[[image:/storage/reader-images/5c950e004b8b5a4ce589c71fdf555787fbac0a31.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/7094db0451e0abe1ae05794ee14c3c3da4171e0f.jpg]]

— Бам! Бам! Бам!

По залу суда отчётливо разнёсся стук судейского молотка.

Наташа любила этот звук.

Нет, она почти его обожала.

— Принимая во внимание систематическое пренебрежение графа Велочитты своими семейными обязанностями, непосильное бремя, которое графине приходилось нести в одиночку, а также смехотворно малые средства, выделявшиеся ей на поддержание положения, суд приходит к выводу, что ответственность за распад семьи лежит на графе Велочитте.

Судья зачитал решение твёрдым, не допускающим возражений голосом.

Наташа заметила, как напряглось лицо адвоката графа Велочитты, стоявшего напротив.

На её губах появилась едва заметная улыбка.

— Постановляю взыскать в пользу графини Велочитты алименты в размере двухсот тысяч золотых.

Едва прозвучали эти слова, граф Велочитта вскочил со своего места.

— Это возмутительно, господин судья!

В его голосе не было ни капли почтения.

— Пренебрегал семьёй? Какая нелепость!

— Сколько раз за последний месяц вы ужинали вместе с супругой?

— Это… э-э… обстоятельства просто не позволяли…

— Отвечайте.

— Кажется… три раза.

Судья лишь покачал головой.

Больше ему нечего было слушать.

Поняв, что переубедить суд не удастся, граф Велочитта тут же сменил цель.

— Мэри! Неужели ты действительно собираешься всё так закончить?!

В его голосе звучало отчаяние.

Наташа слегка повернула голову.

Она опасалась, что сладкие речи человека, у которого уже давно была любовница, смогут поколебать решимость женщины.

Однако лицо Мэри оставалось совершенно спокойным.

— Признаю, я не всегда умел выражать свои чувства. Но я всё ещё люблю тебя!

— Филипп.

Голос Мэри прозвучал холодно.

— Неужели ты думаешь, что я до сих пор тебя не раскусила?

Её слова были остры, словно шипы.

— Ты говоришь это лишь потому, что не хочешь расставаться с двумястами тысячами золотых.

По залу прокатился приглушённый смешок.

Лицо Филиппа мгновенно покраснело.

Он снова сорвался на крик.

— Как ты смеешь говорить такое?!

— Господин судья, полагаю, заседание окончено. Могу я идти?

Вместо ответа графу заговорила Наташа.

— После истечения месячного срока на примирение развод вступит в законную силу.

— Надеюсь, этот месяц пройдёт как можно скорее.

Мэри поднялась со своего места.

На её лице по-прежнему не было улыбки.

Наташа с безупречной вежливостью поклонилась судье.

Тем временем граф Велочитта попытался броситься вслед за Мэри, но адвокат успел схватить его за руку.

— Прошу вас, потерпите!

— Как я могу терпеть? Эта женщина только что унизила меня!

— Если вы сейчас потеряете самообладание…

Адвокат отчаянно пытался его удержать.

— Эта женщина-адвокат не упустит ни единой возможности добить вас! Клевета, имущественный ущерб, оскорбление, угрозы — против вас выдвинут всё, что только можно!

Если это случится, граф Велочитта окажется втянут ещё в один судебный процесс…

…а погибнет в нём только его адвокат.

— Ваш противник — Наташа!

В конце концов адвокат произнёс имя, которое должно было привести графа в чувство.

Наташа.

Лучший адвокат по бракоразводным делам во всей Империи.

— Если противная сторона наняла её, исход процесса был предрешён ещё до начала слушания…

Адвокат буквально повис на графе Велочитте, который всё ещё пытался вырваться, отчаянно стараясь сдержать данное самому себе обещание не брать дополнительный гонорар.

Когда заседание закончилось, с лица Мэри словно спало напряжение.

Эта долгая и грязная борьба наконец подошла к концу.

— Спасибо, Наташа.

— Это моя работа.

Наташа лениво потянулась.

— Если захотите ещё немного поработать над разделом имущества, обращайтесь.

Она как бы между прочим добавила:

— Пока об этом ещё официально не объявили, но земли графа Велочитты вскоре станут весьма перспективными. Через несколько месяцев цены на них резко вырастут.

И, хитро прищурившись, закончила:

— Если дождаться этого момента, при разделе имущества можно будет получить куда больше.

Мэри невольно рассмеялась.

— Нет, этого вполне достаточно.

Двести тысяч золотых — сумма, о которой большинство простолюдинов не смело даже мечтать.

— Теперь я понимаю, что не ошиблась, когда обратилась именно к вам.

— Такое мне говорят довольно часто.

Наташа приняла похвалу так, словно это было само собой разумеющимся.

И ни капли не смутилась.

Потому что это была чистая правда.

— Если честно, семейный адвокат советовал мне развестись по взаимному согласию. Говорил, что нет смысла выносить всё это на суд.

— Так говорят только те, кто не уверен в собственных способностях.

— К тому же перед свадьбой мы подписали нотариально заверенный брачный договор. По нему меня могли выставить из дома без каких-либо компенсаций…

Даже сейчас существовали семьи, считавшие развод несмываемым позором.

Некоторые доходили до того, что просто отрекались от разведённых родственников.

К несчастью, семья Мэри придерживалась именно таких взглядов, поэтому ей так долго приходилось терпеть.

— Но двухсот тысяч золотых вполне хватит, чтобы начать новую жизнь.

На этот раз Наташа прищурила уже другой глаз.

— Я думала, раз договор нотариально заверен, ничего уже нельзя изменить…

— Если развод оформляется по взаимному согласию — возможно. Но если дело доходит до суда, всё, что стороны обсуждали до процесса, может утратить юридическую силу.

Она спокойно улыбнулась.

— Это азы профессии адвоката.

Кроме того, право на раздел имущества возникает после расторжения брака.

Поэтому нередко условия, согласованные супругами до развода, суд просто не принимает во внимание.

Разумеется, большинству людей такие тонкости закона неизвестны.

— Именно поэтому вам и нужны такие люди, как я.

С этими словами Наташа довольно улыбнулась.

Солнечный свет, льющийся из окна, золотил тёмно-рыжие волосы Ивана, оттенком напоминавшие крепко заваренный чай. Длинные ресницы едва заметно дрожали над его серыми глазами.

Заметив улыбку Наташи, Иван насторожился.

— Чему ты так радуешься?

— Сегодня закончился судебный процесс.

— Не настолько, чтобы ты сияла от счастья.

Иван подозрительно прищурился. Он слишком хорошо знал Наташу. Одной выигранной тяжбой её было не удивить.

— Что такое? Неужели тебе и правда любопытно?

— Да что с тобой сегодня?

Стоило Наташе расплыться в довольной улыбке, как Иван невольно сделал шаг назад.

— Не ожидала, что Ивану вдруг станет так интересно всё, что связано со мной~

— Если не хочешь говорить — не говори. Лучше чай пей.

Перед Наташей уже стояла чашка крепкого чая.

Её лицо тут же помрачнело.

— Похоже, ты стал ещё искуснее мучить людей.

— Не говори ерунды.

— Как скажешь.

После этого Наташа во всех подробностях пересказала события сегодняшнего заседания.

История о том, как она вновь отправила одного дворянина в нокаут и заодно спасла ещё одну заблудшую душу, вышла на редкость красочной.

Тот факт, что Мэри тоже принадлежала к дворянству, можно было на время оставить без внимания. Она была совсем не похожа на тех аристократов, которых Наташа терпеть не могла.

— В общем, обычное дело, — пожал плечами Иван.

— Нет. Самое интересное только начинается.

На губах Наташи появилась мягкая улыбка.

— Сегодня среди них оказался и граф Велочитта.

— ...

Лицо Ивана мгновенно стало серьёзным.

— Значит... можно считать, мы тоже ему отомстили.

— Немного по-детски, конечно.

При воспоминании о выражении лица графа Велочитты настроение Наташи заметно улучшилось.

Настолько, что она машинально поднесла чашку ко рту — чего обычно никогда не делала в присутствии Ивана.

...

Терпкий аромат коснулся кончика носа, а по горлу растеклась густая горечь.

Она всё-таки проглотила чай. И тут же пожалела об этом.

— Ну как?

Увидев полный ожидания взгляд Ивана, Наташа выдавила улыбку.

— Кажется... меня сейчас стошнит.

— Вот как...

— Твоё мастерство всё никак не растёт.

Несмотря на это, она заставила себя сделать ещё один глоток.

Умение Ивана заваривать чай было настолько выдающимся, что хотелось высунуть язык от отвращения.

«Нет... Он слишком горький? Или слишком терпкий?..»

На мгновение Наташа задумалась, но тут же отбросила эту мысль.

Не так уж это и важно.

— Кстати, я хотел познакомить её с любовницей графа, но Мэри эта идея совсем не понравилась.

— Полагаю, ей вовсе не хотелось встречаться с женщиной, которая разрушила её брак.

— Жаль. Если бы удалось доказать измену, размер алиментов был бы ещё выше.

Наташа ненадолго задумалась.

— Ладно. Это уже неважно.

— Лучше сначала взгляни вот на это.

Иван протянул ей газету, которую всё это время держал в руках.

— Что там? Опять что-то интересное?

— Этот проклятый еженедельник снова прошёлся по тебе.

Его серые глаза недовольно сверкнули.

Наташа взяла свежий номер «Еженедельника Романофф» и пробежалась взглядом по первой полосе.

— Посмотрим-ка...

«За последние годы уровень разводов в Империи Илихад вырос более чем на тридцать процентов. Всё чаще супругам приходится обращаться за помощью к адвокатам, специализирующимся на бракоразводных процессах. Священные брачные обеты, принесённые перед Богом, сегодня обесценились как никогда прежде…»

Она тихо усмехнулась.

— Разве не это я всегда говорю?

— Именно поэтому это и раздражает.

Иван кивнул.

— С какой стати во всём обвиняют тебя? Если разводов стало больше, виноваты не адвокаты, а дворяне, которые изменяют своим супругам.

— Вот оно что~ Так Иван просто переживает за свою сестрёнку. Как мило.

— Кто тебе сестрёнка?!

Иван возмущённо вскрикнул.

Однако, когда Наташа протянула к нему руку, он после недолгого колебания всё же наклонил голову.

— Ну-ну.

— Ух...

Он недовольно поджал губы, но отстраниться так и не решился.

— Впрочем, ты прав.

Сегодняшнее дело было ярким тому подтверждением.

Мэри долгие годы не решалась даже задуматься о разводе, хотя муж почти не бывал дома и совершенно не заботился о семье. К тому же перед свадьбой её заставили подписать брачный договор, согласно которому в случае развода она уходила ни с чем.

— Форменный обман...

С юридической точки зрения подобные условия почти ничего не стоили.

Однако женщины из семей, не имевших возможности получить квалифицированную юридическую помощь, зачастую даже не подозревали об этом.

Даже семьи, державшие собственного юриста, предпочитали избегать суда, считая развод позором, и всеми силами склоняли супругов к расторжению брака по взаимному согласию.

На протяжении всего заседания Мэри прятала лицо за веером.

Но дрожащие кончики пальцев выдавали, насколько ей было страшно.

— И всё же я не могу помочь абсолютно всем.

С этими словами Наташа ловко достала трубку.

В воздух поднялся густой ароматный дым.

— Я же просил тебя бросить курить!

Иван тут же распахнул окно.

— С каких это пор ты стал так заботиться о своей сестре?

— Перестань так меня называть!

— Это не табак. Здесь всего лишь лекарственные травы.

— Даже лекарство становится ядом, если злоупотреблять им.

Сделав вид, будто ничего не услышала, Наташа вновь затянулась.

Листая газету дальше, она просматривала остальные заголовки.

— Хм... Цены на табак снова выросли.

— Опять?

— Госпожа Елена вновь задаёт моду своими новыми платьями.

Иван сделал пару глотков чая и молча убрал чашку Наташи, к которой она почти не притронулась.

Та всё же решила дать напитку ещё один шанс.

Но стоило сделать глоток, как терпкая горечь вновь заставила её невольно поёжиться.

— Ладно, хватит читать газету. Скоро начнётся второе заседание.

— Не переживай. Я уже всё подготовила.

Наташа была опытным адвокатом по бракоразводным делам.

И по какой-то причине эта империя буквально кишела супружескими парами, мечтавшими о разводе.

К примеру, мужья, внезапно начинавшие болезненно цепляться за жён, или жёны, неожиданно решавшие подать на развод.

Благодаря таким клиентам Наташа зарабатывала весьма приличные деньги.

Особенно когда в качестве гонорара ей доставалась часть алиментов или доля имущества, полученного при разделе.

В такие моменты ей казалось, будто она восседает на настоящей горе золота.

«Какой адвокат отказался бы от такого?»

Эта мысль заставила Наташу довольно улыбнуться.

[[image:/storage/reader-images/2ee7ceef35cd673439f369802e1ea9fc854d845f.png]]

[[image:/storage/reader-images/1c1859985510ac3507113f30d92e8a7b533fe08f.png]]

— Посмотри на это. Неужели Романов точит на нас зуб?

Наташа читала еженедельную газету чересчур эмоционально.

— Послушай. > Это выглядит как оскорбление.

— Ну, в конце концов, это же герцогиня Ричард.

— Ну это тоже.

— Что он сказал? Тебе вдруг захотелось начать жизнь с

чистого листа после того, как тебя отравили? Кто в это поверит?

В голосе Ивана

проскальзывали саркастические нотки.

— Должно быть, на тебя несколько раз подавали в суд за

клевету?

— Не помню. Я тоже

писал жалобы.

Так называемый "позор графа Бланш",

благородной дворянки, которую называли неповторимой ‘злодейкой’.

“Я слышал, что она стала совершенно другим человеком с

тех пор, как стала герцогиней Ричард, к титулу которой она так стремилась”.

Как будто она была кем-то другим.

Наташа быстро отвлеклась.

Потому что она была адвокатом по разводам. И за всю историю этой империи

герцогиня разводилась только один раз.

“В любой момент она придет ко мне…”

Скрип двери.

Как только я подумала об этом, дверь открылась.

Она ударилась о

стену с такой силой, что ее затрясло.

— Это офис адвоката Наташи, верно?

В темной мантии, руки

без перчаток, но ее личность было нетрудно угадать.

Потому что подол платья, видневшийся из-под накидки, был слишком роскошен

для простолюдинки.

Даже без модных аксессуаров она не могла ускользнуть от

Наташиных глаз.

— Добро пожаловать в офис адвоката Наташи, дорогой

клиент!

Трубка, которую она курила, бесследно исчезла.

Наташа толкнула Ивана в спину с улыбкой на губах.

Это было намеком

на то, чтобы он подал клиенту чашку чая.

— Зачем вы пришли сюда?

— Хммм, я…человек, которому я служу, сказал мне тайно прийти

за советом.

— Человек, которому вы служите?

Но горничная никак не могла носить такую роскошную

одежду.

“Похоже, вы не хотите раскрывать свою личность”.

Потому что у нее часто были такие клиенты. Наташа без труда следила за

разговором.

— Это будет нетрудно. Было бы лучше, если бы вы пришли

одни, но…

Она даже задрожала, когда я произнесла эти слова.

— Ну, хранить секреты — это же важно… Верно?

— Да, это правда! Очень важно!

В благородных семьях обычно есть преданные адвокаты.

Даже если это маленькая и слабая аристократическая

семья, очень важно получить некоторую юридическую консультацию.

Но посещение частного адвоката, подобного этому, а не

семейного адвоката, означает, что вы не хотите, чтобы семья знала.

И значит, что это очень личное дело. Например… ‘развод’.

— Мы собираемся послушать, что скажет клиент? Вы

знаете, какова стоимость

моих услуг?

— Приблизительно…

Естественно, услуги Наташи стоили очень дорого. До

такой степени, что даже аристократы, зачастую, не могли даже мечтать о них.

— Как вы знаете, я один из лучших юристов в этой

империи. Юридическая консультация стоит 10 золотых монет в минуту.

На какое-то время появились признаки колебания, потому

что сумма была выше, чем ожидалось, но она кивнула.

— Тогда я заплачу за час вперед.

Звеньк.

Золото хлынуло из кожаного кармана на столе. На первый

взгляд этого казалось достаточно, чтобы превысить 600 золотых.

— Пожалуйста, присаживайтесь

поудобнее.

Наташа сама выдвинула стул и сделала милое личико.

Иван умело налил чай.

Поскольку это место для аристократов, офис был

роскошным, а чайные листья были высочайшего качества.

Наташа тоже была

одета официально, не так аристократично, но в любом случае лучше, чем

простолюдины.

Однако она не шла ни в какое сравнение с женщиной,

стоявшей перед ней. На первый взгляд казалось очевидным, что мерцающий подол

был тончайшим шелком с востока.

“Я не думаю, что

ты обычная девица".

Движения, которые

она делала во время того, как пила чай, были очень грациозными.

— Пффф!

Давайте притворимся, что мы не поняли, что она

выплюнула весь чай.

— Так ты хочешь развестись?

— Да. Верно. Но мой муж... нет, муж человека, которому

я служу... не хочет развода.

Это было неуклюжее исправление, но давайте не будем акцентировать внимание на

этом тоже.

На лице Наташи с

мягкой улыбкой не было ни малейшего намёка на трепет. Только чистый профессионализм.

— Если развод не может быть достигнут путем соглашения,

нет другого выбора, кроме как прибегнуть к разводу в суде.... Есть ли причина,

связанная с вашим мужем?

— Причина недоверия?

— Мне интересно, есть ли какой-нибудь предлог, чтобы

попытаться заставить судью одобрить этот развод.

Иван медленно наступил Наташе на ногу, и она заметила

его.

Это было предупреждением, чтобы быть осторожнее со

своим словами.

— Разумной причины достаточно. Если вы не спали вместе,

если он пренебрегал своей семьей, потому что был слишком занят работой. Или

есть “тайный любовник”.

— Не совсем!

Грохот.

Она резко вскочила со своего места.

— О, почему вы так удивлены? Вы, кажется, очень преданны человеку, которому

служите.

— Хмм-м.

Затем, словно пытаясь скрыть свою личность, она снова

села.

— Ах, все совсем не так. Муж… У него нет любовницы, мы

каждый день едим и спим....

— Да, я понимаю

Наташа отрезала как ножом.

Потому что она не хотела слушать об абсурдных

отношениях этой пары.

— Так почему вы хотите развестись?

Женщина на мгновение замолчала, услышав вопрос Наташи.

— О, я вас не виню, так что не волнуйтесь. Даже если это мелочь, пожалуйста,

скажите мне. Это окажет большую помощь на суде.

Это был очень профессиональный ответ.

Женщина, которая до сих пор колебалась, наконец заговорила.

— Потому что это был брак, который должен был

распасться с самого начала.

— Начала?

— Да. Верно.

Вау, вот это конечно да. Вырвался вздох.

— Я подписала

брачный контракт. Это обещание развестись через три года после

вступления в брак.

Так совпало, что аналогичная ситуация была с делом,

которое она разрешила сегодня.

Содержание было немного другим.

“Это брачный контракт...”

В религии империи Илихад “брак” был очень священной

церемонией, подчеркивающей, что 2 души будут вместе всю оставшуюся жизнь.

Таким образом, имперский закон официально был

моногамным, и дворянство и императорская семья не были исключением.

Написание “контракта” для такого брака также

воспринималось как оскорбление Бога.

Это может быть очень щекотливая и опасная тема.

Конечно, в наши дни, когда влияние Бога ослабло,

контракты официально используются даже в судебных поединках.

Оказывается, это было несложно.

— Вы не удивлены.

— Такое часто случается. За время работы я видела всевозможные необычные

случаи.

Конечно, Наташа впервые имела дело с герцогиней, но из

уважения к клиенту решила этого не говорить.

Как будто реакция Наташи успокоила ее, она глубоко

вздохнула.

— Вместо этого я хочу проверить содержание брачного

соглашения. Могу я взглянуть на копию? О, вы можете скрыть свое имя, если

хотите.

— Что ж…

При моих словах женщина снова погрустнела.

— В этом-то и проблема.

— Да?

— Потому что брачный контракт исчез...

Наташа на мгновение посмотрела на нее широко раскрытыми

глазами.

— И копия тоже?

— Да.

— Есть свидетели, которые могут подтвердить подписание брачного контракта?

— Никто, кроме моего мужа. Но мой муж не может давать

показания... хм.

Осознав свою ошибку, она прикрыла рот ладонью.

— Ээ-э, то есть человек, которому я служу, тьфу.

Неважно. Вы ведь уже поняли это, верно?

Похоже, она также знала, что ее актерские способности

были плохими.

Наташа лучезарно улыбнулась.

— Разве вы не вели себя так, чтобы привлечь мое

внимание? Ах!

Иван вмешался еще раз.

— Это жёстко.

— Я принесу вам еще чашку чая.

Иван скрыл свое раздражение от Наташи и взял оставшуюся

чашку чая.

Затем лицо женщины побледнело.

Было ясно, что ей вспомнился ужасный вкус чая.

— Вам не обязательно его пить.

Цвет ее лица стал более здоровым.

— Есть ли какая-либо другая причина, связанная с вашим

мужем, кроме брачного контракта?

— Больше ничего…

Наташа немного оборвала себя.

— Если мы не восстановим брачный контракт, мы даже не

сможем переступить порог суда.

— Неужели это невозможно?

— Я не знаю, является ли это разводом по соглашению

сторон, но в суде развестись сложно.

Лицо женщины исказилось, как будто она была

обескуражена.

— Э-э, а я не могу как-нибудь...?

— Не можете.

— Вы же адвокат по разводам!

— Вот почему я адвокат, а не судья.

Наташа прибегла к уклонению.

— Адвокаты не выбирают никаких средств или методов!

— Такие предубеждения делают общество больным.

— Ох...!

Простите. Однако… Я имею в виду, что мне нужно развестись ……

Нет никакой особой причины разводиться, тогда в чём дело? Почему

эта женщина так отчаянно

хочет этого?

— Это очень прискорбно, но по имперским законам мы

ничего не можем с этим поделать. Развод невозможен без особой причины. Развод в

суде уж тем более.

Как раз вовремя Иван снова принес чай. Он был таким крепким, что было неловко

называть его чаем, и выглядел

он почти как чугун.

— Ты что,

пытаешься меня отравить?

— Это чай, Наташа.

— С каких это пор ты так высокомерно называешь свою

сестру по имени?

Лицо Ивана приняло

сердитое выражение, но он должен был держаться.

— Если развод невозможен… Больше нет причин здесь оставаться.

Она поспешно встала со своего места.

Наташа крикнула ей вслед, когда она уже собиралась

уходить.

— Герцогиня Ричард.

В этот момент рука,

тянущаяся к дверной ручке, остановилась.

— Как…

По тому, как она

говорила, я могла бы понять, что она является аристократкой, но

она понятия не имела,

что я также заметила, к какой семье она принадлежит.

Да. Герцогиня Ричард.

«Это была она. ‘Позор графа Бланша’, злодейка.»

«Не думаю, что она заслуживает такой дурной славы».

Может быть, кто-то действительно сделал что-то подобное

и изменился.

Увидев ее невинные глаза, мне захотелось в это

поверить.

Разве она не изменилась полностью, будто бы став совершенно

другой?

[[image:/storage/reader-images/4d1f4288554dc0d4cef0e049cac5f192d0713a79.png]]

[[image:/storage/reader-images/702e84afeaa8bbbc96c8cfa1d0046c451f6d6a24.png]]

- Во-первых, я написала пару многочисленных жалоб, которые поступали, когда вы дочерью графа Бланш. Вы должны знать в лицо обвиняемого.

Наташа отставила чашку в сторону, и продолжила говорить.

- Во-вторых, ткань слишком качественная, что бы её мог носить любой человек. Однако на нем нет каких-либо причудливых узоров, поэтому это идеальный наряд для дворянок которые скрываются.

Женщина испугалась этих слов и схватилась за подол своего платья.

- Наконец, на груди рыцаря стоявшего за окном выигрован герб семьи герцога Ричарда.

- Я думала, что иду к адвока, а не в детективное агентство.

- Это базовый навык юриста.

Наташа подала плечами, будто в этом не было ничего удивительного.

- Пожалуйста, сядьте Герцогиня.

- Мне больше нечего сказать.

- Юристы не бояться препятствий.

Наташа ухмыльнулась.

При этих слов, женщина рассмеялась, как будто это было абсурдно.

- Ранее вы говорили что это предрассудки.

- Существует предвзятое мнение, что все юристы такие. Но прежде всего, я юрист и сделаю всё что потребуется.

Не находя слов она неосознанно села по рекомендациям Ивана.

- Поздароваемся ещё раз? Я Наташа - адвокат по бракоразводным процессам.

Появилась улыбка.

- Эстель Ричард. Пожалуйста зовите меня Эстель.

Даже после официальных приветствий, Эстель использовала почетное обращение.

Конечно, в плохих отношениях между клиентом и адвокатом нет ничего хорошего, поэтому большинство людей уважали своего адвоката.

Было не мало случаев, когда почетное обращение использовалось в знак уважения.

Но так обычно было, когда адвокаты тоже из дворянствого рода. К Наташе, простолюдинке, ставшей адвокатом, редко относились с уважением.

Особенно кто-то благородного статуса, как Герцогиня.

- Вы должно быть поняли, что я простолюдинка, когда я только что поздоровалась.

Однако отношения Эстель ни капельки не изменилось, что было удивительно.

- Ух ты. “Это секрет что я пришла сюда.”

Потребовала Эстель оттягивая накидку.

Вьющие розовые волосы лились водопадом. Затем её зелёные глаза начали красиво сверкать, как будто она нашла своего настоящего спасителя.

Я не осознавала это, пока смотрела в её глаза, но это было чрезвычайно яркое цветовое сочетание.

Хотя она одета без каких-либо блестящих украшений, любой кто взглянет на её лицо, сможет сказать что она дворянка.

“Эстель Бланш.”

Говорят, её красота не померкла, даже когда она была Дочерью графа Бланш.

Ходил, так же слух что благодаря своей внешности ей, склонной ко всему злу, каким-то образом удалось сохранить помолвку.

“Её лицо ни как не могло очаровать Герцога Ричард, поэтому я подумала что он нацелился на алмазный рудник Бланш.”

Теперь, когда она её увидела, Наташе пришло в голову мысль что это могло быть на самом деле.

- Так есть ли другой способ?

По настоянию Эстель Наташа вернулась в реальность.

К разводу побуждает что-то, похожее на что-то из сказок. Здесь не может быть так безнадежно.

- Конечно.

- Как?

- Даже не больно недостаток, если его преувеличить, может стать основанием для развода.

Наташа сказала - Правда зависит от контекста. - Она любезно добавила.

- Возможно, его превосходительство Герцог Ричарда был тем, кто скрыл брачный договор.

- Неужели это правда? Может быть, я просто потеряла его, потому что небрежно ухаживала за ним.

- В особняке Герцога?

При этих словах Эстель подвала губы.

- Из-за того что я слышала, не похоже что вы сожилеете о его превосходительстве Герцоге Ричарде. Почему вы хотите развестись?

“Должна быть причина, по которой был написан брачный договор.”

- Тоесть..

Эстель не могла скрыть трясущихся глаз при словах Наташи.

- Я.. немного сложно сказать.

- Герцогиня.

- Пожалуйста звоните меня Эстель.

- Мисс Эстель, адвокат всегда на стороне клиента.

Слова которые она произнесла невозмутимым лицом, были очень эмоциональными.

Когда Эстель сделала вид что не может в это поверить, Наташа продолжила говорить.

- Если быть точным, я на стороне того, кто платит мне деньги.

- Так-то лучше.

- Честность так же является основным навыком юриста.

Когда Наташа подмигнула, Эстель разразилась лёгким смехом.

- Слова адвоката тяжёлые, так что с этого момента вы должны мне говорить только правду. Если вы будете думать о своей репутации, у вас могут возникнуть большие неприятности на суде. Я так же полностью доверяю тому что говорит клиент.

Эстель кивнула.

Ладно уж, я зашла слишком далеко, мне нужно было что-то сказать.

- Это.. я знаю как это звучит…

- Все нормально.

Наташа была опытным юристом, пережившим немало трудностей.

Я бяла уверена что не удивлюсь тому что она мне скажет. Вопреки слухам, герцог Ричард имеет очень извращённые наклонности, и даже если он самый чертовский парень в мире.

- Если мы продолжим наш брак в том же духе, я… - Вы скоро умрёте.

- Извини это не хорошо.

Наташа всё ещё улыбалась. Эстель на мгновение подумала, что ей показалось.

- Да?

- Это большое неприятности, если связывайтесь в приступление по убийству аристократа. Кроме того, у меня нет сил защищать вас от герцога Ричарда.

- Но..!

-и. В таких случаях мы с заказчиком обычно передаём всё, с чем недавно познакомились. Преступление, заключающеесе в убийстве дворяниная может повлечь за собой как минимум 10 лет тюремного заключения и штраф в размере 500 золотых или более. Кроме того, если бы она была герцогиней, ей пришлось бы провести в тюрьме как минимум 50 лет.

- Подождите минуту!

- Я могу нотариально заверить ваще завещание.

От слишком быстрой смене теме у Эстель слегка загрузилась голова.

Это было похоже на Метаморф , фантастическое животное, способное менять внешний вид.

- Это не мой муж меня убивает!

- Какой дворянин осмелится убить герцогиню Ричард? Нет, пожалуйста, не отвечайте. Я не хочу знать.

- Не благородная семья. Нет, всё ровно могу умереть но по другой причине так что разводится однозначно придётся.

Эстель отчаянно умоляля Наташу.

Но это было то, чего мне действительно не хотелось делать.

Не могу поверить, что замешан в чем-то таком подозрительном. Если ваша жизнь не драгоценна, вы не сможете это сделать.

- Извините но я думаю, вам следует обратиться в другую юридическую фирму. Мы вернём вам деньги за консультацию.

С дружелюбной улыбкой на лице она указала на дверь.

При такой решительной позици, Эстель выдохнула.

- Стоп!

Наташа остановилась.

- Сколько вы получили гонорара за последнее дело, которое вы взяли на себя?

- Это было 5000 золотых.

- В давай раза больше, нет я дам тебе в четыре раза больше.

Богатый восток.

Даже на востоке, известном своими прекрасными полями и обширном зернохранилищем и, семья графа Бланш была одной из самых богатых семей.

Это произошло из-за различных золотых шахт, алмазных и рубиновых рудников на территории графа.

Эстель, единственная дочь графа буквально родилась с “брильянстовой ложной” во рту.

Разве это не та семья, от которой даже герцог Ричард пускал бы слюни?

Глоток.

Наташ, сама того не замечая, проглотила слюну.

Когда мы встретили взглядом с Эстель, в её глазах тоже было редкое выражение, очень огорченое.

На мгновение гордость Наташи как юриста, о существовании которой она даже не подозревала, вспыхнула в её сердце.

“Ты пытаетесь купить меня за деньги? Ты хочешь меня оскорбить?”

Это были слишком большие деньги, чтобы ругать.

- Хотите услышать подробности?

Наташа снова улыбнулась своей коммерческой улыбкой.

Иван взял холодную чашу, не говори ни слова.

- Хм, и так когда Мисс Эстель ненадолго оказалась на грани смерти, вам приснился сон, в котором Мисс Эстель умерла очень жестоко?

- Да, очень жестоко!

Она решитель кивает головой, как будто это важно.

- Это было ярко, как будто не во сне?

- Верно, мне казалось это был не просто сон.

- Итак прежде всего, мечта станет реальностью, вы планируете развестись и забежать за границу. Что бы успеть подготовить средства вы составили брачным договор со сроком в три года?

- Точно!

Эстель была переполненна эмоциями.

- Не могу поверить, что ты так серьезно выслушала мою историю. Я никогда никому не рассказывала об этом, потому что боялась что меня сочтут сумасшедшей.

В этот момент Наташа спросила Ивана кто в этот момент был рядом с ней.

- Кто это? Я могу претендовать на умственную и физическую слабость?

- Кажется этого немного не хватает.

- Верно, Мисс Эстель, не могли бы вы говорить на суде более страстно? Похоже, ор был очень поглащен историей. Или сначало сходите к врачу или священнику.

Наташа выглядела так будто в любой момент могла потащить Эстель к священнику и поставить ей диагноз “психически ненормальная”.

- Я не сумасшедшая!

- Конечно, конечно, у нас есть некоторые объективные показатели, необходимые для определения того, что у кого-то есть психическое заболевание, но без медицинского заключения мы ещё не достигли заключения.

- Ещё 5000 золотых..

-и. Каким разбитым сердцем вы были всё это время. Я не могу поверить, что вам приснилось такое ужасное видение.

Эстель глубоко вздохнула от внезапной перемены в поведении.

Теперь, я чувствовала что примерно знаю как общаться с персонажем Наташей.

- В любом случае, теперь когда мы готовы переехать за границу. Всё что нам нужно сделать это развестись, пока не стало слишком поздно, внезапно контракт исчез.

- Где вы его хранили?

- Личный сейф.

- Должно быть его украли.

Эстель сказала: Конечно, верно?

- Даже если контракт исчез, это не означает что решений нет.

- Действительно?

- Если бы мы могли только косвенно доказать существование этого контракта. Не знаю, клюнет ли герцог Ричард на такую пустую уловку. - Вам стоит попробовать.

Герцог Ричард был чем-то вроде восточного еретика.

Народы Востока, славались своей неповторимой непринужденной атмосферой и грубым отношением, но герцог Ричар правитель Востока, на самом деле не обладал противоположным темпераментом.

Он был наследники исторического рыцарского рода герцога Рич

арда и с юных лет бля известен как гений.

Возмодноч из-за этого он был человеком высокомерным. Он дворянин который искренне верит, что никто его не опровергнет.

А Наташа лично ненавидела таких дворян. Потому что это ей кое-что напоминает.

- У тебя же нет личного диктофона?

Эстель на мгновение решила, что ослышалась.

— Простите?

— Иван.

Стоило Наташе произнести его имя, как Иван открыл один из ящиков стола, порылся внутри и извлёк небольшой свёрток. Бережно завернув его в тонкую дорогую ткань, он с почтительным поклоном протянул его Эстель.

— Это…

Послышалось шуршание ткани.

Развернув свёрток, Эстель увидела изящную заколку для волос, искусно украшенную драгоценными камнями.

— Это записывающее устройство.

— Это..?

— Подобную вещицу проще всего спрятать в дамском наряде.

Даже с первого взгляда было ясно: простому человеку не хватило бы и всей жизни, чтобы накопить на подобную драгоценность.

— Узнаёте камни? Здесь инкрустированы рубины Бланш.

— Ох… Нет. Я совсем не разбираюсь в драгоценностях…

— Правда? Неожиданно.

Наташа ответила совершенно будничным тоном. Впрочем, среди аристократок было немало тех, кто не отличал один драгоценный камень от другого.

— Согласно законам Империи, запись разговора считается законной, если на ней присутствует и ваш собственный голос. При необходимости такую запись можно представить суду в качестве доказательства.

— Записать… собственный голос…

Всё оказалось куда серьёзнее, чем Эстель предполагала. Она никак не могла понять, почему столь роскошная вещь хранится в кабинете адвоката.

Как обычно, Наташа ответила ещё до того, как вопрос успел прозвучать.

— Для хорошего адвоката это всего лишь предмет первой необходимости.

Немного поколебавшись, Эстель всё же приняла заколку.

— Хорошо. Я попробую.

Она изо всех сил старалась унять бешено колотящееся сердце.

Для Эстель, мечтавшей лишь о спокойной, ничем не примечательной жизни, подобная шпионская затея казалась настоящим испытанием.

«Стоит только покончить с этим — и я наконец выберусь из этой истории и заживу спокойно!»

Ещё раз мысленно дав себе это обещание, она спрятала заколку за корсаж.

Улыбаясь, Наташа подробно объяснила, что именно ей предстоит сделать.

— Что ж, желаю удачи.

К тому моменту Эстель уже так сильно стиснула кулаки, что ногти впились в ладони.

Первый шаг на пути к разводу был сделан.

Щелк.

Когда короткая буря эмоций улеглась, Иван наконец нарушил молчание.

— За последнее дело вы получили три тысячи золотых, а не пять.

— Сколько вы получили за своё последнее дело?

— …Пять тысяч золотых.

— Я заплачу вдвое больше. Нет… вчетверо.

— А если сейчас скажу, что на самом деле это было семь тысяч, вы тоже поверите?

Иван лишь слегка покачал головой, никак не отреагировав на шутливое замечание.

— И что думаете?

— Кто знает.

Наташа равнодушно пожала плечами, продолжая раскладывать бумаги по другому делу.

— Пока не бери новых клиентов. И отмени все назначенные встречи.

— Настолько серьёзно?

— Да. Это дело простым не будет.

Герцог Ришар был противником, которого ни в коем случае нельзя недооценивать.

Особенно если он оказался настолько предусмотрительным, что заранее вынес брачный договор из собственного тайного хранилища.

К тому же, судя по рассказу Эстель, практически невозможно было найти хоть что-то, что могло бы запятнать его репутацию как виновной стороны.

— Если бы герцог Ришар хотя бы регулярно пренебрегал семейными обязанностями и не ужинал с супругой, мы бы ухватились за это. Представили бы суду томов этак пятьсот с описанием морального ущерба, причинённого пренебрежением к семье.

Это был самый распространённый приём — и почти всегда безотказный. Жаль только, что здесь воспользоваться им не получится.

— Но ты правда веришь словам Эстель?

По лёгкой усмешке было ясно, что Иван спрашивает скорее из любопытства, чем всерьёз.

— О том, что она увидела во сне собственную смерть?

— Ну, все ведь знают, что после несостоявшегося отравления безрассудная графиня Бланш словно стала другим человеком.

— Если это правда, тогда и Святая из Священного королевства Вердин наверняка самозванка.

Помолчав, Иван мягко спросил:

— И что подсказывает тебе адвокатское чутьё?

По роду своей деятельности Наташе постоянно приходилось иметь дело с людьми, привыкшими лгать. Поэтому она необычайно тонко чувствовала фальшь.

Тем более что сама умела лгать с совершенно невозмутимым видом и столь же легко замечала ложь окружающих.

— …По крайней мере, мне не показалось, что она обманывает.

Сложив пополам свежий номер «Еженедельник Романофф», Наташа отложила газету в сторону и продолжила:

— Скорее всего, ей просто привиделось что-то слишком правдоподобное.

Эстель почувствовала, как пересохло в горле, и сделала небольшой глоток вина.

Её бешено колотящееся сердце отдавалось в ушах, словно гул барабана.

«Если мой пульс настолько громкий… неужели Клод тоже его слышит?»

Она осторожно подняла взгляд — просто на всякий случай.

И в тот же миг её глаза встретились с ледяными голубыми глазами Клода Ришара.

Эстель тут же опустила голову, но было уже поздно. Их взгляды встретились.

— Эстель.

— Да?

— Я слышал, сегодня вы выходили из дома.

Эстель невольно вздрогнула.

— Эта заколка для волос новая. Вы её купили?

— Ах… да.

— Она прекрасна. Вам очень идёт.

Когда в глазах Клода появилась мягкая улыбка, Эстель невольно чуть приоткрыла губы.

Это чрезмерно красивое лицо слишком часто лишало её дара речи.

«Нет… Соберись!»

Эстель поспешно напомнила себе о настоящей цели этого разговора.

«Верно. Медленно. Именно так, как сказала адвокат…»

Слегка дрожащими пальцами она на мгновение коснулась заколки в волосах, а затем перешла прямо к делу.

— Ваша светлость. Кстати…

— Разве я не просил вас называть меня Клодом?

— К-Клод… Что касается брачного соглашения, которое мы заключили до свадьбы… Оно хранилось в личном хранилище, но теперь исчезло. Не могли бы вы предоставить мне его копию?

Клод посмотрел на неё с непроницаемым выражением лица.

Некоторое время он молча изучал её холодным взглядом, а затем едва заметно улыбнулся.

— Не уверен, о чём именно вы говорите.

— Простите?

— Брачное соглашение? Разве у нас было такое?

Под столом Эстель крепко сжала ткань платья.

«Мне конец!»

Совет адвоката, который ещё вчера она выслушивала с тревогой, пока та лениво растягивалась, словно довольная кошка, всплыл в памяти.

— Для начала заговорите о брачном соглашении. Например, скажите что-нибудь вроде: «Что касается того пункта в нашем брачном договоре…». Если он ответит: «Это нелепость», значит, он признаёт существование соглашения.

— Но если он скажет что-то вроде: «О чём вы вообще говорите?»… Что ж, будем надеяться, что этого не случится. Потому что тогда это означает, что он пытается отрицать само существование брачного соглашения.

— И что же мне тогда делать?

Что ответила адвокат, когда Эстель с беспокойством задала этот вопрос?

— …Если такое произойдёт, просто повторите за мной.

Эстель глубоко вдохнула.

— Разве вы не помните? Мы договорились о разводе после трёх лет брака, а также о передаче мне половины состояния семьи Ришар.

Разумеется, это была ложь.

Но стоило этим словам сорваться с её губ, как Эстель сама поняла, насколько нелепо они звучат, и застыла.

Голубые глаза Клода на мгновение скользнули по её лицу.

«Он злится?»

Но ей нельзя было отступать.

Ради развода!

«Да. Сейчас он возмутится и скажет что-нибудь вроде: „Что за вздор?“ — и тогда я смогу доказать, что брачный договор существует…»

Однако следующая фраза Клода полностью разрушила её ожидания.

— Похоже, сегодня вы плохо себя чувствуете.

— Простите?

— Говорите о брачных соглашениях и прочем… Кажется, вы немного не в себе.

И в этот момент Эстель с ужасом осознала:

«Он всё понял…!»

В итоге она молча снова взяла нож.

— После ужина я пришлю к вам врача.

— …Нет, я в порядке.

Первая попытка закончилась сокрушительным провалом.

[[image:/storage/reader-images/889f1d00604dfd9f566a2cbb6f6a86360da3ed74.png]]

— Ох, дело вовсе не в том, чтобы попытаться его убить. Поверьте, чтобы всего лишь подать запрос на устранение герцога, вам, скорее всего, пришлось бы продать какую-нибудь шахту.

Наташа тщательно подбирала слова, учитывая финансовое положение Эстель. Да, кошелёк клиентки был набит золотом, но вряд ли его содержимого хватило бы на покупку целой шахты.

— Конечно, если бы вы могли себе это позволить, я бы сказала, что смерть супруга — вполне достойная причина для расторжения брака.

— Это не смерть, а убийство…

— Какая, в сущности, разница между смертью и разводом? В обоих случаях человек перестаёт быть вашим супругом.

— Это совершенно разные вещи!

Эстель решительно заявила это.

— Никаких убийств.

Когда Наташа, казалось, собиралась снова возразить, Эстель достала из кармана кошелёк с деньгами и протянула его ей целиком.

— Ах, конечно! Как я могла даже помыслить о том, чтобы устранить одного из всего лишь четырёх герцогов великой Империи? Шучу, шучу.

Хотя по её тону было ясно, что она говорила вполне серьёзно, Эстель предпочла сделать вид, будто ничего не заметила.

Наташа с довольным выражением лица начала пересчитывать золотые монеты.

— Если не убийство… как насчёт наблюдения?

— Уверена, что у него нет любовницы.

С такой упрямой клиенткой даже Наташе было трудно продолжать настаивать.

В конце концов, на этот раз она решила отказаться от этой идеи.

— Неужели нет другого способа?

— Надо же, какая вы привередливая.

— У нас осталось не так много времени. В оригинальной истории всего лишь…

— Что?

— Ах, неважно. Нам просто нужно поторопиться.

Ей показалось, что она сказала что-то лишнее, но, вероятно, просто ошиблась.

— Самый быстрый способ развестись — это развод по взаимному согласию.

— …

— И поскольку официальных детей у вас нет, срок ожидания составит всего около месяца.

Эстель молча подавила раздражение.

— Разумеется, развод по взаимному согласию — самый быстрый вариант. Но люди, которые могут спокойно развестись по обоюдному желанию, обычно не приходят в мой кабинет.

— Как я уже говорила… мой муж против.

— Не волнуйтесь. Я прекрасно умею убеждать мужей в том, что им следует захотеть развода.

Бледно-голубые глаза Наташи сверкнули опасным огоньком.

Горячий пар поднимался вверх, наполняя воздух аппетитным ароматом.

Это было верным признаком того, что хлеб удался.

— Ах, адвокат пришла!

Джанет поприветствовала её.

— Я же просила называть меня Наташей.

— Ох, разве я могу? Вы такая важная персона.

— Просто, как обычно, упакуйте всё. Цена за хлеб…

— Всё в порядке! Не беспокойтесь об этом.

Когда Наташа потянулась за золотыми монетами, Джанет остановила её.

— Я ведь не беру деньги с адвоката за хлеб.

— Как это — пекарня не берёт плату за хлеб?

— Если бы не ваша помощь, когда я приехала сюда без единого знакомого…

— Мы снова об этом? Прошло уже три года.

Наташа недовольно пробурчала, но Джанет была непреклонна.

Она заявила, что не примет оплату, и отправилась внутрь за хлебом.

В этот же момент из-за двери выглянул ребёнок.

Его щёки, белые от муки, и невинные глаза сразу бросались в глаза. Однако Наташа была уверена: за этой милой маской скрываются как минимум три хитрых лиса.

— Эй, малыш.

— Я не малыш.

Это был сын Джанет — Лоуэлл. Его голубые глаза, такие же, как у матери, тут же скользнули прямо к карману Наташи.

— Держи.

Она бросила ему золотую монету, которую Лоуэлл ловко поймал.

— Никому не говори, что получил её от меня. И без фокусов.

— Ладно, сестрёнка. Лоуэлл ничего не видел и ничего не слышал.

— Где ты научился так разговаривать?

Наташа была слегка ошеломлена, хотя обмануться его кукольной внешностью было действительно легко.

Лоуэлл тоже мгновенно сбросил невинное выражение лица.

Скорость, с которой менялась его мимика, была почти пугающей. Более того, настоящее выражение его лица было совсем не детским — скорее холодным.

— Не могу понять, что творится у тебя в голове.

В нём было что-то слишком хитрое для ребёнка его возраста.

— Копи эти деньги и потом верни их Джанет.

— Как скажете.

Ответ прозвучал совершенно без энтузиазма.

— Мне очень нравится хлеб, который печёт Джанет, так что не создавай лишних проблем в моей жизни. Понял?

— А?

Лоуэлл внезапно широко раскрыл глаза и снова изобразил милого ребёнка.

И именно в этот момент Джанет вернулась, держа в руках аккуратно упакованный хлеб.

— Лоуэлл! Я же говорила тебе не выходить сюда.

— Я просто хотел немного поиграть с Наташей, сестричка… Прости.

— Разве мама не говорила тебе не приставать к покупателям? А?

Когда Джанет отвернулась, Наташа преувеличенно изобразила рвотный жест в сторону Лоуэлла.

Но тот не собирался уступать и в ответ показал ей язык.

«Как у такой доброй и милой Джанет мог появиться такой сын…»

«Наверняка пошёл в отца.»

Хотя Наташа не знала всех подробностей, было очевидно: обстоятельства, из-за которых Джанет покинула родной город и прибыла в Империю лишь с ребёнком на руках, были далеко не радостными.

«Наверное, её муж был ещё тем типом…»

Лоуэлл всё ещё показывал ей язык. Наташа на мгновение задумалась, не дать ли ему лёгкого подзатыльника.

— Чем это вы вообще занимаетесь с ребёнком?

Иван неодобрительно цокнул языком у неё за спиной.

Вскоре после этого на первой полосе «Еженедельника Романофф» появился сенсационный заголовок.

В статье сообщалось, что герцогиня Ришар приобрела по высокой цене бесплодные земли, а позже обнаружила, что прямо под ними находилась шахта.

— «Нет сомнений, что графиня Бланш обладает редким даром находить месторождения. Семья Ришар получила огромную выгоду, а поскольку цена была выплачена добровольно и в полном объёме, законных оснований для пересмотра сделки нет…» Мы проиграли.

— Действительно.

Кто бы мог подумать, что совет немного потратиться обернётся именно этим?

В тот момент это казалось просто случаем из разряда: «не повезло».

Но уже в следующем выпуске появилась следующая статья…

«Таинственный убийца, проникший в герцогство Ришар, был разоблачён благодаря проницательности герцогини. Безрассудная женщина прошлого исчезла, уступив место мудрой и уравновешенной аристократке. Возможно, настоящая заслуга принадлежит не герцогине, а самому герцогу Ришару, сумевшему направить её на верный путь?»

— Снова провал.

Похоже, пытаясь причинить неприятности, она случайно задела что-то, что оказалось ей на пользу.

Это было невезением?

Или, наоборот, невероятной удачей?

Наташа задумчиво посмотрела перед собой.

А на следующей неделе Эстель пришла лично.

Как и прежде, её визит оставался тайным. На ней было лёгкое платье из дорогой ткани.

Когда она сняла шляпку, скрывавшую её необычный цвет волос, по плечам рассыпались волны волос, похожих на сладкую карамель.

Но, несмотря на свою яркую внешность, лицо Эстель выдавало явную усталость.

— Я всё испортила.

— Ох…

— Как я могу продолжать так проваливаться снова и снова? Неужели судьба решила, что я должна умереть именно в роли герцогини?

— Чаю хотите?

— Это жестоко.

Однако после замечания Наташи Эстель тут же выпрямилась, словно ничего не произошло.

Иван, ничуть не удивившись, налил ей чай.

— Я слышала об этом из еженедельных новостей.

— Я действительно проклята? Я специально заплатила вдвое больше за пустошь, а там оказалась железная шахта. Я случайно ударила человека и устроила сцену, а он оказался убийцей… А знаете, что случилось сегодня? Я решила предаться роскоши, купила целую кучу платьев и драгоценностей, а меня похвалили за то, что я наконец научилась поддерживать достоинство герцогини!

Каждое слово, которое она выпаливала одно за другим, звучало невероятно.

Казалось, сами небеса изо всех сил старались не дать этим двоим расстаться.

— Адвокат… Как вы думаете… я вообще смогу развестись?

Голос Эстель стал тихим и безнадёжным.

Наташа ответила ей ослепительной улыбкой.

— Я буду работать над этим, пока золото в вашем кошельке не закончится.

— Значит, вы не уверены…

— Подкупить судью было бы быстрее.

— Может, стоит попробовать?

— Конечно. Правда, если вас поймают, всю вашу семью могут казнить за государственную измену.

— Уф…

Закон, не делавший различий между королевской семьёй и знатью, был одним из самых крепких столпов, на которых держалась Империя.

Закон, вера и королевская власть.

Эти три основы поддерживали существование государства.

А попытка подорвать закон с помощью денег или влияния считалась тяжким преступлением — почти таким же, как бросить вызов богам или самому королевскому роду.

Судья обладал властью, сравнимой с властью священника, и даже император не мог действовать безрассудно.

— Вы действительно обязаны разводиться? Тихо исчезнуть за границей тоже вариант.

После вопроса Ивана Эстель ненадолго замолчала.

— Я не могу сказать, что не думала об этом.

— Если всё станет совсем плохо, возможно, мне придётся сбежать среди ночи… Но если я исчезну таким образом, это принесёт неприятности семье, которую я оставлю позади.

Хм. Это действительно так.

Наташа слегка кивнула.

В лучшем случае графский род Бланш потеряет несколько шахт в качестве компенсации.

В худшем — полностью окажется под властью герцогства Ришар.

— В конце концов, такой прецедент уже был.

Все прекрасно понимали, о ком она говорит, поэтому на мгновение повисла тишина.

Хотя Эстель могла и не знать всех деталей, именно Наташа когда-то занималась тем делом.

Наташа и Иван коротко переглянулись.

— Тогда другого выхода нет.

Наташа нарушила молчание.

— Придётся прибегнуть к последнему варианту.

— Убийство исключено!

— Верно, Наташа. Даже если герцог умрёт, это принесёт только новые проблемы.

После возражения Ивана Наташа слегка недоумённо посмотрела на него.

— Иван, ты тоже?

Её лицо явно выражало мысль:

«Неужели и ты такой?»

— Не убийство… Я собираюсь проникнуть в герцогство.

— …Проникнуть?

— Да. Если мы найдём брачное соглашение, всё решится, верно? А кто лучше горничной сможет тщательно обыскать особняк?

Эстель моргнула.

— Горничная… Горничная! Это может сработать!

Её лицо внезапно просветлело.

— Но после недавнего обнаружения убийцы они наверняка будут настороже. Получится ли? Может, мне написать рекомендательное письмо…?

— Если я проникну туда тайно, а у меня будет ваше рекомендательное письмо, меня даже близко не подпустят к спальне герцога.

— Тогда что же делать?

Наташа ответила так, словно речь шла о самой обычной вещи.

— Не беспокойтесь. Я войду под чужим именем.

На мгновение Эстель решила, что ослышалась.

Под чужим именем стать горничной в особняке герцога?

Это звучало почти так же безрассудно, как попытка покушения.

— Но если вас поймают…

— Тише.

Наташа приложила палец к губам Эстель, заставляя её замолчать.

— Это базовый навык любого хорошего адвоката.

От её ослепительной улыбки Эстель потеряла дар речи.

— Тогда увидимся в особняке.

— ……

— Псевдоним я сообщу позже. И ещё.... если мы случайно встретимся там, не подавайте виду, что знаете меня.

— …Я вас поняла.

Выражение лица Эстель оставалось крайне скептическим.

Она не могла понять, чему больше удивляться: выдающимся способностям Наташи или тому, насколько легко можно проникнуть в дом герцога при помощи всего лишь адвоката по разводам, а не профессионального убийцы.

[[image:/storage/reader-images/762df301c8507503021d2d7363fb9b99647caa7c.png]]

После ухода Эстель Наташа тут же накинула верхнюю одежду.

Ей нужно было кое-куда отправиться.

Насколько знала Наташа, существовал лишь один человек, способный написать ей рекомендательное письмо для поступления на службу горничной в дом герцога Ришара.

Да, у неё были связи и среди других аристократок, но только один человек мог предоставить подобное письмо для настолько опасного дела. Ведь если что-то пойдёт не так, Наташа вполне могла лишиться головы.

Она села в карету и назвала кучеру место назначения.

— К госпоже Ольге.

Ольга Петрова.

Вернее, теперь её знали как Ольгу Доротею.

Если пройти мимо центрального фонтана, а затем свернуть налево и проехать ещё четыре квартала, можно попасть в жилой район, где обитала богатая знать.

Большинство домов здесь принадлежало аристократам, которые владели поместьями в сельской местности. Однако особняк, окружённый высокими стенами из красного кирпича, густо оплетёнными плющом, был несколько необычным.

Внутри украшения были расставлены словно совершенно случайно, но на самом деле каждый предмет находился на своём месте, отражая характер хозяйки.

— Неожиданный визит.

Госпожа Ольга появилась в гостиной, накинув на плечи меховую накидку из шкуры зимней лисы — зверя, который, как говорили, водился лишь на далёком Севере.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: такая вещь стоила целое состояние.

— Наташа, почему ты пришла без предупреждения?

— Вы хорошо себя чувствуете?

Наташа ответила необычайно вежливым тоном — так она делала нечасто.

Ольга была одной из немногих людей, рядом с которыми Наташа могла вести себя столь учтиво, даже не имея перед собой финансовой выгоды.

Ольга тоже очень дорожила Наташей, и они были достаточно близки, чтобы иногда пить чай вместе, если позволяли обстоятельства.

— Мне нужна ваша помощь.

— По работе?

— Да. Мне нужно рекомендательное письмо.

— Рекомендательное письмо… Ты снова собираешься ввязаться во что-то опасное, не так ли?

Ольга совершенно естественным образом повела Наташу в зал, и та привычно последовала за ней.

Однако в зале уже находился гость.

У молодого человека были ухоженные каштановые волосы, блестевшие на свету, а зелёные глаза, словно вырезанные из высококачественных изумрудов, сияли необычайно ярко.

С первого взгляда было понятно, что перед ней дворянин. Однако в его лице всё ещё сохранялась юношеская мягкость.

— Уф…

— Что это ещё такое?

Стоило им встретиться взглядами, как оба тут же помрачнели.

— Джером Петров… Что ты здесь делаешь?

— Я должен спросить то же самое. Матушка, ты всё ещё держишь Наташу рядом с собой?

Ох.

Ольга невольно потёрла лоб.

У неё было трое сыновей, и второй из них, Джером, был заклятым врагом Наташи. Каждый раз, когда они встречались, всё заканчивалось перепалкой.

— Давно не виделись, Джером. Твоё растерянное выражение лица ничуть не изменилось.

— А ты всё так же гоняешься за деньгами и хватаешься за любую работу.

— По крайней мере, сейчас я зарабатываю больше, чем когда убирала за семьёй Петровых.

— И всё же твоя нынешняя работа не так уж сильно отличается от прежней.

— Зато я не обманываю неграмотных простолюдинов, поэтому могу спокойно спать по ночам.

Между ними буквально посыпались искры.

Ольга слегка потёрла лоб.

— Вы двое всё ещё не можете поладить? Неужели вы уже не выросли из этих детских споров из-за гордости?

Слова Ольги обладали весом.

Но Наташа всё ещё не могла расслабить нахмуренные брови, а недовольство Джерома было очевидным.

— Мне тяжело смотреть, как двое детей, которыми я дорожу, каждый раз встречаясь, начинают ссориться.

Когда Ольга говорила подобным тоном, обычно это означало, что сейчас последует что-то серьёзное.

Наташа и Джером быстро переглянулись и без слов пришли к одному и тому же решению.

— Ха-ха, матушка. Когда это мы с ним не ладили?

— Разве люди нашего возраста не становятся ближе благодаря спорам?

Они даже положили руки друг другу на плечи, изображая натянутые улыбки.

— Такое работает только в подростковом возрасте.

— Но наши сердца всё ещё молоды.

От столь бесстыдной лжи Наташи Ольга на мгновение потеряла дар речи.

Джером, заметив её недоверие, поспешил поддержать игру.

— Кажется, ещё вчера мы бегали босиком и учились ходить.

Проблема была лишь в том, что Джером уже слишком сильно вырос для подобных воспоминаний.

Но попытка была неплохой.

Наверное.

— Не пытайтесь обмануть меня такими дешёвыми уловками.

Ольга наконец поставила точку.

— Наташа, Джером. То, о чём вы меня просите, не так уж сложно.

— Матушка…!

— Но!

Момент облегчения оказался недолгим.

Ольга наконец перешла к сути.

— Вы оба выполните одну мою просьбу. Думаю, вы хотя бы должны проявить такую степень искренности, не так ли?

Она улыбалась, но за этой улыбкой скрывалось нечто весьма пугающее.

Наташа и Джером неохотно кивнули.

Скр-р-р…

Звук вилки, царапающей тарелку, громко разнёсся по комнате.

Шурх.

Наташа перевернула страницу документа и безразличным тоном произнесла:

— В доме Петровых тебя разве не учили манерам?

— Сам факт того, что я сижу здесь и ем вместе с тобой, уже достаточно прилично. Так что просто помолчи, ладно?

Джером без всякой цели водил вилкой по пустой тарелке из-под десерта.

Таково было предложение Ольги: Наташа и Джером должны были провести некоторое время вдвоём, как следует пообщаться и наладить отношения.

Всего три встречи, каждая продолжительностью не менее двух часов, за чаем и беседами.

Условия были сформулированы предельно чётко — чтобы Наташа не попыталась отделаться от этого как можно быстрее или вовсе избежать встречи.

— И что же такого срочного ты попросила у матушки? Если дело не настолько важное, я сам разберусь, и мы наконец прекратим этот нелепый спектакль.

— Это то, с чем ты не справишься. Поэтому я и пришла сюда.

Чтобы стать горничной в доме герцога Ришара, Наташе требовалось рекомендательное письмо именно от госпожи Ольги, а не от второго сына семьи Петровых, который ничего не знал о ситуации.

Кроме того, она никак не могла рассказать Джерому о таком щекотливом деле.

«В конце концов, я собираюсь тайно проникнуть в дом герцога».

Если меня поймают, оправдываться уже не придётся — голову мне всё равно отрубят прямо на месте.

«Хотя какая разница. Всё равно меня сначала предадут суду».

Разумеется, такой суд неизбежно закончился бы смертным приговором, так что разницы почти не было.

— Давай просто убьём время и не будем искать повод для ссоры. Мы ведь договорились, разве нет?

— Ты правда хочешь заниматься этим после того, как приехала сюда?

Джером недовольно проворчал, пока Наташа продолжала изучать стопку документов.

— А что мне делать? Сидеть здесь и смеяться, мило беседуя с тобой?

— Кто сказал, что я этого хочу? Просто… раз матушка настояла, можно было хотя бы сделать вид. Ничего страшного в этом нет, разве нет?

Наташа тихо усмехнулась.

— В тебе всё ещё осталась эта черта маменькиного сыночка?

— Что? Маменькиного сыночка?

Джером тут же ухватился за возможность. Его зелёные глаза вспыхнули раздражением.

— Тогда тебя мне называть маменькиной дочуркой? По крайней мере, я её настоящий сын, а ты…!

Его слова были острыми, словно нож, но Наташа даже не моргнула.

— Почему ты так остро реагируешь? Неужели тебя настолько задевают слова «маменькин сынок»?

— Ты…

Рука Джерома, державшая вилку, начала слегка дрожать.

— Похоже, ты всё ещё держишь на меня обиду, не так ли?

Взгляд Наташи скользнул к его подбородку.

Из-за стопки документов были видны лишь её глаза, но она внимательно изучала Джерома, словно пыталась разгадать его.

Он невольно вздрогнул под этим взглядом.

— Какую ещё обиду?

Он резко отвернулся, словно вор, которого поймали на месте преступления.

Чтобы скрыть ложь, Джером надменно выпрямился.

— Мне просто не нравится, что ты постоянно пользуешься добротой матушки и делаешь всё по-своему. Не придумывай лишнего.

Но его голос был слишком агрессивным для человека, который якобы просто выражал недовольство.

Наташа лишь пожала плечами, прекрасно понимая: Джером в первую очередь пытается убедить самого себя.

— Не веди себя как ребёнок. Это было правильное решение и для самой госпожи.

— С чего ты взяла?

— Это был её выбор. Я лишь немного ей помогла.

Разговоры о событиях трёхлетней давности уже начинали действовать Наташе на нервы.

Хотя при каждой встрече они с Джеромом только и делали, что обменивались колкостями, их отношения нельзя было назвать по-настоящему плохими.

— Я просто хотела отплатить ей за доброту, с которой она меня воспитала.

Хотя Наташа была простолюдинкой, в доме Петровых она выросла почти как родная сестра Джерома.

Именно поэтому, несмотря на разницу в положении, они могли сидеть вместе за одним столом и пить чай — по крайней мере, там, где их никто не видел.

— Даже если между нами нет кровного родства, для меня она ничем не отличается от матери. Нравится тебе это или нет — это факт.

— Я знаю.

Джером пробормотал это, не сумев скрыть недовольного выражения лица.

Все в доме Петровых знали, насколько сильно Ольга дорожила Наташей.

Нет, дело было даже не только в этом.

Ольга действительно хотела удочерить Наташу.

Конечно, подобные случаи, когда простолюдинку принимали в дворянскую семью, уже случались.

Однако именно сопротивление Джерома сыграло большую роль в том, что этого так и не произошло.

— Нет! Я не хочу быть с ней братом и сестрой!

— Джером, почему? Вы ведь хорошо ладите с Наташей. Разве ты сам не говорил, что хотел бы стать с ней семьёй?

— Но… это…

Воспоминания из детства вновь всплыли в сознании Джерома.

Тогда он выступал против того, чтобы Наташа стала его сестрой, не из-за какой-то неприязни.

Дело было не в том, что он не хотел принять её как семью.

Он хотел совсем другого.

— Скажи, Джером! Почему ты вдруг так себя ведёшь?

— Уф… Нет! Я просто не хочу!

В тот день, будучи ребёнком, Джером так и не смог объяснить настоящую причину.

Он лишь плакал.

За спиной Ольги, успокаивавшей сына, стояла маленькая Наташа с пустым выражением лица.

Почему-то именно этот день остался в памяти Джерома особенно ярко.

Её лёгкая, смирившаяся улыбка.

Её глаза, опущенные вниз от боли.

Это было слишком тяжёлым испытанием для ребёнка.

«Я хотел извиниться за тот день…»

Но он, как трус, продолжал убегать от этого разговора.

Прошло время.

Он вырос.

Тук.

— Время вышло. Я пойду первой.

Пока Джером был погружён в свои мысли, Наташа уже собрала документы и поднялась со своего места.

— Эй…!

Джером растерянно посмотрел на неё, словно она каким-то образом услышала всё, о чём он думал.

— В следующий раз принеси книгу и почитай сам. Не начинай ссору просто от скуки.

Джером открыл рот, собираясь что-то сказать.

Но в итоге не произнёс ни слова.

Он протянул руку вслед Наташе, уходившей из комнаты, но так и не смог её остановить.

Он не мог набраться смелости, чтобы заговорить о своих старых ошибках.

Это было жалко.

— Чёрт.

Он тихо выругался и крикнул ей вслед:

— Дэни ищет тебя!

В конце концов Джером назвал имя человека, которое должно было задеть её сильнее всего.

Он слишком хорошо знал Наташу.

Наташа невольно вздрогнула.

Дэни был одним из немногих людей, кого она оставила в доме Петровых.

— Он недавно вернулся из Башни! Он… он ничего не знает.

Последние слова прозвучали всё тише, словно Джером говорил уже самому себе.

Наташа остановилась на мгновение.

Посмотрела на Джерома.

А затем развернулась и ушла.

На этот раз она больше не оглянулась.

[[image:/storage/reader-images/d8644a578c0488a8d69dc3d5d1ced2fcbfd234cd.png]]

Роберт Дюмон уже много лет служил главным управляющим в доме герцога Ришара. На его плечах лежало управление всей прислугой и хозяйством герцогской резиденции.

После недавнего покушения, раскрытого благодаря герцогине Ришар, он несколько ночей подряд почти не смыкал глаз, заново проверяя прошлое каждого слуги.

В результате все, кто вызывал хотя бы малейшие подозрения, были немедленно уволены.

Из-за этого в особняке катастрофически не хватало рабочих рук.

Настолько, что Роберт был готов принять помощь хоть от кошки.

Поэтому, когда на пороге дома Ришаров появилась молодая служанка с рекомендательным письмом от самой бывшей герцогини Петров, отказать ей он уже не мог.

— Хм...

Кажется, её звали Таша.

Первое впечатление она производила весьма благоприятное.

Светло-лимонные волосы и удивительно красивые голубые глаза.

Если бы в рекомендательном письме не было указано, что она простолюдинка, Роберт вполне мог бы принять её за дочь какого-нибудь захудалого дворянского рода.

Вот только взгляд у неё был слишком острым.

Будь он хоть немного мягче — и девушка казалась бы безупречной.

— Раньше вам уже доводилось служить горничной?

— Да. Некоторое время я служила у госпожи Ольги, когда она ещё была герцогиней Петров.

Опыт службы в доме Петровых внушал доверие.

По крайней мере, обращаться с аристократами она наверняка умеет.

«Биографию всё равно придётся проверить... Но раз её рекомендует сама госпожа Ольга, проявлять недоверие было бы невежливо».

Хотя Ольга уже не являлась хозяйкой дома Петровых, она происходила из герцогского дома Доротея, одного из великих родов Юга. Её влияние в высшем свете по-прежнему оставалось столь велико, что ухудшать с ней отношения не стоило.

Взять Ташу на службу, проявив уважение к госпоже Ольге, казалось самым разумным решением.

«И всё же... почему у меня такое дурное предчувствие?»

Но подобный вопрос Роберт не мог решить единолично.

Отказ Таше легко могли истолковать как пренебрежение к госпоже Ольге со стороны дома Ришаров.

В конце концов он объявил девушке, что принимает её на службу.

— Надеюсь на плодотворную работу.

— Благодарю вас, господин управляющий.

Таша мягко улыбнулась.

И прежнее ощущение её колючести будто бесследно исчезло.

Роберт и сам не заметил, как на несколько мгновений задержал на ней взгляд.

Скрип.

Наташу проводили в небольшую комнату.

На её скромном чемодане уже лежала аккуратно сложенная форма горничной.

— Сначала переоденься, а потом выходи! Я покажу тебе особняк. Ах да, этой кроватью пользуюсь я, так что тебе достанется вторая. Есть вопросы?

Дороти оказалась приветливой, хотя было заметно, что она постоянно занята.

Она представилась старшей горничной и сразу добавила, что они почти ровесницы, поэтому Наташа может не церемониться и обращаться к ней без лишних формальностей.

Поскольку Наташа сейчас изображала девушку на три года моложе себя, она без колебаний согласилась.

— Вопросов нет. Если что-нибудь понадобится, я спрошу позже.

— Отлично! Тогда я подожду снаружи.

Щёлк.

Когда дверь закрылась, Наташа поставила чемодан на кровать и внимательно осмотрелась.

Комната на двух горничных.

Даже такие комнаты в герцогском доме выглядели роскошнее, чем ожидалось.

Она тщательно обследовала помещение, но ничего необычного не обнаружила.

«Что это?..»

Проводя рукой по соседней кровати, Наташа нащупала что-то твёрдое.

Тонкая кожаная обложка.

«Дневник?»

Такие вещи встречались редко, но всё же не были чем-то невероятным.

Для простолюдина дневник из дешёвой бумаги в кожаном переплёте считался роскошью, однако жалованье горничных герцогского дома вполне позволяло подобные покупки.

«Похоже, сегодня удача на моей стороне. Возможно, здесь найдётся что-нибудь полезное».

В крайнем случае этот дневник вполне мог стать вещественным доказательством в суде.

Улыбнувшись своим мыслям, Наташа уже собиралась вытащить находку...

Тук-тук.

— Ты уже закончила?

— Сейчас выхожу!

Неохотно убрав дневник обратно, Наташа поспешно переоделась в форму.

С самого начала вызывать подозрения ей совершенно не хотелось.

Щёлк.

Когда она открыла дверь, Дороти уже ждала её с улыбкой.

— Отлично. Тогда познакомлю тебя с порядками дома Ришаров. Если хочешь спокойно здесь служить, запомни три правила.

Загибая пальцы, она начала перечислять:

— Во-первых, никогда не заговаривай с герцогом первой. Только если он сам обратится к тебе.

—С ним так часто можно столкнуться?

— Наш участок находится рядом с садом, где его светлость любит гулять. Иногда можно встретить его там. Но просто делай вид, что не замечаешь.

Не приветствовать собственного хозяина?

Странное правило.

Но Наташа лишь молча кивнула.

— Во-вторых, помнишь, я говорила про сад? Там стоит стеклянная оранжерея. Ни при каких обстоятельствах не заходи туда.

— А кто её убирает?

— Старшая горничная. Лично. Поэтому даже не думай приближаться к ней.

«Значит, первым делом нужно попасть именно туда», — мысленно отметила Наташа.

Что бы там ни скрывали, ей придётся это выяснить.

— И наконец...

Лицо Дороти стало серьёзным.

— Не улыбайся.

— ...Не улыбаться?

— Не сердись. Не плачь. Не сомневайся.

Это основные правила дома герцогов Ришар.

Лицо Дороти застыло, словно прежняя улыбка ей вовсе не принадлежала.

Голос лишился всяких эмоций и зазвучал пугающе ровно.

Увидев, как девушка за одно мгновение превратилась в безжизненную куклу, Наташа невольно приподняла бровь.

— Поначалу это кажется странным... но со временем привыкнешь.

В её словах чувствовалось дурное предзнаменование.

И вскоре Наташа поняла почему.

«...Будто кукольный дом».

Весь особняк был окутан мёртвой тишиной.

Горничные и слуги не перекидывались даже парой слов. Заметив новенькую, они лишь молча кланялись или обменивались короткими взглядами.

Казалось, здесь жили вовсе не люди. Особняк был холоден и безжизненен.

А сама Наташа постепенно растворялась в этой атмосфере, словно её здесь никогда и не существовало.

— Сначала схожу умоюсь.

— Хорошо, иди.

Дверь тихо закрылась.

Щёлк.

Наташа молча начала отсчитывать про себя.

«Раз... два... три».

На счёте «три» она мгновенно метнулась к кровати Дороти.

Насколько она успела заметить, перед сном Дороти каждый вечер делала в дневнике короткие записи.

«Есть!»

Наташа вытащила дневник, который нащупала ещё раньше, и раскрыла его.

Он велся уже целых пять лет.

«Сегодня эта сумасшедшая опять приходила».

Начало выглядело весьма многообещающе.

«Если Валдак до сих пор не забрал её к себе, значит, ему совершенно нет до нас дела. Иначе зачем позволять женщине, которая так над нами издевается, свободно приходить и уходить?»

Почерк был неровным, будто Дороти писала в сильном раздражении.

«Эта женщина...»

Имени не было, поэтому понять, о ком именно идёт речь, оказалось невозможно.

«Неужели над служанками здесь издевались?»

Нет... скорее все были безразличны друг к другу, чем кто-то действительно кого-то притеснял.

Перелистнув ещё несколько страниц, Наташа наткнулась на записи уже о самом особняке.

«Это место определённо ненормальное. До службы здесь я работала в нескольких дворянских домах, но никогда не встречала ничего подобного. Дело даже не в атмосфере — здесь всё какое-то странное. Если однажды выяснится, что старшая горничная — голем, созданный алхимиком, я даже не удивлюсь!»

Впечатление полностью совпадало с тем, что испытала сама Наташа в первый день.

Это действительно не было нормой.

«Сегодня издалека увидела молодого герцога! Какой же он безупречный человек. Уже одно то, что мне выпала честь служить такому господину, — настоящее счастье. Вот бы однажды стать его личной горничной...»

Если этот «молодой герцог» пятилетней давности — нынешний герцог, значит, тогда он только недавно унаследовал титул.

«Похоже, репутация у него была не такой уж дурной».

Подумав об этом, Наташа раскрыла дневник примерно на середине.

Запись была сделана три года назад.

«Кажется, эта женщина окончательно лишилась рассудка. Сегодня она снова явилась без предупреждения. Более того — Келли случайно пролила на неё чай, а она даже слова не сказала. Что она задумала? И ещё... после её визита молодой герцог тоже ведёт себя как-то странно.»

Стало ясно, что «эта женщина» не служанка.

Ведь чай ей подавала Келли — одна из горничных.

К этому моменту Наташа уже почти не сомневалась, о ком пишет Дороти.

И неудивительно.

Когда-то эта особа действительно пользовалась весьма дурной славой.

«...Эстель Бланш».

Нынешняя герцогиня Ришар.

И клиентка Наташи.

«Значит, она терроризировала даже прислугу. Впрочем, ничего удивительного».

В те времена Эстель была настоящим стихийным бедствием.

Ни для кого не было секретом, что ещё ребёнком она влюбилась в юного герцога Ришара с первого взгляда.

Будучи единственной дочерью дома Бланш — одного из богатейших родов Востока, — она считалась идеальной партией.

Проблема заключалась лишь в том, что ослеплённая ревностью Эстель Бланш буквально преследовала молодого герцога и отвешивала пощёчины каждой девушке, которая осмеливалась приблизиться к нему.

«А когда её поймали при попытке пробраться в мужское общежитие академии... об этом писали все газеты».

Из-за любви она успела натворить столько скандалов, что давно стала посмешищем всего высшего света.

«Сейчас в это даже не верится».

Неудивительно, что после недавнего отравления подозреваемых оказалось слишком много. Когда-то врагов она нажила себе предостаточно.

Наташа быстро пролистала оставшиеся страницы.

И на самой последней её взгляд остановился на одной короткой записи.

«Неужели герцогиня собирается уйти?.. Надеюсь, мне это только кажется.»

«Странно...»

Ещё три года назад Дороти называла её «сумасшедшей женщиной».

А теперь — «герцогиней».

Наташа уже собиралась перевернуть страницу...

Щёлк.

— Я закончила. Можно войти?..

— Уже вернулась?

Дороти внимательно посмотрела на Наташу.

Что-то показалось ей странным.

Но Наташа спокойно сидела на кровати, словно всё это время занималась вышивкой.

— Что такое?

— ...Нет, ничего.

Всё ещё испытывая смутное беспокойство, Дороти как бы невзначай присела на свою кровать и первым делом проверила, на месте ли дневник.

Он по-прежнему лежал там, где она всегда его прятала.

Она едва заметно выдохнула с облегчением.

«Жить с соседкой так неудобно... Когда комната была только моей, не приходилось всё время быть настороже».

Если бы содержание этого дневника когда-нибудь всплыло наружу, её вполне могли обвинить в клевете на аристократию.

— Может, ляжем спать? Завтра вставать очень рано. Его светлость отправляется на королевский банкет...

— Да. Только волосы досушу — и сразу лягу.

Обменявшись несколькими ничего не значащими фразами и скрыв друг от друга свои настоящие мысли, они погрузились в ночную тишину.

[[image:/storage/reader-images/d7183fffe1bfd7d51578263685606e71c886348f.png]]