«Солдаты, добро пожаловать в Пограничные войска».

Я посмотрела на человека, стоящего на трибуне, со слабым вздохом.То же самое можно было сказать и о других присутствующих, которые тоже выглядели озадаченными.

«Силы пограничной обороны отвечают за защиту границ Империи Адольфа. Судьба этой империи и безопасность ее народа зависят от вас».

С какой стати я должна быть здесь?

«Глядя на твое выражение лица… Тебе еще предстоит пройти долгий путь, чтобы стать хорошим солдатом. Но если вы пройдете достаточное количество тренировок, я надеюсь, что все вы сможете развить достаточную силу».

Обучение? У меня плохое предчувствие.

— Я не буду много говорить, так как у тебя сегодня много дел! Теперь давайте перейдем к каждому юниту!»

Вся эта окружающая меня среда была незнакомой.Военный городок, где при каждом моем движении веяло грязной пылью, человек в военной форме, стоящий на трибуне, и люди моего возраста, заполняющие тренировочный лагерь.

Кроме того, у всех у них было пустое выражение лица, как у меня, и они стояли в неудобных позах.Как только мы неопределенно огляделись, не зная, куда идти, я встретилася взглядом с мальчиком, стоящим прямо передо мной.Это был мальчик с черными волосами и красновато-оранжевыми глазами.Уголки его глаз были подняты вверх, а рот плотно закрыт, производя впечатление несколько угрюмого и свирепого.…Подождите минуту.

Я в армии, но вижу мальчика с черными волосами и оранжевыми глазами? Как кошка?Это было знакомое описание, которое я где-то видела.

"Ах…"

В этот момент молниеносное осознание пронеслось в моей голове.Да, каким-то образом я слышу знакомые слова уже несколько дней назад.Итак, я думаю, что это здесь.Романтический фантастический роман, действие которого происходит в армии, где четыре сумасшедших одержимы мной. Я думаю, что меня обманывают.

Итак, «Четыре сумасшедших парня одержимы мной», сокращенно «Четыре сумасшедших одержимых», имел структуру обычного романтического фэнтези.

Героиня, живущая в Империи Адольфа, на самом деле была из «другой расы», чем люди в Империи. Эта раса обладала поразительно великолепной внешностью и огромными физическими способностями, которые отличали их от имперского народа.

Однако самое главное, поскольку они были вынуждены подписывать контракты с помощью магии, когда в прошлом они были объединены с Империей Адольфа, главная героиня, которая жила горничной, присоединится к Силам защиты границы из-за контракта.Это была обстановка, в которой ей выпала судьба служить на защите Империи Адольфа.Силы пограничной обороны работали над защитой северной границы империи, и эти племена с сильными физическими способностями служили в Силах пограничной обороны из-за появления замков по ту сторону границы.

Оттуда главная героиня встретила четырех главных героев-мужчин, и все они, как и любая романтическая фантазия, были одержимы ею…

«Это было очевидно, поскольку она главная героиня».

Автор очень классически задал характеристики мужских персонажей.

Главный герой № 1, мужчина, который выглядит безмолвным, свирепым и сумасшедшим. Он был холоден к другим и дружелюбен только со своей женщиной. Атрибут огня.

Ведущий мужчина № 2, мужчина, который был перфекционистом, но плохо общался, немного чопорный. Ледяной атрибут.

Ведущий мужчина №3, человек дружелюбный и мягкий. Однако, в зависимости от последних тенденций, он выглядел более дружелюбным снаружи, но внутри он был близок к злодею. Во всяком случае, его описывали как сумасшедшего.

Ведущий мужчина № 4, молодой человек, похожий на щенка. Очень мило.

Конечно, простое прикосновение к главной героине превращало их в сумасшедших. Короче говоря, он просто добавил сеттинг «навязчиво сумасшедший» в классическую структуру F4. И причина, по которой мужчины проявляют интерес к главной героине, также была очень классической причиной.

— Ты… выглядишь как тот человек, который давно умер.

Да. Главная героиня несколько лет назад была коллегой главных героев пограничной армии, но она погибла во время боя, и главная героиня оказалась похожа на нее.И поскольку та девушка, которая умерла, была первой любовью главных героев-мужчин, они были одержимы главной героиней, вспоминая свою мертвую первую любовь.

«Сколько бы я ни думал об этом, моя жизнь разрушена».

Я одержим героиней этого романа?Нет это не правда.

— Ты… выглядишь как тот человек, который давно умер.

Правильно, мне досталась роль «этого человека».Мертвая первая любовь главных героев-мужчин, XX.

«Ха…»

Вздох вырвался у меня изо рта, когда я сидела в движущейся гремящей тележке.Сейчас меня перевели в часть, где я буду служить в будущем.

Всего на этой телеге, кроме меня, еще семеро товарищей. Все тупо смотрели друг на друга.Постоянные вздохи были такими же и у других, а некоторые даже плакали.

— Да, лучше поплачь сейчас.

Человек, с которым мы были в телеге, сказал голосом, который показался жалким.Он выглядел так, будто наблюдал за нами из прошлого, и форма, которую он носил, создавала впечатление, что он был нашим старшим.

«Когда вы прибудете на базу, у вас больше не будет времени плакать».

Тем временем я рисовала будущее в своей голове.Поскольку я попала роман, я должна подчиняться закону романа. Во-первых, я не хочу стать «мертвой первой любовью», поэтому мне придется покинуть этот отряд, чтобы не умереть.

— Ну, я все равно не люблю одержимость.Были причины, по которым навязчивые мужчины были популярны, но мне это не нравилось…Затем телега громко загрохотала и, наконец, остановилась.

"Привет! Спускайтесь, новобранцы!

Мы сошли с фургона на землю с глупыми выражениями на лицах.Тогда старший, который ждал нас перед телегой, нахмурился.

«Эти, уберите! Ты сошел с ума?!"

О, но я думаю, что это немного странно.

«Эти новобранцы выглядят не очень хорошо, XX!»

Это не иллюзия, но разве это не странно для любого, кто на это смотрит?

«Уф, не могу поверить, что мне приходится заботиться об этих идиотах… Эй, ты не собираешься побыстрее уйти?»

«Начнем с головами в мутной воде с первого дня?»

…

Я отзову свои предыдущие замечания.Неважно, одержима я или нет.Является ли избегание оригинала даже большим делом сейчас? Лучше быть одержимым главными героями-мужчинами.«ХХ, это действительно военные».

Эй, верни мне мой роман.

– Сарувия! Сарувия, где ты?!

– Да, я иду!

Когда я впервые проснулась в этом мире, я оказалась в приюте.

В тот момент я понятия не имела, что этот мир — место действия романтического фэнтезийного романа. Я просто подумала, что переродилась в фэнтезийном мире и получила второй шанс на жизнь.

К счастью, я сохранила смутные воспоминания о теле, которое заняла, что сделало адаптацию к новой среде относительно легкой.

На самом деле, я даже почувствовала, что мое перерождение могло быть благословением для прежней владелицы этого тела. В конце концов, эта девочка была сиротой, выросшей в ужасных условиях в этом самом приюте.

Романтические фэнтезийные романы странным образом изображают приюты как гнезда страданий, с жестокими директорами, которые издеваются над детьми, лишают их еды и эксплуатируют их труд. Я всегда думала, что это результат предвзятости авторов.

Но здесь? Эта предвзятость была пугающе точной. Казалось, что этот мир воплотил в себе все возможные клише о приютах.

– Сарувия! Разве я не говорила тебе искупать Сильвию раньше? Чего так долго?!

– Извините! Я заканчивала стирку.

– Почему ты такая медлительная? В твоём возрасте ты должна справляться с такой простой задачей в мгновение ока! Это потому, что ты всегда ленишься, какая же ты бесполезная!

– Извините…

Меня зовут Сарувия. Мне семнадцать лет, и я, по сути, девочка на побегушках в приюте, выполняющая всю грязную работу, которую никто другой делать не хочет.

“Хотя, думаю, могло быть и хуже по сравнению с другими.”

Директор избивала детей, когда была в плохом настроении. Но меня почему-то она не трогала.

О причине было не сложно догадаться.

“Она планирует продать меня, когда я стану достаточно взрослой.”

Тело, в которое я переродилась, Сарувия, было невероятно красивым. Раздражающе красивым.

Её длинные коралловые волосы переливались, как будто сотканные из солнечного света, золотые глаза ярко сверкали, а бледная, безупречная кожа — несмотря на лёгкую шероховатость от трудностей — добавляла её чертам нежности. У неё было лицо, словно у фарфоровой куклы или цветущего цветка.

Она была той девушкой, на которую не могли не заглядеться окружающие, когда она проходила мимо.

“И она единственная в приюте с таким цветом волос.”

Внешность Сарувии сама по себе убедила меня, что это какой-то фэнтезийный мир, далекий от Земли. Остальные дети в приюте выглядели поразительно обыденно по сравнению с ней.

Каштановые, светлые, черные и рыжие волосы. Карие, голубые, зеленые глаза. Все естественные, все реалистичные.

Единственной с коралловыми волосами и золотыми глазами была Сарувия.

“Но в этом случае быть красивой и уникальной — это не хорошо.”

Для сироты без статуса или семьи красота была не преимуществом, а обузой. В этом мире не было никого, кто мог бы или хотел бы защитить меня.

Честно говоря, я должна была быть благодарна, что директор не продала меня, когда я была ещё ребенком. Красивые маленькие сиротки обычно стоят дорого.

“Когда я стану достаточно взрослой, я либо стану любовницей какого-нибудь дворянина… либо и того хуже.”

Наверное, мне стоит начать планировать побег. Хотя, с таким лицом, выживание в одиночку тоже не кажется многообещающим…

И тут была ещё одна проблема: однажды я поняла, что это тело обладает… необычными способностями.

Когда я убиралась под огромным комодом, по поручению директора, я вдруг подумала:

“Я, наверное, смогу сдвинуть эту штуку, если постараюсь.”

И затем я это сделала.

Огромный комод, который даже взрослый мужчина с трудом бы сдвинул, я отодвинула с легкостью.

Мягко говоря, это было тревожно — наблюдать, как это хрупкое на вид тело, которое даже не казалось способным поднять ложку, двигает этот комод, как будто он ничего не весит.

“Теперь, когда я думаю об этом… это тело никогда не чувствовало усталости или слабости.”

Что-то в этом было очень, очень зловещим.

Я не была уверена, была ли эта способность благословением или проклятием, но быть «красивой сиротой низкого статуса» с «особыми способностями» не сулило ничего хорошего для моего будущего.

Поэтому я решила держать голову низко и жить как можно незаметнее в приюте.

“Что… это такое?”

Пока однажды на моем запястье не появился золотой знак.

Он материализовался, как по волшебству, ярко светясь, прежде чем распространиться вверх по руке, как замысловатая лоза. Вся моя рука замерцала золотым светом.

“Это… это определенно плохо…”

– Сарувия!

В этот момент голос директора заставил меня вздрогнуть. Я быстро спрятала руку за спину.

Острый взгляд директора упал на меня, её глаза буквально сверкали.

– Наконец-то настало время!

– Какое время?

Мой голос прозвучал слабо и растерянно. Я понятия не имела, о чем она говорила.

– Время для твоего призыва, конечно!

– …Призыва?

Это было слово, которое я действительно не хотела услышать.

– Я же говорила тебе, что это однажды случится, не так ли? Ты из Иных. Время для вступления твоего контракта в силу настало. Теперь иди со мной. Я отведу тебя туда.

– Куда?! Почему меня призывают?!

Схватив её за рукав, я попыталась получить ответы. Но она просто решила, что я отрицаю своюреальность.

– Ну, мы уедем завтра. Ты можешь отдохнуть ещё одну ночь. Магия контракта подождет один день.

С этими словами она вышла из комнаты и заперла дверь за собой.

«Ха! Если я сообщу о ней как о призванной, а не добровольце, я получу бонус.»

Я услышала, как она радостно бормочет за дверью.

“Что, черт возьми, происходит?!”

Я отчаянно закричала, но никто не ответил.

Через несколько дней меня притащили в Пограничный Оборонительный Корпус.

Именно тогда я поняла, что это не просто какой-то случайный фэнтезийный мир.

Это был мир «Четверо Безумцев, Одержимых Мной».

------

В тот момент, когда директор притащила меня в Пограничный Оборонительный Корпус, три вещи стали ясны.

Первое: невероятно яркие волосы и глаза Сарувии были потому, что она принадлежала к Другой Расе.

Второе: её необычайные физические способности также были потому, что она была частью Иных.

И последнее: все в приюте знали, что Сарувия из Иных, кроме меня.

Дети иногда смотрели на меня с жалостью в глазах. Оказалось, они все знали, что моя судьба — быть призванной. Все, кроме меня, знали, что я обречена на армию.

– Вы мисс Сарувия?

– Да, — слабо ответила я человеку, сидящему передо мной.

Он, казалось, был каким-то офицером, управляющим новобранцами, но я ничего не знала о воинских званиях в этом мире. Рассматривание его погон не особо просвещало меня.

– Как ваша рука?

– Не очень…

С тех пор, как на моем запястье появился золотой знак, моя левая рука болела. Боль постепенно усиливалась, до такой степени, что я практически умоляла директора отвести меня к тому, кто сможет это исправить, хотя я понятия не имела, куда мы идем.

Человек протянул руку и положил ладонь на мое запястье. Затем он начал бормотать что-то на языке, который я не понимала.

[━━━]

Это звучало странно, как смесь заклинания и проклятия. Незнакомые слоги вызвали дрожь по спине.

Пока я слушала, я вдруг поняла… моя рука больше не болела.

«А?»

Золотая татуировка, которая светилась, как расплавленные вены на моей коже, уменьшилась до маленького знака около запястья. Она больше не светилась, и боль исчезла.

– Вот. Контракт активирован. Ты больше не будешь чувствовать боли. Но если ты попытаешься дезертировать или буянить…

Он поднял руку и изобразил взрыв пальцами.

Я не до конца поняла, что он имел в виду, но суть уловила: дезертирство равняется смерти. Поняла.

– Эм… У меня есть вопрос.

Человек поднял одну бровь, его острый взгляд пронзил меня.

– …Я хочу задать вопрос, — поспешно поправилась я.

Черт возьми, почему задать один простой вопрос так пугающе?

– Давай.

– Почему меня призывают?

Человек смотрел на меня, как на самое глупое существо, которое он когда-либо видел. Я почувствовала волну возмущения, но ничего не могла с этим поделать.

– Магический контракт, который подписали твои предки, передается через твою кровь. Когда приходит время, контракт активируется. Если ты откажешься служить в Пограничном Оборонительном Корпусе…

Он провел пальцем по горлу в ясном жесте.

«Значит, я из Иных, и из-за какого-то древнего магического контракта я обязана служить.»

Это было абсурдно несправедливо, но почему-то это казалось жутко знакомым.

Я решила отложить свое разочарование на потом и сосредоточиться на будущем.

– Когда… контракт закончится? То есть, когда меня демобилизуют?

Его ответ был жестоко коротким.

– Через восемь лет.

Восемь лет? ВОСЕМЬ лет?!

XX. Возможно, будущего у меня и нет.

------

Когда этот человек закончил все объяснять, меня поволокли участвовать в «церемонии призыва» вместе с другими представителями Иных. Именно во время этого унизительного ритуала я наконец поняла: это действительно мир «Четверо безумцев, одержимых мной».

И теперь, наконец, я прибыла в часть, где буду служить.

Когда я читала «Четыре Безумца», то пропускала большую часть описания мира и обращала внимание только на романтику между мужскими персонажами и женской главной героиней. Но теперь, когда я живу в этом мире? Его сеттинг был полным кошмаром. XX.

Иные жила на землях, кишащих монстрами. Сначала они могли отбиваться от существ, используя свои превосходные физические способности.

Но со временем популяция монстров резко возросла, превзойдя то, с чем они могли справиться. Затем появилась Империя Адольф, вооруженная передовыми технологиями и магией, которая вторглась на территорию Иных.

Иные проиграла войну и попала под контроль империи. Именно тогда их заставили подписать магический контракт — своего рода рабство, замаскированное под дипломатию. Контракт обязывал их служить солдатами в Пограничном Оборонительном Корпусе в течение восьми лет, как только их способности достигали определенного уровня.

Тот же контракт, передаваемый через кровь, наконец активировался в Сарувии — моём нынешнем теле.

“Все же, восемь лет? Это просто абсурд.”

Запомните мои слова: однажды я убью этого безумного императора Империи Адольф.

“Я хочу дезертировать. Я знаю, что не могу уйти из-за магии контракта, но я очень хочу дезертировать.”

Пока я фантазировала о дезертирстве, мои ноги послушно следовали за другими новобранцами, пока мы шли вперед.

Прежде чем я осознала это, мы вошли в ветхое здание, которое выглядело так же убого, как мое будущее.

«Сарувия!

Сарувия, где ты?!

"Я

здесь!"

Когда я впервые

проснулась в этим мире, я была в приюте.

В то время я и

представить себе не могла, что этот мир будет обманут Романом, поэтому я просто

думала, что живу своей второй жизнью в мире Романа.

К счастью, у меня

остались смутные воспоминания об этом теле, которым я обладала, поэтому мне не

составило труда приспособиться к новой среде.

Наоборот, я даже

подумала, что первому владельцу этого тела, возможно, повезло, что я им обладала.

Потому что обладательница этого тела родилась сиротой без родителей и

воспитывалась в детском доме.

Как ни странно, в

Романе директор предстает плохим человеком, мучающим детей, а дети приюта, как

правило, подвергаются жестокому обращению и эксплуатации со стороны директора,

поскольку они не едят должным образом. Может быть, в этом и все предубеждение

писателей о детских домах.

Но здесь

предубеждение было верным. Теперь, когда я думаю об этом, кажется, что клише

романского мира сработало.

«Сарувия! Разве я

не говорил тебе помыть Сильвию раньше? Почему ты медлишь!»

— Извини, я еще

не закончила стирку.

«Какого черта у

тебя такие медленные руки, а? В таком возрасте вы не сможете закончить работу

так медленно! Ты всегда дурачишься!»

"Прости."

Это тело зовут

Сарувия, и в этом году ей исполнилось семнадцать.

В приюте она

живет, выполняя всевозможные обязанности.

«Ну, должна ли я

радоваться, что со мной обращаются лучше, чем с другими детьми?»

Когда директор

плохо себя чувствовал, он был готов взять розгу на детей. Но я была

исключением.

Конечно, нетрудно

было догадаться почему.

«Когда я стану

старше, ты, наверное, захочешь меня продать».

Это тело, которым

я обладала, Сарувия, было прекрасным.

Великолепные

блестящие коралловые волосы, золотые глаза, грубая, но безупречная кожа,

прекрасные и плотные черты лица и нежное впечатление, как один цветок.

С объективной

точки зрения Сарувия была красавицей, которая заставляла всех оборачиваться,

просто идя по ее пути.

«Единственный

ребенок с таким цветом волос — Сарувия в приюте».

Внешний вид

Сарувии, которой я обладала, убедила меня в том, что это был мир романского

стиля, которого не существовало на Земле, но внешний вид других детей в приюте

был крайне обычным.

Цвета волос,

которые были каштановыми, золотыми, черными, красными… Цвета глаз, которые были

карими, голубыми, зелеными и т. д.…

В любом случае

это означало, что все они были натуральных цветов. Сарувия была единственной с

нереальными коралловыми волосами и золотыми глазами.

«Но в данном

случае то, что я выгляжу красивой и уникальной, не означает, что это хорошо».

Красивой девушке,

у которой нет родителей и которая скромна, не поможет выглядеть красиво. В этом

мире не было никого, кто мог бы меня защитить.

Может быть,

повезло, что директор не продал Сарувию в молодости, учитывая, что спрос на

хорошеньких и молодых девушек был довольно высок.

— Когда ты

выходишь замуж, тебя продают как наложницу дворянина или… продают куда хуже.

Я должна бежать

из этого приюта. Нет, но я не думаю, что девушке с таким лицом будет хорошо

жить одной…

И еще проблема в

том, что в один прекрасный день я поняла, что в обладателе этого кузова есть

что-то особенное.

Вытирая рукой под

огромным ящиком при уборке комнаты, заказанной директором, я вдруг подумала.

— Могу я

выдвинуть ящики?

И я отодвинула

огромный комод.

Даже взрослые

мужчины не смогли бы протолкнуть это самостоятельно.

С худеньким

лицом, которое, казалось, не могло в одиночку держать даже ложку, была

небольшая брешь во внешности, когда я без усилий отодвигала огромный ящик.

«Если подумать,

это тело… Я никогда не был истощен физически, и у меня никогда не было

недостатка в энергии…»

Почему-то я

чувствовала себя зловеще.

Не знаю, хороша

была эта способность или нет, но если к сеттингу «уникальной способности»

добавить сеттинг «симпатичная и низкоранговая девочка-сирота», мое будущее

никогда не казалось пресным…

Я старалась

сохранять спокойствие в приюте, чтобы не было заметно…

"Что

это?"

Однажды на моем

запястье появилась золотая татуировка.

Он волшебным

образом появился из ниоткуда, сияя на моем запястье, постепенно поднялся по

моим кровеносным сосудам и начал окрашивать мои руки в золотой цвет.

«Неудивительно,

что это зловеще…»

«Сарувия!»

В этот момент, по

голосу, раздавшемуся сзади, я пожала плечами и спрятал руку за спину.

Директор,

появившийся до того, как я это заметил, смотрел на меня блестящими глазами.

«Да, наконец

пора!»

— Э-э, в какое

время?

Глупый голос

вырвался из моих уст. Нет, я не мог понять, как обстоят дела.

— Чтобы ты пошла

в армию.

"Что?"

Кажется, я

услышала странное слово.

— Разве я не

объяснял тебе это несколько раз раньше? Поскольку вы другой расы, придет время,

когда вам придется записаться на военную службу. Похоже, ваша контрактная магия

теперь действует. Пойдем, я тебя провожу».

«О, где? Зачем

мне идти в армию?»

Ничего не зная об

этой ситуации, я схватил директора за воротник и спросила, но директор, похоже,

подумал, что я пытаюсь отрицать реальность, зная все.

— Мы уезжаем

завтра, так что отдохни ночь. Сможешь ли ты выдержать магию хотя бы день?»

Сказав это,

директор вышел из комнаты и запер дверь.

«Хо-хо, если она

не зачислится добровольно и не будет относиться к этому так, как я сообщил,

будет награда».

Я услышал такой

голос по ту сторону двери.

"Что это

было?"

Я жадно кричала,

но ответа не было.

Прошло несколько

дней.

Когда я пришла в

себя, меня поймали пограничники, и я поняла, что этот мир был не миром в стиле

роман, а настоящим романом, который я читал.

Когда директор

привел меня в Пограничные войска, я поняла три вещи.

Один. Этот

нереалистичный цвет волос и цвет глаз были вызваны тем, что Сарувия

принадлежала к другой расе.

Два. Эта

нереалистичная физическая способность также была связана с расой Сарувии.

И, наконец, все

сироты, кроме меня, знали, что Сарувия принадлежит к другой расе.

Почему-то дети

иногда смотрели на меня с жалостью. Все, кроме меня, знали, что мне суждено

скоро пойти в армию.

— Сарувия, верно?

"Верно."

Я ответила слабым

голосом человеку, сидевшему передо мной. Он был похож на солдата, который грубо

справился с вербовкой, но я не знала его звания, потому что не знала военных

званий в этом мире.

— Твоя рука в

порядке?

"Это не

хорошо."

С момента

появления золотой татуировки на запястье у меня болит левая рука.

Боль становилась

все сильнее и сильнее, и я торопила солдата, потому что думала, что найдется

кто-то, кто разрешит эту боль, не зная точно, куда солдат ведет меня.

Мужчина, сидящий

передо мной, положил руку мне на запястье и начал бормотать на незнакомом

языке.

Это было странное

произношение, похожее на заклинание или проклятие.

Прислушиваясь к

его бормотанию, я вдруг поняла, что больше не чувствую боли в руке.

"Хм?"

Золотая

татуировка, которая раньше блестела, уменьшилась до небольшого размера и

осталась только возле запястья, а татуировка больше не блестела и не причиняла

боли в руке.

«Теперь, когда

контракт подписан, боли больше не будет. Однако в случае дезертирства или

глупости посередине…»

Сказавший это

мужчина поднял руку и провел рукой по шее.

— Я… у меня есть

вопрос.

Когда я сказала

это, мужчина уставился на меня, приподняв одну бровь.

"…У меня

есть вопрос."

Не могу поверить,

что было так сложно задать вопрос.

"Скажите мне."

«Почему я иду в

армию?»

Когда я спросила

об этом, мужчина посмотрел на меня так, словно увидел самого глупого человека в

мире.

Я сходила с ума,

потому что был расстроена, но это не значило, что я могла что-то сделать.

«Из-за

контрактной магии, созданной вашими предками, контрактная магия передается в

вашей крови. Если контрактная магия сработает в определенное время, и ты не

служишь в пограничной армии, ты…

Мужчина снова

провел рукой по шее.

«Итак, поскольку

я принадлежу к другой расе, я должна пройти обязательную службу из-за

контрактной магии, которая была применена к этой расе…»

Это была

необоснованная установка, которую нельзя было принять, но мне почему-то

казалось, что я где-то это уже слышала.

Но сначала

давайте подумаем о моем будущем.

«Когда

заканчивается контракт? Или когда меня уволят из армии?»

Обратный ответ

был кратким.

"8

лет".

Будущего просто нет.

Итак, выслушав

объяснение от этого человека, я приняла участие в «церемонии зачисления», где

собрались разные расы, и поняла, что этот мир был в «Четырех безумных

одержимых».

И вот я, наконец,

прибыла в часть, где буду жить.

Когда я читала

оригинал «Четыре сумасшедших одержимых», я пропустила мировоззрение этого

романа и сосредоточился только на романе между мужским и женским персонажами,

но после того, как я овладела им, это мировоззрение действительно было похоже

на.

Эти расы жили на

земле, кишащей демонами, и они также использовали свои превосходные физические

способности, чтобы победить демонов.

Однако время шло,

количество монстров выросло до уровня, который они не могли себе позволить, и

Империя Адольфа, имевшая развитую цивилизацию, вторглась на земли этих рас.

В результате эти

расы потерпели поражение и попали под власть Империи Адольфа.

В это время эти

расы заключили своего рода рабский договор с помощью магии с Империей Адольфа,

и когда у них было достаточно силы, они согласились служить 8 лет.

И эта контрактная

магия текла через кровь и проявлялась в моем теле, Сарувии.

«Нет, даже тогда,

не слишком ли 8 лет?»

Когда-нибудь мне

придется убить этого сумасшедшего императора Империи Адольфа.

«Я хочу

дезертировать. Я знаю, что не могу дезертировать из-за контрактной магии, но я

хочу дезертировать насильственно.

Даже когда я

кричала о дезертирстве, мои шаги неуклонно шли вместе с другими.

Внезапно я оказалась

в старом здании.

— А теперь

краткий путеводитель по твоей жизни в пограничной службе.

Говорил человек,

который ехал с нами в телеге, глядя на нас горькими глазами.

Это только сейчас

правда, но он не был нашим старшим, он был командиром взвода.

— Что, черт

возьми, это за романский мир, и почему я использую слова «старший» или

«командир взвода»?

«Должны быть

какие-то люди, которые еще не были готовы, но появилась контрактная магия, и

нас доложили и привели. Но если вы попытаетесь отрицать реальность, ничего не

изменится».

Некоторые

перестали плакать.

«Все здесь знают,

что дезертирство в любом случае невозможно из-за магии».

Мое лицо

помрачнело еще больше.

«Кстати, чтобы

вас утешить, пограничникам платят совсем немного! Плата за вашу работу позволит

вам хорошо прожить всю жизнь!»

«Кажется, они

платят большие деньги, опасаясь вызвать групповой мятеж».

Но сколько денег

ни дай, кто захочет драться с демоном… Нет, и 8 лет в армии? Сократите срок

службы, пожалуйста.

«После 8 лет

службы можно получить 3000 марок!»

При этом все

удивленно переглянулись и подняли головы. Следуя за ними, мои глаза

автоматически стали круглыми.

3000 марок, такую

сумму я даже представить не могла.

«Я слышал, что за

1000 марок можно купить дом в столице».

А за 3000 марок

три дома в столице? Это была сумма денег, мне было интересно, могут ли они дать

столько денег.

Да, если бы я могла

получить три дома в столице в обмен на свои восемь лет службы в армии, я могла

бы выжить с этим упорством.

«Деньги, которые

выходят в качестве аннуитета, — это достаточно денег, чтобы тратить их каждый

месяц на расходы на проживание!»

«Пенсия, это

немного сурово».

В прежнем мире

разве не все пытались стать госслужащими из-за стабильной зарплаты и пенсии?

— И вообще, это

армия, которая находится в Романе. Я думаю, все будет немного по-другому».

В моем мозгу

заработала положительная цепь. Очевидно, у оригинальной женской роли было

время, когда ее любовь расцвела в этой армии. Старший, должно быть, говорил резко,

чтобы напугать нас. Может быть…

Командир взвода

начинает объяснять урок, который мы будем проходить.

«Теперь я объясню

ваш 8-летний срок военной службы с этого момента! Первые два года вы стажеры!

Тренировки будут основной рутиной».

Два года обучения,

есть ли в этом смысл?

«В течение

следующих двух лет вы будете служить офицерами первого класса. В этот момент вы

будете отвечать за большую часть работы подразделения».

Но чем больше я

слушала, тем больше мне казалось, что это знакомая система.

— Через два года

тебя повысят до капрала.

Конечно, в

прошлой жизни я понятия не имела о армии.

Однако благодаря

программе военного опыта, которая была популярна на телевидении, я знала очень

базовый уровень знаний.

— Капрал…?

Мне было

известно, что во время обязательной службы солдаты проходили четыре звания:

рядовой, рядовой первого класса, капрал и сержант. Эта романская армия была

просто бессмысленной системой, в которой один чин продлевался до двух лет, но в

любом случае структура званий в конце концов казалась похожей.

«Это настоящая

армия…»

Сколько бы я ни

думала об этом, зловещая интуиция, что я чувствую себя, не уходит.

— Нет, это все

еще романская армия. Главная героиня тоже нашла здесь романтику…»

Пока я успокаивала

себя этой мыслью, командир взвода стал объяснять последнюю оставшуюся шеренгу.

«В течение

последних двух лет вы покинете это подразделение и рассеетесь по

подразделениям, каждое из которых закреплено за вами, взяв на себя роль

командира».

Она немного

отличалась от той военной системы, которую я знала. Командир? Он был ближе к

офицеру, чем к обычному солдату.

— Как ты это

назвал? Ассистент? Нет, это был унтер-офицер?

Когда мой отец

пил алкоголь, он каждый день распутывал одни и те же военные мифы, но я не знала,

что столкнусь с ними на собственном опыте. Если бы я знала, что это будет так,

я бы слушала его немного лучше.

«Ну, некоторые из

вас могут подумать: зачем мне расходиться по другим частям? И было бы странно,

если бы столько солдат стали командирами».

Сказав это,

командир взвода горько усмехнулся. Это была улыбка, которая выглядела как-то

зловеще.

«До тех пор здесь

не все доживут, поэтому раздутого штата нет. Это конец объяснения».

В одно мгновение

леденящая атмосфера распространилась по всему пространству.

«Да, они не могут

так легко поставить 3000 марок».

До тех пор в

живых останется немного солдат, так что имперское хранилище не закончится.

Изначальная

Сарувия, тело, в котором я перевоплотилась, должно быть, умерла именно по этой причине…

Во время битвы с демоном…

Верни мне мой роман.

На сегодняшний

день до моей выписки осталось 2920 дней.

И сколько бы я ни

думала об этом, это действительно смешно.

Я прочитала

«Четыре сумасшедших одержимы мной» безмерно.

Роман был не особенно

длинным, около 130 серий, и автор использовал очень простой почерк и простые

слова, чтобы можно было понять написанное без особого напряга мозга.

Мастерство

вырезания каждого эпизода также было превосходным. Это был навык, который делал

невозможным не платить за следующий эпизод.

Кроме того,

главных героев этого романа было очень легко запомнить.

Честно говоря,

если вы заядлый читатель, который читает и отвечает случайным образом, вы часто

будете путать персонажей многочисленных мужских и второстепенных персонажей.

Однако этого

романа не произошло.

Как и ожидалось,

классические способы оказались лучшими. Он отпечатывает характеристики в голове

у всех сразу.

В любом случае,

по этой причине я смогла заплатить за «Четыре сумасшедших одержимы мной» за

день и увидеть завершение.

Я просто

поверхностно читала роман, но благодаря уникальному сеттингу военного прошлого

и способностям к фантазиям энтузиастов оказалось довольно много.

А армия в романе

описывалась так:

— Ты новый

солдат?

«Да, приятно познакомиться!

Я Дарлин!

— Разве ты не

прошла обучение?

"О верно!

Рад встрече! Это Дарлин!

"Что?"

"Рад

встрече! Разве ты не так это делаешь?»

«Ха-ха! Давненько

у меня не было забавного рекрута!

Оригинальная

героиня «Дарлин» вызвала всеобщий смех, потому что она была милой, когда

неформально разговаривала со своим старшим.

"Фу…"

— Дарлин, что

происходит?

«Я потеряла свой

меч, мой меч…»

— …Ты плакала

из-за этого?

— Да… Что мне

теперь делать?

— …Я дам тебе

свою пока.

"Что-что?"

— Я скажу, что

это был я.

— Подожди, но

потом…

— …Хватит, ничего

не говори.

Когда Дарлин

потеряла свои вещи, главные герои-мужчины тут же без колебаний протянули свои.

"Как я могу

это сделать?"

— Разве ты не

научилась вкладывать энергию в свой меч?

— О, еще нет…

"Все нормально.

Я тебе помогу. Положи руку на меч».

— Спасибо, хе-хе!

«Ладно, держись

крепче… Крепче как есть!

«Боже мой!»

"Что ты

думаешь? Теперь ты знаешь, как это сделать?»

"Да! В любом

случае, что мне делать с демоном, которого я пропустила, потому что не могла

использовать свою энергию?

«Тебе не о чем

беспокоиться. Мы позаботимся об этом сами».

Действительно ли

Дарлин имела дело с монстрами? К сожалению, я никогда не видела, чтобы Дарлин

выполняла свою работу…

«Нет, теперь,

когда я думаю об этом, разве эта первая женщина не сумасшедшая мучительница?

Разве она не была почти легендарной?

В любом случае,

кроме способности оригинальной героини Дарлин, армия, которую я видела в

«Четырех сумасшедших, одержимых мной», была именно такой.

Ее старшие и

последователи шутят друг с другом и смеются. Талантливые главные герои скрыли

ошибки главных героинь. Я имею в виду, это было такое место.

— Тогда какого

черта это вдруг стало обвинением в абсурде в армии?

Я готова быть

задержанным спокойно, если один из главных героев мужского пола попытается

завладеть мной или ограничить меня.

Лучше быть запертой

в удобном и роскошном доме главного героя, чем в армии.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Переводчик:

Это глава очень большая и не помешается

Именно поэтому я разделил главу на несколько частей!

Прошу понять и принять!

«Это параллельный

мир? Разве это не романский мир? Как бы я ни думала об этом, я думаю, что это

немного отличается от военного романа, верно?»

Подумала я,

сохраняя нелепую позу планки несколько десятков минут.

Мое тело

дрожало и, казалось, рухнуло в любой момент, но я стиснула зубы, когда увидела

одного из своих сверстников, чья осанка только что рухнула.

«Послушай, в

тебе был такой невероятный потенциал, и ты не знал об этом».

Увидев, что мы

дрожим, но почему-то упорствуем в зле и издевательствах, старший сказал со

счастливым выражением лица.

«Только

насилие и страх спасают всех нас».

Это строчка из романа, прямо сейчас?'

Как бы вы ни

думали об этом, что-то не так с этим миром. Я думаю, что я сказала это в моей

голове 50 раз сегодня, но я искренна.

— Ладно,

остановись.

Наконец,

услышав спасительный голос, мы одновременно расслабились на земле,

расслабившись всем телом.

«Кто сказал

тебе лечь? Эй, вставай сейчас же».

«ХХ…»

Я не могу жить

без мата, ХХ.

Когда я поднялась

со своего места с хмурым лицом, мои глаза встретились с товарищем, который

стоял рядом со мной.

«Ах».

Острые и

холодные оранжевые глаза с черными волосами, которые спускались чуть выше глаз

и закрывали лоб.

Мне было

семнадцать, и я еще не чувствовала себя взрослым. Слегка приподнятые брови и

оранжевые глаза излучали свирепость, но в некотором роде это было похоже на

застенчивого кота.

— Он,

наверное…

Первоначальный

главный герой, Аквил, заставила меня понять, что этот мир был «Четыре

сумасшедших одержимых».

Описанный в

оригинальной работе как менее разговорчивый и терпеливый, он делал вид, что

хочет покинуть его больше, чем кто-либо другой на этом посту.

…Да, ты тоже

человек.

Далеко не

одержимый мной, если так будет продолжаться, кажется, что оригинальный главный

герой дезертирует передо мной…

— Эй, как

новобранцы?

Пока мы стояли

неподвижно, тяжело дыша, вошел мужчина и заговорил со старшим, надзиравшим за

нами.

— Мусор, как

всегда.

— Я имею в

виду объективно.

Затем

надзиратель взглянул на нас и нерешительно заговорил.

«Ну… Неплохо.

Их физические способности просто средние, и я думаю, что позже нам придется

научить их держать меч.

«Хорошо, на

этот раз, пожалуйста, давайте больше сэкономим. Я не вижу, чтобы все дети

умирали, как в прошлый раз».

«Я сделаю все

возможное».

Кажется, я

только что услышала что-то странное.

Сохраняя

настороженную позу, я обменялась беспокойными взглядами с товарищами, которых

не знала даже по именам.

В любом

случае, я думаю, что с этим что-то не так.

Обычно, когда

дело доходит до выживания в романе, разве это не похоже на «Выжить, чтобы

избежать тирана-императора!»?

Но чтобы жить,

избегая и убивая монстров на границе, какого черта этот мир романский?

«Думаю, я

достаточно подтвердил свои физические возможности. Могу я сначала дать им

проводника в общежитие и накормить их?»

"Да."

— Эй, ребята,

идите за мной.

Мы последовали

за старшим и перебрались в место под названием «общежитие».

«Да, это не то

место, о котором я думаю, когда смотрю на то, что называется общежитием».

Несмотря на

то, что это место называется Пограничной службой, разве это не похоже на место

для ночлега горничных? Там была бы белая кровать, и в одной комнате жило

человек четыре…

Но вскоре,

когда я увидела раскинувшееся перед глазами место под названием «общежитие», я

не могла не задрожать.

«Эй вы,

идиоты… Если это так, то прощайтесь. Почему они называют это общежитием? Это

смутит людей!

Это были

армейские казармы, которые я видела в корейских развлекательных программах,

куда бы я ни посмотрела.

ХХ, вы не

гарантируете личное пространство? Как оригинальная женская роль продвигала

романтические отношения в подобном пространстве?

Ха, в конце

концов, разве это не параллельный мир без романтики?

Тогда старший,

который привел нас сюда, похлопал меня по плечу.

Только тогда я

узнала, что это место, где я стояла, было мужским помещением. Это было место

для семи товарищей-мужчин, стоящих рядом со мной.

Вздохнув с

облегчением от того, что есть хотя бы отдельное женское общежитие, я последовала

за ним.

— Просто с

самого начала создали отдельную женскую армию, ХХ.

Однако в

«Четырех сумасшедших одержимых» было сказано, что Империя Адольфа объединила их

в один взвод, а не тратила деньги на создание отдельного объекта для

женщин-солдат.

По этой

причине Силы пограничной обороны сражались в одном и том же подразделении,

независимо от того, были они мужчинами или женщинами, и первоначальная женская

роль также могла видеть главных героев-мужчин.

«В любом

случае, проблем не будет, так как мы используем отдельную спальню для сна».

Старший,

проводивший меня в женское общежитие, постучал в дверь и сказал нервным

голосом:

— У меня

рекрут.

"Внесите

это."

Когда я

услышал чистый женский голос в комнате, старший быстро открыл дверь, втолкнул

меня внутрь и быстро закрыл дверь.

'Что…?'

Это было

отношение, что он не хотел даже приближаться к этому пространству.

Я неожиданно

вошла в спальню и подняла глупые глаза.

Размер комнаты

был намного меньше, чем предыдущее мужское общежитие. И женщин в нем было всего

две.

Среди них

невысокая женщина с блестящими длинными светлыми волосами смотрела на меня и

улыбалась светло-зелеными глазами.

— Вы новичок?

"Что? Да

это правильно."

Блондинка

посмотрела вверх и вниз взглядом, как будто оценивая меня, но все еще сохраняла

яркую улыбку.

Высокая

женщина с длинными черными волосами, собранными в узел, повернула голову, как

только встретилась со мной взглядом.

'Что?'

— Юри, ты не

хочешь поздороваться с новобранцем?

"Я не

интересуюсь."

— холодно

ответила черноволосая женщина по имени Юри.

С холодным отношением

Юрия, которое явно игнорировало меня, я просто стояла с озадаченным взглядом.

«Приятно

познакомиться, новобранец. Какое у тебя имя?"

— Я Сарувия.

«Меня зовут

Эйприл. Давайте хорошо ладить в будущем».

Эйприл,

светловолосая женщина, протянула ко мне руку. Я пожала руку, не зная причины.

— Ну, я не

думаю, что ты что-то упаковала. Если ты скажешь мне размер, я принесу тебе

одежду».

«Этот человек

страшный тип? Или она ангел…

Эйприл

сохранила яркую улыбку и заботилась о моих вещах нежным голосом.

Конечно,

только через несколько часов я узнала, что ее лучезарная улыбка была знаменитой

в части «дьявольской улыбкой».

«Фу, я не

понимаю… Почему они такие слабые?»

«ХХ, что еще я

могу здесь сделать?»

Подумала я,

пробегая по тренировочному полигону в 30-й раз. В горле был привкус крови, а

голова теряла силу и наклонялась вниз.

'Меня тошнит.'

Как будто

заботы не существовало, эти сумасшедшие возобновили обучение адских рекрутов,

как только мы закончили обедать.

Мои

неизвестные коллеги и я объединились за обедом.

У нас была

очень боевая еда.

Как бы это ни

было после адских тренировок, все, что вы едите, было бы восхитительно, но еда

здесь была особенно вкусной. Сумма была очень подходящей для нас, которые

умирали от голода.

«Ну, если бы

рис не был хорошим, я бы действительно сбежал от военных».

Съев такой

обильный обед, он сказал: «Если ты будешь драться вот так, ты обязательно

умрешь. В первую очередь надо развивать физическую силу, — с этих слов началась

подготовка новобранца.

Кстати, старшего,

который руководил нами ранее, звали Платон, который, похоже, и дальше будет

руководить нашим обучением.

"Привет!

Ты медленный! Не прекращай бежать!

«Если бы это

было возможно, был бы я автомобилем или человеком?»

Я перевела

дух, на мгновение повернула голову и посмотрела на Платона.

Эйприл,

пожилая женщина, которая ярко улыбалась рядом с Платоном.

Она была

сумасшедшим X этого подразделения.

«Фу… У меня

болит сердце, потому что они такие слабые… Как и полагается, лучше один раз

собраться и поговорить вместе, чтобы наши старшие могли как следует помочь

детям».

"Нет!

Новобранцы смогут работать усерднее! Эй, беги! Бегать!"

Всякий раз,

когда Эйприл спрашивала Платона, что не так с нашим состоянием шепотом, Платон

потел и увеличивал интенсивность тренировок.

«Она должна

быть на вершине системы этого подразделения».

Если

посмотреть на удивительно вежливое отношение Платона к ней, то она выглядит

гораздо опытнее и имеет более жесткий характер.

ХХ,

пожалуйста, спаси меня…

"Привет!

Если ты выйдешь, ты умрешь! Разве вы не знаете об ответственности за

солидарность?»

Когда я это

услышала, мне захотелось дезертировать из армии.

Даже если бы я

принадлежала к другой расе и обладала гораздо лучшими физическими

способностями, чем у обычного человека, было неизбежно, что мне не хватало

физических способностей по сравнению с мужчинами здесь.

Однако,

поскольку у Эйприл была улыбка, я бежала по тренировочной площадке со

стиснутыми зубами.

«ХХ, если ты

отстанешь, тебя оставят твои старшие и коллеги».

«У нас осталось

10 патронов!»

В тот момент,

когда я чуть не рухнула на землю, расслабив ноги, чья-то твердая рука тут же

поддержала меня за спину.

"Продолжать

работать."

Мне казалось,

что я чувствую горячее дыхание в ушах. Мне удалось удержать мысленный шнур и

напрячь ноги, чтобы сохранить скорость, но я слегка повернул голову, чтобы

проверить лицо поддерживающего меня человека.

Черные волосы,

спускавшиеся к макушке глаз, ярко блестевшие под ними оранжево-красные глаза,

пот, струящийся по лбу, и красные, как кровь, губы.

Это был первый

главный герой и мой коллега Аквил.

— Это

разработка Романа? Ты будешь продолжать помогать мне и заботиться обо мне.

Положительная

цепь снова заработала в моей голове.

Да, в любом

случае, я играю роль их «первой любви», так что это может стать возможностью и

для меня, и я смогу выбраться из этих трудностей.

Но в следующий

момент слова, сорвавшиеся с уст Аквилы, тут же заставили меня отказаться от

своих ожиданий.

«Никогда не

будь неудачником».

Это был голос,

который звучал так, будто он сам меня убьет.

«Да… Ты просто

боялся, что мы умрем вместе под чувством солидарности…»

Ведь это

армия…

После целого

дня отрицания удивительно сухого отношения Аквилы, я, наконец, должна была это

признать.

Эй, Сарувия!

Отныне в твоей жизни нет такого понятия, как развитие романов, ХХ!

«Вау, это

работает».

— сказал

неизвестный человек, стоявший рядом со мной, слабым голосом, который, казалось,

умирал в любой момент.

Хотя голос,

который вышел, был прерывистым, я должна была согласиться.

Как это

произошло?

Удивительно,

но нам удалось пятьдесят раз обогнуть полигон без отставших.

Конечно,

всякий раз, когда мы хоть немного замедлялись в процессе, Эйприл сохраняла

яркую улыбку и нежно гладила Платона по волосам и что-то шептала, а Платон

смотрел на нас горящими глазами и делал вид, что убьет нас. У нас не было

выбора, кроме как укрепить ноги, чтобы избежать ужасного будущего…

«Ведь только

насилие и страх спасают всех нас».

Пока мы

глотали воду, как люди, которых встретили в оазисе в пустыне, Эйприл

пробормотала, глядя на нас со счастливым выражением лица.

— Это

официальный лозунг этого подразделения?

«Но разве они

не выглядят довольно хорошо? Я думаю, мы можем сэкономить много».

"Конечно.

Я не знаю, когда будет следующая атака монстров, но до тех пор убедитесь, что

вы можете это сделать».

Эйприл

взглянула на нас бледно-зелеными глазами.

«На мой взгляд,

это выглядит довольно полезным. Как ты думаешь, Платон?

«Мне кажется,

что он может достаточно окупиться, если продолжит тренироваться».

Их глаза

обратились к Аквиле.

Когда у меня и

других моих товарищей были пустые глаза, которые выглядели так, будто они

вот-вот умрут, Аквил стоял там один, без какой-либо боли в спокойном выражении

лица.

Это не

означало, что он проявлял враждебность по отношению к старшим, но это был

«неизвестный взгляд», который часто описывался в оригинальной работе.

"Как тебя

зовут?"

«Аквила».

«Честно

говоря, я не очень беспокоюсь о тебе, потому что думаю, что ты хорошо выживешь

в будущем».

Эйприл сказала

с многозначительным выражением лица.

— Ты также

хорошо заботишься о своих товарищах.

При этом Аквила

покачал головой и посмотрел на нас.

В тот момент,

когда он посмотрел на нас, я встретилась взглядом с Акилой.

«Этот взгляд

мне не нравится».

Довольно часто

главный герой производил плохое первое впечатление, говоря такие фразы, как

«Мне не нужна твоя помощь!» или «ты будешь слабым».

Однако я

никогда не читала роман, в котором главный герой смотрит на женщину жалким

взглядом, как если бы он действительно смотрел на груду багажа.

Да уж, жаль,

что твой товарищ - бездарная сволочь, которая в армии ничем не поможет, ХХ...

Я поняла, что

неделя в армии.

Пирамиды были

построены людьми.

В мире нет

ничего, что люди не могли бы сделать….

В течение

недели повседневная жизнь новобранцев складывалась следующим образом.

«Сделай 1000

прыжков с распростертыми руками!»

"Ты с ума

сошел…?"

Примерно через

час я сказала следующее:

"Это

оно."

Я понял, что

физическую силу можно улучшить силой ума.

"Привет!

Держи бревно лучше! Сотрудничайте! Сотрудничайте!»

«Сотрудничество

или нет. Как я могу это удержать?»

"Это

оно."

Я узнала, что

мышечную силу можно развивать и умственной силой.

"Ты

хочешь спать?"

"…Это

оно."

Удивительно,

но я обнаружила, что одеяло тоже было под углом.

«На этаже нет

света!»

"…Почему

это происходит?"

Я обнаружила,

что если я хорошо вымою паркетные полы, они могут стать достаточно блестящими,

чтобы отражать мое лицо.

Если не

считать элементарной уборки и постели, наши дни были заполнены тренировками с

утра до ночи.

— …Ну, это

как-то странно.

— подумала я,

катаясь по грязному полу взамен на плачевные результаты отжиманий.

«Не слишком ли

много тренировок?»

Поскольку на

самом деле мы тренировались всего неделю без перерыва даже на минуту, у меня

никогда не было нормального разговора с одноклассниками. То же самое относится

к пенсионерам.

Больше всего

меня беспокоят голоса, которые я услышала от старшего в первый день своей

службы в армии.

— Говорили,

что от последнего рекрута много умерло.

Я полностью

понимала тот факт, что иметь дело с монстрами очень опасно, и что в результате

многие погибнут…

«Смогу ли я

выжить?»

Я продолжаю

испытывать зловещее чувство.

В «Четырех

сумасшедших, одержимых мной» это тело Сарувии, которым я обладала, начинается в

романе как мертвое. Должно быть, это из-за демонов.

Самая большая

проблема заключалась в том, что я хотела как-то избежать предопределенности

смерти, но это было не в моих силах.

Как бы я ни

старалась умереть, я не могла развить свои физические способности настолько,

чтобы победить всех монстров.

Мужчин других

рас с превосходящими меня физическими способностями тоже убивают демоны, так

смогу ли я выжить и уволиться после 8 лет службы?

«В отличие от

оригинала, в моей жизни нет ничего похожего на романтику. Это не романтическая

фантазия.

Я вспомнила,

как Аквила отжимался, стиснув зубы, и хотел дезертировать.

«… Я не думаю,

что есть шанс, что я стану первой любовью оригинальных главных героев».

Аквила,

похоже, не интересовался мной. Для него я просто кто-то слабый. Рано ждать его

помощи.

И самой

большой проблемой было…

«Сейчас за

четыре года до оригинальной работы».

Даже если

«мужская одержимость», к которой я так стремилась, началась, не думаю, что это

поможет моей жизни…

«Сколько вы

тренировали детей?»

Когда мы

сидели на грязи с мертвыми глазами после прохождения адского обучения, старший

Леон, упомянув об «уничтожении бывших рекрутов», обратился к Платону,

проводившему наше обучение в первый день. Леон был старшим, который всегда

говорил нежным тоном, словно жевал жвачку.

«Я упорно

тренировал всю неделю. Со следующей недели я могу продолжить тренировки в

обычном режиме».

«Вы обычно не

тренируетесь на этом уровне, верно?»

Я так

обрадовалась, что чуть не заплакала. Да, если я буду тренироваться на этом

уровне восемь лет, я просто рискну жизнью, чтобы дезертировать…

«Теперь все,

что вам нужно сделать, это базовое обучение фехтованию».

"Это так?

Эй, другие дети тоже тренируются на тренировочной площадке позади них, так что

пусть идут и хватают свои мечи.

"Хорошо.

Эй ребята! Вставайте!"

Получив

указания Леона, Платон поманил нас к себе.

'XX, мы даже не отдыхали 5 минут. Ты шутишь, что ли?'

Конечно, я не

могла даже сказать это вслух.

Когда мы

прибыли на тренировочную площадку после Платона, люди, которые казались нам

старшими, уже держали мечи и размахивали ими.

«Теперь

последняя базовая подготовка новобранцев — самая важная часть. Сегодня вы,

ребята, потренируетесь накладывать ауру на свой меч.

«Платон, я

объясню, как фехтовать».

"Луиза?

Ох, ладно."

Луиза, которая

была старше Платона, стояла перед нами с мечом перед собой.

Луиза была на

одно звание ниже Эйприл, второе место среди высокопоставленных солдат. Её характеризовали

длинные волосы, похожие на эльфийские.

Она была менее

страшна, чем Платон или Леон, потому что всегда была спокоен, но мы не должны

её упускать из виду. Может быть, она спокоена, потому что ей не нужно тратить

время на то, чтобы перемалывать своих юниоров.

Кстати, я

немного нервничал, потому что до сих пор только тренировал свое тело, и это был

первый раз, когда я взял в руки оружие.

«О, если

подумать, эта часть тоже вышла в оригинале».

Хотя это

армия, в оригинале люди сражались в основном мечами, а не ружьями.

Некоторые

использовали необычное оружие, такое как гигантские ружья и палки, но это

особый случай оценки того, что оружие было лучшим для них, поэтому первым основным

оружием был меч.

Но это не

обычно. Автор позаимствовал элементы фэнтези.

Различные расы

смогли уловить ауру своими мечами.

Даже обычные

люди могли улавливать ауры путем обучения, но, хотя им приходилось годами

практиковаться, чтобы приобрести навык, представители другой расы могут

приобретать его инстинктивно. Это также было причиной того, что Империя Адольфа

наняла нас.

Кроме того,

одним из забавных элементов этого романа было то, что в нем были разные

атрибуты.

Чем гуще

разнородная кровь, тем больше они могли использовать ауру, содержащую разные

атрибуты.

«Первоначальная

женская роль, Дарлин, обладала легкими качествами».

Очень немногие

люди так густо продолжали кровь разнородной расы. Однако Дарлин все равно была

особенным существом.

— Подожди, я

снова злюсь.

Я не знала,

когда читала роман, но после того, как я лично пошла в армию, я осознала

огромный факт

Первоначальная

героиня, легендарный советчик… Кто-то подменял тебя так же, как ты не работал…»

Если бы Дарлин не

сработала, это должны были бы сделать другие.

Разве после 8 лет

службы она не должна получить 3000 марок?

Пока я продолжала

жаловаться на оригинальную героиню Дарлин, Луиза со шпагой начала объяснять.

"В настоящее

время. Вероятно, вы впервые держите меч. Это опасно, поэтому будьте осторожны,

чтобы не ткнуть человека рядом с вами».

"Что?"

Я посмотрела на

Луизу нелепым взглядом на слова, но она выглядел очень серьезным. В конце

концов, я сдержала смех, который чуть не вырвался у меня изо рта.

Обычно роман,

поставленный Рыцарями, говорил: «Держа меч, нужен благоговейный ум…».

Что вы имеете в

виду под предупреждением не бить человека рядом с вами? Мы даже не ученики

начальной школы.

У нас нет особой

миссии по защите людей.

Поэтому особого

настроя при держании меча не требовалось. Мы просто должны выполнять приказы.

Я держала меч

так, как учила нас Луиза. Она даже исправляла нас одного за другим, чтобы

увидеть, правильно ли мы его держим.

— А теперь вставьте

свои ауры.

"Хм?"

Возможно, я была

не единственной, кого это замечание ошарашило, но все широко раскрыли глаза и

посмотрели на Луизу, затем быстро снова опустили глаза, прежде чем раздались

выговоры.

«Это запечатлено

в ваших инстинктах. Это не сложно. Вы можете это сделать."

— Нет… я не знаю.

Что я могу сделать?'

Независимо от

того, реагируем ли мы так, как если бы услышали абсурдные звуки, или нет,

Луиза, считала наши реакции пустяками.

— Просто подумай

и вставь.

'Ты шутишь, что

ли?'

Тот факт, что

здесь нет ничего невозможного, был уроком, который я усвоила за последнюю

неделю.

Я смотрела на меч

с силой в глазах, пока не выступили слезы, но ничего не произошло.

«Если вы

сосредоточитесь на своем уме, вы сможете проявить свою внутреннюю силу».

Оно подобно тому

счастью, которое ждет вас в будущем, если вы преодолеете все нынешние невзгоды.

Тот факт, что ранг повышается, аналогичен тому…

«Эй, Луиза! Я

пытался, но не думаю, что это работает!»

В конце концов,

один из моих коллег храбро поднял руку и закричал. Мы смотрели на человека

глазами, как если бы он был нашим спасителем, но.

— Ты не можешь?

Луиза холодно

посмотрела.

— Ты в армии.

«ХХ».

К сожалению,

замечания моего коллеги, похоже, вызвали её гнев.

«Если вы, ребята,

действительно не можете, я помогу».

Луиза подошла к

тому человеку, державшему меч, и сильно ударила его ногой по икре.

«Эй, он все еще

не работает? Вы не можете сделать это?

Другие мои

коллеги, в том числе и я, быстро опустили глаза, как ни в чем не бывало. И…

"Да, я могу!

Я это сделал!"

Этот человек,

который ранее кричал на Луизу, повысил голос, как будто он был взволнован,

увидев, что его аура излучает синий свет от меча.

'Это работает.'

— Кому-нибудь еще

нужна помощь?

"Нет."

Мы кричали все

вместе. Как и ожидалось, мы едины только тогда, когда это так. Это было такое

слезливое единение…

"Я это

сделал!"

"Я это

сделал!"

Конечно, как я ни

старался смотреть на меч, ничего не менялось.

И, в конце

концов, как и некоторые другие коллеги, я смог излучать ауру в мече только

после того, как была обучен «только насилием и страхом».

«Вау, это

работает».

Чем больше

знаешь, тем больше удивляешься.

Цвет аврора

вокруг моего меча был коралловым, похожим на цвет волос Сарувии.

Конечно, у моей

ауры не было никаких свойств.

«Это определенно

далеко от главной героини…»

Обычно новой романской

героиней становилась «женщина, одержимая как статистка в романском романе», но

у Сарувии, которой я овладела, не было никаких особых способностей, кроме ее

красивого лица.

Люди с атрибутами

в первую очередь просто особенные люди, такие как оригинальные главные герои.

— У кого-нибудь

из этих рекрутов есть атрибуты?

"Как его

звали?"

«Его зовут Аквила.

Кстати, огненного атрибута давно нет…»

Все взгляды жужжащих

старших были прикованы к Аквиле.

Ярко-красное

пламя великолепно пылало вокруг меча Аквилы. Пламя излучало жар, словно в любой

момент могло сжечь все вокруг.

— Странно, что

меч даже так не плавится… Ведь это аура, так что она немного отличается от

настоящего огня.

Даже с пламенем

на его мече, которое неизбежно привлекло всеобщее внимание, Аквила сохранил

свое обычное бесстрастное выражение лица, как будто ничего не произошло.

На мгновение наши

взгляды с Аквилой встретились, но он, конечно, без всякого интереса отвернулся.

«Да, я завидую

этой способности, XX…»

Все мужчины в Романе

так выглядят? У Аквилы всегда было непонятное выражение лица.

Но, если

подумать, это немного другое. Если у типичного романского мужчины

«хладнокровное выражение лица», то это не может быть Аквила, так как его лицо

было действительно невыразительным…

«Потому что есть

и другие персонажи, которые берут на себя крутые роли в оригинальной работе».

Второй главный

герой мужского пола, самый враждебный Аквиле и самый популярный среди

читателей.

Среди четырех

главных героев-мужчин он был единственным, кто мог использовать ауру с

атрибутами, за исключением Аквилы.

Он был холоден и

равнодушен ко всем, но только перед героиней действовал горячее и страстнее

всех.

Персонаж,

превосходивший Аквилу в способностях, но в любви, был побежден Аквилой и не

смог соединиться с героиней.

"Ты. Это

атрибут огня?

Из-за старших

вышел человек с черными волосами и серо-голубыми глазами.

Оригинальный

мужской персонаж № 2, Винтер, смотрел на красный меч Аквилы своими голубыми

глазами. Вокруг меча, который держал Зима в руке, было изобилие ледяных

атрибутов.

Аквила поднял

глаза и посмотрел на меч Винтера с неизвестным выражением лица.

В этот момент на

полигоне возникло напряжение.

— Разве они не

ладили с тех пор?

На самом деле,

конфронтация между главным мужским персонажем №1 и мужским персонажем №2 в

оригинале могла иметь долгую историю.

Почему-то мне

было интересно наблюдать за их противостоянием, поэтому я блестела и смотрела

попеременно на Винтер и Аквилу. И…

«Эй, а кто сказал

тебе разговаривать с новобранцами?»

«Ты переходишь

черту».

Глядя, как мои

старшие вливаются в Зиму, я быстро отвела взгляд.

Старшие

разговаривали с Винтером с нелепым выражением лица, и Винтер быстро отступил

назад, но….

Леон, который

вскоре резко открыл глаза, жестом пригласил Винтера сесть, и тот последовал

приказу.

Да… Даже Винтер,

перфекционист с отличными способностями и холодным характером в оригинальной

работе, был всего лишь первоклассным солдатом, который сейчас на один ранг выше

нас.

Я вздохнула про

себя, наблюдая, как Винтер начинает толкаться перед старшим.

Даже если

одержимость действительно начинается с клише роман…

Вместо того,

чтобы заботиться обо мне, оригинальные мужские персонажи должны сначала

позаботиться о себе.

D-2913 за

несколько дней до выписки.

После недели

адских вербовочных тренировок уровень обучения был снижен до уровня, за которым

я могла следовать.

Когда я

просыпаюсь, я начинаю с утренней прогулки, а затем завтракаю. После завтрака я

занималась всеми видами физической силы, а затем обедала. После обеда я буду

заниматься разными делами, включая стирку, обучение обращению с оружием и ужин.

После ужина я убираюсь и сплю, запоминая информацию и отрабатывая стратегии.

Атмосфера катания

нас без минуты отдыха тоже разряжена, и теперь мы знаем кое-какую информацию

друг о друге.

— Сарувия, сейчас

же тебе нужно очистить тренировочную площадку.

"Ох,

ладно!"

Среди семи моих

коллег я познакомилась с Карлом и Линией.

Карл был очень

нормальным мальчиком с каштановыми волосами, а у Линии был длинный шрам на

одном глазу, и она говорила более грубо.

Сначала я

беспокоилась, что не смогу ладить с другими коллегами, потому что я женщина,

но, похоже, моих коллег это мало заботило.

Я часто отставала

в тренировке мышц, так что мы страдали вместе как общая ответственность, но это

не имело значения, потому что другие коллеги одинаково отставали в физической

подготовке или тренировке фехтования.

Кроме того,

становится неважным пол человека рядом с вами.

Каким бы заметным

ни было лицо, ни у кого нет ко мне больше чувств, чем товарищества.

— У нас осталось

много белья?

«Ранее в корзине

для белья было много полотенец».

«Ой, я хочу

убежать от военных…»

Когда Линия по

привычке что-то бормотала, мы с Карлом, сидевшие рядом с ней на корточках и

усердно протиравшие тренировочное защитное снаряжение, кивнули.

«Ты запомнил все

имена и характеристики опасных второсортных монстров? Если ты не запомнишь это

к вечеру, тебе действительно придется удариться головой».

«Я запомнила это,

но я схожу с ума. Я не думаю, что смогу ответить, если они спросят, потому что

все содержимое перемешалось в моей голове».

— Сарувия, ты все

запомнила?

«Приблизительно».

Единственная

полезная вещь в чтении оригинальной работы заключалась в том, что было

относительно легко запомнить информацию о монстрах.

Старшие сказали

нам запоминать информацию самостоятельно после грубого повторения. Если мы не

будем знать слабость монстра перед нами в полевом сражении, мы только умрем.

Конечно, если вы

не можете запомнить всю эту информацию, будет применяться воспитание «только

насилие и страх спасут всех нас».

Наш взвод

назывался Альфа. Названия взвода рядом со мной были Взвод Бета и Взвод Гамма,

но когда я впервые услышала это, я подумала: «В конце концов, главные герои в

оригинальной истории из взвода Альфа, который является самым хитрым из трех».

.' Это заставило меня чувствовать себя немного странно.

— Что, ты все это

запоминаешь, Сарувия?

Другой товарищ,

который убирался, Джон, подошел, как будто услышал наш разговор.

— О, она все

запомнила.

«Это здорово? В

конце концов, я, должно быть, только что стал X».

"Не

переживай. Даже если мы станем X, мы, вероятно, станем X

как группа».

Начиная с Джона,

остальные товарищи тоже начали говорить слово в слово.

"Что? Ты все

запоминаешь?

«Я единственный,

кто сейчас разорен? Неужели я совсем ничего не запомнил?»

«Мысль о том,

чтобы вернуться назад, приводит меня в такой восторг…»

Когда товарищи

добавляли слова завистливым или мрачным голосом, Аквила был единственным, кто

ничего не говорил и просто молча протирал защитное снаряжение.

Он встретился со

мной взглядом на мгновение, когда я сказала, что запомнил всех монстров, а

затем сразу же перевел взгляд обратно на защитное снаряжение в своей руке.

«Он действительно

ничего не выражает».

В отличие от

использования ауры с атрибутом горящего пламени, его температура, казалось,

всегда менялась.

Он всегда стоял

там с выражением ни радости, ни обиды, ни страха, ни боли, ни гнева.

Он также был

незнаком со всеми своими товарищами. Не только со мной, но и со всеми

остальными товарищами.

Он не заговорил

со мной первым, и даже если я заговорил с ним, он ответил только коротким

ответом, так что это было естественно.

«Как и ожидалось,

главные герои романов мужского пола, похоже, менее общительны».

«Эрцгерцог

Севера», «Император-тиран», «Высокомерный герцог» и т. д.…

Если подумать, я

никогда не видел, чтобы такие мужчины хорошо ладили с окружающими их людьми,

кроме женщин. Может ли быть так, что условием для того, чтобы стать главным

мужчиной, является выдающееся лицо, способности и низкие социальные навыки?

В этот момент я

услышала шаги, бегущие в сторону тренировочной площадки.

Мы быстро

закрываем рты. Если обнаружится, что мы тихо убирали полигон и даже вели

приватные беседы в шумной обстановке, вернется «только насилие и страх».

— Ах, вы здесь,

ребята!

«Ишина!»

«Первоначальный

мужской персонаж № 3».

В оригинальной

истории, если Аквила был тихим и вспыльчивым главным героем-мужчиной, а Винтер

играл крутую и холодную роль, персонаж Ишины был «добрым снаружи, но злодеем

внутри».

«Ну, в конце

концов, дружелюбно выглядящий злодей — это последняя тенденция, а не просто

дружелюбный человек».

У Ишины были

тёмно-зелёные глаза и мягкие каштановые волосы.

Он был очень

терпеливым человеком, который всегда мог мило улыбаться, даже когда его преемники

были неправы или немного нахальны.

Он всегда был

послушен своим старшим и делал все, что его просили.

«Больше, чем

Аквила или Винтер, Ишина самый холодный».

В первый день,

когда я вступила в эту армию, старший говорил об «уничтожении бывших рекрутов».

Пятеро из шести

предыдущих рекрутов погибли из-за внезапного появления первоклассного монстра.

И среди них единственным выжившим стажером была Ишина.

У Ишины нет особо

сильных способностей.

Однако даже после

того, как он стал свидетелем гибели пяти своих одноклассников, у него был

стальной менталитет, который ничуть не поколебался.

«Даже в

оригинальной истории, когда главная героиня была потрясена, увидев смерть

другого стажера, Ишина совсем ее не поняла. Он все-таки пытался ее задобрить,

но она заметила, что он совсем ей не сочувствует».

Какими фразами

обменялись главные героини Дарлин и Ишина в оригинальной истории?

— Эй, Ишина… Я не

думаю, что ты грустишь… Это моя ошибка?..

— Эм, а у меня

есть повод для грусти, Дарлин?

«Ха, но кто-то

умер…»

[Дарлин,

почувствовав страх, инстинктивно сделала шаг назад. Почему-то мужчина перед ней

не был похож на всегда дружелюбного старшего Ишину, которого она знала.]

«Да, он мертв. Но

какое это имеет отношение к этому?»

Я ясно помню эту

часть, потому что именно она запечатлела характер Ишины в глазах читателей.

[Ишина сказал

дружелюбным голосом, мило изогнув свои темно-зеленые глаза. Его глаза были

устремлены прямо на Дарлин.]

— Есть кто-то

более дорогой для тебя?

Ишина стал

популярным как персонаж, который «внешне мил, но не считает окружающих его

людей людьми, а считает Дарлин только особенной».

— Но сейчас это

не имеет для меня значения. Для меня важно, является ли Ишина страшным старшим

или нет…»

Какой бы заговор

ни был внутри Ишины, он не имел ко мне никакого отношения.

Кроме того,

поскольку первоначальная женская роль еще не зачислена, не будет ли он «70%

черным экраном», а не «100% черным экраном»?

— Ишина, что

привело тебя сюда?

Когда я задал

этот вопрос, Ишина заговорила дружелюбным голосом с мягкой улыбкой.

— Сегодня днем у

нас специальная тренировка, так что поторопитесь и уходите.

Даже не говори

так ласково, ХХ.

— Вы все

собрались?

Храбрый взглянул

на нас, когда мы выстроились на тренировочной площадке. Храбрый был совсем как Леон,

который всегда улыбался и смеялся.

«Винтер, Альтаир,

Юрий. Ты взял все, что я сказал тебе взять?

"Да."

"Платон. Вы

проверили количество людей?

"Да."

Тщательно

проверив несколько вещей, Храбрый наконец открыл рот.

«Давай, пришло

время снова тренироваться в этом месяце. Сегодня ты спустишься к озеру у

подножия горы».

Почему я чувствую

себя таким зловещим?

«Мы проводим

водные тренировки».

ХХ!

Лица

одноклассников побелели, но, увидев нас такими, Храбрый только улыбнулся.

— Возможно, тебе

сегодня придется нелегко.

«ХХ, не смейся

над такими вещами, ты, псих…»

Путь вниз с горы

был совсем не трудным.

Наша часть

находится в глубине горы, и когда мы сюда поднялись, я помню, как меня

погрузили на телегу, как мешок.

«Насколько я

сильнее, чем был тогда?»

Я даже не

представляю, насколько развились мои физические возможности за один месяц.

Наконец вдалеке

стало появляться озеро. Сегодня был день, когда мы похоронили наши кости.

Что за тренировка

в воде? Я могла думать о многом, но первое, что сразу приходит на ум, это…

«Плавание».

Я разорена. Я не

умею плавать.

Я не знаю, умеет

ли оригинальная Сарувия плавать или нет, но я не умел плавать, поэтому мне

нечего было сказать.

«Вперед,

новобранцы. Начинаются базовые тренировки по плаванию».

К нам подошла старшая

Луиза, которая учила нас фехтованию.

«Сначала сними

обувь. Обувь не сохнет быстро, когда намокает, что неудобно».

В каком-то

зловещем ощущении мы сняли обувь.

«ХХ, подожди

минутку. Пожалуйста, скажи нет».

По крайней мере,

скажи что-нибудь, прежде чем спустить нас в воду…

Между прочим,

после того, как я поступил на военную службу, мое зловещее предчувствие никогда

не было неверным.

— Давай, с этого

момента ты стоишь в воде десять минут.

Почему, черт

возьми, кажется, что старшие, стоящие позади Луизы, приближаются сюда?

Я отрицала

реальность и сделал глупое выражение лица, но реальность настигла меня без

всякого предупреждения.

«ХХ!»

После того, как

меня столкнула в воду рука старшего, я дал 116-й обет дезертировать после того,

как эта тренировка закончится.

«Эй, ты

продержишься 10 минут! Идти!"

Голос раздался

над моей головой, но было трудно точно распознать его содержание, потому что я

изо всех сил пытался как-то выбраться отсюда.

Пока мое тело то

поднималось, то опускалось в воду, ужасно холодная вода продолжала поступать

мне в нос и рот. Мое тело сжалось само по себе из-за ощущения холода, и я даже

не мог толком открыть глаза.

«Эй, плыви по

воде! Расслабься и ложись!»

Платон повысил

голос и грубо закричал.

ХХ, легко

сказать. Кто сможет это сделать, если вас внезапно бросят в воду, а затем вы

расслабите свое тело?

Я пыталась как-то

плавать в воде, двигая ногами изо всех сил, но чувствовал, что мое тело

постепенно тонет.

— Сарувия,

расслабься!

Я почувствовала,

как кто-то держит меня за тело сзади. Я инстинктивно попыталась ухватиться за

воротник человека, но не смогла, потому что этот человек крепко держал меня

сзади.

"Открой свои

глаза! Я держу тебя, так что успокойся! Расслабь тело!»

"Фу…"

Только тогда я

пришла в себя.

Я перестала шевелить

руками и ногами и медленно расслабил тело. Действительно, мое тело не тонуло.

Когда я открыла

глаза, то увидела, что мои коллеги пытаются как-то открыть глаза в воде,

расслабляясь или барахтаясь, как я.

— Ты не умеешь

плавать, да?

По голосу,

раздавшемуся прямо за моей головой, я могла определить личность человека,

держащего меня. Это была Линия, моя коллега.

«Это было так

давно, что я забыла. Кашель!"

Я долго кашляла,

потому что захлебнулся от количества выпитой воды.

"Да! Когда

вы пытаетесь спасти того, кто упал в воду, вы держите его сзади! Если вы

попытаетесь поймать их перед собой, утопающий может удержаться, и вы утонете

вместе!»

Я посмотрела на

старшего Льюиса, который с более спокойным видом направлялся к воде.

В одной руке он

держал карманные часы и по очереди сверял с нами оставшееся время.

— Линия, ты

хорошо плаваешь?

— По крайней

мере, лучше тебя.

Она сказала, что

у неё это не очень хорошо получается, но теперь она довольно хорошо

поддерживает мое тело.

«В воде

неудобнее, чем я думала, быть слепым на один глаз».

— сказала Линия,

когда он провел рукой по шраму над собственным глазом.

Я даже не спросила,

почему он потерял один глаз. Это было соображением для него, который, должно

быть, пережил трудное прошлое.

«Теперь я

собираюсь отпустить, так что попробуй хоть раз парить в одиночестве».

"Ага?"

— В любом случае,

когда-нибудь ты должна сделать это одна. Не волнуйся, я помогу тебе».

"…Большое

Вам спасибо."

В этом X-подобном месте мне очень повезло

встретить кого-то по имени Линия.

Когда я огляделась

с влажными глазами, я обнаружила Аквилу, плавающую прямо рядом со мной.

…Он плыл прямо

рядом со мной, но не помогал мне, когда я боролась… Ха-ха, такой человек…

Да, теперь не

имеет значения, был ли он в оригинальной мужской роли или любил он Сурувию в

оригинале или нет, ну…

— Но как человеку

тебе нужно научиться состраданию, ты, невежественный ублюдок.

Едва держась на

плаву с помощью Линии, я внутренне жаловался на Аквилу.

«Хорошо, кажется,

все умеют плавать».

Увидев, как мы

все каким-то образом плывем по воде, у Луизы появилось счастливое выражение

лица.

«Пожалуйста, я

надеюсь, что сегодняшняя тренировка закончится именно так».

Кроме

новобранцев, другие члены отряда занимались плаванием на расстоянии от нас.

Пожалуйста, я надеюсь, что сегодня мы закончим тренировку с плаванием…

«Я ненавижу

плавать. Я даже не могу вспомнить, как.

— Давай, давай

сегодня тоже поплаваем вокруг озера.

«ХХ».

Нет, какого черта

ты собираешься делать с детьми, которые просто плавают?

Любой ценой было

бы неразумно заставлять всех нас сегодня плавать внутри.

«Если есть

кто-то, кто не умеет плавать, не беспокойтесь. Насилие и террор спасут вас

всех».

И мне

действительно удалось в тот день проплыть вокруг озера.

«Вот оно, ХХ…»

«Сколько дней

осталось до нашей выписки?»

«7 лет, 11

месяцев, 8 дней».

«ХХ».

Когда я услышала

ответ от Линии, я обхватила голову обеими руками и отчаялась.

Ежедневный

подсчет оставшихся дат выписки стал одним из наших повседневных дел. Тем не

менее отчаяние только усилилось.

— Ребята, идите и

садитесь.

Когда мы

собирались развесить белье на руках на сушилке, мы быстро заметили других

коллег, сидевших перед Платоном, и сели перед ним.

— Что происходит

на этот раз?

«Хорошо, я

собираюсь пройти тест на запоминание уровня 3, который я сказал тебе запомнить в

прошлый раз».

«Фу, к счастью,

это не было сборищем».

Кроме того, я

подумала, что кто-то в том же классе допустил ошибку, поэтому я подумала, что

образование «насилие и страх спасут всех нас» будет проводиться как совместная

ответственность.

Однако независимо

от того, был ли «Тест на запоминание» хуже новостей, чем группа по другим

мотивам, их выражения постепенно омрачались.

— Сарувия, ты

первая.

Платон указал

пальцем на меня, сидевшего крайним слева.

«Если ты

ошибаешься, ты отстаешь, если ты ошибаешься, ты отстаешь…»

Монстры,

появившиеся в оригинале, были мне уже известны без необходимости их заучивания,

но было много новых знаний о них, которые нужно было запомнить.

«Если это монстр

третьего класса… Это был самый обычный монстр среднего уровня».

Ранги монстров

делятся от 1 до 4.

Уровень 2 опасен,

а уровень 3 умеренный. А 4-й класс – это такое насекомое, которого могут

поймать даже обычные граждане.

«Значит, монстры,

с которыми мы имеем дело, обычно 2-го или 3-го класса».

Уровень 1 был

своего рода монстром, которого невозможно было победить, даже если несколько

хорошо обученных разнородных рас атаковали вместе, и это был вид монстра,

которого вы никогда не увидите в своей жизни.

«Как избавиться

от скелетов?»

Платон посмотрел

на меня горькими глазами и стал задавать вопросы.

«Нацельтесь на

суставы костей, а в конце отделите головы друг от друга».

«Место обитания

вурдалака».

«Он живет под

землей или в пещерах, куда не светит солнце».

«Как избавиться

от него?»

«Если они получают

свет, они умирают, так что либо заманите их в светлое место, либо разожгите

костер, если это невозможно. Конечно, есть и возможность рубить все мечом».

Я помню…

Я помню, как

читала историю Аквилы, спасающей Дарлин, героиню оригинала, которая оказалась в

опасности после того, как решила разобраться с призраком, ничего не сделав.

Она сказала, что

Аквила смог убить всех этих призраков сразу, потому что он использовал ауру

атрибута огня, и она смотрела на это и плакала от своей некомпетентности.

«Если вы знаете,

что вы некомпетентны, вам понадобится обучение».

Однако в

оригинальной работе Дарлин осознала собственные ограничения и вместо того,

чтобы пойти на тренировку, обняла Аквилу в тускло освещенном подземном

пространстве.

«Хеук-хеук,

Аквила… Не знаю, почему я ничего не могу изменить…»

— Нет, тебе не

нужно пытаться. Не нужно так много страдать. Я обещаю тебе, что буду защищать

тебя так, чтобы ни один кончик твоего пальца не пострадал».

В той части

долгое время было романтическое описание объятий. Вспоминая об этом, я схожу с

ума.

«Очевидно,

оригинал был роман, так почему я только в армии?»

К тому же

оригинальная Дарлина тоже проблема. Зная, что другие члены отряда страдают так

же сильно, как Дарлин не работает, почему ты просто защищаешь ее?

— Хорошо, ты прошла.

Пока я вспоминала

оригинал и снова кипела, Платон кивнул головой, как будто был удовлетворен моим

ответом, и начал расспрашивать моего коллегу Карла, сидевшего рядом со мной.

И, к сожалению,

он не сразу ответил на вопрос…

"Привет! Это

огр! Огр! Вы все еще не запомнили все названия монстров! Через неделю вас тоже

выведут в бой, хотите отстать? Вместо демонов мы бы убили вас сами!»

Я скорбела,

наблюдая, как пинки летят прямо в Карла.

«Потерпите только

7 лет, 11 месяцев и 8 дней…»

"Платон! Это

большая сделка!"

В это время к нам

бросилась Ишина. Я на мгновение повернула голову в сторону Ишины, затем быстро

вернулся в исходное положение, прежде чем Платон поймал меня.

"Что?"

«Говорят, что в

деревне прямо под горой появился упырь-монстр третьего класса! Так как мы

должны срочно отправиться на покорение прямо сейчас, Эйприл приказала нам

собрать чемоданы в общежитии и подготовиться к порабощению...!

— Гуль?

Лицо Платона

потемнело.

"Я понял.

Ишина, ты должна вернуться первой. Я объясню им текущую ситуацию и немедленно

приведу их».

"Хорошо."

— Экстренное

подчинение?

Гуль, монстр 3

уровня, отнюдь не опасный монстр для разных рас. Нам, новобранцам, будет

довольно трудно, но даже Ишина, которая старше нас на три месяца, сможет

справиться с гулями в одиночку.

«Значит, не стоит

так нервничать из-за того, что появился вурдалак…»

Если бы гули

пришли в деревню, это было бы проблемой, но гули были не такими быстрыми,

поэтому люди успели эвакуироваться. Тогда нам просто нужно быстро двигаться и

разобраться с гулями.

«Рекрутеры,

отныне ешьте свое сердце и слушайте внимательно».

Платон посмотрел

на нас с ожесточенным лицом.

«Сарувия, ты

помнишь характеристики монстра-гуля 3-го уровня?»

«Да, он похож на

человека, но не имеет полностью человеческого облика. Он стоит на двух ногах,

но тело наклоняется вперед, чувствует себя ненадежно, выглядит очень уродливо и

издает бормотание. Живет под землёй или на кладбище, и на светлые места не

выходит…»

Отвечая на вопрос

Платона, я поняла нечто странное и перестал объяснять.

Увидев меня такой,

он медленно кивнул головой, как будто я была права.

«Да, гули не

ходят в город. Кроме того, в этом городе нет кладбища, а вместо этого кладбище

построено на горе, поэтому они не должны появляться».

У меня было

какое-то зловещее предчувствие.

«То, что упыри,

жившие на кладбище там, в темных горах из-за деревьев, спустились в деревню…»

Кажется, что-то

подобное произошло и в оригинальном романе.

— Это значит, что

в горах появилось чудовище гораздо сильнее гуля.

Вероятно, это не

монстр второго сорта. Так или иначе, демоны держали свои границы и жили хорошо.

Так что это… .

«На горе появился

первоклассный монстр. Мы собираемся усмирить этого монстра».

«…Может ли это

быть мертвым флагом?»

— Сарувия, ты

здесь? Юрий! Помоги ей собрать вещи!»

"Хорошо."

В тесном

помещении были разбросаны вещи, и Эйприл, которая, казалось, записывала что-то

в свой блокнот и упаковывала свой багаж, выглядела очень занятой.

От имени Эйприл

ко мне подошла высокая женщина с черными волосами, собранными вместе, Юри.

Юри, которая

обычно не говорила со мной первой, потому что я ей не нравилась, по-прежнему

демонстрировала холодное отношение, как будто она была вынуждена помочь мне

из-за приказа.

— Вы, должно

быть, научились заботиться о новобранцах и военачальниках. Поторопись и собери

свои вещи передо мной.

"Да я

вижу."

«Подождите, он

громоздкий, так что вам нужно сначала положить его на дно».

"Ой,

простите…!"

— Эй, зачем ты

это туда положил?

— Ты хоть знаешь,

как меня зовут?

Я всегда это

чувствовала, но старшие здесь, кажется, не считают меня человеком.

Так или иначе,

собрав весь свой багаж по указанию Юрия, я побежала на тренировочную площадку и

выстроился среди других коллег.

"Вы

готовы?"

Командир взвода

нашего подразделения стоял на трибуне с тяжелым взглядом.

«В деревне нашли

гулей. Упырей доверяют взводу «Гамма», а наш взвод «Альфа» отправляется лечить

первоклассников в горы. Мы должны позаботиться об этом быстро, прежде чем

первый класс отправится в деревню. Я также связался с бета-взводом, так что

скоро мы сможем встретиться. Я также оказал поддержку другим».

Платон, Леон и

Луиза. Даже мои старшие, которые всегда казались опытными в моих глазах, нервничали.

«Мы пограничники.

Официально наша цель — подчинить себе первоклассников, потому что мы должны

выполнять приказ государства».

После слов

командира взвода, которые последовали за этим, у меня не было другого выбора,

кроме как напрячь свое тело.

— Но наша цель —

выжить.

Я закатила глаза.

Почти месяц я была

очень привязан к своим семи коллегам. Всех, включая Аквилу, который даже толком

не разговаривал.

Но если мои

коллеги будут уничтожены… Я даже представить себе не могла, что, черт возьми,

чувствовала бы Ишина.

Если бы это была

я, я бы совсем сошла с ума, но, как и ожидалось, Ишина был оригинальным

мужчиной в главной роли № 3, поэтому его менталитет уникален. В этом ли

достоинство нынешнего тренда «снаружи дружелюбно, а внутри чёрно»?

— Самое главное,

чтобы ты выжил.

«Мы не можем

сдаться перед первоклассным монстром. Если мы уйдем, с сельскими жителями будет

покончено, поэтому нам придется сражаться за свои жизни».

Я услышала, как

кто-то сглотнул.

— Но это не

значит, что вы должны расстаться со своими жизнями. Настойчиво выживайте. Я не

хочу терять члена взвода.

Когда командир

взвода закончил говорить, среди солдат, выстроившихся на полигоне, царила торжественная

атмосфера.

Почему-то мое

сердце начало колотиться вместе.

Перед тем, как

пойти в армию, директор приюта оскорблял меня и день за днем ​​проклинал.

Вступив в армию,

я прошла мучительные тренировки и проклинал идентичность мира, слушая брань своих

старших, даже если я сделал небольшую ошибку.

Несмотря на те

ужасные дни, я никогда не чувствовала такого сильного напряжения.

"Вот

так!"

Я шла по

скрипучей процессии со сломанными шагами. По крайней мере, тяжелая армия на

моей спине вернула мне ощущение реальности.

Оглядываться по

сторонам, ходить сломанными шагами было то же самое для других моих коллег.

Я нервничаю еще

больше, потому что вижу, как нервничают другие коллеги. Это порочный круг…

«Тск-тск, это

беспорядок…»

Затем в холодной

тишине раздался голос Эйприл. Эйприл, чьи светлые волосы сегодня ослепительно

блестят, жалобно оглядела нас и сказала:

— Почему вы,

ребята, так нервничаете?

Затем другие

пожилые люди начали быстро реагировать.

«Эй, хорошенько

подумай, страшен ли монстр или мы страшнее».

«И~ Что, если ты

убежишь, увидев финишную черту? Подумайте хорошенько, что если перед вами

ведьма, то мы прямо за вами».

«Не волнуйтесь.

Ты не умрешь, если не совершишь ошибку. Конечно, если ты совершишь ошибку, ты

умрешь в наших руках раньше ведьм.

«Вау, я внезапно

расслабился».

Когда я услышал

тоску своих старших, которые яростно носились и клевали, я почувствовала, что

страх исчезает.

«Да, в мире нет

ничего страшнее этих людей».

Было бы легче

иметь дело с монстром, чем с этими людьми.

Принимая во

внимание, что адские трудности начнутся с апреля в качестве отправной точки,

если подчинение не удастся, внезапно во мне загорелась воля к успеху.

'Я сделаю это. Я

обязательно это сделаю».

(вид от третьего

лица)

— Эллиот, что нам

делать?

В авангарде

процессии Эйприл тихим голосом прошептала командиру Эллиотту, чтобы другие не

услышали.

У Эллиота,

командира, всегда было скучное отношение ко всему, но он, накопивший один из

лучших опытов в подразделении, также был человеком, на которого Эйприл может

положиться.

"Что мы

можем сделать? Убить первого класса».

«Новобранцы не

пробыли здесь и месяца. Вам не кажется, что сейчас не время применять их на

практике? Они никогда не смогут иметь дело с первоклассным».

«Тогда что мы

можем сделать? Должен ли я просто держать их в доме, как собаку, и оставить их

в покое?»

«Пять человек

погибли из-за второсортного монстра».

— Вот почему на

этот раз ты хорошо тренируешь детей. Если бы вы тренировали их с такой

интенсивностью еще один день, они бы действительно сбежали из армии. Как и

ожидалось, Эйприл, ты крутая.

Эйприл цокала

языком и, в конце концов, вспомнила, что было у нее на уме.

— ...Но разве ты

не знаешь, что кто-то все равно умрет?

Эллиот тоже

осторожно закрыл глаза и ответил тихим голосом.

«Да и так не все

могут жить. Выживают только сильные».

Ранее он говорил,

что не хочет терять ни одного подчиненного, но они знали.

Если ты слаб, ты

умрешь.

Каждый месяц

умирает один солдат, и нельзя было ожидать, что все новобранцы будут в порядке,

имея дело с первоклассным монстром. В худшем случае все могут быть уничтожены.

Эйприл повернула

голову и проверила, хорошо ли сзади следуют новобранцы. Все выглядели глупо, но

так или иначе, они вроде бы давно физически тренировались, но не было никаких

признаков трудности, хотя они и шли.

И среди них,

безусловно, выделялся Аквила.

«Человек с

огненным атрибутом. Он, наверное, мог бы жить. Но…'

Эйприл

притворилась спокойной и оглядела других новобранцев. Не было никакой надежды.

«И его немного

трудно читать…»

Сарувия предстала

перед глазами Эйприл. Сарувия выглядела усталой, но, похоже, старалась не

замедляться.

Она была самой

заметной женщиной-новобраном среди других. Хотя в этом подразделении не так

много женщин, Сарувия была исключительно красивой.

Коралловые

волосы, золотые глаза, прекрасные черты лица. Как следует из названия, она

похожа на цветок.

— У нее есть

мужество.

Эйприл

волновалась, потому что выглядела слабой, но не отставала и хорошо следила за

тренировкой.

Первоначально

термин «сильный человек», выживший в этой группе охраны границы, означал

«сумасшедший». Даже если они немного менее способные, сильные мужчины каким-то

образом находят способ жить.

— Не умирай,

пожалуйста.

С тем же

выражением, как обычно, Эйприл посмотрела в спину и громко закричала.

— Эй, Сарувия! Ты

выглядишь усталой."

"Извините,

извините."

Когда Сарувия

расширилась, словно удивленная, у Эйприл был довольный вид.

«Да, надо быть

крутым, чтобы жить…»

В то же время

Сарувия подумала:

«Этот сумасшедший

X — это еще один XX».

(от первого лица)

Мы углубились в горы, но следов маны не нашли.

Из-за того, что я долго шла, моя одежда была мокрой от пота, а ноги, которые сначала покалывали, теперь распухли, и я чувствовала чувство тесноты в обуви.

Посередине мы встретили нескольких членов бета-взвода и двинулись вместе, но, похоже, обмен с другими членами взвода был незначительным. Солдаты, которые были там долгое время, приветствовали своих товарищей из другого взвода, а мы нет, так что ничего не изменилось, даже если они присоединились.

Тем временем небо было темнее, чем прежде. Поскольку небо закрывало плотное дерево, нам нужно было торопиться, потому что, если солнце сядет, ничего не будет видно.

«Во-первых, сегодня мы собираемся здесь разбить лагерь. Готовься ко сну».

"Да."

Командир приказал, и командиры взводов «Альфа» и «Бета» стали инструктировать своих бойцов.

Командир казался человеком значительной разницы в возрасте, но казался неоднородным, как и мы, и сохранял спокойствие даже в этой хаотичной обстановке.

— Луиза, спланируй вечер.

Старшие начали разговор раньше, и вскоре Леон, шедший этим путем, дал нам указание поставить палатку.

— Исина, скажи новобранцам.

"Ох, ладно…!"

Исина поманила подойти ближе.

«Ну, смотрите, ребята. Вы должны исправить это вот так».

Я закрепила палатку на земле с Линией на другой стороне в соответствии с инструкциями Ишины.

Находясь вот так в горах с опухшими ногами поздним вечером, внезапно пришла моя печаль о своей жизни.

«Что не так с моей жизнью?»

"Я согласена."

Линия, которая молча затягивала узел, кивнула в ответ на мои слова.

«Надеюсь, в следующей жизни я не стану гетерогенным человеком».

Сказав это, Линия привычно разгладила длинный шрам на её глазу. Я смотрела на неё, не думая, и делала вид, что ничего не вижу, потому что боялась, что мой взгляд покажется тягостным.

"Ты хочешь знать?"

"Хм?"

— Разве ты не хочешь знать об этом шраме?

— О, нет, ничего страшного, если тебе некомфортно, не говори мне.

Должна быть глубокая история, поэтому я не хотела причинять боль другим по пустякам.

Линия, казалось, на мгновение замолчала и что-то тихо пробормотала.

— Я дам тебе знать, когда вернусь живой.

"Нет! Подожди!"

Зловещее чувство, которое приходит в мою голову!

— В любом случае, этот мир — роман!

И прямо сейчас Линия наступила на мертвый флаг!

«Эй, эй! Поторопись и возьми обратно то, что ты только что сказала!

"Что?"

«Это мертвый флаг! Только скажи, что не скажешь мне до конца жизни!

«Что за мертвый флаг?»

«Просто скажи это так! Я не скажу тебе, даже если вернусь!

— Э-э… я никогда не скажу тебе, даже если вернусь.

«Это сделано сейчас».

Я кивнула с гордым видом. Я спасла мотивацию одного человека!

— Уф, Линия, она сама чуть не наступил на мертвый флаг.

В ту ночь Эйприл, Юрий и я были в маленькой палатке.

Полуночная гора была очень холодной, но мы чувствовали тепло друг друга, когда были рядом в узкой палатке. Я не знаю, хорошо это или плохо, узкая палатка.

«Сарувия. Вас приучили к бдительности? Если кто-то разбудит вас посередине, вы должны немедленно встать».

"Хорошо."

— А ты бы заучил все случаи чрезвычайных ситуаций посреди ночи.

— Да, я все запомнил.

Обсудив со мной еще кое-что, Эйприл закрыла глаза и легла.

«Как вы спите в таком состоянии?»

В палатке было тесно, и тем не менее мне было холодно, и, что хуже всего, мне приходилось спать в ботинках на всякий случай. У кровати клали меч на случай непредвиденных обстоятельств.

Совсем не спала, я ворочалась, чтобы как-то найти удобное положение.

— …Эй, ты с ума сошела?

"Прости…"

Конечно, мне ничего не оставалось, кроме как сохранять позу из-за холодного голоса Юрия, лежавшего прямо рядом со мной.

В конце концов я закрыла глаза, пытаясь как-то заснуть, но, похоже, я вообще не засну.

«Нет, как я могу спать в этом неудобном месте…»

Тот момент, когда я много жаловался и пытался закрыть глаза.

«Эй, новобранец! Проснись! Быстрый!"

— Юрий?

Юри яростно тряс меня.

'…Что? Когда, черт возьми, я заснула?

Я думаю, мне было удобнее спать на парте, когда я была в школе, но, видя, что я быстро заснула в этой холодной и узкой палатке, я, должна быть, ужасно устала.

'Это оно…'

Когда я встала со своего места в еще мечтательном состоянии и только моргнула, Юрий тряхнул моим телом и закричал так, как будто было душно.

"Это срочно! Дракон, появился дракон!»

Какого черта дракон выходит сюда?

Мне казалось, что я внезапно очнулась. Не слишком ли масштаб жанра?

Хоть я и не очень понимала, что, черт возьми, происходит, я последовала за Юри, схватил свой меч и выбежал из палатки, как пуля.

«…Ах!»

Как только я выбралась из палатки, я столкнулась с драконом, и у меня не было другого выбора, кроме как от удивления отступить.

Ужасный дракон цвета охры, покрытый чешуей.

Он кричал и дико бежал, и все члены отряда бросились, чтобы остановить его, размахивая мечами, покрытыми аурой.

Казалось, что их не хватает по сравнению с драконом, но тем не менее они не отступили.

«Нельзя отступать! Что бы ни случилось, мы не можем послать дракона в деревню!»

Я услышала, как командующий так кричал, и Платон дернул меня, так как я стояла в панике и не мог ничего сделать.

— Успокойся, Сарувия! Драконы дышат огнем! Не теряйте рассудка ни на мгновение! Твое местонахождение! Разве ты не направляешься прямо к себе?!

После этих слов я, наконец, пришла в себя и поспешно стала искать свое место.

«Это был отряд два и номер пять…»

Однако мне в голову пришло только навязчиво заученное число, и я никак не могла вспомнить, кто этот человек рядом со мной.

"Успокаивать! Ваше местоположение здесь!»

Платон закричал свирепым голосом и поставил меня справа от себя. Именно тогда я вспомнила, что слева от меня был Платон, а справа меч. Меч, стоящий справа от меня, дрожал.

«Мы ждем один отряд позади! Следите за ситуацией!»

— воскликнул командир Эллиот, который, как и я, принадлежит ко второму отряду.

«Вау…»

Сделав глубокий вдох, я прищурила глаза, пытаясь увидеть, что находится прямо передо мной.

Взвод Бета сражался сзади и справа от дракона, а наш взвод Альфа сражался спереди и слева.

Среди нашего взвода «Альфа» отделение 1 мчалось впереди Дракона, а наше отделение 2 стояло в очереди позади них.

— Ха, можно?

Когда я увидела настоящего дракона, мое тело задрожало. Дракон, увиденный в реальной жизни, отличался от изображенного в сказках.

Он был отвратительным и имел устрашающий вид, и даже солдаты, сражавшиеся с драконом, похоже, не добились многого.

Всякий раз, когда дракон делал шаг вперед, члены войска, висевшие на драконе, падали без всякого сопротивления, но они сжимали зубы и снова замахивались мечами на дракона.

Я все еще была заморожена, как лед, который не смог приспособиться к этой ситуации.

"Эй, ты! Боковая сторона!!"

Платон вдруг произнес настойчивый голос, которого я никогда раньше не слышала.

Я посмотрела направо незнакомыми глазами.

«Ах».

Я должна была подтвердить следы убийства драконом.

Карл был мертв там.

"Ох ох…"

Даже если я проверю это снова, тот факт, что он был мертв, не изменился.

«Ах…»

«Сарувия! Проснись!"

Мое тело сильно потянуло назад, и когда я очнулась и посмотрела прямо перед собой, Платон, стоявший передо мной, орудовал мечом.

"Ой!"

Гигантский дракон, который приблизился.

Проходя через промежуток между первой минутой, он сильно трясся с чем-то во рту.

Затем дракон громко зарычал.

"Пару минут! Начнем бой прямо сейчас! Реорганизовать! Торопиться!"

«Почему так тяжело?»

С мечом во время восхождения Платон пытался отрубить дракону левую ногу, а Юрий пытался отрубить дракону правую ногу, но меч не задел тело дракона.

Дракон склонил голову и попытался засунуть Платона в пасть, но Платон сумел заблокировать пасть дракона мечом и уклонился от него.

Дракон, который, казалось, повредил себе рот из-за меча, снова яростно закричал.

"Ой…"

Тем временем я не могла избавиться от ужасного зрелища, которое только что увидела.

"Что это…"

"Проснись! Поверхность дракона твердая, и меч не работает, но кожа в его глазах и во рту слабая! Иди в то место!»

Голос командира взвода был слышен издалека.

Их мечи, размахивающие на поверхности дракона, вообще не работали, но они продолжали размахивать мечами по твердой каменной коже.

«Все, сохраняйте спокойствие!»

"Привет! Если ты пошлешь эту штуку в деревню, мы все поддержим тебя! Разве ты не помнишь?!

Таким образом, скорость дракона, направляющегося в деревню, можно было бы хоть немного снизить.

«Почему… Внезапно…»

В то время мне начало приходить на ум содержание, которое я видела в оригинале.

Да, в оригинале женский персонаж встретила черного дракона. В общем, дракон, невообразимо долго живший в романе и считавшийся предметом трепета, был лишь препятствием для убийства в этом романе.

Однако, как и другие романы, драконы ничем не отличаются от чрезвычайно сильных.

В общем, дракон, которому за его восьмилетнюю службу не на что посмотреть. Однако Дарлин столкнулась с самым сильным черным драконом среди драконов.

Это означает, что оригинальные мужские персонажи, такие как Акила, Винтер и Ишина, которые появятся в будущем, дважды сталкивались с драконом.

"Привет! Доктор Дракон!

Ага, даже в оригинале, когда главная героиня так кричит… Как она убила дракона?

— Ах, Зима.

Очевидно, в оригинальной истории Винтер сразил дракона мечом, содержащим ледяную ауру.

В отличие от других членов отряда, его клинок ауры со свойствами льда мог дать дракону действительную атаку.

Тогда Аквила атаковал дракона мечом, содержащим ауру огня…

В конце концов, я вспомнила Ишину…

— Сарувия, опомнись!

«Ах…!»

Именно тогда я смогла вырваться из воспоминаний и прийти в себя. Понемногу возвращалось ощущение реальности.

Как будто Линия защищала меня, пока я молчала, Линия крепко держала меня за руку. Она была в правильном положении меча, поэтому казалось, что он заполнил пустоту, оставленную смертью меча.

«Смерть меча…?»

Я нахмурилась, когда вдруг вспомнила это слово, но Линия посмотрела на меня одним глазом и закричала.

«Ты должна жить! Прекрати это и живи!»

Ситуация, в которой он подтвердил смерть своего брата или сестры прямо у него на глазах.

Мой разум все шептал мне, чтобы я отвернулась от увиденного и спряталась в подсознание, но я изо всех сил пыталась как-то удержать последний оставшийся луч разума. Если мы не приняли реальность здесь, это было просто бессмысленным уклонением.

«Если ты сойдешь с ума, ты умрешь…»

«Рекрутеры, успокойтесь. Ты действительно хочешь умереть?!»

В этот момент раздался высокий голос Эйприл. Когда я услышала голос человека, который обычно мучил меня каждый день, я смогла восстановить свой рассудок с ощущением жжения, как будто его ударила молния.

«Раньше я думала, что монстры менее страшны, чем старики».

Голос Эйприл казался таким же обнадеживающим, как и сейчас.

«Эй, огонь! Включите больше света!»

Когда Эйприл хриплым голосом отдавала указания, кто-то бросился к нашей щели с факелом. Именно тогда мое зрение немного прояснилось, и я начал видеть вещи.

Самая большая причина, по которой я не могла прийти в себя в этой битве прямо сейчас, заключалась в моем видении.

Темной ночью в горах, где лунный свет не пробивается. Это ситуация, когда вы не можете видеть ни на дюйм вперед.

На самом деле это было так, как если бы мы сражались с закрытыми глазами только звуком и ощущением.

Единственное, что помогает им видеть вперед, — это аура, излучающая свет от их собственных мечей. Однако авроры все были разного цвета, поэтому мир на первый взгляд сквозь авроров был красочным и вызывал у меня головокружение.

Я также использовала сияющий коралловый цвет своего меча в качестве фонарика, но проблема была в том, что дракон, покрытый коралловым цветом, вызывает больше страха.

"Посмотри на меня! Если не видите, слушайте вперед!»

Эйприл снова закричала, и я стиснула зубы, пытаясь хоть как-то удержать дракона в поле зрения через факел.

Аааааа-!

Затем внезапно дракон начал громко кричать.

Дракон, у которого, казалось, была рана на правой ноге, высоко поднял голову и закричал.

Перед ним стоял Акила с мечом и огненной аурой. Хотя я даже не могла как следует прицелиться, его клинку удалось ранить дракона.

Все члены отряда были где-то ранены, и даже с окровавленным телом они полоснули мечами, чтобы дракон не остановился. Я тоже побежала к дракону, держа меч в дрожащих руках.

Ужасно было умереть от дракона, но если этот дракон спустится в деревню, наши войска должны преследовать те, кто выше по рангу…

«Нет, избегай!»

"Хм?"

Я была уверена, что все снова идет хорошо.

В то же время, когда раздался голос Эйприл.

«Ой! Ааааа!»

«Ааааа!»

Я переместила дрожащий меч туда, откуда был слышен крик. Коралловая аура ясно показывала, что там было.

Это были два тела, которые были укушены пастью дракона и упали на пол.

"Нет!"

Это были тела моих товарищей Джона и Билли.

"Черт! Обеспечьте себе зрение! Никогда не пропустите позицию дракона!»

Несмотря на то, что трое членов отряда уже погибли, другие члены отряда подняли свои мечи, как будто они привыкли к смерти в бою, и блокировали приближающуюся к ним атаку.

Аквила, спровоцировавший его гнев, напав на ноги дракона, смотрел на трупы своих мертвых товарищей.

Впервые я увидела выражение лица Аквилы, выражающее какие-то эмоции.

…Конечно, я тоже была потрясен и не мог прийти в себя.

«Каждый взвод! По очереди между отрядами!»

«Отойди от отряда 2 и переключись на отряд 1! Отряд 3 и Отряд 4 тоже чередуются!»

Когда командир и командир взвода один за другим отдавали такие приказы, я могла только двигать своим неподвижным телом, направляемый рукой Линии.

У меня не хватило силы в ногах из-за удара. Но в этой горе, где ревел дракон, не было безопасного места.

Всякий раз, когда дракон убегал, солдаты бежали за хвостом дракона, чтобы хоть немного связать ему ноги.

Из-за ужасных криков дракона и вспыхивающих со всех сторон аур звук не мог быть слышен должным образом, а поле зрения было нечетким. Это был настоящий хаос.

И я догадалась, что я не единственная, кто не мог правильно понять ситуацию и чувствовал себя парящим.

"Бегемот!"

Из-за темного видения я пропустила позицию дракона и воспользовался минутной небрежностью, а тело моего одноклассника Бегемота было укушено, как и было.

"Нет нет…"

У дракона, который на первый взгляд был похож на факел, атаки его войск оторвали крылья, а обе ноги были серьезно повреждены, поэтому он не мог достичь такой же скорости, как раньше.

Тем не менее, он яростно сопротивлялся до конца в темноте.

"Нет нет…"

Я хотела закрыть глаза и убежать от этой ситуации, но не могла, чтобы не пропустить появление дракона, появляющегося и исчезающего в темноте.

Но из-за великого страха и отчаяния, которые я испытала впервые в жизни, я расплакалась с широко открытыми глазами.

— Акила, где Акила?

Я хочу, чтобы кто-нибудь убил этого дракона. Когда у меня возникла эта мысль, я рефлекторно искала оригинальную мужскую роль.

«Ах…»

Однако Аквила, которого я обнаружила, безучастно стоял на том же месте, что и я, который, казалось, был сильно потрясен, увидев смерть своих коллег.

'…Тот…'

Я молаг прочесть что-то в глазах Аквилы.

Это были глаза полностью уничтоженного человека.

Но как бы ни были потрясены новобранцы, ставшие свидетелями гибели своих товарищей, войска продолжали вести огонь по дракону.

Погибли не только члены нашего взвода. Сквозь свет на первый взгляд кто-то плакал перед мертвым взводником даже во взводе Бета.

Дела становились все хуже.

"Слишком высоко!"

Слабым местом дракона являются его глаза и пасть, но его голова находится в высоком положении, до которого мы не можем дотянуться, поэтому получить эффективные удары было сложно.

«Черт возьми, уже поздняя ночь, так что с этим трудно справиться…!»

Теперь прямо перед драконом стояли Эйприл и Винтер.

Эйприл бросилась к дракону, ее золотые волосы развевались.

Каждый раз, когда она, аурический пользователь своего растительного атрибута, держит в руках свой меч, ее зеленая аура рассеивается, и брызги крови дракона. Место, которое она однажды порезала, никогда не регенерировалось.

И мужчина с ярко-синей аурой, выделяющейся рядом с Эйприл. Зима.

Мужчина, который описывается как обладающий самыми выдающимися навыками в качестве главного героя № 2 в оригинале.

Со своим мечом, обернутым в гламурный ледяной атрибут, он наступил на тело дракона и взлетел высоко в воздух, и изо всей силы замахнулся мечом на дракона, так что его тело отскочило.

Слэш-!

Раздался громкий шум, и дракон издал отчаянный крик, которого никогда раньше не слышала.

У дракона были белые застывшие глаза, и он дико размахивал ногами.

Всякий раз, когда его передние лапы касались земли, тела солдат, атакующих мост внизу, отскакивали далеко. Они падали на пол и каким-то образом поднимались, стоная от боли.

В этот момент я почувствовала горячий жар.

"Уходи!"

Огромное пламя вырвалось из пасти дракона и ударило прямо в нас.

Я каталась по полу с ощущением, что что-то горячее коснулось моей правой руки.

"Ах ах…"

Я лежала на полу, держась за свою ожесточенную руку, плакала и проверяла, чем она была охвачена горящим пламенем.

Это был мой коллега, Магнит.

«Я не могу в это поверить. Это не имеет смысла…»

Позади меня Линия отрицала реальность шокирующим голосом, но в конце концов рухнула, как будто потеряла силы.

«Даже так, я не могу видеть, потому что у меня болит глаз! Давай в рот!»

«Поднимите ружье! 3, 2, 1! Выстрелил!

"Привет! Вы не собираетесь стрелять как следует?

Старшие игроки, сосредоточенные на Эйприл, снова начали атаковать, и Винтер столкнулся с драконом задыхаясь, но неудержимо.

Бум!

Винтер взмахнул большим мечом, и, наконец, тело дракона медленно рухнуло на землю.

"Вздох…"

«Проверяй до конца».

И как только все перевели дух, глаза дракона, которые были закрыты на земле, внезапно открылись.

Из его пасти снова вырвалось огромное пламя. Огромный огонь масштабов, которого никогда раньше не видели, гармонично распространился и перекинулся на опавшие листья, сваленные на полу.

Видение, которое до сих пор было только темным, прояснилось.

Винтер поспешно выстрелил холодным клинком, чтобы потушить огонь.

Эллиот тоже выглядел смущенным, но вскоре выстрелил из огромной пушки в пасть дракона, полностью перекрыв ему дыхание.

Вроде бы все и так шло хорошо, но….

"О Боже!"

Но я видела это.

Есть что-то, что уже невозможно узнать в том месте, где была Линия.

— Эй, Сарувия! Твои ноги!"

"Что это? Что это?"

Я думаю, это странно. Почему эти вещи происходят со мной? Почему?

'Я вообще жива прямо сейчас?'

Страшное чувство беспомощности перед лицом череды смертей. Отрицание реальности и себя, которое начинает разрушаться.

«Аааа…!»

На мгновение я почувствовала ужасную боль в ноге, которую даже не мог описать словами, поэтому я легла на живот, положил на нее руку, затем отпустил ее и закричала.

На моих ногах были искры.

— Угу, ах, ах!

Невозможно было правильно двигать ногами, инстинктивно, я ползала, словно царапая пол кончиками пальцев. Все, о чем я могла думать, это то, что я хотела как-нибудь покончить с этой болью.

"… Привет! Куда она делась?"

Я услышала шум воды.

Всплеск-!

На протяжении всего боя я отчетливо слышал журчание воды слева.

…Это была долина, явно долина.

Войска бросились тушить огонь, охвативший мои ноги, но я наполовину прополз по полу и спряталась в долину.

«У-у-у!»

В ноге раздался хруст, и я почувствовала невыносимую боль. В то же время ощущение холодной воды долины пронзило мои кости, и я задохнулась.

«Ха, ха…».

Я была просто ошеломлен. Несмотря на то, что произошло многое, я могла слышать только гул, как будто кто-то затыкал мне уши.

Все мои коллеги мертвы? Действительно?

"Привет! Выходи скорее!»

…Я плохо слышала, что вы говорили.

Шум воды был слишком сильным, и, главное, я не могла заставить себя пошевелиться.

… Было слишком темно. Я потеряла меч перед тем, как войти в воду, поэтому ничего не видела.

Ноги, у которых все еще нет силы, вода постоянно попадает в легкие.

«Эй, почему она еще не вышла?!»

«Вы не можете позволить ей залезть в воду в темноте! Быстро найди ее и выведи!

— Это… я не вижу, где она…! Слишком темно!"

«Факел! Все хватайте факелы и идите быстро!»

Я тупо дрейфовала вдоль сильных течений.

Сзади меня раздался громкий хлопок. Теперь голоса войск вообще не было слышно. Я поняла, что что-то не так, но мой разум все еще был пуст, а тело было слабым.

Однажды ночью, когда я ничего не видела, я начала махать руками, пока мое тело постепенно погружалось в воду. Я не знала, куда идти. Я ничего не вижу, и какая-то сила толкает меня назад.

Течение становилось сильнее.

«Это оригинальный финал?»

Да, может быть, это конец, когда все умирают вот так. Это может быть оригинальный мир.

Я крепко зажмурила глаза, глубоко погрузившись в сильное течение. Если это такой мир, возможно, сейчас самое время действительно сдаться.

— Перестань, просто…

У меня не было причин продолжать жить в этом мире.

Вправду, ничего

не было.

Итак, тот самый момент, когда я бесповоротно категорически отказалась от воли к жизни.

Что-то горячее схватило

меня за руку.

'…Жарко.'

Я бессознательно схватила его и крепко потянула. В прохладной воде было лишь только горячо.

Мужчина держал меня так прочно, собственно что я испытывала, как они углубленно впиваются

в мою ладонь.

Некто прочно обнял меня позади, например собственно что я более не имела возможность противиться. Данному поведению я научилась на тренировках в воде.

Гулкий рев послышался напрямик за моей спиной. Ныне не было ни звука, не

считая рева.

В конце концов, я ощутила,

как мое тела подымается и спускается.

Видится, я на миг потускнела понимание.

Когда я очнулась, я лежала возле мелководья.

«Нет, не умирай…»

Некто надавил на мое сердеце и заявил так.

"Кашель! Кашель!"

Из моего рта вырвался кашель с водой, и мое тело на миг приподнялось.

Я пробовала взглянуть, кто меня спас, но вода обожгла мне глаза, и я не имела возможность их открыть.

Мне получилось поднять руку и схватить мужчину за

предплечье, дабы предоставить ему взять в толк, собственно

что я в сознании.

Мне

казалось, собственно что я замерзну насмерть, но человек, которого

я схватила, был жарким, например собственно что мои руки были заряжены энергией.

«Ах».

И я повстречалась взором с Аквилой, который глядел на меня сверху.

Его темные волосы были влажными и прилипли к коже, а что-нибудь, собственно что могло быть водой или же слезами, текло из красновато-оранжевых око.

В тот момент, когда я повстречалась с ним взором, я ощутила покалывание, как как будто по моим венам был проведен электронный ток. Было чувство, собственно что наши души объединились воедино.

«Не умирай. Лишь только в случае если ты жив, пожалуйста.

Голос, заполненный чувствами, который я в первый раз услышала, повторялся, когда Аквила просил.

"Кашель! Останься…"

Вы остались.

Я задумывалась, они все

мертвы, но ты был там.

«Я, я, никто…»

Акила заикался, пробуя что-нибудь до меня донести.

"Кашель! Я знаю…"

Я крепко кашлянула и оборвала его.

В том числе и в случае

если я не прослушивала, я знала, собственно что он намеревался заявить. Элементарно установив зрительный контакт, мы ныне имели возможность всецело делить ощущения друг друга

.

"… Больше ни слова."

Аквила, смотревший на меня, протянул руку.

Мое тело, лежащее на

земле, было усажено им напрямик,

и Аквила похлопал меня по спине, когда я опустила голову.

— Ты, должно быть, выпила большое количество воды,

выплюнь ее.

"Кашель! Кашель!"

Вода продолжала выходить любой раз, когда я

кашляла

.

— Да, ты отлично справляешься.

В конце концов, когда из моего животика уже ничего

не выходило, я начала чувствовать мороз от собственного влажного тела.

Было довольно холодно. Мое тело дрожало.

В туманном духе, когда обстановка не была верно понята, я заявляла тарабарщину.

"Мне холодно."

Это было элементарно подсознательное слово. Вследствие того собственно

что его тела было жарким, когда он коснулся моей руки.

"Обними меня."

— Да, да, я все для тебя сделаю, я все для тебя сделаю.

Я протянула к нему собственные холодные руки.

«Поэтому, пожалуйста, живите,

все, собственно что для вас надо, это жить…»

Аквила крепко обнял меня

с удушающей мощью. Я изо

всех сил держала его спину рукою, дабы хоть когда-то существовать.

Прежде в равнине вода, как крепко он держал мою руку, и кровь лилась из драной раны на моей ладошки, принудила меня жалить. Но я не возражала.

Я хотела жить.

— Я каким-нибудь образом спасу тебя. С этого момента ты никогда не умрешь. Я спасу тебя…"

Аквила обнял меня и что-нибудь бормотал, как безрассудный.

Влажная одежка, мокрое тело.

Вследствие того собственно

что мы обнимали друг друга в абсолютной мере, мы чувствовали тела друг друга цельными, но это не значило, собственно

что данная обстановка была романтической. Это было не любовь .

Мы хотели жить и

нуждались в ком-то, на кого возможно надеяться.

Феноменально, но для такого, дабы оставаться настороже до конца, мне довелось выручить иного человека.

Например собственно что мы просто обнимали друг друга.

До этого всего, это были

теплые объятия

(вид от третьего лица)

Он всякий раз наблюдал.

Он всякий раз за всем наблюдал и припоминал все, собственно что лицезрел.

Аквил был из тех, кого просто неверно взять в толк с раннего возраста.

Страшные оранжево-красные глаза, которые были у него с рождения, простое бесстрастное выражение, которое у него всякий раз было, и некоторое количество слов, которые он сказал.

Эти вещи приводили людей к неверному осознанию такого, собственно что Аквила был безразличен и бесчувственен ко всему.

На самом деле он был наблюдательным и чувствительным типом, но не испытывал надобности изъяснять.

В детстве он не имел

возможность взять в толк результаты такого, собственно что люди неверно его знают, вследствие того собственно что пристрастился, собственно что иные лицезреют в нем наизловещего малыша.

Но по мере такого, как

он становился старше, его красные глаза становились яснее.

«Дорогой, я думаю… Я полагаю, собственно что мой малыш очень крепко унаследовал кровь иной расы».

"Почему? Ты заявила, собственно что принадлежишь к смешанной расе

Когда его выдающиеся физиологические возможности возрасли до значения, который возможно было причислить к разнородным расам,

— Тогда… Вы желаете заявить, собственно что он пойдет в Пограничную

армию?

Когда его опекуны смотрели за подъемом Аквилы, они

знали, собственно что мистика договора станет раскрыта и собственно

что он пойдет на военнослужащую службу.

Они обожали друг друга всего на свете и приняли решение отречься от малыша до такого, как будут больше ласковыми.

— Что не наименее, ты… я верую, собственно что ты

сможешь хорошо

жить.

Обеспокоенные отправкой любящего малыша в пограничную

службу, они бросили Аквилу, который был небольшим.

В том числе и в данный момент Аквила глядел на их красными глазами. Его родители ничего не знали о его сердечко.

«Смогу ли я хорошо жить?»

В данный момент он ощутил боль в груди, и он был в состоянии паники, не в силах ничего устроить.

Его родители

поторопились долой с печальными глазами, как будто неверно поняли его застывшее поведение.

Это был момент, который принудил его жить в приюте, не обращая внимания на присутствие его родителей.

Затем, когда ему исполнилось 17 и на его запястье была замечена контрактная магия, он без сожалений покинул приют и незамедлительно пошел добровольцем в армию.

Он достаточно отлично адаптировался к что пространству, куда его обозначили, под заглавием «Альфа-взвод».

У него был дарование обращаться с пламенной аурой, и его природные физиологические возможности были превосходны.

Он отличался между иных, и его товарищей, казалось, было непросто.

«Линия, Карл, Сарувия, Магне, Джон, Билли, Бегемот».

Он запоминал все имена собственных товарищей.

Что не наименее, вполне

вероятно, по причине его дела, его мотивы казались ему безразличными, но

ему было все точно

также. Он элементарно держал едок на замке и брал на

себя условия, как всякий раз.

Но когда он встретился со гибелью собственных товарищей прямо на его глазах.

Он ничего не мог сделать.

Например же, как когда

его родители бросили его,

ему нечего было сделать,

и он просто стоял там.

'Нет.'

Он попробовал закрыть глаза, но в том числе и веки его не слушались.

Он вновь задумался, собственно что потускнел все.

«Эй, почему она ещё не вышла?!»

«Факел! Все хватайте факелы и идите быстро!»

И в данный момент его нога в конце концов шевельнулась.

У него не было времени ни о чем мыслить. Он прыгнул напрямик в воду и смог схватить одну из ее рук, когда она сражалась в воде.

Когда она упала в водопад, он заметил личность одной коллеги, единственной

живой коллеги.

"Не умирай. Не умирай, пожалуйста…»

Он бормотал, как безрассудный, многократно сжимая свое сердце.

И в что момент, когда их взоры в конце концов повстречались, он ощутил, как его сердечко тормознуло.

На ее бледноватом,

усталом лице жизненная

сила и ярко сияющие золотые глаза глядели напрямик ему в очи.

Она читала его глазами.

«Я, я, никто…»

Он ни разу не желал, дабы некто погиб. Он не желал не ладить с ними.

Непонятно почему ему

казалось, собственно что он обязан что-нибудь ей обяснил, и он дрожал и пробовал это сказать.

"Кашель! Я знаю."

Она произнесла это во время кашля.

Это была не просто

иллюзией. Они всецело делились собственными мыслями друг друга.

Беспокойство от такого, собственно что в первый раз в жизни он был связан с кем-то, овладела им.

«Сарувия».

Имя, казалось, доминировало на кончике его языка.

Все, собственно что он имел возможность сделать, это пообещать каким то образом спасать Сарувию до конца жизни.

Ассоциация, которую он в

первый раз почувствовал, принудила его возжелать предназначить все Сарувии.

"Обними меня."

Она произнесла это с расслабленным лицом.

В что момент, когда он обнял ее тело, дрожащее от мороза, он желал, дабы жар ее тела была подобный же, как у него всю жизнь.

"Это дурно."

Он знал, собственно что испытывает в данный момент к Сарувии, но еще знал, собственно что это ощущение некстати в предоставленной истории.

Но он ничего не имел

возможность с собой

поделать.

У него ни разу не было убежденности не обожать Сарувию.

(от первого лица)

Мы снова начали

взбираться на гору, чтобы вернуться туда, где упали.

Был также способ

взобраться на каменную стену рядом с водопадом, но это утомляло нас и морально,

и физически. Это было чудо, что мы оба выжили после водопада.

Пока мы

взбирались на гору, мы не обменялись ни словом, но, должно быть, мы думали о

наших погибших коллегах.

Теперь нас

действительно было только двое.

— Мне понести тебя?

"Хм?"

Когда мои шаги

замедлились из-за обожженной ноги, Аквила опустил спину прямо передо мной. Я

легла ему на спину.

"Холодно?"

"Ага."

Мы оба промокли,

но казалось, что жар Аквилы мало-помалу высушивал нашу одежду.

«Если ты

используете ауру атрибута огня, ваше тело должно быть горячим».

Когда я прижалась

к его спине, мое тело, которое тряслось после утопления, постепенно начало

успокаиваться. Мои кончики пальцев, которые посинели, постепенно обрели свой

цвет.

— Тебе не

холодно?

"Ага."

"С тобой все

в порядке?"

«Будет трудно,

если я буду идти один».

Это был ужасно

сухой разговор, но этого было достаточно.

Бывают моменты,

когда мы можем узнать чувства друг друга, даже если не разговариваем.

…Чувства, которые

невозможно объяснить такими словами.

Вот что я

почувствовала, когда поняла, что все мои товарищи, которые целый месяц боролись

вместе, погибли, а теперь действительно осталось только двое.

«Сарувия».

— Ты знал, что

впервые назвал мое имя?

«Должен ли я

делать это дальше?»

—только сегодня?

"Нет."

—Тогда это

хорошо.

Это был разговор,

который другим показался бы странным.

Дыхание Аквилы

становилось все труднее и труднее, так как было трудно взбираться на гору, неся

меня.

Но я не просила

его отпустить меня.

— Мы на

правильном пути?

«Направление

правильное».

— Что, если

никого не будет, когда мы доберемся?

— Тогда я пойду в

дальше.

После этих слов

наступила тишина. Это было неловкое молчание.

— Аквила, знаешь

что? Я хочу у тебя кое-что спросить."

"Да, спрашивай."

«Могу ли я

беспокоить тебя с этого момента?»

"Как за хочешь."

— Можно я буду

ныть перед тобой?

«Как за хочешь».

"Что ты

хочешь?"

Хотя я уже знала

ответ, мне не следовало задавать этот вопрос. Я просто хотела получить

подтверждение от него.

— Не умирай,

Сарувия.

"Да."

«Никогда не

умирай. Никогда не уходи».

«Я не умру».

«Обещай что ты

будишь жить. Обещай мне».

"Обещаю".

В это время

где-то послышался человеческий голос.

«Я думаю, что мы недалеко».

— Да, наверное.

"Отпусти

меня."

"Да."

Он осторожно отпустил

меня со своей спины.

Осторожно опустив

меня на землю, он посмотрел на моё лицо.

— У тебя синие

губы.

«Наверное, мое

тело еще не согрелось».

Аквила поднял

руку и осторожно провел по моим губам.

— Твои руки

теплые.

То, как он все

еще прижимал одну руку к моему рту, было странным, в зависимости от точки

зрения, но мне было просто холодно, и Аквила просто не хотел меня потерять.

— Тебе сейчас

лучше?

"Да."

— Тогда вернемся.

"Да."

Пройдя еще

немного, я наконец начала ощущать присутствие войск. Я почувствовала

облегчение, что они еще не ушли.

Но облегчение

вскоре исчезло. Это потому, что я слышала, что командир сказал нашим старшим

взвода.

— Командир

разочарован в вас.

…Это было

какое-то зловещее замечание.

«Я не могу

поверить, что вы не позаботились ни об одном из этих новобранцев должным

образом, поэтому все не выполнили свои обязанности».

Командир,

сказавший это, звучал очень разочарованно..

«Кажется, в наши

дни все потеряли дисциплину. Мне придется возобновить свои основные тренировки

после долгого времени».

Когда командир

закончил говорить, на этот раз послышался голос командира взвода.

«Я снял их с

тренировок, чтобы усердно работать на тренировках, но на практике был такой

беспорядок».

"Столько?"

У нас проблема.

Даже самых

старших членов нашего взвода ругают.

Через некоторое

время, когда уже не было слышно голосов командира и командиров взводов,

послышался разговор оставшихся старших между собой.

«Вы должны были

хотя бы остановить новобранца, который прыгнул в конце».

— Я исправлю.

«Эй, что ты делал

в это время? Ты не можете найти новобранца, плавающего в водопаде, и ты даже не

можеш помешать другому из них прыгнуть, чтобы спасти ее. Что ты делал все это

время?"

Это был голос

Криса, самого старшего из командиров, ругавшего рядовых.

Теперь мы с

Аквилой смотрели друг другу в глаза, застыв на месте.

—мы облажались?

"Я так

думаю."

Мы в беде. Нас

сейчас так ругают, но если мы вернемся живыми, мы снова будем как Х…

— …Фу, ребята, я

действительно не понимаю.

На этот раз я

услышала голос Эйприл, лучшего рядового.

— Да, если

честно, вы, ребята, тоже не ожидали появления дракона. Умереть из-за дракона

было неизбежно.

До этого момента

яркий и чистый голос Эйприл вселял больше страха, чем воображения. Те, кто не

слышал этого голоса лично, не узнают.

«Но я попросила

их позаботиться о новобранцах, и они даже не смогли остановить их от попадания

в водопад».

«…»

"Нет!"

В моей голове

зазвенел сильный предупредительный звук.

Если вы оставите

все как есть, когда вы найдете нас, атмосфера будет очень жесткой!

Мы ничего не

сказали друг другу, но мы с Аквилой быстро побежали туда, где они находились

одновременно.

«Вдох, выдох…

Эйприл!»

Когда мы подошли

к ним, все посмотрели на нас обоих, как на призраков.

Солдаты, которые

опускали глаза, когда видели, как их ругают старшеклассники, округлили глаза,

когда увидели нас.

У Луизы, стоящей

рядом с Эйприл, было странное выражение лица.

Наступила

неловкая тишина, и Эйприл наконец улыбнулась.

"Ты вернулась?"

— Да, я вернулась!

"Ты не где

не ранена?"

"Нет!"

Откровенно

говоря, обожженная нога болела, а живот вздулся от выпитого большого количества

воды, но в этой ситуации было ощущение, что рот достаточно закрыть. Ожоги

следует лечить в отделении.

Лидеры, казалось,

вздохнули, когда мы появились.

Командир и

командиры взводов, вышедшие из казармы, смотрели на нас и имели слегка

расслабленное выражение лиц.

«…Аквил и

Сарувия. Наша эскадрилья «Альфа»…

Командир взвода

Крис пробормотал голосом, который казался несколько эмоциональным.

«Хмммм, отмените

разочарование».

Командир

обернулся, сказав это, но почему-то казалось, что он тронут.

'Странный…'

На их лицах не

было ни следа гнева.

Во время службы в

армии я пыталась материализовать в голове то, что казалось мне смутно странным.

Чрезмерная

подготовка к борьбе с монстрами, различные хлопоты, чтобы сделать жизнь отряда

гладкой, насилие, которое сразу же наносит удар, если мы допустим даже малейшую

ошибку, и напуганные старшие, которые открывают свои глаза топора, даже если мы

проявляем легкое нечистое отношение.

Однако таких

военных слухов, какие я видела в Интернете в прошлой жизни, не было.

То есть старшие,

которые запугивают нас странными способами. Демонстрация своих талантов, или

моральное издевательство над вами, или что-то в этом роде.

Поскольку здесь

есть четкие вертикальные отношения, я подумала, что злоупотребление этими

отношениями будет редкостью…

— Ничего подобного

не было.

Присоединившись к

этому Х-образному отряду, я продолжала проклинать этот мир, не понимая, зачем я

здесь.

Но, может быть,

это больше, чем военная вещь…

«Это был

апокалипсис».

Военные — это

просто жанр, который был поверхностно создан разными расами, которым

приходилось сражаться с монстрами.

На самом деле моя

жизнь была бы близка к апокалипсису.

Мне в голову

пришла фраза, которую я много раз слышала после прибытия в этот мир.

«Только насилие,

только страх спасает всех нас».

Это были уроки,

которые сотрудники Пограничной службы усвоили непосредственно за годы.

— Пусть

эскадрилья «Альфа» уходит.

"Хорошо.

Крис!"

По словам

командира, командир взвода назвал имя Криса, и Крис моргнул, глядя на Эйприл

после ответа.

Получив его

сигнал, Эйприл повысила голос и закричала.

«Хорошо,

новобранцы вернулись, так что будьте готовы уйти! Всем паковать чемоданы! И…

Рекрутеры, подойдите сюда на секунду.

Мы с Акилой

последовали мановению Эйприл и подошли к ней поближе.

«…Если вы

притащите труп на базу, демоны могут учуять запах крови и преследовать вас».

«Ах».

«Я собираюсь

оставить тела ваших товарищей похороненными в горах».

«…»

— Тебе нужно по прощаться

последний раз?

"…Да. В

последний раз…"

«Я понимаю. Винтер!

Покажи им».

"Да ."

Винтер посмотрел

на нас бледно-голубыми глазами, и мы последовали за ним вглубь леса.

Вскоре перед нами

открылась вырытая земля и несколько тел, содержащихся в ней.

«Попрощайтесь. Я

даю вам пять минут».

"Хорошо…"

Честно говоря,

было трудно выяснить, кто есть кто, потому что все умирали ужасно.

Мне удалось найти

нож в щели.

Далее я обнаружила

знакомые седые волосы.

«Линия…»

Я пытался

предотвратить твою смерть, сказав тебе что-то вроде флага смерти.

— Думаю, это было

слишком реально.

Она не смогла бы

выжить, просто избегая мертвого флага.

«Я выживу после

того, как выполню твою часть».

Спасибо за все

эти годы.

— кратко сказал

Аквила, глядя на тела своих коллег, с которыми он не разговаривал должным

образом в течение последнего месяца.

"Прости."

Я крепко сжала

его руку. Руки Аквилы всегда были горячими.

«Вы закончили?»

"Да."

"Пойдем."

Пришло время

вернуться.

В мой мир

Апокалипсиса.

— …Сарувия.

"Что?"

Винтер, который

спокойно шёл впереди, вдруг заговорил со мной.

— Юрия сказала,

что ей нужно кое-что сказать тебе. Сначала найди Юрия, когда вернешься.

"Ох,

ладно."

— Если подумать,

Юрия была того же возраста, что и Винтер?

За последний

месяц Юра, непосредственный начальник женского общежития, казалось, настолько

возненавидела меня, что относилась ко мне как к пропавшему без вести, но я не

знаю, что происходит, так как она впервые захотела со мной поговорить. .

«И ты отлично

поработала. Ты вернулась живой».

Я широко открыла

глаза и ярко улыбнулась словам, которые, я и представить себе не могла,

сорвутся с губ Винтера.

"Спасибо!"

После того, как я

это выкрикнула, я почувствовала, что вокруг как-то прояснилось, поэтому я

подняла глаза и посмотрела на небо.

Уже рассвело, и в

темный лес проникли оранжевые солнечные лучи. Сквозь густые щели деревьев я мог

видеть небо, окрашенное в оранжевый цвет.

После долгой ночи

снова взошло солнце.

«Ах».

Я могла понять

это только из-за проливного солнечного света.

Да, я жива.

Погодите-ка. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее злюсь. Почему я, в мире романтического фэнтези, использую такие термины, как «сослуживцы» и «командир отделения»?

— Ладно, слушайте внимательно. Я кратко расскажу вам о вашей жизни в Пограничном Оборонительном Корпусе, — сказал мужчина, который ехал с нами в повозке. Он смотрел на нас резким, устрашающим взглядом.

Только сейчас я поняла, что он был не просто старшим по званию солдатом — он был нашим командиром отделения.

“Серьезно, почему я вообще называю его "командиром отделения" в мире романтического фэнтези?”

— Некоторые из вас, вероятно, не были готовы, когда магия контракта активировалась, и вас притащили сюда против вашей воли. Но никакое отрицание не изменит вашу реальность.

При этих словах один из новобранцев, который тихо хныкал, перестал плакать.

— И, как вы все знаете, дезертирство невозможно из-за магии.

Мое лицо стало мрачнее.

— По крайней мере, для вас есть одна хорошая новость: Пограничный Оборонительный Корпус хорошо платит! Награды и пенсии, которые вы заработаете, — это суммы, о которых вы даже не мечтали бы на любой другой работе.

“Значит, они просто закидывают нас деньгами, чтобы мы не взбунтовались, да?”

Но никакие деньги не сделают борьбу с монстрами привлекательной работой… и восемь лет? Кто служит восемь лет? Хотя бы сократите срок службы, ради всего святого.

— Если вы завершите свои восемь лет службы, вы уйдете с 3,000 маркн!

При этом у всех расширились глаза. В том числе и у меня.

3,000 маркн. Это была настолько абсурдно высокая сумма, что я даже не могла её осмыслить.

“Я слышала, что 1,000 маркн достаточно, чтобы купить дом в столице.”

А 3,000 маркн? Это три дома в столице. Кто вообще платит такие деньги?

Если они предлагают достаточно денег, чтобы купить три дома, в обмен на восемь лет службы… может быть, я смогу стиснуть зубы и выжить.

«И пенсия более чем достаточна, чтобы жить комфортно каждый месяц!

“Ладно… даже пенсия заманчива.”

В моем прошлом мире люди гнались за государственными службами ради стабильных зарплат и пенсий. Это… не так уж и отличается.

“И вообще, это армия в сеттинге романтического фэнтези. Она должна отличаться от армии, которую я знаю… верно?”

Я начала убеждать себя. В конце концов, оригинальная главная героиня нашла любовь в этой армии. Что на счёт того старшего? Он, вероятно, просто говорил резко, чтобы напугать нас, но не имел этого в виду. Верно? …Верно ведь?

Командир отделения продолжил объяснять структуру наших восьми лет службы.

— Первые два года вы будете стажёрами. Это не значит, что вы избежите боевых действий, но обучение будет вашим основным фокусом.

Два года стажёрами? Вы шутите?

— После этого вы будете служить два года рядовыми, выполняя основную часть обязанностей подразделения.

Чем больше я слушала, тем больше эта система начинала казаться… странно знакомой.

— Затем вас повысят до капралов на следующие два года.

Я не была солдатом в прошлой жизни, но благодаря популярным реалити-шоу про армию я знала основы.

“Разве это не просто рядовой, капрал и сержант? Только растянуто на два года каждый?”

Единственное отличие было в том, что эта фэнтезийная армия растягивала каждый чин на неоправданно долгое время, но сама структура казалась похожей на ту, о которой я слышала на Земле.

“Это настоящая армия, да?”

Тяжелое чувство в животе не исчезало.

“Но это все же армия романтического фэнтези. У главной героини же была любовная история здесь, верно?”

Пока я пыталась утешить себя этой мыслью, командир отделения перешёл к последнему чину.

— В последние два года вы покинете это подразделение и будете назначены в разные дивизии как командиры взводов.

Вот это уже другое. Командиры взводов? Звучало больше как руководящая роль, чем обычный солдат.

“Как это называется? Командир отделения? Нет, может, сержант?”

Мой отец любил рассказывать о своих армейских днях, когда выпивал. Если бы я знала, что окажусь в такой ситуации, возможно, слушала бы внимательнее.

— Некоторые из вас, возможно, задаются вопросом, почему мы разделяем вас на другие подразделения. Вы даже можете подумать, что это странно — чтобы так много солдат становились командирами взводов.

Командир отделения усмехнулся, и зловещий блеск в его глазах сделал воздух холодным.

— Но к тому времени, как вы закончите, не все из вас будут ещё живы. Переполненности не будет.

На этом его объяснение закончилось, оставив после себя мертвую тишину.

“Конечно, они не просто раздают 3,000 маркн за просто так.”

Большинство солдат не доживут до того, чтобы их получить. Вот как империя сохраняет свою казну полной.

Вероятно, так и умерла оригинальная Сарувия — тело, в которое я переродилась. В бою с монстрами.

Кто-нибудь, верните мое романтическое фэнтези.

------

Сегодня 2,920 дней до моей демобилизации.

Как бы я ни думала об этом, вся эта ситуация совершенно абсурдна.

Раньше я была преданным читателем «Четырех Безумцев». Роман не был слишком длинным, около 130 глав, и у автора был лаконичный стиль, который позволял легко следить за сюжетом, не напрягая мозг.

Флешбеки никогда не затягивались больше, чем на три главы, так что не нужно было беспокоиться о том, что забудешь ключевые детали сюжета. А клиффхэнгеры*? Абсолютные шедевры. Нельзя было не нажать на следующую главу.

*Клиффхэнгер — прием, в ходе которого действие прекращается как раз в тот момент, когда зритель напряженно ожидает развязку.

Мужские персонажи также были невероятно запоминающимися, что было огромным плюсом. Заядлые читатели романтического фэнтези знают, как часто путаешь бесчисленных главных героев и второстепенных персонажей в других романах. Но не здесь.

«Ах, это тот парень с элементом огня. Кто следующий? О, холодный второй герой с элементом льда. Потом есть добрый, но тайно интригующий, и, наконец, милый, как щенок.»

Классические линии, но эффективные. Каждый персонаж оставлял мгновенное впечатление.

По этим причинам я проглотила весь роман за один день.

Хотя для меня это было просто легкое чтение. Военный сеттинг и уникальное сочетание фэнтезийных элементов, казалось, привлекли преданную фанатскую базу. Однако изображение армии в романе было… немного другим.

«Ты новый рекрут?»

«Да! Приятно познакомиться! Я Далин!»

«…Приятно познакомиться? Тебе не проводили инструктаж?»

«А, точно! Приятно познакомиться! Я Далин!»

«Что?»

«Приятно познакомиться! Так нужно говорить, да?»

«…Пффт! Ха-ха, давно у нас не было такого забавного новобранца!»

В оригинале главная героиня, Далин, запросто отвечала своим старшим и каким-то образом очаровывала их, вызывая смех.

«Всхлип, всхлип…»

«Далин, что случилось?»

«Я… Я потеряла меч…»

«Ты плачешь, потому что потеряла стандартное снаряжение?»

«Всхлип, да… Что мне теперь делать…?»

«Вот. Возьми мой.»

«Что? Правда?»

«Я скажу, что это я потерял.»

«Но—»

«Больше ничего не говори.»

Каждый раз, когда Далин теряла казенное снаряжение, мужские персонажи великодушно предлагали свое без лишних раздумий.

«Эм, что мне делать с этим?»

«Ты ещё не научилась направлять энергию в оружие?»

«О, не совсем…»

«Ничего страшного. Я научу тебя. Положи руку на меч.»

«Спасибо! Хе-хе!»

«Теперь крепко сожми… и махни!»

«Иии!»

«Чувствуешь, как начинаешь понимать?»

«Да! Кстати, насчет того монстра, которого я не смогла убить ранее — что теперь будет?»

«Не беспокойся об этом. Мы разберемся.»

Убила ли Далин хоть одного монстра? Ни разу. Если подумать, разве оригинальная главная героиня не была просто очаровательным бедствием? Практически легендарной в своей некомпетентности.

Тем не менее, именно так армия была изображена в «Четырех Безумцах, Одержимых Мной»: место, где старшие и младшие шутили, мужские персонажи покрывали ошибки главной героини, и вместо убийства монстров она покоряла сердца своих поклонников.

"Так почему же это превратилось в разоблачение армейских злоупотреблений?"

Этим романтическим фэнтезийным героиням, которые кричат: «О боже, мужской главный герой одержим мной!», нужно переродиться в этом мире. Только тогда они поймут, насколько милосерден одержимый мужской главный герой.

Если бы один из мужских персонажей начал одержимо запирать меня, думаю, я бы с радостью позволила этому случиться. Заключение в роскошном особняке звучит куда лучше, чем тюрьма в этом армейском аду.

"Это что, параллельный мир? Разве это не должно быть романтическим фэнтези? Почему то это совсем не похоже на армию, о которой я читала."

Эти мысли крутились у меня в голове, пока я терпела что-то вроде планки, которая ,казалось, длилась часами. Все мое тело дрожало, и я была на грани падения, когда один из других новобранцев наконец сдался, из-за чего старшие заставили его кататься по земле.

— Смотрите! У вас всех такой невероятный потенциал, а вы даже не подозревали об этом,» — сказал один из старших, явно довольный, пока мы изо всех сил старались выдержать.

— Только насилие и страх могут спасти нас всех.

Что-то определенно не так с этим миром. Я, наверное, осознала эту точную фразу раз пятьдесят только сегодня. И каждый раз я имела это в виду всем сердцем.

— Ладно, хватит.

Сладкий звук спасения наконец прозвучал, и мы все рухнули на землю, как ряд домино.

— Кто сказал вам лечь? Вставайте! Сейчас же!

"ХХ…"

Ругательства, кажется, единственный способ справиться со всем этим.

Когда я, шатаясь, встала с хмурым лицом, случайно встретилась взглядом с одним из своих сослуживцев.

— О.

Черные как смоль волосы падали ему на лоб, а острые оранжевые глаза с приподнятыми уголками излучали ледяную элегантность. Хотя он все ещё выглядел как подросток, не совсем взрослый, его взгляд нес в себе тихую, непостижимую глубину.

“Это должно быть…”

Главный мужской персонаж Акила, тот, кто заставил меня понять, что этот мир — «Четверо безумцев, одержимых мной».

Описанный в оригинале как сдержанный и бесконечно терпеливый, сейчас он носил самое отчаянное

выражение "я хочу дезертировать прямо сейчас", которое я когда-либо видела.

Значит, он все же человек.

С таким раскладом, забудьте об одержимости мной — Акила, похоже, сбежит раньше, чем у меня появится шанс.

— Эй, как там новобранцы?

Пока мы изо всех сил старались держать строгую стойку «смирно», пытаясь отдышаться, к старшему, присматривающему за нами, подошёл мужчина и лениво завел разговор.

— Они, как обычно, мусор, сэр.

— Да ладно, дай что-нибудь объективное. Не то, что обычно.

Старший бросил на нас быстрый взгляд, прежде чем нерешительно ответить.

— Ну... они не так уж плохи. Физически они средние, но мы точно узнаем, только когда они начнут работать с мечами.

— Ладно, постарайся, чтобы на этот раз выжило больше. Я не справлюсь с ещё одним классом, где все погибнут.

— Я сделаю все возможное, чтобы их как следует натренировать.

Погодите. Что я только что услышала?

Сохраняя стойку, я обменялась тревожными взглядами с другими новобранцами. Он сказал, что прошлый класс был уничтожен? Нет, наверное, я ослышалась.

Что-то определенно не так.

Когда думаешь о выживании в романтических фэнтезийных романах, это обычно что-то вроде: «Выжить под тиранией императора!» или «Сбежать от безумного мастера башни!»

В этих историях, сколько бы тиран или безумец ни издевались над героиней, они никогда не убивают её. Вместо этого они усмехаются и говорят что-то вроде: «Интересненько.»

Но здесь? Выживание на границе, уклоняясь от монстров, звучит как смертный приговор. Ни один монстр не будет играть со мной и бормотать: «Интересненько.» Они просто съедят меня.

— Ладно, думаю, мы достаточно проверили их физические способности. Давайте покажем им их жильё и дадим поесть.»

— Займись этим.

— Эй, вы! Следуйте за мной.

Мы последовали за старшим, который повел нас к тому, что он назвал «жильём.»

Ну, по крайней мере, это называется жильём. Это должно означать, что оно не так плохо, как я себе представляю.

В романтических фэнтезийных историях жилье для горничных или солдат обычно описывается как уютные помещения с белыми кроватями, комнаты на четыре человека и, возможно, с цветочными занавесками.

Но когда мы прибыли в наше так называемое жилье, я могла только стоять там, дрожа от недоверия.

Вы, должно быть, шутите. Зачем вообще называть это «жильём»? Назовите это казармой и будьте честными!

Это было точно такое же пространство, как военные казармы, которые я видела в корейских реалити-шоу. Никакой приватности, никакого личного пространства.

Ну конечно, личное пространство — это слишком много, чтобы просить? Как главная героиня вообще умудрилась завести здесь роман?

Да, это не мир романтического фэнтези. Это, должно быть, какое-то параллельное измерение.

— Ты, иди со мной. Сюда.

Старший постучал меня по плечу, вырывая из собственных мыслей. Только тогда я поняла, что это были мужские казармы, предназначенные для моих семи товарищей-мужчин.

Облегченная тем, что для женщин, по крайней мере, есть отдельные помещения, я последовала за ним.

Они могли бы просто создать отдельное женское подразделение с самого начала.

Но нет, как объяснялось в романе, Империя Адольф решила, что дешевле размещать мужчин и женщин в одном подразделении. Вот почему Пограничный Оборонительный Корпус смешанного пола, и главная героиня смогла завести роман с мужскими персонажами.

Ну, по крайней мере, спальные места раздельные. Это уже что-то.

Старший сопроводил меня к женским казармам, осторожно постучав, прежде чем заговорить напряжённым голосом.

— Разрешите привести нового новобранца.

— Впустите ее, — раздался четкий женский голос изнутри.

Старший быстро открыл дверь, втолкнул меня внутрь и захлопнул за мной, как будто не мог дождаться, чтобы уйти.

Что это с ним?

Его поведение кричало, что он не хочет иметь ничего общего с этим местом.

Теперь, когда оказалась внутри, я в замешательстве огляделась.

Комната была намного меньше, чем мужские казармы. Внутри было только две женщины.

Первая была миниатюрной девушкой с длинными сияющими светлыми волосами. Когда она увидела меня, она тепло улыбнулась, её светло-зелёные глаза засверкали.

— Ты новый новобранец?

— Да… Да, это я.

Ее улыбка не дрогнула, когда она осмотрела меня с головы до ног, продолжая излучать дружелюбие.

Вторая женщина была с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост. Как только наши глаза встретились, она резко отвернулась, полностью игнорируя меня.

Что с ней не так?

— Юри, ты не собираешься представиться новичку? — спросила блондинка с поддразнивающим тоном.

— Не интересно, — холодно ответила черноволосая — Юри.

Я уже успела кому-то не понравиться?

Сбитая с толку ледяным отношением Юри, я стояла в неловкости, не зная, что делать.

— Приятно познакомиться, новобранец. Как тебя зовут? — доброжелательно спросила блондинка.

— С-Сарувия.

— Я Эйприл. Давай ладить с этого момента, — сказала она, протягивая руку.

Я колебалась, но пожала её. Её мягкое поведение слегка успокоило мои нервы.

— Ты ничего не принесла с собой, да? Назови мне свой размер, и я принесу тебе одежду.

Она добрая старшая? Типа ангельского наставника или что-то в этом роде?

Теплая улыбка и мягкий тон Эйприл ввели меня в ложное чувство безопасности. Она даже позаботилась о моих отсутствующих вещах.

Конечно, всего через несколько часов я узнаю, что её сияющая улыбка печально известна в подразделении как «ухмылка дьявола.»

------

— Фух, я просто не понимаю… Почему они все такие слабые, а?

“ Да чего ещё они от нас хотят?”

Это был мой внутренний монолог, пока я бежала свой 30-й круг по тренировочному полю. В горле стоял вкус крови, голова постоянно клонилась вперед, и я чувствовала, что мои ноги вот-вот подкосятся.

Меня сейчас вырвет.

Эти маньяки, казалось, не имели понятия о темпе или милосердии. Как только обед закончился, адская тренировка новобранцев возобновилась.

Обед был редким моментом товарищества. Мои безымянные товарищи и я были объединены одной целью: выживание.

Это был самый агрессивный прием пищи в моей жизни.

Конечно, что угодно показалось бы вкусным после утренних мучений, но еда была удивительно хорошей. Порции также были щедрыми, полностью удовлетворяя наш отчаянный голод.

По крайней мере, они умеют готовить. Если бы еда была плохой, я, возможно, уже серьезно подумывала о дезертирстве.

Но не успели мы закончить набивать животы, как наш старший, Платон, объявил: «Если вы будете сражаться с монстрами в таком состоянии, вы точно умрете. Давайте сначала нарастим выносливость.»

Вот так мы и оказались здесь, бесконечно бегая.

Платон был назначенным нам тренером, и не нужно было много времени, что бы понять , что он тут не главный. Рядом с ним, ухмыляясь, как кошка, играющая с мышью, стояла Эйприл.

Эйприл была непререкаемым тираном этого подразделения.

— Фух… Мне больно видеть, какие они все слабые. Может, нам нужно групповое собрание, где все смогут поделиться своими чувствами и укрепить товарищество? — предложила она. её улыбка была все такая же яркая.

— Н-не нужно! Новобранцы могут стараться больше! Эй, прибавьте шаг! Продолжайте бежать! — запинаясь, сказал Платон, обливаясь потом, пока он увеличивал интенсивность тренировки.

Да, она определенно здесь на вершине пищевой цепочки.

Учитывая, как почтительно Платон относился к ней, Эйприл явно была старшим офицером с внушительной репутацией.

Блин, кто-нибудь, спасите меня.

— Эй! Если кто-то отстанет, мы все в дерьме! Вы знаете, как работает коллективное наказание!

Услышав это, меня охватило внезапное, яростное желание дезертировать.

Даже несмотря на то, что у меня были улучшенные физические способности Иной, были пределы тому, что я могла сделать. Мое тело, хотя и превосходило обычных людей, все равно не могло конкурировать с мужчинами-новобранцами того же вида.

— О, так монстры теперь разборчивы в поле? — съязвила Эйприл, её улыбка не дрогнула.

Из-за этого маленького замечания я все ещё стискивала зубы и заставляла себя продолжать бежать.

“Чёрт, если я отстану, меня отругают старшие и изобьют товарищи. Нет выхода.”

— Осталось десять кругов!

Услышав это, мои ноги почти подкосились. Я пошатнулась, почти упав на землю, когда сильная рука внезапно прижалась к моей спине, поддерживая меня.

— Продолжай бежать.

Низкий и твердый голос был так близко, что я чувствовала его дыхание на своем ухе. Собрав последние остатки сил, я оттолкнулась ногами, оглянувшись на человека, который помог мне.

Черные как смоль волосы свисали до бровей, мокрые от пота. Его острые, алые глаза интенсивно сверкали, а губы — прикушенные так сильно, что казалось, они вот-вот начнут кровоточить — были сжаты в напряжённую, решительную линию.

Это был не кто иной, как Акила, главный герой оригинального романа и один из моих товарищей-новобранцев.

Это… начало романтической арки? Он собирается начать помогать мне и заботиться обо мне?

На мгновение мой мозг перегрузился, подпитываемый абсурдно оптимистичной мечтой.

В конце концов, я должна быть их «первой любовью», которую они не могут забыть. Может быть, так заканчиваются мои страдания и начинается романтика!

Но следующие слова Акилы разрушили мою фантазию.

— Отставать — не вариант.

Его тон был настолько холодным и решительным и звучал, будто он готов убить любого, кто посмеет замедлиться.

Ох. Он помогает мне не из доброты, он просто не хочет быть наказанным вместе со мной.

Ещё раз реальность раздавила мои мимолетные надежды.

Это не было романтическим фэнтези. Это была армия.

И когда я заставляла свои дрожащие ноги продолжать двигаться, я пришла к горькому выводу:

Сарувия, твоя жизнь никогда не пойдет по романтической арке. Просто смирись с этим уже.

Что, по-вашему, я чаще всего говорила после того, как попала в эту чёртову армию?

«Извините?»

«Я исправлюсь?»

Как бы вы ни думали, все ответы неверны. Правильный ответ:

«Вау, это действительно возможно.»

Через неделю армейской жизни я поняла:

Люди построили пирамиду.

Есть ли вообще что-то, что люди не могут сделать в этом мире?

За последнюю неделю повседневная жизнь новобранцев выглядела примерно так:

«Сделайте 1,000 прыжков!»

«Вы с ума сошли...?»

Через час я говорила:

«Вау, это действительно возможно.»

Я поняла, что физическую силу можно улучшить с помощью силы духа.

«Эй! Держите бревно лучше! Работайте вместе, работайте вместе!»

«Забудьте о работе вместе, как я вообще должен это нести?»

«...Вау, это действительно возможно.»

Я также узнала, что и мышечную силу можно развить через силу духа.

«Тебе все равно, что твое одеяло кривое?»

«...Вау, это действительно возможно.»

К удивлению, я обнаружила, что одеяла можно идеально сложить.

«Пол недостаточно блестит, он тусклый!»

«...Почему это действительно возможно?»

Я поняла, что, если как следует потереть деревянный пол, можно сделать его настолько блестящим, что в нем будет видно отражение.

“Даже спецназ, наверное, так не тренируется... Ой, подождите. Это и есть спецназ…”

Кроме базовой уборки и заправки кроватей, наш день был заполнен тренировками с утра до ночи.

“...Это, честно говоря, немного странно.”

После того как я полностью провалила отжимания, я валялась на земле и думала:

“Они действительно так нас тренируют?”

У нас не было ни минуты отдыха за всю неделю тренировок, поэтому я так и не смогла нормально поговорить с другими новобранцами. Старшие солдаты тоже не отличались.

Больше всего я думала о том, что сказал старший в первый день моей службы:

«Я слышал, предыдущий набор не выжил.»

Сражения с монстрами невероятно опасны, и я полностью понимаю, что бесчисленное количество представителей Иных погибло из-за этого...

“Смогу ли я выжить?”

Плохое предчувствие не покидало меня.

В «Четырех Безумцах», персонаж, в которого я переродилась, Сарувия, изначально уже мертва. Должно быть, это из-за монстров.

Я хочу как-то избежать своей неизбежной смерти, но самая большая проблема в том, что мое выживание не зависит от меня.

Как бы я ни старалась, я не смогу достичь физических способностей, необходимых для победы над всеми монстрами.

Даже мужчины-иные, которые сильнее меня, погибают от рук монстров — так смогу ли я действительно выжить, отслужить восемь лет и остаться в живых?

Романтика определенно не является частью моей жизни, в отличие от оригинального романа.

Я стиснула зубы, представляя, как Акила делает отжимания с лицом, которое олицетворяет его намерение дезертировать.

“...Сейчас я не думаю, что когда-нибудь стану чьей-то первой любовью, как в оригинале.”

Акила, похоже, вообще не обращал на меня внимания. Для него я была просто слабым новобранцем, который наказывается вместе с ним под предлогом «коллективной ответственности». Ждать помощи от него было совершенно бессмысленно.

И, собственно, самая большая проблема в том что...

“Сейчас до начала оригинальной истории ещё четыре года.”

Это означает, что оригинальные мужские персонажи ещё не достигли уровня, на котором они могли бы заботиться о ком-то.

Даже если «одержимость» мужских персонажей начнется, она, вероятно, не поможет в моей жизни...

------

«Какой объем базовой тренировки прошли дети?»

После адских тренировок мы сидели на земле с мертвыми глазами. Леон, старший, который упомянул о «полном уничтожении предыдущего набора» в наш первый день, обратился к Платону, который проводил наши тренировки. Леон всегда говорил с непринуждённым тоном, как будто жуя жвачку.

«Мы их жестко гоняли всю неделю. Со следующей недели начнем обычную программу для новобранцев.»

“Правда? Мы не тренируемся на таком уровне каждый день, да?”

Первая неделя была адской, но после этого, казалось, мы будем следовать обычной программе тренировок новобранцев под руководством других старших.

Я почувствовала облегчение до слез. Да, если бы они продолжали тренировать нас так восемь лет, я бы точно дезертировала — даже если бы это стоило мне жизни...

«Теперь последнее, что осталось, — это базовая тренировка с мечом.»

«Правда? Эй, остальные тренируются на заднем тренировочном поле. Идите туда и заставьте их держать мечи.»

«Понял. Эй, вы! Давайте вставайте!»

Платон, следуя приказу Леона, бросил на нас суровый взгляд и резко замахал руками.

“Серьезно? Мы даже пяти минут отдыха не получили, а теперь снова на плац, вы шутите?”

Конечно, я не могла этого сказать. В конце концов, я просто новобранец... черт возьми.

Когда мы прибыли на тренировочное поле вслед за Платоном, там уже были некоторые из наших старших, держащие и размахивающие мечами.

«Ладно, новобранцы, последняя часть вашей базовой тренировки. Это самая важная часть. Сегодня вы будете практиковать наполнение мечей аурой.»

«Платон, я займусь уроком фехтования.»

«Леди Луиза? А, понял.»

Луиза, старшая ещё более высокого ранга, чем Платон, вышла вперед с мечом.

Она была на ранг ниже Эйприл и занимала второе место среди старших солдат. С длинными волосами, которые выглядели почти как у эльфа, она выделялась.

Хотя она была более сдержанной, чем Платон или Леон, это не означало, что её ранг был чем-то, что можно недооценивать. Возможно, она стала спокойной, потому что ей больше не нужно было издеваться над новобранцами, заняв свое место...

Тем не менее, было нервно впервые держать оружие после только физических тренировок.

“Ах, теперь, когда я думаю об этом, эта часть тоже появлялась в оригинальном романе.”

Хотя это военный сеттинг, способ, которым Иные сражались в оригинальном романе, был не с ружьями, а с мечами.

Некоторые Иные использовали массивные ружья или кнуты в качестве оружия, но это было только для тех, кто считал такие оружия лучшим вариантом для себя. Базовым оружием, которое Иные сначала использовали, был меч.

Но это был не просто меч. Автор позаимствовал фэнтезийные элементы для боя Иных.

Иные могли наполнять свои мечи аурой.

Люди, которые не были Иными, также могли научиться наполнять свои мечи аурой после нескольких лет тренировок, но Иные могли делать это инстинктивно и гораздо быстрее. Это была одна из причин, по которой Империя Адольф призывала Иных.

Кроме того, аура, которую мог использовать каждый Иной, варьировалась.

Те, у кого была более легкая примесь крови Иных, могли использовать только базовую ауру без особых атрибутов. Но чем больше крови Иных у них было, тем более разнообразными и мощными могли быть атрибуты их ауры.

«Оригинальная героиня, Далин, имела атрибут света.»

Очень немногие Иные обладали кровью, достаточно сильной, чтобы использовать эту редкую ауру света, но Далин, будучи особенной «героиней», могла.

Хотя, если честно, она мало что делала в оригинале — только романтика, никаких реальных действий.

“...Погодите-ка, если подумать, это действительно бесит.”

Я не осознавала этого, когда просто читала роман, но теперь, когда я переродилась и попала в армию, я поняла нечто шокирующее.

“Оригинальная героиня Далин, ты легендарная бездельница... Если ты не делала свою работу, кто-то другой должен был делать её за тебя…”

Если Далин не выполняла свою часть обязанностей, это доставалось на долю каких-то бедных младших солдат.

И, честно говоря, разве Далин не должна была заплатить 3,000 маркн после своих 8 лет службы, а не получить их?

Пока я продолжала ворчать про себя об оригинальной героине, Луиза, держа меч, начала объяснять.

«Ладно. Это, вероятно, ваш первый раз, когда вы держите меч. Будьте осторожны, чтобы не заколоть кого-то рядом — это опасно.»

«...Что?»

Я смотрела на Луизу с недоверием, но у нее было очень серьезное выражение лица. Мне пришлось сдержать смех, который чуть не вырвался.

В типичных фэнтезийных романах о мечах и рыцарях обычно читают лекции о «держании меча с благоговением... мышлении, что он для защиты людей...» и тому подобных речах.

А здесь все, что мы слышим, — это предупреждение не заколоть соседа? Мы не школьники.

"Ну, да, наверное, мы не должны случайно кого-то заколоть... хм…”

У нас не было особой миссии защищать граждан империи, поэтому нам не нужно было какое-то особое мышление при держании меча. Мы просто должны были следовать приказам.

Следуя инструкциям Луизы, я взяла меч. Она даже поправила каждого из нас индивидуально, чтобы убедиться, что мы держим его правильно.

«Теперь сосредоточьтесь на наполнении его своей аурой.»

«Что?»

Я одна думала, что это звучит абсурдно? Все остальные расширили глаза в шоке и посмотрели на Луизу, прежде чем быстро опустить взгляд, чтобы избежать её взгляда в ответ.

«Это инстинктивно заложено в вас. Это не сложно. Вы сможете это сделать.»

“Что? Как я должна это сделать, если не знаю как...?”

Луиза, казалось, совершенно не обращала внимания на наши растерянные реакции.

«Просто думайте об этом как о наполнении меча аурой и делайте это.»

“Вы шутите...?”

Но даже чувствуя себя нелепо, я должна была хотя бы притвориться, что пытаюсь. В конце концов, за последнюю неделю я узнала, что здесь нет ничего невозможного.

Я уставилась на меч, пока глаза не начали слезиться, но ничего не произошло.

“Сосредоточьтесь и вытяните свою внутреннюю силу... Это звучит как что-то из сектантства.”

Это ощущалось точно так же, как те культовые обещания «терпеть трудности сейчас — значит получить счастье в будущем...» и подъем по рангам тоже — так похоже на секту...

«...Извините, Луиза! Я пытаюсь, но, кажется, это не работает!»

Наконец, один из моих товарищей-новобранцев смело поднял руку и закричал. Мы все смотрели на него, как на героя.

«...Не работает?»

Луиза бросила на него холодный взгляд.

«Это армия, и это не работает?»

“Черт возьми.”

К сожалению, комментарий моего товарища, похоже, вызвал гнев Луизы.

«Если вы действительно не можете этого сделать, я помогу вам.»

Луиза подошла сзади к новобранцу, держащему меч, и резким ударом ударила его по икре.

«Ну, все ещё не работает? Этого достаточно для тебя?»

“Эта чертова армия, всегда такая жестокая…”

Мы, новобранцы, быстро опустили глаза, как будто ничего не произошло. Затем...

«У меня получилось! Я заставил его работать!»

Новобранец, которого отчитывала и била Луиза, увидел синий свет, исходящий от его меча, и возбужденно закричал.

“...Это действительно сработало.”

«Ладно, вам тоже нужна помощь?»

«Нет!»

Мы все закричали в унисон. Было трогательно, как мы объединились... действительно сердечная командная работа.

«Давайте! Делайте нормально!»

«Да, я сделаю это!»

Конечно, как бы я ни пялилась на меч, ничего не изменилось.

В конце концов, как и другие, я смогла наполнить свой меч аурой только после прохождения уроков «только насилие и страх»...

“Вау, это действительно работает…”

Армия — чем больше узнаёшь о ней, тем больше поражаешься!

Цвет ауры, окружающей мой меч, был коралловым, похожим на цвет волос Сарувии.

Конечно, моя аура не имела никаких атрибутов.

“Ясно, что я совсем не похожа на героиню…”

Обычно, когда женщина перерождается в эпизодического персонажа романтического фэнтези, она становится новой главной героиней. Но Сарувия, в которую я переродилась, кроме того, что была немного симпатичной, не имела никаких особых способностей.

Люди с атрибутами были особенными, как оригинальные главные герои. На самом деле, ни у кого из моих товарищей-новобранцев тоже не было атрибутов.

...Кроме оригинального мужского главного героя, Акилы.

«Что это? У одного из новобранцев есть атрибут?»

«Как его зовут?»

«Это Акила. Кстати, атрибут огня, давно не видели…»

Старшие все шептались, их внимание было приковано к Акиле.

Вокруг его меча пылали ярко-красные языки пламени, словно они готовы были сжечь все вокруг в пепел. Жар, исходящий от них, был настолько сильным, что мог расплавить все вокруг.

“Удивительно, что его меч не плавится… В смысле, это аура, так что это немного отличается от настоящего огня.”

Даже с пламенем, окружающим его меч, Акила оставался бесстрастным, как будто ничего не происходило, и не обращал ни на кого внимания.

На мгновение наши с Акилой взгляды встретились, но, как и ожидалось, он сразу же отвел глаза, не проявляя интереса.

“Да, я завидую, потому что у тебя есть сила, черт возьми…”

Таке ли все мужские главные герои в романтических романах? Акила всегда был с этим нечитаемым выражением лица.

Но если подумать, здесь всё было немного иначе. Хотя у большинства мужских главных героев «холодное выражение лица», лицо Акилы не было холодным — оно было просто полностью лишено выражения…

“Но, опять же, роль холодного персонажа в оригинале играет кто-то другой.”

Второй мужской главный герой в “Четверо Безумцев”, тот, кто больше всего противостоял Акиле, и был также самым популярным персонажем среди читателей.

Из четырех мужских главных героев он был единственным, кроме Акилы, кто мог использовать ауру с атрибутами.

Он всегда был отстраненным и равнодушным ко всем, но перед героиней он был страстным и пылким.

Хотя его ранг и способности были выше, чем у Акилы, он проиграл в любви и не смог быть с героиней.

«Ты. Атрибут огня?»

Мужчина с черными волосами и бледно-серыми глазами вышел из-за спины старших.

Это был Винтер, второй мужской главный герой в оригинале, смотрящий на красный меч Акилы своими голубыми глазами. Ледяная аура вилась вокруг меча, который держал Винтер.

Акила поднял голову и молча смотрел на меч Винтера с нечитаемым выражением.

Противоборство между пользователем льда и пользователем огня. На мгновение напряжение заполнило тренировочное поле.

“Это было началом их соперничества?”

Возможно, за соперничеством между Первым и Вторым мужскими героями в оригинальном романе стояла долгая история.

Наблюдая за их противостоянием, я нашла это странно захватывающим, мои глаза сверкали, когда я переводила взгляд между Винтером и Акилой. И затем…

«Эй, кто разрешил новобранцу болтать без очереди?»

«Продолжайте хвалить их, и они подумают, что могут перейти черту.»

Старшие начали ругать Винтера, и я быстро опустила глаза.

Они смотрели на Винтера с недоверием и бормотали свои жалобы, пока Винтер, осознав свою ошибку, быстро отступил и вернулся на свое место…

Вскоре Леон, гневно глядя, жестом показал Винтеру принять упор лёжа, и он подчинился приказу.

Ну… Даже если Винтер был идеальным, холодным командиром-перфекционистом в оригинале, сейчас он был просто рядовым первого класса, на ранг выше нас.

“Я не вижу следов крутости оригинального мужского главного героя…”

Я вздохнула про себя, наблюдая, как Винтер начинает отжиматься перед старшими.

Даже если одержимость началась так же, как в типичном романтическом фэнтези…

Мужские главные герои в оригинале, вероятно, больше заботились о своих эго, чем о том, чтобы заботиться обо мне.

До демобилизации осталось 2913 дней.

После того как я пережила адскую неделю начальной подготовки, тренировки наконец стали более терпимыми.

Мы просыпались на утреннюю пробежку, затем завтракали. После завтрака мы делали различные физические и силовые упражнения, затем обедали. После обеда мы стирали и выполняли различные поручения, затем тренировались с оружием, затем ужинали. После ужина мы запоминали информацию о монстрах и практиковали стратегии, затем убирались и ложились спать.

Атмосфера, которая заставляла нас работать без перерыва, начала ослабевать, и теперь мы понемногу узнали друг о друге.

«Сарувия, нам нужно убраться на тренировочном поле.»

«А, поняла!»

Среди моих семи товарищей-новобранцев я подружилась с Калом и Лини.

Кал был крайне обычным парнем с коричневыми волосами, а у Лини был длинный шрам на одном глазу и грубая манера речи.

Сначала я беспокоилась, что, будучи девушкой, не смогу общаться с другими новобранцами, но, похоже, им на это было все равно.

Я немного отставала в силовых тренировках, поэтому в итоге валялась на земле в качестве наказания вместе с другими новобранцами. Но поскольку остальные тоже проваливали физические и мечевые тренировки, это не было проблемой.

Кроме того, после недели совместного валяния на земле пол человека рядом с тобой уже не имел значения.

Даже несмотря на то, что у меня было заметное лицо, никто не испытывал ко мне ничего, кроме товарищества.

«У нас ещё много стирки?»

«Я видел много полотенец в корзине для белья ранее.»

«Ах, я просто хочу дезертировать...»

Лини пробормотала, как обычно, а Кал и я, сидя рядом с ней и полируя наши тренировочные доспехи, кивнули.

«Вы запомнили имена и атрибуты монстров второго уровня? Если вы не запомните их к вечеру, мы действительно попадем в беду.»

«Я запомнил, но это сводит меня с ума. Вся информация смешивается в голове, и если они спросят, я не буду знать ответов.»

«Сарувия, ты все запомнила?»

«Почти.»

Единственное, чем помогло мне прочтение оригинального романа, — это то, что я могла относительно легко запоминать информацию о монстрах.

Старшие перечисляли детали о монстрах, а затем мы должны были их запомнить. Если мы не знали слабости монстров в реальном бою, мы бы погибли.

Конечно, если мы не запоминали всю информацию, применялась тренировка «Насилие и страх спасут нас» отряда Альфа.

Кстати, название нашего отряда было Альфа. Соседние отряды были Бета и Гамма. Когда я впервые услышала это, я подумала: «Конечно, оригинальные мужские главные герои происходят из самого крутого отряда, Альфа», и это вызывало у меня странное чувство.

«Что? Ты запомнила все, Сарувия?»

Йоханн, ещё один новобранец, который убирал тренировочное поле, подслушал наш разговор и подошел.

«Да, она запомнила все.»

«Вау, это впечатляет. Думаю, я в дерьме, потому что я все ещё ничего не смог запомнить.»

«Не волнуйся. Если мы провалимся, то провалимся все вместе.»

Начиная с Йоханна, другие новобранцы начали поддакивать.

«Что? Ты запомнила все? Я завидую!»

«Я один такой, кто все испортил? Я действительно ничего не запомнил.»

«Я в восторге от смерти... честно.»

Пока новобранцы выражали свою зависть или уныние, Акила, как обычно, ничего не говорил и продолжал молча полировать свои доспехи.

Он ненадолго встретился со мной взглядом, когда я упомянула, что запомнила атрибуты монстров, но затем быстро перевел внимание обратно на свои доспехи.

“Я действительно не могу его понять.”

В отличие от использования своей пылающей ауры огня, его температура всегда казалась неизменной.

Даже когда его хвалили за отличные результаты во время тренировок или когда он валялся на земле с нами в качестве наказания.

Он всегда стоял с одним и тем же выражением, ни радостным, ни обиженным, ни испуганным, ни страдающим, ни злым.

Он не был близок ни с кем из новобранцев. Не только со мной, но и со всеми остальными.

Он никогда не начинал разговор, а когда к нему обращались, отвечал только короткими ответами.

“Да, как и в романах, мужским главным героям не хватает социальных навыков.”

«Северный герцог», «Тиран-император», «Безумный лорд башни», «Высокомерный герцог»…

Когда я думала об этом, эти мужские главные герои, казалось, никогда не ладили ни с кем, кроме героини. Может быть, критерии для того, чтобы стать мужским главным героем, — это великолепное лицо, мощные способности и ужасные социальные навыки?

Тук-тук-тук—

В этот момент до нас донесся звук шагов, бегущих к тренировочному полю.

Мы быстро замолчали. Если кто-то подслушает наш частный разговор, мы получим курс «Насилие и страх».

«Ах, вы здесь!»

«Исин!»

К счастью, человек, вошедший на тренировочное поле, был нашим непосредственным старшим, Исиной, из предыдущего набора.

«И оригинальный Мужской Главный Герой 3.»

Пока Акила играл роль молчаливого, пылкого персонажа, а Винтер — крутого, холодного, в оригинале характер Исины был «добрым снаружи, но мастером манипуляций внутри.»

“Хм, да. Сейчас в тренде добрый, но тайно манипулирующий главный герой.”

У Исина были мягкие волосы цвета хаки и темно-зеленые глаза.

Он был исключительно терпеливым человеком, который мог добродушно улыбаться, даже когда младшие новобранцы ошибались или вели себя высокомерно.

Он всегда проявлял послушание к старшим, выполнял свои задачи и говорил доброжелательно и мягко со всеми.

“Но самый холодный из всех — это Исин.”

В день, когда я впервые присоединилась к этой чертовой армии, старший упомянул о «полном уничтожении предыдущего набора.»

Внезапное появление монстра второго уровня убило пятерых из шести новобранцев из предыдущего набора. Единственным выжившим из того набора был Исин.

У него не было особо сильных способностей.

Но была стальная психика, настолько крепкая, что позволила ему оставаться непоколебимым даже после того, как стал свидетелем смерти пятерых своих товарищей.

“В оригинале, когда героиня, Далин, шокирована смертью другого новобранца, Исин совсем не понимает её. Несмотря на это, он пытается её утешить, но Далин быстро понимает, что Исин не способен сопереживать ей.”

Какой был разговор между героиней, Далин, и Исином в оригинале?

«И, Исин… ты совсем не кажешься грустным… Я ошибаюсь?»

«Хм, мне действительно нужно грустить, Далин?»

«Н-но, кто-то умер...»

[Далин, чувствуя страх, инстинктивно отступила на шаг. Каким-то образом человек перед ней не казался тем добрым старшим, которого она всегда знала — Исином.]

“Да, они умерли. Но какая разница?”

Я отчетливо помню следующую часть. Это был момент, который закрепил характер Исин в умах читателей.

[Исин, с его глубокими зелеными глазами, мягко сузившимися, говорил добрым голосом. Его взгляд был направлен прямо на Далин.]

«У меня есть кто-то гораздо более важный, чем ты, понимаешь?»

Исин стал популярным как персонаж, который был «добрым снаружи, но не считал окружающих равными, считая особенной только Далин.»

«Но сейчас мне на это все равно. Что важно для меня, так это то, является ли Исин страшным старшим или нет…»

Какие бы планы Исин ни вынашивал внутри, мне это было безразлично. В конце концов, он был тем человеком, который не говорил резко с младшими, так что он был довольно приличным старшим.

Однако, на данный момент его характер не был таким «злодейским», как в оригинале. Поскольку оригинальная героиня ещё не появилась, я предполагаю, что он больше похож на «70% злодея», а не на «100% злодея».

«Исин, что я могу для тебя сделать?»

Когда я спросила это, Исин выдал свою характерную мягкую улыбку и заговорил своим обычным добрым тоном.

«Хм, сегодня днем запланирована специальная тренировка, так что поторопитесь и приготовьтесь.»

Пожалуйста, не говорите такие вещи так доброжелательно, черт возьми.

------

«Все здесь?»

Брейв осмотрел наш строй новобранцев, стоящих на тренировочном поле. Брейв был старшим, коллегой Леона, и он всегда был таким же — смеялся непринужденно, как будто все было шуткой, прямо как Леон.

«Винтер, Альтаир, Юри. Вы собрали все, что я просил ранее?»

«Да, мы всё сделали.»

«Платон. Ты проверил количество?»

«Да, всё совпадает.»

После двойной проверки некоторых вещей Брейв наконец заговорил.

«Ладно, пришла пора для ежемесячной тренировки. Сегодня мы отправляемся к озеру у подножия горы.»

Почему это кажется таким зловещим?

«Мы будем заниматься водной тренировкой.»

ЧЁРТ!

Лица новобранцев побледнели, но Брейв просто неприятно засмеялся, увидев наши реакции.

«Сегодня вам будет тяжело, наверное.»

“Не говорите это с улыбкой, психопат…”

Путь вниз по горе не был сложным.

Наш лагерь был глубоко в горах, и я помнила, как нас везли сюда, словно груз в телеге, когда мы впервые прибыли.

“Насколько я стала сильнее за один месяц...?”

Я даже не могла представить, насколько развились мои физические способности за последний месяц.

Наконец.

Мне даже не нужно было запоминать монстров из оригинального романа — они уже были врезаны в мою память. Но все равно оставалась гора новых знаний о монстрах, которые мне нужно было выучить.

“Монстр третьего класса… это самый обычный и распространенный тип монстров, верно?”

Монстры делятся на четыре класса, от первого до четвертого.

Второй класс обозначает опасный уровень. Третий класс считается средним, а четвертый класс состоит из насекомых или существ, с которыми даже обычные граждане империи могут справиться без особых проблем.

“Так что монстры, с которыми мы обычно имеем дело, в основном второго или третьего класса.”

С другой стороны, монстры первого класса — это существа настолько опасные, что даже группа хорошо обученных Иных не сможет их победить. Эти монстры настолько редки, что большинство людей никогда не встретят их в своей жизни.

«Метод уничтожения скелета.»

Пронзительный взгляд Платона упал на меня, когда он начал задавать вопросы.

«Цельтесь в суставы, где соединяются кости, и убедитесь, что отделяете голову от тела в конце.»

«Место обитания Призрака.»

«Они живут в местах без солнечного света, например, под землей или в пещерах.»

«Метод уничтожения?»

«Заманите их в освещенное место, где они умрут от воздействия света. Если это невозможно, используйте огонь. Конечно, вы всегда можете просто разрубить их всех мечом.»

Я помнила…

Я вспомнила сцену, где оригинальная героиня, Далин, попала в беду, сражаясь с Призраками. Она чуть не погибла, потому что была совершенно бесполезной, пока Акила не спас её.

Благодаря своей ауре огня, Акила смог уничтожить всех Призраков одним ударом. Наблюдая за этим, Далин разрыдалась, сокрушаясь о своей некомпетентности.

“Если ты знаешь, что бесполезна, почему бы тебе не потренироваться или что-то в этом роде?”

Но нет, в оригинальном романе вместо того, чтобы признать свои недостатки и тренироваться, Далин проводила время, обнимая Акилу в темном подземном пространстве, лишенном света.

«Всхлип, Акила… Почему я не могу ничего изменить?»

«Тебе не нужно пытаться. Тебе не нужно страдать так. Клянусь своим именем, я защищу тебя так, чтобы ни один твой палец не пострадал.»

И затем, конечно же, последовало чрезмерно романтизированное описание их страстных объятий, которые длились, казалось, вечность.

Даже сейчас, вспоминая об этом, моя кровь закипала.

“Оригинал должен был быть романтическим фэнтези. Почему я чувствую, что меня втянули в военную историю выживания?”

И оригинальный Акила тоже был частью проблемы. Он прекрасно знал, что отказ Далин вносить свой вклад заставлял остальных членов отряда страдать ещё больше, но все равно нес чушь о её защите.

«Ладно, ты сдала.»

Пока я пыталась успокоить кипящий гнев, поднимающийся во мне, Платон, казалось, был доволен моими ответами. Он кивнул и сразу же перешел к следующему новобранцу, сидящему рядом — Калу.

К сожалению, Кал не смог сразу ответить на вопрос.

«Эй! Огр! Огр! Ты все ещё не запомнил все имена монстров, да? Тебя отправят в реальный бой через неделю. Если хочешь умереть, просто скажи, и мы убьем тебя сами, вместо монстров!»

Наблюдая, как ботинок Платона летит прямо в Кала, я могла только предложить ему молчаливую молитву.

«Просто продержись 7 лет, 11 месяцев и 8 дней…»

«Платон! Это срочно!»

В этот момент наш старший, Исин, подбежал тяжело дыша. Я инстинктивно повернула голову в его сторону, но быстро вернулась в исходное положение, прежде чем Платон мог меня заметить.

«Что случилось?»

«В деревне у подножия горы появился Гуль третьего класса! Эйприл приказала нам собрать снаряжение из казарм и подготовиться к срочной миссии по уничтожению.»

«Гуль?»

Лицо Платона потемнело.

«Понял. Исин, возвращайся первым. Я объясню ситуацию новобранцам и сразу же последую за тобой.»

«Понял.»

Срочное уничтожение?

Гуль третьего класса не представляет особой опасности для Иных. Конечно, мы, новобранцы, можем испытывать трудности, но даже Исин, у которого было всего на три месяца больше опыта, чем у нас, мог справиться с Гулем в одиночку без особых проблем.

“Так что нет необходимости так волноваться из-за Гуля…”

Даже если Гуль спустился в деревню, он не должен представлять большой угрозы. Гули не быстры, так что у жителей деревни было бы достаточно времени для эвакуации. Все, что нам нужно было сделать, — это отправиться туда и быстро уничтожить его.

«Новобранцы, послушайте и соберитесь.»

Лицо Платона было напряжено, как доска, когда он обратился к нам.

«Сарувия, ты помнишь черты Гуля третьего класса?»

«Да, сэр. Они напоминают людей, но не имеют полной человеческой формы. Они стоят на двух ногах, но их осанка сгорбленная и неустойчивая. Они имеют уродливый вид и издают стоны. Они живут под землей или на кладбищах и редко появляются в освещенных местах —»

Я замолчала на полуслове, понимая, что что-то не так.

Платон медленно кивнул, как будто подтверждая мои мысли.

«Верно. Гули не спускаются в деревни. Более того, в этой деревне нет кладбища в пределах её границ. Вместо этого могилы находятся на горе. Так что у Гуля ещё меньше причин появляться в деревне.»

Чувство опасения охватило меня.

“Если Гуль, который обычно остается на горном кладбище, спустился в деревню…”

Черт возьми. Эта ситуация начинала звучать слишком знакомо.

“Это означает, что на горе появился гораздо более сильный монстр.”

Вряд ли это был монстр второго класса. В конце концов, монстры обычно поддерживают какой-то баланс и не вторгаются на территории друг друга без причины.

Так что это могло означать только одно…

“На горе появился монстр первого класса. И мы собираемся на него охотиться.”

“…Это флаг смерти или что?”

------

«Сарувия, ты здесь? Юри! Помоги ей собрать снаряжение!»

«Да, мэм.»

Внутри тесной казармы вещи были разбросаны повсюду. Эйприл, занятая записью чего-то в блокноте, во время сбора своих вещей , казалась полностью поглощенной своими мыслями.

Ко мне подошла Юри, девушка с черными волосами, собранными в хвост, которая была моей старшей. Она никогда не была расположена ко мне доброжелательно, редко разговаривала со мной, если только это не было абсолютно необходимо. И даже сейчас её холодное поведение ясно давало понять, что она помогала только потому, что это был приказ.

«Новобранец, ты должна знать, как собирать снаряжение к этому времени. Покажи мне, как ты это делаешь, прямо сейчас.»

«Да, поняла.»

«Подожди. Это слишком громоздко — сначала положи это на дно.»

«Ой, извини…!»

«Эй, зачем ты кладешь это туда?»

«Ты вообще знаешь, как это называется?»

Я ворчала про себя, пока Юри продолжала давать холодные, отстраненные инструкции, ни разу не назвав меня по имени. Всегда было так — старшие, казалось, не считали меня человеком.

Собрав все, как велела Юри, я выбежала на тренировочное поле и встала в строй с другими новобранцами.

«Все готовы?»

Наш командир взвода стоял на платформе с суровым выражением лица.

«В деревне замечена группа Гулей. Взвод Гамма займется ими, а взвод Альфа разберется с монстром первого класса, предположительно находящимся на горе. Мы должны уничтожить его, прежде чем он доберется до деревни. Взвод Бета вскоре присоединится к нам, и ещё мы запросили дополнительную поддержку от других рот.»

Даже старшие, которые обычно излучали уверенность — такие как Платон, Леон и Луиза, — выглядели напряженными.

«Мы — Пограничная Оборонная Армия. Официально, наша миссия — подавить монстра первого класса.»

Следующие слова командира взвода заставили меня застыть на месте.

“Но наша настоящая миссия — выживание.”

Я незаметно перевела взгляд на Исина, стараясь не привлекать внимания.

За последний месяц я привязалась к своим семи товарищам-новобранцам, даже к Акиле, несмотря на то, что мы едва обменялись парой слов.

Я не могла представить, что чувствовал Исин, когда его набор был уничтожен. Если бы это была я, я бы полностью потеряла рассудок. Но Исин был третьим мужским героем из оригинального романа — у него, вероятно, была психическая стойкость, соответствующая этому званию. Такая загадочная привлекательность мужских главных героев в наши дни: добрый снаружи, темный и коварный внутри.

“Но что более важно, мне просто нужно сначала выжить.”

«Перед монстром первого класса мы не можем отступить. Если мы отступим, жители деревни обречены. Мы должны сражаться, рискуя своими жизнями.»

Кто-то громко сглотнул.

«Это не значит, что вы должны бросать свои жизни. Выживайте любой ценой. Я не хочу потерять ни одного члена этого взвода. Это все.»

Когда командир взвода закончил говорить, торжественная и решительная атмосфера окутала новобранцев, стоящих в строю.

Даже мое сердце начало учащенно биться.

До призыва я проклинала каждый несчастный день, проведенный в приюте, терпя издевательства директора.

После призыва я проклинала изнурительные тренировки, постоянные крики старших и жестокую реальность этого мира.

Но никогда раньше, во все эти ужасные дни, я не чувствовала такого напряжения.

«Вперед!»

С неуверенным шагом я последовала за строем, тяжелый рюкзак на спине возвращал меня к реальности.

Быстрый оглянувшись вокруг выяснилось, что я была не единственной, кто спотыкался. Большинство моих товарищей-новобранцев были такими же напряженными и нервными. Кал, в частности, был настолько напуган, что его руки и ноги двигались синхронно, как у марионетки с порванными нитями.

Черт возьми. Видя, как все остальные нервничают, я становилась ещё более напряженной. Это был порочный круг.

«Жалко…»

Голос Эйприл прорезал напряженную тишину, как лезвие. её золотые волосы сверкали на свету, делая её почти сияющей, пока она смотрела на нас с презрительной усмешкой.

«Почему они так напряжены?»

Другие старшие быстро присоединились.

«Эй, подумайте хорошенько. Что страшнее, монстры или мы?»

«Держу пари, эти дети повернут назад, как только увидят монстра. Просто помните, если вы побежите, мы будем прямо за вами.»

«Расслабьтесь. Вы не умрете, если не напортачите. Но если напортачите, мы убьем вас раньше, чем монстры.»

“Вау, это странно успокаивает.”

Слушая их безжалостные выговоры, я почувствовала, как мой страх перед монстрами заменяется другим видом ужаса.

“Да, нет ничего страшнее этих людей.”

Справиться с монстрами, вероятно, будет проще. Если монстр меня разозлит, я могу просто убить его. Эти старшие, с другой стороны, были неприкосновенны — никаких мятежей не допускалось.

Мысль о провале и гневе Эйприл зажгла во мне огонь решимости.

“Я справлюсь. Я должна справиться.”

Люди построили пирамиды. Конечно, мы можем охотиться на монстра первого класса.

«Эллиот, серьезно, что нам делать?»

Во главе строя Эйприл шептала командиру, Эллиоту, убедившись, что новобранцы не услышат.

Эллиот, который всегда излучал апатию, был одним из самых опытных офицеров в роте. Несмотря на его расслабленное поведение, даже Эйприл полагалась на него в таких ситуациях.

«Что значит "что нам делать"? Мы убиваем чертова монстра первого класса и возвращаемся.»

«Новобранцы здесь меньше месяца. Ты знаешь, что они не готовы к бою, не говоря уже о монстре первого класса.»

«И что? Мы должны сказать им остаться и охранять палатки, как трусы? Ты знаешь правила — мы выполняем приказы сверху.»

«Даже 89-й набор потерял пятерых новобранцев из-за монстра второго класса.»

«И все же, благодаря тебе, эта группа быстро пришла в форму. Была бы построже, и они бы все дезертировали. Ты жесткая, как гвозди, Эйприл.»

Эйприл колебалась. Её губы дергались, как будто она решала, произносить ли эти слова. Наконец, она заговорила.

«...Ты знаешь, некоторые из них умрут.»

Эллиот ненадолго закрыл глаза, прежде чем ответить тихим голосом.

«Да, не все могут выжить. Выживают только сильные.»

Всего несколько минут назад он заявлял, что не хочет потерять ни одного солдата, но они оба знали правду.

Слабые умирают.

Каждый месяц как минимум один солдат из их взвода погибал. Ожидать, что все новобранцы выйдут невредимыми из битвы с монстром первого класса, было глупо. В худшем случае они могли быть полностью уничтожены.

Эйприл оглянулась, чтобы проверить, поспевают ли новобранцы. Все они выглядели растерянными, их лица были пустыми. Однако, благодаря их интенсивным тренировкам, они, казалось, справлялись с долгим маршем, не показывая признаков усталости.

Среди них один новобранец выделялся неоспоримо — Акила.

Пользователь ауры огня. Он, вероятно, справится… но…

Притворяясь равнодушной, Эйприл позволила своему взгляду перейти к другим новобранцам. Никто из них не внушал особой уверенности.

И эта… она немного непредсказуема.

Ее глаза остановились на Сарувии. Хотя Сарувия выглядела так, будто ей тяжело, было ясно, что она изо всех сил старается не отставать.

Из всех новобранцев Сарувия была самой заметной. Хотя женщин во взводе было немного, Сарувия выделялась даже среди них.

Коралловые волосы, золотые глаза и нежные, милые черты лица. её имя подходило ей — одинокий распустившийся цветок среди пустыни.

У нее есть стойкость.

Эйприл беспокоилась, что хрупкая внешность Сарувии станет обузой, но она смогла справиться с изнурительными тренировками.

В Пограничной Оборонной Армии «сильные», которые выживали, не обязательно были самыми умелыми — часто это были те, кто был немного сумасшедшим. Даже те, кто обладал посредственными способностями, могли найти способ выжить, если были достаточно решительными.

Не умирай. Пожалуйста.

С обычным стоическим выражением лица Эйприл повернула взгляд назад и крикнула достаточно громко, чтобы все услышали.

«Эй, Сарувия! Ты выглядишь так, будто тебе тяжело!»

«Извините, мэм!»

Испуганная, Сарувия широко раскрыла глаза, быстро собравшись. Наблюдая за её реакцией, Эйприл позволила себе легкую, удовлетворенную усмешку, прежде чем снова обратить внимание на путь вперед.

Да, тебе нужно быть стойкой, чтобы выжить здесь.

------

В этот момент Сарувия подумала про себя:

“Эта сумасшедшая снова за свое.”

------

Мы углубились в лес, но пока не встретили никаких следов монстров.

После столь долгой ходьбы моя одежда была пропитана потом. То, что изначально было тупой болью в ногах, превратилось в полномасштабный отек, делая мои ботинки болезненно тесными.

В какой-то момент мы встретились с несколькими членами взвода Бета и продолжили движение вместе, но между нашими взводами не было особого взаимодействия. Пока опытные солдаты обменивались приветствиями со своими коллегами из Беты, у нас, новобранцев, не было таких связей, так что их присутствие для нас ничего не изменило.

Единственное существенное отличие было в том, что командование перешло от командира взвода «Альфа» к капитану 18-й роты, который теперь взял на себя руководство.

Тем временем небо стало ещё темнее. Густой полог деревьев блокировал то небольшое количество света, что оставалось, и как только солнце полностью сядет, мы не сможем ничего видеть. Нам нужно было спешить.

«На сегодня мы разобьём лагерь здесь. Готовьтесь к отдыху.»

«Да, сэр.»

Капитан роты отдал приказы, и командиры взводов Альфа и Бета начали отдавать инструкции своим солдатам.

Капитан, казалось, был старше большинства из нас и, был таким же как мы Иным. Несмотря на напряженную ситуацию, он сохранял спокойствие, что странно успокаивало.

«Луиза, организуй смены караула, как обычно.»

Старшие впереди начали обсуждать детали, и вскоре Леон подошел к нам, с приказом установить палатки.

«Исин, покажи новобранцам, что делать.»

«О, да, сэр…!»

Исин неуверенно подозвал нас ближе.

«Ладно, смотрите все внимательно. Вы закрепляете эту часть вот так.»

Следуя указаниям Исина, я помогла Линии закрепить палатку на участке с противоположной стороны.

Когда я опустилась на колени в лесу, обессиленная и с опухшими ногами, меня накрыло чувство абсурдности моей жизни, словно волна скорби.

“Почему моя жизнь такая?”

«То же самое.»

Линия, которая молча завязывала узлы, кивнула в согласии с моим стенанием.

«В следующей жизни я надеюсь не родиться Иной.»

Когда она говорила, Линия рассеянно провела пальцами по длинному шраму на лице. Я рефлекторно взглянула на нее, но быстро отвела взгляд, притворившись, что не заметила, опасаясь, что мой взгляд может вызвать у нее дискомфорт.

«Тебе интересно?»

«А?»

«Про этот шрам. Хочешь узнать, как я его получила?»

«О, нет, все в порядке. Тебе не нужно рассказывать, если тебе некомфортно.»

Я была уверена, что за этим скрывалась глубокая история, и не хотела лишний раз ковыряться в её ранах.

Линия молчала некоторое время, прежде чем тихо пробормотать: «Если мы вернемся живыми, я расскажу тебе.»

“Нет, подожди! Остановись прямо сейчас!”

Внезапная волна ужаса накрыла меня.

“Этот мир все ещё роман, в конце концов!”

И Линия только что активировала флаг смерти!

«Эй, эй! Возьми свои слова обратно, прямо сейчас!»

«Что?»

«То, что ты сказала! Это флаг смерти! Не говори такие вещи, как "Если мы вернемся живыми". Просто скажи, что ты никогда не расскажешь мне!»

«Что такое флаг смерти?»

«Просто поверь мне и скажи это! Скажи, что ты никогда не расскажешь мне, несмотря ни на что!»

«Эм… ладно. Я никогда не расскажу тебе, как я получила этот шрам, даже если мы вернемся.»

«Хорошо. Это идеально.»

Я кивнула с удовлетворением, ощущая чувство выполненного долга. Я только что спасла товарища от неминуемой гибели.

Фух, это было близко. Линия чуть не наступила на собственный флаг смерти.

------

Этой ночью я оказалась впихнутой в маленькую палатку с Эйприл и Юри.

Горный воздух был ледяным, но, будучи плотно упакованными вместе, я чувствовала тепло их тел. Я не определилась, была ли тесная палатка благословением или проклятием.

«Сарувия. Тебя обучали ночному караулу, верно? Если кто-то разбудит тебя, вставай сразу.»

«Да, мэм.»

«И ты запомнила все протоколы на случай чрезвычайных ситуаций ночью?»

«Да, я выучила их все.»

После подтверждения ещё нескольких вещей Эйприл наконец легла и закрыла глаза.

И как я должна спать в таких условиях?

Палатка была узкой, мое тело замерзало, и, что хуже всего, мне приходилось спать в ботинках на случай, если нам нужно будет срочно выбежать по тревоге. Меч лежал у моей головы, готовый быть схваченным в любой момент.

Сон казался совершенно невозможным. Я ворочалась, пытаясь найти удобное положение.

«…Эй, ты с ума сошла?»

«Извините…»

Ледяной голос Юри совсем рядом остановил меня. Мне ничего не оставалос, кроме как лежать прямо и напряженно.

В конце концов, я закрыла глаза, решив как-то заснуть, но, что бы я ни делала, это казалось невозможным.

Как кто-то может спать в таком месте?

Только я начала ворчать про себя и зажмурилась, как произошло это.

«Эй, новобранец! Вставай! Сейчас!»

«Ю-Юри?»

Темные глаза Юри были широко раскрыты, светясь, как у демона, пока она трясла меня, чтобы разбудить.

…Подожди, когда я вообще заснула?

Должно быть, я была настолько измотана, что отключилась, даже не осознавая этого, несмотря на жуткое неудобство палатки. Это было почти впечатляюще.

Ну, отлично. Я все-таки поспала….

Всё ещё сонная и дезориентированная, я моргнула, глядя на Юри, которая кричала тряся меня.

«Это чрезвычайная ситуация! Дракон — там дракон!»

“Я, должно быть, ослышалась?”

Дракон? Здесь?

Внезапно я почувствовала себя полностью проснувшейся. Мысль о появлении дракона здесь заставила ставки почувствовать, будто они перешли в другой жанр.

Прежде чем я смогла осознать ситуацию, я схватила меч и выбежала из палатки за Юри.

«…Ах!»

В тот момент, когда я вышла наружу, я застыла.

Огромный, уродливый дракон, покрытый охристыми чешуйками, бушевал перед нами. Он издал оглушительный рёв, его чудовищное тело дико металось, пока солдаты, вооруженные мечами с аурой, бросались на него.

Любому наблюдателю было ясно, что мы проигрываем. Но даже так никто не отступал.

«Не отступайте! Что бы ни случилось, мы не можем позволить дракону добраться до деревни!»

Голос капитана роты пронесся сквозь хаос, выводя меня из оцепенения. Платон грубо схватил меня, его глаза были острыми и напряженными.

«Очнись, Сарувия! Драконы дышат огнем! Даже мгновенное замешательство может убить тебя! Занимай свою позицию — сейчас же!»

Его слова вывели меня из оцепенения, и я бросилась искать свое место.

Второй отряд… пятая позиция….

Я вспомнила номер, который вбила себе в голову во время тренировок, но не могла вспомнить, кто должен был стоять рядом со мной.

«Сосредоточься, черт возьми! Твоя позиция здесь!»

Раздался разъяренный голос Платона, когда он толкнул меня на место справа от себя. Только тогда я поняла, что Платон был слева от меня, а Кал — справа. Кал дрожал как лист.

«Мы стоим в резерве за первым отрядом! Держи глаза открытыми!»

Эллиот, командир нашего отряда, кричал инструкции.

Я глубоко вдохнула, заставляя себя сосредоточиться на разворачивающейся передо мной сцене.

Взвод Бета атаковал дракона с правого и заднего флангов, в то время как взвод Альфа атаковал его спереди и слева. Первый отряд нашего взвода шел в лобовую атаку, в то время как наш второй отряд выстроился позади них, ожидая.

Мы вообще сможем это сделать?

Увидев дракона лично, мое тело начало неконтролируемо дрожать. Это было совсем не похоже на величественных существ, которых описывали в сказках.

Его уродливое, пугающее присутствие высасывало мою волю к борьбе. Даже солдаты, атакующие его, казалось, не добивались большого прогресса.

С каждым шагом дракона солдаты, цеплявшиеся за его тело, сбрасывались и падали на землю. Тем не менее, стиснув зубы, они вставали и снова размахивали мечами.

Пока я стояла застывшая, пытаясь приспособиться к реальности ситуации, голос Платона прорезал хаос.

«Эй, ты! Справа!»

Его голос был резким и напуганным, какого я никогда раньше не слышала.

Сбитая с толку, я повернула голову направо и застыла.

«…Ох.»

То, что я увидела, было неоспоримо.

Кал лежал там, мертвый, его тело было раздавлено драконом.

«Ах… ах…»

Сколько бы раз я ни проверяла, факт того, что Кал мертв, не менялся.

«Ах…!»

«Сарувия! Очнись!»

Мое тело резко оттянули назад, и, когда я пришла в себя, Платон стоял передо мной, размахивая мечом.

«Черт возьми!»

Огромный дракон подобрался ближе.

Он прорвался через промежутки между первым отрядом и яростно метался, сжимая что-то в своих челюстях.

«РРРРРРРРРР!»

Дракон издал оглушительный рев, сотрясая землю под нами.

«Второй отряд! Немедленно вступайте в бой! Первый отряд, отступите и перегруппируйтесь за нами! Двигайтесь!»

«Почему эта штука такая чертовски крепкая?!»

Платон, с аурой, бьющей через его меч, попытался рассечь левую ногу дракона, в то время как Юри атаковала правую. Но кожа дракона была настолько непроницаемой, что их клинки не имели эффекта.

Дракон опустил голову, щелкая челюстями в сторону Платона, намереваясь проглотить его целиком. Но Платону удалось заблокировать пасть мечом и выкатиться из-под удара.

Дракон отпрянул, издав ещё один яростный рев, его пасть, казалось, была ранена клинком.

«Ах…»

Даже в хаосе я не могла избавиться от ужасающего образа смерти Кала.

«Что это… такое…?»

«Сосредоточься! Шкура дракона слишком крепка для клинков, но его глаза и внутренняя часть пасти уязвимы! Целься туда!»

В хаосе раздавался голос командира взвода.

Несмотря на то, что их атаки отскакивали от каменных чешуек дракона, солдаты не сдавались, рубя без устали, чтобы замедлить его.

«Сохраняйте спокойствие, 18-я рота! Держите свои позиции!»

«Если эта штука доберется до деревни, мы все умрем! Не забывайте, что случилось с другой ротой в прошлый раз!»

Единственный способ предотвратить попадание дракона в деревню — это занять его и замедлить, даже если это означало рисковать всем.

Почему… Почему это происходит так внезапно…?

Фрагменты оригинального романа начали всплывать в моей памяти.

Да, в оригинале была сцена, где героиня столкнулась с Черным Драконом. В отличие от других романтических фэнтези, где драконы почитались как древние и внушающие благоговение существа, в этой истории драконы были не более чем зверями, на которых нужно было охотиться.

Это не делало их менее ужасающими или мощными.

Обычно столкновение с драконом во время стандартных восьми лет военной службы было неслыханным. Но каким-то образом Далин, оригинальная героиня, столкнулась с самым сильным из них — Черным Драконом.

Это также означало, что главные мужские персонажи — Акила, Винтер и Исин — сталкивались с драконами не один, а два раза.

«Аххх! Д-дракон!»

Да, в оригинале героиня кричала так, когда… Как они победили дракона?

“О, Винтер.”

В романе Винтер использовал свой клинок с аурой льда, чтобы нанести критический удар дракону.

Его уникальная аура, в отличие от других, была эффективна против защиты дракона. После этого Акила атаковал своей аурой огня, и, наконец, Исин добил его из ружья.

«Сарувия, соберись!»

«Ах…!»

Крик Платона вывел меня из моих мыслей, и я начала возвращаться к реальности.

Похоже, пока я застыла на месте, Линия стояла на страже рядом со мной, держа меня за руку, чтобы я не упала. Поскольку Линия находилась справа от Кала, похоже, она заняла место, оставшееся пустым после смерти Кала.

Смерть Кала…

Эта мысль снова всплыла, и волна тошноты накрыла меня. Линия, заметив мое состояние, посмотрела своим единственным здоровым глазом и крикнула.

«Мы должны выжить! Мы должны остановить его и пережить это!»

Столкнувшись с видом смерти товарища, мой разум отчаянно пытался уйти в отрицание, шепча мне закрыться и избегать реальности. Но я цеплялась за последнюю нить здравомыслия, зная, что игнорирование ситуации только приведет к бессмысленной смерти.

Если я потеряю фокус, я умру.

«Новобранцы, будьте начеку! Вы хотите умереть?!»

Командующий голос Эйприл прорезал хаос, как кнут. Впервые голос человека, который ежедневно мучил меня, казался странно успокаивающим.

Совсем недавно я думала, что монстры менее страшны, чем старшие.

Сейчас же голос Эйприл был якорем, который удерживал меня на земле.

«Свет! Больше света! Поднимите эти факелы!»

По её пронзительной команде кто-то бросился вперед с факелами, освещая поле боя. С дополнительным светом сцена стала яснее, позволив мне восстановить некоторое чувство осознанности.

Самым большим препятствием в этом бою была тьма.

На этой горе, где царила беспросветная тьма, даже лунный свет не достигал нас. Мы практически сражались вслепую, полагаясь только на звук и инстинкты.

Слабый свет от наших мечей, покрытых аурой, немного помогал, но разнообразие цветов только добавляло путаницы, затрудняя концентрацию.

Я использовала коралловое свечение своего меча как фонарик, но вид дракона, окутанного коралловым светом, только делал его более ужасающим.

То же коралловое свечение, отражавшееся от тела Кала ранее, было ужасающим.

«Держите глаза открытыми! Если вы не можете видеть, тогда слушайте внимательно!»

Эйприл снова крикнула, и я стиснула зубы, пытаясь отследить движения дракона по мерцающему свету факелов.

«РРРРРРРРРР!»

Внезапно дракон издал леденящий душу рев.

Он поднял голову, яростно дергая своей раненой правой ногой. Я заметила Акилу, стоящего на передовой, его клинок светился аурой огня.

Даже в хаосе Акиле удалось нанести критический удар.

Другие солдаты, избитые и истекающие кровью, не дрогнули. Они продолжали размахивать мечами, полные решимости удержать дракона.

Стиснув зубы, я крепче сжала свой дрожащий меч и бросилась вперед.

Быть убитой драконом было бы ужасно, но если он доберется до деревни, последствия будут ещё хуже. Мы не просто умрем — нас проклянут высшие чины.

«Нет, убирайтесь с дороги!»

«А?»

На мгновение мне показалось, что ситуация наконец поворачивается в нашу сторону. Но когда раздался голос Эйприл —

«Ах! ААААА!»

«АААА!»

Я инстинктивно направила свой дрожащий, освещенный коралловой аурой меч в сторону источника криков, и то, что я увидела, заставило меня застыть на месте.

Два изуродованных тела лежали на земле, растерзанные и выброшенные челюстями дракона.

«Нет…»

Это были мои товарищи-новобранцы — Йоханн и Билли.

«Черт возьми! Поддерживайте видимость! Не теряйте из виду позицию дракона!»

Несмотря на то, что трое товарищей уже лежали мертвыми, оставшиеся солдаты, казалось, привыкшие к смерти на поле боя, подняли мечи и отражали атаки без колебаний.

Акила, который ранее атаковал ноги дракона и разозлил его, теперь стоял дрожа, глядя на упавшие тела своих товарищей.

Впервые я увидела эмоции на лице Акилы.

...Не то чтобы я была в лучшей форме. Шок оставил меня такой же парализованной.

«Смените отряды! Второй отряд, отступайте! Первый отряд, возьмите на себя! Третий и четвертый отряды, смените позиции!»

Когда капитан роты и командир взвода отдавали приказы, Линия схватила меня и потащила мое окаменевшее тело в движение.

Мои ноги казались готовыми подкоситься в любой момент от тяжести ситуации. Но на этой горе с бешеным драконом не было безопасного места.

Каждый раз, когда дракон бросался в атаку, солдаты отбрасывались на землю, только чтобы вскочить и броситься за ним в отчаянной попытке замедлить его.

Между оглушительными ревами дракона и ослепляющими вспышками ауры от клинков солдат было почти невозможно что-то услышать или увидеть. Это был полный хаос.

И я была не единственной, потерянной в этом кошмаре.

«Гиппо!»

В путанице, вызванной тьмой, один из моих товарищей-новобранцев, Гиппо, потерял из виду дракона и был немедленно схвачен и разорван.

«Нет… нет…»

Слабый свет факелов выявил дракона, чьи крылья были изорваны, а ноги покрыты глубокими ранами от непрекращающихся атак. Его скорость уменьшилась, но ярость не угасла.

Даже будучи раненым и загнанным в угол, дракон яростно сопротивлялся, мечась в темноте.

«Нет… этого не может быть…»

Я хотела закрыть глаза и сбежать, но если бы я это сделала, то потеряла бы из виду движения дракона. У меня не было выбора, кроме как держать глаза широко открытыми, даже когда слезы текли по моему лицу от ужаса и отчаяния.

Акила… где Акила?

Мысль промелькнула в моей голове, движимая отчаянной надеждой, что кто-то — кто угодно — убьет дракона.

«А…»

Но когда я наконец нашла Акилу, он стоял неподвижно, безучастно глядя на упавшие тела наших товарищей. Он выглядел таким же потрясенным, как и я.

…Что он делает?

Впервые я увидела что-то в глазах Акилы — сломленность, которую я никогда раньше не видела.

Но каким бы шоком или отчаянием ни были охвачены новобранцы, оставшиеся солдаты продолжали бросаться на дракона.

И потери не ограничивались нашим взводом. Среди мерцающего света я заметила кого-то из взвода Бета, рыдающего над упавшим товарищем.

Ситуация выходила из-под контроля.

«Он слишком огромный!»

Слабыми местами дракона были глаза и пасть, но его голова была слишком далеко, что делало почти невозможным нанести критический удар.

«Черт возьми! Сражаться с этой штукой ночью невозможно…!»

На передовой битвы стояли Эйприл и Винтер.

Золотые волосы Эйприл развевались на ветру. Она бросилась на дракона с мечом.

Каждый удар её клинка, наполненного аурой растений, оставлял следы зеленого света и заставлял кровь дракона брызгать. Нанесенные ею раны не заживали — свидетельство её уникальных способностей.

Рядом с ней был Винтер, окутанный яркой синей аурой.

Второй главный мужской персонаж, описанный как один из самых искусных бойцов, теперь вышел на сцену.

Используя свою ауру льда, Винтер взобрался на тело дракона, поднявшись в воздух с почти сверхчеловеческой силой, прежде чем обрушить свой меч в сокрушительном ударе.

Бум!

Раздался громовой звук, когда дракон издал леденяще мучительный крик.

Глаза дракона стали молочно-белыми, когда лед распространился по ним, и он яростно замахал передними когтями. Каждый раз, когда его когти ударяли по земле, солдаты, атакующие его ноги, отбрасывались в стороны, и их тела с грохотом падали на землю. Даже корчась от боли, они цеплялись за землю, пытаясь встать.

«РРРРРРРРРР!»

Внезапно нас накрыла интенсивная жара.

«Ложись!»

Пасть дракона широко раскрылась, и огромный поток пламени вырвался, направляясь прямо на нас.

Когда я валялась на земле, обжигающий жар на правой руке вернул меня к реальности.

«Ах… ах…!»

Сжимая свою пульсирующую руку, слезы текли по моему лицу, пока я инстинктивно смотрела в сторону источника пылающего огня.

То, что я увидела, заставило меня застыть на месте.

Это был мой товарищ, Магне.

“Нет… этого не может быть. Это не может быть правдой…”

Позади меня дрожащий голос Линии отрицал реальность, которая предстала перед ней. Не в силах больше выносить шок, она рухнула на землю.

«Неважно, повреждены ли его глаза — цельтесь в пасть!»

«Ружья наготове! Три, два, один — огонь!»

«Черт возьми! Вы не можете стрелять нормально?!»

Пока стрелки из первого и третьего отрядов стреляли залпами, остальные солдаты начали собираться для новой атаки.

Эйприл, окруженная старшими солдатами, снова повела их в атаку. Тем временем Винтер, хотя и выглядел изможденным, сохранял безупречное самообладание, продолжая атаковать дракона.

Бум!

Винтер размахнулся мечом изо всех сил, и, наконец, массивное тело дракона начало рушиться на землю.

«Хах…»

«Подтвердите убийство, прежде чем отступить.»

Только солдаты начали переводить дыхание, как, казалось безжизненные, глаза дракона внезапно открылись.

«РРРРРРРРРР!»

Его пасть извергла огромную волну пламени, гораздо большую, чем все, что он выпускал ранее. Огонь распространился по земле, поджигая сухие листья, разбросанные повсюду.

Тогда-то непроглядный черный лес внезапно озарился огненным светом.

Винтер быстро выпустил поток ледяной ауры из своего клинка, потушив пламя.

Даже Эллиот, обычно невозмутимый, на мгновение заколебался, прежде чем выстрелить массивным зарядом прямо в пасть дракона, нанеся последний, решительный удар, который заставил его замолчать.

Казалось, что кошмар наконец закончился.

Или я так думала — пока не увидела это.

«Нет… нет, нет!»

Я повернула голову в сторону позиции Линии. То, что я увидела, больше не было похоже на человека.

«Эй, Сарувия! Твоя нога!»

«Что… что это? Что со мной происходит?»

Все было неправильно. Почему это происходило со мной? Почему?

Я вообще жива сейчас?

Раздавленная непрекращающимися смертями вокруг, я почувствовала подавляющее чувство беспомощности. Мой разум балансировал на грани коллапса.

«Ах… ах…!»

Внезапно жгучая, неописуемая боль пронзила мою ногу. Я инстинктивно потянулся вниз, но тут же отпрянула и закричала, когда мои пальцы коснулись горящего пламени, которое распространилось на мою ногу.

«Х-хнгх… ах! Аххх!»

Не в силах двигать ногой, я царапала землю, таща себя вперед в отчаянной попытке убежать от боли. Все, о чем я могла думать, — это хоть как-то прекратить агонию.

«…Эй! Куда она делась? Посветите туда!»

Я услышала звук бегущей воды.

Сссссшшшшшшшш!

На протяжении всего боя я слышала звук воды, текущей откуда-то слева.

Ручей. Там ручей.

Пока другие солдаты пытались потушить пламя на моей ноге, я наполовину в сознании потащилась к звуку и нырнула в воду.

«Хнгх… ах!»

Когда ледяной ручей поглотил меня, я почувствовала жгучую боль от обожженной ноги, за которой последовало леденящее онемение. Задыхаясь, я изо всех сил старалась оставаться на плаву.

«Хах… ха…»

Я была онемевшей — физически и морально. Несмотря на все, что произошло, мои чувства казались притупленными, как будто уши были заложены, а мир превратился в далекий гул.

Действительно ли все мои товарищи умерли? Это реально?

«Эй! Вылезай оттуда!»

…Я не могла их четко расслышать.

Сссссшшш…

Звук бегущей воды заглушил все остальное. Мой разум был пуст, мое тело не реагировало.

…Было слишком темно.

Без моего меча, который я уронила перед тем, как войти в воду, у меня не было ауры, чтобы направлять меня. Я не могла ничего разглядеть.

Зрение пропало, ноги бесполезны, и вода заполняла мои легкие. Я начала бесцельно плыть по течению.

«Она ещё не вышла — почему она всё ещё в воде?!»

«Ты не можешь просто оставить её там в темноте! Найди и вытащи её!»

«Я не вижу её! Слишком темно!»

«Принесите факелы! Быстрее!»

Плывя бесцельно в бушующем потоке, я едва распознавала их отчаянные крики.

БУМ!

Оглушительный взрыв раздался позади меня, полностью заглушив голоса. Я знала, что что-то пошло ужасно неправильно, но мой разум оставался затуманенным, а тело вялым.

В бесконечно тёмной воде, погружаясь глубже, я отчаянно размахивала руками, не зная, куда плыть. Ничего не было видно, и сильное течение продолжало тянуть меня назад.

Вода становилась все яростнее, затягивая меня глубже с каждой секундой.

Этот мир просто должен закончиться вот так?

Может быть, так и должно было быть — мир, где каждый встречает свою смерть. Возможно, это был задуманный финал истории.

Когда бушующий поток затянул меня под воду, я крепко зажмурила глаза. Если это действительно был такой мир, то, возможно, пришло время отпустить.

Всё. Я сдаюсь.

У меня не было причин продолжать жить в этом мире.

Действительно, меня ничего не держало здесь.

Как раз когда я собиралась полностью сдаться, что-то теплое схватило мою руку.

…Тепло.

Инстинктивно я схватилась за это тепло, сжимая его изо всех сил. В ледяной воде это было единственное, что казалось живым.

Я почувствовала, как острые ногти впиваются в мою ладонь, когда человек, держащий меня, сжал свою хватку.

Затем чьи-то руки обхватили меня сзади, крепко держа. Их крепкая хватка прижала меня на месте, не давая сопротивляться. Поза, в которой они держали меня, была точной техникой, которой обучали во время тренировок по выживанию в воде.

КРЭШ!

Огромный шум раздался прямо за моей спиной, заглушив все остальное.

Внезапно я почувствовала, как моё тело поднимается в воздух, за чем последовало ощущение падения.

«Хах… хах…!»

Должно быть, я потеряла сознание на мгновение.

Когда я открыла глаза, то уже лежала у края мелкого ручья.

«Не умирай… пожалуйста, не умирай…»

Голос отчаянно бормотал, пока я чувствовала давление на груди.

«Кашель! Хак!»

Вода хлынула из моего рта, когда мое тело непроизвольно дернулось вверх.

Я попыталась разглядеть, кто делал мне искусственное дыхание, но глаза щипало от воды, что делало невозможным полностью их открыть.

В попытке показать, что я все ещё жива, я протянула руку и схватила предплечье человека. Кожа была теплой — настолько теплой, что это резко контрастировало с ледяным холодом, который я чувствовала. Инстинктивно я сжала хватку, мои ногти впились в его руку.

«Ах.»

И тогда я встретила взгляд Акилы.

Его угольно-черные волосы прилипли к лицу, мокрые и спутанные на его бледной коже. Огненно-оранжевые глаза, оттененные красным, сверкали, как будто слезы или вода — или и то, и другое — текли по его лицу.

В тот момент, когда наши глаза встретились, я почувствовала странное ощущение, как будто электрический ток прошел по моим венам. Как будто наши души на мгновение соединились.

«Не умирай. Пожалуйста, не умирай. Ты… ты должна жить. Просто живи, я умоляю тебя.»

Голос Акилы, впервые наполненный эмоциями, дрожал, когда он повторял эти слова, как молитву.

«Кашель! Т-ты всё ещё здесь… хак! ты всё ещё жива…»

Да, ты всё ещё здесь.

Я думала, что все ушли, но ты остался.

«Я… я не смог больше никого спасти…»

Акила запинался, его слова были тяжелы от сожаления, но я прервала его слабым кашлем.

«Я знаю. Кашель! Я знаю, что ты хочешь сказать.»

Нам не нужны были слова, чтобы понять. Просто глядя в его глаза, я могла почувствовать всё, что он хотел передать.

«Я понимаю. Хак! Все это.»

«…Не говори больше ничего.»

Его красно-оранжевые глаза не отрываясь смотрели на меня, Акила протянул руку и помог мне сесть. Затем он наклонил мою голову вниз, крепко похлопывая по спине.

«Ты проглотила много воды. Выплюнь её.»

«Кашель! Хак!»

Каждый раз, когда я кашляла, из моего рта выливалось больше воды.

«Вот так, хорошо. Ты справляешься.»

Его голос был мягким и ободряющим, как будто даже простой акт откашливания воды был чем-то монументальным.

Когда внутри меня не осталось ничего, что можно было бы извергнуть, горький холод снова проник внутрь, заставляя всё мое тело дрожать.

Я чувствовала, что замерзаю до смерти, мои кости дрожали, как будто даже мозг превратился в лёд.

В моём ошеломлённом состоянии слова выскользнули и рта без мысли.

«Мне холодно.»

Это был чистый инстинкт. Тепло его тела на моей ледяной коже было единственным, на чём я могла сосредоточиться.

«Обними меня.»

«Да, конечно. Я сделаю для тебя всё, что угодно. Я сделаю всё, что потребуется.»

Протянувшись, я положила свою ледяную руку на его пылающее тело.

«Просто… пожалуйста, живи. Это всё, о чём я прошу.»

Акила притянул меня к себе в неумолимые объятия. Его руки обхватили меня так крепко, что это почти причиняло боль.

Цепляясь за жизнь, я впилась ногтями в его спину изо всех оставшихся сил. Я чувствовала жгучую боль от собственных ран — мои ладони были разодраны и кровоточили после недавней борьбы в воде — но мне было всё равно.

Я хотела жить.

«Я спасу тебя, несмотря ни на что. Отныне я не позволю тебе умереть. Клянусь. Я спасу тебя… только тебя.»

Слова Акилы вырывались, как бред сумасшедшего, пока он крепко держал меня.

Мокрая одежда, мокрые тела.

Мы были прижаты так близко, что я могла чувствовать каждый контур его тела. Но в этот момент не было ничего романтичного. Это не было историей любви.

Мы просто хотели жить.

Нам нужно было за кого-то держаться, на кого-то опереться, чтобы пережить этот кошмар вместе.

Чтобы сохранить хватку на здравомыслии, чтобы остаться в живых в этом жестоком мире, мне нужно было и его сохранить в живых.

И так мы цеплялись друг за друга, держась за жизнь.

Это были пылающие, отчаянные объятия, такие же сухие и жгучие, как надежда, которую мы отказывались отпускать.

Он всегда наблюдал.

Всегда замечал всё вокруг и запоминал всё, что видел.

Акила с детства был тем, кого легко неправильно понять.

Его с рождения острый взгляд пронзительно алых глаз, вечно невозмутимое выражение лица, сдержанный характер и немногословность создавали впечатление, будто он равнодушен ко всему.

Эти черты заставляли людей ошибочно считать, что Акила отстранён и бесчувственен.

На самом деле он был очень восприимчивым и чувствительным, но не считал нужным исправлять эти заблуждения.

В детстве он не понимал последствий того, что его неправильно понимают. Он привык к тому, что его называют «зловещим ребёнком».

Но с возрастом, когда алый оттенок его глаз стал ещё ярче:

«Дорогой, кажется… наш ребёнок унаследовал слишком много крови Иных».

«Что? Я думал, ты говорила, что ты полукровка?»

«…Возможно, ты не полностью императорской крови. Может, твоя кровь имеет более сильную линию Иных, чем мы думали…».

И когда его исключительные физические способности превзошли даже элиту среди Иных:

«Кажется, наш ребёнок активирует магию контракта».

«Значит ли это… что его призовут в Пограничную армию?»

Наблюдая за ростом Акилы, его родители поняли, что активация магии контракта неизбежно приведёт к его призыву в Пограничную армию.

Несмотря на их глубокую любовь друг к другу, они решили оставить его, пока их связь не стала сильнее, опасаясь боли потери.

«Всё же… я верю, что ты сможешь жить хорошо, несмотря ни на что».

Боясь разбитого сердца, в момент отправления любимого ребёнка в армию, они оставили юного Акилу.

Даже тогда Акила смотрел на них непоколебимым взглядом своих алых глаз. Его родители так и не узнали, что было у него на сердце.

“Вы думаете, я буду жить хорошо?”

В тот момент он почувствовал, будто его сердце разрывается. Он замер в панике, не в силах двигаться или говорить.

Приняв его молчание за что-то другое, родители ушли с печальными лицами.

Так, несмотря на живых родителей, Акила оказался в приюте.

Это также стало причиной, по которой он смирился с тем, что его неправильно понимают.

В семнадцать лет, когда магия контракта проявилась на его запястье, он без колебаний покинул приют и добровольно пошёл на службу.

Назначенный в «Батальон горы Кледор, 18-я рота, Альфа-взвод», Акила быстро адаптировался.

Он обладал природным талантом к огненной ауре и выдающейся физической силой.

Пока его товарищи по призыву боролись и отсеивались, Акила выделялся, и его сверстники, казалось, находили это пугающим.

"Линия, Кал, Сарувия, Магне, Йохан, Билли, Гиппо."

Он помнил все их имена.

Тем не менее, из-за его поведения товарищи считали его равнодушным. Акиле было всё равно. Как всегда, он просто молчал и принимал своё окружение.

Но когда он столкнулся со смертью своих товарищей прямо перед глазами —

Он не смог ничего сделать.

Так же, как когда его родители бросили его, он замер на месте, не в силах действовать.

"Нет."

Даже когда он попытался закрыть глаза, его веки не слушались.

В тот момент он подумал, что снова всё потерял.

«Эй! Почему она ещё не вышла?!»

«Факелы! Принесите все факелы и идите сюда!»

Наконец, его ноги сдвинулись.

У него не было времени думать. Он бросился в реку и схватил за руку того, кто боролся под водой.

Падая вниз по водопаду, он наконец увидел лицо единственного выжившего новобранца —

«Не умирай. Пожалуйста, не умирай…».

Он бормотал, как сумасшедший, снова и снова делая массаж сердца.

И когда он наконец встретился с её взглядом, его сердце замерло.

На бледном, смертельно бледном лице её золотые глаза ярко сияли, полные жизни, глядя прямо в его собственные.

Она читала его взгляд.

«Я… я никогда не хотел, чтобы кто-то…».

Я никогда не хотел, чтобы кто-то умирал. Я не хотел быть в конфликте с вами.

Почему-то он почувствовал необходимость объясниться ей. Дрожа, он попытался заговорить.

«Ах, кашель! Я знаю».

Вот что она сказала.

«Я знаю всё, кашель! О чём ты думаешь».

Это не было его воображением. Их мысли полностью совпадали.

Впервые в жизни он почувствовал захватывающее ощущение связи с кем-то.

"Сарувия."

Её имя заполнило разум.

Единственное, что он мог сделать, — это пообещать себе: несмотря ни на что, он обеспечит выживание Сарувии.

Впервые, чувствуя эту связь, он хотел отдать ей всё.

«Обними меня».

Её слабый, дрожащий голос попросил.

Обнимая её дрожащее тело, он дал безмолвный обет сделать её тепло своим навсегда.

"…Это плохо."

Он точно знал, что чувствует к Сарувии, и знал, что это неуместно в этой ситуации.

Но он ничего не мог с этим поделать.

Он просто не мог представить себя без любви к Сарувии.

------

Мы снова взбирались на гору, чтобы вернуться туда, откуда упали.

Был вариант подняться по скале рядом с водопадом, но мы были слишком истощены — морально и физически. То, что мы оба выжили после падения, уже было чудом.

Хоть и не разговаривали, пока поднимались, мы определённо думали о товарищах, которых потеряли.

Теперь остались только мы вдвоём.

«Хочешь, я понесу тебя?»

«Да».

Когда мой темп замедлился из-за ожогов на ногах, Акила сразу же повернулся ко мне спиной. Я забралась на неё.

«Тебе холодно?»

«Да».

Мы оба были мокрыми, но тепло, исходящее от тела Акилы, казалось, понемногу сушило мою одежду.

"Так огненная аура согревает тело тоже?"

Прижавшись к его спине, я почувствовала, как дрожь, мучившая меня с момента падения в воду, начала утихать. Даже мои пальцы, посиневшие от холода, постепенно возвращали свой цвет.

«Тебе не холодно?» — спросила я.

«Нет».

«Ты не устал?»

«Если бы ты настаивала на том, чтобы идти пешком, это было бы утомительнее».

Наш разговор был настолько сухим, что это могло показаться абсурдным, но этого было достаточно.

Иногда слова не нужны, чтобы понять чувства другого человека.

Любовь, дружба, товарищество, материнский инстинкт… Есть эмоции, которые нельзя чётко определить какими-то терминами.

Именно такие эмоции мы почувствовали, когда осознали, что остались одни после месяца борьбы вместе с товарищами, которые все погибли.

«Сарувия», — сказал Акила.

«Ты знаешь, что это первый раз, когда ты назвал меня по имени?»

«Хочешь, чтобы я повторил?»

«Только сегодня?»

«Нет».

«Тогда мне достаточно».

Для постороннего наш разговор мог показаться странным, но для нас это было всем. Даже несмотря на то, что за последний месяц мы почти не разговаривали.

Пока он нёс меня вверх по горе, я слышала, как дыхание Акилы становилось тяжелее от усилий.

Но я не просила его опустить меня.

«Мы идём в правильном направлении?» — спросила я.

«Направление верное».

«А если там никого не будет?»

«Тогда отправимся в основную часть».

После этого наступила тИсин. Она не была неудобной.

«Акила, у меня вопрос».

«Давай».

«Могу я беспокоить тебя в будущем?»

«Сколько угодно».

«Могу я ныть тебе?»

«Не стесняйся».

«А что ты хочешь?»

Я уже знала ответ, но хотела услышать его от него.

«Не умирай, Сарувия», — сказал он.

«Хорошо».

«Что бы ни случилось, не умирай. Не оставляй меня».

«Я не оставлю».

«Показывай мне, что ты жива. Оставайся рядом».

«Обещаю».

В этот момент мы услышали голоса вдалеке.

«Они должны быть где-то рядом», — сказал кто-то.

«Да, похоже на то».

«Опусти меня», — сказала я Акиле.

«Хорошо».

Он аккуратно поставил меня на землю и тихо посмотрел на меня.

«Твои губы синие», — сказал он.

«Наверное, я ещё не до конца согрелась».

Акила поднял руку и осторожно провёл пальцами по моим губам.

«Твоя рука тёплая», — прошептала я.

«Продолжать?»

«Да».

Со стороны это могло выглядеть странно — Акила, держащий руку у моих губ, — но мне просто было холодно, а он просто не хотел потерять меня.

«Теперь лучше?»

«Да».

«Тогда пойдём обратно».

«Хорошо».

Пройдя ещё немного, мы наконец почувствовали присутствие других солдат. Осознание того, что они не ушли, принесло мне облегчение.

Но это облегчение длилось недолго. Я услышала, как командир роты разговаривает с командирами взводов.

«Я разочарован в вас», — сказал он.

…Это звучало не очень хорошо.

«Не суметь должным образом позаботиться даже об одном новобранце… Вы пренебрегли своими обязанностями».

Голос командира был полон искреннего разочарования.

«Все стали слишком расслабленными. Похоже, нам нужно снова начать тренировки для всей роты».

Когда он закончил, командир взвода добавил:

«Мы слишком мягко обращались с офицерами. Мы позволяли им пропускать тренировки, чтобы сосредоточиться на полевых работах, но если они так некомпетентны на поле…»

Что за чёрт?

Это было плохо.

Даже самые высокопоставленные солдаты в нашем взводе получали нагоняй.

Вскоре командир и командир взвода замолчали, а оставшиеся старшие начали ворчать между собой.

«Вы что, просто бездельничали? По крайней мере, вы должны были остановить этого новобранца, когда он прыгнул за своим товарищем!»

«Мы постараемся лучше в следующий раз».

«Что вы вообще делали? Вы не заметили, как новобранцев унесло водопадом, и даже не смогли остановить одного, когда он бросился их спасать. Какое у вас оправдание?»

Это был Крис, самый старший офицер среди командиров роты, ругающий сержантов.

Акила и я обменялись взглядами, застыв на месте.

«Мы в полной жопе, да?» — спросила я.

«Похоже на то», — ответил он.

Это было плохо. Мы были причиной их разноса, и если бы мы появились живыми, нас бы точно ждала очередь.

«…Вздох, я просто не понимаю вас, ребята».

На этот раз это была Эйприл, самый высокопоставленный сержант в роте.

«Ладно, хорошо. Я признаю, вы не ожидали, что появится дракон. Умереть от дракона — это понятно».

Даже в этой ситуации её яркий, весёлый тон вызывал дрожь. Те, кто не слышал её голос лично, не поймут, какой ужас он внушает.

«Но позволить новобранцам быть унесёнными водопадом? Что, чёрт возьми, с вами не так?»

«……».

«Встаньте на колени, идиоты».

Нет!

В моей голове зазвучали тревожные звоночки.

Если это продолжится, разнос усилится, и атмосфера станет враждебной, когда они найдут нас. Без слов Акила и я бросились к группе.

«Хафф… Хафф… Сержант Эйприл!»

Когда мы наконец добрались, все смотрели на нас, как на призраков.

Рядовые и новобранцы, которые избегали зрительного контакта во время разноса, широко раскрыли глаза в недоумении.

Старшие офицеры смотрели на нас, словно спрашивая, почему мы всё ещё живы.

Выражения лиц Эйприл и Луизы, стоящих рядом, были нечитаемыми.

Неловкая тишина прервалась, когда Эйприл наконец улыбнулась.

«…Вы вернулись?»

«Д-Да, мы вернулись!»

«Вы где-нибудь ранены?»

«Н-Нет, сэр!»

Честно говоря, мои обожжённые ноги горели, а живот распирало от воды, которую я наглоталась, но я была не настолько глупа, чтобы жаловаться прямо сейчас. Я могла разобраться с ожогами, когда мы вернёмся на базу.

«Хорошо. Отлично.»

Офицеры, казалось, немного расслабились при нашем появлении.

Прежде чем мы успели опомниться, командир роты и командир взвода вышли из казармы, их выражения смягчились, когда они посмотрели на нас.

«Акила, Сарувия… наши члены Альфа-взвода…»

Командир взвода пробормотал, его голос звучал странно сентиментально.

«Кхм. Я снимаю своё разочарование», — заявил командир роты, отворачиваясь. В его уходе было что-то трогательное.

Это странно…

Я полностью ожидала, что нас отругают, как только мы появимся, но на их лицах не было и намёка на злость.

Пока я стояла там, мой разум начал собирать воедино все странности, которые я заметила за время пребывания здесь.

Изнурительные тренировки, предназначенные для подготовки к боям с монстрами.

Бесконечные обязанности, чтобы поддерживать функционирование части.

Насилие, которое обрушивалось на нас за малейшую ошибку.

Грозные старшие, которые смотрели на нас, как ястребы, при малейшем намёке на дерзость.

Но среди всего этого не было странных историй о дедовщине, которые я читала в своей прошлой жизни.

Не было унизительных ритуалов или психологического давления со стороны старших.

Я предполагала, что в месте с такой строгой иерархией будет множество злоупотреблений властью. Но…

Здесь этого не происходило.

С тех пор как я оказалась в этой забытой богом части, я проклинала этот мир за то, что он заставил меня оказаться в военной истории, игнорируя, что я переродилась в романтическом фэнтезийном романе.

Но, возможно, это была не совсем военная история.

Это был апокалипсис.

Военная тематика была лишь поверхностным жанром, созданным Иными для борьбы с монстрами.

Моя жизнь здесь, действительно была гораздо ближе к апокалипсису.

Фраза, которую я слышала снова и снова с момента перерождения в этом мире, снова пришла мне на ум:

«Только насилие и страх могут спасти нас всех».

Это был не просто девиз — это была суровая правда для Пограничной армии, выкованная годами жестокого опыта.

«Альфа-взвод, приготовьтесь к отступлению», — приказал командир роты.

«Есть, сэр. Крис!»

Командир взвода позвал Криса, старшего офицера, который кивнул в знак согласия, прежде чем повернуться к Эйприл.

По его сигналу Эйприл повысила голос.

«Ладно, новобранцы вернулись. Начинайте собираться! А вы новички — подойдите сюда на секунду».

Акила и я последовали её жесту и подошли к ней.

«…Если мы принесём тела обратно на базу, монстры учуют запах крови».

Ах.

«Мы похороним ваших товарищей здесь, в горах».

«……».

«Хотите попрощаться в последний раз?»

«Да… я хочу попрощаться».

«Поняла. Винтер! Покажи им дорогу».

«Есть, мэм».

Бледно-голубые глаза Винтера уставились на нас, когда он повёл нас глубже в лес.

Вскоре мы добрались до неглубокой могилы, где лежали несколько частично закопанных тел.

«Попрощайтесь. У вас пять минут».

«Понял…»

Честно говоря, состояние тел было настолько ужасным, что трудно было понять, кто есть кто.

Мне удалось найти Кала после некоторых усилий.

А затем мой взгляд упал на знакомые седые волосы.

«Линия…»

Я дразнила тебя насчёт флагов смерти, надеясь предотвратить твою гибель.

Но, видимо, этот мир был слишком реальным.

Избежать флага смерти было недостаточно, чтобы выжить здесь.

«Я буду жить за нас обеих».

Спасибо за всё.

Акила, тем временем, просто стоял и смотрел на тела товарищей, с которыми даже не разговаривал за последний месяц.

В конце концов, всё, что он сказал, было коротким: «Прости».

Я крепко сжала его руку. Его рука всегда была тёплой.

«Вы закончили?»

«Да, мэм».

«Пойдём».

Пришло время возвращаться.

Обратно в мой апокалипсис.

«…Сарувия».

«Да?»

Винтер, который до этого шёл молча, вдруг заговорил.

«Юри сказала, что хочет поговорить с тобой. Найди её, когда вернёмся».

«О, хорошо».

Теперь, когда я подумала об этом, Юри и Винтер были из одного набора, верно?

Юри, моя непосредственная старшая в женской казарме, практически игнорировала меня весь прошлый месяц. То, что она захотела поговорить со мной… Я понятия не имела, что происходит.

«И… хорошая работа. Ты вернулась живой».

Я широко раскрыла глаза от неожиданных слов, а затем расплылась в улыбке.

«Спасибо!»

После того как выкрикнула свою благодарность, я почувствовала странную лёгкость в воздухе. Я запрокинула голову и посмотрела на небо.

Рассветало. Тёмный лес начал светлеть под оранжевыми лучами солнца. Сквозь густые деревья небо переливалось оттенками оранжевого и золотого.

Долгая ночь наконец закончилась, и солнце снова поднималось.

Ах.

Стоя там, в потоке солнечного света, я наконец осознала.

Да, мы вернулись живыми.

------

«Эм, Юри… Я слышала, ты хотела поговорить со мной».

«А, Сарувия».

Когда я осторожно окликнула Юри, она обернулась. Её всегда холодные чёрные глаза уставились на меня.

Выражение лица было таким же суровым, как всегда, и резкий, непреклонный взгляд, который никогда не смягчался. Она долго изучала моё лицо, не говоря ни слова, прежде чем наконец заговорила.

«…Как ты выжила после водопада?»

Так она позвала меня, чтобы спросить об этом? Слегка наклонив голову, я ответила: «Акила помог мне».

«…Понятно. Вот как…»

Юри пробормотала, глядя на меня со странным выражением.

«Я думаю, у тебя есть потенциал».

«Прости, что ты сказала?»

Игнорируя мою реакцию, Юри продолжила: «…В части не так много девушек-иных, потому что большинство из них умирают, даже не добравшись сюда. Если два или три человека в год присоединяются, может быть, половина выживает, если повезёт».

Ах.

Теперь я поняла, почему Юри обращалась со мной, как с пустым местом, весь прошлый месяц.

«Я не хотела привязываться к тебе, потому что думала, что ты скоро умрёшь».

Её губы слегка приподнялись в чём-то, что могло быть улыбкой, но выражение было окрашено горечью.

Даже так, я почувствовала, как напряжение между нами рассеялось.

Если и был момент сказать ей что-то, то это был он.

Хотя, возможно, было бы разумнее спросить о ней, но мой разум был слишком измотан после недавнего хаоса, чтобы ясно мыслить.

Вместо этого я решила спросить о том, что давно меня интересовало.

«Юри, у меня вопрос».

Её взгляд сказал мне продолжать.

«Я сирота, поэтому мало что знаю… но как мы сами себя называем?»

Империя может называть нас Иными, но у нас наверняка есть своё собственное имя.

Впервые с момента поступления на службу я почувствовала связь со своими товарищами. Впервые мне стало интересно узнать о нас.

После мгновения молчания Юри заговорила тихим голосом.

«…Аркон».

Она произнесла это слово. Затем замолчала, погрузившись в раздумья, прежде чем продолжить.

«До того как Империя Адольфа подчинила нас, у нашего народа не было чувства единства, общей идентичности и имени для себя. Но когда имперские граждане впервые столкнулись с нами, они были напуганы нашими физическими способностями. На их древнем языке они называли нас Арконами, что означает “правители”».

Она кратко добавила: «Теперь это запрещённое слово по указу империи, так что все просто называют нас Иными. Но среди себя мы всё ещё используем это имя».

«Аркон…»

Я повторила это слово шёпотом.

Я — Аркон. Юри передо мной — Аркон. Члены Альфа-взвода, 18-й роты и вся Пограничная армия — все Арконы.

Может быть, это было потому, что я начала свою жизнь в этом мире в приюте, или потому, что я пережила с ними моменты жизни и смерти, но я начала чувствовать непреодолимое чувство принадлежности к народу Арконов.

«…Да, мы все Арконы».

Юри пробормотала, протягивая руку ко мне.

«Приятно познакомиться, Сарувия. Я Юри».

Впервые она назвала меня по имени.

Взяв руку, я крепко пожала её и подняла уголки губ в лёгкую улыбку.

«Сарувия. Отныне я буду стараться изо всех сил».

Это был момент, когда я стала частью этого апокалиптического мира.

До демобилизации 2877 дней.

С того дня я начала постепенно адаптироваться к жизни во взводе — жизни, которая всегда заставляла меня хотеть дезертировать.

Но в последнее время моя главная забота сместилась на что-то совершенно другое.

«Эй! Тренировка с мечом начинается! Вставайте, все!»

По зову Леона мы схватили свои мечи и быстро направились на тренировочное поле.

Моя главная забота в эти дни — выживание.

"Смогу ли я продолжать жить так?"

В Пограничной армии самый критический период для выживания — первые два года. Если пережить их, то вероятность умереть от монстров просто из-за недостатка навыков значительно снижается.

Юри сказала мне, что, раз я пережила атаку дракона, то, если я буду сохранять сильный дух и усердно тренироваться, смогу выжить против большинства монстров.

Но это была чистая удача.

Оригинальная Сарувия всё же погибла, так что мне нужно было работать ещё усерднее, чтобы избежать той же участи.

Честно говоря, тот факт, что я всё ещё жива, сам по себе казался чудом.

Даже будучи Арконом, я не могла сравниться физически с мужчинами-солдатами Арконами.

Не считая меня, в части сейчас было только две другие женщины-солдаты:

Эйприл, гений, способный управлять аурой растений.

И Юри, которая была выше, сильнее и куда более искусна в обращении с мечом, чем я могла бы когда-либо надеяться стать.

Тем временем у меня не было особой ауры, исключительных физических способностей или выдающихся техник.

Конечно, я запоминала информацию о монстрах быстрее других благодаря знанию оригинальной истории, но это преимущество теперь бесполезно. В конце концов, все догоняют.

"Чёрт возьми. Чем больше я об этом думаю, тем ближе кажется смерть."

«Эй, Сарувия. Что ты задумала?»

Небрежный голос раздался позади меня. Я обернулась и быстро ответила.

«Сэр Альтаир?»

Альтаир, рядовой первого класса из 78-го набора.

С его синими волосами и голубыми глазами он был гением фехтования и старше меня на три года. Он также был ровесником Винтера и Юри.

Хотя его официальный набор был 378-м, в этой части использовали только последние две цифры — так что его называли «78-й». Мой официальный набор был 390-м, но все звали меня просто «90-й».

И 78-й набор особенно выделялся.

Винтер, Альтаир и Юри. Винтер, гений льда, который был идеален во всём. Альтаир, вундеркинд фехтования. Юри, с физическими способностями, которые могли соперничать даже с мужчинами. Вместе 78-й набор считался «гениальным набором».

Если подумать, их внешность соответствовала их репутации. Винтер с его чёрными волосами и серо-голубыми глазами, Альтаир с синими волосами и голубыми глазами, и Юри с её чёрными волосами и чёрными глазами — они могли сойти за «Трио ледяной свежести».

Это хорошая возможность.

Раз уж я столкнулась с Альтаиром, членом гениального 78-го набора, я решила попросить совета.

«Сэр Альтаир, могу я вас кое о чём спросить?»

«Конечно, давай».

В отличие от Винтера и Юри, которые были холодны и сдержанны, Альтаир был расслабленным, доступным и всегда быстро улыбался.

«Эм… вы стали таким сильным просто благодаря стандартным тренировкам с мечом?»

Я хотела узнать, есть ли у него какие-то уникальные методы тренировок.

«Да. Я просто придерживался основ».

«Правда?»

«Разве я стал бы врать? Уколы, удары в восьми направлениях, блоки — просто основы».

"Это всё равно что сказать, что ты учился, только читая учебник."

Может, Альтаир просто природный гений. Я смотрела на его голубые глаза с недоверием.

«О, но я действительно много тренировал эти основы».

«…Сколько тренировок вы выполнили?»

«Тысячу ударов в каждом направлении каждый день, плюс тысячу уколов…»

"Чёрт возьми. Так он не просто читал учебник — он выучил его наизусть."

Я покачала головой и отошла от него. Тренироваться так, как он, было не для меня.

Когда я уже собиралась уйти, Альтаир снова заговорил.

«Ты ищешь способ стать сильнее, да?»

«Да, сэр».

«…Думаю, Винтер мог бы… Ладно, забудь».

«Простите, что?»

«Ничего. Ты сама всё поймёшь».

Он махнул рукой, отпуская меня, и я вздохнула от разочарования.

"Отлично. Если я продолжу эти жестокие тренировки, может, когда-нибудь стану хоть немного лучше. Чёрт…"

Тренировки в части всегда были невероятно тяжёлыми — в этом и была настоящая проблема.

Всё же, надеясь найти помощь, я начала спрашивать совета у других.

«Юри, как мне стать сильнее?»

«Просто тренируйся с мечом усерднее».

«Сколько бы я ни тренировалась, я не улучшаюсь».

«Правда? Дай посмотреть».

Я продемонстрировала то, чему научилась в фехтовании, но Юри просто смотрела на меня с невыразительным лицом.

«Сарувия, не говори мне, что ты не можешь сломать это бревно своей силой?»

«Просто силой? Ты можешь сломать бревно чистой силой?»

«Почему ты такая слабая?»

Её прямолинейные слова заставили меня захотеть биться головой об стену.

"Эй, я уже намного сильнее среднего взрослого мужчины!"

"Почему стандарты здесь такие невероятно высокие?!"

В конце концов, я сдалась на счёт Юри и, в отчаянии, попросила совета у Исины.

«Сарувия, тебе нужно читать движения монстров».

«Как мне это сделать…?»

«Хм, разве это не приходит само собой?»

"Чёрт возьми. Конечно, загадочный мастер видит мир иначе, чем остальные."

Как я должна читать движения монстров?!

Чем больше я об этом думаю, тем больше этот высокотехнологичный фэнтезийный мир кажется сектой.

В итоге я не смогла получить полезного совета ни от кого и была вынуждена продолжать продираться через бесконечные, изнурительные тренировки.

«Ты это называешь мечом? Ты ленивая? В руках нет силы? Хочешь, чтобы я сделал их совсем бесполезными?»

"Чёрт возьми. Я хочу дезертировать…"

Я снова подняла свои ноющие руки, которые кричали от боли из-за повторяющихся движений, и продолжила базовые упражнения.

Эта проклятая жизнь новобранца…

«Ладно, пятиминутный перерыв на воду! Тренировки продолжатся после!»

Объявление о перерыве принесло мгновенное облегчение, и старшие офицеры исчезли. Как только они скрылись из виду, я опустила руки и глубоко вздохнула.

«Сколько бы я ни тренировалась, я не улучшаюсь…».

Я была в Пограничной армии уже два месяца.

За это время я участвовала в трёх миссиях по уничтожению монстров. Кроме первого инцидента с драконом, все они были связаны с монстрами третьего класса, а это означало, что, если я внимательно следовала указаниям старших, я могла выжить, сохранив голову на плечах.

Но этот хрупкий мир не мог длиться вечно. Рано или поздно мне придётся столкнуться с монстрами второго класса, и мне нужно было улучшить свои навыки до того, как этот день наступит.

Пока я сидела, сгорбившись от усталости, на меня упала тень.

«Ты».

«Сэр Винтер?»

Винтер стоял надо мной. Его холодные серо-голубые глаза были устремлены на моё лицо. Я не была уверена, что он собирался мне сказать, но взгляд заставил меня вскочить на ноги.

«Ты не подходишь для владения мечом».

«Простите… что?»

Я смотрела на него с ошеломлённым выражением, но его лицо не выдавало ни малейшего изменения, когда он продолжил.

«Тебе стоит использовать другое оружие».

«А, ну… дело в том…»

В части было несколько солдат, которые использовали оружие, отличное от меча.

Самым распространённым альтернативным оружием было ружьё. Даже офицер Эллиот владел массивным ружьём, а среди рядовых Кэррот и Эль использовали огнестрельное оружие.

Также были солдаты вроде сержанта Брейва, который владел огромным топором, или офицера Криса, использовавшего длинное копьё.

Однако такая специализация обычно была уделом тех, у кого было больше опыта. Новобранцам изначально выдавали мечи как стандартное оружие, и тренировки по фехтованию доминировали в наших занятиях.

Переход на другое оружие также не был вопросом личных предпочтений. Старшие должны были решить, что ты гораздо более талантлив с другим оружием, чем с мечом, прежде чем это могло произойти.

«Но сейчас мне нужно использовать меч, верно?»

«Это пустая трата времени».

Холодный взгляд Винтера не дрогнул, когда он повернулся и жестом велел мне идти за ним.

Не зная почему, я последовала за ним. Он привёл меня прямо на стрельбище.

Так как был перерыв, несколько рядовых бездельничали, но все повернулись, чтобы посмотреть, как Винтер вошёл.

«Эль, подойди сюда на минутку», — позвал Винтер.

«Сэр Винтер?»

Эль, рядовой более низкого ранга, чем Винтер, выглядел смущённым, но послушно подошёл, держа своё ружьё как драгоценное сокровище. Никто не осмеливался отпускать оружие перед старшими — это сравни приглашению к новой волне «насилия и страха».

«Дай дробовик Сарувии».

«Эм… нормально ли это?»

«У неё есть потенциал».

При уверенных словах Винтера Эль перестал сомневаться и передал мне свой дробовик. Он выглядел так, будто предполагал, что у Винтера должны быть приказы сверху.

Дробовик казался немного большим для меня, и мои руки слегка дрожали, когда я взяла его. Несмотря на крупный коричневый корпус, он был неожиданно легче, чем я ожидала.

"Верно, в этом мире ещё нет массово производимых военных винтовок."

В этом романтическом фэнтезийном мире огнестрельное оружие всё ещё было недостаточно развито для военного использования, и большинство Арконов предпочитали мечи, потому что они лучше подходили для синхронизации ауры.

Тем не менее, некоторые солдаты, вроде Эля, выбирали огнестрельное оружие, если чувствовали, что оно им больше подходит.

Винтер привёл меня к месту, где сидел Эль. На небольшом расстоянии стояла мишень, предположительно для тренировок.

«Прижми приклад к плечу и наклонись вперёд. Нет, сильнее».

Винтер поправил мою стойку, пока я не оказалась в правильном положении. Он даже сам показал, как заряжать патроны.

"Как он так хорошо разбирается в оружии?"

Винтер должен был специализироваться на мечах, но его точность и знания заставляли думать, что он может использовать что угодно — даже топоры или пушки. И, честно говоря, я не удивилась бы, если бы он мог.

«Я слышал, у тебя хорошая память. Ты сможешь запомнить это, да?»

«А… да, сэр».

Кажется, моя репутация быстро запоминать информацию о монстрах из оригинальной истории распространилась.

Но действительно ли мне можно было использовать оружие?

Я вспомнила сцену из оригинальной истории, где Винтер разговаривал с героиней, Далин:

«А я могу использовать ружьё?»

«Нет, нельзя».

«Оу, это потому что я недостаточно хороша?»

«…Нет. Ружья опасны. Я говорю это для твоего же блага».

Он даже выхватил ружьё у Далин, остерегая от его использования.

Но здесь он сам вручал мне оружие, которое считал слишком опасным для героини. Это что, дискриминация между второстепенными персонажами и героинями?

Ну, я могла понять, почему он остановил Далин. Она была ходячей катастрофой, и позволить ей обращаться с ружьём привело бы к случайной бойне.

Пока я была погружена в свои мысли, Винтер начал объяснять, как наполнить аурой ружьё.

«Если ты наполнишь аурой пули, они будут иметь огромную разрушительную силу. Но временной промежуток для этого слишком короткий. Вместо этого мы окружаем всё ружьё аурой, чтобы заглушить звук».

«Ты имеешь в виду блокировать звук?»

Я наклонила голову в недоумении. Мне не выдали никаких берушей или других шумоподавляющих устройств.

Я думала, что ружья должны быть очень громкими.

Оказывается, у Арконов был способ блокировать шум без необходимости защиты ушей.

«Визуализируй, как ты окружаешь всё ружьё, кроме дула, слоем ауры».

«Ты можешь наполнять аурой что-то кроме мечей?»

«Мы начинаем с мечей, потому что их легче всего визуализировать. Но мы можем наполнить аурой что угодно».

Я не до конца поняла его объяснение, но последовала инструкциям и сосредоточилась на окружающей ружьё ауре. Если я провалюсь, предполагаю, что «насилие и страх» позаботятся обо мне.

К удивлению, коралловая аура начала светиться вокруг дробовика почти мгновенно.

"Так… это работает."

Глава 14

Теперь я попыталась придать форму, и аура послушно сжалась сферой, оставив окно у ствола.

«Легче, чем думала».

По сравнению с самой первой тренировкой ауры на клинке — очень быстро.

Я подняла на Винтера глаза; они, наверное, блеснули.

— …Кажется, готова.

Он ещё раз оглядел мою стойку и добавил:

— Сальвия, наш народ эволюционировал, чтобы выживать среди монстров.

Это-то я и сама знала. И потому нам легче даётся аура.

Я уже открыла рот спросить — а можно ли брать ружьё уже с патроном в патроннике, — как вдруг меня кольнуло.

— …А.

В оригинале Сальвия тоже стреляла.

И Винтер отговаривал Далин потому, что ружьё в её руках напомнило ему Сальвию.

Я положила палец на спуск и ощутила нечто странное.

Старший рядовой Брейв ещё новобранцем взял не клинок, а топор, что редкость. И владел им дьявольски.

Он говорил: впервые взяв топор, понял — это моё.

Вот теперь я поняла, что это значит.

Вот оно. Моё.

— У этого ружья сильная отдача.

Сбоку произнёс Винтер, но слова проходили мимо. Я уже была только «я с ружьём» и «мишень впереди».

Я сжала спуск.

Бах!

Хлопок раздался не оглушительно, поскольку аура глушила звук. Но понять, что выстрел был, можно.

Отдача отбросила меня назад, но сила, наработанная тренировками, дала устоять.

Красный круг мишени дёрнулся.

— …Да. Как и думал, к отдаче ты быстро привыкнешь.

Я не ответила. Чуть приподняла подбородок, посмотрела в синее небо.

Высоко пролетали птицы.

— Сальвия, наш народ эволюционировал, чтобы выживать среди монстров.

Аркон выживает, повышая боеспособность любым способом.

У каждого аркона есть свой способ выживать.

«…Если учитывать время полёта, то вот так».

Никто меня этому не учил, но будто бы эти навыки были вшиты мне в душу.

Когда стрелять, чтобы точно взять движущуюся цель.

Бах!

Спуск — дробь рассыпалась в воздухе по характерной для дробовика траектории.

На землю камнем рухнула птица.

Винтер быстро оглянулся на меня. Я без выражения смотрела туда, где упала птица, и пробормотала:

— …А, вот оно.

Если коротко: у меня талант к огнестрелу.

Благодаря телу аркона, терпеть отдачу — не проблема… но…

Рассчитывать скорость и траекторию дроби так, чтобы брать движущуюся цель, и уловить это чувство всего со второго выстрела — это было очень круто.

Винтера шокировало не только то, что я, едва взяв ружьё, стрелять пошла не по мишени, а по птице. Остальные бойцы на стрельбище тоже были изумлены.

В итоге мне выдали собственное оружие и официально разрешили использовать ружьё.

Но оставалась одна проблема, не связанная с моим талантом.

— Жить надоело? Головой в пол.

«Э-эта…»

— Совсем с ума посходили… Стрелять без разрешения? Умереть захотелось? Так дезертируйте сразу!!!

Вот так сейчас нас с Винтером и шерстила Эйприл.

«Я тренировалась, чтобы выжить, а умру из-за тренировки по стрельбе».

Если подумать, за это и правда стоило получить. Похоже, меня тогда на минутку переклинило.

…Погода идеальная, чтоб дезертировать.

#2. Если к апокалипсису добавить ещё и «воспитание детей», получится перегруз жанров

Жизнь у младших всегда ***.

Да, мои однокурсники погибли, я собрала себя и начала по-новому жить службу, недавно сменила профиль и тренируюсь… но армия и не думает меняться, и желание дезертировать — тоже.

«Из-за магии не дезертировать, ***…»

Единственное, что меня радует с той поры, как я вселилась в это тело: у меня не полный комплект воспоминаний о прошлой жизни.

«Если бы ещё и семья вспоминалась, было бы плохо».

Из прежнего помнила только то, какой была «Земля», содержание романа, в который я попала, «ЧетБезО», и, наконец, моё прежнее имя.

«Хоть что-то в голове сохранилось».

Не помни я своего имени, было бы чувство, что я окончательно потеряла прежнюю себя. Так что имя — самая дорогая мне память.

Иногда, когда этот мир особенно ***, я перед сном шепчу его про себя. Хотя этот мир *** какафония каждый день, ***.

— Это вся стирка?

— Ага.

Я бросила охапку белья в корзину, которую держал Аквилла. Осталось развесить, и на сегодня со стиркой всё.

— Руки.

Я протянула ему две покрасневшие от холодной воды ладони.

Аквилла молча накрыл мои руки своими. Сразу стало тепло.

Ему нравится, когда я к нему пристаю по мелочам. Так он убеждается, что я — живая.

— Ребята, со стиркой закончили?

В прачечную заглянул Исина. Мы быстро разъединили руки и вытянулись по стойке смирно.

— …Значит, закончили?

У Исины всегда мягкая улыбка; сейчас она была подозрительно приторная: кажется, он видел, как мы держались за руки.

«Лицом так и выдаёт: кипит внутри, но пока промолчу».

— Да, закончили.

— …У меня руки мёрзли.

Поспешила пояснить, пока он не решил, что это у нас не товарищество, а что-то неуставное.

— Мх, верно… так и было.

Исина взглянул на Аквиллу своими зелёными глазами. У того же — каменное лицо.

— …Пойдем развешивать.

Прошло два месяца после вылазки на дракона. Мы с Аквиллой жили жизнью младших, каждый день держась за жизнь и мечтая дослужить.

И за это время мы очень сблизились с нашим непосредственным старшим — Исиной из 89-ого.

Старшие наборы с 86-го по 88-й — все погибли; двое из 85-го — личности сломанные, полностью.

Впрочем, их такую психику и сделала эта *** армия. Я и у себя замечаю, как язык всё грубее. Но, ***, как вообще выжить здесь без мата?

Как бы там ни было, Исина в оригинале добрый теневой, а в реальности — просто отличный старший.

Что бы ни строил против Далин в книге, в жизни он без халтуры тащит службу, не орёт на младших и всегда нам помогает. Ангел, а не старший.

— Между прочим, вы уже третий месяц как в строю.

— Да.

— Что, тяжело?

— Ха-ха…

Я улыбнулась неловко, Исина — с синяками под глазами — ответил той же натяжной улыбкой.

Да… он тоже всего на один призыв старше нас, такой же младший. Ему тоже несладко…

— Армия — она всегда одинаковая…

— Верно…

Пока мы с Исиной обменивались слезливыми репликами, Аквилла молча развешивал бельё.

— Знаете же, что скоро придут новобранцы?

«Наконец-то».

Меня накрыло счастьем, чуть не расплакалась. И даже всегда бесстрастный Аквилла показал редкую улыбку краешком губ.

Повторю: в этом чёртовом «ЧетБезО» служба длится восемь лет, набор проводится каждые три месяца.

То есть три месяца мы были самым младшим составом — без смены.

— Это, это слёзы радости…

— Ага… Я тоже надеюсь на хороших младших.

— А хороший младший — это какой?

— Хм… Это же ясно.

Исина мягко изогнул зелёные глаза в улыбке.

— Не столько сильный, сколько с характером.

— Но тут же, если нет сил, тебя ждёт одна смерть.

— Значит, чтобы сил хватало на выживание, и при этом характер хороший. Какая польза от суперсильного, если в младшие придёт, скажем, кто-нибудь вроде господина Винтера?

— А…

Я закивала. Да, Винтер — воплощение ледяной мяты, наш мужской герой №2 из оригинала. Будь он моим младшим, устала бы уже от одного воображения. Чтобы старший ещё и гнал младшего… абсурд.

Хотя по правде я уже знаю, кто придёт нам в младшие.

Точнее, знаю одного, кто обязательно будет среди них и обязательно выживет.

Мужской герой №4 из оригинала — Карон.

Карон — классический милый молодой парень.

Он был старше Далин по службе, но вёл себя обаятельно и очаровательно, а за её спиной превращался в грубияна и психопата — за это читатели его и любили.

Ну, типаж такой: «перед героиней — паинька, тронете героиню — снесёт башню».

«В оригинале Карон был на один призыв младше Аквиллы».

Карон милый и мягкий, значит, по мнению Исины, будет «хорошим младшим»! Его будет легко вести!

С мыслью, что через пару дней эта *** жизнь самого младшего закончится, я даже вполголоса насвистывала, развешивая бельё. Аквилла с Исиной смотрели на меня с видом: «вот это у неё хорошее настроение».

— Сальвия, в туалетах мыло пополнено?

— Да! Я проверила!

Мы зашли в казарму; Юри, как всегда холодная, задала привычный вопрос.

Но теперь я знала: это не потому, что она меня не любит.

Холодность — её базовый режим. И главное, теперь она зовёт меня не «новобранец», а «Сальвия»!

— Эй, Сальвия.

— Да?

Нешуточно: Юри сама ко мне обратилась, я буквально засияла глазами.

Её чёрные глаза сегодня будто ожили. Она наклонилась ко мне, как будто собираясь рассказать что-то забавное.

— Знаешь?

— Что именно?

— Почему здесь твоё лицо не создаёт тебе проблем?

На этот раз, когда я сосредоточилась на формировании ауры вокруг дробовика, она мгновенно откликнулась, окутав оружие гладким, круглым слоем энергии.

"Это проще, чем я думала."

Всё получилось намного быстрее, чем мои первые попытки наполнить меч аурой во время тренировок.

Как только аура была на месте, и звук был заглушён, я подняла голову и посмотрела на Винтера с яркими, ожидающими глазами.

«…Похоже, ты готова», — сказал он, ещё раз быстро осмотрев мою стойку.

Затем, будто в последний момент, он добавил: «Сарувия, Арконы — это существа, которые эволюционировали, чтобы выживать среди монстров».

Конечно, я уже знала это. Причина, по которой мы могли так легко управлять аурой, коренилась именно в этом факте.

Я слегка наклонила голову, собираясь спросить Винтера, действительно ли безопасно для меня обращаться с заряженным ружьём, когда до меня дошло.

…Ах.

Сарувия использовала ружьё в оригинальной истории.

Винтер не хотел, чтобы Далин держала ружьё, потому что вид её с оружием напоминал ему о Сарувии.

Когда я последовала его инструкциям и положила палец на спусковой крючок, я почувствовала странное ощущение, пронзившее меня.

Сержант Брейв был одним из редких случаев, когда с самого начала используешь топор вместо меча. Он преуспел в этом настолько, что казалось, будто он родился для этого.

Я слышала, что, когда он впервые взял топор, он почувствовал абсолютную уверенность, что это его оружие.

Теперь я понимала, о чём шла речь.

"Это оно. Я должна использовать это."

«У этого дробовика сильная отдача», — сказал Винтер, его голос прервал мою концентрацию.

Но его слова едва дошли до меня. Всё моё внимание было приковано к оружию в моих руках и мишени передо мной.

Я крепко сжала дробовик и нажала на спусковой крючок.

Бам!

Выстрел прозвучал, хотя аура заглушила звук до приемлемого уровня. Он был достаточно громким, чтобы подтвердить, что произошёл выстрел.

Отдача отбросила меня назад, но благодаря силе, которую я наработала на тренировках, мне удалось устоять.

Я перевела взгляд на мишень — красную точку на стрельбище.

Она слегка качнулась, поражённая пулей.

«…Я знал, что ты справишься с отдачей», — сказал Винтер, но я не ответила.

Вместо этого я подняла взгляд на голубое небо над головой. Птицы летели ввысь, не подозревая о том, что только что произошло.

«Сарувия, Арконы — это существа, которые эволюционировали, чтобы выживать среди монстров», — повторил Винтер.

Арконы, так или иначе, развивают свои уникальные методы выживания и боя.

У каждого Аркона есть способ убедиться, что он сможет пережить встречу с монстрами.

…Если я учту время выстрела, то вот.

Даже не смотря на то, что никто не учил меня этому, казалось, что эти знания были встроены глубоко в мою душу.

Я инстинктивно знала, когда нужно выстрелить, чтобы попасть в цель.

Бам!

Спусковой крючок снова щёлкнул, и дробовик выстрелил. Разлёт пуль рассеялся в небе.

Птица упала сверху, рухнув на землю.

Винтер повернулся ко мне. Его обычно спокойные глаза были наполнены удивлением. Тем временем я продолжала смотреть на упавшую птицу, моё выражение лица оставалось нейтральным.

«…Ах, вот оно».

Я нашла своё оружие.

------

Если говорить прямо, у меня был талант к стрельбе.

Благодаря моим физическим способностям Аркона, справляться с отдачей дробовика никогда не было проблемой.

Но что действительно выделялось, так это способность рассчитывать скорость и траекторию пуль, чтобы попасть в движущуюся цель.

Тот факт, что я уловила это чувство всего за два выстрела, был абсолютно поразительным.

Винтер был явно ошеломлён тем, что я внезапно целилась в птицу вместо мишени. И не только он — все, присутствовавшие на стрельбище, казалось, были одинаково шокированы моей точностью.

В результате мне выдали мой собственный дробовик и официально разрешили использовать огнестрельное оружие в дальнейшем.

Однако оставалась ещё одна проблема, которую нужно было решить, и она не имела абсолютно никакого отношения к моим навыкам стрельбы.

«Ты хочешь умереть? Встань на колени!»

"Это… безумие…"

«Вы с ума сошли? Кто вам разрешил стрелять без разрешения? Вы хотите умереть? Если вам так хочется умереть, почему бы вам просто не дезертировать?!»

И вот мы здесь — Винтер и я — получаем разнос от Эйприл.

"Я тренировалась стрелять, чтобы выжить, а теперь умру, потому что тренировалась стрелять."

Оглядываясь назад, я думаю, что мы заслужили этот разнос. Нет, постойте — я думаю, что, возможно, временно потеряла рассудок раньше.

…Идеальная погода для дезертирства.

Проще говоря, быть самым младшим во взводе — это всегда ад.

Несмотря на то, что я решила выжить после смерти своих товарищей и недавно перешла на тренировки с огнестрельным оружием, ничего в военной жизни по-настоящему не изменилось. Желание дезертировать было таким же сильным, как и раньше.

"Не то чтобы я могла действительно дезертировать из-за этого проклятого магического контракта, но всё же…"

Единственное, за что я была искренне благодарна в этой жизни, это то, что мои воспоминания о прошлой жизни не были полными.

Было бы катастрофой, если бы я начала скучать по семье или чему-то подобному.

Единственное, что я могла вспомнить из своего прошлого мира, — это смутные детали о «Земле», сюжет этого романа, "Четверо безумцев, одержимых мной", и моё настоящее имя.

"Всё же, помнить даже это — благословение."

Если бы я не могла вспомнить даже своего имени, я бы, вероятно, чувствовала, что полностью потеряла свою прошлую жизнь. Вот почему моё настоящее имя было для меня драгоценным воспоминанием.

В особенно ужасные дни я тихо повторяла его себе, засыпая. И давайте посмотрим правде в глаза — каждый день в этом мире ужасен.

«Это всё для стирки?»

«Да».

Я бросила последнюю мокрую одежду в корзину Акилы. Как только мы развесим это, сегодняшняя стирка наконец будет закончена.

«Руки».

Без слов я протянула свои холодные, покрасневшие руки к Акиле. Он взял их между своими, мгновенно согрев своим теплом.

Акиле нравилось, когда я делала такие запросы. Это успокаивало его, давая понять, что я жива и здорова.

«Вы двое закончили со стиркой?»

Раздался голос Исины, когда он появился в прачечной. Акила и я быстро отпустили друг друга и встали по стойке смирно.

«…Похоже, что да».

Исин, всегда улыбающийся, бросил на нас взгляд, далёкий от невинности.

"Ах, это лицо человека, чьё терпение на пределе, и он едва сдерживается."

«Да, сэр. Мы закончили».

«…Мои руки замёрзли, так что…»

Прежде чем Исин мог неправильно понять, я поспешно добавила объяснение.

«Да, конечно… твои руки замёрзли».

Всё ещё улыбаясь, Исин бросил выразительный взгляд на Акилу, который оставался совершенно невозмутимым.

«Давайте развесим это» — наконец сказал Исин.

Прошло два месяца с инцидента с драконом. Акила и я каждый день с тех пор, проводили выживая в нашей адской жизни новобранцев, цепляясь за надежду на возможное увольнение.

За это время мы стали ближе к Исине, нашему непосредственному старшему из 89-го набора.

Наборы с 86-го по 88-й были полностью уничтожены, не оставив выживших. А единственные оставшиеся старшие из 85-го набора были совершенно сломлены, вероятно, из-за этой проклятой военной жизни.

"Честно говоря, я чувствую, что моя речь становится всё грубее с каждым днём. Ну серьёзно, как кто-то может выжить в этой дыре без ругательств?"

Несмотря на роль коварного интригана в оригинальном романе, манипулировавшего героиней Далин, Исин в реальной жизни был совсем не таким. Он был усердным, добрым и никогда не ругал младших.

«Теперь, когда я думаю об этом, вы двое уже здесь три месяца».

«Да, сэр».

«Что-то доставляет вам проблемы в последнее время?»

«Ха-ха…»

Я выдавила неловкий смешок, и Исин, с тёмными кругами под глазами, засмеялся вместе со мной.

"Да… Исин был не намного лучше нас. Быть всего на один набор старше означало, что он практически тоже новобранец."

«Жизнь в армии всегда тяжела, сэр…»

«Действительно…»

Пока Исин и я обменивались слезливыми репликами, Акила молча развешивал бельё.

«Кстати, вы знали, что скоро появятся ещё новобранцы?»

"Наконец-то."

Эта новость была настолько трогательной, что я чуть не заплакала. И даже Акила, который редко проявлял эмоции, позволил уголкам своих губ приподняться.

Позвольте мне подчеркнуть: в этой проклятой армии срок службы составлял ошеломляющие восемь лет. Каждые три месяца прибывали новые рекруты, а это означало, что мы были новобранцами целых три месяца.

«Это действительно замечательная новость…».

«Да, я просто надеюсь, что на этот раз у нас будут хорошие новобранцы».

«Какого рода новобранцев вы считаете “хорошими”, сэр?»

«Ну, это очевидно».

Зелёные глаза Исины смягчились, когда он мягко улыбнулся.

«Характер важнее навыков».

«Но без навыков они умрут, разве нет?»

«Верно, но если у них достаточно навыков, чтобы выжить, то характер — это то, что имеет значение. Представьте, если бы кто-то вроде Винтера присоединился как новобранец».

«Ах…»

Я не могла не кивнуть в согласии.

Да, воплощение “ледяной свежести”, Винтер — который также был вторым красным мужским персонажем — был бы кошмаром как подчинённый. Старший, запуганный своим младшим? Это головная боль, которую я не хотела.

Но, честно говоря, я уже знала, кто будет одним из новобранцев.

Или, точнее, я знала одного новобранца, который точно будет там и точно выживет.

Четвёртый главный герой: Карон.

Карон был тем самым 'милым парнем помладше' среди четырёх главных героев.

Несмотря на то, что он был старше Далин, он всегда был игривым и очаровательным, покоряя сердца читателей своим резким контрастом между сладким поведением вокруг Далин и его безжалостностью к любому, кто угрожал ей.

Он из тех, кто действует безобидно, но сходит с ума, если героиня в опасности.

И поскольку Карон был на один набор младше Акилы в оригинальной истории, знаачит он скоро присоединится.

С его непринуждённым и мягким характером Карон, вероятно, будет тем «хорошим новобранцем», на которого надеялся Исин. Иметь дело с ним будет совсем не сложно!

Думая о конце этой жалкой жизни новобранца, я практически напевала от радости, развешивая бельё. Акила и Исин обменялись взглядами, явно развлечённые моим необычно радостным настроением.

«Сарувия, мыло в ванных комнатах пополнено?»

«Да, я уже проверила!»

Когда я вошла в казарму, Юри встретила меня своим обычным ледяным выражением.

Но я уже знала, что Юри не испытывала ко мне неприязни.

Это ледяное отношение было просто её обычным поведением. Кроме того, она больше не называла меня «новобранцем», а использовала моё настоящее имя — Сарувия.

«Эй, Сарувия».

«Да?»

Впервые Юри обратилась ко мне первой, и я повернулась с сияющими глазами.

Её тёмный взгляд, обычно безжизненный, теперь светился искрой интереса. Наклонившись ко мне, она выглядела так, будто у неё было что-то интересное, чем можно поделиться.

«Ты знаешь, почему у тебя не было проблем из-за твоего лица здесь, да?»

«Что ты имеешь в виду?»

Я моргнула в замешательстве.

«Твоё лицо. Почему оно не вызвало проблем в этом месте».

А, я поняла, что она хотела сказать.

В этом подразделении не разделяют солдат по полу — мы лишь спим в разных казармах, но тренируемся и живём вместе.

"Теперь, когда я задумалась, почему никто не обращает внимания на это лицо?"

Когда я вселилась в это тело и жила в приюте, я каждый день любовалась собой в зеркале. Сарувия была невероятно красивой, словно фея из сказки.

Но с тех пор, как я вступила в Пограничную Армию, никто даже не моргнул в мою сторону. Новобранцы, казалось, с трудом привыкали к моей внешности, а старшие относились ко мне как к придорожному камню.

«В чём причина?» — спросила я.

Юри кивнула с необычно серьёзным выражением лица.

«Эйприл заслуживает двести процентов "заслуги" за это».

«Э-Эйприл?»

Эйприл — самая печально известная психопатка в нашем подразделении. Несмотря на ангельскую внешность, она мастерски издевалась над младшими, придиралась и орала по любому поводу. Короче, я не могла представить, чтобы она сделала что-то полезное для других.

«Да… благодаря Эйприл у всех здесь развилась фобия к женщинам».

«А…»

Я кивнула, наконец поняв. Дело не в том, что Эйприл помогала другим — её безумие оставило всех с посттравматическим синдромом при виде женского лица.

«Особенно пугают тех, кто похож на неё: миниатюрных и миловидных…»

«Вот почему…»

Я вспомнила старших, которые вздрагивали, завидев меня в тёмном коридоре, и успокаивались, лишь убедившись, что это не Эйприл.

"Эйприл неожиданно пригодилась для моей выживальческой стратегии…"

В этот момент дверь казармы распахнулась, заставив нас с Юри вздрогнуть.

«Эй, идите сюда!»

«Да, мэм!»

Мы осторожно подошли к Эйприл, которая улыбалась и указывала на дверную ручку.

«На что это похоже?»

«Э… на ручку, мэм?»

«На ней следы от пальцев! Следы!»

«О…»

«Вздох… Я же говорила содержать казарму в чистоте!»

"Да это ты трогала ручку! Что нам теперь делать?!"

Эйприл — настоящий псих. Но вслух мы покорно ответили:

«Простите!»

«Не надо было давать повод! Лбом в пол!»

"Чёрт."

С пустым взглядом мы с Юри прижались лбами к полу.

"Она злодейка или героиня? Не пойму…"

—-

До демобилизации 2830 дней.

Прошло три месяца, и наконец к нам прибыл новобранец!

«Надеюсь, он будет хорошим», — прошептал Исин.

Я взглянула на Акилу. Он наконец нарушил молчание:

«…Пусть хотя бы справляется со своими обязанностями».

У входа в лагерь я увидела ту самую повозку, что привезла нас сюда.

"Травма…"

Ужас того дня до сих пор жив во мне. Чёрт возьми…

Лейтенант, сопровождавший новобранца, выглядел растерянным. Мы с Исином и Акилой притворялись, что подрезаем траву, украдкой наблюдая за повозкой.

«Лейтенант, я сам проведу вводный инструктаж», — сказал командир взвода.

«Перед этим… новобранец требует особого подхода. У него… проблемы с памятью».

Эллиот жестом велел новобранцу выйти.

"Это должен быть Карон", — сердце забилось чаще. Но что-то было не так.

“Почему в оригинале Карон был таким покладистым?”

Он потерял память перед приездом, поэтому в романе Сарувия стала ему как сестра. Из повозки вышел парень с кудрявыми каштановыми волосами и широкой улыбкой.

«ЧТО ЗА…?»

Кто улыбается, когда тебя насильно забрали в армию? Я побледнела.

Командир, увидев Карона, спросил лейтенанта: «Он… нормальный?»

«В документах указана амнезия после пожара…»

Иными словами, Карон забыл всё и был слишком наивен для службы. Исин и Акила побледнели. Мне же хотелось подать жалобу на этот мир.

"Разве можно отправлять таких в армию? Это нарушение прав!”

------

Атмосфера в подразделении была накалена до предела.

Тот факт, что в этом наборе был всего один новобранец, сам по себе не являлся проблемой.

Мой набор, куда входили я и Акила, был необычно большим. Даже несмотря на то, что выжили только мы двое, это не считалось малым числом, учитывая чудовищный уровень смертности в Пограничной Армии. Следовательно, нашему подразделению не грозила нехватка личного состава.

Но если единственный новобранец не способен отличить правое от левого, это сулило серьёзные трудности…

«Значит, он потерял память во время пожара перед призывом?» — нахмурился Крис, командующий офицер. Нам только что доложили о прошлом новобранца.

Согласно объяснениям командира взвода, Карон проснулся в день, когда его дом сгорел дотла, а вся семья погибла. Травма от этого события сделала его воспоминания отрывочными, и он даже забыл базовые бытовые навыки.

«Да. Он добровольно подал заявление, и его приняли», — спокойно ответил Эллиот.

Крис и Эллиот были единственными командующими офицерами во взводе. Обычно они не участвовали в тренировках, но брали руководство на себя во время важных миссий.

Крис удивился, услышав о «добровольном заявлении».

«Добровольно?»

«Да. Он заявил, что у него нет семьи и ему некуда идти. Контрактная магия ещё не проявилась, но Пограничная Армия приняла его из-за обстоятельств».

«Господи…»

Крис тяжело вздохнул, пытаясь смириться с тем, что такой, как Карон, оказался здесь. Я понимала его раздражение, но честно говоря…

"Чёрт… Мне так хочется в туалет…"

Пока командующие офицеры обсуждали ситуацию, а старшие солдаты нервно перешёптывались, мы, младшие, могли лишь молча сидеть и терпеть. После часов сидения в одной позе ноги онемели, а попросить разрешения выйти я не решалась.

"Идеальный день для дезертирства…"

Наконец, после вечности раздумий, командующие отдали приказ старшим:

«Приступайте к стандартной программе тренировок».

«Да, сэр».

Глаза Эйприл заблестели решимостью, но старшие за её спиной переглянулись в сомнении.

«Что? Есть возражения?»

«Н-нет, сэр…»

Они перебрасывались взглядами, словно передавая друг другу бомбу с часовым механизмом. В конце концов, Луиза робко произнесла:

«Эм, сэр Крис… Уверены, что стоит начинать тренировки? Может, дать ему время восстановить память?»

«О? А если память не вернётся? Хотите, чтобы его сожрали монстры?»

Крис ответил будничным тоном, словно речь шла о погоде.

«Мне всё равно — я скоро увольняюсь. Но судя по его состоянию, этот новобранец не протянет и года».

При этих словах внутри меня поднялась странная волна эмоций.

Юри как-то сказала то же самое: большинство девушек здесь не живут дольше года, поэтому лучше не привязываться.

"Со мной обращались так же, как с Кароном".

На поверхности меня жёстко гоняли, но за спиной, наверное, все думали, что я скоро погибну.

Глядя на Карона, я увидела себя трёхмесячной давности. Меня охватило странное чувство родства.

"К тому же потеря памяти… Это же про меня".

Я тоже забыла почти всё о своём прошлом мире. Хотя Карон хотя бы помнил своё имя — уже плюс.

…Кстати, как он выжил в оригинале? Глядя на него сейчас, я не понимала, как кто-то настолько наивный и неспособный оценить опасность избежал смерти от монстров.

Сила тут тоже ни при чём. Карону всего шестнадцать — большинство призывников вступают в семнадцать-девятнадцать. Даже год разницы заметен: Карон меньше Акилы.

Короче, он не выглядел ни сильным, ни умным.

В памяти всплыла строка из оригинала:

«Леди Сарувия была всем для меня. Единственной семьёй в моей жизни».

В отличие от других мужских персонажей, чувства Карона к Сарувии в романе напоминали братские, а не романтические.

…Теперь я поняла, почему оригинальная Сарувия так опекала его.

"Бросить его — не по-человечески".

Как можно просто наблюдать, как солдат с амнезией страдает в армейском аду?

Тогда я приняла решение: помогу своему младшему, Карону, выжить.

«Думаю, я смогу помочь новобранцу адаптироваться», — заявила я.

«О? С чего такие выводы?» — спросил Крис.

«Я сама вступила в шестнадцать и выжила. Помочь ему — посильная задача. К тому же командир взвода приказал поддерживать его. Ослушаться — не вариант,» - вступилась Эйприл.

«Хм… Эйприл, сколько тебе было при вступлении?»

«Ровно шестнадцать».

«И ты считаешь, он выживет?»

«Зависит от его усилий, но мы сделаем всё возможное».

По крайней мере, так я *хотела* думать — пока не услышала продолжение диалога Криса и Эйприл.

Эйприл, до этого сохранявшая каменное лицо, теперь смотрела на Карона с неожиданным сочувствием, словно увидев в нём юную себя.

То, что она смогла вступить в шестнадцать и выжить, доказывало: Эйприл — исключительная личность…

"Прости, Карон…"

Если Эйприл возьмётся за его тренировки, я даже представить не могу, через какой ад ему придётся пройти.

О чём я вообще думала, выступая с такими заявлениями?

Карон, пусть старшие занимаются твоим выживанием, а я… пожалуй, ограничусь моральной поддержой.

«Тренировки такие тяжелые...»

Исин произнес с беспокойством, полируя свой меч и наблюдая за тренировками Карона, которые продолжались уже неделю.

«Действительно тяжелые», — согласилась я, кивая.

«Ах, я забыл тряпку. Пойду возьму».

«Конечно, иди».

Когда Исин встал и ушел, я продолжила полировать меч, время от времени поглядывая на Карона, который тренировался на поле.

Упражнения были такими же, как и те, через которые прошли мы, но поскольку других новобранцев с ним не было, Карон тренировался один. Хорошо это или плохо, я не могла сказать.

Тренироваться в одиночку, безусловно, было одиноко, но, с другой стороны, у него не было товарищей, с которыми он мог бы разделить коллективное наказание за сво и ошибки, так что, возможно, это было небольшим благословением.

Когда воспоминания о моих погибших товарищах всплыли в памяти, я крепко прикусила губу.

"Кал, Линия и..."

Нет. Не стоит об этом думать. Чтобы выжить здесь, я должна забыть всё.

«Что-то не так? Ты выглядишь неважно».

«А-а, нет».

Акила наклонился, чтобы посмотреть мне в лицо. Его проницательная натура всегда улавливала малейшие изменения в моем выражении.

«Что думаешь о новобранце?» — спросила я, меняя тему.

«...У меня нет особых мыслей о нём».

«Да ладно! Он же твой младший!»

Я обхватила его руку и игриво подтолкнула что-нибудь сказать, наблюдая, как он сжимает и разжимает губы, словно решая, как ответить.

«...Думаю, он не проживет долго».

«Даже с такими тяжелыми тренировками?»

«Нас тоже так гоняли, помнишь?»

«Ну, если честно, столкнуться с драконом на первой охоте и с монстром первого класса во время набора Исина — это редкие исключения. Обычно на первом задании такие угрозы не встречаются».

В оригинальной истории Акила и Карон были довольно близки.

Как часто бывает в романах с обратным гаремом, Акила и Винтер — оба добивающиеся внимания Далин — не ладили. Исин, хотя и был тайным зачинщиком, играл роль доброго и доступного, поэтому он лишь казался близким с ними.

Карон же был единственным, кто привязывался к Акиле с солнечной улыбкой, относясь к нему скорее как к старшему брату, чем к романтическому сопернику.

Зная характер Акилы, трудно было представить, что он когда-либо пренебрежёт своим младшим, даже в оригинальной истории.

«Так что, Акила, ты не собираешься помогать своему младшему?»

«Чем я вообще могу помочь?»

«Хм~ Давай подумаем~»

«...Ты хочешь, чтобы он выжил?»

«Да. Думаю, мне было бы очень жаль, если бы он погиб».

«...Ладно. Просто перестань делать такое лицо».

Акила поднял руки и прикрыл мои щеки, разглаживая мою преувеличенную гримасу. Теплота его ладоней заставила мои мышцы расслабиться, и выражение моего лица смягчилось.

«Эй, вы двое...»

Голос Исина внезапно раздался позади нас. Акила быстро убрал руки, а я выпрямила осанку.

«Вы можете ввести людей в заблуждение, если будете так себя вести».

«А-а, это не то, о чем вы подумали! Я исправлюсь!»

Я ответила смущенным смешком, пытаясь отмахнуться, и Исин кивнул с улыбкой.

«Конечно, Сарувия. Я уверен, ты ничего такого не имела в виду».

Затем, повернувшись к Акиле, он мягко спросил: «Верно, Акила?»

«...Да, сэр».

"Они близки или нет?"

Обычно Акила и Исин, казалось, ладили достаточно хорошо, заставляя меня думать, что они были крепкой парой старший-младший. Но иногда Акила казался неловким рядом с Исином.

"Может быть, он почувствовал скрытую сущность Исина?"

Возможно, он уловил, что под доброй внешностью Исины скрывался холодный, безжалостный человек без капли сострадания — секрет, раскрытый только позже в оригинальной истории.

Я мысленно отметила спросить Акилу об Исине позже, пока усердно полировала меч.

------

«Сарувия, где Винтер?»

«Он пошел выполнять поручение Эллиота, сэр».

«Понятно. Тогда ты, подойди сюда на минутку».

Платон подозвал меня, и я быстро подбежала к нему.

Рядом с Платоном сидел Карон, его осанка была прямой и формальной.

«Эй, первая неделя тренировок новобранца закончилась, так что пора ему узнать, как тут всё устроено. Возьми его и покажи, как правильно стирать форму».

«Да, сэр».

Впервые мне поручали задание как старшей. Сердце бешено колотилось — я наконец-то вырывалась из этой адской жизни младшего солдата. Я жестом показала Карону следовать за мной, и он пошёл следом с яркими, полными энтузиазма глазами.

Прачечная была пуста, когда мы пришли.

«Привет, Карон. Я Сарувия, из 390-го набора. Я твоя старшая, и я присоединилась вместе с Акилой».

«О, привет!»

«Ты знаешь, кто такой Акила, да? Черные волосы, оранжевые глаза. Ты, наверное, видел его на базовых тренировках по фехтованию — он тот, кто использует ауру огня».

«Да, да! Я помню его!»

К моему облегчению, Карон оказался на удивление легким в общении. Он хорошо реагировал, его глаза сияли энтузиазмом, а с его кудрявыми каштановыми волосами и глазами он выглядел как очаровательный щенок.

Хотя его память была не в порядке, он, казалось, не имел явных проблем, кроме своей чрезмерно жизнерадостной натуры.

Из того, что я увидела, Карон, казалось, имел приличное понимание базовых вещей.

"Как старшие могли терпеть такого милашку?"

После того как я терпеливо объяснила весь процесс стирки формы, я погладила его по голове.

"...Он выше, чем я ожидала".

Было немного неловко тянуться, чтобы взъерошить его волосы, но я не подала виду.

Когда я положила руку на его голову, Карон расплылся в сияющей улыбке, выглядев точно как дружелюбная собака, которая доверяла всем, кого встречала.

«Тебе тяжело в последнее время?»

«Ну, не совсем. Здесь лучше, чем снаружи».

Его неожиданный ответ застал меня врасплох.

«...Правда?»

«Да! Здесь я могу есть досыта, и здесь тепло и удобно, когда я сплю!»

"...Этот парень был бездомным или что?"

Было облегчением видеть, что Карон, казалось, не находил жизнь в Пограничной Армии слишком тяжелой.

"По крайней мере, он не выглядит так, будто собирается дезертировать..."

Учитывая, что он был одним из главных мужских персонажей в оригинальной истории, казалось, у него была психическая устойчивость, подходящая для его роли.

Я с облегчением вздохнула, убежденная, что Карон адаптируется к этой жизни без особых проблем.

По крайней мере, до тех пор, пока я не услышала звук тихого плача в прачечной той ночью.

Возвращаясь с полуночного похода в туалет, я остановилась перед прачечной, сонная и растерянная.

"Как ни крути, это определенно Карон".

Черт возьми. Должно быть, ему было тяжело оказаться в странной обстановке, все еще справляясь с фрагментарными воспоминаниями.

"...Думаю, мне стоит его утешить".

Оставить его одного плакать могло бы быть лучше для Карона — в конце концов, я была всего лишь другой старшей для него, вероятно, кем-то устрашающим.

Но если новобранец будет пойман рыдающим в одиночестве в прачечной ночью...

"Мы все в дерьме. Совершенно в дерьме".

Дрожь пробежала по спине при этой мысли, и я без колебаний вошла в прачечную.

«С-Сарувия?!»

Карон подпрыгнул, словно увидел призрака. Его уже заплаканное лицо исказилось еще более жалким выражением.

«Тихо».

Ик!

Карон прикрыл рот руками, но его тело продолжало дрожать, пока икота сотрясала его.

Сначала я лишь чувствовала жалость к Карону, беспокоясь, что он попадет в беду, если старшие поймают его плачущим. Но теперь, видя его заплаканное лицо и покрасневшие щеки, мое сердце сжалось от боли.

«Карон, иди сюда».

«Д-да, мэм!»

Он колебался мгновение, прежде чем шагнуть вперед с нервным выражением.

Я раскрыла объятия и обняла его.

Сначала Карон напрягся, явно ожидая, что я буду его ругать. Но когда я обняла его, я почувствовала, как напряжение медленно уходит из его тела.

"...А он больше, чем я думала".

Я оказалась прижатой к его груди, но продолжала держать его.

Понимает ли Карон, насколько он большой? Если это продлится слишком долго, я могу задохнуться.

«Поплачь немного, но потом заканчивай».

«Соп... хнык...»

Как будто мои слова что-то спровоцировали, слезы начали струиться из его глаз, как водопад.

«Соп... ик...»

«Да, да. Я могла бы сказать тебе, что ты привыкнешь к трудным временам, если будешь держаться, но какой в этом смысл?»

Я не спрашивала, почему он плачет. Звук его всхлипываний наполнял воздух.

«Хнык...»

«Ты можешь немного на меня положиться. Конечно, не веди себя растерянно перед другими старшими — они тебя сожрут. Но можешь немного напортачить, когда это только я».

Я нежно похлопала его по спине, как будто успокаивала ребенка. Когда его рыдания постепенно стихли, я почувствовала облегчение.

«Всё, поплакал, малыш?»

Это должно было быть шутливым замечанием, но Карон напрягся, словно я сказала что-то шокирующее. Смущённая собственным поддразниванием, я отпустила его и похлопала по спине в последний раз.

"...Ах, верно".

Причина, по которой Карон считал Сарувию своей единственной семьей в оригинальной истории, была проста: у него никогда не было настоящей семьи.

"Как и у многих других Арконов".

Хотя я шутила о том, чтобы относиться к Карону как к ребенку, мне было интересно, действительно ли кто-то когда-либо относился к нему с добротой.

Если бы оригинальная Сарувия обладала хоть каплей порядочности, она никогда не смогла бы игнорировать беду своего младшего.

И теперь, казалось, мне было суждено идти по тому же пути, что и оригинальная Сарувия.

«Ах, мой очаровательный младший».

Я продолжала усердно похлопывать Карона по спине.

"...Это похоже на историю о воспитании".

Хотя Карон был всего на год младше меня и выше, его фрагментарные воспоминания и вечно жизнерадостный характер заставляли подумать, что он намного моложе.

Это была не та история о воспитании, где героиня становится ребенком. Вместо этого было похоже на то, где она заботится о ребенке и в итоге выходит замуж за холодного отца ребенка — троп, который я читала раньше.

"Вау, я каким-то образом оказалась героиней истории о воспитании. Но я никогда не думала, что буду делать это в армии".

Не то чтобы какой-то давно потерянный герцог внезапно появился, утверждая, что он отец Карона, и унес меня на руках.

Военная история, апокалипсис и арка о воспитании — этот сюжет был невероятно перегружен.

И самое худшее? Не было даже намека на романтику.

«Ладно, малыш, давай вернемся, хорошо?»

Конечно, я продолжу заботиться о Кароне.

"Безумная Империя Адольфа полностью растоптала наши права Арконов".

Если я и узнала что-то с момента поступления, так это то, насколько поразительно неорганизованны системы этой страны.

Предполагаемо хорошо структурированная система обороны на самом деле была хаотичным беспорядком. То, что эта нация всё ещё стояла, поражало меня каждый день.

Если бы мы когда-нибудь решили устроить забастовку, эта империя рухнула бы за одну ночь.

Ворча про себя об ужасной Пограничной Армии, я помогла Карону успокоиться и подготовиться ко сну.

«Думаешь, теперь сможешь уснуть, малыш?»

«Д-да, мэм! Я хорошо усну!»

«Хорошо, потому что есть монстры, которые охотятся на людей, которые засиживаются допоздна. А так как мы близко к горам, тебе лучше заснуть поскорее».

«Я-я не верю в это...!»

Но то, как зрачки Карона дрожали, выдавало его слова, и мне пришлось сдержать смех.

«Пффф...! Ладно, иди. Отдохни, хорошо?»

«Да, мэм!»

Когда я вошла в женские казармы, в темноте раздался чёткий голос.

«Сарувия, ты вернулась?»

«Я-я просто ходила в туалет...»

«Правда? Ты так шумно открыла дверь, что разбудила меня».

Даже не видя её лица, я могла представить выражение Эйприл. Ах, вот и началось...

«Голову вниз. Сейчас же».

Когда я прижала лоб к холодному полу посреди ночи, я вспомнила, что мои дни как младшей ещё не закончились только потому, что появился один новобранец.

"Чёрт. Сначала нужно выжить..."

«...Что это было?»

Когда я вошла в прачечную с охапкой одежды, Акила недовольно посмотрел куда-то за мою спину.

«А? Что не так?»

«Просто взгляни на его выражение».

Карон шёл следом, сияя глазами и не сводя с меня взгляда. Он даже не посмотрел на Исин и Акилу, уже находившихся в прачечной.

«"Это"? Как грубо! Он же ещё ребёнок!»

«Он всего на год младше тебя. И разве ты щадишь монстров, если они моложе?»

«Эй! Как ты можешь так говорить? Он же слышит!»

Я легонько шлёпнула Акилу по руке. Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем наконец вздохнул.

Наклонившись к его уху, чтобы Карон не услышал, я прошептала: «Он только притворяется весёлым. Вчера я застала его плачущим в прачечной и утешала».

«...Ты правда думаешь, что такой хрупкий выживет?»

«Чегооо? Ты же обещал помочь!»

«Ха… И у тебя вообще есть возможность о ком-то заботиться?»

Акила уже собирался продолжить нотацию, но в прачечную вошли Блэр и Топио — двое старших из 85-го набора.

Не говоря ни слова, мы с Акилой моментально замолчали.

Эти двое вели себя как близнецы в своём бесцеремонном отношении. Несмотря на малочисленность младших — Исина, Акилы и меня — они постоянно придирались к нам. За ними приходилось следить в оба глаза.

«Эй, новобранец, чего стоишь как столб?»

«О, я займусь им».

Резкий взгляд Блэра упал на Карона. Тот инстинктивно прижался ко мне. Я поспешно сунула ему бельё, чтобы избежать проблем.

"У этих подонков ноль сочувствия, даже к новичкам".

Неловкая тишина повисла в воздухе, пока мы стирали.

"Почему стирка никогда не кончается?"

Хотя армия требовала безупречной чистоты, создавалось впечатление, что одежды вечно не хватает, сколько ни стирай.

Закончив наконец, я со вздохом бросила последнюю вещь в корзину.

«Исин, я отведу Карона развешивать бельё».

«Нужна помощь?»

«Нет, я справлюсь».

Акила перебил, прежде чем я успела ответить.

«Зачем? Тебе необязательно идти».

Лицо Акилы исказилось от раздражения.

«Я разве сказал, что хочу подрабатывать?»

«Просто не могу безответственно выглядеть перед новичком».

«Я тебе больше не нужен?»

«Ой, когда я такое говорила? Ревнуешь?»

Поставив корзину, я игриво обвила рукой его плечо. Раздражение в его глазах смягчилось, хотя и не исчезло полностью.

Честно говоря, я действительно его игнорировала.

Акила успокаивался, когда чувствовал, что он мне нужен — это напоминало ему, что я, его товарищ, всё ещё жива и рядом.

"Придётся следить и за Акилой, пока опекаю Карона".

В конце концов, даже если он мне всегда нужен, он не узнает этого, пока я не покажу.

«Пойдём вместе, ладно? Держи».

Я протянула ему корзину. Он наконец удовлетворился, приняв её.

Решив, что загладила вину, я двинулась к выходу, но вдруг вспомнила:

«Ой, забыла тряпку в прачечной».

«Принести?»

«Нет, сама возьму. Идите вперёд!»

Честно говоря, им нужно время сблизиться без меня.

Оставив Акилу и Карона вдвоём, я побежала обратно.

------

«...Эй».

Акила прервал молчание, наблюдая, как Сарувия скрывается вдали.

«Д-да?»

Карон вздрогнул от резкого взгляда Акилы. В отличие от Сарувии, сразу принявшей его, Акила с первого дня смотрел на него с подозрением, что и пугало новичка.

«Почему плакал вчера?»

Вопрос застал Карона врасплох. Моргнув круглыми глазами, он нерешительно ответил:

«Вспоминал семью…»

«Говорил, они погибли. Значит, помнишь их?»

«Да, остались обрывки воспоминаний. Родители служили в Пограничной Армии и погибли в бою. Меня вырастили приёмные родители. Думал о них…»

«Должно быть, тяжело».

Тон Акилы оставался равнодушным, но Карон продолжил, будто не замечая:

«Приёмные родители били меня и заставляли делать всю работу. А потом дом сгорел…»

«...Случайно?»

«Да. И…»

Карон говорил с пугающей непосредственностью:

«Жаль, что сам не поджёг их раньше, после всех страданий. Здесь, в армии, жизнь лучше. От этого и плакал — обидно».

Выражение Акилы резко изменилось. Его обычная сдержанность сменилась ледяной жёсткостью.

«...Ты серьёзно?»

«Да. А что?»

Карон ответил так, будто говорил о погоде. Акила наконец понял смысл слов Сарувии: «Карон неполноценен».

Он неполноценен — ему недоступны даже базовые понятия добра и зла.

"Он потерял мораль вместе с памятью?"

Нет, скорее всего, нет.

Потеря памяти не стирает нравственность. Скорее, Карон изначально имел антисоциальные наклонности. Он считал, что странен из-за амнезии, но на деле этика никогда не была ему свойственна.

"Ещё не поздно", — подумал Акила.

Подумав, он спросил: «Что думаешь о Сарувии?»

Глаза Карона загорелись.

«Сарувия прекрасна! Добрая, заботливая. Если бы у меня была сестра, я бы хотел, чтобы она была такой!»

«Хорошо».

Акила пристально посмотрел на него.

«Запомни эти слова».

Карон наклонил голову, не понимая. Прежде чем он спросил, появилась Сарувия. Его лицо осветилось, а Акила мгновенно вернул себе привычную маску безразличия.

Когда Сарувия подошла, Акила тихо прошептал так, чтобы она не услышала:

«Если будешь относиться к ней как к сестре — я тебя прикрою».

«Д-да, сэр…»

—-

Вернувшись к Акиле и Карону, я почувствовала, что напряжение спало.

"Видишь? Акила только делает вид, что холоден".

Облегчённо вздохнув, я начала показывать Карону, как развешивать бельё.

«Всё понял? Справишься в следующий раз сам?»

«Да, мэм! Смогу!»

Карон сосредоточенно вешал одежду, но вдруг оживился:

«О, Сарувия! У меня вопрос!»

«Да? Какой?»

«К какому подразделению мы относимся? Командир взвода упоминал, но я не запомнил…»

Неудивительно. Даже мне с хорошей памятью понадобилось время.

«Слушай внимательно. Мы часть Командования Пограничной Обороны, 72-го дивизиона спецопераций, 108-й горной бригады, батальона "Кледорские горы", 18-й роты, взвода "Альфа"».

«...Простите, не уловил».

«...Запомни: 72-й дивизион спецопераций, 18-я рота, взвод "Альфа"».

«Хорошо…»

Его растерянное выражение было мне знакомо. Я сама так выглядела, когда Исин

впервые огласил полное название.

«Ещё вопросы?»

«Я пока не запомнил всех старших… Трудно различить».

«А, всё ещё путаешь лица?»

Когда я прибыла, тоже не отличала капралов от рядовых. Но лица сержантов, воплощающих принцип «насилие и страх спасают всех», запомнила мгновенно. Карон явно ещё не дорос.

«Слушай внимательно».

«Да, мэм!»

Его глаза загорелись, пока я проводила жизненно важный инструктаж:

«Во-первых, Эйприл из 69-го набора. Единственная женщина-сержант, старшая по званию, использует ауру растений. И — запомни — держись от неё подальше. Не верь внешности. Не выделяйся, и ради всего святого, избегай её!»

Спокойное объяснение закончилось отчаянным криком. Карон смущённо кивнул.

«Далее, Луиза из 70-го набора. Длинные волосы, мастер меча, молчалива».

«Понял…»

«Леон и Брэйв из 72-го набора. Леон — шутник, Брэйв — специалист по "насилию и страху". Оба нагловаты, но не принимай близко».

«Ясно…»

«Наконец, Платон из 74-го набора. Новейший сержант, вечно занят и устал. Учитывай это. Но он самый адекватный».

«Хорошо…»

«Большинство старших не станут придираться без причины… Хотя, постой, почти все будут. Просто работай и не ошибайся. Хотя ошибки неизбежны».

«А если ошибусь…?»

«Неужели не догадываешься? "Насилие и страх спасают всех", конечно».

Я сказала это шутливо, но Карон побледнел. Он выглядел так мило испуганным, что я ободряюще потрепала его по плечу.

Вскоре мы все сидели, склонив головы. Колени ныли, но пошевелиться было нельзя.

«Так, кто из идиотов испортил клинок? Разве вас не учили уходу?»

Мы переживали худшее из армейских мероприятий — общий сбор. Топ-5 моих кошмаров.

"Кто этот придурок, сломавший меч?"

Я мысленно ругалась, но заметила неладное. Карон напротив дрожал, а глаза его бегали.

"Чёрт…"

Да, все через это проходят, но…

"Он же мой младший!"

«Признавайтесь! Кто?»

Леон орал своим наглым тоном, а Брэйв рядом пылал яростью.

Я приняла решение.

"Возьму вину на себя".

Будь то наказание, уборка или разнос — справлюсь.

Я начала поднимать руку, но замерла — Акила, с каменным лицом, уже поднял свою.

«Возможно, это я ошибся».

"Что за…?"

Шок — Акила, казавшийся равнодушным к Карону, взял вину на себя

Позже, когда всё успокоилось, я прижалась к Акиле, болтая как обычно.

«Ты передумал?»

«Насчёт чего?»

Я посмотрела в его оранжевые глаза и спросила:

«Ну, раньше ты, похоже, не собирался заботиться о Кароне. Что изменилось?»

Обычно другие рядовые отругали бы Акилу за то, что он втянул всех в неприятности, но поскольку он редко ошибался и добровольно взял вину на себя, никто ничего не сказал.

"По крайней мере, всё закончилось только его выговором, слава богу."

Вместо того чтобы наказать всех, они ограничились Акилой. Это был меньший шторм, чем я ожидала.

Тем временем Карон, вероятно, был в казарме, нервно ходил туда-сюда и чувствовал себя ужасно из-за того, что доставил Акиле неприятности.

«…Ты сказала, что он просто ребёнок.»

«Ммм?»

Акила посмотрел на меня и тихо произнёс:

«Если ты считаешь его ребёнком, то я тоже буду так думать.»

«Хм?»

«Назовём это практикой воспитания ребёнка.»

«Акила…!»

Переполненная эмоциями, я широко раскинула руки и крепко обняла его.

«Если я не буду за ним присматривать, он сам себя убьёт. Что ещё я могу сделать?»

«Угу, я действительно тронута.»

С этого момента Акила, казалось, действительно принял Карона как свою ответственность, как младшего, которого нужно защищать.

"Теперь я понимаю, почему Карон так часто следовал за Акилой в оригинальной истории."

Для Карона его старшие — Акила и я — были как семья.

Сначала Карон относился к Акиле с осторожностью, но вскоре он начал сближаться с ним. Вскоре он уже сиял улыбкой, когда был рядом с Акилой, Исином или со мной.

Карон всегда был общительным и жизнерадостным человеком, но суровая обстановка Пограничной армии вынуждала его подавлять эти черты большую часть времени.

"Честно говоря, забота о нём больше похожа на уход за щенком, чем на наставничество…"

------

«Приготовьтесь к регулярной миссии по уничтожению монстров.»

Снова пришло время двухдневной миссии по уничтожению монстров. С привычной ловкостью я собрала своё снаряжение, убедившись, что готова к двум дням наполненным испытаниями.

Но сегодня моё состояние было на самом дне.

"Чёрт тебя дери, мать-природа. Серьёзно."

Если уж я переродилась как Аркон, якобы высшая раса, разве автор не мог добавить функцию, чтобы у Арконов не было месячных?

Хотя тело Сарувии, в котором я теперь обитала, было благословенно освобождением от обычных болей, ледяные горы умудрялись вызывать дискомфорт из ниоткуда.

«Здесь были обнаружены следы монстра второго уровня, наземной гидры. Так где же она?»

«Вероятно, она прячется из-за сезона размножения, во время которого становится крайне чувствительной к окружающей среде,» — ответил один из офицеров взвода «Гамма», на раздражённое ворчание командира роты.

«Хм… это имеет смысл. Что вы предлагаете делать?»

«Поскольку она не склонна нападать на людей без провокации, я предлагаю отменить эту миссию и вернуться в наши взводы.»

«Вы все такие невдохновлённые… командир роты разочарован в вас.»

«…В таком случае, мы должны продолжить уничтожение гидры,» — поспешил добавить офицер.

«Именно. Мы подождём, пока она покажется. Мы не можем позволить ей продолжать размножаться в этом районе.»

"Ответ уже был решён, не так ли, придурок?"

Подавляя раздражение, я закатила глаза, предвидя предсказуемый исход, пока командир роты отдавал приказы взводам.

План состоял в том, чтобы разбить лагерь рядом с местом обитания гидры. Хотя разбивать лагерь рядом с территорией монстра в обычных условиях было самоубийством, наземные гидры в сезон размножения были гиперчувствительны к угрозам. Вместо атаки они выдавали себя, убегая из района.

Каждый взвод начал готовиться с быстрой точностью.

«Поставим палатки?»

«Нет… к тому времени, как мы соберёмся и двинемся, гидра уже сбежит. Просто постелите ткань на землю и спите на ней.»

"Почему именно сегодня…"

Иногда в срочных ситуациях мы пропускали установку палаток и спали на голой земле, используя только ткань. Это было теплее, чем спальный мешок, но гораздо менее комфортно, и я готовилась к худшему сну в своей жизни.

«Ладно, не забудьте проснуться на свою смену в карауле. Все, отдыхайте!»

Приказы Эллиота разнеслись по лагерю, пока я устроилась под тканью, которая должна была служить одеялом.

Акила лежал слева от меня, Исин — справа. Вскоре мягкое дыхание Исина показало, что он заснул.

"Я хочу дезертировать. Я всегда хотела дезертировать, но сегодня я действительно, очень хочу дезертировать."

Сжимая ноющий живот, я глубоко нахмурилась.

Хотя я отчаянно хотела свернуться калачиком, чтобы облегчить дискомфорт, позы для сна в Пограничной армии строго регулировались. Со временем я настолько привыкла спать на спине, что не могла заснуть иначе.

«Ух…»

Прикусив губу, чтобы подавить звук, я пошевелила руками под тканью, пытаясь отвлечься от боли.

Внезапно моя рука наткнулась на что-то тёплое. Рефлекторно я крепко сжала это.

Я уже знала, что это рука Акилы.

В тот момент, когда я схватила его холодными пальцами, он сразу же обхватил мои руки своими большими, тёплыми ладонями.

«Что случилось?»

Он слегка повернул голову ко мне, его голос был тихим шёпотом, чтобы не разбудить других солдат.

«Ты тёплый.»

«Я не об этом. Тебе больно?»

Даже в темноте его острые красные глаза смотрели на меня, пронзительные как всегда.

Когда Акила смотрел на меня так, будто мог видеть всё насквозь, это вызывало во мне неопознанное чувство.

«Да.»

«Хочешь, чтобы я держал тебя за руку?»

Хотя он не настаивал на подробностях, я знала по его тону, что он уже всё понял.

Тепло его рук резко контрастировало с холодом, проникающим в мою спину от земли, и ледяным воздухом, касающимся моего лица.

Без слов я направила его руку к своему животу.

«Не за руку?»

«Просто держи её там.»

«Хорошо.»

Тепло, исходящее от его руки, успокаивало боль, и я наконец почувствовала, как расслабляюсь.

«Спокойной ночи.»

«Тебе тоже.»

Этого краткого обмена было достаточно.

Для других это могло показаться странным, но Акила и я были не просто товарищами — мы были единственными союзниками друг для друга, нашими целыми мирами.

«…Эй, я же не сплю, вы в курсе.»

Неловкий голос Исина раздался справа, возвращая нас к реальности. Акила и я замолчали в унисон.

"…Да, это, наверное, выглядело странно."

Извини, Исин. Я всегда извиняюсь.

«Наземная гидра замечена! Подъём!»

Крик мгновенно поднял меня на ноги.

Этот рефлекторная реакция на подъём была чем-то, что вбивалось в каждого солдата в течение месяца службы.

Было утро, лес вокруг нас окрашен синевой, когда ночь уступала место рассвету. Слабый свет делал видимость терпимой — благословение, учитывая возможные варианты.

"Ух, мысль о том, чтобы спотыкаться в полной темноте, вызывает у меня ПТСР."

«Первый отряд, второй отряд, приготовьтесь!»

К этому моменту моя винтовка уже была в руках, привычка, отточенная опытом.

Пока я прицеливалась, слабый змеиный запах гидры достиг моего носа, и я сморщилась от отвращения.

Наземная гидра была отвратительной девятиглавой красной змеёй. В отличие от своей водной версии, которая была ядовитой и труднодоступной, наземная гидра не имела яда. Однако её способность отращивать две головы за каждую отрубленную делала её не менее опасной.

«Акила, Винтер! Двигайтесь в центр!»

Акила мог прижигать раны своей огненной аурой, чтобы предотвратить отрастание, а Винтер мог замораживать пеньки своей ледяной аурой для того же эффекта.

«Вы двое отрубайте головы! Второй отряд, защищайте их от других голов! Эйприл, поддерживайте их!»

С приказом командира отряда Акила и Винтер бросились вперёд, каждый заняв фланг.

«Получай!»

Эйприл перенаправила атакующую голову своей растительной аурой, пока остальные прикрывали Акилу и Винтера.

Ключевым моментом было не позволить никому другому отрубить голову, что только ухудшило бы ситуацию. Легче сказать, чем сделать.

«Эй! Не руби головы, идиот!»

Конечно, кто-то проигнорировал приказ. В результате отрубленная шея почти сразу отрастила две новые головы.

«Стрелки! Цельтесь в глаза! Огонь!»

Команда капитана прозвучала, и мы все инстинктивно пригнулись, чтобы избежать случайных пуль.

Глубоко вздохнув, я нацелила винтовку на голову гидры.

«Проклятый монстр… Ты причина, по которой я застряла в этой дыре.»

Эта мысль только подпитывала мой гнев. Если бы не такие монстры, как этот, я бы не страдала в Пограничной армии.

Сквозь кипящую ярость я нажала на курок.

Бам!

Пуля попала в цель, поразив один из глаз гидры. Когда кровь брызнула, гидра яростно забилась, и Винтер воспользовался моментом, чтобы заморозить и отрубить её шею.

«Хороший выстрел, Сарувия.»

Спокойная похвала Луизы раздалась справа, и её слова придали мне уверенности.

«Спасибо, но это ещё не всё,» — пробормотала я.

Подпитываемая как гневом, так и решимостью, я стреляла раз за разом, регулярно попадая в цель.

Акила и Винтер систематически обезглавливали гидру, пока остальные из нас сдерживали существо. В конце концов, обезглавленное тело гидры с грохотом рухнуло на землю.

«Хорошая работа! Рядовые, займитесь трупом!»

Переводя дыхание, я увидела, как Альтаир подошёл с улыбкой.

«Сарувия, ты стала сильнее с тех пор, как мы говорили о твоём владении мечом.»

«…Спасибо, сэр.»

Тепло винтовки оставалось на моих ладонях, распространяясь по телу и заставляя меня чувствовать странное беспокойство.

"…Чем больше я держу оружие, тем злее становлюсь."

Альтаир с любопытством посмотрел на меня, прежде чем повернуться к Винтеру.

«Эй, я слышал, ты сказал Сарувии заняться стрельбой?»

«Ага.»

«Понятно. Ты следил за ней во время тренировок. Не знал, что тебе так важно.»

"Винтер следил за мной?"

Впервые за несколько месяцев мой разум наполнился позитивом.

Неужели это… начало романтической линии сюжета?

"Это же сюжетная арка романтики, да? Винтер постоянно смотрит в мою сторону, помогает, и вот-вот осознает свои чувства!"

Наполненная ожиданием, я устремила взгляд на Винтера, но он холодно ответил:

«Я просто выполняю обязанности. Капрал не может позволить себе некомпетентных подчинённых. К тому же, мне легко определить талант, просто взглянув на человека.»

…Конечно. Как будто это могло быть романтикой.

На мгновение я глупо надеялась, что моя жизнь переходит в романтическую фазу, где мрачная реальность военной обстановки волшебным образом превратится в ту самую причудливую романтику, которой наслаждалась оригинальная героиня Далин.

Но нет. Абсолютно нет.

В этот момент подошёл Акила, вытирая пот со лба. От него всё ещё исходило тепло огненной ауры.

«Сарувия.»

«Ты отлично справился, Акила!»

«Подойди на секунду.»

«Зачем?»

Я последовала за ним, стараясь идти быстро, чтобы не отставать. Только когда мы оказались вне слышимости Винтера и Альтаира, Акила заговорил.

«Карон поцарапался о камни. Проверь его.»

«Что? Наш маленький щеночек поранился?»

Ужас! Увидев Карона вдалеке, я помчалась к нему.

"Акила и правда начал присматривать за Кароном".

Это радовало.

"Так и должно быть".

------

Пока Сарувия была вдалеке, суетясь вокруг Карона, Альтаир с насмешливой ноткой в голосе повернулся к Винтеру.

«Эй, что с тобой? Интересуешься новобранцем?»

«Это не…»

«О, я понял,» — перебил Альтаир. «Ты же перфекционист, следящий за всеми в отряде. Но обычно ты не так откровенен. Зачем советовал ей перейти на оружие? Знал, что её накажут за ошибки».

«С мечом она бы уже погибла».

Спокойный ответ Винтера был достаточен, чтобы заставить замолчать большинство людей, но не Альтаира. Он не собирался отступать.

«Всё равно, я знаю, что ты следишь за Сарувией больше, чем за другими. Зачем отрицать? Мы годами вместе в окопах — ты можешь мне рассказать. Ну, давай. В чём дело?»

Винтер замолчал, его глаза устремились на горизонт, пока он обдумывал ответ. После долгой паузы он наконец заговорил.

«Её глаза.»

«М, глаза?»

«Они не такие, как у других.»

Винтер вспомнил, как Сарувия смотрела на него.

Большинство его подчинённых либо боялись его, либо избегали. Когда он говорил с ними, их широкие, испуганные глаза ясно показывали, что они не знали, как с ним обращаться.

Но Сарувия?

Она смотрела иначе. Без страха, без колебаний. Порой во время изнурительных тренировок или наказаний он ловил её взгляд — насмешливый, будто она смеялась над абсурдностью их положения.

«Она дерзкая. Возможно, безрассудная», — сказал Винтер нейтрально, но задумчиво.

Этот дерзкий нрав заставил его заметить её талант.

«Ну что, ответ тебя удовлетворил?»

«Хм, да, пожалуй.»

Альтаир кивнул, и обычная игривая манера на мгновение сменилась на что-то более серьёзное.

Винтер резко посмотрел на него. «Хватит об этом. У тебя есть что-то ещё на уме, не так ли? Выкладывай.»

«Ах, да, главная тема.»

Лицо Альтаира стало серьёзным, его голос понизился до шёпота.

«…Ты видел, как безумно горели её глаза, когда она стреляла? Такое я видел только у Эйприл — обычно перед каким-то безумием».

Винтер не ответил сразу.

В памяти всплыла Сарувия с винтовкой, её золотые глаза пылали неистовой решимостью, словно она не успокоится, пока не уничтожит всех монстров.

Альтаир не ошибался.

«…Кажется, она начинает сходить с ума,» — тихо признал Винтер.

«Видишь? Я же говорю, она непредсказуема. Она твой младший, конечно, но никогда не знаешь, что может сделать такой человек. Тебе нужно за ней следить.»

Тон Альтаира был лёгким, но в нём чувствовалась искренняя обеспокоенность.

Винтер молчал.

Он думал, что его работа закончена после того, как посоветовал Сарувии перейти на огнестрельное оружие. Но слова Альтаира засели у него в голове, и Винтер понял, что он ещё не закончил с ней.

Что-то в ней требовало его внимания, и его инстинкты подсказывали, что ему нужно продолжать наблюдать.

------

До демобилизации 2739 дней.

После этого моя военная жизнь протекала относительно гладко.

Конечно, слова «военная жизнь» и «гладко» обычно не сочетаются, но последние дни были не такими уж плохими.

Бои с монстрами 2-3 уровня, коллективные наказания, тренировки с рассвета до заката, рутина — обычный день.

Недавно погиб старший из 84-го набора от рук монстра. Но здесь смерть обыденностью. Если за пять месяцев погибал только один человек, это считалось приемлемым.

«Карон, сегодня к тебе прикрепят новобранца».

«Ах! Я только что вспомнил!»

«Не верится, что ты уже не младший».

Три месяца прошло с тех пор, как Карон присоединился. За это время он выжил, и сегодня был день, когда он получит своего первого новобранца.

"Не уверена, что он сможет вести себя как старший."

Карон, который всегда улыбался и смеялся, казалось, не способен на командный тон. Но раз уж я за ним присматривала, я думала, что как-нибудь справимся.

«Ладно, у вас есть час свободного времени! Если вы закончили свои задачи, отдыхайте, как хотите!»

После пятидесяти кругов по тренировочному полю Луиза объявила перерыв. Я жадно пила воду, чтобы успокоить горло, которое казалось налитым железом, и вытирала влагу, стекающую с губ.

«Мы получаем перерыв потому, что сегодня прибывают новобранцы??»

Час отдыха может показаться не таким уж большим, но в адской Пограничной армии даже это было благословением. Улыбаясь, я направилась к казарме.

«Стирка закончена? Поле убрано?»

«Всё сделано, сэр Блэр!»

«Правда? Тогда отдыхайте».

Блэр, садистский старший, который наслаждался издевательствами над новобранцами, выглядел искренне счастливым, услышав, что работы больше нет. Казалось, его настроение было обратно пропорционально количеству оставшейся работы.

"Время вздремнуть! Мне нужен сон."

Измотанная физически и морально изнурительными тренировками, я была готова исцелить себя сном.

Пытаясь скрыть своё возбуждение, я открыла дверь казармы — и обнаружила внутри незнакомую девушку.

«…А?»

«Сарувия, это твой новобранец. Помоги ей распаковаться и найди одежду, которая подойдёт.»

«…О! Да, мэм!»

Девушка-новобранец!

У неё были алые волосы, собранные в два хвостика. Широкие, слезящиеся глаза и скованная поза говорили о том, что она была подавлена атмосферой отряда.

«Как тебя зовут, новобранец?»

«Р-Рейна!»

«Приятно познакомиться, Рейна. Я Сарувия. Я на два набора старше тебя.»

Я протянула руку. Рейна неловко пожала её, дрожа от нервозности.

«Твоё место слева от меня. Как думаешь, тебе подойдёт одежда моего размера?»

«Д-думаю, да!»

«Я принесу тебе самое необходимое. Жди здесь.»

Тот факт, что у нас появилась девушка-новобранец, оставил меня неожиданно взволнованной. Женщины в этом отряде были редкостью!

Быть самой младшей в женской казарме было некомфортно — это всегда означало, что работа падала на меня.

"Всё же, она моя младшая. Я позабочусь о ней."

Пока я радостно помогала Рейне устроиться, Юри жестом подозвала меня через комнату, её выражение лица было недовольным.

«Юри?»

«Сарувия, будь осторожна.»

С тёмными кругами под глазами, Юри говорила своим обычным усталым, раздражённым тоном.

«Я говорила тебе, не привязывайся слишком сильно.»

«Ну… если я буду за ней присматривать…»

«Ты едва справляешься с Кароном. Теперь хочешь взять на себя ещё кого-то?»

Юри резко прервала меня. Она всё ещё не признавала Карона и отказывалась называть его по имени, убеждённая, что он жив только благодаря мне и Акиле.

«Не привязывайся. Наблюдай за ней издалека и считай, что она умрёт, пока не убедишься в обратном.»

Я взглянула на Эйприл, которая сидела молча, улыбаясь своей обычной загадочной улыбкой. Её выражение не давало намёков на то, о чём она думала.

«…Я учту это.»

Я так сказала, но не планировала относиться к Рейне холодно.

"Мы сильный вид. Если она будет стараться, она выживет."

Да, так я думала тогда…

------

Прошла ровно неделя, прежде чем я поняла, что больше новобранцев — это не обязательно хорошо.

В отличие от старших, которые уже адаптировались к военной жизни, новенькие всё ещё пытались найти своё место. Они путались под ногами, и за их ошибки наказывали всех.

После недели базовой подготовки новобранцы наконец присоединились к нам на регулярные тренировки.

В этом наборе было четверо: трое парней и Рейна. Каждая их оплошность оборачивалась коллективной карой.

"Чёрт возьми, я не могу продолжать заботиться об этих людях."

Я едва справлялась с тренировками сама. Как я могла найти энергию, чтобы присматривать за новобранцами?

Среди них Рейна не особо отставала. У неё был острый ум и быстрая реакция.

Тем не менее, Юри оставалась скептичной к ней. Казалось, она не признает Рейну, пока та не переживёт несколько миссий по охоте на монстров.

"Нет, Рейна трудолюбива. Она справится… Она должна… верно?"

Несмотря на попытки убедить себя, я не могла перестать глубоко вздыхать.

Мои вздохи привлекли Карона, половшего сорняки на поле.

«Последнее время атмосфера… напряжённая», — тихо сказал он.

Исин, работавший рядом, ответил спокойно:

«Так всегда, когда новички адаптируются. Ты сам так же начинал».

"Как он остаётся таким невозмутимым?"

Я восхищалась его кажущимся хладнокровием.

"Нет, подожди. Что, если он тайно планирует избавиться от новобранцев каким-то подлым способом?"

Если подумать, Исин был тем типом персонажа, который казался добрым, но мог скрывать тёмную сторону. Как я могла знать, о чём он на самом деле думал? Я посмотрела на него с лёгким подозрением.

Тем временем Акила неожиданно нарушил молчание:

«Мне не нравятся новобранцы.»

«Что? Акила, тебе они не нравятся?»

Я широко раскрыла глаза, повернувшись к нему. Акила редко выражал какие-либо предпочтения, не говоря уже о неприязни.

Не только я, но и Карон с Исином смотрели на Акилу с удивлением.

«Если ты так говоришь, значит, есть серьёзная проблема? На мой взгляд, они просто обычные, слегка некомпетентные новобранцы. Они ужасно плохи? Или кто-то из них накосячил с тобой?»

«Не совсем».

Пока я сыпала вопросами, Акила замолчал, а затем произнёс неожиданное:

«Ты помнишь новобранца с седыми волосами?»

«А, точно! Как его зовут…»

«Грей».

«О, какое прямолинейное имя», — весело вставил Карон.

«В любом случае, что насчёт Грея?» — спросила я с любопытством.

Акила ответил прямо:

«Его глаза. Они выглядят высокомерно.»

«А?»

«Я понимаю, что это место — ад, и у всех глаза мёртвые. Но у него они тревожные.»

«Что, ты думаешь, он может бросить тебе вызов или что-то в этом роде?»

«Не смеши. Он не посмеет.»

Я кивнула на резкий взгляд Акилы и его огненные оранжевые глаза. Да, никто в здравом уме не станет связываться с кем-то вроде него, особенно с его устрашающей огненной аурой.

Затем, без слов, Акила бросил взгляд в сторону.

"А…"

Следуя за взглядом, я увидела Карона и медленно кивнула, понимая.

"Значит, они считают Карона лёгкой мишенью."

Карон, всегда улыбчивый, вероятно, казался мягким. И с разницей всего в один набор, высокомерный новобранец мог почувствовать себя достаточно смелым, чтобы бросить ему вызов.

Но всё же, звание есть звание. Даже если разница всего в один набор, старшие ими остаются. Отношение Грея определённо могло стать проблемой в таком месте.

«Ладно. Если замечу их высокомерие — не спущу этого», — твёрдо заявила я.

«И что сделаешь?» — усмехнулся Акила.

«Буду следить! Я же обещала опекать малыша Карона. Надеюсь, ничего не случится, но…» .

Прежде чем я закончила, Блэр выскочил из ближайшего здания, дико жестикулируя нам. Его лихорадочные движения не оставляли сомнений в том, что произошло что-то серьёзное.

Благодаря нескольким месяцам военной жизни, обострившим мои инстинкты, я сразу поняла, что это срочно. Мы бросились к нему без колебаний.

Лицо Блэра было белым как мел. Даже прежде чем он заговорил, тяжёлое предчувствие окутало меня.

И в тот момент, когда он открыл рот, я снова прокляла тот факт, что мой мир — это всё что угодно, но не романтический роман.

Потому что Блэр выкрикнул следующее:

«Чрезвычайная ситуация! Эйприл приказала всем новобранцам собраться!»

Чёрт возьми. Я не знала, что происходит, но одно было ясно: только что взорвалось что-то огромное.

Просто убейте меня уже.

------

"Боже, пожалуйста, отправь меня в романтическое фэнтези. Я даже согласна на навязчивых мужчин-лидеров — просто вытащи меня отсюда".

Идя за Блэром, я размышляла об абсурдности этого мира. Имя Сарувия, коралловые волосы, золотые глаза — всё как в романе. Но вместо романтики — армейский ад.

Сам мир, с его Арконами и монстрами, был типичным фэнтези. И посмотрите на Акилу и Винтера — эти лица, эти способности, эти фигуры. Они практически воплощение главных героев.

"Так почему, почему кто-то смешал этот мир с реальной военной системой?!"

И даже не с современной армией. Нет, это какая-то архаичная дыра, переполненная насилием и ужасом, прямо из прошлого века.

"Чёрт возьми, групповое собрание? Серьёзно?"

Если есть что-то хуже в этой военной культуре, чем само наказание, так это групповые собрания. Абсолютный кошмар. Воплощение коллективных страданий.

"Собрание всех рангов — худший кошмар..."

Это не только о новобранцах или конкретной ошибке. Нет. Это было заявление о том, что все — от самого младшего до самого старшего — будут раздавлены под тяжестью наказания. Этого было достаточно, чтобы захотеть дезертировать на месте.

"Кто, чёрт возьми, на этот раз напортачил?"

И, чтобы добавить масла в огонь, это собрание было организовано Эйприл, королевой психологических пыток. Даже просто услышав её имя, я сразу захотела дезертировать.

Эта проклятая армия никогда не давала мне передышки. Будь то старшие или новобранцы, вызывающие проблемы, последствия всегда казались направленными прямо на меня.

В тот момент, когда я вошла в комнату, где выстроились старшие, гнетущая атмосфера ударила меня как стена, и я инстинктивно отступила на шаг. Но избежать этого было невозможно — я заставила себя двигаться вперёд, с трудом сглатывая.

"Воздух кажется… другим."

Холод в комнате был ощутимо удушающим. Даже если бы Винтер излучал свою ледяную ауру, это не сделало бы комнату такой холодной.

"Боже, спаси нас… кто-нибудь, кто угодно…"

Я молча молилась, вставая в ряд с остальными. Судя по их выражениям, ни один из старших, не понимал, зачем они здесь.

"Кто накосячил?"

Четверо новобранцев стояли скованно, их лица были напряжены. Невозможно было определить виновника, просто взглянув на них. Но потребовалось не так много времени, чтобы понять кто это — взгляд Эйприл был устремлён на одного человека: Грея. Того, о ком говорил Акила.

"Чёрт возьми, я знала! С первым впечатлением не поспоришь!"

Пока я стояла, застывшая в удушающем воздухе, Эйприл наконец открыла рот. Её мягкие зелёные глаза, напоминающие весну, изогнулись в то, что можно было описать только как дьявольская улыбка.

«Повтори, что ты сказал ранее, новобранец.»

«…Я не это имел в виду.»

Тон Грея был дерзким, граничащим с наглостью. В тот момент, когда слова слетели с его губ, у каждого присутствующего старшего побежали мурашки, и они нервно посмотрели на Эйприл, чтобы оценить её реакцию.

«Ты просил смерти?» — рыкнул Леон, но Эйприл остановила его.

Грей, который упрямо стоял на своём, казалось, осознал, насколько далеко всё зашло. Его лицо бледнело с каждой секундой, пока он бормотал извинения.

«Я-я прошу прощения…! Пожалуйста, простите меня только в этот раз.»

Эйприл наклонила голову, её улыбка всё ещё была на месте. «О, правда? Повтори нам, что ты сказал ранее.»

«Я-я, должно быть, потерял рассудок… Я прошу прощения…»

"Могу догадаться, что произошло."

Грей, должно быть, недооценил Эйприл, судя её по внешности, и сказал что-то крайне неуважительное.

"Правило номер один: никогда не суди о человеке по внешности, иначе пожалеешь."

Эйприл тяжело вздохнула. «Ну, думаю, ничего не поделаешь. Раз ты сам не хочешь говорить, твоим старшим придётся бегать круги по тренировочному полю, пока ты не почувствуешь желание говорить.»

Она хлопнула рукой по плечу Луизы, её выражение лица было таким же сладким, как всегда.

Даже всегда спокойная Луиза бросила на Грея тёмный, убийственный взгляд, который был на грани слёз.

Наконец, Грей сдался. Его голос дрожал, когда он признался: «Я-я спросил, были ли все сверстники Эйприл слабее её… и поэтому они все погибли…»

Комната погрузилась в удушающую тишину.

"Что… за чёрт…?"

Во-первых, наглость. Грей, только что призванный новобранец, осмелился задать самому старшему солдату в роте такой оскорбительный вопрос.

"В моё время мы бы даже не посмотрели в глаза Эйприл, не то что задали бы что-то настолько глупое."

Во-вторых, содержание его комментария. Это было не просто грубо, это была прямая атака на способности Эйприл и насмешка над её сверстниками. Как будто он намекал, что они были настолько слабы, что не смогли выжить.

И в-третьих…

"Они погибли, не потому что были слабыми."

Каждый солдат здесь потерял хотя бы одного товарища — будь то старший, сверстник или младший. Мы несли эти потери с собой, обещая жить за них. Неосторожные слова Грея растоптали это негласное обещание.

«Этот мелкий…!» — прорычал Платон, его голос был наполнен редким гневом.

"Верно. Платон потерял всех шестерых своих сверстников, не так ли?"

«У тебя что, с головой не в порядке?» — выплюнул Леон, его голос был резким от ярости. Брейв, обычно сдержанный, сжал кулаки, глядя на Грея.

Даже Луиза, тихая и сдержанная, холодно пробормотала: «Нам придётся начать твою подготовку с нуля.»

Эйприл, конечно, оставалась спокойной, её голос был наполнен насмешливым сочувствием. «О, да ладно. Это не вина новобранца. Ему просто трудно адаптироваться к отряду.»

Её слова только усилили холод в комнате. Казалось, температура воздуха падала на градус с каждым её словом.

«Всё это потому, что вы, старшие, не помогли ему адаптироваться должным образом…» — добавила она с театральным вздохом.

"Чёрт возьми."

Я чувствовала, как надвигается буря. Это было плохо. Очень, очень плохо.

«Другого выбора нет. Вы справитесь, правда? Я верю в вас!» — сказала она с улыбкой.

Позвольте мне сказать это ещё раз: Эйприл абсолютно безумна.

Когда новобранцы напортачат, вы бы предпочли, чтобы она просто ударила их. Но нет, она никогда не поднимает на них руку. Вместо этого она придумывает самые креативные формы пыток, которые только можно вообразить.

И так, под бледным светом луны, мы прочёсывали землю в поисках металлических шариков, разбросанных среди острых камешков.

Это был один из любимых методов пыток Эйприл: разбрасывать стальные шарики по каменистой поверхности и заставлять нас их искать.

"Почему, Боже, почему ты дал ей креативность в дополнение к её безумию?"

Сумасшедший новобранец, который втягивает своих старших в неприятности. Креативный старший, который находит новые способы мучить подопечных.

Я не знала, что хуже.

Честно говоря, я просто хотела дезертировать.

На первый взгляд, поиск стального шарика среди камешков может показаться пустяковой задачей, но на самом деле это настоящий кошмар.

У нашего отряда имело тренировочное поле, покрытое камешками — огромное как по количеству, так и по площади. Чтобы усугубить ситуацию, камешки были примерно того же размера, что и стальные шарики, которые мы искали. А поскольку шарики, брошенные Эйприл, были слегка заржавевшими, они блестели под светом так же, как и камешки.

“... Я бы лучше бегала круги по тренировочному полю всю ночь, чем это.”

Хотя улучшенные физические способности Арконов отлично подходили для тяжёлых тренировок, они мало помогали, когда дело доходило до приседания и прочёсывания земли дюйм за дюймом.

После столь долгого приседания всё тело болело. Мои руки, ободранные до крови от царапания каменистой земли, жгли от боли. Хуже всего было то, что глаза казались готовыми выскочить из орбит. На этом этапе я уже не могла отличить, что на земле — камешки или мои собственные глазные яблоки.

«Как, чёрт возьми, это должно помочь новобранцам адаптироваться к военной жизни?»

Бедный новобранец, который привлёк внимание сумасшедшего старшего, теперь был на грани слёз, царапая землю дрожащими руками. Взгляды старших солдат, сверлящие его, были лишь дополнительным бонусом.

Больше всего эта ситуация напомнила мне об одной истине этого мира.

“А как же достоинство главных героев из оригинального романа?”

Главные мужские персонажи, которые были такими крутыми и внушительными в оригинальной истории, теперь были рядом со мной, отчаянно скребя землю, как и все остальные.

Серьёзно, как автор мог приписать такую унизительную предысторию этим романтическим героям? Где их харизма? Где их уверенность?

Исин, как обычно, усердно прочёсывал землю с сосредоточенным выражением лица. Почему он так старается даже в такой ситуации? Неужели он не мог показать свою тёмную сторону манипулятора? Хотя, даже тёмный манипулятор не посмел бы перечить ужасающей Эйприл.

Тем временем Карон смотрел на землю пустым, остекленевшим взглядом. Я ободряюще похлопала его по плечу.

Акила смотрел на камешки так, будто мог уничтожить их силой воли.

“Обычно такой взгляд предназначен для какого-нибудь выскочки, флиртующего с героиней в романтическом романе…”

Сдерживая слёзы, я сосредоточилась на прочёсывании земли. Ладно, давайте просто найдём этот стальной шарик и покончим со всем. Усталость сокрушала меня, и я хотела только одного — лечь на этот каменистый грунт и уснуть.

Внезапно кто-то поднял руку высоко над головой, сверкая под лунным светом.

Все повернулись посмотреть. В той руке был стальной шарик!

«В-Винтер…!»

Винтер держал в руке единственный стальной шарик, который мы искали. Его выражение лица было, как всегда, холодным и собранным, совершенно не подходящим для ситуации.

«Винтер! Я знала, что ты сможешь!»

«Ты потрясающий, Винтер!»

Альтаир подбежал к нему с восхищением, граничащим со слезами. Юри и ещё один новобранец, смотрела на стальной шарик с глазами, полными чего-то похожего на любовь.

«Винтер действительно перфекционист,» — подумала я, глубоко впечатлённая. Даже в таких задачах он был безупречен.

Внутри взвода «Альфа» Винтер был воплощением совершенства. Более того, он был известен во всей нашей роте как «тот парень из Альфы, который хорош во всём». Даже командир роты называл его «солдатом из Альфы, который отлично владеет мечом, эффективен в задачах и невероятно красив».

…Конечно, его репутация также означала, что его часто таскали в штаб роты для дополнительных заданий. Он преподал мне важный урок: в армии стремись к посредственности. Тем не менее, Винтер смог найти стальной шарик, добавив ещё одно перо в свою шляпу.

Он обычно казался таким отстранённым и бесстрастным, но сегодня его непоколебимая стойкость, держащая шарик, делала его по-настоящему крутым. Я, вместе с другими старшими, смотрела на него с благоговением.

Забудьте о типичных линиях главных героев в романтических романах! В этот момент всё это не имело значения.

Юный наследный принц с непревзойдённым политическим чутьём, никогда не склонявшийся перед знатью?

Северный герцог с громким титулом, древней родословной и невероятными способностями?

Молодой гений, взошедший на вершину магической башни исключительно благодаря таланту?

Жизнерадостный торговый магнат, сколотивший состояние и задающий тенденции континента?

Ничто из этого сейчас меня не впечатляло. Истинно важным был навык отыскать стальной шарик среди груды камней и положить конец этому кошмару. Вот что делает мужчину главным героем романтического романа!

Его быстрые, точные движения, острые чувства и звериные инстинкты… Я могла бы влюбиться в Винтера в этот момент.

«Всхлип… Винтер, ты такой потрясающий…»

«…Потрясающий?» — Акила посмотрел на меня с недоверием.

«Но он такой! Разве ты так не думаешь?»

«Ты впечатлена… этим?»

«Этим? Ты вообще представляешь, кому мы обязаны этим моментом отдыха?»

«…Ха, что мне с тобой делать?»

Акила потирал затылок, явно раздражённый, но мне было всё равно. В этот момент Винтер был самым подходящим кандидатом на роль главного героя в этом мире.

------

«Это действительно был долгий день…»

Волоча ноги, я побрела обратно в общежитие с Юри. Мы открыли дверь и вошли внутрь. Рейна всё ещё была снаружи, пытаясь утешить одного из своих товарищей-новобранцев, который, полностью потерял самообладание.

К счастью, свет был выключен — Эйприл, должно быть, уже уснула.

«Сарувия.»

«Д-да?!»

Пока я пробиралась к своему месту в темноте, я застыла, как вкопанная, услышав голос Эйприл.

Привыкнув к темноте, я быстро нашла её бледно-зелёные глаза. Они мерцали жутко, прорезая тьму.

«Тяжёлый день?»

«Н-нет, совсем нет!»

«Пффт, врунья.»

Эйприл рассмеялась и её тело слегка задрожало в темноте. Звук был пугающим — как смех человека, лишённого рассудка. Я оставалась на месте, едва осмеливаясь двигать глазами.

Юри, лежавшая в своей кровати, посмотрела на меня с жалостью, но не сделала ни малейшего движения, чтобы помочь. Она уже укуталась в одеяло, давая понять, что это не её проблема.

«Ты думаешь, я стерва, да?»

Её голос был таким лёгким и сладким, что по моей спине пробежал холодок.

«Н-нет! Абсолютно нет!»

Конечно, она была кошмаром. Но даже если бы она была худшим человеком на свете, здравый смысл подсказывал, что признать это ей в лицо было бы самоубийством.

Я отрицала это со всей убеждённостью, на которую была способна, и смех Эйприл внезапно прекратился, как будто она потеряла интерес.

«Хмм, правда?»

«Да, абсолютно!»

Её бледно-зелёные глаза снова блеснули в темноте, и она пробормотала своим характерным высоким тоном:

«О, и ещё кое-что. Если ты будешь продолжать играть ангела здесь, ты умрёшь первой, окей?»

«…Я учту это?»

Эйприл снова укуталась в одеяло, произнеся эти загадочные слова.

…Я не имела ни малейшего понятия, почему она это сказала, но мой инстинктивный ответ «Я учту это» сработал.

Она предостерегала меня от помощи другим новобранцам, потому что это могло сделать меня мишенью? Или она была просто социопатом, который не мог выносить вид кого-то доброго?

…Как бы то ни было, я решила, что лучше не зацикливаться на этом. Чрезмерные размышления в армии приводят только к головной боли.

Я посмотрела на Эйприл, человека, который сделал мой день настоящим адом.

“Как кто-то может причинять столько страданий другим и при этом выглядеть так, будто не чувствует ни капли вины?”

Стану ли я такой, если когда-нибудь дослужусь до старшего рядового? Пожалуй, только время покажет…

“Сколько мне осталось до старшего рядового? Три года и пять месяцев?”

Это слишком далеко. Забудь. Лучше просто поспать и перестать думать о бесполезных вещах.

------

До демобилизации 2,700 дней.

Месяц спустя.

Новобранцы 92-го набора были все мертвы, их тела покрыты ожогами.

Монстр второго класса, Радиант, обладал смертельной особенностью — он взрывался при смерти, уничтожая всё вокруг. Новобранцы, не знавшие об этом факте, не успели вовремя эвакуироваться.

Если бы они быстрее отреагировали на приказы старших, они могли бы выжить. Но, к сожалению, этого не произошло.

И смерть новобранцев означала, что Рейна, за которой я так старалась присматривать, тоже погибла.

«…Чёрт возьми,» — пробормотала я, схватившись за голову обеими руками и присев на корточки.

«Я говорила тебе не привязываться,» — равнодушно сказала Юри рядом со мной. Её отстранённый тон соответствовал безразличию в глазах, когда она смотрела на меня. Я стиснула зубы и крепко сжала винтовку.

Она была права. Никто не мог знать, кто из новобранцев выживет. Был ли смысл прилагать столько усилий, чтобы заботиться о них заранее? Может, Эйприл была права. Видя смерть того, кого я пыталась защитить, я могла сломаться и утащить себя на дно вместе с ним.

Возможно, её предупреждение — «Играй в ангела, и ты тоже умрёшь» — было её способом сказать это.

Если я хочу выжить и выбраться отсюда живой, возможно, мне самой нужно немного сойти с ума. Перестать заботиться. Поставить своё выживание выше всего остального.

Конечно, я не до конца понимала, что имела в виду Эйприл тогда. Это стало ясно мне позже, когда прибыли новые рекруты.

Побочная история 1: Тайна за "Четверо безумцев, одержимых мной"

«Далин, положи оружие.»

«Винтер?»

Чувствуя беспокойство, Винтер проходил мимо стрельбища, когда заметил Далин, держащую огромное огнестрельное оружие. Не раздумывая, он бросился к ней.

Чтобы не напугать её и не спровоцировать несчастный случай, он мягко окликнул её. Однако Далин повернулась к нему с широко раскрытыми глазами, ствол оружия теперь направлен прямо на него.

«Подожди, Далин. Не двигайся. Стой смирно. Даже не шевелись.»

«Что происходит?»

Несмотря на его попытку успокоить её, выражение лица Далин стало ещё более тревожным.

Чёрт возьми, кто в здравом уме дал Далин оружие? Огнестрельное оружие должно быть строго регулируемым.

Если бы это оружие выстрелило, Винтер мог бы легко погибнуть. Независимо от того, насколько силён человек, пуля в жизненно важную область означала верную смерть.

И учитывая историю несчастных случаев Далин, случайный выстрел был более чем возможен.

Винтер осторожно подошёл к ней, шаг за шагом, и наконец смог вырвать оружие из её рук. Вес, снятый с плеч, заставил её слегка пошатнуться.

Это было слишком близко.

Убедившись, что оружие находится на своём месте, Винтер повернулся к Далин с суровым выражением лица.

«Далин, почему ты держала оружие?»

Ни один здравомыслящий человек не позволил бы Далин, печально известной ходячей катастрофе этого подразделения, прикоснуться к огнестрельному оружию. Если уж на то пошло, она с большей вероятностью могла бы стать причиной массового расстрела, чем кто-либо другой.

«Сэр Исин сказал мне попробовать! Он сказал, что оружие может подойти мне лучше, чем мечи!»

Винтер решил не поправлять её ужасное отсутствие формальной речи. Чудом было уже то, что она использовала хотя бы базовую военную терминологию. Это само по себе было значительным улучшением.

Вместо этого его хмурость углубилась, когда он сосредоточился на реальной проблеме: Исин дал Далин разрешение использовать оружие.

Что, чёрт возьми, думал Исин?

«Мне нельзя стрелять из оружия?» — спросила Далин, её почти плаксивый голос дрожал.

Винтер на мгновение уставился на её оранжевые волосы. Конечно, давать Далин оружие было плохой идеей не только из-за потенциальных катастроф, которые она могла устроить — были и другие причины.

«Нет, тебе нельзя.»

«Я знала… Я просто недостаточно хороша, да?..»

«…Нет, это потому, что оружие опасно. Я говорю это для твоего же блага.»

Да, это было и для блага Далин.

По мере того как она становилась всё больше похожей на Сарувию, Винтер всё больше терялся, как себя с ней вести.

Ладно, успокойся. Не срывайся на неё. Это не её вина, что они похожи.

Однако, чем больше он смотрел на Далин, тем более некомфортно он себя чувствовал. Не говоря ни слова, Винтер развернулся и пошёл искать Исина, решив спросить, зачем он вообще дал Далин оружие.

Найти его не составило труда — он болтал с Акилой за углом здания.

«Исин.»

«А, Винтер.»

Исин поприветствовал его небрежным салютом, и Винтер ответил формальным кивком, прежде чем перейти к сути.

«Ты сказал Далин использовать оружие?»

«Ах… Да, я сказал.»

«Зачем? Ты не подумал о том, что может произойти, если у неё будет ружьё?»

Исин виновато улыбнулся, его глаза изогнулись так, словно он не был неосведомлён о возможных последствиях.

Прежде чем Исин смог ответить, вмешался Акила.

«Ты остановил её, Винтер?»

«Да. Я ясно дал понять, что она больше не должна прикасаться к оружию.»

«Спасибо. Я должен был сказать что-то раньше.»

Акила слегка поклонился в знак благодарности.

Он, должно быть, больше всех страдает после смерти Сарувии, подумал Винтер. Акила редко показывал свои эмоции, но видеть Далин с оружием, несомненно, напомнило бы ему о Сарувии.

Тем не менее, в последнее время в поведении Акилы было что-то странное.

Было логично, что Карон крутился вокруг Далин, так как он, видел в ней замену Сарувии, которую считал семьёй. Он, вероятно, искал следы Сарувии в Далин.

Но Акила? Это не складывалось. Акила лучше всех знал, что Сарувия и Далин были совершенно разными. Для человека, который когда-то вёл себя так, будто не мог жить без Сарувии, было странно видеть его таким защитником Далин сейчас.

Пока Винтер был погружён в размышления, голос Исина прервал тишину.

«Почему бы не позволить ей немного пострелять? Ей нужно адаптироваться, разве нет?»

Исин поднял руку, говоря, словно подчёркивая свою точку зрения.

«Использование ружья создаёт мозоли на руках, укрепляет мышцы рук и плеч, и даже работает на ноги. Моя идея заключалась в том, чтобы развить эти мышцы сейчас, чтобы, когда Сарувия вернётся, её тело было готово адаптироваться.»

Винтер сузил глаза, переводя взгляд между Исином и Акилой. Тем временем Акила, казалось, полностью понимал, что имел в виду Исин.

«Зачем такие сложности?» — спросил Акила, янтарные глаза блеснули. — «После дембеля она будет в безопасности дома».

«Сарувия не станет сидеть сложа руки», — усмехнулся Исин.

«Если захочет стрелять — тогда и решим. Её тело аркона быстро адаптируется».

«Ты всё так же одержим. Её суть — не капризы, а "насилие и страх"».

Винтер не мог понять разговор между Акилой и Исином. Прежде чем он открыл рот, чтобы потребовать объяснений, в его голове возник вопрос.

Акила… Я думал, ты забыл о Сарувии.

В последнее время Акила, казалось, переключил своё внимание на Далин, проявляя к ней заботу и избегая любых упоминаний о Сарувии. Винтер предполагал, что Акила боролся только после смерти Сарувии, но с тех пор двинулся дальше.

Но теперь Акила снова упомянул Сарувию.

Если Акила не любил Далин, то что означали все его действия по отношению к ней?

«Акила, мне нужно тебя кое о чём спросить,» — сказал Винтер, его голос напряжён.

«Почему ты так хорошо относился к Далин в последнее время?»

«Чтобы я мог должным образом ценить Сарувию, когда она вернётся,» — ответил Акила спокойным тоном.

Винтер замер. Акила продолжил, его голос был твёрдым: «Зная личность Сарувии, если я не буду полностью готов к её возвращению, она будет разочарована. Всё вокруг неё должно быть естественным и бесшовным, чтобы она приняла это без жалоб.»

Говоря это, Акила вспомнил момент из недавней миссии в тёмной пещере, где он обнял Далин.

…Всё ещё трудно делать это при свете, но я начинаю привыкать.

Если Акила не подготовится, потенциальная реакция Сарувии зловеще отзывалась в его голове:

«Чёрт возьми, ты вернул меня, чтобы вести себя неловко? Зачем ты меня злишь? Может, мне просто снова уйти, а?»

Тем временем Исин смотрел на Акилу с покорным покачиванием головы. Быть зажатым между Акилой и Сарувией — или, скорее, хаосом, который они всегда приносили — всегда было утомительно для Исина.

«Сарувия вернётся? О чём ты говоришь?» — резко спросил Винтер. В тот момент, когда он встретился взглядом с янтарными глазами Акилы, его осенило леденящее осознание.

«…Только не говори мне.»

Голос Винтера понизился, его лицо побледнело, когда он сложил всё воедино.

«Акила… ты заключил сделку с тёмным магом?»

Воскрешение мёртвых, даже через тёмную магию, было непростой задачей. Но был один редкий материал, который мог сделать это возможным — материал, который почти невозможно получить.

«Сердце Чёрного Дракона.»

Воспоминание пронзило его, как удар молнии. Не так давно они убили Чёрного Дракона. Акила отвечал за обработку останков существа.

Винтер сделал шаг ближе к Акиле, его лицо бледное от шока. «Акила, ты сохранил сердце Чёрного Дракона, да?»

Акила встретил его взгляд непоколебимыми янтарными глазами. Тепло в их оттенке парадоксально вызывало дрожь по спине Винтера.

«Ты планируешь призвать душу Сарувии в тело Далин.»

«Верно», — спокойно ответил Акила. — «Тела совместимы: раса, возраст, пол. Внешне тоже похожи. И Далин… мы достигли понимания».

«С какой стати она согласилась?!» — голос Винтера дрожал.

Он представлял себе вероятную реакцию Сарувии на её новое тело. Она будет ворчать, может быть, даже кричать. Но если он осыплет её комплиментами, поцелует её всю и будет держать близко, она успокоится.

Сарувия ненавидела холод, в конце концов. Всякий раз, когда она злилась, всё, что ему нужно было сделать, это держать её, пока её гнев не растает.

В короткий промежуток времени, пока душа Далин будет удалена, её тело будет казаться безжизненным. Акила планировал замаскировать это как смерть при исполнении служебных обязанностей, вывезти её тело из армии после демобилизации и разбудить Сарувию в безопасности нового дома, который он подготовил в столице.

Когда Сарувия проснётся, она обнаружит себя свободной от Пограничной армии и снова с ним. У неё не будет выбора, кроме как принять свою новую жизнь и его вместе с ней.

Жизнь Сарувии всегда принадлежала Акиле. Так же, как он любил её, было естественно, чтобы она любила его в ответ.

«Ты совершенно безумен,» — сказал Винтер, его холодные серо-голубые глаза сузились, когда он говорил.

Глядя в глаза Акилы, Винтер знал. Акила не был в здравом уме с момента смерти Сарувии.

«Разве не то же говорили о Сарувии?» — уголок губ Акилы дрогнул.

Отпустить Сарувию никогда не было вариантом. Она всегда должна была оставаться с ним.

Так много вещей, которые они не сделали вместе, так много несбывшихся мечтаний. Они должны были быть семьёй, испытать жизнь вместе так, как у них никогда не было возможности.

Акила принял своё решение. Он всё исправит.

Он представлял, как Сарувия сидит у него на коленях, а он говорит ей, какая она красивая. Они будут пить какао у окна зимой, он будет одевать её в самые красивые платья, увенчает её цветочными гирляндами весной и будет бесконечно целовать.

«Я верну Сарувию» — сказал Акила, голосом наполненным уверенностью.

Спустя четыре года в доме, обустроенном по вкусу Сарувии, Далин — или, точнее, Сарувия — резко открыла глаза. Первыми её словами стали:

«Ах, бл*…»

В тот же миг Акила понял: перед ним не Далин — это Сарувия.

Ритуал удался.

«…Что за чёрт?» — пробормотала она, щурясь и оглядывая незнакомую обстановку.

«Сарувия», — тихо позвал Акила.

«Да? Память немного туманна. Где я?»

«Сарувия».

«Я спросила — где я?»

«…Сарувия».

«Почему ты повторяешь моё имя? Да чтоб, ты сводишь меня с ума!»

Акила схватил её руки, слёзы блестели в глазах. Он опустился на колени, дрожа от облегчения.

Это была Сарувия. Действительно, это была она.

«Эй, что происходит? Можешь перестать быть таким загадочным и объяснить уже?» — спросила Сарувия. Её голос был смесью раздражения и замешательства.

Акила обожал этот голос — сладкий тон в сочетании с её прямолинейной, грубой манерой речи. Он так сильно скучал по этому.

«Помнишь… как всё закончилось?» — осторожно спросил он.

«…Кажется, я умерла. Но теперь жива. Это… больница? Не похоже на часть».

«…Ты умерла».

«…Что?»

«А я… вернул тебя».

Акила не закончил предложение. Вместо этого он крепко обнял её, уткнувшись лицом в плечо.

Сарувия, ошеломлённая, оттолкнула его и резко встала, направившись к ближайшему зеркалу.

«Эй, отойди. Что-то не так,» — сказала она, проходя мимо него решительно.

«Не пугайся слишком сильно. Это было лучшее тело, которое я смог найти,» — предупредил Акила, его голос почти умолял.

Сарувия остановилась перед зеркалом, молча глядя на своё отражение.

Затем разразился оглушительный крик.

«ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ?!»

Её голос эхом разнёсся по всему дому.

------

Объяснив всё Сарувии, Акила спокойно сидел, ожидая ответа. На случай непредвиденного побега он небрежно держал её руки в своих.

К удивлению, Сарувия приняла ситуацию с замечательным спокойствием, как Акила и надеялся. Она часто реагировала непредсказуемо даже на самые странные обстоятельства.

«Да, ладно. Я поняла,» — сказала Сарувия, откинувшись на спинку стула и говоря безразличным тоном.

«Ну, думаю, проснуться и узнать, что прошло четыре года, и я наконец демобилизована — это победа. Кстати, а как насчёт Карона? Ему, наверное, было тяжело после моей смерти.»

«…Я заботился о нём. Через два месяца его демобилизуют».

«Рада слышать, что он жив. Но ты, заботишься о Кароне? Серьёзно?»

«…Тренировался быть отцом».

«Ну, молодец», — кивнула Сарувия, и Акила не понял, искренне ли она или издевается. Такой уж была Сарувия.

«Думая об этом сейчас, немного раздражает, что я прошла через всё это дерьмо и так и не получила свои 3,000 макрн.»

«Всё моё — твоё».

«Справедливо.»

Возможно, это был побочный эффект пребывания в чужом теле, но сегодня Сарувия казалась более рассеянной, чем обычно.

Не теряя ни секунды, Акила обнял её и притянул к себе. Сарувия подняла бровь, но вскоре расслабилась, когда тепло распространилось по её телу, её сопротивление растаяло.

«Эй,» — мягко сказала она, устроившись в его объятиях.

«М? Что такое?»

«Всё ещё странно не иметь оружия.»

«Тебе оно больше не нужно. Не с кем сражаться.»

«Благодаря этой чёртовой Пограничной армии у меня теперь вспыльчивый характер. И когда я злюсь, я действую, прежде чем думаю.»

«Это нормально. Я позабочусь, чтобы больше ничто тебя не злило.»

«Да, конечно. В любом случае, я чувствую, что дробовик дома помог бы мне чувствовать себя спокойнее. В оружейных магазинах продают охотничьи ружья, да?»

«Оставайся здесь. Я схожу за ним.»

«Что, мы не пойдём вместе?»

«Нет, ты оставайся здесь.»

Акила поднялся с места, готовый отправиться за дробовиком. Он мог понять, что чувствовала Сарувия. Даже будучи уволенным, он всё ещё держал свой меч дома.

Иногда монстры забредали в деревню, так что иметь оружие дома было не такой уж плохой идеей. Не то чтобы Сарувии понадобилось бы его использовать, но если это даст ей спокойствие, пусть будет так.

«Я скоро вернусь. Никуда не уходи.»

«Куда я вообще могу пойти?»

Щёлк.

Дверь закрылась, и оставила Сарувию в тишине пустого дома.

С её обычным отстранённым выражением лица Сарувия начала осматривать дом, переходя из комнаты в комнату.

Двери, окна… О, здесь даже есть задняя дверь.

Тщательно проверив все возможные выходы в отсутствие Акилы, она подтвердила то, что подозревала с самого начала.

«…Ох, Акила, ты ублюдок.»

Каждый выход был заперт — снаружи.

«Этот *** запер меня,» — пробормотала она. Голос был пропитан раздражением.

------

Когда Акила вернулся домой, он обнаружил Сарувию, развалившуюся на диване, выглядевшую так, будто она всегда тут была.

«Как ты себя чувствуешь? Всё ещё странно?»

«Всё в порядке, кроме того, что я злюсь каждый раз, когда вижу себя в зеркале.»

Акила положил длинный дробовик на стол перед ней.

«Это та же модель, что ты использовала раньше. Проверь. Если всё в порядке, я уберу его в шкаф.»

«Хм, я могу поклясться, что держала оружие прямо перед смертью…»

Сарувия взяла дробовик и зарядила его плавными, отработанными движениями.

Щёлк-клак.

«Почему кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я последний раз держала его?»

«Ну, прошло четыре года,» — констатировал факт Акила.

Сарувия ворчала, осматривая дробовик.

«Что с этим телом? На этих руках нет ни одной мозоли. Стрелять из этого будет неудобно.»

«Тебе больше не нужно стрелять, так что не беспокойся об этом,» — успокоил её Акила.

Сарувия жестом попросила его сесть. «Иди сюда. Мне нужно поговорить с тобой.»

Любопытный, Акила сел напротив неё, глядя прямо в глаза.

Вопрос Сарувии был прямолинеен и точен.

«Так… у меня вообще будет личное пространство? Или я заперта здесь навсегда?»

Акила поперхнулся.

«Ч-что?»

«Жить с тобой — это нормально, но быть с тобой 24/7 звучит утомительно, не находишь?»

«Погоди-ка — подожди,» — прервал Акила, поднимая руку, чтобы остановить её.

«…Ты поняла, что я запер тебя, да?» — сказал он, его янтарные глаза сузились, пока он смотрел на неё.

Сарувия пожала плечами с безразличным выражением лица. «Не то чтобы ты делал это в одиночку. Я согласна с большинством вещей, но ты мог бы хотя бы обсудить это со мной заранее.»

Акила замер. Он ещё раз понял, что недооценил образ мышления Сарувии. Даже когда он думал, что привык к её эксцентричности, она всегда умудрялась удивить его.

«Я запер тебя, потому что… боялся, что ты уйдёшь от меня. Это не было каким-то — нечистым мотивом.»

«Да ладно, будь реалистом. Если бы я ушла, куда бы я вообще могла пойти? Жить на улице? Лучше уж здесь, с твоей опекой. Могу просто остаться.»

Акила на мгновение потерял дар речи от её практичного ответа, но вскоре обрёл самообладание.

«Так… ты говоришь, что останешься здесь добровольно?»

«Разве ты не планировал в любом случае жениться на мне?»

«…Что заставляет тебя так думать?»

«Ты сказал раньше, что забота о Кароне была как практика воспитания ребёнка. Ты думал, я не пойму это? Просто признайся — ты хочешь *** меня и *** со мной.»

«Прекрати», — прикрыл он ей рот ладонью.

Когда он убрал руку, Сарувия сладко улыбнулась.

«Я могу делать с тобой что угодно,» — сказала она, потягиваясь, чтобы взять его за руку.

«Если ты хочешь держать меня запертой, давай. С тобой могу справиться с чем угодно.»

Её тон был спокойным, но твёрдым, а слова были обдуманными и непреклонными.

«Я отдаю себя тебе. У меня всегда был только ты, как и у тебя, не так ли? Я твоя, так что делай со мной что хочешь.»

Губы Акилы изогнулись в улыбке. Это была та Сарувия, которую он любил.

Но затем щёлк-клак — звук заряжаемого дробовика эхом разнёсся по комнате.

Ошеломлённый, Акила поднял взгляд и увидел Сарувию, стоящую перед ним с оружием в знакомой стойке.

«Эй, почему ты так непринуждённо обращаешься с этим телом?»

Ах. Акила понял, что совершил критическую ошибку.

Он ожидал, что она будет раздражена из-за нового тела, возможно, будет жаловаться в духе: «Почему ты так неловко себя чувствуешь из-за меня в этом теле?»

Но вместо этого её раздражение приняло совершенно другое направление: «Какие отношения у тебя были с владельцем этого тела?»

«Бл*, детка, ты пытаешься меня разозлить? Кто, чёрт возьми, владел этим телом, прежде чем ты запихнул меня в него?»

Акила не был уверен, радоваться ли ему тому, что она называет его «детка», или разочароваться, что это появляется только тогда, когда она злится.

«Я адаптировался, потому что не хотел, чтобы ты чувствовала себя некомфортно,» — осторожно объяснил он.

«Адаптировался к чему? Где оригинальная душа этого тела? И что именно ты делал, чтобы адаптироваться к ней? Объяснись.»

«Погоди, я думаю, ты что-то неправильно поняла — позволь мне уточнить.» Акила поднял обе руки в жесте сдачи.

«Для начала, оригинальный владелец согласился на это.»

«Что?»

«Она дала согласие. Оригинальная душа добровольно отдала своё тело, чтобы вернуть тебя.»

«Какой сумасшедший согласился бы на это?» — острый взгляд Сарувии впился в него, пока Акила доставал письмо из кармана.

«Это письмо, которое оставил оригинальный владелец. Оно адресовано тебе.»

Всё ещё подозрительная, Сарувия выхватила письмо и разорвала конверт.

«Кто, чёрт возьми…?» — пробормотала она, пробегая глазами по содержимому.

Её выражение лица стало суровым, пока она читала. Она вернулась к началу и прочитала снова, на этот раз медленнее.

«…Эй, Акила.»

«Да?» — ответил он, его голос напряжённый.

«Это не сработает. Нам нужно вернуть оригинальную душу и найти мне новое тело.»

«…Новое тело?»

«Да. Оригинальный владелец этого тела определённо был сумасшедшим, но я объясню позже. Пока что, возможно ли получить новое тело?»

«Не то чтобы невозможно… просто сложно. Нам нужно будет охотиться на нескольких драконов и использовать тёмную магию, чтобы создать новый сосуд—»

«Значит, способ есть. Сделаем это.»

Акила не спорил. Если Сарувия хотела этого, он сделает всё, несмотря на трудности.

«…Хорошо. Мы будем действовать постепенно.»

Сарувия подняла дробовик с озорной улыбкой.

«Кстати, я всё ещё не могу смириться с тем, что ты "адаптировался" к этому телу.»

«Сарувия, позволь мне объяснить—»

«Не нужно. Действуй медленно или быстро — мне всё равно. Но пока я не в своём настоящем теле, забудь о браке и даже не думай прикасаться ко мне.»

«…Завтра же найму тёмного мага», — сдался Акила.

Даже с оружием, направленным на него, Акила не мог не чувствовать себя переполненным любовью.

Сарувия ревновала.

«Сарувия, ты уверена, что не против быть запертой?»

«…Серьёзно, ты просто используешь всё это "ты можешь сбежать" как оправдание, да?»

«Возможно.»

«Ладно, делай что хочешь. Но если ты хотя бы покажешь, что тебе слишком комфортно с этим телом, жди пули.»

Даже её угрозы наполняли Акилу радостью. Это было странно, но что бы Сарувия ни делала, он чувствовал, что может принять всё.

------

«Исин, похоже, ритуал Акилы сработал», — сказал Винтер, входя в дом Исина.

«Ага,» — кивнул Исин. Выражение лица было спокойным, как будто он ожидал этого.

«Хочешь навестить их?» — предложил Винтер.

«Ха-ха, Винтер… нет, просто Винтер.» Исин поправил себя, вспомнив, что больше нет званий, которым нужно следовать. На его лице появилась мягкая улыбка.

«Ты занят подготовкой к "той штуке", да?»

«Если ты об этом, то я близок к успеху. Думаю, что посещение Сарувии до завершения может придать мне энергии.»

«Ну… Я приложил много усилий, чтобы помочь Акиле вернуть Сарувию,» — признался Исин, его глаза слегка затуманились, пока он размышлял о тех трудных днях.

«Даже так, я отложу посещение их на некоторое время. Они только что воссоединились, так что я не спешу увидеть их прямо сейчас.»

«Почему нет?» — спросил Винтер, наклонив голову с любопытством.

«Потому что эти двое сумасшедшие…» — пробормотал Исин, качая головой, как будто пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.

Хотя он гордился своей психической устойчивостью, эти двое имели талант искажать логику так, что это оставляло его умственно истощённым.

«Они совершенно безумны. Я уверен, что их объединённое безумие сейчас на пике. Честно говоря, я просто надеюсь, что эти психи будут жить мирно вместе, не втягивая никого в их хаос…» — смесь раздражения и облегчения были его голосе.

Я всегда знала: Эйприл — безумие в человеческом обличье.

«Ребята… вы не поверите. Я только что нашла плодовую мушку в общежитии,» — объявила она трагическим тоном, словно сообщала душераздирающие новости.

«Это, должно быть, потому что вы держите общежитие в грязи. Как ещё здесь могла появиться плодовая мушка?»

Бл*, мы убираемся здесь ежедневно. Что мне делать, если одна мушка залетела с улицы?

Конечно же, вслух я не сказала. Липкий пот выступил на спине, пока я делала вид, что внимательно слушаю. Юри рядом стояла с каменным лицом — видимо, привыкла к такого рода ситуациям.

«Теперь, зная о мушке, я не могу находиться в этой грязи…»

«Простите», — хором ответили мы.

«Мы немедленно это исправим.»

Эйприл усмехнулась, приподняв уголок рта.

«Отлично. Значит, согласны, что нужно убраться?»

«Так точно».

«Тогда начинайте. Не останавливайтесь, пока не исчезнет последняя пылинка».

Чёрт!

Только потому, что она нашла одну плодовую мушку, мы должны были вычистить каждый уголок общежития. Она проверяла, проводя пальцем по поверхностям. Найдя пыль — заставляла переделывать.

Но это ещё цветочки.

«Кто-нибудь слышал звук животного только что?» — спросила она.

«Н-нет, я ничего не слышала,» — запинаясь, ответила я.

«Хмм, я уверена, что что-то слышала… Наверное, животное пробралось на базу.»

«Я… ничего не слышала…»

«Так, ты говоришь, что я вру?»

«Н-нет, мэм!»

«Тогда оно внутри или снаружи?»

«Ээ… и там, и там?»

Её бредовая дотошность не знала границ. Услышав несуществующее животное, она выгоняла весь взвод на поиски. Однажды после часового марафона по базе, мы поймали птицу. Но вместо похвалы получили нагоняй за то, что мы принесли «грязную птицу», и распоряжение снова убрать общежитие.

А ещё были задания новобранцам, которые отставали во время тренировок.

«Луиза, тебе не кажется, что новобранцам, которые отстают, нужно давать дополнительную работу?»

«Да, думаю, это необходимо.»

«Пусть соберут дикие ягоды в горах».

«…Простите?»

«Ты слышала меня. Кто отстал — идут за ягодами».

«Но ягоды трудно найти…»

«Если не можете найти, сделайте их.»

Бедняги в итоге продирались через колючие кусты и часами искали злополучные ягоды.

И, конечно же, были по-настоящему абсурдные моменты.

«Ты, почему ты так на меня смотришь?»

«Я н-ничего!»

«Ты говоришь, что у меня галлюцинации? Может, я отравлена монстром?»

«Эйприл, я займусь дисциплиной новобранцев,» — предложила Луиза.

«Не нужно. Просто заставь их передвинуть валун вон там. Сейчас же.»

«Как мы должны передвинуть это…?»

«Начинайте двигать!»

Однажды Эйприл заставила нас катить огромный валун в гору, потому что ей не понравилось, как на неё посмотрел новобранец. Естественно, валун скатился обратно, как только достиг вершины. Я будто наблюдала за мифом о Сизифе в реальном времени.

В заключение: Эйприл реальный псих.

«Да, как ни крути, эта женщина сумасшедшая,» — пробормотала я себе под нос.

Почему я так думала? Потому что на сегодняшней тренировке я отстала, и Эйприл наказала меня. Она отправила меня искать нитку, закопанную в песочной яме.

В своей «доброте» она спрятала нитку вместо иголки, чтобы я не укололась. Какая забота.

«Откуда у неё такие идеи?» — вздохнула я.

Знаете, какая профессия меньше всего нуждается в креативности? Военные.

Но у Эйприл был избыток креативности, сочетающийся с достаточным званием, чтобы навязывать её своим подчинённым.

“Я так хочу дезертировать…”

Иногда были моменты, когда зелёные глаза Эйприл вызывали дрожь по спине. Например, когда она спросила меня той ночью в общежитии, считаю ли я её невыносимой, или когда она предупредила меня: «Если ты будешь продолжать играть ангела, ты умрёшь первой.»

В её бледно-зелёном взгляде я видела спокойное, контролируемое безумие — утончённое и пугающее.

“Нет, хватит об этом думать” — сказала я себе, тряся головой, чтобы прогнать мысль.

Впервые у меня была возможность вздремнуть. Я должна воспользоваться этим.

По крайней мере, она скоро покинет отряд. Мысль о том, что эта сумасшедшая наконец переведётся из нашей роты, была благословением.

Пограничные силы имели уникальную систему званий, отличную от других родов войск.

Например, то, что другие силы называли «Рядовым», здесь называлось «Курсантом». Каждое звание достигалось за два года, и у нас даже не было звания «Сержанта».

Вместо этого, как только вы достигали звания Старшего Рядового, вас повышали до «Командного Офицера», уникального звания, эксклюзивного для Пограничных сил.

Командные офицеры не считались рядовыми солдатами, а скорее приравнивались к унтер-офицерам. Вот почему в Пограничных силах не было традиционных унтер-офицеров — их роль выполняли Командные офицеры.

Эйприл вот-вот должна была быть повышена до Командного офицера, что означало, что её скоро переведут в другой отряд.

После повышения Командные офицеры проходили месячный курс обучения, прежде чем их случайным образом распределяли в новый отряд. Именно так наши нынешние Командные офицеры, Эллиот и Крис, попали к нам.

Командные офицеры участвовали в уничтожении монстров, караульной службе и административных задачах, но они не тренировались с войсками. Вместо этого большую часть времени они проводили, бездельничая и отдавая приказы курсантам.

Счастливчики.

Сколько времени мне потребуется, чтобы достичь этого звания?

…По крайней мере, пять лет?

Я перестала думать об этом. Время шло, независимо от того, беспокоилась я или нет.

Как раз в этот момент Эйприл вошла в общежитие. Она взглянула на меня, лежащую и пытающуюся вздремнуть, и небрежно спросила: «Что ты делаешь? Ещё не спишь?»

«Ээ…»

Я колебалась, не зная, отвечать лёжа или сесть. Но когда я поняла, что передо мной Эйприл, я резко поднялась. Мой сонный мозг подвёл меня на мгновение — я чуть не подписала себе приговор.

«Как раз собиралась лечь спать!»

«Хорошо. Тогда спи.»

Эйприл лениво помахала рукой и подошла к своему шкафчику, напевая тихую мелодию, пока рылась в нём. Её настроение казалось необычно хорошим — вероятно, потому что её вот-вот повысят.

Чувствуя, что я должна хотя бы попытаться сказать что-то поздравительное, я натянула льстивую улыбку и заговорила.

«Эйприл, поздравляю с повышением!»

Она повернула голову и громко рассмеялась.

«Ха-ха! Ты рада, что я ухожу из отряда, да?»

«Н-нет! Я искренне рада за ваше повышение!»

«Конечно, давай так и скажем,» — сказала она, явно развлечённая.

«Сколько тебе осталось до Командного офицера, Сарувия?»

«…Пять лет и три месяца,» — ответила я, стиснув зубы.

«Вау, какая жалость~.»

“Вот же стерва…”

Как можно так издеваться над чьим-то сроком до увольнения?

Пока я пыталась успокоить бурлящее внутри раздражение, Эйприл, всё ещё с весёлым выражением лица, продолжила.

«Ну, Сарувия, зато в следующем месяце ты получишь новых рекрутов. Это должно быть достаточным утешением, да?»

Она шутит сейчас?

Как можно сравнивать получение горстки новобранцев — которые могут даже не выжить — с повышением?

Эйприл имела талант доводить людей до кипения самыми креативными способами.

«Новобранцы? Они скорее умрут, чем выживут», — буркнула я.

Улыбка исчезла с лица Эйприл, а взгляд впился в меня. Я инстинктивно выпрямила спину под её пронзительным взглядом.

«Почему? Разве ты не говорила, что хочешь помочь своим младшим выжить?»

Её голос был спокойным, но это задело глубже, чем я ожидала.

Для меня это больная тема. Я хотела помочь Рейне, и её смерть стала сильным ударом.

«…Тогда я была наивной,» —тихо признала я.

«А теперь нет?»

«Теперь знаю правду».

«Уверена?»

Губы Эйприл изогнулись в лёгкую улыбку, пока она говорила мягко.

«Ладно, Сарувия. Позволь мне спросить кое о чём.»

“Если я отвечу неправильно, я мертва?”

Казалось, я сама навлекла на себя бурю, заговорив с ней первой.

«Ты помнишь, что я сказала тебе тогда, когда ты пыталась помочь Рейне?»

Конечно, я помнила. Эти слова оставили след во мне.

«Ты сказала мне, что чем больше я пытаюсь играть ангела, тем больше вероятность, что я умру первой.»

«Хорошо, ты помнишь,» — сказала Эйприл с яркой улыбкой, хотя её тон был далёк от радостного.

«Почему, по-твоему, я это сказала?»

«…Потому что потеря больно бьёт по психике. Лучше дистанцироваться».

«Это лишь половина правды».

Она махнула пальцем, снизив голос, как будто собиралась поделиться секретом.

«Сарувия… страшны не только монстры».

Что она имеет в виду? Она говорит о местности?

Я вспомнила случай, когда я чуть не погибла из-за водопада. Это казалось достаточно логичным.

Но объяснение Эйприл приняло неожиданный оборот.

«Если покажешь слабость, тебя используют.»

«…Что?»

«В моменты опасности не все заботятся о своих товарищах. Некоторые люди инстинктивно толкают других в опасность, чтобы спасти себя.»

Что за чёрт…?

«Это даже не обязательно злонамеренно. Но когда монстр бросается на них, есть люди, которые, по инстинкту, используют человека рядом как щит.»

Её слова заставили меня содрогнуться, и я инстинктивно выпрямила осанку под её леденящим взглядом.

Эйприл продолжила. Её тон становился всё острее, и впервые озорная манера поведения исчезла. Спокойное безумие, которое она обычно носила как маску, уступило место чему-то более тёмному — чему-то сырому и необузданному.

«Сарувия, ты из тех, кто следует за старшими, которые хорошо к тебе относятся. Как Исин, например.»

Её голос слегка дрожал, как будто она изо всех сил пыталась сдержать свои эмоции. Её отполированная маска треснула, и под ней бушевал едва сдерживаемый шторм ярости.

«Но что люди? Они видят доброту и принимают это за слабость. Они будут использовать тебя, толкая в опасность, и даже не поймут, что делают.»

И тогда я поняла.

Её прошлые слова — «Если будешь продолжать играть ангела, ты умрёшь первой» — были буквальными.

Если ты выглядишь как лёгкая мишень, ты не просто пострадаешь.

Ты умрёшь.

«Я видела, как люди умирают таким образом,» — сказала Эйприл, её голос был мягким, и немного грустным.

Когда слова окончательно раздавили меня, её выражение изменилось. Острота и безумие, растаяли.

Впервые я увидела что-то ещё в её глазах: глубокую, нескончаемую печаль.

«Сарувия,» — сказала она тихо.

«Никогда не будь слишком доброй.»

В тот день Эйприл отвернулась, не желая продолжать. Но её слова засели во мне. Я чувствовала, что обязана узнать, о ком она говорила — о том самом «мёртвом».

Конечно, открыто рыться в прошлом старшей — верный путь к наказанию, да ещё и коллективному. Поэтому я осторожно спросила Юри, единственную, кому немного доверяла.

Но ответ Юри не прояснил ничего:

«Когда я вступила, Эйприл уже была первым рядовым… и была… такой же, как сейчас».

“А, значит, она всегда была сумасшедшей.”

«Она ни с кем не сближалась ни тогда ни сейчас. Разве что с Луизой, своей непосредственной младшей».

«…Понятно. Спасибо».

Единственный вывод, это то, что Эйприл уже была такой, когда стала старшим рядовым.

Подожди-ка.

В моей голове щёлкнуло.

«Разве Грей не спрашивал Эйприл, умерли ли все её сослуживцы, потому что были слабее?»

Да, именно. Его глупый вопрос разозлил её, но раскрыл важное: у Эйприл были сослуживцы.

Здесь часто гибли новобранцы, но после двух лет службы шансы выжить резко росли. Однако что-то не сходилось.

«Юри, у Эйприл были сверстники?»

Юри замерла на мгновение, оглядываясь, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Затем она наклонилась ближе, её голос был едва слышен.

«Никогда больше не спрашивай об этом. Спросишь, и тебя убьют.»

«П-поняла…»

«И, кстати, это произошло до нашего набора. Я только слышала об этом от Платона.»

Её голос стал ещё тише, когда она продолжила.

«Сверстник Эйприл умер вскоре после того, как стал Старшим Рядовым.»

Как я и думала.

Странное поведение Эйприл обрело смысл.

Её сверстник пережил четыре адских года, выдержав бесчисленные ситуации на грани жизни и смерти вместе с ней. Но даже после всего этого он умер.

И это был не просто сослуживец. Это был кто-то, с кем Эйприл была глубоко связана.

Я вдруг почувствовала к ней сочувствие, которого раньше не испытывала.

Что, если Акила умрёт через два года?

…Нет сомнений, я стану гораздо хуже, чем Эйприл.

Её предупреждение мне — «Не играй в ангела, ты умрёшь первой» — было не просто советом. Это была проекция её собственного опыта, рождённая из вины за потерю того, кто был добр.

«Эй, Акила. Слушай.»

Я постучала Акиле по плечу с серьёзным выражением лица. Он повернулся, вопросительно подняв бровь.

«Если умрёшь — убью».

«…Что?»

«Не смей умирать! Оставишь меня — и я позабочусь, чтобы ты пожалел об этом.»

Акила сначала удивлённо хмыкнул, но затем серьёзно кивнул.

«Этого никогда не случится», — твёрдо сказал он.

В его глазах мелькнуло что-то — жгучее желание или, возможно, решимость. Для него было редкостью проявлять такие эмоции.

«Как я могу так растрачивать себя?» — добавил он.

«Хорошо.»

Я удовлетворённо кивнула, успокоенная его явной волей к жизни.

И я тоже не умру.

Хотя оригинальная версия меня была обречена на смерть, я могла избежать этого. Знание времени своей смерти было огромным преимуществом для выживания.

Конечно, выживание в этом апокалиптическом аду означало, что мне придётся стать сильнее. Никак иначе.

Ладно, я стану сильнее. Я разрушу всё на своём пути.

Подпитываемая внезапным приливом решимости, я стиснула зубы и вложила всё, что у меня было, в тренировку, стреляя из оружия с новой энергией.

------

До демобилизации 2556 дней.

Сегодня может быть одним из самых важных дней в моей жизни. Почему? Потому что сегодня…

«Эйприл, позволь мне помочь тебе собраться,» — сказала я, широко улыбаясь, опустившись на корточки рядом с ней.

Эйприл, которая запихивала свои вещи в большой мешок, взглянула на меня с усмешкой.

«Ты просто рада, что я ухожу, да?»

«Ни в коем случае, я буду скучать по тебе!»

Я не могла скрыть свою улыбку. Но это не имело значения — Эйприл сегодня покидала отряд, и я не собиралась тратить энергию на притворство.

Всё верно. Завтра прибывают новобранцы. А сегодня уходят те, кто отслужил.

«Куда тебя переводят, Эйприл?»

«Тот же 72-й отряд специального назначения, но, думаю, я отправляюсь в 39-ю пехотную бригаду. Не уверена насчёт деталей.»

«А, понятно. В любом случае, поздравляю, до твоего дембеля осталось всего два года!»

“Наконец-то эта психопатка исчезнет.”

Эйфорию вызвала одни лишь мысль о спокойном женском общежитии.

«Вместо того чтобы праздновать мой отъезд, почему бы тебе не поздравить Криса с его увольнением?»

«О, это тоже прекрасно!»

Крис, Командный офицер взвода «Альфа», официально демобилизовался сегодня.

Дембель — это сладкое, далёкое слово. Для меня оно всё ещё было так далеко, что казалось жестокой шуткой.

Когда я поступила на службу, у Криса оставалось меньше года до увольнения, так что я его почти не видела. Исин однажды пошутил, что он «всегда где-то прячется».

«Что ты будешь делать после увольнения, Эйприл?»

Мне было не интересно, но вежливо было спросить. Это стандартный вопрос, который солдаты Пограничных сил, задают друг другу почти ежедневно.

«Я?»

Губы Эйприл изогнулись в сияющую улыбку, и она слегка наклонилась, словно делилась секретом.

«Я собираюсь раскрыть тайны этого мира.»

«…Что?»

Моё выражение лица застыло.

Тайны этого мира. Эта фраза. Так мог сказать только человек вроде меня — из другого мира.

“Она шутит?”

Игнорируя мою ошеломлённую реакцию, Эйприл продолжила.

«Знаешь… Я думаю, этот мир немного странный. В частности, система, которая управляет нами.»

«…Что ты имеешь в виду?»

«О, просто… существование Пограничных сил, постоянное появление монстров — всё такое.»

«…Ах.»

Подозрения Эйприл отражали и мои мысли тоже. Как человек, смотрящий на этот мир объективно, я находила многие вещи в нём глубоко странными.

После долгой паузы я наконец кивнула.

«Ты права. Это странно.»

«Хмм? Ты тоже так думаешь?»

«Я думаю, что странно, как эта система поддерживается. Такая несправедливая структура…»

«Именно. Здорово, что ты тоже это видишь,» — сказала она мечтательно.

Дело было не в том, что Эйприл пришла из другого мира, как я. Она просто провела достаточно времени в Пограничных силах, чтобы начать сомневаться в абсурдности этой системы.

Магические контракты, порабощающие Иных. Бесконечные волны монстров и бессмысленная борьба с ними.

Эйприл начала сомневаться в том, как эта иррациональная система поддерживалась более века.

Для большинства, система была просто реальностью в которой они жили, поэтому никогда не сомневались в ней. Эйприл, казалось, была исключением.

«Большинство принимает это как данность. Но не я», — прошептала она.

«Как и мой сослуживец».

Впервые она сама о нём заговорила.

Я почувствовала, что это был единственный шанс спросить.

«Эйприл… могу я спросить тебя кое о чём?»

Она подняла бровь, игриво усмехаясь.

«Конечно, давай. Обычно я бы не утруждала себя ответами, но раз уж я ухожу сегодня, я тебя повеселю.»

Как типично для неё.

«Твой совет «не казаться слабой»… это из-за того, что твой сослуживец погиб, будучи недооценённым?»

«Что?» — её глаза расширились. — «Откуда ты знаешь о нём? Ладно, всё равно некогда выяснять кто проболтался».

Я молча поблагодарила свои инстинкты за то, что подняла этот вопрос. Если бы я этого не сделала, Юри могла быть убита — и следующей была бы я.

«Его звали Венон,» — сказала она неожиданно спокойно.

«Он был хорош во всём. Элита. Прирождённый солдат. Честно говоря, я бы не удивилась, если бы он остался в армии навсегда. Он был создан для этого.»

Воздух в комнате стал тяжёлым. Я с трудом сглотнула, стараясь не издавать звуков.

«Да, он умер, потому что его недооценили. Но твоё предположение только наполовину верно. Венон не был тем, кого можно было бы недооценивать. Как я сказала, он был прирождённым солдатом.»

«…Что?»

Когда я наклонила голову в замешательстве, снаружи раздался голос Альтаира.

«Эйприл, Луиза спрашивает, готова ли ты.»

«Скажи ей, что я выйду через минуту.»

Эйприл повернулась ко мне спиной, словно нашего разговора не было, и застегнула сумку.

Она надела обувь и встала у двери, всё ещё спиной ко мне, произнося свои последние слова.

«Не Венона недооценили. Меня. Он умер вместо меня».

С этими словами она вышла, оставив меня в одиночестве.

Она не проецировала своего сверстника на меня.

Она проецировала себя.

«Смирно! Отдать честь офицеру Крису!»

Солдаты, стоящие в две шеренги, подняли свои мечи. Каждый клинок переливался разными цветами, наполненные их индивидуальными аурами.

Крис стоял перед дорожкой, созданной этими мечами, глядя на нас с неловким выражением лица.

«…Я чувствую, что просто прятался в этом отряде, но всё равно спасибо всем за вашу тяжёлую работу! Оставайтесь здоровыми и увольняйтесь! Постарайтесь остаться в живых!»

С этими словами он уверенно прошёл по дорожке, образованной мечами. Однако на его лице было выражение человека, сдерживающего слёзы.

"Каково это — выдержать восемь лет?"

Крис дошёл до телеги вдалеке. Это была та же телега, на которой я приехала сюда впервые, и та же телега, которая увезёт тех, кто покидает отряд.

Мы собрались в штабе роты, чтобы проводить уходящих солдат из каждого взвода.

Не только мы провожали своих, но и командир из взвода «Гамма» увольнялся сегодня, так что мы снова отдали ему честь.

Наконец, прощание с командирами закончилось. Настала очередь старших рядовых, которые уходили.

"Только одна Эйприл."

Казалось, больше никого из её взвода не было, или они погибли. Только Эйприл стояла там, ожидая.

«Внимание! Отдать честь Рядовой Эйприл!»

При этих словах мы снова подняли мечи.

Эйприл стояла там, улыбаясь своей обычной улыбкой.

"Наконец-то эта психопатка уходит… Спасибо…"

«Оставайтесь живыми. Давайте больше не встретимся после увольнения!»

С её фирменным коротким прощанием Эйприл ушла.

Пока шла, она на мгновение остановилась передо мной, стоявшей в самом конце.

Не поворачивая головы, она смотрела прямо перед собой и прошептала настолько громко, чтобы слышала только я.

«Особый отряд по поиску чёрной магии».

«Что?»

«Раз ты тоже поняла, что система сломана — вот тебе награда. Если после дембеля всё ещё захочешь менять систему — ищи меня там».

«Ч-Что ты задумала…?»

«Я собираюсь разрушить систему.»

После этого Эйприл продолжила идти, не сказав больше ни слова, оставив меня стоять с открытым ртом.

"Ч-Что я только что услышала?"

Разрушить систему? Значит ли это, что она планирует уничтожить саму Пограничную армию?

Пока я была в замешательстве, Эйприл, Крис и ещё один командир забрались в телегу.

Когда телега тронулась, они даже не оглянулись.

Внезапно у меня появилась мысль.

Этот мир основан на романе «Четверо безумцев, одержимых мной». И в этом мире, несомненно, есть огромная дыра, не описанная сюжетом.

Каким-то образом этот мир должен залатать эту дыру.

Например, жестокость системы сдерживалась лишь узами между Арконами, прошедшими через ад вместе.

Но как существует эта нелепая реальность — Армия, монстры, бесконечные битвы?

Как этот неразумный мир, созданный лишь как фон для романа, продолжает существовать?

«Я собираюсь разрушить систему.»

Чёрт, похоже, после дембеля мне придётся разыскать Эйприл.

-----

На следующий день после повышения и отъезда Эйприл.

«…Эй, сколько нам до дембеля?»

Чувствуя странную пустоту, я ткнула Акилу, стоявшего рядом со мной. Он посмотрел своими янтарными глазами.

«…Не думал об этом.»

«Что? Неужели ты не хочешь уволиться?»

Я уставилась на него взглядом, который говорил «ты что, с ума сошёл?», и он сразу же ответил.

«Нет, я думаю об этом каждый день.»

«Так и думала.»

Даже если он был главным героем в оригинале, он всё ещё человек, так что его образ мыслей такой же, как у всех остальных…

«Сарувия, у меня есть несколько дел, которые нужно сделать после увольнения.»

«Да, у меня тоже есть кое-что.»

«И один из этих планов касается тебя. Думая об этом, кажется я не спрашивал твоего согласия.»

«О, правда? Не волнуйся, я сделаю всё, что потребуется!»

Я игриво похлопала его по спине. Да, после демобилизации у меня не останется никого знакомого в этом мире, так что я могу поддерживать связь с Акилой.

"…Подожди-ка."

Внезапно в моей голове возник образ Далин, героини из оригинала.

Поскольку сюжет о героях, одержимых мной, давно исчез, мне неинтересно, будут ли те четверо цепляться за Далин.

"Акила, ты, ублюдок, планируешь уволиться и жениться на Далин, чтобы жить долго и счастливо?"

Это было бы немного проблематично. В конце концов, единственным человеком, которого я могла бы назвать другом в этом мире, был Акила.

Я не хотела быть «подругой мужа», неловко застрявшей между молодожёнами.

"И Далин, серьёзно, она такая бестолковая, да?"

Когда я читала роман, то не особо задумывалась об этом, но после погружения в этот мир поняла, что оригинальная героиня была офицером пыток.

Я ни за что не отдам своего драгоценного товарища кому-то вроде неё.

«Акила.»

«Да?»

«Если ты планируешь жениться на какой-то глупой девчонке…»

Я посмотрела прямо в глаза Акилы, когда говорила.

«Я убью тебя.»

«…Что?»

Я почувствовала, как зрачки Акилы дрогнули на секунду.

"…Нет, обычно я не такая резкая в словах."

С тех пор как я поступила на службу, мне казалось, что мои слова вылетали без всяких фильтров. Но пока основной смысл доходит, это не должно иметь значения, верно?

«Понял?»

«…Если ты поможешь мне с планом, о котором я говорил, я думаю, этого никогда не случится.»

«Хорошо, обещаю.»

Я скрепила наш договор мизинцами.

Пока мы это делали, мимо прошёл Исин и с лёгким раздражением пробормотал.

«Ха…Где же вы так свихнулись…?»

------

Время в армии течёт ужасно медленно.

Сегодня ровно год с момента нашего поступления.

Это также был день, когда в отряд должен прибыть новый командир из другого подразделения.

Так же, как Эйприл получила повышение и ушла в другой отряд три месяца назад, вчера и Луиза покинула нас. А сегодня кто-то из другого отряда приезжает к нам.

"Надеюсь, он адекватный."

Но после шести лет в Пограничной армии невозможно сохранить рассудок, чёрт возьми.

«Эй, ребята, Винтер сказал побыстрее зайти.»

«О, наверное, новый командир прибыл?»

Воспользовавшись редким перерывом, я встала со своего укромного места и последовала за Исином вместе с Акилой. Казалось, мы шли приветствовать нового командира.

Когда мы добрались до здания, я увидела мужчину с фиолетовыми волосами, стоящего перед членами отряда.

Фиолетовые волосы, фиолетовые глаза, уставший вид и мрачная аура, таким был наш новый командир.

Я быстро влилась в группу солдат, и как только все остальные прибыли, новый командир заговорил.

«Приятно познакомиться. Я Таро, командир 70-го набора, назначенный в этот отряд.»

"А, он, должно быть, из того же набора, что и Луиза."

Поскольку Луиза, которая вчера была старшим рядовым, получила повышение до командира и покинула отряд, командир из того же 70-го набора теперь переходил в наш отряд.

«Я знаю, что вам всем тяжело, так что я постараюсь не шуметь, пока я здесь…»

«Большая проблема! Большая проблема!»

В этот момент кто-то прервал речь Таро, в панике подбежав к нам.

"Прерывать речь командира? Они что, с ума сошли?"

Все замерли и уставились на человека, который вмешался. Платон, капрал, стоял там, тяжело дыша.

"Ах да, Платон говорил, что идёт в штаб роты по какому-то делу?"

Если я правильно помню, он пошёл туда, чтобы проверить новые поставки оружия.

«…Ты же капрал, да? Что происходит, что ты так меня прерываешь?»

«Я-я только что услышал кое-что в штабе роты, и это большая проблема!»

Платон, ведя себя нехарактерно, повысил голос и закричал с тревожным тоном. Таро, чувствуя себя неловко из-за помехи, спросил.

«Что происходит? Появился монстр первого класса?»

«Монстры сейчас не проблема!»

Я не могла понять, о чём шла речь, но Таро нахмурился, явно что-то подозревая.

«Что это? У нас совместные тренировки с ротой?»

«Н-Нет, это не то…»

«Тогда, может, командир бригады посещает наш отряд?»

«Н-Нет!»

«Ну, это маловероятно. Так что же это?»

«Наследный принц приезжает с инспекцией в наш отряд!»

Когда Платон договорил, атмосфера на мгновение стала напряжённой.

«Ух!»

Альтаир с громким звуком рухнул на сиденье.

«…Пожалуйста, скажи, что это шутка.»

Винтер посмотрел на Платона с отчаянным выражением лица. Я никогда раньше не видела, чтобы Винтер делал такое лицо.

«Нет, нет…»

Таро, который собирался отругать Платона за создание сцены, начал дрожать.

"Наследный принц?"

Словно из романтического фэнтези.

"…Подожди-ка, если это наследный принц, разве он не подходит под образ претендента на главного героя в фэнтези-романе?"

Мужчины-герои Пограничной армии потеряли свою изюминку, но наследный принц с титулом идеально вписался бы в романтическую линию, не так ли?

Мой разум, после года погружения в этот мир, снова начал прокручивать сценарии фентезийного романа.

"Что, если наследный принц, приехавший с проверкой, станет одержимым героем после того, как увидит меня?"

Он может сказать что-то глупое вроде: «Ты не такая, как другие женщины.»

Конечно, каждая девушка уникальна, так что это само собой, но мужчины-герои в романах склонны быть такими глупыми.

"Наследный принц, да… Разве у него не такой безжалостный, холодный тиранический образ?"

Видя, как старшие солдаты выглядят испуганными при упоминании визита наследного принца, стало ясно, что принц — это тот, кого стоит бояться!

Да, это оно!

«Исин, наследный принц известен своей холодностью?»

«Что?»

Когда я спросила, Исин посмотрел на меня так, будто не понимал сути моих слов. Его лицо было бледным, как и у других солдат.

«Все кажутся очень напуганными, на это есть причина?»

Я надеялась, что тиран-наследный принц приедет в отряд и станет одержимым мной, запустив наконец романтическую линию.

«О чём ты говоришь, Сарувия…?»

Исин заговорил дрожащим голосом.

«Ты не понимаешь, почему мы все так напуганы…?»

«Что ты имеешь в виду…?»

Исин схватил меня за плечо с таким взглядом, будто вот-вот заплачет.

«Уборка… нам нужно убираться, убираться… сколько нам нужно убрать… нам нужно убрать…»

"Чёрт возьми…"

В конце концов я беспомощно рухнула на землю.

"Чёрт, романтический сюжет…ага"

Возможно, было бы лучше убить наследного принца до того, как он сюда приедет.

До демобилизации 2555 дней.

Я решила убить Кронпринца.

Причина была абсурдной: до прибытия кронпринца мы должны были бесконечно убираться.

«Что... что это...?»

Сейчас я начищаю гальку сухой тряпкой.

Да, вы не ослышались. Я чистила гальку тряпкой.

И когда я говорю "гальку", я имею в виду те самые камешки, что валялись на земле. Те самые, которые эта сумасшедшая Эйприл разбросала и приказала нам найти.

«Чёрт возьми! Камни грязные! Чистите их тщательнее»

«"Хнык", да… поняла…»

Я плакала не от усталости, а от абсурдности и унизительности всей ситуации.

Кронпринц, готовившийся к коронации, собирался посетить армию, чтобы подбодрить Императорскую гвардию, возможно, для показухи. И по какому-то странному стечению обстоятельств наша 18-я рота из 72-го спецотряда Пограничной армии была выбрана для этой “чести”...

Наш взвод состоял из отрядов «Альфа», «Бета» и «Гамма». Хотя обычно группы располагались рядом, у нас они были разбросаны на расстоянии 20 минут друг от друга. Бета-группа находилась рядом со штабом роты, где работали командир и административный персонал.

Причина, по которой наши отряды были разделены, заключалась в оптимизации патрулирования границы, но для поставок оружия и административных вопросов нам часто приходилось посещать штаб роты.

А когда встречались сильные монстры, как в дракон, наш взвод должен был сотрудничать в бою. Ещё мы делили учебные площадки, расположенные в штабе роты. Так что наши три отряда были далеки, но в чём-то близки.

В любом случае, суть заключалась в том, что все три отряда нашего 18-го взвода были в состоянии повышенной готовности.

Когда мы услышали, что кронпринц посетит наш взвод через четыре дня, часть взбесилась.

«Все тренировки отменены! С этого момента только уборка!»

Командир роты и командиры взводов яростно отдавали приказы солдатам.

«Отряд «Бета» — свинарник! Я разочарован в вас!»

«Солдаты! Соберитесь!»

Таро, который говорил, что просто хочет остаться в тишине, теперь бегал с налитыми кровью глазами. Каждый раз, когда он замечал пятно, он приказывал ещё тщательнее убираться.

«Потолок грязный! Потолок!»

«В ванной пахнет ванной!»

«Посмотрите на деревья! Ветки выглядят криво!»

«Флаг! Протирайте флаг каждый час! Никакой пыли!»

“Да! Наш новый командир очень щепетильный!”

Таро выдвигал абсурдные требования, а командиры взводов следовали за ним. Но даже так я не чувствовала никакой обиды.

В конце концов, перед кронпринцем они были всего лишь младшими офицерами.

Источником всех этих проблем был, без сомнения, кронпринц.

«Чистите гальку быстрее! Быстрее! Когда закончите, чистите колёса телеги!»

«Да, поняли…»

Карон чистил камешки рядом со мной, а капрал Брейв с остекленевшими глазами мыл колючую проволоку...

“Подождите, как он вообще моет колючую проволоку?”

Странности продолжали происходить, и это заставляло думать, что армия была частью мифов о Ктулху...

"Я хочу дезертировать. "

Обычно уборкой занимались новобранцы и курсанты, но теперь даже капралы теряли рассудок и убирались из-за этого «визита кронпринца».

Особенно капралы, которые были повышены в этом месяце — Винтер, Альтаир и Юри.

Они убирались с большим энтузиазмом, чем кто-либо другой, словно снова стали новичками.

"Винтер... Я думала, когда он станет капрал, вернёт себе часть харизмы главного героя... "

«На дереве муравьи».

Я посмотрела на Винтера, который сидел на дереве, подрезая ветки, готовый уничтожить каждое насекомое своим перфекционистским подходом.

"Как и ожидалось... Идеален во всём!"

И почему он идеален даже в таких мелочах? Каждый раз, когда он двигал ножницами своими изящными руками, ветки и листья падали на землю.

Два новобранца, прибывших с Таро, должны были пройти через адские тренировки, но теперь...

«Листья! На земле листья!»

Усердно подметали листья под строгим взглядом Платона. Держа большие метлы, они пытались подмести листья, совершенно не понимая, зачем они это делают.

"Вероятно они задаются вопросом, не издеваемся ли мы над ними. "

«Са-Сарувия... Я хочу тренироваться...»

Карон, который чистил гальку рядом со мной, говорил со слезами на глазах. Видеть моего младшего в таком состоянии заставляло моё сердце ныть.

«"Хнык", мой бедный малыш...»

«Прости, что?»

«Не волнуйся... мой бедный малыш всегда будет моим малышом...»

На этом этапе я дошла до использования слов из своей прошлой жизни. Казалось, я теряю контроль над своим ртом из-за усталости...

«Эй, ребята. Покажите мне эти гальку. Да, она чистая!»

Таро, который бродил по части с усталыми глазами, подошёл к нам и выглядел удовлетворённым.

Рядом с ним был Эллиот, командир, которого я давно не встречала. Эллиот, который собирался уволиться, держался в тени какое-то время, но в такой чрезвычайной ситуации он должен был появиться.

«Хорошо! Теперь идите чистить колёса телеги! Нет, просто чистите каждый угол телеги!»

«Да, поняли…»

Я похлопала Карона, всё ещё со слезами на глазах, и потащила с собой мыть тряпки. Я понятия не имела, как чистить колёса, но как-нибудь справлюсь. В конце концов, это армия...

«Э-э, Сарувия...»

Как раз в этот момент Карон тихо позвал меня.

«Что?»

«Могу я спросить кое-что?»

«Что такое?»

«Эм, я не понимаю, почему мы должны готовиться к встрече с кронпринцем…»

Карон сказал это с улыбкой, и я попытался понять, что он имел в виду.

Он подразумевает: зачем так расшаркиваться перед врагом, с которым мы связаны магическим(рабским) договором?

Но всё же мы служили в Пограничной армии, и кронпринц был нашим непосредственным начальником.

"Если подумать, неужели все настолько привыкли к этой ситуации, что даже не могут возненавидеть кронпринца?"

Эта мысль промелькнула у меня в голове, но я отогнала своё желание убить кронпринца и мягко ответила.

«Да, пока кронпринц наш начальник, мы должны служить ему.»

«О, но... если приезд кронпринца и заставляет всех так страдать,разве не лучше остановить его от посещения нашей части?»

«Хм? Как? У тебя есть способ?»

«Да, у меня есть способ…»

"Хм, Карон, кажется, немного сбит с толку. "

Если бы это был Исин, я заподозрила бы зловещий замысел, но личность Карона делала это маловероятным.

Он иногда забывал основы, поэтому придуманное Кароном не было бы лучшим решением. Но я всё равно спросила из любопытства, подыгрывая младшему.

«Правда? Какой у тебя план? Расскажешь?»

«Ну, это...»

Карон сказал с застенчивой улыбкой.

«Поджечь гору.»

«...Что?»

«Мы подожжём вход в гору и скажем, что это сделали монстры. Тогда кронпринцу придётся отправиться в другую часть, логично?»

«...Ты хочешь, чтобы мы подожгли гору?»

«Да, думаешь, это плохая идея?»

"...Что? "

Я уставилась на Карона с ошеломлённым выражением, не веря тому, что он только что сказал. Где его мысли свернули не туда?

«...Карон, слушай внимательно.»

«Да, да...!»

«Во-первых, нельзя поджигать гору.»

«А...»

«Поджог горы убьёт растения и животных, которые там живут. Мы не можем этого делать.»

«А, так это плохо — убивать растения и животных...?»

...Я знала, что Карон не самый умный, но я не думала, что он забудет такие базовые этические нормы.

"Нет, мне нужно понять... Карон не плохой парень, он просто не знал что делать. "

Глубоко вздохнув, я решила снова всё объяснить, но мягче, как ребёнку.

«Ладно, теперь ты понимаешь, что мы не можем поджигать гору, верно?»

«Да, теперь я понимаю...!»

«Хорошо, теперь пойдём мыть тряпки...»

После такого базового урока я почувствовала себя ещё более опустошённой.

"Истощена физически и морально..."

По пути в прачечную я встретила Акилу и просияла.

Я смогла воссоединиться с ним после нескольких часов разлуки.

Конечно, состояние нас обоих было ужасным.

Акила чистил тряпки с пустым взглядом. Его обычный бесстрастный взгляд теперь выдавал глубокое желание дезертировать.

«Сарувия, чем занималась?»

«Мы с Кароном чистили гальку …»

«...Вы чистили что?»

«Камешки…»

Акила посмотрел на меня с сочувствием при этих словах.

«А ты?»

«Я чистил потолок.»

«Как ты вообще чистишь потолок...?»

«Сам не знаю, как я это сделал…»

При его словах я раскрыла объятия и посмотрела на него со слезами на глазах. С таким же измождённым выражением Акила обнял меня одной рукой. Это было поистине тёплое товарищество.

«Эй, вы, ребята.»

«Д-Да?»

Неожиданный голос позади заставил меня вздрогнуть, и, быстро выпрямившись, я отстранилась от Акилы.

Исин смотрел на нас с влажными глазами.

«Ребята, думаю, нам нужно поторопиться и помыть тряпки…»

«Да, да! Мы помоем их и пойдём чистить колёса телеги!»

«Нет, Таро сказал, что есть более срочное место, которое нужно почистить…»

Чувство тревоги охватило меня, и я посмотрела на Исина с дрожащими глазами.

Его глаза дрожали так же, как и мои.

«Что... что это?»

«Хм, он сказал, что потолок в ванной грязный…»

«И как мы должны его вымыть…?»

Я беспомощно рухнула на пол при этих словах.

Чёрт возьми, будь он навязчивым главным героем или нет, я обязательно убью этого кронпринца...

------

И вот, утро прибытия кронпринца.

Мы стояли в строю у входа в часть, ожидая прибытия кронпринца.

От командиров взводов и командиров роты, до новобранцев, чьих имён я не знал. У всех нас был одинаковый измождённый взгляд, словно мы готовы были упасть замертво.

Одежда, которую мы усердно стирали и гладили вчера, теперь была идеальна, а наши ботинки блестели от полировки. Дорога, которую мы чистили всю ночь, сверкала, отражая свет.

«Он идет...» — прошептал Винтер.

Таро поднял бровь и перевёл взгляд на Винтера.

«Откуда знаешь?»

«Земля дрожит.»

Как и ожидалось, Винтер, один из способных главных героев, мог чувствовать вибрации земли.

Я часто задаюсь вопросом: действительно ли Винтер человек или какой-то механизм?

«...Все, будьте начеку. Если вы ошибётесь, я убью вас. Точно убью.»

Таро сказал это, но быть более напряжёнными, чем сейчас, было уже невозможно.

Постоянная вибрация, которую мы чувствовали — было ли это моё сердцебиение или чьё-то ещё — я не могла понять. Но как сказал Винтер, звук копыт лошадей начал эхом раздаваться, сигнализируя о приближении свиты кронпринца.

"Это белая лошадь? "

Из-за крутого подъёма на гору он приехал верхом, а не в карете. Сначала я увидела только его ослепительные золотые волосы, но по мере того, как он поднимался на гору, его фигура полностью появилась в поле зрения.

Кронпринц был одет в великолепный красный наряд, которого я никогда не видела с тех пор, как попала в этот мир. Он был верхом на своей белой лошади, с примерно десятком солдат, следующих за ним.

А рядом с ним стоял командир роты, выглядевший совершенно послушным. Пот катился по его шее, показывая, как сильно он страдал, объезжая отряды «Гамма» и «Бета», прежде чем добраться до нас.

"Он действительно выглядит как принц. "

У кронпринца были типичные светлые волосы и голубые глаза. Он излучал недосягаемую, аристократическую ауру человека, присущую человеку, рождённому в знати.

Не слезая с лошади, он высокомерно поднял подбородок и окинул нас презрительным взглядом.

Глоть.

Я услышала, как кто-то сглотнул. И, по мере того, как тишина затягивалась, Таро приближался к обмороку.

Наконец, кронпринц заговорил, его голос звучал высокомерно.

«Приветствую, господа.»

«Ваше Императорское Высочество, мы приветствуем кронпринца!»

По команде командира взвода все, как один, произнесли приветствие, которое мы репетировали десятки раз прошлой ночью. Мои суставы, казалось, вот-вот треснут от напряжения.

«Хммм...»

Однако кронпринц, казалось, был недоволен и снова заговорил.

«Прямо как в предыдущих двух отрядах... Почему все так напряжены? Жалко.»

...Последовала тишина.

"Это из-за тебя, чёртов ублюдок. "

Я едва сдерживал желание дать ему быстрый удар.

Все нервно избегали зрительного контакта, а кронпринц с его благородной осанкой смотрел на нас с презрением. Но теперь, когда я присмотрелась...

"С его статусом принца, высокомерным тоном и этим взглядом презрения, сочетающимся с его красивым лицом... "

Он определённо был персонажем «цундэрэ-принц».

На самом деле, если бы этот мир был романтическим фэнтези, он, вероятно, стал бы главным героем.

"Но что бы там ни было, сейчас для меня он просто раздражающий начальник... "

Я стиснула зубы, отчаянно желая, чтобы он покинул нашу часть как можно скорее, когда кронпринц начал разговор с командиром роты.

Командир, стремясь произвести хорошее впечатление, начал перечислять сильные стороны нашей части: питательные блюда для солдат, тренировки, адаптированные к индивидуальным способностям, солдаты с выдающимися навыками...

«Выдающиеся солдаты, говорите?»

Интерес кронпринца, казалось, пробудился.

«Да, особенно в фехтовании у нас есть солдаты, которые преуспевают в этом деле...»

«Фехтование, да? Без должного инструктора, могут ли они действительно быть такими хорошими?»

Этот комментарий звучал как намёк против нас, но командир роты заставил себя рассмеяться и ответил.

«Да, Иные развили навыки выживания, которые превосходят...»

«Природный талант, да...»

Внезапно кронпринц криво усмехнулся.

«Ха, ладно! Как насчёт дуэли на мечах со мной?»

...Я правильно расслышала?

"Чёрт, это звучало так, будто только что упала бомба. "

При внезапном вызове кронпринца Таро, который с самого начала был бледным, теперь выглядел так, будто превратился из бледной грязи в камень, а зрачки Эллиота дрожали без контроля.

«Дуэль... дуэль на мечах, говорите?»

«Да. Я слышал, что в вашей части есть солдаты с исключительными навыками.»

Все украдкой посмотрели на Винтера.

Командир роты, который заговорил о фехтовании, не думая о последствиях, выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок.

«Но это слишком опасно...!»

Командир взвода попытался остановить это.

«Вы считаете меня слабым? Это неуважение.»

"Почему этот ублюдок такой незрелый? Ему нужно провести хотя бы год в этой части, прежде чем он повзрослеет. "

Однако кронпринц не показывал никаких признаков того, что собирается взять свои слова обратно. Вместо этого он высокомерно окинул нас взглядом и спросил:

«Кто здесь самый умелый?»

Командир роты украдкой взглянул на Винтера и Винтер, поймав сигнал, неохотно вышел вперёд.

«Это я.»

«Выходи вперёд!»

Винтер подошёл к кронпринцу с каменным выражением лица.

Глаза кронпринца дрогнули на мгновение, когда он наблюдал за хорошо сложенным телом Винтера и его точными движениями.

«...Ха! Так ты самый сильный?»

«Не уверен, что это правильная формулировка,» — ответил тихо Винтер.

Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, понимал, что это ужасная ситуация.

"Кронпринц? Сколько у него звёзд? "

Дуэль с кронпринцем? Для обычного человека это уже проблема. Они даже не смогут удержать меч из-за дрожащих рук.

Хотя Винтер, как обычно, был логичен и спокоен. Он никак не должен был победить кронпринца. Это было бы просто безумием!

Но несмотря на наши отчаянные, безмолвные молитвы, кронпринц не показывал никаких намерений отступать.

«Если ты действительно такой сильный, я хочу сам испытать тебя.»

«В-Вы можете оказаться в опасности!»

«Вы ослушиваетесь моих приказов?»

Командир взвода отчаянно пытался остановить кронпринца, но когда тот бросил на него резкий взгляд, командиру ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

«Ну, в таком случае, нам следует отправиться на тренировочное поле...»

«Хорошо, веди.»

Командир взвода повёл к тренировочному полю, и, когда кронпринц последовал за ним, все глаза обратились к Винтеру. Эллиот, Таро, Леон, Брейв, Платон... все старшие смотрели на него.

"Сделай всё правильно. Пусть он выиграет естественно. "

"Проиграй, но сделай это незаметно."

"Если кронпринц получит хотя бы царапину, мы все мертвы. "

"Винтер, мы рассчитываем на тебя..."

Хотя вся тяжесть легла на плечи Винтера, его выражение лица не изменилось.

Конечно, я тоже молилась за нашу безопасность.

"Пожалуйста, пусть он представит себя актёром... "

Я знала, что Винтер был идеальным, хладнокровным главным героем, но я искренне надеялась, что он отложит свой характер и позволит кронпринцу выиграть естественно...

Когда кронпринц, командир взвода и командир роты исчезли на тренировочном поле, атмосфера стала ещё более напряжённой. Перед началом дуэли Эллиот срочно заговорил с дворцовыми стражами, сопровождавшими кронпринца.

«Пожалуйста, остановите Его Высочество. Это может быть опасно.»

«Он всегда такой. Пожалуйста, просто сделайте всё возможное.»

Дворцовые стражи, как и Эллиот, говорили усталым тоном.

Эллиот, чувствуя натуру кронпринца, сжал глаза и безмолвно умолял.

Принц, несомненно, был волевым человеком. А ещё самоуверенным и ошибочно считавшим себя амбициозным и инициативным, что делало его раздражающей личностью.

К тому времени, как мы добрались до тренировочного поля, кронпринц и Винтер уже стояли, держа свои мечи.

«Все, внимательно следите.»

Кронпринц говорил этим раздражающим тоном...

«Хаха! Я действительно с нетерпением жду этого!»

Альтаир, единственный из «Троицы ледяной свежести», кто был дружелюбным, громко кричал, выдавая своё волнение. Я не могла не задаться вопросом, как он смог отыграть этот сверкающий взгляд?

«Хорошо, поторопитесь и соберитесь вокруг!»

Альтаир, который счастливо улыбался перед кронпринцем, теперь смотрел на нас с укором, и мы все неохотно улыбались и располагались вокруг кронпринца и Винтера.

Они стояли друг напротив друга, мечи наготове.

Первые слова Винтера после молчаливого ожидания были:

«Вы будете использовать свою ауру?»

«Что? Вы думаете, я, который будет вести Империю, не способен на настоящее фехтование?»

Кронпринц говорил немного резче, и лицо Эллиота побледнело, когда он беззвучно изобразил перерезание горла в сторону Винтера.

«Я просто хотел узнать, изменит ли аура характер поединка .»

«Вы считаете меня дураком...!»

Кронпринц вспыхнул, но Винтер оставался спокоен, совершенно невозмутим.

"Это плохо... "

Как перфекционист, Винтер задал вопрос только для того, чтобы оценить уровень кронпринца, но кронпринц, вероятно, почувствовал себя оскорблённым этим вопросом.

«Кажется, готовы, давайте начнём дуэль!»

Командир взвода, чей цвет лица напоминал простыню, быстро закричал, пытаясь закончить разговор, прежде чем он затянется ещё больше.

Когда был дан сигнал к дуэли, мечи кронпринца и Винтера засветились аурой, ярко сияя.

Первым ударил кронпринц. С золотой аурой, окутывающей его меч, он атаковал Винтера быстрыми движениями, но Винтер блокировал каждый удар без намёка на ошибку.

"Кронпринц на самом деле довольно хорош? "

Присмотревшись, я увидела, что, несмотря на элегантную ауру знати, быстрые движения кронпринца, его точная техника и использование ауры показывали, что он определённо был искусен в фехтовании.

Он определённо имел некоторую ответственность перед Империей. Объезжая Пограничную армию и тренируясь, чтобы улучшить свои собственные способности, он приложил некоторые усилия.

Проблема, однако, была в том...

"Винтер слишком силён... "

В оригинальной истории Винтер изображался как самый искусный из четырёх главных героев. Он всегда был образцовым во всех аспектах, и старшие часто хвалили его стиль боя как эталон.

Даже сейчас, хотя казалось, что кронпринц и Винтер равны, если присмотреться, можно было увидеть, что Винтер никогда не атаковал первым.

"Конечно, если бы он приложил все усилия, он был бы сумасшедшим... "

После нескольких обменов ударами кронпринц, похоже, понял, что Винтер сдерживается, и стиснул зубы.

«Почему ты не атакуешь? Ты смотришь на меня свысока?»

«...Нет.»

«Тогда перестань сдерживаться и выложись на полную!»

С этими словами Винтер ударил мечом по кронпринцу, клинок излучал холодную ауру.

"Этот чёртов упрямый ублюдок... "

Я говорила ему много раз проиграть естественно, но Винтер действительно выкладывался по полной!

Хотя Винтер осторожно избегал жизненно важных точек, было ясно, что он атаковал с серьёзными намерениями, и кронпринц, не успевая, медленно отступал.

«Чёрт...! Этот ублюдок...!»

Кронпринц кричал в отчаянии, а командир взвода, выглядевший так, будто вот-вот заплачет, пробормотал.

«Нет... это плохо…»

«Где, чёрт возьми, сейчас голова Винтера?»

«Он серьёзно следует правилам даже сейчас...?»

Альтаир и Юри, которые были более раздражены, чем кто-либо, казалось, вот-вот упадут в обморок от того, что Винтер действительно пытается победить кронпринца.

И как раз когда кронпринц был загнан в угол, его руки дрожали от давления...

«Отойди в сторону.»

Таро внезапно оттолкнул меня и занял моё место. Место, где спина Винтера была чётко видна.

Таро вытащил что-то длинное и трубчатое из рукава и поднёс ко рту.

Свист!

«Ух...»

Тело Винтера слабо рухнуло.

"...Что происходит? "

Как будто ничего не произошло, Таро сунул трубку обратно в рукав. Я смотрела на него, совершенно ошеломлённая, когда поняла...

"О-Он только что ввёл Винтеру парализующую иглу? "

Винтер пошатнулся, но попытался снова подняться, не упав окончательно.

«Винтер! Ты в порядке?»

Юри бросилась к нему, заставила встать на колени и ловко вытащила парализующую иглу из его шеи.

«Состояние Винтера ухудшилось после отравления монстром несколько дней назад. Видимо, он переусердствовал!» — выкрикнула Юри с нарочито тревожным выражением лица, перекидывая его левую руку через своё плечо.

«Винтер, если плохо себя чувствовал, нужно было сказать!» — Альтаир подхватил игру, кивнув Исину, стоявшему рядом.

«Помоги Винтеру быстрее подняться.»

«Понял.»

Исин, шепча извинения, поддержал Винтера с правой стороны.

«Прости, Винтер...»

«Всё в порядке... это яд монстра...» — пробормотал Винтер, всё ещё не владея телом полностью.

«Неужели не понял, что яд так силён? Тебе нужен отдых!» — Юри прикрыла ему рот и потащила прочь, искусно разыгрывая беспокойство.

«Я уверен, вы были потрясены неожиданной ситуацией! Вместо этого я возьму на себя дуэль, так как я второй по мастерству фехтования в этой части и хотел бы бросить вызов Его Высочеству!»

Альтаир, уже схватив свой меч, вышел вперёд, чтобы заменить Винтера в бою против кронпринца…

Он начал фехтовать с кронпринцем, нарочито громко комментируя каждый удар:

«Ух! Аура...»

«Вау, не ожидал такого приёма!»

«Ого, вы непростой противник!»

«Открытие! Нет, это ловушка!»

Я холодно наблюдала за этим спектаклем, чувствуя, как реальность искажается ещё сильнее.

“Неужели так должен выглядеть герой из оригинальной новеллы?”

Мысль о том, что Винтер, став капралом, обретёт стабильность, теперь казалась наивной. Кронпринц, его капризы, униженный командир роты — всё это превращало армию в абсурдный театр, где принципы ломались как сухие ветки.

“Что это за бардак в этой армии, вообще...?”

------

После фарса с дуэлью нас ждал совместный обед.

Для справки, когда я говорю «вместе», я имею в виду, что с нами был кронпринц, чёрт возьми...

“Я завидую отрядам "Бета" и "Гамма". Им не пришлось есть с ним…”

В части были люди со стороны, но повара, отвечающие за кухню, все наняты государством. Поскольку новость о визите кронпринца была доставлена заранее, сегодняшний обед был действительно роскошным.

«Вы всегда так едите?»

«Да, к счастью, Его Величество Император щедро обеспечивает армию, поэтому нам никогда не недостаёт еды.»

“Да, стейки у нас каждый день, ага.”

Я уставилась на тарелку, пытаясь вспомнить, когда в последний раз видела мясо. Рука дрожала, когда я взяла нож.

Наихудшим было то, что человек, сидящий рядом со мной, был кронпринц...

К счастью, Альтаир, сидящий напротив кронпринца, привлекал всё внимание, поэтому принц не обращал на меня внимания. Но как я могла спокойно есть в такой ситуации?

“Сколько прошло с тех пор, как я ела стейк...?”

“И как его резать? Вдоль волокон?”

Мои неуклюжие движения привлекли внимание Альтаира. Он метнул мне взгляд, полный немой угрозы: «Не позорь нас!»

...Чёрт.

“Притворись, что ты всегда так ешь…”

...В конце концов, я сосредоточила ауру в ноже, чтобы разрезать стейк, не привлекая внимания кронпринца.

Винтер говорил мне, что я могу направлять ауру во что угодно, не только в боевой меч, но я никогда не думала, что буду использовать её для этого. Чёрт возьми.

Увидев, как я режу стейк ножом, наполненным аурой, Карон протёр глаза, явно сомневаясь в том, что видел, но я решила, что это лучше, чем оставить еду нетронутой.

“В других мирах с аурой становятся мастерами меча. Я же мастер нарезки стейков.”

Вложив все силы в актёрскую игру, мы ели так, как будто это самый обычный приём пищи. Кронпринц удовлетворённо кивнул.

«Похоже, в вашей части всего хватает».

«Совершенно верно!» — Альтаир и Платон хором заверили, улыбаясь до ушей.

«А ты как считаешь?» — внезапно кронпринц повернулся ко мне.

«Как тебя зовут?»

«Сарувия!»

Мой голос прозвучал напряжённо и нервно, совсем не так, как обычно.

«А, Сарувия. У тебя есть какие-то предложения для части?»

“Чёрт... Что мне вообще сказать …”

Если бы я была сумасшедшей и сказал что-то вроде: «Я хочу дезертировать!» или «Обращение с Иными совершенно несправедливо!» или «Тренировки слишком суровы!», я уже могла представить последствия. Ух, я даже не хочу думать об этом.

Мозг лихорадочно искал безопасный ответ. Взгляды Альтаира и Юри жгли спину: «Ошибешься — умрёшь».

Как они передают такие сообщения одним взглядом?

«Что ты думаешь? Тебе здесь нравится?»

То, что прозвучало дальше вырвалось у меня на автомате.

«Здесь... чувствуешь единение с природой! — выдавила я. — Сослуживцы как семья! Большая честь служить Империи!»

Ротный чуть не расплакался от гордости. Кронпринц ухмыльнулся:

«Дисциплина на высоте».

Неужели кронпринц действительно поверил в эту чушь? Почему он всегда кажется таким невыносимым?

Чёрт возьми, после попадания в это тело, я думала, буду жить припеваючи, как кронпринц. Но теперь, видя всех этих избалованных дворян, я не могу не чувствовать разочарования.

“Чёрт, мне нужно показать этому кронпринцу "вкус Земли"...”

Обычно в мире романтического фэнтези героини с Земли использовали знания или предметы с Земли.

Например, могли бы показать им вкус корейской кухни, или использовать математические формулы, или модные тенденции, или различные изобретения...

Одной из самых распространённых вещей, конечно, было показать им корейскую еду. Привередливый главный герой ел бы еду, приготовленную героиней, и влюблялся в неё.

Но «вкус», который я хотела показать этому кронпринцу, был не просто едой.

“Революция. Мне нужно показать ему вкус революции…”

Я действительно скучаю по Эйприл. С этого момента моя мечта — «уничтожить систему».

“Революция, только революция…”

Пока я думала о том, чтобы показать кронпринцу вкус гильотины, удушливое время приёма пищи подошло к концу.

«Ну, все хорошо поработали.»

«Благодаря всем вам я смог поразмышлять о стране, которой буду управлять в будущем, и подтвердить свою решимость. И у меня также была хорошая дуэль.»

«Это честь, которую я запомню на всю жизнь.»

«Да, нам было очень интересно наблюдать за дуэлью.»

Альтаир быстро вставил, ухмыляясь, а Платон кивнул в знак согласия.

«Хм, правда?»

Но кронпринц смотрел на них с озадаченным выражением.

“Чёрт, как-то неспокойно…”

Я чувствовала это с самого начала, но кронпринц действительно был бестолковым...

«Раз уж так вышло, я не вижу причин, почему бы мне не остаться на ночь.»

«К-Кашель!»

«Ух!»

«Мой желудок...»

Казалось, стейк, который я только что съела, возвращался, чтобы преследовать меня.

Остальные тоже не справлялись. Юри выглядела так, будто её вот-вот вырвет, а тёмные круги под глазами Таро достигли подбородка.

«Хаха... Как Его Высочество может остаться в таком скромном месте...»

«Хаха, это место, где живут мои люди, посвятившие себя нации. Надеюсь, вы не думаете, что я настолько глуп.»

«Н-Но для кого-то вашего статуса, Ваше Высочество...»

Командир взвода еле боролся с обмороком, и моя голова начала кружиться быстрее, чем когда-либо.

“Нам нужно как-то избавиться от этого кронпринца.”

Я не могу позволить ему остаться в этой части ещё на одну минуту!

«М-Монстры...»

Внезапно выпалив первое, что пришло в голову, я поймала на себе множество взглядов. Острое осуждение старших пронзало меня, но единственное, что имело значение, — это избавиться от кронпринца.

«Ваше Высочество, ночью патрули! — выпалила я, ловя кивок Альтаира. — Монстры... внезапные атаки!»

«Именно! — Альтаир вскочил. — Шум, крики... ваше благородное ухо оскорбит такая грубость!»

Командир роты, трясясь, добавил:

«Безопасность превыше всего!»

«Хм, понимаю. Я бы не хотел мешать вашей работе.»

Когда командир роты присоединился к словам Альтаира, кронпринц кивнул в знак согласия. Ветераны послали мне тёплые, благодарные взгляды, которых я никогда раньше не видела.

“Чёрт, я никогда так много не думала”.

Чем дольше я оставался в этой части, тем больше я чувствовала, что принимаю насилие и страх...

------

«Ну, я пойду.»

«Очень жаль.»

Командир взвода сказал это с совершенно незаинтересованным выражением лица, а затем, осознав своё поведение, быстро опустил уголки рта.

«Салют Его Высочеству кронпринцу!»

По команде командира взвода мы все отсалютовали кронпринцу, и, наконец, кронпринц покинул часть.

Когда его фигура медленно спускалась с горы, исчезая из виду, и звук копыт его лошади затихал, Тарo рухнул на землю, вытирая пот со лба:

«Чёрт... Я слишком стар для этого цирка».

«Как только меня назначают в новую часть, тут же появляется кронпринц... Моя энергия полностью истощена. Следующие два года пальцем не пошевелю...»

Эллиот, сидящий рядом с Таро, пробормотал то же самое, рухнув рядом с ним.

«Подумать только, что кронпринц появится всего за полгода до нашего увольнения, чёрт возьми! Остаток службы проведу в режиме ленивца…»

«Все тренировки на этот месяц отменены... Нет, даже на следующий месяц отменены...»

«Строительство пограничного поста, запланированное на эту неделю... Я не знаю, когда-нибудь сделаем...»

Командир роты и командир взвода тоже говорили вещи, в которые было трудно поверить, напоминая, что они — всего лишь мелкие сошки в армии. После их слов все наконец выдохнули, словно гора с плеч.

«Эй, сегодня никаких тренировок... просто расслабьтесь... Ни уборки, ни стирки…Просто поваляемся в грязи», — лениво махнул рукой Платон.

Тем временем Альтаир и Юри принялись отчитывать Винтера:

«Ты что, с ума сошёл? Чуть всех нас не погубил!»

«Включай мозги, ладно?»

Судя по всему, в Трио Мятной Свежести царила своя атмосфера. Винтер молча слушал ворчание, но вдруг поднял голову. Его взгляд сигнализировал, что он что-то почувствовал.

«…Они возвращаются».

«Кто?»

«Стук копыт. Они приближаются».

«Что? Что возвращается...?! Аааа!»

Альтаир обернулся ко входу и вскрикнул:

«А-а-а!»

Юри подхватила истерику, Тарo, потирая глаза грязными от песка руками, завыл от боли. Исин, бледный как привидение, схватился за виски.

Да, отряд окончательно свихнулся. Потому что у входа стоял…

"Почему чёртов кронпринц опять здесь?!?"

Это определённо был кронпринц и его солдаты!

"Что, что за чёрт...?"

Кронпринц стоял с такой спокойной и собранной осанкой, что я почти усомнилась в своей памяти. Действительно ли кронпринц ушёл, или я просто придумала это, выдавая желаемое за действительное?

«Что, что, что, что, что это?»

Но, видя Таро, который повторял «что» так много раз, что почти превратил это в бит, казалось, что я не ошиблась.

Мы смотрели на него с растерянными лицами, а кронпринц нахмурился и заговорил.

«...Что вы все делаете, сидя на земле?»

«Ваше Высочество... Разве вы уже не ушли?»

Командир роты, который хотя бы немного пришёл в себя, спросил дрожащим голосом.

«Я уже спускался, когда большое дерево упало и перекрыло путь.»

«П-Простите?»

«Не только это, по пути были вырыты большие ямы, и путь стал совершенно непроходимым. Я подозреваю, что это работа монстров...»

«Да, Ваше Высочество правы. Это может быть работа подземных монстров.»

Один из стражников, стоящих рядом с кронпринцем, помог объяснить.

«Вам придётся разобраться. Но расчистка займёт время, поэтому мы остаёмся на ночь…»

«Мы справимся за пару часов!» — ротный закричал так отчаянно, будто гнался за драконом. Его голос был наполнен решимостью, которую я никогда раньше не слышала.

«Буквально пара часов! Мы спустимся и разберёмся с этим прямо сейчас!»

«Нет, не нужно торопиться...»

«Это совсем не проблема! Расчистка пути — это то, чем мы часто занимаемся, это лёгкая задача для нас! Верно, ребята?»

Когда командир роты оглянулся на нас, мы все закричали в унисон. Я не думала, что подобное может произойти — солдаты и их командиры работают как один.

«Да, это так!»

«Мы можем справиться с упавшим деревом!»

«Мы можем засыпать ямы за пять минут!»

Конечно, я никогда не расчищала путь за год службы в армии, чёрт возьми. Но разве это действительно имело значение? Нам нужно было как можно быстрее спустить кронпринца с горы.

Головы всех крутились с бешеной скоростью, и в их глазах загорелась решимость.

«Солдаты, вперёд!»

Командир роты и командир взвода стояли рядом, смотря на нас пылающими глазами.

«Расчистить путь!»

------

«Засыпайте! Засыпайте, несмотря ни на что! Засыпайте!»

«Засыпайте землю! Ух! Кхе-кхе! Мы можем это сделать! Мы должны это сделать!»

Каждый раз, когда Эллиот кричал, дергая себя за волосы, из них выпадала прядь. Таро не справлялся со своим голосом и кричал, давился кашлем, но не переставал кричать.

Пока кронпринц безопасно ждал внутри части, мы бросились работать над разрушенной дорогой.

"Чёрт возьми, что это за адский труд..."

Я взяла лопату и начала засыпать яму. Каждый раз, когда я поднимала лопату, грязь разлеталась по воздуху, забрызгивая всех, но, похоже, никого это не волновало.

«Чёртовы кротовые твари. Уничтожить их всех!» — Тарo, увидев вредителей, оживился пуще прежнего.

«Это Винтер! Он вернулся!»

«Винтер! Наш элитный боец!» — толпа ликовала, наблюдая, как он мечом, покрытым ледяной аурой, рубил десяток кротов.

"Да, это сила главного героя!"

«Акила! Потрясающе! Ты отлично справляешься!»

«Молодец, Акила!»

Акила, держа меч, обёрнутый огненной аурой, растапливал замёрзшую землю, которую Винтер покрыл льдом, выравнивая неровную местность. Члены части тоже осыпали его похвалами.

Видя, как Акила и Винтер наконец ведут себя как главные герои, я чуть не расплакалась...

Да, вот какими должны быть главные герои!

"С этого момента будем говорить, что чем более искусен солдат ранга А, тем выше его потенциал главного героя!"

«Почти готово! Засыпайте! Засыпайте всё!»

Конечно, как бы ни были компетентны Акила и Винтер, я не могла остановить слёзы, текущие из моих глаз, пока засыпала эти ямы...

В прошлой жизни я слышала, что генерал с двумя звёздами может двигать горы...

"Сколько звёзд у кронпринца, вообще...?"

Хотя кронпринц не двигал горы, теперь было доказано, что он определённо может засыпать одну.

------

«...Это действительно конец.»

Наблюдая, как кронпринц спускается с горы по идеально выровненной дороге, мы обнялись, празднуя победу.

"Что, чёрт возьми, только что произошло?"

Я смотрела на голубое небо пустыми глазами. Казалось, что за последние несколько дней на меня обрушился водоворот событий, и у меня больше не было сил думать...

«Хаах...»

Карон глубоко вздохнул, измученный, и рухнул рядом со мной.

«Карон, ты действительно хорошо поработал...»

«Я... Я-то думал, кронпринц будет как в сказках…»

«Хах. Принц на белом коне? Да, внешне — точь-в-точь».

Я поддразнила его с усмешкой, а Карон, смутившись, наклонил голову в замешательстве.

«Принц на белом коне... О чём ты?»

«Да, принц на белом коне.»

Но Карон понятия не имел, о чём я говорю. Похоже, он забыл все сказки.

Похоже, мне придётся возродить его чувство детского удивления.

«Принц на белом коне — это распространённый персонаж в сказках... Обычно это светловолосый принц, который едет на белом коне и спасает принцессу, похищенную драконом. Потом они женятся.»

«Драконы похищают людей?»

«Нет, драконы в сказках — это не настоящие драконы...»

Если подумать, со всеми жестокими монстрами в этой Пограничной армии, я не была уверена, что смогу возродить его чувство невинности...

«В любом случае, драконы не нападают на людей, они просто похищают принцесс... Эм, почему они их похищают? Дай подумать...»

...Подождите, почему драконы похищают принцесс? Это не имеет смысла!

«Ну они как... Пограничная армия... В сказках принцесс всегда похищают драконы. Это просто происходит, так что ты принимаешь это как должное.»

«Аха, я понимаю!»

В конце концов, Карон кивнул в знак согласия с моим сомнительным объяснением.

«...В любом случае, важная часть заключается в том, что в сказках принцы красивы, искусны в фехтовании и благородны — просто потрясающие люди.»

«Хм...»

Карон выглядел слегка неловко, глядя на вход, откуда ушёл кронпринц.

«Но я не думал, что кронпринц был таким уж впечатляющим...»

«Верно, в реальности кронпринц просто имеет приятное лицо. В сущности, он просто наш начальник... не позволяй этому лицу обмануть тебя.»

Конечно, блестящие светлые волосы, которые выглядели, будто они сделаны из расплавленного золота, его аристократические черты лица и светлая кожа определённо делали его похожим на принца из сказки, но всё же он мне не нравился.

"Он даже ехал на белом коне... Угх"

В этот момент Акила вдруг встрял в разговор.

«Его лицо тебе понравилось?»

«Объективно — да».

«Тебе нравятся такие лица?»

«Ну, он был красив.»

После этих слов я понизила голос, чтобы старшие не услышали меня, и добавила:

«Конечно, просто потому, что он красив, не значит, что он мне нравится. Не поймите меня неправильно. Мне не нравится кронпринц.»

«Конечно, не нравится.»

«И кроме того, в нашей части Винтер или кто угодно действительно выглядит лучше, чем он.»

«...Винтер?»

«Да, Винтер очень красив.»

Я всегда думала, что лицо Винтера выглядит так, будто его с большой заботой вырезал скульптор. Это действительно было лицо, которое лучше всего подходило к слову «идеальный».

«...Ха, так лицо Винтера — это твой тип?»

«Хм, ну, я предпочитаю чёрные волосы светлым. И всякий раз, когда я вижу кого-то такого ухоженного, как кронпринц, мне становится немного противно...»

«...Сарувия, может, тебе стоит просто помолчать немного?»

Исин, который всё это время стоял рядом с нами, заговорил мягким голосом, фальшиво улыбаясь.

Подождите. Доброе лицо, добрый голос, приподнятый уголок рта. Но его глаза не улыбались. Это определённо...!

"Это фирменное выражение скрытого злодея!"

Это лицо, которое часто делают скрытые антагонисты в романтических фэнтези-историях, и теперь, когда увидела это лично, нет шансов, чтобы я его не узнала!

"Он что-то замышляет?"

Я с подозрением посмотрела на Исина и спросила:

«Что происходит?»

«Фух, просто Акила...»

«Сарувия, мне нужно кое-что сказать.»

Акила внезапно схватил меня за руку, так что мне пришлось отвлечься от Исина. Исин тяжело вздохнул, выглядел раздражённым, и жестом велел мне идти.

«Ладно, просто иди...»

«Так что ты хотел сказать?»

«Не волнуйся, ты всё равно не поймёшь. Просто иди...»

"Это значит, что он думает, что я не смогу понять это своим обычным образом мышления?"

Но прежде чем я смогла спросить о значении его слов, меня утащил Акила, не дав возможности говорить дальше.

«Я хочу дезертировать, я хочу дезертировать...!»

Я услышала, как Исин кричал за моей спиной, пока Акила утаскивал меня.

"Хм, похоже, он планирует дезертировать."

Ну, после всех страданий от кронпринца, было логично, что Исин замышлял что-то подобное.

Ещё один адский день в Пограничной армии подошёл к концу.

Даже в военном романе политика всё равно присутствует.

До демобилизации осталось 2462 дня.

«Жизнь…»

Очередное утро, ничем не лучше предыдущих. Я присела у входа на поле, тяжело вздыхая.

«Что такое?» — тихо спросил Акила, услышав мои повторяющиеся вздохи.

«Мне вдруг захотелось дезертировать.»

«Ну это понятно.»

Он кивнул, как будто это самое разумное объяснение. Карон, прилипший ко мне слева, жалобно хныкнул.

«Еда в последнее время стала ещё противнее…»

«Точно. Повара сменили?»

Или, может, после визита кронпринца вкус еды, которую мы тогда ели, всё ещё так ярок в моей памяти, что

всё кажется пресным…

«Эй, это командир Эллиот.»

«Что?»

При словах Акилы я быстро повернулась направо.

Действительно, командир Эллиот прогуливался, зевая во весь рот. Давно его не было видно, ведь он обычно прятался где-то, приближаясь к дате увольнения.

«Сколько.»

Эллиот небрежно бросил это нам, заставив всех нас повернуться к часам, висящим на тренировочном поле, и быстро ответить.

«Командир Эллиот, до вашего увольнения осталось 2 месяца, 29 дней, 13 часов и 48 минут.»

«Как и ожидалось, ты быстра, Сарувия.»

Эллиот был доволен и прогуливался мимо нас с лицом, будто он владеет миром.

«Вау! Как ты так быстро считаешь, Сарувия?»

«Ну...»

Наверное, потому, что в прошлой жизни я больше работала с арифметикой, чем люди в этом мире. Но это не то, что я могу объяснить здесь и сейчас.

Эллиот, приближаясь к дембелю, вечно спрашивал о времени, издеваясь над нами. Если кто-то замешкался, он начинал придираться. Даже при точном ответе он наслаждался, глядя, как мы корчимся, вспоминая о своих бесконечных сроках службы.

«Чёрт, два месяца… А я тут ещё и двух лет не отслужила…»

Неудивительно, что Эллиот стал таким — годы в Пограничной армии сломали бы кого угодно. После визита кронпринца он казался ещё хуже, чем раньше.

«Сегодня прибывают новобранцы.»

«Ага.»

«Будем надеяться, что они продержатся дольше на этот раз. Слишком долго у нас не было новых лиц.»

«Верно.»

Мы с Акилой обменялись сухими репликами. Последние два новичка, прибывшие во время визита кронпринца, недавно погибли. Теперь Карон — самый младший. Уже год.

Тот факт, что Карон до сих пор единственный младший, сказывается и на мне, чёрт возьми...

«Мне нужно выбраться из этого ада со стиркой как можно скорее.»

Почему бельё копится быстрее, чем мы успеваем его стирать? Час назад всё было чисто, а теперь ни одного полотенца. За это нас ещё и ругают.

Курсантами в отряде остались я, Акила, Карон и Исин. Судя по его синякам под глазами, подкрепление нужно срочно.

«Эй, вы здесь?»

«Исин.»

Исин высунул голову из-за угла.

«Новобранцы только что прибыли. Пойдёте посмотреть на них?»

«О, мы идём!»

Это были новости, которых мы ждали! С просветлевшим лицом я последовала за Исином.

«Вот они.»

Новобранцы стояли напряжённо, слушая инструктаж Винтера.

Схватив Акилу и Карона за руки, я потянула их за собой и прислонилась к стене.

«Хм... Что думаешь?» — спросила я, осмотрев новобранцев.

Акила ответил безразличным голосом:

«Они просто выглядят растерянными.»

«Так они все такие поначалу.»

Мы тоже были растерянными, когда прибыли сюда. И я уверена, что у меня было такое же выражение лица.

В этой партии было пять новобранцев, все парни, и все выглядели растерянными. Всегда так поначалу, кто доживёт до конца, не знает никто.

«Хмм...»

Продолжая осматривать новобранцев, Акила пробормотал позади меня.

«Почему ты так заинтересована? Ты же не собираешься заботиться о них, и скоро потеряешь интерес.»

«Хмм...»

Акила действительно хорошо меня знает. С тех пор, как вся когорта Рейны погибла, я не особо заботилась о новобранцах.

Но единственная причина, по которой я обращаю внимание на новобранцев, — это посмотреть, не появится ли среди них знакомое лицо.

Конкретно, не появится ли кто-то из оригинального романа «Четверо безумцев, одержимых мной».

«Трудно сказать только по их лицам...»

После прочтения стольких фэнтези-романов все персонажи в голове сливаются. Вспомнить главных героев, не говоря уже о второстепенных персонажах, — непростая задача.

“Разве оригинальная история не должна всплыть в моей голове после попадания в неё? Почему это не происходит?”

Решив, что узнаю персонажей, когда позже услышу имя, я потеряла интерес к происходящему и утащила Акилу и Карона обратно на улицу.

Однако не нужно много времени, чтобы испортить отношения с новобранцем.

В тот день мы возвращались в отряд после тренировок на большом тренировочном поле штаба. Учения включали поджоги для отработки атак огнедышащих монстров. Усталые, мы тащились по горной тропе.

«Ещё задания до ужина?»

«Нет».

Ответ Акилы немного осветил моё лицо. Я смертельно устала, но могла бы отдохнуть, как только вернёмся... наверное.

В этот момент сзади раздались шаги. Торопливый шаг информировал о том, что кто-то нас догоняет, и группа разом повернулась.

«Ранелла?»

Девушка в такой же форме, как и у нас, бежала вверх по горной тропе. Она остановилась, заметив нас, тяжело дыша.

Судя по маленькой отметке на её форме, она, похоже, была из взвода «Бета».

«Нужно десять человек для ремонтных работ в штабе роты.»

«Десять человек?»

«Да. На этот раз очередь взвода «Альфа».»

«Ух, как раздражает...»

При её словах Леон взъерошил волосы в раздражении, а затем повернулся к нам.

«Эй, вы слышали? Им нужно десять человек.»

Мы переглянулись. Хотя требовалось десять человек, никого конкретно не назначили, и, только что закончив тренировку, никто не горел желанием вызваться.

Чёрт возьми, разве мы не можем просто отдохнуть...?

Лица всех новобранцем кричали о нежелании куда-то идти.

...Хотя Исин, видимо, смирился и уже повернулся к штабу роты. Неужели...

«Эй, чего застыли?»

Лицо Леона снова потемнело, заставив меня нарушить молчание смелым вопросом.

«Сэр Леон, кто должен пойти?»

На это Леон внезапно весело улыбнулся. Учитывая его поведение хулигана, эта улыбка казалась зловещей.

Старшие здесь были в основном извращёнными. Даже если они не издевались над младшими, всякий раз, когда они казались счастливыми, это означало, что младший вот-вот пострадает.

«Если ты думаешь, что это ты, тогда иди.»

Чёрт возьми... Эта фраза...

Смирившись, я тихо повернулась к штабу роты. Акила последовал за мной, сохраняя своё бесстрастное выражение, а Карон шёл за Исином, выглядевшим таким же недовольным, как всегда.

Группа, вероятно, будет состоять из пяти новобранцев, нас четверых и одного из старших из 85-го набора — либо Блэра, либо Топио.

Оглянувшись, я увидела, что Блэр и Топио решали судьбу в «камень-ножницы-бумагу» с таким азартом, будто дрались насмерть.

В этот момент один из капралов, Ганье, позвал новобранца.

«Эй, Джейден.»

«Да.»

Он не был особенно выдающимся, но среди новобранцев он считался «лучшим из всех».

«Тебе надо проверить оружие. Возвращайся в отряд. Пусть другой новичок идёт вместо тебя».

О, верно. Они знакомы.

Джейден и Ганье были из одного города. Благодаря этой связи Джейден получил много помощи и адаптировался к части более гладко.

Другими словами, он ехал на хвосте Ганье и наслаждался некоторыми привилегиями...

Честно говоря, отговорка Ганье о оружии казалась не более чем предлогом, чтобы вытащить Джейдена из ремонтных работ.

Чёрт возьми... счастливчик...

Пока я завидовала побегу Джейдена, Блэр и Топио скривились. Их игра оказалась бесполезной — оба попали на работу.

Отлично... эти извращённые ублюдки будут невыносимы.

«Хехе, говорят, ругань действительно помогает работе идти быстрее, да?»

«Точно, ничто не сравнится с руганью, во время работы.»

“Если собираешься ругаться, делай это тихо, ублюдки…”

Я игнорировал их, шагая в здание штаба. Эти уроды всегда ругались так, чтобы младшие слышали. Теперь понятно, почему Исин их ненавидел, несмотря на то, что они были его непосредственными старшими. Они были действительно ужасными людьми, гнилыми до мозга костей.

«Ух, я умираю от голода.»

Пока я ворчала, Карон, сверкая глазами, быстро подхватил рядом со мной.

«Но, по крайней мере, скоро время еды!»

«Да, верно... Ты что, совсем не устал?»

«Нет, не очень!»

Его неиссякаемая энергия снова напомнила: в оригинале он — главный герой с почти безграничной выносливостью.

«Ну, увидимся позже.»

Хлопнув Акилу по плечу, я направилась в прачечную.

Я оставила там несколько полотенец до тренировки — если Юри найдёт их грязными, мне не жить.

И хотя Юри не была излишне строгой, она была непреклонно справедлива, когда дело касалось ошибок. Лучше избегать её гнева.

Открыв дверь прачечной, я увидела там Джейдена.

Он что, занимался стиркой, пропуская ремонтные работы?

«...Хм.»

Почему-то мне показалось, что Джейден смотрит на меня. Наверное, просто моё воображение.

Но как бы я ни смотрела, Джейден действительно пялился на меня. Опять же, это имело смысл. Лицо Сарувии, в которую я вселилась, было бесспорно красивым.

Но я не планировала позволять младшему, который грубо смотрел на лицо старшего, уйти от ответственности.

В тот момент, когда наши глаза встретились, Джейден быстро отвел взгляд и сделал вид, что сосредоточен на чистке своей куртки.

«Эй.»

Я чётко помню совет Эйприл — утверждай доминирование с самого начала.

При моём твёрдом тоне Джейден вздрогнул, но не ответил, поэтому я уставилась на него ещё более пристально.

«На что ты уставился?»

«Ха...»

Хотя он быстро отвел взгляд, его выражение всё ещё выдавало явное недовольство.

Молчание затянулось, пока мы оба возились, стирая бельё. В конце концов, я заметила кое-что и решил снова заговорить.

«Новичок, у тебя есть мыло?»

«...Что?»

Джейден моргнул своими серыми глазами.

«Только что закончилось. Нам нужно пополнить запасы.»

«Правда? Тогда возьми новый брусок из кладовой и доложи Альтаиру. Тут строгий учёт.»

«Это я должен сделать?»

...Хмм.

“Я правильно расслышала?”

«...Разве ты не самый младший здесь?»

«В смысле... я только что закончил стирку.»

«Новичок, это должен делать самый младший.»

«Но почему я?»

“Этот мелкий ублюдок... То пялится, то хамит.”

Мне хотелось сразу же наброситься на него, но я всего лишь курсант. Мне пришлось терпеть.

Ладно, давайте попробуем перенаправить этот гнев с помощью позитивного мышления.

“Мы на шаг ближе к прогрессивной системе казарм.”

Да, возможно, это не его обязанность, и это я дала ему задание, так что естественно, что у него есть жалобы. Каждый выполняет свои обязанности — вот как выглядит прогресс.

Да, жизнь среди этих старших превратила меня в одного из них. Время для саморефлексии.

До сих пор я думала, что обязанность самого младшего — управлять запасами в туалете или прачечной. Но, возможно, это было просто предубеждение.

Что-то щёлкнуло у меня в голове, и я остановила своё рационализирование.

“Разве не было официального распределения задач на основе звания?”

Это не какие-то предрассудки — были чёткие правила о обязанностях внутри взвода на основе звания.

Например, курсанты не назначались в караулы, так как это задача рядовых и выше.

Стоять на карауле по несколько часов в день было, утомительно. Но взамен курсанты, такие как я, занимались стиркой.

Более того, среди капралов младшие управляли обучением новобранцев и запасами части, а старшие контролировали общее обучение.

Так что это не было вопросом предубеждения; это была официально назначенная ответственность!

Когда до меня дошло, что ответ Джейдена был полной чушью, я подняла глаза — и дверь прачечной распахнулась.

«Эй, новичок, знаешь, где капрал Ганье?»

«Он пошёл в туалет.»

«А, понятно.»

Это был Блэр, высунувший голову в дверь.

Кивнув в ответ Джейдену, Блэр уже собирался выйти из прачечной, когда остановился, указал на него пальцем и сказал:

«Эй, новичок. У нас кончилось мыло. Сходи принеси.»

«Да, сэр.»

“...Что за чёрт?”

Джейден вышел из прачечной, даже не взглянув на меня.

«Что за чёрт?»

Я снова пробормотал вслух, и только тогда до меня дошло.

Джейден не вел взвод к «прогрессивной системе казарм» — он просто полностью игнорировал меня.

«...Чёрт возьми.»

Проклятье сорвалось с моих губ. Я пыталась быть спокойной, вместо своего обычного поведения, и вот к чему все пришло. Бардак!

“Ну, теперь я знаю, как обращаться с младшими, кроме Карона, ты маленький ублюдок…”

С усмешкой, тянущей мои губы, я приняла решение.

Я всегда была нетерпеливой, так чего сейчас пытаться?

«Ты связался не с тем человеком, засранец»

Во время миссии по уничтожению монстров третьего класса, назначенной нашему взводу, я крепко держала винтовку и бросила резкий взгляд на Джейдена, расположенного слева от меня.

Нас обоих назначили во второй отряд.

С момента предыдущего инцидента у нас с Джейденом не было прямых столкновений, но нахождение рядом с ним в отряде оставляло у меня чувство беспокойства.

“Они сказали, что сегодняшняя цель — змеиные монстры.”

Я расслабленно следила за сдвигающейся почвой под нами, где что-то извивалось.

«Первый и второй отряды! Атакуйте одновременно!»

По команде Леона я быстро навёла винтовку на змею, когда она появилась из земли.

Бах! Бах! Бах!

Пули полетели в змей. Ледяной клинок ауры Винтера выстрелил, замораживая движение нескольких змей, в то время как другие члены отряда уничтожали ближайших своим оружием.

“ Кажется, это уже слишком легко.”

Продолжая стрелять со спокойным настроем, внезапно —

Бум!

Я отпрыгнула назад, едва избежав клинка ауры, который пронёсся там, где мгновение назад была я.

В шоке, я опустила винтовку и взглянул в сторону.

Это был несомненно клинок ауры Джейдена.

«Ах.»

“Его отругают, когда мы вернёмся в часть.”

Я представила, как Джейдена отчитывают за угрозу жизни товарища, и даже почувствовала ему.

«Чёрт...» — Джейден лишь почесал затылок и продолжил атаки змеи.

“...Что за чёрт?”

Да, я не собиралась вмешиваться, ведь старшие с ним разберутся позже. Но! Разве это был не идеальный момент для извинений? Он чуть не покалечил меня, а по итогу просто выругался?

“Всё. Вернёмся в часть, и я позабочусь, чтобы этот мелкий ублюдок получил по заслугам…”

В этот момент я вспомнила, что в романе действительно был персонаж по имени «Джейден». Верно, этот парень!

И Джейден в оригинальной истории был...

«Ты, сукин сын...»

Вспоминая Джейдена из романа, я заскрипела зубами. Снова прицелившись, сосредоточилась на змеях.

Бах! Бах! Бах!

Хотя мне приходилось перезаряжаться после каждых трёх выстрелов, мои руки работали усердно, не оставляя паузы в моих атаках.

Джейден бросил на меня нервный взгляд. Я понизила голос, и прошипела:

«Я для тебя шутка какая-то?»

«...Нет, мэм.»

«Ничего. Похоже, ты хочешь увидеть, как выглядит ад со мной.»

Я уставилась на него холодным, стальным взглядом.

«Давай выясним, насколько плохо всё может быть, ладно?»

«Что это было?»

После миссии по уничтожению монстров Акила заговорил со мной за одним из заброшенных зданий в нашем взводе.

«О чём ты?»

«Ты что-то сказала Джейдену. Что случилось?»

«А, так ты это видел.»

Когда я скривила недовольное лицо, Акила положил тёплую руку на моё плечо, как будто чтобы успокоить меня.

«Почему? Он вёл себя неуважительно по отношению к тебе? Почему ты в таком плохом настроении?»

«Ну, это часть, но это не главная причина.»

По этому поводу я расстраивалась раньше.

Сейчас же, я беспокоилась, потому что вспомнила, каким персонажем был Джейден в романе.

«Тогда почему ты так раздражена, а?»

«Мм, не знаю...»

Пока я говорила, тепло Акилы начало успокаивать меня. Напряжение медленно спадало. Как-то мне стало немного лучше.

«В любом случае, почему ты так выглядишь? Ты кажешься немного странным.»

Я взглянула на Акилу, заметив, что его взгляд был острее, чем обычно, и пожал плечами.

«...У меня тоже есть свои причины.»

«Мм-хм.»

Джейден. Он поступил через год и три месяца после нашей когорты, но также он был одним из соперников Акилы в романе.

Когда Акила пытался поддержать героиню, Далин, Джейден постоянно вмешивался. Даже доходил до того, что враждебно относился к ней. Казалось, он сделал своей миссией разрушать всё, что делал Акила.

Оригинальный роман больше фокусировался на событиях, чем на эмоциях, поэтому причины ненависти Джейдена к Акиле не были рассказаны. Однако Акила однажды объяснил это Далин:

«Если что-то случится с Джейденом, дай мне знать сразу.»

«Да... Но почему Джейден так тебя не любит?»

«Наверное, это ревность... Не беспокойся об этом. Я разберусь с ним.»

«Ревность...»

Наверно, это была зависть. Джейден завидовал Акиле, элите взвода.

В конце концов, не слабые завидуют сильным, а вторые по силе завидуют первым. Джейден, хотя и способный, был в тени Акилы и поэтому был озлоблен.

“Я не спущу это с рук.”

Мысль о том, что Джейден будет устраивать мелкие пакости, чтобы подорвать авторитет Акилы наполняла меня отвращением.

И теперь, нынешнее поведение Джейдена ко мне — только разжигало мой гнев. Но самая большая причина моего плохого настроения была...

“Это из-за тебя, идиот.”

Я никогда не позволю никому связываться с моим товарищем.

«Эй, Акила! Слушай меня.»

Я повернулас к нему с решительным выражением, крепко сжав его руку.

«Если кто-то теб тронет, я позабочусь, чтобы они пожалели об этом.»

«...Хорошо.»

Серьёзно ли он воспринял мои слова или нет, Акила просто кивнул с неясным выражением.

“Этот засранец Джейден — если он посмеет связываться с моим товарищем, как в романе, я позабочусь, чтобы он не дожил до сожалений.”

Акила смотрел на Сарувию, чьи яростные глаза не соответствовали её совершенно не угрожающей внешности.

Он подумывал сказать ей, что грозный вид ей не удаётся, но передумал. Если он это скажет, она отпустит его руку, а он этого не хотел. Оставалось тихо прикусить язык.

“Если бы Исин увидела это, она бы снова схватилась за голову.”

“...И этот новичок.”

Он вспомнил Джейдена, и настроение сразу испортилось.

Джейден раздражал . Дело не только в его наглом отношении к Сарувии...

Он не знает своего места.

Больше всего Акилу беспокоил взгляд Джейдена, когда он смотрел на Сарувию. Эти глаза были наполнены нечистыми намерениями.

“Что мне делать?”

В оригинальном романе не было явного злодея из-за его военной направленности.

Главные герои постепенно накапливали влияние в армии и не сталкивались с реальным сопротивлением в своих рядах.

Ближайшим к роли злодея был Джейден. Когда Далин вступила в армию, Джейден был рядовым первого класса и втихую издевался над ней. Позже, став капралом, он создавал проблемы для Акилы, например, намеренно направляя его в опасные зоны во время миссий.

Конечно, иерархия званий в армии была абсолютной, поэтому Джейден не мог нанести Акиле значительного урона. Но он был весьма раздражающим фактором.

Я не позволю этому мелкому трогать моего товарища. Ни за что.

Итак, как поступить с Джейденом? Попытаться подружиться? Нет. Он перешёл черту, когда начал хамить мне. Остаётся только одно…

«Эй, ты сейчас убираешься или гладишь швабру?»

«С-Сожалею!»

«Ты уже пытаешься отлынивать? Быстрее!»

«Сейчас исправлю!»

Хоть мы и убирались вместе, я решила провести чёткую грань между нами. Я позабочусь о том, чтобы он никогда не получил опоры в этой части. Пока Джейден в кругу капрала Ганье, я буду давить на него в отсутствие старших.

«Эй, пялишься на Исина?»

«Я-Я ничего такого не делал!»

«Сарувия, я в порядке..»

«Исин, у меня сердце кровью обливается!»

«Ух... Ладно, делай, что хочешь.»

Исин, знающий мой нрав, лишь покачал головой, как будто умывал руки.

«Ха-а…»

«Ч-что опять не так?»

«Просто вздохнул. Есть проблема?»

«Н-нет…»

«Ха-а-а…»

«Я что-то сделал?»

«Твои светлые волосы раздражают.»

«...Прошу прощения?»

«Ненавижу блонд! Почему ты блондин? Ненавижу!»

«Я… не могу это изменить… прости…»

«Ах, я так ненавижу светлые волосы!»

Джейден смотрел на меня как на сумасшедшую. Но моя ненависть к блондинам была обоснована: Эйприл и кронпринц оставили травму. Это было искренне.

«Тебе не кажется, что Сарувия немного сходит с ума?»

«Годы в этом месте, похожем на ад, сделали её такой.»

«Хех, похоже, она смирилась, что ругань облегчает работу.»

«Без шуток. Ругаться во время работы — это правильный выбор.»

«Но светлые волосы реально раздражают.»

«Чёрт, все в этой части чувствуют то же самое...»

Подслушивая сплетни Блэр и Топио, я подумала: даже я не заслуживаю того, чтобы обо мне сплетничали эти социопаты.

“...Неужели я стала такой же, как они?.”

Прошло два месяца, как новобранцы начали участвовать в полномасштабных миссиях по уничтожению монстров.

Двое из них погибли, но Джейден предсказуемо выжил и даже проявил некоторую компетентность во время миссий.

И прошло уже два месяца с тех пор, как я начала придираться к Джейдену по каждому пустяку.

Исин, выглядевший обеспокоенно, отвёл меня в сторону.

«Сарувия, можем поговорить?»

«О чём?»

Он позаботился, и отвел меня подальше от Акилы и Карона. Затем, осторожно начал.

«Джейден сделал что-то серьёзное?»

«Хмм, ну...»

Я колебалась, однако Исин продолжил.

«Я заметил его неуважение к тебе сначала...»

“Так ты это видел?”

Конечно. Он серый кардинал, наблюдающий из тени за всем вокруг.

«Но он делал что-то, что поставило тебя в реальную беду?»

«Ну... когда он проигнорировал мои инструкции и чуть не ранил меня своей аурой. Вместо извинений просто выругался.»

«И из-за этого ты его терроризируешь?»

Исин все еще был старшим, и я не могла ответить: «Какое это имеет значение?» Вместо этого я промолчала.

«...Да.»

Это было самое правдоподобное оправдание, учитывая невозможность рассказать о будущих проблемах с Акилой.

«Даже так. Думаешь, нормально мучить новичка вот так? Сарувия, попробуй быть снисходительнее.»

«Да, сэр...»

«Джейден больше не считает тебя слабой, так почему бы не остановиться сейчас? Кажется, ты уже достаточно отстояла свою точку зрения.»

Конечно, я больше не была лёгкой добычей. Но я хотела предотвратить любые его нападки на Акилу в будущем.

«Хватит. Если продолжишь, старшие офицеры заметят. Джейден близок с капралом Ганье. Пора отпустить это.»

«Старшие офицеры, говоришь...?»

«Да, старшие офицеры. Если капралы узнают, что курсант вроде тебя придирается к другому стажёру...»

«...Как и ожидалось от тебя, Исин.»

Услышав его слова, в голове что-то щёлкнуло, и мои глаза засияли. Исин вздрогнул от моего внезапного энтузиазма и отступил.

«Ты абсолютно прав, Исин.»

«...Ты правильно меня поняла?»

«Да, абсолютно.»

Как и ожидалось, проницательность Исина была бесценна.

Как курсант, мои возможности ограничены. В лучшем случае я могу учинить мелкие пакости, ничего существенного. Плюс, если старшие офицеры узнают, это может привести к большим проблемам.

Сила Джейдена заключалась в его связи с капралом Ганье. Всё, что я направляю на него, не будет иметь большого эффекта, пока он в кругу Ганье.

Но был более эффективный способ — тот, что не вызовет проблем, и обеспечит мой успех.

“Я присоединюсь к “линии” старших!”

Да, мне нужно было присоединиться к внутреннему кругу старших.

Сделав это, я получу защиту могущественного покровителя, и облегчу путь к повышениям и влиянию внутри взвода.

Если у Джейдена был Ганье, мне просто нужно было примкнуть к другому старшему офицеру!

«Исин, спасибо большое! Я сделаю так, как ты сказал!»

«...Ты снова меня неправильно поняла, да? Это раздражает... Ты никогда не слушаешь...»

Когда Исин тяжело вздохнул и в отчаянии ударил себя в грудь, я бросилась в здание, чтобы привести свой план в действие.

“Чёрт возьми.”

На пустом тренировочном поле, где были только его товарищи-новобранцы, Джейден ругался себе под нос.

Два месяца в этом аду. Бесконечные тренировки, смерть товарищей, психи вокруг.

Командир Эллиот, который постоянно кричал: «Время!» и превращал всех вокруг в ходячие часы. Командир Таро, который всегда прятался, пока кто-то не нарушал его сон. Затем был капрал Альтаир, который улыбался, пока кто-то не ошибался, а после превращался в полного психопата. И, конечно, рядовые Блэр и Топио, для которых ругань на младших — ежедневная обязанность.

Но хуже всех — Сарувия.

Когда Джейден впервые увидел её, он подумал, что она точно не должна быть здесь. Само её присутствие освещало мрачную обстановку.

Её красота очаровала Джейдена, и собственничество, сильное ещё до призыва, начало пробуждаться.

Но Сарувия не была такой мягкой, как он представлял. С самого начала он столкнулся с резким: «На что уставился?» Её враждебность была ощутимой.

Её отношение, будто она выше его, раздражало.

Итак, Джейден решил не сдаваться перед ней. Он верил, что пока отказывается отступать, Сарувия в конце концов дрогнет и начнёт обращать на него внимание.

Но реакция Сарувии вышла за пределы всего, что он мог предсказать.

“Если бы она просто разозлилась, это было бы не так плохо...”

Её злость могла бы быть даже очаровательной. Красота, сочетающаяся с разочарованием, была бы привлекательной.

Вместо этого поведение Сарувии становилось нестабильнее с каждым днём. Её глаза сверкали маниакальным блеском, и действия излучали не любовь, а ужас.

“Эта женщина — сумасшедшая.”

Одно лишь воспоминание о её выходках вызывало дрожь по спине. Даже вид цветов на обочине дороги, похожих на оттенок её волос, заставлял вздрагивать от тревоги.

Его товарищи-новобранцы имели своё мнение о Сарувии. Они часто бормотали: «Лучший способ справиться с сумасшедшим — избегать его.»

Действительно, Сарувия скорее вцепится в волосы первой, чем будет ждать нападок в свою сторону. Но Джейден отказался признать поражение.

Как только он нацеливался на что-то, он не отступал.

“Я сделаю её своей, несмотря ни на что.”

До демобилизации осталось 2403 дня.

На тренировочном поле я тренировалась с мечом, наполняя его аурой. Хотя моим основным оружием было ружьё, иногда было полезно тренироваться с другими видами оружия, поэтому я время от времени практиковалась в фехтовании.

Конечно, сегодняшняя причина взять меч была немного другой.

«Сэр Альтаир, взгляните на этот приём?»

«О, Сарувия. Что это ты сегодня взяла меч~?»

Альтаир подошёл с его обычной непринуждённой улыбкой.

«Иногда нужно возвращаться к основам, сэр. В конце концов, разве мечи не самое подходящее оружие для Арконов?»

«Ха, точно~!»

«Основы — это главное, я считаю.»

«Ты права... Новички забывают, что меч — это основа всего, но у тебя голова на плечах, малышка.»

Альтаир громко рассмеялся, пару раз хлопнув меня по спине. Я ответила на его смех самой естественной улыбкой, на которую была способна.

“Пора поиграть в политику.”

В оригинале Винтер стал командиром этой части. Обычно командирам меняют часть, но Винтеру повезло остаться в этой.

Поднимаясь по карьерной лестнице как солдат класса А, Винтер имел определённое влияние. Он был, мягко говоря, «могущественным» старшим.

Это же касалось его сослуживцев, но главное, что авторитет Винтера достигнет пика, когда он станет командиром здесь.

“Вот почему мне нужно примкнуть к кругу Винтера.”

И для начала нужно сблизиться с Альтаиром, который был более приземленным, чем «постерный мальчик с холодком» Винтер. Альтаир был дружелюбен к младшим, что делало его идеальной отправной точкой.

Альтаир был простым, легко читаемым персонажем. Он подлизывался к старшим с забавными шутками, и безобидно подкалывал младших. Но в моменты раздражения он взрывался драматичным: «Ах, вы, маленькие сопляки, разве вы не можете собраться~?»

Короче говоря, он был похож на одного из тех офисных менеджеров, которые считают себя модными и современными.

“Не думала, что окажусь вовлечённой в военную политику.”

Мне всегда нравились политические интриги в романтических фэнтези — истории о героинях, рискующих всем в императорских дворах или дворянских домах. Но я не представляла, что буду играть в политику в своей собственной истории о перемещении. Но вот я тут. Ха-ха.

“И из всех политических арен военная — самая лучшая.”

«Хехехе...»

Когда я зловеще захихикала, Альтаир вздрогнул.

«Эй, я только что услышал смех леди Эйприл? Должно быть, мне показалось...»

Слегка ухмыляясь, я представила поле битвы политических манёвров, которое лежало впереди.

В этой части не было особо политического соперничества. Люди и так умирали слишком быстро, логичнее отточить свои навыки, чем устраивать мелкие склоки за власть.

Но это группа людей, а где есть люди, там есть и фракции.

В частности, сержанты 78-го набора — Винтер, Альтаир и Юри — имели чёткое соперничество с 77-м набором, возглавляемым Магном и Зарой.

Да, тем самым Магном, который взял Джейдена под своё крыло.

Думаю, что соперничество возникло из-за того, что «Трио ледяной свежести» 78-го набора были исключительно талантливы и часто сравнивались с 77-м набором. Сравнение породило обиду старшей группы.

“Сейчас 78-й набор имеет самый низкий стаж среди сержантов. Но, зная будущее, присоединение к фракции Винтера — самый умный ход.”

И вот я застряла тут, слушая, как Альтаир болтает.

«Вот как мне удалось сдвинуть этот огромный валун в одиночку~.»

«Вау! Как тебе это удалось?»

«Ну, мои ладони тогда были похожи на кусок ткани.»

«Хахаха!»

«Кхем-кхем!»

Юри, проходившая мимо нас, внезапно разразилась приступом кашля.

«Эй, что с тобой...?»

Она указала дрожащим пальцем на Альтаира, её тон был полон недоверия. Альтаир поднял одну руку в небрежном приветствии.

«Йо, как дела?»

«Сарувия... Как ты это пережила?»

Юри подошла ко мне, её глаза были необычно тёплыми, когда она взяла мои руки в свои.

«Ты страдала, да? Как твоя старшая, я сожалею.»

Затем повернувшись к Альтаиру с выражением чистого презрения, она закричала: «Почему ты издеваешься над ней?»

«Издеваюсь? О чём ты? Разве видишь? Мы просто смеялись!»

«Заткнись! Перестань издеваться над младшими своими дурацкими шуточками!»

«Эй, в смысле дурацкими —»

«Твои шутки — ерунда!»

С этими словами Юри схватила Альтаира и потащила прочь, бросая на меня жалостливый взгляд.

«Серьёзно! Таро закипает, когда кто-то нарушает его сон, Ганье ругает всех подряд, а теперь ты — твои шутки — худший вид домогательств!»

«Эй, мои шутки не так уж плохи —»

«Они худшие из всех!»

Я глубоко вздохнула, когда Альтаир исчез из виду.

«Честно говоря, здесь нет ни одного нормального человека...»

Альтаир был мастером фехтования и имел вид весёлого и бравого молодого человека. В отличие от других старших, увеличивающих свои габариты во время тренировок, он оставался стройным. Его синие волосы блестели, голубые глаза были очерчены длинными ресницами, а бледная кожа была безупречной. Короче говоря, он выглядел как айдол.

Но за его свежим внешним видом скрывался зануда с устаревшим юмором. Хотя его непосредственность делала его популярным среди младшего состава.

Но выводы о его популярности из-за молодости и отличного юмора были настоящей проблемой.

«Нет, я смогу выдержать... Я должна стать правой рукой Альтаира, несмотря ни на что.»

Скрежеща зубами, я покинула тренировочное поле.

В прачечной был Карон. Он стоял с сияющими глазами, увидев меня.

«Где ты была?»

«С Альтаиром.»

Коротко ответив, я присела рядом с ним, взъерошив его волосы.

«Молодец, ты хорошо поработал.»

Я почувствовала взгляды новобранцев, включая Джейдена, но проигнорировала их.

“По крайней мере, теперь Джейден знает, что я хорошо лажу со старшими.”

Гора белых рубашек, заляпанных кровью, вызывала тошноту— сувенир из вчерашней битвы с монстрами.

«Чёрт возьми, кто придумал носить белые рубашки в бою?»

Я ворчала, вытаскивая рубашку, которая замачивалась в холодной воде, и намазывая зубную пасту на щётку.

Как бы я ни ненавидела эту жизнь, такие моменты напоминали мне: этот мир был фэнтези романом. Это означало, что определённые элементы фэнтези применялись даже в этой реальности.

Например, несмотря на то, что мы потели вёдрами во время изнурительных тренировок, никто никогда не смердел потом. Волосы не становились жирными, и внешность всех была неестественно привлекательной.

Одним из этих «романтических фэнтези» штрихов была форма.

Очевидно, автор заботился только о красивой картинке главных героев. И каждая уборка после сражения не приходила без изнурительного оттирания пятен крови с белых рубашек.

“Какой смысл делать их крутыми, если их действия разрушают атмосферу?”

Никогда. Никогда я не думала, что перемещусь в роман только для того, чтобы оттирать окровавленные рубашки зубной пастой.

К тому времени, как я закончила оттирать, мятный запах зубной пасты был настолько сильным, что даже чистка зубов позже вызывала у меня тошноту.

«Я закончу остальное!»

«Посмотрите на нашего милашку», — я не удержалась и снова взъерошила волосы Карона. Технически, он больше не был самым младшим, но в моих глазах он всегда останется малышом.

«Кстати, где Исин и Акила?»

«О, они куда-то ушли. Сказали, что им нужно обсудить кое-что.»

«Что?»

Я вскочила на ноги.

«Надо догнать их!»

Стирка изрядно достала, и тот факт, что они сбежали без меня, заставлял мою кровь кипеть.

«Вставай! Мы идём за ними!»

«Но стирка...?»

«Она почти закончена, не волнуйся!»

Самая сложная часть — оттирание пятен крови — уже была завершена. Оставалось только развесить рубашки для сушки, и для этого не нужно было много людей.

“Думаю, я здесь закончила!”

Бросив виноватый взгляд на новичков, я умчалась. Приоритеты важнее.

«О чём вы говорили?»

«Ничего особенного. Просто обсуждали тактику», — небрежно ответил Исин.

...Хотя я не слышала разговор чётко, даже я могла сказать, что это ложь.

«Акила что-то натворил?»

Я снова спросила с подозрением, но спокойный Исин не дрогнул.

«Хм? Нет, тебе не нужно об этом беспокоиться.»

«Да, это не проблема», — подхватил Акила с таким же пренебрежительным тоном.

Поскольку оба отмахнулись от меня, я одарила их скептическим взглядом, но временно отступила. Разберусь с этим, когда останусь наедине с Акилой.

«Итак, Сарувия, что привело тебя сюда?»

«О, ничего особенного. Я просто устала от стирки и сбежала», — ответила я, пожимая плечами.

«...Ты оставила остальное новобранцам, да?»

«Работы минут на десять осталось.»

«Справедливо...» — Исин кивнул с пониманием, затем взглянул на Карона, который весело стоял позади меня. Бормоча себе под нос, он добавил: «Ты учишь его всем неправильным вещам... Хотя этот парень с самого начала был странным... Вздох...»

“Исин всё чаще бормочет себе под нос.”

Это ему подходило — именно такая черта характера должна быть у настоящего персонажа романа. Рассказ их мыслей всегда облегчал понимание для аудитории.

Поскольку их разговор закончился, я перешла к своему обычному балагурству с Акилой.

«О, точно, Акила. У кого ключ от оружейной на этой неделе?»

«У Зары», — ответил Акила, взяв обе мои замёрзшие руки в одну из своих, чтобы согреть их. Леденящий холод от стирки начал уходить, меняясь на утешительное тепло.

...Но вместе с ним пришёл подавляющий запах зубной пасты от моих рук.

“Кажется, я понимаю, почему никто здесь не пахнет потом. Эффект не в каком-то баффе фэнтези романа — просто запах зубной пасты перебивает всё.”

Пока я размышляла об этом, на ум пришла квинтэссенция «прохладной мяты» части — Винтер.

«Сэр Винтер.»

Приветствие Исина вернуло меня к реальности. Обернувшись, я увидела приближающегося Винтера. Акила естественно отпустил мои руки, и мы оба кивнули в знак признания.

«Эй, ребята.»

«Что такое, сэр?»

Неожиданное появление Винтера сопровождалось столь же неожиданным вопросом.

«Знаете Главу 15, Статьи 93 Военного кодекса?»

Мы все уставились на него, ошеломлённые. Кто запоминает такие вещи?

Увидев наши растерянные выражения, Винтер жестом указал на Карона. «Карон, принеси Военный кодекс из казармы.»

«Да, сэр!» — Карон бодро ответил, прежде чем исчезнуть.

Военный кодекс был увесистой энциклопедией, со всеми правилами Пограничной армии. Но никто его не читал. В армии ты учишься, чего не делать, через опыт, а не через чтение.

Все в нашей роте придерживались стратегии «сначала действие». А редкие экземпляры, читавшие книги ограничивались практическими руководствами, такими как руководство по монстрам.

Единственным исключением была Эйприл, которая однажды с большим интересом прочитала кодекс. Я всегда думала, что она сумасшедшая. После её перевода в другую часть кодекс оставался нетронутым.

Вскоре Карон вернулся, таща толстую зелёную книгу.

«Вот он, сэр!»

«Сарувия, возьми.»

Я приняла увесистый том от Карона, не зная, что задумал Винтер.

«Перейди на страницу 194.»

«Да, сэр.»

Я пролистала плотно заполненные страницы. Мелкий шрифт сразу же заставил мои глаза слезиться.

«Теперь прочитай Статью 93 вслух.»

«Эм...»

Неуверенно, я взглянула на Винтера. Я колебалась не потому, что не хотела, а потому что...

«Я не умею читать.»

Глаза Винтера расширились от шока, и даже Исин выглядел ошеломленным.

“Что? Я прекрасно справлялась и без чтения.”

Чувствуя себя идиоткой, я опустила голову. Выживая здесь, у меня не было необходимости читать.

“В этом мире не нужны мозги.”

Если бы мне пришлось оставить отзыв о оригинальном истории, я бы сказала:

Умная ли героиня? Нет.

Умный ли главный герой? Нет.

Умные ли злодеи? Нет.

Интеллект в этой истории не требуется.

Ответ на всё в этом мире был «насилие и страх».

«Тогда как ты запоминаешь информацию о монстрах?» — спросил Винтер, его обычное самообладание вернулось.

«Я запоминаю то, что сослуживцы читают вслух», — призналась я.

«...Понятно. Тогда я прочитаю сам.»

Даже не глядя в книгу, Винтер процитировал Главу 15, Статью 93 по памяти:

«1. Романтические связи между солдатами влекут перевод в разные части.

2. Связь начальника и подчинённого — до года тюрьмы.

3. Неуместное сексуальное поведение — до двух лет заключения».

...Что за чёрт?

“Так, свидания в Пограничной армии приводят к переводу или тюрьме?”

«Убедитесь, что вы не вводите никого в заблуждение. Недоразумение может привести к проблемам», — добавил Винтер, жестом указывая на руки, которые Акила и я держали мгновение назад.

«Да, сэр...»

Я ответила кротко, взглянув на Акилу, который тоже был в шоке.

“Серьёзно? Я переместилась в сраный роман, и теперь могу оказаться в военной тюрьме?”

Обвинение в измене или подстава за попытку убийства было бы лучше, чем это. Тот факт, что слово «тюрьма» вообще существовало здесь, доказывал, что этот мир далёк от любого типичного романтического фэнтези.

И самая абсурдная часть?

“Разве Далин не могла свободно флиртовать?”

Далин обнимала главных героев, брала их под руку. Её даже носили на руках, как принцессу!

Винтер предостерегал только от использования оружия, но теперь он читает мне лекцию о военном поведении? Двойные стандарты возмутительны.

«Сэр Винтер, вы запомнили весь кодекс...?» — спросил Исин, указывая на том в сотни страниц.

«Конечно. Чтобы применять правила, нужно сначала знать их досконально.»

“Он вообще человек или андроид?”

Я уставилась на него. Тот факт, что он запомнил Главу 15, Статью 93, был тревожным.

«Обязательно прочитайте книгу досконально. Она пригодится когда-нибудь.»

“Он не слышал, как я сказала, что не умею читать?”

Затем Винтер добавил: «Сарувия, я научу тебя читать. Тебе нужно научиться.»

«...Прошу прощения?»

Неужели я действительно собиралась провести дополнительное время со старшим офицером ради этого?

Подождите. Некоторые могут увидеть в этом начало «романтического развития.»

Но для меня это не было романтикой — это было...

“Просто ещё один слой военной ерунды.”

Ещё одна задача в мою копилку. Фантастика.

Я нахмурилась и прислонилась к стене. Только когда Винтер исчез из виду, Исин наконец заговорил.

«Акила, сколько раз тебе повторять? Твои действия — это проблема. Даже Винтер только что сказал это.»

«...Я понимаю, но можем ли мы обсудить это позже, когда останемся наедине?»

Акила бросил на меня взгляд, но я была слишком измотана, чтобы заботиться об их загадочном разговоре.

“Почему я единственная здесь, кто не умеет читать?”

Это безумие. У Винтера были элитные родители-Арконы, которые обучали его с детства — это имело смысл.

Я безнадёжно посмотрела на Акилу.

«Почему ты умеешь читать?»

«...Мне перестать?»

«Нет, где ты научился?»

«Мои родители научили меня, когда я был маленьким.»

“Конечно.” Теперь я чувствовала, что просто ищу поводы для ссоры.

«А ты, Исин?»

«Оба моих родителя — Арконы. Они позаботились о том, чтобы я получил хорошее образование.»

Ах, так Исин был ещё одной элитой, как и Винтер.

«...Карон, а ты?»

Несмотря на потерю всех воспоминаний в пожаре, Карон всё ещё мог читать. Вот так дела.

«Эм, я умел читать с самого детства. Мои биологические родители, вероятно, научили меня.»

«Твои биологические родители?»

«Да, они оба были офицерами в Пограничной армии, но они погибли.»

«...Понятно.»

“Чёрт возьми. Я единственная здесь, кто вырос в одиночку, без опекуна-Аркона.”

Внезапно переполненная гневом, я приняла спонтанное решение.

“Когда я уволюсь, я создам свою собственную семью Арконов.”

Что бы ни потребовалось, я создам свою собственную семью. И я обязательно выйду замуж за Аркона. Это обещание.

«Хорошо, теперь попробуй прочитать ещё раз.»

«...Один, никогда не поворачивайся спиной к врагу и не вступай в бой... нет, в сражение...»

«Ты молодец. Немного практики, и у тебя всё получится», — сказал Винтер, спокойным и ободряющим голосом.

«Да...» — ответила я скучающим выражением, едва скрывая свою незаинтересованность. Учёба никогда не будет весельем.

К счастью, письменный языка этого мира не особо сложный. Поскольку я свободно говорила на нём, оставалось только запомнить, какие звуки соответствуют каждой букве их алфавита. С этого момента было не так уж сложно освоить.

Были конечно запутанные моменты. А ещё я бессознательно использовала правила и грамматику прежнего языка.

“По крайней мере, структура не слишком отличается от английского.”

Основные формы букв напоминали английский алфавит, что облегчало их запоминание.

Для меня казалось естественным освоить письмо всего за несколько дней, но не для Винтера. Он же думал, что я полностью неграмотна.

«В таком темпе ты хорошо справляешься. У тебя есть природное чувство языка», — заметил он, его тон предполагал искреннюю похвалу.

“Отлично. Похлопывание по голове от живого робота.”

Хотя его ободрение мало что делало для моей скуки, трудно было игнорировать тонкое чувство гордости в его голосе.

«Эм, да…» — ответила я пребывая в шоке. Честно говоря, мои навыки не такие уж выдающиеся, но получить похвалу от придирчивого Винтера…Даже не знаю как реагировать.

«Учитывая, как ты быстро усваиваешь информацию о монстрах, у тебя хорошая память»

«Ага, да…»

Конечно, это потому, что я знала оригинал романа. Моя совесть начала напоминать о себе.

Вне зависимости от моего смущения, Винтер был искренне рад встретить такую усердную младшую, как я.

«Если постараешься, сможешь даже запомнить весь военный кодекс.»

«…Прошу прощения?»

«Помимо Исина, я давно не видел разумных курсантов. Похоже наконец нашёлся тот, кого стоит учить.»

Вот беда.

В армии нужно держаться в тени, но я выделилась перед Винтером.

“Профессор…?”

Винтер смотрел на меня с горящими глазами, словно профессор, собирающийся затащить студента в аспирантуру. Моё лицо побледнело от страха, когда дверь в кабинет с грохотом распахнулась.

Мы находились в штабе роты, в комнате для совещаний, которая редко использовалась командиром. Позже я узнала, что Винтер, будучи элитой, выполнял мелкие поручения в штабе, за что командир ценил его.

Лично я предпочитаю, чтобы меня считали бездельницей, чем завоёвывать чью-то благосклонность через тяжёлый труд.

В любом случае, человек, который ворвался, был не кто иной, как Альтаир.

*Идеальное время.*

Ещё чуть-чуть, и Винтер заставил бы меня подписаться на офицерскую подготовку, или оформить документы на поступление в колледж после дембеля.

Альтаир сиял своей характерной улыбкой. Глядя на нас, он преисполнился энтузиазмом.

«О, отлично~. Похоже, вы двое усердно работаете. Молодец, Сарувия, прям вижу твоё усердие.»

Хорошо, что наша часть уже находилась на горе. Если бы мы были у подножия, Альтаир устраивал бы ежедневные «походы страсти», крича: «Страсть! Страсть! Страсть!»

«Альтаир. Что привело тебя сюда?» — холодно спросил Винтер.

«Мне нужна причина, чтобы заглянуть? Мне же интересно, как мои младшие справляются.»

Несмотря на холодный ответ Винтера, Альтаир принял это спокойно и повернулся ко мне.

«О, Блэр и Топио тоже получали уроки от Винтера. Ну как, Сарувия? Получается?»

«Сарувия имеет природные способности к языкам. Их даже сравнивать не стоит.»

“Подожди, те двое тоже учились у Винтера?”

Почему я находила всё больше общего с Блэром и Топио, теми невыносимыми новобранцами 85-го набора?

“Ну, я хотя бы не такая шизанутая, как они…”

Но что-то в словах Альтаира показалось мне странным.

Я не видела, чтобы Блэр и Топио получали уроки от Винтера с момента моего прибытия. Значит, это было до меня. Но в то время Винтер был курсантом. Неужели старшие позволили курсанту учить других новобранцев?

«Ты учил Блэра и Топио, когда был курсантом, Винтер?» — спросил я, с любопытством. Глаза Альтаира загорелись, когда он погружался в воспоминания.

«Да, это должна была быть работа капрала, но Винтер был настолько исключительным, что старшие оставили это ему.»

“То есть, они свалили лишнюю работу на Винтера.”

Я сложила все кусочки пазла из слов Альтаира и кивнула себе. Это имело смысл.

Винтер, наверное, не возражал учить Блэра и Топио. В конце концов, он был одержимым перфекционистом и педантом.

Винтер всегда был образцовым рядовым. Независимо от того, какой хаос происходил вокруг, он придерживался прописанного норматива обязанностей рядового.

Например, пока другие ползали перед старшими, он подметал пол под ними.

А когда Эйприл дралась с сержантом, вместо паники он молча выдёргивал сорняки.

Но всё изменилось, когда Винтер стал капралом.

Он оставался последователем правил, но когда начал «управлять младшими», его одержимость правилами превратилась в откровенно контролирующее поведение.

Даже его предложение мне использовать огнестрел, должно быть, было кратковременным провалом в его тщательно скрываемых авторитарных тенденциях.

Доказательство? С тех пор, как он стал капралом, его подчинённые слышали что-то вроде:

«Выпрями спину на десять градусов.»

«Выполняя это упражнение, выдвинь правую ногу на восемь сантиметров.»

«В нижнем правом углу пятого окна в коридоре есть пыль.»

И самое худшее? Он всегда был прав. Младшие даже не могли жаловаться, потому что его замечания всегда были точными. Естественно, подчинённые страдали под бременем выполнения невозможных стандартов.

Вспоминая, сколько раз меня ругал Винтер, я почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

«Сарувия. На сегодня достаточно. Продолжим завтра. А пока, больше практикуйся в письме.»

«Хорошо. Но, думаю теперь я могу заняться самостоятельно»

«Нет.»

Винтер резко оборвал меня, его лицо стало суровым. Я вздрогнула, но он продолжил холодным тоном.

«Это редкая возможность. Мы не можем позволить ей пропасть.»

«…Извините?»

Я моргнула, совершенно озадаченная. Его лицо стало ещё мрачнее.

«У тебя есть талант. Это твой шанс раскрыть его.»

«…Что?»

Я понятия не имею, куда этот безумный профессор собирался меня тащить. Но как простой новобранец, я покорно кивнула почти рыдая.

“Ладно. Давай мыслить позитивно.”

Винтеру доверили учить Блэра и Топио даже как курсанту. Человек с такой властью, ещё тогда…

“Я хочу такую власть…!”

Я решила использовать обучение, чтобы стать ближе к Винтеру и войти в его круг. Он — влиятельная фигура здесь. И будет ею, пока я не стану сержантом! Пока идёт сюжет!

«Винтер, ты был исключительным даже как курсант. Твои старшие, должно быть, признали тебя лучшим среди младших,» — сказала я. Мои глаза горели амбициями, пока я льстила ему.

Винтер и Альтаир обменялись взглядом, и Альтаир озадаченно посмотрел на меня, прежде чем покинуть комнату.

Даже их прохладные реакции не могли погасить пламя моих амбиций.

«Сарувия.»

«М-м?»

Вернувшись во взвод, я сразу же встретила Акилу. Он взглянул своим обычным спокойным взглядом, и тихо спросил:

«Ты не слишком устала?»

«Учиться? Это совсем не сложно.»

Увидев его, я почувствовала резкое желание поболтать.

«Я всё ещё не могу привыкнуть, что эта буква читается как „Р“. Ну не кажется это правильным — хочется произносить её как „П“. Ой, а та буква, которая должна быть „Б“. Прописная и строчная версии кажутся перепутанными. Это так странно!»

Пока я жаловалась на алфавит Империи Адольфа, Акила молча стоял. Он терпеливо слушал мои причитания.

«В общем, так прошёл сегодняшний день.»

«Похоже, тебе не сложно учиться,» — заметил он.

«Нет, мне это даже нравится,» — призналась я.

Даже если эти знания не пригодятся в Пограничной Армии, они точно понадобятся мне после увольнения. Иметь Винтера в качестве педантичного учителя, было не так уж плохо.

«И Винтер действительно хорошо учит,» — добавила я.

На этих словах янтарные глаза Акилы сосредоточились на мне, почти прожигая. Именно тогда я поняла, что совершила ошибку.

«Я тоже мог бы учить тебя,» — пробормотал он.

“…Ой.”

Я узнала эту его чувствительность — она происходила из травмы потери товарищей-новобранцев. Акиле нужно чувствовать, что он необходим мне. Как будто это доказывает, что связи, которые он установил, не были потеряны.

Поэтому, если я казалась независимой, он расстраивался.

Инстинктивно я исправила ситуацию.

«Конечно! Я имею в виду, ты знаешь меня гораздо лучше, чем Винтер!»

«Это правда,» — ответил он, его тон слегка смягчился.

«Ты определенно важнее Винтера. Но сейчас, приходится подчиняться. Человек, на которого я действительно полагаюсь, это ты.»

Выражение лица Акилы смягчилось. Хотя глаза всё ещё были напряжёнными, но я поняла, что ему лучше.

“Когда узнаешь его лучше, читать его выражения становится так легко.”

Раньше он казался таким бесстрастным. Но если внимательно присмотреться, его глаза рассказывали всё — они слегка менялись в зависимости от его настроения.

«Винтер не доставляет проблем?» — тихо спросил Акила, явно беспокоясь, что Винтер может использовать уроки как предлог, чтобы донимать меня.

«Нет, совсем нет. Он мастер управления. Если сосредоточиться, то всё понимаешь.»

Я не стала упоминать, что Винтер хотел затянуть меня глубже в мир науки. Вместо этого я продолжила: «В любом случае, он идеален во всём. Это даже удивительно. Даже его лицо…»

«…Что идеального в лице?»

«Само лицо…?»

«Ха…»

Акила глубоко вздохнул, его взгляд снова стал острым, как лезвие.

“Подожди, что? Что на этот раз не так?”

Но я же ничего такого не сказала! Я просто объективно оценила способности Винтера и не говорила, что нуждаюсь в нём больше, чем в Акиле.

«Почему ты выглядишь расстроенным…?» — спросила я неуверенно.

«Я не расстроен», — сухо ответил Акила.

«Серьезно? Думаешь, я не вижу твоё выражение лица? Ты явно не в духе.»

«Ха…»

На этот раз Акила вздохнул ещё тяжелее, чем раньше.

Пока я нервничала, не зная, как реагировать, за мной внезапно раздался голос.

«Сарувия.»

«А?» — я вздрогнула и обернулась, чтобы увидеть Исина, стоящего позади меня.

«Исин?»

«Почему я всегда оказываюсь рядом в такие моменты…?» — пробормотал он, качая головой.

«Эм… что ты имеешь в виду под "такие моменты"?»

«Ты специально это делаешь?»

«Что делаю?»

«Неважно…» — Исин глубоко вздохнул, качая головой, и прошёл мимо меня.

Стоя перед всё ещё хмурым лицом Акилы, я почувствовала внезапное желание заплакать. У него что, ещё одна травма, о которой я не знаю? Как сложно...

Уроки Винтера безжалостно продолжались.

Каждый день по два часа он заставлял меня сидеть и учиться писать. Я теряла час свободного времени, но также я пропускала час работы.

Мне радоваться этому? Нет, иначе стану очередной подконтрольной этого маньяка.

«Сарувия, сосредоточься. Ты уже четвёртый раз за сегодня теряешь концентрацию.»

«Да, сэр…»

Я быстро перевела взгляд на буквы, которые он написал передо мной.

«Ты переворачиваешь эту букву. Это уже восьмой раз. Почему?»

«…Я не знаю, сэр.»

«"Я не знаю" — это не ответ. Если подумать, наверняка есть причина.»

Конечно. Винтер, помешанный на контроле, суперкомпьютер для сбора данных и перфекционист, не мог смириться с тем, что чего-то не знает.

«Эм… я действительно не знаю, почему продолжаю путать эту букву…» — ответила я, хотя уже знала причину.

В алфавите Империи Адольфа был символ, который выглядел как перевёрнутая английская «S». Естественно, я писала его так, как привыкла — как «S».

«Обычно дети путают буквы, но ты не ребёнок. Даже Блэр и Топио не делали такой ошибки.»

“Как он смеет сравнивать меня с ними?”

Моя гордость сильно пострадала. Я недовольно нахмурилась и бросила на Винтера раздражённый взгляд.

Однако Винтер не прокомментировал моё предыдущее выражение лица. Вместо этого он медленно кивнул и пробормотал: «Ты действительно дерзкая».

«…Прошу прощения?»

Поражённая его заявлением, я моргнула, попросив уточнить. Что он имел в виду?

Пока я мирилась с происходящим, дверь открылась — знак окончания урока. Альтаир, как всегда расслабленно, ввалился в кабинет.

«Эй, ты закончил?»

С тех пор, как Винтер начал меня учить, мы с Альтаиром стали видеться чаще. Это также дало мне возможность незаметно посеять в его голове несколько негативных мыслей о Ганье. Но результаты этих усилий я проверю позже.

«Альтаир», — серьёзный взгляд Винтера устремился на него. — «Как и говорил, она невероятно дерзкая.»

«Вау, серьёзно? Сарувия, ты самая беспечная в Альфа-отряде,» — добавил Альтаир с ухмылкой.

Слушая их, я почувствовала, как у меня кружится голова.

“Что они вообще обо мне думают?”

По их разговору стало ясно, что они уже обсуждали меня. Но в каком ключе были эти разговоры, я не уверена.

«О чём вы говорили?» — спросила я, подмигнув Альтаиру.

«Кто знает?»

Альтаир, который обычно отчитал бы меня за такой прямой вопрос к старшему, на этот раз выглядел воодушевленным.

«Может, Винтер расскажет тебе, когда-нибудь.»

Он легко отмахнулся от моего вопроса. Но пока я отвлеклась, Винтер вернул меня к учёбе.

«Сарувия, ещё семь минут. Тебе лучше снова сосредоточиться.»

«Да, сэр…»

«Говори громче. И следи за выражением лица. И ещё...»

Это была пытка. Все его замечания были верны, и это чертовски раздражало.

«Винтер, вы контролируете всё в части. Даже без других офицеров…» — сказала я со вздохом.

«Сарувия, перестань озвучивать каждую мысль, которая приходит тебе в голову,» — парировал Винтер.

Терпи... Мне нужно это выдержать.

Тихо повторяя мантру «Свергнуть Ганье» и «Победить Джейдена», я стиснула зубы и продолжила выслушивать замечания Винтера.

Ремонт продолжался.

«Уф, чертовски устала,» — пробормотала я, копая траншею.

Для ясности: когда я говорю «копаю», я не имею в виду «самокопание» из мыльных романов, где герои неправильно понимают друг друга. Это буквальное, изнурительное, словарное определение копания.

Широко зевнув, я продолжила копать эффективнее, чем в момент поступления на службу. Почему? Потому что в этом я постоянно совершенствовалась.

«Зееееев…»

«Ты устала?»

Голос Карона раздался где-то рядом со мной. Он присоединился, бросая на меня беспокойные взгляды.

«Да, как всегда…» — ответила я, оглядываясь.

Наблюдателями назначены Ганье и его подчинённый Зара. И естественно, Джейден лениво тыкал землю лопатой рядом с ними, почти не прилагая усилий.

Когда Джейден поймал мой взгляд, он усмехнулся и нагло ухмыльнулся.

“Этот мелкий…”

Мне хотелось устроить «насилие и страх», чтобы спасти день, но я сдержалась. В конце концов, Ганье защищал его, а у меня были более масштабные планы.

“Почему он так наглеет, зная, что позже я приду за ним?”

Я задумалась, не обидела ли я его до поступления на службу. Или он не способен думать наперёд, чтобы осознать возможные последствия своих действий.

Пока я смотрела на него с презрением, мне в голову пришла мысль.

“Подожди, презрение…?”

Если он осознавал глупость своих действий, но всё равно решил меня провоцировать, то что, если…

“Может, он… наслаждаться презрением?”

Я посылала ему бесчисленные презрительные взгляды. А что, если мои попытки унизить, на самом деле поощряли его? Это проблема. Придётся менять подход, если это окажется правдой.

Чтобы проверить свою теорию, я поискала кого-то, кто мог знать Джейдена лучше меня. Взгляд упал на Милфи, который изо всех сил старался справиться с работой.

Милфи единственный выживший его сослуживец, трое других уже погибли. С его маленьким телосложением и кротким поведением Милфи казался полной противоположностью Джейдена. Однако он был быстрым и послушным, что помогало ему выживать в боях с монстрами.

«Милфи,» — позвала я.

«Д-да?!» — Милфи вздрогнул и поспешил ко мне, явно нервничая.

«Мне нужно спросить тебя кое о чём.»

Милфи напрягся ещё сильнее, как будто думал, что я могу выместить на нём своё раздражение из-за Джейдена.

«Держи это между нами и ответь честно,» — сказала я, понизив голос.

«Х-хорошо!»

«Так… у Джейдена есть какие-то… необычные предпочтения?»

«…Что?»

«Ну не знаю… ему нравится, когда его презирают?»

«…Ч-что?!»

Милфи смутился, а затем, кажется, понял, почему я спрашиваю. Его глаза расширились, и он поспешно ответил: «Нет! Совсем нет! Насколько я знаю, Джейден совершенно нормален в этом отношении!»

«Правда? Ты уверен?»

«Да, ему не нравится, когда его не любят другие. Это совсем не его стиль!»

«Ладно. Поняла. Возвращайся к работе.»

Жестом я показала ему продолжать работу. Перед его уходом, я добавила шёпотом: «И избегай Блэра и Топио. У них есть привычка кричать на младших во время работы. Они будут кричать, что бы ты ни говорил.»

«Понял!»

Милфи быстро отдалился от Блэра и Топио, восприняв мой совет всерьёз.

“Ещё один младший спасён от когтей чудовищного 85-го поколения.”

В этот момент позади меня раздался голос Карона.

«Сарувия…»

«Что теперь?»

Карон, присевший на землю с лопатой, посмотрел жалобными глазами.

«Я… я забыл, как копать.»

«…Почему ты врёшь?»

Он же только что копал! Что могло случиться, пока я разговаривала с Милфи?

«Встань»

«Ноги не держат»

«Что? Это даже не имеет смысла!»

Что с ним происходит? У меня начала болеть голова.

Вздохнув, я протянула к нему руки, но даже всех моих сил не хватало, чтобы поднять его. Естественно, между нами была огромная разница в размерах.

«Это не сработает…»

Но Карон смотрел на меня такими умоляющими глазами, что я попробовала снова, только чтобы споткнуться, когда потеряла хватку.

«Ой!»

«Сарувия, осторожно!»

Прежде чем я упала, Акила подхватил меня. Его высокая температура тела мгновенно распространилась по мне.

«Почему ты сегодня такой тёплый?» — спросила я.

«Я всегда такой,» — ответил Акила, его рука крепко держала меня за талию, помогая встать. Затем он взглянул на Карона и твёрдо сказал:

«Он просто ведёт себя как избалованный ребёнок. Не потакай ему — это только поощрит плохие привычки.»

«Что?»

«Он дуется, потому что ты не обращала на него внимания в последнее время. Он просто манипулирует.»

Не может быть… он что, щенок?

«Сарувия, но..»

«Подожди… он прав?»

Карон встал, его губы надулись от раздражения.

«Как твой младший, я не понимаю, почему ты уделяешь столько внимания другим людям!»

«Что за вздор? Я впервые разговаривала с Милфи!»

«Раньше ты даже не пыталась общаться…» — пробормотал Карон, всё ещё дуясь.

«Честно говоря, я скорее беспокоилась о поведении Блэра и Топио, а не о Милфи».

Карон надулся, но не стал больше спорить. Видимо, и он согласен, что характеры у них ужасны.

Но он всё не унимался.

«А почему ты тогда обращаешь внимание на Джейдена?»

Я остолбенела. Откуда такие выводы? Невозможно, чтобы я ставила Джейдена выше Карона в приоритетах, правда?

«Причем тут Джейден?» — спросила я.

«Акила упомянул…» — Карон взглянул на Акилу, как бы подтверждая свои слова. — «Он сказал, что ты сближаешься с Винтером и Альтаиром, потому что Джейден тебя раздражает.»

«Какого чёрта…»

Я повернулась к Акиле, мой недоумённый взгляд требовал объяснений.

«Зачем ты ему это сказал?»

«Что? Разве это не правда? Ты сказала мне позаботиться о нём,» — спокойно ответил Акила.

«Я не имела в виду рассказывать ему так много! Ох, ради всего святого…»

В приступе раздражения я стукнула Акилу по руке несколько раз. Всё это было ради его будущего, а он только усложнял ситуацию.

Мне хотелось, чтобы все оценили мой грандиозный план. Но нет — Карон дулся из-за мнимого недостатка внимания, а Акила нервничал каждый раз, когда думал, что я в нём не нуждаюсь.

Ладно. Забудь о плавном осторожном подходе. Пора действовать быстрее.

Сначала мне нужно выяснить, какой реакции от меня хотел Джейден.

Я направилась к нему, встретившись взглядом с его самодовольными серыми глазами. Подходя, я натянула одну из своих фирменных «Трёх самых красивых улыбок Сарувии», тех, которыми даже я восхищалась, когда видела своё отражение.

“Если он не садист, то, наверное, хочет, чтобы я вела себя покорно перед ним.”

Я лишь предположила, но, как и ожидалось, щёки Джейдена слегка покраснели.

“… Вот же сумасшедший придурок.”

Отлично. Теперь всё ясно. Джейден вёл себя грубо, потому что чувствовал безнаказанность за это. И более того, он хотел, чтобы я чувствовала себя маленькой и покорной в его присутствии.

И причина? Возможно, я нравлюсь ему.

Объективно Сарувия была милой. Но он ведёт себя как школьник, который дразнит понравившуюся девочку..

«Ладно», — пробормотала я себе под нос. —«Я сделаю всё наоборот.»

Если кто и будет чувствовать себя маленьким, так это Джейден.

Сначала уничтожу поддержку от Ганье. А затем, одного за другим, я уничтожу его влияние и власть .

Чтобы это осуществить, мне понадобится помощь Винтера.

Пока мне нужно продолжать проводить время с Винтером и Альтаиром. Кажется, это лучший курс действий на данный момент.

«Сарувия, алфавит.»

Я посмотрела на свои записи — снова перевернула букву S.

«Не могу привыкнуть…»

«На сегодня закончим. Если ты сможешь исправить одну привычку, больше практиковаться не нужно.»

Услышав это, я посмотрела на Винтера с сияющими глазами.

«Значит, уроков больше не будет?»

Винтер молча смотрел на меня своими стальными серо-голубыми глазами. Открывать рот было ошибкой.

«…На самом деле, я ещё многому должна научиться», — быстро поправилась я, нервно отводя взгляд. И на всякий случай ярко улыбнулась.

Винтер наконец заговорил после паузы. «Меня давно интересует кое-что странное…»

«М?»

«Ты встречала кого-то, похожего на меня?»

Вопрос застал меня врасплох, и я покачала головой.

«Нет, вроде нет.»

В этом мире просто не могло быть никого с таким же лицом, как у Винтера — второго мужского персонажа романа.

Его внешность была совершенством: симметричное лицо, пронзительные серо-голубые глаза и тело настолько безупречное, что это было почти несправедливо.

… И да, его тело действительно было безупречным. Только трое других мужских персонажей могли соперничать с ним в этом плане.

«Понятно. Значит, ты просто от природы смелая», — задумчиво произнёс Винтер.

«Прошу прощения?»

Винтер часто описывал меня как смелую или бесстрашную, и, кажется, он наконец объяснил, что имел в виду.

«Ты совсем меня не боишься?»

«Почему я должна?»

«Большинство людей, кажется, боятся меня», — просто сказал он.

Всё встало на свои места. Для Винтера я была странной, потому что не вела себя как большинство младших. Обычно один только его вид заставлял новобранцев вытягиваться по стойке смирно. Некоторые даже с трудом могли смотреть ему в глаза.

Почему?

Может быть, из-за безупречного лица, не испорченного даже малейшим изъяном? Или всегда спокойных серо-голубых глаз, которые никогда не дрогнут, даже перед лицом монстров? Или, возможно, его жёсткого, холодного выражения, не показывающего ни капли эмоций?

Нет, возможно, виной аура безжалостного тирана, которую он излучал.

Вероятно, что всё вышеперечисленное.

Хоть я тоже находила Винтера пугающим, но это не было действительно страшно. Да, он подходил под все критерии тирана и деспота, но…

“Для меня он — просто «типичный главный герой».”

После прочтения стольких романов Винтер был просто ещё одним примером стандартного мужского персонажа.

Он выглядел точно как квинтэссенция северного герцога — архетип персонажа, настолько знакомый, что он казался родным, а не пугающим. На самом деле, я часто чувствовала разочарование, когда Винтер делал что-то, что не соответствовало его образу.

“Вот почему я кажусь ему странной.”

Теперь стало понятно, почему и Винтер, и Альтаир продолжали называть меня смелой.

«Я не думаю, что ты пугающий», — откровенно ответила я.

«Правда?»

«Я никогда не находила чью-то внешность страшной, если честно», — задумчиво добавила я.

Конечно, оказавшись в переулке с десятью парнями, похожими на бандитов, я бы, наверное, испугалась. Но в этом мире?

Все были настолько неестественно красивыми, что глаза уставали от наслаждения.

«Неважно, насколько страшной может быть чья-то внешность, в мире есть куда более ужасные вещи», — заключила я.

Монстры, Эйприл или мучительная смерть, к которой тащил нас этот апокалиптический мир.

Винтер, кажется, принял моё объяснение. Видимо, он согласился, что есть вещи пострашнее, чем чей-то грозный вид.

«У тебя правильный взгляд на вещи. Судить людей по внешности — глупо», — заметил он.

«Да…»

«И, как я уже говорил тебе двенадцать раз, тебе нужно говорить с большей уверенностью.»

“Этот человек когда-нибудь сбавит обороты?”

«Винтер, ты действительно кажешься человеком, который придерживается принципов, несмотря ни на что,» — сказала я, пытаясь увести разговор в другое русло.

«Я всегда так жил.»

«В таком случае…»

Теперь это было не просто об обучении письму. Пора было выяснить истинные намерения Винтера.

«Были ли моменты, когда ты не хотел следовать этим принципам? Что ты делаешь в таких случаях?»

«Таких моментов не существовало,» — без колебаний ответил он.

«Правда? Ни разу? Тогда… какие принципы ты ценишь больше всего?»

Глаза Винтера загорелись при упоминании принципов, и он ответил без колебаний.

«Основы человеческой этики — самое важное. Затем идут законы Империи Адольфа, за ними — военный кодекс Пограничной Армии. И, наконец, неписаные, но подразумеваемые правила, которым мы все следуем.»

«И почему ты следуешь законам Империи Адольфа?»

«Потому что это нация, к которой мы принадлежим,» — просто ответил он.

«Ты действительно можешь поклясться в верности Империи Адольфа? Как Аркон, разве это возможно?»

«Я могу быть Иным, но я родился в этой империи и верен Его Величеству Императору. Для меня это естественно.»

Интересно, что Винтер назвал себя «Иным», а не «Арконом».

“Потому, что "Аркон" — запрещённый термин на государственном уровне?”

Он был загадкой.

Но моё внимание было сосредоточено не на его лояльности империи.

«Ты действительно можешь согласиться со всеми этими принципами?» — спросила я, встречая его спокойный взгляд.

«Например, как ты относишься к военному правилу, что младшие должны безоговорочно уважать старших, даже во время конфликтов?»

«Нужно следовать ему,» — ответил он, хотя его глаза дрогнули.

Это была первая трещина, в стойкой решимости Винтера, словно он терпел глупость старших довольно часто.

И вот тогда я поняла.

Если я дам ему шанс ослабить авторитет Ганье, он воспользуется им.

Случай представился быстрее, чем я ожидала.

Конкретно, это был шанс разобраться с Джейденом.

«Кто, чёрт возьми, оставил эту колючую проволоку в таком состоянии?» — пробормотала я, глядя на изуродованный участок забора во время работ по ремонту границы.

Несомненно, это было дело рук монстров, перебравшихся с другой стороны. Похоже, нам скоро придётся отправиться на очередную миссию по уничтожению.

Очищение границы было более весомой задачей, чем ремонт штаба. Колючая проволока, установленная вдоль границы, была важна для предотвращения вторжений монстров.

Из-за этого в ремонте участвовали не только курсанты, но и рядовые. Каждый новичок и рядовой был задействован. В свою очередь, капралы взяли на себя обязанности дозорных, которые обычно выполняли рядовые.

«Рядовые, убедитесь, что правильно инструктируете курсантов во время работы,» — крикнул офицер логистики.

Услышав это, Блэр и Топио из нашего взвода сразу же нахмурились.

“Как и ожидалось, они ходячие катастрофы.”

Они вечно сквернословили, постоянно докучали младшим и делали всё это с недовольными выражениями лица. Их личности были настолько катастрофичны, что невозможно было описать иначе как полную катастрофу.

“…Подождите, это же идеальный момент?”

Внезапно в моей голове мелькнула блестящая идея.

И я решила воплотить её в жизнь.

Среди рядовых Блэр и Топио — самые младшие по званию — бесконечно ворчали, пока показывали моему отряду, как ремонтировать колючую проволоку. Когда они закончили, я окликнула их.

«Блэр, Топио.»

«Какого чёрта тебе ещё нужно?» — огрызнулся Топио, скривившись.

“Какой невыносимый характер.”

Так же как плюшевые мишки говорят «Я люблю тебя», при нажатии на живот, эти двое ругаются на обращение младшего к ним. Совершенно стандартная и стабильная реакция.

Игнорируя их недовольство, я натянула наивную улыбку и дружелюбно заговорила.

«Я училась читать и писать у Винтера, и слышала, что вы тоже учились у него раньше. Это правда?»

«Ты издеваешься над нами, мелкая?»

«Ты считаешь старших неучами, да?»

«Нет, нет! Просто… Мне любопытно… Винтер всегда такой дотошный?» — ответила я, добавив в голос нотку усталости.

Услышав усталость в моём тоне, выражения лиц Блэра и Топио внезапно смягчились.

«Ха, детка… Тяжёлые времена, да?»

«Да, этот ублюдок может быть жестоким…»

«Но, — добавила я, понизив голос и оглянувшись, словно делясь секретом, — он сказал, что подумывает учить младших военному кодексу и дальше…»

Это было не совсем неправдой. Я умолчала, что речь шла только обо мне.

Блэр и Топио, не знавшие подробностей, застыли на месте. Их лица потемнели, словно надвигалась буря.

«Что?! Это чушь!»

«Ты должно быть шутишь! Опять эта чёртова учёба?!»

«Ну, это ещё не подтверждено, — сказала я с сочувствующим тоном, — но на всякий случай предупреждаю, чтобы вы могли морально подготовиться…»

Однако мои слова уже не доходили до них. Они побледнели и поплелись прочь, уныло вернувшись к работе. Они даже забыли объяснить младшим, как ремонтировать проволоку.

Наблюдая за их отступлением, я позволила себе лёгкую ухмылку, прежде чем повернуться в сторону Джейдена и Милфи.

«Кто-нибудь поможет?» — позвала я.

«А? Д-да, иду!» — Милфи вздрогнул и сразу же бросился ко мне.

“Ха, Джейден никогда не поможет добровольно.”

И уж точно я не собиралась снова беспокоить Блэра и Топио, учитывая их убийственные взгляды. Они выглядели так, будто готовы были разорвать любого, кто посмотрел на них неправильно.

Итак, я объяснила процесс ремонта Милфи, следя за Джейденом, который неуклюже возился со своей работой.

“Он может оставаться и разбираться сам.”

Командир роты, стоя перед нами, начал свою привычную тираду.

«Я разочарован в вас.»

Если бы это была игра-симулятор свиданий, мы бы легко достигли «Очков отношений: -200» к этому моменту.

Командир регулярно разочаровывался в нас каждый день. За год я реже писала в дневнике, чем он разочаровывался.

На этот раз командир указал на участок колючей проволоки Джейдена.

«Какой взвод отвечал за этот беспорядок?»

“Не ожидала, что это дойдёт до командира.”

Я думала, что максимум внимания для этой ситуации — командир нашего взвода. Впрочем, это не мешало моему плану, так что паниковать не было нужды.

Старшие рядовые нашего взвода, Кэррот и Дрим, обменялись беспокойными взглядами. Когда Кэррот замешкался, Дрим ответил за него.

«Взвод Альфа, сэр.»

«Понятно. Переделайте,» — недовольно приказал командир, прежде чем двинуться дальше.

Естественно, слухи быстро распространились среди капралов. В армии ничего не остаётся секретом надолго.

«Эх, лучше бы молчали…»

На следующем построении появились Леон и Брэйв с совершенно раздражённые. Приближаясь к повышению, они редко показывались, но всё ещё были известны как воплощение «насилия и страха».

«Кто на этот раз облажался?» — лениво спросил Леон.

Чувствуя, что скрывать правду бесполезно, Джейден поднял руку.

«Это был я,» — признался он.

«Блин, серьёзно?»

«Но… никто не объяснил, как это делать,» — добавил Джейден, осмелевший, после взгляда на Ганье. Его голос звучал с большей уверенностью, чем обычно.

«Что? Учись на своих ошибках, идиот!» — огрызнулся Брейв, выглядевший раздражённым.

Однако Платон, всегда придерживающийся справедливости, похоже, воспринял слова Джейдена всерьёз. Он оглядел рядовых, прежде чем твёрдо спросить: «Разве вы не должны были объяснить? Это ваша ответственность, разве нет?»

«Да, сэр. Мы поручили это Блэру и Топио,» — ответил Дрим.

Все взгляды обратились к Блэру и Топио, которые застыли на месте. Как и следовало ожидать от Дуэта Катастроф, они начали оправдываться.

«Мы— э— мы точно объяснили.»

«Да, да, мы объяснили!»

«"Точно объяснили"? Шутите?» — настаивал Платон.

«Н-нет! Мы объяснили!»

Глядя на их наглую ложь, я вспомнила свои первые дни в части. Мне пришлось много страдать от этих двух катастроф.

В армии слова старших обычно принимались за правду, так что внимание снова переключилось на Джейдена.

Впервые самоуверенный Джейден выглядел растерянным, что было приятно видеть. Но затем он выпалил совершенно неожиданное оправдание.

«На самом деле, я опоздал, потому что Ганье отправил меня по поручению…»

Это была инстинктивная ложь, чтобы спастись, но весьма опрометчивая. При наличии старших капралов это только усугубило ситуацию.

Платон прищурился и посмотрел на Ганье.

«Ганье, это правда? Почему ты так часто поручаешь ему дела?»

Ганье понял намёк.

“Проблема Ганье в том, что он никогда не считался с мнением старших...

Он слишком рьяно поддерживал земляка, Джейдена. И завидовал Трио ледяной свежести 78-го набора, вероятно, из-за обиды на постоянные сравнения.

Если бы Ганье признал утверждение Джейдена, Платон обвинил бы его за предвзятость и безответственность.

Ганье не оставалось выбора, кроме как отрицать это.

«Я никогда такого не говорил, сэр,» — ответил он.

Выражение шока и предательства на лице Джейдена было бесценным.

«...Значит, ты солгал?»

«Тьфу. Какой двуличный парнишка,» — пробормотал Брейв.

С отрицанием Ганье презрение старших обратилось прямо на Джейдена, оставив его беспомощным и беззащитным.

Это было неизбежно.

Предвзятость Ганье к Джейдену всегда была очевидна. Но перед лицом явной ошибки Джейдена Ганье пришлось от него откреститься, чтобы избежать негативной реакции старших капралов.

Неспособность Джейдена осознать границы их отношений стала его ошибкой.

Шаг первый: разорвать поддержку Джейдена. Успех.

Но это был не конец. Джейден всё ещё был дерзок по отношению ко мне, а реакция Ганье может быть непредсказуемой.

“Если всё пойдёт плохо, использую козырь.”

К счастью, у меня всё ещё был туз в рукаве.

После ссоры между Джейденом и Ганье, последний стал всё более враждебным по отношению к младшим.

«Запомните сегодняшнее меню!»

«Кто, чёрт возьми, громко дышал прошлой ночью?»

«Ты уронил бельё — перестирывай!»

Было очевидно, почему Ганье так себя вёл.

”Он пытается укрепить свою власть.”

Не сумев создать фракцию со своим земляком, Ганье теперь работал над укреплением своей позиции, прежде чем влияние Трио ледяной свежести станет сильнее.

Джейден, тем временем, значительно притих. Это доказывало, что его сила исходила от поддержки Ганье. Но они могут помириться.

“Пора идти на риск.”

Наблюдая, как Ганье ругает младших во время ремонтных работ, я наклонилась к Карону и прошептала: «Карон, тебе тоже не нравится эта ситуация?»

«Да…» — ответил Карон, широко раскрыв глаза и не понимая, к чему я клоню.

У меня был план, но для него требовался помощник.

Конечно, Исин попытался бы остановить меня, а Акила никогда не согласился бы помочь. Этот план также представлял определённый риск для меня.

Но Карон? Карон никогда бы меня не предал.

«Карон, слушай внимательно» — начала я, с трудом сглатывая. То, что я скажу, было достаточно серьёзным, чтобы заставить кого угодно нервничать.

«Давай напишем письмо.»

«Письмо? Какое письмо?»

Он смотрел растерянно. Я повторила:

«Любовное письмо.»

«Любовные письма» — что это?

Казалось, будто автор романа просто взял печально известную армейскую систему «Писем от всего сердца», и заменил в ней всего одно слово. На деле же это был опасный инструмент — эдакий джокер, способный взорвать уклад военной жизни.

Империя, желая усмирить арконов — стражей границ — и подавить рост недовольства, создала систему, которая лишь прикидывалась «заботой». Вместо того чтобы решать коренную проблему — магический контракт — они поощряли нас писать «честные мнения», возможно, чтобы похлопать себя по плечу за то, что они такие «открытые лидеры».

«Почтовый ящик для любовных писем» стоял у двери кабинета командира роты — потрёпанная жестяная коробка, грубо прикреплённая к стене. Официально письма должны были доходить до командира батальона...

Но на деле их перехватывали на уровне роты. Однако, правильно написанное письмо всё ещё могло вызвать значительный переполох.

Например, написание чего-то вроде [Казнить наследного принца] привело бы к немедленному расследованию и аресту отправителя. Аналогично, более обыденная записка вроде [Ганье постоянно роняет бельё на пол и заставляет нас стирать его снова. Он наказывает весь взвод за малейший шум. Помогите нам] тоже бесполезна. Командир попытался бы замять это дело, а автор вычислили бы по почерку.

Но был один тип записок, который мог вызвать хаос: «Хочу устроить массовую стрельбу».

Если такое письмо найдут — взорвётся рота, потом батальон, потом выше по цепочке командования. Конечно, командир попытается замять, но если письмо дойдёт до верхов...Выявление нарушений повышает рейтинг. Вышестоящие готовы перевернуть всё ради карьеры.

«Стрельба» — это же катастрофа! Если не предотвратить, слухи дойдут до имперского двора.

Было страшно даже представить последствия такого письма. Одна записка могла уничтожить подразделение так же, как это сделал визит наследного принца. И именно эту систему я планировала использовать.

Конечно, этот план был авантюрой. Если письмо было написано плохо или его авторство раскрылось, это могло стоить мне головы. Но если всё сделать правильно, это ослабило бы хватку Ганье над подразделением.

Я аккуратно вырвала страницу из блокнота для записей и начала писать согласные левой рукой. Карон должен был написать гласные, так как нам нужно было максимально замаскировать почерк.

«Готово…» — пробормотала я, закончив свою часть. Карон быстро взялся за дело, а я следила за обстановкой, пока он добавлял гласные.

Когда Карон закончил, он передал мне письмо. Я аккуратно сложила его несколько раз и крепко зажала в руке.

«Пора доставить его», — прошептала я.

Коридор к кабинету командира был пуст. Карон наблюдал за противоположным концом, а я подошла к почтовому ящику. Дрожащими руками я сунула записку в ящик. Как только она упала, я развернулась и срочно прошептала: «Пошли!»

Мы с Кароном бросились бежать из коридора, моё сердце бешено колотилось.

«Чёрт, сердце выпрыгнет...», — задыхаясь, сказала я, когда мы оказались в безопасности. «Карон, помни — мы просто болтали в это время, понял?»

«Д-да!» — запинаясь, ответил он.

«А если кто-то спросит, о чём мы говорили?»

«Эм… что нам сказать?»

«Не знаю, может, что жаловались на старших».

«Эм… это может добавить проблем.»

«Ладно. Просто скажи, что мы говорили о меню на сегодня».

«Понял!»

«Хорошо. Это останется тайной».

Расставшись с Кароном, я убедилась, что избавилась от ручки, которую мы использовали, и тщательно вымыла руки, чтобы устранить любые следы чернил. Всё было сделано идеально.

Теперь оставалось только ждать, когда бомба взорвётся.

Тук, тук.

Командир роты привычно постучал по почтовому ящику для любовных писем, выходя из своего кабинета. Это был привычный жест, отточенный временем.

«…Что это?»

Он остановился. Звук, исходящий от ящика, был необычным — это был явный стук письма внутри.

«Неужели кто-то действительно написал письмо?»

Командир быстро достал ключ и открыл ящик, его сердце бешено колотилось в предвкушении.

Когда ящик со скрипом открылся, внутри оказался один лист бумаги, сложенный несколько раз.

«Это… наверняка ерунда», — пробормотал он себе под нос, пытаясь успокоить нервы.

Конечно, это ничего важного.Обычно письма содержали жалобы на еду или ругань. Но, развернув листок, он остолбенел:

«Ха!»

Слова на бумаге заставили его замереть.

[Я решил пересечь границу из-за преследований сержанта Ганье.]

Лицо командира побледнело, он схватился за живот и закричал: «Тревога!»

Сержант, находившийся поблизости, встревоженный криком, бросился к нему.

«Соберите всех командиров взводов немедленно! Тревога! Тревога! Вы все подвели меня!» — заорал командир, его лицо покраснело от гнева и паники.

Командир взвода «Альфа» стоял перед командиром роты, его лицо было пепельно-серым.

«Командир роты крайне разочарован взводом «Альфа»».

«Да, сэр. Ваше разочарование… понятно», — пробормотал он.

Эллиот и Таро, офицеры, отвечающие за взвод «Альфа», тоже потеряли дар речи.

«К-как это могло произойти…» — пробормотал Эллиот, перечитывая письмо, хотя слова оставались неизменными.

«Это… это безумие!»

Содержание было не просто тревожным — оно было совершенно немыслимым. Не «дезертирство», а «переход границы» — это же государственная измена!

«Почему сейчас? Я почти демобилизовался!»

С оставшимся месяцем до увольнения Эллиот был крайне чувствителен ко всему, что могло поставить под угрозу его безопасность.

Хотя автор письма столкнулся бы с серьёзными последствиями, если бы решился на подобное. Но если новость дойдёт до верхов, батальон разберут по косточкам.

«Что это вообще такое?!»

«Это не дезертирство... Это... предательство!» — пробормотал Элиот, сжимая кулаки.

Вспомнив, что граница ведёт к северным землям империи Адольф, он подумал: «Переход на сторону врага»?

Что бы это ни было, они должны были предотвратить это любой ценой.

Таро, с ещё более глубокими тёмными кругами под глазами, прислонился к стене. После «Инцидента с наследным принцем» он едва держался, практически живя как призрак в офицерских помещениях.

«Это подразделение проклято. Другого объяснения нет».

Тем временем во взводе «Альфа» царил хаос.

Даже когда Ганье съёживался от стыда после разноса начальства, капралы сохраняли мрачные выражения.

«Кто это написал?»

«Похоже на правду... Страшно.»

Несмотря на их приглушённые разговоры, они не могли определить автора письма.

«Письмо написано левой рукой. Будет сложно отследить».

«Что, если заставить всех писать левой рукой эту фразу?»

«Слишком явно. Мы не можем так делать».

«Тогда что нам делать?»

После долгих размышлений Леон, Брейв, Платон и Зара отказались от идеи вычислить виновника по почерку.

Даже печально известное Трио ледяной свежести из 78-го не смогло дать ответа.

«Винтер, у тебя есть идеи?»

«Нет, сэр», — спокойно ответил Винтер.

«Если даже Винтер не знает, у нас нет шансов это выяснить…» — пробормотал Платон, потирая виски.

Зара взглянул на нашу группу и сказал: «Недавно Ганье наказал Милфи за нарушение протокола, а Блэр и Топио напортачили во время задания… Но круг подозреваемых слишком большой».

«Дело не в этом».

Таро, выглядевший совершенно измотанным, наконец заговорил.

«Важно убедиться, что никто больше даже не думает о таком».

«Да. Если кто-то действительно сбежит, всё подразделение развалится», — добавил бледный Эллиот, глядя на Ганье.

В этот момент вперёд вышел человек, над которым я осторожно работала несколько недель.

«Не волнуйтесь. Мы разберёмся с этим», — сказал Альтаир, положив руку на плечи Винтера и Юри.

«Как и ожидалось, Альтаир.»

За время, проведённое с Винтером и Альтаиром, я старалась ненавязчиво хвалить компетентность элитного 78-го призыва в их присутствии.

«Винтер, ты выделялся с самого начала, ещё когда был курсантом. Старшие признали тебя самым выдающимся новичком, да?»

«Кажется, Винтер один справляется со всем подразделением. Если бы существовал только 78-й выпуск, подразделение работало бы как часы.»

Элитный 78-й набор, должно быть, уже испытывал неприязнь к 77-му выпуску Ганье — за их мелкую зависть и постоянные издевательства.

Я просто дала им повод открыто выступить против 77-го выпуска.

Кроме того, Альтаир...

«Единственный экстраверт 78-го выпуска!»

В отличие от Винтера или Юри, которые всегда были строгими, принципиальными и холодными, Альтаир был экспертом в лести старшим. Хотя с младшими он был строгим авторитаристом. Он умел читать обстановку и знал, когда нужно уступить.

Такой человек не упустил бы возможность сокрушить власть Ганье.

«Ганье, даже если что-то произойдёт, вы отдыхайте. Мы справимся сами. В конце концов, отряд и так нормально функционирует без вас?»

В обычной ситуации слова Альтаира сочли бы грубыми, но сейчас Ганье оставалось лишь стиснуть зубы.

Даже Винтер не стал останавливать своего колкого одноклассника. Это было нехарактерно для него, ведь обычно он высоко ценил уважение к старшим.

“Видимо, Винтер тоже считал Ганье раздражающим.”

Ну, Винтер тоже всего лишь человек. У него не было причин упускать шанс избавиться от надоедливого старшего, не прилагая усилий.

Наблюдать за тем, как Ганье полностью теряет своё влияние, доставляло мне огромное удовлетворение.

“Если тебе кто-то мешает, нужно разрушить саму основу, на которой он стоит.”

Теперь Джейден не сможет найти сторонника, который бы его поддерживал.

Прошла неделя.

Ганье больше не смел нам докучать. Лишённый влияния, он отошёл в сторону, а 78-й выпуск полностью взял контроль над новичками. Разница была лишь в том, что теперь у него не осталось возможности для привычных издевательств.

Пытаясь вернуть утраченные позиции, Ганье бросал на старших умоляющие взгляды, выискивая малейший шанс на реванш. Но те лишь удовлетворённо кивали, наблюдая, как 78-й справляется с обязанностями, и предпочитали не вмешиваться.

В результате атмосфера в подразделении стала заметно светлее.

“Пусть мне не удалось стать частью круга Винтера, зато смогла лучше понять его и Альтаира.”

Заручиться поддержкой Винтера оказалось слишком сложно.

“Если бы только я могла использовать знания оригинальной истории.”

Но я помнила лишь общий сюжет, и не могла эксплуатировать его, как это обычно делают протагонисты в романах о попаданстве.

Даже не попав в его фракцию, я удостоверилась в их враждебности к старшим и слегка направила её, чтобы свергнуть Ганье. В конце концов, моя цель достигнута.

«Сарувия, кто отвечает за управление снаряжением?»

«А, ты про обувь? Спроси Винтера или Альтаира».

«Понял, спасибо».

Милфи задал вопрос, но прежде чем уйти, украдкой бросил настороженный взгляд в мою сторону. Я остановила свою веселую прополку сорняков на пару с Кароном, и наклонила голову.

«Что? Хочешь что-то сказать?»

«У меня есть вопрос. Можно задать?»

«Давай. Дерзай».

«...Извините?»

«А, я просто в хорошем настроении, вот и увлеклась».

Выражение лица Милфи на мгновение стало растерянным, прежде чем он успокоился и задал свой вопрос.

«Какой человек наш командир?»

«А?»

«О, я видел их на днях, и мне стало интересно…»

«А».

С тех пор как Милфи присоединился, два офицера взвода «Альфа» в основном где-то прятались. Но, во время инцидента с Ганье они активно участвовали, чем видимо заинтересовали Милфи.

«Командир Эллиот? Он… ну, вполне обычный. Типичный офицер, приближающийся к демобилизации. Что касается лейтенанта Таро…»

Моё выражение лица стало задумчивым.

«Таро... После "того инцидента" он потерял всю энергию и теперь живет тихо...»

«...А?»

«Если бы не "тот инцидент", он бы не был так измотан сейчас... В общем, думай о нем как о человеке, который всегда устал...»

Вспомнив «Инцидент с нападением на наследного принца», я вдруг почувствовала жалость ко всем в нашей роте.

Упомянув «инцидент с нападением на наследного принца», я вдруг почувствовала, как все в нашей роте напряглись.

Милфи с недоумением посмотрел на Карона, но Карон как и я, казалось, вспоминал те времена.

«Ах... "Тот инцидент"... Это было действительно что-то...»

«Да, я тогда чуть не дезертировал...»

«"Тот инцидент" больше никогда не должен повториться...»

«Не сглазь. Даже не упоминай об этом».

Милфи переводил взгляд между нами и выглядел совершенно потерянным.

«Что за „тот инцидент“…?»

«Я не могу тебе рассказать. Говорить об этом — плохая примета».

«О… Понятно…»

Милфи, смотревший на нас, как на сумасшедших, в конце концов попрощался и ушёл.

Ну, все же лучше иметь младших, которых можно немного подразнить, чем таких наглых, как Джейден.

«Сарувия, Винтер зовёт тебя».

«А, правда?»

Я посмотрела на Джейденa, который назвал моё имя с удивительно вежливым тоном. В отличие от его прежнего отношения, теперь он побаивался меня. Он избегал зрительного контакта и обращался ко мне с почтением.

Возможно, он понял, что я уничтожила его фракцию — или отсутствие поддержки лишило его уверенности.

В любом случае влияние Джейдена во взводе рассеялось, и это было мне на руку.

“Теперь он даже не посмеет противостоять Акиле.”

Я представила лицо моего товарища.

Иногда такие политические игры значительно облегчали жизнь в обществе. Но Акила был настолько честен, что я не знаю, как он выживет в этом мире. Что он будет делать без меня?

«Кстати, зачем Винтер зовёт меня?»

После инцидента с Ганье капралы были в замешательстве, и мои уроки с Винтером закончились. Он официально подтвердил, что ему больше нечему меня учить.

“Неужели он ещё что-то образовательное придумал?”

У меня было плохое предчувствие, но я покачала головой, зная, что Винтер не такой. Он бы не нарушил своих слов.

“Ну, узнаю, когда приду.”

Оставив Джейдена, который всё ещё не мог встретиться со мной взглядом, я направилась к Винтеру.

После ухода Сарувии, Джейден ещё некоторое время смотрел в пол, прежде чем поднять голову. К счастью, она уже ушла.

«Фух».

Мысли о Сарувии вызывали у него мурашки по коже, и он невольно вздрогнул.

Теперь он её боялся.

Ему нравилась внешность Сарувии, и он думал, что если бы она была более покорной, она бы полностью соответствовала его идеалу. Он считал, что сможет контролировать ее, так как она была слабой, но....

Но тот день… тот один день всё изменил.

Когда любовное письмо было обнаружено, всем младшим приказали сидеть смирно, пока капралы вели совещание. В какой-то момент Джейден встал, чтобы принести воды по просьбе Юри, и увидел лицо Сарувии.

Никто из капралов не обращал внимания на младших, а младшие не смели повернуть головы. Только Джейден, который встал, мог её видеть.

Сарувия ярко улыбалась.

Ее волосы, которые он с самого начала считал загадочными, были собраны в пучок, а лицо под ними было бледным. Каждая черта лица была элегантной и нежной, а жизненная энергия, исходящая от её кожи, делала её ещё более привлекательной.

Сарувия улыбалась ярче и радостнее, чем кто-либо другой, что было неуместно в этой ситуации.

Хотя это была та самая «яркая и радостная улыбка», которую он представлял...

«Она сумасшедшая».

В тот момент Джейден понял, что именно она написала записку с угрозой дезертирства.

Только тогда он понял. Сарувия сделает все, чтобы достичь своих целей, и будет совершать поступки, о которых другие даже не подумают.

Избавиться от такого, как он, для неё будет несложно.

С тех пор он начал искренне бояться Сарувии…

«Ух».

Снова почувствовав мурашки по телу, он быстро ушел. Стирка или любая другая работа были лучше, чем рисковать ещё одной встречей с ней.

«Винтер?»

Я наклонила голову, увидев, как Винтер выходит из оружейной. Он был там дежурным?

Винтер повернул голову и равнодушно посмотрел на меня своими серо-голубыми глазами.

«Сарувия, ты здесь».

«Да, я слышала, ты звал меня».

Я подошла ближе.В оружейной, похоже, никого больше не было, и не было слышно никаких звуков.

Стоя перед ним, я ждала, когда он заговорит. Но Винтер просто молча смотрел на меня.

«Что случилось?»

Я начала нервничать.

Не будет преувеличением сказать, что в армии лучше всего оставаться незаметным. Чем меньше люди о тебе помнят, тем лучше.

Возьмём, к примеру, Винтера. Элита, который слишком хорошо выполнял свою работу, поэтому его каждый день вызывали в штаб, и он работал, как вол.

В результате он терял около двух «очков крутости» в моих глазах каждый день.

Конечно, я была не лучше. Ганье плохо обо мне думал, а Винтер втянул меня в обучение письму. Так что можно сказать, что у меня были крайне натянутые отношения со старшими.

“Оставаться незаметной больше не вариант для меня.”

Я пристально смотрела на Винтера, ожидая, когда он заговорит. Наконец, он открыл рот.

«Я уже сколько раз говорил...»

«Меня сейчас будут ругать?»

«Не переворачивай буквы, когда пишешь.»

«А?»

Странно. Я не писала перед Винтером в последнее время.

Я посмотрела на Винтера с недоумевающим выражением лица, и он, не меняя выражения, сказал:

«Даже в важные моменты ты всегда переворачиваешь буквы».

«Извините? Что это… Ох».

Осознание ударило меня, как кирпич, и я почувствовала, как кровь отливает от лица.

Моя голова закружилась, а сердце начало биться так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Меня осенило.

Любовное письмо.

Я написала перевёрнутую «S» как обычную «S» в записке.

Даже если другие не заметили, Винтер, который видел, как я пишу, точно понял, что автор письма — это я.

«Я попала».

Оправданиям не было места.

С выражением человека на грани обморока я застыла, беспомощно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Винтер тем временем продолжил ледяным тоном:

«Ты ведь не собираешься пересекать границу?»

«Э-э? Нет... То есть...»

Как ни крути — лазейки не существовало. Оставалось только мямлить что-то невразумительное.

Лицо Винтера было холоднее обычного. То, что я раньше принимала за его обычное выражение, теперь напоминало взгляд палача, оценивающего свою жертву. Он казался воплощением смерти.

«Хорошо, что у тебя нет клинической депрессии. Это облегчение».

«...Что?»

Всё ещё бледная как привидение, я могла только повторять: «Что?», пока Винтер невозмутимо развивал свою мысль.

«Ты обычно бесстрашна. Почему сегодня так нервничаешь?»

«А?»

Я осторожно изучала его лицо. Похоже, он не собирался меня отчитывать. Странно, что он завел этот разговор лишь спустя неделю после инцидента. Если бы он хотел меня уничтожить, он бы не стал ждать так долго.

«П-прости…»

Я намеренно вложила в голос дрожь, чтобы оценить его реакцию. Винтер лишь слегка нахмурился.

«За что извиняешься?»

«За то, что… я написала жалобу…»

При слове «жалоба» его брови едва заметно дрогнули.

«Жалоба? Это было законное заявление.»

Его голос внезапно зазвучал с неподдельным праведным гневом.

«Это система, созданная Императорской семьей для решения проблем военной службы. Ты просто воспользовалась ею по правилам. Если тебя накажут, это будет вызовом самому Императору.»

“Вау. Типичный Винтер”