[[image:/storage/reader-images/f818d56fe313a6b0edb6f3a506f2479b06010e81.png]]

[[image:/storage/reader-images/501bd01d068fc17c97ecd911c55bf3d153d666a3.png]]

[[image:/storage/reader-images/d06a39007ad5440c599cbc611e9dbd28d07b190c.png]]

[[image:/storage/reader-images/0d0b8aa4a96968132715c97d7ec42b506d49ca3f.png]]

ЧАСТЬ моего распорядка дня включала в себя посещение этой библиотеки после школы, но не из-за особого пристрастия к чтению. При наличии выбора я предпочитал свободно бегать на свежем воздухе. В эпоху, когда я мог читать мангу на своем смартфоне одним нажатием кнопки, практически единственными физическими книгами в моей жизни были учебники, необходимые для старших классов средней школы.

Я никогда не видел особой привлекательности в физических книгах. Мои глаза уставали просто от бега по рядам текста. Поэтому причина, по которой я посещал эту библиотеку, лежала в другом.

– Потрясающе! – пискнула █████-семпай, стоя прямо перед плакатом с надписью "НЕ ШУМЕТЬ!", написанной крупным жирным шрифтом. Ученица третьего класса (то есть на год раньше меня), она была вице-президентом студенческого совета в моей школе.

Благодаря предкам из Канады или США цвет ее волос в солнечном свете напоминал мед. Ее глаза были такого яркого ультрамаринового цвета, что трудно было поверить в натуральность цвета. Хотя ее четко очерченные черты лица соответствовали образу западной красавицы, ее буйное воображение не давало покоя другим студентам.

– Давай сразу приступим к делу, █████-кун, – сказала █████-семпай, крутя пальцем вокруг, взволнованно глядя на меня сверху вниз. Я был среднего роста для старшеклассника, но она была ненормально высокой. В довершение всего, она возвышалась надо мной, когда говорила, что очень давило на меня. Это было пугающе. Я немного отпрянул назад.

Я ударился спиной о книжный шкаф, прикрепленный к полу. Пока я ловко ловил несколько книг, упавших с полок, █████-семпай продолжала. – Вокруг этой библиотеки ходят очень странные слухи. Люди называют ее одним из семи чудес школы... Не знаю, в курсе ли ты, но эта библиотека изначально была частью университета, который закрыли. Неизвестно, посчитали ли ее слишком хлопотной, чтобы сносить после того, как университет прекратил свое существование, или же в ход пошли какие-то интриги, но это все, что осталось.

За ней было трудно уследить, за этой девушкой. Она никогда не пыталась остановиться и собраться с мыслями; она позволяла своим словам выплескиваться, как только они приходили в голову. Но я чувствовал, что должен хотя бы притвориться, что слушаю, поэтому я кивал головой, как идиот.

Не обращая внимания на мою вялую реакцию, █████-семпай продолжала болтать, совершенно невозмутимо. – Вот что делает его одним из семи чудес нашей школы. Очевидно, странные слухи вокруг этого места ходят еще с тех времен, когда университет еще существовал. Я помешана на паранормальных вещах, поэтому я изучила это.

Как будто я этого не знал. Именно поэтому я и решил поговорить с ней в первую очередь: В настоящее время я был втянут в какую-то сверхъестественную белиберду. Я понятия не имел, к кому еще обратиться - уж точно не к родителям, учителям или друзьям... не говоря уже о полиции. Я не сомневался, что они просто посмеются над этим, сказав что-то вроде: "Откуда у тебя эта безумная идея?".

Хватаясь за соломинку, я обратился к этой старшекласснице, девушке, которая подвергалась остракизму за то, что ни разу не отступила от своего заявления "Я люблю сверхъестественное!".

Эта любовь была налицо. – Эта библиотека невероятна! Это сокровищница тайн и жутких слухов! Оккультизм на параде!

Она подошла так близко, что я поклялся, что это вредно для моего бедного подросткового сердца, а затем она широко улыбнулась. Широко раскинув обе руки, она с любовью огляделась вокруг, сделав несколько глубоких вдохов. Это нервировало, как ее дыхание касалось моего лба, когда она выдыхала.

Нас двоих окружали бесчисленные проходы библиотечных стеллажей. Несмотря на ранний летний полдень, освещение было тусклым и мрачным. Виной тому черные шторы, опущенные на окна, чтобы книги не пожелтели. Очевидно, флуоресцентные лампы, расположенные вдоль потолка, перегорели. Они вообще не давали никакого света.

Говоря прямо, это была жуткая библиотека. Судя по пятнам и трещинам на стенах, это было довольно старое здание. Плесень и паутина полностью скрывали места, где поселилась сырость. Все было практически в руинах. Трудно было поверить, что здание используется в настоящее время.

Видимо, никто не хотел заходить в это жуткое помещение, потому что я не увидел ни одного библиотекаря, не говоря уже о других посетителях, прогуливающихся по проходам. Мы с семпаем были там единственными. Ее голос звучал так хорошо, что у меня заложило уши.

Не обращая внимания на то, что я жмурюсь от боли, она продолжала свою взволнованную тираду. – На самом деле, ходит столько странных слухов, что я даже не могу их все запомнить! Например, говорят, что здесь есть демон, который выскочит из книги и исполнит любое желание в обмен на твою душу. А если ты откроешь еще одну книгу без этикетки, то на пустых страницах появится твоя судьба, которую ты сможешь прочитать! Если просунуть руку в щель между стопками, можно попасть в другой мир! Существует целая куча удивительных слухов. Есть даже один о девушке-призраке, которая вечно читает в одиночестве в туалете для девочек... и эта комната закрыта! ...Вообще-то, не возражаешь, если я пойду в комнату для девочек? – Похоже, не думая задавать этот неудобный вопрос, она тут же развернулась.

Она была на седьмом небе. Можно было с уверенностью предположить, что ее любовь к историям о привидениях была настоящей. Лично мне такие вещи были безразличны. На мой взгляд, старшекурсник, увлеченный страшными историями и жуткими слухами, выглядел просто ненормальным. Я пришел сюда не ради дешевых острых ощущений или историй о привидениях. Честно говоря, я был более чем готов уйти.

– Теперь о странном явлении, которое ты испытал... эээ... почему бы нам не назвать его "Девушка в фотографии"? Я никогда не слышала ни о чем подобном. Возможно, у тебя есть что-то совершенно новое! Очень круто! – завизжала она, корчась от восторга и придвигая свое лицо еще ближе к моему. Я подумал, что могу сойти с ума. Она была так близко, что ее ноги и грудь прижимались ко мне.

– Хорошо, – сказала она. – Хорошо. Я бы хотела немного пересмотреть то, что ты мне рассказал, так что не забудь поправить меня, если я в чем-то ошибаюсь. На днях ты пришел в эту библиотеку, чтобы сделать домашнее задание на лето, верно? – Семпай, должно быть, заметила, что ей не хватает личного пространства, потому что она отступила на несколько шагов, прежде чем продолжить. – Ты должен был написать личное размышление о задании по чтению, верно? Что за дурацкая домашняя работа! Но поскольку ты относительно прилежный студент, ты решил отнестись к этому серьезно и отправился в ближайшую библиотеку. Так получилось, что она оказалась здесь, верно? И именно здесь ты столкнулся с паранормальными явлениями! – Семпай поднял одну из упавших книг и начал бездушно перелистывать страницы. – Разве не должно было быть фото, вклеенное в каждую книгу, которую ты взял в библиотеке?

Это было верно. Если бы все было так просто, не было бы повода для беспокойства. Я мог бы отмахнуться от этого с помощью вполне рациональной теории, что кто-то, кто брал книги в этой библиотеке, использовал фотографии вместо закладок и забыл убрать их, прежде чем вернуть книги. Но если бы ситуация была настолько серьезной, я бы не расстроился. Да и за помощью к этому чудаку я бы не обратился.

– Неважно, какую книгу ты брал и открывал, там была фотография! Результат был один и тот же, независимо от того, какие стопки или книги ты пробовал! У тебя случайно нет такой?

Ни в коем случае. Они были настолько жуткими, что я засунул их обратно в книги, в которых их нашел. Я не видел ничего хорошего в том, чтобы держать их у себя, и, честно говоря, просто взять и сбежать с ними мне казалось неправильным.

– Ох, очень жаль! Если бы они все еще были у тебя, я могла бы использовать одну из них, чтобы раскопать целую кучу вещей. О, просто чтобы ты знал, не то чтобы я тебе не верила или что-то в этом роде, ладно? В мире оккультизма редко можно найти вещественные доказательства! – Семпай захихикала, но затем на ее лице появилось строгое выражение. – Все это можно объяснить логически. Кто-то мог придумать очень сложный розыгрыш. Для этого нужно просто вложить фотографию в каждую книгу в этой библиотеке. Это возможно для меня или кого-либо другого, если уж на то пошло, и это можно провернуть, приложив немного усилий. Но вот тут-то все и становится по-настоящему странным.

Именно так. Именно здесь история приняла действительно паранормальный оборот.

– Даже после того, как ты ушел... ты находил ее фотографию в каждой книге, которую открывал. Неважно, был ли это школьный учебник, книга, продающаяся в магазине, журнал манга, который ты одолжил у друга, или часть коллекции древних шедевров, выставленных родителями в книжном шкафу дома. Эти фотографии появляются в любой книге, которую ты открываешь, где угодно, без исключения, верно?

Верно. Здесь явно происходило что-то странное. Никакое логическое объяснение не могло покрыть такое. Это было действительно сверхъестественное явление.

Кто-то опередил меня и засунул фотографии в каждую книгу, которую я мог открыть? Я не мог понять, что кто-то может от этого выиграть, и это было слишком нереально для кого-то. Мне было трудно представить, что есть человек или организация, которым было бы выгодно, чтобы я находил фотографии, засунутые в книги.

Всякий раз, когда я находил их, это только приводило меня в замешательство. Не похоже, чтобы частота моего пульса и скорость вращения Земли были связаны, так что не было никакой выгоды в том, чтобы пугать такого парня, как я.

Возможность того, что кто-то ненавидит меня до смерти и делает это, чтобы помучить меня, тоже не казалась вероятной. Жизнь, которую я вел, не должна вызывать такой злобы - я был таким же обычным школьником, как и все остальные. Кроме того, если кто-то собирался издеваться надо мной, лучше было бы приклеить что-нибудь мерзкое или хотя бы использовать более тревожную фотографию. Но каждый раз, когда я находил фотографию, вклеенную в книгу, на ней была одна и та же милая девочка.

– Я полагаю, эта девушка - твоя знакомая... или нет? – Семпай задумчиво нахмурилась. Можно было практически услышать, как в ее голове крутятся шестеренки.

Я мог бы дать ей четкий ответ на этот вопрос. Я был абсолютно уверен, что никогда раньше не встречал эту девушку. Она была совершенно незнакомой. Хотя я не обладал настолько блестящим умом, чтобы помнить каждого встречного, мне ничего не приходило в голову, даже когда я вырывал волосы и ломал голову, пытаясь вспомнить ее. У меня ничего не получалось. Я определенно никогда не видел ее раньше. Я не мог понять, какое отношение я имею к этой незнакомой девушке.

Более того, она была иностранкой, возможно, западной. Хотя такому японцу, как я, трудно угадать возраст кавказца, я подумал, что она, вероятно, где-то около моего возраста, либо около двадцати. Ее милое лицо с добрым, сердечным выражением напоминало распустившийся цветок.

Ни ее глаза, ни волосы не были особенно необычного цвета, а казались оттенками, обычными для западных людей. Волосы спускались чуть ниже плеч, обычно их носили распущенными, а не убранными назад, хотя время от времени она скрепляла их дешевой заколкой.

Несмотря ни на что, в ее руках всегда был древний фотоаппарат. Это придавало ей бодрости, как журналистке из газеты. Ее повседневная одежда свидетельствовала о незаинтересованности в моде; многие из ее нарядов были явно подержанными. Она была настолько нормальной, счастливой девушкой, что было странно называть эти ее фотографии "фотографиями призрака".

Заинтригованная, семпай скрестила руки и погрузилась в глубокую задумчивость. Наконец, она сказала. – Интересно, кто она такая? Я никогда раньше не слышала ни о чем подобном... Я уверена, что она должна быть как-то связана с тобой. В конце концов, никто другой никогда не видел Девушку на фотографиях. Я поискала в Интернете, не было ли у кого-нибудь похожего опыта, но ничего не нашла.

Что ж, это было не слишком полезно. Я действительно, действительно не знал эту девушку. Основываясь на их генетических особенностях, я чувствовал, что семпай был гораздо ближе к "родству" с этой девушкой, чем я.

Хорошо подумав, семпай взяла голову в руки, и ее характерные черты показали ее иностранное происхождение. Она воскликнула. – Аааах, я просто не знаю! Это слишком! Все было бы гораздо проще, если бы девушка с фотографии представляла угрозу, например, наложила на тебя смертельное проклятие. Тогда это была бы обычная история о призраке! Но в таком виде я понятия не имею, что эта девушка пытается сделать.

Я не хотел умереть от какого-то проклятия! Конечно, это была довольно жуткая ситуация, но в конечном итоге она казалась безобидной, так что, по крайней мере, я не жил в страхе. Мне было просто интересно, что случилось с фотографиями... и девушкой на них. Кроме того, меня немного угнетала мысль о том, что подобные фотографии будут появляться в любой книге, которую я открою, до конца моей (надеюсь, долгой) жизни. Если это вообще возможно, я хотел что-то сделать с этим сверхъестественным явлением.

– Если бы ты только знал, кто эта девушка... Не мог бы ты попробовать выяснить это? Если я узнаю ее имя и национальность, я смогу найти что-нибудь в Интернете, понимаешь?

Вопрос семпая заставил меня растеряться. Все фотографии, которые я нашел до сих пор, имели почти одинаковое расположение. Между каждой фотографией были небольшие отклонения, но общее изображение не менялось. В центре была девушка. Снимки были очень крупными; крупный план ее лица или верхней части тела занимал большую часть кадра.

Если был виден фон, то обычно это была скучная серая бетонная стена. Непонятная обстановка, которая лишь смутно наводит на мысль о том, что она может находиться в больнице, тюрьме или исследовательском учреждении.

Никто, кроме девушки, никогда не появлялся на фотографиях, и она не делала ничего, что могло бы дать представление о ее личности. Она либо мечтала, либо смотрела на меня, либо спала. Это были простые фотографии, похожие на те, что используются для паспортов и резюме. Без навыков великого детектива я не надеялся разгадать ее личность.

– Хм... Хорошо, я думаю, ее личность - это одна из тех вещей, которые мы должны начать изучать. Я окажу тебе полную поддержку, так что не волнуйся. Давай извлечем максимальную пользу из вашей чудесной встречи с оккультизмом в этом сухом современном мире, в котором мы живем! Давай выложимся по полной, партнер! Давай сюда!

Не проявляя абсолютно никаких признаков успокоения, семпай принудил меня к рукопожатию и начал раскачивать наши руки вверх и вниз. Конечно, в 21 веке, когда наука процветает, редко можно встретить такое странное явление. Наверняка семпай не хотела упустить такой шанс (если его можно так назвать).

Хотя семпай была чудачкой и не скрывала, что делает это только для удовлетворения собственного любопытства, мне было приятно выложить все это. Держать это в себе я уже начал уставать.

– Хорошо! С этим разобрались, давай начнем наше расследование с нескольких тестов. – Семпай начала тщательно проверять книгу, все еще находящуюся в ее руках, одну страницу за другой.

– Хммм... Не похоже, что в ней спрятаны какие-либо картинки. – Семпай не торопилась, внимательно изучая книгу. – Обложка намеренно сделана так, чтобы ее нельзя было снять, что вполне логично, ведь это библиотечная книга. Я не вижу, где бы могла прятаться фотография. – Она протянула ее мне и продолжила. – Далее я хочу, чтобы ты попробовал. Если только ты не первоклассный фокусник, это действительно будет сверхъестественным явлением, если ты вытащишь одну из этих фотографий из этой книги. Ах, я так взволнованна!

Я держал книгу, которую семпай только что подтвердила как свободную от фотографий. Как она сказала, физически невозможно, чтобы фотография соскользнула со страниц книги - если, конечно, семпай не озорничала и не решила разыграть меня, подсунув фотографию прямо перед тем, как отдать книгу. Я никогда не разговаривал с ней до этого момента; я не доверял ей на сто процентов. С другой стороны, это означало, что у нее не было причин дразнить или обманывать меня.

Честно говоря, я никогда ничего не добьюсь, если буду сомневаться в каждой мелочи.

Немного нервничая, я открыл книгу и быстро пролистал страницы.

– Ну? Ну? Это здесь? Где же фотография? Вообще-то, подожди! Я хочу задокументировать это! Я собираюсь записать это на свой смартфон, так что дай мне секунду! Это так круто! Надеюсь, мне удастся стать свидетелем великого момента!.. – Семпай была так взволнована, что практически вибрировала - это раздражало, но я был слишком занят своими проблемами, чтобы обращать на нее внимание.

Небрежно перелистывая страницы, как я перелистывал бы любую другую книгу... я нашел ее.

Фотография появилась на сгибе по центру корешка.

Холодные мурашки пробежали у меня по спине.

– А? Не может быть! Ты шутишь?

Семпай достала телефон из кармана, но съемка оказалась более сложной задачей. Телефон выскользнул у нее из рук. Она бросилась за ним, широко раскрыв глаза от удивления. Я был поражен до глубины души. Как всегда, в книге, которую я держал в руках, появилась фотография. Она была перевернута задом наперед, и я инстинктивно коснулся фотографии, чтобы развернуть ее. На фотографии был не кто иной, как...

– Д-Дай мне посмотреть! Я хочу посмотреть! Давай, ███! – Семпай закричала, ее пронзительный голос стал неожиданно далеким.

Когда звук ее криков затих, все мое тело медленно охватило теплое ощущение. Это не было похоже ни на что, что я когда-либо испытывал раньше, как будто меня обхватила огромная рука.

Мой взгляд упал на изображение, запечатленное на маленькой фотографии стандартного размера.

Таинственная "Девушка с фотографии" смотрела на меня, улыбаясь слабой тревожной улыбкой.

[[image:/storage/reader-images/99ce7619d52acfb1ba1e067b19f8b1f142d9dfaf.jpg]]

Я моргнул пару раз, и до меня дошло — я в неизвестном месте. Воздух, его запах и вкус, совершенно другой. До сих пор вокруг меня стоял уникальный для ветхих зданий аромат пыли и плесени. В конце концов, я находился в обветшалых развалинах библиотеки.

В отсутствие любой вентиляции простое пребывание внутри влажной библиотеки в летнюю жару заставляло меня потеть. Но сейчас я чувствовал странный холод. Вплоть до гусиной кожи. Запах напоминал горький больничный смрад лекарств.

На самом деле тесное помещение напоминало больничный кабинет. Точно такие же серые бетонные стены я иногда видел на фоне фотографий той девушки. Хоть и чистые, пол, стены и потолок одинаково уныло серые.

С потолка свисала одинокая лампочка. Рядом со мной стояла маленькая тумба, на которую обычно ставят проводные телефоны. По какой-то странной причине на ней беспечно лежала антикварная брошь такого вида, будто представляла собой археологическую ценность.

Странно, дверей или окон я не заметил. Будто я в коробке, а не комнате. Застрял в кубическом помещении, а теперь в голову лезет дикая мысль, что я как-то смог попасть внутрь фотографии.

Голова кружилась, и я осел на пол. Как по сигналу, книга со снимком выскользнула из рук и грохнулась на пол. Теперь я увидел, что книга называлась «Зазеркалье, и что там обнаружила Алиса». Никогда её не читал, поэтому без понятия, о чём она.

Странное дело: фотография, которую я держал вместе с книгой, исчезла, будто иллюзия, плод воображения. Вместо неё передо мной стояла девушка.

— ██████? — спросила она как бы на английском, хотя я не уверен.

Настоящая Девушка с Фотографии, чёрт возьми… Все снимки попадались либо портретные, либо по колено, поэтому я впервые увидел её полностью. Как и ожидалось, она оказалась совершенно обычным человеком без капли мистики. Молодая иностранка моего возраста. Распущенные волосы лежали на плечах. Глаза большие и круглые. Простая одежда, носки с мультяшными медведями и пушистые тапочки. Она баюкала тяжеловесный фотоаппарат, будто плюшевое животное, и встревожено смотрела вниз, на меня.

— ███, ██████? ██████? — казалось, девушка что-то спрашивала, беспокоясь. Но я всё ещё не разбирал её речь. Я её не понимал. Хоть она, вероятно, говорила на английском, настоящий язык не имел ничего общего с тем, что мы учили в школе. Хотя я и знаю грамматику, поддержать разговор не смогу.

Честное слово, беспорядок в мыслях только усугублял ситуацию. Я сомневаюсь, что смог бы адекватно ответить, даже заговори она со мной на старом добром японском. Голова шла кругом, я походил на золотую рыбку, хлопая ртом. Я не в состоянии понять, что происходит!

И будто увидев моё жалкое состояние, она дружелюбно протянула мне руку. В конце концов, на ногах я не стоял. Робко взявшись за её пальцы, я почувствовал тепло её тела. Я точно знал, какие на ощупь обычные люди, и она от них не отличалась.

— Кто ты? — медленно, чётко, осторожно выговаривая каждое слово спросила девушка.

Слава английскому уровня средней школы! Даже я это понял! Она спросила, кто я. Но серьёзно, именно этот вопрос я хотел задать ей.

В любом случае я почувствовал облегчение из-за её дружелюбного отношения, поэтому решил представиться. Свою жалкую попытку общения я планировал начать, собрав весь свой словарный запас, но прежде…

Кто-то изо всех сил удар меня по затылку. Я быстро потерял сознание.

Поэтому, когда я пришёл в себя, то на мгновение подумал, что всё ещё сплю. Но я действительно находился в неизвестном помещении. Грязный потолок не из моей комнаты, которую я знал, как свои пять пальцев. Пахло аммиаком. Я встревоженно поднялся и задрожал.

Где это, чёрт возьми? Это не та комната, в которой я потерял сознание. Похоже на тюремную камеру 3 на 3 метра. Я лежал на простой, прикрученной к полу кровати, заправленной колющимися одеялом, простынями и твёрдой подушкой. В направлении протянутых ног находился узкий вход, закрытый стальной решёткой. Снаружи доносился шум людей и их голоса. В камере висела одна лампочка, достаточно маленькая, чтобы поместиться у меня в кулаке. И будто остального недостаточно, она мигала.

Возможно, свет выключался снаружи. Кажется, так, потому что в такой тьме я едва что-то разбирал. Я старался осознать ситуацию, в которой оказался, испуганно сжимая укрывавшее меня одеяло. Где я? Что случилось? В этом нет смысла!

Голова шла кругом, я тихо встал с кровати и пошёл к зарешеченной двери. До сих пор я не осознавал, но кто-то явно переодел меня в бессознательном состоянии. До сих пор я как обычно носил форму старшей школы. После надлежащего посещения занятий я отправился с чудачкой прямиком в библиотеку.

Хотя я не помню, чтобы переодевался, но сейчас я одет в неизвестный комбинезон цвета хаки. Новым казался не только он, но и бельё. Холодный пол пробирал ноги до костей.

Кто-то не только сменил мою одежду, но и отмыл тело начисто. Всю кожу жгло, как после щётки, и пахло мылом. Лучше, чем проснуться грязным, но привкус всё равно неприятный.

Я подошёл к двери, схватился за стальные прутья и тряхнул. Они даже не шевельнулись. В камере прямо напротив в комбинезоне цвета хаки мужчина средних лет сидел на кровати и что-то бормотал, прижавшись головой к стене.

Судя по рыжим волосам и лицу, он точно иностранец. Очень мускулистый и со странными татуировками, опоясывающими шею. Предельно очевидно, что с ним шутить не стоит, всё равно я искренне сомневался, что он понимает английский. Не осмеливаясь его позвать, я тупо стоял.

Что это за место? Я решил, попытаться раскрыть эту тайну. Я замешан в каком-то преступлении? Меня похитил случайный преступник и держит в заточении? Но до каких пор? И почему меня?

Всё такое абсурдное. Хотелось верить в то, что это просто сон. Но холодный пол, всеобъемлющие неудобства и пульсация в месте удара по голове, когда меня вырубили, слишком реальны. Но если это не сон, то что? Я зашёл в тупик, разум не работал, хотелось расплакаться.

— ███?.. — непонятно откуда донёсся голос. Пока я пребывал в шоке, приближались звуки шагов. Вскоре кто-то внезапно показался по другую сторону стальных прутьев.

Девушка с Фотографии. Я так и не узнал её имени. Она всё в той же одежде, что и до моей отключки, но в этот раз без фотоаппарата. Ужасно странные ощущения: в сознании отложился неразрывный мысленный образ её вместе с фотоаппаратом.

Хоть я недостаточно знаком с загадочной девушкой, чтобы называть её знакомой, но чувствовал необъяснимую близость, просмотрев бесчисленные снимки с ней. Возможно, она чувствовала то же самое, раз так обыденно заговорила со мной.

— ███. ███, ███? — она действительно говорила на английском, но я его не понимал.

Увидев моё затруднение, Девушка с Фотографии покачала головой и вышла из поля зрения. Я услышал, как поблизости она говорит с кем-то на английском.

Спустя несколько минут Девушка с Фотографии вернулась так же, как и пришла, и широко улыбнулась. А зарешеченная дверь стала открываться. Явно электрическая автоматическая дверь открывалась сама. Поскольку я держался за решётку, то буквально отскочил от удивления.

— ███.

Девушка с Фотографии заботливо подождала, пока дверь полностью откроется, прежде, чем посмотреть на меня и махнуть рукой. Хоть я и боялся, что неправильно её понял, но всё равно робко вышел в коридор.

И осмотрелся. Хоть в темноте плохо видно, в бесконечность уходили маленькие комнаты, подобные моей, похожие на одиночные камеры. Никакой связи, ничего общего с возрастом или национальностью между людьми, которые спали или разговаривали в камерах, не наблюдалось, кроме одинакового у всех комбинезона цвета хаки.

Обескураженный, я направился за девушкой, которая уже шла по коридору. Она остановилась, лишь чтобы оглянуться и дёрнуть подбородком, будто говоря «Ты идёшь?» Я молча следовал за ней, как хороший щеночек.

Когда нас заметили люди в камерах, то стали кричать и тянуться сквозь прутья.

— ███! — огрызнулась на них Девушка с Фотографии, своим видом напоминая раздражённую кошку. Чтобы меня поторопить, она подошла и схватила за руку. Она практически тащила меня оттуда!

Я всё ещё не понимал ситуации, в которой оказался, но державшая за руку Девушка с Фотографии меня странным образом успокаивала. Сомневаюсь, что она собиралась мне навредить. На самом деле я уверен в том, что она на моей стороне.

Девушка вела меня несколько минут. Не уверен, была тут тюрьма, больница или даже исследовательский центр, но здание казалось огромным. Не счесть всех дверей, разбросанных по практически одинаковым коридорам. Последние расходились бесконечно. На многих дверях написано «SCP». Без понятия, что оно значит.

Когда мы прошли столько, что мои ноги стали болеть, Девушка с Фотографии остановилась перед случайной дверью с, вроде бы, переговорным устройством рядом в стене. Встав на цыпочки, Девушка с Фотографии поднесла к нему ключ-карту, которая, должно быть, служила удостоверением, и дверь открылась с электрическим гулом.

— Заходи, — она опять заговорила на достаточно простом для моего понимания английском. Она согнула пальцы вытянутой руки в приглашающем жесте.

По её настоянию я вошёл в комнату, отставая на пару шагов. Я могу лишь предполагать, что она что-то сделала, потому что сразу же зажёгся свет. В итоге я смог полностью осмотреть помещение.

Судя по виду, тут как бы кафетерий: стоит насыщенный запах еды; множество столов и стульев занимают пространство едва ли размером со школьный класс; на потолке вращается вентилятор; кто-то явно забыл убрать за собой, оставив на одном из столов тарелку, вилку и стаканчик из-под кофе.

Пустая, если не считать нас, комната наверняка свидетельствовала от том, что сейчас не обеденный перерыв. Девушка устало подошла к ближайшему стулу, вытащила и шлёпнулась на него. Она показала мне взглядом, и я занял место напротив неё.

Девушка беспокоилась, болтая ногами и изучая меня.

— ███, — хоть убейте не понимаю, что она говорит. Да знай я, что такое произойдёт, то серьёзней бы относился к урокам английского.

Её точно достала наша неспособность общаться, потому что она раздражённо помассировала переносицу и повторила приглашающий жест, поманив пальцами к себе. Мне показалось, что она говорит «Наклонись ко мне», поэтому я так и сделал.

То, как я наклонился, можно легко перепутать с требованием поцелуя, поэтому я волновался. Но вместо того чтобы предаться прелюбодеянию, девушка откуда-то вытащила ошейник и надела его мне на шею! От удивления я походил на попавшего в свет фар оленя.

[[image:/storage/reader-images/176fd58065f5a87acf7c2255c14e7af12123c7a8.jpg]]

Похожее на дешёвый резиновый ошейник кольцо свободно повисло у мена на шее. Изумлённый я не понимал, что вынудило её так поступить. Но потом меня ошеломило ещё сильнее.

— Теперь ты можешь меня понимать? Постигаешь мною сказанное? Реакция будет высоко оценена! — хоть и высокопарно, но она говорила по-японски. На самом деле на слух она всё ещё общалась на английском, который превращался в понятный мне японский без временной задержки, как мне кажется… Иными словами, действительно странно и трудноописуемо. Как этот непонятный ошейник сделал из меня знатока английского? Аномальный, практически магический, опыт.

— А? Не сработало? Не хотела бы пользоваться Часовым механизмом, если этого можно избежать, ведь результаты непредсказуемые. Но сейчас отсутствуют все японоговорящие сотрудники и переводящие устройства, — Девушка с Фотографии продолжала говорить о вещах выше моего понимания.

Поэтому я перебил её на японском. Хоть и запинаясь, я попытался сказать ей не волноваться, и что по какой-то странной причине я понимаю слова, которые она произносит.

Она широко улыбнулась и преувеличено вздохнула с облегчением.

— Слава богу! Было бы неудобно, не достигни мы взаимного понимания. Со всем, даже с гуманоидными объектами SCP, значительно легче иметь дело, если можно поддержать разговор, — объяснила она, вставив ещё несколько неопознанных терминов.

Договорив, девушка встала со стула, пошла за прилавок у стены и начала шуметь и возиться с утварью.

— Тебе нравится кофе? Мне приходится топить свой в сахаре и молоке. О, ты голоден? По крайней мере я могу разогреть для тебя замороженный ужин, — предложила она с сифоном в руке.

Не подумав, сказал ей, что со мной всё в порядке.

— Эта штука с трудом передаёт оттенки речи. Нет необходимости сдерживаться, обитатель Японии, — ответила она. Такое идеальным переводом не назовёшь. Она принялась готовить кофе.

И будто запоздало сообразив, что стоит занять время, она, наконец, назвала своё имя.

— Думаю, нам следует начать с представления. Я — Айрис Томпсон, хотя ещё меня называют SCP-105. Если возможно, зови меня просто Айрис.

Девушка с Фотографии на секунду замолчала, показывая, что теперь моя очередь. Я поспешно представился.

— ███? Тебя зовут ███, верно? Это распространённое имя в Японии? Звучит так загадочно!.. Извини, ты ведь японец, не так ли? В любом случае так кажется на слух.

Я подтвердил. И кратко рассказал о себе.

— А-га, понятно. Так ты ходишь в старшую школу ███ японской префектуры ██████. Секундочку, пожалуйста. Я хочу это записать… Хм, из-за «перевода» я не уверена, что правильно расслышала названия. Если смогу их найти, то узнаю, откуда ты.

Кофе явно уже приготовился, раз Айрис возвращалась с чашкой в каждой руке. Она шла осторожно, пытаясь не разлить.

— Держи, — она вручила мне чашку и присела на стул со своей.

— Кстати, это место расположено в ███, ███, США. Не то чтобы ты знал, где оно. На карте-то не обозначено, в конце концов. Это бункер под прикрытием якобы правительства. На самом деле, — рассказывала Айрис, — это типовое исследовательское учреждение фонда SCP.

Кажется, она следила за моей реакцией, пока говорила. Вероятно, она думала, что тайно меня анализирует, но проявлялась её неопытность. Её действия настолько очевидны, что даже мило на самом деле. Наши взгляды встретились, и она быстро отвернулась.

— Кстати говоря, — поинтересовалась Айрис. — Ты когда-нибудь слышал о фонде SCP?

Я гадал об этих трёх буквах с тех пор, как впервые их увидел немного ранее. Они казались аббревиатурой, но, к сожалению, я не представлял чего.

— О… Так ты не знаешь? Правда? Ну, если понадобится, — прошептала она, — мы всегда можем устроить амнезию и внедрить ложные воспоминания, — что за чудовищное замечание! — Думаю, вреда от объяснений не будет.

Она развернулась ко мне.

— Хорошо, чтобы не тянуть время, я просто вкратце расскажу тебе… о фонде SCP.

— Мистер ██████… о, можно я буду звать тебя просто ██████? — Айрис начала с весьма простого вопроса.

Когда я кивнул, чтобы показать, что не против, она очень широко улыбнулась.

— Я признательна. Я понимаю, что это слишком, раз мы только встретились, но я ненавижу вести себя жёстко и формально. Когда бы я ни вела себя максимально учтиво, всегда щёки судорогой сводит от фальшивой улыбки, — и, будто в доказательство, она потянула себя за щёки, имитируя вымученную улыбку.

Все и каждое выражение Айрис полнились эмоциями, движения широкие и преувеличенные. Думаю, иностранцы в общем сильно перегоняют японцев в этом плане.

А пока я думал о постороннем, Айрис внезапно посерьёзнела.

— В любом случае, ███, скажи мне. Ты веришь в Бога?

Для меня, японца и атеиста, вопрос прозвучал странно. С чего бы ей такое спрашивать?.. Она миссионер? Подумав об этом, я отшатнулся.

Увидев мою реакцию, Айрис понимающе кивнула и стала забрасывать вопросами.

— Тогда не считаешь, что существуют инопланетяне? Веришь ли в существование монстров, демонов, привидений, фей, ангелов? Что на счёт других негуманоидных форм жизни или высших существ? Ты лично был свидетелем магии, чудес или других сверхъестественных явлений, которые игнорируют законы природы? Или, может, ты веришь, что такие феномены возможны?

Айрис сыпала на меня вопрос за вопросом, а я не мог ответить. Если честно — я немного испугался. Несмотря на то, что она производила дружелюбное и прагматичное впечатление, Айрис стала нести несусветную чушь, слово в слово повторяя помешанную на оккультизме старшеклассницу. И она не останавливалась! Это меня и выбило из колеи.

Инопланетяне? Экстрасенсорные силы? Что вообще несёт эта девчонка? Это фуфло существует только в фильмах и комиксах. В реальном мире всё это невозможно. Вот ребёнком я верил в существование вещей за пределами рационального познания. Даже в Санту верил.

Но по мере получения обязательного образования я до некоторой меры набрался знаний и опыта. Так я узнал, что всё «сверхъестественное» лишь чьи-то выдумки или куча вздора.

Я — современный старшеклассник с головой на плечах. Я на такое не куплюсь. В нашем мире не обитают ни боги, ни демоны, а человек и камушка силой мысли не сдвинет. Учёные уже объяснили все почитаемые веками чудеса, не оставив в мире загадок и тайн.

…Но постойте. Я же испытал нечто странное, чего не объясняет логика или наука. Я нахожусь в невероятной ситуации, будто в сказке.

Не важно, какую книгу я брал, внутри всегда скрывалась фотография. А сейчас я разговариваю с глазу на глаз с таинственной девушкой, Айрис Томпсон, с этих снимков. Если верить ей, я нахожусь в исследовательском учреждении на другом конце мира, где-то в Америке. Вся ситуация казалась настолько нереальной, что воспринималась как сон. Возможно ли, чтобы нечто столь загадочное произошло в нашем мире?

— Пожалуйста, спокойно выслушай меня, — попросила Айрис. Она ждала пока вереница мыслей пронесётся у меня в голове.

— Я заметила, что ты крайне обычный, благоразумный человек, судя по твоей реакции. Думаю, я отреагировала так же, когда мне самой рассказали о фонде SCP. Я посмеялась над такой глупостью, только чтобы оглянуться и задуматься о своём соприкосновении со странным. Я потеряла дар речи, когда осознала, что они имели ввиду, — объясняла она убедительно, крутя по привычке пальцем, словно дирижерской палочкой.

— Переходя прямо к сути: монстры и паранормальные явления, которые превосходят все рациональные помыслы, действительно существуют. Если считать тех, о которых мне известно, то раз, два, три… Честно, я знаю слишком о многих, чтобы считать их двумя руками, — продолжала она, раскрыв ладони, что-то отметив на пальцах, сдавшись и строго посмотрев мне в глаза. — Вот как их много.

Их? Инопланетян, привидений, экстрасенсов? Они действительно существуют?

— Да. Например, старик может разъедать любой материал прикосновением. Ему особенно нравится убивать людей своей разъедающей силой… Высшие существа, похожие на описанных в мифологии богов или демонов, которые во многом превосходят человечество… И исследователь, который может бесконечно копировать свой разум. Он путешествует по миру, вселяясь в людей и предметы… — своим прелестным голосом Айрис перечисляла леденящие примеры.

Многовато для одного раза. Лавина тревожных историй. Если бы не личный опыт странного и необъяснимого, я бы подумал, что она расскажет диких сказок и отшутится. Но теперь мне было далеко не до смеха. Я сглотнул от страха.

Без намёка на шутку предельно серьёзная Айрис продолжала рассказывать:

— Все таинственные существа и предметы называются «объектами SCP».

SCP. Странная аббревиатура, которую я уже кучу раз видел в этом месте. Хоть я и понимал, что она что-то значит, но слышал её впервые и без ассоциаций. Я всё ещё пытался понять её суть.

— По сути «S» — «Secure», «Обезопасить»; «C» — «Contain», «Удержать»; «P» — «Protect», «Сохранить», — просто объяснила Айрис, увидев мои страдания.

Благодаря переводящему ошейнику (он им и был?) я слышал английские слова, но понимал их на японском, поэтому за объяснением следил легко.

— Верно. Цель организации — быстро и надёжно прятать объекты SCP — аномальные явления и предметы за пределами человеческого понимания — чтобы изолировать их от общественности, содержать, правильно исследовать и защищать.

Ох. Так это помесь шпионского агентства для сверхъестественного и охранников хранилища. Хм, не самая хорошая аналогия на самом деле… Со своим ограниченным запасом знаний я сразу не смог вспомнить похожей организации.

Да какая разница! Именно потому, что фонд SCP изолировал всю жуть от обычного общества, простые люди даже не осознавали её существование. Да, в мире существовали аномалии. Но фонд SCP скрывал их от масс, изолируя, удерживая и сохраняя.

— Мы (так странно говорить «мы», ладно) являемся секретной организацией, которая захватывает, содержит и защищает аномалии или объекты SCP. Соответственно, нас обычно называют фондом SCP, — объясняла она. Я стал с трудом поспевать за потоком сложных слов.

— Фонд SCP, как и предусматривает слово «фонд», стоит на фундаменте огромных финансовых ресурсов, которые служат основой для его международной деятельности. По всему земному шару разбросаны исследовательские учреждения, подобные данному, битком набитые исследователями и прочим персоналом.

Пока я старался переварить эту информацию, Айрис не останавливалась.

— Бесчисленные агенты путешествуют по миру и вливаются в общество для проведения расследований вместо того, чтобы постоянно сидеть в одном учреждении. Я уверена, что Фонд добрался до Японии и пустил там корни.

Уже? Но судя по секретности организации, обычный старшеклассник, вроде меня, никогда бы этого не узнал. Похоже на притянутую за уши конспирологическую теорию, от которой бы очумела повёрнутая на оккультизме старшеклассница. В такое трудно поверить… но вот он я, сижу в одном из исследовательских учреждений странной, действующей за кулисами организации из мира сверхъестественного. Я чувствовал себя не в своей тарелке, будто попал в фильм.

Одного рассказа хватило, чтобы из-за охватившего меня страха я начал дрожать. Не уверен, за что она приняла мою дрожь, но Айрис подлила кофе мне в чашку.

— Право же, — сказала она милым голоском, — Тебе не стоит употреблять так много кофеина, уснуть же не получится, — она высунула язык. Зрелище успокаивающее и расслабляющее, на мой взгляд. Я издал длинный тяжкий вздох облегчения.

Не похоже, что она что-то выгадает, обманув меня такими нелепыми историями, поэтому до поры до времени я приму её слова на веру. Кроме того, мы ничего не добьёмся, если я буду сомневаться в каждой мелочи.

Самое главное — я не понимаю, как оказался в исследовательском учреждении такой жуткой организации. Я телепортировался из библиотеки? Я не знал ничего о своём появлении — ни как, ни почему — и потому беспокоился.

Я смотрел, как на моих глазах Айрис бросает несколько кубиков сахара себе в напиток и размешивает. Явно не любительница горького кофе. Я сомневался, что Девушка с Фотографии никак не связана со случившимися со мной странностями. Так что решил заявить о своих мыслях открыто.

— У нас самих нет на это ответа, — отреагировала Айрис, сосредоточено сдвинув брови. — На самом деле моя цель — выяснить кто ты, как и почему появился в нашем исследовательском центре. Но ты и сам не знаешь, так ведь?

Нет, никаких догадок.

— Понятно. Будет трудно… Субъективно, не объективно, я не считаю тебя плохим человеком. Это моё предвзятое личное мнение. Кто знает, как тебя оценит остальной персонал, — Айрис сложила руки и что-то себе ворчала, ломая голову.

— Люди боятся неизвестного. Посчитав тебя неизвестным, запустят непереносимо тщательные и детальные процедуры безопасности, пока беспристрастно не признают Безопасным, — произнесла она.

Хм… Спорю, тут проблема в переводящем ошейнике, который, вероятно, изменял её слова, чтобы передать незначительные особенности речи. Так или иначе, масса сложных слов затрудняла мне осознание речи Айрис. Честное слово, манера её речи казалась неестественной. Я не сомневаюсь, что она совершенно нормально говорила на английском, но мне-то с этого мало толку…

— Подозреваю, что применят стандартную процедуру удержания SCP. Проще говоря, тебя запрут в совершенно закрытой комнате. При попытке бегства, сдетонирует взрывчатка, а химикаты растворят и стерилизуют всю комнату, или произойдёт ещё что-нибудь подобное, — Айрис пробормотала подробности ужасающего процесса, а потом ненадолго закрыла глаза и подумала в тишине.

— Я сильно не приемлю подобное с тобой обращение, — сказала она, открыв глаза и неловко улыбаясь, — поэтому ты сегодня остаёшься в моей комнате.

С моей точки зрения, она наугад выпалила самую безумную идею.

Милая девушка только что сказала мне остаться у неё. В обычных обстоятельствах я был бы счастлив, ожидал бы веселье, но не сейчас. Я не зверь, сходящий с ума от гормонов. Выбитый из колеи, я не знал как ответить.

— Да, я решила, что так будет лучше. Я пойду, дам знать Доку, ладно?

Видимо, предыдущее заявление Айрис не вопрос «Не хочешь ли остаться у меня?», а приказ «Останешься со мной!». Не дожидаясь моего ответа, она бросилась в глубь комнаты.

Спорю, к похожему на кафетерий помещению примыкала кухня или подсобка. Судя по звукам, там стоял аппарат связи. Я слышал, как Айрис радостно щебечет без умолку, связавшись с «Доком». С такого расстояния я слышал лишь обрывки фраз.

От нечего делать, я отхлебнул кофе. Неловкий перерыв позволил моему разуму внезапно возобновить рациональное мышление. На меня навалились страх и беспокойство. Который сейчас час? В кафетерии без часов и окон я определить время не мог. Внутренние часы говорили, что солнце уже село, и сейчас поздняя ночь…

Стало любопытно, волнуется ли моя семья. Спорю, они думают, что я пропал. Вероятно, находившаяся рядом со мной сенпай сообщила им о произошедшем, и они отправили полицию на мои поиски… или что-то такое, наверное?

Если я действительно в США, в стране первого мира, то тут должно быть полно телефонов. Может, я смогу позвонить домой по международной линии и дать своей семье знать, что со мной всё в порядке? Я собирался попросить об этом Айрис, когда она вернётся.

Но если всё рассказанное Айрис правда, то этим исследовательским учреждением управляет секретная организация — фонд SCP. А тайное учреждение скрывается от глаз общественности. Судя по тому, что Фонд считает меня подозрительным человеком неизвестного происхождения, не похоже, что они позволят мне просто позвонить домой.

Я гадал, что же со мной случится дальше. Фонд сделает со мной что-то ужасное и болезненное? Хоть это практически вылетело из головы, но кто-то уже ударил меня по затылку и запер в комнате, похожей на тюремную камеру. Вероятно, я не должен обольщаться на тёплый приём почётного гостя.

Мой страх рос с каждой секундой. Только присутствие Айрис, лично её тёплое ко мне отношение и странная доброта служили мне спасительной благодатью.

— Прости за ожидание, — извинилась Айрис, обыденно плывя после довольно долгого звонка. — Я получила разрешение, поэтому с сегодняшнего дня можешь оставаться у меня. Также я оставила запрос на смену одежды и прочие базовые потребности. Скоро я покажу тебе свою комнату, ладно? Но сначала! — она по какой-то причине в счастливой ухмылке обнажила все свои белоснежные зубы. — Ты не голоден? Ужасно поздно, но если ты не против, почему бы нам не перекусить? У меня выдался необычайно беспокойный день, поэтому калории я бы потребила.

Речь Айрис звучала всё так же чудно, но я понимал суть её слов. И, если задуматься, я в самом деле чувствовал голод. После школы я пошёл в библиотеку со старшеклассницей, и тогда было около 17:00. Хотя я не знал точного времени, если сейчас около полуночи… получается практически семь часов. Уйма времени, для того чтобы молодой здоровый старшеклассник, вроде меня, полностью переварил содержимое желудка.

— Замечательно! Странное зрелище получается, когда один не ест, а другой набивает рот, — радостно усмехнулась Айрис. Она принесла что-то к нашему столу. — Тебе же пойдёт пицца? Я наверняка располнею, кушая в такой-то час, но она хороша тем, что быстрая и бесплатная! — говоря это, она действительно поставила на столе передо мной коробку пиццы.

Совершенно обычная, тонкая, квадратная коробка из картона. На ней напечатан логотип сети пиццерий, которую я узнал, но не знал, где та находится, и слово «Пицца» большим шрифтом. После такого громкого заявления я бы в самом деле удивился отсутствию пиццы в коробке.

— Я первая, — заявила Айрис. Она точно изголодалась — жадно облизала губы перед тем, как открыть коробку. Внутри оказалась обычная парящая пицца. На вид умопомрачительна. Мой желудок заурчал.

— Чувак, я знала, что получу именно это, — сделала странное замечание Айрис, расставляя перед каждым из нас по одной пластиковой тарелке, которые держала под мышкой.

Без усилий подняв пиццу двумя руками, она плюхнула ту себе на тарелку. Всю к чертям! Я надеялся, она поделится со мной, но она явно собралась сожрать всю пиццу сама и откусила большой кусок. Плавленный сыр всё растягивался и растягивался…

— Самая лучшая! — блаженно закричала Айрис, прожевала и глотнула. — Я всегда получаю маленькую с тонкой пшеничной корочкой. Обязательно с оливками! Остальное меняется день ото дня, но пицца всегда здоровая, не слишком тяжёлая или приправленная, — объяснила она и озадачено посмотрела на меня.

Не уверен, что ей от меня понадобилось. Заметив моё растущее замешательство, она разразилась понимающим «А!», положила частично съеденную пиццу и вытерла рот бумажной салфеткой, которая уже лежала на столе к нашему приходу.

— Можешь спокойно пользоваться, — предложила Айрис. Она опустила крышку пустой коробки из-под пиццы и толкнула её мне. Ого, будто мне коробка без пиццы чем-то пригодится. Я голоден! Мне нужно больше, чем жест.

— О, точно. Ты же о ней не знаешь, так ведь? Хорошо, справедливо. Эта маленькая деталь полностью ускользнула от моего внимания, — Айрис преувеличено выражала эмоции. — Хоть по виду и не скажешь, это тоже объект SCP. Ага, эта коробка с пиццей. Мы всегда держим её в кафетерии, поэтому я её и взяла, — она говорила, указывая на коробку, но я всё ещё находился в замешательстве.

Это объект SCP? Таинственный предмет, который противоречит человеческой логике?

— Таковым не выглядит, да? Я понимаю твои чувства, но это действительно он, — красноречиво продолжала Айрис, забыв о еде. — Коробка — SCP-458. Другими словами, она является 458-м объектом SCP обнаруженным Фондом. Известна как «Бесконечная коробка пиццы».

Смешное название. А я-то подумал после объяснения Айрис, что все так называемые объекты SCP ужасающие. Бесконечная пицца! От такого представления с меня спало всё напряжение, и я рассмеялся!

— Что смешного? Это сам по себе очень впечатляющий, таинственный объект SCP. Невероятно удобный. Он нравится не только мне, но и всему персоналу учреждения! — по какой-то причине Айрис настойчиво защищала достоинства коробки. Она обиженно надула губы. — Ну, думаю, такое не удивительно после всех рассказанных мной страшилок. Есть ещё безобидные или впечатляющие объекты SCP, которые больше похожи на салонные трюки, чем на что-то опасное. Несмотря на то, что Фонд посчитал их безвредными, они всё ещё непостижимые аномалии, поэтому не стоит относиться к ним беспечно.

И будто запоздало сообразив, она затараторила следующую порцию технических терминов.

— На заметку. Объекты SCP делятся на три класса в зависимости от сложности содержания: Безопасный, Эвклид и Кетер. В большинстве случаев сложность содержания прямо пропорциональна уровню опасности объекта SCP.

Айрис водила пальцем, вдаваясь в подробные объяснения. Слишком подробные, в самом деле.

— Скажем, мы собираемся содержать объект SCP в коробке. Если его можно поместить в коробку, и всё в порядке, то он Безопасный. Если мы можем засунуть его в коробку, но кто знает что случится, то получается Эвклид. Если не помещается, у нас не получается засунуть или он выскакивает после засовывания, то выходит Кетер. Думаю, в общем всё.

Не уверен, что понял аналогию.

— Класс Объекта «Бесконечная коробка пиццы» — Безопасный. Считается практически безвредным. К тому же его ужасно удобно иметь под рукой, — подытожила Айрис. Улыбаясь как озорной ребёнок, она указала на совершенно обычную коробку пиццы и подначила. — Давай, открой. Уверена, ты удивишься.

Немного ошеломлённый, я сделал, как сказано. Открыл Бесконечную коробку пиццы. В точности как она предсказывала, мои глаза практически вылезли из орбит. В коробке оказалась горячая пицца, только из духовки.

Но это невозможно! Айрис только что одну себе забрала! А потом она закрыла крышку, только чтобы я открыл её и обнаружил другую пиццу в коробке, которая по всем правилам должна пустовать. К тому же пицца отличалась от её. Больше, с толстой коркой, обильно заправленная морепродуктами и спаржей.

Что за чёрт? В этом нет смысла!

— Разве я тебе не говорила? Она отрицает любую логику, это объект SCP, — Айрис откинула голову, будто злорадствовала по какой-то причине.

Она радостно вытащила сложенный лист бумаги из кармана, развернула его и начала читать записку, задумчиво хмыкая. Любопытствуя, я попытался подсмотреть содержание, только чтобы Айрис выпалила «Нет!» на удивление жёстким голосом.

— Тебе смотреть нельзя. В смысле у меня есть личные привилегии, поэтому имеется доступ. В этом докладе содержатся сведения касательно этого объекта SCP. Точнее, в копии доклада. Технически делать копии явно запрещено, но мне пришлось немного смухлевать, поскольку я не помню всех подробностей, — Айрис меня озадачила, перевела взгляд на листок или доклад, я так понял, и стала читать.

— SCP-458 является большой коробкой пиццы из пиццерии «Little Caesars», разновидности «HOT-N-READY». Сделана из обычного картона, размером 25.4×25.4×2.54 см.

Хотя числа для меня ничего не значили, я догадался, что коробка пиццы обычная.

— Странность SCP-458 в том, что, будучи внешне обычной коробкой пиццы, при контакте с человеческими руками он мгновенно создаёт подсознательно предпочитаемый держателем тип пиццы вплоть до любимого соуса, сыра, корочки и начинки.

Если это правда, то феномен по-настоящему странный. И скорее похож на сказку. Наверняка в мире полно сказок про мешки с бесконечным источником пищи. Клянусь, я раньше слышал такие истории. Но пицца является по-странному современной деталью, далёкой от сказочной ауры.

— Пусть и предположение, считается, что Бесконечная коробка пиццы может создать бесконечное количество пиццы. Этот чудесный предмет может спасти голодающие страны. Но несмотря на то, что по результатам тестов он признан Безопасным, классификация в качестве объекта SCP не даёт вынести его во внешний мир, — прочитала Айрис с натянутой улыбкой, смотря вдаль.

— В конце концов, цель Фонда исключительно — Обезопасить, Удержать, Сохранить. Их не заботит, что чудо может помочь человечеству. На практике оно навсегда останется под их внимательным наблюдением и никогда не увидит солнечного света. Ты принадлежишь Фонду пока не… — она внезапно прервалась и демонстративно сменила тему. — Так какая пицца тебе нравится, а? Смотрю, ты любитель морепродуктов! Можно откусить?

Проглотив собственную пиццу, Айрис собралась приняться за мою. Чёрт, ей не нужно красть мою еду! Разве эта штука не разбрасывается пиццей в неограниченных количествах? Почему бы снова не поднять крышку?

— Хи-хи! Ну, на самом деле, эта штука не такая уж невероятно гибкая. Она всегда выдаёт целую пиццу! Я столько не съем, — с сожалением сказала она.

Пожалев её, я дал ей кусочек. Она проглотила его, лучась от радости.

— А, так это твоя любимая пицца… Одной из интересных особенностей Коробки является некая форма телепатии: так она наверняка создаёт идеальную пиццу для держателя, — радостно рассказывала Айрис, но внезапно она нахмурилась. — Тот чёртов д. Брайт — ух, человек с этим именем — именно тот, кого зовут сумасшедшим учёным — экспериментировал с SCP-458, заставив кучу людей и живых объектов SCP открывать его. Считается, что ему было интересно, что получится узнать по выданной пицце.

Д. Брайт… Когда Айрис его упомянула, то полностью изменилась в лице. Многозначительная злость, сочащаяся ненавистью, но в то же время со следами подавляемого страха.

— В ходе этих тестов мы выяснили, что коробка не может создавать начинку, которую не может переварить человек. Поэтому в целом пиццы идеальны — безопасны, вкусны и здоровы! Но поскольку в пицце много калорий, не растолстей на них.

Она явно закруглялась, теперь-то, когда мы поели. Айрис встала, вытерла рот бумажной салфеткой и улыбнулась мне.

— В любом случае мир полон странный вещей — объектов SCP — вроде этого. В этом учреждении их хватает, — подытожила она.

Я и без этого почувствовал, что коробка пиццы не единичный случай. Айрис познакомила меня с объектом SCP в качестве конкретного примера, иллюстрации её объяснения основ. С тех пор как мы встретились, она хорошо ко мне относилась. Честно, удивляет её приятное отношение. Мы не семья или ещё кто. Я полный незнакомец. Мы только встретились.

…Почему она со мной возится?

Ответ я получил раньше, чем ожидал.

— Кстати, я уже упоминала, что меня зовут SCP-105, не так ли? Меня тоже содержат в этом учреждении как объект SCP, потому что у меня есть особая способность, — самоуничижающе заявила самая обычная с виду иностранка, сложив руки на груди.

Потом показала на меня.

— Фонд решил называть тебя SCP-105-C. Как видно из названия, они считают тебя приложением или как-то связанным со мной в качестве SCP-105, — таинственно произнесла Девушка с фотографии, — Мы не просто незнакомцы.

[[image:/storage/reader-images/0d210afffc0d2aaa45b618254a0170ef327095ea.jpg]]

Шла первая ночь, как я затерялся (как ещё мне такое описать?) в странном исследовательском учреждении фонда SCP. Сейчас я в личных апартаментах Айрис, спрятанных в крыле, которое я посчитал подземным обиталищем персонала. Карту-то мне не дали.

То ли Айрис предпочитала не собирать вещи, то ли на количество её собственности накладывались ограничения как на объект SCP. В чём бы ни было дело, её комната оказалась крайне пустой, не похожей на то, что я представлял себе в качестве обычной девичьей комнаты. Ей недоставало женского тепла и уюта, или любого проявления чего-нибудь милого.

Приличного размера комнату, лишь немногим меньше класса в моей старшей школе, оклеили простыми обоями, а на пол положили непривлекательный ковёр. Хоть металлический стол, ящик и трубчатая кровать, будто из больницы, своим расположением радовали глаз.

В чистой комнате находилось так мало вещей, что в ней и прибираться-то незачем. Я думал, тут окажутся плюшевые игрушки или какие-нибудь безделушки.

При этом Айрис, очевидно, постаралась превратить до нелепости негостеприимную комнату в пригодную для жизни молодой женщины. Книги с помеченными страницами, одежда разбросанная вдоль стен, комки бумаги, коробки сока с торчащими соломинками и прочая всячина придавали ей обжитый вид. Этого достаточно, чтобы я осознавал, что нахожусь в спальне девушки. Даже при сложившихся обстоятельствах я немного волновался.

Догадываясь, что она не хочет, чтобы я осматривался, я изо всех сил сосредоточенно смотрел на Айрис. Хоть я всё время видел её на фотографиях, большинство показывали лишь голову, поэтому смотреть на неё под другими углами как-то даже занятно.

Айрис забросила что-то, что не хотела, чтобы я видел (может, трусики или дневник…), в ящик, повернулась ко мне и спросила:

— ███, как вы обычно что-то решаете в Японии?

Не уловив, куда она клонит, я растерялся с ответом.

Айрис пожала плечами и дважды похлопала ладонью по кровати.

— Прямо говоря, в этой комнате только одна кровать. В конце концов, это моя личная комната. Логично, ни у кого из нас не возникнет желания спать вместе, или возникнет? Поэтому крайне важно, что бы мы определили, кто получит право спать на кровати! Ты понимаешь? — говорила она вежливо и логично, но сложно для понимания. Хотя кровать и правда лишь одна… и спать вместе плохо.

Мы не настолько близки. Однако если вы попросите меня описать природу наших отношений, то мне придётся побиться над ответом.

В любом случае это комната Айрис, поэтому на кровати будет спать она. Я живу за её счёт, будто иждивенец. Кроме того, неправильно наслаждаться хорошим ночным отдыхом, заставляя девушку спать на полу.

С большой вероятностью я изначально должен был спать в той щучьей клетке… а Айрис пригласила меня в свою комнату по доброте душевной. Находиться тут более чем достаточно. Я заметил диван, поэтому могу позаимствовать одеяло и спать там. Полностью на таком маленьком я не вытянусь, но это значительно лучше, чем кататься по полу.

Лично я сильнее переживал о ночёвке в комнате с незнакомой девушкой. Мог ли я в самом деле заснуть, слушая её дыхание? Как бы не так! Одна эта мысль учащает мой пульс. Не лучшая ситуация для сердца полного гормонов старшеклассника, которому не особо везло с девушками.

— Понятно, но тебе действительно не стоит сдерживаться на мой счёт, ███, — сказала Айрис, хмурясь моему сбивчивому ответу. — Ты немного замкнутый… Ты не часто выражаешь своё мнение открыто, так ведь? Будь настойчивее! Все японцы себя так ведут?

Хоть ей и не нравилась ситуация, Айрис стащила одеяло с кровати. Проворно двигаясь, словно маленькое животное, она принесла его мне и бросила в руки.

— Слишком поздно спорить о мелочах жизни. Я истощена, поэтому отправляюсь в постель. Прости, но сегодня, пожалуйста, поспи с одеялом на диване, — Айрис открыла ящик, которым пользовалась как гардеробом, и продолжила, — я завтра первым делом попрошу их либо доставить дополнительную кровать, либо приготовить тебе комнату… Я хочу переодеться в пижаму, поэтому не мог бы ты пока сюда не смотреть?

Как только я это услышал, то сразу отвернулся. Минуту спустя я услышал шорох одежды. Думаю, она переодевалась… О, чёрт! Как же я оказался в такой ситуации?

Если Айрис собралась переодеваться прямо там, то лучше бы мне отвести своё внимание как можно дальше. Так я стал изучать предметы в комнате по мере того, как они попадали в поле зрения. Цифровые часы на столе показывали тот же день, в который я пошёл в библиотеку. Меня случайным образом (так ведь?) телепортировало в исследовательское заведение, предположительно расположенное в США, но при этом я не попал в прошлое или будущее. Ну, думаю, новость хорошая.

Я узнал, что в заточении этого исследовательского учреждения содержалась куча странных вещей. Несмотря на это, мой неискушённый разум не мог объять сумасшествие всей научно-фантастической пурги, которая творилась вокруг.

…Что это? Мой взгляд блуждал по столу с часами, когда кое-что привлекло моё внимание. В соответствии с моим стереотипным образом иностранной девушки на стене над столом висела пробковая доска, к которой прикололи несколько фото. Рядом на столе стояли рамки с фотографиями.

Если подумать, то Айрис — Девушка с фотографии. На снимках она практически всегда держала камеру. Настолько великолепный и высококлассный с виду Полароид, что я смутно подозревал в ней профессионального фотографа или заядлого любителя.

Все фотографии сняты с уникальных углов, но самих снимков немного. Думаю, она не клацала целый день, даже если фотограф-энтузиаст. От нечего делать в голове роились такие вот банальные мысли.

Я видел только снимки ландшафтов. Мне такое показалось признаком настоящего фаната. Большинству нравилось фотографировать других людей, самих себя, попадать на памятные фотографии или автопортреты… Или всё это уникальная черта японской культуры?

В любом случае каждый снимок прекрасен. На всех запечатлены места, в которых я не бывал. Я не узнал большую их часть, но одно приметил. Вероятно, Большой Каньон. Величайший, чудеснейший вид, которым сильно гордилась Америка. Я вспомнил, что этот величественный каньон — один из самых больших в мире. Я видел его по телевизору. Думаю, Айрис лично съездила туда и нажала на спуск. Как человек, живший только школой и домом, я ей немного завидовал.

…А? Что-то не так. Я подошёл к пробковой доске. Сначала я подумал, что виновато освещение: одна фотография светилась белым, не давая себя разглядеть. Не то чтобы существовала крайняя необходимость узнать содержимое фотографии, но мне нечем заняться, пока жду, когда Айрис закончит переодеваться, и потому стало любопытно.

Когда я подошёл, всё прояснилось. Неудивительно, что я не мог разобрать изображение. По какой-то причине это единственное фото, приколотое обратной стороной.

То ли Айрис не хотела на него смотреть и намеренно прикрепила перевёрнутым, то ли по ошибке… В первом случае казалось неправильным смотреть без разрешения, но любопытство взяло верх. Я потянулся к снимку, перевернул и посмотрел.

Спонтанное действие, вызванное чистым любопытством. Я ещё долго буду жалеть, что вообще тогда тронул то фото.

Густо красная картина.

На мгновение я подумал, что снимок покрыт красной краской или ещё чем. Если нет, возможно, Айрис ошиблась во время съёмки, и получилась такая фотография… Но ничего подобного. Этот оттенок красного… кровь. Цвет человеческой крови.

Несомненно, место убийства. На абсурдном фото кровь забрызгала всю комнату. Местами темно, будто кровь заляпала объектив камеры. Из-за этого я смутно различал содержимое снимка.

По крайней мере, казалось, что это фото какой-то комнаты. Обычная западная гостиная. Пара человеческих ног будто росла из угла фотографии. В кровавых разрезах и согнутые под неестественными углами они, вероятно, принадлежали трупу.

Что за чёрт? Что здесь делает этот жуткий, отвратительный снимок?..

— Что-то случилось? — спросила Айрис. Должно быть, она почувствовала что-то неладное, раз повернулась ко мне… или я так подумал. Мне шанса выяснить не представилось.

Будто кровь потекла с фотографии, моё поле зрения утонуло в красном. Я споткнулся, качнулся, как пьяный, и упал без сознания.

Воздух пах иначе. Вокруг стоял тошнотворный смрад, гуще всего, чем я когда-либо дышал. Сражаясь с рвотным позывом, я прикрыл рот руками.

Совершенно ошарашенный я быстро моргал. Полностью другое место. Я только что находился в довольно удобной, пусть и пустой спальне Айрис. Теперь же я стоял там, куда будто бы телепортировался.

Я почувствовал странное чувство дежавю, хотя этого места я раньше не видел. О, разумеется! Я только что мельком увидел эту комнату на том снимке… Та же самая западная гостиная. Довольно просторная, в сравнении с японскими, но вещи разбросаны, будто ураган прошёл.

Всюду рассыпан попкорн. Шторы оборваны и разорваны. По стенам, полу и потолку тянутся борозды. Разбилась упавшая люстра. Перевёрнуто кресло. У пианино сломаны ножки. Земля высыпалась из перевёрнутых горшков. Большой телеэкран пошёл трещинами. И всё в крови.

Всё красное от крови. Вероятно, она источник ужасного смрада, который висел воздухе. Ненормальная, жуткая вонь, которую бы я никогда не почувствовал, останься в мирной Японии.

Не понимая ситуации и произошедшего, я просто стоял в ступоре, не в состоянии выдавить крик… А потом я услышал стон. Полный смутной тревоги, я повернулся на звук голоса.

В углу комнаты мужчина с распластанными ногами истекал кровью, прислонившись к стене. В углу разрушенной комнаты он лежал на пороге смерти.

Он бы никак не выжил. Я не знаю, что произошло, но его ноги и руки согнулись под неестественными углами, а разрывы по всему телу обильно кровоточили. Раны нанесли каким-то острым лезвием. В стене за ним паутиной расходились трещины, и в ней глубоко засела его голова.

Будто огромный монстр раздавил его острыми когтями, а потом впечатал в стену… Я не врач, поэтому не мог ничего сказать наверняка, но раны очевидно выглядели смертельными. Но этот мужчина, чьего имени я тогда не знал, был ещё жив.

— Б-б-б, — неразборчиво и еле слышно пробормотал он.

После секундного колебания меня одолело любопытство. Я пошёл к мужчине. Расстояние небольшое, но мои ноги тяжелели с каждым шагом. Ноги шатались, путь вышел длинным и кривым. Кружилась голова.

Ошеломлённый странностью всего этого, я изо всех сил старался не завалиться на бок. Даже малейшего толчка хватило бы полностью вывести меня из строя.

Мужчина смотрел на меня сквозь прилипшую к лицу окровавленную чёлку.

— Беги…

Теперь, глянув ближе, я увидел, что окровавленная жертва на самом деле парень моего возраста. Я плохо определяю возраст европейцев, но, возможно, он даже моложе меня. Когда его голова опущена, а лицо покрыто кровью, тяжело разобрать черты лица. К тому же в комнате темно. Видимо, единственная лампочка в помещении раскинулась осколками на полу, а снаружи уже вечер. Благодаря этому видел я плохо.

То же касалось и парня. Потеряв столько крови из тяжёлых ран, вероятно, он едва находился в сознании. Не удивлюсь, если он лишь смутно ощущал, что кто-то перед ним стоит.

По какой-то причине он отчаянно повторял одно слово:

— Беги. Беги. Беги.

Благодаря переводящему ошейнику на шее я едва понимал его слова:

— Беги. Айрис, он здесь, чтобы нас убить.

Что он имел ввиду?.. Я не в том положении, чтобы обсуждать значение его слов. В следующее мгновение будто что-то большое обернулось вокруг моего тела. А потом с большой силой потащило. Я тут же ненадолго отключился.

— ███, ███! Ты в порядке? Пожалуйста, скажи что-нибудь!

Моё окружение опять изменилось в мгновение ока. Я вернулся в комнату Айрис, даже не осознав этого. Смрад крови рассеивался по мере того, как меня обволакивал горьковато-сладкий аромат.

— Что случилось? Можешь подробно объяснить? Сначала давай сделаем несколько глубоких вдохов!

Голос зовущей меня Айрис звучал ужасно близко. И небольшой сюрприз! Оказывается, Айрис прижимала меня к груди. И по неудачному стечению обстоятельств я лежал на ней! Мой нос зарылся в ложбинку обманчиво пышных грудей, которые открыла её пижама.

Плохо! Почувствовав опасность большую, чем когда я находился в пропитанной кровью комнате, я хлопнул ладонями по полу и поспешно разорвал расстояние между нами. Я проехался на заду до самой стены.

— Ты в порядке?.. — спросила Айрис, глядя на меня с неподдельным замешательством. Она небрежно поправила пижаму, съехавшую от нашего столкновения, и вопросительно наклонила голову.

— По факту я увидела, как ты исчез из комнаты на десяток другой секунд. Фотография поглотила тебя прямо у меня на глазах, — объясняла Айрис, непонятно зачем присев на корточки и водя пальцем в воздухе.

— Я так удивилась, подошла определить, какое фото тебя поглотило, а там смотрю: ты двигаешься внутри снимка, — продолжала Айрис как-то неловко, — этого, — зажав между пальцами, она помахала ненормальной фотографией окровавленной комнаты.

— Шокированная, я попыталась дотронуться до движущегося изображения тебя на снимке. Хоть ты и двигался, существовала вероятность, что глаза меня обманывают. Я хотела проверить наверняка. И, может, звучит, как продуманный план, всё произошло на чистом порыве, я даже не задумывалась.

И будто увидев что-то таинственное, она тщательно меня осмотрела и продолжила:

— Когда я дотронулась до твоего изображения, ты вынырнул обратно. Но из-за разницы в телосложении ты меня сбил, и, ну… Думаю, остальное ты знаешь.

Обстановка на указанной ею фотографии совпадала с окровавленной комнатой, в которой я находился лишь пару мгновений тому назад. Я действительно попал в фотографию?.. Такое вообще возможно?

— Я предполагаю, что произошло именно это, но я не понимаю скрывающейся за всем механики. Хоть фотография представляет достаточно большую ценность и опасность, чтобы её обнаружение у меня стало проблемой, она никогда раньше не проявляла способности затягивать людей внутрь, — сказала она.

Айрис явно считала, что нет ничего страшного в том, чтобы касаться фотографии. Она ловко встала, быстро перевернула её и так оставила лежать на столе.

— В таком случае стоит предположить, что не снимок особенный, а ты обладаешь способностью путешествовать между миром фотографии и реальностью. Когда тебя поместили под первичное наблюдение, заметили похожее явление.

Когда меня поместили под первичное наблюдение? Интересно, не имеет ли она ввиду мою первую телепортацию в это исследовательское учреждение. Если задуматься, тогда я ощутил такое же тёплое оборачивание или сжимание вокруг тела.

— Хм, боюсь, сейчас у нас есть только предположения, — подытожила Айрис. Она сложила руки, застонала и нахмурилась. — Давай завтра об этом спросим у надёжного исследователя. Хоть у меня и есть пропуск персонала, я не сильно отличаюсь от обычного гражданского. Нужно просить помощи у исследователя, который хорошо разбирается в соответствующей области знаний. Но сейчас поздно, а ночью я хочу поспать, — закончила Айрис с натянутой улыбкой.

В следующее мгновение удивительно громкие аплодисменты загремели в воздухе, будто хлопушка.

— Замечательно! — громыхнул звучный голос молодого мужчины.

Айрис и я практически подпрыгнули, повернувшись к мужчине. Он будто телепортировался! Хорошо сложенный негр, которому шёл четвёртый десяток. По какой-то причине он носил необычно яркую красную рубашку с короткими рукавами и чёрные брюки, которые сверкали блёстками. Наверное, меня это волновать не должно, раз тут другая страна, но он стоял в кожаных туфлях в спальне! И будто этого недостаточно, его голову венчал цилиндр. В противовес броскому чувству стиля он носил свежий, белый лабораторный халат.

Кто это?.. Пока у меня кружилась голова, Айрис взглянула на мужчину и выплюнула:

— Тьфу! — всё её лицо выражало отвращение.

Увидев её реакцию, он закрыл глаз, будто говоря, что её проигнорирует. Мужчина аплодировал, пока не удовлетворился. Потом элегантно поклонился, сняв шляпу.

— Простите за столь поздний визит! Но будьте спокойны, вам не стоит беспокоиться, я не убийца! Не ангел или демон! И не девочка-волшебница или ниндзя! — видимо, что-то задело его чувство юмора, потому как он разразился смехом.

— Если вам что-то не по вкусу, я поменяюсь, переделав своё грандиозное появление. И так? Как хотите, чтобы я выглядел? — наверное, в переводящем ошейнике что-то заглючило, ведь он издал странный звук на слове «поменяюсь». Что бы тот ни имел ввиду, устройство не могло перевести идеально… я так думаю. Не то чтобы я разбирался в приборе или ещё что.

— Доктор Брайт, — простонала Айрис, прижимая большой палец ко лбу, — я думала, вам не разрешается посещать юных людей по ночам в их комнатах. На самом деле разве вам вообще не запретили взаимодействовать с юными людьми из-за вашего пагубного влияния?

Термин «юный человек» казался до нелепого странным, окольным путём изъяснения, но на самом деле я одновременно услышал от Айрис английское слово «тинейджер». Обычно таким словом в Японии для описания этой возрастной группы не пользуются.

В любом случае, странный исследователь, к которому она обратилась «доктор Брайт», по какой-то причине широко улыбнулся:

— О, Айрис! Ты восхитительна, как и всегда! Только не говори мне, что не просто веришь, что «Вещи недозволенные доктору Брайту в Фонде» являются официальным документом фонда SCP, но и ожидаешь от меня послушного соблюдения правил в том шуточном списке! Ты так мила!

— В любом случае, разве не абсурдно врываться в частное пространство человека противоположного пола без предварительного соглашения и разрешения войти для начала?

— Аха-ха-ха! Можно организовать целую выставку собранных тут абсурдных вещей, поэтому я заинтригован, что же точно ты считаешь «абсурдным»! Пожалуйста, объясни мне это логически, чтобы я проигнорировал это с блеском настоящего джентльмена! Я бы нагло позволил всему влететь в одно ухо и вылететь из другого… элегантно.

— Ты — ███! — Айрис прокричала доктору Брайту ругательство, способное вызвать кровь из ушей, но оно, должно быть, превысило способности переводящего ошейника, раз тот не превратил слово в понятное мне.

[[image:/storage/reader-images/0f1d76f322805c296b7cff69a39a04fd3068e6ab.jpg]]

Отсмеявшись, доктор Брайт обратил внимание на меня. Частично игнорируемый, я внимательно следил за их разговором. Но стоило его взгляду сосредоточиться на мне, как меня пробрало сильным ознобом. Будто пальцем по спине провели.

— Слушайте, я не знаю, что вас сюда привело, но спорю, ничего хорошего. Мы можем продолжить в другой раз? — спросила Айрис, становясь в защиту между мной и доктором Брайтом. — Я честно очень устала.

— Как пожелаешь! Иди, лети в мои объятия! Я убаюкаю тебя, малютка Айрис! Обожаемая Айрис! Папочка споёт тебе сладенькую колыбельную!

— Ты не мой отец. Так, это было по-настоящему отвратительно. Ещё раз предположите наше родство, и я воспользуюсь всеми физическими или законными способами, чтобы полностью стереть само ваше существование, — резко бросила Айрис доктору Брайту, разведя руки, будто собираясь прижаться к его груди. Честно, её отношение застало меня врасплох.

Айрис хорошо ко мне относилась. Она всесторонне хороший человек, производит впечатление доброй и прямолинейной. Но к доктору Брайту она относилась, как к паразиту, с чистым отвращением.

— Ладно, похоже я зашёл немного далеко. Ты такая чопорная, Айрис! — обыденно пожал плечами доктор Брайт. — Отчего ещё удивительнее, что ты притащила едва знакомого мальчика в свою спальню! Ты что, лишь притворяешься чванливой, а на самом деле втайне являешься одной из тех невероятно удобных для мужчин существ, которые обычно зовутся ███?!

— Ух, если бы мне разрешили воспользоваться пистолетом!

Парочка продолжала обмениваться колкостями. Похоже, множество слов оказались непереводимыми. Подобные сцены часто встречаются в иностранных комедиях, но удивительно, что люди разговаривают так в реальности. Хоть это представлялось едва уместным, я всё равно не мог не удивляться.

— Хе-хе. Я не могу позволить, чтобы ты стреляла и убивала меня. Столько головной боли от того, что люди думают, будто могут убить меня при первом удобном случае, только потому что я по сути бессмертный. Куда делись мои права? — съязвил доктор Брайт. — Я найду их в центре для потерянных детей?

Доктор Брайт за словом в карман не лез, продолжая бросаться фразами, которые я не понимал.

— В любом случае, чтобы удовлетворить моё научное любопытство, — в смысле, это важно для моей работы в качестве исследователя — я понаставил жучков в твоей комнате, Айрис. Или мне звать тебя SCP-105?

Услышав это, Айрис закричала так громко, что я подумал, будто она собирается снести стены.

— Убери их немедленно! Сию же секунду!

— Шутки в сторону! Для Фонда — для этого учреждения — естественно содержать таинственного парня, SCP-105-C-подозреваемого (в качестве клички), под наблюдением. Его история ещё неизвестна.

Снова меня назвали странным обозначением. Я к нему определённо ещё не привык.

— Я подглядывал за тобой, чтобы понять ситуацию. Понятно? Другие сотрудники так помешаны на чистоте, что поставили блок во время сцены с переодеванием их любимой Айрис! Так что не бойся на этот счёт. Они так и сделали, честное господнее! — доктор Брайт не особо внушал доверие.

Меж тем он продолжал свою болтовню.

— В любом случае я сформулировал гипотезу касательно его существования. Чтобы её доказать, я хотел бы провести множество экспериментов, или говоря мягче, тестов. Поэтому я хочу, чтобы завтра утром ты первым делом привела его ко мне в лабораторию! Это всё, ради чего я сюда пришёл! — он развернулся прежде, чем мы успели возразить, заставив лабораторный халат (без необходимости) развеваться позади него.

— Конечно, ты вольна отклонить мою просьбу, но я бы этого не советовал. Не важно, как ты лично меня не любишь, ничто не изменит того факта, что я величайший ум в этом учреждении, нет, во всём фонде SCP!

Он говорил со странной уверенностью, его широкая ухмылка казалась напускной.

— Если хочешь узнать правду, спокойно спрашивай меня! Я полностью объясню всё и вся, от «один плюс один» до простого вопроса курицы и яйца. От философских вопросов «почему рождаются люди?» до всех тонкостей того, откуда вылазят дети! Не кто иной, как доктор Брайт, прольёт свет на все твои вопросы! — он разразился громким гоготом, открыв дверь и выйдя, как любой другой человек. Такое чувство, будто ушла буря.

После ухода доктора Брайта Айрис и я сразу пошли спать. Ночь кончилась, возвещая начало нового утра. Но, к сожалению, оно не стало одним из тех, когда я просыпаюсь со вздохом облегчения, обнаружив, что всё оказалось сном. Вместо этого мои глаза открылись, как обычно, и я позавтракал с Айрис.

Мы ели в кафетерии, куда она водила меня вчера. Там толпился персонал, пришедший позавтракать или уходящий, уже закончив. Если их любопытные взгляды и то, как они перешептывались у меня за спиной, о чём-то свидетельствовали, так о том, что все уже обо мне знали. Это немного тревожило.

Данное предположительно находящееся в США исследовательское учреждение оказалось другим миром, как я и предполагал. В моей голове часто слышались обрывки разговоров. Их словарь полнился технической терминологией. Так что когда кто-то из персонала в самом кафетерии посмотрел на меня и сказал «Что здесь делает класс D?», я не знал, как это расценить.

После завтрака, шагая по бесчисленным коридорам, которые, казалось, тянулись бесконечно, Айрис вспомнила о том вопросе.

— Подробная классификация персонала фонда SCP основана на выполняемых обязанностях. Тебе следует знать о трёх основных: полевых агентах, исследователях и персонале класса D. Ещё есть тяжеловооружённые солдаты, но мы не взаимодействуем с ними в повседневной жизни. Также тут постоянно находятся местные охранники.

Хоть Айрис выглядела апатичной после пробуждения, завтрак поднял ей уровень сахара в крови. В голос вернулась живость.

— Как ты можешь предположить из названий, полевые агенты живут под прикрытием, как обычные люди, выслеживают аномалии, связанные c объектами SCP, и докладывают о находках в Фонд. Исследователи прячутся в заведениях, подобных этому, и изучают найденные полевыми агентами объекты.

Айрис подняла ID-карту, которая свисала с шеи на шнурке, чтобы показать мне:

— Я тоже технически считаюсь исследователем.

Действительно, на ID-карте напечатано «Айрис Томпсон/Исследователь/Класс 3B». И набранные ещё большим шрифтом, чем её имя, буквы «SCP-105» выделялись сильнее «Айрис Томпсон».

— Персонал класса D, у, чёрт, объяснить тяжело. Честное слово, их особое существование, в общем, посчитают неприемлемым по многим моральным стандартам, — Айрис неуклюже кружила вокруг объяснения, поэтому я не понял, кем они являлись.

Она говорила дальше, явно не намереваясь углубляться:

— Тебя вырубили сразу после обнаружения вчера и сняли всю одежду. Подозреваю, что исследователи изучают её во время нашего разговора.

Если вспомнить, то вчера меня ударили по затылку и лишили сознания после моей первой телепортации(?) в исследовательское учреждение. Теперь, когда боль прошла, я практически забыл об этом.

— Мы не могли оставить тебя голым, поэтому переодели в запасную форму класса D, которая оказалась под рукой. Вот почему низкоуровневый сотрудник, которого не уведомили о тебе, тогда в кафетерии принял тебя за персонал класса D.

Айрис показала на мою одежду:

— Это форма класса D.

Она имела в виду комбинезон цвета хаки, в который меня кто-то вчера переодел. Я могу поклясться, что в том похожем на тюрьму месте я мельком видел людей, которые тоже её носили… Видимо, это стандартная форма для ребят класса D.

Прочная и эластичная, она на самом деле достаточно удобная. Но не настолько, чтобы в ней спать. Прошлой ночью я снял комбинезон и спал в белье под одеялом.

— Я отправила запрос, поэтому, думаю, обычную одежду скоро доставят ко мне в комнату. Сможешь позже переодеться! Неразумно носить форму класса D больше необходимого, — загадочно сказала Айрис.

Я неразборчив в одежде, поэтому мне и в этой хорошо.

— Идём! Я от всего сердца не хочу к нему обращаться, но не разбив яиц не приготовить омлет. У вас в Японии есть такая идиома? Боюсь, у нас нет другого выбора, как принять ночное приглашение доктора Брайта и пойти к нему. Нам нужно полностью исследовать, кто ты и что ты.

Айрис вела меня по одинаковым коридорам заведения, временами поворачивая и не теряясь. У меня не нашлось причин спорить и намерений уходить от неё после такого хорошего ко мне отношения, поэтому я послушно тащился за ней. Присутствие Айрис служило путеводной звездой в текущей обескураживающей ситуации.

— Хоть доктор Брайт и неприятная личность, которая наслаждается розыгрышами, но в целом обстоятельно и глубоко осведомлён об объектах SCP, — объяснила Айрис голосом, который сочился отвращением, когда она произносила его имя.

— В общем, исследователи демонстрируют сильную страсть и интерес к изучаемой ими области, и доктор Брайт… не исключение. К счастью, вероятно, ты вне его специализации, поэтому с тобой всё будет в порядке.

Интересно, что же у доктора Брайта за специальность. Нашего ночного разговора не хватило, чтобы рассмотреть его настоящий характер, поэтому догадаться трудно. Из-за первого поверхностного впечатления я даже не подумал, что он может быть исследователем. Единственной подсказкой к его должности служил случайный лабораторный халат, но даже так он воспринимался как комик, а не учёный.

— Он очередной труднообъяснимый случай… Благодаря его сильной связи с объектом SCP «Бессмертие» существование доктора Брайта больше не человеческое. На самом деле он обязан рассказать тебе всё о себе независимо… что это? — Айрис прервала объяснение, округлив и вытаращив глаза.

Она внезапно остановилась, я практически врезался в неё. Когда я спросил, что случилось, Айрис неожиданно села на корточки.

— Уау! Посмотри туда, ███. Сегодня нам везёт. Там Билл, — сказала она.

Билл? Кто это? Задаваясь этим вопросом, я проследил за её взглядом. И тут, признаться, я удивился. Плюшевый медвежонок лежал посреди пустого коридора. Привлекательный плюшевый медведь. Пушистый мех смотрелся так реалистично, что я на мгновение принял его за настоящее животное. Но присмотревшись, я увидел, что это лишь плюшевый медвежонок. Что здесь делает плюшевый медвежонок? Его кто-то потерял?

— Нет, это объект SCP. Насколько я помню, SCP-1048, Мишка-строитель. Мне нравится называть его просто «Билли», — сказала Айрис, вытянув руку в сторону плюшевого медвежонка, которого, получается, называли Мишкой-строителем.

И будто по волшебству, совершенно обычный с виду плюшевый зверь, Мишка-строитель, внезапно двинулся. Он ловко поднялся на круглые маленькие ноги и подошёл к Айрис, чтобы прижаться.

Плюшевое животное только что двигалось?!

— Да, как видишь, Мишка-строитель — плюшевый медведь, который таинственным способом способен двигаться сам по себе. Изготовлен из тех же материалов, что и обычный плюшевый медвежонок, механических деталей внутри не содержит. И тем не менее по неизвестным причинам он способен двигаться, будто живой, — объяснила Айрис. Она безмерно радовалась и тёрлась щекой о плюшевое животное.

— Поскольку вся его аномальность этим и ограничивается, он совершенно безопасен. Присвоенный класс Объекта — Безопасный, ему разрешено свободно бродить по учреждению. Его изучают как объект SCP, поскольку мы не знаем, как он двигается, но, в общем, мы думаем о нём, как о милом маскоте фонда SCP.

У них даже есть маскот? Ну, думаю, девиз фонда SCP говорит лишь, что они «Изолируют, Удерживают и Сохраняют» аномальные сущности, которые выходят за пределы человеческого понимания. Не все они обязательно опасные монстры или предвестники катастроф. Зрелище девушки обнимающей плюшевое животное растопило моё сердце. Приятное и милое начало дня.

— Упс, не время отвлекаться. Давай направимся в лабораторию доктора Брайта… Пока-пока, Билли, — неохотно сказала Айрис и мягко поставила Мишку-строителя на пол.

Твёрдо став ногами на землю, Мишка-строитель слегка согнулся в поясе, кланяясь, и поковылял по коридору. Он действительно двигался самостоятельно, не на радиоуправлении? Я едва верил своим глазам. Но если я останусь в этом исследовательском учреждении, спорю, меня ожидает множество подобных встреч. Она заставила меня заново осознать, что я нахожусь в мире выше моего или, возможно, за пределами всякого понимания.

— Он такой милый! — завизжала Айрис.

Айрис смотрела на то, как Мишка-строитель ковыляет по коридору, пока тот не исчез за углом. Пылая энергией от милоты, она стала грубо дёргать меня руку.

— Давай поторопимся. Мы практически пришли в лабораторию доктора Брайта, — звала она.

Я кивнул и только собирался двинуться, пока она держала меня за руку… когда по спине пробежал холодок и заставил обернуться. Тогда я его и заметил. Хоть мы думали, что он давно ушёл, Мишка-строитель высунул голову из-за угла. Своими безжизненными, чёрными глазами он пристально смотрел на нас… как охотящийся за добычей хищник.

— Что-то не так? — спросила Айрис. Она озадачено проследила за моим взглядом, но Мишка-строитель успел быстро нырнуть за угол. Его голова больше не показывалась.

Пока я молчал, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы описать невероятно жуткое ощущение, Айрис сильно потянула меня за руку.

— Готовься! Доктор Брайт — настоящий приколист, которому нравится разыгрывать людей. Не удивлюсь, если у него заготовлено ведро кетчупа, которое свалится на нас, как только мы откроем дверь, — с невозмутимым лицом предупредила Айрис.

Ну, думаю, сейчас нам действительно лучше думать о докторе Брайте. Мне не следует волноваться о Мишке-строителе. Решив так, я быстро забыл о своём странном предчувствии.

В лаборатории доктора Брайта творился полный беспорядок. При площади, наверное, как у комнаты Айрис, или немного меньше, одну стену занимал ряд компьютеров. Перед компьютерами стоял рабочий стол с клавиатурами, пробирками, яркими цветными американскими комиксами, обескураживающей путаницей электроники и огромной беспорядочной коллекцией моделей.

Пол тоже находился в ужасном состоянии: бесконечные стопки журналов, знакомая портативная японская консоль, игрушка, которую вращаешь вокруг пальца, кучи мятой одежды, а мусорное ведро переполняли обвёртки гамбургеров и мятые документы.

Зрелище показалось мне знакомым, и тогда я осознал, что оно напомнило мне комнату друга-выпускника-отаку из Японии. Разумеется, оно не напоминало лабораторию.

Комнату спроектировали так, чтобы доктору Брайту не требовалось уходить поспать. Возле входа находилась маленькая дверь, которая, по всей видимости, вела в ванную. Если звук бегущей воды о чём-то свидетельствовал, то доктор Брайт принимал душ. На самом деле оттуда даже вытекала паровая завеса.

— Как он может расслабляться в душе, заставив нас прийти сюда? — раздражённо проворчала Айрис, глядя на узкую кровать, которой тоже нашлось место в комнате. Там тоже лежали комиксы и мусор, но она завязала их в одеяло и очистила место, чтобы сесть.

— Слишком много мороки идти сюда позже, так что давай подождём его здесь, — сказала Айрис, хлопая ладонью рядом с собой.

Поняв намёк, я сел рядом с ней. Мы оказались так близко, что тёрлись плечами. Из-за чего я нервничал, но поделать ничего не мог. Комната такая тесная! Не только сидеть негде, едва хватало места ходить.

Практически молча мы сидели сложа руки. Спустя какое-то время душ выключили, и я невольно слушал шуршание полотенца, которым кто-то вытирался. А потом дверь в ванну распахнулась.

— Простите за ожидание! Мне показалось, я что-то слышал, но ты и правда первым делом с утра пришла ко мне, Айрис? — голос показался мне странным: женский, но с манерой речи доктора Брайта.

Моя голова от удивления дёрнулась в сторону ванной как раз, когда владелец голоса выпрыгнул из двери. Донельзя оживлённым голосом говорила женщина, а не доктор Брайт. Красавица в расцвете лет. От её стройного тела несло похотью. Понятия не имею, из какой она страны, но волосы у неё чёрные, а глаза алые, будто она пьёт кровь.

Ко всему прочему она стояла практически голая, завёрнутая в одно лишь полотенце. Возможно, потому что она только выпрыгнула из душа, её слегка покрасневшие конечности ещё парили — я застыл, как олень в свете фар. Заметив мою реакцию, таинственная красавица с радостью закричала, как по команде:

— Ай! Ты такой извращенец, брательник!

…Что-что? Пока я ошеломлённо ни на что не реагировал, таинственная красавица несколько раз обескуражено моргнула.

— А? Как так? Я тебя не смутил! Думаю, выражения в манге и аниме сильно преувеличены, в конце концов. Ну, в людях биологией запрограммировано замирать, внезапно встретив неожиданное! Не так уж часто «правда страннее вымысла»!

— Доктор Брайт, — крайне раздражённо рявкнула Айрис, — какой цели служит всё это?

— Философский вопрос! Я не могу ответить на него, поскольку я научный исследователь, не философ. Но если бы всё же ответил, ну, это мои обычные приколы и розыгрыши.

Таинственная красавица искренне рассмеялась, помахала руками и вернулась в ванну. Так, а ну-ка стоп! Разве Айрис только что не назвала её доктором Брайтом? Я могу поклясться, что доктор Брайт выглядел совершенно другим человеком, когда я повстречал его прошедшей ночью. Пол и раса отличались полностью. Что здесь происходит?..

Чуть позже таинственная красавица, названная доктором Брайтом, появилась, одевшись. Её чувство стиля совпадало с чёрным доктром Брайтом, которого я встретил прошедшей ночью. По какой-то странной причине она облачилась в хвастливое ярко-красное платье, будто собралась на бал. С одного плеча намеренно соскользнула насыщенно-чёрная бретелька лифчика. Странная красавица, одетая в сочетание красного и чёрного, взяла отодвинутый в сторону складной стул, разложила его, села, широко расставив ноги, и элегантно улыбнулась Айрис и мне, удобно сгрудившимся на кровати.

— Я не представился как следует вчера, поэтому начну со своего имени, — зашлась таинственная незнакомка, вскоре доказав, что единственно женственной чертой у неё осталась лишь внешность, — фонд SCP имеет великую честь пользоваться услугами меня, доктора Джека Брайта, величайшего ума в мире! Спокойно зови меня просто Джек, эм… ███, так ведь?

Хоть я даже не помню, как называл своё имя, она откуда-то его знала. Это показывает, что Фонд принимает меры для содержания под скрытым наблюдением «неопознанных» лиц вроде меня. В любом случае, таинственная красавица, которая (который?) зовёт себя доктором Джеком Брайтом, получила допуск к собранным таким образом на меня данным.

— Хм. Я ожидал, что Айрис расскажет заранее. Просто моё существование в своём роде уникально: я могу копировать свою личность в других людей. Но картину тебе это не сильно обрисовывает, не так ли?

Доктор Брайт (или я так решил его… её? называть) поднял с пола портативную консоль и с привычной лёгкостью вытащил картридж.

— Пусть этот картридж будет принадлежащей мне личностью, доктором Брайтом. Разве бы ты не смог вставить картридж в любую портативную консоль на свете и сыграть в ту же игру? Тут тот же принцип, — объяснил доктор Брайт.

Любопытно, что конкретно это значит. Но, по крайней мере, я уловил основную суть сказанного доктором Брайтом.

— Вот что произошло со мной из-за уникальных характеристик SCP-963, Бессмертия. Если ты уловил общую идею, ты хорош, — сказал доктор Брайт и нагнулся, чтобы подчеркнуть декольте.

— Я подумал, что во время разговора ты оценишь любование этой красавицей вместо грубого класса D. Я сделал это, думая о тебе, так что проявление признательности с твоей стороны приветствуется! В смысле, разве японцам такое не нравится? Как вы там его зовёте, моэ? В любом случае, вот так! Аха-ха-ха! — чем дольше доктор Брайт болтал не по теме, тем больше раздражал.

— На самом деле я бы предпочёл милую девочку, но мне просто чертовски сложно получать разрешение на вселение в маленьких детей! Если бы только у меня был шанс побывать в самом широком спектре рас, возрастов и национальностей до того, как Фонд полностью понял мои уникальные свойства!

— Доктор Брайт, я устала слушать ваш бред. Вы можете перейти к главной теме? — немало раздражённая Айрис прервала тираду доктора Брайта, который, без сомнения, продолжал бы вечно, если его оставить одного. — Мы сюда столько добирались не для праздных разговоров. Если ждёте, что люди станут называть вас «доктором», пожалуйста, соответствуйте званию.

— Конечно, я хорошо осведомлён о рабочих обязанностях. Уверен, у вас осталась куча вопросов, но мне придётся рассказать вам больше подробностей о себе в другое время, в иной час… в укрытие! Аха-ха-ха!

В отместку за все неуместные комментарии доктора Брайта Айрис схватила с пола тапочек и запустила в красавицу. Элегантно уворачиваясь от тапка, доктор Брайт устроил шоу, эротично скрестив ноги.

— В любом случае, никто в Фонде не предвидел существование SCP-105-C — то есть тебя, ███ — а потому наше исследование только начинается. У меня самого нет всех ответов, поэтому я хочу провести каждый тест с максимальной осторожностью и тщательностью по мере того, как мы будем раскрывать твою истинную природу, — заявил доктор Брайт.

— Этому я была бы действительно признательна, — неохотно согласилась Айрис, кивая. — Если вы обещаете не разрезать его и не подвергать опасным экспериментам, я буду охотно сотрудничать. Боюсь, нам обоим не достаёт того, что необходимо для самостоятельного поиска ответов.

Я думал так же. Я совершенно ничего не знал о том, как или почему оказался в американском исследовательском центре. Хоть я сомневался, вверять ли свою судьбу в руки сумасшедшего учёного, если доктор Брайт ответит на мои вопросы, я помогу без колебаний.

— Ух-ху! Лично я, если возможно, хочу проводить замечательные тесты, пока идеи не закончатся, но все и каждый объект SCP бесценен, воистину уникален! У меня совершенно нет никаких намерений портить его в насильственном эксперименте, — заявил доктор Брайт.

Доктор Брайт взглянул на меня с блеском интеллекта в глазах, посерьёзнел лицом и продолжил:

— Если вы оба хотите предоставить свою помощь, то я пойду семимильными шагами. Теперь, когда я наладил связь с подопытными объектами, я могу заняться этим делом со спокойным разумом, а не постоянно бояться за свою жизнь, как с большинством объектов SCP.

Странный исследователь облизал губы и страстно произнёс:

— Так откуда мы начнём?

После Айрис и я подробно рассказали обо всём нашем опыте до нынешнего момента. Доктор Брайт временами вставлял вопросы, но в основном методично печатал на компьютере, не перебивая нас. Думаю, он стенографировал опрос или писал доклад. Вышло намного скучнее и посредственнее, чем я воображал… Я же крепился для какого-нибудь экстремального теста.

— Очаровательно! — заявил доктор Брайт, как только мы закончили доклад, и его глаза засияли, как у ребёнка. — Хе-хе! Мы собрали всё известное об SCP-105, Айрис, поэтому Фонд посчитал, что вряд ли обнаружит что-то новое касательно неё. Я трепещу от осознания того, что ты предоставила нам новую загадку!

— Я не намеревалась, — искренне раздражённо простонала Айрис. — И почему нас считают набором? Какая связь между ███ и мной? Даже если это лишь предположение, можете мне сказать почему?

— Конечно. Он — ███ — считается аномалией, созданной объектом SCP, известным как SCP-105, «Айрис». По крайней мере, так пока что решило руководство. Вот почему его предварительно назвали SCP-105-C, — объяснил доктор Брайт, ненадолго замолк и повернулся к Айрис. — Сколько ты рассказала ему о своей собственной уникальной способности?

— Едва ли что-то… Вчера времени не хватило. А сегодня мы проснулись, оделись, позавтракали и пришли прямо сюда. У меня не нашлось возможности ему рассказать, — оправдываясь, объяснила Айрис.

Говоря искренне, я видел в Айрис лишь прямолинейную девушку, которая хорошо ко мне относилась. Ещё ничего не выдавало в ней аномальный объект SCP.

— Понятно. Но если мы собрались сотрудничать в этом расследовании и дальнейшем исследовании, нам следует рассказать ему о предпосылке, чем оставлять в неведении. Как я сказал ранее, вас двоих в данной ситуации рассматривают как один и тот же аномальный феномен… Хочешь, чтобы кратко объяснил я?

Доктор Брайт ладонью указал на Айрис и сказал:

— Она, Айрис Томпсон, в некоторой степени эспер. Наука не может объяснить её сверхъестественные способности.

Правда? Когда я скосил взгляд, Айрис кивнула.

— На самом деле быстрее было бы тебе показать… Но считается, что я не должна часто пользоваться своей силой. Поэтому у меня нет необходимого для активации моих сил SCP-105-B или любой снятой им фотографии на руках, — сказала Айрис.

— Разве ты не можешь до некоторой степени активировать свою силу с обычной фотографией? — спросил доктор Брайт.

— Это не невозможно, но не всегда работает. Тут в самом деле требуется мой фотоаппарат и снятое им фото.

Так они и обменивались фразами выше моего понимания, а потом доктор Брайт кивнул:

— Я подумал о такой возможности, поэтому воспользовался своим правом и изъял SCP-105-B из индивидуального сейфа заранее.

С ребяческой улыбкой того, кто только что устроил небольшой розыгрыш, доктор Брайт засунул руку под кровать и вытащил дипломат. Тот открылся с удивительной лёгкостью. Внутри находилось не что иное, как тот самый древний фотоаппарат, который всегда держала Айрис, когда я смотрел на неё, как на Девушку с фотографии.

— А, моя камера! — воскликнула Айрис, выпучив глаза. Она без усилий вытащила фотоаппарат из дипломата и обняла его. Он явно много для неё значил. Она держала его с заботой.

— Хе-хе! Я объяснил, что он необходим для тестов и заполнил бумаги, чтобы получить его официально. Так что я без проблем получил разрешение. Если честно, то ты никогда не попадаешь в неприятности, и фотоаппарат не особо опасный. На самом деле больше беспокойства вызвало то, что его забирал я, — объяснял доктор Брайт, растроганно глядя на Айрис.

— Как видишь, SCP-105-B — совершенно обычный фотоаппарат. Polaroid OneStep 600 производства 1982 года, хотя я сомневаюсь, что для тебя это что-то значит. Он не обладает никакими необычными физическими характеристиками и для любых целей и предназначений является обычным поралоидом, который нормально работает в руках любого человека, кроме Айрис.

Само собой ничем тот фотоаппарат не выделялся. Современного человека, который привык фотографировать смартфоном, он очаровывал своей простотой, но я, наверное, чувствовал бы то же самое по отношению к любому антиквариату.

— Айрис, почему бы тебе не испытать свои силы на чём-нибудь?

— О, хорошо… Я сделаю быстрый снимок.

По предложению доктора Брайта Айрис встала, двинулась по комнате, рассматривая ту, как опытный фотограф, и сделала быстрый снимок. Засияла вспышка, её ослепляющий свет заставил меня зажмурится на мгновение. И, раз это поралоид, он высунул быстро проявляющуюся фотографию.

Оказывается, Айрис сфотографировала модель на рабочем столе доктора Брайта. Мастерски вылепленного монстра. Не только я, кто-угодно из Японии узнал бы персонажа, Годзиллу. Поразительное впечатление от фотографии, лишь быстрого снимка, говорило о феноменальном навыке фотографирования Айрис. Но так или иначе, это просто фото. Нет в нём ничего особенного.

— Пожалуйста, внимательно следи за снимком, — сказала Айрис, когда вернулась на своё место на кровати и показала мне фотографию.

— Позвольте помочь, — предложил доктор Брайт, потом встал, подошёл к настоящей модели Годзиллы и помахал рукой в воздухе. — Меня видно?

Я изумился! На фотографии рука доктора Брайта двигалась возле изображения Годзиллы. Потом он стал скакать, прыгать и корчить глупые рожи.

— Теперь видишь? В руках Айрис фотография из неподвижного изображения превращается в видео-трансляцию, — объяснил доктор Брайт.

Пришлось признать, что в руках Айрис фото выглядело не просто снимком, а маленьким видео-экраном. Изображение на фото действительно двигалось! Вот и всё, но одно это уже само по себе загадочно.

— Ещё я могу дотянуться сквозь фотографию и потрогать предметы в пределах точки съёмки… вот так, — сказала Айрис.

Когда она прижала руку к поверхности фотографии, случилось нечто особенное. Чёрная дыра, или что-то похожее, открылась возле сфотографированной модели Годзиллы. Из чёрной дыры появилась рука Айрис. Кончиком пальца она перевернула модель.

— А, как ты могла?! Это крайне редкий выпуск Годзиллы против Биолланте! — истерически закричал доктор Брайт, но Айрис проигнорировала исследователя и улыбнулась мне.

— Немного сбивает с толку, но такова моя сила. Очень удобно. Расстояние на неё не влияет, так что даже если мы выйдем из комнаты… или даже отправимся на другую сторону планеты, я всё равно смогу взаимодействовать с содержимым этой комнаты через фото, — объяснила Айрис.

Она повернулась к доктору Брайту, триумфально улыбнулась и принялась угрожать:

— Я могу сдвинуть всё в досягаемости точки съёмки фотографии. Сделаешь что-нибудь аморальное или попытаешься заманить нас на какой-нибудь странный тест, я буду разбивать твои любимые модельки одну за другой, доктор Брайт.

— Не сделаешь! Ты монстр! Дитя, зачатое убийцей ███, который ███ свинью! — взревел доктор Брайт. То ли у переводящего ошейника сложности с ругательствами, то ли он не понимал значение слов, но я точно знал, что Айрис оскорбляют.

— Чёрт! Мне нужно убрать всё невосстановимое из зоны досягаемости Айрис, вне зоны её доступа! — воскликнул доктор Брайт со слезами на глазах, бегая по комнате и с любовью баюкая охапку моделей.

Айрис счастливо посмотрела на происходящее (я немного опешил, мельком увидев её страшную сторону…) и вернулась к теме:

— ███, ты появлялся на всех недавних фотографиях, которые я сделала SCP-105-B, этой камерой, в целях экспериментов.

Когда тема коснулась меня, я выпрямил спину и полностью на ней сосредоточился.

— Я клянусь, что не помню, чтобы видела тебя во время съёмки. Тем не менее ты всегда появлялся на них без исключений… Чтобы раскрыть правду за тайной этого странного явления, я последовала указаниям исследователя и коснулась тебя.

Айрис продолжила, напоминая мне, что всё произошло вчера.

— Поступив так, я как-то вытащила тебя из снимка… Хоть я могу взаимодействовать с предметами на фотографиях, я никогда не могла ничего вытащить. Ни разу. Беспрецедентно… и мы не знаем, как это расценивать.

— Наша текущая цель — выяснить механизм работы явления, — вмешался доктор Брайт, присоединяясь к разговору после того, как перенёс все модели в угол комнаты.

— Ты появлялся только на фотографиях, снятых Айрис. Более того, она смогла вытащить тебя из снимка, воспользовавшись своей способностью взаимодействовать с миром фотографии. Учитывая эти факты, тебя предварительно назвали SCP-105-C, как связанную с SCP-105 аномалию.

Вернувшись на складной стул, доктор Брайт продолжил говорить, изучая меня с необузданным блеском в глазах:

— Мне любопытно, что же ты?.. На заметку, после того, как тебя вырубили, мы проверили твою одежду, личные вещи и каждый сантиметр тела. Мы даже взяли на изучение образцы крови и ДНК, но все результаты показали, что ты обычный человек.

Ага, тут никаких неожиданностей. Хоть и пугала мысль о том, что они брали кровь на анализ, пока я находился в отключке, но я представлял из себя совершенно нормального человека. Ничего странного не обнаружилось ни на одном из школьных медосмотров. Я не отличался от других обычных старшеклассников.

— И подходящий захватывающий случай… разве ты не вошёл в фото прошедшей ночью?

Мы рассказали доктору Брайту о том происшествии, когда подробно отчитывались ранее. Прошедшей ночью в мгновение, когда я случайно коснулся перевёрнутой фотографии, меня перенесло в залитую кровью комнату. Потом со мной заговорил на последнем издыхании окровавленный парень. Я всё ещё слышал его голос, глубоко засевший в мозгу: «Беги. Беги. Беги. Айрис, он здесь, чтобы убить нас!»

Кто тот парень? Откуда он знал имя Айрис?.. Почему он оказался так ужасно ранен?

— Просто чтобы убедиться, этот ли мужчина был весь в крови? — доктор Брайт поставил ноутбук на колени, поигрался с ним и повернул его ко мне. Тот показал большой портрет мужского лица.

Не знаю почему, но при его виде лицо Айрис скривилось от грусти. Несмотря на любопытство, я повернулся к экрану и кивнул. Я не смог хорошо рассмотреть лицо парня, поскольку его голова повисла, а лицо покрывала кровь, но, вероятно, это тот же человек. Глаза, нос и рот такие же. Я не очень хорошо различаю европейцев, но как бы я ни хотел, никогда не забуду увиденного в той окровавленной комнате… Я с большой уверенностью мог сказать, что это тот же человек.

— Я так и думал, — сказал доктор Брайт и понимающе кивнул, поджав губы, — информация о нём засекречена, поэтому я не могу разглашать его имя, но Айрис его знала. Несколько лет назад его убил ужасный объект SCP.

Понятно… Так он умер. Я не удивлён. По одному взгляду на парня стало очевидно, что его раны смертельные. Но постойте, его убили несколько лет назад? Разве он не разговаривал со мной прошедшей ночью?..

— То было фото сцены преступления. Или точнее, камера находилась на месте убийства и, так получилось, сняла последние мгновения, когда её сбросили или уронили на пол. Другими словами, существовал шанс, что на сделанном снимке он ещё жив, — возбуждённо сказал доктор Брайт, демонстрируя зубы слишком широкой ухмылкой.

— Возможно, это последняя фотография его живого. После настойчивых просьб и отклонённых переговоров Айрис пошла на некоторые уступки в обмен на хранение её на виду в своей комнате.

— … — Айрис умолкла. Такое чувство, будто она сейчас заплачет — моё сердце преисполнилось сочувствия к ней. Честное слово, я думал, тот снимок слишком ужасный, чтобы держать на виду у себя в комнате. И в самом деле она постоянно хранила его перевёрнутым, будто не хотела видеть… Если она пошла на такое, чтобы получить фотографию, на которую не хотела смотреть, можно спокойно предположить, что тот парень много для неё значил.

— Да, да!.. Я думаю, я начинаю понимать. Синапсы моего серого вещества снова пылают сегодня, — заявил доктор Брайт, удовлетворённо кивнул и вытащил снимок из кармана лабораторного халата. — Я узнаю наверняка, если мы проведём небольшой эксперимент. Кстати говоря, ███, не будешь так добр дотронуться до этого снимка на мгновение?

Айрис казалась немного расстроенной, а я за неё волновался. Встревоженный, я сделал, как попросили, не задумываясь. Наверное, доктор Брайт срежиссировал весь разговор заранее, испытывая нас с этой целью на уме. Я попал прямо в руки сумасшедшего учёного и дотронулся до фотографии.

Айрис заметила раньше меня и закричала:

— Нет!

Она попыталась предупредить меня, но слишком поздно.

Моё зрение ненадолго померкло, а окружение поменялось.

[[image:/storage/reader-images/501f04621a09f784d8b1b788fac48ba22be1a14d.jpg]]

Передо мной раскинулся парк аттракционов. Не просто старый парк развлечений — этот оказался заброшен. Не знаю почему, но весёлая, яркая музыка звучала даже в отсутствие кого-либо. Одно это создавало ощущение кошмара. На самом деле я подумал, что сплю, и ущипнул себя за щёки, только чтобы те разболелись.

Я осмотрелся. В парки развлечений я точно нечасто захаживал. Смутно помню, как в детстве родители отвели меня в знаменитый парк, который построил филиал в Японии. Тем не менее я достаточно видел их по телевизору, чтобы знать, что это он.

Поскольку парк оказался огромным, в нём обнаружились все ожидаемые мной обычные аттракционы (это же правильное слово?). В центре — американские горки для любителей пощекотать нервы. Далее — чёртово колесо, дом с привидениями, карусель и «чашки»… Раскрашенные в цвета радуги, чтобы радовать детей, аттракционы казались странно потускневшими и изношенными.

Все аттракционы и кабинки в поле зрения заржавели, ржавчина разрушила металлические детали. Несколько замеченных мною скамеек стояли все в дырках или сломанные посередине. Плодовые мушки жужжали над фонтаном, заполненном то ли лишайником, то ли тиной.

В целом заведение лежало в руинах. И как я подозревал первоначально, не видно ни души. Даже Айрис или того болтливого доктора Брайта. Приняв это во внимание, я стал смутно догадываться о том, что произошло.

Я вошёл в другой снимок, не так ли? Прямо перед переключением моего зрения на эту местность я дотронулся до протянутой доктором Брайтом фотографии. Что если это и послужило толчком, который отправил меня в снимок, как прошедшей ночью с залитой кровью комнатой? Идея, что я могу входить в фотографии, не более чем предложенная доктором Брайтом теория, я до сих пор не понимаю, как это работает… Но предположение, что случилось всё именно так, помогло мне немного успокоить нервы. Научные формулы и математические уравнения не смогут доказать такое аномальное происшествие, но я не впервые ему подвергался. На этот раз я знал, как вернуться.

Когда Айрис дотронулась до изображения прошедшей ночью, я вернулся в её комнату — меня вытянуло к ней. У меня не осталось выбора, кроме как верить, что она снова меня вытащит. Я посмотрел на небо и прокричал её имя много раз.

Но она не помогла.

Она даже не отозвалась.

Я стал нервничать. Я бешено крутил головой, как потерянный ребёнок, и звал её, будто искал маму. Но не важно, сколько я ждал, не появилось никаких признаков моего возвращения в лабораторию.

Что мне делать? Я внезапно оказался в затруднении. Такое чувство, что мир передо мной потемнел.

Не похоже, что мне грозит опасность, но я не могу стоять тут вечно. В самом плохом случае я вскоре проголодаюсь.

Хоть таинственный парк аттракционов выглядел, как заброшенные развалины, он всё равно оставался творением современного, цивилизованного мира. Это не то же самое, что оказаться в джунглях или пустыне. На данный момент мне нужно выбраться, найти кого-нибудь, одолжить телефон и позвать на помощь. Если это развитая страна, полиция или какие у них тут силы правопорядка смогут мне помочь. К счастью, переводящий ошейник всё ещё располагался у меня на шее, поэтому с общением трудностей возникнуть не должно. Не уверен, заработает ли устройство в неанглоязычной стране, но, к счастью для меня, английский язык считается международным…

В любом случае, я собираюсь найти кого-нибудь и одолжить телефон. Потом я позвоню кому-нибудь надёжному. Я слишком сильно полагался на благосклонность окружающих, что тут скрывать, но, определившись с планом действий, я обрёл уверенность сделать первый шаг.

— Замри! — крикнул низкий голос, и что-то твёрдое упёрлось мне в спину.

— Медленно подними руки, — приказал мне сзади пугающий голос. Незнакомый с такими ситуациями, я глупо попытался повернуться по привычке.

Выросший в свободном от огнестрельного оружия обществе Японии, я не привык немедленно поступать как сказано, когда кто-то говорит «Подними руки». Увы, мои действия оказались опрометчивыми.

Человек позади меня зверем проревел что-то непонятное для переводящего ошейника. Он повалил меня на землю и сел сверху. Он завёл мне руки за спину и скрутил. Спустя мгновение моё тело пронзила невероятно острая боль. Я страдальчески закричал.

— Захлопни калитку! — решительно рявкнул тот. Я испуганно замолчал.

Кто-то всем весом уселся на меня верхом. И будто этого мало, он давил какими-то выступами, наверное, коленями. Чёрт, реально больно!.. Ободранные при падении щёки и губы горели, усложняя произношение любой связной речи.

Что происходит? Что это было? Я в полном замешательстве!

— А? Разве он не класс D? — удивлённо прозвучал легкомысленный голос молодого мужчины. Что-то твёрдое (дуло пистолета?) плотно прижалось к затылку, не давая мне посмотреть на владельца голоса.

— Ты прав, это их форма. А? — ответил человек у меня на спине (похоже мужчина средних лет). Судя по звукам, тем временем меня окружило несколько человек. Их голоса слышались у меня над головой. — Странно. Не думаю, что на это задание отправили кого-то класса D.

— Но это наша форма. Смотри, тут видно логотип Фонда, — сказал легкомысленно говорящий мужчина, выворачивая воротник моего комбинезона цвета хаки. Там явно где-то напечатан логотип Фонда.

Увидев его, сидящий у меня на спине мужчина удивлённо воскликнул.

— Ну, я… Погодите, я свяжусь с Фондом. Возможно, этот класса D — выживший из другой команды, о которой нам не сообщили. К счастью, мы не первые исследуем Карнавал ужасов.

Карнавал ужасов?.. Такое точно не придаёт уверенности.

— Чёрт! Не могу установить соединение. Что, чёрт возьми, происходит? Кто-нибудь может связаться по рации?

— Не получается, сэр. Честно, не понимаю, почему бы нам просто его не спросить. Если что, мы можем пристрелить ублюдка класса D, сделай он что-нибудь подозрительное.

— Может, он и класса D, но человеческая жизнь остаётся жизнью. Не думаю, что нам следует относиться к нему, как к расходному материалу. К сведению, я тоже не могу связаться, командир.

Последний голос принадлежал молодой женщине. Похоже, все они разговаривали на английском, но благодаря переводящему ошейнику, я понимал их речь.

— Хорошо… Давай, вставай на ноги.

Со спины исчез вес сидящего там человека. Думаю, «командир» слез с меня. После его веса на моих лёгких я не смог сдержать кашель, пока поднимался. Хоть и немного поздно, я задрал руки, когда встал.

— А? Разве он не всего лишь ребёнок?.. — спросил обладатель легкомысленного голоса, подозрительно сдвинув брови. Оказывается, он всё это время стоял прямо передо мной. Курчавые волосы цвета морковки и веснушки пестрели на детских чертах лица. Европеец чуть младше тридцати лет. В солдатской одежде — он явно из вооружённых сил.

Мужчина носил камуфляжную куртку и штаны. На шлеме такой же узор. Кобура с пистолетом висела на поясе. Через плечо перекинут какой-то пулемёт. Не уверен зачем, но вокруг тела обёрнуто множество кожаных полос, забитых бесчисленными патронами.

— Многие азиаты выглядят моложе, чем на самом деле, — послышался решительный женский голос. Когда я повернул голову в её сторону, то увидел женщину чуть старше двадцати лет в той же одежде, по сути, что и мужчина с легкомысленным голосом. Тёмно-коричневая кожа сочеталась с тёмно-синими глазами. Чёрные волосы туго завязаны сзади. Понятия не имею, кого они представляли, но я заметил выглядывающие из-под куртки татуировки сердец на обеих её руках. Она вела наблюдение, прячась в тени одной из клумб. Хотя цветов там не видать. Насыпь красно-коричневой грязи говорила о том, что цветы либо завяли, либо их там никогда изначально не сажали, но декоративные горшки стояли по всему парку.

— Неа, он действительно лишь мальчик. Я определил по его поведению. Я бы сказал, что он того же возраста, что и мой ребёнок дома, — простонал человек, которого называли «командиром».

Командир — мускулистый гигант, в целом выглядящий сурово. Волосы и глаза цвета пустыни. Глубокая складка от шрама пересекает бровь. Одетый в военную разгрузку и такой же, как у остальных двоих, шлем, он на первый взгляд снаряжением не выделялся. Тем не менее оружие выглядело притёртым, выщербленным и поношенным. Создавалось впечатление ветерана.

Возле меня находились только эти трое, но давление они оказывали такое, какое я никогда не испытывал в своей мирной старшей школе. От них исходила аура опасности. Воздух загустел.

— Кто ты? Ты из фонда SCP? — спросил командир от лица отряда тоном, не терпящем шуток.

Я жалким образом задрожал и ответил невпопад. Думаю, я запинался, как трясущийся ребёнок, который впервые учится говорить. Я лишь выдавил несколько фраз с моим именем, именем Айрис и именем доктора Брайта… Но эффект оно возымело существенный.

Командир простонал с отвращением:

— Доктор Брайт?

И будто по заклинанию напряжение в воздухе растаяло, сменившись равнодушием. Будто они подумали, что подозревать меня дальше будет глупой тратой сил.

— Шуточки этого мужика, как шило в заднице. Ставлю на то, что он забросил оснащённого наблюдательным оборудованием класс D, раз сам не может принять участие в осмотре. Несанкционировано, бьюсь об заклад, — простонал командир.

— Теперь, когда ты это упомянул, у меня сложилось впечатление, что он взял кусок не по зубам, — заметил легкомысленный мужчина.

— Проблемный союзник намного хуже любого врага, — добавила женщина.

Все трое изрыгнули мрачные комментарии, повернулись ко мне с симпатией в глазах и сказали нечто вроде «Нелегко тебе пришлось, да?»

А? С чего это всё?.. Что такого ужасного в докторе Брайте? Я не знал, что происходит, но у меня появилось плохое предчувствие. Осталось впечатление, что мне следует впредь немного внимательнее общаться с тем сумасшедшим учёным…

Немного позже…

Как только обстоятельства прояснились, в конечном итоге решили, что я пойду с этой троицей. Они сообщили, что являются солдатами Мобильной Оперативной Группы Фонда Ро-71, «Жабы Оригами».

В фонде SCP работали бесчисленные, подобные этой, группы (как в армии), которые выезжали разбираться с критическими ситуациями. Фонд командовал большой военной силой, оснащённой оружием по последнему слову техники, чего с лёгкостью хватило бы на уничтожение площади небольшого города.

Если задуматься, разве фонд SCP не представлял из себя огромную секретную организацию, которая охватывала весь мир?.. Звучало нелепо, как в манге, мне смеяться хотелось, но передо мной стояла троица явно из обученных солдат. И вооружены они наверняка настоящим оружием.

Тем не менее командир язвительно заметил, что оружие им не сильно поможет против по-настоящему опасных объектов SCP. Даже так, вероятно, любой из них мог за мгновение свернуть мне шею, поэтому у меня не осталось выбора, кроме как тихо делать, что они говорят.

Кажется, они думали, что я класс D, отправленный по прихоти доктора Брайта. Они оставили меня практически невредимым и, раз мы на одной стороне, позволили идти с ними. Их отношение ко мне смягчилось, и вели они себя по отношению ко мне довольно хорошо. На удивление приятные люди.

Я всё ещё гадал, что же это за персонал класса D… Айрис так мне нормально и не объяснила, поэтому я не знал, что влекла за собой такая классификация. Хоть мне и было любопытно, время казалось неподходящим для вопроса. Трое солдат тихо шли по парку аттракционов, перешёптываясь или подавая знаки.

Они позволили идти с ними, но не намеревались защищать меня. Их бодрый темп будто говорил: «Мы в мгновение ока оставим тебя позади, если не поспеешь». Я обычный старшеклассник, естественно, я никогда не проходил учебный лагерь. Я запыхался, просто пытаясь не отстать.

— Командир, почему бы нам не сделать передышку? — отдав честь, предложила разведчица, беспокоясь обо мне.

— Лично я считаю, что нам следует выбираться. От этого места у меня мурашки по спине. Для парка развлечений, он не сильно развлекательный. Всё это один большой дом с привидениями, — с суровым выражением лица ответил вместо командира молодой солдат, ведомый. Они не назвали своих имён, поэтому их я различал только по ролям.

— Хм.

Командир остановился и несколько раз позвал в рацию.

— Я всё ещё не могу связаться. Если это вообще возможно, я бы хотел встретиться с остальным отрядом. Если мы никого не обнаружим, прочесав область, приму решение уходить, — сказал командир.

Судя по сказанному, других членов их подразделения тоже направили сюда. Я мог предполагать это по услышанным обрывкам их разговора. Но по той или иной причине они разделились и блуждали по заброшенному парку аттракционов, пытаясь перегруппироваться. Но почему? Почему полностью снаряжённых солдат отправили рыскать по заброшенному, обветшалому парку развлечений?

— Я так понимаю, тебе ничего не рассказали, — дружелюбно отметила разведчица, исходя из моего недоумевающего лица. Она говорила вежливо, относилась ко мне внимательно и к тому же была женщиной. Это сочетание напомнило мне Айрис.

Интересно, чем сейчас занята Айрис. Почему она оставляет меня в фотографии (я так думаю) вместо того, чтобы вытащить обратно? На той стороне тоже проблемы, в мире снаружи снимка?

Я ощутил, как растёт лёгкая тревога и одиночество, но разведчица приняла выражение моего лица за страх. Пытаясь поддержать мою храбрость, она мне ободряюще улыбнулась.

— Всё будет в порядке. Мы — профессионалы, тренированные справляться с любыми ситуациями. Я уверена, ты вернёшься в целостности и сохранности.

— Даже если вернётся, его ожидает лишь собственная казнь. Паренёк-то класса D, — зловеще сказал молодой солдат и засмеялся, будто это самая смешная в мире шутка.

Казнь? О чём он говорит?..

— Эй, кончайте болтать, — командир гаркнул на обоих, как школьный учитель. Спустя мгновение он вздохнул, — не забывайте, что мы посреди миссии. Но должен признать, мы никуда не придём, бесцельно гуляя. Открытое кафе послужит базой, пока мы по-быстрому отдыхаем, — сказал и дёрнул подбородком в сторону того, что кафе напоминало. Давно закрытое жуткое заведение уменьшилось до кучи столов и стульев, а ободранные и порванные скатерти дрожали, как руки больного.

— Я не надеюсь на чашку хорошего кофе… но по крайней мере мы можем использовать его как укрытие, пока пытаемся снова установить связь по рации. Если это вообще возможно, я хочу связаться с остальными. Если не получится, прибегнем к более примитивным методам, например, сожжём этот мусор, чтобы послать дымовые сигналы.

Оба молодых солдата отсалютовали и одновременно гаркнули:

— Да, сэр!

Какое облегчение! Я так обрадовался услышать, что собираемся передохнуть, бальзам на душу. Я полностью вымотался от простого следования за ними, недавно начали болеть пятки.

— Не похоже, что ты что-то знаешь, поэтому я быстро тебе расскажу, — разведчица замедлилась до моего темпа. Она смотрела на остальных двоих, которые побежали к летнему кафе. Они стали рыться в стульях, наверное, чтобы найти достаточно прочные, которые бы выдержали вес человека, чтобы посидеть и отдохнуть.

— Этот парк аттракционов — SCP-823, также известный как Карнавал ужасов. Целый парк является опасным объектом SCP класса Эвклид.

Целый парк являлся объектом SCP, аномальным местом, которое выходит за рамки логики?.. Он таким не казался. Жуткий, но только потому что разрушенный.

— Верно. На первый взгляд он не отличается от заброшенного парка аттракционов, который можно найти где-угодно, — согласилась она.

Не думаю, что такое можно найти где-угодно, но вслух я не возразил. Она объясняла по доброте душевной, а я хотел узнать как можно больше. Если останусь в неведении, страх и тревога только усилятся.

Разведчица говорила безэмоциональным голосом диктора:

— Его закрыли и забросили после нескольких жестоких событий, которые закончились смертями посетителей парка. Точнее погиб 231 посетитель, а семерых ранило или покалечило.

Я не верил ушам. Такая масштабная катастрофа… Количество потерянных жизней достигло трёх знаков. Почему? Как такое вообще произошло?

— Все смерти неестественные. Например, на карусели отломался единорог и качнулся в сторону посетителя впереди. Посетитель умер, проткнутый рогом единорога.

Тяжело поверить в её слова, что кто-то всерьёз умер таким невообразимым образом. Что запишут в свидетельство о смерти? «Умер мгновенно, проткнутый единорогом»? Что он скажет, оказавшись на том свете? Но серьёзно, тут не до шуток.

— По неизвестной причине посетитель на свободнопадающем аттракционе «Машина крика» расстегнул ремни безопасности и спрыгнул. Кабинка поднимается и опускается вертикально, как и в тот день. Она била по нему, пока он не стал плоским, как блин, — рассказала она и продолжила историей, которая отговорила меня от посещения парков аттракционов на всю оставшуюся жизнь.

— Если бы природа происшествий ограничивалась такими примерами, их бы списали на недостатки проектирования аттракционов… Однако произошли и более странные события.

Должно быть, разговор подстегнул её память, поскольку она быстро перешла от одного происшествия к следующему.

— Например, парочка в «чашке» необъяснимым образом растаяла, пока вращалась на большой скорости… Когда аттракцион остановился, чашка заполнилась их кипящей кровью.

Вот это точно сумасшествие! Ему нет рационального объяснения.

Я начал понимать, почему парк заслужил класс Эвклид.

— Ещё в одном случае оператор увидел, как все пассажиры чёртового колеса превратились в младенцев, когда оно случайно сделало оборот назад. Потом продолжило вращаться в обычном направлении, но ускоренно. В этот раз все пассажиры вышли пожилыми, — рассказала она и добавила, что некоторые впоследствии умерли от старости.

Нечего надеяться рационализировать нечто подобное. Я приземлился посреди парка аттракционов, в котором подобные странности происходили одна за другой. Охваченный ужасом, я задрожал.

Когда она увидела, как у меня поджилки трясутся, разведчица испугалась, что зашла слишком далеко, прикрыла рот обеими руками и замолчала. Она бросила на меня взгляд, который будто говорил: «Мне жаль».

— Не самые приятные истории? Не так ли?.. В любом случае, парк аттракционов закрыли после кучи таких происшествий. После закрытия много случайно забредших туристов и городских исследователей стало его добычей и умерло. Даже Фонду не известно точное количество жертв.

Зачем кому-то заходить в настолько очевидно опасный парк аттракционов? Я бы побоялся возле него бродить.

— Ну, некоторым глупым детям нравится трепет, ведь это знаменитое место ужасов. Ещё и расположен возле густо населённого города. Некоторые люди пытаются срезать через него путь.

Командир заворчал:

— Именно поэтому фонд SCP не может стереть его с лица Земли авиаударом, хоть он очевидно является опасным объектом SCP. Заденет гражданское население и город поблизости, — он с радостью присоединился к разговору теперь, когда нашёл приличные стулья. Он предложил один разведчице и даже один мне, прежде чем плюхнуться на свой.

— Немедленный протокол Фонда по отваживанию людей — это покупка всей территории и близлежащих к Карнавалу ужасов, этому парку аттракционов, зданий, чтобы физически оградить его от остального мира. Это и установка медиа-молчания. Но лично я считаю, что такого и близко недостаточно, — сказал он.

— Девиз Фонда — Обезопасить, Удержать, Сохранить, — сказала женщина. — Только потому что он опасный, не значит, что мы должны сплеча уничтожать любой объект SCP… Но, думаю, тут я не скажу ничего нового.

О, воу! Я узнал идиому! Ставлю на то, что переводящий ошейник превратил английскую в эквивалентную японскую. Хотя думать об этом в такое время очень неуместно.

Похоже, командир не переживал за мою невнимательность. Он продолжил серьёзный разговор с разведчицей:

— Я осознаю, что мы не можем искоренить его, но мы всё ещё боремся за анализ аномальных событий, которые произошли в Карнавале ужасов, и выработку контрмер для их нейтрализации. Вот почему нас отправили. Мы должны разобраться в ситуации и узнать как можно больше о Карнавале ужасов.

Хоть разведчица согласилась с ним, она слабо покачала головой:

— До сих пор мы будто за соломинки хватаемся… К тому же мы как-то отделились от остального отряда. И от внешнего мира мы тоже отрезаны, раз рации не работают. Мы будто застряли в этом парке аттракционов. Какой дальнейший план, командир?

— Я всё ещё думаю. Я уже говорил, что в приоритете перегруппировка, но ситуация становится сомнительной… Возможно, разумным будет выбираться, пока можем, — предположил командир и тяжело вздохнул, а на его надёжном, каменном лице появилась тень сожаления.

В следующее мгновение воздух наполнился криками и звуками выстрелов.

Солдаты среагировали молниеносно. Испугавшись ревущих хлопков, я замер, как идиот.

Разведчица схватила меня за голову.

— Ныряй! — закричала она и бросила меня на пол.

Тем временем командир приготовил пулемёт, который до этого висел у него на плече. Он присел за баррикадой (когда они её построили?) из кучи столов и стульев.

— Докладывай оперсводку! — приказал командир.

Я без понятия, как он так быстро туда добрался, но легкомысленный солдат на большом расстоянии от нас осматривал местность. После приказа командира он поднял большие пальцы, будто говоря «Хорошо!», вытащил бинокль из кармана разгрузки и направил в сторону шума.

— Плохо, сэр! — от его лица отхлынула кровь. Он присел в тени одной из многих парковых клумб сразу возле летнего кафе. — Замечены несколько недостающих членов отряда! На 10 часов возле… как оно называется? Дом с зеркалами? Короче, они сцепились с чем-то у того здания!

— Можешь рассмотреть, с чем они сражаются? — резко спросил командир, но легкомысленный солдат лишь кратко ответил:

— Нет!

Всё это время разведчица вжимала мою голову в землю. Мои глаза бегали от замешательства. Хоть я уверен, что она хотела защитить меня от шальной пули, такое ощущение, что мой череп треснет от такого количество соударений с землёй за день.

— Ч-что нам делать? — спросила у командира разведчица. Прошептала, — Лежи, — и поползла к старшему.

Командир обдумывал положение, пару секунд сильно морщил брови, потом принял решение и приказал:

— Мы не можем бросить товарищей. Господа, занимайте боевые позиции. Мы собираемся их спасти. Двигайтесь в сторону Дома с зеркалами, укрываясь за клумбами и зданиями.

— Да, сэр! — с решительными лицами ответила молодёжь. Настоящие солдаты. Я же не мог даже встать с пола. Страх давил на меня настоящим весом. Я чувствовал унижение, даже дрожал. Я совершенно потерялся под давлением настоящего поля боя, места, не похожего ни на что из видеоигр или манги.

Женщина наполовину открыла рот, будто хотела что-то сказать, но у неё не было времени со мной нянчиться. У них быстро развивалась операция.

Все трое пошли с невероятной скоростью. В мгновение ока, они исчезли вдалеке. Думаю, они пошли к Дому с зеркалами, сражаться с неизвестно чем.

Ч-что мне делать?.. Они в самом деле оставили меня позади, будто так и надо. Никто из них не сказал «пошли», и я, вероятно, мешался бы под ногами, если бы увязался… Было бы лучше пристроиться за ними, в конце концов?

Мысль оказаться брошенным в таком месте вызывала тревогу. Но, тем не менее, только что услышанные крики и выстрелы отдавались у меня в голове и погружали в состояние неизвестного ужаса. Пойди я с ними, я бы встретился даже с большей жутью. В конце концов, вся местность представляла собой объект SCP, аномальную землю из Ада.

Честно, я хотел подождать с сердцем в пятках, но сомневался, что так что-нибудь решится. Некоторое время я только и мог, что блуждать несвязным беспорядочным клубком мыслей и эмоций… гадая, почему я должен проходить сквозь сущий ад, и что же мне делать дальше?

Внезапно рядом раздался звук. Я чуть из кожи не выпрыгнул. Будто что-то острое царапало по металлу. Я быстро обернулся посмотреть на источник звука и чуть рот не раскрыл.

На полу летнего кафе вырезали стрелку. Сейчас на мою память нельзя положиться, но я был уверен, что она отсутствовала там минуту назад. Рисунок нацарапали на полу с неестественной внезапностью. Посчитав это странным, я подполз очень осторожно, чтобы изучить стрелку.

Я дара речи лишился! Там не только стрелка, но и слово… похоже, нацарапанное на земле шурупом. Слово?..

— ПОШЁЛ!

Оно говорило мне следовать в направлении стрелки? К тому же с подписью «Айрис Томпсон».

«Айрис Томпсон» написали на английском, поэтому я не полностью уверен, что прочитал правильно. Но думаю, так пишется полное имя Айрис… наверное?

Айрис, таинственная Девушка с фотографии… Помеченная как объект SCP, обречённая на незавидную судьбу. Она смогла провзаимодействовать с миром фотографии (предполагаю на ней обстановка этого парка аттракционов), чтобы оставить мне сообщение?

Я впал в тихое созерцание надписи и ждал, напишет ли она другое послание (или по крайне мере я предположил, что первое от неё). Ничего не появилось. С другой стороны окрестности стали крайне шумными. В парке случайным образом включились аттракционы. Пустые вагонетки американских горок ревели, катаясь по путям, бешено вращались чашки. Громкоговорители по всему парку разразились лихой музыкой, которая вызывала не радость, а лишь ужас.

Я увидел, как лишённый работников и посетителей парк развлечений самостоятельно проснулся от оцепенения. Всё включилось сразу. Большинство аттракционов износились от возраста и использования, они трещали при каждом движении и скрипели, терзая мои уши. Крики и звуки пальбы стали громче, смешиваясь с музыкой и треском аттракционов.

Среди криков, мне послышались знакомые голоса. Полный тревоги, я медленно поднялся. Всё тело болело, но не настолько, чтобы не двигаться.

Клянусь, последние крики принадлежали трём ранее встреченным солдатам… Вместо того, чтобы убить на месте незнакомца, которого обозвали «подозрительным», они по доброте душевной разрешили пойти с ними и ввели в курс дела. Так эти добродушные люди ведут отчаянную борьбу?

Для меня это неприемлемо. Я без понятия, чем могу помочь, но хочу отплатить им по крайней мере за ту толику проявленной ко мне доброты. А увидев указывающую, так уж вышло, в направлении их криков стрелку, мне со всеми на то основаниями необходимо отправиться туда.

Я совершенно не уверен, что я могу сделать, но по крайней мере я знаю, что хочу поступить именно так. Если стрелка — послание от Айрис, я ожидаю проблеска надежды, поступая как написано. В конце концов, Айрис была моим союзником. Я только недавно её встретил, поэтому понимал, что это ужасно иррационально, но знал в душе.

Под раздающуюся вокруг какофонию я робко двинулся на цыпочках в направлении стрелки. По сравнению с солдатами я двигался жалко.

Крики доносились из-за большого здания (очевидно, сувенирной лавки) недалеко от летнего кафе. Дойдя до магазина, я решил спрятаться за зданием и вникнуть в ситуацию.

Что происходит? Всё ли в порядке с теми солдатами? Я надеялся найти ответы на все крутящиеся в голове вопросы.

Увиденное зрелище озадачило меня ещё сильнее.

— А-а-а! И-я-а! Я-а-ар!.. — солдат из той троицы, легкомысленный, кричал так сильно, что голос срывался, широко паля из пулемёта. Всё его тело тряслось от отдачи. Выстрелы ревели так громко, что я подумал, у меня барабанные перепонки полопаются.

Вместе с раскатами пулемётного огня эхом раздавался звук чего-то бьющегося. С такого большого расстояния я плохо видел. Но со спины легкомысленного солдата я увидел, как он стреляет в Дом с зеркалами прямо пред ним.

Каждая выпущенная пуля выковыривала кусок стены Дома с зеркалами, и тот падал на землю. Пули били и разбивали бесчисленные зеркала. Осколки стекла сверкали и сияли, танцуя в воздухе.

Пулемёт явно мощная штука. Одна из тех, которой достаточно, чтобы превратить здание в подобие тонкого швейцарского сыра, готовое вот-вот завалиться. С громким треском на землю грохнулась ярко раскрашенная вывеска «Дом с зеркалами».

Подошедшие к месту действия немного позже остальные, командир и разведчица, будто бы пытались заговорить с ним, несмотря на отвращение от его аномального поведения. Возле магазина сувениров невозможно разобрать, что они говорят. Я только решил подойти ближе и сделать первый шаг, как…

— Что за чёрт?! Что, чёрт возьми, это было?! — крик легкомысленного солдата ускорил мой пульс. Он должен кричать изо всех сил, чтобы я его так чётко слышал.

— Его затащило в долбаное зеркало! Какой-то проклятый монстр! Чёрт! Чёрт! Чёрт! У ███ остались жена и сын! Вот дерьмо! — проорал легкомысленный солдат, упомянув имя товарища по отряду и всё ещё бешено стреляя.

Полностью слетев с катушек, он едва осознавал, что остальные его зовут. Вполне себе тренированный солдат, он спокойно и собрано шёл по этому жуткому парку… до сих пор. Так что же, в конце концов, он там увидел? Свидетелем чему он стал, что смогло потрясти, исказить и полностью расстроить его рассудок?

Он продолжал палить из пулемёта, пока полностью не опустошил ленту. И даже тогда он всё кричал и выл, не заметив кончившихся патронов, давно их расстреляв. Стало немного тише без быстрого грохотания его пулемёта, что позволило мне едва расслышать речь остальных двоих.

— Эй, что случилось? Успокойся и скажи мне. Что ты видел? — командир спрашивал спокойным, но напряжённым голосом.

Придя в чувство, легкомысленный солдат только собрался ответить командиру, как что-то обернулось вокруг его шеи. Я без понятия, что, чёрт возьми, это было. Я могу описать его только как некую густую жидкость не от мира сего. Оно лягушачьим языком обернулось вокруг легкомысленного солдата, связывая его.

— ?!

Пока солдаты реагировали, стало слишком поздно. В следующее мгновение легкомысленного солдата молниеносно затащило в Дом с зеркалами.

— И-я-ар!.. — его крик повис в воздухе и медленно затих.

Я смог увидеть, что с ним стало. Будто легкомысленного солдата поглотило зеркало из Дома… и он исчез.

Это правда — то, что я только что увидел? Бессмыслица!

Однако нас ждала следующая аномалия, не оставляя мне времени гадать над предыдущей. Не так уж далеко видимое с моего положения существо приближалось к разведчице и командиру, которые застыли перед Домом с зеркалами, уставившись в точку, где в последний раз видели товарища. Они находились в состоянии слишком большого душевного потрясения, чтобы его заметить.

Оказывается, к двум солдатам шагал костюм маскота. Он служил свидетельством того, что у каждого парка аттракционов и развлечений присутствовал свой собственный маскот… Его жуткая внешность напоминала карикатуру на ярко-розового гиппопотама с перекошенным лицом, будто искривлённым непереносимым жаром. Он лениво хромал к солдатам.

[[image:/storage/reader-images/2599fc8a3b67382070b694470f86a817b2aa7582.jpg]]

Штуковина, может, и сошла бы за милую, но ощущалось в ней нечто неправильное. Я как можно громче предупредил обоих солдат посмотреть направо. Они на мгновение удивлённо глянули на меня и повернулись к маскоту с оружием наготове. Однако немедленно огонь они не открыли.

Это парковый маскот. Существовала вероятность, что кто-то находится внутри костюма. И пока такая возможность остаётся, не важно, насколько подозрительным кажется человек — не в их природе стрелять сходу.

Командир потребовал жёстким голосом:

— Кто ты?! Не подходи ближе! Если человек, отвечай мне! Если не сделаешь, как я говорю, мы стреляем без промедления!

К сожалению, такая реакция до боли беспечная. Внутри неведомой территории объекта SCP «Карнавал ужасов» мы по сути находились в желудке непостижимого монстра… Не предугадаешь, какие опасности поджидают тех, кто медлит. Не то чтобы они этого не осознавали, но здравый смысл, их человеческая природа, заставила их колебаться нажимать спусковой крючок при виде маскота. Нехорошо.

И будто в ответ на вопросы командира, маскот-бегемот взвыл жутким голосом. В противовес внешности гиппопотама раздался пронзительный крик демонической птицы.

— КРИ-И-И!

Закричав, он ринулся со скоростью большого зверя. Тяжело поверить, что ещё мгновение назад маскот-бегемот двигался сонно. Я с трудом поспевал взглядом за его движениями на скорости подачи профессионального бейсболиста.

Охнув, командир едва успел вовремя отреагировать, быстро стреляя из пулемёта по существу. Спустя мгновение разведчица выпустила шквал пуль из собственного пулемёта, прижатого к бедру. Ни единого промаха. Маскота окатило волной прямых попаданий, но он не остановился. Даже не уклоняясь, нёсся вперёд. Ни единого отверстия не появилось на поверхности костюма.

Достаточно мощные, чтобы разворотить на части Дом с зеркалами, пулемёты солдат не заставили маскота-бегемота ни дрогнуть, ни сбавить скорость, пока тот приближался к командиру.

— Ка…?! — закричал опытный солдат, на долю секунды выпучив глаза от удивления.

В следующее мгновение маскот ударил рукой (передней ногой?) и сломал ему шею.

Всё кончилось за считанные секунды.

В мгновение ока мужчина средних лет, командир, лишился жизни. Мы разговаривали минуту назад. Я собственными глазами видел, как он погиб, но свершилось это так быстро, что я пытался осознать произошедшее. Он мёртв? Убит? Маскотом-бегемотом?..

— А-а! Ва-а-а! — закричала от ужаса разведчица, стреляя по монстру в упор. Даже так, не похоже, что это как-то влияло… Будто она стреляла по галлюцинации.

— Стоп-беги! — командир собрался с последними силами, борясь со смертью, несмотря на сломанную шею, и выдавил два слова. Со слезами на глазах разведчица страдальчески кивнула и побежала, следуя приказу командира.

Наверное, она бежала ко мне по чистой случайности. Совершенно безжизненные её глаза полнились страхом… Позади неё маскот-бегемот выдернул голову командира, будто рвал траву. С фонтанами крови его обезглавленное тело дёргалось, падая на землю.

Когда разведчица добежала и наконец заметила меня, у неё округлились глаза. Она без промедления крепко схватила меня за руку.

— Пошли со мной, тут слишком опасно! Нам надо спасаться! — она практически кричала в истерике, таща меня за собой. У меня не оставалось выбора, как отчаянно стараться не споткнуться или оступиться.

Разведчица сжала моё запястье так сильно, что, казалось, рука отвалится. Если я чувствую боль, то это не сон. Но ситуация больше всего остального походила на кошмар…

Странный звук задел моё любопытство, поэтому я воспользовался шансом глянуть через плечо. Я увидел такую жуть, что захотелось истерически рассмеяться. Маскот-бегемот поднёс оторванную голову командира ко рту, будто для поцелуя. А потом стал надувать голову воздухом.

Я едва поверил своим глазам, когда голова командира стала раздуваться. Его жёсткое, грубое, но красивое лицо сильно вспучилось. Глаза вылезли из глазниц и повисли. Маскот-бегемот повязал свой шедевр, абсурдный человеческий шарик, ленточкой. Сделав дело, он куда-то побрёл с легко покачивающимся на ленточке шариком.

За вычетом плоти и крови он бы сошёл за маскота любого тематического парка.

Безумие… сплошное. В этом парке аттракционов не действовали законы природы.

Ужасы только продолжались. Расправившийся с двумя сотнями людей парк аттракционов «Карнавал ужасов» явил свою истинную природу. Он демонстрировал нам один устрашающий аттракцион за другим. Каждый представлял из себя кошмар, который забрал жизни трагичным образом. Настолько зверские и жестокие, что меня затошнило… Я никогда в жизни и ногой не ступлю в парк развлечений.

Несколько обезглавленных трупов катались на американских горках с вывеской «Ужасно страшно»[✱]https://en.wikipedia.org/wiki/Chiller_Thriller. Некоторые умерли очень давно, их тела гнили и разлагались. Но остальные оказались ещё свежими… Из-за разгрузки, как у солдат, я мог лишь предположить, что вот они, пропавшие члены отряда.

На выходе из другого аттракциона с вывеской «Туннель любви» лежала куча соединённых во многих местах тел, будто сплавленных вместе. Бесконечно вращающаяся карусель с телами, насаженными на стойки. На гриле ларьков с едой жарились куски плоти, похожие на человеческие внутренности. Мучительные выражения застыли на лицах мужчин и женщин, заключённых под странным красным льдом катка… И это только немногое из того, что мы видели.

Больной шуткой казались многочисленные аттракционы, появляющиеся перед нами, куда бы мы ни пошли, каждый раз доверху наполняя нас мрачными эмоциями. Увидев больше ужасов, чем я мог вынести, мой разум стал неметь.

Насытившись не меньше моего, разведчица, наверное, даже не осознавала, что всё ещё держит меня за руку. Она тихо бормотала сама себе:

— Это Ад. Ад на Земле… Я хочу домой. Я хочу домой!

В конце концов она покачнулась, колени подкосились, и она осела на землю больше от морального истощения, чем физического. Поскольку она всё ещё держала меня за запястье, я упал на колени вместе с ней. Похоже, это напомнило ей о моём присутствии, раз женщина посмотрела на меня немного удивлённо.

— ███… — назвала чьё-то имя женщина, и слёзы заструились по щекам. Она сидела и плакала, некоторое время хлюпая носом.

Не в состоянии позвать её по имени, неуверенный, как её утешить, без сил и энергии что-либо сделать я просто сидел в оцепенении. Я не мог даже плакать. Всё казалось ужасно нереальным.

Я чувствовал лишь приступы тошноты. Вместо того чтобы плакать, я пошёл за ближайший куст опустошить содержимое желудка. Пока меня тошнило, я задыхался, всё тело трясло, а в глазах потемнело. Странно спокойная часть меня на задворках разума анализировала моё состояние так, будто всё происходило с кем-то ещё. Практически научное наблюдение: так вот что происходит с человеком, доведённым до края. Отдышавшись, я поднял голову и увидел смотрящую на меня разведчицу.

— Вот, — глухо и пусто произнесла она, протягивая мне бутылку, которую достала из закрытой поясной сумки. С минеральной водой. Думаю, она хотела, чтобы я прополоскал рот.

Я с благодарностью наполнил рот водой, промыл и выплюнул. Сил глотать не осталось. Меня от всего этого воротило.

— Интересно, единственные ли мы выжившие, — нерешительно прошептала разведчица, пока хлопала меня по спине. Если задуматься, я до сих пор не знаю, как её зовут.

— Я не хочу умереть здесь, не в этом глупом парке развлечений… Мама, папа, ███, я хочу вас увидеть… Я этого не вынесу! Не могу! Не могу! — она закричала от увеличивающегося потока бессвязных мыслей. Минуту она стояла свесив голову, а потом подняла её с решительным видом.

Она посмотрела на меня, наклонилась и снова крепко взяла за руку.

— Давай выбираться отсюда! Поскольку командир мёртв, у меня самое высокое звание среди вошедших в Карнавал ужасов. Я теперь командующий офицер. Поэтому выполняй мои приказы, — хоть её голос и надломился, но звучал точно решительно.

— Мы направляемся к главному входу, через который мы изначально вошли в парк развлечений. Не знаю, выберемся ли мы… но мы лишь можем бежать и надеяться, что получится, — заявила она и запоздало добавила, что сражаться не обязательно.

— Чем вообще являются объекты SCP?.. Почему существует подобное безобразие? Что они, чёрт возьми, такое? О чём думал Бог, когда их создавал? Ха-ха! Есть теория, что даже Бог — объект SCP, — сказала женщина и засмеялась, будто над смешной шуткой, но она просто находилась на грани срыва.

— Эй, мальчик… Если я умру по пути, а ты всё равно сможешь выбраться отсюда живым, хочу, чтобы ты рассказал дома маме, папе и ███, что со мной произошло.

███? Я повторил слово, похожее на имя, и на её губах появилась слабая улыбка.

— Мой младший брат. Пусть даже вы разного возраста и расы, ты мне его напомнил. Наверное, мой разум шутит со мной, но, думаю, именно поэтому я не удержалась и взяла тебя под своё крыло.

Мы поднялись, держась за руки.

— Я и моя семья — беженцы. Мы сбежали из родного дома от преследований, поэтому нам пришлось полагаться друг на друга, чтобы выжить. Но моих родителей ранило в войне и приковало к постели, а мой брат ещё слишком юный, чтобы работать сверхурочно. Я единственная надежда для всей семьи… Вот почему я не хочу умирать, — прошептала она, глядя в даль.

— Если я умру, им отойдёт моя страховка, но я не уверена, хватит ли её, чтобы вечно поддерживать семью из трёх человек… Вот что меня так волнует и пугает. Мальчик, я даже имени твоего не знаю, но, пожалуйста, проверяй мою семью по мере сил вместо меня, — попросила она, печально склонив голову, пока мы медленно тащились дальше.

— И если будут какие проблемы, пожалуйста, помоги им… Я знаю, тебе как классу D будет сложно, раз ты не знаешь, доживёшь ли до завтра, но ты единственная надежда и возможность.

Она поднесла свободную руку с татуировкой сердца к груди, к своему… Будто молясь, она произнесла:

— Боже, пожалуйста, не дай этому жестокому миру ещё больше навредить моим любимым.

Эти слова безымянной женщины стали последними, которые я от неё услышал.

Прежде, чем я осознал, моё окружение поменялось. Что-то тёплое обняло моё тело, а мгновение спустя я оказался в совершенно другом месте. Я начал привыкать к этому чувству. Я знал, что произошло. Айрис вытащила меня из фотографии.

Моргнул несколько раз, осмотрелся: я вернулся в захламленную лабораторию доктора Брайта. Она осталась такой же, как и до того, когда меня затащило (кажется, наиболее подходящее слово, чтобы это описать) в тот жуткий парк, Карнавал ужасов.

Я вернулся! Как только я это осознал, подо мной подкосились колени. Я испытал такое облегчение, что беспомощно сполз на землю и практически разревелся. Осознание того, что я мог не вернуться, ошеломляло.

Строго говоря, лаборатория доктора Брайта, которой управлял фонд SCP, всё ещё оставалась для меня другим миром, поэтому я всё ещё по-настоящему не вернулся к обычной жизни. Но я только что побывал в ужасающем, кошмарном месте. Где я мог лишиться жизни в любое мгновение. В сравнении с ним, комната отаку, заполненная комиксами и видео-играми, походила на Рай на Земле.

— ███? Ты в порядке? Мне так жаль! — воскликнула Айрис, обеспокоенно уставившись мне в глаза.

Преисполненный такой нежностью, даже любовью, при виде её я чуть не бросился обниматься. Но всё ещё страдая от последствий страха, я не мог и пальца поднять. Дрожа, я несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Кошмар кончился. Считалось, что кончился. Теперь я мог расслабиться.

— Хорошо сработано! Парень, ты там отлично справился! Я бы присоединился к тебе, если бы мог. Увы, мне пришлось сдаться, когда стало очевидно, что я не могу — но это не остановит меня от попыток! Ах, после стольких провалов, мне придётся посмотреть правде в глаза. Так плохо, так грустно! — с тревожным энтузиазмом выдал доктор Брайт и повернулся на своём стуле перед замусоренным столом в мою сторону. До боли ярко-красное платье при этом развевалось.

— До конца экспериментов ещё далеко, но получается, моя гипотеза о том, что только ты можешь войти в фотографии, верна! Я хотел бы сам испытать эти чувства, поэтому я подарю тебе Бессмертие за столь изумительно проделанную работу! Поздравляцио!

Хоть я и убеждён, что он сказал «поздравляю», но то ли у доктора произношение старомодное, то ли слово перевелось странно. Ведя себя как обычно глупо, сумасшедший учёный широко ухмыльнулся, снял ожерелье с груди в мгновение ока и пошёл ко мне.

Клянусь, я видел это ожерелье где-то раньше… О, ага, эта же антикварная брошь лежала возле меня, когда я впервые появился в этом странном исследовательском учреждении. С виду довольно дорогая. Куча бриллиантов окружают овальный, кровавый самоцвет, наверное, рубин. Цепочка и брошь то ли из белого золота, то ли платины.

Увидев это, Айрис скорчила лицо от отвращения.

— Док, вы же шутите, не так ли? Я не позволю, чтобы вам это сошло с рук! — она подскочила и стала передо мной с распростёртыми руками, будто защищала.

— Чёрт! — выругался доктор Брайт, хоть ужасно разочарованным он не казался, и элегантно заложил ногу за ногу. — Да, шутил я, шутил! Это прикол, чтобы разрядить обстановку! Ты знаешь лучший способ справиться с подобной ситуацией? Я считаю, лучше всего смеяться! Аха-ха-ха…☆

Я без понятия, что такого смешного, но, отсмеявшись (значительно позже, мне сказали, что он перефразировал известное меха аниме, но меня такое тогда совершенно не волновало), доктор Брайт так быстро сделал бесстрастное лицо, будто робот выключился.

Он повесил странное ожерелье обратно на шею и пристально на меня уставился. Глазами исследователя. Этот холодный бездушный взгляд заставил меня вспомнить, насколько он странный, но тем не менее «учёный», достойный звания «исследователя».

— Спасибо тебе. Я смог провести самый захватывающий тест, ███, — сказал доктор Брайт, быстро улыбнулся и элегантно поклонился со своего места.

— Я хотел бы завершить свой доклад, поэтому буду благодарен, если ты расскажешь, что ты испытал в снимке. Ты такая загадка! Мне ещё предстоит понять, как работает твоя сила. Но тем веселее!

В снимке… Так я действительно находился в фотографии. Тем не менее все мои ощущения в Карнавале ужасов воспринимались как невероятно чёткие и настоящие. Боль от удара лицом о землю. Запах крови. Тепло руки разведчицы…

Когда она всплыла у меня в мыслях, я заинтересовался разведчицей. Что с ней стало? Пусть она практически потеряла голову от страха, та храбрая женщина тем не менее вела меня за руку, пока мы пытались сбежать из парка развлечений. Я выбрался, оставив её? Такое казалось ужасно бессердечным.

— Естественно она умерла, — сообщил мне доктор Брайт на удивление деловым голосом. — Причина её смерти покрыта тайной. Её обнаружили со сломанной челюстью и вскрытой грудной клеткой. Зубы и куски сердца извлекли из трахеи. Сейчас неизвестно, то ли она задохнулась, то ли скончалась от шока кровопотери из открытой раны груди. Ещё есть теория о её самоубийстве.

…

Я не знал, что сказать. В смысле, я боялся такого исхода. Так она не выбралась. В конце концов, она так и не смогла вернуться к семье.

Безутешный и жалкий я опустил голову. Глаза наполнились слезами. Перед силой такой жестокой аномалии, как Карнавал, моё существование казалось ужасно мелким и незначительным.

Но не время предаваться скорби. Мне нужно выполнить её просьбу. Она хотела, чтобы я присмотрел за её семьёй и по возможности помог…

— Будет сложно. На самом деле, выполнить её просьбу точно невозможно, — криво улыбнулся доктор Брайт. — Фотографию, в которую ты вошёл, сняли десятилетия назад. Её родители уже умерли от старости, но её младший брат всё ещё живёт и здравствует.

Десятилетия назад? Я не только вошёл в фотографию, но и отправился в прошлое?.. Становится страньше и страньше.

— Вот что делает тебя объектом SCP, — указал доктор Брайт, соблазнительно расчёсывая блестящие волосы. — Точная природа и возможности твоих сил неизвестны, но я хочу их исследовать. Буду признателен, если ты продолжишь сотрудничать в этих тестах.

— Я против, — слабо возразила Айрис, но доктор Брайт даже глазом не повёл.

— Конечно, ты имеешь право отказаться. Своим сотрудничеством с фондом SCP ты заслужила некоторую свободу, но в основе своей вы подопытные объекты. Ты не сможешь нас игнорировать, если мы захотим использовать тебя в эксперименте. Ты вольна дать мне от ворот поворот, но если действительно не захочешь со мной работать, то мы, вероятно, изменим условия твоего содержания, — пригрозил он и с энтузиазмом продолжил.

— С другой стороны, я гарантирую твою безопасность, пока ты сотрудничаешь для моих тестов. Ты будешь под крылом великого доктора Брайта! Не думаю, что для меня или тебя станет пустой тратой времени изучение твоих сил и их уникальных характеристик, — выдал доктор Брайт, посмотрел на часы (типа тех с мультяшными персонажами, от которых тащатся маленькие японские девочки) и удовлетворённо вздохнул.

— В любом случае уже довольно поздно… Считайте свой рабочий день законченным. Мы можем подробно обсудить это позже. ███ кажется полностью истощённым. Не перенапрягайся, — рассудительно заметил он, но глаза его при этом сияли интеллектуальным любопытством. Меня охватил сильный, удушающий страх, что они схватят меня и сожрут.

— Приходите в мою лабораторию завтра. До тех пор мы воздержимся от неприятных дел… Спокойной ночи вам обоим! ♪ — доктор Брайт развернулся на стуле и стал что-то яростно печатать на компьютере, поэтому я поспешно задал вопрос.

Не так быстро! Я хотел бы кое-что узнать. Что на счёт всё ещё живого брата разведчицы. Где он сейчас и чем занят? Я хотел по крайней мере передать её последние слова. Я хотел, чтобы он знал, как отчаянно она пыталась выбраться из адского парка развлечений, чтобы вернуться к семье… Если бы я мог рассказать её семье хоть немного о храбрости и доброте, которую она проявила, я чувствую, что появится смысл в том времени, которое я провёл, в замешательстве блуждая по тому парку аттракционов.

— Понятно. Как я и ожидал. Ты вошёл в таинственную фотографию с места массового убийства без выживших и увидел малую часть случившегося в инциденте… Я надеялся, что ты сможешь раскрыть некоторые секреты объектов SCP, на которые не способна никакая полевая работа.

Доктор Брайт говорил серьёзно, пока не выдал самое нелепое замечание.

— И для протокола, тебе не нужно спрашивать о её брате. Ты уже его встретил! Когда впервые увидел меня, доктора Брайта, я был негром — её братом! Потеряв свою изначальную личность, он сейчас совершенно другой человек. Я не вижу смысла идти и рассказывать ему о случившемся.

О чём он говорит?.. Если задуматься, доктор Брайт полностью сменил расу и пол с нашей первой встречи. Я всё ещё не понимал загадки, которую таил этот человек.

— Уверен, он был бы благодарен. Смерть сестры всегда его тяготила. Он решил стать исследователем только потому, что хотел раскрыть тайну гибели сестры. Я уверен, ты бы осчастливил его только рассказав о том, что делала и говорила его сестра перед смертью, — произнёс доктор Брайт с тенью печали на лице и вздохнул.

— С твоей помощью мы лишь немного приблизились к покрытым тайнами объектам SCP, как вот с Карнавалом ужасов. Так хоть немного уменьшится количество жизней, потерянных или разрушенных столкновением с неизвестным. Поможешь мне с такой целью?

Снова придав лицу пугающе серьёзное выражение, странный исследователь провозгласил:

— ███, все исследователи фонда SCP рады приветствовать тебя с распростёрыми объятиями.

Откровенно говоря, я захотел в то же мгновение оказаться дома.

[[image:/storage/reader-images/ed47c7ad9c424b7d8706b35b8a2637e4a8ba7f3f.jpg]]

Я вот уже несколько дней живу в странном исследовательском учреждении фонда SCP. И неплохо приспособился. Больше не встаю каждое утро дезориентированный, гадая, где я. Однако я просто не мог привыкнуть спать в одной комнате с милой девушкой, Айрис, приблизительно одного со мной возраста. Каждую ночь я уговаривал себя заснуть, слушая её глубокое дыхание во сне, пока не отключался от истощения.

И будто этого мало, я спал на диване. Не лучшее место для хорошего ночного отдыха. Такое сочетание вместе с сильным изменением окружения вылилось в потерю сна и тяжесть в голове.

Взглянув на меня тем утром, Айрис предложила:

— Давай сходим за кофе, чтобы проснуться.

Я тёр сонные глаза, а она практически тащила меня. Когда мы добрались до пункта назначения в конце одного из коридоров этого сооружения, там я его впервые и увидел.

— Это Кофейный автомат, — объяснила Айрис твёрдым голосом экскурсовода. И до сих пор в пижаме.

В исследовательском учреждении стояло раннее утро. Наверное, местные сотрудники ещё не проснулись, раз в воздухе повисла тишина. Наша рабочая зона располагалась в основном под землёй, поэтому пение птиц снаружи до нас не доносилось. Слышно только слабый, глубокий, пустой гул системы вентиляции.

А?.. Шестерёнки в голове ещё не крутились так сразу после пробуждения. С небольшим опозданием дошло, что Айрис пригласила меня на кофе и привела сюда. Мы собрались купить кофе в этом торговом автомате.

— Его не нужно покупать. Сотрудники могут пользоваться автоматом бесплатно, — прощебетала Айрис.

Думаю, автомат больше не торговый. Хоть самоуверенное замечание и пришло в голову, энергии выговорить его не нашлось. Я валился с ног.

— Хи-хи! Надеюсь, они скоро доставят тебе кровать, — захихикала Айрис и успокаивающе погладила по голове.

Лучше и не скажешь. Я появился в этом исследовательском учреждении, меня практически призвали в мир иной, и по стечению обстоятельств я живу в комнате Айрис, но всё ещё без самого необходимого. Очень долго шла новая одежда. Однажды утром я проснулся и обнаружил под дверью коробку с одеждой моего размера. Так что с комбинезоном цвета хаки я наконец-то распрощался. Но всё ещё не хватало большинства необходимой мебели.

— Уровень охраны тут такой, что тюрьмы отдыхают. Чтобы принести что-нибудь снаружи, нужно пройти бесконечную волокиту, — пожала плечами Айрис.

— Все скинулись тебе на потребности, вроде одежды, но боюсь, ни у кого нет запасной мебели, скажем, кровати. Нужно заказывать, — объяснила она и с улыбкой добавила, — она приедет через несколько дней, так что жди.

Лично мне казалось, что стоит всей моей мебели оказаться у неё в комнате, и я застряну у Айрис навсегда. Если возможно, я хотел бы получить от Фонда собственную комнату. Не то чтобы мне не нравилось жить с Айрис, но пребывание в таких условиях стало для меня, гормонально активного старшеклассника, тяжёлым испытанием, я не мог там расслабиться.

— Хм, не думаю, что получится. Свободных комнат нет. На заметку, моя комната является камерой содержания, созданной специально для объектов SCP. Лишних таких нет.

Я этого не знал. Пусть с виду она обычная девушка, Айрис по праву считается непостижимым объектом SCP. У неё есть способность взаимодействовать с предметами в снятых ею фотографиях… Хотя в остальном она совершенно нормальная, безвредная, добрая девушка.

— Более того, мне кажется, что Фонд хочет содержать нас вместе, раз верит в нашу с тобой связь. Нас будет просто нейтрализовать в случае необходимости.

А вот это пугающее замечание. Айрис же беззаботно перешла к следующей теме.

— В любом случае я хочу предложить спать на кровати по очереди, пока не привезут твою. Не похоже, что ты высыпаешься на диване, — участливо посмотрела на меня она.

Не в этом дело! Я плохо сплю по её вине, не дивана!

Кроме того это комната Айрис, я по сути на ней паразитирую. Я всем сердцем верил, что она имеет право на кровать!

Когда я ей это объяснил, Айрис сложила руки и недовольно проворчала.

— Хорошо, я поняла твою позицию. Тогда как насчёт такого? Мы устраиваем простую дуэль, в которой победителю отходит право спать на кровати! Вырви право на хороший ночной сон!

Мне показалось, что она пошла странным путём…

— Если я проиграю, то без угрызений совести буду спать на диване. Как тебе такое? Это самый большой компромисс, на который я согласна!

Ну, думаю, я в игре, если так Айрис станет лучше. Я представил, как неловко и виновато она себя чувствует, младенцем постоянно засыпая на кровати. С такими мыслями я решил принять её вызов.

Честно, мне стало не хватать роскоши постели… Если моя прибудет через несколько дней, то я лишь на пару ночей украду её мягкую кровать, даже если выиграю каждый раунд. Вдобавок, говорят, что люди проявляют себя настоящих в играх и соревнованиях. Думаю, соревнование в этой глупой игре станет хорошим способом выяснить побольше о девушке, про которую я до сих пор ничего не знал.

— Суть дуэли проста. Мы сражаемся при помощи Кофейного автомата, — Айрис ткнула подбородком в сторону торгового автомата. Она лучилась удовлетворением, будто только по этой причине меня сюда и привела.

Только сейчас я внимательно посмотрел на упомянутый торговый автомат. Похожий на любой другой торговый автомат, который можно найти где угодно, он тем не менее немного отличался от привычных мне японских. Я бы описал его как автомат по продаже напитков, вспомнившийся по ресторанам. Вместо бутылок или банок он выдавал стакан с напитком по выбору.

Вытянутая вверх машина казалась просто… паршивой и оставляла впечатление древности и разложения. При такой старости в центре машины оказался встроен современный тачпад, который постоянно излучал бледный свет.

Панели со списком доступных напитков не обнаружилось. Возле тачпада располагалась простая прорезь для монет. Надпись рядом сообщала «50¢». Мне этот символ не знаком. Он обозначает «центы»? Сколько японских йен в пятидесяти центах? Грубо пятьдесят?

— Как я уже говорила, доставать деньги не надо. Видишь там монеты? Все, кто хочет пить, могут ими пользоваться, — объяснила Айрис.

Теперь, когда она на него указала, я увидел возле Кофейного автомата прозрачный контейнер с пятидесятицентовыми монетами (или я их такими считал).

Считая монеты всё равно деньгами, я побоялся, что кто-то может их смести… Местным такое безразлично?

— Даже если кто-то украдёт из коробки все монеты, выйдет немного. Учитывая риск оказаться высмеянным за воровство, никто не собирается набивать свой кошелёк… А если сотрудник совершает преступление, то его с позором увольняют. В любом случае, я думаю, мысль ты уловил, — Айрис опять сделала пугающие заявления и взяла две (явно не пятидесятицентовые) монеты из контейнера.

— Сейчас мы воспользуемся Кофейным автоматом в нашей битве за кровать. Готов? Пути назад нет, — она пыталась запугать, но я понимал, что она шутила. Видно, Айрис бывает задирой.

И всё-таки, на какой «дуэли» можно сражаться торговым автоматом? Деньги есть, ставки низкие, так что я не понимаю, почему бы не подбросить монетку?

— Нет! — топнула ногой Айрис. Думаю, она действительно хотела исполнить свой план.

— Сейчас мы можем общаться благодаря переводящему ошейнику… но его создал объект SCP «Часовой механизм». Нет никакой гарантии, что он сможет создать другой. Тебе стоит приготовиться к возможности его несвоевременной поломки, — продолжила она.

Я не знал, как реагировать. Такое чувство, что разговор внезапно поменялся. Когда я озадачено наклонил голову, Айрис развила мысль:

— Раз так, ███, тебе следует выучить английский. По крайней мере, в твоих же интересах научиться говорить на разговорном английском без помощи переводящего ошейника.

Она назвала весомый довод. Переводящий ошейник у меня на шее удобный, я не чувствовал крайней необходимости, но я находился в неизвестной чужой стране. Раз английский считается международным языком, немного знаний не повредит. И, по правде говоря, я понятия не имел, по какому принципу работает этот переводящий ошейник. Нельзя никак определить, когда он потеряет свою эффективность или прекратит нормально работать.

И всё равно ход её мыслей рваный. Я не видел связи между битвой за кровать, изучением английского и Кофейным автоматом. Если я обираюсь изучать английский, мне следует корпеть над учебником и словарём… Или она хотела, чтобы я учился, практикуя свою разговорные навыки с носителем английского языка?

— Тебе стоит начать с построения своего словаря.

С озорной улыбкой Айрис махнула рукой в сторону торгового автомата:

— Как видишь, в Кофейный автомат встроен тачпад. Если введёшь на нём английское слово, он выдаст соответствующий напиток.

Воу, я понятия не имел, что сегодня торговые автоматы так умеют… Я не так часто покупал напитки в торговых автоматах и не знал, что интерфейсы стали такими затейливыми.

— Нет, он не обычный. Кофейный автомат способен налить по факту вообще любой напиток, введённый на английском.

Вообще любой?.. Она подразумевает в буквальном смысле?

— Да, в буквальном. Он может налить любую жидкость. Он может выдать стакан обычного старого кофе или любое вещество, от человеческой крови до жидкого золота.

Это… ненормально. Невозможно! И тут меня будто громом ударило. Этот самый обыкновенный с виду торговый автомат — ещё один объект SCP?

— Да, это SCP-294, также известный как Кофейный автомат, — довольно подтвердила Айрис, будто учитель возле награждаемого ученика.

[[image:/storage/reader-images/6e3869cb69c9cf5e0afd23627fe4b4e04fd0354c.jpg]]

— Этот торговый автомат может создать любую придуманную жидкость… Поэтому каждый по очереди вводит название напитка на английском, — она объясняла возбуждённо, явно радуясь, — а потом мы предлагаем заказанные напитки друг другу. Победитель тот, кто выпивает свой стакан. Проигрывает тот, кто не может выпить всё. Если мы оба не можем допить, проигрывает тот, кто оставит больше. Такие правила. Понятно?

Другими словами, побеждал тот, кто выпивал больше предложенного. Постойте! В таком случае, что случится, если мы оба опустошим стаканы? Ничья?

— В случае ничьи мы проводим дополнительные сражения, пока всё не решится. Мы просто будем давать друг другу напитки, пока не определится победитель.

Айрис покрутила пальцем и добавила:

— На заметку, Кофейный автомат всегда заполняет 350 мл чашки. С учётом пределов вместимости человеческого желудка, мы точно получим результат после нескольких раундов.

Если дело дошло до этого, у меня будет преимущество из-за разницы в комплекции. Даже так мне тяжело опустошить два полных стакана. Если заставлю себя, возможно, получится три, может, четыре раунда. Долго это не продлится.

— Пожалуйста, попытайся не напиваться до своей полной вместимости. Слишком много жидкости вредит нашему телу. Даже излишнее потребление воды может стать смертельным. Это правило, только чтобы избежать ничьей. Мы бы могли разрешить ничью, но боюсь в таком случае… нам обоим придётся делить кровать.

Ой-ой, ночью так даже сложнее будет выспаться, чем если я проиграю. Я честно не ожидал, что игра окажется из тех, в которых веселятся на попойках… Мне просто полегчало, что обошлось без сумасшествия, вроде битвы насмерть. На самом деле, звучало весело.

— Хорошо, в машину можно вбивать только английские слова. По мере того как ты придумываешь, какие напитки заказать, ты учишь английский! Но моё владение языком в качестве носителя даёт мне нечестное преимущество, поэтому говори слова, которые хочешь использовать. Я покажу, как они пишутся.

Ага! Так вот где вступало в дело изучение английского. Теперь всё сходится. Похоже на обучающую игру для малышей. Признаюсь, я бы заартачился, прикажи она мне сесть и корпеть над английским, но, кажется, от такого весёлого обучения я могу получить удовольствие.

— Ну, спешить некуда. Возьми время, чтобы выбрать. В этом устройстве хранится не только английский, но и знание об объектах.

Я кивнул, соглашаясь с Айрис, и мы начали наше относительно незамысловатое сражение за кровать.

— Я отказываюсь от преимущества первого хода, — предложила она. Не думаю, что в этой игре есть преимущество первого хода (в конце концов, она заключается в поглощении предложенного напитка), но Айрис говорила тоном великого чемпиона.

— Я знаю надёжный способ победить в такой дуэли… но это наш первый раунд и всё такое. Никакого веселья не получится, если мы будем заранее знать, чем оно кончится, поэтому я воздержусь от него в этот раз.

Она уже меня раздражает! Я бы на её месте не сдерживался. Иначе от игры не будет никакого веселья.

Пока у меня в голове проносились различные идеи, я переспросил у Айрис, действительно ли Кофейный автомат может создать любой мыслимый напиток.

— Верно. О, но давай алкогольные напитки будут против правил. Думаю, неприемлемо напиваться с утра. И несовершеннолетним же нельзя пить там, откуда ты родом, так ведь?

Если подумать, то я не знаю точного возраста Айрис.

— Мне семнадцать лет. Я всё ещё должна ходить в старшую школу.

Ага, только на год старше меня. Немного удивило.

— Что значит «удивило»? Я произвожу впечатление взрослой, поэтому ты подумал, что я старше? Или я кажусь настолько инфантильной, что ты решил, будто я моложе? — она огрызнулась дразнящим тоном, потирая локти. — В любом случае, давай быстро закончим и поспешим обратно в комнату. Должно быть, в вентиляции выставили низкую температуру, в тонкой пижаме холодно. Мне не с руки простудиться.

Ага, мы вдвоём всё ещё в пижамах… Мне показалось, что если она знала, что потребуется много времени, то нам следовало переодеться до того, как идти сюда. Но теперь нет смысла напоминать об этом, поэтому я сосредоточился на дуэли.

Решив, какой напиток хочу, я стал перед Кофейным автоматом. Айрис сказала, что я могу спросить у неё, как слово пишется на английском, но я хотел попробовать в первом раунде сам. Я обратился к японско-английскому словарю у себя в памяти, полистал его минуту и вставил два четвертака в щель для монет. Потом набрал на тачпаде «сок умэбоси».

Ага, я уверен, что написал «сок» правильно. Помню, как учил его на уроках английского. Поймёт ли автомат, что я подразумеваю под «умэбоси»? Переживая, я спросил у Айрис, что она думает. Должно быть, переводящий ошейник правильно перевёл то, что я хотел донести, раз её глаза расширились. Ошейник явно переводил мною сказанное в понятные собеседнику слова, исходя из того, что мы могли вести разговор.

— Ух… М-м, я могу ошибаться, но разве это не «маринованные сливы»? Как я помню, это же японские сливы, ферментированные для получения маринада?

На самом деле я не думаю о них, как о маринаде… Но, догадываюсь, технически они им и являются. Постойте, их ферментировали, чтобы получить маринад? Воу, я только что узнал любопытный факт.

— Я слышала, Кофейный автомат додумывается до значения при вводе довольно абстрактных слов. Всё равно я впечатлена, ты сходу придумал настолько странную вещь, как сок маринада. Смотрю, ты серьёзно к этому относишься.

Ну, я мог выбрать и нечто вроде японского сливового вина. Просто похоже, что она бы с ним справилась… скорее всего. Я просто предположил, что ей придётся постараться с чем-то неизвестным её американским вкусовым рецепторам. Думая в этом ключе, я понял, что хорошие шансы на победу будут, если предложить ей раствор натто[✱]Сброженные соевые бобы, он же соевый сыр., но я не хотел смотреть на то, как она его пьёт. Я знал, насколько это тошнотворное зрелище, хоть и полезное для её здоровья.

— О, вот он выходит, — указала Айрис.

Через несколько секунд из прямоугольного отсека под тачпадом Кофейного автомата перестал доноситься звук наливания жидкости. Сигнала, сообщающего нам о завершении операции, не последовало, Айрис засунула руку, когда решила, что уже готово, и вытащила (предположительно) сок маринованных слив.

Довольно большой бумажный стакан заполнился до краёв. Ярко-красная жидкость выглядела вкусно.

— Пахнет замечательно!.. Хе-хе! Я думаю, ты научишь меня кое-чему о японской культуре, — радостно воскликнула Айрис, стоя перед тачпадом с напитком в руке.

— Теперь моя очередь.

Задумавшись на мгновение, Айрис начала набирать с привычной лёгкостью.

Экран показал на английском: «солёная вода».

А? Солёная вода обычно в море, значит, она ввела «морскую воду»? Эта девушка хотела, чтобы я выпил 360 мл океанической воды?.. Чёрт! Она серьёзно собиралась выиграть. Моя беспечность привела бы к горькому поражению или солёному, если бы выпил ту жидкость.

— Я могла бы попросить нефть, расплавленное железо или жидкий азот, но решила выбрать что-нибудь едва годное к употреблению, — подло заявила Айрис с невозмутимым лицом. — В качестве твоего противника гораздо более захватывающе смотреть, как ты пытаешься выпить заказ… чем увидеть, как ты мгновенно говоришь, что это невозможно, — произнесла она страшные слова. Вот теперь я понял, как себя чувствовал доктор Брайт, когда в лаборатории она перевернула его модель Годзиллы.

Она может дразнить достаточно злобно… Обычно Айрис вела себя хорошо и по-доброму, поэтому иного я до сих пор не замечал. Я подумал, что она кажется более «настоящей», показав свои менее привлекательные черты личности, чем люди, которые ведут себя, как роботы, демонстрируя лишь свою хорошую сторону. На самом деле я стал больше ей доверять. Но это не значит, что я могу пить морскую воду! Ни в коем случае! Я сдаюсь.

— В таком случае, я выигрываю этот раунд, — улыбнулась Айрис, явно наслаждаясь целым стаканом выпитого сока маринованных слив.

— Я хочу добавить новое правило… Любые слова из предыдущих раундов нельзя использовать повторно. Удачи с придумыванием жидкостей, которые человек не может пить.

Господа, да она в самом деле собралась проводить эти сражения за право пользоваться кроватью. Надеюсь моя кровать скоро приедет. Мне она нужна быстро, решительно.

— Скажем, если мы оба закажем нечто непригодное для употребления, раунд не засчитывается. Мы вводим что-нибудь новое и пробуем снова. Хи-хи! Это начинает напоминать настоящую игру, — добавила Айрис с таким видом, будто веселилась от души. Увидев её улыбку, я решил, что победа стала чем-то вторичным или третичным, честное слово.

Это не главное, но моя кровать добиралась дольше ожидаемого. И в итоге её привезли через тринадцать дней. До тех пор Айрис и я продолжали наши дуэли, но я проиграл все. Дошло до того, что я полностью сдался и стал вводить названия напитков, которые по-моему понравятся Айрис.

Должно быть, Айрис догадалась, что я делаю, потому что часто говорила о любимых вкусах. Вместо искусственных подсластителей ей нравилась сладость свежих фруктов. Это отклонение от дуэли казалось её заказами бармену. Больше всего ей нравился напиток из смеси соков, который её мама «временами соображала по прихоти». Я терпеть не мог ту вонючую смесь, но Айрис с радостью её пила.

— У меня после всего этого такое впечатление, что я узнала о тебе чуть больше, и это радует, — объяснила она.

И в качестве небольшого примечания, возможно, лишнего. Наша дуэль у Кофейного автомата странным образом широко охватила учреждение. Перед Кофейным автоматом всегда стояла длинная очередь сотрудников, которые наслаждались этой глупой игрой, во время которой они изобрели множество интересных напитков. Перечислять их можно бесконечно, поэтому я их пропущу, если вы не против.

На заметку, оказалось, автомат способен наливать напитки даже при вводе абстрактных идей. Например, «история моей жизни», «стакан подходящих медицинских знаний», «идеальный напиток» и прочее… Ошеломлённый исследователь составил список ради забавы, так что всем интересующимся стоит его посмотреть.

Кстати, мне стал любопытен надёжный способ победить, который Айрис упомянула во время нашей первой дуэли, так что я спросил у неё. Я лишь болтал, катаясь по наконец-то прибывшей кровати.

— После добавления правила, которое не засчитывало непитьевые заказы от нас обоих, я бы не назвала его надёжным, — Айрис начала со вступления и продолжила с ослепительной улыбкой. — То было «нечто, что никто наверняка не сможет пить».

Постойте, это же даже питьём не считается!

[[image:/storage/reader-images/7ebeaf3b18d24f591d6d124c220ccc90eb89d3a8.jpg]]

Где-то месяц прошёл с тех пор, как я начал жить в странном исследовательском учреждении таинственного фонда SCP. У меня постепенно выработалось некое подобие ежедневного ритма, и я чётко осознал — моя здешняя жизнь стала казаться «нормальной». Что показывает, насколько человек высокоадаптивный вид. Он может приспособиться к любой среде, и «ненормальное» в конце концов становится «нормальным».

Каждый день начинался с того, что я просыпался с утра и завтракал в компании Айрис. Затем мы посвящали себя экспериментам, проводимым доктором Брайтом, если тот их запланировал. Если же день был свободен, я бесцельно бродил по учреждению. Как только наступал вечер, я вновь ужинал с Айрис. Потом мы возвращались в её комнату и играли в настольные игры (единственный способ убить там время), пока не приходила пора принимать душ и считать, что наступила ночь.

Подобные дни шли бесконечно, один за другим. Конечно, существовали мелкие отличия в происходящем день ото дня, но незначительные, вроде пунктов в меню местного кафетерия. Ничего радикального и стоящего упоминания — дни шли ровно, без взлётов и падений.

Посчитав это нормой, я полностью обжился, потерял бдительность и расслабился. Я чувствовал себя как дома, проживая дни без малейшего страха или неопределённости. В один из таких «типичных» дней я и повстречал тех взбалмошных учёных.

Однажды после раннего утреннего завтрака мы с Айрис шли по коридорам эекспериментального комплекса. Как и все исследователи, Айрис обычно отправлялась на своё рабочее место. Предположительно, в лабораторию где-то в комплексе, но я не знал точно где, поскольку она никогда не брала меня. На такие дни нам не ставили совместные эксперименты, но сегодня она осталась рядом.

Поэтому, если исходить из прошлого опыта, сегодня будет день тестов с доктором Брайтом. И поскольку исследовательское учреждение рассматривало меня в качестве аксессуара Айрис, SCP-105-C, она в обязательном порядке присутствовала во всех связанных со мной экспериментах. Частота тестов менялась и разнилась от нескольких за день до ни одного несколько дней подряд, оттого знать, чего ожидать, становилось невозможно. Думаю, доктор Брайт принимал решение о проведении тестов по настроению в тот же день или по случаю гениальных озарений.

Когда мы требовались доктору Брайту для тестирования, Айрис получала об этом уведомление рано утром. Отчего всегда сильно беспокоилась и волновалась, так что я мог определить, что происходит, без её слов.

После месячного сожительства (есть ли более подходящее слово?) я подмечал такие мелкие признаки. Теперь Айрис привыкла водить меня по коридорам без дотошных объяснений, как в нашу первую встречу.

— Хм. В ходе курса повторяющихся тестов мы начали формировать общее представление о твоих способностях, ███, — Айрис наклонила голову, чтобы поднять на меня взгляд. По утрам она выглядела вяло.

— Мы узнали, что твои силы позволяют путешествовать между реальностью здесь и внутри фотографии, — как всегда преувеличено жестикулируя, она рассекала воздух руками, будто плыла. — На самом деле, забудь. Ты можешь войти в фотографию, но не можешь выйти по собственному желанию… Если ты хочешь покинуть снимок, я должна буду протянуть руку помощи, — она несколько раз сжала и разжала ладонь.

— Мы всё ещё не понимаем, как у меня это получается. Возможно, благодаря способности взаимодействовать с содержимым фотографий, которые я снимаю… Я могу дотронуться до тебя и всего окружения на снимке.

Вот и всё, что мы выяснили в ходе тестов. Пока я находился в фотографии, для Айрис она выглядела прямой трансляцией. Хотя само изображение оставалось обычным, неподвижным для доктора Брайта и всех остальных, так говорила она, и это считалось расширением её сил. А когда она касалась фотографии, то могла управлять отображаемым на фото/видео содержимым. Вот так её имя внезапно выгравировалось возле меня в жутком парке развлечений, Карнавале ужасов. В тот момент Айрис ногтем нацарапала имя на земле (или, точнее, на фотографии земли).

Далее Айрис смогла схватить моё изображение и выдернуть из картинки. Мы ещё не нашли альтернативный способ моего извлечения из снимка. Я ненавидел эту мысль, но если Айрис умрёт, пока я в мире фотографии, с высокой вероятностью я буду заперт там навсегда. В итоге она всегда присутствовала на тестах. Она моя единственная страховка.

— Поразительная, нет, полезная черта этого явления — твоя способность входить в снимки — позволяет наблюдать запечатлённые на фото события по мере их развития, — заметила она.

Именно. Входя в фотографии, я наблюдал происходящее своими пятью чувствами: смотрел глазами, слышал ушами и нюхал носом. Пока наличествовал снимок, я мог вести обширные наблюдения, разговаривать с ныне покойными, снятыми на или возле фотографии.

Эта способность высоко ценилась в исследовательском учреждении, предназначенном для анализа объектов SCP. Если все данные по объекту SCP отредактированы или утеряны, мне требовалось лишь одно фото для входа в мир снимка и расследования произошедшего.

Во время тестов я входил в снимки, которые касались разнообразных объектов SCP, и море принесённой информации всегда подтверждало или опровергало многочисленные теории. Так неуклонно продолжались исследования тех объектов SCP.

Зрелище действительно стоило тысячи слов. Вместо того, чтобы выдёргивать волосы и спорить о сотнях возможностей, которые основывались на неполных данных, намного проще отправить меня в снимок и взглянуть на события. Я не совсем уверен, для чего использовали принесённую информацию. Осознавая, что большая её часть является техническими данными, я бы наверняка не понял даже с объяснениями, но фонд SCP явно высоко ценил мою способность.

Просьбы от исследователей занять меня для обследования изучаемых ими объектов SCP шли нескончаемым потоком. Однако доктор Брайт пока придерживал меня для одного (одной?) себя. Трудности общения с этим сумасшедшим учёным явно перевешивали пользу от меня, поэтому все соблюдали дистанцию, воздерживаясь от непреклонных требований.

Учитывая то, что меня могли посчитать бесполезным и нейтрализовать или вскрыть, такое мнение о моей полезности можно считать в общем-то благоприятным. Именно по этой причине я мог спокойно жить, не ощущая опасности… пока что.

— Да, ты очень ценная и удобная сущность. Соответственно, тебя вряд ли просто так пустят в расход, — Айрис посмотрела на меня, как на верную собаку. Я кивнул.

— Заметил, что тебя недавно перестали посылать в фотографии к ужасно опасным объектам SCP? В случае твоей неудачной смерти в мире снимка, существует вероятность того, что ты не вернёшься… Именно по этой причине никто не хочет терять такую редкую сущность вроде тебя, — объяснила Айрис. Услышанная сквозь переводящий ошейник речь как всегда казалась необычной и обескураживающей, но посыл я уловил. Она счастлива и чувствует облегчение от того, что меня, скорее всего, будут использовать правильно. Мило, я считаю. Она заботилась о происходящем со мной.

В действительности экстремальным оказался не только первый эксперимент, с Карнавалом ужасов. На начальном этапе тестирования я близко познакомился с несколькими очень опасными объектами SCP. Я неоднократно думал, что наверняка умру. Я пережил несколько мелких ранений, заражения болезнями и даже какое-то проклятие.

Например, из-за эксперимента с объектом SCP-517, «Бабуля знает», до сих мечусь и ворочаюсь ночью от кошмаров. Содрогаюсь при простой мысли об «SCP-076» или от имени «Авель». В конце концов, я даже близко подобраться не смог… SCP-076 оказался по-настоящему высшим существом, сравнимым со всемогущим богом или демоном. Ещё… на самом деле примеров хватило бы на несколько книг, поэтому я решил до поры до времени прекратить предаваться воспоминаниям и сосредоточиться на настоящем.

Те первые эксперименты получились жестокими и рискованными. Недавние уже не такие, благодаря тому, что Фонд признал мою подлинную ценность. Этому я искренне благодарен.

Слава богу, что у меня есть полезные другим силы! Я немножко знал про объекты SCP, которые подверглись крайне нечеловеческим условиям содержания под предлогом «наблюдения» или «изоляции». В сравнении с ними ко мне относились исключительно хорошо.

— Похоже, при возвращении в реальный мир ты и вправду оставляешь в фотографии полученные там ранения или болезни. Но это не значит, будто мы наверняка уверены, что ты воскреснешь, если я вытащу из фото твой труп, и я не хочу это проверять. Такой тест станет непоправимой ошибкой, если ничего не получится, а люди в общем не оживают.

Как Айрис и сказала, я не мог ничего принести из мира фотографии. Не важно, сокровище, объект SCP, обычный старый дневник или недвижимость. Я не мог вернуться даже с воздухом или грязью! Доктор Брайт считал, что если бы у меня получилось, можно было бы наладить массовое производство редких и бесценных объектов SCP. Я лично не мог понять, почему им может захотеться создавать кучу капризных аномалий, которые так необычайно сложно контролировать.

Конечно, есть безумно полезные, вроде SCP-500 «Панацея» — как следует из названия, пригоршня таблеток, которые лечат любые заболевания — но всё равно непостижимые объекты SCP. Я точно не одобряю увеличение их числа.

Неспособный вернуться с ранениями, болью или даже усталостью, я возвращался в состояние до входа в фотографию (или так мы предположили на основе того, что исчезали не только ранения, но и потёртости и разрывы одежды) в то же мгновение, когда меня вытаскивала Айрис.

Однако возврат происходил лишь в исходное физическое состояние. Единственное, что я возвращал, так это мой опыт в фотомире — мои воспоминания о случившемся. Я не понимал, как точно это работает (доктор Брайт как раз выясняет), но я осознал и принял происходящее в качестве общей предпосылки моей силы. Я мог входить в снимки и приносить лишь свои воспоминания.

— Как поэтично, — оценила Айрис мой небрежный комментарий. Она по какой-то причине засвистела прежде, чем счастливо рассмеяться.

— Более того, эти воспоминания уникальны для тебя и только тебя, ███. Не важно, что ты делаешь в фотомире, оно никак не влияет на настоящий, — добавила она.

Точно. Доказано последовательностью бесчисленных экспериментов. Скажем, теоретически, я убил кого-нибудь в фотомире. Если тот человек жив в реальности, это не значит, что он умрёт заранее или упадёт замертво. Я беседовал с людьми в учреждении бесчисленное количество раз в фотомире, но никто из них в реальном мире не помнил разговоров со мной. Как и сказала Айрис, события в фотомире запоминал только я. Будто оторванные от реальности сны.

— Другими словами, ты не путешествуешь против потока времени. Ты по сути испытываешь моделирование прошедших событий, — указала Айрис.

Верно. Только потому что на снимке отображалось прошлое, не значит, что я путешествую во времени при входе. Не важно, что я там делаю, оно не повлияет на настоящее — реальность. Иначе говоря, я не мог предотвратить произошедшую трагедию. Мои силы так далеко не заходили. Конечно, даже простой шаг в прошлое и наблюдение за событиями считались невероятно полезными и выгодными для исследования объектов SCP.

— Жаль, что не можешь, — прошептала себе Айрис.

До сих пор висящий у неё в комнате алый снимок мелькнул у меня в голове. Даже если я мог отправиться в фотографию и исцелить умирающего в окровавленной комнате парня чем-то вроде Панацеи… Даже если бы я мог спасти ему жизнь в фотомире, реальность это не изменит. Имени парня мне не назвали, но я знал, что он много значил для Айрис, а я не мог его спасти. Мёртвый оставался покойником, история — прошлое — отказывалась меняться.

— Ага, доктор Брайт выдвинул теорию, будто ты прыгаешь во временные параллельные миры и переживаешь события в них. Покидаешь снимок, и параллельный мир исчезает… В таком случае, всё действительно похоже на пробуждение ото сна.

И будто почувствовав, что она не нарочно нагрубила, Айрис поспешно добавила, пытаясь сгладить свои слова.

— Именно из-за сходства со сном, мы не можем проверить достоверность того, что ты узнаёшь в фотографиях. Это неприятная особенность твоей способности. Ты можешь наврать нам с три короба, а нам и не определить, так ли это.

Она права, хоть я честно докладывал об увиденных событиях. Я не знал, считали ли исследователи правдой мои слова, и даже если верили, всё описывалось с моей точки зрения. Присутствовали вкрапления недопонимания и неосознанной лжи. Но я выяснил, что исследователи в них профессионально разбирались. Они могли проверить ошибки и обман.

На данный момент считается (проверено), что я приношу, скорее всего, точную информацию. Таким образом меня, или больше мои силы, стали эффективно использовать в исследовательском учреждении. Пока я доказывал свою ценность, моя мирная жизнь находилась в безопасности.

— В самом деле. Я тоже рада тому, что ты обеспечил себе мирную жизнь, и твои дела наконец уладились, но в самом ли деле тебя это удовлетворяет? Не хочешь вернуться к старой жизни? — нервно спросила Айрис.

Я не смог ей ответить. Когда я впервые оказался в этом исследовательском учреждении, я настолько потерял самообладание и испугался, что жил желанием вернуться к старой жизни, знакомому миру.

Но, честно говоря, недавно это желание поутихло. Не то чтобы на меня давила какая-то причина вернуться к старой жизни прямо сейчас. Если я вернусь, наверное, я просто продолжу своё монотонное хождение между школой и домом…

Когда я думал о том, как мои родители и та странная старшеклассница переживают за меня, хотелось метнуться домой и дать им знать, что со мной всё в порядке. Но желание остаться с Айрис, моей второй семьёй, это перевешивало. И, откровенно говоря, я не готов к тому, чтобы закончились полные волнений дни взаимодействия с различными объектами SCP. Думаю, я уже считал жизнь здесь, в этом исследовательском учреждении, «нормальной». Не важно, даже если всё это лишь иллюзия, вроде событий, произошедших в фотографиях. Я в самом деле верил, что хочу задержаться здесь ещё немного.

— А теперь, — после небольшой паузы идущая впереди Айрис внезапно посмотрела на меня через плечо, — сегодняшний тест состоится в исследовательском помещении вот по этому коридору.

В указанном её подбородком направлении стояла огромная, пугающая дверь. На серой металлической двери отсутствовали обозначения того, что может находиться по другую сторону… Рядом, на стене располагался считыватель для ключ-карт и простой текст: «SCP-914».

Я озадачено наклонил голову. Неудивительно, что наша прогулка этими коридорами сегодня продлилась дольше обычного. Нашим пунктом назначения стала явно не лаборатория доктора Брайта, в которой мы обычно проводили наши эксперименты. Увиденная мной надпись «SCP» возле цифр позволяла с уверенностью сказать, что в исследовательском помещении находился объект SCP. Мы воспользуемся для этого эксперимента новым, особым методом?

— На самом деле мы здесь, чтобы подготовиться к эксперименту, — небрежно сказала Айрис. — Доктор Брайт вынашивает планы по переводу исследования на следующую фазу, но для этого ему кое-что нужно.

Для чего это всё? Пахло неприятностями… Время от времени доктор Брайт придумывал такое, что заставляло меня ставить под сомнение его адекватность, поэтому я не мог заставить себя доверять этому исследователю. В каком эксперименте этот чудак планирует меня использовать?

— Сдаюсь. Но он сказал, что этот эксперимент станет для тебя очень полезным. Сейчас именно тот случай, когда он чрезмерно скрывает подробности… Я не совсем уверена, но, думаю, это касается мира, из которого ты пришёл изначально.

Хм… Мир, из которого я пришёл изначально? Что бы это значило? Формулировка подразумевает, будто я происхожу из мира, отличного от этого. Меня внезапно обуяли сомнения. Тут находится тайное исследовательское учреждение, расположенное в Соединённых Штатах Америки… предположительно. В таком случае оно всё ещё на той же планете, что и известная мне современная Япония, даже если оно скрыто от глаз общественности. Или я ошибаюсь на этот счёт? Может, я действительно нахожусь в странном и непостижимом мире, отличном от моего?

— Пф! Он лишь выставит тебя дураком, если будешь слишком глубоко задумываться над его словами, — с отвращением проворчала Айрис.

— В любом случае, эксперимент требует подготовки. Сегодня внимание доктора Брайта необходимо для другой работы, поэтому он к нам не присоединится. Он сказал приготовиться как можно лучше, пока его нет. Принимать приказы от этого придурка беспокоит меня сильнее, чем следовало бы.

Хм, так доктор Брайт занят где-то ещё. Думаю, этому не стоит удивляться. Однако он такой неимоверный чудак, что у меня из головы постоянно вылетает широкая известность доктора Брайта в фонде SCP. Я слышал, он большая шишка! Неудивительно, что у него нет времени на нас одних.

— Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то сосредоточенность исследований и интереса доктора Брайта на нас… доказывает, что мы, или, скорее ты, являемся очень ценной сущностью. Мне в самом деле любопытно… Что ты такое? — тяжело вздохнула Айрис.

По правде говоря, не важно, сколько крупиц о моих способностях собрали бесчисленные тесты, всё ещё не нашлось ответов ни на один из основополагающих вопросов. Почему я появился в этом исследовательском учреждении? Что я? Как эти силы работают? Хоть Фонд расценивает нас как связанные сущности, какова наша реальная связь с Айрис? Чем больше я думал, тем сильнее запутывался.

— Эти вопросы возникают у всех, связанных с объектами SCP. Исходя из моего опыта, думаю, тебе лучше прекратить об этом думать. Если слишком зацикливаться, возникнут проблемы с психическим здоровьем. Исследователи часто сходят с ума и покидают это место из-за одержимости такого рода мыслями, — предупредила она об ужасных последствиях, шагая по коридору к той самой серой двери, которая уже давно находилась в поле нашего зрения.

Так вот где мы собираемся провести день, выполняя тесты, или, точнее, где мы будем готовиться к эксперименту. Айрис подняла болтающуюся на шее ключ-карту и открыла дверь.

— Здесь содержится SCP-914, Часовой механизм, — сказала она.

Часовой механизм? В отличие от названий, которые точно описывали объекты SCP, это имя не вызвало мгновенного мысленного образа. Что значит «часовой механизм» в японском? Разновидность часов?..

— Ты поймёшь, когда увидишь, — успокоила Айрис. Она очаровательно подмигнула и вошла в комнату первой.

Я поспешил за ней, но…

— Стоп! — она внезапно пронзительно закричала и всем своим весом толкнула меня назад. Хоть такое и кажется серьёзным, импульса в моём шаге получилось слишком много для внезапной остановки, и я врезался в Айрис. Поскольку она меньше меня, я сбил её с ног и упал сверху. Она заскулила от боли, я открыл рот, чтобы извиниться, — и безмолвно застыл. Комната, где располагался Часовой механизм, находилась в полном беспорядке.

В помещении стоял хаос. Первым моё внимание привлёк огромный, таинственный механизм, который занимал около половины просторного зала, раз в десять больше комнаты, которую я делил с Айрис. Я даже представить не мог предназначение столь гротескной конструкции.

Позже Айрис объяснила мне, что эта хитроумная штука и являлась ничем иным как SCP-914, также известным как Часовой механизм.

SCP-914 представлял собой большой часовой механизм, за что и получил своё имя, и не имел ничего общего непосредственно с подсчётом времени. Он весил несколько тонн, занимал площадь 18 квадратных метров, состоял из горы взаимосвязанных ремней, шкивов, шестерёнок, пружин и прочих деталей часовых механизмов. Невероятно сложный (или, возможно, наугад сваленный в кучу), состоящий из более восьми миллионов движущихся частей, большинство из которых расположены и соединены в непознаваемом для человеческого разума порядке. В моих глазах он выглядел скорее невероятно сложной головоломкой, чем работающим механизмом.

В большинстве своём эта хитроумная штука состояла из меди и олова с деревянными и текстильными вставками. Сами по себе материалы не впечатляли, но конструкция выглядела так, будто душевнобольной художник влил душу в создание инженерного шедевра. Глаза разбегались от простого взгляда на неё.

Основное тело машины трубками соединялось с двумя чистыми, закрытыми кабинками. Между ними располагался пульт управления, называемый «Панелью выбора».

Айрис прикрыла рот обеими руками и застонала. Позади неё я стоял в неверии, будто внезапно попал в научно-фантастический фильм о ближайшем будущем.

Обнаружив, что комната не воняет, я начал гадать, что это нашло на Айрис. Я обеспокоенно проследил за линией её взгляда, только чтобы потерять дар речи. Огромную штуковину — Часовой механизм — окружали кучи мусора, разбросанные бессистемно и беспричинно. Горы монет, болтов, игрушечного оружия и подозрительно устаревших смартфонов. Большинство вещей состояли из металла, но с горсткой случайных золотых плюшевых животных.

Будто на склад при металлообрабатывающем предприятии обрушилось землетрясение и сбросило все изделия на землю. Ещё на полу разлилась жидкость. Красная. Кровь! Свежая, ещё не высохшая.

Я увидел прячущуюся за горой металла пару ног. Кто бы там ни лежал, там находился источник лужи крови. А ноги даже не шевелились. Я очень надеялся, что там не труп!

Я догадался, что Айрис увидела тело и так испугалась или непроизвольно испытала такое отвращение, что лишилась дара речи. Она такая милая девушка. Бьюсь об заклад, она не выносит кровь и насилие. Я думал так, но мои предположения немного не попали.

— Доктор Селки! — выкрикнула Айрис незнакомое имя и метнулась к ногам на полу.

Айрис знает лежащего там человека? Впечатляет, как она узнала его по одним только ногам. Едва поспевая за внезапным поворотом событий, я отбросил подобные неуместные мысли и инстинктивно побежал за Айрис.

В этой большой комнате таинственные ноги оказались достаточно близко. Мы быстро до них добрались. Я выглянул из-за плеча Айрис и посмотрел на распростёртого на полу человека.

В луже крови лежала женщина. Тяжело назвать её точный возраст, но я бы сказал, что она ещё юная. Я не могу на глаз определить возраст иностранки, но по лучшим моим догадкам, которые не превосходят грубую оценку, вероятно, она старше Айрис. Другими словами, этой миниатюрной европейской женщине скоро исполнится или недавно исполнилось двадцать.

В ней чувствовалась зрелость. Наверное, из-за характерного белого халата, одежды особенно распространённой среди заслуживших звание «доктора», но лицо всё равно выглядело молодо. Из-под лабораторного халата выглядывала детская цветная одежда с напечатанными маленькими пушистыми животными, вроде милых котят. Поверх толстых зимних носков были надеты очень тёплые пушистые тапочки. А из её рта текла кровь.

— Доктор Селки! Вы пришли в себя? Что тут вообще произошло?! — Айрис схватила исследовательницу (её явно зовут доктор Селки) за плечи и затрясла, отчаянно зовя по имени.

Даже на мой дилетантский взгляд, доктор Селки находилась в плохом состоянии. Изо рта у неё бежала кровь. Пусть не видно внешних повреждений, но на полу разлилось приличное количество крови. Я без понятия, что произошло, но просто оставить её здесь — идея не из лучших. Если мы её так оставим, исследовательница вскоре умрёт от потери крови.

Айрис хлопнула себя по щекам, чтобы собраться.

— ███! Здесь может быть опасно, поэтому, пожалуйста, пока выйди из комнаты! Это за пределами моих способностей, так что я вызову медперсонал!

Она права, этой женщине нужны медработники, первоклассная команда, которая по сути служила местными врачами. Поскольку ни у Айрис, ни у меня нет медицинских знаний, наше присутствие ей не поможет. Я кивнул и только собрался поспешно ринуться из комнаты, когда…

— Не так быстро, — раздался слабый голос.

Я развернулся от удивления и увидел, как Айрис держит доктора Селки за плечи. Глаза исследовательницы слегка открылись, и она прохрипела пугающим шёпотом:

— Не зовите никого… Я прошу — нет, приказываю властью исследователя. Немедленно закройте дверь, отключите внешнюю связь и забудьте обо мне… Кха! Кха!

Доктор Селки кашляла кровью и шаталась, пока вставала.

Айрис побледнела:

— Вам не стоит двигаться!

Молодая исследовательница не слушала.

— Заткнись! Если не выполните мои приказы, я сделаю всё сама¸ — заявила она, в её высоком голосе всё ещё слышались молодые нотки. Из нагрудного кармана лабораторного халата она вытащила подобие дистанционного пульта. Как только она нажала на нём одну из кнопок, дверь, через которую мы зашли, захлопнулась, как по волшебству. Должно быть, комнату сделали звуконепроницаемой, раз в воздухе повисла тишина.

— Хм. Я получила небольшие внутренние повреждения, но они едва ли смертельные, — сказала доктор Селки, обследуя себя: она много кашляла, пока водила руками по животу. — Думаю, мне повезло. Хотя на самом деле лучше бы я умерла. Что же мне делать?.. — простонала она с полными слёз глазами, явно расстроившись ещё сильнее.

Наконец, она развернулась к ошеломлённым нам и слабо улыбнулась.

— Вам двоим нужны объяснения? — спросила она уставшим голосом, и мы закивали.

— Не похоже, что я раньше встречала этого мальчика. Думаю, сначала представимся, — посмотрела на меня доктор Селки. Хоть это и не столь важно, но странно слышать от довольно молодой доктор Селки слово «мальчик» в мой адрес. Наверное, она старше, чем выглядит. Она с подозрением поглядела на меня, покачала пальцем и головой. Пожалуй, она не настолько плохая, как я ожидал.

Замечу, что мы уже оттащили и прислонили доктора Селки к стене по её же приказу. Айрис и я слушали доктора Селки на корточках. Казалось неправильным нависать над ней.

— Представления могут подождать. Пожалуйста, расскажите, что произошло, — попросила Айрис, яро вытирая платком потёки крови вокруг рта доктора Селки. На самом деле, та потеряла много крови. Её лабораторный халат и милая одежда так сильно пропитались болезненно-красным, что я едва мог на это смотреть.

— Что вообще произошло, доктор Селки?

— Конечно… Извиняюсь, ты права. Мне стоило поставить это на первое место. Извини, в голове туман из-за кровопотери… или… нет, возможно, я всегда так себя вела… Эгоистично, по-детски и эмоционально, — бессвязно бормотала доктор Селки. У неё затуманено сознание, и это, наверное, ещё в лучшем случае. В конце концов, ясно как день, что её серьёзно ранило. Её жизнь в опасности, если она не получит квалифицированную медицинскую помощь и не отдохнёт в тишине и покое. Тем не менее доктор Селки непреклонно запрещала звать медиков.

— Вот почему от начала и до конца я не уживалась с тем человеком. Такой красивый, даже зрелый, всегда рассудительный и находчивый — доктор Голдман, — пробормотала доктор Селки и, будто одержимая, уставилась на Часовой механизм. Выглядела она плохо.

Доктор Голдман? Интересно, кто это. Я не узнаю это имя.

— Доктор Селки и доктор Голдман — чрезвычайно знаменитые исследователи этого учреждения. У обоих очень высокий доступ, и они проводят исследования в основном над объектами SCP классов Эвклид или Кетер, — вежливо объяснила Айрис вместо едва находящейся в сознании исследовательницы. Увидев, как много доктор Селки кашляет кровью, Айрис, наверное, не хотела, чтобы та говорила больше необходимого.

— Хоть их личности оказались полными противоположностями, они хорошо ладили. Их сотрудничество в исследовательских проектах приносило замечательные результаты, — продолжала Айрис, вызвав у доктора Селки мимолётную самоуничижительную усмешку. Однако та молчала, глубоко дыша.

Доктор, очевидно, страдала от боли. Айрис с опаской смотрела на ту и рассказывала:

— Всегда собранный и спокойный, не без собственного уникального чувства юмора, доктор Голдман серьёзно подходил к исследованиям. Хоть доктора Селки иногда сравнивали с сошедшим с рельсов поездом, её дикие идеи и безрассудные действия заканчивались удивительными экспериментами… Все говорили о них, как о величайшей паре учреждения.

— Правда? Такая у нас репутация? — со слабой улыбкой спросила доктор Селки. — Я могла поклясться, что говорили, будто мы дерёмся, как кошка с собакой.

— Ну, согласно свидетельским показаниям вы двое начинали грызться, только завидев друг друга. Но я всегда завидовала вашим отношениям. Будто вам не нужно церемониться, как близким друзьям или родственникам. Так замечательно, когда в учреждении есть такие люди. Возможно, вы замечали, что остальным не хватает теплоты, — Айрис говорила без грамма сарказма, вероятно, выражая свои настоящие чувства. Она не идеал тактичности. Но её прямолинейное мнение ранило доктора Селки сильнее всего, заставив ту молча скривить губы.

Озабочено глянув на неё, Айрис подвела итог:

— В любом случае, эти два исследователя по расписанию заменят доктора Брайта, раз он занят в другом месте, для наблюдения за сегодняшним экспериментом, или точнее, подготовительным тестом. Поэтому нет ничего удивительного в присутствии доктора Селки.

Будто гладя ребёнка по голове, чтобы успокоить после падения, Айрис платком стёрла кровь с тела доктора Селки и спросила:

— Но что случилось перед нашим приходом? Я не понимаю, но хочу знать. Это точно самое важное на данный момент. Можете нам сказать, доктор?

— Да, думаю, я должна, — на мгновение доктор Селки задержала дыхание, будто поражённая напором Айрис, но затем смиренно склонила голову. Хоть её боль ещё не прошла, голос звучал удивительно чётко. Возможно, небольшой отдых помог ей восстановить психологическое равновесие. — В таком случае вы меня выслушаете? Это должен был быть самый счастливый день для меня и того ужасно замечательного доктора Голдмана. По крайней мере, я так надеялась.

Доктор Селки рассказывала нам о произошедшем, будто признавалась. Даже манера её речи оказалась детской, мысли прыгали без связи и причины, понимать её получалось с трудом. Время от времени Айрис подводила чёткие и сжатые итоги, что позволяло мне едва понимать то, что пыталась нам донести доктор Селки.

Странная история. Всё началось этим утром. Какое-то время доктор Селки планировала великолепный личный эксперимент (это она его так странно описывала), поэтому проснулась раньше обычного, чтобы поработать над приготовлениями в исследовательской камере, занятой огромным SCP-914.

— Я потренировалась в нескольких пробных прогонах и так увлеклась, что совершенно забыла позавтракать. Именно тогда мой желудок заурчал. «Ой божечки, совсем неэлегантно,» — сказала я себе и стала думать, идти ли в кафетерий, — рассказывала доктор Селки. Она оказалась более разговорчивой, чем я изначально подозревал. Как только она начинала, её не остановить. Не похоже, что ей мешали повреждённые органы.

— Но так бы я поступила глупо, понимаете? Мне бы пришлось внести кардинальные изменения в свои планы, пойди я в тот момент за едой. Я всю ночь разрабатывала для этого эксперимента максимально идеальный и точный план, в нём нет места даже секундной задержке.

— Под экспериментом… вы подразумеваете тот, в котором должны были участвовать мы или подготовку к нему? — спросила Айрис.

— Нет, я сказала уже, они не связаны… Это мой… личный эксперимент, — проворчала доктор Селки и по какой-то причине засмущалась. — В любом случае, пока я думала, что же делать, внезапно появляется тот мерзкий доктор Голдман с бутербродом в руке. И как всегда уверенно говорит мне: «Моя дорогая Селки, вы не голодны?».

Я никогда ранее не встречал доктора Голдмена и не мог его представить, но он производил впечатление джентльмена.

— Он по-настоящему действовал мне на нервы тем самодовольным лицом. Вёл себя так, будто знал обо мне всё… Но он никогда не замечал по-настоящему важного. Не то чтобы он знал и прикидывался дурачком. Я думаю, он действительно слишком рассеянный, чтобы сообразить, — сказала доктор Селки, надула щёки в ребяческой демонстрации раздражения и посмотрела вдаль.

— Он в курсе, что я склонна уходить с головой в эксперименты и забывать про еду. Зная, что мы собираемся использовать очень ценный Часовой механизм в наших сегодняшних тестах, скорее всего, он с уверенностью предположил, что я проголодаюсь после размышлений над экспериментами, которые нам следует провести.

— Разве еда и напитки не запрещены повсеместно в исследовательских камерах?

— Да, поэтому, пожалуйста, пусть это останется между нами. Время от времени доктор Голдман и я отбегаем в уголок быстро перекусить. Видите ли, мы вместе учились в университете. Поэтому этот ритуал тянется с тех дней. Эти краткие мгновения много для нас значили, — опечаленно продолжала доктор Селки.

— В любом случае, каждое слово изо рта доктора Голдмана раздражало меня так, что вам не поверить. Если честно, я думаю, что в этом нет ничего необычного… Я очень злилась на себя, что так глупо забыла поесть, и на него за это покровительство и дальновидность, — доктор Селки раскисала, будто всё ещё изматываемая воспоминаниями.

— Виновата не я одна. Я признаю себя эмоционально нестабильной, немного ребяческой и крайне вспыльчивой, но доктор Голдман всячески старался подшутить надо мной и поддразнить… Он будто подливал масла в огонь моего темперамента каждый раз, когда открывал рот. Я бесилась, готовая взорваться бомбой, — практически отчаянно объясняла она. Но в конце концов её захлестнуло уныние, и она опустила взгляд.

— Доктор Голдман прекрасно знал, как я отреагирую, но всё равно обязательно разыгрывал меня. После продолжительного спора голод стал таким сильным, что я взяла предложенный им бутерброд, — доктор Селки чмокнула губами, будто заново переживая рассказанные нам воспоминания…

— Как только я укусила, так сразу подумала, что он опять меня разыграл! Мои зубы попали на что-то твёрдое. В моей голове отдались странный звук и боль. Инстинктивно распознав объект как несъедобный, я быстро выплюнула кусок, — доктор Селки подняла руку и похлопала ладонью перед ртом.

И с серьёзным лицом продолжила:

— Именно тогда я заметила, что доктор Голдман, согнувшись, смеётся над тем, как я выплёвываю бутерброд. Я, как бык на красное, набросилась на идиота: «Ты что-то туда засунул, не так ли? Что это было? Чем ты думал?»

Розыгрыш, точно, ну детский. Он подложил что-то в бутерброд, который давал якобы по доброте. Айрис недалеко ушла. Во время нашей совместной жизни она не раз разыгрывала меня. Например, когда мы поспорили по поводу стирки, она подмешала мне в еду очень острую горчицу в качестве молчаливого протеста или наказания. Съев блюдо, я прыгал и орал о горящем своём языке. Почувствовав себя лучше после такого зрелища, Айрис извинилась за розыгрыш и пошла на мирные уступки. Похоже на беспечную шутку, на которую можно пойти только с тем, с кем по-настоящему уютно.

— Это правда, мы всё время так друг друга подкалывали. Но сегодня был не тот день… — пробормотала доктор Селки. Она сложила руки и отвернулась, надувшись.

— Я уже сильно проголодалась, вдобавок я хотела сказать ему кое-что важное… Такое чувство, будто он растоптал мою решимость и пренебрежительно отнёсся к моим чувствам. Можете вообразить, как сильно я на него разгневалась, — призналась она, и на её глазах стали наворачиваться слёзы.

— Конечно, я понимаю, что поступила нечестно. Доктор Голдман не мог знать, что творится у меня в голове. Уверена, он как всегда считал это просто ещё одной маленькой шуткой… Но эта соломинка сломала верблюду спину, — прохныкала доктор Селки, борясь со слезами, сжимая край пропитанного кровью лабораторного халата.

— Когда я поняла, что выплюнула его любимое золотое кольцо (именно его он засунул в бутерброд)… Я осатанела. Я схватила украшение и без раздумий бросила в кабинку. Потом завела ключ для активации.

— О чём вы думали, доктор Селки? — воскликнула Айрис и всем телом изобразила неверие.

Я всё ещё не знал, что именно делает Часовой механизм, поэтому с трудом следил за разговором. Я лишь в общих чертах понял, что доктор Селки совершила нечто ужасное.

— Поверь мне, я знаю. Я хорошо осознаю собственную глупость… Но я хотела преподать доктору Голдману урок. Я хотела, чтобы он узнал, что произойдёт, если будет неправильно ко мне относиться. Нет, наверное, я просто хотела ему отомстить, — подавленно простонала доктор Селки, будто маленькая девочка, которую отругали родители. — Но мои поспешные действия привели к наихудшему исходу. Я подозреваю, что доктор Голдман надеялся забрать своё золотое кольцо до активации Часового механизма, поэтому прыгнул в кабинку за ним.

— Этот поступок очень проблемный и безрассудный сам по себе, — изумлённо вздохнула Айрис, — я начинаю понимать всю серьёзность ситуации.

— Да, к сожалению, процесс начался, как только он запрыгнул, и переработал всё кабинке. Я кинулась осмотреть её изнутри, но доктора Голдмана там больше не было, — доктор Селки зарылась лицом в ладони. Она плакала и хлюпала носом. — Он исчез! Нет, его «переработало» до такой степени, что я его больше не узнаю. А-а, это настоящая катастрофа.

SCP-914 известен также как Часовой механизм. Айрис кратко объяснила для несведущего меня природу этого объекта SCP. По её словам Часовой механизм мог изменять или «перерабатывать» состояние предметов.

Я пытался представить, что конкретно она имела ввиду, поэтому мы получили у доктора Селки разрешение провести простой тест. Поступок может показаться весьма беспечным, раз пропал доктор Голдман, но доктор Селки разрыдалась, рассказав о случившемся. Нам в любом случае стоило дать ей время успокоиться.

— Смотри сюда, ███, — Айрис достала откуда-то шариковую ручку и подошла к Часовому механизму.

— Для нас кабинка справа — «Сырьё», а слева — «Продукт». Как видишь, обе связаны с основным телом Часового механизма, — объяснила Айрис.

Сырьё? Продукт? Я гадал над значением, молча слушая объяснения Айрис. Она удовлетворённо ухмыльнулась и продолжила:

— При использовании Часового механизма сначала какой-нибудь предмет кладётся в кабинку «Сырьё». Для нашего теста я воспользуюсь этой ручкой.

Айрис обыденно подошла к кабинке «Сырьё», открыла дверцу и небрежно забросила ручку внутрь. Потом просто закрыла дверцу. Сразу же зазвонил маленький колокольчик.

Стенки кабинки оказались из толстого металла, поэтому мы не смогли снаружи посмотреть на происходящее.

— Хорошо, как видишь, я поместила шариковую ручку внутрь. Я специально дала тебе самому осмотреть её: обычная, дешёвая, одноразовая, какую можно достать где угодно, — сказала она.

Происходящее стало напоминать магический трюк. И будто прочитав мои мысли, а, может, по чистой случайности Айрис продекламировала в стиле эстрадного мага:

— У меня нет ничего в рукаве! ♪

За несколько шагов мы вдвоём приблизились к кабинке «Продукт».

— Теперь нам нужно немного подождать. В общем процесс занимает от пяти до десяти минут, в течение которых ни в коем случае нельзя открывать дверцы, — предупредила она.

Нетерпеливо дожидаясь окончания, Айрис повернулась ко мне и добавила:

— Часовой механизм использует это время на переработку предметов, помещённых в кабинку «Сырьё». Тайна его работы ещё исследуется, но оператор SCP-914 может произвольно управлять степенью переработки предмета.

Эм… Что это должно значить?.. Переработка? Я ненавидел свою медленную сообразительность, но, похоже, Айрис об этом не беспокоилась. На самом деле она смотрела на меня, как на что-то маленькое и миленькое. Я знал, что она старше меня, но не мог отделаться от мысли, что она перегибает, относясь ко мне, как к ребёнку… Чувствуя себя слегка уязвлённым, я всё же был хорошим мальчиком и слушал её объяснение.

— Эта контрольная панель называется «Панелью выбора», — Айрис сделала ещё пару беспокойных шагов к середине между кабинками перед основным телом объекта. Панель там явно соответствовала названию.

На ней большой переключатель сиял металлом, будто изготовленный из меди. Поворот переключателя двигал прикреплённую сверху стрелочку. Поскольку сейчас шёл процесс, Айрис лишь показала пальцем на Панель выбора, а не трогала её.

— Видишь? Там написано «Очень грубо», «Грубо», «1:1», «Тонко» и «Очень тонко». Знаешь, что они означают?

Ну, после бесчисленных попыток изучения английского (как прикрытия для безделья) с Кофейным автоматом мой словарный запас немного пополнился… Но переводящий ошейник у меня на шее не помогал понимать написанные слова, а одно я не сразу узнал. Что означает «Грубо»?

— Ну, суть всего ты поймёшь, если будешь думать об «Очень грубо», как о самой плохой настройке, и об «Очень тонко», как о самой хорошей… Вот и всё, что оно значит. Поворачивая переключателем стрелочку на разные настройки, ты улучшаешь или ухудшаешь качество результата, — объяснила Айрис.

Ах! Ага, в этом есть смысл. Так SCP-914 — это устройство, меняющее вещи, а Панель выбора контролирует качество результирующей переработки… Лишь с пятью делениями у нас действительно широкий диапазон выбора от «очень плохо» до «очень хорошо».

В данный момент стрелка показывала на «Тонко» (если задуматься, то Айрис что-то вертела у Часового механизма до запуска), поэтому мы должны получить что-нибудь приличное. Пока в моей голове проносились такие мысли, звонок снова зазвенел, и Айрис пошла к кабинке «Продукт».

Лопаясь от возбуждения, она открыла дверцу кабинки и что-то вытащила. Из кабинки «Продукт» показался цилиндрический сверкающий серебряный предмет.

— Хм-м. Похоже, дешёвая одноразовая ручка переработана в относительно ценную серебряную шариковую ручку. Давай, возьми её. Не правда ли красивая и тяжёлая? Это настоящее серебро, — Айрис предложила шариковую ручку, хотя мне она показалась перьевой. Я принял ту не задумываясь.

Она в самом деле потяжелела. Я присмотрелся, но кроме того, что необычно видеть серебряную шариковую ручку, она казалась совершенно обычной. Спорю, она бы замечательно писала, будь в ней чернила.

— Хм, вот самое лучшее, что может предложить «Тонко». Ставлю на то, что её всё равно можно продать за хорошую сумму. Конечно, использовать Часовой механизм для извлечения прибыли строго запрещено, — пошутила Айрис по пути к кабинке «Сырьё» и открыла дверцу. Естественно, там не оказалось и следа ранее положенной шариковой ручки.

— Теперь ты понимаешь? Как видишь, Часовой механизм меняет состояние предметов. Каким-то образом что-угодно положенное внутрь кабинки «Сырьё» преобразуется и перемещается в кабинку «Продукт», где и появляется. Никто не понимает, как это работает, но по сути устройство функционирует так, — продолжила Айрис. Размытое объяснение, но объекты SCP изначально нелогичны. Она не в состоянии дать идеально точное описание. Я полностью осознавал, что лучше всего либо пользоваться этими штуками, едва понимая, что они делают, либо изолировать.

— Твой ошейник — переводящий ошейник — тоже изготовлен посредством SCP-914, — Айрис показала на мою шею.

О, теперь, когда она упомянула, я вспомнил, что она говорила что-то такое раньше. Я уверен, что слышал, как она упоминала Часовой механизм в прошлом.

— Изначально твой ошейник являлся собачьим, — сказала Айрис, — из тех, которые считаются шуточным подарком, хотя рекламировались как Святой Грааль собачников всего мира, потому что он мог превращать собачьи эмоции в понятные владельцу слова.

О, клянусь, я когда-то слышал об этом. Они измеряют потоотделение собаки, чтобы определить голодна она или устала, а потом перевести в понятные человеку слова. Не шибко точные, но и не полная бутафория. Но они вовсе не переводили собачьи слова в человеческие… или так я слышал.

— Мы засунули один такой в кабинку SCP-914 и установили стрелку на «Очень тонко». И он переродился в замечательнейший ошейник, способный переводить любой язык, — объяснила Айрис.

Ага! Теперь понятно. Я думал, что этот переводящий ошейник похож на невероятное научно-фантастическое устройство вне досягаемости современной науки. На самом деле он лишь результат случайности, рождённый из ошейника феноменальным объектом SCP «Часовой механизм».

— Верно. Даже если ты точно повторишь те же действия, Часовой механизм не обязательно выдаст тот же результат. А поскольку для каждого использования нужно заполнять кучу сложных форм, массово производить такие переводящие ошейники сложно. Поэтому будь очень осторожным, не сломай его, — предупредила Айрис.

Ну, ага. Само собой. Я всё ещё далеко не знаток английского, поэтому едва смогу общаться с Айрис без него. Ежедневный быт превратится в мучение.

Когда я заметил, что трогаю ошейник, Айрис попыталась меня приободрить:

— Но без переводящего ошейника тебе будет неудобно. Поэтому нам нужно сделать запасной вместе с множеством других полезных вещей для будущих экспериментов. В этом цель сегодняшних тестов или, скорее, подготовительной работы к грядущим экспериментам.

Ага, теперь всё становится на свои места. Причина сегодняшнего прихода в занимаемую Часовым механизмом комнату — изготовление полезных предметов, подобных переводящему ошейнику, если не ещё лучше. Я и правда мог бы пользоваться какими-то полезными устройствами. Хоть я и мог по желанию входить в фотографии, тело всё ещё принадлежало обычному старшекласснику. Я не могу сражаться с опасными аномалиями. Я бессилен. Логично попытаться оснастить меня механизмами для усиления физических возможностей или улучшения исследовательских способностей.

Я лично был бы весьма признателен заполучить средства для защиты или расширения возможностей. Во всех тестах я просто бесцельно бродил, чаще всего чувствуя себя ничтожным неврастеником… Хотелось бы чем-то успокоить свой разум.

— Я знаю. Думаю, глупо посылать тебя в фотографии полностью безоружным. Я вне себя от страха каждый раз, когда ты уходишь, — Айрис хмуро опустила взгляд.

Она смотрела на доктора Селки, которая всё ещё плакала в углу комнаты, обхватив лицо руками. С учётом потерянной ранее крови я боялся, что из-за такого рыдания из её тела выйдет вся жидкость.

— Ну, это пока подождёт. Нам следует сосредоточиться на текущей проблеме: исследователи, назначенные направлять и контролировать процесс создания полезных предметов, попали в плохой переплёт.

Ага, я вот думаю, что же нам делать… Прослушав объяснение работы Часового механизма, я, наконец, осознал серьёзность ситуации. Доктор Голдман кинулся за золотым кольцом, брошенным доктором Селки в приступе гнева в кабинку «Сырьё». И даже после процесса переработки Часовым механизмом его не оказалось в кабинке «Продукт»… кажется.

Куда, в конце концов, делся доктор Голдман? Я предполагаю, что его превратило в какую-то форму или структуру… Но если эта штуковина настолько непознаваемая, что даже опытные исследователи не могут предсказать результат, то я не могу даже представить его судьбу.

Мысль о пропавшем теле напомнила мне о старых добрых детективах. Но с учётом аномального объекта SCP в основе загадки я сомневался, что это дело сможет раскрыть сколь угодно умная дедукция.

— Ребятки, замечательно, что вы так хорошо ладите и всё такое… но не могли бы вы подать мне руку? — позвала нас доктор Селки, полностью выплакавшись.

Айрис и я кивнули друг другу и подошли к юной исследовательнице. От такого продолжительного плача у доктора Селки опухли глаза. Волосы и одежда пятнами прилипли к коже из-за высохших крови и слёз. Она выглядела, как потерпевший крушение поезд, но её глаза всё равно сияли пронизывающим светом.

Её собственные неосторожные действия привели к потере дорогого партнёра. (Услышь это доктор Селки, она, наверное, рассердилась бы… Но когда она говорила о докторе Голдмане, в её словах ощущалась привязанность.) Я не буду её винить, если она сорвётся в истерику.

То ли ей не хватало силы на истерику, то ли она оказалась женщиной сильнее, чем можно предположить по её детской внешности. Доктор Селки заговорила, тяжело дыша:

— Заметили предметы, разбросанные по комнате? Я понимаю, что грубо, но буду признательна, если вы их соберёте. Как видите, у меня нет сил даже стоять. Боюсь, мне придётся попросить вас сделать это вместо меня.

Я забыл о произвольно раскиданных вещах, пока она их не упомянула. Не наблюдалось никакой связи между в основном металлическими кучами произвольных предметов… Что вообще с ними делали?

— Ну, должно быть, я полностью потеряла голову после исчезновения доктора Голдмана. Я брала то, что появлялось в кабинке «Продукт» и клала в кабинку «Сырьё», снова и снова повторяя процесс, — выдавила из себя доктор Селки ответ на наш вопрос.

— Я думала, что если правильно настрою устройство, то смогу переработать материалы обратно в доктора Голдмана. Да-да, я хорошо знаю, что процесс переработки обычно необратим. Даже если не нравится конечный результат, пути назад уже нет, — она потупила взор, но я полностью понимал мотив и чувства, которые вынудили её пойти на решительные меры.

Доктор Голдман исчез. Вероятно, его переработал Часовой механизм… В таком случае существовала крупица надежды на то, что обращение процесса и переработка материалов раз за разом вернёт его к изначальному состоянию.

— Но вы видите, как это кончилось. Не важно, какие настройки я ставила на панели выбора, мои ожидания предавал весь этот мусор. Однажды устройство даже проигнорировало закон сохранения массы и создало большую кучу золота. Сущим кошмаром стало выгребать его из кабинки.

Ах, так она создала весь этот масштабный бардак, повторно заводя Часовой механизм и перерабатывая материалы. Они — доказательство бесчисленных заводов ключа и томительных 5-10-минутых ожиданий с затаённым дыханием… Каждый раз преисполненная надеждой, что, наконец, сработало, она открывала дверцу «Продукта», только лишь ради горького разочарования. Она повторяла процесс снова и снова…

Доктор Селки полностью истощилась и впала в отчаяние. Я на её месте свернулся бы калачиком от разочарования, но она не сдалась. И, очевидно, совершила немыслимое.

— После длительных повторений я пришла к выводу, что обычные методы не сработают. Не важно, насколько я перерабатывала те предметы, доктор Голдман не возвращался… — прошептала доктор Селки и зло посмотрела на разбросанный мусор. — Поэтому я сама полезла в кабинку «Сырьё».

— …Это было самоубийство. Биологические тесты с Часовым механизмом прекращены. Они обычно трагично заканчивались, — сказала Айрис, и кровь отхлынула от её лица. — Вы от вины за исчезновение доктора Голдмана бросились себя наказывать? Надеялись, что Часовой механизм заставит вас исчезнуть, как его? Или назначит судьбу ещё хуже? Так никого не обрадуешь. Это ничего не решит!

— Да, конечно, я знаю, — ответила доктор Селки, потёрла живот и внезапно показалась взрослой. — Я поставила стрелку Панели выбора на «Очень тонко» и полезла в кабинку «Сырьё». Знаете, что это значит?

Она подождала нашей реакции, остановившись ненадолго, как учитель, ждущий ответов от учеников после сложного вопроса классу, и продолжила:

— Я попыталась заставить устройство переработать себя в намного более лучшую версию. Надеялась, что с превосходным умом я смогу найти способ вернуть доктора Голдмана… Это был мой лучик надежды.

Я… я понимаю, как она себя чувствовала, но это безумие. Не существует способа предсказать результаты переработки SCP-914. Эту нестабильную, иррациональную штуковину человечество никогда не сможет полностью контролировать.

И тем не менее доктор Селки выбрала именно такой способ. Чувствовала ли она ответственность за исчезновение доктора Голдмана? Не знаю, существовали ли более сильные эмоции, скрытый смысл, которые толкнули её на крайние меры. Что-то в её действиях показалось мне благородным. Доктор Селки действовала смело, чтобы спасти другого, несмотря на опасность для неё самой. Такое самопожертвование является обычным делом в манге или фильмах, но я не знал, что есть люди способные на такое в реальной жизни… Довольно трогательно.

К сожалению, рискованные действия доктора Селки оказались бесплодными. Желаемого результата не получилось.

— Полное фиаско. Вместо того, чтобы дать мне желанный блестящий ум, Часовой механизм поигрался с моими внутренностями и посчитал свою работу выполненной. Я не узнаю, что именно он изменил, пока не пройду полное обследование, — с натянутой улыбкой доктор Селки держалась за живот. — Из самостоятельного осмотра я поняла, что устройство повредило один из моих органов. Считаю, что мне повезло не умереть мгновенно…

Она кашлянула кровью и стала дрожать, будто внезапно замёрзла:

— Нет, думаю, можно сказать, что мне очень повезло не превратиться в нелепого монстра. Конечно, это бы согласовалось с результатами, которые заставили нас прекратить биологические опыты… Но теперь я по сути в тупике.

Внезапно она сделала пустое лицо и уставилась на нас:

— Послушайте, после того, как вы соберёте разбросанные по комнате вещи, я хочу, чтобы вы временно вынесли их отсюда. Они — то, во что превратился доктор Голдман. Пока у нас есть эти предметы, его возможно вернуть. Не важно, насколько мала вероятность, она всё ещё есть, — решительно заявила она.

Слова доктора Селки напомнили мне о разведчице, которую я встретил в пугающем Карнавале Ужасов. Гордое выражение решительного взрослого.

— Как только вы закончите, я отправлюсь в кабинку SCP-914, даже если мне придётся туда ползти. Я ставлю всё на невероятное… В этот раз я могу умереть или испытать судьбу хуже смерти, но я ставлю всё на надежду, что в этот раз я получу замечательный мозг, способный это решить.

С нежной улыбкой она строго посмотрела на нас:

— Часовой механизм сам по себе странный и таинственный объект SCP. Я не знаю, чем это кончится, но есть шансы, что плохо. Поэтому перед тем, как я поменяюсь, бегите как можно дальше.

Потом доктор Селки нежно погладила меня и Айрис по голове. Наверное, из-за сильного обезвоживания и кровопотери кончики её пальцев казались холодными, как лёд. Но каким бы странным это ни казалось, в её прикосновении чувствовалась теплота. Тепло её любви и чувств. Уверен, она душу вложила в это поглаживание…

— Я хочу, чтобы вы потом передали всё увиденное и услышанное руководству Фонда. Изложите события касательно Часового механизма в одном докладе. Это проложит дорогу в будущее, — наставляла она.

Она будто молилась:

— Не важно, насколько велики скорбь или боль, происшествие или несчастный случай, мы можем им противостоять, если у нас есть знания. Ведь именно так мы, люди, до сих пор изолируем угрозы объектов SCP, всё ради защиты мирной повседневной жизни.

Работавшая с неизвестными общественности странными и абсурдными объектами SCP доктор Селки гордо заявила:

— Этот случай не исключение. По крайней мере, я надеюсь, что вы правильно воспользуетесь моей неудачей. Иначе я не смогу отойти в мир иной. Моя душа не упокоится с миром.

— Доктор Селки, — с серьёзным выражением лица обратилась к ней Айрис.

Доктор Селки увидела напряжённую Айрис и пришла к выводу, что девушка её жалеет или застыла от ужасающе опасной ситуации, поэтому она храбро улыбнулась:

— Не волнуйся, я не собираюсь умирать. Шансы не очень хорошие, но я уверена, что вернусь, переродившись в лучшую, чем я сейчас. Меня переделает SCP-914 — непостижимая механическая рука Бога.

— Нет, эм, доктор Селки… Я не думаю, что вам нужно идти на столь крайние меры.

— Почему?.. — неуверенно спросила доктор Селки. Она почувствовала, что уже не на одной волне с ошеломлённой Айрис, заметила, что глаза девушки сфокусированы на чём-то другом, проследила за её взглядом и напряглась всем телом, будто от удара молнией.

— Ч-ч-ч… че-че-го-о-о?! — доктор Селки вскочила на ноги, будто совершенно забыла обо всех своих повреждённых внутренних органах.

Она замахала руками вверх и вниз, будто маленькая девочка, и закричала:

— Ты! Почему ты жив, доктор Голдман?!

А там, куда упёрся её злобный взгляд… Внезапно чьё-то лицо вынырнуло из тени огромной основной части SCP-914. Этого высокого мужчину я никогда раньше не видел. В белоснежном лабораторном халате, который идеально сочетался с халатом доктора Селки, с хорошо выраженными чертами лица, длинными пальцами и красивыми светлыми волосами, которые будто светились изнутри.

Мужчина (вероятно, тот самый так долго упоминаемый доктор Голдман) молча осмотрелся, будто потерял ориентацию. Потом спокойно, в противовес практически истерике доктора Селки, подмигнул.

— Философия? Ты в ней никогда не была сильна, дорогая Селки.

— И-из всего!.. Чёрт тебя дери, доктор Голдман! — закричала доктор Селки.

Мы предположили, что Часовой механизм без следа переработал доктора Голдмана, но сейчас тот появляется, как ни в чём не бывало. Доктор Селки всеми силами пыталась принять реальность его существования, её рот то открывался, то закрывался, голосовые связки издавали звуки, которые не складывались в слова, по щекам бежали слёзы, на лице постепенно появилось сначала облегчение, а потом радость…

— Дурак! Поверить не могу! Сколько ты будешь выводить меня из себя, пока не удовлетворишься? Клянусь, я ни за что не прощу тебя до конца дней моих! — прокричала доктор Селки, вкладывая в свои слова такие сильные эмоции, будто это предложение жениться.

Потом она побежала прямо к доктору Голдману. Любопытно, откуда на пороге смерти, с перемешанными органами у неё нашлись силы бежать. Всплеск эндорфинов сделал её нечувствительной к боли? Или это сила любви? Единственная причина, почему любовь пришла мне на ум, это последующие действия доктора Селки.

Переполненная эмоциями доктор Селки влетела в доктора Голдмана с пылкими объятиями. Какая страстная хватка! Я ощутил, что нам не следует это видеть, и протянул руку, чтобы прикрыть Айрис глаза. Но Айрис поступила также, и наши руки встретились на полпути. Мы сплели пальцы, не думая, встав в смешную позу, будто танцуем вальс или нечто подобное. Дикий поворот событий слишком нас ошеломил и обескуражил, чтобы мы осознали неловкость ситуации и развели руки.

— Ну, ну, — ворковал доктор Голдман. Он ласково обнял доктор Селки, пока та плакала, как ребёнок, и нежно прислонился щекой к её макушке, будто они верные любовники. На самом деле именно так всё могло и обстоять.

Длительные отношения обоих исследователей восходили ко времени их учёбы в университете. После всех лет столь тесной совместной работы между ними, вероятно, образовалась особая связь. Романтическая или нет, у меня просто не хватало опыта в таких вещах, чтобы говорить наверняка. Но я им смутно завидовал.

…Замечательно. Будто они получили свой сказочный счастливый конец. Не то что бы я понимал, что тут, чёрт возьми, происходит.

— Теперь, если вы позволите, я объясню, что произошло. Это была отплата за то, что ты так жестоко швырнула моё любимое кольцо в кабинку SCP-914, — произнёс доктор Голдман звучным голосом и радостно рассмеялся. — Должен был получиться невинный маленький розыгрыш. Я сделал вид, будто прыгаю за кольцом в кабинку «Сырьё», а сам мгновенно скрылся в тени основного тела SCP-914. Я с гордостью скажу, что такое великолепное представление просрамит любого мага.

— … — доктор Селки ошеломлённо молчала. Казалось, она не понимает, что говорит доктор Голдман, или, скорее, не хочет понимать.

Я ничего не видел откуда стоял, но ощущал сильные эмоции, которые бушевали в её тельце. Она походила на готовый к извержению вулкан.

— Я надеялся, что ты осознаешь совершённую тобой вопиющую ошибку, смутишься и раскаешься в своём поведении. Ты склонна к порывам и безрассудству. Хоть я считаю оба качества милыми, я надеялся, что немного самоанализа позволит тебе вырасти как личности, — продолжил доктор Голдман.

— …

— Но за тобой было так весело наблюдать, что я упустил шанс для появления. На самом деле я планировал выскочить с криком «сюрприз!» значительно раньше.

— …

— Пока я смотрел на твои метания, события внезапно круто повернули в худшую сторону… Ты полезла в кабинку «Сырьё». Никогда больше не делай ничего столь опасного, моя дорогая Селки. Это настоящий подарок судьбы, что ты жива.

— Но, — прошептала доктор Селки вымученным голосом, наконец заговорив, — ты исчез!.. Я должна была что-то сделать! Мои опрометчивые действия привели к происшествию, и я не могла ни к кому обратиться во всём комплексе! Я-я должна была придумать что-нибудь сама! Вот почему… ох, забудь!

Доктор Селки оттолкнула доктора Голдмана и топнула:

— Поверить не могу! Я жизнью рисковала, чтобы тебя спасти! Я вся извелась! А ты прятался в каком-то углу и всё время смеялся надо мной?! Невероятно! Ты худший! Я тебя ненавижу! — голос доктора Селки сорвался от крика, она не могла сдержаться под натиском злости, смущения и наплывом других эмоций.

Я её не виню. С его стороны точно получилось немного жестоко. Он завёл розыгрыш слишком далеко. Но что-то в его истории не сходилось.

Прежде, чем я определил, почему подумал, будто что-то не так, шестерёнки у меня в голове замерли, как только доктор Селки начала своё самое поразительное заявление.

— Сегодня я пришла сюда с определённой целью на уме. Я хотела перевести наши отношения на новый уровень… Я тщательно практиковала своё большое предложение, чтобы убедиться в идеальности самых мелких подробностей, от речи до взмаха запястьем, — доктор Селки рыдала, опустив голову, и вытирала слёзы обратной стороной ладони.

— Здесь я собиралась обсудить с тобой нечто важное, а ты устроил тот глупый розыгрыш… Он меня так взбесил, что я потеряла самообладание и бросила твоё ценное кольцо. Но после такого, я рада, что не сказала тебе ничего из того, что планировала, — всхлипывала она.

С громким треском доктор Селки отвесила доктору Голдману пощёчину, плюнула в лицо, развернулась на пятках и побежала к закрытой двери. С перекошенным от боли лицом она выла, не оборачиваясь:

— Глупец! Мерзавцу вроде тебя всю жизнь жить никем не любимым и одному! Надеюсь, ты сдохнешь в канаве и следа в этом мире не оставив! Придурок! Чтоб ты знал, я… — остальные слова утонули в её рыданиях.

Открыв дверь, доктор Селки выбежала из комнаты. Мы слышали, как удаляются звуки её шагов. В занимаемом Часовым механизмом помещении начала распространяться тишина.

— …

Брошенные Айрис и я не могли ничего сказать и просто, как дураки, смотрели вслед убежавшей доктор Селки. Если честно, то что делают до известной степени непричастные свидетели, когда сталкиваются с такими ссорами?

Но доктор Голдман так и замер на полу, куда упал от пощёчины, поэтому я повернулся к нему из беспокойства. Надеюсь, он в порядке. Если сказанное им правда, то он настоящий подонок, как и заявила доктор Селки… Хоть в моём сердце не нашлось места сочувствию, я не мог отделаться от ощущения несоответствия. Всё время, пока он играл злодея, в его глазах отражалась печаль…

— Ха-ха-ха! Что за буйство! У меня такое чувство, что это сойдёт за самую смешную историю моей жизни, — доктор Голдман внезапно разразился хохотом, я аж подпрыгнул.

Он медленно сел и с изяществом отряхнул пыль с лабораторного халата. Снизу оказался хороший костюм. Доктор выпрямил галстук до идеального соответствия образу утончённого джентльмена. Но его изысканные движения контрастировали с выражением его лица и растрёпанными волосами.

— Мы кажемся полными противоположностями, но мы духовно близки там, где это важно, дорогая Селки. Сегодня я тоже намеревался сказать тебе нечто важное. Но я слишком стесняюсь говорить, насколько я тебя люблю, когда мы снова и снова ругаемся, как старая женатая пара, — сказал он.

Доктор Голдман внезапно вскочил на ноги и просто застыл, как брошенное пугало.

— Поэтому я решил немного поддразнить тебя невинным розыгрышем. Я подсунул твоё обручальное кольцо в бутерброд… Разозлишься ли ты как всегда, когда его найдёшь? Мне нравится твой горячий темперамент. Я собирался это сказать, обнять тебя и продвинуть наши отношения… — он будто с собой разговаривал, но достаточно громко, чтобы я слышал каждое слово.

Ну, они точно созданы друг для друга. Так вышло, что сегодня они пришли сюда с одинаковой целью на уме. Но небольшое недоразумение и несчастный случай не дали исполниться их мечтам. Шестерёнки соскочили со своих мест, потеряв сцепление…

Нет, что-то казалось неправильным. Не сходилось. Если доктор Голдман искренне любил доктора Селки, то он никак не мог вести себя так, как рассказал нам только что. Тяжело поверить в то, что он сделал вид, будто прыгает в кабинку «Сырьё» и незамеченный смотрит на всё из тени… Мог ли он в самом деле так жестоко разыграть доктора Селки, а потом всё это время смотреть на её панику?

Это действительно, невероятно грубо. Если он заботился о докторе Селки, то побежал бы показать ей, что с ним всё в порядке, и успокоить. По крайней мере остановил бы её от входа в кабинку «Сырьё», силой, если необходимо.

Пришло бы ему в голову сказать, якобы смотреть на неё так смешно, что он пропустил свой выход, потому что смеялся? И после такого бессердечия, хандрил бы он, как персонаж трагедии, когда всё уже закончилось? Я бы поставил под сомнение его рассудок, если это правда!

— О, вы двое… Точно. Я же должен сегодня контролировать вашу работу, — доктор Голдман сверкнул Айрис и мне улыбкой, будто наконец-то нас заметил.

Ответить мы не смогли. Айрис и я повернулись друг к другу, растерявшись, что же делать.

— Мне очень жаль, но я буду признателен, если это немного подождёт. Нам нужно сначала очистить эту комнату и пото… — я перебил доктора Голдмана вскриком, как только посмотрел на его лицо. Я не верил глазам.

На красивом лице доктора Голдмана отслаивалась щека! От пощёчины доктора Селки с его лица отваливались кусочки кожи. Будто со старого разваливающегося здания медленно отпадала краска. Обычно из-под сошедшей кожи показываются мускулы. Тёмно-красные мускулы. Но по какой-то причине его щека сияла золотом. Его плоть заменило золото?..

— Упс. Извините. Пожалуйста, сделайте вид, будто вы этого не видели, — доктор Голдман чарующе подмигнул и закрыл щёку ладонью.

— Боюсь, Селки будет себя винить. Она никак не могла знать, что когда я запрыгнул в кабинку «Сырьё» за тем золотым кольцом, Часовой механизм переработает меня в золото с личностью доктора Голдмана.

— Это самое захватывающее. Как в старом фильме «Муха», меня соединило с золотым кольцом, с которым мы одновременно находились в кабинке «Сырьё», чтобы создать гибрид. Я переродился в органическое золото, которое может по своей воле менять форму, — и он отрастил отпавшую с щеки кожу прямо у меня на глазах. Ей вернулся обычный цвет кожи, восстановив лицо доктора Голдмана. Хлопья отпавшей плоти превратились в золотую пыль и затанцевали вокруг него.

— Хоть моя психика принадлежит доктору Голдману, я полностью переродился. Счастливчик, который любил Селки и, возможно, был ею любим, тот доктор Голдман, уже умер. Такой я, в этой форме, не могу ответить на её любовь, — объяснил он.

Так он намеренно наговорил ей жестоких слов, чтобы оттолкнуть. Она решила пожертвовать собой во искупление без колебаний, поэтому он так поступил, чтобы она наверняка не сделала ничего ещё более безрассудного.

Но это тоже любовь. Очень человеческая эмоция, полная преданности и заботы. Доктор Голдман любил. Именно поэтому это такая трагедия.

Если доктор Селки узнает, что доктор Голдман изменился по её вине, её захлестнут муки совести. В этот раз она действительно прыгнет в кабинку SCP-914, чтобы вернуть его. Зная, как она отреагирует, доктор Голдман так спокойно соврал и намеренно заставил её ненавидеть его. Всё из-за любви. Обычному старшекласснику без жизненного опыта тяжело осознать глубину такой привязанности.

— Успокойтесь! Не смотрите так серьёзно. Я не выношу напряжённости. Чтобы вы знали, учёный во мне наслаждается ситуацией, — доктор Голдман провёл пальцем по своему телу и разразился неукротимым смехом. — Результаты этого теста самые захватывающие! Вот что делает изучение объектов SCP таким заманчивым.

Он будто разыгрывал перед нами шоу, но мне нечего было ответить. Не мне, невежественному ребёнку, ему возражать, не осторожно взвешенным решениям благоразумного взрослого. Я не мог объяснить, почему или как я считал это неправильным. По крайней мере я запомню его настоящие чувства. Я не хочу забывать о его любви, которая так волшебно сияла, подобно его золотому телу.

— А теперь давайте займёмся уборкой. Конечно, если вы хотите помочь, не так ли? Я очень хочу закончить наше задание, чтобы нежно успокоить Селки и помириться. Так что давайте уберёмся по-быстрому. Вероятность совместной с ней работы сильно снизилась, но даже так я всё ещё хочу быть с ней, — сказал доктор Голдман с вымученной улыбкой. Мы с Айрис понимающе кивнули.

Я наконец-то заметил, что до сих пор держу её за руку, но это почему-то всё равно казалось правильным… Некоторое время я не мог шевелиться, глядя на человека, который знал, что значит любить кого-то… или, мне стоит сказать, на нечеловеческий организм, преисполненный любовью больше остальных.

А на фоне бесчисленные пружины и шестерни Часового механизма издали звук, похожий на невинный детский смех.

[[image:/storage/reader-images/810acd4465e2afc06026a4c42598874e2e182fbb.jpg]]

Впервые я их увидел, когда шёл по коридору с двумя учёными, которых встретил во время инцидента с Часовым механизмом. После него у нас установились довольно дружелюбные отношения. Я помогал им в работе. В тот день я нёс коробки с вещами для эксперимента.

Поскольку фонд SCP является секретной организацией, ему не хватает сотрудников. Особенно для работы с самыми ценными объектами SCP, с которыми могут работать только исследователи с высоким уровнем допуска. Запрещалось даже разглашать информацию для низкоуровневого персонала, усложняя поиск помощников даже для простых тестов.

Всегда можно воспользоваться расходным персоналом класса D или нанять рабочего и потом обработать его амнезиаком, но на подготовку и зачистку уходит много сил. В то же время я до некоторой степени знал основы, обладал правами аксессуара Айрис и не представлял из себя ничего такого важного, чтобы в случае чего стать ужасной потерей. Всё вышесказанное ставило меня в удобное положение.

И доктор Брайт не ставил на мне эксперименты ежедневно. Так что раз у меня было столько свободного времени, что я не знал, куда его девать, то я активно искал такую случайную работу, чтобы убить время. Не уверен, нравился ли я им, или они просто считали меня удобным помощником, но эта пара исследователей стала временами звать меня помочь с их экспериментами.

— При виде Маленькой девочки не могу удержаться от мысли, что Бог поместил её в этот мир в качестве ироничного испытания неистовой природы безответственных мужчин, — сегодня снова одетая в белую мягкую одежду доктор Селки сделала язвительное замечание и резко цокнула языком. — Цок, цок, цок! — Чаще всего цоканье предупреждало о её плохом настроении. Но насколько я знал, её практически всегда что-то раздражало.

Одетый в золото с головы до пят (присмотревшись, я поразился тому, что даже его парный лабораторный халат отливал золотом) доктор Голдман с любовью глянул на доктора Селки. Он приятно ей улыбнулся, обнажив сияющие белые зубы.

— У тебя неполноценная теория, моя дорогая Селки. Не только мужчины, женщины тоже попадают под влияние Маленькой девочки. А когда ты говоришь «Бог», то на какую религию или философию ссылаешься?

— Боже, ты же не трёхлетний! Не можешь понять абстрактное выражение? — выпалила доктор Селки.

— Я могу считать это замечание дискриминационным по отношению к трёхлетним детям и младше? — подколол доктор Голдман.

— Ты так быстро меняешь тему! Получай мой смертельный взгляд озлобленного щенка! Почему бы тебе не поджать хвост и не поискать того, кто будет к тебе придираться так же?

— Возможно, потому что ты не просто указываешь на мои недостатки, а тычешь в них ножом. Так вот, короче говоря, ты пытаешься сказать, что мужчины невыносимо жестокие и глупые существа. Это значит, что я, как мужчина, такой же. Верно?

— Не прессуй всё своим дрянным «короче»! Ты мне на нервы действуешь! Чёрт, ты меня в могилу сведёшь! — взвыла она.

Оба исследователя веселились подобными разговорами (я лишь недавно это осознал, но их сквернословное подшучивание на самом деле являлось формой выражения их привязанности). Вскоре они осознали, что я прилично отстал и одновременно обернулись ко мне.

— Боже, не слишком ли быстро мы идём? — спросила доктор Селки.

— Думаю, да. Ты слишком сильно отстал, ███. Раз моя мужественность под вопросом, я подчеркну свою грубую силу — символ мужественности — взяв половину твоих коробок, — учтиво произнёс доктор Голдман.

— Невероятно! У тебя для всего найдётся предлог!

Я же ковылял под взглядами склочной парочки. Сегодня по их просьбе я нёс стопку коробок. Всего шесть. Каждая не такая уж и тяжёлая сама по себе, но тащить их столбиком это сущий кошмар. Всё сложилось бы не так плохо, если бы я смог воспользоваться какой-нибудь тележкой, но мне пришлось тащить их в руках.

Для обычного старшеклассника без тяжёлоатлетической подготовки задание получилось выматывающим. Коробки не только становились тяжелее, но и оказались настолько громоздкими, что идти получалось с трудом: я едва выглядывал из-за стопки.

Эмпирическое правило касательно любого объекта SCP гласило: «не вижу зла, не слышу зла, не говорю о зле». Хоть я не спрашивал про содержимое, гадать, что же внутри, не прекращал.

— Ничего особенного. Никакой жути мы туда не клали, — доктор Селки будто прочитала вопрос у меня на лице. Не в состоянии больше смотреть на мои потуги, она обеими руками взяла верхнюю коробку. — Они набиты игрушками, книжками с картинками и — что там ещё было? — для Маленькой девочки.

— В четырёх из шести коробок конфеты и угощения, — ответил доктор Голдман. Он взял две коробки, открыл одну и показал содержимое. — Смотри.

И правда, она оказалась заполнена типичными для зарубежных конфет яркими разноцветными обёртками: леденцы, мармеладки, печенье и разнообразный шоколад… Большинству детей крышу сорвёт от такого рода сладостей.

— Сладкое хорошо, когда устаёшь. Вот, держи, — с обычной приятной улыбкой доктор Голдман выхватил из коробки шоколадный батончик, снял серебряную обёртку и бесцеремонно засунул его мне в рот. Тот наполнился сладким вкусом.

— Цок! Цок! Цок! — с осуждающим взглядом доктор Селки вновь цокнула, зубами. — Разве разумно давать ему что-нибудь ни с того ни с сего, дорогой?

— Сейчас все так боятся Маленькой девочки, что увеличивают её угощение в надежде удержать в счастливом состоянии… Одной меньше — не велика беда. Не волнуйся, всё хорошо, — заверил её доктор Голдман.

Меня уже некоторое время грыз вопрос, который я задал доктору Голдману, пока тот пытался успокоить доктора Селки. Я хотел знать, кто такая эта «Маленькая девочка», которую постоянно упоминали оба исследователя… Невинный вопрос, но лица их мгновенно посерьёзнели.

— Даже среди объектов SCP это очень опасный монстр, — сказала доктор Селки.

— Никогда к ней не приближайся, — ответил доктор Голдман.

Необычно, что оба болтуна стали такими жёсткими и немногословными. Любопытно, в чём там дело с этой Маленькой девочкой… Но в отношении объектов SCP лучше буквально не будить лихо, пока тихо, поэтому я не настаивал.

— Упс! — из-за того, что коробки взяли и одну даже открыли на ходу, одна конфета (жвачка, кажется) выскользнула, упала на пол, подпрыгнула и, вот же ж повезло, скользнула под один из расставленных в коридорах торговых автоматов.

— О, боже, — огрызнулась доктор Селки, — почему ты такой увалень, дорогой?

— Почему ты ведёшь себя так, будто я что-то сделал неправильно? — нашёлся доктор Голдман.

Я сказал постоянно бранящейся парочке, что пойду доставать конфету, поставил картонные коробки и пошёл к торговому автомату.

Из-за того, что я протаскал такую тяжесть так долго, мои спина и руки устали и болели. Кряхтя, как старик, я опустился заглянуть под торговый автомат. Тогда я их и увидел. Нет, наверное, всё наоборот — они увидели меня.

Первыми я увидел глаза. В клочке тьмы в щели под торговым автоматом блестели огромные глазные яблоки. Уверенный, что там притаилось нечто жуткое, я инстинктивно закричал и отпрянул. Заметив, как я потерял самообладание, оба исследователя посмотрели на меня широко раскрытыми от удивления глазами.

— В чём дело? — доктор Голдман поставил коробки и, обеспокоенный, быстро подбежал ко мне. Он засунул руку во внутренний карман слегка золотистого лабораторного халата и вытащил пистолет. Из-за опасной работы немногочисленные исследователи постоянно носили с собой оружие. Всё ещё с коробкой в руках ко мне робко семенила доктор Селки:

— Всё в порядке? Видишь причину, по которой вызвать охрану?..

— Не нужно, — с большим облегчением вздохнул доктор Голдман, присев возле меня на корточки, я же слишком испугался, чтобы стоять. Он сам заглянул под торговый автомат. — Тут нет ничего опасного. Его напугали Каплеглазики.

Каплеглазики?..

— Эй, идите сюда. Выходите, — доктор Голдман уговаривал их, будто котов звал.

Он положил на ладонь печенье из коробки и помахал перед торговым автоматом. А потом я услышал скрип колёсика, и что-то выскользнуло из-за торгового автомата. Вероятно, в качестве меры предосторожности от землетрясений торговый автомат не прислонили к стене вплотную, оставив зазор между ним и краской. Нечто проскользнуло через ту щель в точности, как кошка!

Я никогда не видел ничего похожего на это странное создание. Около тридцати сантиметров в высоту, как карапуз. И не напоминает ни одно существо на этой планете. Овальное, плавно сужающееся кверху. Другими словами, в форме капли или, можно сказать, миндалины. Тускло оранжевого цвета (недавно я узнал, что этот цвет называется «желтовато-красным»). Голубой большущий глаз расположился прямо по центру тела.

Даже не знаю, как такое странное существо может самостоятельно передвигаться. При ближайшем рассмотрении я обнаружил похожий на колесо выступ в основании этого загадочного существа. Вот как оно каталось по полу.

Что за чёрт?.. Я видел много странностей с тех пор, как начал жить в этом исследовательском учреждении, но эти аномалии не прекращают меня поражать.

— Это SCP-131-A, один из «Каплеглазиков», — с улыбкой объяснила подошедшая ближе доктор Селки. Она снизила бдительность, как только решила, что нет неотвратимой опасности. — Они считаются биомеханическими существами и достаточно безопасными, чтобы оставаться без присмотра. Как Мишке-строителю и Полукошке Джози, им разрешено свободно передвигаться по комплексу… Любопытно, почему у нас так много объектов шатаются без присмотра.

— Могу представить, что Фонд намеренно разрешает множеству Безопасных объектов SCP бродить, чтобы наблюдать за их взаимодействием, — отреагировал доктор Голдман.

Я поспешно прервал парочку исследователей, когда они завели ещё один наукообразный разговор. Эм, похоже, один из так называемых Каплеглазиков остался под торговым автоматом. Он вот уже сколько смотрит на меня. Уставился, будто нуждается в помощи…

— Правда? — доктор Селки нагнулась проверить под торговым автоматом и хлопнула в ладоши, прикрывая рот. — Господи! Бедняжка застряла!

И будто соглашаясь, «Да! Это ужасно!», желтовато-красный Каплеглазик громко заскрипел колесом и сверх меры закружил вокруг нас. Доктор Голдман пожал плечами и просунул руки под торговый автомат. Он предложил мне подсобить движением глаз, поэтому я пошёл ему помогать.

— Замечу, что мы подтвердили существование лишь SCP-131-A и SCP-131-B. Они не очень сообразительные, поэтому часто попадают в подобные передряги, — объяснил доктор Голдман.

— Они даже умудрились застрять в вентиляции, — добавила доктор Селки.

Вентиляции?.. В каналах за вентиляторами под самым потолком коридоров? Для начала я хотел бы знать, как они туда забрались.

— Без понятия. Они умеют карабкаться по отвесным поверхностям, поэтому я подозреваю, что они случайно упали, пока бегали по стенам или потолку, — сказала доктор Селки.

Они действительно не отличаются сообразительностью. Очаровательно, я считаю. Честно. Малыши растопили моё сердце.

Но к делу! На это понадобилось время, но с помощью доктора Голдмана, я смог вытащить второго Каплеглазика из-под торгового автомата. Он там застрял на совесть, и на спасение ушло много сил и упорства. Но усилия того стоили. Мы успешно спасли другого Каплеглазика, который выглядел в точности, как вылезший из-за торгового автомата, хоть немного в пыли. Настоящим отличием стал другой оттенок, бледно жёлтый (предположительно «горчичный»).

Радуясь воссоединению, Каплеглазики скрипели колёсами, кружась на месте в странном выражении привязанности (думаю так?).

— Я так рада за них. Они, должно быть, испытывают облегчение, — доктор Селки наблюдала за малышами с удивительно нежным выражением лица.

И будто в проявлении благодарности оба Каплеглазика стали кружиться вокруг нас и тереться об ноги. Однако расслаблялись они не долго. Застрявший Каплеглазик подскользнулся на комке пыли, который прилип к его колёсику, и зрелищно опрокинулся. Следующий за ним второй перевернулся через него и кувыркнулся, как заведено в весёлых эксцентричных комедиях.

Они действительно глупенькие… Но смешные. Мы ухахатывались, глядя на их обаятельные шалости. Здесь, в исследовательском комплексе фонда SCP, это один из редких подлинно радостных и умиротворяющих моментов.

С того дня я время от времени натыкался на Каплеглазиков, загадочных и очаровательных существ. Парнишки (они бесполые, но я решил называть их так) действительно оказались безвредными в любом смысле, и им разрешили свободно и буднично бродить по исследовательскому учреждению. Как я узнал, местные сотрудники относились к ним, как к бродячим кошкам. Я сам ласкал их при каждой встрече.

Отмечу, что малышам не нужен сон или еда. Они даже экскрементов не оставляют! С ними не только не болела голова о кормёжке и прогулках, они ещё до безумия прелестные.

Думаю, они без тормозов, несмотря на большую скорость передвижения, раз они врезаются в стены и переворачиваются… Я помогал им вставать и веселился, держа их в руках, а они, в конце концов, полюбили меня.

В последнее время Каплеглазики постоянно таскались за мной. Не то чтобы они путались под ногами, но я часто целыми днями ничего не делал, поэтому играл с ними. Например, бросал им резиновый мяч, будто щенкам. Кстати, они спотыкаются о мяч и падают, но никогда не царапаются, видимо, они очень прочные. Вот так они разнообразили мою жизнь, будто любимое домашнее животное…

Потом однажды они даже прикатились ко мне в комнату. Они всегда следовали по пятам и просто закатились. Мне показалось неправильным их выбрасывать, и до отбоя оставалось время, поэтому я решил поиграть с ними.

Я взял валявшуюся верёвку для игры в перетягивание, сделал петлю на одном конце, надел её на Каплеглазика и начал играться в бесконечное перетягивание. Его сопротивление моим натяжениям и ответная тяга так веселили, что я полностью увлёкся игрой и потерял счёт времени. Это же просто невинная игра.

Замечу, что к этому времени Айрис как раз предложила мне половину комнаты в качестве личного пространства. Она достала необходимые вещи, вроде кровати для сна и шкафчика для личных пожиток. Украшение интерьера для меня ничего не значило, поэтому обои и ковёр мы оставили как есть.

По ощущениям, я будто поднялся с приживалы до соседа. Я всё ещё считал, что неправильно зрелому парню и зрелой девушке спать в одной комнате, но меня явно считали не более, чем аксессуаром Айрис. Мы даже получили официальный приказ на совместное проживание в целях наблюдения.

Честно, мне не по себе от мысли одному жить в стране, о которой я ничего не знаю. Айрис ничем не показывала, что против моего присутствия, поэтому я принял её великодушное предложение и подчинился предписанию. У нас бывали небольшие казусы, неизбежные при совместном проживании, но в целом Айрис и я хорошо ладили как соседи. По крайней мере до этого дня.

— …

Тем вечером Айрис пришла поздно. Временами такое случалось. В отличие от меня, к которому относились немногим лучше, чем к морской свинке, она работала исследователем. Подробности её работы строго засекретили, поэтому говорить о них мне она не могла. Хоть деталей я не знал, она, судя по всему, работала не покладая рук.

Необычно, но над как правило радостной и бодрой Айрис сгустились тучи. Мне стало любопытно, ошиблась ли она на работе или случилось что-то плохое. Беспокоясь, я обратился к ней, когда она тихо вошла в комнату. Я её поприветствовал… а потом спросил, что случилось. Хорошо ли она себя чувствует? Что-то произошло?

— Да, там… неприятная ситуация, — Айрис увидела меня, и её лицо немного смягчилось, только чтобы нахмуриться. — Что за чёрт? Что ты, по-твоему, делаешь?

Я честно рассказал, как играюсь с Каплеглазиками.

— Пожалуйста, не пускай этих существ в нашу комнату… Ты осознаёшь, что класс объектов «Безопасный» не означает, что они не объекты SCP, верно? — с отвращением выплюнула Айрис, прижав палец ко лбу. — Чёрт, только не говори мне, что ты собираешься их тут держать!

Эта мысль мне не приходила в голову, но звучала замечательно. В сущности я и спросил, можем ли мы их оставить. На тот момент смешные и очаровательные Каплеглазики вскружили мне голову. Они быстро привязались ко мне, будто кошки, и самыми прелестными способами выпрашивали внимание. Мысль о будущем, в котором они постоянно носятся по нашей комнате, мне казалась увлекательной.

— Забудь! — Айрис скрестила руки. — Как владелец комнаты я этого не позволю. Выброси их наружу, — резко сказала она. Так грубо! Будто ребёнка отчитывает.

Я надул губы и привёл кучу доводов в надежде её переубедить. Психологические преимущества их пребывания в комнате. Мы уже установили правило, что я могу делать что пожелаю на своей половине комнаты. Не говоря уже о том, что люди имеют право стремиться к счастью…

— Нет значит нет, — непреклонно сказала Айрис, не сдавая позиций.

В конце концов она прибегла к силе. Подошла прямо ко мне, обеими руками схватила Каплеглазика, с которым я играл в перетягивание, грубо сорвала верёвку с малыша, потом прямиком к двери, распахнула её и буквально выбросила его в коридор. Быстро захлопнула дверь, схватила другого Каплеглазика, который попытался сбежать от неё, почуяв опасность, и точно также выбросила его.

Она быстро захлопнула и закрыла дверь, фактически выпроводив их. Я расстроился её возмутительно нечестному поведению и сказал Айрис, что думаю. Да, я благодарен Айрис, она хорошо до сих пор ко мне относилась. Я уважал, даже любил эту прямолинейную и добросердечную девушку как личность, но её жёсткий подход вывел меня из себя.

— Не важно, что ты говоришь, дела обстоят именно так, — настояла Айрис, отказываясь слушать доводы. Не утрудившись переодеться в пижаму, она плюхнулась на кровать. — Спор окончен. Я иду спать, и тебе тоже следует поскорее уснуть, — огрызнулась она.

Айрис взяла пульт возле подушки, выключила свет и отказалась разговаривать. Снаружи доносился грустный звук бьющихся в дверь Каплеглазиков, будто сообщающих о том, что они не понимают, за что их выбросили.

С того дня мы с Айрис перестали разговаривать. Никаких утренних приветствий! Каждое утро мы завтракали вместе без исключений, но хлопья в рот мы засовывали молча, даже в глаза друг другу не смотрели.

Несмотря на наши крепкие отношения, по какой-то странной причине Айрис прекратила постоянно крутиться возле меня. Она всё время находилась в плохом настроении, пресекая всякую надежду наладить отношения при её-то мрачном молчании.

Когда бы Айрис не видела Каплеглазиков, которые с любовью устремлялись ко мне, если я попадал в их поле зрения, она угрожающе преследовала их, топала ногами или кричала. Когда я спрашивал, что заставляло её так делать, она отказывалась отвечать. Совершенно ничего не говорила.

По мере того, как она всё сильнее действовала мне на нервы, наши отношения становились всё более натянутыми. Между нами постоянно висела тяжёлая атмосфера. Я не знал, как восстановить наши распадающиеся отношения, которые дошли до такой степени, что даже высокомерный доктор Брайт обеспокоенно спросил:

— В чём дело? Вы в порядке?

Одно воспоминание об этих мрачных бесконечных днях вгоняло меня в депрессию… Спустя где-то две недели наша с Айрис ссора внезапно закончилась.

В тот день мы с Айрис вернулись в комнату одновременно. Доктор Брайт прекратил все тесты до тех пор, пока наши отношения не вернутся в норму. Если приказать продолжать тесты при всё ещё нестабильных отношениях, невозможно будет предсказать последующие несчастные случаи. Официально доктор Брайт назвал такую причину, но ставлю на то, что он просто не хотел сидеть в созданной нами атмосфере неловкости. Доктор Брайт принадлежал к такому типу людей, которые меняют расписание важных тестов по пустяковым личным капризам.

В итоге я каждый день проводил в бездумном оцепенении… В такое время кажется, что стрелки часов ползут мучительно медленно. Похоже на «испытание силы человеческой души»[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Пейн,_Томас#cite_ref-7. Хоть я ничего не делал, чувствовал себя полностью истощённым.

Айрис пребывала не в лучшей форме, необычно смотрелись небольшие круги под глазами обыкновенно энергичной девушки. Но наши отношения настолько разладились, что я даже не мог побеспокоиться.

Проклятье, надеюсь, мы так не навсегда… Сейчас, после потери Айрис и Каплеглазиков, двух вещей, которые успокаивали мою душу, на меня вдруг разом навалилась жестокая реальность.

Что со мной станет? Мне придётся остаток жизни провести в этом исследовательском учреждении? Как там поживает моя семья? Если я продолжу прогуливать школу, меня исключат? Даже если меня не выгонят, разве это не вопрос времени, что я всё равно раньше умру из-за какого-то опасного объекта SCP? Чем больше я думал, тем мрачнее казались перспективы. Я мог лишь уныло склонить голову.

Я хотел вернуть мирную жизнь. Если нет, то что-нибудь для отрады души, даже самую малость. Я дошёл до предела, вот-вот готовился непроизвольно разреветься.

— А-а!.. Я так больше не могу, — внезапно простонала Айрис.

Я из любопытства повернулся к Айрис и увидел, как она, распластавшись на кровати на животе, бешено бьёт ногами. Будто тренирует порхающую работу ног для кроля.

— Сейчас должно быть нормально. Да, это затянулось дольше рассчитываемого. Я лично определяю проблему решённой, — она прошептала под нос бессмыслицу и подняла голову.

Осознав, что я смотрю на неё, Айрис широко улыбнулась и извинилась:

— Мне так жаль!

Эм, что?..

Айрис села на кровати на колени, лицо её покраснело, а сама она дрожала от гнева.

— Сперва, выслушай меня! Я, Айрис Томпсон, относилась к тебе не по-человечески предыдущие две недели по приказу доктора Брайта, а не по собственной воле! — закричала она.

Я бы не заходил так далеко с «нечеловечностью»… Постойте! Что тут происходит?

— Именно то, что я тебе говорю! — горячо настаивала Айрис, несколько раз качнув кровать, как разбушевавшийся ребёнок. — Я прекратила приветствовать тебя по утрам, разговаривать и вообще тебя игнорировала! Я выбросила Каплеглазиков, хоть знала, что они тебе нравятся! Но я всё это делала не по своему желанию!

Айрис чуть не свалилась с кровати и подошла ко мне. Пока я ошеломлённо смотрел на неё, она крепко взяла меня за руку. Больно, до треска в костях.

— Пожалуйста, поверь мне! Я очень за тебя беспокоюсь! — настаивала она.

Одних этих слов хватало, чтобы я простил её и забыл обо всём произошедшем. Почувствовав тепло её тела, я с трудом осознавал значение её слов.

— Я понимаю, что ты можешь посчитать это странным, раз мы и года не знакомы, но ты моя семья! Ты же не против, если я буду думать о тебе, как о семье, так ведь? — в её глядящих прямо на меня глазах выступили слёзы. — У меня больше нет настоящей семьи. Меня забрали от них, как только обозначили объектом SCP, и я никогда снова с ними не встречусь. Но мы как две горошины в стручке. Мы живём в одной комнате, едим за одним столом, мы — семья.

Семья. Часть ныне такой далёкой обычной жизни… Думаю, так же и у Айрис. Заклеймили аномальной сущностью, объектом SCP, отобрали обыкновенную, мирную жизнь, которой она наслаждалась.

— Мы оба связаны именем SCP-105! Термин «SCP», который всё у меня забрал, теперь служит нашей связью! И это действительно делает меня счастливой!.. — не в состоянии больше сдерживаться, Айрис стала хлюпать.

На то, чтобы Айрис перестала плакать ушло много времени, успокаивающих слов и поддержки физическим контактом, вроде держания за руку. Но несмотря на всё это, я наконец-то понял положение. Вот что я насобирал между всхлипов…

Фонд запрещал слишком привязываться к SCP-131, также известным как «Каплеглазики». Тому существовало много причин, в том числе объекты SCP, с которыми я ещё дела не имел (она упомянула какой-то SCP-173…) или на которые и вовсе не обратил внимание. Незнакомый с предписанием Фонда, я проявил сильную привязанность к Каплеглазикам. Чтобы решить эту проблему, Айрис действовала по приказу доктора Брайта и следовала полуофициальному протоколу прекращения дружелюбных отношений с малышами.

По сути протокол предписывал убедиться в том, что Каплеглазики никогда возле меня не появятся. С похожим на кошачий характером они быстро привязываются к людям, которые к ним хорошо относятся или играют с ними, но теряют всякий интерес к соответствующей личности, если их игнорировать где-то две недели.

Если задуматься, то, проснувшись сегодня утром, я не слышал отличительного звука их колёсиков, не говоря уже о том, чтобы их видеть. Думаю, они потеряли ко мне интерес… наверное.

Они двигались с довольно большой скоростью, я слышал, она колебалась от пяти до тридцати метров в секунду, но они могли и быстрее, поэтому Айрис постоянно находилась на чеку, чтобы они не оказались рядом со мной. Требовалась такая сосредоточенность, что она, очевидно, была слишком занята, чтобы разговаривать. Все терзавшие меня вопросы отпали.

— Частично. В то же время я пыталась выкроить время для хоть какой-то бумажной работы, любой, какую могла сделать на своём КПК, поэтому на разговоры у меня времени просто не было, — удручённо сказала Айрис. Она такая серьёзная девушка, наверное, она старалась как можно лучше контролировать свою работу, нежели брать отгул от обычных обязанностей.

— Вдобавок мне в сущности приказали как можно сильнее тебя игнорировать. Не уверена почему, но это инструкция доктора Брайта. Верно, это всё вина доктора Брайта, — выплюнула она.

По мне, так слишком грубо, не то чтобы я винил Айрис за оскорбления порочного исследователя. На самом деле я подозревал, в чём заключались истинные намерения доктора Брайта. Это угроза. Если я не усвою урок, вытерпев этот ад, и всё равно буду искать временное утешение в дружбе с Каплеглазиками, доктор Брайт снова задействует этот протокол, чтобы снова меня от них оторвать. Он снова подвергнет нас очередной войне холодного молчания. Он предупреждал меня никогда не дружить с Каплеглазиками, если я не хочу такого исхода… В этом суть угрозы. Нет, больше похоже на наказание.

Я себя живым не ощущал все эти две недели. Простое отсутствие возможности общаться с Айрис постепенно разбивало моё сердце. Я никогда не хотел проходить через это снова.

Я почувствовал себя заключённым, который совершил какое-то преступление, получил приговор и брошен в тюрьму… Я должен обдумать и исправить своё поведение, решить никогда больше не действовать вопреки правилам. Такова природа этой угрозы, наказания и распоряжения.

Впредь я буду следовать выученному в этом происшествии правилу. Пока я это себе обещал, Айрис натянуто улыбнулась:

— Всё хорошо, ███. Я осознаю, как по-настоящему грустно и горько отталкивать того, кому ты нравишься… Я точно также себя чувствовала в течении этих двух недель.

А? Айрис, случайно, не думала обо мне, как о домашнем животном, вроде комнатной собачки?.. Даже если не намеренно, прозвучало оно так.

— Я закрою пустоту, дыру, в твоём сердце, которую ты заполнял Каплеглазиками, — Айрис близко придвинула своё лицо к моему, от её заявления у меня чаще забилось сердце.

Она откуда-то вытащила верёвку. Я её узнал! Именно ей я игрался с Каплеглазиками.

— Вот, бери тот конец. Я возьмусь за этот, — радостно сказала Айрис, снова став бодрой собой. Она пальцами сжимала верёвку, а глаза мило сияли.

— Мы перетягиваем верёвку, верно? И это считается весёлым? Я этого не понимаю, но буду стараться! — заявила она и стала дёргать за верёвку… Одного этого зрелища достаточно, чтобы вдребезги разнести скопившиеся во мне недовольство и уныние.

[[image:/storage/reader-images/e9f5e58e1e4dba2e08acc5b98ae8f73c0519f42b.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/28ecf3dd14f66cc4ce591ce3b183611c969301c4.jpg]]

После инцидента с Каплеглазиками прошло несколько дней. Я сидел в лаборатории доктора Брайта (захламленной комнате отаку) и медленно долбился в RPG, поскольку исследователь сказал, что «Это необходимо для невероятно важного теста». На самом деле я отлично знал, что это связано с каким-либо тестом или экспериментом с шансом менее 1%… Проблема в том, что доктор Брайт располагал кое-какой властью, а мне приказали следовать его указаниям со всем усердием.

Кроме того, не похоже, что прямо сейчас где-то требовалось моё внимание. Поскольку мне больше не разрешали играть с Каплеглазиками, я находился в подавленном состоянии. Бесконечным повторением монотонного задания, я собирался заглушить чувства потери и одиночества.

Если бы я сидел и ничего не делал, мой разум скатился бы до депрессивных мыслей. Как уже говорилось, в моём текущем состоянии отсутствовали душевные терзания, поэтому, должен признать, нынешний способ убить время казался идеальным. Я методично и беспрестанно вкачивал уровень, что чем-то напоминало медитацию и могло случайно привести к просветлению, когда дверь внезапно распахнулась.

— Привет! ███, составишь мне компанию за обедом? — спросила Айрис, просунув голову в лабораторию. В одной руке у неё болталась миленькая коробочка для еды.

Я отсиживался в лаборатории доктора Брайта с самого раннего утра. Может показаться, что мы проводили заумные эксперименты, но я лишь играл в видеоигры. Время явно пролетело мимо меня. Я поверить не мог, что уже обед.

Я глянул на лабораторные часы проверить время, повернулся к Айрис и кивнул. Попросив у неё секунду, я поспешно сохранил игру, нашёл подходящее место для контроллера и подбежал к ней.

Кажется, Айрис пребывала в приподнятом настроении, сияя широкой улыбкой.

— Извини за внезапный визит. Ты был занят важным заданием?

Я сказал, что совсем ничего важного.

— Правда? Рада слышать! Когда спросила у сотрудников, они сказали, что я смогу найти тебя здесь, ███. Так чем ты занимался? — спросила она.

Я сказал, что спасал мир.

— Что ты имеешь ввиду? — несмотря на озадаченное движение головой, она схватила меня за руку не в состоянии больше ждать, сегодня она действительно счастливая и активная, и потащила меня за собой.

— Я хочу тебе кое-что показать. Пожалуйста, идём со мной, — сказала она и показала большим пальцем направление. Японцы так обычно не жестикулируют.

Мы шли долго, и Айрис всё время тащила меня за руку. По пути мы воспользовались лифтом до первого этажа. На удивление легко забыть, что место, по которому мы ходили по делам, принадлежало в основном подземному исследовательскому комплексу. Мы не особо взаимодействовали с поверхностью (не то, что бы там много чего находилось, в первую очередь). А поскольку мы всё ещё считались объектом SCP и его аксессуаром, местная охрана по тревоге отправится нас ловить, если мы проведём снаружи слишком много времени. Таким образом время наверху сильно ограничивалось…

— Сюда! Вот тут! — Айрис шла таким бодрым шагом, что практически подпрыгивала. Она вела меня во вполне определённое место.

Оно располагалось во внутреннем дворе, наверное, в центре наземной постройки. Я сказал «наверно», потому что чертежи исследовательского комплекса и планы этажей не разглашались для поддержания конфиденциальности. От огромного размера строения становилось только хуже: у меня отказывалось формироваться чувство направления.

Айрис называла это место просто «внутренним двором». По сути он представлял собой застеклённую теплицу, в которой множество растений цвело вне зависимости от сезона. Там росло всё: от громоздких тропических растений до попыток заскучавших сотрудников вырастить подобие огорода.

Редкий кусок зелени в остальном грязно-сером, металлическом исследовательском комплексе. Но удушающая влажность теплицы мешала идеально прилечь и расслабиться. Вокруг летали жуки, а грязь налипла, стоило мне сделать пару шагов… Я вырос в городе довольно близко к Токио и не обладал стремлением «вернуться к природе».

— Никак не могу привыкнуть к тому, какой здесь замечательный воздух, — воскликнула Айрис.

В отличие от меня, это явно в её духе — любить открытые пространства. Она счастливо сделала большой, глубокий вдох. Казалось, она получает удовольствие, рассматривая цветы и делая вид, будто их фотографирует. Айрис не только запретили носить с собой её любимый поралоид, ей не разрешалось владеть и обычными камерами или фотоаппаратами, поэтому фактически она не могла делать снимки. Я её немного жалел, но поделать с этим ничего не мог. Айрис помахала мне рукой, как только наснимала достаточно фотографий воображаемой камерой из указательных и больших пальцев.

— Я сделала бутерброды, — сказала она, присев на скамейку во внутреннем дворе и поставив взятую с собой коробку с обедом на колени. По какой-то причине она осматривала местность с неуёмным возбуждением.

…Она что-то искала?

— Да, тут недавно заметили Полукошку Джози. На самом деле кошка должна находиться под землёй, но, должно быть, как-то выскользнула, — ответила она.

Клянусь, я слышал это имя раньше. Спустя минуту размышлений я вспомнил. Во время череды событий, которые касались Каплеглазиков, доктор Селки упоминала это имя.

— Ах, Каплеглазики. Этому правилу есть причина, но ты по-настоящему расстроился с тех пор, как тебе запретили с ними играть, — заметила Айрис.

Она открыла коробку с обедом, взяла бутерброд и откусила большой кусок. Потом вручила один завёрнутый в пластик бутерброд мне. Я с благодарностью принял его, сел рядом с Айрис и присоединился к обеду.

— Поэтому я решила представить тебя новому милому другу. Есть причины, по которым ты не можешь взаимодействовать с Каплеглазиками, но нет причин не дружить с кем-то ещё.

Айрис… Она смогла понять, что я подавлен и постаралась меня приободрить. Я искренне рад. Благодарен. Ощущаю доброту и ласку. Одной только доброты Айрис достаточно, чтобы распутать клубок одиночества, который рос в моём сердце. Переполненный счастьем я впился в бутерброд. Она переборщила с горчицей (тут на удивление много людей налегает на приправы и специи), но он всё равно оказался хорош.

— Я сама недавно чувствовала себя одинокой. Мне подробностей не сообщили, но Билл — Мишка-строитель — пропал, — призналась она.

О, тот двигающийся плюшевый медвежонок… Я знал, что Айрис без ума от той штуки… Так он пропал, да? Что могло с ним случиться?

— Я не знаю. Похоже, что директор филиала — весь Фонд, если на то пошло — не знает. Сейчас ведётся расследование. Но дела выглядят плохо… Я слышала, мобилизовали оперативную группу из другого филиала для контроля за ситуацией.

Оперативная группа… вроде солдат, за которыми я бегал по Карнавалу ужасов, или точнее внутри фотографии SCP-823. Те солдаты хвалились, что могут нейтрализовать небольшой городок! Мне кажется, бросать такие силы против движущейся мягкой игрушки животного это слишком.

— Согласна. Думаю, они особенно осторожны, потому что ситуация всегда может развиться самым неудачным образом, когда вовлечены объекты SCP, — Айрис тяжело вздохнула, возможно, сама волновалась за Мишку-строителя.

Тем не менее в целом Айрис — жизнерадостная, оптимистичная девушка. Вместо того, чтобы волноваться из-за всяких возможностей, она сосредотачивалась на весёлом. Она оглянулась и снова улыбнулась.

— Кстати говоря, чтобы не сойти с ума от желания обнять что-нибудь милое, пока я жду решения проблемы с Мишкой-строителем… я хочу сблизиться с Полукошкой Джози.

Я понял мотивацию Айрис… Но что за существо эта «Полукошка Джози»? Доктор Селки поставила её вровень с Мишкой-строителем и Каплеглазиками, поэтому я предположил, что это объект SCP.

— Верно. SCP-529, Полукошка Джози. В целом крайне безвредная кошка с очень обаятельными серыми полосками. Но, как и предполагает название, это лишь половина кошки, — ухмыльнулась Айрис.

Я немного не понял. Я сразу же начал подозревать, что переводящий ошейник у меня на шее не смог правильно перевести её слова. Эм, что она подразумевает под «лишь половиной кошки»?..

— Это трудно объяснить. Будет быстрее увидеть самому. Полукошка Джози любит сыр, поэтому давай воспользуемся им как приманкой, — предложила Айрис.

Она вытащила кусочек сыра из своего частично съеденного бутерброда, взяла одними пальцами, помахала и позвала:

— Эй, Джози! Миленькая Полукошечка Джози!

Спустя несколько секунд, как голос Айрис эхом прокатился по теплице, позади скамейки, на которой мы сидели, раздался звук. Куст с красными ягодами зашуршал, и кошка высунула свою головку.

Наверное, это упомянутая Полукошка Джози. Довольно красивый котёнок с умной мордочкой. Позже я узнал, что Джози — самка, поэтому «красивый котёнок», наверное, не самое точное описание. Величественный и представительный серый мех отличался вихревым узором. Глаза блестели интеллектом. С виду просто обычная кошка. Трудно поверить, что это таинственный объект SCP.

— Упс. Теперь я должна его съесть, раз мы смогли выманить милашку, — сказала Айрис.

И демонстрируя,скорее, отсутствие столовых манер, чем их наличие, Айрис подбросила зажатый пальцами кусочек сыра и поймала его ртом, как лягушка. Такое требует навыка… Но я считал, что она собирается дать сыр Джози, поэтому удивился, когда она его съела.

— Едва ли есть правила или инструкции касательно Полукошки Джози… Но есть одно ограничение: персоналу запрещается кормить её сыром, — объяснила Айрис.

Почему нет? Увидев, как мы выманили её сыром, я ставлю на то, что она его любит. Не говорите, что, съев его, она разъяряется и впадает в убийственное буйство!

— Нет, ничего подобного, — Айрис немного напряглась в лице, будто расстроенная этой мыслью. И объяснила.

— Просто если её не удовлетворит скромное количество сыра, она страшно расстроится. Она становится такой грустной, по-настоящему очень… жалкой. Поэтому такое правило. Не то что бы это останавливало меня временами к ней подлизываться, — признавшись, Айрис озорно высунула язык. Чёрт, у неё всё мило получается!

Пока я отдыхал с Айрис, Полукошка Джози украдкой подошла к нам, а я даже не заметил. Думаю, кошки и правда ходят тихо. Обдумывая это, я опустил взгляд на Джози, когда она уже полностью вышла из кустов… и потерял дар речи от изумления! Воу, действительно лишь половина кошки… В голову смогла прийти только эта мысль.

Полукошку Джози будто надвое разрезали. Всё от кончика хвоста до середины живота, точнее грудной клетки, отсутствовало. Тем не менее шла она как обычно. Странно, как минимум. Настолько странно, что я пару раз моргнул, не веря собственным глазам.

— Как видишь, — хихикнула Айрис, посчитав моё удивление смешным, — Полукошка Джози достойна своего имени. Она — кошка без половины тела. И это не значит, что её не видно в человеческом диапазоне света. Задней части просто не существует.

В этом нет смысла. Ох, но ведь именно это и делает её объектом SCP. Если подумать логически, то просто выжить без половины тела само по себе затруднительно. С виду у Джози отсутствуют практически все основные внутренние органы! Но совершенно невозмутимая по этому поводу, она, похоже, кажется совершенно здоровой.

— Ох, вау!

Я без понятия, что творилось в голове Джози, когда та пригнулась, только чтобы внезапно броситься на Айрис, потом взобраться ей на грудь и начать лизать девушку в губы!

— Ах! Эй! Ч-что на тебя нашло, Джози? Ты такая ластёна! — счастливо закричала Айрис, тиская кошку.

Ставлю на то, что Джози слизывала остатки сыра, который исчез во рту Айрис секундами ранее… Но выглядело это так, будто они целовались. Мне стало неуютно, будто я смотрел на что-то неуместное, и отвёл взгляд.

— Хи-хи! Разве она не что-то особенное? Это наша таинственная Полукошка Джози! — похвалилась Айрис, лучась счастьем, очевидно, под впечатлением от нежности аномальной кошки к ней. Ну, думаю, не стоит указывать на правду, раз она так счастлива.

[[image:/storage/reader-images/5432994a0a1412a2f4d9e7b4ff6db359decace04.jpg]]

Но даже при ближайшем рассмотрении кошка странная. У неё действительно отсутствовала задняя часть. И тем не менее она могла ходить и прыгать без потери равновесия.

Любопытствуя, как выглядит сечение — место разреза туловища, я глянул… только чтобы обнаружить затемнённую часть тела. Я боялся увидеть кошачьи внутренности, так что на самом деле испытал облегчение.

— Если тебе интересно, почему бы её не потрогать? — предложила Айрис. Она надёжно взяла Джози и повернула чёрным сечением ко мне.

Постой! Разве нормально совать туда руку? По виду зачернённая часть казалась скорее дырой, чем ровной поверхностью. Если суну туда руку, боюсь, меня куда-то утянет.

Айрис смотрела на меня с таким предвосхищением, что, несмотря на свой страх, я нерешительно приложил руку к чёрной части Полукошки Джози.

Сначала я ничего не почувствовал. Мои пальцы поглотила чёрная дыра Джози, в конце концов наткнувшись на слабое сопротивление. Странное ощущение, непохожее ни на что из моего опыта. Я будто касался дыры, которая обычно существует как абстрактное понятие.

— Пожалуйста, будь нежен, — сказала Айрис.

Она всё ещё держала Джози, из-за чего казалось, что я на самом деле касаюсь не кошки. Я внезапно ужасно занервничал. Но, кажется, Джози получала удовольствие от моей ласки (больше похоже на поглощение, чем на ласку) и начала довольно мурлыкать.

Я расслабился и купался в ощущении умиротворения. Несмотря на некоторую необычность, Джози оставалась прекрасной очаровательной кошкой. Мне очень повезло гладить её сколько душе угодно.

— Ах!

Но я, несомненно, перестарался, раз Джози зашипела. Через мгновение она выхватила из коробки бутерброд и молниеносно сбежала.

— Дурак… Она сбежала. Я тоже хотела потрогать её дыру! — разочаровано надулась Айрис. Но потом ослепительно улыбнулась, счастливая, что хотя бы подержала Джози.

— Хи-хи! Есть много опасных предметов или существ, с которыми нельзя взаимодействовать по разным причинам… но также существуют милые, безобидные аномалии, вроде Джози. Надеюсь, тебе выпадет возможность встретиться и пообщаться с разными местными сущностями без предрассудков по поводу того, что они объекты SCP, — она будто мораль читала или социальную рекламу и при этом одновременно поровну делила со мной бутерброды. Один лишний мы поделили пополам. Мы засунули половинки в рот и широко улыбнулись.

— Хорошо иногда делить пополам, — заметила Айрис. Её ухмылка светилась гордостью за крутую фразу. Как мило!

[[image:/storage/reader-images/1ac3318183434db84f36e8a9389a9976d198efb6.jpg]]

Близкие, как всегда, Айрис и я вместе завтракали и в тот день. Мы обедали в кафетерии — популярном месте для завтрака, обеда и ужина местного персонала фонда SCP. Из-за непривычных обстоятельств мы сегодня проспали допоздна. Ко времени нашего прихода кафетерий полностью остался без обедов. В воздухе висела такая тяжёлая тишина, что дребезжание вентилятора эхом отражалось в помещении.

…

Нас с Айрис до поздней ночи затянуло в переполох, связанный с тем ужасающим Мишкой-строителем. Я не сомневаюсь, что настанет день, когда я подробно расскажу о том эпизоде, хотя лично я предпочёл бы похоронить его в своей памяти. Мы истощились душевно и физически. Айрис явно тяжело всё восприняла, ведь она души не чаяла в той странной двигающейся плюшевой игрушке. На каждый клевок тоста она вздыхала три раза.

У меня самого аппетит отсутствовал. Я изо всех сил очень медленно потягивал горячий особо крепкий кофе, который сварил в надежде прогнать сонливость. Мой настоящий завтрак из тоста, салата, бекона и яиц оставался нетронутым.

— Ты должен заставить себя поесть, — сказала Айрис своим типичным тоном старшей сестры. — Сегодня запланировано возвращение доктора Брайта, куда бы он снова ни ездил под видом работы. Вероятно, он захочет продолжить тесты с нами сразу по возвращении, поэтому тебе нужно поесть и набраться питательных веществ.

Это я знал. Кивнув, я механически запихнул помидорчик черри в рот. Удивительно, как доктор Брайт, этот эксцентричный исследователь, постоянно пропадал из данного экспериментального комплекса. По слухам, он посещал исследовательские учреждения по всему земному шару. Похоже, он настоящий высококлассный учёный с изматывающим расписанием.

Доктор Брайт надолго уезжал, но сегодня вернётся. Честно, я слегка побаивался иметь с ним дело. Мы с Айрис не в том эмоциональном состоянии, чтобы вежливо реагировать на его нелепые комментарии. Он претендовал на положение главного исследователя, распоряжающегося нами как объектами SCP, поэтому если этот чудак захочет использовать нас в тестах, нам придётся терпеть и подчиняться.

По крайней мере мы заслужили некоторые преимущества, раз доктор Брайт стал нашим надзирателем и охранником. Нам едва ли кто-то досаждал. Практически никто не хотел иметь дел с доктором Брайтом, если существовала такая возможность.

Иногда его присутствие бывало полезным, но он серьёзно напрягал и доставлял неприятности, когда находился поблизости. Поэтому своим поведением он очень сильно напоминал нам раздражающего родителя. Мы с Айрис равнодушно обсуждали сумасшедшего учёного, когда…

— Эй там! Я дома, детишки! Вы скучали по мне? Это папочка! ☆

Клянусь, будто граната взорвалась. Мы с Айрис неохотно повернулись на звук голоса. Экстравагантный, как всегда, доктор Брайт стоял во входе в кафетерий. Не уверен, любимое ли это его тело, но с недавнего времени он постоянно был в обличии той зрелой красавицы. Доктор Брайт оделся в красное платье и белоснежный лабораторный халат. По неизвестной причине в обеих руках болталось множество бумажных пакетов. В качестве завершающего штриха с шеи свисала дешёвая гирлянда цветов. Что вообще?.. Доктор Брайт на Гавайи что ли ездил?.. Сегодня энергии огрызаться на его кривлянья не хватало, мы просто равнодушно уставились.

— Ой, ёй! Никакой реакции! Вы меня огорчаете! Конечно, я слышал про захватывающий феномен… э, в смысле, несчастный случай, который затронул вас в моё отсутствие. Но не позволяйте прошлому давить на вас вечно! Устремите взгляд в будущее! Двигайтесь вперёд к светлому завтра! Давайте, не нарушайте обещаний папочке! ♪ — доктор Брайт кричал беспричинно бесящую чепуху и приближался к нам с поразительной скоростью. Он растратил энергию на попытку обнять Айрис, как после возвращения домой, только чтобы девушка уклонилась. Потом доктор Брайт бросился на Айрис и поцеловал землю, потому что она снова уклонилась. Почему этому чудаку всегда нужно буянить?

Но благодаря ненормально радостному характеру доктора Брайта, нависавшая над нами тяжёлая, похоронная атмосфера рассеялась, будто её никогда не было. Стоит отдать ему должное. Пока в моей голове крутилась грубая мысль, что даже такой придурок может временами приносить пользу, Айрис прижала палец к середине брови и выплюнула:

— Я бы хотела поставить несколько вопросов, доктор Брайт. Но сначала: вы не наш отец. Разве я не говорила бесчисленное количество раз, что мне неприятно слышать, как вы подразумеваете нашу связь? Более того, разве вы не будете матерью в таком виде, а не отцом?

— Ах-ха-ха! Ты удивительно придирчива, Рисс! Будешь слишком беспокоиться, и раньше времени обзаведёшься морщинами.

— Не сокращайте моё имя. Даже в качестве выражения привязанности, слышать такое от вас бесит.

— Это не проблема! Любовь и ненависть — стороны одной медали! Только подумай, бушующее в твоей груди отвращение может стать бутонами любви!

— Вероятность такого 0%. На самом деле, больше это обсуждать не нужно, — выпалила Айрис.

— Я не удивлён! В конце концов, моя сладенькая Рисс слишком занята тем, что наслаждается сожительством с парнем практически того же возраста, будто всё взято со страниц старой ромком манги. Вот чем занято твоё девичье сердце!

— … — Айрис ненадолго умолкла. То ли последняя насмешка доктора Брайта привела её в замешательство, то ли она наконец-то вспомнила основной закон того, чтобы тебя оставили в покое: не корми троллей.

Смочив горло кофе, доктор Брайт стал разбирать содержимое, очевидно сувениры, бумажных пакетов, ничего нам не объясняя. Отмечу, что там оказался хлам со всего мира, в том числе корова Акабэко[✱]https://ru.wikipedia.org/wiki/Акабэко. Пока исследователь устраивал представление, Айрис бросала на него смертоносные взгляды.

— Простите, доктор Брайт, но вы такое бельмо на глазу, пожалуйста, умрите… В смысле, мы вам зачем-то нужны? Вам не стоило отвлекаться, чтобы вмешаться в наш завтрак. Если бы вы позвали, мы бы позже пришли в вашу лабораторию, — Айрис от любопытства наклонила голову и выдала устрашающее замечание. Очевидно, сегодня она вовсе не располагала терпением для доктора Брайта и говорила резче обычного. — У вас есть что-то срочное нам сказать?

— Ну, я бы назвал это не срочным, но крайне важным, — ответил доктор Брайт. Вместо агрессивной реакции на сомнительное отношение Айрис, он удивлённо посмотрел на неё, сел рядом с нами и, будто голодающий, навалился на салаты, к которым мы едва притронулись. Клянусь, он нам не по силам.

— Ням, ням! Чёрт, действительно замечательно, что все собрались вместе за этим столом! Вот в чём смысл жизни! Благодать. И я серьёзно! — доктор Брайт удовлетворённо отрыгнул и грубо отодвинул тарелки в сторону, освобождая место для одного из своих бумажных пакетов.

— В отличие от моей, ваши жизни ограничены. Так что давайте подсуетимся. Я хотел воспользоваться тем, что мы собрались за одним столом, чтобы провести небольшой эксперимент. Вы согласны?

— Даже если я скажу нет, вы всё равно нас в него затащите, не так ли? — Айрис сдалась, слишком устав для перепалки.

И так мы начали спонтанный эксперимент доктора Брайта. Мы нервничали, не зная сути и цели эксперимента, но, честно, у меня не нашлось причины упираться и отказываться участвовать. И энергии на это тоже. Мы оба валились от усталости.

С нескрываемым возбуждением доктор Брайт порылся в бумажном пакете на столе и вытащил какую-то посуду, керамическую миску, чтобы показать нам.

— Хорошо, детишки, смотрите! Я получил разрешение от одного филиала, чтобы его сюда привезти! Я не крал! Я в самом деле заполнил бумаги на перевозку! — доктор Брайт говорил слишком подозрительно, я не мог не усомниться.

В любом случае миска оказалась обычной и непримечательной. Снаружи находился узор из голубых цветов и китайские иероглифы, которые я не мог прочесть.

— Это, случаем, — удивлённо спросила Айрис, явно узнав миску, — не Папин подарок?

— Ну и дела! Ты уже знаешь о нём, Айрис?

— Только слухи. Разве он не настолько полезен человечеству, что оценивается так же, как и Панацея? — спросила Айрис.

— Ты права. И в отличие от ограниченной Панацеи, его можно использовать бесконечно, поэтому нет надобности экономить. К сожалению, он особо эффективен только для молодых, поэтому для меня это не более, чем модная миска, — сказал доктор Брайт.

Айрис заметила, что я запутался в разговоре двух экспертов по объектам SCP. Она по доброте ввела меня в курс дела.

— Ах, ты ведь не знаешь о нём, ███, так ведь? Насколько я помню, это SCP-348… По-моему. Он также известен, как Папин подарок. Класс объекта: Безопасный. Как я только что сказала, он считается очень полезным предметом. Я никогда им лично не пользовалась, но слышала именно это.

Класс объекта: Безопасный, да? В объектах SCP обескураживало то, что даже классификация «Безопасный» не обязательно значила, что можно снижать бдительность. До недавнего времени Мишка-строитель, который прошлой ночью открыл перед нами двери ада, считался «Безопасным». Как бы там ни было, мне стоит на время выкинуть из головы того отвратительного мягкого медведя.

Над головой Айрис практически всплыл знак вопроса, когда она увидела, как я трясу головой, отгоняя ненужные мысли. Несмотря на озадаченность, она по-доброму продолжила объяснение.

— Папин подарок очень похож на первый объект SCP, который я тебе показала, ███, — Бесконечную коробку пиццы.

Ого, это мне напомнило о коробке, которая могла создавать бесконечное количество пиццы… Она до сих пор находилась в кафетерии, поэтому я временами ею пользовался. Каждый раз её очень вкусная пицца отправляла мои вкусовые рецепторы на небеса: она всегда создавала пиццу, которую я больше всего хотел.

Так они похожи… Но что это должно значить? Эта миска создаёт бесконечное количество пиццы?

— Нет, конечно, нет. Она создаёт суп, а не пиццу. Суп очень вкусный, с кучей различных составляющих… Не так ли, доктор Брайт?

— В самом деле. Хорошее сравнение с Бесконечной коробкой пиццы. Папин подарок, эта миска, может бесконечно кормить любимым супом того, кто перед ней сидит, — ответил доктор Брайт.

Кормить бесконечно? Они сказали это так обыденно, но факт на самом деле невероятно важный… Я без понятия, как он работает, но именно поэтому он является объектом SCP. Хоть я ещё не привык к таким аномалиям, но уже не терял самообладание и не иронизировал. Вместо этого я молча слушал их объяснения.

— Более того, создаваемый миской суп обладает слабым целебным влиянием на поедающего, — доктор Брайт расстроился из-за моей равнодушной реакции. — Хоть он не исцеляет всего, как Панацея, просто поев супа из Папиного подарка можно полностью залечить слабые недуги и мелкие раны. К тому же во время еды тебя наполняет чувство удовлетворённости, забываются все отрицательные эмоции, вроде одиночества и страха.

— Ах, конечно, мы сейчас этим воспользуемся, — Айрис слегка удивлённо посмотрела на доктора Брайта и улыбнулась, — вы услышали, что мы расстроены, и прошли сквозь всю раздражающую бюрократию, чтобы просто привезти нам Папин подарок? Вы можете иногда вести себя чутко, Док!

— Ах-ха-ха! Само собой! Фонд SCP на весь мир кичится тем, какой я классный парень! — гордо похвастался доктор Брайт, высоко подняв голову и выпятив грудь, тем самым расходясь словами с его горячим телом.

Хм… Раз мы имеем дело с доктором Брайтом, я просто предположил, что это может быть какой-нибудь грязный трюк. Является ли этот поступок подлинно добрым и великодушным жестом от чистого сердца? Я всё ещё ему полностью не доверял… но мы так никуда не продвинемся, если я буду сомневаться по мелочам.

— Кушайте, не стесняйтесь, детишки, — доктор Брайт ослепительно улыбнулся, обеими руками подтолкнул SCP-348 к нам и сказал нечто угрожающее. — После этого я собираюсь заставить вас — особенно ███ — испытать кое-что шокирующее. Испытание слишком суровое, чтобы вы проходили его эмоционально истощёнными. Мне нужно, чтобы вы чувствовали себя достаточно хорошо.

— Испытание? В какую неприятность вы собираетесь втянуть нас в этот раз, доктор Брайт? — спросила Айрис. Выражение её лица будто кричало «я знала!». Да она даже глубоко вздохнула, будто с облегчением. Честно, этот проблемный исследователь никогда бы ничего не сделал по доброте душевной.

Пока в голове роились мысли, я глянул на SCP-348… Я без понятия, когда это началось, но в какой-то момент керамическая миска стала наполняться жидкостью.

— Ох, вау! Она действительно сама наполняется супом, — воскликнула Айрис и от удивления отодвинулась на стуле.

Заметив, что подъём продолжается с той же скоростью, я решил, что появляющийся в Папином подарке суп, вероятно, предназначался мне. Несмотря на то, что аппетита не было всё утро, один запах заставил меня почувствовать голод. Уверен, вкус у супа замечательный.

Я смотрел, как миска наполняется, пока суп полностью не остановился, достигнув некоторого уровня. Получился простой суп с небольшими кусочками овощей и мясом по скидке из бакалеи.

Постойте. Что-то в нём знакомое… Клянусь, я ел этот суп раньше…

— Давай. Попробуй, ███, — подгонял доктор Брайт, наблюдая за мной с пристальным интересом.

Он выглядел таким возбуждённым, что меня обуяло странное чувство сопротивления, но я подготовился к грядущему, придвинул миску, взял в руку ложку и принялся хлебать.

— К-как он? Если вкус плохой или чувствуешь себя странно, лучше выплюнь, хорошо? — Айрис беспокоилась, но, к счастью или сожалению, во вкусе супа не чувствовалось ничего странного. Не поразительно замечательный, но и не плохой, чтобы его выплюнуть. Обычный суп.

Знакомый вкус разливался во рту совершенно привычным образом. Я уверен, что узнал приправу. Я ел этот суп раньше.

— Ну, в соответствии с тестами SCP-348 молодым подопытным суп в общем нравится, говорят, он напоминает им готовку родителей, — предположил доктор Брайт. Это точное объяснение.

Конечно же, его вкус полностью соответствовал ежедневной готовке моих родителей. Домашняя стряпня… Это объясняло чувство ностальгии.

Мои родители… Моя семья… Меня внезапно переполнила грусть, глаза налились слезами. Семья. Они — часть моей прошлой жизни — казались теперь такими далёкими. Сейчас я жил на другом конце Земли. Я не мог выносить новую реальность, она неумолимо давила на меня.

Суп определённо хороший. Он исцелял душу, наполняя меня радостью, когда я просто засовывал ложку в рот. Но этого недостаточно. Я не мог больше этого вынести. Я дико страдал от ностальгии, отчаянно хотел увидеть родителей — свою семью: маму, папу, свой родной старый дом…

Я хотел домой. По крайней мере я хотел поговорить со своей семьёй, хотя бы пару слов сказать. Я сломался под натиском эмоций, несдерживаемые, они превращались в слёзы и текли по щекам. Чёрт, так стыдно! Поверить не могу, что я плачу… Но меня разрывала такая тоска и грусть — я искренне думал, что сойду с ума.

— ███? Т-ты в порядке? — Айрис смотрела на меня с беспокойством. Она нежно касалась моих щёк бумажной салфеткой со стола. Я позволил ей вытереть их, пока у меня лились слёзы.

Что я делаю в этом месте? Я отказался от мысли о возвращении, сказал себе, что просто такие обстоятельства, принял свою судьбу и даже освоился с новым окружением. Но как только стало понятно, что у меня отобрали дарованную жизнь, и мне до неё не дотянуться, а я этого даже не понял, то стал дрожать от понимания и страха.

— Ага, понятно. Я знал, что такое может произойти, — произнёс доктор Брайт с проницательным выражением лица, будто мысли мои читал.

С ироничной улыбкой он показал на Папин подарок своим ярко-красным ногтем, видным за километр.

— Посмотри, ███. Теперь, когда ты доел суп, разве внутри миски не появилось сообщение?

Я не замечал, пока доктор Брайт не указал мне, но внутри простой миски — Папиного подарка — в какой-то момент стали появляться японские иероглифы. Хм, любопытно, что в сообщении…

— Хе-хе! Это одна из самых увлекательных особенностей SCP-348… Когда заканчивается суп, появляется сообщение на языке, который лучше всего знаком едоку. Оно не гарантировано, но наблюдается очень часто, — уточнил доктор Брайт.

Доктор Брайт наклонился и заглянул в миску.

— Что там написано? В сообщении обычно отображаются тёплые слова успокоения… Или, лучше сказать, самое важное, или предупреждение, которые родители хотели бы передать своему ребёнку.

Смущённый близостью женского лица (снаружи доктор Брайт выглядел, как настоящая секс бомба), я слегка волновался, слушая объяснение.

— В предыдущих случаях появлялись «не забывай расчёсываться», «рад, что ты счастлив» и «спасибо». В соответствии с простым видом SCP-348 и сообщения часто простые… Какое сообщение оставили твои родители?

Хм, я попытался представить, что мои родители хотели бы сказать мне прямо сейчас… Поскольку я, наверное, считаюсь пропавшим без вести, думаю, что-то вроде «мы беспокоимся о тебе» или «где ты?». Ожидая подобного сообщения, я неспешно посмотрел в миску.

Когда строчка иероглифов попала в моё поле зрения, меня шокировало. В сообщении внутри Папиного подарка говорилось: «Меня так радует, что ты никогда не прогуливаешь школу».

…

…Чего?

Что это должно значить? Я уже давно в школу не хожу. Но, по правде, до того, как я оказался заперт в жутком исследовательском комплексе фонда SCP, у меня была идеальная посещаемость, без опозданий. По-хорошему, я недостаточно недисциплинированный, чтобы прогуливать. Так или иначе, родители часто хвалили меня за такой чистый послужной список. Они прямо лично мне сказали бы те же слова, которые написал Папин подарок. Я всё ещё помню намёк на гордость в их улыбках…

Эм, так что это значит? Это сообщение, которое родители в прошлом, а не в настоящем хотели бы мне передать?.. Сейчас оно ко мне совершенно не подходило. Совсем не касалось, на самом деле.

— Нет, считается, что сообщение отображённое внутри SCP-348 твои родители хотят передать тебе прямо сейчас. Хм, это самое захватывающее. Да, я думаю, оно подтверждает мою теорию, — сказал доктор Брайт.

С широкой улыбкой он бесцеремонно заявил:

— Как я и предполагал. ███, ты явно не житель нашего мира.

Эм, что?..

[[image:/storage/reader-images/51119710103d2dad63aec0039c5cc2fc732aec2f.png]]

Тем же днём…

Закончив наш загадочный завтрак, мы переместились в лабораторию доктора Брайта. Не уверен, оттого ли, что я поел успокаивающий эмоции суп, или чересчур радостное расположение духа доктора Брайта отразилось на мне, но всё моё тело чувствовало тепло и уют. Хоть я и находился не в лучшем расположении духа. В глубине души меня изводило заявление доктора Брайта.

— Простите, доктор Брайт, — явно с теми же мыслями Айрис нерешительно заговорила, пока исследователь убирал в сторону бумажные пакеты с сувенирами, — могу я спросить, что вы имели ввиду в своём предыдущем высказывании? Что вы подразумевали, когда говорили, что… ███ не житель нашего мира?

— О, я обязательно это рассмотрю, не волнуйся. Я не люблю казаться загадочным без причины. Боюсь для этого, к лучшему или худшему, я не настолько хорошо читаю атмосферу, как все говорят, — доктор Брайт изящно сел на стул и повернулся к нам с удивительно серьёзным лицом.

Мы с Айрис сидели плечом к плечу на кровати, нашем обычном месте, прямо напротив сумасшедшего учёного.

— Теперь, откуда бы мне начать? — задумался доктор Брайт, задумчиво нахмурив лицо и устроив шоу из соблазнительного скрещивания ног. — ███, мы — если мне позволена такая дерзость — мы, члены фонда SCP, наблюдали за тобой, чтобы определить твои особые характеристики, и одновременно исследовали твоё происхождение со всей одержимостью.

Ну, думаю, это очевидно… Пожив так долго в исследовательском учреждении фонда SCP, я не удивился этому открытию. Это их назначение в качестве фонда SCP. Их цель — исследовать, изучать, изолировать, удерживать и сохранять аномалии вне рамок рационального мышления.

В первый же день, когда я попал в это исследовательское учреждение, все мои личные вещи, в том числе одежду, изъяли и проанализировали от и до. За всеми моими словами и поступками смотрели и наблюдали. Мне пришлось пройти бесчисленные физические обследования. Проанализировав ДНК, обо мне выяснили всё.

— Так ты думаешь, не так ли? Фонд SCP полностью способен на такое. У нас есть необходимые знания, опыт и стимул. Ты покладисто и честно делился личными данными, став в этом отношении очень простым подопытным, — доктор Брайт нахмурился, будто ничего весёлого в этом нет.

— По результатам исследования мы узнали, что в соответствии с твоей внешностью, ты в целом невзрачный, обычный парень. Кроме твоей уникальной способности входить в фотографии, в тебе нет ничего особенного. Ты до боли средний, от интеллекта и физических данных до внешности, никогда не захотел бы тебя себе в качестве молодого человека, — доктор Брайт добавил ненужное личное мнение.

Потом его лицо посерьёзнело, и он продолжил.

— Вот что все подумали. Даже я стал терять интерес к твоей личности, и даже способностям. Но чтобы проверить наверняка, я поискал подтверждающие данные в отношении тебя… и наткнулся на невероятный факт.

Доктор Брайт внезапно поднёс своё лицо к моему и лукаво ухмыльнулся.

— Полевой агент отправился в город твоего проживания в Японии, если верить твоим словам. Заметив, как ты волнуешься, что твоя семья расстроится из-за твоего исчезновения, стало необходимо хотя бы уведомить родителей о твоём благосостоянии. Конечно, с большим скрытым мотивом провести фоновую проверку, — сказал доктор Брайт.

— Родители ███ беспокоились о нём?.. — спросила Айрис, пытаясь позаботиться о моих чувствах, но доктор Брайт оскалился и пожал плечами.

— Ни в малейшей степени! Никто не заметил пропажи ███, даже его собственные родители, школьные учителя или любые его знакомые. Никто не беспокоился, и жили они своей обычной, будничной жизнью, будто ничего не произошло, — ответил доктор Брайт.

Такое… и правда обескураживает. Я действительно непримечательная личность, не важно, есть я или меня нет. Но я никогда не сомневался, что по крайней мере мои родители потеряют самообладание и станут меня искать, если я внезапно исчезну.

Люди ненавидели меня больше, чем я это осознавал?.. Я жил жалким неудачником, никем нелюбимый?

Увидев, как я барахтаюсь в жалости к себе, доктор Брайт весело рассмеялся:

— Извини! Я плохо сформулировал. Это же естественно, давно знакомым с тобой вести себя непринуждённо. Видишь ли, ты никогда не пропадал.

А?.. Что это должно значить?

***— Это трудно объяснить, но ты всё ещё там. Ты до сих пор живёшь обычной жизнью в своём японском городе, ███. Похоже, ты наслаждаешься счастливой юностью в своё удовольствие, болтаясь между домом и школой день за днём, — доктор Брайт строго смотрел на меня и нёс околесицу. — Я ездил туда, в город твоего проживания, и пробыл там до сегодняшнего утра. Слетал на самолёте и лично встретил «тебя». Сделал вид, будто встреча случайная, и коротко поговорил с тобой. Я просто не мог поверить в чужую находку и поехал в Японию лично проверить обстоятельства.

О, так вот почему доктор Брайт уезжал так надолго. На самом деле он проводил правомерное расследование. Судя по куче сувениров, он сделал несколько остановок по миру. Не удивлюсь, если он по пути проделал подобное для остальных своих бесчисленных проектов.

— Я не только взаимодействовал лично с тобой, я вселялся в огромное количество разнообразных людей. У меня больше жизненного опыта, чем у кого бы то ни было. Я уверен, что у меня хорошо глаз на людей намётан, веришь или нет, — прямо и торжественно заявил доктор Брайт. — Я увидел, что ███ в том японском городе — тот же человек, что и ███ передо мной. Просто чтобы убедиться, я сделал вид, что оступился, дотронулся до тебя в Японии и взял образец кожи. Я провёл тест ДНК, и он дал тот же результат.

— А? Ч-что это значит? — Айрис выглядела совершенно сбитой с толку, смысла она в этом не видела. — Идентичный самозванец ███ тайно занимает место ███, чтобы украсть его личность и стать им?

— Хоть такая вероятность и существует, думаю, это предположение можно спокойно отбросить. Никакая наука в мире не создаст настолько похожего клона. Даже если такое возможно, смысла в этом нет. Кто получит выгоду от кражи личности обычного японского старшеклассника? — заметил доктор Брайт.

Хм! Такое чувство будто они меня принижают, но на самом деле, всё так, как и сказал доктор Брайт. Конечно, жизнь, которую я считал обычной, наверное, покажется раем на земле сироте войны… Однако людей, живущих богаче и лучше меня, как звёзд на небе. Всё ещё остаётся вопрос: зачем кому-либо понадобилось бы красть мою личность?

— Тут нет ничего общего с клонами или самозванцами. Я проанализировал его психологические и поведенческие шаблоны, даже величайший актёр не смог бы так идеально воспроизвести ███, — доктор Брайт излагал свои доводы, будто великий детектив. — Гипотетически возможно создать идентичное твоему тело при помощи многих объектов SCP, но у него не будет твоего разума. По крайней мере, люди заметят мелкие несоответствия. Но я слетал в Японию и поговорил с парнем, который был тобой от и до, ███.

— Так, эм, серьёзно, что это значит? Вы сказали, что обойдётесь без загадочности, поэтому прекращайте откладывать выводы, будто они такие глубокие, доктор Брайт! — наконец резко рявкнула Айрис от нетерпения.

Доктор Брайт криво улыбнулся и покачал головой:

— Короче, ███ здесь перед нами — гость из параллельного мира. Если смотреть с этой точки зрения, то всё сходится, поэтому я отдаю предпочтение этой гипотезе.

Параллельный мир… Я слышал эти слова во время участия в экспериментах доктора Брайта здесь, в этом исследовательском учреждении фонда SCP. Мир не один, бесчисленное количество миров существуют одновременно… Большинство очень похожи, но разные обстоятельства выявляют множество несостыковок, больших и маленьких.

Обычно параллельные миры независимы друг от друга и совсем не взаимодействуют. Но бывают мгновения, когда множество обстоятельств сходятся вместе, чтобы соединить миры… наверное? По крайней мере, так я запомнил объяснение Айрис, когда спросил о незнакомых словах.

Эти же слова всплыли, когда мы обсуждали мою уникальную способность входить в снимки. Не похоже, что я отправлялся в ту временную точку, когда сделали фотографию. Другими словами, я путешествовал не в прошлое, а в параллельный мир прошлого, или как-то так.

Поскольку я отправлялся в параллельные миры, никакие мои поступки в фотографиях не влияли на наш нынешний мир. Поэтому я не мог отправиться в прошлое и предотвратить ужасную трагедию.

— Ага. ███, твои способности тоже подтверждают эту гипотезу. У тебя есть способность входить в параллельные миры через фотографии, — вовремя добавил доктор Брайт, будто мысли мои читал. — Едва я это выяснил, остальное стало простым. Твой изначальный мир не тот, в котором мы сейчас находимся. С нашей точки зрения это параллельный мир внутри фотографии.

— О, я понимаю… Вот почему вы сказали ███, что он не житель этого мира, не так ли? — уточнила Айрис. Сообразив быстрее меня, она говорила уверенно и кивала.

Спустя мгновение до меня дошло. Это параллельный мир, и в нём существует другая версия меня. Другой я всё ещё ведёт жизнь обычного старшеклассника — нормальную жизнь, с которой я смирился до попадания в этот мир.

И так объясняется сообщение в Папином подарке. Оно предназначалось мне этого мира, а не мне, думающему здесь обо всех этих вещах. Наверное, в этом мире я каждый день, как обычно, посещаю школу. Вот почему мои родители передали ту похвалу. Если честно, миска никак не могла знать, что я другой человек, из другого мира…

Чтобы усилить свою гипотезу, доктор Брайт постарался, чтобы я поел из Папиного подарка. Вдобавок, он успокоил нас, когда мы были подавлены, убив двух зайцев. Хотя на самом деле существовал хороший шанс, что он просто игрался с нами. Доктор Брайт такой человек.

***Пока я без энтузиазма осмысливал удивительно простое значение событий в кафетерии, Айрис закрыла глаза и тихо простонала:

— ███ рядом со мной — гость из параллельного мира? Нет, наверно, я вытащила ███ из снимка — его параллельного мира — как я это делаю во время наших экспериментов.

Айрис несколько раз сжала и раскрыла ладонь и глубоко вздохнула.

— Ужасно себя чувствую. Я вытащила тебя из мира, которому ты принадлежишь, не так ли? А потом имела наглость держать тебя здесь, потому что чувствовала себя одиноко, и говорить о тебе, как о семье… Боже, я ужасна!

Айрис… Не думаю, что ей нужно себя винить. Сначала я оставался здесь, потому что мне некуда было пойти, но сейчас я тут по собственной воле. Я решил находиться рядом с Айрис в качестве её соседа. И как семьи, если она не против, чтобы я так о ней думал.

Я влил все эти чувства в то, как сжимал руку Айрис, отчего она улыбнулась немного расслабленно. Я чувствовал тепло её маленькой руки.

Возможно, я путешественник из другого мира, который не должен существовать в этом. Но я не жалею о продолжительном пребывании в этом мире, в котором странные объекты SCP существовали, как само собой разумеющиеся. Я не считал, что мне не повезло. Не когда возле меня всегда улыбалась Айрис… Я доволен. Я счастлив. Тем не менее…

— Конечно, жизнь человека, его душа, не могут никому принадлежать. Ни у кого нет на то права. Хотя звучит немного иронично от владельца Бессмертия… смешно в некотором роде, — доктор Брайт говорил на удивление серьёзно, не настолько весело, как того предполагали его слова.

— Ты волен сам выбирать как жить в любом мире, ███. Я уверен, руководство фонда SCP хочет сберечь такую ценную сущность, как ты, но лично я хочу предоставить тебе выбор. Каким он будет? Ты возвращаешься в свой старый мир? Или хочешь остаться здесь навсегда?

Ага, но я не понимал, с чего бы ему утруждаться спрашивать если… я хотел домой. Существует способ вернуться? Он знает средство, которое вернёт меня в старый мир?..

— Вернуться просто. Я ещё не проверял, так что пока это всё ещё догадка, но я думаю, тебе нужно войти в фотографию, из которой ты впервые появился. Тот мир фотографии — твой родной параллельный мир. Твой мир, — и … доктор Брайт вытащил из грудного кармана своего неизменного лабораторного халата фотографию.

При виде фотографии меня одолело чувство ностальгии. На ней виднелись выцветшие ряды библиотечных полок. На ней изображена библиотека, в которой я консультировался с любящей паранормальное, чудаковатой старшеклассницей о Девушке на фотографии. Будто годы прошли, будто я мельком взглянул в предыдущую жизнь.

В отличие от Айрис с её сверхъестественной силой видеть в отснятых ею фото движущее изображение, я видел застывшую картинку. Посреди библиотечных полок размытая в движении ██████-сенпай. Там же упущенная ею от удивления книга.

О, точно! Книга называлась «Зазеркалье и что там обнаружила Алиса». Вот как фотография выглядела со стороны этого мира. Вид из моих воспоминаний наполнил сердце желанием вернуться. Но моя жизнь в исследовательском учреждении тоже прошла счастливо, по-своему весело.

Я хотел заскочить домой, пусть даже ненадолго. Хотел увидеть родителей и школьных друзей. Хотел болтать, учиться, посещать клуб, валяться перед телевизором и есть закуски из бакалеи, наслаждаться скучной, но бесценной обычной жизнью.

Мне было бы трудно выбрать мир для жизни, если бы пришлось. Я не мог вынести мысли никогда больше не увидеть Айрис, и мне будет не хватать взаимодействия с фантастическими объектами SCP. Сейчас, оглядываясь назад, моя местная жизнь кажется по-настоящему весёлой и захватывающей каждый день.

***— Я никогда этого не проверял, поэтому не скажу наверняка, но после твоего возвращения в свой мир, прийти назад будет несложно! Если повторим процесс — в смысле, Айрис коснётся тебя на фотографии и вытащит — ты сможешь возвратиться в этот мир, — доктор Брайт подмигнул, с нежностью насмотревшись на то, как я думаю, что же делать, будто малыш. — Ты можешь свободно путешествовать между двумя мирами. Только Айрис может вытащить тебя, и я уверен, она никогда не воспользуется этой способностью, если ты никогда не захочешь вернуться… Другими словами, возвращайся сколько хочешь, пока у тебя и Айрис есть на то желание.

Сидя на стуле, доктор Брайт изящно развёл руки.

— Учитывая это, что будешь делать? Я уже несколько раз сказал, но ты решаешь сам. Оставляю это за тобой, ███. В качестве награды за участие во многих ценных экспериментах, я позволю тебе выбрать, — доктор Брайт говорил покровительственно, но я чувствовал доброту и тепло в его словах. Моё сердце наполнилось таким же неопределённым теплом, как после супа из SCP-348.

— Ну, лично мне будет немного грустно смотреть, как ты уходишь, — в этот раз Айрис положила свою ладонь поверх моей, переплела пальцы, наклонилась и уставилась в мои глаза. — Но ведь мы ещё увидимся вновь. Судя по всему, ты сможешь приходить поиграть, когда пожелаешь. Если хочешь вернуться в свой старый мир, я тебя останавливать не буду, — несмотря на сказанное, её пальцы сплелись с моими, будто не хотели отпускать.

Айирис невинно улыбнулась:

— Я больше не могу видеться со своей настоящей семьёй, с которой связана по крови. Поэтому думаю, что ты должен повидаться со своей, пока можешь.

Но теперь я тоже считался семьёй Айрис. Я влил это чувство в ответное рукопожатие. А ещё мои чувства к ней.

Я вернусь в собственный мир. Даже если раз. Даже если ненадолго. И пока я там буду, я хочу повидать родителей и друзей, рассказать о пережитом в этом странном мире. Тут со мной случилась куча странных, сумасшедших происшествий. Помешанная на оккультном сенпай должна их проглотить. Я собирался рассказать, как попал в мир объектов SCP.

— Тогда делай. Что душа пожелает, ███, — сказал доктор Брайт. С преувеличенным поклоном он протянул мне фотографию. — Только побыстрее. Фото считается входом в параллельный мир и привлекает внимание кучи скучающих исследователей. Это подопытный предмет сам по себе! Я подменил его подделкой, чтобы выиграть время, утащить его оказалось очень сложно.

— Если вы продолжите нарушать правила, вас однажды самого устранят, док, — раздражённо сказала Айрис.

Но доктор Брайт громко посмеялся:

— Ха-ха! В таком случае, возможно, мне придётся искать убежище в мире ███! Но сначала мне нужно сделать его страшно мне обязанным.

— Тяжело понять, когда вы шутите, а когда нет, — в ответ хихикнула Айрис, наконец немного расслабившись.

Айрис неохотно отпустила мою руку, встала, повернувшись ко мне, слегка поклонилась:

— …Ну, думаю, пора прощаться, ███.

И помахала рукой:

— Пока-пока. Спасибо, что стал мне семьёй.

Не стоит благодарности. Я так рад, что встретил тебя, Айрис.

Мы сказали друг другу:

— Ещё увидимся.

И я дотронулся до фотографии.

***Запах изменился. В мгновение ока я вернулся в свой старый мир. Ощущения такие же, как во время входа в фотографию на наших экспериментах, поэтому ничего ошеломляющего. Удивительно, как я к этому привык.

Видимо, я выпрыгнул из фотографии. Из-за секундного зависания в воздухе на ноги я приземлился с трудом. Прямо упершись ими в пол, я едва удержал равновесие.

— Ох, вау! — пронзительный крик больно ударил по ушам.

Я рефлекторно повернулся на звук голоса и увидел перед собой ██████-сенпай так близко, что дотронулся бы до неё, протяни руку чуть в сторону. С её точки зрения я только что появился из воздуха — не мудрено, что она удивилась. Она отшатнулась и ударилась головой о шкаф прямо позади. От удара упало несколько книг, а в воздух поднялась пыль.

— А? Что? Что происходит? Что только что произошло? — я будто вечность не видел ██████-сенпай, а она засыпала меня вопросами, равнодушная к сброшенным ею книгам.

Я чувствовал её дыхание на щеках. О, да. Она такой человек, который непроизвольно входит в моё личное пространство… Я чувствовал, что немного привык к противоположному полу после совместной жизни с Айрис, но некоторые вещи просто ставили меня в неловкое положение.

Я попытался увильнуть от сенпай, пока она на меня наседала. К сожалению, в стеснённом пространстве между библиотечных полок бежать некуда. Сенпай налетела на меня, как хищник, и стала трясти за плечи.

— Эй! Давай, разве ты только что не исчез? А потом появился вновь! Или это со мной разум играет? Нет, я видела это собственными глазами! Ки-й-а-а! Чёрт, я только что видела настоящий паранормальный феномен! ♪ — она кричала в полном экстазе. Думаю, увидав объект SCP, она бы от возбуждения упала в обморок.

В любом случае, пусть даже я провёл в другом мире несколько месяцев, отсюда я исчез на пару секунд. Возможно, поскольку фотография осталась неподвижным изображением, время не шло, пока я в ней находился.

Я совсем не понимал, как это работает. Мне следует потом доложить всё, о чём вспомню, и пусть исследователи гораздо умнее меня разбираются. Так проще, я крайне счастлив, что есть такая возможность… Я трепетал от того, что могу вернуться в тот мир и поговорить с Айрис в будущем.

Раз время не шло в этом мире… значит, можно не волноваться, что расстроил родителей и всех остальных своим бесследным и длительным исчезновением. Замечательный счастливый конец, никто не грустит и не расстроен.

Постойте, постойте. Всё ещё нет никаких гарантий, что я могу вернуться в другой мир. Мы ещё не доказали, что я могу путешествовать между двумя мирами. Не говоря уже о том, что только Айрис может вытащить меня из снимка. Хоть шанс один на миллион, если она не захочет снова меня видеть, всему конец. Она может обрубить нашу связь и мою с другим миром со своей стороны.

Я жалким образом внезапно преисполнился страхом. Я стал поспешно искать свою связь (то фото) с другим миром! Опустился на колени и начал шарить среди разбросанных на полу книг.

— Ох, упс! Я устроила беспорядок! Давай помогу! — предложила сенпай и энергично присела под ложным впечатлением, будто я с воодушевлением собираю сброшенные книги.

Она подняла экземпляр «Зазеркалье и что там обнаружила Алиса», который лежал рядом с ней, и посмотрела на меня.

— Суть мне расскажешь позже! Я хочу разгадать увиденный сверхъестественный феномен! И ты ключевая фигура! Я не дам тебе сорваться с крючка!.. — воскликнула сенпай. Страшно, когда она так тяжело дышит от возбуждения, но что важнее…

Фотография выглядывала среди страниц книги в руках ██████-сенпай. Я осторожно взял у неё книгу и пролистал с колотящимся сердцем. Болтовня сенпай уменьшилась до уровня фонового шума, а я уставился на фотографию в книге. Сердце полнилось ожиданием.

По странной причине в последнее время, когда бы я ни открывал книгу в этом мире, я находил внутри снимок. Всегда с милой девушкой. В прошлом я не знал имени девушки. Но знал сейчас. И, наверное, запомню на всю оставшуюся жизнь.

Айрис. Встретившаяся в мире одновременно близком и далёком, она дорога моему сердцу.

— О, что с тем фото? Откуда оно? Кто, чёрт возьми, та девушка? Ты её знаешь? Кто эти люди вокруг неё? Ай! Разве с кошкой не что-то жуткое?! — заметив нечто странное в криках сенпай мне в ухо, я посмотрел на фотографию.

Как всегда нелогично: похоже, на фотографии прошло время. Теперь там не одна Айрис.

Прежде всего там стоял излишне гордый доктор Брайт с высоко поднятой головой. Не уверен, они просто проходили мимо, или их пригласила Айрис, но там же присутствовали доктор Голдман и доктор Селки. Наконец, Айрис держала в руках Полукошку Джози без половины тела.

Фотография меня глубоко тронула. Раньше в этом мире на снимках появлялась только Айрис. Но теперь на нём люди и объекты SCP, которых я повстречал в том странном исследовательском комплексе. К тому же Айрис улыбалась. Её улыбку наполняли чувства ко мне.

[[image:/storage/reader-images/e4be0a3e7ea85d2b1cf4ed7d1039212577a5218b.png]]

Испытанное в том мире не сон или иллюзия… Теперь я остро это чувствовал. Они всегда будут помнить совместно проведённое время, и я никогда не забуду. И если я захочу, верю, они пригласят меня в свой мир… с тёплыми улыбками, как на этом фото.

Я могу вернуться в свой другой дом, где вокруг нас существуют странные объекты SCP.

КОНЕЦ ФАЙЛА

[[image:/storage/reader-images/a068eebd7eac808797e15e66bb06d590e577f132.png]]

Fairyartos (переводчик)

Начну, пожалуй, с конца. Сперва произведение (от слова производный) разочаровало мои ожидания, а потом и просто разочаровало.

Вместо рассказа по мотивам, который бы расширял вселенную фонда SCP (именно такие мне до сих пор и встречались, и, кажется, именно расширение и является основным критерием попадания в канон), получился вольный художественный пересказ страниц упомянутых объектов SCP.

А вот дальше стало гораздо хуже. Я должен был насторожиться ещё во время пролога, когда увидел, что повествование ведётся от лица главного героя, вдвойне — когда заметил, что прямая речь подаётся в одностороннем порядке, только фразы собеседников, втройне — когда этот самый обычный японский старшеклассник, которого можно найти где-угодно (вездесущий ОЯШ, хм… тянет на меметичный объект SCP), просто и понятно объяснил, почему он посредственная серость. Но меня тогда больше волновала подача объектов SCP, чем место крепления точки наблюдения.

Так что я с разгону вляпался в поток сознания умственно отсталого эгоиста. Всё происходящее он оценивает только с точки зрения отношения к себе: объекты — могут ли они ему что-то сделать, удивить, пригодиться, испугать и т.д.; людей — хорошо к нему относятся или нет. Все остальные моменты начисто игнорируются. Практически ничего самостоятельно не предпринимает, не интересуется и лишний раз не думает. Одно дело вести серую будничную жизнь, когда любое отклонение от расписания доставляет только ненужные хлопоты и ничего не меняет, и совсем другое — попасть в незнакомые обстоятельства, когда нужно включить мозг хоть ради чего-то: активных или созерцательных действий, любопытства или защиты; а не плыть вместо этого безвольной тряпкой по течению обстоятельств и вываливать на читателя подобие мыслительного процесса. Последний, кстати, под стать, его хватает только на то, чтобы приводить одно и то же глупое оправдание собственной несостоятельности.

К сожалению, это прямое отражение писательских способностей автора. Который не придумал ничего лучше, чем нафаршировать пересказ scpwiki (обычного с лихвой хватило бы) чисто японскими штампами, сделать всех персонажей ходячими образами из аниме, приписать американцам то, что японцев раздражает в собственной культуре, а из главной героини (смотрите на обложку) сделать сюжетную подстилку и элемент какого-то утончённо извращённого фансервиса психологического плана. Спасибо, что хоть главный герой (попробуйте найти его на обложке) просто минимально полезный, а не Спаситель во плоти. Тогда никто не захочет подменять ОЯШа, даже если это сулит проникновением в зону фонда SCP. Вот совсем. Ни одна из враждебных Фонду организаций из его вселенной.

Зачем тратить время на чтение подобного, я не знаю. Хорошо, что однотомник. Хотя по обложке видно, что планы были на целую серию. Наверное, даже японцам не понравилось, благо все wiki-страницы упомянутых объектов SCP переведены и на японский, и на русский. Вот с этим оригинальным источником я и советую ознакомиться. Атмосфера и подача соответствуют сути объектов, настроение создаётся правильное и впечатление в целом лучше, чем после этого японского фанфика.

P.S. Статья SCP-105 была практически полностью переписана, что уже нашло отражение в русском переводе. Книга же основана на старой версии, которую можно вытащить из истории изменений. Лично мне она больше по душе.

FalseNight (редактор)

Всем привет!

Наконец, мне удалось закончить редакт сего творения, чтобы представить его вашему вниманию. Ура!

Я не знаком с оригинальным scpwiki (может, почитаю на досуге), так что, пожалуй, к отзыву Fairyartos мне особо нечего добавить. Разве что не понимаю, с чего у японцев такая любовь к беспросветно тупорылым, инертным и бесполезным гг (вряд ли даже в Японии все школьники такие, да ведь?). А этот экземпляр с большим отрывом забирает первое место у всех остальных ояшей, когда-либо мною виденных. И если его глупость и наивность были оправданы разными причинами в первой половине тома, то во второй они все сошли на нет, и гг должен был получить какое-никакое развитие, но по факту... всё грустно. Тем контрастнее на этом фоне выглядит псевдонаучный поток слов, который из него вытекает между репликами. Честное слово, похож на обчитавшегося научных книжек графомана, который думает, что из-за этого он теперь умеет умно изъясняться.

Скажу откровенно (надо ж кому-то пожаловаться), ввиду вышеперечисленного первые версии текста были абсолютно нечитаемы. Я лишь надеюсь, что мне удалось хоть как-то сгладить углы и сделать повествование плавнее, и вам этот текст было чуть приятнее читать, чем мне.

Но так ли всё плохо? Настолько ли это произведение бесполезно, что вы потратили часть своей жизни на него, а теперь читаете эти строки в качестве нашего вам жалкого оправдания (и зачем только переводили тогда)? Моё мнение: нет, оно не хуже, чем многие другие японские однотомники (или даже серии) с теми же клишированными образами, а вполне спокойно встаёт с ними в ряд. Как и везде, здесь есть хорошие моменты, в частности, а впечатление в целом каждый составит себе сам.

[[image:/storage/reader-images/32168f0b5c0eabc15024e46d6ed0047663df1164.png]]