Песнь любви королевства Хиран Sooji Kim Если съесть принцессу Сору, можно обрести новое тело и стать человеком. Ради этого монстры Королевства Хиран и дрались за неё. Принцесса Сору — героиня странных песен, что звучат над этой долиной. Она родилась с тёмным знамением и с детства была заточена в королевском храме. Джахён, герой Королевства Хиран, отличился на войне. Но король не сдержал слова и вместо любимой дочери отдал ему Сору. Будто вымещая злобу, Джахён смотрит на жену с презрением. Но Сора, несмотря на холодность, влюбляется в мужа. А в городе одно за другим находят тела с пронзённой грудью. ==================== Том 1 Глава 1 Зал был полон людей. На главной улице, застроенной трехэтажными зданиями, торговцы требовали товаров, дети покупали и ели ириску, придворные, одетые в шелка, и женщины в штатском — все смешалось вместе, а на углах улицы сияли красные фонари. Куда бы они ни пошли, в тавернах Гирувы царила суета. На широком полу развлекались пьяные мужчины, сидя рядом с высокомерными куртизанками по бокам, а среди толпящихся гостей деловито ходили рабыни с спиртными напитками. Со всех сторон доносился запах женских выделений и масел. Ашита поправил шляпу и повернул голову туда и сюда. Янву, столица королевства Хиран, вопреки слухам была полна жизни. Странно, что страна так процветает, хотя ее окружает музыка, которую называют логовом монстров. Действительно ли этот город ожидает беспрецедентная катастрофа? Он продолжал смотреть во все стороны своими лисьими поднятыми глазами, узкими, как нить. Не то чтобы он сомневался в словах своего учителя, но он почувствовал чувство оторванности при виде пейзажа Чхве Ран Гука, который отличался от того, что он себе представлял. Я ожидал, что это будет более мрачная атмосфера. Разве монстры не существа, тревожащие сердца людей? Когда призраки смешиваются, между людьми учащаются ссоры. Однако выражения лиц народа революционной страны были яркими. Я только что прибыл, так что мне придётся задержаться еще немного, чтобы узнать, как обстоят дела. Разве не нормально, что везде, где происходит мероприятие, бывает много шума? Ашита отбросил сомнения и ускорил свое долгое путешествие. Мне нужно решить, где остановиться до того, как солнце полностью зайдёт. Он миновал главную улицу и оказался на улице, усеянной решётками. Бродя сквозь толпу в поисках гостиницы, я вдруг увидел группу людей, собравшихся в одном месте. Любопытство Ашиты закрадывается. －В той глубокой-глубокой долине, где живут призраки, во дворце Королевства Хиран, восставшего против Мунггока, жили три принца. Первый принц, Серюн, был умным и доброжелательным; второй принц, Гарюн, был опытным в боевых искусствах и третий принц,Шинюль , который имел самую выдающуюся внешность.Он, в отличие от двух вышеупомянутых принцев, которых хвалит весь народ, они способны стать королями страны. Третий принц игрив и легкомыслен, и единственное, чем он занимается это ухаживал за куртизанками. Затем спокойный голос проник прямо в мои уши. －Сегодня я расскажу свою странную историю гостям, которые придут увидеть Хиран. Долговязый мужчина, возможно, шут, высокомерно сидевший во главе трибуны винного магазина в людном месте, протянул желтоватый веер и громко крикнул. Пока Ашита колебался, что делать, рассказчик начал издавать громкие крики. －История, которую знает каждый, кто живёт в этой беспокойной стране! Однако это странная история, которую никогда не устаёшь слушать, сколько бы раз ее ни рассказывали. Она о принцессе Сору, главной героине песни, услышанной из этой глубины. Те, кому интересно, могут остановиться, а те, кому не интересно, могут пройти мимо. Сплетни и болтовня, бормочут некоторые люди, задаваясь вопросом, можно ли поговорить об этом среди бела дня. Ашита прищурился и осторожно встал между ними. Рассказчик отхлебнул освежающего спиртного из пиалы и заговорил громким голосом, словно речь шла о базаре. －Человек, который взойдёт на трон, — это либо законный принц Серюн, либо второй принц Гарюн.Первый принц был болен, поэтому король захотел, чтобы трон занял сильный и мужественный второй принц,так же он был известен своим упрямством.Поэтому он отказался в пользу первого принца. Как он посмел это сделать? Старому королю было о чем беспокоиться после того, как тот отказался от должности наследного принца. Кто остался?Третий принц, который любит развлечения? Поскольку никто не вмешивается, молодой принц занят своей жизнью! Пьяный мужчина продолжил свой рассказ. －Если бы я рассказал вам больше об этом человеке по имени Шинюль, у него было лицо настолько красивое, что даже призрак мог быть околдован, фигура настолько завораживающая, что даже женщины склоняли бы головы от стыда, и он был элегантен, как змея. Даже король знал, что его сын незрелый. Причина, по которой он закрывает на это глаза, заключается в том, что он любит удивительно красивого младшего сына, и в любом случае он не тот, кого можно посадить на трон. Это большая ошибка, но кто может сказать что-нибудь неприятное о лице, которое очаровывает и мужчин, и женщин? Он развлекал короля своей гладкой речью и играл с братьями, но его особенностью было действительно доставлять неприятности своими порочными устными навыками. Одним приказам он мог поставить пожилого министра на колени. Третий принц был человеком с поистине устрашающими талантами. Плечи рассказчика дрожали от волнения. －Но что он делает, если у него великолепный дар речи и красивая внешность? Все, что он делает, это играет в карты. Шумные люди постепенно затихли, словно были поглощены историей. Толпа постепенно собиралась. Несмотря на то, что его толкала толпа людей, Ашита слушал рассказчика. －Никто не ругал его, поэтому его безрассудство достигло небес, и однажды третий принц сделал что-то настолько постыдное, что даже король, который просто смеялся над самым младшим принцем, изменил цвет лица и издал приказ. Гневный указ. Принц соблазнил любимую наложницу короля.Царь так разозлился, что выгнал любимого сына и велел запереть наложницу в старом замке. －Но как мой отец мог сделать это со мной? Его вывезли за город и бросили на дороге. Третий принц плачет. Он даже не думает о своих ошибках и только жалуется. －Останусь ли я здесь на всю оставшуюся жизнь, когда гнев короля утихнет? И когда он услышал, что женщина, оставившая нечистое семя, умерла после родов,он начал обвинять короля в том, что он убил её. －Так в чём проблема?Мне все тут не без греха! Один человек, который оказался путешественником, вскрикнул от негодования, задаваясь вопросом, есть ли среди людей,безгрешные. Словно соглашаясь с ним, громко пробормотал рассказчик. －Но когда король освободился от гнева, он посмотрел на сына издалека и увидел, что в этом нет ничего такого подлого и злого.Король понял это и издал указ,чтобы тот отправился учится.Так как понял что принц не знал законов своей страны. －Вот так и провёл всю жизнь самый любимый сын покойного императора. Толпа разражается смехом, когда шутник с преувеличенным лицом машет грудью. Ашита горько улыбнулся. «Не боится ли он что сплетничать о царской семье?» －Но радоваться еще рано. Оставалась еще одна проблема! －Давайте поговорим о крови, оставленную принцем Шинюлем и настоящей главной героиней этой истории, принцессой Сорой. Ашита сузил глаза. Это имя было ему знакомо. Лица тех, кто счастливо смеялся над этим именем, снова стали напряжёнными. Интересные лица были только у ничего не знающих гостей. －В день рождения принцессы Соры,король Королевства Хиран сказал: －Моя женщина родила от моего сына. Это свидетельство неверности, и этого ребёнка следует похоронить,но я не хочу, чтобы кровь моей плоти была на моих руках. Он велел им отдать ее старшей служанке,и назвал её Сора.После того, как он погиб в результате несчастного случая. По словам женщин, сбежавших из замка, она была глупа, потому что ничему не научилась, и её поведение было похоже на поведение дикого животного. －Это действительно напрасная трата имени для принцессы. Голос рассказчика эхом разносился повсюду. Внезапно Ашита почувствовал мрачное присутствие и повернул голову через плечо. ---------- Принцесса-призраков. Хёксан Тэхва возвышается за дворцом, словно складная ширма. За этим медленно садилось солнце, отбрасывая красноватое сияние. Это был любимый цвет призраков. Дело не в том, что призракам пора просыпаться, но в некогда оживленный зал закрадывается призрачная энергия. Рассказ сказочника тоже имел мрачную ауру. －Знаете, именно почему ее называют принцессой-призраком? Ведь странности этой принцессы на этом не заканчивались. Эта девочка, необычная с рождения,она росла так медленно,что была очень маленького роста. Время от времени они думали умрёт ли она ли будет продолжать жить и мучится, ведь за ней всё время наблюдали призраки. Она даже подняла шум, сказав, что они хотят её съесть, но все сопротивлялись, потому что думали, что она не в здравом уме. Но было ещё более странные явления.Когда она приказывала растениям цвести, зацветали даже мёртвые деревья, а когда она приказывала им умереть, умирают даже зелёные сорняки.. Это было так странно, что слуги дрожат до смерти.Слух о том, что принцесса Сора одержима призраком, широко распространился. По всему городу дела шли еще хуже, и терпение короля иссякло, и он сказал. －Я больше не могу терпеть этого монстра. Он приказал замучить её до голода.Приказ был исполнен,её лишили еды и воды. Затем прошёл один день, второй день, и в ночь на десятый день молния поразила все небо и землю, и небо почернело, зловещий знак. Царская святыня была охвачена пламенем. －Тени огня дрожали, как будто чудовища сплелись воедино, и извивались вместе, и я ясно видел, как пламя поднимается к крыше высокого дворца! Рассказчик посмотрел на людей ожидая смех. Но никто не засмеялся. －Огонь, который не погас даже после того, как все работники дворца бросились обливать его водой.Он был потушен, только после странного крика, раздавшегося с неба. Удивительно, но юную принцессу нашли живой! Девочка, которая в течение десяти дней не могла выпить ни глотка воды и проглотить ни одного зёрнышка риса, была настолько худа, что ослепла только на два глаза, но в остальном все было в порядке. Когда король увидел ее, он испугался и сказал: －Это так странно и зловеще. Думаю, небеса разгневались, потому что я пытался прервать родословную, поэтому он построил новый храм в честь принцессы. Давайте останемся там и принесём жертву, чтобы успокоить гнев небес. С этого дня в долине Королевства Хиран стала звучать странная песня, и содержание песни было следующим. Рассказчик откашлялся и запел. －Если ты съешь принцессу Сору, ты обретёшь тело и станешь человеком. Монстры королевства Хиран сражались за принцессу. Среди них самый сильный монстр пожрал все собранные вокруг ценности, но принцессу он не смог съесть, потому что его желудок был переполнен.В конце концов монстр оторвал только глаза принцессы и убежал. Текст песни оставлял странный протяжный звук и долгое время эхом разносился по залу. －Пока старый король не скончался и наш сильный второй принц не взошёл на трон вместо умершего первого принца, звуки пения, доносившиеся из долины за городом, не прекращались. Даже сейчас оно громко раздаётся в долине призраков на закате. История окончена. Люди смотрели на долину так, как будто дали обещание. Словно в подтверждение его слов из чёрной долины, поглощающей солнце, послышался завывание ветра. Мягкая лирика в нем тревожит мои уши. －Если ты съешь принцессу Сору, Сможешь ли ты обрести новое тело и стать человеком?... Ашита, спокойно глядя на долину, вскоре начал идти сквозь толпу. Глава 1 Принцесса-призраков. Вокруг принцессы Соры продолжали происходить странные и зловещие события. Однажды заикающаяся служанка, которая кормила и воспитывала ее, умерла ужасной смертью как-будто из неё высосали жизненные силы. После этого служанки, служившие ей, заболевали и умирали одна за другой или погибли в результате несчастных случаев. В такой ситуации рабыни тоже падали и громко плакали, говоря, что они скорее умрут, чем будут служить принцессе-призраку. Было несколько человек, которые рисковали своей жизнью, чтобы сбежать, а те, у кого не хватило смелости, покончили жизнь самоубийством, опасаясь, что призрак может овладеть ими и причинить вред их близким. Оставаться с принцессой Сорой было ужасно даже для скромной рабыни. В конце концов, к святилищу принцессы Соры никто не приходил, кроме жриц, принёсших еду. Король Гарюн не обратил никакого внимания на свою племянницу и даже не повернул головы в сторону святыни, как будто боялся, что входящие и выходящие из замка отвергнут его. О ней мало что было известно, кроме того, что она прожила там шесть лет. Когда он прочитал отчёт перед питьевым столом, мужчина нахмурился. Они послали кого-то проверить, не слышали ли они чего-нибудь от жриц, но все, что они узнали, это то, что представляли собой три приема пищи принцессы. Даже жрицы, кажется, держатся подальше от принцессы, принося в храм только еду, мелкие предметы и одежду. Мужчина вздохнул. Когда он серьёзно поглаживал подбородок, другой мужчина, сидевший напротив него и потягивавший напиток, холодно вздохнул. Он поднял глаза и увидел мужчину, сидящего напротив него. Его волосы были растрёпаны, как у маньяка, глаза сверкали, как у сумасшедшего, а его, казалось бы, холодное лицо исказилось так устрашающее, что казалось, что он был призраком. －Разве это не тяжёлая работа для тебя? Когда я отложил свиток и передал стакан, мужчина фыркнул. — Кто просил тебя об одолжении? －Тебе не интересно, какая женщина твоя будущая жена? Ходит много слухов, но о принцессе Соре ничего не известно, поэтому я не занимаюсь этим усердно, чтобы расследовать ситуацию в пользу моего друга. На всякий случай ты можешь неожиданно умереть посреди ночи... －Не каркай! Мужчина стиснул зубы и швырнул стакан, который держал в руках. Маленький стаканчик не выдержал такой силы и разбился. －Даже если ты внешне спокоен, внутри тебя все кипит.Твои глаза вот-вот закатятся. Мужчина, который широко улыбался этой кровавой силе, также медленно опустил уголки рта. С лицом, похожим на лицо якши, мужчина пил из бутылки крепкий напиток. －Почему именно принцесса-призраков? Я сражался, рискуя своей жизнью… Я верил только в обещание короля и сражался, как собака, на поле битвы. Единственное что я получил это принцессу призраков! Мужчина был так зол, что не смог продолжить разговор и просто залпом выпил. Казалось, он даже не беспокоился о том, что потеряет свою жизнь из-за проклятия призрака. Глядя на мужчину, трясущегося от гнева за оскорбление, он тайно вздохнул. Имя этого человека, который излил свой гнев, было Джахён, но он не был высокопоставленным дворянином, но все же был старшим сыном в солидной самурайской семье и, как говорили, был величайшим генералом в Революционном Королевстве. Его также прославляли как героя национального спасения. Однако, по мнению Бигён, адъютанта и близкого друга Джахёна, звание героя ему не очень подходило. В этом жестоком человеке не было ни малейшего намёка на героизм. Однако дело не в том, что у него есть какие-либо амбиции сделать себе имя, и его любовь к стране не является чем-то необычным. Причина, по которой он вызвался встать на передовую поле битвы, заключалась в том, что ему пообещали подарить любимую дочь короля Гарюна, принцессу Гаран, если он внесёт выдающийся вклад. －Он согласился отдать её мне. Он обещал отдать мне принцессу Гаран, если я отрублю головы вражеским командирам. Джахён был так обижен и разозлён, что закричал, как будто его рвало кровью. Три года назад, когда он увидел во дворце младшую дочь короля Гарюна, он влюбился в нее с первого взгляда и сделал предложение королю. «Я не могу отдать свою драгоценную дочь тебе, никчёмному ублюдку!» Его только оскорбили и выгнали. Тем не менее, я не сдался и продолжал делать предложение несколько раз. Король, раздражённо покачивавший головой, выдвинул одно условие. «Если ты действительно хочешь принцессу Гаран, принесите мне главу Джахвана вражеской страны по имени Нэнджанг, и я отдам тебе принцессу. Джахён, который поверил только этому обещанию и отправился на поле битвы, вернулся после долгой войны и внёс большой вклад в развитие страны и попросил передать ему принцессу, как и обещали. Затем, как молния, пришёл приказ. Приказ заключался в том, чтобы взять в жёны Сору, принцессу-призраков, известную всем жителям королевства Хиран. －Как вы могли сделать это со мной! Я был так зол, что из стиснутых зубов у меня потекла кровь. Бигён пришёл в ужас и попытался его успокоить, но он холодно оттолкнул его руку и продолжил пить алкоголь. Джахён родился с сильным духом, гордостью и темпераментом, который не любил проигрывать. Благодаря своему высокомерному и высокомерному характеру он смог организовать подразделение размером со своего врага. Впервые в жизни такой мужчина склонил голову и попросил отдать ему его, принцессу Гаран. ---------- Том 1 Глава 3 Сколько раз я засыпал, желая нанести удар смеющемуся королю в лицо? «Я брошу их головы перед его глазами,и его дорогая дочь,будет принадлежать мне.» Разве я не шёл по полю битвы с такой решимостью? Как и обещал, я взял голову Джахвана и положил ее на стол для Гарюна, сказав: «Давайте приготовим из нее закуску». Я никогда бы не подумал, что он попытается отомстить мне так позорно. Бирён цокнул языком, наблюдая за ним. －Так разве я не говорил тебе делать это в меру?Ты намеренно оскорбил короля,я всегда думал, что когда-нибудь у тебя будут проблемы из-за твоего темперамента. — Я же сказал тебе замолчи! －Я сказал что-то не так?Твоё отношение ничуть не смягчилось, поэтому неудивительно, что король не одобряет тебя. Ходят слухи, что после твоего визита король был очень зол. Сказал он и швырнул чернильный камень в стену. －Король должен вести себя как король! Это мелочь — пытаться отомстить таким мелочным способом… Джахён не мог избавиться от гнева, поэтому разорвал письмо короля на куски и бросил его на пол, растоптав его. Бирён взволнованно покачал головой. －Ты действительно не тот человек, который может заниматься политикой.Ты думал, что твоя жизнь будет гладкой, даже после того, как ты так высокомерно вёл себя по отношению к самому могущественному человеку в стране, Гарюн — воинственный человек, отличающийся от предыдущих королей. Однако даже Бирён считал поведение короля чрезмерным, хотя он никогда не мог догадаться, что это он отдаст именно принцессу-призраков. Мы знаем, что он не хочет отдавать ему принцессу Гаран, но, он открыто говорит, что хочет его смерти. Свадьба со зловещей женщиной, которая, сама опасность. Может ли быть большее оскорбление, чем это? Не в силах сдержать свой вспыльчивый характер, он ворвался во дворец и начал его критиковать. «Я сказал, что подарю тебе принцессу, но сказал ли я, что отдам тебе принцессу Гаран? Я сказал, что если ты заслужишь заслуги, ты будешь достоин стать мужем Гаран, но сказал ли я, что сделаю тебя мужем Гаран?» Даже семейство Хунь, вероятно, не ожидало, что Джахён действительно отрубит им головы. Это была очень неблагоприятная битва. Приданное ему подразделение состояло из гражданских лиц, не прошедших должной подготовки, и его численность не превышала 2000 человек. Такой разношерстной группой он не только разгромил носовую силу противника, которая была в несколько раз больше, но и вернул голову врага. С этим ничего нельзя было поделать, поскольку это было известно всему народу из уст офицеров, и его стало не остановить, должно быть, даже король был весьма расстроен его вспыльчивым характером. Его семья невелика, но характер настолько высокомерен, что он поднимает голову даже перед королём.Интересно, знали ли они что он вернётся героем, совершив достижения, признанные всеми? Это такое жестокое обращение с парнем, который уже слишком дорогая заноза в глазах, но король предал свое обещание и все остальное, исказив свою подачу на хвалёной цели. В этот момент он бы убил двух зайцев одним выстрелом,убив короля вражеской страны, и уничтожить уродливую принцессу-призраков. －Я никогда не потерплю этого оскорбления! Джахён яростно рычит сквозь зубы. Прежде всего, Бигён решил успокоить Джахёна, который был на грани того, чтобы отдать свою жизнь. －Не будь слишком резким и думай об этом позитивно. Чтобы сдержать всех призраков страны Хиран, принцесса Сора должна быть под железной оградой.Принц Шинюль — лучший красавчик в стране Хиран. Может она такая же красивая женщина, что у тебя перехватит дыхания? Разве это не потрясающе? Красивая, как принцесса Гаран, или даже лучше. －Если ты собираешься продолжить это разговор, я разорву твой бесполезный рот. －Ха-ха-ха, когда ты так говоришь, это совсем не похоже на шутку. Конечно, это не может быть шуткой. Джахён не из тех людей, которые шутят. －Итак, что ты собираешься делать? －Меня так предали и оскорбили… Так что есть только один выход.... －Ты действительно хочешь ему отомстить? Не ответив, Джахён достал из шкафа новый стакан и налил себе выпить. Бирён серьёзно нахмурился, задаваясь вопросом, действительно ли он планировал поднять восстание. Это невозможно. Джахён был слишком простым человеком, чтобы придумать такой заговор. Джахён— человек, который предпочитает сидеть сложа руки и наблюдать, а не проводить закулисную операцию. Если бы король убил меня, он бы просто фыркнул и покончил с собой. Эта сцена отчётливо отобразилась в сознании Бирёна. － Он осмелился воспользоваться мной. У меня нет причин терпеть такие оскорбления. Бирён покрылся холодным потом, потому что казалось, что его мрачное декламирование не закончится просто воображением. －Успокойся и подумай о положительной стороне.Разве не правда, что принцесса Сора может быть на удивление хорошей женой? －Хватит говорить чепуху! Она женщина, которая живёт напрасно! Даже рабыни одержимые призраками сопротивляются отличие от неё. －Слухи естественно раздуты. －Почему ты говоришь как будто тебя это не касается?Мы ведь не чужие! Бирён рассмеялся, Джахён даже не моргнул. －Неважно, какая она женщина.Ты уже стал дураком, которого обманул король. Кровь текла из его сжатых кулаков на столе. Из стиснутых зубов доносится резкий скрежет. — Значит, ты собираешься ослушаться приказа короля? －Он предал меня. Зачем еще мне следовать приказам этого человека? －Есть много причин. Он — король, а ты — его поданный. Имя короля абсолютно. －Я не признаю королём человека, который не сдерживает ни одного обещания.— твердо сказал Джахён. Даже если это действительно была родинка, это казалось большим событием. －Даже если ты этого не признаешь, Гарюн — король Королевства Хиран. －Он может быть королём Королевства Хиран, но не моим королём. －Ты действительно хочешь в одно мгновение выбросить все, над чем так усердно трудился? －Перестань говорить чепуху! Король не может послать мне драгоценную принцессу.Вместо этого он пришлёт мне эту странную женщину! －Несмотря на то, что ты не получил принцессу Гаран, у тебя все еще есть заслуги, которые ты заработал на поле битвы. Все люди восхваляют Джахёна как героя спасения нации. И они пойду за тобой туда. До сотен беспилотных солдат.Ты трудился не зря. －Какой во всем этом смысл? Теперь я стал самым жалким из всех жалких!Ты предлагаешь мне терпеть это унижение? －Если хочешь выплеснуть свой гнев, подожди подходящего момента. －Из-за вспыльчивости ты всегда терпишь убытки. Лицо Джахёна было мрачно искажено. Он имел устрашающий вид из-за своих свирепых глаз. Добавьте к этому намёк на гнев, и это будет поистине ужасно. Джахён злобно зарычал с жестоким лицом. －Если ты думаешь попытаться обмануть меня,уговаривая, прекратить это. Я не товарищ по шахматам. Никто не может меня переубедить. －Ну, если бы я мог обращаться с тобой как с органом, я бы уже давно избавился от тебя. Вместо того, чтобы носить что-то вроде лекарства,есть орган может взорваться в любой момент, я бы предпочёл отрезать его и выбросить. Джахён только фыркнул. Мы знакомы уже больше десяти лет, но я не могу понять его план. Глядя на это нежное лицо, я начал подозревать, что этот парень замышляет против меня заговор и пытается уговорить меня, потому что я делаю не то, что он хочет. －Все хотели заполучить принцессу Гаран. Я рисковал своей жизнью на поле битвы. Но теперь, когда он меня обманул,я не могу сидеть сложа руки. Я улажу это с ним завтра. －Ты действительно думаешь, что это не приведёт только к тому, что тебя используют и убьют? Я знаю твой вспыльчивый характер, но, пожалуйста, умерь его на этот раз. Даже если ты стал жертвой уловки короля Гарюна, по крайней мере, король Гарюн не сможет,обращаться с тобой так же небрежно, как и раньше. Теперь этого нет, не так ли? －Ты хочешь сказать, что этим не небрежное обращение со мной,он не оскорбит меня? －Спокойно подумай о преимуществе, которое ты получишь. Даже если оно будет лишь поверхностным, ты обрёл принцессу. Хотя принцесса Сора — дочь свергнутого принца, предыдущий король числил ее своей дочерью, и согласно генеалогии, она сестра нынешнего короля Гарюна. Иметь эту принцессу в качестве жены означает стать зятем короля, даже если это всего лишь видимость... Если у тебя есть имя, ты можешь внести свое имя в королевскую генеалогию,ты также можешь воспользоваться властью, которая приходит с ней.Так что даже король Гарюн не сможет ничего с этим поделать. Этот совет был вполне правдоподобным, но Джахён даже не фыркнул, потому что он был настолько абсурдным. Зять короля? Это звучит как легкая задача. ---------- Том 1 Глава 4 Однажды, в мире королевских семей, жила принцесса, которую все боялись и называли «Принцессой-призраком». Даже предыдущий король, когда увидел её, приказал избавиться от неё, но поскольку это не удалось, он, переполненный страхом, в конце концов включил её в родословную. Сама же принцесса оказалась в жалком положении, как затерянная звезда, лишённая света, а её близкие с ужасом вспоминали о проклятии. Даже слуги отказывались обслуживать её, предпочитая смерть, нежели служить этой «призрачной» принцессе. Говорили, что она может принести несчастье, и некоторые всерьёз задавались вопросом, как можно было принять её в семью. — Как же мне с этим справиться? Мне нужно как-то замаскировать всё это, — пытался убедить себя Джахён, который, казалось, был не в состоянии избавиться от этих мыслей. — Если меня увидят рядом с ней, слухи о мёртвых духах только усилятся. В конце концов, я всё равно буду обречён. — Ха-ха-ха! Ты не боишься призраков, не так ли? Или ты неужели так боишься проклятия, что не можешь с этим справиться? — смеялся его собеседник, но, похоже, его слова сильно задевали собеседника. — Почему бы и нет? Я сам слышал, что у подножия горы звучит музыка. Говорят, что духи выходят, когда солнце заходит. Если я возьму эту принцессу в жены, дом превратится в настоящее логово призраков. Я ведь человек, и мне не по себе. Понимая, что его друг только подзуживает его, собеседник не мог сдержать смех. — Почему ты так боишься? Я слышал, что духи не так страшны. Ты ведь в состоянии справиться с этой „призрачной“ принцессой, не так ли? — Хватит! Зачем мне страшные слухи? Я решил взять принцессу в жены. Почему же я должен довольствоваться призрачной принцессой? — Это потому, что у тебя нет власти, — сказал Бирён. Разъярённый Джахён ударил кулаком по стене. Несмотря на громкий звук, Бирён оставался спокойным, лишь слегка прищурив глаза, он продолжил: －Твоё положение, как и сказал король, не так уж и велико. Ты — старший сын в семье, которую можно назвать зажиточной, но этого недостаточно, чтобы стать фаворитом. Поэтому среди благородных, происходящих из влиятельных семей, тебя просто недооценивали. Ты выстоял до сих пор лишь благодаря своему самолюбию и выдающимся способностям, но у тебя нет сил противостоять королевскому приказу. －Ты и сам это знаешь, поэтому и стоишь на передовой без лишних слов? — Джахён стиснул зубы. Слова Бирёна задели его, но он понимал, что тот не издевается над ним. Он просто смотрел на него жёстким взглядом, ничего не говоря. －Но теперь ситуация изменилась. Ты, пусть и на словах, стал человеком, имеющим вес, и теперь можешь требовать к себе достойного отношения. Теперь никто не смеет игнорировать Джахёна, — продолжал Бирён. Когда Джахён услышал это, он расслабил плечи и откинулся на спинку стула, словно его кипящая кровь остыла. Он хотел показать, что готов слушать. Бирён улыбнулся и налил в новый кубок вина, решив, что теперь, когда Джахён успокоился, его можно спокойно убедить. －Мы с тобой лучшие друзья, и ты не должен умирать без необходимости, — добавил он. －Пока ты не найдёшь, как обойти это проклятое дело, тебе не о чем беспокоиться. Время у нас еще есть. У тебя не было власти, но в будущем ты станешь владельцем могущества, которому никто не сможет противостоять. Все воины, которые участвовали в битве, будут склоняться перед тобой, — продолжал он. －Твоя семья станет самой влиятельной в стране. Тогда посмотрим, будет ли король с тобой так обращаться. Джахён с сердитым видом опустил взгляд на смятый свиток, внутри у него все кипело. Сейчас ему нужно было успокоиться. －Да, как ты и сказал, я не такой уж жалкий человек. Не думай, что я забыл эту унизительную обиду. Я отомщу за все, что со мной случилось, и даже если король будет против меня, я не отступлю. －Делай, как знаешь,— произнеси Бирён, и, взглянув на него с презрением, Джахён вскочил с места и с гремящим звуком захлопнул дверь, покинув комнату. **** Вокруг царила темнота, как будто всё вокруг погрузилось в чернила. В этом непроглядном мраке, словно над бездной, осыпались красные искры. Она стояла на растекающемся кровавом пятне, глядя на него. Из-под его ноги вытекал алый поток, заполнивший пространство вокруг. Ушатывающий звук напоминал, как зверь рвёт мясо. Раздавались треск костей, а его огромные руки с синими пальцами беспокойно дергались под гнетом страха. Она была охвачена глубоким страхом и самоосуждением, не в силах справиться с нарастающими эмоциями, которые кружились в животе. Ей казалось, что она утонула в этом море страха, запуталась в его пламени. Попытки произнести хоть слово, произвести крик, утихли на корню, так и не достигнув губ. О чем она хотела сказать? Может быть, пыталась закричать от ужаса или заклинать его остановиться? В моменты нерешительности кровь, скопившаяся у его ног, начала затекать на её подол, расползаясь по телу и оставляя яркие следы. Теперь её собственное тело стало ярко-красным. －Я... — едва вымолвила она, и только тогда он медленно повернул голову. Его глаза, покрытые кровью от макушки до пят, блестели в темноте. Губы, испачканные в красном, шевелились, но ни одно слово не могло достичь её ушей. Она пришла в себя, словно проснувшись от кошмара. －Ух… — выдохнула она, и с усилием открыла глаза, как будто скидывая пелену. В мрачном мире, который её окружал, серые тени колыхались, как миражи. Она ещё раз провела руками по влажному от пота лицу и конечностям, проверяя, не осталась ли она всё еще в плену сна. Недавние сны меня тревожат. Неужели снова готовится что-то плохое? От внезапного предчувствия мои руки и ноги стали холодными, как лёд. Я несколько раз потёрла свои беспомощные пальцы, поднимаясь с тяжёлым, как от воды, телом. Рядом, словно скользя, ползла какая-то странная тень, и я от её мерзкого прикосновения содрогнулась. Откуда-то донёсся смех, который, казалось, издевался надо мной. Я знала, что если покажу свои переживания, они станут ещё более наглыми, поэтому старалась сохранять безразличное выражение лица и встала, чтобы раскатать свои одеяла. Прохожие, казалось, были отстранены от меня, как будто им было скучно. Но я знала, что просто подавлена их нахальством. －Пока я тихо сижу здесь, ничего плохого не произойдёт. Разве последние годы не были спокойными? — шептала я себе. Но, несмотря на мои попытки успокоиться, страх продолжал меня мучить, а смех недоброжелателей становился всё более навязчивым. Меня охватывало отвращение. Я прикусила губы и обняла свою голову руками, стараясь избавиться от мысли: «Почему я всё ещё не потеряла рассудок?» В этой темноте, лишённой света, я уже много лет живу, как мёртвое тело. Почему я не сошла с ума? В густом чувстве беспомощности я подтянула колени к груди, не в силах успокоить свои мысли. Вдруг раздался звук шагов, и я, дрожащая от страха, подняла голову. Похоже, пришла фея, чтобы принести мне воду и еду. Каждый день она медленно приближалась и уносила всё, не переставая. Хотя никто никогда не переступал порог и не разговаривал со мной, это присутствие успокаивало. Я старалась не выдать своего страха, затаив дыхание и поджав ноги. Но, к моему удивлению, она остановилась у двери, будто чего-то ожидая. Я приоткрыла глаза, недоуменно глядя на неё. －...Следуйте за мной. У меня есть для вас место, — произнесла она. Я была в полном шоке: неужели она заговорила со мной? Это не было далёким шёпотом, а обычным голосом, который звучал так близко. В замешательстве я не сразу поняла, что сказать, и фея, заметив мою реакцию, поторопила меня. －Прошу вас, поторопитесь. От холодного тона её голоса Сору даже не осмелилась спросить, что происходит. Она робко поднялась, следуя за жрицей наружу, где их уже ждали. Незнакомцы встали по обе стороны от неё, будто собираясь сопроводить под конвоем. «Неужели король наконец решил меня казнить?» — подумала она, и где-то глубоко внутри почувствовала странное облегчение. Жизнь, которая тянулась, как бессмысленное существование, казалась ей бесконечной пыткой, а дыхание — тяжёлой ношей. Но теперь, когда всё вот-вот закончится, она ощутила покой, словно долгий путь подошёл к концу и настала заслуженная развязка. ---------- Том 1 Глава 5 Но вскоре её начали одолевать смутные подозрения. Разве не прекратились все злые события с тех пор, как в этот храм перестала ступать нога кого бы то ни было, кроме жриц? У короля нет причин относиться к ней с подозрением. Сжав подол своей одежды, она внимательно осмотрелась, ощущая присутствие окружающих. Хотя глаза её потеряли свет, остальные чувства обострились до невероятной остроты, и она могла различать людей лишь по их ауре и шагам. Шесть жриц сопровождали её: двое шли впереди, двое по бокам, и двое следовали сзади, при этом стараясь не прикасаться к ней и не нарушать тишину. －Будьте осторожны, впереди лестница, двенадцать ступеней, — предостерегла одна из жриц. Вопрос «куда мы идём?» подступил к самому горлу, но тут же возникла и другая мысль — а какое это имеет значение? Она живёт, но не чувствует жизни. Какой разницы, куда её ведут и что ожидает там, впереди? Подавив эти мрачные мысли, она молча шла за указаниями жриц. Они пересекли длинный коридор и вошли в здание. Склонив голову, она почувствовала на своём лице тёплый влажный пар. Пытаясь инстинктивно защититься, она закрыла лицо руками. Позади неё раздался скрип, дверь закрылась, и тут она ощутила присутствие других людей. Четыре человека подошли к ней и молча начали снимать с неё одежду, а затем обдали её горячей водой. Она вздрогнула. «Что они делают?» — пронеслось у неё в голове. Незнакомое прикосновение заставило её тело напрячься. Маслянистая жидкость с запахом цветов лилась на её голову, а спину и плечи тёрли чем-то мягким, напоминающим полотенце. －Что здесь происходит? Наконец, не выдержав нарастающей тревоги, она схватила за руку одну из тех, кто вытирал её тело, и задала свой вопрос. Смелость, с которой прозвучали её слова, показалась ей самой непривычной. Испуганный человек, которого она держала за руку, ответил дрожащим голосом: — Подготовка... к церемонии. — И зачем мне, живущей лишь в храме, нужна какая-то подготовка? — Чтобы пройти обряд... для бракосочетания. Сору в оцепенении открыла рот. — Бракосочетание? Это слово, казалось, было настолько чуждо её существованию, что оно буквально выбило её из колеи. В комнате повисло напряжённое молчание. Все, окружавшие её, замерли и, словно не зная, как реагировать, исподтишка поглядывали на неё. Наконец, Сору преодолела шок и тихо спросила: — Сегодня... сегодня у меня свадьба? — Д-да. — А кто жених? — Старший сын из рода Ча — господин Джахён. Ча? Это, вероятно, один из тех воинов, что посвятили себя военной службе? — Что же он совершил, что вынужден жениться на мне? — Никакой вины за ним нет, госпожа. Он — герой войны, отличившийся своими подвигами. Говорят, что он сам попросил короля о браке с вами, принцесса. — Просил руки принцессы? Сору невольно рассмеялась. Ситуация наконец стала ей понятной. Но кто же мог решить, что она — принцесса? Этот человек, вероятно, стремится к союзу с королевской дочерью, но никак не с ней. Кто же тогда эта принцесса, достойная того, чтобы о ней просили руку? Старшая дочь короля давно замужем, у второй уже есть жених. Очевидно, он желал руки третьей, младшей дочери короля, которая обладает исключительной красотой и пользуется особой любовью монарха. Сору, хоть и провела почти всю жизнь заточённой в храме, всё же была осведомлена о делах при дворе. Ведь духи, населяющие эти места, всегда интересовались всеми новостями и обожали сплетничать. Слушая их бессмысленные разговоры целыми днями, поневоле узнаешь, как устроен мир. По словам духов, принцесса Гаран — красота, подобная пионам и пионовидным розам, с грацией небесной феи, сошедшей с облаков. Говорят, король Гарюн души в ней не чает и готов для неё на всё, до чего только дотянётся. Этот человек, вероятно, выбрал себе Гаран в невесты. Но кто же такая принцесса Гаран? Это самая дорогая дочь дворца, нежно привязанная к своим старшим братьям и любимая королём Гарюном, который буквально окружает её заботой и вниманием. Он явно хотел заполучить её, но, как видно, несчастного воина, героя, невзлюбили, и теперь его вынуждают жениться на такой, как я. «Несправедливо это для человека, которого называют героем», — подумала она. Гарюн, похоже, узколобый человек. Если этот Джахён действительно так талантлив и силён, то лучше бы король с уважением принял его в свой круг, чем прогонял его в немилость. Впрочем, в чем истинная причина их ссоры, ей неведомо. Сору с горечью улыбнулась. «Не то чтобы это ко мне не имело отношения. Я, словно мёртвая, и замуж собираюсь... К тому же, это явно нежеланный брак для обеих сторон». Она почувствовала тяжесть на сердце и, чтобы не затруднять служанок, старалась тихо вздыхать. Она ясно понимала, что всё закончится лишь формальностью.Джахён, вероятно, не захочет жить рядом с такой, как она. После церемонии, возможно, её отправят куда-нибудь в монастырь — и, быть может, это был бы даже лучший вариант. «Я не хочу больше причинять страдания другим. Не хочу делать никого несчастным. Я просто хочу уйти тихо и, если возможно, скорее, ведь с каждым прожитым днём моё бремя только увеличивается». « Если не хочешь накапливать это бремя, отдай нам своё тело.» Словно услышав её потаённые мысли, раздался смех со всех сторон, и из темноты на неё смотрели горящие красные глаза. Эти десятки глаз, следящих за ней с самого рождения, всегда были рядом, хотя она уже давно ослепла. Сору вздрогнула. Почему, потеряв зрение, она всё равно видит их? Почему они только смотрят и не делают ничего? «Почему бы вам просто не пожрать меня?» — подумала она, но духи только громко смеялись и не отвечали. «Почему они только наблюдают, не прикасаясь,» — думала она. — «Почему бы им не растерзать меня?» Её сердце обливало тоской и страхом, ведь духи, как ни странно, предпочитали вымещать свою ярость не на ней, а на людях вокруг. Она старалась не думать о том, как духи, источая жадность и ненасытность, всё время кружили вокруг, их взгляды были полны желания, но они так и не решались подойти ближе. Не оставляя её ни на мгновение, они жадно наблюдали издали, словно в ожидании. — Прошу, выходите, — сказала служанка, и Сору наконец смогла вернуться к реальности. Она подавила бушевавшие внутри грусть и гнев и пошла за женщинами, чьи руки, казалось, сдерживали что-то неведомое. Войдя в другую комнату, слуги начали наряжать её, поправляя одежду и украшая её волосы и лицо. Сору сидела как кукла, послушно позволяя им всё это. Во время подготовки, стоило ей одеть брачное облачение, как духи разразились жутким, зловещим смехом. Границы между миром живых и мёртвых как будто исчезли, и в этом странном мире Сору едва могла различить, где живые, а где призраки. Казалось, все демоны собрались, чтобы лицезреть её свадьбу, их сущности хаотично сливались воедино. — Подождите здесь. Когда церемония начнётся, вас пригласят, — сказала одна из служанок, закончив украшать её, и поспешно вышла из комнаты. Словно только и ждали этого, окружавшие её демоны принялись шуметь, разражаясь злобным шёпотом и смехом. — Муж принцессы не проживёт и полмесяца. — Ты думаешь, мы позволим ему так просто уцелеть? — Все духи, что охотились за Сору, давно жаждут расправы. Сегодня многим предстоит стать прахом! Сору заложило уши от их издевательского смеха, а тьма вокруг зашевелилась, словно в предвкушении. С таким количеством призраков, собравшихся в этом месте, она знала — тишина уже никогда не наступит. Скоро, казалось, стены вновь наполнит гул причитаний и горьких плачей. Она горько опустила голову. У неё не было сил остановить духов. Единственное, что она могла сделать, — это тихо слушать жалобные крики людей. Но это была не жизнь, а пустое существование. Для чего она продолжала жить, если приносила другим лишь несчастье? «Почему я продолжаю эту бессмысленную жизнь? Зачем?» — думала она, отчаянно сжимая лицо руками. Духи называли её тело величайшим лекарством, но разве было в мире что-то более губительное, чем она? Её существование приносило лишь боль и страдания невинным. Как же можно назвать это лекарством? Никто не стремился прикоснуться к ней, не осмеливался взглянуть в её сторону. Её имя не произносили уже так давно, что она едва ли помнила, когда это случалось в последний раз. А ведь и она сама уже и не помнила, когда в последний раз звала кого-то по имени. Её считали ненужным бременем, от которого все стремились избавиться. Таков был её удел. Её глаза стали влажными, и, чувствуя, как внутри всё сжимается от тоски, она поспешно вытерла их рукавом. Не хватало ещё, чтобы макияж, над которым так старались, был испорчен. Она старалась взять себя в руки, когда из-за двери раздался голос, призывающий её выйти. Сору вздрогнула, поднимая голову. В первое мгновение она не могла понять, кто её звал — дух или человек. «Какая разница?» — подумала она. Пару раз моргнув, чтобы окончательно собраться с мыслями, она медленно поднялась и направилась в сторону, откуда доносился голос. Вокруг клубился туман, как будто сама тьма обступила её со всех сторон, словно намереваясь поглотить её. Каждый шаг был будто бы в вязкую тьму, которая всё глубже и глубже засасывала её. Перед ней разворачивался некий иной, чуждый мир, где границы между жизнью и смертью смешались. Тьма вокруг постепенно окрашивалась в кроваво-красный цвет, словно напоминая о видениях из снов, где перед её глазами всё было покрыто кровью. Но, несмотря на эти ужасающие видения, которые являли ей духи, она не закричала. Её лицо оставалось бледным и спокойным, как и подобает невесте, и она молча продолжала свой путь. Слегка склоняя голову, словно в последний покорный поклон, Сору вошла в зал для свадебной церемонии. ---------- После этого появился человек, похожий на огонь В день свадьбы призрачной принцессы, все было не так, как должно было быть. Многие,закрылись в своих домах и даже не высовывались на улицу. Однако среди всего этого было немало любопытных, которые не смогли устоять и вышли посмотреть. Ашита, разложив свою лавочку, сидел и писал амулеты для всех желающих, не переставая оглядываться. «Как же…» Как и следовало ожидать, в этом месте, близком к Призрачной долине, в толпе можно было заметить множество существ с масками духов. Даже на юге я никогда не встречал столько монстров. «Похоже, что что-то действительно случится.» Качая свою палку, Ашита усмехнулся. В отличие от других магистров, он относился к чудовищам с более мягким взглядом. Чудовища могут приклеиваться к людям, провоцируя их на драки, высасывая из них жизненную силу или иногда пожирая их тела. Но удивительно, что их действия не были злыми по своей сути. Он понимал, что другие магистры, возможно, возразят, но, по его мнению, чудовища были более чистыми, чем люди. Чудовища не различали добро и зло. Они просто следовали своим бесконтрольным желаниям и исполняли танец похоти, не имея намерения приносить людям беду. Чудовища просто не могли сдерживать свои желания. Это была их суть — безудержная страсть, и, возможно, из-за этого Ашита был более холодным в своих суждениях, чем другие магистры. Хотя он и чувствовал сочувствие, Ашита хорошо знал, что не может проявить милосердие к чудовищам. Демоны никогда не смогут понять человеческие чувства. Так же как и змея не может понять сердце льва... Вдруг Ашита скривил уголок губ. На самом деле было забавно, что овца может жалеть волка. «Хотя я и сам с зубами, как и этот зверь…» －Эй, это амулет действительно действует? — спросил мужчина, который стоял перед лавочкой, хмуря лицо и внимательно смотря на Ашиту. У него был подозрительный взгляд. Ашита проснулся от своих размышлений и взглянул на мужчину, который, очевидно, сомневался в качестве товара. －Сколько стоит один амулет? — спросил тот, глядя на бумагу с чернильными знаками. －Тридцать монет. Ашита показал три пальца. Мужчина сморщил лицо и возмутился. －Ты что, с ума сошел? За кусок бумаги с чернильными знаками ты хочешь тридцать монет? －Если купите два, будет пятьдесят. －Все равно дорого! －Дорого? Ты знаешь, сколько магической силы уходит на создание одного амулета? За одну ночь я могу уничтожить всех призраков и нечисть, а ты говоришь дорого?! Это неприемлемо! Сильно стукнув по столу, Ашита, казалось, разозлился, но мужчина все еще смотрел на него с сомнением, спрашивая: －Так он действительно так эффективен? －Посмотри в мои глаза. Ашита попытался выглядеть как можно более наивно и беззащитно, подмигнув мужчине. －Это глаза, которые могут врать? — спросил он с улыбкой. －Ну, чистые они. Мужчина смотрел, как глаза Ашиты блестят. －Когда магия достигает своей вершины, глаза становятся такими чистыми, ясными, словно ясное озеро. Это означает, что в душе нет низменных желаний и низких амбиций. Мужчина явно не мог понять, как продавать амулеты за тридцать монет и при этом утверждать, что у тебя нет корыстных мотивов. Ашита гордо поднял подбородок. －Не хочешь — иди. Кто тебя просил покупать? －Это действительно работает? －Ага, ты всё равно не поймешь. Ты действительно думаешь, что такие глупые глаза смогут увидеть мою силу? Когда я был в Южных землях, люди выстраивались в очередь, принося богатые дары, чтобы получить амулет от законника Ашиты. А теперь я, услышав о слухах из соседнего королевства, пришел сюда и предоставляю такие услуги за копейки, а меня еще и сомневаются. Боишься, что я обману, да? Иди, иди, не отвлекай меня! Ашита раздраженно помахал рукой, и мужчина, казалось, испугался, быстро крепко схватив свою покупку. －Ладно, ладно, два амулета, пожалуйста. －Вот так-то лучше. －Прости, я не хотел сомневаться. Сейчас все эти мошенники из других стран, вот и смутился. Ну, давай, два амулета, не переживай. Ашита с видимым недовольством написал амулеты на бумаге, выдохнул на них, чтобы высушить, и передал мужчине. －Просто положи их под одежду. －Спасибо... Мужчина благодарно почесал свою растрепанную голову и положил пять монет на стол. Ашита удовлетворенно забрал их, тихо посмеиваясь. «Сегодня, наверное, смогу немного выпить.» Он с удовольствием похлопал по кошельку, а затем спрятал его обратно в одежду, но внезапно почувствовал, как тень упала рядом. «Сегодня я что, поймал какого-то легковерного?»— подумал Ашита, поднимая голову, чтобы увидеть, кто подошел. Его взгляд встретился с холодными глазами молодой женщины с темной кожей, которая пристально смотрела на него. Когда Ашита увидел её взгляд, его лицо изменилось, как будто он встретил самого Судьбу. －Ты пришла так рано, Леранаа. －Извиняй, я не могла опоздать. Женщина произнесла слова с насмешкой, глядя на амулеты на столе. －Вот что я тебе принесла. Ха-ха-ха... －По моим воспоминаниям, если я снова попался на этом, мне бы выписали строгую дисциплинарную меру и, возможно, даже исключение из ордена... Медленно продолжая, Ашита почувствовал холодный пот и опустил взгляд. Путь к бегству был заблокирован Леранаой, которая холодно смотрела на него сверху вниз. －Ты, кто должен спасать людей, с такой силой занимаешься торговлей... Ты не чувствуешь стыда? －Торговля! Я просто пытаюсь заработать на жизнь! Разве ты хочешь, чтобы я умер с голода? －В храме тебе давали достаточно денег, а ты потратил их на разврат и выпивку, и теперь ты занимаешься этим... Какая позорная судьба для Ашиты, носить этот титул... Ты позоришь храм. －Подожди, подожди! Даже если так, ты слишком сильно преувеличиваешь! — сказал Ашита, пытаясь оправдаться. －Ты вскоре будешь исключён из ордена, так что забудь о титуле! －Ты действительно хочешь, чтобы я покинул храм? Ашита в ужасе повис на её руке, но Леранаа была безжалостна. Её глаза стали ещё холоднее, и её взгляд был полон презрения. －Отпусти меня! －Дай хотя бы один шанс! Леранаа, я встретил разбойников в пути, потерял все деньги, и это был мой последний выход. Я же не обманывал людей! Амулеты действуют, и я беру только справедливую цену. －Я сказала — отпусти! Хватит уже ныть... Лерана оттолкнула его с силой, и он с удивлением отступил, но в следующий момент что-то в воздухе изменилось. Ашита тоже почувствовал это и насторожился. Звуки барабана, объявляющего важное событие в дворце, прогремели вдалеке. Бум! Грохот, который наполнил воздух, как гром среди ясного неба. В этот момент по рынку прошёл странный холод, и вокруг начали собираться темные, зловещие существа. Ашита почувствовал, как холод пробежал по его спине. －Не может быть..."— пробормотал он. －Это не один или два существа... Он оглянулся и заметил, как вокруг них сгущается тьма, а в воздухе появляется несколько темных фигур с лицами, скрытыми под капюшонами. Ашита резко схватил Лерану за руку, пытаясь остановить её. －Не трогай амулет! — резко сказал он, преграждая ей путь. Лерана отошла в сторону, чувствуя всю серьезность его слов. В воздухе витал зловещий заряд, и она поняла, что ситуация стала куда более опасной, чем они ожидали. －Много людей. Если они нападут здесь, все начнут безумствовать одновременно. От одной только мысли его сердце сжалось. Даже ему было сложно представить, как много таких существ собрались в одном месте. Но нельзя было просто оставить всё как есть. －Нужно сначала эвакуировать людей. －Как? — спросила Лерана, прищурив глаза. Ашита быстро думал. Здесь, среди толпы духов, если он скажет людям уходить, они вряд ли поверят. Нет, если он начнёт кричать о эвакуации, существа нападут первыми. －Не можем напасть первыми. Мы не можем атаковать среди такой толпы. Я не знаю, что делать…— Ашита сжал кулаки. －Все другие законники прибыли? －Пока нет. Скоро будут. －Тогда давай хотя бы подождем, пока они не придут. Не провоцируй их преждевременно. Он быстро собрал амулеты и свернул свой ларёк. Вдалеке был слышен звуковой сигнал, как из дворца, и Ашита заметил, что всё готово для церемонии, где принцесса Сору должна была покинуть дворец и отправиться в кортеж. Видимо, существа тоже ожидали этот момент. －Пока они не начали действовать, собери всех законников. Мы должны быть готовы. Лерана, не дождавшись окончания его слов, быстро пошла вперёд. Ашита осторожно продирался через толпу, пытаясь оценить количество существ. Внезапно в его голове появилась мысль. －Как возможно, чтобы столько духов собрались вместе? Это ведь существа, которые следуют своим желаниям, и всегда действуют по импульсу. Они не могут сотрудничать, они даже друг друга могут уничтожить. Почему они так собрались вместе? Но Ашита быстро отбросил эти мысли. Сейчас нужно было думать только о текущей ситуации. Всё, что происходило, было важно для защиты людей, а вопросы можно было оставить для расследования позже. Он направился в сторону места, с которого будет хорошо виден процесс церемонии, готовясь к действию. ---------- Том 1 Глава 7 Высокий и величественный потолок бального зала, подчёркивающий величие королевской власти, отбрасывал тени, за которыми едва различались силуэты членов королевской семьи. Вскоре в распахнутые двери вошли артисты в роскошных костюмах, и зазвучала весёлая музыка. Что ни говори, но это было мероприятие королевской семьи. Особенно сейчас, когда нужно было утихомирить народные пересуды о несправедливом поступке короля, который выдал за мужа Принцессу призрак. Даже ради этого следовало соблюдать определённые формальности. Хотя все прекрасно знали, что Принцесса призрак была обузой для королевской семьи, мероприятие обставили так, словно выдавали замуж драгоценную дочь. Очевидно, это только усугубляло насмешки народа. Джахён, облачённый в свадебное одеяние и стоящий в ожидании церемонии, скрипел зубами, ясно понимая намерения короля. Он представлял лицо короля, скрывающее злорадную усмешку за тенью, и от этой мысли в нём закипала ярость. Видя, как черты лица Джахёна становятся всё более зловещими, Бирён, наблюдавший за ним, с беспокойством подумал: «Держись, держись». Но Джахён, похоже, этого не заметил и дерзко сверлил глазами трон, где сидел король. Однако король, который обычно не упускал случая наказать за подобное поведение, на этот раз сделал вид, что ничего не заметил, явно чувствуя за собой вину, и отвернулся, притворяясь занятым чем-то другим. －Начинайте церемонию! — приказал король. По его указанию фрейлины начали разносить гостям редкие вина и изысканные блюда. В банкетном зале присутствовали все дворяне без исключения. Тошнота подступала к горлу. Король явно решил сделать из него посмешище. Он приказал явиться всем без исключения. Если бы не это, кто бы пришёл смотреть на брак эгоистичного Джахёна и зловещей девушки-призрака? Джахён тоже слышал это. «Наверняка все сидят здесь и смеются надо мной за спиной…» Он бросал ледяные взгляды на лица, смеющиеся в такт королю. Стоило их насмешливым взглядам встретиться с его, как твёрдое намерение вынести любое унижение едва не рушилось, словно песчаная башня. Но он стиснул зубы, подавляя охватившую его ярость. — Мне самому стоит налить тебе вина, не так ли? Иди сюда, — высокомерно приподняв руку, сказал он. Но даже на этот жест Джахён не сдвинулся с места. Он остался стоять неподвижно, словно прикованный. Причина была очевидной: в первом ряду зала, словно специально для того, чтобы уязвить его, сидела та самая Гаран. Её он так любил. Она выглядела ещё прекраснее, чем всегда, облачённая в красное шёлковое платье, подчёркивающее её хрупкую фигуру. Её волосы, аккуратно уложенные и украшенные нефритовой шпилькой, излучали ослепительное сияние. Гаран сдержанно улыбнулась, протягивая чашу с вином для ритуала. Глядя на неё, Джахён почувствовал, как внутри закипает злость. Она, сидящая сейчас рядом с королём, беззаботно смеющаяся, ведь должна была стать его женой! Именно его! — Что же ты медлишь? Подойди! — снова поторопил король. Но Джахён остался на месте, сжав кулаки так сильно, что на руках вздулись вены. Среди гостей Бирён, увидев это, вспотел от ужаса. Такое откровенное унижение и насмешки короля доводили до дрожи. «Неужели он сорвётся? Может, Джахён действительно бросится на короля? С его-то нравом...» — думал Бирён, едва не вскочив со своего места, чтобы его остановить. Но тут вошли служанки, сообщившие, что прибыла невеста. Все присутствующие разом обернулись к дверям. Те распахнулись, и в зал медленно вошла девушка, лицо которой наполовину скрывали длинные рукава её церемониального платья. Она ступала мягко, плавно, с каждым шагом приближаясь к центру. «Это и есть та самая принцесса-призрак?» Все гости, разглядывая склонившуюся перед королём девушку, разочарованно опустили плечи. Её внешность совершенно не оправдывала ожиданий, основанных на ужасных слухах. Принцесса оказалась обычной, даже слишком простой. Её лицо, частично прикрытое широкими рукавами, выглядело столь скромно, что трудно было поверить, что она дочь самого принца Шинюля. Её маленькое, хрупкое тело казалось почти детским — худощавое и совсем безвпечатляющее. Бирён тихо усмехнулся, наблюдая за этой сценой. «Вот уж действительно — слухам верить нельзя. Как можно было так бояться такой крошечной девчонки?» Но в этот момент девушка медленно подняла голову. И все присутствующие замерли, словно забыли, как дышать. Её глаза, казавшиеся тусклыми и бесцветными, были будто пепельными, лишёнными всякой жизни. －Так слухи о том, что она отдала свои глаза призракам, правда?— шептали гости, их веселье сменилось смятением. Только король, казалось, был доволен её зловещей внешностью и с удовольствием дал указания: — Склонитесь друг перед другом и обменяйтесь дарами. Этот брак — дело королевской семьи, и народ должен видеть, каков он. По его приказу служанки подвели принцессу к Джахёну. Она шла медленно, её шаги, казалось, звучали громче, чем следовало. Девушка остановилась на расстоянии нескольких шагов от него. «Это моя невеста?» — с сомнением подумал Джахён, оглядывая её с головы до ног. Её скромная внешность ещё больше омрачила его и без того плохое настроение. Хотя он и не ожидал увидеть красавицу, но всё же не рассчитывал, что ему достанется такая ничем не примечательная девчонка. Едва взглянув ей в лицо, он почувствовал неприятное ощущение, будто её стеклянные глаза пронизывали его насквозь. По спине пробежал холодок. — Разве ты не слышала приказ? Наклони голову. Ты ещё и глуха? — резко произнёс он, глядя на неё с презрением. Девушка вздрогнула, её губы дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но потом она поспешно опустила голову. Этот жест пробудил в нём едва заметную жалость, но он быстро отмахнулся от этого чувства и отвернулся. «Мне не нужна эта свадьба. Её подставили ради унижения. И я отправлю её куда подальше, как только всё закончится.» С такими мыслями он с каменным лицом выполнил церемониальные поклоны и разменялся с ней ритуальными чашами вина. Король, наблюдая за этой сценой, разразился громким смехом. Джахён же стиснул зубы, едва сдерживая ненависть. Его ярость, кипящая внутри, росла с каждым мгновением. «Чем быстрее всё это закончится, тем лучше...» Все, о чем мечтал Джахён, — как можно скорее закончить церемонию и покинуть дворец. Он провел весь обряд молча, нарочно избегая смотреть на свою невесту и короля. Тягучий, как болотная трясина, пир длился бесконечно. Лестные поздравления, которые ему адресовали, он пропускал мимо ушей, лишь постоянно поднимая к губам чашу с вином. Наконец, спустя час мучений, церемония подошла к концу. Оставалось лишь завершить её символичным шествием. Джахён, вздохнув с облегчением, вышел из зала и взобрался на заранее подготовленного коня. Позади его следовали рабы, носильщики и слуги, нагруженные подарками, предназначенными для свадьбы. Взглянув на длинную вереницу людей и вещей, он усмехнулся с презрением. «Какой шум из ничего... И даже для показухи не могли ограничиться малым.» Но для него всё это не имело значения: он намеревался сбросить всё это барахло в первой же яме по пути обратно. На мгновение он почувствовал холодный ветерок, словно сама атмосфера предупреждала его, что бедствия ещё не окончены. Когда ворота дворца распахнулись, Джахён внезапно ощутил, как кровь стынет в жилах. Перед ним простиралась толпа, заполнившая улицы. Люди, собравшиеся поглазеть на "великого героя", женящегося на "проклятой принцессе", шумно обсуждали, перешёптывались, смеялись. «Проходить через это?!» — от одного только представления он весь напрягся, как натянутая струна. Он представлял, как его, потомка некогда славного рода, с высоты униженно разглядывают жалкие простолюдины. Он, всю жизнь держащий голову высоко, не мог вынести самой мысли о таком унижении. — Лучше смерть, чем это, — прошептал он себе под нос и резко дёрнул поводья. Но стоило ему приготовиться к возвращению, как из толпы раздался дикий крик. Он обернулся. Всё произошло в одно мгновение. Среди собравшихся людей появились вооружённые люди в чёрном, с холодным оружием в руках. Они начали атаковать толпу, рубить без разбора. Толпа кричала и бросалась врассыпную. Гвардия, пытаясь предотвратить проникновение, поспешила захлопнуть ворота, но нападавшие прорвались вперёд, сметая всех на своём пути. В считаные мгновения хаос поглотил дворцовые стены. －Это мятежники! Евнухи закричали в ужасе, разбегаясь в разные стороны. Носилки, в которых находилась невеста, перевернулись, а служанки завизжали пронзительно, мечась туда-сюда. Джахён, оттолкнув растерянных людей, стремительно рванул вперёд, схватив заранее замеченный меч. Не колеблясь ни секунды, он обрушил его на налетчика, бросившегося на него. С одного удара тело врага разрубилось надвое, и фонтан крови взметнулся в воздух. Свидетельством этой жуткой сцены евнухи попадали на землю, трясясь от страха, а некоторые и вовсе обмочились. Но Джахён даже не обратил на них внимания. Он сделал несколько шагов вперёд, угрожающе направив оружие на других нападавших, и громко выкрикнул: — С какой целью вы ворвались сюда?! Когда никто не ответил, его глаза сузились от ярости, и он снова громко спросил: — Значит, молчите? Джахён внимательно осмотрел нападавших: грязные и неопрятные, с порванной одеждой, лица скрыты под масками. Единственное, что было видно — это их глаза, странно блестящие и словно одержимые. ---------- Том 1 Глава 8 Это банда разбойников? Нет, какая же глупая банда осмелится вторгнуться в королевский дворец? Может, кто-то поднял мятеж? Кто же это мог затеять заговор? Кто, кроме него самого, мог предать короля? Неизвестно. У него не было связей в политических кругах, и потому он понятия не имел, что творится в королевском дворце. Он перебирал варианты, строил догадки, но вскоре решил прекратить размышлять. Да какая разница? Ему как раз хотелось устроить бойню, так что это даже к лучшему. Какая бы сила ни стояла за этими людьми, он воспользуется ими, чтобы выпустить свою ярость. С этими мыслями он бросился на нападавших и без колебаний замахнулся мечом. Одним ударом он разрубил троих. От этой страшной силы даже у солдат, стоявших на страже ворот, лица побледнели. Подняв меч, испачканный кровью, он громко обратился ко всем вокруг: — Что стоите как вкопанные? Всем на землю! Ложитесь ничком, иначе я перережу всех подряд! Если стоите или пытаетесь бежать — значит, сами решили умереть! Кто бы посмел ослушаться таких слов? И хотя большинство пытались убежать от страха, его беспощадная манера сражаться не оставила им выбора. Люди поняли, что он действительно не щадит никого, и, от страха за свою жизнь, бросились ничком на землю. — Солдаты, что стоите! Немедленно закрыть все выходы! Ни одна крыса не должна уйти! Хотя, судя по его виду, даже если бы кто-то попытался сбежать, он бы не оставил ему шансов. «Я вымещу свою злость как следует», — подумал он, довольный представившейся возможностью. Улыбаясь, он продолжал махать мечом, не щадя никого. Этот жуткий спектакль, однако, не остался незамеченным. Когда на место прибыл встревоженный Бирён, он застыл, увидев происходящее. «Опять это ужасное поведение», — его сердце сжалось от ужаса. — «Снова он смеётся, размахивая мечом и убивая людей. Ну всё, называть его героем больше никто не будет. Теперь его будут знать только как человека-мясника, Джахёна». — Что вы стоите? Немедленно помогите! — крикнул он, потрясённый. Заметив стоявшего неподвижно Бирёна, Джахён яростно закричал. Бирён, бормоча что-то невнятное, наконец-то поднял меч. Его нерешительность быстро рассеялась, а за ним и солдаты собрались с духом, начав атаковать нападавших. Вскоре ситуация резко изменилась. Джахён так яростно бросался на врагов, что их боевой дух мгновенно пал. Осознав, что положение становится безнадёжным, мятежники начали карабкаться на стены крепости, пытаясь сбежать. Лучники поспешно выпустили стрелы, целясь в убегающих. Некоторые падали, сражённые меткими выстрелами, но другие всё же сумели взобраться на зубцы стены и скрыться. Один из беглецов перевернул факел, стоявший на башне. Ветер тут же разнёс искры, и пламя быстро охватило дворцовые ткани и шатры. Огонь разгорался так стремительно, что никто не успел ничего предпринять. Весь дворец вскоре оказался в огне. — Что вы медлите! Немедленно тушите пожар! — закричал Бирён, видя панику среди слуг. Те, услышав его команду, в спешке начали опрокидывать бочки с водой на огонь. Солдаты побежали к пруду, черпая воду и возвращаясь к очагам пожара. Воспользовавшись суматохой, оставшиеся мятежники успели открыть ворота и скрыться. Джахён бросился в погоню, распахнув ворота крепости, но обнаружил, что нападавшие уже успели разбежаться. Более того, на главной улице и рынке тоже вспыхнуло пламя — бежавшие мятежники, уходя, подожгли всё вокруг. «Это не время для погони, сначала нужно остановить пожар», — подумал он. Отбросив меч, он громко обратился к обезумевшим от страха горожанам: — Чего стоите? Заливайте огонь водой из канала! Его грозный голос мгновенно привёл людей в чувство. Они бросились к воде, а солдаты, следуя приказу, начали помогать тушить пожар. Джахён сам зачерпнул воду из ближайшего колодца, облил себя, чтобы защититься от жара, и бросился в клубы дыма, показывая пример. Вдохновлённые его решимостью, горожане следовали за ним, спасая дворец и окрестности. Среди них были маги из южных земель, которые прибыли на праздник фейерверков. Используя свои способности, они помогали усмирить огонь. «Ну, это действительно удача», — подумал Джахён. Хотя само происшествие и было несчастьем, но благодаря магам и слаженным действиям, ущерб оказался не таким уж большим. «Я вдоволь выпустил пар, что ж, неплохо», — усмехнувшись про себя, Джахён приказал солдатам тщательно проверить, чтобы не осталось ни одной искры. С помощью магов огонь удалось полностью потушить за короткое время. Хоть мятежникам и удалось скрыться, дворец остался цел. А что до Джахёна, ему было безразлично, какие разрушения они могли бы оставить. Он быстро убедился, что ситуация более-менее под контролем, и направился к колодцу, чтобы смыть копоть с лица. Черпая воду большим ковшом, он облил голову, позволив воде стекать по волосам. Отряхнув мокрые пряди, он увидел приближающегося солдата, который, остановившись, неуверенно спросил: — Генерал, что нам теперь делать? «Я ведь не командующий войском, почему он спрашивает меня?» — с раздражением прищурился Джахён. Но тут он вспомнил, как сам раздавал приказы направо и налево, и закрыл рот. — Генерал? — Что делать… Сожгите тела, а если кто-то ещё дышит, заточите в темницу. — Слушаюсь! Солдат коротко ответил, как будто это был императорский указ, и поспешил исполнять приказ. Видя его почти благоговейное отношение, Джахён почувствовал, что его пошатнувшаяся гордость слегка восстановилась. «Да, я вовсе не объект жалости, я — тот, кого боятся и уважают», — подумал он, самодовольно улыбнувшись. В это время подошёл Бирён, похлопав его по плечу. — Неплохо потрудился, — сказал он. — А что за беда такая вдруг приключилась? — спросил Бирён, качая головой. — Какая разница. Моё терпение уже было на пределе. Можно сказать, мне повезло. — Повезло? Вот уж не знаю, какое это везение. В день свадьбы устроить такое… Посмотри на себя, ты же весь в саже! — Да уж, лучше так, чем разодетым, как куколка, — усмехнулся Джахён. Бирён рассмеялся, бросив: — Знаешь, тебе даже так больше идёт. Его язвительные слова не вызвали у Джахёна никакой реакции. — Хотя пожар потушили быстро, на восстановление уйдёт немало времени, — заметил Бирён. — Внешний двор ещё ничего, а вот праздничный зал дворца превратился в угли. Ты бы видел, как побледнел король Гарюн, — сказал Бирён, вдруг замолкая и указывая куда-то в сторону. — Смотри, это не твоя невеста? Джахён повернулся, следуя его указующему пальцу. В толпе, присев на землю, принцесса Сору, кажется, споткнулась и теперь беспомощно ощупывала землю руками. Слуги и солдаты были заняты тем, чтобы помочь своим господам, и никто не удосужился позаботиться о ней. Слепая девушка беспомощно барахталась в одиночестве. Она пошатнулась, поднялась с земли и, растерянно оглядываясь по сторонам, неуверенно сделала несколько шагов. Даже у него, несмотря на всю холодность, шевельнулось что-то вроде жалости. Если бы при взгляде на неё он не вспоминал о перенесённом унижении, возможно, он даже помог бы этой девушке, которая теперь была его женой, хотя бы поддержал её. — Что же ты стоишь? Почему не помогаешь ей? — недовольно бросил Бирён. — Если тебе так жаль её, сам и помоги. Как я и говорил, сыграем свадьбу, а потом я от неё избавлюсь. Мне нет до неё дела. — Эй, ну почему ты так жесток? Если и отправлять её подальше, так не сейчас. — Вы собираетесь отправить меня? Нежный, удивительно чистый голос раздался совсем близко. Джахён резко обернулся. Неизвестно как, но та, что только что ещё где-то спотыкалась, теперь стояла в нескольких шагах от него. Распущенные волосы прикрывали её лицо, а её светлые, почти прозрачные глаза странно блестели. Она сделала ещё шаг ближе, пристально глядя на него. — Вы действительно хотите отправить меня? Джахён застыл, даже перестал дышать, глядя на её лицо. Маленькие черты — нос, губы, словно у ребёнка. Но глаза — слишком большие, блестящие, и на их ресницах уже дрожали слёзы. Туманное, слабое освещение от пожара придавало её глазам какой-то стеклянный блеск. Он попытался что-то сказать, но не смог. Слёзы наконец сорвались с её глаз, длинными дорожками скользя по щекам. Принцесса плакала молча, без звуков, будто вся её боль была приглушена. — Прошу вас… Позвольте мне остаться. Её лицо было простым, не ярким, но в этот момент что-то в её словах, в её облике, словно вытягивало душу из людей. Но просьба, произнесённая с мольбой, вдруг отрезвила его. Джахён резко отступил на шаг назад. «Это всё та же проклятая принцесса! То, что при встрече с ней сразу начались беды, уже достаточно, чтобы понять, что она приносит несчастья. Держать её рядом — последнее, что я хочу», — подумал он. Гримаса отвращения исказила его лицо, и он холодно бросил: — Ты думаешь, я сделал тебя своей женой, потому что хотел этого? Твоя жалкая фигура вызывает во мне лишь гнев! Ты хочешь остаться здесь, чтобы я стал посмешищем для всех? Чтобы они смеялись над «глупцом Джахёном», что женился на проклятой принцессе? Ты называешь себя женщиной и умоляешь не бросать тебя? Смешно. Живи, как жила до этого, словно тебя и не существует. Слова его были так холодны и беспощадны, что даже Бирён содрогнулся. «Этот парень не такой уж злой, но из-за короля он так обозлился, что ведёт себя, как полное чудовище», — подумал Бирён. — Пойдём, Бирён, — сказал Джахён, разворачиваясь. Но прежде чем он успел уйти, девушка в отчаянии бросилась вперёд и схватила его за руку. Он пытался вырвать руку, но лицо, полное отчаяния, заставило его замереть на месте, не в силах оттолкнуть её. Девушка, схватив его за подол, заговорила торопливо, едва сдерживая слёзы. — Я знаю.Вы меня не хотите.Вы можете не считать меня своей женой. Просто позвольте мне остаться рядом. Я буду молчать, как мертвая, если того хотите. Просто дайте мне маленькое место рядом с вами, где я смогу отдохнуть. Больше я ничего не прошу. Её слова были такими искренними и полными отчаяния, что, несмотря на все его намерения, он почувствовал, как его сердце сжалось. Но его гнев взял верх, и он резко ответил: — Ты не понимаешь, что я говорю? Я не обязан заботиться о тебе, тем более ты, меня не интересуешь! Почему я должен терпеть тебя рядом, когда с тобой связано столько плохих слухов? Чем я рискую, если позволю тебе быть рядом? Он не сдержался, его слова были острыми, как нож. Она была источником бед и несчастий, и он не хотел быть в их центре. Но её слова, её взгляд заставили его замереть. Она не отпускала его, как утопающий не может отпустить соломинку. — Вы не пострадаете.Вы не будете страдать из-за меня. — её голос был полон решимости и боли. Она была такой настойчивой, что его гнев на мгновение иссяк. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но её взгляд, полный безмолвной тоски и ожидания, остановил его. Её глаза, казалось, видели в нём всё, и это заставило его замолчать. Он не знал, что сказать. ---------- Том 1 Глава 9 Девушка смотрела так, словно видела меня насквозь, словно обнаружила в самом моём мраке проблеск какой-то надежды.На мгновение у меня возникло чувство смятения. Почему она смотрит на меня такими глазами? Почему у неё такое выражение лица, будто мы не впервые видимся, а ведь сегодня мы встретились впервые. Как будто прочитав мой вопрос, девушка произнесла: — Вы — огонь.Ваша сила подобна солнцу. Когда вы взревели, все духи разбежались в страхе. Ни один тёмный дух не сможет противостоять вам. Вокруг вас — свет, только свет… поэтому они даже приблизиться к вам не смогут. — Так что возьмите меня с собой. Ни один призрак не приблизится ни к вам, ни к вашему дому. Даже если я останусь рядом с вами… рядом с вами я тоже… смогу жить как человек. — Допустим, ты права. Но почему я должен слушать тебя? Его голос, холодный и зловещий, заставил лицо принцессы побледнеть.С холодной улыбкой Джахён продолжил, глядя на неё сверху вниз: — Ты действительно считаешь себя принцессой? Забавно. На каком основании ты смеешь приказывать мне? Что мне даст твое присутствие? Ничего. Только бесконечный позор. Я не собираюсь терпеть унижение, сохраняя рядом с собой живое доказательство своего позора. — Но я… — Не надоедай мне больше. После столь холодных слов он развернулся и без колебаний зашагал прочь. Принцесса, застывшая на месте лишь на мгновение, тут же поспешила следом, но, пройдя всего несколько шагов, была поглощена толпой и растерялась. Он не обратил на неё ни малейшего внимания и продолжал уверенно продвигаться вперёд, расталкивая людей. Спустя некоторое время, когда они оказались в месте, где толпа была особенно густой, Бирён бросил взгляд на оставленную позади девушку и пробормотал: — Эй, не лучше ли тебе всё же забрать её с собой, хочешь ты этого или нет? — Если она так беспокоит тебя, можешь сам её привести. А я пока выпью. — Да ты, правда… — Я сейчас не в настроении. Лучше помолчи. Если бы ты знал, что я чувствую… — Подожди! «Она и правда слепая?» — подумал Бирён, глядя на то, как девушка, дважды упав и перепачкавшись в грязи, всё же догнала его и вцепилась в край его одежды. На этот раз он не смог оттолкнуть её. С заляпанным грязью лицом, как десятилетний ребёнок, она закричала сквозь слёзы: — Я слышала плач своей служанки. Она рыдала, как мать, потерявшая трёхлетнего сына. Демон, что шептал мне на ухо, пожрал её младенца и сказал: «Я делаю это вместо тебя». — Я слышала, как маленький слуга, носивший мне еду, лежал у моих ног и молил о пощаде, о спасении. А демон, что сидел у него на голове и смеялся, сказал: «Вместо принцессы Сору. Вместо тебя». И тогда этот бедный мальчик, иссохший от страха, действительно умер. Слёзы текли по её большущим глазам, обрушиваясь, как водопад. Она плакала, как беспомощный ребёнок, внезапно пробудившийся от кошмара, и её отчаянные слова заставили Джахёна замереть на месте. — Этому нет конца… Я не могу искупить всего, что совершила.Вы правы. Я — причина несчастий и бедствий. И мне остаётся лишь жить, словно мёртвой… Однако… Девушка сжала веки и заговорила, словно боясь, что её голос не будет услышан: — Я больше не хочу причинять боль другим. Если я буду рядом с вами, это станет возможным. — И ты думаешь, что я поверю в такую чепуху? — Это правда… Прошу вас, помогите мне. Я не прошу относиться ко мне, как к жене. Пусть я стану обычной служанкой, одной из ваших слуг… －Даже если вы будете считать меня чем-то незначительным. Пусть это будет самый заброшенный угол вашего дома — мне всё равно. Позвольте мне лишь найти там уголок для себя. Я буду жить так, будто меня и нет вовсе, — дрожащими губами, всхлипывая, произнесла девушка и опустила голову, словно тяжесть её слов была невыносимой. Слёзы капали на грязную землю. «Она ведь всё же принцесса, хоть и опозоренная. Разве можно вот так, без гордости, умолять?» — Джахён молчал, глядя на неё с окаменевшим лицом. Маленькая рука всё ещё цеплялась за край его одежды, как будто боясь отпустить. В этом отчаянном жесте было что-то странное, почти невыносимое. Он чувствовал себя смущённым, но в то же время странным образом удовлетворённым, как будто гордость его была польщена. Девушка, решив, что его молчание — это отказ, снова заплакала и заговорила, почти выкрикивая: —Вы думаете, что я бесполезна? Но я могу быть полезной! Неожиданно она схватила руку Бирёна, стоявшего рядом. — Эй, что вы делаете?! — испуганно воскликнул он, пытаясь отдёрнуть руку. Но принцесса удивительно точно нашла рану, полученную в бою, и, прежде чем он успел отпрянуть, прикоснулась к ней губами. — Что вы творите?! — Бирён отшатнулся, глядя на неё в ужасе. Девушка, вытерев окровавленные губы, тихо сказала: — Демоны говорили, что моя кровь — это эликсир, а плоть моя — чудодейственное лекарство. Он с недоверием опустил взгляд на руку и, к своему изумлению, увидел, что рана затянулась, исчезнув, как будто её никогда и не было. — Так моя кровь может лечить любые раны, — прошептала она, умоляюще глядя на них обоих. — Разве это не делает меня полезной? Джахён, внимательно рассматривая руку Бирёна, сухо бросил: — Этого достаточно. Он думал, что эта девушка — просто обуза, лишняя проблема. Но, возможно, она всё же оказалась полезной картой. — Хорошо. Можешь остаться в моём доме. Но пусть и не думает, что я буду относиться к тебе как к хозяйке. — Не волнуйтесь, — просияла она, забыв о слезах. — Я не стану ничего от вас требовать. Она улыбнулась так ярко, что слёзы, всё ещё блестевшие на её ресницах, скатились по её щекам, как капли росы, и упали на землю. Джахён молча смотрел на неё, но так и не отвёл взгляда. Она лишь крепче сжала его одежду и, опуская голову, снова и снова благодарила:— Спасибо, правда, спасибо. Джахён нахмурил брови. Что тут благодарить? Она сама позволила себя использовать, а она, похоже, даже не осознаёт этого. Знала ли она, что в его душе всё перекручено от раздражения? Неважно. Принцесса, словно не замечая этого, произнесла: — Я не забуду этой доброты. Но её слова были такими мимолётными, как неуловимая тень. **** Хруст. В тишине раздался отвратительный звук ломающихся костей. Мужчина, жуя кусок мяса, вдруг поморщился. — Тошнотворно. Мясо, которое он ел десятилетиями, а может, столетиями, на этот раз показалось ему горьким и противным. Не пытаясь понять, в чём причина, он просто отбросил остаток в сторону. Сырой кусок с глухим шлепком упал в лужу крови. Он не чувствовал насыщения. Впрочем, это было бессмысленно: даже если бы он доел всё до последнего кусочка, пустота внутри так и осталась бы не заполненной. — И что теперь будешь делать? Голос, как скрежет когтей по железу, прозвучал из темноты. Мужчина медленно повернул голову, словно только что вспомнив о собеседнике. В тусклой комнате, где не горел даже свет лампы, сидели двое: один — болезненно худой, словно высушенный на солнце, другой — толстый, с обрюзгшим лицом, напоминавшим жабу. Они смотрели на него снизу вверх, их глаза были полны страха. Мужчина не понял вопроса и слегка склонил голову, как ребёнок, не умеющий говорить. — Я спросил… что ты собираешься делать? Худой человек почесал голову, его костлявые пальцы громко скребли кожу. — Мы больше не сможем приблизиться к принцессе. Даже ты не осмелишься выступить против «этого». Неужели ты оставишь всё так, как есть? — Его сила была такой, что сотни ёма отступили. Что ты можешь сделать? За молчаливого собеседника ответил толстяк, похожий на жабу. Мужчина молча провёл длинным рукавом по губам, стирая кровь. Тошнотворный запах казался ему особенно удушливым. Он несколько раз грубо потёр лицо, пытаясь избавиться от вони, но лишь размазал липкую грязь по щекам и подбородку. Лицо, заляпанное кровью, исказилось. Наконец, он прорычал: — Убери это с глаз долой. Воняет невыносимо. Развернувшись, он зашагал к выходу. Густая кровь противно липла к его босым ступням, но он не обратил на это никакого внимания. Пол позади него испачкался следами, напоминающими разводы от размазанной грязи. — Эй… я же спросил, что ты собираешься делать? Издалека прозвучал недовольный голос высохшего, как щепка, человека. Мужчина остановился. Не оборачиваясь полностью, он только повернул голову через плечо. В полумраке вспыхнули его золотые глаза — зловещие и нечеловеческие. — Я буду наблюдать. На лице, до этого безучастном, вдруг вспыхнуло жестокое выражение. — И продолжу охоту. С этими словами он вышел из комнаты. Как по команде, два оставшихся человека поднялись с пола. Их движения были тихими и бесшумными, словно у хищников. Под светом луны их вытянутые тени расползлись по полу, напоминая силуэты огромных чудовищ. ---------- Том 1 Глава 10 Солдаты начали обыскивать дома под предлогом расследования заговора мятежников. В тавернах и на рынках появились коряво нарисованные портреты неизвестных разбойников. Более того, был издан нелепый указ, запрещающий собираться в одном месте более пяти мужчин. Из-за этого плотники и рабочие, вышедшие на улицу, чтобы восстановить ущерб от пожара, вынуждены были трудиться под пристальным присмотром солдат. Однако, несмотря на все усилия властей, народ не проявлял особого интереса к тому, кто же осмелился поднять мятеж против короля. Дворцовые дела были для простых людей чем-то далеким, не имеющим к ним отношения. Гораздо больше их интересовали подвиги героя Джахёна. В столице только о нем и говорили. Ходили слухи, что многочисленные мятежники в страхе разбежались, едва завидев Джахёна. Говорили, что он не пожалел себя и бросился в самую гущу событий, чтобы спасти народ. Несмотря на все эти мрачные дела, он не пострадал и даже преуспел, будто бы был благословлён самой судьбой. Люди уже не так бурно обсуждали слухи о «проклятой принцессе», потому что все разговоры затмевала слава Джахёна. В такой обстановке Джахён процветал как никогда. Ежедневно к его дому приходили молодые воины, умоляя принять их в ученики или позволить служить ему. Одни мечтали стать генералами и прославиться в королевстве, другие хотели сделать своих сыновей военными, а некоторые даже приносили подарки, надеясь заручиться его поддержкой. Вскоре его имение, прежде пустовавшее и покрытое пылью, оживилось: уже через несколько дней в комнатах появились ученики, а на пустующих дворах — воины, оттачивающие свое мастерство. А в закромах тем временем росли горы рисовых мешков и рулонов шелка, которые приносили ему новые подданные. В этой суматохе ему и в голову не приходило думать о жене, которую он засунул в какой-то закуток своего дома. После того как он выделил ей отдельный двор и приставил одну служанку, он ни разу даже не взглянул в её сторону, так что со временем напрочь забыл о самом факте свадьбы с «проклятой принцессой». Если бы Бирён не упомянул её имя, то он, вероятно, так и продолжил бы забывать. — Что ж, разве это не интересная история? — раздался насмешливый голос друга, от которого Джахён нахмурился. В последние дни его жизнь была настолько загружена, что не оставалось времени даже на вздох. Его люди жаловались на новую и непонятную для них работу по управлению делами, а он сам ломал голову над обязанностями, с которыми не сталкивался никогда в жизни. Когда в доме прибавляется народу, растут и заботы. Нужно управлять увеличившимся имуществом, следить за новыми землями, вести записи о доходах и расходах. Для Джахёна, который всю жизнь был военным, подобные дела превращались в сущий кошмар. И вдруг, в разгар всех этих забот, его друг заговорил о чём-то совершенно нелепом. — Заместитель командира, который бросает все дела и наслаждается бездельем? С чего ты вдруг решил поднять эту бесполезную тему? — Как ты можешь так говорить? Я бегаю ради тебя, ног под собой не чуя, а ты мне такие обидные слова! Джахён фыркнул и открыл книгу, чтобы продолжить свои записи. Но Бирён не отставал, придвинувшись к нему почти вплотную. — Послушай меня внимательно! Это важный шаг для укрепления твоего влияния. — Я уже говорил: меня не интересует политика. Не пытайся втянуть меня в свои амбиции. — Амбиции? Да что ты! Думаешь, я сам хочу ввязываться в эти дела? Это всё из-за тебя! Ты уже разругался с королём, так что нужно что-то предпринять. — Если уж что-то предпринимать, то я сам разберусь. Я не люблю закулисных интриг. — Ах, так ты думаешь справиться сам? И что ты собираешься делать? — Поднять армию и перевернуть всё к чертям. В прошлый раз это сработало, почему бы не повторить? Джахён бросил это так легко и невозмутимо, будто говорил о какой-то ерунде. — Ты, кажется, слишком недооцениваешь короля, — вздохнул Бирён и холодно посмотрел на него. — Думаешь, он позволит тебе снова провернуть нечто подобное? К тому же мы до сих пор не знаем, кто стоит за всем этим заговором. Во дворце сейчас царит напряжённость, и они не допустят второй ошибки. — Сторожа выставлены очень строго.— И что с того? До сих пор ведь не выяснили, кто стоит за всем этим. Столько людей напало на дворец, а армии даже следа не удалось поймать. Была это измена или что-то другое — не имеет значения. —Это не так просто, как тебе кажется, — Бирён понизил голос, давая понять, что шутить он не намерен. Джахён, который до этого говорил с лёгкой ухмылкой, сразу посерьёзнел. Его друг любил подшучивать и манипулировать словами, но в пустую он никогда не болтал. Вздохнув с явным раздражением, Джахён всё же сел ровнее, показывая, что готов слушать. Бирён, убедившись в его внимании, продолжил более спокойно: — Твоя вражда с королём Гарюном зашла слишком далеко. Даже если ты не собираешься ему противостоять, он не будет сидеть сложа руки. Какой правитель станет спокойно смотреть, как кто-то из его подданных наращивает власть? А что насчёт аристократов, которые и так тебя недолюбливают? Думаешь, они станут бездействовать? — Если не будут бездействовать... что тогда? — голос Джахёна стал опасно низким. Бирён, словно вбивая гвоздь, ответил уверенно: — Они будут мешать. И у них гораздо больше способов, чем ты можешь себе представить. — Например? Давай, расскажи мне, — Джахён, скрестив руки на груди, насмешливо прищурился. Бирён, не теряя ни секунды, перечислял дальше: — Во-первых, они могут оказать давление на торговцев и заставить их разорвать с тобой все связи. Власть и купцы тесно переплетены, и если они захотят, то легко смогут экономически изолировать твой дом. Как ты тогда собираешься кормить и одевать всех этих людей? А их число ведь будет только расти, не уменьшаться. — Собрать людей — это одно, а удержать их и поддерживать их силу — совсем другое, — с лёгким раздражением добавил Бирён. — Ещё что? — Джахён усмехнулся и наклонил голову, будто вызвал друга на спор. — Что ещё они могут? Бирён не раздумывал: — Они могут начать плести политические интриги. Если бы я был на их месте, я бы именно так и поступил. Никто не обрадуется тому, что твоя армия растёт. Для многих ты как бельмо на глазу. Если они объединятся и найдут против тебя предлог… Например, обвинят в измене или подготовке мятежа, король сразу примет меры. Обвинить тебя в заговоре и отправить в ссылку или сместить с должности — для них это ничего не стоит. Джахён поморщился. Он знал, что у Бирёна голова работает не как у обычного человека, но даже он не ожидал, что тот сможет так далеко зайти в своих предположениях. — Слова твои звучат правдоподобно, но не забегает ли твоя мысль слишком далеко вперёд?— Я знаю политические порядки лучше тебя, мой друг, — спокойно ответил Бирён. — Сейчас народ на твоей стороне, и многие критикуют несправедливые действия короля, поэтому он и не трогает тебя. Но долго это не продлится. Точно так же, как ты ненавидишь его, он опасается тебя. Никто, особенно правитель, не потерпит, чтобы кто-то, кто явно настроен против него, наращивал силу. Чем больше власть у человека, тем сильнее его страх потерять её. Тебе стоит подготовиться. На этом Бирён улыбнулся своей фирменной ленивой улыбкой. — Конечно, можно избежать всех этих неприятностей, если пасть ниц перед королём и стать его верным псом. Тогда он не станет тебя подавлять. — Не стоит даже обсуждать это. Ответ ясен, — отрезал Джахён. Бирён медленно развернул свиток, который достал из-за пазухи, и разложил его на столе. Джахён, нахмурившись, уставился на него. На бумаге было написано множество имён — знакомых и незнакомых. — Это список влиятельных людей — местные авторитеты, богатые торговцы, заслуженные отставные военные и действующие чиновники. Это те, кого тебе нужно привлечь на свою сторону. — Ты думаешь, стоит мне заговорить, и они все пойдут за мной? Да они сразу окажутся в немилости у короля. Кто станет меня поддерживать? — Я же говорил: используй принцессу Сору, — усмехнулся Бирён, его улыбка стала ещё более хитрой и липкой. —Этот список, — продолжил он, — составлен из тех, кто сам или чья семья попала в беду. Это люди с сыновьями, ставшими калеками из-за несчастного случая; с жёнами, страдающими от болезней; с дочерьми, которых мучает неизвестный недуг; с близкими, обречёнными на смерть от неизлечимых болезней. Что может быть дороже жизни? Что может быть важнее здоровья? Если ты предложишь им то, чего они так отчаянно желают, они сделают всё, что ты попросишь. Даже если придётся пасть ниц, как собаки. Бирён произнёс это с интонацией сказочника, рассказывающего злую, но увлекательную историю. Его хитрое выражение лица, полное коварства, делало его похожим на опытного интригана. Джахён покачал головой, не скрывая раздражения. — Ты ведь жалел ту девушку, не так ли? — Жалел, — небрежно ответил Бирён. — Но жалость — это жалость, а выгода есть выгода. На самоуверенные слова Бирёна Джахён лишь цокнул языком. Этот человек был опасен именно тем, что, несмотря на жалость и сочувствие, мог хладнокровно использовать кого угодно, если это было необходимо. Джахён, который сам был человеком прямолинейным, не мог понять и принять такого подхода. — Ты ведь тоже решил оставить её рядом, потому что она полезна. Чего ты сомневаешься? Или... неужели привязался к ней? Когда Джахён не ответил сразу, Бирён прищурил глаза и испытующе взглянул на него. Джахён лишь усмехнулся. — С тех пор я её ни разу не видел. О какой привязанности речь? Однако, произнося эти слова, он вдруг вспомнил её лицо — заплаканное, умоляющее, с глазами, полными слёз. Эти прозрачные, влажные глаза снова всплыли в его памяти, и внутри что-то неприятно кольнуло. Он вспомнил, как она рыдала, цепляясь за него, как ребёнок, и на мгновение замолчал. Но вскоре он усмехнулся, как бы прогоняя ненужные мысли. «Бесполезные эмоции,» — подумал он. — «Она сама сказала, что готова на всё. Как говорит этот мерзавец, причин для колебаний нет.» В конце концов, и так уже ходят слухи о том, что он водится с одержимой девушкой. Разве несколько капель крови — слишком высокая цена? Скривив губы в холодной усмешке, Джахён наконец кивнул. — Ладно. Как бы ни сложилось, хуже от этого не будет. — Значит, решено! — с довольной улыбкой воскликнул Бирён. — Но, — тут же добавил Джахён, предупреждающим тоном, — не раздувай слухи раньше времени. Мы ещё не знаем, насколько действенна её кровь. Чем выше ожидания, тем сильнее разочарование. В итоге это может нам только навредить. ---------- Том 1 Глава 11 Бирён, словно стараясь успокоить, постучал себя по груди. －Не волнуйся. Я прекрасно справлюсь. －Да уж, вряд ли найдётся тот, кто сможет противостоять твоим хитростям. －Ты переоцениваешь меня, — ответил Бирён с лёгкой усмешкой, а затем поднялся со своего места. －Тогда я передам им весточку, а ты, пожалуй, дай знать принцессе. Сколько дней прошло с тех пор, как состоялась свадьба, а ты даже не заглянул к ней. Разве это дело? －Это была вынужденная свадьба. У меня нет причин навещать её. －Не будь таким. Лучше будь добр к ней. Этот человек, который даже составил такой список, теперь с наглостью говорит подобное. Я усмехнулся, но Бирён продолжил с невозмутимостью: －Говорят, что если ты рядом, то злые духи не беспокоят. Вот она и осталась рядом. Но если вдруг она решит, что ты хуже любого духа, то и это возможно. А если она изменит своё мнение, то мне будет от этого что-то плохо? — хотел было раздражённо возразить Джахён, но быстро закрыл рот. Его взгляд упал на длинный список, который он держал в руках. Среди имён на нём были и те, которые Джахён прекрасно знал — великие аристократы с безупречной репутацией. Джахён был не настолько глуп, чтобы не понимать, что значит получить их поддержку. Он попытался скрыть странное чувство подъёма, специально нахмурив брови. Но Бирён, человек, который прекрасно умел разгадывать такие хитрости, лишь слегка постучал Джахёну по плечу с невозмутимой улыбкой. －Сумей правильно подобрать слова, мой друг. Принцесса Сору куда полезнее, чем ты думаешь, — сказал Бирён, глядя на Джахёна. －Порой я удивляюсь, как тебе настолько везёт. Это просто невероятно. Джахён, смотревший на улыбающееся лицо друга, тихо вздохнул. －Не знаю, станет ли это удачей, но одно можно сказать наверняка... Та женщина оказалась гораздо полезнее, чем он ожидал. *** －Госпожа, я принесу тёплую воду. Дверь на кухню открылась, и совсем рядом послышался звонкий голос. Сору, сидевшая во дворе и наслаждавшаяся солнечными лучами, обернулась на звук. Её служанка Ёмми, тяжело дыша, принесла глиняный кувшин с водой и поставила его рядом. Затем она протянула Сору мягкую тряпочку. －Спасибо, — ответила Сору, намочила тряпку водой и начала вытирать пыль с рук и ног. Запах солнца и воды бодрил. Она вдохнула этот сладкий аромат полной грудью, а затем поправила одежду и стерла пот с кожи. Касание прохладной ткани вызвало у неё лёгкий озноб. Ветер. Её сознание стало таким ясным, словно оно было стеклянным, и это приносило необычайное удовольствие. Сору тихо улыбнулась. Но служанка, стоявшая рядом, вдруг нерешительно спросила: －Госпожа, разве вам не тяжело? －Тяжело? О чём ты? －Это... Девушка замялась, не в силах продолжить. Сору грустно улыбнулась. Её положение — с первого дня замужества отправленная в заднюю комнату, без гостей и с единственной служанкой — должно казаться жалким даже в глазах Ёмми. Жалкое зрелище. Служанка едва скрывала своё сочувствие. Сору отложила влажную тряпку в сторону и сказала спокойным голосом: －Я в порядке. －Вам не одиноко? Она хотела ответить: "Ведь ты рядом со мной", но сдержалась. Стало неловко, а щеки залились румянцем. Узнает ли эта девушка, как много для неё значит, что кто-то разговаривает с ней, заботится? Ёмми, которая поначалу боялась и робела, внезапно стала вести себя свободнее. Она рассказывала забавные истории, тайком приносила угощения и даже без просьб проявляла внимание к мелочам. Для Сору всё это было словно сон. －Мне действительно… хорошо,— произнесла она тихо. Служанка нахмурилась: －Хорошо? Но вы ведь целыми днями только сидите на веранде, греетесь на солнце или полете сорняки во дворе. Что тут радостного? Сору лишь улыбнулась. Она не поймёт, — подумала она. — Какое умиротворение приносит эта тишина и покой. Мир ощущений наполнен лёгким ветерком, запахом травы, утренней прохладой, влажной землёй, звуком ветра в листве и щебетанием птиц. Здесь нет ни отвратительных взглядов духов, ни их жутких голосов. Только болтовня моей служанки, её голос, такой живой. Сору никогда и подумать не могла, что ей доведётся пережить такую тишину. －Вы могли бы ненавидеть своего мужа, — заметила Ёмми, не понимая её настроения. Сору покачала головой: －Ненавидеть? Это нелепо. Ты ведь знаешь, что он не хотел меня. И всё же он принял меня и даже выделил служанку. Я не знаю, как выразить ему свою благодарность. －Но, госпожа, вы его жена! Это его обязанность. И, честно говоря, он делает совсем недостаточно. Прислуживать вам должна я одна, и к тому же он оставил вас в таком жалком месте, ни разу не навестив! «В этом мире нет ничего, что было бы само собой разумеющимся.» Изначально мне не нужно было, чтобы меня считали женой. Я сама решила жить как бы то ни было, словно меня нет. Я не чувствовала обиды из-за того, что со мной не обращаются как с женой. Он стал для меня спасителем, предоставив мне возможность наслаждаться этим миром покоя, хотя я раньше едва ли могла рассчитывать на такую жизнь. Нет, слово "спаситель" слишком слабо описывает его роль. Вспоминая момент нашей первой встречи, Сору невольно вздрогнула. Когда она вошла в покои, моментально всё вокруг осветилось, и она чувствовала себя ошеломлённой. Постояв, как в трансе, она позволила служанкам провести её к источнику света — мужчине с огненным взглядом. Его энергия была настолько мощной, что все духи в её окружении исчезли, как будто сжигались огнём. Этот свет, словно солнце, освещал даже самые тёмные уголки её души. И, несмотря на ослепление, в её сердце вспыхнуло новое чувство. Возможно, с ним я смогу жить по-настоящему, как человек, не боясь ночных кошмаров, не слыша проклятий, не мучаясь от духов. Такая жизнь, как сон. Она решила, что должна остаться с этим человеком, что не хочет покидать этот светлый мир. И он принял её, даже не имея никакой обязанности заботиться о ней. －Он не обязан был заботиться обо мне, но позволил мне остаться рядом. Это уже величайшая благодарность с его стороны. －Но, госпожа, правила брака не такие... Девушка, которая это сказала, почувствовала, что её слова могут быть слишком нахальными, и замолкла. После небольшой паузы она вздохнула и пробормотала: －Если бы вы были спокойны, мне бы не следовало жаловаться. －Я просто переживаю за вас... Хотя, когда я только услышала слухи, я немного боялась вас... Она ещё дрожала от страха, хотя сама этого не помнила. Сору улыбнулась, услышав такие слова, и почувствовала благодарность. －Я не знала, что вы настолько хороши. Я надеюсь, что вы будете счастливы. Она рассмеялась, видя моё смущение. Наверное, это было забавно. －В любом случае, если вам что-то нужно, просто скажите. Я принесу всё, что смогу найти. －Тогда... можно попросить одну вещь? －Конечно, говорите. Девушка ответила с радостью. Сору немного замолчала, раздумывая над словами. －Принеси мне семена цветов. －Семена цветов? －Неважно, какие. Принеси те, которые тебе нравятся. Я планирую посадить их в заднем дворе. Это не что-то дорогое, не переживай. Она повернула голову к солнечному свету и, слегка почесав пальцы, продолжила говорить, но её слова звучали неуверенно. Просить о чём-то было для неё непривычно, ведь раньше она только брала, выживая. Теперь же она просила, и это казалось ей странным и даже немного нахальным. －Я... я сделаю это. Девушка ответила с решимостью в голосе. Сору, немного смущённая, улыбнулась. －Спасибо. Это был шанс проверить её способности. **** Джахён смотрел на своего неопытного ученика, который, не заметив ловушки, оказался в крови, после того как был сбит ударом по виску. Ему едва ли удалось избежать немедленной смерти, но его состояние оставалось тяжёлым. Переживёт ли он ночь? Даже если он выживет, никто не может гарантировать, что его жизнь останется в безопасности. «Если я смогу спасти даже такого тяжело раненого, как этот, то, как говорил Бирён, принцесса Сору действительно сыграет большую роль в расширении сил.» Не думая долго, он отдал приказ слуге позвать Сору. Когда слуга колебался,Джахён холодно повторил команду. Тогда слуга побледнел и поспешно убежал. ---------- Том 1 Глава 12 Когда он находится рядом, нечего бояться призраков. Такое уверенное заявление было сделано, но избавиться от чувства тревоги оказалось не так просто. По слухам, кроме одной служанки, приставленной к Сору, никто больше не осмеливается заходить в заднюю часть дома. Видимо, призрачная принцесса вызывает настолько сильный страх и беспокойство, что даже слуги во дворце сбежали, так что неудивительно, что здесь всё обстоит так же. Причина, по которой её собирались отправить на лечение, заключалась в следующем: после замужества призрачной принцессы за Джахёна в деревне начали распространяться слухи, а также возникли опасения, что прислуга и работники могут сбежать, если не уделить этому должного внимания. Не было необходимости напоминать окружающим о существовании призрачной принцессы. Чувство беспокойства могло заставить людей прекратить приходить, что замедлило бы развитие рода. Такого допустить было нельзя. «Но, если думать о будущем, держать при ней только одну служанку, как сейчас, тоже неправильно. Для наблюдения нужно приставить ещё нескольких надёжных людей», — размышлял он, пока служанка не вернулась и тихо сообщила:— Госпожа пришла. Джахён коротко вздохнул. Шум открытой двери раздался в комнате, и служанка молча отошла в сторону, пропуская Сору. Она вошла осторожно, почти неслышно, словно боясь потревожить тишину. — Вы меня звали? — спросила она. Её одежда была скромной, но чистой, волосы аккуратно собраны, что придавало ей вид замужней женщины. Однако в её движениях чувствовалась некоторая неуклюжесть, а в поведении — неопытность. «Может быть, она снова стала моложе?» — мелькнула мысль у Джахёна. Её лицо, маленькое и детское, скорее напоминало четырнадцатилетнюю девочку, чем взрослую жену. Джахён нахмурился, жестом велел служанке отойти, а затем, схватив Сору за руку, повёл её к мальчику. Женщина вздрогнула от неожиданного прикосновения и застыла, словно услышала что-то странное. Он, не обращая внимания на её замешательство, положил её руку на лицо ребёнка. — Сможешь вылечить?— Вы действительно этого хотите? — спросила она неуверенно.— Да.— Я никогда не лечила такие серьёзные раны, — призналась она с виноватым видом. Джахён нахмурился ещё сильнее. — Тогда что ты вообще лечила?— Когда я была маленькой, тот, кто меня воспитывал, иногда получал раны, и я просто зализывала их, чтобы хоть как-то помочь. С тех пор никто не обращается ко мне, поэтому я мало что знаю, — ответила она, опустив взгляд. — И при этом ты утверждаешь, что полезна, — с сарказмом заметил он. Сора побледнела, её лицо выразило страх. Она выглядела, как ребёнок, опасающийся, что его прогонят за бесполезность. Это выражение почему-то вызвало у Джахёна неприятное чувство. — Можно ли это вылечить или нет? Давай попробуем, — решительно сказал он и развернул её ладонь. Её рука была такая же маленькая, как и она сама. Он вложил в неё нож. Сора замерла, словно не зная, что делать. — Думаю, так будет удобнее, чем кусать губы, — произнёс он настойчиво, давая понять, что выбора у неё нет. Женщина аккуратно провела пальцем по лезвию ножа, словно ощупывая его. Острый край легко прорезал тонкую кожу, будто мягкий тофу. На поверхности раны тут же выступили капли крови, яркие и густо-красные, словно распустившиеся цветы. Она задумчиво посмотрела на порез, а затем сделала его чуть длиннее, будто проверяя что-то. Кровь потекла струйкой по её пальцу, и она осторожно поднесла его к губам мальчика. Даже несмотря на то, что это было сделано по его приказу, Джахён ощутил холодок внутри, наблюдая за её действиями. Он спросил сдержанным, но жёстким тоном:— Есть эффект? Сору, склонив голову к груди ребёнка, прислушалась к его дыханию. После короткой паузы она ответила, теперь уже увереннее:— Кажется, дыхание стало немного легче. Она продолжила осматривать мальчика, осторожно прикасаясь к его голове. Тёмные волосы, густо пропитанные кровью, прилипали к её пальцам. Хотя это было едва заметно, Джахён заметил, что количество крови на подушке уменьшилось. Через несколько минут она убрала руки, и её голос звучал спокойно:— Похоже, всё зажило. Он нахмурился, удивлённый такой скоростью:— Уже? — Да, всё в порядке. Посмотрите сами. Джахён приблизился, чтобы убедиться. Лицо мальчика, прежде бледное и осунувшееся, теперь стало розовым, дыхание было ровным и спокойным. Он наклонился ближе, чтобы рассмотреть рану. Разорванная кожа головы была полностью зажившей, а череп выглядел целым. Всё выглядело так, будто мальчик никогда не был ранен. Джахён невольно провёл рукой по лбу, где выступил холодный пот. Он осознал, насколько невероятным был результат. — Всё же это призраки, которые способны на такое... Неосознанно произнесённые слова заставили женщину напрячься, её плечи подрагивали от напряжения. Возможно, она восприняла это как насмешку. Несомненно, сказанное не звучало как похвала. Джахён внимательно смотрел на неё, чувствуя странное беспокойство. Как она могла так быстро вылечить человека, который находился на грани смерти? Это было неестественно и даже жутко. — Эта девушка... Кто она вообще? Его голос прозвучал напряжённо, словно он пытался понять что-то необъяснимое. Женщина, заметив его взгляд, побледнела, а её лицо приняло выражение испуганного ребёнка, который боится быть наказанным. В голове Джахёна всплыли слова Бирёна: «Просто уговори её нежно». От этой мысли он едва заметно поморщился. — Не смешно вовсе, — пробормотал он себе под нос. Взглянув на хрупкие плечи женщины, он на мгновение колебался, но затем, будто поддаваясь какому-то внутреннему порыву, положил руку ей на голову. Шелковистые волосы оказались удивительно мягкими на ощупь, словно качественный шелк. От неожиданности этого ощущения он на мгновение замер. — Молодец. Ты помогла, — неловко произнёс он, всё ещё удерживая руку на её голове. Женщина вздрогнула, словно не ожидая этого жеста. Её испуганное выражение смягчилось, и она робко посмотрела на него. — Я действительно помогла? — спросила она, с трудом веря в это. — Ты спасла того, кто был на грани смерти. Конечно, ты помогла, — подтвердил Джахён. Она улыбнулась, её лицо просветлело от неожиданной радости. — Вот как... Я помогла, — тихо повторила она, словно это осознание принесло ей какое-то внутреннее тепло. Неизвестно, что так обрадовало женщину, но её лицо озарила детская улыбка. Это вызвало у Джахёна странное чувство, словно что-то тёплое коснулось его сердца. Почувствовав себя неуютно, он поспешно убрал руку. — Всё. Возвращайся на своё место. Я пошлю лекарства для твоей руки, — сказал он, стараясь придать голосу твёрдость. Только после его слов женщина, похоже, осознала боль. Она посмотрела на свою рану. Её талант к исцелению чужих ран казался удивительным, но с собственной она не справлялась. Джахён, заметив её кровоточащую ладонь, недовольно нахмурился. Он бросил взгляд на стол, словно ища что-то подходящее, чтобы решить проблему. Это действительно было странным. Он сам дал нож, а теперь, казалось, не знал, что делать с раной. Джахён снова посмотрел на неё — на маленькую, но глубокую рану, из которой продолжала сочиться кровь. Его лицо стало ещё мрачнее. Он раздражённо развернулся и, ничего не сказав, направился к двери. Почему-то внутри него росло беспокойство, словно это мелкое происшествие имело какое-то более глубокое значение. Попытался отбросить это чувство, но оно, как тень, преследовало его. Не оглядываясь, Джахён быстро вышел из комнаты. **** Услышав о событиях дня, Бирён воспринял новости с радостью. Как и следовало ожидать от быстрого и хитроумного человека, он уже начал строить отношения с тем, кто занимал верхнюю строку списка его целей, начиная с Джухо. Джухо, хоть и был крестьянином, считался самым богатым торговцем в Хирангкуке. Его состояние могло бы затмить даже богатства аристократов. Если привлечь его на свою сторону, можно было бы избавиться от беспокойства о деньгах. Поэтому Бирён, не теряя времени, обратил внимание именно на него. －У Джухо есть десятилетняя дочь, которая страдает от таинственной лихорадки. Он перепробовал всё — от лекарств и эликсиров до услуг знахарей и именитых врачей, но ничего не помогло. Похоже, он готов схватиться за любую возможность, даже самую призрачную надежду, — задумчиво произнёс Бирён. Джахён нахмурился. －Неизвестно, сможет ли кровь Сору помочь в лечении этой болезни» — тихо сказал он, всё ещё сомневаясь. Бирён хитро улыбнулся, разворачивая веер. －Говорят, это средство, которым интересуются даже призраки, должно быть эффективным. А если и не поможет, больших потерь не будет. Никто не станет использовать его для мести или вреда. Джахён прищурился. －Кто же тот, кто не станет использовать его для мести? Бирён продолжал улыбаться, но, заметив напряжённый взгляд Джахёна, поспешно убрал улыбку и закрыл веер. －Хм, в любом случае, давай напишем письмо с просьбой посетить дом Джухо. Я передам его лично. －Сейчас? －Не стоит медлить. Джахён задумался. Вспомнив о ране на руке Сору, он нахмурился. Хотел сказать, что лучше подождать, пока её рана заживёт, но сдержался. Странное чувство раздражения вызвало у него невольную усмешку. Разве стоит волноваться из-за такой мелочи? －Что будем писать? Джахён развернул лист бумаги на столе и посмотрел на Бирёна, который задумчиво почесал подбородок. －Напишем, что у нас есть эффективное зелье, и, если нужно, предложим посетить дом Джухо. －Не уточняешь, чем именно лечить? Бирён усмехнулся. －Кажется, так будет лучше во многих отношениях... ---------- Том 1 Глава 13 －Всегда говоришь, что это лучше, то лучше, но в итоге сидишь сложа руки, — подумал Джахён, нахмурив брови, держа кисть. Когда он настоятельно потребовала ответ, Бирён глубоко вздохнул и продолжил. －Скрывать это будет трудно, ведь лечить нужно будет не одного-двух, а довольно много людей, и нельзя так просто сказать, что это кровь какого-то зверя. Лучше показать все как есть и гарантировать секретность. －Будут те, кто не захочет есть человеческую плоть. －Но они ведь на грани смерти, разве они откажутся от пищи, даже если это будет мясо человека? Бирён весело говорил эти слова. －И эта сопротивляемость только укрепит их решимость. Странно, но отношения между людьми становятся более тесными, когда они замешаны в чем-то порочном. －Ты осознаешь, что это не очень честное дело. －Ну да, это не то, что стоит рассказывать на каждом углу, это неприятное и тревожное дело. Но если подумать о выгоде, то эти мелкие чувства ничто по сравнению с тем, что мы получим: принцессе Сору мы нанесем маленькую рану, а другие люди будут спасены, и мы получим огромную выгоду. Бирён говорил без стеснения. －Конечно, если способности принцессы Соры выйдут на поверхность, могут начаться беспорядки, так что нам нужно тщательно следить за языками, всяческими способами. Какими именно способами, Джахён не хотелось знать. Он и так мог представить, насколько грязными и подлыми будут эти методы. **** — Сначала сядь, у меня есть кое-что, о чем нужно поговорить. Джухо, с тревожным взглядом, следил за своей дочерью и, не выдержав, наконец уселся на стул. Его плечи были согнуты, будто он старик, и видно было, что он провел бессонную ночь. Спешно перешел к делу. — Я слышал, что в этом доме есть лекарство, которое может спасти людей, почти на грани смерти. Услышав, что я должен прийти лично, я поспешил сюда, несмотря ни на что. Если нужно, я готов заплатить любые деньги. Пожалуйста, избавьте меня от этого страха. — Это не товар, который можно просто продать. Не зная, как объяснить,Джахён вздохнул и оглянулся на Бирёна. Тот подавал ему сигналы, словно говоря, чтобы он поскорее договорился. Если бы Джахён был способен уговорить кого-то, он бы, наверное, не оказался в такой ситуации. Он лишь щелкнул языком, раздраженно подумав и, наконец, прямо сказал: — И я не прошу у тебя денег. — Тогда что вы хотите от меня? — Ты, как торговец, наверняка знаешь многое, скрывать это не имеет смысла. Я не могу скрыть, что у меня есть проблемы с королем. У меня много врагов, и хотя моя семья сейчас процветает, будущее предсказать невозможно. Я хочу использовать твою помощь. — Я всего лишь мелкий торговец. У меня нет политической силы, чтобы решать такие проблемы... — Я не прошу решить мои проблемы, я лишь хочу, чтобы ты помог моей семье. Конечно, если лекарство не подействует, это можно будет забыть. Джухо ответил: — Это значит, что если лекарство действительно эффективно, то это действительно хорошее средство? — Да. — Я надеюсь, что оно подействует. Мы должны проверить, что будет. Если будет лучше — хорошо, а если нет, то хотя бы не будет вреда. Мужчина на лице появился надеждой: — Если я смогу спасти свою единственную дочь, то сделаю все. Пожалуйста, помогите. Джахён сразу же приказал привести принцессу Сору. Услышав это имя, лицо торговца немного побледнело. — Не переживай. Я не собираюсь вредить тебе или твоей дочери. Мы все только ради твоей помощи. — Хозяин, мадам пришли. — Впусти их. Когда разрешение было дано,её привели в комнату. Поскольку было раннее утро, Сора была одета в легкие одежды, а ее волосы свободно падали вниз. Услышав внезапный вызов, девушка с удивленным выражением лица вошла в комнату, остановившись, как будто потрясенная. Она слегка помрачнела, схватившись за край своей одежды. — Я не знала, что здесь гости. Прошу прощения, что не привела себя в порядок. Не было шума, и как она могла узнать о том, что здесь гости?Джахён почувствовал легкое раздражение, но скоро подошел к постели и сказал: — Одежда не имеет значения. Я позвал тебя, чтобы ты лечила человека. Джахён кивнул Сиби, чтобы она подвела Сору поближе. Когда маленькая Сиби осторожно привела Сору к постели, девушка на ощупь потянулась к юной пациентке. Когда она двинулась вперед, торговец поспешил остановить ее, преградив путь. — Что вы собираетесь делать? Поясните. — Я собираюсь лечить её. — Лечить? Эта девушка... разве это не та принцесса, о которой все говорят? — сказал торговец, не завершив фразу, но его слова оставались в воздухе, Джахён, с холодным голосом, повторил: — Она сказала, что не причинит вреда. Я не люблю лишних разговоров. Если ты не доверяешь ей, забери её обратно. —Джахён! — вскрикнул Бирён, потрясая его. Джахён не двигался с места. Торговец, долго глядя поочередно на лица Соры и своей дочери, в конце концов отошел в сторону, его голос стал тихим и жалобным: — Помогите, прошу вас. Джахён сдержанно велел Соре продолжить: — Лечи её. — Это больной ребенок? — спросила Сора, мягко касаясь лица девочки, словно пытаясь понять её состояние. — Да, можно ли её вылечить? Сора не ответила. Вместо этого она достала нож, который ей передал торговец, и без эмоций провела им по своему большому пальцу. Рана оказалась глубже и длиннее, чем та, которую она получила вчера. Красная кровь потекла, капая на ладонь. Сора, кажется, почувствовала боль, но быстро выпустила капли крови в рот девочки. Это странное действие потрясло торговца, и он в ужасе схватил её за руку. — Что ты делаешь?! Что это за безумие?! Поить человека чужой кровью?!! Он резко замолчал, когда понял, что его слова были глупыми. Он резко покраснел от ярости, забыв о своем положении, и яростно уставился на Джахёна и Бирёна. — Это ужасное издевательство! Вести себя так с искренним человеком! Он с трудом сдерживал гнев, плечи подрагивали, и в конце концов он схватил свою дочь и прижал её к себе. — Мы уходим. Больше мы не будем здесь. Но тут он почувствовал, что что-то шевелится в его объятиях. Он взглянул вниз. Его дочь, которая несколько дней была в полусознательном состоянии, вдруг открыла глаза и взглянула на него. — Папа... — Ки... Кихуа? Он потрогал её лоб. Лихорадка как по волшебству исчезла. Температура, что была как огонь, вдруг спала. Он с тревогой спросил: — Ты в порядке? Тебе не больно? Девочка, с недоуменным выражением, посмотрела на него своими большими золотыми глазами. — Что? — спросила она, явно не понимая, что происходит. Ее вид, когда она с недоумением наклонила голову и начала вести себя как маленькое дитя, вызвал у мужчины бурю эмоций. Он разрыдался, прижимая свою дочь к себе. — Ты что, не понимаешь? Я думал, ты умрешь! Ты знаешь, сколько я переживал? Он продолжал плакать, потерявшись в своих эмоциях. — Благодарю тебя! Спасибо! Ты спасла мою дочь, благодарю тебя! Затем он схватил руки Соры и крепко их сжал, не скрывая своих чувств. ---------- Том 1 Глава 14 Сору пожала плечами. Это было не просто пораненная рука, которую он держал в своих руках. Для неё было впервые, что кто-то взял её за руку, и она не знала, как себя вести. Растерянная, она пыталась понять, что делать, когда мужчина, не в силах сдержать свою радость, вырвал из себя слова, как из пистолета. — Я никогда не забуду эту благодеяние. Я правда благодарен. Вы — мой спаситель. — Я... я... Смущённая, она едва могла что-то сказать. Под наблюдением Джахёна, её рана начала кровоточить снова. Он хотел сказать что-то, чтобы попросить её отпустить, но слова застряли у него в горле. На её маленьких губах едва заметная смущённая улыбка застряла. — Если это помогло, я рада... Её слова были едва слышны, и, возможно, не дошли до ушей тех, кто радовался спасению дочери. Но Джахён чётко их услышал. И в тот момент что-то тянуло в груди, как будто что-то болезненно сжалось внутри. Это было другое чувство, гораздо более острое, чем то, что он чувствовал раньше, когда ему было неудобно. Он не мог понять, что именно его беспокоило, но чувство было неприятным и в какой-то степени тревожным. «Эта девчонка такая глупая и странная...» Он точно был раздражён. Он резко уставился на лицо Сору. Рано утром, не зная, что происходит, она получила раны от незнакомца, и теперь, несмотря на это, продолжала улыбаться. Это было для него совершенно непонимаемо. «Ты, дура!»— подумал он. － «Я борюсь за то, чтобы ничего не потерять, чтобы не отдать ничего, а она улыбается, как будто всё в порядке, несмотря на то что её обманывают и используют. Почему она улыбается?» Его раздражала эта улыбка, её лицо ему не нравилось. －Хватит, успокойтесь, вы не хотите, чтобы она испугалась.Вы, конечно, можете снять комнату и отдохнуть, чтобы не беспокоиться. Давайте, я даже принесу вам что-то выпить, если нужно. Видя, что лицо Джахёна изменилось, Бирён поспешил вмешаться, пытаясь успокоить ситуацию. В этот момент, немного придя в себя, Джахён смущённо провёл рукой по лицу. —Извините, я показал такую неприятную сторону. — Какая неприятная? Не будьте таким! — ответил Бильён. — Вы так заботитесь о своём ребёнке, это видно. Давайте, мы вас отвезём, наверное, ваша дочь голодна, так что я покажу вам, где можно отдохнуть. — Спасибо… извините за беспокойство. — сказал мужчина, снова поклонившись и последовав за Бирёном. Джахён не мог сдержать своё раздражение и подумал: «Ну и хозяйка из неё, не понимаю, кто здесь хозяин, а кто гость, даже не может отличить.» Он не мог не покачать головой, но при этом устал от всей этой ситуации и задумался о том, что ему придётся вернуть долг, который она ему оставила. После этого он с досадой взглянул на неё, её лицо казалось даже более настойчивым. — Теперь можешь идти отдыхать. Его голос был холоден и лишён всякой заботы. Он заметил на её лице искорку восхищения, но, возможно, она ожидала чего-то другого, возможно, надеялась, что он снова погладит её по голове и успокоит. Он обернулся и, глядя на неё с насмешкой, не ожидал, что она вдруг возьмёт его за край одежды. — Что ты хочешь? — Я помогла? — Да. Ответ был холодным, и она, почувствовав его реакцию, отпустила его одежду. На её ране всё ещё оставалась кровь. Он едва сдержал желание сказать ей, чтобы она сначала позаботилась о своих ранах, а не задавала глупые вопросы. Всё, что происходило, казалось ему раздражающим и нелепым. Он снова повернулся, но перед тем, как выйти, из-за спины прозвучал слабый голос. －Спасибо! Он остановился, удивлённо повернув голову. Он был тем, кто помогал, но почему эта женщина благодарила его? Он хотел было что-то сказать, но когда увидел её лицо, слова застряли в горле. Он смотрел на её слёзы, стекающие по её щекам, и под светом, просачивающимся через окно, они сверкали, как белые ручейки. На её маленьких губах была едва заметная улыбка. Почему она плачет? Почему улыбается? Он почувствовал холод по спине, словно стал свидетелем чего-то необъяснимого. — Впервые я стала полезной для кого-то. Я смогла помочь кому-то. Её голос был мягким, едва слышным, и он почувствовал, как что-то колет его внутри. — Я исполнила все свои мечты через вас. В его горле защемило, как будто игла вонзилась в грудь. Он хотел что-то ответить, но не мог найти нужных слов. — Для вас это был позорный и унизительный брак, но для меня это было чудом. Спасибо, Джахён, спасибо. Он не мог больше выдержать. Развернувшись, он поспешно пошёл прочь, как будто сбегая. Внутри его груди поднималась черная, вязкая волна, и ему казалось, что это чувство захлестнёт его. Он схватился за горло, пытаясь подавить этот неприятный приступ. «Проклятая женщина… Проклятая женщина… Проклятая женщина…» — эти слова непрерывно звучали в его голове. Она действительно была странной женщиной. **** Трое мужчин, похоже, завершивших свой рабочий день, вошли в трактир. Они пахли потным, затхлым запахом, и, устроившись в углу, заказали большую порцию алкоголя. Похоже, что что-то не случилось, потому что их загорелые лица были искривлены в гримасах, и они бурно ворчали. Один из них даже пробормотал ругательства. — Эти проклятые солдатня... Сидя у окна, Ашита, закидывая в рот лапшу, замер и поднял голову. Судя по одежде, все трое были плотниками. Из-за пожаров работы стало больше, и повсюду было полно плотников. Они наливали себе напитки и продолжали ворчать. — Как можно было запретить собираться больше чем пятерым мужчинам в одном месте? Чтобы построить хотя бы один дом, нужно минимум восемь человек. — Черт возьми! Похоже, что их сильно достали солдаты. Ашита продолжил пить бульон, с интересом слушая их разговор. — Лучше бы они с этими изменниками разобрались, чем мешать людям зарабатывать на жизнь... — Черт, такие же раздражающие, как и все. Пьяный мужчина налил себе больше алкоголя и, продолжая ругаться, ударил ладонью по изображению предателя, приклеенному на стену. — Посмотрите на это уродливое лицо. Да мне с ним не по пути! Как будто с этим кривоглазым, черт подери. — Да, и глаза у него тоже какие-то изуродованные, похоже, как у тигра. — А этот жирный, как жаба, тоже сюда входит. — Ох, прекратите уже, вы ведь напились до конца! Самый уравновешенный из них попытался их остановить, но те только недовольно буркали и продолжали наливать себе спиртное. Ашита усмехнулся. В тот день солдаты были в поисках группы, которая напала на дворец. Среди них был тот, кого привели на допрос, избили и отпустили. К тому же, пожарные занимались ликвидацией последствий, но народ продолжал мучиться, в то время как правительство не помогало, а только носилось по разным уголкам и вызывало еще больше недовольства. — Чем напряженнее ситуация, тем легче нечисти действовать... Он внимательно наблюдал за лицами тех, кто изрыгал ругательства. Демоны чувствуют отрицательную энергию. Когда негатив охватывает человеческое сердце, они становятся сильными и опасными, что всегда вызывает беспокойство. Скоро начнутся неприятности. Пустив остатки супа в чашке, Ашита встал с места и надел свою шляпу. Он положил несколько монет на стол и направился к выходу. Как раз в этот момент группа солдат патрулировала улицы, внимательно следя за каждым проходящим мимо. Они посматривали на всех с подозрением и пристально сверлили взглядом. Говорили, что если кто-то покажется им подозрительным, они сразу же уводят на допрос. Похоже, слухи не преувеличивали. Ашита с сожалением покачал головой. Солдатам тоже не поздоровится. Пока они не поймали тех, кто им нужен, наверняка давление сверху только усиливается, и они жутко нервничают. «Кто бы мог подумать, что вся эта толпа на самом деле покрывала чудовищ, которые скрывались под чужими личинами», — размышлял он. － «Даже теперь, когда они сбросили свои оболочки, слепые люди не могут их найти.» «И мне не удаётся поймать след их, хотя я был достаточно близок.» Ашита снова взглянул на солдат с сожалением. В это время кто-то окликнул его. Он вздохнул и повернулся. Перед ним стоял священник, который в последнее время всё больше становился дерзким и непокорным, теперь он смотрел на него с презрительным взглядом. — Эй.Ты как-то слишком подозрительно ведёшь себя. Перестань вертеться, как ненормальный, — сказал священник с насмешкой. Ашита тихо прошептал: — Ты ещё как-нибудь прекрати меня так обращаться. "Эй", к этому можно привыкнуть только от солдат, но от священника... — Будь благодарен, что я не рассказал о твоем поведении на службе. Ашита сдержал раздражение и попытался отреагировать спокойно. — У тебя есть какая-то информация? — спросил он, переводя разговор на более серьёзный тон. Священник продолжал смотреть на него с высокомерным выражением лица. — Похоже, ты не собираешься менять свою манеру общения, — заметил Ашита, с облегчением вздохнув. — Так что, что ты узнал? Священник пожал плечами и ответил с презрением: — Ничего важного. Весь город погружён в туман, найти что-то в этом хаосе крайне сложно. －Ты что, не понимаешь, что это не просто шутка? — воскликнул он.－Это лишь слова, сказанные из-за того, что ты его видел— ответил тот.От ребёнка исходил неприятный запах, словно его шумное поведение наполнило дом невыносимым зловонием. Ашита ощутил это и скривился.－Как же это отвратительно!— сказал он, с раздражением поворачивая голову.Но запах не утихал, а, напротив, становился все сильнее, и с этим приходили новые неприятности. Ашита молча отвернулся, не в силах больше продолжать разговор. ---------- Том 1 Глава 15 Елан, не сдерживая раздражения, резко схватила Ашиту за подол одежды и потащила его прочь, туда, где их никто не мог подслушать. В голосе её звучал явный укор: — Не ты ли твердил мне, что нельзя привлекать внимание и создавать шум? Так что будь осторожнее. — Ах, но ты ведь так резко высказалась, — протянул Ашита, изображая обиду. — Моя нежная, ранимая душа едва не раскололась под гнётом твоих жестоких слов. — Нежная душа? — фыркнула Елан, скрестив руки на груди. — Ты так мило о себе говоришь. Однако, не желая тратить время на пустые разговоры, она тут же вернулась к делу: — Хватит болтать ерунду. Лучше скажи, что мы будем делать дальше. Мы и так теряем слишком много времени. Ашита вздохнул и пожал плечами: — А что ещё можно сделать, если они затаились и скрылись из виду? Единственное, что остаётся — продолжать искать следы и анализировать обстановку. — Елан в этом ничем помочь не может, так что разбираться придётся тебе одному. Она холодно развернулась, давая понять, что в этом вопросе не собирается вмешиваться. Ашита подавил желание закатить глаза или даже всерьёз пожаловаться на свою судьбу. — Значит, никаких новостей? Елан скрестила руки, ненадолго задумалась, а затем спокойно ответила: — Недавно стало известно, что количество посетителей увеличилось, но в остальном всё без изменений. Ашита прищурился: — Увеличилось количество посетителей? Пока он сосредоточенно выслеживал чудовищ, Елан отвечала за безопасность принцессы Сору. Он понимал, что монстры могли напасть в любую минуту, и потому всегда был начеку. Все это время за их действиями внимательно следил сам Жахо, и Елан, не желая скрывать очевидное, добавила: — Этот дом всегда привлекал гостей, так что не могу сказать, что это необычно. Однако раньше сюда чаще приходили простые люди и мелкие торговцы. Теперь же его посещают роскошные кортежи. Ашита тяжело вздохнул, окинув взглядом здание перед собой. — Неужели никто так и не заметил ни одного демона, замаскированного под человека? Елан пожала плечами, отвечая с небрежной уверенностью: — Какой демон осмелится спрятаться здесь? Я не чувствую никакой магической силы. Похоже, этот дом просто процветает. Однако Ашита нахмурился. Что-то здесь было не так. Хоть слава хозяев действительно была громкой, он не мог избавиться от ощущения, что за этим скрывается нечто большее. — Значит, это всё? — пробормотал он, погружаясь в раздумья. — Больше нет смысла уделять этому дому внимание? Елан усмехнулась, скрестив руки на груди. — Если здесь всё так просто, зачем ты до сих пор проверяешь? Ашита провёл рукой по затылку, размышляя. — Этот мужчина… Он не настолько важен. Если он здесь, принцесса Сору в безопасности. Так зачем беспокоиться? Елан лишь покачала головой. Она не собиралась больше тратить время на бесполезные наблюдения. Однако Ашита оставался настороже. Он не мог избавиться от тревожного ощущения, что что-то ускользает от его внимания. — Тем не менее, его сила слишком велика в этом доме. Демоны не смогут здесь спрятаться, — тихо заметил он. — Если бы это был демон с магической силой, разговор был бы другим, — с сомнением ответила Елан. Он взглянул на неё, его взгляд был серьёзен. — Если приблизиться к такому человеку, как он, тело пострадает безвозвратно. Ты правда думаешь, что он рискует ради того, чтобы нацелиться на принцессу Сору? — Именно поэтому! Ашита произнёс это с такой уверенностью, что Елан против воли прислушалась. Вспоминая недавнюю суматоху, он осознал, что всё происходящее не было случайностью. — Если этот человек действительно обладает силой бога… — Ашита прищурился, заглядывая вглубь своих мыслей. — То принцесса Сору — именно тот человек, которого ищут демоны. Они не оставят её в покое… Он резко замолчал, потому что вдруг понял — что-то не так. Что-то, чего он раньше не замечал, складывалось в пугающую картину. Ашита тяжело вздохнул, глядя куда-то вдаль, словно пытался ухватить ускользающую мысль. — Я слышал легенды о том, что раз в тысячелетие среди людей рождается тот, кто обладает силами бога. Но увидеть такое собственными глазами... Это впервые для меня, — его голос был напряжённым. — Когда появляется возможность поглотить подобную сущность, разве хоть один демон откажется от этого шанса? Мой учитель всегда предупреждал: в этой стране может случиться великое бедствие. Елан нахмурилась, её взгляд стал более сосредоточенным. — Подожди-ка... Значит, та, кого называют принцессой-демоном, на самом деле… богиня? Ашита кивнул, но тут же уточнил: — Даже если она богиня, её сила неполная. Сейчас она слишком слаба. Он задумался, пытаясь сложить воедино разрозненные кусочки знаний и догадок. — Если всё это правда… если та песня о демонах, которые зовут её, действительно имеет смысл… Тогда, возможно, сила Соры была в её глазах. Если демоны лишили её силы, значит, она ослабла. Елан резко вскинула голову. — Но магическая и божественная силы не могут смешиваться! Даже если её силу забрали, это принесёт только разрушение. Какой в этом смысл? — Возможно, они сделали это заранее. Чтобы никто не смог поглотить её, — Ашита говорил тихо, словно проговаривая мысли вслух. — Это не обычные демоны... Он не мог избавиться от ощущения, что всё происходящее — часть тщательно продуманного плана. Кто-то из тени направлял события, расставляя фигуры на этой смертельно опасной шахматной доске. Елан покачала головой, не веря в происходящее. — Неужели всё это правда? — пробормотала она. — Это и есть тот самый человек, которого все боятся? Ашита вздохнул, его голос стал лениво-спокойным, но в глубине звучало скрытое напряжение. — Если это не зловещий знак, то что тогда? Он снова задумался, прежде чем продолжить: — Человек, наделённый небесной силой, становится героем. Эта сила даётся ему свыше. Но если кто-то рождается с божественной сутью в теле смертного… Это противоречит самой природе. Это ошибка, допущенная при рождении. То, что принадлежит небесам, должно оставаться на небесах. Но если оно появляется здесь, равновесие рушится. Его глаза потемнели, когда он говорил дальше: — Всё вокруг приходит в движение. Мир содрогается, нарушаются естественные законы. Демоны, чьи души чисты, испытывают нестерпимую жажду и жадность, а те, кто погряз во тьме, не выдерживают и гибнут. Он на мгновение замолчал, затем добавил: — Принцесса Сору… действительно несёт зло. Елан прищурилась, её губы дрогнули от едва сдерживаемого возмущения. — Да, она богиня. Но если бы я этого не знала, я бы ни за что не согласилась с тобой! Ашита напряжённо вглядывался в искажённое ужасом лицо мертвеца. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. — Какой демон мог сделать это? — пробормотал он, заставляя себя сохранять спокойствие. Елан тяжело дышала, её глаза метались между телом и мутной энергией, расползающейся над ручьём, как липкий туман. — Здесь слишком много нечисти… — сказала она, голос её дрожал. — Эта энергия… Она словно проникает под кожу. Ашита молча кивнул, чувствуя, как едва уловимые ядовитые потоки давят на его сознание. В этом месте явно происходило что-то неестественное. Толпа вокруг начинала шуметь, раздавались всхлипы, испуганные голоса. Люди спорили, кто-то обвинял дикого зверя, кто-то уже шептался о демонах. — Надо очистить это место, пока не стало хуже, — сказал Ашита, не отрывая взгляда от трупа. Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, из глубины леса донёсся долгий, глухой рык. Это было не похоже ни на один звериный крик, который он слышал раньше. Елан замерла. — Ашита… — Я слышу, — он медленно положил руку на рукоять меча. Лес затих. Даже ветер перестал шевелить листьями. Тишина была пронзительной. А потом из-под воды донёсся шёпот. Едва слышный, словно сам воздух становился голосом. — …Здесь… она… Ашита резко обернулся. Ручей снова задвигался, но не от течения. Вода вздыбилась, потемнела, её поверхность забурлила, и вскоре из глубины показалась иссушенная, костлявая рука. Толпа завизжала, кто-то бросился прочь, но Ашита и Елан не двинулись с места. Рука медленно поднялась, выскользнула из воды… и схватила ближайшего солдата за ногу. Тот вскрикнул, но не успел вытащить меч — в следующий миг его тело содрогнулось, и он начал оседать на землю, как будто его жизненные силы стремительно вытягивали. Елан, забыв о страхе, метнулась вперёд. — Нет! Но Ашита опередил её, молниеносно выхватив меч. Лезвие сверкнуло, рассекло воздух — и разрубило иссушённую руку пополам. Из раны брызнула не кровь, а вязкая, тёмная субстанция, похожая на густой дым. Солдат рухнул на колени, задыхаясь, но был ещё жив. Ашита бросил взгляд на тёмную жижу, растекающуюся по воде. — Это не просто демон, — прошептал он. — Это что-то гораздо хуже. Он знал: это только начало. ---------- Том 1 Глава 16 Кто-то наблюдает за мной в темноте. Снова этот сон. Сору безмолвно поглощала бездна — бескрайняя, как сама ночь, её тёмная глубина, лишённая света, не поддающаяся никаким измерениям. И в этой бездне, где казалось, что время теряет свой смысл, бушевал неутолённый голод. Голод, который казался живым, с каждым пульсом наполняя грудь, сжимающим её до предела. Сору стояла, словно парализованная этим чувством, и ощущала, как чьи-то горящие, алые глаза пронзают её. «Ты… хочешь меня съесть?» — её слова, тихие, но полные отчаянного вызова, звучали в этом пространстве, как будто отголоски самого ада. Она обратилась к темному существу, что скрывалось в этой неугасимой тени, следя за ней своими неумолимыми глазами. В момент, когда их взгляды встретились, глаза стали ещё ярче — пламя в них расползалось, как неугасимая жара. «Ты так жаждешь меня?» — её голос дрожал, но она заставила себя не отворачиваться, не скрывать страх. Ответ не заставил себя ждать. Из тёмной пустоты, как тень самого ужаса, протянулась чёрная рука. Длинные, изящные пальцы вытянулись, стремясь коснуться её, заполняя всё её пространство. Она не могла отвести взгляд, так как рука была везде — в её поле зрения, вокруг неё, словно сама тьма нацеливалась на неё, готовая поглотить. И когда это огромное тело, покрытое тенью, чуть было не накрыло её, внезапно её вывел из этого кошмара чей-то голос. — Прошу прощения… следующий посетитель уже пришёл… Глухой, но отчётливо звучащий голос раздался прямо рядом с ней. Сору, с сердцем, всё ещё пульсирующим от страха, вздрогнула и подняла голову. Она была растеряна, её разум пытался отогнать остатки сна, который не хотел отпускать. Она внезапно осознала, что несколько минут назад её тело, застывшее в ужасе, на самом деле сидело за столом. Выпрямившись на стуле, она увидела, как в комнату вошла служанка, молча заметив её растерянность. Служанка выглядела немного обеспокоенной, и, увидев Сору, поспешно произнесла: — Сейчас приведу его. Сору, ещё находившуюся под тяжёлым впечатлением от своего сна, провела рукой по предплечью, чувствуя, как её кожа на мгновение вздёрнулась, а волосы встали дыбом. Неожиданно острая боль пронзила её, и она отдернула руку. Пальцем она задела незаметный порез, который напомнил ей о реальности. — Хм... — вырвалось у неё, как тихий вздох, смешанный с облегчением и недоумением. Боль оказалась реальной, и она тут же вспомнила, где она находится. «Это не храм, здесь нет призраков», — повторила она себе, как если бы эти слова могли развеять тот тягостный страх, что остался в её сердце. Прошло несколько минут, и дверь приоткрылась снова. На этот раз в комнату вошёл кто-то новый. Сору встретила его молча, не в силах даже изобразить на лице хоть какую-то эмоцию. С тех пор как она начала лечить людей, здание стало домом для нескольких новых обитателей. Три молчаливые служанки, один мужчина, что помогал с хозяйственными делами, и воин, который словно был прикован к двери, стоял там не покидая её ни на минуту. Атмосфера, казалось, не изменилась, но с каждым новым присутствием в этих стенах она становилась всё более пустой и холодной, словно сама тьма здесь прочно осела. Эти люди, несмотря на свою численность, не приносили тепла, наоборот — их молчание и равнодушие только усугубляли ощущение одиночества. Даже служанка, которая когда-то была рядом, казалась частью давно забытого прошлого. Слуги входили в её комнату так тихо, что её редко можно было заметить. Они оставляли все необходимое, без слов, без лишних движений, и уходили, как тени. Она чувствовала их присутствие, но не поднимала головы, поглощенная своим занятием. Этот тихий, почти невидимый поток людей стал частью её жизни, но так же как и всё остальное, он не приносил облегчения. Новые служанки никогда не заговорили с ней первыми, если только не было крайней необходимости. Они словно держались на расстоянии, как жрицы в храме, живя по строгим законам молчания и самоограничения. Раньше это ей не казалось чем-то необычным, наоборот, это было частью её мира, частью её жизни. — Кажется, я тоже начинаю умирать от голода, — пробормотала Сору себе под нос, усмехнувшись, чтобы скрыть подступающую боль. Она взяла с полки мазь и бинты, привычно приступая к работе. Её руки двигались быстро, но всё равно оставались неуклюжими. Она ловко обработала рану, перевязав её одной рукой. Но бинт с трудом ложился на кожу, пальцы плохо сгибались, и каждый жест причинял боль. Когда она сжала ладонь, чтобы затянуть узел, раздался хруст. Что-то треснуло, и новая волна боли накрыла её, как прилив. — Опять разошлась... — прошептала она, стиснув зубы, и намазала рану ещё одним слоем мази, обматывая её бинтом, который казался слишком тесным. Запах лекарства наполнил комнату, и она снова почувствовала его резкость на языке. Руки и запястья были покрыты порезами, а когда уже не оставалось места на коже, ей приходилось резать ладони, чтобы продолжать выполнять свою работу. Все это началось две недели назад, когда первые больные начали приходить к ней. Сначала их было немного, но вскоре поток стал увеличиваться, и с каждым новым пациентом её сила убывала, как истощённая река, что теряет воду. Снаружи раздался голос: — Позвать следующего? Сору слегка поморщилась, услышав этот вопрос. Она стиснула зубы, мысленно проклиная свою невидимую усталость. «Если бы я знала, что есть ещё ожидающие, я бы не стала наносить мазь на открытые раны...» На несколько мгновений, когда её пальцы манипулировали с бинтом, дверь открылась, и в комнате раздался звук тяжело ступающих ног. Кто-то заходил медленно, будто с нарушением походки. Шаги звучали неуверенно, как будто тело тяжело сопротивлялось каждой попытке двигаться вперёд. Человек вошел, издав звук "хм", и, с явной неловкостью, сел на противоположный стул. Комната наполнилась его присутствием, но его лицо скрывалось в полумраке. — Я пришел за помощью, — сдержанно произнес мужчина, старость которого уже заметно вкралась в его голос и движения. Сору не ответила. Вместо этого она молча вытащила нож. Его лезвие блеснуло в тусклом свете, когда она осторожно приподняла рукав. Прежде чем проникнуть в кожу, она нацелила нож так, чтобы избежать повреждения более жизненно важных частей. Когда железо коснулось её тела, странное, но знакомое ощущение заставило её дрогнуть. Всё же она продолжила, вниманием её полонила маленькая рюмка, на которую она капала капли своей крови, слегка дрожащими руками. Мужчина, не произнесший ни слова, молча взял рюмку и выпил содержимое. Комната погрузилась в тишину. В воздухе стояла неопределенность — отвращение к крови не редкость, и Сору с трудом могло покинуть ощущение этого момента. Но мужчина, похоже, перешагнул через свои сомнения, и тяжело глотнул каплю крови, будто решившись на нечто значительное. Он поставил рюмку на стол и несколько раз выдохнул, шумно. Прошло время. Звук стула, двигающегося по скрипучему полу, нарушил тишину, а затем тяжёлые шаги унесли его к двери. Мужчина остановился и тихо произнес: — Спасибо. Голос был сдавленный, как будто застрял где-то в горле. Он замолчал, не сказав больше ни слова. Сору, в свою очередь, лишь тихо поправила свою одежду, стараясь не нарушить этот момент молчания. Немного спустя мужчина покинул комнату, и, вероятно, стал последним посетителем на тот вечер. Сору закрыла дверь и заперла её. Когда шаги затихли, тишина вновь наполнила пространство, и она осталась одна в темноте, снова погрузившись в свой привычный ритм. Она аккуратно принялась за обработку ран, изучая их как ценные следы. Каждая рана на её теле была как записка, оставленная судьбой. Лихорадка, обожженные глаза, изломанные суставы, раненое сердце... Всё это стало частью её сущности. И хотя эти следы с каждым днём становились заметнее, она воспринимала их как опыт — как память о том, что было сделано. — Я когда-то была такой же, как они, — тихо произнесла Сору. — Я вредила другим. Но если посмотреть на это как на следы, оставленные после того, как я помогла... может быть, это и есть то, чему стоит гордиться. И всё же, в глазах других это тело никогда не будет красивым. Воспоминания о девочке, которую она вылечила, снова нахлынули. И в этот момент в её сознании всплыл образ Джахёна. Она прикоснулась к своей голове, вспомнив его неловкие, но не боязливые прикосновения. Даже если они были грубыми и нескладными, в этих жестах не было страха. Он был таким с самого начала. Он мог испытывать недовольство, раздражение — но не страх. Он, вероятно, никогда не знал страха. И в этом было что-то странное, но успокаивающее. «Вот почему, наверное, я успокаиваюсь, просто находясь рядом с ним. Мне кажется, что я в самом безопасном месте на свете. Тепло, как будто я лежу на солнце, и моё сердце спокойно. Я не боюсь ничего, когда он рядом.» Сору поднялась с места. Немного покачиваясь, она пошла, ощупывая дорогу, осторожно ставя ноги, как если бы темные стены комнаты скрывали от неё любой ориентир. Звуки её шагов по полу сливались в однообразный ритм. Тишина, что раньше бесконечно тревожила её, теперь не казалась столь тягостной. Раны болели, но даже боль была легче тех бессмысленных дней, что она провела в храме. Для неё не было ничего более страшного и одинокого, чем жить в пустоте, без надежды на что-то большее. «Мне не важно, как меня будут воспринимать. Я счастлива просто от того, что смогла помочь кому-то. Если я думаю, что вся моя жизнь была ради этого момента, то она обретает хоть какой-то смысл. Я могла бы оправдать себя тем, что жила ради других. Чтобы спасать.» «Так что не важно, если ты не придешь ко мне. Или если ты будешь использовать меня. Ты всё равно останешься моим спасителем. Ты осветил этот темный мир, в котором нет ни лучика света.» «Ты дал смысл жизни проклятой женщине, которая казалась совершенно бесполезной. Я хочу помочь тебе, как ты помог мне.» Сору оперлась на подоконник, касаясь веками холодной, но знакомой поверхности. Воспоминания о том, как светло становилось вокруг в ночи, не покидали её, как если бы этот свет был частью её собственной души. Сердце сжалось от странных, почти болезненных эмоций. Это напоминало ей то чувство, что она переживала, когда смотрела на ярко-голубое небо через узкие окна храма. С каждым взглядом её сердце переполнялось, а горло сжималось от тоски. «Это было первое в моей жизни настоящее счастье... И, конечно, я скучаю.» Она инстинктивно попыталась подавить эти нарастающие эмоции, стараясь спрятать их вглубь души. Она пообещала себе не ожидать большего от этого человека. Она не должна стремиться к большему, чем то, что он ей уже дал. Но почему-то тепло в её груди не исчезало, и оно продолжало разливаться, как лучи утреннего солнца. **** — Недавно ты ведь не был так часто у себя дома? Терпение короля лопнуло. Он изогнул губы в насмешливой улыбке, пристально посмотрев на его искажённое лицо. С усмешкой продолжил: — Говорят, ты прячешь в доме какие-то тайны, не так ли? Он произнёс эти слова с лёгкой иронией, как бы в ответ на то, что сам он не скрывает ни малейших секретов, но при этом ощущал свою власть и превосходство. Прозвучавшие его собственные слова как бы резонировали в воздухе, но теперь, на фоне изменившихся обстоятельств, они звучали иным образом. Королевская улыбка померкла, и на лице возникли строгие черты. Взгляд его стал жестоким, пронизывающим, а сам он словно излучал давление, как будто был готов сразу же доминировать над всем. — Что за дом у бедного дворянина, который не стоит ничего особенного? — повторил король, усмехаясь. Прошлые слова, произнесённые им, теперь казались на фоне происходящего пустыми и наигранными. Его выражение лица стало более холодным и строгим, и в нём явно просматривалась определённая угроза. — Ну, ты ведь сейчас просто развлекаешься на светских мероприятиях. Заключение хороших отношений — это ведь не такая уж плохая игра? — король продолжил, в его голосе звучала насмешка. — Не удивительно, что ты нашёл свой путь в мир снобов и развлекался с ними. Король, поднимая бокал, вдруг улыбнулся хитро. — Похоже, ты стал более спокойным после свадьбы. Если бы я знал, что так будет, я бы тебя сам свёл с кем-то, — добавил он, явно наслаждаясь моментом. Его смех был не только весёлым, но и в чём-то язвительным, как будто он поджидал реакцию собеседника с явным интересом. — С твоей женой, это не удивительно. Думаю, если вы будете продолжать, ты скоро начнёшь думать о детях, не так ли? Гнев, как холодная волна, накрыл его, но он сдерживал себя, не показывая этого наружу. В его глазах можно было заметить лёгкую иронию, однако взгляд оставался спокойным, почти отсутствующим. Король не мог скрыть удовлетворение. Ему явно нравилось видеть, как его слова отражаются на другом человеке. — Неужели ты по-настоящему интересуешься нашим семейным планом? — спросил он с притворным интересом. — Что ж, мне стало любопытно, как у вас там, поэтому я и спросил, — последовал ответ, но король не переставал лениво вертеть бокал в руках. — Говорят, у вас в семье много выдающихся воинов. Насколько велика ваша слава, что даже до моих ушей дошли слухи, — добавил он, откровенно расслабившись, как если бы не было в мире ничего более важного, чем его собственное развлечение. Тон был презрительный, однако скрытая угроза проскальзывала в каждом слове, как всегда, когда король начинал осознавать свою власть и доминирование. ---------- Том 1 Глава 17 — Что именно вы имеете в виду, Ваше Величество?.. Джахён прищурился, стараясь не выдать своих мыслей, но его слух уже пронзил холодный, бесстрастный голос короля: — Думаю, будет разумно задействовать прославленных воинов рода Джахо. Как тебе известно, мятежники до сих пор остаются на свободе, и наше расследование зашло в тупик. Если ты окажешь содействие, мы сможем продвинуться дальше. Джахён опустил голову в почтительном поклоне, но в его голосе сквозило лёгкое сомнение: — Я всего лишь скромный воин, чья жизнь прошла на поле боя, Ваше Величество. Что до моего рода… Среди них немало тех, кто только недавно начал своё обучение. Сомневаюсь, что они смогут принести реальную пользу. Скорее, их вмешательство лишь создаст помехи. Король усмехнулся, прищурив глаза. — Как необычно. Ты ведёшь себя чересчур скромно, и это на тебя не похоже, — в его голосе проскользнул едва уловимый оттенок насмешки. — Где же та решительность, с которой ты когда-то, не дрогнув, обезглавил заговорщика прямо у меня на глазах? Или у тебя есть другая причина, по которой ты не хочешь принять участие в расследовании? Джахён понял намёк. Король его проверял. Подозрения были вполне логичны. Даже самому Джахёну его враждебность казалась слишком очевидной. Более того, за последнее время в его доме всё чаще стали появляться конфуцианские учёные, а число воинов значительно возросло. С точки зрения короля, у него была и причина, и достаточно сил, чтобы затеять заговор. «Как же поступить?» С одной стороны, если бы он хотел доказать свою невиновность, следовало бы немедленно согласиться и помочь. Но... «Даже если он будет уверен, что это моя интрига, мне всё равно.» Король не имел никаких доказательств. Зато, если он поспешно скажет «я помогу», то может оказаться в ловушке, подставив себя под удар. «Опасный ход, Ваше Величество...» Джахён чуть склонил голову, делая вид, что глубоко задумался, а сам лишь сильнее сжал пальцы в кулаки. Было ли их много? Кто может с уверенностью сказать, что он замышлял на самом деле? В подобной ситуации лучше всего сохранять непроницаемость. Джахён пришёл к этому выводу и, не проявляя ни малейших эмоций, спокойно заговорил: — Ваш вопрос, Ваше Величество, кажется мне весьма странным. Король прищурился, и в его взгляде вспыхнула опасная искра. — Что же странного в моих словах? — Вместо того чтобы спрашивать, есть ли у меня причина отказаться от помощи, стоило бы задать иной вопрос: есть ли у меня причина вам помогать? Неужели я должен без раздумий отдавать своих людей лишь затем, чтобы послужить Вашему Величеству? Стоявший рядом с королём евнух вздрогнул и резко втянул воздух, а во дворце воцарилась напряжённая тишина. Лицо короля побагровело от ярости. В его руках задрожала чарка с вином. Через мгновение, не в силах сдержать гнев, он швырнул её в Джахёна. Тот даже не попытался уклониться. Тяжёлый предмет с глухим звуком ударился о его лоб, а затем, громко звякнув, покатился по полу. — Дерзкий и самонадеянный выродок! — прорычал король. — За подобные слова тебя следовало бы бросить в темницу, чтобы ты знал своё место! Но Джахён не дрогнул. Подняв взгляд, он спокойно произнёс: — Я всего лишь служу своему государю с искренностью, Ваше Величество. Разве не в этом заключается истинная верность — говорить правду, а не скрывать мысли за ложной вежливостью? Король гневно ударил ладонью по столу. Ах, что за невыносимый человек! Ему, несомненно, хотелось бы тут же приказать: схватить его и бросить в темницу! Джахён же, заметив, как нервно дёргаются уголки королевских губ, едва сдержал усмешку. Король прекрасно понимал, что сейчас в народе крепнет недовольство дворцом. Если он расправится с национальным героем, которого воспевают, что это ему даст? Мгновенное удовлетворение? Да. Но последствия будут куда серьёзнее. Кроме того, Джахён уже давно не был оторван от политической арены. Десятки высокопоставленных чиновников искали его расположения, надеясь заручиться поддержкой его рода. Многие ожидали, что он наконец пролил бы свет на странности, творящиеся при дворе. Скрывать слухи? Невозможно. Люди видели, как неизлечимо больные покидали его дом с сияющими лицами, будто обрели вторую жизнь. Те, кто оставались в неведении, начинали спрашивать, что же происходит. Как можно было избежать расспросов? Среди этих людей находились те, у кого тоже были больные родственники. Они падали на колени, умоляя о помощи, их голоса дрожали от слёз, а глаза были полны отчаяния. — Прошу Вас… умоляю, откройте нам тайну исцеления, — шептал седовласый старик, сжимая в руках молитвенные четки. — Ради моих внуков… Кто-то накрывал его плечи, поддерживая, кто-то шептал: — Говорят, в клане Джахо есть эликсир, исцеляющий любые болезни. Если кто и может помочь, то только они… Подобные истории множились, передавались из уст в уста, и вскоре в дом Джахёна стали приходить люди, чьи имена даже не значились в официальных списках. Их привела сюда последняя надежда. У него было слишком много людей, обязанных ему жизнью и здоровьем близких, а значит, убрать его без веской причины — задача не из лёгких. Король это понимал. Но осознание этого лишь сильнее отравляло его гордость. Сжав кулаки, он шумно выдохнул, пытаясь унять ярость. Гнев уже уступал место чему-то иному — немощному, но не менее опасному чувству. Его лицо, ещё мгновение назад пылавшее от ярости, побледнело. Губы дрогнули, прежде чем он выдавил сквозь зубы: — Убирайся… Я больше не желаю видеть тебя. **** Какой бы ни была причина, мне это неприятно. Я решил сделать её своей женой. Женщину, которую желал так же, как редкую драгоценность, изысканное блюдо, произведение искусства. Но видеть её сейчас… с этим выражением, словно она благодарна за мою милость, словно заискивает… Гордость не позволяла мне этого вынести. Он отдёрнул руку, высвобождая пальцы из её хрупкой хватки, и выпрямился. — Прошу меня извинить, — его голос прозвучал бесстрастно. — Если Вы пришли повидать его Величество, знайте: он сейчас крайне нездоров. Умоляю, не причиняйте ему лишних волнений. — Генерал, как Вы можете быть столь бессердечным?! Закричала придворная дама, когда сама принцесса, побледнев, не смогла вымолвить ни слова. Джахён метнул в её сторону быстрый, пронзительный взгляд, но тут же отвернулся и прошёл мимо. Он уже спускался по лестнице, когда на последней ступени на мгновение замедлил шаг. В отблеске факелов он заметил выражение её лица — растерянное, печальное. Казалось, ещё чуть-чуть, и она расплачется. Но он сделал вид, что ничего не увидел, и продолжил путь. Внизу, опершись на перила, его ждал Бирён. Он, по всей видимости, наблюдал за всей сценой. Слегка покачав головой, он усмехнулся: — А если тебя возненавидят? — Это лучше, чем терпеть ложную жалость. Бирён вздохнул, глядя ему вслед. — Не слышал, что затаённая обида приносит мороз даже в июльский зной? Джахён усмехнулся, его голос прозвучал насмешливо: — Если бы такая мелочь могла ранить, то всё, что накопилось в моей душе, давно бы обратилось не в лёгкий холодок, а в снежную бурю среди лета. Он резко бросил через плечо: — Даже если бы я её желал, я бы не стал добиваться её любви. Бирён развернул свой веер и рассмеялся, словно нашёл его слова забавными. — Ха-ха! Ты желаешь эту принцессу не из-за любви… Тобой движет нечто иное — жажда завоевания. Джахён, уже было собиравшийся уйти, внезапно замер. — Что ты имеешь в виду? Бирён прикрыл веером улыбку и ответил спокойно: — Именно то, что сказал. Джахён прищурился. — Это абсурд. Я был готов рискнуть жизнью, чтобы заполучить её. Если это не любовь, то что же тогда? — Всего лишь стремление обладать. Твоя гордость, упрямство и желание противостоять королю. Разве не так? Джахён усмехнулся, понимая, что Бирён вновь пытается запутать его разум своими двусмысленными речами. — Мужчина, желающий сделать женщину своей, — разве это не любовь? В последнее время в столице стала модной какая-то нелепая теория о любви, пришедшая с юга. Неужели и ты попался на эту чушь? Бирён покачал головой. — Чушь, говоришь? Но твои слова совсем не похожи на признание влюблённого человека. — Довольно пустых разговоров. Лучше подумай о будущем. Резкий тон Джахёна лишь вызвал у Бирёна лёгкую усмешку. Он пожал плечами, но больше не стал спорить. Джахён нахмурился, однако не замедлил шаг. Бирён, раскачиваясь, бесцеремонно зашагал рядом. — Так что сказал наш король? — Как и ожидалось, он пытался понять, почему в моём доме так много людей. Хотел узнать, что происходит. Но, похоже, тайна Сору пока остаётся в безопасности. Бирён фыркнул, убирая веер. — Неудивительно. У каждого из них есть свои слабые места. Вряд ли они осмелятся пойти против тебя. В их сторону украдкой посматривали придворные, а где-то в тени уже начали рождаться осторожные шёпоты. В доме Джахёна лечат болезни… Так говорили. Но, как и было обещано, никто не смел озвучить детали. ---------- Том 1 Глава 18 После того как Бирён исцелил болезнь, он заранее получил расписку или секретный документ с печатью семьи, чтобы избежать ситуации, когда с ним просто разорвут все связи. Его ловкая тактика не оставляла места для промахов. — Это всё, о чём шла речь? — Он ещё потребовал, чтобы я помог в поимке мятежников. Услышав неожиданные слова, Бирён удивЛунно распахнул глаза. — Это значит, что он хочет назначить тебя командующим войсками? — Как бы не так. Моя должность остаётся прежней, но людей из моего рода он собирается использовать по своему усмотрению. Бирён хмыкнул, не зная, что сказать, и лишь усмехнулся. — И что ты ему ответил? — Спросил, не спятил ли он. — Значит, на этом всё и закончилось. Бирён покачал головой, глядя на его окровавленный лоб, и цокнул языком. Джахён нахмурился, смахивая рукавом следы крови с места, куда его ударили чашей с вином. Наблюдая за этим, Бирён лишь глубоко вздохнул. Даже малейших колебаний не было. Он вел себя так, словно её не существовало. — Такую странную женщину, как ты, я никогда не приму. Он зашагал к городским воротам, словно стараясь выбросить из головы саму мысль о Сору. **** — Ты не слышала, что в последнее время в столице происходят жуткие вещи? Куда ты собралась среди ночи?! Игнорируя попытки друга её остановить, Лун выскользнула из дома под покровом мрака. Её лицо, прекрасное, словно луна, сияло даже в темноте. Грудь жгло от горячего, необъяснимого чувства, и Лун едва могла сдержать учащённое дыхание. Каждый вечер он приходил в это заведение — всегда в длинном чёрном плаще. Брал бутылку вина, ни разу не взглянув на кокетливых гейш, толпящихся вокруг, а затем молча вставал и уходил, осушив до дна свой бокал. Неудивительно, что ни одна женщина не могла устоять перед ним. Каждую ночь, когда он появлялся, гейши устраивали негласное состязание, стремясь привлечь его внимание. Даже самые гордые и неприступные теряли перед ним всякое достоинство. Он не может быть человеком. Ведь если бы он был обычным смертным, разве мог бы быть настолько прекрасным? Её взгляд приковал силуэт, укрывшийся в тени узкого переулка. Лун замерла, охваченная благоговейным трепетом. Фарфоровая кожа, высокий рост, стройная фигура… А эти волосы… Даже шелка, поставляемые во дворец, не могли сравниться с этим водопадом тёмно-синего сияния. А шея — изящная, скрытая за струящимися чёрными прядями… Гейша замерла, зачарованная. Будто почувствовав её взгляд, он обернулся. Лицо, освещённое слабым лунным светом, было настолько прекрасно, что не верилось — оно принадлежит существу из этого мира. Даже скульптор, всю жизнь шлифовавший мраморные статуи, не смог бы создать что-то столь совершенное. Высокий, ровный лоб, изящные для мужчины брови, безупречно очертанный нос, соблазнительные губы… Но главное — его глаза. Глаза, способные украсть чью-то душу. Лун не смогла сдержать охватившую её страсть и бросилась к мужчине, обняв его всем телом. Он никогда не отвечал на объятия, но и не отталкивал никого. Эта холодность сжигала её сердце. Гейша взглянула на него умоляющими глазами. Ей было достаточно просто коснуться его. — Вы позвали меня... Мне кажется, что это сон. Мужчина склонил голову, глядя на неё безразличным взглядом. Почему же даже это выражение казалось ей таким восхитительным? — Я сгорала от ожидания. Только теперь я поняла, что значит любить глубоко и пылко. Прижимаясь лицом к его крепкой груди, Лун прошептала с восторгом. Даже если она была для него лишь игрушкой на одну ночь, её это не волновало. Лишь бы оказаться в его объятиях. — Я люблю вас... всем сердцем и душой. －Любишь меня? Его глубокий голос прозвучал так неожиданно, что Лун подняла взгляд. Мужчина слегка наклонил голову, словно услышал нечто непостижимое. — Ты хочешь сказать, что любишь меня? Щёки Лун вспыхнули, сердце забилось так, что, казалось, его стук можно было услышать снаружи. Смущённая, она прикрыла лицо длинным рукавом, упрекая его: — Вы же всё понимаете… Зачем задаёте такие вопросы? В темноте его глаза сверкнули загадочным светом. Лун почувствовала, что её охватывает трепет, она не могла отвести взгляда. — Если любишь меня, тогда докажи. Поцелуй меня. От его голоса внутри всё плавилось. Как можно было устоять? Лун задрожала в его объятиях, подняла лицо и медленно, несмело прикоснулась к его губам. Они были ледяными. Она хотела согреть их. Я хочу согреть тебя… всей собой. Она приоткрыла рот, неловко касаясь его губ языком, но, несмотря на всю её пылкость, он оставался холоден, не реагируя. Лун вздрогнула. Она крепче обняла его, продолжая целовать, страстно, отчаянно. Но только её собственное тело пылало, а он оставался бесчувственным, как статуя. Наконец, задыхаясь, она медленно отстранилась. И в тот же миг он протянул руку и притянул её обратно, заключая в свои объятия. Сколько раз это повторялось с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать? Но почему сейчас ей хотелось плакать? В горле встал ком, и она не смогла произнести ни слова. Так, обнявшись в темноте, они оставались какое-то время, пока мужчина, наконец, не заговорил. — Как и ожидалось, ничего не меняется. — Гунцзы… От этого тягучего, завораживающего голоса её тело на миг застыло, но, почувствовав, как его пальцы развязывают узел на её одежде, Лун снова растаяла. Мужчина сжал её округлую грудь, и из её губ вырвался сладостный стон. Он был груб. Она обхватила его спину, вцепившись, как если бы боялась отпустить. Тело дрожало от накатившей страсти. — Грубый… Всегда ли ты был таким? Как же… грубо… Что?.. Лун, покорно отдававшаяся ему, вдруг широко распахнула глаза от резкой боли. Что-то было не так. В животе разлилось неприятное чувство. Она опустила взгляд и увидела: её грудь… разорвана. Пальцы мужчины впивались глубоко, раздирая плоть. — А… а… Почему она не могла закричать? Оцепенев, она встретилась с его взглядом. Глаза, сияющие в темноте. Золотые, точно лунный свет. Он проникал всё глубже, всё глубже… Лун захрипела, давясь хлынувшей кровью, её тело дёргалось, словно в любовной агонии, сплетаясь с ним, содрогаясь. Брызги крови попали на его лицо. Раздался хруст ломающихся костей. Её грудь вздымалась и опадала в последних судорожных вздохах. Пальцы внутри неё двигались резко, грубо. Как будто это было наслаждение… И вот… он что-то вытащил из её груди. Тело обмякло и упало назад. Он даже не взглянул на него. Только посмотрел на то, что держал в руке. Тёплый, алый кусок плоти. Что-то пульсировало в его ладони, но он без колебаний сунул это в рот. Тёплая плоть рвалась под его зубами, вязкая кровь стекала в горло. На короткий миг пришло насыщение… но тут же нахлынул новый голод. Горько. Отвратительно. Он жевал безвкусное мясо, испытывая отвращение. И вдруг поднял голову. В небе сияла полная луна. Она отражала его изувеченное кровью тело. С расширенными глазами он смотрел на свой жуткий облик, освещённый холодным светом. Затем сделал шаг в сторону тьмы, где не достигало сияние луны. Его шаги были медленными, шаткими, словно он был пьян. Он неосознанно опёрся о стену. Его тень распласталась на поверхности. Огромное, уродливое тело. Тощие, вытянутые конечности, словно сучья. Гигантская, зловещая голова. Тень голодного чудовища сжала свой пустой живот. Мужчина поморщился, протягивая руку вперёд… Он что-то выцарапал. — Всё ещё недостаточно... Мужчина пробормотал, будто ворча, и снова пошёл, покачиваясь, делая призрачные шаги. Его фигура постепенно исчезала в темноте. ---------- Глава 5: Ядовитые зубы человека Снова было найдено тело с дырой в груди. В одном из самых грязных переулков города, где располагалась самая большая таверна, на куче мусора лежало тело женщины. Её одежда была растрёпанной и спутанной на земле, а её бледная, словно разрушенная, грудь была наполовину разорвана, как будто кто-то сильно тянул её. Видно было, что это не было действие, продиктованное страстью. Ашита прищурил глаза, глядя на дырку между грудями. Между сломанными рёбрами черные комки крови застыла, как зловонная плоть. Он осторожно раздвинул грудную клетку. Сердца не было видно. — Господин, вы что-то узнали? — осторожно спросили те, кто обнаружил тело. Тело с дырой в груди оказалось уже девятым, и по слухам, пропавших людей было не один и не два. Несколько солдат, догадавшихся, что это не проделки диких животных, поспешили начать расследование, но следов не было. Более того, солдат было явно недостаточно. Местные власти, похоже, считали, что найти мятежников важнее, чем расследовать убийства простых людей, поэтому в правительстве не проявляли интереса к этому делу. В конце концов, испуганные граждане сами начали искать помощь. После того как некоторое время этот человек и тот человек стали говорить о заклинаниях, стало известно, что в городе есть мастер законов, обладающий силой. — Хотя не приходится разжигать ненужные подозрения и это удобно... Положение народа, который больше полагается на законников из других стран, чем на местных чиновников, было печальным. — Похоже, что это случилось не более чем день назад, — сказал Ашита, изучая тело. — То есть вы хотите сказать, что этот человек живёт где-то поблизости? Люди, собравшиеся вокруг, испуганно загудели. Ашита покачал головой. — Тело было найдено возле восточных ворот два дня назад... Я не могу быть уверенным. — А если это не один человек? Может, это несколько? Возможность такого исхода существовала. Он не закончил фразу, и собравшиеся начали тревожно смотреть друг на друга. Ашита продолжил спокойным тоном: — Пока ничего не ясно, и нам не удастся поймать убийцу, так что будьте осторожны. По ночам старайтесь не выходить на улицу и, если можно, передвигайтесь группами по трое или больше. Люди кивнули и поспешно разошлись, словно боялись отрицать его слова. Ашита снова опустил взгляд на тело. На красных губах женщины были чёткие следы крови. Даже несмотря на то, что из её тела вытекла вся кровь, её губы всё равно не потеряли красного цвета. Возможно, она использовала красную помаду? Он осмотрел порванную одежду. Она была потрёпанной, но казалась дорогой. Может, она шла к своему любовнику и на пути подверглась нападению? Или же... — Эй, — раздался голос. Ашита повернул голову. Это был Ёран, который махал ему из-за угла. — Что-нибудь нашёл? — Смотри. Ашита пошёл за ним и посмотрел, на что он указывал. На старой стене, в глубокой тени, были явно видны следы крови. Ашита внимательно осмотрел пятна крови, которые на вид были уже засохшими, и продолжил искать следы. Теперь Ашита понял, почему другие не обратили на это внимание. Видимо, они не знали, что это. Но Ашита и Ёран сразу поняли, что это за следы. Царапины. Они были гораздо крупнее, чем у обычного человека, острые и странной формы. — Похоже на следы какого-то монстра, — сказал Ёран. Ашита покачал головой. Эти следы не походили на следы ни одного существа, которое он знал. －Это явно не обычный человек, — сказал Ашита, изучая следы. Следы, оставленные существами из мира загробной жизни, сохраняют свою силу. Ашита осторожно следил за ними. В этих следах было ощутимо много злобы. Сколько людей он убил, чтобы оставить такие следы, наполненные кровожадностью? Ашита, с серьезным выражением лица, тихо сжал губы. Мысль о том, что такое существо прячется среди людей, заставляла его сердце холодеть. — Разве с помощью магии нельзя узнать, что произошло прошлой ночью? — спросил Ёран. Ашита покачал головой. — Чтобы читать воспоминания, оставленные в этом месте, нужно время, чтобы рассеялись все мысли и ощущения. Сейчас слишком сильно влияние мертвого и этого существа, трудно извлечь что-то, — произнес Ашита, его взгляд был сосредоточен, но он не скрывал тревоги. — Но все же стоит попытаться... — его голос звучал с ноткой отчаяния, как будто он не мог сдаться, несмотря на очевидные риски. — Это может серьезно повредить твою душу, — ответил он, и в его глазах мелькнуло сомнение. Ёран тихо выдохнул, тяжело взглянув на Ашиту. Он несколько дней пытался найти следы с помощью магии, но каждое усилие оказалось напрасным, и только разочарование росло с каждым часом. — Существа, которые убивают людей, — не редкость, — сказал он, стиснув зубы. — Но вот так жестоко поступать... Это впервые. Что они хотят? Зачем они убивают только сердца людей? Ашита сузил глаза, не в силах поверить, что весь этот кошмар был создан ради разрушения. Его разум пытался ухватиться за какой-то логический след, но ничего не давалось. После короткой паузы он произнес, как бы в раздумье: — Существуют несколько слухов среди демонов. — Слухи? — Ёран поднял бровь, его голос был низким и полным скептицизма. — Да, слухи о фантазиях, — ответил Ашита, его лицо оставалось спокойным, но в его голосе звучала усталость от долгих поисков. Ёран тихо вздохнула, её взгляд был полон переживаний. Как будто она уже слышала эти слухи раньше, и они отголоском проносились в её голове. — Первый слух гласит, что если съесть сердце небесного существа, можно стать человеком. Второй — если съесть сердца ста добродетельных монахов, можно переродиться в человека. Третий — если съесть все сердца людей, можно заново обрести человеческое тело. Это древние рассказы, передающиеся среди демонов, — объяснил Ашита, и его голос стал чуть более напряженным. — Значит, какой-то демон хочет стать человеком и ради этого делает все это? Но почему он так сильно желает стать человеком? — Ёран не мог скрыть растерянности, этот вопрос не давал ему покоя. Ашита наклонил голову, его взгляд стал немного тусклым от раздумий. Его ответ прозвучал, как размышление вслух: — Это странный вопрос, ведь существо из потустороннего мира всегда стремится попасть в этот мир. Но эти слова не принесли ему облегчения. Внутри что-то зашевелилось, что-то не совпадало с его прежними выводами. Он встретился взглядом с Ёран, и в его глазах вдруг появился блеск решимости. Почему это существо так стремится стать человеком? Этот вопрос невольно возник в его разуме, и Ашита почувствовал, что ему нужно понять ответ. — Это любопытство, с которым я никогда не сталкивался раньше, — прошептал он, словно не решаясь проговорить это вслух. — Ведь никто не задается вопросом, почему лев ловит оленя. Это его природа. Так же и демон, стремящийся к человеческому миру, действует согласно своей сущности. Но может ли это быть всего лишь инстинктом? Внезапно сомнение пронзило его душу, и Ашита прищурил глаза. В его памяти всплыли обрывки песен, которые якобы поют демоны в долинах. И вот вопрос, который не давал покоя, всплыл вновь: почему это существо так сильно хочет стать человеком? — Как бы там ни было, нам нужно срочно найти и уничтожить его, — твердо сказал Ёран, его голос был полон решимости, как будто каждое слово было вырвано с трудом, но было необходимо сказать их вслух. Его слова, как молния, пронзили туман мыслей Ашиты. Всё, что он пытался понять, ушло на второй план. Главное было одно — поймать этого монстра как можно быстрее, не давая ему продолжать свои злодеяния. Ёран добавил с решимостью на лице: — Человек, который собирает сердца... Мы не можем позволить ему убивать так много людей. Нужно остановить его, пока не стало слишком поздно. — На данный момент нам нужно продолжать расследование, пока не появятся новые улики. Передай законникам, чтобы они продолжали поиски, — ответил Ашита, его лицо оставалось серьезным и сосредоточенным, не готовым обсуждать другие варианты. Ёран, видя, что разговор исчерпан, молча кивнул и ушел. Ашита еще некоторое время стоял на месте, всматриваясь в следы, оставленные существом. Он встречал много демонов, но не ощущал никогда такой зловещей ауры. Эти следы были настолько мощными и зловонными, что даже опытному охотнику было трудно вынести их тяжесть. Он долго изучал их, впитывая в память каждую деталь, прежде чем решительно развернуться. *** Глава 5: Ядовитые зубы человека Тихий звук перевязываемой раны заставил Сору открыть глаза. Она почувствовала, как мягкая рука осторожно наносит на её израненное тело мазь, и в её сознании, уставшем от боли, смутно начала пробуждаться мысль, что происходит нечто важное. Разум был замедлен, но всё равно пытался понять: что за чудо-целительство? — Это эльфийский порошок? — с недоумением спросила она, ощущая, как замешательство постепенно охватывает её, как туман. Минуты тянулись долго, и вот в комнате раздался тихий всхлипывающий звук. Сора, растерянная и немного испуганная, не могла понять, что происходит. Её взгляд метнулся в сторону источника этого звука. — Почему ты плачешь? — голос Соры был мягким, но в нём чувствовалась искренняя тревога. — Мадам... — ответила девушка, её слова вырывались, полные горечи и боли. — Это просто чересчур! Вы оставили меня здесь, в этом уединенном месте, и даже не удосужились шагнуть сюда! Разве это не слишком? Ёмми, словно ощущая вину за происходящее, с горечью и отчаянием ударил себя по груди. — На вашем теле нет ни одного целого места. Как они могли так поступить с женщиной? Как они могли допустить, чтобы она так страдала? Это просто невозможно! Это слишком! — Я в порядке. Это всего лишь мелкие раны, они скоро заживут, — сказала Сора, пытаясь успокоить девушку, но её слова не звучали уверенно, она знала, что сама в это не верит. — Как они заживут, если вы продолжите наносить новые раны, не давая прежним зажить? Вы не дали им шанс! Эти раны не зажили, а вы снова... снова наносишь порезы. Что будет, если они загноятся? Вы видите, как опухло? Всё набрякло! — Я каждый день мажу мазью, перевязываю, — ответила она, стараясь придать своему голосу уверенности, но сама ощущала, как её слова теряют силу. — Всё будет хорошо. — Мадам, пожалуйста, хотя бы на несколько дней дайте себе отдохнуть, пока раны не заживут. Уменьшите количество посетителей, скажите хозяину... Сора чувствовала, как её сердце сжалось от боли и непонимания. Девушка продолжала тихо плакать, и в груди у Соры возникло странное чувство. Она не могла вспомнить, когда кто-то когда-либо плакал за неё. Это было так неожиданно и чуждо, что она не знала, как с этим справиться. — Если я не помогу, кто-то может погибнуть прямо сейчас, — едва слышно произнесла она, будто бы от чего-то в самом себе, и в её голосе проскользнула тревога. — Значит, вы хотите продолжать лечить так, пока не останется ни одного больного на свете? Тогда вам придётся всю жизнь прожить в ранах и шрамах, не так ли? Это ли жизнь? — голос девушки был полон отчаяния. Сора не знала, что ответить. Она почувствовала, как внутри неё нарастает внутреннее напряжение. Этот вопрос был настолько болезненным, что она не могла дать на него ответ. Она сама не знала, что делать. — Не так уж и серьёзно, как кажется, — сказала она, стараясь скрыть боль за словами. Но они были такими слабыми, что даже она сама не поверила в них. Она не закончила фразу. Она знала, что тот, кто не видит всей картины, не сможет убедить других. Сора слабо улыбнулась, но её улыбка была полна отчаяния и смущения. — На самом деле всё в порядке. Это не так уж больно, — проговорила она, стараясь вернуть хоть немного спокойствия в голос. Но истинная боль была не в этих ранах. Истинная боль была в том, что она пережила в своих ночных муках, когда демоны терзали её день и ночь, не давая ни минуту покоя. Сора знала, что это было настоящее страдание. Всё остальное было лишь слабым эхом того, что она пережила. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Ye Yang и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 20 Она только сейчас осознала, что живет. Не как чудовище, не как мертвец или бесплотная тень, а как человек. Человек, который может приносить пользу. Впервые в жизни она ощутила свою ценность. Это можно стерпеть. — Более того, я… — сорвавшийся голос оборвался сам собой. Она хотела помочь ему. Но так и не смогла произнести эти слова, лишь плотно сжала губы. Он позволял ей оставаться рядом только потому, что она была полезна. И она это понимала. Все, кто приходил к ней, были отправлены Джахёном. Он сам решал, кого она должна лечить. И она не могла противиться. Если это поможет ему… Если это даст ей возможность остаться… — Прости, что не смогла сделать так, как ты хотела… Но всё равно спасибо, что беспокоишься. Ёмми ощутила, как к горлу подкатил тугой ком. Слова застряли внутри, не находя выхода. Сору хотела было утешить её, но, взглянув на свои руки, покрытые царапинами, замерла. Пальцы дрогнули, и он неловко опустил их. Она не знала, как её успокоить. Поэтому лишь беспомощно металась взглядом, не находя нужных слов. Прошло какое-то время. Ёмми, всхлипывая, наконец справилась со слезами и вновь принялась перевязывать её раны. — Не втыкайте так глубоко. — Хорошо… — Просто… будьте осторожны. Девушка снова судорожно вдохнула, стараясь не заплакать. — Ты такая добрая и нежная, — тихо произнесла она, опуская взгляд. — Жаль, что тебе не попалась лучшая хозяйка, чем такая, как я… Сору горько усмехнулась. В этот момент за дверью послышались шаги. Другие служанки. Они принесли чистую одежду и еду. Сору мягко похлопал Ёмми по плечу, словно пытаясь успокоить. — Спасибо. А теперь иди. — Госпожа… Голос девушки дрожал, но, пусть и колеблясь, она всё же поднялась. Раздался звук открывающейся и закрывающейся двери. Затем — шаги других служанок, приближающихся к комнате. С тех пор, как она оказалась в таком состоянии, они стали заботиться о ней ещё внимательнее. Умывали. Причёсывали. Переодевали в чистую одежду. Сору позволяла им делать свою работу. Но вдруг ощутила, как её плечо дрогнуло. Она говорила, что всё в порядке. Но боль вспыхнула, словно огонь пробежал под кожей. Она едва сдержала рвущийся наружу стон. «Всё нормально. Это ради других. Ради спасения. Лучше терпеть боль, чем испытывать печаль и одиночество.» Сжав губы, она шагнула вперёд, чтобы встретить посетителя. **** Джахён с лёгкой улыбкой переступил порог Сохвару. Великолепный сад, будто мифический рай. Величественное здание, в котором отражалась вся роскошь и утончённость. Изящный павильон, словно парящий над водной гладью озера… Всё здесь соответствовало славе лучшего гирю во всей столице. Место, где тайно отдыхали не только знатные чиновники, но и члены королевской семьи. — Саке… средь бела дня? — Джахён нахмурился, следуя за слугой. Он не был против выпивки, но обычно пил в компании друзей или товарищей по военной службе. К женщинам относился сдержанно, а уж излишне кокетливые и жеманные особы вызывали у него лишь раздражение. До встречи с принцессой Гаран он вообще не уделял особого внимания женщинам. А значит, такие места были ему чужды. Непривычная мысль вызвала лёгкую неловкость. « Интересно, что они замышляют…» Слуга остановился перед массивной дверью в глубине зала и негромко позвал кого-то изнутри. Спустя мгновение он бесшумно сдвинул деревянную ширму… Оставив сопровождающих воинов снаружи, Джахён переступил порог. Комната выглядела так, будто её специально обустроили для тайных встреч чиновников: двойные двери защищали от подслушивания, а само помещение находилось на значительном расстоянии от остальных. Джахён машинально огляделся, но в этот момент его внимание привлёк глухой кашель. Когда слуги распахнули двери, перед ним предстала изысканная трапеза. А в самом центре этого великолепия восседал человек. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад. Ухоженная борода. Золотистые одежды, расшитые изящными карпами. Ханби. Один из самых влиятельных чиновников, ближайший советник короля. И его давний враг. Человек, который всегда видел в нём помеху… Вдруг решает пригласить его? Старик поднялся с места, приветливо улыбаясь. — Спасибо, что пришёл. Проходи, садись. Джахён молча сел напротив. Стоящая рядом гейша грациозно наполнила его чашу тёплым саке, от которого поднимался лёгкий пар. Он прищурился. Его взгляд был полон подозрения. Но Ханби, как будто не замечая этого, продолжил с лёгкой усмешкой: — Многие восхищаются красотой гейш в Сохвару, но, по правде говоря, здесь куда больше известны изысканные блюда и напитки. Всё подано аккуратно, красиво и обладает превосходным вкусом. Попробуй. Джахён едва не съязвил: «Ты правда думаешь, что я способен есть, глядя на твоё лицо?» Но сдержался. Хотя выражение его лица ясно говорило само за себя, потому что Ханби лишь натянуто усмехнулся. — Я специально подготовил угощение в знак уважения к тебе. Прошу, попробуй хотя бы немного. Джахён холодно взглянул на него и, даже не притронувшись к чаше, спокойно ответил: — Не думаю, что вы позвали меня сюда просто ради ужина. Давайте сразу к делу. Его резкий тон заставил Ханби помрачнеть. Старик молча осушил чашу одним глотком, тяжело вздохнул и, наконец, заговорил: — Хорошо. Ты всегда терпеть не мог пустых разговоров и долгих предисловий… Тогда скажу прямо. Сегодня я позвал тебя, чтобы попросить о помощи. Джахён скрестил руки на груди, насмешливо изогнув губы. «Просит меня о помощи? Внезапно?» Не дожидаясь продолжения, он холодно бросил: — Я не знаю, о чём именно вы собираетесь просить, но ведь не всерьёз рассчитываете, что я соглашусь? В его голосе звучала откровенная насмешка. Лицо Ханби напряглось, но Джахён лишь продолжал свою холодную улыбку. Кто он такой, этот человек? Тот, кто всю жизнь угождал королю, нашёптывал ему всякие гадости про Джахёна, подстрекал отправить его на верную смерть. Однажды даже поговаривали, что именно Ханби уговорил короля поручить ему миссию-самоубийство — под предлогом награждения за заслуги. «И теперь этот человек хочет, чтобы я ему помог?» Абсурд. Он даже слушать его дальше не собирался. Джахён встал. — Думал, стоит послушать, зачем меня позвали, но вижу, что зря тратил время. Он бросил холодный взгляд на старика. — Ешьте в одиночестве, а я ухожу. Но когда он уже сделал шаг в сторону выхода, голос Ханби раздался вновь: — В последнее время у тебя дома слишком много гостей, не так ли? Джахён замер. «Вот как… Значит, он пытался меня прощупать.» В памяти всплыл недавний вызов к королю. Совпадение? Его губы медленно изогнулись в насмешливой улыбке, но он не сказал ни слова. Тем временем Ханби, как ни в чём не бывало, продолжил: — Торговец Чухо. — Глава рода Бэк — Чон Джихо. — Глава семьи Мин — Мин Оран. — Мастер чайных плантаций с востока. — Чиновник северной фракции Ли Воль… Он спокойно перечислял имена людей, которые за последнее время приходили в дом Джахёна. — И это ещё не всё. Их так много, что и сосчитать трудно. Ханби откинулся назад, задумчиво глядя на него. — Я пытался разобраться, что именно происходит у тебя дома… И вот что обнаружил. Джахён сузил глаза. — И что же вы узнали? Ханби не моргнув глазом, без лишних эмоций, ответил: — У всех этих людей, либо у них самих, либо у их родственников, были серьёзные болезни. Джахён невозмутимо пожал плечами. — Ах, вот как? Любопытное совпадение. Но Ханби сузил глаза, явно не поверив его безразличию. — Недавно я узнал, что у тебя побывала Вдовствующая императрица Нам. Джахён внутренне сжал зубы. «Нам Тэху... Значит, она проболталась?» — Поэтому я решил навестить её лично. Хотел убедиться, прав ли я в своих догадках. Эта женщина была главой древнего аристократического рода, который на протяжении веков давал стране выдающихся чиновников. Но несколько лет назад она ушла со службы из-за неизлечимой болезни. А недавно тайно приходила к нему за помощью. «Сколько бы я ни брал подписок о неразглашении, удержать язык за зубами способен далеко не каждый.» Джахён мрачно задумался, но внешне оставался бесстрастным. «Я понимал, что рано или поздно слухи начнут распространяться… Но почему именно Ханби первым обо всём прознал?» Он проклинал удачу, пока Ханби продолжал: — Когда я увидел её, я не поверил своим глазам. Он наклонился вперёд, понизив голос: — Ты же знаешь, какой страшной болезнью она страдала? Её кожа твердела, словно камень, и медленно разлагалась. Из-за этого она оставила службу и затворилась в своём доме. Ханби сделал короткую паузу, а затем, с нажимом, продолжил: — Но теперь… её кожа чистая, как у ребёнка. Даже гниющие язвы на запястьях полностью зажили. Он внимательно следил за лицом Джахёна, прежде чем произнести самое главное: — И не только у неё. Все, кто побывал у тебя, внезапно исцелились. Тишина между ними затянулась. Ханби чуть подался вперёд и медленно, с нажимом, произнёс: — У тебя в доме есть нечто, что исцеляет болезни, верно? Джахён чуть заметно скривил губы. «Этот человек уже не сомневается. Он не просто догадывается — он уверен.» Отрицать было бессмысленно. «Пока что он не знает деталей… но это лишь вопрос времени.» Он стиснул зубы, вспоминая, как Бирён приходил в ужас при одной только мысли, что тайна может раскрыться. «Теперь это станет настоящей проблемой…» Тем временем Ханби неожиданно закатал рукав. Джахён подозрительно нахмурился. — Что вы делаете? Но Ханби не ответил, вместо этого протянул руку вперёд. — Я никому не говорил. Хранил это в строжайшем секрете. Кроме вдовствующей императрицы Нам, никто не знает. Джахён распахнул глаза. На руке Ханби темнели чёрные пятна, словно следы ожогов. А затем он повернулся, обнажая левое плечо. Джахён сдержал дыхание. Там виднелись кости — кожа настолько истончилась и изъедена, что казалось, вот-вот рассыплется. Противоположная сторона выглядела не лучше: вся опухшая, покрытая глубокими язвами. — У меня такая же болезнь, как у вдовствующей императрицы, — тихо произнёс Ханби. — …Вы хорошо это скрывали. — Политика — это поле битвы. Ханби горько усмехнулся. — Никогда не знаешь, кто воспользуется твоей слабостью. Он медленно закатал рукав обратно и, покачав головой, добавил: — Я надеялся скрывать это до последнего, но в последнее время стало настолько плохо, что я уже задумывался об отставке. Ханби глубоко вдохнул, словно решаясь на признание. — Я был на грани. А потом увидел вдовствующую императрицу Нам… Абсолютно здоровой. Он сжал кулаки. — Можешь представить, что я тогда почувствовал? Отбросил всю гордость, умолял её рассказать правду… Но она отказалась. Ханби встретился взглядом с Джахёном. — Она сказала, что не может мне помочь. Мужчина глухо вздохнул, затем кивнул в сторону стола, уставленного яствами. — Вот почему я здесь. Джахён холодно смотрел на него. В глазах мелькнула тень насмешки, а уголки губ чуть заметно дёрнулись вверх. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Ye Yang и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨ Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 21 — Интересно, что вы чувствовали, готовя всё это, лишь бы угодить мне? — подумал Джахён. — Раньше вы, столь надменный, презирали меня и считали ничтожеством. А теперь оказались в жалком положении, где остаётся только умолять и плакать. Должно быть, это разъедает вас изнутри. Похоже, Ханби уловил насмешку в голосе Джахёна — его лицо потемнело. — Я прекрасно знаю, что ты ко мне плохо относился, — заговорил он сдержанно. — И я тебя тоже не любил. Я это не отрицаю. Ты — человек, который никому не льстит, не умеет подстраиваться, слишком прямолинейный. Ты всегда казался мне острым, колючим камнем. Ты раздражал меня. Я хотел проучить тебя. Даже замышлял кое-что за твоей спиной. Он продолжал говорить, словно исповедовался: — Наверное, ты хочешь меня возненавидеть. И я тебя понимаю. Но несмотря на это… я прошу тебя о помощи. Какая гордость, когда я при смерти? Спаси меня. Я сделаю всё, что потребуется. С этими словами он глубоко поклонился, склонив голову над столом. Джахён долго смотрел на него сверху вниз. Но почему-то даже сейчас, видя этого когда-то надменного человека, сломленного и покорно склонившегося, он не ощущал удовлетворения. Наоборот, внутри что-то скребло. Кто же он, этот человек? Ветеран, выживший в жестокой, грязной политике дворца. По гордости он не уступал Джахёну. А теперь склоняет голову перед тем, кого всю жизнь считал юнцом, недостойным даже быть соперником. Неужели телесная боль действительно настолько страшна? Что делать? Джахён провёл пальцами по подбородку. Жалость — жалостью, но выгода важнее. Он не чувствовал никакой моральной обязанности помогать этому человеку. Да, его враждебность раздражала. Но, в конце концов, это — умирающий старик. Опасности от него больше никакой. Пусть говорит, если ему так легче. Встать и просто уйти? Но выбросить такую фигуру из-за личной обиды — слишком нерационально. Джахён чуть приподнял уголки губ в ухмылке. Этот человек — ближайший приближённый короля, глава южной фракции. Можно ли найти более ценного союзника, если удастся его перетянуть на свою сторону? — Что я должен сделать, чтобы поверить вам? Стоило только задать нужный вопрос, как лицо Ханби тут же прояснилось — будто именно этого он и ждал. Он поспешно положил на стол какой-то предмет. — Это список людей, которые тайно обращались ко мне с просьбами. А это — книга моих личных записей, — Ханби протянул документы в сторону Джахёна. — Передаю это вам. Эти вещи могут стоить мне не только политической карьеры, но и жизни. Джахён невольно усмехнулся, качая головой. Сколько же он получил за всё это — только одному богу известно. — Не похоже на вас. Неужели так легко вручаете это мне? А если я ударю вас в спину и использую эти документы против вас? — Джахён не из тех, кто делает такие подлости. — Да поздновато вы начали меня хвалить. На эту колкость Ханби просто усмехнулся. Даже в ситуации, когда он вынужден умолять о пощаде, он способен улыбаться. Настоящий интриган до конца. — Всё равно долго мне не жить. Всё или ничего. — К тому же, — продолжил он, — ты, Джахён, хоть и вспыльчив, но не дурак. Если у тебя будет этот компромат, ты сможешь использовать меня, как захочешь. Я тебе ещё пригожусь. Лучше уж я буду живым и полезным, чем мёртвым и бесполезным. — Ты торгуешься собственной жизнью? — А если нужно — да. От этой самоуверенности у Джахёна скривилось лицо. Он чувствовал: с таким политиканом у них разные миры. — И что ты решишь? Ханби подгонял его с ответом. Джахён нарочно помедлил, чтобы немного подразнить его. Его неприязнь к этому человеку ещё не исчезла. Он не доверял ему. Но, как и было сказано, он не был идиотом. Молча поглаживая подбородок, он в итоге взял книгу с записями. — Завтра в течение дня, явитесь ко мне домой. — Благодарю, — он вновь глубоко поклонился. Когда Бирён услышал историю о Ханби, он расхохотался во весь голос. — Вот уж действительно выдающийся человек! Как можно было, только вчера багровея от злости, сегодня так запросто изменить своё лицо и заключить сделку? Это ж не простой человек, ох-хо-хо! — его смех был так громок, что Джахён зажал уши, не выдержав. Люди на оживлённой улице начали бросать в их сторону косые взгляды. Джахён сверкнул глазами на зевак, как бы говоря «чего уставились?» и быстро зашагал вперёд. Они направлялись на конный рынок — по слухам, с юга поступили отличные племенные кони. Новость о прибытии товаров от торговых гильдий разнеслась моментально, и теперь рынок гудел от людей. Бирён ловко лавировал в толпе и при этом весело щебетал: — Всё становится только интереснее. У нас уже налажены связи с чиновниками с сильной позицией в северной фракции, а теперь ещё и Ханби из южной — прямо в наших руках! Если всё удачно сложится, то весь дворцовый расклад будет у нас в кармане. И сделать из короля Га простого паяца — дело времени! — Не торопись. Ты сам ведь говорил — не стоит недооценивать короля Га. — Разумеется. В плане интриг и политических игр он на три головы выше тебя. Но... Бирён неожиданно умолк. Джахён бросил на него подозрительный взгляд — опять что-то затеял, небось собирается льстить.Бирён пожал плечами и с беззаботным видом продолжил:— Просто... когда дело касается тебя, он становится чересчур эмоциональным. Иногда ведёт себя так, как будто с ума сходит — словно бы мстит Вам, но теряет рассудок в этом процессе.— Он всегда был импульсивным и ведёт себя нерационально.— Не скажи. Король Га по натуре — хладнокровный человек. Да, у него чрезмерная гордость, да, ему недостаёт щедрости...— Недостаёт?! — повысил голос Джахён. — У него нет ни капли щедрости! Он мелочный, как никто другой во всём мире...— Успокойся, успокойся. Я только хотел сказать, что когда дело доходит до тебя, он почему-то теряет равновесие. Конечно, твои манеры — тоже не подарок, но даже с учётом этого его реакция на Вас слишком уж странная. Иногда даже кажется, что он... одержим Тебе больше, чем нужно...— В любом случае, дела идут отлично, так что перестань хмуриться! Разве это не прекрасно — иметь в руках самого Ханби? Кто бы мог подумать, что призрачная принцесса окажется такой находкой...Бирён осёкся — кажется, понял, что перегнул. Он неловко усмехнулся.Джахён лишь фыркнул в ответ на его легкомысленные слова:— Находка? Не смеши меня. Если бы не этот принудительный брак, я бы сейчас не оказался в таком унизительном положении. По плану я должен был жениться на принцессе Гаран, и всё это надоедливое, утомительное безобразие даже не коснулось бы меня.— Верно, если бы не тот случай,ты с королём Га не были бы сейчас в таком напряжении... Но с другой стороны, если бы не принцесса Сору, твой род не достиг бы нынешнего могущества, это тоже правда.— Изначально не нужно было рисковать своей жизнью ради благополучия рода!— Ты слишком суров с принцессой Сору, — нахмурился Бирён. — Она ведь так помогает нам.— Суров? Ты сказал, я суров с ней?!Джахён с недоверием уставился на него. Бирён глядел в ответ с таким невинным выражением, словно всё происходящее — вина Джахёна. От возмущения у него пропал дар речи. Самое страшное в этом человеке было то, что он даже не осознаёт, насколько он бессердечен.— Не строй из себя заботливого!Твоя лицемерная...Он срывается на крик — но в этот момент раздаётся шум и гомон. Джахён оборачивается: что ещё за переполох?В узком переулке собралась плотная толпа.— Похоже, драка, — подхватил Бирён и тут же кинулся туда, стараясь разглядеть, что происходит. Джахён лишь покачал головой:— Хватит тратить время попусту. Мы должны выбрать лошадей и поскорее вернуться домой.— Да-да,Ты же у нас весь в делах! Подожди немного, я только гляну... — Зачем я вообще взял его с собой? — раздражённо пробормотал Джахён, будто сам себе не веря. Бирён, будто не слыша, ловко пробирался через толпу, как лосось, стремящийся против течения. Джахён уже подумывал оставить его здесь, но в этот момент его внимание привлёк серьёзный голос Бирёна:— Джахён, подойди-ка. С нахмуренным лицом он двинулся в его сторону. Высокий рост позволял ему легко заглядывать поверх голов толпы. И вот тогда он увидел... Джахён вздрогнул, и его лицо мгновенно стало каменным.Запах крови. Он резко оттолкнул людей и шагнул в узкий переулок. Один из стражников попытался его остановить, но, узнав его лицо, поспешно склонил голову.— Генерал Джахён... — Что здесь произошло? — П-похоже, они стали жертвами разбойников... — Разбойников? Стражник нервно запинался, не в силах найти подходящих слов. Лицо Джахёна темнело, словно надвигающаяся буря.— И что, такое случается часто? Стражники переглянулись, но никто не осмелился ответить. Джахён присел, чтобы осмотреть тела. Одно тело лежало в позе, которая казалась почти нереальной — голова почти отделена от туловища. У другого — шея искривлена под невозможным углом. Двое остальных выглядели сравнительно целыми, если не считать глубоких ран в груди — чёткие удары в сердце. Тела были идеально обезличены. Он нахмурился. Это не работа обычных грабителей. «Кто же настолько безжалостен...» — Есть ли у них при себе что-то, что может помочь установить их личность? — Ничего. Все четверо, похоже, были простолюдинами. Значит, за ними никто не будет долго охотиться. Джахён почувствовал, как больно сжалась его виски. Всё это — из-за Бирёна. Это он втянул его в эту грязную историю, не дав шанса на спокойный день. Не хотелось иметь дело с такой головной болью. — Всё равно, найдите их родных или знакомых и передайте тела. — Есть! Не желая тратить больше времени, Джахён развернулся, зловеще цокая языком. «Вот уж неудача — с утра такое...» Но что-то в его груди не давало покоя. Он обернулся и снова посмотрел на тела. «Кто бы это ни был… у него очень опасный почерк». Похоже, в столице появился кто-то, кого лучше избегать. Он сжал челюсти, чувствуя, как зреет в нём холодный раздражённый страх. Покачав головой, Джахён шагнул в сторону, схватил Бирёна за шиворот и выволок его из толпы, которая продолжала смеяться и комментировать происходящее. Он хотел просто уйти, но почему-то не мог отделаться от ощущения, что это было лишь начало чего-то гораздо более мрачного. Как бы то ни было — это не его дело. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Ye Yang и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 22 Сегодня в комнату заглянули всего трое, но из-за множества ран на руке мне в конце концов пришлось приложить нож к ладони. Несмотря на то, что я туго привязала повязку, боль была невыносимой, словно огонь, проникающий в саму душу. Терпеть эту мучительную боль, Сора ворочалась в постели, но не могла найти себе покоя. Наконец, она приподнялась, пытаясь найти хоть какое-то облегчение, вытянувшись в холоде ночи. Поддавшись инстинкту, она потянула за дверную ручку, но, услышав только хруст замка, осознала — дверь не поддавалась. — Наверное… Я не хочу беспокоить его так поздно, — подумала она, вновь повернувшись к окну. Пальцы нащупали решетку, и, несмотря на все усилия, окно не поддавалось. Чувство растерянности заполнило ее. В голове пронеслась мысль, от которой ей стало не по себе. — Неужели я в запертой комнате? — она моргнула, пытаясь понять, что происходит, и провела рукой по стене, пока не наткнулась на заднюю дверь. Сильно потянув за ручку, она поняла, что замок, похоже, тоже был закрыт. Безнадежный смешок вырвался из ее груди. — Почему? — ее голос срывался, и в груди сдавило. — Я же сама просила оставить меня здесь. В этот момент мысль мелькнула в ее голове: может, с ней действительно что-то не так, может, хотят сбежать от нее? После того как все посетители уходили, Ёмми всегда запирала двери. Может, это было просто предосторожностью? Возможно, это было нужно для безопасности, но она не задумалась о такой детали, отпустив мысль. — Почему... меня заперли? — прошептала она, чувствуя, как холод пробежал по спине. Подняв плечи, словно пытаясь отогнать этот ледяной холод, она внезапно сказала себе: — Это не хуже храма, да? Сразу же она отогнала эту мысль, стараясь заставить себя поверить, что все было не так плохо. — Нет, нет. Не думай так. Здесь нет демонов. Здесь никто не следит за мной, не подслушивает мои слова. Нет тех зловещих глаз, что следят за каждым моим шагом. Я могу быть собой. Я могу быть благодарной. Все эти люди благодарят меня, они плачут от счастья. Я не могу жаловаться. Не могу. Но несмотря на все усилия, слезы подступили к глазам, и сердце сжалось в груди. Сора сжала дрожащие плечи, пытаясь подавить всё, что поднималось внутри. В животе было горячо, а руки и плечи горели. －Я в порядке, - прошептала она себе под нос. Боль не была столь страшной. Я не умерла и не живу. Я словно исчезла, как человек, потерявший своё место в этом мире. Но он взял меня, несмотря на всё. Я не могу жаловаться. Я не могу обвинять его. В темноте, дрожа, Сора внезапно напряглась. Она не заметила, как кто-то подошёл к двери. Вспышка напряжения прокатилась по её телу. Она не почувствовала приближения. На пороге стояли два человека. Почему они пришли в эту позднюю ночь? －Вы спите? - раздался голос, мягкий, но с оттенком тревоги. Сора выпрямилась, пытаясь взять себя в руки и говорить спокойно. －Что случилось? Но в ответ было молчание. Она снова спросила, уже с явным беспокойством: －Я спросила, что случилось? －Прошу прощения за беспокойство, - наконец, прозвучал ответ, и мужчина без разрешения открыл дверь. За ним вошла женщина. Сора почувствовала, как воздух наполнился тяжёлым, ледяным напряжением, как если бы нечто зловещее витало в комнате. Она инстинктивно сделала шаг назад. －В такой час... что случилось? - её голос дрогнул, она не могла скрыть тревоги, что появилась в её груди. Мужчина сделал шаг вперёд, его дыхание было прерывистым, голос дрожал. －М-матушка... она заболела... Его руки, сжавшиеся от страха, внезапно разжались, и он упал на колени, ударив лбом о пол. －Она... она умирает. Пожалуйста, помогите... - его голос звучал сдавленно, будто каждый звук вырывался через боль. Сора растерянно взмахнула рукой, стараясь собрать мысли. －Ладно, хватит! Если завтра приведёте её сюда, я... －У меня... нет богатства, ни власти, как у других господ. Хозяин не позволит... - его слова сорвались с губ, полные отчаяния. Сора помолчала, пытаясь осмыслить услышанное. －Тогда я дам крови, возьмите... －Кровь... она быстро свернётся... - тихо сказал мужчина, но в его голосе не было надежды, а только холодная безысходность. Сора замолчала, замерев. Она не успела договорить, когда мужчина на коленях внезапно схватил её за лодыжку. Страх пробежал по её спине, она дернулась, пытаясь освободиться. Но служанка, молчавшая до этого, внезапно схватила её за руки и заткнула рот тряпкой. Сора попыталась вырваться, но мужчина, не давая ей ни малейшего шанса, грубо повалил её на пол. Тело стало тяжёлым, а страх — почти осязаемым. Сора пыталась дышать ровно, но в груди всё сжималось от боли и ужаса. Её тело было сковано, но мысли мчались, как буря. Неужели всё это — не просто кошмар? — Простите... молю вас, простите... — Его голос дрожал, как осенний лист на ветру. Шершавые ладони с мерзкой нежностью обхватили её бёдра, заставляя кожу покрываться противными мурашками. Она поняла всё в тот миг, когда холод металла коснулся обнажённой плоти. Тело мгновенно стало деревянным от ужаса. Крик, рвавшийся из груди, застрял в горле мокрым комом. — Тс-с-с... — служанка прижала ладонь к её рту с такой силой, что губы онемели. Мужчина замер, и в этой зловещей паузе воздух вокруг них словно сгустился, пропитавшись чем-то нечеловеческим. Тени на стенах извивались, будто живые. — П-прошу... — его шёпот больше походил на предсмертный хрип. — Матушка... должна жить... Сталь вошла в плоть с отвратительным хрустом. Сору выгнулась в немом крике, ногти впились в пол до крови. Боль раскалённой волной накатывала с каждым движением ножа, разрывая сознание на клочья. — Совсем... чуть-чуть... — он рыдал, продолжая своё чудовищное дело. — Прости... прости... Когда кошмар наконец закончился, она лежала, уставившись в потолок мутными глазами. Кровь сочилась сквозь пальцы, тёплая и липкая, как её слёзы. Где-то далеко, словно сквозь толщу воды, доносились перешёптывания: — Зашить надо... пока не очнулась... Запах ладана плыл тяжёлыми волнами, смешиваясь с медным душком крови. Кто-то неловко дотронулся до раны, и она снова погрузилась в чёрную бездну. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Ye Yang и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨ Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! вы — настоящие вдохновители! ---------- Лохмотья Что-то вроде лекарства щекотно коснулось раны, словно его распылили прямо на неё. Чтобы средство проникло глубже, поверх наложили влажный бинт. — Ваше Высочество, вы ведь всё ещё любите принцессу Гаран, не так ли? Вы бы, наверное, прыгнули в бездну ради неё. По словам слуг, которые часто видят вас в дворце, видно, что вы не в силах отпустить свои чувства. И, несмотря на это, вы всё ещё думаете, что он будет беспокоиться о таких мелочах здесь? — Тем не менее, в этом зале собрались высокопоставленные особы. Если кто-то из слуг осмелится совершить подобное... — Он сказал, что заберет свою мать и покинет столицу сегодня же. Мой голос был проигнорирован, так что если что-то пойдёт не так, я возьму всю ответственность на себя. Похоже, они не знали, что я уже стала невосприимчивой к этим лекарствам. Наверное, они полагали, что я всё ещё в сознании, и поэтому болтали без умолку. ...Не думала, что такие болтушки существуют. Сору лежала, погружённая в размышления. Её рану осторожно натягивали, зашивая разорванную кожу. Затем нанесли мазь и аккуратно перевязали. Она лежала на постели, сдерживая слёзы. Они не такие уж и плохие. Он просто хотел спасти свою мать. А они всего лишь помогали ему. Значит, всё будет в порядке. Хотя сама Сору не понимала, что именно будет в порядке, она снова и снова повторяла себе эти слова. На следующее утро, как будто ничего и не случилось, слуги пришли в её комнату. Они спокойно вытирали её лицо, расчесывали волосы и помогали ей переодеться. Сору молчала. Несмотря на то, что она не слышала привычного шума мужского слуги, который всегда подметал двор по утрам, она не произнесла ни слова. Она ощущала, как с тел слуг уходит напряжение. Через некоторое время они закончили свои дела и ушли. Как обычно, она села и стала ждать посетителей. Рана на бедре болела так сильно, что ей было трудно сидеть. Она провела рукой по лбу, вытирая пот, и схватилась за голову. Её голова кружилась, а мир становился всё более туманным. Что я здесь делаю? Я умоляла. Я умоляла, чтобы он остался рядом со мной. Это место было тем, о котором я мечтала. Но действительно ли я хотела этого страдания? «Я просто... просто...» Мысли, которые так бессвязно метались в голове, внезапно прервались. Она повернула голову. Издалека раздался голос: «Мадам, мадам!» Сору, колеблясь, медленно подошла к окну. Она вставила руку между рамами и открыла дверь. Внезапно что-то протянуло ей прямо в лицо. — Смотрите! Цветы распустились! Яркий голос Ёмми словно разбудил её чувства. Она почувствовала, как нечто коснулось её лица. Это были лепестки цветка — тонкие, нежные на ощупь, и её пальцы слегка задрожали. Сору медленно вдохнула. －Запах ведь и правда прекрасный, не так ли? — Да. Сору ответила с улыбкой. Аромат приятно щекотал её нос, и в этот момент глаза предательски заслезились. Чтобы скрыть это, она уткнулась лицом в цветы. －Как же это приятно... －Я буду каждый день, каждый день приносить вам их в подарок! — застенчиво сказала девочка. — Так что держитесь, пожалуйста. Сору осторожно приняла букет, переданный через узкую оконную раму, и прижала его к груди с трепетом. －Хорошо... На зов девочки она тут же поспешно отпрянула от окна. Сору, зарывшись лицом в цветы, прошептала: －Спасибо... Здесь — мир, где сосуществуют свет и тьма. Здесь одиночество идёт рука об руку с утешением. Поэтому даже если иногда будет страшно и больно — ничего. Если хоть немного света озарит меня... я смогу продолжать и дальше. Глава шестая: Лохмотья. События той ночи не прошли бесследно. Среди прислуги распространился слух, что если пробраться в покои «принцессы-призрака», можно исцелиться от болезни. Несколько смельчаков начали по очереди навещать её комнату. Одни жаловались на боль, ныли и плакались, надеясь получить кровь. Другие молча выжимали из её ран сок, похищая его. Глубокой ночью кто-то пробирался украдкой, чтобы вырезать кусочки её плоти. Полагая, что она ничего не видит, они думали, что она не распознает, кто есть кто, и чаще всего заходили вдвоём или втроём. Они вырезали мясо с её бёдер или ягодиц. После того как они уходили, служанки входили, зажигали благовония, зашивали её раны. Теперь они уже не боялись быть пойманными. Не дрожали, не извинялись. Всё больше становилось этих лоскутных, неровных ран. Утром и вечером ей приносили чай с опиумом. Каждый день кто-то приходил и уходил. В то время как они вырывали из неё кровь и плоть, Сору наконец поняла, зачем на окне решётка. Почему на двери засов. Почему перед дверью стоит стража. Она уже не могла отличить живых от призраков. Хотя в действительности вокруг не было ни одного духа, Сору не покидало ощущение чужого, зловещего присутствия. Казалось, кто-то из мрака наблюдает за ней, выжидая удобного момента, чтобы напасть. Когда-то именно она внушала ужас — теперь же сама трепетала от страха перед людьми. Каждый приближающийся шаг лишал её сна, каждое прикосновение вызывало дрожь до судорог. Это напоминало храм… нет, даже хуже. Будто теперь она испытывает на себе всю боль, что некогда причинила другим. С каждым днём Сору всё больше угасала. Под действием опиума сознание её затуманивалось, а тело теряло в весе — она почти ничего не ела. Это становилось заметно: однажды утром, когда Ёмми, как обычно, принесла охапку полевых цветов, девочка не сдержалась и разрыдалась. — Госпожа… Вы так плохо выглядите… — Наверное, просто не выспалась. — Из-за ран, да? Болит? Сору слабо улыбнулась, услышав всхлипы малышки. — Нет… Просто ветер всю ночь мешал заснуть. — Но ведь вчера не было ветра… Сору не нашлась, что ответить, и лишь беззвучно шевелила губами. В голове пусто. Эта девочка — единственная, кто по-настоящему заботился о ней. Ей не хотелось печалить её… С усилием моргнув, Сору надела натянутую улыбку. — Знаешь, сегодня цветы пахнут особенно приятно. Где ты их нашла? В саду ведь только зелёные стебельки… — Вы же сказали, что хотите почувствовать их аромат… Я сорвала их на поле. Они не редкие, конечно… — Разве бывают "дорогие" или "дешёвые" цветы? Все они прекрасны. Поставь их в вазу, пожалуйста. — Да… Всхлипнув, девочка зашлёпала босыми ногами по полу, отыскивая в комнате вазу. Сору тем временем тихо сидела в кресле, прислушиваясь к её суетливым движениям. Эти звуки успокаивали. Только её шагов она не боялась. Оперевшись локтями на стол, она попыталась хоть немного снять тяжесть с тела. Но странное ощущение ослабления не покидало её. Казалось, будто тело предательски оседает вниз. Сору попыталась вновь опереться, но руки не слушались. Словно лишённые силы, они подогнулись, и она с глухим стуком обрушилась грудью на стол. — Г-госпожа?! Что с вами?! — испуганно вскрикнула Ёмми и тут же подбежала. Сору хотела сказать, что просто устала, что всё хорошо… но горло сжалось, и не прозвучало ни звука. Только губы беззвучно двигались. В следующий миг к горлу подступила резкая тошнота. Сору вырвало — вместе с чаем, выпитым утром. Ёмми закричала в ужасе. Сору попыталась удержать равновесие, но тело её не слушалось. Холодный пот ручьями струился по коже, комната закружилась, и она начала терять сознание. — Госпожа! Госпожа! — девочка в панике трясла её за плечи. От боли в животе Сору тихо застонала. Прикоснувшись к боку, она ощутила, как липкая, тёплая кровь медленно сочится наружу. Видимо, рвота разорвала старую, плохо зажившую рану. Кровь… Она машинально провела по ней рукой. Как странно — её всё ещё так много, и всё никак не кончается. Сколько же ещё должно излиться из меня, прежде чем всё закончится?.. Сору медленно моргнула… а потом безвольно соскользнула с кресла. И, проваливаясь в тьму, впервые за долгое время почувствовала облегчение. *** Король Гарюн, похоже, был охвачен яростью. Читая отчёт, присланный Ханби, Джахён не смог сдержать насмешливую усмешку. Согласно донесению, во время совета, на котором обсуждались государственные дела, Гарюн внёс предложение сослать Джахёна на самую окраину страны — в земли, где свирепствуют варвары Запада. Губы Джахёна изогнулись в презрительной ухмылке. Разумеется, эта идея была отклонена благодаря пятерым высокопоставленным чиновникам, включая самого Ханби, которым он некогда оказал помощь. «Джахён остаётся рядом с народом, а его присутствие дарит людям уверенность. К тому же, совсем недавно столицу едва не захлестнул мятеж. Обстановка нестабильна, граждане встревожены. В такие времена отсылать героя подальше от столицы — решение, лишённое рассудительности», — произнесли они с подчеркнутым спокойствием и уважением. Король, не найдя достойного возражения, лишь раздражённо сжал губы и смолк. Он был вне себя от злости. Гарюн, безусловно, осознавал абсурдность своего предложения, но всё же выдвинул его намеренно — надеясь унизить Джахёна. А теперь, когда его легко и убедительно осадили, злоба, несомненно, только усилилась. Похоже, он начал терять самообладание. Сейчас народ был настроен враждебно к правящей династии. Нападения разбойников участились, в стране царил страх. Вместо того чтобы защитить народ, королевская семья устраивала показательные казни невиновных, прикрываясь борьбой с мятежом. Неудивительно, что недовольство стремительно нарастало. И если бы король решился несправедливо понизить героя, спасшего государство, это могло бы окончательно взорвать ситуацию. Он готов был пойти даже на это — только бы опозорить меня. Но у него ничего не вышло. С усмешкой Джахён поднёс свиток к пламени свечи и спокойно наблюдал, как тот обращается в пепел. — Не смеши меня, — пробормотал он, глядя на пляшущие языки огня. — Я больше не позволю себя унижать. Ни тебе, ни кому-либо ещё. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой,и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨ Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 24 Скоро Ханби должен был ненавязчиво поднять вопрос о повышении статуса Джахёна. — Человеку, столько сделавшему для страны, до сих пор не была оказана должная награда, — сказал он. — Подобная несправедливость может посеять смуту в государстве. Но если найдутся несколько влиятельных лиц, готовых поддержать это решение, титул Великого генерала будет присвоен без лишних проволочек. А если это случится... тогда даже король не сможет помыкать мной, как дворовой псиной, приказывая — иди туда, иди сюда. Если это получится... Глаза Джахёна вспыхнули решимостью. Конечно же, король Гарун не уступит так просто. Стать Великим генералом — значит получить под начало как минимум несколько тысяч солдат. И тогда? Тогда трон, на котором восседает Гарун, начнёт покачиваться. Он не может себе этого позволить. Открыто он не станет мешать, но и согласия даст неохотно. Значит, нужно заручиться поддержкой. Привлечь больше союзников. Нарастить влияние. Нарастить силу.Чтобы никто и никогда больше не осмелился смеяться над ним.Чтобы унижение, подобное тому, что он пережил, никогда не повторилось. Сжав кулак на столешнице, Джахён даже не заметил, как смял лист бумаги. Скомкав его с досадой, он отбросил в сторону и взял чистый. Ханби тем временем уже тайно договорился о встрече с чиновниками Южной Фракции и предложил назначить время. Большинство из них получили свои посты после восшествия Гаруна на престол — естественно, их лояльность была на стороне короля. Чтобы склонить их на свою сторону, нужно действовать осторожно. Всё предусмотреть. Не допустить ни малейшей ошибки. Джахён записал подходящее время, вложил бумагу в конверт и тщательно его запечатал. Затем отдал приказ передать письмо слуге и сам направился готовить щедрые дары, чтобы заручиться расположением нужных людей. Но вдруг до него донёсся шум. Он насторожился и пошёл на звук. — У меня срочное послание для господина! — восклицал чей-то голос. — Не смей действовать по собственной воле! — раздался резкий окрик. — Это крайне важно! Позвольте мне хотя бы немного времени! У пруда, в тени деревьев, среди благоухающих цветов разгоралась ссора: несколько слуг и одна молодая служанка пытались перекричать друг друга. Что здесь происходит? Джахён сузил глаза. Лицо девушки было мокрым от слёз, а в поведении тех, кто её удерживал, чувствовалась странная напряжённость. — Господин не станет тратить время на таких, как ты! — Прекратите! — закричала она. — Я говорю о деле первостепенной важности! — Тихо! — один из мужчин выкрикнул и грубо схватил молодую служанку, пытаясь вытолкать её прочь. Но Джахён, до этого молча наблюдавший за происходящим, внезапно остановил его. — Что здесь происходит? — Х-хозяин… — Я задал вопрос. Что происходит? — Эм... Ничего особенного, просто эта девчонка выдумала какую-то глупость... Слуги замялись, быстро опустили головы и склонились в поклоне. Но служанка, воспользовавшись замешательством, вырвалась из чужих рук. — Я... я пришла, чтобы передать важное сообщение господину! Один из мужчин с побледневшим лицом тут же попытался вновь заткнуть ей рот. Глаза Джахёна потемнели. Его холодный взгляд опустился на мужчину. — Отпусти её. — Господин… — Я сказал — отпусти. В голосе Джахёна прозвучала угроза. Мужчина невольно дрогнул и разжал пальцы. Скрестив руки на груди, Джахён лениво кивнул девушке: — Говори. — Я... я... Та, кто секунду назад боролась изо всех сил, теперь казалась испуганной. Опустив голову, она дрожала, будто от холода. Что же теперь — испугалась? — подумал он с оттенком досады. Но в следующую секунду девушка выпрямилась, сделала шаг вперёд и, собрав волю в кулак, заговорила: — Я служанка, которую вы назначили для госпожи Сору. Моё имя — Ёмми. Я пришла с просьбой. — Говори. Она сглотнула, будто слова застревали в горле. Сделав паузу, чтобы справиться с эмоциями, и едва сдерживая слёзы, Ёмми заговорила с надрывом: — Пожалуйста… Не могли бы вы оставить госпожу хотя бы на несколько дней в покое? Джахён удивлённо прищурился. Он не сразу поверил услышанному. Служанка тем временем продолжала, не замечая его взгляда, — или, быть может, просто игнорируя его. Слёзы стекали по её щекам, голос дрожал от негодования: — Как можно так обращаться с ней? Разве вам её не жаль?! Она же человек… слабая женщина! Даже если бы она умерла — для вас это ничего не значит, да? Уголок его губ дёрнулся. Он приподнял бровь, и на лице появилась насмешка, в голосе — холодная язвительность: — Ты хочешь сказать… что я — чудовище? — Ты мне сейчас читаешь лекцию? — голос Джахёна стал едким, как брошенное в лицо ледяное оскорбление. Он молча окинул девушку взглядом. Внутри все бурлило — гнев, недоумение, раздражение. Кто она такая, чтобы читать ему мораль? Какая-то служанка, позволяющая себе говорить с ним в таком тоне? Он шагнул ближе, сдерживая раздражение только за счёт силы воли, и с мрачным выражением на лице процедил: — Ты хочешь сказать, что твоя госпожа страдает, и ты явилась сюда, чтобы устроить сцену? — Госпожа… — Ёмми прикусила губу, но не отступила. — Госпожа ничего не говорила. Она просто... лежала. Не двигалась. Я... я не могла больше молчать! Пришлось прийти и сказать! Это... это невозможно! Как можно так поступать?! В голосе девушки звучала отчаянная решимость, подкреплённая болью и бессилием. — Если бы ей помогли другие… она бы не умерла! А вы?! — выкрикнула она, сжав кулаки. — Как вы могли поступить с ней так?! Она же… она же почти не живая! Её тело истощено… Джахён резко прищурился. Его лицо стало напряжённым, будто каждое слово девушки резало по коже. — Что ты сейчас сказала? — его голос стал ледяным. Ёмми замолкла. Но слёзы продолжали катиться по её щекам. — Ты хочешь сказать, что твоя госпожа страдает, а помощи не получила? — спросил он медленно, почти шёпотом, от которого веяло угрозой. — Да… именно так, — сдавленно прошептала она. — С утра госпожа упала… Я сразу пошла сообщить. Но никто не стал слушать… никто! Джахён медленно повернул голову к стоящим слугам. Его взгляд потемнел, стал каменным. Он мгновенно понял — ему не сказали. Все это время... никто не посмел донести. — Почему я ничего не знал? — спросил он, не повышая голоса. Но в тоне его чувствовался скрытый гнев, от которого у слуг по спине пробежал холод. Не дождавшись ответа, он резко развернулся и быстрым шагом направился к внутреннему двору, туда, где находилась Сора. Он шагал быстро, почти бегом. Его лицо оставалось хладнокровным, но внутри всё клокотало. Когда он подошёл к двери убогой комнатки — самой заброшенной части дворца — двое слуг поспешно опустили головы, прижавшись к стене, словно желая стать невидимыми. Он прошёл мимо, не удостоив их ни одного взгляда. Открыв дверь, он застыл на пороге. Воздух был затхлым, в нём стоял запах гари и лекарственных трав, исходящих от старой ароматической лампы у стены. — Что это здесь делает? — с отвращением подумал он. Одним движением ноги он сбил лампу, та со звоном покатилась по полу и погасла, оставив в воздухе только еле уловимый дымок. Он оглядел комнату. Сырость. Холод. Одиночество. И на старой, обветшалой постели — она. Сора. Бледная, почти прозрачная, без сознания. Он медленно подошёл. Его взгляд упал на её руки — тонкие, израненные, покрытые свежими порезами. Он наклонился, осторожно взял одну из них и провёл пальцами по линии порезов. Следы… от ножа. Словно холодный ветер пронёсся по телу. Губы Джахёна сжались, а взгляд стал неподвижным. Он не отрывал глаз от этой руки, от изломанной, измученной женщины, чьё тело кричало о боли даже в тишине. Он застыл. Глухо, мучительно. Что же ты натворил? Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой,и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 25 Днём лица служанок стали синевато-бледными. Джахён, спокойно наблюдавший за этим болезненным светом, медленно развернулся и направился к основному корпусу. Женская рука безвольно свисала вниз. Хрупкая шея откинулась назад. В тот момент по его спине пробежал холодок. Он невольно подумал: «А вдруг её шея не выдержит и просто… сломается?» Он поспешно прижал её голову к своему плечу. Сквозь пальцы скользнули тёмные волосы. Их гладкость казалась острой, почти болезненной. Тихое дыхание женщины коснулось его затылка. От этого странного ощущения Джахён стиснул зубы. Казалось, он прижимает к груди нечто хрупкое, словно сделанное из стекла. Он хотел поскорее избавиться от этого чувства и ускорил шаг. Хотя она была до смешного лёгкой, нести её было трудно. Казалось, она может рассыпаться от одного неосторожного движения. Это ощущение вызывало раздражение и тревогу. Он вошёл в свои покои, уложил женщину на постель и тут же приказал позвать лекаря. Служанка, дежурившая в основном корпусе, бросилась исполнять приказ. Даже это короткое мгновение казалось бесконечным, и он с тревогой провёл рукой по лбу. Взгляд его невольно цеплялся за раны, покрывавшие женские руки, будто сеть. Он же сам… заставил её это сделать. Тогда почему ему так не по себе? Он не мог понять самого себя. Схватившись за пульсирующую голову, Джахён вышел из комнаты. Ему хотелось уйти подальше, забыть об этом, но что-то будто держало его за лодыжки, не позволяя ступить ни шагу. Прислонившись к дверному косяку, он начал постукивать по полу носком. В следующий миг он горько усмехнулся. «Что, чувство вины? Не смеши. Раньше тебе было плевать, умрёт она или нет… А теперь вдруг…» — Чёрт. Он ударил кулаком по деревянной колонне. В животе всё неприятно сжалось. Почему эта женщина заставляет его так чувствовать? Стоит только подумать о ней, как в груди начинает бурлить тревога, незнакомое и неприятное чувство охватывает его с головой. С самого начала она раздражала его. Просто своим видом — будто что-то мешающее, вызывающее злость. Он говорил себе: «Что бы с ней ни случилось — мне всё равно». Он даже не оборачивался. — Вы… вы звали, господин? Джахён поднял голову. Лекарь, тяжело дыша, спешил к нему. Неизвестно, какое у него было выражение лица в этот момент, но старик, заметив его взгляд, тут же побледнел. Он отступил от двери, жестом указав внутрь. Лекарь почтительно кивнул и поспешно вошёл. Джахён не последовал за ним. «Раз лекарь пришёл, теперь всё будет в порядке. Надо бы спросить, почему никто не сообщил, что женщина потеряла сознание. Пусть объяснится.» «Всё хорошо. Пустяки. Просто выслушаю, что скажет лекарь… и уйду.» Он попытался натянуть на лицо улыбку. «Да. Женщины ведь всегда такие хрупкие, как цыплята, падают в обморок от малейшего… Немного отдохнёт — и всё пройдёт. Лекарь так скажет, и тогда я выскажу служанке, которая устроила панику.» — Господин, могли бы вы войти на минуту? Он очнулся от мыслей и выпрямился. Лекарь выглянул из-за двери, лицо его было тревожным. Что-то неприятно кольнуло в груди. — В чём дело? — Вам лучше увидеть это самому. Лекарь открыл дверь и отошёл в сторону. Некоторое время стоявший в оцепенении Джахён, наконец, вошёл внутрь. Женщина всё ещё была без сознания. Он вглядывался в её бледное лицо, но, поддавшись настойчивости лекаря, подошёл ближе. Тогда тот приподнял одеяло, обнажив тонкую, едва различимую талию. — Судя по состоянию кожи, старые раны были вырезаны и заново зашиты. Таких участков — шесть. Джахён, будто облили холодной водой, остолбенел, глядя на её тело. На молочно-белой коже резко выделялись грубо наложенные шрамы, следы чёрных нитей. Лекарь поднял также накидку, покрывавшую её бедро, и показал ещё одну рану. — Эта, судя по всему, свежая. Началось воспаление, состояние тяжёлое. Даже Джахёну стало очевидно: опухшие и воспалённые раны выглядели ужасающими. Над ними грубо торчали неровные швы, как будто их кто-то наскоро сшил, не думая о боли. Достаточно было представить, как опухшую плоть безжалостно протыкали иглой, чтобы внутри всё перевернулось. Он сжал губы дрожащими пальцами. На поле боя ему доводилось видеть раны и пострашнее. Но почему именно эти, на теле такой маленькой женщины, казались ему особенно невыносимыми? Комок подступил к горлу. — Прежде всего, — проговорил лекарь, — из-за передозировки наркотическими обезболивающими внутренние органы почти не функционируют. — Судя по всему, ей давали опиум. Кроме того, по неопытности смешивали разные лекарства… — продолжал он. Перед глазами Джахёна всплыли разом: лица испуганных служанок, запах благовоний, странное поведение работников, визитёр, о котором ему не сообщили… Всё сложилось в один жуткий пазл. Теперь он ясно понимал, через что прошла эта женщина — и его вырвало. Живот сжался так, будто кто-то ударил его в пах. Он не мог даже смотреть на неё прямо — на это тельце, словно из лоскутов, сшитое кое-как. Он зажмурился. — В этом замешаны не один-два человека, — вздохнув, проговорила Бирён, сидя за столом, утирая висок. Как такое возможно? Как могли слуги, целым скопом, замыслить такое? Даже стража у ворот — и та… Бирён тоже не знала, что предпринять, и растерянно потёрла лоб. Джахён с закрытыми глазами молчал. Всех слуг, кто хоть как-то участвовал, и охрану, стоявшую у заднего двора, он велел бросить в темницу. Полдня они пробыли под бичом. Если бы Бирён не прибежала и не остановила его, он бил бы их до самого утра. — По результатам допросов, половина прислуги регулярно шныряла в заднее крыло, — сказала Бирён. — Что будем с этим делать? Джахён не ответил. Он просто ударил лбом по сцепленным пальцам. От его напряжённой фигуры у Бирён перехватило дыхание. Он знал: если он замирает так — скоро случится беда. Он опасливо наблюдал за ним, думая, не схватит ли он меч и не зальёт ли дом кровью. После долгого молчания Джахён заговорил медленно, низким голосом: — Они считали её… скотиной. — Что? — Они не сошли с ума. Они просто думали, что так можно. Не как на королевскую кровь, не как на мою женщину. А как на… скот, которого держат в доме. От его глухого, зловещего голоса у Бирён пересохло в горле. Джахён провёл ладонью по лицу и устало усмехнулся: — Иначе это просто невозможно. Слуги осмелились на такое… потому что не считали её госпожой. Заперли в забытом углу и приносили воду и еду — чтобы не сдохла. А сами каждый день… понемногу… отрывали от неё плоть. Как с животного. Ха… Да и не осуждаю я их. Ведь это я дал им повод. Я сам так с ней обращался. — Джахён, послушай… — Ты помнишь, что она сказала мне в тот день? — Она просила остаться… и сказала: "Если я буду рядом с тобой — я тоже смогу жить, как человек". Он закрыл лицо рукой и рассмеялся. — Как человек… Она думала, что сможет жить как человек… Перед глазами всплыла её изломанная фигура. Она со слезами благодарила его, хваталась за его одежду… Он вспомнил те маленькие белые руки. Дай ей нож — и она, наверное, всадила бы его в себя. Джахён стиснул зубы. Бирён молча смотрела на него, затем осторожно сказала: — Не кори себя. Ты ведь не хотел… — Каюсь? Он резко поднял голову. Его пылающий взгляд заставил Бирён отступить на шаг. Он заговорил быстро, словно выстреливая каждое слово: — Да, я не позволял прислуге резать её плоть. Только тем, кто платил. Кто имел власть. Я сам выбирал, кому разрешено. Но даже тогда… Я не хотел, чтобы это дошло до такого. И ты говоришь — не кори себя? — Не смеши меня! — взревел Джахён. — Я презираю таких, как ты, лицемеров. Это не угрызения совести. Я просто не могу простить тех, кто посмел, не дрогнув, растрачивать моё за моей спиной. Потому и зол. До безумия зол... Как бы подтверждая собственные слова, он с грохотом ударил кулаком по столу. Та мощь была столь сокрушительна, что на поверхности осталась вмятина, повторявшая форму его руки. — Я... просто... не могу это стерпеть. Сквозь зубы вырвался голос — жестокий, холодный. Бирён на мгновение растерялся. Конечно, всё случившееся было ужасно. Но разве эта женщина была ему столь важна? До недавнего времени он едва ли замечал её существование. И всё же — что так задело его? Откуда эта ярость? — Что ты собираешься делать? — наконец спросил он. — Первым делом допрошу всех, кто бывал в заднем крыле. Всех, кто участвовал, ждет расплата. — Позволь мне заняться этим, — спокойно сказал Бирён. Джахён метнул в него ледяной взгляд. — Я справлюсь сам. Это мой дом. — Поздновато ты вспомнил об этом, — покачал головой Бирён. — Если ты лично будешь вершить расправу, в этом не будет ни смысла, ни справедливости. У меня больше шансов поступить разумно. — Ты хочешь сказать, что я не способен мыслить здраво? — его голос задрожал от ярости. — Это и так очевидно, — парировал он. — К тому же, не забывай: вся эта история с принцессой Сору началась не по моей инициативе. Это я втянул тебя в это. Да, возможно, я подлый и лицемерный, но... мне тяжело от всего этого. Позволь мне расплатиться хотя бы чувством вины. Джахён хрипло усмехнулся. Со стороны экрана вновь всплыло уведомление: «Ты — и чувство вины?» Эта язвительная фраза вертелась у него на языке, но он сдержался. Бросаться обвинениями сейчас — всё равно что харкнуть в зеркало. — Делай как знаешь, — наконец процедил он сквозь зубы и нехотя кивнул. Бирён облегчённо выдохнул. Видимо, всерьёз боялся, что он сорвётся и устроит резню. Джахён криво усмехнулся. Он хотел сказать, что причин для такой жестокости у него нет. Но в этот момент ощутил боль. Раскрыв кулак, он увидел: ногти впились в ладонь так сильно, что кожа лопнула — из ран сочилась кровь. «Какие там угрызения совести...» Он снова сжал зубы. И закрыл глаза, будто хотел вычеркнуть из памяти окровавленное, измученное тело той женщины. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 26 Женщина весь день не могла прийти в себя. Джахён, прислонившись головой к стене, молча смотрел на её спящее лицо. Целитель дал ей правильное лекарство и обработал раны. Кажется, цвет лица немного улучшился. Хотя всё ещё выглядела измождённой. — Температура всё ещё не спала? Он протянул руку и коснулся её лба. Мягкая, чуть тёплая кожа была такой нежной, что у него задрожали кончики пальцев. «Неужели у всех женщин такая кожа?» — подумал он. Она была мягкая, как у младенца. Задержавшись, он провёл пальцами по её щеке — и лицо его потемнело. Изначально и пальцы, и запястья, и это крохотное тело, всё должно было быть таким гладким… «На самом деле, не было никакой причины, чтобы она оказалась в таком состоянии.» Он сжал зубы, глядя на покрытые шрамами пальцы женщины. Каждый раз, когда он видел её, в памяти всплывало то, что случилось с ним, и внутри поднималась ярость. Но он знал правду: «Ты ведь ни в чём не виновата. Эта свадьба была тебе не по воле. Ты просто оказалась пешкой в политической игре короля, желавшего меня унизить. У тебя не было причин терпеть такое от меня.» «Ты — та, что даже после всего, что с ней сделали, улыбалась мне. Та, что говорила “спасибо”… От этого мне становилось не по себе… Я злился… Злился, потому что не знал, что с собой делать…» Мысли путались и обрывались. Когда он очнулся, её глаза были распахнуты, и в их прозрачной глубине отражался он сам. Он замер, молча глядя на неё. — Где мы? — спросила она спокойно, будто сразу поняла, что это не её комната. Он неловко ответил: — Это… моя спальня. Даже на это женщина не отреагировала с удивлением. Будто так и должно быть, будто знала, что он будет рядом. И Джахён, уже привыкший к её странной, бесстрашной манере, не находил в этом ничего пугающего. — Ты потеряла сознание. Твоя служанка в панике прибежала ко мне. Если бы не она, всё могло бы закончиться хуже. Женщина молча смотрела на него своими стеклянными глазами. И хотя он прекрасно знал, что она от него далека, в эти моменты чувствовал себя обнажённым перед ней. Он опустил голову, словно признавая вину, и ждал, что она заговорит — упрекнёт, обвинит, попросит о чём-то. Но молчание затянулось. Может, она просто слишком истощена, чтобы говорить. Он нервно обернулся: — Ты вспотела… Я принесу воды… — Я думала, что умираю, — произнесла она. Он остановил руку, тянувшуюся к кувшину, и снова посмотрел на неё. Её длинные ресницы медленно опустились, и она еле слышно добавила: — Но странным образом мне стало спокойно… — Все, кто причастен к твоим страданиям, будут наказаны, — сказал он твёрдо. Она с удивлением взглянула на него. На её лице читался немой вопрос: Зачем? Почему ты это делаешь? И внутри него что-то вспыхнуло. Слова сорвались резко: — Почему ты раньше не попросила о помощи? Если бы ты сказала об этом той служанке, если бы хоть что-то упомянула… Этого всего можно было бы избежать. — Я не знала, что это… то, за чем нужно просить помощи. Он смотрел на неё с выражением, будто получил удар по голове. Уголки губ женщины изогнулись в горькой улыбке. — Значит, если бы я тогда попросила о помощи… ты бы действительно помог? — Конечно. Разве я бы допустил, чтобы всё дошло до этого… Он проглотил слова, застрявшие в горле. Но ведь не сделал и шага. Просто запер её в заднем крыле и даже не обернулся. А когда всё же вспоминал — тут же отгонял эти мысли. "Ты сама говорила — будто тебя и нет вовсе. Так чего волноваться?" — оправдывался он перед собой и гнал её образ прочь. Разве я не знал? Разве я не понимал, как с ней обращаются? «Почему же ты не попросила меня о помощи?» — хотел он спросить искренне. Джахён усмехнулся с горечью. Ком стоял в горле. Он хотел сказать, что никогда не желал ей такого — жалкое оправдание, от которого самому было тошно. Но он проглотил его и с усилием выдавил: — Позволь… мне загладить вину. — Что… загладить? Она растерянно переспросила, не понимая, о чём речь. — За всё, что с тобой случилось. — Я виноват. Я упустил это из виду. Не уследил. Назови, чего хочешь. Я… сделаю всё, что в моих силах. Даже ему самому его голос казался отталкивающим. Теперь он не имел права укорять Бирёна — ведь и сам стремился к мнимой компенсации, чтобы унять собственное чувство вины. Пока он мысленно усмехался себе, её тихий голос прозвучал у него в ушах: — Что угодно… ты действительно выполнишь? — Да. Он почувствовал, как напряжение спало с плеч. Спокойнее, мягче он добавил: — Если это в моих силах… я исполню любое твоё желание. Она долго молчала. Что же ты хочешь? — подумал он. Потребуй что угодно — я выполню. Но, когда он уже собрался подстегнуть её к ответу, она с трудом шевельнула губами: — Я хочу… прикоснуться к твоему лицу. — Что? Он замер, не сразу поняв смысл слов. Женщина осторожно протянула к нему руку. — Я сказала, что хочу… потрогать твоё лицо. Он смотрел, как приворожённый, не в силах пошевелиться. Несколько секунд тупо моргал, пока раздражённо не спросил: — Я же сказал, проси чего угодно. Что это за… — После того, как я потеряла зрение, — перебила она, глядя в пустоту, — всё вокруг стало темно. Очень темно. И с каждым днём я будто падала всё глубже. Я больше не хотела просыпаться. Но ты… — Ты был там, когда я открыла глаза. — И это… Что-то болезненно сжалось в горле. Он не знал, что ответить, губы только беззвучно шевелились. А на её губах появилась едва заметная, ранящая улыбка. Улыбка, остро вонзившаяся ему в живот, словно клинок. "Почему ты улыбаешься? После всего, что с тобой сделали. Как ты вообще можешь улыбаться…" — Я ведь… ничего тебе не дал. И вряд ли смогу. Почему же тогда… — Мне ничего не нужно. Её глаза наполнились влагой. Эта влага, затаённая в изгибах её улыбающихся глаз, вскоре перелилась через край. — Это… странно, да? Достаточно просто… знать, что ты рядом. Я боялась открывать глаза. Но когда поняла, что ты здесь, мне стало спокойно. Этого оказалось достаточно. — Ты… словно солнце, что рассеивает тьму, — прошептала она. — Даже этим глазам, что утратили свет, твой свет я вижу отчётливо. Потому мне не нужно, чтобы ты что-то делал. Разве не в этом суть солнца? Просто быть. Просто освещать своим присутствием. И… только этого — уже достаточно. С этим я могу вынести любую боль. Её мокрые ресницы медленно опустились вниз. Капля, затаившаяся там, скатилась по виску, оставляя за собой серебристую дорожку. Неужели… она даже не умеет плакать по-настоящему? Он стоял, не зная, что сказать, не в силах пошевелиться, пока она вновь не улыбнулась — легко, едва заметно. — Всего один раз… — прошептала она. — Я хочу прикоснуться к тебе. Увидеть твоё лицо руками… Словно металл, потянувшийся к магниту, он подался вперёд. Её пальцы коснулись прядей его волос, спадающих на лоб. С той осторожностью, с какой гладят лепесток, она провела рукой, затем поднялась и положила обе ладони на его лицо. Худые, изрезанные шрамами пальцы и узкое запавшее лицо оплели его взор, как тонкая паутина. В голове будто заволокло туманом, мысли стали вязкими. Она обхватила его щеки и осторожно провела пальцами по скулам. Её прикосновения были, как крыло бабочки. Джахён затаил дыхание, сам не понимая почему. Был ли кто-то ещё в его жизни, кто прикасался к нему так… бережно? Даже мать не ласкала его с такой нежностью. Пальцы её ощупывали его лоб, затем — густые брови, медленно скользили вниз по носу. От её деликатности что-то внутри болезненно сжалось. Он не успел сохранить дистанцию — теперь их лица были почти вплотную. И только сейчас он заметил, насколько тонкие и чистые у неё черты. Скромные, детские. Но при этом — в каждой линии таилась утончённая красота. Аккуратный нос, плавные щеки, округлый лоб, крошечные губы… и глаза. Глаза, как стеклянные капли, прозрачные, почти нереальные. Их можно было принять за драгоценность — столь они были прекрасны. Неудивительно, что их кто-то — или что-то — попытался отнять. — Я думала… — прошептала она с лёгкой улыбкой. — У тебя будет грубое, пугающее лицо. Он вздрогнул, возвращаясь из полузабвения. Её пальцы коснулись его губ. Он неловко дёрнул уголком рта и, чтобы скрыть странное волнение, грубовато пробурчал: — Оно и есть грубое. Просто… слишком часто хмурюсь. Она скользнула пальцами к его лбу, разглаживая залегшую между бровями морщину. Будто запоминала его черты — бережно, не спеша. "Так легко исцеляет чужие раны..." Но ведь её собственные… такие застарелые, глубокие, почти не заживающие. По словам лекаря, Сору восстанавливается медленно. Организм измотан — не хватает сил. Пусть в последнее время она лучше ест, крепче спит, щёки немного налились — но до полного выздоровления далеко. И даже если бы всё чудесным образом прошло, она не собиралась вновь возвращаться к приёмам посетителей. Разве этого недостаточно? Он не находил себе места. Внутри всё горело от беспокойства. За последние месяцы он смог перетянуть к себе многих чиновников с юга, особенно под крылом Ханби — и всё же... Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 27 Когда он заговорил сдержанно, но твёрдо, на лице женщины промелькнуло выражение смущения. Это только разожгло в нём ярость. Хотелось выплеснуть на неё всё накопившееся раздражение.«Глупая. Наивная. Неужели тебе этого достаточно? Не смей так улыбаться. Не смей...» — Тогда... хотя бы изредка, когда будешь вспоминать обо мне, заглядывай. Просто иногда.Не смотри так на меня.Как будто я — последний отблеск света в этом погасшем мире. Он отпустил её руку. Не в силах больше выносить спокойствие на её лице, он опустил голову. В горле будто застрял песок — сухо, жгло, каждый вздох отдавался болью. Он чувствовал себя до крайности беспомощным. Она была такой глупой.С душой израненной, измученной, в клочья разорванной… и всё равно — она смотрела на него с мягкой, почти умиротворённой улыбкой. Это казалось ему безрассудным, невыносимо глупым.Он не знал, что делать. *** Манбок выскочил на ночную улицу. Сердце колотилось, как пойманная в клетку птица. Он снова и снова проверял рукой, на месте ли ценное, что прятал за пазухой. Он всегда был осторожен.Тревожный, нерешительный, он часто слишком долго колебался, теряя шансы, которые больше не повторялись. Но теперь — теперь он поклялся себе, что не совершит прежнюю глупость. «Не я один ведь так поступаю…»Он даже не понимал, кому это говорит — то ли себе, то ли какому-то невидимому судье, пытаясь оправдаться.Нет, он не был злодеем. Разве не все — пусть и шепотом — говорили о покоях Призрачной Принцессы? Он не болен. Ни он, ни кто-либо из его семьи.Вот сосед, Самгу — да, у него жалобы: струя при мочеиспускании стала слабее. И всё равно — украл, выпил каплю крови Принцессы. Говорили, что кровь её исцеляет не только болезни, но и возвращает силу. Кожа снова сияет, тело наполняется жизнью, будто юность отмоталась назад.Пятеро — не меньше — уже симулировали недуги, лишь бы попасть в те комнаты. Были и такие, как Манбок, — кто шёл туда ради денег. Он вновь ощупал спрятанное. В мешочке из грубой ткани покоился мягкий, едва тёплый кусочек плоти — размером с мизинец. Манбок добыл его, солгав другу, что у него умирает мать. Конечно, никакой матери не было. И сам он не собирался есть эту плоть. «Но серебра за пятьдесят унций я за это точно выручу...» Манбок довольно ухмыльнулся. Если повезёт, то можно и до ста унций сторговаться. От одной лишь мысли об этом у него внутри всё дрожало от возбуждения. Слухи утверждали: в доме Чахо изготавливают эликсир, способный исцелить любую болезнь. Люди входили туда больными — а выходили, будто заново родились. Хоть и приказывали молчать, слухи расползались. Разумеется, многие пытались выведать у слуг, что же на самом деле происходит в тех стенах. Манбок тоже оказался среди таких допрашиваемых. «Если уж дожил до такого возраста — умирай спокойно…» Вспоминая старика, что нанял его, он усмехнулся про себя. За этим согбенным восьмидесятилетним старцем числился род чиновников в высоких чинах — и целое состояние в сундуках. Он просто не в силах умереть, зная, что всё это богатство останется не им использовано. Манбок сжал в руке мешочек. Он не хотел молодости. Он хотел денег. С деньгами он сможет избавиться от ярма слуги и жить вольной, широкой жизнью. «Сегодня же получу серебро — и бегом на юг. Хозяин меня и следа не найдёт…» Но стоило ему вспомнить лицо своего господина — как по спине пробежал холодок. Выражение той ярости, с которой тот швырял работников на колени, было по-настоящему пугающим. Манбока тогда всюду пробрал холодный пот. Если всё оставить, как есть — наказания одними слугами не ограничатся. Это был единственный шанс. Забрать серебро — и сбежать из страны. На юге он начнёт торговлю, может, займётся пряностями. Тогда денег будет столько, что всю жизнь ни в чём себе не откажет. «Разве можно упустить такую возможность?..» Он встряхнул себя и ускорил шаг. Если теперь струсить — потеряет всё. Надо успеть покинуть столицу ещё до рассвета. Хотя ночь уже выдалась глубокой, старик сказал — приходи в любое время. Ради лекарства он и среди ночи дверь откроет. Получив мешок серебра — Манбок сразу сбежит. Сейчас, когда через город проходят торговые караваны, не составит труда достать лошадь или присоединиться к купцам. «Да, это даже лучше… Вместе с ними и двинусь в южный город» Манбок захохотал сам с собой. Одна только мысль о будущем, где он уже важный купец, делала его шаг лёгким и радостным. Откинув тревоги, он весело подпрыгивал, как ребёнок. Но тут из узкого переулка кто-то медленно вышел. Манбок резко остановился. «Что за чертовщина в такой глуши посреди ночи?..» Он прищурился. Оба прохожих явно были пьяны. Шатались, одежда была в беспорядке, да и запах странный стоял. Он напрягся. Если они ищут ссоры — будет беда. «Может, обойти?» Но и эта мысль тут же исчезла. Времени возвращаться не было. Сжавшись, он прижался к стене переулка и быстрым шагом попытался пройти мимо. Но тут один из прохожих резко схватил его за плечо. Манбок взвизгнул и отпрянул. — Пахнет хорошо… Уже второй за сегодня. — Ч-что вы… отпустите! Он вырвался и начал пятиться, а они лишь засмеялись — мерзко, как ржавым гвоздём по металлу. Манбок задрожал. Неужели это те самые отморозки, что наводнили Чанан? — Отдай, что везёшь с собой. Кажется, это действительно были грабители.Манбок не раздумывал ни секунды — развернулся и что было силы побежал обратно по дороге, которой пришёл. Но на самом конце переулка, ведущего к главной улице, тоже кто-то стоял. Он на мгновение замедлил шаг, но тут же понял — двое позади и один впереди. «Если прорвусь мимо этого, то смогу сбежать!» — с этой мыслью Манбок ринулся, намереваясь оттолкнуть стоящего перед ним. Однако, по какой-то причине, как только он оказался почти вплотную, ноги его будто приросли к земле, и тело не слушалось. Не понимая, почему остановился, Манбок словно окаменел и поднял глаза на лицо мужчины. ...Небесное лицо? Перед ним стоял удивительно красивый человек. От неземной внешности того веяло такой мощью, что Манбок на миг забыл даже страх. Мужчина медленно подошёл к нему. Даже в темноте его золотистые глаза светились ясно. Странным образом, глядя в эти глаза, он начисто забыл, что нужно спасаться. Словно мышь перед змеёй, он не мог пошевелиться. Мужчина подошёл совсем близко, сунул руку в его грудь и достал мешочек с кусочком плоти призрачной принцессы. Манбок, наблюдая, как его шанс разбогатеть уходит у него из-под носа, только беспомощно расширил глаза. — Людям хорошо — мы к ней и подойти не можем, а они жрут её плоть... —Голос раздался за спиной — когда успел подойти второй. Он навис над Манбоком, шумно втягивая носом воздух, от чего у того задрожали колени. — Мы, ёкаи, будто псы, что кур гоняют... Мямлил ещё один, схватив Манбока за плечо. Его рука была слишком большая и пухлая, чтобы быть человеческой. Словно кусок грязи — холодная, влажная, она медленно поползла к шее. Манбок захрипел, не в силах издать крик. Холодный пот струился по спине, тело тряслось. Один из нападавших усмехнулся и провёл липким языком по его шее. — На вкус ты, похоже, ничего... — Не трогай. У «него» дело важнее. — А, точно. Мужчина, до этого молчавший, поднял мешочек и заговорил. Его голос был пугающе гладким. Он повернулся к товарищам с безэмоциональным взглядом золотых глаз и продолжил: — Моё дело можно отложить. Пусть он дышит. — В таком случае, не буду сдерживаться. И тут же, без предупреждения, тот вонзил свои огромные влажные зубы в плечо Манбока. Острые, как шипы, клыки пронзили плоть. Манбок хотел закричать, открыл рот — и в этот момент тонкие, сучковатые пальцы влезли ему прямо в рот. — Мне нравится вкус языка. Хруст. Его язык, как глиняный комок, был выдран с корнем. Кровь хлынула в горло, и Манбок начал захлёбываться. От невыносимой боли он начал терять сознание. С обеих сторон чудовища вцепились в его тело, каждый откусывая свою часть. Он больше не мог воспринимать происходящее. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 28 Что... что это вообще за ситуация такая? Я что, прямо сейчас… живьём? Меня живьём едят? Почему… как вообще всё дошло до этого? Казалось, будто он провалился в ночной кошмар. Сознание наполовину ушло, и Манбок больше не мог держаться в реальности. Слышались чавкающие звуки. Это был звук, с которым ели его плоть. Манбок закатил глаза и забился, размахивая руками. Как лягушка, брошенная в кипящую воду, он беспомощно корчился, захлёбываясь собственной кровью. Жалкий, булькающий стон застревал в горле. Мужчина, который до сих пор безразлично наблюдал за этим, медленно протянул руку. Он с тупым удивлением посмотрел вниз — в грудь у него была вонзена рука. Неестественно тонкая для мужчины кисть ухватила что-то внутри и, не спеша, вытащила наружу. Сознание Манбока оборвалось в тот же миг. Тот, кто держал обмякшее тело Манбока, прищёлкнул языком с видом гурмана. — Живое — самое вкусное. — Делай что хочешь. Съешь или выброси, — равнодушно сказал другой, держа в руке ещё тёплое сердце. Потеряв интерес, они швырнули тело на землю. И затем, будто ни в чём не бывало, лениво растворились в тени переулка. Один из них, глядя на мёртвое, изуродованное тело, с холодным взглядом жадно вгрызся в добычу. — Из всех, кого ел... этот — самый безвкусный. С этими словами он с презрением покосился на тело, будто упрекал за то, что даже вкус не смог подарить. Затем отвернулся и скрылся во тьме. Казалось, что даже лунный свет стал кроваво-красным от гнева перед лицом столь варварских дел. Но мужчина не обратил на это ни малейшего внимания — он просто исчез, как будто и не существовал. *** — В последнее время, говорят, никто больше не заходит в дом Чахо. Неизвестно, что случилось, но ясно одно — влияние их семьи сильно пошатнулось. При словах главы евнухов, Чанчэ, король Гарюн нахмурился. Уже почти два месяца, как он приказывал теневым воинам королевской семьи следить за этим мерзавцем Джахёном. Но всё, что он получал в ответ, были лишь нелепые отговорки: мол, и сам Джахён, и его люди настолько искусны, что невозможно даже приблизиться к дому. Король уже было обрадовался, когда сообщили, что наконец нашли родовой дом Джахёна. Но всё, что донёс евнух, оказались пустяками, которые на улицах знал каждый. Разъярённый, Гарюн с грохотом ударил по столу. Евнух Чанчэ, хорошо знавший, что король в ярости швыряется чем попало, задрожал всем своим крупным телом и, стараясь быть как можно тише, продолжил: — Почему вы такие бездарные?! — П-прошу прощения… В доме Джахёна всё строго засекречено. Мы до сих пор не смогли узнать подробности. Н-но! Там точно случилось что-то серьёзное. Сам Джахён объявил, что больше никого принимать не будет. Из-за этого многие дворяне, ожидавшие приёма, теперь возмущены. — А узнали ли вы, почему вообще все так стремились попасть в этот дом? Король зловеще прищурился, глядя сквозь зубы. К счастью, Чанчэ успел подготовиться к этому вопросу. — Да, Ваше Величество. Поговаривают, что в доме Джахёна есть чудодейственное лекарство, способное исцелить даже умирающего. Именно поэтому туда тянутся те, у кого болеют близкие — родственники, дети, родители... Лекарство. Одним резким движением Гарюн приподнял бровь. Его губы дёргались, а густая чёрная борода дрожала от сдерживаемого гнева. Это был настоящий вулкан. Чанчэ затаил дыхание. —Значит, этот мерзавец утаил от меня такую ценность… «Где, чёрт побери, он мог достать такую драгоценность? Очевидно — прихватил с войны и не доложил!» — Гарюн сжал зубы от ярости. Согласно закону, все трофеи должны были быть переданы королю. Никто, даже генерал, не имел права прикасаться к ним до королевского решения. «Он просто украл и теперь самовольно распоряжается!» Он уже хотел приказать немедленно доставить Джахёна для допроса, но… быстро осёкся. «Если я вызову его и он всё отрицать — на этом всё и закончится. Сейчас, когда его сторонников всё больше, как в прошлый раз, когда я поднял тему о его отставке — это будет только позором для меня.2 — Что же мне с ним делать... — ярость не унималась. — Ваше Величество, раз он никого больше не принимает, вероятно, лекарство уже закончилось. Он не сможет больше использовать его для укрепления влияния. Не стоит волноваться. — Ха! Ты забыл, как в прошлый раз все они встали на его защиту, словно по команде? Вся знать! Думаешь, это так просто? Чанчэ вздрогнул, когда король с яростью снова и снова колотил кулаком по столу. Гарюн в ярости выругался: — Эти подлецы! Не удивлюсь, если за последним мятежом стоял он! Надо срочно что-то предпринять, пока он не выкинул очередной фокус! — В-Ваше Величество… да, у него становится всё больше сторонников, но также и растёт число тех, кто смотрит на него с ненавистью. Если их немного подзадорить — мы сможем его остановить. Гарюн насторожился: — Подзадорить? Что ты имеешь в виду? — С тех пор как Джахён объявил, что никого больше не примет, многие люди — особенно те, у кого болеют родственники — приходят к его дверям с мольбами. Но он хладнокровно отказывает им. Люди начинают его ненавидеть. Мы можем этим воспользоваться. — Ты предлагаешь собрать всех, кто его ненавидит, и настроить против него? — Вам даже не придётся лично вмешиваться. Я прикажу своим людям распустить слух: в доме Джахёна действительно есть лекарство, но он присваивает его себе, даёт только своим и игнорирует чужую боль. Так репутация "героя Джахёна" начнёт рушиться сама собой. Король посмотрел на евнуха с подозрением, но в глазах уже мелькнула искра надежды. — Говорят, его восхваляют на каждом углу. Думаешь, всё получится? — Народ уже раздражён. А люди — они такие: дай повод, и они будут поливать грязью хоть самих небес. — Немного поддуешь — и они мигом переменят отношение, начнут поносить Джахёна. В таком случае он уже не сможет так легко выпрямлять спину, как раньше. Говоря это с полной уверенностью, он заметно приободрил царя Гарюна. Тот провёл рукой по густой бороде под подбородком и, делая вид, что размышляет серьёзно, произнёс: — Хорошо. Если ты так уверен — попробуй. — Да, Ваше Величество. Я непременно избавлю вас от этой тревоги, — поклонился тот и вышел из зала. Гарюн, оставшийся в просторной комнате один, снова перебрал в мыслях слова Чанчже. Тревога? Этот Джахён стал моей тревогой?.. Грубые черты его лица резко перекосились. Вспомнив наглый, хищный взгляд Джахёна, его охватило необъяснимое беспокойство, будто что-то ползло по спине и сжимало горло. С самого начала он был ему неприятен. Он чувствовал, что так и будет — раздражался лишь от одного его лица. Да, он сразу понял — это не тот, кто будет покорно слушаться. И ведь сам напросился, эта заноза в глазу. Как он осмелился заглядываться на мою дочь? Вот и получил по заслугам. Сам себе яму вырыл, а ещё смеет злиться и строить гнусные козни... Невозможно простить! Он пару раз постучал пальцами по столу, затем с силой хлопнул ладонью и встал: — Всех, кто дерзит мне, надо вырывать с корнем... Пробормотав зловеще, он вышел из комнаты. Его длинная тёмная тень потянулась по мозаичному полу дворца. За последние несколько дней количество слуг в доме Джахёна сократилось почти наполовину. Одних выгнали после избиений, другие сбежали ночью, охваченные страхом. Визиты, что раньше не прекращались, тоже резко прекратились, и дом погрузился в тишину. Проходя через опустевший двор, Джахён нахмурился. Конечно, по-прежнему были те, кто просил принять их. Но он всем вежливо отказывал. Сору только-только пришла в себя. Он не мог снова просить её лечить кого-то. Раны только начали затягиваться... Он сжал пульсирующий лоб. Головные боли, появившиеся недавно, становились всё сильнее. Сжав виски, Джахён чувствовал раздражение, источник которого не мог понять. Если бы тогда... всё пошло иначе. Бледные пальцы медленно отдалялись от него. Он невольно схватил их. Девушка удивлённо посмотрела на него. Он и сам не понимал, почему так поступил. В голове был полный беспорядок, как клубок спутанных нитей. И вдруг накатил гнев от этой внутренней путаницы. — Это ничего не компенсирует. — Для меня — компенсирует. — А для меня — нет. Скажи другое. Я отблагодарю как следует. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 29 Стать великим полководцем — теперь это был лишь вопрос времени. Ему больше не нужно было, как прежде, выдвигать Сору вперёд, чтобы заслужить признание или укрепить своё влияние. И всё же Бирён, несмотря ни на что, снова и снова мягко, но неуклонно подталкивал его к тому, чтобы он принимал посетителей. — Люди, одержимые надеждой на исцеление, буквально осаждают наш дом, — сдержанно, но с отчётливой тревогой говорил он. — Некоторые столь настойчивы, что требуют моей помощи, не понимая, почему я отказываю. Они считают это несправедливым, как будто мы им что-то обязаны. Джахён лишь отводил взгляд. Ему было всё равно. Когда-то он и вправду искал внимания, протягивал руки к людям, стремясь укрепить собственную силу. Но теперь? Теперь в их глазах он превратился в собачонку, виляющую хвостом при каждом намёке на просьбу. Они напрочь забыли, как сами же когда-то смотрели сквозь Сору, будто её вовсе не существовало. А теперь — без тени стыда — осмеливаются просить о помощи. Всё это вызывало у него не сочувствие, а сухую, горькую насмешку. Однако Бирён не сдавался. — Сейчас не лучшие времена, — продолжал он с нажимом. — Если будешь отказывать каждому, кто приходит, легко наживёшь лишнюю вражду. А в нынешней обстановке враги — последнее, чего нам не хватает. — Что, мне теперь всех спасать? Мой дом — лечебница, что ли? — буркнул Джахён с досадой. — А ты думаешь, такие отговорки кого-то убедят? Речь идёт о жизни и смерти, Джахён. Люди теряют голову, когда дело касается их собственной шкуры. Подумай ещё раз. Необязательно возвращаться к прежнему — достаточно одного человека в день. Или, если так переживаешь за госпожу Сору, пусть будет один пациент раз в три-четыре дня… Но Джахён даже не стал отвечать. Он просто проигнорировал слова Бирёна. И всё же — как бы он ни отмахивался — понимал, что обстановка вокруг становилась всё более напряжённой. Каждый день к их порогу самовольно слетались письма, исписанные мольбами о спасении. Простолюдины, подогретые слухами, приходили к воротам и, не стесняясь, требовали, чтобы их исцелили. Стоило прогнать одного — как снаружи уже раздавались возмущённые крики: — Что, жизни знатных людей дороже наших?! Толпы у ворот становились всё шумнее, всё агрессивнее. Каждая новая сцена превращалась в скандал. Голова шла кругом. Бирён начал заметно нервничать. Его беспокоила не только безопасность, но и то, как быстро рушится с таким трудом выстроенная репутация. Он знал цену людскому доверию — и знал, как быстро оно превращается в презрение. Но даже тогда Джахён не собирался уступать. Он сжал губы в жестокой решимости. Стоит уступить одному — и за ним повалят десятки. Примешь всех — Сора просто не выдержит. Он лишь усмехнулся сквозь стиснутые зубы. Пусть болтают, пусть шепчутся за спиной, пусть даже проклинают — ему плевать. С самого начала у него была лишь одна цель: восстановить честь рода, прорваться вверх по служебной лестнице и больше никогда не склоняться перед королём. Доверие народа, внимание толпы, влияние при дворе — всё это его не интересовало. «Если получу звание Великого Полководца — всё это, наконец, закончится…» Он пытался мыслить оптимистично. Когда поднимешься на такую высоту, кто осмелится капризничать или донимать по пустякам? Достаточно лишь немного потерпеть — и раздражающая суета останется позади. От этой мысли на душе стало чуть легче. «Сегодня непременно нужно встретиться с Ханби. Надо убедить его внести моё предложение в повестку дня…» Он ускорил шаг. Времени до встречи почти не осталось — и так уже потратил слишком много на перепалку с Бирёном. Развернувшись, он поспешил к конюшне, чтобы вывести лошадь. Но внезапно замер, будто вкопанный. В маленьком саду перед его покоями Сора сидела на скамье, утопая в утреннем свете. Эта картина пронзительно защемила сердце. «Я же слышал, как она кашляла ночью… Почему она на улице?» — Разве я не говорил тебе не выходить? Забыв о спешке, он быстро подошёл к ней и холодно бросил. Девушка медленно подняла голову. Распущенные тёмные волосы ниспадали по плечам, а на ней было алое шелковое платье, будто сотканное из закатного света. Сора выглядела как фарфоровая кукла — хрупкая, безмолвная. Он уставился на её всё ещё бледное лицо и недовольно сдвинул брови. — На улице холодно. Возвращайся внутрь. Немедленно. Но вместо того чтобы испугаться, она тихо улыбнулась, как будто его резкость проскользнула мимо неё. — Звёзды тёплые. Мне не холодно. От её спокойной, почти рассеянной реплики у него внутри вскипела злость. Как можно быть такой беспечной, зная всё, через что уже прошла? — Без охраны… Одна на улице. Что, хочешь снова попасть в беду? — Я… просто немного посижу и пойду. Услышав его окрик, она едва заметно вздрогнула и сжалась, словно от холода. Он уже собирался выдать очередную резкость, но, взглянув на её испуганное лицо, крепко сжал губы. Он и раньше был резок, но именно рядом с этой женщиной всё чаще терял самообладание. Чтобы взять себя в руки, он глубоко вдохнул и заговорил спокойнее, ровным голосом: — Не выходи без спроса. Я дал слугам строгий приказ. Но кто знает… вдруг кто-то, потеряв рассудок, решит сотворить глупость. Не рискуй. Он замешкался, затем хмуро добавил, холодно, почти с упрёком: — Или тебе это втайне доставляет удовольствие — попадать в передряги? От его неосторожных, едких слов лицо девушки померкло. Джахён раздражённо провёл рукой по волосам и стиснул зубы. — Если это не так, — буркнул он, — тогда просто не выходи из комнаты. А если уж совсем невмоготу — бери с собой хотя бы служанку Ёмми. Не веди себя так легкомысленно. — Поняла. Я буду осторожнее, — тихо откликнулась Сора. — Мне пора. Позже загляну. А пока побудь в покоях спокойно. Он произнёс это неуверенно, почти виновато — и в ту же секунду её лицо словно озарилось светом. Если бы она была собакой, то, пожалуй, завиляла бы хвостом. С мягкой, тёплой улыбкой она ответила: — Хорошо. Так и сделаю. Неторопливо поднявшись, она пошла прочь, обратно к своим покоям. Джахён с облегчением выдохнул… но тут же нахмурился. Подол её длинного платья тянулся по неровной каменной дорожке, и от одного только вида этого у него внутри шевельнулось раздражение. Если у неё слабое зрение, почему она не носит с собой фонарь? Если споткнётся, упадёт… Беспокойство, непрошеное и липкое, разлилось в груди. Он нахмурился ещё глубже. Как будто почувствовав его взгляд, Сора обернулась через плечо. Будто точно знала, что он всё ещё стоит там, наблюдая. Она махнула рукой. Механически он тоже приподнял руку… а потом усмехнулся себе под нос. Да она ведь даже не видит меня. Покачав головой, он собирался уже отвернуться, но вдруг… она улыбнулась. Ярко. Светло. Словно звенящая весенняя капель. В этой улыбке слились лёгкая грусть и тихая, сдержанная радость. У него перехватило дыхание. Будто чья-то невидимая рука сжала ему горло. Он машинально потёр шею. Что за… Кто-то стоит за спиной и держит меня за горло? Нет. Но почему тогда так тяжело дышать? Сора ещё раз помахала рукой — и исчезла за дверью. Лишь тогда Джахён смог окончательно выдохнуть. Он действительно, как и обещал, каждый день наведывался к ней, хотя бы на короткое время. Но странное чувство неловкости, скованности — никуда не исчезало. Напротив, с каждым днём оно лишь усиливалось. Сам не понимаю, что со мной рядом с ней происходит. Когда она рядом — ему неуютно. Не по себе. Вот он и ведёт себя холоднее, чем нужно. А после, разозлившись на собственную грубость, становится ещё резче. И так снова и снова — по замкнутому кругу. «Счастливый день для тебя вообще существует?» — всплыло в памяти язвительное замечание Бирёна. Джахён с горечью провёл пальцем по уголку глаза. Пока она у меня в жёнах — вряд ли. Он отвернулся и пошёл прочь, оставив за собой разорванную тишину. *** В тёмной комнате сидел мужчина, безмолвно прислушиваясь к сдавленным рыданиям. С потолка, вниз головой, свисали человеческие тела — и их мучительные стоны липкой паутиной цеплялись за слух, не отпуская. Мужчина безразлично смотрел на багрово-синие лица, и лишь одна мелочь заставила его нахмуриться: чёрная лужа крови, медленно расползавшаяся по полу, уже почти касалась его босых ног. Он сидел в тяжёлом кресле, вяло пережёвывая тёплое мясо. И в его безучастном взгляде вдруг скользнуло нечто — что-то похожее на отвращение. Хотя сам он этого даже не заметил. Он почти не знал чувств. И если они в нём когда-либо рождались — то проходили мимо, не оставляя имени. Голод — вот единственное, что он мог различить отчётливо. Всё остальное было размытым фоном. Он и сам не понимал, зачем ему видеть, как люди мучаются. Зачем слушать, как они кричат и корчатся. Просто смотрел, молча, не мигая, и ел. И вот — очередной ёкай с глухим шлепком бросил к его ногам измученного человека. — Забавно, — прохрипел демон, хищно скаля зубы. Человек пополз, зацепившись пальцами за ногу мужчины, и с хрипом начал умолять. Мужчина почти не слушал. Его внимание было приковано не к словам, а к ёкаю. — Что именно ты находишь забавным? — лениво поинтересовался он. — Ты злишься, — прошипел демон. — За сотни лет… впервые вижу. Удивительно. Мужчина слегка склонил голову набок, будто прислушиваясь к какому-то новому, непонятному языку. Он продолжал жевать, но на миг задумался. И рассеянно пробормотал: — Я… злюсь? Он опустил взгляд на искалеченные тела, беспорядочно разбросанные по полу. Не знаю. Если я чего-то не понимаю — значит, и думать об этом не стоит. Человек, вцепившийся в его одежду, бормотал сквозь слёзы, как попугай: спаси, пощади, скажи… Мужчина устало посмотрел на него, затем молча всадил руку прямо в грудную клетку. Горячее, пульсирующее сердце вырвалось вместе с кровью и тяжело плюхнулось на пол, отскочив от его ступни. Мужчина с раздражением отшвырнул его в сторону, и сердце с шлепком утонуло в луже крови. Неожиданно внутри что-то дрогнуло. Сгусток, который гнездился где-то под рёбрами, начал медленно таять. — Вот как, — медленно выдохнул он. — Это и есть… злость. Как ребёнок, с удивлением узнавший новое слово, он пробормотал его вновь — и откусил от сердца, всё ещё пульсирующего в руке. Кровь брызнула на лицо, потекла по подбородку, капая на грудь. Но он всё жевал — и всё повторял: — Да… я был зол. И очень сильно. Ёкай тем временем выбрал ещё одного человека из свисающих тел. Схватив его за волосы, потащил к ногам мужчины и бросил рядом. Тот с прищуром посмотрел вниз — на дрожащего, жалкого, корчащегося как гусеница человека. Его губы чуть шевельнулись. — И… почему-то, — прошептал он, протягивая руку. Снова — в грудную клетку. Снова — тепло, рёв, кровь. — Так становится легче. Он сидел, залитый кровью, с глазами, в которых горел странный, мутный свет. И глядел куда-то в пустоту. Как будто только теперь начал видеть. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Вильхе,Лиса Лисенок и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 30 На этом их было уже сорок девять. Ашита внимательно смотрел на три тела, выброшенные на берег реки, и в его глазах вспыхнул расчетливый огонек. Это было только то количество тел, которые удалось обнаружить. Если прибавить еще и число пропавших без вести, то, наверное, наберется не меньше сотни. Когда же этот ёкай начал свою охоту? Сколько людей он уже сожрал? И сколько еще собирается? Наверняка ему потребуется еще сотни сердец. Ашита спустился к воде и внимательно осмотрел поочередно тела, дрейфующие в медленно текущем ручье. Одна женщина в поношенной одежде, на вид обычная крестьянка, и двое мужчин примерно того же возраста. У всех троих в груди зияла дыра. — Думаешь, найдешь что-то новое, так тщательно разглядывая мертвецов? Рядом с ним раздраженно произнесла Миран. Она была на взводе после нескольких дней, потраченных впустую на осмотр трупов, без малейших зацепок, не говоря уже о поимке ёкая. — Какой смысл в том, чтобы шарить по трупам после их смерти? — Хоть бы какую-нибудь улику, связанную с этим ёкаем, надо же найти, — спокойно ответил Ашита. Йоран, стоявшая рядом с руками, скрещенными на груди, усмехнулась. — Я этого не понимаю. Мы так яростно его преследуем, а он все равно не оставляет ни следа. Разве выслеживание ёкаев не твоя специализация? — Ты что, думаешь, мои навыки притупились? —Ашита тяжело вздохнул. Он понимал её тревогу, но хотелось, чтобы она хотя бы не срывалась на нём. — Я ничего не могу поделать. Это будто ложь — невозможно уловить даже след его демонической силы. Он мастерски скрывается. Сейчас нам остается лишь досконально исследовать всё, что он оставил. — И что, ты хоть что-то нашёл после всего этого времени? — Нашёл. Несколько вещей. Йоран недоверчиво прищурилась, услышав краткий ответ. Похоже, она всерьёз сомневалась в нём. Это задело Ашиту, и он повысил голос: — Думаешь, я просто так, от скуки, рылась в трупах? Я и правда стараюсь! — Тогда что ты узнал? — нетерпеливо перебила его Йоран, давая понять, что её не интересуют оправдания. Ашита снова глубоко вздохнул. — Во-первых, тот, кто вырывает сердца — это один ёкай. — Это и я знаю, — фыркнула Йоран. — Но ему помогает множество других ёкаев. По примерным подсчетам — больше сотни. — Больше сотни? Йоран удивленно приподняла бровь, будто он сморозил чепуху. Среди ёкаев тоже существовала иерархия в зависимости от их силы. Но сотрудничества между ними не было никогда. Изначально они были существами, не знающими подчинения. Слабый ёкай при виде сильного убегал или пытался обмануть. А сильный — чаще всего убивал или пожирал слабого. Бывало, они устраивали между собой беспорядочные столкновения, но чтобы ради какой-то цели объединились — такого не бывало. Иногда особенно сильные ёкаи держали при себе пару-тройку слабых как прислужников, но больше — уже было неуправляемо. Собрать вместе даже десяток ёкаев — значило устроить хаос. Так кто же способен подчинить больше сотни? Но Ашита уверенно произнес: — Один ёкай стоит во главе, и остальные — бесчисленное множество — беспрекословно ему подчиняются. — Почему ты так думаешь? — Разве ты забыла, как в тот раз ёкаи подняли переполох? Лицо Йоран стало серьезным. — Ты хочешь сказать, что и тот беспорядок — тоже дело рук этого ёкая? На чём основаны твои подозрения? Ашита нахмурился, не торопясь отвечать — это всё же было всего лишь предположение. Когда он замолчал, Йоран с нетерпением подогнала: — Если ты прав, то это дело очень серьёзное. Объясни всё как следует. Ашита глубоко вздохнул и начал медленно делиться своими мыслями: — Тогда, в том случае, тоже казалось странным, что ёкаи действовали слаженно, словно по чьему-то приказу. И теперь, когда я изучаю повадки этого ёкая, замечаю: он никогда не причиняет человеку лишнего вреда. Он подходит к жертве, открывает грудь, забирает сердце — и уходит. Убивает просто, быстро. Но вот, например, эта женщина... Он указал на безжизненное тело, распластанное на земле. — На её плече и руке остались следы, будто кто-то зацепил её крюком. Судя по разорванной коже — её сильно сжали и прижали. У тех мужчин на лодыжках тоже есть следы — будто их связывали, ноги посинели, словно они долго висели вниз головой. Всё это следы не главного ёкая, а других тварей. — Мы и раньше находили изуродованные тела, — вспомнила Йоран. — Именно. Это тоже работа других чудищ. Главный ёкай забирает только сердце. Больше ничем не интересуется. От него исходит странное... самообладание. Ашита покачал головой, словно сам не верил в то, что говорит. — Самообладание у ёкая... Глупо звучит, но иначе не объяснишь. Он всегда действует одинаково. И другие твари, кажется, чётко следуют его приказам. Я не могу точно сказать, сколько их, но судя по разным следам — не меньше десятка. Если он способен командовать таким количеством, то... — То, скорее всего, и тот беспорядок устроил он? — закончила за него Йоран. Если предположения Ашиты верны, это означает, что огромный, могущественный демон с армией подчинённых без разбора пожирает людей. Йоран поёжилась. — Но как он управляет другими ёкаями? — Этого я пока сам не понимаю, — нахмурился Ашита, морща лоб. — И это ещё не всё. Существо, способное повелевать множеством ёкаев, должно обладать невероятной силой — даже больше, чем у имуги или кумихо. Но при такой силе оно до сих пор ни разу себя не выдало. Сколько бы оно ни пряталось, его ёки (духовная сила) не может быть полностью скрыта. Однако я не нахожу ни следа. — Может, потому что вся эта страна погружена в иньскую энергию? — Даже если всё пространство заполнено инь, скрыть ауру великого ёкая — не так просто. Он, безусловно, использует какое-то другое средство, чтобы скрыться. Что бы это ни было — его нужно найти как можно скорее. Иначе люди будут продолжать умирать. — Думаешь, мы просто так сидим? — раздражённо бросила Йоран. От её слов глаза Ашиты прищурились. Легко говорить, когда не ты всё время в поле. — А ты? Ты, может, обнаружила рядом с Джахёном каких-то ёкаев? — Я же говорила сто раз! Никакой ёкай туда даже не приближался! Зря только таскалась... Йоран, раздражённо выпалив, вдруг замолкла. Ашита, сжавшийся в ожидании очередной тирады, удивленно взглянул на неё. Она внимательно всматривалась в женщину, валяющуюся среди камней. — Что-то нашла? — Эта женщина из дома Джахёна, — неожиданно сказала она. От её слов глаза Ашиты сузились. — А эти мужчины? — Да откуда мне знать всех слуг того дома! Эту женщину я запомнила только потому, что недавно её выгнали, и она начала работать в гостинице, где я остановилась. — Выгнали? — Похоже, в доме Джахёна произошла какая-то заварушка. За последние дни оттуда выгнали больше тридцати человек. — Ты не знаешь, в чём дело? — Я не копалась настолько глубоко, — нахмурилась Йоран. — Думаешь, это как-то связано? — Возможно, это всего лишь простое совпадение, — тихо сказал Ашита, глядя на изувеченную женщину, и вздохнул. — Всё равно у нас нет ни единой зацепки. Расследовать это — не такая уж плохая идея. *** Громкий грохот разбудил Сору, которая дремала, прислонившись к дверному косяку. Она резко подняла голову. Страх, сковавший тело на мгновение, быстро сменился облегчением. Человек, вошедший в комнату, чуть помедлил, будто нарочно потянул паузу, и спокойно заговорил: — Похоже, я тебя напугал. — Нет... Наверное, я задремала... Она неловко потерла лицо. То ли из-за того, что несколько ночей подряд плохо спала, то ли из-за действия лекарства, которое она принимала каждый день, но после полудня на неё всегда накатывала сонливость. Ей стало неловко, что её застали в таком виде. — Сколько сейчас времени? — Шестой час. Ты уже поужинала? — Нет, ещё нет... — Сейчас же велю подать еду. Не дождавшись ответа, он вышел в коридор и приказал служанке приготовить ужин. Скрывая улыбку, Сору прикрыла рот рукой. С тех пор как она слегла, он каждый день приходил её навестить. Возможно, потому что чувствовал себя обязанным — чтобы сдержать обещание. Говорил он, впрочем, всегда одно и то же: «Ты приняла лекарство?», «Поела?», «Тебе лучше?» — но даже эти дежурные фразы были ей до слёз дороги. Пусть даже из-за вины — всё равно это было проявлением заботы, за которую она была ему благодарна. — Тебе где-нибудь больно? — Всё хорошо. Мне уже гораздо лучше... Она не договорила. Мысль, что теперь, раз ей лучше, она должна вернуться в ту комнату, где жила раньше, вдруг кольнула сердце. С тех пор как она заболела, она жила в соседней с его комнатой. Похоже, это была мера предосторожности — чтобы слуги больше не могли подкрасться к ней. Быть рядом с ним было радостью, но она понимала, что не может вечно оставаться в женской половине дома. Госпожа дома наверняка начнёт бояться, а гостям, возможно, станет неловко, и они перестанут приходить. Сору невольно провела рукой по бинтам, перевязывающим её рану. Она вспомнила, как впервые умоляла его: «Мне не нужно, чтобы ты относился ко мне как к хозяйке. Пусть я буду обычной служанкой — только позволь остаться рядом». Она сама обещала, что не доставит никаких хлопот. Значит, теперь, когда она поправилась, первой должна сказать, что готова вернуться в своё прежнее место. — Что-то не так? Рана болит? — поспешно спросил он, заметив, как она молча закусила губу. Сору покачала головой. Но он уже обернулся и приказал позвать лекаря. — Всё в порядке. Ничего не болит, — тихо сказала она. — Если чувствуешь дискомфорт — не молчи. Скажи. Её сердце дрогнуло. Его голос был резким и немного грубым, но искренним, полным надёжности. Казалось, он действительно готов выслушать всё, что она скажет. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Вильхе,Лиса Лисенок и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 31 Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но поспешно его закрыла. Разве я вправе ждать чего-то ещё? Может быть, я всего лишь никчёмная женщина, за которой тянется обуза, и он просто вынужден проявлять ко мне участие? Это, наверное, только тягость для него… С тревожным сердцем она в итоге проговорила едва слышным голосом: — Нет, просто… я ещё не совсем проснулась… — Ты плохо спишь по ночам? Его голос, прозвучавший вблизи, был хриплым и напряжённым. Только тогда Сору поняла, насколько близко он к ней подошёл, и неловко отступила назад. В отличие от её смущения, голос Джахёна оставался холодно-спокойным: — Кажется, тебя часто мучает сонный паралич. — Ч-что… откуда ты… — Иногда слышу, как ты стонешь во сне. Сору вспыхнула от смущения. Неужели она мешала ему спать?.. — Вообще-то я и раньше плохо спала… — Теперь я не позволю этому повториться. Бросив эти слова отрывисто и резко, Джахён после недолгого молчания поднял большую, тёплую ладонь и положил ей на макушку. От неожиданности Сору застыла. Он начал неловко и немного грубовато гладить её по голове, будто пытаясь скрыть смущение. Это было по-прежнему неуклюже и неумело — но по-своему трогательно. — Так что теперь можешь спать спокойно. — Х-хорошо… Словно успокаивая младшую сестру, его слова, прозвучавшие тихо и просто, неожиданно уняли её тревогу. И вместе с этим в уголках глаз закипали слёзы. Чтобы случайно не разрыдаться, Сору крепко сжала губы и потупила взгляд. Как раз в это время Ёмми заглянула в комнату и сообщила, что еда готова. Джахён убрал руку и сразу повернулся к выходу. — Поешь. А я пойду доделывать оставшиеся дела. Она еле слышно пошевелила губами, пробормотав: «Хорошо…» Услышал он это или нет — неясно. Он, не оборачиваясь, открыл дверь и ушёл. Сору молча смотрела ему вслед. Всё вокруг казалось окутанным туманом, как будто её мир поглотила чёрная пелена. Только он один оставался таким ярким и горячим. Стоило оказаться рядом — и в её груди вспыхивал странный жар. Даже когда она была готова сдаться, одно его присутствие заставляло вцепиться в жизнь изо всех сил. — Госпожа, еда готова… — позвала Ёмми. Сору, всё ещё повернувшаяся в сторону, куда ушёл Джахён, словно подсолнух, с трудом вернулась к реальности под её прикосновением. И снова один и тот же сон… В темноте на неё смотрит демон с пламенеющими глазами. Навязчивый, цепкий взгляд. Его алчность заполняет всё её сознание. Хочу съесть тебя. Хочу тебя. Хочу тебя поглотить. Демон вопит всем телом. От его душераздирающего крика у Сору кружится голова. Он корчится от боли, хватается за голодный живот, его красные глаза дрожат от отчаяния. Так сильно голоден? Так сильно мучаешься?.. Она, принцесса, что некогда покорилась боли и выбрала смерть, не могла понять всей этой ярости. Но разве этот демон — не символ самой жизни? Он страдает от желания, извивается в муках… Он по-настоящему жив. И тогда девочка протянула руку демону. Он схватил её. Его худые, костлявые пальцы алчно притянули её к себе. Несмотря на то, что её сжимало его огромное тело, она не издала ни звука. Его длинные пальцы беспощадно вонзились ей в глаза. Глаза демона пылали. Пламя, окружившее их, словно пульсировало от жадности. И последнее, что она увидела, — это его ярко-красные глаза… Мир Сору погрузился в тьму. Демон безжалостно лишил её зрения. Тьма. Густая, всепоглощающая тьма окружила её. — Сору! От чьих-то встряхиваний она резко проснулась. Несколько мгновений она не могла понять, где находится. Инстинктивно прикоснулась к векам — чтобы проверить, открыты ли у неё глаза. Она больше не видела мир так, как раньше. Границу между этим и тем светом приходилось различать усилием воли — иначе она не могла отличить живое от мёртвого. — Ты снова стонала. Всё в порядке? —Твёрдые, холодные пальцы осторожно коснулись её лба. Сору медленно моргнула. Остатки тревожного сна рассеялись. Она отчаянно схватила его за руку. — Джахён… Голос у неё дрожал. Она прижала его ладонь ко лбу. Он вздрогнул, словно хотел вырваться. Она поспешно прошептала: — Останься… хотя бы ненадолго… Она крепко сжала его руку. Он стоял молча, как окаменевший, а потом сухо сказал: — Если что-то болит, скажи сразу. Я позову лекаря. — Нет… Это всего лишь сон… Когда она почувствовала тепло его руки, по её спине медленно растеклось облегчение. Сору облегчённо вздохнула и отпустила его руку. Джахён полностью поднялся. Через мгновение послышался звук горящего фитиля — будто кто-то зажёг лампу. Но свет не достигал её. Единственным источником света в её мире оставался исходящий от него свет. — Это из-за того, что то, что произошло в дальнем доме, снится тебе как кошмар? — спросил он твёрдым голосом. Сору покачала головой. — Нет, дело не в этом... Она не смогла найти слов, чтобы объяснить, и замолчала. Ей казалось, будто объяснять кому-то эти повторяющиеся сны — это что-то запрещённое. Кусая губу и сжимая одеяло, она увидела, как Джахён тихо вздохнул. — До восхода солнца ещё далеко. Спи немного. Он неуклюже, но заботливо подтянул одеяло ей на плечи. Его слова и манера были холодными, но он явно проявлял внимание к ней. Наверное, он думает, что это из-за меня... — подумала она, но не стала произносить это вслух. Ведь сама она когда-то сказала: «Я нужна только тогда, когда пригодна». Ты просто подчинилась. Это не твоя вина, что произошло со мной. Это случилось, потому что я такой человек. Ты просто была равнодушна ко мне. Тебе было всё равно, что со мной. Это не твоя ответственность. Она закрыла глаза. Неужели у неё тоже есть такие желания? Чтобы он был рядом чуть дольше? Чтобы приходил и радовал? Чтобы заботился даже принудительно? Но всё это — не его обязанность. Она не могла и не хотела произносить это вслух. Она говорила себе, что будет жить словно её нет, как прислуга. Вскоре он вышел из комнаты. За тонкой бумажной дверью он лёг на кровать в соседней комнате. Сору некоторое время вслушивалась в его дыхание, потом зарылась лицом в одеяло. Желание росло. Она сжимала грудь от незнакомой страсти и сжалась в комок. *** Недавно Ашита выяснил, что большинство найденных тел — это бывшие слуги семьи Джахёна, изгнанные оттуда. Почему именно бывшие слуги? Может, демон мстит из-за упрямства принцессы Сору? Чтобы найти хоть какую-то зацепку, он поручил Елан расследовать причины их изгнания, но пока результатов нет. Я не хочу слишком глубоко копать... — думал Ашита, сжимая голову. Он слышал слухи о влиятельных людях, которые ходят во двор Джахёна. Также знал о противостоянии героя Джахёна и короля Гаруна. Но он пришёл в эту страну лишь чтобы уничтожить демонов. Вмешиваться во внутренние дела он не собирался. Но это, похоже, как-то связано... Его дикий инстинкт требовал расследовать происходящее. Но Ашита отгонял эти мысли — нет смысла зацикливаться на причинах демонов. Нужно просто поймать и убить их. Похоже, демон выбрал особую цель — бывших слуг Джахёна. Теперь его задача — поймать след и вырвать тело. — Хорошо, что остались выжившие. Из изгнанных слуг Джахёна живы только двое — одна из них Елан, за другой он решил присмотреть сам. Ашита устроил засаду возле гостиницы, где остановился выживший. С двумя охранниками он выжидал, пока опустится ночь. Разведя защитные круги, он ждал появления демона. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лиса Лисенок и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 32 Работяга зарабатывал на жизнь, таская грузы на рынке. Он всегда получал оплату уже после того, как все лавки закрывались, и медленно тащился в свою убогую хижину на окраине. Он был идеальной мишенью для ёкаев. Неужели я, наконец, увижу рожу этого мерзавца. Возможно, он сначала нацелится на того, кого охраняет Елан, но Ашита считал, что этот человек — более вероятная цель. Особенно сегодня, когда энергия инь достигала своего пика. Ёкай просто не мог не проявиться. Как и ожидалось, когда работяга приблизился к хижине, Ашита почувствовал зловещую энергию. Он сразу же перешёл в боевую готовность. Сзади, к ничего не подозревающему мужчине, шатавшемуся по дороге, медленно подкралась чёрная тень. Как только тварь пересекла границу заранее установленного барьера, Ашита активировал его. Со всех сторон вспыхнуло пламя, и силуэт ёкая, скрывавшийся во тьме, полностью проявился. Крук-йо-кай, вороновидный? Тощий, с острым лицом, прикрытым тонкой личиной, — но Ашите не составило труда разглядеть его суть.Жрецы, находившиеся в засаде, начали читать заклинания.Ёкай завопил от боли и начал корчиться. Личина лопнула, и из его плеч вырвались чёрные крылья. Работяга, испуганный внезапным нападением, упал на землю, увидел происходящее — и, закричав, обмочился. Ашита схватил его, отбросил назад и начал читать заклинание.Из его рукавов вылетели сотни талисманов, опутавших ёкая, который пытался вырваться из барьера, словно пойманный олень. Ёкай, попавший под чары, моментально принял свою истинную форму: четыре гигантских крыла, пять алых глаз, чёрный клюв, внутри которого — густо насаженные, словно шипы, зубы. — Как и думал, Иам. Хотя это довольно сильный ёкай, но его силы недостаточно, чтобы командовать сотнями подчинённых духов.Ашита щёлкнул языком. Значит, он — всего лишь пешка. — Гребаный человечишка! Ёкай бешено захлопал крыльями и завопил.Талисманы, сдерживающие его, отреагировали на его магическую силу и вспыхнули синим пламенем.Испуганный крук затрепыхал крыльями. — Если не будешь вести себя спокойно, всё тело сгорит дотла. Ёкай злобно сверкнул красными глазами.Ашита усмехнулся и добавил: — Если хочешь стать жареной птицей — я не против. — С-стой! Ашита снова начал читать заклинание. Пламя вспыхнуло ярче и полностью охватило чёрное тело ёкая.Крук закричал от боли и начал корчиться. — Буду спокоен! Буду послушен! Ашита взмахнул рукой. Пламя погасло, будто его и не было. Ёкай, решивший, что всё его тело сгорит дотла, ошарашенно моргал всеми пятью глазами.Похоже, страх сжал его до предела — его тело сжалось до половины прежнего размера. Ашита без труда подцепил эту жалкую тушку пальцами. — Если не будешь слушаться, я обращу тебя в пепел. Его лицо при этих словах было таким мрачным и злобным, что ёкай задрожал всем телом.Ашита ухмыльнулся, схватил его за крылья и потащил волоком, подмигнув другим жрецам. — Поймали — пора возвращаться. －Ты не можешь назвать, кто он. Не можешь сказать, где он скрывается. Не можешь рассказать, как он подчинил вас своей воле.Что ты вообще можешь сказать? — Если ты бесполезен, придётся тебя убить. Говоря это нарочито холодным голосом, Ашита наблюдал, как чёрные крылья ёкая задрожали от страха. — Я могу сказать... только одно: он хочет стать человеком. －Зачем ему становиться человеком? Совсем недавно Ашита убеждал себя, что причина неважна, но всё же не сдержался и задал этот вопрос.Ворон-ёкай, будто впервые услышав такой странный интерес, наклонил голову и зажмурил кроваво-красные глаза. — Разве это не естественно? Мы жаждем мира людей. Мы стремимся обрести плоть. Таковы мы — существа, рожденные из желания. －Я это знаю. Но… такое навязчивое, болезненное стремление — мне не доводилось чувствовать ни от одного другого ёкая. Ёкай, подчинивший себе множество собратьев, пожирающий людей без разбора, чтобы заполучить человеческое тело…Это был не просто один из тех, кто по наитию мечется между мирами. Это было нечто иное. — Почему он так жаждет стать человеком? — Этого я не знаю... Ашита нахмурился. Ёкай, которого он с таким трудом поймал, оказался почти бесполезен. Он разочарованно опустил плечи. －Как вы его называете? Хотя бы прозвище. Это ведь ты сказать можешь? Он пристально посмотрел на ёкая, вынуждая его говорить. Тот нерешительно, но всё же раскрыл рот. — ...Мы зовём его Ато. Что теперь делать? Ашита повторил это имя про себя. Он посмотрел на ворона-ёкая. От него, похоже, больше ничего не добьёшься. Неужели придётся его убить? — размышлял он, но в этот момент снаружи послышались встревоженные голоса. Ашита повернул голову. Трое младших жрецов, следовавших за мальчиком, с шумом вбежали в помещение. Их взволнованный вид заставил Ашиту насторожиться. — Что случилось? — Сюда, скорее! Один из них схватил его за руку и потянул за собой. Ашита, ничего не понимая, бросился вслед за ними, спускаясь по лестнице, предназначенной для детей. Он приподнял полу своей ритуальной одежды и последовал за ними. Тем временем небо уже начало светлеть от рассвета. Видимо, начинался новый день — улицы были полны людей. Пробиваясь сквозь толпу, мальчик повёл Ашиту к широкой центральной улице, вдоль которой стояли лавки. — Что за неотложное дело? — хотел спросить Ашита, но, увидев открывшуюся перед ним картину, он онемел. Широкая улица, по которой с трудом проехали бы три-четыре повозки рядом, была залита кровью, словно покрыта алым ковром. Он с отвращением отвернул голову. По всей округе витал густой запах крови. На глаз — больше сотни тел, выстроенных по обеим сторонам улицы. А над мостовой висело тело, подвешенное, как туша мяса в мясной лавке. Один из старших жрецов, вышедший было сказать что-то, не выдержал и принялся яростно блевать прямо на камни. Ашита медленно шагал по мостовой, запятнанной засохшей кровью.Кровь погибших, словно упрёк, пропитала дорогу.Словно кинжал, он почувствовал, как безмолвный крик убиенных пронзает его душу. Он крепко сжал кулаки. Никогда прежде он не решался убить какого-либо ёкая с такой решимостью. Его челюсть скрипела от ярости — он так сильно сжал зубы.Что бы это ни стоило, он найдет виновного и заставит его заплатить за это злодеяние.Глаза Ашиты запылали свирепым гневом. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Последствия резни Всего сто девятнадцать тел были аккуратно сложены в грузовую телегу. Из каждого переулка выглядывали головы — люди таращили глаза, ища среди мёртвых своих родных. Некоторые падали на колени и громко рыдали. Старуха, увидевшая посиневшее лицо своего ребёнка, безутешно плакала; мужчина, обнаружив тело жены, лишился чувств; женщины, узнавшие тела соседей, были в шоке. Когда солдаты отстранили этих людей и набросили рогожу на уложенные трупы, повозка с восемью телами заскрипела, двинувшись вперёд. Солдаты сразу начали загружать трупы на следующую телегу. Их следы запятнали дорогу, покрытую запёкшейся тёмной кровью. За спинами занятых военных горожане метали злобные взгляды. — Видимо, только когда погибает сотня, король начинает проявлять интерес. Всё это время, несмотря на череду трупов, правительство не обращало должного внимания. Только теперь, когда случилась такая бойня, они поспешно отправили солдат — и это вызывало лишь раздражение. Разве не надо было изначально уделять больше внимания общественной безопасности? Более ста человек оказались в таком состоянии — что же они всё это время делали? Только и знают, что хватать невиновных, подозревая их в измене, а их солдаты — сплошное недоразумение. Подобное ворчание не утихало в переулках. — Больше, чем я думал... Стоявшая в конце улицы, с которой открывался вид на весь проспект, Бирён наблюдала за происходящим с мрачным выражением лица. Жуткая сцена, залитая кровью, была сама по себе ужасна, но ещё больше её тревожили лица народа, полные отчаяния и недоверия. Если бы их враждебность была направлена только на королевскую власть, это было бы не так опасно… «Это точно проделки духов.» Как будто в подтверждение этой мысли, в ухо резануло зловещее высказывание. Он обернулся в сторону, откуда доносился голос. Несколько торговцев, видимо, сблизившись, шептались вполголоса. — Да если не призрак, то как ещё можно объяснить такую ужасную резню всего за одну ночь? Это наверняка тот злобный дух, что пожирает сердца людей! Он втихую, под покровом ночи, сожрал сотню человек — точно тебе говорю. — Что это за страшный демон, чтобы так обезуметь и устроить такое... — Проклятье, всё это из-за того, что та «принцесса-дух» покинула дворец! Бирён сдержал вздох. Всё случилось так, как он опасался. С того момента, как дошли слухи о беспрецедентной бойне, всколыхнувшей весь город, он уже этого ожидал. Нужно срочно лечить больных и восстанавливать доверие народа. Но на фоне этих мыслей сразу же всплывает образ его упрямого друга. Он понимал, почему Джахён так беспокоится. Ему и так с трудом удаётся сдерживать сплетни среди знати — как он сможет справиться с простонародьем? Стоит этим людям начать болтать — и вскоре вся столица узнает тайну Сору, а перед домом Джахёна выстроятся очереди умирающих. И всё же, даже если до этого дойдёт — сначала нужно удержать народ. А если удастся грамотно управлять толпой, то, напротив, если они активно займутся исцелением людей, влияние семьи Джахо возрастёт неимоверно. Но Джахён вряд ли с этим согласится. Как же его переубедить? — размышлял Бирён, сохраняя лёгкость в поведении и продолжая говорить мягко: — Это, конечно, ужасное происшествие, но где доказательства, что виной всему «принцесса-дух»? — Ха! С самого дня, как она вышла замуж, начали бесноваться духи. Эти духи только и мечтают сожрать её, а пока не могут — убивают простых людей. Точно тебе говорю! Мужчина продолжал говорить всё более свирепо. Бирён решил прекратить пререкания. Сейчас было не время спорить. Нужно возвращаться и искать, что можно предпринять. Он закончил спор простым пожатием плеч и отвернулся. За спиной он услышал, как тот мужчина что-то пробормотал, но, пропустив это мимо ушей, вышел из переулка. В этот момент как раз мимо прошла телега, полная тел. Из-под небрежно брошенного тряпья выглядывало мертвенно-белое лицо — Бирён поморщился. Это действительно нечто из ряда вон выходящее. Лицо, перекошенное от боли, пустые глаза, не полностью закрытые, и почерневшие от запёкшейся крови губы… Даже ему, повидавшему многое на поле боя, стало как-то не по себе. Нужно скорее поймать виновника. Он ещё раз окинул взглядом улицу, залитую кровью, и вдруг остановился. В углу переулка он заметил странного человека. Странно, что он не заметил его раньше — настолько тот был высокий. На незнакомце был небрежно накинутый чёрный плащ поверх растрёпанной одежды, словно тот только что встал с постели. На голове — широкополая соломенная шляпа, а сам он, опершись о стену, будто бы дремал. Выглядел он так спокойно, словно вышел просто на прогулку. Бирён прищурился. Какой-то бездельник пришёл на представление? Он с иронией уставился на этого человека, но тот, будто почувствовав взгляд, повернулся. Бирён непроизвольно затаил дыхание — от мужчины веяло холодом, и он обладал пугающей красотой: гладкая белая кожа, изящный подбородок, более тонкий, чем у женщины, высокий прямой нос, длинные изящные глаза, алые губы… Похоже, будет ещё одна головная боль. Ходили слухи, что в доме Джахо завёлся «ловец духов», и в столице уже витала напряжённая атмосфера. Если к этому добавить нынешнее происшествие, то даже та поддержка народа, что служила им прикрытием, может полностью исчезнуть. Лицо Бирёна потемнело от беспокойства. Король может воспользоваться случаем и приказать «принцессе-духу» покинуть столицу. Нужно что-то предпринять до этого. — Если та ведьма сдохнет, то люди хотя бы перестанут умирать. Пока он погрузился в раздумья, разговор местных становился всё агрессивнее. Не выдержав, Бирён вмешался: — А где доказательства, что виновата «принцесса-дух»? Я, например, не слышал, чтобы хоть кто-то из дома Джахо пострадал. — Ха, да ты, видно, от жизни отстал! Разве ты не знаешь, что все, кто когда-либо работал в том доме, погибли без исключения? Уже до такого дошло… — лицо Бирёна помрачнело. Всё оказалось ещё серьёзнее, чем он думал. Стараясь скрыть волнение, он спокойно возразил: Из-за грубых слов мужчины Бирён прекратил спор. Сейчас было не время пререкаться. Он должен срочно вернуться и подумать, как действовать.Он лишь равнодушно пожал плечами и отвернулся от них. Мужчина что-то буркнул ему вслед. Бирён пропустил это мимо ушей и пошёл дальше, выходя из переулка, как вдруг мимо него проехала телега, доверху гружённая телами. Из-под небрежно брошенного брезента на него смотрело мертвенно-бледное лицо. Бирён скривился.— Это действительно ненормально…Серое, искажённое от боли лицо, наполовину открытые глаза, почерневшая от запёкшейся крови окровавленная пасть… Он видел такое на войне, но и сейчас его пробрала дрожь.— Надеюсь, преступника скоро поймают.Он ещё раз с тревогой посмотрел на улицу, залитую кровью. И тут, на углу переулка, он заметил странного мужчину и остановился. Он был такой высокий, что удивительно, как его сразу не заметили. На нём была растрёпанная одежда, словно он только что встал с постели, чёрный плащ был небрежно наброшен на плечи, на голове — широкополая шляпа. Он стоял, прислонившись к стене, будто просто гулял. Бирён нахмурился.— Какой-то бездельник вышел поглазеть?Он недовольно уставился на безмятежную фигуру, как вдруг тот, будто почувствовав взгляд, повернул голову. Бирён машинально задержал дыхание. Это было лицо, от которого веяло потусторонним.Безупречно светлая кожа, тонкий подбородок изящной формы, высокая изящная переносица, длинные раскосые глаза, прекрасные красные губы… — Кто же он? — он застыл, глядя, как мужчина поворачивается и уходит. Бирён, сам того не замечая, пошёл за ним. Протиснувшись мимо телеги, он бросился в переулок, куда ушёл тот человек, вызывая недовольные возгласы прохожих. Бирён вполголоса бормотал извинения и прокладывал себе путь. Среди толпы выделялась голова того мужчины — он был ростом не ниже Джахёна. — Он, должно быть, воин?Не зная, что собирается сказать, он просто пытался его догнать, плотно приблизившись к широкой спине. В этот момент мужчина обернулся с раздражением.— Золотые глаза?..В тот момент, как их взгляды встретились, по телу Бирёна пронёсся необъяснимый холод, и его ноги застыла на месте. Мужчина, с пустым взглядом, как у дикого зверя, пару мгновений смотрел на него, а потом, потеряв интерес, отвернулся и пошёл дальше сквозь толпу. Бирён какое-то время стоял, как вкопанный, а потом снова бросился за ним. Но мужчину уже нигде не было видно.— Я что, днём призрака встретил?.. Он остановился посреди улицы и растерянно заморгал. Зачем он вообще за ним пошёл — он и сам не знал.Просто… лицо показалось знакомым. Бирён был удивлён собственным мыслям. Знакомое? Откуда? Даже если бы мельком его видел, такое лицо невозможно забыть.— Ну, даже если и видел… Не важно. Раз не помню — значит, не стоит вспоминать.Охватившая его вдруг усталость вызвала кривую усмешку. За каким-то великаном бегал, словно околдованный, как дурак. Он покачал головой, но гнетущее ощущение не проходило. Он ещё раз обернулся к тёмному переулку. — Очень высокий, с золотыми глазами…— Где же я его видел? Образ не покидал его голову, но вспомнить он так и не смог. Бирён цокнул языком и решительно зашагал прочь. *** Лицо Джахёна, читающего телеграмму, присланную Ханби, всё больше мрачнело. В длинной, пространной фразе смысл сводился к одному:«Время неподходящее. Жди». Он скомкал лист и бросил на пол. После всего этого он не особо рассчитывал сразу получить пост Великого генерала. Но сколько ещё ждать, пока ситуация разрешится? — Почему именно сейчас?.. Прошло уже полмесяца с момента беспрецедентной трагедии в центре столицы. Народ встревожен, король каждый день требует отчётов, почему нет продвижения в расследовании. Как тут можно вообще говорить о назначении Джахёна генералом? Он понимал, как тяжело Ханби. Умом он всё понимал. Ещё и больные, которым отказали в лечении, начали затаивать обиду. А теперь и этот ужас. Даже Ханби не мог легко выдвинуть его кандидатуру. — И всё же… хоть бы он пошёл на риск и надавил… Джахён надавил пальцами на пульсирующий висок. Давление принять больных становилось всё сильнее. Не только Бирён, но и другие чиновники, которых он сам привлёк, начинали намекать. Даже простолюдины, не стесняясь, приходили к воротам и плакали. Он игнорировал их, но репутация семьи Джахо начала страдать.Чем дольше он тянет, тем хуже для него будет ситуация. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 34 Как можно скорее нужно стать Великим полководцем и разрешить эту ситуацию, а тут одно за другим случаются всякие уродливые происшествия, и даже повышение отложено на неопределённый срок. Есть ли ещё кто-то с такой же неудачей, как у меня? Сколько ещё Бирён будет меня терзать? Явно со всех сторон будут стекаться больные и раненые, досаждая мне, и как же я всё это вынесу? Чем больше об этом думаю, тем сильнее меня мутит. «Чёрт, почему я вообще должен терпеть всё это надоедливое?!» Он сам не мог понять, почему до сих пор сопротивляется давлению со всех сторон, загнанный в угол. Джахён стиснул зубы. Почему я... почему вообще я должен это выносить? Да, как сказала Бирён, один человек в два-три дня — это допустимо, разве нет? Если строго следить за тем, чтобы не повторилось то, что случилось раньше. Для неё это не будет слишком тяжёлым бременем. В сравнении с жизнью и смертью человека, какая-то мелкая рана — это ведь сущий пустяк. Если приложить усилия, чтобы не навредить её телу — если оберегать, — неужели это нельзя сделать? Наверняка и Сору поймёт и примет это. Подумав об этом, Джахён вдруг застыл. Как только в памяти всплыло её лицо, улыбающееся со словами благодарности, ему стало до тошноты мерзко от собственных мыслей. Это женщина, которая, если я что-то скажу, точно будет следовать любому моему слову. Неужели я действительно собираюсь снова сказать ей — не ради других, а ради себя — «причини себе боль»? Неужели я вправду осмелюсь такое произнести? — Господин... Из-за двери донёсся голос, и он резко поднял голову. Настолько глубоко он был погружён в мысли, что не заметил, как кто-то подошёл так близко. Он ответил твёрдым голосом. — В чём дело? — Видите ли, с обеда госпожа не показывалась... Я подумала, нужно сообщить... От её колеблющихся слов у него по телу пробежал холод. Он резко вскочил с места и распахнул дверь. От неожиданности служанка упала назад, но он даже не взглянул на неё и быстрым шагом направился прочь. Шаги по направлению от кабинета к её покоям были настолько поспешными, что он сам не понимал, почему так торопится. Сердце тяжело билось, причиняя боль. Не успев как следует осмыслить собственную реакцию, он с силой распахнул дверь комнаты, где находилась Сору. Как сказала служанка, она действительно была пуста. Он сразу развернулся и побежал в сад. Он не раз видел, как она сидела там. Но и ухоженный сад, за которым тщательно следили слуги, был пуст. Он пересёк неровную гравийную дорожку и озирался по сторонам. Обошёл здание и проверил открытые пространства, но не смог её найти. А вдруг её похитили? А если опять слуги заодно сотворили что-то мерзкое? Вспомнив её маленькое тело, покрытое багровыми ранами, у него по спине потёк холодный пот, а внутренности скрутило. Он громко закричал: — Сору! Голос громко разнёсся по саду. Он сделал ещё шаг и закричал ещё громче: — Сору! Охранники, стоявшие на посту, испугались и побежали к нему издалека. В тот момент, когда он собирался приказать им искать Сору, из густых кустов в углу сада раздался слабый голос. — Джа... Джахён... Он быстро направился на звук. Раздвинув густые ветви, увидел, как его жена сидит, свернувшись, за кустами. Он уже собирался накричать, что она делает в таком месте, но, увидев её, замолчал. Что, чёрт возьми, произошло? Чёрные волосы были распущены, одежда в нескольких местах порвана, и были открыты плечи, грудь и даже бёдра. Смотря на это в изумлении, Джахён поспешно отвернулся и жестом остановил приближающихся охранников. — Всё в порядке. Отойдите. — Что случилось...? — Я сказал, отойдите! Повысив голос, он заставил охранников переглянуться и уйти. Как только они удалились, Джахён со стиснутыми зубами бросил на тело Сору свой верхний халат. — Что ты тут делаешь? — Просто... хотела немного прогуляться... — Прогуляться? От этого легкомысленного слова он устало выдохнул. Его собственный вид — как он сломя голову бросился искать её — казался ему смешным. Приложив руку ко лбу, он раздражённо произнёс: — И как можно так выглядеть после прогулки? — Вд... вдруг услышала чей-то шаг, испугалась и спряталась... потом упала... — Ты упала и, что, получила травму? Поэтому сидишь на земле? Он прищурился и стал осматривать её ноги. Тогда Сору тихо прошептала: — Нет... всё в порядке. Просто... потеряла обувь и никак не могу её найти... Он уже хотел накричать: «Разве не могла позвать служанку за помощью?», но тут же осёкся. На кого ей вообще надеяться и звать на помощь? После всего, что ей сделали слуги, она беспомощно пряталась здесь, ища туфельку. Он больше не мог её упрекать, только тихо выдохнул. «Хоть никто её не нашёл и не сделал чего похуже — уже благо...» — Вставай, я отведу тебя в комнату. — Но... обувь... Он наклонился и стал искать в кустах. Туфелька лежала буквально в шаге от места, где она сидела. Даже то, что находилось прямо перед носом, не могла найти... Он нахмурился. Людей она различает с удивительной точностью, а вот предметы под носом — не замечает. Он наклонился, поднял обувь и опустился на одно колено перед ней. — Протяни ногу. — Всё в порядке, я сама надену... — Я сказал, подай ногу. — Но, но ведь… Не дождавшись её ответа, он сам схватил крошечную стопу, спрятанную под подолом. Сору слабо вздохнула: «Хик». Джахён проигнорировал это и, подтянув её ногу к себе, приложил туфельку. У неё в ладони пальцы ног сжались. И без того маленькая стопа стала ещё меньше. Как она вообще на таких ходит? — пронеслась у него глупая мысль, пока он осторожно засовывал её ногу в туфлю. Внезапно он заметил, что щиколотка слегка дрожит. Упала и, может, повредилась? — он поднял голову. И тут же наткнулся на её раскрасневшееся лицо. Удивлённый, он тут же отпустил её ногу. Сору вспыхнула от макушки до пят. До такой степени, что даже он почувствовал себя неловко. Он растерянно пробормотал: — Почему... почему ты краснеешь? Я всего лишь помог тебе надеть обувь… Он не договорил, а Сору удивлённо спросила: — Я... покраснела? Он замолчал, как немой. Только когда она растерянно прикоснулась пальцами к своему лицу, она, похоже, осознала жар и тут же опустила голову. Плечо вновь оголилось, когда с неё соскользнула накинутая им одежда. По белой коже струились тёмные пряди волос. Джахён сглотнул. Сквозь чёрные локоны виднелась розоватая кожа — белоснежная, так что даже лёгкий румянец казался ярким. — Не... не смотри. Это ужасно, — она закрыла лицо руками, чуть не плача. Он поспешно сказал: — Ничуть не ужасно. — Лицо же покраснело. Это некрасиво… Её большие глаза, наполовину прикрытые длинными ресницами, начали блестеть от слёз. Она, похоже, всерьёз считала, что выглядит уродливо. — Нет. Наоборот… Он открыл было рот, сам не зная, что хочет сказать, но вдруг осёкся. Сору подняла голову, глядя на него… нет, точнее — в его сторону. Как всегда, её чистый взгляд, хоть и расфокусированный, будто отражал весь его внутренний сумбур. Он застыл, глядя в эти глаза, в которых на солнце отражался свет — прозрачный, мерцающий. Без фокуса, с едва заметным печальным оттенком. Словно серебряное озеро, словно луна, светящаяся в темноте. Говорили, что у неё зрение отняли духи… А раньше как это сияние выглядело? Если уже сейчас она такая красивая… — Наоборот… — пробормотал он. Она не выдержала затянувшегося молчания и тихо подтолкнула: — Наоборот — что? Он машинально протянул руку к её глазам, но вдруг опомнился и резко поднялся. Почему-то уши горели. Неужели и моё лицо покраснело? Хотя знал, что она не видит, он всё равно прикрыл лицо рукой и грубовато сказал: — Сколько ещё собираешься сидеть на земле? Вставай. От его резкой перемены в голосе она выглядела растерянной. Он с досадой добавил: — Не встанешь — уйду. Сору поспешно встала. Он молча взял её за руку и повёл за собой. Почему у неё даже запястья такие тонкие? Есть ли у неё вообще мясо на костях… — раздражённо подумал он. Такое ощущение, будто оно может переломиться, если чуть сильнее сжать. — Наоборот... Что ты хотел сказать потом? Будто не замечая его внутреннего смятения, она задала неловкий вопрос. Джахён не ответил — только буркнул: — Иди ровно. Она не отставала: — Ты ведь собирался что-то сказать. Я точно слышала. — Ничего я не говорил. — Я же ясно слышала… — Не болтай ерунду. Лучше шагай. Сору надула губы. Когда нужно было злиться, молчала, а теперь дует губы из-за такой мелочи. Женщин понять невозможно… Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 35 Из-за необоснованной тревоги, ускорив шаг, идущая рядом женщина чуть не пошатнулась. Он удивлённо посмотрел на её ноги — их неуверенная и шаткая походка бросалась в глаза. Разве эта женщина даже ходить толком не может? Как новорождённый жеребёнок, её неустойчивые шаги заставили его сжать руку, которой он её держал. Если он вдруг отпустит её, она наверняка упадёт и разбится в лепёшку. Она была слишком хрупкой и слабой для этого мира. Женщина морщилась от боли, но не пыталась вырваться или оттолкнуть его. Она доверчиво прислонилась к нему, словно не ожидая подвоха. Это вызвало в его груди боль. Было ясно, насколько она жаждет тепла и заботы. Наверное, именно поэтому даже такой холодный мужчина, как он, был для неё мужем и она безоговорочно ему следовала. Он сразу понял, через какие жестокости ей пришлось пройти. Именно поэтому она не произносила ни жалоб, ни обид. Было странно не испытывать к ней жалость. — Джахён? Беспомощная, нищая, никому не нужная женщина — естественно испытывать к ней жалость. Видеть её заставляло его сердце сжиматься. Просто смотреть на неё было тяжело, будто руки и ноги превратились в камни, а нервы — на пределе, от тревоги и лёгкой жалости. Он прошептал это про себя. Несмотря на упрёки окружающих, он всё ещё держал её так крепко — это была вина совести. К такому беззащитному человеку нельзя было причинить ещё боль. Он отвернулся и посмотрел вперёд. Они снова пошли молча, а женщина тихо шагала за ним. Его сердце сжалось от звука её шагов — он списал это на жалость. *** Безрезультатно вернувшись в лечебницу, Ашита плюхнулся на койку и опустил плечи. Он обследовал весь город за последние две недели, но не нашёл следов того ублюдка. Даже ночные создания не показывались, будто исчезли. Может, этот Яторан уже достиг своей цели и ушёл в Долину духов? Ашита покачал головой. По словам демона Иама, чтобы стать человеком, нужно около трёхсот сердец. Наверное, он прячется, пока вокруг шумно. Ашита сжал зубы. Воспоминания о той бойне на рынке разжигали в нём ярость. Демоны по природе наносят вред людям — это естественно. Но даже Ашите стало страшно от ужасных преступлений этого ублюдка. Если не уничтожить его быстро, кто знает, что он сделает дальше. Нужно найти его первым. Нельзя позволять повторяться таким ужасам. Но как? Ашита схватился за голову. Несмотря на его мощь, демона нельзя было обнаружить. Он скрывал силу настолько тщательно, что даже десятки чародеев с раскрытыми глазами не смогли его найти, а он при этом учинял резню. Если захочет, сейчас его никто не остановит. Как же найти его? — Эй, человек. Погружённый в размышления, Ашита взглянул в сторону звука. В маленькой клетке, исписанной талисманами, сидел пойманный недавно демон Иам и моргал пятью парами красных глаз. — Когда же меня отпустишь? Сгорбившись в жалком виде, демон произнёс эти слова, и Ашита усмехнулся. — Даже демоны шутят? Отпустить? Ты должен быть благодарен, что тебе голову оставили на плечах. На эти суровые слова тело демона сжалось вдвое. Увидев это, Ашита усмехнулся. Иам изначально был демоном, который рос, питаясь страхом людей. Так что видеть, как величественный демон уменьшается до размера ладони и дрожит, было довольно забавно. Ашита постучал по столбу, к которому была прикреплена клетка, и с видом, будто собирается что-то опасное, сказал: — Что если сейчас я тебя поджарю? — Эй, не говори ужасных вещей! Если меня отпустишь, я больше не нападу на людей! — Послушай, как ты собираешься ослушаться приказа Ято? — Я... если буду хорошо прятаться от его глаз... — Не стоит стараться. Даже если бы ты не потерял имя, я не собираюсь отпускать демона, который пытался навредить людям. С этими словами он отвернулся, показывая, что ему всё равно. Но Иам отчаянно воскликнул: — Если отпустишь меня, я отдам всё золото, что накопил! Ашита вскочил со скоростью молнии и подскочил к клетке. Демон был так удивлён, что сел на землю. Не обращая на это внимания, Ашита крепко схватил клетку обеими руками и с слюной на губах спросил: — Зо-золото, сказал ты? Демон, воодушевлённый такой реакцией, стал высыпать всё подряд. — Да, золото! Я очень люблю блестящее, за почти сотню лет крал у людей драгоценности и золотые монеты и складировал их в своём гнезде в долине. Отпусти меня — и я отдам тебе всё! — Сколько у тебя золота? — Достаточно, чтобы заполнить эту комнату! — Чтобы заполнить эту комнату... От одной лишь мысли об этом у Ашиты распахнулся рот от восторга. Видя это, демон заговорил ещё бодрее: — Не только золото, но и рубины, нефрит, жемчуг размером с грецкий орех, и множество тщательно огранённых алмазов! В моём гнезде полно всяких сокровищ! — Эти сокровища... — Отпусти меня, и я приведу их прямо перед тобой. — Если отпущу... ты убежишь? — Ни в коем случае! У меня нет силы, чтобы убежать от твоей магии. Если сомневаешься, обещаю словами клятвы. Ашита громко проглотил слюну. Казалось, демон не лжёт. «Правда отпустить? Даже если убежит, ворона-демона я быстро поймаю с помощью магии слежения. Может, просто уничтожить его сразу?» Пока он размышлял, внезапно в затылок ударил мощный толчок. Ашита схватился за голову и издёгся от боли. Оглянувшись, он увидел Еран с сжатыми кулаками и горящими глазами. — Ты, мерзавец! — Е-Еран... ха-ха, когда ты пришла? Даже в ночь казни нельзя без шума появляться... это немного невежливо. — Хм, наверное, ты так увлёкся рассказами о сокровищах, что ничего не слышал. — Не слышал? Я как раз собирался твёрдо отказать. Если бы ты меня не ударила, я бы услышал, как ты ругаешь меня! — Не вздумай меня учить. Еран фыркнула и беспощадно прижала Ашите ногу. Он подпрыгивал, удерживая ногу, так больно было. Почти заплакал. Почему же эта девушка так с ним обращается? Какое у них было злое прошлое, что он постоянно страдает? Когда он так жалобно выглядел, Еран взглянула на него холодным взглядом и строго сказала: — Чародей, ставший рабом мирских забот... это позор для нашего культа. Затем она злобно посмотрела на клетку. — Я превращу тебя в пепел, чтобы ты никогда больше не попытался ничего мутить. — Превратить в пепел? О, прекрасный чародей, зачем же такие страшные слова? Еран фыркнула. — Как может такой демон рассуждать о поглощении? Из всего сущего на свете самые коварные и злые — именно демоны. — Ааах! Демон, видимо, подумал, что сейчас умрёт, и стал в клетке хлопать крыльями и устраивать переполох. Не обращая на это внимания, Еран достала из-за пазухи талисман изгнания духов. Это был талисман от демонов. Пока она читала заклинания, Ашита поспешно остановил её. — Прекрати! Это демон, которого я поймал! Я сам с ним разберусь. — Ты собираешься защищать этого демона? Еран приподняла уголок глаза, будто думая, не жаждет ли он сокровищ. Ашита испугался и энергично отмахнулся руками. — Защищать? Почему я должен защищать демона? Если его убью, потеряю даже малейшую ниточку, чтобы найти Ято... — И что толку от такого ничтожества? На эти резкие слова Ашита опустил плечи. Еран, уже не желая спорить, сунула талисман обратно за пазуху. — Ладно, делай как хочешь. Я сюда не для пустых разговоров пришла. — Тогда зачем ты пришла? Ашита надул губы и пробормотал. Еран достала из-за пазухи небольшой мешочек и швырнула его в него. Ашита машинально поймал его. — Что это? — Помнишь, я просила расследовать слуг, изгнанных из дома Джахо? — Ты что-то узнала...? Ашита внимательно рассмотрел мешочек, думая, не является ли он важной уликой, но это был обычный поношенный мешок, в который слуги обычно складывали мелкие монеты. Он развязал шнурок и заглянул внутрь. Там лежал засохший кусок мяса. Он вынул его и внимательно осмотрел, как вдруг демон в клетке, свернувшись калачиком и дрожа, взмахнул крыльями и закричал: — Что это? Запах такой вкусный! Ашита поднёс мясо к носу и понюхал, но никакого запаха не почувствовал. Недоумевая, он сурово посмотрел на демона, и тут в ухо врезался голос Еран, как раскат грома: — Это мясо призрачной принцессы. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 36 Оно выпало у него из пальцев и покатилось по полу. Ашита даже не думал поднимать его, лишь широко раскрытыми глазами смотрел на Елан. Та холодно бросила: — Ты ведь слышал слухи, что в доме Джахо есть чудо-лекарство? Так вот, это и была принцесса Сору. — Неужели… Они всё это время лечили людей таким способом? — Нет. Кажется, не всегда резали её плоть. Обычно, когда больные приходили, им давали выпить свежую кровь, чтобы вылечить болезнь. Но несколько слуг, увидев это, тайком пробрались и сделали то же самое… Потом хозяин их обнаружил и выгнал. — Перед смертью они не смели раскрыть рты. Им пригрозили: «Если проговоритесь — даже если духи придут вырывать ваши сердца, мы вас не защитим». Вот как мне удалось это выяснить. Слуги резали плоть своего хозяина… Разве в этом мире бывает такое бесчинство? Ашита в отвращении покачал головой. — И после такого всё прошло так тихо? — Видимо, в том доме строго контролировали, что говорят. Елан криво усмехнулась. — Ну да, разве можно открыто заявлять, что лечишь болезни человеческой кровью? Тем более — кровью собственной жены! Какой уж тут «герой», скорее «проклятый»! Казалось, Елан испытывала жалость к положению принцессы Сору, потому что её лицо исказилось от гнева, когда она возмущалась. Ашита лишь равнодушно хмыкнул, делая вид, что поддерживает разговор. Его волновало не то, через что прошла принцесса Сору, а то, что означал этот факт. Оно выскользнуло у него из пальцев и упало на пол. Ашита поднял кусочек плоти принцессы Сору и протянул к Яму. Ворон энергично кивнул головой. — Да, пахнет очень… сладко. — Неужели Ято охотился на изгнанников из дома Джахо именно из-за этого? ...На это я ответить не могу. — И этого ответа достаточно. Ашита криво усмехнулся и сунул кусочек обратно в карман. Елан нахмурилась, явно не понимая его действий. — Этот монстр уже собирает человеческие сердца… Зачем ему ещё и принцесса Сору? — Должно быть, не может избавиться от одержимости. Если этот демон Ято — тот самый, что когда-то вырвал глаза принцессы Сору, то Ашита подозревал, что чудовище использует её силу, чтобы управлять другими ёкаями и скрывать свою истинную мощь. «Не понимаю, почему он до сих пор не попытался просто съесть её, раз обладает такой силой… Но ясно, что он ещё не оставил надежду.» Вероятно, именно он подстрекал ёкаев к тому бунту. А если принцесса выйдет замуж за носителя электрической силы, это помешает его планам — вот и саботировал свадьбу. — Можно ли использовать это, чтобы выманить Ято? На вопрос Елан Ашита покачал головой. — Этого недостаточно. Он слишком хитер. После того бунта затаился… Не полезет в очевидную ловушку. — Тогда что делать? Он сжал карман. Ждать, пока монстр проявит себя, — значит терять время. Уже сейчас рядом творятся ужасы, а они их не замечают. Кто знает, где и когда Ято нанесёт следующий удар? Нужно найти его первым. А если не получится — выманить. Но этого кусочка мало. Нужна более соблазнительная приманка. Что-то такое, от чего он не сможет отказаться, даже зная, что это ловушка. — Принцесса Сору. Если использовать её как приманку, даже самый осторожный не устоит. — Ты в своём уме?! Использовать невинную девушку как приманку?! Как ты смеешь?! — Уже погибли люди. — Ашита холодно парировал возмущение Елан. — И до этого весной множество людей лишились жизней. Если бездействовать, погибнут ещё сотни. Разве не ради этого мы должны сделать всё возможное? — «Цель оправдывает средства»? Даже если придётся подставить беззащитную девушку?! Елан, всегда принципиальная и прямолинейная, вспыхнула от гнева. Ашита ожидал такого сопротивления и мягко продолжил: — Мы её защитим. Ни один волос не упадёт с её головы. Да, риск есть, но ради сотен жизней можно пойти на это. — Найди другой способ! Я не стану участвовать в таком… — А пока ищем «другой способ», кто-то ещё станет жертвой! Да, её судьба трагична, но разве другие не заслуживают безопасности? Елан закусила губу, не находя контраргументов. Ашита, видя её колебания, надавил сильнее: — Если ты против — я сделаю это один. Но больше не буду бездействовать. — Чёрт! Она грубо провела рукой по волосам, выругавшись. — Ладно! Я согласна с твоим планом. Но её охрана — моя ответственность. Ашита пожал плечами, будто говоря: «Как угодно». Но даже после решения Елан не могла скрыть недовольства. — Так когда идём в дом Джахо? — спросила она сдавленно. — Неизвестно, когда Ято снова нападёт. Медлить нельзя. Отправимся завтра же. — Разве хозяин дома просто так согласится нас принять? Ашита усмехнулся, вспоминая Джахёна. — Значит, чтобы осуществить этот план, нам придётся уговорить этого пугающего мужчину позволить использовать его жену как приманку. Даже если он и не ценит её, он всё же считает её полезной. Разве он, услышав просьбу чужеземного чиновника, просто так согласится отдать её? — Неужели он будет бездействовать, пока сотни его подданных гибнут? Он старался думать позитивно. — Придётся применить более жёсткие методы, чтобы убедить его. Другого выхода нет. Елан посмотрела на него с подозрением, будто ожидая очередной подлости. Ашита постучал по мешочку у себя за пазухой и усмехнулся. *** — Ситуация серьёзнее, чем я думал. Бирён, долго изучавший доклады подчинённых, нахмурился. — Слухи распространяются в худшую сторону. — Слухи всегда распространяются в худшую сторону. — Сейчас не время для шуток! Джахён фальшиво усмехнулся, но Бирён в ярости ударил по столу. "Если даже на поле боя он болтает ерунду, значит, дела действительно плохи", — подумал Джахён с горькой улыбкой. — Разве если мы будем торопиться, дело решится само собой? — Ты вообще хочешь его решить? Бирён с раздражением швырнул отчёт на стол. — Если не хочешь принимать больных, то хотя бы отправь принцессу Сору за город на время, пока всё не уляжется! Но тебе всё не так — и это не подходит, и то не подходит. Если ты отвергаешь все варианты, как же ты собираешься решить проблему?! — Слуги уже однажды покушались на неё! Как я могу отпустить её, не зная, что с ней сделают?! — Приставь охрану! — И кому я должен верить?! Джахён повысил голос. — Разве мало тех, кто знает, что «чудо-лекарство» — это Сору? Если кто-то из них захочет ею завладеть, какая польза от нескольких охранников?! Он замолчал, заметив, как Бирён пристально смотрит на него. — И вообще… Зачем ты держишь принцессу Сору рядом? Джахён замер. — Она… полезна. — Изначально ты собирался отправить её из города после свадьбы, но оставил, потому что она может пригодиться. Но сейчас… Ты перепутал главное и второстепенное. Почему ты так цепляешься за неё, даже если это вредит дому? — Из-за меня… Джахён сглотнул. — Из-за меня она оказалась в таком состоянии. — Почему из-за тебя? — Я запер её в дальнем углу дома и даже не смотрел в её сторону. Мне было всё равно, что с ней происходит. Разве не из-за такого отношения слуги осмелели и подняли на неё руку? Бирён замолчал. Он мог бы возразить: все в доме боялись «принцессы-призрака», поэтому её держали в глубине усадьбы. Надзирателей поставили, чтобы никто не воспользовался её силой. Да и у Джахёна было много дел — разве он мог представить, что слуги осмелятся на такое? Но, взглянув на его лицо, Бирён понял, что слова бесполезны. — Она согласилась помочь мне… и в итоге пережила такое. А теперь ты предлагаешь мне просто выбросить её, потому что из-за неё на меня падает грязь? Джахён стиснул кулаки. Бирён вздохнул, потирая лоб. — Тогда что ты собираешься делать? Сидеть сложа руки тоже нельзя. — Как только мы поймаем того, кто это устроил, всё утихнет. — Сотни солдат и чиновников ищут улики, но ничего не находят. Когда же, по-твоему, это закончится? Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 37 В отчаянии стуча себя кулаками по груди, Бирён внезапно осёкся. Из-за двери послышались суетливые, торопливые шаги. А ведь они заранее распорядились: пока обсуждаются серьёзные дела, никто не смеет приближаться без особой причины. Лицо Джахёна мгновенно потемнело. — Что случилось? — резко спросил он. — Г-господин... — слуга запнулся, — снаружи пришёл человек. Он говорит, что... гость. — Гость? — брови Джахёна сдвинулись. — Да...маг, господин. Говорят, он известен на рынке своей... необычайной проницательностью. Джахён нахмурился. "С какой стати магу приходить ко мне?" — мелькнула подозрительная мысль. Возможно, это очередной проходимец, пытающийся воспользоваться слухами о целебных травах в доме Джахо. За последнее время слишком много посторонних бродяг пытались добиться приёма, и каждый второй оборачивался обманщиком. Потому первая реакция была однозначной — недоверие. — Разве я не приказывал гнать прочь всех, кто заявится без разрешения? — голос его зазвенел холодной сталью. — Я... я пытался, господин, честное слово! — заторопился слуга. — Но этот человек сказал нечто странное... слишком странное, чтобы просто прогнать его. — Странное? — в голосе Джахёна зазвучала угроза. После короткой паузы, словно взывая к милосердию, слуга сжался и почти прошептал: — Он утверждает, будто знает тайну госпожи... и если вы не примете его, он грозится раскрыть всё. Черты Джахёна перекосило. Его лицо, и без того суровое, вмиг стало грозным, как штормовое небо. Слуга поспешил добавить: — Вокруг слишком много людей, я... я испугался, что поднимется шум, и пропустил их через главные ворота внутрь. Простите... Что нам теперь делать? Бирён, стоявший рядом, тяжело вздохнул и провёл ладонью по виску. Он понимал: если слуга действительно решился пустить незваных гостей, значит, что-то серьёзное скрывается за их словами. "Что именно они знают — пока неясно... но это может быть опаснее, чем кажется," — мелькнуло в мыслях Бирёна. — Пусть войдут, — наконец произнёс он, глядя на Джахёна. — Послушаем, что им нужно. Возможно, получится уладить всё, пока ещё не поздно. Джахён резко повернулся к нему, глаза его блеснули недоверием: — Ты предлагаешь впустить в мой дом выскочку, который осмеливается меня шантажировать? — Я не знаю, что именно он знает, — устало отозвался Бирён, голос его звучал глухо. — Но если слухи выйдут за пределы этих стен, мне будет непросто сдержать последствия. Некоторое время Джахён молчал, не сводя взгляда с Бирёна. Затем, подавив ярость, коротко кивнул: — Зови их. И слуга тут же поспешил прочь, исчезнув за дверью. Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как грозовое небо перед бурей. Через некоторое время слуга вернулся, сопровождаемый мужчиной и женщиной, облачёнными в длинные чёрные одежды. Бирён прищурился, внимательно оглядывая незваных гостей. Женщина — смуглая, с чертами лица, характерными для южных земель. Мужчина же был светлокожим, почти хрупким на вид, с утончёнными чертами, почти женственными. Оба носили просторные одежды, как у южных монахов: полы из плотной ткани ниспадали до пола, а на запястьях и шеях поблёскивали чётки, нанизанные в несколько рядов. "Без сомнения, это и есть те самые маги..." — промелькнуло у Бирёна."Хотя, вполне возможно, это всего лишь маска. Может, их кто-то послал — разузнать, что скрывает этот дом." Её взгляд сузился, полный недоверия и внутреннего напряжения. Но мужчина, не показывая ни капли неловкости, вышел вперёд и, сложив руки в вежливом приветствии, заговорил первым: — Благодарим вас за то, что позволили нам быть услышанными, — с мягкой улыбкой произнёс он. — Ты называешь шантаж попыткой быть услышанным? Угроза раскрыть тайну, если вас не примут — это твой способ завязать беседу? — холодно отозвался Джахён, хмурясь. — Угрозы? — удивлённо приподнял брови незнакомец. — Что вы, ни в коем случае. Просто, боюсь, иначе нас бы вовсе не впустили. Я лишь выбрал действенный способ добиться аудиенции. Он говорил мягко, почти безмятежно, и даже не пытался скрыть улыбку. На фоне его спокойствия хмурое лицо Джахёна немного смягчилось — он чуть приподнял уголки глаз, словно выдохнул напряжение, хотя и не до конца. — Входите, — коротко бросил он и махнул рукой. Незнакомцы почтительно поклонились и, сохраняя спокойную уверенность, прошли в комнату. Слуга — заметно нервничая — быстро захлопнул за ними дверь и поспешно удалился, будто хотел быть как можно дальше от происходящего. Без всяких формальностей Джахён перешёл к делу: — Итак, говорите. Кто вы такие и что именно знаете? Чем объясняется ваша дерзость? Мужчина не дрогнул. Даже напротив, его улыбка не исчезла, а голос остался ровным и уверенным: — Позвольте сперва представиться. Моё имя — Ашита, а это — Елан. Мы — маги с юга, члены старейшей школы заклинателей. В столицу нас привела охота — охота за одним очень опасным существом. — Существом? — с подозрением уточнил Джахён. — Что вы имеете в виду? — Мы говорим о ёкае, — спокойно ответил Ашита. — Это существо, скрывающееся среди людей, опасное и кровожадное. Оно питается сердцами и вносит смуту, раз за разом избегая поимки. Мы уверены, что именно оно стоит за трагедией на главной дороге. Мы пришли просить у вас помощи в его поимке. — Ёкай, говорите... — Джахён метнул быстрый взгляд на Бирёна, но тот лишь слегка пожал плечами, ничего не выражая. Ашита между тем продолжал: — Он неуловим. Прячется в людской гуще, маскируется под человека. Однако за последние недели мы вышли на его след. И, как бы неожиданно это ни прозвучало, ваш дом оказался в центре происходящего. Именно поэтому мы здесь. Джахён скривился, едва сдерживая усмешку. Слова, прозвучавшие из уст незваных гостей, показались ему настолько нелепыми, что даже не вызвали раздражения — скорее, недоверие и легкое отвращение. Рядом с ним Бирён, всё это время молча слушавший, медленно моргнул несколько раз. Он слышал о том, как в городе ходят слухи — о привидениях, демонах и ёкаях, обитающих якобы среди людей, но всегда считал эти россказни не более чем выдумкой праздных безумцев. Джахён, прищурившись, проговорил с издевкой: — Откуда вы берёте такие басни? С базара? Или собираете страшилки от уличных гадалок? — А вы, значит, и вправду верите, что за одну ночь сотни человек пали от руки простого человека? — резко, почти насмешливо, бросила женщина, стоявшая рядом с Ашитой. В её голосе звенела высокомерная надменность, и тон был резким, без тени уважения. — Это дело рук ёкая. Именно поэтому, как бы усердно ни прочёсывали город, не нашли ни следа. Эти существа издавна скрываются под личинами людей и сеют разрушение. — Хотя, конечно, такое массовое кровопролитие — редкость, — вставил Ашита, метнув на спутницу предостерегающий взгляд. Он вновь повернулся к хозяевам дома и продолжил более мягко: — Ёкая любят смешиваться с людьми, втираться в доверие, а затем… устраивать хаос. Тот, кого мы ищем, особенно жесток. Его цель — полное уничтожение города. Мы умоляем вас помочь нам, пока не стало слишком поздно и пока не пролилось ещё больше крови. — А почему я, по-вашему, должен помогать людям, которые являются в мой дом с угрозами и устраивают представление? — холодно осведомился Джахён, откинувшись на спинку кресла. — Потому что речь идёт о жизни многих невинных людей, — спокойно ответил Ашита. — А что, если всё это ложь? — фыркнул Джахён. — Вы появляетесь с пустыми руками и рассказываете сказки про демонов. Где доказательства? — Даже если вы нам не верите, — вмешался Ашита, — простые люди не смогут справиться с этим существом. Мы не просим вас сражаться. Мы, маги, обучены для этого. Но для нашей цели нам нужна помощь... точнее, помощь принцессы Сору. Имя жены прозвучало неожиданно, словно удар по воздуху. Лицо Джахёна мгновенно застыло, губы сжались в узкую линию. Холод, скользнувший в его взгляде, был столь явным, что Ашита невольно почувствовал укол тревоги. Но, взяв себя в руки, он продолжил ровным голосом: — До кровавых событий на большой дороге в столице уже начинался беспорядок: грабежи, исчезновения. Всё это — тоже следы ёкая. Мы провели собственное расследование и выяснили, что большинство слуг, уволенных из этого дома за последние месяцы… были убиты. Именно они стали первыми жертвами. — Хм… Любопытное совпадение, — процедил Джахён, прищурившись. — Увы, это не совпадение. Это причина, — сказал Ашита и медленно достал небольшой холщовый мешочек. Он аккуратно поставил его на стол, слегка встряхнул — и изнутри выпала чёрствого вида плоть, похожая на засушенный обрывок мяса. Ашита осторожно поднял его пальцами и поднёс ближе к Джахёну. — Узнаёте, что это? Тот презрительно усмехнулся, откинувшись назад: — Хватит ходить кругами. Говори уже по сути. — Это… плоть принцессы Сору. Один из уволенных слуг хранил её у себя. Именно ради этого ёкая охотится на этот дом, убивая его работников, — размеренно и сдержанно произнёс Ашита. Его слова заставили Джахёна напрячься всем телом. Лицо его побледнело до цвета листа бумаги, а взгляд, устремлённый на засушенный кусок мяса, едва не дрожал от ужаса. Даже Ашита невольно вздрогнул, увидев столь жуткую реакцию. — Чего вы хотите? — резко и холодно спросил вместо немого Джахёна Бирён. Если эти маги начнут распространять подобные слухи, люди тотчас обвинят принцессу-призрака, и тогда никто не сможет её защитить. Бирён посмотрел на Ашиту с вызовом, готовый к любому развитию событий. — Вы просите помощи принцессы Сору? Неужели вы хотите получить от неё ещё и плоть? — язвительно проговорила он. — Мы никогда не станем требовать подобного позора, — ответил Ашита спокойно. — Нам нужна помощь… — Вы хотите использовать Сору как приманку, — перебил Джахён сдавленным голосом. Ашита кивнул. — Ёкая прячется очень глубоко, и наши магические поиски безуспешны. Если принцесса Сору сможет заманить его, мы сможем уничтожить это чудовище. Пожалуйста, помогите нам, пока не появилось ещё больше жертв. — Отказываю, — решительно и без колебаний ответил Джахён. Его холодное равнодушие стерло улыбку с лица Ашиты. — Почему? — настаивал Ашита. — Ты думаешь, что я отдам жену кому-то, кто внезапно появился и рассказывает нелепые сказки? Убирайтесь из моего дома, — холодно и властно произнёс Джахён. — Если потребуется, мы можем подтвердить свою личность, — поспешно предложил Ашита, чувствуя, что может быть выдворен в любую минуту. — Мы знаем, что этот дом стоит в оппозиции королевской семье, — продолжил он. — Но мы — всего лишь маги из далёкой страны, не замешанные в политике и без тёмных замыслов. Клянёмся своей честью. — Это легко проверить разведке, — холодно ответил Джахён. — Не думаю, что вы настолько глупы, чтобы выдумывать всё это. Бирён тихо вставил своё мнение: — Если они действительно намерены уничтожить этого жестокого ёкая, нам стоит помочь. Из-за него у нас и так хватает проблем. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Глава 9. Ёкай с Золотыми Глазами Бирён уже всё рассчитал в голове. Если он поможет избавиться от убийцы, с которым даже правительственный совет не смог справиться, то это не только восстановит пошатнувшуюся репутацию. Дом Джахо обретёт такую славу, что затмит прочие знатные семьи. И тогда даже чиновники, чья некомпетентность вскроется, не говоря уже о самом принце, не смогут обращаться с Джахёном как им вздумается. Эти люди вряд ли станут болтать о принцессе Сору направо и налево, а если умело использовать их, то можно разом избавиться от многих проблем. И это будет выгодно во всех смыслах. Внутренне вынашивая такие коварные расчёты, Бирён снаружи делал вид, что он прост и добродушен. — Раз уж человек из другой страны так искренне рвётся помочь, разве мы можем сидеть сложа руки? — проговорил он. Джахён с яростью посмотрел на него. Конечно, он знал, какие мелкие мысли скрываются за этим лицемерием Бирёна. Он, наверное, как раз рад случаю, ведь и так хотел избавиться от помехи. — Не смеши меня. Я не отдам Сору. Джахён сам своими глазами видел жуткую сцену на городской площади. Выдавать женщину в руки такого зверя, пусть даже ради спасения города, он не мог. Он отрезал резко: — Найдите другой способ. — Речь идёт о сотнях жизней! Как можно отказывать, даже не подумав?! — спокойный до этого голос Ашита теперь прозвучал взволнованно. — Если вы беспокоитесь о безопасности принцессы, то наши заклинатели сделают всё возможное, чтобы её защитить... Джахён громко фыркнул. — Если ваши заклинатели так уж сильны, зачем тогда нужна приманка? Или это просто потому, что ваши заклинания ничего не стоят? Кто в здравом уме отдаст жену, полагаясь на такие фокусы? — Похоже, вы сильно свою жену цените, — раздался женский голос сзади. До этого она наблюдала молча, но теперь неожиданно вмешалась. — Не похоже, что вы человек, который использует жену подобным образом. — Елан! — Ашита резко одёрнул девушку, схватив её за рукав, будто желая остановить, но Елан была невозмутима. — Наши заклинатели — лучшие на юге. Ёкай, скрывающийся в столице, определённо не обычный дух. Но пятьдесят лучших заклинателей выйдут с ним сразиться. Мы не позволим нанести принцессе ни малейшего вреда. — Герой не хочет спасти трепещущий от страха народ? — особенно выделяя слово «герой», произнесла она. На это дерзкое замечание Джахён вспыхнул от ярости. Разве он пережил все эти сражения ради того, чтобы называться героем? Он воевал не за страну. Он сражался, чтобы добиться высокого положения и завоевать любимую женщину. И теперь кто-то смеет сковывать его этим чуждым и нелюбимым словом? Он напряг горло и с грохотом ударил кулаком по столу. — Я сказал: найдите другой способ! — У нас нет времени! — Ашита, похоже, решил действовать заодно с девушкой и теперь занял жёсткую позицию. — Что, если снова случится катастрофа, как в прошлый раз? Что скажет народ, если узнает, что Дом Джахо мог вмешаться, но ничего не сделал? — Ты... меня сейчас шантажируешь? — Мы лишь отчаянно просим вашей помощи. Это ради принцессы тоже. Если вы примете участие в уничтожении ёкая, принцесса Сору сможет избавиться от клейма "принцессы-духа". — В этом ты прав... Даже Бирён присоединился к ним. — Есть некоторый риск, но если использовать этот способ, можно успокоить народ без вреда для принцессы Сору. Тогда я больше не буду говорить тебе посылать к ней больных. Да и нужды не будет — если всё решится, ты сразу же станешь Великим генералом. А значит, даже король Гарун не сможет больше придираться к тебе. И другие тоже не смогут качать права, — сказал он. — Разве ты сам не понимаешь, что затягивание этой ситуации только навредит принцессе? Сору жаждут не только ёкаи. Если ты хочешь её защитить, сначала укрепи своё положение. — Замолчи, — сдавленно произнёс Джахён, закрыв лицо одной рукой. Он знал этого человека уже больше десяти лет, и тот всегда умел задеть его за живое. Но в этот раз раздражение зашкаливало. Они сами использовали её, подвергли опасности, сделали объектом своей жадности — а теперь, мол, защищай её, усиливайся. Тошнотворная демагогия. И всё же... Он стиснул глаза, вспомнив отчаянные лица этих людей. Никто не знал, когда тайна Сору разлетится среди простолюдинов. Что, если они ворвутся в дом, требуя её плоти и крови? Сможет ли тогда защитить её простой генерал, опальный дворянин? Джахён тихо застонал. Нужно подумать... Перед его глазами замелькало лицо Сору. Он посмотрел на троих, ожидавших его ответа, и мысленно перебрал свою ситуацию, презрение короля, унижения, которые он терпел — и снова лицо женщины. Долго колеблясь, он, наконец, тяжело открыл рот: — Я поговорю с Сору. Лицо Ашита немного просветлело. — Тогда я завтра приду за ответом. *** Глава 9. Ёкай с Золотыми Глазами. Мир в глазах девочки казался сущим адом. Каждый человек, которого она видела, был странным и хаотичным. В её глазах смешивались жизнь и смерть, прошлое и будущее, желания и отчаяние — всё это переплеталось в пугающей мешанине. А те, кто прятался во тьме? Существа, рождённые в чёрной грязи глубинных ущелий, где не доходит свет. Они были как рыбы из бездны: не знающие света, чёрные, склизкие, искажённые в отвратительные формы. Эти ужасные сущности, днём и ночью, прятались и следили за ней. «Хочу тебя съесть. Хочу тебя съесть.» Одни и те же слова, звучащие до безумия, снова и снова... Её единственным убежищем были руки заикающейся служанки. Уткнувшись лицом в её грудь, девочка отчаянно отворачивалась от всего происходящего. Служанка обнимала её со всей силой, несмотря на её плач и дрожь. Только её искренние глаза держали девочку в этом мире. — Не плачь, не плачь... Под шёпот, доносящийся к уху, девочка сдавленно просила, как маленькое зверьё: не дай им навредить мне, защити меня. И тогда служанка, крепко прижимая её к себе, снова и снова повторяла: — Ун, ун, я защищу тебя. Обещаю. Единственные объятия, куда она могла спрятаться, единственный человек, у которого она могла просить любви, как новорождённое животное, уткнувшись головой: «Пожалуйста, не покидай меня...» Но смерть, как чёрный дым, всё же закралась и затянула шею той женщины. Она, сжимая её руки, улыбнулась и сказала: «Я скоро вернусь». И ушла. Её спина скрылась в чёрной тени. Девочка разрыдалась навзрыд. На следующее утро женщина вернулась мёртвой. Не закрыв даже глаза. Глядя на её безжизненное лицо, девочка поняла: в этом ужасном мире не осталось никого, кто любил бы её. Она осталась одна. *** Сору проснулась. Некоторое время она не могла прийти в себя. По спине катился холодный пот, по рукам прошёл озноб. Она провела дрожащей рукой по волосам. Рядом раздался голос Ёми: — П-простите... Я вас напугала, да? Я пришла, чтобы наложить мазь на руку, но вы не отзывались... Её заботливый голос снял напряжение с плеч. Почему-то захотелось заплакать. Сору сдержала слёзы и спокойно сказала: — Уже так поздно? — Похоже, вы очень устали... Лучше бы вам полежать... — Нет. Просто хорошая погода, я задремала. Она сидела у окна, где светило солнце и дул лёгкий ветерок. Видимо, заснула, пока наслаждалась этим. Воздух стал прохладным — день клонится к вечеру. Ёми поспешно закрыла окно. — Всё ещё прохладно. Простудитесь ведь... — Ничего страшного. — Как же не страшно! У вас цвет лица плохой. Может, чаю принести? Сору покачала головой: — Не хочется. — Тогда... давайте я намажу вам лекарство. Пройдёмте. Ёми осторожно взяла её за рукав и подвела к столу. Сору встала и села на стул. Ёми достала мазь и открыла крышку — запах был резкий и пощипал в носу. — Шрам уже почти исчез... Подняв рукав, Ёми тщательно нанесла мазь на руку, сидя рядом. — Корочка полностью сошла, и белые пятна почти исчезли. Говорят, эту мазь лекарь приготовил специально для вас — она очень эффективная. Если продолжать мазать, всё станет совсем гладким. Как и говорила Ёми, грубая и бугристая кожа на руке стала мягкой. Затвердевшие шрамы исчезали, а тонкие рубцы постепенно разглаживались. Сору спокойно держала руку и тихо пробормотала: — Значит, я хоть немного избавлюсь от уродства... — Уродства?! Что вы такое говорите! Вы и сейчас красивы, как цветок! — воскликнула Ёми, продолжая мазать даже пальцы. Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Лисе Лисенок,Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ---------- Том 1 Глава 39 Сору залилась краской от смущения. — Не нужно говорить так, — прошептала она. — Это не лесть! Правда, госпожа очень красивая. Маленькое личико вызывает умиление, чёрные блестящие волосы — просто чудо, а особенно глаза… они словно драгоценные камни, так прекрасны, что на них можно смотреть, теряя рассудок! Услышав такие похвалы впервые в жизни, Сору не знала, куда себя деть. Всё, что люди говорили о ней — это только "отталкивающая", "зловещая" и тому подобное, и потому она смутно считала свою внешность уродливой. Особенно глаза — сероватые и тусклые, пугающие, зловещие, одним лишь взглядом могли заставить сердце сжаться от страха. Она столько раз это слышала, что слова въелись ей в уши. А теперь кто-то называет это красивым — она чувствует лишь растерянность и неловкость. Сору решила, что это просто слова поддержки и опустила голову. — Мне всё равно, как я выгляжу, — пробормотала она. Принцесса-призрак, приносящая несчастья, не должна волноваться о внешности, как обычная девушка. Мысль о том, что она безобразна, была для неё лишь слабым осознанием, которое никогда особенно не волновало. — Поэтому не стоит говорить такое, — повторила она. — Ну что вы! Я серьёзно! Просто вы маленькая и ещё юная — вот люди и смотрят с предвзятостью. Но если присмотреться, нет ни одного места, где бы вы не были красивы! Это всё из-за слухов и песен, доносящихся из долины — они настроили всех против вас. Но вот увидите, пройдёт всего несколько лет, и вы станете красавицей, затмевающей саму принцессу! И тогда и господин... Ёми, которая с жаром выпаливала слова, резко замолчала. Похоже, она испугалась, что зашла слишком далеко и могла обидеть Сору. Но та в ответ просто мягко улыбнулась, показывая, что не держит зла. — Спасибо… за заботу. — Я ведь не из вежливости это сказала… Словно разочарованная, она тяжело вздохнула. — Госпожа слишком строга к себе. — Я просто... — Могу войти? Сору, запинаясь, смущённо пыталась ответить на угасающий голос Ёми, но вдруг резко подняла голову. Как она вообще не заметила, что он подошёл так близко? Совсем рядом ощущался тусклый свет и тепло. —Потревожил? Как и полагается человеку с нетерпеливым нравом, он не стал ждать ответа на молчаливую паузу и сразу переспросил. Сору поспешно вымолвила: — Н-нет… Входите. Как только она дала разрешение, дверь с глухим скрипом отворилась, и он вошёл в комнату. Будто бы всё вокруг просветлело от его появления — Сору на миг буквально лишилась дара речи. Хотя за всё это время ей следовало бы уже привыкнуть, каждый раз при встрече с ним её охватывало странное, почти трепетное чувство: будто она оказывалась под гнётом его сильной, почти давящей энергетики. — Можно, я немного посижу здесь? Он спросил это ровно, сухо, пока она молча перебирала пальцами складки на подоле. Сору кивнула: — Не нужно спрашивать у меня разрешения. Это ведь и ваш дом. — …Благодарю. Со скрежетом отодвинув стул, он с глухим стуком опустился на сиденье напротив. Как обычно, сдержанный, сегодня он казался особенно мрачным. От него исходило какое-то странное, почти гнетущее напряжение. Лицо Сору тоже омрачилось — тревога непрошено проскользнула в сердце. "Не случилось ли чего снаружи?.. Что за тень на его лице?" — М-может, принести вам что-нибудь попить? — неуверенно предложила она. — Не нужно. — Т-тогда... я, пожалуй, выйду на время. Если понадобится что-то — позовите. В неловкой тишине Ёми, держав в руках лекарственные отвары, осторожно удалилась из комнаты. Однако даже после этого Джахён долго молчал. Сору, время от времени поглядывая на его суровый профиль, не выдержала и первой нарушила тишину: — Кажется, у вас сегодня было много дел… — Да. — Что-то… неприятное произошло? — Да, произошло, — коротко отрезал он. Он редко говорил о себе — настолько редко, что даже эта скупая фраза удивила и встревожила Сору. — Это из-за меня? — тихо спросила она. — Нет. Не из-за тебя, — его голос прозвучал резко, почти отталкивающе. Она замерла, ожидая — заговорит ли он дальше. Если уж сам поднял разговор, значит, имел на то причину. И действительно, после долгой паузы, глядя перед собой каменным лицом, он заговорил: — В последнее время в столице происходят пугающие вещи. Люди исчезают — кто-то убивает их одного за другим. И двор, как бы это ни было горько признавать, совершенно бессилен. Можно сказать, вся страна Хверанг охвачена смятением. Сору, услышав это впервые, остолбенела. Рот сам собой приоткрылся от неожиданности. Она ведь почти ни с кем не разговаривала, кроме Джахёна и Ёми — и о происходящем за пределами дома не знала ровным счётом ничего. "Значит, пока я просто сидела здесь... там творилось такое?.." Раньше духи со всех концов приносили вести, и, сидя в храме, можно было узнать обо всём, что творится в мире. А теперь, если никто не расскажет — она даже не узнает о таких бедах… Лицо её омрачилось, и она пробормотала: — Не знала, что такое творится… — Мрачные новости. Зачем только слушать такое? "Если так думаешь, зачем же рассказываешь мне это сейчас?" — внезапная мысль пронзила голову Сору, и она напряглась. Джахён продолжил ещё более серьёзным тоном: — Я думал, тебе это знать не обязательно. Но… сегодня ко мне пришли люди из министерства заклятий. Сказали, это проделки ёкая. Словно гром среди ясного неба — кровь застыла в её жилах. "Это из-за меня?.. Первой именно эта мысль всплыла в голове. Она вспомнила лицо женщины из недавнего сна — изуродованное, искажённое мукой — и пальцы её задрожали. Неужели она забыла, насколько её присутствие приносит несчастья другим? Волна страха и отчаяния снова нахлынула. "Так… всё-таки… он рассказывает мне это потому, что..." －Не хотите ли вы сказать… «чтобы я ушла из этого дома, чтобы не навредить никому?» Не в силах договорить, Сору судорожно сглотнула. Джахён первым сухо произнёс: — Они хотят использовать тебя как приманку, чтобы поймать ёкая. — Говорят, если ты выманишь его, заклинатели закона смогут его уничтожить. Конечно, пообещали защитить тебя, чтобы ты не пострадала. Он говорил быстро, словно пулемётной очередью, и добавил: — Если не хочешь — можешь отказаться. — Нет… Я согласна. Я стану приманкой. Сору ответила сразу, будто и не раздумывала, радуясь хотя бы тому, что может хоть чем-то помочь. Воцарилась тяжёлая тишина. Она подумала: «Неужели я что-то не так сказала?» и с растерянным лицом посмотрела на него. Тогда Джахён, чуть повысив голос, сказал: — Есть риск, что ты попадёшь в опасную ситуацию. Этот монстр уже убил сотни людей. Заклинатели говорят, что защитят тебя, но если что-то пойдёт не так… — Не беспокойтесь. Что бы ни случилось — я справлюсь. Она попыталась улыбнуться, чтобы его успокоить, но в тот же миг рядом раздалось резкое: — Чёрт! Сору вздрогнула. Джахён яростно закричал: — Почему ты... Он тяжело дышал сквозь сжатые зубы, словно сдерживал бурю внутри, а затем не выдержал и с грохотом ударил по столу: — Почему ты улыбаешься после всего, что с тобой случилось?! Что за «всё в порядке»! Тебя снова используют, как всегда! — Я... я просто… рада, что могу хоть чем-то помочь… Она не понимала, почему он так зол. Может, её улыбка задела его? Сору прикрыла ладонью рот, словно испуганный щенок, и опустила плечи. — Я всегда приносила окружающим лишь несчастья. Когда другим было тяжело, я не могла ничем помочь. А теперь, когда есть хоть что-то, что я могу сделать… для меня это настоящая радость. — Так что… не колеблясь, используйте меня. Я хочу быть вам полезной. — Даже после всего, что с тобой случилось… — прошептал он сдавленным голосом, словно что-то сдерживал. — Ты всё ещё хочешь помогать другим? Мне? — Да. — И ты… не ненавидишь людей? — Ненавидеть?.. Это бессмысленно. Единственное, что в этом мире неправильно — это я сама. Только я одна… неправильная. — Порой бывает страшно. Но ненавидеть — такого нет. — Глупая. Джахён вздохнул, или скорее простонал, и тихо произнёс: Сору едва заметно улыбнулась. Наверное, он считает её глупой. В глубине души она тоже не хотела больше ни боли, ни страха. — Но ведь Ёми… и вы — вы спасли меня. Вы не отвернулись. Так что… всё хорошо. — Ладно. Завтра я передам им твой ответ. — Хорошо. — Тогда отдыхай. Он поднялся. Сору осталась сидеть, прислушиваясь к его шагам. Звук открывающейся и закрывающейся двери. Шорох снятой и брошенной одежды. Тяжёлый вздох, когда он сел на кровать. Казалось бы, ничего особенного, но почему-то ей стало спокойно. Наверное, так чувствует себя человек, греющийся у костра в холодной темноте. Он был груб, не ласков, всё время злился на неё… но рядом с ним было гораздо спокойнее. «Знал бы он, как мне было тревожно… просто сидеть одной в комнате и ждать, когда он придёт. Боялась, что я больше не нужна и меня отправят куда-то далеко…» Её лицо потускнело. Как только она осознала это чувство облегчения, её тут же охватила вина. «После того как узнала, что погибло столько людей… неужели я радуюсь только тому, что я ему нужна?..» В комнате никого не было, но ей стало стыдно. Она прикрыла лицо рукавом. «Наверное, сейчас у меня уродливое выражение лица. Как у жадного… призрака…» Огромная благодарность моим вдохновителям! Спасибо Вере Сергеевой, ,Анастасии Петровой, Ксении Балабиной, nunaknowsbetter Кристине Костриковой,Вильхе,Dia Dia,Altana Angrikova,Екатерине Таран и Марине Ефременко,Dary за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов! Вы — настоящие вдохновители! ----------