, а ненормальный здесь ты.

— Жестоко…

Сацуки отвернулась, всё ещё красная, и сделала вид, будто страшно недовольна.

Харуто, ничего не понимая, почесал затылок.

— Ваш заказ.

Как раз вовремя принесли еду.

Стол сразу заполнился тортами. Некоторые выглядели настолько странно, что в реальности их было трудно даже представить.

Привычными клубничными, шоколадными или каштановыми десертами дело не ограничивалось — перед ними стояли настоящие фантазии кондитера.

Харуто посмотрел на них и почувствовал, что аппетит окончательно пропал.

— Это вообще съедобно?

— Один из них в меню отмечен как популярный.

Синие и зелёные торты ещё можно было принять, но один буквально сиял.

То ли карамель, то ли какие-то другие ингредиенты были обработаны так, что поверхность казалась усыпанной крошечными разноцветными драгоценными камнями.

С первого взгляда — скорее арт-объект, чем еда.

— О-о, выглядит вкусно.

Сацуки нисколько не смутилась. Отрезала кусочек и отправила в рот.

Медленно прожевала, явно прислушиваясь к вкусу.

— …Ну и как?

— М-м… Вроде фруктовый. И как пудинг… Нет, ещё на желе похоже… Может, немного на сладкую бобовую пасту…

После такого объяснения Харуто понял ещё меньше.

— Раз интересно — попробуй сам.

— Нет уж, спасибо.

Почему-то казалось, что один кусок этой штуки способен открыть дверь в иной мир.

Некоторое время Харуто просто смотрел, как Сацуки с неподдельным счастьем пробует торты, которых в реальности никогда не увидишь.

— Помнишь, когда мы вместе ездили покупать Encephalo? Мы тоже сидели в кафе примерно вот так. А ситуация была совсем другой.

— Ага. Мы тогда разругались с Таканори, Клайва не было, Нодзоми даже не входила в игру. Идея снова собрать «Плеяду» казалась фантастикой.

— Поначалу мне тоже казалось… что за эти шесть лет между нами выросла пропасть, которую уже не перепрыгнуть.

Все их действия с начала летних каникул второго класса старшей школы были направлены на одно — вернуть «Плеяду».

— А меньше чем за месяц все снова собрались вместе, да ещё и память об Элисии вернулась… В голове бардак, но на душе почему-то спокойно.

— Слово «радость» даже близко не описывает, что я сейчас чувствую.

— Вот именно. Если рассказать родителям, они, пожалуй, силой отправят меня в психиатрическую больницу.

— Но дальше будет ещё хуже.

Сацуки вопросительно наклонила голову.

— Почему?

Харуто глубоко вдохнул. На миг замолчал, а потом всё-таки не сумел сдержать волнение.

— Потому что Асахи вернётся к нам.

Сацуки тихо рассмеялась.

— Точно. Интересно, какие лица у всех будут?

— Думаю… все будут потрясены. Потом придут в ярость, когда узнают правду… и одновременно будут счастливы до безумия.

Он легко представлял, какой шум поднимется.

— Поэтому мы обязаны победить.

— Да. Проигрывать нельзя.

— Ради Асахи… мы точно победим.

Они посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись и одновременно твёрдо кивнули.

◇ ◇ ◇

Из глубины базы доносились шаги Элисии и металлический стук — она возилась с оборудованием.

После ухода Сацуки и Харуто Таканори и Нодзоми некоторое время молчали.

Не то чтобы им было друг на друга наплевать. Наоборот: оба то и дело украдкой смотрели в сторону собеседника, но стоило встретиться глазами — немедленно отворачивались.

Неловкость становилась почти физической.

Первой не выдержала Нодзоми.

— Таканори.

— …Что?

— Может, выйдем ненадолго? Я никуда конкретно не хочу. Просто хочется побыть на солнце.

Если бы Сацуки не рассказала ему о чувствах Нодзоми, Таканори наверняка совершенно серьёзно ответил бы: «Я подожду здесь. Иди одна».

Но теперь он понимал: отступать нельзя.

Таканори внутренне собрался и поднялся.

— Хорошо. Пойдём.

Они вышли наружу.

Солнце тут же обожгло их ярким светом.

— Здесь сейчас тоже лето, да?

Нодзоми прикрыла глаза ладонью и посмотрела в небо.

— Да. На этом материке есть четыре сезона. Правда, температура ограничена системой, поэтому такой жары, как в реальности, не бывает.

— Раньше… я любила лето. И в реальности жара меня почти не беспокоила.

— Точно. Ты даже в самые жаркие дни почти не потела. Асахи и Сацуки тебе завидовали… Но ты сказала «раньше». Значит…

Нодзоми опустила глаза.

— Асахи умерла летом… После этого «Плеяда» распалась… а потом я ещё и перевелась. Лето теперь слишком многое напоминает. Поэтому сказать, что я его люблю, уже не могу.

— Понятно…

«Плеяда» распалась именно после тех событий.

И первым толчком стал он сам.

[Это из-за тебя погибла Асахи.]

Тогда Таканори, ослеплённый детской болью, бросил эти слова Харуто — и механизм их дружбы рассыпался окончательно.

— Я часто жалею, что тогда не набралась смелости… и не влепила тебе пощёчину.

— М-мне?.. Пощёчину?

Таканори ошеломлённо моргнул.

— Потому что ты сказал ужасную вещь.

Нодзоми вспомнила тот день, и лицо у неё стало тяжёлым.

Таканори тоже тихо вздохнул.

— …Не спорю. Даже если бы Харуто тогда меня избил, я бы не имел права жаловаться.

Он сделал Харуто единственным виновником.

Так было проще отвернуться от реальности и убедить себя, что сам Таканори ни при чём.

Ещё одно сожаление, рождённое его собственной слабостью.

— Но… я ведь тоже просто стояла рядом. Вы оба были раздавлены, а я боялась, что больно станет и мне, поэтому выбрала роль стороннего наблюдателя. И до моего перевода тогда оставалось ещё время… Так что я тоже виновата.

Нодзоми с досадой опустила голову.

По её виду можно было понять, о чём она думает.

[Если бы можно было вернуть время назад… Может быть, тогда я сумела бы поступить правильно.]

— В конце концов я тоже думала только о себе.

Она прижала ладонь к груди и сжала пальцы в кулак.

— Да и сейчас ничем не лучше. Когда мы встретились снова, я наговорила Харуто и Сацуки ужасных вещей. Так что мне точно не пристало обвинять тебя.

— Наверное, именно мне не стоит это говорить… но человек не может избавиться от чувств. Никто из нас.

— …Наверное.

Нодзоми посмотрела на него.

— Я ведь так и не смогла тебя забыть.

И мягко улыбнулась.

Таканори смущённо отвёл глаза.

— …Если честно, я совершенно не помню, чтобы когда-нибудь говорил или делал что-то, из-за чего мог тебе понравиться.

— Неправда. Ты помогал мне с самого первого дня. Когда я одна оставалась убираться в классе, когда ко мне приставали старшеклассники, когда я чуть не утонула в бассейне…

— Харуто тоже всегда тебе помогал.

— Да. Харуто очень добрый… Но в реальности я была ужасно робкой. И тем, кто постоянно оставался рядом и заботливо меня поддерживал, был именно ты.

Таканори неловко почесал щёку, словно хотел отмахнуться от похвалы.

— А я помню скорее то, как постоянно тебя отчитывал. За то, что витаешь в облаках, невнимательна, не стараешься как следует…

— Но ты всегда меня ждал. Останавливал остальных, когда они уходили вперёд, и ждал, пока я догоню.

— Это потому что…

— Только после перевода я поняла, сколько всего ты для меня делал. А я для тебя — ничего.

На лице Нодзоми появилась виноватая тень.

Таканори удивлённо посмотрел на неё и покачал головой.

— Нет, Нодзоми. Здесь ты ошибаешься.

— Что?..

— Я уже говорил: я всегда тебя уважал.

Таканори поднял глаза к небу, вспоминая прошлое.

— Если честно, я часто не понимал твоих поступков. Ты не была похожа на Асахи или Харуто, которые прямо шли за своими желаниями. Ты всегда сначала думала о чувствах других и уступала сама.

Отказаться от себя ради чужого счастья.

На словах просто. На деле — совсем нет.

— Тогда… нет, и сейчас тоже. Мне всегда недоставало умения поставить себя на место другого, поэтому твои поступки казались мне чем-то очень достойным. Если бы у меня было хотя бы немного твоей душевной широты, я бы не сказал Харуто тех слов.

Теперь Таканори понимал: возможно, именно поэтому отец когда-то тайно устроил так, чтобы он не поступил в частную начальную школу.

В детстве ему отчаянно не хватало сочувствия к другим людям.

— Мне всегда казалось, что мы с тобой живём в совершенно разных мирах. Ты будто существовала в чистой сказке. Я боялся: если такой человек, как я, приблизится к тебе, то только причинит боль.

— Это неправда, — тихо возразила Нодзоми. — Внутри я вовсе не настолько чистая. Я всегда завидовала другим. Асахи, Сацуки… каждому из вас. У всех было то, чего не хватало мне.

Она заговорила неуверенно, с паузами.

— Мне всегда не хватало уверенности в себе. Поэтому вместо собственных желаний было проще заниматься чужими. Мне правда становилось радостнее, когда исполнялись мечты других… но ещё так было легче. На самом деле я просто избегала трудностей и убегала.

Нодзоми беспомощно усмехнулась.

— Но я решила больше так не делать.

— То есть теперь будешь ставить собственные желания на первое место?

— Нет. Я хочу исполнять свои желания и одновременно помогать другим исполнять их. Мне кажется… так будет ещё счастливее.

Таканори удивлённо раскрыл глаза.

Нодзоми радостно рассмеялась.

— Да… Пожалуй, так действительно лучше.

— Поэтому…

До этого она стояла рядом с ним, но теперь вдруг шагнула прямо перед Таканори и почти вплотную приблизила лицо.

А затем взяла его за обе руки.

— Я хочу… чтобы ты тоже мне помогал.

— Н-Нодзоми…

— Ты… не хочешь?

Таканори поспешно покачал головой.

— Н-нет. Я не против.

Нодзоми застенчиво улыбнулась.

— Я рада.

Она произнесла это почти шёпотом.

Таканори снова и снова поражался тому, насколько активнее стала Нодзоми, и одновременно понимал, как мало до сих пор смотрел на неё настоящую.

Только сейчас, увидев, насколько она изменилась, он вдруг почувствовал: их настоящая встреча после шести лет разлуки произошла именно в этот момент.

◇ ◇ ◇

Когда Харуто и Сацуки точно к назначенному времени вернулись на базу, Таканори и Нодзоми уже сидели на своих местах — и у обоих слегка горели щёки.

Сацуки сразу догадалась, что примерно произошло, и едва удержалась от улыбки.

Нодзоми заметила её взгляд и едва заметно подала знак глазами. Этот безмолвный обмен, понятный только девушкам, Харуто, разумеется, не понял вообще.

— Все вернулись?

Пока они рассаживались, Элисия выглянула из комнаты с телепортационным устройством.

Убедившись, что никто не отсутствует, она молча поманила их за собой.

Когда остальные вошли, рисунок на платформе уже изменился. Теперь там сиял гораздо более сложный магический круг.

— Это…

Таканори поправил очки и внимательно всмотрелся.

Он присел, коснулся узора и проверил его Законами мироздания. На лице появилось странное выражение.

— Это программа, которой в будущем пользуются для смены общественной ступени.

— Что ещё за ступень?.. — спросил Харуто.

— Я уже рассказывала, что в будущем общество разделено на классы по установленным ступеням. Переходить между ними можно только через специальные программы. А уровень «Щели» выше того пространства, где сейчас находимся мы.

— То есть она расположена выше по системной иерархии? — уточнил Таканори.

— Именно. Нижний уровень иногда может пользоваться благами верхнего, но в моём времени нельзя просто решить, что тебе не нравится жить внизу, и перейти наверх.

Все невольно замолчали.

Элисия тихо вздохнула.

— …Но будущее сейчас не главное.

Она серьёзно оглядела всех.

— До открытия прохода в «Щель» остаётся час. Предлагаю ещё раз определить цель и составить план действий после перехода.

— Идея правильная, — сказал Таканори. — Но мы вообще не представляем, что там внутри. Пока ты не объяснишь устройство места, планировать бессмысленно.

Элисия кивнула.

— «Щель» похожа на каменный лабиринт. Там темно, однообразно, а из-за работы множества программ структура постоянно меняется.

— Ты там уже была?

— …Шесть лет назад «Гнозис» похитил Асахи именно туда. И Нодзоми, к слову, тоже захватили там.

— Значит, воспоминание, где ты спасала Асахи…

— Да. Это происходило в «Щели».

Элисия слегка кивнула.

— Получается, нам придётся прочёсывать непредсказуемый лабиринт, который ещё и меняется на ходу, пока не найдём Асахи, — подытожила Сацуки с кислым выражением лица.

— Верно. И даже если мы её найдём, скорее всего, она будет без сознания и временно не сможет двигаться.

— Потому что её контролирует Второй, Нахаш? — тихо спросила Нодзоми.

Взгляд у неё мгновенно потяжелел.

Именно Нахаш прежде промыл мозги самой Нодзоми. Ненависть к нему было невозможно скрыть.

— Да. В будущем он тоже правая рука Сета — и обладатель невероятно сильного Таланта. Он одновременно владеет Созвучием и Преображением. Чтобы Асахи пришла в себя, нужно заставить его снять воздействие…

— Или отправить Нахаша в GAME OVER, — холодно закончил Таканори.

Страдала не только Нодзоми — теперь жертвой стала и Асахи. В голосе Таканори отчётливо слышалась ненависть к человеку, раз за разом нападающему на тех, кто ему дорог.

— Если бы задача сводилась только к побегу с Асахи, мы могли бы по возможности избегать сражений. Нет смысла принимать бой там, где среда удобна противнику. Но даже если мы её вытащим…

— «Гнозис» всё равно не оставит нас в покое, — сказала Сацуки.

— Поэтому битвы с Сетом не избежать. Куда бы Асахи ни скрылась, он будет за ней охотиться.

Элисия с досадой стиснула зубы.

— Если говорить откровенно, одной моей силы Запечатывания против Сета недостаточно. И на один Боевой дух Харуто тоже нельзя положиться. «Плеяды» вернули всю мощь, поэтому мы хотя бы не окажемся такими беспомощными, как в прошлый раз… но победить Сета в прямом бою всё равно чрезвычайно трудно.

— Откуда ты знаешь наверняка? — спросил Харуто.

— Я сражалась с ним в будущем. Его сила ненормальна. Тогда я… потеряла множество дорогих мне людей. Даже сейчас мне иногда снится то, что произошло.

Элисия обхватила себя руками. Тело едва заметно дрожало, а лицо исказила боль воспоминаний.

— Но… если Асахи придёт в сознание, ситуация изменится, верно? — спросил Таканори.

Сацуки сразу поняла, к чему он клонит.

— Ты про Предвидение?

— Да, — кивнула Элисия. — Когда Асахи очнётся, запечатанные воспоминания вернутся, и Предвидение окончательно пробудится. Если она выберет правильное будущее… судьба закрепится. Если мы сумеем защищать её до наступления выбранного исхода, победа станет нашей. Предвидение — решающий Талант, способный управлять даже ходом истории. В него не может вмешаться даже Сет.

Таканори задумчиво нахмурился.

— Элисия, раз уж речь зашла о Сете… что за Талант у него самого? Его способности невозможно объяснить ни одним из шести типов.

Вероятно, он снова вспомнил прошлый бой, в котором Сет разгромил их без всяких усилий.

Элисия тихо выдохнула.

— Это называется… Божественным Талантом.

— Божественным?..

— Особый класс Талантов, который не относится ни к одному из нынешних шести типов. Предвидение Асахи — из той же категории.

После воссоединения Элисия уже объясняла им, что Предвидение не может быть обычной разновидностью Созвучия.

— Я и сама ещё не до конца понимаю природу таких способностей. Есть теория, что они способны напрямую вмешиваться в устройство мира.

— В устройство мира… То есть примерно как разработчик игры может менять сам игровой мир? — спросил Таканори.

— Именно. И те атаки, которые вы уже видели, — лишь малая часть возможностей Сета.

Сила врага снова навалилась на всех тяжестью.

Шесть обычных типов Таланта всё-таки подчинялись правилам этого мира.

Божественные Таланты, напротив, словно стояли над этими правилами.

Если они хотят победить Сета, без Асахи, обладающей силой того же порядка, им не обойтись.

— Как бы там ни было, хотя бы принцип его атак надо понять, — раздражённо сказала Сацуки.

Таканори тоже выглядел мрачно.

Харуто чувствовал то же самое.

Сет сумел попросту отменить атаку, от которой невозможно было уклониться.

— …Кажется, я примерно понял, что он сделал.

Все одновременно повернулись к Харуто.

— Ты понял? — удивилась Элисия.

— Я первым принял на себе его удар. Думаю, если бы Сацуки или Таканори испытали то же самое, тоже заметили бы.

Харуто стал совершенно серьёзен.

— Он возвращается в прошлое и делает так, чтобы наша атака не состоялась.

Сацуки и Таканори поражённо уставились на него.

— Такое вообще…

— Возможно?..

Но тут же оба что-то вспомнили и ошеломлённо переглянулись.

Харуто кивнул.

— Помните странный Талант, с которым мы столкнулись в кафе?

Тогда время будто ускорилось, и они на короткий миг оказались в будущем.

А потом вернулись в исходную точку, словно ничего не произошло.

В тот момент всё казалось необъяснимым.

Теперь же картина складывалась.

— Если исходить из этого, логично предположить, что его Талант связан со временем.

— Но почему ты уверен, что Сет именно возвращается в прошлое? — спросил Таканори, явно пытаясь разобрать способность до конца.

— Во-первых, наша совместная атака просто исчезла.

Во время прошлого столкновения с Сетом Харуто атаковал вместе с Таканори и Сацуки.

— Моя «Львиная вспышка — Ярость» точно была активирована. Сам факт атаки уже состоялся. Даже если бы Сет каким-то способом уклонился или перенаправил её, вокруг остались бы следы. Но не осталось вообще ничего.

Харуто продолжил:

— И ещё я помню ощущение, будто по мне ударили.

— Но тебя действительно ударили. Что здесь странного? — не поняла Сацуки.

Харуто покачал головой.

— В тот момент я сам атаковал. Если бы Сет ударил меня тогда, система должна была засчитать это как контратаку.

Физическое ощущение удара осталось, а системного признака контратаки — нет.

— По ощущениям это был обычный удар.

— Если бы тебе вернулась контратака… ты бы, наверное, вообще не выжил, — сказал Таканори.

— Если бы в меня вернулся урон от «Львиной вспышки — Ярости», я бы точно получил GAME OVER.

Таканори моргнул — теперь он понял.

— Значит, Сет вернулся к моменту до нашей атаки и убрал её причину заранее?..

Харуто кивнул.

— Если я прав. И почему-то мне кажется, даже если спросить его прямо, он спокойно скажет: «Верно». Ему всё равно, раскроем мы принцип или нет.

Таканори тяжело вздохнул.

— Пожалуй…

— Он откатывается назад, атакует нас ещё до того, как мы успели что-либо сделать, а затем возвращается в настоящее… От такого не защитишься обычным способом.

Элисия удовлетворённо кивнула.

— Ты угадал. Это одна из способностей Сета — «Обращение времени». В моём будущем способа надёжно противостоять ей так и не нашли. Сет возвращается в прошлое, устраняет действие противника, а затем переносит результат в настоящее. В итоге получается, будто вашей атаки никогда не существовало.

Сацуки надула щёки.

— …Это уже откровенное жульничество. Но раз мы поняли механизм, можно искать противодействие.

— Да. Если подготовиться заранее, шанс появится…

После объяснения Элисии все немного приободрились.

— Мне нравится ваш настрой. Но это только одна способность Сета. Помимо «Обращения времени» у него есть и другие крайне опасные Таланты.

В комнате мгновенно стало тихо.

— И всё же знание принципа вражеской атаки даёт преимущество. А если объединить наши Таланты, возможно, мы сумеем заблокировать хотя бы часть его возможностей. До выхода я расскажу всё, что помню о тех атаках, которым подвергались я и мои товарищи в будущем. Запомните их и вместе придумаем ответ.

Все решительно кивнули.

— Да плевать, Божественный он там или какой ещё. Я всё равно найду способ его сломать.

Харуто сжал кулак и улыбнулся с прежней уверенностью.

Через час совещание закончилось.

Подготовка была завершена, и вся группа стояла внутри телепортационного круга.

В Re’Union близился рассвет, а в реальности часы показывали шесть вечера.

Именно в это время открывался путь в «Щель».

— Все готовы? — спросила Элисия.

Никто не колебался.

— …Клайв всё-таки не успел, — с сожалением произнесла Сацуки.

— Неизвестно, провалилось ли пробуждение или он уже получил GAME OVER… — мрачно добавил Таканори.

Такая возможность действительно существовала. Нодзоми сразу помрачнела.

— …Пойдём, — сказал Харуто, намеренно обрывая тяжёлые мысли.

Все прекрасно понимали: отсутствие Клайва оставило внутри огромную пустоту.

Но он не был человеком, который нарушает обещания.

Если бы Клайв мог сломаться здесь, он исчез бы из игры гораздо раньше.

— Мне тоже жаль, но ждать больше нельзя, — напомнила Элисия. — Проход открыт лишь очень короткое время.

Она посмотрела на остальных.

— Не волнуйтесь. Клайв обязательно придёт. Именно поэтому из всех вас я первым связалась когда-то именно с ним.

Лица всё ещё оставались мрачными, но спорить никто не стал.

Элисия положила ладонь на магический круг.

— Gate way open. Access. Protocol combat. Earthlity vogelii.

Она тихо произнесла последовательность слов.

Круг вспыхнул.

Красный, синий, жёлтый, зелёный — разноцветные лучи спиралью наложились друг на друга.

А когда все цвета слились в ослепительно белое сияние и накрыли стоящих в круге людей…

пятеро членов «Плеяды» исчезли с платформы.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Путь к финалу

Под руководством Элисии Харуто и остальные отправились в «Щель».

Тр-р-р-р-р…

В ушах непрерывно шипели помехи.

Откуда-то издалека приближался звук, словно кто-то силой раздвигал заклинившие створки двери.

Но продолжалось это всего мгновение.

— Пришли. Можете открыть глаза.

Услышав Элисию, все послушались.

Ничего не изменилось.

С открытыми глазами или с закрытыми — перед ними была одна и та же непроглядная тьма.

Она поглощала любой свет.

Даже не верилось, что они стоят внутри лабиринта.

Более того, невозможно было понять, есть ли вообще под ногами земля.

Ни движения воздуха, ни температуры. Ни холода, ни жары. Будто кроме собственного существования здесь нельзя было почувствовать вообще ничего.

Место было до жути неправильным.

Вскоре рядом начали ощущаться присутствия товарищей.

— Все здесь?.. — тревожно спросила Нодзоми.

Тьма словно размывала даже присутствие стоящего в шаге человека.

Если это мешало Харуто, который мог прощупывать пространство Боевым духом, неудивительно, что Нодзоми стало не по себе.

— Не волнуйся. Голоса мы слышим. Но сама атмосфера здесь… опасная.

— Свет можно использовать?

Сацуки взмахнула кнутом.

Появившийся элементаль света озарил ближайшее пространство, и наконец стали видны лица всех пятерых.

Они действительно стояли рядом.

Но дальше нескольких метров всё по-прежнему растворялось во мраке.

Даже обсидиан не был настолько чёрным.

Здесь не существовало даже отражённого света — только бесконечная чернота.

Потолок оказался низким: достаточно подпрыгнуть, чтобы коснуться его рукой.

Словно весь лабиринт построили из неизвестного чёрного вещества.

Из маленькой комнаты, где они появились, вперёд расходилось несколько коридоров, похожих на зубья вилки.

Таканори приложил руку в латной перчатке к стене и попытался изучить материал Законами мироздания.

— Странное вещество. По структуре почти камень. Его можно разрушить, но стоит плотности упасть ниже определённого значения — материал тут же восстанавливается. Лучше не пробивать стены напрямик. Есть риск, что они сомкнутся и кого-нибудь замуруют.

— Значит, придётся честно проходить лабиринт, — подвёл итог Харуто.

Элисия кивнула.

— Это испытательная область, поэтому её и превратили в лабиринт. Чтобы выдерживать постоянные изменения, стены собраны из отдельных программных модулей. Проще говоря, код здесь непрерывно перестраивается. Может произойти что угодно, включая внезапное изменение самого лабиринта.

— Прямо как замок Нодзоми, — сказала Сацуки. — Лишь бы тут не оказалось зоны, где нельзя пользоваться Талантами.

— Т-то была не моя идея… — поспешно запротестовала Нодзоми.

— Здесь проводят эксперименты с Талантами, — добавила Элисия, — поэтому запретить их использование разработчики не могут. Такая настройка ещё и мешала бы их собственной работе.

Все заметно расслабились.

— Раз Таланты работают в полную силу, справимся.

Харуто окружил тело платиновым Боевым духом, закрыл глаза и начал прощупывать пространство.

— …Монстров вообще не чувствую. А вот людей… игроков… несколько есть.

— Скорее всего, члены «Гнозиса», — предупредила Элисия.

Таканори сразу посерьёзнел.

— Что они здесь делают? Экспериментируют с Талантами?

— Да. Из будущего уже известно, что в этот период они изучали разнообразные применения Талантов и то, как шесть основных типов смогут служить обществу. Например, управление погодой при помощи Магии, подчинение людей Созвучием, производство энергии с помощью Грёз.

— …То есть под видом игры они тайно проводят проект такого масштаба. И скрыть всё позволяет Нахаш, Второй, о котором ты рассказывала?

— Да. Нахаш промыл мозги всем исследователям Талантов и разработчикам игры. Скорее всего, именно чтобы информация не просочилась наружу. Эти люди, вероятно, считают, что просто делают невероятно передовую игру.

Таканори раздражённо цокнул языком.

— Более того, они даже не осознают себя членами «Гнозиса», — продолжила Элисия. — Им дали ограниченную свободу и ложные воспоминания, и теперь они просто наслаждаются этим миром.

Иными словами, уничтожить этих людей ничего не решит.

Нужно победить тех, кто стоит у истоков: Нахаша и Сета.

Сацуки серьёзно посмотрела на Харуто.

— Харуто, Асахи чувствуешь?

— Пока нет… Но смогу ли я вообще её обнаружить в таком состоянии?

— Будет трудно, — с досадой ответила Элисия. — Точнее, Боевой дух улавливает присутствие, которое испускает сам человек. Если сознание человека стёрто, уловить его присутствие гораздо труднее. Возможно, если искать едва не исчезнувший след, Асахи и удастся найти, но на это уйдёт немало времени. Когда подойдём ближе, ты должен почувствовать её гораздо отчётливее.

— Понял. Сколько бы времени ни понадобилось — найду.

Харуто твёрдо кивнул.

[Я обязательно тебя спасу, Асахи.]

Он невольно сжал кулаки.

— Всё-таки здесь ужасно много развилок… — пробормотала Нодзоми, осматриваясь.

— Потому что этот лабиринт проектировали не для прохождения игроками определённого уровня, — сказала Элисия.

Таканори подхватил:

— На планах лабиринты часто выглядят невероятно запутанными, но в обычной игре, если посмотреть сверху, развилок чаще всего не так много. А здесь настоящий лабиринт.

— И коридоры ещё сами меняются. Как мы вообще будем его исследовать? — Харуто редко выглядел настолько озадаченным.

— В обычном лабиринте можно было бы идти по правилу левой руки, — вздохнул Таканори.

— Держать ладонь на левой стене, пока не найдёшь выход? — сразу поняла Сацуки. — Но это работает, когда задача — добраться от одного входа к одному выходу. Нам нужно найти Асахи и победить Нахаша. Целей слишком много. Так мы потратим вечность.

Стоять на месте тоже было бессмысленно. Для обычного поиска им катастрофически не хватало ни людей, ни времени.

— Значит, нужен кто-то, кто разведает лабиринт за нас? — легко спросила Нодзоми.

— Именно. Но подходящих помощников сейчас…

— Тогда мой выход.

Нодзоми положила ладонь на пол и начала тихо проговаривать слова.

— «Бесконечный призыв».

Под ней появился плоский магический круг. По линиям побежало сияние.

На круге один за другим возникли крошечные странные фамильяры. Внешне они напоминали муравьёв или других мелких насекомых.

И тут их количество начало расти в геометрической прогрессии.

Очень скоро речь шла уже не о сотнях и даже не о тысячах.

— Такое ощущение, что сейчас случайно кого-нибудь раздавлю… Жутковато, — Сацуки посмотрела на кишащую у ног массу.

— Сацуки… можно тебя попросить?

Нодзоми застенчиво улыбнулась.

— Можно, конечно. Но ты точно справишься со всем этим?

— Не уверена… Но думаю, получится.

— Хорошо. Подожди немного.

Сацуки задумчиво подняла кнут.

— Передайте ей зрение, Циклоп, Тор. Орлиное небесное око.

Два элементаля окутали бесчисленных фамильяров голубым светом.

От каждого потянулась тонкая световая нить к Нодзоми.

Со временем линии побледнели и исчезли.

Нодзоми тут же взмахнула рукой.

— Разойдитесь.

Муравьи-фамильяры хлынули во все коридоры.

На каждой развилке поток делился, и их число на отдельных маршрутах уменьшалось.

— Понятно. Они будут разведывать лабиринт, — с восхищением сказал Таканори.

Нодзоми уже продолжала:

— План коридоров постепенно появляется у меня в голове. Сацуки, можешь создать пластину или что-нибудь похожее, на чём удобно рисовать? Чтобы можно было держать в руках.

— Поняла. Установи форму, Шерирут. Стальная планшетка.

Перед Сацуки возникла ровная металлическая пластина.

Нодзоми посмотрела на Элисию.

— Элисия, передай Таканори эти сведения прямо из моей головы.

— Хорошо. Таканори, готов?

Он уже понял замысел и положил ладонь на стальную пластину.

— Значит, составим карту с помощью Талантов.

Каждый раз, когда ладонь Таканори вспыхивала, на металле появлялась новая линия — очередной коридор или развилка.

Харуто вдруг посмотрел на Элисию и Таканори.

— А моё восприятие Боевым духом тоже можно добавить? Отметить на карте людей, которых я чувствую?

— Можно. Харуто, тогда я подключусь и к твоему сознанию.

— Координаты я нанесу без проблем, — подтвердил Таканори.

Элисия и Таканори кивнули.

На стальной карте начали появляться точки — игроки, которых обнаруживал Харуто.

Так, соединяя Таланты всех присутствующих, они постепенно раскрывали структуру «Щели».

Идея родилась почти на ходу, но сработала неожиданно хорошо.

— Судя по карте, эти коридоры перед нами заканчиваются тупиками, — сказала Сацуки, разглядывая пластину.

— А проход сзади разветвляется всё дальше. Там ещё есть зоны, похожие на комнаты. Думаю, Асахи должна быть в одной из них.

— Согласна, — сказала Элисия. — Там, где её держат, наверняка много оборудования. Асахи находится в огромном резервуаре, для него требуется достаточно просторное помещение.

Все кивнули.

— Тогда двигаемся и продолжаем рисовать карту. Изменится лабиринт — перестроимся вместе с ним.

Харуто согласился с предложением Таканори и первым двинулся в обратный коридор.

Группа начала исследование «Щели».

Карта на металлической пластине непрерывно дополнялась. Сверяясь с ней, группа постепенно углублялась в сложный лабиринт.

Свыше десяти тысяч маленьких фамильяров трудились, обследуя каждый проход.

Это позволяло обходить исследователей «Гнозиса». Коридоры были настолько запутаны и редко шли по прямой, что к одному и тому же месту почти всегда существовало несколько маршрутов.

— Хм…

Таканори заметил на карте что-то необычное.

Среди тонких линий коридоров появилась другая — заметно толще.

— Комната?

Он аккуратно вырезал на пластине квадратную область.

Получилось просторное квадратное помещение. Внутри находилось несколько людей.

— Скорее всего, лаборатория. Там проводят тесты и эксперименты, — пояснила Элисия.

Таканори кивнул.

— Может, Асахи там?

Харуто сразу покачал головой.

— Нет. Её присутствия там нет.

На карте появлялись всё новые прямоугольные зоны.

— Комнат уже несколько…

Сацуки быстро просмотрела карту.

Чуть северо-западнее их позиции находилось просторное помещение, на размер-другой крупнее предыдущих.

— Может… там?

Таканори вопросительно посмотрел на Элисию.

Она не кивнула, но и не отвергла предположение.

— Возможно.

— Тогда первая цель есть.

Сацуки сразу призвала элементаля.

— Веди нас, Шалис. «Небесная тропа».

На карте появилась цветная линия — кратчайший маршрут от их нынешнего положения к выбранной комнате, обходящий исследователей.

— Хорошо. Сначала прямо.

Они только двинулись вперёд, как по лабиринту прокатился низкий звук, похожий на удар огромного колокола.

В следующее мгновение карта исказилась.

Часть проложенного Сацуки маршрута оборвалась — коридор просто исчез, перекрытый новой стеной.

— Нодзоми, что случилось? — спросил Таканори.

— Кажется, структура лабиринта изменилась.

Она заметно напряглась.

— Наверное, внутри запустился какой-то программный процесс, и перестройка — его побочный эффект, — вздохнула Элисия.

— Так вот что ты имела в виду, когда говорила, что лабиринт внезапно меняется, — поняла Сацуки.

— Подождите. Я снова разведаю всё фамильярами.

Карта начала перерисовываться.

На месте исчезнувшего пути появились новые коридоры.

И вскоре цветная линия к цели легла уже по другому маршруту.

— Теперь быстрее будет вернуться назад.

Они развернулись и побежали по новому пути.

— Похоже, крупные комнаты на карте, как правило, не меняют положения, — заметил Таканори.

— Вероятно, сами лаборатории закреплены, а вот результаты запущенных в них процессов влияют на коридоры, — предположила Элисия.

Таканори согласился.

Через десять минут после предыдущей перестройки снова ударил тяжёлый гул, от которого задрожал весь лабиринт.

— Опять…

Карта на пластине вновь начала меняться.

— Если бы Нодзоми сейчас не было с нами, я бы уже холодным потом обливался, — признался Таканори.

— Ты преувеличиваешь. Эта карта существует только потому, что каждый из нас делает свою часть.

И это была правда.

Убери любого из пятерых — они вполне могли бы застрять в «Щели», столкнуться с противниками и вступить в бой.

Но группа не останавливалась.

Через некоторое время они начали понимать закономерности перестроек.

Сами изменения оставались непредсказуемыми. Чаще всего менялись коридоры, иногда внезапно перекрашивались стены, а порой менялась температура.

Зато интервал был почти постоянным — около десяти минут.

С прошлого изменения прошло уже больше десяти минут. Нового можно было ждать в любой момент.

— Пора бы… — пробормотала Элисия.

И тут снова прозвучал низкий удар.

На этот раз весь лабиринт мгновенно окрасился в ярко-красный цвет.

— До следующей перестройки времени достаточно, — облегчённо сказал Таканори. — И мы почти у цели.

Комната находилась уже совсем рядом.

— …Там кто-то есть, но…

Харуто удивлённо замер.

Таканори тут же напрягся.

— Что?

— Похоже на присутствие Асахи.

— Серьёзно?!

— Да. Только…

— Комната уже впереди! — воскликнула Нодзоми.

Они ворвались внутрь.

Высота потолка не отличалась от коридоров, но сама площадь была огромной — примерно как стандартное легкоатлетическое поле.

Сацуки усилила свет.

Чёрные стены уходили далеко во все стороны, точно совпадая с очертаниями на карте.

Вдоль одной из стен стояли приборы и мониторы, но всё оборудование было выключено.

Однако внимание привлекало совсем другое.

В центре помещения лежал человек.

Одежда и волосы были насквозь мокрыми, словно он только что выбрался из резервуара.

И выглядел этот человек как…

— Асахи!

Таканори первым узнал её и рванул вперёд.

— Стой, Таканори!

Харуто вдруг схватил его за руку.

— Ты чего? Ты же сам сказал, что чувствуешь Асахи…

— Теперь, когда мы ближе, я уверен. Это не она.

Таканори стиснул зубы и тяжело нахмурился, словно отказывался принимать услышанное.

— Но…

— Успокойся, Таканори, — вмешалась Нодзоми. — Если бы Асахи сама выбралась сюда, по дороге встретила бы кучу исследователей. Она не могла пройти незамеченной.

Только тогда Таканори сумел остановиться.

Он шумно выдохнул.

— Прости. Тогда это…

— Подделка, — уверенно сказал Харуто. Чем дольше он всматривался в присутствие лежащей девушки, тем меньше оставалось сомнений.

— …Какие же вы жестокие.

«Асахи» медленно поднялась с пола. С одежды стекала вода.

На лице была печаль, в глазах стояли слёзы, и она с негодованием смотрела на каждого из них.

— …Безвкусно, — усмехнулась Сацуки. — Асахи в такой ситуации никогда не стала бы делать такое лицо.

На лице девушки появилась неприятная улыбка.

— …Пожалуй. Тем более Симон уже пользовался трюком с чужим обликом.

От макушки «Асахи» вниз прошла белая волна.

Облик начал меняться, словно поверх одного тела подставляли другое.

На месте девушки оказался мужчина в серой мантии с капюшоном.

В руке он держал несколько хирургических скальпелей, холодно блестевших в свете элементаля. На тыльной стороне правой ладони красовалась знакомая красная эмблема.

— Значит, такой примитивной уловкой вас уже не провести.

Перед ними стоял Второй из «Гнозиса», обладатель двойного Таланта Созвучия и Преображения — Нахаш.

Он сбросил капюшон.

Лицо выглядело так, словно человек давно лишился рассудка.

Взгляд был расфокусирован, но при этом из глаз исходило такое убийственное давление, что его невозможно было игнорировать.

Невысокий, старый на вид мужчина — и глаза, полные жажды убийства.

— Не думала, что ты сам придёшь, Второй, Нахаш, — с издёвкой сказала Элисия. — Я была уверена, что ты по-прежнему будешь таскаться за Сетом хвостиком.

Нахаш яростно выпучил глаза.

— «Ведьма утраченного времени»! Из-за тебя весь наш план пошёл прахом!

— Разумеется. Я именно для этого и работаю — чтобы разрушить ваш план.

— Не шути со мной!.. Господин Сет называет тебя той, кто изменит будущее, но я этого не признаю! В мире, который создали господин Сет, Асахи и я, не должно существовать такой скверны, как ты! Ты пришла из будущего — значит, обязана пожертвовать собой ради прекрасного будущего!

— Прекрасного? Не смеши. Замкнутый мир, построенный фанатиками, от одного вида которого становится не по себе, я никогда не признаю.

— Как ты смеешь!.. Я воспользуюсь этим шансом и подарю тебе самую жалкую смерть!

Лицо Нахаша перекосилось.

Он взмахнул скальпелями, словно дирижёрской палочкой, и широко раскрыл глаза.

А затем вокруг Харуто и остальных появились люди.

Около сотни.

На лицах — полное отсутствие осмысленного выражения. Ни намёка на собственную волю. Живые тела двигались как зомби.

— Этих фигур я лично отобрал среди «Гнозиса». Каждый обладает Талантом, который не уступает вашим.

Таканори посмотрел на них и презрительно хмыкнул.

— Понятно. Сам победить не можешь, вот и решил задавить количеством. Очень в духе человека, который бегает за хозяином хвостиком.

Глаза Нахаша едва не вылезли из орбит.

— Я не позволю… Не позволю унижать меня!.. Такие ничтожества, как вы, не заслуживают, чтобы господин Сет лично тратил на вас время! Я привёл этих людей лишь потому, что хочу подарить вам самую мучительную смерть!

— То есть ничего оригинальнее всё равно не придумал. Зато любезно явился к нам сам — искать тебя теперь не придётся. А после того жалкого Преображения становится даже жаль Сета. Если у него такие подчинённые, значит, с подбором людей всё совсем плохо.

— Т-ты… ты… ты!

После слов Таканори Нахаш полностью сосредоточился на нём.

— Непростительно! Ты не только оскорбил меня, ничтожество, но ещё и посмел очернить господина Сета! Это святотатство перед богом!.. Микадо Таканори! Я не дам тебе умереть спокойно. Ты будешь страдать вечно!

Сацуки одним взглядом подала знак Харуто.

Нодзоми одновременно переглянулась с Элисией.

Обе едва заметно кивнули.

И тут —

— «Размножение атомов»!

Таканори упёр ладонь в пол, и стены комнаты разом начали разбухать, словно увеличиваясь в объёме.

Свободной рукой он схватил Харуто, а тот притянул к себе Элисию.

— Перенос!

В следующий миг Харуто и Элисия оказались возле прохода на восточной стороне комнаты.

Вход туда уже начал зарастать разросшейся материей, созданной «Размножением атомов».

— Ух…

— Если эта штука восстанавливается, когда плотность падает ниже определённого уровня, значит, достаточно сделать наоборот и увеличить её.

Пока проход не запечатался окончательно, Харуто вместе с Элисией успели проскочить внутрь.

Они обернулись. Таканори, оставшийся в комнате, вскинул кулак.

— Дальше на вас! Харуто, Элисия!

— Хорошо! Таканори, Сацуки, Нодзоми — берегите себя!

Проём окончательно сомкнулся, и ответ товарищей уже не донёсся.

Всё шло по плану.

— Если столкнёмся с Нахашем, Таканори, Сацуки и Нодзоми задержат его. Пока всё складывается как надо.

Харуто довольно усмехнулся. Элисия кивнула.

— Да. А мы за это время найдём Асахи.

— Знаю.

— Таканори, похоже, не недооценивает противника, но Нахаш коварен и знает слишком много способов загнать человека в безвыходное положение. Как только спасём Асахи, сразу вернёмся им на помощь.

Харуто и Элисия ускорились и побежали в глубь коридора.

◇ ◇ ◇

Таканори встал перед Сацуки и Нодзоми, заслоняя их собой, и не сводил глаз с Нахаша.

Он следил за каждым его движением, не желая упустить ни единой мелочи.

— О-о… о-о-о… а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

Но Нахаш смотрел лишь туда, куда ушли Харуто и Элисия. Он завыл почти безумным голосом, рухнул на колени, и из его глаз хлынули слёзы.

Картина была настолько ненормальной, будто тот только что увидел нечто чудовищное. Даже Таканори стало не по себе.

— М-моя задача — задержать здесь команду «Плеяда»! А я позволил уйти именно тем двоим, за которыми должен был следить внимательнее всего! К-как… как мне теперь просить прощения у господина Сета?!

Нахаш словно вовсе забыл о стоящих перед ним людях и запрокинул голову, захлёбываясь рыданиями.

Третий, Каин, был молчаливым человеком, мысли которого почти невозможно было прочитать. Этот же старик, наоборот, был настолько эмоционально нестабилен, что понять его не смог бы никто.

Однако Таканори без колебаний принял боевую стойку.

— «Удар драконьей тени»!

От его боевой перчатки сорвалась волна, принявшая очертания чёрного дракона.

Таканори связал углеродные и окружающие их молекулы, создав смерч из минеральных частиц. Чёрный дракон рванул вперёд, будто собираясь разорвать Нахаша одним укусом.

Удар пришёлся точно в цель. Заодно волной разметало стоявших позади Нахаша игроков, и те с силой врезались в дальнюю стену.

— Исчезните вместе со своими сожалениями, отбросы.

Нахаш медленно сполз по стене на пол.

— Простите меня, господин Сет… простите… Похоже, вы действительно были правы. Возможно, во мне и правда нет таланта, способного вас удовлетворить…

Даже после удара он продолжал бормотать что-то себе под нос.

— До чего же ты мерзкий! Заморозьте его, Ивелет, Шерирут! Белая ледяная коррозия!

Температура вокруг Нахаша резко упала.

Влага в воздухе начала кристаллизоваться, слой за слоем сковывая его льдом.

Казалось, ещё немного — и тело старика целиком окажется внутри ледяной глыбы.

Но —

— А-а-а!.. Как же мне искупить свою вину?! Неужели я и правда доставил вам лишние хлопоты?! Если так, никакого наказания не хватит! А-а-а, как же я… как же я мог допустить подобную ошибку?!

Его почти истеричные извинения не прекращались.

Хотя Нахаш уже должен был быть полностью заключён во льду.

В последний миг ледяная оболочка рассыпалась —

— А-а-а… как же мне теперь извиняться…

— и бесследно исчезла.

— …Моя Магия не сработала?

Сацуки прищурилась и внимательно осмотрела Нахаша.

— …На нём ни раны. Даже одежда не порвана.

Нодзоми была права.

Нахаш выглядел совершенно невредимым.

Хотя только что он принял в упор и чёрного дракона Таканори, и Магию Сацуки.

Словно ничего не случилось, старик снова поднялся на ноги.

— Но я всё равно обязан сделать хотя бы то, что могу!

Его лицо исказилось, став похожим на лик злобного демона. Нахаш поднял руку.

— Вы там… ослабьте их!

И резко опустил ладонь в сторону троих противников.

Окружавшие Таканори игроки, даже не глядя на него, начали атаковать.

Бойцы Боевого духа размахивали мечами, копьями, топорами и луками. Маги обрушили на них огонь, лёд, ветер и камень.

Атаки одна за другой перекрывали пути отступления.

— Жалкие трюки! Воздвигнись, Кимранут! Земляной бастион!

Сацуки подняла стену из земли.

Но —

все атаки прошли прямо сквозь преграду и устремились к ним.

— Что?!..

Трое едва успели увернуться.

Несколько ударов всё же достигли цели.

Ранения получили не только Сацуки, но и Таканори с Нодзоми — они просто не успели защититься.

Враги тут же начали следующую атаку.

— Защити нас, Ферония, Акзериют! Изумрудная крепость!

Вокруг них поднялся смерч, словно оберегая троих от всего снаружи.

Мощный поток ветра отбрасывал любые атаки.

Но удары противников вновь беспрепятственно прошли сквозь воздушную защиту.

— Разве вообще возможно, чтобы атака просто проходила через Магию?.. — выдохнул Таканори.

Нет, невозможно.

Защитную технику можно разрушить, если превысить её предел прочности. И смерч, и земляную стену теоретически можно было пробить превосходящей силой.

Но здесь атаки не пробивали защиту.

Они словно вовсе не сталкивались с ней.

— И проанализировать эти удары тоже не получается…

— Тогда ответ только один.

— Понятно. Иллюзия…

Нахаш владел сразу двумя типами Таланта — Созвучием и Преображением.

— Когда атака прошла сквозь земляную стену, я уже заподозрила неладное!.. Но если он способен воссоздавать даже раны и боль, по ощущениям такая иллюзия ничем не отличается от настоящего удара!

— Иллюзия, неотличимая от реальности… Вот что умеет второй, Нахаш…

Таканори вспомнил объяснение Элисии перед началом операции.

[Один из Талантов Нахаша называется «Эйдос». Все, кто находится в пределах его поля зрения, попадают под контроль собственного зрительного восприятия.]

Значит, всё, что они видели, могло быть иллюзией.

И атаки игроков.

И даже то, как их собственные удары якобы попадали по Нахашу.

— Кх!..

Меч, прошедший сквозь защиту, рассёк Сацуки.

Она получила реальную боль от атаки, которой в действительности не существовало.

[Его иллюзии проникают глубоко в подсознание. В конце концов человек начинает всем существом верить, что увиденное реально. Чтобы противостоять этому…]

Оставалось полагаться на собственную силу воли.

Чем твёрже человек удерживал ощущение собственного «я», тем слабее становился вред от иллюзий.

[Условие активации у него почти жульническое — достаточно просто попасть в поле зрения Нахаша. Но есть и слабость: воздействие на психику нарастает медленно. Поэтому вы должны прорваться к нему и победить раньше. Если затянуть бой… его Созвучие полностью захватит ваши души, и тогда это уже будет полноценное промывание мозгов.]

Со всех сторон вновь обрушились иллюзорные атаки.

— Это всё иллюзия!

Таканори заставил себя смотреть прямо на приближающиеся удары и громко произнёс это вслух.

Но —

— А ты уверен, что всё?

На этот раз атаки действительно попали по ним.

Настоящие.

Комнату затянул густой белый дым.

— Тогда лишим его зрения! Явись, Никс! Край тьмы!

Со всех сторон к Нахашу потянулись чёрные облака и полностью скрыли его фигуру.

— Раз он управляет нашим зрением собственными глазами, достаточно не дать ему видеть нас.

— Глупо! Глупо-глупо-глупо! До чего же вы поверхностные!

В голосе Нахаша звучало почти искреннее разочарование.

— Сацуки! Иллюзорные атаки никуда не исчезли! — крикнула Нодзоми.

Настоящие и мнимые удары по-прежнему вперемешку проносились вокруг них.

— Так вот в чём дело…

— Ты понял что-то, Таканори?!

— Всё просто. Созвучие действует на чужую душу, значит, через него можно подключаться к чужим пяти чувствам. А с полностью промытыми мозгами это должно быть ещё легче.

— Неужели…

— Да. Нахаш смотрит на нас глазами своих марионеток.

— То есть нужно лишить зрения вообще всех?..

Нахаш довольно захихикал.

— Для обезьяны ты довольно сообразителен! И что теперь? Ослепите всех присутствующих? Бесполезно. Я в любой момент могу привести новых!

Таканори и Сацуки с самого начала не прекращали контратаковать и одного за другим выводили противников из строя.

Но по какой-то причине их количество вообще не уменьшалось.

Как и хвастался Нахаш, ряды игроков постоянно пополнялись, словно их штамповали. Таканори давно заметил странность, но разбираться в её причине времени не было. Эти люди одновременно атаковали их и служили глазами Нахаша, поэтому оставлять их в покое было нельзя.

— …Проблемный противник.

— Всё-таки второй номер «Гнозиса».

Даже находясь в невыгодном положении, Таканори усмехнулся словам Нодзоми и поднял правую руку.

— Иллюзия приходит через зрение. А зрение основано на свете…

На его ладони возник зелёный шар с вихрем внутри.

Таканори раздавил его пальцами. Зелёный свет брызнул во все стороны, а затем вошёл в глаза Таканори, Сацуки и Нодзоми.

Непрерывные атаки разом исчезли.

Наступила тишина.

— Значит, достаточно изменить структуру света, чтобы наши глаза перестали воспринимать иллюзию.

Но едва он договорил —

— Идиот.

Стрела глубоко вонзилась ему в живот.

— Кх!..

Таканори тут же разложил стрелу на молекулы и превратил их в часть собственного тела, остановив кровотечение.

— Что за…

Невидимые лезвия, пламя и куски льда один за другим били по нему.

— Таканори! Ах ты!.. Просверли их, Аид! Тёмная спираль!

Под ногами Таканори развернулся чёрный водоворот и окружил его со всех сторон, блокируя невидимые атаки. При круговой защите физическим ударам уже некуда было проскользнуть.

— Что происходит?!

— И чему ты удивляешься?

Голос прозвучал прямо за спиной Сацуки.

По коже пробежал холодок — и в тот же миг невидимое острие вонзилось ей в бок. Она успела сместиться и избежать смертельного ранения, но кровь всё равно хлынула из глубокой раны.

— Сацуки!

Невидимая атака обрушилась и на Нодзоми, однако та чудом успела уклониться.

Фамильяры бросались под удары, прикрывая хозяйку собственными телами.

— …Что вообще происходит?

Пока Нодзоми пыталась понять происходящее, Нахаш, который должен был оставаться внутри тёмной завесы, вдруг оказался рядом с ней.

— Когда ты успел?!..

Он вскинул скальпель и ударил им Нодзоми в грудь.

Удар был быстрым и точным.

Но Нодзоми легко отбила удар.

— Кх…

Белизна начала расходиться по её рукам, ногам, талии, спине, волосам и плечам, словно наносимый на тело боевой узор.

Её облик менялся.

На голове вырос острый рог, ладони превратились в тигриные лапы, ноги — в мощные задние конечности дракона. За спиной раскрылись белые крылья, а позади вытянулся хвост.

Тело покрылось прочной чешуёй.

— «Освящённая грёза»!

Это был новый Талант, который Нодзоми освоила уже в Re’Union.

Когда её истинное «я» вернулось, прежний демонический образ исчез. Теперь её преображённая форма выглядела почти священной.

Нодзоми рванулась к Таканори, подхватила его правой рукой, тут же оказалась рядом с Сацуки и одним рывком отбросила окружавших их врагов.

— Выручила.

— С-спасибо, Нодзоми.

— Пустяки. Мы же товарищи.

Они отступили в угол комнаты, встали спиной к стене и приготовились встречать сужающееся кольцо врагов.

— Да что же это такое… — раздражённо пробормотала Сацуки.

Нахаш, напротив, растянул губы в удовлетворённой ухмылке.

— Ничего сложного. Он просто использует атаки, которые невозможно увидеть, — сказал Таканори.

Таканори и Сацуки тут же поняли.

Они слишком зациклились на противопоставлении «настоящая атака или иллюзия» и забыли о втором Таланте самого Нахаша — Преображении.

— Значит, он ещё и делает настоящие атаки невидимыми. И мы не заметили такой простой вещи… хотя Клайв постоянно менял видимый свет своим Преображением!

Таканори стёр кровь со лба и глубоко вдохнул, успокаиваясь.

— …Пусть сейчас мы немного отстаём, но дальше уже наша очередь наступать.

Он вытянул вперёд правую руку в боевой перчатке. Пространство перед ладонью начало искажаться.

— «Световая волна драконьего бога»!

Таканори сжал микрочастицы в воздухе, породив энергию, способную пронзить всё.

Драконообразная волна сорвалась с руки и поглотила один отряд противников за другим.

— Раз проблема в зрении, проще уничтожить всё, что может её создавать!

Боевой доспех Таканори распался на свет и разошёлся по верхней половине его тела.

Тот же свет окутал Сацуки и Нодзоми, а затем затвердел, превращаясь в защитные пластины.

— Подниму вам все виды сопротивления, включая физическую защиту. Тогда неважно, настоящая атака или невидимая — просто выдержим её.

— …Грубая тактика. На тебя не похоже.

— Да ладно? Он иногда именно так и делает, — усмехнулась Нодзоми.

Обе девушки тихо рассмеялись.

— Я же сказал: сколько их ни уничтожай, это бесполезно!

Нахаш снова вызвал подкрепление.

Игроки, служившие ему глазами, возникали один за другим и двигались вперёд. Сам Нахаш стоял позади, до предела распахнув глаза, чтобы подчинить их зрение, сознание и души.

— Да сколько вас ещё будет… Если каждый служит ему глазами, придётся разбираться со всеми, — пожаловалась Сацуки.

— Не страшно. Думаю, все эти люди на самом деле… Ладно. Скоро сами увидите.

Таканори выставил кулак.

— Давайте. Я отправлю вас всех в GAME OVER! «Последняя песнь дракона»!

Чёрный смерч, созданный управлением молекулами, подхватил врагов и швырнул их прочь.

— Сожгите их, Басикал, Вулкан! Двойная огненная кара!

Синее и красное пламя закрутились спиралью и вошли в чёрный вихрь Таканори.

Жар исказил воздух. Враги исчезали один за другим, будто испаряясь на месте.

Появилась новая группа — и была уничтожена в тот же миг.

— Проклятье! Я думал, они хотя бы один удар выдержат!..

Пока Нахаш жаловался —

— Ха-а-а-а!

Нодзоми перенеслась ему за спину.

Нахаш резко обернулся, но тигриная лапа уже ударила его прямо в лицо.

Удар был таким, словно в него врезался тяжёлый железный шар. Нахаша швырнуло через всю комнату, и он запрыгал по полу, как мяч.

— Попала. И это точно был настоящий!

Нодзоми оттолкнулась драконьими ногами и бросилась следом.

— Сейчас, Сацуки.

— Знаю!

— Открой врата в настоящий мир!

Таканори развёл руки и выкрикнул приказ.

Мир начал белеть, словно всё пространство вокруг заменяли другим.

Краски исчезали, обращаясь в пустоту — словно само Преображение Нахаша стирали с реальности.

И тогда —

— Ведите нас, Шалис, Кайтул, Диона!

Сацуки ударила хлыстом по земле. Перед ней появились небесный, световой и пространственный элементали.

Они вошли в созданный Таканори пустой мир и вернули ему краски.

— Совместный Талант — «Истинный мир»!

Преображение Нахаша начало разрушаться в самом основании.

Иллюзии исчезали одна за другой.

Даже бесконечно возникавшие игроки растворились, словно никогда и не существовали.

Потому что они тоже были всего лишь иллюзиями, созданными Преображением Нахаша.

— Этот Талант не допускает существования лжи!

Словно желая разбить сам обман, Таканори ударил кулаком в пол.

Пространство раскололось, и последние иллюзии Нахаша рассеялись.

— Чтобы промывать людям мозги через Созвучие, Нахаш должен был использовать зрение своих марионеток. Теперь он уже не сможет…

— Какие же вы идиоты…

Так должно было быть.

После исчезновения всех иллюзий должна остаться лишь правда.

Но когда правда наконец проявилась —

перед ними открылось нечто ещё более ужасное.

— Ч-что это…

В нос ударил отвратительный запах.

Воздух стал тёплым.

Пол под ногами оказался мягким и влажным.

— Правда — самое хрупкое, что существует на свете. И тот, кто полагается лишь на правду, столь же слаб.

Неизвестно откуда донёсся презрительный, глухой голос, будто рот говорившего был чем-то закрыт.

Стены и потолок были похожи на человеческие внутренности.

Они непрерывно подрагивали, словно мышцы в судороге.

Казалось, трое оказались заперты внутри чьего-то тела.

— Неужели это…

— Господин Сет выделил мне часть «Щели» под лабораторию. Я превратил её в место, где восстанавливаю и перестраиваю своё тело, а затем связал помещение с собственной плотью. Когда меняется моё тело в реальности, меняется и эта комната. Более настоящего пространства, лишённого всякой лжи, не найти.

Из стены из плоти начал выдавливаться Нахаш.

Настоящий Нахаш.

Его голова была ненормально велика по сравнению с телом.

Плоть во многих местах сгнила и распалась.

Человеком это уже назвать было трудно.

Скорее бесформенным куском гниющего мяса.

— Разве можно назвать это человеком?.. — презрительно бросил Таканори.

— Но это вы сами захотели увидеть правду. В реальности моё тело уже не способно двигаться. Мне остались лишь Таланты. Чтобы быть полезным господину Сету, я всё это время продолжал перестраивать собственное тело. А то, которым я обычно передвигаюсь в реальности, — всего лишь один из людей, чьё сознание я подчинил Созвучием.

Из его плоти вытянулось щупальце, а скальпелем в руке Нахаш взмахнул, словно дирижёрской палочкой.

Внутренности вокруг заходили ходуном. На их поверхности раскрылись бесчисленные глаза, а из стен полезли новые щупальца.

— Именно потому, что это место находится на границе реального и виртуального, я могу силой сознания управлять клетками собственного тела. Внутренностями, дыханием — всем. А ещё я могу сознательно воздействовать на область мозга, которая управляет Талантом. На Sensitive box.

От стены отделился кусок плоти и начал принимать человеческую форму.

У существа не было ни лица, ни пальцев — только гладкое тело, похожее на глиняную куклу.

Через мгновение оно раздулось, разделилось надвое, затем ещё и ещё.

— Ч-что это?.. Это и есть та самая «правда», о которой он говорил?! — почти закричала Сацуки.

— Моё тело пожирает рак. Но благодаря возможностям Sensitive box я способен по собственной воле подавлять рост раковых клеток… или ускорять его!

— Монстр…

Нодзоми моргнула, будто надеялась, что от этого кошмар исчезнет.

— Когда человек научится управлять самой болезнью, только тогда придёт истинное спасение! Даже изменение тела при помощи болезнетворных процессов следует считать одним из путей эволюции человечества!

— Хватит нести чушь!.. Я уничтожу и тебя, и всю эту мерзкую лабораторию!

— Микадо Таканори, тебе это не под силу.

Нахаш взмахнул щупальцем, державшим скальпель.

Толпа бесформенных мясных кукол одновременно бросилась вперёд.

◇ ◇ ◇

Харуто и Элисия, вырвавшиеся из комнаты Нахаша и отделившиеся от остальных, без остановки бежали всё глубже.

Прошло уже около тридцати минут, но лабиринт ни разу не изменил структуру.

— Возможно, Нахаш сейчас сосредоточен на сражении, и это сказывается на управлении игрой, — предположила Элисия.

— Потому что исследователи временно вышли из-под его контроля и перестали работать?

— Вполне возможно.

От этих слов Харуто немного забеспокоился.

— Они там справляются?..

— Для этих троих всё должно быть в порядке, пока ситуация не стала совсем критической.

— Да я в их силе не сомневаюсь…

Просто, когда товарищей не было рядом, тревога ощущалась сильнее.

Если бы они сражались плечом к плечу, было бы легче.

— Пока они удерживают Нахаша, исследователи не действуют. Если ему не хватает внимания на повторное подчинение разработчиков, никто не сможет вмешаться в наши действия.

— Поэтому мы должны успеть спасти Асахи сейчас.

— Именно. Это один из сценариев, которые мы заранее предусмотрели.

Перед вторжением в логово врага они разобрали множество вариантов.

Что делать, если все пятеро встретят Сета.

Что делать, если сначала найдут Асахи.

Что делать, если вообще никого не встретят.

И что делать, если первым окажется Нахаш.

В этом случае Харуто и Элисия должны были немедленно прорваться дальше и продолжить поиски Асахи.

Причина была проста.

Если им встретится Сет, дольше всего против него смогут продержаться Харуто с его выдающейся защитой и Элисия с Талантом Запечатывания.

А против Нахаша лучше всего подходили Сацуки и Таканори, способные временно уничтожить любые иллюзии Совместным Талантом «Истинный мир». Нодзоми же в нынешнем состоянии могла выиграть им время для применения этого Таланта.

Комбинации были подобраны так, чтобы каждый использовал свой Талант максимально эффективно.

— Главное — не пытаться победить внутри вражеской базы. Как только спасём Асахи, уходим отсюда и выбираем место, где преимущество будет на нашей стороне.

— Знаю. Мы это на совещании повторили раз сто.

— Вот и доверься Таканори и остальным.

— Ага.

Харуто отбросил сомнения и продолжил бежать рядом с Элисией.

Их целью была комната немного меньше предыдущей. Фамильяры Нодзоми успели сообщить, что там находится много оборудования.

Харуто чувствовал редкие присутствия игроков и вместе с Элисией обходил их, не ввязываясь в бой.

— …Мы ведь уже однажды вот так вдвоём пробирались через лабиринт, да?

Элисия удивлённо распахнула глаза.

— Тогда из-за обвала наша группа разделилась на три пары. Асахи и Клайв вместе были практически идеальной комбинацией.

— Да… пожалуй.

— А я тогда изо всех сил пыталась догнать тебя. Превзойти тебя. Носилась вперёд как дурочка и пробовала всё подряд.

Элисия тихо рассмеялась.

— Но сейчас ты намного сильнее, чем тогда.

— …Только Боевой дух стал сильнее.

Золотой Боевой дух превратился в платиновый.

Это было видно невооружённым глазом, и спорить с тем, что сила Харуто выросла, было бессмысленно.

Но всё равно чего-то не хватало.

— Тогда у меня будто взрывной силы было больше… Сейчас этого не чувствую.

Харуто крепче сжал рукоять «Плеяд».

Элисия, словно что-то вспомнив, сказала:

— В будущем считается, что Талант развивается, когда человек загоняет себя к пределу.

— К пределу?

— Да. Мой Талант тоже резко усилился именно так. Но ваше развитие происходило слишком быстро, чтобы объяснить его одним этим способом.

— …То есть ты вроде что-то сказала, а толку никакого.

— Возможно, дело в том, что мой Талант вообще был искусственно внедрён мне в будущем…

Харуто слегка скривился.

Он не знал, что на это отвечать.

— Харуто, после того как я присоединилась к команде «Плеяда», мой Талант всё же немного вырос.

Элисия прижала ладонь к груди, словно бережно удерживая там что-то драгоценное.

— Мне было по-настоящему весело путешествовать вместе с вами. Я испытывала радость, которой в будущем просто не могла бы узнать. Настолько сильную, что временами едва не забывала о своей миссии.

Харуто молча слушал.

— В будущем самого понятия «получать удовольствие» от Таланта не существует. Все думают только о том, как его усилить. Поэтому Сет и разделил людей на классы через борьбу — он искал путь, который позволит человечеству выйти на новый уровень.

— Значит… для него это своего рода вера.

— Именно.

Таланты были удивительной системой.

Возможность воплощать собственные мечты всегда приводила Харуто в восторг.

Наверное, именно Сет первым обнаружил эту систему и довёл её до практического применения. И хотя бы за это Харуто был готов признать его заслугу.

— Не беспокойся. Ты намного сильнее прежнего себя. Поверь в себя.

— Спасибо. Ещё и подбадривать меня приходится.

— Не за что. Вы в своё время делали для меня то же самое.

Они продолжили бежать сквозь тёмный лабиринт.

Харуто подсвечивал дорогу Боевым духом и не сбавлял темпа.

Чем ближе становилась следующая комната, тем быстрее билось его сердце.

— …Чувствую Асахи.

На этот раз ошибки быть не могло.

Присутствие было очень слабым, но совершенно определённым.

Это была Асахи.

— Хорошо. Есть кто-нибудь ещё?

— Сета не чувствую. Примерно восемь игроков.

— Скорее всего, охрана. Большой угрозы они не представляют.

Они двинулись прямо к комнате и вскоре достигли входа.

Внутри всё было заставлено оборудованием.

Вдоль стен тянулись сложные панели управления и машины. От них отходили красные, синие, чёрные и белые кабели.

Все они сходились к огромному цилиндрическому резервуару.

Внутри была Асахи.

Сосуд был заполнен жидкостью. Снизу непрерывно поднимались пузырьки — очевидно, система подавала кислород под давлением.

На лице Асахи ничего не было. Она просто плавала в резервуаре в вертикальном положении.

Глаза её были открыты, но взгляд оставался пустым.

Казалось, свет внутри неё — собственное сознание — вот-вот окончательно погаснет.

Экраны оборудования непрерывно меняли показания. Несколько игроков молча следили за ними и механически работали с подключёнными устройствами.

— Асахи!..

Харуто уже поднял «Плеяды», собираясь разнести резервуар.

Элисия остановила его.

— Сначала обезвредим тех людей.

Она подняла лук. В пальцах возникло восемь световых стрел.

Тетива натянулась.

— «Запечатывание жизненной силы».

Все восемь стрел одновременно нашли цели.

Игроки беззвучно потеряли сознание.

— …Ты не отправила их в GAME OVER.

— Я лишь погрузила их души в сон. Двадцать четыре часа они не проснутся. Эти люди ни в чём не виноваты. Пусть просто немного отдохнут.

Харуто и Элисия спокойно вошли внутрь и остановились перед резервуаром Асахи.

И тут Харуто почувствовал за спиной присутствие, от которого по коже пробежал холод.

— Не ожидал, что вы сами придёте ко мне.

Они мгновенно обернулись.

Перед ними стоял первый — Сет.

На нём была обычная мантия «Гнозиса». Сейчас он не производил такого подавляющего впечатления; напротив, казался умиротворённым, как гладь неподвижной воды.

Светлые волосы и безэмоциональное лицо создавали ощущение человека, которому от природы недоставало чувств.

Взгляд был мягким — и одновременно пугающе пустым.

Харуто уже видел эти глаза и в реальном мире, в кафе, и в момент похищения Асахи.

Глаза человека, которому безразлично всё существующее, кроме него самого.

Сет протянул руку.

— Передайте мне это.

Он произнёс это так, будто требование само собой разумелось.

Будто рыцарь обязан безоговорочно служить своему королю.

— Даже не мечтай!

Харуто ответил остриём «Плеяд».

Сет слегка нахмурился, словно действительно не понимал, почему ему сопротивляются.

— Вы всё равно не сможете меня победить.

— И что? Даже если не сможем, это не повод послушно сдаться.

— Хороший ответ.

— Чего?

— Чтобы развивать Талант, нужно постоянно загонять себя к пределу.

Лицо Сета оставалось безучастным, но в голосе впервые послышался слабый интерес.

— Будущее человечества лежит по ту сторону развития Талантов.

— Вот и развивай свой сколько хочешь! Других в это не втягивай!

— Подобный спор бессмысленен.

На ладони Сета закрутился чёрный вихрь.

Он погрузил туда правую руку и вытащил огромную чёрную косу — длиннее собственного роста и настолько зловещую, что от одного взгляда становилось не по себе.

Сет легко сделал несколько пробных взмахов одной рукой, словно проверяя баланс, и принял стойку.

— Я сам займусь вами.

Он просто стоял с косой в руке, почти не защищаясь. Казалось, атаковать можно откуда угодно.

По давлению и боевой мощи он даже близко не напоминал третьего, Каина.

Но странность, исходившая от Сета, была куда страшнее.

Одного противостояния с ним хватало, чтобы тревога медленно разъедала сердце.

Однажды Харуто уже потерпел от него сокрушительное поражение. И всё же дело было не только в памяти о нём — сама атмосфера вокруг Сета заставляла тело напрягаться.

Сет едва оттолкнулся от пола и стремительно оказался перед Харуто.

Навстречу приближающейся косе Харуто поднял «Плеяды» и рванул вперёд с мечом.

Но —

— Кх?!..

Он был уверен, что начал атаку.

Однако не просто остался на прежнем месте — его отбросило далеко назад.

А уже следом, будто тело с запозданием «вспомнило» произошедшее, на нём раскрылась кровавая рана.

— Ты выдержал.

— Хм… значит, удар у тебя не такой уж страшный.

В прошлый раз после такого Харуто уже лежал бы на полу.

Теперь он устоял. Атака была сорвана, но его лишь отбросило назад.

— Ты значительно усилил защиту.

— Твой Талант возвращает события назад и не даёт противнику завершить атаку. Тогда всё просто. Я усиливаю защиту настолько, чтобы выдержать удар, который ты вставляешь в прошлое. Если не упаду — бой продолжается.

— Но твои атаки всё равно не достигают меня. Нельзя сказать, что ты раскрыл мою тактику.

Сет снова поднял косу.

— Кроме того, если постоянно покрывать всё тело Боевым духом, ты быстро выдохнешься.

Харуто подстроился под движение косы и приготовил меч к блоку.

Но когда пришёл в себя, то вновь обнаружил себя дальше от Сета — даже не успев взмахнуть «Плеядами».

— …

Всё повторилось точь-в-точь.

Однако на этот раз Сет едва заметно нахмурился.

— Ну как? Отбросило уже не так далеко, как в первый раз.

— Ты предсказываешь мои атаки.

Харуто пристально посмотрел на него.

— Мне достаточно понять, куда именно ты ударишь по мне десять секунд назад, и заранее сосредоточить там Боевой дух. Если защищать только две-три точки, расход получается намного меньше, а прочность — выше.

Он направил острие «Плеяд» на Сета.

— В следующий раз уже не остановишь. Не хочешь лишиться головы — защищайся или уворачивайся.

Харуто пригнулся и отвёл меч назад, готовясь к горизонтальному удару.

— Получай! «Львиный клинок — Вспышка»!

Клинок рассёк воздух.

С меча сорвалась волна энергии, скользнувшая вперёд, словно стремительная ласточка.

Сет широко раскрыл глаза и активировал «Обращение времени».

Но —

Харуто не остановился.

Раздался звон столкнувшихся клинков, и энергетический удар всё равно продолжил путь к Сету.

Тому пришлось уклониться и отступить.

— Если ты не сумел остановить мою атаку, то не можешь изменить прошлое, в котором я её начал. Я уже понял принцип. Второй раз тем же трюком меня не возьмёшь.

— Значит, ты предсказываешь мой удар и одновременно готовишь контратаку.

— Чем дольше дерёшься с одним противником, тем лучше видишь его привычки. И тем точнее становится прогноз.

Харуто всегда сражался на передовой.

Он жил в мире, где нужно было реагировать за одну десятую секунды.

Ошибка означала тяжёлое ранение — или удар, который вместо него получит товарищ.

Годы подобных боёв предельно обострили его инстинкты и отточили опыт.

Харуто улавливал присутствие Сета Боевым духом и одновременно просчитывал все варианты того, что тот мог сделать несколькими секундами ранее.

— Я уже разобрался, как ты дерёшься!

Он высоко поднял «Плеяды».

Сет вновь раскрыл глаза и запустил «Обращение времени».

Снова раздался звук удара о плотный Боевой дух.

Харуто опять выдержал.

— И даже то, что ты изменишь манеру атаки, узнав о моих предсказаниях, я тоже учёл!

Клинок продолжил движение и обрушился на Сета.

Тот вновь уклонился и резко увеличил дистанцию.

— Теперь я уверен. Между двумя применениями «Обращения времени» тебе нужно примерно десять секунд. И дальше чем на десять секунд назад ты тоже вернуться не можешь.

Харуто не дал ему оторваться и бросился следом.

Сейчас «Обращение времени» было недоступно — следующая активация могла произойти лишь спустя десять секунд.

— Потому что эти десять секунд и есть отрезок прошлого, в который ты вмешиваешься. Один и тот же участок ты не можешь переписать дважды!

— Так быстро понять столько деталей… Ты действительно неплох.

— Лучше перестань смотреть свысока. Теперь мне достаточно воткнуть «Плеяды» тебе в тело — и всё закончится.

Но по-настоящему «Обращение времени» он всё ещё не преодолел.

Постоянно просчитывать действия противника несколькими секундами ранее было чудовищно тяжело для мозга.

Даже при правильном прогнозе Харуто приходилось тратить огромное количество Боевого духа на защиту.

Обычный игрок истощился бы уже на одном этом.

— Даже ты выдохнешься раньше меня, — спокойно указал Сет.

Постоянная защита пожирала силы.

К тому же, пока Харуто не вкладывал Боевой дух в атаки, свалить Сета обычным ударом было невозможно.

— Поэтому… мне достаточно выполнить свою роль!

Харуто с силой ударил ногой в пол.

По комнате прокатилась мощная ударная волна.

Сет использовал «Обращение времени», но это не остановило действие Харуто — лишь раздался звон, с которым Сет отбил его удар.

Несколько стоявших вокруг машин развалились. Детали рассыпались по полу.

Харуто сразу же продолжил наступление и нанёс Сету ещё несколько ударов мечом.

Каждый был направлен в жизненно важную точку.

Однако Сет отбивал их косой так, словно заранее знал траекторию.

Харуто не дрался прямолинейно.

Он обманывал взглядом, плечами, движением корпуса, один ложный замах переходил в другой.

Но ни одна уловка не сработала.

На лице Сета мелькнула скука.

И в этот момент сбоку раздался пронзительный звон разбитого стекла.

— Хм.

Резервуар в центре комнаты треснул и развалился. Вода хлынула на пол.

Асахи уже была в руках Элисии.

Девушка не приходила в сознание и безвольно лежала у неё на руках.

— Сейчас ты не можешь снова применить «Обращение времени»!

Чтобы отнять Асахи у Элисии, Сету пришлось бы вмешаться в прошлое.

Но он только что использовал Талант.

До следующей активации оставалось десять секунд.

А значит, прямо сейчас остановить Элисию он не мог.

— Понятно. Вы с самого начала не собирались меня побеждать.

— А ты как думал!

Харуто пнул Сета, оттолкнулся от него и приземлился рядом с Элисией.

Затем подхватил каждой рукой по девушке — Элисию и Асахи.

Боевой дух собрался в ногах.

Харуто резко оттолкнулся от пола и рванул в коридор, возвращаясь тем же путём.

— Ха! Всё по плану.

Он ухмыльнулся Элисии.

— Благодаря тому, что ты удерживал Сета.

Это тоже было частью заранее подготовленной стратегии.

Если они найдут Асахи и одновременно столкнутся с Сетом, приоритет — забрать Асахи и уйти.

Если Сет станет сражаться всерьёз, вдвоём Харуто и Элисия ему не ровня. Против неполной силы первого они максимум способны выигрывать друг другу время.

Нужно воспользоваться его самоуверенностью, вытащить Асахи и отступить.

А если за это время Таканори и остальные успеют победить Нахаша — тем лучше.

— Пока команда «Плеяда» не соберётся всемером, Сета нам не победить.

— Да. Я помню.

Поэтому единственным правильным действием сейчас было бегство.

Они отказались от иллюзии, будто смогут вдвоём одолеть Сета.

Но побег не означал поражения.

Это был необходимый шаг к победе.

— …Мы ведь уже переживали что-то похожее.

— Да. Когда Клайв предал нас.

— Тогда мы тоже отступили, но надежду не бросили. Ситуация была другой, однако смысл тот же: победа требует необходимых действий. Сейчас нам пригодится весь опыт команды «Плеяда».

Сам Харуто вовсе не хотел уходить.

Отпускать человека, похитившего Асахи, было противоестественно до смешного. Пока он не врежет Сету как следует, злость никуда не денется.

Но он понимал, что важнее.

Сначала — вернуть Асахи сознание.

— Скорее к Таканори и остальным.

— Да.

Харуто с Элисией понеслись по тёмному лабиринту туда, где сражались товарищи.

◇ ◇ ◇

Казалось, битва действительно шла внутри человеческого тела.

Всё вокруг было тёмно-розовым и покрыто блестящей влажной плёнкой, похожей на ядовитую телесную жидкость.

Если удар приходился по стене или полу, ткань легко рвалась, и наружу брызгала красная жидкость.

— От одного этого места уже тошнит!..

Таканори уклонялся от щупалец, похожих на кровеносные сосуды, и не мог сдержать ругани.

Стоило Нахашу взмахнуть отростком, как от стен отделялись новые мясные куклы. Из других мест одновременно били щупальца.

Безликие создания не сбавляли темпа атак.

— Бегите, бегите! Я буду играть с вами, пока вы не умрёте внутри моего тела и не станете его частью!

— Ни за что! Вперёд, Сильвестр! Императорский стремительный клинок!

Сацуки подняла лезвие ветра и рассекла мясную куклу.

Но тут же рядом возникли чужие элементали и создали воздушный щит.

Лезвие столкнулось с барьером и рассеялось.

— Элементали?!

Это точно были не духи Сацуки.

Но других Магов здесь не осталось.

Игроки, которых ранее создавал Нахаш, должны были исчезнуть вместе с иллюзиями.

Сацуки вгляделась в глубину пространства и увидела, что одним из элементалей управляет мясная кукла.

— Оно пользуется Магией?..

Нет.

Не только Магией.

Законы мироздания, Боевой дух, Грёзы, Преображение, Созвучие — куклы использовали разные Таланты.

— Как он может владеть всеми шестью?.. — потрясённо выдохнула Нодзоми.

Она отдавала команды фамильярам и сама отбрасывала кукол ударами.

Но теперь троих начали подавлять сразу множеством разных Талантов. Они рассчитывали, что Нахаш владеет лишь Созвучием и Преображением, однако ситуация превзошла ожидания, а разрыв в возможностях всё увеличивался.

— Я соединяю свой мозг с чужими. С живыми человеческими мозгами. Через них я и использую их Таланты! Всё ради того, чтобы превзойти сам вид под названием «человек»!

— Ты… действительно это сделал?.. — голос Сацуки дрогнул от отвращения.

— В каждую мясную куклу я помещаю мозг, чтобы она могла действовать самостоятельно! Это мой второй Талант — «Коллективный мозг»!

Куклы бездумно атаковали только одну цель — Таканори и его товарищей.

Одна из них выпустила в Сацуки огромную волну Боевого духа.

Но сразу после этого её собственное тело начало разваливаться.

Очевидно, она использовала Боевой дух за пределами допустимого, и слабая плоть не выдержала завышенных параметров.

— Отклони, Ферония! Искажённый щит света!

Сацуки подняла стену света.

Волна Боевого духа ударилась о неё. Барьер отразил атаку, слегка изменив её угол и отклонив траекторию.

Удар снёс другую мясную куклу и пробил пол. Из отверстия фонтаном брызнула жидкость, похожая на кровь.

— …До чего же мерзкое зрелище.

Сацуки продолжила управлять элементалями и применять Магию.

Но внутренности снова и снова порождали новых кукол.

— «Бесконечный призыв»!

Нодзоми вызвала ещё больше фамильяров.

По численности они уже не уступали противнику.

Но даже самостоятельные фамильяры не могли сравниться с куклами, владевшими Талантами.

Их один за другим уничтожали Магией и Боевым духом.

Нодзоми сама разбивала противников, но этого всё равно было мало.

— Тогда иначе! Нодзоми! Все элементали — «Симбиоз»!

Вокруг Сацуки разом появились все двадцать восемь элементалей, с которыми она заключила контракт.

Каждый вошёл в одного из фамильяров Нодзоми.

И —

— Алая молния!

— Лазурная стальная нить!

— Императорский стремительный клинок!..

— Выстрел властного пламени!

Фамильяры начали использовать Магию.

Сами по себе элементали обычно не действовали без приказа хозяина.

Они лишь одалживали силу хозяину.

Но теперь у них была воля фамильяров.

Желание фамильяра победить врага заставляло силу элементаля двигаться и превращаться в полноценную Магию.

Это был Совместный Талант Сацуки и Нодзоми.

— Смети их, Басикал! Алое господство!

Кроме того, они по-прежнему слушались прямых приказов Сацуки.

Этого оказалось достаточно.

Теперь куклы уничтожались чуть быстрее, чем успевали появляться.

Их количество начало уменьшаться.

— …Бесполезные куклы!

Хотя Нахаш сам создал этих кукол, он с яростью обрушился на них с руганью.

Даже наблюдая, как его творения гибнут одно за другим, Нахаш ничуть не дрогнул.

— Нет! На самом деле слаб сам вид под названием «человек»! Стоит чуть изменить тело — и оно уже умирает! Смотреть противно!

Нахаш схватился за голову и истерично закричал:

— Тогда было то же самое! Я проводил на них лечебные эксперименты, а они так легко умирали от страха! Люди слишком хрупкие! Жалкие! Как они вообще собираются пережить будущее?!

— Сколько людей ты искалечил своими «экспериментами»?! — рявкнул Таканори.

Нахаш распахнул глаза и развёл руки.

— Искалечил? Что за вздор! Я пытался избавить человечество от болезней! Они должны были быть счастливы стать фундаментом этого идеала! А эти идиоты изгнали меня из медицины! «Жизнь бесценна»? Что за детский лепет!

Он взмахнул скальпелем.

Из внутренних стен во все стороны вырвались щупальца и потянулись к троим.

Таканори, Сацуки и Нодзоми отбивались изо всех сил.

Но несколько фамильяров всё же схватили и раздавили прямо на месте.

— Ещё раз… пожалуйста, помогите мне! «Бесконечный призыв»!

Фамильяры появились вновь, но их стало меньше.

Нодзоми всё сильнее уставала. Из-за психического истощения сила Грёз постепенно слабела; отчасти потому, что ей приходилось поддерживать «Освящённую грёзу».

Нахаш же не сбавлял темпа.

— Что бы я ни делал, люди всё равно умирают от болезней! Бесполезно! Бесполезно! Бесполезно! Почему человечество с древних времён проигрывает болезням?! Почему не может их искоренить?! Почему вообще обязано их бояться?!

Его лицо исказилось безумием.

— Потому что человечество совсем не эволюционировало!

Он говорил с абсолютной уверенностью.

— Оно топчется на месте и не сделало ни шага вперёд! Поэтому нам необходимо принять руководство господина Сета! Мы должны выйти на новый уровень, где болезни больше не будут страшны! Люди, благодарите нас! Чернь, рыдайте! Слепые овцы, идите за нами! Мы проложим вам широкий путь! Путь в идеальное будущее!

— Заткнись!

Таканори больше не мог слушать и презрительно бросил:

— Это лишь твоя одержимость. Человечество развивается. Медленно — но идёт вперёд и никогда не останавливалось. Вся история это доказывает!

— Ты называешь развитием эту черепашью скорость?! Даже сейчас болезни пожирают людей и тянут человечество вниз! Мы обязаны ускориться! Если не заставить людей эволюционировать, однажды чудовищная болезнь уничтожит весь вид!

— Даже если так, вы не имеете права насильно навязывать другим своё извращённое будущее! Люди, которые живут сейчас, вовсе не просили об этом!

— Общество, построенное глупыми овцами и целиком основанное на ошибках, заслуживает разрушения! Вы цепляетесь за бессмысленные чувства, поэтому всё происходит слишком поздно! Поэтому вы упускаете действительно важное!

— Не говори так, будто видишь будущее, Нахаш.

— Я в любом случае понимаю куда больше, чем такой мальчишка, как ты.

Нахаш яростно взмахнул скальпелем.

— «Клык дракона»!

Световой дракон Таканори, способный разлагать материю, столкнулся с гигантским переплетением щупалец.

Щупальца рассыпались на частицы и заслонили обзор.

— Сейчас! «Драконий залп»!

Боевая перчатка Таканори превратилась в свет и начала собирать частицы вокруг.

Он вытягивал энергию из органической материи, концентрировал её и превращал в мощную волну.

Драконья пасть нацелилась на Нахаша.

Из неё вырвался луч.

— Хе-хе-хе…

Когда облако частиц рассеялось, перед Нахашем стояла кукла.

— Бесполезно, Нахаш! Этого не хватит, чтобы остановить мой удар!..

Но в следующий миг кукла изменилась — и решимость Таканори дрогнула.

Таланты зависели от психики.

Мощность луча резко упала.

В итоге кукла выстояла.

— Таканори?!

Сацуки сначала лишь растерялась.

А потом её лицо стало таким же.

— Н-не может быть…

Голос Нодзоми тоже задрожал.

Перед ними один за другим возникали люди, которые должны были быть мясными куклами.

— Папа… мама…

Родители Таканори.

Родители Сацуки.

Родители Нодзоми.

И не только они.

Там стояли их школьные друзья и одноклассники.

— Это иллюзия!

Сацуки почти сразу заставила себя отбросить сомнения и попыталась вызвать элементалей.

Но даже этого мгновения оказалось достаточно.

— Поздно!

Из пола выстрелили щупальца.

Они обвили руки и ноги всех троих.

◇ ◇ ◇

Харуто и Элисия, уже вытащившие Асахи из рук Сета, спешили обратно к комнате, где сражались Таканори и остальные.

Но именно тогда лабиринт снова начал перестраиваться.

Все пути перекрыло.

Каждый коридор перед ними превратился в тупик.

Пришлось остановиться.

Харуто осторожно уложил Асахи на пол.

Её грудь едва заметно поднималась и опускалась. Убедившись, что она дышит, Харуто облегчённо выдохнул.

— Я хочу уточнить. Ты не можешь снять промывание мозгов с Асахи своим Созвучием?

— Полностью — нет… Но хотя бы ослабить воздействие смогу.

Элисия положила ладонь ей на грудь и протянула вторую руку Харуто.

— Передай мне Боевой дух. Я усилю Запечатывание.

— Без проблем… только что именно ты собираешься делать?

Харуто направил к ней Боевой дух.

Тело Элисии мягко засветилось. Чем сильнее становилось её сознание, тем выше поднималась мощь Таланта.

— У Асахи насильно отнимают сознание. Я не могу полностью остановить процесс, но могу замедлить его.

— Хорошо. Пожалуйста.

В ладони Элисии возник свет и вошёл в тело Асахи.

Он разошёлся от центра тела к голове и ступням.

Асахи окутало сияние, и напряжение на её лице немного ослабло.

— Может, мне ещё и Боевой дух прямо в Асахи передать?

— Я уже направляю часть туда. Всё в порядке.

Харуто выдохнул и снова посмотрел на лежащую девушку.

Асахи выглядела очень худой.

С детства она была тем ещё стихийным бедствием — постоянно куда-то неслась, лезла во всё подряд и не знала, что такое тормоза.

— И почему именно от этой мелкой хулиганки зависит судьба мира?.. — попытался пошутить Харуто.

Элисия, похоже, поняла, что стоит за этой шуткой.

— Вообще-то твоё положение не так уж от неё отличается.

— Да ладно?

— Но… насчёт того, почему у Асахи появилось Предвидение, у меня есть кое-какие мысли.

— Разве у этого должна быть причина?

— Талант возникает из природы самого человека. Значит, то, что у неё проявилось именно Предвидение, не случайность.

Впервые Асахи использовала его в бою с Големом Белого Тумана.

Тогда Магия Сацуки почти иссякла, и вся группа оказалась на грани поражения.

Именно в тот момент Асахи увидела будущее.

Без неё «Плеяда» вполне могла погибнуть ещё тогда.

— Чтобы спасти друзей?..

— Это тоже. Но, по-моему, не главное.

— А что тогда?

— Не знаю. У меня нет доказательств. Но, возможно, ответ знаете только вы… точнее, только ты.

Харуто задумался и скрестил руки на груди.

Разговор заставил его посмотреть и на самого себя.

Природа человека.

Если Элисия права, Боевой дух Харуто тоже был отражением его собственной сути. Он ведь не выбирал один из шести типов — тот проявился сам.

И всё же Боевой дух действительно нравился ему больше всего.

Сила, позволяющая самому бросаться на врага и побеждать его собственными руками, идеально соответствовала его характеру.

Но это опять звучало как объяснение задним числом.

В конце концов, пользоваться им просто было естественно.

Ещё до того, как Харуто впервые вошёл в UNION, у него была одна мечта.

[Я хочу стать героем.]

Не великим спасителем мира.

Просто человеком, который может помочь девочке, попавшей в беду.

Сделать так, чтобы она больше не боялась.

Чтобы снова улыбнулась.

Незаметным героем, имя которого никто не обязан знать.

Харуто помнил день, когда впервые встретил Асахи и Сацуки.

Их место для игр заняли другие дети, и он полез разбираться.

Ему удалось прогнать обидчиков из парка, но самого избили до синяков. Асахи и Сацуки тогда смотрели на него с таким испугом, что он помнил это до сих пор.

— Интересно, у Сацуки, Таканори… Нодзоми и Клайва тоже всё так связано?

— Конечно. У каждого есть собственные желания и причины.

Сацуки когда-то говорила, что хочет стать девочкой-волшебницей.

Почему именно этого — Харуто не знал. Ответ, наверное, лежал глубоко внутри неё самой.

Как были связаны Таканори и Законы мироздания, он тоже никогда всерьёз не задумывался.

Хотя этот Талант казался идеально подходящим Таканори.

То же и с Нодзоми.

Грёзы будто созданы для неё, но что именно лежит в их основе, Харуто не видел.

— А твой Талант, Элисия?..

— Я ведь говорила: мой внедрили искусственно. В этом я отличаюсь от вас. Эти световые стрелы — приобретённая способность. Без них я не могла бы использовать Запечатывание.

В голосе Элисии прозвучала тень грусти.

— Может, Талант у тебя был изначально?

— Возможно. Но он так и не проявился. Поэтому меня и отправили в учреждение.

— …В будущем бывает и такое.

— Не нужно меня жалеть. В том учреждении я… встретила очень важных для себя людей. Я ведь уже говорила: память о прошлом — драгоценная часть человека.

Лицо Элисии смягчилось.

Харуто вдруг вспомнил ещё кое-что.

— Слушай, Элисия. Если мы здесь победим Сета…

— Будущее услышит — засмеётся.

Это была японская поговорка о том, что бесполезно заранее рассуждать о будущем.

Элисия, похоже, неплохо освоила такие выражения.

— Да выслушай сначала. Если мы победим Сета сейчас… мы всё равно не сможем отправиться в твоё будущее?

— …Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я тоже хочу помочь тебе достичь своей цели.

Потому что они товарищи.

Потому что Харуто хотел поддержать её.

Причин было сколько угодно.

— Ты сражаешься ради будущего. Но при этом столько раз помогала Асахи и нам, а сейчас вообще рискуешь жизнью вместе с нами. И выходит, что мы ничего не можем сделать для тебя. Меня это бесит.

Элисия моргнула, а затем радостно улыбнулась.

— Ты неисправимый добряк.

— Уверен, остальные думают так же. И вообще, ты сама бросила свой мир и пришла помогать Асахи. Так что не тебе меня ругать.

— Ха-ха. Тоже верно.

Улыбка исчезла, и Элисия опустила глаза.

— …К сожалению, вы не можете попасть в будущее.

— Но…

— Даже в теории. Из этого мира туда ведёт только односторонний путь.

— Почему?

— Чтобы объяснить, придётся начать с квантовой механики. Хочешь?

Харуто честно признал себе, что ничего не поймёт, и покачал головой.

Элисия тихо рассмеялась.

— Поэтому твоё желание я просто приму с благодарностью.

— Но если мы всемером, рискуя жизнью, победим Сета, в будущем тебе всё равно придётся сражаться одной?

— …Не беспокойся. В будущем у меня есть надёжные товарищи. Сопротивление.

Она запнулась всего на мгновение.

Но Харуто заметил.

Дело явно было не в том, что её товарищи ненадёжны.

Просто против Сета важна совместимость способностей.

Каким бы сильным ни был человек, если его Талант не подходит для борьбы с Сетом, его сила теряет смысл.

Если Элисия так уверенно отрицала возможность их перехода, значит, пути действительно не было.

— Если вы сможете создать новое будущее… для меня это будет огромной поддержкой.

Элисия закрыла глаза, будто на мгновение представила невозможную картину.

В этот момент лабиринт снова изменился.

На металлической пластине с картой наконец появился путь к комнате, где оставались Таканори и остальные.

— Остальное потом. Сначала окончательно спасём Асахи. Идём, Харуто.

— Ага.

Он поднял Асахи на руки и побежал следом за Элисией.

Но —

— Маршрут сейчас плохой…

Элисия примерно помнила взаимное положение комнат и быстро поняла, насколько длинным стал путь.

Асахи при этом так и не подавала признаков пробуждения.

— Если она не очнулась, значит, Нахаша ещё не победили?

В голосе Харуто прозвучала тревога.

— Всё-таки он второй. Легко его не одолеть.

Элисия тоже выглядела обеспокоенной.

В отличие от Каина, Нахаш сражался грязно и любил ловушки. От него вообще трудно было ожидать честного боя.

— До следующей перестройки лабиринта пять минут. Нужно успеть за это время.

Если проход снова закроется, они не смогут добраться до товарищей.

Но расстояние было велико, и успеть было непросто.

— Харуто, сможешь нести и меня, и Асахи?

— Понял.

Иначе они просто не успевали.

Когда Харуто уже подхватывал одной рукой Элисию, а другой Асахи —

— Достаточно.

Пол впереди вздыбился и превратился в стену.

Пространство вокруг резко расширилось, словно здесь мгновенно создали новую комнату.

Одна за другой начали появляться машины.

Всё выглядело точь-в-точь как там, где держали Асахи.

— Передайте мне Кугу Асахи.

— Да пошёл ты!

Харуто передал Асахи Элисии и рванул вперёд.

Сет взмахнул косой.

— Кх!..

В следующий миг Харуто уже лежал на полу.

[«Обращение времени»?.. Нет. Даже оно не должно было дать такой эффект.]

Харуто не терял бдительности и не недооценивал Сета.

Всё время держал Боевой дух в защите.

Но ещё до этого…

Тело стало тяжёлым.

Будто он двигался под водой.

— Я больше не намерен позволять вам задерживать план.

— Сет!

Элисия подняла лук, пытаясь помочь.

Но сразу поняла, что Сет уже активировал «Обращение времени».

Её атаку отменило, а саму девушку отбросило к стене.

Асахи вылетела из её рук.

Элисия ударилась головой о стену, медленно сползла вниз и потеряла сознание.

Сет подхватил Асахи прежде, чем та коснулась пола.

— Тебе предстоит прожить ещё несколько сотен лет и закрепить судьбу.

Харуто увидел Асахи в его руках и, превозмогая боль, поднялся.

— Убери свои грязные руки… от Асахи!

Он поднял «Плеяды» и атаковал.

Но Сет, будто заранее знал траекторию, подставил косу.

Клинок легко оставлял на теле Харуто всё новые раны. Скорость была такой, что глаз не успевал следить.

Сет сохранял полное спокойствие, словно и в прямом бою исход был заранее решён.

— Кх!..

Харуто истекал кровью, но не падал.

Он выжал Боевой дух до предела, ускоряя восстановление, и яростно смотрел на Сета.

— …Почему ты не убиваешь меня сразу? Тебе ведь это по силам.

— Мой Талант ещё способен развиваться. Чтобы ускорить это развитие, я возлагаю на вас определённые надежды.

— Надежды?..

— Вы можете стать фундаментом моего дальнейшего роста.

— Хочешь, чтобы мы присоединились к тебе?

— Вы тоже способны однажды превзойти Асахи после её нынешнего превращения. Божественный Талант — высшая ступень Созвучия. Если Созвучие связывает души людей, то Божественный Талант соединяется с корнем всего сущего — душой самого мира.

Сет не смотрел на Харуто. Его взгляд был направлен куда-то в пустоту.

— Следовательно… возможно, существует и высшая ступень Боевого духа. Если вы сумеете показать её мне, у меня появится причина сохранить вам жизнь. Я хочу увидеть предел и остальных пяти Талантов.

— Совсем с ума сошёл?!

Сет прищурился, наблюдая, как Харуто бросается к нему.

— «Львиная галактика»!

Харуто поднял «Плеяды» и с предельно близкой дистанции обрушил на Сета клинок, наполненный Боевым духом.

Белый лев взревел в упор, готовый поглотить противника.

Но Сет просто протянул руку навстречу атаке.

От его спокойствия становилось страшно.

В ладони возник чёрный водоворот.

Белый лев первым коснулся тьмы — и его втянуло внутрь.

Следом к чёрному провалу приблизились и «Плеяды», готовые вместе со львом отсечь Сету руку.

— Что?!..

— Этот меч я пока заберу.

Харуто вцепился в рукоять, пытаясь не дать оружию исчезнуть.

Благодаря быстрой реакции он успел провести лезвием по ладони Сета прежде, чем клинок коснулся самой тьмы.

Но только и всего.

Сила рук ничего не решала.

«Плеяды» исчезли в чёрном водовороте.

Будто меч сам предпочёл пожертвовать собой, лишь бы не утянуть туда владельца.

— «Плеяды»!..

— Ты можешь гордиться хотя бы тем, что сумел оставить на мне небольшую рану.

Сет взмахнул косой.

Харуто не успел защититься.

Его швырнуло в стену. От места удара во все стороны разошлись трещины.

Харуто медленно сполз вниз и рухнул на пол.

[Что это было?..]

«Львиная галактика» исчезла.

И «Плеяды» тоже были отняты.

[Другой Талант?.. Не «Обращение времени»?]

Но размышлять о природе силы Сета уже не было времени.

— Теперь твоё оружие исчезло в конце времени.

Сет шаг за шагом приблизился, продолжая держать Асахи на руках.

— Чтобы довести тебя до предела, нужно ещё сильнее загнать твою психику в отчаяние.

Он поднял косу и приставил лезвие к шее Асахи.

Харуто, лежавший на полу, поднял голову.

Он пытался встать, но тело не слушалось.

— Ч-что ты делаешь?..

— Лишаю вас надежды.

Сет посмотрел на него пустыми глазами.

— Пока мозг останется цел, проблем не возникнет.

— Ты…

— Даже в виртуальном пространстве тяжёлое повреждение тела нанесёт реальному организму огромный вред. Что вы почувствуете, если я вырежу ей внутренности? Отрублю руки и ноги? Сожгу тело? До какой высоты после этого поднимутся ваши Таланты? Думаю, эксперимент заслуживает внимания.

— Не… смей…

Коса сильнее прижалась к шее Асахи.

А Харуто всё ещё не мог сдвинуться.

[Двигайся, чёрт тебя дери!]

Какой из него герой, если он не может спасти человека именно сейчас?!

Харуто отчаянно заставлял тело подняться.

Сет наблюдал за его беспомощной борьбой, слегка сузив глаза.

И резко повёл косой по шее Асахи —

— Господин Сет!

Лезвие остановилось.

В закрытой комнате внезапно появился ещё один человек.

— А. Ты.

— Да.

Второй — Нахаш.

Тот самый, который должен был сражаться с Таканори, Сацуки и Нодзоми.

— П-почему ты здесь?.. — голос лежавшего Харуто почти сорвался.

Лицо Нахаша исказилось от безумия.

— Разумеется, потому что я убил этих отвратительных помех! Потом мы заберём их тела в реальности и извлечём мозги! Соединю их со своим — и получатся превосходные куклы!

Харуто задрожал всем телом.

[Убил?]

Таканори, Сацуки и Нодзоми… мертвы?

[Вот так просто?..]

— Врёшь!

Харуто заорал во всё горло.

Он не мог поверить, что те трое проиграли.

Тем более погибли.

Но Нахаш действительно стоял здесь.

Поэтому отрицание было единственным, что оставалось Харуто.

— Жалкое зрелище! А после этого тоже скажешь, что я лгу?!

Нахаш вытащил что-то из-под мантии.

Три кольца.

Кольца команды «Плеяда», украшенные звёздами.

[Если они у него…]

— Теперь понял? Вот что ждёт тех, кто идёт против господина Сета.

Нахаш расхохотался, словно хвастаясь своей победой.

Кольца одно за другим выпали из его ладони и звякнули о пол.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Будущее звёзд

Кольца одно за другим выскользнули из руки Нахаша.

Тихо звякнув о пол, они покатились в разные стороны, словно сами не знали, куда им теперь деваться.

Наконец три кольца остановились и упали набок.

Тихий металлический звон прозвучал почти жалобно — будто они звали хозяев, которые уже не могли ответить.

— Ты… врёшь…

Голос Харуто охрип.

Ответа не последовало.

Таканори никогда не бросил бы своё кольцо.

Сацуки — тоже.

И Нодзоми.

Если кольца оказались здесь, это могло означать лишь одно.

Их больше нет.

— Похоже, они так и не достигли предела своих Талантов, — безучастно произнёс Сет.

Его лицо оставалось неподвижным, словно маска театра Но.

— Господин Сет, что прикажете сделать со «Львиным Сердцем» и «Ведьмой утраченного времени»? — спросил Нахаш.

— Выбрось их где-нибудь. Сейчас есть дела важнее.

— Значит, Асахи уже у вас?

Сет лишь опустил глаза, молча подтверждая.

— Нахаш. Помести Асахи в систему.

— Слушаюсь!

Нахаш принял Асахи у Сета и взял её на руки.

Сет подошёл к лежавшему Харуто и посмотрел сверху вниз.

— Передай мне камень печати.

— Ещё чего…

— Теперь вы уже ничего не можете изменить. Ты и сам, вероятно, понимаешь, что дальнейшее сопротивление бессмысленно.

— Бессмысленно?..

— Твои товарищи уничтожены. Асахи не пришла в себя. Оружие ты потерял. Единственный оставшийся союзник — «Ведьма утраченного времени» — даже не очнулась. В настолько безнадёжном положении зачем продолжать сопротивляться?

Ситуация действительно была почти безнадёжной.

Товарищи Харуто исчезли.

«Плеяды» потеряны.

Асахи снова в руках врага.

Не осталось ни одного очевидного фактора, способного перевернуть бой.

Даже их жизни теперь зависели от решения противника.

Продолжать сопротивление казалось бессмысленным.

— И ты правда спрашиваешь?..

Но —

из тела Харуто хлынул платиновый Боевой дух.

Он сиял, будто сама жизненная сила владельца.

Харуто медленно поднялся.

Его шатало, но взгляд оставался твёрдым.

— Ты думаешь, мы тебе подчинимся? Будем умолять оставить нас в живых? Даже не мечтай.

— Бесполезно.

— Это вообще не важно.

Харуто впился взглядом в Сета.

— Если каждый раз сдаваться только потому, что не видишь пути к победе, никогда не двинешься вперёд.

Шесть лет Харуто не сопротивлялся реальности.

Он просто опустил руки и всё это время бежал.

— Я уже решил. Больше не буду убегать, как шесть лет назад. Я буду драться до самого конца!

Сет тихо вздохнул, словно окончательно потерял к нему интерес, и перевёл взгляд на Асахи.

Это не было обычной ошибкой — небрежно отвернуться от врага.

Сет просто перестал считать Харуто противником.

Перестал видеть в нём того, кто способен помочь его собственному росту.

— Нахаш. Почему ты ещё здесь?

Тот получил приказ, но не сдвинулся с места.

Сет посмотрел на него уже с явным недовольством.

— Господин Сет. Позвольте мне дерзнуть и предложить другое решение.

Бровь Сета едва заметно поднялась.

— Разве с вашей божественной силой вы не способны влиять на будущее без Асахи? Мне кажется, нет необходимости полагаться на настолько нестабильный Талант.

— Моя сила позволяет вмешиваться только в небольшой участок течения времени. Огромную судьбу ею не изменить.

— Но вы управляете временем. Неужели нельзя найти иной способ?

— Талант Асахи намного эффективнее.

Нахаш едва слышно вздохнул.

— Значит… господин Сет решил отказаться от того, чтобы собственными руками открыть будущее?

В следующее мгновение Сет метнул в него косу.

Нахаш вытянул ладонь навстречу летящему оружию.

Не долетев до руки, коса превратилась во множество коротких клинков.

И все они развернулись в воздухе и устремились обратно к Сету.

Сет минимальным движением уклонился от целого дождя ножей.

А затем вновь посмотрел на Нахаша.

— Ты не Нахаш.

— Долго же до тебя доходило. Неужели ты вообще не допускаешь, что тебя могут обмануть?

Фигура Нахаша расплылась.

Тело начало меняться.

Через мгновение перед ними стоял молодой парень.

Чёрная вязаная шапка скрывала часть мягких золотистых волос. На нём была красная куртка с чёрным мехом по воротнику и манжетам, а под ней — футболка с глубоким V-образным вырезом.

Этот облик.

Этот Талант Преображения.

Харуто не мог ошибиться.

— Клайв?!

Перед ним стоял Клайв Вивали.

— Йо, Харуто. Похоже, тебе тут приходится несладко.

Он удерживал Асахи одной рукой, а другой привычно поднял два пальца в приветствии.

Одного взгляда на него хватило, чтобы напряжение внутри Харуто немного отпустило.

Клайв успел.

— Что стало с Нахашем? — спросил Сет, не сводя с него глаз.

— Ну серьёзно. Если я стою здесь, ответ и без слов понятен, правда?

Клайв покрутил короткий клинок между пальцами и самодовольно усмехнулся.

◇ ◇ ◇

Таканори, Сацуки и Нодзоми были связаны щупальцами.

Увидев «Плеяду» полностью обездвиженной, Нахаш решил, что победа уже у него в руках, и расхохотался.

— Жалкие насекомые, оскверняющие будущее господина Сета! Я сделаю так, чтобы с этой минуты вы мечтали о смерти! Сами будете умолять меня скорее отправить вас в GAME OVER!

Щупальца задёргались с почти радостной живостью и сжались сильнее.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

— А-а-а-а-а-а-а!..

Крики троих слились воедино.

Нахаш затрясся от восторга, а лицо налилось краской.

Он слушал их словно величественную симфонию.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Прекрасно! Ещё! Развлекайте меня! Только от таких отчаянных воплей мне по-настоящему хорошо — аж мозги плавятся!..

В самый разгар его экстаза —

— «Обратный нефрит».

Раздался чужой голос.

Одновременно комнату накрыла волна белого света.

Пространство начало меняться.

Отвратительная комната из внутренних органов исчезла, возвращаясь к изначальному виду — тёмному лабиринту «Щели».

— Что?!

Нахаш в ужасе оглянулся.

Всё стало совершенно иным.

Таканори, Сацуки и Нодзоми просто смотрели на него.

На лицах было пустое недоумение — словно они только что посмотрели бессмысленный спектакль одного актёра.

Будто прямо спрашивали: «Он вообще что делает?»

Это было невозможно.

Только что щупальца сжимали их тела, а трое унизительно кричали от боли.

И пространство из плоти должно было быть настоящим.

Но теперь от него не осталось и следа.

А кроме того —

— П-почему я не могу двигаться?!

Щупальца, якобы выросшие из пола, теперь опутывали уже самого Нахаша.

— Ч-что вы сделали?!

Таканори и остальные не делали ничего.

Они просто смотрели.

С того момента, как из пола появились щупальца, Нахаш стоял один и наслаждался чем-то, чего никто больше не видел.

Его взгляд был расфокусирован, словно он сам попал в иллюзию.

— Суть Преображения — переписывание данных. Я уже не мог на это смотреть, вот и подыграл ему, слегка подправив данные.

Голос снова возник будто из пустоты.

— Кто здесь?! — раздражённо заорал Нахаш.

Но Таканори и остальные узнали голос сразу.

Напряжение исчезло с их лиц.

Только один человек мог сделать подобное.

— Йо. Я ведь всё-таки успел именно к тому моменту, когда вам понадобилась помощь.

Перед ними стоял Клайв с привычной невозмутимой улыбкой.

— Клайв!

Трое встретили его радостным возгласом.

— Ты будто специально выждал самый эффектный момент. Бесишь, — сказала Сацуки, хотя сама улыбалась до ушей.

— С-слава богу… — Нодзоми облегчённо выдохнула.

— Т-ты Клайв Вивали! Почему ты здесь?!

Неожиданное появление нового противника окончательно выбило Нахаша из равновесия.

— Меня перенесли сюда. Правда, «Щель» огромная — пришлось побегать, прежде чем я нашёл остальных. В одиночку исследовать такой лабиринт — настоящее издевательство.

— Перенесли прямо в «Щель»?! Нет человека, способного на такое! И вообще — что ты со мной сделал?!

— Я тебе ничего объяснять не обязан. Но ладно. Просто показал иллюзию, в которой ты мучаешь Таканори и остальных. Пока ты самодовольно наслаждался выдуманной победой.

Клайв щёлкнул пальцами.

Щупальца, связывавшие Нахаша, изменились.

Оказалось, это обычные стальные нити, которые Клайв крепил к коротким клинкам.

Теперь Нахаш выглядел как насекомое, угодившее в паутину.

— Не зазнавайся, плебей! Думаешь, меня удержит такая мелочь?!

Нахаш применил Преображение к нитям и освободился.

— Я отниму твоё зрение и подчиню душу!

Из его тела вырвались щупальца и ударили по Клайву.

Но —

— Наивно.

Клайв разбросал короткие клинки во все стороны.

Едва щупальца касались лезвий, они превращались в частицы и исчезали.

Более того —

— Даже зрение мне не перекроешь.

Блики от клинков постоянно пересекали поле зрения Нахаша и мешали ему сфокусироваться.

— Как бы ты ни переписывал этот мир, я просто перепишу его быстрее. Материя, иллюзия, невидимость — мне безразлично.

— Жалкие фокусы!.. Ты решил превзойти меня в Преображении?!

— Попробуй и узнаешь.

— Похоже, ты немного усилился. Но вот это тебе не уничтожить!

Нахаш сжал собственное тело, отделяя от него куски плоти.

Они мгновенно раздулись, превратившись в огромные комья.

Из каждого полезли щупальца, росшие всё быстрее и быстрее и надвигавшиеся на Клайва.

Он разрезал их одно за другим, но они тут же восстанавливались.

Даже отрубленные части продолжали аномально быстро разрастаться.

— Скорость деления моих клеток выходит далеко за пределы нормы! Вам не хватит огневой мощи, чтобы уничтожить их быстрее! Пропустите хотя бы кусочек — и всё восстановится! Вот был бы здесь тот боец Боевого духа, тогда ещё можно было бы поговорить!

Клайв лишь устало вздохнул.

— «Линейная крепость».

Он метнул по несколько десятков клинков вправо и влево.

Они пересекались в воздухе, а стальные нити между рукоятями сплели вокруг Клайва и остальных защитный барьер.

Щупальца, касаясь нитей, разрезались на части и не могли прорваться внутрь.

Но обрубки тут же отрастали заново и становились всё массивнее.

Сетка начала прогибаться.

Было ясно, что долго она не выдержит.

— Хм! Вот и всё, на что ты способен. Даже если Талант стал сильнее, ты еле справляешься с одной защитой!

Таканори раздражённо цокнул языком.

— Если так продолжится, барьер скоро рухнет. Чтобы превысить такую регенерацию по огневой мощи… нас с Сацуки мало. Нужен хотя бы ещё Харуто…

Даже совместной силы Таканори и Сацуки не хватало, чтобы уничтожить клетки быстрее, чем те восстанавливались.

Нахаш казался противником, которого Клайв в одиночку не способен победить.

Прежний Клайв — да.

— Таканори, Сацуки. Когда скажу, бейте вместе со мной. Максимальной мощностью. Нодзоми, тебе тоже приготовиться.

Клайв спокойно поднял короткий клинок.

— Настоящий козырь я ещё даже не использовал.

Клинок в его руке начал удлиняться, превращаясь в меч.

Затем Клайв принял стойку.

Точно такую же, какую Харуто принимал перед своей фирменной атакой.

Лезвие засветилось, словно его покрывал Боевой дух.

— Т-ты умеешь пользоваться Боевым духом?! — ахнул Нахаш.

— Конечно нет. Боевой дух — специализация Харуто.

Клайв ответил с самоуверенной улыбкой.

Но на клинке действительно сиял Боевой дух.

— …Ясно. Понял! Я поверю тебе, Клайв.

— Только попробуй облажаться! — Сацуки тоже приняла стойку.

Таканори и Сацуки приготовились ударить одновременно с ним.

— Начинаем. Я беру то, что однажды видел, воссоздаю это как фантазию, а затем Преображением превращаю в тот же результат. «Воссоздание фантазии».

Свет на клинке стал ослепительным.

Комнату залило сиянием, похожим на солнце.

Следующей техникой могла быть только одна.

— «Ложный Львиный метеор»!

Клайв взмахнул мечом и выпустил вперёд поток сверкающих метеоров.

Из клинка вырвался лев и бросился прямо на Нахаша.

Точно хищник на добычу.

От настоящей техники Харуто почти не отличить.

Лев из Боевого духа рвал мясное чудовище на части.

Разорванная плоть продолжала восстанавливаться.

— «Последняя песнь дракона»!

— «Рейхсапфель»!

Таканори и Сацуки ударили следом.

Обе атаки вломились в разрыв, который прогрыз лев.

Плоть пожирал лев, разлагал дракон и выжигала Магия.

Тело Нахаша исчезало быстрее, чем успевало восстанавливаться.

— Н-невозможно…

Всего на мгновение —

Нахаш отвлёкся.

И не заметил Нодзоми.

Она взмахнула крыльями и возникла рядом.

Тигриная лапа обрушилась сверху прямо на его голову.

Удар был такой силы, что пробил в полу огромную дыру.

Нахаша впечатало вниз.

Из-за свойств лабиринта повреждённый пол тут же начал восстанавливаться, и Нодзоми поспешно отскочила.

Тело Нахаша медленно замуровывало внутрь.

— Кх!..

Он вытянул руку, пытаясь выбраться.

Но множество клинков, до этого ставших частью стены, развернулись к нему, вонзились в тело и превратились в стальные нити.

Нахаш не смог даже выползти наружу.

Пол продолжал закрываться над ним.

— Н-нет… так я…

Эмблема на тыльной стороне правой руки вспыхнула красным.

Сила, связывающая его с системой.

Но рисунок эмблемы оказался искажён.

Один короткий клинок уже давно торчал в тыльной стороне правой кисти, перерезав часть узора.

Красный свет зажёгся, но система не ответила.

— Ч-что?! Когда ты успел воткнуть туда клинок?!

— Сразу, как пришёл. Если бы дал тебе использовать эту штуку, было бы слишком хлопотно, так что я первым делом её сломал. И ты только сейчас заметил?

В сражении Преображений победитель определился с самого начала.

Эмблема больше не работала.

Последняя надежда Нахаша исчезла.

— Прощай, Нахаш.

Клайв подмигнул.

В тот же миг восстановившийся пол окончательно сомкнулся над Нахашем.

◇ ◇ ◇

Клайв стоял напротив Сета и лениво вращал короткий клинок.

— Для разминки Нахаш оказался почти идеальным соперником.

Во взгляде Сета что-то изменилось.

До сих пор Харуто никогда не видел у него такого выражения.

Настороженность?

Любопытство?

Понять было невозможно, но Клайв явно вызвал у него реакцию.

— Значит, ты тоже пробудился, Клайв Вивали.

— Возможно. Сам я этого особенно не чувствую. Те люди называют предел Преображения Всеохватным Преображением. Но для меня это всё равно всего лишь иллюзии.

Клайв выполнил обещание.

Сразу после пробуждения он пришёл им на помощь.

Нет.

Это было уже больше, чем обычное пробуждение.

Так же как пределом Созвучия считался Божественный Талант, Клайв добрался до предела Преображения.

Надёжнее подкрепления трудно было представить.

— Значит, я правильно сделал, что оставил вас в живых.

Лицо Сета не изменилось, но голос звучал иначе.

В нём впервые ощущалось что-то похожее на возбуждение.

— Спасибо, что ли.

Клайв придерживал Асахи одной рукой и не сводил глаз с Сета.

Они застыли друг напротив друга, выискивая малейшую брешь.

И тут Клайв едва заметно посмотрел на Харуто.

Тот сразу понял сигнал.

— У тебя ещё есть время глазеть по сторонам?

В следующую секунду Сет исчез с прежнего места.

Он возник прямо перед Клайвом.

Почти как при мгновенном переносе.

Сет вытащил из пустоты косу и обрушил её сверху.

— Сейчас!

Из ниоткуда появился световой дракон и встал перед Клайвом.

Он проглотил косу, после чего начал распадаться на светящиеся частицы. Сияние постепенно угасло, и дракон исчез.

— Законы мироздания… — тихо произнёс Сет.

Вокруг него одновременно возникло несколько фамильяров и бросилось в атаку.

— Не мешайте.

Одним взмахом косы Сет смёл их прочь.

И как только атака фамильяров закончилась —

— Уничтожьте его. «Фаланга двадцати восьми духов».

Появились все двадцать восемь элементалей Сацуки.

Каждый создал собственную сферу. Лучи соединили сферы между собой, замкнув структуру вокруг Сета.

По ней пробежали радужные искры, словно электрические разряды. Возникло множество многоугольников разного размера, а внутри каждого открылся чёрный портал.

Из связанных областей хлынула энергия.

— «Рейхсапфель»!

Воздух задрожал.

Двадцать восемь потоков разных стихий собрались в одну сферу.

Радужный шар раздулся и поглотил Сета.

Когда цветной туман рассеялся, с него лишь сорвало мантию.

Ни единой раны.

— Да ладно! Это же был идеальный шанс!

— Но мы хотя бы на миг остановили его.

— Если ударить неожиданно, шанс точно есть!

Из коридора появились ещё трое.

Сацуки, Таканори и Нодзоми.

— Даже когда мы заранее поймали его на открытии и ударили все вместе, результат такой… Непростой противник, — Клайв разочарованно пожал плечами.

— Ребята!

Харуто не сдержал радости.

Он и так понимал: раз Клайв здесь, трое не могли погибнуть.

Но пока не увидел их собственными глазами, внутри всё равно оставался страх.

Теперь страх исчез.

Все надёжные товарищи были здесь.

Наконец собрались все.

Вся «Плеяда».

— Харуто! Сначала перегруппируемся! — крикнул Таканори.

Харуто кивнул и подбежал к Клайву, принимая Асахи.

Затем понёс её к всё ещё не пришедшей в себя Элисии.

— Бесполезно.

Сет медленно двинулся к Харуто.

Клайв мгновенно отреагировал и широким веером метнул несколько десятков коротких клинков.

Сет распахнул глаза и активировал «Обращение времени».

Все летящие клинки исчезли из атаки, а Клайва самого отбросило назад.

Но —

— Асахи и Элисию оставляю тебе, Харуто. «Линейная крепость».

Клинки, которые должны были стать недействительными, вдруг связались стальными нитями и сплели временную стену между Харуто и Сетом.

— Ты ведь можешь отменить атаку только один раз. На самом деле я бросил клинки дважды. Ты отреагировал лишь на вторую партию.

Так и было.

Первую волну Клайв незаметно сделал прозрачной.

Вторую нарочно бросил демонстративно, заставляя Сета заметить её и применить Талант.

Пусть вторая исчезла — первая всё равно оставалась и могла создать барьер.

— «Клык дракона»!

Таканори перенёсся над головой Сета.

После применения «Обращения времени» требовалось десять секунд до следующего использования.

Его атака уже не исчезла.

Но Сет уклонился даже с предельно близкой дистанции.

— Тц… Вот же быстрый.

Десять секунд прошли.

«Обращение времени» снова было доступно.

— Харуто! Разбуди Элисию и Асахи! Мы пока задержим Сета!

Клайв и остальные ещё по пути успели подготовить несколько вариантов боя и теперь один за другим вводили их в дело.

Элементали Сацуки обрушивали на Сета огонь, лёд, ветер и свет.

Атаки шли с разными задержками.

Сет мог отменить лишь атаку, начатую не более десяти секунд назад.

Раз этот принцип уже был известен, Сацуки могла заранее создавать Магию и заставлять её срабатывать позже нужного момента.

Такой стиль действительно был удобен против «Обращения времени».

— Элисия! Проснись!

Харуто поднял её и по указанию Сацуки влил Боевой дух прямо в тело.

Он раздражал центральную нервную систему и насильно приводил человека в сознание.

После такого пробуждения самочувствие было отвратительным, но сейчас выбирать не приходилось.

— Ух… ч-что происходит? Сколько я была без сознания?

Элисия огляделась и почти сразу поняла общую ситуацию.

— Клайв успел помочь. Подробности потом. Они уже победили Нахаша, значит, Асахи должна вернуть сознание. Поможешь ей Созвучием?

— Поняла. Тогда мне снова понадобится твой Боевой дух.

— Сколько нужно.

Харуто начал передавать энергию Элисии и Асахи.

Элисия положила ладонь на грудь лежащей девушки и активировала Созвучие.

Она пыталась достучаться напрямую до сердца и души Асахи и разбудить её.

Вообще-то сознание уже должно было вернуться.

Достаточно лишь немного подтолкнуть —

и тогда Предвидение Асахи можно будет использовать против Сета.

Но —

— …Не может быть.

Элисия нахмурилась.

Лицо стало тяжёлым.

— Ч-что случилось?

— Асахи… всё ещё не вернула сознание. Вообще никаких признаков пробуждения.

Но Нахаш побеждён.

Почему ничего не изменилось?

— Мы ошиблись?.. Не Нахаш держал её разум под контролем?.. Подожди…

Неужели —

Харуто резко посмотрел на Сета, сражавшегося с остальными.

Тот внешне никак не изменился, но на миг бросил на Харуто осмысленный взгляд.

[Наконец понял.]

Будто именно это он и говорил.

— Значит, Асахи контролировал не только Нахаш?.. Может, к ней подключена ещё какая-то машина или система?..

Просто победить Нахаша оказалось недостаточно.

Чтобы вернуть Асахи, нужно было вынудить самого Сета снять контроль.

— Кх!..

Таканори отлетел от удара.

Нодзоми успела поймать его. Она уже активировала «Освящённую грёзу», усилив тело фамильярами.

Обе стороны словно одновременно решили перевести дух и на мгновение прекратили атаки.

— …Значит, нам остаётся только самим победить Сета, — мрачно сказал Харуто.

— Похоже на то.

Элисия заставила себя собраться, поднялась и тоже посмотрела на Сета.

Стальной барьер Клайва распался.

Сет медленно обвёл взглядом каждого из них.

— …Я спрошу в последний раз. Почему вы мне мешаете?

Он действительно не понимал.

— Ты причиняешь боль Асахи. Мне нужна ещё какая-то причина? — ответил Харуто.

Сет медленно прикрыл глаза.

— Тогда я повторю. Без силы Асахи человечество в конечном итоге погибнет. Этот мир уже движется к уничтожению, и впереди его ждёт лишь отчаяние.

Он снова открыл глаза и чётко произнёс:

— Если вы отдадите мне одну Асахи, человеческий вид вновь получит эпоху процветания. Даже зная это, вы всё равно выбираете быть моими врагами?

В глубине его глаз лежала бездонная тьма.

Он будто вообще не видел стоящих перед ним людей.

Стоило заглянуть туда чуть дольше — и возникало ощущение, что этот взгляд способен проглотить тебя целиком.

Но —

— Если в жертву нужно отдать человека, который мне дорог, мне плевать хоть на самые великие идеалы и хоть на вымирание человечества.

Харуто ответил без малейшего сомнения.

Элисия шагнула вперёд.

— …Сет.

— «Ведьма утраченного времени». Гостья из будущего.

Элисия передала Асахи Сацуки и посмотрела Сету прямо в глаза.

К ней он относился иначе, чем к остальным, и молча позволил продолжить.

— Почему… ты создал такой мир? Я прочитала множество книг, изучила огромное количество материалов, но так и не поняла, зачем ты построил общество, где всё доведено до бесконечной конкуренции.

— Я уже много раз говорил. Чтобы спасти мир, который идёт к гибели.

— Я всё равно не понимаю. Человечество с помощью Талантов решило множество проблем. Почему нельзя просто нормально пользоваться ими?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Затем Сет открыл рот.

— Потому что Таланты уничтожат человечество.

Он произнёс это совершенно бесстрастно.

— Как это возможно?.. Ведь именно ты увидел в них новые возможности человека.

— Неважно, кто открыл их первым. Даже если бы не я, рано или поздно нашёлся бы другой человек и начал применять их. Таланты — врождённая природа людей. Можно сказать, они самоочевидны.

Сет продолжил тем же ровным голосом:

— После этого человечество начнёт полностью полагаться на Таланты… и утратит саму способность к эволюции. Люди перестанут анализировать собственные ошибки, окажутся пленниками силы и начнут деградировать. Я видел это будущее собственным Талантом.

— Люди и правда могут расслабиться и начать деградировать, но способны же снова взять себя в руки! — вмешался Таканори.

Сет покачал головой.

— Люди слишком легко падают. Даже если им удаётся отказаться от однажды испытанной сладости и осознать ошибку, у человечества слишком силён инстинкт борьбы. Не пройдёт и десяти лет после практического внедрения Талантов, как они полностью подчинят себе людей. Боевой дух даст силу уничтожать неугодных. Магия будет рушить небо и землю. Законы мироздания — уничтожать всё сущее. Преображение заставит людей непрерывно обманывать друг друга. Созвучие — подстрекать и склонять людей на свою сторону. Грёзы — искажать здравый смысл и сами понятия. В итоге эта планета погибнет.

Человечество тысячелетиями развивало технологии и строило общество.

— Когда люди научились использовать огонь, у них всё ещё оставалось пространство для дальнейшего развития. То же можно сказать о науке. Но Таланты останавливают эволюцию. Они позволяют человеку одним шагом перепрыгнуть слишком далеко. И при этом чрезмерно усиливают отдельную личность, постепенно закрывая общество.

Потому что эта сила была слишком универсальной.

Если человек получает мощь, превосходящую обычные возможности, станет ли он использовать её ради других и всего человечества?

Существу, обладающему эмоциями, трудно подавлять собственные желания.

Получив силу, хочется испытать её.

Использовать.

Показать другим.

Даже если злого умысла нет.

— Поэтому я использую конкуренцию, чтобы направить человеческий инстинкт борьбы в контролируемое русло. Постепенно изменить его и не позволить планете погибнуть в беспрецедентной войне. Если человечество опьянеет от Талантов, всему придёт конец.

— …Поэтому ты и решил опереться на Асахи, — произнёс Харуто.

Сет ничего не ответил.

Но выражение лица было равнозначно согласию.

— Ты вроде умный. Неужели не можешь придумать ничего другого?

— Это безответственная позиция. С древних времён, чтобы защитить большинство, приходилось чем-то жертвовать.

— Ты ничем не лучше тех, кто приносит живые жертвы ради милости богов. Нельзя же быть настолько отсталым.

— Верно. Нам остаётся лишь полагаться на божество по имени Асахи. Даже если я исчезну из мира, этот факт не изменится.

— Асахи никакое не божество! Она обычная, жизнерадостная девушка! Не навязывай ей свои грандиозные идеи!

— Твоя чрезмерная привязанность к отдельному человеку — ещё одна болезнь, сдерживающая человечество.

— Что?..

— Сами по себе Таланты не так легко порабощают людей. Но чем больше человек пытается решать проблемы, тем сильнее его связывает старый порок под названием узы. Неразрывные чувства и отношения заставляют Таланты выходить из-под контроля и ещё сильнее усиливают зависимость. Даже мне мешают невидимые цепи, которые люди называют связями.

Сет поднял правую руку и направил нижний конец древка косы на Харуто.

— Эти шесть лет ты сам считал связи бессмысленными. Ложные обвинения заставили тебя закрыться от мира. Именно так называемые узы нанесли тебе глубокую рану.

Он явно говорил о том, что произошло после смерти Асахи.

— Значит, ты изучил всех её друзей.

Харуто медленно кивнул.

— …Да. Эти шесть лет мне было легко. Я ничего не делал, просто плыл по течению и подстраивался под людей. Когда привыкнешь к такой жизни, выбираться действительно не хочется.

— Тогда ты хотя бы немного должен понимать, о чём я говорю.

Харуто фыркнул и покачал головой.

— Ты идиот? Если решил, что я и сейчас думаю так же, то сильно ошибся.

Боевой дух взорвался вокруг него.

— Я встретил Асахи и оказался втянут в Re’Union. Сацуки пришла ко мне, и я снова вошёл в игру. Здесь я подрался с Таканори, встретил Клайва и начал действовать ради спасения Нодзоми… Благодаря этому вспомнил кучу важных вещей. Вспомнил, как в детстве умел радоваться всему подряд. И понял, насколько важны связи между людьми — те самые, которые ты так ненавидишь именно потому, что они не всегда подчиняются нашей воле.

Харуто поднял руку.

Нодзоми откликнулась и с помощью Грёз создала «Звездотворящий меч».

Харуто поймал его и направил остриё на Сета.

— Наши узы не настолько дешёвые, чтобы ты смог их понять. Чтобы вернуть их полностью… чтобы возродить «Плеяду», мы будем сражаться до конца!

— Понятно.

Сет снова крепко взял косу.

— Значит, разговаривать больше не о чем. Моя единственная задача — защитить будущее всего человечества.

Он направил лезвие на «Плеяду».

Таканори тоже принял стойку.

— Именно этого я и хотел. Теперь ясно: против «Обращения времени» эффективнее всего внезапная атака или удары сразу с нескольких направлений. Значит, будем давить именно туда!

Таканори коснулся пола.

Поверхность мгновенно вздыбилась, и он побежал по хаотично растущим уступам.

Остальные одновременно разошлись в стороны.

Сет не пытался использовать «Обращение времени».

Он лишь слегка взмахнул косой.

— И что с того?!

Таканори приблизился к нему —

и в следующий миг Сет уже стоял у него за спиной.

— Сзади, Таканори!

— Что?!

Таканори резко развернулся и ударил кулаком.

Но невероятно быстрая рука перехватила его запястье.

Таканори не успел даже перенестись — его просто швырнули прочь.

Перед самым столкновением со стеной —

— Обними его, Акзериют! Изумрудная сеть крыльев!

Сацуки вызвала дух ветра, и тонкая воздушная плёнка поймала Таканори.

— «Кровавый паук»!

Клайв бросил короткий клинок.

Тот разделился в полёте, и лезвия разошлись сетью, пытаясь окружить Сета.

Но Сет чуть повёл косой.

Клинки внезапно замедлились, почти остановившись в воздухе.

Сет легко ушёл из ловушки и мгновенно оказался перед Клайвом.

— Тц!

Клайв отпрыгнул назад.

Но двигался неожиданно медленно, почти неуклюже.

Сет, напротив, будто резко ускорился.

— Кх!..

Нижний конец древка косы ударил Клайва и отбросил его прочь.

Нодзоми успела поймать товарища.

— К-Клайв! Ты цел?!

Тот тяжело дышал и, опираясь на неё, поднялся.

— Ускорение… и замедление.

Клайв поморщился от боли.

— Не ожидал, что у него есть ещё и такое…

— Скорее всего, ещё одна разновидность управления временем, — сказал Харуто. — Косой… точнее, в определённой области вокруг лезвия он способен ускорять и замедлять течение времени.

— Поэтому ножи так резко замедлились.

Понять принцип — ещё не значит найти ответ.

— Управление скоростью времени через косу — лишь простейшее применение.

Сет поднял оружие и легко рассёк воздух.

Харуто сразу почувствовал опасность, обхватил Элисию и отскочил как можно дальше.

Со стороны это выглядело почти панической реакцией.

Но он поступил правильно.

По линии, где прошла коса, пространство сверху и снизу начало сильно искажаться.

Деформация достигла предела — и пространство резко вернулось в нормальное состояние.

В тот же миг ударная волна чудовищной силы продавила и раздробила пол.

— Вот истинная ценность управления скоростью времени. «Искажение времени».

Пол тут же начал восстанавливаться, но все уже поняли, какой разрушительной силой обладает этот удар.

— Он ускоряет время с одной стороны разреза и замедляет с другой… — Таканори побледнел, осознав механику.

— Ч-что это значит, Таканори?.. — спросила Сацуки.

— Коса разделяет пространство на две части с разной скоростью времени. А когда оно возвращается в норму, высвобождается энергия этой разницы… Это даже взрывом назвать мало.

Сет не просто управлял временем.

Он превращал само течение времени в оружие невиданной мощности.

— Если вы решили, что после разгадки «Обращения времени» достаточно один раз попасть по мне и победа ваша, значит, вы сильно недооценили мои возможности.

Вокруг Сета открылись несколько чёрных вихрей.

Даже на взгляд было понятно, сколько энергии заключено внутри.

— Исчезните. А в реальности наблюдайте за миром, который создадим мы с Асахи.

Из водоворотов хлынули мечи, копья, стрелы и лазерные лучи.

Темп был как у пулемёта.

Всё поле зрения мгновенно заполнилось атаками.

И среди них —

— «Львиная галактика».

Техника Харуто.

Белый лев, способный поглотить всё на пути, обнажил клыки уже против собственного создателя.

Уклониться было поздно.

Харуто принял свою же атаку в лоб и врезался в стену.

Лев не отставал, поэтому пришлось собрать Боевой дух и силой погасить столкновение.

— …Что это сейчас было? — с трудом выговорила Сацуки.

— Моя «Львиная галактика»… Но как?..

— Атаки, которые я запечатал в разрывах времени, можно выпускать обратно.

Та самая сила, которой Сет стёр «Львиную галактику» и забрал «Плеяды».

Харуто вдруг почувствовал, что уже видел нечто похожее.

— Неужели это…

— «Запечатывание времени».

— Именно так называется эта сила. «Поглощающая вуаль» Маркион и Керинтоса — всего лишь попытка скопировать мой Талант. И, говоря откровенно, до оригинала ей очень далеко.

Когда-то «Поглощающая вуаль» без труда поглотила даже «Львиную галактику», которая прежде сумела её разорвать. Спорить с этим было трудно.

«Обращение времени».

«Искажение времени».

«Запечатывание времени».

Теперь всем было ясно: течение времени в этом пространстве целиком находилось в руках Сета.

— У меня больше нет причин оставлять вас в живых. Ваши возможности я уже изучил. Раз уж никакого предела не существует, остаётся лишь стереть ваши Таланты один за другим.

«Плеяда» всего лишь несколько раз превзошла его ожидания.

Но для Сета это так и не превратилось во что-то, с чем он не мог бы справиться.

Любую неожиданность он мог компенсировать. На любой ход — ответить.

А Харуто и остальные, сколько бы ни выкладывались, каждый раз натыкались на ещё более высокую стену.

Нет.

Сет и был той отвесной скалой, через которую им будто никогда не суждено перебраться.

Он стоял на дороге и не пропускал никого.

— Чёрт!

Нодзоми сама бросилась в атаку.

Но стоило ей приблизиться, как её движения замедлились, а ускорившийся Сет одним ударом отправил её в полёт.

— Тогда я разложу и саму эту силу…

Световой дракон Таканори устремился к Сету.

В следующую секунду Таканори уже лежал на полу.

Сет применил «Обращение времени» и просто сделал атаку несостоявшейся.

— Таканори!

Следующей его целью стала Сацуки.

В воздухе открылся чёрный водоворот, и оттуда хлынул целый поток атак, прежде запечатанных во времени.

Они одна за другой сметали элементалей.

— Тц!

Брошенный Клайвом короткий клинок тоже исчез в «Запечатывании времени», а вслед за этим на него опустилась коса Сета.

Клайв успел прикрыться ножом, но угодил в искажённый поток времени.

Нижняя половина его тела резко замедлилась, верхняя — наоборот, ускорилась.

Разница была такой, словно ноги намертво прибили к месту, а плечи изо всех сил тянули в противоположную сторону. Тело начало выкручивать, едва не разрывая пополам.

— Сильвестр, вперёд! Ложная буревая молния!

С помощью «Воссоздания фантазии» Клайв воспроизвёл Талант Сацуки.

Сила ветра принудительно ускорила замедленную часть тела. Едва вернув себе свободу движений, он вырвался из искажённой зоны.

Разрыва пополам удалось избежать, но организм не выдержал такой нагрузки. Клайв рухнул на одно колено.

— Что?..

Элисия не сдержала возгласа, видя, как товарищей одного за другим мгновенно выводят из строя.

— У тебя ещё есть время удивляться?

Она даже не успела выпустить приготовленную стрелу, как получила удар.

Сет снова применил «Обращение времени».

В мгновение ока все оказались на земле.

— Хватит! «Львиный клинок — Вспышка»!

Харуто поднял «Звездотворящий меч» и рубанул им по Сету.

Ослепительное сияние разлилось широким веером, а клинок Боевого духа горизонтальной чертой рассёк пространство.

Но атака исчезла в «Запечатывании времени» — и в тот же миг вырвалась обратно.

Харуто ещё не успел восстановить равновесие и не смог уйти полностью.

Его рассекло собственной силой.

И вдобавок —

— Последний камень печати теперь у меня.

Маленький красный камень уже лежал на ладони Сета.

[Когда он успел его забрать?..]

— А-а-а-а-а!

Увидев, что Сет направился к Асахи, Харуто снова окутал меч Боевым духом.

Но всё выглядело бессмысленным.

Лицо Сета даже не изменилось.

Любая атака либо исчезала, либо поглощалась и возвращалась обратно.

Сет создал пространство, где временем распоряжался только он.

Разница в силе казалась бездонной.

«Обращение времени».

«Запечатывание времени».

«Искажение времени».

Три силы, одновременно служившие и атакой, и защитой, не позволяли никому даже ранить Сета.

— Асахи. Чтобы творить историю, верни себе последнюю часть силы.

Камень печати начал входить в её тело.

Красный кристалл буквально вдавливался внутрь.

— Не-е-е-ет!

Харуто атаковал снова и снова, но ни один удар не причинял Сету ни малейшего вреда.

Сзади.

Из слепой зоны.

Перед стеной по имени «время» всё теряло смысл.

Тело Асахи залило густое багровое сияние, похожее на кровь.

— Запуск «Творения истории».

Тихий голос Сета жутким эхом прокатился по пространству.

Звёзды «Плеяды» лежали вокруг одна за другой.

И казалось, что именно сейчас начинается настоящее отчаяние.

◇ ◇ ◇

Звёзды «Плеяды» гасли одна за другой.

Шестеро сражались изо всех сил, но столкнулись с противником, которого невозможно было одолеть — словно перед ними стоял сам бог.

Стоило Сету перестать сдерживаться, и положение мгновенно перевернулось.

— Ух…

Лежавшая на полу Сацуки медленно подняла голову и огляделась.

На ногах оставался только Харуто.

Да и тот держался, опираясь на «Звездотворящий меч». Было видно: он рухнет в любую секунду. Нить, на которой он держался, могла оборваться когда угодно.

[Неужели мы полезли слишком далеко?..]

Создатель этой игры.

Человек, который прокладывал будущее.

Человек, способный вмешиваться во время.

Разница оказалась слишком велика.

Даже силы шестерых не хватило, чтобы пересечь эту стену.

Если бы с ними была сила Запечатывания Элисии, возможно, Сета удалось бы победить.

С силой Харуто, возможно, удалось бы взять реванш.

Если бы только Асахи проснулась, всё наверняка пошло бы как надо.

Так они думали поначалу.

А теперь отчаяние и желание сдаться постепенно отнимали у тела саму волю двигаться.

[Мы были слишком наивны?..]

Двадцать восемь элементалей плавали вокруг Сацуки, тревожно наблюдая за хозяйкой.

Без приказа они не действовали, но это вовсе не означало, что у них не было собственной воли.

Они просто были преданы ей и терпеливо ждали следующего приказа.

— Да что же я делаю…

Глядя на них, Сацуки почувствовала, как внутри вспыхнула маленькая искра.

[Я заставляю их смотреть на меня такую жалкую.]

Они признали её и согласились заключить договор.

[Открой глаза.]

[Иди вперёд.]

[Сделай шаг.]

Сацуки, едва не умирая, заставила себя подняться.

Тело дрожало. Сил почти не осталось. Казалось, ещё немного — и ноги снова подломятся.

Но в её глазах больше не было капитуляции.

— Ха… ха…

Теперь в голове оставался один вопрос: как перевернуть эту битву?

Как она вообще смеет отчаиваться?

Как смеет сдаваться?

[Хочу стать волшебницей.]

Тогда можно будет спасать людей.

Спасать друзей.

Спасать мир.

В детстве Сацуки обожала героинь-волшебниц, которые дарили людям улыбки.

[Я стану волшебницей!]

Когда она была совсем маленькой, это было настоящей мечтой.

Она даже упросила родителей купить ей волшебную палочку, как у любимой героини аниме.

Пусть та не могла выпускать лучи света и устраивать красивые эффекты, для маленькой Сацуки это всё равно казалось ещё одним шагом к мечте.

Даже в начальной школе увлечение не исчезло.

Наоборот, желание воплотить его стало только сильнее.

Из-за этого над ней иногда смеялись.

[Говорят, Усуи хочет стать волшебницей. Детский сад какой-то.]

[Пора бы уже перерасти такую ерунду.]

Одноклассники бросали подобные слова без всякой злобы, просто не задумываясь.

Даже домашний учитель советовал ей оставить эту мечту.

Но —

[А что такого? По-моему, Сацуки отлично подходит роль волшебницы. Например, из-за твоего характера — ты никогда не сдаёшься.]

Только один идиот сказал это с совершенно серьёзным лицом.

Правда, сразу добавил:

[Вот если бы ты ещё не была такой драчуньей.]

За это Сацуки тут же пнула его.

[Мне тоже непонятно, почему желание стать тем, кем тебе хочется, нужно отрицать только потому, что оно якобы слишком детское.]

Таканори, как всегда рассудительный, встал на её сторону.

[Я-я думаю, это очень красивая мечта… Ты ведь хочешь дарить людям улыбки… По-моему, это никак не связано с тем, ребёнок ты или взрослый.]

Нодзоми изо всех сил пыталась её поддержать.

[Ты же можешь пользоваться Магией в UNION. Значит, там мечту вполне можно осуществить.]

Так сказал Клайв, когда Сацуки особенно переживала из-за насмешек.

[Я не знаю, кто такие волшебницы… Но, судя по твоему рассказу, эта героиня — очень достойный человек. Далеко не каждый способен жертвовать собой ради других.]

Даже немногословная Элисия поддержала её.

И ещё —

[Сацуки, у тебя получилось! Теперь ты настоящая волшебница!]

Та сияющая улыбка.

Когда Сацуки впервые вошла в игру и смогла пользоваться Магией, Асахи радовалась за неё всем сердцем.

После поступления в старшую школу Сацуки почти перестала смотреть такие аниме.

И всё же —

Даже сейчас —

— Я… волшебница.

Пусть силы почти иссякли.

Пусть враг кажется непобедимым.

У неё всё ещё оставалась сила, способная защитить дорогих людей и вернуть им улыбки.

— Поэтому я не сдамся!

Двадцать восемь элементалей ответили на эту волю ослепительным сиянием.

Их природа — откликаться на приказ своей королевы.

Но…

Они прекрасно понимали: их нынешней силы недостаточно.

Значит, хозяину-Магу требовалось нечто большее.

А кто способен дать Магу силу, если не сами элементали?

Тогда оставался лишь один путь.

[Мы, стоящие здесь, обращаемся к нашей королеве с просьбой принять их.]

После этих слов элементали закружились вокруг Сацуки.

Двадцать восемь разноцветных линий обвили её тело, словно вычерчивая магический круг, и сложились в объёмную конструкцию.

— Что?..

Они кого-то звали.

Просили о силе, которой у них самих не было.

Всё ради того, чтобы дать хозяйке больше возможностей.

Сацуки ощущала их отчаяние.

Они понимали, что своими силами не могут помочь достаточно.

И потому выбрали единственный оставшийся способ.

— Что… что вы делаете?!..

Из магического круга хлынул свет, полностью выбелив её зрение.

В следующую секунду пространство внутри заполнила чудовищная энергия.

Сацуки уже знала это ощущение, бегущее по коже.

Эта сила могла стать огромной поддержкой для «Плеяды».

Перед ней возникли четыре элементаля.

[Я — Эгис, дух щита.]

[Я — Кармилла, дух крови.]

[Я — Прометей, дух огня.]

И последний —

[Я — Ника, дух ограничений.]

Они назвали себя один за другим.

Когда-то все четверо заключили договор со Вторым — Каином.

— Вы… хотите одолжить мне свою силу?

В ответ их тела мягко вспыхнули.

[В благодарность за то, что вы помогли нам найти дорогу, и по зову королей элементалей мы временно передадим вам свою силу.]

Ника приблизилась к Сацуки.

Словно ждала, пока та произнесёт желание.

Сацуки задумалась.

— Пожалуйста… дайте нам победить Сета.

Это желание исполнить было невозможно.

Дух ограничений мог воплотить просьбу лишь в пределах собственной силы — и только взяв соответствующую цену.

Каин когда-то потребовал, чтобы его атаки непременно попадали в противника, а затем — чтобы тело восстановилось настолько, чтобы он смог ещё раз использовать решающий приём.

Даже отдав собственную жизнь, Сацуки не смогла бы победить Сета.

[До чего же я ненавижу собственную беспомощность!..]

Даже получив новую силу, она всё равно могла лишь очень немногое.

От бессилия хотелось кричать.

Но…

Пускай возможности ограничены — кое-что она всё ещё способна сделать.

Она ещё может пользоваться Магией.

Её тело ещё движется.

Элементали готовы поделиться силой.

— Тогда этой силой я… уничтожу всё отчаяние!..

Сет знал этих духов.

Но даже он наверняка не ожидал, что Сацуки получит элементалей, когда-то принадлежавших Каину.

Пусть только один раз.

Она должна перевернуть положение!

— Я ставлю на кон… всю свою судьбу.

Ника вспыхнула ярким светом.

Остальные элементали откликнулись тем же.

— Исполните мою мечту… все тридцать два!

Окружавший Сацуки магический круг будто разбился изнутри и выплеснул наружу поток сияния.

— «Первый шаг к победе»!

Свет устремился в каждого члена «Плеяды».

Он восстанавливал лежащих товарищей.

Превращался в щиты, защищавшие их тела.

Возвращал им мужество.

Но это всё равно была лишь малая сила — вовсе не та непобедимая мощь, которой можно было бы одолеть Сета.

Даже поставив на эту Магию собственную судьбу, Сацуки не могла выиграть бой в одиночку.

И всё же она верила.

Верила, что именно отсюда начнётся контратака.

— Дальше… всё на вас.

Она отдала собственную силу и силу элементалей, поставив на кон всё, что у неё было.

Ноги подломились.

Сацуки опустилась на колени.

◇ ◇ ◇

Клайву показалось, будто он услышал голос Сацуки.

И в ту же секунду тело наполнилось силой.

Ещё недавно сознание почти угасало, а теперь внутри вновь разгоралось желание сражаться.

Магия Сацуки дала им то восстановление, которого сама игровая система не предусматривала.

[До чего же я успел разочароваться в самом себе.]

[Ты застрял в прошлом и потому не можешь двинуться дальше. Совсем как я.]

В памяти неожиданно всплыли слова одного из членов «Гиад», сказанные во время той ожесточённой битвы.

[Любишь неизвестность? По-моему, ты просто путаешь это со страхом неудачи.]

Фраза угодила точно в больное место.

То, что Клайв прятал глубоко внутри, словно вытащили на свет.

[Ты ведь просто боишься.]

— С чего ты это взял…

[Пока рядом Харуто, Асахи и остальные, ты можешь на них положиться. Можешь не смотреть отчаянию в лицо и называть эту зависимость доверием.]

— Неправда…

Дело было не в этом.

Просто всё вокруг казалось ему пустым.

[Какой же скучный мир.]

Именно тогда Клайв встретил Харуто и остальных.

Всё началось с соревнования — кто первым доберётся до босса.

[Тогда именно я первым вошёл в его комнату.]

Но Преображению Клайва не хватало средства, способного нанести сильному противнику решающий удар.

Он никак не мог пробить босса, а когда, слишком увлёкшись, сам оказался на грани гибели…

[— Ты цел?!]

Харуто внезапно появился рядом и принял часть урона на себя.

Следом прибежали остальные.

Шестеро почти сами собой объединились в группу — и в мгновение ока уничтожили босса.

[— Я Амо Харуто. Рад знакомству!]

[— …Клайв. Клайв Вивали. Взаимно.]

Клайву тогда показалось: рядом с ними его скучная жизнь наконец станет хоть немного интереснее.

Но чем дольше он был с Харуто и остальными, тем отчётливее видел собственные слабости.

[— И это всё, что ты заработал?!]

[— Шевелись и тащи больше денег, мусор!]

Так говорили его родная мать и мужчина, за которого она вышла во второй раз.

Сколько Клайв себя помнил, его заставляли работать.

Любое сопротивление заканчивалось насилием, и он очень быстро понял: стараться всерьёз только себе дороже.

В школу он не ходил. Для семьи он был всего лишь рабочей силой.

Позже мать начала посылать его и на незаконные дела.

Однажды Клайв провалился, попал в полицию, а до этого его жестоко избили.

Вернувшись домой, он услышал от родителей лишь то, что ни на что не годен.

Наверное, окончательно не потерять себя ему помог родной отец, который время от времени всё же приходил к нему.

Клайв слишком рано повзрослел и научился смотреть на вещи со стороны.

Он стал взрослее сверстников — и понемногу начал считать, что видит мир насквозь.

Но чем объективнее он пытался смотреть на себя и окружающее, тем яснее замечал собственные пределы.

На самом деле Клайв просто решил за себя, где эти пределы проходят.

Получится что-то или нет — узнаешь, лишь попробовав.

А Клайв не тратил сил зря. Он брался только за то, что находилось в пределах его возможностей.

Если вероятность провала была слишком высокой, он даже не пытался.

Не имея почти полной уверенности в успехе, он не делал и первого шага.

До смешного скучный человек.

После входа в UNION это начало меняться.

Харуто своей безрассудностью, Асахи своей прямолинейной неуклюжестью постоянно втягивали Клайва в невозможное — и он собственными глазами видел, как совместными усилиями провал можно обратить в победу.

[Но в самой глубине ты так и не изменился.]

Слова человека из «Гиад» снова вонзились в него.

Этот насмешливый тон и ухмылка, словно собеседник заранее знает всё наперёд, бесили Клайва до дрожи.

[Ты решил, что Сета не победить, поэтому счёл попытку бессмысленной и сдался. В голове у тебя одни картины поражения и ни одного образа победы — вот почему ты не можешь сделать шаг. А вечные жалобы на скучный мир всего лишь оправдание.]

Будто он стоял перед зеркалом и спорил с самим собой.

[Хватит самому держать себя на цепи.]

Да.

Самая простая истина.

[Научись наконец принимать самого себя.]

Личность людей из «Гиад» теперь была ясна.

Они пришли из будущего.

Это были они сами — включая Элисию — после того, как в будущем победили Сета.

Все члены «Плеяды» прибыли сюда, чтобы помочь собственным прошлым версиям настолько, насколько это возможно.

[Иди, Клайв Вивали! Сделай шаг навстречу отчаянию!]

— Как же раздражает ощущение, будто даже мальчишка младше меня видит меня насквозь.

Сейчас ему требовалось одно воображение: представить дорогу к победе, какой бы сильной ни была преграда.

Ради друзей и ради самого себя — вообразить, как невозможное и скучное становится возможным и захватывающим.

— Значит, даже если придётся обмануть самого себя, шаг всё равно нужно сделать.

Тело Клайва едва заметно засветилось.

— Ну, это как раз по моей части.

Впереди Харуто снова бросился на Сета — и снова был отброшен.

[Прости, Харуто. Заставил ждать.]

Теперь Клайв наконец был готов нанести свой последний удар.

Он достал несколько коротких клинков и зажал их между пальцами.

Они сопровождали его всё это время.

[В конце концов, вы всё равно лучшие.]

Клайв метнул в Сета сразу множество клинков.

С виду — ничем не отличающаяся от обычной атака.

— Хм…

Сет протянул руку и активировал «Запечатывание времени», собираясь стереть летящие клинки.

В тот миг, когда они коснулись тьмы, раздался тихий металлический звон.

Звон быстро нарастал — и в следующую секунду грянул так, будто что-то разорвало изнутри.

Глаза Сета расширились.

— «Запечатывание времени»… не сработало?

Оставшимися клинками Клайв управлял через стальные нити. Вокруг Сета мгновенно раскинулась сеть, сковывая движения.

— Это уже не обычные клинки. Они вышли из-под власти времени. На них не действует никакое вмешательство во временную ось — даже твой Божественный Талант.

Преображением Клайв изменил их причинную связь с миром.

После всех пережитых атак он понял одну вещь.

Сет мог воздействовать временем лишь на то, что принадлежало этой временной оси.

Поэтому Клайв переписал временную информацию клинков так, будто их в этом времени не существует, оставив лишь сам факт попадания атаки.

Раз их нет в текущем времени, защищаться от них Сету приходилось обычными физическими средствами.

— Изменил… временную ось? Но такой приём…

Да.

Цена была чудовищной.

Клайв и без того почти исчерпал силы.

Теперь он управлял клинками уже за счёт собственной силы.

— И всё же… наконец-то я тебя поймал.

Стальные нити одна за другой обвивали тело Сета.

Вмешаться в объект с другой причинностью тот не мог. Оставалось лишь разорвать нити силой.

Долго такая ловушка не продержится.

Но этого и не требовалось.

— На этом… моя работа закончена.

Словно передавая всё остальное товарищам, Клайв медленно закрыл глаза.

◇ ◇ ◇

Благодаря Магии Сацуки Таканори наконец сумел подняться.

Сознание всё ещё плыло, тело почти не слушалось, и он не мог сказать, сколько ещё способен сделать.

Впереди Клайв удерживал Сета стальными нитями.

Как именно ему удалось это провернуть, Таканори даже не успел понять.

Но одно было очевидно.

[Такого шанса больше не будет.]

Нужно заставить хотя бы одну атаку достичь Сета.

«Обращение времени» сводило атаку на нет.

«Искажение времени» поглощало и отражало её.

«Запечатывание времени» подчиняло само течение времени.

Три слоя защиты окружали Сета практически непроницаемой стеной.

И всё же…

[Хотя бы «Искажение времени» я должен суметь разобрать.]

В отличие от «Обращения времени», ненадолго обращавшего время вспять, и «Запечатывания времени», действовавшего на целое пространство, «Искажение времени» было наложено на косу Сета.

Значит, если Таканори сумеет коснуться оружия, то сможет его проанализировать.

А если поймёт структуру — сможет её разрушить.

Проблема была лишь в одном.

[Хватит ли моего мозга, чтобы это понять?]

Сет не станет спокойно ждать, пока его способность разбирают по частям.

За краткие столкновения Таканори уже понял: на такой анализ уйдёт слишком много времени.

А коснуться косы надолго ему никто не позволит.

[И именно сейчас мне нужно в полной мере использовать Талант, позволяющий управлять законами мира!..]

Сацуки дала им возможность для последней контратаки.

Таканори обязан был отплатить ей за то, что она бескорыстно поставила на кон собственную жизнь.

Пока Клайв держит Сета — лучшего момента не будет.

Но всё равно чего-то не хватало.

Скорости работы мозга.

Мощности Таланта.

Его собственных возможностей.

Какого-то последнего условия, без которого Сета не одолеть.

Таканори всегда хотел знать всё.

Когда в детстве он не сумел поступить в частную начальную школу, он пытался найти причину.

И не нашёл.

Это унижало.

Но одновременно породило в нём жгучее любопытство.

[Если я буду знать всё, мне больше не придётся испытывать такую горечь.]

Отец не разочаруется.

Мать не будет плакать.

А сам Таканори сможет подняться над остальными.

Он начал интересоваться всем подряд.

Словари, атласы, энциклопедии — дома не осталось почти ни одной книги, которую он не прочитал бы.

Желание никому не уступать никуда не делось, но постепенно он открыл и другую радость — удовольствие от нового знания.

А затем вошёл в UNION и получил Законы мироздания.

Интерес лишь усилился.

Он хотел знать больше.

Анализировать больше.

Но вскоре обнаружил то, что никак не мог понять.

Человека.

Люди совершали нелогичные поступки и не подчинялись формулам.

Мозг работал на бесчисленных электрических сигналах.

Таканори читал об этом, но сеть этих сигналов была слишком сложна.

Наверное, человеческое поведение можно было постичь только опытом, но тогда он ещё этого не понимал.

[— Таканори, чего ты опять такой серьёзный? Просто попробуй!]

[— Да! У тебя обязательно получится!]

Так говорили Харуто и Асахи.

Именно этих двоих труднее всего было подчинить логике. Их поступки невозможно было предсказать, и они постоянно доводили Таканори до головной боли.

[— Обычно ты действуешь слишком по учебнику, тебя легко прочитать. Но когда решаешь переть напролом, честно говоря, становишься чертовски сильным.]

Клайв научил его бить туда, где противник не ждёт.

[— Иногда ты выбираешь какие-то совсем безумно жёсткие способы. И мне кажется, именно тогда твой Талант особенно сияет.]

Сацуки помогла Таканори увидеть то, чего он сам в себе не замечал.

[— Знания имеют смысл, только когда умеешь ими пользоваться. А ты умеешь, Таканори.]

От Элисии он узнал о собственных возможностях.

[— Когда ты рядом… я могу продолжать стараться.]

А Нодзоми научила его тому, как много значит стремиться вперёд ради другого человека.

Но шесть лет Таканори почти не пользовался тем, что они ему дали.

— Надоело постоянно думать о последствиях.

За прежнего себя ему было по-настоящему стыдно.

Так неужели он снова не сумеет обратить сожаление и ошибки в силу?

Законы мироздания превращали все накопленные знания и опыт в реальную мощь.

Значит, Таканори, который стоял здесь сейчас, был сильнейшей версией самого себя за всю жизнь.

[Всё то время, которое я провёл с ними.]

— Я обращу в силу… всё до последней крупицы!

У него давно была одна идея.

Она появилась после того, как с помощью Законов мироздания он научился анализировать и изменять человеческое тело.

Если проанализировать собственный мозг и довести его устройство до идеального состояния…

Нельзя ли ускорить работу мозга, превысив естественный предел?

Разогнать его.

Но Таканори не знал, к чему приведёт такой эксперимент.

Боялся, что после него перестанет быть собой.

Человеческий организм — не компьютер. Ошибка здесь не закончится простым перегревом.

Однако теперь он был готов.

[Сделаю — и будь что будет.]

Как когда-то поступали Харуто и Асахи.

Плевать, что это безрассудство.

Плевать на последствия.

Главное — выложиться до конца и добиться цели.

— Начинаем!

Таканори силой подавил страх.

Наручи рассыпались частицами света и взмыли вверх.

Световой дракон не бросился на Сета.

Он обрушился на самого Таканори.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Таканори начал анализировать собственное тело.

Ему требовалась лишь скорость работы мозга.

Он разрушал прежнюю структуру и собирал её заново.

Будто создавал мозг с нуля.

Отбрасывал прежнего себя — ради мозга, способного стать лучшим в мире.

Его захлестнул чудовищный страх.

Нет.

Он почувствовал страх — и тут же перестал его чувствовать.

[Я исчезаю.]

Разумеется.

Он своими руками переписывал собственный мозг.

И всё же не остановился.

— Кх!

Тело начало чернеть. По нему проступили голубые линии, похожие на электронные цепи.

[Сознание исчезает.]

Неважно.

Нужно победить Сета.

Одолеть врага.

Эта цель — единственное, что должно остаться.

Таканори оттолкнулся от земли и рванул вперёд.

Кулак пошёл в удар.

Сет всё ещё был связан нитями Клайва и не мог свободно двигаться.

— Бесполезно. Любая направленная на меня атака…

Но —

— «Священный Клык дракона»!

Кулак не замедлился.

Не исчез.

И врезался Сету прямо в лицо.

— Что?..

В тот миг, когда время попыталось замедлить его движение, Таканори уже завершил анализ «Искажения времени» и тут же разобрал его структуру.

Скорость времени была проанализирована, разрушена и возвращена к норме.

Следом исчез и чёрный вихрь «Запечатывания времени».

Анализ и разложение шли одновременно.

Разобранный Талант рассыпался вокруг светящимися частицами.

Чтобы не позволить Сету снова перехватить управление временем, Таканори нанёс второй удар.

Он уже походил на существо, специально созданное для уничтожения таких способностей.

Божественный Талант Сета не выдерживал анализа и начал медленно разрушаться.

— Законы мироздания… способны даже на это?..

В прежде безупречной обороне Сета начали появляться трещины.

◇ ◇ ◇

Нодзоми невольно съёжилась перед чудовищем, способным стирать и отражать любые атаки.

[Что мне делать?..]

Им уже встречались враги, которые нейтрализовали или отражали удары.

Но всегда существовало условие: определённый тип атаки, определённый Талант, какая-нибудь уязвимость.

Сет был другим.

Три способности, управлявшие временем, защищали его со всех сторон.

Это уже не походило на игру.

Словно сюжетная битва, где GAME OVER заранее вписан в сценарий.

[Нет.]

Это была настоящая битва.

И проигрывать её нельзя.

Именно поэтому все снова поднялись.

Харуто до самого конца не падал.

Сацуки поставила на кон собственную жизнь, чтобы вернуть товарищам силы.

Клайв поставил на кон самого себя, чтобы сковать Сета.

Таканори отбросил гордость и начал разбирать его Талант.

А она…

[Я опять застыла именно тогда, когда должна была действовать.]

Снова решила, что победить невозможно.

Что бороться с создателем этого мира бессмысленно.

Что шанса переломить бой просто не существует.

Точно так же, как шесть лет назад.

Тогда она тоже пряталась за спинами друзей и лишь пыталась выжить.

[Я с детства такая.]

О времени в детском саду Нодзоми почти ничего не помнила.

Лишь то, что была замкнутой, не умела ладить с другими и почти всегда оставалась одна.

Она боялась людей.

Не умела разговаривать и пряталась за родителями. Наверное, ещё в раннем детстве кто-то из родственников сильно отругал её за это, и страх закрепился надолго.

Перед начальной школой, узнав, что там будет ещё больше незнакомых людей, Нодзоми плакала и говорила, что не хочет идти.

Но школа была обязательной.

Пришлось.

Как она и боялась, в классе она долго ни с кем не сближалась — зато на неё постоянно сваливали неприятные обязанности.

[— Кусака, можно тебя попросить?]

[— Кусака, у нас сегодня дела. Уборку сделаешь ты, ладно?]

Её мнения никто не спрашивал.

А сама Нодзоми не смела отказать.

Она просто соглашалась.

Да, такая жизнь была одинокой.

Но зато почти не приходилось разговаривать с людьми, и в каком-то смысле это даже казалось удобным.

Теперь она понимала: это было всего лишь бегство.

[— Кусака, почему ты убираешь одна?]

Когда Таканори спросил об этом, Нодзоми по-настоящему растерялась.

Сам вопрос требовал ответа, а уже это пугало.

Что, если она скажет что-нибудь не то?

Что, если он рассердится?

Но именно с того дня её жизнь начала меняться.

[— Тогда давай играть вместе!]

Прямая, беззаботная Асахи первой пробила стену вокруг неё.

[— Если кто-то будет тебя доставать, скажи мне. Я с ним разберусь.]

Сильные и уверенные слова Сацуки подарили чувство безопасности.

[— Какая разница, общительная ты или тихая? Главное — быть собой.]

Наивная простота Харуто показала ей, что за её характер никто не обязан её осуждать.

[— Чем богаче воображение, тем больше всего ты сможешь создавать своими Грёзами.]

Спокойный совет Элисии дал Нодзоми простор, в котором воображение наконец расправило крылья.

[— Самое интересное в поддержке — одной удачной вещью перевернуть весь бой.]

Клайв помог ей понять собственную ценность в группе.

[— Нодзоми, тебе нужно больше верить в себя.]

А Таканори снова и снова давал ей мужество.

[Если мне всё ещё чего-то не хватает, значит, нужно измениться сильнее.]

Сдаться только потому, что победа кажется невозможной, — значит повторить прежнюю ошибку.

[Таканори всегда меня направляет.]

[Остальные всегда мне помогают.]

[Значит, сейчас…]

Настало время измениться по-настоящему.

— И что с того, что у тебя Божественный Талант?

«Обращение времени», «Запечатывание времени» и «Искажение времени» были страшными способностями.

Нодзоми понятия не имела, как с ними бороться.

Но кое-что у неё оставалось.

То, чему она могла доверять.

Товарищи.

И собственное воображение.

— Мои Грёзы куда шире твоего времени!

Нодзоми медленно поднялась.

— Откройся, святилище. Пусть звёзды обретут форму.

Она подняла руки.

От её тела начала расширяться фиолетовая сфера.

Сложные магические круги покрыли пространство вокруг.

Это были врата переноса, позволявшие ей свободно управлять созданным воображением и воплощать его в этом мире.

— Погрузись в бездну, моя прекрасная грёза.

Дверь в её воображение — дверь в новый мир — медленно распахнулась.

Линии магических кругов задрожали и начали менять форму.

[Ни единой мысли о том, что я не могу.]

Нодзоми стиснула зубы и завершила конструкцию.

— Проекция, носитель, структура, память, вместилище. Тот, кто будет владеть тобой, уже здесь.

Магический круг резко раздулся.

Световые линии переплелись, постепенно рождая предмет.

— Родившийся в Грёзах клинок… «Богоубийственный меч» — Персей!

Объёмный круг исчез.

В пустоте появился меч.

По лезвию скользил загадочный свет, словно оно отражало всё существующее.

Когда Нодзоми взяла оружие, оно будто прилипло к ладони.

— Этой вещи вообще не должно существовать.

Впервые во взгляде Сета мелькнуло напряжение.

Он активировал «Обращение времени».

Нодзоми тут же выставила меч плашмя, словно щит.

Лезвие вспыхнуло ещё ярче.

И больше ничего не произошло.

Сет нахмурился.

— Это клинок Грёз, внутри которого заключена сверхгравитация… чёрная дыра.

Гравитация искривляла течение времени.

Чем сильнее различие в притяжении, тем сильнее расходился ход времени.

Если «Обращение времени» попытается вернуть в прошлое пространство, где время уже течёт иначе, искажение от меча обрушит всё пространство-время.

Сила Грёз рождалась из воображения.

А значит, Нодзоми могла создавать неизвестную реальности материю.

Этот меч был вершиной её фантазии.

Можно было сказать, что она растворила в одном клинке целую вселенную.

Перед такой сверхгравитацией рушилось не только время.

Она могла уничтожать даже сам Талант.

[Дальше он справится.]

Меч сорвался с ладони Нодзоми.

— Мечи — не моё оружие. Так что твой хозяин, конечно же…

«Богоубийственный меч» сорвался с места и полетел к Харуто.

◇ ◇ ◇

Благодаря Магии Сацуки силы вернулись и к Харуто.

А теперь перед ним оказался меч, созданный Нодзоми.

— Спасибо, Нодзоми.

Он перехватил оружие.

В одной руке — «Звездотворящий меч».

В другой — «Богоубийственный меч».

Последний отрицал любые Таланты, а потому даже Боевой дух Харуто не мог существовать рядом с его лезвием.

Но этому клинку и не требовалось усиление.

Стоило взять его в руку, чтобы понять: оружие почти совершенно — не хуже, а то и лучше «Плеяд».

И тут изменился «Звездотворящий меч».

Оба клинка вошли в резонанс.

По пространству разлилась чистая мелодия, а «Звездотворящий меч» словно сорвал с себя печать и выплеснул чудовищный запас энергии.

[Он… возвращает весь Боевой дух, который поглощал до сих пор?]

С детства огромная сила Харуто понемногу уходила в этот меч.

Теперь она словно возвращалась владельцу.

Будто клинок наконец решил отдать всё накопленное.

Из-за «Богоубийственного меча»?

Или по собственной воле?

[Чем больше думаю, тем меньше понимаю.]

Неважно.

Оба меча помогали ему.

Этого достаточно.

[Сейчас нужно думать только о том, как прикончить Сета.]

Клайв сковал его.

Таканори проанализировал и разрушил «Искажение времени».

Они вдвоём пробили в защите врага дорогу.

— Если я и сейчас не смогу победить, какой из меня мужчина!

Товарищи создали этот единственный шанс.

Промахнуться нельзя.

Харуто высвободил Боевой дух.

Красно-белый свет залил всё вокруг.

Волосы встали дыбом от напора энергии, а сияние вокруг головы напоминало львиную гриву.

Сила сгустилась до такой степени, что пространство задрожало, словно началось землетрясение.

— Получай!

Харуто развернул оба клинка обратным хватом и рубанул одновременно.

Белое и красное лезвия пересеклись.

— Кх!..

Сет одним рывком порвал нити Клайва и попытался уйти.

В его взгляде вспыхнула злость.

«Обращение времени».

Эта способность возвращала самого Сета на несколько секунд назад, позволяя контратаковать цель.

Раньше Харуто вернулся бы к состоянию до удара и оказался прижат к земле, поскольку весь Боевой дух сейчас ушёл в атаку, а не в защиту.

Но ничего не произошло.

«Богоубийственный меч» мягко засветился.

Раздался сухой звук, будто что-то отскочило от твёрдой поверхности.

«Обращение времени» было сломано.

А значит, решающую атаку Харуто уже никто не прервал.

— «Двойной Леонидас»!

Из двух клинков вырвались красный и белый львы.

Они сплелись спиралью, оскалились и ринулись на Сета.

Тот выставил ладонь, покрытую светом, и остановил львиный Боевой дух.

— Великолепный удар… но меня он всё равно не одолеет.

Сет удерживал двух львов рукой.

Но те уже нашли цель и отчаянно рвались сквозь защиту.

Впервые бой превратился в обычное прямое столкновение силы с силой.

У Сета больше не оставалось иного способа остановить удар.

— Да ты, похоже… вообще всё блокируешь.

Харуто криво усмехнулся.

В правой руке «Богоубийственный меч» треснул у основания.

Обломок отлетел и вонзился в стену.

Клинок уничтожил второе «Обращение времени», но энергия оказалась слишком велика.

Он не выдержал.

Сет едва заметно улыбнулся.

— Благодаря вам мой Божественный Талант открыл ещё больше возможностей.

— Может быть. Но меня уже тошнит от твоих фокусов со временем.

Сет удивлённо моргнул.

— Я много думал о твоём Таланте. О том, как именно работают «Обращение времени», «Искажение времени» и «Запечатывание времени».

Само понимание, разумеется, не давало готового способа победить.

Но Харуто начал чувствовать общий принцип.

— Ты обманываешь этот мир.

Хочешь, чтобы событие пошло так.

Хочешь, чтобы оно пошло иначе.

— Божественный Талант позволяет видеть течение мира и извлекать из него новые Таланты. Предвидение Асахи устроено похожим образом.

Лицо Сета едва заметно изменилось.

— Значит, с такой силой можно в какой-то степени свободно менять сам мир.

— Не ожидал, что ты догадаешься. Похоже, ты всё-таки не настолько глуп.

Сет продолжал удерживать львов.

— Но знание ничего тебе не даст.

Он улыбался так, словно победа уже определена.

Стоит пережить этот натиск — и всё закончится.

Человеку нечем противостоять тому, кто способен переписывать мир.

Так говорил его взгляд.

— Мир, который так легко изменить, довольно хлипкий, да?

Харуто произнёс это почти буднично.

На лице Сета появилось недоумение.

Харуто перехватил оставшийся «Звездотворящий меч» обеими руками.

— Мой Боевой дух укрепляет что угодно. Моё тело. Оружие. Сердца других людей. Тогда…

Он воткнул клинок в землю.

— Я просто укреплю весь этот мир.

Боевой дух хлынул из него наружу и начал пропитывать окружающее пространство.

— Укрепить… весь мир? Безумие. Сколько же для этого потребуется энергии…

Но Харуто не прекращал.

Он яростно смотрел на Сета.

— Всё это время я как раз и копил её ради такого момента!

«Звездотворящий меч» продолжал отдавать накопленный Боевой дух.

Словно отвечая Харуто, он высвобождал всё, что поглощал годами.

Силу его детства.

Силу нынешнего Харуто.

Всё сразу.

И сияние вокруг Сета начало тускнеть.

— Что?..

В его глазах впервые появилась тревога.

Обычная человеческая тревога.

— Кх!..

Но он всё ещё удерживал двух львов.

И всё же в конце концов их сила иссякла.

Красно-белое сияние исчезло.

Свет вокруг Сета тоже погас.

Почти незаметно, но он всё-таки облегчённо выдохнул.

— Ваши Таланты действительно достойны признания. Вы заставили мою силу раскрыться до такого уровня.

Они запечатали три временные способности Сета.

Харуто укрепил сам мир, постепенно лишая противника возможности его переписывать.

Похоже, им действительно удалось загнать его к краю.

— Но всё кончено. Со временем мой Талант восстановится. Как только мир лишится твоего усиления, он вернётся в прежнее состояние. Вы заставили меня сражаться серьёзнее, чем я ожидал… но теперь это конец.

Сет произнёс это совершенно спокойно.

Они сделали всё, чтобы переломить ход боя.

И всё же им не хватило одного последнего шага.

◇ ◇ ◇

В детстве Элисия ни в чём не нуждалась.

Но в шесть лет, после проверки Таланта, её признали человеком, не обладающим Талантом — одной из тех, кого называли «без таланта».

С этого всё и началось.

Элисию разлучили с родителями и отправили в учреждение.

Там содержали детей с такой же судьбой и искусственно внедряли Таланты прямо в мозг.

Другие дети один за другим умирали.

Элисия каким-то образом выжила.

Но почти каждый день приносил новые бесчеловечные эксперименты, и очень скоро смерть начала казаться избавлением.

Её снова и снова уводили на опыты.

В конце концов Элисия забыла даже собственное имя и прошлое.

Однажды она вместе с другими детьми попыталась бежать.

План раскрыли.

Всех, кроме неё и самого близкого друга, казнили.

[Слишком многое произошло.]

Позже Элисию и её друга спасло сопротивление.

Там её заново учили обычной человеческой жизни.

Это были хорошие люди.

И товарищи, которые, как и она, решили свергнуть Сета.

Сет уничтожил их всех.

Друга.

Дорогих ей людей.

Никого не осталось.

[Ради того, чтобы найти ключ к спасению будущего, я даже пересекла время.]

И в прошлом встретила «Плеяду».

Они приняли её с самыми яркими улыбками.

Но операция по спасению Асахи провалилась.

Запечатать Предвидение тоже не получилось.

В конце концов, чтобы победить Сета, им пришлось прибегнуть к худшему из возможных вариантов — рассчитывать на силу самой Асахи.

Элисии нечем было оправдать собственную беспомощность.

[Хотя бы затормозить их планы мне удалось.]

И теперь всё, к чему они готовились, сходилось в одной точке.

Удастся или нет — все причины и последствия, накопленные до этого дня, уже загнали Сета в угол.

Товарищи всё ещё сражались.

[Вставай.]

Она должна подняться.

Чтобы больше не видеть, как исчезают улыбки дорогих ей людей.

[— С этого дня мы сражаемся вместе, Элисия.]

Харуто всегда встречал её с неподдельной радостью.

[— Спасибо, что спасла меня!]

Асахи с её безумной смелостью раз за разом переворачивала здравый смысл.

[— В следующий раз я точно отлуплю того, кто снова полезет к нам!]

Сацуки научила Элисию тому, что значит не отступать.

[— Твоим способностям я доверяю больше, чем чьим-либо.]

Даже сомневаясь, Таканори всё равно признавал её товарищем.

[— Дни рядом с друзьями действительно могут быть счастливыми, правда?]

Клайв, который временами говорил так, будто с самого начала знал её тайну, постоянно умудрялся удивлять.

[— Е-если ты так говоришь, Элисия… тогда я попробую.]

Нодзоми была робкой, но каждый её маленький шаг вперёд снова и снова трогал Элисию.

[Все они создали этот шанс вместе.]

[Я обязана его использовать.]

Элисия медленно поднялась.

[…Да. Вот так. Прошу тебя, моя последняя… любимая младшая сестра.]

[Элисия… обязательно… осуществи свою мечту.]

В голове прозвучали последние слова двух самых дорогих ей людей.

Она снова подняла упавший лук.

— Тебе уже нечем вмешаться.

Голос Сета был неожиданно мягок — почти уговаривающий.

— Твоё Запечатывание меня не остановит. Даже если каким-то чудом сработает, твоих сил недостаточно, чтобы запечатать мой Талант.

Он был прав.

Но если Элисия промахнётся, всё исчезнет.

Путешествие в прошлое.

Связи, которые она здесь обрела.

Всё.

— Всё кончено, «Плеяда».

— Нет, Сет. Не дождёшься.

Элисия посмотрела ему прямо в глаза.

— Время, которое мы провели вместе, и будущее, за которое дорогие мне люди сражались не щадя жизни… я защищу и то и другое!

Она почти никогда не повышала голос.

Сейчас же её крик разнёсся по всему пространству.

Сет смотрел без выражения.

— Сколько бы красивых слов ты ни…

Элисия подняла лук.

Сет посмотрел на неё с явным разочарованием.

Одной её силы действительно было недостаточно.

Стрела не сумеет навечно удержать постепенно восстанавливающийся Божественный Талант.

Но Элисия не дрогнула.

В её глазах горела абсолютная вера в товарищей.

— Я и не собираюсь запечатывать тебя одна.

Слова прозвучали почти шёпотом.

— Все уже одолжили мне свою силу.

Волосы Элисии начали светиться.

Сияние медленно охватило всё тело.

— Пробуждение?.. Нет, этот поток Таланта…

На лице Сета впервые появилось искреннее непонимание.

[Мне говорили, что у меня изначально был собственный Талант.]

Просто он не проявился.

Именно поэтому её признали «без таланта» и отправили под землю.

Поток силы перекрывала стена.

Талант существовал — но не мог выйти наружу.

Во время экспериментов Элисии искусственно внедрили способность материализовывать силу души.

Так она научилась пользоваться этой энергией.

Но лишь крошечной её частью.

[Теперь я понимаю.]

Исследователи не разрушили стену.

Они лишь пробили в ней маленькое отверстие.

Благодаря этой дыре Элисия всё-таки получила доступ к Таланту — пусть и в ничтожном объёме.

Но что, если не делать отверстие?

Что, если уничтожить всю стену?

Забота о товарищах.

Любовь к семье.

Желание защитить связи, которые она обрела.

Стена, остававшаяся непоколебимой все эти шестнадцать лет, дала трещину.

Решимость защитить этот мир ломала преграду изнутри.

И Талант, которым Элисия обладала с самого рождения, наконец вырвался наружу.

Созвучие.

Ослепительный свет окутал её.

— Кх?!

Из ладони Сета на мгновение брызнул свет.

Из того самого места, где его прежде ранили «Плеяды».

Сила меча отозвалась на пробуждение Элисии и на краткий миг сковала силу Сета.

— Эта стрела не промахнётся.

В потрясённых глазах Сета отразилось оружие, которое она положила на тетиву.

Обломок «Богоубийственного меча».

Клинка Нодзоми, созданного для отрицания любых Талантов.

Элисия заключила в этот осколок ещё и собственное Запечатывание.

В одной стреле смешались две противоположные концепции.

Сила, отрицающая любой Талант.

И сила, способная любой Талант запечатать.

[Лусия.]

[Сайнс.]

[Все из учреждений № 13 и № 18.]

[Все из «Астеропы».]

Элисия влила в стрелу всю силу души.

Свет стал таким ярким, что смотреть на него было почти невозможно.

[Дайте мне смелости.]

— Получай. Вот мой Талант — «Печать звёздной мощи»!

Стрела сорвалась с тетивы.

Свет мгновенно пронзил Сета.

Стрела попала точно в цель.

— Что?..

А затем его сила начала исчезать.

Огромная энергия Божественного Таланта понемногу рассеивалась.

Запечатывание сработало.

— Кх!..

Лицо Сета исказила тревога.

Как бы он ни пытался сопротивляться, изменить уже ничего не мог.

«Запечатывание времени» перестало удерживаться.

Чёрный вихрь начал распадаться.

И в ту же секунду из пространства, куда он был заперт, вылетел меч «Плеяды».

◇ ◇ ◇

Перед Харуто стоял Сет.

От его тела то и дело срывались искры, словно сила пыталась вырваться наружу.

— Кх… а-а…

Он согнулся.

На красивом лице застыло выражение настоящей боли.

«Печать звёздной мощи» запечатывала Талант навсегда.

Божественная сила Сета исчезала из этого мира.

Возвращалась в ничто.

— На этом твои планы закончились, Сет.

Элисия едва держалась на ногах, но продолжала смотреть прямо на него.

Без Божественного Таланта Сет больше не мог им противостоять.

— Всё-таки Элисия есть Элисия.

Харуто подошёл к ней.

Стоять могли только они двое.

Сацуки отдала всех элементалей и собственную силу, чтобы восстановить друзей.

Клайв удержал Сета и перекрыл «Запечатывание времени».

Таканори проанализировал и разрушил «Искажение времени».

Нодзоми создала меч, способный сломать «Обращение времени».

Остальные сидели на земле без сил.

Но, глядя на Сета, все улыбались.

Они сделали это.

Теперь, когда он лишился силы, закончить бой будет несложно.

— Я ещё не проиграл!

На тыльной стороне правой кисти Сета вспыхнула эмблема.

Та самая, которую носили все руководители «Гнозиса».

Она горела зловещим красным светом.

[Это ключ, соединённый с корнем системы этого мира.]

Харуто вспомнил слова Каина.

— Ты серьёзно? Даже теперь будешь сопротивляться?!

Элисия снова натянула тетиву.

— Потеря Божественного Таланта ничего не меняет. Пока Асахи у меня, план не остановлен.

Мир задрожал.

Словно с него начала слезать внешняя оболочка.

Окружение исчезло, и пространство вокруг стало похоже на голую вселенную.

— «Плеяда». Признаю, я вас недооценил. Но победитель всё равно я. Вы исчезнете, а план «Творение истории» будет исполнен.

Из тела Сета хлынула чёрная энергия.

Мрак облепил его, будто превращая в демона.

Давление было таким, что сама мысль о сопротивлении казалась бессмысленной.

— Больше я не буду ни щадить вас, ни проявлять беспечность. Исчезните из этого мира.

Сет вытянул руку.

Чистая энергия рванула к Харуто и Элисии.

Харуто схватил Элисию и изо всех сил прыгнул в сторону.

Удар врезался в землю.

Грохотнул взрыв.

А место попадания стало абсолютно чёрным.

Словно всё, что там существовало — вещество, молекулы, даже воздух, — просто перестало существовать.

— Он стирает само существование…

Харуто не сводил глаз с Сета.

Бой ещё не закончился.

◇ ◇ ◇

В глубине тьмы вдруг проснулось сознание.

Будто медленно всплыло со дна моря и вернулось туда, где ему положено быть.

[Имя.]

[Как меня зовут?..]

Было холодно.

Словно она стояла посреди снежной пустыни.

Но в груди оставалось что-то тёплое.

Даже в этом ледяном холоде оно грело мягко и спокойно.

Будто защищало её.

[Ради тебя я стану настолько сильным, насколько потребуется.]

До неё донёсся голос.

Тепло в груди почему-то сразу успокаивало.

Одного его присутствия хватало, чтобы страх начал отступать.

[В этот раз… я обязательно защищу Асахи!]

Снова.

Да.

[Меня зовут Асахи.]

Память вернулась.

Когда Нодзоми подчинила её сознание, внутри остался Боевой дух Харуто — крошечный огонёк, сохранивший последнюю частицу её личности.

То, что должно было исчезнуть, пережило подавление.

А теперь, когда оковы ослабли, сознание начало возвращаться.

[Как же на него можно положиться.]

[Как же он силён.]

[Харуто сдержал обещание.]

Асахи понемногу снова начала чувствовать тело.

Нервы ещё не слушались полностью, но она всё равно медленно открыла глаза.

Вокруг была тьма.

И лишь один слабый огонёк мерцал в ней, словно звезда.

Изображение оставалось размытым.

Но одного Асахи не могла не понять.

«Плеяда» сражалась.

Этот свет был следом Талантов, которые её друзья выжимали из себя до последней капли.

Значит…

[Я тоже должна встать.]

[Я тоже хочу сражаться рядом с ними.]

Тело почти не двигалось.

Наверное, она не смогла бы даже один раз нажать на спусковой крючок.

Но у Асахи оставался Талант.

Сила, способная помочь всем.

Она заставила непослушное тело хоть немного шевельнуть ногами.

Ноги дрожали, но Асахи изо всех сил пыталась заставить их слушаться.

— Ради всех…

Ради Харуто, который выполнил обещание.

— Я тоже буду сражаться!

Последняя звезда слабо засветилась.

◇ ◇ ◇

Харуто увидел, как лежавшая Асахи медленно поднимается.

В её глазах была твёрдая воля.

А затем Асахи во весь голос закричала — ради «Плеяды».

Она не потеряла себя. В ней была собственная воля.

— Асахи!

— Что?.. Невозможно…

Сет резко обернулся.

На его лице проступило явное потрясение.

— Почему ты очнулась?! Почему твоё «я» ещё существует?!

— Благодаря Боевому духу Харуто! Он меня защитил!

Голос был хриплым, но Асахи произнесла это с такой гордостью, будто только что победила очередного босса.

[Она опять заставляет себя через силу.]

И всё же именно эта решимость окончательно разожгла Харуто.

Сомнений больше не осталось.

— Понятно… Боевой дух, который остался в Асахи, когда мы возвращали ей сознание.

Таканори заметил слабое свечение в её груди и усмехнулся.

Элисия тоже поняла причину.

— Сет подключил эмблему к системе. Нагрузка на сервер резко выросла, и обработка, удерживавшая сознание Асахи в оковах, почти достигла предела. Поэтому она смогла очнуться.

Тело Асахи окутал слабый свет.

Она собиралась использовать Предвидение.

Нет.

Пробудившееся «Творение истории».

— Стой!

Сет попытался вмешаться.

Поздно.

Сияние Асахи стало настолько ярким, что начало разгонять окружающую тьму.

И тогда Харуто увидел невероятное.

Наверное, видели все.

Тысячи образов.

Бесчисленные картины будущего плавали в воздухе, появляясь и исчезая.

Будущее, которое она выберет, станет реальностью.

— Не смей выбирать бессмысленное будущее!

Сет сорвался на крик.

Его собственное будущее рушилось.

Он обязан был остановить её.

Но Асахи ответила спокойно.

— Я и не собираюсь выбирать бессмысленное будущее.

Сет не понял.

Харуто и остальные тоже на секунду замерли.

А потом смысл дошёл до них.

— Ну да. Асахи и сама прекрасно знает, что делать.

— Конечно знаю.

Они встретились взглядами.

Слов не требовалось.

Для «Плеяды» ответ был очевиден.

Асахи широко улыбнулась.

— Я хочу жить в будущем, которое мы сами откроем своими силами!

Голос разнёсся по всему пространству.

— Заранее выбранное будущее — это же ужасно скучно!

Когда-то Харуто уже отверг Предвидение Асахи, потому что не согласился принять судьбу, где она пострадает.

И тем самым изменил будущее.

— Вот и докажем, что можем менять будущее без того, чтобы пользоваться этой силой!

— Безумие! Вы всерьёз считаете, что одолеете меня без силы Асахи?! Если она сама не выберет будущее, тогда его выберу я!

— А вот этого мы тебе точно не позволим!

Харуто поднял вернувшийся меч «Плеяды».

Лучший напарник ответил ему чистым звоном.

Семь небольших камней на рукояти и один большой мерцали, словно ждали именно этого момента.

— Начинаем!

Харуто поднял меч высоко над головой.

Все поняли.

И протянули к нему руки.

— Забирай!

Браслет Сацуки разрушился.

Харуто купил его ей перед походом: этот предмет один раз восстанавливал немного Таланта после полного истощения — и теперь сработал.

Последние остатки Магии Сацуки потекли в «Плеяды».

Один маленький камень вспыхнул ярким синим.

— Возьми и мою силу!

Таканори передал мечу Законы мироздания.

Второй камень загорелся зелёным.

— И мою!

Нодзоми вложила в клинок Грёзы.

Третий камень засиял фиолетовым.

— Принято! Разруби его одним ударом, Харуто!

Клайв отдал Преображение.

Четвёртый камень вспыхнул жёлтым.

— И волю «Астеропы» тоже передаю тебе, Харуто!

Созвучие Элисии растворилось в клинке.

Пятый камень засветился небесно-голубым.

И затем…

— Харуто! Лови!

Асахи тоже передала мечу свой Талант.

Шестой камень вспыхнул красным светом, разгоняя окружающую тьму.

— Тогда последний — мой!

Боевой дух Харуто охватил лезвие.

Седьмой камень запылал серебристо-белым.

Когда загорелись все семь, большой камень на рукояти выплеснул ослепительное сияние.

Белый свет заполнил всё пространство.

— Как бы вы ни сопротивлялись, это бесполезно! Исчезните, звёзды «Плеяды»!

Красная эмблема Сета вспыхнула.

Чёрная энергия стала сгущаться.

Страшная сила.

Казалось, высвободись она полностью — и мир не выдержит.

Но Харуто не боялся.

На губах даже появилась улыбка.

Наконец-то настал момент показать настоящую силу этого меча.

— Даже не мечтай! Это сила «Плеяд» — и сила всей нашей «Плеяды»!

Семь камней на рукояти никогда прежде не сияли одновременно.

После потери Элисии — ещё одной звезды — у клинка просто не было возможности раскрыть себя полностью.

Теперь все были здесь.

Все семеро.

[Говорят, одним взмахом этот меч способен рассечь даже звёзды ночного неба.]

Харуто принял стойку.

Взгляд был прикован к Сету.

Одним ударом разрубить все нити судьбы.

Меч поднялся над головой, словно падающая с неба звезда.

— «Семь звёзд — Плеяда»!

Семицветное сияние превратилось в радужный клинок.

Радуга столкнулась с тьмой Сета.

Грохот и ударная волна разошлись во все стороны.

Но равновесие продлилось лишь мгновение.

Ослепительная радуга накрыла глубокий мрак.

Тьма рассеялась.

Сет оказался поглощён светом.

— Сила, способная опрокинуть даже моё будущее…

Его тело медленно исчезало в радужном сиянии.

Ноги.

Туловище.

Руки.

Не оставалось ничего.

На лице было странное выражение.

Будто сожаление.

И одновременно — будто исполненное желание.

Понять, что он чувствовал на самом деле, было невозможно.

— Нам не нужно твоё будущее. Мы выберем то, по которому пойдём вместе.

Поток света стал ещё сильнее.

Сет почти исчез.

— Значит… в этом и заключалась моя роль…

И в следующую секунду его не стало.

◇ ◇ ◇

— Эх… в такой момент вообще-то положено нести девушку на руках, как принцессу.

Со спины донёсся шутливый голос его «балласта».

— Не нравится — слезай, Асахи.

Харуто ответил тем же привычным тоном.

Асахи лишь сильнее обняла его за шею.

— Не хочу.

Будто капризничала.

И одновременно проверяла, что он действительно рядом и тёплый.

[Всё закончилось.]

После исчезновения Сета Re’Union словно замер.

Но рядом были товарищи.

И поэтому тишина не пугала.

У остальных положение было примерно тем же.

Таканори нёс Нодзоми.

Клайв — Сацуки.

Все были изранены и вымотаны настолько, что каждый шаг давался с трудом.

— П-прости, Таканори…

— Не извиняйся. Ты пересилила страх и сделала всё, что могла. Сейчас имеешь полное право немного на меня положиться.

— Эй, Клайв, не урони меня.

— Какая капризная принцесса. Но последний шаг мы смогли сделать именно благодаря твоей Магии. Отдыхай. Можешь даже поспать.

Несмотря на состояние, настроение у всех было удивительно светлым.

Им хотелось говорить.

Очень много.

Но «Щель» была не тем местом, где можно спокойно сидеть и вспоминать пережитое.

Поэтому они решили вернуться домой.

— Хватит уже флиртовать. Телепортационный круг готов. Возвращаемся.

Элисия закончила настройку и махнула остальным.

С момента входа сюда в реальном мире прошло шестнадцать часов.

Как раз наступило время, когда можно было вернуться из мира «Гнозиса» в Re’Union.

Сначала в круг вошли Таканори и Нодзоми.

Потом Клайв и Сацуки.

Последними — Харуто с Асахи.

Круг засветился.

Чёрное пространство сменилось знакомым помещением.

База «Плеяды».

— Наконец-то… мы снова вернулись сюда все вместе.

Асахи произнесла это почти шёпотом.

Каждый устроился на своём месте.

Разом раздалось несколько тяжёлых выдохов.

Несколько секунд никто не говорил.

На лицах появилось расслабление.

Только Элисия выглядела иначе.

Она стояла за Асахи, и по её лицу было видно: ей совсем не хотелось уходить.

— …Мне пора возвращаться.

Шестеро замерли.

Но почти сразу поняли, что она имеет в виду.

— Ты уходишь?

Голос Асахи стал совсем тихим.

Они ведь по-настоящему встретились снова лишь несколько часов назад.

Столько всего ещё хотелось сказать.

То же самое чувствовали и остальные.

Но они знали, что ждёт Элисию.

И потому никто не мог попросить её остаться.

Её сила стала ещё больше после пробуждения.

Будущий Сет будет страшным противником, но все верили: Элисия обязательно сможет его победить.

Ей нужно вернуться.

Нужно спасти собственный мир.

— Да. Пора прощаться. Сет этого мира побеждён. У меня больше нет причины оставаться здесь.

— Но…

Асахи не могла её удерживать.

Мир Элисии был не здесь.

Её мир существовал в будущем, где история уже пошла иначе.

— Мы же только снова встретились…

По щекам Асахи потекли крупные слёзы.

Она понимала, что лишь усложняет Элисии прощание, но остановиться не могла.

Никто не вмешивался.

И среди этой тишины Харуто сказал:

— Вернись.

— Что?..

Элисия удивлённо моргнула.

Будто подобная мысль вообще не приходила ей в голову.

— После всего этого я точно не позволю Re’Union закрыться. Ты ведь, перебравшись из будущего в наше время, можешь существовать только в этой игре? Значит, я сохраню место, куда ты сможешь вернуться.

Харуто встал и подошёл к ней.

Протянул кулак к её груди.

— Пообещай. Когда победишь Сета в будущем… когда спасёшь свой мир, вернись сюда. И снова отправимся в приключение вместе.

Элисия смотрела на него ошеломлённо.

А затем улыбнулась.

Будто хотела сказать: «Ну конечно. Это же Харуто».

— …Если подумать, у меня ещё осталось немало претензий, которые я вам так и не высказала.

В голосе смешались усталость и радость.

Она чуть беспомощно усмехнулась.

— Обещаю. Когда одолею Сета будущего, вернусь. Не знаю, сколько времени мне понадобится, но обещание я выполню. Пожалуйста… ждите меня здесь.

Харуто кивнул.

Остальные тоже поднялись.

— Договорились!

Асахи решительно посмотрела на Элисию.

— Если подумать, только ты и умеешь вовремя останавливать нас от совсем безумных поступков.

— А-ха-ха… Сацуки ведь раньше сама с удовольствием лезла во все безумства вместе со всеми.

Сацуки и Нодзоми переглянулись и рассмеялись.

— Прости, что сомневался в тебе, Элисия.

— Да ладно. Даже я не разгадал твою настоящую личность. Тут ничего не поделаешь.

Таканори и Клайв улыбнулись ей на прощание.

И тогда…

— Все члены «Плеяды»! Клянёмся здесь и сейчас!

Асахи внезапно протянула руку к Элисии и широко улыбнулась.

Сацуки поняла первой и со смешком положила ладонь сверху.

— Доверять товарищам!

Следующим был Таканори.

Слегка смутившись, он накрыл её ладонь своей.

— Развивать свои Таланты.

Клайв с невозмутимым видом положил руку поверх.

— Стать сильнее всех!

Нодзоми тоже улыбнулась и протянула ладонь.

— Сиять в этом мире.

Все посмотрели на Элисию.

Она усмехнулась и присоединилась к ним.

— Встречать любой вызов и никогда не сдаваться.

Голос ясно прозвучал по всей базе.

Харуто положил ладонь последним.

— Клянёмся нашими узами! И…

Семеро одновременно подняли кулаки к небу.

— Стать легендой!

Слова семерых, встретившихся вопреки времени, эхом разнеслись по базе.

— Спасибо.

Элисия отступила на шаг.

Под ногами появился магический круг.

Асахи сдержала слёзы и заставила себя улыбнуться.

— Когда вернёшься, обязательно снова поиграем вместе! Обещай!

Элисия ответила самой тёплой улыбкой.

— Обязательно вернусь. Потому что я тоже член «Плеяды».

Её фигура стала прозрачной, словно туман.

Это не было прощанием навсегда.

Всего лишь короткая разлука до новой встречи.

Поэтому никто не разрыдался от горя.

Никто не отвернулся.

Они улыбались и смотрели вслед Элисии до самого конца.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta

Эпилог

Прошёл год после победы над Сетом.

Снова наступило лето.

Харуто проснулся от будильника, и почти одновременно with подал сигнал о новом сообщении.

На экране высветились имена Тамо и Хиянэ — в этом году они опять оказались с ним в одном классе.

Наверняка прислали какую-нибудь ерунду. Эти двое всегда были такими, хотя со второго семестра прошлого года их отношение к Харуто заметно смягчилось.

Он тихо вздохнул.

А затем вспомнил: именно сообщение от этих двоих когда-то и стало началом всей истории.

[Если подумать, год получился безумно насыщенным.]

Всё случившееся до сих пор стояло перед глазами так ясно, словно произошло вчера.

После того как Элисия вернулась в будущее, Харуто и остальные сразу вышли из игры.

Вскоре Re’Union временно остановили из-за сбоя серверов.

Но пока большинство считало произошедшее обычной технической аварией, весь мир облетела новость, которая затмила всё остальное.

«Куга Асахи жива».

Так выглядел заголовок.

Вскоре после остановки Re’Union полиция наложила арест на все активы разработчика и оператора игры — «Корпорации Божественной Силы» — и связанных с ней компаний. Работу сервиса прекратили.

Таканори позже признался, что к лавине событий, начавшейся после известия о спасении Асахи, приложили руку и он, и его отец.

Из результатов расследования Харуто узнал следующее.

Нахаш промыл мозги родителям Асахи и заставил их поверить, что дочь умерла.

Тело тоже было подделкой.

Даже похороны от начала до конца оказались постановкой.

Всё это «Гнозис» устроил ради похищения Асахи.

Конечной целью было получить «Творение истории».

Однако Элисия запечатала Талант Асахи и полностью сорвала их расчёты.

Под давлением общественности после сообщения о смерти Асахи UNION пришлось закрыть, а исследования «Гнозиса» остановились.

Шесть лет они тайно искали разбросанные по серверам камни печати, но так и не добились результата.

Зато за это время «Гнозис» обнаружил несколько закономерностей.

Когда Харуто оказывается на грани GAME OVER, возможности Предвидения Асахи резко расширяются.

Когда в опасности оказываются её товарищи, Талант Асахи усиливается.

И ещё — оставшаяся в ней сила резонирует с камнями печати и притягивает их.

На основании этих выводов Сет решил перезапустить игру под названием Re’Union и выпустить Асахи внутрь, лишив возможности выйти самостоятельно.

Так она должна была сама собрать камни печати и ускорить пробуждение Божественного Таланта.

А затем «Гнозис» свёл Асахи с Харуто так, словно их новая встреча была неизбежна: именно с ним её связывала самая глубокая связь, и именно он сильнее всего расширял возможности Предвидения.

После победы над Сетом Харуто и остальные своими глазами увидели, как Асахи выходит из игры, и немедленно принялись действовать.

Теперь нужно было спасти её уже в реальности.

Больше всего помог отец Таканори.

Выслушав сына, он сразу использовал собственные связи, подключил полицию и добился полноценного расследования тёмной стороны «Корпорации Божественной Силы».

Поскольку влияние Нахаша к тому времени исчезло, сотрудники компании начали давать противоречащие друг другу показания, что только облегчило работу следствия.

В конце концов полиция провела принудительный обыск штаб-квартиры компании.

Асахи нашли в скрытом подземном комплексе под зданием.

Сознание у неё сохранилось, но тело было крайне истощено, поэтому девушку сразу доставили в больницу.

К счастью, обследование показало, что непосредственной угрозы жизни нет.

После этого новость подхватили СМИ и разнесли по всему миру.

— …Наверное, можно ещё немного поспать.

Харуто взглянул на экран with.

Девять тридцать утра.

До назначенного времени ещё далеко.

Он только устроился на диване в гостиной, как with зазвонил.

На экране появилось имя Таканори.

— Привет. Что случилось?

— Ничего важного. Просто ещё одно СМИ хочет взять у тебя интервью, поэтому я решил уточнить: согласен ли ты?

Из динамика раздался привычный голос Таканори — всё такой же серьёзный и обстоятельный.

— Если интервью, откажи за меня.

— Я так и думал. Хорошо, сам разберусь.

— Слушай…

— Что?

— Год назад твой отец начал действовать почти сразу. Понятно, что он поверил тебе, но как ты вообще сумел его убедить?

На другом конце послышался тихий смешок.

— С чего вдруг вопрос о событиях годичной давности?

— Да просто вспомнилось. Сегодня как раз год прошёл, и почему-то стало интересно.

— И только сейчас решил спросить?.. Впрочем… действительно уже год.

Таканори проговорил это с неожиданной задумчивостью, а затем ответил почти с гордостью:

— Я ничего особенного не делал. Просто попросил отца помочь.

— Это ещё что за ответ?

— Подробностей не будет. Это касается личных дел.

— Понял.

Наверняка у Таканори были свои причины.

Лезть дальше означало бы просто проявить бестактность.

Харуто уже собирался закончить разговор, когда Таканори добавил:

— Кстати, Харуто. Ты ведь не забыл?

— Всё нормально. Уже собираюсь выходить.

— Тогда хорошо. Увидимся позже.

Разговор закончился.

Часы на with как раз показывали, что пора отправляться.

— Ладно, пора.

Харуто пошёл к прихожей, но сестра сразу заметила движение и подбежала к нему.

— О-о, Харуто куда-то выходит? Редкое зрелище. Обычно стоит начаться летним каникулам — и ты целыми днями валяешься дома.

Фраза показалась подозрительно знакомой.

— Я просто редко выхожу. Это не значит, что я ничего не делаю. Всё нужное я выполняю.

— Правда? А когда я захожу к тебе в комнату, ты почему-то каждый раз спишь.

— Значит, приходишь не вовремя.

— Врёшь! Когда тебя заставляют учиться, ты оправдываешься точно так же!

Объяснение явно не сработало.

Харуто подумал, что пора бы вернуть себе хоть немного братского авторитета, но никак не мог придумать, чем именно похвастаться перед сестрой.

— А, Харуто, а в ту игру я тоже смогу зайти?

— Наверное. А что, хочешь попробовать?

— Подруга позвала. Может, потом придётся тебя кое о чём поспрашивать.

— Без проблем. Объясню, что понадобится.

— Отлично! Буду ждать. И осторожнее на улице, не схвати тепловой удар!

Харуто надел обувь и вышел из квартиры под её напутствия.

Стоило пройти по открытому коридору дома, как летнее солнце безжалостно ударило жаром.

А на улице стало окончательно ясно: сегодня погода решила его убить.

— Похоже, мелкая была права. Ещё немного — и действительно свалюсь от жары…

Пройдя какое-то время, Харуто решил укрыться в ближайшем магазине.

Пусть немного опоздает — жизнь всё-таки важнее.

Заодно можно купить мороженое. Тогда недовольство опозданием наверняка быстро исчезнет.

Харуто уже направился к морозильникам, когда взгляд зацепился за журнальную стойку.

На обложке одного таблоида мелкими буквами значилось: «Тайна возвращения Куги Асахи».

— …До сих пор не угомонились.

Прошёл целый год, а историю продолжали мусолить.

Впрочем, речь шла о заговоре мирового масштаба.

«Девочка, которую считали мёртвой, оказалась жива!»

«Поддельная смерть? Как удалось провернуть невозможное?»

«Загадочные действия холдинга Микадо».

Подобные слухи не прекращались.

И не только в журналах — интернет был забит десятками теорий.

По распоряжению отца Таканори Асахи всё это время находилась под охраной больницы и полиции, а журналистов к ней не подпускали.

Поэтому пресса переключилась на Таканори, Харуто и остальных.

Отец Таканори предупреждал: если вообще ничего не объяснять публике, вакуум быстро заполнят самые дикие слухи.

Именно из-за этого Таканори только что и спрашивал Харуто об интервью.

Впрочем, даже согласись Харуто, он рассказал бы лишь самые безопасные вещи.

О спасении мира никто из них не говорил.

О заговоре Сета и природе Талантов — тоже ни слова.

[Об этом лучше вообще не рассказывать.]

Харуто вспомнил телефонный разговор с Клайвом вскоре после выхода из игры.

[К счастью, почти все разработчики и сотрудники оператора были просто промыты Нахашем. О природе Талантов знали только Сет и ближайшие люди. Если эта информация разойдётся, весь мир перевернётся. И в конце концов кто-нибудь обязательно решит использовать технологию во зло. Лично я считаю, что человечество пока не готово учиться пользоваться Талантами.]

[Думаешь?]

[Сет говорил, что Таланты в итоге погубят человечество. И, если честно, я понимаю, почему он пришёл к такому выводу. Но обсуждать это предметно всё равно не с кем. В реальности полиция Сета не нашла, а Нахаш превратился в груду плоти и умер на месте. Проверить показания невозможно.]

[То, что Сета так и не нашли, всё равно тревожит.]

[Даже если найдут, он уже ничего не сможет сделать. Элисия уничтожила его Талант.]

[…Верно.]

[Если сейчас как можно сильнее размыть тему, со временем шум утихнет. Чёрный ящик, который оставил Сет, пусть разбирает отец Таканори. А «Корпорацию Божественной Силы» ликвидируют не из-за Талантов, а из-за незаконного похищения и удержания Асахи.]

[Дядя Микадо наверняка всё уладит… Если честно, он даже немного пугает.]

[Зато вас как друзей детства пресса наверняка замучает. У вас там сейчас настоящий цирк, да?]

Клайв явно наслаждался ситуацией со стороны.

Это и неудивительно.

Девочка, которую шесть лет считали погибшей, внезапно оказалась живой.

Сначала почти никто не верил.

Кроме членов «Плеяды», только родители Асахи увидели её в больнице сразу после спасения.

Говорили, что им хватило одного взгляда, чтобы без сомнений узнать дочь.

Они плакали и снова и снова повторяли:

[С возвращением.]

Клайв тоже видел эту встречу через with.

Почему огромная компания похитила одну девочку — об этом строили самые безумные теории.

Но для родителей Асахи всё это уже не имело значения.

Дочь, с которой они простились навсегда, вернулась спустя шесть лет.

[Семья…]

Клайв произнёс это почти неслышно, словно сам не заметил.

[Что такое?]

[Просто у меня тоже есть кое-что, с чем придётся разобраться.]

[Понятно…]

[Когда закончу, приеду к вам. Так что ждите.]

[Без проблем. Только заранее готовься: мы тебя так затаскаем по всяким местам, что спать будет некогда.]

Самым неожиданным оказалось то, что уже через несколько недель Клайв действительно приехал в Японию — и остался.

Похоже, решение он принял заранее.

Получил рабочую визу как квалифицированный специалист, снял жильё неподалёку от остальных и устроился там почти мгновенно.

— В его стиле…

Харуто опомнился и понял, что торчит в магазине уже пятнадцать минут.

Он быстро купил мороженое и выбежал наружу.

И тут —

— А.

Прямо перед ним оказалась Сацуки.

Она жила неподалёку, так что встретиться случайно было вполне возможно.

Но Харуто никак не ожидал, что Сацуки добровольно выйдет на улицу в такую жару.

— А-а… Хотя да, логично, что ты здесь.

— …И что именно тебе стало «логично»?

— Ничего. Только смотри, не заставляй её слишком напрягаться.

— Знаю я.

Некоторое время им было по пути, и они пошли вместе.

— Я только что разговаривала с Нодзоми через with. Вспомнили, что с тех событий прошёл ровно год. Даже странно немного.

— Ага. Мы с Таканори тоже почти о том же говорили.

— …Смотрю, вы с ним теперь отлично ладите.

— Потому что всё давно выяснили.

Их старая вражда осталась в прошлом.

Они всё ещё подкалывали друг друга и порой говорили довольно резко, но это уже не имело ничего общего с прежними ссорами.

— Кстати, слышала, Клайв недавно заходил к Асахи домой. Ты знал?

— Первый раз слышу. Зачем?

— Помнишь, её родители шесть лет считали Асахи мёртвой? Даже похороны были фальшивыми. Похоже, Нахаш действительно промыл им мозги. Клайв проверял, не осталось ли последствий и не смогут ли их снова использовать. Сказал, что опасаться нечего.

— …Понятно. Давно я уже не слышал имени Нахаша.

— Руководители «Гнозиса» все сидят в тюрьме. Думаю, теперь опасаться нечего. Сет, правда, пропал, но Талантом он больше пользоваться не может, так что вернуться к прежним планам у него не получится.

— Наверное.

На развилке Сацуки отошла в сторону.

— И всё-таки повторю: не заставляй её слишком напрягаться. Ладно, увидимся позже.

— Ага. Давай.

Харуто проводил её взглядом и пошёл дальше.

До цели оставалось совсем немного, но из-за жары дорога казалась вдвое длиннее.

— Кстати, Нодзоми ведь в такую погоду ещё и на съёмках работает…

Стоило вспомнить о человеке — и with завибрировал.

Сообщение от Нодзоми.

[Прости, что так долго не отвечала! Сейчас работы по горло!]

Харуто вспомнил, что вчера действительно написал ей — просто поздоровался, ничего важного.

[Да ничего. Это мне стоило не отвлекать тебя, раз ты так занята. Думаю, Таканори уже напомнил, я просто хотел убедиться.]

Ответ пришёл почти мгновенно.

[Конечно я не забыла. Это же важное обещание. Сейчас как раз возвращаюсь домой, сразу начну собираться. Съёмок много, но летом всё равно хочется как следует погулять со всеми. И всю работу на каникулы я наконец закончила.]

Нодзоми всерьёз занялась работой модели для молодёжных журналов, поэтому увидеть её удавалось реже.

Но теперь они всё равно встречались примерно раз в неделю — совсем не так, как после её давнего переезда.

[Вот и хорошо. Таканори, кстати, тоже ждёт. Ты с ним недавно разговаривала?]

[С Таканори? Он тоже очень занят. Мы почти не пересекаемся. Может, ты его сейчас видишь чаще, чем я.]

Даже имя Таканори теперь не заставляло её теряться, и они спокойно продолжили переписку.

Семь лет назад Нодзоми уехала далеко, но себя не потеряла.

[Тогда передай Асахи привет от меня, Харуто.]

На этом разговор закончился.

И почти одновременно Харуто дошёл до нужного дома.

Обычный двухэтажный частный дом Куга.

Во дворе был небольшой огород, и семья иногда делилась с ними сезонными овощами и фруктами собственного урожая.

[А ведь я не был здесь уже семь лет.]

Харуто неожиданно занервничал и нажал на звонок.

Из домофона сразу донеслось:

— Открыто, заходи сам!

Совершенно беззаботная семья.

Харуто вздохнул, открыл дверь и вошёл.

Внутри почти ничего не изменилось.

Будто ради Асахи время в этом доме тоже остановили.

Он поднялся на второй этаж и постучал в дверь её комнаты.

— Да можно не стучать! Заходи уже.

Раньше Харуто и правда заходил к Асахи без всякого стука.

Сейчас от одной мысли о таком становилось неловко.

Даже если сама Асахи по-прежнему не видела проблемы.

— Тогда вхожу.

Он открыл дверь.

Комната тоже почти не изменилась.

Изменилась только сама Асахи.

Теперь она выглядела ещё взрослее, чем в Re’Union.

Наверное, дело было ещё и в одежде — сегодня Асахи оделась заметно взрослее привычного.

Она сидела на стуле, рядом стояла трость.

— О. Значит, коляска тебе уже действительно не нужна.

— Конечно! Я очень стараюсь на реабилитации. Ты же сам видел.

Асахи гордо выпятила грудь.

Когда её только спасли, тело было настолько ослаблено, что врачи не могли гарантировать возвращение к обычной жизни.

Мышцы и внутренние органы серьёзно атрофировались.

Были опасения, что она больше никогда не сможет есть твёрдую пищу.

Но благодаря неизменно жизнерадостному характеру Асахи стала образцовой пациенткой — даже врачи поражались её упорству на реабилитации.

Теперь аппетит вернулся настолько, что она ела почти всё подряд.

Горы фруктов, которые приносили посетители, к следующему дню она съедала подчистую — аппетит у неё стал поистине богатырский.

Недавно они с Сацуки ходили в кондитерскую, и Сацуки после этого сказала: «Ест прилично».

Если даже Сацуки так оценила аппетит Асахи, значит, обычного человека та действительно превосходила.

— А, я забыла достать тебе подушку!

Асахи поспешно поднялась и потянулась к трости.

— Да ладно, это всего лишь подушка…

Харуто не договорил.

Асахи потеряла равновесие.

Он метнулся к ней, но удержать не сумел — и оба рухнули на пол.

Асахи оказалась прямо сверху.

В прохладной комнате под кондиционером они отчётливо чувствовали тепло друг друга.

— А-аха-ха… Прости.

— Вот поэтому нельзя так себя заставлять. Ещё угодишь обратно на реабилитацию.

— У-у… Не хочу снова жить в больничном режиме. А, я сейчас встану.

— Не спеши. Ничего страшного.

Харуто обнял Асахи за тонкую талию и притянул ближе.

— Можно немного полежать и так. Я давно тебя не обнимал.

— У-у… Я-то рада, но… Харуто, ты как-то подозрительно хорошо научился это делать. От тебя будто девушками пахнет.

— Да ничем от меня не пахнет! Я вообще-то тоже смущаюсь! Просто пытаюсь хоть как-то исправиться за то, каким тугодумом был раньше!

— Правда? Хе-хе… Тогда ладно, прощаю. Всё-таки обниматься в реальности совсем не так, как в Re’Union.

— Серьёзно? По-моему, разница небольшая.

— …Вот именно это тебе и надо исправлять, Харуто.

Асахи недовольно надулась, а Харуто так и не понял, где ошибся.

— …Буду стараться.

Этим ответом она, похоже, осталась довольна и наконец осторожно поднялась.

— Ладно, давай начинать. Ты ведь принёс своё устройство?

Асахи взяла лежавший на столе Encephalo.

— Конечно.

После обвинений в похищении и незаконном удержании людей «Корпорации Божественной Силы» запретили деятельность, а обслуживание Re’Union прекратилось.

Сначала все решили, что игра исчезнет вместе с оператором.

Но расследование показало: к преступлениям была причастна лишь небольшая группа руководителей, а компания-разработчик и её сотрудники оказались невиновными и лишь попали под удар.

В итоге обвинения предъявили только тем, кто действительно участвовал в преступлениях.

Через некоторое время холдинг Микадо переманил к себе всю команду разработки и помог создать новую компанию.

На вопросы журналистов отец Таканори ответил просто:

«Игровая индустрия становится всё крупнее. Для нашего холдинга это подходящий момент выйти на новый рынок».

Одной из самых спорных особенностей Re’Union был допуск только игроков, прошедших специальную квалификацию.

Отец Таканори пообещал полностью отменить это ограничение и превратить проект в игру, доступную широкой публике.

И сегодня обновлённая Re’Union официально возвращалась в строй.

Таканори сдержал обещание, данное Элисии, и сохранил игру.

Конечно, отчасти помогли и переговоры Харуто с командой разработчиков.

— Твои родители ничего не сказали насчёт того, что ты снова войдёшь в игру?

— Они переживают. Но сказали, что если рядом Харуто, то всё хорошо.

Теперь Харуто понял, почему Асахи позвала именно его.

Изначально собирались прийти все, но остальные проявили неожиданную деликатность и в итоге оставили их вдвоём.

Наверняка сейчас они тоже готовились к входу.

Ровно в одиннадцать Харуто и Асахи надели Encephalo и включили устройства.

— Заходим?

Они начали авторизацию по подсказкам системы.

Асахи давно не пользовалась устройством и сначала немного путалась, однако подробные инструкции помогли шаг за шагом закончить настройку.

И затем —

«Добро пожаловать в мир All Union, сотканный из фантазий».

Они вместе вошли в электронный мир.

Харуто не испытывал этого ощущения целый год.

Зрение переключилось — и перед ним оказался тёмный зал, освещённый только свечами.

Асахи убедилась, что в игре может стоять без трости, сделала шаг вперёд и наконец узнала помещение.

— Подожди… Это наша база?

База «Плеяды» сохранилась почти полностью.

Игровые предметы исчезли, но сделанные ими столы и стулья стояли там же, где раньше.

— А, точно. Говорили, что континент Ноакис почти не меняли, значит, и база осталась. Но почему мы появились сразу здесь? Обычно новая игра должна начинаться в городе.

— Я попросил разработчиков назначить нам эту точку входа. На баланс это не влияет, поэтому они согласились.

— Таканори!

Асахи радостно обернулась.

— Давно не виделись, Асахи.

Рядом стояла Нодзоми.

Глядя на них, хотелось спросить, не вошли ли они в игру вместе.

— О, все уже здесь.

Следующим появился Клайв.

— Так я последняя? Честно говоря, удивлена, что Асахи с Харуто вошли первыми.

Сразу за ним возникла Сацуки.

Она многозначительно посмотрела на Харуто и Асахи — будто без слов спрашивала: «И вы правда ничего не сделали?»

Впервые за долгое время шестеро членов «Плеяды» снова одновременно оказались в игре.

— Наверняка всем есть о чём поговорить… Но раз уж собрались ради этого, давайте дождёмся её.

Ещё до открытия игры они договорились войти все вместе в первый же день.

А после одного случая появилось ещё одно условие: сегодня не должен отсутствовать никто.

Всё началось с того, что Таканори получил странный файл.

На сервере обнаружился непонятный объект, и уже из названия следовало, что он связан с «Плеядой».

Клайв проанализировал файл.

— Раз в сообщении указана сегодняшняя дата, как мы можем не зайти?!

Асахи улыбалась, вся в предвкушении.

Да.

Она вернулась.

Та, с кем они договорились встретиться снова.

И затем —

В комнате с кругом переноса вспыхнул слабый кольцевой свет.

Сияние медленно сложилось в человеческий силуэт.

Харуто и остальные поднялись ей навстречу, переполненные чувствами.

С чего начать разговор?

Нет.

Какое приключение выбрать первым?

Мысли у всех были только об этом.

— Ну что, отправляемся, ребята!

Их легенда начиналась снова.

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromantaЧитать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta