Он взошёл на трон ещё ребёнком, а казнён был до того, как успел повзрослеть — так распорядилась судьба первого благородного волшебника. Слушая холодные речи предателя, он решил, что это финал. Но судьба дала ему шанс: теперь он — внебрачный отпрыск маркграфского рода, вымершего сто лет назад. Тихий и доверчивый юноша, которому уготована участь заложника у варваров за границей.
Иан взошел на трон в качестве императора в раннем возрасте.
И перед тем, как достичь своего совершеннолетия, его горло было перерезано.
Жизнь императора Иана Веросиона будут вспоминать всего в два предложения. Кому захочется вспоминать молодого императора, который появлялся и пропадал подобно ветру в напряженное время.
Мужчина, вошедший в подземную камеру темницы, схватил Иана за волосы. Его лицо испачкано кровью, но его пристальный взгляд был таким же острым, как всегда.
«Иан, мой дядя»
Имя этого человека было Крони. Он был племянником Иана, его запутанная родословная делала его на 20 лет старше, чем его дядю. Всякий раз он хватал Иана за волосы, у которого из-за рта падали капли крови, свешанные со слюной.
«Как ты дошел до такого? Я говорил тебе, дядя, тебе не хватает покровителя и тебе следовало отказаться от должности императора. Если бы ты послушал меня тогда, этого могло бы не произойти».
Иан пристально смотрел только на Крони в тишине. Вероятно, не довольствуясь его взглядом, Крони резко ударил его в лицо.
Шлепок!
«Даже безрассудный сопляк должен знать, где положить свои ноги, прежде чем размять их! Эта магия! Что тут такого великого в ней?»
Иан про себя вздохну.
Магия, сила настолько священная и великая, что можно считать её, оставленным следом богов в этом мире. И это было причиной, почему Иан смог взойти на императорский трон.
«Дядя, смотри! Твоя причудливая магия не может остановить мои шаги, не так ли?»
Туп! Туп!
Это было правдой. Благодаря тому, что магия была заблокирована оковами. Которые были привязаны к конечностям Иана, он нечего не мог сделать более, чем обычный девятнадцатилетний человек. Даже если бы он смог сломать печать, его учесть уже была предвещена надвигающиеся смертью перед ним.
«Даже если один из десяти тысяч, один из десяти тысяч, первых благородных магов или прочих! Всё бессмысленно перед этим ножом»
Шелест.
Наконец Крони обнажил лезвие своего меча. Не имеет значения, как пал император, обвинённый в измене, чья жизнь кончается в подземной тюрьме подобной этой-
Иан наконец выдавил недоверчивый смешок, «…Ха.»
«Ты смеешься?»
«Да, это смешно, Крони. Ни ты, ни я не изменились. Ты все еще так завидуешь тому, что я стал волшебником?»
От этих слов Иана Кронино лицо сильно напряглось.
Точно так же, как более редкая вещь является более ценной, тоже было правдой и про волшебников. Внутри империи Бариэль они были настолько малочисленны, что их число могло не превышать сотни.
Поэтому появления волшебника в благородной семье было впервые за всё историю империи Бариэль.
«Я помню. Когда я был ребенком, который не умел пользоваться магией, ты сказал мне, что маги очень ценны, но большинство они появляются среди простолюдинов. Если кто-то разоблачит тебя, ты не сможешь остаться во дворце. Скрой свою магию»
«… Иан. Сейчас не время для таких разговоров.»
«Это не смешно? Конечно, поскольку простолюдинов намного больше, чем дворян. Многие волшебники также родились простолюдинами»
«Заткнись!»
«Почему, ты растерян?»
«Я сказал! Заткнись!»
Туп!
Зрение Иана затуманилось. Это было потому, что первый удар Крони попал ему прямо в глаза. Иан, лежащий на земле, почувствовал тупую боль, когда на его затылок наступили.
«Что имеет значение это то, что я стою здесь, а ты лежишь на полу. Вот, что важно»
Крони направил остриё своего меча на шею Иана, готовый без колебаний порезать его горло в данный момент. И именно тогда, послышался шум снаружи.
«Крони-ним, вам пришло письмо от герцога Хирона.»
«…Это срочно?»
«Прощу прощения, да.»
Крони раздражённо цокнул и убрал ногу с затылка Иана. После чего мельком взглянул на Иана, который неподвижно лежал, так если бы он умер и покинул эту подземную тюрьму.
«Иан-ним…»
Раздался металлический шум и заговорил знакомый голос. Иан едва ли сумел открыть свои глаза. У него не было сил даже просто повернуть свою голову. Едва отведя взгляд, он увидел Нома, министра магии, который освобождает его со слезами на глазах.
«Иан-ним, пожалуйста, пожалуйста прейдите в себя.»
«Ном, что…что ты делаешь здесь…»
«Это не сейчас. Вам нужно покинуть это место, вы должны жить. Иан-ним, пожалуйста как-нибудь соберите все свои силы…»
Но запечатывающие магию оковы было не легко снять. Лунный свет проникал через маленькое окно и освещал руки Нома. Его кончики пальцев были потерты и испачканы в грязи.
«…Остановись»
«Иан-ним?»
«…Я хочу, чтобы ты остановился.»
«Ч-что, что вы говорите?»
Иан слабо улыбнулся и снова закрыл свои глаза. Он до сих пор ярко помнит, как впервые вошел в министерство магии.
«Я должен тебе, спасибо тебе за все. Я смог стать волшебником, начиная с простого новичка, и даже взойти на императорский престол. Хотя я был несовершенен и закончил все вот так. Вы ребята должны продолжать выживать и защищать империю Бариэль»
«Нет, это невозможно. Без вас, Иан-ним, министерство магии нечего не значит. Так что пожалуйста прейдите в себя и возьмите немного моей магии. Если вы умрете, все будет кончено…»
“Если я умру, все это закончиться.” Это было то, что Иан в самом деле желал. Это было слишком тяжело, утомительно и мучительно. Жизнь, которую он провел в качестве императора последние три года, разрушала всё то, что у него было.
«Иан-ним, слушайте внимательно, что я скажу»
Но Ном не сдался. Осторожно сжимая подбородок Иана, он заставил его напрямую встретить его пристальный взгляд.
«Вы знаете отдельное здание, которое находиться под контролем департамента магии, расположенного рядом с центральным парадным залом второго императорского дворца, не так ли? Это то место Иан-ним, которое вы всегда искали, когда вы готовы были расплакаться при вашем первом появлении в императорском дворце.»
«Я плакал лишь единожды»
«Все же, это правда»
“Почему я плакал?” Иан нахмурил свои брови так, если бы он пробирался на ощупь сквозь туманные воспоминания. Именно тогда Ном, казалось, чувствовал что-то, смотря в сторону входа в тюрьму. Очевидно, вернулся Крони, который закончил свои дела с бизнесом. Он уже приближается.
«…Сними барьер и быстро спрячься.»
«Я не могу, Иан-ним, вам нужно уйти таким образом. Если вы уйдёте, вы сможете найти путь к спасению»
«Что это значит?»
В ответ на вопрос Иана, Ном ответил только с помощью тишины. Он мог видеть, что лицо Нома стал темнеть, потому что он переживал и о чем-то беспокоился, а не потому, что в подземной тюрьме стало темнее. Иан, чувствуя, что его чувства затуманиваются, едва успел еще раз схватить Нома за рукав.
«Ном, я спросил»
«Я смешал свою кровь с магией»
«…Ном!»
«Они сказали, что предпочтут открыть возможность, если вы уйдёте в сторону и подождете ответ. Я не знаю, почему именно там. Это может быть связано с моими ограничениями способностей. Во всяком случаи, вы должны торопиться.»
Мощность магии, соответствует существующим принципам природы. Если баланс сил был разрушен, даже на немного, это приведет к ужасным последствиям. (1) Священники называют это адом, а среди магов, это называется ‘Проклятием Вечности’
«Ты исказил пространство и время?»
«У меня не было выбора, Иан-ним, по этой причине…»
«З-зачем?! Зачем?!»
Визг
«Я знаю, что может произойти. Даже если я уберу всех сопляков магической администрации, это бессмысленно если министр так выглядит, не так ли?»
Это был Крони. Позади него стоял мужчина, который был следующим министром после Нома в департаменте магии. Ном стиснул зубы и начал произносить заклинание. Кончики его пальцев начали трястись, параллельно искажал головокружительные узоры, дабы это было не так ярко, как до этого. Это было связанно с невообразимой энергией, запечатывающих оков, которые были на запястьях Иана.
«Ном! Пожалуйста! Не делай этого!»
«Иан-ним. Все в порядке. Всегда, всегда есть возможности. Боги не задают нерешаемые вопросы.»
Вуууууууууу!
Магия Нома начала циркулировать, горя красным цветом. Но необычно, что пламя не направилось к Крони, а вместо это было поглощено ладонями Нома.
«Аааагхр»
«…Нет! Ном остановить! Хватит!»
Иан лежащий плашмя, мог поднять только голову и кричать.
Его не заботила его собственная жизнь, но он не мог вынести, как бесценные люди погибали из-за него.
Только после становления императором он понял. Вес короны и вес преданности были тем, что преследовали Иана. И этот вес нёс не он, а другие.
«Ах!»
Крони также заблокировал вспыхнувшее пламя с помощью левой руки. Если бы маг, стоящий за ним, не поставил магический барьер, его лицо могло быть сожжено.
“Ах. Проклятье!”
Между тем Иан снова почувствовал, что мог потерять сознание обусловлено это сильным сердцебиением.
Все становило ярким, даже боль стихла. В данный момент Иан обратил внимание на металлический звук, звучащий в его ушах.
Кланк.
Меч Крони затронуло шею Иана. ‘Это конец трёхлетнему правлению императора подобно этому. ’ Он думал, что сделал все что мог для Бариэля, но те кто принес себя в жертву были использованы и убиты и его горло также было порезано.
«Иан. Не рождайся в следующей жизни»
С этими жестокими словами Крони, все исчезло во тьме. Окружающая обстановка была настолько тихой, что показалось, что это было похоже на смерть. И наконец он увидел, что…
“Вилка и нож?”
Более того, они были у него в руках, находясь верх ногами.
▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒
Иан медленно приподнял свою голову.
Хотя его тело было тяжелым настолько, что оно будто весело тысячу фунтов, оно казалось легче, чем пытки, которым он подвергался последние несколько дней. Он думал, что сейчас взлетит.
«Иан.»
Огромный сад, ухоженные клумбы и роскошная еда была перед его глазами. После осознания всего, показалось, что кто-то сидящий рядом смотрит на него.
«Ах!»
“Это не кажется адом. Тогда, это рай?”
Но этот пейзаж не сильно отличался от того, где он жил. Если что-нибудь, что покажется невзрачным по сравнению с императорским дворцом…
«Почему он себя так ведет? Иан, поприветствуй гостя»
«Должно быть, он показывает свою невоспитанность.»
«Чель, подбирай слова»
«Иан, возьми себя в руки»
Пухлый мальчик, сидящий рядом с женщиной, высказывал грубые слова, но Иан не обратил на это внимание. Это было потому, что аромат от еды был смутно похожим на тот который он ранее чувствовал. Он не мог вспомнить, когда последний раз кушал, до того, как попал в подземную темницу.
“…Я не знаю, что это, но это сводит меня с ума”
Это было инстинктивная реакция, которая незаметно сорвалась. Элегантным жестом, Иан правильно взял посуду и принял соответствующую обеденную позу. Затем он продолжил резать стейк и есть его более грациозно и быстро, чем кто-либо.
«Хммм.»
Это было величественные и официальные движения, немыслимые для кого-то, кто недавно вцепился в вилку, так как будто это было в первые. Даже его восхищенное восклицание, словно в знак похвалы, было коротким, низким и не вульгарным. Женщина напротив него, граф и графиня, которая является его приемной матерью, и сводный брат смотрели на него недоверчиво.
___________________________________________
(1) В оригинале было написано: «Если бы баланс сил был нарушен хоть немного, человек упал бы в пропасть.» мне показалось это немного странным переводом (ಠ_ಠ) прощу не серчайте, за мой перевод (>^.^)>
“Дом Братц грубый, даже
для аристократии”
Это было широко
распространённое мнение в социальных кругах. Это было возможно потому, что они находись
недалеко от племени варвар среди множество других границ.
Бесконечные войны
закончили уже давно, но недавно взаимодействия выросли, так как был подписан
мирный договор.
-Мастер Иан, ваши манеры
приема еды превосходные
Иан, который быстро
пережевывал свою еду, вернул своё самообладания благодаря комплементу старика.
Это был сарказм? Он кушал с отвратительным манерами потому, что он умирал с
голоду. Иан подсознательно прочистил свое горло, чувствуя себя слегка
уязвленным, но комплемент старого мужчины, тем не менее был искренен.
-У твоего сына
чудеснейшие манеры. Это должно быть благодаря превосходным наставлениям от графа
Дергха-нима.
-Прощу не упоминайте
этого. Сир Молрин
Сердце дома Братц, граф
Дергх, сумел сохранить торжественное выражение лица
несмотря на изумление от того, что поведение его сына изменилось меньше, чем за
секунду. Дергх взглянул на Иана и ответил.
-Прежде
всего, он обладатель крови Братц. Пожалуйста, передайте эти слова императору.
-Конечно,
граф-ним
Иан перестал жевать,
услышав их странные слова.
Император? Они говорят
обо мне?
Нет, подождите. Они
только, что упоминали Братц?
“Если подумать над этим…”
Его ладони, удерживающие
вилку и нож, были слишком малы и худы. Обзор с место, где он сидел тоже был
невысок.
Не в состоянии понять эту
ситуацию, Иан поглотил свою еду и попытался найти свой стакан вина.
-Ах.
В стакане был напиток, но
не вино. Более того, отражение в стакане было не его лицом, а лицом какого-то
неизвестного мальчика. Иан чуть не выплюнул напиток, моментально забывая про
все нормы приличия.
-*Кашель! *
Когда он,
кашляя, схватил салфетку, мальчик, сидевший напротив него, хихикнул.
-Такс, такс. Посмотри
на это, ведешь себя так элегантно
-Чель, ты
должен помогать своему младшему брату, когда он делает ошибки.
Мальчика,
которого звали Чель, недовольно поджал свои губы. Графиня, Мэри, сильна сжала
руки Челя под столом и отчитывала своего сына.
Сер Молрин
был государственный служащий, направленный в цент императорского дворца, и он как
раз проверял, достоин ли Иан быть частью дома Братц.
Демонстративно дружески улыбнувшись
Челю, Молрин повернулся обратно к Иана, продолжая за ним наблюдать.
-Мистер Иан, Я слышал,
что ранее вы изучали философию
На внезапный вопрос
Молрина, на лицах графа Дергха и графини было растерянное выражение.
Иан пока не мог даже
написать своего имени. Как ребенок, рождённый вне особняка графа, он не получил
должного образования. Разве он не был, тем самым ребенком, который жадно
поглощал воду из ‘чашку для пальцев’ (1) перед началом приёма пищи?
-Он сейчас не на таком
уровне, когда он может дискуссировать на эту тему
Граф торопливо проговорил, притворяясь, что делает выговор Иану. Вопреки
этому, его глаза неосознанно стали острыми, когда он посмотрел на Иана.
-Глупый
мальчик. После того, как я сказал запомнить это.
Для
подготовки к вопросам Молрина был проведен ускоренный курс, но, похоже,
маленький мальчик уже все забыл. Старый мужчина не отступил, продвигаясь в
перед с улыбкой.
-Академики
всегда любят подобное. Она укрепляется, когда идеи сталкиваются. Иан-ним, что вы
учили ранее? Вам уже шестнадцать, и вы еще не разу не посетили школу…
Пожилой
мужчина, которому около восьмидесяти лет, был одновременно и ласковым, и
строгим. Это было нормально для старика, который почти всю жизнь проработал в центральном
административном офисе, где многие таланты постоянно угасали.
Учитывая, что
все идет к этому, даже граф не мог повернуть назад. Все глаза были направленны
на Иана.
-Хмммм.
Иан очищал
свое горло и вытирал свой рот с помощью салфетки. Когда все сидящие за столом
обратили на него внимание, он растерялся.
Это было не
из-за вопроса Молрина, а потому, что он понял, что это был задний двор поместья
Братц.
“В поместье
Братц?”
В теле мальчика,
которого он видит первый раз?
Я предполагал,
что пространственно-временная магия Нома была в этом замешана, но я не мог быть
уверенным. Эта магия могла открыть проход, соединяющий один момент с другим, по своей сути ограниченный местоположением.
Другими
словами, он должен находиться в другом месте.
Но это не мои
последние воспоминания, который проходили в подземной темнице? Более того, я не
когда не слышал о перевоплощении в другом теле.
-Мастер Иан?
-Ах. Я
извиняюсь
Вызванный из
мыслей с помощью Молрин, Иан рефлекторно отметил, с изяществом. Это была
привычка, которую он получил в императорском дворце. Улыбка передавала его
намерения, даже когда его внимание было уделено беседе. Маркграф и его семья не
когда не видели улыбающегося Иана раньше.
-Философия…Философия…
Казалось, что
Иан размышлял, пробормотав несколько раз.
-Могу я
ответить от его лица? Административный сотрудник Молрин-ним
Не в
состоянии сдерживать его долгое время, Чель, его сводный брат, решил вмешаться.
Это и так уже
достаточно сводило с ума, что Иан, который пришёл извне, стал главным
персонажем на этом ужине. Оставь в покои, что он вошел в графский дом со своей
скромной родословной. Это было нормально, что юный мастер дома, стал грустным.
Его глупая и
жалкая попытка украла внимание взрослых на него, даже под острым взглядом от
леди Мери, Чель вздрогнул.
-Чель. Служащий
Молрин спросил Иана.
Графиня
безмолвно молила
“Мой сын.
Пожалуйста держи свой рот на замке. Все это ради твоего блага. Нам надо продать
этого несчастного ребенка, который является незнатного происхождения из
графского дома ради твоего спасения.”
-Мне
нравиться работа лорда Фюлена
-Фюлен?
Среди всей
этой суматохи, Иан тихо говорил. Независимо от того, пропал у него аппетит или
нет, он аккуратно отложил посуду в сторону.
Лицо графа
Дергха стало очень бледным. Это было имя, которое он слышит впервые.
-Вместо того, чтобы притворяться, что не знает, он должен просто
признать это! Что за чушь он несет?
-Да. Конечно, церковь может его не одобрять, но разве гуманизм, о
котором говорят сторонники профессора Фюлена очень важный вопрос, не так ли? Учитывая,
что в центре внимания находятся люди, размышляющими над истинами, созданными
людьми, это бы помогло создать истинный образ правителя.
Это было просто его сугубо личное мнение.
Для Иана, нежели для философа или гуманиста, выживания людей,
который могли умереть в любой день намного важней. Соблюдая достаточную
формальность в изучении философии, он упомянул "успешного" ученого,
которого смог вспомнить.
Граф Дергх, закатывая глаза, наблюдал за реакцией Молрин. Пожилой
мужчина казался, был совершенно потрясённым и на мгновение остановился, но
затем наклонился к Иану.
-Откуда вы узнали про лорда Фюлена?
-Пардон?
Но тот, кто ответил был не Иан, а граф Дергх.
Молрин усмехнулся и неоднократно встряхнул свою голову.
-О боже. Должно быть, я предполагал, что, находясь в сельской
местности, новости из столицы могут задержаться. Приношу свои извинения вам,
граф Дергха-ним, и мастеру Иану
-Нет, нисколько.
Молрин понял, что граф нечего не знает про Фюлена. Если бы он
знал, то он бы скорее нахмурился с явным отвращением, чем с таким глупым
выражением лица.
-Профессор Фюлен- младший сын виконта Хоукмена, который недавно
прошёл церемонию совершеннолетия. Хотя он молод и юн, он исключительный талант
среди талантов, поступивший в университет Бариэль с отличием. Не так давно он затронул
тему гуманизма во время академических дебатов в королевском дворце, вызвав
настоящий ажиотаж.
Новость, которая была отложена из-за изменений, была ожидаемой.
В конце концов, потребовалось целых две недели в карете, чтобы
добраться из столицы во владения графа. Это факт, что даже граф Дергх, не
говоря уже о ком-то другом, был в курсе.
Все повернулись удивленно посмотреть на Иана, а сам он был удивлен
не менее их.
“Лорд Фюлен недавно прошел свою церемонию совершеннолетия? Разве
ему не должно быть более ста лет?”
Он не только был в посторонним теле, но и, казалось, перенесся
почти на 100 лет назад во времени. Это была очень невероятная и
удивительная ситуация, но он не проявил никаких признаков своего удивления. Это
было возможно, благодаря достойной осанки императора.
-Так тебе нравиться философия лорда Фюлена, но ты также упомянул,
что Ватикан не принимает её. Что это значит?
-…Гуманист-это точка зрения, при которой нет нечего важнее, чем человеческая
сущность. В то время, как Папское государство, которое покланяется Богу, не
желают терпеть это.
-Мой, мой…
Это был великолепный ответ.
Молрин чувствовал, что утомление от накопившийся в течение двух
недель быстро исчезал.
-Я чувствовал, что ради этого стоило проделать все этот путь. Я не
знал, что новый наследник графства Братц был так образован. Император определенно
будет доволен.
Тот факт, что дворянин усыновил приемного сына, не был чем-то удивительным.
Эти благородные личности, при всех их добродетелях, вряд ли были способны не
снимать штаны; появление дома незаконнорожденных детей вряд ли было скандалом.
Не важно мужчина или женщина, это просто случайность, которая всплывает на
поверхность в скучающем обществе очень часто.
Однако, следящие слова Молрина были несколько странными.
-И племя Чхонриео тоже примет его.
“Племя Чхонриео?”
Иан показалось знакомым. Племя Чхонриео (2) относилось к варварам восточной
границы. Они бы приняли гениальность?
…Если так
“Кажется, я попал в самую точку.”
Приемный сын отправлялся к граничащему племени Чхонриео для возращения
мира между ними.
“Я примерно понял сейчас ситуацию”
Граф, с дурной улыбкой, положил свою руку поверх рук Иана. Сейчас,
когда он понял, что происходит, добрый отец был поход на переодетого дьявола.
-Иан, я не сомневался, что ты станешь символом мира.
Поддержание мира было официальным соглашением.
Хотя обычай заключался в том, чтобы посылать биологического
ребенка от каждого главы, варварские племена за пределами графства были
непостоянными существами, который могли поменять своё решение в любой момент.
Как факт, у графа был второй брат, который также погиб, перейдя за
границей для поддержания мира, когда был молод. Сказали, что это был несчастный
случай, но настоящую причину так и не смогли узнать. Учитывая это, как он мог
отправить свою единственную родословную, Чель? Он поспешно привел Иана, на
которого он обращал внимания ранее, усыновил как будущего наследника рода.
“Конечно, имперский дворец должен был заметить это.”
Однако, несмотря ни на что, они не могли просто так послать
кого-либо, поэтому они проверяли интеллект Иана через Молрина.
Чем умнее будет послан ребенок, тем большей дипломатической
сдерживающей силой он будет обладать, и это будет выгодно обеим сторонам.
Конечно, в графстве автономные права семьи Братц имели приоритет,
так что частично это была церемониальная процедура. Но это могло было рассматриваться,
как одна из мер направленная на то, чтобы удрежать провинциальных аристократ в
узде от королевского дворца.
-Ах
Иан рефлекторно вздохнул от этого положения дел.
Даже перед его смертью, семья Братц несколько раз проходила через
этот ритуал, обмениваясь формальностями.
В конце концов они были трагически уничтожены племенем Чхонриео.
Неудача, вызывающая это событие, заняла две недели, чтобы центральные
новости дошли до главного руководства. К тому времени, когда другие лорды и
император прибыли со своими армиями, было уже слишком поздно.
“Он был моим великим прадедом?”
Это был главный инцидент связный с прадедушкой Иана.
Император изгнал племя Чхонриео и разделил территорию между
дворянами и рыцарями, которые сражались бок о бок с ним, тем самым завершив
инцидент.
-Иан?
Графиня Мэри окликнула Иана. По-видимому, убеждая его откликнуться
на слова графа. Другими словами, побуждая помнить о его главной обязанности.
Иан неясно улыбнулся и еще раз смочил свой рот с помощью воды. Он
не был уверен почему, но он принял одну вещь. Он не умер. Он воскрес в виде
ребенка по причинам, которые он не мог понять.
-Да, отец.
На четкий ответ Иана, граф Дергх удовлетворенно
изобразил улыбку. За
исключением Челя, все от души рассмеялись, благословляя мир, который принесет
присутствие Иана.
-Хорошо, давайте есть.
Только после этого Дергх
продолжил свой прием пищи с облегчением.
Иан огляделся вокруг, на
мгновение ощущая реальность. Помимо всего прочего, учащенное сердцебиение было тем, что напоминало ему о том, что он
жив.
“У меня нет идей, что могло произойти.”
Если это был результатом магии Нома, то
был только один способ проверить это. То есть отправиться в пристройку
королевского дворца и поискать следы магии Нома.
Однако, это было большое расстояние,
которое заняло больше двух недель от графства Братц до столицы, и для ребенка,
которого вскоре должны были продать в пустыню, это был мир, который казался
недостижимым навсегда.
Да, это ‘был’ такой мир.
_____________________________
(1) Для объяснения, что
это такое!
Миска для пальцев — это
миска с водой, которую гости за ужином используют для ополаскивания пальцев.
(2) На английском сайте в
скобочках упоминалось, что это небесное племя или же племя небес. Если далее это
будет упоминаться, я на всякий случай напомню.
-Еда пришлась вам
по вкусу?
Граф Дергх спросил,
когда он опустил свои столовые приборы. Ужин, длившийся пару часов, наконец-то
подходил к концу. Солнце, висевшее высоко в небе, уже
давно начало опускаться к горам.
-Это
было просто великолепно. Это качество, которое было уместно даже в
императорском дворце.
Иан, который молча убирал салфетки и замер от удивления.
Подобное
заявление сравнение чего–либо с императорским дворцом – центром мира и
воплощением достоинства - было бы шокирующим в эпоху Иана. Однако, когда он
посмотрел на людей графа Дергха, никто из членов графского семейства не как на
это не отреагировали.
“Это считается
нормой?”
Если так, то это означает,
что влияние императорского дворца вероятно не на столько сильное, как он
предполагал. Даже игнорируя недолго правящего императора со столетней давности,
нужно было бы вернуться на семь поколений назад,
чтобы найти сопоставимую эпоху.
- Я приготовлю
десерты.
-Спасибо
вам, графиня.
Пока
Иан ломал голову, атмосфера в комнате резко изменилась. Графиня Мэри смотрела
на своих двух сыновей с элегантной и нежной улыбкой.
- Чель, Иан. У
взрослых есть вопросы, которые надо обсудить. Вам двоим следует пойди в другую
комнату и попить там чай.
Без сомнений они
будут болтать о усыновлении Иана. Даже исключая самого вовлеченного человека.
В то
время как процесс усыновления был почти предрешен, ожидалось необычное
пристальное внимание и возражения из-за их необычной удаленности от влияния
дворца.
-Да,
матушка
Когда Иан твердо ответил,
уголки рта графини Мэри слегка задрожали. Казалось
нелегкой задачей даже симулировать привязанность к такому жалкому созданию. Мягко
похлопав его по щеке, она сумела выразить подобие привязанности. Однако, чем
больше она это делала, тем глубже становилось презрение в глазах Челя.
-
Сюда, сер Молрин
-О
боже, действительно весьма впечатляюще
Они вошли в
главное здание, оставив позади задний двор.
Огромная приемная
комната, находящиеся в самом центре особняка, было не просто роскошной, но и до
такой степени богатой, что это почти ошеломляло.
Золотая фольга, украшавшая комнату, блестела на солнце, освещая все вокруг.
*Писк*
Когда
взрослые вошли во внутрь приемной, остались только Иан и Чель. Они сели напротив
друг друга, каждый пытался оценить другого. Если быть точнее, Чель пристально
смотрел на Иана, в то время как тот наблюдал за ним.
“Молодой
господин действительно немного напоминает графа Дергха. Любой прохожий понял
бы, что они из одного рода”
Его
огненно-рыжие вьющиеся волосы и веснушчатый нос. Несмотря на юный возраст, его
пухлый живот безошибочно демонстрировал графское происхождение.
Отражение
в зеркале, Иана, с его светлыми волосами и глазами цвета абсента, казалось, в
значительной степени унаследовал черты своей неизвестной матери. Он был
симпатичным, совершенно не похожим на Челя.
-
Мастер Чел. Мастер Иан. Я подам чай.
Слуга подошел
и учтиво поставил чашки с чая и выпечкой на стол. Взгляд Челя стал более
суровым, и он ударил слугу по руке.
*Шлепок*
-Ах!
Горячий
чай был выплеснут на руку слуги. Иан машинально стал искать носовой платок, но
ему нечего было предложить скромному слуге.
-
Скажи еще раз.
-
Пардон?
Слуга выглядел озадаченным, вытирая обожженную руку о фартук. К счастью,
ожог был незначительным.
-Кто
дал тебе права называть меня по имени?
-Ааа…Я
извиняюсь, молодой граф
Этот
термин признавал его единственным законным отпрыском графа, по сути, публично
объявляя его преемником Дергха.
Иан,
который хорошо разбирается в этикете, знал, что это значит, но агрессивная
реакция Челя показалась немного странной.
- Поскольку
ты пролил чай, ты несешь ответственность.
-Я
принесу свежего чая
-Принесешь
свежего чая? Разве ты не знаешь ценность этого чая? Я распоряжусь, чтобы это
вычли из твоей зарплаты. Поскольку этот чай, который ты в жизни не попробуешь, можешь
с таким же успехом слизать его с пола.
- Я
совершил ошибку. Пожалуйста простите меня только в этот раз.
- Ты
ничтожный
Такое
призрение не часто встретишь.
“Как
его характер может быть таким жестоким? Очевидно, родители плохо его воспитали”
-Поскольку
чай все еще горячий, пойди остуди руку
От мягкой
команды Иана, лицо Челя исказилось. Слуга, опасаясь попасть под перекрестный
огонь, быстро ушел с подносом.
Его
суждение было правильным. Чель выглядел готовый в любой момент схватить Иана за
волосы.
- Что,
по-твоему, ты делаешь?
-Что
ты имеешь в виду?
-Твой
старший брат что-то говорил. Как ты смеешь вмешиваться, давая ненужные
комментарии?
Затем Иан говорил
со спокойным лицом, как будто говорил о чем-то очевидном.
-Если ты
продолжишь, так обращаться со слугами, скоро тебе, возможно, придется самому
справляться с делами в особняке, хен-ним. Было бы разумнее выполнять свои
обязанности, не причиняя ненужных хлопот другим.
Услышав
спокойный и логичный ответ, Чель выпучил глаза от удивления.
-Ты, низкорожденное
отродье, ты смеешь говорить об моих обязанностях…Только потому, что Молрин
похвалил тебя, ты считаешь себя высоким и могущественным? Как ты думаешь, ты
стал настоящим дворянином?
Его голос был
мягким и тихим, чего и следовало ожидать, поскольку по ту сторону двери
находились гости. По крайней мере, он был настолько тактичен.
Иан
усмехнулся, попивая свой чай
- А если я не
дворянин?
- Что?
- Тогда ты,
хен-ним, можешь быть проданным.
Он рассмеялся
над собственным словам. Несмотря на то, что он был императором всего три года,
он был на пике могущества Бариэля. Челя нужно было понять, что для него было
неоспоримой честью услышать его слова.
Даже увидя,
как покраснело лицо Челя, мальчик, похоже подумал, что Иан насмехается над ним.
- Т-т-ты
сумасшедший!
Чель поднял
руку, чтобы ударить Иана по лицу, но Иан крепко схватил его за запястье,
остановив удар в воздухе.
- Ты Чель, не так ли?
Иан был
намного тощи и меньше в росте, по сравнению с его сверстниками. Следовательно,
если бы Чель решил переубедить его, он мог бы это сделать. Однако Чель не
смогла этого сделать. Потому что, когда Иан тихо позвал его по имени, он
почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
-Что подумает
Молрин, если увидит мое лицо со шрамом здесь? Хох? Что насчет графа и его жены?
Они изо всех сил пытаются продать меня, но вместо того, чтобы сотрудничать как
сын, ты пытаешься создать проблему.
Император Иан
мягко коснулся щеки Челя. Это был жест, говорящий человеку, стоящему перед ним,
взять себя в руки.
- И что ты
будешь делать если я исчезну?
На этих
словах глаза Челя понемногу становились более злобными.
-Хм т-ты?
Насмешливая
улыбка не похожая на детскую появилась на его, когда он как будто
воспользовался случаем. Это было похоже на головореза, который всю жизнь
испытывал трудности в глухом переулке, свидетельство того, почему его семью
называли вульгарной среди знати.
-Давай,
попробуй. Тогда голову твоей матери будут пинать, как мяч на рыночной площади.
Ахахаха!
“Фу”
Иан мысленно
вздохнул.
Как бывший
император, он никогда не слышал такой дикой и неприкрытой угрозы. Это было
нечто большее... изощренный удар, так сказать.
Тем не менее,
из слов Челя Иан много чего узнал.
“Его Ахиллесова пята- это
мать”
/// для тех, кто не
знает. В настоящее время выражение
«Ахиллесова пята» означает слабую сторону, «больное», уязвимое место
чего-либо или кого-либо. Эта сторона может быть как физической, так и моральной.///
Это было причиной, почему
Иан отправился за границу, не выражая никаких протестов. Ребенку из трущобы
почти невозможно спастись от хватки Дергха.
“Да. Оглядываясь назад,
это должно быть причиной, почему я попал в тело этого ребенка, а не в кого-то
другого.”
Чель неправильно мыслил,
думая, что его нападки сработали, в то время как Иан недолго размышлял.
-Встань на колени. Это
единственный вариант продлить твою жизнь, хотя бы на один день с матерью,
верно? Даже если ты будешь валяться на площади рынка, твоё грязное тело нечем
не будет выделяться.
В этот момент……
Иан схватил Челя за
волосы и прямо посмотрел в его глаза. Его глаза цветом абсента сменили свой
цвет на золотой и его магические способности вспыхнули. Это была реакция,
которая произошла непроизвольно, как будто кровь хлынула потоком.
///Абсент чаще всего
имеет изумрудно-зелёный цвет, но также может быть прозрачным, жёлтым,
синим, коричневым, красным или чёрным. Зелёный цвет напитка обусловлен
хлорофиллом, который разлагается на свету, во избежание чего абсент разливают в
бутылки из тёмного стекла. Благодаря характерному цвету абсент получил прозвища
«Зелёная фея» и «Зелёная ведьма». В нашем случаи, считайте просто зеленым!
Кстати, вы получили не нужную (возможно новую) информацию ◉◡◉///
- Ты глупый ребенок
Иан вздохнул, ощущая
магическую силу всем своим телом. Это было не тот уровень силы, который Чель
мог выдержать, несмотря на то что это было ничтожно мало по сравнению с тем
временем, когда он был императорам. Более того, разве не он был самой яркой
звездой истории магии?
-Не важно на сколько ты юн, вес слова тот же. Трехдюймовый язычок - это не так уж мало, чтобы
изменить жизнь. Если ты не будешь аккуратен, то его можно просто отрезать.
Век назад, нынешняя империя
Бариэль, по сравнению с временами правления Иан, практически не признавала
магов. Даже столичные аристократы только могли связаться с ними, если им сильно
повезет, не говоря уже о Челе, который не имел даже этого.
-Ах…
Таким образом, даже когда,
заметив этот странный феномен, у него не было никаких идей, что это могло быть.
Чель был на грани обморока, и его лицо, побледнело и стало, как белый мел.
*Там*
Он, обмочившись от сильного
шока, с грохотом упал на диван. Иан удалился с гримасой, внутренне прищелкнув
языком. Стоя спиной к прямому солнечному свету, Иан выглядел как явленный
ангел. Чел продолжал совершать ошибки, не останавливаясь.
“…Это сводит меня с ума”
Он думал, что ему следует позвать слугу, когда дверь в
приемную комнату внезапно начала открываться.
-Дорогие гости, пожалуйста наслаждайтесь чаем
Перед тем, чтобы зайти Молрин остановился, когда он заметил
Иан, купавшегося в солнечных лучах. В этот короткий момент, он мог видеть, как
золотые глаза Иана изменились на оттенок абсента.
“Только что?”
Было ли это иллюзией вызванная отражением света? Что-то
показалось странным.
Молрин внимательно рассматривал глаза Иана, вспоминая момент,
пока суета графини не нарушила его концентрацию.
-Чель! Что это?
Графиня Мэри увидела Челя, который стоял в оцепенении.
Ребёнок споткнулся, глядя на Иана, чьё лицо осталось спокойным.
“Будет не хорошо говорить ерунду”
Предупреждение, переданное через тишину, казалось, дошло
до Челя. Ребенок почти плакал, когда оправдывался заикаясь
-Я…я…я разлил чай
- О боже. О боже. Во всем мире!
Наконец заметив Челя, Молрин неловко кашлянул, словно
смущаясь, а Дергх крепко зажмурил глаза.
“Какой позор! Семнадцатилетний, взрослый сын совершил
ошибку в приемной. Если слухи разойдутся, это будет плохо для моего авторитета.”
-Снаружи никого нет? Кто-нибудь сделайте это, быстро!
- Что случилось? Эгмонт!
- Принеси одежду, полотенца и что-нибудь,
чем можно вытереться.
Пока графиня суетилась, призывая слугу,
Молрин тихо попросил у графа Дергха разрешения уйти. Хотя это не было бы
удивительно для сотрудника центрального бюро, который срочно спустился вниз,
чтобы проконтролировать изменения, было также трудно продолжать стоять в таком
состоянии.
-Граф, у меня срочное дело. А пока…
- Ой, конечно. Сегодня для меня это было
честью
-И здесь то же самое. Если все в порядке,
могу я попросить мастера Иана проводить меня?
Дергха, слишком взволнованный, позволил
своим мыслям выскользнуть наружу прежде, чем он смог их остановить, особенно
когда Чель начала всхлипывать.
-Спасибо за ваше разрешение, граф. Мастер Иан,
особняк довольно большой, не могли бы вы, пожалуйста, помочь этому старику?
-Конечно. Сэр Молрин, я с радостью проведу
вас.
Хотя он понятия не имел о планировке
особняка, уехать с Молрином было гораздо лучшим выбором, чем остаться здесь. Он
мог бы просто поймать любого проходящего мимо слугу и попросить его подержать
пальто Молрина.
- Пойдемте
Иан, широко улыбаясь, проводил его к
выходу.
Снова встретившись взглядом с
глазами цвета абсента, Молрин внимательно посмотрела на ребенка взглядом,
исполненным мудрости веков.
///Доброе время суток, прощу прощения за столь долгий перерыв между перевиденными главами. К сожалению, у меня были дела, которые мешали переводу. Скорее всего промежутки между главами будут примерно в 1-2недели, из-за школы и других мероприятий в ней. Постараюсь как можно быстрее переводить, но не обещаю Т-Т. Кстати группе Телеграм точно будут появляться какие-либо новости или что-то интересное по новелле. А также если вы нашли орфографические ошибки просьба написать в группу телеграмма потому что у меня отношения с русским языком довольно натянутые:) https://t.me/+G2fk1X7pv-ljNzNi///
Иан взошел на трон в юношеском возрасте.
И был обезглавлен, не успев достичь совершеннолетия.
Жизнь императора Иана Веросиона запомнится лишь этими двумя строчками. Юного императора, явившегося и исчезнувшего как ветер в эпоху перемен, ‒ кто же станет его помнить?
Мужчина, вошедший в подземную темницу, схватил Иана за волосы. Они были в ужасном состоянии, перепачканные запекшейся кровью, но его взгляд был по-прежнему ярок и пронзителен.
— Иан, дядюшка.
Мужчину звали Крон. Благодаря запутанной, как у собаки, родословной, он был племянником, на двадцать лет старше Иана. Каждый раз, когда он встряхивал его за волосы, изо рта Иана капала слюна с кровью.
— Как ты до этого дошел? Я же говорил. Дядюшке не хватает добродетелей, чтобы быть императором, лучше было отказаться от трона. Если бы ты тогда меня послушал, ничего этого бы не случилось.
Иан молчал и лишь пристально смотрел на Крона. Тому, видимо, не понравился этот взгляд, и он сильно ударил юношу по лицу.
Хрясь!
— Даже если ты бестолковый, беспечный подросток, надо знать свое место! Эта твоя магия! Что в ней такого особенного!
Иан внутренне вздохнул.
Магия ‒ сила столь возвышенная и великая, что считается следом, оставленным в мире богом. И именно она стала причиной, по которой Иан смог занять императорский трон.
— Посмотри, дядюшка! Эта твоя превосходная магия не может остановить даже мой пинок!
Бам! Бам!
Это была правда. Благодаря магическим кандалам с камнем печати, сковывавшим его, сейчас он был не более чем обычным девятнадцатилетним человеком. Даже если бы печать сняли, конец был предрешен, ибо смерть стояла у порога.
— Один из десяти тысяч, первый маг-дворянин, и все такое! Все это бессмысленно. Именно перед этим лезвием.
Ш-ш-ш.
Крон наконец обнажил меч.
Какой бы ни была участь низложенного императора, обвиненного в измене, но заканчивать жизнь в такой подземной темнице... Изо рта Иана вырвался усталый смешок.
— Ха…
— Смеешься?
— Да… Смешно. Крон. Хотя и я такой, но и ты не изменился. Тебе до сих пор так завидно, что я маг?
От этих слов лицо Крона окаменело.
Чем выше редкость, тем выше ценность ‒ то же самое и с магами. Настолько редкие существа, что на всю Бариэльскую империю едва ли наберется сотня.
Поэтому появление мага в дворянской семье стало первым случаем в истории великой империи Бариэль.
— Я помню. В детстве, когда я был лишь зародышем мага и ничего не понимал, ты сказал мне так: "Маги ценны, но большинство из них ‒ простолюдины. Если узнают, тебя выгонят из поместья, так что скрывай это".
— Иан... О чем ты говоришь, вспоминая то время?
— Разве не смешно? Конечно, количество простолюдинов подавляюще больше, чем дворян, поэтому большинство магов неизбежно родом из простолюдинов.
— Заткнись!
— Почему, стыдно?
— Заткнись, я сказал!
Бам!
Зрение Иана потемнело. Кулак Крона попал прямо в глаз. Упавшего на пол парня стали топтать каблуком по затылку.
— Какая разница, что ты знаешь. Я сейчас стою вот так, а ты уткнулся головой в пол. Вот что важно.
Крон направил острие меча к шее Иана. В тот миг, когда он, не колеблясь ни секунды, собрался перерезать ему горло, снаружи донесся шум.
— Господин Крон. От герцога Хилона пришло письмо.
— Срочное?...
— Да. Прошу прощения.
Крон цыкнул и убрал ногу с затылка Иана. Затем, бросив взгляд на него, лежащего без движения как мертвый, он вышел из подземной темницы.
Сколько времени прошло?
Щелк. Звяк.
— Господин Иан...
Незнакомый металлический звук и знакомый голос.
Иан едва пришел в себя и открыл глаза. Даже сил повернуть голову не было. Лишь с трудом переведя взгляд, он увидел, что министр магии Наум, всхлипывая, снимает с него кандалы.
— Господин Иан. Пожалуйста, пожалуйста, придите в себя.
— Наум, как ты... что происходит...
— Сейчас не время. Сначала надо поскорее спрятаться, выжить. Господин Иан, пожалуйста, соберитесь...
Но кандалы с камнем печати не поддавались легко. Лунный свет из маленького окна освещал руки Наума. Кончики пальцев были изуродованы, стерты до мяса.
— Остановись…
— Господин Иан?
— Я хочу остановиться…
— Ч-что вы говорите?
Иан слабо улыбнулся и снова закрыл глаза. Тогда живо вспомнилось время, когда он впервые попал в министерство магии.
— Спасибо вам. Благодаря вам я смог из зародыша мага стать магом и занять императорский трон. Хотя из-за моей некомпетентности все так вышло, вы должны продолжать жить и защищать Бариэльскую империю.
— Нет. Нельзя. Без вас, господин Иан, и министерство магии теряет смысл. Так что соберитесь и примите мою магическую силу. Если умрете, если умрете ‒ все кончено...
"Если умрете ‒ все кончено".
Это как раз то, чего Иан искренне желал. Было слишком тяжело, утомительно, изнурительно. Три года жизни в качестве императора разрушили все в юноше.
— Господин Иан. Пожалуйста, выслушайте меня.
Но Наум не сдавался. Осторожно взяв Иана за подбородок, он заставил его посмотреть прямо в свои глаза.
— Рядом с центральным корпусом Второго императорского дворца есть отдельный флигель, подчиненный непосредственно министерству магии. Вы же знаете? То место, куда вы приходили плакать, когда впервые попали во дворец.
— Я плакал всего один раз…
— Верно. В любом случае.
Из-за чего же он плакал?
Иан, хмурясь, пытался прояснить затуманенные воспоминания, будто в них был туман.
Именно тогда. Наум, словно что-то почувствовав, взглянул в сторону входа в темницу. Было ясно, что Крон, закончив свои дела, приближается.
— Сними барьер и поскорее спрячься…
— Не могу. Господин Иан, идите туда. Если пойдете, найдете выход.
— Что это значит?
Наум ответил на слова Иана лишь молчанием.
Иан понял, что его лицо стало мрачным не из-за темноты подземелья, а из-за забот и тревог. Едва удерживая ускользающее сознание, Иан снова схватил Наума за рукав.
— Наум, я спросил.
— Я смешал с магией свою кровь.
— Наум!...
— Придет ответ, сказали, если пойдешь туда, откроют возможность. Не знаю, почему именно то место. Возможно, и по причине недостатка моих способностей. В любом случае, нужно спешить.
Сила магии, которая уже самим своим существованием нарушает законы природы. Если баланс сил хоть немного нарушится, можно погрузиться в бездну. Святая церковь называет это адом, а среди магов это называют проклятием вечности.
— Ты искривил саму ткань пространства и времени?
— Не было другого выхода. Господин Иан, поэтому...
— Зачем, зачем!
Скрип.
— Так я и знал. Даже если перебить всех щенков из министерства магии, если сам министр вот так себя ведет, все бесполезно, не так ли?
Это был Крон. За ним стоял мужчина, которого прочили в преемники Науму на пост министра магии.
Наум стиснул зубы и призвал магический круг.
Пульсирующие от кончиков пальцев волны. Хаотичные узлы расползались, и круг светился не так ярко, как прежде. Виной тому была слишком мощная аура камня печати, сковывавшей запястья Иана.
— Наум! Пожалуйста! Не надо!
— Господин Иан. Все в порядке. Возможность есть всегда, всегда. Бог не дает неразрешимых задач.
У-у-у-ум!
Магический круг Наума начал ярко краснеть. Но странно, пламя направлялось не на Крон, а пожирало руку самого Наума.
— А-а-а-ах!
— Нет!... Наум, подожди! Остановись!
Иан, лежа лицом вниз, лишь приподнял голову и закричал.
Он не цеплялся за свою жизнь, но не мог вынести, что из-за него гибнут дорогие ему люди.
Став императором, он понял. Вес короны ‒ это вес доверия тех, кто следует за Ианом. И держат ее на себе не Иан, а они.
Вз-з-з-з-з-з-ых!
— Ух!
Крон также отразил вырвавшееся пламя левой рукой. Если бы маг позади не обеспечил его защитным барьером, лицо было бы опалено.
«Ах, черт».
С другой стороны, Иан снова почувствовал, как сознание уплывает от палящего жара. Все превратилось в свет, и даже боль стала далекой.
В этот миг Иан вдруг осознал, что в ушах звенит металлический звук.
Звянь.
Меч Крона коснулся шеи Иана.
Такова кончина императора. Думал, что сделал для Бариэля все, что мог, но те, кто верил ему, были растерзаны и погибли, а сам Иан вот-вот лишится головы.
— Иан. В следующей жизни лучше не рождайся.
С жестокими словами Крона всё исчезло. Окружающая тишина была такой, что можно было подумать: "Так вот что такое смерть".
А затем перед глазами предстало...
«Вилка и нож?»
Да еще и его собственная рука, держащая их наоборот.
Иан медленно поднял голову.
Тело будто весило тысячу пудов, но по сравнению с мучениями последних дней казалось легким, готовым взлететь.
— Иан.
Незнакомая женщина напротив смотрела на него сверху вниз.
Огромный сад, ухоженные клумбы и перед глазами ‒ обильная еда. Очнувшись, он понял, что все сидящие вокруг наблюдают за ним.
— А.
Похоже, это не ад. Тогда, может, рай?
Но пейзаж не слишком отличался от того, где он жил. Скорее, по сравнению с императорским дворцом казался даже немного невзрачным...
— Что с ним такое. Иан. Это неуважение к гостю.
— Видимо, невоспитанность прорывается в любое время.
— Челс. Следи за словами.
— Иан. Возьми себя в руки.
Сидящий рядом с женщиной полный юноша выпалил грубые слова, но Иан не обратил на это особого внимания из-за запаха еды, щекочущего ноздри. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ел, запертый в подземной темнице.
«Не знаю, что это… Схожу с ума».
Это было инстинктивное действие, происходившее само собой. Иан изящным движением поправил столовые приборы и принял позу, соответствующую правилам поведения за столом. Затем, с большим достоинством и быстрее всех, нарезал и съел стейк.
— М-м.
Это были полные изящества и соблюдения формальностей движения, непохожие на того, кто еще мгновение назад сжимал вилку в кулаке. Короткое, тихое и невульгарное восклицание одобрения, которое он издал, тоже было таким.
Напротив пограничный граф, его мачеха-графиня и сводные братья смотрели на него с недоумением.
Семья графов Брац вульгарна для дворян.
Такова была репутация дома Брац, ходившая в светских кругах.
Наверное, потому, что его земли, в отличие от других пограничных владений, вплотную примыкают к варварам. Раньше здесь вечно шли войны, а теперь, после недавнего шаткого перемирия, зачастили разного рода контакты.
— Господин Иан. Ваши манеры за столом превосходны.
Иан, торопливо пережевывавший мясо, опомнился от похвалы старика. Это ирония? Он был так голоден, что невольно вел себя жадно? Иан невольно смутился и поправил себя, но похвала старика была искренней.
— Ваш отпрыск обладает превосходным изяществом. Наверное, благодаря превосходному воспитанию графа Дергаи.
— Что вы, что вы, господин Молин.
Глава дома Брац, граф Дерга, был ошеломлен изменившейся за считанные секунды манерой поведения своего незаконнорожденного сына, но не потерял церемонного выражения лица. Дерга, покосившись на Иана, ответил:
— В любом случае, в нем течет кровь Брац, так что это естественно. Пожалуйста, передайте императору наши наилучшие пожелания.
— Конечно, граф.
От их загадочных слов Иан перестал что-то невнятно жевать.
Император? Обо мне?
Нет. Погодите. Только что он сказал "Брац"?
«Кстати…»
Его собственная рука, держащая вилку и нож, была слишком маленькой и худой. Линия обзора, сидя на стуле, тоже была низкой. Иан, не понимая, что происходит, проглотил пищу и стал искать бокал с вином.
— А.
В бокале был не алкоголь, а напиток. Более того, отражение в круглом стекле принадлежало не ему, а какому-то незнакомцу. Иан на мгновение забыл о приличиях и чуть не выплюнул все.
— Кхе-кхе!
Он схватил салфетку, кашляя, и мальчик напротив ехидно заметил:
— Цыц. Только посмотрите на это. Думал, уж как хорошо вышло.
— Челс. Если младший брат ошибается, нужно позаботиться о нем.
Ребенка по имени Челс передернуло, и он надул губы.
Графиня Мэри, крепко сжав под скатертью руку Челса, приструнила сына. Нынешнее собрание было не простой трапезой.
Господин Молин был чиновником, спустившимся из центрального императорского дворца, и проверял, достоин ли Иан быть принятым в дом графов Брац.
Молин милостиво улыбнулся Челсу и снова сосредоточился на Иане.
— Господин Иан. Говорят, вы в последнее время изучаете философию.
От неожиданного вопроса граф Дерга и его жена смущенно переглянулись. Ведь Иан даже своего имени писать не умел.
Будучи ребенком, рожденным графом от изнасилованной простолюдинки за пределами поместья, он не получил должного образования. Еще в начале трапезы он ведь был тем самым ребенком, который с жадностью глотал воду из пиалы для полоскания пальцев.
— Он еще не на том уровне, чтобы вставлять слово.
Граф быстро вступил, делая вид, что защищает Иана. Однако взгляд, которым он смотрел на Иана, был незаметно острым.
«Глупец. Я же велел подготовиться».
К вопросу Молина готовились, втискивая знания в последнюю минуту, но, видимо, низкородный уже все забыл.
Старик не отступал и, улыбаясь, настаивал.
— Знания ‒ они такие. Крепнут, когда сталкиваются мнения. Господин Иан. Чему вы учились в последнее время? Вам шестнадцать, в школу вы не ходили, говорили…
Восьмидесятилетний старик был добр и крепок. Прожив всю жизнь в центральной администрации, где таланты утекали не по дням, а по часам, он знал свое дело.
В такой ситуации даже граф не мог его защитить. Все взгляды устремились на Иана.
— М-м.
Иан, слегка прочистив горло, промокнул губы салфеткой.
Как и ожидала семья графа, Иан был ошеломлен. Но не из-за вопроса Молина, а потому что понял, что это задний двор пограничного графского поместья Брац.
В поместье графов Брац?
В теле незнакомого мальчика?
Он предполагал, что это связано с пространственно-временной магией Наума, но не мог быть уверен. Пространственно-временная магия открывает проход, связывающий одну точку с другой, поэтому обязательно накладываются ограничения по месту.
То есть нужно идти именно туда.
Но разве последнее воспоминание Иана не было о подземной темнице? К тому же, о перемещении, занимая чужое тело, он и не слышал.
— Господин Иан?
— Ах. Прошу прощения.
Подгоняемый Молиным Иан рефлекторно ответил с достоинством. Привычка, приобретенная во дворце. Улыбка, говорящая "Я внимательно слушал беседу". Пограничный граф и его семья впервые видели, как Иан так улыбается.
— Философия. Философия…
Иан, словно размышляя, несколько раз пробормотал.
— Можно я отвечу вместо него? Господин администратор Молин.
Не выдержав, сводный брат Челс вступил.
То, что пришлый Иан стал главным героем за драгоценной трапезой, ‒ уже сумасшествие, а теперь еще и принятие в графский дом с его низкой кровью. Естественно, что вскипала ярость.
Глупое, даже жалкое тщеславие, желавшее отвлечь внимание взрослых с Иана на себя. От резкого взгляда леди Мэри он притих, но…
— Челс. Господин Молин спрашивал Иана.
Она беззвучно умоляла.
Сынок. Пожалуйста, закрой рот. Все это для тебя. Чтобы ты выжил, этого ублюдка нужно принять в графский дом.
— Мне нравится учитель Фюлрен.
— Фюлрен?
Среди суеты тихо произнес Иан. Видимо, аппетит пропал, столовые приборы были аккуратно отодвинуты в сторону.
Лицо графа Дергаа побелело. Первый раз слышит это имя. Лучше бы сказал, что не знает! Откуда эти несуразные россказни…!
— Да. Конечно, Святая церковь не одобряет, но разве гуманизм, которого придерживается учитель Фюлрен, не чрезвычайно важный вопрос? Размышляя о том, что есть истина, созданная человеком, центром которой является человек, можно представить себе истинный образ государя.
Это было чисто личная прихоть. Для Иана важнее, чем философия или гуманитарные науки, был день простого имперского подданного, который не умрет с голоду прямо сейчас.
Конечно, его изучение философии было в какой-то степени лишь для поддержания формы, поэтому он назвал того, кого помнил из так называемых "выдающихся" интеллектуалов, чьи убеждения были схожи с его собственными.
Граф Дергаа закатил глаза, следя за реакцией Молина. Старик, казалось, был весьма удивлен и замер, затем наклонился ближе к Иану.
— Откуда вы знаете о господине Фюлрене?
— Простите?
Но ответил не Иан, а граф Дерга. Молин рассмеялся и принялся качать головой.
— Ах, видимо, из-за того, что мы на окраине, вести из центра доходят с опозданием, и я возомнил о себе слишком много. Приношу извинения графу Дергае и господину Иану.
— Нет-нет, что вы.
Моллин понял, что граф не знает о Фюлрене. Узнай он о нём, то вместо этого глупого выражения на его лице появилась бы неприязненная гримаса.
— Господин Фюлрен ‒ младший сын семьи виконтов Хокменов, только что прошедший обряд совершеннолетия. Он молод годами, но гений из гениев, поступивший в Бариэльский университет. Недавно на научной дискуссии во дворце он упомянул гуманизм и перевернул общество с ног на голову.
То, что на окраинах новости задерживаются, ‒ правда. От столицы до владений Дергаа на карете нужно было скакать добрых две недели. Факт, о котором никто, включая графа, не знал.
Пока все в изумлении оборачивались на Иана, он и сам внутренне ахнул.
«Учитель Фюлрен только что прошел обряд совершеннолетия? Мне казалось, ему уже за сто?»
Мало того, что тело чужое, похоже, он переместился назад во времени почти на сто лет.
Ситуация была потрясающей, невероятно потрясающей, но внешне он не подал и вида. Благодаря осанке, отточенной в качестве императора.
— Так. Вы любите философию господина Фюлрена. Но вы только что сказали, что Святая церковь не одобряет. Что это значит?
— Гуманизм ‒ это учение о том, что нет ничего важнее человека, так что служащему богу Святой церкви это вряд ли понравится.
— Хе-хе.
Идеальный ответ.
Молин почувствовал, как усталость, копившаяся две недели, уходит.
— начит, не зря я скакал сюда. Я и не знал, что новый сын дома Брац столь проницателен. Несомненно, император тоже будет доволен.
Вообще-то, принятие дворянином незаконнорожденного сына не было чем-то из ряда вон. Благородные и знатные господа плодили бастардов, не в силах уследить за тем, что ниже пояса, ‒ разве это было хоть сколько-нибудь пикантной новостью? И для дам, и для кавалеров это было скучноватым светским происшествием, которое всплывало, когда его уже почти забывали.
Но следующие слова Моллина были в чём-то странными.
— И народ Чхорё, вероятно, тоже обрадуется.
«Чхорё?»
Иан покопался в памяти, вспоминая знакомое название.
Народ Чхорё ‒ так называют варваров на восточной границе.
Его уму обрадуется народ Чхорё?
Тогда…
«Похоже, я ‒ заложник».
Незаконнорожденный сын, которого отправят к соседнему народу Чхорё в качестве платы за поддержание мира.
«В общих чертах понял ситуацию».
Граф, зло ухмыляясь, положил свою руку на тыльную сторону ладони Иана. Теперь, зная ситуацию, он был похож на демона в маске доброго отца.
— Иан. Я не сомневаюсь, что ты станешь символом мира.
Мир ‒ это официальное соглашение. Обычно отправляют собственных детей правителей, но варвары за границей ‒ непредсказуемые создания, чьё настроение может перемениться в любой миг..
На самом деле, второй брат графа Дерги тоже погиб в детстве, пересекая границу ради мира. Хотя говорят, что это был несчастный случай, истину установить невозможно.
При таких обстоятельствах как можно отправить своего единственного законного наследника, Челса? Вот и торопятся привезти и усыновить не заслуживавшего прежде внимания Иана.
«Конечно, во дворце тоже догадались».
Но как бы то ни было, нельзя отправлять кого попало, поэтому через Молина и проверяют ум Иана. Чем умнее будет отправляемый ребенок, тем сильнее будет дипломатическое сдерживание, что пойдет на пользу обеим сторонам.
Конечно, поскольку на границе право на самоуправление дома Брац было приоритетом, это наполовину была формальная процедура. Но наполовину это была и проверка, которую императорский дворец проводил для сдерживания местной знати.
— А-а.
Иан мгновенно понял ситуацию.
Ещё до его смерти дом Брац уже не раз обменивался заложниками, поддерживая мир.
В конце концов, в будущем они были жестоко истреблены народом Чхорё.
Беда была в том, что до центра гонцы добирались по две недели. К тому времени, когда другие лорды и правящий император прибыли с войсками, было уже поздно.
«Прадед, что ли?»
Это произошло еще во времена прадеда Иана.
Император завершил инцидент, раздав земли дворянам и рыцарям, которые вместе с ним воевали и изгнали народ Чхорё.
— Иан?
Леди Мэри позвала Иана. Торопливое напоминание ответить на слова графа, вспомнить свою роль.
Иан улыбнулся и снова смочил губы водой. Не знаю, что к чему, но признаю одно: Иан не умер. Он возродился в образе какого-то неведомого ребенка.
— Да. Отец.
От четкого ответа Иана граф Дерга, казалось, удовлетворенно улыбнулся. Все, кроме Челса, смеялись, благословляя мир, который принесет присутствие Иана.
— Пожалуйста, кушайте.
Только теперь Дерга, успокоившись, продолжил трапезу.
Иан огляделся вокруг, чтобы на мгновение почувствовать реальность. Сильнее всего стук сердца, гулко отдававшийся в ушах, напоминал ему, что он жив.
«Совершенно не понимаю, что это такое».
Если это магия Наума, то есть один способ проверить. Просто отправиться во дворцовый флигель. И там найти и исследовать следы магии Наума.
Но от пограничных владений Брац до центра ‒ больше двух недель пути, и для ребенка, которого вот-вот продадут в великую пустыню, это был мир, недоступный, словно вечность.
Да. Был таким миром...
— Обед был вам по вкусу? — спросил граф Дерга, откладывая столовые приборы в сторону. Наступал момент, когда наконец завершится обед, длившийся пару часов. Солнце, висевшее в зените, уже давно склонилось к горам.
— Очень превосходен. Не уступит тому, что подают в императорском дворце.
Иан, спокойно поправлявший салфетку, замер.
Это были дерзкие слова ‒ осмелиться сравнивать с центром мира и высочайшим святилищем, императорским дворцом. В эпоху Яна такое было бы невероятно шокирующим, но, судя по реакции людей графа Дерги, особого отклика не последовало.
«Это нормально?»
Тогда можно предположить, что власть императорского дворца не так уж сильна. Лет сто назад. Даже если не считать императоров с коротким сроком правления, пришлось бы подняться на семь поколений вверх.
— Я велю подать десерт.
— Благодарю вас, графиня.
Пока Иан напряженно размышлял, трапеза полностью завершилась. Леди Мэри с элегантной и нежной улыбкой посмотрела на двух сыновей.
— Челс. Иан. Взрослым нужно кое о чем поговорить, так что вы оба идите в соседнюю комнату и перекусите сладостями.
Наверняка будут обсуждать усыновление Иана, исключив самого заинтересованного.
На самом деле, усыновление было почти свершившимся фактом, но, учитывая, что это отдаленная провинция, куда обычно не доходило влияние дворца, они, вероятно, будут придираться и тянуть время, словно пытаясь сдержать этот процесс.
— Да, матушка.
Когда Иан четко ответил, уголки рта леди Мэри слегка задрожали. Видимо, погладить по плечу этого низкородного была для неё задачей не из легких.
Она лишь легонько щипнула его за щеку, демонстрируя показную любовь. Чем больше она это делала, тем уже становились глаза Чела.
— Сюда, господин Молин.
— О-хо. И вправду великолепно.
Они оставили задний двор позади и вошли в главное здание.
Просторная гостиная, занимавшая центральную часть особняка, была настолько роскошной, что можно было потерять рассудок. Со всех сторон сверкающие золотые изделия, отражая солнечный свет, заливали комнату ярким сиянием.
Скрип.
Когда взрослые вошли во внутреннюю гостиную, остались только Челс и Иан. Они сидели друг напротив друга и смотрели друг на друга. Точнее, Челс смотрел со злобой, а Иан ‒ наблюдательно.
«А этот парень вылитый граф Дерг. Даже проходящая мимо собака поймет, что они отец и сын».
Красноватые вьющиеся волосы и нос, усыпанный веснушками. Выпяченный живот, несмотря на юный и полный сил возраст, безошибочно выдавал кровь Дерги.
Отраженный в зеркале Иан был блондином с глазами цвета абсента ‒ видимо, сильно унаследовал черты неизвестной матери. Симпатичный, и ни капли не похожий на Челса.
— Господин Челс. Господин Иан. Я принесла сладости.
Служанка почтительно подошла и поставила чай и печенье. Тогда глаза Челса сузились, и он тут же ударил ее ладонью по голове.
Бам!
— Ай!
Горячая чайная вода пролилась на тыльную сторону ладони служанки. Иан рефлекторно потянулся за носовым платком, но у низкородного бастарда такого быть не могло.
— Повтори.
— Простите?
Служанка смущенно вытерла тыльную сторону ладони об фартук. К счастью, она лишь слегка распухла, но сильно не обожглась.
— Где это ты разучилась, наглая, называть меня по имени?
— А-а. П-простите, юный граф.
Это было обращение, открыто заявляющее о его статусе единственного законного наследника Дерги, его преемнике.
Иан, хорошо знакомый с этикетом, тоже это знал, но резкая реакция Челса вызывала некоторое недоумение.
— Пролила чай, так и отвечай.
— Я принесу новый…
— Принесешь новый? И не знаешь, что чай драгоценен? Вычту из жалованья, так что пролитое забирай себе. Всю жизнь такого не попробуешь, можешь сейчас же его слизать.
— Я ошиблась. Простите меня, всего один раз.
— Жалко.
Редкостное злодейство. Как это характер может быть настолько жестоким? Ясно, что родители плохо воспитали.
— Чаю достаточно, иди и остуди сначала руку.
От тихого распоряжения Иана лицо Челса тут же сморщилось. Служанка, оказавшись между молотом и наковальней, быстренько взяла поднос и отступила назад.
Ее решение было правильным. Челс насторожился, будто вот-вот схватит Иана за волосы.
— Что ты сейчас делаешь?
— О чем вы говорите?
— Твой старший брат говорил. Как ты смеешь встревать и указывать, что делать?
Иан, с безмятежным лицом, словно спрашивающим, зачем говорить о таких очевидных вещах, ответил:
— Если вы будете так обращаться со слугами, вскоре вам, старший брат, придется самому заниматься делами особняка. Вместо того чтобы попусту горячиться и создавать проблемы, мудрее было бы выполнять свои обязанности.
От спокойного и логичного ответа Челс выпучил глаза.
— Ты, отродье низкой крови, смеешь говорить об обязанностях… Приободрился от похвалы господина Молина? Думаешь, стал настоящим дворянином?
Однако голос его был тихим, шепотом ‒ что естественно, ведь за одной дверью был гость. Но, видимо, хоть какая-то осмотрительность у него есть.
Иан, прихлебывая чай, усмехнулся.
— А если я не дворянин?
— Что?...
— Тогда вас, старшего брата, продадут народу Чхорё.
Говоря это, он и сам позабавился.
Пусть он был императором всего три года, но он был вершиной Бариэля. Челс должен был понять, что это очевидная честь.
Судя по тому, как его лицо побагровело, он, кажется, счел, что над ним насмехаются.
— Д-да ты с ума сошел!
Челс занес руку, чтобы ударить Иана по щеке, но замер в воздухе. Его крепко схватила рука Иана.
— Челс, кажется.
Иан был несколько худее и меньше своих сверстников. Поэтому, если бы Челс схватил и придавил его, тот бы поддался.
Но Челс не смог. Когда тот тихо назвал его имя, у него, казалось, затылок покрылся мурашками.
— Что подумает господин Молин, если здесь на лице появится рана? А? Граф и его жена? Они там вовсю стараются меня продать, а ты, как сын, вместо того чтобы сотрудничать, только все портишь.
Бывший император положил руку на щеку Челса и постучал по ней.
Это означало: «Возьми себя в руки».
— А что, если я исчезну?
От этих слов напуганные зрачки Челса постепенно засветились хитрым блеском.
— Хм, ты?
Скользкая улыбка, словно поймавшая добычу, не была детской. Похожая на уличного хулигана, всю жизнь болтавшегося в задних переулках, она давала понять, почему среди дворян ходят слухи о вульгарной семье.
— Попробуй. Тогда твою мать обезглавят, и ее голова будет кататься по рынку, как мячик. А-ха-ха!
Ах. Иан внутренне испустил тихий стон.
Будучи императором, он никогда не слышал столь низкой и грубой угрозы. Как бы это сказать… Правильнее было бы сказать, что его укололи более изысканным шипом.
В любом случае, из слов Челcа Иан узнал еще одну информацию.
«Значит, мать была его кандалами».
Были обстоятельства, по которым Иан должен был без лишних слов пересечь границу. У ребенка из трущоб почти не было шансов вырваться из лап Дерги.
«Да. И, кстати, должна же быть причина, почему из множества вариантов я попал именно в тело этого ребенка».
Пока Иан кратко размышлял, Челc ошибочно решил, что его атака достигла цели.
— Падай ниц. Разве не так ты и твоя мать проживешь на день дольше? Хоть и будешь валяться на рынке, но твое и без того грязное тело не будет выделяться.
Именно в этот момент.
Иан, схватив Челса за волосы, посмотрел ему прямо в глаза. Его зрачки, бывшие цвета абсента, стали золотыми, и из них хлынула магическая сила. Реакция, возникающая непроизвольно, словно кровь прилила к голове.
— Глупец.
Иан, всем телом ощущая магическую силу, отчеканил.
По сравнению с телом императора это было ничтожно, но не на том уровне, который Челс мог бы выдержать. К тому же, разве Иан не был самой яркой звездой в истории магии?
— Даже если ты ребенок, вес слов одинаков. Трехдюймовый язык достаточно длинный, чтобы изменить жизнь. Если не будешь осторожен, его отрежут.
Сто лет назад, в нынешней Бариэльской империи, восприятие магов было практически нулевым по сравнению с временами правления Иана.
Столичные дворяне могли с ними соприкоснуться, только если очень повезет, а на окраинах, конечно, и следов не было.
— А-а…
И поэтому, даже столкнувшись с паранормальным явлением, он не понимал, что это значит. Голова Челса побелела, и он был почти в обмороке.
Шлеп.
Плюхнувшись на диван, он обмочился. Иан, внутренне цыкнув, отступил назад. Иан, стоящий спиной к прямым солнечным лучам, выглядел почти как воплощение ангела. Челс продолжал совершать ошибки.
«С ума сойти…»
Когда он подумал, что нужно позвать служанку, дверь в гостиную внезапно открылась.
— Молодые господа. Надеюсь, сладости вам по нраву…
Молин вышел с доброй улыбкой и замер. Он столкнулся лицом к лицу с Ианом, залитым солнечным светом. На мгновение, сверкнув, золотые глаза сменились на цвет абсента.
«Только что?»
Это отражение света?
Но что-то тут не так.
Молин, вспоминая мгновение, пристально посмотрел в глаза Иана. Пока суета графини не прервала его концентрацию.
— Челс! Что это такое!
Леди Мэри обнаружила Челса, стоящего в оцепенении. Ребенок, запинаясь, посмотрел на Иана, но выражение его лица было бесстрастным.
«Тебе не стоит говорить глупостей».
Это было предупреждение, переданное молчанием, но, кажется, дошло до Челса. Ребенок, почти всхлипывая, оправдался:
— Э-это, я пролил чай.
— О-о-о! Боже мой!
Только сейчас заметив Челса, Молин смущенно прокашлялся и отвернулся, а Дерг крепко зажмурился.
Позор позору, полный позор! Семнадцатилетний, взрослый сын, набедокурил в гостиной! Если еще и слухи пойдут, то совсем не покажешься на люди.
— Кто там снаружи? Хоть кто-нибудь, быстро!
— Что случилось? О, боже мой!
— Принеси одежду, полотенце и что-нибудь для уборки.
Пока графиня поднимала суматоху, созывая слуг, Молин тихо извинился перед графом Дергом. Чего могло быть нужно сотруднику центрального управления, спустившемуся на окраину, но стоять здесь дальше тоже было мукой.
— Граф? У меня срочное дело. Пожалуй, я…
— А-а! Конечно. Сегодня для нас большая честь.
— Взаимно. Если вы не против, могу ли я попросить господина Иана проводить меня?
Дерга был так ошеломлен, что кивок опередил мысль. Потому что Челс уже начал всхлипывать.
— Благодарю за разрешение, граф. Господин Иан, поместье слишком велико, так что помогите старику.
— Конечно, господин Молин. С удовольствием провожу вас.
Он не знал планировку поместья, но уйти с Молином было куда лучше, чем оставаться здесь. Что касается проводов, можно просто остановить проходящего слугу и попросить подать ему пальто.
— Пойдемте.
Иан, улыбаясь, повел его.
Снова встретившиеся глаза цвета абсента. Молин испытующе разглядывал ребенка взглядом, полным прожитых лет.
-Встретиться с вами для меня честь Мастер Иан
У главных ворот ждала карета, в которой приехал сэр Молрин. Когда старик снял шляпу в знак приветствия, слуга принес ему трость. Иан тоже приложил руку к груди в знак уважения.
-Несмотря на инцидент, вы все еще оказываете честь таким словами. Мой отец будет по-настоящему доволен.
Жест Иана был формальным и грациозным. Безупречным, как у наставника, отвечающего за королевский этикет. Молрин снова с улыбкой взглянул на мальчика сверху вниз. Его темно-зеленые глаза были чистыми, как стеклянные бусины.
-Мастер Иан вы действительно действуете в наилучших соображениях для графа.
Это искренность? Нет.
Это был завуалированный вопрос, замаскированный под комплимент. Было неясно, была ли это насмешка или укол – неясное намерение. Молрин, казалось, ожидал ответа, но Иан не собирался удовлетворять любопытство старика
-Пожалуйста, берегите себя.
Иан поддерживая только минимальную вежливость и двусмысленно улыбался. Пока он не сможет понять намерения, скрываемые под словами этого мужчины, его ответы должны быть нечеткими и неоднозначными.
Казалось, Молрина еще больше заинтересовало поведение Иана.
-Тогда увидимся на следующей неделе.
Процедура приема не была делом одного дня. Четыре раза с интервалом в одну неделю - из этого времени с Молрином потребовалось около месяца. Только после этого отчет отправится в столицу, и еще через две недели будет издан официальный приказ
Один способ или другой, это значит, что у него есть как минимум пару месяцев. Иан с облегчением выдохнул, осознав предназначенное время для него. Его ловкость реагировать на ситуации, стало его второй натурой.
-Ну тогда, до свидания.
*Скрип*
Кучер открыл дверь для Молрина. До самого последнего момента он всматривался во взгляд Иана через узкое окошко, а затем исчез.
Только после того, как карета скрылась из виду, Иан наконец смог полностью оглядеть поместье графа.
“Это довольно обычно для графа.”
-Мастер Иан, должен ли я вас сопроводить до вашей комнаты?
-Нет, я полагаю, тебе следует вернуться в приемную комнату.
Когда слуг стоящий позади него осторожно спросил Иан отмахнулся от него. Ему нужно проверить, как хорошо Чель справился с последствиями.
На данный момент, когда у него не было полного представления о ситуации, он не мог предсказать, к чему могут привести его действия. Так что он должен самостоятельно убедиться. Ему нужно увидеть всё собственными глазами и услышать всё своими ушами.
-Иди вперед.
-Да. Я понимаю, но мистер Иан.
На зов слуги он повернул голову. Это взволнованное лицо показалось ему знакомым. Это был тот самый мальчик, который уладил истерику Чель в приемной.
-С твоей рукой все в порядке?
Спросил слуга, кланяясь и позже держа слегка опухшую руку Иана. Несмотря на отсутствие надлежащего лечения, опухоль, казалось, спала.
///тут немного не понятно, кто напутал автор или переводчик на английский. Потому, что в 3 главе говорилось, что Чель выплеснул чай на руку слуги, а не Иана. Вообще, читая этот момент думайте, что слугу спросил Иан, а тот держит свою руку.///
-…Благодарю.
-Это ерунда.
Какое большое дело из-за маленькой доброты.
Как только слуга завернул за угол и исчез, Иан посмотрел на свою руку. Ему нужно было кое-что подтвердить.
///имеется ввиду магия///
“Я могу чувствовать магию”
Говорят, магия резонирует с душой, а не с телом. Хотя он был в незнакомом теле, он все еще мог призвать свою силу. Это было удивительно, учитывая, что он никогда не сталкивался с подобной ситуацией…
“И все же это облегчение”.
Хотя это не могло сравниться с его первоначальным телом, если бы он тренировался, ему было бы гораздо легче использовать магию. Даже в худшем случае, пока у него была магия, он мог избежать определенных вещей.
*Стук, стук*
Иан, который незаметно добрался до приемной, и уже собирался войти, когда в дверь постучали. Из комнаты он услышал голоса неизвестных слуг, скорее всего, наводящие порядок в разгромленной комнате.
-Ах, в самом деле. Что, черт возьми, здесь произошло?
-В самом деле, в конце концов, ему семнадцать.
-Шшш. Будь тише. Хозяйка дома предупредила нас, чтобы мы не упоминали об этом на улице. Будьте осторожны, иначе вас ударят.
-Если мастер Иан сделал ошибку, я поверю в это. Помнишь, как в прошлый раз? Он упал в обморок, потому что молодой граф чуть не оторвал ему голову. Я подумал, что это была какая-то шутка, и что он снова описался из-за очередного около смертного переживания!
Слуги звонко засмеялись, их смех отдалялся эхом. Иан, выглядывая из-за двери, спокойно слушал их издевательства. Они злорадствовали над ним, как над пойманной мышью.
*Тыкс, тыкс*
-Но было удивительно увидеть его сегодня в саду. Благодаря своему самообладанию, он казался более элегантным, чем графиня.
-Это потому, что он проявляет осторожность, поскольку здесь гости. Как вы думаете, в противном случае граф оставил бы его в покое? В нем явно смешанная кровь, как и в его матери. Глядя на бледный цвет лица его матери, я уверен, что в ней была примешана кровь проститутки. Да
-Но его мама не проститутка, не так ли? Почему вы её так называете?
-Ты прав. Если вдуматься, это вина графа. Зачем ему связываться с совершенно прекрасной женщиной?
-Вы говорите, жить хорошо? Жить, посасывая пальцы, называется хорошей жизнью
Иан решил, что больше не стоит слушать, и открыл дверь. Все болтающие слуги замерли.
-Хм, здесь…Мастер Иан?
-Куда ушли мои родители и мой брат?
Должен ли он оправдываться или нет?
Хотя слуги почтительно обратились к нему, каждый знал, что Иан низкого происхождения, и что скоро он будет продан в небесное племя (Чхонриео).
-Должен ли я спросить повторно?
-Ах! Я приношу свои извинения! Мадам и молодой мастер Чель уже вернулись в свои комнаты, а граф направился к входной двери вместе с дворецким.
Если они пошли к входной двери, возможно они хотели запоздало попрощаться с гостем. Вся ситуация казалась ему странной. Это было неслыханно - отправить провожать гостя только опозоренного сына и Иана.
Было очевидно, что он беспокоился о том, какую ловушку мог подстроить змееподобный старик.
“Они пошли разными путями.”
Когда Иан спокойно ушел и закрыл дверь, слуги вздохнули с облегчением и отругали какую-то женщину среди них.
-Ах, в самом деле! Белла! Твой рот доставляет проблемы.
-Цыц. Что в этом такого? Он раб, которого собираются продать через несколько месяцев.
- Ты можешь заткнуться? Ты хочешь обзавестись проблемами.
Это вызывало особую озабоченность графа. Разве он не был в самом разгаре процесса узаконивания статуса Иана ради мира?
Даже если бы дворец не стал много говорить, поскольку это было национальным делом, было неясно, какие проблемы могли бы возникнуть, если бы племя Чхонриео узнало об этом. Была причина, по которой все слуги особняка относились к Иану с такой заботой.
-Ах, отец.
Иан столкнулся с графом Дергхом, выходящим из-за угла в конце коридора. Он сильно нахмурился, приближаясь к Иану.
-Достопочтенный гость уже ушел?
-Да. Я наблюдал, как отъезжает карета, в которой он прибыл.
-О чем вы говорили по дороге?
- Нечего особенного. Просто пустая болтовня. Он действительно упомянул ошибку Челя-хённима, но это выглядело как простое беспокойство
Когда прозвучало имя Челя, брови Дергха нахмурились еще глубже, как будто он потерпел поражение. Иан ничего не упустил. По его реакции было ясно, что Чель проболталась о его золотистых глазах.
-…Подготовь карету.
Чувствуя нарастающее напряжение, граф приказал своему дворецкому поднести к губам трубку из нефрита. Независимо от того, присутствовал при этом его ребенок или нет, он выдыхал резкий дым своего табака.
И вдруг.
-Как ты узнал про учёного с именем Фюлен?
Этом вопросом он задался, когда он посмотрел банкет. В конце концом, было загадкой, как несчастный внебрачный сын узнал про ученого из монастыря, которого даже он не знал. Иан дал неопределенный ответ, не особо задумываясь.
- Я подслушал кого-то в доме, когда он об этом говорил.
-Кто это был?
-На самом деле, я не знаю их имен.
Иан был ребенком, который пробыл здесь недолго. Он, вероятно, еще не мог знать всех в особняке. Это был здравый ответ, вытекающий из этого суждения. Было ли это убедительно или нет, Дергх заполнил пробел своей собственной догадкой.
“Это был частный репетитор Челя? Я слышал, что этот человек окончил университет Бариэля”
Ну, это часть уже не так важна.
Дергх намеренно придал своему голосу суровость.
-Убедись, что на следующей неделе ошибок не будет. Если ты еще раз прольешь воду из миски для мытья пальцев, я окуну твою голову в ведро для швабры.
Возможно, это была ошибка, которую совершил ребенок до того, как император Иан завладел его телом. Иан просто кивнул без каких-либо дальнейших комментариев. Дергх затянулся сигаретой и посмотрел на Иана сверху вниз беспечным взглядом.
“Хмммм”
Лицо мальчика действительно привлекательное, сильно похожее на лицо его матери. Когда его впервые привезли сюда, он был таким плаксой, постоянно в слезах, что не было возможности по-настоящему посмотреть на него. И особого желания делать это тоже нет.
-Почему ты ведешь себя подомным образом?
Если его характер хорошо сформируется, он, безусловно, будет считаться привлекательным среди племени Чхонриео. И сейчас ему всего шестнадцать. Возможно, появится шанс вступить в брак с семьей вождя. Однако пересечение национальной границы - это вопрос жизни и смерти, в любом случае неопределенный.
Тем не менее, если все пойдет хорошо, это может быть полезно для официального союза.
-Забудь про ошибку, которую сегодня совершил твой брат.
-Да, я понимаю.
“Это смущает даже тех, кто занимает более низкое положение в особняке. Что, если племя Чхонриео узнает? Достоинство следующего графа стало бы смехотворным", - подумал Дергх.
Примерно в то время, когда Дергх почти докурил сигарету, появился дворецкий с пальто.
-Граф-ним, все готово.
-Пойдем.
И с этими словами граф раздраженно отвернулся.
Иан подтвердил через окно, что граф сел в его экипаж. Из того факта, что слуги даже не потрудились проводить его, было ясно, что это была тайная прогулка.
-Так
“Какой скучный человек”-Иан начисто выбросил все мысли о нем из головы и развернулся. Казалось, лучше всего составить мысленную карту всего особняка. Или он мог встретиться Челем и установить жесткий контроль.
Он бродил по огромному особняку, в конечном счете прибыв в центральную кухню. Слуги и все домочадцы собрались небольшими группами, убирая еду, оставшуюся после пира на заднем дворе.
-Мастер Иан?
-В чем дело?
-Ничего. Я просто прогуливаюсь.
“Как странно…Обычно он не выходить даже на улицу ,даже если вспыхивает пожар”
Когда слуги начали убирать остатки еды, Иан слегка нахмурился.
“Они не домашний скот, тогда почему они едят объедки…”
Такое никогда не могло произойти в Бариэле, откуда он родом. Если бы это не были самыми бедные трущобы, кто бы стал есть остатки еды?
Несмотря на общее повышение уровня жизни, после вспышки болезней, распространяемых через слюну, даже в трущобах это стало запрещенной привычкой.
Однако в особняке Графа Братца, казалось, этот сценарий был чем-то знакомым, без малейших колебаний.
- Вы голодны? Подать вам что-нибудь?
-Эй! Как ты смеешь так грубо разговаривать с молодым господином!
-Ах, я прощу прощения
-Нет, нет, все в порядке.
Территория небесного племени находилась прямо посреди шумной пустыни.
Даже ближайшая территория Братц подверглась его влиянию, так что можно сказать, что это бесплодная земля по сравнению с другими местами. Плодородной земли было немного
И сколько там было солдат, потому что это пограничная территория? Баланс спроса и предложения был нарушен в течение длительного времени, поэтому слуги всегда были голодны.
-Тогда пожалуйста, угощайтесь.
-Да, пожалуйста продолжайте.
Иан отошел в сторону, чтобы им было удобнее есть. Но чем больше он думал об этом, тем более странным это казалось. Было ли это чувство разобщенности? Конечно, временной разрыв с эпохой императора Иана был большим, но даже учитывая это, казалось, что чего-то не хватает.
“Что это? Чего не хватает…?”
-Иан-ним.
В этот момент кто-то позади него позвал его. Это была девочка его возраста с заплетенными темными волосами. Она была одной из тех, кто недавно кушал.
-Что такое?
-Ну, Я планирую через некоторое время сходить на рынок.
“…Зачем она говорит мне это?” Скрывая нежную улыбку, Иан пытался понять это.
‘Что бы это могло быть? Может ли быть так, что Иан также курирует рынок? Пополнить запасы еды в особняке сложно даже взрослым.’
-Если ты хочешь, чтобы я передала твоей матери какое-нибудь сообщение…
-Ох.
Когда девушка начала говорить, нервно перебирая пальцами, он понял ее намерение. Когда бы она ни выходила, она, должно быть, передавала привет биологической матери Иана. Поскольку она не умела читать или писать, она могла полагаться только на сарафанное радио.
“Это значит, что я не могу покинуть особняк”
Он был ценным подношением для альянса. Он, вероятно, не сможет покинуть особняк графа на своих ногах, пока не прибудет племя Чхонриео. Одной фразой девушка заставила Иана осознать, что на его ногах кандалы.
-Мастер Иан?
Крикнула девочка, наблюдая за настроением Иана. Цвет его лица не выглядел особенно плохим, но в нем чувствовалась необычная мрачность. Ходили слухи, что Иан сегодня был другим, но никто не ожидал, что до такой степени.
-Ах, да
Только поле этого Иан понял причину такого поведения Челя.
Изначально, учитывая, что жизнь его матери была залогом, было понятно, что такие жестокие слова вырвутся наружу. Иан слегка улыбнулся, выражая свою благодарность ребенку.
-Все в порядке. Передавать нечего не нужно.
-Эгх? Но почему?..
Глаза ребенка расширились, как будто это было беспрецедентное событие.
Разве это не тот самый Иан, который обычно рассказывал ей всякие тривиальные истории каждый раз перед тем, как она уходила? Слуги также не умели писать, поэтому они делали наброски и запоминали все примерно с помощью картинок.
-Мой отец вышел…
-Граф?
Сегодня был особенный день, банкет был проведен в связи с неотложными обстоятельствами. Это означало, что график графа также отличался от обычного. Казалось, ребенок упустил из виду этот факт.
-Будет неприятно, если мы случайно столкнемся друг с другом. Кроме того, ты еще не совсем совершеннолетний. Лучше ограничить свои выходы за пределы дома.
Услышав это, ребенок вспомнил, что Иан всегда упоминал район красных фонарей, который был опасным местом даже во времена Иана. Вероятно, 100 лет назад здесь было еще опаснее. Если вам не повезет, даже здоровый человек может упасть в обморок из-за слабости, и у него обчистят карман. Иан не мог отправить ребенка в такое место.
-Все будет в порядке?
-Хм? Что вы имеете в виду?
-Разве не вы часто плачете допоздна….
Девочка знает, что Иан плачет допоздна? Он впускал кого-то поздно ночью? Если нет, тогда это значит, что поздно ночью возле комнаты Иана кто-то находиться.
“Значит, за мной тоже установили наблюдение.”
К счастью, он понял это до того, как допустил ошибку. Иан ответил со слабой улыбкой.
-Я в порядке. Я больше не буду плакать.
-Но, тогда, плата за выполненное поручение…
-Плата за выполненное поручение?
Единственным, кто, казалось, сейчас заплачет, был ребенок. Пошевелив кончиками пальцев, она скорчила неловкую гримасу. Иан рефлекторно полез в карман, но ничего не нашел.
- Если я не смогу принести еду сегодня, мои братья и сестры могут умереть с голоду. Я действительно в порядке, поэтому, пожалуйста, дайте мне поручение. Я обещаю, что не допущу ни единой ошибки при доставке вашего сообщения.
Плата за поручение не была денежной. Конечно, ребенок родился в бедности и теперь был почти насильственно заперт в особняке. У нее не было ни единого пенни.
-Пожалуйста, Иан-ним.
Тогда, что мог Иан предложить её для выживания? Это будет трехразовое полноценное питание.
“Верно, она выглядит ужасно худой”
Небесное племя было сильным и жизнерадостным племенем варваров. Они были настолько сильны, что один человек мог соперничать с десятками других, что позволило их племени стать занозой в боку империи Бариэль. Учитывая, что стандарты телосложения и так сильно отличаются, если бы граф отправил такого тощего ребенка, как он сам, наверняка были бы жалобы.
В результате его питание было таким же, как и в семье графа. Это было все, что мог предложить Ян, и своего рода валюта, которую можно было использовать за пределами дома.
-Всего у нас пятеро братьев и сестер. Если я не смогу принести плату за поручение, им придется набирать живот травой.-искренне умоляла девочка, даже используя свои руки.
Иан подозревал, что поместье обнищало, но не ожидал, что все будет настолько плохо. Однако в ситуации, когда он не мог гарантировать даже свою собственную безопасность, он не мог просто слепо прислушиваться к обстоятельствам, в которых оказался ребенок.
После минутного раздумья Иан кивнул:
-Хорошо. Но есть условие. На этот раз это предоплата. Сначала будет выплачена плата за поручение, а когда она мне понадобится позже, ты выполнишь задание тогда.
-Ах.
Возможно, это было долгожданное предложение, ребенок несколько раз поклонился в знак благодарности.
Итак, здесь был кто-то, кто помог бы Иану. Хотя их отношения были связаны сделками, какое это имеет значение? Иметь союзника в любой форме было лучше.
-И я хочу обращаться к вам более непринужденно.
Подумав, что на данный момент он должен знать имя ребенка, он небрежно поинтересовался. Это было заявление, в котором подразумевалось, что в будущем у ребенка будет больше заданий.
Поняв намерения Иана, ребенок широко улыбнулся и ответил:
-Пожалуйста, зовите меня Ханна! Все в особняке называют меня так!
Раньше Иан обращался к ней ‘там’ или ‘ты знаешь’. Как будто она ждала этого, Ханна несколько раз представилась.
※※※
Комната Иана была последней в конце коридора на третьем этаже. Как только дверь открылась, оттуда донесся сильный затхлый запах. Маленького окна, казалось, было явно недостаточно для вентиляции. Было ясно, что это не комната для гостей, а скорее комната для прислуги.
*Скрип*
Старый стул скрипел, но это не могло отвлечь внимание Иана. К счастью, в одном углу было несколько дешевых подставок для бумаги и ручек. Было очевидно, что здесь ребенок практиковался в письме. Точнее было бы сказать, что они рисовали слова, а не писали их.
“1100 год империи”
Иан смог определить точную дату со слов Ханны.
Он был в 1198 году, так что почти на столетие вернулся в прошлое. Его предположение о примерно 100 годах было верным. Иан устало вздохнул и откинул назад свои золотистые волосы.
“С чего мне вообще следует начать...”
Был это Наум или нет, было ясно, что он попал в чью-то пространственно-временную магию. Если нет, то это была иллюзия, которую человек видит в момент смерти.
“На данный момент единственное, что важно, это то, что у человека, которого я сменил, и у меня одинаковое имя”
Но также было трудно придать этому большое значение. Имя "Иан" не было ни редким, ни особенным.
*Свист*
Иан небрежно записал важные события на бумаге, чтобы прочистить голову. Если бы это была иллюзия или другой мир, все пошло бы не так, как он ожидал.
-Хмм.
У Иана не возникло проблем с записью исторической хронологии событий, которые должны были произойти в Бариэле. Тут и там были пробелы, но это не имело значения. Отсутствие запоминающихся событий означало, что все было мирно.
“Но в самом деле, почему на детском столе так мало листов бумаги?”
Чистая бумага быстро заполнилась бесчисленными иероглифами. Единственная оставшаяся бумага была заполнена надписями, которые, вероятно, были написаны небрежным почерком Иана. Тяжело вздохнув, Иан изо всех сил попытался расшифровать, что это было, хотя и не смог толком разобрать.
“Это буквы, верно? Судя по рисунку, что-то было написано… Могло ли это быть на языке Бариэля?”
*Тук-тук*
Услышав шум снаружи, Йен украдкой сунул бумагу в ящик стола и обернулся. Он не знал, кто это был, но любой, кто читал письмо, мог создать проблему.
-Войдите
-Я оставлю ваш ужин здесь мастер Иан
Это была Ханна
Фосфоресцирующий камень был гораздо более дешевым источником света, чем свечи. Он светился достаточно тускло, чтобы различать очертания в темноте.
-Не могли бы вы принести мне подсвечник?
-Ах. Ну, чтобы войти в комнату мастера Иана, нам нужно разрешение графини.
Ее неловкий ответ донесся из-за двери. Учитывая плачевное состояние комнаты, было маловероятно, что она согласиться. Разве он не была ребенком, той самой "ошибкой", которую совершил ее муж на улице? Можно себе представить, какой занозой в боку он был бы.
“Должен ли я быть благодарен просто за то, что не умираю с голоду?”
-…Может, мне пойти и спросить?
Шансы получить использованный фитиль для свечи и вероятность того, что ее будут преследовать по поводу того, зачем он нужен.
Какой из них был выше? Особенно в тот день, когда ее гордый сын Чель допустил ошибку в приемной.
-Нет. Все в порядке. Теперь ты можешь идти.
-Тогда я извинюсь.
Послышался удаляющийся звук шагов Ханны.
Иан снова взял ручку. Он несколько раз пытался обмакнуть перо, но было уже слишком темно, до такой степени, что он даже не мог разглядеть чернильницу. Он откинулся на спинку стула и посмотрел в сторону двери.
*Скрип*
Перед дверью стоял небольшой поднос. Два ломтя ячменного хлеба, кусок дешевой ветчины и немного воды.
-Что за?
Это была еда, которую Ханна оставила для него в качестве рутинной работы, урезанная до минимума. Неудивительно, что он чувствовал слабость после того, как выжил на этом. Иан что-то проворчал себе под нос, взял поднос и вернулся.
Он не был сыт, но кто может вести дела на пустой желудок?
Размачивая хлеб в воде, он ворчал. Даже сироты на поле боя так не ели. Тогда, по крайней мере, был суп грулла…
-Ах!
Казалось, порыв ветра пронесся сквозь его затуманенный разум. Все стало ясно, когда он почесал зудящее место.
Верно, ему показалось что-то странным, когда он заглянул на кухню.
…
Это был обильный ужин, но он казался каким-то пустым.
-Там не было груллы
Грулла была овощем, богатым питательными веществами, и ее часто употребляли вместо еды. Независимо от вкуса, ее горечь и универсальность сделали ее незаменимым продуктом питания для каждого жителя Бариэля.
‘Открытие’ груллы было событием такой значимости, что его можно было бы назвать поворотным моментом в истории империи.
Это позволило ежегодно сокращать число смертей от голода почти на 85%. С экономической точки зрения и с точки зрения образа жизни Бариэль можно было бы разделить на до и после открытия груллы.
Первоначально открытие груллы произошло около 50 лет назад.
Однако Иан знал, как есть груллу. Другими словами, если бы он "открыл" груллу, он мог бы стереть голод из истории Бариэля.
-Боже мой
Иан на мгновение пожалел, что все это было на самом деле.
Что это не было волшебной иллюзией
-Иан-ним. Все в порядке. Всегда, всегда есть возможности. Боги не задают нерешаемые вопросы.
Последние слова Наума звучали у него в ушах. Хотя он еще не знал подробностей, он чувствовал, что может найти ответ. Что бы это ни было.
“Давай попробуем как-нибудь выжить”
И отправимся в Императорский дворец, чтобы выследить Наума.
Это был первый ответ, который пришел в голову Йену.
*Тяв-хо! Тяв-хо!*
Время, когда неподвижная лазурная луна висела в рассветном небе.
Иан сидел коло окна, рассеянно глядя на улицу. Он потерял сон из-за того, что ему нужно было о многом подумать, но его разбудил какой-то шум.
-Выровняйте по левому краю!
-Вперед марш!
Это были солдаты Братц, выходившие на утреннюю тренировку. Иан подпер подбородок, придирчиво наблюдая за их строем.
“Довольно много солдат”
Количество солдат, спешащих один за другим через главные ворота, не было незначительным.
Учитывая соотношение солдат, дислоцированных в особняке, к общим солдатам, развернутым по всему вотчине, казалось, что у лорда Дергха было чрезмерное количество войск.
“Довольно сложно уменьшить число солдат. У меня действительно разболелась бы голова от этого”
Любой другой лорд уменьшил бы число своих солдат когда-то они заключили мирный союз.
Безработные солдаты вернулись бы к своей повседневной работе, возделывания полей, продажи товаров и выплате налога лордам. Альянс часто вносил пользу наряду с покоем.
Но граф Дергх, даже после формирования альянса прошлых поколений, не стал уменьшать число солдат. Это было, потому что альянс был поверхностным и не внушал доверия.
Второй брат графа был убит, пересекая границу, и Иан, по существу, был жертвой, который отсылается, предположительно на смерть.
Вместо этого, возможно, было бы лучше разорвать альянс.
Экономика граждан вотчины поддерживается благодаря армии. На данный момент, солдат было слишком много по сравнению с возможностями экономики.
///Во́тчина — наследственное земельное владение///
Было больше смысла, если сражения проходили часто. Если сражения продолжались, то число солдат, которых должны были содержать граждане, уменьшилось бы, и если бы они преуспели в оккупации, то даже получили бы новую рабочую силу и капитал.
Конечно, допущение поражения имеет совершенно другие проблемы. Когда люди часто говорят, тогда их тревоги нарастают ‘и это головная боль’. И это надо решать ранее всего другого.
“Война-это война. Мир-это мир”
Одно из двух должно было быть обеспечено, но, если эта ситуация продолжиться, каждый бы начал переживать.
Просто смотря на Ханну. Она слуга, работающий в поместье графа, но без поручительный денег Иана, разве она не умерла бы от голода?
*Писк*
После приведения в порядок его лохматой одежды, Иан вышел из своей комнаты. Он заметила слугу, который задремал в коридоре. Скорее всего он был на ночном дежурстве возле комнаты Иана.
-Хей.
-М-мастер И-иан?
-Снаружи воздух кажется свежим. Пойдем прогуляемся.
Это сон или реальность? Слуга моргал своими глазами, вытирая уголки рта. Это было впервые, когда Иан выходил на рассвете. До этого он только подтверждал, что за ночь не возникло никаких проблем при передаче подноса с завтраком…
-К-куда, куда вы собираетесь пойти?
-Скажем проще, это прогулка, понимаешь?
“В этот безбожий час? Может ли скрываться какой-нибудь скрытый замысел?”
Увидев, как подозрительно сузились глаза слуги, Иан ухмыльнулся и кивнул, его взгляд был ледяным.
-На что ты смотришь?
Это значило, УБИРАЙСЯ С МОЕЙ ДОРОГИ.
Хотя слуга опустил голову, чтобы взять себя в руки, он не мог скрыть своего обеспокоенного выражения лица. Было неправильно отпускать Иана, так как в особняке было так тихо, и казалось, что у него могут быть дурные намерения. Но у него не было весомой причины, чтобы остановить его.
-Эм…,Иан-ним….
-Ты можешь последовать за мной, если хочешь.
Иан позволил ему, как будто больше не требовалось слов, и пошел по коридору.
Слуга пошел следом по коридоры, так будто нечего больше не мог сказать. Несмотря на его предупреждение не следовать за ними, он решили проигнорировать его, и, кроме того, Иан был совершенно незнаком с особняком. Он подумал, что ему будет полезно узнать несколько вещей, пока они будут бродить по окрестностям.
-Вон та пристройка заперта?
-Он предназначен для гостей, поэтому мы убираем его каждый день
-Это окольный способ сказать, что она не заперта. Тогда как насчет вон того?
-Оружейная палата, как и следовало ожидать, уделяет приоритетное внимание безопасности.
Как ни посмотри он довольно молчаливы.
Слуга не давал четких ответов, постоянно наблюдая за реакцией Иана. В тот момент, когда наблюдение закончилось, было ясно, что он поспешат куда-нибудь сообщить. Несмотря на очевидность Иан не придал этому особого значения. Он бы не сделал ничего, того, что могло стать проблемой.
Настоящая проблема было в кое-чем другом.
*Вздох*
Он позволил себе тяжело выдохнуть, выпрямляя спину. Он был увлечен сбором информации, но первой проблемой, на которую он обратил внимание, была выносливость ребенка.
Необученное тело. Он догадывался об этом, но все оказалось хуже, чем ожидалось. Подумать только, что простая прогулка по особняку может быть такой утомительной. Если бы не встреча с Небесным племенем, он, возможно, рухнул бы на границе от изнеможения.
А вторая проблема.
“Не похоже, что здесь есть какие-то ‘груллы’”
Несмотря на осмотр ухоженного сада и даже редко посещаемого заднего двора, он не увидел ‘груллы’.
Учитывая, что это растение прекрасно размножается и выживает, его, должно быть, вырвали и сожгли на месте. Его нельзя было найти за пределами глубоких гор и подобных мест. Невозможность выйти на улицу создавала еще одну проблему.
-Мастер Иан. Наступил рассвет. Пойдемте кушать.
Слуга, подавляя зевок, предложил. Пришло время заканчивать их ночную смену. Грубо, учитывая их положение, но понятно, учитывая обстоятельства Иана. Иан послушно кивнул.
-Хорошо. Давай направимся в обеденный зал главного здания.
-Хах? Обеденный зал в главном здании?- Слуга усомнился в том, что он имел в виду.
“Разве вчера ему не подали ужин в номер?”
Иан, возможно, предпочитал питаться таким образом. Однако, Иан не имел такого намерения. Его голод усилился, и ему нужно было встретиться лицом к лицу с членами графской семьи, которые держали его жизнь в своих руках.
-Ох, Иан-ним? Здравствуйте?
-Что привело тебя сюда…?
Слуги, суетившиеся перед обеденным залом, были взволнованы, когда увидели Иана. Судя по количеству блюд, внутри уже находились два человека.
-Я пришел есть.
-Но графиня и молодой мастер Чель уже присутствуют.
-А граф…Я имею в виду, мой отец?
-Он не вернулся поле того, как ушел вчера.
Ткс. Разочарование, но, с другой стороны, без Дергха ему было бы легче справиться с двумя другими.
-Открой дверь.
По команде Иана слуге ничего не оставалось, как потянуть за ручку, открывая взору великолепие обеденного зала.
Выражения лиц этих двоих, ожидавших своей трапезы внутри, были полярными противоположностями. Испуганный Чель с широко открытыми глазами и графиня Мэри, недовольно прищурившаяся.
-В чем дело?-Ее тон был резким.
Иан небрежно ответил:
-Доброе утро, матушка. Прекрасный сегодня день.
Небрежно поздоровавшись с ними, он сел напротив них.
Чель смотрел на свою мать, потеряв дар речи, но графиня Мэри не заметила это, потому что была слишком сильно сосредоточена на том, чтобы свирепо смотреть на Иана. Выражение её лица было таким злобным, что трудно было поверить, что это та самая нежна леди, которую он видел вчера в саду.
-Тебе следует питаться в своей комнате.
Несмотря на ее тонко завуалированный приказ, Иан спокойно направился к обеденному столу.
-Действительно, я сделал это прошлой ночью. Когда я откусил кусочек хлеба, мне пришло в голову, что это кажется не совсем правильным.
-Что ты сказал?
-Разве вы не были очень удивлены, потому что вчера мне пришлось выпить чашу для пальцев? Двое детей из семьи графа совершают такие грубые ошибки.
При его словах лицо Чель стало огненно-красным.
Мэри с силой опустила нож и зажала рот. Ее глаза предупреждали его заткнуться, если он не хочет получить пощечину.
-Отец также сделал мне замечание. Он сказал мне прилежно продолжать учебу. Научиться хорошим манерам трудно, когда обедаешь в одиночестве с подносом, поэтому лучше делать это вместе.
Он говорил обманчиво хорошо. Дергх не приказывал этого, но он произнес это так, как будто это было его намерением.
-Матушка?
-…Сиди.
Она выглядела так, словно у нее с утра бурлило в животе.
Графиня Мэри нервно держала вилку и нож, нарезая фриттату. Чель просто сидел неподвижно, как будто у него пропал аппетит, и украдкой поглядывал на Иана. Иан обменялся взглядами, широко улыбаясь.
///фриттата-итальянский омлет, который готовят с начинками из сыра, овощей, колбасы или мяса///
-Действительно, есть за столом лучше, чем с подноса, верно? Хён-ним?
-Хм? Ух…Да…
Количество было намного больше. Иан элегантно и деловито утолил свой голод. Все это время он подробно рассматривал даму. Все предметы, украшавшие ее тело, от украшений до платьев, были драгоценными даже во времена императора Иана.
Слугам не хватало еды, они смотрели даже на миску молодого хозяина, но госпожа позволяла себе роскошь.
В целом, в семье полный бардак.
-Матушка, Мне есть кое-что вам сказать.
-Не можешь ли ты заткнуться и есть?
-Пожалуйста смените мне комнату. Я бы был признателен, если вы так же могли также принести с собой свечи.
-Хах?
Дама, наконец, посмотрела на Иана, разразившись недоверчивым смехом.
-Ты не знаешь своего места. Поменяй комнату? Зачем тебе свеча? Невежественный мальчик, который не может понять ни одной буквы, пропадет даром. Действительно, ты пошл в свою мать, которая была сплошным тщеславием и ничем больше.
Это было не просто оскорбительно, это было прямо-таки оскорбительно.
Тело Челя заметно напряглось. Было ясно, что он беспокоился, что Иан в гневе покажет свои золотистые глаза и, возможно, высвободит неизвестную силу.
-Конечно, я пошл в свою мать, графиня. Все, что вы сказала, верно.
Однако Иан ответил ясной улыбкой. Он эффективно указал, что она была тщеславной женщиной, которую она описала.
Его вежливый тон означал, что дама не сразу поняла его оскорбление, но вскоре она осознала неприятный подтекст, и ее лицо покраснело.
-…Т-ты!
-Сэр Молрин приедет с визитом на следующей неделе и попросил показать мою комнату.
Как раз в тот момент, когда она собиралась закричать от возмущения, Иан резко оборвал ее. Это была ложь, но приемлемая и полезная.
-Мы не можем показать такую комнату дорогому гостю, не так ли? Даже если мы поменяем ее всего на день, он проницательный человек и сразу заметит, что что-то не так. У нас есть свободные комнаты, было бы лучше предоставить мне одну из них сейчас, не так ли?
-Где ты научился так смело говорить!
-Если я покажу свое невежество и недостатки, это только обременит Чель-хен-нима. Матушка бы этого не хотела.
Даже если это всего лишь формальная процедура, Молрин-центральный бюрократ, присланный из дворца. Естественно, он должен следить за провинциальной знатью. Если что-то пойдет не так, Челя, возможно, действительно придется отправить вместо него.
-Я сделаю все возможное, матушка.
Иан тепло улыбнулся, поддевая мясо вилкой. Его взгляд, казалось, говорил: “Просто помоги мне, не задавая вопросов”
Графиня была вне себя от недоумения, переходящего в недоверие. Как этот неуклюжий дурак всего за один день стал таким дерзким?
*Бам*
Явно раздраженная, дама резко встала и вышла из комнаты. Чел тоже медленно встала, немного поколебавшись.
-Хен-ним.
-Ах? Ух Хах……?
Чель, которая уже собиралась тихо выйти из комнаты, обернулась.
-Не беспокойтесь о вчерашнем инциденте. Все совершают ошибки, не так ли
-Ну, это правда, но…
-Только низшие люди зацикливаются на прошлом
Его слова, казалось, внешне успокаивали Челя за его ошибку, но под ними скрывалось послание забыть то, что он видел вчера. Не говоря ни слова, Чель просто кивнул и быстро выбежал.
“Много еды останется, не так ли?”
Иан приподнял бровь, взглянув на обильное блюдо перед ним. Он оставил достаточно еды для себя, а остальное отодвинул в сторону для слуг.
-Хмм.
Иан неторопливо пробовал еду, любуясь пейзажем за окном. Было по-настоящему спокойно сидеть одному в просторной столовой. Это было спокойствие, которого он не испытывал в своей предыдущей жизни.
И вдруг он поймал свое отражение в оконном стекле. Маленькое, тщедушное, незнакомое лицо.
“Иан”
Если император Иан здесь, то куда делся незаконнорожденный сын Иан?
Глядя на безмятежное личико ребенка в отражении, Иан подпер подбородок рукой. Прекрасная ива в саду элегантно покачивалась.
Тем временем, позже в тот же день днем.
У графини, несмотря на ее ярость, не было другого выбора, кроме как перенести комнату Иана в пристройку. Когда слуги рылись в комнате Иана, чтобы упаковать его немногочисленные вещи, они обнаружили странный листок бумаги.
-Что это такое?
Это было сочинение Иана об истории Бариэля, написанное прошлой ночью. Но оно было тщательно вымочено в чашке с водой; чернила были размазаны повсюду, а бумага порвана и скомкана. Разобрать что-либо из его содержимого было невозможно.
-Мастер Иан действительно учился?
-Но зачем он замачивал его в воде?
-Зачем? Должно быть, ему было стыдно за это, даже по его собственным меркам.
Даже не зная, что содержалось в бумаге, слуги выбросили ее в мусорное ведро. Все в особняке не сомневались, что незаконнорожденный сын Иан был совершенно невежественен.
-Иан-ним, вам надо сосредоточиться
Комната для гостей в западной пристройке. В отличие от предыдущего, теперь в открытые со всех сторон окна проникал свежий ветерок. Глядя на своего безразличного ученика, наставник вздохнул и принялся рисовать ручкой.
-Давайте попробуем еще раз. Давайте предположим, что сто фермеров заплатили по пять мешков зерна каждый в качестве налога. Если половину зерна отправить в столицу, а оставшуюся половину снова раздать слугам особняка, сколько мешков останется в итоге?
Иан слегка зевнул и отвел взгляд. Послеобеденные занятия, длившиеся пару часов, были совершенно невыносимыми.
-Я не знаю.
Сначала он притворился, что подсчитывает на пальцах, чтобы не казалось таким странным, если он внезапно изменит свое отношение.
Но продолжать это делать раздражительно. Иан решил полностью притвориться невежественным.
-Попробуйте снова посчитать.
-Хмм. Может быть 100 мешков?
Более того, его глупость, казалось, принесла неожиданную пользу. Наставник и дворецкий часто болтали о процессе обучения Иана, иногда проговаривая информацию о делах дома.
-…На этом мы закончим урок математики. Следующий урок- литература. Мы в прошлый раз читали книгу ‘Судьба из предначертаний’, не так ли?
Репетитору не хватало энтузиазма. Понимал Иан это или нет, но он просто неукоснительно выполнял поставленные перед ним задачи и получал свою зарплату.
Иану повезло. Когда он заявил, что не знает, преподаватель аккуратно сдался, так что не было необходимости притворяться, что он лихорадочно учится.
*Стук, стук*
-Войдите
-Простите меня.
Дворецкий вошел с закусками. Тот факт, что их принес сам дворецкий, а не слуга, вероятно, отражал намерение понаблюдать за отношением ребенка к учебе.
-Как далеко вы продвинулись?
-Мы вот-вот закончим с литературой.
-Ясно. Кажется, сегодня вы заканчиваете раньше, чем обычно.
-Молодой мастер Иан был очень заинтересован в предметах.
“ Хмм. Забавно”
Иан грыз свою закуску, глядя в книгу, половина которой состояла из картинок. Дворецкий показал свою ладонь наставнику и что-то быстро написал. С уровня обзора Иана этого не было видно.
-Тогда продолжайте в том же духе.
-Да. Дворецкий-ним.
*Бам*
Учитель зачитал несколько иероглифов, написал их на пергаменте и попросил Иана скопировать их.
Таким образом, скучное послеобеденное учебное время закончилось. Когда пробили настенные часы, преподаватель поднялся, собирая свои учебники.
-Я провожу вас, учитель.
-Нет, все в порядке. Я сегодня занят. Юный мастер, вам следует продолжать практиковаться в письме.
Иан обычно встречал и провожал репетитора, учился ходить, здороваться и практиковать социальный этикет.
Но в такие дни, как сегодня, когда репетитор отказывался, это означало, что он встречался с кем-то в доме.
-Ладно. Тогда увидимся в следующий раз.-Без дальнейшего ответа Иан просто кивнул
Учитель, теперь уже одетый в пальто, с улыбкой вышел из комнаты.
“Он собирается встретиться с дворецким?”
Иногда мужчина также встречался с графом или графиней. Но с тех пор, как он переехал в пристройку, вокруг стало больше слуг, поэтому он не мог последовать за ним.
Отбросив сожаление, Иан небрежно убрал пергамент и потянулся всем телом. Преимущество наличия большей комнаты заключалось в том, что даже если он не выходил на улицу, он все равно мог тренироваться.
“Физическая сила - это магия”
Он использовал магию, чтобы набраться сил, и эта сила снова накапливала магию. Вот почему даже пожилые волшебники, называемые Великими магами, оставались энергичными.
-Юный мастер Иан
*Стук, стук*
И в ту ночь.
После окончания ужина дворецкий позвал Иана.
-Его светлость потребовал вашего присутствия в своем кабинете.
Наконец, время пришло.
※※※
Кабинет графа Дергха находился на верхнем этаже особняка, на целый уровень, на который Иан никогда раньше не отваживался подниматься. Озадаченный, но спокойный, Иан последовал за дворецким.
-Ваше светлость, юный мастер Иан прибыл.
На несколько ударов по тяжелой дверной ручке изнутри ответили разрешением.
-Войди.
*Скрип*
В отличие от старой комнаты Иана, в которой для освещения использовался только один люминесцентный камень, в офисе было светло как днем. Свечение исходило от различных волшебных фонарей, которые были плотно расставлены по всей комнате.
Тем не менее, атмосфера оставалась мрачной, вероятно, из-за присутствия графа Дергха.
-Вызывали меня?
Иан вежливо спросил, но Дергх ничего не ответил. Его рабочая обстановка может показаться мирной по сравнению с крестьянами, которые трудятся в полях день и ночь, но граф занят по-своему.
-...Вы в курсе, что банкет состоится послезавтра.
-Да, конечно.
Пробормотал Дергх, не отрывая взгляда от документов.
-Похоже, что на этот раз в нем примут участие и другие помощники из центрального аппарата.
Первая трапеза, должно быть, произвела сильное впечатление. Наблюдение за деревенским мальчиком, более того, приемным ребенком, обсуждающим философию Фюлена, должно было пробудить в нем интерес.
-Тебе нужно быть более бдительным, чем в прошлый раз
-Буду иметь в виду.
“Это все, ради чего он меня вызвал?”
Дергх, который почти ничего не говорил, даже когда менял комнату, хранил молчание. Иан терпеливо ждал дальнейших указаний. Когда звук скребущего пера по пергаменту продолжился, граф, наконец, снова разомкнул сомкнутые губы.
-Небесное племя запросило у вас письмо, написанное от руки.
Иан знал, что они предложили второго сына Дергха в качестве условия их союза. Вместе с предложением они также приложили зелье, которое реагирует только на прямых членов семьи, так что не было необходимости подвергать сомнению его происхождение.
Конечно, они не должны знать, что он приемный ребенок из крестьянской семьи. В любом случае.
-Моё написанное от руки письмо?
Казалось, они хотели принять какие-то меры безопасности.
Мог ли Дергх заменить своего сына в последнюю минуту из-за жалости? Учитывая акцент Небесного племени на семейных узах, это было правдоподобное беспокойство.
-Похоже, они сами навлекли на себя эту неприятность довольно варварским способом.* Тсс, тсс*. Они собираются снова использовать зелье однородности на церемонии заключения договора.
В отличие от Империи Бариэль, в Небесном племени нет магов. Для них маги - неестественные существа, бросающие вызов природе, начиная с самой их родословной.
-Ну, я думаю нет причин для беспокойства.
Они планируют получить письмо, написанное от руки, и позже перепроверить почерк. Они хотят подтвердить, что Иан действительно приемный сын Дергха и что это тот предмет, о котором они договорились.
-Регулярно пиши письма и отправляй их. Частный репетитор будет направлять тебя, поэтому все, что вам нужно сделать, так это записать их. Ты не настолько некомпетентен, чтобы не справиться даже с этим.
-Я позабочусь о том, чтобы не допустить никаких ошибок.
*Скрип*
В этот момент. Маленькая дверь, ведущая в кабинет, открылась. Вошел административный сотрудник, с безумным выражением лица разыскивающий Дергха.
-Граф-ним. Расчеты просто не сходятся, сколько бы я ни старался.
В руках у него была большая стопка документов. Видя, что он вот-вот рухнет под их тяжестью, граф пренебрежительно махнул рукой.
-Этого достаточно. Я разберусь с этим.
Он бросил на Йена взгляд, означавший ‘подожди минутку’
Хотя документы, над которыми он работал, все еще были разложены на его столе, граф, казалось, не волновался. Иан был почти неграмотным, и даже если он умел читать, то понимал только слоги.
-Подожди.
Приказал граф, входя в кабинет административного сотрудника. Иан, который до этого вежливо улыбался, внезапно изменил выражение лица.
“Давайте посмотрим. Что может быть такого срочного?”
Была ранняя весна. Добросовестные лорды, как правило, ухаживают за своей территорией, даже когда земля замерзла, но Дергх не был похож на такого человека. Разве ему не нравилось прогуливаться по глухим переулкам до того дня, когда он встретил Молрина?
*Шелест*
Иан быстро просмотрел документы, стараясь не нарушить их порядок. Его умение листать бумаги было исключительно плавным.
“Хмм?”
Иан нахмурил брови, как будто ожидал этого.
Как он и подозревал, у Дергха было гораздо больше солдат, чем он мог себе позволить.
Размер владений Братц позволил бы оптимально прокормить около 300 солдат, не напрягая их ресурсы. Однако, учитывая расходы на продовольственный паек, возможно число в диапазоне от 2000 до 3000 человек.
“Впечатляет, что они еще не рухнули”
Более того, налоги, взимаемые с жителей домена, более чем в два раза превышали рекомендуемый в столице коэффициент. Учитывая исторический факт, что племя Тяньле привело Братц к вымиранию, это казалось почти разумным.
Ситуация была на грани краха, даже без какого-либо вмешательства. Иан недоверчиво оглядел свой маленький кабинет.
О чем думал составитель, управляя доменом таким образом? Семья, которая передавалась из поколения в поколение, и они были далеки от впечатляющих.
“А есть другие источники дохода?”
Он не был уверен, как долго они так действовали, но полагаться только на налоги, казалось, было довольно сложно.
“На стороне Братц будет не так уж много.”
Насколько он знал, владения Братц граничили с землями Небесного племени. Земля не была особенно плодородной, и моря тоже не было. Значительных ресурсов, на которые стоило обратить внимание, не было.
“Если бы это было так, предки не разделили бы владения между другими дворянами.”
Предыдущий император раздал владения знати, которая помогла победить Небесное племя. Если бы во дворце были важные ресурсы, он бы этого не сделал.
*Щелчок*
В этот момент дверь без предупреждения открылась
Иан, облокотившийся на стол графа, инстинктивно затаил дыхание и высвободил свою магическую силу.
*Тсс. Ффффз.*
-Хм?
Одновременно все фонари в комнате погасли.
Должность камергера ничем не отличалась.
Когда луна скрылась за облаками, окрестности мгновенно погрузились во тьму.
-Граф-ним? Вы в порядке?
-Прошло совсем немного времени с тех пор, как заменили волшебный фонарь, верно?
-Минутку. Я зажгу свечу, тьфу!
*Глухой удар!*
Камергер на что-то наткнулся.
Прежде чем взошла луна, Иан крадучись переместился в центр комнаты, скрывая свое присутствие. Дергх ощупью пробирался в темноте, пытаясь найти свой стол.
-Иан. Отзовись.
-Да. Отец.
Голос Иана мягко отдавался эхом в темноте. Судя по звуку, он, казалось, стоял рядом с диваном
-Есть ли там еще кто-нибудь?
Камергер, который искал свечу, продолжал спотыкаться, а темнота, похоже, не рассеивалась. Раздраженная, Дергх закричал.
* Тсс. Ффффз.*
Затем фонари зажглись снова. Иан, который до этого задерживал дыхание, убрал свою магию.
Дергх встретилась взглядом с Ианом, который спокойно стоял. Его глаза цвета абсента были ясными.
-Ты в порядке?
-…
Граф опустил взгляд на свою руку, которая все еще поддерживала его на столе. Документы были слегка разбросаны, но в темноте это можно было списать на его собственные действия. Он без подозрений открыл ящик.
-Вот. Подойди и возьми это.
-Что это?
Это был маленький мешочек, связанный вручную. Дергх легко бросила его, как будто в нем не было ничего особенного, и он упал точно к ногам Иана.
-Это от твоё матери.
Маленький мешочек валялся по полу.
Иан медленно поднял его.
-Глядя на это, всегда помни о своём положении и будь внимателен к своим действиям.
Когда новости о Иане, которые были переданы через Ханну, внезапно прекратились, его мать попыталась покончить с собой. Если она не могла встретиться с ним живым, она хотела встретиться с ним после смерти.
Вынужденный ее внезапным поступком, граф неохотно согласился доставить письма и подарки в качестве компромисса. Если бы она умерла, это было бы все равно, что освободить Иана от цепей.
-….
Это был факт, что Ханна рассказала ему обо всем, что произошло, через кучера. Он был щедр с поручениями, так что, скорее всего, в ее словах не было лжи.
-Это все. Можешь идти.-Дергх махнул рукой.
Держа в руках старую сумку, Иан тихо вышел из офиса. Когда он прислонился к стене темного коридора и развязал сумку, оттуда посыпались разные предметы.
*Лязг!*
Пять золотых монет. Засушенные цветы. Очень маленькое письмо.
Одна золотая монета была эквивалентна тому, что простолюдин мог заработать за месяц. Иан спокойно развернул письмо. Почерк был аккуратным, очевидно, кого-то попросили переписать.
Но будет ли в нем искренность его матери от начала до конца?
“Нет. У Дергха могут быть скрытые намерения. Например, поменять букву местами…”
Иан повертел в руках золотые монеты, затем начал читать письмо.
-Иан. Мой маленький ребенок. Гм
Частный репетитор слегка кашлянул и понаблюдал за реакцией Иана. Несомненно, неграмотный получатель этого письма, должно быть, попросил кого-то другого прочитать его за него.
Самым естественным выбором был частный репетитор.
Глаза Иана заблестели в предвкушении, когда он схватился за подбородок
-Пожалуйста продолжайте читать, учитель.
-У тебя там все хорошо? Твоя мать живет в достатке, благодаря графу Дергху. Ей не нужно работать, она радуется каждому прожитому дню. Посвяти себя учебе в знак благодарности графу. К мастеру Челю, хотя он и ваш сводный брат, следует относиться с уважением. Не забывайте об этом. Почитайте за честь быть символом единства. Прежде всего, стройте прочные отношения с племенем Чхонриео. Вы и мастер Чель - надежда будущих поколений.
Пока учитель зачитывал письмо, он украдкой наблюдал за реакцией Иана
- ...И у меня есть одна просьба.
Да. В чем суть вопроса.
- Я слышал, в племени Чхонриео курят листья гуреута вместо табака. Твоя мама тоже хотела бы попробовать. Можешь ли ты тайком принести немного семян, когда приедешь в свой день рождения в следующем году?
Листья гуреута были своего рода стимулятором, используемым племенем Чхонриео.
Их жевали целиком или заворачивали в листья и курили. Было загадкой, из какого растения они были получены или даже как их делали, секрет племени Чхонриео.
Что было несомненно, так это то, что они всегда вгрызались в лист, прежде чем отправиться в бой.
- И цветок из горшка, о котором ты так заботился, расцвел. Я не смогу увидеть тебя, как только ты пересечешь границу.
-…Хм.
- Последнее предложение звучит примерно так. Запиши куплет песни, которую я часто пела для тебя, когда получишь это письмо. Я всегда люблю тебя. Мой сын
Предположительно, засушенный лепесток цветка в кармане был настоящим подарком, присланным его матерью. И, вероятно, только последний абзац был настоящим содержанием письма. Она, должно быть, немного подумала над этим. Потребовав секретный код, она вынудила графа передать письмо и отправить ответ.
“Похоже, она замешана в контрабанде листьев гуреута вместе с письмом…”
Что было странным, так это подход Дергха. Зачем ему уговаривать Иана таким сложным методом? Если бы он угрожал жизни своей матери, как он всегда делал, Иан подчинился бы. Не было бы необходимости ходить вокруг да около.
-Мастер Иан?
-Да, учитель. Спасибо. Пожалуйста сохраните содержания письма в секрете.
-Конечно.
У Дергх, должно быть, есть какие-то скрытые намерения. Иан принял решение раскрыть их.
Учитель вытащил чистый лист пергамента и спросил:
-Не хотели бы вы написать ответ сегодня?
-Нет. Мне нужно многое сказать, поэтому мне нужно собраться с мыслями. Я порошу вас в следующий раз.
-Так? Ваша мама, должно быть ожидает вашего ответа.
“Чего так торопиться?”
Но это было довольно затруднительно, так как он не знал слова этой песни.
“Если я напишу неправильно текст песни, со стороны мамы поднимется шум. Она подумает, что со мной что-то случилось.”
Кандалы одновременно связывали Иана и обеспечивали ему защиту. Что, если его мать по ошибке совершила самоубийство? Он не мог предсказать, что сделает Дергх, чтобы заманить Иана в ловушку.
“В худшем случае, я могу оказаться взаперти до дня церемонии.”
Вероятно, было бы лучше встретиться с ней лично.
К счастью, завтра был день для ленча со свитой Молрина.
Если бы он правильно разыграл свои карты, у него была бы возможность как покинуть особняк, так и понять намерения Дергха.
- А, ваше превосходительство Молрин.
Как и было условлено ранее, Молрин прибыл в особняк со своими помощниками. Это были молодые, жизнерадостные люди, явно младшие сотрудники, которыми Молрин руководил в центральной администрации.
-Рад с вами познакомиться, граф.
-Мы искренне благодарим вас за ваше гостеприимство на обеде.
Мужчины, представленные как Мак и Дигор, поцеловали тыльную сторону ладони графини. Графиня Мэри элегантно улыбнулась и вывела вперед своего сына Челя.
- Мы надеемся, что вы приятно проведете время.
-Ах, это молодой мастер Чель? Тогда кто бы это мог быть?
На самом деле, не было никакой необходимости в путанице.
Как слышал, у Иана были ярко-золотистые волосы, напоминающие солнечный свет. Это была просто формальность из вежливости.
-Я Иан.
-Приятно познакомиться. Я хотел встретиться с вами с тех пор, как услышал о вас.
-Зовите меня Мак, молодой мастер.
Чель, казалось, был недоволен тем, что к нему обращались с таким же почтением, как к Иану. Но что он мог поделать? Он не мог вести себя по-детски перед взрослыми и Ианом. Он просто прижался к матери и пошел в сад.
-Это действительно особняк графа Братца. Сад очень красивый.
-Получить такой комплимент от кого-то из столицы, похоже, сегодня мне сопутствует удача
Беседа текла своим чередом, каждое слово, казалось, подчеркивало их элегантность. В этом не было злого умысла. Это было естественное и привычное поведение знати.
-Хозяин, я подам еду перед приемом пищи.
-Так и сделай.
По сигналу дворецкого вошли слуги с тележкой.
Что вы будете заказывать на аперитив?
/// Аперити́в -алкогольный напиток, принимаемый перед едой для возбуждения аппетита///
- День ясный, так что я выпью шерри.
- А как насчет молодого мастера Иана?
На дружеский вопрос Мака Иан, почти неосознанно, попросил о том же.
Шерри- это белое виноградное вино. Для него это был довольно неоднозначный возраст, чтобы пить. Он мягко улыбнулся и попросил фруктовый напиток.
-Ты выглядишь намного лучше, чем на прошлой неделе - Молрин добродушно усмехнулся, вытирая руки. Хотя его тело было связано ритуалом возраста, для старика Иан казался совершенно свежим.
- Наверное, это потому, что я с нетерпением ждал сегодняшнего дня.
-Ахахаха, это так?
- На самом деле, мне было очень любопытно узнать о столице. Я почувствовал некоторое сожаление, поскольку в прошлый раз мы говорили только обо мне. Не так ли, отец?
Услышав умные слова Иан, Дергх прочистил горло и погладил бороду. Тем временем слуги расставили напитки перед едой и несколько простых салатов.
-Действительно. Что тебя так интересует? Люди живут одной жизнью, даже в столице. Сегодня я рад, что привел Мака и Дигора. Как пожилой человек, я мало что знаю о делах молодежи
Иан умело увернулся от пули.
Что изучают столичные студенты, как они проводят свой досуг, действительно ли они видели фокусника и так далее. При разговоре о фокусниках глаза Молрина, Мака и Дигора заблестели.
- Мне особенно любопытно, что вы обычно едите в столице
- Столица не особенно богата. Фирменные блюда с каждой территории доставляются в королевский дворец. Прежде всего, в центральном регионе почти нет сельскохозяйственных угодий.
-Итак, если торговцы не будут распространять, другого пути нет
- Это верно. Следовательно, причина голода в столице кроется не в земле, а в кошельке. Регулирование соответствующего спроса и предложения является одной из функций королевского дворца
В отличие от Челя, который просто закатил глаза, притворяясь, что знает, Иан непринужденно повел беседу. Мак и Дигор обменялись многозначительными взглядами.
“Как говорят, он удивительно сообразителен для сына простолюдина.”
Его ключевые идеи и необычная для ребенка сосредоточенность были исключительными. Иан небрежно разрезал стейк и продолжил:
- Еда - это основа, и ее всегда должно быть в изобилии. Было бы неплохо открыть для себя что-то новое-Он сказал это небрежно, как будто обсуждал погоду.
Все были сосредоточены на словах Иан. Граф Дергх и графиня недоумевали, почему он сегодня такой разговорчивый, и гости, казалось, заинтересовались.
В частности, загнанный в угол высокопоставленный чиновник.
-Это новое блюдо. Мне любопытны ваши кулинарные вкусы, молодой господин Иан.
-У меня нет так называемых кулинарных пристрастий. То, что я считал несъедобным, может оказаться ценным ингредиентом.
-Ахаха. Могло ли произойти такое фантастическое событие?
-Кто знает. Голодающие едят без разбора, пробуя то одно, то другое. Если вы внимательно посмотрите на это, то можете сделать хорошее открытие.
Я не планирую рассказывать ему о ‘грулле’ прямо сейчас. Я планировал держать это в секрете, пока не представится подходящая возможность, но я почувствовал, что можно намекнуть. Затем Мак добавил, как будто ему что-то пришло в голову.
- Кстати, я слышал, что в трущобах готовят рагу из ракушек морепродуктов. Говорят, оно на удивление вкусное. Молодой господин Иан, вы когда-нибудь пробовали это?
Впервые в беседе, наполненной вежливостью, был задан прямой вопрос. Иан, который жил в борделе из-за бедности, можно сказать, был беднейшим из бедных.
“На удивление острый”
Иан подавил смех
Центральное правительство и граница находятся в отношениях сдерживания и равновесия. Императорский двор косвенно одобрил отправку Иана вместо Челя.
Но что, если Иана, который перешел границу, будут допрашивать о его квалификации? Если это нанесет вред Бариэлю? Тогда у них появится предлог для эффективного давления на центральный суд.
Итак, подтекст вопроса был ясен.
“Иан. Ты из трущоб, не так ли?”
Пытаться заставить его признать свое низкое происхождение - все равно что страусу прятать голову в песок. Не может быть более убедительного свидетельства, чем то, что его одновременно услышали три центральных чиновника.
-Иан? Сэр Мак спрашивает тебя
Графиня с улыбкой подбадривала его. Казалось, она понятия не имела о политических намерениях в каждом произнесенном слове. Конечно, то же самое относилось и к Челю.
-Ну, я думаю, он мог и не...
-Чель…!
Когда Чель начал заикаться, Дергх быстро оборвала его. Удивленный Чель со стуком уронил вилку. Однако Дергх спокойно отчитал своего сына:
-Разве сэр Мак не задал вопрос Иану? Перебивать невежливо. Будь осторожен.
Это было требование тишины.
Выражение лица Челя потемнело, и он закрыл рот, в то время как графиня. Мэри тайком схватила сына за руку под скатертью. Ее взгляд на мужа был неизбежно острым, как будто говоря:
“Как ты мог кричать из-за такой незначительной ошибки? Разве он уже не впал в уныние из-за ошибки, которую совершил на прошлой неделе?”
-Я никогда не пробывал.
-Это так?
Иан отложил нож и твердо ответил.
На данный момент. Лучше было проявить покорность рядом с графом Дергхом.
-Несмотря на то, что я выросла за пределами особняка, мой отец всегда хорошо заботился обо мне. Что бы кто ни говорил, я горжусь тем, что являюсь членом семьи Братц.
-О-хо, это, безусловно, правда
Забавная ситуация, когда все знали, что это ложь, но делали вид, что не знают, и закрывали на это глаза.
Молрин очень удовлетворенно рассмеялся. По-видимому, удовлетворенный тем, насколько хорошо Иан распознал атаку, которая произошла без предупреждения.
-Хотя я еще не пробовал этого, я хотел бы попробовать, если у меня будет возможность
Дергх нахмурился, но ничего не смог сказать. Ответ Иана был точным, и его речь была вполне естественной.
-Это так?
-Где пренебрежение к тому, что исходит от природы? Если это может утолить голод, разве это не благо само по себе? Особенно когда говорят, что это деликатес.
Услышав ответ Иана, Молрин испытал странное чувство дежавю
Это было утверждение, которое он определенно где-то слышал раньше…
-Это звучит так, как сказал бы принц.
Дигор попал в самую точку.
“Принц? Кто?”
С точки зрения Иана, должно было пройти несколько поколений, чтобы достичь нынешнего императора. И сколько принцев было между ними? У каждого из них обычно было более десяти детей.
Другими словами, даже Иан, который когда-то был императором, не знал бы, кем был принц 100-летней давности.
-Это принц Гейл II .Он сделал такое замечание совершенно спокойно, обсуждая с дворянами уличную еду. Ха-ха.
Хотя в то время он ничего не сказал, за его спиной, должно быть, прозвучало немало критики. Принц нации, произносящий такие некультурные слова.
Но Гейл II… Откуда-то это прозвучало невероятно знакомо…
-Вы двое хорошо поладили бы
-Как мог Иан осмелиться...
-Нет, я думаю, это отличное мнение
Несмотря на притворство Дергха, Дигор усмехнулся и махнул рукой.
Он был искренен. Во времена, когда десятки тысяч людей умирают от голода каждый год, что такого особенного в уличной еде? Приоритет - выжить.
-Соблюдение приличий может быть по-настоящему пугающим. Независимо от того, что это уличная еда, она имеет ценность и, тем не менее, потребляется
-Это правда. Но реальность еще более мрачна. Даже простолюдины даже не смотрят на еду, которую едят представители низшего класса.
Графиня вмешалась в причитания Мака и Дигора.
-Даже если будет обнаружен новый урожай, пройдет некоторое время, прежде чем он будет распространен, верно?
Это была достойная тема, но контекст был не тот. Сам того не осознавая, Иан покачал головой в сторону.
-Нет, матушка. На самом деле проблема не в распределении
-Правда? Молодой господин Иан, кажется, у вас есть свое мнение.-Тон Молрина, казалось, испытывал его.
Иан улыбнулся, как бы говоря, зачем кому-то, кто все это знает, задавать такой вопрос.
-Используй слухи
-Слухи?
Иан взглянул на Молрина. Это было так, как если бы он говорил ему: "Слушай внимательно, я собираюсь дать ответ, который ты хочешь”
-Если быть точным, мы должны распространять слухи, которые исполняют желания. Например, употребление его в пищу делает кожу более гладкой, волосы блестящими и густыми. Или оно помогает похудеть. Если мы заявим, что оно эффективно при беременности, люди будут отчаянно стремиться его употреблять. Тогда у них будут чесаться руки съесть это.
Независимо от пола.
Фактически, это был метод, часто используемый центральным судом. Это был простой, но эффективный метод формирования общественного мнения и исправления рыночных дисбалансов.
-Это интересно. Обитатели дворца проворны и умны. Беспочвенный слух быстро будет опровергнут. Итак, каков следующий шаг?
Спросил Мак, его голос отдавался эхом, когда он потягивал свой шерри.
Вопрос этого человека тоже не был проблемой.
-Мы можем выставить охрану-. Йен положил указательный и средний пальцы на стол, имитируя ноги человека, затем медленно очертил круг рядом с блюдом. -Ты делаешь вид, что охраняешь его, но намеренно оставляешь слабое место. В природе человека желать чего-то ценного. Они украдут это, даже если то, что охраняется, ничего не стоит, задаваясь вопросом, что бы это могло быть, что уважаемые люди охраняют день и ночь. Когда приходит время, они не могут остановить это, даже если захотят, и все, естественно, вступают в контакт. Однако…
-Однако?
-Это всего лишь незначительные проблемы. Основная проблема заключается в том, действительно ли появится альтернативный источник пищи.
Молрин, Мак и Дигор почувствовали помехи в своих мозгах. В конце концов, они были из Центрального двора, где собирались высшие эшелоны империи — подразумевая, что они видели бесчисленное множество типов людей.
Таких ответов ожидали от тех, кто хвастался своими академическими достижениями, но они никогда не видели, чтобы ребенок, только что вышедший из младенческого возраста, отвечал так проницательно. Особенно тот, кто до недавнего времени бродил по кварталу красных фонарей.
Затем трое мужчин вспомнили о вопросе, который им следовало рассмотреть в первую очередь.
“Действительно ли незаконнорожденный должен пересекать границу вместо первенца?”
Они упустили это из виду. Нет, они были высокомерны. Они предполагали, что незаконнорожденный ребенок из трущоб, естественно, отстанет.
Осознавал это Иан или нет, но он лучезарно улыбнулся и поднес стейк ко рту.
-Это действительно вкусно.
-Действительно, кажется, хорошая погода усиливает вкус.
То, что начиналось как легкий ланч, теперь изменило его атмосферу. Иан заметил, что все взгляды устремлены на него.
“Это все, что я могу сказать о ‘грулле’”
Настало время для главного события. Иан намеревался выяснить, почему Дергх сыграл ему на руку с помощью письма и был ли у него шанс выбраться из особняка.
-Вам нравится писать, молодой мастер Иан?
Разговор возобновился. Мак спросил Иана, но его взгляд, естественно, переместился на жену графа и Челя. Несмотря на то, что они пришли повидаться с Ианом, разговор, слишком сосредоточенный на одном человеке, считался грубым.
-Я слышал, что у вашей жены проницательный взгляд на литературу. Я полагаю, ваши дети тоже исключительные
-О боже. Это слишком великодушно с вашей стороны. Это всего лишь небольшая пометка. Правда ли, сэр Мак, что вы автор двух книг? Мне неловко получать такую похвалу от кого-то вроде вас.
Дигор встрял в ответ на ее скромный тон.
-Мадам, вам не нужно быть такой скромной. На мой взгляд, сэр Мак более искусен в написании писем, чем книг. Если кто-то получает от него письмо, они плачут слезами любви и кричат от радости.
-Дигор! Это явное преувеличение!
-Ахахаха! Молодой мастер Иан, вам следует обратиться за помощью к сэру Молрину, если вам когда-нибудь понабиться помощь в написании письма. Это будет весьма полезно.
Шутливый жест мужчины, даже подмигивание, казались невероятно комичными. Хозяйка дома от души рассмеялась, казалось, ей понравилась шутка, но выражение лица Дергха было необычно мрачным. Содержание их разговора показалось ему крайне неприятным.
“Племя Чхонриео запросил твоего рукописного письма.”
“Время было выбрано слишком удачно, как будто он знал, что Иан должен написать письмо. Знал ли он? Если да, то как он узнал?”
Дергх упреждающе вмешался, потягивая вино:
-Кстати говоря, мы получили сообщение от племени Чхонриео.
-Ой? Это так?
Дергх тщательно подбирал свои следующие слова:
-Они регулярно просят рукописное письмо от Иана.
-Я не совсем понимаю, почему вы так волнуешься, ведь мы все равно собираемся использовать зелье для проверки однородности. Я не могу понять этих дикарей, которые ведут себя как звери.
Сказал Мак с ухмылкой, подстрекая Дергха, прежде чем добавить:
-Звери всегда настороженно относятся к миру, это их образ жизни. Они устанавливают порядок только с помощью силы, не так ли? Обычно вождя, которого мы встречаем весной, сменяет осень, не так ли?
Власть - это все. Все иерархии определялись исключительно силой. Вождь должен был принимать вызовы в любое время, и только смерть могла принести мир.
-Если бы они не были настолько вспыльчивыми, Бариэлю пришлось бы намного труднее
Сами они регулируют численность своего населения, какое счастье. Услышав слова Мака, Иан спросил:
-Значит нынешний вождь племени Чхонриео соперник прежнего вождя? Или последователь?
Племя Чхонриео было уничтожено еще до коронации Иана, и их статус был низким. Всякий раз, когда люди, пересекающие пустыню, пропадали без вести, это было либо песчаной бурей, либо делом рук племени Чхонриео, по крайней мере, он так думал.
Таким образом, информация, которой он располагал, была очень фрагментарной и базовой.
В ответ на вопрос Иана Мак покачал головой.
-Нет, ни то, ни другое. Вождь племени - пожилая женщина по имени Винчен, которая настолько стара, что ее возраст неизвестен. В то время как другие вожди меняются почти каждый день, она долгое время занимала должность вождя племени.
-Ах, это значит…-Пробормотал Иан, как будто удивленный- Она должно быть, духовная опора племени Чхонриео.
Это был правильный ответ. Мак не скрывал своего восхищенного взгляда от Иана, который прекрасно понимал каждое слово.
-Из того, что я слышал, все в племени считают ее кем-то, кто коснулся неба. У нее совершенно особые способности.
-Способность? Я слышал, они презирают магию.
-Трудно назвать это магией, это больше похоже на цыганку. Она провидица, которая различает правду и ложь своим голосом.
Ах. Иан слегка нахмурил брови. “Вождь провидиц, который видит правду”
Теперь он понял намерения Дергха.
Лист гуреута определенно был предметом роскоши, который нельзя было достать ни за что. Если бы Иан смог успешно провезти его контрабандой, это было бы огромной выгодой. Это не просто какое-то растение, это растение, которое племя Чхонриео всегда берет с собой в бой.
То ли для усиления военной мощи Братц, то ли для уменьшения боевой мощи племени Чхонриео. В любом случае, это был шанс склонить чашу весов победы в сторону Братц.
Но что, если они были разоблачены на полпути?
Вождь допросит Иана. Он признается, что это было исключительно ради его матери. Если племя Чхонриео будет протестовать, Братц сможет успокоить их смертью Иана и его матери. Поскольку это не связано с графом, его можно успокоить какой-нибудь формой утешения.
“Есть ли шанс, что племя Чхонриео объявит войну, используя это как предлог?”
Это все еще было маловероятно. На данный момент.
Исчезновение Братц было уделом следующего поколения. Должна быть причина для того, что произошло тогда. Он мог догадаться, что полномасштабная война была бы слишком тяжелой, чтобы справиться с ней прямо сейчас.
-Граф-ним, вы, должно быть, тоже слышали о вожде, верное? Не так ли, граф Дергх?
-Да. Ну, честно говоря, я сам никогда не видел вождя.
Дергха неловко кашлянула, украдкой поглядывая на ребенка.
“Откуда этот ребенок знает?”
Наставник сообщил, что Иан, без всякого сомнения, был тугодумом, но случайные проблески сообразительности вызывали подозрение. Было совершенно невозможно угадать, какие мысли бродили в этой маленькой головке.
-Чем больше я слышу, тем более очаровательным кажется это племя.
Иан заметил его пристальный взгляд и улыбнулся еще шире, чтобы не оставить места сомнениям. Поскольку Иан, естественно, продолжил резать, Дергх отвел свой подозрительный взгляд.
Но какое это имеет значение? Поскольку Иан уже разгадал намерения Дергха, если бы он предстал перед вождем племени, все, несомненно, было бы раскрыто.
“Что ж, вряд ли он это сделает.”
Последующие разговоры, не имевшие особого значения, были унесены ветром. Вокруг Мака, Дигора и графини раздался искренний смех.
-Итак, принц Гейл, второй принц, сказал: ”Немедленно заприте этого высокомерного ребенка в свинарнике!"
- Боже мой! Вы серьезно?
-Да, он довольно воинственный тип.
- Охохо! Как ужасно!
Внезапно Иан в замешательстве склонил голову набок.
Молрин, Мак и Дигор были чиновниками, присланными из центрального двора. Все чиновники следуют за императором и официальным наследником при выполнении своих обязанностей. Для этих людей важно находиться вдали от столицы в течение нескольких месяцев.
Либо они пользовались доверием императора из-за своей важности…
Либо их отстранили от занимаемых должностей.
Дергх, которая была незнакома со столичными делами, не знала, но у Иана возникло странное предчувствие.
“Почему они продолжают упоминать второго принца?”
Официальным наследником является первый принц, поэтому их господин, естественно, тоже должен быть первым принцем.
Конечно, есть последователи и других принцев, но в основном это те, кто находится далеко от центра власти.
Но эти трое мужчин постоянно говорили о принце Гейле, втором принце.
-Молодой мастер Иан, что вы думаете на этот счет?
-Нет, я просто слушал ваш разговор, он довольно занимательный.
-Это так? Я думал, что неправильно тебя понял. Ты выглядишь таким серьезным. Хе-хе.
Молрин незаметно отвлек внимание Иана. Его лицо улыбалось, но глаза были холодными и настойчивыми, внимательно изучающими мальчика. Был ли золотой глаз, который он увидел на их первом ужине, простой иллюзией? Он слышал, что у пользователей магии значительно более высокие интеллектуальные способности, чем у обычных людей. Если это так, то, возможно…
-Граф Дергх.
Вытирая рот салфеткой, Молрин начал. Как будто это было сигналом, Мак и Дигор прекратили свой разговор.
-Как я и чувствовал раньше, ученость молодого мастера Иана весьма примечательна, это всегда удивляет даже меня. Должно быть, это связано с отличной образовательной политикой графа и графини.
- Вы слишком любезны.
- Таким образом, я хочу попросить вас о небольшом одолжении.
Услышав это замечание, Дергх несколько встревожено отхлебнул вина.
Этот хитрый старый лис. Сколько раз он доставлял неприятности своими ‘одолжениями’?
Пока Дергх подбирал ответ, воцарилось недолгое молчание. В этот момент Иан не упустил свой шанс.
-Не хотите ли вы совершить экскурсию по моей комнате?
Спросил Йен с оттенком озорства.
Хотя его речь была не очень аристократичной, это были игривые манеры ребенка. Указывать на его неформальный тон было бы невежливо. Графиня Мэри казалась раздраженной, уставившись в затылок Иану
-Это было бы неплохо, но на этот раз речь идет о чем-то другом
Все в доме, включая графа Дергха, сосредоточили свои взгляды на губах Молрина. Только Мак и Дигор казались спокойными, как будто они уже ожидали этого.
- Что влечет за собой это одолжение?
-Прошла неделя с тех пор, как я приехала сюда, но я почти не могла выходить на улицу, кроме как приходить и уходить из особняка.
- И что?
Дергх ответил с непонимающим выражением лица, но каждый мог догадаться, что последует дальше. Иан нежно прикусил нижнюю губу и проглотил свою радость.
-Таким образом, если вы позволите, я хотел бы попросить молодого матера Иана познакомить меня с вашими владениями. Я понимаю, что граф и его жена были очень заняты, поэтому я не осмелился спросить. Ха-ха.
Тихо слушая в стороне, Мак и Дигор присоединились к ним в самый подходящий момент.
-Звучит, как отличная идея! Давай пообедаем вместе. Делиться едой во время беседы было бы восхитительно, не так ли Дигор?
-Ну….
Графиня хотела прервать его, но в конце концов решила держать рот на замке. Для нее было слишком тяжело руководить тремя незнакомыми мужчинами, с которыми она только что познакомилась. Дигор ответил так, как будто не слышал слов графини.
- Конечно. Кроме того, разве молодой мастер Иан до недавнего времени не жил снаружи? Вы наверняка должны знать кое-что интересное, чего мы не знаем.
Дигор включал в ‘мы’ иностранцев и означало людей из дома Дергха. “Ребята, вы знаете об аллеях простого народа?” Это явно подразумевало, что только Иан мог это сделать и что они не должны вмешиваться.
-Кхм.
Дергх казался глубоко взволнованным. Он закатил глаза, не в силах проглотить вино, которое было у него во рту, думая о причине отказа.
Но какая может быть причина, по которой взрослому мужчине нельзя выходить на улицу? Более того, была добавлена очень разумная цель академической дискуссии.
- В особняк не принято захаживать гостям. Если вы дадите своё разрешение, мы можем пригласить вас к нам. У нас есть очень добрый возница.
Молрин нанес удар. Иан, который молча наблюдал за ситуацией, открыл рот. Если его толкали вперед, ему приходилось отталкиваться назад.
-Ваше великолепие, Молрин, где вы живете?
- Неподалеку от парка в третьем районе Фортлога.
-Ах, Фортлог?
-Вы кажется хорошо его знаете.
-Ну…Я родился и вырос здесь в конце концов.
Расплывчатый ответ, который может по-разному растолковать, повис в воздухе. Хотя настоящий Иан так сказал, император Иан не имел представления о той части района Фортлога. Просто Молрин точно определил парк, чтобы смутно догадаться.
-Тогда получается еще лучше. Было бы неплохо прогуляться по парку и поразмыслить. Разве солнце не очень теплое в эти дни? Похоже по маленькому озеру плыли прогулочные катера, но я не осмелился сесть на них, так как я старик. Возможно, у меня хватит смелости, если молодой мастер Иан поможет мне.
Молрин улыбнулся, его брови удивленно приподнялись.
“Кажется, у них тоже есть планы”
Иан заметил выражение лица графа. Хотя Дергху удалось выдавить из себя вымученную улыбку, лицо его застыло. Как будто причин для отказа не было достаточно, благовидные причины продолжали накапливаться.
-Граф-ним?
-Иан, твоё мнение имеет значение.
В итоге, граф разыграл свой финальный козырь. Он передал право принятия решения Иану. Пока на его губах была милостивая улыбка, а глаза были ледяными. Было огромное невысказанное давление, сигнализирующее ему, что нужно хорошо справиться с ситуацией.
“Интересно”
Это была сцена борьбы за власть из-за единственного ребенка между Дергхом, уроженцем графства, и Молрином из центральной администрации. Не было скучно даже в императорском замке, но это ощущалось по-другому смотреть снизу, нежели сверху.
-Я думаю!
Иан положил свои на туго натянутую веревку. Выйти на улицу, конечно, было полезно, но и встряхнуться до окончания игры было бы неплохо.
-Если мои рекомендации будут грубыми, не будет ли это просто неприятностью? Я еще слишком молод и не уверен смогу ли я соответствовать вашим благородным вкусам.
При его неожиданном ответе лица гостей слегка напряглись.
Дергх прикрыл улыбку бокалом с вином и кивнул.
-Ну не часто удается поучиться у тех, кто приезжает из столицы. Если это обед с академической беседой, а не экскурсия…
Иан украдкой взглянул на Дергха. Его челюсть, жевавшая вино, словно смакуя, была жесткой. Затем, естественно, вмешался Дигор.
/// жевать вино значит дегустировать ///
-Граф-ним. Если нам чего-то не хватает и заставляем вас чувствовать себя некомфортно, прощу прощения.
Он умело взял разговор под свой контроль. Это был удивительно искусный способ говорить, повышая статус друг друга и добиваясь положительного ответа.
Ответ на этот вопрос уже был определен для Дергха
-Это не тот случай. Это немыслимо.
-Я рад. Когда вам будет возможно?
-Этот вопрос для Иана, не так ли? Иан?
Как только все внимание снова сосредоточилось на Иане, Молрин шагнул с достоинством вперед.
-Поскольку граф нам ‘разрешает’, было бы лучше, если бы граф мог назначить дату. Ведь все дела Братц ведет граф.
Его риторика была настолько превосходна, что его восхищался даже император Иан. Как и ожидалось от человека, работающего в центральном правительстве, он был очень шустрым. Высокомерные пограничные дворяне, такие как Дергх, никогда не могли победить с помощью слов.
“Что они могли задумать?”
Во-первых, он думал, что это всего лишь незначительная проверка Молрина. Чем больше они встречались разговаривали, тем легче было бы найти недостатки в третьем сыне.
/// возможно под третьим сыном подразумевается, что Иан незаконнорождённый///
Но наблюдая за тем, как трое из толкаются и тянут, было ясно, что у них другие цели. Они вложили много усилий в поиск, казалось бы, вторичной возможности. Дергх заметил?
“Он заметил”
Прикосновение к его бороде было осторожным. А его закатывающиеся глаза? В любом случае, если нет причин для отказа он будет сотрудничать, чтобы понять их намерении.
-Тогда, как на счет обеда завтра?
Дергх спросил Молрина, но его взгляд был направлен на Иана. Он уже закончил просчитывать в уме и томно улыбался. Его суровое лицо теперь полностью исчезло.
-Ох, спасибо вам, граф.
-Но у меня есть своя просьба.
Сказал он, затем посмотрел на Челя.
Все глаза переместили свой взгляд от Дергха к его ребенку. Чель, который собирался откусить кусок своего стейка, заколебался и замер.
-Поскольку вы пришли из центрального правительства, как сказал Иан, я не сомневаюсь, что из вас получится отличный учитель. Поэтому я бы хотел, чтобы Чель присоединился и поучаствовал в обучении.
Это было хлопотно, но это было не сложная просьба.
Так, Дигор и Молрин быстро обменялись сигналам. Их общение было только зрительным, поэму никто этого не заметил.
-Но отец, у меня школа….
-Хорошо. Лучшего место для умного молодого мастера Челя не найти. Я с нетерпением жду обсуждения за обедом.
-Спасибо, что сказали это.
Прежде чем Чель успел заговорить, взрослые пришли к выводу. Чель мрачно взглянул на Иан. Это было уже неприятно, и теперь ему придётся проводить с ним весь день? И вне графского поместья?
-Стоит ли принести десерты сейчас?
-Да. Это была превосходная еда.
Так же согласился Иан, кивнул головой. Удовлетворённая улыбка задержалась на его губах. Он получил от этой еды все, что хотел. Он был бы сыт, даже если бы ел.
-Сегодняшний обед был честью для меня, граф Дергх.
-Давайте встретимся снова на следующей неделе.
-Молодой мастер Иан, завтра я пришлю за вами карету в обед.
Последующий разговор приставлял собой пустую болтовню, совершенно лишенную содержания. Громкий смех, которым обменивались из вежливости, тоже исчез. Все вошли в состояние спокойствия, потеряв интерес к разговору. Молрин и его группа поднялись на ноги, оставив половину десерта.
-Да, пожалуйста, идите осторожно.
-Мадам, до следующего раза.
Оставив прощальный поцелуй на тыльной стороне руки Мэри, трое гостей семи в карету и исчезли. Когда еда была убрана и Иан собирался вернуться в особняк, Дергха позвал 2 своих сыновей.
-Чель, Иан,
-Да, отец.
-Вы должны передать мне каждую деталь, которую они обсуждают за нашей спиной. Будьте полностью бдительны.
Это был разумный приказ. Когда Чель и Иан кивнул, Дергх холодно посмотрел на Иана.
-А ты, следуй за мной в той кабинет.
Мэри и Чель удивленно обернулись, но ничего не сказал. Они исчезли в коридоре возвращаясь в свои комнаты, а Иан последовал за удаляющейся фигурой Дергха в его кабинет.
*Скрип*
Офис практические изменился с момента его последнего визита. Похоже, документов было больше, но он не был уверен. Дергх порылся в ящике, не предлагая Иану сесть, в поисках чего-то.
*Шорох*
-Хмм.
Он вытащил небольшую брошь. Пантера и гребень тиса с красным драгоценным камнем. Это, несомненно, была эмблема семьи Братц.
-Надень это, когда пойдешь завтра.
В отличие от того случая, когда он бросил в него сумочку матери, Дергх лично вышел вперед и прикрепил брошь к груди Иана. Иан сразу понял, в чем дело.
“Это волшебный камень, который может записывать и отслеживать местоположение”
В эпоху, когда жил Иан, они широко использовались, но сто лет назад в этом королевстве их было бы трудно достать. Должно быть, это инструмент, тайно используемый семьей, когда возникала угроза их безопасности.
Дергха легонько коснулась его груди и предупредила:
-Ты никогда не должен ее терять. Заботься о ней так, как будто она в десятки раз дороже твоего никчемного тела.
-Я… Я запомню.
Полагаться на отчет о детях было нельзя. Особенно когда имеешь дело с тремя крепкими мужчинами из центрального офиса. Неужели они не смогли бы справиться с одним наивным ребенком? Они наверняка оттолкнули бы ребенка в сторону и подошли к Иану.
-Я также назначу людей следить за вами, так что не создавайте опрометчиво никаких проблем. По возвращении немедленно явитесь в мой офис.
Означает ли это, что Иан полностью на стороне Дергха? Тот, кто оборвал жизнь своей матери, планируя продать меня границе? У него не было другого выбора, кроме как достать драгоценную семейную брошь с волшебным камнем.
-Да, отец.
Однако Иан прищелкнул языком при виде волшебного камня, прикрепленного к его груди. Это была позиция, подтверждающая, что он не попадет в ловушку Дергха. Как будто он успокоился, сунув мне такую бесполезную вещь. Это было даже не смешно.
*Писк*
Иан вежливо поклонился и ушел, вернувшись в свою комнату, чтобы внимательно осмотреть брошь. Когда он вдохнул в нее магию, она быстро разрядилась. Это означает, что ее способность накапливать магию была низкой.
*Жужжать. Жужжать.*
‘Низший из низших’
С этим уровнем Иан мог бы управлять им, если бы захотел.
“Отслеживание местоположения осуществляется с помощью однородного магического камня, так что это не имеет значения”.
Дергха, вероятно, смотрел на компас в своем кабинете. Это был не обычный компас, а сделанный из магического камня, идентичного броши, способный отслеживать местоположение цели на основе направления и интенсивности света.
“Мне просто нужно разобраться с записью”.
Когда Иан сосредоточился и снова направил в него магию, драгоценный камень засиял еще ярче. Его золотистые глаза мягко засветились.
“Ах”.
Затем внезапно он вспомнил. Одной из причин, по которой он собирался выйти, была встреча со своей биологической матерью. Иан позвонил в колокольчик, чтобы вызвать дежурного.
*Динь*
-Вы звали, молодой господин?
-Принесите что-нибудь перекусить.
“Перекусить, только что закончив трапезу? ”
Слуга склонил голову, скрывая удивленное выражение лица. Но Иан был в приподнятом настроении, напевал мелодию и смотрел в окно. Он кого–то ждал - не закуски, а человека, который их принес.
Ханна принесла сушеные фрукты. На ее лице читалось предвкушение, ее руки были почтительно сложены впереди, будто она чувствовала, что Ян позвал ее не просто так. Он все еще стоял, освещенный солнечными лучами.
— Желаете чего-нибудь еще?
— Ханна, как поживают младшие?
С тех пор, как они начали ужинать в столовой, остатков еды стало много. Не только Ханна, но и другие работники кухни обнаружили, что их карманы набиты до краев.
— Благодаря вам они процветают. Это что-то вроде вихря, кружащегося весь день, но… — она громко рассмеялась. Непрекращающийся смех, подпитываемый набитыми животами и укрепляющимися узами в ее семье, был заслугой Яна. Все слуги понимали, что он позаботился о них.
— Рад слышать.
— Я нужна вам для выполнения какого-то поручения?
Ханна сделала шаг вперед, чтобы разобрать шепот Яна. Стоя к ней спиной, он заявил:
— Ханна, мне нужно, чтобы ты передала сообщение матери.
Во время разговора Ян был занят наложением магии на свою брошь, чтобы Дерги не смог их подслушать. Учитывая, что и она, и он были фактически неграмотны, у него не оставалось другого выбора.
— Хорошо. Что именно мне надо передать?
«Наконец-то появилась возможность отблагодарить его!» — Ханна плотно сжала губы, демонстрируя готовность следовать указаниям. За окном мелькнула вспышка света, но она не обратила на нее внимания, решив, что это обычный солнечный луч.
— Сообщи о встрече со мной завтра на обеде в 3 секторе парка Фортлоги. Ей следует замаскироваться.
— Это все?
— …А ещё скажи ей, что я получил деньги.
Возможно, это будет их первая встреча. Если мать Яна подумает, что это уловка Дерги, и решит не приходить, возникнут осложнения. Ханна запомнила краткие подробности.
— Поняла. Я не допущу ошибок.
— Мне жаль. Я обещал не вовлекать тебя в подобные дела, но из-за срочности ситуации я не способен действовать иначе.
День, которого они ждали, уже наступил. Времени на поиск альтернативного решения не хватало. Ханна слегка опустила голову, прежде чем отступить.
— В таком случае я покидаю вас.
— Угощайся закусками. Считай, что это компенсация.
— Спасибо, господин Ян!
Ханна положила сухофрукты в карман, а Ян продолжал глядеть в окно. «Что может быть такого завораживающего снаружи?» Она представила картину за окном и улыбнулась. Единственными видимыми достопримечательностями там были казармы и жилые дома солдат.
— Завтра, когда вы с мастером Челом отправитесь в путь, мистер Део будет сопровождать вас.
— Део?
Ян слегка повернул голову, но его глаза по-прежнему нельзя было разглядеть. Ханна довольно погладила свой выпуклый карман и подтвердила:
— Да. Удивительно, что у него сегодня выходной, несмотря на запланированную ночную тренировку, не так ли? Говорили, что мистер Део единственный, кто был свободен. Несмотря на то, что его левая рука не полностью зажила, он заявил: это не помешает ему сопровождать вас и господина Чела.
— Что случилось с его рукой?
— Вам не известно, господин Ян? Две недели назад он был очень пьян и сломал левую руку. Сказал, что подрался с каким-то негодяем, но все знают настоящую историю: он дрался со стеной трактира. Я уже потеряла счет того, сколько раз это случалось.
Ханна усмехнулась, как будто эта история казалась ей забавной. Ян также постарался изобразить слабую улыбку, однако было очевидно, что этот «мистер Део» был грозным противником.
«И после такого он не был смещен с должности? Ему даже было поручено охранять двух мальчиков, несмотря на раненую руку!»
Намек в словах Ханны предполагал, что мистер Део, заслуживший доверие Дерги, был совершенно необыкновенным. Ян небрежно провел рукой по окну.
— Буду иметь в виду.
— Если вам понадобится что-нибудь еще, я к вашим услугам.
Клац.
Девочка пружинистой походкой вышла из комнаты. Только тогда Ян, который был занят концентрацией своей магической энергии, обернулся. Его золотые глаза вновь приобрели цвет абсента, а сияние броши погасло.
— Хм, Део.
Хотя Чел был незначительным персонажем при правильном обхождении с ним, из-за человека по имени Део могли возникнуть трудности. Ян лежал на диване, беспечно играя сумкой, которую вручила ему мать.
Одна неделя и один день.
Именно столько времени потребовалось Яну, чтобы расстаться с особняком Братц. Карета, отправленная разгневанным управляющим, появилась ровно в полдень, готовая забрать двух мальчиков.
— Господин Чел, господин Ян, сюда, пожалуйста.
Део был человеком, который их вел. Его лицо было испорчено шрамами, говорящими о ужасающем прошлом. Вид у него был такой значительный, что можно было бы задаться вопросом, сможет ли он уместиться в карете.
Было это намеренно или случайно, он обращался с юношами по-разному.
— Вы сядете вместе?
— А не должны?
— Вам может быть тесно вдвоем…
Ян бросил на него презрительный взгляд и забрался в карету. Возможно, это было всего лишь его воображение, но лошадь, казалось, двигалась вяло.
Цок-цок, цок-цок.
Лишь стук конских копыт тихо раздавался снаружи. Чел и Ян молчали, глядя в разные окна. В то время как Чел сравнивал эту поездку с отправлением на бойню и жалел, Ян восхищался.
«О-хо~».
Пейзаж был необычен, возможно, из-за близости к пустыне. Проводя большую часть своей жизни в столице и на войне на диаметрально противоположной стороне страны, у него, как и у большинства дворян, никогда не было отпуска.
«В Бариэле есть такое место», — размышлял он, чувствуя себя так, словно находился на чужой территории. Его волнение начинало выходить за рамки.
Несмотря на различие веков, это все еще было интригующе.
— Вы знаете какие-нибудь интересные места в Форте?
Ян, который некоторое время наблюдал, нарушил молчание. Чел вздрогнул от неожиданного вопроса, но сопровождающий отреагировал спокойно.
— Официальное лицо попросило меня познакомить его с этой местностью, поэтому мне следует хотя бы попытаться. Но я ничего не знаю.
В конце концов, он был всего лишь мальчиком из бедной семьи, едва сводившей концы с концами.
— Не так ли, брат? Я не думаю, что рассказывать о переулках, где я раньше жил, — это правильно.
— …Да, ты прав.
Хотя гостям любопытно, он не мог им показать окрестности. В конце концов, это квартал красных фонарей. Как могут законные дети графской семьи водить туда своих гостей? Это была бы ужасная идея.
Озадаченный Део почесал нос и ответил:
— Ну… Там много таверн и кабаков, однако в них всегда шумно.
— …Ты забыл, что я несовершеннолетний?
— По правде говоря, да.
Несмотря на упрек Яна, Део лишь бесстыдно улыбнулся. Казалось, от его темных зубов исходила вонь.
«Довольно неприятный тип.»
Речь шла не только о личной гигиене. Тревожная привычка постоянно играть острием клинка и зловещий взгляд делали его менее человечным, чем он был на самом деле.
— Хорошо, тогда мы просто совершим экскурсию по парку.
Это было истинное намерение Яна. Он закладывал фундамент для чего-то большего. Он помнил о том, что Део может доложить обо всем графу. Его свидание с матерью было назначено в парке, поэтому все должно было выглядеть непринужденно, но решительно.
— Мы приехали.
— Пожалуйста, выходите, молодой господин.
Скорость кареты постепенно снизилась, и кучер открыл ему дверь.
Было очевидно, что поездка в Форт привела их в богатый район. Помимо прекрасно отшлифованной каменной дороги и рядов деревьев, украшающих бульвар, «Банк Хеймана» на обочине дороги был достаточным доказательством этому.
Учреждение, известное как третье святилище, отвечало за финансовую систему во всем регионе Бариэль. В каждом домене имелось как минимум одно отделение, без них огромное количество налогов пришлось бы перевозить вагонами.
Бум!
Когда Део вышел последним, карету сильно затрясло. Увидев это, Мак тепло поприветствовал его.
— Ах! Молодой господин Ян!
— Господин Мак. Спасибо, что пришли поприветствовать нас.
— Не надо благодарностей. Намного приятнее видеть вас лично. Ах, молодой мастер Чел тоже здесь. Должно быть, вы преодолели трудный путь.
Приветствуя Яна и Чела, Мак осторожно смотрел на стражника, следовавшего за ними. За его улыбкой скрывалась чрезмерная настороженность. Однако Део оставался равнодушным, лишь слегка подергивая ушами.
— Прошу, заходите.
«Кажется, они использовали все здание», — хотя он и не был таким большим, как особняк Дерги, его внутреннее убранство, отделанное роскошными материалами, было чрезвычайно элегантным.
— Это служебное помещение?
— Да, именно здесь останавливаются правительственные чиновники, когда их высылают из столицы. Здесь чисто и уютно, и я живу здесь, как дома.
Внутри все было уже готово.
С подносом, полным еды и даже вина, все казалось идеальным. Это не сильно отличалось от обеда у графа Братца.
— Охранник собирается присоединиться?
— Это нормально?
Когда Мак спросил, стоя перед дверью приемной, Део подозрительно прищурился. Несмотря на довольно грубый ответ, Мак лишь скрестил руки на груди. Он размышлял, как поступить в этой ситуации.
— Пожалуйста, наслаждайтесь едой и академическими дискуссиями. Я просто постою в углу.
При его словах Ян развернулся и посмотрел на Мака. Затем, слегка приподняв бровь, он прошептал:
— Он вышел из особняка вместе с нами, мы не можем просто позволить ему смотреть, как мы едим. Приготовите дополнительный набор посуды и бокал для вина?
Ян намеренно подчеркнул слово «вино». Говорили, что человек, который жил, чтобы есть, несколько раз напивался и даже сломал руку. Конечно, он бы умер без алкоголя.
Мак на мгновение поколебался, а затем открыл рот:
—…Мы не готовили вина.
Ведь их гостями были всего лишь дети.
В отсутствие графа Дерги и графини Мэри не было смысла приобретать спиртное. Наверняка этот ребенок Ян должен понимать…
— Вам нравится пить?
— Э? Что ж, было бы ложью, если бы я сказал «нет».
— Тогда следуйте за мной в подвал. У нас есть винный погреб. Выбирайте любую бутылку, которая вам нравится. Я прошу прощения за оплошность; пожалуйста, подождите, пока мы подготовим ваше место. В конце концов, вы один из гостей.
…Это нормально? Мак взглянул на Яна и замолчал. Когда ребенок слабо улыбнулся, он уловил намек и подсказал Део, добавив:
— Выбор большой.
— Прямо внизу?
— В подвале здания.
Део фыркнул и взглянул на Чела и Яна. В любом случае внутри здания опасности не было. Если Чел и Ян будут вместе, какое-то время с ними все будет в порядке. Да и не где-нибудь, а в винном погребе правительственного учреждения! Наверняка там будет множество алкоголя, который обычным людям даже не снился!
— Ну. Хорошо. Я не откажусь.
— Подожди минутку. Д'Гор!
Мак открыл дверь в приемную и позвал Д'гора. Он что-то прошептал ему, а затем приказал Део следовать за ним.
— Пожалуйста, проходите, молодые господа.
Д'гор взял на себя роль Мака и провел гостей внутрь. Как всегда, взгляд Молрина был ласковым.
— Пожалуйста, присаживайтесь. Надеюсь, еда придется вам по вкусу.
Место было знакомым; такое ощущение, будто задний двор Дерги просто перенесли сюда. Они обменялись приветствиями, как и накануне, и приступили к трапезе.
— Ой! Школа, которую посещает молодой мастер Чел, находится неподалеку, не так ли?
— Да, это примерно десять минут езды в карете.
Если и было что-то другое, то это было предметом их вопросов. Они оба сосредоточили свое внимание на Челе, словно хвастаясь. Ян знал, что это неуклюжий обман, но, возможно, на Челе он сработает.
«Отец, они почти не разговаривали с Яном. Я не заметил других странностей. М, мы обсуждали…»
Ему сказали все запомнить, поэтому мальчик, вероятно, пытался запомнить в голове весь разговор. Ян усмехнулся от глупого вида Чела. В конце концов, Дерги все равно проверит брошь.
«Когда же начнется?..»
Ян спокойно ел мясо. Ему было так же любопытно, как и Дерги. С какой стати они вытащили его наружу? У него была догадка… но это была всего лишь догадка.
— Ах!
Всплеск!
В этот момент Д'гор пролил воду из кувшина прямо на штаны Чела. Старый трюк, но эффективный. Ян знал: это был сигнал.
— О, нет! Вы в порядке?
— Д-да…
Лицо Чела мгновенно покраснело. Его бедра были мокрыми, как будто он обмочился сам. Не меняя выражения лица, Ян спокойно положил в рот кусок мяса и проанализировал реплики Д'гора. Сейчас он скажет что-то вроде: «Хотите переодеться?»
— Я думаю, вам стоит переодеться.
— Все… все в порядке…
— Подождите минуту. Я скажу слуге, чтобы он поскорее купил подходящую одежду. В соседнем здании есть приличный магазин.
Напевая, Ян продолжал есть со спокойным выражением лица, как будто знал, что это произойдет.
— Почему бы тебе не пойти самому? Брат, ты не знаешь точного размера, потому что это не тот магазин одежды, в который ты обычно ходишь, верно?
Конечно, если бы он рассказал об этом слуге, тот вернулся бы и сообщил, что Чел должен идти сам. Он знал это. Молрин отпил воды и уставился на Яна.
— Верно, господин Молрин?
Так что давайте перестанем терять время и поговорим по-настоящему. Мальчик умел разговаривать глазами.
Пока Чел отсутствовал в гардеробной, в гостиной остались лишь Ян и Молрин.
— Когда пересечете границу...
В гостиной было тихо. Звук бьющихся столовых приборов отдавался приятным эхом. Услышав категоричное заявление Молрина, Ян поднял голову.
— ...Наверняка будете очень скучать по этому месту.
— Никто и никогда не сможет покинуть свой родной город. Даже после смерти.
«Не был ли этот ответ слишком зрелым для ребенка?» Ян на мгновение задумался, но Молрина, казалось, это не особенно беспокоило.
— Похоже, у вас большой интерес к столице.
— Действительно. Как гражданин Бариэля, кто бы не хотел хотя бы раз побывать в столице?
Значения, придаваемые королевскому дворцу и папской резиденции, заметно отличались. Они считались исходными рубежами патриотизма и паломничества.
Даже без этих грандиозных причин в столице каждый месяц проводилось множество небольших фестивалей и мероприятий. Для ребенка (особенно для ребенка из бедноты!) это, должно быть, было местом мечты.
— К сожалению, если вы пересечете границу через пару месяцев, у вас не останется шансов. Итак, а господин Чел был в столице?
Ян ухмыльнулся и пожал плечами. Вероятно, нет, верно? Он жил в самой удаленной от столицы провинции.
Светский дебют аристократов Бариэля проходил под юрисдикцией императора. Каждый год в определенный осенний день, когда рис наиболее красив и высок, для молодых дворян устраивался грандиозный прием, как раз перед церемонией их совершеннолетия.
— Я думаю, это займет еще какое-то время.
Через год или два Чел и Ян станут достаточно взрослыми, чтобы дебютировать в высшем обществе.
Однако они просто не могли рассчитывать на следующий год, когда не знали, что произойдет на следующий день.
— Если у вас есть время, вам следует попросить графа организовать поездку в столицу. У господина Чела будет много возможностей, но для вас это не одно и то же, господин Ян.
Тонкость заявления странно подчеркивала Чела. Как будто сравнение было намеренной провокацией.
Однако Ян спокойно отреагировал на это. Конечно, он хотел пропустить светскую беседу и перейти прямо к делу, но у всего был свой порядок.
— Мне многому предстоит научиться. Я не могу осмелиться даже думать об этом.
Но Молрин был настроен скептически. Не похоже, чтобы умный Ян пытался расшифровать его слова.
Ян слегка улыбнулся и спросил:
— Могу я осмотреть королевский дворец, если поеду в столицу?
— Конечно. Я лично попрошу Его Высочество Гейла направить приглашение для молодых лордов из семьи графа Дерги. В прошлый раз тебе, кажется, показалось любопытным узнать о магах?
Глаза Молрина сверкнули, оценивая, таится в глазах Яна золото или обыкновенная иллюзия. Однако Ян был слишком занят перевариванием имени Гейл, чтобы заметить это.
«У меня такое чувство, что я уже слышал это имя раньше.»
— Под началом Его Высочества Гейла работает огромное количество великих магов. Вам, несомненно, будет полезно познакомиться.
— Ах.
Ян прикрыл рот салфеткой и недоверчиво рассмеялся. Взаимосвязь между "Гейлом" и "магами" заставила вспомнить одно имя, похороненное в прошлом.
— Чудесно. Это действительно будет хорошое знакомство.
Как императору, ему нужно было следить только за двумя типами людей: теми, кто внес большой вклад, или теми, кто был вовлечен в восстание.
Особенно наибольшее внимание к себе требовали последние. Даже по прошествии столетия они периодически проверяли, полностью ли прервана родословная.
«Второй принц. Гейл. Мятежник. И к тому же неудачник.»
Была причина, по которой это имя звучало знакомо. Если Гейл действительно был тем человеком…
— Вы плохо себя чувствуете?
— Нет, ничего особенного.
Ян прищурился и посмотрел на Молрина. «Могло ли быть так, что он заметил следы магии в приемной в тот день?»
«Одним из главных столпов восстания Гейла был департамент магии.»
Это оказало на Яна значительное влияние.
Уничтожение и без того немногочисленных магов легло на его плечи тяжелым бременем. Из примерно пятисот магов того времени в эпоху Яна осталось всего около сотни.
«Верно. Вот почему я однажды порвал отчетный доклад. Я был полон гнева, спрашивая, почему в этом замешаны волшебники и почему они подняли такой шум.»
Теперь все ясно.
Вот в чем причина, по которой Молрин обратился к Яну.
Казалось очевидным, что он что-то заметил во время их первой встречи. Он хотел заранее завербовать себе пользователя маны, многообещающего кандидата.
— Похоже, вам не по себе.
— Нет, дело в том, что...
Ян взглянул на реакцию Морлина. Независимо от того, был ли Морлин безоговорочно уверен в наличии магических способностяей или нет, в нынешнем положении Яна это не казалось пагубным. Скорее, если он правильно воспользуется этим, это может даже стать благоприятным событием.
Ян медленно теребил брошь на груди, словно специально демонстрируя ее.
— ...У меня немного болят глаза.
Он прижал палец к губам, указывая на брошь, записывающую разговор. Им нужно было молча поделиться друг с другом планами.
— О? Подождите минутку.
Морлин поборол удивление, затем встал и подошел к столу. Он показал маленький блокнот и ручку.
Попробуем так?
— Благодарю. Эти глазные капли и правда снимают боль.
Морлин осторожно передал блокнот и сел рядом с Яном.
— Это волшебный камень?
*Кивок.*
Ян подтвердил это. Морлин коротко коснулся виска, нахмурился. Волшебные камни были ценны даже в столице; он удивился, как граф из пограничных земель смог приобрести один из них.
*Свист.*
Однако его рука двигалась без колебаний, когда он записывал мысли, которые крутились у него в голове.
— Желаете пересечь границу?
Маловероятно. Ян покачал головой. Рядом раздался звук скрежета о тарелку с супом.
— Иррационально. У вас есть господин Чел в качестве наследника и отстутствует биологическая мать. Если вы покинете Бариэль, виконтесса это просто так не оставит.
Ожидаемо.
Он задел его за живое, упомянув биологическую мать — единственное слабое место. Они хотели, чтобы Ян, а не Чел, остался здесь.
«Если они видели, как я использую магию, они, вероятно, попытаются перетянуть меня на сторону Гейла, чтобы усилить собственную власть, в противном случае...»
Они представляли собой мятежников; следовательно, существовал лишь один ответ.
Они планировали сделать Яна марионеткой, чтобы захватить контроль над территорией семьи Братц.
Что еще более важно, ключом к успешному восстанию была быстрая победа. Если они сделают это место своей базой до того, как другие дворяне из пограничных земель пришлют подкрепление, они смогут без проблем блокировать их.
«Интересно, а Дерги?»
Так или иначе, заручиться сотрудничеством графа было быстрее и надежнее.
«Текущая ситуация благоприятствует 1-му принцу, поэтому с Дерги начинается противостояние. Подход войск 2-го принца был бы неплохим. Они не стали сразу говорить о восстании, а просто тонко попытались сформировать фундамент власти. Но, судя по их попыткам переманить Яна, естественно предположить, что все прошло не очень хорошо.»
Несмотря на то, что прошло совсем немного времени, Ян многое понял о Дерги.
Как мог такой жадный и чувствительный человек отвергнуть подход второго принца? Было бы более убедительно, если бы старик держал свои варианты открытыми… Но, судя по поведению Морлина, граф категорически был против.
Ян спокойно посмотрел на Морлина.
— Вы предлагаете свою помощь?
— Как пожелаете.
Почему?
Почему Дерги не заинтересован в борьбе за власть?
Ян сразу вспомнил документы, которые видел в его кабинете. Соотношение сил было настолько высоким, что трудно было предсказать, как все обернется. Налоги были астрономическими, но он сомневался, что этого будет достаточно. Это даже заставило его задуматься, есть ли на территории какие-то особые ресурсы.
«Неужели...»
Он присваивает себе налоги, уплачиваемые в королевский дворец?
Это логично. Его отношение к попыткам как можно больше не связываться с центральными державами, ненормальная экономическая структура, даже напряженная работа бухгалтера.
*Тук-тук.*
Морлин легонько похлопал Яна по руке, отвлекая того от раздумий. Он хотел, чтобы мальчик обратил внимание на его последний вопрос. Ян начал писать свой ответ своим маленьким почерком.
— В чем ваша цель?
— Все просто.
Морлин открыто упомянул о золотистых глазах:
— Господин Ян, вы владеете магией?
— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
Ян был уверен в том, что раскрывать свои способности было бы глупым решением. Кроме того, его противник намеревался взбунтоваться при поддержке Министерства магии. Было разумно оставаться в тени: так он сможет защитить себя.
Молрин молча постучал по блокноту. Взгляд старика был пронзительным, он старался уловить ложь в чужих глазах.
— Жаль.
— Собираетесь ли вы сдерживать себя из-за этого факта?
— Вовсе нет. Вы нужны нам, мастер Ян. Если вы поделитесь с нами помощью, мы доберемся до столицы и выступим против вашего изгнания. Тогда у вас не будет причин пересекать границу.
— Одежда не причиняет вам дискомфорта?
В этот момент снаружи послышался голос Д'Гора. Это был ясный сигнал заканчивать разговор.
Не выказывая никаких признаков волнения, Молрин смял блокнот в пепельницу. Он поднес к нему небольшой огонек, а затем закрыл крышку.
*Треск.*
— А?
Чел, одетый в новую одежду, неосознанно остановился, открыв дверь. Атмосфера внутри была подозрительно напряженной. Молрин поприветствовал Чела дружелюбной улыбкой.
— Боги, мадам из бутика, несомненно, проделала отличную работу!
— Д'Гор любезно преподнес одежды в подарок. Э-э, спасибо...
— Это моя вина том, что я пролил воду. Пожалуйста, присаживайтесь. Кстати говоря, почему Мака так долго не видно?
Не успел он закончить свою мысль, как дверь вновь открылась. Стражника не было рядом, Мак вернулся один.
— Когда падаешь в бочку с ликером, умираешь от алкогольного отравления, а не тонешь. Я сделал глоток и полностью потерял вкус!
Забавные слова Мака мгновенно вернули атмосферу ужина к жизни. Ян улыбнулся и нарезал оставшееся мясо, в то время как Молрин глазами подал сигнал своим подчиненным.
«Как же так?»
«Как и ожидалось, он умен.»
В тот раз, когда Молрин сообщил графу о намерениях Гейла во время их первого ужина, ответ Дерги был неприятным.
Когда озадаченный Молрин собирался уйти, он встретился с золотистыми глазами Яна. Если использовать магию правильно, то можно добиться невиданных результатов. Особенно если уделять время практике. Это данная богом возможность!
Но если ребёнок отрицает наличие...
«Не спускай с него глаз.»
Молрин проинструктировал Мака и Д'гора, выгнув левую бровь.
В это время Ян опустил взгляд на вилку в своей левой руке и нож в правой, чувствуя себя так, словно и королевский двор, и Небесное племя были в его руках.
*Свист.*
Стейк в центре напоминал Братц. Если бы он работал обеими руками одновременно, то смог бы нарезать его и съесть без особых усилий.
— Мяса, как и ожидалось, превосходно, - прокомментировал Ян с довольной улыбкой. Он беспечно продолжил:
— Поскольку стражник отстутствует, мы не сможем далеко сегодня уйти. Как насчет прогулки по парку после еды для лучшего пищеварения? Я бы хотел увидеть озеро, о котором ранее упоминал господин Молрин.
— Мы на месте? — спросил Чел, вытирая пот.
Хотя прогулка была недолгой, ребенок отставал, выдыхаясь.
Ян же чувствовал себя освеженным и наслаждался прохладныи ветром, которого давно не чувствовал. Он с интересом осматривал незнакомую улицу.
— Осталось ещё немного.
— Молодой господин Чел, мы можем вернуться, если вы устали.
Услышав милосердные слова Мака, Чел покачал головой.
Он согласился, если бы Део был здесь. Если он вернётся один, то не сможет выполнить приказ отца. Он должен был запомнить как можно больше из разговора с Яном и доложить об этом.
— Ах, вот оно что.
— Ландшафт прекрасно соответствует стандартам Фортлоги. Озеро также кристально чистое, даже величественные горные вершины безупречно отражаются на гладкой водной поверхности.
Похвала Морлина не была пустыми словами. Даже для Яна, который бывал в роскошных дворцовых садах, зрелище было впечатляющим.
Но лишь на мгновение.
Ян отвёл взгляд, пряча обеспокоенное выражение лица.
— Это место необычайно велико.
— Да. Я и сам не до конца изучил его.
— Путь займет около тридцати минут, если идти медленно.
Парк оказался больше, чем он ожидал, поэтому возникала проблема со встречей с матерью. Разговаривая с Морлином, Ян продолжал всматриваться в лица прохожих.
«Ах.»
Он заметил нищего в шляпе неподалеку. У того не было видно ни единой пряди волос и невозможно было сказать, мужчина это или женщина. Но среди предметов, разбросанных на земле, выделялось кое-что знакомое.
«Это же...»
Там стоял цветочный горшок, выглядевший в точности так, как о нём рассказывала мать. Ян остановился как вкопанный и повернулся к Челу. К счастью, волосы Чела оказались в беспорядке из-за пота.
— Мой брат очень устал, думаю, нам следует сделать перерыв.
— Вы уверены?
— Нельзя ли попросить чего-нибудь выпить, если вас это не затруднит?
— Минуточку. Ри!
Мак приказал слуге, шедшему позади него, принести напитки, и группа присела на ближайшую скамейку, чтобы перевести дух. Ян продолжал украдкой поглядывать на нищего, подыскивая удобный случай.
— Пока ждем слугу, я хотел бы взглянуть вон туда. Брат, не хочешь пойти со мной?
— ...Нет.
Чел тяжело дышал. Ян посмотрел в упор на троих мужчин, молча спрашивая разрешения. Это было не так уж и далеко от того места, где они сидели, поэтому Мак согласился.
— Разумеется. Я уверен, там есть то, на что стоит посмотреть.
— Спасибо.
Ян подошел к нищему, присел на корточки и начал осматривать предметы. Нищий, почти лежавший на земле, никак не отреагировал. Он же не в обмороке, да? Ян склонил голову набок и собрал свою магию. Его глаза цвета абсента стали золотистыми, а брошь, излучавшая красный свет, перестала работать.
— Мам.
Услышав его голос, нищенка дернулась и быстро подняла голову. Золотые волосы, похожие на песок пустыни, заструились из-под черной шляпы. Глаза такие же зеленые, как у него. Это правда была мать Яна.
— ...Ян.
— Не реагируй слишком эмоционально и послушай, что я хочу сказать.
Мать Яна, Филея, была достаточно красива. Достаточно, чтобы быть связаной с Дерги.
Филея подняла голову, желая взглянуть на сына, но остановилась, услышав его слова. Ее зрение было ограничено ее собственной одеждой, поэтому она могла видеть только его грудь.
— Ян. Ян......
— Мама, у меня все хорошо. И я получал твои письма. Пожалуйста, не стоит беспокоиться обо мне.
Ян молча наблюдал, как слезы его матери падали капля за каплей. Извини, времени нет. Мужчины позади него не сводили с него глаз.
— Пожалуйста, пойми, что я не могу связываться с тобой, как раньше, через Ханну. И я хочу попросить тебя об одолжении, — Ян достал из кармана золотую монету. — Это твое?
— Что? Золотая монета? — Филея, казалось, не имела малейшего понятия.
Небольшой акцент на финансовой поддержке графом своей матери. Ян улыбнулся и вложил золотую монету ей в руку.
— Хорошо подготовься к тому, чтобы спрятаться с этими деньгами. Я сообщу тебе о сроках через Ханну.
Хотел он того или нет, Филея была препятствием для Яна. Чтобы одолеть Дерги, сначала надо было устранить другие преграды.
Женщина приняла монету и подняла голову, растерянная от слов сына.
— Ян, твои глаза....
— Обещай мне. Пообещай, что спрячешься ради меня.
Золотые глаза сияли, словно львиные. Когда Филея удивленно моргнула, по ее щекам вновь неосознанно потекли слезы.
— Ян, если ты хочешь сбежать, ничего страшного.
— Мама, мне жаль, но...
— Господин Ян!
Слуга расставил на столе напитки и закуски. Мак позвал Яна, но тот не мог повернуть голову, ведь не мог показать свои золотистые глаза.
— Я... я уже достаточно сожалею, что позволила тебе уйти таким образом. Так что, если хочешь, без колебаний убегай.
Мак медленно приближался. Чем ближе он подходил, тем более озадаченным становилось его лицо. Женщина, кажется, пришла повидать Яна, чтобы выразить свою решимость. Она не могла держать его за руку, поэтому крепко вцепилась в его рукав.
— Я не сбегу, - добавил Ян тихим голосом, как будто принимая решение. — Когда сможешь, собирай семена Груллы, они определенно смогут помочь тебе в будущем. И забудь песню, которую ты пела для меня, слова, которые я пришлю в письме, отныне будут нашим кодом.
Мак стоял прямо за ним. Ян ослабил свою магическую силу и улыбнулся. Его золотые глаза и красная брошь быстро погасли.
— Я возьму его и горшочек. Мы уже договорились о цене.
— Господин Ян? Все в порядке?
— Прошу прощения, сэр Мак. Я думал, совершать покупку или нет, и это заняло много времени.
Ян поднял горшок и рассмеялся. Мак всмотрелся в лицо мальчика, но не смог разглядеть никаких эмоций, кроме спокойствия. Он взглянул на нищего и увел ребенка подальше.
— Выносливость молодого мастера Чела хуже, чем я думал, — продолжил Мак шепотом. Он хихикнул, глядя на грудь Чела. Ян тоже немного рассмеялся.
Филея опустила глаза, ее лицо было скрыто за куском ткани.
Она была женщиной, способной плакать беззвучно.
— Вы купили горшок, господин Ян.
— Что это за растение?
На вопрос Д'Гора Ян лишь рассмеялся. Какая разница, если ты уже знаешь? Он не особо разбирался в растениях, а из содержания письма следовало, что цветок выращивал ребенок.
— Ну. Я купил это, потому что цветы были красивыми.
— Никогда не видел ничего подобного… Мак! Ты ведь узнаешь их, верно?
— А почему я должен?
— Разве ты не специалист по дарению букетов?
— Д'Гор, ты!..
Удивительно, однако, никто не знал, что это за цветы. Красные лепестки, которых, казалось, были из акварели, выглядели настолько великолепно, что забыть подобную картину было бы трудно.
Ян нежно обнял горшок и незаметно оглянулся.
Женщина исчезла без следа.
Тик-так.
— Приехали.
Кучер открыл дверцу, и Део, пошатываясь, вышел наружу. Было ясно, что он все еще не протрезвел. У ворот их ждали слуги с фонарями в руках.
— Молодые господа прибыли?
— Вы устали? Пожалуйста, проходите.
— Господин Ян, лорд попросил вас для начала посетить его кабинет.
Дворецкий аккуратно забрал его пальто и принес влажное полотенце. Ян передал горшок слуге и направился наверх.
Тук-тук.
— Войдите.
Разрешение прозвучало почти одновременно со стуком. Он, должно быть, ждал очень долго. Как только Ян вошел, Дерги остановил движение пера.
— Брошь.
В сравнении с любимыми приветствиями брошь была более важной. Ян подошел к столу и положил её, снятую с груди.
— О чем вы говорили?
— Ничего особенного. Банкет проходил в гостинной официальной резиденции, и мы в основном говорили о столице. После еды мы отправились в близлежащий парк для академической дискуссии.
— Да? И это все?
Дерги взял брошь, поглаживая усы. Рядом с ним стояла стеклянная банка с прозрачной жидкостью — зельем для активации магического камня.
Всплеск.
Волшебный камень, погруженный в жидкость, начал излучать свет. Такой же, что и тогда, когда Ян наполнял его своей магией. Мгновение спустя раздался голос, подобный рокоту волн, медленно расходящихся от удара гонга.
[...Это служебное помещение?
[...здесь останавливаются ... чиновники ... присланные из столицы. Здесь чисто и уютно, ... как ... дома.
— Что он имел в виду, говоря "как дома"?
— Быть может, там комфортно, как дома.
Возможно, из-за того, что это был магический камень низкого качества, голос звучал нечетко. Яну проглотил внутренний вздох.
«Прекрасное устройство слежки.»
Настолько скучно, что хочется высвободить всю свою магию и уничтожить эту брошь. Пока Ян на полном серьёзе обдумывал этот вариант, он услышал движение снаружи. Это была графиня Мэри.
— Уделите мне минутку?
— В чем дело?
Ее плотно сжатые губы свидетельствовали о гневе. Граф, нахмурившись, теребил свою брошь, а графиня подошла, свирепо глядя на Яна. Как будто была чем-то недовольна.
— Ты что, планируешь посылать Чела следить за этим несчастным существом каждый раз, когда оно будет бродить снаружи? Ты хочешь сказать мне, что работа, которая оправдывает его отстранение от занятий, — это просто следовать за этой вещью и контролировать ее?
Вид Чела, вернувшегося в особняк был, конечно, не из приятных: мокрый от пота, как свинья, облитая водой. Его шатающаяся походка была довольно жалкой.
Мария заявила, что больше не пошлет ребенка работать наблюдателем, и Дерги повысил голос. Между ними многое накопилось, и казалось, что вот-вот разгорится пожар.
— Прошу прощения.
Ян, который молча наблюдал за ними, напомнил о своем присутствии. Не было причин продолжать слушать, как супруги обмениваются пронзительными криками.
— Отец, я откланяюсь. Увидимся завтра.
С этими словами он выскользнул из кабинета. Кажется, ссоры были нередким явлением, поскольку слуги отпрянули прочь от двери и быстро скрылись за углом. Спускаясь, Ян столкнулся с Ханной.
— Ханна.
— Господин Ян, я поставила цветочный горшок в вашу комнату.
— Спасибо. Благодаря тебе я смог успешно завершить свою работу.
Это означало, что встреча с матерью увенчалась успехом. Ханна последовала за Яном, продолжая болтать.
— Как только я побывал там, я понял, какой парк большой. Поэтому я сделал на этом акцент.
Ян повернулся, чтобы посмотреть на нее, когда открывал дверь. Ханна блестяще справилась с заданием. По-настоящему услужливый и умный ребенок.
— Хорошо. Спасибо.
— Молодой господин, и вам спасибо!
Отрегулировав свет фонаря, Ханна поклонилась и вышла.
Крики в графском замке не утихали до самого рассвета. В итоге на следующее утро в столовую явились только Чел и Ян. Чел, волочивший свое усталое тело, занервничал, когда вошел.
— Доброе утро, брат.
— …
Ян поздоровался первым, но не получил ответа. Ему было любопытно, почему места отца и матери были свободны.
— Они сегодня опаздывают. Необычно. Мы должны начать есть без них. Пожалуйста, присаживайся.
Неужели они вынуждены не только смотреть друг на друга, но и есть вместе? Ощущать дискомфорт в желудке ранним утром? Как только Чел осторожно повернулся, чтобы уйти, Ян предупредил его тихим голосом.
— Мне отодвинуть для тебя стул, брат?
— Нет, нет... Дело не в этом.
Изо всех сил пытаясь найти оправдание, Чел в конце концов сдался и занял свое место. Только на прошлой неделе Ян был тем, кто постоянно молил о пощаде, так почему их роли так резко поменялись?
«Что не так с этими золотыми глазами...»
Это проклятие? Мог ли отец наложить проклятие на тело Яна, чтобы уничтожить Небесное племя, прежде чем отправить его туда? Различные фантазии, рожденные собственным невежеством, промелькнули в голове мальчика.
Ян безмятежно ел свой салат и пристально наблюдал за Челом.
— Брат.
— ...А?
— Я заметил, что у тебя слабая выносливость. Ты ведь тренируешься?
Тренируюсь? Чел был известен тем, что пропускал даже базовые физические упражнения в школе под предлогом различных болезней. Он ни за что не стал бы тренироваться самостоятельно.
— Я заметил, что у нас обоих плохая выносливость. Это немного беспокоит, учитывая, что мы являемся единственными наследниками семьи Дерги перед лицом Небесного племени, — Ян обеспокоено всмотрелся в Чела.
Дурное предчувствие охватило Чела, когда он осторожно отложил нож. Ян же убрал посуду с едва заметной улыбкой.
— Как насчет того, чтобы вместе сходить на тренировочную площадку?
Чел разинул рот от удивления.
...Тренировочная площадка? Место, где солдаты размахивают мечами и копьями?!
— Отец оценил бы твой порыв к тренировкам по достоинству. Он наверняка похвалил бы тебя и назвал такое поведение подобающим следующему графу.
По правде говоря, у Дерги было много забот. Находясь в состоянии квазивойны с Небесным племенем, сила наследников была важна, но Чел, являющийся первым наследником, был совершенно далек от таких размышлений.
Выбранным графом решением было усилить власть капитана, и Део был одним из бенефициаров.
— Я полагаю, он бы...
Чел, который ненавидел даже прыгать, не говоря уже о том, чтобы махать мечом, обдумывал, как бы отказаться. Но Ян ковал железо, пока горячо.
— Тогда договорились. После завтрака сходим посмотреть. Кажется, тренировочная площадка прямо за особняком.
— После завтрака?..
— А? Ты предпочел бы обойтись без еды?
Отправиться сытым или натощак — такой стоял выбор. Чел закрыл рот м обиженно посмотрел на пустые места родителей.
Как всегда, Ян занимался самообслуживаниеи. Еда в больших количествах осталась нетронутой.
Вскоре они покинули особняк через задние ворота и вышли к тренировочной площадке.
Старое здание, эксплуатируемое со времен предков, было слегка обветшалым, но от стен пепельного цвета исходила впечатляющая военная аура. Национальный флаг Бариэля, развевающийся на ветру вместе с флагом семьи Братц, выглядел солидно.
— Део.
— Молодой господин Чел?
Когда они вошли на тренировочную площадку, то обнаружили Део полулежащим на скамейке. Было ясно: он использовал свою травму как предлог, чтобы увильнуть от упражнений.
Неожиданный визит двух маленьких мальчиков, которые обычно не проявляли никакого интереса к тяжелому роду деятельности, заставил удивленного Део вскочить.
— Что привело вас сюда?
— Эм, мы хотели осмотреть тренировочную площадку.
— Вы, молодой господин? Зачем?
Услышав ответ Део, Ян, стоявший позади, внезапно выступил вперед. Его позиция была не просто неуважительной, она было крайне дерзкой.
— Разве посещение молодым графом тренировочного полигона настолько абсурдно?
— Просто он никогда ещё не приходил.
— Почувствовав усталось после вчерашней прогулки, я подумал, что в будущем нам следует вместе тренироваться. И если стражники вырубятся из-за выпивки, то мы сможем защитить себя.
Его слова были упреком для Део, который потерял сознание после того, как выпил вина на банкете. С точки зрения Яна, это действительно было удачей, но, тем не менее, Део пренебрег своими обязанностями.
Мужчина ухмыльнулся и провел языком по темным зубам. «Что это на него нашло?» Он был недоволен такими переменами.
Хотя шанс был невелик, но, если Чел проявит интерес и покажет талант к боевым искусствам, то очевидно, что часть полномочий, предоставленных ему как капитану, будет убрана.
Что ж, учитывая юный возраст и пухлую фигуру парня, казалось маловероятным, что Део стоило беспокоиться…
— Ну. Тогда следуйте за мной.
Део нехотя взял на себя инициативу. На просторной площадке свободно тренировались солдаты. Большинство были полураздеты, размахивали мечами или бегали с колесами повозок, создавая непринужденную и оживленную атмосферу.
※※※
— Аргх!
— Еще раз!
— Бей! Сильнее!
— Аргх!
Здесь всех собрали для индивидуальной тренировки. Атмосфера была накаленной, то тут, то там раздавались крики. Чел пытался контролировать выражение своего лица, но ему явно было не по себе.
— Это самое большое тренировочное поле, вон там находится склад, а за ним комната отдыха. Ты можешь спать в комнате отдыха, если тренируешься всю ночь. Хм. И....
Слушая вполуха неохотные объяснения Део, Ян осмотрел помещение изнутри. В одном углу лежали молодые люди, склонив головы.
— Что там происходит?
В отличие от большинства взрослых солдат, эти мальчики выглядели довольно молодо, вероятно, им было не больше восемнадцати лет.
— Они сироты, — Део скучающе ответил.
— Сироты?
Невозможно, чтобы финансово стесненная семья Братц содержала сиротский приют. Единственный способ выжить для сирот, бродящих по улицам без опекунов, — стать солдатами Дерги. По крайней мере, военные обеспечивали их едой и местом для сна.
Део с ухмылкой пробормотал:
— Если бы вам не так повезло, мастер Ян, возможно, вы бы тоже разделяли их судьбу.
Хотя это было неуважительно, это было правдой.
Сам Ян был незаконнорожденным ребенком матери-простолюдинки. Было бы неудивительно, если бы его бросили. В таком случае у Яна не было бы другого выбора, кроме как присоединиться к сиротам здесь.
— Брат, что ты думаешь?
На вопрос Яна Чел посуровел.
— ...Део, не говори так.
Пожалуйста, говорил он, перестань говорить Яну неприятные вещи.
Кто знал, что произойдет, если Ян еще раз покажет свои золотые глаза? Хотя упрек Чел был основан на его страхе, Део недоуменно нахмурился.
Как раз в этот момент среди тренировочного поля под палящим солнцем поднялась суматоха.
— Соберись с мыслями!
Удар!
Мужчина, кажется, инструктор, без разбора хлестал всех подряд. На руках, спинах и бедрах детей были отчетливо видны красные отметины.
«Какое жестокое обращение с детьми-солдатами. Безумие.»
Что, черт возьми, творится в голове у Дерги? Ян даже не мог представить себе такой ужасающей практики. На его предыдущем посту императора Бариэля дети-солдаты появлялись лишь тогда, когда страна была на грани краха.
Ян хотел облегчить боль детей хотя бы на мгновение и позвал Део.
— Део, как ты и сказал, если бы мне не повезло, они были бы моими товарищами. Давай подбодрим их. Отведи их ненадолго в тень.
— Вы серьезно?
— Мне повториться?
— Это невозможно. Даже если бы сам граф приехал с визитом, они не имели бы права прервать тренировку. Это вопрос дисциплины, пожалуйста, поймите.
Себя дисциплинируй.
Ян наблюдал за детьми со скамейки, вместо того чтобы продолжать разговор. Как только эта чертова тренировка закончится, он планировал подозвать ребят и спросить, все ли у них хорошо. Чел тоже занервничал и присел рядом.
— Аргх!
— Ты что, не способен сделать все правильно? Ты хочешь умереть с голоду?!
— Нет! Я могу это сделать!
— Подними руки прямо.
— А-а-а!
Этот крик был пронзительным. Его было слышно даже посреди всеобщего шума. Одно за другим тела, поддерживаемые только за головы и конечности, заваливались на бок.
— Держись!
Один ребенок среди них особенно привлекал внимание.
Его растрепанные рыжие волосы были небрежно завязаны, но в глазах, спрятанных за прядями, роилась чистейшая решимость.
— Хм, этот ребенок...
Ян понял, что сказал это во слух.
Рыжие волосы и глаза. Довольно стройное телосложение. Несмотря на дрожь во всем теле, он продержался до конца.
Проследив за взглядом Яна, Део раздраженно выплюнул:
— Его зовут Берик.
Парень не был физически одарен, но был достаточно настойчив, чтобы заставить поморщиться даже инструкторов. В отборочном бою он столкнулся с противником почти вдвое крупнее себя, но сумел одержать победу, укусив противника за ухо. Конечно, в наказание его заставили поститься в течение трех дней.
Ян наблюдал за Бериком, положив ногу на ногу.
— Впечатляюще...
Остались только двое. Берик и другой парень согнулись, как будто их шеи могли сломаться в любой момент. Инструктор молчал, поглядывая на часы, ожидая победителя.
— Ааааааа!
Берик с криком сопротивлялся.
В этот момент его противник потерял силы и завалился на бок. Пот его верхней части тела смешался с песком.
Свист.
— Закончили.
После слов инструктора Берик упал на колени. Пытаясь отдышаться и не в силах подняться, мальчик повернул голову, сплевывая слюну. Его волосы были в полнейшем беспорядке. Он не мог сдвинуться ни на дюйм, даже вложив в это всю свою силу.
— Выходит, Берик — сильнейший среди них? — спросил Чел, глядя на эту сцену.
— Нет. Его усилия достойны похвалы, но не более того. Его навыки не соответствуют его упорству. Особенно в бою.
Инструктор вылил на голову Берика воду. Несмотря на это, мальчик не смог подняться, закрыв глаза с раздраженным выражением лица Дети, сдавшиеся раньше, уже иогли передвигаться.
— С такой страстью, разве он не должен быть образцом в обучении?
— ...Существует характеристика, известная как конституция. Как бы усердно человек ни старался, если это не приводит к результатам, это бесполезное занятие. Природные способности человека ограничены.
Каждый день он первым приходил на тренировочную площадку и последним уходил, но его развитие было чрезвычайно медленным. Никто не мог сравниться с ним в способности переносить боль, но какая разница? Перед вражеским клинком недостаточно стиснуть зубы.
— Поэтому он должен уметь сдаваться. У каждого есть свои плюсы и минусы. Я подумываю о том, чтобы направлять Берика на специальные миссии, а не на передовую, — добавил Део, обращаясь одновременно к Челу и Яну.
Если кто-то продемонстрировал мастерство в управлении войсками, то он должен оставаться на своей должности. Однако Чел был слишком глуп, чтобы понять это, а Ян был поглощен собственными размышлениями.
«Что-то не так.»
Взгляд этого ребенка, был... был похож на…
— Взгляд рыцаря, готового умереть за веру и честь.
Дух, напоминающий пламя войны. Разве не удивительно, что ребенок, не достигший совершеннолетия, обладает таким рвением?
И самое главное... он почувствовал слабую ауру магической силы, когда Берик стиснул зубы.
Мечник, владеющий магией.
Внутренняя энергия блокируется магической силой, замедляя его развие перед пробуждением. Но однажды пробудившись, человек может стать настолько сильным, что ни один обычный человек не сможет сравниться с ним.
«Чтобы добиться этого, нужен маг, который сможет стимулировать скрытую магию. Это такая редкость, что многие люди живут и умирают, не зная, что они волшебники.»
“Похоже, тренировка закончена, позови его сейчас”, - приказал Ян Део.
Он был очень тверд, как будто не принимал повторного отказа.
Берик, в свои 17 лет, казался немного странным. Его темперамент, как и ярко-алые волосы, пылал жгучим, неконтролируемым пламенем. Возможно, поэтому его сразу невзлюбили.
Однажды, начальник военной подготовки, движимый презрением и желанием подчинять, спровоцировал драку. Но Берик дрался до последнего, не желая сдаваться. Даже когда его руки и ноги были на грани перелома, а сознание помутилось, он не отступил.
Так его называли за спиной.
— Отдых!
— Ву-у-ух….
— В тень, живо!
На тренировочной площадке, где палило жаркое солнце, все пошатнулись, услышав приказ инструктора отдохнуть. Между тем, никто не удосужился помочь Берику подняться.
Видимо не ожидая получить какую-либо помощь, Берик просто закрыл глаза и перевел дыхание. Еще немного, и он будет двигаться сам.
— Берик?
Окликаемый прищурился на незнакомый голос, зовущий его по имени. Золотоволосая фигура перед ним была яркой, все остальное было неразборчиво. Его зрение было размытым, он не мог видеть, как следует.
— Ты можешь стоять?
—…Кто ты?
— Иан
— Потеряйся...До него доходили слухи о внебрачном сыне графа, но он совершено не представлял как тот выглядит. Берик доже представить не мог кем приходился человек, стоявший буквально над ним.
Берику было все равно. Прожив в казарме почти полгода, он не интересовался даже именами своих соседей по комнате. Что уж говорить о графской чите?
С другой стороны, Иан задумчиво посмотрел на него. Как бы он ни выглядел, ребенок соответствует характеристикам магического мечника.
Может, это предрассудок, но почему-то все магические мечники, которых он видел, имели такое отношение. Всегда сосредоточено набрасывалось на что-то или кого-то, как будто они не могли успокоиться, пока не разрубят что-то на части.
—Какое грубое отношение
—Ах…
Иан отругал его, выливая воду ему в лицо. Берик просто открыл рот, глаза все еще были закрыты, возможно, потому что это было освежающе.
Иан оглянулся. Из тени Чель и Део, стажеры, с любопытством наблюдали за ним. Они казались озадаченными, неспособными догадаться, что же пытается сделать этот ребенок.
Игнорируя их, Иан присел на корточки. Притворяясь, что поит его водой, он схватил Берика за подбородок. Его магическая сила вытекала из соприкасающихся кончиков пальцев.
—……
Лицо Берика, которое было сморщено, постепенно расслабилось. Как бы это сказать? Казалось, что блок боли, заполнявший его тело, медленно тает.
Еще немного, еще немного…
Возможно, думая, что это облегчение, принесенное водой, он, казалось, был готов слизать даже то, что было пролито на землю. Иан разбросал то, что осталось, и встал.
Обычные люди не могут принять чистую магию. Это происходит из-за разницы в плотности сосуда, который содержит силу. У магов есть сплошной сосуд, который не пропускает магию, но обычные люди не могут ее удерживать, как сосуд, полный дыр.
Вот почему магия исцеления и иллюзии так ценилась. Любая атакующая магия может просто вылиться сразу, разбивая сосуд, независимо от того, кто является целью. Но преобразование магии в форму, которую цель может принять, как в исцелении или иллюзии, является высокоуровневым навыком.
Ну, а что насчет Берика?
Он не только принял магию осторожно, но и отреагировал мгновенно. Несмотря на то, что это была очень слабая сила, он отреагировал так же отчаянно, как новорожденный, ищущий грудь матери.
Это был неожиданный урожай. Иан никогда не думал, что в таком месте появится росток магического мечника.
Выпустив магию, Иан направился к Челю и Део. Чель обильно потел, уже выглядя измотанным. Он ничего не сделал, просто стоял там.
— Старший брат. Давайте закончим и вернемся
Это было именно то, что он хотел услышать. Лицо Челя просветлело, вспыхнуло от радости.
—Тсс, а нам следует?
—А с завтрашнего дня ты сможешь тренироваться со мной
Его лицо снова потемнело, словно его только что окунули в грязь. Может, потому что он еще ребенок? Трудно понять, почему его эмоции так явно выражены на лице.
—Как следующий граф, ты должен, — добавил Иан с легкой улыбкой. Тем временем Берик все еще лежал на тренировочной площадке, ощущая остатки магической силы.
※※※
—Идёшь на тренировочную площадку с Челем? — спросил Дергх
Это было как раз тогда, когда он прекрасно разобрался во всем, что содержалось в волшебной каменной броши. Хотя он позвал его, когда солнце взошло, снаружи уже было густо звездное небо.
Иан успокоил горло, уставшее от разговоров за весь день.
—Да. Хотя это прямо напротив задней двери особняка, мне нужно выйти, поэтому я прошу разрешения отца
Дергх вытащил магический камень из стеклянного контейнера и протер его сухой тканью. Выражение его лица казалось мрачным, но несколько нерешительным.
—Нет никаких скрытых мотивов. Как я уже говорил, даже один выход на улицу может быть очень изнурительным. Если оба молодых наследника семьи будут в таком состоянии, это будет позором для Небесного племени, и, прежде всего, я беспокоюсь, что мы не выдержим, пересекая границу и проходя через пустыню
Это был разумный аргумент. Дергх отодвинул стопку документов и говорил. Его тон был высокомерно-испытующим.
— Частое пребывание на свежем воздухе будет волновать вас.
Это был вопрос:
Честно говоря, ему было нелегко, что Иан регулярно встречается с Молрином, и ему также не нравилась идея постоянно давать Иану возможности.
Иан достал из кармана письмо.
—Это ответ на карманное письмо, которое ты мне дал ранее
Письмо матери Иана. Он использовал его как замену ответа.
Дергха слегка развернул аккуратно сложенную бумагу.
—Пожалуйста, добавьте, что я до сих пор не умею писать своей матери
В этот момент Дергха уже слышал от экономки, что частный репетитор написал ответ Иану во время занятий.
Шелест.
Он развернул письмо. Почерк был неровным, но привязанность, заложенная в нем, определенно чувствовалась.
Последняя строка, похоже, была их секретным кодом.
Дергха погладил бороду, глядя на предложение, где Иан обещал найти лист гурэут . Это было действие, чтобы скрыть едва заметную улыбку, появляющуюся на его лице.
—О чем просила твоя мать?
—Разве вы не видели… карманное письмо?
Это был проверочный вопрос, но ответ пришел неожиданный.
Дергха поднял голову и посмотрел на лицо Иана. Редко ясно, но было очевидно, что он заботился о сообщении своей матери, чтобы сохранить его в тайне от него. На губах графа появилась улыбка, которую он не смог скрыть.
—Я что, кажусь тебе таким уж ленивым?
—…Нет, я не знаю, но это украшение для волос, которое обычно носят женщины Небесного племени
Но все это также входило в расчеты Иана.
В ситуации, когда ему пришлось скрыть просьбу матери, действуя с сомнением, проверил ли Дергха письмо. Намеренно опустив глаза и позволив своему голосу дрожать, как будто насторожившись…
Тогда насколько же глуп Дергх, которого полностью одурачил такой Иан.
—Если вы позволите, я с завтрашнего дня пойду на тренировочный полигон
Иан отчаянно перевернул свои слова. Хотя он уже уговорил Чель и получил через него разрешение Дергха, ему нужно было это наверняка завернуть.
Граф погладил бороду и кивнул головой.
—Не смей использовать обучение как предлог, чтобы навредить Чель. Если ты это сделаешь, Део перережет тебе горло на месте.
Небрежно произнести такие страшные слова ребенку. Иан кивнул головой и поклонился. Он не забыл сказать спасибо.
—Кстати, когда ты снова встретишься с Молрином?
—Послезавтра
Послезавтра он снова выйдет к ним навстречу.
На слова Иана Дергх нахмурился, словно что-то задумал. Вероятно, из-за сопротивления графини Чель не сможет тогда его сопровождать.
—Я понимаю.
Дергх взмахом руки призвал его уйти. Даже когда он повернулся, чтобы уйти, Иан не забыл осмотреть стол.
Должно быть, среди этого есть что-то, связанное с налогами…
Щелкните.
Стоя в темном коридоре, Иан думал о Молрине.
Он не знал подробностей, но было ясно, что они пытались вытеснить Дергху. Небрежно, даже рассматривая возможность выдвинуть Иана вместо Чела.
Однако это было также опасно, уклонение от уплаты налогов в императорский дворец было одним из самых тяжких преступлений. Если не повезет, может быть предъявлено обвинение в измене, и все, кто носил фамилию Брач, могут быть казнены.
Если Иан не вмешается… его могут наказать и обратить в рабство.
Если имя Брач исчезнет, то исчезнет и родовая линия, а вместе с ней и существование и ценность Иана. Это означает, что его будущее выживание находится под угрозой.
Хождение по канату, на кону которого стоит его жизнь.
Дергха пытался продать Иана в пустыню, а Молрин пытался уничтожить Брач в целом. Он должен был оставаться начеку среди них.
—Мастер Иан?
Слуга позвал его, держа фонарь. Это был призыв вернуться в свою комнату. Иан последовал за слугой, пересекая коридор. Поскольку это была самая высокая часть особняка, мерцающие огни тренировочных площадок все еще были видны из окна.
—Они усердно трудятся до поздней ночи
На теплый шепот Иана слуга, идущий впереди, тихо рассмеялся. Разве не Иан был тем, кто застрял в кабинете Дергха на весь день, страдая больше всех? Слуга почувствовал тонкое чувство близости к мальчику, которому каждый день подавали чистую еду в столовой.
—Мы приготовили сменную одежду в вашей комнате
—Хорошо. Спасибо
—Спокойной ночи, мастер Иан
Тем временем на тренировочной площадке мужчины с разгоряченными телами все еще размахивали мечами и копьями, и самым заметным среди них был рыжеволосый Берик.
—Что, черт возьми, этот ублюдок ел сегодня?
—Серьёзно, он полон энергии
—Днем он выглядел так, будто умирал
Берик, чья энергия раньше угасала, как свеча, гаснущая на закате, продолжал размахивать мечом даже после того, как все остальные вернулись в свои покои. Это было необъяснимо.
Свуш!
Вжик!
Со всей своей силой Берик отрубил шею манекена. Впервые он почувствовал, как меч движется по его воле. Его прерывистое дыхание было пропитано радостью и удовольствием.
—Ха-ха... вот оно, черт возьми
Что это могло быть? Это был результат его тренировок, который наконец-то проявился? Или потому, что он весь день был внизу? Он не знал, почему перед ним возник образ светловолосого мальчика под солнцем, но Берик снова схватился за меч.
Атмосфера на полигоне была слегка неловкой. Энергия была такой же высокой, как и накануне, но осознанно или неосознанно внимание всех было направлено в одну точку.
Благородные лорды, которым они служили.
— Вам нужно как следует размяться. Если вы этого не сделаете, высок риск получения травмы.
— Фу-у-у... вот так?
Физическая подготовка их хозяев легла на плечи Део. Он был единственным, кто все еще использовал травму как оправдание бездельничать, но он был компетентным человеком, несмотря на свой темперамент. Дергха доверял ему достаточно, чтобы включить наблюдение за Ианом и немедленное наказание, если возникали какие-либо проблемы с его обязанностями.
— Брат , вытяни руку подальше назад
— А-а-ах, я не могу. Мне слишком бо-ольно.
Однако, на глаз, Иан, казалось, помогал Челю очень усердно. Пока Део присутствовал, разве все не сообщалось графу? Недоразумения глупы, а самоуспокоенность побуждает к мудрым действиям.
— Мы начнем с базовой физической подготовки, но нельзя бросать на полпути. Примерно через час бега я покажу вам, как держать деревянный меч
Чель, у которого текла слюна, скривился, как будто собирался умереть. Со временем стало ясно, что солнце будет припекать сильнее. Део взглянул на выражения лиц двух детей, пока проверял часы.
Это было досадно, но в долгосрочной перспективе им обоим следует держаться подальше от тренировочной площадки. Даже если Иан, проданный Небесному племени, был оправдан, все еще была Чель. По мере того, как проходили дни, разве он не имел больше дел с графом Брачем? Если бы он случайно передал командование солдатами, это было бы то же самое, что украсть его миску риса.
— Кстати, где рыцари?
Иан, который медленно потягивался, спросил. Он тоже думал об этом вчера, но большинство стажеров источали грубую и грубую ауру. Он не видел никого с утонченной аурой, типичной для рыцарей.
< Конечно, начнем с Део, он же не рыцарь>
Део, казалось, не имел титула. Все слуги дома называли его по-разному. Среди множества имен он никогда не слышал слова «рыцарь» и не видел его с фамильным гербом.
— У джентльменов есть свой собственный полигон из-за их благородных тел. Это место заполнено парнями, которые взяли меч после мотыги. Зачем? Ты хочешь, чтобы тебя учил рыцарь?
Део рассмеялся, постукивая по земле палкой. Сегодня его зубы казались необычно темными. Его тон был небрежным, как у человека, который ждал, когда его заденут.
< Понятно. У каждого есть свой подходящий учитель, не так ли?>
Иан имел в виду, что Део был как раз подходящим уровнем для новичка. Но понял ли мужчина до этого момента или нет, он только громко фыркнул и отвернулся.
— Хорошо. Тогда давайте начнем бежать
Не было такого понятия, как территория без рыцарей. Рыцари были элитой на любой территории. То же самое было верно и для территории Брач. Было очевидно, что они молча выполняли обязанности эскорта и командования.
< Если мы приложим все усилия, их будет максимум десять>
Число рыцарей, которых дворяне могли содержать, было ограничено из-за ограничений императорского двора. Рыцарь, как правило, это тот, кто признан за свое мастерство и опыт. Они представляют собой несравненную силу, пройдя через многочисленные битвы с монстрами, большими и малыми, или войны с другими странами. Это совсем другая история по сравнению с разношерстной командой мечников из фермерских семей.
Они были теми, кто противостоял Небесному племени и находился в процессе изменения. И, прежде всего, хотя он был здесь почти две недели, он ни разу не чувствовал их присутствия. Они должны быть в тени Дергха.
— Продолжай бежать!
— Ха-а-афф… Ха-афф…
Чель волочил ноги и пускал слюни. Это произошло только после второго круга. Иан был впереди него, слегка переводя дыхание.
Део, который шел тяжело, взглянул на Иана.
В отличие от Чель, который отставал, Иан неизменно следовал за Део.
С другой стороны,
Двое детей тренируются фехтовать.
— А-а-а-арх!
— Берик, ты сумасшедший ублюдок!
Столкновение! Столкновение!
Тот, кто размахивал мечом, словно буря, был Берик. Его противник отшатнулся назад, не из-за подавляющей разницы в силе, а просто в ответ на свирепый натиск Берика.
Выражение лица Берика было каким угодно, но только не радостным.
< Блин!>
Это было странно.
Разве его тело не было легким, как перышко, еще вчера вечером? Теперь, проснувшись, он чувствовал, будто действие непринятого наркотика прошло. Отчаянно пытаясь удержать угасающее странное ощущение, Берик яростно ударил мечом вперед.
— Эй! Полегче!
Крушение!
Его спарринг-партнер, не в силах сдержать свое разочарование, закричал. Одновременно столкнувшиеся мечи по спирали взмыли в воздух. Только тогда Берик остановился и отдышался, а его партнер, раздраженный, плюнул на землю.
— Я же говорил, что не хочу этого делать!
— Это ты проиграла пари сегодня утром. Мейрал
Никто не хотел спарринговаться с Бериком. Его агрессивная натура, слишком интенсивная, чтобы быть просто тренировкой, уже покалечила нескольких тренирующихся.
Его товарищи издевались над Мейралом, который бормотал проклятия, отступая в комнату отдыха. Берик, оставшись один, подобрал свой упавший деревянный меч.
— Берик.
Теперь голос был знаком. Берик повернулся, чтобы посмотреть на Иана своими красными глазами, криво улыбнувшись несмотря на то, что был весь в поту.
— Что это такое?
— Значит, ты больше не говоришь мне убираться отсюда
— Когда я это делал?
— Кажется, ты совсем потерял вкус к этому. Ты даже не помнишь, что я говорил
Он только что узнал об этом раньше. Что молодой человек по имени Иан был тем, кто предложил ему тогда воду. Он нечаянно услышал, как слуги в доме говорили о том, что Иан придет на тренировочную площадку.
Иан тепло улыбнулся, нежно похлопав Берика по плечу.
— Ну, ничего. В палящую жару все ослепнут
Берик не хотел отвечать. Он сохранял равнодушное отношение, словно говоря:
< Отругай меня, если хочешь >
Что вообще мог сделать этот молодой мастер? Пока Берик медленно двигался к тени, Иан следовал за ним.
Берик обернулся и нахмурился.
— Похоже, Чель-ниму понадобится некоторое время, чтобы прийти. Я планирую медленно прогуляться и отдохнуть
За ним Део грубо тащил Чель. Этот человек был в отчаянии, падая и вставая, постоянно спотыкаясь.
— Хочешь что-нибудь съесть?
Иан достал из кармана немного хорошо высушенного вяленого мяса. Это было то, что слуги упаковали, чтобы не умереть с голоду во время обучения. Человеческое сердце можно покорить, удовлетворяя базовые желания, и чем более они базовые, тем эффективнее.
Однако.
— Нет, спасибо.
— Почему нет?
— Мне незачем есть
Берик отверг это без колебаний.
Это было неожиданно. Даже при том, что Дергха сосредоточился на поддержке солдат, маловероятно, что солдат сиротского происхождения будет жить в достатке. Это была просто лучшая ситуация, чем когда он был снаружи.
— Двигайтесь. Сейчас же.
— Вы неправильно ко мне обращаетесь. Если вы собираетесь использовать вежливые обращения, делайте это правильно
— ……
Но парень был непреклонен. Зная, что перед ним молодой хозяин, Иан, он не изменил своего поведения. Ребенок полностью отвергал любые жесты доброты или доброй воли.
Такое отношение может показаться сложным, но только на мгновение. Иан понял, что в конце концов это может сработать хорошо.
Если кто-то не заботится о мелочах, то весьма вероятно, что у него есть собственное твердое убеждение. Как только это убеждение будет удовлетворено, он, скорее всего, сможет заключить недвусмысленный и аккуратный контракт.
Конечно, стандартом является построение отношений господина и слуги, основанных на доверии и вере.
Свуш.
Берик обмотал бинты вокруг своей правой руки и короткого меча. Затем, не колеблясь, он открыл дверь в комнату отдыха и позвал своего коллегу, человека по имени Мейрул, с которым он спарринговал до сих пор.
— Мейрал. Выходи
— У него солнечный удар или что-то в этом роде, и он зовет меня по имени из ниоткуда…
— Матч еще не окончен
Он что, в самом деле с ума сошел? Пока мальчик по имени Мейрал скривился от досады, на его место встал грузный мужчина с другой стороны. Казалось, он был в два раза больше Берика.
— …Ты что-то со вчерашнего дня капризничаешь, да?
— Отвали. Мне до тебя дела нет
— Мейрал тоже не имеет с тобой никаких дел!
Крушение!
Мужчина схватил голову Берика и ударил ее об стену. Все произошло в мгновение ока. Берик, по-видимому, знакомый с ситуацией, быстро отреагировал, взмахнув коротким мечом без колебаний.
Потеряйся!
Бум! Бум!
Иан, откусывая кусок вяленого мяса, наблюдал за происходящим.
Очевидно, Берик был далек от нормы. Он действовал так, будто вообще не боялся насилия. Плюс ко всему, он демонстрировал сильную силу и одержимость победой.
Бум! Бум!
К сожалению, реальность была довольно трезвой. Сколько бы Берик ни метался, он не мог победить человека, который был вдвое больше его.
— Сумасшедший! Этот ребенок! Просто прекрати это делать!
Бум! Бум!
Трескаться!
Мужчина наступил на живот Берика, словно пиная мяч.
Хм. Должно быть, это было больно , подумал Иан, одновременно волнуясь, когда увидел Берика, распростертого на полу. Мужчина отряхнул руки, посмеиваясь, словно это не было большой проблемой.
— Ты долго не протянешь, если будешь продолжать доставлять неприятности. Хотя я был бы благодарен, если бы ты умер пораньше. Ха-ха-ха!
— Уф…
Берик лежал на спине, задыхаясь. Иан присел рядом с ним. Взглядом Берика он увидел, как упала прядь золотистых волос.
— Стоит ли мне иметь дело с этим парнем?»
Услышав шепот Иана, Берик закрыл глаза.
— …Исчезни, ублюдок.
— Почему? Ты не хочешь победить? В этом мире есть разные способы победить
Даже если бы Иан был новичком, он бы легко справился с таким новичком одним лишь словом.
Но Берик ответил ему тем, что показал средний палец.
— Это бессмысленно
Сильная воля.
Это был единственный стандарт жизни в этом мире. Будь то его семья, стоящая на коленях и умоляющая под гнетом отца, или его дом, залитый кровью от безжалостного пореза вора, Берик не мог ничего сделать, кроме как наблюдать.
Иан не знал всей ситуации, но он понял посыл.
— Понятно. Это твоя вера
Затем Чель внезапно упала назад вдалеке. Део, который был встревожен, и другие мужчины собрались вокруг Чель, тряся его тело. Берик, все еще с закрытыми глазами, ответил:
— Если ты потревожишь меня еще раз, я убью тебя
— Но в твоем нынешнем состоянии... тск-тск
Иан положил руку на глаза Берика. Он сидел на корточках и согнулся, его лицо, вероятно, было невидимо для других. Больше всего внимание других было приковано к Чель, падающей назад.
—Знаете, у меня есть действительно хороший метод
Он чувствовал взгляд Берика под своей ладонью. Пылающе горячая аура. У него было чувство, что его зрачки не были красными без причины.
— Эта мощная сила, которую ты хочешь. Я могу дать ее тебе
— Ты несешь чушь. Ты сумасшедший
— Если я даю тебе то, что нужно тебе, ты должен дать мне то, что нужно мне
Его голос был непреднамеренно серьезным. Когда Берик молчал, Иан тихонько хихикнул. Неспособность ребенка ответить была неожиданной. Видя, что даже обычные слова было трудно произнести, он, казалось, был серьезной личностью, несмотря на его легкомысленный тон, подумал Иан.
Зииинг.
Не колеблясь, Иан направил свою магию. Чуть больше, чем вчера, но все еще недостаточно, чтобы полностью пробудиться. Учитывая, что магический мечник служит своему хозяину не менее года, паршивцу тоже нужно было бы посвятить столько же времени.
—…!
Кончики пальцев Берика дернулись. Боль, разъедавшая его тело, ощущалась так, словно ее в одно мгновение смыло водой. Это было так освежающе, это было ледяным холодом, пробуждающим его сознание. Берик вскочил на ноги, слыша стук своего сердца в ушах.
—Кхм
Иан, вздрогнув, убрал руку. В этот момент взгляд Берика встретился с его золотыми зрачками. Короткое столкновение.
Берик медленно повернул голову. Все ощущалось чувствительным, как будто мертвые нервы возвращались к жизни. Человек, который сбил его с ног, стоял, скрестив руки, и смотрел на Чель.
— Тск, тск . Если ты был таким с самого начала…
— Вот почему граф Брач…
Голоса задержались в его ушах. С мерцающими глазами Берик рефлекторно побежал. Как зверь, подпрыгнувший по сигналу. Его деревянный меч был слишком громоздким, поэтому он отбросил его и нанес удар кулаком.
Бах!
—Ааааргх!
—…?
Мужчина повернул голову на крик. Перед ним предстал Берик, бежавший к нему с бледным лицом. Каким-то образом, хотя не было ни единого дуновения ветра, его волосы развевались.
Только Иан знал, что это был поток магии.
В одно мгновение все развернулось. Тело мужчины дернулось назад, подавленное внезапным шоком. Берик стремительно набросился на него, неумолимо колотя кулаком.
Стук! Стук!
— Угх…
Спутники мужчины стояли рядом, наблюдая за зрелищем с пустыми выражениями лиц. Несмотря на внезапное нападение, казалось нелогичным, что один удар мог сбить его с ног. В конце концов, этот человек казался достаточно крепким, чтобы без усилий схватить волосы Берика и отбросить его в сторону.
Но теперь его просто безжалостно избивали.
— Остановите его! Остановите!
—Это безумие! Что ты делаешь, Берик!
— Этот ублюдок сошел с ума!
Однако реакция мужчины была своеобразной. Он беспомощно рухнул, даже не пошевельнув пальцем, как будто был без сознания. И только тогда его коллеги в шоке бросились к Берику.
— Отойдите в сторону!
— Прекрати это делать!
Дыхание Берика было прерывистым и неровным, как будто он принял какой-то стимулятор, его интенсивность была непревзойденной. Потребовалось более пяти стажеров, чтобы, наконец, сдержать его.
— Что ты делаешь!
— Что случилось?
Среди всей этой суматохи поспешили Део и инструкторы.
Вид огромного человека, распростертого на земле, и Берика, жаждущего крови, был невероятным. Они не могли понять, как это могло произойти только с помощью кулаков, без какого-либо оружия. Было бы более логично, если бы Берик лежал на земле.
—Хаа… хаа… Ха-ха-ха!
—Он совсем сошел с ума! Инструктор!
—Берик просто напал из ниоткуда!
Берик разразился смехом, лежа на земле. Чистое возбуждение на его лице было само по себе зрелищем. Удерживая, его стажеры скривились от отвращения, инструктор поднял ему подбородок ногой.
—Берик
—Ах. Черт, как же это приятно
—Берик!
—Тот, кто поворачивается спиной во время драки, — полный дурак!
Ужасающий пыл в его вспышке был ощутим. Инструктор, видя, что он не способен на ответ, пнул его в лицо. Берик ответил болезненным хрюканьем.
—Отведите его в медотсек, а Берика поместите под стражу и переведите в штрафной изолятор
Все немедленно пришли в движение по указанию тренера. Когда Берика уводили, его глаза встретились с глазами Иана. В отличие от бесстрастного поведения Иана, Берик выглядел как исследователь, который только что откопал реликвию, его глаза горели предвкушением. Казалось, он боролся со своей новообретенной эйфорией.
Иан обнаружил, что согласен с чувствами учеников. Из всех магических рыцарей, которых он наблюдал, Берик, похоже, был одним из самых безрассудных.
С другой стороны, это отражало отсутствие страха на поле боя. Такой воин, который не съеживается перед лицом смерти, не имеет себе равных.
—Иан, сэр
—Ах
Део подошел к Иану, нахмурив брови. «Что именно сделал этот парень?» Его вопрос родился не из искреннего беспокойства, а из простой формальности.
Иан отряхнул рукава и ответил: «Он только что получил хорошую взбучку».
—…Сегодняшнюю тренировку придется закончить пораньше. Учитывая состояние Мастера Чела и царивший здесь хаос
Чель лежал на спине в тени, переводя дух. Его круглый живот колыхался при каждом вдохе. Даже малейшее движение казалось похвальным.
Более того, тренировочная площадка была залита кровью там, где упал человек. Для Иана, чьей главной целью были тренировки, день был совершенно непродуктивным.
—Правильно. А как насчет этого парня, Берика?
Део, который собирался отвернуться, остановился по зову Иана.
—Каково будет его наказание?
—Учитывая его многочисленные проступки, нам нужно будет это обсудить, но, скорее всего, его высекут и исключат
Вдобавок ко всему, его накопленная заработная плата будет изъята в качестве возмещения ущерба. Хотя Иан сохранял бесстрастное лицо, внутри он чувствовал прилив удовлетворения.
В настоящее время Берик был пехотинцем Дергха Брач. Но если его выгонят и он получит свободу, будет гораздо легче наладить отношения. Как человек, слепо гонящийся за властью, он наверняка будет искать Иана из-за странного феномена, который он только что ощутил.
, — подумал Иан, глядя в сторону задней двери тренировочной площадки, где скрылся Берик, и кивая с трепещущим сердцем.
Парень энергичный. Если бы «контрактная магия» была осуществима, ее можно было бы использовать для манипуляции им. Но на данный момент это было за пределами возможностей самого Иана. С Бериком нужно было обращаться деликатно, как с прирученным диким зверем.
—Хафф, хафф…
—Брат. Ты в порядке?
—…Я, я не могу этого сделать. Я правда не могу!
Раздражение Чела было почти ревом. С тех пор как он увидел золотой взгляд Иана, он оставался подавленным. Он выглядел по-настоящему уставшим.
—Понял. Брат, отныне поступай, как хочешь
, — намекнул Иан с улыбкой.
Неизвестно, поняла ли Чель его слова или нет.
Тем не менее, Чельподнялась, вытирая пот, испытывая отвращение к пропитанной кровью земле, далеким звукам щелчка кнута и крику.
В конце концов он подтвердил, что тренировочные площадки — не его стихия.
※※※
На следующий день.
Официальный третий обед с Молрином был в самом разгаре. Окрестности были великолепно украшены цветущими цветами, придавая саду усиленную праздничную ауру. Молрин, Мак и Д'гор без усилий управляли трапезой, более расслабленные, чем прежде.
—Вот почему я тогда искал благосклонности Его Высочества
—О, я слышал об этом
—Я полагал, что ваша светлость в курсе
Не было и следа их привычного сдержанного дискурса, и не было никакого конфликта между Дигорой и Молрином. Не было предпринято никаких попыток спровоцировать Иана на сложную тему. С графиней Мэри в центре внимания они занимались только мелкой болтовней светского круга. Этот сдвиг, несомненно, был обусловлен их взаимным пониманием Иана.
Дергх, который долгое время молчал, теперь заговорил.
—Офицер Молрин
—Да, граф Брач
—Иан хорошо показывает тебе мою территорию?
Хотя и были сомнения, никаких весомых доказательств не было. Чельи Део были в полном неведении, а брошь проверяли трижды в разгар его плотного графика. Однако не было ничего существенного, за что можно было бы зацепиться.
—После нашей первой экскурсии и еды мы посетили парк. Погода была великолепная, что сделало прогулку очень приятной. Интеллектуальные дискуссии были обогащающими, и события того дня все еще живы в моей памяти
—…Это удача
—О, кстати, мастер Иан. Вы не покажете мне комнату, о которой вы говорили в прошлый раз?
Комната? Какая комната? Воспоминание внезапно щёлкнуло в голове Иана.
Разве он не предложил Молрину в шутку зайти в его комнату, когда впервые предложил ему прогуляться?
Иан с улыбкой взглянул на Дергху, заметив, что его тарелка теперь пуста от стейка. Если он получит одобрение, лучше всего будет закончить трапезу и немедленно уйти.
—Это будет нормально, отец?
—Я бы хотел составить вам компанию, но…
Дергха хотел присоединиться, но присутствие его помощника, притаившегося у входа в сад, было сильным. Казалось, что это еще сильнее, когда он ерзал, как скулящий щенок. У него явно были срочные дела.
—Пожалуйста, закончи развлекать гостей, жена
Он внутренне цокнул языком и взглянул на леди Мэри. Его властная манера поведения, как будто дающая ей задание, казалась довольно тяжелой.
—Да, я так полагаю
С тех пор, как они разошлись, ледяное напряжение стало еще более очевидным. Но, учитывая присутствие гостей, они сохраняли поверхностную сердечность.
Графиня Мэри вытерла руки салфеткой, щеголяя сияющей улыбкой. Это было похоже на то, как будто актриса на сцене меняла выражение лица.
—Тогда встанем?
—Конечно. Сегодня еда тоже была превосходной. Это была великолепная еда
Когда все расставили свои приборы, обслуживающий персонал пришел в движение. Один слуга, словно ожидая возможности, наклонился и что-то прошептал на ухо графине.
—Ой
—В чем дело, мадам?
—Прошу прощения. Мне только что сообщили, что леди Мереллоф находится у главных ворот
—Вы имеете в виду жену графа Мереллофа с соседней территории?— спросил Мак, звуча несколько ошеломленно.
Граф Мереллоф, хотя и проживал на окраине, похоже, не имел большого общественного положения... Судя по ответу графини Мэри, было ясно, что она была с ним довольно хорошо знакома.
Графиня Мэри улыбнулась, как будто соглашаясь. Это была улыбка, полная насмешки.
—Да. Я должен получить от нее что-то. Иан, не мог бы ты тем временем проводить наших гостей в комнату? Я пришлю вам чаю
С любезностью дама попросила их понимания. Дергх также коротко попрощался, прежде чем направиться в свой кабинет, в то время как Иан повел гостей в пристройку.
Писк.
—Как говорится, комната похожа на своего хозяина, она действительно очень светлая
Мак огляделся и сделал комплимент. Все трое сели вокруг дивана. Иан вытащил лист пергамента и ручку, указывая на брошь на груди. Все знали, что означает красная брошь.
—Спасибо, сэр Мак
—Вы упомянули, что тренируете почерк. Можно взглянуть?
—Конечно
Чтобы заполнить пробел, Мак и Дигор болтали без умолку. Прошло немного времени, прежде чем появилась графиня Мэри. Иан взял ручку и начал записывать простые предложения.
—Что я должен делать?
—Можно ли получить доступ к библиотеке графа Дергха?
—Я ходил наверх, чтобы пополнить запасы магического камня.
Спешка в поисках офиса. Проблема, связанная с налогами, была, скорее всего, как и предполагал Иан. Молрин на мгновение замолчал, подбирая слова, чтобы было легче понять.
Нам нужно проверить общий урожай зерна, собранного на территории, и объем производства на шахтах горы Монн. Кроме того, нам также нужна форма проверки налога фермера с прошлого лета по настоящее время. Транскрипция была бы идеальна, но если это трудно, просто запишите цифры и принесите ее с печатью.
— Итак, он все-таки владел угольной шахтой. Но это всего лишь уголь, вряд ли значительное состояние.
Даже без подробного списка, в случае обнаружения печати, на основании сообщения внутреннего осведомителя может быть проведен принудительный обыск.
Вот почему дворяне так ценили печати, и обычно преданность измерялась доверием своей печати именно по этой причине.
—Вы хотите сказать, что семья Брач присвоила налоги?
— Пока есть только подозрения
Иан спросил, притворяясь, что колеблется:
— Хищение — это тяжкое преступление, которое может уничтожить целую семью
Нужна была клятва не истреблять.
Если бы замок Брач исчез, то и положение Иана тоже. И это все? Пока в нем текла кровь Дергха, вероятность того, что он станет рабом в императорском дворце, была высока. Вероятно, ему пришлось бы посвятить свою жизнь возмещению украденных налогов.
А теперь посмотрите на это?
Как и ожидалось, Молрин не дал желаемого ответа. Он, казалось, думал, что Иан не поймет последующий процесс, демонстрируя безразличие.
Если бы он был магом, все было бы по-другому, но для ребенка из семьи, где брат стал обычным человеком, мужчина, похоже, считал, что это будет достаточной компенсацией.
—Это очевидный выбор, но он немного сложен
Учитывая его положение, он не мог прямо требовать сохранения своей семьи. Если бы он хотел свергнуть Дергха, ему определенно понадобилась бы власть императорского дворца. Он считал, что будет неприятно, если они узнают, что он думает слишком серьезно.
—Ах
Восклицание невольно вырвалось из уст Иана, который был глубоко погружен в свои мысли. На внезапный голос Мак и Дигор обернулись.
—Мастер Иан?
—Прошу прощения. Я прикусил язык
—Будьте осторожны. Даже маленькая рана может быть болезненной
Заботливая забота Молрина звучала совсем не заботливо. Если он позволит себя так вести, то выхода не будет. Иан сгладил только что придуманный план и начал писать.
—Тогда у меня есть предложение
—Конечно
Способ защитить себя от суда императорского дворца и сохранить владение своей территорией. Разве не говорили, враг врага — друг? Между Дигорой и императорским дворцом все еще оставался общий враг.
—Я не буду противиться процессу усыновления, но встречусь с племенем Чхонриео.
Не усыновление, а встреча с кланом Чхонриео?
Выражение лица Молрина было чем-то, что стоило увидеть, чувство где-то между недоумением и абсурдом. Он продолжал поглаживать свою бороду, открывая и закрывая рот. Он пытался понять, каковы намерения Иана.
Встреча с кланом Чхонриео означала переход границы. С точки зрения Иана, это был самоубийственный путь.
В ответ на его колебания Мак и Дигор тоже уставились на пергамент. Выражения их лиц тоже трансформировались в нечто интригующее.
—Разве ты не понимаешь, что значит встретиться с кланом Чхонриео?
—Я понимаю. Однако, когда расследование будет вестись из императорского дворца, мой отец наверняка заподозрит меня. На территории Брач единственными людьми из Централа являются сэр Чиновник Молрин и другие, в то время как я тот, кто провел много времени в особняке. Даже если есть посаженные глаза и уши, то это факт, что я буду первым, кого заподозрят
Это была логическая последовательность.
Если дворец отправил следователя в этот путь почти на две недели, это значит, что есть некие веские доказательства, а если есть веские доказательства, значит, они, должно быть, исходили из особняка Брач.
—Они не оставят меня в покое. Как только приедет следователь, может произойти все, что угодно. Учитывая темперамент моего отца, он, вероятно, будет допрашивать меня с мечом. Поэтому я перейду границу
Трое мужчин обменялись взглядами.
На самом деле, им было все равно, что будет с мальчиком. Будет ли он убит отцом, станет ли рабом или пересечет границу. Они хотели падения семьи Брач и ценности территории, которую они могли бы захватить в результате.
—Возможно, вы не сможете вернуться
Иан знал это.
Даже при постоянном покровительстве безопасность не могла быть гарантирована, не говоря уже о том, что семья Брач уехала. Как он сможет вернуться оттуда? Может быть, лучше было бы спрятаться где-нибудь вместо этого.
—Тогда — Иан пронзил их мысли и продолжил писать.
—Ты спрячешь меня и мою мать?
Молрин не отрывал взгляда от пергамента с равнодушным выражением лица, но было ясно, что Мак и Дигор были озадачены.
Это была задача уничтожить семью Брач, которая передавалась из поколения в поколение. Это была гнетущая и опасная ситуация, и это было бременем защищать сына и мать. Прежде всего, они были чужаками.
—Территория Брач находится во власти моего отца. Я полностью понимаю, что прошу слишком многого. Поэтому я пересеку границу, как того хочет мой отец. Этого достаточно
Пока Дергха был здоров, кости Иана могли быть захоронены только за границей. Даже если бы он сбежал, ему некуда было идти.
А что, если семья Брач будет уничтожена? Нет. Даже если только глава семьи Дергха исчезнет?
Иан может вернуться.
И он мог бы жить как прежде.
—Это опасно, но, возможно, это неплохой выбор
Мак погладил брови, размышляя. Если бы он был здесь, его бы убил отец или он стал бы рабом, но если бы он ушел...
—Надежда появляется. Когда время пройдет, и память каждого померкнет. Он, возможно, сможет жить среди горожан
Он молча аплодировал Иану. Его почерк, когда он писал на углу пергамента, был почти наклонным.
—Это действительно новаторский выбор! Сэр. Я считаю, что этого достаточно, чтобы рассмотреть. Разве не приоритетно немедленно получить доказательства с помощью Иана? Этот парень, Дергха, просто необыкновенный. У нас нет времени на промедление
Молрин кивнул в знак согласия.
—И самое главное, когда союз будет создан…
Когда Мак попытался продолжить, Дигор остановил его перо. Строгий взгляд, выговаривающий ему за его неосторожные слова.
Осознав свою ошибку, Мак взглянул на Иану. Его взгляд, проверяющий цвет лица Яны, был немного неловким. Вместо ответа Иан закончил предложение: «Когда союз будет установлен, это принесет нам пользу во многих отношениях».
С Центральной следственной группой и раздором Дергха территория будет в смятении. Но если клан Чхонриео восстанет среди этого, это будет проблемой. Не будет ли безопаснее сначала продолжить обещанный альянс? Даже если глава семьи сменится позже, они могут оказаться в лучшей позиции на переговорах.
—Мастер Иан. Давайте чаще выходить. Вы уезжаете, когда цветы полностью распускаются, так что вам следует запечатлеть в своих глазах прекрасную территорию Брач до этого».
Он говорил, что выполнит все по плану, без сучка и задоринки, в назначенный весенний день.
Молрин нарисовал печать своей семьи на углу бумаги кончиком пальца. Это был акт, который совершали, когда люди чести давали обет. Когда на карту было поставлено имя семьи, это было абсолютное обещание. Он, казалось, был благодарен за жертву Иана, которая на самом деле не была жертвой.
Именно в этот момент Иан бесстрастно наблюдал за движением своей руки.
Стук, стук.
Снаружи раздался стук.
—Я принесу десерт
—Впустите их
К счастью, это была не леди Мэри, графиня. Это были слуги, которые двигали чашки и чайник на полном подносе. Когда они деловито вошли в комнату, Мак сунул пергамент в карман и спросил:
—Я хотел бы закурить, мастер Иан
—Можно. Просто откройте окно, пожалуйста
—Спасибо. Эй, принеси мне пепельницу с крышкой
—Да. Я принесу его прямо сейчас
—Но мадам ведь опаздывает, не так ли?
Если графиня. Мэри опоздает, Мак собирался сжечь бумагу с табачными листьями. Щелк, щелк. Он щелкнул зажигалкой, как по привычке, вызвав неловкую улыбку у слуги.
—Мадам Мереллоф прислала довольно много вещей, — сказала служанка.
—Они часто взаимодействуют?
—Хм? Да, их слуги приходят примерно дважды в неделю
Слуга почтительно протянул золотую пепельницу. Когда Мак открывал окно, он вдруг заметил знакомый цветочный горшок.
—Это цветочный горшок, который ты купил в парке
—Это странный цветок. Кажется, он долго цветет
—Неужели люди в особняке не знают, что это такое?
—Да, они все говорят, что впервые видят такое растение. Мы беспокоились, что оно может быть опасным, но, к счастью, похоже, это не так
Хм-м-м. Мак перевел взгляд, выпуская струйку дыма. Когда все слуги ушли, он скомкал аккуратно сложенный пергамент в пепельнице и медленно поджег его, наблюдая, как горит кончик. Слабый дымок закружился и исчез в окне.
Стук, стук.
На этот раз дверь открылась, не дожидаясь ответа. Это была графиня Мэри. Она прикрыла рот и улыбнулась, словно смутившись.
—Извините за опоздание. Было невежливо заставлять наших гостей ждать
—Нет проблем, мадам. Кажется, графиня Мереллоф прислала вам какие-то драгоценные подарки
—Близость к королевству Хаван открывает нам множество любопытных вещей
—Это так? Должно быть, есть много вещей, которые трудно увидеть даже в центральном регионе
— спросил Мак, подразумевая, что он хотел бы увидеть эти вещи, но графиня Мэри неловко сменила тему.
—Возможно, вам это неинтересно, поскольку это женские вещи. Однако…, — она сделала паузу, чтобы сделать глубокий вдох и насладиться ароматом чая, но резко остановилась.
—Что это за запах?
—Прошу прощения, мадам. Я курил сигару
—Ага, понятно
Ее изначально строгий взгляд смягчился, на мгновение она подумала, что комната не очень хорошо управляется. Мэри, с яркой улыбкой, подняла новую тему для сплетен.
Один час.
Именно столько времени потребовалось гостям, чтобы уйти после обеда. За исключением начала, большую часть времени они провели с графиней Мэри, что значительно сократило время, которое Маку нужно было потратить на проверку броши.
Дергха, вынув драгоценность из своего волшебного мешочка, спросил: «Там был небольшой зазор. Объясни».
Особенно до того, как пришла его жена.
Дергха осмотрел Иана, который стоял в формальной позе. Он не казался ни напряженным, ни взволнованным.
—Я просто слушал разговор Мака и сэра Дигора. Погода была такой хорошей, что я выглянул наружу. В целом, царила мирная и тихая атмосфера
Звук, который Дергха крутил брошь, был единственным шумом. Выражение его лица было полно подозрения, но Иан знал. Это было запугивание, чтобы оказать на него давление.
—Могу ли я спуститься? Меня ждет мой репетитор
—Ты сказал, что напишешь сегодня личное письмо, да?
—Да. Я постараюсь изо всех сил, хотя у меня это не очень хорошо получается
Он уже знал, о чем писать. Это будет наполнено бессмысленным содержанием, предлагающим сотрудничество между семьей Брач и племенем Чхонриео, за исключением идентификации почерка.
—Вы можете идти
—Отец.
Несмотря на призыв Иана, Дергха не поднял головы. Он только пошевелил бровями, позволяя ему говорить.
—Вы получили письмо от моей матери?
—…Вы спрашиваете не относящиеся к делу вещи
Это не неважно. Иан сознательно напоминает Дергха, что его цепь — это его мать. Он делает его самодовольным, крепко сжимая поводок в руке. Но в конце концов ничего не будет.
—Прошу прощения. Я сейчас уйду, — Иан слегка склонил голову и вышел из кабинета.
Чиновнику Молрину нужна улика для хищения. Подробности раскроет дворцовый следователь. Если он найдет хотя бы что-то незначительное, проблем не будет.
—Брошь находится в среднем ящике стола. Отдельного замка нет. Да его и не должно было быть
Со своего места Иан не мог заглянуть в ящик стола Дергха, так как он был обращен к нему. Тем не менее, это было место, где хранились драгоценные магические камни, и в кабинете Дергха, похоже, не было ничего похожего на сейф. Даже если там и был сейф, была высокая вероятность, что он был связан со столом.
Пока он размышлял, как перерыть содержимое стола,
—Мастер Иан
—Ханна?
Когда он спускался по лестнице, Ханна выглянула. Ее осторожный голос и сканирующий взгляд были необычны — это была поза, проверяющая, не наблюдает ли кто-нибудь.
—В чем дело?
—Вы случайно не знаете кого-то по имени Берик?
—Берик?
Он, конечно, его знал. Когда Иан кивнул, Ханна прошептала, как будто ожидала этого. «Берик устраивает сцену у ворот, требуя встречи с вами, мастер Иан».
Он мог представить себе эту сцену, и она вызвала у него легкую усмешку. Разве он, чье время было настолько драгоценно, что даже его мать не могла его видеть, станет развлекать негодяя, которого выгнали из армии?
—Я зайду к нему ненадолго. Передайте, пожалуйста, от меня сообщение учителю
—Да, мастер Иан
Ханна быстро помчалась к пристройке, а Иан направился к главным воротам. Атмосфера садовников и привратников была явно взволнованной. Когда Иан приблизился быстрыми шагами, охранник неловко поклонился.
—В чем дело?
—Я слышал, что меня искал гость
—Хорошо…
Привратник объяснил, почесывая нос.
—Он бывший стажер, и, похоже, он затаил обиду на дом, поэтому мы его допросили».
Поэтому они неправильно оценили причину, по которой Берик пришел к Иану, как повод для входа в особняк. Должно быть, поэтому отчет закончился на уровне менеджера среднего звена.
—Как дерзко
—Простите?
Иан нахмурился. От внезапного выговора привратник удивленно моргнул.
—Как смеют низшие чины решать произвольно о госте хозяина? Если он говорит, что пришел ко мне, вы, естественно, должны спросить сверху и продолжить обсуждение ситуации. Кто вы такой, чтобы решать?
«Вверх» означало Дергху, но это не имело значения. Это не было делом, которое нужно было скрывать, и это нельзя было скрыть. Взять Берика в помощники означало бы взять его под свое крыло.
—…Я прошу прощения
Иан пренебрежительно махнул рукой.
—Откройте ворота».
—Но…
—Я не выйду
По настоянию Иана привратник открыл главные ворота.
Скрип.
Берик полулежал немного поодаль. Он, похоже, планировал есть и спать здесь, пока не встретится с Ианом.
—Привет!
Как только Берик заметил золотистые волосы Иана, он рефлекторно подпрыгнул. Копье привратника преградило ему путь, но Берик, обращаясь с ними так, словно они были невидимыми, громко закричал.
—Ты! Что с тобой!
Вероятно, он говорил о золотых глазах Иана и таинственной силе того дня.
Иан улыбнулся и встал перед воротами. Технически, он не покинул особняк, как он сказал привратникам.
—Вы выглядите довольно крепким
Следы от кнута, перекрещивающиеся на Берике, были яркими. Иан поманил его ближе, и они встретились лицом к лицу на границе между особняком и внешним миром.
—Все, отойдите на минутку
—Но-о...
—Мне позвать дворецкого?
Люди, управляющие привратниками, были не Дергха, а дворецким. Если бы стало известно, что отчет был прерван на полпути, они, несомненно, получили бы строгий выговор.
И посетитель был не кто иной, как тот, кто искал Иана. Был приказ управлять даже самыми малыми делами, касающимися молодого господина, независимо от других дел.
—Всего на минутку
Привратники немного отступили. Они были достаточно далеко, чтобы не услышать тихий разговор, но достаточно близко, чтобы быстро отреагировать, если что-то случится. Иан потянул ухо Берика ближе.
—Ты. Кажется, тебе нужна моя помощь
—Перестань болтать и расскажи мне, что это было...
—Ты мне тоже нужен». Иан прервал слова Берика и прошептал: «Так что следуй за мной с этого момента
—Я полностью осознаю, что у меня нет ни места для сна, ни еды
Зарплата, которую он получал до сих пор, должно быть, была конфискована под видом компенсации за ущерб. Берик был буквально голым и нищим.
Ему удалось раздобыть немного еды в таверне, которую он ранее выпросил, но он не мог так жить несколько дней. Берик нахмурил брови и уставился на Иана.
—Чёрт, ты что, применил ко мне магию?
—Это было так заметно?
—Если подумать, мое тело было таким каждый раз, когда я встречала тебя. Я не знаю, что это, но для тебя будет лучше, если ты просто признаешься в правде. Я не буду бороться таким образом
Необъяснимый всплеск эмоций наполнил его. Когда он нанес удар, он почти потерял сознание из-за эйфории. Это определенно была ненормальная реакция. Единственным общим фактором в его двух опытах был этот блондинистый ублюдок.
—Хм
Иан неторопливо усмехнулся и покачал головой, выражая легкое сожаление.
—У тебя хорошая стойка, но ты медленнее, чем я думал
—Что?
Удивленный неожиданным замечанием, Берик на мгновение остолбенел. Иан скрестил руки на груди и прислонился к двери, постукивая себя по щеке, словно предлагая Берику подумать более тщательно
—Вода, которую я тебе дал, когда мы впервые встретились, была не моей; она принадлежала одному из стажеров. И ты не отказался от вяленого мяса, не так ли?
Он не сделал ни глотка воды, кроме этого. Лицо Берика постепенно приняло выражение замешательства. Он пришел сюда наполовину уверенным в чем-то.
—Я могу рассказать, что вас интересует. Но сначала нам нужно дать обещание
Свуш.
Глаза Иана стали золотыми. Однако, в отличие от предыдущего раза, он не направлял магию в Берика. Он не хотел, чтобы все стало грязным, если Берик взбесится, как сумасшедший.
—Во-первых, не лезь в мои личные дела
—Нет, это оно! Это!
Когда Берик подпрыгнул и закричал, охранники, стоявшие позади, подозрительно посмотрели на него. Лицо Иана было отвернуто и его не было видно.
—И не веди себя грубо, — спокойно предупредил Иан Берика. Он был снисходителен, потому что ему нужна была сила Волшебного Мечника, но Берик зашел слишком далеко. Учитывая его натуру, казалось вероятным, что он будет вести себя так же перед Дергой.
Поспешное исполнение королевского указа до такой степени, что он высовывался, было признаком горячности. Доказательством тому была еще не зажившая рана от хлыста.
Берик прикусил нижнюю губу и пробормотал:
—...И это все?
—Наконец, я надеюсь, что ты защитишь меня от всех видов опасности. Затем я сделаю силу, которая была у тебя в тот день, полностью твоей. Чтобы избежать недоразумений, я должен пояснить, что я просто вытащил силу, которая была скрыта внутри тебя
Казалось, лучше было бы прояснить ситуацию, учитывая, что он, по-видимому, не любил полагаться на внешние силы. Берик удивленно моргнул.
—Моя сила?
—На этом мое предложение заканчивается. Если вы согласны...
—Я согласен!
—Пожалуйста, говорите тише
На крик Берика, что ему больше не о чем думать, охранники стали подозрительно смотреть. Они шептались друг с другом, что-то обсуждая.
—Быть со мной также означает пересечение границы. Я не знаю, понадобишься ли ты мне, когда мы вернемся
—Вернуться? Здесь?
Как дань, проданная Чхонриео, могла вернуться в Брач? Даже Берик знал, что это невозможно. Тем не менее, его ответ был ясен.
—Что такого особенного в пересечении границы? У меня все равно нет ни дома, ни семьи
—Помните, что вы можете умереть
—Я бы умер от голода, если бы остался здесь
Иан недоверчиво посмотрел на мальчика перед собой и усмехнулся. Он собирался добавить замечание, но передумал. Он думал, что Берик добился некоторого прогресса после того, как получил множество нагоняев.
—Так что теперь скажи мне ясно
Глаза Берика сверкали пылом. Это было простое желание силы. Иан на мгновение остановился, чтобы подобрать простые слова, и спросил:
—Ты слышал о Волшебном Мечнике?
—Нет.
—А как насчет магии?
—И то, и другое
—…..
Оба молча смотрели друг на друга, находя друг друга странными.
Даже во времена императора Иана были случаи, когда люди не имели образования. А это место было сельской деревней более ста лет назад. Для Берика, который скитался по улицам как сирота, было естественно не знать о таких вещах.
—Мастер Иан, мы слишком долго задерживаемся
—Нам пора меняться сменами
Когда их разговор прервался, охранники воспользовались возможностью вмешаться. Иан почесал подбородок и обратился с просьбой к Берику.
—Я тебе скоро позвоню, так что жди меня
—А? Что? Подожди минутку
—Вести себя.
Он добавил последнее предложение почти умоляюще. Когда стражники начали медленно закрывать большую дверь, Берик бросился внутрь, как будто собираясь последовать за ними. Его заблокировало длинное копье, и ему пришлось отступить.
Как он мог немедленно не подчиниться приказу?
У Иана и так было много дел, а теперь у него появилась еще одна забота. Вздохнув, Иан двинулся к отдельно стоящему зданию. Коридоры были странно пусты, возможно, из-за неудобного времени. Казалось, все слуги пошли отдыхать после уборки.
Тук-тук.
—Это Иан
Не дожидаясь ответа, Иан открыл дверь.
Он ожидал, что репетитор будет ждать, но комната была совершенно пуста. Судя по пальто, сумке и полуостывшей чашке чая, он не думал, что репетитор ушел.
—…Куда он делся? Учитель?
Он задавался вопросом, пошел ли мужчина в туалет, но его не было видно. Иан откинулся на спинку дивана, затем внезапно посмотрел на сумку репетитора.
—Дерга прикрепил его ко мне для наблюдения. Должна быть какая-то полезная информация
Иан порылся в сумке репетитора и осмотрел стопку бумаг. Большая часть из них была справочным материалом для занятий.
Остальная часть была статьей под названием
Между ними был журнал, который был опубликован в прошлом году. Удивительно, но он был выпущен Университетом Бариэля.
Было бы правдоподобно предположить, почему гений среди гениев оказался в Браче. «Пустыня» относится к главной базе племени Чонре, а «Пузыристое море» — это море на краю пустыни, прилегающее к Востоку.
Свист.
Несмотря на то, что я обыскал дно сумки, ничего особенного не обнаружил. Иан аккуратно положил документы обратно и порылся в изношенном пальто. Кроме мусора в кармане, оно было чистым.
—Хм?
Глубоко внутри рукава была прикреплена этикетка дизайнера. Это было имя человека, который спроектировал и изготовил одежду, но печать, проставленная рядом, показалась знакомой.
—…Похоже на печать, которую использовал сэр Молрин
Он провел кончиками пальцев по каждой линии, и это было очень похоже на жесты рук Молрина, сохранившиеся в его памяти.
Затем он снова заметил журнал из «Университета Бариэля». Поскольку Университет Бариэля является национальным учреждением, разве у него не будет много возможностей для общения с правительственными людьми? Иан рассмеялся, сам того не осознавая.
Тогда все имело смысл. Слуги не знали о такой информации, как отправка писем в племя Чхонриео. Иан сидел на диване, как ни в чем не бывало, и приводил в порядок пальто.
Если бы он был просто информатором, не было бы нужды информировать его так далеко. А если бы он был чем-то большим, то за Ианом был бы еще один уровень наблюдения.
Затем.
Писк.
—Мастер Иан?
Вбежавший учитель замер, увидев Иана. Его слегка вспотевшее и покрасневшее лицо говорило о том, что он задумал что-то неладное.
В таких случаях это обычно тайная встреча, шпионаж или воровство. Учитывая его неприметный вид, это, скорее всего, шпионаж.
—У меня были дела, поэтому я опоздал. Куда ты ходил?
—Я... я пошла в ванную
—Но в комнате есть ванная
—Ну, то есть, гм…
Его глаза нервно вращались.
Иан, по-видимому, удовлетворенный, сел за стол. «Мне сегодня нужно написать письмо. Ты слышал от моего отца, не так ли?»
—Да. Я это сделал. Мне сообщили о содержании, и я уже это написал. Вам просто нужно это скопировать, мастер Иан
До него донесся звук облегченного вздоха. Репетитор, казалось, был благодарен, что Иан не проявил особого интереса.
Может, он был настолько неуклюж. Вместо того чтобы думать, что репетитор был подставлен в качестве информатора, гипотеза о том, что репетитор оказался дальним родственником, показалась более правдоподобной.
—Учитель, похоже, мы сегодня опоздаем. Мне позвонить вам домой? Мы даже могли бы поужинать, учитывая неудобное время, — попросил Иан, чтобы подразнить его.
Затем учитель показал, что ему не по себе, вытирая пот.
—Все в порядке. Меня никто не ждет. Я поем, когда приду домой
Одинокий . Бедный дворянин в конце тридцатых, борющийся в одиночку на чужбине. Его жизнь, посвященная исследованиям и их целям, была ясно видна. Когда он был во дворце, было несколько людей, похожих на него, которые время от времени показывали замечательные результаты.
—Я понимаю, почему он не проявлял энтузиазма на занятиях
Ему пришлось быстро закончить и вернуться к своим исследованиям.
Даже переписывая буквы, Иан внимательно следил за учителем. Он проверял, не скрывает ли он чего-нибудь, так как его поведение было несколько странным.
Царапина, царапина.
Звук скребущегося пергамента наполнил тихую комнату. Иан тихо подумал:
Комната Иана находилась на третьем этаже пристройки, а кабинет Дерги находился наверху главного здания. Он не мог бы зайти туда, не зная, когда прибудет его ученик. Это значит, что он должен был заниматься своими делами где-то в пристройке.
На первом этаже размещалась импровизированная кухня, ванная комната, которой пользовались слуги, и кладовая. На втором этаже спали дворецкий и слуги. Начиная с третьего этажа располагались гостевые комнаты и свободные комнаты.
—Дворецкий…
Он посетил комнату дворецкого? Иан оглянулся на учителя, когда тот намеренно позволил словам выскользнуть. Казалось, у него был талант отвечать молча. Его лицо затвердело, потемнело.
—Дворецкий сегодня не принес никаких закусок. Ты не голоден?
—Нет, я в порядке
Иан тихонько усмехнулся и продолжил писать остальную часть письма. С точки зрения Молрина, было безопаснее держать открытыми несколько возможностей.
Если Иан потерпит неудачу, если Дерга обнаружит его и он будет уничтожен, как он справится с последствиями? Этот наставник, должно быть, получил какие-то инструкции.
Мастер-ключ? Но редко когда глава дома предоставлял дворецкому доступ к печати. Если бы граф доверил ему контроль над фондами, это было бы по-другому. Но это казалось маловероятным, учитывая характер Дерги.
Не было другого пути, кроме как выяснить это самому.
Пока Иан искусно копировал текст, он пристально смотрел на учителя. Пока что человек перед ним, казалось, не замечал своего союза с Молрином.
Учитель был беспокойным и обильно потел.
В таком случае, у Иана не было особой причины что-либо раскрывать. Репетитор, успокоенный видом улыбающегося лица Иана, вернул натянутую улыбку.
—Иан плохо себя чувствует?
—Да, граф. Он с утра жалуется на боль в животе и с тех пор лежит в постели
Граф Брач застегнул запонки, нахмурив брови. Ему показалось, что атмосфера в столовой с утра была несколько не в порядке. Слуги украдкой поглядывали на еду странным образом.
Граф неправильно понял их колебания как нежелание докладывать. На самом деле, это было потому, что Иан пропустил прием пищи, оставив их в голодном состоянии.
—А как же доктор?
Его тон скорее говорил о пятне на торговом товаре сына, чем о здоровье сына. Дворецкий с облегчением кивнул в ответ.
—Он только что закончил обследование. Он сказал, что это не похоже на что-то серьезное, скорее на стресс. Он сказал, что будет следить за его состоянием сегодня и завтра, а затем примет решение о назначении
—Он что, притворяется больным?
—Ну, это правда, что он в последнее время подталкивает себя. И он не совсем крепок изначально
То, как он носился, такой худой, что его могло сдуть порывом ветра, было трудно поверить, что он тот самый мальчик, который впервые пришел в особняк. Граф усмехнулся, фыркнув в ответ.
—Я слышал, вчера у главных ворот были беспорядки
—Да, граф. Будем готовиться к телесному наказанию?
—Какое телесное наказание? Просто убедитесь, что о нем позаботятся медики. Этот негодяй все еще не понимает, что он обуза, даже если он собирается пересечь границу. Тск-тск
Неужели он не понимает, что все, что связывает его со мной сейчас, станет лишь оковами?
Это было довольно удобно. Граф чувствовал себя все более неловко, контролируя ребенка только с помощью своей матери, особенно с тех пор, как его мать, Филея, затихла. Было ли это изменением настроения или чем-то еще, Филея перестала шуметь из-за встреч с Ианом, и даже расспросы Иана о Филеи были не такими частыми, как раньше.
Более того, Иан встречался с Молрином пару раз в неделю по отдельности. Граф всегда держал свою брошь чистой, хотя и знал, что у старика есть скрытые намерения.
В этот момент он заподозрил, что попал в какую-то ловушку. Чуткий инстинкт подсказал ему.
—Как его звали? Эрик?
—Это Берик, граф
—Если Иан хочет его видеть, дайте ему это и постарайтесь максимально его разместить. Вы сказали, что он сирота, верно?
Граф вспомнил образец почерка, принесенный учителем накануне вечером. Даже проходящая мимо собака распознала бы полное невежество писавшего. Почерк немного улучшился к концу...
Граф поморщился и пробормотал: «Есть такая поговорка, не правда ли? Потерять возлюбленную — все равно что потерять сердце, а потерять друга — все равно что потерять легкое».
Связав мальчика веревкой под названием «мама», теперь пришло время связать его запястье именем дружбы. За оставшиеся полтора месяца все должно было быть тщательно подготовлено, чтобы даже перейдя границу, мальчик был готов пожертвовать собой ради семьи Брач.
—Научите Иана дышать. Ему будет любопытно узнать, сколько силы может дать друг
Таким образом, когда придет время его душить, боль и страх вернутся вдвойне. Дворецкий поклонился в ответ на команду графа.
—Я полагаю, у вас не возникнет проблем с управлением поместьем
—Конечно.
—Батлер, я тебе очень доверяю
—Я не подведу ваше доверие
—Я с нетерпением этого жду
—Тогда я пойду
Кран.
Дворецкий вышел. Дерга зажег свечу на подставке из воска. Когда внутренняя часть красного воска начала медленно таять, он открыл ящик.
Писк.
Он потянулся внутрь с привычным чувством. Он почувствовал округлую выемку. Он повернул бриллиантовое кольцо на указательном пальце и втолкнул его внутрь.
Щелкните.
С громким, четким щелчком открылся еще один секретный ящик. Снаружи он выглядел просто, но на самом деле внутри бежал электрический ток. Если бы вы неосторожно что-нибудь туда засунули, то тут же бы вас поджарили.
Например, как поддельный ключ, который граф отдал дворецкому.
Однажды, давным-давно, в кабинете графа Брача нашли мертвым дворецкого. Ловушка поколениями старой семьи Брач сработала идеально. Хотя бывшего дворецкого подозревали в сговоре с племенем Чхонриео, мертвые не умеют разговаривать.
Дергха не сказал прямо, что это хранилище для печатей, но он тонко намекнул, что там хранятся драгоценности. Он даже не вынул брошь перед Ианом.
Свист.
Дерга вылил воск на конверт, затем слегка прижал печать семьи Брач. Изображение тигра, символа семьи, было ярко вытиснено.
Иан полулежал на уютной кровати. Он придумал план, как остаться одному в пристройке, но неожиданно домочадцы оказались еще более внимательны, чем когда-либо. После визита доктора слуги продолжали приносить ему всевозможную еду, делая его утро более насыщенным, чем обычно.
—Ханна? Ты снаружи?
—Да, молодой господин
Когда Иан надевал халат, он убедился в присутствии Ханны.
Текущее время было 3 часа дня. Это был час, когда слуги усадьбы заканчивали свой поздний обед и начинали уборку главного здания. Хотя несколько человек оставались внизу, сейчас было самое тихое время.
—Пойдем.
—Да, молодой господин
С помощью Ханны Иан решил обыскать комнату дворецкого. Они планировали наблюдать и, если кто-то приблизится, отвлечь их внимание.
—Но ты действительно дашь мне серебряную монету?
Учитывая значительный риск, он решил предложить вознаграждение, выходящее за рамки еды. В конце концов, с тремя дворянами из центральной власти в одном особняке не составит труда найти немного серебра.
—Да. Не волнуйся
—Я не волнуюсь, я просто размышляю, что куплю на серебро
Ханна двигалась проворно, осматривая коридор слева и справа. Никого не было. Иан тоже ступал осторожно, спускаясь по лестнице. Он собирался воспользоваться менее людной задней лестницей, когда услышал голос.
—Ни в коем случае. Это вообще возможно?
—Нет, это не так. Приятель, тебя обманули. Ха-ха-ха!
Раздался звук болтовни. Дверь в служебные помещения закрылась, и шум стих, указывая, что они зашли всего на мгновение. Ханна дала понять, что все чисто, нарисовав в воздухе круг.
—Я буду охранять лестницу внизу. Если что-то случится, я крикну, так что будьте осторожны
—Хорошо, спасибо…
Он остановился.
Иан попытался повернуть дверную ручку и обнаружил, что она заперта. Внутри особняка было трудно найти запертые двери. Даже спальня графа, как известно, всегда была открыта, хотя и охранялась.
—Она заперта?
—…Она не открывается
Испытывал ли наставник то же самое? Он догадался по поведению наставника в тот день, что он провалился. Но он не мог себе представить, что не сможет даже войти. Пока Иан размышлял, стоит ли использовать магию, Ханна жестом велела ему отойти в сторону.
—Подождите минутку
Затем она начала открывать замок шпилькой. Иан скептически посмотрел. Как можно было так открыть дверь...
Щелкните.
—Оно открылось?
—Открыто
Как будто это была простая задача, Ханна отряхнула руки. Иан повернулся, чтобы посмотреть на нее с удивлением, и девушка, снова вставив шпильку в волосы, улыбнулась.
—Разве я тебе не говорил? У меня много братьев
—И так?
—В доме, где много братьев, двери все время заперты и отперты. Это способ выразить недовольство или пошутить. Даже такую простую ручку можно открыть вилкой
—Мне кажется, это талант».
—Если это считать талантом, то все дети в моем районе были бы гениями. Давай, делай свою работу
Ханна знала, что живет рядом с борделем, но не осознавала, как это на нее влияет. Взлом замков, тайная передача сообщений и подмена алкоголя водой были необычными действиями для обычных людей.
Писк.
Иан оставил Ханну позади и вошел в комнату дворецкого. Комната была простой, с кроватью, столом и одним шкафом. Она была такой аккуратной, что казалась скудной.
"Хм."
Иан окинул комнату быстрым взглядом.
Что это могло быть? Чего хотел добиться наставник от дворецкого?
Когда он распахнул дверь шкафа, на внутренней стене висела связка ключей. Примерно несколько десятков ключей в связке. Казалось, все ключи особняка были здесь.
Джингл —
На каждом ключе было написано его предназначение. Первая многоцелевая комната на первом этаже, вторая многоцелевая комната… Иан быстро нашел связку для офиса в главном здании.
—Вот он. Кабинет, спальня комиссара
И тут его внимание привлек странный ключ, вставленный между другими. Он был громоздким, как будто на конце у него была прикреплена бусина. Его назначение не было написано, и, более того, он был заметно тяжелее, что предполагало другой материал, нежели обычные ключи.
Тук-тук.
В этот момент Ханна торопливо постучала снаружи. Это означало, что кто-то поднимается на этот этаж. Иан открыл коробку под шкафом. Она была заполнена разными документами, удостоверениями личности и бесплатным пропуском в поместье.
Стук, стук!
Стук становился все более настойчивым. Не имея выбора, Иан прибрался в шкафу и вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, он встретился взглядом с горничной, которая поднялась по лестнице.
—Иан- ним ? Ханна?
—Что привело тебя сюда? Как ты себя чувствуешь?
Глаза Ханны нервно метались. Иан, естественно, следил за ее взглядом, когда отвечал.
—Мне было некомфортно лежать весь день. Я подумал, что стоит немного прогуляться
—Это невозможно! Врач строго приказал не двигаться
Слуги побежали нести спину Иана, а Ханна следовала за ними по пятам. Они обменялись знаками взглядами.
—Вы нашли то, что искали?
Запомнился только странной формы ключ и бесплатный пропуск в поместье. Книг не было, так что если бы учитель хотел что-то от него получить, то это было бы одно или другое.
—Если мастер Иан не поправится в ближайшее время, у нас будут проблемы
—Ханна. Не беспокой хозяина Иана и выходи
—Эм, мои сестры! Минуточку...
Хлопнуть!
Служанки, после увещеваний, вытащили Ханну. И снова в комнате стало тихо. Иан сидел у окна, уставившись на горшок с цветами, погруженный в свои мысли.
Тупой ключ, пропуск и репетитор. Ему придется тонко прощупать, что хотел репетитор на следующем занятии.
Дерга, очевидно, не сделал ничего, кроме того, что просунул руку, когда вытащил брошь. Хотя существовали магические устройства, такие как распознавание отпечатков пальцев, в эту эпоху у Дерги их не было.
Затем из-за двери послышался громкий шум.
Стук! Стук!
Эхо шагов заполнило коридор, направляясь в его сторону. Только тогда Иан повернул голову, чтобы посмотреть на дверь.
Может ли это быть Дерга? Он мог злиться, потому что думал, что я притворяюсь больным.
Бац!
Присутствие остановилось перед дверью. Вскоре оно забарабанило в дверь, словно пытаясь ее выломать. Иан нахмурился и склонил голову.
—…Кто это?
—Это должно означать, что я могу войти, да?
Как только он узнал знакомый голос, дверь широко распахнулась. Сквозь щель виднелись рыжие волосы и глаза.
—Привет?
Там стоял Берик, выглядевший таким же веселым, как всегда.
—Что…..
Иан, который редко терял самообладание, запинался. Берик вошел, небрежно свистя в свисток. Его поведение было таким же естественным, как вода, текущая по ручью.
—Я же ясно сказал тебе подождать, не так ли?
—Я ждал просто отлично. Я пришел, когда меня позвали
—Кто тебе звонил?
—Дворецкий
—Что?
—Он пришел в таверну и сказал, что я могу войти в особняк в любое время. Как только он это сказал, я сразу же подошел. Есть какие-то проблемы?
Выражение лица Иана стало немного сложным. Не похоже, что Берик лгал. Учитывая его характер, он бы не пробрался внутрь. Сам факт того, что он благополучно прошел через главные ворота, был доказательством.
Берик стоял неподвижно, глядя на Иана.
—…
Взгляд Иана едва заметно сместился влево. Берик взглянул на фрукты и хлеб, разложенные на столе. Заметив это, Иан вздохнул и кивнул головой.
—Просто ешь
—Хорошо. Я не откажусь
Берик жадно запихнул еду в рот обеими руками. Наблюдая за ним, Иан начал понимать поворот событий.
—Это все, что он сказал?
—Он сказал следить за тобой и докладывать
—Вы ведь не собираетесь воспринимать это всерьез, не так ли?
Шумно жуя, Берик пристально посмотрел на Иана. Что он обо мне думает...? Тот, кто держал меч, никогда не говорил дважды, и направление меча было неизменно единственным.
—В любом случае, рассказывай мне скорее. Что это было в тот день?
—О, точно
Ему было так любопытно, магия это или что-то еще, что он едва мог дышать. Но что поделать? Иан провел время как мертвый, когда он сказал ему подождать. Конечно, тот факт, что вокруг не было никого, кто мог бы об этом знать, так что это ему тоже не помогло.
—Хорошо. Слушай
Иан начал объяснять удивительную силу, которой обладал Берик.
Неизвестная энергия, дерзко предполагаемая как источник мира и существование Бога. Красные глаза Берика ярко сверкали, как солнечный свет.
—…Нелепый.
—Поэтому, поскольку магия блокировала жизненную силу твоего тела, ты не мог не отставать от других. Сколько бы ты ни тренировался, ты бы остался прежним
—Итак, вы говорите, что можете прорваться через это?
—…Вы разве не знаете, что такое вежливые обращения?
—Ого, это действительно что-то…
Берик заерзал, многократно сжимая и разжимая руки. На его лице отражалась смесь радости и волнения. Странная сила, которую он ощутил на тренировочном поле, была действительно его собственной. Он прислонился головой к стене и расхохотался.
—С тобой невозможно общаться».
—Начнем сейчас? Скажи, что мне нужно сделать
Иан молча уставился на него. Он хотел бы дать ему власть немедленно, но было бы проблемой, если бы мальчик устроил здесь переполох.
Знал ли он о тревогах Иана или нет, Берик нетерпеливо постукивал ногой.
—Рука.
—Рука!
Рука Берика легла на ладонь Иана.
Иан крепко сжал его и предупредил:
—Научись контролировать себя. Иначе я затаскаю тебя до смерти всего за несколько дней
—Не волнуйтесь, поторопитесь!
Цзыин .
Как только он услышал ответ Берика, Иан активировал свою силу. Его зеленые глаза стали золотыми, его волосы мягко развевались. Энергия текла через них, когда они соприкасались.
И мгновение спустя.
Бум! Глухой удар!
—Ух ты
—Что это был за шум?
Слуги, занятые своими делами внизу, остановились из-за странного шума. Казалось, он доносился из комнаты Иана…
Стук, стук.
—Мастер Иан? Что-то не так?
Ответ немного запоздал. Как раз в тот момент, когда слуга собирался повернуть дверную ручку, послышался раздраженный голос Иана.
—Все в порядке. Просто стол сломался
—Что? Как это произошло?
Как мог сломаться такой прекрасный стол?
Скрип!
Когда испуганный слуга открыл дверь, сцена перед ним была зрелищем. Разбитая мебель, вытянувшийся Иан и мужчина с рыжими волосами, раскинувшийся на полу. Его лицо было перевернуто, но он определенно улыбался.
—…Прошу прощения.
—Вот и все. Убирай за собой
Что это за ситуация?
Когда Иан сделал жест, словно собираясь прогнать его, слуга отступил, фыркая, как сломанная машина.
Иан
Завтрак на следующее утро.
Иан прекратил работу ножом и посмотрел на Дергу. В то же время графиня и Чель также наблюдали за ними.
—Кажется, у тебя появился новый друг
Что он имел в виду, спросив снова, когда все и так знают? Иан улыбнулся, откладывая нож в сторону.
—Да, отец. Его зовут Берик. Мы встретились на полигоне, и, похоже, мы хорошо поладили. Брат Чельтоже узнал бы его, если бы увидел его лицо
Он задавался вопросом, насколько подробным и прозрачным должен быть его ответ. Дерга поднял брови, как будто поощряя его продолжать.
—Я думал, что больше не увижу его на тренировочной площадке после того, как его исключили. Благодаря тебе, отец, я отлично провел время
—Исключили? Почему?
Графиня Мэри, которая молча слушала, спросила. В отличие от Дерги, она, казалось, не знала, что Берик даже вошел вчера в особняк.
—Он напал на своего товарища
—Боже мой. Как ужасно. И подумать только, что ты держишь такого человека рядом. Ты, должно быть, и сам по себе неординарный человек, не так ли?
Несмотря на саркастический подтекст, Иан только улыбнулся. Ему все равно удалось удержать Берика рядом с собой. Когда придет время, этот мальчик будет тем, кто перережет им глотки.
—Если он не сможет снять кандалы в течение месяца, я сочту, что его время для игр окончено, и сам сверну ему шею
—…Да, отец
Он собирается использовать его весьма мудро. Как будто он будет использовать кнут, когда оков будет недостаточно. Чтобы показать свою покорность, Иан опустил взгляд. Все, что он мог видеть, были толстые пальцы Дерги.
—К счастью, он, похоже, не знал о мебели, которую я сломал
Слуга, должно быть, прикрывал его. Хотя делить еду было одно, поскольку он хорошо ладил с Ханной, его положение среди низших чинов было неплохим.
Хм?'
Внезапно бриллиантовое кольцо на его пальце привлекло внимание Иана. Крупный камень с броским золотым дизайном. Дерга, казалось, никогда особенно не интересовался драгоценностями, но, как ни странно, он всегда носил это кольцо.
Иан проверил руку графини. Однако на ее левой руке не было бриллианта. Там были опал, жемчуг и рубин, но не было бриллианта.
Наблюдая дальше, он заметил, что огранка бриллианта была своеобразной. Цель драгоценного камня — отражать свет и ярко сиять, но огранка Дерги была округлой, что казалось далеким от этой цели.
Такое ощущение, что его скорее нужно носить, чем выставлять напоказ…
Грохот.
—Тск, тск
—Если ты и дальше будешь совершать такие ошибки, что с тобой станет?
—О. Я глубоко извиняюсь
Иан невольно уронил вилку. Столкнувшись со строгими взглядами графа и графини, он быстро извинился и отвернулся.
Вскоре ледяное время обеда закончилось, и все вышли из столовой, но Иан не двинулся с места. Слуги нерешительно подошли и спросили.
—Господин Иан, еда была недостаточной?
—Скоро придет репетитор, мы обязательно приготовим сытный перекус
Им нужно было убрать посуду, но поскольку Иан все еще медлил, они не могли двигаться. Он молча посмотрел, прежде чем пробормотать.
—Кольцо, которое носит отец, ведь это не обручальное кольцо, не так ли?
Такой случайный вопрос. Но слуги ответили так, как знали.
—Насколько нам известно, это не так. Говорят, что рубиновое кольцо графини — обручальное
Вот почему ее магическая брошь была красной. Иан подпер подбородок и постучал по столу. Чем больше он думал, тем увереннее становился.
Казалось, что это не тот тип, чтобы вставить и повернуть, а нажать куда-то. Сейф реагирует только на бриллиант? Нет, тогда в ключе дворецкого тоже должен быть вмонтирован драгоценный камень.
Разница между ними будет…
Дерга никогда не доверил бы главный ключ кому-либо другому. Ключ, который носил дворецкий, был скорее частью теста, чем символом доверия.
Единственное, что приходит на ум, учитывая его прямую связь с безопасностью, — это то, что внутри может быть электричество.
—Ха
Какой хитрый и умный замок.
Слуги переглянулись и на Иана, но он не двинулся с места. Он пошевелился лишь гораздо позже, когда уже должен был прийти учитель.
Писк.
Иан, открывший дверь, дал указание Берику.
—Убирайся
—А? Почему?
Бух!
Берик, который как раз отжимался, внезапно упал вперед. Упал он или нет, Иан начал прибираться на своем столе.
—Частный репетитор скоро придет
—Ну и что? Нельзя ли мне остаться еще немного? Комната такая большая
—У меня есть важные вопросы для обсуждения. Когда слуга принесет закуски, ты забираешь их и возвращаешься
—Если это так, то отлично!
Берик, который был голоден, схватил куртку и вышел из комнаты. Вскоре после этого вовремя прибыл репетитор. Он заглянул в дверь и спросил Иана.
—Молодой господин, кто этот человек только что?
—Пожалуйста, сначала присядьте. Мне нужно обсудить кое-что важное
Необычно серьезный Иан чувствовал себя странно. Репетитор сидел на диване, даже не снимая пальто.
Ему нужны были еще люди, которые ему помогали, после Ханны и Берика. Кто-то близкий к Дерге, кто-то, с кем он мог бы провести много времени.
—В чем дело?
—Сэр. Возможно, вы знакомы с сэром Молрином?
Преподаватель напрягся от неожиданного вопроса.
—А, а, нет?
—Я думал, что между вами есть связь, потому что вы окончили Университет Бариэля, но оказалось, что вы также были близки с Дергой
Я не знал, что обычно спокойный человек может сделать такое выражение лица. Иан откинулся на спинку стула с легкой улыбкой в сердце.
—Этого, этого не может быть! Какое совпадение!
—Тогда я смогу сообщить об этом отцу, верно?
—Нет! Это, это не то!
Сильное отрицание часто является подтверждением. Наставник поморщился, покусывая губы. Если бы Дерга узнал об этом, это было бы действительно трудно. Его жизнь, возможно, не была бы под угрозой, но он бы точно потерял работу, и его бы наверняка выгнали из домена Братц в кратчайшие сроки. Не было лучшего места для учебы, чем Великая пустыня.
—…Кажется, у вас возникло какое-то недопонимание, молодой господин
—Нет. Просто я почти уверен, что мой отец шпионит за мной через тебя, а за кулисами ты шпионил для сэра Молрина
Это тот самый Иан, который всегда был таким медлительным и, казалось, ничем не интересовался? Репетитор чувствовал, что теряет дар речи от удивления.
—Более того, вы пытались проникнуть в комнату дворецкого по приказу сэра Молрина
—Подожди! Это неправда! Я все объясню, только успокойся, успокойся
—Сэр, это вам нужно успокоиться
Иан показал ему чашку чая и слабо улыбнулся. Репетитор начал защищаться, запинаясь в словах, тщательно выбирая каждое. Все началось с самого начала, когда он впервые встретил Молрина в Братце.
—Я действительно обсуждал вопросы, касающиеся графа Дерги и тебя. Но это процесс, который делает каждый родитель. Поначалу, когда я отвечал за молодого мастера Чела, я говорил о нем
—Хм. Это так?
Он решил не упоминать о письме. Не было необходимости раскрывать так много.
—Затем вы тоже начали посещать собрания, и я узнал, что приедут должностные лица центрального комитета. Я действительно ожидаю, что приедет сэр Молрин. Он мой родственник, но это был первый раз, когда я увидел его с тех пор, как покинул свой родной город
—Должно быть, прошло уже много времени
—Прошло почти 10 лет
Как будто он был погружен в свои исследования на протяжении 10 лет. Он взъерошил волосы, как будто что-то было не так.
—Итак, мы обменялись приветствиями, и я не мог сдержаться. Исследования требуют больше денег, чем вы думаете… он сказал, что оплатит мои расходы на проживание, если я расскажу, что произошло в доме. У меня не было возможности отказаться, и я не говорил ни о чем важном
—Если бы это не было важно, то не имело бы значения, знал ли об этом мой отец
—М-Хозяин!
Он почувствовал головокружение. Это был просто блеф, чтобы получить преимущество, но реакция оказалась более интенсивной, чем ожидалось. Возможно, это потому, что его исследования, которым он посвятил свою жизнь, находятся под угрозой.
Иан вздохнул и улыбнулся.
—Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок, если я скажу еще хоть слово
—Пожалуйста. Сохраните это в тайне от графа
—Сэр, вы знаете, почему я не сказал об этом напрямую отцу и не донес это до вас…
Выцветшие зрачки учителя дрожали. Он был не слишком проницателен в этих вопросах.
—Ты еще не понял?
— У меня к вам просьба.
Услышав слова Иана, учитель замешкался. Он был совершенно незначительной личностью, пустым местом. Хоть Иан и был незаконнорожденным заложником, но даже он, наверное, был важнее его.
И что же такой, как он, мог предложить?
— Какая…?
— На следующей неделе вам нужно встретиться с моим отцом. Тема не важна, но место должно быть в саду, а не в кабинете. По времени... Должно хватить примерно полчаса.
Этого времени с лихвой хватит, чтобы тайком проникнуть в кабинет. Нужно было поставить печати, и это даже с учётом времени на растапливание воска.
Учитель сделал вид, что совершенно не понимает, о чём речь.
— Вам и не нужно знать. Подробности…
— Значит, если я это сделаю, вы сохраните в тайне нашу… щекотливую ситуацию?
— Разумеется. Включая попытку обыскать комнату дворецкого.
— Нет! Это, это недоразумение!
Учитель вздрогнул и замахал руками. Уже будучи полностью раскрытым, он всё ещё настаивал – видимо, у него были другие скрытые мотивы.
— Тогда?
— Я хотел украсть не драгоценности…
Учитель заёрзал губами. Признание подступило к самому горлу, но, казалось, он не мог его выплюнуть. Когда Иан посмотрел на него пристально, тот, не в силах противостоять, с вздохом выпалил:
— Мне нужно было пропускное удостоверение.
— Пропускное удостоверение?
— На передовой владений Брац въезд гражданским запрещён. А мне необходимо было попасть туда, откуда видна Великая Пустыня. Особенно нужно провести наблюдения между башнями 3 и 4, но граф по соображениям безопасности не даёт разрешения.
Но что, если бы это был пропуск дворецкого?
Выданный лично Дерга, он не имел ограничений. И это логично: если что-то случится с графом, дворецкий должен будет исполнять его обязанности. Учитель хотел украсть пропуск дворецкого ради завершения своих исследований.
— Понятно.
Иан, подперев подбородок, глубоко задумался. Он видел много людей, одержимых одной идеей. Даже если жизнь ломалась, воля к исследованиям редко угасала.
— Насколько продвинулись ваши исследования?
— Я уже давно здесь. Изменения климата в Брац почти все измерены, и теперь я планирую отправиться к морю Бластер, чтобы продолжить работу.
Тема его диссертации была "Корреляция между изменением климата в Великой пустыне и морем Бластера". Естественно, ему нужно было отправиться туда и провести там неизвестно сколько времени.
Вдруг ему в голову пришла интересная мысль.
— Да? Тогда позвольте задать один вопрос.
— Какой…?
— Поздней весной мне предстоит покинуть это место и отправиться в Великую Пустыню, в племя Чхорё. Сможете ли вы рассчитать климатические условия на тот период?
Пустыня не означает, что там всегда жарко и днём, и ночью. Среди экстремальных температур сколько же там бушевало песчаных бурь?
На вопрос Иана учитель смущённо пробормотал:
— Точный расчёт будет сложным. Да и времени потребуется.
— Ничего. Мне нужно знать лишь до моего отъезда. Думаю, у вас есть и карта пустыни.
— Есть, правда десятилетней давности.
— Хотелось бы, чтобы вы подготовили её для меня. Тогда я достану вам пропуск.
— Что? Пропуск?
Для пропуска необходима печать, так что, ставя печать на уже готовый документ, можно заодно сделать и ещё один.
Уверенный тон Иана заставил учителя удивлённо моргнуть. Он, конечно, слышал, но, видимо, не до конца понимал.
— Как насчёт этого? Если вы расскажете мне всё о пустыне, я, думаю, тоже смогу дать вам всё, что вам нужно.
— Я… я был бы очень благодарен, если бы вы это сделали.
Иан улыбнулся и протянул руку.
— Хорошо. Тогда заключим сделку.
Учитель пристально посмотрел на руку ребёнка.
Стоит ли соглашаться? Нет ли здесь какого-то другого умысла? Жизнь Иана находится в руках Дерга, и если он, учитель, станет сотрудничать с ним, не превратится ли ссылка в казнь? Будучи учёным, он совершенно не разбирался в таких вещах.
— Я хочу выжить по-своему, а вы – по-своему, не так ли? Ведь вы пересечёте границу, как только воспользуетесь пропуском?
— …Верно.
Тогда тем более не было причин колебаться. Даже если возникнут проблемы, он уже начнёт пересекать Великую Пустыню.
Учитель с решительным взглядом пожал руку Иана. Сделка между мужчиной средних лет и ребёнком была такой драматичной. Иан, улыбаясь, указал на стол.
— Тогда, учитель. Давайте обсудим детали во время занятий?
Предлог, чтобы учитель вызвал Дерга, был найден.
Внезапное увольнение с должности домашнего учителя. Поскольку он планировал покинуть Брац, как только получит пропуск, это не было совсем уж ложью.
Иан, тщательно убирая в карман влажный платок, оглянулся на Хану. Толстые кожаные перчатки тоже были необходимы.
— Хана. То, о чём я просил?
— Вот они.
Шёпотом и очень осторожным голосом. Хана достала деревянные ключи, удобно ложащиеся в руку. Один – для кабинета, другой – для потайного ящика в столе.
— Я сказала плотнику, что заплачу на следующей неделе. Хотя, даже если опоздаю, бутылка вина его устроит, и он согласится.
После того дня Хана снова пробралась в комнату дворецкого. С помощью глины она сняла слепки с ключей и заказала их изготовление из дерева, не проводящего ток. Снаружи они были даже покрыты резиновым составом.
— Отлично поработала.
— Тогда я пойду.
Скрип.
Хана вышла, и Иан посмотрел на часы. Приближалось время, оговоренное с учителем. Пока кабинет Дерга будет пуст, нужно быстро и без ошибок поставить две печати.
— Готов?
— Ха. И зачем мне всё это…
Топ-топ!
Ворча, Берик последовал за Ианом. Его умение скрывать своё присутствие было довольно хорошим. Пока они вышли из флигеля и поднялись на верхний этаж главного здания, они ни с кем не столкнулись. Отчасти потому что шли окольными путями, но также благодаря Хане, которая сообщила им расписание слуг.
— Вон они.
В окно были видны знакомые затылки мужчин. Впереди шёл Дерга, а рядом с ним – учитель. Дворецкий тоже был там – полный сбор. Учитель, запинаясь, что-то говорил, и Дерга сразу же показал раздражение.
— Теперь стой здесь и внимательно карауль. Никого не пускай наверх, пока я не выйду.
Ж-ж-ж…
И магия направилась на него. Золотистые глаза Иана вспыхнули, и его волосы развеялись. Берик, чувствуя учащённое сердцебиение, усмехнулся.
— У тебя вид, будто надеешься, что кто-нибудь придёт.
— Так кажется? Хорошо подметил.
— Это важно, Берик. Если что-то пойдёт не так, мы не справимся.
— Если нас раскроют, ты же сдашь меня с потрохами. Так что…
Берик, как будто раздражённый, размашисто махнул рукой. Если что-то пойдёт не так и кто-то приблизится, его роль будет в том, чтобы поднять шум и привлечь внимание. По ожидаемому сценарию, естественно будет выглядеть, будто он пытался украсть золотые монеты из комнаты Челса на нижнем этаже.
— Я скоро вернусь.
По этой причине Иан влил в тело Берика предельное количество магической силы. Чтобы тот мог легко сбежать или быстрее восстанавливаться, даже если его будут бить плетью.
Топ-топ!
Скрип.
Иан отпер кабинет приготовленным ключом и вошёл внутрь. Хотя он давно не был здесь, ничего не изменилось.
Тук!
Не колеблясь, он направился прямо к столу Дерга. Затем открыл самый большой ящик и заглянул внутрь.
«Вот он».
Прорезь в щели. Отверстие находилось в таком месте, куда можно было просто просунуть руку и надавить на алмаз. Иан осторожно достал приготовленный деревянный ключ.
Ж-ж-ж…
И на всякий случай собрал всю магическую силу внутри тела. Даже дерево, покрытое резиной, могло быть опасным при высоком напряжении. Если в кончики пальцев попадёт другая энергия, он был готов рефлекторно возвести барьер. Хотя он не был уверен, сработает ли это в теле незаконнорожденного…
Щёлк!
Чувство, как ключ входит в отверстие, было чётким. Когда он протолкнул его до конца, появился ещё один потайной ящик.
— Ах.
Внутри лежали печать, магическая брошь, два золотых слитка и несколько старых писем. Иан опустился на колени и заглянул внутрь.
Он поставил подсвечник с воском для печатей. Пока ложка нагревалась, Иан решил просмотреть письма.
«…Это переписка с племенем Чхорё?»
Чёрт возьми, все они были написаны на языке Чхорё, и расшифровать их было невозможно. Хотя он знал некоторые слова отрывочно, этого было слишком мало.
«Следующий… женщина-правитель… после?»
Что всё это значит?Другие иностранные языки – ещё куда ни шло, но язык пограничных дикарей был вне его возможностей. Вместо этого он, решив разобраться позже, переписал слова на пергамент.
Свист-свист!
Ложка, должно быть, нагрелась, так как кусок воска растаял, превратившись в жидкость. Иан налил воск и поставил печать.
Бум! Бам!
Один раз на письмо, которое нужно отправить в центр, и один раз на пропускное удостоверение для учителя. Поставив все печати, он ловко провёл завершающие процедуры с воском. Ключевым моментом было стереть его влажной тканью до того, как он затвердеет.
Ш-ш-ш…
Раскалённая железная ложка, издавая лёгкий дымок, быстро остывала. Было нельзя, чтобы вернувшийся Дерга почувствовал жар, поэтому Иан, дуя на неё, охлаждал металл.
— Готово.
Всё прошло гладко. Он вернул всё на место и проверил, хорошо ли отпечатались печати. Теперь нужно было уходить…
Дзынь…
Откуда-то донёсся шорох.
Тело Иана автоматически напряглось. Звук снаружи двери? Нет. Тогда он был бы более шумным и отчётливым. Это означало бы, что Берик поднял шум. Тогда оставалось только одно место…
— Ваше сиятельство. Вы здесь?
Это кабинет помощника, примыкающий к кабинету графа. Иан, максимально подавив своё присутствие, спрятался за занавеской. Он не понимал, почему этот человек здесь. Разве он мог оставаться в комнате один, без Дерга?
— Ваше сиятельство?
Скрип.
Дверь в маленький внутренний кабинет открылась, и показалась неопрятная фигура помощника. К счастью, занавеска была плотной. Будь она из шифона, его бы сразу обнаружили.
— Странно. Мне послышался звук…
Опухшие глаза, будто он только что проснулся. Видимо, после вчерашней ночной работы он отрубился здесь. И именно сейчас.
— …?
Помощник, почувствовав необычное присутствие, посмотрел на занавеску, за которой прятался Иан. И осторожно, ступая, стал приближаться.
Шур-шур…
Бумага из пергамента, которую держал в руке Иан, была слишком тонкой и издавала звук даже от дыхания. Это ещё больше взволновало помощника и поставило Иана в затруднительное положение.
— Там кто-то есть?
Иан повернул голову и посмотрел в окно. Ясное небо. Солнечный свет ярко лился. Странно, но всё было тихо. Это была его привычка, его отношение.
Спокойствие вместо напряжения. Действие вместо беспокойства.
Ошибку можно исправить, но провал – нет.
Ж-ж-ж…
— У-у-ух!
Как только помощник схватил занавеску, Иан выбросил в него магическую силу. Сконцентрированный ветер взорвался, и энергия разлетелась вокруг.
Одновременно помощник с хлынувшей кровью из нос, отлетел назад. Отпущенная занавеска развевалась сзади, но он не увидел, кто там стоял.
Бум!
Он растянулся на спине, закатив глаза. Иан аккуратно поправил занавеску и тихо вышел из кабинета.
— Всё?
Берик, сидевший на лестнице, увидел Иана и резко встал. Иан лишь коротко кивнул и, возглавив движение, сбежал вниз по лестнице. В окно по-прежнему были видны спины трёх мужчин. Мельком учитель посмотрел наверх и встретился глазами с Ианом.
Спокойное выражение лица ребёнка было ответом, говорящим, что всё прошло хорошо.
— У выходцев из центра не хватает упорства, вот в чём дело.
Дерга, хмуро насупившись, поднялся по лестнице к своему кабинету. Видимо, из памяти стёрлось, что тот человек довольно долго и добросовестно выполнял свою работу. Дворецкий тоже улыбнулся с видом человека, попавшего в затруднительное положение.
— Именно так. Вдруг вот так взять и уволиться…
— Есть ли в Браце учёные из Бариэльского университета?
— Я поищу. Или же придётся пригласить откуда-то ещё.
Кругом одни проблемы. Где ещё найти кого-то, кого можно нанять учителем за такие дешёвые деньги, да ещё и выпускника Бариэльского университета?
Зря что ли заморозил ему жалованье на несколько лет. Если бы знал, что так выйдет, подкупил бы, подняв зарплату. Хотя, раз он уезжает в другую страну ради исследований, дело явно не в деньгах.
— Дорого обойдётся?
— Скорее всего. Придётся платить раз в десять больше прежней ставки. Но проблема даже в том, согласится ли кто-то…
Чёрт! Дерга с досадой топнул ногой. Уже почти дойдя до кабинета, он вдруг вспомнил помощника, которого до сих пор и в глаза не видел.
— Помощник что, до сих пор спит?
— Он уснул под утро, должно быть, очень устал.
— Ну и судьба у него. Разбуди и отправь домой.
Скрип.
В момент, когда он открыл дверь, Дерга замер. Любопытный взгляд дворецкого не имел значения. Ежедневно неизменная обстановка, как картина, как-то странно изменилась.
— …Что такое?
Это было не игрой воображения. Помощник, распластавшийся на полу, и слегка растрёпанная кипа документов. Дворецкий, последовавший за Дергой внутрь, от изумления закрыл рот рукой.
— Боже! Что это! Вы в порядке?
В отличие от дворецкого, который сразу же бросился проверять состояние помощника, Дерга немедленно открыл ящик стола. И проверил внутренний потайной сейф, удостоверившись, что печать и различные ценности на месте.
— Господин! Позвать врача?
— …Он умер?
Голос Дерга прозвучал крайне резко. Если он свалился перед столом, могла возникнуть только одна догадка. Он попался в ловушку, как предыдущий дворецкий.
— Он дышит.
— Позови врача. И доложи мне, как только он откроет глаза. Приставь людей, чтобы он никуда не сбежал.
— Да. Хорошо. Эй, снаружи! Кто там есть?!
— Что случилось?
Началась переполох. Пока слуги сбежались и уносили помощника, Дерга тщательно проверил все вещи в кабинете. К счастью, ничего не исчезло и не было сдвинуто.
Может, от осознания, что ущерба нет его охватили чувства? Когда голова прояснилась, его вдруг захлестнула подступившая обида и чувство предательства.
— …Наглец!
— Ой, господин! Не стоит так!
— Как я к тебе относился! А ты вот так!
Шлёп!
Дерга шлёпнул помощника по лицу, выпуская досаду и гнев.
Тем временем Берик, вернувшись во флигель, спросил, откусывая яблоко:
— Шумно. Нас раскрыли?
Все неспешно отдыхавшие слуги были собраны и побежали в главное здание. Карета, пересекающая сад. Наверное, в ней врач. Иан, прислонившись к окну, с интересом наблюдал за этим.
— Раскрыли. Внутри был помощник.
— Плохо дело. Теперь головы полетят.
— Боишься, что ли?
— Если я умру вот так, я сам окажусь в дураках.
Не то чтобы он был неправ. Иан рассмеялся в ответ на слова Берика.
Иан сломал деревянные ключи, а затем передал Берику маленький мешочек. Внутри аккуратно свернутая бумага для доноса.
— Ключи сожги снаружи, чтобы никто не знал. А это передай господину Молину. Обязательно лично. Адрес я тебе говорил?
Это был последний штрих. Берик, засунув его за пазуху, кивнул.
— Передать господину Молину и получить золотые. А на обратном пути зайти домой и передать сообщение Филии.
— Отлично.
Сообщение его биологической матери, Филии.
Сейчас самое время. Если она готова скрыться, то пусть исчезнет, чтобы никто не знал. Место её проживания стало известно только Иану через Берика. Теперь, даже если она пересечёт границу, ничто её не задержит.
— С завтрашнего дня начнём нормально тренироваться.
— Если благополучно выполню задание.
— Да? Ладно. Потом не вздумай отказываться.
У него был вид человека, который выполнит задачу любой ценой, если понадобится. Иан, рассмеявшись, бросил ему яблоко.
— Увидимся завтра.
Скрип.
Теперь слова были сказаны.
Осталось наблюдать, какую историю представят с той стороны. Если подумать, то быть обнаруженным помощником было не так уж и плохо.
«Хотя я и прибрался, в спешке мог что-то упустить. Если это Дерга, он наверняка заметит. И сможет перевести внимание на помощника».
Если помощник очнётся и даст показания, начнётся новый виток, но проблема в том, поверит ли Дерга его словам. Пока граф сохраняет своë положение, как и полагается графу, сделает свои выводы, и они уже не изменятся, даже если небо расколется.
Тук-тук.
На стук Иан повернул голову.
— Господин Иан. Можно войти?
— А. Учитель.
Учитель, обильно потея, вошёл в дверь. Казалось, что его жизненные силы полностью иссякли после разговора с Дерга. Беседа между работодателем, не желающим отпускать, и работником, желающим уйти, была занимательной.
— Нормально поговорили с отцом?
— Да-а…
— Говорят, сегодня последний урок, жаль. Очень благодарен за ваши прекрасные уроки всё это время. В знак признательности приготовил небольшой подарок.
Иан с притворным равнодушием достал из-за пазухи сложенный пополам лист бумаги. Это был пропуск с печатью Браца. Учитель, испустив вздох облегчения, несколько раз вытер лицо, будто умываясь.
— Ха-а. Боже.
— Он вам не нравится?
— Нет, почему же, когда мы переглянулись, вы бы хоть улыбнулись! Я думал, что-то не так, и чуть не поседел.
Учитель спрятал пропуск на груди, будто это был смысл жизни.
— Перебирайтесь в Бластер и продолжайте ваши хорошие исследования. Хоть никто особо не интересуется, но в конце концов мир меняют такие люди, как вы.
Иан искренне ободрил его. Знания, накопленные за всю жизнь, становятся основой Бариэля. И однажды станут движущей силой для самого Иана.
Учитель, раздумывая, как ответить, порылся в сумке.
— Вот, материалы, о которых вы тогда говорили.
Карта Великой Пустыни и прогноз погоды. Были подробно указаны даже отметки оазисов и высоты песчаных гор.
— Рассчитав указанную вами дату, высока вероятность образования песчаной бури на северо-востоке, примерно здесь. Точных маршрутов племени Чхорё я не знаю, но, возможно, если повезёт, они благополучно минуют это место.
Кроме того, суточный перепад температур был огромен, достойный названий огненного и ледяного ада. Иан подавил вздох, представив тяготы пути, которые можно было измерить цифрами.
— У вас нехороший вид.
— Так и хочется всё бросить.
— Но ведь это всё же места, где живут люди.
Было ли это ответом на его предыдущие слова утешения? Иан аккуратно сложил бумаги и убрал в ящик.
— Вы уезжаете прямо сегодня?
— Да. Не могу ждать ни минуты.
Иан протянул руку, словно завершая последнюю встречу, и учитель, помедлив, пожал её. На их губах застыла улыбка, желающая друг другу удачи.
— Ах, да. Перед тем как уйти…
— Да?
На его лице появилось выражение: "Что ещё?".
Иан достал переписанное вчера в кабинете Дерга письмо Чхорё. Это была не полная копия, а выборочная запись отдельных слов.
— Не могли бы вы перевести это?
Учитель молча посмотрел на бумагу, затем наклонил голову набок.
— "Кто придёт после следующей женщины-вождя?"
Он прочитал, потому что его попросили, но учитель улыбнулся, словно совершенно не понимая смысла. Иан был в том же положении.
Однако, раз это письмо хранилось в потайном сейфе, совершенно точно было ясно, что оно чрезвычайно важно.
— Слышал?
— Про помощника? Ух. Мир и вправду страшен.
— То-то же. Говорят, такое и раньше случалось.
— Хоть и говорят, что человека не узнаешь, но всё равно удивительно.
Атмосфера в поместье была сумбурной. Дворецкий усердно пытался навести порядок, но разве это легко? Стоило собраться двум или более слугам, как они начинали обсуждать дело помощника.
— …Так значит, он ещё не очнулся?
— Нет, молодой господин.
Оставив позади удаляющиеся сплетни слуг, Иан спросил у Ханы. Девочка шла следом, держа его верхнюю одежду. Позади, словно дожидаясь, следовал Берик, нагруженный множеством песчаных мешков.
— Граф даже не отправил его домой, а запер во внутреннем кабинете. Выставил охрану: двоих в коридоре и одного перед дверью. Слугам строго запрещено приближаться.
Хана, понизив голос, выложила всё, что подслушала. Конечно, он не сможет легко очнуться после того заряда магии, что он в него вложил. Хана с видом человека, умирающего от любопытства, переспросила:
— Как же вы это сделали?
Она спрашивала, что он такого сделал, что повалил помощника. Хана не знала, что Иан – маг, поэтому она изнывала от любопытства.
— На. Возьми это.
— Ох! Золотая монета!
Вместо ответа Иан протянул ей из кармана золотую монету. Её принёс Берик – свидетельство того, что донос, переданный Ианом, благополучно дошёл до Молина.
— Это твоя плата за труды и доля плотника. Передай ему.
— Слишком много. Вау.
— Правда? Тогда верни сдачу.
— Нет-нет. Хе-хе. Что вы говорите.
Вежливые слова о том, что это много, ещё не отказ. Хана, сияя, засмеялась и покусывала монету передними зубами. Затем быстро сунула её во внутренний карман и, сделав вид, что ничего не произошло, отошла назад.
— Берик. Давай быстрее.
— Погоди, ты же говорил о нормальной тренировке…
— А это что, не нормальная? Добавить ещё веса?
— …Заткнусь.
— Ты горячий, такой способ тебе как раз подходит. Постепенно увеличиваешь предельную нагрузку. Сделай ещё два круга и берись за меч.
— Повезло же мне с хозяином!
— Спасибо за комплимент. Мне тоже повезло найти полезные руки и ноги.
Берик бросил на Иана пылающий взгляд, затем с трудом сделал шаг. Теперь, когда уроки учителя закончились, можно весь день посвятить тренировкам с Бериком. Дерга тоже из-за вчерашнего происшествия не выходил из кабинета.
Но в этот момент.
Топ-топ-топ!
Со стороны главных ворот послышался стук копыт. Подумал, что врач снова приехал, но шум был странно суетливым. Иан неподвижно застыл под деревом, устремив взгляд.
— Ах.
Подумал, что это вороной конь, но нет.
Средство передвижения, необходимое для пересечения пустыни, – кусиле. Животное, нечто среднее между лошадью и верблюдом, кусиле было типичным спутником племени Чхорё. А это значит…
— Кто это? — спросила Хана.
На вопрос Ханы Иан замешкался.
Статные воины в сёдлах. С красной краской на лицах и золотыми украшениями, заявляющими об их присутствии, они были...
— Чхорё.
— Б-боже! Что здесь делают Чхорë…?
Это интересовало и Иана. Как, чёрт возьми, Чхорë добрались сюда? Разве не нужно скакать без остановки целых три дня от их лагеря до владений Брац? Уж точно они не стали бы гнать кусиле без серьёзной причины.
«Похоже, визит незапланированный».
Если бы это была назначенная встреча, Хана не могла бы не знать. Она бы с предыдущего дня была занята приготовлениями к приёму гостей.
Иан заметил, что взгляд прибывших направлен на него.
— О-они смотрят сюда.
— Уффф… — только и смог выдохнуть Берик, издав за спиной обессиленный стон.
Они что-то прошептали между собой, а затем разделились на две группы. Тот, кто выглядел предводителем, прошёл через главные ворота в особняк, а его подчинённые направились к Иану.
— И-идут! Идут сюда!
Для жителя владений Брац было естественно реагировать так же, как Хана.
Застарелый враг, с которым заключено шаткое перемирие, неизвестные существа, обладающие сверхъестественной силой дикари. Она не могла скрыть растерянность, страх и возбуждение.
— Хана. Не надо паниковать.
— Но это же Чхорë! И п-птицы, почему они такие огромные?
— Они добрались сюда без каких-либо препятствий. Значит, у них нет враждебных намерений.
Пока Иан успокаивал Хану, мужчина из Чхорë осмотрел их.
— Прошу прощения.
Приблизившийся мужчина с высоты своего кусиле смотрел на Иана. Острые глаза без двойного века были поистине внушительны. Они пристально изучали волосы и черты лица Иана.
— Ты – второй отпрыск графа Браца, Иан?
— Да, это я. А вы кто?
Хана тихонько спряталась за спину Иана. Для пограничных жителей они говорили на бариэльском весьма свободно.
— У нас из племени Чхорë есть срочное послание, потому мы и приехали. Нам следует встретиться с графом, хорошо бы подняться вместе сейчас.
Срочное послание.
То, что они просят сопровождения Иана, явно связано с заключением союза. Иан кивнул, дав знак глазами Хане.
— Когда тренировка закончится, дай Берику фруктов и прохладной воды.
Одновременно с этим лицо Берика вытянулось. Это означало, что тренировки продолжатся и без него.
— Господин Иан! Господин Иан!
Как и следовало ожидать, из особняка выбежали слуги, зовя Иана. Он, оставив представителей племени Чхорë позади, поднялся в кабинет Дерга. В царившей суматохе дворецкий стоял, беспомощно сложив руки.
— Отец. Вы звали?
— Подойди сюда поближе.
Предводитель, который ранее вошёл в особняк, сидел на диване. На его шее ниже затылка было бесчисленное множество крупных шрамов.
Дерга с чрезвычайно отеческой улыбкой взял Иана за плечо.
— Иан. Поздоровайся. Это посланец Чхорë, Нелсаран. Младший брат вождя Какантира.
Рука графа сильно сжала его плечо. Это был намёк – быть настороже. Разве не для того, чтобы показать себя этим людям, он всё это время и тренировался?
— Для меня честь познакомиться. Я Иан Брац.
Тёмные, как уголь, глаза оглядели Иана с ног до головы. Затем он сложил руки, как для молитвы, и ответил. Такой был этикет Чхорë.
— Баламей чин Нелсаран.
— Но в чём дело?
Дерга, словно не доверяя Иану, тут же вмешался. Чай ещё даже не подали, но Нелсаран, не обращая на это внимания, ответил.
— Нам нужно согласовать график заключения союза.
Без лишних слов, прямо в лоб. Отчасти из-за их натуры, но это также означало, что ситуация очень срочная.
— Здоровье вождя Уинчен внезапно ухудшилось. Она в преклонном возрасте, и у неё были хронические болезни, но впервые она так серьёзно заболела. Лишь Небесам известно, что будет дальше, поэтому мы хотим подготовить всё, что возможно.
Из-за погребальных обычаев Чхорë. Когда умирал член семьи, они уединялись на год, моля Небеса о покое, а когда умирал предводитель, весь род должен был сделать это вместе.
До сих пор смерть вождей была вызвана мятежами, поэтому свергнутые не удостаивались этих почестей и проводили обряды только в кругу семьи.
Но что насчёт вождя Уинчен?
Она была корнем племени Чхорë, чьё начало не знал даже Дерга. Если весь род уйдёт в уединение, то, естественно, церемония союза также станет невозможной. Поэтому они срочно примчались, чтобы согласовать даты.
«Учитывая, что это вражеский стан, вполне уместно, что приехал брат вождя».
— Вы предлагаете перенести дату на более ранний срок?
— Да.
Вождь Уинчен была сивиллой, различающей ложь. Поскольку в общину входила новая жертва для союза, она хотела вскрыть нечистоту Иана с помощью своих способностей.
— Поэтому мы просим понимания у графа и господина Иана. Будем благодарны, если вы сочтёте это заботой о мире.
Хоть они и были в положении просящих, используя почтительные слова, но нюансы были весьма двусмысленны. Разве это не скрытая угроза: если откажете, не будет союза, и вместо мира вновь запахнет кровью?
Дерга, скрывая раздражение покашливанием, спросил:
— Остался всего месяц и несколько дней. Насколько раньше вы хотите?
— Мы хотим провести всё максимально упрощённо.
Нелсаран добавил, что можно даже в эти выходные.
Граф вместо ответа выбрал короткое молчание. Это создавало большие трудности, ведь нужно было как можно скорее отправить господина Молина в столицу для завершения процедуры усыновления.
«Если не успеем по времени, ничего не поделаешь…»
Придётся сначала заключить союз.
В конце концов, усыновление – это бюрократическая процедура, не имеющая отношения к Чхорë. Их будет интересовать, течёт ли в Иане кровь Дерга, и они скорее поверят одному слову Уинчен, чем сотням документов.
— …Вы, наверное, устали после нескольких дней скачки?
— Ничего. Это ерунда.
— Может, вы и так, но кусиле – нет?
Им предстоит снова скакать через песчаные бури по пути обратно в пустыню. Для уставших кусиле это будет явно тяжёло.
— Как насчёт того, чтобы переночевать сегодня и отправиться завтра утром?
Это означало, что тогда он даст ответ. Для Дерга было правильным решением обсудить это с господином Молиным и затем назначить дату.
На этот уклончивый ответ брови Нелсарана слегка дрогнули, но на этом всё и закончилось.
— …Благодарю за заботу.
— Что вы. Это само собой для друзей наших союзников. Дворецкий! Отведите гостям комнаты!
Дворецкий, ждавший снаружи, тут же вошёл и проводил гостей. Когда Нелсаран и его люди покинули кабинет, Иан посмотрел на Дерга. Тот грыз кончики ногтей, погружённый в раздумья.
«Неужели есть над чем так ломать голову? Странно».
Справку об усыновлении можно получить только в императорском дворце, так что даже если подать запрос сейчас, это займёт время. Раз Чхорë первыми изменили даты, то для них можно назначить время позже.
Подготовка к церемонии союза тоже, видимо, только началась. Главное – само соглашение, так что если есть взаимопонимание, то можно, как и сказал Нелсаран, провести всё уже в эти выходные.
«Похоже, он не пытается что-то выторговать».
Нет пространства для манёвра. Список условий обмена уже согласован, и если Уинчен умрёт, неизвестно, что станет с союзом. В данном случае для Дерга также было выгодно во многих отношениях пойти на максимальные уступки. Разве не так можно будет занять выгодную позицию в будущих сделках?
— Отец?
Иан позвал его. Потому что тот грыз ногти всё яростнее. Это был вопрос скорее недоумения, чем беспокойства. От голоса ребёнка граф вдруг опомнился.
— …Ты ещё не ушёл?
— Я хотел спросить, должен ли я тоже участвовать в приёме гостей.
Нужно ведь дать указание, прежде чем уйти.
На слова Иана Дерга раздражённо махнул рукой. Значение было: не лезь, где не надо, сиди в своей комнате.
— Нелсаран – младший брат, которого очень ценит вождь. Он не из тех, кого можно легко обмануть, так что не вздумай вести себя неловко.
— Буду иметь в виду.
— Там есть кто-нибудь?
— Да, господин.
— Готовьте карету! Немедленно!
Дерга схватил плащ и крикнул. Похоже, он собирался немедленно мчаться к господину Молину, чтобы обсудить ситуацию.
Иан, поворачиваясь, украдкой взглянул на дверь внутреннего кабинета. Всё ещё наглухо запертая временная спальня. Сейчас, когда помощник выбыл, должно быть, полный хаос.
«Великолепное совпало по времени».
Если бы он затянул ещё, господин Молин мог бы вернуться в столицу, не получив доноса. Чувствовалось, будто сама судьба ему благоволит.
Когда Иан с лёгкой улыбкой вышел наружу, он увидел распластавшегося Берика. Хана рядом усердно обмахивала его веером.
— Молодой господин! Вы уже покончили с делами? Что вообще происходит?
— Ничего особенного. Похоже, дату церемонии союза перенесут. Ты уже пробежал все круги в саду?
— Разве не видно? Я умираю, чёрт! Уэээк…
— Эти Чхорë, они ненадолго здесь? Их проводил дворецкий во флигель.
Хана, не прекращая махать веером, затараторила. Незнакомцев нельзя было разместить в особняке, да к тому же недавно в кабинете произошёл неприятный инцидент. С другой стороны, во флигеле было полно гостевых комнат. Наверное, их разместили прямо над комнатой Иана.
«Надзор будет жёстким».
Всю ночь солдаты будут охранять здание по периметру. Но если Иан захочет, он сможет с ними связаться. В конце концов, они же "союзники". Не могут же они выставить охрану прямо перед дверью.
— Молодой господин. Может, попросить дворецкого поменять вам комнату только на сегодня?
Хана спросила с беспокойством. Видимо, ей было не по себе от того, что Чхорë будут в одном здании с ними. Иан покачал головой и улыбнулся.
— Всё в порядке. Вскоре они станут теми, с кем я буду жить рядом. Берик, соберись и иди за мной. Хана, иди занимайся своими делами.
По этой твёрдой команде Берик, пошатываясь, поднялся. Иан, наблюдавший за ним, прикоснулся к его лобу и влил в него магическую силу.
Ж-ж-ж…
— Я же сказал, соберись.
— Чёрт. То накажешь, то лечишь…
— Считай это кнутом и пряником.
Пфу!
Берик, сплюнув горькую слюну, кое-как оторвался с места. Постепенно его походка выровнялась. Когда они вошли во флигель, до них донеслись встревоженные пересуды слуг.
— Видел? Они гораздо крупнее, чем я думал!
— Вот и говорят, что и десяток солдат с ними не справится. Ух. Прямо звери.
— Что будем им подавать? Дворецкий ничего не сказал.
— Они же дикари, может, дадим им сырого мяса, сами разберутся?
Невежество это или злой умысел?
Иан, цокнув языком, подал знак о своём присутствии. Слуги, не особо удивившись, встретили его.
«Всё-таки невежество».
— Говорят, приехали гости?
— Не было подходящих комнат, так что разместили их над вами, молодой господин. Переночуйте сегодня в особняке.
— Или, может, выставить вам охрану?
— Обязательно запирайте дверь на ночь!
Иан, стараясь пропустить мимо ушей их слова, отдал указание:
— Ладно, приготовьте и подайте наверх простые закуски и вино, с должным вниманием. Это не ужин, так что не нужно докладывать дворецкому.
Из-за их внезапного визита даже чаю не успели предложить в кабинете. Для гостей, скакавших несколько дней, – непростительное нарушение этикета для знати. Дерга, вероятно, и думать забыл об этом, но у Иана не было такого намерения.
Тук-тук.
— Иан Брац. Прошу прощения.
— …Входите.
Он вошёл в комнату вместе со слугами, несущими подносы. Они все стояли на своих местах, словно звери в клетке. Слуги, съёжившись, расставили еду на столе.
— Вы, наверное, проголодались после долгого пути, подкрепись хоть чем-то. Из-за внезапного визита все немного не готовы. Прошу понять.
В ответ на приветствие Иана Нелсаран приблизился. И с большим любопытством, будто рассматривая диковинное существо, посмотрел на него сверху вниз. Взгляд, в котором каждый видел в другом незнакомого зверя.
— Когда я увидел вас ранее, то удивился, что вы совсем не похожи на графа. Я думал, как это у знати Великой империи с кровными линиями, что они так отличаются.
На эту прямую шутку предводителя подчинённые рассмеялись. Нелсаран, чётко повернув голову, дал им знак глазами. Сигнал взять еду.
— Но глядя на вас сейчас, точно видно, что вы знатного рода.
Похоже на комплимент, но не совсем. Похоже на уважительное обращение, но не вполне. Эта двусмысленность продолжалась. Нелсаран, усмехнувшись, добавил:
— Это комплимент, молодой господин Иан.
Если Дерга держал его на поводке, то эти люди приставили меч к его горлу. Но…
«Ваши мечи вскоре станут моими».
Иан, встретившись с ним взглядом, ярко улыбнулся, а затем спокойно подошёл ближе.
Нелсаран промочил горло вином и окинул Иана оценивающим взглядом.
Белая кожа, светлые волосы и зелёные глаза – полная противоположность им. А какое телосложение? Взгляд, полный интереса, будто он видит другое живое существо.
— Судя по присланным письмам, я думал, ты будешь ещё младше.
Виной тому был ужасный, неразборчивый почерк. Хоть он и говорил весьма почтительно, Иан уловил, что тот имел в виду.
— Мне ещё многому нужно учиться. Я стараюсь не быть обузой для племени Чхорë, поэтому прошу отнестись снисходительно.
«Значит, думал, что я простофиля».
Нелсаран слегка приподнял бровь и обвёл взглядом своих спутников. На его лице застыла улыбка, говорившая "вот это забавно".
— Говорят, твоя мать была второй женой. Верно?
— Да. Это так.
По легенде, биологическая мать Иана умерла, когда он был совсем маленьким, и он с тех пор живёт в поместье.
Они и представить не могли, что она жива, лишённая не только статуса наложницы, но и сына.
— Должно быть, ты сильно похож на свою мать.
— Именно. Что у графа такое лицо…
— Су! Заткнись.
— Ах. Простите.
Это была самая молодая на вид девушка в группе. Су, смущённо подняв руку, извинилась. По тому, как она назвала графа, можно было понять, что они думают о доме Брац.
— Это Су, дочь моей сестры, а это Ганша и Муджурун.
Даже извинений не последовало. Нелсаран просто вскользь представил своих людей, меняя тему. Если ничего не случится, то есть если они перейдут границу и останутся в живых, именно эти люди будут сопровождать Иана всю оставшуюся жизнь.
— Должно быть, жаль так рано покидать родной дом.
— Не знаю. Если думать, что праздник укрепления союза посредством брака лишь приблизился, то это честь. Конечно, болезнь вождя Уинчен – дело весьма печальное.
Нелсаран собирался поддеть его, но остановился. Благодаря лаконичному добавлению Иана. "Даже будучи молодым, аристократ есть аристократ". Типичное для имперцев красноречие было налицо.
— Но состояние вождя ухудшилось внезапно?
— Она в очень преклонном возрасте, так что не знаю, подходит ли слово "внезапно", но если разбираться, то да.
— Не поймите превратно. Раз уж вы проделали путь сюда, если вы, господин Нелсаран, пожелаете, я могу вызвать личного врача.
У Чхорë, наверное, тоже есть своя медицинская система. Но что они могут в общине на уровне племени? Всё сводится к травам и народным средствам. Хоть это и окраина, врач из Брац, части Империи, не идёт с ними ни в какое сравнение.
— Спасибо за предложение, но я откажусь. У нас свои методы.
Это означало, что у них есть свои традиции, насчитывающие сотни лет. Отчасти потому, что их тела редко получают серьёзные повреждения, а также из-за лежащей в основе веры в то, что смерть – это воля Небес.
— Или, господин Нелсаран, может, попросить хотя бы это? Красный корень…
Мужчина по имени Ганша вставил словечко, но замолчал под убийственным взглядом Нелсарана.
Красный корень? Что это? Иан с равнодушным видом покрутил головой, но ничего не пришло на ум.
— В любом случае, спасибо за гостеприимство, несмотря на внезапный визит. Обязательно передайте графу.
Он поблагодарил с намёком, что теперь Иан может удалиться. Но Иан не отступил. Потому что самое важное дело всё ещё оставалось нерешённым.
— Конечно. И, собственно, я пришёл сюда, потому что хочу кое о чём попросить.
— Попросить?
Вообще-то, если бы они сами не приехали, это могло бы стать проблемой. Чтобы пересечь границу вместе с Бериком, тому пришлось бы завоевать доверие Дерга, взяв на себя роль информатора и наблюдателя.
Но проблема была в самом Берике.
Он совершенно не умел хитрить и обманывать людей, поэтому завоевать доверие Дерги было крайне сложной задачей. В худшем случае Иану пришлось бы одному пересекать Великую пустыню и добираться до лагеря Чхорë.
— У меня есть друг, с которым я хочу отправиться в Великую Пустыню.
— Наверное, это слуга, что был рядом, и тот рыжеволосый парень?
Иана вместе с Ханой и Бериком видел Муджурун. На его слова Иан покачал головой.
— Только рыжеволосый. Он сирота, семьи у него нет.
— Все в этом мире со временем теряют родителей.
— Я имел в виду не то, что он жалок, а то, что у него нет привязанности к Брац, поэтому он может работать на благо пустыни.
Лицо Нелсарана стало холодным и непроницаемым.
Климат пустыни – это одно, но сам образ жизни там был суров. Не было места для безделья и нахлебничества.
Наверное, это была одна из причин, по которой Иан не мог рассчитывать на радушный приём там. Аристократ, избалованный всю жизнь, вряд ли мог быть там чем-то полезен.
— Работать на нас? Хм. О чём ты говоришь? Может, он умеет плавать в песчаных дюнах? У него иммунитет к скорпионьему яду? Или, может, он может проращивать семена без воды?
Это перечисление давало представление о жизни Чхорë. С их точки зрения, даже просто быть вместе с ним, ничего не отдавая, уже было обузой.
Но Иан не спасовал.
— Он искусен в бою и обладает большой выносливостью.
— Искусен в бою? Ха-ха-ха!
Нелсаран впервые рассмеялся искренне. Обсуждать индивидуальные боевые способности перед лицом Чхорë сейчас? Они были расой, противостоять которой без оружия и магии было абсолютно невозможно.
— Теперь я понимаю. Господин Иан любит пошутить.
— Это не шутка.
Иан с невозмутимым выражением лица встретил его взгляд. Давая понять, что это не игра. Нелсаран постепенно стёр улыбку с лица, а затем снова оглядел Иана с головы до ног.
«Такой маленький, но довольно дерзкий».
И манеры у него есть.
Он позаботился о приёме гостей, чего даже граф не сделал, и выразил доброе намерение, предложив вызвать врача для Уинчен, хоть это и было бестактно. Всё это не похоже на подобострастие ради выживания. Просто он исполнил свой долг без враждебности.
Но это был отдельный вопрос.
Обузой был один лишь Иан Брац.
— Иан Брац. Ты – символ союза, но какой прок нам от этого рыжего? Если он не может отработать свой хлеб, мы не можем взять его с собой.
— Разве это можно знать заранее?
— Можно и не видя. Этот мелкий парнишка искусен в бою? Что за…
— Если вам сложно поверить…
Иан оборвал свою речь. Казалось, этот дерзкий малый не отступит так просто.
— …Что мне нужно сделать, чтобы доказать это?
«Ну надо же.»
Нелсаран на мгновение задумался, а затем посмотрел на Су. Су, набивавшая рот хлебом, широко раскрыла глаза. Она почувствовала, что это будет хлопотно.
— Ладно. Ты сказал, он искусен в бою. Если победит Су в спарринге, мы возьмём его.
— Почему именно я? Есть же Ганша, есть Муджурун!
— Вы же одного веса.
— У-у-ух. Ну точно!
Скакала несколько дней, даже отдохнуть не дали, и сразу спарринг.
Су искренне раздражённо скривила губы. Но Нелсаран и остальные, похоже, не обратили на это внимания, словно это было обычным делом.
— Ну так что? Согласен?
— Вы дали шанс, за что я лишь благодарен.
— В спарринге Чхорë всегда проливается кровь. Имей в виду.
— Берик тоже любит проливать кровь. Ему понравится.
Иан ответил так, изучая Су.
Хоть она и была девушкой небольшого телосложения, но она была той самой силой, которую Нелсаран взял с собой, отправляясь во вражеский стан. Её никак нельзя было недооценивать.
— Тогда увидимся после ужина. Отдыхайте.
— Мяса! Много мяса, пожалуйста! Нет, прошу!
— Хорошо, Су.
Иан вежливо поклонился и вышел из комнаты. Как только он закрыл дверь и свернул в коридор, он обнаружил кучку слуг, столпившихся вместе.
— Господин Иан! Почему вы так задержались?
— Мы думали, что-то случилось.
Все переминались с ноги на ногу, беспокоясь о нём. Иан лишь улыбнулся и напомнил об ужине, а затем разбудил Берика, который, свернувшись калачиком, спал на диване.
— Берик.
— М-м-м…
После ужина тебе предстоит спарринг с Чхорë.
Услышав это, Берик, словно от удара током, широко раскрыл глаза. Что сейчас? С кем?
— Помнишь, среди тех, кого мы видели, была одна девушка? Тебе нужно победить её, чтобы отправиться в пустыню вместе со мной. Иначе тебе придётся следовать за мной одному.
Глаза Берика загорелись. Ситуация вроде одинокого пересечения пустыни его, видимо, не волновала, сама возможность подраться с ними, с Чхорë, казалось, радовала его.
— Но с девушкой?
— Если будешь смотреть свысока, попадёшь в беду. Она из тех, кого брат вождя взял с собой, отправляясь в Брац. Выглядела очень проворной.
Ганша и Муджурун, безусловно, были телохранителями. От них исходила аура боевого духа и отваги воинов – ясно, что они выжили бы, даже если бы их бросили в львиный ров.
Но учитывая срочность этого послания, требовавшую максимально быстрого передвижения, им была нужна сила, которая могла бы двигаться быстрее всех в случае проблем. Уверенность исходила от лёгкого телосложения Су.
Берик, уткнувшись лицом в подушку, пробормотал:
— Это же не бег, что с того, что она быстрая? Если поймаешь, всё кончено.
— Было бы счастьем, если бы ты вообще смог её поймать.
— Э?
Иан, глядя в окно, на мгновение задумался.
Да, если бы мог поймать…
— Берик. Слушай меня внимательно. Я научу тебя, как победить.
Иан сел напротив дивана и обсудил все возможные тактики. Пока небо постепенно темнело, а факелы поместья освещали красные цветы у окна.
Нелсаран и его спутники, получив ужин в своей комнате, оставались там. Из-за солдат, охранявших поместье снаружи, не было смысла лишний раз выходить.
Конечно, физические ограничения не были для них проблемой.
— Как ты выбрался?
Задний двор поодаль от флигеля. В освещённом окне на четвёртом этаже мелькнула тень. Поскольку все солдаты поместья охраняли флигель, задний двор был безлюден.
— А?
Одновременно с открытием окна человеческая фигура резко упала вниз. Берик от изумления застыл, но Иан, будто ожидая этого, поднял голову.
И начал отсчитывать время. Одна секунда, две, три…
— Привет!
Су высунула голову из кустов. Она преодолела довольно большое расстояние всего за десяток секунд. На таком уровне она была почти что зверем.
— Хм. Здесь хорошо. Давно не нюхала запах травы.
— А остальные?
— Отдыхают в комнате. Завтра рано уезжать. Вот и несправедливо быть младшей.
Когда стало некому слушать, Су начала говорить с Ианом более свободно и откровенно. Именно в таком положении окажется Иан, когда пересечёт границу. Положение, когда даже младшая в группе может говорить с ним свысока.
Берик, покосившись на Су, снова посмотрел на флигель.
— Ты выпрыгнула из того окна?
— Ага. А что?
— А как ты собираешься подняться обратно?
— А подниматься я буду так же.
У неё было лицо, говорившее: "А что тут такого?".Берик, тихо рассмеявшись, удовлетворённо покачал головой. Да, вот они какие, Чхорë. Так и должно быть!
— Лимит времени – 5 минут. Если уложишь меня за это время, признаю.
— 5 минут? Разве это не слишком мало?
— Если не сможешь за это время, то и за целый день не сможешь.
— Ха, смешно. Ты что, ненормальный?
С чего это они так запросто разговаривают, едва познакомившись? Иан, скрестив руки, слегка отступил назад.
То, что других зрителей не было, было демонстрацией полного к ним пренебрежения. Но в этом определённо была выгода для Иана и Берика.
— Берик. Иди сюда.
Ж-ж-ж.
Иан, схватив Берика за затылок, влил в него магическую силу. Золотистые глаза, светящиеся ярким светом, были скрыты за головой Берика.
Использование магии было относительно простым, и, что самое главное…
— Помни то, что я говорил ранее.
…можно было применить тактику.
Су, словно спрашивая, когда же начнём, почесала ухо.
Су слегка размялась на месте. Затем уставилась на Берика бессмысленным взглядом. Как будто было естественно, что начинать должен он.
— Значит, засекаем время?
Щёлк.
Су установила карманные часы у себя на поясе. В тот же миг Берик бросился вперёд и нанёс ей удар кулаком.
— Главное не реви, когда получишь!
— Давай!
Свист! Свист!
Звук кулаков, рассекающих воздух, прозвучал резко. Берик вкладывал ярость в каждое движение. В то время как он двигался отчаянно, Су была невероятно расслаблена. Она уклонялась от всех атак, просто отступая на шаг назад.
— Так-так. Прошла минута.
— Чёрт! Нет, долго ты ещё будешь только уворачиваться?
— А если не буду? Ты выдержишь?
— Какой бред! Блядь! Дерись всерьёз!
Когда в его ударах появились эмоции, траектории стали сбивчивыми. Иан, усевшись на отшлифованный камень, наблюдал за этой сценой. Похоже, он хорошо понимал, что имела в виду Су.
— Я хотела сказать, что если я атакую, будет вот так!
Шлёп!
Су с видом человека, которому весело, отвесила Берику оплеуху.
Удар пришёлся точно. Равновесие Берика сильно пошатнулось, и он удержался, лишь напрягая бёдра.
Он замешкался и посмотрел на Су сверху вниз. Честно говоря, это был скорее шок от неожиданности, чем от самой силы удара.
— Ты…
— Не слишком ли это? Не можешь и пальцем пошевелить против соперника, а уже весь взмылен. Что ж. Если тебе так нравится, мне тоже хорошо.
— Вот же сумасшедшая, психопатка без воспитания…
Шлёп!
Не успев выругаться до конца. Голова Берика снова отклонилась влево. Су своими быстрыми атаками без передышки теснила его.
Иан мог лишь подпереть подбородок и вздохнуть.
«Попался достойный противник».
Учитывая её характер, неизвестно, закончится ли спарринг мирно. Берику оставалось только стоять и молча принимать сыплющиеся со всех сторон удары. Как будто десятки пчёл жалили одновременно, удары Су сыпались со всех сторон.
Шлёп!
— Берик. В порядке?
— Блядь, не отвлекай.
— Рад, что ты в порядке.
Он сверкнул глазами и уставился на Иана. Если концентрация хоть немного ослабнет, противник найдёт уязвимое место. Сейчас лучшая тактика – защита.
Иан тоже, проверяя карманные часы, бросил взгляд на флигель. В окне стоял человек, по всей видимости, Нелсаран.
— Осталось две минуты.
Шлёп! Бам!
После реплики Иана пинки Су стали ещё яростнее. У неё было такое счастливое выражение лица, будто ей жаль, что время заканчивается. Времени оставалось немного, но за три минуты спарринга кое-что стало ясно.
— Су. Ты и правда очень быстрая.
— Конечно. Ты думаешь, господин Нелсаран просто так взял меня с собой? Среди нашего рода нет никого, кто мог бы угнаться за мной.
— Но знаешь что?
Может, потому что в голосе Иана слышалась усмешка? Су сама не заметила, как обернулась. Вдруг ей показалось, что в темноте глаза Иана отливают золотом.
— Ты обрушила на него уже несколько десятков односторонних атак, а Берик всё ещё в порядке. Быстрота есть, а вот толку мало.
Какой бы ни была подпитка магией и выносливость Берика, это была односторонняя схватка. Он продолжал получать удары, но не падал.
Смуглая кожа Су моментально покраснела, словно её ткнули в самое больное место. Видимо, она и сама осознавала эту проблему.
— Ты…!
— В нормальной ситуации он уже должен был бы быть в синяках.
— Ха! Я же столько времени церемонилась, а вы, оказывается…!
Су в возбуждении вскрикнула пронзительным голосом. Одновременно с этим её ударная ось пошатнулась, и в атаках появилась несобранность. Берик, прикрывавший затылок, не упустил момента и схватил её за лодыжку.
— Кровь, может, и не течёт, но чёртовски больно!
— Эй! Отпусти! Отпустишь?
— А ты бы на моём месте отпустила?
Су, оказавшись в неловком положении с пойманной ногой, попыталась упереться верхней частью тела, чтобы сохранить равновесие. Но Берик был быстрее. Он быстро ударил её в живот и повалил на землю.
Бум!
— Ай!
— Я же ясно сказал перед началом? Не реви, когда получишь.
— Кто тут ревёт? Ты с ума сошёл?
И плюнула! Искусно так плюнула. Берик взгромоздился на неё сверху и, надавив на лицо, зафиксировал её.
— Как раз собирался показать тебе, что значит быть в синяках. Жди.
— Отвали! Отвали, рыжая башка!
— Истеричка. Я и тебя такой сделаю.
Покопавшись в кармане, он достал красную краску. На мгновение Су замерла, не понимая его намерений.
Иан, проверив окно, медленно подошёл к ним, присел на корточки. Теней у окна теперь было уже три. Видимо, Нелсарану, Ганше и Муджуруну всем стало интересно.
— Су. Не обижайся слишком сильно.
Иан успокоил Су, которая билась в попытках освободиться.
— Хоть это и согласованный спарринг, разве мы не в таких отношениях, где проливать кровь друг другу ни к чему? То, что послали не Ганшу или Муджуруна, а тебя, не только потому что ты младшая, но и из проницательности господина Нелсарана, который не хотел нанести противнику серьёзного ущерба.
— Неправда! Заткнись!
— Что ж. Принимать факты – твоё дело, я не буду спорить. Но важно то, что сейчас ты лежишь на земле благодаря Берику, и в реальном бою ты была бы мертва.
Су тяжело дышала от обиды.
Берик с улыбкой победителя размазал краску по лицу Су. В мгновение ока оно стало похоже на окровавленное.
— Иди и доложи. По внешним причинам мы не стали тебя убивать, но если признаешь нашу победу, я дам тебе раствор, чтобы отмыться. Если же выйдешь из поместья в таком виде, племя Чхорë запомнится жителям Брац в довольно смешном виде.
Пип-пип-пип!
Как только Иан закончил говорить, раздался сигнал карманных часов. Берик, тщательно всё размазав, расслабился, и Су, ударив его в живот, поднялась. Она принялась энергично тереть лицо, но стереть краску было невозможно.
— У-у-ух! Что это такое!
— Это особая краска, которой пользуется моя мать. Она не смывается водой и потом, поэтому она её очень ценит.
Су посмотрела на Иана с отчаянием. Всё было красным, кроме белков глаз. Она в ярости стиснула зубы, в последний раз ударила Берика по голове и, словно убегая, рванула к флигелю.
Шлёп!
— Ай! Эта!
Неужели даже шишка вскочила? Берик, потирая затылок, выкрикивал ругательства вслед Су. Иан, вливая в него ещё магии, утешил его.
— Хорошо поработал.
— Но разве можно так её отпускать? Разве не нужно как следует отделать её, как хотел, чтобы потом не было разговоров?
— Слова у тебя грубые.
— Разве её не нужно было отделать? Господин?
— …Хватит. Если бы с Су было что-то не так, Дерга наверняка бы заметил. Даже если те согласятся, граф может устроить помехи. И кроме того, разве Чхорë не те, у кого сильны семейные узы?
Если бы мы действительно избили её до смерти, неизвестно, какая месть ждала бы их за границей. Нужен был способ получить согласие без кровопролития.
— Но она и правда стала красной, как ты и говорил.
То, что Иан упомянул перед спаррингом, было всего двумя вещами.
Первое: когда противник только уклоняется вместо атаки, нужно провоцировать её на атаку. Вместо того чтобы гнаться за недосягаемым противником, нужно изменить направление силы, заставив её прийти к тебе.
Второе: держаться. Чхорë – воинственный народ. Он сказал, что если продержаться до тех пор, пока она не увлечётся эйфорией от одностороннего боя, обязательно появится брешь.
Брешь создал Иан, но поймать её была роль Берика.
— Это не потому что они Чхорë, а потому что обычно так и бывает. У тех, кто быстро двигается, как правило, меньше силы.
Тем временем Су уже перелезла через окно и вернулась в комнату. На стенной лозе остались красные следы, но вряд ли кто-то обратит на них внимание.
Иан, кивнув, подал сигнал возвращаться.
— Господин Иан? Вы куда-то ходили?
— Ненадолго в особняк.
— Сегодня ночью охрана усилена, пожалуйста, не выходите. И был приказ не впускать посторонних.
Охранник преградил путь Берику и доложил. Что поделаешь. Когда Иан кивнул, Берик сказал, что придёт завтра, и вышел из поместья. Иан прошёл мимо своей комнаты и поднялся ещё на один этаж.
Тук-тук.
— Это Иан.
— …Входите.
— Нельзя! Скажите ему не входить!
— Су. Ты шумишь.
Когда он открыл дверь и вошёл, там царил хаос. Ганша и Муджурун пытались стереть краску с лица Су тряпкой. Но получались только разводы, без улучшений.
— Если хотите, я дам вам раствор, чтобы смыть.
— То наказываешь, то лечишь! Ты издеваешься?
Нелсаран поднял палец, веля замолчать. И повернулся к Иану.
— Я определённо разрешил спарринг, но такие шутки… Это воспринимается как оскорбление.
— Правда? Если вы так чувствуете, мне жаль, но разве это не лучше, чем покидать Брац с окровавленным и опухшим лицом?
— В исходе поединка нет места допущениям.
— Но лицо Су делает допущения возможными. Если краска нанесена настолько, зачем вообще что-то говорить?
Нелсаран прищурился. Су, казалось, вот-вот лопнет от злости, скрежеща зубами, а Ганша и Муджурун обменялись непонимающими взглядами.
— А-ха-ха! Ха-ха!
Тишину нарушил смех Нелсарана. В тот же миг Ганша и Муджурун тоже рассмеялись, и только Су осталась с несчастным видом.
— Ладно. Проиграла. Нет ничего гнуснее, чем отказываться признавать поражение. Берик, кажется? Су очень злится. Говорит, обязательно заберёт его в пустыню и будет использовать как раба.
Хотя он так говорит, у Чхорë нет рабства. Все – семья. Иан почтительно добавил:
— Простите за бестактность, но я был бы благодарен, если бы вы сочли, что я правильно понял намерения господина Нелсарана.
Чьё-то ранение и граф Дерга, заметивший это. Неизвестно, какие переменные это могло внести в отношения между общинами. В худшем случае Иану и Чхорë явно пришлось бы туго.
Нелсаран, держа во рту длинную трубку, усмехнулся.
— Хорошо. Во время церемонии союза привезу ещё одного кусиле.
Это означало, что они предоставят средство передвижения для Берика. Иан, выразив благодарность, достал из кармана маленький флакон.
— Смешайте с водой, пока моетесь, и всё сойдёт.
Хвать!
Су, не отвечая, выхватила флакон и побежала в умывальную. Ганша и Муджурун, цокая языками, засмеялись, а Нелсаран протянул Иану вино.
— Выпьешь?
У Чхорë не было ограничений по возрасту. Всё было свободно, но с ответственностью. Иан почувствовал блаженство от вина, которого не пил так давно.
— Нелсаран.
— Да, господин граф.
Рассвет расплывающийая на горизонте.
Город ещё спал, но в поместье Брац было оживлённо, как днём. Потому что готовились к отъезду гостей, примчавшихся как ветер.
Они все вместе собрались в столовой особняка и основательно набили животы. Путь предстоял долгий.
— Я принимаю вашу просьбу. Церемония союза состоится через неделю с сегодняшнего дня. Времени мало, поэтому проведём всё с минимальной подготовкой.
— От имени племени Чхорë благодарю за ваше понимание.
— Передайте вождю пожелания скорейшего выздоровления.
Дерга вернулся домой несколько часов назад, когда было ещё совсем темно. Видимо, у него был серьёзный разговор с господином Молином. Наверное, господин Молин тоже уедет в столицу сегодня или завтра.
Хоть это и ради усыновления Иана, но, вероятно, они предъявят императору печать информатора вместо заявления об усыновлении.
— Тогда, до дня новой встречи, Демоша (под благословением Небес).
Чхорё, попрощавшись, взобрались на своих кусиле. Су, за ночь отмывшаяся дочиста, в капюшоне уставилась на Иана. Иан слегка улыбнулся, а она, незаметно для других, оскалилась и показала раздражение.
— Пошли!
— Открыть ворота!
Ии-и-и!
Рёв кусиле и стук копыт гулко разнеслись вокруг. И тут же они, как и приехали, мгновенно покинули поместье.
Дерга, графиня, Челс и большинство слуг наблюдали за их спинами. Казалось, они ещё не полностью очнулись от утренней дремоты.
— Церемония союза через неделю. Нужно подготовить всё скромно, но без сбоев.
— Да. Хорошо.
Их подгонял дворецкий. Слуги, встрепенувшись, посмотрели на Иана. Выражения лица ребёнка разглядеть не удалось.
Наконец настал тот день.
Иан сидел на кровати и смотрел на восходящее за окном солнце. С того момента, как он открыл глаза в поместье Брац, он стремился только к этому мгновению.
Тук-тук.
— Господин Иан.
Хана осторожно вошла, позвав его. Было видно, что она плакала вчера. Её и так маленькие глаза опухли и покраснели, и она не могла встретиться с ним взглядом.
— Хана. Боже мой.
— Вы всё упаковали?
Казалось, он вот-вот рассмеётся, но на серьёзный вопрос девочки Иан лишь кивнул. Да и упаковывать-то было нечего. Немного одежды, несколько разных книг. И горшок с цветком – единственное, что в этой комнате считалось принадлежащим "Иану".
— Жаль, что багажа так мало.
Ведь тогда у тех, кто остаётся в особняке, было бы больше вещей, чтобы помнить его. Иан, улыбаясь, поправил одежду. Даже одна его рубашка стоила дороже пары золотых монет. Густая белая вышивка и золотые нити делали Иана похожим на дорогую "вещь".
— А отец?
— Он только что вышел. Приказал проводить вас в столовую.
— Хорошо. Пойдём.
Иан прошёл мимо Ханы и уже собрался выйти за дверь. Но тут же обернулся и тихо попросил:
— Хана. Если возможно, я хочу, чтобы ты уволилась со службы в особняке после моего отъезда.
— Что? Зачем же…
— Будет трудно, но так будет лучше для тебя. Передай и остальным. Конечно, так, чтобы отец, то есть… чтобы граф не узнал.
Хана с недоумением посмотрела на него, но Иан, не ответив, ускорился. Дальше уже должен был быть её выбор.
В столовой уже сидели безупречно одетые граф Дерга, леди Мэри и Челс.
— Садись.
— Да, отец.
Последняя трапеза. Но атмосфера мало чем отличалась от обычной. Для них Иан изначально так и не стал настоящей семьёй.
— Порядок церемонии примирения ты хорошо изучил?
— Всё в порядке.
— Всегда помни, ради чего тебе оставили жизнь.
— Разумеется. Ради чести и славы Брац.
Настроение Иана казалось лучше обычного. Неизвестно, когда ему отрубят голову, едва он перейдёт границу, откуда вообще взялась такая беззаботность?
— Когда я вернусь на своё следующее день рождения…
Он произнёс это, отрезая и отправляя в рот кусок мяса.
Если он останется жив, ему разрешат ненадолго вернуться как раз ко дню рождения. Дерга замер, перестав жевать.
— Можно будет повидать мать?
— …Иан.
— Нельзя же уезжать так далеко, не повидавшись ни с Молином, ни с матерью.
Молин утром, когда клан Чхорё покидал поместье Брац, спешно собрал вещи и отправился в Центр. Всё равно сделка с Ианом уже успешно завершалась, так что особого прощания и не требовалось.
Возможно, их карета всё ещё мчалась по полям. На путь туда и обратно уходил месяц. К тому времени, как Иан вернётся из Великой пустыни, они тоже должны были вернуться.
— Хм. Мать.
Дерга, поглаживая бороду, пробормотал. Он явно собирался передать просьбу матери – тайно провезти листья гурута. Взгляд леди Мэри стал свирепым, но Дерга не обратил внимания.
— Ладно. К тому времени, пожалуй, можно будет позволить увидеться разок.
— Благодарю вас.
Неужели Дерга ещё не знает? Что мать, Филиа, бесследно исчезла? По округе ходили слухи: то ли она сбежала, сговорившись с конюхом из соседнего дома, то ли её тайно продали за карточные долги.
— Граф. Карета готова.
Почти в конце трапезы раздался голос дворецкого, сообщавшего, что всё готово. Граф, вытирая уголки рта салфеткой, поднялся.
— Поехали.
Во главе с Дерга все вышли из главного здания. Небольшой отряд вооружённых солдат и гордо стоящие перед ними рыцари. Такое Иан видел здесь впервые.
«Один, два, три… Всего десять».
И тут слуги, включая Хану, сдерживая слёзы, бросились к Иану. Они крепко сжимали его руки, не скрывая сожаления.
— Вы обязательно, обязательно останьтесь живым и вернитесь!
— В ваш день рождения мы приготовим вкусное угощение!
— Господин Иан. Счастливого пути!
За несколько месяцев связь с ними стала гораздо глубже, чем с семьёй Дерга. Иан лишь улыбался, не находя подходящих слов. Когда Хана разрыдалась навзрыд, граф рассердился.
— Рыдать в такой радостный день! Дворецкий!
— Прошу прощения, граф. Я их усмирю.
— Скорее в путь!
Но поскольку большинство слуг окружили Иана, применить наказание выборочно не удалось. Иан, крепко сжимая тыльную сторону ладони Ханы, попрощался.
— Спасибо вам за всё. Хана.
— Господин! У-у-у…
— Ещё увидимся.
"Ещё увидимся". От этих слов, обещающих будущее, Хана ладонью смахнула слёзы. Под убийственным взглядом Дерга Иан, не затягивая, поднялся в карету. Дерга, похоже, был очень недоволен атмосферой в особняке и продолжал ворчать.
— Трогай!
Ии-их-ха!
По щелчку кнута кучера особняк стал удаляться. Пейзажи Брац мелькали в окне размером с ладонь. Иан искоса посмотрел на Дерга. Тот наверняка держал при себе печать.
«Говорят, советник так и не пришёл в себя?»
Прошло уже больше недели с тех пор, как он впал в беспамятство. Правильно было бы считать, что шансы на пробуждение теперь ничтожны. Даже если он и очнётся, Иан будет уже в пустыне.
Тук-тук-тук-тук!
Они ехали, наверное, три-четыре часа. Зелёная земля сменилась унылой пустошью. Они достигли окраины Великой Пустыни.
— Прибыли, граф.
Скрип.
Когда дверь открылась, голос кучера смешался с ветром и пронесся резким звуком. Лазурное небо и золотые песчаные дюны. Вдали десятки кусиле. И их хозяева – народ Чхорё.
— Вон там…
Были установлены два огромных камня, обозначающих границу. Дерга со свитой прошли между ними и приблизились к людям.
«Граница пересечена».
Боже. Бывало ли в жизни, чтобы он пересекал границу не ради войны? Иан изо всех сил старался скрыть своё лёгкое волнение.
Поблизости стоял небольшой храм, сложенный из белого камня. Место без всяких украшений, существующее просто как пространство. Следы времени, высеченные ветром и песком, были очевидны.
— Добро пожаловать, наш союзник.
Низкий, но сильный голос. Никто не сказал, что это вождь, но Иан почувствовал это инстинктивно. Абсолютное превосходство в силе. Аура мужчины, обладающего ею, была величественной и весомой, сравнимой с природой.
— Вождь клана Чхорё Великой Пустыни, Какантир.
— Граф Дерга Брац из Бариэльской империи.
Они медленно пожали друг другу руки. Затем их жёны и дети также обменялись приветствиями, соблюдая этикет. Главные лица уселись вокруг стола в храме, а солдаты каждой стороны стояли под солнцем, наблюдая друг за другом.
— Прежде всего, выражаю благодарность за вашу добрую волю.
— Разве мы не здесь для того, чтобы поклясться, что ваши трудности – это и наши трудности? Не беспокойтесь.
Они обменялись официальными речами, и язык Дерга двигался так, словно его смазали маслом. Взгляд Какантира упал на Иана.
— Этот юноша – дар Брац.
— Для меня честь встретиться с вами.
— …Договор.
Дерга поспешно дал указание. На стол положили два пергамента с договором, идентичных по содержанию. В нём подробно были изложены запретные пункты, перечень товаров для взаимной торговли и положение Иана.
Чхорё, получив от Брац символ примирения, в течение трёх лет отправят в ответ свой символ… Чхорё и Брац с момента заключения договора о примирении не будут вторгаться на территорию друг друга…
Содержание растянулось на добрый десяток страниц. Дерга тщательно проверил документы и кивнул.
— Я подтвердил. Пока растопят печать, можете проверить вы.
— Хорошо. Однако…
Брац приготовили зелье идентичности. Самый верный из известных им способ проверить, является ли Иан плотью от плоти Дерга. Для народа Чхорё это, наверное, было непонятно.
— Вождь клана Уинчен не смогла прибыть из-за недомогания. Нашу проверку мы проведём по возвращении.
— Как вам удобно. Однако подтверждение о внесении в реестр ещё не прибыло из императорского дворца, мы отправим его с гонцом сразу по получении.
Дерга уронил свою кровь в зелье. Иан сделал то же самое. Прозрачная жидкость тут же стала синей. Со стороны Брац были взгляды: "Ну что? Признаёте?", но Чхорё оставались равнодушны.
— Тогда перейдём к подтверждению почерка.
Иан взял стоявшую перед ним ручку. И, запинаясь, неумело продолжил писать текст, который отправлял в письме. Его почерк был абсолютно неподходящим для официальной церемонии.
— Вы подтверждаете?
— Нелсаран.
Вождь кивнул и позвал своего младшего брата, стоявшего позади. Тот подошёл, склонившись, и протянул кинжал. Без колебаний он провёл им по ладони, выпуская кровь.
Свиф!
Капли крови закапали с лезвия. Какантир написал кровью своё имя, принося клятву. Лицо Дерга, наблюдавшего за этим, побелело.
«Варвары, одним словом».
Вместо того чтобы поставить печать, специально проливают кровь!
Граф поставил печать и немного подождал, пока воск застынет. Они обменялись документами и снова пожали руки.
— Бесконечной славы Брац.
— Демоша, гурун ту (Счастье под благословением Небес).
И, пожелав друг другу удачи, они завершили скромную церемонию подписания договора. Когда люди благополучно вышли из храма, солдаты расслабились.
— Тогда, пожалуй, я пойду.
Иан посмотрел на Дерга. Теперь те уедут обратно в карете, но Иан должен был следовать за народом Чхорё через пустыню. Дерга обнял Иана для вида.
— Иан. Береги себя.
— Да, отец.
Рука, обхватившая его плечо, была грубой, но Иан тоже кое-как ответил на объятие. Дерга со свитой без сожаления повернулись и направились обратно к пограничным камням.
— Иан.
Это была Су. Скрестив руки, она смотрела на оставленный багаж. Какантир, Нелсаран и несколько воинов о чём-то совещались, поглядывая на небо.
— Неужели это всё?
— А что? Чего-то не хватает?
— Нет, не то чтобы…
— Шучу. Ещё не все прибыли. А, вот и они как раз подходят.
Едва Иан договорил, как по дороге, скрывшей Дерга, кто-то побежал.
Рыжие волосы, виднеющиеся сквозь грубую, мутную песчаную бурю. Он спрыгнул с лошади и побежал по утопающему под ногами песку пустыни. Когда лошадь попыталась последовать за ним, он шлёпнул её по крупу и отослал.
— Точно по времени.
— Иан. Ты готов отправиться?!
На оклик Нелсарана Су подхватила багаж Иана. То, что несли двое солдат, она легко взвалила на себя одна.
— Да. Готов.
— Вождь. Это тот самый, о ком я говорила. В рабы нам!
Су, скрежета зубами, сказала вождю. Тот усмехнулся, потрепал её по голове, а затем повернулся к Иану. Иан слышал отовсюду, что вождь дикий и довольно свирепый…
«Похоже, не так уж и страшен, как думалось».
Видимо, обитатели поместья Брац создали себе образ монстра. Иану же он виделся просто надёжным лидером небольшого племени, вот и всё. Ну, подробности придётся узнавать вблизи, живя среди них.
— Надо торопиться, готовься. А то попадём в песчаную бурю.
Отсюда до их лагеря в Великой Пустыне предстояло скакать ещё несколько дней. Если попасть в песчаную бурю, можно понести потери или задержаться в пути.
— Иии-ааан!
Вдалеке закричал Берик. Какантир, протянув Иану поводья двух кусиле, молча повернулся спиной.
Истинное безмолвие – вот оно какое.
Палящее солнце и непрерывно дующий ветер. Даже стук копыт кусиле тонул и растворялся в песке. Иан смотрел на мерцающий миражом горизонт и ощущал необъяснимое спокойствие.
— Ухх…
Время от времени доносился полумёртвый стон Берика, но никто не обращал внимания. В Великой Пустыне тот, кому суждено умереть, должен умереть быстро, а тот, кому суждено жить, будет цепляться за жизнь изо всех сил.
Иан, передавая наполовину полную флягу, спросил:
— Всё в порядке?
— Кажется, я умру…
— Разве можно умереть от такого?
— Ну, нет…
Прошёл всего день с тех пор, как они пересекли границу и вошли в Великую пустыню. Единственной неожиданностью оказалась плохая переносимость жары Бериком. Его рыжие волосы, словно вобравшие в себя весь жар, безжизненно обвисли. Су, шедшая впереди, подъехала назад.
— Если собираешься умирать, слезай здесь. Жалко твоё кусиле.
Насмешка девушки заставила Берика лишь скривиться. Они были за границей, в земле без закона, Су была членом клана Чхорё, и, чёрт побери, хозяин, за которым он последовал, был "жертвой примирения". Но, может, показать ей средний палец было бы нормально? Берик, тяжело дыша, бормотал, раздумывая.
— Стой.
Ии-их-ха!
Направление ветра изменилось. Проводник, ехавший впереди, остановился, и весь караван тоже замер. Проводник потряс высохшей веткой, определяя ветер.
— Что случилось?
— Песчаная буря. Движется быстрее, чем ожидалось.
— Насколько близко?
— Встретимся часа через четыре.
Вождь и другие старшие собрались и посмотрели вверх. К сожалению, был день, и звёзд не было видно.
— Разобьём палатки на время.
Это означало, что совещание затянется. По приказу Какантира развернули большой тент, и все принялись поить своих кусиле и отдыхать. Иан тоже. Ухаживая за своим животным, он затем влил воду в рот Берику.
— Привезли тебя как охранника, а ты просто великолепен.
— Ты же не говорил, что будет ТАК жарко.
— То, что ты не знал о пустыне, тоже стало неожиданностью.
— Я знаю о пустыне! Знаю! Чёрт. Дай ещё воды.
Иан передал Берику флягу и порылся в маленькой сумке. В ней аккуратно лежали сложенные карта Великой Пустыни и прогноз погоды, полученные от учителя.
«До какого места мы доехали?»
Он отмечал на карте каждый раз, когда маршрут менялся. Похоже, они прошли изрядное расстояние. Берик хрипел, но чхорëнцы, не делая скидок, быстро подгоняли кусиле. Наверное, они беспокоились о здоровье вождя клана Уинчен.
— …Песчаная буря.
Иан ткнул пальцем в карту. Маршрут бури под названием A12 пересекал то место, где они стояли. Датой отправления значился позавчерашний день, погрешность по времени – около 4 часов. Точно как предположил проводник.
— Что это ты так разглядываешь?
— Су. А ты ни капли не потеешь.
Су, пережёвывая сушёный финик, усмехнулась.
— Я воин, рождённый в жару и выросший под песком.
— Понятно. А отдых до каких пор?
— Минут десять. Постепенно снова грузитесь.
Похоже, ей понравилось, что он не оспорил её статус воина. Она протянула ему пару фиников и с улыбкой повернулась.
— Внимание! Тронемся через 5 минут. Чтобы избежать бури, надо двигаться энергично!
— В какую сторону направлять головы кусиле?
— На восток.
— Да. Понял.
По указанию вождя все развернули головы своих кусиле направо. В этой суматохе неподвижными оставались лишь двое. Иан и Берик. Хотя Берик, скорее, был наполовину без сознания.
— Есть проблема?
— Вы только что сказали "на восток"?
— Да.
— …А не на юг?
От этих неожиданных слов соплеменники остановились и уставились на Иана. Что этот парень сейчас несёт?
Проводник – тот, кто охраняет безопасность рода, унаследовавший мудрость предков. Когда дело касалось пустыни, даже вождь сначала слушал его.
— Что он сейчас говорит?
— Впервые ступил на пустынный песок, а уже болтает.
— Оставь. Разве не характерно для благородных господ?
— А-ха-ха! Да, верно! Он же из Великой Империи!
Поскольку они трещали на своём языке, Иан, кроме первого предложения, лишь по интонации догадывался о содержании. Вождь тоже, похоже, был не в духе. Сразу отрубить голову он, кажется, не собирался, но если возникнут проблемы, он, вероятно, мог бы последовать процедуре, как с братом графа Дерга.
Вождь приблизился.
— Зачем ты упомянул юг?
Центр племени Чхорё, Чхорё, располагался на севере. Двигаться на юг означало делать крюк, добавляя времени и усилий. Понятно, что он хотел знать причину.
— В поместье был исследователь Великой Пустыни. Согласно полученной от него информации, в данный момент предполагается, что буря движется с северо-востока. Похоже, она крупная, разве не правильнее будет сначала избежать её? Вернуться пройденным путём мы не можем, поэтому я и предложил юг.
Они вчера пересекли огромную песчаную дюну. Склон был слишком крутым, и по пути вниз два кусиле по неосторожности скатились вниз.
— Вождь?
В условиях нехватки времени вождь лишь молча смотрел на Иана. Под давлением соплеменников он протянул руку.
— Дай-ка эту информацию.
— Вот она.
Он сдался удивительно легко, что было неожиданно. Если бы он под этим предлогом потребовал чего-то, Иан был бы готов бросить это и идти. Вождь посмотрел на бумагу, а затем позвал Нелсаран.
— Нелсаран, расшифруй.
Это было из-за бариэльского почерка. Какантир, Нелсаран и проводник сгрудились вместе, склонив головы. Судя по всему, появилась тема для обсуждения.
— Что происходит? — прошептал Иан в сторону стоявшей неподалёку Су.
Та на секунду окинула взглядом родичей и тихо ответила:
— То, что буря идёт с севера, было точно. Но одно из кусиле, которое скатилось вчера, принадлежало проводнику. Похоже, из-за повреждения ветки его дух ослаб.
Мир гадалок поистине загадочен. Как они могут предсказывать погоду с помощью жалкой палочки? Иану хотелось перебить и спросить, но он терпеливо кивнул.
«Если спуститься на юг, будет безопасно, но это тяжело. В то время как на восток путь крюком короче. И неизвестно, встретим ли мы бурю или нет».
Критическое состояние вождя Уинчен. Травмы двух кусиле. Груды товаров для обмена. И даже чужеземец, не привыкший к пустыне. Как вождь, он выбрал наиболее эффективный вариант. В ситуации, когда он не знал, что восточное направление тоже находится в зоне бури.
— Хорошо. Тогда так и сделаем.
После долгого совещания пришли к решению. Какантир окинул взглядом окружение, ища подходящих людей.
— Джангъярунг, Тан, Турум! Вы трое идёте на восток в обход и первыми входите в Чхорё. Сообщите, что из-за бури график сдвинется, и если есть новости о вожде, возвращайтесь.
Трое самых крепких из отряда. Те, кто сможет пробиться через песчаную бурю.
Услышав приказ, они, взяв лишь минимальный багаж, взгромоздились на кусиле. Остальные, конечно, могли бы выдержать бурю, но не было уверенности, что кусиле и грузы на их спинах останутся целы.
— Двигайтесь, максимально расширяя угол. Не проходите мимо Вечного кактуса и Молящейся скалы. Если войдёте туда, буря станет сильнее.
— Да. Понял.
— Мы уходим первыми!
— Увидимся в Чхорё!
Ии-их-ха!
Не было времени даже на короткие прощания. Они быстро шлёпнули своих кусиле по бёдрам и помчались. В мгновение ока трое превратились в точки и исчезли.
— Тогда мы…
Вождь посмотрел на Иана. И, будто демонстративно, сложил карту и убрал её в сумку.
— Двигаемся на юг.
— Двигаемся на юг!
Все снова стали направлять головы кусиле. Иан тоже, ухватившись за воротник Берика, поднял его, и вождь помог ему усадить Берика на кусиле.
— Кто это?
— Тот, кто сделал карту? Мой учитель.
Лицо Какантира было бесстрастным, но, честно говоря, он в тот момент на себе ощутил разницу в технологиях и знаниях. Они сами исходили пустыню вдоль и поперёк, чтобы составить карту. Некоторые оазисы были обнаружены всего несколько лет назад, а на карте они были обозначены как "вероятность существования 85%" и тому подобное.
— Экономно расходуй воду.
Он, бросая взгляд на мокрое от пота и воды лицо Берика, дал совет. Поскольку путь удлинился, воды тоже будет не хватать.
— Да, вождь.
Иан кивнул, думая, что теперь придётся вливать в него ману вместо воды.
Ветер снова начал усиливаться. Теперь он дул иначе – низко и короткими порывами.
— А?
Так прошло несколько дней.
Примерно в то время, когда они начали привыкать к дневному зною и ночному холоду пустыни, проводник, шедший впереди, нарушил молчание. Он был не из тех, кто часто подаёт голос.
Это послужило сигналом. Какантир, шедший позади, затем Нелсаран позади него подняли головы, и вот уже весь отряд устремил взоры прямо.
— Дерево?
Иан тоже.
По горизонту виднелось что-то зелёное. Тут же раздался звук рога чхорëнцев, и они издали ликующие крики.
— Прибыли! Это Чхорё!
— Все вы хорошо потрудились.
— Вы хорошо потрудились! Демоша!
— Демоша!
Берик, наполовину дремавший на кусиле, тоже протёр глаза и поднялся. Его и так смуглая кожа стала ещё темнее.
— Уже приехали?
— Да.
По мере приближения к цели песок стал твёрдым. Кусиле зашагали энергичнее, чем прежде, и в течение часа они могли достичь цели.
— Вождь Какантир прибыл!
Иан оглядел земли народа Чхорё.
Для пограничных варваров архитектурные технологии были довольно развиты. За стенами из белого камня стояли плотные ряды шатров, пальмы на песке были большими и свежими, разноцветные ткани, выцветшие от золотого песка до серого, развевались на ветру. Состояние дорог тоже было хорошим. Похоже, была даже своя дренажная система…
— Кан! Добро пожаловать!
— Вы хорошо потрудились. Сюда!
— Все, приготовьте воду и еду!
— Этот парень – Иан? Или тот?
— Смотри, тот светловолосый. А тот рядом выглядит вредным.
В шумной толпе встречающих все радостно обменивались приветствиями. Трое, уехавшие первыми, чтобы сообщить новости об отряде, уже отдохнули с дороги и вернулись к повседневным делам.
— А вождь Уинчен?
— Говорят, состояние улучшилось.
— Это удача.
Какантир кивнул Иану, приглашая следовать за ним. Когда тот слез с кусиле и пошёл, все соплеменники уставились на него, не скрывая любопытства. Берик, протирая сонные глаза, последовал за Ианом.
Шаг.
Под навесом с висящими чётками запах корицы ударил в нос. Внутри было прохладно и темно.
Пожилая женщина, лежавшая на кровати посередине. Следы времени, оставшиеся на коже, казалось, вот-вот отвалятся лохмотьями.
— Уинчен. Какантир вернулся.
— Ах… Вождь. Мне стыдно.
— Как самочувствие?
Эта женщина – Уинчен, вождь клана, считающаяся корнем Чхорё, гадалка, раскрывающая истину и ложь. Старуха медленно приподнялась и села.
— Это Иан, который по договору с Брац будет вместе с Чхорё.
Когда Уинчен поднялась, луч света, проникавший в комнату, упал на её лицо. Мутные зрачки, словно покрытые плесенью. Слухи о том, что она не видит, оказались правдой.
— Мы хотим проверить, подходит ли Иан.
— …Иан. Ответь на мой вопрос.
— Да, вождь.
Старуха что-то обдумывала, шевеля губами, а затем задала вопрос. Несколько неожиданный вопрос.
— Иан Брац, ты пришёл сюда по воле богов?
…Иан понял, что в пустыне всегда происходит нечто непредсказуемое.
Когда ответ задержался, Какантир посмотрел на Иана. Иан слегка склонил голову и ответил:
— Да.
Они задали такой вопрос, потому что это племя, почитающее небо? Или потому что знали, что внутри Иана находится другой Иан? Уинчен, словно пережёвывая простой и ясный ответ Иана, причмокнула губами.
— Ты точно рождён от крови Дерги Брац?
— Точно.
— Твоё существование означает мир?
— Клянусь, мир – единственная причина моего существования.
В уголках рта Уинчен появилась улыбка. Кан кивнул и безмолвно дал указания слугам, и те снова уложили женщину на постель.
— Тогда мы удалимся.
— Хорошо отдыхайте, старейшина. Бури в пустыне в последнее время слишком свирепы. Это потому что небо стало ещё жарче.
В шатре повис лишь слабый бормочущий голос старухи. Когда Иан вышел наружу, напряжённо замершие члены племени Чхорё вопросительно смотрели на выражение лица Кана.
— Выделите шатёр для Иана Брац и его спутников.
Это было косвенное объявление, что Иан действительно является отпрыском дома Брац. А также означало, что все тяготы, связаннын с примирением, официально завершились.
Су, с облегчением вздохнув, позвала Иана.
— Иан. Сюда.
— А я? Мы будем в одном шатре?
— А что? Разве мы должны выделить тебе отдельную комнату, раз ты такая драгоценная особа?
Когда Су отрезала, Берик прошептал Иану:
— Она, кажется, слишком мелочна для воина. Не понимаю, почему она так относится только ко мне? Если разобраться, разве не ты начал тогда насмехаться?
— Ну, Берик. А вот кулак-то всадил ты.
— О-о? И ты теперь отстраняешься?
Выделенный Иану шатёр был в лучшем состоянии, чем можно было ожидать. Не сказать, что очень хороший, но не было ощущения, что к нему, жертве из враждебной страны, относятся пренебрежительно.
«Странно. Разве не говорили, что после того, как брат графа Дерга погиб за границей, отношения стали довольно холодными?»
Конечно, тот вождь и нынешний Какантир – разные люди. Учитывая свойство легкой смены вождей, в их истории это мог быть уже довольно давний человек.
Тогда тем более, не должны ли измениться восприятие или способ ведения отношений? Они не были такими безжалостными, как о них говорили в поместье Брац.
«Хладнокровны, но не бессердечны, свободны, но не дики».
Таково было мнение Иана. Берик, распаковывая вещи, испачканные песком, спросил:
— Итак, что будем делать теперь?
— Сначала надо немного помыться.
— Не про то. Ты же не собираешься жить здесь вечно?
Верно.
Но чтобы Иан вернулся в Бариэль, нужно было дождаться, когда Молин приведёт инспектора из Центра и отрубит голову графу Дерга. Наверное, он только-только добрался до Центра. Чтобы спуститься и совершить дело, требовалось от полумесяца до месяца.
— Считай, что мы в путешествии. Здесь полно тех, с кем ты не справишься, так что даже если сражаться с одним каждый день, год пролетит быстро.
— Год? Ты шутишь?
— Шучу. Полмесяца. Может, месяц.
Берик, мысленно посылая проклятия, плюхнулся на кровать. В жизни скитальца, если есть кровать, то всё равно где, но к жаре пустыни он никак не мог привыкнуть.
— Иан.
Шаг.
Су приподняла полог шатра и вошла. Она положила одежду и простые продукты, осматривая комнату. Похоже, проверяла, всё ли в порядке.
— Пока поешьте. Все заняты, отдыхая после дороги. После заката будет церемония возвращения, я приду за вами. А. И ещё…
Су, собиравшаяся быстро выйти, замедлилась и обернулась.
— Джангъярунг сказал. Буря была действительно сильной. По его словам, это самая большая и опасная из тех, что он встречал. Поскольку он пробивался сквозь неё один, вещи не унесло, но если бы её встретил весь отряд, были бы проблемы.
— Понятно.
Хочет ли она, чтобы он поблагодарил? Иан улыбнулся и отдал должное Какантиру:
— Решение вождя было поистине мудрым.
От слов, восхваляющих их предводителя, лицо Су просияло. И она быстро выскользнула из шатра. Берик, тупо смотревший на это, раздражённо пробормотал:
— …Она точно так относится только ко мне.
— Обидно?
— Да брось!
Берик размашисто взмахнул рукой и прыгнул на кровать. Весь в песке, он рухнул, словно потеряв сознание. Из-за того, что несколько дней провёл на ветру. Иан, тоже подумав, незаметно погрузился в сон.
Бум-бум! Бум! Бум!
Иан открыл глаза от звука барабанов, доносившихся откуда-то.
Снаружи было темно. Наступила ночь. Единственное, что освещало комнату, – это сияющий, как молоко, Млечный Путь. В тот момент, когда Иан собрался растолкать Берика, Су снова приподняла полог шатра.
— Иан? Берик?
— М-м-м…
— Выходите уже? Все ждут.
Всё ещё словно во сне, в полудрёме. Иан и Берик, пошатываясь, последовали за Су. Белое здание, стоявшее внутри лагеря. Когда Су открыла дверь, открылось невероятное зрелище.
— А-ха-ха-ха!
— Ещё раз! Эй, так уже нечестно!
— Помнишь, я рассказывал в прошлый раз? Оказалось, я был прав!
Члены племени Чхорё, украшенные красной краской и золотом, танцевали и веселились. Между ними громоздились огромные количества мяса и вина. Будто жгли свечи, стоял лёгкий дымок.
Танцовщица, проходя мимо, смеялась, а музыканты играли ещё быстрее.
— Боже мой.
Такого пира Иан никогда не видел и не слышал. Под оранжевыми фонарями всё казалось свободным. Берик тоже, словно полностью проснувшись, растянул щёки в улыбке.
— Иан. Берик.
Какантир, сидевший на почётном месте, позвал их. У него во рту был зажат сушёный лист. Тот же, что горел в факелах.
«Листья гурута».
Так вот они какие, листья гурута. Дойдя до этой мысли, Иан глубоко вдохнул. Аромат очень напоминал тот, что был в шатре Уинчен. Видимо, это были не листья корицы, а листья гурута.
— Ох. Почему у меня такое настроение?
— Какое?
— …Хочется всех до чертиков избить.
— Держи рот на замке.
Они, перешёптываясь, приблизились к Какантиру. Рядом с ним Нелсаран и другие, похоже, представители высшего класса племени, наслаждались пиром.
— Немного отдохнули с дороги?
— Благодаря заботе вождя.
— Хорошо. Присаживайтесь пока.
Иан почувствовал, что все смотрят на него. Но это длилось недолго. Они снова предались веселью, смеялись и болтали.
Какантир налил вина в чашу Иана.
— Кстати. Та карта, что ты дал. Знает ли кто-то из Брац, включая графа, о её существовании?
— Нет. Учитель тайно передал её мне и ушёл. Он сразу покинул Брац и отправился в Бластер через верхние страны.
Какантир разразился довольным смехом. И очень благосклонным жестом предложил взять мясо. Похоже, он уже получил от подчинённых отчёт о буре.
— Всё твоё дано Брац для Чхорё, так что могу ли я использовать и эту карту для Чхорё?
— Пожалуйста.
Всё равно, когда придёт время возвращаться в Брац, чхорëнцы будут сопровождать его. После этого пересекать Великую Пустыню не придётся, так что какая польза от карты? Лучше уступить в малом, чтобы выиграть в большом.
— Граф Дерга хорошо воспитал одного сына.
— Отец будет очень рад, если услышит это.
Разговор на этом прекратился. Потому что звуки песен становились всё громче. Ненадолго задумавшись о листьях гурута, Иан почувствовал на себе чужой взгляд.
«М-м?»
Место, второе после Нелсарана. Какой-то мужчина пристально смотрел на Иана. Когда их взгляды встретились, он слегка поджал губы, подавая некий сигнал.
— Су. Кто это?
В момент, когда внимание окружающих ослабло, Иан, кивнув в сторону мужчины, спросил. Су, отхлебнув вина, ответила:
— Бумат? Из семьи Нелсаран. Двоюродный брат его второй мачехи. Главный ответственный за управление провизией.
Не очень понятно, но, видимо, по их понятиям они связаны семейными узами. Судя по близости к почётному месту, положение у него тоже немаловажное. Но почему он так на меня смотрит?
«Тревожно».
Иан намеренно отвёл взгляд и спросил у Су. Как можно более невинно. Будто кроме любопытства в его тоне не было никаких других чувств.
— То, что все держат во рту, – это листья гурута?
Су кивнула, и Иан хотел спросить, можно ли и ему попробовать. Но в этот момент Какантир протянул винную чашу, прервав разговор.
— Иан. Есть несколько правил, которые ты должен соблюдать, чтобы безопасно жить здесь.
— Говорите.
— Одно из них – не проявлять ни малейшего интереса к листьям гурута. Вопросы тоже не разрешаются. Дым в быту – это неизбежно, но всё остальное полностью запрещено.
Эти слова означали, что между вдыханием дыма и непосредственным жеванием есть большая разница.
Раскалённая атмосфера пира немного поостыла. Окружающие, услышав слова Какантира, невольно насторожились.
— Я запомню.
Иан кивнул и так ответил. Берик рядом был слишком занят, подбирая и поедая мясо, и они оба были не в фокусе друг для друга.
— Тогда наслаждайтесь. В честь нашего возвращения.
— Да. Вождь Какантир.
Да. Это церемония возвращения. Значит, не пир в честь чужеземцев. Иан примерно уловил общую атмосферу и собрался завершить своё присутствие.
Но…
— Вождь!
Один из соплеменников быстро подошёл и что-то прошептал на ухо Какантиру. Тот сразу отложил то, что ел, и сделал знак глазами Нелсарану. Те, кто наслаждался весельем, были слишком пьяны, чтобы заметить, как их предводители удалились.
«Что случилось?»
Су, молча смотревшая в пол, пробормотала:
— Кажется, у старейшины Уинчен снова приступ. Похоже, только что последовал лекарь.
— Да? Видимо, состояние совсем плохое.
— Наверное, вождь пошёл проведать первым, чтобы все не волновались.
— Разве нет способа помочь?
Су слабо улыбнулась и пожала плечами. Всё по воле богов, даже лекарь не может это остановить. Можно лишь надеяться, что Уинчен не будет слишком мучиться.
— Берик. Пойдём и мы.
— Э? Почему? Я ещё должен поесть…
— Пошли.
Если с Уинчен что-то случится, лучше не быть на этом пиру. Тогда Су тоже не сможет о них позаботиться. Надо знать, когда вовремя уйти. Хозяева пира – не они, так что этого достаточно.
Топ-топ!
И это решение оказалось верным.
На рассвете. От шумных звуков снаружи Иан сам собой открыл глаза. Атмосфера была, будто началась война.
— Говорят, Уинчен совсем потеряла сознание?
— Ах… Боже мой. Что же делать.
— А вождь? Что он собирается делать?
— Говорят, снова отправит людей. Теперь, когда симптомы болезни так явны, видимо, ничего не поделать.
Отправит людей? Похоже, собираются принять какие-то меры, чтобы вылечить болезнь Уинчен. Иан прислонился спиной к окну и закрыл глаза. То засыпая, то просыпаясь, сознание помутнело.
— Искать силаск?
— Те, кто ушли первыми, ещё не вернулись…
— Где это видано, чтобы цветок, цветущий вечно, существовал? Я сомневаюсь в самом его существовании.
Тут глаза Иана широко распахнулись.
Что они сейчас сказали? Цветок, цветущий вечно? Силаск?
— Это тот горшок, что купили в парке.
— Странный цветок. Долго цветет.
— Люди в поместье тоже не знают, что это?
— Да. Все говорят, что никогда не видели такое растение. Беспокоились, ядовитое ли, но, к счастью, вроде нет.
Иан вспомнил разговор, который всплыл у него в памяти в поместье с Молином. И достал хорошо упакованный в ящике горшок, разорвал бумагу. Красный цветок, который ни разу не увял с тех пор, как он получил его в парке.
— …А?
Неужели… нет?
Иан осторожно поставил горшок на пол. И тут же инстинктивно понял. Почему он возродился именно в теле бастарда Иана.
Всё происходило по божественному плану.
Иан в шатре лишь смотрел на красный цветок. Берик всё ещё храпел, свалившись с ног, а снаружи было шумно.
Если примерно обобщить ситуацию, то для лечения болезни Уинчен требовалось растение под названием "силаск", и, судя по всему, для его поиска уже несколько раз отправлялись экспедиции. Но никто не вернулся.
«Но неужели это то самое растение?»
Силаск. Неизвестный никому в поместье Брац цветок в горшке. Иан, слегка проводя пальцем по лепестку, скривился. Как же бастард Иан при жизни раздобыл это?
«Говорили точно, что Иан вырастил его сам. Если бы рядом была Филиа, можно было бы спросить».
Может, это панацея, которую можно найти только в закоулках борделей? Как гут. Если бы кто-то её обнаружил, это могло бы снова привести к скачку в развитии человечества.
Дойдя до этой мысли, Иан почувствовал, как у него забилось сердце.
— М-м-м.
В этот момент проснулся Берик. Его лицо опухло из-за вчерашних мяса и вина. Иан, желая поторопить его собраться, бросил в него полотенце, и Берик, наполовину сонный, вышел из шатра.
— А. Это же чужеземцы.
— Тсс. Чужеземцы.
— Говорят, вчера были на пиру?
— Эй! Хорошо поспали? То, что попало вам в животы, было высшего качества!
Пробираясь сквозь толпу перешёптывающихся, Иан нашёл более-менее знакомое место. Это был шатёр Уинчен, куда он попал сразу после прибытия вчера. Ещё более густой аромат листьев гурута. Нелсаран, заметив Иана, с недоумением повернул голову.
— У тебя дело?
— Доброе утро. Я последовал за шумом и оказался здесь.
— Это не касается тебя. Оставайся в шатре, пока не будет вести от Какантира.
Теперь Иан будет жить здесь, оправдывая своё содержание. Хотя, учитывая его положение, вероятно, ему поручат роль по распространению бариэльского языка и культуры среди высших чинов.
А Берик. Неизвестно, будут ли обращаться с ним как с рабом, как говорила Су, или признают его роль помощника Иана.
— Похоже, состояние старейшины Уинчен очень критическое.
— Иан Брац. Ты сейчас слишком много говоришь.
Когда имя старейшины Уинчен было произнесено, окружение мгновенно затихло. Кто-то с недоверием цокал языком, кто-то открыто бросал гневные взгляды. Если бы Иан имел дело не с Нелсаран, беда могла бы грянуть в любой момент.
— С утра шумно со всех сторон, так что хочешь не хочешь, а слышишь.
— Ты…
— Цветок, который, расцветая раз, не увядает, его называют силаск. Если он у вас есть, здоровье старейшины Уинчен восстановится?
Хотя Нелсаран знал Иана не так долго, он понимал, что тот не из тех, кто не умеет читать обстановку. Иан, окинув взглядом окружение, тихо прошептал:
— Мне нужно кое-что обсудить, позвольте мне встретиться с вождём.
Наблюдательности с его стороны было достаточно. Если то, что у него есть, окажется силаском, то заслуга распространится среди них, как ветер. Поскольку сейчас нужно было вызывать дружеские чувства, требовалось и немного внимания.
Шаг.
Нелсаран повёл Иана не в комнату Уинчен, а в соседний барак. Там вождь Какантир и другие старейшины как раз обсуждали экспедицию.
— …Но у него только что родился сын.
— Пятый. Ведь у него уже четверо взрослых детей, думаю, с оставшейся семьёй проблем не будет.
— И к тому же он исключительно хорошо стреляет из лука…
— Кан.
На зов Нелсарана Какантир повернул голову. Во рту у него по-прежнему был зажат лист гурута.
— В чём дело?
— Иан Брац говорит, что ему есть что сказать о силаске.
— Точнее, есть кое-что, о чём я хочу спросить.
— …Садись.
Иан уселся среди густого дыма. Сидевшие в ряд старейшины с самыми разными выражениями лиц наблюдали за ним.
— Объясните, пожалуйста, что такое растение силаск. У меня есть кое-какие догадки, и я хочу проверить, верны ли они.
— Догадки? А-а. Так ты не знаешь, что такое силаск?
Иан ответил молчанием.
Какантир, легко выпустив дым, сделал знак глазом сидевшему рядом лекарю. Тот достал из-за пазухи лист бумаги. Похоже, это был фрагмент ботанического атласа, написанного на неизвестном языке.
— Болезнь, которой страдают те, кто, как старейшина Уинчен, непосредственно служит воле богов, называется силаск. Прожив жизнь, наполненную этой энергией, к старости они не выдерживают и рассыпаются.
Объяснение лекаря продолжилось.
— В записях есть сведения, что очень давно, в пустыне, Чхорё спасли торговцев, поднявшихся с южных стран, и получили семена силаска… Но в наши дни его практически не встретишь.
Нельзя было измерить глубину того "очень давно", о котором они говорили. Потому что среди нынешних чхорëнцев не было никого, кто знал бы молодость Уинчен.
Пока она долго держалась, сведения о силаске стёрлись, и только сейчас они едва нащупали ниточку.
Иан подобрал уместные слова утешения.
— Думаю, это потому, что в Бариэле не так много тех, кто служит воле богов.
Чуть не сорвался и не назвал её гадалкой. Для них Уинчен – важная фигура, но в Бариэльской Империи она всего лишь одна из старых гадалок. И та ещё, среди сплошных мошенников, относительно способная. Ну, примерно так.
К тому же, поскольку гадалки всю жизнь скитаются, никто не знает, как складывается их старость. Правильнее будет считать, что это никого не интересует.
Лекарь нахмурил брови.
— Когда-то силаск был утрачен, и, ну... Сейчас вы видите результат.
— А силаск, случайно… красный цветок, который, расцветая раз, никогда не увядает, верно?
— Если в записях нет ошибки.
Тут нахмурился уже Кан.
— В твоих словах чувствуется аромат силаска.
Вот же чёрт.
Иан, улыбнувшись, кивнул.
— На самом деле, я видел в поместье Брац цветок, предположительно силаск. Он был красным и, расцветая раз, не увядал.
Солнце-то хоть раз в день садится, а тут цветок не увядает. Явно особый случай. Какантир пристально спросил Иана:
— Правда?
— Я тоже был удивлён. Поэтому, как только услышал о силаске, сразу пришёл сюда.
Так. Что же делать. Если правильно выбрать время, есть способ заманить их и привести в Брац.
Когда императорская центральная армия превратит Брац в пепелище, то, заручившись поддержкой силы Чхорё, можно будет спасти не только жизнь, но и, при удаче, даже заполучить поместье.
Но…
«Проблема в том, что Уинчен на грани».
Сможет ли она продержаться до тех пор, пока центральная армия доберётся до Брац? Неизвестно. Если во время пира вождь выбежал в таком состоянии, то не удивительно, если она испустит дух в любой момент.
— Расскажи подробнее.
— Но сначала у меня к вам просьба.
Значит, придётся использовать другой путь.
Иан не скрыл недовольного выражения лица. Это была позиция торга, когда на кону жизнь старейшины.
— Просьба? Но если прежде, чем ты заговоришь, Уинчен испустит дух, твоя голова тоже полетит?
— Относитесь ко мне не как к объекту примирения, а как к гостю Бариэльской Империи.
Поскольку не было императорского указа, нельзя было использовать выражения "посол" или "представитель". Но суть от этого мало отличалась. Он хотел гарантий безопасности жизни и уважения.
— Брац – часть великого Бариэля. Во дворце тоже знают о примирении с Брац, и, если разобраться, то то, что я здесь, – тоже воля дворца.
От доводов Иана, лившихся, словно мёд, уголки рта Какантира слегка приподнялись. Взгляд, словно говорящий "ну надо же!", был бонусом.
— Да? Тогда я спрошу. Если сейчас твоя голова слетит, приведёт ли дворец сюда войско? Если верить твоим утверждениям, так и должно быть, разве нет?
— Не знаю, приведут ли войско, но проблемы точно будут. Потому что во мне заключён долгий дух дворца.
Бам!
Едва он договорил, как один из старейшин ударил по столу. На их языке, так что непонятно, что он говорит. Вроде что-то про змеиный язык…
Остальные молчали, но было видно, что они считают слова Иана пустыми.
— Дух дворца?
Неужели этот Иан сейчас говорит, что он унаследовал кровь дворца? Раз Дерга – его отец?
— Подробности я сказать не могу. Что я могу утверждать точно, так это то, что плоть я унаследовал от Дерга Брац, а дух – от дворца. Не думаю, что это вопрос, который вождю сложно принять.
— Хорошо. Да, ладно. Именно из-за таких, как ты, боги и ниспослали нам Уинчен. Эй!
По окрику Какантира двое воинов подошли и схватили Иана за руки. Берик, ждавший снаружи шатра, испуганно бросился было вперёд, но Иан легко поднял руку, останавливая его.
«Получилось».
Они собирались отвести Иана к Уинчен. Иан посмотрел на Берика взглядом, велящим ждать, и вскоре снова вошёл в шатёр старейшины.
— Уинчен.
— А-ах…
Похоже, дыхание было затруднённым, но сознание вернулось. Слуги медленно подняли её, и её мутные зрачки по-прежнему были направлены в небо.
— Этот человек говорит, что знает кое-что о силаске.
— Точнее, сказал, что у него есть догадки.
— …Говорит, есть догадки. Правда ли это?
Из уголков рта Уинчен обильно потекли слюни. Она ответила не голосом, а кивком. Одновременно слуги издали радостные возгласы, и последовавший за ними Нелсаран тоже просиял, словно нашёл луч света.
— А также говорит, что дух этого человека – от бариэльского дворца.
Было ли и на этот раз, что поправить?
Какантир, глядя на Иана, изменил тон. Здесь, если Уинчен покачает головой, он собирался отрубить Иану ноги. Раз нужно выслушать о силаске, то и остановить кровь придётся наверняка, думал он.
— А-ах…
Тут Уинчен резко вдохнула. Её тело затряслось, и она закрыла глаза. Во время распознавания лжи она никогда не закрывала глаза.
— …!
И тут все замолчали. Женщина подняла свои высохшие, как ветки, руки к груди, отдавая почтение. И наклонилась вперёд, насколько могла, почти падая. Для любого это было приветствие, воздаваемое драгоценной особе.
— Уинчен?
— М-м-м…
И старейшина тут же рухнула набок. Лекарь подбежал, чтобы нащупать пульс, а слуги побежали принести тёплой воды. Иан, молча смотря на неё, пробормотал:
— Силаск находится в моём шатре.
От его слов Кан в изумлении замер. Поскольку вождь не отдавал приказа, услышавший это Нелсаран выбежал наружу и закричал:
— К шатру чужеземца! Идите и найдите красный цветок!
— А? Что? Зачем?
— Быстрее! Времени нет!
— Иан! Что такое? Что делать? Взять и бежать?
На крик Берика Иан тихо улыбнулся.
— Получилось. Мой первый подарок им как гость Бариэля.
Иан благородным голосом сообщил это Берику. Шатёр Уинчен, полный аромата листьев гурута. Иан впервые стоял наравне с Каном.
Пока лекарь рассматривал цветок в горшке, члены племени с тревогой наблюдали за ним из-за спины. По их взглядам было ясно, что они ждут, когда же старик наконец скажет, что это силаск. Лекарь, переворачивая листья и осматривая растение со всех сторон, после долгих раздумий объявил:
— Это силаск.
— Чёрт! Слава богу!
— О боги. Благодарим вас!
— Тогда скорее, давайте приготовим отвар! А? Уинчен может умереть!
После слов лекаря раздались короткие радостные возгласы. Они обнимали друг друга и возносили богам благодарственные молитвы. Единственным, кто сохранял спокойствие в центре, был вождь Какантир.
— Вы уверены?
— Да. Сравнивая с существующими записями, это точно силаск. Количество листьев, их толщина, цвет, аромат, форма корней ‒ всё соответствует ожиданиям. И, самое главное, как и свидетельствовал чужеземец, после цветения он не увядает, не так ли?
Самая важная особенность уже была подтверждена через Уинчен, так что добавить было нечего. Вождь кивнул и поторопил:
— Тогда скорее приготовьте отвар.
— Однако…
Лёгкое замешательство. Но этого хватило, чтобы атмосфера в шатре заледенела.
— Проблема в количестве.
— В количестве?
— В записях сказано, что для полного излечения необходимо отварить три корня. Старейшина Уинчен уже сильно ослабла, а в этом горшке всего два корня. Вероятно, это лишь потушит самый острый кризис.
То есть, количества не хватает. Но они решили сосредоточиться на положительном.
— Уже хорошо, что мы можем потушить острый кризис. Быстро приготовьте отвар. Пока используем только один корень.
— Да, Кан.
— А Иана снаружи…
Начав отдавать приказ, он запнулся. Все с недоумением уставились на него. Какантир, немного подумав, поправил обращение:
— Проводите господина Иана Брац.
Как бы то ни было, он сам принёс силаск, чтобы помочь старейшине. Каковы бы ни были его намерения, для вождя и просто как для члена народа Чхорё это была явная услуга. Они были обязаны исполнить обещание.
Шаг.
Юноша спокойно вошёл в шатёр. Похоже, он уже слышал снаружи, что происходит внутри. Он посмотрел на горшок, стоявший на столе, и улыбнулся.
— Зная, что это последнее, он сегодня особенно красный.
— Господин Иан Брац.
Он приветствовал, приложив руку к груди. Тем же жестом, который Нэрсарн показывал в поместье. Когда Кан приветствовал, его подчинённые тоже вынуждены были склонить головы.
— Я искренне благодарю вас за помощь.
— Я слышал, количества недостаточно.
— Тем не менее, тот факт, что он помог, остаётся неизменным. Кстати, у меня есть кое-какие вопросы. Не присядете?
Отношение явно изменилось. Поскольку он вождь народа Чхорё, это было не полное обращение на "вы", но в речи чувствовалось уважение.
— Говорите.
— Можно ли получить ещё силаска в Брац?
Если Уинчен умрёт, кто-то из племени займёт её место. Это неизменная истина. И со временем этому человеку тоже понадобится силаск. В долгосрочной перспективе для Чхорё разведение красного цветка было необходимостью.
— Не могу сказать с уверенностью.
— Расскажите подробнее, так, чтобы я понял.
— Горшок действительно мой. Но, если быть точным…
Иан ненадолго задумался. Чтобы объяснить точное происхождение горшка, ему пришлось бы упомянуть о существовании Филии, а это указало бы на то, что он всего лишь наполовину из семьи Брац.
Рано или поздно это должно было раскрыться, но вопрос в том, подходящий ли сейчас момент. Пока Иан молчал, все в шатре, затаив дыхание, смотрели только на него.
— Господин Иан?
— Прошу прощения. У меня это с детства, но я не знаю, как оно ко мне попало. Есть кое-кто, кто мог бы знать, но связаться с ним сейчас не могу. Возможно, через полмесяца или месяц.
Ради получения силаска было выгоднее обратиться в Брац, куда можно добраться за несколько дней, чем в южные страны с неясным путём.
— Значит ли это, что граф Дерга тоже не знает о существовании силаска?
— В поместье Брац никто не знал об этом цветке. Я и сам узнал только здесь.
Если бы это было не так, Дерга бы официально подал заявку на включение в список торговых товаров, но раз уж даже в Брац он не распространяется, оставалось только ломать голову. Кан, погружённый в раздумья, постукивал по столу.
— …Кстати, почему связаться можно только через полмесяца или месяц?
При желании можно было бы добраться за три-четыре дня. Неужели тот, кто знает о силаске, находится где-то в другом месте? Словно подтверждая догадку Кана, Иан кивнул.
— По некоторым обстоятельствам его трудно будет застать в Брац.
— Могу я спросить подробнее?
— …Честно говоря, я и сам хотел бы, но тогда мне придётся попросить ещё об одном условии.
Что на этот раз? Какантир подумал, не попросит ли он отправить его обратно в Брац.
«Это было бы затруднительно».
— Дайте мне право преимущественного ведения переговоров перед графом Брац.
— Право преимущественного ведения переговоров?
После слов Иана сзади поднялся ропот. Разве они не связаны одним домом Брац? Право преимущественного ведения переговоров между отцом и сыном. Это означало, что внутри зреет раздор.
Кан нахмурился и спросил:
— Похоже, господин намерен свергнуть отца.
— Разве у вас, у народа Чхорё, сильнейший не садится на место вождя?
Верно. Собственно говоря, им было нечего возразить. Чхорё как раз были теми, кто на собственном опыте воплощал закон выживания сильнейшего.
Какантир понял, что этот разговор становится всё более интересным.
— Прошу прощения, но я не могу принять право преимущественного ведения переговоров. Разве вы сейчас можете двинуть войска Брац или увеличить количество зерна, которое вы нам передадите?
Смысл был в том, что с пустыми руками нечего и рассчитывать на такое обещание. Но Иан заметил, что, несмотря на сказанное, в уголках губ Какантира появилась улыбка. В ней сквозило ожидание того, что юноша развеет его любопытство.
— Хорошо. Тогда скажу сначала. Но если вы сочтёте, что это содержание достойно права преимущественного ведения переговоров, поклянитесь богами, что сдержите наше соглашение.
— Клянусь.
Положение было без проигрыша. Какантир откинулся на спинку стула с мягкой овчиной, словно призывая его скорее говорить. Пока Иан не произнёс следующее.
— С центральной армией вместе спустится инспекция из императорского дворца. Обвинение ‒ государственная измена в связи с уклонением от уплаты налогов. Думаю, в течение месяца имя Брац может исчезнуть полностью.
— Что? Измена?
— Что этот парень сейчас сказал?
— Из дворца спускается армия?
Взрывная новость вызвала недоверчивый ропот. Тёмно-карие глаза Кана пристально смотрели на Иана. Даже без способностей гадалки, как у Уинчен, он понял, что слова Иана ‒ правда.
— Это правда?
— Клянусь небом, правда.
— Откуда господину это известно?
— Перед церемонией примирения из центрального правительства приезжали люди. Чтобы проверить, подхожу ли я для примирения. Я слышал это от них.
— Если дом Брац будет уничтожен, вам тоже не поздоровится?
— Поэтому я и пришёл сюда. Если дом Брац уничтожат, не будет ли это затруднительно и для народа Чхорё?
Дом Брац и народ Чхорё. Они граничили друг с другом и поддерживали шаткое равновесие. Дружественными их нельзя было назвать, но они уважали территории друг друга.
Но если Брац исчезнет и там разместится центральная армия императора? Станет ли император так же опасаться варваров на окраине, как Дерга? Даже если будет назначен новый граф, станет ли он поддерживать с ними связь?
Это было бы событием колоссального масштаба, полностью меняющим расклад.
— Граф Дерга? Он знает?
— Не знает. Даже если бы знал, это привело бы лишь к бесполезному кровопролитию. Измена ‒ это отсечение головы независимо от милости императора. Я отправился в пустыню, чтобы сохранить хотя бы минимальные владения.
— Что это значит?
— Когда отец умрёт и владения опустеют, приведите воинов и войдите со мной в поместье Брац.
— Это невозможно! Кан!
Один из старейшин, слушавший сзади, в ужасе закричал. Но, в отличие от него, глаза Какантира и Нелсарана блеснули с живостью. Они поняли, что Иан утаивает ещё кое-что.
Кан, словно производя расчёт, заговорил:
— Если Дерга умрёт, это будет означать, что в поместье стоит императорская центральная армия. Сражаться с ними для нас будет затруднительно.
— Я знаю. Но они не станут вступать с вами в конфликт.
Потому что они сами готовят настоящую измену. У них нет никакого желания связываться с окраинными варварами, да ещё с врагом, чьи силы неизвестны.
— Почему?
— Вождь просит у меня слишком много.
Это означало, что ответить на это он не может.
Стук пальцев Какантира по столу участился. Это говорило о том, что его мысли были в смятении.
— Народу Чхорё достаточно просто стоять у меня за спиной. Было бы замечательно, если бы вы подкрепили меня такой фразой: "В качестве союзника, который долгие годы бок о бок с Брац, мы поддерживаем Иана Брац, ставшего членом семьи Чхорё" и так далее.
— Но тогда империя может направить на нас меч.
— Против Чхорё, владеющих бескрайней Великой пустыней и величайшими воинами? Не думаю. Скорее, наоборот.
С точки зрения центра, если Иан будет управлять владениями, то сможет эффективно контролировать Чхорё. А также можно будет намекнуть, что, в зависимости от желания Иана, он может пойти даже на полномасштабную войну ради независимости владений.
Если владения станут независимыми, все усилия по устранению Дерги пойдут прахом.
— Война в империи ‒ это не обязательно поднятый меч. Империя выберет лёгкий и дешёвый способ. Даже если дойдёт до вооружённого столкновения, если вы не захотите, вы всегда сможете вернуться обратно в Великую пустыню.
— Господин Иан. Вы говорите сейчас невероятные вещи.
— Я думал об этом ещё до перехода через пустыню. Если вы поможете мне, и я смогу сохранить Брац, точнее, владения, то покажу вам силу "истинного союза", которую народ Чхорё до сих пор не испытывал.
Это не было ложью. Если из-за мира военные запасы зерна уменьшатся, склады в поместье неизбежно начнут переполняться. Благодаря этому все смогут жить в достатке.
— Погодите.
Молча слушавший Нелсаран поднял руку. У него был вид, что он что-то не понимает.
— Говорите.
— Вы, нет… господин. Вы сказали, что измена ‒ это тягчайшее преступление, караемое уничтожением всего дома. Ваше имя ‒ Иан Брац, вы сын изменника. Разве само возвращение во владения не будет неосуществимым? Даже если мы вас прикроем.
— Вот как, господин Нелсаран. Вы правы. Это очень важный момент.
Иан, слегка похлопав в ладоши, улыбнулся.
И затем снова подчеркнул:
— Я действительно родной сын Дерги.
Сначала он отметил, что проблем с кровным родством нет.
— Но юридически ‒ нет. Я ещё не внесён в реестр. Поэтому моё имя не "Иан Брац", а просто "Иан".
— Что?
По залу прошёл ропот. Но следующие слова Иана заставили всех замолчать.
— …Следовательно, империя юридически не может применить ко мне обвинение в измене. Именно поэтому я могу стать новым лордом Брац.
Конечно, если всё пойдёт не так, он окажется в положении раба. Но эту информацию не обязательно было разглашать чхорейнцам.
— Отправить сына, даже не внесённого в реестр! Это обман!
— Верно! Как можно так бессовестно поступить?
Иан спокойно сидел и наблюдал, как старейшины изливают свой гнев. По их виду было понятно, что они не могут поверить, что их провели на официальной церемонии примирения.
— Ещё раз подчеркну: я действительно сын отца. Эта часть не вызывает сомнений.
— Тогда кто твоя родная мать?
— Ну, не знаю.
На вопрос Какантира Иан горько усмехнулся. Это был безмолвный ответ, означавший: "интерпретируйте как хотите". Ситуация и без того накалилась. Не было нужды упоминать о своём происхождении из публичного дома. Это было и неважно.
— Мне прямо сейчас хочется свернуть тебе шею.
— Но вы, вождь, ‒ лидер клана Чхорё . Несомненно, вы примете мудрое решение.
Какантир, издав недоверчивый смешок, прорычал. Раз уж он объявил, что будет обращаться с Ианом как с гостем империи, убить его вот так было нельзя. Это был вопрос принципа.
«Но нападать ли на Брац? Нет. Раз мы знаем, что с центра идёт армия, это тоже было бы безрассудством».
— Послушай.
Какантир, явно растерянный, жевал свёрнутый лист гурута. Он уже давно не называл Иана "господином". Было ли это намеренно или нет, но сам факт, что голова Иана всё ещё была на плечах, доказывал, что его уважают.
— Продолжай болтать. Есть что ещё сказать?
— Если вождь желает, то, наверное, есть.
Сзади ропот старейшин становился всё громче. Иан, улыбнувшись, продолжил:
— Ах, да. Конечно, желает. А именно, как именно всё будет происходить, в более конкретных деталях.
— Надеюсь, будет интересно. Достаточно, чтобы разом прочистить мою шумную голову.
Взгляд Какантира цепко впился в шею Иана. Казалось, он изо всех сил сдерживает порыв.
— Давайте предположим. Если с помощью народа Чхорё я стану лордом Брац, я сделаю Брац лучшим владением в Бариэле.
— Почему?
— Потому что только так меня, выходца из провинции, будут поддерживать.
— И что?
— Накопив достаточно сил, я отправлюсь в Центр, точнее, в императорский дворец.
Карие глаза Какантира блеснули. О чём говорит этот мелкий? Отправиться в Центр? Это значит добровольно сунуть голову в пасть империи.
Даже не говоря о том, что он там будет делать, неужели он не знает, как приходит в упадок владение, когда лорд покидает его? Сначала гниёт от внутренней коррупции, а потом его уничтожает внешнее вторжение ‒ таков порядок вещей.
— Всё это ‒ причина, по которой я, даже не внесённый в реестр, не сбежал, а пересёк пустыню. Какантир. Теперь нам нужно меняться.
Истинный союз и мир.
Это были не просто обмен товарами и отношения, связанные цифрами и буквами. Это означало, что лорд может повернуться к ним спиной. Что он будет видеть в народе Чхорё не варваров с окраины, а союзников.
— Не знаю, насколько это интересно. Но лишние мысли точно исчезли.
— Я рад.
Когда Какантир снова свернул и зажевал лист гурута, Нелсаран поднял руку.
— Господин Иан. Есть один момент, который я хотел бы уточнить.
— Говорите.
— Когда центральная армия прибудет, останется ли у Дерги время? Время, чтобы послать весточку?
Вау. Иану захотелось даже поаплодировать. Какантир, у тебя рядом очень неплохой человек. Как и подобает советнику вождя, глубина его мысли была значительна. Он упомянул то, о чём никто другой не подумал.
— Думаю, да. Ведь нужно будет провести расследование. Времени на это уйдёт около двух недель. По сути, из Центра спускаются, уже будучи уверенными в виновности.
— Тогда это ещё большая проблема.
— Нелсаран. Что именно?
Другие старейшины, включая Какантира, не могли уловить смысла.
— Загнанная крыса кусает кошку. Если не будет возможности вырваться, единственное, что остаётся Дерге, ‒ это казнь. И не просто казнь, а уничтожение всего рода. У него есть возможность поднять армию и сопротивляться. И….
— Он попросит помощи и у народа Чхорё.
В конце концов, они были союзниками, заключившими договор о примирении всего несколько дней назад. Какантир, словно только сейчас осознав, кивнул.
— Мы не можем отказаться.
— Верно. Тем более сразу после примирения.
Помимо принципов, это было политически недопустимо. Если без причины разорвать мир, народ Чхорё сам провозгласит себя варварами.
Это могло впоследствии стать предлогом для империи. Кана раздражала такая ситуация. Так или иначе, они оказывались пешками в руках империи.
— Проблема в самом примирении. Раз мы оказались в затруднительном положении из-за него, нужно сначала решить этот вопрос. Нет ли способа расторгнуть его?
Нелсаран покачал головой.
— Это непросто.
— Почему? Нас обманули. Отправили сына, даже не внесённого в реестр.
— Кан, он может и не внесён в реестр, но в любом случае Иан ‒ сын Дерги.
— Верно. Справедливое замечание.
Иан поддержал слова Нелсарана.
— К тому же, отец ещё до примирения сообщил, что я бастард. А того факта, что я сговорился с Центром, чтобы отсрочить внесение в реестр, ему не узнать, так что даже если мы начнём оспаривать, это будет бесполезно.
— Похоже, ты подгоняешь, чтобы тебя убили. Продолжай в том же духе.
— У меня есть способ.
От заявления Иана в зале воцарилась тишина. Какантир тоже плотно сжал губы, ожидая продолжения.
— Вся история строится на предлогах. А все предлоги создаются людьми. Я предоставлю его.
— Что ты имеешь в виду?
— Предлог для расторжения мира. И даже предлог для отказа, когда Дерга попросит помощи.
И затем Иан взял лист гурута, лежавший на краю стола. В его глазах ярко читалось, что это и есть ответ.
— Отец тайно приказал мне, когда я ненадолго вернусь в Брац на день рождения в следующем году, провезти контрабандой листья гурута.
— О боже. Ха-ха!
На последовавший без заминки ответ Иана Какантир фыркнул от смеха. Похоже, его слова о том, что он принял решение ещё до перехода через пустыню, были правдой.
— Сам лорд, ни много ни мало, приказал провезти контрабанду. И не что-нибудь, а строго запрещённые листья гурута, через объект примирения, символа мира. Разве этого недостаточно?
— Да. Он ещё и сам подставил шею под нож. Более чем достаточно. А доказательства?
— К сожалению, прямо сейчас наглядных доказательств нет. Но это также можно будет подтвердить через старейшину Уинчен.
Тогда можно будет, вдобавок к вопросу о внесении в реестр, выдвинуть сильный протест. Протест? Нет. Даже если просто расторгнуть договор в одностороннем порядке, им будет нечего сказать.
— Конечно, я не собирался этого делать.
— То, что ты сегодня сказал, ты поклянёшься богами перед старейшиной Уинчен.
— Если хотите, я готов.
— С ума сойти. Брац, в конце концов…
Он думал, что в этом вырождающемся роду только такие тупые, как Челс. Письмо, присланное Ианом, только укрепило его в этом убеждении.
Но посмотрите на атмосферу сейчас. Разве не чужеземец со светлыми волосами и зелёными глазами ведёт за собой лидеров Чхорё?
— …То есть, вы хотите только заявление о том, что народ Чхорё поддерживает вас?
— Этого достаточно. Остальное я улажу сам.
Как ни крути, это была сделка, в которой не к чему было придраться. Можно сказать, она была даже немного выгоднее. В худшем случае, Иан потеряет жизнь, но Чхорё просто вернутся в пустыню. Если Центр вторгнется, они будут сражаться, как всегда, используя пустыню как опору.
Он постучал по столу и добавил в конце:
— Мы не намерены проливать кровь ради тебя.
— Я тоже этого не хочу.
— Ты не боишься смерти?
— Нисколько.
Безрассудная смелость Иана. Какантир спросил из чистого любопытства. Совсем ещё юный, а его дух подавлял воинов Чхорё.
— Я уже однажды умирал и воскрес.
— Достойный настрой.
Это была не метафора, но Какантир этого не понял. Да и откуда ему было знать? О том, что Иан живёт вторую жизнь, и что это означает, что он находится под покровительством богов.
К тому же, у него был ещё один козырь, который он скрывал.
То, что он может управлять маной.
— Включая поиски силаска, запиши на бумаге всё, что Чхорё желает получить, конкретно.
— У нас много времени. Будет приятно всё обсудить.
Иан улыбнулся и выразил благодарность. А затем обернулся к лекарю, который всё ещё стоял, тупо наблюдая за ситуацией.
— Вы не будете готовить лекарство?
— А? Ах! Да! Иду! Нужно идти!
Лекарь испуганно вскочил, схватил горшок и вышел. Планировалось сначала дать один корень и посмотреть на эффект. Как использовать остальное, можно будет решить и позже, не спеша.
Выращивать ли их для будущих поколений или отдать Уинчен, в зависимости от изменения состояния.
— Тогда я тоже пойду.
Иан направился к выходу из шатра. Какантир, словно не ожидая, остановил его и спросил. К тому времени его грубая манера речи уже значительно смягчилась.
— Господин Иан. Твоё намерение отправиться в Центр… связано с духом императора?
С точки зрения Кана, это было очень интересное дитя. Отец ‒ провинциальный аристократ, а дух связан с императорским дворцом? Судя по тому, что он не говорит о матери, видимо, ключ кроется в ней. Иан понял, что тот не ждёт ответа, и просто улыбнулся.
Когда он вышел наружу, члены племени, собравшиеся все вместе, навострили уши.
— Вышел!
— Внутри были крики, но он не умер.
— О-о-о. Действительно.
Когда Иан и Берик сделали шаг, толпа расступилась, как Красное море. Среди них показалось знакомое лицо. Это была Су. Иан подошёл к ней и попросил:
— Су.
— А? А-а.
— Если у тебя есть свободное время, не поможешь нам?
— Что сделать…?
Её глаза растерянно забегали. Но затем они засияли, как звёзды, от слов Иана.
— Тренировать Берика.
— Тупица! Улитка!
— Да заткнись ты!
— Пустынные муравьи быстрее тебя!
— Ах ты! Попадись мне, у тебя из носа кровь пойдёт!
Вжух-!
Иан, поедая фрукты в тени, наблюдал за поднимающимся песчаным ветром. Это были следы, оставленные пинками Берика и движениями Су. Они уже два часа бегали под палящим солнцем, но ни один не выказывал признаков усталости.
— Берик! Ты в порядке?
— А что?
— …Ладно.
— Не отвлекай! Чёрт!
Вжух!
Действительно, он быстро учится и усваивает. Похоже, за эти несколько дней он привык и к жаре. К тому же, среда способствует: песок усиливает интенсивность тренировки.
— Берик, ты просто невероятен.
— Нога вязнет, вот и всё!
— А-ха? Да? А у меня не вязнет. Это у тебя ноги такие жирные, что только ты увязаешь?
— Это мышцы! Чёрт!
— Да-да. Как скажете.
Свист! Вжух!
Пока они обменивались ударами, Иан только жевал сладкие прохладные фрукты. Он думал, что придётся долго и усердно завоёвывать расположение народа Чхорё, но благодаря силаску всё устроилось очень легко и быстро.
До возвращения в Брац Иану оставалось только наслаждаться Великой пустыней. Ах! Давно ли он так полноценно отдыхал? Казалось, что это самый настоящий подарок богов.
— Господин Иан.
В этот момент кто-то из членов племени подошёл к Иану. На подносе у него были новое вино и горшок Иана с цветком.
— Старейшина Уинчен наконец открыла глаза.
— О, да?
Уинчен потеряла сознание, поприветствовав Иана. Ей понемногу вливали в рот отвар силаска, и, хотя улучшение было медленным, оно определённо проявилось. Пульс стабилизировался, приступы прекратились, появился румянец.
— Это хорошо.
— …Благодарю вас.
Безымянный член клана робко выразил свою благодарность. Атмосфера в поселении была на редкость радостной. Настоящий праздник. Иан лишь сделал глоток из чаши в ответ.
— Говорят, в ближайшее время устроят пир в вашу честь.
— Да? Сейчас и так как на пиру.
— …В любом случае, мы очень благодарны. Все благодарят вас.
— Не за что.
— Ах да. Это нашли, когда пересаживали вместе с землёй.
Он поставил горшок. В пустом горшке оказалось не что иное, как ожерелье. Серебряная цепочка с янтарным камнем.
— Это ведь ваше, господин Иан? Вы его спрятали?
Ожерелье впитывало солнечный свет. Иан не мог определить его иначе, кроме как "янтарного" цвета. Даже он, проживший всю жизнь в окружении сокровищ, впервые видел такой камень.
«Иан, что же это такое?»
Почему незаконнорождённый сын из публичного дома выращивал силаск и хранил внутри такую вещь? Нет, если начать с предположения, возможно, сам Иан об этом и не знал.
«Сам по себе статус, но поступки не сходятся. Зная о трудностях матери Филии, если бы он знал, что это ценность, то продал бы её и помог бы семье».
И, самое главное, ожерелье было спрятано в земле. Его определённо закопал тот, кто посадил силаск.
«Может, его попросили? Сказали хорошо заботиться об этом».
Пока что это было единственное правдоподобное предположение. Тогда всё становится понятным? Он дорожил этим, но, когда входил в поместье Брац, не посчитал нужным взять с собой.
Звяк.
— Не могу понять. Право слово.
Самое удивительное во всей этой истории было само существование бастарда Иана. Единственное, что постоянно заставляло его терзаться сомнениями, был этот маленький ребёнок.
— Что не можешь понять?
— Ты уже всё?
— Всё! Мы сражались на равных!
— Ага, да.
Иан надел ожерелье, отвечая. Что бы это ни было, раз он его нашёл, он не собирался с ним расставаться. Член Чхорё, принёсший горшок, добавил:
— И ещё: после отдыха вам велено прийти к старейшине.
— Да? Тогда пойдём сейчас. Ты уже всё.
— Я не всё! Я не всё!
— Сначала вытри песок с губ, Берик.
Иан, посмеиваясь, вышел из шатра. Раз Уинчен пришла в сознание, значит, цель ‒ проверить, нет ли лжи в словах Иана. И, самое главное, нужно было детально согласовать право преимущественного ведения переговоров между Чхорё и Ианом.
— ……?
— А-а!
Иан, отодвигавший полог, замер. У входа собрались члены племени. Вышедший следом Берик тоже высунул голову и огляделся.
После неловкого молчания они положили то, что держали в руках, на землю. От мягких попон для кусиле до прочных корзин ‒ всё, что могло сделать жизнь удобнее.
— Что всё это?
— …Мы принесли необходимое для жизни в пустыне. Это мелочь по сравнению с тем, что вы отдали для старейшины Уинчен , но воины Чхорё не забывают ни благодеяний, ни обид до самой смерти.
Видимо, был приказ обращаться с Ианом как с гостем, потому что он впервые услышал почтительное обращение. Он улыбнулся и кивнул.
— Спасибо. Применю с пользой.
— Т-тогда…
Они смущённо, словно стесняясь, разбрелись, и Иан не смог сдержать улыбку.
— Что смешного?
— Разве они не милы? Даже те, кого мир считает варварами, если присмотреться, не лишены человечности. Ведь они тоже люди.
— Нашёлся тут благородный муж.
— Берик. Пока меня не будет, прибери вещи.
Вот чёрт! Иан, мысленно отменяя слово "благородный", оставил позади брыкающегося Берика и направился к шатру Уинчен. Внутри лежала старуха, чьё состояние мало отличалось от первого дня.
Шаг!
— Господин Иан. Добро пожаловать.
Какантир, сидевший на коленях рядом с ней, что-то шептал. Так и чувствовался статус старухи. Существо, перед которым вождь, ведущий племя, без колебаний становился на колени.
— Старейшина Уинчен. Я очень рад, что вам стало лучше.
Старуха слабо улыбнулась и посмотрела в сторону входа. Улыбка мудреца, побывавшего на пороге смерти, сама по себе приносила умиротворение.
— Я позвала тебя, чтобы завершить наш прошлый разговор.
— Хорошо. Всё, что я сказал вождю Какантиру, ‒ правда, и я поклялся в этом небом. Конечно, есть несколько вещей, о которых я не сказал, но они не касаются народа Чхорё.
Иан, улыбнувшись, перешёл в наступление. Его непринуждённое поведение вызвало у Какантира довольное выражение лица. Уинчен сложила руки и снова поклонилась Иану.
— Боги повелели…
Голос, выдавленный с трудом. Все думали, что из-за плохого состояния она больше не заговорит. Слуги навострили уши, чтобы не упустить слов старухи.
— …Поменять всё, что у тебя есть.
— Что?
— …Даже если это само твоё существование.
Иан с удивлением посмотрел на Какантира. Сейчас Уинчен была оракулом. Услышать слово богов не в храме было невозможно, но Какантир, словно привычный к этому, кивнул.
— Имперцам, наверное, не понять. Вы считаете, что постичь волю богов можно только в храме.
— Это правда. Считается, что только тот, кто расшифровывает храмовые письмена, может передать слово богов.
Возможно, если бы узнал Ватикан, он счёл бы это ересью. Иан, в любом случае, склонился в знак благодарности за то, что услышал слово богов.
— Однако предсказание не слишком радостный.
— Не может быть. В нём всегда есть смысл.
Иан тут же возразил. Ведь истина не исчезает от того, что человек её не знает. Какантир понял, что этот светловолосый чужеземец нравится ему всё больше. Разве у него нет всего, что нужно воину?
«Великодушен, храбр и спокоен, как глубокие воды».
— Слышал, братья принесли тебе подарки.
— Я с благодарностью принял их.
— Теперь будем согласовывать детали права преимущественного ведения переговоров. Прежде чем начать, скажи, если тебе нужно что-то особенное.
Он косвенно сказал, что, когда начнутся переговоры, не собирается уступать даже в мелочах. Но в то же время это было довольно благосклонное предложение. Иан, немного подумав, ответил:
— Разве Чхорё ‒ не племя воинов?
— Да. Мы те, кто властвует над Великой пустыней.
— Тогда я прошу передать всё воинское искусство тому рыжеволосому, которого я привёз. Он хочет считать себя сильнейшим в мире, но ему ещё многого не хватает.
— Его зовут Берик?
Забота о подчинённых ‒ добродетель лидера. Поскольку это было не слишком сложно, Какантир с готовностью ответил:
— Распоряжусь.
— Благодарю вас.
— Принесите бумагу.
Шаг!
По зову Какантира слуги принесли бумагу и кисти. Оставив Уинчен, они начали создавать настоящий договор.
Тук! Тук-тук! Грохот!
От внезапного шума перо Дерги выскочило из желоба. Он почти всё написал, но теперь придётся начинать заново.
— Граф! Граф!
— Что за истерика!
Бах!
Как только дверь открылась, Дерга рефлекторно бросил чернильницу. Небо на две половинки не раскололось, с чего такой переполох! И так голова пухнет от налоговых расчётов!
Слуга, принявший чернильницу прямо в грудь, растерянно вытирал штаны.
— П-прошу прощения. Но вам нужно немедленно выйти. Из Центра прибыли люди.
Должно быть, прибыло подтверждение о внесении в реестр. Разве это не естественно? Но поведение слуги было каким-то странным. Дерга, спрятавшись за шторой, выглянул в окно.
— ……?!
Обычно, если цель ‒ только доставка документов, присылают двоих. Но от главных ворот до парадного входа тянулась вереница карет, а впереди развевался знакомый флаг.
— Разве это не императорская инспекция?
— Дворецкий пока встречает гостей, но…
Что-то было не так. Дерга, сгребая бумаги со стола, закричал:
— Ты сейчас же перенесёшь все эти документы в кабинет советника! И будешь ждать, заперев дверь изнутри. Чернильниц полный левый шкаф. Если покажется, что что-то не так, вылей их все. Понял?
— Что? Да. А, понял.
— Проклятье!
Дерга, крепко наказав ему, спустился по лестнице. Все слуги с тревогой собрались в центральном холле.
— Г-господин. Что это…
— Прочь!
Он поправил одежду и вышел вперёд. Дворецкий отступил с озадаченным видом, и Дерга встретился с руководителем императорской инспекции.
— Вы граф Дерга Брац?
— Да. Но по какому праву?
— Я руководитель императорской инспекции, посланной из дворца, Верти Эрика. Это разрешение, заверенное личной печатью императора. Я послана для расследования государственной измены в связи с уклонением от уплаты налогов и клянусь в честном и правдивом проведении процесса.
Государственная измена в связи с уклонением от уплаты налогов.
Услышав причину, Дерга почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Как эти ублюдки узнали? Как, чёрт возьми? Но слова, которые он произнёс, были наглыми и самоуверенными:
— Крайне неприятно. Я защищаю границы от этих варваров, думая о благе Бариэля! И что? Измена из-за уклонения от налогов? Чушь!
Сначала отпираться. Пока вина не станет очевидной. Дерга был графом, и это было его владение. Прибыло с десяток карет, но с точки зрения военной силы он всё ещё превосходил их.
Эрика, словно привыкшая к такому, достала из-за пазухи другой документ.
— Это печать дома Брац?
Узор из пантеры и лавра. Поверх чьих-то криво нацарапанных строк была чётко поставлена печать.
Доношу об уклонении от уплаты налогов дома Брац. Ваше Императорское Величество, прошу провести расследование без малейших сомнений.
Когда Дерга попытался схватить письмо, Эрика решительно отдёрнула руку. Если есть донос, да ещё и с печатью, то даже если они перероют особняк прямо сейчас, возразить будет нечего.
— Особняк временно переходит под наше управление. Граф и все служащие должны следовать указаниям заместителя руководителя. Вскоре прибудут пехотинцы, прошу освободить для них сад.
Это было предупреждение: подкрепление подойдёт одно за другим, так что не вздумай делать глупостей. По знаку Эрики его подчинённые с мечами нагло хлынули в особняк.
Топ-топ! Топ!
— Кья-а-а!
— П-подождите!
— Всем молчать и следовать за мной!
— Г-господин! Господин!
— Эй! Тот, кто на лестнице!
— Уа-а-а-а!
Поскольку самого графа, аристократа, связать было нельзя, они первым делом подавили его руки и ноги ‒ слуг. Эрика, вдавливая каблуками ковёр, вошёла внутрь.
— Довольно роскошный особняк.
— Вы…
— Господин Челс и леди Мэри скоро вернутся. Не волнуйтесь, просто спокойно следуйте указаниям. Обыскать с самого верхнего этажа!
От крика Эрики в голове Дерги что-то зазвенело. Они знают, что кабинет находится на самом верху? Этой информации в доносе не было. Значит, они прислали не только бумагу.
«Молин!»
Этот ублюдок, которого он кормил мясом и к которому относился по-человечески! Сделать такое…! Лицо Дерги побагровело, словно кровь ударила в голову. Эрика, слабо улыбнувшись, прошёла мимо него, а слышны были лишь крики слуг.
— Граф!
Тот, кто бежал наверх, похоже, был дворецким. Его стащили вниз, но Дерга, погружённый в мысли, не двигался.
«Молин, как этот ублюдок поставил печать? Неужели он связан с советником? Но тот ещё не очнулся. За ним всё ещё следят…»
Дерга издал недоверчивый смешок. Если назвать того, кто в Брац был близок с Молином…
— Иии-ааан!
От внезапного вопля солдаты покосились, но никто не остановил его. Дерга выглядел так, будто вот-вот упадёт от резко подскочившего давления. В конце концов, ему суждено умереть, так что, умри он пораньше, не такой уж плохой выбор.
Руководитель императорской инспекции Эрика оглядела кабинет, захламлённый кипами бумаг. Естественно, ведь они перевернули вверх дном даже ящики стола. Во внутренней комнате его подчинённые сушили промокшие чернилами документы.
— Можно восстановить?
— Нужно проверить, какими чернилами писали. Хорошо уже то, что половину удалось спасти.
— С остальными проблем нет!
— В любом случае, этот парень. Действует быстро.
Под "этим парнем" она имела в виду не слугу, который лежал мёртвым в углу с перерезанной шеей. Она говорил о Дерге, который за столь короткое время успел отдать приказ уничтожить документы.
Виновность Дерги ещё не была подтверждена, он сохранял титул графа, но их это не волновало. Женщина перед ними, Эрика, должен был стать новым лордом этих земель.
— Налоговые декларации, поданные в Центр?
— Вот они.
— Филип и Сарьенг подсчитают объём производства и ставки налогов для жителей владений. Остальные извлекут данные о рудниках и торговых сделках. Достаточно будет примерно за три года. Справитесь за неделю?
На вопрос начальника подчинённые слабо улыбнулись. Вопрос Эрики был не вопросом, а приказом. Это означало: справиться за неделю.
— Да, руководитель.
— Хорошо. Деликс отвечает за управление флигелем. Действуйте!
— Вперёд! Хорошенько всё вытряхнем!
— Уа-а-а-а!
Они, полные решимости, кричали, что найдут доказательства уклонения от уплаты налогов. Если справятся, эти земли станут их владениями! Их начальник станет аристократом, и все они займут места в Центре! Отправной точкой их долгожданного возвышения был этот кабинет, кабинет Дерги.
Тем временем во флигеле, в комнате, которую раньше занимал Иан, содержался под стражей Дерга. Кроме нескольких слуг, приставленных для удобства инспекции, никто не мог выходить наружу. Дерга, теребя бороду, словно хотел вырвать её с корнем, бормотал ругательства.
Мэри и Челс ещё не вернулись в особняк.
— Граф, что теперь с нами будет?
— Что будет? Заткнись!
От оглушительного крика дворецкий вздрогнул, но ничего не мог поделать. От поведения графа зависела его собственная жизнь. Он расхаживал по комнате, приводя в порядок путаные мысли.
«Инспекция, назначенная лично императором. Но подтолкнул их к этому явно Молин. Если здесь мне отрубят голову, это будет на руку второму принцу. Тогда…»
Дерга нашёл на столе пергамент и перо. Собравшись с мыслями, он принялся писать, не останавливаясь. Не было времени даже на исправление опечаток. Каждая минута была на счету.
Скрип-скрип.
— Дворецкий. У тебя два дела.
— Г-говорите.
— Отправь письма. Это ‒ для Чхорё, а это ‒ первому принцу в Центр. После отправки свяжись с Тео и прикажи готовить солдат. Полное вооружение, чтобы выступить в любой момент.
В письме для народа Чхорё была просьба о поддержке войсками и обезглавливании Иана. Раз подкрепление из Центра должно было вот-вот прибыть, нужно было подавить их силой, прежде чем это случится.
Но если так поступить, это будет настоящей изменой.
Компенсировать это должно было письмо первому принцу. Узнав, что это часть интриг второго принца, он должен будет предпринять меры. Будь то сдерживание или помеха. Что бы это ни было, для Дерги это станет шансом.
Он не мог поставить печать, поэтому вложил вместо неё кольцо.
«Да. Сначала выживем. Выживем и потом приведём всё в порядок. Приведём…»
Он лихорадочно пытался взять себя в руки, когда дворецкий произнёс нечто нелепое:
— Как я выйду? Ведь у входа охрана инспекции!
Тогда Дерга кивнул в сторону окна. Лицо дворецкого побелело, и он тут же замотал головой, отказываясь.
— Граф! Мне уже за пятьдесят.
— И что? Хочешь умереть здесь? Значит, пятьдесят ‒ это твой последний возраст.
— Если вы так говорите…
Дворецкий, готовый расплакаться, заглянул вниз из окна. Третий этаж. Если не повезёт ‒ умрёт, если повезёт ‒ что-нибудь сломает.
Дерга сорвал штору и бросил её дворецкому.
— Сделай верёвку.
Чёрт возьми. Хоть бы помог сделать. Дворецкий, сдерживая подступившую злость, крепко-накрепко связал шторы. Будто от этого зависела его жизнь.
На рассвете по пустыне скакала одна лошадь. Казалось, она пробивалась сквозь песчаные бури дни и ночи напролёт. На звериной шкуре выступил горячий пар.
Воин Чхорё, стоявший на страже, заметил всадника. И вскоре понял, что незнакомец размахивает флагом Брац.
— Весть…! Пришла весть из Брац!
— Труби в рог.
— Приказывают трубить в рог!
Бу-у-у! Бу-у-у!
Члены племени, мирно готовившиеся начать новый день, одновременно подняли глаза к небу. Это был сигнал о прибытии чужеземца. Он достиг и Иана, став знаком, что время настало. Рыцарь из Брац, тяжело дыша, забарабанил по внешней стене.
— Я привёз послание от Брац! Срочное!
Ии-и-и!
В тот же миг лошадь рухнула на бок. Было понятно, как долго она скакала без отдыха. Члены племени принесли воду и полили её на тело лошади, а воины проводили рыцаря внутрь. Словно ждали этого.
Шаг.
— Говоришь, послание от графа Дерги?
Как только полог шатра откинули, полураздетый Какантир приподнялся с кровати. Рыцарь вдруг понял, что, войдя, не представился. Он сказал лишь "послание", но его впустили без лишних вопросов. Будто знали…
— Ты что, стоя уснул?
Пока рыцарь стоял в растерянности, Какантир нетерпеливо поторопил его.
— П-прошу прощения. Я рыцарь владений Брац, Бел. Граф срочно просит помощи.
Рыцарь быстро пришёл в себя и протянул бумагу, которую принёс на груди. Какантир, взглянув на корявый почерк, усмехнулся. Действительно, очень спешил.
— Посмотрим. "Я столкнулся с опасной ситуацией из-за недоразумения с Центром. Мы заключили союз, и не должны оставлять друг друга в беде. Как союзник, прошу вас, одолжите силу Чхорё и сразитесь вместе с нами. И вдобавок прошу моего сына Иана Брац…"
…Обезглавить. Если вы сочтёте это пятном на вашей чести, это сделает присланный мной рыцарь.
Какантир, напевая, кивнул.
— Что за недоразумение с Центром?
— Графа подозревают в измене и проводят расследование. Это явная ложь, и вскоре, чтобы сопротивляться, произойдёт вооружённое столкновение.
— Доказательства того, что обвинение в измене ложно? Если это правда, а мы присоединимся, не станем ли мы врагами дворца?
— Это доказательство ‒ сам господин Иан Брац. Граф сказал, что докажет свою невиновность смертью любимого сына.
— А-ха-ха-ха!
От внезапного взрыва хохота рыцарь перестал тяжело дышать. Его лицо выражало полное недоумение. Какантир, лениво откинув голову назад, принялся жевать лист гурута.
Поистине коварный и хитрый человек.
Говорят, что он хочет снять сливки, не прикасаясь руками, ‒ убить Иана и при этом использовать его в своих интересах. Дерга дал понять, что Иан для него значит.
«Инструмент. Не больше и не меньше».
— Вождь?
— Просто я ещё не до конца проснулся.
— …Мы также отправили письмо во дворец. Прошу вас продержаться ровно две недели, пока не подойдёт поддержка из дворца. Разве мы не союзники, заключившие договор? Я слышал, что воинская верность подобна божественной клятве и ничем не поколебима.
Какантир, в знак согласия, выдохнул дым. И жестом велел подождать. Накинув верхнюю одежду, он написал ответ.
— Верно. А мы воины из воинов. Передай ответ своему господину. Мы тоже скоро выступим.
— Благодарю вас!
Какантир туго свернул пергамент, завязав кожаным шнурком, чтобы рыцарь не смог подсмотреть. Спрятав его за пазуху, рыцарь осторожно бросил взгляд наружу.
— Тогда как быть с Ианом Брац…?
Какантир молчал. Молчание затягивалось, и рыцарь сглотнул слюну. Он ожидал немедленного ответа, но его предположения не оправдались, и напряжение нарастало.
— А. Об этом. Как и предполагал граф, он ‒ символ примирения, но за это время стал для Чхорё как родной. Мы не хотим пачкать руки в крови.
— …Я вполне понимаю.
— Так что действуй сам. Есть кто снаружи?
— Вы звали, Кан?
— Приведи господина Иана с его спутником.
Рыцарь почувствовал что-то неладное. Но, вероятно, из-за сильной усталости он не заметил разницы между "Ианом" и "господином Ианом".
Какантир и его люди встали перед шатром Иана. По его кивку полог откинули.
— Господин Иан. Проснулся?
— Кан.
Всё те же сияющие светлые волосы и зелёные глаза. Слегка загоревшая кожа делала Иана гораздо более здоровым.
Рыцарь положил руку на эфес меча.
— Этот человек хочет тебя убить.
— Как я и ожидал.
Но ‒ стоп. Слова вождя снова не совпали с предположениями рыцаря. Он думал, что ему велят немедленно вытащить Иана.
Рыцарь с недоумением посмотрел на Какантира, но тот продолжал смотреть только на Иана и стоявшего рядом Берика.
— Разве мы не договаривались тогда? Что я передам всё воинское искусство твоему, как его там, рыжеволосому подчинённому.
— Ах, да.
— Воин ‒ это тот, кто идёт по пути смерти и выживает. Спарринги с нами имеют предел, если нет враждебности.
Для боевого мастерства необходима искра. Чтобы подняться на ступень выше, нужно сжечь всё дотла. И жизнь, и смерть в том числе.
— Условия подходящие. Враждебность есть, и, самое главное, раз это рыцарь Дерги, то его мастерство, наверное, признают и в Бариэле.
Какантиру это казалось смешным, но так оно и было. Раз ему пожаловано рыцарское звание, значит, он признанный боец. Ведь он выжил в сражениях с монстрами разного масштаба и отличился в войнах с внешними врагами.
— Вождь. Что всё это значит…?
— Ты хочешь убить Иана, вот я и подготовил для тебя место.
Рыцарь понял, что здесь что-то не так. Они что-то знали, но обращались с ним как с дураком. Охваченный непонятным унижением, он крепче сжал эфес меча и уставился на Иана.
Шея была открыта. Удобно для удара.
— Ха. Вот как. Тогда позвольте.
Рыцарь коротко хохотнул и бросился к Иану. Времени терять было нельзя. Дерга находился под стражей, и нужно было как можно скорее вернуться к господину.
Клац!
В тот же миг Берик взмахнул мечом и отбил клинок рыцаря. На мгновение вспыхнули искры, и юноша, пригнувшись, занял оборонительную позицию.
— А.
Иан лишь хлопал глазами. Почесав щёку, он посмотрел на рыцаря. А затем медленно перевёл взгляд на Берика. Даже по спине было видно, что его лицо просто кричит о желании сразиться.
— …Похоже, чтобы убить меня, сначала придётся убить Берика.
— ……?!
Хотя последние дни он валялся с чхорейнцами в песке, тренируясь, неизвестно, сможет ли он справиться с рыцарем. Ведь среди императорских рыцарей много таких, как Берик, ‒ мечников, владеющих магией.
Неизвестно, что умеет и этот.
— С нетерпением жду. Что ж, рассчитываю на тебя.
Рыцарь, сжимая меч, огляделся. Как ни думай, он не мог понять происходящего. Потому что Иан, всего лишь жертва примирения, и его подручный держались так, будто они свои среди народа Чхорё.
— Берик. Справишься? Ты же сегодня не умрёшь?
— Ага, отвали. Сам умри.
— По тому, как ты открываешь рот, видно ‒ настроение хорошее.
— Эй, господин рыцарь из Брац! Проучи-ка Берика! Чтобы он в себя пришёл. А не то я тебя убью.
— Кха-ха-ха! Выходит, рыцарь в любом случае умрёт? Это нечестно.
— Ах, да. Точно.
Они стояли вокруг Берика и рыцаря, наблюдая. Словно гладиаторы на арене. Рыцарь, взглянув на Иана, сидевшего рядом с Какантиром, понял, что что-то не так. Об этой ситуации тоже нужно было доложить графу Дерге.
— Тьфу!
Берик сплюнул и крепко сжал рукоять меча. Отбить атаку рыцаря раньше было легко, потому что тот ослабил бдительность. Берик, обернувшись к Иану, спросил:
— Но, Иан! Если я его убью, как отправлять ответ?
— Тут много выносливых кусиле. Не волнуйся, лучше свою голову береги. Если ты умрёшь, я тоже умру.
— Да-да, конечно.
Разве проблема в том, чтобы передать ответ?
Вместо рыцаря можно будет доскакать на кусиле. От слов Иана Берик усмехнулся и принял стойку. Как и говорил Какантир, битва без намерения убить уже надоела.
— Поддайся слегка. А я буду лупить со всей дури.
— Как ты вульгарно выражаешься!
— В этом моя фишка!
Клац! Звяк!
Берик оттолкнулся от песка и мгновенно прыгнул. Лезвия рассекали воздух с такой скоростью, что их траекторию было не разглядеть. Рыцарь спокойно отражал его удары.
— Ы-а-а-а-а!
Скри-и-и-п!
Лязг мечей разнёсся с леденящим душу звуком. Члены племени Чхорё с интересом наблюдали, вставляя свои замечания.
— Рыцарь! Убей! Убей Берика!
— Кха-ха-хат! Глянь-ка, он уже выдохся, кажется.
— Ничего подобного!
На первый взгляд казалось, что они болеют за рыцаря, но Иан и Берик прекрасно понимали, что это не так.
Разве Какантир не сказал им самим?
— Давай, Берик!
— Попробуй, покатайся!
Что истинный путь воина ‒ это путь смерти.
Все они от всего сердца желали, чтобы Берик переродился воином.
— Ты как бешеная собака, что несётся без оглядки.
— Это комплимент?
Хрясь!
— Кхе-кхе!
Рыцарь, отражая атаки, улучил момент и ударил Берика локтем в солнечное сплетение. Берик рухнул лицом в песок. Схватившись за грудь, он захрипел, не в силах вздохнуть.
— Ну вот. Похоже, крепко ему досталось.
— Берик! Чёрт! Вставай!
— Ц-ц-ц. Я и по твоей наглости сразу понял.
Иан усмехнулся. Увидев, как Берик рухнул, чхорейнцы изменились в лице. Рыцарь решил не терять времени и снова взялся за меч.
Шея поверженной цели была открыта.
Свист!
В тот миг, когда меч рыцаря почти коснулся шеи Берика, тот извернулся, уклоняясь, и швырнул в рыцаря песок. А затем тут же, словно расплачиваясь, всадил кулак.
Хрясь!
— Да больно же, чёрт!
Хрясь! Хрясь!
Когда схватка стала походить на потасовку, рыцарь бросил взгляд на небо. Солнце уже полностью взошло. В этот момент, когда дорога каждая секунда, у него не было причин играть с Бериком.
— Не надоедай!
Клац! Звяк!
Но проблема была в том, что Берик оказался далеко не простым противником. Всякий раз, когда рыцарь думал, что всё кончено, тот поднимался снова, и это одновременно раздражало и сбивало с толку.
— Ы-а-а-а!
— Хи-а-а-а!
Боевые выкрики раздались одновременно. Мечи скрестились, и каждый пытался достать сердце противника.
Хрусь!
И наконец, на мече показалась кровь.
Рыцарь точно пронзил бок Берика. По лезвию закапала кровь. Рыцарь не остановился и провернул рукоять.
Лёгкая улыбка тронула его губы.
— Кх-а-а-а-а-а!
— Фух. Мастерство у тебя есть, но на этом всё.
— У-у-у! Ы-а-а-а-а!
— У меня нет времени.
Рана была глубокой. Берик схватился за лезвие голыми руками, и кровь заструилась по пальцам. Иан поморщился, а члены племени Чхорё зашептались с угрозой в голосе.
— Сумасшедший ублюдок, если уж убивать, так убивай по-человечески.
Битва без уважения ‒ это насмешка. А это они ненавидели больше всего. Берик, у которого, видимо, рябило в глазах, помотал головой и посмотрел на рану.
— …Ха. Чёрт.
Он стиснул зубы и попытался вытащить меч. Но чем сильнее он тянул, тем глубже рыцарь вгонял лезвие. В конце концов кончик меча прошёл насквозь и вышел из спины Берика.
Хрусь!
Рыцарь тут же отбросил Берика ногой. Перешагнув через откатившееся в сторону тело, он зашагал к Иану. Какантир сидел с прежним безучастным видом, подперев подбородок.
— Иан Брац. Времени нет.
Он вытащил кинжал, висевший у пояса. В отличие от Берика, этого будет достаточно, чтобы убить Иана. С каждым его шагом вокруг становилось всё тише. Лишь ветер поднимал песок, издавая зловещий шелест.
— Твоей смертью нужно доказать невиновность графа Дерги Брац. Сочти за честь умереть, исполнив свой долг.
Он поднял кинжал. Взгляд Иана, скользнув по лезвию, сместился за спину рыцаря. Это была не реакция человека, стоящего на пороге смерти, и рыцарь невольно замешкался, оглянувшись.
— Ха.
Берик стоял как вкопанный. Голова была неестественно запрокинута назад, словно в него вселился демон, но ноги держали тело. Он рывком вытащил меч, торчащий из бока.
Вжух!
Кровь хлынула фонтаном. Вся одежда с головы до ног была пропитана красным. Берик медленно опустил голову и с трудом прошептал:
— …Я, ещё, не закончил, ублюдок.
— Хватит уже…
Вжи-и-инь.
В этот момент рыцарь не смог договорить. Ему стало знакомо, но странно это ощущение. Такое же, как у командиров рыцарей во время битв с монстрами.
Ш-ш-ш-ш.
Волосы Берика, до того колыхавшиеся слабо, теперь развевались всё сильнее. Песок на земле расходился волнами.
— Я за один удар плачу двумя.
— Чёрт! До чего же ты надоедлив!
— Рыцарь, возьмите это.
Тут Какантир, усмехнувшись, протянул ему свой меч. Меч рыцаря, торчавший из бока Берика, валялся на земле. Рыцарь без колебаний взял его и бросился на Берика.
Вжу-у-ух!
— Не подохну я один!! Я, ублюдок, хочу посмотреть, как ты сдохнешь!
— Заткнись!
Берик взлетел вверх с невероятной силой.
Иан заметил, что его глаза горят так же, как тогда, когда он наполнял его маной. Из всего окровавленного лица ярко сияли только зрачки.
Звяк! Звяк!
— Ы-а-а-а!
— Эй, что ты творишь, чёрт…
Берик напирал с огромной скоростью. Рыцарь, едва уворачиваясь, в конце концов тоже истекал кровью. Сила ударов была несравнима с прежней.
По следу пролетевшего меча разбрызгивалась кровь. Была ли это кровь Берика или рыцаря, никто не знал.
— Сдохни-и-и!
Хрусь!
Удар Берика пронзил плечо рыцаря насквозь.
Время, казалось, остановилось. Рыцарь, дрожа, пытался оттолкнуть лезвие другой рукой…
— Ы-а-а-а!
Берик, как и рыцарь прежде, навалился всем телом. И, подняв рукоять, повёл меч к сердцу. Чем длиннее и глубже становилась рана, тем быстрее вырывалось дыхание рыцаря вместе с хлынувшей кровью.
— А, это…
— Ха… ха…
Берик, стиснув зубы, прижал его шею коленом. Затем выдернул меч из плеча. Подняв его к солнцу, он без колебаний пронзил горло рыцаря.
Хрусь!
— А, чёрт, реально…
И рухнул на песок.
Берик скорчился, схватившись за ноющий бок. Тишина взорвалась криками и одобрительными возгласами.
— Берик! Молодец! Вот бессовестная тварь!
— Да, в драке нужно идти до конца!
— А он неплохо владеет мечом. Берик, ты в порядке?
— А-а. Не отвлекай. Больно…
— Разнылся! Крови-то чуть.
— Эй! Помогите его перенести. Где лекарь?
Какантир, наблюдая за суматохой, лишь слабо улыбался. Затем, склонившись к Иану, тихо прошептал. Почему-то он выглядел очень довольным.
— Теперь я понимаю, почему вы привели этого человека, господин Иан.
— Я не приводил, мы вместе пришли.
— Ха-ха-ха. Да. Похоже, он обладает всеми воинскими добродетелями. Берик ‒ поистине незаурядный человек.
— Где ещё найдёшь такого упёртого нахала?
Он спрашивал о способности, когда взгляд сверкает и поднимается песчаный ветер, но Иан с шуткой перевёл разговор в другое русло. И, подойдя к Берику, присел на корточки.
— Берик. Очнись.
Он щёлкнул пальцами у него перед глазами, и Берик, поморщившись, попытался укусить его за руку.
— Э-эй. Куда.
— …Это реально безумно больно.
— Похоже на то. Ты молодец.
Дремлющие в нём способности мечника-мага начали пробуждаться сами. То, что Иан стимулировал, вливая ману, постепенно давало ростки. Берик в последний раз попытался укусить Иана за палец и потерял сознание.
— Перенесите его.
— Да-да. Нужно остановить кровь.
— О-хо-хо. Он уснул или отключился?
— С такой дырой в животе разве уснёшь? Отключился.
Чхорейнцы, перебрасываясь репликами, перенесли Берика в шатёр. Тело рыцаря накрыли тканью. Нелсаран достал из-за пазухи рыцаря ответное письмо и позвал Су.
— Су. Готовься.
— Ах. Только не это.
Она инстинктивно поняла, что её хотят отправить с поручением. Су начертила руками крест, отказываясь, но её решительно проигнорировали. Нелсаран подозвал подчинённого и приказал:
— Отрубите рыцарю голову и положите в ящик.
— А-а-а-а! Я просто бумагу отнесу! Да? Господин Нелсаран.
— Нет, нужна голова.
Для ответа графу Дерге лучше не придумаешь.
Су запрыгала, вцепившись в Нелсарана, но без толку, и вскоре тело рыцаря было разрублено. Мужчина, обернувшись к Иану, спросил:
— Теперь просто ждать момента?
— Да. Раз он узнал, что "мы" хотим расторгнуть мир, Дерга сразу же вступит в бой с центральной армией. Раз подкрепление уже в пути, затягивать ему невыгодно. Он постарается сначала разобраться с инспекцией.
Лучший сценарий: Дерга окажет сопротивление, нанесёт потери и инспекции, и центральной армии, и будет уничтожен. А затем Иан войдёт с поддержкой народа Чхорё, и тогда победа будет ещё более очевидной.
— Демоша!
Воин, нёсший на голове тело рыцаря, протянул кулак к Иану. Это было приветствие, пожелание божьего благословения, поздравление с возмужанием Берика и клятва верности.
Иан легко ударил кулаком в ответ.
— Демоша.
Боевой дух воинов, рвущихся в бой, раскалит пустыню ещё сильнее. Словно пытаясь поймать лучи восходящего солнца, кулак Иана сжался крепче.
Су, которая скакала не останавливаясь ни днём ни ночью и добралась до владений Брац, на рассвете, воспользовавшись темнотой, проникла в особняк. Поднявшись на дерево, она осторожно наблюдала за перемещениями охраны.
«Это, должно быть, императорская инспекция. Главное здание они используют как резиденцию, а во флигеле, где охрана особенно плотная, похоже, находится граф. Не та ли это постройка, где жили мы с Ианом?»
Вскоре она заметила мелькнувшую в окне фигуру Дерги. Наконец пришло время избавиться от неприятного груза ‒ отрубленной головы, которую она несла за спиной. Су спустилась с дерева и обогнула флигель.
Вжух!
Как и в тот день, когда она сошлась в схватке с Бериком.
Она легко, перебираясь по оконным рамам, поднялась на этаж, где содержался граф. Засов был заперт наглухо. Причём не изнутри, а снаружи ‒ его забили. Су вытащила кинжал и взломала деревянную раму.
Хрусь!
— О боже!
Леди Мэри, услышав шум, подошла к шторе и в испуге отшатнулась. Тут же подбежал граф Дерга. За несколько дней под арестом он выглядел ужасно.
Щёлк.
Су легко открыла окно. Дерга торопливо замахал, приглашая её войти, но она лишь держалась за перила, балансируя на краю.
— Ты ведь та, что приезжала с Нелсараном?
— Где рыцарь? Куда делся рыцарь Бел…?
— Выглядите ужасно. Вас даже окно открыть не пускают?
Су, пережёвывая вяленое мясо, развязала узел. Инспекция, узнав о побеге дворецкого, заколотила окна. Дерга, не понимая, что происходит, взял протянутую Су маленькую шкатулку.
— Возьмите и это. Ответ от Кана.
— Что сказал вождь? А Иан? Иана-то убили?
Но Су не ответила. Бросив взгляд на съёжившегося в углу и дрожащего Челса, она лишь кивнула и спрыгнула вниз.
— Кья-а-а!
Леди Мэри зажмурилась и закричала, но больше ничего не произошло. Ни звука падения, ни толчка. Су, пришедшая как ветер, так же, как ветер, исчезла.
— Что это значит…
— Дорогой, прочти скорее ответ. Я открою шкатулку.
— Мама, клан Чхорё поможет нам, да?
— Тш-ш-ш. Челс. Не о чем беспокоиться.
С Белом, должно быть, что-то случилось, но раз посланец Чхорё явился лично. И даже окно выломал.
Мэри, обняв сына за голову, вознесла благодарственную молитву богам. И продолжала бы молиться, если бы Дерга не швырнул какой-то сосуд.
Дзынь!
— У-у, убью!
— Дорогой?
— Отец, что, что случилось?
— Убью! Убью! Своими руками шею сверну! Ы-а-а-а!
Дерга с яростью смахнул всё со стола. Челс, спрятавшийся в объятия Мэри, задрожал от страха и заплакал. Граф швырнул стул в стену и принялся крушить всё, что попадалось под руку.
— Расторгнуть союз? Расторгнуть? Грязные, мерзкие варвары. Гниль их презренной крови аж сюда доносит! Только жрать и умеете, как псы! Ну что ж, посмотрим! Как только здесь разберёмся, сразу войной пойду! Разорву в клочья, псам скормлю!
— Дорогой!
Из руки Дерги текла кровь. От бессвязных криков Мэри наконец бросилась удерживать мужа. Рану ‒ раной, но громкие крики могли привлечь подозрение инспекции.
— Успокойтесь. Расторжение союза? Этого не может быть. Если они так поступят, разве это не ударит по ним же в будущем? Даже я это понимаю, как же вождь мог принять такое решение…
Разве нет у них предлога? Предлога.
Такое поведение было не чем иным, как провозглашением себя варварами. Мэри дрожащими руками развернула разорванный ответ. И, вскрикнув, прикрыла рот рукой.
— Это правда? Контрабанда листьев гурута?
— Чёрт! Чёрт!
Бах!
В качестве причин для расторжения союза были названы две.
То, что Иан не внесён в реестр, и попытка провезти контрабандой листья гурута.
Вторая была сочтена особенно серьёзным нарушением. Поскольку сам граф подговорил Иана, объект примирения, на провоз запрещённого товара, это наносило непоправимый ущерб доверию, и союз не мог быть продолжен.
— Что этот Иан устроил…?
Что же произошло? Дерга был уверен, что Иан действовал по наущению своей матери, Филии. Он же предусмотрел, что даже если это раскроется, можно будет отрезать концы. Как же они узнали, что за этим стоит он сам?
Дерга, скрежеща зубами, осыпал всё проклятиями.
— Открой ту шкатулку.
— Ах, да!
По приказу Дерги Мэри быстро развязала верёвку. Надежда рухнула, но всё же ‒ вдруг.
— Кья-а-а-а!
— Ы-а-а-а!
Но внутри лежала голова зверски убитого рыцаря Бела. Должно быть, шкатулку открыли перевёрнутой, потому что страшно изрубленная шея смотрела вверх.
Тук-тук.
— Граф, у вас всё в порядке?
Снаружи раздался стук члена инспекции. В мгновение ока напряжение достигло предела. Если откроется, что он пытался связаться с народом Чхорё, чтобы свергнуть власть, ему могли вынести приговор немедленно. Он оказался бы в положении умоляющего о пощаде.
— …Н-ничего.
— Могу я войти?
На слова инспектора Мэри резко обернулась. Следы взломанного окна были очевидны. Она пронзительно закричала, отказывая.
— Н-н, нет! Я сейчас раздета!
— …Что?
— Если вы не хотите меня оскорбить, ни за что, ни за что не открывайте дверь!
— Госпожа. Я дам вам время.
— Подождите! Ждите! Прошу!
Мэри крикнула это и закрыла окно. Она не только руками собрала разбросанные внизу щепки и зашвырнула их под кровать, но и аккуратно поправила шторы. Тем временем Дерга, охваченный гневом, и Челс, скованный страхом, стояли, ничего не видя перед собой.
— …Х-хнык.
Дрожащими руками она закрыла крышку шкатулки и засунула её в угол шкафа.
— Я войду.
— По-подожди!
Скрип.
Член инспекции, положив руку на висевшие у пояса ножны, открыл дверь. Два человека, стоящие в неловкой позе, и съёжившийся в углу Челс, всхлипывающий.
— Чем вы занимались?
— Чем?
Инспектор бросил взгляд на разбитый стул и разбросанные вещи. Похоже, они бушевали от гнева. Медленно обойдя комнату, он церемонно поклонился.
— Прошу прощения. Шум может вызвать ненужные недоразумения, прошу вести себя спокойнее.
— Пшёл вон, выскочка.
— …Отдыхайте.
Несмотря на откровенное оскорбление Дерги, инспектор, не моргнув глазом, улыбнулся. Что с того, графу всё равно скоро умирать, а его ждёт карьерный рост благодаря своему господину.
Скрип.
— Чёрт.
Дерга, опираясь на стол, горячо молился, чтобы реальность оказалась кошмарным сном. Мэри и Челс опустились на пол, погрузившись в тяжёлое молчание. Вдруг Дерга, скрежеща зубами, прошептал:
— Ладно, хорошо.
Посмотрим.
Раз так обернулось, у него оставался лишь один путь. Встать самому. Без помощи Чхорё, используя всю мощь своего владения, разгромить инспекцию и центральную армию.
И объявить о независимости от Бариэля.
Всё равно его уже обвинили в измене. Так чего теперь стесняться?
Наоборот, если повезёт, не придётся платить эти проклятые налоги в Центр ‒ чем не радость?
— …Дорогой?
— Леди, вы с Челсом останетесь в особняке. Вы знаете, где тайный склад? Укройтесь там и не выходите, пока я не приду за вами.
— …А вы? Пойдёмте вместе.
— Да, отец.
— Заткнись!
В голове всё рассчитано.
Без помощи Чхорё у него оставалась только одна карта ‒ "время". Прежде чем подойдёт центральная армия, нужно разобраться с инспекцией ‒ тогда появится шанс переломить ситуацию.
Вжух!
Дерга сорвал все шторы и связал их в верёвку. Мэри и Челс, растерянные, стояли в шаге, лишь сглатывая слюну. Он собирался выбраться наружу.
— Ах…
Но, когда пришло время, навалилась реальность, и напряжение стало невыносимым. Дерга бросил связанные шторы вниз из окна.
— Давай. Спускайтесь. И спрячьтесь в подвальном складе.
— А вы…
— Быстрее!
По окрику Дерги Мэри и Челс, сквозь слёзы, влезли на подоконник. И, неловко хватаясь за ткань, повисли. Пока они спускались, Дерга собрал бумаги и поджёг их от фонаря.
Вжух.
Пламя разгоралось. Дерга даже раздувал огонь, чтобы он уничтожил всё как следует. Когда дым стал подниматься густым столбом, он выглянул в окно.
Жены и Челса не было видно.
Значит, они добрались до тайного склада.
Бах!
— Уф. Проклятье.
Дерга тоже ухватился за шторы и спрыгнул вниз. Прихрамывая на ноющую лодыжку, он направился к конюшне. Чёрный дым смешивался с дымом из кухни и заволакивал небо.
Топ-топ-топ!
— Беда!
Эрика, работавшая над разбором документов в главном здании, нахмурилась от внезапной суматохи. Но как только увидела испуганное лицо подчинённого, ей пришлось вскочить.
— Граф, похоже, поджёг флигель и сбежал.
— Сам себе смертный приговор подписал.
— Обнажить мечи!
— Можно убить. Не дайте ему выйти за пределы особняка.
— Филип! Сообщи обстановку в центральную армию.
— Да! Понял!
— Остальные за мной.
Эрика туго стянул волосы и сбежала по лестнице. Это место должно было стать её владением.
И этот посмел устроить пожар?
— А-а-а-а!
— Спа-спасите! Спасите…
— Пожар! Пожар!
— Во-воды! И песку!
— Найдите Дергу! Далеко он не ушёл!
Вжух!
Нижний этаж флигеля занимали слуги. Они, как и Дерга, были под стражей, поэтому, когда начался пожар, не могли легко выбраться.
— Спасите! Прошу, прошу!
— А-а-а! Здесь люди заперты! Здесь!
— Я всё сделаю, что скажете! Всё скажу!
Со всех сторон доносились крики о помощи, но Эрика не решалась отдать приказ. Дерга исчез, силы инспекции рассредоточились. Если освобождённые слуги поднимут бунт, всё будет сложно уладить.
— Что прикажете? Руководитель.
Пока подчинённые таскали воду и песок, пламя взметалось всё выше. Девушка, покусывая губы, раздумывала.
— Всё равно, если Дерга умрёт, эти тоже умрут с ним.
По сути, их ждала продажа на невольничьих рынках, чтобы покрыть недостачу налогов, но так или иначе, разница невелика. Эрика повернула голову к главным воротам.
— Пожар тушите только в минимальных масштабах. Это флигель, важных документов там нет. Если есть силы для спасения, приоритет ‒ поимка Дерги.
— Понял, руководитель.
— Все за Дергой!
— В особняке останутся только несколько, остальные ‒ все наружу!
— Быстрее!
Эрика холодно отвернулась. За её спиной полыхал огонь, смешиваясь с жаркими, липкими, отчаянными криками.
— И-и-йа!
Дерга, быстро ударяя коня пятками, поскакал к лесу. Это был лес, граничащий с владениями Мерелроф, в противоположной стороне от примыкавшей к границе Великой пустыни. Там находился временный тренировочный лагерь, построенный ещё при прошлом поколении, чтобы застолбить это место.
Тео должен быть там с личными солдатами.
«Нет, он обязан там быть!»
Из-за давления инспекции солдаты, находившиеся в особняке, были распущены, но отряд личных солдат во главе с Тео всё ещё оставался.
— Тео-о-о!
Дерга спрыгнул с лошади и побежал к временному лагерю. Он закричал так, словно у него сейчас вырвут сердце, но в ответ пришло лишь эхо.
Вокруг было тихо. Ни малейшего признака присутствия.
— Неужели, неужели…?
Даже после самого худшего может случиться ещё более худшее?
В голове Дерги проносились ужасные предположения. Передал ли сбежавший дворецкий весть Тео? А если и передал, то не сбежал ли сам Тео…?
— Граф!
В этот момент.
Колыхнулся флаг лагеря, и послышались голоса. Дерга, тяжело дыша, вошёл внутрь и вскоре увидел спрятавшихся солдат.
— Тео!
— Граф. Вы в порядке? А народ Чхорё?
Изначально планировалось, что, когда народ Чхорё начнёт действовать и всколыхнёт инспекцию, Тео с тыла поддержит их силой. Поскольку полномасштабная битва с центральной армией означала нечто большее, чем просто сопротивление, они хотели использовать Чхорё в качестве буфера.
— Сорвалось. Эти твари нас предали. Нужно быстро отбить особняк, пока не пришла центральная армия. Продержаться нужно до тех пор, пока не придёт ответ от Его Высочества первого принца Марива.
Хотя они и терпят такое унижение из-за того, что находятся на границе, но именно благодаря этому у них есть преимущество. В Брац в два-три раза больше солдат, чем в других владениях, к тому же из-за особенностей местности здесь много неожиданных факторов.
И это ещё не всё.
Из-за соседства с народом Чхорё они всегда были готовы в любой момент перейти в военное положение. Тот факт, что даже после внезапного нападения инспекции им удалось собрать солдат, служит тому доказательством.
Дерга впервые в жизни почувствовал гордость за свои владения и солдат.
— Слушаюсь.
— В отличие от центральной армии, силы инспекции не так уж велики. Вперёд. Идите и убейте их всех. Разорвите в клочья, скормите зверью.
Тео склонил голову и усмехнулся.
Всегда находятся те, кто жаждет войны. И сейчас таким был этот мужчина.
«Если я одержу победу в этой битве, военная власть определённо перейдёт ко мне».
Тогда во владениях Брац он будет пользоваться властью, уступающей только самому графу. Даже если этот никчёмный Челс и станет следующим графом, кровь и пот, пролитые Тео в этот день, запомнятся навечно.
Он тоже был из низов, и сердце этого человека, стоявшего на пороге вершины жизни, забилось чаще.
— Вперёд! Вернём себе нашу жизнь!
— У-а-а-а-а!
Как только Тео закричал, крики солдат разнеслись волной. Это был такой мощный клич, что, казалось, задрожала гора. Вспугнутые лесные птицы взмыли в небо, а между ними неторопливо парил огромный ястреб.
Сви-и-ист.
Вдалеке, в глазах ястреба отразилась длинная колонна центральной армии. Владения Брац, передававшиеся из поколения в поколение. Кровавая битва между своими, какой не было прежде и, возможно, не будет впредь, приближалась.
Наблюдавшая за этим Су протянула руку, принимая ястреба, и повернула голову кусиле в сторону Великой пустыни.
Тело Берика промокло от холодного пота. Старый лекарь, набрав охапку трав, запихивал их в пробитый бок, и вливал в рот какую-то чёрную жидкость.
Какантир, прислонившись ко входу в шатёр, наблюдал за этим и спросил:
— Сколько времени ему понадобится, чтобы подняться? Месяц?
— О, Какантир. У тех, кто не из народа Чхорё, восстановление идёт медленно. Если бы он был обычным человеком, то, наверное, умер бы сразу. Но, судя по его упрямому нраву, думаю, потребуется три-четыре месяца.
— Три-четыре месяца. Господин Иан, похоже, это будет затруднительно.
Битва между Дергой и центральной армией была на носу.
Даже если Иан войдёт с поддержкой народа Чхорё, его личная сила ‒ только Берик. В хаосе, да ещё и без него…
Иан, слабо улыбнувшись, отбросил волосы Берика. Пот и песок спутались в колтуны.
— Всё в порядке.
— Похоже, у тебя есть свой план.
— Если Берик встанет ‒ значит, встанет, если нет ‒ значит, нет. Разве не всегда найдётся способ?
Голос Нелсарана, звавшего снаружи, отвлёк Какантира, и он покинул шатёр. Лекарь тоже, продолжая менять пропитанные кровью травы, лечил Берика. Казалось, что смуглая кожа юноши с каждым часом становилась всё бледнее.
— Побудьте здесь. Мне нужно приготовить новые травы.
Сказав это, лекарь вышел, взвалив на плечи корзину с остатками. Внутри стало тихо. Иан глубоко вздохнул и положил руку на лоб Берика.
«Не знаю, получится ли, Берик. Но это будет лучше, чем ничего».
Он снова начал вливать ману, как делал раньше. Состояние тяжёлое, но это определённо поможет. Разве Берик уже не проявил свои способности мечника-мага? Ему хотелось верить, что эффект будет несравнимо сильнее, чем раньше.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Иан активировал ману.
В отличие от прошлого раза, когда он вливал лишь немного, теперь он делал это непрерывно. Из-за этого он не мог остановиться, и дыхание стало прерывистым.
— Ах…
Сколько минут прошло?
Пот, который сначала выступил капельками, теперь лил градом, перед глазами начало темнеть. Но Берик всё ещё не подавал признаков жизни. Когда Иан подумал, что больше не может терпеть, он убрал руку.
Шаг.
— Что вы делаете? Господин Иан, вы в порядке?
В этот момент вошёл лекарь и замер, спрашивая. Иан, опираясь на край кровати, покачнулся, словно вот-вот упадёт.
— Всё хорошо.
— Что, что случилось…?
— У меня просто закружилась голова. Не обращайте внимания.
— Подождите немного, я сейчас приготовлю травы, перетру, и сразу принесу что-нибудь от головокружения. О-о? Ты посмотри на него?
Лекарь, менявший тряпки, взглянул на лицо Берика и замер. Тот, который в беспамятстве стонал, теперь, кажется, дышал довольно ровно. Лекарь потрогал влажные травы рукой. Крови выходило намного меньше.
— Что это с ним?
— …Берик?
— Я не о имени. Я не видел сам бой, но все вокруг шумели.
Лекарь, бормоча, продолжил лечение. Он бросал взгляды на Иана, словно ожидая ответа, но тот, обессиленный, только отвернулся.
— …Кан?
Какантир вошёл, держа в руке что-то. Увидев состояние Иана, он удивлённо усмехнулся.
— Ну-ну. Не хватило сил?
— О чём вы?
Какантир молча положил листья гурута на круглый подсвечник. С треском вспыхнул огонь, и густой дым заполнил шатёр. Вождь, размяв листья, поднёс их к носу Берика, а затем передал Иану.
— Это способ народа Чхорё избежать смерти.
— Берику это тоже поможет?
— Не знаю. Я никогда не видел, чтобы чужеземцы это курили. Но на пиру показалось, что они реагируют.
Секрет племени, позволяющий забыть о боли и мгновенно поднять все силы тела. Они и сами сильны, но нельзя отрицать эффект, который дают листья гурута. Поэтому даже в торговле с Брац листья гурута были единственным строго запрещённым товаром.
И вот теперь вождь делится ими с чужеземцами.
Это было многозначительным и волнующим жестом.
— Благодарю вас.
Иан, жуя листья, поморщился. Горький вкус сменился кисловатым и острым. Какантир, глядя на него сверху вниз, продолжил:
— Рюль, которого я послал с Су, вернулся первым. Су решила ждать у границы.
— Вы говорите об этом огромном ястребе?
— Да. Как вы и предполагали, Дерга загнан в угол. Похоже, он собирает солдат.
Силы Брац можно было примерно оценить. Иан жил в особняке и кое-что видел и слышал. К тому же он знал, сколько тратится на содержание личной армии, так что это не было проблемой.
— А центральная армия?
— О ней пока донесений не было.
Проблема была в масштабах центральной армии и инспекции. Только зная это, можно было примерно предвидеть ход битвы и принять ответные меры. Иан почувствовал, как сердце забилось сильнее, и выплюнул лист гурута.
— У нас в запасе есть несколько дней. Отдохни.
Как только Какантир вышел, Иан повалился на бок и скрючился. Лекарь, покосившись на него, накинул одеяло до плеч.
Сколько времени прошло?
Ш-ш-ш-ш.
Иан открыл глаза от внезапно ворвавшегося холодного ветра. Ночь была тёмной. Лекаря нигде не было видно, свеча погасла. Чувствовался лишь слабый запах листьев гурута.
— …Берик?
Берик больше не обливался холодным потом, но всё ещё был без сознания. Иан, прислонившись спиной к кровати, потёр лицо, пытаясь прогнать навязчивую дремоту.
Скрип.
Тут снаружи послышался какой-то звук.
Кажется, не только ветер разбудил Иана. Он молча уставился на вход и начал шарить рукой по полу. Там лежал кинжал, который Берик снял с пояса.
— Кто там?
Ответа не было.
Иан, повернувшись спиной к льющемуся лунному свету, медленно пошёл ко входу. Его длинная тень вытянулась. Он инстинктивно чувствовал, что кто-то стоит перед шатром.
«Чёрт. Не понимаю».
Тот, кто снаружи, определённо был из народа Чхорё. В Великой пустыне они жили одним племенем, и больше никого здесь не было. Даже если бы Дерга прислал шпиона, он не смог бы пройти охрану и добраться сюда.
Поэтому Иан никак не мог понять.
Днём они были настолько дружелюбны к нему и Берику, что даже дали листья гурута. Так почему же тот, кто стоит снаружи, источает убийственное намерение?
Вжух!
Полог шатра откинули снаружи. Поняв, что Иан колеблется, нападавший действовал первым.
Маска из звериной шкуры и перья, закрывающие плечи. Мужчина тут же обнажил меч и бросился на Иана.
Звяк!
— Уф!
Скорее можно было сказать, что ему повезло отбить удар, чем то, что он успешно защитился.
Кинжал, который Иан рефлекторно поднял, переломился пополам и упал на пол. Нападавший не колебался. Он грубо схватил Иана одной рукой за лицо, а другой стиснул его горло.
Бах!
— М-м-ф!
Он заткнул ему рот, чтобы нельзя было позвать на помощь.
Ноги Иана беспомощно дрыгались в воздухе. Он впервые в жизни испытывал такую муку ‒ чувство, когда вот-вот задохнёшься. Ещё бы, кто посмел бы схватить за горло императора Иана?
— Если ты рождён от шлюхи, веди себя соответственно, не строй козни!
Голос был не совсем незнакомым.
— Знаешь, из-за тебя и твоего рыжего придурка всё пошло наперекосяк? Вот поэтому имперцам нельзя доверять. Твой папаша такой же.
Он упомянул Дергу?
Иан протянул руку к его лицу, пытаясь оттолкнуть. Было опасение, что маска из шкуры может нейтрализовать ману…
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— Давай, умри спокойно…!
Вжу-у-у-х!
Бах!
Иан выплеснул ману, словно взорвал её. От внезапного удара тело нападавшего отлетело назад, а Иан, тоже подброшенный в воздух, рухнул на землю.
Бах!
— …Чёрт.
Иан, лёжа на земле, закашлялся. Из-за неудачного падения, болело запястье. В то же время снаружи один за другим начали зажигаться огни.
Члены племени, чутко спящие, проснулись от шума.
— Ты тоже слышал?
— Кажется, шум был со стороны шатра господина Иана?
Двое или трое членов народа Чхорё, проснувшись, накинули одежду и вышли наружу. Похоже, они не ошиблись. Они поспешили к шатру, где находились Иан и Берик, и вскоре увидели полуоткрытый вход.
— Господин Иан? Вы в порядке?
— Что случилось? Берик же не умер?
Сделав шаг внутрь, они увидели: какой-то незнакомец распростёрт на земле, а Иан, держась за покрасневшую шею, кашлял.
— Кха-кха!
— Г-господин Иан? Что это?
— Схватите… схватите этого человека… он внезапно попытался меня убить…
Только тогда они заметили валявшиеся на полу обломки кинжала. Они тут же оповестили о случившемся снаружи и связали мужчине руки и ноги.
— Что произошло?
— Я и сам не знаю. Проснулся, а он пытался меня убить.
— Нет, это понятно, но как вы его одолели? Вы же не проходили подготовку.
— …Как-то само вышло.
Иан, словно ему трудно было ответить, просто потёр шею. Вскоре проснулись все члены племени. Какантир тоже был легко одет, только в штанах.
— Что за шум? Кто-то напал на господина Иана?
— Кан! Вот этот. Он уже лежал, когда мы вошли.
— Он что, дурак? Что это за тип?
— Вот именно…
— Кто это? Лица не разглядеть.
Вопрос был задан без злого умысла, из чистого любопытства.
Честно говоря, с точки зрения боевой мощи даже ребёнок из народа Чхорё мог бы мгновенно одолеть Иана. И как же этот здоровяк умудрился так получить, что потерял сознание?
— Снимите маску.
Какантир, хоть и был удивлён случившимся, которого не случалось прежде, внимательно осмотрел состояние Иана. К счастью, ран нигде не было видно.
Впереди было выступление, но, кроме того, они поклялись обращаться с Ианом как с "гостем". Если бы с ним случилось что-то нехорошее, это было бы позором.
Вжух.
— Ах!
Когда подчинённый снял маску, все в изумлении прикрыли рты.
Это был Бумат. Мужчина, двоюродный брат второй мачехи Нелсарана, главный ответственный за управление провизией. Иан тоже сразу его узнал. Тот самый, что пристально смотрел на него на пиру в честь возвращения. Он запомнился ему, потому что внушал тревогу.
— …Унесите Бумата. На рассвете устроим допрос.
По приказу Какантира трое подчинённых подбежали и вытащили мужчину. Вождь, собиравшийся уйти вместе с ними, обернулся к Иану.
Это был не кто иной, как Бумат. Один из сильнейших воинов племени, можно сказать. И сразившись с ним, Иан остался без единой раны, только в растрёпанных чувствах.
— Господин Иан. Это правда, что вы одолели Бумата?
— Как-то само вышло. Похоже, что так.
— В империи…
Взгляд Какантира скользнул к Берику. Теперь он начинал кое-что понимать.
— Я слышал, тех, кто творит чудеса, называют магами.
— Я не намерен лгать в Великой пустыне.
— То есть вы просите не спрашивать?
— Когда я вернусь в Бариэль и наступит подходящее время, я расскажу. Какое значение имеет моё существование. Сейчас, я думаю, вам будет трудно понять из-за разницы в том, как мы жили.
Он отреагировал так, потому что плохо представлял себе положение тех, кто управляет маной, то есть магов, в империи. Какой бы низкой ни была кровь, способность занять место в основе дворца ‒ вот какова социальная сила магии.
— Хорошо. К тому же сейчас важнее внутренние дела. Отдыхайте. Если возникнут проблемы, обращайтесь, не стесняясь.
— Благодарю вас.
Какантир, словно полный ожидания, слабо улыбнулся и вышел из шатра. Пока суматоха утихала, Берик всё так же спал, широко открыв рот.
— Кх-р-р.
— Ха-а.
Судя по громкому храпу, он всё же шёл на поправку. Для человека с дырой в боку выглядел он довольно неплохо.
Только теперь Иан заметил на столе новые листья гурута. Несколько он сжёг в светильнике, ещё несколько размял и поднёс к носу Берика.
Вжух!
Когда тьма рассеялась, подчинённые Какантира плеснули в лицо Бумата песком. Обычно брызгают водой, но здесь ‒ центр Великой пустыни. Иану почему-то показалось, что его собственные щёки защипало.
— Лейте, пока не очнётся.
— Да, Кан.
Песок сыпался без конца, пока не присыпал грудь мужчины. Только тогда он зашевелился и пришёл в себя. Какантир внимательно, острым взглядом разглядывал его.
— Бумат.
— Ах…
Руки и ноги были связаны, а сам он стоял на коленях, прислонённый к распорке. Бумат извивался всем телом, затем поднял голову с выражением невинно обиженного.
— Бумат. Это правда, что ты напал на господина Иана на рассвете?
Он медлил с ответом. Человеческий язык может лгать, но у них была Уинчен. Какантир наверняка отделит правду ото лжи на основе допроса.
— Кан. Сначала развяжите…
— Отвечай. Если будешь болтать лишнее, отрежу пальцы.
В его словах не было ни капли сомнения. Бумат, не зная, как поступить, только кусал губы, а затем ударился головой о землю.
— ……
— Выбираешь молчание?
Упрямый. Противник, которого можно убить одной рукой, и как же он умудрился так вляпаться?
Но ещё оставалась лазейка. Если не выяснится мотив, он отделается только наказанием за нападение на Иана.
Даже если этим наказанием будет его собственная правая рука. Всё же лучше, чем умереть.
— Ты серьёзно?
— Кан. Если ты всё ещё считаешь меня семьёй, не спрашивай больше, просто возьми мою руку. Этот Иан применил странную силу. Г-глаза у него стали золотыми, воздух сжался, и в одно мгновение произошёл взрыв. Он определённо подозрительный тип.
Какантир молча смотрел на Бумата сверху вниз. Послышался негромкий ропот, но он длился лишь одно мгновение.
— Ты говоришь о том, о чём тебя не спрашивали. Бумат. Ты хоть понимаешь, как жалко ты сейчас выглядишь?
Зарытый в песок на виду у всего племени, лепечешь… Если бы он был воином, для которого честь и слава превыше всего, он бы откусил себе язык и умер.
Лицо Бумата покраснело от унижения. Наблюдавший за этим Иан поднял руку.
— Можно мне дать показания?
— Говорите.
— Он точно упоминал Дергу.
Если он готов отдать руку, чтобы скрыть тайну, значит, за этим кроется нечто большее. От слов Иана все заволновались.
— Он назвал кознями то, что я предложил Кану, и, похоже, пытался мне помешать. Так что, видимо, он был в сговоре с Дергой…
Иан, словно что-то вспомнив, не закончил фразу. Какантир терпеливо ждал, а Бумат только сглатывал слюну.
— Бумат, случаем, не отправлял ли ты Дерге письма?
В тот день, когда Иан тайком пробрался в кабинет, чтобы украсть печать. Разве он не нашёл в ящике письмо, написанное на языке чхорё? Подробностей он не помнил, но…
— "Кто будет следующим после вождя?" ‒ я видел письмо с такой фразой на столе у Дерги. Бумат, это не ты ли?
Все взгляды устремились на мужчину, стоявшего на коленях. Он, окаменев лицом, смерил Иана яростным взглядом, затем глубоко вздохнул и… прикусил язык.
— Держите!
С того момента, как прозвучало имя Дерги, время для славной воинской смерти прошло. Подчинённые мгновенно пальцами надавили ему на язык и запихали в рот тряпку.
— М-м! М-м-м!
— Бумат! Это правда?
— Не давайте ему говорить! Засуньте ещё тряпку!
— Чёрт, что же это…
Члены племени исказили лица от шока и чувства предательства. Иан осторожно, но с уверенностью высказал предположение.
То, что он часто видел в императорском дворце.
— Ухудшение здоровья старейшины Уинчен тоже может быть связано с Буматом. Разве он не отвечал за продовольствие?
Убить Уинчен и сменить старейшину… Если бы это случилось, Бумат, несомненно, был бы одним из главных кандидатов.
— В чём именно был сговор с Дергой, я не знаю, но, вероятно, Бумату было обещано положение вождя, а Дерге ‒ экономическая выгода.
Какантир, храня молчание, смотрел на Бумата. Казалось, он обдумывал услышанное. Затем он поднялся, схватил мужчину за волосы и потащил.
— …Никому не входить.
Он направился к шатру Уинчен.
Подчинённые с тревогой смотрели, как двое скрываются внутри. Напряжённое ожидание, когда минута казалась часом, длилось.
Вскоре, когда Какантир вышел наружу, он был весь в крови, а в руке держал голову Бумата.
— Бросьте в пустыню. А семью Бумата привести.
— …Да, Кан.
Бросить на съедение зверям, не устроив похорон, означало объявить его предателем. Когда Кан швырнул голову Бумата, члены племени, проходя мимо, плевали на неё.
— Господин Иан. На минутку.
По зову Какантира Иан перешёл в другое место. Тот, вытирая влажной тряпкой, которую протянул Нелсаран, лицо и руки, пробормотал:
— Нужно немного изменить планы.
— Как именно?
— Всё, что нам нужно было делать, ‒ это поддержать вас, чтобы вы благополучно вошли в Брац и укрепили свои позиции.
Потому что прямое столкновение с центральной армией требовало определённого риска. Но раз уж так сложилось, народу Чхорё тоже придётся по-настоящему ввязаться в их битву.
— Мы сами заберём жизнь Дерги.
— Ах.
Как же, сначала он притворялся, что заключает мир, обманул Какантира, вступил в сговор с их семьёй и попытался убить Уинчен, их духовную опору. Это несравнимо с контрабандой листьев гурута ‒ поступок чудовищный.
Иан, немного подумав, кивнул.
— Я понимаю, но это может быть затруднительно.
— Почему?
— Потому что преступление Дерги ‒ "измена". Чтобы его казнить, из дворца прибыла инспекция, преодолев путь в две недели. И если какой-то варвар с границы прикончит его первым, это будет выглядеть довольно нелепо.
Казнь изменника должна быть пышной, жестокой и торжественной. Кульминация праздника ‒ смерть Дерги. Нельзя же уступить это право племени с границы.
— Но всё равно мы, я лично должен убить Дергу.
— …Если нет другого выхода.
Воля Какантира казалась непоколебимой.
— Как и планировалось изначально, мне достаточно будет занять владения Брац. Если быть точным, "официально". Тогда я смогу участвовать в казни и, следуя воле народа Чхорё, оказать вам помощь.
— Иными словами, мы должны помогать вам.
— Вы слишком преувеличиваете. Это я прошу о помощи.
От бесцеремонных слов Иана уголки губ Какантира приподнялись. Это была не столько улыбка удовольствия, сколько улыбка предвкушения.
— Хорошо. Сделаем.
— Демоша.
— Демоша.
Иан и Какантир ударились кулаками. Тут к Иану подошёл лекарь и позвал его.
— Берик пришёл в сознание.
— …Уже?
— Пришёл в сознание, насколько это возможно.
— …А.
Иан уловил тонкий смысл в этих словах и кивнул.
— Уэ-э-э-эк.
Берик резко приподнялся и его вырвало. Иан, читавший рядом книгу, подал ему воды и наблюдал за ним. Когда они вернулись в шатёр, он, по словам лекаря, едва пришёл "в сознание". Для человека с дырой в боку и это было удивительно…
— Ты в порядке?
— Тошнит…
— С чего бы?
— Не знаю. Может, лекарь подмешал в лекарство вина?
С каждым часом его состояние улучшалось с поразительной скоростью. Встать с кровати он всё ещё не мог, но по тому, как он говорил и вёл себя, было ясно, что жизнь его вне опасности.
— Можешь разогнуть спину?
— Вообще сил нет. Хочешь попробовать?
— Нельзя. Рана может открыться.
— Уф. Сколько же туда трав напихали?
Берик, морщась от ощущения травяной кашицы, которую чувствовал кончиками пальцев, пробормотал.
Иан, держа в руке пустую чашку, внимательно смотрел на него. Он знал, что мечники-маги превосходят обычных людей и в боевых качествах, и в скорости восстановления. Знал, но…
«Неужели до такой степени?»
Скорость выздоровления была не просто удивительной, а поразительной. Лекарь тоже был удивлён, значит, даже у народа Чхорё такого не бывает.
— Берик, ты помнишь лица своих родителей?
— А? Помню. Они оба умерли, но я помню.
— Понятно.
Раз он с рождения не был круглым сиротой, то отчётливо помнил лица матери и отца. Он сохранил и воспоминания, которые трудно назвать приятными.
Ответ Берика лишь сильнее запутал Иана. Если бы он сказал, что не помнит, можно было бы заподозрить примесь нечеловеческой крови.
— …Вот как.
— Что?
Пока Иан был погружён в размышления, Берик пробормотал:
— Надо было исколоть ему и левый, и правый бок. Ублюдок, продырявил мне бок и спокойно закрыл глаза. Как его там звали? Бел?
Похоже, Берику было обидно, что они обменялись ударами. Бел умер, а он остался жив. Когда Иан слегка кивнул, Берик ещё сильнее заскрежетал зубами.
— Эти рыцари, обычно и носа не кажут. Видно, всё-таки тренируются. Кстати, когда возвращаемся в Брац?
— Скоро. Может, даже завтра.
— Ага. Вот это я понимаю, хорошая новость.
— Центральная армия уже спускается, и есть информация, что Дерга собрал солдат. Су передаёт сведения с границы, но не в реальном времени, так что подробностей не знаю. Поэтому мы выступим как можно скорее.
— Отлично, отлично. Здесь слишком жарко.
— Берик. Похоже, я не смогу взять тебя с собой.
— Что?! Почему?!
Берик резко повернул голову и рефлекторно схватился за бок. Именно поэтому. Это ведь была рана такой глубины, что обычный человек умер бы на месте.
— Ты же не можешь даже ходить.
— Завтра, наверное, смогу.
— Дело не только в том, чтобы ходить. Нужно владеть мечом. Оставайся здесь и сосредоточься на лечении, пока не закончатся дела в Брац.
— Не хочу!
Едва Иан договорил, как Берик закричал. Но тут же, словно от боли, снова повалился на спину и скрючился.
— А-а-а, чёрт…
— Не хочешь, но ничего не поделаешь.
— А-а-а? Вот, использовал меня и выбросил. Бессовестный, предатель, кусок дерьма.
Когда Иан слабо улыбнулся, Берик крепко сжал губы. Он был похож на упрямого ребёнка.
— Если ты волнуешься за хозяйку таверны, которой был должен, я наведу справки.
Уезжая, Иан велел Хане и другим слугам уволиться из особняка, но сделали ли они так, неизвестно. В случае битвы они, скорее всего, укрылись бы в районе банка, который был негласной нейтральной зоной. От слов Иана Берик с недоверием цокнул языком.
— Дело не в этом!
— А в чём?
— Центральная армия! Личная армия графа! А тут ещё и народ Чхорё! Такая заварушка намечается, а я тут один буду пальцы сосать! Это же несправедливо!
Боевые кличи, раздающиеся в гуще битвы, острый вкус разрубаемого мечом, захватывающее чувство, когда на кону жизнь и смерть, ‒ он ждал всего этого.
— Я категорически против. Возражения не принимаются. Даже если понесу тебя, я пойду. Честно говоря, мы же с тобой, а? Учитель и ученик? Как может учитель бросить ученика!
— Берик. Я весьма удивлён. Вот так, значит, ты относишься к учителю. Если уж быть точным, у нас отношения господина и слуги… Впрочем, это тоже удивительно.
— Ты же обещал научить меня использовать ману! Каждый день на счету!
— Ты что, не помнишь?
— Что? Только попробуй заговаривать зубы, я тебя…
— В бою с Белом ты сам высвободил ману.
— …Кто?
— Ты.
От слов Иана Берик только хлопал глазами. По его недоверчивому лицу было видно, что у него были провалы в памяти.
Иан, улыбнувшись, поправил его одеяло и тут же заметил входящего в шатёр Нелсарана.
— Господин Иан.
— Господин Нелсаран.
— Выйдите на минутку.
Он поспешно вышел наружу и увидел Какантира, уткнувшегося лицом в шею ястреба. Тот глубоко вдыхал. Отчётливо пахло кровью.
— Время идеальное.
— Господин Какантир?
— Господин Иан. Похоже, Дерге удалось окружить особняк личными солдатами. Инспекция, кажется, засела внутри. Похоже, они выжидают подхода центральной армии.
— Инспекция ‒ это, как и говорится, передовой отряд, спустившийся для расследования. Вступать в полномасштабный бой им не с руки. Центральная армия, должно быть, уже подошла.
— Проблема в настроениях среди жителей владений.
— Жителей?
На вопрос Иана Кан коротко кивнул.
— Говорят, они собрались в центре владений и взялись за оружие.
— Ах. Это из-за банка.
— Банка?
Иан, напрягшийся было, облегчённо вздохнул. Если бы там начался внутренний раскол, было бы трудно понять обстановку. Вместо трёх сторон стало бы четыре, что увеличило бы неопределённость.
— Есть банк "Хайман", который отвечает за финансовую инфраструктуру Бариэля. В любом регионе есть как минимум одно его отделение. Думаю, это в районе Диона.
— Мы плохо знаем тылы Брац.
— Когда-то в Дионе произошло восстание, и во время беспорядков банк был сильно разгромлен. После этого "Хайман Банк" отказал в обслуживании тем, кто был причастен к тому восстанию.
Участники восстания лишились не только вложенного имущества, но и возможности вести любые экономические операции, кроме как с помощью наличных. Им приходилось перетаскивать сотни килограммов монет или мириться с потерями, которые невозможно было отследить.
— В Бариэле только эта семья занимается банковским делом. У участников восстания не было выбора. Благодаря этому за несколько лет силы восставших ослабли, и Бариэль подавил мятеж.
— Значит, этот банк ‒ священная территория.
— Да. Наряду с храмами, это неприкосновенная зона. Вот почему жители владений устремились туда.
— То есть.
Это означало, что кровопролитие во владениях Брац будет немалым. Иан с серьёзным лицом продолжил:
— Нужно торопиться. Жители, не имеющие защиты банка, со временем будут переходить на сторону Дерги.
Центр Бариэля ‒ это дворец, но центр Брац ‒ это сам Дерга. Личные солдаты графа ‒ это их семьи, соседи, друзья. Чем больше разрушается их дом, тем сильнее желание вернуть прежнюю жизнь.
— Входим в Бариэль.
— Я возвращаюсь в Бариэль.
Когда Какантир и Иан сказали это одновременно, Нелсаран и другие подчинённые рассмеялись. Двое снова переглянулись и в один голос произнесли:
— Завтра же.
— А что Мерелроф?
— Говорят, даже передать письмо отказались.
— Ублюдки. Потому-то с торговцами и нельзя иметь дело.
Дерга, скрежеща зубами, вспомнил графа Мерелрофа ‒ владельца соседнего владения. Как и Дерга, отвечавший за границу, Мерелроф тоже нёс свою службу.
Только, в отличие от Брац, противостоящего народу Чхорё, Мерелроф выполнял функцию торговых ворот с королевством Хаван.
— У них, в любом случае, солдаты неважные. Все занимаются торговлей, работники тоже так себе. Раз уж мы идём на центральную армию и объявляем независимость, можно и их прибрать к рукам.
Дайо, вытирая кровь с меча, пробормотал. В случае независимости, чтобы расширить владения, неизбежно придётся поглощать соседние земли. Для графа Мерелрофа, который это прекрасно понимал, это был естественный выбор, но Дерга, не моргнув глазом, почувствовал себя преданным.
Даже если бы он не прислал солдат, то мог бы выступить посредником. А Мерелроф, боясь, как бы искры не перекинулись на него, даже не смотрел в его сторону.
— Ломайте! Тащите дерево побольше!
— Обмакните наконечники стрел в масло! Подожгите!
— Стреляйте! Продолжайте стрелять!
— У-а-а-а! Выходите, ублюдки!
— Вперёд! Продолжайте наступление!
— Ы-а-а-а!
Бум! Тук-тук-тук!
Они думали только о противостоянии с народом Чхорё, но не ожидали, что окажутся в ситуации, когда нужно штурмовать собственный особняк. Дерга, сетуя на отсутствие у него осадных орудий, продолжал пускать горящие стрелы.
Бу-у-у. Бу-у-у-у.
В этот момент. Звук тяжёлого рога разнёсся над Брац. Все одновременно замерли и обернулись. На линии горизонта, на дальнем холме, что-то копошилось, как муравьи, поднимаясь вверх. Это была центральная армия со знамёнами императорского дворца. Дерга, поморщившись, принялся ещё сильнее подгонять солдат.
— Быстрее! Быстрее!
— Копайте ямы глубже, от этого края до того!
— Перекройте мосты, ведущие сюда!
— Быстро, быстро!
В особняке, видимо, тоже заметили приближение центральной армии, и оттуда наконец последовала реакция. Флаг Брац был спущен, и поднят флаг императорской инспекции.
— Ублюдки…
Дергу душила ярость, готовую помутить рассудок. Он убьёт их всех. Сожжёт заживо чужаков, посмевших ворваться в его владения.
— Вперёд! Убейте всех!
— Двигайтесь, максимально используя возвышенность!
— Убивай-а-а-а!
Это была его земля, где он прожил всю жизнь. Если речь шла о местности, он знал её как свои пять пальцев. Даже центральная армия, оказавшись здесь, теряла половину своего преимущества.
Сви-и-ист.
Огромные ястребы широкими кругами парили над владениями Брац. Но солдаты, поглощённые наблюдением за несущей смерть вражеской армией, не замечали их. Только жители, смотревшие в небо, могли их увидеть.
— Впустите нас! Откройте двери банка!
— Ах, не толкайтесь!
— Эй! Я здесь работаю! Вы, ублюдки!
— Какой дворник? Что ты несёшь? Прочь!
— Спасите! Говорят, эти из Центра убили всех в особняке! Сожгли заживо! Говорят, когда придёт армия, будут разрывать на части!
— А-а-а! Не топчите!
Фортовая дорога, где располагался "Хайман Банк". Со всех сторон неслись отчаянные крики жителей, пытавшихся попасть в неприкосновенную зону. Те, кто не мог покинуть свои дома, лишь крепко запирали ставни и молились.
— Сестра.
— М-м?
Хана, молившаяся, сложив руки, на зов брата слегка приоткрыла глаза. В щель размером с ладонь проникал свет. Её младший брат, ничего не понимая, с удивлением прошептал:
— Огромная птица.
— Птица…
Хана тоже подняла голову и посмотрела в небо. Какое-то дежавю. Хана тут же узнала птицу народа Чхорё, которую видела в особняке.
Все, кто в народе Чхорё называли себя воинами, мчались по Великой пустыне. С Какантиром во главе поднялся сильный песчаный ветер. Иан, накинув капюшон, неотступно следовал за ним.
Берик же…
— У-хе. У-хе-хек.
— Тихо. Закрой рот.
Он, привязанный к спине воина, охранявшего Иана, всё время хихикал. Похоже, он был рад, что его не оставили. Хотя он был завёрнут в ткань, как тюк, и примотан верёвками.
— Господин Иан, мы точно можем его везти?
— Что поделать. Говорит, если оставить, натворит бед.
— Сумасшедший. Говорят ему отдыхать, а он не хочет.
— Разве это отдых? Это значит остаться за бортом!
Берик чудесным образом смог приподнять верхнюю часть тела, но ходить ему было всё ещё тяжело. Когда все вместе обсуждали, что лучше оставить его, этот парень заявил нечто из ряда вон.
Сказал, что если его оставят, он откусит себе язык и умрёт.
Слова были абсурдными, но, зная Берика, он действительно мог так поступить, и пришлось уступить.
— Значит, это считается участием в битве? Ты просто будешь висеть на спине кусиле и тебя будут возить. Ну, если прилетят стрелы, будешь щитом.
— Ага, не хочу. По-моему, через два дня заживёт.
— Ты что, с ума сошёл?
— Честно. Я чувствую.
Иан, слушая перепалку Берика с воином, покачал головой. Должно быть, у этого парня, помимо способностей мечника-мага, есть какой-то скрытый секрет. Даже у народа Чхорё, рождённого с природной энергией, нет такой скорости восстановления.
Иан продолжал поглядывать на Берика, и тот, заметив это, широко улыбнулся. Похоже, у него было отличное настроение.
Топ-топ-топ!
— Кан! Виден Бариэль!
— Вперёд!
Один из воинов, скакавших впереди, закричал. Показался маленький храм, где заключали договор о примирении. По окрику Кана все одновременно пришпорили кусиле.
Ии-и-и!
Мгновенно миновав храм, они проехали и два камня, считавшиеся границей. Берик, жуя листья гурута, издал радостный вопль.
— Мы вернулись!
— Нравится? Берик?
— Да! Настроение просто офигенное!
Воины одновременно расхохотались. Какантир, оглянувшись, тоже улыбнулся. Он медленно натянул поводья кусиле, сбавляя скорость. Это был условленный пункт встречи с Су.
— Все! Сюда!
— Су!
При появлении девушки все радостно приблизились к ней. Она, на мгновение обнявшись с товарищами, тут же доложила обстановку.
— Личные солдаты Брац довольно хороши. Даже когда их теснили, они использовали особенности местности и хорошо оборонялись. Конечно, кроме этого, у них нет никаких преимуществ, поэтому перевес сил неизбежен. Если бы они отказались от попытки отбить особняк и ушли в лес, это был бы конец. Но они сражались отчаянно, просто бешено.
— А Дерга?
Это был самый важный для народа Чхорё вопрос. В голосе Какантира чувствовался гнев, и Су, улыбнувшись, ответила:
— Ещё жив. Центральная армия не прекращает преследование. Похоже, вестей о том, чтобы войти в особняк, нет.
— Хорошо, Су. Присоединяйся. Входим вглубь Брац.
По указанию Какантира все одновременно кивнули. Они всё быстрее мчались к центру Брац. Река, пересекающая Брац, была окрашена в цвет крови, повсюду валялись тела, которые невозможно было опознать.
И это было не всё.
Поля, где должна была быть осенняя жатва, были превращены в руины разбитых жилищ, крики и плач сливались воедино, раздирая уши самыми ужасными звуками, какие только может издавать человек. Откуда они доносились, было невозможно понять.
— А-а-а-а!
— Кто-нибудь, помогите! Помогите!
— Подождите, подождите! Воры! Воры!
— Этот парень совсем спятил! Верни мой хлеб!
Хрясь! Бам!
Там, где прошёлся меч, обнажилась человеческая низость. Чтобы выжить, кто-то топтал другого, слабый подавлял слабого, и это продолжалось бесконечно.
— Более жестоко, чем я думал.
— Да? Мне кажется, ровно настолько, насколько и ожидал.
На слова Какантира ответил Иан. Он видел множество войн, и хоть это было ему привычно, всё равно вызывало дискомфорт. Даже если это была лишь часть неизбежного течения истории.
Нелсаран, глядя на поднимающийся вдалеке дым, пробормотал:
— Похоже, они нанесли друг другу серьёзный урон.
— Да. Идеально.
Для Иана и народа Чхорё было лучше всего, чтобы центральная армия и личные солдаты Дерги максимально ослабили и уничтожили друг друга. Так присутствие народа Чхорё будет весомее, и они смогут поддержать Иана.
— Ах! По-посмотрите!
В этот момент жители, пытавшиеся навести порядок на улице, закричали, показывая пальцами. Они заметили отряд народа Чхорё.
— Варвары! Варвары вторглись!
— О, боже! Зачем! За что!
— Все бегите! Бегите!
— У-а-а-а-а!
Все бросились бежать, прижимая к себе детей. Некоторые, в полном отчаянии, лишь онемевше молились.
Ещё бы. Из-за битвы с центральной армией всё было уже разрушено. Ко всему прочему, тут ещё и варвары. Для них оставалась только одна надежда ‒ на чудо.
— Бессердечные твари! Учуяли момент и ворвались? Звери! Прочь! Прочь отсюда!
— Дорогой! Не надо! Прошу!
— Да, убейте! Убейте всех! Убейте и предстаньте перед судом божьим! Убивай-а-а-а!
— Народ Чхорё напал! Это народ Чхорё!
— Эти ублюдки разграбят и банк! Давай, давай продолжаем бежать! Бежим!
Творился настоящий ад. Лицо Какантира было спокойно, но воины не скрывали своего недовольства. Они пришли не помогать, но и не нападать. Они очень медленно направляли кусиле к особняку.
— У-а-а-а!
Бам!
Среди бегущих жителей упал ребёнок. Родители, выпустившие его руку, куда-то исчезли. Какантир остановил кусиле и посмотрел на ребёнка.
— Х-хнык…
Глазёнки наполнились слезами. Пока ребёнок, крепко сжав губы, дрожал, Какантир молча смотрел на него. Жители, бежавшие прочь, тоже остановились поодаль и наблюдали.
— Впереди ребёнок. Ведите кусиле аккуратно.
— Да, Кан.
Топ-топ-топ.
Никто не поднимал его, не спрашивал, как он. Но Какантир дал указание тем, кто был позади, и они, словно ребёнок был скалой, разошлись в стороны и проехали мимо. Ребёнок, задрав голову, застыл от удивления.
— Ну, вставай. Пол холодный.
Иан, проезжая, медленно протянул руку. Из-под капюшона выглядывало не лицо чужеземца, а знакомые светлые волосы и зелёные глаза. Ребёнок, сам не зная почему, ухватился за Иана своими грязными руками.
— Умница.
Иан, держа ребёнка на руках, медленно погнал кусиле. И кивнул жителю, стоявшему в растерянности вдалеке.
— Иди, забери ребёнка. Это его родитель?
— Я, я, я! Я его отец!
— Если ты отец, чего стоишь?
По окрику Иана мужчина опомнился и подбежал. Нерешительно принимая ребёнка, он заметил знакомое лицо, мелькнувшее из-под капюшона.
— …Господин Иан?
— Ты меня знаешь?
— Я, я конюх. Не помните?
— Ах, да. Это ты.
Имени он не помнил, но лицо было знакомым. Не говоря о мелких ранах, он был весь в пыли, так что узнать его было трудно. Иан, похлопав конюха по плечу, улыбнулся.
— Давно не виделись. Рад, что ты жив.
— …Как же так вышло?
— Потом. Сейчас я немного занят. Просто передай соседям, что народ Чхорё пришёл помочь Брац, так что не бойтесь. Ну, будь здоров.
Оглянувшись, он увидел, что все члены народа Чхорё, ехавшие впереди, ждут его. Среди них был и связанный Берик. Иан, словно возвращаясь на своё место, совершенно естественно направил кусиле.
— Э, эй. Что он сказал?
— Ты его знаешь?
Когда отряд народа Чхорё скрылся из виду, все бросились к конюху, забрасывая вопросами. От любопытства, что же будет с их судьбой, с их домом, они были вне себя.
— Это… господин Иан?
— Иан? Бастард графа?
— Его отдали народу Чхорё… А?! Верно! Он перешёл пустыню!
— Что сказал бастард? А? Он долго говорил, что именно?
Все, вспомнив о существовании бастарда, о котором забыли, ахнули. Конюх, крепко прижимая к себе своего ребёнка, провожал взглядом исчезающего Иана. Перед тем как отправиться в Великую пустыню, разве он не сказал Хане и другим, словно зная будущее, уволиться из особняка?
«Конечно, я уволился не только поэтому, но…»
Так или иначе, те, кто покинул особняк, избежали беды, а те, кто остался, погибли от рук инспекции.
В ситуации, когда даже судьба графини и её сына была неизвестна, жизни слуг были ничтожны, словно катились по земле.
— Э-этот… сказал, что народ Чхорё поможет…
— Народ Чхорё поможет?
— Что за…
Жители с недоверчивым видом фыркнули. Но никто не решился открыто возразить, настолько безнадёжной была реальность.
В этой ситуации, когда их родина Бариэль и их господин Дерга сражались друг с другом, какие силы могли их рассудить?
— Прочь. У нас нет к вам дел.
— Бегом, продолжаем движение вперёд!
— Варвары! Варвары напали!
— Ах, эти ублюдки всё время твердят "варвары, варвары". Нельзя ли их хоть немного проучить?
— Кья-а-а-а! Это зверолюди! Спасите!
— Заткнись, Мугурун. Не отвлекайся.
— Виден особняк!
Тем временем народ Чхорё, продолжая пересекать деревню, наконец добрался до особняка Брац. Вместо фамильного флага развевался обгоревший флаг инспекции. Это ясно говорило о том, кто победил в битве.
Ии-и-и!
Какантир натянул поводья кусиле, полностью останавливаясь. Солдаты, охранявшие вход в особняк, испуганно выставили копья. Их шлемы и доспехи были в крови, а тела изранены.
— К-кто вы?!
— Варвары с границы?! Как вы сюда добрались?
Вжух!
Их жалкий вид, когда они кричали, прихрамывая, вызывал жалость. Один из воинов, уставший ждать, потянулся за мечом, чтобы выйти вперёд, но Иан остановил его. И, с виноватым видом, сделал шаг.
— Я Иан, бастард графа Брац. А это воины Великой пустыни, народ Чхорё. Мы пришли не сражаться. Сообщите вашему господину о "нашем" присутствии.
Солдаты, увидев светлые волосы и зелёные глаза Иана, замешкались. Действительно, у него была внешность жителя Бариэля. Их взгляды обратились к воинам, стоявшим за его спиной.
Это были люди, словно вобравшие в себя саму силу природы. От них исходила необузданная аура хищника. Солдаты, пятясь, пробормотали:
— …По-подождите, п-подождите.
Казалось, что если они не отступят, им тут же размозжат головы голыми руками. Солдат, запинаясь, попятился и побежал внутрь, чтобы доложить.
Оставшиеся его товарищи в неловкой позе сжимали мечи.
Ии-и-и!
Хотя они вздрагивали от криков кусиле и обливались холодным потом.
Солдаты за главными воротами всё ещё держали мечи наготове, соблюдая оборону и ожидая приказа изнутри.
Атмосфера между двумя противостоящими силами была напряжённой. С одной стороны ‒ едва стоящие на дрожащих руках и ногах, с другой ‒ народ Чхорё, спокойно жующий листья гурута и ожидающий.
Скрип.
Вскоре ворота открылись. Они расступились в стороны, позволяя войти незнакомцам.
— Пусть войдут только Иан и вождь!
— Только войти?
— Сказано, чёрт возьми, приятно звучит.
— ……
Солдат был из центральной армии Бариэля, а они ‒ варвары с границы. Тон и манера были естественными, но один из воинов демонстративно усмехнулся, задираясь.
Тогда и другие воины, усмехнувшись, поддержали его. Атмосфера стала давящей и грубой, но в этот раз даже Иан не стал их останавливать.
— Позвольте войти и охране.
— Это невозможно.
— Ты что, командир и начальник?
— …Уже есть приказ сверху.
— Думаю, стоит спросить ещё раз. Ведь настроение твоего господина может измениться. Как и наше.
От спокойных слов Иана лицо солдата побледнело. Хотя он и сказал, что не намерен сражаться, если так пойдёт дальше, неизвестно, чем всё кончится.
Центральная армия уже понесла значительные потери в бою с Дергой, поэтому нового вооружённого столкновения нужно было избежать любой ценой.
К тому же, противник ‒ воинственные варвары, народ Чхорё, который угрожал Брац. Неизвестно, что будет в будущем, но прямо сейчас захватить этот особняк для них, наверное, не составит труда.
Иан, обернувшись к Какантиру, предложил:
— Кан. Думаю, войдут четверо: господин Нелсаран, Су и я.
— Я! Иан, я тоже! Здесь Берик есть!
— Хорошо. Поступай, как решил.
— Ну, давай, иди и спроси ещё раз.
— Ии-и-а-ан! Ты оглох?
Берик, висевший как тюк, извивался, прося взять и его, но он был исключён.
Под нажимом Иана солдат снова вошёл внутрь и вскоре вернулся с удовлетворительным ответом.
— Проходите.
— Я скоро вернусь. Все ждите здесь.
— Да, Кан!
Скрип.
Главные ворота медленно закрылись. Особняк Брац, куда Иан вернулся спустя пару месяцев, сильно изменился. Тихая и свежая атмосфера исчезла без следа, повсюду царил дух поражения.
Флигель вдалеке был черен, словно сгорел дотла. Иан смотрел на бесформенные груды, наваленные рядом. Что это вообще…
— Ты и есть Иан Брац?
В этот момент из главного здания, в сопровождении подчинённых, вышла женщина.
По одежде ‒ руководитель инспекции. Её розовые волосы были стянуты в хвост, всё тело было в повязках. Похоже, внутри особняка тоже была нешуточная битва. Она, покуривая, усмехнулась.
— Ах. Раз ты не внесён в реестр, буду звать тебя просто Иан. Я слышала о тебе от господина Молина. Я руководитель, Эрика.
— Вы подчинённая господина Молина?
— Подчинённая? Ну, если разобраться, можно и так сказать. Давайте, проходите внутрь. Место не ахти, но лучше, чем земля, не правда ли?
Эрика, словно особняк принадлежал ей, пошла вперёд, указывая дорогу. Глядя ей в спину, Иан понял, что она и есть следующий лорд, которого пророчил Молин.
Должность руководителя инспекции, да и то, что она лично занимается делами здесь, ‒ всё это, вероятно, было достойной платой за место следующего лорда.
— Как обстоят дела?
Прибыв в гостиную, Иан решил сначала прощупать почву, делая вид, что не в курсе. Внутри особняка всё ещё стоял запах крови, который не успел выветриться.
— Как видите, кровопролитие было, но с уборкой почти закончили. Обвинение в уклонении от уплаты налогов подтверждено, доказательства найдены. Осталось только отрубить Дерге руки и ноги.
Иан приподнял бровь. Казнь изменника обычно происходит через повешение. Смерть от меча считалась для аристократа почётной, поэтому чаще использовали верёвку. К тому же зрелище болтающегося в воздухе человека ‒ это позор, который не скроешь от публики.
Девушка, словно шутила, залилась смехом. Она ни разу не взглянула на Какантира ‒ ни у главных ворот, ни в гостиной. Высокомерно.
— Ну, это просто фигура речи. У него же есть рыцари и командир. Кажется, его зовут Тео? Неплохой боец. Он командует всякими там, а сам всё время улепётывает, так что руки и ноги ему отрубить ‒ самое то.
Фу-у, Эррика выпустила дым прямо в лицо Иану. И только затем, бросив взгляд на Какантира, с недоумением спросила:
— Ну и что, зачем вы сюда пришли? Говорят, у тебя большие счёты к Дерге. Неужели из-за казни?
Это место было небезопасно для Иана. Сейчас, когда дом Брац вот-вот исчезнет, всем известно, что в его жилах течёт кровь Дерги, пусть он и не внесён в реестр.
— Или ждёшь письма от господина Молина?
Сам факт того, что он передал Молину донос и тем самым помог, ‒ вот причина такого дружелюбного приёма. Это была также и снисходительность тех, кто захватил инициативу.
Эрика причмокнула губами.
— Чего ты хочешь? У меня нет особых указаний.
— Хотелось бы услышать весточку о господине Молине, но у меня другое дело.
— М-м? Да?
Девушка, казалось, не придала этому значения. Мол, что может быть за дело у бастарда, сосланного к Чхорё.
— Для меня Брац ‒ родина. Узнав, что здесь смута, я не спал ночей от беспокойства. То же самое и у народа Чхорё, который заключил союз с Брац. Поэтому я пришёл сюда вместе с ними.
Эрика бросила взгляд на Какантира. Затем слегка наклонила голову и лишь усмехнулась. Похоже, она ещё не поняла сути слов Иана.
— Разве у варваров с Брац не плохие отношения?
На её слова Иан фыркнул. Это был откровенно насмешливый смех. Девушка посерьёзнела, затушила сигарету о стол, и стоявшие за ней подчинённые схватились за рукояти мечей.
— Брац и народ Чхорё издавна связаны узами мира и обмена. Они в отношениях, подобных братским, даже более близких.
— Братских? Ха. Собака, жующая траву, скоро сдохнет. Всем в центральной администрации известно, что Брац и Чхорё грызутся между собой. Разве ты не тому доказательство? Жалкое тело, проданное заживо в Великую пустыню.
— Выражения впечатляют. Неожиданно. Похоже, теперь и в руководители инспекции берут выходцев из низов.
— Что!?
От спокойных слов Иана Эрика взвизгнула. Он косвенно указал на то, как вульгарно она выражается.
Кан тоже улыбкой выразил согласие со словами Иана.
— Послушайте, руководитель.
— Послушайте, руководитель?
— Я ‒ центр Великой пустыни. Прекратите извергать вульгарные речи и, раз вы подтвердили обвинение Дерги в уклонении от уплаты налогов, побыстрее проводите казнь и убирайтесь. Дальнейшим урегулированием владений Брац займёмся мы.
— Вы что, с ума сошли? Что вы сейчас сказали!?
— Госпожа Эрика! Не нужно больше слушать!
Клац! Звяк!
Подчинённые девушки обнажили мечи. Какантир, Нелсаран и Су лишь смотрели на них. В отличие от разгорячившихся, атмосфера у них была совершенно спокойной.
— Вы, ублюдки со звериной кровью, знаете, где находитесь!
Свист!
Один из ближайших мужчин бросился на Какантира, размахивая мечом. Какантир голыми руками легко перехватил его запястье и, с невозмутимым видом, начал сжимать.
— А…?
Хруст.
— Ы-а-а-а-а!
Одной рукой он просто вывернул человеку запястье. На этом не остановился. Какантир схватил его за волосы и со всей силы ударил головой об стол. Лицо мужчины вдавилось в пепел от потушенной сигареты Тео.
Бах! Ба-бах! Бах!
Раз, два, три.
С каждым сильным ударом брызгала жидкая кровь, и ковёр под столом быстро пропитался. Эрика, отступившая назад, пронзительно закричала:
— С-с ума сошли? Я посланница императорского дворца! Это оскорбление дворца!
— Оскорбление? Выбирайте выражения. То, что вы живы после удара моей руки, ‒ уже милость и честь.
Похоже, это была правда. За всё время, что Кан был на посту вождя, он не потерпел ни одного поражения, и все, кто с ним сражался, встречали смерть.
Эрика выглядела так, словно вот-вот лишится рассудка. Она, уставившись на Иана, предупредила:
— …Хочешь лишиться головы вместе с отцом? Всем известно, что в тебе течёт кровь Дерги! Даже если я убью тебя, никто! Никто не посмеет меня обвинить!
— Как вы и сказали, я унаследовал кровь Дерги, но не являюсь членом семьи Брац.
— Попробуй ляпни то же самое во дворце! Посмотрим, сработает ли твоя хитрость!
— Ну, обычно это приводит к рабству, но нужно трезво оценивать ситуацию. К тому же я единственный "имперец", у которого есть связи с народом Чхорё, живущим на границе.
Это граница, в двух неделях пути от дворца.
Кто бы ни стал следующим лордом, его долг ‒ защищать границу Бариэля от внешних сил. В такой критической ситуации, как сейчас, кто же тот, кто заручился поддержкой народа Чхорё?
Иан слегка поднял голову, словно показывая: смотрите.
— К тому же, из-за договора о примирении я принадлежу не к Брац Бариэля, а к народу Чхорё Великой пустыни. Ах. Мечи лучше опустить. Ради вашей же безопасности.
Это чудовища, способные в одиночку справиться с десятками противников. Разве их комплекция не говорит сама за себя? Даже от лёгкого движения Какантира подчинённый Эрики потерял сознание. Если они возьмутся за оружие, никто не мог предсказать, какая кровавая буря разыграется.
— И, самое главное, задача руководителя инспекции Эрики ‒ расследование обвинения Дерги в уклонении от уплаты налогов и наказание, а не урегулирование владений Брац. Вам не нравится выполнить свою работу и уйти?
— Я, чтобы поймать Дергу…
— Вы превратили владения в руины. Это чрезмерно. Нужно было пролить только кровь Дерги, а сейчас здесь полно криков жителей.
— Чрезмерен ты! Смотри на своё место!
Он ‒ кровь Дерги, он ‒ простолюдин, он ‒ никчёмная жертва Великой пустыни. Если состоится официальный суд над графом, Иана, несомненно, продадут в рабство. Ведь нужно же как-то восполнить налоги, которые разворовал Дерга.
— Я прекрасно знаю своё место.
На слова Иана Какантир достал из внутреннего кармана письмо. И бросил его на залитый кровью стол.
— Таково мнение нашего союзника ‒ народа Чхорё. Дела Дерги ‒ это внутренние дела империи, но мы, в конце концов, заключили союз с Брац. Как никто другой, мы желаем мира Брац.
— Ха! Бесстыдство не знает границ.
— Вам стоит быть повежливее. Если умрёте здесь, кому будет хуже всего? Вам, не так ли?
Простое, но ясное предостережение. Эрика, крепко сжав губы, снова взялась за меч. И вдруг поняла: члены народа Чхорё до сих пор даже не обнажили оружия. Они считают, что и голых рук достаточно.
— Согласно клятве союза, мы должны были бы поддержать Дергу. Но Дерга ‒ преступник, а Брац ‒ часть Бариэля. Поэтому мы хотим помочь вам…
Какантир бросил взгляд на Иана.
Всё было заранее обговорено.
— Мы считаем, что Иан подходит как связующее звено между вами и нами, и хотим, чтобы все полномочия в Брац были переданы ему. Что скажете?
— …Я не ослышалась? По-твоему, он должен стать главой дома?
Иан и народ Чхорё молча смотрели на Эрику. Она, не веря своим ушам, онемела. Но, словно говоря, что ещё рано заходить так далеко, Иан широко улыбнулся.
— Ты сумасшедший… нет, просто безумец.
Эрика, не сдержавшись, снова достала сигарету и закурила.
Но в то же время её мысли лихорадочно работали ‒ она чувствовала, что ситуация серьёзна.
Что означало то, что они привели с собой народ Чхорё?
Это означало, что в случае чего они не побрезгуют и силой. В отличие от центральной армии, наполовину разбитой после битвы, воины Чхорё были полны боевого духа.
«И самое паршивое ‒ что, кроме кровного родства с Дергой, к этому не придерёшься».
Стоило выйти за главные ворота особняка, как со всех сторон раздавались крики жителей, проклинавших центральную армию. Хотя с ними сражались личные солдаты Дерги, для жителей они были семьёй, друзьями, соседями.
«Какое-то время недовольство и ненависть жителей будут сильны. Но если потомок, унаследовавший кровь Брац, выйдет на передний план, управлять ими будет эффективнее. И, самое главное, его поддерживают пограничные варвары, которые здесь важнее всего… Ха, чёрт».
Голова раскалывалась.
Если центральная армия пришлёт подкрепление, они, конечно, смогут вытеснить народ Чхорё и одержать полную победу в Брац.
Но смогут ли Эрика и члены инспекции дожить до этого момента славы? Скорее всего, их ждёт лишь блёклое воспоминание под именем погибших.
Губы девушки скривились.
— …Назначение лорда ‒ прерогатива императора.
— Я знаю. Без указа императора никто не имеет на это права.
Никто не имеет, и каждый имеет.
Это означало, что если это может сделать Эрика, то может сделать и Иан. Она, нервно жуя сигарету, уставилась на Какантира. Тот спокойно продолжал рассуждать о необходимости Иана.
— Иан родился и вырос в этих местах, поэтому он будет очень полезен для восстановления. Если это будет не Иан, народ Чхорё не предоставит право преимущественного ведения переговоров ни одной из сил Бариэля. А для мира нужно пройти этап знакомства с самого начала.
По сути, это означало разрыв отношений. И это было недалеко от объявления войны. Слова, сказанные вождём народа Чхорё, имели большой вес.
— Всё просчитали, чёрт возьми.
— Похоже, вы и правда из простолюдинов, как говорил господин Иан.
— Да заткнись ты! Пограничные ублюдки…
Какантир метнул на Эрику убийственный взгляд. Но она тоже не сдавалась, подняв голову.
Сколько же ей пришлось вытерпеть, чтобы подняться с самого дна? И теперь, когда цель всей жизни ‒ стать лордом ‒ была почти достигнута, у неё на глазах отбирали всё?
— …Скажу на случай, если не знаешь: если убьёшь меня, это будет равносильно объявлению войны Бариэлю, знаешь?
— О-хо. Спасибо, что сказала. А то я чуть не свернул тебе шею прямо сейчас.
— Кх-кх…
Хрясь.
Какантир, наступив ногой на шею лежащего без сознания мужчины, усмехнулся. Тот инстинктивно захрипел, тело его дёрнулось. На спине девушки выступил холодный пот.
— Хорошо. Примерно я поняла, чего вы хотите.
Эрика, сделав вид, что уступает, скрестила руки и переменила тему. С тех пор как Молин предложил ей пост руководителя инспекции, она считала себя хозяйкой этих земель. Было ясно, что в документе о назначении лорда, на который метил Иан, значилось её имя.
Поэтому она не могла уступить.
— Но я ещё не задержала ни Дергу, ни леди Мэри, ни Челса. Моя обязанность ‒ схватить всех, кто сопротивлялся, и утвердить величие императорской воли.
— Вы правы.
— Пока я не выполню свою миссию, я не уйду из особняка. Если вы действительно хотите облегчить страдания Брац, делайте что хотите. Но я надеюсь, вы будете действовать только ради мира. В противном случае меч императора долетит сюда из центра.
До тех пор, пока не придёт весть из центра о назначении Эрики лордом этих земель. Нужно просто продержаться до этого момента. Когда она получит власть, она сокрушит эти наглые рты.
— Хорошо. Тогда мы тоже поможем в поимке Дерги.
Иан, словно переговоры прошли удачно, кивнул. Ему удалось незаметно втереться в доверие.
Как и сказала девушка, если схватить Дергу и других ключевых фигур особняка, у центральной армии не будет причин оставаться здесь.
— Кроме того, восстановление мы возьмём на себя. Разве инспекция и центральная армия не вызывают ненависти у жителей? Для эффективной работы вам лучше отойти в сторону.
А вдруг это лишь прикрытие, чтобы спасти Дергу?
Эрика, прищурившись, пришла к такому предположению. Она щелчком отбросила догоревший окурок и кивнула своим подчинённым.
— Если попробуете выкинуть какой-нибудь фокус, пеняйте на себя.
— Эрика, похоже, вы не очень близки с господином Молином?
— Что?
— Я к тому, что вы, кажется, плохо знаете мои отношения с Дергой. Можете не беспокоиться. Я докажу это, приведя Дергу. Докажу, как искренне я отношусь к центру.
Это был важный момент для укрепления позиций Иана в будущем. Он, хоть и носит кровь Дерги, должен решительно отмежеваться от него. Фундамент уже был заложен доносом, переданным Молину, и теперь нужно было его укрепить.
— Ха. Привести Дергу? Давай, попробуй, если сможешь. Центральная армия и то блуждает по горам, не может его выследить.
Когда ситуация более-менее прояснилась, Какантир поправил одежду и повернулся. И тоном, полным насмешки, заявил:
— Охота ‒ наше ремесло. А вы тут прислуживайте своей даме.
Какантир кивком указал на подчинённого девушки со сломанной шеей. Иан, выходя вместе с народом Чхорё, слегка кивнул.
— Тогда. Скоро увидимся.
Бам!
Как только дверь закрылась, Эрика выплюнула сигарету и бросилась к своему подчинённому, скрежеща зубами.
— Немедленно принесите почтового голубя!
— Да, госпожа Эрика.
По резкому приказу хозяйки подчинённые засуетились. Нужно было срочно отправить срочное донесение в центр. Единственное, что могло защитить её здесь, ‒ это документ о назначении лордом, заверенный печатью императора.
Оставалось надеяться, что Молин расторопно всё уладит.
На следующий день, в лесу неподалёку от Брац.
Солдаты, укрывшиеся в расщелинах скал, сжимали мечи и сглатывали слюну. Со всех сторон доносился шорох ‒ то ли зверей, то ли вражеских солдат.
То ли от напряжения, не зная, когда начнётся вражеская атака, Дерга промок насквозь и невольно дрожал.
— Граф, сюда.
Весь в крови, Тео шёл впереди. Из-за того, что они ползли почти на четвереньках, его лицо было исцарапано жёсткой травой.
— Ха-а, ха-а. Докуда мы будем спускаться?
— В Мерелрофе, говорят, ворота наглухо заперли. Думаю, нужно обойти их и войти в королевство Хаван.
Это была не просто поездка в Хаван, а почти бегство. Даже если они туда доберутся, ради безопасности им придётся скрывать свою личность. Всё, что было у него: дом, где он прожил всю жизнь, гордость и честь аристократа ‒ всё рухнуло.
— Чёрт.
Граф, оглянувшись, посмотрел на своих солдат. Силы сократились более чем вдвое. И все были изранены, без рук или ног. Слишком много поражений, чтобы считать, что они хорошо сражались.
Звяк.
Граф машинально потрогал висевший за спиной мешок. Он чувствовал пальцами тайный запас, который припрятал заранее. Мелкие и крупные драгоценные камни, золотые монеты. Это было важное имущество, которое должно было обеспечить его будущее. Если боги помогут, возможно, на эти деньги он сможет вернуться в Брац.
Шорох.
— Стоп. Стойте.
— Стойте.
— Сзади! Стойте!
Тео, почувствовав чьё-то присутствие, замер. Одновременно с этим солдаты, следовавшие за ним, как колбаски, тоже пригнулись, оглядываясь.
Скри-и-и-п!
Звук раздался с близлежащего векового дерева. Дерга и Тео одновременно подняли головы. Огромный ястреб размером с оленя сверху вниз смотрел на них горящими глазами.
— Ха-а.
Это всего лишь он. Дерга, схватившись за бешено колотящееся сердце, облегчённо вздохнул.
И в этот момент.
Хрясь!
Голова солдата, шедшего рядом с ним в охране, резко повернулась налево, и он рухнул. В висок ему вонзился брошенный кинжал.
«А?»
Смерть была мгновенной. Убитый, наверное, даже не понял, что умер, и Дерга, смотревший на это, тоже. Потому что всё произошло буквально за одно мгновение.
— А-а-а…
— Ы-а-а-а!
— Враги! Враги!
— Всем успокоиться! Успокоиться и поднять щиты!
Тео закричал, но солдаты, уже раз вкусившие близость смерти, разбегались в разные стороны, только крича. Лишь несколько рыцарей, сохранивших присутствие духа, сжимали луки и мечи.
— Справа!
— Прилетело справа!
— Защитите графа!
— Пригнитесь!
Страх, что в любой момент прилетит ещё один клинок. Дерга, дрожа, спрятался за спины рыцарей.
— Эй, Дерга.
Свист!
Звяк!
Стрела, летевшая в Дергу, была быстро отбита мечом рыцаря, защитившего своего господина.
Между листьев, словно дождь, проникали лучи света. На холме начали появляться фигуры в песочных капюшонах.
— Давно не виделись, ты сильно изменился.
— К-Какантир!
— Чхорё! Это народ Чхорё!
Красная краска делала их похожими на вымазанных в крови. Дерга не понимал, что происходит. Разве он не отверг их помощь? Даже голову рыцаря Бела прислал.
— П-почему вы здесь?
— Интересно?
— Чёрт! Граф, бегите!
— Алекс! Строй оборону!
Рыцари, схватив Дергу за руку, закричали. Потому что воины, стоявшие рядом с Каном, все натянули тетиву.
Какантир, кивнув в сторону за спины Дерги, усмехнулся.
— Если интересно, спроси у своего сына.
В этот момент напряжение Дерги и его солдат достигло предела. Они резко обернулись в ту сторону, откуда дул сильный ветер.
— Отец.
Ш-ш-ш-ш.
Он был похож на лесного духа. Волосы цвета живого золота развевались на ветру, зелёные глаза красиво блестели.
Это был Иан. Его сын, которого он продал народу Чхорё.
— Я, вернулся.
— Иан…! Ты! Ты!
Изумление длилось недолго. Дерга вспомнил, что именно Иан, сговорившись с Молином, довёл его до такого состояния. Это проклятое исчадие его крови, которое низвергло его, достойного главу владений, на самое дно. Прошлый позор и будущая ненависть ‒ всё это был Иан.
— Я убью тебя, Иан! Разорву на куски и скормлю твоей матери! А потом вас обоих живыми брошу в огонь! Чтобы вы чувствовали себя как в аду, пока живы!
Ярость Дерги, изливавшаяся в криках, наполнила весь лес. Выражение лица Иана не изменилось. От его спокойной улыбки у Дерги ещё сильнее поднялось давление.
— Ах ты!
— Граф!
Та-та-та-та!
Дерга, сам не понимая, что делает, схватил меч и бросился на Иана. Он был изранен и устал, но одним прыжком нацелился в шею Иана. А следом за ним, словно прикрывая, бежал Тео.
Клац! Звяк!
Меч Дерги отбила Су, а клинок Тео, летевший следом, парировал Берик.
— Ай.
Берик, поморщившись от отдачи и глядя на свой живот, потихоньку затих. Но это длилось недолго. Он широко улыбнулся и помахал Тео рукой.
— Привет, сукин сын.
— …Сукин, сын?
— Не помнишь меня? А я тебя помню.
Берик, размахивая мечом, бросился на Тео.
— На тренировочной площадке. Ты ведь меня тогда отделал?
Клац!
Тео с трудом парировал удар Берика. Как ни выросло его мастерство за это время, в боку у него зияли дыры, и, похоже, раны уравновешивали их силы.
— Оу.
— Берик. Ты в порядке?
На окрик Иана Берик обернулся. Он выглядел очень довольным, широко улыбаясь.
— А то, а то. Так что не отвлекайтесь, господин.
В плевке его была кровь, но раз он говорит, что в порядке, кто бы стал спорить? Он снова бросился на Тео с быстротой молнии. Меч, описывая широкую дугу, упорно целился в уязвимые места.
Звяк! Клац!
— Граф!
То, едва уклоняясь, не переставал думать о своём господине. Похоже, это его разозлило, и улыбка медленно сползла с лица Берика.
Дерга снова, не раздумывая, бросился на Иана.
— Умри! Иан!
Вжик! Свист!
Проклятия графа стали сигналом. Воины Чхорё одновременно выпустили стрелы, а те, у кого вместо луков были мечи, легко перепрыгивали через замшелые камни.
Это были хищники, настигшие свою жертву.
Каждый их шаг был сильным, точным и разрушительным. Они словно наслаждались убийством, и это выглядело жутко.
Вжух!
Хрусь!
— Ы-а-а-а! Спасите!
— Да, хорошо бежишь. Давай, беги дальше.
— Загоняйте, загоняйте их туда!
— К Гендалу! Этого я взял!
Воины без труда перерезали глотки разбегающимся солдатам. Если не считать Дергу, эти люди были не важны ‒ живы они или мертвы. Влажная от росы земля впитывала кровь.
— Ай-яй-яй. Надо же было забирать тела?
— Только головы. Туши тащить неудобно.
Звяк! Клац!
— Вон тот, кажется, неплох.
— Его звали Бел? Похоже, друг того рыцаря.
Мелкую рыбу быстро разобрали. Вокруг рыцарей, считавшихся элитой, начали собираться воины Чхорё, лениво прохаживаясь. Как стая волков, почуявшая добычу.
Тем временем Дерга, тяжело дыша, хрипел и пускал слюни. Су лишь отражала атаки графа, не отвечая. Он просто выдохся и рухнул сам.
— И…ан…! Уэ-эк.
— Вы просто удивительны, отец.
— Ты, как ты…
Су схватила Дергу за волосы и пригвоздила к земле. Дерга, распластавшийся у ног Иана, с красным лицом пытался вырваться, но без толку.
Иан, опустившись на одно колено, пробормотал:
— Не знаю, смелость это или жадность. Как вы могли сговориться с Буматом в Великой пустыне, где держится Уинчен? Так или иначе, меня это не касается, но, как сын, я не могу на это спокойно смотреть.
Вжик.
От лязга лезвия глаза Дерги расширились, словно готовые выскочить. Су с невозмутимым видом отрезала прядь его волос.
Тот, кто сговорился с его семьёй и пытался убить духовную опору. Предатель, заключивший союз, но точивший нож за спиной.
— Что, что ты делаешь!
— Вместо головы. Ещё не время.
Ради полной мести и успеха операции иногда нужно терпеть. Чтобы унять кипящую ярость, нужно было отрезать что угодно.
— Ах ты, ничтожный! Думаешь, тебе это сойдёт с рук?!
— Заткнись. Чувство, будто свинью режешь.
— Что?! Как ты смеешь!
— Если не нравятся волосы, может, отрезать голову?
Су, приставив кинжал к горлу Дерги, прорычала. Ярость, горячая и опасная, сочилась из каждого слова. Дерга сглотнул и безнадёжно огляделся, как раз в тот момент, когда из шеи Тео хлынула кровь.
— У-у…
— Те-Тео…!
Берик, словно издеваясь, медленно кружил вокруг Тео, нанося удар за ударом по уязвимым местам. Мужчина, широко раскрыв глаза, рухнул лицом вперёд.
Бах!
— Ы-а-а-а!
Следующим ‒ слева. С рыцарями, окружёнными людьми Чхорё, произошло то же самое. Как только они показывали уязвимое место, их глотки тут же перегрызали. Даже считавшиеся элитой рыцари падали один за другим, не в силах сопротивляться.
— Ха…
— Не волнуйтесь. Место, где умрёт отец, будет не здесь.
Иан, поглаживая щёку Дерги, ярко улыбнулся. Су натянула на голову Дерги чёрную маску и затянула шнур.
Хрясь! Хрясь!
— Ы-а-а-а!
Тут же посыпались удары. Даже воины, убирающие тела, проходя мимо, наступали Дерге на спину и плевались.
Хрясь! Бам!
— Ублюдок, посмел старейшину Уинчен…
— Когда мы его убьём? Господин Иан?
— Может, просто сделаем это сейчас?
Дерга, давно уже потерявший сознание, намочил штаны и только дрожал руками. Похоже, Челс пошёл в своего папашу.
Иан, покосившись на Какантира, ответил:
— Сначала передадим его центру, а позже найдём возможность.
Если они получат инициативу, они смогут провести казнь Дерги так, как захочет народ Чхорё. Но сначала важно передать его так, как хочет императорский двор, чтобы завоевать доверие. Не Эрике, а тех, кто находится в двух неделях пути, в самом сердце Бариэля.
В отличие от воинов, облизывавших губы, Какантир молча кивнул. Это означало, что он всё понимает.
— Все, заканчивайте.
— Да, Кан.
— Кан! Вдалеке видны следы центральной армии.
— Опоздали!
Берик, хихикая, вытер кровь с меча о штаны. Похоже, размялся с удовольствием, вид у него был даже веселее обычного.
— Берик, а рана? Если здесь загноится, лечить будет трудно.
Медицинских ресурсов мало, а жителей, пострадавших от битвы, слишком много. Если добавится ещё и Берик, будет плохо.
Но Берик, будто всё в порядке, фыркнул и поднял рубашку. Повязка, наложенная лекарем Чхорё, была на месте.
— Да нормально мне, правда.
— …Как такое возможно?
— Не знаю. Когда рублюсь, стресс снимается. Может, из-за этого так быстро восстанавливаюсь? Ведь корень всех болезней ‒ стресс!
Свист, вжух! В отличие от меча, который он крутил с завидной лёгкостью, слова были несерьёзны. Иан внимательно посмотрел на рану Берика, но ничего не понял.
— Возвращаемся!
— Тихо-тихо, пусть центральная армия побегает!
— Самый шумный ‒ ты. Ахаха!
Воины, взвалив на плечи мешок с Дергой, весело переговаривались.
Иан, проходя мимо обезглавленных тел, направился к особняку Брац. Над ними всё кружили ястребы народа Чхорё.
— Госпожа Эрика! Госпожа Эрика!
— Народ Чхорё вернулся!
Бах!
Эрика, услышав крики подчинённых, подошла к окну и отдёрнула штору. В главные ворота гордо въезжали эти презренные варвары. Все они были перепачканы кровью и несли какие-то мешки.
— А центральная армия?
— Прилетел голубь, говорят, разбили лагерь в лесу. Нашли следы Дерги и его солдат.
Хрусть. Девушка, кусая ногти, поморщилась. Предчувствие было нехорошим. Слишком уж довольными выглядели эти типы, вернувшись из того же леса.
Иан, спустившись с кусиле, вместе с несколькими воинами вошёл в главное здание.
— Подождите, нужно спросить разрешения госпожи Эрики…!
— Не мельтеши. Вы что, аренду особняка сняли?
— Соблюдайте приличия! Мы ‒ императорская инспекция!
— Да? А мы ‒ центр Великой пустыни. Проваливайте.
Судя по шуму в коридоре, подчинённые пытались остановить отряд Иана. Эрика, вздохнув, открыла дверь кабинета. Широкий коридор был полон народу.
— В чём дело?
— Г-госпожа Эрика.
Иан, поправив мокрые от пота волосы, слегка поклонился. Жест был вежливым, но ни уважения, ни почтения в нём не чувствовалось.
— Я спросила, в чём дело, Иан.
— Мы вернулись после погони за Дергой. Какие ещё могут быть дела?
По кивку Иана воин бросил мешок на пол. Звук был глухой, от него, казалось, задрожал весь коридор. Подчинённый девушки, пятясь, приблизился и разрезал мешок ножом.
— Ах!
Из него выкатились головы солдат. Некоторые были изуродованы, некоторые аккуратно отрезаны. Эрика, поморщившись от вони, прикрыла рот, а воин нагло усмехнулся.
— Ой, простите, ради бога. Думал, раз вы превратили Брац в кровавое месиво, то к такому привычны.
— Заткнись! Я вам сейчас покажу…
— Ах, а это ‒ по-настоящему.
Бах!
Ещё один брошенный мешок. Звук был другим.
На этот раз Эрика сама развязала горловину и заглянула внутрь. Там, тщательно связанный, был Дерга с маской на голове.
— Д-Дерга?
— Это правда?
— Похоже, он.
Без сознания, но, кажется, жив. Члены инспекции в нерешительности смотрели на девушку, не зная, что делать.
— Теперь вы мне верите?
— …Хм. Не такой уж ты и бездарный. Переведите Дергу в подземелье!
— А, да!
Члены инспекции попытались подхватить Дергу, но он был слишком тяжёлым и даже не сдвинулся. Еле-еле взвалив его на спину, они тут же чуть не упали.
— Осторожно, осторожно!
— А-а-а!
Бах!
Как тут было не рассмеяться. Народ Чхорё, усмехаясь, закричал:
— Помочь? А то вы так до подземелья скатитесь. Раньше Дерги дух испустите.
— Ха-ха-ха-ха!
— Хорошо, что мы его привели. А то как бы вы его доставили? Дали бы ему отлежаться, и он бы сам пришёл?
Даже Какантир, молчавший до этого, не смог сдержать улыбки. Лицо Эрики побагровело, готовое вот-вот лопнуть. Иан мягко переменил тему:
— Итак, раз Дерга пойман, что вы намерены делать? Если возможно, я бы хотел, чтобы вы поскорее провели казнь и ушли.
— Как ты смеешь так разговаривать, Иан. Моя миссия ещё не закончена. Я должна покарать всех, кто носит фамилию "Брац".
— То есть?
— Я ещё не нашла главных фигур ‒ леди Мэри и Челса. Если вам делать нечего, спуститесь в город и поищите их. Заодно и поживёте там.
— Возможно, они ушли?
— Почти нет. Можно определить день, когда они исчезли. В тот день ни одна женщина не выходила за стены.
Затем Эрика, гордо вскинув собранные в хвост волосы, вернулась в кабинет. Всем своим видом показывая, что это место принадлежит ей. В коридоре остались только её подчинённые, беспомощно топтавшиеся вокруг Дерги.
— Помогите им перенести Дергу.
— Да, Кан.
Какантир отдал приказ своим людям и кивнул Иану. Взгляд говорил: нужно поговорить наедине. Иан уже собрался с радостью последовать за ним в конец коридора, но остановился.
— Что?
Потому что Берик, не понимая намёков, пошёл с ними. Иан, словно оглядываясь по сторонам, повертел головой и приказал:
— Ты не ходи со мной. Навести Филию.
— А-а-а! Точно! Твою мать?
— Да. Раз ты помогал ей скрываться, ты знаешь дорогу.
— Ну, знаю.
Ответ был уверенным, но лицо выглядело растерянным. Неужели забыл? Иан хотел было добавить ещё что-то, но Берик уже выбежал из особняка.
— Господин Иан.
— Да, Кан.
Иан оставил Берика и повернулся к Какантиру. Выражение его лица было довольно суровым.
В истории Брац, наверное, не было дней более хаотичных и неловких, чем эти. Мало того что люди, считавшие себя частью единого Бариэля, наставили друг на друга мечи, так ещё и бастард, которого все считали мёртвым, вернулся. И вернулся он, заручившись поддержкой народа Чхорё, которого всю жизнь считали врагами.
— Неужели конец света настаёт… — пробормотал пожилой мужчина, глядя на особняк Брац.
Поистине необычное зрелище. Солдаты с флагом императорского дворца и воины Чхорё расположились вместе. И это в главном здании особняка.
Старик покачал головой и погрузил на телегу обезглавленное тело.
Скрип.
Внутри особняка атмосфера была ещё более неловкой, чем снаружи. Само присутствие тех, кто не мог ужиться друг с другом, как вода и масло, было проблемой, но была и другая, самая большая.
— Тела графини Мэри и Челса не найдены.
— Вы хорошо осмотрели даже обезглавленные тела?
— Мы проверяли вплоть до одежды и ногтей, но ничего, что можно было бы принять за аристократов, не нашли. Тела, унесённые рекой, ещё не извлечены, возможно, они среди них.
Эрика, слушая доклад подчинённого, кусала ногти. Дергу захватили, но его жену Мэри и сына Челса никак не могли найти.
— Проверьте и те, что разорваны на части.
— Понял.
— Мы должны найти тела. Обыщите и особняк как следует.
Если они мертвы, нужно найти тела, чтобы можно было сказать, что миссия выполнена. К тому же, если уборка после переворота в поместье будет проведена небрежно, это может подорвать доверие центра.
— …И если вы найдёте тела, вы же понимаете?
— Спрячу так, чтобы никто не нашёл, пока не прибудет указ из дворца.
Если Мэри и Челс мертвы, то не будет причин откладывать казнь Дерги. А значит, не будет и причин оставаться в Брац. Неясно, сможет ли она снова войти в поместье, которое уже занял народ Чхорё.
«Чёрт возьми!»
Эрика снова принялась грызть ногти. Мелкие ошмётки ногтей кружились у неё во рту.
Тем временем в маленькой комнате в конце коридора.
Какантир, Нелсаран и Иан сидели втроём. Первым заговорил Нелсаран.
— Господин Иан. Что касается Эрики, вам не кажется, что она ждёт указа о назначении?
— Я тоже так подумал. На самом деле, раз она совершила такой марш-бросок до самой границы, её, вероятно, ещё при назначении руководителем инспекции прочили в местные лорды.
— Она находится здесь уже около двух недель. Скоро прибудет указ, и тогда нам будет трудно оставаться здесь.
На слова Нелсарана Иан покачал головой. Как и говорила девушка, назначение лорда ‒ прерогатива императора. Даже если второй принц Гейл поддерживает Эрику, нужны реальные результаты.
— Дергу схватили только сегодня. Даже если они отправят почтового голубя прямо сейчас, пройдёт почти две недели. Об этом можете не беспокоиться.
Воля императора священна и важна, поэтому её не передают голубями, а только курьерской почтой.
Нелсаран, мысленно прикинув даты, немного успокоился.
— Но так или иначе, то, что Эрика станет лордом, почти решено. Чхорё уже много вложили. И теперь всё может пойти прахом.
Поддержка Иана, будущие выгоды от этого, непосредственная казнь Дерги ‒ народ Чхорё пошёл на многое в этом плане.
— Нет, Кан. Ход событий благоприятен.
— Объяснишь?
— Во-первых, Мэри и Челс ещё не найдены.
— И это хорошо? Из-за этого они всё ещё сидят в особняке.
— Разве Эрика сама не говорила? Её миссия ‒ уничтожить дом Брац и захватить их самих.
Тут Нелсаран, понявший первым, ахнул.
— А… значит?
То, что они остаются здесь, основано на предположении, что Мэри и Челс всё ещё в поместье.
Но если выяснится, что они ушли, девушка будет вынуждена их преследовать.
Они станут приманкой.
— К тому же, центр ни за что не откажется от меня.
— Основание?
— По той самой причине, которая интересует вас, Кан.
Иан, будучи магом, уверенно заявил, что, хоть он и бастард, он может оттеснить Эрику.
— Хорошо. Ладно. Мы только что схватили Дергу, так что посмотрим.
— Благодарю вас, Кан.
— Тогда что нам теперь делать? Как и сказал руководитель, пойти в город и искать тела?
— Нет. Вместо этого помогите раненым. Раз битва закончилась, теперь всё будет вращаться вокруг восстановления. Поддержка жителей ‒ один из важнейших столпов на границе, так что поступайте так.
Глаза Какантира сузились.
Чем больше он смотрел, тем более ловким казался этот парень. Он использует силу Чхорё, чтобы помогать Бариэлю, словно снимает сливки, не прикасаясь руками.
Ему всего шестнадцать? Не верится. Но Иан, улыбаясь, как обычный ребёнок в его возрасте, встретил взгляд Какантира.
«Что вы на меня так смотрите? Я ведь прав».
Да, он был прав.
С точки зрения центра, граница ‒ это место, которое должно лишь исправно платить налоги и охранять рубежи, а как оно устроено внутри ‒ неважно. Настолько оно независимо от влияния дворца.
Поэтому, чтобы успешно управлять поместьем, нужен способный и признанный глава. В данном случае можно считать, что это делается для последнего.
— А что вы, господин?
— У меня есть одно дело. Я слышал, Дерга поджёг флигель и сбежал. Думаю, это и было тем самым моментом, о котором говорила руководитель Эрика: "временем исчезновения Мэри и Челса".
Если их нет в городе и они не ушли… Возможно, они прячутся где-то в особняке. В больших поместьях обычно есть тайные ходы. Проблема в том, что все слуги, которые могли бы что-то знать, мертвы.
— Я двинусь, когда Берик вернётся с поручения. Вы, Кан, пока отдохните с воинами, а потом спускайтесь вниз.
Какантир, потягивая вино прямо из бутылки, посмотрел на Иана. Раз уж они зашли так далеко, пути назад не было.
Прошло время, наступил полдень.
Когда Берик вернулся с поручения, он увидел Иана, который вёл двух кусиле.
— Вернулся?
— Что делаешь? Опять уходишь?
— Ты знаешь то место, где я жил?
То, где жил бастард Иан. Все знали, что это район публичных домов, но точного адреса никто не знал.
— Знаю. Но зачем? Филию я видел, она в лесу, всё хорошо. Сама ест, сама спит, цветущий вид.
— Тсс. Я же велел быть осторожнее.
— Всё нормально. Никто не слышит.
Народ Чхорё не знал, что мать Иана жива. Сейчас это вряд ли могло стать его слабым местом, но и самому рассказывать об этом было неловко.
— Ну и зачем нам туда?
— Теперь я собираюсь найти Хану.
Как Иан ни думал, он подозревал тайный ход в особняке. Как ещё женщина с ребёнком могли выбраться из такого хаоса? Если бы они были мертвы, тела нашли бы гораздо раньше.
Возможно, это была какая-то уловка Эрики, но нужно было проверить, пока есть возможность.
Топ-топ.
— Сюда?
— Угу. Наверное.
Берик, слегка прикрыв нос, пошёл вперёд. Узкие улочки были запутаны, как лабиринт. Место было настолько глухим, что даже неопытный путник, даже если бы не нюхал наркотики, сразу бы лишился кошелька.
— Вот.
— Здесь?
Боже. Иан, стараясь держать лицо, цокнул языком.
Они спустились в полуподвал, где, как муравейник, тянулись комнаты. Одна из них, видимо, была жилищем Иана и Филии. Здесь кишели крысы, а запах плесени перебивал запах войны.
— А что? Ты про то место, где жил раньше? Туда я не знаю дороги.
Похоже, когда Иан попал в поместье Брац, они переехали. Дерга, чтобы усилить финансовое давление на Филию, предпринял какие-то меры, и результатом стало это место.
— Тьфу.
Иан, цокнув языком, без сожаления повернулся. В покинутом гнезде, казалось, нечего было искать. Он вышел на улицу и кивнул Берику.
— Расспроси про Хану.
— Мне?
— А что, мне?
— …Эй, прохожий! Спросить кое-что надо.
Пока Берик бродил вокруг, хватая людей за рукава, Иан внимательно оглядывался. Но всё было в таком хаосе и запустении, что, кроме жалости, ничего не приходило в голову.
Однако.
— Иан! Говорят, здесь!
У семьи Ханы, где было пять младших братьев и сестёр, была довольно известная фамилия. К тому же, Хана работала в особняке, поэтому среди соседей она, видимо, особенно выделялась.
— Поднимись по лестнице, второй этаж.
Как только Иан ступил на лестницу, послышался плач ребёнка.
Уа-а-а!
— Ох, ты чего опять плачешь.
— Хана?
Хана, укачивавшая младенца, испуганно обернулась. Увидев Иана и Берика, она радостно улыбнулась.
— Барин! Берик!
— Рад видеть тебя в безопасности.
— Вы вернулись! И вы живы, господин Иан! Это такая радость!
— Дом не пострадал?
— Нет. У нас, слава богу, никто не ушёл в солдаты… Родители каждый вечер молятся и благодарят богов, что я вовремя уволилась из особняка.
Но по её немного осунувшемуся лицу было видно, что ей пришлось несладко. На окнах и на двери, в которую влез Иан, были прибиты доски. Когда началась битва, их прибили, чтобы никто снаружи не мог войти.
Иан, слабо улыбнувшись, взял ребёнка за ручку.
— Это, наверное, тот самый братик, о котором ты говорила?
— Да. Кроме него, у меня ещё много братьев и сестёр. Но… — Хана заговорила, как прорвавшийся поток. — Вы за этим пришли? И вам можно так спокойно сюда приходить? Ведь вы тоже сын графа Дерги. Я слышала, вы вернулись с народом Чхорё, но думала, это слухи…
— Да. Всё в порядке. К тому же, у меня есть вопрос.
Хана, укачивая младенца, пододвинула Иану стул.
— Мне интересно, есть ли в особняке какие-нибудь страшные истории или слухи о тайных ходах.
— Что? Вдруг?
— Мне интересно, есть ли там тайный ход.
Например, что в конце коридора на таком-то этаже привидения водятся, или из запретной комнаты хозяина доносятся голоса. Такие слухи чаще всего возникают из-за того, что кто-то пользуется тайными ходами.
— М-м, не знаю. Я никогда не слышала никаких страшных историй. А уж о тайных ходах или помещениях и подавно.
— Ну конечно. Если бы ты знала, это был бы не тайный ход.
— Господин Берик, вы всё такой же.
Берик и Хана обменялись шутливыми взглядами. Иан же, задумавшись, скрестил руки и откинулся на спинку стула.
— …Жаль, что дворецкий не выжил.
Но, к сожалению, его нашли с отрубленными руками. И убил его не солдат центральной армии, а солдаты из соседнего владения Мерелроф.
Похоже, он бежал и пересёк границу, а солдаты из Мерелрофа, чтобы оценить обстановку, заехали в Брац под видом передачи тел.
— Дворецкий тоже умер?
— А. Да.
Хана неловко улыбнулась и опустила взгляд на своего брата. Иан не упустил это мимолётное, едва уловимое движение.
— Что случилось?
— Что? Да нет, просто… Очень жалко. Говорят, большинство, кто жил в особняке, погибли…
Только ли это?
Иан пристально посмотрел в глаза Хане. Тогда она, словно сдаваясь, вздохнула.
— Что ж, есть кое-что, из-за чего мне немного неловко перед покойным дворецким.
— Что именно?
— …Когда я уходила из особняка, я кое-что у него… одолжила.
Она красиво обошла слово "украла". Иан, фыркнув, посмотрел на неё, словно приглашая продолжать. В его взгляде было скорее недоумение, чем осуждение.
— У меня не было выбора. Разве вы сами не просили меня уволиться?
— Да-да. Я просил.
— Мне нужно было уходить, а деньги нужны, пока я не найду новую работу. А я несколько раз заходила в комнату дворецкого по вашему поручению.
Значит, она прихватила то, на что уже давно положила глаз, когда увольнялась. Вот нахалка. Если бы вещь пропала, подозрение, естественно, пало бы на того, кто уволился?
— Тогда, кроме меня, уволилось ещё человек десять-двенадцать. По разным причинам, но госпожа стала очень раздражительной. Чуть ли не каждый день были порки, атмосфера в особняке была ужасной.
— Леди Мэри? С чего бы?
— Меня не били, так что я не знаю. Должно быть, у неё был сильный стресс. На руках и ногах появились какие-то странные пятна. В общем, если бы я осталась, меня бы точно забили до смерти.
Она подумала, что раз всё равно увольняется, то, смешавшись с толпой, можно будет уйти незаметно. Из вещей дворецкого она взяла ту, что была под замком, решив, что это самое ценное.
Иан догадался:
— Но, похоже, это оказалось не очень ценным, судя по твоему лицу.
— Да… Ну, там были письма и рисунки, которые он коллекционировал. Такое чувство, будто украла чужие воспоминания. Если бы это были деньги, было бы не так стыдно.
Хана призналась, что даже спала плохо из-за угрызений совести. Она опустила брата и, открыв ящик под столом, достала пачку бумажных конвертов.
— Если будете устраивать похороны, не могли бы вы забрать их и сжечь? Боюсь, если они останутся у меня, меня точно покарают небеса.
Иан кивнул и передал их Берику, а тот, по привычке, начал рыться в конвертах. Словно проверял, нет ли там чего полезного.
— Берик.
— Ась? А что? Нельзя?
— Спасибо за хлопоты. Убери.
Иан уже собрался цокнуть, как из пальцев Берика выпал лист бумаги. Это был план особняка, сделанный недавно нанятым дворецким, чтобы лучше ориентироваться в своих обязанностях.
— Дай сюда. Убери.
— Секунду.
— Ого, мне, значит, смотреть нельзя, а сам смотришь.
— Не болтай. Не двигайся.
На плане, который Иан держал в руках, не было ничего необычного, ничего такого, чего бы он не знал. Подробно, по этажам, с указанием расположения окон и дверей. Но почему…
— Не пойму, что вызывает чувство несоответствия.
— Несоответствия? А это ещё что?
— Что-то не так, что-то не гармонирует.
— Дайте-ка взглянуть. М-м-м.
На слова Иана Берик и Хана вытянули шеи, вглядываясь в план. Хана, основываясь на своих воспоминаниях об особняке, внимательно сравнивала, но ничего особенного не находила.
— Ничего особенно странного нет. Всё так же, как сейчас.
— Если и есть разница, так это то, что сад здесь пустой?
— Сад пустой?
Берик указал на одно дерево, нарисованное на плане. Рисунок был схематичным, но Иан узнал в нём иву, стоявшую ближе всех к флигелю.
— На таких планах обычно не рисуют детали ландшафта. Если прорисовывать каждый куст и дерево, конца не будет…
Иан не договорил. Да, обычно на планах не рисуют ландшафт.
Но почему тогда здесь нарисовано это дерево?
Возможно, это была просто прихоть составителя, но этот документ предназначался для управляющего особняком. Более вероятно, что оно несло какой-то смысл.
— Берик. Нужно срочно вернуться в особняк.
— Зачем? Ну скажи же!
— Хана, я свяжусь с тобой позже. Как только в особняке всё уладится, нам понадобятся помощники. Если возможно, было бы хорошо, если бы те, кто уволился, вернулись.
— Я поищу. Я, конечно, согласна. Я уже думала, на что мы будем жить.
Иан улыбнулся словам Ханы и оторвал пуговицу от рукава. Это была одежда, в которой он был на церемонии примирения. Одной пуговицы хватит, чтобы не голодать какое-то время. Правда, вопрос, есть ли ещё в таком хаосе места, где можно обменять драгоценности.
— Это своего рода задаток.
— С-спасибо. Господин, вы просто удивительный. Всякий раз, когда мы голодаем, вы появляетесь и помогаете.
— Наверное, это и есть причина, по которой я встретил тебя.
— Тогда и я постараюсь найти причину, по которой встретила вас. Похоже, дядя-конюх не пострадал. Я вчера его видела.
— Ах, да. Я тоже его видел.
— Идите. Я скоро свяжусь с вами.
— Хорошо. Будь здорова.
Иан попрощался с Ханой и поспешил обратно в особняк. Не слезая с кусиле, он сразу же направился к флигелю, чтобы найти иву с плана.
«Похоже, это оно».
Дерево выделялось тем, что его ветви свисали вниз. Под ним, собравшись группами, воины Чхорё курили листья гурута.
— Господин Иан?
— Что случилось?
— Не могли бы вы ненадолго последить за округой?
— Последить? Эй, эй. Сходи ты.
Обгоревший флигель и ямы, вырытые там и сям. Вероятно, в них были захоронены тела слуг, погибших при пожаре. Из-за зловещей атмосферы? Центральная армия и инспекция не обращали на флигель внимания, но на всякий случай.
— Смотрите, чтобы центральная армия и инспекция не заметили.
— М-м-м. Хорошо. Вы будете здесь работать?
— Да. Отойдите ненадолго.
Воины Чхорё без лишних вопросов отошли. И, встав у стены, организовали круговую оборону. Берик, держа план вверх ногами, всё сравнивал дерево и рисунок.
— Здесь?
— Да. Так что не стой, копай.
— Ох-хо-хо. Вот это я вкопался, вкопался! Ну и хозяина я нашёл!
Дерево нашли, но на этом всё. Было ясно, что здесь что-то спрятано, но никаких следов не было. Берик вытащил кинжал и начал аккуратно скрести землю.
— А если найдёшь Мэри и Челса, убьёшь их сам?
— Вряд ли. Так просто их не убьёшь.
Иан, ощупывая пальцами траву, ответил. Она была какой-то неестественно жёсткой.
— Наоборот, пока лучше их оставить в живых.
— Что ты имеешь в виду?
— Чтобы они сбежали далеко, очень далеко.
Искусственная трава.
Иан взял у Берика кинжал и сунул его в щель. Земля приподнялась, как от рычага. Даже воины Чхорё, жевавшие неподалёку листья гурута, с удивлением обернулись.
Скрип.
Показалась лестница, ведущая в тайное помещение. Винтовая каменная лестница в подвал. Иан провёл рукой по полу ‒ он был влажным. Это означало, что стык между дверью и землёй образовался недавно.
То есть, недавно кто-то здесь пользовался.
— Нашли. Берик, быстро собирайся.
— Хорошо, чего ты так торопишься?
— Как же. Не мы одни ищем семью Брац.
— Кто ещё? Эрика?
— Да. Принеси фонарь, чтобы никто не заметил.
Мэри тупо смотрела на тлеющий фитиль.
Звуки, доносившиеся с потолка и стен. Скорее всего, это были чужаки, захватившие особняк. Если бы это был её муж Дерга, он бы пришёл за ней и сыном.
В подземном ходе, куда не проникал ни свет, ни ветер, леди Мэри переживала величайшее отчаяние в своей жизни.
— Мама, я хочу есть.
— Поешь вяленого мяса.
— Здесь только это есть?
Челс, сидевший на походной койке, ныл. Не по возрасту, и что он мог сказать? Леди Мэри впервые почувствовала, что её сын жалок.
— Может, попробовать отодвинуть заднюю дверь?
— Её залили расплавленным металлом. Не трогай, только руки поранишь. Нужно беречь силы.
Помещение напоминало подземелье. Тайный ход, ведущий наружу, запечатал ещё отец Дерги, опасаясь, что им воспользуются враги. Тогда отношения с народом Чхорё были очень плохими, это можно понять, но хуже себе не придумаешь.
— Долго мы ещё здесь будем?
— Потерпи ещё немного. В ближайшие дни будет шанс. Когда вернёмся в Понтроль, сможем отдохнуть. Потерпи.
Мэри планировала через владения Мерелроф вернуться в свою родную семью. Они преступники, обвинённые в измене, и им придётся скрываться всю жизнь, но семья, так или иначе, поможет.
Мэри, снимая с ногтей драгоценности, протирала их о платье. Те камни, которые она считала дешёвкой, теперь должны были стать ценным подспорьем.
Топ-топ.
В этот момент послышались шаги. Мэри рефлекторно задула лампу, Челс спрятался за койку. В кромешной тьме вдалеке показался слабый жёлтый свет.
— Ах!
Кто-то пришёл! Кто-то, кто знает о тайном ходе в особняке и пришёл по их следу! Мэри, сжимая дрожащими руками кинжал, затаила дыхание.
«Дерга, это ты? Быстрее, быстрее…»
Если это ты, подай знак.
Но, вопреки её горячей мольбе, голос, раздавшийся из темноты, принадлежал тому, кто был одновременно чужим и знакомым. Тень на каменной стене удлинилась.
— Вы здесь? Матушка, брат Челс.
— …Откуда ты знаешь об этом месте!
Хотя она не слышала его пару месяцев, она узнала его сразу. Это был Иан.
Иан, оглядывая тайное помещение, удивлённо приподнял бровь. Вошедшие вслед за ним мужчины… с красными узорами на лицах… народ Чхорё!
— К-как… как это…
— Ого, здесь был подземный ход. Дерга, надо же, удивил.
— Говорят, имперские аристократы всегда делают себе такую нору. Вместо того чтобы умереть в бою, предпочитают бежать.
— Но сзади, похоже, нет выхода?
— Ага. Точно.
Мэри показалось, что у неё остановился мозг. Она была уверена, что в особняке расположились инспекция и центральная армия. Как же здесь оказались Иан и народ Чхорё?
Но это длилось недолго.
— Ии-и-а-ан!
Свист!
Мэри с истерическим криком бросилась на Иана. Она была уверена, что это Иан связался с Молином и донёс на Дергу, и что это он уговорил народ Чхорё расторгнуть союз.
Воины Чхорё, среагировав на внезапную атаку женщины, схватили её за запястья.
— А-а-а-а! Больно!
Она попыталась вырваться, но не могла освободиться от грубой хватки воина. Тот легко выхватил кинжал, отшвырнул его, скрутил леди Мэри и прижал к стене.
Бах!
— Что за наглость! Ничтожные! Отребье!
— Матушка. Я слышал, вы стали раздражительны, но, похоже, это ещё мягко сказано.
— Заткнись! Заткнись! Всё из-за тебя! Всё из-за тебя!
Иан поднял фонарь и внимательно осмотрел лицо Мэри. Тёмные круги под глазами, землистая кожа, пожелтевшие, налитые кровью белки. Даже губы потрескались и шелушились. Ничего здорового.
Челс же, кроме того, что похудел и перепачкался в пыли, выглядел почти так же, как прежде.
«…Что с ней?»
Иан, заметив, что с леди Мэри что-то не так, нахмурился.
— …Я хочу, чтобы ты умер.
Леди Мэри бормотала это снова и снова, словно лишившись рассудка. Челс, потрясённый видом матери, застыл за койкой, не в силах пошевелиться. Иан, бросив на неё взгляд, сказал воину:
— Позовите вождя Какантира и господина Нелсарана.
— Да, господин Иан.
— Я хочу, чтобы ты умер. Чтобы твою плоть разорвали на куски и забыли, что ты вообще появлялся на свет.
— Матушка, вам лучше успокоиться. В особняке всё ещё находится инспекция. Если нас обнаружат, мне придётся выдать вас, ничего не поделаешь.
Его слова заставили Мэри замереть. Что это, кровь ударила в голову? Похоже, она поняла слова Иана так, что он собирается спасти их.
— Иан. Ты спасаешь нас? А отец?
— Брат Челс, вы выглядите ужасно. Отца уже схватила центральная армия, и мы ничего не можем сделать. Есть вещи, которые нужно взять с собой?
Услышав, что Дергу схватила центральная армия, леди Мэри, обессилев, рухнула на пол. Челс тоже. В темноте было плохо видно, но было ясно, что он потрясён и готов расплакаться.
— Я… я спасу отца.
— Что?
Слова, совершенно не соответствующие дрожащему голосу. Не успел Иан переспросить, как воины Чхорё тихо рассмеялись. Интересно, кто кого собрался спасать.
— Брат Челс. Придите в себя. Вы не понимаете, что происходит? Тео мёртв, дворецкий мёртв, большинство слуг в особняке мертвы. И это ещё не всё. Жители владений винят графа Дергу в разрушениях, вызванных битвой. Если вы с матушкой хотите выжить в Брац, то только в этом тайном убежище.
Похоже, Челс не верил в горькую реальность, обрушившуюся на него. Он вздрагивал, глядя то на мать, то в тёмную комнату. Жить в таком месте всю жизнь? Нет, он ни за что не сможет.
Иан, услышав шум снаружи, обернулся.
— Господин Иан, пришли господин Кан и господин Нелсаран.
— Хорошо. Я скоро выйду. Матушка, брат Челс.
Иан, немного подумав, щёлкнул пальцами, словно решение было принято.
— Похоже, вам придётся отправиться в дом ваших родителей. Собирайтесь, воины проводят вас. Как стемнеет, выступим.
— Господин Иан, где находится дом этой женщины?
— Не знаю. Понятия не имею.
Леди Мэри была шокирована сначала обращением "эта женщина", а затем безразличным тоном Иана. Вместо онемевшей леди ответил Челс:
— …П-Понтроль.
— Понтроль? Ах, это к северо-западу от Брац. Нужно будет обогнуть Мерелроф, так что дорога займёт около двух недель. Там не только далеко, но и горный хребет.
— Зачем обходить Мерелроф? Можно заехать туда, перехватить одежду и еду…
— В Мерелрофе ворота наглухо заперты. Это они убили дворецкого. Они не хотят быть втянутыми, поэтому объявили самоизоляцию, пока всё не уладится.
Услышав это, леди Мэри недоверчиво повернула голову.
То, что они не помогли во время противостояния с центральной армией, было понятно. Ведь их могли тоже объявить изменниками. Но убить дворецкого… Этого просто не могло быть.
— Мерелроф… убил дворецкого…?
— Что с вами, матушка?
— Она не должна была… она не должна была так со мной поступить…
Мэри, грызя ногти, бормотала что-то жуткое. Воины с недоумением посмотрели на Иана, но он и сам не знал, в чём дело.
— …Я пойду в Мерелроф.
Мэри, словно приняв решение, кивнула.
— Иан, прежде чем покинуть Брац, я должна зайти в главное здание, в свою комнату.
— Вы в своём уме, матушка?
Его тон говорил: "Хватит нести чушь". Но леди не отступала, настойчиво повторяя:
— Если я пойду в Мерелроф, они не смогут просто так меня выгнать. Я возьму у них деньги, попрошу помощи…
Не видя её мыслей, было ясно только одно: они в полном безумии. Иан скрестил руки и наблюдал, ожидая, что ещё она скажет.
Леди Мэри вдруг замолчала и спросила:
— Мой муж, Дерга… он ещё жив?
— Да. Благодаря вам и Челсу казнь отложена.
Лицо леди Мэри просветлело. О том, что они отправили письмо первому принцу Мариву, знали только она и Дерга. Если они продержатся до ответа из дворца, возможно, появится шанс.
— Да. Да, да…
— Если всё поняли, собирайтесь.
— Иан, пойдём в Мерелроф! В Мерелроф…!
— Матушка, если не замолчите, я прикажу заткнуть вам рот.
Иан, не желая больше слушать, отвернулся. В главном здании расположилась инспекция. Как леди Мэри собиралась войти туда и выйти? Он думал, что Челс такой несообразительный, но, оказывается, он пошёл в мать.
— Оставайся здесь. Я ненадолго.
— Да-да. Не торопитесь.
— Эй, парень. У тебя точно нет вещей?
— А-а, нет… И вообще, я Челс Брац!
Слушая жалкие голоса за спиной, Иан поднялся по лестнице. Какантир и Нелсаран, пришедшие на зов, приподняли вход, замаскированный дёрном, и помогли Иану выбраться.
— Они были внутри?
— Живы-здоровы.
Чтобы отвлечь внимание инспекции, они делали вид, что перегоняют кусиле. Поводом была теснота в конюшне, но инспекция была рада возможности заполучить лошадей и не обращала внимания.
— Их можно отправить хоть сегодня ночью.
— Хорошо. Так и сделаем. Кто у нас лучше всех управляется с лошадьми?
На вопрос Какантира воины наперебой вызывались:
— Я, Кан.
— Только доверьте мне.
Нужно было провести их через границу, ловко уводя центральную армию в сторону. Да ещё и с женщиной и ребёнком.
Мало того, нужно было увести центральную армию как можно дальше, не давая им себя поймать. Тут нужны не только навыки верховой езды, но и умение оценивать обстановку.
— Шуль и Нару, возьмите это на себя.
— Не беспокойтесь, Кан!
— Ура! Наконец-то можно будет обнажить мечи?
— Без лишней спешки. Уведите их как можно дальше и избавьтесь от Мэри и Челса. Похороните так, чтобы никто никогда не нашёл.
Нельзя отдавать их центральной армии. Это будет заслугой Эрики и положительно повлияет на её оценку во дворце.
Но если тайно избавиться от Мэри и Челса?
— Пусть эти парни из центральной армии хоть годами бродят по границе.
Они не смогут вернуться, пока не найдут тела. Мэри и Челс ‒ изменники, и от них нельзя отказаться просто потому, что «упустили». Даже если операцию свернут, их репутация будет подорвана. Два зайца одним выстрелом.
— Скоро стемнеет.
Какантир, глядя на багровое небо, кивнул. Воины, которым поручили Мэри и Челса, собирали воду и еду, переодеваясь в бариэльскую одежду.
— Чёрт, неудобно. Зачем это надели?
— Вот именно. Сейчас порвётся.
Было видно, как их мощные тела обтягивает тесная одежда, но ничего не поделаешь. Нужно тщательно скрывать, что они из народа Чхорё. Если станет известно, что народ Чхорё причастен к их побегу, всё может пойти прахом.
— Приведите Мэри и Челса.
— Да, поняли.
Воины спустились в подземелье и вывели их. Они были шокированы переменами в особняке. Обгоревший до основания флигель, повсюду кусиле, воины Чхорё. Похоже, они не могли поверить, что это всё ещё Брац.
— Давно не виделись, леди Мэри и Челс.
На приветствие Какантира они оба резко обернулись. Глаза леди Мэри злобно сузились, и она прижала к себе сына.
— Мне жаль, что так вышло.
— Вы, народ Чхорё…!
Мэри, готовая разразиться проклятиями, сдержалась. Дерга всё ещё жив. Нужно выжить любой ценой до того, как придёт ответ от первого принца Марива.
Она понимала, что эти люди помогают им не из бескорыстных побуждений, но всё равно вынуждена была совать голову в пасть тигру.
— У каждого свои обстоятельства, надеюсь, вы поймёте. Считайте это нашей последней услугой.
Леди Мэри кусала губы. Значит, вот что значит идти в ловушку, зная о ней. Она крепко сжала руку сына и кивнула.
— Хорошо. Закройте лица капюшонами.
— Идите сюда.
— Живее!
Иан, подойдя к лошадям, тихо сказал Мэри и Челсу:
— Воины проводят вас до Понтроля, но умирать за вас они не станут.
То есть, если они почувствуют угрозу, то бросят вас. Мэри, сверкнув глазами, посмотрела на Иана, а он лишь улыбнулся.
— Если не нравится, можете остаться.
Если не уходить, есть два выхода: медленно умирать в тайнике или быть схваченными инспекцией и казнёнными вместе с Дергой.
Челс, торопя мать, потянул её за руку.
— Иан, ты…
— Я никогда не забуду вашей доброты, матушка. Спасибо. Но, надеюсь, мы больше не увидимся.
— ……
Мэри сожалела. Надо было убить его, когда узнала о его существовании. Или отрубить руки и ноги, выжечь глаза и уши и отправить к народу Чхорё. Сколько же упущенных возможностей, сколько сожалений…
— Ну, теперь уходите.
— Э-это, Иан. А отец…?
— Челс!
Мэри, приказав сыну замолчать, накинула чёрный капюшон и села на лошадь.
— Инспекция начала ужин и совещание.
— Сейчас самое время. Откройте главные ворота.
— Да, понял!
Ии-и-и!
Лошади с двумя всадниками галопом пронеслись через центр особняка. Некоторые солдаты обернулись на крик, но только. Разве лошади не снуют туда-сюда десятки, сотни раз на дню?
Топ-топ!
Две лошади быстро въехали в город и помчались по безлюдной дороге. В темноте несколько жителей мельком увидели всадников, но не придали значения.
— Куда это они так спешат?
— Вот именно. Уже темно.
Люди, потеряв интерес, быстро забыли о них. Воины Чхорё, убедившись, что всё прошло гладко, принялись заметать следы.
— Поднимите дёрн, чтобы выглядел естественно.
— Может, положить сверху камень?
— Нет, это вызовет подозрения. Восстановите всё как было.
— Понял.
Иан, глядя на освещённый флигель, пытался понять, зачем леди Мэри так стремилась в свою комнату.
«Что же там такое… Почему она думала, что Мерелроф ей поможет?»
Но сейчас там находилась Эрика. Как только инспекция уйдёт вслед за Мэри, нужно будет обыскать эту комнату.
— Госпожа Эрика!
На окрик подчинённого девушка отложила бумаги. С тех пор как она здесь, редко когда крики подчинённых сулили что-то хорошее…
— Графиня Мэри и её сын Челс обнаружены!
— Что?
Но на этот раз всё было иначе. Разве это не неожиданная и счастливая новость? Её глаза заблестели от радости.
— Где?!
— У северных ворот. Две лошади, проигнорировав требования солдат на досмотре, прорвались. Всего их было четверо, и сразу за воротами они разделились.
— Четверо? Вы уверены, что это Мэри и Челс?
— Лица были скрыты капюшонами, но, говорят, у мальчика, который выглядел младше совершеннолетия, волосы рыжеватые. Женщина была средних лет, похожа на леди Мэри. Те, кто управлял лошадьми, предположительно, выжившие рыцари.
Эрика быстрым шагом подошла к столу и развернула карту. Если они вышли через северные ворота и разделились на два пути, то направления были прямо противоположными: восток и запад. Вряд ли Мэри и Челс решили разделиться.
— Погоня?
— Солдаты с КПП уже преследуют, но нужно срочно отправить подкрепление.
— Где они сейчас?
— По нашим данным, они должны быть здесь.
— Подождите-ка…
Эрика медленно провела пальцем по предполагаемым маршрутам Мэри и Челс. Разделившись, они оба продолжали двигаться на север. На север? Север… Глаза Тео хищно блеснули.
— Мерелроф можно исключить. Они наглухо заперли ворота, чтобы не ввязываться…
После Мерелрофа шел Шейрон, известный торговый город. Хотя слово "после" тут не совсем уместно ‒ по суше туда добираться больше десяти дней.
Учитывая, что от Брац до Центра ‒ две недели, это было просто смешно. Всё из-за того, что нужно пересекать "горный хребет Денба", служивший ориентиром для границы.
— Скорее всего, они будут использовать Шейрон как базу.
— Из Шейрона дороги ведут во многие другие владения. Хотя между ними и есть горный хребет, до Понтроля, где живут родители графини Брац, можно добраться за несколько дней.
— Понтроль, хорошо. Отправьте почтового голубя.
— Сколько человек отправить в погоню?
— Для начала…
Девушка заколебалась. Её беспокоило появление помощников. Было странно, что после того, как Дергу заточили в подземелье, уцелели какие-то рыцари. Разве у них были скрытые резервы? Она плохо знала эту глушь. Вдруг Мэри и Челс заманивают их в горы?
— Отправь двадцать человек.
Эрика, бросив взгляд в окно, отдала приказ. Во дворе резвились какие-то невиданные звери, то ли кусиле. Если она задействует все силы, народ Чхорё может захватить особняк. Поэтому пока максимум ‒ двадцать.
— Даже рыцарю с женщиной и ребёнком будет трудно противостоять двадцати. Если возникнут проблемы, пусть продолжают преследование и сообщают голубями.
— Да, понял.
— Постарайтесь взять живыми, но если не получится ‒ привезите тела, нет, хотя бы головы. Ясно?
— Я строго накажу.
Подчинённый, получив приказ Эрики, поспешил выбежать. Куда бы они ни сбежали, далеко не уйдут.
Девушка, глядя на карту, довольно улыбнулась. Стоит ей схватить Мэри и Челс, и она сможет разом прижать этих надоедливых Иана и народ Чхорё.
Она ещё не знала...
что её радость была недолгой ‒ всего на три дня.
— Сюда!
— Сюда!
— Они разделились!
Топ-топ-топ!
Между деревьями, такими огромными, что казалось, они подпирают небо, проскакали две лошади. За ними яростно неслась погоня центральной армии. Воины Чхорё, даже позволяя себе оглядываться, неторопливо скользили между стволами.
— Чёрт!
Видя это, солдаты центральной армии всё больше убеждались, что преследуют рыцарей Дерги. В отличие от погони, которая была здесь впервые, они, казалось, отлично знали дорогу.
Свист.
Но воины Чхорё так хорошо ориентировались благодаря ястребам, которые давали им знаки с неба. В отличие от сухопутных дорог, заросших камнями, мхом и всяким буйным кустарником, небо было свободно.
— Хватит, пожалуй?
— Похоже, их там человек двадцать.
Свист.
Один из воинов свистнул, подавая сигнал к изменению плана. Они завели лошадей в кусты и легко спрыгнули. Их движения были просто нечеловеческими.
— Остановились!
— Стой! Окружай!
Ии-и-и!
В густом лесу, где слышны были лишь крики неведомых зверей, вся погоня нацелила луки и закричала:
— Бросайте оружие и сдавайтесь!
— Покажите лица!
Но ответом двоих мужчин было обнажение мечей. Увидев, что они готовы к бою, погоня нервно сглотнула и натянула тетиву сильнее.
— Кто здесь командир?
— Что?
— Я спрашиваю, кто командир.
Погоня на мгновение замешкалась. Акцент показался им немного странным.
Но когда командир погони вышел вперёд и обнажил меч, двое мужчин, не раздумывая, бросились вперёд, не дав ему опомниться.
— Убивать всех, кто пытается бежать!
— Стреляйте! Стреляйте!
— Из тех, кто будет сражаться, я оставлю в живых только одного!
— Ах ты!
Звяк! Клац!
Двое воинов, ловко взлетев в воздух, начали бой. Град стрел обрушился на них, они отбивали их мечами и двигались вперёд. Одна из стрел вонзилась в предплечье одного из воинов.
Вжух!
Хрусь!
— Ы-а-а-а!
В тот же миг голова командира погони отлетела в сторону. Кровь хлестнула фонтаном, но никто из солдат не мог осознать, что происходит. Человек ли это? Зверь ли? Этот вопрос промелькнул в голове заместителя командира.
— Народ Чх…
Вжух!
Он не успел договорить. Воины были подобны волкам, резвящимся в курятнике. Они вытирали кровь с лезвий рукавами и произнесли, словно объявляя:
— Мы ‒ рыцари Дерги. Вы не сможете нас одолеть так легко. Приводите хотя бы сотню.
— Ах!
Вжух!
Двадцать человек ‒ силы, которые, как им казалось, будет достаточно, рассеялись в мгновение ока. Вскоре вокруг уже не звериные крики, а предсмертные хрипы людей наполняли лес.
Воины молча смотрели на одного из солдат погони, который, распластавшись на земле, дрожал от страха. Они переглянулись.
«Надо же одного отпустить?»
«Да. Чтобы прислали вторую погоню».
Свист!
Воины, подозвав ястребов и проверив местоположение лошадей, без сожаления покинули место схватки. Солдат, охваченный паникой, даже не чувствуя их ухода, продолжал молить о пощаде. Когда он наконец поднял голову, мужчин уже давно и след простыл.
— Фу-ух…
Бывают ли такие чудовища? Ему казалось, что это был сон. Если бы не тела товарищей, устилавшие землю, он бы точно так и подумал.
— Что ты сейчас сказал?
Эрика переспросила с выражением полного недоверия на лице. Солдат, перепачканный в пыли и крови, запинаясь, описывал тот бой.
— П-погоня уничтожена.
— Как, чёрт возьми…
— Это были рыцари Дерги. Их движения были необычными, словно они обладали особыми способностями. Похоже, мечники-маги. Лиц я не рассмотрел, тела товарищей тоже не забрали.
Она нервно усмехалась, смачивая губы вином. Целых двадцать человек! Даже если противник был рыцарем, они должны были добыть хоть какую-то информацию. То, что их так разгромили, казалось невероятным.
— Где это было?
— Я запомнил.
— Вы уверены, что это были Мэри и Челс?
— Уверен. Во время погони капюшоны пару раз спадали. Это был Челс и леди Мэри.
— Чёрт. Организуйте вторую погоню.
— Госпожа Эрика, смею заметить, с обычным отрядом не справиться. Нужно посылать значительные силы…
На слова солдата девушка закатила глаза. Неужели она сама этого не понимает? Конечно, проще и лучше навалиться всем скопом и схватить их! Но у начальников, которые не могут оставить особняк, свои обстоятельства.
— П-простите.
— Выйди.
Как только солдат вышел, Эрика смахнула всё со стола. Хорошо, что нашли Мэри и Челса, но если затянется, будут проблемы.
— Чёрт! Почему из Центра так долго нет ответа?
— Должно быть, едут по суше…
Отчёты, приказы и простые письма можно отправлять голубями, но письма, заверенные личной печатью императора, должны доставляться специальными курьерами в каретах.
И уж тем более важный документ о назначении лорда, наверное, везут в позолоченной карете, наплевав на эффективность.
— Что там Иан и его люди?
— Ничего подозрительного. Заняты восстановлением деревни.
— Ублюдки. Занимались бы своим делом.
В отличие от центральной армии, занятой погоней за Мэри и Челс, они были поглощены ликвидацией последствий битвы в поместье. Чинили стены, крыши, переносили раненых. Сила народа Чхорё была весьма кстати, и жители относились к ним неплохо.
Как же это бесило.
Эрика, мысленно проклиная Иана, вдруг замерла. Какое-то странное чувство заставило её насторожиться.
— Вы сказали, Мэри и Челс прорвались на лошадях?
— Да.
— Где же они были до этого?
Они обыскали всё поместье вдоль и поперёк, но так и не нашли их. И вдруг они сбежали с чьей-то помощью? А лошади? Даже не говоря о других животных, сейчас в Брац лошадей могли использовать только…
«Неужели…»
Иан причастен?
— Немедленно позовите ответственного за конюшню.
— Да, понял.
Кроме лошадей, которыми распоряжалась центральная армия, в Брац были и свои. Почему она сразу не проверила это? Эрика, раздражённая своей недогадливостью, растрепала волосы.
Тук-тук.
— Госпожа Эрика.
Но первым в комнату вошёл не ответственный за конюшню, а Иан. Он поднялся, убедившись, что её подчинённый побежал в конюшню.
— Что тебе нужно?
Разбросанные бумаги в комнате леди Мэри. Какие-то совсем не подходящие к обстановке вещи. Иан, улыбнувшись, вошёл внутрь.
— Есть успехи в погоне за леди Мэри и Челсом?
— Зачем ты спрашиваешь?
Ну надо же? Девушка откинулась на спинку стула и вздёрнула подбородок. Уж не горят ли у него пятки, раз он задаёт такие вопросы в такой момент?
— Конечно, интересно. Если леди Мэри и Челс выживут и попытаются что-то предпринять, мне тоже будет небезопасно.
Девушка кивнула, мол, продолжай. Они оба, улыбаясь, прощупывали друг друга, но первой выражение лица изменила Эрика.
— Но вы уверены, что это действительно рыцари?
— Что?
На слова Иана Эрика рефлекторно переспросила. Это был вопрос, который Иан не должен был задавать, тем более сейчас, когда она подозревает народ Чхорё! Говорить такое ‒ всё равно что признаться.
— Ты понимаешь, что говоришь?
— Конечно. Я думал, что мы уничтожили всех рыцарей Дерги в лесу, когда его брали. А тут вдруг появляются какие-то рыцари.
— Ха!
Ну надо же! Девушка фыркнула от возмущения. Но ненадолго.
— Может быть, среди ваших подчинённых, госпожа Эрика, есть предатели?
В голове Эрики словно молния сверкнула. Не потому, что она поверила в существование предателей, а потому, что поняла намёк.
— Слухи о том, что Мэри и Челс выжили и бежали из поместья, уже разошлись. Раз у них есть помощники, все думают, что они благополучно сбегут.
— Ты… ты…!
— Но если те, кого считают помощниками, на самом деле предатели, которые хотят навредить вам, разве они не спрятали бы их так, чтобы никто не нашёл?
Будучи посланницей императорского дворца, Эрика обязана была их преследовать.
Но если они исчезнут посреди погони?
Ей придётся отчитываться об их судьбе, приложив хоть какие-то доказательства, например, кусок тела.
— Вам лучше как можно быстрее бросить все силы на их поимку. Кто знает, что с ними может случиться?
Для постороннего это звучало бы как забота о девушке, но она услышала совсем другое.
«Если ты сейчас же не отправишь солдат из особняка, я убью Мэри и Челса и спрячу их. Тогда тебе придётся годами искать их в горах».
— Ах ты, сукин сын…
Вжик.
Эрика, выругавшись, обнажила меч. Но, как говорится, кто горячится, тот проигрывает. Она инстинктивно поняла, что попала в ловушку Иана.
— Что вы так разволновались? Я же дал вам совет из заботы о вас.
— Где ты нашёл Мэри и Челса?
— Не понимаю, о чём вы.
— Иан, неужели ты думаешь, что тебе это сойдёт с рук? Я руководитель инспекции, назначенной дворцом. Мешать мне ‒ всё равно что мешать высочайшему решению!
Девушка, пыхтя, выпалила это, но тут же поняла, что сказала лишнего, и нахмурилась. Она сама напомнила о том, что послана дворцом.
Значит, её прямой долг ‒ немедленно отправиться в погоню за Мэри и Челсом, а бездействие ‒ это халатность.
— Да, я знаю. Поэтому вам стоит поторопиться и поймать тех, кто помог им бежать.
Другого способа доказать связь Иана с этим не было. Пока девушка, кусая губы, сверлила юношу взглядом, вернулся её подчинённый.
— Госпожа Эрика, ответственный за конюшню сказал, что пропали две лошади из поместья…
Увидев Иана, он запнулся, но было уже поздно. Иан, словно говоря "ну что я говорил", широко улыбнулся.
— Точно. Это же лошади из поместья. Значит, предатели точно есть.
— Не болтай. Думаешь, я не знаю, что ты сговорился с народом Чхорё? Откуда в тебе столько наглости?
— Я? С народом Чхорё? Зачем вы наговариваете?
— Хотя бы потому, что у тебя на удивление сильные люди!
— Если хотите, можете проверить всех воинов Чхорё. Посмотрите, не хватает ли двоих.
— Ты… ты…!
— Неужели вы даже не проверили их? Похоже, руководитель императорской инспекции работает спустя рукава.
Это было откровенное оскорбление, но возразить было нечего. Даже если бы она их проверила, разве она могла бы знать, не отправили ли они кого-то ещё?
— Я… я убью тебя.
— Не надо. Мне страшно.
— Я серьёзно. Я убью тебя.
Это было похоже на проклятие. Она отрубит голову этому наглому выскочке. Скрежеща зубами, Эрика схватила пальто и вышла.
Бам!
Оставшись один, Иан лишь пожал плечами и оглядел комнату леди Мэри. Она же говорила, что ей нужно что-то забрать…
Дзынь.
Ящики были наполовину пусты. Драгоценности и украшения, видимо, конфисковала инспекция. Раз уж недоимки по налогам были большими, всё ценное из особняка отойдёт дворцу, чтобы покрыть их.
«Что же это могло быть?»
Пока Иан размышлял, цокая языком, Эрика с подчинённым выбежали из коридора на улицу. Она чувствовала взгляды народа Чхорё, но не было времени обращать на них внимание.
— Собирайте солдат.
— С-сколько?
— Оставьте минимум, остальных отправьте в погоню.
— Н-но если мы так сделаем…
Раз это были воины Чхорё, с ними нельзя справиться малыми силами. Нужно ударить всем скопом, тогда можно будет доказать, что Иан и народ Чхорё помогли бежать семье Брац.
«Хорошо. Я сломаю вашу ловушку».
— Следите за Ианом и Каном.
— А, да, понял.
— Если заметите что-то подозрительное, сразу докладывайте.
Она не позволит им делать всё, что они захотят. Как только она поймает тех двоих из народа Чхорё, что называли себя рыцарями Дерги, она выметет из особняка и Иана, и всех чужаков.
— Сбор!
Как только Эрика и центральная армия засуетились, народ Чхорё, наблюдавший за обстановкой, тоже начал действовать. Один из воинов подошёл к Нелсарану и доложил:
— Господин Нелсаран. Всё, как и говорил господин Иан. Пора выпускать ястребов.
— Да.
Нелсаран довольно кивнул. Раз погоня выступила в полном составе, можно дать сигнал избавиться от Мэри и Челса.
Он написал короткую записку на языке чхорё и передал её воину.
— Говорят, там суровые горы. Как бы наши, привыкшие только к песчаным бурям, справились.
— Ты не веришь своим?
— С чего бы? Они же воины. Просто волнуюсь.
Для воина не бывает поражений. Поражение ‒ это смерть, а после смерти он не может осознать, что проиграл. Даже если они попадут в безвыходную ситуацию, они не побоятся жертвы. Скорее вырвут себе сердце, чем дадут врагу повод.
— Отправляй ястреба.
— Да. Ах да, остался только ястреб Кана.
Воины покосились на кровать за спиной Нелсарана. Какантир, легко одетый, лениво ел персик. Он кивнул в знак согласия.
— Тогда пошлю Джено.
— Перед отправкой дай ему фруктов. Он в последнее время стал капризным.
— Хорошо. Отдыхайте.
Скрип.
Когда воин вышел, Нелсаран обернулся. Какантир всё так же смотрел в окно, наслаждаясь отдыхом. Была середина лета, но по сравнению с пустыней здесь было прохладно.
— Кан. Как только центральная армия уйдёт из поместья, нужно будет казнить Дергу и закончить дела. Нельзя надолго оставлять Чхорё.
— Да. Ты прав.
После случая с Буматом в пустыне осталось мало воинов для охраны стоянки. Конечно, пустыня сама защитит, но надолго оставлять дом нехорошо.
— Но, Нелсаран. Раз Иан ‒ маг, он наверняка будет интересовать дворец. Когда-нибудь он уедет в центр. Кто тогда будет управлять этими землями?
— Не знаю. Берика он, наверное, возьмёт с собой.
— Даже если он его оставит, с одним Бериком не справиться.
Какантир покосился на Нелсарана. Они были вместе так долго, что он понимал его с полуслова. Нелсаран нахмурился.
— Не хочу.
— Что именно?
— Вы же намекаете, что я должен остаться здесь.
— О. Ты так понял?
— Я, конечно, принёс бы пользу и Чхорё, и Иану. Но неизвестно, согласится ли он. И, самое главное…
— Что?
Нелсаран, покосившись на Кана, отвернулся.
— …Там холодно. Не хочу.
— А-ха. Это важно.
— Там же снег. Лютый холод.
Какантин, посмеиваясь, доел персик. До зимы ещё далеко. Но через пару месяцев, когда осенний ветер станет холодным, воины Чхорё начнут тосковать по дому. Нужно закончить все дела до этого.
— Должно быть, указ о назначении лорда уже в пути?
— Наверное.
— Вы действительно верите Иану?
— Верю? В то, что он управляет маной? Ты же сам видел, как Берик сражался с рыцарем.
— Я имею в виду, стоит ли его способность управлять маной того, чтобы переиграть назначение лорда?
Он слышал, что имперцы поклоняются магии. Как они следуют за Уинчен, так жители Бариэля следуют за магами.
Но он никогда не видел этого своими глазами, поэтому не мог быть уверен. К тому же это граница. Здесь полно людей, которые даже не знают, что такое магия.
— Не знаю. Похоже, он не лжёт. Когда прибудут из дворца, всё выяснится.
— Кстати, что-то они задерживаются.
Нелсаран, загибая пальцы, пробормотал. Пора бы уже прибыть, но никаких вестей.
«Что же там, во дворце, происходит?»
Тук-тук.
В кабинете первого принца Марива Веросиона допоздна горел свет. Принц, легко одетый, собрал длинные волосы в хвост.
На звук, нарушивший тишину, он отложил очки.
— Входите.
— Ваше высочество Марив. Вам нужно это увидеть.
— Что случилось? Среди ночи.
Марив, смачивая губы холодным чаем, спросил. Советник положил перед ним мятое, грязное письмо. Судя по тому, что он уже знал содержимое, конверт был открыт.
— Тайное письмо от графа Дерги Брац с границы. Оно пришло не вам, а мне, в обход.
— Граф Брац?
Марив слегка моргнул. Брац ‒ это то самое владение, куда император недавно отправил инспекцию по обвинению в уклонении от уплаты налогов? Он видел Дергу пару раз на государственных мероприятиях, но лично знаком не был.
И вдруг письмо?
Это было удивительно, подозрительно и в то же время любопытно.
— Печати нет.
— Вместо неё было кольцо с выгравированной внутри надписью, подтверждающей, что это фамильная реликвия Брац. Бриллиант примерно в десять каратов.
— Хм.
Марив, взглянув на кольцо, невольно присвистнул. Не от вида бриллианта, а от понимания, в какой отчаянной ситуации оказался граф, раз готов расстаться с такой ценностью.
— Если бы он просил о снисхождении, то написал бы отцу. Значит, здесь что-то другое.
— Верно.
Советник положил на стол аккуратно сложенный лист бумаги.
Спустя мгновение глаза Марива, с интересом читавшего письмо, хищно сузились.
— Это сейчас…
Его Высочество первый принц Марив. Я, граф Дерга Брац. Прошу простить, что пишу кратко, ибо обстоятельства не терпят отлагательств. Когда господин Молин из администрации спускался в столицу для решения вопроса о внесении бастарда в реестр, он передал мне намерения Его Высочества второго принца Гейла. Он предлагал вступить в альянс между принцем и аристократами. Я, как человек, служащий императорскому дворцу, зная, что это будет в тягость Вашему Высочеству, отказался.
В результате я оказался в опасности. Молин и бастард, вернувшись в дворец, оклеветали меня, обвинив в уклонении от уплаты налогов. Это ложь. Если дом Брац будет уничтожен, дворец, несомненно, пошлёт кого-то для управления этими землями. И с высокой вероятностью эти земли перейдут под контроль Молина, который уже бывал в Брац, и его приближённых.
Это, безусловно, навредит Вашему Высочеству Мариву. Умоляю, сжальтесь над домом Брац, который из поколения в поколение защищает границу от варваров.
Шурх.
Марив дочитал письмо и медленно опустил его. Затем, надев очки, лежавшие на столе, пробормотал:
— Неожиданно.
Советник тоже выглядел встревоженным и постоянно прислушивался к звукам снаружи. В императорском дворце даже тихий шёпот быстро становится известен.
— Советник, прочтите и вы.
Лицо советника, принявшего письмо и прочитавшего его, тоже помрачнело.
— Как вы думаете, где здесь правда, а где ложь?
— Они слишком искусно переплетены, трудно различить.
— Во-первых, разберём по частям. Ясно, что Гейл поддерживает дружеские отношения с провинциальными аристократами. Хотя открыто это не называется, но их собственные собрания существуют.
Центр и провинции находятся в отношениях сдерживания.
Как наследный принц, Марив, естественно, стремился ограничивать аристократов, в то время как Гейл, отстранённый от наследования, мог общаться с ними более свободно.
— Но то, что граф Брац отказался ради меня, вызывает сомнения. Что за особенные у нас с ним отношения?
— Я тоже так думаю. С точки зрения графа, было бы естественнее принять предложение принца Гейла. Однако, похоже, он всё же отказался.
— Тогда должна быть причина, по которой он хотел дистанцироваться от Гейла. Учитывая, что на него донесли об уклонении от налогов и отправили инспекцию, вероятно, дело в этом.
Марив тихо, анализируя, разбирал ситуацию. Поразительная проницательность. Сидя на месте, имея лишь ограниченную информацию и одно письмо, он смог понять суть происходящего в далёком владении Брац.
— Тогда утверждение о невиновности, скорее всего, ложь. А то, что в случае уничтожения Брац делами займётся курировавший его Молин, ‒ правда. Кто руководитель инспекции?
На вопрос Марива советник на мгновение задумался. В императорском дворце за день упоминаются сотни имён. Разве можно их все запомнить? Но, порывшись в памяти, он ответил:
— …Некая Эрика.
— Связи?
— Вроде бы никаких. Был один родственник Молина, обвинённый в незаконной застройке земель. Тогда она дала показания, которые помогли оправдать его. Эту часть нужно проверить.
— Не стоит. Это неважно.
— …Тогда получает подтверждение и то, что принц Гейл замышляет измену.
Ведь Молин ‒ человек Гейла.
На слова советника Марив пожал плечами, словно говоря: в этом нельзя быть до конца уверенным. Но когда всё неясно, лучше подстраховаться.
В императорском дворце, где ходы запутаны, даже малейшая ошибка может стоить всего.
— Завтра, нет, сегодня утром? Передайте, что я тоже приду на утреннее совещание министров.
Марив, надев очки, тихо распорядился. Утреннее совещание, где министры обсуждают и голосуют по повестке дня. Обычно Марив лишь слушал доклады вместе с императором во второй половине дня и почти никогда не присутствовал на утренних заседаниях.
Несомненно, когда они узнают новости утром, это вызовет переполох.
— Да, Ваше Высочество.
— И раз уж ты вернулся, поработаем.
— …Я готов.
— Благодарю.
Советник, вызванный среди ночи, слабо улыбнулся и склонил голову. Марив убрал письмо Дерги в ящик стола и распорядился:
— Принесите все материалы по владению Брац, поступившие за последнее время. Особенно доклады, поданные господином Молином.
— Да, Ваше Высочество. Подождите немного.
Скрип.
Дверь медленно закрылась. Марив попытался сосредоточиться на документах, но письмо Дерги, спрятанное в ящике, не давало покоя.
«Гейл… Надеюсь, ты не совершишь глупость».
На следующее утро в Большом зале заседаний императорского дворца.
Министры разных ведомств собирались по одному и занимали свои места. И, как обычно, они заметили новое кресло.
— Кто сегодня будет?
— Говорят, присутствует Его Высочество первый принц.
— Его Высочество Марив?
— Вы не слышали?
— О-о! Почему мне не сообщили?
— Утром посылали слугу.
Утреннее совещание министров проходило каждый день. Хотя принц мог присутствовать, но это было место, где министры согласовывали мнения перед докладом императору, поэтому его присутствие было несколько неудобным.
— Кто-нибудь знает, в чём дело?
— Не знаю. Я тоже ничего не слышал…
Даже те, кто был близок к Мариву, недоумённо качали головами. А те, кто поддерживал Гейла, с самого утра были в дурном расположении духа. Хотелось бы связаться с принцем Гейлом, но до начала совещания оставалось мало времени.
— С ума сойти. У меня уже желудок болит.
— У меня тоже. Что за вопрос будет сегодня, что он явился лично? Всё равно увидимся днём.
— А ведь получается, мы увидимся два раза в день.
— Не зря мне сегодня плохо спалось…
— Входит Его Высочество Марив.
Министры, тихо перешёптывавшиеся, при появлении слуги вскочили и поприветствовали принца. Принц, тоже слегка поклонившись, вошёл в зал.
— Рад видеть вас с самого утра.
— Ваше Высочество, по какому случаю…?
— Вот именно. По какому случаю? Ха-ха-ха.
Само его внезапное появление говорило о том, что у него есть какая-то цель. Он не ходил вокруг да около, но и не раскрывал истинных намерений. Премьер-министр постучал молоточком, объявляя начало заседания.
Дзынь-дзынь-дзынь!
— Кхм. Тогда начнём заседание.
— Да, я начну…
Жаркое летнее утро, а казалось, что идёшь по тонкому льду. Несколько министров из ведомств, не участвовавших в политической борьбе, поспешили взять слово. Все украдкой поглядывали на Марива, но сам он только улыбался.
В самый разгар обсуждения.
— Ах да. Вчера вечером пришёл почтовый голубь из Брац. От руководителя инспекции Эрики.
На слова министра юстиции Марив поднял голову.
— Сообщается, что найдены доказательства уклонения от уплаты налогов графа Дерги Брац и конфискована часть имущества особняка. Однако в процессе было сопротивление графа.
— Сопротивление?
— Похоже, были столкновения между инспекцией, центральной армией и личными солдатами графа и жителями. Сейчас, после победы, граф заключён под стражу, идёт уборка территории. Однако жена и сын графа находятся в бегах, их преследуют.
— Мало того что уклонялся от налогов, так ещё и с солдатами сопротивлялся! Достоин самой суровой казни.
— Внесём в повестку императору.
Секретари лихорадочно записывали слова министров. Но замерли, как только зазвучал голос Марива.
— …Но.
— Да, Ваше Высочество. Говорите.
— Объектами казни являются граф, его жена и один сын? А бастард Иан?
— На основании доклада господина Молина он был признан недостойным внесения в реестр. К тому же после заключения мира с народом Чхорё он уже перешёл границу.
— Конечно, если строго следовать закону, его следует разжаловать в рабы. Но, насколько я слышал, донос подал именно бастард. Думаю, это может быть смягчающим обстоятельством.
— В докладе руководителя инспекции есть упоминание о бастарде?
— …А, было.
— Покажите доклад.
По слову Марива подчинённые министра юстиции отобрали бумаги и подали их вперёд. Марив быстро просмотрел их, а министр добавил:
— Согласно государственным законам, казни подлежат только те, кто входит в состав уничтожаемого дома. Для бастарда подходит наказание в виде рабства.
— Министр, я доверяю вам. Я спрашиваю не потому, что не верю, а чтобы уточнить.
Если Молин и бастард сообща донесли на Дергу, значит ли это, что бастард тоже на стороне Гейла? А как тогда обстоят дела с народом Чхорё? Если к лагерю Гейла присоединятся ещё и варвары, это будет серьёзно…
Марив молча постукивал по столу.
Министры тоже инстинктивно замолчали, лишь бросая быстрые взгляды по сторонам. Наконец Марив заговорил:
— Если дом Брац будет уничтожен, как будет организовано управление этими землями? Раз уклонение от налогов подтвердилось, сумма налогов, поступающих от Брац, должна увеличиться.
— Как насчёт отправить кого-то из дворца? Граница и так обладает сильной автономией, если присоединить её к соседнему владению, оно станет слишком сильным.
— Верно. Управлять должно, конечно, императорский двор. Так можно будет собирать больше налогов. И взыскать недоимки.
— Но, учитывая ситуацию, недоимки по налогам лучше будет взыскивать с новым лордом, установив срок…
— Администратор Молин из административного ведомства ведь курировал Брац? Думаю, министру следует обсудить с ним и отобрать подходящую кандидатуру.
Мнения текли, как вода. И остановил их лишь кивок Марива.
— Я немного обеспокоен.
— Чем именно…?
— Судя по докладу, битва была довольно ожесточённой. И, говорят, позже к ней присоединились и жители. Вне зависимости от вины Дерги, центральная армия превратила их земли в руины. Как отреагируют жители, если новый лорд будет из Центра?
— Считаться с мнением крестьян…
— Это не мнение, а вопрос, напрямую связанный с урожайностью. К тому же Брац граничит с Великой пустыней. Думаю, никто из присутствующих здесь не нуждается в объяснениях об особенностях этого владения.
Ситуация непростая. Земля скудная, обширная, граничит с пустыней, но с другой стороны ‒ с крутыми горами.
— И народ Чхорё. Они поддерживали отношения с Брац. Есть ли здесь кто-нибудь, говорящий на языке чхорё?
— Говорят, эти варвары неплохо владеют общим языком.
— Тогда инициатива перейдёт к ним.
Казалось, всё шло к тому, чтобы просто "назначить нового лорда", но чем глубже копали, тем сложнее становилось.
— Тогда каков путь решения?
В этот момент прозвучал звонкий голос. Это была глава магического ведомства, Уэсли, сидевшая в углу. Женщина, которую называли тайной возлюбленной второго принца Гейла. Единственная здесь, кто мог выдержать взгляд Марива.
Марив мягко улыбнулся:
— Давайте немного отложим назначение лорда.
— Если должность лорда останется вакантной, хаос усилится.
На осторожное возражение премьер-министра Марив выдвинул альтернативу.
— Вместо этого можно отправить временного советника. Наблюдая за его работой и заботясь о настроениях народа, назначить лорда будет целесообразно.
— У нас уже есть руководитель инспекции Эрика. Думаю, она и сейчас занимается урегулированием.
— Начальник инспекции? Ха.
На слова Уэсли Марив рассмеялся. Мол, не говорите ерунды. От открытого пренебрежения лицо Уэсли застыло.
— С точки зрения жителей, руководитель инспекции ‒ это тот, кто убил их семьи. К тому же, едва поймав троих, двоих упустила.
Бах.
Он бросил бумаги на стол, не скрывая, что недоволен руководителем инспекции. Возразить было нечего ‒ всё было правдой. Министры молча кивали, выражая согласие.
— Раз это произошло по императорскому указу, необходимо быстрое урегулирование на уровне империи. В этом и состоит честь моего отца-императора и всего Бариэля.
— …Возражений нет.
— Совершенно верно.
Ни в одном слове не было ошибки.
К тому же, по сравнению с другими регионами, доходы от владений Брац были значительно ниже. Разве это так далеко от столицы? Для министров, у которых не было скрытых мотивов, было всё равно, кто там будет управлять.
— Итак, отправим советника и будем наблюдать за развитием событий. Назначение лорда обсудим позже.
— Раз Брац далеко, лучше сразу после собрания отправить письмо. Как можно быстрее, с почтовым голубем.
— Согласен.
Марив решил не давать Гейлу ни малейшего шанса вмешаться. Все его предложения были разумны, и премьер-министр поднял молоточек, чтобы утвердить повестку.
Но замер в воздухе, услышав слова Уэсли.
— Если речь идёт о советнике по восстановлению…
Она быстро вставила вопрос:
— Кого вы имеете в виду?
— Ну, наверное, Романдро подходит больше всего. Он недавно проявил себя в районе, пострадавшем от землетрясения у Белого храма.
— Тогда мы отправим и господина Молина.
— Господина Молина?
В её словах чувствовалось упорство ‒ она не собиралась сдаваться. Марив, поглаживая подбородок, задумчиво произнёс:
— Господин Молин только недавно вернулся.
— Но ясно, что он знает об этом владении больше всех в императорском дворце. Будет правильно спросить у него самого и, если он согласен, отправить его вместе с советником.
Под взглядом Уэсли министры переглянулись. Стоит ли из-за этого так долго спорить? У них и без того гора нерешённых государственных дел. Премьер-министр, уловив настроение, опустил молоточек и ответил:
— Возражений нет.
Дзынь-дзынь-дзынь!
— Тогда следующий вопрос…
— Морской путь, ведущий в Бластер…
«Чёрт. Что это было?»
Уэсли сделала вид, что углубилась в бумаги, но мысли её были далеко. Если Марив специально пришёл на утреннее заседание, значит, у него был какой-то умысел.
«По крайней мере, отправку одного советника удалось предотвратить…»
Она бросила взгляд на Марива, а тот лишь слегка приподнял бровь в ответ. Проблема была в том, что если он улыбался, это всегда означало для них что-то нехорошее.
— …Тогда на этом утреннее заседание закончим.
— Всем спасибо за труды.
— Увидимся днём с Его Величеством.
Как только заседание закончилось, Марив без промедления вышел из зала.
Министры склонились у него за спиной. Они напряжённо гадали, не подаст ли он знак. Марив тихо сказал ожидавшему снаружи подчинённому:
— Позови Романдро.
— Романдро?
Подчинённый растерянно переспросил. Романдро только недавно вернулся в центр после урегулирования в Белом храме. Новобрачный, который уже два месяца был разлучен с женой, и, если узнает, что его снова вызывает Марив, может подать в отставку. Всерьёз.
— Чего стоишь?
— Нет, просто… Хорошо. Понял.
Но что поделаешь? Приказали ‒ надо выполнять.
Убедить Романдро и привести его ‒ уже забота подчинённого. Марив, не зная, что творится у того в душе, бросил взгляд в сторону Уэсли и повернулся.
— Вы уверены? Без нас.
— Не волнуйся за меня, отправляйтесь скорее.
Эрика махнула рукой, успокаивая командира центральной армии. Из минимальных сил, оставляемых в особняке, девушка была одной из них.
— Такое чувство, что оставляем вас в логове зверей.
— Напасть на инспекцию ‒ значит выступить против центра. Этот Иан, хоть ему и не повезло с рождением, голова у него варит. Он не станет безрассудно лезть в драку.
Решили оставить в особняке только пятерых, включая Эрику. Одна она, охраняющая вход, была эффективнее сотни безвестных рядовых.
В реальном бою она не была такой уж выдающейся, но это был лучший вариант. Все остальные силы должны были покинуть Брац, преследуя Мэри и Челса.
— Тогда мы пойдём.
— Обязательно, обязательно привезите хотя бы тела.
— Да, понял.
— Выступаем!
— Вперёд!
Солдаты, построившись, покинули особняк. Дети бегали по улицам, глазея на них, жители собирались группами и обсуждали уход, похожий на бегство.
— Говорят, ищут госпожу и господина Челса. Значит, слухи, что они живыми вышли из ворот, правда.
— Эй, осторожнее. Они же изменники.
— Ой, ну и слава богу! Уходите и не возвращайтесь! Идите себе в центр, к себе домой!
— Уходите! Не возвращайтесь!
— Проваливайте!
Жители, потерявшие семьи и дома в битве, бросали камни и шумели, но солдаты центральной армии лишь смотрели на них с неудовольствием, не решаясь ничего предпринять. Потому что между ними стояли воины народа Чхорё.
— Счастливого пути. Далеко не уйдёте.
— Как уйдут, надо залить ворота расплавленным железом!
— А мы тогда как выйдем?
— Только жрать умеют, ублюдки.
— Эй, потише.
Устроить беспорядки прямо перед выходом, да ещё не покинув владений, было нельзя. К тому же, пока они стояли здесь, они действительно опустошили запасы продовольствия у жителей.
В отличие от возбуждённых взрослых, искренне радовались и бегали только дети.
— Ура! Центральная армия уходит!
— Мама, мама! Говорят, все солдаты уходят!
Они выглядели как солдаты побеждённой армии. Таким было отношение жителей к ним после битвы, и таковой была реальность. Если уж на то пошло, народ Чхорё и королевство Хаван были гораздо ближе, чем центр.
— Все радуются.
Эрика, наблюдая за этим из особняка, цокнула языком. Она повернула к главным воротам, чтобы вернуться в свою комнату. Но путь ей преградили воины Чхорё.
— Ч-что?
— Главное здание отныне будем занимать мы. Вас мало, так что пользуйтесь шатрами.
— Вы что, с ума сошли?! С кем вы разговариваете?!
— Если не нравится, жалуйтесь Какантиру.
Девушка от изумления открыла рот. Центральная армия ещё даже не покинула владения. А они уже вот так, открыто, идут на конфликт?
Ещё час назад она свободно входила в главное здание, а теперь что же, её туда не пускают?
— Хорошо, посмотрим. Я сейчас поговорю с вашим вождём.
— …Идите за мной.
Воины проводили Эрику в гостиную. Там были Какантир и Иан.
Бам!
— Вы что, издеваетесь? А?
— В чём дело? Центральная армия ушла?
— Заткнись. Не твоё дело. Вы сказали, что будете занимать главное здание? Не смешите меня. Вы-то как раз те, кто живёт в шатрах!
Она кричала и бушевала. Иан, вздохнув, пристально смотрел на девушку.
Какантир, словно у него уже был камень за пазухой, цокнул и оглядел её с ног до головы. Хотя они жили бок о бок уже давно, такое, похоже, его всё ещё удивляло.
— Послушай. Если хочешь остаться в главном здании, сократи число своих людей. Если хочешь, мы можем выделить комнату только для тебя. В конце коридора есть свободная кладовая.
— …Ты…
— Кстати, если тебе трудно сократить, мы можем помочь. Мечи заржавели, пора бы порубить немного мяса.
От откровенной угрозы лицо Эрики побледнело. Варвары есть варвары. Как только центральная армия ушла, они сразу сменили тон. Она снова поняла, что иметь с ними дело ‒ себе дороже.
Иан, вклинившись между ними, сменил тему.
— Как бы то ни было, вы пришли вовремя. Доклады и материалы, которые инспекция собиралась отправить в императорский дворец, мы собрали и подготовили. Можете забрать их. А теперь мы хотим приступить к казни Дерги.
Внезапно заговорив о казни, Эрика нарисовала в воздухе крест, показывая, что никогда не согласится.
— Во всём должна быть процедура. Казнь Дерги будет проведена после того, как будут найдены Мэри и Челс.
— А если Мэри и Челс не найдут? Вы собираетесь оставаться здесь вечно?
Он хотел прижать её к стенке. Если через неделю, через месяц, в установленный срок она не добьётся результатов, пусть убирается.
Эрика закусила губу.
— …Ты переходишь границы.
— Простите. Мне показалось, что слово "прилипала" обидело бы вас меньше.
Когда девушка уже открыла рот, чтобы закричать, Какантир, словно невзначай, вклинился, поигрывая кинжалом.
— Неделя. Если казнь не состоится в течение недели, мы сами перережем глотку Дерге.
В этом было два смысла.
Первый ‒ заявление народу Чхорё, отправляемое во дворец: они выступили против инспекции и центральной армии не для того, чтобы спасти Дергу, вопреки императорской воле, а ради блага владений.
И второй ‒ предупреждение Эрики: если она будет упорствовать, то разделит судьбу Дерги. Тем или иным способом.
— Ха…
Девушки, скрежеща зубами, обдумывала, что ответить. Тут снаружи послышался шум.
— Госпожа Эрика! Госпожа Эрика!
Это был один из членов инспекции. Он без стука распахнул дверь в гостиную, но, почувствовав напряжённую атмосферу, замер.
— Госпожа Эрика, наконец прибыло… Ах!
— …Прибыло? Что?
Одновременно с ним Иан и Какантир тоже повернули головы. Все взгляды устремились на подчинённого. Самого, кажется, младшего, чьё лицо сияло радостью.
Девушка почувствовала, как в груди забилась надежда.
Неужели, чёрт возьми, наконец?
— …Из центра прибыло письмо.
— ……!
— ……!
— Ах вы, ублюдки, всем конец!
— Госпожа Эрика, поздравляю!
— Поздравляю!
Девушка, издав радостный крик, сжала кулак. Стоявшие у неё за спиной подчинённые тоже, торжествуя, положили руки на эфесы мечей. Лучшая из новостей! Единственная карта, способная разом вышвырнуть Иана и народ Чхорё!
Если назначат лордом, она официально станет хозяйкой этих земель. Она раздавит этого наглого ничтожного бастарда и зверолюдей!
— Письмо из центра! Давай, сейчас же спущусь!
— А, да! Не нужно спускаться. Оно пришло с почтовым голубем.
От этих слов приподнятое настроение разом упало. Все знали, что значит, если письмо из центра пришло "с почтовым голубем".
Только Какантир и члены инспекции не понимали, что происходит.
Член инспекции неловко огляделся. Лица его коллег, включая Эрику, застыли. Казалось, только что кипевшее возбуждение мгновенно угасло.
Девушка, сглотнув, переспросила:
— Говоришь, пришло с почтовым голубем? Точно?
— А, да-да. Вот оно.
Хвать!
Эрика выхватила письмо. Раз его принес голубь, императорской печати на нём, естественно, не было. Вместо этого ‒ чёткая печать Государственного совета. У неё заломило виски.
— Не пойму, почему такая реакция.
Какантир медленно пробормотал. На его слова Иан с улыбкой перевёл взгляд. Что бы ни случилось, сейчас ситуация явно складывалась в их пользу.
— Императорские указы почтовыми голубями не отправляют. Так что, даже если это из центра, скорее всего, это не указ о назначении лорда, а какое-то другое послание.
Как ни крути, получалось, что назначение отложили или отменили. Чем больше затруднений у Эрики, тем больше шансов у Иана. И действительно, выражение лица девушки, читавшей письмо, было просто неописуемым.
— Да нет, блять, с ума сойти…
Иан быстро выхватил письмо у неё из рук. Она и её люди рефлекторно бросились к нему, но воины Чхорё опередили их.
— Стоять, я сказал.
— …О, отдай!
— Я предупредил: стоять.
В отличие от инспекции, вооружившейся мечами, воины Чхорё были с голыми руками, но ничуть не уступали в напоре. Наоборот, от них исходила убийственная аура, готовая размозжить голову любому, кто сделает лишний шаг. Для Эрики, которая только что прочла письмо из центра, это было непреодолимой чертой.
Какантир, с невозмутимым видом подняв бокал, попросил:
— Прочтите вслух, господин Иан.
— Да, Кан.
Иан, прочистив горло, начал медленно читать:
В связи с мятежом Дерги Брац, предположительно, владениям нанесён значительный ущерб. Это, несомненно, отразится на урожае и налоговых поступлениях в следующем году. В связи с этим императорский двор направляет временного советника, ответственного за восстановление.
Советниками назначены Романдро, Молин, Мак, Дрог. Полномочия возложены на Романдро. Ему же передаётся право решения участи Дерга Брац.
Назначение лорда будет произведено после стабилизации обстановки. Всему населению владений Брац надлежит оказывать содействие. Руководителю инспекции Берти Эрики надлежит в кратчайшие сроки завершить уничтожение рода Брац.
— Прибывают советники.
— Советники. Какова будет их роль?
— Как и сказано в письме, они будут отвечать за общее восстановление владений. От них будет зависеть и оценка, которую отправят во дворец обо мне и народе Чхорё.
— Хм. Значит, более важные особы, чем та, что перед нами?
Какантир, усмехнувшись, кивнул в сторону девушки. Воины тихо рассмеялись. У Эрики, казалось, перехватило дыхание. Это была не просто ярость, она никак не могла понять происходящего.
«Этого не может быть…»
Она растерянно смотрела на письмо, лежавшее на столе, словно надеясь, что буквы изменятся. Но этого, конечно, не случилось.
— Госпожа руководитель инспекции Эрика.
Иан позвал её спокойным, учтивым голосом.
— Вы понимаете, что означает передача права решения участи Дерга советнику Романдро?
Формально назначение лорда откладывалось, но это было равносильно исключению её кандидатуры.
Если выразиться грубовато… "пёс, который не смог даже казнить изменника и только бегал за его семьёй".
— Говорят, что на казни главный не преступник, а следователь. Какая жалость.
Казнь была своего рода представлением, где, демонстрируя обезглавленного преступника, возвеличивали славу императора и компетентность следователя. Эрика застыла, словно окаменев.
— Что ж. Давайте поговорим. Мы можем помочь вам провести казнь, даже если во всём остальном придётся уступить.
— …Что?
— Разве не достаточно просто договориться тем, кто прочёл это письмо? Это не указ императора, а решение Совета. На границе можно проявить гибкость.
— Как?
— До прибытия советника Романдро осталось около двух недель.
Всё просто. Повесить Дергу в ближайшие дни, а когда прибудет Романдро, сказать, что казнь была проведена до получения письма. Никаких серьёзных проблем это не вызовет.
— Взамен, пожалуйста, уступите право лишить Дергу жизни народу Чхорё. Всё равно из-за нехватки людей, готовя казнь, вам понадобится помощь. Думаю, это хороший шанс для обеих сторон.
— Да, Эрика. Мы можем избавить тебя от лишних хлопот. Повесим Дергу, а потом пронзим ему сердце копьём. Более впечатляющей казни и не сыскать.
Это было не предложение. Как можно назвать предложением выбор, от которого нельзя отказаться? Девушка замешкалась, не зная, что ответить.
Тук-тук.
Тут снаружи раздался голос воина Чхорё:
— Кан, господин Иан. Возникла небольшая проблема.
— Подожди.
— Да, понял.
Что бы это могло быть? Сейчас не было причин для беспокойства. Если уж искать, то разве что дела Мэри и Челса, но центральная армия ушла недавно, вряд ли дело в них.
Иан, подталкивая Эрику, подвёл итог:
— В любом случае, госпожа руководитель инспекции Эрика, поторопитесь с подготовкой казни Дерги. Пока вы будете составлять официальное объявление, остальное мы возьмём на себя.
Видал ли этот парень казни? Откуда он знает про официальное объявление? Девушка с подозрением посмотрела на юношу, но, видя, что её явно выпроваживают, отступила.
— …Я подумаю.
— Если будете долго думать, всем станет только хуже.
— …Идём.
Бам!
Сказав так, она, вернувшись в свою комнату, сразу же схватит перо и бумагу. Первым делом напишет жалобу Молину.
Какантир, отпив вина, позвал ожидавшего снаружи воина:
— Входи.
— …Кан, что нам делать?
— Что случилось?
Воины, нерешительно переминаясь, достали из кармана мёртвую птицу. Белая лента, обмотанная вокруг шеи, была пропитана кровью.
— Это случайно не почтовый голубь из центра?
— Похоже на то.
— Ах, чёрт. Не зная, мы его убили. Что теперь делать? Бросил камень ‒ и прямо попал.
— Дай-ка взглянуть.
Судя по тому, как была привязана лента, это действительно был почтовый голубь. Но не из императорского дворца. Какантир слегка пожурил воина:
— Зачем ты бросил камень в несчастную птицу?
— Простите. Она сидела на окне и всё долбила клювом, было шумно, я и…
— На окне?
— На окне руководителя инспекции. Четвёртый этаж, та самая комната, где раньше была леди Мэри. Я правда не думал, что попаду. Ах, у меня, оказывается, такая меткость?
— Не болтай ерунды.
— Простите.
Значит, это точно был голубь, летевший к Эрике. Иан быстро нашёл в хорошо зашитом кармашке под крылом птицы бумажку.
Шурх.
— Можно прочесть?
— Как хочешь. Что за день сегодня. Центральная армия ушла, теперь ястребы и голуби летают…
Какантир, усмехнувшись, снова пригубил вино. Иан, быстро пробежав глазами письмо, издал непонятный вздох.
Руководителю инспекции Берти Тео. Возникла проблема. Похоже, Дерга написал письмо Его Высочеству первому принцу Мариву. Содержание можно предположить, но точно неизвестно.
Так или иначе, из-за этого Его Высочество первый принц Марив внезапно явился на заседание Совета и отменил твоё назначение лордом. Я пытаюсь всё уладить, так что не падай духом, жди. Я скоро спущусь в Брац вместе с советниками.
— Что там?
— Теперь я понимаю, почему отменили назначение Эрики лордом. Вот оно что. Не могло же это просто так с кондачка перемениться…
Две недели скакать на границу, рисковать жизнью в бою. И всё это ради измены. Если обещанная награда не будет выполнена, последствия могут быть непредсказуемы.
Какантир, взяв письмо, цокнул языком.
— Ах вот оно что. Борьба за власть. Интересно, когда Дерга успел отправить письмо?
— Я тоже не знаю. Но ситуация получилась забавная. Догадливый первый принц всех переиграл. Нам это на руку, а Дерга сам подписал себе смертный приговор.
Иан сжёг письмо на пламени свечи. Как бы то ни было, чем сильнее разлад между Молином и Эрикой, тем легче будет идти дело.
— Когда прибудет советник Романдро, его нужно будет достойно принять. Первый принц Марив, должно быть, подозревает, что я и Молин в сговоре. Возможно, он считает нас сторонниками второго принца.
— А ведь сам Молин будет нам противостоять.
Особенно Иану. Донести на Дергу ‒ одно, но появление Иана с народом Чхорё не входило в планы Молина. Из-за этого захватить владения стало сложнее.
— Поэтому я и говорю, что нужно чётко определить свою позицию. А то ведь могут и с двух сторон надавать.
— Похоже, ты склоняешься к первому принцу.
— …Он законный наследник. К тому же именно ему императорский двор официально поручил восстановление владений. От его решения может зависеть, когда народу Чхорё придётся уйти.
Иан был выходцем из императорской семьи. Пусть его правление и было недолгим, но он занимал трон по праву. Это значит, он лучше других знает, как устроен императорский двор. Даже учитывая влияние второго принца Гейла, игнорировать законного наследника нельзя.
— Я как раз собирался об этом поговорить. После смерти Дерги наша цель будет достигнута. Постепенно, до наступления осени, мы отправим воинов обратно в пустыню.
— Я учту.
— Я хочу сказать, что завоевать расположение центра и получить должность лорда ‒ это целиком зависит от способностей господина Иана.
"Сделай это, иначе помощь воинов будет напрасной", — эти слова Какантир оставил при себе. Иан, улыбнувшись, кивнул.
— Тогда потороплюсь с подготовкой казни Дерги. Как только казнь закончится, руководитель инспекции Эрики и оставшиеся силы покинут Брац. Право на тело…
— Хватит. На что нам этот гнилой кусок мяса. Мы просто хотим собственноручно лишить Дергу жизни.
В голосе Какантира, беспечном и расслабленном, послышались ледяные нотки.
В тот вечер, когда небо окрасилось в пурпур, ястреб Какантира Джено благополучно вернулся в Брац. Кан, убедившись, что в свёртке лежат рыжие и светлые волосы, довольно почесал ястреба за шею.
— Мэри и Челс мертвы.
— О, правда?
— Отлично.
Сгустились сумерки, и невозможно было разглядеть выражение лица Иана при этих словах. Воины, радуясь успешно выполненной миссии, обменивались кулачными приветствиями.
— Думаю, они вернутся сегодня ночью.
— Демоша!
— Демоша!
Какантир разжал руку, и ветер разметал волосы. Они исчезли, словно тела, которые никогда не найдут.
Воины радостно приветствовали благополучное возвращение товарищей. Иан, глядя на наполовину сломанный флагшток Брац, отвернулся.
Через несколько дней этот герб уйдёт в историю.
Собравшиеся на площади жители, перешёптываясь, смотрели на виселицу. Прожив всю жизнь на границе, они впервые видели столь чудовищное и устрашающее орудие казни. За ней на холме, как всегда, безмолвно возвышался особняк Брац.
— Повешение?
— Уклонение от налогов ‒ тяжкое преступление, а он ещё и с солдатами сопротивлялся.
— Боже мой. Как же до такого дошло…
— Так выходит, налоги с нас собирали, а наверх не отправляли? Куда же тогда шли эти деньги?
— Вон в какое брюхо набились.
— Сумасшедший ублюдок! Мы из-за налогов дома продавали. Моя дочь, едва научившись ходить, уже спину гнула, работая в поле!
— Эй, потише! Хочешь проблем?
— А что такого! Теперь он не аристократ, а просто преступник. Всё равно умрёт, так пусть хоть не один! Зачем он солдат поднял?
— Вот именно. Если бы я знал, что так будет, не отправил бы детей в особняк…
— Если бы граф не сделал того, что сделал, всем было бы лучше. А мы только пострадали. Деньги отняли, дома в битве разрушили…
Для них повешение было поистине позорной смертью. Для аристократа, особенно для лорда, защищавшего границу от варваров, смерть от меча была бы достойнее.
Особенно болтаться и дрыгать ногами на глазах у низших. Повешение ‒ это наказание, которое убивает вместе с человеком и его достоинство.
— А что, виселицу делает народ Чхорё?
— А кто ещё такие брёвна перенесёт?
Иронично, но казнь Дерги готовили не имперцы, а граничащие с ними варвары. Конечно, они никогда раньше не строили виселиц и следовали указаниям инспекции, но атмосфера была совсем не та, что бывает у тех, кем командуют.
— Ах, говорите сразу, как надо. Не заставляйте переделывать дважды.
— П-простите. Кажется, нужно вкопать столб, а потом крепко зафиксировать верёвками.
На возвышении, откуда открывался вид на виселицу, Какантир смотрел на толпу и на постепенно обретавшую форму конструкцию, испытывая странное чувство.
Всего несколько месяцев назад он поддерживал с Дергой странные отношения между союзником и врагом. А теперь этот глава будет болтаться на виду у низших, а он будет наблюдать за этим с высоты.
«Жизнь поистине непостижима».
Тем временем в особняке Эрика, раздирая волосы, составляла официальное объявление. Это была важная работа: объяснить простым людям преступления Дерги, донести до всех величие императорского дворца и свои заслуги.
Скрип.
Внизу Иан спустился в подземелье. Дерга, запертый в последней камере, был с кляпом во рту, глаза ему завязали тканью. Его распухшие руки и ноги висели, прикованные к цепям. Состояние было настолько плачевным, что он мог умереть в любой момент.
— Откройте дверь.
Щёлк.
По приказу Иана воин Чхорё без лишних слов открыл дверь. Дерга, услышав голос Иана, насторожился. От него разило нечистотами и гнилью.
— Граф Дерга, это Иан.
— М-м-м…
Он даже убрал обращение "отец". Когда Дерга вздрогнул в ответ, цепи противно загремели.
Скри-и-и-п.
— Дата казни назначена.
— …!
— Ты, оказывается, успел отправить письмо в императорский дворец. Должно быть, донёс принцу Мариву?
Дерга посмотрел на Иана, но из-за повязки было не разобрать выражение его лица. Однако Иан догадывался, что его глаза мечутся.
— Благодаря этому, вышло удачно. Эрика не получила указа о назначении лордом. Из-за этого у неё появилась причина побыстрее убраться из Брац, а твою казнь пришлось ускорить.
Дерга изо всех сил попытался выбросить вперёд кулак, но не смог.
Он сожалел. Надо было, когда он привёз его из публичного дома, по совету Мэри сделать его калекой, чтобы не мог выкинуть ничего подобного. Что ему какие-то внешние взгляды!
— …М-м-м!
— Мэри и Челс тоже мертвы.
— ……
— Из всех, кто носил имя Брац, ты ‒ последний выживший. Поздравляю. Тебе выпала честь, которой никто другой не удостоится.
Лицо Дерги побагровело, было видно, как кровь ударила в голову. Иан, схватив его за волосы, сказал напоследок:
— Не слишком огорчайся. Ведь всё это ‒ твоя карма.
Ребёнок, рождённый от изнасилованной женщины из публичного дома. Мало того, чтобы продать его, как жертву, разлучил с матерью и обращался с ним хуже, чем с собакой. Перехитрил народ Чхорё из-за своей жадности. Лишился поддержки и центра, и жителей из-за чрезмерных налогов.
Всё, от начала до конца, он навлёк на себя сам.
— Господин Иан. Вас зовёт Кан.
— Иду.
Иан оставил Дергу, издававшего беззвучные крики, и вышел из подземелья.
Снаружи рядами стояли копья, намного выше человеческого роста.
— О-о, господин Иан. Посмотрите-ка.
— В чём дело?
— Как вам длина копий?
Иан оглядел копья, которыми должны были пронзить сердце Дерги. И, бросив взгляд на окно, где сидела руководитель инспекции, сказал:
— Это будет главным моментом казни. Лучше обсудить это с руководителем Эрикой и упомянуть в официальном объявлении.
— М-м, да. Хорошая мысль.
Девушка, глядевшая на них из окна осунувшимся лицом, встретилась с ними взглядом и нервно отдёрнула штору.
Вжух!
«Как же всё хреново».
Эрика, схватившись за голову, выругалась про себя. От Молина не было ни одного письма с объяснениями. Раз он знал о решении Совета, то голубь должен был прилететь примерно в то же время.
— Чёртов старый хрыч!
Если бы она встретилась с Молином лично, возможно, всё бы уладилось, но после казни Дерги ей придётся покинуть Брац. Иан и народ Чхорё не позволят ей остаться ни на минуту. Даже если они выехали одновременно с письмом, сейчас они должны быть уже на полпути…
«Нужно придумать какой-то план».
Эрика, обдумав всё, достала новый лист бумаги и принялась писать письма. Одно ‒ Молину с требованием объяснений, другое ‒ первому принцу Мариву.
Как говорится, враг моего врага ‒ мой друг. Чтобы не остаться с носом, не помешало бы переметнуться к ним.
Вжух.
Вместо печати Эрика укусила свой большой палец и оставила кровавый отпечаток. Магическое зелье сможет подтвердить её личность.
— Госпожа Эрика. Я принёс запрошенные документы.
— Ишь как этот Иан всё аккуратно собрал.
— Всё готово, можно сразу отправлять.
— Везучий ублюдок. Тьфу! Оставь там.
Член инспекции собрал улики, изобличающие Дергу в уклонении от налогов, и передал девушке. Их подробно внесли в официальное объявление, чтобы в день смерти Дерги жители поняли смысл его казни.
Наконец наступил день. На следующий же день после того, как построили виселицу. Все обитатели особняка вышли наружу и собрались у входа в подземелье.
— Приведите Дергу.
— Да, господин Иан.
По приказу Иана два воина Чхорё спустились вниз и вытащили Дергу.
— Дерга Брац. Настал час твоей казни.
От слов Эрики тело Дерги задрожало. Его глаза и рот по-прежнему были закрыты, только ноги освободили. Девушка кивнула своим подчинённым, и те повели его на площадь.
— Живее двигайтесь.
— О-о? Что же он так копается?
Он должен был босиком идти по земле Брац, искупая свою вину. С каждым его шаркающим шагом гремели цепи. Опустив голову, он, как скотина, которую ведут на бойню, еле передвигал ноги.
— Дерга Брац. Шевелись.
Хлесть!
— …М-м-м!
Член инспекции вынужден был ударить его кнутом. Дерга, застонав, сделал шаг. Его практически тащили силой.
— Это же граф Брац…
— Боже, и на что он стал похож.
— Когда с него шкуру содрали, он стал хуже нас!
— Умри! Сдохни! Ты сосал нашу кровь, из-за тебя наши семьи погибли!
— Правда? Это правда господин Дерга?
Пока они шли к площади, со всех сторон раздавались крики жителей. Вид их лорда, которого они впервые видели в таком плачевном состоянии, был настолько шокирующим, что до самой площади они слышали примерно одно и то же.
Неужели это действительно Дерга. Вот в чём суть.
— Поднимайся.
— Х-хнык…
Свист! Бах!
— Дерга! Неужели это был единственный выход?
— Ах ты, негодяй! Так тебе и надо!
— Умри мучительно! Пожалуйста!
Настал момент, когда все накопленные обиды выплеснулись наружу. В Дергу, который, спотыкаясь, поднимался по лестнице, полетели камни. Кто-то, не сдерживая гнева, кричал, что Дерга домогался его жены, кто-то жаловался, что стал хромым после побоев за неуплату налогов. Мелькали имена Мэри и Челса.
— Говорят, Мэри и Челса поймали?
— Не знаю, вроде нет.
— Но если они живы, разве это уничтожение рода?
— Говорят, после казни остатки инспекции присоединятся к погоне.
— Да? Значит, все эти чужаки действительно уйдут.
— Народ Чхорё останется, но они тоже не выдержат зимы.
— Ах! Наконец-то жизнь вернётся в привычное русло.
Бу-у-у-
Член инспекции затрубил в рог. Зеваки, шумно обсуждавшие происходящее, начали постепенно затихать. Затем руководитель Эрика встала рядом с Дергой и подняла официальное объявление.
— Я ‒ руководитель императорской инспекции Берти Эрика. Отныне именем Его Величества императора объявляю преступления графа Дерги Брац.
И она зачитала все обвинения, выдвинутые против Дерги, и доказательства, которые они собрали.
Простые люди, конечно, мало что понимали, но чем дольше длилось чтение, тем сильнее они осознавали, какие нечестные дела творил Дерга. И что расплачивались за это они, своим потом и кровью.
— В частности, объём добычи на угольной шахте в Монне достиг шестидесяти тысяч тонн, но в центр сообщалось лишь о половине. Недостача составила целых восемь тысяч золотых монет. И это лишь часть имущества, утаенного за последние несколько лет…
— Что? Восемь тысяч золотых?
— Мне не послышалось?
Стоявший внизу Иан чувствовал, как нарастает жар в толпе. Объёмы урожая, размеры доходов ‒ всё это не имело значения. Для простых людей важно было только то, сколько золотых монет было украдено.
— Эй, негодяй! Как ты мог?!
— Убить! Немедленно убить!
Снова полетели камни и мусор. Эрика, не обращая внимания на растущую у её ног кучу, зачитала последнюю строчку:
— Посему отныне для тех, кто носит фамилию Брац, в Бариэльской империи будет лишь вечная смерть. Именем императора, дом Брац объявляется уничтоженным.
Бах!
В тот же миг камень со всей силы ударил Дергу в висок. Девушка кивнула членам инспекции, чтобы те продолжали.
— Снимите повязку.
Но кляп по-прежнему был во рту. Это делалось для того, чтобы он, глядя на последний в своей жизни рассвет, испытывал стыд и уходил с досадой от того, что не может вымолвить ни слова.
Глаза Дерги, налитые кровью, моргнули, и его лицо исказилось в неописуемой гримасе.
— Умри!
Тысячи голосов взывали к его смерти. Раздетый, он был всего лишь жалким человеком, но что же делало его столь отвратительным?
— Накиньте петлю.
— Накиньте петлю!
Верёвка обвила шею Дерги. Внизу пятеро членов инспекции начали натягивать толстый канат. Тело Дерги медленно поднималось в воздух.
— У-у-у-у…
— Пусть каждый, кто имеет обиду на этого человека, бросит в него камень. Брошенные вами камни станут опорой Бариэля и укрепят величие императорского дворца.
Дерга дёргался и извивался, но это лишь сильнее сжимало петлю. Взлетевший в воздух граф был похож на освежеванную свинью.
Люди разразились смехом, а воины Чхорё во главе с Какантиром поднялись с бесстрастными лицами, чтобы стать свидетелями его конца.
— У-а-а-а!
— Бросайте! Убейте!
Хрясь! Бам!
Десятки камней разом полетели в эшафот. Эрика под охраной членов инспекции отступила назад, наблюдая за Дергой, висевшим в воздухе и принимавшим каменный град.
И в этот момент.
Свист! Хрусь!
Копьё, как молния, вонзилось в бок Дерги. Его метнул один из воинов Чхорё. Люди на мгновение замерли от неожиданности, но разгоревшийся гнев было не так легко остудить.
— Дерга!
Свист! Вжух!
Десятки копий вонзились в раскачивающееся тело Дерги. Это была месть воинов Чхорё. Большинство из них вонзились в бёдра или спину, и по древкам потекла кровь.
Сви-и-ист!
И последнее. Какантир, проверивший остриё копья, нахмурился, оценивая траекторию. Тело Дерги начало обвисать. Не колеблясь, Какантир метнул копьё, и оно с громким звуком, несравнимым с бросками других воинов, пронзило грудь.
Точно в сердце, подумал Иан.
— Кх-кх…
Глаза Дерги закатились, и он испустил последний вздох. Затем верёвка перестала дрожать, и все увидели, что Дерга мёртв.
— Дерга Брац мёртв.
— Дерга Брац мёртв!
Бу-у-у-
Рог возвестил об окончании. Люди ликовали, осыпая оскорблениями мёртвое тело Дерги. Они праздновали, подхватив объявление руководителя.
Иан просто смотрел на происходящее с задумчивым видом.
— Господин Иан, вы в порядке?
— …А? Вы это мне?
— Вы не бросили ни одного камня. На самом деле, вместо этой верёвки ваши руки должны были сжать горло Дерги. Разве не так?
Какантин искоса взглянул на Иана. "Вместо верёвки" ‒ не самое приятное выражение.
— Ну не знаю. Но раз он умер, чувства действительно странные. Вспоминаются слова, которые я так и не сказал.
— Не сказанные слова?
Что он должен был попросить прощения у бастарда Иана.
Не у императора Иана, а у бастарда.
В этой жизни история изменилась, но в изначальном варианте Иан должен был перейти границу и обратиться в горсть песка. В юном возрасте, только за то, что в нём текла кровь графа. После смерти Иана его мать Филиа тоже умерла бы. Леди Мэри не оставила бы её в покое.
— Не чувствуете облегчения, когда всё кончено?
— Да, но я знаю, что это только начало.
Иан, задумчиво глядя на тело Дерги, раскачивающееся на ветру, произнёс. С этого момента имя Брац навсегда исчезло из этого мира.
Тело Дерги должно было висеть на площади ещё несколько дней. Нужно было наглядно продемонстрировать всем, что ожидает тех, кто противится Бариэлю.
Эрика, распоряжаясь уборкой эшафота, спросила у подчинённого:
— Связь с центральной армией есть?
— Да. Но…
— Что ещё?
— Говорят, следы Мэри и Челса потерялись.
— Ха… Чёрт. С какого места?
— Похоже, в лесу их совсем потеряли. Продолжают поиски по следам костров и прочему, но они резко обрываются у ущелья. Говорят, очень сложно. И ещё…
— Что?
Только бы не очередная дрянная новость.
Подчинённый, прочитав взгляд Эрики, ответил с явным замешательством:
— Они тоже получили послание от Совета.
— …Что?
— Если поиски Мэри и Челса затянутся, приказано возвращаться в центр. Говорят, есть распоряжение собрать всех солдат, направленных в провинции. Не знаю, решение это Совета или нет.
Первый принц Марив. Заметив, что второй принц Гейл разместил солдат в провинциальных владениях, он принял соответствующие меры. Но Эрика, не знавшая об этом, лишь зажмурилась и пробормотала:
— Ну и дела.
Даже центральная армия не могла найти Мэри и Челса, как же ей, с одной инспекцией, их преследовать? А если бы и нашла, её бы разорвали на части двое из народа Чхорё.
— Кстати, госпожа Эрика. Вы не получили письма от господина Молина?
— Что?
— Командир центральной армии сказал, что Молин получил указание следовать решению Совета. И спрашивает, что нам делать, но у меня нет ответа, потому что я ничего не слышал.
— Молин с вами связывался?
Эрика удивлённо повернула голову. Не могло быть, чтобы Молин написал командиру центральной армии, но не ей. Только теперь Эрика поняла, что с голубем что-то случилось.
— С магическим камнем они не могли сбиться с пути.
По тому же принципу, что и брошь, магические камни из одного куска притягивались, точно указывая голубю цель. Они даже ждали прямо у окна.
Подчинённый, подумав, высказал предположение:
— В особняке много ястребов. Может, его съели…
В этом был смысл. Эрика, нахмурившись, развернулась и пошла. Подчинённые, убирающие площадь, окликали её, но она, не оборачиваясь, направилась прямо в особняк.
Бам!
— Иан! Иан!
— …В чём дело?
— Нужно вскрыть брюхо всем этим ястребам.
Ворвавшись ни с того ни с сего и заявив, что нужно вскрыть ястребов. Иан отложил бумаги, а воины Чхорё недоумённо переглянулись. Но, поняв, что она не шутит, пригрозили:
— Не мели чушь. Прежде чем ты вскроешь ястребов, мы вскроем тебя.
— Тронешь хоть одного ‒ пожалеешь. Хочешь висеть рядом с Дергой?
— Ястребы съели почтового голубя!
— Ах, почтового голубя.
Иан, наконец, поняв, о чём речь, кивнул. Эрика, увидев это, замерла с выражением "неужели".
— Знал?
— Если точно, то голубя съели не ястребы, просто произошёл несчастный случай. Почтового голубя мы закопали, а магический камень из ленты извлекли.
— Ты посмел перехватить почтового голубя из дворца? Это преступление, Иан!
— Это был не из дворца. Молин прислал личное письмо.
Услышав это, сердце Эрики ухнуло. Что же написал Молин? Он не глуп, вряд ли изложил их планы на бумаге. Но в будущем это могут счесть доказательством заговора.
Тон Эрики смягчился.
— Верни.
— Конечно. Я хотел преподнести его вам в качестве подарка, когда вы будете покидать Брац. Закончите с телом Дерги в течение трёх дней.
"Уезжай через три дня, и я верну письмо", — говорил он. Всё равно её выгонят, но он дал ей возможность уйти с достоинством.
— Письмо, похоже, было срочным. Мы будем очень благодарны, если вы уедете не через три дня, а прямо сейчас.
Зрачки Эрики, догадывавшейся о содержании письма, расширились.
Там было всего лишь сообщение о том, что с назначением лорда возникли проблемы и он скоро спустится вместе с советниками, но она этого не знала. Письмо было скорее для того, чтобы утешить расстроенную Эрику, чем для передачи информации.
Эрика, дрожащими губами, процедила сквозь зубы:
— Хорошо. Завтра же я заберу тело и уеду.
— Рад слышать такое решение.
— Иан, так же, как и я, ты должен уехать до прибытия советников. Не думай, что ты свободен только потому, что не носишь имя Брац.
В её словах слышалась мольба, переходящая в проклятие.
Но Иану они были безразличны. Увидев, что он не реагирует, Эрика, глядя на воинов Чхорё, продолжила:
— Советники официально назначены управлять владениями. Бастарду из публичного дома, даже с варварами за спиной, нечего рассчитывать на аристократию.
— Лучше бы вам не называть их варварами, руководитель Эрика. Когда прибудут советники и начнут расспрашивать о вашем местопребывании, я могу оказаться в затруднительном положении.
Трудно было выразиться более изящно, угрожая убийством. Но Эрику, лишённую титула и отправленную бродить по границе в бесконечной погоне за Мэри и Челсом, это не сильно впечатлило.
— Я вернусь. Тогда пеняй на себя. Я переверну здесь всё вверх дном, каждый песок в пустыне.
— Не думаю, что до этого дойдёт.
— Не питай пустых надежд, Иан. Это жалко.
На слова Эрики Иан приложил руку к груди в аристократическом жесте. И тут же волна магической энергии захлестнула комнату. Его зелёные глаза стали золотыми, и ощутился поток неведомой силы. Эрика, онемев, смотрела на него как заворожённая.
Вжи-и-инь.
— Вам, госпожа Эрика, лучше бы не питать пустых надежд на возвращение, а заняться поисками тел Мэри и Челса, чтобы вернуться в центр. А то, не ровен час, умрёте в чужом краю.
— …Управляющий маной?
— Тогда прощайте. Не провожаю.
— ……
Воины, тоже впервые видевшие это, с интересом разглядывали Иана. Но ненадолго. Увидев, что он снова стал обычным, они разочарованно выдохнули.
— Так вот что такое магия? И всё?
— Ага, то же самое, что тогда показывал Берик.
— Говорят, если стать магом, меняешься.
— Что это такое? Как это делается?
— Не знаю, я просто слышал об этом.
Оставив за спиной оживлённых воинов Чхорё, Эрика вышла в дверь.
Управляющий маной.
Теперь она понимала, как Иану удалось переманить на свою сторону народ Чхорё и откуда у него такая уверенность в том, что он станет лордом.
— Госпожа Эрика, вы в порядке? Что он сказал?
— Управляющий маной…
Вместо того чтобы разжаловать в рабы, они устроят из-за него переполох в центре.
Эрика впервые осознала, что в Брац она потерпела полное поражение. Подчинённый подошёл, взглянул на неё, но она не могла вымолвить ни слова.
— Госпожа Эрика?
— …Собирайте вещи.
— Что?
— Покидаем владения. Передадим тело Дерги центральной армии и отправимся на поиски Мэри и Челса.
Что может быть бессмысленнее, чем преследовать мёртвых? Всё равно придётся несладко, лучше начать как можно скорее, чтобы хоть как-то показать рвение перед дворцом.
Тем временем Иан, просматривая бумаги под шутки воинов, смотрел на далёкий зелёный лес и думал о ком-то.
— Теперь пора…
Пришло время навестить Филию. Его родную мать, которая пряталась где-то в лесу. Дерга и его семья мертвы, сын вернулся ‒ нет нужды больше скрываться. Но самое главное было в другом.
«Откуда у Иана взялся тот цветок в горшке?»
Ведь она была единственной, кто знал.
Шурх-шурх.
С каждым шагом Иана сухие ветки ломались под ногами. Сейчас, когда насекомые, возвещающие о приходе лета, заливались трелями, он вытирал пот и звал Берика:
— Берик, точно ли это правильная дорога?
— …Наверное?
— Наверное? Что значит…
— Да-да. Вот же чёрный камень. Ага. Правильно.
В глухом лесу дорог не было. Пришлось идти пешком, потому что на лошади не проехать, и они шли уже несколько часов. По ощущениям, они уже пересекли границу владений.
У Берика, кажется, ещё не до конца зажила рана в боку, но выглядел он так, будто полностью восстановился. Видимо, несколько дней, которые он провёл, ничего не делая и отдыхая под видом лечения, пошли ему на пользу.
— Нужно было спрятаться так, чтобы никто не нашёл. Вряд ли кто-то сможет сюда добраться, правда?
Среди окружавшего их со всех сторон леса вдруг показался непривычный цвет. Вдалеке, на ветке, висела бледно-лиловая юбка. Берик, щёлкнув пальцами, закричал:
— Здесь! Отлично!
Берик, раздвигая траву мечом, пошёл вперёд. Пройдя немного по крутому гребню, они вышли на ровную площадку. Там стояла старая хижина, а перед ней был разбит небольшой огород.
— И как ты только умудрился найти такое место?
— Давным-давно здесь жил один старик, лесник. Однажды он пришёл в город продавать лес, но у него что-то случилось с головой, и он забыл дорогу обратно. Хозяйка таверны, где я тогда останавливался, сказала, что раз у меня нет ни дома, ни кола, то, если это правда, где-то здесь должна быть хижина.
Хижина выглядела так, будто могла рухнуть от малейшего дуновения ветра. Но повсюду чувствовалось тепло, говорящее о том, что здесь живут.
— Есть кто?
Берик огляделся, высматривая Филию. Раз на огне кипел чайник, значит, она не могла уйти далеко. Иан тоже медленно осматривал хижину, надеясь найти ещё силаск.
«Нет».
Похоже, у неё было не так много вещей, которые она принесла из города. Впрочем, что она могла с собой взять?
— К-кто здесь?
В дверях послышался дрожащий голос. Иан открыл дверь и увидел женщину со светлыми волосами и зелёными глазами, такими же, как у него.
— Ах!
Филиа, не ожидавшая этого, выронила цветы, которые держала в руках, и бросилась обнимать Иана. Из этого хрупкого, маленького тела исходила невероятная сила ‒ она сжимала его так сильно, так крепко.
— Иан! Иан!
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Иан! А-а-а! Спасибо! Спасибо!
Филиа, рыдая, взяла его лицо в свои ладони. Слёзы текли по её щекам, и она, обезумев от счастья, плакала навзрыд. Это была естественная реакция матери, увидевшей сына, с которым не знала, придётся ли ей когда-нибудь встретиться вновь.
— Иан… Как же это вышло? А?
Филиа всё ещё была прекрасна. Она выглядела скорее его сестрой, чем матерью. Иан, ласково улыбнувшись, убрал с её лица спутанные волосы.
— Объяснение будет долгим, матушка. Присядем и поговорим.
— Есть хочешь? Ты хорошо питаешься?
— Посмотрите на хозяина, разве он плохо выглядит?
Берик, усмехнувшись, подвинул ей стул. Сама Филиа тоже выглядела хорошо. Иан, оглядев аккуратную, чистую хижину, сказал:
— Рад, что вам здесь хорошо.
— Сначала было трудно, но когда привыкла… Просыпаться с солнышком ‒ одно удовольствие, и ручей рядом такой прохладный. Немного пройтись ‒ и полно всяких ягод.
Иан, поглаживая её по руке, утешал её. Она снова залилась слезами. Ей было так радостно смотреть на сына, которого она с таким трудом, скрываясь, изредка видела раньше.
— Иан, расскажи мне, что случилось.
Иан кратко пересказал всё, что произошло. Сделку с Молином, переход через пустыню и жизнь среди народа Чхорё, суд над Дергой, битву и казнь. Филиа не могла скрыть удивления, услышав, что род Брац уничтожен.
— Граф Брац умер?
— Мэри и Челс, должно быть, тоже.
— Боже мой, Иан. Нужно помолиться богам.
Казалось, она искренне радовалась. И, похоже, поняла, почему Иан благополучно находится здесь.
— Поэтому, матушка, я хочу кое-что сказать.
— Что угодно, сынок.
Иан мягко улыбнулся. Она не знала, что её сын, похожий на ангела, ‒ это император Иан. Её наивность вызывала у него странное чувство.
— Знамя Дерги пало, но ещё многое предстоит сделать. Из центра снова спускаются люди.
— Да. Так и есть.
— Позже я намерен отправиться с ними в центр.
Берик, разливавший чай, цокнул языком. Лицо Филии снова омрачилось. Глаза её увлажнились, но, понимая, что сын не закончил, она ждала.
— Я говорю это, потому что не уверен, смогу ли я взять вас с собой.
— Но всё же…
Но всё же? Что она хотела сказать?
Филиа, с глазами, полными слёз, посмотрела на Иана.
— Но я смогу видеть тебя, если захочу?
— …Конечно.
— И это не будет опасно?
— Думаю, да.
— Тогда всё. Я согласна. Я и не хочу возвращаться в город. Жизнь в лесу меня полностью устраивает. Если ты жив и мы живём в одно время, этого достаточно.
Раз сын выбрал свой путь, как мать она не могла желать иного. Она была просто благодарна, что он вернулся живым.
— Как только всё уладится, вы сможете жить свободно. Это ненадолго. Перед отъездом я подготовлю для вас дом в городе.
— Не нужно, Иан. Мне правда здесь хорошо.
Дерга мёртв, Иан вернулся живым.
Просить большего ‒ значит навлечь на себя гнев богов.
— И ещё я хотел спросить.
— Да. О чём?
— О том красном цветке в горшке, который вы дали мне в парке.
Силаск, красный цветок, который никогда не увядает. Он сам по себе был необычным, а под ним было спрятано ещё и ожерелье.
— Вы помните, откуда он взялся?
— Конечно. Это плата за работу на торговую гильдию, разве нет?
— Гильдию?
Иан переспросил, и Филиа, казалось, удивилась. Неужели она могла забыть то, что случилось не так давно?
— Это была довольно крупная гильдия. Названия не помню, но они нанимали всех, и ты тоже пришёл. Хозяин гильдии был щедр, хорошо заплатил и даже цветок в горшке дал.
— Ничего больше не помните?
— М-м… А! Говорили, что в гильдии был кто-то очень важный. Как же его…
Филиа, словно поперхнувшись, нахмурилась. А потом, склонив голову набок, принялась вспоминать тот день.
— Что-то на "м"… Как бы то ни было, я помню, что ты в тот день был невероятно рад.
— Понятно.
Конкретного ничего не было, но было ясно, что и силаск, и драгоценности связаны с той загадочной гильдией. Раз она была крупной, возможно, в городе найдётся тот, кто её помнит.
Иан, решив, что на сегодня хватит, поднялся.
— Уже уходишь?
— Немного накопилось дел.
Филиа не скрывала своего разочарования. Время было ещё совсем раннее. Иану стало немного жаль её, и он добавил:
— Я попрошу Берика принести вам кур. Вам, наверное, одиноко одной в лесу, заведёте себе живность.
— Ой, это было бы замечательно!
— Если что-то понадобится, не стесняйтесь, говорите.
— Ах! Иан, а гут тебе не нужен?
Неожиданный вопрос застал Иана врасплох. Филиа лёгкой походкой подошла к кладовке и вытащила два больших мешка.
— Ты же просил. Говорил, что, если будет время, собирать семена гута. Кроме этих, есть ещё два снаружи.
Мешки были полны маленьких семян размером с помидорку черри. Насчитывалось, наверное, несколько сотен. Похоже, она собрала все кусты гута в округе…
— А куда вы дели сам гут?
— Выбросила со скалы.
Берик, зачерпнувший пригоршню семян, изумлённо открыл рот. Трудно было поверить, что женщина в одиночку собрала столько бесполезных семян.
— Похоже, у вас талант к садоводству.
— Есть три раза в день, а время остаётся. Вот и занималась этим, как хобби. Само так вышло.
В самом деле, Филиа скрылась ещё до того, как Иан пересёк границу. События сменяли друг друга с головокружительной быстротой, и он не задумывался об этом, но здесь она провела несколько мирных, спокойных месяцев.
— Не нужно?
Филиа, осторожно вглядываясь в лицо сына, спросила. Она собрала семена, потому что он просил, но, похоже, её беспокоила его неожиданно сдержанная реакция.
— Нет, матушка. Вы просто удивительны.
Иан, завязывая мешок, улыбнулся ей. Он сказал это между прочим, а она запомнила и сделала. Филиа, словно получив награду, засияла от похвалы сына.
— Время самое подходящее.
— Правда? Вот и славно.
Лето ‒ время, когда крестьяне должны работать в полях, не покладая рук. Но сейчас они были заняты восстановлением деревни. К тому же посевы, взошедшие весной, были вытоптаны солдатскими сапогами.
— Матушка, знаете, этот гут можно есть.
— А? Что ты говоришь?
— В семенах нет яда. Их можно жарить, печь, варить.
Неужели сын шутит? Филиа посмотрела на Иана, но он, похоже, был серьёзен. Берик, прищурившись, спросил:
— Ты что, перегрелся?
— Сырыми тоже вкусно.
Вместо ответа Иан взял одно семечко и отправил в рот. Берик и Филиа, вскрикнув, бросились к нему.
— Боже, И, Иан!
— Выплюнь! Быстро выплюнь! Ты что делаешь?
Хрусть. Крак.
Но Иан, наслаждаясь ореховым вкусом, спокойно жевал. Прикинув количество семян в мешке, он приказал:
— Берик, тебе придётся немного потрудиться.
— Ч-что… что сделать?
— Раз ты заговорил на "вы", значит, догадываешься.
— Перенести это вниз?
— Да. Тайно, чтобы никто не узнал. Спрячь на складе в особняке.
— Ха… Хрусть.
С этими словами Иан снова взял семечко гулы и отправил в рот. Филиа, растерянно переводившая взгляд с одного на другого, не знала, что делать. А Берик, поникший и ругающийся себе под нос, сокрушался.
Иан, довольно ухмыляясь, посмотрел вниз с гребня, откуда открывался вид на бывшие владения Брац.
Тем временем Романдро, отправленный в качестве советника по восстановлению, хмуро смотрел в окно кареты. Ему до смерти хотелось выпрыгнуть и вернуться в столицу.
«С ума сойти. Серьёзно».
Дело было не только в том, что граница была очень далеко, но и в том, что ситуация там была далеко не обычной. Битва между своими ‒ это одно, но главное…
— Вас укачало?
— Нет, просто затекла спина.
…главное было в том, что с ним ехал этот человек, господин Молин из административного ведомства.
Хоть он и не был прямым начальником, по званию и должности он был выше Романдро. Сказано, что он едет, чтобы помочь Романдро освоиться на границе, но лучше бы его вообще не было.
«Его Высочество Марив тоже слишком суров. Я только-только вернулся после восстановления храма после землетрясения, как меня снова… Х-хнык… Домой хочу…»
К тому же, судя по тому, что Марив дал ему тайное поручение следить за Молином, его поездка была не просто так. Ещё не доехали, а ему уже хотелось вернуться в столицу.
— Как думаете, в каком состоянии бывшие владения Брац?
— А? Ну… Судя по докладам руководителя Эрики, там всё серьёзно. Неизвестно, как там с уборкой, но будет хорошо, если нас хоть камнями не закидают.
Романдро, сам того не желая, ответил сварливым тоном.
О том, что в Брац сейчас находятся Иан и народ Чхорё, знал только Молин. Если бы это стало известно, дворец мог бы отправить крупные силы, и планы сделать эти земли оплотом восстания рухнули бы.
— Да. Надеюсь, по прибытии нас не ждёт ничего ужасного.
Молин, вспомнив Брац прошлых лет, отвернулся. И начал теребить письмо от Эрики, лежавшее у него на груди.
Бастард Иан, заручившись поддержкой народа Чхорё, вошёл во владения и заявил о своих правах. Под предлогом союза с Брац они заняли владения и занимаются их восстановлением… Я ничего не могу с этим поделать.
Молин стиснул зубы. Изначально у него не было причин спускаться сюда. План был прост и ясен: Эрика приведёт владения в порядок, будет управлять ими и переведёт личные войска. И всё.
Но назначение лорда бессрочно отложено, а Иан, который должен был быть в Великой пустыне, преспокойно здесь?
«К этому времени почтовый голубь уже должен был долететь до Эрики».
Вмешательство Марива было весьма подозрительным. Молин, подозревая, что тут не обошлось без хитрости Иана, сам спустился на границу, чтобы разобраться с ним.
В жилах Иана течёт кровь Дерги, поэтому его следует обратить в рабство. Пусть он и умён, но если он, не зная своего места, будет слишком наглым, Молин собирался ему это разъяснить.
«Не знаю, почему народ Чхорё встал на сторону Иана, но этот мальчишка того не стоит».
Докуда же этот сладкий язык смог одурачить зверолюдей? Знает ли он, что его мать жива? Или то, что он из низов?
Молин, скрежеща зубами, сверкал острым взглядом, не зная, что письма с Эрикой разминулись.
Тук-тук-тук-тук…
— Почти приехали.
На слова кучера Романдро приблизил лицо к окну. Вдалеке показалось здание, предположительно, особняк Брац. На вид оно было настолько мирным, что трудно было поверить, что здесь происходила битва. Прошло меньше месяца.
— Жизни здесь больше, чем я думал.
— Да, пожалуй.
Романдро, полный надежды, пробормотал. При такой атмосфере, возможно, он сможет вернуться в столицу намного раньше, чем предполагал. Он напомнил Молину о своём статусе:
— Как советник, должен ли я учитывать какие-либо местные обычаи бывших владений Брац?
— Ну… Они граничат с варварами, так что нравы у них по большей части грубые и дикие. Земля скудная, еды всегда не хватает.
Молин, извлекая из памяти отрывочные воспоминания, пробормотал. Неприятные чувства захлёстывали его, и слова лились не самые приятные.
— Стой! Назовите свою принадлежность и цель!
Карета, подъехавшая к особняку, остановилась. Они добрались до входа во владения. Кучер сообщил привратникам, что они прибыли из императорского дворца, и те, словно ждали их, открыли ворота.
Скрип.
Когда они пересекали деревню, Романдро на мгновение показалось, что у него галлюцинации, и он протёр глаза. Повсюду были люди в одеждах непривычного покроя.
Неужели это не имперцы? А кто ещё может быть здесь, кроме граничащих с ними варваров?
— Э-это не народ Чхорё?
— Да, похоже, здесь расположился народ Чхорё.
— Что это значит! Нужно разворачиваться! Мне об этом не докладывали!
В отличие от возмущённого Романдро, Молин был спокоен. Это было естественно. В императорском дворце, особенно от первого принца Марива, не должны были знать об этом. Это вопрос времени, но важно было решить его в течение этого времени.
— Куда же делась инспекция и центральная армия…
— Похоже, мы уже у особняка.
— О-открыть дверь?
Пока Романдро вцепился в дверцу кареты, кучер растерянно спросил. Дверь приоткрылась, и он увидел молодого человека.
— Вы…?
— Иан Брац.
Ответил Молин, распахнув дверь. Он проговорил, словно пережёвывая каждое слово:
— Бастард Дерги.
— Здравствуйте, господин Молин. О, и вы, господа Мак и Дрог. Я очень сожалел, что вы тогда, не попрощавшись, уехали в центр.
Иан, приложив руку к груди, учтиво поклонился. А затем твёрдо поправил:
— Будьте осторожны. Здесь нет никого с фамилией Брац.
Молин, нахмурившись, скривился, но Романдро почувствовал облегчение. Среди варваров нашёлся человек, знающий приличия. И, похоже, он занимает среди них важное место.
— Из-за расстояния, должно быть, произошла задержка с письмами. Проходите. Я всё объясню.
Иан, идя впереди, приглашал гостей. В опустевшем особняке царила тёплая атмосфера. Иан, Романдро и Молин со своими людьми вошли в гостиную.
Щёлк.
— Господин Какантир, из императорского дворца прибыли гости.
— Добро пожаловать. Дорога была неблизкой.
— А… да, ну…
— Это вождь народа Чхорё, господин Какантир, и его брат, господин Нелсаран.
Романдро легко пожал им руки, а Молин, не ответив на приветствие, повалился на диван. Сама мысль о том, что эти презренные с границы находятся в одной комнате с центральными чиновниками, была для него оскорбительна.
Романдро, много повидавший войн и часто пересекавший границы, не придавал значения происхождению.
— Брац и народ Чхорё ‒ союзники, заключившие мир. Когда я был в Великой пустыне, до меня дошла весть, что во владениях произошла большая битва и положение тяжёлое. Поэтому народ Чхорё, верный своему долгу, вошёл во владения и узнал о преступлениях бывшего графа Брац.
Объясняя всё Романдро, Иан не сводил глаз с Молина. "Слушай внимательно", — говорил его взгляд.
— Государственная казнь была неизбежна, но боль владений ‒ это другое дело. Инспекция должна была лишь провести расследование, и сил на восстановление у них не было. Поэтому народ Чхорё, как соседи, пришёл на помощь.
— Вот как… Да, граница действительно далеко. В докладах об этом не было.
— Неужели? Я думал, руководитель Эрика немедленно доложила об этом, как о важном деле.
— А. Руководитель Эрика…
— Она отправилась в погоню, получив сведения о том, что жена и сын Дерги сбежали.
Бах.
В этот момент Молин достал из-за пазухи документ. Это было предписание о наказании Иана. Не императорский указ, а выданное соответствующим ведомством.
— Разве ты не сын Дерги? Неужели руководитель Эрика оставила тебя в покое? По закону ты должен быть обращён в рабство, а ты здесь живёшь в роскоши. Если она не сошла с ума, это можно объяснить только тем, что вы применили силу.
Иан, бегло просмотрев документ, бросил его на стол. Увидев это, Мак и Дрог нахмурились.
— Я человек, перешедший границу. Душой я с Бариэлем, но официально я проживаю в Великой пустыне. Если вы намерены наказать меня, мне ничего не останется, как вернуться в пустыню.
— Вернуться? По чьему позволению?
— По воле хозяина Великой пустыни. Жизнь во владениях в значительной степени нормализовалась, и народ Чхорё постепенно возвращается в свои лагеря. Здесь останется лишь небольшой отряд.
Небольшой отряд… Для чего нужен этот небольшой отряд? Это отряд, который должен обеспечить безопасное возвращение Иана в пустыню.
Если скакать без остановки, то дорога займёт всего три дня. Но тем, кто знает пустыню только по картинкам, туда не добраться.
— Послушайте, не нужно спешить с решением.
В разговор вмешался Романдро. В отсутствие руководителя Эрики, раз эти люди занимаются восстановлением владений, как советник он нуждается в их помощи. И, самое главное, не зная истинных намерений Молина, было разумно выступить против него. Хм.
«Его Высочество Марив велел остерегаться Молина. Этот Иан, которого Молин опасается, должно быть, в чём-то полезен».
— Если вы, господин советник, так говорите.
Иан, улыбнувшись, слегка поклонился. Этим жестом он дал понять, что главный в их группе ‒ именно Романдро.
— Мы с нетерпением ждали, когда из императорского дворца пришлют специалиста по восстановлению.
— Когда ехали, я увидел, что ситуация лучше, чем ожидал.
— Все объединились и, надеясь на лучшее, преодолели трудности.
— Послушайте, Романдро!
Бам!
Молин, которого проигнорировали, не сдержав гнева, ударил по столу. В этот момент Иан понял: Молин и Романдро находятся в противоположных лагерях.
— Неужели сейчас не время для спокойного обсуждения? Одно то, что вы впустили народ Чхорё в Бариэль, даёт повод обвинить вас в измене! Как вы можете думать о том, чтобы оставить владения под влиянием чужеземцев, да ещё и варваров?
— Измена?
Иан усмехнулся словам Молина. Он не сказал этого вслух, но разве то, что они задумали, не является подготовкой к измене? Иан взглядом спросил, можно ли ему это сказать.
Романдро вмешался:
— Речь идёт о жизни и смерти людей. Какая разница, помог народ Чхорё или нет? Никаких проблем в этом нет.
— Господин советник прав. Повторюсь: народ Чхорё был в союзе с прежним Брац. Они оказали нам услугу, исходя из дружественных отношений, и ваши слова могут их оскорбить. Это явная дипломатическая бестактность.
При словах Иана оба мужчины посмотрели на Какантира. Выражение его лица не изменилось, но было ясно, что он недоволен. Романдро, сглотнув, сменил тему:
— Д-да. Спасибо за помощь.
— Кстати, я хотел спросить: вы, господин Романдро, кандидат на должность следующего лорда?
На вопрос Иана Романдро покачал головой. Затем он достал письмо, которое вёз с собой две недели. Это был указ, скреплённый печатью Государственного совета.
— Моя главная задача ‒ восстановление владений. Цель ‒ успокоить народ и к зиме этого года достичь уровня налоговых поступлений прошлого года. Я ожидал, что будет трудно, но, судя по увиденному, есть шанс.
Успокоить народ.
Дворец, видимо, признаёт особенность границы. Если бы эти земли были ближе к столице, там бы, несомненно, сразу поставили подходящего человека.
Поскольку нельзя было быстро подавить вторжение извне или восстание жителей, было важно успокоить их, относясь к ним как к подданным Бариэля.
«Марив отложил назначение лорда, а Гейл всунул сюда Молина…»
Иан, сделав вид, что ничего не знает, спросил:
— Это воля Его Высочества первого принца?
— О. Как вы догадались? Похоже, Его Высочество Марив очень интересуется этим местом.
Первый принц Марив. Гора, которую предстоит преодолеть второму принцу Гейлу.
Для Иана это было большой удачей. Ведь любая сила требует равновесия для гармонии.
— Понятно. Это честь. Мы искренне надеемся на милость императорского дворца. Мы будем помогать вам, господин Романдро, всем сердцем.
— Нет.
Молин тут же возразил.
Поняв, что хитрость Иана не так проста, он решил, что даже если восстановление владений немного затруднится, важно сначала выдворить Иана. Тогда и Эрика сможет вернуться.
— Иан. Если ты находишься на земле Бариэля, ты должен подчиняться законам Бариэля. Даже если ты сейчас же вернёшься в Великую пустыню, я вынужден исполнить букву закона.
— Господин Молин.
— Романдро! Занимайся своим делом! А я займусь своим!
Иан, скрестив руки, плотно сжал губы. Он молчал, словно о чём-то размышляя, а затем улыбнулся.
— Если я вернусь в пустыню, у вас будут проблемы.
— Ты сказал, его зовут Какантир? Я непременно сообщу в императорский дворец о помощи народа Чхорё. Не поддавайся на уловки этого ничтожного бастарда, будет лучше для всех, если вы уйдёте отсюда. Как сказал Романдро, восстановление в значительной степени продвинулось! У вас больше нет причин здесь оставаться…!
Молин, кричавший в возбуждении, внезапно запнулся. Он встретился взглядом с сидевшим напротив Ианом.
Вжи-и-инь.
В зелёных глазах медленно разгоралось золото. Иан, разомкнув руки, повторил:
— Я же ясно сказал: если я вернусь в пустыню, у вас будут проблемы.
Они были не такими, как Берик, ничего не понимающие в магии. Они были людьми, которые работали на государство, взаимодействуя с магическим ведомством в столице. Не могли же они не понимать, что означает внезапно засиявший взгляд?
Молин и его спутники, приоткрыв рты, смотрели на Иана, и тишину нарушила лишь икота Романдро.
— Хик, т-так значит, вы…
— Таких, как я, называют управляющими маной.
— Но, с каких пор…?
— Не знаю. Эта сила была со мной естественным образом с очень давних пор.
Это был провал. Молин, схватившись за лоб сухой, как ветка, рукой, осознал, что то, что он видел тогда, было не галлюцинацией. Мак и Дрог, тоже поражённые, прикрыли рты.
— Сейчас я лишь чувствую потоки маны и могу их выпускать, но когда-нибудь я хотел бы служить на благо Бариэля.
— К-конечно! Конечно! Боже мой! И такое бывает! Увидеть управляющего маной за пределами магического ведомства! Ха-ха!
Да ещё и бастарда казнённого графа!
Романдро инстинктивно понял, что Иан был в центре всего происходящего. И донос, и казнь, и всё, что было после. Он казался не по годам развитым, и теперь причина стала ясна.
— Можно пожать вам руку?
— А? Ха-ха. Для меня это честь.
Было такое поверье, что встреча с управляющим маной, ещё не получившим звание мага, приносит удачу. Романдро и Иан снова пожали друг другу руки, и чем дольше это продолжалось, тем мрачнее становилось лицо Молина.
«Ну и что теперь».
Было уже неважно, что мать Иана из низов. Судя по виду Какантира, он тоже об этом знал.
«Судя по тому, как он демонстративно показал себя при Романдро…»
Было ясно, что он не собирается возвращаться в Великую пустыню. Раз он остаётся в Бариэле, и стало известно, что он управляющий маной, вся инициатива перешла к Иану.
Посмотрите только на это сияющее, довольное лицо Романдро.
— Подробности обсудим за ужином. Вы проделали долгий путь. Думаю, сначала нужно отдохнуть с дороги.
— А. Можно?
— Я распоряжусь выделить комнаты и вашим людям.
— Спасибо. Нелегко было ехать в карете целых две недели.
Романдро, уже примерно оценив обстановку, поднялся с затекшим телом. Дальнейший график и судьбу бастарда можно будет обсудить позже.
Да и что тут обсуждать? Скорее всего, ему просто передадут отчёты о ходе восстановления.
— Ты задержись.
Когда все уже собрались расходиться, Молин тихо пробормотал. Иан, переглянувшись с Какантиром, снова сел.
— Господин Романдро, увидимся за ужином.
— Да. Хорошо…
— Сюда…
Скрип.
В гостиной остались только Молин и его люди. Воцарилась тишина. Молин надеялся, что Иан сейчас всё объяснит и проявит дружелюбие, но тот не подавал признаков. Не выдержав, вмешался Мак.
— Что ты творишь?
— О чём вы?
— О чём? Я спрашиваю, зачем ты всё усложняешь?
— Что же здесь сложного? Я дал господину Молину донос, а он взамен даровал мне свободу. О дальнейшем мы не договаривались.
Дзынь.
Молин, грубо поставив чашку, возразил:
— Я ведь спрашивал тебя тогда! Знаешь ли ты что-нибудь об управлении маной. И ты ответил, что ничего не знаешь. Судя по всему, ты метишь на владения Брац, и если бы ты тогда сказал правду, всё бы не зашло так далеко.
Если бы он знал, что Иан ‒ управляющий маной, он, конечно, попытался бы сделать его номинальным лордом вместо Эрики. Хоть он и бастард, заслуга в доносе у него есть, и, несмотря на низкое происхождение, его способности ценны, так что выход бы нашёлся.
— А была ли у меня обязанность говорить правду?
Иан, слушавший до этого молча, возразил. Это можно было счесть дерзостью, но вопрос был продиктован искренним любопытством.
— Моё прошлое решение было наилучшим на тот момент. Что бы вы, господин Молин, ни говорили сейчас, меня это не касается.
К тому же они же сторонники второго принца Гейла. Замышляя мятеж, они хотели использовать границу как плацдарм. Разве мог Иан, который правил Бариэлем по праву законного наследника, поддержать их?
Они не поймут, что значит замышлять измену. Но он и не ждал понимания.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу спросить вас, чего вы хотите?
Разговор начал идти вразрез. Это была беседа двух сторон, каждая из которых считала себя в выигрышной позиции.
— …Я, нет, мы хотим, чтобы руководитель Эрика стала лордом. Если ты действительно не хочешь отказываться от этого места, мы можем найти компромисс…
— Назначение лорда ‒ прерогатива императора. Как вы можете говорить столь кощунственные вещи? И вам лучше поискать кого-то другого. Репутация руководителя Эрики в этих краях крайне плоха.
Тук-тук.
— Господин Иан, пришло письмо из Мерелрофа.
— Хорошо. Выхожу.
Иан решил, что дальнейший разговор с Молином бесполезен. Услышав голос слуги снаружи, он без сожаления поднялся.
— Вам троим тоже нужно отдохнуть с дороги. Раз вы прибыли из императорского дворца, я распоряжусь, чтобы вам ни в чём не отказывали.
Скрип, бах!
— Ха!
Молин и его спутники усмехнулись, глядя на закрывшуюся дверь. Но никто из них не мог предложить выхода из сложившейся ситуации. Настолько прочными были и нападение, и защита Иана.
Его Высочеству принцу Мариву. От Романдро.
Я только что прибыл и осмотрел владения. Состояние лучше, чем ожидал. Хотя ещё есть дома, требующие восстановления, почти никто не спит на улице, и люди часто улыбаются.
Однако есть удивительная вещь. Во владениях, вместо руководителя инспекции Эрики, расположился бастард Дерги, Иан, вместе с народом Чхорё.
Сначала я растерялся, но он, похоже, дружелюбно настроен к императорскому дворцу и, самое главное, искренне старается восстановить владения. Подробности прилагаю в отдельном докладе.
В целом, с ходом работ проблем не будет. Также хочу особо отметить, что бастард Иан является управляющим маной. Молин утверждает, что по закону его следует обратить в рабство, но разве это не абсурд? Я сначала…
Тук-тук.
Романдро, дописав до этого места, замер. Дверь открылась, и в комнату проник аромат еды.
— Ужин подан.
— Хорошо. Я спускаюсь.
Романдро спустился в столовую этажом ниже. На серебряных подносах стояла простая, но аккуратная еда. Он, присев, осмотрел её взглядом: свежих овощей и фруктов почти не было, в основном вяленое мясо, которое можно долго хранить.
«Похоже, поставки продовольствия ещё не наладились».
Было жаркое лето, время, когда требовались рабочие руки, но многие погибли, а выжившие смотрели на разрушенные поля с отчаянием. И это ещё не всё. Пока стояли центральная армия и инспекция, запасы продовольствия быстро истощились.
— Все в особняке питаются так?
— А… вы хотели бы чего-то другого? Люди господина советника тоже получили то же самое.
— Нет. Просто интересно. А где Иан?
— Он велел начинать без него. Говорит, пришло письмо из соседнего владения.
Судя по реакции, все питаются так же. Романдро, чтобы утолить голод, взял вилку. Если бы ситуация была совсем плоха, он мог бы есть и на полу. После боевых действий это было бы естественно. А тут ‒ горячий ужин за столом!
«Повезло. М-м, хорошо!»
Когда он почти закончил, в столовую вошёл Иан.
— Господин Романдро, вам нравится еда?
— О, проходите. А как там господин Молин?
— Говорят, он тоже ужинает у себя в комнате.
Романдро сделал вид, что не заметил толстой папки в руках Иана. Тот, улыбнувшись, сел рядом. Слуги быстро убрали пустую посуду.
— Думаю, вам будет полезно ознакомиться с этим для дальнейшей работы.
— Дайте посмотреть. М-м. Карта и отчёты.
— Я подробно собрал список выполненных работ и информацию по районам.
Советник, бегло просмотрев карту, переспросил. Кажется, слуга говорил, что из соседнего владения пришло письмо?
— У вас есть связи с соседями?
— Во время активной фазы битвы, учитывая обстоятельства, ворота были наглухо заперты, чтобы не впутываться. Но сейчас мы понемногу обмениваемся письмами.
— Важнее всего, думаю, получить семена для посева, чтобы успеть собрать урожай до зимы. Как обстоят дела с продовольствием?
— Пока стояла центральная армия, запасы сильно истощились. Сейчас мы используем всё, что есть в кладовых особняка, но скоро они опустеют полностью.
С этими словами Иан пододвинул другой документ.
— Поэтому я предлагаю сократить центральные налоги в этом году до трёх десятых от обычного объёма.
— Как я уже говорил, моя цель ‒ выйти на уровень обычного сбора.
Романдро был немного удивлён. Хотя Иан и занимался делами в особняке, он не ожидал, что тот сможет рассуждать о налогах в таких дробных величинах. Для шестнадцатилетнего бастарда с границы это было необычно.
— Судя по имуществу, заявленному жителями, по сравнению с прошлым годом оно сократилось вдвое. Кроме того, сейчас особняку нужны средства не только на небольшое жалование слугам, но и на вознаграждение народу Чхорё. По моим подсчётам, три десятых ‒ это оптимальная цифра.
Объяснив это, Иан перевернул страницу. Решение было обоснованно. Десятки формул и расчётов говорили сами за себя.
— Но я не могу изменить поставленную цель.
— Жаль. Если бы центр освободил нас от налогов хотя бы на этот год, можно было бы достичь и пяти десятых…
— Это всё вы подсчитали?
— Да.
— Но вы же бастард из низов?
— До того как я перешёл Великую пустыню, у меня был учитель, чтобы соответствовать статусу жертвы примирения.
Но даже так, это…
Это был уровень человека, который мог сразу приступить к практической работе. Романдро, не переставая восхищаться, продолжал внимательно изучать документы. Он уже сделал глоток вина, поданного слугой.
— …Что ж, ничего не поделаешь. Есть запасной вариант. Я принёс письмо из Мерелрофа. Взгляните.
— М-м?
Приняв письмо, Романдро не смог сдержать усмешку. Речь шла о закупке продовольствия у соседнего владения.
Романдро был просто поражён чёткой и оперативной работой Иана. С таким раскладом, казалось, можно будет встретить первый снег в Бариэле в этом году в столице.
— Я попросил графа Мерелрофа продать нам продовольствие, и он сказал, что пришлёт список возможных товаров и цены. Пшеница и кукуруза, необходимые продукты, у них самих в дефиците, поэтому цены, вероятно, будут выше обычных…
Слушая объяснения Иана, Романдро невольно кивнул.
— …Так или иначе, торговать с ними нужно. Средства в особняке на исходе, так что мы сможем закупить продовольствия примерно на неделю.
— Ах, об этом не беспокойтесь.
Будучи советником, присланным из центра для успокоения народа, он не мог снизить налоги, но привёз с собой средства для своей деятельности. Он постучал по столу.
— На два месяца, думаю, хватит. Тогда к зиме всё нормализуется?
— А какова сумма…?
На вопрос Иана Романдро лишь отпил вина. Это был безмолвный ответ: сказать нельзя. Это была едва ли не единственная власть, которой он обладал, так что Иан мог это понять.
— Тогда я передам в Мерелроф наше согласие.
— Да.
— Я сейчас всё подготовлю…
Иан, кивнув слуге, вышел из столовой. Свернув в коридор, он увидел Какантира, Нелсарана, его людей и Берика, ожидающих его.
Иан открыл рот.
— Возникла проблема.
— В чём проблема?
— Говорит, что сложно будет достичь целевых показателей.
— Но мы же этого и ожидали?
— Я надеялся на лучшее. Похоже, придётся прибегнуть к запасному варианту.
Какантир и все остальные кивнули. Берик переспросил:
— Значит, финансирование всё-таки есть?
— Да. Он не ответил прямо, но деньги есть. Думаю, около трёх тысяч золотых.
— Ого, чёрт! Ничего себе!
Раз он сказал, что может профинансировать два месяца, то, примерно, такова и будет сумма. Даже если императорский двор помогает с восстановлением, для нормальной работы нужны солидные средства.
— Похоже, мне в ближайшее время придётся связаться с Мерелрофом, так что нужно как следует подготовиться.
— Хм. Хорошо.
Золото Романдро. Продовольствие из Мерелрофа. А Иан ‒ посредник между ними. Если улучить момент, можно заключить довольно выгодную сделку.
Какантир кивнул в знак согласия.
— Кстати, этот советник Романдро. Похоже, он к нам благосклонен. Тебе так не кажется?
— Да. Раз его прислал принц Марив, чтобы урегулировать ситуацию, его интересы противоположны интересам сторонников Гейла.
К тому же, похоже, сыграло свою роль и то, что Молин с самого начала отнёсся к нему враждебно. Молин, должно быть, считает, что раз донос на Дергу был совместным делом Молина и Иана, то они заодно.
Но, судя по атмосфере, они были готовы не просто насторожиться, а разорвать друг друга. Романдро, должно быть, понял, что Иан не на стороне Гейла.
— Если мы перетянем Романдро на свою сторону, всё пойдёт по плану.
— Да. Должен признаться, я был немного удивлён.
— Чем именно…?
На недоуменный вопрос Иана Какантир, шутливо, пожал ему руку. Он копировал реакцию Романдро.
— Не знал, что управляющие маной пользуются в империи таким уважением.
— Их называют теми, кто более всего подобен богам.
Жители границы часто считают магию чем-то из области мифов. Какантир и Нелсаран не были исключением. Даже видя случай Берика, они не понимали, насколько это может быть могущественно. Поток маны подобен реке, впадающей в огромное море.
— Получить должность лорда, похоже, не такая уж невыполнимая задача.
На слова Какантира Иан лишь улыбнулся. Похоже, только увидев реакцию Романдро, он окончательно убедился в этом.
— До наступления осени нужно поторопиться и закрепить успех.
— Я подготовлюсь.
— Установите за Молином и его людьми тщательное наблюдение.
— Да, Кан.
— Берик, ты сделал, что велели?
— Спрятал магический камень? Конечно-конечно.
— Хорошо. Все действуйте.
По приказу Какантира его люди, стараясь не шуметь, спустились по лестнице. Иан вместе с Бериком вернулся в комнату Романдро, и коридор погрузился в привычную темноту.
Тем временем этажом ниже.
— Учитель, что нам делать?
Закончив ужин, Мак и Дрог посмотрели на Молина. Их наставник сидел у окна, погружённый в раздумья. Мак, достав сигарету, нервно теребил волосы.
— Ничего не приходит в голову.
— Мак, успокойся.
— Я не такой хладнокровный, как ты, Дрог. Лордом, будь то Эрика или кто-то ещё, должен стать человек, лояльный нам. А ты видел, как он вёл себя? — крикнул Мак.
Дрог тоже вздохнул. Как можно одолеть управляющего маной, да ещё в союзе с народом Чхорё? И это не в центре, а на их территории, на границе.
— Если бы он был к нам благосклонен, разговор был бы другим…
— Не похоже. Он с таким упрямым видом держится рядом с Романдро…
А он, похоже, быстро всё понял? Он только приехал в особняк, а уже уловил, что между Молином и Романдро существует противостояние. Было ли ему известно, что за ними стоят Марив и Гейл?
— Думаю, лучше назначить кого-то другого, а не руководителя Эрику.
— Кого?
— Недавно в битве при Роксане Хейл из магического ведомства отличился. Говорят, император пожалует ему титул. Как насчёт того, чтобы предложить ему эти земли?
— Хейл ‒ главная сила императорского дворца. Император даже его отпуск не одобряет, как он отдаст ему земли на границе? Он не даст ему повода уехать из столицы.
Мак, словно говоря, что это нелепо, махнул рукой. Дым от сигареты, зажатой у него в пальцах, беспорядочно развеялся.
— И ты, Дрог, разве не знаешь характер руководителя Эрики?
— …Знаю. Ещё как знаю.
— Я даже не могу представить, как она отреагирует, когда дело примет такой оборот.
Дрог промолчал, полностью соглашаясь. Эрика, выходец из низов, своим упорством добившаяся поста руководителя инспекции. Её больше интересовало не служение принцу Гейлу, а верное богатство и слава, которые это сулило. Должно быть, поэтому она и вызвалась ехать в Брац.
Вжух.
Молин, всё это время смотревший в окно, подошёл к столу и налил себе вина. Он заговорил голосом, тяжёлым, как ночной воздух:
— Если тот, кто преграждает путь, не собирается уступать, и вернуться нельзя, и других дорог нет, что тогда делать?
В его глазах, впитавших саму жизнь, он отпил глоток вина и пробормотал:
— Остаётся только убрать того, кто преграждает путь, и идти дальше.
— Учитель.
— Всегда есть способ.
Убить Иана.
На данный момент это был самый верный и чистый способ. Неудобство заключалось в том, что это граница, но, с другой стороны, это и к лучшему. Если бы это был центр, и если бы он получил звание мага, расправиться с ним было бы гораздо труднее.
— Если управляющий маной, да ещё и настроенный враждебно, будет оставлен, он вырастет, и его следует устранить, пока он не стал сильнее.
— Верно. Если он станет магом и начнёт бесконтрольно расти, это станет обузой для Его Высочества Гейла.
Нужно было просто избавиться от Иана.
Без Иана у зверолюдей из народа Чхорё не будет причин оставаться здесь, а Романдро лишится опоры и не сможет действовать.
Эрика не решилась на это, боясь за свою жизнь, но для Молина страшнее смерти была неудача. Из-за какого-то бастарда из низов поставить под угрозу великие свершения принца Гейла было недопустимо.
— Несколько дней мы поживём здесь и оценим обстановку.
— Да, учитель.
Нужно выждать момент.
Это был план, который они составили, как только спустились в особняк. Они прополоскали вином рты, словно желая, чтобы сказанные слова исчезли.
Не зная, что под кроватью у них лежит красная брошь ‒ магический камень.
Ясным, безоблачным утром.
Длинная процессия из бывших владений Брац двигалась через лес. В ней были и Иан, и Берик, и Романдро с его людьми, и сопровождающие воины Чхорё.
Романдро, глядя в окно, пробормотал:
— Дорога оказалась длиннее, чем я думал.
— Как только выйдем из леса, будет быстро.
— Эти земли тоже граничат с Великой пустыней?
— Мерелроф… часть его тоже примыкает к пустыне, но почти не подвержен её влиянию, а на востоке он ближе всего к королевству Хаван.
— Ах, да. Хаван отсюда недалеко.
Поскольку с Хаваном у Бариэля были дружественные отношения и активная торговля, Мерелроф, как торговые ворота, извлекал из этого немалую выгоду. Мэри закупала ткани на востоке как раз через жену графа Мерелрофа.
— Стой! Откуда едете?
— Из бывших владений Брац. Здесь едет господин советник.
Привратник, охранявший внешние стены, проверил пропуск кучера и открыл дорогу. Внутри было похоже на Брац, но чувствовалось сильное иноземное влияние. Как Брац испытывал влияние Великой пустыни и народа Чхорё, так и здесь было влияние королевства Хаван.
— А разве они не поддерживали отношения?
— Не знаю, что было при жизни Дерги, но после прибытия инспекции они заперли ворота. Дело было серьёзным, и впутываться в него было чревато.
Но после того как руководитель Эрика ушла и Иан официально принял на себя управление владениями, из Мерелрофа пришло письмо. С вежливым запросом о ситуации. Действительно ли Дерга мёртв? И если да, то не занял ли народ Чхорё его земли? Как соседи, они должны были это знать, но…
«Должно быть, если бы из императорского дворца не прислали советника, они бы донимали нас ещё больше».
Разве это не основной способ расширения влияния на границе? Поглощать соседей, чтобы наращивать мощь. Они, несомненно, только и ждали удобного случая, и прибытие советника из дворца явно застало их врасплох.
Скрип.
Процессия карет, проехав ещё немного, добралась до особняка. Кучер открыл дверцу, и советник, выйдя первым, огляделся. В отличие от уединённого Брац, здесь чувствовалась изысканность и роскошь.
— Вы господин советник Романдро?
— Да.
— Проходите, пожалуйста. Граф ждёт вас.
Пожилой дворецкий учтиво проводил их. Он бросил быстрый взгляд на воинов Чхорё, следовавших за ними, но ничего не сказал.
— Господин советник Романдро?
— Здравствуйте, граф Карло Мерелроф.
— Добро пожаловать.
В гостиной сидел очень худой мужчина средних лет. Его лицо, лишённое кровинки, было жёстким, как древесная кора. Он выпустил струйку дыма и посмотрел на Иана.
— Ты и есть Иан.
— Я приветствую графа Мерелрофа.
— В тебе нет ничего от Дерги.
— Благодарю за комплимент.
— …Садитесь.
За большим круглым столом расположились Мерелроф, Романдро и Иан. Граф предложил им чай и перешёл к делу.
— Вы хотите закупить продовольствие.
— Да. Земли у нас и так скудные, а сейчас даже на следующий месяц еды не хватает. Поэтому я и обратился к нашему соседу ‒ Мерелрофу.
— С остальным, значит, проблем нет?
— Восстановление идёт лучше, чем ожидалось. Если решить вопрос с продовольствием хотя бы на пару месяцев, то, думаю, к зиме всё наладится.
Граф Мерелроф, постукивая пальцами по столу, задумался. Затем, кивнув, приказал дворецкому:
— Принеси подготовленные документы.
— Да, граф.
— Получив ваше письмо, я размышлял. Как соседи, мы не должны оставаться в стороне от вашей беды, но и отдавать последнее, чтобы помочь другим, тоже нельзя.
Если бы не присутствие советника из императорского дворца, граф, вероятно, даже не дал бы Иану возможности заключить сделку. Не говоря уже о том, что у Иана не было средств, но, как он и сказал, для него главное ‒ собственное владение, а не соседнее.
— Вот список и цены на то, что мы можем выделить.
Романдро, медленно просматривая документ, нахмурился. Пшеница и кукуруза, необходимые продукты, были из списка исключены, а цены на то, что можно было бы использовать как второстепенное сырьё, были в пять раз выше рыночных.
— …Граф Мерелроф.
— Да, господин советник.
Романдро, возмущённый, обратился к графу, но тот был невозмутим. Он согласился на сделку, потому что просил советник из императорского дворца, но дал понять, что делает это неохотно.
Романдро, раздумывая, вертел в руках край документа. Встретившись взглядом с Ианом, он неохотно попросил:
— Позволите нам ненадолго посовещаться?
— О! Ха-ха-ха! С ним?
Под словом "нам" Романдро подразумевал и Иана. Поняв это, граф Мерелроф впервые за всё время громко рассмеялся. Советник из столицы совещается с бастардом из низов! Это было смешно.
— Что ж, советник из центра действительно отличается.
Это было откровенное пренебрежение, но Иан даже бровью не повёл. Он лишь, глядя на предложенные цифры, о чём-то задумался.
Мерелроф, хотя и был пограничным графом, привык к сладкой жизни благодаря выгодной торговле. У него было право быть таким самоуверенным. И это тоже было предусмотрено.
— Благодарю за комплимент.
Иан усмехнулся и отвернулся.
Как бы громко ни смеяться, рано или поздно смех стихнет.
— Тогда, пока вы совещаетесь, я распоряжусь приготовить еду. В дороге, наверное, не удастся нормально поесть? Надеюсь, здесь вы сможете насытиться.
Скрип, бах!
— Ну и ну, этот… этот аристократ…
Как только дверь закрылась, Романдро схватился за затылок и заворчал. Так и предрассудки насчёт пограничных графов можно приобрести.
Иан взял документ, который он смотрел, и принялся его изучать.
— Цены ‒ это одно, но список меня совсем не устраивает.
— Вот именно. Почти нет культур, которые можно использовать в качестве страхового запаса на случай неурожая.
Сейчас, когда они ожидают суровую зиму, им нужны были культуры с коротким сроком созревания и относительно большим урожаем. Но Мерелроф предложил в основном дорогие продукты, которые потребляют аристократы.
— Просто возмутительно. Может, у них с Дергой были плохие отношения?
— Этого я не знаю. Но, кроме того, ему, похоже, сама сделка не нравится.
Им самим есть нечего, а тут ещё явился советник из императорского дворца и требует отдать продовольствие. К тому же из-за битвы в Брац они тоже понесли убытки, хоть и неявные.
— Во время битвы часть людей пыталась бежать в Мерелроф. Дворецкого из особняка Брац тоже здесь убили. В тот период они заперли ворота и никого не выпускали, так что…
Не могли ни дров нарубить в лесу, ни поохотиться, ни ягод собрать. Торговля тоже, должно быть, пострадала. Трудно сказать, какие именно неудобства они испытали за время изоляции, но можно догадаться.
Романдро, застонав, схватился за голову.
— Господин советник.
— А?
Иан, постукивая по столу, тихо окликнул Романдро. На самом деле, даже если они не смогут закупить продовольствие здесь, у Иана был другой план.
— Простите за дерзость, но я предполагаю, что сумма финансирования составляет около трёх тысяч золотых. Я прав?
— Это деликатный вопрос, так что я не могу вам этого сказать.
— Я знаю способ потратить эти деньги гораздо с большей пользой, чем на покупку здесь сливочного масла и оливок. Если вы, господин Романдро, поверите мне и последуете за мной.
Гут, который избавил Бариэль от великого голода и которую называли божьей благодатью. У Иана было четыре мешка семян гута. По сравнению с другими страховыми культурами, у неё подавляюще короткий срок созревания, богатый урожай и питательная ценность.
Зачем покупать это за деньги, когда у него есть идеальная еда?
— Что вы имеете в виду?
— Нельзя тратить драгоценные средства, присланные императорским двором, на такие вещи. Это расточительство, более того, роскошь.
— Я тоже так думаю, но что же делать?
Иан, словно говоря, что тут и смотреть не на что, перевернул документ и отодвинул его в сторону. Затем попросил людей Романдро проверить, нет ли подслушивающих в коридоре. Когда они вышли, Иан тихо прошептал:
— Я хочу купить здесь кое-что другое.
— Другое? Что же?
— Людей.
От неожиданности Романдро широко раскрыл глаза и моргнул.
— …Невольничьи рынки разрешено проводить только в центре. Неужели граф Мерелроф устраивает их здесь?
— Нет. Не в этом дело. Я хочу купить рабочую силу.
Даже если не тратить все три тысячи золотых, их будет достаточно, прошептал Иан. Романдро, ничего не понимая, переводил взгляд с Иана на документы с предложением.
— Позвольте, я скажу вам на ухо.
Иан, улыбнувшись, прошептал Романдро на ухо о существовании гута. Лицо Романдро постепенно приобрело выражение недоверия, но это длилось недолго.
— Они просто уходят?
— Да, граф. Они сказали, что сделка отменяется.
Граф Мерелроф бросил взгляд на накрытый стол. В отличие от его слов о том, что он накроет богатый стол, там были в основном тушёное мясо и похлёбка ‒ еда, которую обычно едят простолюдины, где дорога каждая капля сока.
Так он хотел показать, что ему неприятно само предложение о сделке. Граф, поглаживая бороду, хмыкнул.
— Сыт, значит.
— Проводите их?
— Не стоит. Отделайся как-нибудь.
Формально он не отказал в помощи. Просто они сами не захотели. Граф Мерелроф опасался, как бы они не согласились на его цену.
«Скоро народ Чхорё, не выдержав холодов, уйдёт, а когда они начнут умирать с голоду, у них не будет выбора».
Причина, по которой Мерелроф чувствовал себя здесь королём, заключалась в том, что, будучи границей, он был вне поля зрения императорского дворца.
То физическое и психологическое расстояние, из-за которого во дворце не узнают, что бы ни случилось.
Но если во главе Брац встанет человек из дворца?
«Чёрт. Только подумать…»
Тогда соседний Мерелроф окажется, по сути, под надзором дворца. В таком случае лучше бы Мерелроф сам захватил Брац. Было бы обременительно противостоять варварам из-за географического положения, но это всё же лучше, чем иметь императорский двор по соседству.
Граф быстрым шагом подошёл к окну и выглянул. У главных ворот, стоя перед каретой, Иан и советник о чём-то разговаривали.
— Должно быть, его не устраивает само присутствие людей из императорского дворца в Брац.
— Слишком обременительно иметь такого соседа, значит.
— С моральной точки зрения это тоже проблема, но, в общем-то… Когда дело доходит до жизни и смерти, о морали не думают.
Из-за того, что они были слишком далеко, граф Мерелроф не понимал, что Иан полностью разгадал его намерения. Романдро, подумав, признал, что это разумное рассуждение, и кивнул.
— Да. Ты прав. Я до этого не додумался.
— Кстати, что-то дворецкий задерживается?
— Наверное, граф занят.
— Не думаю. По-моему, он не собирается нас провожать.
Иан, щёлкнув карманными часами, пробормотал. Раз они выяснили позицию Мерелрофа, оставалось только вернуться во владения и познакомить Романдро с гутом.
— Ой.
В этот момент из задних ворот сада вышла женщина. Это была знатная дама с платиновыми волосами, собранными в высокую причёску, и в роскошных украшениях.
— …Графиня Мерелроф?
— Иан! Так ты и есть Иан?
— Рад познакомиться.
Иан, скрыв своё удивление, поцеловал ей руку. В отличие от графа, она была полна жизни. Иан думал, что, раз она дружила с Мэри, она примерно одного с ней возраста, но она оказалась гораздо моложе.
— Меня зовут Лиен Мерелроф. Да, я слышала, что вы приехали, но вы уже уходите? Может, останетесь на обед?
Дама, хоть и была молода, по положению стояла выше и Иана, и Романдро. Её снисходительный тон был естественен, и Иан, понимая это, не испытывал неприязни. Разве что подумал, что она немного невежлива.
— Граф любезно приглашал нас, но, к сожалению, у нас много дел, и мы не можем остаться. В следующий раз, если представится возможность, с удовольствием.
Вжух.
Дама, помахивая роскошным веером, загадочно улыбнулась. Иан и Романдро переглянулись. Что же с ней такое? А ведь и правда, что-то в ней было странное.
«И платье не по сезону, и взгляд какой-то… неуместный».
Такое чувство, что если встретишь её в переулке, лучше обойти стороной. Странное впечатление от красивой графини.
— Господин советник?
— А, я Романдро.
— Рада знакомству. Я уж думала, вы не назовёте своего имени.
— Прошу прощения.
— Это все ваши спутники?
Она, плавно поворачивая веер, спросила. Половина из тех, кто приехал с ними, уже отправилась в центр города. Чтобы купить тех самых "людей", о которых говорил Иан.
— Раз мы задерживаемся, они уехали вперёд. Мы ждём дворецкого.
— Ах, вот как. Во владениях Брац всё хорошо наладилось? Мой муж ничего не рассказывает.
— Да, благодаря вам.
— О-хо-хо. И ещё мне интересно.
— Спрашивайте, госпожа.
Графиня, прикрыв веером нижнюю часть лица, приблизилась. Слуги стояли, опустив головы, делая вид, что не видят и не слышат.
— Скажите, а кто сейчас живёт в комнате леди Мэри?
— В комнате леди Мэри?
— У меня есть кое-что, что я ей дала и не получила обратно.
Ш-ш-ш. Тон графини Мерелроф становился всё тише, словно она призывала его говорить тише. Иан, вспомнив последние слова Мэри, ахнул.
— Ах.
Леди Мэри говорила, что если она попадёт в Мерелроф, то сможет получить помощь. Она не сказала, что это, но раз она говорила об этом до самого отъезда, это, должно быть, была не та вещь, которую легко потерять.
Графиня Мерелроф, блестя глазами, поторопила Иана:
— А? Комната цела?
— …Думаю, да. Туда никто не заходил. Если хотите, можете зайти в любое время.
— Можно?
— Конечно. Раз у комнаты нет хозяина, кто может возразить?
От слов Иана лицо графини расплылось в довольной улыбке. В этот момент вышел дворецкий с небольшой шкатулкой, и графиня, словно ничего не произошло, отвернулась.
— Госпожа?
— Граф не может проводить гостей?
— Ах, у него внезапно появилось срочное дело, и он не может отлучиться. Он просил извиниться и передать, что это скромный подарок от Мерелрофа. И ещё, если возникнет необходимость, как соседи, мы всегда готовы помочь.
Дворецкий учтиво поклонился, а графиня, прикрыв рот веером, усмехнулась. Дворецкий умел смягчать угловатые слова графа. Иан, приняв шкатулку, кивнул.
— Передайте ему мою благодарность.
— Тогда, прощайте. Кхм.
Романдро, коротко попрощавшись, сел в карету. Пока они выезжали за главные ворота, графиня не сводила с них глаз.
Тук-тук-тук-тук.
— И что же это за 2скромный подарок2?
— Судя по запаху, вяленое мясо.
— Ну надо же. Значит, слухи о нравах пограничных графов небеспочвенны.
Он имел в виду предрассудки светского общества о том, что пограничные графы грубы и невежественны. Иан, поняв его мысль, тихо усмехнулся, а Романдро, убедившись, что особняк скрылся из виду, заговорил.
— И графиня какая-то странная.
— Я не знал, что она так молода. Думал, она ровесница леди Мэри.
— Граф выглядит довольно пожилым. Это его первый брак?
— Этого я не знаю…
— Ладно, неважно. А теперь расскажи подробнее о культуре, которая созревает меньше чем за месяц?
Романдро, полный нетерпения, придвинулся к Иану. Чтобы такая невиданная культура существовала здесь!
Потому и говорят: хочешь увидеть центр мира ‒ поезжай в столицу, хочешь увидеть, как мир меняется ‒ поезжай на границу.
— Откуда она? Из Великой пустыни? Да, раз она из пустыни, значит, она должна быть живучей. Как она называется?
— Вы, господин советник, тоже её знаете.
— А? Что?
— Гут.
— …Гут? Та самая сорная трава гута?
В отличие от улыбающегося Иана, лицо Романдро помрачнело. Похоже, его мысли были заняты одной: "Всё пропало".
— Гут, ты…
Выражение его лица говорило: "Много слов, но не буду". Даже для бастарда из низов это было слишком. Гут ‒ это ядовитая трава, которую даже бродячая собака есть не станет.
Зря он так уверенно выехал из ворот. Лучше бы попробовал поторговаться с графом Мерелрофом.
— Но это правда. Семена гута съедобны. Их можно жарить, варить и даже есть сырыми. Если оценивать питательность, насыщаемость, эффективность, их можно назвать божьей благодатью.
— Нелепость.
Если бы существовала такая замечательная культура, неужели бы о ней никто не знал? Что же это за Бариэльская империя такая, что допускает такие слова? Сейчас в императорском дворце учёные ежедневно трудятся над преодолением голода.
И вдруг какой-то повсеместно растущий гут ‒ это божья благодать?
— Я сейчас её ем.
— Ешь?
— Да. И на вкус она хороша. Уверен, господин Романдро, попробовав, вы не сможете оторваться. Срок созревания ‒ около месяца, так что к зиме всё будет в порядке.
Скрип.
Карета, бодро ехавшая, остановилась в пути. Один раз на деревенской площади, другой раз перед переулком, где собирались увеселительные заведения, и ещё раз в жилом квартале. Каждый раз, когда карета останавливалась, в неё забирались подчинённые, уехавшие раньше.
Но вид у Берика был какой-то странный. Лицо раскрасневшееся, и от него разило вином, когда он глупо улыбался. Иан, бросив на него сердитый взгляд, слегка пожурил:
— Берик, ты не делаешь, что велено.
— А? Нет-нет. Немного. Хозяин всё угощал.
Берик, севший в карету у переулка, шмыгнул носом. Похоже, он успел выпить изрядно. Иан уже собрался нахмуриться, но Берик быстро сменил тему, докладывая о ситуации:
— Это самый популярный трактир в округе. Человек двадцать слушали меня. Они согласились расклеить объявление.
«За принесённый гут заплачу».
Вот что Иан имел в виду, когда говорил "купить людей". Жители Брац будут собирать гут в лесах, что ближе к ним, а жители Мерелрофа ‒ в лесах, что ближе к Мерелрофу.
— Ты точно указал вознаграждение и срок?
— Конечно. Одна золотая монета за три большие корзины. Принимается в течение месяца.
Одна золотая монета ‒ это столько, сколько зарабатывает за месяц работник из низов. Поскольку гут мелкий, наполнить три корзины будет непросто, но здоровый человек может справиться за две недели.
— Но не слишком ли щедро? Одна золотая монета.
— Так они будут рвать из-за неё жилы. Если подумать о сытой зиме, которую принесёт одна корзина гулы, это не так уж и дорого.
И, самое главное ‒ "срок".
Если не установить срок в один месяц, то обязательно появятся те, кто будет её выращивать. Но этого нельзя допустить ни в коем случае. Иану нужен сам гут, но ещё и нужно, чтобы вокруг всё высохло.
— Как там в Мерелрофе с урожаем в этом году?
— Кажется, не очень. Это и так не хлебородное место, к тому же реки загрязнились из-за битвы центральной армии в Брац. Похоже, они ожидают неурожай.
— Если будет неурожай, что обычно делает Мерелроф?
— Зимой в Бариэль приходят торговые караваны из королевства Хаван. В это время экономическая жизнь активизируется.
— …Торговые караваны.
— Это те караваны, у которых есть всё, чего только нет. Очень крупные возят с собой вяленое мясо на несколько лет. Жители Мерелрофа покупают у них продовольствие, предоставляя взамен ночлег и услуги.
— Поэтому даже в неурожайный год у них нет сильных волнений.
— Честно говоря, в Мерелрофе найти год, который был бы неурожайным, проще.
На вопросы Иана подчинённый Романдро дал исчерпывающие ответы. Должно быть, он хорошо подготовился перед отправкой.
Как бы то ни было, сейчас неизвестно, каким будет урожай осенью. Если запастись гутом в достаточном количестве…
Кто знает?
Может, сам Мерелроф предложит сделку. Пока Иан мысленно прокладывал план на зиму, Романдро, держась за виски, мучился.
«Гут? Гу-у-у-ут?»
Ему не терпелось вернуться во владения и проверить, прав ли Иан. Если нет, то, будь он управляющим маной или кем ещё, он бы ему высказал. И на рассвете снова отправился бы к графу Мерелрофу.
— Послушай, нельзя ли ехать быстрее?
— У вас срочное дело?
— Ах, много вопросов!
— Понял. Будет трясти. Поехали!
Хлесть! Ии-и-и!
Знал ли Романдро о его беспокойстве или нет, но Иан лишь безжалостно отгонял руку Берика, тянувшуюся к вяленому мясу в шкатулке.
— Ах, ну как же так, хозяин.
— Протрезвей сначала. Говоришь, как торгаш на рынке.
— Во рту горько. Одно? А? Одно.
В конце концов, когда они прибыли в особняк, шкатулка опустела. Едва Романдро вышел из кареты, как на кухне и во всём особняке поднялась суматоха.
— Что ты сказал? Приготовить еду из этого?
— Это же гут. Шутки сегодня плохие.
— Нет, правда. Господин Иан велел приготовить из гута. Сказал, что можно использовать любые рецепты для культур, которые идут на корм скоту, но нужно тщательно проверить, нет ли на семенах мякоти.
Повара, скрестив руки, смотрели на коробки с гутом. Как ни крути, это было пустой тратой продуктов, времени и сил. Кто же станет готовить из сорняка, растущего у дороги?
Шеф-повару пришлось подняться к Иану, чтобы лично переспросить приказ.
— Господин Иан, насчёт сегодняшнего ужина…
— А, да. Ты слышал? Я, кстати, люблю, когда гут сначала варят, а потом используют. В холодном виде тоже хорошо, но в тёплом виде она просто тает во рту.
— ……
Он не шутит. Серьёзно.
Шеф-повар, растерянно сняв колпак, поклонился и вышел. Поварята, сбившись в кучку, накинулись на него с расспросами.
— Что он сказал? Правда, из гута готовить?
— Да. Зажигайте огонь.
— Не понимаю, хоть убей. Ах, понял! Должно быть, для Молина и его людей.
— Глупый. Ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то умер от гута?
— Конечно, нет! Кто её вообще ест?
— Нет, если организм слабый, может и до смерти довести. Помните, старик-сапожник в прошлый раз отравился гутом и умер?
Вжух!
Когда ещё на кухне было так шумно? Шеф-повар, даже не думая успокаивать, крутил сковороду. Казалось, что все эти соусы и специи, которые он на неё высыпает, пойдут в мусорное ведро. За всю свою жизнь он впервые чувствовал вину, готовя.
Несколько часов спустя.
Романдро с напряжённым лицом накинул салфетку на шею. Тут дверь в столовую открылась, и слуги вереницей вкатили тележки. Запах был одновременно знакомым и незнакомым. Можно было сказать точно: он возбуждал аппетит.
— Э-это всё сделано из гута?
— Шеф-повар, представь блюда.
— …Точнее, из семян гута. Это десерт: семена гута, обжаренные и засахаренные в мёде. А это тушёное блюдо. Когда они разбухают, то становятся больше. У меня нет названия, так что описать не могу.
Иан и сам не знал точных рецептов. Будучи императором, он только ел, но никогда не заходил на кухню.
Но раз люди всю жизнь проводят у огня, даже готовя на глазок, они могут создать шедевр, который радует и глаз, и нос.
Дзынь.
— М-м.
Иан не колеблясь попробовал еду. Он ел то одно, то другое, макая и пробуя, наслаждаясь вкусом гута. Романдро, нахмурившись, ковырял гулу вилкой.
— …Лекарь ждёт снаружи?
— Нет. Сейчас ночь, он, должно быть, дома.
— Скажите, чтобы ждал!
— Ха-ха-ха. Это шутка. Ешьте, не бойтесь.
Иан весело рассмеялся. Романдро, тяжело вздохнув, закрыл глаза. И тут же, затаив дыхание, отправил гут в рот.
— Хик!
Из горла Романдро вырвался странный звук. Иан, видя, как постепенно раскрываются его глаза, снова не смог сдержать улыбки. Вместо ответа его ложка снова зачерпнула тушёное мясо.
— Вам нравится?
— Это, это…
Почему же это так вкусно? Романдро, казалось, был очарован этим невиданным доселе лакомством. Иан поманил слуг, стоявших в задней части столовой.
— Идите сюда.
— А? Вы нам?
— Не стойте там, берите еду. Разве вам не интересно?
Слуги нерешительно переглянулись. Романдро, словно одержимый, уже поднёс миску с супом к губам. Конечно, прикасаться к барскому столу ‒ это одно, но из-за предрассудков о сорняках они не решались подойти.
— Спасибо.
— Что будешь?
— Я возьму засахаренные в меду.
Первой решилась Хана. Хана, непринуждённо взяв еду и попробовав, удивлённо прикрыла рот.
— Вкусно.
— Правда?
— Хана, правда вкусно?
— Сестра, ты попробуй.
— Тогда позвольте, господин Иан…
Раз хозяин и советник из императорского дворца едят, значит, ничего страшного нет. По совету Ханы слуги один за другим подходили и брали блюда из гута.
— О?
— М-м… Это же гут?
— Не может быть. Действительно вкусно.
Иан, слабо улыбнувшись, наблюдал за ними. Конечно, он угостил их, потому что они, наверное, голодны, но также потому, что именно они были связующим звеном между Ианом и жителями.
Они ‒ важнейшая отправная точка в распространении гута. Один расскажет двоим, двое ‒ четверым. Как и все великие дела, начинаются они с малого.
— Ха, это просто невероятно. Как вы его нашли?
Романдро, наконец придя в себя, вытер губы. Все тарелки перед ним были чистыми.
— Случайно.
— Дерга что, не кормил тебя?
— Нет. Так или иначе, этой зимой будем питаться гутом. Завтра же начнём строить теплицы в саду. Он пускает корни даже в сухом песке или в воде, но боится холода.
Пока строят теплицы, нужно мобилизовать жителей Мерелрофа и Брац, чтобы собрать весь гут в округе. Раз спрос обеспечен, нужно контролировать предложение в регионе, чтобы вести выгодную торговлю.
— А если выпадет снег? Да, зимой его, наверное, не найти.
Романдро, позабыв о приличиях, облизал ложку и задумчиво пробормотал. А затем, словно невзначай, спросил Иана:
— Я понаблюдаю за этим несколько дней, и если никаких побочных эффектов не будет, то включу это в свой отчёт во дворец. Ничего?
— Конечно. Обязательно сообщите. И не забудьте указать, как это было обнаружено.
"Не забудьте про имя Иана", — другими словами. В конце концов, нелепо было бы, если бы Романдро, только что спустившийся на границу, сам обнаружил, что гут съедобен. Романдро, словно говоря: "Не беспокойтесь", махнул рукой.
— В отчётах я пишу только правду, даже если мне нож к горлу приставят. Кстати, можно мне добавки?
— Нельзя. Пока мало. Помните: из одного семени получается более десяти стеблей гута.
Когда Иан, улыбнувшись, отказал, Романдро лишь с сожалением причмокнул и отложил ложку. Знал бы, что так будет, запретил бы слугам брать гут.
— И ещё, все, пока семян гута не накопится достаточно, держите язык за зубами.
По приказу Иана Хана и другие слуги, изобразив на лицах предельную серьёзность, сделали вид, что запечатывают рты.
С возрастом император всё больше стремился к свежести и зелени. В этом же духе была переделана и его спальня: одну стену заменили стеклом, чтобы он мог любоваться вечнозелёным садом. Иногда он замирал так, что можно было подумать, будто он умер. Мариву сейчас показалось именно так.
— Отец?
Император, услышав голос сына, слегка улыбнулся и повернул голову. В глубоких морщинах читалась доброта.
— Вы звали меня?
— Да, Марив. Ты, кажется, в последнее время очень занят.
— Как обычно. Лето, — ответил Марив, естественно усаживаясь перед императором.
Это было личное пространство, личный разговор. Марив, взглянув на цвет лица отца, спросил:
— Что-то случилось?
— …Нет. Просто я давно тебя не видел.
— Вы меня удивляете.
— Марив.
— Да, отец.
— У тебя с Гейлом какие-то разногласия?
Было общеизвестно, что император благоволит к Гейлу. Марив знал об этом, но император никогда при нём не упоминал имени Гейла. Таково было его отношение и к наследованию, и к детям.
— Нет. А почему вы спрашиваете?
— …Вчера мне приснилась Каролина.
В отличие от Марива, законного наследника королевы, Гейл был сыном первой наложницы. Она происходила из какого-то никому не известного аристократического рода и считалась женщиной, которая поднялась так высоко, как только могла, благодаря одной лишь красоте.
— Та, что никогда не появлялась в моих снах, пришла…
Голос императора дрогнул. Марив мысленно вздохнул. Знал бы, не стал бы отговариваться делами, а просто не пришёл бы. Он перевёл взгляд вдаль, стараясь скрыть выражение лица.
Внезапно перед ним возникло персиковое дерево.
— Она протянула мне персик. И, всхлипывая, попросила позвать Гейла.
— Отец.
— Если нет никаких разногласий, то и ладно. Всё.
Император, похлопав Марива по руке, закончил разговор, не оставляя места для возражений. Даже с доброй улыбкой, его высокомерная манера общения оставалась неизменной. Марив кивнул и вышел из спальни отца.
Скрип.
— Ваше Высочество Марив?
Увидев, что Марив замер на пороге, советник с недоумением окликнул его. Принц подошёл к выстроившимся в ряд слугам.
— С уходом за спальней Его Величества всё в порядке?
— А? Да-да. Всё в порядке, Ваше Высочество.
— Тогда почему отцу снятся дурные сны?
— Что?
Слуга, казалось, слышал об этом впервые. Он невольно поднял голову, чтобы переспросить, но в тот же миг Марив отвесил ему пощёчину.
Хлесть!
— Если я ещё раз услышу нечто подобное, я прикажу отрубить головы всем, кто за это отвечает.
— Я-я запомню.
Отец и сын, возможно, сами этого не осознавали, но они были похожи как две капли воды. Тёплые, как весна, но внезапно, без предупреждения, налетающий холод. Слуги, убедившись, что тень Марива исчезла, облегчённо выдохнули.
— Сегодняшняя программа закончена?
— Да, Ваше Высочество. Однако вам, кажется, стоит пройти не в спальню, а в кабинет.
— Программа закончена?
Когда Марив нахмурился, советник поспешно добавил:
— Прилетел почтовый голубь от Романдро.
— Проверим завтра. Я сегодня устал.
— Но доклад, мягко говоря, шокирующий…
Советник не мог не знать о настроении начальника, которого только что измучил император. Но в поездку с Романдро отправился и Молин. Это означало, что не только Марив, но и Гейл узнает об этом.
— Кратко.
Это значило: "Сначала выслушаю, потом решу". Советник, как и хотел начальник, кратко и ёмко пересказал содержание доклада.
— Бастард Дерги, Иан, вместе с народом Чхорё восстановил и контролирует Брац. Руководитель Эрика покинула владения.
— …Что?
— И этот человек оказался управляющим маной.
Марив остановился на полпути и обернулся к советнику. Тот, всем своим видом показывая, что докладывает чистую правду, невозмутимо стоял.
— Ну и дела.
— Вот именно.
— Идём в кабинет.
— Да. Я подготовлю.
Марив, скрежеща зубами, стянул волосы в хвост. Была ночь полнолуния.
На следующий день после полнолуния.
В переулке за трактиром во владениях Мерелрофа можно было без труда услышать самые разные новости.
— Что? Говорят, в Брац платят за гут?
— Ах, потише! Кто-нибудь услышит.
— Ну и зачем она им? Сорняк какой-то…
— Откуда ж мне знать? Эти варвары ‒ они вообще непостижимы. Логан из Красного кирпичного дома принёс шесть корзин и получил две золотые монеты.
— Говорят, срок ограничен. Но ближайшие леса уже опустошили. Придётся идти далеко, чтобы набрать гута.
— Ну и ну. Дожили, слышим, что за какой-то сорняк платят деньги. Сумасшествие.
— А нам-то что? Разве это плохо? Моя жена всё мясо просит, а тут…
Хотя все делали вид, что это секрет, среди низов Мерелрофа уже не было никого, кто бы не слышал об этом. То же самое было и среди жителей Брац.
— Что? Гут?
— Расклеили объявление. Одна золотая монета за три корзины.
— Им что, деньги девать некуда?
— Зачем им это ‒ не говорят!
Они, хоть и недоумевали, но делали именно то, что хотел Иан. Они сновали по горам и долам, собирая в корзины гут, который раньше просто топтали ногами, и несли её в особняк. С каждым днём гора семян гута на складе росла, почти достигая потолка.
— Сколько сегодня корзин?
— Сорок девять.
— Движется быстрее, чем я думал.
Иан, с удовлетворением глядя на это, направился дальше. В заднем, закрытом для посторонних саду, вовсю шли исследования по выращиванию гута. Говорят, она хорошо растёт в любых условиях, кроме холода, но всё же должен быть наилучший способ.
Иан сам никогда не выращивал её, поэтому ничего не оставалось, кроме как проводить исследования.
— Разницы в скорости роста между обильно политыми и теми, что поливали мало, почти нет. Придётся, видимо, попробовать разные типы почвы.
— Тогда нужно принести земли с берега реки.
— Господин Иан! Посмотрите! Уже появились ростки!
Хана и подчинённые Романдро, перепачканные в земле, увидев Иана, поднялись. Ростки были размером всего с фалангу пальца. Иан, улыбнувшись, похлопал Хану по плечу.
— Да. Молодцы.
— Кстати, господин Романдро опять украдкой ел гут. Господин Иан, скажите ему что-нибудь.
— Опять? Я же вчера просил его.
— Думал, никто не видит.
Романдро с того самого дня постоянно жевал гут, не разбирая времени. Иану пришлось даже просить его быть поскромнее. Ведь из одного семени вырастает больше десяти новых кустов… Лучше бы он ел мясо.
— Хорошо, я поговорю с ним.
С этими словами Иан вышел из сада. Он планировал размножить гут в больших количествах, чтобы подготовиться к зиме. Возможно, в этом году жители Брац впервые в жизни встретят Новый год в достатке.
— О чём задумался?
Берик, шедший сзади, обогнал Иана и спросил. Не дожидаясь ответа, он щёлкнул пальцами и сам ответил на свой вопрос:
— Угадаю? О старике думал? Что-то он притих в последнее время. Подозрительно.
— Ах, да. Верно.
Иан на мгновение задумался, о каком "старике" идёт речь, но тут же понял, что имеется в виду Молин.
— Говорят, не выходит?
— Его подчинённые шастают туда-сюда, а его самого давно не видели. Ест, говорят, хорошо.
Под кроватью в их комнате лежала брошь с магическим камнем. Иан хотел вытащить её, когда будут делать уборку, но они всё время были в комнате, и он всё откладывал. Теперь пришло время забрать её.
— Передай господину Романдро, что сегодня ужинаем все вместе.
— Все вместе? А если он откажется?
— Скажи, что это будет совещание, так что обязательно. А я пока заберу магический камень.
Берик кивнул и отошёл.
Дошли ли до них слухи о гуте? Даже если и дошли, Иану нужно было официально сообщить о своих планах посланцам из императорского дворца, точнее, Молину и его людям. Похоже, и Романдро, и Молин готовят свои доклады.
Тук-тук.
— Господин Иан.
— Проходи, Иан.
Время было как раз к обеду, поэтому все собрались быстро. В отличие от Романдро, который встал и приветствовал Иана лёгким кивком, Молин и его спутники с явным неудовольствием сидели, задрав головы.
— Сегодня хорошая погода.
— По какому делу?
— Никакого дела. Просто я давно не видел гостей. Хотел узнать, нет ли у вас неудобств, да и кое-что рассказать.
Назвав Молина и его спутников "гостями", Иан чётко обозначил их позиции. Это место ‒ его территория.
— Выглядишь занятым. Очень, — насмешливо пробормотал Мак.
— Ах. Вы слышали это от господина Романдро?
На вопрос Иана лица Мака и Дрога помрачнели. Если бы Романдро считал их равными коллегами, он, конечно же, поделился бы с ними открытием гута.
Но они, словно незваные гости, ничего не слышали. Молчать велел только слугам в особняке, а не Романдро.
— Кхм. Пока нет.
— Вот как. Прошу прощения.
Романдро, закашлявшись, неловко прикрыл рот. Мак уже хотел что-то сказать, как дверь в столовую открылась и внесли еду.
— Я хотел сообщить вам, господин Молин, ведь вам тоже нужно отправлять доклад в центр. Ничего особенного ‒ мы нашли новую культуру для зимнего пропитания.
"Ничего особенного", — усмехнулся про себя Берик, стоявший в углу. Он отлично видел, как Иан с Романдро обсуждали, как эта культура поможет Бариэлю преодолеть голод. Пока Иан разговаривал с тремя мужчинами, он незаметно кивнул слугам.
— Культура? Уж не тот ли самый гут?
— Вы тоже знаете?
— Конечно. Кто ж не знает? Слухи о том, что в этом особняке за какие-то паршивые сорняки платят деньги, уже всех достали. Из Мерелрофа даже люди приезжают. В Брац, должно быть, одни глухие остались.
Мак, слегка возбуждённый, повысил голос. Но когда Молин бросил на него предостерегающий взгляд, он плотно сжал губы и замолчал.
— Тогда вы знаете?
Вместо Мака заговорил Дрог. Его голос был тихим и спокойным, но скрыть враждебность полностью не удавалось.
— Что именно?
— Что говорят люди о том, зачем в Брац скупают этот сорняк.
— Любопытно. Что же они говорят?
— Говорят, Иан хочет растратить выделенные средства и продать владения народу Чхорё.
— О-хо. Оригинально.
Иан тихо усмехнулся. Доля правды в этом была. Если бы он хотел избавиться от влияния императорского дворца и советника, а потом позволить Брац рухнуть, то выгоду получил бы народ Чхорё.
— Но если бы я хотел так поступить с Брац, я бы показал свои намерения, как только вы прибыли. Зачем же я стал бы давать вам возможность тратить запасы продовольствия?
— Что? Тратить?
— Мак. Потише.
— И я бы не стал так усердно заниматься восстановлением. Передайте тому, кто распускает эти слухи, что оскорбление союзника и меня будет строго наказано.
Иан пристально посмотрел на Мака и Дрога. У жителей, озабоченных выживанием, могли возникнуть вопросы, но они не были настроены враждебно. Во-первых, отношение к народу Чхорё и Иану было в целом хорошим, а во-вторых, даже если владения и придут в упадок, они сами не погибнут.
Дерга-то умер, но что изменилось?
Было ясно, что слухи распускают Мак и Дрог. На предостережение Иана промолчавший до этого Молин наконец открыл рот.
— …Ты что, не знаешь, как люди относятся к гуту?
Это растение везде вырывали, считая ядовитым. Возможно, поэтому в городах гут можно было найти только там, где скапливалась грязь, например, в сточных канавах, куда редко заглядывают люди.
— Я прекрасно знаю. Но господин Романдро, например, с удовольствием её ест, так что все скоро её полюбят.
Добавив немного сожалеющую улыбку, он продолжил:
— Но, господин Молин, вы не помните? Мы ведь уже обсуждали этот вопрос.
— …Мы обсуждали это?
— Не помните? Я сказал: "Я воспользуюсь слухами".
От многозначительных слов Иана Молин вспомнил их разговор за вторым завтраком.
Тогда они говорили о том, что если можно решить проблему голода, то любой продукт будет на вес золота, а также обменивались мнениями о методах распространения, чтобы изменить отношение к нему.
— ……!
Неужели он уже тогда планировал этот момент?
Иан, с невозмутимым лицом, сменил тему:
— Собирать гут велел господин Романдро, советник, присланный из императорского дворца.
Все взгляды обратились к Романдро.
Эти люди, служащие императору в самом дворце, если они первыми признают гут съедобный, то изменить отношение к нему не составит труда.
— Давайте представим сценарий. В императорском дворце уже давно ведутся исследования альтернативных культур. И вот выясняется, что, хотя сам гут ядовит, его семена питательны и вкусны. Господин Романдро, первым узнав об этом, начал собирать гут.
— Иан, так можно?
— Что именно?
— Нет, просто…
— Какая разница? Это лишь слова. Слухи из Брац не доходят до императорского дворца. Обо всём будут знать только по вашим докладам. Разве не так?
Романдро, смущённо улыбнувшись, почесал подбородок. Как он и говорил, в своём докладе он упомянет заслуги Иана, но для жителей пустит слух именно так, как было сказано.
— Достаточно будет только слуха?
— Конечно, нет. Нужно добавить немного "результатов исследований". Что бы вы предложили? Что гут улучшает кожу и волосы, способствует долголетию?
— Ха-ха-ха! Это уж слишком!
— А что тут такого? Чтобы соблазнить людей, нужно приукрасить. И, господин Романдро, господин Молин, почаще обедайте на виду у всех. Демонстративно, блюдами из гута. А остальное я доделаю.
На слова Иана Молин легонько стукнул по столу. Жест означал, что он категорически против.
— Нелепость! Использовать императорский двор для распространения слухов ‒ недопустимо. Это касается чести Его Величества.
Если они начнут распространять гут под видом несуществующих исследований, а потом возникнут проблемы, люди будут винить императорский двор. Причина была весомая, но Иан не согласился.
— …Мне казалось, тогда вы, господин Молин, считали, что решение проблемы голода ‒ долг правителя. Не думал, что вы станете возражать по таким мелочам.
— Мелочам?! Ты назвал честь императорского дворца мелочью?!
— Перед лицом смерти всё становится мелочью!
Почти впервые Иан повысил голос, вступая в спор. Обычно он лишь улыбался и парировал. Пока Молин, опешив, открывал и закрывал рот, Иан отложил салфетку.
— Господин Молин, кажется, вы меня не так поняли. Я сейчас не прошу у вас разрешения.
Это было одностороннее уведомление: никакого "нет".
— Если вы намерены возражать и мешать, немедленно покиньте владения. Я прикажу воинам проводить вас.
— Это неслыханная дерзость!
— Господин Мак. Смотрите, кто здесь на самом деле дерзок?
Иан, предлагающий пути спасения для людей, и Молин с его людьми, которые, пользуясь своим статусом посланников дворца, только и делают, что возражают.
На унизительное "смотрите на своё место" лицо Мака побагровело. Они, конечно, не герцоги и не графы, но тоже были родовитыми дворянами. Никто никогда не обращался с ними так.
Романдро, до этого молчавший, решил разрядить обстановку.
— Кхм. Успокойтесь все. Господин Молин, я пробовал. На вкус довольно неплохо. Оказывается, существует множество рецептов, так что стол станет разнообразнее.
В этот момент в столовую незаметно проскользнул Берик. Он подмигнул Иану левым глазом, подавая сигнал: магический камень изъят.
— Я сказал всё, что хотел. Это важное дело, и я не потерплю, чтобы мне мешали.
— Иан, откуда в тебе столько наглости!
— Что ж, всем приятного аппетита. Я ухожу.
С этими словами Иан перепоручил дальнейшее Романдро и вышел. В коридоре Берик сунул ему в руку магический камень.
— Слушай, Иан, а ты умеешь красиво говорить.
— О чём ты?
— Ну, "не потерплю", вместо "убью, если будете мешать". Благородно. Благородно.
Берик, восхищённо цокая языком, усмехнулся. Иан фыркнул в ответ.
Они направились в кабинет, который раньше занимал Дерга. Инспекция вынесла оттуда все бумаги, но магический раствор оставила. Иан, как когда-то Дерга, налил в стеклянную банку раствор и бросил туда магический камень.
Плюх!
Красный камень засветился и начал издавать звук. Иан, слушая одной рукой, читал поступившие доклады. Берик, развалившись на диване, жевал листья гурута.
Это было почти мирное время отдыха.
— С её характером, если всё так обернётся… что она выкинет, я даже… предположить не могу.
Шурх-шурх.
Сквозь гул трёх мужских голосов тихо слышалось лишь поскрипывание пера Иана.
— Если тот, кто преграждает путь, не собирается уступать, и вернуться нельзя, и других дорог нет… как быть?
В этот момент, видимо, услышав нечто особенно неприятное, Иан отложил перо. Берик, дремавший с полузакрытыми глазами, тоже перестал жевать и слегка приподнял голову.
— Что они там бормочут?
— Тсс.
— Остаётся только убрать того, кто преграждает путь, и идти дальше.
— …Учитель.
— Всегда есть способ.
Иан, забавляясь, постучал пером по столу. Берик подошёл и, перевернув большой палец, сделал жест, будто режет горло.
— Это они тебя убить хотят?
— Ага. Ну что ж. Неплохой план.
Будь он на их месте, он тоже бы это рассматривал. На самом деле, лучший вариант ‒ отказаться от Брац, но после стольких месяцев усилий, проще и легче было бы перерезать горло Иану, чем бросать всё.
К тому же, если думать о будущем, это безопаснее.
— Что будем делать? Убрать? — спросил Берик, взявшись за ножны.
— Убрать? Подожди. Это даже как доказательство не назовёшь. Знал бы, что так будет, я бы их тогда прижал посильнее.
Иан, усмехнувшись, вынул камень. Ему живо представились лица Молина и его людей в столовой. Гнев их сиятельств, униженных и оскорблённых.
Возможно, они попытаются подослать убийцу уже сегодня ночью.
— Чего смеёшься?
— Ах, нет. Просто… вспомнил былое.
Он сам, хоть и недолго, был императором.
Можно сказать, он лучше других знает, как темно бывает в спальне по ночам, как бесшумно ползут по шторам скорпионы и каким взглядом смотрят те, кто бросается с кинжалом.
— Берик, будь начеку.
— Я всегда начеку.
— Ещё немного. Совсем начеку.
Иан, похлопав Берика по щеке, попросил его быть особенно внимательным к охране. И, конечно, не забыл оставить глаза и уши, чтобы следить за Молином и его людьми.
Неподалёку от особняка, в деревне, Романдро с подчинёнными проверял ход строительства, занимаясь восстановлением. Солнце уже было в зените, и подчинённый осторожно напомнил об обеде.
— На сегодня достаточно.
— Пожалуй.
— Господин Романдро! Что делать с оставшимся дубом?
— Сложите в ряд и перенесите ко входу в деревню Килсам. Там же мост сломан? Будем строить новый, высокий, так что используем их.
— Да, понял.
— Господин Романдро!
— Подожди. Дай сначала поесть.
— Простите, но это срочно. Насчёт того большого камня, который вы велели убрать. Оказалось, это могила отца того человека.
— Что? С ума сойти.
Романдро, схватившись за голову, кивнул подчинённому, чтобы тот вёл. Было ясно, что обед откладывается. Он сунул руку в карман и, достав оттуда что-то, отправил в рот.
— Ты видел? — шёпотом спрашивали жители, наблюдавшие за этим краем глаза.
— Каждый раз, когда он работает, он что-то достаёт из кармана и ест.
— Точно. А на вопрос, что это, не отвечает.
— Ц-ц-ц. Вы что, не слышали?
К разговору, делая вид, что знает, подключился какой-то мужчина.
— Это же семена гута. Семена гута.
— Фу! Чушь собачья. Зачем советнику их есть?
— Видно, вы не знаете. А помните, недавно в особняке за деньги собирали гут?
— Было дело.
Срок приёма закончился, и больше не принимали, да и взять было негде. Весь гут в округе была вычищена подчистую. Как ни заходили в лес, ни одного листа не найти.
— Говорят, это господин Романдро для себя собирал!
— С ума сошёл? Говори что-нибудь, во что поверить можно!
— Нет, правда. У нас тут глухомань, вести не доходят. А в центре, говорят, уже давно семена гута как орешки щёлкают.
— Может, у него от гута мозги сдвинулись? Она же ядовитая.
— Сам гут ядовит, а семена, говорят, очень вкусные. Кожа, говорят, становится гладкой и белой. В центре, говорят, их днём с огнём не сыщешь!
Собравшиеся люди удивлённо переглянулись.
— Правда?
— Не верите ‒ спросите у господина советника, что он из кармана ест. Точно не скажет. Им самим мало, станут они с нами делиться?
— Так поэтому он и собирал гут?
— А зачем ещё? Видели, чтобы такие деньги на ветер бросали?
Все замотали головами. Они знали, что эти господа любят тянуть кровь, но уж точно не выбрасывать деньги. Значит, есть разумная причина.
— Выходит, Иан не собирался продавать всё народу Чхорё?
— И вправду! Народ Чхорё скоро от холода уйдёт. Уже почти все ушли, только вождь с этим… Нерсарном и ещё несколько человек остались. А их старейшина вообще на ладан дышит, говорят?
Слухи, переходя из уст в уста, обрастали новыми подробностями. Иан, тайно расставивший везде глаза и уши, когда услышал "тот самый слух", понял, что всё идёт как надо.
— Слышали? Говорят, "император ест это ради вечной жизни". Это правда или брехня?
— Ха-ха! Да какая разница? Ладно. Хватит. Берик, пора готовить следующий этап.
Решив, что любопытство к гуту достигло апогея, Иан перешёл к следующему шагу.
— Сегодня в особняке как-то оживлённо. Что-то случилось?
Дровосек, пришедший продать дрова, с любопытством оглядывался по сторонам. Подчинённый советника, подсчитывавший деньги, мельком взглянул на него.
— Нет. Всё как обычно.
— Да? Ха-ха…
Врёт. Дровосек неловко улыбнулся и почесал нос. После смерти бывшего графа число слуг в особняке резко сократилось, и здесь всегда было тихо. Даже после того, как к ним присоединились советник и его люди, не было дня, чтобы в особняке горели все огни.
Но сегодня что-то было не так.
— Это же немного сыровато?
— Это утренняя роса. Как взойдёт солнце, сразу высохнет.
— Всё вместе ‒ три медяка.
— Спасибо.
Подчинённый, словно выписывая квитанцию, что-то записал и достал из кармана три медяка. Дровосек уже собрался уходить, поклонившись.
— Подожди.
— Да?
— Есть время? Мы сейчас приводим в порядок сад, а там одно дерево стоит посредине. Если старое, то пусть растёт, а если нет ‒ хотим срубить.
— Ах, да. Можете на меня положиться!
— Иди за мной.
Дровосек, поглаживая кошель, последовал за подчинённым. Он уже хотел спуститься и пропустить стаканчик-другой, но, в общем-то, какая разница. Может, ещё и добавят за работу.
«Вот почему в особняке сегодня суета».
Не зря слуги, которых днём днём с огнём не сыщешь, сновали туда-сюда.
Дровосек шёл за подчинённым, обходя особняк. Под ногами вместо сорняков была трава. Прожив всю жизнь в Брац, он впервые переступил эту черту.
— Вот здесь.
*Ах!*
Дровосек, едва свернув, увидел сад и затаил дыхание. Его ожидание, что там будут красиво сочетаться цветы, кусты и деревья, мгновенно разбилось.
Вдоль ровных грядок, словно на огороде, были высажены какие-то травы.
Дровосек, неплохо заработавший во время сбора гута, сразу узнал их.
«…Они выращивают гут? Да ещё и в теплицах».
Значит, правда. Слухи, ходившие в народе, были правдой. Подчинённый похлопал его по плечу бумагой.
— Что встал?
— А. Про-простите. Какое дерево?
— Вот это.
Дровосек, отвечая на вопросы подчинённого, не сводил глаз с грядок гута за его спиной. Тем временем Иан, наблюдавший за этим из окна коридора, спросил:
— Сколько человек?
— Торговцев за провизией пятеро, дровосеков ‒ двое, портной и ещё… откуда-то. В общем, человек десять уже заглянули.
— А продовольствие?
— Сократил, как ты и сказал. Наполовину.
— Хорошо.
Способ распространения, о котором Иан говорил за обедом, был двояким.
Использовать слухи.
И оставить плохую охрану.
Суть была в том, чтобы разжечь человеческую жадность. Сократив и без того скудные выдачи, он ещё сильнее разжигал аппетит к гуту.
— Теперь достаточно будет поставить какого-нибудь сторожка?
— Нет. Прикажи людям Романдро ходить в дозор, сменяя друг друга. В полном вооружении.
Это немного отличалось от того, что он говорил раньше. Берик, смотревший в окно на сад, обернулся, но Иан, чувствуя его взгляд, лишь улыбнулся.
— В других владениях или в центре такой метод сработал бы. Но здесь пока нет официального правителя. Если воровство и грабежи станут обычным делом, это напрямую скажется на безопасности и резко ухудшит их жизнь. А это равноценно ухудшению качества владений.
Один раз украсть трудно, во второй ‒ легко.
Если обворуют особняк, воры привыкнут к лёгкой наживе и начнут лазать и к соседям.
— Тогда что же делать? Просто дать им посмотреть?
— Берик, лучше займись собой. Тебе в ближайшее время придётся вставать на рассвете.
— А? Мне? Это ещё почему?
На вопрос Берика Иан, улыбнувшись, промолчал. Затем, постучав по окну, поднялся в кабинет.
— Сюда?
— Я же говорю, сюда!
— Потише! Охрану разбудишь!
Двое мужчин, пользуясь предрассветной темнотой, приблизились к особняку.
Продовольствие урезали, еды совсем не осталось, а по округе поползли слухи, что в особняке гута ‒ завались. Пришлось, чтобы выжить, пробраться в темноте.
— Кхм.
— Ох, и тяжело же.
— Давай быстрее.
С трудом перебравшись через высокую стену особняка, воры вошли внутрь. Они слышали, что поле с гутом не внутри здания, а снаружи, в саду. Украдут немного, отвезут в центр, и тогда можно будет избавиться от этой проклятой бедности.
— З-здесь?
Воры осторожно заглянули в сад. Было темно, но было видно, что в землю что-то насажано. Предвкушая радужное будущее, они начали осторожно срывать.
— Ишь ты, отнесли в особняк, не зная, что это золото. Ц-ц-ц.
— Заткнись и набивай.
— Надо было вторую корзину брать.
Пока воры, перешёптываясь, вырывали гут, люди Романдро, вздыхая, наблюдали за ними. Только что одного отправили в подземелье, и вот опять какие-то проходимцы.
— Эй-!
— Ай!
— У-а-а-а!
Когда подчинённый, зажигая свечу, крикнул, воры, испугавшись, кинулись врассыпную. Подбросив гут в воздух, они бросились бежать через сад.
— Куда? Весь дом перебудите.
— По-пощадите! Пощадите!
— Подумают, это я ворвался.
Но разве они могли далеко уйти? Схваченные за шиворот, воры стояли на коленях и безумно молили о пощаде. Двое подчинённых связывали им руки верёвкой.
— Нелегко вам приходится.
— Ах, господин Иан.
Иан появился вместе с Бериком, в капюшонах. Воры, икая, уставились на него. Что это за золотые глаза, которые не скрыть даже в темноте?
— Пришли воровать?
— А, ну, это…
— Мы виноваты! Еды! Не могли найти пропитание, вот и…
— Потерпели бы немного. Зачем же так?
— Что?
— Отведите их в подземелье.
— Да, господин Иан. Сегодня охрана тоже не нужна?
— Да. Берика достаточно.
Иан и люди из особняка обменивались какими-то непонятными фразами. Пока недоумевающих воров уводили в подземелье, Иан с Бериком вышли за главные ворота.
Это был уже второй день, как они выходили по ночам.
— А-а-пчхи.
— Надо было вздремнуть днём.
Берик в ответ похлопал по мешку с гутом, висевшему у него за спиной. Мол, у меня тоже дел по горло.
Вскоре они добрались до дома на окраине.
— Говорят, там многодетная семья.
— Да? Тогда пойдём сначала туда.
Было ещё темно, и окна не светились. Иан вошёл во двор и осторожно постучал.
Тук-тук.
— Есть кто?
Ответа не было. Он постучал ещё раз.
Тук-тук.
— Выйдите.
В окне зажёгся тусклый свет. Затем мужчина сонным голосом спросил:
— Кто там?
— Это Иан.
— …Кто?
— Иан.
Скрип.
Спросонья, видимо, не сразу сообразил. Дверь открывалась очень медленно. Моргая, мужчина смотрел на Иана, а затем его глаза широко раскрылись.
— Господин Иан?
— Тсс. Детей разбудишь.
— А, вы… по какому делу?
Он знал Иана, но не ожидал, что Иан знает его. Всё же мужчина был простым жителем. Когда незнакомый человек интересуется твоими детьми, поневоле насторожишься.
— Я что-то не так сделал…
По его лицу промелькнула тень страха. Иан молча развязал мешок Берика.
Вжух.
— Ч-что это?
— Гут.
— Что?
Это был мешок семян гута.
— Это не чудодейственное средство, как в слухах, но советник действительно ест их с удовольствием, и они вкусны и питательны. Сейчас их строго контролируют в особняке, но скоро я добьюсь, чтобы их свободно раздавали во владениях. Я постоянно прошу об этом советника. А пока держитесь, и если соседи попросят, поделитесь.
— Г-господин Иан!
— Я даю их вам первым, потому что у вас много детей. Домов, куда нужно зайти, много, так что я не могу задерживаться. Вы знаете, что есть нужно только семена?
— К-конечно. Сейчас уже все знают.
— Только попробуйте на вкус, остальное посадите. Из одного семени вырастает больше десяти стеблей.
Что это за ночной подарок! Мужчина, растроганный, только и мог что кивать. Иан, похлопав его по плечу, вышел со двора, а мужчина, выйдя следом, всё кланялся.
— Спасибо!
— Соседей разбудишь.
Фыркнув, мужчина зажал рот рукой. Когда Иан скрылся в темноте, он осторожно вернулся в дом. Тусклый огонёк в окне разгорелся ярче.
— …Иан, тебя невозможно понять.
— А я тебя понимаю. По лицу вижу, что хочешь спать.
Берик, уставший, потёр глаза. Раздавать гут по ночам, самому ходить по домам… Иан понимал, что Берик не понимает.
— Пока посланцы дворца монополизируют гут и занимаются её выращиванием, пайки сокращаются. Люди и так не спят, думая о суровой зиме. А теперь я прихожу и раздаю гут. Как это будет выглядеть для них?
Как посланная богами благодать. Они будут благодарны, а благодарность превратится в поддержку Иана.
— А-а-а. Я устал.
— Пошевеливайся. Следующий дом ‒ там, где дети. Слухи обычно от них и исходят.
Были и одинокие дома, как у многодетной семьи, но район, где жила Филиа, мать Иана, с его борделями, был совершенно другим.
— Что случилось? Вы что, ночью не спите?
— Мама, мама! Говорят, господин Иан пришёл!
— Что? Зачем Иан?
— Гут раздаёт! Гут!
Из-за того, что многие здесь жили по ночам, было гораздо шумнее, чем в других местах. Иан, раздавая гут, строго, шёпотом, предупредил детей:
— Нам самим мало, так что ни в коем случае не давайте чужим. Поняли?
— Да! А можно сейчас съесть?
— Я тоже хочу!
— Хорошо. Становитесь в очередь. Я добавлю.
Иан, раздавая гут, каждому ребёнку потрепал по голове.
За ними незаметно следовал один мужчина.
Вжух.
Когда взошла луна, он убедился, что они вернулись в особняк. И, выждав время, тоже вошёл. Он направился в комнату Молина и его людей во флигеле.
Скрип.
— Пришёл?
— Да.
Это был Дрог. Сбросив капюшон на кровать, он невесело рассмеялся. Мак, не спавший всю ночь в ожидании, поторопил его:
— Что он делал посреди ночи?
— Раздавал гут. И довольно открыто.
— Что?
Мак, потягивая вино, переспросил. Молин, сидевший у окна, тоже усмехнулся.
— Этот парень… Дерзкий.
Романдро, конечно, не преминул упомянуть Иана, говоря об открытии гута. С одной стороны ‒ получить похвалу из дворца, с другой ‒ завоевать поддержку жителей.
— Похоже, в ближайшее время они будут выходить только на рассвете, вдвоём с Бериком.
Молин, услышав слова Дрога, перевёл на него свои глубоко запавшие глаза. Это был удобный случай перерезать горло Иану под покровом темноты.
— Ну-ка, взглянем.
Романдро, почесывая нос, просматривал документы. Напротив него, тоже перелистывая бумаги, сидели Иан и Какантир. После ужина они собрались на итоговое совещание за день.
Он спросил у Иана:
— Внутри деревни Килсам больше ничего не нужно восстанавливать?
— Да. Во время битвы мост разрушился первым, и из-за этого деревня оказалась изолирована, так что ущерба там нет. Строительство моста уже идет, как только закончим, можно будет считать, что всё готово.
— Хорошо. Тогда заказы на каменоломню можно сократить.
Похоже, с устранением следов битвы в Брац была решена большая задача, и Романдро был в хорошем настроении. Он отпил глоток вина и продолжил спрашивать:
— А как продвигается распространение гута?
— Думаю, можно начинать. Говорят, благодаря тем, кому мы уже раздали, слухи распространяются очень быстро. Думаю, нужно объявить официально, пока они не просочились в Мерелроф.
— Понятно. Ты сегодня тоже выходишь?
— Думаю, нужно ещё дня три.
— Работаешь и днём, и ночью. Говорят, у управляющих маной таланты выдающиеся, но у тебя, видимо, это выносливость.
Иан удивлённо рассмеялся неожиданному комплименту. В первое время в Брац он после одной прогулки валился с ног. Видимо, постепенно закалился, путешествуя по Великой пустыне.
— Давайте ещё раз проверим содержание. М-м… Выращивание, распространение и употребление гута в бывших владениях Брац свободно, но продажа за пределы ‒ только через особняк.
Точнее, через советника из императорского дворца, а ещё точнее ‒ через Иана.
Учитывая особенности гута, эта зима, вероятно, станет первым и последним разом, когда Брац сможет монополизировать его. Эта культура настолько быстро размножается и распространена, что как только отношение к ней изменится, её начнут потреблять по всему Бариэлю.
Романдро, перечитывая формулировки, пробормотал:
— Может, добавить условие насчёт Мерелрофа…?
— Не стоит. Это даст им повод. Сейчас мы в невыгодном положении.
— Хм. Но ведь начали-то они первыми.
— Тот, кто ударил первым, обычно этого не помнит.
— Ну, наверное. Тогда какие будут штрафы…?
Пока они уточняли детали, луна уже поднялась в зенит. Иан, мельком взглянув на часы, кивнул:
— Думаю, на сегодня достаточно. Есть что-то ещё? Ах, господин Нелсаран.
По знаку Иана Нелсаран, стоявший за спиной Какантира, поднял руку. Всё совещание он был довольно тих.
— Из Великой пустыни пришло сообщение.
— Из пустыни?
— Говорят, здоровье старейшины снова ухудшилось.
Старуха, которая благодаря силаску, данному Ианом, пережила кризис. Все надеялись, что она пошла на поправку, но, видимо, она не смогла победить саму смерть.
— Поэтому было решено использовать остатки силаска полностью.
— Вот как.
— Всё равно, даже если бы мы попытались его выращивать, мы не знаем как, и сколько времени это займёт.
— Подождите. Можно и меня ввести в курс дела? Кто такая старейшина и что такое этот силаск?
Романдро, внимательно слушавший, поднял руку. Он не понимал ни слова из того, что говорилось. Особенно слово "силаск" он слышал впервые.
Иан вкратце объяснил, что произошло.
— …Короче говоря, чтобы вылечить болезнь старейшины, нужен красный цветок под названием силаск, и он случайно оказался у меня. Народ Чхорё использовал один, чтобы помочь старейшине пережить кризис, а теперь решают: то ли посадить второй для будущих поколений, то ли тоже отдать старейшине Уинчен. Решение принято.
— Силаск? Впервые слышу.
— Неужели не знаете? Красный цветок, который, расцветая, не увядает.
Раз советник из императорского дворца его не знает, то дело ясное. Император Иан в своей прошлой жизни тоже с ним не сталкивался. Вероятно, в Бариэле он большая редкость.
— На это решение повлияла и нынешняя ситуация в Брац. Вы ведь знаете наши похоронные обычаи?
— Да, знаю.
Если умирает вождь или старейшина, всё племя на год уходит в затворничество. Если умирает член семьи, в затворничество уходит только его семья, но вождь ‒ это отец для всех. Особенно если это Уинчен, которая занимала своё место так долго…
— Господин Романдро.
— А?
Иан, постукивая по столу, позвал его. Пришло время сказать то, о чём он до сих пор говорил обиняками.
— На ваши доклады во дворец приходили ответы?
— Нет. Пока ни одного.
— Я спрашиваю о письме от его высочества принца Марива.
Он знает, что каждый день отправляются голуби. Первый принц явно пытается сдерживать Молина и его людей, а значит, и второго принца Гейла. Всем понятно, что его интересует не только восстановление Брац.
— …Одно было.
— Если не секрет, можно узнать?
— Ерунда. Велел подробно докладывать о ситуации во владениях и… — Романдро взглянул на Иана. — раз я сообщил, что ты управляющий маной, присматривать за тобой. Кхм. Вот и всё. Пустяки, правда?
Судя по предположениям Иана, одной из опор Гейла было магическое ведомство. Иан помнил, что после провала мятежа многих магов, которые и так были редкостью, казнили. Так что для Марива существование Иана, управляющего маной, могло быть несколько неудобным. Марив наверняка знает расклад сил и может ошибочно принять Иана за сторонника Гейла.
— Господин советник, как видите, я не в лучших отношениях с Молином и его людьми.
— М-м. Да, я знаю. Вижу. Хе-хе.
Романдро неловко рассмеялся и отпил глоток вина. Похоже, он немного нервничал, предвкушая, что скажет Иан.
— Мне кажется, его высочество принц Марив хотел бы назначить нового лорда Брац из числа не связанных с Молином. Я прав?
— …Ну, у высоких особ свои дела.
— Я разделяю его мнение, господин советник.
— Честно говоря, я уже догадывался.
— Раз вы догадывались, тем проще говорить. Господин Романдро, я знаю, вы хотите вернуться в центр. Если лорд будет назначен быстро, это будет и вам на руку.
— Иан…
— Порекомендуйте меня на должность лорда.
Назначение лорда ‒ прерогатива императора, но рекомендация первого принца, наследника и фактического правителя, тоже имеет большой вес. Хоть в Иане и течёт кровь преступника, раз он управляющий маной, это не имело значения. Ради развития Бариэля кто-то должен был его поддержать.
— Иначе мне придётся вернуться в Великую пустыню. Новый лорд вряд ли оставит в покое меня, кровного родственника прежнего рода. А императорский двор захочет монополизировать мои способности, сделав меня рабом.
— Это так, но…
— Это единственный способ сохранить мою безопасность и мир в Брац. И с точки зрения расположения жителей, о котором заботится императорский двор, лучшей кандидатуры, чем я, не найти.
И это ещё не всё. В его докладах было подробно описано, как Иан блестяще справлялся с делами. То же открытие гута. Одно избавление империи от голода стоило бы большего, чем какое-то там лордство на границе.
Конечно, до этого пока далеко.
Романдро, словно приняв решение, достал сигарету.
— Хорошо. Скажу прямо.
— Говорите.
— Его высочество принц Марив не понимает ваших отношений с Молином.
Со стороны всё выглядело так, что Иан через Молина донёс на своего отца, что и привело к нынешним событиям. Он сам помог Молину расчистить путь, чтобы посадить своего человека в лорды.
К тому же он управляющий маной. Если попадёт в императорский дворец, то, несомненно, окажется в магическом ведомстве. А то, что глава магического ведомства Уэсли ‒ женщина Гейла, ни для кого не секрет.
Как ни посмотри, Иан ‒ естественный союзник Гейла.
— Если причина в этом, я докажу обратное.
— Как?
— Детали я скажу лично его высочеству Мариву. Некоторые вещи невозможно передать в письме. Но то, что мы с Молином стоим по разные стороны баррикад, я могу доказать хоть сейчас.
Ценой собственной жизни.
Прочитав спокойный взгляд Иана, Романдро почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Почему же от одного взгляда, без единого слова, становится так не по себе?
— Я, я так и передам его высочеству Мариву.
— Благодарю вас.
На самом деле Романдро и сам знал, что Иан ‒ лучшая кандидатура. Но из-за его происхождения и сложившихся обстоятельств он не решался это высказать.
К тому же, произнеси он это вслух, он сам втянулся бы в водоворот большой политики, а он хотел только поскорее закончить восстановление и вернуться в центр, домой.
В свой дом, где его ждёт прекрасная жена!
— Тогда на сегодня всё.
— Кстати, можно попросить ещё кое-что?
— Что?
— Не могли бы вы узнать, есть ли в центре торговая гильдия, которая занимается силаском?
Столица империи ‒ центр мира. Если искать, наверняка что-то найдётся. Романдро, подумав, что это не слишком сложно, кивнул.
— Хорошо. Постараюсь.
— Спасибо.
— Уже поздно. Ты тоже иди отдыхай.
— Всего хорошего. До завтра.
Скрип.
Романдро и Нелсаран собрали бумаги и вышли. Иан, разминая затекшие плечи, позвал Берика, ждавшего снаружи.
— Берик, сегодня выйдем пораньше и вернёмся.
— Устал?
— Да, глаза слипаются.
Иан, улыбнувшись, накинул капюшон и погасил все лампы. В эту ночь даже луна не взошла, было темно хоть глаз выколи.
— Господин Иан пришёл!
— Тсс. Потише.
— Господин Иан, мы ждали вас.
— Вы что, не спите?
— Конечно. Кстати, вчера впервые попробовали эти семена жарить. Оказывается, очень вкусно!
Слухи о том, что Иан раздаёт по ночам гут, уже разнеслись повсюду. Все, притворяясь спящими, запирали двери, а как слышали шаги, выбегали встречать. Возможно, из-за приподнятого настроения это походило на тайный праздник.
— Ой, как же так? Сегодня я не так много взял.
— Уже всё? А мне досталась только горсть…
— Завтра возьму побольше.
— Не заставляйте господина Иана краснеть! Он и так нам помогает, скрываясь от этих дворцовых крыс!
— Ах ты, дурак! Они же услышат! Потише!
При таком шуме они даже не удивлялись, что не приходит охрана. Они вообще об этом не думали. Словно были пьяны от счастья, которое принес им гут.
— Завтра мне первому, хорошо?
— Хорошо. А теперь идите спать.
Берик, вытряхивая пустой мешок, показал, что гут кончилась. Жители, сожалея, расходились по домам. Иан тоже повернулся, чтобы идти обратно.
Топ-топ.
Когда они вышли из переулка, слышны были только их шаги. Возможно, из-за усталости. Иан шёл молча, пока не заметил, что Берик остановился.
— Ты чего?
— Иан.
Берик лениво моргнул три раза. Ветер принёс с собой чужой взгляд. Иан, сняв капюшон, тоже усмехнулся.
— Пошли.
Сзади шли трое.
Иан, делая вид, что ничего не замечает, шёл вперёд. Берик тоже демонстративно размахивал руками, показывая, что безоружен.
— Эй.
Когда показался конец переулка, убийцы начали действовать. Они перестали красться сзади и дали о себе знать. Ещё несколько шагов ‒ и они вышли бы на большую дорогу, а для убийства лучше было узкое и тёмное место.
— Иан?
— Вы меня знаете?
Свист!
Как только цель была опознана, нападавшие обнажили мечи и бросились вперёд. Лица и тела были скрыты чёрными капюшонами, казалось, что нападают сами тени.
Клац! Звяк!
Берик рефлекторно обнажил меч и вступил в бой. Удар был настолько сильным, что от столкновения клинков мгновенно посыпались искры. Это означало, что противник вложил в удар всю силу.
Свист!
А это, в свою очередь, означало, что они знали силу Берика. Они понимали, что если не смогут убить его с одного удара, у них нет шансов.
Пока трое или четверо сдерживали Берика, остальные атаковали, нанося удары. Противники беспрерывно нападали, целясь в щёки, шею, бока.
— О-хо?
Клинки скрестились, началась борьба на силу. Берик не использовал силу мечника-мага, но противник довольно сильно давил на него.
Наблюдавший за этим Иан отступил назад, следя за ситуацией. Манера держать меч, умение держать дистанцию ‒ всё было необычным. Это были движения не тех, кто учился драться в подворотнях, а тех, кто прошёл систематическую подготовку.
Судя по ситуации, скорее всего, они были связаны с Молином.
— Берик! Этого! Этого не убивай!
— Не убивать? Может, только руку отрубить?
— Как знаешь…
— Ы-а-а-а!
С этими словами Берик вонзил меч в бедро одного из мелюзги.
«Но странно. Если они знают силу Берика, то должны знать, что я управляющий маной».
Никто не нападал на Иана. Молин, который лучше других знал силу магии, не мог оставить в покое Иана, который был и целью, и препятствием.
Вжух.
В этот момент за спиной Иана вытянулись длинные тени. С большой дороги в переулок входило больше десятка вооружённых людей.
— Ха. Я так и думал.
Их больше, чем он ожидал. Они хорошо подготовились.
Иан попытался оценить силы противника на глаз, но из-за темноты это было трудно. Когда они обнажили мечи, Иан, отступая, лишь усмехнулся.
— Нелегко вам работать по ночам.
— Хватит болтать. Ты Иан, да?
— Да. Я Иан.
Похоже, он понял, почему от планирования до исполнения прошло так много времени. Не только потому, что не было подходящего момента, но и потому, что нужно было собрать столько людей.
Вжи-и-инь.
Иан открыл золотые глаза. Мана закружилась, создавая ветерок необычной температуры. Те, кто впервые видел мага, замерли от удивления.
Но это длилось недолго.
Полагаясь на подавляющее численное превосходство, они приблизились.
— Вам не страшно? Зачем вы это делаете?
— Заткнись! Отдавай свою жизнь!
— Знаешь, сколько заплатили за твою шкуру?
На самом деле, пока не пройдёшь долгий путь обучения и не получишь звание мага, управляющий маной может использовать лишь немного заклинаний. Мана лишь взаимодействует с маной, и до той славы, которой он был удостоен при жизни, когда переворачивал мир, ему было ещё далеко.
— Умри!
Свист!
Звяк!
Мужчина, стоявший впереди, бросился первым. Иан тоже обнажил меч, широким взмахом отбил атаку и одновременно левой рукой схватил мужчину за лицо.
— Что…
Вжи-и-инь!
И он изо всех сил выплеснул ману. Как тогда, когда тренировал Берика, невидимая сила хлынула внутрь его тела.
— К-кх…
Мужчина, шатаясь, отступил назад. Нападавшие тоже на мгновение замешкались. Из его глаз, носа, рта, ушей текла кровь. Вытирая лицо, он с ужасом смотрел на свои дрожащие руки.
«Не работает».
Иан посмотрел на свои руки и слегка нахмурился. Это же было одно из простейших атакующих заклинаний, не так ли?
— Ч-что это…
— Идиот! Надо было сразу вонзить, чего ты тормозил!
— Похоже, вы друг друга хорошо знаете.
— Какая разница, раз ты всё равно скоро сдохнешь!
Судя по грубой, вульгарной речи, они были не из императорского дворца. Похоже, простолюдины. Из Брац?
Пока Иан размышлял, нападавшие, оставив истекающего кровью мужчину, одновременно бросились на него.
— И-йа-а-а!
Вжу-у-у-х!
Перед ними сверкнул клинок. Это был Берик. Он прикончил тех, кто наседал на него, и прибежал сюда. С волос Берика капала кровь. Оглянувшись, он увидел, что земля залита кровью. Кровью нападавших.
— Я спать хочу, а вы, ублюдки, устроили мне тренировку при луне?
— Берик, ты убил их?
— Не знаю. Просто пырнул.
— …Берик, на всякий случай, одного оставь в живых. Пожалуйста.
Нужно было узнать, откуда они, если не из Брац. Если они сотрудничают с Молином, значит, они будут мешать Иану.
Вжи-и-инь.
Иан, отдавая приказ, схватил Берика за плечо. Его пропитанные кровью волосы колыхнулись на ночном ветру, и Берик начал оживать. Облака, закрывавшие луну, рассеялись, и вокруг стало светлее.
— Ха-а… Я, наверное, устал. Сегодня просто песня.
— Нельзя ли выражаться иначе?
— С дороги!! Чёрт!!
Бах!
Голос Берика, уставший до предела, разорвал тишину. Одновременно чья-то голова отлетела в сторону.
Вжух!
Это произошло так быстро, что, даже когда из шеи хлынула кровь, нападавшие стояли как вкопанные. Они не могли осознать реальность на такой скорости.
— У-у-у-а-а-а!
— У-убить!
— Вперёд, вперёд!
— Не толкайтесь, чёрт!
Берик, отталкиваясь от стены и взлетая в воздух, размахивал мечом. Вслед за его движениями раздавались крики, и было непонятно, чьи они. Те, кто пытался пробраться к Иану, натыкались на его защиту ‒ он отбивал их мечом.
Вжух!
Казалось, он двигался не по-человечески. Под градом летящих со всех сторон клинков он лишь уворачивался, не давая им ни малейшего шанса. Рефлекторно отбивал, колол, рубил…
— Ы-а-а-а!
— Чёрт! А-а-а!
Узкий переулок. Казалось бы, это должно было быть фатальным недостатком для Берика, но на деле всё оказалось наоборот. Для него переулок означал, что, стоит лишь чуть-чуть размахнуться, и ты уже достаёшь до чьей-то уязвимой точки.
— Ха-а…
И спустя мгновение. Горы тел и лужи крови. Весь Берик, кроме глаз, был красным.
— Я же просил оставить одного в живых.
— Вот один, живой. Шевелится.
Берик пнул кого-то носком сапога по затылку. И, широко улыбнувшись, сжал кулак.
— У-а! Кайф!
Это было другое удовольствие, не такое, как от победы над сильным противником. Удовольствие от убийства, от подавляющей разницы в силе. Иногда, вместо напряжённого боя, не помешает и такое. Вкус фастфуда ‒ вот как Берик наслаждался этим.
— Удовольствие! Восторг! Наслаждение! У-ха-ха-ха!
«Сумасшедший».
Оставив Берика в его экстазе, Иан подошёл к тем, кто напал первыми. Он стал снимать с них капюшоны, рассматривая лица.
Среди них один стонал. Тот самый, которого он просил оставить в живых. Пошарив по телу, Иан нащупал хорошо развитые мышцы ‒ это был человек много физически трудившегося.
— Кажется, я его где-то видел…
— Да? Дай-ка взглянуть.
— Тебе не кажется, что ты его уже видел?
— М-м-м, не знаю. Но он уродлив.
Мужчина застонал и пошевелил левой рукой. Затем он поднёс ладонь к щеке, словно пытаясь её прикрыть. Иан подумал, что это просто бессмысленные движения умирающего.
Он думал, что тот пытается спрятать лицо, но…
— Ы-а-а-а-а!
— Ч-что с ним?
— Чёрт!
На среднем пальце левой руки мужчины было кольцо. Похоже, это был инструмент для самоубийства с отравленной иглой.
Мужчина, сотрясаясь всем телом, закричал от боли. Иан рефлекторно попытался перехватить его руку, но было поздно. Пришлось запихнуть ему в рот тряпку.
— К-кх…
— Фу, как же его лицо развезло?
Берик, который обычно не терял присутствия духа, отступил на шаг, бормоча. Омертвение быстро распространялось от места укола иглой. Плоть разлагалась, и лицо превращалось в ужасное месиво. Даже если бы пришли его родители, они бы его не узнали.
— Отнесите в особняк выжившего и этого. Идите, позовите кого-нибудь.
Он намеренно изуродовал лицо, чтобы скрыть свою личность. Это означало, что мужчина сам вызвался на это дело. Если его личность останется неизвестной, Молин будет в безопасности.
В этот момент Берик пнул его в бок.
— Может, я его понесу? Но он тяжёлый, так что придётся отрезать лишнее.
— Берик.
— Шучу. Шучу.
В сторону большой дороги было не протолкнуться из-за гор трупов. Берик, раздвигая тела, пошёл вперёд, и вскоре зажглись лампы охраны, которые последние несколько дней были намеренно погашены.
— Удалось?
Мак, нервно смотревший в окно, не выдержал и осушил бокал вина. Игнорируя вино, стекавшее по подбородку.
— Их больше десяти. В таком узком переулке, даже если только задеть, будет с десяток ран. Не могло не получиться.
Дрог, молча сидевший на диване, ответил. Даже если они потерпят неудачу, их подчинённый Петрей никогда не оставляет улик. У него было кольцо с отравленной иглой, которая растворяет лицо, так что связь между ними и Молином навсегда останется тайной.
— А если не получится?
— Мак, ты слишком тревожен.
— Это я-то? Просто нужно предусмотреть всё!
Бам!
Мак нервно ударил по столу. Молин, предостерегающе, взглянул на него.
— Хочешь разбудить всех слуг?
— П-простите, учитель.
— Петрей ‒ опытный боец. Он стар, но был заместителем командира личной охраны Его Высочества. И, самое главное, он верный человек, так что никаких последствий не будет. Я это знаю, и ты это знаешь.
Всего лишь два мальчишки.
Слухи о том, что Берик ‒ выдающийся боец, доходили и до него, но Молин пропускал их мимо ушей. Иан, хоть и управляющий маной, ему всего шестнадцать. Предел его возможностей очевиден.
— Выплеснуть ману можно один-два раза. Сражаться с десятком взрослых мужчин ‒ он сам выдохнется.
— И даже если, даже если они потерпят неудачу, смогут ли они нас тронуть без доказательств? Если мы умрём, придёт новая инспекция.
А этого они меньше всего хотели. Мак, наконец успокоившись, извиняюще покачал головой.
— Прости. Я, наверное, немного переволновался.
В этот момент.
Тук-тук! Тук-тук-тук!
Кто-то яростно забарабанил в дверь. Все трое замерли, сглотнув. Среди ночи их могли искать только двое.
Петрей, выполнивший задание.
Или…
— К-кто…
Скрип.
В щели двери мелькнули рыжие волосы. Весь в крови, будто с него содрали кожу, он был красным с ног до головы. Берик вытер лицо и усмехнулся.
— Ждали некоего Петрея?
— Как ты…
Молин, потрясённый, невольно поднялся.
— Все выходите за мной.
— Э-это что за наглость!
Свист.
На их крики Берик обнажил меч. Затем, приблизившись к Дрогу, наставил клинок ему на горло.
— Иан сказал, что если хочу, можно и отрубить.
— Ничтожество! Мы прибыли из императорского дворца…
— Знаю. Но это же граница.
Граница.
Место, открывающее множество возможностей.
— На границе на это плевать. Так сказал Иан.
— О-о-о, Боже мой. Что это всё?
— Говорят, ночью случился переполох?
— Из-за чего? Кто?
— Говорят, на господина Иана напали, когда он возвращался в особняк.
— Что-о?! Как?
— Сейчас как раз расследуют. Вышел раздать гут и вдруг на тебе.
— А господин Иан? Он среди этих тел?
На рассвете все уже знали о событиях минувшей ночи. Горы тел, завалившие переулок, невозможно было скрыть. А что говорить о лужах крови, которые доходили до самой большой дороги?
Пока стража выкладывала тела в ряд, чтобы опознать, люди стояли поодаль, перешёптываясь.
В особняке тоже было неспокойно, особенно в подвале главного здания.
— Ы-а-а-а-а!
В живых осталось двое нападавших.
Один ‒ предположительно, "Петрей", другой ‒ неизвестный мужчина. Петрей, с кляпом во рту, кричал. Его тело промокло от пота, слёз и крови.
— Ты знаешь, как ужасно ты сейчас выглядишь?
— М-м-м…
— Если так продолжится, ты умрёшь. Если мы установим твою личность, я приставлю к тебе лекаря.
На самом деле, пока он был без сознания, лекарь уже заходил. Но раны были настолько ужасны и серьёзны, что он вряд ли проживёт и трёх дней. Берик, давя ему на лицо тряпкой, раздражённо проговорил:
— Да открой же ты рот!
— А-а-а-а!
— Хватит орать! Чёрт, кто бы знал, я тут не пытаю, а ухаживаю!
Хотя он был привязан к стулу и с кляпом во рту, то, что они делали, было больше похоже на уход, чем на пытку. Они смывали грязь тёплой водой, но из-за того, что кожа слезала, даже это причиняло боль.
— К-х-х…
— Берик, хватит. Сними с него всю одежду.
— Всю? Совсем?
— Ничего не оставляй.
— М-м-м.
Берик, хоть и с неудовольствием, подчинился приказу Иана.
Петрей был из военных. Как именно он служил, было неизвестно, но ясно, что он работал под началом императорского двора. Судя по возрасту, он участвовал во многих крупных и малых сражениях, и в таких случаях часто на теле оставляли татуировки, чтобы опознать погибшего, даже если тело будет изувечено, и вернуть его на родину.
— О? Это?
Берик, снимая с него рубашку, обнаружил на левом боку татуировку. Но её специально вырезали. Всё было продумано до мелочей.
— Ц-ц-ц.
Иан, слегка наклонившись, взглянул на рану, а затем встретился с ним взглядом. Даже с разорванным животом и разлагающимся лицом, его глаза не потеряли блеска. Такие люди обычно не разговаривают. Молин это прекрасно знал.
— Я не хочу пытать человека, который вот-вот умрёт.
— ……
— Но настоящий воин никогда не забывает о мести. Надеюсь, у тебя нет дорогих тебе людей. Тот, кто носит имя Петрей, умрёт той же смертью, что и ты.
Спокойные, но очень жестокие слова. На самом деле, у него не было таких намерений, он просто хотел проверить реакцию Петрея. Но тот, как и прежде, не проявил никаких эмоций.
— …Продолжай наблюдать.
— Окей. Фу-у. От крови разит, реально.
Иан, оставив Берика разбираться с остальным, вышел в коридор подвала.
Скрип.
— …Ы-а-а-а!
Сквозь закрывающуюся дверь донёсся крик Петрея, который внезапно оборвался. Когда он уже собирался идти в другой конец коридора, кто-то, громко топая, сбежал по лестнице.
Бах! Топ-топ-топ! Бах-бах!
— И-и-иан!
— Ах, господин Романдро. Вы проснулись?
— Это! Это! Ох-хо-хо…
Похоже, он прибежал, едва проснувшись, в лёгкой одежде. Схватив Иана за плечи, он осматривал его с ног до головы, удивляясь, что тот, кажется, совсем не пострадал.
— Г-говорят, погибло больше десятка здоровых мужчин…
— Как видите, я цел и невредим.
— Всё-таки, всё-таки управляющие маной ‒ это нечто! В самом деле!
— Успокойтесь.
Если бы Берик это слышал, он бы взбесился. Он-то дрался, а хвалят за это Иана.
— Некий Петрей собрал людей и напал. Похоже, он подчинённый Молина, но в момент поимки он изуродовал себе лицо ядом, так что личность установить невозможно. Мы проводим расследование, но он называет только какие-то странные имена.
— А с-сам Молин?
— У них всё иначе.
На вопрос Романдро Иан кивнул в сторону дальней комнаты в конце коридора. Там держали Молина и двух других мужчин.
— Что теперь будешь делать?
Романдро, расхаживая перед Ианом, в конце концов спросил, не видя выхода. Даже если было бы доказано, что Молин хотел убить Иана, по обычаю ему бы ничего не было. Молин ‒ администратор императорского дворца, а Иан, по его же словам, простолюдин, который обосновался в Великой пустыне. Иан, хоть и управляющий маной и фактический глава поместья, не имел официальной должности.
— Убить?
— Нет. Больше никаких инспекций из императорского дворца.
Если Иан убьёт Молина, императорский двор пришлёт новых людей. В худшем случае, Гейл может отправить войска, чтобы покарать Иана.
— Тогда?
— Думаю, это не мне решать.
— …А?
— Я же говорил. Что докажу. Так что пошлите весточку его высочеству Мариву. Я буду действовать по его указанию.
Кроме доказательства того, что он не на стороне Гейла, это был самый чистый и безопасный способ. Конечно, можно было предполагать, что творится в императорском дворце, но это были лишь догадки. Не зная, какие последствия повлечёт смерть Молина, он перекладывал это решение на Марива.
— Тогда до получения ответа…
— Пусть сидят. Это не страшно.
— Хорошо. Я сейчас же отправлю голубя.
— Ах, минуту, господин Романдро.
Иан остановил его, когда тот уже собирался бежать наверх, и протянул ему кольцо, аккуратно завёрнутое в ткань. Простое серебряное кольцо, внутри которого была маленькая игла, потемневшая от яда.
— Вы когда-нибудь такое видели? От укола лицо мгновенно разлагается.
— М-м, дай-ка взглянуть…
Романдро, вытянув лицо вперёд и прищурившись, посмотрел.
— Ты собираешься его снова использовать?
— Это возможно?
— Ну, нужно будет вставить новую иглу, так что потребуется мастер, но в целом можно. Яд, скорее всего, теварпин. Его используют, когда нужно скрыть личность убийцы, или, ну… работорговцы часто применяют… это он.
Для торговли людьми или органами.
Это был яд, который активно использовали в преступлениях, где личность жертвы нужно было скрыть. Во времена Иана его совсем не применяли, и он был шокирован.
— Такое существует?
— Ты что, не знал? Чего удивляешься?
Похоже, сто лет назад использовали такие ужасные яды. Иан почувствовал, как по спине побежали мурашки. Сколько же преступлений было совершено и похоронено с помощью обезображивания тел?
Во времена Иана этот яд был даже неизвестен. Должно быть, позже его запретили, но как именно ‒ этого он не знал.
Романдро, взглянув на Иана, сказал, что напишет письмо, и поднялся наверх.
— Постараюсь отправить как можно скорее.
— Да, прошу вас. До встречи.
Иан снова завернул кольцо в ткань и положил во внутренний карман. Затем направился в конец коридора, где держали Молина и его людей.
— Беспорядков не было?
— Нет.
— Откройте.
Щёлк.
По приказу Иана стражник открыл замок размером с кулак взрослого мужчины. На полу валялась деревянная посуда, как будто зверям бросили.
Услышав звук открывающейся двери, Мак рефлекторно вскочил.
— Иан, ты, мерзавец!
Но его тут же остановила стража. Иан поставил перевёрнутую деревянную миску на стол и спросил:
— Выспались?
— Ты, ничтожество, знай своё место! Как ты смеешь так с нами обращаться, зная, кто мы?! Немедленно открой дверь! Или я убью тебя! Дворцовая стража тебя в покое не оставит!
На этот раз и Дрог не скрывал своего возбуждения. Он бросился к Иану, готовый схватить его за горло.
— Мы прибыли по приказу императорского дворца! Так обращаться с нами ‒ это оскорбление центра! Веди себя как подобает на границе! Народ Чхорё! И вы ведите себя прилично! Как и сказал Иан, сейчас он принадлежит к народу Чхорё! Если такой человек обращается так с администратором императорского дворца, вы понимаете, что это значит?
— Поэтому вы до сих пор живы.
— Ч-что?
— Если бы не флаг императорского дворца, вы бы сейчас не ели, а сидели на месте Петрея.
С этими словами Иан достал кольцо. Держа его за ткань, он поднёс иглу к лицу Мака. Тот, узнав предмет, инстинктивно отшатнулся.
— Петрей?!
— Расследование продолжается. Даже если лицо разложилось, личность человека не исчезает. И вы ведь уже слышали?
Берик показал им красную брошь. Их разговоры были записаны. Но Молин и его люди не сдавались. Наоборот, они громко кричали о несправедливости.
— Нам это неизвестно! Если ты такой смелый, устрой официальный суд! Что это за самосуд? Как смеет тот, у кого даже имени нет…
— Даже владение потеряло имя, как же человек может его носить? Дрог, это граница. Это не центр, где вы были.
Иан, поправляя сбившийся воротник Мака, пробормотал:
— Ошибка подчинённого ‒ это ошибка начальника. К тому же, воины Великой пустыни не забывают о мести. Раз брошь сама привела к очевидному выводу, я не намерен это просто так оставлять.
Точнее, он собирался наказать Молина и его людей по указанию Марива. Иан, взглянув на разлитую по полу кашу, предупредил:
— Еда ‒ это ценно.
Это было предупреждение: в следующий раз они будут есть то, что разлили. Иан, кивнув охране, чтобы та следила, вышел.
Щёлк.
— Господин Иан! Г-господин Иан!
В этот момент в подвал сбежала Хана и закричала.
— Что случилось?
— Жители владений собрались, целая толпа!
Зачем жителям владений? По какой причине?
Но Хана, не в силах стоять на месте, побежала вперёд.
Иан, следуя за ней, строил догадки. Чтобы ограбить гут? Или это солдаты, подосланные Молином?
— Господин Иан!
Когда он поднялся из подвала, его ослепило солнце. А внизу собрались жители. У всех в руках были полевые цветы или мелкие фрукты. Увидев Иана, они удивились.
— Вы целы!
— Ох, слава богу. Слава богу!
— Кто, а? Кто это сказал? Говорили, господину Иану удар в живот нанесли!
— Мы волновались. Говорят, ночью на вас напали… А в переулке крови-то сколько было.
— Вы в порядке? Не стоило вам по ночам выходить, ай-яй-яй.
— Тсс! Тише! Центральные услышат.
— Господин Иан, возьмите это. Мелкое, но крепкое.
Жители, обступившие Иана, не переставая выражали свою тревогу. Они глазами искали на нём раны, совали в руки подарки. В мгновение ока его руки наполнились цветами и фруктами.
— Это всё…
Иан на мгновение запнулся, глядя на цветы. Он вдруг вспомнил, что же помогало ему выдерживать тяжесть короны те три недолгих года.
Всё это ‒ такие маленькие радости.
— Вы все как раз вовремя. Господин Романдро наконец дал разрешение.
— Что? Если разрешили, значит…
— Разрешение на выращивание, распространение и употребление гута.
— У-а-а-а-а! Боже!
— Спасибо! Спасибо!
Не ожидая такой радостной вести, все обнимались и прыгали. Иан, жестом попросив их успокоиться, обратил на себя сияющие взгляды.
— Но есть условия.
— Говорите!
Все, с нетерпением, уже представляли себе сытую зиму. Иан, передавая цветы и фрукты Хане, объявил:
— После полудня пусть все жители соберутся на площади. Я сделаю объявление.
Иан и слуги особняка перевезли на площадь все семена гута, которые собрали за это время. Когда-то их было всего четыре мешка, а теперь количество перевалило за сотню.
Рассаду, выращенную для исследований, тоже аккуратно завернули в бумагу и погрузили на телеги. Пришлось сделать пять или шесть ходок.
— Боже, и откуда столько?
— Собрали по всем окрестным горам и полям.
— И вы раздаёте всё это бесплатно?
Когда Иан жестом велел становиться в очередь, люди, хоть и неуклюже, попытались соблюдать порядок. Рядом с ним подчинённый Романдро перебирал бумаги. Раздача гута была делом небыстрым.
— Слушайте внимательно. Семена гута будут распределяться в зависимости от размера обрабатываемого вами поля. Семьям с большим количеством детей дополнительно выдадут рассаду. Прошу активно делиться друг с другом способами выращивания и рецептами, чтобы облегчить работу в особняке.
— Рассаду тоже раздают!
— Тсс. Тише, ничего не слышно.
— Сзади не слышно!
Иан поднял вверх один палец и громко сказал:
— Сейчас гут раздаётся бесплатно, но со следующего года, ко времени сбора урожая, налог будет увеличен на одну десятую. Кроме того, продавать гут посторонним можно только через особняк. За нарушение этого правила будет взиматься штраф в размере пятидесяти золотых монет.
— П-пятьдесят?
— Ох, ужас какой.
Обычный арендатор зарабатывал в месяц около одной золотой монеты. Штраф был суровым, но, подумав, люди понимали, что это не такая уж и проблема.
— А друг другу продавать можно?
— Это не запрещено. Важно, чтобы гут не попала к посторонним. Посторонним нельзя продавать ни семена, ни даже один стебель.
— Ну, тогда, наверное, нормально?
— Да. Какие ещё посторонние, кроме племён Великой пустыни? И ещё Мерелроф, пожалуй.
— Верно. Не проблема! Совсем не проблема!
— Слушай, ты мне должен. Можешь гутом расплатиться.
Иан повысил голос и продолжил:
— За информацию о нарушителях будет выплачиваться вознаграждение. Те, кого не устраивает дополнительный налог, могут не получать гут.
— А сколько будет одна десятая?
— Это значит, что к десяти мешкам пшеницы прибавляется один.
— А если пятьдесят?
— …Пять. Если не умеете считать, обращайтесь к работникам.
Люди, беспокоясь об увеличении налогов на следующий год, начали загибать пальцы. Но чтобы встретить следующий год, нужно было выжить сейчас. Когда раздача началась, первым вызвался мужчина, стоявший впереди.
— Я Аолден Парма.
— Ах, вы отвечаете за поля у реки.
— Сколько мне дадут?
— Вот, пять корзин.
Всего пять корзин, но, учитывая скорость размножения, этого было достаточно. Те, кто пришёл позже, нетерпеливо топтались, пытаясь пробраться вперёд. Иан жестом остановил их и сказал:
— Те, кто не получит гут сейчас, не волнуйтесь. Будет вторая раздача.
Всё равно, раз продажа посторонним запрещена, выращенный гут в конечном итоге вернётся в особняк. Вопрос времени, но в итоге все жители Брац будут её выращивать.
— Следующий!
Пока он помогал с раздачей, сзади раздался шёпот Берика:
— Иан, тебе нужно вернуться в особняк. Один из нападавших пришёл в сознание.
— …Сейчас приду.
Иан, взглядом попросив подчинённых Романдро продолжить, вышел с площади. Особняк, где почти все разошлись по домам с гутом, казался намного тише и пустыннее, чем обычно.
Топ-топ-топ!
— Пришли?
— Вы говорите, очнулся тот, который остался? А как Петрей?
Врач, весь в поту, вытер лицо тыльной стороной ладони и вздохнул. Он впервые видел пациента в таком ужасном состоянии, и…
— Шансов нет. Сегодня ‒ последний день.
— Ну и ну.
Берик, заглянув в дверь, взглянул на Петрея. Весь в крови, он едва дышал. Если человек молчит, даже находясь в таком состоянии, значит, он не заговорит и перед смертью.
Вжух.
— А другой?
— В полном сознании. Как открыл глаза, сразу начал плакать, умолять…
Он так умолял о пощаде, что, если бы кто-то не знал, подумал бы, что похитили невинного. Когда Иан открыл дверь и вошёл, мужчина, который ел кашу, замер.
— Ах…
— Это Иан. Рад видеть меня днём?
— Пощадите! Пощадите!
Тра-та-та-та!
Каша полетела на пол, и мужчина снова начал биться головой об пол, умоляя. Он рыдал, чуть ли не в истерике. Иан вздохнул и спросил:
— Как тебя зовут?
— К-Колин.
— Продолжай.
Иан сел на стул и кивнул. Мужчина, вытирая кашу с губ, прочистил горло.
— Ну, меня зовут Колин, мне двадцать, у меня двое братьев старше и трое младше.
— …С ума сойти. Меня это не интересует.
— Эй, хочешь, чтобы я разбил тебе голову миской?
— Ай!
Когда Берик угрожающе закричал, мужчина снова сложил руки в молитвенном жесте.
— Ну, я был посыльным в игорном доме, и услышал, как охранники говорили, что какой-то человек, выложив кучу денег, ищет наёмников.
— Откуда ты родом?
— Я, я из Мерелрофа…
Так и есть. Чтобы нанять людей, нужно было идти туда. Иан усмехнулся, а Берик сильно пнул мужчину по голени.
Хрясь!
— Ы-а-а-а!
— И что? Кто этот человек?
— Не, не знаю! Зачем нам это знать? Деньги дают ‒ делай своё дело. Я его даже не видел. Охранникам заплатили.
Берик взглянул на Иана.
— Что делать? Убить?
— Пощадите! Пощадите! Я всё сделаю! А-а-а-а!
— О-хо-хо. Мы и пальцем не тронули, а он уже орёт.
Берик отпихнул мужчину, который пытался ухватиться за ногу Иана. Судя по виду, он не был тем, кто покончит с собой, чтобы сохранить тайну. Иан, постукивая пальцем по столу, задумался.
«Мерелроф…»
— Иан?
— Подержите этого взаперти. Есть кто снаружи?
— Да, господин Иан. Слушаю.
— Я отправлю письмо в Мерелроф. Готовьте лошадей.
Выйдя наверх, Иан приказал слуге. Затем поднялся в гостиную и постучал в дверь. Романдро, писавший доклад, удивлённо встретил его.
— В чём дело? Петрей умер?
— Нет. Он ещё жив. Один из нападавших очнулся и сознался, что он из Мерелрофа. Думаю, большинство из них оттуда. Говорят, работали охранниками в игорных домах. Я хочу написать письмо. Вы не поможете?
Романдро отложил перо, пытаясь понять намерения Иана. Зачем ему понадобилась его помощь, чтобы написать письмо? Вдруг его брови взлетели вверх.
— Хочешь создать себе оправдание?
— Можно и так сказать.
— Ха-ха. Ну и ну.
Иан сел напротив, и Романдро передал ему доклад, который писал. Это была рекомендация на должность лорда. В ней подробно описывались заслуги Иана: открытие гута, союз с Великой пустыней, восстановление владений.
— Нравится?
— Хорошо бы, чтобы понравилось Его Высочеству Мариву и Его Величеству императору. На всякий случай, когда будете отправлять, вложите туда какую-нибудь вещь Молина. Кольцо, например.
— Хорошо. А что написать в Мерелроф?
Он достал новый лист и обмакнул перо в чернила.
— Начнём с того, что "Иан, рекомендованный на должность следующего лорда, подвергся нападению".
Вот зачем нужно было, чтобы письмо писал не Иан, а Романдро ‒ советник из императорского дворца. Сейчас, учитывая низкое происхождение Иана, его жалоба могла бы быть проигнорирована.
Но если о нападении на "следующего лорда" напишет сам советник, для Мерелрофа это будет серьёзным сигналом.
— Нападение на преемника лорда совершили бандиты из Мерелрофа. Один из них выжил и сознался. Считаю, что это может привести к взаимному недопониманию.
Скрип-скрип.
Если бы Иан уже был лордом, он мог бы просто поднять войска. Но сейчас это было невозможно, поэтому пришлось использовать авторитет Романдро. Мерелроф мог бы просто отпереться, заявив, что это не его люди.
— В связи с этим я направляю людей для опознания и выдачи тел и прошу активно сотрудничать в расследовании.
— Хорошо. Чернила ложатся отлично.
— И ещё, не помешало бы добавить требование о компенсации.
На слова Иана Романдро почесал пером нос.
— Сколько? Сто золотых хватит?
— Неплохо, но раз уж мы начали, можно и больше. Всё равно он не собирается платить.
Это был человек, который и продовольствием торговать отказался. Если запросить двести, после торгов он даст, может быть, двадцать.
— Ну, давайте… м-м…
Романдро, немного подумав, закончил письмо изящными фразами. Поставив печать с кольцом, он передал его Иану.
— На улице всё готово?
— Да, господин Иан. Лошади ждут.
— Передайте графу Мерелрофа. Будьте осторожны.
Слуга спрятал письмо за пазуху и вышел из гостиной. Ответа, вероятно, придётся ждать.
— Раз ты говоришь, что это для создания оправдания, было бы неплохо, если бы он вообще не ответил.
Иан, услышав слова Романдро, улыбнулся.
Именно этого он и добивался.
— Думаю, ответ придёт только к зиме. К тому времени у них, наверное, кончится гут, а собрать свою будет сложно, так что вскоре они сами захотят её получить.
Тогда, используя этот случай, можно будет, во-первых, получить оправдание для отказа, а во-вторых, поднять цену на гут.
Как и поступил граф Мерелроф.
— Одно удовольствие будет представить его лицо, когда он поймёт, что платит за сорняк втридорога.
Но ситуация Иана была другой. Ему не нужно было покупать у них продовольствие, а они, не имея альтернативы, будут вынуждены уступить.
Романдро, закончив доклад, который собирался отправить в центр, спросил:
— Кстати. Назначение лордом ‒ это, конечно, хорошо, но раз стало известно, что ты управляющий маной, тебе, наверное, придётся подолгу бывать в центре?
Получить должность ‒ это одно, но и после этого проблем хватало. Ведь управляющего маной вряд ли оставят на границе.
— Кто тогда будет здесь?
— Лорды нередко подолгу бывают в центре.
— Это так, но только если у них есть управляющий.
Иан вместо ответа только улыбнулся.
Сначала нужно вернуться в императорский дворец, а там будет видно. Он хотел сначала выяснить, связано ли его возвращение с магией Наума, а потом уже строить новые планы.
— Не знаю. Сначала стану лордом, а потом подумаю. Всё равно церемония вручения титула будет на новогоднем приёме. Будем надеяться, что Его Высочество Марив поможет.
"Помощь Марива" ‒ при этих словах Иана лицо Романдро приняло странное выражение. Не то чтобы он соглашался, но и не отрицал.
Марив натянул тетиву до предела, прижав её к телу. Он чувствовал дуновение ветра, но не обратил на него внимания, выпуская стрелу. Потому что его целью был не зверь.
Свист!
Стрела, описав дугу, упала, не достигнув цели. Олень в испуге умчался прочь, а наблюдавшие за этим министры сожалеюще заулыбались.
— Ах, как жаль.
— Вот именно, ветер подул не вовремя.
— Что ж, тогда первое место у господина Деренчио.
— Ваше Высочество, позвольте мне выстрелить.
Это было неофициальное мероприятие, проводимое раз в месяц. Члены императорской семьи, ключевые министры и несколько аристократов собирались, чтобы под видом дружеского общения вести политические игры ‒ утомительное, но важное действо.
— Кстати, сегодня не видно Его Высочества Гейла?
Марив, поднимавший лук, замер. О том, что у него с Гейлом плохие отношения, знали даже самые ничтожные рабы во дворце. И вдруг кто-то спокойно произносит это имя.
Некоторые украдкой взглянули на первого принца, но Марив ответил спокойно:
— Действительно. Интересно, что же его так задержало.
С тех пор как назначение лорда было отложено и Молин отправился на границу, появилась одна странность. Гейл перестал появляться перед Маривом. Никаких особых слухов об этом не ходило, и, судя по словам отца, он по-прежнему часто навещал его.
Значит, он намеренно избегал Марива.
Министр, не замечая, как хмурится лоб принца, натягивал тетиву и бормотал:
— Его Величество тоже давно не выходит из-за ухудшения здоровья. Как жаль.
— …Жаль?
— Ну конечно. Помню, когда Их Высочества были маленькими, было так шумно и весело. Из-за этого часто упускали добычу…
Свист!
В тот момент, когда он собрался отпустить тетиву, рядом вдруг просвистела стрела. Марив выстрелил куда-то в сторону. Ещё один олень умчался прочь.
— Как сейчас?
— В-Ваше Высочество?
— Мне тоже жаль. Похоже, вы не удовлетворены мной, министр. Видимо, из-за моего жалкого мастерства стрелка.
— Ах, что вы, что вы! Ни в коем случае!
Министр, пытаясь оправдаться, обливался потом. Он отчаянно отрицал, жестикулируя, но Марив лишь усмехнулся и отвернулся.
— Продолжайте. Я немного отдохну.
— Ах, да-да. Хорошо, Ваше Высочество.
Марив снял перчатки и отошёл. Министры, сделав выговор оплошавшему коллеге, стали уговаривать его стрелять дальше.
Кронпринц, опустившись под навес, устало потер виски.
— Вы в порядке?
Из-за накопившихся за несколько дней дел он почти не спал. В таком состоянии ещё и стрельба ‒ естественно, это было слишком. Советник подал ему прохладной воды, наблюдая за ним.
— С границы прилетел почтовый голубь.
— От Романдро?
— Думаю, это станет подарком для вас, Ваше Высочество.
Марив удивлённо посмотрел на советника. Тот, убедившись, что рядом никого нет, понизил голос:
— Прежде всего, Романдро сообщает, что найдена культура, способная решить проблему голода. Иан возглавил распространение в Брац, и уже к этой зиме можно будет увидеть результаты. Налоговые поступления будут на уровне обычного года.
— К этой зиме?
Сейчас как раз листья начинали желтеть. Что это за культура, которая даст результаты уже к зиме? Срок созревания должен быть не больше двух месяцев, иначе не сходится.
— Это гут.
— Гут? Та самая ядовитая трава?
Марив тут же переспросил недоверчиво. Похоже, Романдро сошёл с ума на границе. Это же сорняк, растущий в грязных местах, да ещё и ядовитый.
И этим можно решить проблему голода?
Он почувствовал внезапную усталость.
— С ума сойти.
— Я сначала тоже так думал, но дальнейшее изложение было необычным. Семена гута съедобны. Говорят, на вкус они даже приятны, хорошо насыщают, и рецептов уже придумали немало.
Марив недоверчиво махнул рукой. Советник быстро подал ему письмо.
— Способ выращивания? Ха! Чем это отличается от выращивания сорняка?
— Срок созревания ‒ всего месяц, что очень мало, и из одного семени получается больше десяти новых. К почве и воде нетребовательна.
Марив внимательно прочитал доклад Романдро.
Действительно, если всё так, как написано, то победить голод вполне реально. Среди существующих культур на случай неурожая это, пожалуй, лучшая.
Но при одной мысли о гуте становилось неприятно, как же её есть?
— И это всё? Не слишком-то впечатляющий подарок.
— Ах, и ещё…
Советник, низко поклонившись, понизил голос ещё больше:
— Рекомендательное письмо на назначение Иана следующим лордом и…
Хоть в нём и течёт кровь преступника, раз он управляющий маной, это не имеет значения. Нет, наоборот, его нужно приручить, чтобы не сбежал. Судя по всему, Романдро и жители ему доверяют, да и рекомендательное письмо уже поступило, так что проблем нет.
Настоящая проблема для Марива была в другом.
— …К нему приложено кольцо господина Молина.
— Что?
Голос, видимо, прозвучал слишком громко, и один из министров, стоявших поодаль, бросил взгляд в их сторону. Марив, отодвинув полог навеса, удивлённо переспросил:
— Кольцо Молина?
— Да. По словам Романдро, Молин пытался убить Иана. Его подчинённый Петрей нанял наёмников, но покушение провалилось. Сейчас они все под стражей.
Марив, слушая объяснения советника, перевернул страницу доклада. На столе лежало изящное кольцо, и на внутренней стороне была гравировка, подтверждающая принадлежность к роду Молина.
— Говорят, они оставляют решение на ваше усмотрение, Ваше Высочество.
— Ха.
Марив чувствовал, как проясняется его сознание. Ещё когда он услышал, что Иан вошёл с народом Чхорё, он подумал, что этот парень не промах.
«Он понял, что связь с Молином может помешать его рекомендации на должность лорда».
И он доказал это делом. "Я не имею никакого отношения к Молину, то есть к Гейлу, так что можешь смело назначать меня лордом". Чего ещё желать?
Пальцы Марива, погружённого в размышления, быстро забарабанили по столу.
Тук-тук.
— Ваше Высочество?
— У Иана есть семья?
— Насколько я знаю, нет.
Родная мать вроде была, но ещё до начала битвы она исчезла, и её считают пропавшей без вести.
— Напиши письмо. Раз он управляющий маной, ему было бы удобнее в центре. Спроси, что он намерен делать.
Главное было не допустить, чтобы Брац перешёл к Гейлу, но, судя по действиям Иана, можно было получить и больше.
«Кстати, неплохо. Пригодится в магическом ведомстве».
Магов и так мало, и из-за этого они сплочённые, и большинство на стороне Гейла. Марив чувствовал, что слова советника о подарке были правдой. Он с хорошим настроением поднялся и снова взял лук. Для назначения лорда необходимо было согласие императора, но уговаривать его должны были эти министры.
— Вы что-то поймали?
— Ах, Ваше Высочество, олени сегодня живучие.
В тот момент, когда Марив, улыбнувшись, поднял лук.
Сви-и-ист!
Сзади, просвистев у самого его уха, пролетела стрела. Это произошло так быстро, что остался лишь шлейф от чёрной ленты, привязанной к стреле. В отличие от перепуганных министров, Марив, посерьёзнев, обернулся.
— Гейл.
Чёрные волосы, голубые глаза, будто впитавшие в себя небо. Длинный, острый разрез глаз был таким же надменным, как всегда.
Гейл, сидя на лошади, держал лук.
— Простите, брат. Поспешил и промахнулся.
— …Твоё мастерство заметно ухудшилось.
— А вот и нет.
Марив, проследив за взглядом Гейла, обернулся. Точно в шею, олень рухнул на бок. Чёрная лента, привязанная к стреле, развевалась по ветру.
Гейл, подъехав к министрам, слегка кивнул, приветствуя их.
— Прошу прощения за опоздание. Дела задержали.
— Ничего, Ваше Высочество. Давно вас не видели.
— Как ваши дела?
Гейл, приветствуя министров, легко кивнул. Если бы не голубые глаза, унаследованные от императора, никто бы не поверил, что эти двое ‒ братья.
— Брат, вы не обиделись, что я убил вашего оленя?
Гейл, изогнув брови, сделал невинное лицо. Зная, что при встрече они вечно грызутся, министры потихоньку отступили назад, нервничая.
— Ну, давайте выпьем чего-нибудь.
— Да, жарко. Ах, жарко.
— Ваше Высочество, отдохните немного.
— Эй! Наполните колчаны стрелами!
Оставив шумных стариков, Марив слабо улыбнулся. Раз Гейл пожаловал сюда, значит, у него есть дело. Обычно он не стал бы гадать, но он только что прочёл письмо из Брац.
— Что ж, раз ты, занятой, всё же нашёл время прийти, я должен поблагодарить младшего брата?
— Разве я могу сравниться с вами в занятости, брат? Вы так заняты государственными делами, а всё равно находите время на такую ерунду, как охота…
Марив, как законный наследник, был самым занятым человеком во дворце. После того как император слёг, всё стало ещё хуже.
Гейл, бросив взгляд на министра, глупо улыбавшегося позади, продолжил:
— И ещё вы так интересуетесь делами на границе. Никто не удивится, если вы от переутомления упадёте в обморок.
— Зато все удивятся, что ты вдруг заинтересовался делами на границе.
— Вы всё ещё получаете доклады от советника?
— Тебе-то какая разница?
Гейл медленно осмотрел лицо Марива.
В какой-то момент доклады Молина перестали поступать. Но, судя по всему, доклады Романдро продолжали идти. Значит, в Брац с ними что-то случилось.
Марив, улыбнувшись, предупредил Гейла:
— Не знаю, что ты задумал.
Гейл усмехнулся про себя. Он понял это ещё тогда, когда Марив внезапно пришёл на заседание Совета и всё испортил. Марив тоже что-то понял.
— Лучше не суй нос в дела Брац. Мне поступила рекомендация на следующего лорда. У меня нет возражений, так что я намерен поторопиться.
Лицо Гейла помрачнело. А Марив, наоборот, сияя, сильно натянул тетиву. Стрела, описав красивую дугу, вонзилась в шею уже мёртвого оленя.
Атмосфера на заседании Государственного совета была напряжённой. До министров дошло, что оба принца, накануне точившие зубы на охоте, будут присутствовать.
— Что вдруг случилось? Говорят, и Его Высочество Марив, и Его Высочество Гейл будут на заседании.
— Обычно они приходят только на дневные заседания…
— Поговаривают, они спорят из-за назначения лорда в бывших владениях Брац.
— Неужели в этой никчёмной земле нашли золото? Почему они так к ней привязались?
— Ты что, ничего не слышал?
— Не знаю. Поступила рекомендация на лорда ‒ бастарда Дерги. Говорят, он управляющий маной, и, видимо, Гейл хочет его заполучить.
— Управляющий маной, говорите?
— Я только краем уха слышал. Пойдёмте, а то опоздаем.
Министры, тяжело ступая, вошли в Большой зал заседаний. Обычно там царила довольно непринуждённая атмосфера, но сегодня всё было иначе.
Скрип.
— Его Высочество Гейл прибыл.
— Ваше Высочество, проходите.
Гейл, небрежно откинув назад чёрные волосы, улыбнулся.
— Все сегодня рано встали.
— Вы нам льстите, Ваше Высочество.
Активное участие в политике принца, отстранённого от наследования, было скрытой угрозой для Марива. К тому же, Государственный совет находился в ведении министров, и у Гейла не было особых причин там появляться. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
— Его Высочество Марив прибыл.
— Ваше Высочество, доброе утро.
— …Садитесь.
Марив, войдя в зал, бросил взгляд на Гейла и сел на главное место. Заседание началось в тяжёлой тишине. Пока обсуждались разные вопросы, оба принца молчали, только слушали.
— Итак, следующий вопрос…
По тому, как замялся председатель, все поняли.
Дошла очередь и до этого.
— Вопрос о бывших владениях Брац. От Романдро, направленного туда советником, поступила рекомендация на лорда. Кандидат ‒ Иан, бастард казнённого Дерги.
— Бастард преступника… Если он унаследует титул, то уничтожение рода теряет смысл.
— Но это Иан донёс на Дергу. Значит, он уже порвал с Брац. К тому же, он никогда не был внесён в реестр и официально не носил фамилию Брац.
Министры, ознакомившись с докладом, высказывали свои мнения. Первым начал Гейл.
— По закону он должен быть обращён в рабство. О каком лордстве может идти речь?
— Он единственный, кто может поддерживать союз с Великой пустыней, с которой мы граничим. Если сократить армию, уменьшатся расходы, а налоги вырастут.
— Он же привлёк чужеземцев. Это можно расценить как измену.
— Но, судя по всему, он пользуется значительной поддержкой местных жителей. Он соответствует всем условиям, которые рассматривались, когда назначение лорда было отложено. К тому же, он управляющий маной.
— Ах, да, я слышал.
Министры снова зашумели. Словно предвидя это, Марив протянул слуге лист бумаги. Тот, поклонившись, передал его председателю.
— По этим причинам я тоже рекомендую его. На границе обычно жалуют титул графа, но учитывая обстоятельства, будет достаточно виконта.
Вслед за Романдро рекомендацию подал и Марив. Теперь, казалось, не было причин возражать. Министры переглянулись, ожидая реакции Гейла.
Казалось, он пришёл, чтобы выступить против, но почему-то молчит.
— Если его назначат лордом, что будет с ним самим? Управляющий маной должен работать в императорском дворце. Сможет ли он подолгу отсутствовать во владениях? Ему же нужно восстанавливать род.
— Это уже его дело. Раз ему пожалованы земли, центру нечего обсуждать.
— Верно. Сейчас вопрос в том, достоин ли Иан стать лордом. Если налоги будут поступать исправно, не нужно вмешиваться.
Особенно на границе, где следует уважать автономию. Там и культура другая из-за расстояния, и, самое главное, именно это позволяет сохранять границы в целости.
Бах!
— Кстати, о налогах.
— …Что вы имеете в виду?
Когда Гейл, щёлкнув пальцами, перехватил инициативу, Марив нахмурился. Он напоминал, что на официальном заседании нужно вести себя прилично.
— По закону этот бастард должен быть рабом. Поскольку он управляющий маной, выгоднее обратить его в рабство и держать при дворе. Не так ли, глава магического ведомства?
— Можно и так сказать. Средний доход в магическом ведомстве ‒ двести золотых в год. Даже те, у кого мало опыта, получают не меньше сотни.
— Если сделать Иана магом, придётся платить ему жалованье, а если обратить в рабство ‒ это будет выгодно.
— Не было прецедентов, чтобы мага обращали в рабство!
— Как же вы, глава ведомства, лучше всех знающий об этом, можете такое говорить?
Министры возмущённо повысили голоса. Маги считались приближёнными к силе богов и пользовались особым почётом.
Поэтому, хотя их было немного, бюджет, выделяемый им, входил в пятёрку самых больших.
Уэсли, слегка улыбнувшись, призвала к спокойствию:
— Я лишь говорила о финансовых затратах, связанных с Ианом. Я и не предлагала обращать его в рабство.
— Ваше Высочество Гейл, что вы хотите сказать?
Премьер-министр, вмешавшись, поднял молоточек. Гейл, посмотрев на Марива, заговорил:
— Я слышал, что налоги, которые утаил Дерга, были огромны. А центр, между прочим, выделил на восстановление этих владений средства.
— Это было сделано из гуманных соображений.
— Думаю, все будут согласны, если Иан возместит императорскому дворцу определённую сумму: упущенную выгоду от того, что он не стал рабом, и утаенные налоги.
Марив чуть не рассмеялся вслух. Когда не удалось сделать лордом Молина или руководителя инспекции, они решили взять деньгами.
Если новый лорд не сможет погасить государственный долг, включая налоги, в установленный срок, императорский двор имел право конфисковать эти земли. Обычно этим пользовались нувориши, чтобы поднять свой статус. Если бы устроили аукцион, победителем, скорее всего, стала бы Уэсли.
«Вот поэтому магическое ведомство…»
Оно получало самый большой бюджет во дворце, и трудно было даже представить, какими средствами располагала его глава Уэсли. Глядя на позолоту в её особняке, некоторые поговаривали, что она даже овладела алхимией и копит золото, как песок.
— Честно говоря, для человека, в жилах которого течёт кровь преступника, такие условия более чем естественны. Назначить его лордом, и если в течение года он не погасит долг, тогда обратить в рабство ‒ вот правильное решение.
— Какова сумма…?
— Десять тысяч золотых.
— Ого.
— Я считаю, это разумно.
Раз он так уверенно называет сумму, значит, она тщательно просчитана. У неё есть основания.
Но десять тысяч золотых…
Это сумма, которую можно было бы накопить, только если не тратить ни монеты из налогов, собираемых в Брац. Чтобы сохранить должность лорда, придётся продать часть земель или угольные шахты.
Тогда род постепенно обеднеет и потеряет самостоятельность, оставив лазейку для Гейла.
— Что вы думаете?
— Я… Я не против. Такая цена создаст оправдание перед внешним миром и, самое главное, сможет подавить недовольство аристократов.
— Я тоже согласен. Как ни крути, он кровный родственник прежнего лорда, и это вызывает сомнения.
— Но не слишком ли короткий срок? Год? Став лордом, он неизбежно столкнётся с трудностями. Нужно дать хотя бы три года…
— Разве он уже не исполняет обязанности лорда в Брац? После этой зимы будет год, а следующая зима ‒ два. Этого достаточно.
Министры, пытаясь найти консенсус, искали одобрения Марива. Тот, склонив голову набок, казалось, о чём-то размышлял. Похоже, предложение Гейла было не таким уж плохим.
— Хорошо. Тогда сначала назначим Иана лордом.
— Так он сможет получать доход от управления…
— Хорошо. Я не возражаю.
Когда Марив спокойно кивнул, министры облегчённо вздохнули. Казалось, послеобеденный чай не отменяется.
Гейл и Уэсли удивлённо переглянулись.
«Мы думали, он будет активнее защищать своего кандидата».
Хотя бы увеличит срок или снизит сумму.
Или вообще выступит против, заявив, что предложение Гейла абсурдно. Знал ли Марив их мысли? Он поторопил премьер-министра.
— Похоже, консенсус достигнут. Переходите к голосованию.
— А, да. Хорошо. Тогда решено предложить императору условно назначить Иана лордом бывших владений Брац.
— Хорошо.
— Возражений нет.
Дзынь-дзынь-дзынь!
Председатель, опустив молоточек, закрыл вопрос. Марив, улыбнувшись, перевернул страницу следующего доклада. На самом деле, возьмёт ли Иан на себя долг или нет ‒ его не касалось.
Главная цель была достигнута ‒ не допустить на должность лорда ставленника Гейла. К тому же…
«Почему-то мне кажется, что он справится».
Он никогда не видел Иана, но почему-то верил, что тот справится. Безосновательно и нереалистично, но ему так казалось. Возможно, со стороны это просто выглядело интересно.
Но если он действительно добудет десять тысяч золотых…
«Интересно».
— Тогда переходим к следующему вопросу.
На заседании, которое, казалось, вот-вот разразится бурей, воцарился относительный покой.
Уэсли, склонившись к Гейлу, что-то прошептала. Гейл в ответ кивнул. Марив спокойно смотрел на это.
Две недели спустя.
Романдро привык, просыпаясь утром, первым делом смотреть в окно. Что-то не было никаких вестей из императорского дворца в ответ на его письма.
Если бы рекомендация дошла, должен был прийти ответ с подтверждением…
— М-м?
В этот момент его взгляд упал на странную карету, поднимавшуюся на холм. Золотая карета, с сияющим флагом, словно впитавшая в себя солнечный свет. Романдро, протерев глаза, в изумлении выбежал наружу.
— Ай! Г-господин Романдро?
— Что случилось?
— Быстрее, позовите Иана!
— А? Господин Иан сейчас в саду…
Романдро, выбежав в ночной рубашке, взволнованно закричал:
— Из императорского дворца прибыла карета!
— Что?
Слуги, вспомнив о заточённом в подвале Молине и о кошмаре, связанном с инспекцией, побледнели, но выражение лица Романдро было совсем другим.
— Золотая карета! Карета, везущая императорский указ!
Раз после отправки рекомендации прибыл императорский указ, что же в нём может быть? Романдро, опрометью бросившись в сад, нашёл Иана, который сидел на корточках, засыпая землёй рассаду.
— Иан!
— Господин Романдро?
Иан, удивлённо отряхивая руки, медленно поднялся. Из-за стены особняка он не видел приближающейся кареты, но чувствовал, как взволнован советник.
— Прибыл указ о назначении лорда!
Карета величественно въехала в ворота особняка. Это было похоже на то, как раньше ворвалась инспекция, но в то же время совершенно иначе. Даже слепой издалека понял бы, что она привезла добрые вести.
По пути, по которому проехала карета, следом, из любопытства, потянулись жители.
— Что это? Опять карета из центра?
— Неужели! Неужели инспекция снова спустилась?
— Флаг не тот, что тогда. И карета выглядит слишком дорогой. Что же случилось?
— Кареты всегда дорогие, дурак.
— О-о? Поднимается к особняку!
Все слуги, работавшие в особняке, выбежали наружу. Иан, отряхиваясь от земли, направился к главным воротам.
Скрип.
За огромной роскошной каретой выстроилась длинная процессия. Солдаты императорского дворца, с церемониальными мечами наголо, застыли в торжественной позе. Величественное зрелище заставляло всех говорить вполголоса.
Из кареты вышла пожилая женщина.
— Ах, это администратор Чиэлония.
Романдро узнал её. Похоже, она была коллегой Молина. В отличие от глубоких морщин, её острый взгляд был ярок. Она изящно огляделась и сразу же нашла Иана.
— Вы Иан?
— Да.
— Я привезла вам слово Его Величества императора. Все на колени.
Иан осторожно опустился на колени, и все в особняке последовали его примеру. Женщина звучным, торжественным голосом зачитала письмо.
— Рекомендация первого принца Марива Веросиона и советника Романдро получила одобрение Государственного совета. В знак высокой оценки заслуг по восстановлению владений и защите границы Иан назначается новым виконтом бывших владений Брац. Однако…
Услышав о назначении лордом, слуги, забыв о приличиях, подняли головы. То же самое сделали и люди, собравшиеся снаружи. Они навострили уши, чтобы услышать, что же передаёт императорский двор.
— То, что ты ‒ бастард Дерги Брац, ‒ это пятно, которое никуда не исчезнет. Поэтому я предлагаю условие. Если ты, как лорд, внесёшь в императорскую казну недоимки по налогам, которые утаил Дерга Брац, и компенсацию за упущенную выгоду от того, что ты не был обращён в рабство, слава твоего нового рода перейдёт к потомкам.
«Вот оно что».
Иан слегка изогнул бровь и усмехнулся. Одним словом, он становился лордом на время. Если он внесёт деньги, то сохранит титул, а если нет ‒ всё перейдёт в распоряжение императорского двора.
Всё его имущество, включая его самого.
— Таково слово Его Величества императора. В конце года в императорском дворце состоится официальная церемония назначения лорда. Если вы согласны, прибудьте в назначенный день.
Если он отправится на церемонию, то получит новую фамилию и сможет официально объявить о создании нового рода. Иан слегка кивнул.
— Не будет ли указан срок внесения средств?
— Год с даты церемонии. Сумма составляет десять тысяч золотых.
— Ах!
От возгласа какого-то слуги у всех перехватило дыхание. Мало того что они впервые в жизни слышали о сумме в десять тысяч золотых, так её ещё и нужно было собрать помимо обычных налогов!
Чиэлония свернула письмо и протянула его Иану.
— У вас есть право отказаться.
— Не может быть и речи. Как я могу ослушаться слова Его Величества?
В самом деле, не может быть и речи. В письме было сказано "компенсация за упущенную выгоду". Это, вероятно, означало, что, не назначь его лордом, его бы обратили в рабство. Если он откажется от назначения, это будет означать, что он просит обратить его в рабство. Даже если он сбежит в Великую пустыню, у него не будет шансов, если императорский двор решит его покарать.
— Я принимаю это с бесконечной благодарностью.
— Церемония назначения состоится вместе с новогодним приёмом. Подробное расписание будет сообщено позже. Подготовьте герб для объявления нового рода.
Фамилию дарует император, так что у Иана не было выбора.
— Да, понял.
— Поздравляю, господин Иан.
Хотя официального провозглашения ещё не было, но воля императора была передана. Чиэлония слегка склонила голову, поздравляя Иана.
— Благодарю вас.
— Ах, и ещё кое-что.
С этими словами она ненадолго задумалась.
— Да?
— Господин Молин в безопасности?
Они были коллегами по административному ведомству и примерно одного возраста. Должно быть, они много лет проработали вместе. Из доклада Романдро она знала, что у них были разногласия с Ианом, но о том, что с ними стало, ничего не говорилось, и она не могла не волноваться.
— Конечно, в безопасности.
— Сейчас я передам вам не слово Его Величества императора, а слово Его Высочества второго принца Гейла.
Она сделала шаг вперёд от кареты. И, достав из внутреннего кармана другое письмо, развернула его.
— Обеспечьте захват Молина, Мака и Дрога и вернитесь с ними в центр».
Бах!
Чиэлония, гордо подняв голову, взглядом приказала немедленно выполнить. Иан, скрестив руки на груди, смотрел на неё.
— В чём дело?
— Это я хочу спросить. В чём дело?
От неожиданного тона её брови слегка нахмурились. Вместо того чтобы с поклоном выполнить приказ, он ещё и переспрашивает? Но следующие слова Иана заставили даже Романдро замереть от удивления.
— Его Величество император подобен солнцу. Как солнце не перестаёт двигаться, так и карета с его словом не должна останавливаться, и как на небе одно солнце, так и передавать должно лишь слово Его Величества. Неужели администратор Чиэлония этого не знает?
— ……!
К императорскому слову нельзя ничего добавлять. Оно должно передаваться только как императорское слово, без всяких добавлений. Это древнее правило императорского двора. Так как же она смеет добавлять слово Гейла?
— Это поистине кощунство. Вы же знаете, что, если Его Величеству станет об этом известно, вас могут уволить?
Тут Романдро, встревоженный, забегал глазами.
— Э-это правда, Иан?
— Это азбука. Неужели вы не знали, господин Романдро?
— Чтобы я лично принимал императорское слово…
Действительно, если только не происходит что-то особенное, императорское слово обычно передаётся через Государственный совет. Нечасто случается, чтобы его нужно было доставлять так далеко. Это было неписаное правило, которое Иан знал, потому что когда-то сам был императором.
Лицо Чиэлонии помрачнело.
«Как бастард из низов с границы может это знать…»
Обычные аристократы, если не интересуются, могут этого не знать, а он не только знал, но и использовал это против неё. Она раздумывала, что бы такое сказать, но Иан опередил её.
— Мне кажется, это крайне неуважительно по отношению к Его Величеству императору и Его Высочеству Мариву. Администратор Чиэлония. Я могу "подтвердить", что с Молином и его людьми всё в порядке, но не более того.
Правила правилами, но Молин и его люди ‒ верные слуги его врага. Кто знает, когда они снова превратятся в кинжал, направленный в спину.
«Магическое ведомство, административное… Значит, и они на стороне Гейла? Или это только Молин и Чиэлония? Как бы то ни было, извините, но я не могу отдать вам этих троих».
Иан, с решительным лицом, наблюдал за Чиэлонией. Гейл, похоже, пытался их вызволить, но пока не будет приказа Марива, никто их не тронет.
— …Господин Иан. Это особый случай.
— Особый? Какой? Имейте в виду, что всё, что вы сейчас скажете, услышат все присутствующие. Будьте осторожны.
Ложь рождает ложь. Иан кивнул, мол, давайте, говорите. Он, который прекрасно знает правила передачи императорского слова, вряд ли не знает этого.
Чиэлония, слегка прикусив нижнюю губу, подавила выражение досады на лице.
— …Для начала позвольте мне убедиться, что Молин и его люди в безопасности. Об этом будет доложено в императорский двор.
— Как хотите. Я провожу вас. Берик!
— Понял.
— Карета долго стоит, так что лучше поторопиться, администратор Чиэлония.
Чиэлония, игнорируя Иана, вошла в главное здание. Иан, собиравшийся идти за ней, вдруг встретился взглядом с выстроившимися в ряд слугами. Их глаза блестели, как звёзды. Сдерживая эмоции, они, как чревовещатели, прошептали:
— Поздравляем, господин Иан!
— Боже мой, вы стали аристократом! Как же это…
— Говорят, Иан получил титул виконта!
— Виконт ‒ это же выше барона, да?
Все они от всего сердца поздравляли Иана с повышением. Это означало, что их родина, Брац, входит в нормальное русло, а их рабочие места в особняке становятся надёжнее.
Иан улыбкой поблагодарил их и последовал за Чиэлонией в подземелье.
— Сюда.
По указанию Берика шаги Чиэлонии ускорились. Но Иан остановил её одним словом:
— Никаких лишних разговоров.
— Что?
— Молин подозревается в сговоре с посторонними с целью моего убийства. Поскольку я назначен лордом, я имею право задержать Молина для обеспечения своей безопасности.
Это было предупреждение: если она попробует выкинуть какой-нибудь фокус, они станут трупами. Чиэлония чувствовала, что всё идёт не по плану. Картина, которую она рисовала последние две недели, была совсем иной.
«Что-то меня всё время одёргивают…»
В такой ситуации есть хороший способ ‒ говорить как можно меньше. Чиэлония, уставившись прямо перед собой, молчала. Иан, окинув её взглядом, приказал воинам Чхорё:
— Откройте дверь.
Скрип.
Когда дверь открылась, наружу пахнуло затхлым запахом. Хотя камеры каждый день убирали, из-за отсутствия окон это было неизбежно.
— Молин!
— …Чиэлония?
— Госпожа Чиэлония!
— Что вы здесь делаете? Нет, лучше скажите, вытащите нас отсюда! Этот негодяй нас…
Мак, кричавший, что они заперты, замолчал, увидев одежду Чиэлонии. Это была официальная форма для передачи императорского слова. В такое время императорское слово может означать только одно.
— Неужели, этому ублюдку Иану пожаловали титул лорда?
На растерянный вопрос Мака ответом было молчание. Молин сидел на стуле, массируя веки. Для них это был худший из возможных вариантов. Вместо того чтобы всё уладилось, всё только запутывалось.
— Как поживает его высочество Гейл?
— Ха-ха-ха.
Иан, слушавший вопрос Молина, не смог сдержать смеха. Его звонкий, чистый смех заставил Чиэлонию растерянно уставиться на него.
— Вы только посмотрите. Ест, спит, делает свои дела ‒ всё в порядке. Кроме отсутствия окон, вполне сносно. Где ещё зачинщику покушения на убийство жить так хорошо?
Чиэлония не могла возразить. Действительно, они выглядели неважно, но никаких следов пыток или истязаний не было. Камера была просторной, в ней стояла мебель, и она больше походила на жилую комнату.
— Если хотите что-то сказать, говорите. И, господин Мак, как вы правильно заметили, с этого момента я ‒ виконт Иан. Прошу обращаться ко мне соответственно.
Между тем, чтобы быть выходцем из аристократической семьи, и тем, чтобы унаследовать титул, есть большая разница. Иан стал главой владений, и он предупреждал, чтобы к нему относились с уважением. В противном случае его можно обвинить в оскорблении.
— Господин Иан… Я бы хотела поговорить с вами наедине.
Чиэлония, наблюдавшая за происходящим, вмешалась с просьбой. Но ответ Иана был готов.
— О, я не разрешаю.
Снаружи стоял шум.
— Говорят, господин Иан стал новым лордом!
— Поздравляем! Господин Иан!
— Поздравляю, эй! Народ Чхорё! Хватит, давай выпьем!
— Теперь, наверное, нужно называть его господином виконтом. Ха-ха!
Известие о назначении Иана лордом быстро распространилось, и жители владений поспешили к особняку. В мгновение ока воцарилась праздничная атмосфера, и вечер затянулся. Иан, глядя на это из окна, тихо улыбался.
Чиэлония в итоге не смогла поговорить с Молином наедине и была вынуждена уйти. Между ними лишь мелькнул взгляд, который можно было истолковать как понимание, рождённое годами совместной службы.
— Ха, ну и ну!
Пока все, включая Иана, радовались, один Романдро был не в силах разделить общее веселье и принялся откупоривать вино. С хлопком он встряхнул бутылку.
— То, что назначили виконтом, я ещё понимаю. Судя по размерам владений, барона было бы маловато, а графа ‒ чересчур.
К тому же, на границе, независимо от титула, большинство пользовались полномочиями графа. Это был самый низкий уровень для признания автономии.
— Пограничный виконт ‒ звучит как-то непривычно.
— Но при этом десять тысяч золотых за год? Тот, кто хоть раз видел налоговые отчёты Брац, знает, что это невозможно.
Он знал, но всё равно предложил.
Неизвестно, что думал император, соглашаясь, но тот, кто первым предложил это, наверняка рассчитывал на неуплату.
И этот человек… скорее всего, Гейл.
— Годовой налог Брац ‒ десять тысяч! А тут ещё десять тысяч! В такой ситуации требуют двойной налог! Неужели Его Величество император, погружённый в придворные интриги, забыл о жителях Брац?
Романдро возмущался. И смотрел на Иана с жалостью. Жители снаружи не знали, но это было похоже на то, как если бы ему дали год насладиться жизнью, чтобы потом обратить в рабство.
Лучше бы он вообще не становился лордом!
И это ещё не всё. Когда он отправится в центр на церемонию назначения, его зарегистрируют как управляющего маной, то есть как мага.
— Осталось три-четыре месяца? Спокойной жизни во владениях.
— До нового года примерно столько и осталось.
— Да что там три-четыре месяца! Мы тут как проклятые восстанавливаем владения! Хоть бы месяц после того, как выпадет снег, отдохнуть!
— Почему вы так волнуетесь, господин Романдро?
Иан, словно успокаивая его, снова наполнил его бокал вином.
— Как бы то ни было, я достиг своей цели ‒ стал лордом этих земель. Нужно уметь и радоваться.
Бам!
— Иан!
В этот момент дверь распахнулась, и ворвался Берик. Его раскрасневшееся лицо было то ли от радости, то ли от выпитого. Он, расталкивая воинов Чхорё, протиснулся внутрь.
— Свинью! Давайте зарежем свинью!
— Не разрешают, Берик!
— Ах, да ладно! Я просто спросил!
— Да, настроение есть. Режьте.
— Ура! Видите! Какой сегодня день!
Топот!
Берик с криком выбежал, и тут же появились Какантир и Нелсаран. Они, сияя, подошли к Иану.
— Поздравляю, господин Иан.
— Благодарю вас. Всем этим я обязан народу Чхорё.
— Ах, как хорошо всё обернулось.
— Лучше, чем ожидали?
— Да. Если честно, то да. Ха-ха-ха!
Это был день, когда они убедились, что поддержать Иана вместо Дерги было идеальным выбором. Теперь к ним будут относиться не как к пограничным варварам, а как к союзному государству, и они смогут добиться соответствующего экономического и культурного роста. Ведь именно здесь были ворота в Бариэль.
— Можно взглянуть на императорское письмо?
— Конечно.
Иан развернул свиток, вручённый Чиэлонией. В самом низу стояло имя нынешнего императора, Клие Веросиона.
«Ничего не понимаю».
Иан несколько раз перечитал имя, но ничего особенного не всплыло в памяти. Это была эпоха хаоса. За столетие сменилось множество императоров, так что неудивительно. Сам Иан продержался всего три года.
— Что?
— Ничего.
Взгляд Иана привлёк не кто иной, как императорская печать. Она была едва заметно другого размера, чем та, которую он использовал. Подумав, что это галлюцинация, он провёл по ней пальцем, и тактильные ощущения стали ещё отчётливее.
Он ставил эту печать каждый день.
Иан мог воспроизвести её с закрытыми глазами, поэтому эта едва заметная разница вызывала у него сильное беспокойство.
«Печать другая?»
Но этого не может быть. Императорская печать передавалась более тысячи лет, со дня основания государства. Он никогда не слышал, чтобы она была утеряна, а если бы и была…
«Я бы знал».
Иан не мог отделаться от сомнений и продолжал разглядывать печать. Чем больше он смотрел, тем сильнее росла уверенность вперемешку с недоумением.
Вывод был один:
Печать была заменена.
Но зачем? По какой причине?
Наблюдавший за ним Романдро вставил реплику:
— Истереть можно.
— Что-то не так?
— Ну… Теперь, когда вы стали виконтом, я… обращение…
Романдро, покосившись на Какантира, замялся. Когда они были вдвоём, он не задумывался об этом, но присутствие посторонних заставило его осознать реальность. Виконт Иан в любом случае стоял выше Романдро.
— Ещё не официально, так что обращайтесь ко мне свободно.
— М-можно?
— Конечно. У меня же ещё нет фамилии.
— Х-ха-ха! Хорошо бы зима пришла поскорее. Я и не думал, что смогу вернуться в центр до новогоднего приёма. Нужно написать жене.
Голос Романдро был полон предвкушения. Он думал, что вернётся только после нового года, а тут, оказывается, можно и раньше. Какантир тоже заговорил о возвращении.
— Мы тоже потихоньку начнём сокращать число воинов Чхорё. Холода приближаются, да и воины тоскуют по Великой пустыне.
— Ах, вы собираетесь вернуться?
— Я уйду в ближайшее время, а Нелсаран останется.
Похоже, они заранее не договаривались. Нелсаран, стоявший сзади, помрачнел, словно вот-вот упадёт в обморок. Они были настолько чувствительны к холоду, что Иан мог себе представить, что для них значит явление под названием "снег".
— Кстати, говорят, центр требует десять тысяч золотых.
— Да.
— Сможешь собрать? Мы бы хотели помочь, но это выше наших сил. Разве что десять тысяч голов врагов…
Хоть это и была шутка, но она не казалась таковой. Для них это, возможно, было не так уж и невозможно. Иан, словно говоря "не волнуйтесь", поднял бокал.
— Без проблем. Мне же не нужно платить прямо сейчас на церемонии. Дали целый год. А ведь от пустыни до лорда меня отделяли всего пара месяцев.
Жизнь может перевернуться в одночасье, так что десять тысяч золотых за год ‒ вполне реально. К тому же, для Иана главное было попасть в центр. А что будет потом ‒ неизвестно. Значит, и волноваться не о чем.
— Что ж, бог не посылает неразрешимых задач. В центре, возможно, откроются новые возможности.
— Я тоже так думаю.
Иан, осушив бокал, бросил взгляд в окно. Праздник жителей всё ещё продолжался. Несмотря на поздний час, никто не собирался расходиться. Видимо, им нужно было событие, которое вдохнуло бы жизнь в опустевшие владения. Все так веселятся…
— Кстати, Иан, раз уж получил указ о назначении лордом, нужно оповестить соседей?
Соседей. При словах Романдро Иан посмотрел на Какантира. Ближайшие были здесь.
Следующие…
— Ах, да.
Остаётся Мерелроф. На протест по поводу покушения он так и не ответил. Это было просто полное игнорирование.
— Нужно написать письмо в Мерелроф. Раз уж указ официально получен, на этот раз, надеюсь, будет ответ.
— Что? Этот парень получил титул?
— Только что пришло письмо.
Граф Мерелрофа, выхватив письмо из рук дворецкого, прочитал его. Там говорилось, что официальная церемония назначения состоится в конце года и он станет виконтом. Внизу стояла и неискренняя благодарность: "Благодарю вас, граф Мерелроф".
— Вот же. Светопреставление. Бастард из публичного дома разгуливает с титулом.
— Нужно отправить поздравительный ответ, но из-за того, что накопились ответы на предыдущие письма… Как быть?
Речь шла о письме от Романдро, где сообщалось о нападении на Иана. Граф тогда только хмыкнул. Если бы письмо было от самого Иана с обвинениями в убийстве жителей Мерелрофа, он бы поднял шум, но отправителем был Романдро, и он предпочёл проигнорировать.
— А зачем? Просто передай через слугу. Жалко бумагу и чернила.
— Да, господин.
Это было откровенное высокомерие. Как бы то ни было, раз он официально получил титул, нужно было соблюсти приличия с соседним владением. Хоть они и соперничали, но в трудную минуту на границе положиться можно было только друг на друга.
Дворецкий решил, что придётся писать ответ самому. Граф Мерелрофа отшвырнул письмо и продолжил читать документы. Он подводил итоги доходов владений перед зимой.
— Кстати, дворецкий.
Граф вдруг удивлённо переспросил:
— А что Брац? Ничего не говорили о продовольствии?
— Нет, писем на эту тему не было.
Странно. В этом году ожидался неурожай, и даже в Мерелрофе, который подготовился, загорелся красный свет. Хорошо ещё, что с наступлением холодов иностранные торговцы будут подолгу здесь задерживаться. А как же этот Иан собирается выкручиваться?
— Думает поживиться на мертвечине? Ц-ц-ц.
Граф, усмехнувшись, быстро перелистывал страницы. Когда дворецкий, поклонившись, вышел в коридор, в конце его графиня махала веером. Она подала знак подойти.
— Госпожа, что-то случилось?
— Говорят, из Брац пришло письмо?
— Да. О том, что господин Иан официально назначен виконтом.
— О-хо.
Графиня, удивлённо, тихо ахнула.
— А что сказал граф?
— Что…?
— Насчёт ответного письма.
Дворецкий, не зная, что ответить, замялся. Он собирался написать ответ сам. Графиня, догадавшись, улыбнулась и кивнула.
— Хорошо. И, кроме того, мне кажется, нужно отправить подарок. Откройте кладовую с семейными реликвиями.
— Но граф…
Не успел дворецкий договорить, как графиня резко сложила веер. Её беззаботная улыбка мгновенно исчезла.
— Я как раз иду просить разрешения.
— Не стоит, госпожа.
Дворецкий поспешил её остановить. Граф и так не захотел писать ответ. Не хватало ещё, чтобы из-за подарка для него возникли проблемы. Но графиня, решительно отстранив дворецкого, направилась в кабинет.
— Нужно.
Оставив эти многозначительные слова, она вошла в кабинет.
Иан протянул руку за окно. Влажный ветер постепенно становился суше, наполняясь холодом. Жаркое, знойное лето уходило, наступала осень.
Тук-тук.
— Господин, вы проснулись?
— Да.
— Я принесу завтрак.
После того как из императорского дворца прибыл указ о назначении лорда, положение Иана заметно упрочилось. В повседневной жизни мало что изменилось, но в мелочах это чувствовалось.
Например, обращение "господин", которым его только что назвали.
«Забавно».
Когда-то он родился в семье герцога и поднялся на трон императора, а теперь даже титул виконта казался большим достижением.
Иан сел напротив Романдро, готовясь к завтраку.
— Доброе утро, господин Романдро.
— Ах, господин Иан. Вы хорошо выспались?
— Благодаря вам. Подайте мне тёплой воды.
— Да, господин.
Пока слуги суетились, Романдро, лузгая семена гута с маленькой тарелки, заговорил:
— Иан, есть один вопрос.
— Какой же?
— О деньгах, которые привезли из императорского дворца.
— Ах.
Сумма составляла около трёх тысяч золотых. Но из-за восстановления владений и закупок гута было потрачено довольно много. Впереди предстояло ещё больше трат.
— Разве не принято возвращать неиспользованные средства обратно?
— Обычно да, но это всего лишь обычай.
Это означало, что по усмотрению Романдро он мог распорядиться ими по своему желанию. Провести по документам так, чтобы деньги перешли сюда, точнее, в карман Иана.
Иан, удивлённо приподняв брови, ответил:
— Если вы так добры, я буду благодарен.
— Нет, я подумал, что так будет правильно. Твоя заслуга велика. Если бы ты не нашёл гуту, три тысячи золотых были бы потрачены впустую. Я верю, что ты распорядишься ими с большей пользой.
— Спасибо. Я учту это.
— И спасибо, что дали мне возможность вернуться в центр уже этой зимой. Кхм-м.
— Вы сказали, что недавно женились?
— Только что пришло известие, что жена беременна.
Не ожидавший такого Иан захлопал в ладоши. Слуги, разносившие еду, тоже, услышав новость, наперебой поздравляли.
— Поздравляем, господин Романдро.
— Вы станете отцом. Поздравляем.
— А когда роды?
— Ожидаем будущим летом.
— Ух ты. Поздравляем.
Романдро, смущённо поглаживая бороду, улыбался. Его лицо сияло от счастья ‒ наверное, так и выглядит истинное счастье.
— Документы по финансированию в кабинете?
— Да. Как закончим завтракать, сразу передам.
— Хорошо. Понял.
Иан, прикинув в уме финансовое положение, кивнул. Если его предположения верны, останется около тысячи двухсот золотых. Всё, что могло представлять ценность в особняке Брац, инспекция конфисковала, так что большего ждать не приходится.
— Кстати, где Кан и Нелсаран?
— Вчера уехали к границе, чтобы наблюдать за звёздами. Подробностей не знаю.
Иан сразу понял, в чём дело. Его домашний учитель, изучавший Великую пустыню, тоже хотел туда попасть. Он не знал точно, но, видимо, у них существовала своя наука, позволявшая по звёздам понимать пустыню.
— Хорошо. Когда вернутся, скажи, что я хочу их видеть.
— Да, понял.
— Господин Иан, из Мерелрофа пришло письмо. Прикажете подождать, пока вы закончите завтрак?
С самого утра новости сыпались одна за другой. Юноша, собиравшийся разрезать варёная гута пополам, замер. Романдро тоже. Он уже открыл рот, чтобы отправить еду в рот, но замер.
— Нет, пусть войдёт.
По приказу Иана дверь снова открылась. Слуга, довольно прилично одетый, почтительно поклонился.
— Здравствуйте. Я принёс поздравительное письмо от графа и графини Мерелроф по случаю вашего назначения.
— Да? А больше ничего не было? Странный порядок.
Он имел в виду, что сначала отправил протест по поводу покушения, а они, будто ничего не было, прислали поздравительное письмо. Слуга, растерянно подыскивая слова, протянул письмо. Иан, дав знак, что хватит, взял его.
— Ещё раз искренне поздравляю.
— Да. Спасибо.
— И ещё, госпожа прислала подарок.
Иан, с подозрением посмотрев на коробку, стоявшую позади, не мог даже предположить, что могла прислать эта странная женщина под видом подарка.
Но когда слуга открыл крышку…
Иан невольно встал.
— Это записывающее устройство, привезённое из-за границы.
— Записывающее устройство?
Переспросил Романдро. Иан, медленно приблизившись, принялся внимательно разглядывать механизм.
В маленькой деревянной коробке сложно располагались шестерёнки. Внизу было место для бумаги, а сбоку ‒ рукоятка для приведения в действие.
— Что это? Для чего оно?
— На самом деле, способ применения неизвестен, а название…
Иан невольно пробормотал:
— Дриппер.
— Д-да. Дриппер, — подтвердил слуга.
— О, господин Иан, вы знаете, что это?
Ещё бы не знать.
Дриппер был своего рода автоматическим записывающим устройством. При каждом повороте рукоятки он автоматически ставил точки. Хотя на вид он был бесполезен, в будущем он стал основой для создания автоматизированного промышленного оборудования.
Это был один из крупных государственных проектов, который разрабатывался до самой смерти Иана, и одно из направлений, считавшееся будущей революционной технологией, которая должна была привести к большим социальным переменам.
— Э-это точно вы, господин Иан! Вы так эрудированы, вам всё известно!
Иан проигнорировал неловкую лесть.
— Говорите, это прислала графиня Мерелроф?
— Д-да.
— Что она сказала?
— Сказала, что это может вам пригодиться, и, хотя это ценная вещь, вам не стоит её стесняться.
Слуга, произнося эти слова, сглотнул.
Когда они впервые достали её из кладовой, она была такой пыльной, что её пришлось оттирать вшестером. В особняке Мерелрофа это был лишь ненужный хлам, о который никто не заботился.
«Неужели это подарок, чтобы унизить?»
Есть это нельзя, а ставит только точки через равные промежутки времени ‒ какой в этом смысл?
Но реакция Иана была необычной, и это сбивало с толку.
— Ха!
Иан фыркнул.
…Или нет? Всё же, чтобы унизить?
Не зная, что и думать, слуга, боясь попасть под горячую руку, низко поклонился и опустил взгляд.
Юноша, сухими глазами глядя на механизм, расхаживал вокруг него, издавая едва слышные вздохи.
— Господин Иан, присядьте. Давайте подумаем спокойно.
Романдро, не выдержав, поднялся и попытался успокоить Иана. Он решил, что тот счёл подарок оскорбительным.
Действительно, любой бы так подумал. Сто лет назад, во времена Иана, дизайн дриппера был уродлив, функции просты, и его ценность никто не понимал.
Даже нынешний император вряд ли знал бы, что такое дриппер.
— А вы знаете, что дриппер родом из Радзы?
— Что? Что вы имеете в виду?
— Нет. Подождите минутку. Я должен написать ответ жене графа.
Иан, пробормотав что-то, сложил салфетку. Это был сигнал, что завтрак окончен. Романдро, растерянно переводя взгляд с механизма на Иана, забеспокоился. В планы не входило отвечать на подобные провокации, ведь они собирались активно заниматься гутой в Мерелрофе.
— Что, что ты напишешь?
— Что я очень благодарен за подарок и, как она и сказала, надеюсь использовать его с пользой. И что хотел бы встретиться с ней.
Романдро, застонав, потёр подбородок. Ему казалось, что они обмениваются агрессивными выпадами, но на самом деле это было совсем не так.
«Боже. Что же происходит?»
Иан кончиками пальцев водил по трещинам в дереве. Словно прикидывая ценность, которую принесёт дриппер, и будущее, которое он сулил.
«Нужно проверить».
Прислала ли графиня Мерелроф этот, казалось бы, никчёмный подарок случайно или же она тоже понимала, что это такое.
Иан кивнул Хане.
— Я закончил завтрак. Уберите это. И следите, чтобы никто к этому не прикасался.
— Ах, да-да. Поняла.
— Господин Романдро, продолжайте завтракать. Я напишу ответ и ненадолго съезжу с проверкой.
— Ах, да. Хорошо.
Иан вышел из столовой, и слуга из Мерелрофа, получив ответное письмо, покинул Брац. Иан отправился на осмотр несколько часов спустя.
— Господин виконт, сегодня прекрасная погода.
— Да. Становится всё прохладнее.
Он проверял, как растёт гута, которая поднималась с каждым днём всё выше. В отличие от деревьев, сбрасывавших листья, владения были полны ярко-зелёных ростков.
— Сегодня мы будем собирать урожай гута.
— Уже так скоро?
— Соседка Меган вчера уже занялась сортировкой семян. Похоже, здесь почва хорошо подходит ‒ она растёт как на дрожжах. За ночь вытягивается на ладонь.
— Это радует.
По мере того как амбары жителей наполнялись, голод во владениях отступал. В любое время из труб поднимался дым, а дети бегали с карманами, полными варёной гуты.
— Дяденька! Дяденька! Так свинья правда беременна?
— Да? Правда? Она с утра всё хрюкала.
Хрю-хрю!
С животными тоже всё было хорошо. Они быстро набирали вес и приносили потомство. Если так пойдёт и дальше, зимой никто не умрёт от голода и холода и все встретят Новый год.
— Ах, господин Какантир.
Вдалеке показался отряд народа Чхорё, возвращавшийся из поездки. Кусиле замедлили шаг и остановились рядом с Ианом.
— Ты сегодня тоже вышел.
— Кстати, у меня есть кое-что сказать.
— У меня тоже. Тогда давай пройдёмся.
Пока двое шли впереди, их подчинённые медленно вели кусиле. Берик тоже, подшучивая над близкими воинами, натягивал поводья.
— Я собираюсь вернуться в Чхорё завтра.
— Завтра? Так внезапно?
— Я оставлю Нелсарана, так что не волнуйся.
— В Чхорё что-то случилось?
— Нет, просто, погадав по звёздам, я решил, что завтра ‒ подходящее время.
Когда Какантир уйдёт, больше половины воинов тоже покинут владения. Но владения уже в значительной степени стали самостоятельными, и кроме выращивания гуты, большой необходимости в рабочей силе не было.
— Тогда мне нужно подготовиться к проводам.
Как глава союза, он должен был соблюсти приличия. К тому же у него были кое-какие подарки для народа Чхорё в качестве благодарности.
— А что ты хотел сказать?
— Ах. Да. Сегодня утром приезжал слуга из Мерелрофа. Думаю, пора готовить подводную работу.
— Ах. Да.
Под "подводной работой" Иан имел в виду создание ситуации, в которой Мерелроф будет вынужден покупать гуту. При этих словах Какантира Иан остановился.
— Единственное, на что может рассчитывать Мерелроф, ‒ это торговые караваны, приходящие зимой. Если убрать их, дело упростится.
— М-м. Те, что приходят из королевства Хаван? Я никогда не был в той стороне горного хребта, так что это будет невыгодно с географической точки зрения. Но это не невозможно.
Неизвестно, насколько велики караваны, но, несомненно, их сопровождает множество наёмников. Применять силу ‒ неэффективный метод.
— Нет. Сражение не подходит. Нельзя допустить, чтобы стало известно, что вмешался народ Чхорё. В худшем случае это даст Мерелрофу повод для ответных действий.
С точки зрения Мерелрофа, отвечающего за безопасность караванов, угроза со стороны народа Чхорё, естественно, вызовет ответную реакцию. Это создаст проблемы и Иану, который заключил союз с народом Чхорё.
— Есть план?
На вопрос Какантира Иан, улыбнувшись, кивнул. Его глаза, как всегда, блестели от уверенности.
Тем временем Чиэлония, завершив миссию по доставке императорского указа, по возвращении сразу же направилась в кабинет второго принца Гейла. Хотя через панорамные окна лился солнечный свет, в его кабинете почему-то всегда царил холод.
— Значит, они просто заперли Молина и его людей в подземелье?
— Да. Никаких пыток, просто держат взаперти, без особого обращения.
Гейл, скрестив руки на груди, слегка постукивал кончиками пальцев. Это была его привычка, когда он глубоко задумывался. Его острый, унаследованный от матери взгляд устремился за спину Чиэлонии, туда, где Уэсли читала доклад.
— Говорите, он хорошо знаком с придворным этикетом?
— Да. Как только я упомянула ваше имя, выражение его лица мгновенно изменилось. Даже советник Романдро, казалось, не знал этих тонкостей.
В этот момент Уэсли, расхаживавшая с докладом, резко повернула голову. Её прекрасные чёрные волосы и алые губы, как всегда, были безупречны.
— Это точно. Похоже, у него были связи с Маривом.
— Не делай поспешных выводов, Уэсли.
— Иначе это трудно объяснить. Ребёнок, выросший в бедности, в публичном доме, за короткое время получил образование, пересёк пустыню. Должно быть, он усвоил лишь азы, а тут ‒ придворный этикет.
В словах Уэсли была логика от начала до конца.
— Уже тот факт, что Марив рекомендовал Иана на должность лорда, о многом говорит. Мало ли желающих прислуживать Мариву, засыпая его деньгами? А он выбрал этого Иана.
— Говорят, он управляющий маной.
— Но даже так, это слишком.
Марив ‒ признанный наследник империи. Те, кто стремится угодить ему, выстроились бы в очередь вокруг всего Бариэля.
Особенно назначение лорда ‒ это шанс изменить своё положение. Если бы Марив захотел, он мог бы передать титул кому-то гораздо более влиятельному.
— Немаловажно и то, что владения находятся на границе. Из-за их особенностей много ограничений, — осторожно заметила Чиэлония.
Уэсли бросила в её сторону доклад. Хотя их разделяла значительная разница в возрасте, Уэсли была главой магического ведомства, а Чиэлония ‒ лишь одним из многих администраторов. Разница в статусе была очевидна.
— Как бы то ни было, ты хорошо поработала. Можешь идти.
— …Я удаляюсь.
Чиэлония, почтительно поклонившись, вышла из покоев Гейла. Уэсли, зажав в зубах курительную трубку, пробормотала:
— Убить Иана?
На её слова Гейл, усмехнувшись, подпёр подбородок рукой. Зная, что она не шутит, это звучало ещё забавнее.
— Как?
— Когда он приедет на новогоднюю церемонию назначения, он войдёт в магическое ведомство. Возможностей будет много, способов тоже.
Фу-у, выпущенный дым заполнил комнату. Гейл забрал у неё трубку. Уэсли, с ноткой раздражения, продолжила:
— Мне не нравится, что он вдруг, как снег на голову, нам мешает. Всё равно, если он не сможет выплатить десять тысяч золотых, он станет рабом магического ведомства. Но я бы хотела убрать его до этого.
Уэсли, обвив руками шею Гейла, прошептала. Её опасная улыбка сменилась сосредоточенным выражением, но Гейл, не шелохнувшись, отвернулся.
— Как ни посмотрю, ты не подходишь на роль главы магического ведомства.
— Я?
Гейл сказал это в буквальном смысле, но Уэсли, похоже, поняла по-своему. Мол, она больше подходит на место императрицы при императоре Гейле, чем главы магического ведомства.
— Если вы так считаете, Ваше Высочество, то, наверное, так оно и есть.
Гейл, глядя в окно, горько усмехнулся. Как женщина Уэсли была безупречна, но как соратник в государственных делах ‒ совершенно никуда не годилась. Будучи главой магического ведомства, как она могла так легко предлагать убить Иана?
Да ещё в такое время, когда число магов неуклонно сокращается.
Если бы она действительно заботилась о возрождении и развитии магии, то даже если бы Гейл предложил убить его, она должна была бы искать пути к примирению. В этом и состоит позиция главы магического ведомства.
— Гейл, посмотри на меня.
Неужели эта прекрасная женщина не понимает, что императрица тоже должна быть политическим соратником императора? Даже если Гейл свергнет Марива и взойдёт на трон, не факт, что рядом с ним будет Уэсли.
Гейл, стряхнув с себя её соблазнительные руки, поднялся.
— Куда вы?
— К брату.
— К его высочеству Мариву?
Гейл, застёгивая манжеты, пристально посмотрел на Уэсли.
Опять этот взгляд, словно проверяющий её. Уэсли, сохраняя самообладание, не переставала улыбаться.
— Как вы думаете, почему Иан не убил Молина?
— …Наверное, потому что он администратор императорского двора, и если бы он его убил, с нашей стороны могли бы снова отправить инспекцию. Не так давно ведь был скандал с руководителем Эрикой.
— Хм. Да, наверное.
Гейл не стал больше спрашивать. Он лишь понял, что её понимание ситуации ограничивается этим. Никакой второй попытки, никаких совместных обсуждений.
Уэсли пошла за Гейлом.
— А если не поэтому, то почему?
— Я и сам не знаю, потому и спросил.
Чмок.
Гейл, поцеловав Уэсли на прощание, без сожаления отвернулся. Его подчинённые, как тени, последовали за ним, а женщина осталась стоять, словно потерянная.
Она была главой магического ведомства, которую все восхваляли. Родившись простолюдинкой, она обрела богатство и власть, её имя вошло в историю. Но перед Гейлом она всегда чувствовала себя бесконечно ничтожной.
— Чёрт…
Она тихо выругалась, но её слова, не долетев даже до удаляющегося Гейла, растворились в воздухе. Невидимая аура, казалось, колебалась в беспорядке.
Топ-топ-топ!
— Ваше Высочество, куда прикажете?
— Во дворец Марива.
— Понял.
Гейл коротко ответил, и его люди, бежавшие впереди, расчищали путь, чтобы он не останавливался.
«Иан оставил Молина в живых из-за Марива».
Слова Уэсли были наполовину правдой.
Если бы Молин умер, а народ Чхорё был бы замешан, серьёзность этого инцидента для центра резко возросла бы. Могли бы прислать не инспекцию, а регулярную армию.
Поэтому он и передал право решения Мариву. Выбор, свидетельствующий о том, что Иан прекрасно понимает расклад сил между Маривом и Гейлом и определился с позицией.
Так или иначе, жизнь Молина зависела от Марива, и для Гейла его жизнь была весьма ценна. У него и так мало союзников в административном ведомстве, а опытных, как Молин, и подавно.
Ии-и-и!
Карета, сопровождаемая громким ржанием лошадей, тронулась. Гейл, задумчиво глядя в небо, открыл окно и приказал:
— …Погоди. Смени маршрут.
— Что?
— Еду не к Мариву, а к отцу.
— Вы имеете в виду дворец Его Величества императора?
— Да. Живее.
По указанию господина лошади медленно развернулись и поехали обратно. Их головы были направлены не ко дворцу Марива на севере, а к резиденции императора на востоке.
В особняке с самого утра было суетливо.
Потому что пятьдесят пять воинов во главе с Какантиром возвращались в Великую пустыню. Хотя это было расстояние, которое при желании можно было преодолеть в любое время, сделать это было непросто, поэтому все не скрывали сожаления.
— Когда теперь увидимся?
— Спасибо вам за всё.
— Вот, это…
— Мы взяли с собой вяленое мясо и воду. Счастливого пути.
— Кан! Чем смазывать сбрую кусиле?
У главных ворот особняка было так же людно, как на рынке. Иан, готовясь проводить их до границы, торопился. Пока он проверял подарки, вознаграждения и еду, он заметил в углу Хану с покрасневшими глазами.
— …Будьте счастливы.
— Я вернусь.
Кончики пальцев мужчины и женщины, легко соприкоснувшись, говорили о многом. Иан, невольно отвернувшись, сделал вид, что не заметил.
Увидевший это Берик почесал в ухе.
— Что увидел-то?
— Берик, иди-ка сюда.
— Ого, ты посмотри на него? Бери…
— Берик! Заткнись, бестактный ты человек!
Хрясь!
По голове Берика щёлкнул Романдро. Иан тоже, предостерегающе, сверкнул глазами. Берик, потирая затылок, обиженно бормотал:
— Моя голова, похоже, стала всеобщей грушей для битья, чёрт.
— Похоже, многие к вам привязались.
— Даже в мимолётных встречах рождаются связи. А народ Чхорё уходит, проведя здесь целый сезон.
Пришедшие жарким летом, они уходили осенью.
Иан, задумавшись, кивнул. Это было не так уж плохо. Чтобы укрепить союз с народом Чхорё и достичь культурной интеграции, лучшим способом был "брак".
«…Слишком политическое суждение».
У Иана, глядя на всхлипывающую Хану, проснулась совесть.
— Господин Иан, поскольку ваш выбор изменит чью-то жизнь, прислушивайтесь к голосу, стоящему за буквами. Не просто проверяйте поступающие предложения, а чувствуйте сердцем.
Внезапно вспомнился совет Наума, сказанный до регресса. Единственный друг и учитель, маг Наум, который хотел остаться рядом с императором до самого конца. Иан, стиснув зубы, отвернулся.
— Господин Иан, всё готово.
— Хорошо. Выступаем.
— Открыть ворота!
— Возвращаемся! В нашу Великую пустыню!
— У-а-а-а-а!
— Будьте счастливы!
— Эй, увидимся в Чхорё!
Оставшиеся в особняке члены народа Чхорё весело смеялись и махали им вслед. Среди них был и Нелсаран. Кан, с величественным видом, выехал из особняка. Жители, узнав о проводах, вышли попрощаться.
— Спасибо вам! Счастливого пути!
— Огромное спасибо за всё!
— Без вас мы бы не справились!
Вжу-у-у-х!
Со всех сторон летели полевые цветы и опавшие листья. Колыхавшаяся на ветру гута тоже представляла собой величественное зрелище.
Какантир, подъехав к голове процессии, посмотрел на ребёнка, протягивавшего ему букет. Это был тот самый ребёнок, который упал и плакал у его ног, когда они впервые въезжали в Брац. Мимолётная встреча, а ребёнок её запомнил.
— С-спасибо.
Руки ребёнка дрожали. Кан, взяв букет, уже собрался уезжать, но замер, а затем обернулся.
— Демоша.
Он не стал смотреть на лицо ребёнка. Кусиле снова тронулось. До границы было рукой подать.
И вскоре настало время настоящего прощания.
— Дальше мы сами, господин Иан.
— Кан, вы много сделали.
Это было то самое место, куда Иана отправили в качестве жертвы примирения. Два огромных камня, обозначающих границу. И заброшенный храм.
— Как вернёмся в Чхорё, сразу займёмся вопросом с Мерелрофом.
— Буду благодарен.
— Удачи тебе в центре. Иначе этот день станет нашим последним.
— Я приложу все усилия. Вот гута и благодарность.
Какантир, посмотрев на Иана, взял только семена гута. В правой руке у него развевался букет.
— У меня и так руки заняты. Оставь.
— Ах.
— Вперёд! В Чхорё!
— Демоша!
— Демоша! Счастливо!
Воины закричали, и Берик тоже громко подхватил. Они стремительно умчались в пустыню и скрылись из виду. Быстрее ветра, легче песка. Иан и Берик долго смотрели им вслед.
— …Нам тоже пора возвращаться.
— Хорошо. А что будем делать?
— Что же ещё?
Иан усмехнулся, и Берик, тоже улыбнувшись, натянул поводья.
Дела были определены. Выращивание гуты и…
«…Обработка Мерелрофа».
День дворецкого Мерелрофа всегда начинался одинаково.
Проснувшись, он приводил в порядок постельные принадлежности, руководил слугами, распределяя утренние обязанности, и пока готовилась еда, сортировал различные письма, чтобы отнести их в кабинет.
Всё это должно было быть сделано до восхода солнца.
Тук-тук.
— Вы проснулись, граф?
Услышав ответ графа Мерелрофа, дворецкий открыл дверь и вошёл в спальню. В самом дальнем конце спальни, состоявшей из трёх комнат, граф, оставив ещё не проснувшуюся графиню, уже был полностью одет.
— Погода заметно холодеет.
— Я прочищу камин.
Граф Мерелрофа просматривал одно за другим письма, лежавшие на подносе. В основном это были формальные послания для поддержания светских связей.
— А это что?
— Ах, прошу прощения.
То, что привлекло внимание графа, было ответным письмом Иана. Поскольку хозяин не интересовался поздравительными письмами, забота о внешней репутации также входила в обязанности дворецкого.
Граф Мерелрофа, пролистав письмо, пробормотал:
— Ты, как всегда, хлопочешь о ненужном.
Внезапно его руки замерли. Иан отправил ответное письмо не только графу, но и графине. Не колеблясь, граф сломал сургучную печать и проверил содержимое.
— Это…
У него был вид, будто он не понимал, что происходит. Его и без того выступающие надбровные дуги стали ещё заметнее. По его сильно нахмуренным глазам дворецкий почувствовал настороженность.
— Это письмо адресовано Лиен?
— Зная, что граф не планирует отправлять поздравительное письмо, я отправил его от вас. Графиня очень заботится о своей репутации.
Граф Мерелрофа, положив письмо на стол, уставился на него. Чем дольше он смотрел, тем сильнее дворецкого прошибал холодный пот. Он не мог поверить, что день начинается так.
— Похоже, вы также отправили подарок.
— Из кладовой были отобраны ненужные вещи.
— Лично?
— …Да.
— Лично отобрала, и ещё отправила поздравительное письмо? А Иан принял это с благодарностью? Они встречались наедине?
Дворецкий, легко, но уверенно, покачал головой.
Это был никому не нужный кусок металлолома. Даже если в приветствиях соблюдена вежливость, граф, как аристократ, лучше знал, что это неискренне.
Шорох.
Из самой дальней комнаты спальни особенно громко донеслось, как графиня ворочается. Похоже, не только у дворецкого сегодня будет неудачный день.
— Этого не могло быть, граф.
— А когда они приезжали в центральный особняк, разве они не встречались?
— Ах, ну, они встретились, когда провожали. Но это было очень, очень ненадолго, и они не обменялись ни единым словом.
Дворецкий отчаянно оправдывался, но, похоже, граф его не слушал. Его и без того смуглое лицо налилось кровью. Было видно, как у него поднимается давление.
— Доброе утро.
В этот момент из дальней комнаты спальни вышла графиня в лёгкой одежде. Зевая, как кошка, она выхватила письмо из рук графа.
— Зачем ты читаешь мою почту без спроса?
— Послушай, Лиен.
— Дай-ка взглянуть, что там. Хм. "Искренне рад". То ли радоваться этому, то ли нет? Ха-ха-ха.
Графиня, словно не замечая напряжённой атмосферы, рассмеялась. Дворецкий отвернулся, словно решив ничего не видеть, и от этого атмосфера в спальне становилась всё более напряжённой. Эффект, создаваемый бесконечно легкомысленной и бесконечно тяжёлой сторонами.
— Готовьте завтрак.
— Да, граф.
— Я сегодня хочу оленину на гриле.
— Да, госпожа. Я распоряжусь.
— В прошлый раз ты это сказал, но не подал?
— …Прошу прощения. Я исправлюсь.
Осень, не приносящая радости урожая. В большом особняке всегда было достаточно, и с работой кухни проблем не было, но продукты, которые нужно было закупать, часто было трудно достать в тот же день.
Особенно когда речь шла о такой вещи, как оленина.
Графиня Мерелрофа, присев на край стола, вкрадчиво спросила у мужа:
— Дорогой, я слышала, что все в Брац едят гуту, которую выращивают сами. Говорят, она очень вкусная?
— Связавшись со зверьми, они и сами стали зверями. Им есть нечего, вот и едят всякую дрянь.
— Это мы, но у простых людей другая ситуация. Господин Иан, в знак благодарности, приглашает меня в гости. Может, я съезжу?
— Куда? В Брац?
Глаза графа Мерелрофа подозрительно сузились. Но графиня, словно её это не касалось, кивнула.
— А что, по-твоему, я могла бы поехать куда-то ещё?
— Не говори глупостей. Каждый год в это время одно и то же: "есть нечего", "то да сё". Скоро придут торговые караваны из королевства Хаван, нужно просто потерпеть до тех пор. Почему никто ничему не учится? Ц-ц-ц.
Почему же не учатся? Именно потому, что учатся, урожаи с каждым годом падают, а жителей, открывающих развлекательные заведения и гостиницы, становится всё больше. Многие, полагаясь на караваны, не готовятся к зиме.
«…Проблемы и внутри, и снаружи».
Дворецкий, низко поклонившись, вышел из спальни. Графиня Мерелрофа, глядя на него, лишь усмехнулась, ничего не сказав.
— Дорогой.
Когда дверь полностью закрылась, Лиен, положив руку на плечо мужа, спросила. Настроение графа всё ещё было на нуле.
— Кстати, а когда прибудут торговые караваны из Хавана?
— А тебе зачем?
— Нельзя спросить?
— …Я получил известие, что они отправятся через месяц.
— Через месяц. Значит, нужно будет перевалить через горы, так что… полтора месяца? Нет, наверное, месяц и неделя…
От бормотания графини взгляд графа стал ещё более свирепым. Она и всегда-то была непредсказуемой женщиной, но в последнее время это стало просто невыносимо.
— Хорошо бы они поскорее пришли.
С этими словами она выскользнула из спальни. Один из мужчин, мывший окна в коридоре, замер и посмотрел в сторону двери. Женщина, с холодным, даже зловещим выражением лица, взглянула на него.
— Кларк. Протри окна до блеска. Через месяц к нам прибудут гости из королевства Хаван.
— …Да, понял.
Мужчина по имени Кларк, лишь кивнув в знак согласия, продолжил мыть окна, повторяя про себя: "Через месяц из королевства Хаван… Через месяц из королевства Хаван…"
После отъезда Какантира Иан в кабинете вовсю занялся изучением Мерелрофа. Нет ничего важнее, чем знать своего врага. Прежде чем вступать в контакт с ними, было выгодно узнать о нём как можно больше.
— Кстати, о графине Мерелрофа.
— О графине?
Подчинённый Романдро, перелистывая доклады, удивлённо склонил голову.
— Мне удалось выяснить, что её зовут Лиен Мерелроф, но откуда она родом ‒ неизвестно.
— То есть неизвестен её род?
— Не только род, но и её происхождение. Она замужем уже три года, но свадьба была скромной, и многие жители узнали об этом позже.
Услышав разговор Романдро и его подчинённого, Иан поднял голову. Как бы скромно ни было, но это был граф.
— Это означает, что разница в статусе была очень велика.
— Я тоже так думаю. Возможно, она из простолюдинов?
— М-м, не знаю.
Иан, пожав плечами, вспомнил загадочно улыбавшееся лицо графини Мерелрофа. Ясно, что она была не местной. И, самое главное, раз она знала о дриппере, её происхождение не могло быть простым.
— Удалось что-нибудь выяснить о торговом караване, отправляющемся из королевства Хаван?
— Караван "Иллак", он ходит раз в пять лет. Общая численность, включая главу каравана, около ста человек.
— Не такой уж он и большой.
— Зато маршрут стабилен, поэтому многие к ним присоединяются.
Путешествующие частные лица или мелкие караваны платят и присоединяются, чтобы обезопасить себя. Их численность превышает пятьдесят, так что в общей сложности можно насчитать от ста пятидесяти до двухсот человек.
— Говорят, после каравана "Иллак", с интервалом в две недели, начнут прибывать и другие караваны, большие и малые.
— Значит, важно перехватить первые.
— Если они будут брать попутчиков, нам будет довольно легко.
Это сказал Нелсаран. Он, переворачивая страницы, медленно водил пальцем по тексту. Поскольку это был бариэльский язык, ему требовалось больше времени на проверку, чем другим.
— Это не те силы, которые смогут справиться в экстренной ситуации, и, самое главное, они будут обузой.
— Я тоже так думаю. Тогда нужно прикинуть даты. Чтобы успеть до зимы, самое позднее…
— Ах, даты известны.
Подчинённый Романдро радостно поднял руку.
— Слух распространился, что через месяц они отправляются из королевства Хаван, так что, с учётом времени на переход через горы, они прибудут тогда-то.
— Распространился? Где?
— В Мерелрофе.
Когда стали известны точные даты, Романдро и его подчинённые, радуясь, принялись поздравлять друг друга. Только Иан, не улыбаясь, оставался на месте.
— Есть какие-то проблемы?
— Отсюда до королевства Хаван достаточно десяти дней.
— Нет-нет, дело не в этом. Интересно, нет ли здесь разбойников?
Особенно горных разбойников. Торговый караван означает много товаров, а значит, и много наёмников для охраны. Если заранее сообщать о сроках, это может привлечь разбойников. Если вмешаются разбойники, планы могут нарушиться. Лучше было бы прийти как можно тише и быстрее.
— М-м. Разбойники… Наверное, из-за недавних боёв их не осталось?
— И потом, нужно же сообщить предполагаемую дату прибытия, чтобы во владениях тоже могли подготовиться.
Иан, чувствуя лёгкое беспокойство, кивнул. Да, это важно для каравана и для Мерелрофа, но Иану это было безразлично.
— Хорошо. Тогда потихоньку приступаем…
Тук-тук-тук! Тук-тук! Тук!
В этот момент в конце коридора раздалась сильная вибрация. Кто-то быстрым шагом приближался. Это не походило на обычные людские шаги.
Романдро и его подчинённые поспешили к мечам, но Иан, Нелсаран и Берик спокойно отложили документы.
Бам!
— Пришла?
Первым поздоровался Берик.
— Невежливо.
Легко пожурил Нелсаран.
— Су.
— А-а-а-а! Почему именно я?!
Она, с красным лицом, трясла кулаками. Как только Какантир вернулся в Чхорё, он отправил Су сюда.
— О-хо-хо, прямо с порога и с песней.
— Берик! Это ты меня рекомендовал?
— Откуда у меня такие силы? Ты что, не видишь? Пока все работают за столом, я скукожился на диване.
— Почему! Почему я? А? Мне и так холодно выходить из пустыни, а вы заставляете меня лазить по горам? Я даже не знаю, как выглядят эти горы!
— Врёшь.
— Заткнись, Берик! Я сейчас не в себе!
Иан поднялся и поприветствовал Су. Тяжело дыша, она смотрела на него с укором.
— Почему я должна тащиться в королевство Хаван и внедряться в торговый караван? Что, больше никого нет?
То есть, её, которая бездельничала и хорошо ела, послали сюда! Надо было понять, когда Кан переложил ей в тарелку мясо. Боже, боже! Королевство Хаван!
Иан, улыбнувшись, кивнул.
— Да, никого нет. Как ни думай, лучшей кандидатуры, чем ты, не найти. Садись, отдышись, я расскажу тебе план подробнее. Ты же слышала от Кана в общих чертах?
Услышав это, Су, схватившись за лоб, застонала.
— Ха, в общих чертах. Очень в общих чертах. Внедриться в караван и отравить гуту ядом.
Глубокое ущелье, где густые деревья и листва скрывали небо.
Один из мужчин поскользнулся на замшелом камне и упал. В тот же момент люди, шедшие за ним, попадали друг на друга.
Бах!
— А-а-а-а!
— Осторожнее!
— Ну вот, смотрите, куда прётесь!
— Ох-хо-хо. Эй, вы в порядке?
Караван, растянувшийся длинной вереницей, был настолько длинным, что конца и края не было видно. В основном это были члены каравана, но было также немало тех, кто, заплатив, присоединился, чтобы перебраться в другой регион.
— Можете встать?
— Да, спасибо.
Мужчина помог упавшей женщине подняться. Её волосы были высоко зачёсаны и скрыты под капюшоном. Типичный наряд женщины из королевства Хаван.
Члены каравана, приведя в порядок расстроенные ряды, закричали:
— Продолжайте идти! В хвосте ещё больше затор!
— Да-да, идём. Когда же мы отсюда выберемся?
— Мы только вошли. По меньшей мере, неделя уйдёт.
— Колесо застряло! Толкайте сзади!
Двигались не только люди. Ящики, которые нельзя было погрузить на телеги, приходилось тащить на верёвках, а редкие звери в железных клетках, иностранная мебель, тяжёлые руды ‒ всё это было серьёзной обузой для каравана.
Женщина, отряхнув руки, ворчала про себя:
«Ха, вот идиотка. Знала бы, не ела бы то мясо с таким удовольствием».
Впредь она ни за что, ни под каким предлогом не станет есть мясо, которое ей даёт Какантир.
Су, плотно сжав губы, нащупала в кармане приготовленный порошок гута. Прошло всего два дня с тех пор, как они выехали из королевства Хаван. Она уже примерно поняла, как идёт караван.
«Едят три раза в день. На ужин обязательно готовят похлёбку из всего, что осталось от предыдущих приёмов пищи».
У неё был порошок гута, вызывающий симптомы пищевого отравления, и яд жёлтого скорпиона. Её целью было задержать караван в ущелье как можно дольше. А если они вернутся обратно ‒ будет вообще замечательно.
— Солнце уже садится.
В этой почти дикой местности с заходом солнца быстро наступала тьма. Заместитель главы каравана, взглянув на часы, цокнул языком. Так они могли и за неделю не выбраться.
— Всё! Сегодня остановимся здесь! Готовьте ужин. Далеко не расходитесь, каждый устраивайтесь на ночлег как знаете.
— Ох-хо-хо. Я сейчас умру.
— Кто это заказал? Чёрт!
— Кто же ещё? Вон тот безымянный аристократ, наверное.
Как только прозвучала команда на отдых, все, сбрасывая груз, начали стонать. Су, как присоединившаяся, не имела носилок, но у членов каравана за плечами было не по одному тюку размером с человека.
— Простите…
Су, приблизившись к месту приготовления еды, осторожно заговорила. В большом котле была похлёбка из остатков сегодняшней еды.
— Может, вам помочь? Я, конечно, заплатила, но все вы так устали…
На самом деле ей хотелось крикнуть: "Как вы можете есть эту дрянь?!", но Су, стараясь быть как можно более любезной, предложила свою помощь. Именно поэтому Какантир выбрал её.
— Кан хорошо знает, что ты ответственная. Это будет тяжёлая и холодная работа. У других воинов слишком вспыльчивый характер, им было бы трудно сдержаться. Но с тобой всё иначе.
— И, самое главное, разве не ты самая быстрая в Чхорё? Это задание для одного человека. Если возникнут проблемы, не пытайся справиться, а уходи. Как ни думаю, кроме тебя, никто не подходит.
Точно сумасшествие. Попасться на сладкие речи Иана и теперь так страдать. Не говоря уже о самой поездке в королевство Хаван, передвигаться вместе с караваном было сущим наказанием.
— Поможешь? Хм.
— Не стесняйтесь.
— Тогда подержи-ка это.
Член каравана, окинув Су подозрительным взглядом, всё же, видимо, слишком уставший, принял её предложение. К тому же она казалась гораздо полезнее тех мужиков, что чесали в паху.
— Не тяжело?
— Ничуть… нет, немного тяжеловато, но ничего.
— Погоди.
Су, неловко улыбнувшись, поддерживала котёл. Повара, мельком взглянув на неё, тут же засуетились, занятые приготовлением ужина.
Вжух.
Она опустила одну руку в карман, нащупывая порошок гута. И незаметно высыпала содержимое в котёл. Один из поваров, принёсший приправы, удивлённо посмотрел на неё.
— Можешь опустить. Ты что, всё время держала?
— Ой.
«Ублюдок… Сам же велел держать».
Су, сдерживая желание нахмуриться, заставила себя улыбнуться. Мужчина, восхитившись её силой, принялся небрежно перемешивать содержимое поварёшкой. Порошок гута смешался с похлёбкой.
— Начинаем раздачу! Кто сегодня дежурный?
— Не знаю. Может, ещё раз ты?
— Ах ты, я и вчера вечером голодным остался!
— Я раздам. Я не очень голодна.
— Что? Ты?
Когда Су вызвалась помочь, повар, хоть и удивлённый, охотно передал ей поварёшку. Дежурный по раздаче мог поесть, только если еда оставалась, так что у него не было причин отказываться.
Дзынь-дзынь-дзынь!
— Ну-ну! Становитесь в очередь!
— Кто это?
— Присоединившаяся в Хаване.
Су, приветливо здороваясь с людьми, мешала похлёбку. Если она замечала комочки непромешанного порошка гута, она аккуратно раздавливала их поварёшкой.
— Эй, маловато соли.
— Да? Сейчас. Не хотите ли посыпать вот этим?
Тем, кто просил досолить, она с невозмутимым видом посыпала порошок гута. Мужчина, съев ложку похлёбки вместе с порошком, широко раскрыл глаза.
— …Это!
«Ах, неужели заметил?»
— Ч-что такое?
— Соли в самый раз. Спасибо.
Мужчина, показав большой палец, отошёл.
Су, вздохнув с облегчением, снова принялась мешать похлёбку. У всех должен был заболеть живот, чтобы она смогла вернуться в пустыню…
— У-ха-ха! Сегодня ужин просто объедение!
— Можно мне добавки? И-и-ик.
Не зная её мыслей, уставшие люди смеялись, сотрясая лес. Вдалеке послышался вой волков.
Владения Мерелрофа.
— Мама, я хочу есть.
— Пожуй вот это. Не глотай. Скоро ужин.
На нытьё ребёнка мать достала длинный кусок вяленого мяса. Ребёнок, пососав его пару раз, не удержался и начал жевать.
— Я же сказала, не жуй!
— У-а-а-а-а!
Ребёнок расплакался от строгого окрика матери.
Не только в этом доме. В соседнем, и в доме напротив, и за углом ‒ везде было то же самое. Такова была цена неурожая, самого страшного за долгое время. Хотя главным источником дохода была торговля с чужеземцами, но всё же…
— Плохи дела.
— Вот именно. Я в жизни такого не видел.
— Разве в прошлом году не так же было?
— Не до такой степени. Это всё из-за того, что реки кровью отравили. Может, потребовать с Брац компенсацию?
— Тихо ты. Не слышал? Говорят, кто-то из Мерелрофа пытался убить Иана. Из-за этого отношения совсем плохие.
Неурожай был небывалый. Запасы прошлого года, сделанные на случай голода, были на исходе. Просить милости у графа Мерелрофа было нельзя. Как бы чего не вышло, а то ещё налоги поднимет.
— Говорят, в Брац гута очень вкусная…
— Хочешь стать зверем? Тогда я сам тебя ею накормлю. Хи-хи!
— Нет, правда. Там советник из дворца, он её часто ел. Говорят, это у нас на границе новости доходят медленно. А в центре её уже и император, и аристократы едят.
— Дурак, ты что, веришь в это?
— Поэтому они и деньги платили, чтобы гуту собирали.
— Ну…
Хотелось бы возразить, но подходящих слов не находилось. Мало того что за сорняк платили деньги, так ещё, говорят, они сажают его повсюду. Из-за того, что они тщательно следят, чтобы чужаки не проникли, это звучало как слух.
— А, не знаю, хоть бы караван поскорее пришёл. А то мы тут с голоду помрём.
Все с глубоким пониманием кивнули. Когда придёт караван, они смогут предоставить им ночлег и услуги, получив за это деньги и еду. И этого хватит, чтобы купить еду у самого каравана.
Они делали это каждый год, и когда начинал дуть холодный ветер, они всегда смотрели на север. В сторону королевства Хаван.
Топ-топ-топ!
В этот момент по главной улице деревни проскакала лошадь. Судя по одежде и флагу, это был иностранец. Он натянул поводья и спросил у жителей:
— Где дорога к главному особняку?
— Идите по левой дороге, всё время вверх. А вы, случайно, из торгового каравана, что из королевства Хаван?
— Да.
Вид у него был не очень хороший. Жители, схватив его за поводья, принялись расспрашивать:
— В чём дело?
— Караван застрял в ущелье. Похоже, все отравились, симптомы тяжёлые, не могут двинуться. Врачи тоже с ног сбились, ничего не могут поделать. Я прискакал вперёд. Пустите.
Мужчина, чтобы попросить помощи, поспешил к особняку. Жители, провожая его взглядом, всё думали о его словах:
— Застряли?
Значит, когда они прибудут? И прибудут ли вообще? Они, потерянные, смотрели на главный особняк Мерелрофа.
Тем временем.
— Что? Что ты сейчас сказал?
Граф Мерелрофа тоже не мог поверить и переспросил. Караван, насчитывавший более сотни человек. И они массово отравились и застряли?
— Похоже, проблема была в ужине. Сначала несколько человек почувствовали недомогание, а потом всё больше и больше… Более половины лежат, не в силах пошевелиться.
Наверное, зрелище было ещё то. Люди, лежащие в густом лесу. Граф, поглаживая бороду, успокаивал взволнованное сердце.
— Ц-ц-ц. Вот поэтому не надо варить всё в одном котле, как для свиней!
Откуда графу знать о трудностях каравана, пересекающего моря и земли? Пищевые отравления в пути ‒ дело обычное, но чтобы так много людей сильно заболели ‒ это редкость. Обычно просто живот прихватывает.
— Как бы то ни было, пошлите к ним врачей. Приготовленных лекарств уже на день.
— Кто будет платить за лечение?
— Члены каравана заплатят сами, а те, кто присоединился, ‒ индивидуально.
— Где они примерно?
— Вот здесь.
— Дорога неблизкая. Придётся взять двойную плату за выезд.
Граф Мерелрофа, глядя на карту, которую показал мужчина, с жадностью добавил. Судя по расположению, они только-только вышли из горного хребта.
— Глава каравана сказал, чтобы я действовал по своему усмотрению. Сейчас главное ‒ спасти людей. Но он также отправил гонца в королевство Хаван, так что лучше поторопиться.
— Хорошо. Подожди немного. Эй, снаружи! Дворецкий!
— Да, господин.
— Пригласи всех врачей, кроме тех стариков, которым трудно ходить.
Вскоре дворецкий доложил, что врачи собраны, и граф, приставив к ним солдат для охраны, отправил их в путь.
Лошади с врачами вереницей покинули владения. Жители с тревогой смотрели им вслед.
— Кх-кх!
— В-вы в порядке?
— А-ах… Живот, живот так болит.
— Дайте кто-нибудь воды…
— Эй, очнитесь.
Зрелище было впечатляющим. Сквозь густую листву виднелись полуживые тела. Все, схватившись за животы, только стонали. Су носилась туда-сюда, помогая ухаживать за больными.
— Когда прибудут врачи?
— М-м-м. Кто знает. Раз они отправились налегке, то, наверное, прибудут завтра? Если, конечно, не заблудятся.
Су навострила уши, прислушиваясь к разговорам. Если врачи прибудут завтра, то после лечения они снова двинутся в путь. Конечно, из-за потерь это будет медленнее, но в конце концов они доберутся до Мерелрофа.
«Хм-м».
Су, глядя на тянущийся вниз горный хребет, пробормотала:
— Отсюда что ближе: Мерелроф или королевство Хаван?
Тогда мужчина, обливавшийся холодным потом, ответил. Казалось, он болтал, чтобы забыть о боли.
— Мы недавно выехали, так что Хаван ближе.
— И потом, в сторону Мерелрофа дорога всё время трудная, а в сторону Хавана в основном равнина, пока не войдёшь в горы.
— Значит, врачи из Хавана прибудут первыми.
— Но там много шарлатанов, я им не доверяю.
— Гадалок, что ли, много? Но всё же это целое королевство, не будут же они убивать здоровых людей?
— Ах… Хочу домой. Не лежать в горах под росой, а проваляться несколько дней в постели, тогда, наверное, и поправлюсь.
Все сокрушались, тяжело дыша. Су, не обращая на них внимания, подошла к кипящему котлу, делая вид, что подкладывает дрова. А затем, оглядевшись, капнула туда яд жёлтого скорпиона.
«Чтобы не умерли. Зато будут страдать, пока не потеряют сознание. Жалко, но… ничего не поделаешь».
В яде жёлтого скорпиона тоже были компоненты, вызывающие боли в животе. Смертельная доза убивает, но раз они будут пить воду из огромного котла все вместе, то проблем не будет.
— Эй. Дай тёплой воды.
— Да. Сейчас. Я её остужу.
На чью-то просьбу Су, ярко улыбнувшись, обернулась. И снова забегала между больными, словно явившийся ангел в белом.
— Это та, что присоединилась к каравану? Хорошо, что хоть она здорова.
— Вот именно. Если бы в тот вечер кто-то не поел, мы бы все уже умерли.
Су, вытирая пот, рассмеялась:
«Чёрт, когда вернусь, я ни за что, никогда больше не выйду из пустыни».
Внешность у неё была обманчива, но свою работу она делала исправно.
Теперь, когда из королевства Хаван прибудут врачи, нужно будет незаметно подтолкнуть их к возвращению обратно.
— Эй, погоди.
Когда она собиралась набрать воды, кто-то схватил её за запястье. Это был заместитель главы каравана. Он отвёл её руку в сторону и принялся ощупывать.
— Эй, ты, чёрт…
Су от неожиданности даже ругательство проглотила. Мужчина, не обращая внимания, нахмурился, словно так и знал.
— Рука у тебя необычная.
— Что? У меня не очень большие руки!
— Не в этом дело. У тебя мозоли на костяшках и на ладонях. Такое бывает у тех, кто часто пользуется кулаками.
Услышав это, Су перестала притворяться и уставилась на мужчину. Заместитель, бросив взгляд на её внутренний карман, тихо предупредил:
— По-хорошему, вынь то, что ты только что положила в карман.
— Тебе что, заняться нечем? За моими делами следишь.
Они были за телегой, которая загораживала обзор. Если поднять шум, это, несомненно, привлечёт внимание. Су, стиснув зубы, пробормотала:
— Ты мне с самого начала настроение портишь.
Его усмешка была недоброй. Заместитель уже достал кинжал с пояса, чтобы пригрозить ей.
— …Ты кто такая, чёрт возьми?
Хрясь!
Тут же прилетел кулак Су. Удар, видимо, пришёлся в самую точку — мужчина, широко раскрыв рот, потерял сознание. В этот момент несколько человек, держась за больные животы, обогнули телегу и подошли.
— Что случилось?
— Только что был какой-то треск…
— Ничего…
Люди, переводя взгляд с лежащего заместителя на Су, только хлопали глазами. Они совершенно не понимали, что происходит.
И в этот момент.
Шорох!
С той стороны кустов послышались шаги, и оттуда выскочил человек. Незнакомцы в капюшонах, тяжело дыша. По их виду было ясно, что они долго блуждали по лесу.
— …Что здесь происходит?
— Куда это мы попали? Чёрт!
Незнакомка, слегка приподняв капюшон. Су, замерев на мгновение, тут же закричала:
— А-а-а-а! Разбойники-и-и-и!
— Что? Разбойники?
— Чёрт! Хватайте оружие!
— Нет, подождите. Эй вы!
От криков людей охранники каравана, шатаясь, схватились за мечи. Им было тяжело даже стоять, но перед лицом разбойников выбора не было.
Женщина, появившаяся из кустов, с недоумением попятилась.
— Эй. С чего вы взяли, что мы разбойники? Я из императорской инспекции…
Это были члены инспекции, которые бродили в поисках тел Мэри и Челса. Су, узнав лицо Эрики, действовала на опережение. Одновременно она опрокинула котелок с водой, погасив костёр.
Свист!
Звяк! Клац!
— У-а-а-а-а! Убивайте! Убивайте!
— Ч-что? Чёрт!
— Где огонь? Огонь! Зажгите огонь!
В горах, где царила тьма, завязался бой. Мечи скрестились, никто не хотел уступать. Су, вскарабкавшись на дерево, наблюдала за кровавой битвой.
«Половину убьют, половина разбежится, м-м. Неважно, из Хавана или из Мерелрофа, все разбегутся до прибытия врачей».
К тому же слухи о появлении разбойников распространятся без лишних усилий ‒ это было только на руку. Су, восхищаясь своей находчивостью, погладила себя по голове. Возможно, уже завтра она сможет вернуться в пустыню.
— Не может быть…
Граф Мерелрофа не мог вымолвить ни слова. Насколько бы он ни был готов к неожиданностям, такого он не ожидал.
Врачи, которых он отправил неделю назад, вернулись, привезя с собой всего трёх больных. Огромной, величественной процессии, которую ждали жители Мерелрофа, не было и в помине.
Граф, с потерянным видом, огляделся по сторонам.
— Где остальные?
— Граф, в том-то и дело, там, похоже, разбойники.
— Что за чушь?!
— Когда мы, следуя за проводником, прибыли, там уже были разбросаны тела. К счастью, пройдя немного в сторону королевства Хаван, мы смогли найти выживших. Они сказали, что на них внезапно напали и все разбежались.
— И-и что?
— Во время суматохи глава каравана был тяжело ранен и вернулся в королевство Хаван. Оно, в конце концов, ближе. Мы, взяв только тех выживших, кто присоединился к каравану, вернулись обратно.
Проблема была в том, что караван находился ближе к Хавану. К тому же, раз они пришли оттуда, то и местность была им знакома.
Мерелроф был "границей" Бариэля, но королевство Хаван само по себе было огромным городом, и они решили, что там лучше привести караван в порядок.
— Кх-а-а-а-а!
Граф Мерелрофа невольно закричал. Он был худым и обычно не повышал голос, но на этот раз всё было слишком серьёзно.
— Ах, чёрт! Чёрт! Вот поэтому не надо варить всё в одном котле! Идиоты!
Вжух!
Граф в раздражении сбросил со стола все бумаги. Врачи, вернувшиеся после недели мытарств, обливаясь холодным потом, попятились. Они как никто другой знали положение Мерелрофа. Жители вот-вот начнут пускать слюни от голода, а во владениях нет ни еды, ничего.
— Н-ну, мы пойдём.
— Простите, граф.
Бах!
Врачи, не дожидаясь друг друга, бросились вон из комнаты. Граф, схватившись за лоб, погрузился в молчание.
— …Дворецкий.
— Да, граф.
— Сколько, ты говорил, сейчас стоят продукты в Шейроне?
Шейрон был городом к северо-западу от Мерелрофа. В отличие от Мерелрофа, который на границе жил за счёт торговли, тот город процветал и становился торговым центром.
Но проблема была в…
— Несколько дней назад я получил сведения, что мешок пшеницы продаётся за шесть серебряных монет.
Разница в экономической мощи была слишком велика. Всё-таки Мерелроф был границей, а Шейрон ‒ крупным городом, процветающим после центра Бариэля.
В Мерелрофе мешок пшеницы можно было купить за три серебряные монеты, а в Шейроне ‒ только за вдвое большую цену. Это было несколько дней назад. А сейчас, из-за слухов о разбойниках, ситуация, возможно, стала ещё хуже.
— Если отправить сейчас?
— Думаю, уйдёт около девяти дней.
Из-за того самого горного хребта, по которому шёл торговый караван. Хребет огибал Мерелроф, уходя на северо-запад. Он был хорош для обороны владений, но чтобы попасть туда, приходилось платить высокую цену. А ведь отсюда до центра ‒ всего две недели пути…
— Ничего не поделаешь. Отправлю людей.
— Какой бюджет вы планируете?
— Принимайте заявки от тех, кому нужна помощь. Когда список будет готов, сформируем торговый отряд.
Конечно, помощь не будет бесплатной.
Если число жителей уменьшится, в долгосрочной перспективе это сильно ударит по владениям. Каждая голова ‒ это рабочая сила. Сначала нужно помочь, чтобы они не умерли с голоду, а потом, когда наступит время сбора урожая, поднять налоги ‒ вот обычный метод.
— Граф.
— Что?
Граф, сверкнув глазами, раздражённо переспросил.
— Дорога до Шейрона ‒ это полбеды. Проблема в том, чтобы вернуться обратно. Там температура ниже, чем здесь, и снег выпадет рано. Тащить столько груза через заснеженное ущелье ‒ думаю, это будет крайне тяжело.
— И что ты предлагаешь?
Даже опытный торговый караван не справился с неожиданным отравлением и разбойниками. Смогут ли местные жители, выросшие здесь, выдержать такие испытания?
— Как насчёт того, чтобы попросить помощи у Брац?
— Что?
— Дорога в королевство Хаван, видимо, будет закрыта из-за разбойников на некоторое время. Пока не пойдут слухи, что оттуда их вытеснили.
— Послушай, дворецкий, я и сам это знаю. Поэтому и хочу отправиться в Шейрон.
— Говорят, в Брац разработали и используют гуту в пищу. Она хорошо насыщает, и даже небольшого количества достаточно, чтобы утолить голод. Может, срочно раздобыть немного…
Дворецкий не договорил. Он встретился с убийственным взглядом графа Мерелрофа. Предупреждение было ясным: ещё одно слово ‒ и он будет уволен.
— Купить за деньги этот сорняк?
— …К тому же, цена на него будет невысокой.
— Хватит. Я считал тебя умным, но ты, оказывается, пустой. Как можно подавать на стол то, что даже свиньи и собаки не едят!
— Прошу прощения.
— Немедленно узнай цены в Шейроне.
Дворецкий, опустив голову, вышел. Честно говоря, поведение графа Мерелрофа было вполне объяснимо. Просто ситуация оказалась серьёзнее, чем он думал.
Скрип.
«…Ничего не поделаешь».
На этот раз, если хозяин не сделает, придётся действовать дворецкому.
Он вернулся в свою комнату, достал пергамент и перо. И, долго раздумывая, начал писать.
— Господин Иан! Господин Иан!
Хана пересекла сад с криком. Юноша, срезавший ростки гута, обернулся, и она, тяжело дыша, протянула ему письмо. Печати не было, но конверт был из дорогой бумаги.
— Из Мерелрофа пришло письмо!
— О, вот как.
Иан снял перчатки и взял письмо. Похоже, прислал не граф… Значит, в особняке есть только один человек, способный взяться за перо.
— Должно быть, его прислал дворецкий.
— Что? Не граф?
— Без печати, так что нет. Если бы это было от графа, он бы не стал передавать его через тебя.
Скорее всего, он бы потребовал, чтобы Иан вышел к главным воротам и лично принял письмо. Как бы там ни было, положение графа и виконта, который ещё даже не прошёл церемонию назначения, было очевидно.
Иан изящно вскрыл конверт и тут же, не отходя, прочитал содержимое. Неграмотная Хана, вращая глазами, следила за выражением лица Иана.
— Это то, чего вы ждали?
— …Не то чтобы ждал, но приятно.
Иан, слегка сложив письмо, похлопал Хану по плечу. А затем, обращаясь к Берику, который бездельничал, лёжа в тени дерева, приказал:
— Берик, хватит бездельничать, спустимся в подвал.
— В подвал? Зачем?
— Пригласи также господина Романдро. И свяжись с кухней, пусть смешают немного муки и ещё чего-нибудь и сделают комки.
Дворецкий спрашивал от имени графа, можно ли купить гуту.
Уважаемый виконт Иан. Простите, что обращаюсь к вам запросто и что беру на себя смелость писать вместо графа. В настоящее время граф Мерелроф не в состоянии ответить вам лично.
"Запросто" ‒ потому что Иан ещё не получил фамилию. А то, что он не в состоянии ответить, ‒ очевидная ложь. Ведь первое письмо, отправленное в Мерелроф, было о нападении наёмников, а официального ответа до сих пор не было.
«Должно быть, поздравительное письмо по случаю получения титула тоже писал дворецкий».
Что касается наёмников, о которых вы сообщили, Мерелроф также проводит тщательное расследование. Прошу вас подождать ещё немного. Я пишу это письмо, чтобы узнать, не могли бы вы открыть торговлю гутой.
До меня дошли слухи, что вы строго запрещаете продажу гуты посторонним. Я уважаю это, но, думая о приближающейся зиме, решился взять в руки перо.
Это моё личное предложение, не имеющее отношения к графу. Но если вы, господин Иан, разрешите, я постараюсь заключить сделку, удовлетворяющую обе стороны.
Надеюсь на ваше великодушие.
Дворецкий поместья Мерелроф, Самон.
Иан, медленно помахивая письмом, вслух произнёс имя дворецкого. Самон. В Бариэле, где сосуществует множество разных культур, каждое владение имеет свои особенности. Похоже, это имя не из Мерелрофа.
— И зачем тебе это понадобилось?
— Быстро же ты, Берик.
— Что там сложного ‒ слепить комок муки.
Берик уже держал комок теста размером с большой палец. Странный цвет не позволял даже предположить, что туда намешано.
Впрочем, Иан и не хотел знать.
Топот!
— А-а-а! Иан!
— Господин Романдро, вы упадёте.
— Ох, больно. Говорят, из Мерелрофа пришло письмо? Предложение о торговле гутой? Я как услышал, сразу прибежал.
— Нет, к сожалению, прислал не граф, а их дворецкий. Видимо, граф ещё не голоден.
Иан, передавая письмо Романдро, усмехнулся. Тот быстро пробежал глазами содержимое. Если есть ещё какая-то надежда, значит, есть и другое место, где можно достать продовольствие, кроме Брац.
— …Шейрон?
— Думаю, да. В королевство Хаван они тоже пошлют гонцов, но там же появились разбойники и была резня. Много людей не пошлют, да и желающих не найдётся.
— Да. Умереть от голода ‒ одно, а умереть от меча ‒ другое. Значит, тот путь закрыт. М-м-м. Эта, как её, Су? Воительница из народа Чхорё?
О том, что произошло той ночью в ущелье, Иан был подробно осведомлён через почтового голубя от Су. И, как назло, в тот самый момент появилась Эрика.
Жива ли она, неясно, но, во всяком случае, ходят слухи, что королевство Хаван отправило солдат для борьбы с разбойниками. В ближайшее время те, кому дорога жизнь, туда не сунутся.
— Как бы то ни было, народ Чхорё работает лучше, чем я думал.
— Особенно когда дело касается физической силы.
— Чтобы добраться до Шейрона, нужно десять дней, но… сложность в том, чтобы вернуться обратно. Там высота, снег выпадает рано.
Иан, Берик и Романдро спускались в подвал, обсуждая ситуацию. Затем одновременно посмотрели на закрытую дверь. Это была камера, где держали единственного выжившего из тех, кто пытался убить Иана.
— Откройте дверь.
Скрип.
По приказу Иана двое стражников открыли замок. Мужчина по имени Коллин, сидевший скрючившись на кровати, вскочил и упал на пол. Его нечёсаная борода и шершавая кожа красноречиво говорили о его мытарствах. Жить без окон в заточении ‒ естественно, что он выглядит так.
— Коллин.
— Д-да…
Он робко поднял голову. Неужели сейчас его убьют? Мужчина дрожал, как осиновый лист.
— Съешь это.
— Что?
— Съешь ‒ и я отправлю тебя домой.
Иан, усмехнувшись, кивнул Берику. Коллин не знал, что происходит, но перечить не смел. Берик, покрутив в руке комок, грубо схватил Коллина за щёку и разжал ему рот. Тот инстинктивно забился, но силой его не превозмочь.
— А-а-а, ч-что это! По-пощадите…
— Боишься, что умрёшь? Не бойся. Ты и так умрёшь, даже если не съешь.
Берик запихнул комок ему в глотку. Затем, зажав нос и запрокинув голову, не дал выплюнуть. Коллин, морщась от отвратительного вкуса, катался по полу.
— У-э-э-э…
— Съел? Иан, он съел.
— Хорошо. Коллин, я отправлю тебя обратно в Мерелроф.
— А? Б-благодарю вас…
— Но ты должен кое-что сделать.
Иан, присев перед ним, поправил ему волосы. Как будто гладил послушную собаку.
— Ты когда-нибудь был в Шейроне?
— Ш-Шейрон? Нет.
Коллин покачал головой. Иан с сожалением посмотрел на него. Но это неважно. Его задача в Мерелрофе ‒ не быть проводником, а наоборот.
— Слушай меня внимательно. Когда вернёшься, ты должен молчать о том, что здесь произошло. Никто не должен знать, где ты был и что делал.
Это было разумное предложение и для самого Коллина.
Потому что если станет известно, что он пытался убить аристократа ‒ пусть пока только наполовину, ‒ его непременно привлекут к суду.
— Вместо этого ты должен вызваться добровольцем в отряд, который собирает граф Мерелроф для поездки в Шейрон.
Будет много добровольцев или мало ‒ неизвестно. Всё зависит от настроения во владениях. Но Коллин, молодой и здоровый мужчина, сможет присоединиться к торговому отряду.
— И сделай так, чтобы отряд не смог добраться до Шейрона. Или, когда они будут возвращаться, пусть возвращаются с пустыми руками. Можешь разбить телеги, можешь удерживать их всех вместе. Действуй по обстоятельствам. Но постарайся задержать их как минимум на две недели.
Коллин, не сразу поняв, о чём говорит Иан, только хлопал глазами. Значит, он должен стать тайным агентом? Коллин инстинктивно покачал головой.
— К-как я могу…
— Ты же наёмный убийца, брал деньги, чтобы убить человека. Тебе это должно быть легко.
— Послушайте, господин Иан, я, я действительно виноват.
— Если не выполнишь приказ, ты умрёшь.
— Что за…
Вжи-и-инь.
Глаза Иана стали золотыми, и он начал испускать ману. В комнате без окон его волосы развевались, а Коллин, впервые ощутивший ману, оцепенел.
— То, что ты только что съел, растворится в твоём теле и станет плотью и кровью. Как только я пойму, что план сорван, я выпущу эту энергию без остатка. Тогда твоя кровь превратится в яд, и ты растворишься, просочившись в землю.
— У-э-э-э! У-э!
Спокойный, шепчущий голос Иана был зловещ. Коллина вырвало, но Берик тут же зажал ему рот и связал.
— Но если всё получится, я обещаю тебе свободу. Я сниму заклинание, которое наложил. По сравнению с твоими подельниками, которые уже отправились на тот свет, тебе несказанно повезло.
«Так что не вздумай строить козни».
Коллин, кивая, смотрел испуганно. Ему казалось, что комок, проглоченный им, вот-вот перекроет ему дыхание.
Скрип.
— Ну, выходи.
Иан приоткрыл дверь и посторонился. В щели виднелись ступеньки. А над ними — яркий свет. Давно он не видел солнечного дня.
— Нельзя же возвращаться домой в таком виде. Берик, приведи его в порядок.
— Я не только мечом махать мастер, бритьё у меня тоже отлично получается.
— Только голову не отрежь.
— Ай!
— Шучу. Шучу.
От шутки Иана Коллин схватился за свою шею. Берик, посмеиваясь, вытащил его наружу. Коллин, почти задохнувшийся от свежего воздуха, словно заново ощутил вкус жизни.
Наблюдавший за этим Романдро заметил:
— На всякий случай, нужно будет приставить к нему человека?
— Да. Дайте мне кого-нибудь подходящего.
— Хм-м. Посмотрим, поищу.
Это было естественно. То, чем Иан накормил Коллина, было всего лишь грубым мучным комком, так что нужно было подстраховаться.
— Кстати, раз он решил отправиться в Шейрон, значит, ситуация, считай, безнадёжная.
— Да уж. До чего же дотошный парень… Кхм-м. Нет, раз уж этот несговорчивый граф готов доплачивать и ехать в Шейрон, значит, дела совсем плохи.
— Пора собирать гуту.
Ворона перелетела через небо. На фоне высокого, синего неба её чёрный силуэт казался особенно тёмным. Время убрать последнюю надежду и встретить зиму.
— Если сделка состоится, сколько мы возьмём за мешок гуты? Один золотой?
Романдро, шедший впереди, обернулся и спросил.
Его интересовало, по какой цене они будут продавать гуту, если сделка состоится. Конечно, назначать цену на то, что растёт в горах и полях, ‒ само по себе наглость, но у них уже был ориентир: одна золотая монета за три мешка.
— Один золотой?
Иан, словно это немыслимо, махнул рукой.
— Я думаю, минимум, самый минимум ‒ десять золотых за мешок.
Возможность выпадает раз.
Он уже доложил принцу Мариву, что гута съедобна. Слухи о том, что в центре едят гуту как здоровую пищу, могут оказаться правдой.
Наверное, после этой зимы, точнее, после новогоднего приёма, ценность гуты станет известна по всему Бариэлю.
«Тогда предложение вырастет, и продавать будет невозможно, так что сейчас нужно сорвать большой куш».
Честно говоря, если бы можно было, он бы разорил все амбары Мерелрофа. Торговые караваны снова придут в Мерелроф, и весна тоже вернётся. С этой зимой амбары Мерелрофа немного опустеют, но разве это навсегда?
— Мне кажется, цена слишком высокая. С учётом характера графа, разве он согласится?
— Когда он будет на волосок от смерти, граф Мерелроф поймёт: золото, сколько бы его ни было, не съешь.
Иан, улыбнувшись, перевёл взгляд на ящики, сложенные в углу сада. Это была гута, собранная в качестве налога.
Романдро, глядя на его сияющую улыбку, почувствовал необъяснимое давление. Если бы он когда-нибудь поссорился с этим человеком, жизнь стала бы невыносимо трудной ‒ так он подумал.
— Это они?
— Да, граф.
Погода стояла такая, что, казалось, богу стоит лишь дунуть, и повалит снег. Граф Мерелрофа окинул взглядом людей, стоявших перед особняком. Помимо отобранных солдат, здесь собрались жители владений, добровольно вызвавшиеся отправиться в Шейрон.
Дворецкий, закрывая список, кратко объяснил:
— Мы отобрали тех, кто обычно ведёт себя хорошо и у кого большие семьи.
Путь в Шейрон был долгим и опасным. Как в открытом море, в случае проблем всё могло обернуться бедой.
Поскольку это было вопросом жизни и смерти, критериями отбора стали моральные качества и чувство ответственности.
В качестве платы за трудности им будет выплачено небольшое вознаграждение и разрешена индивидуальная торговля продовольствием. Пока граф Мерелрофа проводил общий смотр.
— Граф! Граф!
Вжух!
Со стороны главных ворот кто-то, оттолкнув охрану, бежал к ним. Мужчина тут же упал на колени перед графом Мерелрофа и принялся умолять. От неожиданности граф нахмурился.
— В чём дело? С каких это пор ворота особняка стали такими легкодоступными?
— Я К-Коллин из Нижнего Хайпена! Пожалуйста, включите меня во временный торговый отряд! Умоляю!
Видя, как он бьётся головой о землю, граф Мерелрофа посмотрел на дворецкого. Мол, что это ещё такое?
— П-простите, граф. Стража! Уведите его!
— Граф, я действительно пригожусь. Вы же видите, я хорошо бегаю, и с-силы у меня не меньше, чем кажется. Если добавить ещё одного молодого парня, можно будет привезти на пять-шесть мешков пшеницы больше. Нет, даже на семь. Прошу, прошу…
Граф Мерелрофа, скрестив руки на груди, посмотрел на затылок распростёртого на земле Коллина. Рвение есть, и, как он сам говорит, он молод, непонятно, почему его не включили.
Дворецкий, перелистывая список, поспешно добавил:
— Семья у него большая, но он ненадёжен, шатается по подпольным игорным домам. У него есть судимость.
— Это было в молодости. У меня пятеро братьев и сестёр, родители каждый день ходят продавать дрова. Честно говоря, я один в семье не могу найти себе места. Если вы дадите мне шанс, я буду очень стараться!
Граф Мерелрофа, подумав, спросил:
— Ты родился в Мерелрофе?
— Да.
— Хорошо. Включите его.
— Граф! Но…
— Он дрожит, просит дать ему работу. С чего бы ему начать хулиганить? С нами пойдут солдаты, так что не волнуйтесь. Вместо этого я урежу твоё вознаграждение наполовину. Есть возражения?
— Н-нет, нет. Спасибо!
Не хватало людей. Как он сам сказал, если добавить одного человека, можно будет привезти больше мешков ‒ не было причин отказывать. К тому же вознаграждение урезано наполовину. Сплошная выгода!
— Спасибо! Спасибо!
— Хватит. Дворецкий, заканчивай и заходи.
— Да, понял.
Коллин, словно спасённый, снова принялся биться головой о землю. Граф Мерелрофа принял это за отчаяние, вызванное голодом.
«Спасён. Хнык, чёрт, спасён. Если бы меня не взяли, эти ублюдки бы меня…»
Поэтому, глядя на него, сложившего руки в молитвенном жесте, граф подумал, что он выглядит довольно жалко. Что же творится у него в семье, раз он так радуется какой-то работе?
— Судя по виду, ты будешь хорошо работать. Не так ли?
— …Мы его обучим.
Дворецкий ответил нехотя. Как ни странно, но хозяин, кажется, не понимает, что делает. Глупость, продиктованная жадностью.
Его раздражало, что граф не может просчитать, что важнее: выгода от включения этого типа или стабильность без него.
— Тебя, кажется, зовут Коллин?
— Да.
— Стань сюда.
— Да!
Дворецкий, тяжело вздохнув, повёл ликующего Коллина. Мужчина искренне радовался, что сможет выполнить приказ Иана и что его жизнь продлена.
— Я буду вызывать вас по одному, пишите договор. Сначала выплачу часть вознаграждения.
Дворецкий снова развернул список и кивнул временному торговому отряду. Коллин, старательно подписав договор, неловко улыбнулся, получил деньги и быстро вышел из особняка.
Даже со спины было видно, какой он ненадёжный. Дворецкий, вздохнув, убрал договор с его отпечатком пальца.
Топ-топ-топ!
Коллин прошёл мимо двоих мужчин, куривших на обочине. Те переглянулись и, усмехнувшись, выпустили дым.
— Жизнь продлил.
— Похоже на то.
Судя по облегчённому лицу, его взяли во временный торговый отряд. Если бы это не удалось, сегодняшняя ночь стала бы для Коллина последней.
— Кстати, атмосфера здесь сильно изменилась по сравнению с прошлым разом, не так ли?
Мужчины, затушив сигареты, пробормотали. Это были люди Романдро, которым поручили следить за Коллином. Всего за пару месяцев бодрая атмосфера владений увяла.
— Говорят, караван не придёт.
— Это не слухи.
— Ах, да.
Разочарование и тревога, вызванные несбывшимися надеждами, росли не по дням, а по часам.
Люди Романдро скрылись во тьме переулка вслед за Коллином, а мужчина, наблюдавший за ними, тоже отвернулся. Это был Кларк, слуга, работавший в особняке Мерелрофа.
Тук-тук.
Вернувшись в особняк, Кларк постучал в дверь кабинета графини Мерелрофа. Ответа не было. Он огляделся по сторонам и быстро вошёл внутрь.
— Госпожа, в торговый отряд затесался подозрительный тип.
— Да? Это хорошо.
Графиня не показывалась. Ответила только своим обычным ясным голосом.
— Кларк, ты тоже поезжай.
— …Да.
— Я верю, что ты справишься.
— Не волнуйтесь.
Кларк хотел ещё раз взглянуть на женщину, но она так и не вышла.
На подмётки, подбитые кусками дерева, нашили несколько слоёв рваной ткани. Прошло уже четыре дня с тех пор, как они покинули Мерелроф. На пронизывающем ветру торговый отряд, таща пустые телеги, только шмыгал носами.
— Сколько ещё идти?
— Не знаю. Расстояние примерно такое же, как до королевства Хаван, но дорога гораздо труднее. Судя по погоде, скоро выпадет снег.
— Но, наверное, из-за того, что мы идём, внутри тела не холодно.
— Тьфу. Ах, у меня из носа течёт. Нос сейчас отвалится.
Несмотря ни на что, атмосфера была неплохой.
Солдаты, хоть и солдаты, но они тоже были жителями Мерелрофа и соседями. Все они знали друг друга ‒ кто с соседнего двора, кто с заднего. Иногда даже слышались смех.
— Коллин, а где ты пропадал?
— …Так, по делам.
— А это не связано с тем…
— С чем?
— Ну, с теми здоровяками из игорного дома с зелёной крышей, которые пытались убить человека в Брац. Говорят, того самого Иана.
— Бастарда бывшего графа Брац?
От слов мужчин Коллин вздрогнул и отвёл взгляд. Ему казалось, что Иан и сейчас видит и слышит всё, что происходит. Благодаря той неизвестной силе, что растворилась в его животе.
— Н-нет, это не моё дело.
— Да? Ну да. Если бы было твоим, ты бы здесь не стоял.
— Верно. Он теперь новый лорд. Вот это везение. Родился и вырос в публичном доме, а теперь получил титул.
— В публичном доме?
— А то, мать его была куртизанкой. Так что, главное ‒ иметь способности.
— Куртизанкой? Не думаю. Я слышал, она просто жила там из-за долгов.
— Какая разница, чем она занималась. Дело в везении, удаче. Всё началось с того, что он перешёл пустыню, а графу отрубили голову. Он вернулся живым, так что свою удачу он уже использовал!
— Похоже, ты просто завидуешь. Хи-хи.
Коллин не слышал их перешёптывания. Он многого не знал. Просто взял деньги и согласился.
— На сегодня хватит. Вон та пещера подходит.
— Да. Если пойдём дальше, стемнеет.
— Тьфу. Зимой дни короткие. Трудно двигаться.
В небольшой пещере расстелили спальные мешки, а у входа поставили телеги. Это было неудобно, но хоть как-то защищало от ледяного ветра. Когда в центре разожгли костёр, все, устав, попадали прямо на землю.
— Что, если ночью выпадет снег?
— Что… умрём… да… всё.
— Ах, подвинься немного.
— Мне места нет? Ты хочешь, чтобы я сгорел в костре?
— Я выйду на задний план.
Топ-топ, Коллин выбрался из кучи-малы и отошёл ко входу. Ветер был холодный, но для того, чтобы совершить задуманное, это место подходило лучше всего.
Несколько часов спустя.
— Кх-р-р…
— М-м-м, кх…
Когда храп людей начал отдаваться в ушах, Коллин тихо поднялся, взял факел и вышел наружу. Ночь была чернее чёрного.
«Простите, все. Но если я этого не сделаю, мне конец».
Он достал из кармана маслёнку и бросил её на пустую телегу. Поколебавшись, стоит ли бросать туда огонь…
— Эй, ты что делаешь?
— Ай!
Внезапно сзади послышался голос.
Коллин испугался, но факел не выронил. Мужчина с бесстрастным лицом приблизился и перевёл взгляд с телеги на огонь, а потом на Коллина.
— А, я ничего не делал!
— Не делал? Коллин, ты что, хотел поджечь телегу ради золота? Ах ты, мерзавец! Боже!
— …А?
Словно в театре. Мужчина, громко крича, выхватил у Коллина факел и без колебаний бросил его. Вокруг растерявшегося Коллина вспыхнуло пламя.
— Ч-что… ты…
Вжух!
Лезвие, полоснувшее по горлу. Взгляд Коллина медленно поднялся вверх и упёрся в чёрное ночное небо.
От шума люди начали просыпаться и выбегать из пещеры.
— …Что случилось, Кларк? Ай! Пожар! Пожар!
— Есть вода? Чёрт! Засыпайте землёй!
— Пожар! Пожар! Все вставайте!
— У-а-а-а! С ума сошли!
— Этот тип устроил пожар!
В суматохе Коллин только хлопал глазами. Он не мог говорить. На небе, словно усыпанном белыми точками, вместе со звёздами падал снег.
«Кто это? Незнакомец, но знает моё имя».
Кровь, хлынувшая из шеи Коллина, пропитала землю. Таинственный мужчина смотрел сверху вниз на бьющегося в агонии Коллина. Тот так и умер с открытыми глазами.
Тем временем подчинённый Романдро, укрывшись в ближайших кустах, наблюдал за всей сценой.
«…Нет, чёрт. Как так вышло? Что это за тип?»
Неужели от холода ему померещилось? Таинственный мужчина, внезапно появившийся, убил Коллина и сжёг телеги. Смотреть больше было не на что. Подчинённый Романдро осторожно развернулся и пошёл обратно.
Кларк, бросив взгляд на зашевелившиеся кусты, спокойно принялся забрасывать землёй.
— Спасайте телеги!
— Чёрт, сумасшедший!
— Ох, всё сгорело! Всё!
Среди ночи крики людей разносились громче ветра.
Граф Мерелрофа, проверявший документы, услышал чьи-то приближающиеся шаги. Он поднял голову, и в тот же миг дворецкий с растерянным видом открыл дверь. Этот человек, для которого этикет был законом, всегда стучал…
— В чём дело?
— Г-граф, случилось несчастье.
От дрожащего голоса дворецкого граф Мерелрофа невольно отложил перо. Он редко видел дворецкого в таком смятении.
— От торгового отряда пришло сообщение… говорят, все телеги сгорели.
— Что?!
Граф вскочил и, опешив, открыл рот. Как это случилось?
— Некий Коллин поджёг телеги и пытался убить людей. Видимо, он позарился на золотые монеты, которые были при солдатах. В процессе пресечения он был убит.
— Сколько там было золота?
В основном использовались чеки и векселя банка "Хайман". Так что золото, которое взяли солдаты, было не для оплаты сделки, а лишь карманные деньги на дорогу.
— Для простых людей и это немалая сумма.
— Ну и что теперь?
— Телеги сгорели дотла, есть пострадавшие, надышавшиеся дымом внутри пещеры. Сначала они собирались идти в Шейрон, прислали голубя, но неизвестно, сколько времени это займёт.
И это ещё не всё.
Раз телеги сгорели, нужно будет покупать новые, чтобы перевозить продовольствие. Не говоря уже о стоимости, неизвестно, смогут ли они их достать в эту зиму. Ведь вся древесина идёт на дрова.
— …Ха. Ха-ха-ха. Ха!
— Я же говорил, этот Коллин был подозрительным. Если торговый отряд пойдёт в Шейрон, это потребует новых расходов. Может, лучше приказать им вернуться?
Им не ночевать на голой земле и не питаться одной водой. Раз есть раненые, нужно показать их врачу.
На слова дворецкого граф, схватившись за лоб, застонал.
«Это худшее».
Да. Граф Мерелрофа был уверен, что из всех пережитых им зим эта ‒ определённо худшая.
— …Зачем он поджёг?!
Вжух!
Граф, не в силах сдержать гнев, начал швырять всё, что попадалось под руку.
То, что среди стольких людей не нашлось того, кто смог бы это предотвратить, тоже было возмутительно. Неужели те, кто живёт под именем Мерелрофа, настолько никчёмны?
Да.
То, что скрывалось под покровом мира, теперь, когда в нём образовалась брешь, вылезло наружу. Вид у особняка Мерелрофа был, мягко говоря, неважный.
— Семью Коллина… всех убить.
— …Да, граф.
— Нищенское отродье, вышвырните всё, что можно. Не щадите ни мужчин, ни женщин, ни детей. Повесьте их всех. Всех убить, всех…
Череда несчастий душила. После сгоревших телег теперь настала очередь графского стола. Если нельзя достать еду в Шейроне или в королевстве Хаван, остаётся только одно.
Бах! Бам!
— Чёрт. Как всё идёт к чёрту. Может, мне получить оракул? А?
— Кья-а-а-а!
Граф Мерелрофа, грубо ударив по столу, по привычке схватил за волосы стоявшего рядом слугу. И принялся вымещать на нём свою ярость.
Худое тело слуги дёргалось из стороны в сторону, но дворецкий мог лишь молча опустить глаза.
— П-простите, граф. Простите.
— Ха. Вот видишь, дворецкий. Я же говорил тебе: нанимай людей понадёжнее!
— …Пощадите!
Хлесть!
Дворецкий, крепко сжав губы, низко поклонился. Если он как-нибудь не успокоит графа, сегодня могут пострадать невинные.
— Выйди.
— Г-граф.
— Иди и убей всех, кто связан с этим ублюдком Коллином!
Скрип.
Между пальцами графа Мерелрофа запутались волосы слуги. Дворецкий, пятясь, вышел из кабинета, и ожидавшие у дверей слуги с кислыми лицами посмотрели на него.
— Г-господин дворецкий.
— Все прочь, не то и на вас искры попадут.
— А к-как же он?
— Тсс. Хочешь, чтобы и тебя побили?
От слов дворецкого в глазах слуги застыл ужас. Он стал ещё глубже и мрачнее от влажных слёз. Слуги, затаив дыхание, сделали вид, что не слышат криков, доносившихся из кабинета.
Цок.
Звонкий звук каблуков. Казалось, он пробил ледяную атмосферу. Дворецкий и слуги одновременно повернули головы. С невозмутимым видом стояла графиня Мерелрофа.
— Что вы тут делаете?
— Г-госпожа…
Бах! Бам!
Графиня, не отвечая, бросила взгляд на шумную дверь. Затем, взглянув на дворецкого, тихо вздохнула.
— Откройте дверь.
— Госпожа, с-сейчас…
— Всё будет хорошо. Открой.
Графиня мягко отстранила слуг, пытавшихся её удержать. Её решительный и в то же время бесконечно спокойный взгляд не позволял ослушаться. Хотя подобное случалось не раз, когда слуг избивали до смерти.
— Х-хнык…
— Мне самой открыть?
Когда один из слуг не выдержал и расплакался, графиня Мерелрофа резко взглянула на него.
В конце концов, руку на дверную ручку положил дворецкий.
Скрип.
Дверь медленно открылась. Окровавленный слуга лежал на полу, повсюду были брызги крови. Графиня Мерелрофа, гордо подняв голову, вошла внутрь.
— Дорогой.
На её зов граф, тяжело дыша, обернулся.
Похоже, он избивал человека, как собаку, ‒ с головы графа капал пот. Слуга только отчаянно тёр ладони.
— Отпустите этого ребёнка.
— Х-хнык… по-пощадите…
— Поиграйте со мной.
Лицо графини, обычно сухое и бесстрастное, озарила светлая улыбка. Она слегка наклонила голову и встретилась взглядом с дворецким, стоявшим у двери. Слуга воспользовался моментом и поспешно выполз.
«Закрой дверь».
Скрип.
Сквозь медленно закрывающуюся дверь просачивался свет. Дворецкий, чувствуя, как на душе тяжелеет, закрыл дверь.
Графиня Мерелрофа взяла мужа за руку и мягко предложила:
— Дорогой, а что, если попросить помощи у Брац?
Но тяжёлое дыхание старого мужа, сверкающего безумием, не желало успокаиваться. Тогда она снова тихо прошептала:
— Если вам трудно из-за репутации, я пойду и поговорю. Мы примерно одного возраста, и я думаю, будет лучше, если пойду я, а не вы.
— Ты?
— Да. Доверьтесь мне.
Граф Мерелрофа, схватив жену за развевающиеся волосы, прорычал. На лице женщины, как всегда, было спокойствие.
— Только не вздумай сбежать.
— Что вы. Как я могу.
На спокойные слова жены граф грубо тряхнул её за волосы. Её взгляд был устремлён в потолок, за спиной мужа, на ярко сияющую полную луну.
Графиня Мерелрофа прибыла в Брац четыре дня спустя. Иан, получив предварительное известие, ждал её у главных ворот особняка. Когда дверца кареты открылась, женщина в роскошном наряде улыбнулась и протянула руку.
— Добро пожаловать, графиня Мерелрофа.
— Иан, нет, чуть не ошиблась. Теперь я должна называть вас виконтом Ианом.
— Дорога была не тяжёлой?
— Ну что вы. Мы не чужие друг другу.
Графиня ненавязчиво напомнила, что они соседи. Иан, не ответив, с улыбкой проводил её в гостиную.
— Честно говоря, я немного удивился, когда узнал, что вы приедете.
— Услышав о вашем назначении, и граф, и я были не совсем довольны, что не смогли как следует поздравить.
Графиня сняла толстое пальто и передала слуге. Наверное, в карете было холодно ‒ кончик её носа покраснел.
— Что вы, я понимаю, вы заняты делами.
— Спасибо, господин Иан. Граф тоже хотел поехать, но, как вы и сказали, он был занят.
— Вы же прислали мне подарок.
Иан ненавязчиво упомянул дриппер.
— Это настолько ценная вещь, что я не уверен, достоин ли я её.
Знала ли она ценность дриппера, когда посылала его? Или же это была просто уловка, а он попался? Иан внимательно наблюдал за выражением лица графини, но она лишь загадочно улыбнулась.
— Оказалось слишком сложным? Я говорила, что лучше выбрать что-то другое, но граф настоял, что это будет полезно для вас. Я-то что понимаю, раз граф сказал…
«Неизвестно, какого она происхождения, но сейчас она определённо аристократка».
До чего же тошнотворная манера говорить.
То, что граф настоял, означает, что вещь действительно ценная. А если Иану она не нравится, значит, у него плохой вкус ‒ вот что она хотела сказать.
— Нет, я очень доволен. Вы прислали мне замечательную вещь.
Искренне доволен, без всяких приличий. Судя по виду, она только недавно была создана, где же ещё можно найти такую?
Графиня, улыбнувшись, кивнула.
— Рада, что вам нравится. Граф будет рад. Я приготовила и другие подарки, так что ждите.
— Для меня это честь, госпожа.
— Кстати, господин Иан. Я сегодня приехала…
Графиня Мерелрофа запнулась. Иан ожидал, что разговор пойдёт о торговле гутой. Но из её уст прозвучало совсем другое.
— Я хотела бы зайти в комнату леди Мэри. Помните, я говорила в прошлый раз: у меня есть вещь, которую я ей дала и не получила обратно.
— Ах.
Иан, удивлённый, замер. Глаза графини блестели. Она как будто просила разрешения. И в то же время надеялась, что Иан не выбросил вещи из комнаты Мэри. Обычно комнату жены преступника выбрасывают, но…
— Как вам будет угодно. Раз вы ищете свою вещь, как я могу вам помешать? Я был занят и почти не заходил туда. Думаю, всё осталось так, как было при леди Мэри.
Он сохранил её из-за странного поведения обеих женщин. Точнее, ему было просто не до неё.
Получив разрешение Иана, графиня Мерелрофа вскочила и поторопила слугу:
— Тогда лучше сначала заняться этим.
— Я провожу вас.
— Господин Иан тоже пойдёт?
— Да, конечно. Я тоже поищу. Если вы скажете, что именно.
На слова Иана лицо графини слегка помрачнело. Но это было так мимолётно, что Иан стал наблюдать за ней ещё внимательнее. Она шла, выпрямив спину, с безупречной грацией.
— Сюда, графиня.
Слуга почтительно проводил её и Иана. Комната в конце коридора, этажом ниже кабинета. Когда отодвинули туго закрытую задвижку, в лицо ударил запах старого особняка.
— Мы проводили уборку, но в нежилой комнате пахнет деревом. Сейчас проветрим.
Дзынь.
В окно ворвался холодный воздух, но графиня, казалось, не обратила на это внимания. Она осторожно огляделась и принялась рыться в ящиках и шкафах. Иан наблюдал за ней, стоя на расстоянии.
— Госпожа, скажите, что вы ищете, слуги помогут.
— Нет, я не хочу, чтобы это трогали.
Вжух.
Рука графини Мерелрофа перебирала одежду. Красивые, роскошные ткани быстро переместились на одну сторону вешалки, но того, что искала графиня, там не было.
— Господин Иан.
— Да, госпожа.
— Простите, не могли бы вы выйти на минуту? Я хочу заглянуть внутрь. Как найду вещь, я вам скажу.
Графиня указала на шкаф, где хранилось нижнее бельё. Иан, кивнув слуге, чтобы тот присматривал, без лишних слов вышел из комнаты. Графиня Мерелрофа, убедившись, что дверь закрыта, снова принялась рыться в шкафу.
— П-простите, графиня… Может, помочь?
— Откройте все ящики. Я поищу сама.
Графиня вдруг замерла, перебирая ящики, и пробормотала. Слуга, вздрогнув, увидел в зеркале туалетного столика её холодное и злобное выражение лица.
Она, словно о чём-то задумавшись, снова принялась лихорадочно рыться в комоде.
— Иан.
Тем временем Иан, вышедший в центральный сад, обернулся на зов Романдро.
— Говорят, из Мерелрофа приехала графиня? Где же она? Должно быть, графу неудобно выступать лично, вот он и послал её. Ха-ха-ха! Ну и ну.
— Я тоже так подумал, но сейчас графиня в комнате леди Мэри.
— А? Леди Мэри Брац? Зачем? Я слышал, они были подругами. Может, хочет выразить соболезнования с опозданием?
— Не знаю. Было бы лучше, если бы так. Но она говорит, что одолжила леди Мэри какую-то вещь и теперь ищет её.
— …Что за вещь?
— Я тоже не знаю. Она не отвечает.
На слова Иана Романдро склонил голову. Что там могли одалживать друг другу знатные дамы? Необычное поведение графини Мерелрофа, как он думал, закончится быстро, но затянулось до самого обеда.
Скрип.
— ……
Вышедшая из комнаты Мэри графиня Мерелрофа имела странное выражение лица. Казалось, она то ли добилась своего, то ли нет…
Иан, заметив, что вышедший следом слуга побледнел, понял, что ей не удалось найти вещь.
— Госпожа?
— Ах, господин Иан. Это затянулось дольше, чем я думала.
— Вы нашли то, что искали?
— Нет. Видимо, это пропало во время беспорядков. В комнате этого нет.
Графиня, поправив волосы, улыбнулась. Со стороны она выглядела ослепительно и привлекательно. По всему было видно, что и раньше, и сейчас она не собиралась говорить, что ищет.
Тогда не стоит приставать с расспросами.
— Тогда, может быть, пройдём в гостиную?
— Как раз хочется выпить чаю. Хорошо.
— Здравствуйте, графиня Мерелрофа.
— Ой! Здравствуйте. Как поживаете? Кажется, вас зовут Романдро.
— Да, госпожа.
Графиня, принимая поцелуй руки от Романдро, радостно поздоровалась и, щебеча, спустилась в гостиную.
Наблюдавший за этим снизу лестницы Берик пробормотал:
— Чувствуется запах необычного безумия.
— …Берик.
— Разве нет? Почему она так себя ведёт?
— Осмотри комнату и приведи её в порядок.
— Да-да, понял.
Берик, нехотя кивнув, вошёл в комнату Мэри.
Когда Иан прибыл в гостиную, Романдро и графиня Мерелрофа уже разливали чай.
— Господин Иан, простите, что доставила вам столько хлопот.
— Ничего, госпожа. Не беспокойтесь.
— И я говорила, что приготовила и другие подарки?
— Да, говорили.
Иан сел напротив графини.
— Я слышала, вы должны внести деньги в центр.
— Ах. Откуда вы знаете?
— Такие вести быстро распространяются. Сумма, кажется, немаленькая, и мы хотели бы немного помочь.
— Это граф Мерелрофа предлагает?
— Да. Не столько, сколько вы хотите, но около пяти тысяч золотых мы могли бы одолжить.
— Ах, одолжить?
— Без процентов. Взамен мы хотели бы получить немного семян гута. Как вам?
Иан, улыбнувшись, ответил:
— По-моему, не очень.
— Кхе-кхе!
Романдро поперхнулся чаем. Как бы то ни было, отвечать так прямо… Но графиня, казалось, не обратила внимания, только пожала плечами.
— Вот как?
— Прежде всего, спасибо графу и вам за заботу. Но платить должны мы сами, в этом есть смысл, и у нас есть на это средства.
— Есть средства? Вы серьёзно?
— Вполне. Поэтому я не могу принять ваше предложение. К тому же, если сравнить проценты по пяти тысячам золотых и семена гута, ценность последних несравнимо выше. Семена гута дают жизнь дюжине новых семян, разве не решает это проблему голода зимой?
— Как бы то ни было, раньше гута не стоила и одной монеты.
— Раньше ‒ да. Золото можно заработать снова, а человеческую жизнь ‒ нет.
Он прекрасно знал положение Мерелрофа. Денег в кошельках полно, но их не на что потратить. Графиня, сделав глоток чая, мягко улыбнулась.
— Если вы хотите купить гуту, мы охотно пойдём на это. Это будет честно и для обеих сторон. Ведь говорят, что решать проблемы деньгами ‒ самый лёгкий путь в мире.
— …А если продадите, сколько хотите?
— Пятьдесят монет за мешок.
— Пятьдесят? Чего?
— Золотых.
Романдро, слушавший напротив, поперхнулся чаем и выплюнул его. Ещё недавно Иан говорил ‒ десять золотых за мешок.
Но он ведь сказал "минимум" десять.
— Боже мой. Продавать такой сорняк за пятьдесят золотых.
— Показать вам размер?
Иан, не обращая внимания, позвал слугу. Тот, развернув пустой мешок, показал его размер. Мешок высотой до колена.
Графиня Мерелрофа, приподняв бровь, продолжала издавать свои неопределённые междометия.
— Ух ты.
Как будто это её не касалось.
— Вы что, издеваетесь надо мной?
— С чего бы, госпожа? Вы же приехали вместо графа. Оскорбить вас ‒ значит оскорбить графа. Этого не может быть.
Глядя на её поведение, Иан убедился: похоже, торговля гутой её не очень интересовала. Должно быть, единственной целью была вещь, которую она одолжила леди Мэри…
— В мешке от тридцати до сорока семян гута. Если их все посадить, через месяц их будет несколько сотен, а ещё через месяц ‒ несколько тысяч.
Это при условии, что их все посадят, не съев ни одного. Сейчас, когда уже наступила зима, это, конечно, невозможно.
— Через два месяца этого хватит, чтобы накормить всех жителей Мерелрофа. Вы, я знаю, хорошо понимаете, что основа владений ‒ это численность населения.
— Хм-м. Да.
— Цены формируются по множеству причин. Мы, как и граф Мерелрофа, заботимся в первую очередь о своих людях… Кстати, а почём вы тогда продавали зерно?
Романдро, словно только и ждал этого, вмешался:
— Пшеница и кукуруза, которые считались товарами первой необходимости, были исключены, а цены на остальное были завышены минимум вдвое. Особенно впечатлял картофель. Вы просили ползолотой за штуку.
Мол, это вы сами так поступали. Когда просили помощи, выставляли заоблачные цены, а теперь получаете то же самое.
Графиня, покручивая волосы, рассеянно смотрела в окно. Затем, словно что-то вспомнив, тихо промолвила:
— Вообще-то, кошелёк открывает граф, так что моё мнение не очень важно. Чтобы выжить, пятьдесят золотых ‒ не проблема. Пришлось бы отдать даже часть земель.
— Рад, что вы понимаете.
Тем временем в комнате леди Мэри.
Пока Иан, графиня Мерелрофа и Романдро вели эти тонкие переговоры, Берик, расхаживавший по комнате, вдруг почувствовал чьё-то присутствие и обернулся.
Скрип.
— Господин Берик? Что вы здесь делаете?
Это была Хана. Она, вытирая мокрые руки о фартук, склонила голову.
— Ах. Да графиня Мерелрофа приходила, всё тут перерыла, а меня попросили осмотреть и запереть дверь.
— Перерыла? Зачем?
— Не знаю. Видимо, Мэри ей что-то дала и не вернула. Иан думает, что это в комнате, но мы ничего не нашли.
Вспомнить поведение леди Мэри перед побегом. В тот напряжённый момент она тоже хотела зайти в свою комнату.
— И вы даже не знаете, что именно?
— Да она с ума сошла, что ли?
— М-м-м. Ситуация и правда непростая.
Хана, подперев бока, быстро оглядела комнату. Затем, опустившись на пол, засунула метлу под кровать и принялась водить ею.
— Ты что делаешь?
— Ищу, где можно спрятать вещь. В комнате не так уж много мест. Под кроватью, за шкафом, под комодом, сзади…
— Я уже всё проверил.
— Тогда пол или потолок.
— Пол или потолок?
Хана, стуча метлой по полу, пошла вперёд. Она пыталась определить пустоту по звуку.
Бам! Бам-бам!
— Да. Иногда половицы отрывают. Высота потолков большая, рукой не достать… Ах!
Хана, словно вспомнив что-то, резко взглянула на потолок. Её взгляд упал на люстру. Сходящая от центра, как раскидистое дерево, ткань свисала в разные стороны.
— Подождите. Стула будет мало.
— Нужна лестница?
— Да-да.
— Я принесу. А ты продолжай стучать по полу.
Берик уже собрался бежать, но замер. Интересно, откуда Хана всё это знает?
— Слушай, а ты кто вообще? И дверь умеешь открывать, и ловкая, и вещи находить ‒ мастер.
— Дети в нашем квартале все это умеют.
— Не похоже…
Наверное, это среда выработала. В семье Ханы дела обстояли получше, но он слышал, что в некоторых домах от наркотиков потолки рушились.
Когда Хана поторопила его, Берик, покачав головой, всё же послушался.
— Держи крепче.
— Может, я залезу?
— Вы же даже одежду в ящике найти не можете. Держите, чтобы не шаталась.
Скрип.
Хана, поднявшись по лестнице, засунула руку внутрь люстры. Кончиками пальцев она ощутила тепло от лампы и липкую пыль.
— Немного левее… Ах!
— Что? Что? Нашла?
— О…
Хана достала круглый предмет, попавший ей в руку. Это была чёрная блестящая пудреница. Похоже, это и была та вещь, которую делили леди Мэри и графиня Мерелрофа.
— Зачем же прятать косметику?
— Вот именно. Обычная вещь!
Пока Хана спускалась по лестнице, передавая пудреницу, Берик не выдержал и открыл крышку. Внутри была тонкая пудра.
— Действительно, обычная… А?
— Что случилось?
— Это… запах…
Хана удивлённо спросила, но Берик, уткнувшись носом в пудру, не мог ответить. Похоже, он почувствовал странный запах.
Сделав пару вдохов, он вдруг закатил глаза и рухнул вперёд.
Бах!
— Ах! Господин Берик!
В тот же миг пудра рассыпалась по полу. Хана попыталась растормошить Берика, но его тело становилось всё более напряжённым, и он не подавал признаков жизни.
— У-у…
— Ах, господин Иан! Господин Иан!
Хана, пятясь, бросилась в гостиную и, не постучав, распахнула дверь. Романдро, Иан и графиня Мерелрофа с удивлением обернулись.
— Господин Иан! Случилось несчастье!
— Что за шум, Хана?
— Господин Берик нашёл ту вещь. Это чёрная круглая пудреница, как только он понюхал пудру, сразу упал без сознания.
— Что это за…
Иан не понимал, в чём дело, но графиня Мерелрофа рефлекторно выбежала. Оттолкнув упавшую Хану, Иан, тоже удивлённый, последовал за ней.
— Госпожа! Госпожа!
Топ-топ-топ!
Она бежала, подхватив юбки, с отчаянным видом. Иан быстро догнал её и схватил за руку.
Хвать!
— Госпожа, успокойтесь…
— Отпустите!
— Нет, подождите…
Лёгкая борьба. Графиня, оступившись на лестнице, поскользнулась, и Иан вместе с ней покатился вниз. Подоспевшие Романдро и Хана закричали.
— Господин Иан! Вы в порядке?
— Г-господин Иан! Вы в порядке?
— Ах, в порядке. Госпожа, вы не ушиблись…
— Ах…
Графиня, торопливо поднимаясь по лестнице. Когда юбка слегка приподнялась, Иан увидел её лодыжку. Кожу такого цвета, как у неё, ‒ багрово-фиолетовую ‒ нельзя было назвать человеческой.
Иан на мгновение опешил, но тут же понял, что это синяки.
Иан, скрестив руки на груди, расхаживал по комнате. Он никак не мог понять, в какую сторону всё повернётся.
Берик, наполовину без сознания, валялся на полу, а взволнованная графиня Мерелрофа, связанная, сидела на диване. Выпрямив спину и сохраняя решительное выражение лица, она выглядела как ни в чём не бывало.
— Что же это такое…
Романдро, присев на корточки, рассматривал пудреницу под стеклянной крышкой и рассыпавшуюся пудру. Раз Берик потерял сознание, понюхав это, Хана поспешила принести крышку с кухни.
— Госпожа, нам, кажется, есть о чём поговорить.
— ……
— Вы должны всё объяснить от начала до конца. Иначе у нас обоих будут неприятности.
— Это же просто наркотик. К чему такая суета?
Графиня приподняла связанные запястья. Работа Ханы ‒ тугой, аккуратный бант ‒ была настоящим мастерством.
В самом деле, если бы это был обычный наркотик, не было бы большой проблемы. Распутные аристократы часто употребляют их на вечеринках, особенно на такой границе, где их легче достать.
— Это не наркотик.
Но Хана, сидевшая на корточках рядом с Романдро, тут же возразила.
— Наркотики бывают разные, но в основном они желтоватые или с крупными крупинками. А эта пудра настолько белая и мелкая, что её можно спутать с обычной. И уж точно никто не теряет сознание от одного запаха.
Иан, словно приглашая объяснить, посмотрел на графиню Мерелрофа. Та лишь с недоумением уставилась на Хану.
— Кто эта девочка?
— …Как видите, наш человек, который многое знает.
От слова "наш человек" Хана довольно улыбнулась.
Графиня снова замолчала. Иан жестом попросил Романдро и Хану выйти на минуту. Слишком много людей ‒ не до откровенного разговора.
— Тогда я принесу для господина Берика влажное полотенце.
— А? А-а. Тогда и я…
Оба, поняв намёк, поспешили выйти из комнаты Мэри. Когда дверь закрылась, послышалось только тяжёлое дыхание Берика. Иан придвинул стул и сел напротив графини.
— Графиня Мерелрофа, как ни посмотрю, здесь не одна странность.
— Ну, это…
— Давайте говорить начистоту. Разберём по порядку. Вы, кажется, знаете о дриппере. Верно?
— ……
— Точнее, о ценности дриппера.
Графиня, крепко сжав губы, вздохнула. Было ясно, что она что-то скрывает. Иан, внимательно вглядываясь в её лицо, решил рискнуть.
— Вы случайно не из Радзы?
— …Что?
Радза ‒ место, где, предположительно, впервые был создан дриппер. Графиня посмотрела на Иана с крайним недоумением. Ведь быть из Радзы означает…
— Я спрашиваю, не из племени Дера ли вы?
— С ума сошли? Я похожа на крота?
— Раз вы знаете, как выглядят Дера, значит, вы оттуда.
Радза ‒ горы, расположенные на противоположной от Брац стороне, если считать от центра. До того как дриппер и другие изобретения стали известны, даже жители тех мест не знали о существовании этих гор. Тот, кто никогда не покидал окрестностей, не мог знать о таком месте.
— Я, я…
Графиня, пристально глядя, замялась.
— Я с ними дружу.
— С кем? С племенем Дера? Не может быть.
Дера ‒ замкнутое племя, не общающееся с внешним миром. Они проводят жизнь в норах, день за днём собирая и разбирая изобретения.
Живут одинаково каждый день, но в итоге создают иное будущее ‒ таково определение племени Дера в позднейшие времена.
— …Это правда. Я родилась там и выросла. Моя мать ‒ дриада.
От неожиданного признания Иан слегка приоткрыл рот.
— Дриада? Та самая, о которой я знаю?
— Да. Существо, чья судьба связана с деревом.
Графиня Мерелрофа спокойно говорила, что в её жилах течёт кровь лесных нимф. Судя по тому, что она даже не моргнула, это не была шутка.
— Но я не унаследовала судьбу матери. К счастью. Насколько ужасна жизнь, когда пожираешь тело любимого и пускаешь корни на всю жизнь…
Дриады считаются опасными даже среди нимф. Возможно, из-за необходимости защищать дерево, с которым связана их жизнь, они известны своим скверным и жестоким нравом. Тот факт, что они заживо поглощают любимых, чтобы остаться с ними навсегда, ‒ тому доказательство.
— Я никогда не могла понять мать. Поэтому сама срубила дерево и сбежала. Даже не было времени прибрать тело отца, которое уже успело окоченеть.
Графиня вдруг посмотрела в окно, вспоминая тот день. С каждым ударом топора лес содрогался, земля дрожала. Птицы взлетали с криком, а звери ревели. Возможно, это кричала мать.
— И так вы добрались сюда?
— М-м. Если рассказывать дальше, будет долго. Если точно, меня схватил и продал работорговый караван. Как только спустилась с гор, первым делом наткнулась на него. Тогда не знала, а теперь думаю ‒ может, это было последнее проклятие матери. Если можно, дайте сигарету.
Графиня приподняла руки и пошевелила пальцами. Иан не курил, поэтому открыл дверь и позвал Романдро. Тот, недалеко отошедший, удивлённо подошёл.
— Господин Романдро, дайте сигарету.
— А? А-а. Сейчас, вот.
— Спасибо.
Бам!
Дверь снова захлопнулась. Романдро, почесав голову, остался стоять с глупым видом. Иан, конечно, этого не видел.
— Вот.
— Спасибо, господин Иан.
Графиня Мерелрофа, вздохнув, выпустила струйку дыма.
— Итак, ответ на твой предыдущий вопрос ‒ "да". Я знала ценность дриппера. Не знала, для чего он, но Дера никогда не делают бесполезных вещей. А ты, господин Иан, откуда знаешь?
— Я тоже кое-где слышал.
— Для тех, кто "кое-где слышал", ты слишком много знаешь.
Решение подарить дриппер было наполовину импульсивным, наполовину осознанным. Увидев дриппер в кладовой, она сразу захотела его взять, подумав, что вещь, сделанная Дера, наверняка пригодится.
— Госпожа, не вы ли распространили по всему владению слухи о дате прибытия торгового каравана?
— А что? Это важно?
— Мне кажется странным, что вы помогаете мне.
— Вы забавный человек, господин Иан. Это не "странным", а "благодарным" должно быть.
— Это зависит от ваших намерений.
На слова Иана графиня слегка приподняла юбку. Показались багрово-синие синяки на лодыжках, гниющая плоть на икрах и запёкшаяся кровь на коленях.
Иан, поморщившись, отвернулся.
— Показать выше?
— Не надо.
— Граф Мерелрофа, то есть мой муж, не в своём уме. Достаточно того, что он возвёл в графиню женщину, купленную у работорговцев.
Поэтому они и поженились тайно, без свадьбы. Иан, вспомнив, как Мэри относилась к ней с пренебрежением, понял, что всё сходится.
— Граф знает, что вы унаследовали кровь дриады?
— Нет. Я больше похожа на отца, чем на мать.
Однако не зря говорят, что кровь не обманешь. Красивая внешность, медленно текущие биологические часы, чуть более долгая жизнь и лучшие физические данные ‒ всё это доказывало, что она дочь дриады.
— Я из низов. Не могу развестись с мужем, но и жить здесь десятки лет не хочу. Я срубила материнское дерево, сбежала из леса ‒ и куда же я попала? Сюда.
— И что же?
Вместо ответа графиня посмотрела на валяющегося Берика. "Вот что мне нужно", ‒ говорил её взгляд. Иан, резко изменившись в лице, схватил её за запястье.
Хвать!
— …Яд?
— Нет. Это новое снотворное, которое начали продавать в королевстве Хаван. Говорят, если принимать месяц, наступает остановка дыхания во сне. Но чтобы от одного запаха так…
— Информация, должно быть, точная.
— И я, и леди Мэри брали пудреницу, и ничего. Думаю, она сейчас видит хорошие сны.
Новый наркотик, вызывающий галлюцинации и разъедающий организм изнутри. Зачем было доставать лекарство извне? Ясно: чтобы в случае подозрений избежать вскрытия.
— С ума сойти. Леди Мэри тоже это употребляла?
— Не знаю, употребляла ли она. Сначала, наверное, хотела дать Дерге. Но потом поняла: лучше принять самой, чем давать Дерге.
— Почему?
— Почему? Господин Иан, ваше существование и есть причина.
Приёмный бастард Иан ‒ разве не результат всех злодеяний Дерги? Иан вдруг вспомнил измождённое лицо Мэри в тайном подземелье. Это, несомненно, была ломка.
— Господин Иан, я ненавижу имя Мерелрофа. Чем я сейчас отличаюсь от матери, которая была привязана к одному месту?
Даже попытка убить мужа напоминала её мать. Неужели это та судьба, от которой нельзя отвернуться, как бы ни хотелось?
— Я просто хочу свободы выбора в своей судьбе.
— У графа, кажется, есть младший брат.
Даже если граф Мерелрофа умрёт, следующим лордом станет не она, а его брат.
— Мне всё равно. Лишь бы самой решать, где мне жить.
К тому же, если так продолжится, она умрёт раньше графа.
Иан молча смотрел на неё, размышляя. Хотя они и соседние владения, но для расширения влияния они всегда точат друг на друга зубы.
— Я сделаю предложение.
Графиня Мерелрофа опередила его. Она протянула связанные запястья, прося развязать.
— Враг моего врага ‒ мой друг. У нас нет причин не сотрудничать, господин Иан. Если вы поможете мне, точнее, закроете глаза, я помогу с выплатой, насколько смогу.
— Насколько сможете? Сколько именно?
— …Трудно сказать точно.
Снаружи уже темнело. Графине давно пора было возвращаться, и сейчас вопрос был лишь в том, выгодно ли её отпускать.
Бах! Бам!
В этот момент снаружи послышался шум.
Иан медленно открыл дверь, чтобы оценить обстановку. Какой-то незнакомый мужчина ссорился со слугами.
— Вы издеваетесь? Почему я не могу увидеть госпожу?
— Я же говорю, сейчас у господина Иана важный разговор…
— У меня есть что доложить. Вы даже не передали, это подозрительно. Отойдите.
— Не можем!
— Отойдите! Вы что сделали с госпожой?!
— Вы бы ещё язык распустили! Это ваша госпожа нам устроила!
Слуга графини Мерелрофа буянил. Время возвращения давно прошло, известий не было, а в особняке не давали встретиться, вот он и ворвался.
— Послушай.
Иан тихо окликнул его.
— Госпожа занята, подожди ещё немного.
Но слуга, не слушая, бросился к Иану. И тут же увидел графиню со связанными руками и взбесился.
— Что это…
— Кларк! Подожди!
Кларк бросился на Иана. Слуги попытались остановить, но опоздали. Иан схватил протянутую руку Кларка и выпустил ману.
Вжи-и-инь!
Бам!
— …Ах!
— Кларк!
Графиня Мерелрофа бросилась к упавшему Кларку с криком. Она обняла его, дрожащего от удара, с беспокойством.
Все с недоумением смотрели на неё, и тут Берик, бредя во сне, пробормотал:
— Устроил… переполох…
— Этот человек…
Среди тех, кто прибежал на крики слуг, был и подчинённый Романдро. Тот самый, что убил Коллина в торговом отряде Мерелрофа, направлявшемся в Шейрон.
— Господин Иан, этот человек устроил то происшествие в горах на пути в Шейрон.
— Этот? Ты уверен?
— Я видел своими глазами. Даже то, как он убил Коллина.
Иан снова посмотрел на графиню Мерелрофа. Она, оправившись от испуга при виде золотых глаз Иана, раздражённо закричала пронзительным голосом. Но при этом её руки не отрывались от плеча Кларка.
— Я же сказала, мне всё отвратительно в Мерелрофе!
— Значит, вы помешали торговому отряду?
— Ты хоть спасибо мог бы сказать, вместо того чтобы набрасываться!
— Это он набросился первым. Он жив, так что хватит истерить.
Услышав это, графиня проверила, что Кларк слабо дышит. Её дыхание тоже постепенно успокоилось.
— Как вы узнали, что Коллин ‒ наш человек?
— В подпольном игорном доме внезапно исчезла группа людей. Это совпало с известием о нападении на вас. А тут человек, который там работал, пропал, а потом объявился. Естественно, возникли подозрения.
— А граф?
— Откуда ему знать? Этот старый дуб. Граф не дал ни одного указания по поводу расследования. Он, наверное, даже не знает, что Коллин там работал.
Иан ожидал чего-то подобного, но не думал, что всё настолько абсурдно. Граф Мерелрофа полностью проигнорировал нападение на Иана. Хотя это дело рук его же жителей.
— Вы любовники?
— …Нет.
— М-м. Да?
Судя по их атмосфере, никто бы не поверил. Романдро, не понимая, что происходит, только украдкой поглядывал по сторонам. Иан, словно приняв решение, кивнул.
— Переведите этого человека в пустую комнату.
— Да, господин Иан.
По приказу Иана солдаты подхватили и повели Кларка. Графиня Мерелрофа выглядела растерянной, но не могла возражать. Если слуга, сопровождавший её, вернётся без сознания, в особняке возникнут подозрения.
— Не можете же вы сказать, что вы его вырубили.
— …Я ничего не говорила.
— Хорошо, госпожа. Тогда давайте подробно обсудим наши дальнейшие действия.
Иан, улыбнувшись, протянул ей руку. Графиня, проводив взглядом удаляющуюся фигуру Кларка, взяла руку Иана и поднялась. Он очень медленно развязал верёвку у неё на запястьях.
— Вы хотите свободы, а я хочу деньги для императорского дворца. Но пока жив младший брат графа, нет гарантии, что я получу что-то в будущем.
Если бы каким-либо образом раскрылись действия графини Мерелрофа, это создало бы ему проблемы. Ведь он фактически потворствовал бы убийству графа.
Она поняла, что имел в виду Иан.
— …Вы говорите о торговле гутой, да?
На вопрос графини Иан ответил утвердительной улыбкой. Всё это время он замечал: то ли из-за трудной жизни, но у неё были очень быстрые ум и расчёт. Скорее, она была поразительно сообразительна.
— Да. Я хочу извлечь из этого максимальную прибыль.
— А я должна быть посредником.
— Скорее, я прошу вас помочь убедить графа. Честно говоря, у Мерелрофа сейчас нет других вариантов, верно? Дорога в Хаван закрыта, в Шейрон тоже. Самое время подыхать с голоду.
— Кстати, пока не забыла. Те разбойники в королевстве Хаван ‒ тоже ваших рук дело? Если так, я бы сказала, что это перебор.
— Нет, это не наше дело.
— Тогда это милость богов. Вам повезло.
Графиня, поглаживая натёртые запястья, прищурилась. Затем приказала слуге, стоявшему позади:
— Принеси две сухие тряпки. Чистые.
— Что? Ах…
Когда Иан кивнул в знак согласия, слуга быстро поклонился и попятился. Похоже, она собиралась снова собрать наркотическую пудру.
— Поэтому, пока сделка не будет завершена, я надеюсь на ваше полное содействие.
— Не волнуйтесь. Я уже несколько зим подряд ждала. Неужели не вытерплю ещё несколько дней?
— Ждали зимы?
— Да.
Иан вдруг осознал, насколько глубока была её ненависть. Зима ‒ время смерти. Это сезон, когда умирает много людей, и из-за снега и ветра трудно даже хоронить.
Самое подходящее время, чтобы тихо похоронить графа Мерелрофа.
— Позаботьтесь о Кларке.
— …Конечно. Ах, когда поедете, я дам немного гуты. Скажете, что продали Кларка и купили на эти деньги гуту.
Это было не совсем то, что она хотела, но пока лучший вариант. Не нужно будет объяснять, почему слуга потерял сознание, а граф Мерелрофа, раз уж заплатил, постарается использовать гуту по максимуму.
В процессе он сам ощутит истинную ценность гуты.
На языке рынка это называется "бесплатный образец".
«К тому же, если возникнут проблемы, это будет заложником, чтобы держать графиню Мерелрофа в узде».
Решив это, Иан поспешно отдал распоряжение Хане. Становилось всё темнее. Даже если выехать сейчас, графиня доберётся до особняка только ночью. Если задержится ещё, могут возникнуть подозрения.
— Хана, принеси к главным воротам маленький мешок гуты.
— Да, хозяин.
— Готовьте карету! Госпожа уезжает.
— Да! Готовьте карету!
Пока все вышли и готовили карету, слуга, принёсший сухие полотенца, нерешительно протянул руку к стеклянной крышке. Но графиня решительно отстранила его.
— Я сама.
Одной рукой зажимая нос и рот, другой она осторожно пересыпала пудру. Раз Берик потерял сознание от одного запаха, можно было представить, насколько сильным был наркотик.
— Но если он умрёт слишком быстро, это вызовет подозрения.
— Я же сказала: с одного раза не умирают. В жидком виде он нейтрализуется, и никто не падает в обморок, как этот тип.
Вместо этого он вызывает фантастические сны, в которых невозможно отличить реальность от вымысла. Как под воздействием инкуба, он постепенно отнимает силы через сон. Хотя для графини это и было целью.
Щёлк.
Графиня, плотно закрыв пудреницу, спрятала её во внутренний карман. Затем, быстрым шагом выйдя в коридор, показала, что ей больше здесь нечего делать. Иан, следуя за ней, закончил проводы.
— Этого Кларка вы долго не увидите. Может, зайдёте перед отъездом?
— Он сам о себе позаботится. И… я же сказала, мы не любовники.
Иан лишь слегка кивнул.
— Наши люди проводят вас до особняка. Пожалуйста, будьте осторожны.
— До скорой встречи с хорошими новостями, господин Иан.
Она приняла лёгкий поцелуй руки и закрыла дверцу кареты. Иан вдруг вспомнил синяки, расползавшиеся от её лодыжек. Если она вернётся в таком виде, переживёт ли графиня Мерелрофа эту ночь?
— Госпожа.
— Всё в порядке. Пока да.
Когда Иан попытался что-то добавить, графиня покачала головой, показывая, что хватит. Она думала, что ничем не похожа на мать, но каждый раз, когда выдерживала побои мужа, невольно осознавала свою кровь дриады.
— …Пока я ещё терплю.
— Отправляемся!
Ии-и-и!
Скрип.
Графиня, глядя в маленькое окно, ещё раз попрощалась с Ианом. Романдро, глядя на удаляющуюся карету, вытирал лицо платком.
— Ну и… ну и что же тут происходит…
— Я согласился закрыть глаза на эту пудреницу, а графиня взамен поможет с торговлей гутой.
— А эта пудра не ядовита? Как там Берик?!
— Говорят, с одного раза не умирают. Должно быть, видит хорошие сны.
— А? Правда? А он, кажется, ругался во сне, "устроил переполох"…
— Что касается Берика, то трудно сказать, что он считает хорошим сном.
Иан, улыбнувшись, вошёл в особняк. Тут же сверху послышались глухие удары. В это время шуметь там мог только один человек.
— Откройте! Что вы задумали?!
Бам! Бах!
Крик мужчины по имени Кларк доносился сквозь дверь. Слуги, боясь, что дверь вот-вот вылетит, в страхе попятились. В конце концов вперёд вынуждены были выйти воины Чхорё.
— Может, снова отключим его?
— Реально, чертовски шумно ночью.
— Хватит. Я сам поговорю.
Иан жестом остановил их и подошёл к двери. Пользуясь тем, что Кларк на мгновение затих, он попытался объяснить ситуацию.
— Тебя зовут Кларк, верно?
— …Господин Иан?
Бах!
Но опередил его возбуждённый крик Кларка. Он тряс дверную ручку, почти плача, умолял. Последнее, что он запомнил, ‒ это связанная графиня, поэтому его можно было понять.
— Господин Иан, прошу, умоляю, пощадите! Госпожа Лиен всё это делала ради нас. Если бы не она, от рук хозяина погибло бы уже больше десятка человек…
Каждый раз, когда граф избивал слуг до полусмерти, графиня добровольно вставала между ними. Это знали все в особняке. Хотя она не была общительной, все были ей благодарны.
Если бы не это, их связь давно дошла бы до графа. И графиня была бы разорвана на части.
— Значит, госпожа так и поступала.
— Д-да… Клянусь богами. Поэтому я умоляю, откройте дверь, дайте мне только увидеть, что она в безопасности…
— Госпожа только что уехала.
— …Правда?
— Да. В наших общих интересах твоя жизнь служит залогом. Так что веди себя тихо. Если поднимешь шум, это навредит госпоже.
Изнутри донеслись только всхлипывания. Иан, не ожидая ответа, приказал слугам хорошо охранять дверь.
Атмосфера в особняке Мерелрофа была напряжённой. Графиня, которая редко выходила, не вернулась и после захода солнца.
Граф не упоминал её вслух, но создал вокруг себя убийственную атмосферу.
— Ах, вон там!
Вдалеке в темноте показался тусклый огонёк. Силуэт кареты, запряжённой двумя лошадьми. Слуги поспешили за ворота встретить графиню, и вскоре она вышла, слегка усталая.
— Почему так поздно?
— А где Кларк?
— Вы поужинали?
— Госпожа, хозяин…
"Он просто вне себя", ‒ хотели сказать слуги, но замолчали, когда появился сам хозяин.
— Лиен.
— Прости, я так задержалась.
— Что всё это значит?
— Нам есть о чём поговорить.
— Говори сейчас же!
От его крика, готового разорвать глотку, слуги съёжились. Но графиня, беззаботно улыбнувшись, потрясла карманом. Мол, смотрите.
— Я продала Кларка и купила гуту. Господин Иан ни за что не хотел уступать в цене, вот и задержалась.
Граф, у которого, казалось, сейчас из ушей пойдёт пар, на мгновение замер.
Визит графини в Брац был лишь подготовкой к торговле гутой, а не самой сделкой. И вот она привезла гуту.
— Дорогой?
Графиня Мерелрофа, сияя, улыбнулась. Она прекрасно знала, в чём состоит первый шаг посредника, о котором говорил Иан.
— Может, попробуем? Нам есть о чём поговорить, и это будет хорошей закуской.
Граф Мерелрофа, нахмурившись, уставился на стол. Горловина старого маленького мешка была широко раскрыта, и в нём лежали крупные семена гуты. Всего их было штук пятьдесят, не больше.
— И это, выходит, стоит целых пятнадцать золотых монет?
Граф по привычке начал прикидывать в уме.
Кларк, как и Лиен, был рабом, купленным, когда работорговый караван проходил через владения. Молодого, сильного раба достать было непросто, поэтому тогда за него отдали целых пятнадцать золотых.
Но со временем цена на рабов падает, так что в долгосрочной перспективе обмен на гуту ‒ абсолютно выгодная сделка. Тем более в такое голодное время.
— С той стороны сказали, что ни за что не продадут мешок дешевле пятидесяти монет. Но из гуманных соображений, чтобы погасить самый острый кризис, они дали это.
— Вот же, уму непостижимо.
"Уму непостижимо" ‒ означало ли это, что мало, или то, что они вообще купили гуту? Дворецкий, не поняв намерений хозяина, только низко поклонился. Как бы то ни было, граф был человеком, у которого деньги текут по жилам. Ему это не могло нравиться.
Графиня Мерелрофа кончиком трубки слегка приподняла край мешка.
— Оформили передачу раба?
— Просто подписали. Дело было срочное, так что решили заверить позже, когда будет время.
— Хм. Мальчишка, как есть глуп. Кто же откладывает оформление документов? Он же не знает, как всё обернётся.
— Зато так мы получили гуту. Для нас это хорошо.
Граф, не отвечая, повертел семена в руках. Раньше он только знал об их существовании, а сейчас впервые разглядел как следует. Хотя прожил несколько десятков лет.
— И как же это едят?
— Говорят, можно есть сырыми, варить, жарить, парить, тушить. Бесконечное множество способов. Прикажете отправить на кухню?
Это была вещь стоимостью в целых пятнадцать золотых. Какой бы сорняк ни был, раз заплатили деньги, нельзя позволить, чтобы его съели только простолюдины.
— Два семечка приготовьте, остальные посадите в саду.
— Да, господин.
Два ‒ значит, для графа и графини. Дворецкий, поклонившись, забрал мешок. Графиня Мерелрофа, выпустив струйку дыма, придвинулась к мужу.
— Кстати, я слышала, в центре уже давно едят гуту?
— Всё это враки. Слухи, которые этот Иан распускает, чтобы накормить своих жителей.
— Правда? Романдро, кстати, не выглядел так, будто его это отталкивает.
В владениях уже ходило много слухов. Но самый достоверный из них ‒ что гута очень вкусная. Иначе зачем бы жители Брац сходили с ума, сажали её и ели три раза в день?
Тук-тук.
— Подаю простые блюда из гуты.
— Входи. М-м, что это за запах?
— Я приготовил по рецепту, который подслушал в Брац. Не знаю, придётся ли вам по вкусу.
— Если не понравится, будешь отвечать ты.
Несмотря на учтивые слова слуги, ответ графа был ледяным. Слуга, пятясь, сглотнул от напряжения.
— Выглядит довольно аппетитно.
— Да. Если не сказать, что это сорняк, и не догадаешься.
От густо обжаренных семян с сахарным соусом исходил сладковатый аромат, края были золотистыми и хрустящими.
Варёные семена выглядели упругими, как пудинг, и, казалось, таяли во рту.
Слуга разрезал их ножом и подал графу и графине. Хотя размером они были меньше куриного яйца, так что резать их не имело смысла.
— Дорогой, попробуй.
— М-м?
Граф, поморщившись, осторожно поднёс кусочек ко рту. Из-за привычного образа гуты его чуть не стошнило, но что поделаешь. Целых пятнадцать золотых! Раз заплатили, нужно хоть попробовать.
— М-м?
Граф, жевавший с недовольным видом, замер. Незнакомый вкус, скользнувший по языку. Графиня, словно так и знала, прищурилась и улыбнулась.
— Довольно неплохо, правда?
— …Лучше, чем я думал.
— Раз так, слухи о том, что в центре это модно, похоже, не совсем беспочвенны. Хотелось бы поскорее, через месяц, попробовать как следует приготовленное блюдо.
Графиня, аккуратно счищая вилкой кусочек, улыбнулась. Граф погладил усы. Ему не хотелось признавать, но, похоже, это был первый в его жизни деликатес. Он пару раз откашлялся и обратился к дворецкому:
— Следите, чтобы слухи не распространялись. И в саду поставьте охрану посменно.
— Да, граф.
Наверняка найдутся те, кто позарится. Даже графиня, сама хозяйка, поверила слухам, что уж говорить о необразованных мужиках? Это растение стоимостью в пятнадцать золотых нужно было тщательно охранять.
— И, дворецкий.
— Да, господин.
— Вечером подадите ещё два семечка.
— Что вы имеете в виду?
— Гуты, конечно.
— Ах, да. Понял.
Когда граф сказал, чтобы приготовили по-другому, дворецкий побледнел. С одной стороны, он боялся, что семена в мешке быстро кончатся, но больше он боялся, что не угодит хозяину и его побьют.
Скрип.
Дворецкий, вздохнув, вышел в коридор. Слуги тоже удалились. Между графом и графиней повисло тяжёлое молчание.
— Налить вам вина?
— О чём ты говорила?
— Как видите, о весьма полезных вещах.
Графиня поднялась и взяла пустой бокал мужа. Когда слуга шагнул было, чтобы открыть вино, она остановила его взглядом. Сама налила вино и подробно рассказала о том, что было в Брац.
— …В общем, я проверила комнату леди Мэри. Её там не было. Видимо, пропало во время беспорядков, что естественно.
— Зачем тебе понадобилось забирать вещи мёртвой преступницы?
— Всё же это была моя вещь.
Графу показалось странным, что она улыбается шире обычного, но, видимо, то, что она привезла гуту, было для него важнее. До её возвращения он хотел свернуть ей шею, а теперь спокойно наслаждался вином.
Щёлк.
— Ах, простите.
— Тьфу.
Слуга, зашедший убрать посуду, застыл на полпути, извинился и вышел. Взгляд графа Мерелрофа скользнул к двери. В тот же миг графиня быстро подсыпала порошок в вино мужа.
— Лиен.
— Да, дорогой?
— Но это в последний раз. Если ещё раз вернёшься после захода солнца, я сломаю тебе лодыжки.
— …Какой ещё "следующий раз"? Мне больше нет нужды ездить в Брац. Если и поеду, то только с тобой.
«А ты к тому времени уже будешь трупом».
— Отвечай.
— Хорошо.
Граф довольно кивнул и поднял бокал. Графиня ‒ тоже. Они чокнулись, и она лишь загадочно улыбнулась.
— М-м…
— Ну как?
Иан пригласил врача осмотреть Берика. Тот иногда бормотал во сне, но, странное дело, не просыпался. Как его ни трясли ‒ никакой реакции.
Врач, осмотрев Берика, ответил:
— Он спит. Должно быть, накопилась сильная усталость, поэтому он не может проснуться. Что это за наркотик вы сказали?
— Новый наркотик, который начали продавать в Хаване, точный состав неизвестен. Кажется, это снотворное, вызывающее галлюцинации. Говорят, при передозировке в течение месяца наступает смерть от остановки дыхания. А Берик потерял сознание от одного запаха.
— Есть люди с индивидуальной непереносимостью. Здесь, наверное, тот же случай. Раз он не употреблял внутрь, можете не волноваться. Но раз это снотворное с галлюциногенным эффектом, нужно быть осторожным…
Врач, поставив капельницу Берику, пробормотал:
— Нужно учитывать, что он может ходить во сне.
— Что это значит?
— Пока он полностью не придёт в себя, может бормотать, страдать лунатизмом, а в тяжёлых случаях ‒ вести себя как лунатик.
Романдро, слушавший это, в ужасе вскочил. Если бы это был кто-то другой, но Берик ‒ это было бы серьёзно. У него и характер взрывной, и физическая сила нешуточная.
— Иан, может, принести цепи и приковать его?
— Мысль хорошая, но не уверен, что это поможет.
— Это лучше, чем ничего. И Берик, как ни крути, человек. Вряд ли он сможет порвать цепи голыми руками.
Романдро, не желая больше слушать, выбежал искать слуг. В комнату донеслось, как он кричит, чтобы принесли большие, крепкие цепи.
— Хе-е, у-хе-хе…
Не зная о своей участи, Берик, должно быть, видел какой-то приятный сон, глупо улыбался и причмокивал. Врач, заклеив пластырем место укола, поднялся.
— Это питательная капельница. Если он не проснётся к завтрашнему обеду, позовите меня снова.
— А рана на боку?
— Ах, рана?
На вопрос Иана врач недоверчиво улыбнулся и покачал головой.
— Зажила очень хорошо. Но внутри, возможно, ещё не до конца, так что нужно быть осторожным.
— Он не из тех, кто слушает советы.
— Всё равно. Вызывайте меня.
— Хорошо. Отдыхайте.
Скрип.
Когда врач вышел, Иан снова сел за стол и развернул бумаги. В комнате, где было слышно только потрескивание камина и дыхание Берика, Иан, сосредоточенно работавший, вдруг почувствовал что-то неладное и посмотрел на Берика.
— Ах.
Чёрт возьми.
Берик, широко раскрыв глаза, смотрел на Иана. Тот вздрогнул и нахмурился.
— Капельница, видимо, хорошо работает.
— …Почему я здесь лежу?
— Ты потерял сознание, понюхав пудреницу госпожи Лиен. Нужно снова позвать врача. Что-нибудь болит?
Берик медленно поднялся и, с отсутствующим видом, подошёл к окну. Затем, тихо вздохнув, выругался.
— Ха, чёрт.
— Берик?
— Я сейчас сплю?
— Нет. Похоже, ты проснулся.
Он моргал медленно, взгляд был пустым. Может, это был приступ лунатизма? Берик, прижавшись лбом к холодному окну, пытался проснуться.
— Берик, что с тобой? Есть проблема?
— А, я вижу странные вещи.
— Странные? Наркотик может вызывать галлюцинации. Успокойся, глубоко вдохни.
«Почему Романдро так долго не идёт с цепями?» — подумал Иан. Боясь, что Берик в возбуждении начнёт буянить, он медленно приблизился и взял его за руку.
— Если трудно отличить реальность от галлюцинаций, лучше ещё поспать. Я позову врача…
— Нет. Я их различаю.
Берик раздражённо надавил на виски.
На самом деле, большой проблемы не было. Просто его давно умершая семья, от которой не осталось даже праха, стояла тут как ни в чём не бывало. Молча. Точно такой, какой он их запомнил.
Берик, вздохнув, пробормотал:
— Какая-то тоска.
Щёлк.
В этот момент вошёл Романдро со слугами, неся цепи. Но, увидев Берика стоящим на ногах, попятился.
— Очнулся?
— Чего?
Берик спросил, что это у них в руках, но Романдро, побледнев, заикался:
— Т-ты меня не узнаёшь?
— Что?
— Иан, Иан! Сделай же что-нибудь!
— Успокойтесь, господин Романдро.
Он хотел сказать, что Берик выглядит вполне нормально, но тот, поняв ситуацию, зловеще улыбнулся. И, игриво поворачивая запястья, направился к Романдро.
— Откуда тут взялась говорящая свинья?
— Ай! Господин Иан! Иан!
— Съем-ка я тебя! Проголодался, зажарю!
— Э-эй, воины Чхорё! Где вы?
Судя по его игривому поведению, он действительно быстро восстанавливался. Романдро, бросив цепи, выбежал, а Берик, то догоняя, то отставая, погнался за ним.
— Хрю-хрю! Куда? Иди сюда!
— У-у-а-а! Воины…!
Бам! Бух!
Топот!
— Господин Иан, с господином Бериком всё в порядке?
— А? Похоже, что да.
Хотя он видел галлюцинации, он осознавал, что это иллюзия, значит, проблем нет. Не зря у него способности мечника-мага.
Слуга, не знавший обстоятельств, только теребил ни в чём не повинные цепи.
Несколько дней спустя.
— Господин Иан! Господин Иан!
Иан читал книгу у камина. На зов Ханы он обернулся и тут же увидел письмо у неё в руке.
Знакомый дизайн и печать. Из Мерелрофа.
— Из Мерелрофа снова пришло письмо?
— Да. На этот раз слуга говорит, что будет ждать внизу с ответом.
— Прошла всего неделя.
Берик, лениво развалившийся на диване, сонно поднялся. В тот день он устроил такой переполох, а теперь вернулся к обычной жизни, словно ничего и не было. К счастью, никаких последствий или странных симптомов не наблюдалось.
«Из чего же он сделан?»
Иан, взяв письмо, покосился на Берика. Тот, не замечая его взгляда, спрыгнул с дивана и подошёл поближе.
— Ну что там? Читай скорее.
— Хорошо. Не торопи.
Печать стояла. Почерк тоже был не дворецкого, а незнакомый. Это означало, что письмо написал сам граф Мерелрофа. Берик, вытаращив глаза, заглянул через плечо, но понял только, что жёлтое ‒ это бумага, а чёрное ‒ буквы.
— Что там написано?
— …Говорит, хочет докупить гуты.
— Я так и знал. Куда ему с одним мешком? Да ещё и самым маленьким, говоришь?
— А тот слуга, что пришёл, ничего не говорил?
— Кажется, в особняк забрались воры.
— Воры?
Конечно, и в Брац были попытки украсть гуту. Это можно было бы счесть естественным, но, учитывая разговор с графиней Мерелрофа, не была ли это её проделка?
— А те слуги, что пришли с письмом?
— Они на кухне, расспрашивают про рецепты.
Тихим голосом добавила Хана. Берик фыркнул. Сначала они относились к этому сорняку как к мусору, а теперь, видно, он стал для них лакомством. Иан сложил письмо пополам и положил на стол.
— Что ж, раз хотят, надо дать.
— Приготовить мешок?
— Да. Но на этот раз скажи, что одного слуги мало. Мы не продадим дешевле пятидесяти монет за мешок. Зато дадим более крупные семена, чем в прошлый раз. И добавь, что, мол, зима на носу, так что мы тоже вынуждены.
— Хорошо, господин Иан.
— Подробности напишу в ответе. А где господин Романдро?
— Он вышел утром. Должен скоро вернуться.
Иан левой рукой открыл ящик стола. Там лежали записи, которые они с Романдро вели, собирая информацию о Мерелрофе.
«Сколько же он тогда говорил, когда попросят ещё?»
Романдро, как специалист по восстановлению, уже всё подсчитал. Учитывая размеры владений Мерелрофа и общую ситуацию, он определил, сколько гуты им потребуется.
— Сто мешков. Половину посадят, половину съедят в особняке за месяц, пока растёт новая. Посаженная половина через месяц даст урожай, который можно будет равномерно распределить среди жителей.
— А есть ли в Мерелрофе те, кто знает, что гута погибает от мороза?
— Не знаю. Может, и нет. В конце концов, нужно же было интересоваться.
Вспомнив слова Романдро, Иан развернул новый лист бумаги. И написал предложение о сделке: сто мешков по пятьдесят монет, итого пять тысяч золотых.
— Сто мешков? Это же дохрена. Таскать замучаешься.
— Если крупная сделка состоится, она станет последней. В Мерелрофе смогут сами выращивать гуту и есть её. Конечно, после этой зимы по всему Бариэлю её будет завались.
— Значит, раз сделка последняя, нужно либо увеличить количество, либо поднять цену? Что-то одно?
— Да. И, судя по характеру графа Мерелрофа, ему психологически будет приятнее купить больше по более низкой цене.
К тому же расчёты Романдро были не лишены оснований. Предложение имело под собой определённую базу. Если графиня поможет уговорить, то, похоже, не будет слишком сложно.
Иан, старательно написав предложение, передал его Хане.
— Вот.
— Да, господин Иан. Я сейчас же передам.
— Ах, да. И дай слуге немного гуты, пусть перекусит по дороге.
Кроме самого графа и графини, мало кто знал вкус гуты. Тот, кто попробует, захочет ещё. Услышав это, Хана кивнула и спросила:
— А запрет на торговлю между жителями вы по-прежнему оставите?
— Почему ты спрашиваешь?
— Да так, ничего серьёзного. Просто жители Мерелрофа постоянно просят продать, и наши в замешательстве.
Сыты и одеты ‒ теперь хотят не просто наполнить амбары, но и забить карманы. Им предлагают деньги, а они продать не могут ‒ как же не жалко? Ведь весной деньги понадобятся.
— Хм.
Иан понимающе кивнул. Если сделка с графом Мерелрофа завершится успешно, можно будет открыть и частную торговлю. В конце концов, запрет был введён именно ради этого дня.
Если выбрать подходящий момент, можно будет подложить графу ещё большую свинью…
— А может, продавать только жареную гуту?
— Жареную?
— Да. Если продавать жареные семена, их нельзя будет посадить, только съесть.
Иан широко раскрыл глаза. В этих словах он нашёл отличную подсказку. Он улыбнулся и ласково похлопал Хану по плечу.
— Понял. Как вернётся Романдро, сразу обсудим.
— Да. Я сейчас же отнесу письмо!
Когда Хана вышла, Берик задумчиво покачал головой и спросил с серьёзным видом:
— Слушай, Иан.
— Что?
— А если эти из Мерелрофа начнут брыкаться, что пятьдесят монет ‒ это дохрена, да ещё и солдат пришлют? Когда речь идёт о еде, никакой торговли не бывает. А если у них крыша поедет, опять война?
Глаза Берика, говорившего это, возбуждённо блестели. Похоже, едва зажила рана, он уже хочет новую дыру в боку.
— Что-то ты радуешься.
— С чего бы? Я просто напу-у-уган! Аж сердце колотится. Нет, скорее, прыгает от страха!
Берик, тихо посмеиваясь, глубоко затянулся дымом листа гурута. Он напоминал сытого, довольного хищника.
— У зверей и людей много различий, но есть и общие черты. Знаешь, какая самая главная?
— Не знаю.
— Когда они нападают, то инстинктивно понимают: "Дальше нельзя". "Эту черту переступать нельзя". Потому что и зверю, и человеку жизнь дорога.
— Ха-ха-ха! Это да! Я тут стою, ага. Как они посмеют сюда сунуться? Да и воины Чхорё ещё здесь, хоть и немного. У-ха-ха-ха!
Берик, решив, что его хвалят, залился смехом. Он пинал ногой подушку, самодовольный вид ‒ загляденье. Раз он в хорошем настроении, поправлять не буду, но…
«Я говорил о центре. О центре, Берик».
Иан имел в виду императорский двор.
Он, аристократ, ждущий, пока император и советник утвердят его фамилию. В такой момент напасть на Брац ‒ значит дать прекрасный повод для подозрений. Что Мерелроф, чтобы расширить своё влияние, хочет устранить центральную власть и поглотить Брац.
«Тронь нас ‒ и мы дадим им повод. Они же видели, как центральная армия уничтожила Дергу и весь род Брац. Так что они, хоть и нехотя, будут этого избегать».
Бам!
Иан громко закрыл ящик, снова уселся поудобнее и взял книгу. Думаю, ответ придёт сегодня или, самое позднее, завтра. Похоже, на этот раз явится не слуга, а сам граф Мерелрофа.
Тук-тук.
— О-хо-хо! Господин Иан, я вернулся.
— Вы ходили куда-то?
— Да, купил подарки жене и ребёнку.
Романдро, весело улыбаясь, вошёл. В руках он нёс полные сумки. В тот день Берик слишком разошёлся, и теперь Романдро при каждой встрече смотрел на него с опаской. Это было даже жалко.
— Господин Романдро, я же нормальный!
— Кто ж спорит? Просто у тебя глаза как у рыбы.
— А? Иан, у меня такие глаза?
— Иногда выглядят безумными.
— Может, у графа Мерелрофа тоже характер взрывной из-за наркотиков?
— Вряд ли. Графиня ждала зимы. Думаю, она только начинает действовать.
Снотворное с галлюциногенным эффектом, которое медленно, в течение месяца, подтачивает организм и приводит к смерти от удушья. Романдро, словно в ужасе, покачал головой и пробормотал:
— Это всё граница, что ли? Дерзкая женщина.
— Просто она была в отчаянном положении.
Берик, разглядывая подарки Романдро, спросил:
— А в центре такого не бывает?
— В центре? Ещё как бывает!
— Так чего же вы на границу ссылаетесь?
В центре, где собрано больше половины всей аристократии, каждый день случаются всякие скандалы. Это центр светской жизни. Романдро, покручивая усы, пробормотал:
— Но в последнее время всё это происходит или в загородных домах, или на закрытых балах-маскарадах. Однажды Его Высочество Гейл…
Гейл. Иан не ожидал услышать из уст Романдро имя второго принца. Когда он жестом попросил продолжать, тот неловко усмехнулся.
— Я и сам вздрогнул. Во дворце даже имя его вслух не произносят. Слишком много зрителей и слушателей, всё быстро искажается.
— Понимаю.
Разве есть место, где борьба кланов ожесточённее? Романдро, подчинённый первого принца Марива, не мог просто так упоминать имя Гейла.
— Как бы то ни было, как-то раз, кажется, в прошлом году, Его Высочество Гейл устроил кровавую баню на вечеринке у племянника герцога Холина.
— Кровавую баню?
Чтобы удержать власть, принц, не являющийся наследником, должен прежде всего выстраивать связи с аристократами. Каждый из них ‒ это сила. И вдруг он устроил дебош на вечеринке у племянника герцога?
Тот, кто позже поднимет мятеж, так жаждущий власти?
— Он убил всех рабов, которые под наркотиками не соображали, что творят.
— Это возможно?
— Возможно. Раз сделал. Ты что, не слышал? Даже на границе такие вести расходятся.
Всегда есть те, кто живёт в своём мире, оторванном от реальности. Таким тогда был и Иан. Какая разница, какой император? Сейчас бы выжить.
— Естественно, в каждом доме был скандал. Всё-таки это было их имущество. И пусть наркотики ‒ это грех, их все употребляли открыто. И, самое главное, если императорская семья так поступает с аристократами, это равносильно силовому давлению.
— Как же уладили?
— Деньгами.
— Что?
— Купили новых рабов вместо убитых и разослали по домам.
— Сумасшедший ублюдок.
В отличие от Берика, скривившегося, Иан был крайне удивлён и не мог вымолвить ни слова. Поняв его состояние, Романдро тяжело вздохнул и слабо улыбнулся.
— Я некоторое время был рядом с принцем Маривом, но должен сказать, что принц Гейл тоже не промах.
Рабы ‒ это товар, который можно купить и продать. Если компенсация была адекватной, проблемы не было. Но суть была в том, что рабов дарил именно "Гейл".
— Во многих отношениях впечатляет.
— Собственно, именно с того момента число сторонников Гейла заметно выросло. А когда пошли слухи, что деньги предоставила глава магического ведомства Уэсли, его позиции ещё больше укрепились.
— Что? Почему из-за этого выросло число сторонников? Я бы на их месте сказал: "Сумасшедший ублюдок" ‒ и устроил скандал.
— Берик, радуйся, что ты на границе. В императорском дворце даже у портретов есть уши.
— Так объясните же!
Берик поковырял в ухе, и Иан, вздохнув, пояснил. Он мог с уверенностью сказать: даже он, бывший император, назвал бы это "удивительно совершенным политическим ходом".
— Прежде всего, отправная точка ‒ вечеринка с наркотиками ‒ уже была выгодна Гейлу. И хотя рабы ‒ всего лишь товар, они всё равно люди, у них есть мысли и чувства. Раз их прислал Гейл, никто не знал, что это за рабы.
— С другой стороны, отказаться означало бы прямо отвергнуть извинения императорского дворца, и, самое главное, из-за нехватки рабочей силы это в любом случае стало бы обузой для рода.
И это ещё не всё?
Он не только эффективно продемонстрировал свою враждебность к наркотикам, но и смог уязвить аристократов, заставив их почувствовать себя беспомощными перед принцем. Поистине острый удар, не оставляющий времени на раздумья.
— Если подарок принца кажется сомнительным, можно продать рабов на рынке и купить новых.
— В центре невольничий рынок работает не постоянно. И, как я уже сказал, если принц лично прислал "подарок", как можно его продать? Это даст повод для нападок из-за угла.
Выслушав объяснения Романдро, Берик, немного поняв, кивнул.
— Одновременно сдерживать аристократов и продемонстрировать своё влияние. Эта, как её, Уэсли? Глава магического ведомства.
— Да. В магии у неё огромный авторитет. Сколько ей лет ‒ неизвестно. Кроме имени, о ней ничего не известно.
Когда Иан приедет в центр, он обязательно встретится с ней. Иан ‒ управляющий маной, в будущем он станет ценным кадром для магического ведомства. Так что, естественно, его начальницей будет Уэсли, и конфликты неизбежны.
— Как бы то ни было, чем больше думаю, тем более впечатляющим кажется этот ход.
— На самом деле, у принца Гейла характер острый, и с принцем Маривом у них плохие отношения, но если говорить по существу, он очень воинственный. Не понимаю, почему они так грызутся.
— Ничего не поделаешь.
Наследник и претендент, угрожающий его месту.
Отношения естественные. Даже родные братья вынуждены скрещивать мечи, а уж если у них ещё и матери разные…
— Думаю, они оба знают, чего не хватает друг другу. Наверное, из-за этого они ещё больше точат друг на друга зубы.
— А каков принц Марив?
— Принц Марив…
Романдро, тщательно подбирая слова, не мог найти подходящего выражения. Настолько он был более скрытным и непредсказуемым, чем принц Гейл.
Ответ Романдро затягивался, и Берик, махнув рукой, откинулся на спинку стула.
— Ладно, какая разница. Лучше готовиться к приёму графа Мерелрофа.
— Да, Берик, раз уж зашёл разговор, займись делом.
— Ах, вот же! Врач же сказал, у меня сильное переутомление!
— А ещё он сказал, что удивительно, как хорошо зажила рана.
Иан, улыбнувшись, выпроводил Берика. Затем, задумавшись, снова пережёвывал в уме историю с Гейлом и спросил:
— Кстати, о невольничьих караванах, идущих в центр. Они ведь проходят через Мерелроф, верно?
— М-м? Не знаю. Они ведь кочуют, где придётся. Но, наверное, и через Мерелроф тоже проходят. Если они идут из королевства Хаван, то по-другому никак.
«В самом деле, раз и графиня Лиен Мерелрофа, и тот, Кларк, были рабами, значит, караваны действительно заходят в Мерелроф».
Иан, задумавшись, постукивал пальцами по столу. Романдро, как обычно, мельком взглянул на него и принялся аккуратно укладывать подарки для семьи.
Прошло ещё несколько дней.
— Когда вы планируете ехать в центр?
Жур-жур.
Хана, разливая горячий чай, спросила. От границы до центра на карете ‒ две недели. Учитывая, что наступает зима, пора уже было определяться с датой выезда, чтобы не спешить.
Это означало, что до конца года оставалось чуть больше месяца.
— Пока не знаю. Но нужно потихоньку готовиться.
— Когда поедете, остановитесь у господина Романдро?
— Если во дворце предоставят жильё, буду там, а если нет ‒ наверное, у него. Я дам знать.
Иан говорил это, но на душе у него было неспокойно. Потому что он твёрдо решил, как только попадёт во дворец, немедленно отправиться в крыло магического ведомства.
Он хотел исследовать магические следы Наума и найти ответ на вопрос о своём возрождении. Если он найдёт способ вернуться в своё время, он сделает это без колебаний.
Если так, то отъезд из Брац будет означать прощание с ними навсегда. Иан опустил голову, пряча за книгой свои нелёгкие мысли.
— Императорский дворец… Одна мысль о нём заставляет сердце биться чаще. Говорят, это самый красивый дворец в мире. А сад там накрыт стеклянным куполом, и когда идёт снег, он похож на огромное иглу.
— Ах, да. Такой сад действительно есть.
— Что? Вы знаете?
— …Нет, я тоже слышал.
Иан, сам того не желая, поддержал разговор и чуть было не проговорился. Хана, улыбнувшись его неловкой шутке, продолжила щебетать:
— А ещё есть комната, где по желанию идёт дождь, и комната, где круглый год дует цветочный ветер.
— Это вам господин Романдро рассказал?
— Да! Конечно.
То, о чём говорила Хана, вероятно, относилось к магическому ведомству. В отличие от обычных комнат, там часто случались сверхъестественные явления. Даже он, император и маг, не знал всех их закоулков.
— Когда вы вернётесь?
— М-м, не знаю.
Иан слабо улыбнулся. Если император Иан исчезнет, вернётся ли настоящий хозяин этого тела, бастард Иан? Он не мог ничего предположить, ни в чём не мог быть уверен.
Тук-тук.
— Войдите.
— Господин Иан! Там, пришли гости.
В этот момент дверь поспешно открылась. Иан спокойно кивнул. Гость мог быть только один.
— Граф Мерелрофа?
— Да. Они приехали вместе с супругой.
— Хорошо. Проводите в гостиную. Пригласите и господина Романдро.
Иан кивнул. Берик, выплюнув жеваный лист гурута в камин, поправил воротник и проверил меч на поясе. Хана тоже быстро оправила воротник, пуговицы и завязки Иана.
— Идём.
— Да, идём.
— Г-господин Иан, что-нибудь приготовить?
— Чай, наверное, уже подали. Подайте что-нибудь простое из гуты.
— Да, господин.
Топ-топ-топ.
Вжух!
Иан, отодвинув штору, взглянул вниз. За каретой графа и графини Мерелрофа ждали слуги. Для внезапного визита процессия была довольно внушительной. Похоже, они намерены завершить сделку "сегодня".
— Неплохо.
— Что именно?
— Это значит, они уже наполовину согласились.
— Так что это значит-то?
Берик склонил голову, но Иан, похоже, не собирался отвечать. Когда они спустились в гостиную, слуги уже стояли в коридоре, вытянувшись в струнку, с растерянным видом.
— Господин Иан!
— Господин Романдро.
Романдро, прибежавший на зов Ханы, очевидно, только что спал. Он, приглаживая всклокоченные волосы, моргал заспанными глазами.
— Говоришь, граф и графиня Мерелрофа приехали?
— Сегодня всё решится.
— Хорошо. Я помогу.
Они обменялись многозначительными взглядами. И, когда слуга открыл дверь, с непринуждённым видом приветствовали графа и графиню.
— Граф Мерелрофа, госпожа! Здравствуйте! Что привело вас без предупреждения?
— Кхм. Не помешали?
— Что вы, граф. Может ли быть что-то важнее вашего визита?
Иан учтиво пожал руку графу. Графиня Мерелрофа, с сияющей улыбкой, протянула руку для поцелуя, и Иан, не колеблясь, поцеловал её.
— Простите, что нагрянули так внезапно. Но дело не терпит отлагательств, да и лучше обсуждать такие вещи лично. Тем более для графа это, кажется, редкий визит в Брац.
— Что ж, присаживайтесь.
По приглашению Иана граф Мерелрофа, слегка жеманясь, уселся. Он был очень худым, но, кажется, немного поправился. Не из-за гуты ли?
— Не сам ли он всю гуту и сожрал?
— Тсс! Господин Берик!
Берик прошептал это Хане, и та ткнула его в бок за грубость. Вместо графа, которому было неловко начинать, графиня смягчила атмосферу.
— Гута оказалась настоящим деликатесом.
— Похоже, вам понравилось.
— Я слышала, что здесь простые люди от неё без ума, и теперь понимаю почему. Вкус так меняется в зависимости от способа приготовления.
Графиня держалась очень естественно. Никаких следов их тайных переговоров.
— И графу тоже понравилось?
— Ну, неплохо.
Они приехали бы, даже если бы не было кражи со взломом. Ведь они начали с того, что ели понемногу пару раз в день, а в итоге дошли до того, что выкапывали посаженные семена.
— Рад это слышать.
Примерно поняв намерения друг друга, остальное было ясно.
Иан, сплетя пальцы, откинулся на спинку стула. В отличие от выпрямившихся графа и графини, он старался выглядеть расслабленным.
— Думаю, вы приехали сегодня из-за сделки по гуте. Я прав?
— Да, господин Иан.
Когда графиня Мерелрофа согласилась, граф заговорил низким голосом:
— Вы хорошо всё посчитали?
— О чём именно вы говорите?
— О необходимом количестве гуты. Прикинув, я понял, что для того, чтобы и выращивать, и употреблять, нужно около ста мешков. Так что сделка будет крупной. Меня удивила цена, вот я и приехал лично.
— Да, господин Иан. Это вторая сделка, и при крупной оптовой покупке, я думаю, было бы правильно снизить цену. Не зря же мы соседи.
Романдро, откашлявшись, попытался вставить слово, но это было непросто. Иан, кивнув ему, дал знак, что всё в порядке.
— Прежде всего, почему я не могу снизить цену, даже при оптовой покупке: потому что гута ‒ это продукт, который можно долго хранить. Это значит, что нам не нужно спешить её продавать, боясь, что она испортится.
— Тогда у вас, должно быть, большой запас.
— Именно поэтому у меня нет причин торопиться с продажей. Я могу просто хранить её и есть, когда понадобится.
Он спокойно, но твёрдо возражал. Это было равносильно заявлению, что никаких переговоров о цене не будет.
Лицо графа Мерелрофа помрачнело, а графиня слегка кивнула, показывая, что понимает.
— К тому же, торгуя с Мерелрофом, мы отдаём часть своего потребления, поэтому это одновременно и выгода, и убыток.
— Убыток? Сорняк, который можно бесплатно собирать в горах и полях, превратился в пятьдесят золотых, и ты говоришь об убытке?
— Прошу прощения, но то, что собирали в горах и полях, уже съели жители. То, что мы предлагаем сейчас, ‒ это урожай, выращенный их трудом.
Ни в чём не уступал. Граф хотел было что-то возразить, но Иан, проигнорировав его, продолжил:
— И знаете ли вы, что гута растёт даже в сухом песке или в воде, но погибает, если попадёт под снег?
По виду было ясно, что не знали. Иан прикинул время, загибая пальцы.
— В любую минуту может пойти снег. Ясно, что урожай гуты будет ограничен. После этой крупной продажи нам придётся строить теплицы, чтобы восполнить урожай, поэтому цена должна быть такой. Я надеюсь, граф Мерелрофа, как человек, который сам заботится о своих людях, меня поймёт.
Когда Иан приезжал за продовольствием из сострадания, по тем же причинам цена была завышена. Иан поступил так же. Это была "справедливая цена", продиктованная обстоятельствами, и он, улыбнувшись, сказал:
— Поэтому я не могу продать дешевле пятидесяти золотых за мешок. Это воля жителей и, более того, самого императора, который желал восстановления этих земель.
— Ха! Вы!
Разве можно было впутывать сюда самого императора?
Но раз он первым зашёл с такой стороны, возразить было нечего. Граф Мерелрофа, лишь теребя бороду, издавал стоны.
«Кстати, говоришь, от снега погибает? Кажется, я видел гуту и зимой… Ну и паршивая же культура. Растёт в воде и в песке, а снега боится».
В владениях Мерелрофа не было теплиц. Они никогда не уделяли внимания земледелию, поэтому к зимним посадкам были совершенно не готовы. Если слова Иана правда, нужно было немедленно покупать гуту и одновременно приступать к строительству теплиц.
— …Тридцать монет.
— Нет.
— Тридцать одна!
— Граф.
— Вы, надеюсь, рассчитываете прожить ещё долго? Сколько лет осталось главе владений? Давайте на этом остановимся. Забудем прежние обиды ‒ вот истинная аристократическая позиция. Тридцать две.
Угроза, пусть и нелепая, была изложена с изяществом. Иан запросил довольно высокую цену в пятьдесят монет именно поэтому. Он знал, что граф попытается сбить цену почти вдвое.
В этот момент Романдро, словно только и ждал этого, откашлялся, и его подчинённый, находившийся снаружи, вовремя вмешался.
Тук-тук.
— Господин Иан, господин Романдро, мне нужно кое-что доложить.
— Да? Срочно? У нас гости.
— Прошу прощения, это ненадолго.
— Что ж, простите.
Немного охладив накалившуюся атмосферу, чтобы дать графине Мерелрофа время уговорить мужа, они вышли. Она, продолжая делать озабоченное лицо, что-то шептала графу.
Скрип.
Когда Иан и Романдро вышли из гостиной, графиня слегка повысила голос и нахмурилась.
— Пятьдесят монет за мешок, в итоге пять тысяч золотых.
— С ума сойти. Пять тысяч золотых за какой-то сорняк.
— Но в этом году ситуация особая. Нужно спасать владения, пока не поздно. Говорят, в Брац после временной раздачи решили увеличить налоги на следующий год.
Мёртвого не воскресить. Это было единственное, в чём она была уверена. Графиня осторожно спросила:
— Какую максимальную цену за мешок вы готовы предложить?
— По совести, и одна монета дорого.
— Нет, я серьёзно.
Она спрашивала, на какую реальную цену можно рассчитывать. Граф, покручивая усы, выглядел крайне недовольным.
— Около тридцати пяти.
— Хм-м. Тридцать пять.
Графиня, сделав вид, что размышляет, повторила его слова. Что же ей теперь сказать, было ясно.
— Согласится ли господин Иан на такую цену? Похоже, он намерен сорвать с нас жирный куш.
— Вот именно, мальчишка, совсем обнаглел. Ц-ц-ц. Так долго не проживёшь.
— Думаю, хорошо бы заключить сделку по цене в сорок монет. Как вы сказали, если выпадет снег, цена может вырасти ещё больше. Тогда проблема будет не в цене, а в самом наличии…
В опасениях графини был смысл. Всё и так зашло слишком далеко. Им казалось, что отступать некуда, но дно всегда можно пробить.
— Сорок и тридцать пять. Если цена установится между ними, лучше сразу ударить по рукам.
— Хм-м.
— Взамен можно попросить, чтобы половину мешков заполнили мелкими семенами, а половину ‒ крупными.
Половина ‒ для посадки, так что можно набить мешки мелкими семенами до отказа, а половина ‒ для еды, так что лучше крупные. Граф, потягивая остывший чай, задумчиво мычал.
— М-м-м.
Графиня продолжала уговаривать. Суть была не в том, чтобы купить гуту как можно дешевле, а в том, чтобы заключить сделку на разумных условиях.
Прошло время, и Иан с Романдро вернулись в гостиную.
— Простите, что так долго.
— Кхм. Чай совсем остыл.
— Ах, прошу прощения. Хана!
— Да, господин.
Граф Мерелрофа, желая перехватить инициативу, важно откашливался. Рядом с ним графиня, сделав вид, что ей неловко, теребила мочку уха.
Звяк.
Звук удара дорогой серьги о ноготь привлёк внимание Иана. Она вытянула три пальца, а затем провела по ним всей пятернёй. Иан, поняв сигнал, сел на диван.
«Я запросил пятьдесят, а максимум ‒ тридцать пять».
Трудно сказать, то ли это мелочность, то ли это действительно максимум, который может предложить Мерелроф. Но Иан решил довериться содействию графини.
«Лучше, чем ничего. К тому же, кроме графа, у меня будут сделки и с жителями Мерелрофа».
Сто мешков ‒ это три тысячи пятьсот золотых. Почти треть от суммы, которую нужно было внести в центр. Иан, переглянувшись с Романдро, начал:
— Итак, вы обсудили цену?
— Господин Иан, пятьдесят монет ‒ это слишком много. Если вы, контролируя рынок, устанавливаете такую цену, это звучит так, будто вы вообще не хотите с нами торговать.
Графиня, слегка вскинув подбородок, резко сказала. Граф, с важным видом, кивнул. Иан, "делая вид", что раздумывает, нахмурился.
— Хорошо. Тогда я поставлю одно условие.
— Условие? Какое?
— Я отдам по сорок монет за мешок. Но взамен вы подпишете обязательство не вмешиваться ни в какую экономическую деятельность, которая будет происходить в этих владениях.
— …Не вмешиваться в экономическую деятельность?
От неожиданного условия брови графа Мерелрофа подозрительно дёрнулись. Графиня тоже. Она была в доле, но не понимала, что скрывается за этим условием.
— Вам не нравится?
— Нет, не то чтобы…
Очень многозначительное условие.
Граф, глядя на проходящих по коридору воинов Чхорё, подумал, что Иан, вероятно, сговаривается с этими варварами. Не хочет ли он что-то через них переправить?
«Дурацкое условие. Даже если мы не будем вмешиваться, стоит нам донести в центр, как оттуда прилетит запрет. Ц-ц-ц».
Но Иан просчитывал и мысли графа. У этого дотошного графа хватало ума копить деньги, но не хватало дальновидности.
«Похоже, он подозревает народ Чхорё. Но ошибается».
Долгое, задумчивое молчание затянулось. Романдро только переводил взгляд с одного на другого. Графиня, поднеся чашку с чаем, прервала тишину.
— Разве господин Иан не лорд, назначенный императором? Экономика каждого владения ‒ это, по сути, прерогатива лорда. Странно, что вы выдвигаете такое, казалось бы, естественное условие.
— Вот как? Если это естественно, тогда и цену можно не менять.
Граф, услышав это, закатил глаза и уставился на графиню. "Не знаешь ‒ молчи", ‒ говорил его взгляд. Графиня, сделав вид, что ей неловко, опустила глаза, но Иан понял, что это она специально.
— Хорошо. Не знаю, как вы относитесь к Мерелрофу, но гарантия прав каждой стороны ‒ это естественно. Взамен вы пообещаете не оспаривать экономическую деятельность Мерелрофа, и я уступлю по тридцать монет.
— Граф, я же сказал ‒ сорок.
— Ну ладно, тридцать одна.
— Менять цифру дважды ‒ это слишком, граф?
В торгах, где одна сторона повышает, а другая понижает, средняя точка между сорока и тридцатью была определена. После нескольких заходов граф Мерелрофа первым достиг предела.
— Тридцать пять! Дальше я не могу.
Тридцать пять монет. Та самая цена, о которой шепнула графиня. Иан, скрестив руки на груди, кивнул Романдро. Это был своего рода спектакль для достижения взаимовыгодной сделки.
— Ха-а. Хорошо.
Именно это. Вздох и вынужденное согласие. Иан, словно сдался, легко улыбнулся.
— Итак, тридцать пять золотых за мешок. Сто мешков. Итого три тысячи пятьсот золотых.
— Хорошо. Разумно. Готовьте договор.
Пока Иан и граф пожимали друг другу руки, Романдро достал свёрнутый типовой договор. На десяти страницах были изложены основные пункты, общепринятые между аристократами, но важные были только на первой и последней страницах.
Звяк.
Граф принялся вчитываться в каждое слово. Расстегнув верхнюю пуговицу, он дал понять, что это надолго.
— Здесь слово "свежий" заменим на "собранный в течение недели". Вы не против?
— М-м. Взамен добавьте, что это может меняться в зависимости от графика сбора урожая.
— Хорошо. Принесите новый лист.
— Вот, граф.
Вжух!
Так они правили, и правили снова.
У его ног валялись изорванные договоры, разбитые о стену поправок. Пока Иан и Романдро по очереди занимались с ним, графиня, не выдержав, похлопала себя по пояснице.
— Вы устали, госпожа?
— Ах, извините, это невежливо с моей стороны.
— Ничего. Думаю, это займёт ещё время. Не хотите ли отдохнуть в другой комнате?
Иан, взглянув на графа, предложил, но тот не отрывал глаз от договора.
— Дорогой, ты слышишь?
— Делай, что хочешь. Не мешай.
— ……
Графиня не выглядела обиженной, наоборот, она словно была рада, что он не обращает на неё внимания. Иан, оставив Романдро с графом, поднялся.
— Госпожа, я провожу вас. Мне тоже нужно немного размяться.
Услышав это, граф проводил Иана взглядом. Почему он сам, а не слуга? Зачем? У него кровь ударила в голову, ревность подступила к горлу, но он был аристократом. Не мог же он устроить сцену перед советником императорского двора.
— Граф?
— Ах, извините. Повторите, пожалуйста?
— Если вы измените пункт 3-3, то для логичности придётся изменить и пункт 5-1. Так?
— М-м. Да.
Скрип.
Выйдя в коридор, графиня, прислонившись к стене, вздохнула.
— Вы хорошо поработали, госпожа.
— …А Кларк?
— У него сейчас лучшая жизнь в особняке. Сидит в комнате, ест, что дают.
Она говорила, что они не любовники, но как только они вышли из-под надзора графа, первым делом спросила о Кларке. Иан кивком пригласил её следовать за ним.
— Могу предложить вам руку.
— Не надо. От корсета только поясница болит, а ноги в порядке.
Она шла, гордо и грациозно придерживая подол платья. Иан хотел спросить, появились ли у неё новые синяки в тот день, когда она вернулась, но не стал. О ранах больно вспоминать в любом случае.
Вместо этого он заговорил о другом.
— Вы когда-нибудь видели младшего брата графа Мерелрофа?
Младший брат графа, для графини ‒ деверь. Она, вспомнив забытые было воспоминания, ответила:
— Да, всего два раза. Если подняться на восток от владений, там есть небольшой старый особняк. Он живёт там, почти как в затворничестве. Кровь не обманешь ‒ характер у него такой же отвратительный, как у графа.
— Хм-м.
Иан, представив младшего брата графа, нахмурился. Если бы он был достойным членом семьи, он бы не допустил, чтобы женщина из рабынь стала графиней. Учитывая, что свадьбу не играли, можно было догадаться, насколько плохи у них отношения.
И в Брац, и в Мерелрофе…
Хотелось бы верить, что не все аристократы столетней давности были такими.
— Если граф умрёт, кто, кроме его брата, сможет выдвинуть обвинение?
— Верно. Говорят, у него есть ещё две сестры, но они вышли замуж за границу, и я их никогда не видела.
— Если он живёт затворником и не общается с братом, то, кажется, не о чем особенно беспокоиться. Даже если граф умрёт, кто заподозрит вас?
Услышав это, графиня остановилась и пристально посмотрела на Иана. При ярком солнечном свете он заметил, что в её чёрных глазах действительно была примесь зелени. Знак того, что она дочь дриады.
— Говорят, того, кто поднял руку на родственника, и бог оставляет.
Она срубила дерево, но в итоге ‒ не перерезала ли она горло матери? Как бы ни хотелось спасти отца, реальность от этого не менялась. Графине казалось, что шрамы на её ладонях ‒ это клеймо преступницы.
— Тем более, убив хранительницу леса, могу ли я надеяться на лёгкую жизнь? Разве то, что молчавший до сих пор деверь вдруг поднимет шум, начнёт меня подозревать, разоблачит, и меня снова продадут работорговцам, ‒ разве это только в моём воображении?
Графиня Мерелрофа знала. Даже если она обретёт свободу, счастья это не принесёт. Поэтому она и затеяла всю эту суматоху, чтобы избежать самого худшего.
— Я готовлюсь ко всему, что могу. Только так я выживу. Проклятие того, кто поднял руку на родственника, закончится только с моей смертью.
— Не знаю. Я не уверен.
— …В чём именно?
— Тот, кто поднял руку на родственника, не осознаёт, что он сделал. Бог всегда утешает раны того, кто сам себя бичует. Не знаю всех обстоятельств, но вот в чём я уверен, госпожа: вы наивны, как и подобает ребёнку фей.
Иана привёл тот, кто называл себя его дядей. В императорском дворце ради власти родственники не гнушались скрещивать мечи, и даже родители следили за детьми. Что уж говорить о любовниках, которые не могли повернуться друг к другу спиной.
— Наивна? Я?
— Прошу прощения, если обидел. Я хотел сказать: не стоит себя так жалеть. Как вы думаете о себе, так оно и будет.
Если вы считаете себя проклятой ‒ значит, прокляты, если нет ‒ значит, нет. Именно поэтому злодеи так легко живут. Они не считают себя неправыми.
Леди Лиен, видимо, никогда не смотрела на это с такой стороны, и на мгновение замерла.
— …Я проклята.
— Да. Если вы так считаете, значит, так оно и есть.
Иан не стал отрицать. Он не видел, как она рубила дерево, и не знал, через какие страдания она прошла.
Графиня, странным образом почувствовав, что её жизнь подвергается сомнению, не могла сдвинуться с места.
— Мать всегда говорила о проклятии фей.
— Ах, я тоже слышал об этом.
Феи природы, включая дриад, существуют в промежутке между обещанием и исполнением. Если они пообещали что-то сделать, они должны это сделать, а если сделают ‒ фея исполнит желание.
— Те, кто не могут положиться на храмы или магов, обычно так и поступают. Где-то услышат о феях и отправляются в горы, в море, в неизведанное.
Но что странно… Иан тоже остановился и обернулся.
— У вас был договор с матерью? Если нет, то, кажется, ничего особенного не произошло.
— …Если я не проклята, то почему я сейчас такая?
— Я же сказал: вы сами решили, что прокляты.
У леди Лиен было такое чувство, будто её ударили молотком по голове. В то же время она была в таком смятении, что не могла собраться с мыслями. Иан, оставив её, направился к комнате, где держали Кларка.
— Откройте дверь.
По приказу Иана солдаты кивнули. Когда туго запертый замок упал вниз, одновременно с этим открылась щель. Из-за того, что Кларк всё время тряс дверь, петли перекосились.
Скрип.
— Ах, Кларк.
— …Леди Лиен.
Они посмотрели друг на друга, но только. Словно между ними была невидимая черта, они не двигались с места. Графиня Мерелрофа, убедившись, что Кларк цел и невредим, отвернулась.
— Вы так и уйдёте?
— Конечно. Какое у меня может быть дело? Я получила от господина Иана гуту и продала её. Мне достаточно было убедиться, что он жив.
Кларк тоже не стал её преследовать. Берик, вертя головой, с удивлением смотрел на них. Он ожидал, что они бросятся друг другу в объятия, но реакция была слишком сдержанной.
— Что вы делаете? Нужно же устроить сцену!
— Ты, как всегда, невыносим.
— Похоже, у меня от вас мозги расплавились. Язык не ворочается. Изви-и-ините.
— Что за…
Леди Лиен возмущённо вскрикнула, но Берику было всё равно. Он уже знал, что она из рабов, и знал о её плане убить мужа. Берик, показав ей язык, заставил её зажмуриться.
— Берик, нужно быть вежливее с госпожой.
— Шутишь? Я сколько из-за неё намучился.
— Ты же хорошо выспался.
— Это одно, а психическая травма ‒ другое.
Пока Иан и Берик пререкались, леди Лиен, словно спасаясь, скользнула в другую гостиную.
— Господин Иан, а что делать с дверью?
Солдаты, растерянно глядя на открытую дверь, спросили. Кларк, увидев поведение графини, тоже, казалось, потерял желание выходить. Вмешиваться в чужие любовные дела Иану не хотелось.
— Закройте снова и охраняйте.
— Да, понял, господин Иан.
— Кларк. В особняк приехал граф Мерелрофа. Когда он уедет, я вернусь и решу твою судьбу. Лучше не шуми.
— ……
Скрип.
Кларк не ответил на слова Иана. Убедившись, что леди Лиен сидит, задумавшись, на диване в гостиной, Иан приказал Хане сторожить дверь.
— У неё потерянный вид. Всё в порядке?
— Должно быть, о многом думает. Принеси угощение и присмотри за ней. А я пойду помогу господину Романдро.
Романдро, в одиночку занимавшийся с графом Мерелрофа, выглядел совершенно измотанным. Когда Иан вернулся, он оживился, словно засохший лист, напитавшийся влагой. У его ног уже валялась куча изорванной бумаги.
— Простите, что заставил ждать. На чём мы остановились?
— Как раз вовремя. Это последняя страница. Исправления отмечены тёмно-коричневыми чернилами, так что проверьте.
Иан, пробежав глазами ещё не просохшие чернила, попросил разрешения у графа. Тот тоже выглядел уставшим после правки договора.
— Граф Мерелрофа, прошу прощения, но у меня ещё нет официальной печати, так что я подпишу.
— Хорошо. Я как раз только что внёс поправку на этот счёт. А где графиня?
— Она отдыхает в другой гостиной, пьёт чай.
Услышав ответ Иана, граф, не говоря ни слова, поднялся и вышел. Как только он скрылся из виду, Романдро, словно подкошенный, сполз под диван.
— Ну и дотошный старый хрыч.
— Тяжело пришлось?
— Не говори. Впервые вижу такого.
— Спасибо за работу.
— Зато цену мы отстояли. Хорошо, что я ожидал, что он попытается сильно сбить. Он просил положить семена разного размера ‒ я согласился на это.
Довольный оценкой Романдро, Иан тоже улыбнулся. Наконец-то, осталось только подписать, и момент, когда он продаст сто мешков гуты за три тысячи пятьсот золотых, приближался.
«Интересно, почему он так долго не идёт?»
Спустя некоторое время граф Мерелрофа вернулся, поправляя сбитые рукава. Никто не знал, но Иан заметил, что к его пуговице прилип женский волос. Не стерпев, он устроил в чужом особняке ссору.
Какое там достоинство…
— Кхм-м. Итак, всё проверили?
Иан, протягивая перо, завершал сделку.
— Да, всё в порядке. Тогда я подпишу, граф.
— Хорошо. Гуту я заберу сегодня.
— Вы привезли золото?
— Тысячу золотых могу отдать сейчас, остальное переведу через банк "Хайман". Пока вы будете сортировать гуту, я съезжу в банк.
Граф Мерелрофа, взглянув на часы, пробормотал. Тысяча золотых. Похоже, он прикинул, что если взять по десять монет за мешок, то это будет ровно.
Иан без колебаний поставил подпись. Граф, достав из кармана печать, завершил сделку.
— Благодарю вас, граф. Эта сделка станет знаменательным моментом для обоих владений.
— Хм-м. Да. Начинайте сортировку гуты.
— Пригласите людей снаружи. Будем насыпать сто мешков.
— Несите мешки! Покрепче, чтобы хорошо тянулись! И доставайте из карет ящики!
Как только договор был подписан, слуги в особняке засуетились. По указанию графа слуги вытащили из карет ящики. Трое взрослых мужчин, кряхтя, несли тысячу золотых монет. Они были разделены на четыре кареты.
— Ах!
Когда ящики открылись, наружу хлынул слепящий золотой свет. Слуги, увидев это, оцепенели. А затем, растерянно, посмотрели на Иана.
— Никогда в жизни не видел столько жёлтого, разве что кукурузу. Ух ты…
— К-как, к-как с этим быть?
Иан, взглянув на часы, отдал распоряжение. Граф, казалось, был занят, растаскивая своих людей по складу с гутой.
— Погрузите ящики обратно в кареты. Я поеду в банк. А вы все помогайте графу Мерелрофа и его людям перевозить сто мешков гуты.
— Ай! Сто мешков?
— Мне не послышалось?
— Они сами будут отбирать нужные им мешки, так что особых хлопот не будет.
Отбирать крупные и мелкие семена должны были люди из Мерелрофа. Слугам нужно было только наблюдать и контролировать.
— Вы сказали, банк…
— Какой ещё банк в Бариэле? "Хайман Банк".
Иан ответил решительно, и слуги снова погрузили ящики в кареты. А затем, оставив суету особняка, выехали за главные ворота.
Иан вместе с Романдро отправился в банк, расположенный в центре Портро. Это был район неподалёку от гостевого дома, где останавливались Молин и его люди, а также тот самый квартал, где Иан встречался с Филией в парке.
Как только Иан вышел из кареты, управляющий банком, ожидавший у дверей, почтительно поклонился.
— Господин виконт Иан. Здравствуйте.
— Здравствуйте. Давно не виделись. Как вы поживаете?
— Я слышал, что вы заключили с графом Мерелрофа сделку по гуте. Но это всё золотые монеты?
Управляющий, слегка приподняв монокль, спросил растерянным тоном. Действительно, разделённое на большие ящики золото выглядело внушительно.
— М-м, да. Тысяча золотых монет.
— Почему же вы не воспользовались чеками?
— Вот именно. Не хватает манер у человека, который любит деньги, ц-ц-ц.
Вместо Иана пробормотал Романдро, цокая языком. Трёх золотых сертификатов хватило бы, чтобы не тащиться сюда.
Иан вместе со слугами вошёл в банк. На вывеске "Банк Хайман" отчётливо виднелись царапины. Следы, оставленные жителями, которые укрывались здесь во время битвы между центральной армией и Дергой.
— Вы, я смотрю, неплохо устроились.
— Конечно. Благодаря вам, господин виконт, всё в порядке.
Лязг.
За спиной управляющего появилась охрана в чёрных доспехах. Символ банка Хайман, чёрные доспехи, отвечающие за безопасность. Собственно, не столько мастерство охранников, сколько сами доспехи, сделанные из магических камней, были грозным оружием.
— Можно заносить?
— Да. Пожалуйста.
— Не стоит благодарности.
Четыре ящика, в каждом по двести пятьдесят золотых, поэтому двое взрослых мужчин едва их несли. Но охранник в доспехах, без труда подняв два ящика одновременно, понёс их без всяких усилий.
— ……!?
Больше всех удивился Берик. Он мгновенно замер и только вращал глазами. "Откуда такая сила?" ‒ говорил его взгляд. Даже воины Чхорё вряд ли обладали такой.
— Что, что это?
— Ах, Берик, ты впервые такое видишь?
Вместо Иана объяснил Романдро.
— Доспехи из магических камней. В центре есть главное отделение банка Хайман, и подкрепление приходит быстро… но здесь, на границе, не так.
Однако не каждый мог их носить. Это была своего рода демонстрация могущества тех, кто монополизировал финансовую систему Бариэля. Один такой комплект стоил…
— Вот оно что.
— Что именно?
— В Брац в Портро всегда был самый лучший порядок, но, как ни странно, воры даже не мочились в сторону банка.
Сила, способная размозжить человеческий череп. И не только это: доспехи были устойчивы к огню, физическим ударам и даже к низшей магии.
— Берик, если бы кто-то попытался напасть на банк, Дерга убил бы его прежде, чем охрана успела бы среагировать. И если бы во время битвы между центральной армией и Дергой третья сторона угрожала банку, они бы на время прекратили бой и совместно защищали его.
— Что, управляющий здесь ‒ сам император, что ли?
— Это место, которое в Бариэле почитают наравне с храмами.
Третья территория внутри Бариэля. Если совершить ошибку и получить отказ в обслуживании, пришлось бы самостоятельно перевозить и управлять огромными богатствами, а это означало быть исключённым из центра экономической активности.
Конечно, это касалось только аристократов и торговцев.
— Если бы во время той суматохи кто-нибудь ограбил банк, они бы меньше воевали, — с ходу сказал Берик.
Охрана на мгновение замерла, но, поняв, что в его словах нет злого умысла, снова принялась переносить ящики.
— Где бы нашёлся тот, кто рискнёт жизнью ради такого дела?
— К тому же банк использовали как убежище, у самых дверей толпились люди. Как только кто-то попытался бы его ограбить, его бы самого ограбили первым.
Управляющий, весело отмахнувшись, подал им чай. Диван и стол были старыми, но ухоженными. Поскольку Брац ‒ граница, по сравнению с центральными отделениями банк выглядел как деревенская таверна.
— Итого, вы сказали, тысяча золотых?
— Да.
— Нам нужно время, чтобы пересчитать. Пожалуйста, подождите.
Романдро, потягивая чай, оглядел банк.
— Мы заработали около трёх тысяч пятисот золотых, так что часть долга покрыли. Налогов поступит больше, чем в обычные годы, но этого мало… В общем, сейчас проблем нет, но следующий год будет тяжёлым.
Проблема в том, что впереди ‒ огромные расходы.
Во-первых, чтобы отправиться в столицу на новогодний приём, нужны деньги, начиная с момента выезда. Потом, чтобы вращаться среди центральных аристократов, потребуются средства на поддержание соответствующего статуса.
— Вы знаете, что до того, как из управляющего маной стать магом, гарантирован только минимум для жизни?
— Да, знаю.
— Если хотите, можете жить у меня.
— Ха-ха-ха. Вы же молодожён.
— Мы же не будем спать в одной комнате. Так что как?
— Спасибо за предложение. Но посмотрите, я уже собрал около сорока процентов долга, даже не выезжая в центр. Всё будет хорошо, не волнуйтесь.
Пока Иан и Романдро разговаривали, Берик уплетал угощения. Его вид говорил: "Денежные заботы ‒ не моя проблема".
— Конечно, самый лёгкий и удобный способ ‒ повысить налоги.
— Для меня ‒ лёгкий и удобный, а для жителей нет ничего тяжелее. Я уже немного повысил налоги на следующий год, раздавая гуту.
— Раз уж начали, можно было бы собрать ещё, скинувшись понемногу. Если дать им достаточно времени, они сами найдут способ. Ты же не требуешь всё к завтрашнему дню.
Романдро, советовавший это, взглянул на Иана и безнадёжно усмехнулся.
— Ты меня не слушаешь.
— Что вы, я же с вами соглашался.
— Нет, нет. Ты просто не хочешь повышать налоги.
Иан лишь улыбнулся.
Действительно, это был самый лёгкий и верный способ. Но они только что оправились от бедствий войны и с помощью гуты подготовились к зиме.
И, самое главное, когда он отправится в императорский дворец, неизвестно, как повернутся его планы…
«Нет нужды увеличивать их бремя».
— Вы же знаете, господин Романдро, что я надолго покину владения.
— Да, но…
— Сейчас, перед зимой, все озабочены тем, как бы не умереть с голоду, но когда наступит весна, у них появятся и другие мысли.
Что лорд из простолюдинов, получив титул, даже не спустился во владения, а только повысил налоги.
Люди грешат, даже зная, что бог видит. Что же говорить о лорде, который далеко… Слугам в особняке придётся несладко.
— Я очень ценю вашу заботу, господин Романдро. Я знаю, что всё, что вы говорите, правильно, но это моё упрямство. Не принимайте близко к сердцу.
Услышав это, Романдро, смирившись, отпил чай. Пока продолжался пересчёт золотых монет, Иан, вспомнив кое-что, повернулся к Берику.
— Берик, я слышал, у графа Мерелрофа есть младший брат, который живёт затворником в одном из старых особняков во владениях.
— И что?
— Разнюхай подробности.
— У-э-э-эк.
"Опять работа", — Берик, скривившись, принялся яростно жевать гуту. Странный он человек: с одной стороны, очень старательный, а с другой ‒ ленивый.
Дзынь.
— Господин Иан, всё пересчитали, но мы проверяем на подлинность. Хотите сначала выписать сертификат?
В этот момент из внутренней комнаты снова появился управляющий банком, вытирая мокрые руки полотенцем ‒ видимо, проверял подлинность магическим раствором.
— Давайте. Есть какие-то проблемы?
— Нет. Всё в порядке. Тысяча золотых ‒ это давненько я не работал с такой суммой. Пока приедет инкассаторская бригада, сейф будет забит.
— А сертификат?
— Подпишите вот здесь.
Документы в кожаном портфеле. Иан, сидя на диване, легко подписал их, и золото было зачислено на его имя.
«…Он когда-то имел дело с банком?»
Романдро и управляющий одновременно усомнились, но, встретившись взглядами, решили, что кто-то его надоумил.
— Да, готово. Спасибо.
— Это вам спасибо. Хорошей работы. В течение трёх дней граф Мерелрофа переведёт ещё две тысячи пятьсот золотых. Позаботьтесь о чеке заранее.
— Ах, вот как. Понял. Кстати! Вот объявление. Из-за зимы многие пути для транспорта перекрыты. Особенно сейчас нельзя пользоваться отделениями в Каренне, Лонгине и Зайлькуфе. В Каренне порядок настолько плох, что разбойники грабят друг друга.
— Вряд ли мне нужно будет туда ехать. Всё равно спасибо.
— Да, спасибо вам.
Управляющий низко поклонился. Это означало, что все дела завершены. Иан, с лёгким сердцем, вернулся в особняк. Похоже, сто мешков ‒ дело нешуточное, все всё ещё были заняты.
— Господин Иан, вы вернулись?
— На каком этапе работа?
Слуга, вытирая пот, покосился на группу Мерелрофа.
— Хорошо, что двадцать мешков были уже заготовлены заранее. Но они всё переворачивают, проверяют состояние и только потом забирают.
Из-за того, что приходилось сортировать каждый мешок, времени уходило много. Иан, пробираясь между слугами, увидел спину графа Мерелрофа, который вмешивался в каждую мелочь, и покачал головой.
— Пусть работают.
— Да. Думаю, до ужина управимся.
— Хорошо. Я тоже разберусь кое с чем и спущусь.
Иан, войдя в особняк, предложил Романдро одну идею. О жареной гуте, о которой говорила Хана.
— Даже если граф Мерелрофа посадит гуту сегодня, потребуется время, месяц.
— Да, наверное.
— Я предлагаю разрешить торговлю гутой в Мерелрофе. Сначала продавать только жареную, а когда в Мерелрофе созреет урожай, можно будет продавать и сырую.
Сейчас в особняке Мерелрофа гуты нет, поэтому жители, желающие её есть, будут вынуждены покупать её здесь. Граф, вероятно, планирует, как и Иан, раздать семена и повысить налоги на следующий год, но…
— У графа давление подскочит до небес.
Но к тому времени, когда Иан тоже начнёт продавать сырую гуту, у жителей не будет причин получать её с повышением налогов.
— До этого леди Лиен всё устроит, так что всё будет хорошо.
В ответ Иана Романдро неловко усмехнулся. Он не знал, стоит ли смеяться.
— Как только граф Мерелрофа покинет владения, сообщите жителям, что вскоре будут сняты ограничения на торговлю жареной гутой.
— Хорошо. Так и сделаю.
— И ещё.
Иан уже собирался подняться в кабинет, но замер.
— До сих пор нет указаний, что делать с господином Молином?
Прошло уже довольно много времени с тех пор, как он получил уведомление о назначении. Если бы принц Марив имел какие-то намерения, он давно бы прислал почтового голубя. Но странно, о решении их участи ничего не слышно.
— Я тоже недавно проверял, мне ответили, чтобы я пока ждал. Видимо, они заняты.
Неужели всё идёт не так, как надо? Иан, нахмурившись, задумчиво склонил голову.
Марив не выказал удивления внезапному визиту Гейла. Он и так догадывался, так что реакция была скорее сдержанно-неприязненной.
— В чём дело? Ты вряд ли ошибся дорогой.
— Какой же идиот станет сообщать слугам о своём прибытии и ошибаться?
Марив, не отрывавший взгляда от бумаг, только теперь поднял голову. Как всегда, голубые глаза Гейла хищно блестели. Слуга, стоявший за спиной принца и докладывавший о его прибытии, съёжился.
— Я занят, говори по существу.
— Вы решили, что делать с господином Молином?
— Забавный вопрос. Какое мне дело до того, что решит Иан?
Гейл, не спрашивая разрешения, развалился на диване. И, высокомерно закинув ногу на ногу, уставился на своего единокровного брата.
— Даже последний писарь знает, что вы, брат, решили продвинуть этого ничтожного выродка. Не будьте смешны, делая вид, что не в курсе.
Иначе зачем бы ему бросать должность лорда Иану? Десятки, сотни людей лебезили перед Маривом, чтобы получить эту должность. А он отодвинул их всех и отдал титул парню, которого даже в глаза не видел.
— И что?
— Когда этот парень поднимется в центр, будет лучше, если Молин и его люди поедут с ним в целости и сохранности.
— Ты довольно груб. В моих ушах это звучит как угроза.
— С чего бы? Просто вы, брат, хотите так это слышать. Как только Иан пройдёт церемонию назначения, он поступит в магическое ведомство. Вы знаете, что это значит.
— Ах, да. Значит, попадёт под начало твоей любовницы Уэсли?
Это было своего рода предупреждение: если Молин и его люди вернутся в центр мёртвыми, то и Иан может постичь та же участь ‒ незаметно. Конечно, это предупреждение было бы бесполезно, если бы Марив не считал Иана своим человеком.
Марив снял очки и слегка надавил на переносицу. Затем его губы изогнулись в насмешливой улыбке.
— Я удивлён. Не ожидал, что ты, Гейл, так печёшься о Молине и его людях. Честно говоря, мне было всё равно, но теперь мне стало интересно.
«Значит, убью», ‒ решил Марив, произнеся эти слова. На самом деле он не обращал на них внимания. Дела были слишком важны, к тому же Молин и его люди не были настолько значимыми фигурами во дворце. Но раз Гейл так рвётся, это меняет дело.
— Лучше не надо.
— Почему?
— Я только что от отца.
Гейл сменил тему: он заехал во дворец императора. Имя "отец". Марив рефлекторно нахмурился. Каждый раз, без исключения, когда император и Гейл встречались, для Марива это оборачивалось чем-то неприятным.
«Как сейчас».
— Вы знаете, что на новогоднем приёме будет обсуждаться назначение верховного судьи.
Естественно. Если магическое ведомство и часть административного аппарата были опорой Гейла, то судебная и законодательная власти поддерживали Марива. Верховный судья ‒ это глава судебной власти, четвёртый по значимости пост во дворце после императорской семьи.
— Не понимаю, к чему ты клонишь.
— Не знаю, видели ли вы список зелий, недавно разработанных магическим ведомством. "Зелье истины", созданное на основе способностей, которые обычно проявляют гадалки. Тот, кто его выпьет, может говорить только правду.
Марив, до сих пор сидевший, не выдержал и встал.
— Гейл, ты, мерзавец…
— Я спросил, не стоит ли использовать его на слушаниях по утверждению верховного судьи, и мне сказали, что это хорошая мысль. Мол, много всяких, кто змеиным языком мелет ложь, будет интересно посмотреть, как они будут читать клятву верности.
Сама по себе способность отличать правду ото лжи ‒ не проблема. Проблема в том, что производит это зелье магическое ведомство. Кто знает, заставит ли оно говорить правду или, наоборот, лгать, или провозглашать то, что выгодно производителю?
В идеале такое зелье было бы крайне необходимо империи, но его время ещё не пришло. По крайней мере, следовало бы сначала очистить магическое ведомство от нечистых намерений.
— Вы, кажется, наметили на должность верховного судьи лорда Хейлотта. Если хотите его утвердить, будет лучше, если на новогоднем приёме будут присутствовать Молин и его люди. Иначе придётся поискать другого кандидата.
— Гейл, то, что ты делаешь, отбрасывает империю назад. Неужели ты этого не понимаешь?
— Нет, не понимаю. Огонь опасен, но необходим. То же самое и с "зельем истины". Поначалу будет много неразберихи, но со временем его ценность укрепится. И, думаю, у истоков этой неразберихи будет стоять лорд Хейлотт.
Когда Гейл усмехнулся, Марива охватило желание швырнуть всё, что попадётся под руку. Проблема была не столько в провокации, сколько в том, что замешано "магическое ведомство". Настолько уникальное и независимое, что не было способов его контролировать.
«Даже если это зелье — полная чушь, нет способа это проверить. Чёртов Гейл, вечно он…»
Выражения лиц Марива и Гейла всегда были обратно пропорциональны. Если один улыбался, у другого портилось настроение. Марив, сохраняя хладнокровие, вздохнул.
— Думаешь, это пройдёт?
— Некоторые министры будут возражать. По разным причинам.
Найдутся такие, как Марив, которые укажут на суть проблемы, а также те, кто будет против, боясь, что раскроются их тёмные делишки.
— Но окончательное решение по сдерживанию судебной власти будет принимать административное ведомство. То есть решающее слово за отцом.
Как бы не хотелось признавать, сердце императора всегда было больше на стороне Гейла, чем Марива. Наследие неравной любви, тянущейся ещё с времён их матерей.
— Смешно. От этого зелья в первую очередь пострадал бы ты сам.
— Я? Вы так думаете? А я предполагал, что вам, брат, будет гораздо неудобнее.
От непринуждённого ответа Гейла у Марива перехватило дыхание. Уверенность Гейла, естественно, подкреплялась тем, что с ним была Уэсли, глава магического ведомства.
— Как бы то ни было, хорошо подумайте.
— Хватит делать вид, что даёшь мне выбор. Будет убит Молин или нет, в любом случае на слушаниях Хейлотта заставят выпить это "зелье истины", напичканное намерениями.
Раз так, лучше уж убить Молина. А вопрос с зельем можно будет решить потом, времени ещё достаточно.
Гейл, накидывая пальто, усмехнулся.
— Вот поэтому мы с вами, брат, такие разные.
— …Что?
— Вы поступили бы именно так. Вам всё равно, кто такой Хейлотт, вы сделали бы то, что считаете нужным.
Хейлотт был редкостным человеком, обладающим выдающимися способностями, безупречной репутацией и заслугами. Сломать такого человека ради мести ‒ совершенно невыгодно, особенно если думать о будущем Бариэля.
— Мне очень не нравится ваш образ мышления. Вы, наверное, с рождения всё имели, поэтому не цените ни людей, ни что-либо другое.
— Заткнись! Что ты знаешь!
Марив не выдержал и закричал. "С рождения всё имел"? Чушь собачья!
— Тогда я пойду. Надеюсь, не прилетят дурные вести.
Бам.
Гейл вышел из кабинета Марива. В тот же момент советник, осторожно заглянув, вошёл. Марив сидел, опустив голову, держась за неё рукой.
— Ваше Высочество, вы в порядке?
— …Ладно.
Судя по поведению Гейла, если Молин умрёт, можно будет отправить ещё одну инспекцию. Марив, скрежеща зубами, приказал:
— Немедленно созовите Государственный совет.
— Да, понял.
Советник положил на край стола письма с границы и вышел. Это была гора докладов, регулярно присылаемых Романдро. В них неоднократно поднимался вопрос о решении участи Молина, но Марив мог только отвечать: "Отложить".
«Чёрт».
Меж красивых бровей Марива залегла глубокая складка. Ему хотелось прямо сейчас приставить меч к горлу Гейла.
— Что, тебя всё ещё беспокоит Молин? Он в подвале, я иногда о нём забываю.
На слова Романдро Иан покачал головой. Он просто пытался понять, что за ситуация может помешать принять решение о наказании администратора.
«Должно быть, Гейл что-то предпринял, раз пришёл приказ отложить. Удивительно. Другими словами, Гейл пытается спасти Молина?»
Неужели Молин настолько важен? Непонятно. Он отвечал за Брац, но сейчас, похоже, оказался в загоне в административном ведомстве. Преданность у него высокая, но в работе он слишком стар и немощен.
Либо у Молина есть скрытая ценность, либо Гейл просто заботится о своих, либо…
«…Причина в Брац?»
Из всех пограничных владений, почему именно Брац? Иан вдруг понял, что упустил это из виду. Он предположил, что они ведут подводную работу и в других владениях, чтобы создать базы для размещения войск. Но как это проверить?
«Мерелроф, кажется, никак не реагирует».
Похоже, Романдро был единственным гостем из центра за последнее время. Пока Иан размышлял, они добрались до гостиной, где находилась леди Лиен.
— Госпожа?
— Ах, дела закончили?
Она полулежала на диване, с таким видом, будто ей было невыносимо скучно. Волосы слегка растрепались ‒ то ли от позы, то ли от проделок графа.
— Нет, ещё переносят.
— Так мы до утра провозимся.
— Если хотите, я могу показать вам владения.
— Это ещё больше разозлит моего супруга, так что благодарю, не надо.
Графиня дунула на ногти и, помечтав, пробормотала:
— Можете начинать отсчёт с сегодняшнего дня. Через месяц вы получите то, чего ждёте.
— Через месяц? О чём ты?
— Ах, дорогой.
Леди Лиен с непринуждённым видом, сияя, поприветствовала мужа.
Граф Мерелрофа подозрительно переводил взгляд с Иана на жену. Молодой мужчина примерно одного возраста с женой вызывал беспокойство, к тому же Иан был объективно красив. Идеальные условия, чтобы обострить нервы графа Мерелрофа.
— Через месяц уже можно будет сажать гуту. Мы об этом и говорили. Всё закончили? Я устала, больше не могу ждать.
Через месяц. Время, когда должны были проявиться побочные эффекты снотворного с галлюцинациями. День, когда граф заснёт и не проснётся. Иан понял намёк графини, но сделал вид, что не понял, и кивнул.
— Похоже, ещё не скоро.
— Ах, господин Иан. Дело в том, что отделение банка "Хайман" в Мерелрофе только что связалось со мной.
— Да, слушаю.
— В последнее время в других регионах развелось много разбойников, и, сами знаете, зимой перевалы через горы становятся очень труднопроходимыми.
— И что?
«О-хо-хо, это подозрительно», — Романдро, фыркнув, уже приготовился возразить.
— У них кончились бланки чеков, так что они просят перенести оплату на день.
— Нет, граф, так нельзя. Чернила на договоре ещё не просохли.
— Тогда что, мне прикажете перевезти остаток золота в ваше владение на телегах?
Остаток ‒ две с половиной тысячи золотых. Они уже намучились с тысячей, а тут ещё две с половиной. Романдро, поморщившись, хотел было сказать, но Иан опередил его.
— Но, граф, это явное нарушение договора. Мы рассчитывали получить остаток чеками, и это было прописано в контракте. Вы обещали заплатить согласованным способом.
— Кхм. Поэтому я и прошу понять.
— Мы не хотим заключать убыточную сделку.
Граф Мерелрофа нахмурился. Он хотел тихо провернуть это дело, но Иан проявил неожиданную твёрдость. Граф повернулся к жене:
— Госпожа, так и быть, оставьте свои украшения в залог. Ожерелье, серьги, кольца. Этого, наверное, хватит.
От внезапного приказа графа графиня с трудом подавила невесёлую усмешку. Что поделаешь, надо ‒ значит надо. Она начала снимать с себя украшения и класть на стол.
«О?»
И в этот момент взгляд Иана привлекло кольцо. Кольцо на указательном пальце левой руки графини… Камень был очень знаком.
«Янтарь? Или…»
Тот же камень, что и в ожерелье, найденном в цветочном горшке Иана?
Он быстро подошёл и взял кольцо в руки.
«Вот те на, так близко, а я и не заметил».
Иан, разглядывая кольцо, невесело усмехнулся. У него просто не было причин внимательно разглядывать пальцы графини или её украшения.
Рука, которой графиня подавала ему сигнал, была другой, а на столе уже лежало более семи украшений, помимо этого загадочного кольца.
— Что случилось?
— Вы знаете, что это за камень в кольце?
Графиня с недоумением посмотрела на Иана. Мол, с чего это он вдруг спрашивает? Но она и сама не знала ответа, поэтому вопрос переадресовался графу Мерелрофа.
— Нет. Это, граф подарил…
Чем дольше он смотрел, тем больше убеждался. И сейчас под одеждой у Иана висело ожерелье. Такое же, как то, что было спрятано под горшком с силаском. Жёлтый самоцвет, вобравший в себя солнечный свет, был искусно огранён.
— Граф?
— М-м, точно не помню, но, кажется, получил в подарок от торгового каравана, который шёл в центр. Это было весной в первый год нашей свадьбы, так что…
Граф, постукивая себя по виску, пытался вспомнить название каравана. Но, как ни странно, имя не выходило у него с языка, он лишь издавал раздражённые стоны.
— М-м-м. Как бы то ни было, это точно из каравана. Помню, что там был алхимик.
— Алхимик?
— Да. Я попросил сделать золото, а он выдал какую-то ерунду… Не поймёшь, то ли брак, то ли так задумано. Но говорят, в других странах за горами Хавана такие вещи пользуются спросом, вот я и взял.
От неожиданных слов у Иана перехватило дыхание.
Алхимик ‒ вот о чём он никак не думал. Те, кто, постигая законы природы, а не магии, пытаются превращать металлы в золото. Их часто считали шарлатанами, безумцами, а в худшем случае ‒ еретиками, подражающими магам.
— Удивительно, что караван возит с собой алхимика.
— В других странах это не редкость. Алхимик ‒ это ходячая фабрика драгоценных металлов. Я не видел настоящих мастеров, но такие полуфабрикаты приятно смотрятся. Они часто заключают контракты с караванами и путешествуют. Ты разве не знал?
— Откуда же мне знать.
— Да, наверное. Таким, как вы, в публичные дома Брац не заглядывают.
Граф Мерелрофа, сам того не желая, ляпнул оскорбление и испуганно вздрогнул. Он же просил отсрочку платежа за гуту, выставив залог!
Язык его подвёл.
— Кхм.
Граф, откашлявшись, покосился на Иана, но тот, казалось, был поглощён разглядыванием кольца.
«Значит, работа алхимика. Но как оно попало в горшок Иана?»
Картина понемногу прояснялась.
Слова Филии о том, что Иан получил цветок за работу на караван, и караван, о котором говорил граф, ‒ наверняка один и тот же.
— Понятно. Спасибо, что сказали.
— Кольцо…
Взгляды Иана и графини встретились. Иан хотел бы его купить, а графиня, похоже, была не против подарить. Если бы не граф Мерелрофа, наблюдавший за ними.
— Этого достаточно в качестве залога?
— Конечно, госпожа. Если вы пришлёте чек до завтрашнего заката, я верну ваши драгоценности. Надеюсь, наше доверие друг к другу не пострадает.
— Хм. Не знаю, как вы относитесь к Мерелрофу.
— Если я вас обидел, прошу прощения, я не хотел.
Тук-тук.
— Граф, мешки перенесли.
В этот момент слуга Мерелрофа доложил умирающим голосом. Целых сто мешков. Оставалось только перевезти их каретами ‒ туда-сюда раз пять-шесть.
— Хорошо. Выходим. Госпожа, поезжайте в особняк. А я закончу здесь с господином Ианом и приеду.
— Да, хорошо.
Графиня, взяв пальто, слегка поклонилась Иану. Не нарочно, но между ними, разделявшими тайну, проскользнул особый взгляд. Очень короткий, едва уловимый.
— Господин Иан, спасибо за сегодня. Вы сделали правильный выбор для будущего Мерелрофа и этих владений.
— Не стоит. Для меня это была выгодная сделка.
Слова были безупречны, но графа почему-то кольнуло. Может, из-за той неловкой паузы, когда они смотрели на кольцо? Граф, проводив жену, на прощание злобно зыркнул на Иана.
Бам!
— Чего он вылупился?
Как только дверь закрылась, Берик раздражённо пробормотал. Иан лишь беспомощно усмехнулся и пожал плечами. Он взял маленький мешочек и сложил туда украшения графини.
— Кстати, это ведь даже не настоящие драгоценности.
— А что такое драгоценность? Блестит и имеет общепризнанную ценность ‒ значит, драгоценность.
— А если граф завтра не пришлёт чек?
— О чём ты беспокоишься? Если пришлёт, мы будем благодарны.
Иан, усмехнувшись, отдал мешочек Берику. Мол, позаботься.
— Мы заключили договор. Если он не выполнит обязательства, мы подадим официальную жалобу в императорский двор. Большинство пограничных графов, как и он, ненавидят связываться с дворцом, так что, чтобы этого избежать, он заплатит.
А если не заплатит? Тогда дело пойдёт в суд, и он заплатит и основную сумму, и компенсацию. Это будет означать, что он купил гуту дороже, чем за три с половиной тысячи золотых.
— И ещё: как только граф Мерелрофа и его люди покинут владения, распустите слух, что разрешена торговля гутой. Пока только жареной.
— Только жареной?
— Да.
Важно было всё ‒ и сроки, и порядок.
— Если мы сейчас начнём продавать сырую гуту, никто не будет покупать жареную. Зачем им, если они могут купить сырую и сами приготовить? К тому же через месяц у них появится своя, и сырая им будет не нужна.
Но если сказать, что продаётся только жареная, желающие поесть будут вынуждены покупать её. А через месяц, когда граф Мерелрофа начнёт раздавать гуту, можно будет продавать свою чуть дешевле и получить ещё одну прибыль.
— И, самое главное, даже с договором граф наверняка устроит скандал. Так что нужен предлог, чтобы себя обезопасить.
Хотя он и пообещал не вмешиваться в экономическую деятельность, нельзя было предсказать, как он отреагирует, когда они сразу после сделки начнут продавать гуту. Учитывая его характер, это наверняка будет очень неприятно.
— Жареная гута пока не входит в сферу интересов графа, а потом…
— А потом?
Берик с любопытством переспросил, но Иан, лишь загадочно улыбнувшись, покачал головой. Отвечать не хотел.
— Ладно.
— Ах, ну скажи!
— Иди помоги. Тогда они быстрее уедут. Ах, да, передай жителям, что с прибыли от продажи жареной гуты они должны будут заплатить налог в размере одной десятой.
— Окей. Одна десятая. Один из десяти. Это я уже знаю!
Сколько они выручат ‒ неизвестно. Дополнительный доход будет зависеть от того, как жители будут продавать. Берик уже собирался выполнять приказ, но замер.
— А что с тем, Кларком?
— Ах, оставь его пока. Он связан с графиней, так что в любом случае пригодится.
— И даже не использовать?
На слова Берика Иан повернул голову. Похоже, Берику не нравилось, что тот целыми днями сидит взаперти и бездельничает. Кларку, должно быть, было невыносимо.
— Ну, если хочешь его использовать, используй. Только смотри, не покалечь.
— Ура!
Топ-топ-топ!
Что же он собирается делать?
Как только Иан разрешил, Берик, обрадовавшись, выбежал. Иан отодвинул штору ‒ работа по сортировке гуты почти закончилась.
— Господин Иан!
— Да, Хана. Сегодня опять шумно.
— Из Мерелрофа приехал сам дворецкий. Говорит, привёз деньги за гуту.
— Ах, да.
По разрешению Иана дворецкий Мерелрофа вошёл в кабинет. По изящным манерам и взгляду он, казалось, превосходил самого графа.
Скрип.
— Проходите.
— Приветствую вас, господин виконт Иан. Я привёз плату за гуту, которую не смогли внести вчера. Это чек на две с половиной тысячи золотых, за вычетом ранее уплаченной тысячи. Прошу проверить.
Дворецкий положил конверт на серебряный поднос на краю стола. Иан проверил бланк чека с печатью банка Хайман, а затем подпись и личную печать графа.
— Всё в порядке.
— Я рад.
— Передайте, чтобы принесли драгоценности, которые оставила графиня. Хана, скажи Берику, чтобы принёс вещи.
— Да, господин Иан.
— Присядьте на минутку. У вас срочное дело?
— Нет. Тогда, прошу прощения.
Дворецкий, немного смутившись, сел. Он заговорил о деле раньше, чем ему предложили чай, и это было невежливо.
Но ему было не по себе.
Он когда-то отправлял Иану письмо с предложением о покупке гуты от своего имени. Ответа, естественно, не было, но, поразмыслив, он понял, что это был промах ‒ он раскрыл положение Мерелрофа постороннему. Он упустил инициативу в переговорах.
Если граф узнает об этом…
— Тебя зовут Самон, кажется?
— Да. Вы помните.
Дворецкий, отбросив посторонние мысли, ответил.
— Конечно. Я несколько раз перечитывал твоё письмо.
Проклятье. Попался. Дворецкий, чувствуя, как сердце ухнуло вниз, сохранял на лице маску бесстрастия.
— Судя по имени, ты не потомственный дворецкий. Откуда родом? Давно работаешь?
Дворецкий молчал, пытаясь понять, к чему клонит Иан. Зачем ему это?
— Дело в том, что нам тоже нужен дворецкий.
— Я намерен до конца своих дней служить Мерелрофу.
— Ага. Служи. А мне нужно кое-кого обучить.
— Обучить?
Неужели его хотят переманить? Дворецкий ‒ ключевая фигура в особняке, и аристократы нередко переманивают их друг у друга.
— Конечно, нужно будет спросить разрешения у графа, но я хотел, чтобы ты знал о наших намерениях.
— …Я подумаю.
— Хорошо. Ты кажешься мне усердным и толковым, с тобой будет приятно работать. Зарплата будет достойной. Если хочешь, можем вернуть и того, Кларка. У него большой опыт работы в вашем особняке, будет полезен.
Ответ был очевиден.
Граф, конечно, откажет. Но это сообщение предназначалось не графу, а графине. Мол, если она совершит задуманное, он хотел бы получить Кларка, а заодно и дворецкого.
— Да, понял. Я передам.
Тук-тук.
— Господин Иан, господин Берик принёс мешочек.
— Ах, да, Хана. Иди сюда.
— Да?
Хана положила мешочек на стол, и Иан, улыбнувшись, представил её дворецкому.
— Это Хана.
— Ах, здравствуйте.
— …Понял.
Будущий дворецкий этих владений ‒ Хана.
Ничего не понимающая Хана лишь неловко перебирала пальцами, здороваясь. Дворецкий, проверив драгоценности в мешочке, поднялся.
— Тогда я пойду.
— Да. Удачи.
— Ах, я провожу!
Скрип!
Иан, выглянув в окно, убедился, что дворецкий покинул особняк. И, взглянув на чек на две с половиной тысячи золотых, лежащий на подносе, усмехнулся.
Тем временем карета дворецкого Самона, не в силах набрать скорость, еле тащилась. На улицах стало многолюдно. Он выглянул в окно и пробормотал:
— На улице холодно, чего это они повылазили…
И тут же, сомневаясь, не ослышался ли он, нахмурился.
Граф Мерелрофа высыпал на стол драгоценности, которые вернул дворецкий. Сидевшая напротив леди Лиен, как и вчера, начала надевать их одно за другим. В том числе и то самое янтарное кольцо.
— Вы присмотритесь. Этот парень, кажется, положил на него глаз. Мог и украсть.
— Шутка.
Граф, исподволь выпытывая, наблюдал за реакцией жены. Было ли то странное ощущение ошибкой? В этот момент дворецкий, откашлявшись, заговорил.
— Кхм. Кстати, граф, есть проблема.
— Проблема? Какая?
— Когда я выезжал из владений Брац, там было многолюдно. Я поинтересовался и узнал, что господин Иан разрешил жителям торговать гутой.
— Торговать гутой? Значит, до сих пор он контролировал и долю моих жителей?
Граф не уловил сути. Разве мог он предположить, что на следующий же день после сделки откроется свободная торговля? Дворецкий, растерянно закусив губу, молчал. Лицо графа постепенно побелело.
— …Не может быть.
— Жители Брац продавали гуту жителям Мерелрофа. Слухи распространились быстро, торговля шла бойко.
— Ах ты, ничтожный ублюдок!
Дзынь!
Граф, не сдержавшись, швырнул чашку на стол. Графиня, дворецкий и слуги вздрогнули, напряжённо глядя на графа.
— Успокойтесь, граф.
— Успокоиться? Ты сказал успокоиться?
— Жители продают жареную гуту. Она пригодна только для еды, её нельзя посадить, так что для управления владениями это не проблема.
Цена была тридцать пять золотых за мешок. Чтобы вернуть затраченное, нужно было или раздать выращенную гуту жителям, или продавать её за деньги.
— Сейчас во владениях не хватает еды, так что это не так уж и плохо. Проблема в том, что он сделал это без предварительного согласования…
Да, по сути, они должны быть благодарны Иану. Это поможет жителям продержаться до тех пор, пока не вырастет своя гута. Но действия без согласования вызвали у графа сильное раздражение, и он даже пригрозил:
— А если после сбора урожая он начнёт продавать сырую гуту?
В этом был явный умысел. Граф, хмурясь, постукивал по столу. Надо было насторожиться, когда речь зашла о свободе экономической деятельности.
— Этот парень…
— Думаю, как и сказал дворецкий, лучше успокоиться. У нас ещё есть время, к тому же мы не уверены в намерениях господина Иана.
Леди Лиен, молча слушавшая, кивнула слуге, чтобы тот убрал разбитую чашку. Острые осколки рядом ‒ ещё кто-нибудь поранится.
— И ещё, он сделал мне личное предложение.
— Что? Иан?
— Да. Он попросил меня помочь обучить дворецкого для его особняка в свободное время. Я вежливо отказался, сказав, что нужно разрешение графа, но он предложил хорошее вознаграждение и сказал, что если мы захотим, то вернёт Кларка.
— Смешно. Что мне с того раба?
Граф, не веря своим ушам, пропустил это мимо ушей, но леди Лиен услышала. Хочешь вернуть Кларка ‒ пришли дворецкого? Или после того, как всё закончится?
«Ничего не понятно».
После того случая с подарком и поздравительным письмом граф стал очень чувствителен к переписке. Ей хотелось бы спросить о многом, но она не решалась.
— Отправьте письмо.
— Господину Иану?
— Пригласите его на ужин в особняк.
Заодно, внешне ‒ выразить благодарность за торговлю гутой, а на самом деле ‒ как следует предупредить. То, как он ведёт себя, опираясь на центр, вызывает беспокойство.
— Хорошо.
— Госпожа, тоже приготовьтесь.
— Хорошо.
Когда граф встал, слуга, убиравший осколки, замер. К счастью, граф вышел проверить, как идут посадки гуты, и в комнате воцарилось облегчение.
— Ха-а.
Одновременно выдохнули графиня и слуги. Встретившись взглядами, они неловко отвернулись.
— Не может быть.
Берик, протирая глаза, пробормотал. Прошёл всего день с тех пор, как разрешили торговлю гутой в Мерелрофе. Он знал, что в деревне шумно, но не думал, что до такой степени.
— Это всё заработано за один день?
— Похоже, наши жители оказались умелыми торговцами. Всё-таки они имеют дело с теми, кто живёт за счёт торговли.
Иан, глядя на ящик, полный монет, усмехнулся. В основном это были серебряные и медные монеты, но попадались и золотые. Должно быть, налоги тех, у кого большие наделы.
— Вот оно что, нетрудовой доход.
— Где бы ни было, те, у кого есть земля и дом, всегда получают свою долю. Странно слышать это от меня, но…
Прибыль от торговли жителей поступила в виде налогов. Это был первый день, так что, наверное, были и упущения, и ошибки. Но как дополнительный доход это было очень даже неплохо.
— И это только первый день, дальше будет меньше. Многие уже закупились, да и запасы на исходе.
Жители Брац, отложив свой запас на зиму, зарабатывали. Теплиц было мало. На случай нехватки гуты люди Романдро постоянно обходили деревни, проверяя торговлю.
— Сколько же здесь?
— Вот именно. Берик, как думаешь, сколько?
— Не знаю. Нужно пересчитать.
— Давай, считай.
— …Эй, господин?
— Отдели золотые от серебряных и медных. Если рук не хватает, позови кого-нибудь.
— Кого?
— Кларка же. Говорят, ты его используешь как слугу?
— Ах, его? Не надо. С ним скучно.
Тот, кто умеет использовать людей, использует их хорошо. Берик, никогда не имевший подчинённых, развлёкся всего один день. Самая большая проблема была в том, что с ним нельзя было тренироваться.
— Кстати, Иан.
— А?
— Когда поедешь в центр, ты меня возьмёшь?
Берик, присев на корточки, начал перебирать монеты. Вид у него был забавный и жалкий одновременно, и Иан, присев рядом, тоже принялся перебирать.
— Это тебе решать.
Сделка между Ианом и Бериком была простой.
Иан пробуждает в Берике скрытые способности мечника-мага.
Берик охраняет Иана.
Сейчас, когда Брац уничтожен и заключён союз с народом Чхорё, угроз жизни Иана практически нет. В центре его статус управляющего маной также станет щитом.
«Щит не щит, но когда я попаду в крыло магического ведомства, неизвестно, что будет. Не нужно тащить с собой много народу».
— А я смогу там чему-то научиться?
— Конечно, Берик. Это же императорский дворец. Там собрались лучшие из лучших, которые охраняют Бариэль.
— А по сравнению с народом Чхорё? Насколько они сильны?
— М-м…
Иан задумался. Слишком много критериев для сравнения.
Маги из магического ведомства, которые непосредственно участвуют в боях, без ограничителей практически непобедимы. А с физической точки зрения ‒ императорская гвардия.
— Не сравнится. Когда-то, давно… на севере…
— На севере? Почему ты замолчал?
Чуть не проговорился. Он принял ещё не случившееся за свершившееся. Берик раздражённо переспросил, но Иан плотно сжал губы.
— Ну скажи!
— Говорят, даже северные воины не могли сравниться с командирами гвардии.
— Ух ты, лихо придумал.
— Заметно?
— Если бы не заметил, был бы дураком.
— Извини. Забыл.
Событие на севере Бариэльской империи. Оно потрясло империю, почти не знавшую нападений монстров. Он учил, что тогда потомки атанов, кровавого племени, набрали силу, но были разбиты командиром гвардии.
«Да, это тоже скоро случится».
А ещё множество крупных войн, сражений, мятежей.
Иан, вместо монет, начал пересчитывать года. Один, два… Берик, глядя на загибаемые пальцы, с интересом спросил:
— Их так много?
— А? Чего?
— Командиров гвардии.
— Ах. Командиров гвардии по штату трое.
Если, конечно, не было смуты, вроде свержения императора. Все командиры гвардии, которых помнил Иан, остались в прошлом. Кто-то ушёл, кто-то погиб, защищая его.
— Императорский дворец ‒ это нечто.
— Дело не только в дворце. В центре полно выдающихся людей. Граница не зря называется границей.
— Ты говоришь так, будто сам там был.
— …Слышал кое-что.
— Тогда я тоже поеду.
Берик твёрдо решил. Ему казалось, что в столице он сможет подняться на ступень выше. Чтобы расти в мастерстве, нужны сильные стимулы.
— Поеду! Возьми меня!
— Хорошо.
Похоже, он совсем не думал о том, что будет делать, но Иану это было на руку. Дорога в центр станет безопаснее. В умении Берика можно было не сомневаться. Он недавно положил несколько десятков в неожиданной стычке.
«Неплохо было бы пристроить его в центральную армию».
Как мечник-маг, он будет ценным кадром для империи. Для будущего Бариэля и для стабильной жизни Берика это будет хорошим выбором.
Тук-тук.
— Господин Иан, из Мерелрофа пришло письмо.
— Опять? У этого старика времени свободного много.
— Думаю, из-за того, что разрешили торговать гутой. Я ожидал, что он сам нагрянет, но, видимо, ошибся.
Иан, усмехнувшись, взял письмо. Там говорилось, что они хотели бы пригласить его на ужин сегодня или завтра.
— Что там?
— Приглашают поесть.
Иан отдал письмо Берику и встал.
— Закончишь пересчитывать монеты к вечеру ‒ возьму тебя с собой. Это официальное приглашение, так что еда будет хорошая.
— Ух ты. Договорились.
Берик быстро заработал руками. Но когда Хана принесла ещё два тяжёлых мешка с дополнительным доходом, он чуть не упал в обморок.
— Господин Иан, вы вечером уезжаете?
— Да. Из Мерелрофа пришло приглашение на ужин.
— Я приготовлю сменную одежду.
Хана сразу достала аккуратный выходной костюм и положила на кровать. Переодеваясь, Иан вдруг вспомнил, что на нём ожерелье. Он его почти никогда не снимал, поэтому иногда забывал.
— Вы поедете в ожерелье?
— Да. Оставлять его здесь как-то беспокойно.
— Тогда наденьте что-нибудь с высоким воротом.
— Зачем?
Хана, роясь в шкафу, ответила:
— Вы же сами говорили, что у графа Мерелрофа странный характер. У него, кажется, мания ревности.
— Да, говорил.
— Если вы наденете украшение с таким же камнем, как у леди Лиен, он может придраться, и будут проблемы.
— Не может быть.
Иан, не поверив, слабо улыбнулся. Даже безумец вряд ли устроит скандал из-за такой мелочи. Но Хана была невозмутима.
— Ещё как может. Безумцы всегда превосходят "не может быть". Вот это наденьте.
Иан, послушав Хану, переоделся. Он задумался над её словами.
— Хана.
— Да, господин Иан.
— Нужно взять Кларка. Подготовь его.
— Я сейчас.
Скрип.
Кларк для Иана был рычагом воздействия на графиню, но для неё он был единственным союзником в особняке. Будет правильно вернуть его.
— И-и-а-ан! Я всё сделал!
Бам! Бах!
Из коридора донёсся радостный крик Берика. Иан, усмехнувшись, застегнул последнюю пуговицу.
Дворецкий наполнял водой бокал Иана, поглядывая на своего хозяина. Атмосфера была настолько холодной, что трудно было поверить, будто они пригласили гостей.
Все в особняке Мерелрофа следили за настроением графа, но Иан и приведённый им Берик, казалось, ничуть не смущались.
— Ух ты. Запах просто отпадный.
Берик, шмыгая носом, наслаждался ароматом мяса. Граф Мерелрофа с раздражением спросил:
— Господин Иан, зачем вы привели этого типа?
— Вы, возможно, его уже видели. Это Берик, человек, которому я сейчас больше всего доверяю и поручаю дела. Вы пригласили нас на ужин, вот я и решил привести его, чтобы познакомить.
«Вы же не сказали прийти одному», — Иан, с беспечной улыбкой, смотрел на графа. У того от этого вида настроение испортилось ещё больше. Знал бы, велел бы подмешать в суп этому парню слюны.
— Подавайте ужин.
— Да, господин.
По слову графа дворецкий начал разносить блюда. Действительно, даже разорившись, богатый человек три поколения держится. Владения были на грани голодной смерти, но в самом особняке дела обстояли неплохо.
Иан, глядя на блюда из гуты, довольно улыбнулся.
— Я очень рад, что вам понравилась гута.
— Да, признаю, это моё любимое лакомство. Я слышал, вы разрешили своим жителям торговать гутой. Теперь и эти ничтожества узнают этот вкус?
— Хорошим нужно делиться. Не благодарите. Благодаря вам, граф, я тоже смог собрать часть денег для императорского дворца. Считайте это моей благодарностью.
Как только Иан отпил глоток воды, Берик, словно по сигналу, принялся "уничтожать" еду, как выразился Иан. С таким видом, будто собирался разорить все кладовые Мерелрофа. Только и слышен был стук его столовых приборов.
— …Вульгарность знает пределы.
Граф открыто выразил своё неодобрение, но Берика это не волновало. "Лай на здоровье, а я есть буду". Иан, отдав Берику и свою тарелку, заговорил:
— В благодарность за приглашение я приготовил подарок. Того раба, Кларка, которого вы отдали в прошлый раз.
При этих словах рука графини, резавшая мясо, на мгновение замерла. Это заметил только Иан.
— Я хочу вернуть его. Если бы я знал, что сделка будет такой крупной, я бы не взял его.
— Кхм. Что ж, если хотите, я не против.
— Мы не оформляли передачу, так что можете просто забрать его. И ещё одно предложение, граф. Я хотел бы, чтобы вы порекомендовали своим жителям активно покупать блюда из гуты в наших владениях.
Граф нахмурился. Если так пойдёт, деньги Мерелрофа потекут к соседям. Он, воспользовавшись моментом, отложил приборы и резко спросил:
— Господин Иан, пока земля не разверзлась, мы с вами соседи на всю жизнь. Как же вы могли принять такое важное решение, как разрешение на торговлю гутой, в одиночку? Да ещё и сразу после того, как мы заключили сделку!
— Не понимаю. Наши жители не входили в Мерелроф с товаром, они просто продавали тем, кто хотел купить. Как я мог им запретить?
Разве мы не подтвердили экономическую автономию? Иан, скрестив руки на груди, ответил. Он тоже хотел показать, что ему неприятно.
Конечно, на самом деле ему было всё равно, но для переговоров нужно было создать такую видимость.
— И именно благодаря сделке с вами, граф, я смог разрешить торговлю. Это означало, что напряжённость между Мерелрофом и нами разрядилась. Я думал, вы тоже придаёте этому значение, но, видимо, ошибся.
«У этого парня язык ‒ как помело».
Граф, с трудом подавив кипевшую ярость, взял себя в руки.
— Я понимаю, что это важно, но, согласитесь, время неподходящее. Я только что купил гуту, а вы сразу разрешили торговать ею жителям.
— Именно поэтому я и прошу вас порекомендовать своим жителям покупать, но не продавать сырую гуту. Мы тоже будем следить, но, честно говоря, у нас не хватает людей. Спрос и предложение тесно связаны, и если только одна сторона будет осторожна, ничего не выйдет.
Вот зачем Иан принял приглашение на ужин.
Акцент не на "продаже", а на "покупке" сырой гуты. Через месяц, возможно, граф умрёт, но на всякий случай нужно было подготовиться и к тому, что он выживет.
Конечно, и Берика нужно было накормить. Он столько ел, что расходы на пропитание стали неподъёмными. Иногда такие вылазки были просто необходимы.
Если, конечно, у графа от этого не подскочит давление.
— Ещё одну тарелку!
— Подождите немного.
— Наполните доверху. Не мельчите.
Берик, подняв пустую тарелку, потребовал у дворецкого добавки. Граф, сверкая глазами, ничего не мог сказать и только пил вино.
— …Вы пьёте слишком много.
— Хорошо. Я передам своим жителям, что сырая гута ‒ запрещённый товар. Этого достаточно? Вы знаете, что это значит.
Граф, проигнорировав слова жены, предупредил Иана. Мол, он сделает всё возможное, чтобы помочь, но если Иан начнёт продавать сырую гуту до того, как в его особняке вырастет своя, он с ним не поцеремонится. Иан, покосившись на графиню, кивнул.
— Конечно, граф.
— Тогда, извините, у меня много дел. Графиня, позаботьтесь о господине Иане.
Похоже, он не мог продолжать ужин. Это было крайне невежливо, но Иан не возражал. Без графа ужин будет только приятнее. Графиня кивнула, мол, положусь на вас, и он, резко поднявшись, вышел.
Бам!
— Фу-у.
Как только дверь закрылась, графиня невольно вздохнула и потерла лоб. Раньше он так себя не вёл при посторонних, но из-за наркотиков, кажется, стал ещё более нервным.
— Вы в порядке, госпожа?
— Конечно. Он же с аппетитом ест.
Но, в отличие от слов, она отложила столовые приборы, словно потеряв аппетит. Взглядом она выпроводила из столовой всех слуг, включая дворецкого.
Скрип.
Когда дверь закрылась, Берик принялся уничтожать еду с удвоенным усердием. Иан ненавязчиво поинтересовался:
— Как поживает та косметика, что вы взяли в прошлый раз?
Может быть, у графа Мерелрофа, как и у Дерги, была магическая брошь. Графиня, поняв намёк, слабо улыбнулась и утвердительно кивнула.
— Да. Я сегодня тоже ею пользовалась. Разве я не хорошо выгляжу?
— Возможно. Я, честно говоря, не разбираюсь.
— Я слышала, вы привезли Кларка.
— Он, должно быть, снаружи. Он стоит дороже золотых монет.
«Это для вас, госпожа», — смысл был ясен. Если граф Мерелрофа умрёт, должность лорда освободится, и для Иана, как соседа, это будет отличный шанс. Их интересы совпадают, и это явная услуга.
Графиня, слегка приподняв голову, поблагодарила:
— Понятно. Спасибо.
— Не стоит.
— Но брать бесплатно невежливо. В прошлый раз вы очень заинтересовались моим кольцом.
Янтарный камень, созданный тем загадочным алхимиком. Она, подняв взгляд к потолку, пробормотала:
— Если хотите, я могла бы отдать его вам.
— Буду признателен.
— Тогда скажете, почему вас так заинтересовал неудачный камень алхимика?
Простое любопытство. Иан, сделав вид, что ничего особенного, достал ожерелье, висевшее у него на шее.
— У меня есть кое-что похожее.
— Ой. Ожерелье.
— Похоже, оно работы того же алхимика. У меня оно с детства. Многое хотелось бы узнать.
Графиня, заинтересовавшись, приблизилась, рассматривая ожерелье. Действительно, камень был такой же, как в её кольце.
И в этот момент.
Скрип.
Один из слуг, войдя, замер на пороге. Расстояние между Ианом и графиней было слишком маленьким. Никто в столовой не делал ничего предосудительного, но слуга невольно опустил глаза.
— Я, я пришёл сменить посуду.
— Да, кстати, смените-ка посуду у этого типа.
Графиня, обрадовавшись случаю, кивнула. Берик перепачкал всё вокруг соусом. Слуга, неловко прибрав на столе, поклонился и вышел.
— Гости ещё едят?
— Должно быть, они несколько дней не ели? Чего это он столько ест?
— Вот именно. Ох, всё мясо сожрут.
В подсобке слуги засуетились. Та, что принесла посуду, стояла в оцепенении. Коллега, не выдержав, толкнул её в плечо.
— Чего встала? Иди работай!
— А? Ага. Иду.
— Ты что, монстра там увидела?
— …Нет, не монстра. Просто, госпожа и господин Иан, они всегда были такими близкими? Я думала, они едва знакомы.
— А что случилось?
— Я зашла, а госпожа трогала шею господина Иана.
Дзынь!
От неожиданности коллега разбила тарелку. Вся кухня замерла. Все, побледнев, открывали рты, а затем окружили говорившую, предостерегая:
— Держи язык за зубами!
— Вот именно, она, наверное, спятила.
— Если хозяин узнает, нам всем конец.
Умрёт не только леди Лиен, но и слугам несдобровать. Да и кто из них хоть раз не получал помощи от графини, когда их избивали?
— Не болтай ерунды. Закрой глаза и заткни уши.
— А, поняла…
— Забудь. Помнишь, когда тебя в прошлый раз избивал граф, графиня вместо тебя легла в постель и три дня провалялась? И тебя, и его, если бы не графиня, вы бы уже калеками по миру пошли.
Все, молча согласившись, успокаивали бешено колотящиеся сердца. Честно говоря, с таким мужем немудрено сойти с ума. К тому же Иан ровесник, да ещё и из простолюдинов, сумел стать лордом, способный, и, что немаловажно, очень красив.
«С ума сойти».
В особняке назревала немая буря. Слуги разбежались. Дворецкий, стоявший снаружи, тоже передумал входить и развернулся.
Скрип.
Топ-топ.
Тяжёлые шаги дворецкого утонули в темноте коридора. Он направлялся в кабинет графа.
«Похоже, Иан хочет через графиню подмять под себя Мерелроф…»
Но есть ли способ сделать так, чтобы графиня не пострадала? Дворецкий, тяжело вздохнув, прислонился лбом к стене. Вдалеке из-под двери столовой пробивался луч света.
— Господин дворецкий?
Кто-то из слуг окликнул его. Обращение "господин дворецкий" отрезвило его, как ушат холодной воды. Он занимался ерундой.
— Вы не заболели?
— Нет. Всё. Иди, помоги в столовой.
— Да, понял.
Дворецкий, пройдя мимо слуги, твёрдо решил. Он был благодарен графине и испытывал к ней человеческую симпатию, но прежде всего он был верным дворецким дома Мерелрофа.
Тук-тук.
— Хозяин, можно войти?
Когда дверь открылась, граф, куривший сигару, удивлённо обернулся. Взглядом он спросил: "Ушли?"
На следующее утро.
Иан, как обычно, встретил утро и вышел из спальни. Всё было мирно и спокойно. Погода, казалось, немного потеплела, совсем не по-зимнему.
— А где Берик?
— У него живот болит, лежит.
— Ну и тип. Тьфу.
Иан, выйдя к завтраку, отпил чай и цокнул языком. Из-за отсутствия Берика особняк казался тише. Романдро ещё спал, а Нелсаран и большинство воинов Чхорё почти всё время проводили в обсерватории на границе.
Чуть ли не каждый день они ходили туда смотреть на звёзды.
Топ-топ-топ!
Бах! Бух!
— Что там?
— Не знаю.
Услышав шум снаружи, Хана, разливавшая чай, замерла. Слуга, сломя голову, прибежал, чуть не упав.
— Господин Иан! Господин Иан!
— С самого утра ты полон энергии.
— Из, из, из Мерелрофа пришло письмо!
— Опять они, вот же…
— Г-говорят, умер!
От обрывочных слов Иан нахмурился. Слуга, тяжело дыша, запинаясь, продолжил:
— Граф Мерелрофа умер.
— Как это? Мы же вчера вместе ужинали.
Неужели остановка дыхания наступила раньше?
Но ответ слуги был иным.
— Кларк зарезал графа.
Происшествие случилось сразу после того, как Иан покинул особняк Мерелрофа. На пути графини, которая, усталая, направлялась в спальню, встал дворецкий. Леди Лиен нахмурилась, глядя на него.
— В чём дело?
— Граф приказал вам подняться.
— …Зачем?
Что-то было не так, предчувствие нехорошее. Вызывали не в первый раз. Может, из-за напряжённого лица дворецкого? Графиня застыла на месте. Свеча оплыла, и дворецкий поторопил:
— Госпожа.
— Подожди. Я думаю. Дворецкий, ты тоже не знаешь, зачем?
После недолгого молчания дворецкий вздохнул. Вздох разнёсся по необычно тихому коридору и показался холоднее ледяного ветра снаружи.
— Дворецкий, скажи.
— Хозяин узнал о ваших отношениях с господином Ианом.
— …Как?
Лицо графини побелело. Она совсем не ожидала такого ответа. Видя, что она не отрицает, дворецкий внутренне сгорал от отчаяния.
Лучше бы она, как обычно, уверенно сказала: "Нет". По её поведению было ясно, что слуги не ошиблись.
— Зачем вы это сделали, госпожа…
— Нет, не может быть…
— Вы же знаете характер хозяина. Вы совершили ошибку.
— Знаю, потому и не… Знаю!
Но леди Лиен поняла всё по-своему. Она подумала не о любовной интрижке, а о том, что раскрылся план убийства. Её тело затряслось, голова опустела.
«Что делать? Если граф не умрёт? Я?»
Если граф не умрёт, умрёт она. Даже если он не убьёт её, она навсегда останется здесь запертой.
Это было очевидно. И сейчас ей мог помочь только Иан. Графиня бросилась бежать по коридору.
Бах! Топ-топ!
— Госпожа!
— Чёрт, Иан! Иан!
— Что, что случилось?
— Карету, нет, лошадь! К господину Иану!
— Госпожа, нельзя!
Графиня, чуть не скатившись с лестницы, закричала. На шум сбежались слуги. Кто-то попытался помочь ей подняться, но она оттолкнула его и закричала:
— Дайте лошадь!
— Госпожа, нельзя!
— Заткнитесь! Я сейчас умру, а вы мне запрещаете? Все прочь!
Дзынь! Бам!
Украшения в коридоре падали и разбивались. Графиня отчаянно бежала к выходу. Синяки на коленях нестерпимо болели.
Но она знала, если сейчас остановится ‒ это конец.
Хвать!
— Госпожа, дальнейший шум недопустим.
Её схватил за руку один из трёх рыцарей, что были в особняке. Лицо графини, тяжело дышавшей, было бледным.
— К-кто-нибудь, помогите…
— Что здесь происходит?
— Госпожа, вы в порядке?
— Всем разойтись по комнатам. Без разрешения никто не выходит.
— Разойдись!
Слуги, обеспокоенно приближаясь, смотрели на графиню, но окрики дворецкого и рыцаря заставили их отступить. Все, низко опустив головы, покинули коридор.
— Отпусти! Отпусти! Как ты смеешь прикасаться ко мне?
— Простите, госпожа, но если вы так пойдёте, будет только хуже.
— А-а-а-а! Нет! Нет!
По знаку дворецкого рыцарь взвалил графиню на плечо. Из-под юбки были видны её израненные ноги, но ничего не поделаешь. Леди Лиен отбивалась и кричала, её крики разносились по всему особняку и достигли ушей Кларка.
— …Госпожа?
Иан привёз его, чтобы вернуть, но Кларк этого не знал. Он сидел в старом служебном чулане и жевал какую-то кашу. Иан уже уехал, но из-за криков графини никто не обращал на него внимания.
Скрип.
Кларк, хорошо знавший особняк, где прожил несколько лет, поднялся по лестнице. Крики леди Лиен доносились в основном из спальни.
Скри-и-и-п.
С каждым его шагом деревянный пол издавал леденящий душу скрип. Он поднялся на этаж, где была спальня графа и графини, и увидел охранявших её дворецкого и рыцаря.
— Кларк?
— Возвращайся к себе.
— Госпожа…
— Велено возвращаться.
Бах! Бум!
Внутри послышался глухой удар. Кларк, сам не зная почему, бросился вперёд, но рыцарь одним лёгким движением преградил ему путь.
— Лиен!
Бах!
Услышал ли он этот крик? Спальня, которая до этого была полна шума, внезапно затихла. Дверь открылась, и на пороге появился граф с налитыми кровью глазами.
— …Кларк?
— Ах…
Весь в поту, он выглядел как дьявол. Услышав, как леди Лиен кричит имя Кларка, граф, казалось, обезумел.
— Ах ты, шлюха, со сколькими ты спала? И этот Иан, и ты, Кларк…
— Я же говорила, нет… сколько раз говорить…
— А зачем ты звала Кларка!
Хрясь!
Граф безжалостно схватил женщину за волосы. Затем, переводя взгляд с неё на Кларка, зловеще усмехнулся. И, оставив дверь открытой, повернулся, приглашая войти. Леди Лиен, которую тащили за волосы, со слезами на глазах смотрела на Кларка.
«Беги».
Она говорила это. Но…
Скрип.
Кларк, словно загипнотизированный, вошёл в спальню. Дворецкий с беспокойством на лице и бесстрастный рыцарь. Граф, зажав сигару, приказал:
— Того, кто выйдет без моего разрешения, рубить на месте.
— …Понял.
— Никому не мешать.
Бам!
Дверь спальни плотно закрылась. В эту ночь женщина и раб вряд ли выйдут живыми. На рассвете пол пропитается кровью одного из них.
Граф изо всех сил хлестал их кнутом. Чем сильнее Кларк пытался защитить графиню, тем сильнее он сжимал руку.
Хлесть! Хлесть!
— Ах!
Когда длинный кнут хлестнул графиню по шее и щеке, Кларк почувствовал, что разум его помутился. Тело, не слушаясь воли, двигалось само собой. Он схватил со стола канцелярский нож и ударил графа в шею.
— А-а-а-а!
Стоявшие снаружи дворецкий и рыцарь обернулись на незнакомый крик. «Кларк?» — удивились они, но приказ графа не мешать прочно держал их у двери.
— Х-хнык…
Всхлипывания графини.
И наконец, на рассвете.
Дверь, которая, казалось, никогда не откроется, распахнулась. Первой вышла леди Лиен. Вся в крови ‒ то ли графа, то ли своей.
Она медленно шла, касаясь стены кончиками пальцев.
Её след тянулся за ней.
Скрип.
Едва выйдя из кареты, Иан оглядел особняк. Атмосфера была удручающей, чувствовалось потрясение от убийства графа. Возможно, это он сам так чувствовал.
Казалось, весть ещё не дошла до города…
— Господин Иан? Проходите.
Встретивший его слуга, нервничая, пошёл вперёд. Иан, делая вид, что не замечает разбитых украшений в коридоре, поднялся наверх.
У дверей спальни собрались трое рыцарей с мечами, дворецкий и несколько слуг. Они о чём-то растерянно совещались.
— Господин Иан прибыл.
— Ах.
Дворецкий выглядел потерянным. Увидев Иана, он даже не поздоровался. Иану любезности были ни к чему, он лишь кивнул и вошёл.
— Вы пришли?
— Боже мой, госпожа.
Зрелище было ужасным. Мягкий кремовый ковёр был залит кровью, в комнате не осталось ни одной целой вещи. Но страшнее всего была сама леди Лиен, сидевшая на диване.
— Садитесь. Хоть здесь и бардак.
— Что случилось? Как это произошло…
На графине было то же платье, что и вчера на ужине. Кровь кое-как стёрли влажной тряпкой, но на белой коже остались пятна.
— Как видите, переполох.
— А граф? Он умер?
— В спальне врач осматривает тело. Кларк, когда его избивали, ударил его канцелярским ножом в шею.
Фу-у, она выпустила струйку дыма и пробормотала. Всего за одну ночь, пока луна стояла в небе, мир перевернулся. Иан, потирая лоб, заглянул внутрь.
«Вот те на, нелепость».
Зачем она вообще покупала наркотики в Хаване? Чтобы избежать юридической ответственности. Её самой или тех, кто ей помогал.
— Господин Иан. Я Пуулу, один из трёх рыцарей Мерелрофа. Приветствую вас.
Иан обернулся на незнакомца. Мужчина с курчавыми каштановыми волосами. Графиня смотрела на него недобрым взглядом.
— Это вы прислали письмо?
— Да. Мне нужно кое-что прояснить.
— Прояснить? У меня?
Иан, ничего не понимая, нахмурился. Графиня лишь затушила сигару, с видом крайней усталости.
— Мы те, кто присягнул на верность графу Мерелрофа. Наш долг и обязанность ‒ выяснить обстоятельства смерти нашего господина. И покарать всех, кто причастен к его смерти. Это будет последней миссией нас, трёх рыцарей.
«Ну-ну?» — Иан, скрестив руки, поднял голову.
— И что?
— Каковы ваши отношения с леди Лиен Мерелрофа?
— …Что?
Иан, обычно понимавший всё с полуслова, на этот раз опешил. Кларк убил графа, так что они подозревают, что он подослал убийцу?
Но почему вопрос в такой форме?
— Эти господа подозревают, что у нас с вами роман, господин Иан.
— Пф!
Берик фыркнул. Но рыцари, казалось, говорили серьёзно, они даже глазом не моргнули. Иан, невесело усмехнувшись, потер лоб.
«Что за бред…»
— Где Кларк?
— Он в подземелье.
— Приведите его.
— Мы не можем.
Рыцарь решительно отказал. Иан нахмурился. Графиня, наблюдавшая за этим, усталым голосом снова приказала:
— Приведите Кларка.
— Пока обстоятельства не прояснятся, мы не можем подчиняться даже приказам госпожи.
— Вот так, господин Иан.
Граф умер, и пока не назначат следующего графа, она была главой особняка, но из-за противодействия рыцарей ситуация осложнялась.
Иан, окинув рыцарей взглядом, пробормотал:
— Какие ещё обстоятельства? Это возмездие за то, что ваш господин был безумцем. А вы, бездари, которые ничего не смогли сделать, пока умирал хозяин, только языками треплёте.
Он догадывался, почему они так себя ведут.
В Брац, когда умер Дерга, многие рвались к власти. Молин и Эрика, и стоявший за ними Гейл, Иан, народ Чхорё, сдерживавшие их Марив и Романдро…
— К тому же вы так встречаете соседа, который приехал с беспокойством. Никакого уважения. Кстати, у нас есть советник из императорского дворца. Я попрошу его засвидетельствовать это происшествие.
Иан тут же кивнул графине.
— Когда будете наводить порядок в особняке, госпожа, обязательно увольте этих придурков. Их услуги того не стоят.
— Господин Иан!
Клац!
Когда рыцарь, возмутившись, закричал, вперёд выступил Берик.
— Чего орёте? Хватит вопить.
Вместо ответа он взмахнул мечом.
Иан, глядя на тело мёртвого графа, на графиню и на рыцарей, размышлял. Если они выгонят графиню и приведут младшего брата графа, всё может стать ещё сложнее.
— Берик.
— А?
Как и в императорском дворце, где его присутствие было нежелательным.
— Похоже, нужно навести порядок.
— Здесь?
Берик кончиком меча указал на рыцарей.
Мол, убрать ли этих троих?
Иан, не веря своим ушам, ребром ладони оттолкнул клинок Берика. Этот парень, которому в схватке с одним рыцарем продырявили живот, с какой стати решил, что справится с тремя сразу?
Рыцари тоже, вытаращив глаза, смотрели на него как на сумасшедшего, но, видя, что Иан стоит на своём, решили пока повременить.
— Хватит болтать, лучше приведи господина Романдро.
— Ах, ты это имел в виду? Извини.
Ни капли не извиняясь, но хоть слова сказал. Иан кивнул графине, подавая знак.
— Все выходите. Пусть этот тип поможет привести советника. Займитесь своими делами. Не стойте здесь, только мешаетесь.
— ……
Рыцари, видимо, решив, что от них здесь всё равно никакого проку, без лишних слов вышли. Дворецкий, оставшись между ними, растерянно оглядывался. Графиня, достав новую сигару, приказала:
— Дворецкий, иди приготовь чай. У нас гости, и даже если здесь всё вверх дном, приличия нужно соблюдать.
— Хорошо, госпожа.
Один из рыцарей остался в коридоре, скрестив руки на груди. Даже когда дверь закрылась, он продолжал стоять, задрав голову, показывая, что готов силой удерживать графиню.
Скрип.
Как только дверь закрылась, графиня, с отсутствующим видом, выпустила струйку дыма. Затем, взглянув на Иана, пробормотала:
— У меня голова не варит.
— Возьмите себя в руки, даже если через силу. Нужно урегулировать права на владения, пока эти рыцари не натворили дел. Вы сообщили младшему брату графа?
— Ещё нет.
— Тогда лучше поторопитесь. У этих рыцарей, случайно, не военная власть в Мерелрофе?
В отличие от Брац, Мерелрофу не нужно было много солдат. Небольшая охрана для особняка и три рыцаря ‒ вот и вся личная армия, которая поддерживала стабильность владений. Ведь у них не было такого грозного врага, как народ Чхорё.
— Наверное? Должно быть, так?
— Судя по вашему ответу, я понимаю, почему они так себя ведут. Если не поторопиться, госпожа, вы можете разделить участь графа.
Иан кивнул в сторону спальни, где лежало тело. Самое время выжечь род Мерелрофа под корень и начать новую историю.
— Если я так поступлю, разве у вас, господин Иан, не будут проблемы?
— Проблемы будут, но скорее досадные. Не такие фатальные, как у вас.
Разве это не неприятно? Что императорский двор заинтересуется Мерелрофом. Но к тому времени Иан уже будет в центре, и, самое главное, к этому делу он действительно не имеет никакого отношения.
«Конечно, графиня могла бы шантажировать…»
Например, пригрозить, что если он не поможет, она лжесвидетельствует об их романе и втянет его в грязь.
— Вот как? Ну да.
Но, похоже, графиня не собиралась этого делать. Возможно, из-за потрясения прошлой ночи, а может, потому что она хотела только свободы и не желала раздувать скандал.
«Или она достаточно умна».
Понимает, что если сейчас разозлить Иана, то ничего не получит. Лучше попросить о помощи. Она, обессилев, только жевала сигару.
— Госпожа, пока не пришёл господин Романдро, через дворецкого заберите печать из кабинета. Тот, у кого она, будет представителем особняка.
— Ах, это.
— И действуйте в рамках закона. Если рыцари вздумают бунтовать, мы пришлём подкрепление.
У него был Берик, да и несколько воинов Чхорё ещё не вернулись в пустыню. Они без труда справятся с тремя рыцарями и их солдатами.
— Чего вы хотите?
Графиня моргнула и усмехнулась. Давно поняла, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Иан пожал плечами.
— Не знаю, ничего конкретного пока не приходит в голову. Денег на взнос?
— Это можно. Но было бы лучше, если бы вы захотели чего-то другого. Такое и рыцари могут предложить.
Дружба, завязанная на деньгах, легко распадается. Графиня хотела договора, который могла заключить только она.
— Сейчас у меня немного, что можно предложить. Я пришла в особняк с пустыми руками.
Графиня пересела к туалетному столику. Лёгким движением открыла ящик и достала кольцо, созданное тем самым загадочным алхимиком. Такое же, как ожерелье Иана.
— Вы говорили, что многое хотели бы узнать. А что, если это кольцо и ваше ожерелье были созданы в один день?
Учитывая сроки и расстояние между владениями, если это был один и тот же караван и один и тот же алхимик, то вероятность велика. Иан, поглаживая подбородок, ответил:
— Кольцо я с радостью возьму, а вот насчёт другого ‒ не знаю.
Новое снотворное с галлюциногенным эффектом, которое она ввозила контрабандой из королевства Хаван. Круглая чёрная пудреница была такой же чистой, как и раньше. Графиня, пожав плечами, показала, что решать ему.
— Не хотите ‒ как хотите. Я просто предложила самое ценное, что у меня есть. Выбор за вами.
Увидев, что Иан колеблется, Берик, стоявший сзади, без раздумий забрал оба предмета.
— Что значит "не возьмёшь", если дают?
— Берик, ты ещё не ушёл?
— Сейчас уйду. Ой, а почему это не снимается?
Похоже, он бездумно надел кольцо на указательный палец, и оно застряло. Иан с жалостливым видом покачал головой, а Берик только растерянно улыбался.
— …Можно смазать?
— Отрубить палец было бы быстрее. Госпожа, не одолжите нож?
— Я сейчас же приведу господина Романдро, хозяин. Подождите.
На шутку Иана Берик поспешно ретировался. Но пудреницу не забыл.
— Поменяйте её на другую. Хотя сейчас и мужчины пользуются косметикой, многим это ещё непривычно.
— Да кому она нужна.
— Вы скоро едете в центр. Я кое-что слышала, там она может пригодиться.
Откуда бы она ни слышала, но это было точно. В центре Бариэля, где всё так ярко, запутанно и царит ледяное напряжение, большинство тех, кто находится в эпицентре борьбы за власть, не спят по ночам.
Будь то из-за работы или из-за страха смерти.
— Смертельная доза ‒ больше двух граммов в день в течение месяца. Если соблюдать это, проблем не будет.
— Проблемы могут возникнуть не через месяц, а через несколько лет. Кстати, вы уверены в этом? Я всё не могу понять, как Берик потерял сознание от одного запаха.
— Не знаю. Со мной ничего не было. Видимо, у него странная конституция.
Графиня заверила, что говорит правду. В самом деле, у парня, который с дырой в боку разгуливает, точно не всё в порядке.
Иан повернулся и посмотрел в сторону спальни. Врач собирал инструменты.
— Честно говоря, деньги на взнос для меня важнее этих мелочей.
— Можно продать драгоценности. Но не знаю, есть ли поблизости ювелир, который их примет. Кажется, только в Шейроне их можно обналичить.
Похоже, в Мерелрофе только лорд имел право распоряжаться финансами. В Брац, например, домашним хозяйством заведовала леди Мэри, но ревнивый граф вряд ли делился властью с женой.
— Как бы то ни было, не мешкайте. Лучше действовать на опережение, пока рыцари не начали.
— …А Кларк?
Когда Иан собрался выходить, графиня остановила его. В её голосе, в отличие от бесстрастного лица, слышалась влага. Странная женщина.
— Что будет с Кларком?
— Как что? Казнь, без исключений.
Убийство аристократа, кроме как по закону, как в случае с Дергой, могло произойти только на поле боя. Это было тяжкое преступление, а если убийца ‒ раб, то даже суда не будет.
— Я уже удивлён, что Кларка до сих пор не казнили. То, что рыцари не привели приговор в исполнение немедленно, говорит о том, что у них другие намерения.
— …Действительно нет исключений?
— Случаи, чтобы раб, убивший аристократа, выжил? Может, и бывали, но я не слышал. Ах, говорят, в одной стране король был из рабов…
Иан на мгновение задумался, проверяя, не совпадает ли это с историей, которую он помнил. Прикинув даты, он понял, что они примерно сходятся.
— Говорят, первым, кого он убил, был его хозяин-аристократ. Может, если Кларк станет королём, он тоже выживет.
Графиня, словно о чём-то размышляя, постукивала кончиками ногтей. Похоже, она хотела спасти хотя бы жизнь Кларка.
— Вы можете помочь?
— Госпожа, простите, но я скоро уезжаю в центр. Не могу ввязываться в новые скандалы.
— Мне кажется, вы могли бы.
— Как я могу спасти раба, убившего аристократа?
— Вы уже спасали. Вы, выходец из низов, выжили, пересекли границу и стали лордом.
Иан нахмурился. Разговор, казалось, шёл вразрез. Графиня говорила о своём, он отвечал о своём.
— Госпожа.
— Я стану лордом.
— Что?
— Разве нельзя?
От её решительного вопроса Иан опешил.
— …Женщина может быть лордом, закон этого не запрещает. Но, госпожа, вы не из рода Мерелрофа. Если бы был наследник, это другое дело, но сейчас, когда граф мёртв, для рода Мерелрофа вы чужая.
И это ещё не всё.
Младший брат графа, который держит в руках ключи к поддержке или сопротивлению, вряд ли согласится. Чтобы стать лордом, нужно…
— Не остаётся ничего другого, кроме как сменить правящий род.
Как и в Брац, стереть имя Мерелрофа. То же самое, что хотят сделать рыцари. Графиня, погрузившись в раздумья, снова села на стул и уставилась в окно.
— Если я стану лордом, я не смогу покинуть это место, верно?
Уезжать можно, но суть останется прежней ‒ она будет привязана к одному месту. Ненамного лучше того положения, которого она так хотела избежать.
«Нет, раз графа нет, то всё же лучше».
Свобода и любовь.
Иан догадывался о двух противоречивых желаниях, раздирающих графиню. Честно говоря, для него было выгоднее, чтобы лордом стала она, а не незнакомый младший брат. С ней у него уже сложились определённые отношения, она знала его секреты и, казалось, не была заинтересована в расширении владений.
Если лордом станут рыцари или младший брат, неизвестно, что они выкинут, пока Иан будет в центре.
«Но раз есть младший брат, не стоит торопиться, иначе можно оказаться в неловком положении».
Своего рода игра нервов.
Если Иан сейчас поглотит и Мерелроф, это даст Гейлу повод вмешаться под предлогом чрезмерного расширения влияния на границе. Но, с другой стороны, это может укрепить его ценность в глазах Марива.
«Для начала стоит встретиться с младшим братом графа».
Иан, поправив одежду, повернулся к графине. Она, казалось, всё ещё была погружена в свои мысли.
— Я поеду сообщить новость младшему брату графа. Вы сказали, он живёт в особняке на окраине? Как его зовут?
— Дайв Мерелроф.
— Я скоро вернусь.
Иан, взглянув на часы, пробормотал. Если поторопиться, он успеет до того, как Берик приведёт Романдро.
Жилище Дайва находилось неподалёку от особняка. Дворецкий, сопровождавший их по приказу графини, с отсутствующим видом смотрел в окно кареты. Должно быть, смерть его господина стала для него сильным потрясением.
— …Господин Иан.
Иан в ответ лишь повернул голову.
— Раз мы одни, я хотел бы узнать правду.
— О чём именно?
— У вас действительно ничего не было с госпожой?
— Ха, вот же.
— Для меня это важно.
— Вот как? А для меня это пустой вопрос.
Дворецкий недоумевал. Если у них с графиней ничего не было, почему она так отчаянно не хотела возвращаться в спальню? Её испуганное поведение выдавало человека, чья тайна раскрыта.
— Если между вами действительно ничего нет, то получается, что вся эта трагедия началась с моей ошибки.
Если бы он проигнорировал перешёптывания слуг, возможно, для графа, графини и Кларка этой ночи не было бы.
Иан усмехнулся и пробормотал:
— Тебя зовут Самон?
— Да.
— Самон, кто сказал, что это трагедия?
— …Что?
— Разве чья-то смерть обязательно трагедия? Для самого графа ‒ конечно, но для тех, кто желал его смерти, что может быть лучше? Думаю, тебе это хорошо известно.
Слуги, которые после побоев едва передвигали ноги, и страдания графини, которая вместо них покрывалась синяками, ‒ он видел всё это.
Самон, закрыв глаза рукой, лишь тяжело вздохнул. Он не знал, как правильно.
— И даже если это трагедия, то не из-за твоей ошибки, а из-за безумного характера графа.
Иан решительно пресёк его. Тем временем карета замедлила ход. Они прибыли в поместье Дайва. Из-за того, что оно находилось далеко на окраине, вокруг было мало домов.
— М-м. Довольно уютно и красиво.
Низкая крыша, трёхэтажный особняк. По сравнению с жилищами простолюдинов это можно было назвать дворцом, но для аристократа жильё было довольно скромным. В маленьком саду росла лишь одна ива.
— Господин дворецкий Самон?
Вышедший на шум слуга узнал Самона и поклонился. Он удивился, что тот приехал лично, да ещё и с незнакомцем.
— Господин Дайв дома?
— Да, он молится.
— У нас печальная весть. Проводи нас.
— Ах, да. Сюда…
Услышав "печальная весть", слуга пошёл вперёд. Внутри особняка тоже не было ничего особенного. Разве что тёмные картины на стенах.
«Кстати, молится?»
Это было неожиданно. На границе редко можно было встретить набожных людей. В центре, где есть Ватикан и магия, больше почитают богов.
Но здесь, где власть лорда почти равна императорской, всё вертелось вокруг графа, и не было места для религии как политической силы.
— Подождите здесь.
Скрип.
Слуга провёл Иана и Самона в гостиную. Похоже, в этом особняке не было других слуг, не слышно было ни шагов, ни звуков. Иан, потирая затылок, спросил у Самона:
— Кстати, что за человек господин Дайв?
— Господин Дайв? Разве вы не знаете?
— Он мне не брат, откуда мне знать.
Самон, казалось, подбирал слова, чтобы описать его. Пока он ждал ответа, Иан внимательнее осмотрел гостиную.
Красный крест из берёзы, скатерть с геометрическим узором, сухие листья, украшения из разноцветных бус, горы книг, сложенных до потолка без шкафов…
— Кроме того, что у господина Дайва своеобразный вкус, я ничего не знаю.
Самон, бросив взгляд на плотно закрытую дверь, прочистил горло.
— На самом деле, я плохо знаю их детство, но, говорят, господин Дайв был очень жаден до знаний.
— Жаден до знаний?
Самон тоже не был родом из Мерелрофа, он был переселенцем, поэтому не знал подробностей их юности. Он знал лишь отрывочные слухи.
— Граф, кажется, совсем не интересовался наукой, только деньгами.
Самон хотел возразить, но, понимая, что это правда, пропустил мимо ушей.
— Граф говорил, что сначала думал, что эта жажда знаний ‒ благословение, но потом понял, что это проклятие. Он читал запретные книги, привезённые из-за границы.
— Запретные книги? О чём они?
— Говорят, о подземных богах.
— Ах, о подземных богах.
— Вы знаете?
Иан тихо ахнул. Хотя это называлось громким именем, суть была проста. Новая религия, возникшая среди низов в других странах. Сейчас её считали одной из многих ересей, но со временем она стала влиятельной.
«Бариэль находится вне сферы её влияния, но другие страны из-за неё сильно страдали. Нередко вспыхивали религиозные войны».
Поскольку Мерелроф был торговыми воротами для новых веяний, у них были возможности с этим сталкиваться. Иан, скрестив руки, погладил подбородок.
«Вот те на, как всё запущено…»
Всё было в таком упадке, что удивительно, как они вообще существовали. Граф был безумцем с манией ревности, а единственный наследник ‒ еретик. Хуже не придумаешь.
«В таком случае, как и сказала графиня, лучше сменить правящий род».
Никто не знает, что будет, если еретик получит власть. В долгосрочной перспективе это угрожает не только владениям Иана, но и самому Бариэлю.
Скрип.
— Самон.
— Ах, господин Дайв.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Дайв. Иан ожидал, что он примерно одного возраста с графом, но он был довольно молод. На вид ‒ лет тридцать пять. Черты лица были похожи на графские, но общее впечатление было другим.
Такая аура, будто он только и делает, что молится в затворничестве.
— Подземные боги дали ответ.
— У, у меня печальная весть.
— Кто-то умер?
Самон, удивлённый его прозорливостью, только кивнул. Иан же лишь фыркнул. Если "печальная весть", то, конечно, чья-то смерть. Что тут такого великого?
— Прошлой ночью графа убил один из слуг в особняке. Врач сейчас зашивает раны для похорон.
— Ха-а.
Дайв издал непонятный вздох. То ли сожалел, то ли радовался. Он сложил пальцы, прижал их ко лбу и что-то прошептал.
«Тяжёлый случай, тяжёлый».
— А это кто?
— Ах, это господин Иан, виконт, новый лорд соседних владений.
Иан, представленный Самоном, протянул руку для рукопожатия.
— Я Иан. Я ещё не получил фамилию от императора, так что обращайтесь ко мне просто по имени. У нас сейчас находится советник из императорского дворца, и леди Лиен Мерелрофа попросила помощи, поэтому я здесь.
Дайв мельком взглянул на его руку и нехотя пожал. Похоже, он тоже слышал слухи об Иане. Что бастард из низов сверг отца и стал новым лордом.
— О какой помощи?
— Начиная с того, чтобы сообщить вам, господин Дайв, эту весть, и заканчивая разными делами в особняке. Леди Лиен сейчас не в себе, и ей нужен кто-то, кто бы присмотрел за ней.
— Невестка тоже… Зачем же обращаться к посторонним, когда есть родственники? Я скоро соберусь. Я поеду в особняк.
Иан, улыбнувшись, кивнул. Но в этом коротком разговоре было несколько моментов, которые его задели. Иан молод и из низов, но он получил титул, а у Дайва титула нет. Он явно смотрел на Иана свысока только потому, что сам из аристократов.
«К тому же, "поеду в особняк"?»
Возможно, он слишком чувствителен, но отношение Дайва, будто особняк уже его, было неприятным. Дайв вышел переодеться, и Иан повернулся к Самону.
— Дворецкий, ты хочешь, чтобы Дайв стал новым лордом?
Самон замешкался. Неожиданный вопрос, и он не мог сразу ответить "да". Граф был плохим хозяином, но у него была хватка в делах.
А Дайв? С тех пор как стал взрослым, ни разу не занимался делами, половину дня проводил в молитвах, увлёкшись ересью.
— Если он войдёт в особняк, ты, скорее всего, потеряешь место. Ты ведь не потомственный дворецкий.
Дворецкий ‒ это тот, кому лорд доверяет управление особняком. У Дайва есть свой слуга, так что, вернувшись в особняк, он, естественно, сделает его своим дворецким.
— У меня нет права голоса. Я служил графу и желаю лишь продолжать его дело, надеясь на славу Мерелрофа.
— Хм-м. Вот как?
Иан, приподняв бровь, переспросил, но ответа не получил.
Они во главе с Дайвом вернулись в особняк. На подъезде Иан заметил знакомую карету.
— Это не ваша карета, господин Иан?
— Да. Берик, видимо, быстро сходил.
Берик, который поехал за Романдро, уже вернулся. Рыцари, заметив прибывающих людей, нахмурились и открыто приготовились к обороне.
— Господин Иан, что здесь происходит?
— Давайте сначала войдём. Это господин Дайв, единственный кровный родственник графа.
— Вы советник из императорского дворца?
— Да. Примите мои соболезнования.
— Соболезнования? Не стоит.
Дайв, выпрямив спину, пошёл вперёд. Он вёл себя так, будто уже был хозяином особняка. Увидев, как он вместе со своим слугой бросился внутрь, Иан кивнул Романдро, чтобы тот задержался.
— Иан, я ничего не понимаю. Что здесь происходит?
— Раб зарезал своего хозяина. Но местные рыцари ведут себя подозрительно. Похоже, они планируют захватить особняк.
— Особняк? То есть, метят на должность лорда?
Иан кратко объяснил утренние события. Что, используя подозрения в их с графиней романе, рыцари хотят устранить леди Лиен и, скорее всего, расправятся и с Дайвом.
— К тому же Дайв верит в подземных богов.
— Что-о? Что за день? Всё кувырком!
— Что за подземные боги?
— Берик, объясню позже. Пока просто слушай.
— Хе-хе. Вот те на, граница ‒ это место, которое постоянно преподносит сюрпризы.
Романдро, поморщившись, выругался. Подземные боги! Из всех ересей это та, которую Бариэль ненавидит больше всего и считает самой опасной. Центральные аристократы все о ней знают.
— Поэтому я думаю, что лучший вариант ‒ чтобы леди Лиен стала новым лордом. Даже если потом будет что угодно, лучше иметь дело с тем, с кем можно договориться.
— Я согласен. Рыцари слишком воинственны, неизвестно, что они выкинут. А подземные боги ‒ это вообще ерунда. Пусть идут лесом. С виду нормальный человек, а… ц-ц-ц.
Иан кивнул в знак согласия.
— Тогда давайте вмешаемся.
— Что ж, есть хороший план?
— Планов много, но я скоро уезжаю в центр, так что не могу долго возиться.
Услышав это, Берик, слушавший до этого молча, засиял. Как щенок, учуявший добычу.
— …Я ещё ничего не сказал.
— Всех убить ‒ вот что, да?
— Ты только это и умеешь понимать.
Но нельзя просто так всех перебить. Нет предлога, к тому же главной в этом деле должна быть леди Лиен.
— Убить, но с умом.
— Господин Романдро? А где господин Иан?
Дворецкий Самон, увидев, что по коридору идёт один Романдро, удивлённо спросил. Тот, махнув рукой, будто ничего особенного, вошёл внутрь и попросил принести необходимое.
— Принесите пергамент, перо и чернила.
— Да, понял.
Как только он вошёл в спальню, в нос ударил запах крови. Вместе с ним чувствовался густой табачный дым. Изнутри доносились всхлипывания Дайва, а леди Лиен сидела на диване с каменным лицом.
— Вы пришли? А где господин Иан?
— У него возникло небольшое дело, он скоро будет, госпожа.
Романдро, оглядевшись, сел напротив неё. Было видно, что ему есть что сказать, и леди Лиен, тоже понимая это, посмотрела на него, покосившись на внутреннюю спальню.
— В чём дело?
— Госпожа, господин Иан просил передать: раз вы обеспечили печать, лучше оставьте её у себя.
— Ах.
Графиня удивлённо ахнула. Иан дал знак. Если она решится, он поможет ей сместить род Мерелрофа.
Романдро, разливая остывший чай, тихо промолвил:
— Я подам доклад, но в зависимости от решения наверху могут снова прислать инспектора. Тогда ни я, ни господин Иан не сможем вам помочь, ведь мы будем в центре.
— Значит, я должна справиться сама.
— Подробности обсудим, когда всё немного уладится. Итак, вы оставите печать у себя?
«Станете ли вы лордом?» — спросил он.
Графиня покосилась на внутреннюю спальню. Дайв ворвался и даже не поздоровался с ней. Невестка из рабынь ‒ видимо, он считал это ниже своего достоинства. Если этот тип станет следующим графом, не только Кларк, но и её безопасность будет под угрозой.
Нет, по сути, кто бы ни стал, единственный способ защитить себя ‒ это самой быть на вершине.
— Да, печать останется у меня.
— Хорошо. Тогда вам нужно сделать одно дело. Во-первых, уволить рыцарей.
— Трёх рыцарей?
— Разве господин Иан не говорил вам?
— Да, говорил. Сказал, что они неэффективны, и когда буду наводить порядок в особняке, первым делом уволить их.
Романдро слабо улыбнулся.
— Что ж, в этом есть доля правды. Но важен порядок. Если эти люди умрут как рыцари рода Мерелрофа, их имена обязательно нужно будет указать в докладе во дворец. Если же нет ‒ можно не упоминать.
«Если умрут как рыцари рода Мерелрофа».
В глазах графини, в которых была примесь зелени, мелькнул огонёк. Романдро говорил, что нужно убить их всех.
— Ах, вот как.
— Думаю, вы поняли, что я имею в виду.
— Да, поняла. Вполне.
Иан находился под наблюдением и контролем императорского дворца. Если станет известно, что он убил рыцарей Мерелрофа и вмешался в наследование, у него будут серьёзные проблемы. Леди Лиен кивнула и снова посмотрела в сторону спальни. Притворные рыдания Дайва понемногу стихали.
— А этот?
— Этим займётся сам господин Иан, так что можете не беспокоиться. Но вы должны кое-что пообещать.
Это были условия, которые должны были крепко связать Иана и графиню.
— Пять тысяч золотых.
— Без проблем. Продам земли, но отдам.
— Сократить численность войск до половины от нынешней.
Это должно было сдерживать Мерелрофа. Договор о взаимном мире на случай отсутствия Иана. Для графини это не было проблемой.
— Хорошо.
— Предоставить господину Иану право преимущественного ведения переговоров по всем сделкам, касающимся графини. Конечно, у графини есть право отклонить предложение господина Иана.
Всё равно ближайшее владение ‒ это Иан, так что о нём и будут говорить в первую очередь. Графиня кивнула, показывая, что и это не проблема.
— Если вы согласны, после того как всё уладится, мы составим официальный договор.
— Мне нечего терять. Я согласна на всё.
— Хорошо. Ах, кстати, о том, Кларке.
Выражение лица леди Лиен слегка напряглось. Она много думала, но не видела выхода. Единственное, что можно было придумать, ‒ это если она станет лордом и помилует его.
Но неизвестно, доживут ли рыцари и Дайв до того момента, чтобы оставить Кларка в живых. То, что он ещё жив, было чудом, как и сказал Иан.
Какие пытки он претерпел в подземелье, может, он уже мёртв ‒ графиня не могла этого знать.
— Есть способ?
— Есть, но…
В тот момент, когда Романдро собирался продолжить, Дайв вышел, вытирая глаза платком. Судя по звукам, он рыдал в голос, но лицо у него не опухло. Значит, он только кричал.
— Невестка, прими мои соболезнования.
— Теперь вы меня заметили? А то сначала вы даже не поздоровались. Это потому, что здесь господин Романдро?
Попадание в цель. Поскольку он был советником, официально посланным императорским двором, который должен был подать заверенный доклад, Дайву нужно было следить за своим имиджем. Однако он, даже не моргнув глазом, ответил:
— С чего бы? Смерть брата была для меня таким шоком, что я сразу бросился в спальню. Невестка, вы всё такая же.
— Вот как? А вы, господин Дайв, всё такой же.
Треск. Казалось, между ними проскочила искра. Романдро, откашлявшись, вмешался:
— Успокойтесь, присядьте.
— Да, господин Романдро. Как ни печально, но нужно привести всё в порядок. Я слышал, тот жестокий раб, который так поступил с братом, всё ещё жив в подземелье.
— Его зовут Кларк.
— Я попрошу вас подробно описать происшествие в докладе во дворец, а также уведомить о наследовании титула.
В отличие от Иана, которому даровали новый род и титул, здесь речь шла о наследовании внутри рода. Не требовалось разрешения императора, достаточно было просто уведомить центр.
Слуга Дайва принёс письменные принадлежности с подставкой для пергамента. Романдро, макая перо в чернила, кивнул.
— Конечно. Где ещё может случиться такая трагедия? Раб убивает своего хозяина… да ещё и аристократа. Кстати, у вас, господин Дайв, нет других родственников?
— Нет.
— Ах, я слышал, вы верите в подземных богов?
— Я? Нет. Кто вам сказал? Невестка?
Дайв, сделав вид, что ничего не знает, ответил. В Бариэле была свобода вероисповедания, но подразумевалось отсутствие религии. В империи, где есть официальный бог Ватикана, ересь была недопустима.
На границе прямых санкций не было бы, но проблемы были бы неизбежны. Если бы он знал, что Иан ‒ соседний лорд, он бы воздержался от упоминания подземных богов и молитвенных жестов.
— Или это сказал господин Иан?
— Неважно, кто сказал. Важен сам факт. Разве не так?
— Нет. Ничего подобного не было.
— Вот как. Хорошо.
Ради титула он мгновенно отрёкся от своей веры. Дайву было очень тяжело от этой плачевной ситуации, и ему хотелось поскорее вознести молитву о покаянии.
Однако внешне он, сделав беззаботный вид, сменил тему.
— Из-за этого неприятного происшествия, боюсь, церемония наследования не может быть пышной. Предлагаю провести её завтра, скромно, а затем заняться похоронами брата.
— Нет. Сначала похороны. Таков этикет.
Романдро решительно отказался. Нужно было выиграть время, чтобы графиня могла разобраться с рыцарями. Дайв хотел возразить, но, услышав про этикет, замолчал. Это было то, что аристократ должен был соблюдать в первую очередь.
— Я задам несколько вопросов, чтобы подробно описать всё в докладе. Вы не возражаете?
— Спрашивайте.
— Если вы унаследуете титул, вы станете графом какого поколения?
— Брат был восьмым, так что я ‒ девятым.
Романдро, усердно работая пером, задавал разные вопросы. Тем временем в голове у графини всё кипело. Её охватило желание поскорее избавиться от всех следов мужа.
Начать всё заново, отбросив всё.
Сначала выжить, а потом, даже если придётся снова всё бросить, главное ‒ выжить.
«Кларк…»
— …Госпожа?
— Да?
— Вы слушаете?
— Ах, простите, я задумалась. Что вы сказали?
Леди Лиен, улыбнувшись, повернулась к Романдро. Дайву даже её манера улыбаться, казалось, была неприятна. Его цоканье становилось всё более откровенным.
— Я просил вас сегодня же объявить жителям о происшествии и заняться наведением порядка в особняке.
— Ах, наведение порядка. Конечно.
Речь шла об увольнении рыцарей. Когда графиня кивнула, что сейчас займётся, Дайв, с крайне недовольным видом, вмешался:
— Нет. Не нужно.
— Это ещё почему?
— Зачем вам, кто скоро покинет особняк, заниматься этим? Впредь этим буду заниматься я. Невестка, лучше отдохните и придите в себя.
В словах "кто скоро покинет особняк" был скрытый смысл. Он давал понять, чтобы она, бывшая рабыня, не думала, что будет членом семьи. И, возможно, он боялся, что она за время, пока он доверит ей управление, вынесет всё из особняка.
Когда Романдро попытался вмешаться, леди Лиен резко ответила:
— Вы ведь уже давно изгнаны из особняка? Не думаю, что вы, даже если начнёте сейчас управлять, будете знать, с чего начать.
— Невестка, не слишком ли вы дерзки?
— Вот как? Раз вы так считаете, мне не жаль. Похоже, вы, ещё не успев похоронить графа, уже жаждете титула. Я понимаю, вас изгнали из рода за веру в ересь, но всё же должна быть приличия.
Каждое её слово было резким. Дайв, подняв руку, будто собирался ударить её, но Романдро и дворецкий, испугавшись, остановили его.
— Ну и ну, что вы делаете, господин Дайв.
— Господин Дайв! Нельзя!
— Хоть вы и изгнаны, вы всё же кровь Мерелрофа. Вечно хвататься за кулаки.
Но графиня, не моргнув глазом, продолжала. В её действиях чувствовалась острая решимость женщины, которой нечего терять. Дайв, оскорблённый тем, что ему перечит бывшая рабыня, трясясь от злости, закричал:
— Знай своё место, ничтожество!
— Вот именно. Раз уж меня, ничтожество, возвели в графини, значит, граф действительно был безумен. Не в своём уме. Раз вы одной крови, вы, наверное, тоже? Впрочем, конечно, вы безумны, раз так себя ведёте.
Дайв ещё яростнее замахал руками, но не мог справиться с двумя ‒ Романдро и дворецким. Как и сказала графиня, братья были похожи и худобой тоже.
Графиня, отпив чай, посмотрела в сторону двери.
На шум один из рыцарей заглянул внутрь.
— Послушайте.
На оклик графини рыцарь приподнял бровь. Она, кивнув в сторону Дайва, с недоумением спросила:
— Если вы рыцари графа, то не входит ли в ваши обязанности защищать меня?
— Госпожа, пока не выяснятся истинные обстоятельства смерти графа, мы не можем вас защищать.
— Кларк сидит в подземелье. Какие ещё могут быть обстоятельства? Если вы так настаиваете, мне ничего не остаётся.
В его взгляде читалось: «И что же ты сделаешь?»
— Господин Романдро подтвердил, что до похорон ответственность за особняк лежит на мне. Я увольняю всех троих рыцарей, состоящих на службе у рода Мерелрофа.
— Увольняете?
Рыцарь снова усмехнулся. Ну и что с того, что она их уволит? Но в этот момент.
Бам!
Снизу послышался странный грохот.
Звук чего-то ломающегося, но не от взрыва.
Рыцарь удивлённо перевёл взгляд в конец коридора. Кто-то стремительно поднимался по лестнице.
— Привет?
Рыжие волосы ‒ это был Берик. Те, кто поднялся следом за ним, были воинами народа Чхорё, о которых ходили лишь слухи.
От их внезапного появления рыцарь растерянно попятился. Дайв, увидевший это из спальни, медленно опустил руку и нахмурился.
— В чём дело?
Скрип.
Дайв и дворецкий распахнули дверь и выглянули в коридор. Пять воинов Чхорё, каждый из которых, говорили, стоил сотни обычных солдат. Графиня тоже выглядела заинтригованной, но сдержалась и не встала.
— Берик пришёл?
Романдро, постукивая бумагами, спросил. Дворецкий, растерянно, пробормотал:
— Нет, господин Романдро, что здесь происходит…
— Ничего особенного, леди Лиен беспокоилась о своей безопасности, вот мы и предложили небольшую помощь. Чтобы подготовить похороны, нужно многое сделать, и если с госпожой что-то случится, это будет большая проблема.
— Что может случиться в особняке…
— Случилось же так, что граф умер.
Спокойно ответил Романдро, убирая пергамент во внутренний карман. Рыцарь, переставший пятиться, спросил:
— Что это был за грохот? Внизу был мой товарищ.
— Товарищ? Ах, да. Был.
— …Был?
— Госпожа, вы уже уволили рыцарей?
Три рыцаря, Дайв и дворецкий не понимали, к чему клонит Берик. Вместо графини ответил Романдро.
— Да, она только что объявила им об этом устно. Эти люди больше не имеют отношения к Мерелрофу.
— А-ха. Вовремя.
Вовремя? Что именно?
В этот момент вдалеке показались ещё двое мужчин, поднимающихся по лестнице. Иан и один из воинов. На плече у воина висело тело знакомого человека.
— Кейл! Чёрт, Боже мой!
Это был один из трёх рыцарей Мерелрофа. Его можно было узнать только по телу, потому что голова была настолько залита кровью, что черты лица было не разобрать.
Клац!
Другой рыцарь, в ужасе, обнажил меч, но атмосфера от этого не переменилась. Скорее, это выглядело как агония загнанной жертвы ‒ разница в силе была подавляющей.
— Ну, он всё загораживал дорогу, не пропускал. Сказал, что даже если умрёт, не впустит. Вот так и вышло.
Всё произошло мгновенно. Воин Чхорё, не сдержав гнева, схватил его за голову и со всей силы ударил о ворота. Возможно, тот ослабил бдительность, но с одного удара ворота проломились.
— Ах, это не он был невнимателен. Это я сильный, понял?
— Ага, нет. Я бы тоже пробил.
— Берик, пробили твой живот. Тот, в пустыне, разве не был примерно такого же уровня?
— Опять! Опять ты об этом! Меня уже тошнит. Давай я покажу тебе!
— Ладно, ладно. Ну и болтун.
— Это потому что ты мне не веришь!
Бах!
Воин, шутивший с Бериком, бросил тело на пол. Иан, бегло заглянув в спальню, проверил, всё ли в порядке с Романдро и леди Лиен.
— Кажется, проблем не было.
— У-а-а-а-а! Господин Иан! Ты, ты хоть понимаешь, что ты натворил?!
Увидев безжизненное тело, Дайв с криком бросился в спальню. За спиной рыцаря, сжимавшего меч, выступил холодный пот.
«Говорили же, что Иан лично не вмешается. Чёрт».
Так считал Пуулу, глава трёх рыцарей. Он полагал, что Иан, находясь под надзором императорского двора и собираясь в центр, не сможет вмешаться во внутренние дела Мерелрофа.
Всё было логично, но перемены неизбежны.
— Да, господин Дайв, я знаю. Но эти трое рыцарей нанесли мне страшное оскорбление.
— О-оскорбление?
Голос Дайва дрожал. Он думал, что спокойно проведёт похороны и унаследует титул, а тут такое кровавое месиво…
— Дворецкий тоже слышал. Я приехал, обеспокоенный смертью графа, а они спрашивают, не в неподобающих ли я отношениях с графиней. За всю жизнь меня так не оскорбляли, и я намерен доказать свою невиновность их смертью.
— Но обычно невиновность доказывают своей собственной жизнью?
— Обычно ‒ может быть. А я ‒ нет.
Иан посмотрел на рыцаря с мечом.
— Нужно быть живым, чтобы подтвердить свою невиновность. А неподобающие мысли исчезают только со смертью их носителя. Берик.
— Окей.
Берик медленно потянул на себя дверные ручки. Дворецкий, стоявший рядом, естественно, отступил назад, и дверь спальни полностью закрылась, оставив внутри одного из трёх рыцарей с мечом.
Скрип.
— Что…
— Н-ничтожество!
В отличие от перегруженного дворецкого, Дайв довольно быстро сообразил. Иан же говорил, что привёл варваров для безопасности графини.
— Ты, ты хочешь уничтожить род!
Дайв, схватив первое попавшееся украшение, бросился на графиню. Всё было ясно ‒ у них роман. Иначе зачем бы Иану помогать графине? Ведь даже рыцари подозревали это ‒ всё сходилось, как пазл.
— Нельзя, господин Дайв.
— Отпусти! Ах вы, ублюдки! Ты, и Иан, и эта женщина ‒ вы заодно? Божья кара падёт на вас!
— Успокойтесь. Если вы сейчас причините вред графине, подумайте, что будет, когда эта дверь откроется.
В этот момент раздалась вибрация, будто пол проваливался.
Бам! Бах! Бух!
Дзынь!
Не нужно было видеть, чтобы понять. Тело рыцаря бросили, ударили об пол, разбили окно и продолжали бить о стену.
Дайв, побелевший как полотно, окаменел.
— Ч-чёрт.
Затем, вырвавшись из рук Романдро, он упал на колени и начал молиться. Бормоча что-то невнятное, он взывал к милости своих подземных богов.
— Ха, вот те на.
Он знал о религии подземных богов, но видеть верующих воочию довелось впервые. Романдро, с удивлением и недоумением, наблюдал за выходками Дайва.
— Оставьте его, пусть молится. Лучше пусть этим занимается, чем лезет в драку. Хотя смотреть на это жалко.
— Заткнись, злобный демон!
— Придурок.
Леди Лиен, будто ей было всё равно, даже показала средний палец.
Дайв, побагровев от оскорбления, закусил губу, но предпочёл сосредоточиться на молитве, а не на ругани. Он почти распластался на полу, взывая к богам.
Бам! Бах!
— У-а-а-а-а!
— Эй-эй! Нельзя так!
В такт молитвам раздавались глухие удары и крики. Это была не равная схватка, а явное превосходство одной из сторон.
Сколько же времени прошло?
Шум постепенно стихал, а затем и вовсе прекратился.
Все, кроме Романдро, смотрели на плотно закрытую дверь. В их взглядах читался страх: откроется ли она и что они увидят, если откроется?
Скрип.
В приоткрывшуюся дверь виднелась стена коридора. На ней были кровавые отпечатки ладоней. Кому принадлежала эта длинная полоса крови, можно было не спрашивать…
Романдро, причмокнув, спросил:
— Всё?
— Остался ещё один рыцарь, его, кажется, нет в особняке. Я отправлю Берика в погоню.
Конечно, с ним поедут и несколько воинов Чхорё. Дайв, боясь увидеть очередной труп, отвернулся.
Иан сел напротив графини и кивком пригласил её:
— Присядьте. Мне нужно кое-что сказать.
Было похоже на то, как в детстве родители звали поговорить. Не хотелось, но и сбежать было некуда. От страха сердце колотилось так, что подкатывала тошнота.
Дайв, стараясь сохранить спокойствие, сел.
— Прежде всего, прошу прощения за беспорядок. Но, как вы слышали, эти люди больше не имеют отношения к Мерелрофу.
— И это, по-твоему, уважительная причина?
— Господин Дайв. Я хочу сделать вам несколько предложений. Надеюсь, вы хорошо обдумаете их и сделаете мудрый выбор. Госпожа, вы тоже.
Иан, проигнорировав слова Дайва, продолжил. Леди Лиен с бесстрастным видом лишь подносила к губам остывший чай.
— Вы оба, кажется, не горите желанием жить в мире. Я прав?
— Да, не горим.
— Ха, вот же! Кто бы говорил!
Самым мирным способом было бы, чтобы Дайв унаследовал титул по обычаю, но передал все полномочия графине. Тогда можно было бы уладить дело без лишних докладов во дворец. Но раз они так себя ведут…
— Ради вашей же безопасности, одному из вас лучше покинуть Мерелроф, точнее, Бариэль. Лично я бы предпочёл, чтобы это были вы, господин Дайв.
— Что вы тут задумали! Эй! Кто-нибудь!
Дайв, взбешённый, закричал. Дверь открылась, и в щель просунули головы двое воинов Чхорё.
Скрип.
— Звали? Господин Иан?
— Нет. Продолжайте уборку.
Никто не пришёл на помощь еретику-наследнику, который, не имея никакой власти, только молился в своём загородном особняке.
Бам!
Когда дверь плотно закрылась, Дайв, зажмурившись, начал бормотать какую-то молитву.
— Самый чистый вариант ‒ чтобы исчезли все, кто носит имя Мерелрофа. Но тогда графине будет трудно справиться. Приедет инспектор из дворца, всё перепроверит, и ей, как и мне, придётся получить новый титул от императора. А доказывать свои способности ‒ дело нелёгкое.
Даже если она докажет, неизвестно, выберут ли её. Скорее всего, Гейл или другие конкурирующие силы попытаются поставить своего человека. Как, например, Эрику.
— К тому времени я уже буду в центре и не смогу активно помогать.
— И что же?
— Идеальный вариант ‒ чтобы господин Дайв покинул владения надолго, очень надолго. Подземные боги, кажется, родом из Тооруна в Северном полушарии? Предлагаю вам отправиться туда в паломничество.
"Паломничество" было лишь предлогом, означавшим "убирайтесь туда".
— Думаю, тысячи золотых хватит, чтобы отправиться в путь.
— …Ты представляешь, как это далеко?
— Говорят, три месяца пешком.
Своего рода вакуум. Если Дайв уедет до того, как после смерти графа состоится передача титула, должность лорда фактически повиснет в воздухе. Но тогда у императорского двора не будет повода вмешиваться, и графине не придётся проходить через сложные процедуры и бороться.
— А если этот тип уедет, а потом, после того как господин Иан уедет в центр, вернётся и тайком донесёт дворцу о том, что здесь произошло?
— "Этот тип"? Ты сказала "этот тип"?
Леди Лиен даже не смотрела в сторону Дайва. Тот, взбешённый, готов был лопнуть, но не решался повысить голос перед Ианом и Романдро.
— Об этом можете не беспокоиться.
— У вас есть план?
— Да. Правда, графине придётся немного раскошелиться. Но я думаю, это не будет проблемой. Главное ‒ решение господина Дайва.
Иан, улыбнувшись, посмотрел на Дайва. Одновременно на него устремили взгляды Романдро и леди Лиен. Дайв, чувствуя себя загнанным в угол, нервно покусывал пересохшие губы.
Что с ним будет, если он откажется от предложения Иана, было ясно даже без подсказки подземных богов.
Путь был определён.
Романдро, не переставая, скрипел пером, пока свеча почти не догорела. Он старался описать как обычное поведение графа Мерелрофа, так и все обстоятельства случившегося, без лжи, но в максимально выгодном свете ‒ глаза уже вылезали на лоб.
Шурх.
— Господин Романдро, это положить сюда?
— Ах, Хана. Да, пожалуйста.
Это были показания слуг особняка Мерелрофа. Большинство из них были неграмотны, поэтому стояли только отпечатки пальцев, но эти документы должны были подтвердить невиновность графини и паломничество Дайва.
— Кстати, в центре тоже, наверное, удивятся.
— Естественно. Графа средь бела дня убил раб, а единственный наследник, его младший брат, оказался еретиком, верящим в подземных богов.
— И это ещё не всё. Удивятся и тому, что ты продал семена гута в Мерелроф. В ответах на мои доклады пока ничего не говорилось о популярности гута.
— Из центра пришёл ответ?
На вопрос Иана Романдро на мгновение замялся. По его виду было ясно, что ответ был не очень положительным.
— …Велено сначала отправить в центр господина Молина.
— Его Высочество Марив?
— Да.
— Вот как.
Иан искренне цокнул языком. Это было показателем того, кто выиграл, а кто проиграл в противостоянии Марива и Гейла.
— Жаль, но это не так уж и сложно. Они не такие уж важные особы. Я сейчас же прикажу готовить карету.
— Ты уверен? Тогда мы встретимся в центре.
— Что поделаешь. Когда встретимся, наше положение будет ясным.
Иан ‒ аристократ и маг. Молин ‒ глава административного ведомства.
Разница очевидна.
— Как бы то ни было, раз в центре ещё не знают, что гута съедобна, этой зимой многим придётся тяжело.
— Кстати, а что делать с теми семенами, которые Мерелроф закупил для посадки?
Говорили, что склады до сих пор забиты семенами, которые граф купил для раздачи. Проще говоря, чернила на договоре ещё не просохли, а уже случилась беда.
— Не знаю. Мы уже получили свои деньги, так что пусть графиня решает.
— Кажется, она хочет поскорее раздать их, посадить и есть вдоволь.
— Тогда пусть так и сделает. А нашим жителям мы полностью разрешим торговать гутой.
Это означало, что в торговлю включатся не только жареные семена, но и сырые, пригодные для посадки. Романдро отложил перо и взглянул на ящики в углу кабинета.
— Уже два ящика набралось. Скоро придётся снова ехать в банк. Сколько там может быть? Двести золотых в ящике, наверное?
Услышав бормотание Романдро, Иан тоже принялся считать. Прибавив к этим мелким доходам три с половиной тысячи от продажи гута и пять тысяч в качестве благодарности от графини, он уже собрал большую часть необходимой суммы.
— Поздравляю. Такими темпами ты выплатишь всё к следующему лету. Тогда ты станешь настоящим аристократом. Ах, тогда я буду обращаться к тебе с должным почтением.
— Не стесняйтесь. Я и так вам очень благодарен за помощь.
Когда Иан искренне поблагодарил, щёки Романдро слегка порозовели. Он старательно, буква за буквой, писал доклад в императорский дворец.
— Кстати, когда в Мерелрофе всё более-менее уладится, нам тоже нужно будет собираться и выезжать. Думаю, если выедем через две недели, то доберёмся до центра без спешки.
— Хорошо. Мне всё равно собирать особо нечего. И людей с собой немного.
Они переезжали не всем домом, а только Иан с несколькими спутниками. Всё его имущество поместится в одну карету. В центре они планировали остановиться у Романдро, так что тащить с собой много вещей было бы только в тягость. Из спутников ‒ только Берик.
— Ну-ка, это всё, что нужно подготовить?
Романдро, исписав толстую пачку бумаг, спросил. Судя по количеству, одного почтового голубя было явно недостаточно.
— Кстати, а твоя мать?
— Моя мать?
— Филиа. Ты говорил, она всё ещё живёт в лесу?
— Ах, да. Я звал её в город, но она, кажется, не хочет. Сказала, что, может быть, вернётся, когда не сможет выдержать холода. Я попросил местных лесников присматривать за ней.
Имя Брац исчезло, город сильно изменился после битвы. Но для Филии это не был любимый и желанный дом, она, кажется, наслаждалась жизнью в лесу.
— Но раз ты едешь в центр, вы надолго расстанетесь.
— Даже если бы она поехала со мной, мы бы всё равно редко виделись.
— Да, наверное. Магическое ведомство не оставит тебя в покое. Ах, извини, это мои личные предположения.
Романдро, бормотавший без задней мысли, неловко улыбнулся. Но Иан сразу понял, что он имел в виду.
— Я тоже так думаю. Глава ведомства, кажется, её зовут Уэсли? Она, наверное, уже и яд, и лекарство ‒ всё наготове. Меня могут и на части разорвать.
— Да. Они из тех магов, что выходят смотреть на звёзды на рассвете. Если бы ты взял с собой мать, ты бы не смог о ней как следует позаботиться.
Это означало, что тренировок и работы будет много. Но Иан уже через это проходил, поэтому не придал значения. Ведь до того, как его определят в магическое ведомство, он, возможно, уже вернётся в своё время.
— Интересно, почему Берик до сих пор не вернулся?
Романдро, глядя на темнеющее небо, пробормотал. Он уже полдня как уехал в погоню за Пуулу, предполагаемым главой трёх рыцарей, а его всё не было. Беспокоиться было естественно.
— С ним же поехали воины?
— Да. Если бы что-то случилось, прилетел бы ястреб. Подождём до ночи. Господин Романдро, когда закончите доклад, проверьте, пожалуйста, караваны в Хаван.
— Ах, да. Хорошо.
То, что осталось от Дайва, о чём беспокоилась леди Лиен, должны были устроить в королевстве Хаван. Точнее, через караваны, идущие в Тоорун через Хаван.
— Не знаю, найдётся ли подходящий.
— Деньги не проблема, главное, чтобы были ответственные и надёжные. Наверное, нужно смотреть на старые караваны?
— А способ передвижения?
Глаза Романдро сузились. Существовало несколько способов присоединиться к каравану. Можно было, как Су, жить вместе с караваном, можно было передвигаться под усиленной охраной, а можно…
— Нужно что-то надёжное.
— Да, я согласен.
Как при перевозке заключённого ‒ крепко связав и под охраной.
Думаю, для Дайва последний вариант подойдёт лучше всего.
— Паломнику ведь положены страдания и лишения, не так ли?
На шутку Иана Романдро впервые за долгое время громко рассмеялся.
— А финансирование?
— Говорят, деньги на это выручат от продажи поместья Дайва в Мерелрофе. Хорошо бы решить этот вопрос в ближайшее время, до нашего отъезда. Завтра же отправлю своих людей.
— Передайте леди Лиен, чтобы она нашла того, кто доставит Дайва до Хавана, а потом и до Тооруна, под свою ответственность.
— М-м. Хорошо бы подстраховаться.
«Лично я думаю, что Кларк подошёл бы идеально, но это уж графине решать».
Как раз на пути в Хаван было много солдат. Из-за появления Эрики недоразумение с разбойниками ещё не разрешилось. Куда делись Эрика и инспекция, неизвестно.
— И, Хана.
— Да?
Хана, переставлявшая разную утварь, украдкой прислушивалась к их разговору. Иан поманил её.
— Ты слышала?
— А-а… Это же не секрет?
— Да. Так что запомни хорошенько. Заодно будешь помогать. У тебя есть две недели, чтобы всему научиться.
— Всему научиться?
— Завтра поедешь в Мерелроф и попросишь дворецкого обучить тебя его работе.
У Ханы был непонимающий вид. Она только хлопала глазами и наклоняла голову. Романдро, наблюдавший за этим, фыркнул.
— Мне? Работе дворецкого?
— Да.
— Я? Я? Я буду дворецкой?
— Что-то ты сегодня несообразительная.
Хана прикрыла рот руками, но её широко открытый рот был всё равно виден. Значит, она об этом даже не думала.
Дворецкий должен был знать аристократические манеры и порядки, уметь читать, и в отсутствие хозяина полностью отвечать за особняк.
— Я не, не смогу.
— Почему?
— Я неучёная…
— Поэтому и говорю ‒ учись. Этот Самон ‒ способный человек, многому сможешь у него научиться. Есть ещё вопросы?
«Если нет других причин, соглашайся», — ответ был твёрдым. Хана, постояв в растерянности, спросила:
— А можно мне побегать по коридору?
— Давай, никто ещё не спит.
— Прошу прощения.
Щёлк.
Хана, отвесив необычный для неё почтительный поклон, вышла из кабинета. Тут же послышался топот ‒ Хана, переполненная радостью, бежала по коридору.
Романдро смахнул улыбку с лица.
— Вот те на. Справится ли она?
— Хана ‒ человек надёжный. А недостаток опыта восполнят другие. У нас есть господин Нелсаран и двое подчинённых господина Романдро останутся, разве нет?
— Должен был остаться один, но раз в Мерелрофе такая неразбериха, из центра, наверное, придут разные указания. Я велел им пока остаться.
— Я слышал, остаются те, кто не женат.
— Уж такая их судьба. Кто ж им мешал жениться?
На шутку Романдро Иан тихо рассмеялся. Снова в кабинете воцарилась тишина, только скрип пера приятно резал слух.
Тук-тук. Тук.
Ночь становилась всё глубже. Кто-то постучал в окно. Чёрный, как сама тьма, ястреб с золотыми глазами звал Иана.
— Вот так.
— Это ястреб воина?
Они в шутку говорили, что если с Бериком что-то случится, прилетит ястреб, и шутка стала явью. Иан открыл окно и впустил ястреба. К его лапке была привязана маленькая записка.
Шурх.
— Что там? Берик, случайно, не умер?
Романдро, поднявшись, спросил, но Иан, не отвечая, лишь странно посмотрел на него. Затем он показал записку и пожал плечами.
— Видимо, воины, что поехали с ним, плохо знают бариэльский язык.
«Берик. Рыцарь. Монне. Погоня. Навсегда».
Ситуация описывалась лишь набором слов, разве можно было понять, что они означают? Двое проницательных мужчин, склонив головы, не могли догадаться.
— Как бы то ни было, это проблема.
— Ясно только одно.
— Монне ‒ это, кажется, угольные шахты?
— Да. Видимо, погоня зашла туда.
Это была не во владениях, а в глубине горного хребта между Мерелрофом и их владениями, где находились угольные шахты.
— Нужно ехать?
Романдро спросил вкрадчивым голосом. Рядом с ним высилась гора пергамента. Запах чернил был сильнее запаха камина.
Иан, надевая тёплую одежду, покачал головой.
— Вы, господин Романдро, работайте. Осталось всего две недели, нужно поторопиться. А за Бериком поеду я. Есть кто снаружи?
— Да, господин Иан. Вы звали?
— Готовьте карету и охрану.
— В такой-то час? Куда вы?
Слуга, испугавшись, переспросил, но Иан, лишь улыбнувшись, поправил одежду.
— В Монне. За Бериком.
Активность на угольных шахтах Монне наполовину замерла.
Прежде всего, из-за летней смуты во владениях все шахтёры побросали кирки. Спустившись в город, чтобы защитить свои семьи и добыть еду, они и не заметили, как наступила зима.
Работать зимой легче, чем летом, но из-за раздачи гуты склады были полны, и не было причин возвращаться.
«Доход от угля не такой уж и большой, к тому же, чем больше добываешь, тем меньше ресурсов остаётся. Пусть пока полежит, а потом, в нужный момент, можно будет и использовать».
Тук-тук-тук-тук.
Из-за того, что ехали ночью, карету сильно трясло. Ястреб, спокойно сидевший рядом с Ианом, поднял голову и склонил её набок. Мол, зачем я вообще влез в эту карету?
— Извини, но я не могу за тобой угнаться, да и общаться с тобой не умею. Отпущу тебя у шахт.
Если бы он выпустил ястреба сразу из особняка, то не смог бы его догнать. Прошёл уже час с момента отправления. Пора бы и прибыть…
Скрип.
— Господин Иан, дальше дорога слишком плохая, колёса могут не выдержать. Придётся идти пешком.
— Вот как? Хорошо.
Когда карета Иана остановилась, остановились и сопровождавшие его солдаты, спешившись. Пока они готовили фонари, Иан выпустил ястреба в небо.
— Ну, поторопимся. Идите за ястребом.
— Входим в лес! За мной!
— Держитесь ближе к фонарям!
Средь бела ночи, что за суматоха? К счастью, на небе не было облаков, и тьма не была кромешной. Иан с солдатами пошёл вверх по едва заметной тропе.
— Вон там шахты?
— Да. Кажется, мы на месте.
— Ах, вон там!
Сви-и-ист!
Фигура, стоявшая у входа в шахту, протянула руку и свистнула. Паривший в небе ястреб плавно опустился и расправил крылья.
— Господин Иан, вы пришли.
— А где Берик?
Иан огляделся, ища Берика. Других воинов тоже не было видно. Он подумал, что ситуация, возможно, была критической, но на лице вышедшего его встречать воина было написано лишь "недоумение" ‒ не больше и не меньше.
— Он внутри, усердно колотит…
— Колотит? По кому? По рыцарю?
— Я и сам толком не знаю. Увидите ‒ поймёте.
Как только они вошли внутрь, воздух заметно изменился. Иан, прикрывая нижнюю часть лица рукавом, последовал за воином.
— Вы раньше здесь были? Я впервые.
— Я тоже только по докладам знал, а внутрь впервые.
Иан был удивлён, насколько широкими оказались штреки. Потолок, по сравнению с другими шахтами, был довольно высоким. Для передвижения рабочих препятствий не было.
— И зачем он там, в глубине? Если там есть тепло, это может быть опасно. Судя по горячности Берика, как бы потолок не обрушился.
На шутливый вопрос Иана воин весело рассмеялся. Эхо разнеслось по шахте, и солдаты, шедшие сзади, облегчённо вздохнули. Идти в шахту ночью было страшно. По крайней мере, стало ясно, что им ничего не угрожает.
Когда холодный зимний ветер почти перестал ощущаться, воин указал рукой в одну сторону:
— Вот здесь.
Узкий, как мышиная нора, проход. Похоже, это была трещина, образовавшаяся из-за обвала стены, а не нормальный путь.
Бам! Бах!
Клац!
— Ха-а, ха-а…
— Берик, хватит, вылезай. Я попробую.
— Ах, чёрт! Что это такое?!
— Выходи давай. Ты, кажется, больше сил тратишь на то, чтобы отбить.
Изнутри доносились голоса. Разговаривали Берик и воин, поехавший с ним.
Свет был настолько тусклым, что, казалось, вот-вот погаснет. Видимо, они зашли так глубоко всего с одним аварийным фонарём.
— Берик.
— Ах! Иан!
Клац!
Берик рубил мечом что-то. Когда солдат с фонарём попытался пойти вперёд, Иан схватил его за руку и остановил.
— Господин Иан?
— Отдай фонарь мне и воину, а вы возвращайтесь и охраняйте вход в штрек.
Раз Берик был совсем рядом, лучше было отправить солдат назад. В случае чего они всё равно не сильно бы помогли.
— Что? Ах, понял.
Судя по голосу, ситуация была неопасной, но приказ был неожиданным. Воздух был тяжёлым, запах едким, так что солдаты были не против побыстрее уйти.
— Эй, начиная с последнего, выходим!
— Выходим? Правда?
— Приказ! Живо, живо, шевелитесь!
Солдаты развернулись и пошли обратно, а Иан с воином углубились дальше.
Тук-тук.
Иан почувствовал, как забилось сердце. Это была не физическая реакция на напряжение, а внешний раздражитель, исходивший от сильной маны.
*«Не может быть. Откуда здесь такая энергия…»*
Клац! Звяк!
— А-а-а! Чёрт!
— Меч сломается, Берик.
— О? Иан!
Берик рубил мечом фиолетовое, полупрозрачное, светящееся нечто. По пузырькам внутри можно было предположить, что оно жидкое, но меч не мог оставить на нём ни царапины.
— Иан, что это?
— Ты думаешь, я всё на свете знаю?
— Ну, так не знаешь?
— Знаю.
Кажется, его звали Пуулу. Нижняя половина тела бывшего главы трёх рыцарей Мерелрофа была наполовину поглощена этим… Поскольку ран не было видно, причиной смерти был именно этот странный «камень».
— Похоже на разновидность магического камня.
Неужели Берик не чувствует ману? Иан поднял фонарь, чтобы осмотреть его лицо, но раскрасневшиеся щёки, то ли от усердного махания мечом, то ли ещё от чего, не давали понять.
— Магического камня?
— Помнишь ту брошь, которую мы использовали в Брац? Похоже на то — камень, который реагирует на ману и обретает особые свойства.
— Но это не камень. Внутри пузырьки.
— Не всё то, что мы видим. Чтобы узнать наверняка, нужно разрезать, но, в любом случае, это точно магический камень.
Существует много видов магических камней. Начиная с камня, запечатавшего силу императора Иана, и заканчивая теми, что могут записывать звук, отслеживать местоположение, создавать карманное пространство или расширять магические волны. Как нет предела магии, так нет предела и магическим камням.
— Как же он в него угодил?
Иан жестом велел Берику остановиться и отойти. Видимо, он так долбил по камню, что меч затупился. Берик, вытирая выступивший пот, ответил:
— Преследовал его, вот и дошёл сюда. Ястреб, конечно, умеет добычу находить. Следы прервались, я подумал, не спрятался ли он здесь, и оказался прав.
— Когда вы его нашли, он был ещё жив?
— Ага. Сначала я подумал, что он без сознания, но он быстро умер.
— Значит, вы даже не поняли, как он туда попал.
— Внизу следы какие-то есть. Думаю, это было жидкое, а потом от какого-то воздействия затвердело.
Берик, присев на корточки, пробормотал. Иан схватил его за шиворот и оттащил назад. Затем легонько щёлкнул по затылку.
Хрясь!
— Ай!
— Не притворяйся. Вы все безрассудные. Что, если бы вы тоже попали в такое?
— Да ну. Оно же твёрдое.
— Вдруг оно расплавится и накроет, или будет всё время сочиться? Ц-ц-ц. В общем…
Когда Иан резко обернулся, воины неловко отвели взгляды. До чего же они все одинаковые.
Простодушные и безрассудные!
— Вы доложите господину Нелсарану.
— Ах, господин Иан, мы же говорили, что надо уходить. Но Берик упёрся и ни в какую.
Берик, потирая лоб, нахмурился.
— Кстати, если это магический камень, он, наверное, дорогой?
— Бесценный.
— Если их тут много, это настоящая находка?
— Нужно провести разведку…
Ответ Иана замер. Для того чтобы выяснить степень залегания магических камней и вероятность их наличия, необходима была помощь магического ведомства.
Это означало, что только магическое ведомство могло предположить, где залегают магические камни.
— Иан?
Иан, глядя на магический камень, в котором застряло тело рыцаря, почувствовал, будто его ударили по затылку.
— …Вот оно что.
— Что? Что именно?
— Немедленно возвращаемся в особняк. Закройте шахту. Никого не впускать, забейте вход досками.
— А что с телом?
— Сейчас мы его не достанем. Возвращаемся.
Иан, показывая, что надо торопиться, развернулся. Берик, сидевший на корточках, переводил взгляд с Иана на тело рыцаря. Но, взяв фонарь, пошёл за Ианом вместе с воинами.
— Когда ты так делаешь, мне становится страшно.
— Разве один из столпов Гейла — глава магического ведомства Уэсли? Вот оно что, вот оно что! Я всё думал, почему они так рвались к этому месту из всех пограничных владений. Теперь понятно, почему!
Топ-топ-топ!
Они знали.
Нет, может, и не знали наверняка, но предполагали, что в окрестностях залегают магические камни, и поэтому не могли упустить Брац.
*«Вот почему всё сходится»*.
Не было лучшего места. Постоянно наращиваемая военная мощь из-за соседства с варварами, необходимость вмешательства императорского двора под видом примирения, уклонение Дерги от налогов. И вдобавок — залегающие поблизости магические камни!
Теперь понятно, почему они так старались спасти Молина. Раз Брац был так ценен, Молин, который курировал эти места, был для них незаменим.
— Возвращаемся в особняк! Немедленно закройте шахту, а остальные пусть сообщат окрестным шахтёрам.
Иан, выйдя из штрека, крикнул. Временное поселение, где жили только шахтёры, было неподалёку.
Солдаты охраны, собравшиеся группами и переговаривавшиеся, испуганно бросились по местам.
— Да, поняли!
— Я знаю, что темно и трудно, но побыстрее.
— Ах, да-да. Садитесь скорее.
Тихий лес мгновенно наполнился суетой. Света фонарей, ещё недавно собранных вместе, разбежались в разные стороны. Иан, потирая лоб от нахлынувших мыслей, сел в карету. Берик, сидевший напротив, покосился на него.
— Так всё плохо?
— Что?
— То, что мы рубили.
— …Ладно. Кстати, ты не чувствовал маны? А я почувствовал, как только вошёл.
— А? Нет. Я в порядке.
Мечник-маг, как ни крути, прежде всего воин. К тому же у него ещё были нераскрытые способности, так что такое возможно.
Скрип.
Проехав столько же, сколько и туда, они снова добрались до особняка. Хана, не ложившаяся спать, встретила Иана, помогла ему снять верхнюю одежду и спросила:
— В ванну? Господин Романдро ещё в кабинете, но он, кажется, устал, хотя недавно суп поел.
— Нет. В подвал.
— В подвал?
Давненько он там не был. Иан без колебаний спустился по лестнице в подвал и остановился у камеры в конце коридора.
— Откройте.
Щёлк.
В камере, где всегда горел свет из-за отсутствия окон, Мак и Дрог, дремавшие, вскочили. Молин сидел на диване и читал книгу.
— Ч-что случилось?
По лицу Мака расползалась растерянность. То, что их до сих пор оставили в живых, было потому, что Иан не мог принять решение. Что делать с Молином и его людьми.
— Господин Молин, из императорского дворца пришёл приказ.
— Не трогайте учителя, вы, мерзавец!
— О вашем решении, господин Молин.
Иан, пристально глядя на него, солгал. Бледные глаза старика, казалось, отливали пеплом.
— Вот как. Что же там говорится?
— Скоро мы едем в центр, так что велено привести всё в порядок.
Молин спокойно погладил книгу. Казалось, он о чём-то думал. Кто знает, что у него на уме, но Иан почему-то смог прочитать его лицо.
*«Не может быть»*.
Вот это недоверие.
Иан был уверен.
Молин знал о магических камнях.
«Послушай, как падает снег».
Первый принц Марив вдруг вспомнил слова матери и посмотрел в окно. Как назло, шёл снег. Каждый год, в самый момент первого снегопада, голос императрицы неизменно всплывал в его памяти.
— Ах, первый снег.
Советник, протягивая Мариву документы, улыбнулся. Зима ‒ время холодное и тяжёлое, но это и конец года, и начало нового. Марив, без особых эмоций, отвернулся и пробормотал:
— Скоро новогодний приём.
— Да, в главном дворце сейчас настоящая суматоха. Говорят, главный казначей каждый день ругается с главой слуг госпожи Дилины. То бюджет, то ещё что-то…
Дилина ‒ наложница императора, единственная женщина, которая сейчас находится рядом с ним. После того как императрица, мать Марива, и мать Гейла умерли, место императрицы уже много лет остаётся вакантным.
«Прошло уже больше десяти лет».
Несколько раз поднимался вопрос о новой императрице, но дело так и не дошло до обсуждения. Это был единственный вопрос, по которому мнения Марива и Гейла совпадали.
Пока их матери не вернутся живыми, никто не займёт место императрицы.
Никто, кроме их родных матерей, не посмеет называть их сыновьями.
— Как сказать, безвкусица. Каждый раз на новогоднем приёме такой переполох.
— Новогодний приём обычно проводит Его Величество император. Раз его здоровье ухудшилось, естественно, этим занимается ближайшая к нему наложница. Разве это не честь?
— За одно одобрительное слово отца?
Марив, стараясь стереть из памяти лицо матери, продолжил. Ему хотелось, чтобы советник болтал всякую ерунду, отвлекая его.
— М-м, но благодаря госпоже Дилине нам стало немного легче. Если бы не она, подготовкой к новогоднему приёму занимались бы мы. Когда и так не хватает времени даже на то, чтобы уйти с работы вовремя, тут ещё и приём…
Советник, посетовав на жизнь, слегка шлёпнул себя по губам и принялся перебирать бумаги. Это он разволновался из-за снега. Язык не знает меры ни времени, ни месту.
— Когда, говоришь, Романдро должен подняться в центр? Вместе с этим… господином Ианом?
— Прямых указаний из дворца не было, но раз они говорили, что прибудут к назначенному сроку, думаю, скоро выедут.
— А Молин?
— Думаю, он доберётся до центра раньше господина Иана. Административное ведомство, вероятно, отправит его в вынужденный отпуск, но точно не уверен. Как только прибудет, я приставлю к нему людей.
— Живуч.
На раздражённое бормотание Марива советник осторожно взглянул на него. Из-за того, что не удалось нейтрализовать магическое ведомство, которое должно было испытать кандидата в верховные судьи на новогоднем приёме, пришлось отложить наказание Молина.
Вот так это и тянулось.
До дня, когда выпал первый снег, накануне новогодней церемонии.
— Паал.
— Да, Ваше Высочество.
Марив, слегка надавив на переносицу, позвал советника. Паал напрягся ‒ когда его звали по имени, обычно за этим следовал вопрос.
— Нет ли способа?
Убить Молина и устранить давление со стороны магического ведомства.
— Если бы не "зелье истины", не пришлось бы так ломать голову. Самое главное ‒ из-за специфики магического ведомства нет никакой возможности вмешаться в его дела.
Насколько продвинулась разработка зелья, эффективно ли оно, есть ли побочные эффекты ‒ всё это было лишь в письменных докладах, и им нельзя было доверять.
Советник Паал, немного помедлив, ответил:
— Дело довольно серьёзное, так что и другие ведомства подняли голоса против.
— Но административное ведомство непреклонно, так что это пустые слова.
Молчание ‒ знак согласия. Почти каждый день императору подавались соответствующие предложения, но ни одно не было утверждено.
— Пока Молин у нас в руках, лучше подождать до новогоднего приёма. А когда господин Иан попадёт в магическое ведомство, думаю, будет легче получать оттуда информацию.
Паал, покосившись на своего начальника, с трудом высказал своё мнение. Но по лицу Марива было видно, что он не слишком доволен. Он просто напомнил то, что и так все знали.
— Принеси-ка доклады из магического ведомства.
— Да, прошу прощения.
Марив снова принялся перелистывать доклад магического ведомства о "зелье истины". Всё было подробно расписано, но для обычного человека это был тёмный лес. Не то чтобы понять ‒ некоторые слова было трудно даже прочитать.
«Чтобы расшифровать, нужно снова обращаться за помощью в магическое ведомство. Вот ведь».
Раньше такого не было.
Ещё несколько лет назад магическое ведомство, как наследники священной силы, хранили нейтралитет и крепко держали центр дворца. Но с тех пор как Уэсли стала главой ведомства, этот баланс нарушился.
— А доклад по сравнению с зельем идентичности?
— Вот он.
Хотя бы можно было, сравнив с общеизвестным зельем идентичности, понять, что добавляется в "зелье истины", а что убирается. Марив, внимательно изучавший доклад, вдруг замер.
— Рурон?
Рурон. Название, которое он слышал впервые. Судя по примечаниям, это был магический камень…
— Паал. В "зелье истины" входит магический камень под названием рурон. Найди что-нибудь про это.
— Ах, я как раз запросил кое-что в магическом ведомстве.
Советник вскочил и принялся рыться в стопках документов на тележке. Достав пачку бумаг толщиной с ладонь, он быстро пролистал их.
— Прочитать?
— Да.
Марив снова перевёл взгляд на доклад и приготовился слушать. Всего в "зелье истины" было пять особых ингредиентов.
— Рурон, магический камень высшей редкости.
— Высшей редкости?
Это означало, что он редок, ценен, а информации о нём мало. Первая же фраза задела нервы Марива.
— Если он высшей редкости, то должно было не хватать материала для исследований. Как же они провели испытания на людях и проверку эффективности?
— Согласно докладу, да. Несмотря на редкость, требуется лишь ничтожно малое количество, так что с поставками проблем нет.
— Да, наверное. Всё равно использовать его будут только для тех, кого назначают на должности.
— Общее количество рурона, которое контролирует магическое ведомство, составляет пятнадцать килограммов. Пять из них было использовано в процессе исследований. На одну партию "зелья истины" требуется около десяти граммов.
— А обычных магических камней низкого уровня у них сотни килограммов?
— О руроне в научных кругах сообщили только в прошлом году.
Тук-тук, Марив постучал по столу, приглашая продолжать. Хотя он впервые слышал о таком камне, по сравнению с другими ингредиентами он действительно был редкостью.
— Месторождение неизвестно. Говорят, он находится рядом с обычными жилами, но образцов мало. Но есть одна особенность…
— Какая?
Советник, словно впервые видя такой камень, склонил голову.
— Говорят, он существует в жидком виде, но при контакте с внешней маной затвердевает, как камень. Был случай: когда прибывший по вызову маг вошёл в шахту, рурон схватил за ногу шахтёра, который стоял рядом.
Глубина была до щиколотки, и когда всё затвердело, поделать ничего не могли. Тиски были настолько сильными, что пришлось ампутировать здоровую ногу, пока не началось омертвение.
— Хорошо, что только до щиколотки.
— Пока не сообщалось о случаях, когда бы человек увяз по пояс. Чуть не случилась беда. Если бы схватило всю нижнюю половину, ох…
— Что ещё?
— Ах, цвет ‒ фиолетовый. И чем больше пузырьков образуется при затвердевании, тем лучше, говорят, реакция на ману. Что это значит для магов ‒ не знаю.
На этом описание, предоставленное магическим ведомством, заканчивалось. Должно быть, у них есть более подробные данные…
— Нужно больше информации о руроне.
— Я разузнаю.
Советник, словно принимая поручение, кивнул и принялся собирать бумаги. Марив тем временем снова посмотрел в окно. Снег, который шёл, уже прекратился.
— Кстати, затвердевший магический камень так и используется? Похоже, они добавляют его в виде порошка, а не жидкости.
— В докладе не указано, как его плавят. Только сказано, что он очень твёрдый и что обычными способами на нём не оставить и царапины.
— И как же с ним работают?
Советник быстро пролистал доклад и зачитал нужную информацию:
— Судя по исследованиям, мана магов его разрушает. Чем сильнее концентрация маны, тем легче с ним обращаться.
Марив, подперев подбородок рукой, забарабанил по столу.
Значит, это…
— Может служить критерием для отбора магов с сильной маной.
— Подождите!
Романдро, вытянув руку, закричал. В отличие от спокойного Иана и Берика, который выглядел так, будто его это не касается, у Романдро расширились все отверстия на лице. Глаза вытаращились, ноздри раздулись, рот открылся и, казалось, не собирался закрываться.
— По-подождите. Что я сейчас услышал?
— Я сказал, что в шахтах Монне есть мана.
— В Монне есть магический камень? Магический камень? Тот самый, о котором я знаю?
У него закружилась голова. Даже если бы на него с неба свалились деньги, он бы так не реагировал. В маленькой шахте, которую считали просто угольной, ‒ магический камень!?
— Иан! Иан! У-а-а-а-а! Боже!
— Господин Романдро, вы проснулись.
— Как я могу не проснуться от такого? С ума сойти, ты, должно быть, в прошлой жизни совершил нечто великое! Магический камень!
В прошлой жизни… да, совершил. Иан усмехнулся и поднял руки. Мол, успокойтесь немного.
— Но проблема в том, что мы не знаем, что это за магический камень. Нет информации. Судя по тому, что он держит тело рыцаря, он, кажется, и опасен, и нет…
Иан, словно колеблясь, неловко улыбнулся. Все магические камни, которые он видел до этого, проходили десятки циклов обработки. Понять по сырому камню было трудно, он не мог быть уверен.
— В чём проблема? Сейчас же свяжемся с магическим ведомством…
Горячность Романдро мгновенно угасла. Он понял, в чём именно проблема.
— Похоже, причина, по которой Его Высочество Гейл так рвался сюда, именно в этом. Может, и не знал наверняка, но подозревал.
— М-магическое ведомство, если узнает, устроит ещё больший переполох.
— Я тоже так думаю. К счастью, никто, кроме нас, об этом не знает.
Иан вдруг вспомнил Мака и Дрога, которые постоянно шастали по особняку. Он думал, они что-то замышляют с гутой, но, кажется, они тоже наведывались к шахтам.
— К-какого он был размера?
— Достаточно большой, чтобы поглотить нижнюю половину взрослого мужчины.
— О, Боже. С ума сойти. Ты просто невероятен!
Ценность была не поддающейся исчислению. Даже магический камень низкого уровня стоит не меньше, чем алмаз такого же размера.
А если это средний? Нет, высший?
Романдро, погрузившись в мечты, вдруг очнулся и крепко схватил Иана за плечи.
— Можно было бы основать целое королевство. У-ха-ха-ха-ха!
— …Неужели это слова советника императорского дворца?
— Ах, это я так, к слову!
Иан усмехнулся и ответил:
— Сначала я не хочу докладывать в центр. Всё равно шахта принадлежит этим владениям, и я лучше сначала попаду в магическое ведомство, посмотрю на обстановку, а потом уже решу.
— Да, я тоже так думаю. Нужно будет посоветоваться и с Его Высочеством Маривом.
— Это тоже предоставьте мне. Я скажу.
— Ах, да-да. Хозяин и должен.
— Завтра на рассвете я поеду в шахту.
Нужно было получше рассмотреть камень. Романдро, услышав слова Иана, резко повернул голову и взглянул на часы. Час ночи. Время тянулось невыносимо долго.
На рассвете Иан вместе с Романдро и своими людьми поспешил на угольные шахты Монне. По вчерашнему приказу вход был наполовину заколочен, а управляющий шахтами о чём-то разговаривал с солдатами.
— Ну почему! Я же сказал, что оставил там учётные книги!
— Ну вот, я же говорю ‒ нельзя, а он всё равно.
— Да подожди, а? Схожу быстро туда и обратно.
— Господин Иан, вы пришли?
— Ах! А, здравствуйте.
Когда появился Иан, солдаты выстроились по обе стороны и отдали честь. Управляющий тоже согнулся пополам, приветствуя Иана.
— Без лишних слов, идите за мной. Есть кое-что спросить.
— Ах, да-да. Говорите.
Управляющий, сглотнув, последовал за ним. У него было такое чувство, будто с самого утра на него свалился гром среди ясного неба. То шахту приказали закрыть за одну ночь, то лорд лично спустился в штрек. Ясно, что случилось что-то из ряда вон выходящее.
— Не было ли каких-либо происшествий на шахте?
— Если вы спрашиваете о происшествиях, то… ничего особенного, о чём стоило бы докладывать, не было.
— Внутри, примерно в двухстах метрах, есть новая жила. Ты, кажется, не знал?
— Н-новая жила?
Управляющий замер на месте. Было ясно, что он понятия не имел. Когда Иан, улыбнувшись, обернулся, тот, побледнев, рухнул на колени и закричал:
— Простите!
— …Я не для того это сказал.
— Простите! Простите!
Иан говорил искренне, но управляющий не мог воспринять это иначе. Если он знал о новой жиле и не доложил ‒ его могли заподозрить в хищении. А если не знал ‒ это говорило о его некомпетентности.
— О-осмелюсь сказать, я совершенно не знал о существовании новой жилы. Место, которое вы указали, находится, кажется, у развилки штреков. Шахтёры проходят там по пять-шесть раз на дню. Раз никто ничего не говорил, значит, никто из шахтёров её не за-заметил.
Так или иначе, раз Иан приехал лично, это было нечто серьёзное. Управляющий бился головой о землю, и Иан, вздохнув, посмотрел на Берика. Тот слегка поддел ногой его лоб, останавливая самобичевание.
Бах!
— Я же сказал, не надо. У тебя лоб пробьётся.
— …А?
Лоб управляющего уже был чёрным от угольной пыли. Иан снова пошёл вперёд, продолжая:
— Я не хочу искать виноватых, мне нужна информация. Раз никто на шахте не знал, значит, жила образовалась недавно.
— А вы знаете, что это за жила?
«Неужели золото?» — подумал управляющий. В чёрной пыльной яме, где добывали только уголь, не могло быть ничего такого. Но он уже начал строить радужные планы, украдкой поглядывая на Иана.
— Да, знаю. Нечто потрясающее.
— Ах!
Управляющий невольно ахнул. Значит, вот так приходит поворот в жизни! Если Иан не будет требовать от него ответственности за то, что он пропустил жилу, он останется управляющим. А раз обнаружен новый ресурс, значит, и ему перепадёт доля от огромной прибыли.
— Ты, наверное, знаешь, что вскоре я покину особняк.
— Да, вы едете в центр на церемонию присвоения титула. Это радостное событие. Даже когда вас не будет, управление шахтами будет идти без сбоев.
— Спасибо. Так вот, я хочу временно закрыть шахты. Тебе я буду платить жалованье, как и сейчас. А шахтёрам выдайте расчётное пособие за полгода и распустите.
— Не понимаю, что вы имеете в виду.
— Бессрочная приостановка работ.
Хотя было утро, внутрь шахты не проникал ни единый луч. Свет был только от фонаря в руке. Но чем дальше они шли, тем яснее вдалеке виднелось слабое фиолетовое свечение.
— Всё, что ты сейчас увидишь, должно остаться в тайне. Сможешь? Если хочешь, можешь вернуться.
На предложение Иана управляющий на мгновение замер. Разве это не отличные условия для него? Раз шахты закрываются, работы меньше, а жалованье продолжают платить!
Кап.
С потолка упала капля воды. Управляющий очнулся и низко поклонился. Его звонкий голос эхом разнёсся по шахте.
— Ч-что бы ни случилось, я буду нем как рыба-а-а!
— Спасибо на добром слове.
К тому же, если бы он сейчас ушёл, неизвестно, что бы с ним сделал Иан. Просто отпустил бы домой или, за то, что он услышал такое предложение, отрезал бы ему язык.
— Ты когда-нибудь слышал о магических камнях?
— О магических камнях? Ах, нет.
— Странно. Я думал, раз ты работаешь на шахте, то знаешь.
— У нас новости доходят медленно. Это новый минерал?
— Вроде того. Думаю, по ценности он превосходит золото.
Иан кивнул, показывая, мол, посмотри туда. Управляющий рефлекторно перевёл взгляд.
— Ах, нет. Что же это… — Он не верил своим глазам. Боже, что же это такое? Впервые в жизни видит такое. Слабо светящийся фиолетовый камень.
— Н-но это точно камень? А тело что здесь делает?
— Пузырьков внутри много, но он точно затвердел. На тело не обращай внимания. Можно сказать, благодаря ему мы его и нашли.
Нижняя половина тела была раздавлена, лицо мертвеца было бледным. Управляющий, растерявшись лишь на мгновение, тут же опустился на пол и принялся внимательно осматривать трещины в породе, чтобы найти место, откуда начиналась жила.
— Эй, посвети фонарём.
— Берик.
— Да-да, слушаюсь.
Управляющий, ощупывая пальцами, пошёл по следу вверх. И вскоре, видимо, что-то проверив, засучил рукав и достал небольшое зубило.
Дзынь! Дзынь!
— Этим ты его не возьмёшь. Я мечом долбил ‒ ни царапины. По-моему, его только бомбой можно разбить.
— Ты красиво говоришь ‒ "взорвать шахту".
— Разве? В общем, не получится. Только силы тратить.
Несмотря на предостережения Берика, управляющий продолжал стучать зубилом. Но это было больше похоже на постукивание с помощью кистевого движения, чем на удары с силой.
— Я пытаюсь разбить не сам магический камень, а породу, в которой он зажат. Похоже, здесь есть соединение ‒ влажность здесь выше, чем в других местах.
Дзынь!
В этот момент отскочил кусок камня, раздался звон. Управляющий упал на землю, и Берик тут же подбежал, пытаясь заглянуть.
— О?
— Что там? Что?
Но управляющий лишь нахмурился, словно увидел то, чего не следовало. Берик суетился вокруг, но тот не обращал на него внимания.
— В чём дело?
— Да вот… Точно идёт отсюда снизу. Там была целая лужа жидкости того же цвета. Но как только господин Берик подошёл…
— Как только подошёл?
— Она затвердела. Дальше породы нет, так что вырубить её трудно. Не разбивая сам камень.
Когда Иан и Романдро одновременно посмотрели на Берика, тот поднял руки, показывая, что он не виноват. Создавалось впечатление, что это из-за него камень затвердел.
— Я ничего не делал!
— Берик.
— Честно. Правда. Клянусь.
— Подойди-ка снова.
Не успел Иан договорить, как Берик снова отошёл от управляющего.
— Всё ещё так?
— Да.
— Иан, ты что-то знаешь?
Романдро, с видом полного непонимания, посмотрел на Иана. Если только не было особых обстоятельств, считалось, что простые люди почти не владеют такими знаниями.
Должно быть, даже Дерга, у которого была брошь из магического камня, знал только, как ею пользоваться, но вряд ли знал название, свойства или принцип действия.
Иану показалось, что он что-то понимает.
— Основной принцип магических камней ‒ реагировать на ману.
— Реагировать на ману?
— Это значит, что их основное свойство ‒ реагировать на внешнюю ману.
То же самое было и с брошью Дерги.
Чтобы воспроизвести голос, требовался специальный раствор, а качество раствора зависело от того, сколько маны было добавлено при его изготовлении.
— Похоже, это…
— Это?
— Похоже, оно затвердевает, когда приближается внешняя мана. Берик, когда ты вчера преследовал рыцаря, оно затвердело, когда ты подошёл поближе?
— Ага. Сначала я подумал, что он увяз в грязи. Потом его засосало всё сильнее.
Берик ‒ мечник-маг. Хоть и слабо, но он носит в себе ману. Поэтому, когда он приблизился, возможно, началась реакция затвердевания.
Сомнения сменились уверенностью.
«Скорее всего, это рурон».
Похоже, магический камень высшего уровня. И где же его применяют?
Знания о нём были настолько специфичны, что в магическом ведомстве существовал отдел, занимавшийся только магическими камнями. Иан, поморщившись, отстранил их рукой.
— Отойдите.
— Зачем? Что ты будешь делать?
— Попробую разбить.
— Голыми руками? Ты с ума сошёл?
Берик, испугавшись, схватил Иана за руку. Затем сунул ему в руку свой меч и гордо кивнул.
— Человек должен пользоваться орудиями. Ага.
— Ладно. Держи его сам.
— А? Пожалеешь? Хочешь есть ногами?
Иан, проигнорировав его, положил руку на магический камень. Зрачки трупа, согнутого пополам, смотрели в пустоту.
Вжи-и-инь.
Сви-и-ист!
Когда он медленно начал собирать ману, фиолетовое свечение камня усилилось. Казалось, он нагревался, а пузырьки внутри высыхали.
Берик и Романдро, испугавшись, отступили назад, а управляющий упал на землю, закрывая голову руками.
— Иан, Иан! Он же не взорвётся? Осторожнее!
— А-а-а! Если он здесь взорвётся, мы все умрём!
— Спасите, спасите! Господин Иан!
— Иан, это опасно! Ох, я же молодожён!
— У-а-а-а-а! Может, вы выйдете и сделаете это снаружи?
Трое загалдели одновременно, так что в голове зашумело. Но Иан не отступал, медленно вливая ману…
— О?
— …А-а?
— Иан, ты сказал "о"?
От лёгкого возгласа Иана воцарилась тишина. Ощущение, что одно мгновение тянется вечность, было, конечно же, обманом.
Бах!
Бум! Тресь!
— У-а-а-а-а!
— Чёрт!
В одно мгновение камень треснул и взорвался. Крупные и мелкие осколки разлетелись в разные стороны. Романдро и управляющий, сжавшись, только кричали.
Берик мгновенно обнажил меч и отбивал летящие в лицо кусочки, а затем посмотрел на Иана.
— Иан! Ты в порядке?
— А? А-а. В порядке.
Волосы Иана слегка колыхались. От взрыва магического камня или от силы самой маны ‒ неизвестно.
— Он же прямо перед лицом взорвался, а ты говоришь "в порядке"?
— Кажется, я инстинктивно поставил щит.
— О-хо-хо. Это вы молодец.
Иан, отряхивая с одежды пыль и крошки, только усмехнулся. Странно. Он думал просто проверить и вливал ману очень медленно и слабо, но камень отреагировал бурно и взорвался.
Вжух.
Тело рыцаря, вывалившись из расколовшегося камня, упало на пол. Иан посмотрел на свои руки и склонил голову.
«Странно».
Неужели его мана стала чувствительнее? Иан никак не мог понять.
Подошедший Берик поднял кусок магического камня размером с кулак и укусил его.
— Что только с ним ни делали ‒ ни царапины, а тут разбился. Всё-таки магия ‒ это сила?
Романдро огляделся. Повсюду валялись осколки. Забыв о приличиях, он начал сметать их рукавом.
— Давай, Берик, быстро собирай.
— Неохота. Может, только крупные?
— Считай, что каждая крошка размером с боб ‒ это одна золотая монета.
— …А метла снаружи есть?
Берик выбежал, созывая людей. Иан, положив руку на ещё не до конца разрушенную часть, пробормотал:
— Всем отойти подальше.
— Ах, Иан! Подожди, подожди!
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь!
Бум!
— Ой!
Солдаты, ждавшие снаружи, одновременно повернули головы ко входу в штрек. Что же там происходит, говорили их любопытные взгляды.
На улицах Мерелрофа повсюду развевались чёрные ленты. Чтобы почтить память графа. Всё же, поскольку его убил раб, атмосфера была скорее тревожной, чем печальной.
— Живёшь-живёшь, а такое впервые слышишь, чтобы аристократа зарезал раб. Понятия не имею, что там стряслось.
— Говорят, граф хотел отстегать графиню, а раб вступился, ну и стряслось.
— Нет, с чего бы? Граф ‒ и вдруг порет графиню? Он же её как хрустальную берег, чтобы не разбить? Жили душа в душу.
— Вот поэтому никто не знает, что творится в чужой семье.
— А раб? Он умер?
— Раз не было отдельной казни, наверное, прикончили на месте. Как бы то ни было, сумасшедший. Как можно убить хозяина?
— Это, кстати, слухи ходят, что у графини с этим рабом того… того.
— А-ха-ха-ха! Меня это рассмешило. Ха-ха!
— Правда! Мне приятель приятеля, который работает в особняке, рассказал. Иначе с чего бы рабу вступаться за графиню?
— Ага, приятель. А почему бы и императора своим другом не назвать?
Соберутся люди ‒ и непременно обсуждают убитого графа, его жену и раба Кларка. Раз из особняка нет официальных заявлений, приходится полагаться на фантазию.
Леди Лиен лежала в тёмной спальне, не в силах пошевелиться. Беспомощность и чувство потери лишили её способности даже палец поднять.
— Госпожа, принести поесть?
— Нет. Не надо.
— Вы и вчера вечером не ели.
— …Дворецкий, тебе не кажется это странным?
На вопрос графини Самон повернул голову. Она, подперев подбородок, смотрела в пустоту. "Странно". Самон не осмелился возразить. Разве не графиня теперь полностью контролирует Мерелроф после смерти трёх рыцарей и заключения Дайва?
Но…
— Скорее, вы не выглядите счастливой.
На ответ дворецкого графиня слабо улыбнулась.
Да. Именно это и было странно. Муж, который чуть ли не каждый день её избивал, умер, а на душе не было облегчения. Как тогда, когда она срубила материнское дерево и сбежала.
— Нашёлся караван, который отвезёт Дайва в Тоорун?
— Караван "Чеал" как раз идёт в Тоорун. Сроки самые подходящие. Пришёл почтовый голубь: если мы сейчас же отправим господина Дайва, они готовы выезжать.
Леди Лиен, нащупав на столике сигару, закурила. Со дня смерти мужа у неё вошло в привычку выкуривать не меньше десяти штук в день.
— А стоимость?
— Задаток ‒ сто золотых, окончательный расчёт ‒ ещё сто.
— Дешевле, чем я думала. Я ожидала тысячи.
Графиня довольно кивнула. И, выпустив струйку дыма, пробормотала:
— Дворецкий, передай каравану "Чеал", что я согласна.
— Да, госпожа.
— Но поедут не один, а двое.
— Двое?
По молчанию Лиен Самон понял, что вторым будет Кларк. Она решила использовать его как надсмотрщика, о котором говорил Иан. Хотелось верить, что это лучшее решение.
«Всё равно, раз приедет инспекция из дворца, нужно будет убраться с глаз долой, так что так даже лучше. А в Тооруне можно будет тихо-мирно избавиться от Дайва и вернуться…»
Вернуться… и жить вместе?
Графиня чувствовала себя как на дороге, окутанной туманом. Ближайший шаг виден, а конечная цель ‒ нет.
— Слуга Дайва остаётся в особняке?
— Да, госпожа.
С одним оставшимся слугой справиться ‒ раз плюнуть. Графиня, лёжа на кровати, долго курила.
— Когда господин Иан уезжает в центр?
— На следующей неделе. А сегодня он заедет, чтобы завершить сделку.
— Уже сегодня? Время летит.
— Не желаете ли поесть?
Хотя она пролежала в постели до самого вечера, графиня всё же улаживала дела. Готовила обещанное Иану вознаграждение, сокращала общие расходы владений и так далее.
— Дайв всё ещё молится во флигеле?
— Да. Похоже, у него очень размеренная жизнь: встал ‒ поел ‒ помолился ‒ снова поел ‒ снова помолился.
Он воспринимал своё заточение во флигеле как испытание. День и ночь взывал к своим подземным (или надземным) богам, умоляя спасти его.
— Чёрт бы его побрал.
Накинув халат, она вышла из спальни. Слуги в коридоре, ахнув, отводили взгляды, делая вид, что ничего не видят. С сигаретой в зубах графиня направилась в подземелье.
Скрип.
На Кларке были видны следы пыток рыцарей. Но запёкшаяся кровь подсохла, цвет лица был неплох. Мужчина, сидевший в прострации, узнав графиню, поднялся. Они смотрели друг на друга через решётку.
— Через несколько дней.
Тишину нарушила графиня.
— Поедешь с Дайвом в королевство Хаван. А затем с караваном "Чеал" ‒ в Тоорун.
— Тоорун…
— Ты знаешь, где это?
— Да, знаю.
А значит, знает и то, что это очень далеко. Графиня, проглотив тысячи слов, подступивших к горлу, замолчала.
— На случай, если приедет инспекция из дворца, нужно будет подтвердить, что Дайв благополучно добрался до места. Так что проводи его туда и…
Леди Лиен положила руку на тыльную сторону ладони Кларка, сжимавшего прутья решётки. Они коснулись впервые. Графиня, вздохнув, тихо приказала:
— Возвращайся.
Кларк вместо ответа лишь усмехнулся. Графиня велит возвращаться, но он знал, какие проблемы это создаст для неё. Легко поцеловав её руку, он отступил назад.
Это была их последняя встреча.
— Не развалятся колёса?
Берик, глядя на аккуратно сложенные ящики, пробормотал. В них были куски рурона, которые Иан раскрошил до подходящего размера, взорвав их несколько раз.
— Ящиков всего пять, а весят они больше, чем валуны.
— Поедет десять карет, так что можно разложить. А на шахте всё уладили?
Иан, одеваясь, спросил. Сегодня он надел более торжественную форму, чем обычно. Предстояло поехать в Мерелроф, уладить дела с Дайвом и завершить сделку.
— Управляющий всем занимается. Он спрашивал, что делать с пылью, смешанной с землёй.
— Скажи, пусть хранит отдельно.
Даже превратившийся в пыль магический камень не теряет своей силы. Каждая крошка может пригодиться. Иан, покосившись на Берика, приказал:
— Берик, ты сегодня со мной не едешь. Сходи в лес.
— В лес? Ах, Филиа?
Он имел в виду навестить Филию, родную мать Иана. Скоро Иан уезжал. Может, он и вернётся, но гораздо вероятнее, что нет. Для Филии это могло быть последним свиданием с единственным сыном.
— Да. Скажи ей, что я уезжаю, и если захочет, пусть спускается в город.
— Хорошо. Но ты в Мерелроф один поедешь?
— Со мной будут господин Романдро и его люди. А те, кто останутся здесь, будут часто видеться с леди Лиен, так что пусть заранее познакомятся.
Время отъезда приближалось, но Иан всё ещё не чувствовал этого. Он не мог ни полностью отпустить это место, ни как следует за ним присмотреть.
— Ха-а.
Юноша невольно вздохнул, глядя на горы бумаг. Чтобы владения какое-то время функционировали без него, нужно было всё проверить и отдать распоряжения перед отъездом. Берик, хрустя семенами гута, молча наблюдал.
Тук-тук.
— Господин Иан, карета готова.
— А господин Романдро?
— Он ждёт внизу.
— Я сейчас спущусь.
На зов Ханы Иан поспешно вышел. Хана уже собиралась уходить, но встретилась взглядом с Бериком.
— Господин Берик? Что-то случилось?
— Ты тоже едешь в Мерелроф?
— Да. Думаю, вернёмся поздно.
Хана уже несколько раз ездила в Мерелроф, обучаясь у тамошнего дворецкого. Грамоте она училась здесь, но базовым манерам и управлению особняком её должен был обучить кто-то опытный.
— А что?
— Да так, ничего. Тебе не кажется, что Иан выглядит усталым?
От неожиданного вопроса Хана широко раскрыла глаза. Действительно, в последнее время дел было много. Кажется, она уже несколько ночей подряд не видела, чтобы он спал.
— Пожалуй. Он и еду стал оставлять.
Хана задумалась, а затем, с выражением потрясения на лице, схватилась за волосы. Берик, растерявшись, смотрел на неё.
— Ах! Мне говорили, что главное и высшее достоинство дворецкого ‒ заботиться о здоровье и удобстве хозяина. Боже мой. Должно быть, я это упустила.
— …Хана, ты в порядке?
— Ну и что, что я занята? Разве я занятее господина Иана?!
— Эй, ты чего? Страшно.
— С сегодняшнего вечера я прослежу, чтобы ему подавали только полезное. Господин Берик, спасибо вам! Я буду стараться изо всех сил, пока не стану идеальным дворецким!
Глаза Ханы загорелись решимостью, она сжала кулак с решимостью. Берик, ничего не понимая, вяло ответил. И вскоре, глядя, как Хана пулей вылетает из комнаты, рухнул на диван.
«Да, от такой занятости немудрено и с ума сойти».
Тем временем Хана, прежде чем спуститься к главным воротам, побежала на кухню и разыскала шеф-повара.
— Дядя Мандер! Я уезжаю в Мерелроф. С завтрашнего дня и до отъезда господина Иана готовьте обязательно, обязательно самую питательную еду!
— Хана? С чего вдруг? Что случилось?
— Мне кажется, господин Иан ослаб. Он выглядит уставшим. В общем, свинину, утку, говядину! Поняли? Я пошла!
Топ-топ-топ!
На кухню, будто ураган налетел. Служанка, мывшая посуду, выглянула из-за угла.
— Что Хана сказала?
— Нужно привезти из города мяса. Из-за здоровья господина Иана.
— Что? Господин Иан? Говорят, он заболел?
— Господин Иан заболел? Что с ним?
Слухи распространялись мгновенно. "Иан выглядит уставшим" превратилось в "Иан заболел" или даже "Иан сильно хворает". Слуга, вышедший из особняка, сказал мяснику:
— Господин Иан в последнее время переутомился и вот…
— Что-о?!
Тем временем в карете, направлявшейся в Мерелроф. У Иана внезапно зачесалось ухо.
«Это Берик меня ругает?»
Он потёр ухо и нахмурился. Романдро, сидевший напротив, с беспокойством спросил:
— Что-то не так?
— Нет, просто стало не по себе.
— Кстати, насчёт остального мы договорились письмами, а вот с похоронами графа так и не решили.
Общий график согласовали быстро, а похороны графа остались нерешённым вопросом. Иан, глядя в окно, подпёр подбородок рукой. Вдалеке показался Мерелроф. Небо было хмурым, вот-вот готовым разразиться снегом.
— Думаю, она хочет сделать это тайно.
— А? Тайно?
— Как и свою свадьбу. Поэтому она и ждала зимы.
Для похорон, на которые никто не придёт, не сможет прийти.
— Господин Иан.
Как только дверца кареты открылась, леди Лиен приветствовала юношу. На ней было более яркое и пышное платье, чем обычно, а на лице сияла безупречная улыбка. Графиня гордо протянула руку для поцелуя, и Иан легко коснулся её губами.
— Давно не виделись, госпожа. Как поживаете?
— Прекрасно, благодаря вам. Господин Романдро, вы тоже хорошо выглядите?
— Конечно. На улице холодно, проходите скорее в дом.
— Ждите сегодняшнего ужина. В честь такого знаменательного дня для Мерелрофа я постаралась на славу.
Леди Лиен, идя впереди, приглашала гостей в особняк. Коридор сиял так, что трудно было поверить, что это то же самое место, куда они примчались, услышав о смерти графа. Иан, ответив на приветствие дворецкого, вошёл в гостиную.
— Прежде всего, давайте быстро закончим с делами.
Графиня, улыбнувшись, выложила на стол кожаную папку с документами.
— Вот сертификат на пять тысяч золотых, о которых мы говорили. Численность войск я также сократила более чем наполовину, вот обязательство поддерживать её на этом уровне.
— Можно взглянуть на бюджет?
— Конечно. Сразу на следующей странице.
Иан медленно просмотрел годовой бюджет Мерелрофа. Должно быть, его составляли помощники Романдро и сотрудники ‒ действительно, расходы на содержание личной армии на следующий год были аккуратно урезаны вдвое.
— А что говорят ваши помощники?
— Ой, вы, наверное, беспокоитесь, что я распродаю владения?
— Не беспокоюсь, просто любопытно.
От их непринуждённой беседы слушающие вздрогнули. Помощники Романдро растерянно переглянулись. Мол, не зря они вызвались остаться.
— Деньги из бюджета я не краду и господину Иану не перевожу, всё пойдёт жителям. Я хочу покрыть этими деньгами закупку гута.
— А-ха. Вот как.
— А пять тысяч золотых в качестве благодарности, если вам неудобно, считайте их моими личными сбережениями.
— Я такого не говорил. Мы просто обмениваемся заслуженной платой.
Услышав слова Иана, Романдро достал из внутреннего кармана письмо для доклада во дворец. Графиня изящно взяла его и острым взглядом принялась читать каждое слово.
Шурх.
— Ни лжи, ни умалчивания. Мне нравится. Отправляйте этот доклад. Ведь из дворца не пришлют отдельного инспектора, не так ли?
В докладе подробно описывалось, как именно умер граф и какова процедура наследования, но всё лишнее было аккуратно опущено.
Например, отношения раба и графини, наказание раба, время отъезда Дайва, наследника, из Мерелрофа.
— Если не будет особых проблем. Тогда я поставлю печать.
— Да. Не приготовите?
Романдро, демонстративно поставив подпись, залил сургуч. Печать, удостоверяющая, что это его официальный доклад, была поставлена.
— Я очень рад, что у нас такие хорошие соседи. Жители Мерелрофа тоже Брац… ах.
— До получения нового имени осталось недолго.
— Прошу прощения. Так вот, м-м, жители Мерелрофа тоже благодарны за то, что могут получать у вас гуту и многое другое.
— Я рад. Зима холодная, нужно копить тепло.
— И последнее.
Иан и леди Лиен завершили церемонию, подписав договор о праве преимущественного ведения переговоров по всем сделкам. Детали были согласованы заранее, поэтому всё прошло очень быстро.
— С такими лёгкими вещами, чем же мой муж целыми днями занимался, сидя с пергаментом?
Графиня, положив перепачканное чернилами перо на стол, пробормотала. Раньше она считала его просто дотошным, а теперь поняла, что он был невыносимо придирчив и неэффективен.
— А где господин Дайв?
— Он во флигеле. Пора уже сказать ему, чтобы собирался.
В улыбке леди Лиен не было и тени сомнения. Ведь настало время навсегда вышвырнуть Дайва из Мерелрофа. Иан тоже взглянул на часы.
— Вы сказали, караван выбран?
— Караван "Чеал". Знаете, когда случается что-то важное, всё всегда складывается удачно. Цена ‒ это одно, но я выбрала его из-за надёжности и добросовестности самого каравана.
— А кто ответственный за отправку из Мерелрофа?
На вопрос Иана глаза леди Лиен ещё больше сузились. Взгляд был трудночитаемым. Казалось, она и равнодушна, и немного обижена, и немного печальна…
— Поедут пятеро солдат, двое помощников и Кларк. Все, кроме Кларка, вернутся, когда увидят, что господин Дайв отбыл из королевства Хаван.
Вот оно что.
Это был способ и защитить Кларка, и использовать его с умом. Иан, словно одобряя, кивнул.
— Раз вы выбрали, значит, всё будет хорошо. Но я прошу вас ещё раз всё проверить, чтобы не было сбоев. Честно говоря, мы тоже идём на риск.
— Об этом не волнуйтесь. Все они опытные люди.
Особенно Кларк ‒ он связан с ней слепой верой и любовью. Как только будет создано доказательство, что Дайв добрался до Тооруна, он, несомненно, лишит его жизни.
— Хорошо. Тогда, может, пойдём проводим господина Дайва?
— Дворецкий, карета готова?
— Да, можно спускаться.
По словам дворецкого Самона, все поднялись и вышли к главным воротам. Дайв, закутанный в зимний халат, увидев Иана и графиню, взволнованно закричал:
— Ах вы, злые создания!
Под халатом на нём были кандалы. Такой способ был выбран, чтобы, не привлекая лишнего внимания, доставить его как можно приличнее.
— Господин Дайв, желаю вам счастливого пути.
— Дьяволица! Неужели ты думаешь, что тебе это сойдёт с рук?
— Конечно. Я буду хорошо есть и хорошо жить, и вам, господин Дайв, того же желаю. Было бы замечательно, если бы мы больше никогда не увиделись.
Леди Лиен, изящно улыбаясь, изрекала совсем не изящные слова. "Сумасшедшая", "ненормальная" ‒ Дайв, не стесняясь в выражениях, осыпал её отборной бранью, а затем уставился на Иана.
— И ты, Иан, туда же! Думаешь, тебе сойдёт с рук то, что ты посмел тронуть род Мерелрофа? Проклятие подземных богов падёт на тебя!
Иан, проигнорировав его, оглядел готовящихся к отъезду солдат и помощников. Он спросил, не забыли ли они чего в дорогу, и посоветовал не обращать внимания на разбойников при переходе через горы.
Лязг.
В этот момент сзади послышались шаги. Это был Кларк, освободившийся от кандалов и переодевшийся в сухую одежду. Он, потирая покрытые синяками запястья, взвалил на плечи большой рюкзак.
— Готов?
— …Да.
Графиня спросила, даже не взглянув на него. Настолько холодно, что посторонний подумал бы, что они совершенно чужие.
— Тогда отправляйтесь.
В рюкзаке, наверное, лежали щедрые дорожные деньги, собранные леди Лиен. Когда все сели в карету и Кларк собрался закрыть дверцу…
— …Я вернусь.
Сказав это графине, Кларк закрыл дверцу. Графиня, не ответив, повернулась к нему спиной и, помахав рукой вопящему Дайву, сказала:
— Счастливого пути. Увидимся в аду.
— Но! Поехали!
Ии-и-и!
С криком лошадей карета стремительно выехала из ворот особняка Мерелрофа. Графиня долго смотрела ей вслед, а затем, развернувшись, произнесла:
— Ну, тогда.
Она перевела взгляд на Иана, Романдро и, особенно, на его помощников и улыбнулась:
— Может, пойдём ужинать? Вы, помощники Романдро, теперь будете часто видеться с Мерелрофом.
— Да. Надеемся на хорошее сотрудничество, госпожа.
— Это я на вас надеюсь. Буду очень признательна за помощь.
Иан рассеянно смотрел на чёрные ленты, развевающиеся по всему городу. Он вдруг подумал, что если бы его прежнее тело умерло, по всему Бариэлю развевались бы такие же. Графиня, приглашавшая гостей в дом, окликнула Иана.
— Господин Иан? Вы не зайдёте? Холодно.
— Госпожа, а что с похоронами графа?
Графиня, лучезарно улыбнувшись, не ответила.
Мол, ты и так всё знаешь, зачем спрашиваешь.
Ии-и-и!
По дороге из Мерелрофа в свои владения. У Иана кружилась голова от вина, выпитого за ужином.
— Иан, ты в порядке?
— …Господин Романдро, а у вас лицо ещё краснее.
— А-ха-хап. Честно говоря, я тоже вижу тебя в двойном размере.
— Вы это уже в третий раз говорите.
— Да? Наверное, я пьян. Знаешь, что я тебе скажу? Я вижу два твоих лица.
— ……
Романдро, хорошо набравшийся, весело дурачился. Графиня, будто у неё в животе была бочка с вином, выглядела совершенно трезвой и проводила их.
Скри-и-ип!
— Господин Иан, приехали.
— Ах, спасибо за работу. Отдыхайте.
Кучер открыл дверцу, и Иан, пошатываясь, вышел из кареты. Едва он споткнулся, как сзади раздался испуганный крик.
— Боже, господин Иан!
— А?
Иан обернулся и увидел, как к нему с беспокойством подбегают рабочие, переносившие кожаные мешки.
— Ой-ой, мы слышали, вы больны, а вы даже ходить не можете. Всё в порядке?
— Должно быть, у вас жар. Лицо красное.
— На улице холодно, заходите скорее.
«Больны? Кто?» — пока Иан хлопал глазами, рабочие поклонились и исчезли. Видимо, они возвращались с работы домой. Иан, удивлённо потирая затылок, пробормотал:
— Что за ерунда?
И тут он заметил, что у входа навалено много всякой всячины. Когда Иан вошёл, слуги подошли, чтобы принять пальто.
— Вы вернулись?
— Да. А это что?
— Жители прислали, услышав, что вы плохо себя чувствуете. Подарки для укрепления здоровья целый день носили.
Как и тогда. Когда разнеслась весть, что на Иана напали, жители приходили выразить сочувствие. Теперь он не знал, что за слухи ходят, но было приятно, что они по-прежнему заботятся.
— Я думал, зимой ничего нет, а они, оказывается, как-то умудрились всё это припасти.
Сушёные цветы, яйца, раскрашенные детскими красками, вяленое мясо, банки с вареньем, передаваемым из поколения в поколение, ‒ скромные, но очень тёплые подарки. Иан, улыбнувшись, попросил слугу:
— Хорошо упакуйте и отнесите в спальню.
— Да, господин Иан. И ещё, к нам пришли гости.
— Гости? Кто?
«Кто бы это мог быть?» — пока Иан переспрашивал, Берик крикнул с балкона:
— Иан, ты что так поздно?
— Берик, ты поел?
— Поел. Филиа пришла.
— А?
Из-за его спины выглянула женщина. Светлые волосы и зелёные глаза, очень похожие на его собственные. Похоже, она привыкла к жизни в горах ‒ теперь она выглядела более крепкой и здоровой, чем раньше.
— Иан.
Она радостно улыбнулась, но при виде сына, которого давно не видела, её захлестнули эмоции. Слёзы, которые она сдерживала, потекли по щекам и упали на щёку Иана.
— Иан, а это кто?
Романдро, вошедший следом, потирая замёрзшие руки, удивлённо спросил. Когда он впервые попал в Брац, существование Филии скрывали от всех. Чтобы не создавать помех союзу с народом Чхорё.
Но Романдро, прибывший из императорского дворца, уже знал обстоятельства Иана, и время, когда само её существование было проблемой, прошло.
— Господин Романдро, позвольте представить.
Иан решил молча выразить благодарность этой женщине, которая, живя в горах, собирала для него гуту.
— Это моя мать.
— И-и-а-ан!
Топ-топ-топ!
Будь то от гордости за сына, представившего её как свою мать, Филиа, чуть не скатившись с лестницы, бросилась обнимать Иана. Очень порывисто и очень тепло.
— Вы хорошо себя чувствуете?
— Иан, я так скучала по тебе.
— Вам пришлось нелегко в такой холод.
Иан, похлопывая её по спине, улыбнулся. Как бы ни была хороша жизнь в горах, женщине одной было непросто. Днём ‒ одиночество, ночью ‒ страх перед воем зверей.
— Нелегко? Иан, я так тобой горжусь.
— А что я такого сделал?
— Берик всё рассказал. Ты помогал людям с гутой, не только в Брац, но и в Мерелрофе.
— Матушка, здесь нет никого с именем Брац.
От слов Иана улыбка Филии стала ещё ярче. Должно быть, для неё это была очень приятная новость. Возможно, из-за слёз, но её глаза блестели особенно сильно. Вместе со светлыми волосами она излучала ауру, словно сама луна спустилась с небес.
— Да. И ещё я слышала, что ты получил признание императорского дворца и доверие воинов с границы. И то, что ты добился высокого положения, и то, что тебя любят жители ‒ всё это…
Видимо, её снова охватили эмоции. Филиа, снова заплакав, крепко сжала губы. Как ни посмотри, она не выглядела как женщина, у которой шестнадцатилетний сын. Не только её юное лицо, но и способ выражения эмоций говорили о её невероятной чистоте.
«Я снова понимаю, каким ничтожеством был Дерга».
Что же он сделал с этой женщиной? Иан, улыбнувшись, взял женщину за руку.
— Матушка. Помогать людям с гутой стало возможным благодаря тому, что вы заранее собрали её в горах.
— Что? Так это вы их собрали?
Романдро, удивлённый, вмешался.
— Вы совершили великое дело, госпожа.
— Г-госпожа? Говорите просто.
— Разве можно? Я, конечно, из-за разных обстоятельств обращался к господину Иану просто, но к вам так не могу. Позвольте представиться заново. Я советник императорского дворца Романдро.
От учтивого приветствия Романдро Филиа, смущаясь, но радостно, улыбнулась. И, продолжая похлопывать Иана по спине, наслаждалась счастьем.
— Ах. Теперь я могу умереть спокойно, Иан.
— Не говорите так. Перебирайтесь в город. В горах холодно и опасно. Даже без меня люди господина Романдро и слуги в особняке позаботятся о вас…
— Ты ведь уезжаешь через несколько дней?
В улыбке Филии промелькнула лёгкая печаль.
Честно говоря, ей было немного обидно. После того как её сына увёз граф Дерга, он, казалось, держал дистанцию.
«Но что поделаешь. Это моя вина. Раз я не смогла защитить ребёнка от графа, естественно, что Иан так себя ведёт».
Филиа, поправляя волосы Иана, будто пыталась запечатлеть в памяти каждую его черту.
— Будь осторожен в пути. Я всегда буду здесь, ждать тебя.
— …Берегите себя. Прошу вас.
— Хорошо. Если тебе будет трудно, всегда можешь прийти ко мне. Тогда, тогда я обязательно тебя защищу.
Иан не мог пообещать, что вернётся. Филиа, ещё раз обняв сына, осторожно попросила:
— Только проведи со мной этот день, хорошо? Нам столько нужно обсудить. Мы так давно не ели вместе.
Хотя он только что вернулся с ужина в Мерелрофе, Иан с радостью кивнул.
— Конечно, матушка.
— Сварить тебе ячменную кашу?
Любимое блюдо сына, ячменная каша. Филиа, с трогательной улыбкой, поглаживала тыльную сторону его руки.
— Давайте. Я только переоденусь и приду. Хана, помоги матушке с тем, что ей нужно.
— Да! Госпожа, вы меня помните?
— Конечно. Вы же передавали мне слова Иана.
— Хе-хе. Надеюсь на хорошее сотрудничество в будущем!
Скрип.
В лобби, когда воссоединение матери и сына подходило к концу. Дверь открылась, и вошли Нелсаран с несколькими воинами. По их застывшим лицам было видно, что они всё ещё не привыкли к зиме в Бариэле.
— Ах, господин Иан.
— Вы снова из обсерватории?
— Да. Я слышал, вы ездили в Мерелроф? Все дела уладили?
— Благодаря вам.
Нелсаран перевёл взгляд на Филию, стоявшую за спиной Иана. Похоже, все так замёрзли, что были не в себе. Один из воинов невольно пробормотал:
— Господин Иан, у вас есть сестра?
— Это не сестра, а моя мать.
— …Что?
Воин, растерянно, переспросил.
— Честно говоря, если бы вы сказали, что это ваша старшая сестра, я бы поверил.
— Да, на самом деле, это моя старшая сестра.
— …Вы не шутите?
— Если вы всё равно не верите, зачем спрашиваете?
Иан, пошутив, повернулся к Нелсарану. По замёрзшему лицу воина нельзя было прочитать его эмоции. Но вряд ли оно было положительным. Ведь народ Чхорё знал, что мать Иана умерла.
— Были некоторые обстоятельства, господин Нелсаран. Если позволите, я бы хотел подробно всё объяснить.
При словах Иана Филиа нервно закусила губу. Сбылись ли её опасения? Она боялась, что из-за неё у Иана будут проблемы.
— Не нужно.
Но Нелсаран, без особых эмоций, снял пальто. Словно он всё знал.
— Я догадывался, что родная мать жива.
— Догадывались?
— С тех пор как мы вошли сюда, мы каждый день общались с жителями. О бастарде, который пересёк пустыню и вернулся живым, ходило много слухов.
И не просто вернулся.
Он привёл народ Чхорё, занялся восстановлением владений, сверг родного отца Дергу. И, получив признание императорского дворца, занял место лорда ‒ разве это не величайший человек?
Жители любили обсуждать всё, что касалось Иана, даже самые мелкие подробности.
— В том числе и то, что перед церемонией примирения его мать исчезла. Раз он всё спланировал и отправился в пустыню, я думал, что и это было частью его плана.
— А вождь Кан знает?
— Конечно. Разве может быть, чтобы я знал, а Кан - нет?
Иан лишь слегка кивнул. И, широко улыбнувшись, поблагодарил Нелсарана. То, что они знали правду, но не спрашивали, было для него знаком доверия.
— Спасибо.
— Раз вы скоро уезжаете в центр, я думал, что когда-нибудь увижу её, но не ожидал, что так…
Филиа, слушавшая разговор Иана и Нелсарана, поспешно поклонилась. Она не знала, что происходит, но знала, что должна сказать.
— Спасибо вам! За то, что помогали моему сыну, Иану. П-простите, но я буду и впредь надеяться на вашу помощь.
— …Вам не нужно говорить мне "вы", госпожа.
На слова Нелсарана Филиа застенчиво улыбнулась. Она была женщиной, которая всю жизнь прожила, как полевой цветок. Просто место, где она расцвела, было сточной канавой. Нелсаран невольно засмотрелся на её сияющие волосы.
— Не стойте так, проходите, отдохните. Я хочу побыть с матерью.
— Ах, подождите.
Нелсаран, очнувшись, тихо ахнул и окликнул Иана.
— Могу я дать вам совет?
— Конечно. Говорите.
— В последнее время движение звёзд необычное. Особенно сегодня я видел, как несколько десятков звёзд упали на землю в одну линию.
«Метеоритный дождь?» — Иан, заметив его недоумение, добавил:
— Это не метеоры. Они падали не мгновенно, а медленно.
Иан не видел этого своими глазами, поэтому не знал, о каком явлении говорит Нелсаран. Но раз тот, кто всю жизнь провёл в Великой пустыне, глядя на Млечный Путь, говорит об этом, значит, это что-то необычное.
— Когда поедете в центр, будьте осторожны. Звёзды, как и вы, господин Иан, означают тех, кто освещает мир.
— Спасибо за совет. Но, господин Нелсаран.
Иан, запомнив его слова, слегка возразил:
— Я хочу быть не звездой, а солнцем.
Император Иан, бывший на вершине Бариэля. Он выразил решимость вернуться в то тело. Нелсаран, слегка удивлённый, открыл рот, но потом слабо улыбнулся.
— Тогда вы станете очень важным для Великой пустыни.
Вжух.
Не дожидаясь ответа, он вместе с воинами поднялся наверх. Филиа, глядя ему вслед, осторожно прошептала:
— Кто это?
— Это Нелсаран, младший брат вождя народа Чхорё и его советник. Он будет помогать с управлением владениями в моё отсутствие. Он всё хочет вернуться в Великую пустыню, но лучше него никто не справится.
Филиа, кивнув, снова посмотрела наверх. И, взяв Иана под руку, улыбнулась:
— Иан, пойдём сразу на кухню, не переодевайся? Пока я буду варить кашу, ты расскажешь мне, что с тобой случилось в последнее время.
Каждая минута была дорога. Иан, сняв пальто и отдав его Хане, направился с Филией на кухню. Шеф-повар, предупреждённый заранее, уже всё подготовил.
— Пользуйтесь вот этой посудой. А что вам ещё нужно, кроме ячменя?
— Ах, вон там, соль.
— Приправы внизу, вот здесь.
Иан сел за стол для отдыха слуг и наблюдал за Филией. Сначала она немного неловко, но потом всё более умело варила кашу.
— Вам не было одиноко в лесу? Теперь Дерги нет, владения процветают, можете переезжать в город. Хотите ‒ живите в особняке, хотите ‒ я куплю вам дом.
— Я подумаю. Честно говоря, я не чувствовала себя одинокой, но… после встречи с людьми, понимаю, что, наверное, это было не так.
Пахучий аромат ячменной каши поднимался кверху. Филиа, изящно помешивая поварёшкой, улыбнулась.
— Иногда приходят заблудившиеся. Недавно группа раненых пришла, я так испугалась.
— Раненых?
— Да. Их было трое. Они называли имена, но я не запомнила. Кажется, Рикардо, Наб и…
Филиа, нахмурившись, вспомнила имя.
— Эрика!
— О.
Берти Эрика. Руководитель императорской инспекции, которая бродила в поисках тел Мэри и Челса. После того как она вмешалась в битву с караваном из Хавана, о ней ничего не было слышно. Неожиданно.
— Они тяжело ранены?
— Нет. Но говорят, что потеряли много товарищей. Мне их жаль. Им было тяжело, ведь они не могли вернуться домой.
— Куда они направлялись?
— Не знаю. Кажется, в Хаван.
— Хм-м.
Иан, подперев подбородок рукой, загадочно усмехнулся. Филиа, сияя, погладила сына по голове.
— Правда, приятно пахнет?
— Да, матушка.
— Иан, можно, я буду писать тебе письма? В бессонные ночи, когда я слишком волнуюсь, я хотела бы как-то успокаивать себя.
Филиа, колеблясь, спросила разрешения. Она была предельно осторожна, боясь побеспокоить. Иан с радостью разрешил.
— Конечно. Но если я буду очень занят, то не смогу отвечать, так что заранее прошу понять.
— Хорошо. Иан, мой сын…
Филиа снова обняла Иана и уткнулась лицом ему в плечо. Иан похлопал по слегка вздрагивающей спине матери.
— Счастливого пути, Иан.
Время шло медленно, но неумолимо.
Зимним утром, когда взошла луна, Иан, осматривая выстроившиеся в ряд кареты, согревал дыханием руки. Из-за снега погода стояла ужасно холодная.
— Ох, и почему вы едете в такую холодную погоду?
— Говорят, чем ближе к центру, тем теплее. Так что лучше уж так.
— Колесо застряло! Эй! Подложите камень спереди!
— Здравствуйте, господин Иан. Доброе утро.
— Иан! Иан! Я это тоже хочу взять!
— Господин Берик, не усложняйте себе жизнь! Оставьте!
— Э-э-э. А я не хочу!
Хотя из владений уезжало меньше десяти человек, провожать их собрались десятки. Не только слуги из особняка, но и жители, пришедшие попрощаться в последний раз.
— Господин Иан, проверьте ещё раз, ничего не забыли. Последний раз. И кучер сказал, что выезжаем немедленно.
На слова Ханы Иан проверил кареты с багажом. Там были куски магического камня рурон, механизм дриппер, подаренный Лиен, шкатулка с драгоценностями, где лежали ожерелье и кольцо алхимика, документы, удостоверяющие личность, и так далее. Для человека, пришедшего с пустыми руками, багажа было довольно много.
— У меня всё в порядке. Берик?
— У меня тоже всё пучком!
Берик, подняв свой меч, ответил. Кроме жалкой одежды, это было единственное, что он брал с собой. Иан невесело усмехнулся.
— Тогда остальное ‒ багаж господина Романдро.
— Эх, что поделаешь? Со мной едут целых пятеро подчинённых! А-ха-ха-ха!
На слова Ханы Романдро весело рассмеялся. Он был так счастлив вернуться домой. Иан, осмотрев кареты, нашёл Нелсарана.
— Господин Нелсаран, мы поедем.
— Будьте осторожны, и пусть вам сопутствует удача.
Если Иан получит титул и добьётся успеха в императорском дворце, то и положение народа Чхорё, заключившего с ним союз, естественно, повысится. В его словах был расчёт выгод и потерь, но Иан почему-то почувствовал искреннюю теплоту.
— Демоша.
— Демоша.
Под благословением богов они пожали друг другу руки. Иан медленно попрощался и со слугами особняка.
— Вы все много работали.
— Ну что вы, какие такие "много работали"?
— Счастливого пути. Не волнуйтесь за нас.
— Императорский дворец! Всё хорошенько запомните и расскажете нам!
— Раз господина Берика не будет, расходы на еду сократятся! Ха-ха-ха!
Слуги обступили Иана, говоря слова сожаления. Иан, похлопав каждого по плечу, попросил:
— Вы все позаботьтесь об особняке вместо меня. Надеюсь, вы хорошо перезимуете, а главной у вас будет дворецкая Хана.
Дворецкая, Хана.
Слуги, словно так и знали, ахнули, а Хана, покраснев, широко улыбнулась. Ей было и стыдно, и приятно.
— Господин Иан, я присмотрю за особняком! Раз вы мне доверили, я буду стараться до потери сознания!
— Не переусердствуй. Но всё равно спасибо.
Она ещё не была идеальной дворецкой, но у неё был большой потенциал. К тому же ей будут помогать Нелсаран и подчинённые Романдро, так что волноваться не о чем.
— Ну, тогда отправляемся.
Иан кивнул кучерам, показывая, что пора готовиться к отъезду. Филиа, стоявшая в нерешительности, осторожно подошла и обняла сына. Иан обнял её и тихо прошептал:
— Матушка. Берегите себя. Живите свободно, где захотите, хоть в особняке, хоть где.
Филиа, роняя слёзы, сжала губы. Зная, что это может быть их последняя встреча, она хотела оставить ему только свою самую светлую улыбку.
— Отправляемся!
— Пое-е-ехали!
— Ох, ну, две недели в пути!
Лязг!
Иан сел в карету и помахал рукой в окно. Берик и Романдро, сидевшие напротив, тоже махали. Их карета, возглавлявшая процессию, выехала из особняка.
Ии-и-и!
— Прощайте!
— Счастливого пути!
— Господин Иан!
На крики слуг Берик слегка надул губы.
— Все только Иана зовут. А меня?
— Думают, что ты просто уезжаешь, наверное.
— Хм. А вот без меня заскучают?
Иан усмехнулся и хотел закрыть окно, но передумал. Хотя было раннее утро, жители, узнавшие о его отъезде, высыпали на улицы.
— Поздравляем, господин Иан!
— Поздравляем! Господин виконт Иан!
— Обязательно получите новое имя для владений!
— У-а-а-а-а!
Дети бежали, пытаясь догнать карету, а вдалеке вставало яркое утреннее солнце. Это было хорошее начало. Иан тоже помахал им рукой на прощание.
Тук-тук-тук-тук!
Карета мчалась по грунтовой дороге. Берик, с скучающим видом, смотрел в окно. Днём и ночью он видел только голые ветви деревьев, покрытые снегом.
— Скучно. Так скучно, что я сейчас с ума сойду.
— Если скучно, поменяйся местами с кучером. Тогда тебе будет не до скуки. И голова прояснится.
На слова Романдро Иан усмехнулся.
Прошло уже четыре дня с тех пор, как они покинули владения. За исключением остановок каждые три-четыре часа, чтобы дать отдохнуть лошадям и кучерам, они целыми днями были заперты в трясущейся карете. Для такого активного Берика было удивительно, как он ещё терпит.
— Сколько ещё ехать? Если бы хоть пейзажи были красивые, а то только лес и белый снег!
— Вот уже четыре дня, так что осталось около десяти, если ничего не случится.
— С ума сойти.
Из-за снега кареты ехали медленно, но благодаря опытным кучерам они двигались без остановок. Карета с тремя пассажирами была впереди, а за ней вереницей тянулись гружёные.
— Зато сегодня мы сможем переночевать в городе. Будешь мыться горячей водой и спать на мягкой кровати, так что потерпи немного.
— Правда? Это, наверное, большой город?
— Не настолько, как ты, наверное, ожидаешь.
— А что я ожидаю?
— М-м, не жди трактиров выше второго этажа, игорных домов, дорогих гостиниц по несколько серебряных монет за ночь или больших арен для боёв.
Берик, который ожидал именно этого, с отчаянием открыл рот. Романдро достал из кармана маленькую карту.
— Скоро мы будем в Каренне…
— Каренна? Впервые слышу.
— Это маленький город, ничем особенно не известный, так что неудивительно. Проблема в западной равнине вокруг Каренны.
Иан, услышав слова Романдро, повернул голову. Он не понял, о чём речь, но, увидев печать "Банка Хайман" на карте, догадался.
— Вы говорите о трёх городах: Каренна, Лонгин и Зайлькуф?
— Да. Когда мы ездили заключать сделку с графом Мерелрофа и класть деньги в банк, управляющий разве не говорил, что в этих трёх районах орудуют разбойники?
При слове "разбойники" глаза Берика засверкали. В его взгляде читалось предвкушение.
— Разбойники! Класс. Я их ещё ни разу не видел.
— Ты их ещё не видел?
— Но скоро увижу. Они ведь все в одном районе, потому и упомянули их вместе, да?
Берик пересел поближе к Романдро и заглянул в карту. В такие моменты он был на удивление сообразителен. Как и сказал Берик, три города находились рядом, и до них можно было добраться за день.
— Мы сейчас едем сюда, так что, чтобы попасть в Каренну, нужно пересечь треугольник. Так что шансы встретить разбойников высоки. Ага.
Иан хотел возразить, но на этот раз ему было нечего сказать. Действительно, это была опасная зона, и особенно опасной была эта ночь.
— Охраны мало, а багажа много. Лучше проехать тихо и быстро.
— Угу. Я тоже так думаю.
— Промокни слюни и говори. Или лицо своё контролируй.
На самом деле Иан боялся не столько физического урона от разбойников, сколько задержки. Выехали они с запасом, но кто знает, что может случиться.
Опоздать на новогодний приём ‒ это одно, но когда начнутся празднества, в императорский дворец нагрянет множество гостей. Это значит, что у него не будет возможности спокойно осмотреть крыло магического ведомства.
Щёлк.
Свист!
Берик приоткрыл маленькое окно и высунул голову. Холодный ветер ворвался внутрь, и карта Романдро яростно затрепетала.
— Берик! Предупреждай, когда открываешь!
— Дяденька кучер! А когда мы приедем в эту Каренну?
— Думаю, до заката!
— Ура! Гони быстрее!
— Постараюсь. Если лошади не устанут.
Кучер, усмехнувшись, сильно натянул поводья. Скорость немного увеличилась, и Берик, довольный, поднял большой палец в знак благодарности.
Топ-топ-топ!
Копыта стучали так ровно, что никто не знал, сколько прошло времени. Берик, прижавшись щекой к окну, уснул, а Романдро писал поздравительные надписи на маленьких листочках. Иан убивал время, глядя на них.
Ии-и-и!
— Господин Иан!
— М-м? В чём дело?
На окрик кучера Иан открыл окно.
— Между лесом, откуда мы выехали утром, и Каренной есть ещё одна деревня?
— Деревня? Подождите минутку. Господин Романдро, дайте-ка карту.
— Ах, да. Доставай большую.
— Тьфу! Что? Уже приехали?
Берик, вытерев слюни, проснулся. Лошади, бежавшие галопом, начали замедляться, и он, ничуть не стесняясь, высунулся в люк на крыше.
— Приехали!
Берик, обрадовавшись, что увидел деревню, забарабанил по крыше кареты. Но Иан и Романдро, изучавшие карту, растерянно переглянулись.
— …Странно. Поблизости нет никакой деревни.
— Когда была составлена эта карта?
— В прошлом году. Когда я ехал сюда, я тоже пользовался этой картой, так что с точностью всё в порядке.
Как ни крути, на карте это место было посреди леса. Берик, подгоняя кучера, замахал рукой.
— Каренна или эта деревня ‒ какая разница, если можно помыться горячей водой? Давайте сначала туда!
— Нельзя, Берик. Не своевольничай.
— Ах, почему?
Берик спустился с крыши и посмотрел на Иана. Умоляющим взглядом. Но юноша был непреклонен, и Романдро тоже был не в восторге.
— Ты что, не знаешь, что означает деревня, которой нет на карте, составленной императорским двором? Это значит, что это поселение не зарегистрировано в империи. К тому же есть информация, что в этом районе орудуют разбойники.
— Вероятность высокая. Высокая.
Это могло быть логово разбойников. Лучше было вернуться, чем ввязываться в неприятности. Иан усадил Берика и приказал кучеру:
— Немедленно разворачивайся и возвращайся. Скажи, чтобы по одному разворачивались с конца.
— Ах, да-да. Понял.
— Эй, сзади! Начиная с последнего, разворачиваемся!
— Тридцать минут назад мы проехали развилку, да? Возвращаемся туда. Видимо, надо было поворачивать не налево, а направо.
— Разворачивай, разворачивай! Медленно!
Иан, Романдро и Берик вышли из кареты и помогали разворачиваться. Дорога была узкая, и развернуть каждую карету было настоящим мучением.
— Тьфу. Ах, как холодно.
Берик то ли шмыгал носом, то ли сожалел, то и дело поглядывая в сторону деревни и пританцовывая от нетерпения.
— Холодно-холодно-холодно!
— Берик, если тебе холодно, закрой рот, а то ещё холоднее будет.
— Господин Иан, нужно отцепить лошадей и разворачивать кареты по отдельности. Места не хватает.
Десять карет пытались двигаться упорядоченно, и это была настоящая суматоха. Все действовали слаженно. Берик, скрестив руки на груди, оглядывался по сторонам и вдруг, пользуясь моментом, сошёл с дороги на склон. Решил справить нужду, раз всё равно остановились.
Шорох.
В этот момент сзади послышался шорох листьев. Берик подумал, что это кролик, но, оглянувшись, ничего не увидел. Он оглядел покрытые снегом окрестности и моргнул.
И в этот самый момент.
Р-р-р!
Из кустов выскочила белая собака. Берик безучастно уставился на неё, и она тоже уставилась на него. Чёрные глаза, чёрный нос и ярко-розовый язык.
Кто бы ни посмотрел ‒ собака. И дворняжка.
— Чего?
Р-р-р!
— Откуда ты…
Может, её держат в той деревне? Берик на мгновение задумался, но решил проигнорировать и отвернулся. Сейчас ему было важнее справить нужду.
— Эй, ты.
— ....??
Берик, поковыряв в ухе, недоверчиво огляделся. Из живых существ здесь была только эта собачонка…
— Прошу прощения, вы не заняты?
— ...??
Берик только хлопал глазами. Эта собака, тяжело дыша и широко улыбаясь, смотрела на него снизу вверх. Неужели это она только что говорила?
— Ха, ерунда. С ума сойти. Должно быть, я от скуки рехнулся. Точно. Голова уже не варит.
Берик усмехнулся и взъерошил себе волосы. Но когда слова прозвучали снова, он очнулся и резко обернулся.
— Я обращаюсь к вам. Если не заняты, уделите мне минутку. М-м, вы, своеобразный с виду мужчина.
Собака по-прежнему спокойно сидела и смотрела на Берика.
«Этот ублюдок сейчас намекнул, что я уродлив?»
Берик, только вращая глазами, пытался понять, откуда исходит голос. Но вокруг был только снег и много укрытий, так что это было непросто.
Хлоп!
Собака, которая до этого была дружелюбной, заметила, что взгляд Берика стал каким-то странным. Она начала тихонько пятиться, а затем пустилась наутёк. Берик рефлекторно бросился за ней.
Р-р-р! Р-р-р!
— О-хо, ты действительно издаёшь собачьи звуки. Что ты такое?
Р-р-р!
Иан, отводивший кареты, услышал шум и нахмурился. Вместо того чтобы помогать, он устроил какую-то возню. Вдалеке ярко выделялись безумно бегущие рыжие волосы.
— Берик!
— Иан! Поймай эту собаку!
— Зачем тебе собака?!
— Эта тварь говорит! Но говорит довольно грубо!
Он носился туда-сюда, устроив настоящий переполох, и сам был хуже собаки. Иан, поморщившись, дал знак Романдро и его людям не обращать внимания.
— Не знаю, что с ним.
— Оставь его. Крови у него много.
Романдро, заступаясь за Берика, рассмеялся. Пока Берик играл с собакой в догонялки, его люди уже развернули все кареты и приготовились к отправке.
— Господин Иан, раз мы всё равно остановились, может, проверим колёса? Снежная дорога оказалась скользкой.
— И лошадям не мешало бы немного отдохнуть.
Иан взглянул на часы и с спокойно разрешил. Даже с учётом времени захода солнца зимой у них был достаточный запас. Даже если немного вернуться, они всё равно успеют в Каренну к вечеру.
— Хорошо. Всё равно ехать уже немного.
— Кстати, вы уверены, что это логово разбойников? Но оно слишком близко к Каренне. Такая открытая деревня, и стража бы её в покое не оставила.
Кучер, зажигавший сигару, покосился в сторону деревни. В его словах был смысл. Но Иан, стремясь избежать худшего сценария, не стал менять своего решения.
— Выяснять это ‒ уже дело Каренны.
— Поймал! Собачий сын!
Скрип.
В этот момент Берик, держа в одной руке белый комок, закричал:
— Иан, смотри! Эта собака говорит!
Отдыхающие даже не обратили внимания, и Иан тоже. Пока Берик не сунул собаку ему под нос.
Собака смотрела на Иана испуганным взглядом.
— Берик, говори по делу.
— Что? Магия ‒ это нормально, а говорящая собака ‒ нет? Я правду говорю! Она спрашивала, есть ли у меня время.
М-м-м. Он говорит так уверенно, что это не похоже на шутку. Или он ослышался, или это правда…
— Ну, говори.
Ии-и-инь.
Иан серьёзно посмотрел собаке в глаза и произнёс. Наблюдавший за этим Романдро не выдержал и рассмеялся. Он подумал, что это, наверное, забавное зрелище ‒ сначала Берик, а теперь и Иан.
— Простите. Кхм. Ах, эй, там. М-м-м. Дай-ка и мне одну сигарету.
Когда Иан посмотрел на него, Романдро сделал вид, что занят, и ускользнул к своим подчинённым. Собака только виляла хвостом и тяжело дышала.
— Хватит тратить силы на ерунду, отпусти её.
— Ах, я же правду говорю! Ну и тип. Может, сожрать её?
Когда Берик, недоумевая, пробормотал, собака изобразила шок на морде. В тот же миг, когда Иан это заметил, собака вцепилась Берику в руку.
Кусь!
— Ай!
Топ-топ-топ-топ!
И со всех ног бросилась наверх по склону. Пока Берик, присев на корточки, переживал боль, Иан безучастно проводил её взглядом.
— Какие невежды! Я ошибся в вас! Думал, вы люди чести! Тьфу, тьфу! Тьфу!
— Видишь! Эта тварь говорит!
Иан тоже удивился и слегка приоткрыл рот. Маленькое существо, а кричит так важно. На шум оглянулись Романдро и его люди, но собака уже скрылась из виду.
— Что это было? Собака и правда говорила?
— А-ха-ха! Господин Романдро, вы слишком хорошо шутите.
— Ну, давайте потихоньку выезжать?
— Ура! Хочется поскорее добраться и отдохнуть.
Пока все суетились, готовясь к отъезду, Иан и Берик, тупо глядя друг на друга, склонили головы.
— Как это понимать?
— Если ты не знаешь, откуда же мне знать? Укусила, чёрт.
— Вот те раз. Неожиданно.
Чудовище? Или священный зверь?
Но для священного зверя слишком жалкий вид.
Если ни то, ни другое, то, возможно, монстр, но в эту эпоху в глубине Бариэля найти монстра было нелегко.
— Непонятно.
В тот момент, когда Иан собрался сесть в карету, он почувствовал чьё-то присутствие и снова посмотрел на склон. Берик, отряхивая руки, проследил за его взглядом.
— Что такое?
— Кажется, там кто-то есть. Ты не чувствуешь?
— Может, этот пёс ещё не ушёл?!
— Хватит. Садись быстрее. Ветер усиливается.
Иан подтолкнул Берика в спину, и они сели в карету. Пока процессия разворачивалась и ехала обратно по той же дороге, Иан всё время был настороже. Заметив это, Романдро с беспокойством спросил:
— Что-то не так? Тебе нехорошо?
— Нет. Просто, раз это место, где часто появляются разбойники, я напряжён.
Ии-и-и!
Тук-тук-тук-тук!
Длинная процессия карет постепенно удалялась. Прятавшиеся в лесу тени последовали за ними.
Как и сказал кучер, к закату Иан добрался до Каренны. Тихий, ничем не примечательный маленький город. Жители, заканчивавшие свои дела, останавливались и глазели на процессию Иана.
— Если бы это был Брац, все бы подумали, что опять кто-то напал. А здесь тихо.
— Ближе к центру, так что вторжения извне можно не бояться. И разбойники вряд ли станут тащить сюда кареты.
Романдро, покосившись на тыльную сторону ладони Берика, цокнул языком.
— Кстати, это не опасно?
— Рука? Ерунда.
— Ну, не надо было хватать каждую встречную собаку.
— А это была обычная собака? Говорящая!
В словах Берика был смысл. Как ни крути, ситуация абсурдная. Не то чтобы он раньше не видел говорящих зверей, но голос и манера говорить у этого пушистого комочка были просто шокирующими.
— Может, это какое-то колдовство?
— Не знаю. Может, и так, но чтобы в таком маленьком городке был колдун…
Хотя, почему бы и нет?
На самой границе, где идёт война с варварами, был управляющий маной Иан, так что колдун ‒ это ещё мелочи.
Скрип!
— Приехали, господин Иан.
— Хорошо. Выгружайте вещи и сегодня хорошо отдохните.
— Ох, все устали.
— Ах! Вы планируете остановиться здесь на ночь?
— Вы хозяин? Карет и багажа довольно много.
— Добро пожаловать! Подождите минутку!
Женщина, подметавшая перед гостиницей, быстро убежала внутрь и вышла с сотрудниками.
— Лошади нервные, так что лучше их не смешивать.
— Как раз сейчас других гостей нет, так что, наверное, мы сможем вас разместить. Проходите.
Пока подчинённые занимались лошадьми и каретами, Иан вошёл в гостиницу и заполнил журнал. Бумага была чистой ‒ видимо, уже несколько дней никто не останавливался.
— Зимой, наверное, гостей мало.
— Да-да. Честно говоря, даже в хорошую погоду дела идут не очень. У нас нет ни достопримечательностей, ни вкусной еды. Иногда заезжали проезжающие, но из-за слухов о разбойниках и они перестали. Вы только на одну ночь?
— Да.
Хозяин гостиницы, невесело усмехнувшись, проверил записи. Двадцать лошадей, десять карет, почти пятнадцать человек, да ещё багаж…
— С ужином и горячей водой ‒ одна золотая монета.
Немного дороговато, но в этом городе это было единственное место, где могла разместиться вся их группа. Иначе пришлось бы разделиться, а это хлопотно. Лучше заплатить золотую.
К тому же, раз уж они здесь останавливаются, хорошо бы получить лучшее обслуживание.
Дзынь.
Иан без колебаний достал две золотые монеты и протянул их. Хозяин, просияв, низко поклонился и поблагодарил.
— Ох! Я сделаю всё возможное, чтобы вы чувствовали себя как дома!
— На улице холодно, так что подбросьте побольше дров.
— Конечно! Согреть воду для купания?
— Буду благодарен.
— Я есть! Есть хочу! Проголодался!
— Да-да. Подождите немного, сейчас всё приготовят. Проходите сюда. Кстати, только в двух комнатах есть отдельная уборная. Как вы хотите?
Услышав на лестнице слова хозяина, Иан взглянул на Романдро и кивнул.
— Я буду жить с Бериком. Господин Романдро, отдыхайте.
— Ох, можно? Спасибо.
— А меня никто не спрашивает? Я хочу жить один.
— Вот как? В конюшне, наверное, никого нет.
— ……
— Сюда! Осторожнее на лестнице!
Скрип.
Старая, но чистая комната. Пахнет сухими дровами и дешёвым мылом, тусклый свет. Но зато уютно, тепло, и, самое главное, есть кровать. В последние несколько дней все спали на холодном снегу.
— Ура!
Берик тоже бросился на кровать и принялся кувыркаться. Пока они кое-как разбирали вещи, хозяин быстро принёс закуски.
— Если хотите, перекусите перед ужином.
— Спасибо.
— Не стоит. Это я благодарен. Я уже думал, что с этого месяца придётся только слюни глотать.
Иан, принимая поднос, спросил:
— А Хайман ещё работает?
— Вы имеете в виду банк?
— Да. Я слышал, что в Каренне, Лонгине и Зайлькуфе их отделения закрыты. Интересно, как сейчас?
— Сначала вообще закрыли, а теперь, кажется, только в Лонгине работают с сокращённым графиком. Жителям Каренны и Зайлькуфа приходится ездить туда. Это недалеко, и разбойников пока не переловили.
— До сих пор?
Чем же занимается стража? Пусть это маленькие города, но пострадавших районов три. Надо было выжечь их дотла.
— По дороге мы видели деревню, которой нет на карте. Мы думали, это логово разбойников.
При словах Иана хозяин замер. Словно вспомнил что-то, чего не хотел бы вспоминать.
— Ах, вы говорите о Даниль.
— Даниль?
— Да. На новых картах её, наверное, нет. Несколько лет назад все жители там умерли, и деревня опустела. Сносить её ‒ тоже работа, вот и оставили.
На картах для путешественников нет смысла отмечать заброшенные деревни. Иан, нахмурившись, вздохнул:
— Все жители умерли? Как это случилось?
— Точная причина неизвестна, но они лежали мёртвые, словно спали. Такого переполоху давно не было. Наши жители ездили туда, вывозили тела. Приезжал следователь из императорского дворца, говорил, что это, кажется, массовое пищевое отравление.
Услышав слова хозяина, Берик, лежавший на кровати, поднял голову.
— …Это возможно?
— Раз императорский двор так сказал, значит, так оно и есть. Приезжали из магического ведомства, так что расследование было тщательным.
Хозяин гостиницы лишь пожал плечами. С таким видом, будто у него не было ни возможности, ни желания что-либо проверять.
— Из магического ведомства?
— Да. Раз целая деревня опустела, то сам маг приезжал и лично руководил расследованием. Ах, вы знаете, кто такие маги?
Раз человек путешествует с такой большой процессией, вряд ли он не знает, но хозяин переспросил на всякий случай.
— Да, знаю.
— А-ха-ха. Да-да. Я уж испугался, что вы не знаете, мне было бы неловко. Честно говоря, я тогда впервые узнал о магах. Говорят, это люди с огромной силой. Молнии могут призывать… В общем, они всё тщательно расследовали и уехали, так что, наверное, это правда. После того случая мы всегда тщательно провариваем еду.
Иан, словно внимательно слушая, кивал, но мысли его были заняты другим. Как и сказал хозяин, исчезновение целой деревни ‒ дело серьёзное.
Но…
«Неужели они отправили мага из ведомства, где и так не хватает людей, расследовать случай в маленьком провинциальном городке? Маги ‒ это те, кто творит магию, а не занимается такой черновой работой, как расследования. Обычно специальные следственные группы относятся не к магическому ведомству, а к административному».
Как, например, Эрика Берти. Возможно, и Молин был из той же категории. Те, кто принадлежит к административному ведомству и часто ездит в командировки по провинциям, ‒ это довольно определённый круг людей.
— Если что-то понадобится, обращайтесь.
— Хорошо. Спасибо за суп.
— Когда будет готов ужин, я вас позову.
Скрип.
Когда хозяин, низко поклонившись, вышел, Берик, словно только и ждал этого, схватил хлеб обеими руками и принялся жадно запихивать его в рот. Всё же он, кажется, начал понимать, что такое приличия.
— Значит, та собака живёт в Данилье? Одна?
— Раз там больше нет домов, то, наверное.
— Все люди умерли. А чем она питается?
На болтовню Берика Иан слегка повернул голову, наблюдая, как исчезает последний кусок хлеба у него во рту. Юноша, мельком взглянув на него, вытащил тот, что был уже наполовину во рту.
— …На, тебе.
— То, что побывало у тебя во рту, куда его? Ешь сам. Я просто удивился, что ты так волнуешься за собаку.
— Это не волнение, а сбор информации. Эта тварь посмела укусить меня за руку? В следующий раз, когда встречу, ей точно конец.
— В следующий раз? А когда это будет?
Иан слабо усмехнулся. То, что замешано магическое ведомство, вызывало подозрения, но путь до центра был долгим. Возвращаться туда он не планировал.
Тук-тук.
— Иан, это я.
— Ах, господин Романдро, входите.
Романдро, успевший распаковать вещи в соседней комнате, вошёл в уличной одежде. Берик, вытерев рот, с недоумением посмотрел на него.
— Скоро ночь, а вы куда?
— Говорят, здесь продают только пиво.
— Ох, боже.
— Я хочу кое-что купить, заодно и посмотрю. Кхм.
— Я с вами!
— Нет. Если пойду с тобой, то буду таскаться за тобой, пока ты за десять минут всё не сделаешь, а потом ещё полдня мучиться. В общем, я выйду. Тебе что-нибудь нужно?
Берик, получив отказ, цокнул языком и принялся вылизывать тарелку с супом. Иан покачал головой, рассматривая старое меню на стене. В целом выбор был неплохой, но ничего такого, что помогло бы снять усталость.
— По дороге скажите остальным, чтобы заказывали, что хотят, не стеснялись. Насчёт выпивки ‒ пусть пьют, но напомните кучерам, что завтра выезжаем рано.
— Хорошо. Ладно.
С этими словами Иан протянул Романдро кошель с дорожными расходами.
— И завтра поедем через Лонгин. Банк работает только там.
— Вот как? Понял. Тогда увидимся.
— Хорошо. Не переутомляйтесь.
— Эх, ладно!
Романдро, весело посмеиваясь, вышел из комнаты. В этой нелёгкой зимней дороге его вид создавал впечатление, будто он наслаждается путешествием.
Плюх!
— Иан, сыт, тепло, можно и не ехать в центр… Кх-р-р…
— Ты что, заснул, пока говорил?
Берик, который только что притворялся бодрым, мгновенно провалился в сон. Иан вдруг вспомнил, что в одной провинции есть свиньи, которые засыпают во время еды.
«Что-то в нём от них есть».
Юноша, невесело усмехнувшись, убрал посуду. И сам лёг на кровать, чтобы насладиться коротким сном.
Сколько же времени прошло?
Бах! Бух-бух!
Иан приоткрыл глаза от вибрации, доносившейся снизу. Судя по тому, что свеча на столе наполовину сгорела, прошло около двух часов. Берик спал с широко открытым ртом. Иан, потираясь щекой о подушку, нахмурился.
«Что там внизу за шум?»
Бам! Дзынь!
Со сна было трудно разобрать, что за звуки. То ли что-то разбивается, то ли нет…
— У-а-а-а-а!
Но тут раздался крик, и Иан мгновенно проснулся, резко сев.
— Берик.
— Чего…
— Вставай. Кажется, снаружи что-то случилось.
— Уже пора есть. Хр-р-а-ам.
— Да нет же…
Топ-топ-топ!
Стук! Бам!
С первого этажа на второй послышались шаги. Казалось, открывают все двери подряд в коридоре.
Только теперь Берик понял, что что-то не так, и моргнул. Но всё ещё лежал в постели. Рукой он нашарил меч.
Стук!
В сторону открывающейся двери Берик швырнул одеяло. И одновременно, быстро вскочив, вонзил меч в то, что под ним было. По форме ‒ человек, но…
Хрусь!
— О?
Берик широко раскрыл глаза от незнакомого ощущения. Это не было похоже на то, когда пронзаешь плоть, раздираешь внутренности и брызжет тёплая кровь.
Вжух.
В этот момент одеяло упало, и показался злоумышленник.
— Что за?
Лицо было скрыто маской, но в глазах, видневшихся в прорези, не было фокуса. И, самое главное, чёрная кожа и резкий запах разложения.
Иан, прикрывая нос рукавом, пробормотал:
— Берик, отойди на секунду.
— А? А-а.
Несмотря на то что Берик напал, тот даже не шелохнулся. Когда меч вышел, на нём не было и следа красной крови. Берик, растерянно оглядывая меч, смотрел, как злоумышленник странно изгибается и вертит головой.
— Откуда здесь нежить…
Нежить ‒ общее название для немёртвых тел. Значит, поблизости есть некромант?
Нежить, шатаясь, ударилась головой о стену и начала что-то бормотать.
— …Э-э.
— Что он говорит?
— Тсс.
Снаружи всё ещё доносились крики, стоны и звуки ожесточённой битвы. Иан и Берик, затаив дыхание, прислушались к словам нежити.
— У-у-у-у.
— ...??
Бессмысленные звуки. Но голос был очень знакомым ‒ он удивительно напоминал ту самую собаку, которую они видели днём.
Бам!
В тот же миг, когда Иан это понял, за дверью послышались шаги. На этот раз это были не нежить, а самые настоящие люди ‒ разбойники.
— А-ха, вот вы где. Вы, наверное, хозяева лошадей и карет внизу?
— Какого чёрта здесь происходит?
Берик, с раздражением отряхивая меч, проворчал. Разбойник, хихикая, уже собрался войти, как вдруг нежить, выпрямившись, преградила ему путь.
— Что за? Ты чего?
Он попытался оттолкнуть её, но она стояла как вкопанная, не двигаясь. Словно не подпуская к Иану и Берику. Тогда разбойник без колебаний отрубил ей конечности и оттолкнул.
Вжух!
Бах!
Нежить безжизненно рухнула вперёд. В её глазах, смотревших на Иана и Берика, на мгновение промелькнула искра жизни, а затем погасла. Перед двумя ошеломлёнными людьми разбойник выставил меч.
— Откуда вы будете? Судя по тому, что у вас десять карет, кошелёк у вас, наверное, толстый. Позвольте проверить?
Хрусь!
Не успел он договорить, как Берик со скоростью молнии вонзил ему меч в живот. В отличие от нежити, на этот раз с меча закапала тёплая кровь.
— Я же спросил, какого чёрта здесь происходит, ублюдок.
А-а-а-а!
— Ах, да. Вот это нормально. Теперь хоть какое-то ощущение.
Берик, с удовольствием глядя на капающую кровь, усмехнулся. Разбойник, глядя на пронзённый живот, словно не веря, моргал. Но тут же взорвался криком.
— У-а-а-а-а!
Желая показать, как ему больно, он с воплем бросился на Берика. Но тот, легко схватив его за лицо, приложил головой об стену.
Хрясь!
— К-х-х-х…
Ещё раз.
Бам!
Сначала сломался нос, а во второй раз дверь вылетела, и он отлетел в сторону. Иан, оставив позади нежить, которая всё ещё смотрела на него открытыми глазами, вышел в коридор.
— Спасите! Спасите!
— Кья-а-а-а!
— Это всё, что есть? Где ещё кладовая?
— Всё, что есть, рядом с конюшней.
Заглянув вниз, он увидел, как разбойники, схватив слуг, грабят гостиницу. Они сгребали в заплесневелые мешки всё подряд, оставляя за собой кровавые следы.
Вжух!
— У-а-а-а!
Иан, потирая лоб, пытался осмыслить ситуацию.
Во-первых, взгляды, которые он чувствовал днём, действительно были от разбойников. Они увидели, как кареты въезжают в город, и дождались заката.
— Берик.
— А?
Берик, пританцовывая, топтал голову поверженного разбойника. Иан, схватив его за лоб, влил ману.
Вжи-и-инь.
— Внизу разбойники. Похоже, это мы привели их сюда.
— Прикажешь всех убить?
— Нужно кое-кого расспросить, так что одного-двух оставь в живых.
Берик, вытирая кровь с меча о рубашку, спрыгнул вниз. Лёгкой походкой, словно ребёнок, идущий за подарком.
Хрясь!
— Ч-что за?
Пока Берик прокладывал путь на первом этаже, Иан наскоро собрал самые ценные вещи. И обратился к нежити.
— Эй, ты та самая собака?
— ……
Ответа не было. С перерезанной шеей, она только открывала и закрывала рот. Глаза быстро вращались, начиная терять жизнь. Это был знак того, что связь, соединявшая нежить с кем-то, постепенно обрывалась.
— У-у-у-у…
С хрипом из всех отверстий на лице нежити начало сочиться зловоние. Смерть смерти. Густая зелёная жидкость впитывалась в пол. Иан, вздохнув, перешагнул через тело.
Бам!
— Ах, ну! Давай! Давай, сукины дети!
Берик, пребывая в полном восторге, разгромил первый этаж в пух и прах. Десятка полтора разбойников лежали в крови, не говоря уже о том, что всякая мелочь в лавке была разбита и разбросана.
— Берик!
— А?
— Прекрати и быстро в конюшню!
Иан быстрым шагом вышел через заднюю дверь. Неподалёку виднелась деревянная дверь, ведущая в конюшню. Выйдя наружу, он смог оценить всю серьёзность ситуации.
Бам!
— У-а-а-а! Опять появились!
— Безумцы! Прочь!
— Спасите! Спасите!
— Детей в первую очередь, в укрытие!
Повсюду бушевало пламя, слышались крики. Женщины, держа детей на руках, босиком бежали прочь. Мужчины, хватаясь за что попало, пытались сражаться с разбойниками.
— Господин Иан, что здесь происходит?
— Ах, это ты!
Это был один из подчинённых Романдро. Видимо, он где-то выпил ‒ с раскрасневшимся лицом он не мог понять, что происходит.
— Кареты исчезли.
— Что?
Когда Иан вошёл внутрь, взволнованные лошади мотали головами. Как и сказал подчинённый, место, где должны были стоять кареты, пустовало.
— В каретах, чёрт возьми, всё наше добро.
Не только добро. Там были и магические камни, и много других важных вещей. Иан, потирая лоб, приказал:
— Ты немедленно отправляйся на поиски господина Романдро. Собери всех, поторопись.
— Да, понял.
— Иан, а мне?
— Берик, ты…
В этот момент сквозь шум донёсся другой крик. В Каренну прибыла стража. Наверное, если немного продержаться, то подойдёт подкрепление и из других районов.
Сви-и-ист!
Разбойники, буйствовавшие как безумные, засвистели, подавая сигналы. Было ясно, что это приказ отступать.
— Поймайте всех, кто убегает.
— Можно убивать?
— Даже лучше.
— Ура! Берик выдвигается-а-а-а!
Хлоп!
Получив разрешение Иана, Берик стрелой вылетел наружу.
«Разве раньше здесь не было разбойников? Как же жители не заметили, что среди них затесалась нежить?»
В хаосе, где смешались жизнь и смерть, мечи поражали и врагов, и соседей. Большинство тел, уже устилавших землю, были залиты кровью и перепачканы в грязи. Даже когда рассветёт, кто сможет сказать, останки ли это соседей или разложившихся мертвецов?
К тому же, пожилой хозяин гостиницы сказал, что видел мага всего раз в жизни. Если не знаешь о существовании немёртвых, то даже не можешь их заподозрить.
«А если нет, то, возможно, разбойники привели нежить с собой. В любом случае, нужно будет потом это проверить».
Топ-топ-топ!
— Стоять!!
Из-за деревянной стены донёсся мощный крик Берика.
— Я всех убью-у-у!!
— У-а-а-а! Чёрт!
— Хотите жить ‒ лежать!!
Вжух!
Звук отсекаемой головы смешался с криками. Хотя обзор наполовину загораживала стена, ситуация была ясна. Он, наверное, носился по улицам так же свободно и яростно, как орёл в небе.
И в этот момент.
Бам!
Один из разбойников, выбравшийся из гостиницы, ворвался в конюшню. Зубы у него были все выбиты после того, как Берик его отделал.
Испуганный подчинённый Романдро обнажил меч, но попятился от свирепого напора разбойника. В конце концов, подчинённый был писарем, так что это неудивительно.
— Ах!
— Прочь, ублюдок! Дорогу!
— Ах ты, мерзавец! Ты знаешь, где ты находишься?!
Бах!
Преследовавшая разбойника нежить потеряла равновесие и ударилась головой о стену. Подчинённый от испуга опустил кончик меча на пол. Он увидел в темноте, что с противником что-то не так.
— Ч-что это…
— Нежить. Ты, наверное, о ней слышал.
— Нежить? Ах!
Когда подчинённый в ужасе зажал рот, разбойник, торжествуя, бросился на него. Он сразу же направил меч ему в шею.
Вжух!
На самом деле Иан видел нежить всего во второй раз.
Потому что само некромантство было более развито на востоке, чем в Бариэле. В регионах, где часто бывали войны, оно достигало высокого уровня ‒ чем больше трупов, тем выше эффективность некромантии.
— У-а-а-а!
Прежде чем меч разбойника пронзил шею подчинённого, Иан протянул руку, сгустил ману и взорвал её.
Бум! Бах!
Голова мужчины от взрыва маны резко дёрнулась. Нежить, следовавшая за ним, шатаясь, словно сломавшийся механизм, направилась к Иану.
Бум!
Ещё раз. Иан, полностью снёсший ей голову, прикрыл нос рукавом. Зловоние от разложившегося мозга разнеслось повсюду.
— Г-господин Иан, вы в порядке?
— Это я у тебя должен спросить.
— Ах, я в порядке. Б-благодарю вас!
— Быстро ищи господина Романдро.
— Да! Понял!
Иан, глядя, как подчинённый Романдро убегает, присел на корточки. Ему не хотелось этого делать, но он надеялся найти какую-нибудь зацепку.
Сначала разбойник.
Вжух.
Разбойник, даже не застонав, с широко открытым ртом потерял сознание. Иан обшарил все карманы ‒ внутренние, задние и так далее.
— М-м?
Кончиками пальцев он нащупал что-то. Нечто, вызывающее неприятные ощущения одним прикосновением…
— Вот как.
Человеческие волосы. Чёрные, курчавые, они были намотаны на плоскую деревянную пластинку. Иан, поморщившись, посмотрел на странный предмет.
И вскоре заметил, что у нежити, чей мозг был разнесён, волосы тоже были чёрными и курчавыми.
— Ах, чёрт, обокрали.
Берик, весь перепачканный кровью, уперев руки в бока, пробормотал. Разбойники разграбили склад гостиницы дотла, и еды не осталось.
— Никакой этики у этих тварей.
— Берик, сколько ни смотри на пустое место, ничего там не появится. Поторопись, выходим. Подчинённый, которого я послал за Романдро, и глазом не моргнул.
— Угу, понял.
Берик убрал меч спустя пару часов. Вооружённые стражники хлынули на улицы, вытесняя разбойников, а Берик, незаметно для себя, взяв на себя инициативу, возглавил зачистку.
— Из-за такого большого переполоха он, наверное, не мог сразу прийти.
— А если Романдро умер?
— Ты при нём это скажи.
— А-а. Окей. Беру свои слова обратно. Не люблю, когда обижаются, это надолго.
На улицах стражники суетились, туша пожары и убирая тела. В холодную зимнюю ночь это выглядело особенно тяжко.
— У-а-а-а-а!
— Ох, не плачь. Всё будет хорошо.
— Эй, раненые, идите сюда!
— Я не могу идти один. Помогите.
— Ах вы, отбросы! Что вы творите среди зимы? Хотите, чтобы мы все передохли?
— Проверьте, не осталось ли где огня!
Берик, видимо, всё-таки нашёл кусок хлеба и, зажав его во рту, последовал за Ианом. Он оглядывался по сторонам, склонив голову.
— Куда идём?
— Сначала в район, где собраны лавки.
— Эй, вы двое!
В этот момент сзади раздался оклик.
— Вы чужаки, верно? Путешественники?
— Да. А вы, должно быть, начальник стражи.
От фамильярного тона Иана начальник стражи скривился. Молокососы, а уже грубят.
Но из-за рыжеволосого мужчины, стоявшего за спиной Иана, он решил не пререкаться. Он собственными глазами видел, как этот тип расправлялся с разбойниками.
«Очевидно, выдающийся боец».
Если они просто странствующие наёмники, то лучше дать им небольшую награду и попросить помощи.
— Кхм. Я Уллан, начальник стражи Каренны. Спасибо за помощь, но по процедуре мне нужно удостовериться в вашей личности.
Иан в ответ достал из внутреннего кармана документ, удостоверяющий личность.
— Мы едем в центр на новогодний приём. Я ‒ Иан, это ‒ Берик, а тот, кого мы сейчас ищем, ‒ Романдро. Он советник императорского дворца.
Услышав это, начальник стражи побледнел.
Новогодний приём? Советник императорского дворца?
Это явно был или член императорской семьи, или аристократ, или, по крайней мере, кто-то соответствующего статуса. Он думал, они странствующие наёмники… Начальник стражи тут же снял шляпу и склонил голову.
— П-прошу прощения. Извините за мою грубость.
— Как же так вышло, что стража никак не отреагировала на их вторжение? Я слышал, это уже не первое нападение.
— Прошу прощения. Наш город маленький, и мы заключили союз с двумя другими. Как назло, у них тоже возникли проблемы, и мы отправили туда часть стражников.
— Из-за этого я лишился карет. В них были вещи, которые нужно было доставить в императорский дворец. У меня большие проблемы. Выдавая лицензию на управление гостиницей, вы тем самым гарантируете безопасность путешественников, не так ли?
Когда Иан спокойно перечислил свой ущерб, начальник стражи почувствовал, что у него темнеет в глазах. Не говоря уже об ущербе Каренны, пропали вещи, предназначенные для императорского дворца!
В голове у него крутилось только одно: "Попали".
— А где глава города?
В месте, где нет лорда, управление осуществляется под ответственность главы города, назначенного из центра. Он получал жалование и пользовался полуаристократическим статусом. Но тот факт, что он не появился даже при такой суматохе, говорил о халатности.
— Глава города, это…
— И-и-а-ан!
Голос Романдро прервал начальника стражи. Тот, выйдя из-за угла, выглядел настоящим оборванцем. Волосы в сене и пыли, одежда во многих местах разорвана.
— Господин Романдро, вы в порядке?
— Боже мой. Что здесь стряслось? Я, я только что с того света вернулся. Ох, пил вино, всякое бывало, но… фу-у. В самом деле…
— Судя по тому, что он говорит, он в порядке.
Романдро, едва переводя дыхание, бессвязно бормотал. Иан, соглашаясь со словами Берика, слабо усмехнулся. Выглядел он ужасно, но ни одной раны на нём не было.
— Какое там в порядке! Я чуть не умер!
— Но не умер же. Ах, вот, уши закладывает.
— Простите, вы, случайно, не советник императорского дворца?
— А? Да, а что?
— Рад познакомиться! Я начальник стражи Уллан!
Начальник стражи, до этого стоявший в неловкости, снова поклонился. Но Романдро, не проявляя никакого интереса, махнул рукой и направился в гостиницу.
— Сначала переоденусь, а, потом поговорим.
— Господин Романдро, кареты украли.
— Что?
Услышав слова Иана, Романдро переспросил, хлопая глазами. Он явно не понимал. Как это могло случиться, когда Берик был здесь?
— Похоже, они увели их одновременно с нападением на гостиницу. Увидели нас в лесу и выбрали своей целью. Когда мы спустились, их уже не было.
— Ну, это, ну…
Рот Романдро открылся.
Ведь там были не только горы документов, но и магический камень высшего уровня! Берик, беззаботно поддернув его подбородок, пробормотал:
— Если нет запасной одежды, я могу одолжить.
— Дело не в одежде!
— Ах, теперь до левого уха дошло.
— Иан! Иан! Что же делать? С ума сойти! Неужели они знали, что в каретах, и потому их украли?
На панику Романдро начальник стражи, наблюдавший за этим, тоже обливался холодным потом. Всё было серьёзно. Вещи были очень ценными.
— Вряд ли. Если бы они знали, что там, то знали бы и кто мы такие, и не ворвались бы так смело.
— Ах, чёрт.
Значит, это было простое невезение. Романдро опустился на землю, и подчинённые с трудом помогли ему подняться.
— Остальные все целы?
— Наши все в порядке. А кучеры, пошли выпить, так что не знаю, что с ними.
Иан, словно радуясь, что хоть так, кивнул. И, кивнув в сторону гостиницы, приказал начальнику стражи:
— Прежде всего, уберите разбойников и тела в гостинице. Мне нужно кое-куда съездить. И вызовите главу города.
— Ах, да. Понял.
— Иан, куда ты собрался?
На вопрос Романдро Иан, порывшись в поисках компаса, вспомнил дорогу, по которой они ехали днём, и пробормотал:
— Я съезжу в Даниль.
— Даниль?
— Та заброшенная деревня, которую мы видели днём. Она, кажется, называется Даниль. И, вопреки нашим предположениям, это не логово разбойников. Берик! Выведи двух лошадей из конюшни.
«Если не логово разбойников, зачем туда ехать?» — на ошарашенный взгляд Романдро Иан спокойно ответил:
— Поищу собаку.
— Ага. На этот раз я понял, что к чему. Ага.
Берик, радостно вскинув плечи, усмехнулся.
Как ни крути, казалось, что у этой странной твари есть ключи ко всему, что здесь переплелось.
«Разбойники, некромантия, говорящая собака, уничтоженная деревня и магическое ведомство. Чтобы найти кареты, нужно сначала понять всю картину».
Ии-и-и!
— И-и-а-ан! Поехали!
— Господин Романдро, мы поехали. Остальное поручаю вам.
Иан и Берик, не колеблясь, вскочили на лошадей и дёрнули поводья. Двое, пробираясь по забитым улицам, быстро удалялись. Романдро, глядя им вслед, закричал во всю глотку:
— Умоляю!! Найдите кареты!!
— …Чёрт, с ума сойти.
Берик, с трудом удерживая дрожащее тело, пробормотал. Хорошо было лихо скакать на лошади, но ледяной ветер зимней ночью оказался куда суровее, чем он думал. Если бы они шли пешком, может, и не было бы так холодно.
— Если мы поймаем тех ублюдков, что украли наши вещи, я им устрою. У-у-у. Если бы мы поехали на карете, а? Не было бы так холодно?
— Если бы у нас была карета, мы бы сюда вообще не поехали.
— Ах, точно.
«Об этом я не подумал», — Берик шмыгал носом. Иан, вернувшись к месту развилки, где они разворачивались, огляделся по сторонам. Единственное, что освещало округу, был яркий лунный свет.
— Берик, где ты впервые увидел ту собаку?
— Чуть выше. Я пошёл по нужде. Ой. А кстати, я же не взял фонарь.
На его слова Иан моргнул. Мол, зачем беспокоиться, когда рядом управляющий маной.
Вжи-и-инь.
— Держись ближе, не отставай. Темно.
— Ты и такое умеешь?
— Азы. Просто сгущаю ману и держу.
— Ну и ну, тогда зачем ты всё время пользовался фонарём?!
— …Если есть фонарь, нужно пользоваться фонарём. Я думал, ты боишься только жары, а ты, оказывается, и холода боишься. Судя по тому, как ты безостановочно несёшь чушь.
Иан, сгустив ману, пошёл вперёд. Там, куда ступала его нога, ненадолго вспыхивал яркий свет. В спящем лесу, кроме шелеста ветра, не было слышно даже обычного крика кукушки.
— Здесь! Точно здесь.
— М-м.
Когда они добрались до знакомого места, Берик сложил руки рупором и закричал:
— Эй, сукин сын! Выходи! Давай закончим наш разговор!
Но в ответ пришло лишь слабое эхо. Иан, глядя на противоположную сторону склона, махнул рукой:
— Придётся зайти в деревню.
— В деревню? Ладно. Хоть от ветра укроемся.
Маленькая тропинка вела прямо к деревне. Если собака жила в деревне, она могла подняться сюда, не сворачивая на дорогу для карет. Иан без колебаний спустился вниз, и Берик быстро последовал за ним.
Вжух.
Войдя в деревню, Иан и Берик на мгновение замерли, поражённые странной атмосферой. Казалось, стоит им издать хоть звук, и они разбудят жителей.
Настолько хорошо ухоженной была деревня, которую забросили уже давно.
— Здесь же никто не живёт, говоришь?
— Да. Говорили, что её трудно снести, вот и оставили. Кстати, почему ты шепчешь?
— Не знаю. Такое чувство, будто мы вторглись в чужой дом.
Причиной массовой смерти, установленной магическим ведомством, было пищевое отравление. Поэтому в деревне не было никаких следов боя или нападения.
— Берик.
— А?
Когда они обошли примерно половину деревни, Иан остановился перед одноэтажным домиком. Маленький, уютный дом. Иан кивнул.
— Зайди.
— Сюда? Я?
— А что, мне?
М-м-м. Приказали ‒ надо. Берик, сжимая меч, вошёл во двор. Взявшись за ручку двери, он оглянулся на Иана.
— Но почему именно этот дом? Хоть бы объяснил.
Иан изящно кивнул и посмотрел себе под ноги. Там была ещё одна маленькая дверца, через которую могло пройти небольшое животное.
— Это первый дом, где я вижу дверцу для животных.
— Окей, убедил. Как раз под размер той собаки. Открывать?
— Будь осторожен. Это подозрительное существо.
Скрип!
Несмотря на предупреждение Иана, Берик изо всех сил распахнул дверь. Он тут же выставил меч, готовый к обороне, но внутри было подозрительно пусто.
— Никого нет?
— Давай посмотрим. Если поищем, может, что-нибудь найдём.
Берик плюхнулся на диван и огляделся. Хотя тепло не чувствовалось, было чисто. Вдруг он заметил на стене фотографию. Седая старуха и мальчик с синими волосами, широко улыбающиеся.
— Иан, смотри. Похоже, это те, кто здесь жил.
Иан, прищурившись, нахмурился. Не говоря уже о редких синих волосах, особенно выделялись заострённые уши. По одежде и внешнему виду…
— Ах вы, негодяи!
— У-а-а-а-а!
Внезапно раздался незнакомый, но знакомый голос. Берик от неожиданности подскочил, а Иан спокойно обернулся. Собака гордо сидела на пороге.
— Врываться в чужой дом ‒ это верх наглости!
— Мог бы и предупредить, а? Эй.
— У наглых захватчиков ещё и языки длинные!
Иан заметил, что голос у неё довольно молодой. Он положил фотографию на стол и обратился к собаке:
— Ты, наверное, священный зверь, что живёт здесь? Похоже, люди на фотографии ‒ твои хозяева. Хороший снимок.
Собака сохраняла серьёзное выражение, не двигаясь с места. Но её виляющий хвост было не скрыть.
— Приношу извинения за сегодняшнюю неловкость.
— Укусили меня, а извиняется он!
— Я слышал, ты просила уделить тебе время? Может, у тебя есть ко мне дело? У меня тоже есть к тебе вопросы. Думаю, это будет полезно для нас обоих.
Иан, проигнорировав слова Берика, предложил. Собака, молча слушавшая, медленно двинулась, и её тень удлинилась в лунном свете.
«…Человеческая тень».
Хотя вид у неё был собачий, тень была человеческой.
Иан понял, что дело сложнее, чем он думал. Это был не священный зверь и не заколдованная собака ‒ в ней жила душа человека.
— Прежде чем продолжить, я хочу кое-что выяснить. Какое отношение вы имеете к магическому ведомству?
В тоне, которым она произнесла "магическое ведомство", чувствовалась враждебность. Иан, не дав Берику ответить, опередил её:
— Я управляющий маной, но не принадлежу к магическому ведомству. Скорее, я иду другим путём.
Глаза собаки сузились. Сам факт того, что он управляющий маной, казалось, был ей неприятен. Иан намеренно поднял фотографию, меняя тему.
— Твои хозяева, случайно, не из Астаны?
Когда враждебность становится очевидной, важно найти брешь. Он не упустил то, как она виляла хвостом, когда он упомянул хозяев.
— Ты знаешь Астану!?
Когда он прямо назвал Астану, глаза собаки расширились. Ей было удивительно, что в Бариэле кто-то знает об Астане.
— Да. По синим волосам и одежде понял. Говорят, это прекрасная страна, я всегда хотел там побывать.
Хвост задвигался ещё энергичнее.
Похоже, с ней будет не так сложно иметь дело.
— Говорят, они живут в таком далёком ущелье, что его называют краем света, и они свободнее облаков и естественнее ветра. Это правда?
— Правда! Ты кое-что знаешь, да!
Собака, не в силах сдержать волнение, запрыгала. И сама не заметила, как оказалась на коленях у Иана. Иан, крепко держа собаку за туловище, усмехнулся.
— И ещё, вы передаёте некромантию из поколения в поколение.
— Ах.
— Давай поговорим подробнее. Я ‒ Иан, а это ‒ Берик.
Иан, немного подумав, как пожать лапу, в конце концов взял переднюю лапу собаки и слегка потряс. Он боялся, что ей это не понравится, но, к его удивлению, собака, казалось, была довольна его вежливостью.
— Хашар Токундай. Зови меня Хашар.
— Рад познакомиться, Хашар. Спрошу сначала: почему ты решил, что я имею отношение к магическому ведомству? Ты видел, как я использую ману?
— Да. Глазами нежити.
— Значит, это были твои. Тогда ты тоже разбойник?
— Не говори ерунды!
— А может, твой хозяин ‒ разбойник?
— Нет! Я и есть тот мальчик с фотографии!
Берик, услышав слова собаки, снова внимательно посмотрел на фотографию. А затем, с недоверчивым видом, принялся тискать её за щёки.
— А почему этот тип так разговаривает? Сколько тебе лет? Десять, наверное?
— Отпусти! Разве я считаю каждый прожитый день?
— Вот чёрт. Мелкий. Помнишь, как ты меня укусил? Иди сюда. У тебя четыре лапы, три хватит, а? А?
— Берик, в Астане время течёт иначе. Обычно они живут лет триста, так что при такой внешности ему около тридцати.
Услышав слова Иана, Берик перестал тискать собаку. Та, обиженно рыча и скаля зубы, снова укусила Берика за руку.
Кусь!
— Ай! Чёрт!
— Как видишь, зубы у меня тигриные!
Иан, едва разняв двух разбушевавшихся зверей, сразу сменил тему.
— Кстати, Хашар, если ты из Астаны, как ты оказался здесь? И что это за облик?
На вопрос рычание Хашара утихло. Чёрные глаза, блестевшие в лунном свете, казалось, перебирали воспоминания. Видимо, это была долгая история.
— Женщина по имени Уэсли.
— Глава магического ведомства Уэсли?
Женщину, любовницу второго принца Гейла и нынешнюю главу магического ведомства, действительно звали Уэсли. Иан не скрыл удивления от этого неожиданного упоминания.
— В Астану пришло приглашение для культурного и научного обмена. Моя бабушка была главой самого большого клана в Астане. По приказу короля она привезла меня в Бариэль.
Сначала всё было ново и интересно.
Он узнал, что существуют здания высотой с высокие скалы, и что ветер, который пел, разносясь по камням, может быть заглушён человеческими голосами.
Но радость длилась недолго.
— Потому что Уэсли предложила применить некромантию на живых. Она постоянно заставляла бабушку делать то, что было совершенно невозможно.
— Не понял. Нужен кто-то, кто объяснит, либо Иан, либо сукин сын.
Берик, поковыряв в ухе, спросил. Он впервые слышал такие слова, как "некромантия" и "нежить". Иан, приводя мысли в порядок, пробормотал:
— Некромантия по своей сути применяется к мёртвым. Применить её на живых ‒ это не вопрос жизни, а нарушение естественного порядка. Никто не знает, что может случиться.
— Краеугольный камень несчастья, источник гибели. Кхм-м! Бабушка была мудрой, не то что другие маги.
Похоже, они бежали от безрассудного предложения Уэсли. Почему они не вернулись в Астану, а оказались в провинции, неизвестно, но можно было догадаться, что у них были на то причины.
Иан, гладя Хашара по загривку, спросил:
— Итак, я примерно понял, почему ты здесь. А раз ты говоришь о других магах, значит, Уэсли продолжает исследования в области некромантии?
— Те, кто одержимы некромантией, всегда сеют кровь и войны.
Довольно сообразительно. Подготовка к мятежу ‒ вполне подходящее предположение. Но в истории Бариэля, которую помнил Иан, в описании мятежа Гейла не было ничего о нежити.
— И что же случилось потом?
На вопрос Иана вилявший хвост резко замер. Он вспомнил тот день, когда погибли все жители деревни.
— В конце концов Уэсли нашла нас.
В коротком ответе Иан многое мог понять. В блестящих глазах Хашара промелькнули тени прошлого.
— И она наконец выяснила, что будет, если применить некромантию на живом. Я ‒ тому доказательство.
Уэсли, сидя нога на ногу, смотрела на потолок.
На высоком куполе сотни духов двигались, испуская свет. На тёмном фоне это напоминало маленькую вселенную. Она покусывала свои длинные ногти, затем позвала советника.
— Барето.
— Да, госпожа Уэсли.
— Не убрал бы ты эти доклады?
Несмотря на её слова, советник не двинулся с места с документами в руках. Наоборот, он приблизился с видом человека, услышавшего забавную шутку.
— Разве вы не ждали их?
На первый взгляд, это были отчёты о различных научных экспериментах, проводимых с приглашёнными некромантами из разных стран. Также там говорилось о намерении организовать мирные переговоры, поскольку между странами с развитой некромантией отношения были неважные.
— Некроманты тоже забавны. У себя на родине они готовы перегрызть друг другу глотки, но собранные вместе, они выдают результаты один за другим.
— Это же великая империя Бариэль. Они знают, что если устроят смуту в месте, созданном для мира, будут проблемы.
Уэсли, с безразличным видом перелистывая доклады, пробормотала:
— К тому же, разве они не продали душу ради научных изысканий? Собравшись вместе, они, наверное, неплохо проводят время.
С этими словами она провела пальцем по заголовку. Это была часть исследования на тему "Пределы некромантии". Там подробно описывались результаты некромантии, применённой не только к растениям, но и к мёртвым и живым животным. На сотнях страниц.
Наблюдавший за ней советник добавил:
— У некромантии есть свои плюсы и минусы в зависимости от расы. Если сотрудничество наладится, можно будет достичь более высокого уровня мастерства. Думаю, это не займёт много времени. Прикажете подать официальный доклад в Государственный совет?
— Да. Старики уже, наверное, заинтригованы.
Это был официальный проект, проводимый магическим ведомством. Когда Уэсли поставила печать в знак согласия, на столе появились другие документы.
— Дополнительно ‒ результаты исследований на живых.
Шелест.
Это были документы, которые даже внутри магического ведомства считались совершенно секретными. Поскольку это было личным делом главы Уэсли. Она отодвинула печать и благоговейно принялась перелистывать страницы. В её глазах, быстро пробегавших по строкам, появилось разочарование.
Бах!
— Чем это отличается от того, что было несколько лет назад?
— Прошу прощения. Между мёртвыми и живыми есть чёткая разница, и как только вмешивается магия, ритуал искажается.
— Разве мы не тратим деньги, чтобы это исправить?
Когда Уэсли с досадой отбросила доклад, советник осторожно предложил. Может, вместо того чтобы лить воду в дырявую бочку, лучше сменить саму бочку.
— Госпожа Уэсли. Как насчёт того, чтобы углубиться в магию контроля разума, а не в некромантию? Как бы ни был силён Его Высочество Гейл, он, наверное, не получил полного благословения императорского дворца. Всё-таки он сын наложницы, а не императрицы.
— Барето! Осознай, что ты сейчас сказал.
Благословение императорского дворца. Это была неизвестная сила, берущая начало в истоках Бариэля. Она была описана ещё в мифе об основании, и в истории были те, кто испытал её на себе.
«На того, кто наследует славу императорской семьи, магия контроля разума не действует».
Это было благословение, дарованное богами Бариэлю, чтобы судьба страны не колебалась из-за магических уловок. Хотя трактовка "славы императорской семьи" оставляла много вопросов, большинство считало, что это относится к императору и членам императорской фамилии.
— И ты не знаешь Гейла?
— Прошу прощения.
Уэсли знала. Она была любовницей Гейла, но прекрасно понимала, что они очень разные по характеру. Она часто с горечью осознавала, что Гейл не отвечает ей той же верностью, любовью и преданностью, что и она ему.
Острое чутьё Уэсли когда-то подсказало ей:
*Если Гейл взойдёт на трон, женится ли он на мне?»
— Он настолько осторожен, что даже в спальне не снимает с себя камень, запечатывающий ману. Наверняка он создал защиту, которая другим способом предотвратит магию контроля разума.
Не только на Гейла, но и на Марива, и даже на старого императора магия контроля разума не подействует.
Поэтому она искала обходные пути и в конце концов добралась до некромантии. Она очень похожа на контроль разума, но, с другой стороны, больше подходит для создания слепой привязанности.
— Как бы то ни было, хватит болтовни, дави на некромантов. Скоро начнётся решающее сражение, а прогресса ‒ ноль.
— Я исправлюсь.
— Если пригрозить, что они вернут деньги, они возьмутся за ум и будут работать усерднее. Тьфу. Ничтожества.
Чтобы успокоить душу, Уэсли достала сигару. Духи, парившие под потолком, приблизились и поднесли маленький огонёк.
— Фу-у.
Она, словно благодаря, легонько погладила духов и отвернулась. Ей было смешно, что она так отчаянно пытается удержать Гейла, и в то же время она смертельно ненавидела этого мужчину, который довёл её до этого.
— А где Гейл?
— Я свяжусь с ним.
— …Нет. Не надо.
Она редко звала первой, и он редко звал её. Уэсли, стряхивая пепел в пепельницу, рассеянно перелистывала оставшиеся доклады.
— Кстати, этот тип, Иан.
— Да, госпожа Уэсли.
— Скоро он будет в центре?
— Раз он точно будет на новогоднем приёме, то да.
— Чтобы добраться из Брац в центр, он должен проехать через район Каренны?
Каренна. То самое место, где скрывался род из Астаны, отвергший её предложение об эксперименте. Некроманты ‒ народ тёмный и скрытный, и все они охотно приняли её предложение и до сих пор занимались исследованиями, но только они сопротивлялись до конца.
Поэтому она сделала так, что они не могли вернуться на родину.
— Король Астаны тоже ничтожество. Поверил, что они тайно бежали.
— Тогда было сильное землетрясение, у них не было времени обращать внимание.
Уэсли, жуя сигару, вспомнила события, что были несколько лет назад. Воспоминания уже стёрлись, но переполох был серьёзным.
«Гейл слишком проницателен. Если он узнает, что я исследую живых, он обязательно заподозрит».
Так что же делать?
Убить. Убить, чтобы они навсегда закрыли рты, и тайна не раскрылась. Советник, выводя начальницу из задумчивости, продолжал подкладывать документы.
— Госпожа Уэсли. Вот следующий доклад.
— Ах, вот же. Только настроение испортил.
— Ничего не поделаешь. Приближается новогодний приём, нужно многое утвердить. Это о зелье истины, а это ‒ внутренний отчёт магического ведомства об Иане.
— Кто-то хотел забрать его к себе?
— Все, кажется, не решаются.
— Да. Понятно, что он ‒ заноза в заднице у Марива, так что это будет сложно.
Внутри магического ведомства существует множество подразделений. Прежде всего нужно проверить, действительно ли Иан управляющий маной…
— Скажи, чтобы готовились к приёму новичка. Давно уже никого не брали.
Уэсли, горько усмехнувшись, закрыла документы. В тот же миг духи, летавшие по потолку, тоже погасили свет и медленно растворились в темноте.
— Хо. Говоришь, всех убила? Уэсли?
Берик, увлёкшись, уже наполовину перегнулся через стол. Хашар, сердито стуча хвостом по полу, огрызнулся:
— Не Уэсли, а её подчинённые нагрянули и всё перевернули!
Сначала некроманты, с которыми они были знакомы, пытались убедить бабушку и Хашара. Мол, сколько денег заплатят, чем больше исследований, тем выше будет статус и власть некромантов, как эти деньги помогут бедной Астане и так далее.
Главной причиной было, конечно, желание установить связи с Уэсли, которая находилась в центре власти великой империи Бариэль.
— Бабушка в конце концов заплатила за свой отказ, а я заплатил за то, что пошёл против истины.
— Этот ребёнок ещё маленький?
— Дитя, не хочешь ли пойти с нами?
— Среди подопытных ещё не было детей? Может, применим некромантию на нём? Посмотрим, будет ли он слушаться.
Берик, слушавший это, полез в карман. Иан, удивлённый, посмотрел на него. Это был кусок хлеба, который он забрал в кладовой. Берик, цокнув языком, бросил еду Хашару.
Хлопь!
— Бедняга. На, подкрепись.
— Ты что, принимаешь меня за собаку!
Р-р-р! Хашар снова укусил Берика. Тот, с недоумением, вытаращил глаза. Похоже, эти двое несовместимы, как вода и масло.
Иан, отщипывая кусочки хлеба, протянул их Хашару.
— Ты не голоден?
— Вот те на! Мелкий, ни благодарности, ни уважения, вообще ничего не понимает! Бешеный.
— Берик, слышать от тебя об уважении ‒ удивительно.
— Эй! Я всё-таки человек!
Когда хлеб приблизился, ноздри Хашара раздулись. Он бегал по горам и полям, подбирая всякую всячину, но, будучи человеком, он вряд ли находил это вкусным. Иан жестом велел ему не стесняться, и Хашар без колебаний проглотил угощение.
— Эта собака была домашней?
— Да. В тот день в доме из живых существ был только Роки. Ритуал пошёл не так, и я стал таким. К счастью, некроманты подумали, что я не выдержал и умер. Я растворился в колодце с какой-то жидкостью.
Все, кто жил с чужеземцами из Астаны, были убиты. Раз они это сделали, то и расследование, естественно, должны были проводить они. Иан, видя, насколько серьёзными были выходки магического ведомства, негромко цокнул языком.
— Моё тело, поражённое некромантией, стало нежитью. С того дня, как я выполз из могилы, я не мог никуда уйти и всё время охранял это место. Но однажды в лесу я встретил разбойников. С тех пор моё тело стало двигаться само по себе, независимо от моей воли.
Как он ни лаял, как ни хватал за штанину, всё было бесполезно. Это был результат табу, и никакие догадки не помогали. Иан, нахмурившись, переспросил:
— Они намеренно забрали твоё тело?
— Вряд ли. Они сами сначала испугались. Если бы деревня узнала, пришла бы стража. Поэтому они убили меня во второй раз.
В голосе Хашара не было никаких эмоций. Он рассказывал, как смотрел, как кулаки и мечи вонзаются в его мёртвое тело.
— Поняв, что я тело, которое не умирает даже после убийства, они забрали его. Спустя некоторое время они каким-то образом научились использовать моё тело для колдовства. Каждый раз, когда появлялась новая нежить, я открывал свой внутренний взор.
Поэтому он и мог видеть ситуацию через ту нежить, что пришла в гостиницу. Всё оказалось сложнее и неприятнее, чем он думал. Хашар, ткнувшись мокрым тупым носом в бок Иана, продолжил:
— Поэтому мне нужен кто-то, кто избавит меня от моего тела.
Он следил за ними из леса и заговорил с Бериком именно поэтому. Длинная процессия карет говорила о том, что они не простые люди. К тому же он знал, что недалеко разбойники нацелились на кареты Иана.
— Помоги мне.
Хашар попросил твёрдым голосом. Берик, слушавший это, с безразличным видом сунул в рот кусок хлеба.
— Ну и ну, работать-то, похоже, мне, а обращение ‒ вон какое.
Иан, слабо улыбнувшись, погладил собаку по голове. Скорее, это было не "помоги", а "совпадение интересов".
— Значит, ты знаешь, где сейчас разбойники?
Хашар ищет своё тело, а Иан ‒ кареты. К тому же он был единственным выжившим, кто пережил злодеяния Уэсли.
Собака, снова раздувая ноздри, кивнула.
— Конечно. У меня же нюх.
За холмом поднималась огромная луна. Зимой луна стояла особенно ясно и высоко. Две скачущие лошади казались чёрными силуэтами на её фоне. Казалось, они не взбирались на холм, а взлетали прямо на луну.
Топ-топ-топ!
В отличие от Иана, который держал на руках Хашара и правил лошадью, Берик нёсся беззаботно. Он нетерпеливо дёргал поводья и пришпоривал коня.
— Но! Быстрее! Луна скоро сядет!
К этому моменту даже без Хашара Берик уже знал, где логово разбойников. На краю холма. Инстинктивно он чувствовал, что внизу, должно быть, их убежище.
Ии-и-и!
— Ух ты, ловко устроились.
Берик заглянул вниз с крутого обрыва. Между кустами виднелись старые шатры, образующие целую деревню. Подъехавший следом Иан окинул взглядом местность и цокнул языком.
— Судя по всему, они разбираются в географии.
Условия для укрытия были почти идеальными. Только пройдя через заброшенный лес, проскакав по скрытой равнине и добравшись до самого её края, можно было их обнаружить.
— Хорошо. Мы нашли их логово. Поедем в Каренну за подмогой.
Украденные разбойниками трофеи были сложены в одном месте. А рядом стояли кареты Иана ‒ ровной линией. Видимо, существовала отдельная дорога, по которой кареты могли сюда заехать.
— А? За подмогой? Это же вечность!
Берик сверкнул глазами и схватился за рукоять меча, готовый выхватить его в любую секунду. Иан покачал головой.
— Мы не знаем, сколько их там.
— А и не надо. Всё равно всех убью. И потом, ладно магические камни, а если эти твари начнут разбирать вещи и сожгут документы? Тебе что, Романдро не жалко?!
— Берик, тебе хоть слово скажи.
Он беспокоится не о Романдро, а просто сам хочет пойти в атаку. Иан усмехнулся и спросил у Хашара:
— Знаешь, где твоё тело?
— В центральном шатре.
Чёрные глаза Хашара цепко смотрели в одну точку. В этот момент, как и говорил Берик, несколько разбойников подошли к каретам.
— Видишь! Теперь Романдро ‒ труп! Молодожёна с младенцем уволят!
— Берик, главное ‒ не упустить главаря.
— Да-да, хозяин, заходите с другой стороны. Я проложу дорожку.
— …Действуй гладко.
Хлоп!
Как только Иан разрешил, Берик ударил лошадь пятками и стрелой рванул вперёд. Точнее, он скорее покатился вниз по крутому склону.
Ии-и-и!
Вопреки испуганному ржанию коня, смех Берика звонко разнёсся в воздухе.
— А-ха-ха-ха-ха!
В лунную ночь раздался незнакомый хохот. Разбойники, разбиравшие трофеи, удивлённо подняли головы и огляделись. Вдалеке по склону спускалась лошадь.
— А?
Сначала они не поняли, что происходит. Даже те, кто отдыхал в шатрах, начали выходить и высовываться.
— …Что это?
— Вот именно. Сумасшедший, что ли?
— Может, это кто-то из города?
— Без флага стражи.
На всякий случай они схватились за оружие, но напряжение было невысоким. Они ожидали, что как только лошадь коснётся земли, всадник упадёт и разобьётся.
Бам!
Так и вышло: не справившись со скоростью, лошадь врезалась в ближайший шатёр. Всё, что было вокруг, разлетелось, поднялось облако пыли.
Разбойники невольно попятились.
— Ц-ц-ц. Дураки должны умирать пораньше, это на благо человечества.
— Ты, никак, ещё жив?
— Заткнись. Как бы то ни было, что это вдруг…
Ии-и-и!
Лошадь, совсем ошалев, шатаясь, убежала. Один из разбойников осторожно приблизился и ногой отодвинул обломки.
Вжух!
Меч Берика, описав элегантную дугу, прервал жизнь мужчины. Движение было таким плавным, что разбойники, стоявшие сзади, осознали произошедшее лишь спустя несколько секунд.
— Э-этот сумасшедший…
Штанина рухнувшего на колени товарища пропиталась кровью, и только тогда они поняли: рыжеволосый был не сумасшедшим, а таинственным лазутчиком. Ближайшие разбойники замахнулись топорами и бросились на Берика.
— Ты кто такой?!
Свист!
Ух!
Топоры были достаточно тяжёлыми, чтобы одним ударом перерубить обычный меч. Но Берик легко отбил их, и ошеломлённые разбойники отступили, бормоча:
— П-почувствовали…
Ощущение было странным. Атака была мягкой и медленной, словно бросающей вызов гравитации. Разбойник заметил, что красные глаза Берика светятся. Это был не лунный свет.
— Ну-ну. Поднимите руки.
Берик, зловеще усмехнувшись, мечом указал на лица разбойников.
— Кто сегодня был в Каренне?
— Так и есть, ты из города. Что, пришёл мстить?
— Ты был там?
— А если и был?
Вжух!
Резкий, короткий порыв ветра. Это была сила мечника-мага, которую Берик высвободил. Мана, переданная Ианом в городе, всё ещё оставалась в нём.
— Значит, я кого-то упустил. Как досадно.
Хлоп!
С этими словами Берик ворвался в толпу разбойников. Меч парил со скоростью света. Ярко сияющие красные глаза ‒ такие же, как у ночного хищника.
— У-а-а-а!
— Сдохни! А-ха-ха! Ты, ты видел моё лицо!
— Чёрт, выходите все! Тревога!
— В чём дело?!
— Кх-а-а-а! Спаси-и-ите!
Началась безжалостная резня.
Иан наблюдал за этим сверху, с холма. Хашар, которого он держал на руках, удивлённо поднял голову, вглядываясь в выражение его лица.
— Что случилось?
— Хашар, глядя на Берика, тебе ничего не приходит в голову?
— Думаю, он сумасшедший. В Астане с таким характером трудно выжить.
— В Бариэле тоже. Ладно, пора спускаться. Берик сказал, что проложит нам путь.
Иан погнал лошадь, оставляя позади шум.
«Какой бы ни был мечник-маг, Берик перегибает палку. Он бесстрашен и, кажется, любит бессмысленную резню. Это странно».
В центре, где собралось всё на свете, он, возможно, узнает о Берике больше.
Иан спустился с холма и подъехал ко входу в лагерь. Из-за суматохи, устроенной Бериком, стража оставила пост.
— Идём.
Хашар напрягся, тело его окаменело. Внутри почти никого не было ‒ видимо, все бросились ловить одного лазутчика.
Бам! Бах!
Вдалеке раздался ещё один грохот, подтверждающий эту мысль. Иан, следуя указаниям Хашара, направился к центру лагеря. Найти тело было важно, но ещё важнее были кареты.
— Хашар, хочешь, я высажу тебя? Мне нужно сначала проверить, целы ли кареты.
— Всё равно от этого тела нет никакого толку. Не надо.
Иан спешился и приблизился к месту, где стояли кареты. Когда один из разбойников вышел из-за грузового отсека, Иан без колебаний выплеснул ману.
Бум!
Вспышка света, и разбойник опрокинулся навзничь.
«Один, два, три…»
Всё украденное было на месте. Убедившись, что ящики с магическими камнями и документами целы, Иан кивнул.
— Порядок.
Как только Хашар услышал его бормотание, он тут же бросился вперёд. К видневшемуся вдалеке центральному шатру. С каждым шагом холодный воздух наполнял лёгкие, замораживая голову. Все мысли Хашара были сосредоточены на шатре.
Вжух.
— М-м?
В тот момент, когда они подошли к шатру, оттуда вышел огромный детина. Возможно, из-за того, что Хашар смотрел снизу вверх, мужчина казался невероятно большим, почти доставая головой до потолка.
— Чего?
Это был главарь разбойников. Хашар, окаменев, попятился. Тот быстро схватил собаку за загривок и поднял в воздух.
— Собака?
Ии-и-инь.
Делать нечего. Хашар, притворяясь обычной собакой, отчаянно забился, чтобы усыпить бдительность главаря.
И в этот момент.
— Здоровяк!
Весь перепачканный кровью, Берик громко крикнул. Он волок за собой чьё-то тело. Главарь, увидев это зрелище, остолбенел.
— Ты главный?
— Ты, ублюдок!
Свист!
Главарь швырнул Хашара и тут же выхватил топор. Он думал, что это всего лишь мелкая потасовка. В конце концов, в день удачного грабежа его подчинённые часто не спали ночей, упиваясь вином и развратом.
— Твои подчинённые ‒ загляденье. Рубить их ‒ одно удовольствие.
— Ах ты, безумец!
Клац! Звяк!
Не раздумывая, они бросились друг на друга, скрестив оружие. Лязг металла, раздирающий барабанные перепонки, пронёсся в воздухе. Хашар, валявшийся на земле, кое-как пришёл в себя и вбежал в шатёр.
— Хи-а-а-а!
Хлоп!
По лицу Берика на мгновение промелькнуло выражение "неплохо". Главарь, оправдывая свою комплекцию, сжимал топор с силой, несравнимой с другими разбойниками.
— Кх-кх… кх…
Главарь, упустивший топор, тяжело дышал, обливаясь потом. Увидев это, Берик демонстративно бросил меч на землю.
— …?
— Мне кажется, тебя приятнее бить, чем резать.
— Ну-ну, смотрю, ты совсем обнаглел.
— А как вам будет больно от такого наглеца-а-а!
Хрясь!
Они одновременно бросились вперёд, выбрасывая кулаки. Несколько обменов ударами ‒ и главарь почувствовал смутную тревогу. Он понял, что Берик нарочно подставляется под удары.
Хрясь! Бам!
Вскоре юноша начал наносить удары чаще. Его кулаки были в крови, но чья это была кровь, понять было невозможно.
— Ха-ха-ха! Как я и думал! Мясо плотное, держит удар.
— Кх-кх-кх!
Хрясь!
Бах!
Последний удар. Главарь, с разбитым лицом, пошатнулся и потерял сознание. Берик, отряхнув руки, нагнулся за мечом.
— Берик.
Сзади раздался голос Иана. Обернувшись, Иан, подъехавший на лошади, кивком велел ему остановиться.
— У этого человека можно многое узнать. Не убивай.
— Ах, хозяин, вы пришли?
Вжух. Берик вытер окровавленной рукой нос и широко улыбнулся. Выглядел он крайне довольным.
— Я проложил вам дорожку.
— Дорожка что-то… красновата.
— Важные господа любят красные дорожки.
Земля была залита кровью разбойников. Под копытами лошадей чувствовалась влажная, вязкая грязь.
Иан спешился и оглядел Берика. Весь в крови, трудно было понять, ранен он или нет.
— А где Хашар?
— Он забежал внутрь.
— Ты пока последи за главарём, мало ли что.
— А? Мне тоже интересно, что там.
Вжух.
Иан, проигнорировав Берика, подошёл ко входу в шатёр. Снаружи было плохо, но внутри запах был ещё отвратительнее. Иан пошёл по следам Хашара.
— Хашар?
В маленькой боковой комнате внутри шатра. Иан увидел спину Хашара, сидевшего неподвижно.
— Пришёл.
На стуле сидело тело мальчика с синими волосами. Чтобы оно не падало, его привязали верёвками, но из-за отсутствия воли тело наполовину сползло вниз. И, самое главное, оно было в ужасном состоянии разложения.
Хашар, глядя на свою оболочку, пробормотал:
— Вот что такое смерть.
Он помнил себя в зеркале: живые глаза, румяные щёки, ямочки на щеках. Хашар, с трудом сглотнув комок в горле, продолжил:
— Теперь, наверное, пора отпустить его на волю, к природе. Как и должно было быть.
— Ты уверен? Нет гарантии, что душа останется здесь.
— Неизвестно, почему контроль над нежитью перешёл к другим. Нужно уничтожить её, пока кто-то более жадный не позарился. Вон там, снаружи, есть разбойники. Если они очнутся и начнут колдовать, будет плохо.
В этом был смысл. Но одно дело ‒ рассуждать логически, и совсем другое ‒ решиться на это. Ведь он сам уничтожал возможность снова жить в человеческом теле.
— Хашар, я лично поддержу твоё решение.
— ……
Хашар не ответил. Он не смотрел на Иана. Он лишь до самого конца впитывал взглядом свою последнюю надежду.
Вжи-и-инь.
Иан сгустил ману и взорвал голову тела. Мозг вытек, и некогда целый облик мальчика исказился. Хашар невольно уронил слезу.
Теперь он действительно пересёк реку, из которой нет возврата.
Он стал существом, которое, будучи мёртвым, не было мертво.
— Иан? Закончил?
Берику было велено ждать снаружи, но он не стерпел и вошёл внутрь. Впрочем, он пытался выполнить приказ: волок за собой за лодыжку бездыханного главаря.
Увидев изуродованное тело Хашара, он моргнул.
— Почему он в таком виде?
— Хашар сам захотел уничтожить тело, чтобы избежать проблем в будущем.
— Вот как? Малой, а решительный, оказывается.
Бах!
Берик небрежно бросил тело разбойника на пол и подошёл к Хашару. Человеческая печаль, льющаяся из собачьих глаз, – чувство, которого никто не смел бы даже предположить. Берик, шмыгнув носом, вытер капающую кровь.
— Думай о хорошем. Если так продолжится, ты ещё долго проживёшь.
— Что за чушь…
От столь нелепого утешения Хашар скривился. Но, видимо, это помогло ему выйти из оцепенения. Он короткими передними лапами вытер глаза и нос и пришёл в себя.
— Главаря вы не убили?
— Хозяин велел оставить в живых, так что я только перерезал ему сухожилия, чтобы не сбежал. Кстати, здесь довольно просторно?
Берик расхаживал туда-сюда, распахивая двери. Иан тоже осматривался – не столько проверяя награбленное, сколько на случай, если здесь держат пленников.
Дзынь!
— Вы только посмотрите!
— Похоже, это хранилище трофеев.
— Ух ты, неплохо они поживились!
— Да, видимо, у них была хватка.
Золотые монеты, само собой, а также драгоценности и другие ценности – всё это было свалено в одну кучу, свидетельствуя об их злодеяниях. Иан, цокнув языком, вошёл внутрь. Города вокруг были маленькими, но, видимо, золота здесь скопилось немало.
Берик, рывшийся в куче, достал что-то и позвал Иана.
— Иан, тут странный меч.
Клинок был чёрным. Матовый, словно обожжённый огнём, казалось, с него вот-вот посыплется пепел. Берик провёл пальцем по лезвию и с удивлением пробормотал:
— Это не грязь.
— Меч необычный.
— Ты тоже не знаешь, что это?
— …Откуда же мне всё знать? Может, это клеймо мастера, а может, он сделан для украшения. Ведь мечи делают не только для рубки. Ах, иногда в клинки добавляют магические камни, и тогда они меняют цвет.
Иану никогда не приходилось внимательно разглядывать мечи рыцарей. Во время аудиенций у императора все должны были снимать оружие – для безопасности и поддержания достоинства. Лишь изредка на тренировках он мог видеть мощь мечников-магов.
— Ну ты и всезнайка.
Берик, усмехнувшись, взмахнул мечом. Привычным движением, но меч оказался на удивление лёгким и острым, и, самое главное, он идеально подходил под длину его руки.
— А?
— Что такое?
Свист!
Чёрный след, остающийся после каждого взмаха, тоже пришёлся по душе. Клинок был туповат, но это можно было исправить, обратившись к кузнецу.
— Иан! Я хочу этот меч!
— Этот?
— Ага-ага. Нельзя?
Он тыкал им, размахивал, устроил настоящий переполох. Иан, подумав, посмотрел на меч в руках юноши. Лезвие было сильно зазубрено из-за грубого обращения. Кожаная рукоять, обмотанная тканью, была вся в чьей-то крови.
— Раз уж ты охранник, у тебя должно быть оружие по душе. Вернёмся в город – я заплачу.
— Ура! А сколько?
— Не знаю. Буду вычитать понемногу из расходов на еду.
— Что? Из еды?!
Награбленное разбойниками должно было вернуться к владельцам через Каренну или другие маленькие города, либо же пополнить их бюджеты. Берик, потрясённый тем, что ему урежут паёк, переводил взгляд с Иана на меч.
— Ах, чёрт…
Но отказаться от меча он не мог. Значит, тот ему действительно приглянулся.
«Как же легко читать его мысли», — Иан усмехнулся и пошёл проверять остальные трофеи. Берик, непривычно серьёзный, поплёлся следом, вздыхая.
«Люди, которые пользуются оружием, иногда встречают его как судьбу. Похоже, он влюбился без памяти».
— Он тебе так нравится?
— На нём крови не видно, это удобно.
— За всё, что хочешь, надо платить. Считай это тренировкой на первое время.
На самом деле Иан не собирался урезать ему еду, но Берику нужно было чувствовать какой-то контроль.
Осмотрев всё внутри и убедившись, что пленников нет, Иан сказал:
— Здесь всё. Берик, иди приведи господина Романдро и жителей. Скажи, что кареты нашлись.
Дзынь.
Выйдя наружу, он увидел Хашара, который, прижавшись к стене, дрожал. Очнувшийся главарь пытался уползти. Ахилловы сухожилия у него были перерезаны, и управлять ногами ниже колен он не мог.
— Очнулся?
— Ах!
Когда Берик, широко шагая, приблизился, главарь разбойников побледнел и замер. Он привык командовать в своей шайке, но никогда ещё не сталкивался с таким подавляющим превосходством, как у Берика.
И дело было не только в силе.
— Убирайся! Проваливай, сумасшедший!
Главарь, совсем рехнувшись, замахал руками и закричал на Берика, но тот, не обращая внимания, схватил его за волосы.
Хрясь.
— Ну-ну, не трать силы зря. Давай-ка поговорим.
— Это, это мой меч…
Берик приставил найденный чёрный меч к его шее. По лезвию пошла тонкая полоска, и выступили капельки крови. Думали, что от зубцов лезвие затупилось, но, оказалось, оно было острым. Видимо, меч был неплох.
— Ты сейчас будешь отвечать на мои вопросы без единой лжи. Иначе отправишься на тот свет уже без головы, и твои подчинённые тебя не узнают.
Иан тоже стоял перед ним и спокойно смотрел на разбойника сверху вниз. Главарь, услышав необычный тон, попытался приподнять голову, но Берик надавил на неё ногой.
— Как вы использовали некромантию с помощью тела некроманта?
— Что? О чём вы…
— Отпираешься?
Вжух.
По знаку Иана Берик прижал лезвие сильнее. Главарь, почувствовав, как боль впивается в шею, в ужасе закричал:
— А-а-а-а! Чёрт, пощадите!
— Пощады не будет. Спрашиваю ещё раз: как вы использовали некромантию с помощью тела некроманта?
Главарь, зажмурившись, запинаясь, выложил:
— Мы не крали его, он сам к нам пришёл!
— Вот как. И что дальше?
— Ну, это…
Главарь, глядя на чёрный меч в руках Берика, скривился. Говорить было неприятно, он пытался уйти от ответа.
— Я и сам не знаю. Сначала мы подумали, что это выгодное дело – живучая нежить. А потом повели тело к работорговцам, чтобы продать…
Работорговцы. Услышав это слово, Иан нахмурился. Он смутно начал понимать, в чём дело. Разбойники, которые грабили и похищали людей, естественно, имели дело с работорговцами.
— Неужели они помогли вам?
— Да! Работорговцы сказали, что если правильно использовать тело этого парня, можно сделать много таких же. Но для этого нужно много трупов. А мы, это, убивать людей… наше дело…
— Так вы заключили сделку. Работорговцы научили вас колдовству, а вы создаёте для них нежить на продажу.
— Что они с трупами делают – не знаю. Честно! Я думал только одну тушу продать, а они предложили золото каждый раз, когда мы возвращаемся. Не отказываться же.
Работорговцы действовали не только в Бариэле. Из-за специфики бизнеса им нужно было собирать "товар" разных рас и народов. К тому же в Бариэле невольничьи рынки были не всегда, в отличие от соседних стран, где процветала подпольная экономика.
— Название каравана?
— Пакенс.
Пакенс. Название знакомое. Даже спустя сто лет, во времена Иана, его знали. Значит, это был достаточно крупный и уважаемый караван.
В этот момент Берик несколько раз ударил главаря плашмя мечом по лицу.
Хрясь! Бам!
— Говори понятнее!
— А-а-а! Караван Пакенс!
— Вот так-то лучше.
Берик, видимо, считал это отработкой своего долга. Он поднял меч и с гордостью посмотрел на Иана. Иан усмехнулся и задал следующий вопрос:
— Значит, часть золота вы получили от торговцев?
— Д-да! Так и есть!
— Как вы использовали колдовство?
— Чтобы сделать одного нормального, нужно десять целых трупов. И ещё нужны волосы, так что лысые не годились.
Услышав это, Хашар навострил уши.
— Это мой способ колдовства. У каждого некроманта свои особенности. У меня он через волосы.
Глаза разбойника вылезли из орбит – говорящая собака! Причём судя по голосу, внутри была душа ребёнка.
— Вот лысым повезло – их колдовство не трогает.
Они использовали колдовство Хашара. Иан, проигнорировав неуместную шутку Берика, на всякий случай взглянул на Хашара.
— Будешь слушать дальше?
— Конечно. Я хозяин этого тела.
— Хорошо. Говори, как именно вы проводили колдовство?
Главарь, кусая губы и чувствуя, что сходит с ума, нехотя заговорил. Раньше он рассказывал о своих злодеяниях без зазрения совести, но теперь, когда ему пришлось признаваться во всём самому, он осознал: это непростительно.
— …Мы приносили трупы, а они делали всё сами. Но обычно нежить не подчинялась, так что мы держали её связанной.
Хашар внимательно слушал. Когда свидетельство затянулось, Иан кивнул Берику, веля ему поторапливаться в город.
— Трупы сначала отмывали, потом обкладывали цветами, чтобы перебить запах…
Пока Берик ехал в город, главарь продолжал говорить. Хашар понял, что колдовство, которое творила нежить, полностью совпадало с его собственным.
— Господин Романдро-о-о!
— Ах! Берик! Берик! А Иан?!
— Ну, я весь в крови, а вы даже не спросите, как я?
— Да ну! С тобой-то всё в порядке! Так где Иан?
— Все за мной. Кареты нашлись. И захватите стражу – нужно всё убрать.
Услышав слова юноши, лица Романдро и его спутников просветлели. Они немедленно позвали начальника стражи, попросили подкрепления и поехали за Бериком. Была предрассветная пора, луна почти села, небо окрасилось в пурпур.
Топ-топ-топ!
Множество лошадей устремилось к логову разбойников. И вскоре они увидели разгромленную деревню.
— Иан!
— Пришли?
Иан вместе с Хашаром встретил Романдро. Тот сразу же бросился к каретам, проверил целостность документов и магических камней и, убедившись, что всё в порядке, рухнул на колени.
— Ах. Слава богу.
— Эй, господин Романдро, меня бы поблагодарили!
— Да, Берик, иди сюда, хороший мой!
— Фу! Противно!
Когда Романдро захотел его обнять, Берик с отвращением отшатнулся.
Вошедший начальник стражи, потрясённый увиденным, отдал приказ подчинённым:
— Боже, и что это всё…
— Все мертвы. Это трупы.
— Ах, один живой – вон тот, главный.
— Сначала убирайте трупы! Проверьте, нет ли кого внутри! Все шатры свернуть!
— Да, понял!
С заходом луны удача отвернулась и от разбойников. Иан, держа Хашара на руках, наблюдал, как стража наводит порядок.
«Интересно, судя по словам главаря, они довольно хорошо знали колдовство, но не понимали, почему нежить последовала за ними?»
Это было нелогично. Иан, скрестив руки, смотрел на уводимого главаря. Их взгляды встретились. Иан улыбнулся дрожащему от страха разбойнику, давая понять: "Увидимся в городе".
Судьба меняется быстро. Как и Каренна, испытавшая ад после нападения разбойников, к рассвету уже могла надеяться на мир.
— Говорят, разбойникам разгромили логово?
— Не знаю, я слышал от знакомого из стражи, что так и есть.
— Значит, погоня их настигла, когда они отступали!
— Вроде нет. Говорят, какие-то наёмники пришли.
— Наёмники? А у нас были на это деньги?
— Какая разница, главное, что разбойники все перебиты? Кроме главаря, конечно!
— Да, это главное! Ха, поделом им. Могли бы и потише сегодня ночью.
— Ладно, уже всё случилось. Зато теперь безопасно. Стража, наконец-то, поработала.
— Да не стража это, говорят, посторонние.
— Посторонние? В Каренне сейчас такие посторонние, что…
Жители, собравшиеся группами и переживавшие кошмар прошлой ночи, умолкли. Они одновременно вспомнили о той самой процессии карет. И о том, как радовался трактирщик, что у него остановились такие важные гости.
— Это они?
— Они выглядели необычно, но чтобы разбойников…
Они медленно повернули головы в сторону центра маленького города. Там, где останавливались чужаки.
Тем временем, пока стража увозила тела, люди Иана вернули кареты и привезли их к гостинице. Пару лошадей, правда, потеряли, но это были мелочи.
— Господин Романдро, всё проверили?
— Да, все документы на месте. Фу-у, наконец-то отлегло.
Они выгрузили ящики, проверили всё досконально. Романдро, подняв большой палец, выглядел очень довольным.
— Хорошо, что задержка не превысила суток.
Изначально они планировали выехать рано утром, но из-за потери лошадей и кучеров, возможно, выйдут только к полудню. Иан, попросив Романдро и его людей доделать дела, вошёл в гостиницу. Слуги оттирали полы от крови.
— О, Иан, ты не голоден?
Посреди этого всего Берик сидел и уплетал мясо с хлебом. Напротив него сидел Хашар. Они ели из одной тарелки, и выглядело это на удивление естественно.
— Ешь сам. Ты много сил потратил.
— А-ха, если ты так говоришь, я не откажусь.
Дзынь!
— Господин Иан, начальник стражи привёл главу города.
— Как быстро. Пусть войдёт.
Как только Иан сказал, глава города, склонив голову, поспешно вошёл в гостиницу. Он стоял, согнувшись, не зная, что делать. Слуги, мывшие полы, тоже замерли.
— Ах, здра-здравствуйте. Я Оникс, глава Каренны.
Коренастый мужчина. Одежда в беспорядке, лицо раскрасневшееся, голос взволнованный. Иан молча оглядел его.
— Нас тоже представлять?
— Нет, я наслышан. Вы аристократ, едете на новогодний приём. И с вами советник императорского дворца.
Иан замолчал. Только Берик, увлечённо уплетавший еду, с недоумением склонил голову, остальные же чувствовали невероятное давление.
— Пока разбойники врывались и крушили город, чем занимались вы, глава?
— П-простите, как я уже говорил, из-за проблем в других городах…
— Подойдите ближе.
Глава города, не решаясь, сделал шаг вперёд. Достаточно? Или ещё? Не зная, какова правильная дистанция, он поднял голову.
Ах.
И встретился взглядом с зелёными глазами Иана. Он был удивлён не столько его редкостной красотой, сколько его молодостью. В таком возрасте – и уже аристократ. В голову пришла мысль: «Как же несправедлив мир».
— От вас пахнет вином.
— Это…
Проклятье. Не повезло так не повезло. Мало того что напали, когда он был хорошенько пьян, так ещё и попался аристократу и чиновнику из центра. Глава города, надеясь, что запах крови перебьёт винный дух, принялся униженно тереть лбом пол.
— Я-я выпил на важном семейном собрании, и вот так вышло. Мне очень стыдно.
Иан перевёл взгляд с главы на начальника стражи.
На самом деле, чтобы понять, лжёт ли человек, полезнее смотреть не на него, а на его окружение. Лжец изо всех сил старается скрыть правду, а те, кто рядом, менее напряжены.
«Лжёт».
У начальника стражи было странное выражение лица. Он закусил губу – не то от смеха, не то от плача. Иан, скрестив руки на груди, цокнул языком.
— Хватит. Запах вина слышен даже здесь. Что по законам Каренны полагается пойманным разбойникам?
Услышав про запах вина, глава города испуганно закрыл рот. Затем, вспомнив законы Каренны, осторожно ответил:
— …Смертная казнь, но по законам Каренны грабежи, убийства, а особенно совершённые группой, караются публичным бичеванием.
Бить кнутом по спине, если потеряет сознание – будить и продолжать, и так до тех пор, пока мясо не начнёт отваливаться, показывая ад на земле – таков закон Каренны. Когда жизнь преступника будет висеть на волоске, поставят виселицу.
— Хорошо. Мне нужно кое о чём спросить главаря, так что после уборки я пойду в тюрьму.
— В тюрьму?
— Есть проблемы?
— Ну…
Глава города растерянно замолчал. Но затем, тряхнув головой, отказался от возражений.
— Нет! Я тем временем подготовлю для вас лошадей и кучеров.
Отношение было неплохим. Иан, показывая, что он может идти, повернулся спиной. Глава города, не ослабляя напряжения, попятился.
Дзынь!
— Ох.
Сердце чуть не выпрыгнуло. Начальник стражи протянул выпить, утешая:
— Хорошо, что он торопится на новогодний приём. Говорят, они уезжают уже сегодня утром.
— Вот именно. Если бы они не поднимались, а спускались, было бы хуже. Молодой, а характер – ого-го. Говоришь, едет за титулом?
— Думаю, они из тех, кто отличился в бою.
Начальник стражи всё ещё не мог поверить в силу Берика. Как один человек мог уничтожить целую шайку разбойников? Глава города, кивая, вытер холодный пот.
— Если они маги, то, наверное, могут.
— Вы имеете в виду тех, кто тогда приезжал расследовать дело в Данилье?
— Да. Как бы то ни было, ясно одно – у меня перед ними нет оправданий. Если советник подаст доклад, будет совсем плохо. Он сказал, что хочет видеть главаря. Ты знаешь зачем?
Глава спросил, но начальник стражи не знал.
Иан не стал упоминать о нежити. Не хотел, чтобы дело о разбойниках стало ещё сложнее, и, кроме того, если Уэсли узнает о существовании Хашара, могут быть проблемы.
— Зачем ещё?
— Наверное, ты прав.
Потеряли лошадей, потеряли кучеров, потеряли спокойную ночь. Ясно, что благородный аристократ не оставит это просто так.
— Пожалуй, я сам пойду, посмотрю на экзекуцию.
— Я подготовлю.
— Чтобы мясо клочьями летело, ага. Вот тогда, может, он немного успокоится.
Стража опозорилась, и он хотел так хоть как-то загладить свою вину. Совершенно нелепая логика, но никто этого не заметил.
Берик, поглаживая набитый живот, довольно улыбался. Неудивительно – он пропустил ужин и так много работал. Когда в гостинице более-менее навели порядок, Иан обратился к Хашару:
— Ну, что ты теперь будешь делать, Хашар?
— Бабушки нет, тело я уничтожил. Думаю, нужно возвращаться в Астану. Сейчас, по сути, нет другого выхода.
— Ты говорил, бабушка была главой клана.
Иан вспомнил старуху на фотографии и попытался представить ситуацию. У главы клана много союзников, но и врагов хватает. Наверняка есть причина, по которой она не вернулась в Астану, спасаясь от Уэсли.
— Поэтому я и спрашиваю: не мог бы ты взять меня с собой в центр? В Астану всё равно через него путь.
— И что ты будешь делать в центре в собачьем обличье?
На тихий вопрос Иана Хашар плотно сжал губы. Положение было отчаянным. Иан, поглаживая его по загривку, предложил:
— Я возьму тебя с собой в центр и помогу найти попутчика до Астаны. Но взамен я хочу, чтобы ты засвидетельствовал всё, что с тобой случилось.
— Поедет с нами? А, в карете тесно и так.
— Берик, если ты не будешь разваливаться, места хватит.
Глаза Хашара засверкали. Берик, громко икнув, не скрывал своего недовольства.
— И ещё: я хочу, чтобы ты навсегда запомнил моё имя.
В день своей истинной смерти он должен помнить, кто был рядом и как его звали. Хашар, словно запечатлевая в сердце, прошептал:
— Иан.
— Хорошо.
— И-и-ан!
Хашар, весь сияя, завертел хвостом. Он принялся колотить Берика по руке, и тот, как ни отмахивался, не мог его остановить.
— Времени до отъезда осталось мало. Собери всё, что нужно.
Наступило утро. Нужно было выехать хотя бы до полудня. Как только Иан договорил, Хашар выбежал на улицу.
Хлоп!
Р-р-р!
— В собачьей шкуре и лаешь по-собачьи. Ик.
— Берик, хватит есть, иди за ним.
— Это я за пропущенный ужин, а теперь надо позавтракать! А? Завтрак!
Иан, проигнорировав его, вышел на улицу. С рассветом вид разорённой Каренны стал ещё более удручающим. Жители, робея, приближались к ним.
— Простите…
Мужчина, весь в пыли и грязи, почёсывая нос, низко поклонился.
— Я слышал, вы поймали разбойников.
— Вы спасли нас ночью, как нам отблагодарить вас?
— Спасибо! Вот, это скромный дар…
— Ах, не надо-
Жители, обойдя отказывавшегося Иана, подошли к Берику. Тот, не ожидавший такого внимания, радостно улыбался и кивал.
— Спасибо, что спасли нас!
— Ага, это я спас. Я, я. У-хе-хе! Я больше хозяина старался.
— А? У вас есть хозяин?
— Ах, есть хозяин? Вон тот, со светлыми волосами!
— Значит, это он нас спас?
— Спасибо!
С одного слова Берика благодарность перекинулась на другого. Берик, ошарашенный, только открыл рот, а Иан, с доброй улыбкой, направился в тюрьму.
— Иан!
— Поторопись.
— Ну вот, как же, несправедливо. Это же я всё сделал!
Берик, обиженно бормоча, побежал за Ианом. Иан, войдя в тюрьму, проследовал за сопровождающим.
— Ах! Вы пришли!
Глава города, весь в поту, держал окровавленный кнут. Он согнулся в поклоне и с гордостью указал на тело разбойника. Видимо, экзекуция прошла успешно.
— Я его как следует проучил! Он без сознания, если хотите, можете продолжить!
Иан, глядя на бездыханного главаря, недоверчиво переспросил:
— У меня к нему были вопросы. Что же теперь?
— Что? Ну…
— Вы, когда пьете, закусываете своей бестактностью.
— Нет, я…
Неужели нет? Глава города, снова испугавшись, забегал глазами. Иан, глядя на встающее солнце и бездыханного разбойника, цокнул языком. Времени в обрез…
— Принесите бумагу.
— Что? Да-да!
Он написал на бумаге адрес особняка Романдро и приказал:
— Когда очнётся, допросите разбойника и пришлите ответ. Спросите: "Почему за ним увязался синеволосый мальчик?" Срок – две недели.
Может, это даже к лучшему.
Даже когда Берик приставил к горлу меч, главарь молчал – значит, ответ получить будет нелегко. Но здесь полно специалистов по допросам, так что, наверное, вытянут.
— Если я не получу письмо, я сообщу в императорский дворец о вашей халатности. И если вы будете болтать, я сам сюда вернусь.
Иан, протягивая бумагу, кивнул. Вернусь – и тогда вам конец, так что работайте хорошо. Глава города, икая, принял бумагу дрожащими руками.
— Ну! Если все готовы, отправляемся!
— Ничего не забыли? Вода и еда?
— Мы добавили ещё одну карету и набили её доверху. Чем дальше на север, тем больше должно быть снега. Скорость будет невысокой, так что теперь нужно двигаться без остановок, кроме ночлега.
— Хорошо. Опоздать будет плохо. Поехали.
Романдро, плотнее закутавшись в пальто, поторопил кучеров. Глава города, надо отдать ему должное, за несколько часов подготовил довольно хорошие кадры. Кучеры выглядели крепкими, лошади были ухоженными – явно постарались, чтобы произвести впечатление.
Это была немая взятка, чтобы о них хорошо отозвались.
— Иан, Хашар не идёт?
— Хашар? Кто это?
— Ну, тот пёс, которого вы видели.
— …Пёс?
На слова Берика Романдро склонил голову. Действительно, он видел, как Хашар ел с Бериком за одним столом, но не слышал, чтобы тот говорил. Иан, отдав распоряжение закрыть заднюю дверцу кареты, добавил:
— Подробности расскажу по дороге. Здесь слишком много глаз и ушей.
— Ах, да. Хорошо.
— Вон он идёт.
Берик, увидев Хашара, бегущего с холма, усмехнулся. Тот нёс в зубах семейную фотографию и тяжело дышал, боясь опоздать.
— Все собрались. Отправляемся.
— Понял. Кучерам занять свои места!
— Передняя карета, потихоньку выезжаем!
Хашар едва успел запрыгнуть в открытую дверцу и устроился на руках у Иана. Процессия медленно выехала из ещё не до конца убранного города. Жители собирались по обеим сторонам дороги и махали им вслед.
Топ-топ-топ!
— Счастливого пути!
— Прощайте, господин аристократ!
— Ох, заезжайте ещё!
Глава города тоже держался рядом и всё время кланялся. Иан, взглядом предупредив его, чтобы вёл себя прилично, задернул шторку.
Шелест.
Романдро сел напротив Хашара, не скрывая напряжения.
— Боитесь зверя?
— Нет? С чего бы?
— Тогда почему вы втянули шею?
Романдро, сглотнув, нервно рассмеялся. Он не боялся, но чувствовал себя неловко. Хашар, убрав язык, учтиво поздоровался:
— Приятно познакомиться. Я Хашар Токундай.
— …П-простите, честно говоря, я думал, что мне всё это мерещится. Вы, маги, иногда, того… извините. Кхм.
Романдро признался, услышав голос Хашара. А затем, помедлив, пожал его переднюю лапу. Точно так же, как делал Иан.
— Рад познакомиться. Я Романдро, советник императорского дворца.
В трясущейся карете Иан рассказал о событиях прошлой ночи. О трагедии выходцев из Астаны, начавшейся с преступлений Уэсли, об уничтожении жителей деревни и о странных разбойниках.
Молча слушавший Романдро нахмурился.
— Некромантия? Несколько лет назад магическое ведомство действительно собирало некромантов разных рас.
— Это было официальное решение?
— Насколько я знаю, да. Кажется, Государственный совет дал добро. Так или иначе, формальных причин отказаться не было.
Ведь армия нежити, созданная с помощью некромантии, была бы очень полезна на войне. С моральной точки зрения это могло вызвать споры, но это не считалось проблемой. Разумеется, тут была и политическая подоплёка.
«Если в спорных регионах возникнет сильная сила, она станет угрозой для Бариэля. Гораздо выгоднее для сохранения контроля делать вид, что заботишься о мире, и поддерживать баланс. Не знаю, какие были намерения у Уэсли, но для империи это был неплохой ход».
Иан продолжал размышлять.
Но, в конце концов, Уэсли была прежде всего магом, а не политиком. Тот, кто почитает таинственные силы, лучше других знает, насколько опасно нарушать запреты.
«Ради чего она зашла так далеко?»
Мятеж – это вряд ли.
В истории, которую помнил Иан, нежить никак не участвовала в тех событиях. Когда он, погружённый в размышления, слегка нахмурился, Хашар положил голову ему на колени.
Мол, времени до центра ещё много.
И, мол, ещё рано забывать о трудностях прошлой ночи.
Иан, поняв намёк Хашара, лишь погладил его по голове.
Дзынь-дзынь.
Тряска в карете стала мягче. Иан, дремавший сидя, открыл глаза. Дорога изменилась. Внутри было тепло, Романдро, Берик и Хашар спали, прислонившись друг к другу.
«Дорога заасфальтирована».
Отодвинув шторку, Иан невольно ахнул. Что-то подступило к горлу. Вдали, во всей своей красе, возвышалась столица Бариэля – центр империи.
Даже отсюда, с довольно высокой точки, она казалась бескрайней и процветающей. Не сравнить с пограничным Брац.
«Я пересёк Великую пустыню поздней весной, и вот, спустя четыре сезона, я вернулся».
Это было странно. Для Иана прошло всего четыре времени года, а для этого мира время отмоталось назад на сто лет.
Он смотрел на вид огромного города и вспоминал жизнь в императорском дворце. Финал был трагичным, но и все три года нельзя было назвать несчастливыми. В уголках его губ сама собой появилась улыбка – свидетельство этого.
— …Иан?
— Берик, посмотри. Это центр.
— Ого! Наконец-то!
Услышав слово "центр", Берик, стряхнув с себя остатки сна, вскочил. Долгий путь, когда они ехали почти без остановок, подходил к концу.
— Скоро приедем? Да, думаю, через пару часов будем на месте.
— Вот мы и приехали. Ого! Точно.
Романдро, с примятыми волосами, тоже прильнул к окну. Скоро он увидит свою жену и ребёнка. Его переполняли эмоции.
— Дяденька кучер! Давайте побыстрее! У меня уже всё затекло!
По просьбе Берика кучер хлестнул лошадей. Иан тоже был непривычно возбуждён.
Это была его родина, где он родился, вырос и умер, где был смысл его жизни. Среди множества зданий он сразу же нашёл императорский дворец.
«Императорский дворец».
Столетие назад он выглядел так же: величественный, роскошный, твёрдо держащий центр мира.
— Проезжаем крепостные ворота!
— Ух ты!
Когда они проезжали под огромными воротами, Хашар и Берик высунулись в окно и посмотрели вверх. Огромные, невообразимой высоты ворота открывались и закрывались сами собой.
Романдро, гордясь, объяснял:
— Это сила магии. То, что человеку не под силу. Благодаря этому жизнь в центре становится лучше. Поэтому центр собирает немного больше налогов, чем другие владения.
— Круто.
Они выглядели как дети, видящие что-то новое. В длинной процессии, въезжавшей в город, таких, как Берик и Хашар, высунувшихся в окна, было множество. Видимо, они тоже впервые в центре.
— Господин Романдро! Просят предъявить документы!
— А, да. Вот они!
— Благодарю вас.
Удостоверение советника Романдро значительно упростило процедуру въезда. Они проехали гораздо быстрее других ожидавших и снова набрали скорость.
— Берик, видишь ту дорогу?
— Где, где? Золотую дорогу?
— Она только для членов императорской семьи, так что смотри не заезжай на неё. А вон там – небесная дорога для почтовых голубей.
— Ах! Там, наверху, светится линия!
— Небесная дорога, созданная магией. И не вздумай ничего бросать, если окажешься наверху.
— А я почём знал?
— Потому что ты хуже ребёнка. Берик, ты помнишь всё, что я тебе говорил по дороге?
— Да-а. Не есть руками всё, кроме хлеба.
— И ещё: в центре, встретившись взглядами, принято здороваться улыбкой. Если хочешь спросить дорогу или просто заговорить, лучше начинать с "уважаемый" или "доброе утро".
— Ах, какие они тут все чопорные.
— Простых людей это не касается, но если человек обладает хоть какой-то репутацией, он должен соблюдать эти манеры. Когда Иан получит титул виконта, и ты, как его охранник, должен будешь поддерживать достоинство.
Всю дорогу Берику пришлось выслушивать ускоренный курс этикета от Романдро. Он морщился, делая вид, что у него уши закладывает, но Романдро не унимался.
— Сразу во дворец?
На вопрос Иана Романдро, который без умолку болтал, запнулся. Он выглянул в окно и тут же крикнул кучеру:
— Кучер! Поворачивай ко мне домой!
По правилам, по прибытии в центр нужно было сразу же доложить своему начальству, но после двух недель трудной зимней дороги они выглядели ужасно.
Не только усталость, но и одежда, и чистота – всё оставляло желать лучшего.
— Хорошо, что мы приехали утром. Приведём себя в порядок, отдохнём и поедем во второй половине дня.
— Мне это тоже кажется разумным. Да и жену вам нужно повидать.
— Хе-хе. Ну, не то чтобы…
При словах Иана колени Романдро задрожали. Давно же он не видел свою жену, о которой только и мечтал!
Особняк Романдро находился в престижном районе, недалеко от императорского дворца.
— С этого места нужно быть особенно осторожными в поведении. Здесь живут чиновники императорского дворца.
— Да, понял.
— Окей~!
— Окей, это что за выражения, парень!
— …Понял.
Когда Романдро сердито взглянул на него, Берик нехотя поправился. Он был явно раздражён, но ничего не поделаешь.
Скрип!
— Приехали, господин Романдро.
— А, да. Спасибо.
Романдро поспешно выпрыгнул из кареты и направился в дом. Небольшое, но просторное поместье, идеально подходящее для молодожёнов.
— Вивианна!
Голос Романдро, звавшего жену, сорвался. Изнутри послышались шаги, и навстречу вышел слуга.
— Боже! Господин Романдро! Вы вернулись!
— О, да. А Вивианна?
— Она внутри. Подождите минутку! Госпожа! Господин Романдро вернулся! Выходите скорее!
На зов слуги из дома выбежала женщина лет тридцати. Она бережно придерживала округлившийся живот.
— Дорогой!
— Вивианна!
Женщина, радуясь, обняла мужа за шею. Романдро, похлопывая её по спине, сам шмыгнул носом.
— Иан, выгружать вещи?
— Да.
Пока подчинённые разбирали кареты, Романдро и его жена всё ещё обнимались и шептали друг другу слова любви. Немного успокоившись, Романдро вытер глаза и позвал Иана и Берика.
— Иан, Берик! Позвольте представить. Моя жена, Вивианна.
— Здравствуйте, уважаемый виконт. И господин охранник. Я Вивианна. Муж много о вас рассказывал в письмах. Спасибо, что были так добры к нему.
Когда жена протянула руку, Иан поцеловал её и кивнул.
— Не стоит. Это я многим обязан господину Романдро.
— Проходите в дом! Я слышала, вы некоторое время поживёте у нас, и уже приготовила комнаты.
— Спасибо, госпожа. Ах, по дороге к нам присоединился ещё один спутник.
— Ой! Щенок! Какой милый.
— Нам нужно будет рассказать вам о нашем двухнедельном путешествии.
— Проходите. Мини! Подай горячего чаю.
— Да, поняла!
Романдро уже собирался провести их в дом, но, заметив подчинённых, разгружавших ящики с документами, махнул им рукой.
— Вы тоже хорошо поработали. Ступайте по домам, отдохните и ждите известий.
— Господин Романдро, а что делать с этим?
— М-м, оставьте. Всё равно мне после обеда во дворец.
— Понял. Вы много работали.
— Все свободны!
Романдро, улыбаясь и подгоняя подчинённых, вошёл в дом. Он думал, что у него есть полдня отдыха до вечера.
Он совершенно забыл, что сегодня вечером состоится регулярная встреча в императорском дворце с участием принцев Марива и Гейла.
— Кья-а-а. Горячая вода – это просто песня.
— Вот именно. Я и не знал, что моя собственная ванна такая хорошая. Ха-ха-ха!
Романдро и Берик, закончив мыться в горячей воде, блаженствовали, развалившись на диване. Долгое путешествие, когда приходилось обходиться без гостевого дома и просто смывать грязь талой водой, наконец-то закончилось. Вивианна, поставив на стол чай, мягко улыбнулась.
— Я бы предложила вам ещё отдохнуть, но скоро наступит вторая половина дня. Лучше съездить и вернуться пораньше, чтобы отдохнуть.
— Да, я тоже так думаю. Всё равно после того, как я сдам доклад, до новогоднего приёма ничего особенного не будет. Ой! Что-то меня тело не слушается?
— Дорогой, ребёнок услышит, как ты ноёшь.
— А? Так нельзя! Раз, два, взяли!
Романдро вскочил и отряхнулся. Берик же, с полузакрытыми глазами, только шмыгал носом. Он не скрывал, что ему лень куда-то идти.
— Госпожа, можно мне тоже воды?
— Конечно, Хашар.
Вивианна на удивление легко приняла существование Хашара. Видимо, до замужества она много путешествовала по восстанавливаемым районам, поэтому у неё был широкий кругозор. Хашар, чистый и ухоженный, тоже отхлебнул горячей воды и довольно затрясся.
— Хашар, ты тоже останешься в особняке и отдохнёшь. Я по дороге обратно узнаю, на чём тебе лучше отправиться в Астану.
— "Ты тоже"?
Берик сонно переспросил. Он был в таком состоянии, что вот-вот мог отключиться.
— Это я тебе говорю, Берик. Оставайся в особняке с Хашаром.
— А каков, простите, смысл, хозяин? Я правильно понял, что вы обо мне заботитесь?
— А что, похоже, что я хочу оставить тебя, чтобы ты не натворил бед?
— А разве нет? Ну и ладно! Мне же лучше! У-ха-ха!
Берик, посмеявшись, опустил голову и погрузился в сон. «Ты только посмотри на него», — цокнул языком Романдро и тихо прошептал:
— Кстати, по дороге обратно купим ещё магический раствор, чтобы прослушать запись с броши. И личные вещи, которые понадобятся, пока будешь жить здесь.
По дороге в центр Иан записал свидетельство Хашара на брошь Дерги. Чтобы его воспроизвести, нужен был магический раствор, поэтому Иан, надевая пальто, кивнул.
— Хорошо. Заедем в торговый квартал.
— ......?
"Торговый квартал" – Романдро удивлённо моргнул. Это название обычно использовали чиновники центра, аристократы говорили "главная улица", "город" или "торговый ряд". Простолюдины называли это "рынком".
— Иан, ты что, тайком учился?
— Учился? Чему?
— Да нет, ничего. Пойдём. Раз вы идёте к принцу Мариву, оденьтесь прилично. Мини! Карета готова?
— Да. И документы тоже перенесли.
— Хорошо. Поехали.
Романдро, чмокнув Вивианну в щёку, вышел на улицу. Вместо старой кареты, в которой они путешествовали, у ворот стояла чистая, элегантная карета.
Ии-и-и!
Пока они ехали по улицам, Иан не упускал из виду ни одной детали. Через сто лет или в прошлом – в целом было похоже, но в мелочах было много отличий.
«Вон там раньше был банк "Хайман". Похоже, они сразу построили здание, когда въезжали».
Мужчина, бегущий, размахивая газетой, прилавки со свежими овощами и мясом, дети, получающие чаевые за то, что дают прикурить. Иан почему-то был взволнован, сердце билось чаще.
Скрип.
Карета проехала недолго. Императорские гвардейцы отдали честь, заглядывая в окно. Романдро, протянув удостоверение, поздоровался:
— Хорошо поработали.
— Благодарим за проверку.
Огромные ворота, подобные внешним крепостным, открылись сами собой. Город в городе. Только императорский дворец ничуть не изменился в памяти Иана. Его голова сама повернулась в сторону магического ведомства.
— Господин Романдро, когда будем возвращаться, можно заглянуть в магическое ведомство?
— Конечно. Магическое ведомство находится во Втором императорском дворце, в центральном здании. Внутрь, наверное, не пустят, но снаружи можно будет оценить обстановку. Кстати, в Первом императорском дворце находятся резиденции императорской семьи и кабинеты чиновников, а во Втором – здания, где размещаются разные ведомства.
Раз Иан управлял маной, он, естественно, интересовался этим местом. Романдро, показывая рукой направление, подробно рассказывал.
— Если пойти туда, будет Третий императорский дворец. Там живут служащие, слуги и рабы. А Четвёртый императорский дворец – это подразделения центральных ведомств, которые занимаются делами с посетителями…
Иан, слушая, только улыбался в ответ, но сам думал только о магическом ведомстве. Разве Наум не говорил? Что когда он применит запретную магию, то если придёт в крыло магического ведомства, ему дадут шанс.
«Если я пойду туда, я всё узнаю».
Почему он оказался в теле бастарда Иана, что стало с Наумом там, где жил император Иан, и, наконец, действительно ли он умер? Среди густого тумана, где не видно ни шагу, он вдруг заметил вдалеке слабый огонёк.
— Приехали.
— Да. Хорошо. Останови вон там.
— Это восточное здание главного корпуса Первого императорского дворца. По какому делу вы прибыли?
Гвардеец у входа подошёл и строго спросил. Романдро высунулся к нему, а Иан в это время смотрел в противоположное окно.
«Это дворец Крона».
У Иана никогда не было статуса принца, и братьев у него не было. Он с самого начала пользовался императорским дворцом, так что это место естественным образом отошло его племяннику Крону.
— Ах, да! Давно не виделись!
— Господин Романдро! Вы вернулись!
— Я приехал доложить о прибытии во дворец. Не поможете перенести вещи?
Это было здание в Первом дворце, где находился кабинет Марива. Охранники у входа узнали Романдро и радостно поприветствовали его. Они, помогая снимать ящики с документами, спросили:
— Вы собираетесь на аудиенцию к принцу Мариву?
— Да. Мне нужно многое сказать лично.
— Проходите. Мы слышали от сменявшихся, что он вышел.
— Вышел? Подождите-ка. Какое сегодня число?
Романдро, загибая пальцы, цокнул языком. Как назло, сегодня был вечер дружеского собрания при дворце.
— Ничего не поделаешь. Мы подождём. Время, наверное, скоро выйдет.
— Да, пожалуйста. Я позову слугу. Документы мы пока отнесём в кабинет.
Они вошли в гостиную в сопровождении слуг. Всё было изящно и гармонично, подобающе императорскому дворцу. Иан по атмосфере в комнате судил о характере принца Марива.
«Украшения в стиле соседних королевств, книги, кажется, начатые, но… судя по следам выцветания на солнце, их читали. И, что удивительно, в гостиной нет живых цветов».
Довольно интересно.
Выставленные напоказ украшения соседних королевств должны были создавать более тёплую атмосферу при приёме гостей из других стран, и это давало представление о его дипломатических навыках.
Книги, выцветшие на солнце, были в том же ряду. Они выдавали его образ и политическую роль, которую он продвигал.
«Особенно то, что в хорошо освещённой комнате стоят искусственные цветы…»
Есть такая поговорка: кто любит животных и детей, у того обычно добрая душа. То же самое и с любовью к природе. Возможно, характер у него довольно холодный и требовательный.
Если только у него нет аллергии.
Тук-тук.
— Господин Романдро, я послал весточку на место проведения дружеского собрания.
— Да. Спасибо.
Слуга, низко поклонившись, искоса взглянул на Иана. Этот ли тот самый бастард из Брац, о котором ходят слухи? Ничтожный выродок, который сверг собственного отца-аристократа и захватил его место – настоящая сенсация в светском обществе.
«Моложе, чем я думал».
Услышав, что он подчинил себе пограничных варваров, он ожидал увидеть воинственного мужчину. Но Иан производил скорее впечатление утончённого и мягкого человека.
Скрип.
Когда дверь гостиной закрылась, Иан, глядя на чай, спросил.
— Дружеское собрание – это то, где присутствуют высокопоставленные чиновники, верно?
— Да. Чаще всего они выезжают на охоту, но иногда устраивают и художественные выставки. Когда появляется новая работа, цена на автора может взлететь до небес. Ну, там переплетаются разные интересы, как вы понимаете.
Романдро, прихлёбывая чай, блаженно улыбнулся. Ничто не сравнится с чаем, заваренным в императорском дворце.
— Значит, и принц Гейл тоже там.
— А?
— Раз вы послали весточку принцу Мариву, то и принц Гейл уже знает, что мы прибыли в центр.
Точнее, что прибыл этот наглый, мозолящий глаза "Иан", который мешал их великим планам. Романдро, откашлявшись, ответил. Послышался лёгкий фальцет.
— Ч-что вы, принц Гейл редко появляется на этих собраниях.
— Вот как?
В самом деле? Серьёзно?
Будучи вторым принцем, он, возможно, сдерживается, чтобы не вызвать подозрений. Но, учитывая, что он вступил в открытое противостояние с Маривом, когда решил спасти Молина, и что в их великом замысле, именуемом мятежом, появились новые переменные, будет ли он и сейчас так же себя вести?
— …Н-наверное? Должно быть?
Романдро, поняв скрытый смысл переспроса Иана, неуверенно пробормотал. И, поспешно допив чай, принялся глотать его большими глотками, словно у него пересохло в горле.
— Чего вы так волнуетесь? Как только вы вступили во дворец, никаких секретов уже не осталось. Наверное, и в магическом ведомстве уже знают. Ведь ворота открываются магией. Какая разница, узнают они сегодня или завтра?
— Разница, да, её нет. Но есть психологическое напряжение.
Романдро снова прочистил горло. Он боялся, что Гейл в любой момент может его вызвать – ведь он был советником в Брац. Иан, глядя на шелестящие искусственные цветы, слабо улыбнулся.
— Если бы они были на охоте, слуга не смог бы так быстро передать весточку. Видимо, сегодня они устраивают выставку.
Иан кивком указал на крыло Первого дворца. Направление было, как всегда, безупречно точным.
— Ах, это та самая статуя, о которой вы говорили в прошлый раз?
— Да-да. Говорили, что из-за большого количества заказов придётся долго ждать, но, на моё счастье, я получил её сразу. Этот скульптор сейчас самый популярный.
— Искусство. Это настоящее искусство.
— Ах, кстати. Не хотите ли взглянуть и на это?
Чиновники разных ведомств, собравшись группами, обсуждали свои художественные произведения. На первый взгляд казалось, что они свободно перемешаны, как на обычном светском рауте, но на самом деле линии были резко очерчены.
Сторонники Марива, роялисты, и их противники, сторонники Гейла.
Конечно, будучи благородными аристократами, все делали вид, что не замечают этих границ. Напряжение, тонкое и неуловимое, окутывало всех, как первый снег.
— Ваше Высочество Марив.
В этот момент советник Марива, пренебрегая приличиями, приблизился и прошептал:
— Романдро и Иан прибыли во дворец. Сейчас они ждут в приёмной кабинета.
О-хо.Марив, обрадовавшись неожиданной новости, улыбнулся и приподнял бровь. Гейл, потягивая вино, наблюдал за ним. Уэсли тоже что-то прошептала ему на ухо. Взгляды двух принцев скрестились в воздухе.
— Этот Иан и советник Брац прибыли во дворец.
— Прикажете подать карету?
Это был вопрос о том, закончил ли он с дружеским собранием и собирается ли возвращаться. Марив, ничем не выдав своего лица, лишь улыбнулся, прикрывая рот бокалом с вином. Гейл всё ещё наблюдал за ним, поэтому нужно было скрыть ответ.
— Ладно. Раз они ждут, скажи, чтобы приготовились.
— Да, понял.
— И проследи.
— …Приказ будет исполнен.
Хотя в приказе не было прямого дополнения, советник понял его смысл. Он тут же склонил голову и вышел, и взгляд Гейла тоже ушел в сторонв. Другие чиновники, с которыми он беседовал, осторожно поинтересовались, в чём дело.
— У вас срочное дело, Ваше Высочество?
— Нет. Разве может быть что-то более срочное, чем разделять с вами это значимое время? Продолжайте рассказывать о произведениях.
Конечно, его гораздо больше интересовал этот наглый бастард, покоривший Великую пустыню, чем скучные старые аристократы. Гейл, должно быть, тоже узнал об их прибытии.
— Да, Ваше Высочество. Следующая работа написана красками, в которые добавлен порошок магического камня. В темноте она действительно светится.
— О-хо. С порошком магического камня?
— В последнее время в моде смешивать с красками разные добавки.
Марив, делая вид, что слушает объяснения чиновника, кивнул и украдкой взглянул на Гейла. Тот обнимал за талию Уэсли и наслаждался общением.
Тот, кто покажет инициативу, тот и подставится. Советник Марива, должно быть, внимательно следил за каждым движением людей Гейла и Уэсли.
«Что же ты будешь делать, Гейл».
Когда Гейл предложил внести залог в десять тысяч золотых, Марив не возражал. Наоборот, он сказал, что это нормально, и поторопил перейти к следующему вопросу.
Действительно, ему было всё равно, и он хотел проверить способности Иана. Но, кроме того, была ещё одна важная причина: в будущем Иан мог пригодиться ему именно как противовес "магическому ведомству". Неплохо было бы оставить для этого лазейку.
«Гейл, конечно, не попадётся, но кое-кого из глупцов в магическом ведомстве, возможно, удастся обмануть».
Так же и сейчас. Не было нужды приветствовать Иана, прерывая ради этого дружеское собрание. Они, делая вид, что не знают о существовании Иана, сохраняли свои позиции до самого конца.
— …Ох.
Романдро, у которого всё затекло, тихо потянулся. Яркое, сияющее солнце постепенно тускнело, переходя в сумерки. Естественно, тело устало от долгого ожидания. Но Иан, сидевший рядом, был безупречен.
— Иан, ты в порядке?
— В каком смысле?
— Спина, говорю, спина. Молодой ещё. А я уже просто мечтаю прилечь.
На жалобу Романдро Иан слабо улыбнулся. Хотя он не делал этого намеренно, но, видимо, из-за того, что они находились в императорском дворце, он сидел более прямо, чем обычно. Иан, глядя на остывший чай, подумал:
«Раз они так сильно опаздывают, значит, Гейл действительно там».
И в этот момент.
Тук-тук.
— Входит Его Высочество Марив.
— Ах!
Неожиданное появление заставило Романдро вскочить. Иан, поправив помявшуюся одежду, посмотрел в сторону двери.
Это был первый член императорской семьи, которого Иан видел, перенесясь через сто лет. По сути, его предок, кровный родственник, продолжавший славу императорского дворца. По степени родства – дальний, почти чужой.
Скрип.
Дверь открылась. Вошёл мужчина с длинными золотистыми волосами, собранными в хвост, и голубыми глазами. У него был мягкий, привлекательный взгляд – казалось, он улыбался, даже когда не улыбался.
— Романдро, давно не виделись.
— Приветствую Ваше Высочество Марива.
Романдро сразу же поклонился, следуя придворному этикету, и приложил руку к груди. Иан, стоявший на шаг позади, тоже изящно поклонился. На самом деле он привык не кланяться, а принимать поклоны, но и это было не слишком непривычно.
— Ты много работал. Оставил семью и поехал на границу, было нелегко.
— Ничуть, Ваше Высочество. Я счастлив, что смог внести вклад в славу Бариэля и Вашего Высочества.
Иан с трудом подавил улыбку. Какая красноречивая речь для Романдро. Он, не моргнув глазом, рассыпался в похвалах "жизни в Брац".
После нескольких обменов формальными любезностями.
— …Так ты и есть Иан.
Взгляд Марива переместился за спину Романдро и упал на юношу.
Иан медленно поднял голову. На его лицо упал густой оранжевый свет заката. Словно при высвобождении маны, левый глаз юноши окрасился в золотой цвет.
— Приветствую Ваше Высочество Марива. Меня зовут Иан.
Взгляд был уверенным, но не высокомерным, голос сильным, но не резким. Приподнятый подбородок, прямые плечи, безупречная осанка – всё это было присуще аристократам, которых он видел множество раз.
Нет, если честно…
«Неожиданно».
Он чувствовал в нём нечто большее. Марив жестом велел им сесть и похвалил Романдро:
— Похоже, Романдро хорошо обучил его придворному этикету.
— Ни в коем случае, Ваше Высочество. Господин Иан настолько выдающийся, что мне почти не пришлось его учить.
Можно сказать, это превзошло ожидания. Одним только первым впечатлением трудно расположить к себе настолько. Когда трое мужчин сели, слуги сменили остывший чай на горячий.
— Итак, господин Иан.
Хотя он ещё не получил титул, но был тем, кому предстояло стать аристократом. Марив, обращаясь к нему с уважением, спросил:
— Каково вам в центре?
— Всё так, как я слышал. Не зря его называют центром Бариэля, на котором держится мир.
Искренне. Даже если бы он не был ребёнком, впервые видевшим столицу, император Иан ценил её именно так.
Доволен ли он ответом? Принц довольно рассмеялся. Романдро, возможно, и не знал, но это была первая искренняя улыбка принца с тех пор, как он вошёл в гостиную.
— О событиях на границе я знаю из докладов Романдро. Романдро, представленные тобой доклады будут обработаны в течение этой недели, и я поставлю резолюцию.
— Да, Ваше Высочество.
— Для Романдро это возвращение домой, а для вас, господин Иан, – отъезд из родных мест. Должно быть, многие провожали вас.
Иан широко улыбнулся.
Марив, который лучше всех знал, что у него нет семьи, задал такой вопрос – значит, в нём был скрытый смысл.
— Да. Начиная со слуг в особняке и заканчивая жителями, они устраивали проводы и днём, и ночью. Пограничный народ Чхорё тоже. Зная, что, поднявшись в центр, мы надолго расстанемся, они так пытались облегчить свою печаль.
Вопрос был о том, насколько прочные позиции Иан успел завоевать во владениях. Ответ был довольно удовлетворительным. Любовь народа и союз с народом Чхорё – это были два главных фактора, позволивших ему захватить пост лорда.
— Понятно. Иан, вы станете надёжным лордом.
— Вы слишком добры. Все знают, что это благодаря помощи Вашего Высочества Марива.
Мариву понравилось, что Иан понял его намерения. Он действительно будет полезен. Мало того что умеет обращаться с маной, так ещё и понимает контекст, сообразителен.
«Это влияние графа Дерги?»
Для бастарда, выросшего в публичном доме, он был на удивление хорош. Должно быть, он познал это на собственном опыте, когда граф его унижал. Вдобавок, перейдя через пустыню, он, видимо, приобрёл смелость, и теперь, встретившись с принцем, ничуть не робеет.
— Вы знаете расписание новогоднего приёма? Новогодний приём в императорском дворце всегда особенный, но в этом году – особенно.
Потому что там будет церемония присвоения титула Иану, выходцу из низов. И сразу после — проверка его способностей управляющего маной и другие мероприятия.
Романдро осторожно вмешался:
— Прошу прощения, мы только сегодня прибыли, так что ещё не слышали.
— Вот как? Расписание почти готово. Я скажу советнику, чтобы он передал вам, прежде чем вы уйдёте.
— Да, Ваше Высочество. Я приму это к сведению и подготовлюсь.
— После новогоднего приёма состоится мероприятие, организованное магическим ведомством. Измерят вашу ману и определят, в какой отдел вас направить…
Марив посмотрел на левый глаз Иана. Закат уже миновал, и он снова был зелёным. Марив, словно обнажая меч, спросил:
— Прежде чем это случится, Иан, как вы думаете, вы достойны должности лорда?
Вопрос был довольно острым и неловким. Он был расплывчатым – то ли о происхождении спрашивает, то ли о способностях. Романдро, молча слушавший, затаил дыхание и закусил губу.
«Скажешь "нет" – зацепят за одно, скажешь "да" – зацепят за другое».
Какой смысл в лорде, который сам себя не считает достойным, а если он будет слишком самонадеян, это хуже, чем быть некомпетентным.
Но Иан, словно зная, что ответ предопределён, без колебаний кивнул.
— Конечно, да.
Довольно дерзкий и самоуверенный ответ.
Романдро почувствовал, как застрял в горле воздух, который он вдохнул. Одна бровь Марива поползла вверх. Романдро знал, что это выражение появляется, когда ему либо интересно, либо неприятно. Иан же спокойно продолжил:
— Раз Ваше Высочество Марив решили и привели это в исполнение, кто посмеет сказать иначе? У меня есть только обязанность сделать всё в совершенстве в соответствии с волей Вашего Высочества.
«…До чего же примитивно, но, видимо, он считает меня из-за происхождения бастардом?»
Вопрос был слишком прозрачным. Упомянув магическое ведомство и спросив таким образом, он настолько прямолинеен, что это вызывает усмешку.
Он хотел, чтобы Иан ещё раз подтвердил, что сделал его лордом, присягнул на верность и усердно работал шпионом в магическом ведомстве.
— В ваших словах чувствуется уверенность. Я люблю таких людей.
— Для меня это честь, Ваше Высочество.
Марив, довольный, отпил глоток чая. Романдро, уловив перемену настроения, тоже решил, что настал его момент, и прихлебнул чай.
Но вот что удивительно: Иан, внимательно разглядывая лицо Марива, испытывал странное чувство.
«Светлые волосы, голубые глаза. Конечно, это были обычные черты для императорской семьи, но…»
Видел ли он портрет Марива в галерее императоров?
В коридоре, ведущем из крыла дворца в императорскую спальню, висели портреты императоров разных эпох. Иан проходил мимо них по нескольку раз на дню и не мог их не заметить.
Но.
«Я не помню, чтобы видел его на портрете».
Известно, что Гейл потерпит поражение в мятеже. Поэтому он, естественно, думал, что Марив, как законный наследник, унаследует трон. По крайней мере, до того, как увидел его собственными глазами.
«Возможно, есть и другой наследник?»
Но, кажется, других достойных внимания нет.
Иан, скрыв выражение лица, подавил свои сомнения. Сейчас важно было сосредоточиться на настоящем и завоевать доверие принца. На данный момент Марив, похоже, был единственным, кто мог противостоять Гейлу.
— Господин Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— Как продвигается сбор необходимого для центра залога?
У него были деньги от продажи гуты, и полно магических камней высшего уровня, так что проблем не было. Но Иан слегка покачал головой. Нельзя же раскрывать свои карты тому, кто, возможно, никогда не станет императором.
— Нет, Ваше Высочество.
— Хм-м. Это прискорбно. Тогда я хочу сделать вам одно хорошее предложение.
Марив, не зная истинного положения дел, поставил чашку с чаем.
Только Романдро, заметивший ложь Иана, низко опустил голову и нервно прихлёбывал чай, думая только о том, чтобы его лицо не выдали.
Дзынь.
Марив открыл ящик стола и достал очки. Затем жестом велел советнику принести документы. Слуга, ожидавший как тень, положил перед ними доклад в кожаном переплёте.
— Вы знаете, что такое магические камни?
— Да, знаю.
— Кхе-кхе!
Иан учтиво кивнул, но Романдро, который не мог усидеть на месте, поперхнулся и закашлялся. Он чувствовал, что Иан хочет скрыть информацию о магических камнях, а тут сам принц о них заговорил.
— Вот те на, Романдро.
— П-прошу прощения.
— Кхм.
Когда Марив нахмурился, советник приблизился и протянул платок. Затем осторожно предложил выйти. Кашлять и разбрызгивать слюну перед принцем – невежливо.
— Господин Романдро, не хотите ли выйти на минутку, подышать воздухом?
— Да, пожалуй. Кхм. Прошу прощения.
Романдро, поднимаясь, бросил на Иана обеспокоенный взгляд. Сможет ли он справиться без него? Но опасения были напрасны. Иан, ничуть не смутившись, продолжал смотреть на Марива.
Скрип.
Когда Романдро вышел, Марив надел очки и кивком разрешил Иану ознакомиться с документами.
— Когда будут определять ваш отдел в магическом ведомстве, вероятно, спросят и ваше мнение.
Иан, переворачивая страницы, внутренне усмехнулся. С первой страницы, с изображением магического камня высшего уровня рурона, была плотно исписана информация. Если бы Романдро был рядом, он бы не просто поперхнулся.
— Говорят, в отделе магических камней магического ведомства постоянно не хватает людей. Маги интересуются только своими тренировками и духовными изысканиями, а к таким второстепенным вещам, как магические камни, особого интереса не проявляют.
— Думаю, это похоже на то, как рыцари предпочитают махать мечами, а не изучать оружие.
— Судя по вам, господин Иан, у вас, должно быть, есть склонность к научным исследованиям.
Это был приказ поступить в отдел магических камней.
Иан, улыбнувшись, кивнул. Он должен был оценить общую ситуацию, но перед принцем нужно было отвечать только "да".
— Да, Ваше Высочество. Мне всегда не хватает знаний, и я часто испытываю жажду учения.
К тому же, не говоря ни о чём другом, это была довольно большая удача.
Информация о магических камнях, которая осталась лишь в разрозненных воспоминаниях, была предоставлена ему в таком порядке! Судя по толщине доклада, это были данные, напрямую вывезенные из магического ведомства.
— Это радует. Если вы попадёте в отдел магических камней и сообщите мне о месторождениях, я активно помогу вам с вопросом о залоге. Особенно с руроном, который на первой странице.
Он сказал не "дам десять тысяч золотых", а «помогу». Вероятно, имелось в виду, что он снова созовёт Государственный совет и пересмотрит решение…
Иан на мгновение замер, слегка приоткрыв рот, чтобы понять намерения Марива, не говоря уже о нелогичности предложения.
Иан уже знал, что Гейл хочет завладеть руроном. Естественно, поскольку его опорой было магическое ведомство, это было понятно. Но даже не имеющий к этому отношения Марив вмешивается – значит, здесь замешана ещё какая-то политическая игра.
«А если говорить о месторождениях рурона, то не имеется ли в виду Брац? Конечно, есть и другие места, но Брац, несомненно, является одним из крупных».
Что, если обнаружат? А что потом?
Если его цель – монополизировать рурон раньше Гейла, то всё может быть просто. Но если наоборот…
«Что, если он хочет уничтожить рурон, чтобы Гейл не мог им воспользоваться?»
Тогда он станет таким же препятствием для Иана, как и Гейл. Не говоря уже о шахтах в Брац, весь привезённый Ианом рурон может исчезнуть в одночасье.
Иан, прежде всего, опустил голову, показывая, что принимает приказ.
— Благодарю за добрые слова. Я приложу максимум усилий.
Марив довольно улыбнулся и снял очки. Он заметил, что те, кто не переспрашивал "почему", когда получали приказ, обычно хорошо его выполняли. Мариву стало любопытно, и он продолжил:
— Кстати, господин Иан, вы всегда так хорошо отвечаете? Мы ведь только что познакомились, а вы говорите одни положительные вещи, это вызывает подозрения.
Иан встретился взглядом с голубыми глазами Марива. Как и подобает принцу, выражение его лица было трудночитаемым, но Иан чувствовал лёгкую игривость в его тоне. Любой другой счёл бы эти слова угрозой.
Иан, опустив глаза, ответил:
— С тех пор как господин Романдро приехал на границу, я считал, что уже встречался с Вашим Высочеством Маривом.
Хотя они действительно встретились впервые, он долгое время получал приказы от лица принца. Марив громко рассмеялся и похлопал по подлокотнику дивана.
— Да, это так. В последнее время в моде картины, написанные красками с добавлением магических камней, и я подумываю поддержать художников, которых спонсирую.
Марив сменил тему, чтобы разрядить обстановку. В докладе также упоминалось "зелье истины", но интерпретировать это в политическом ключе было полностью в компетенции Иана. Если он поймёт – это докажет его способности, если нет – он просто будет выполнять, что велят.
— Тогда позвольте мне пойти. Хм-м, Романдро, кажется, отправили в лазарет, так что не заходите к нему, просто выходите из дворца.
— Да, Ваше Высочество.
— Впредь, если будет что передать, не через Романдро, а напрямую моему советнику.
Это означало, что хотя он ещё не уверен, что они в одной лодке, он признаёт, что они движутся в одном направлении. Иан снова приложил руку к груди и поклонился.
— Было честью встретиться с вами.
— Я тоже доволен.
— Тогда я пойду.
Скрип.
Выйдя из гостиной, Иан встретился взглядом с Романдро, который расхаживал в конце коридора. Тот бесшумно подбежал и схватил Иана за руку.
— З-закончил?
— Почему вы не зашли? Идёмте.
— Да ну, неудобно было снова заходить. Но мне же нужно попрощаться, разве нет?
— Его Высочество Марив сказал, чтобы вы не заходили, а просто выходили.
— Ох. Слава богу. Пойдём скорее!
Романдро, наконец выбравшись из кабинета начальника, почувствовал, что может вздохнуть свободно. Он тихо, смущённо, поворчал, что ноги не шли, когда надо было возвращаться.
— И что он сказал? И что за доклад был?
— Господин Романдро, вы же знаете: во дворце даже у портретов есть уши.
«Тсс», — Иан приложил палец к губам и слабо улыбнулся. Он дал знак, что расскажет, когда они выйдут из дворца.
— По дороге можно будет заглянуть в магическое ведомство. Думаю, лучше выйти из дворца до полной темноты.
— Да, когда стемнеет, охрана у ворот становится более внимательной, будут хлопоты.
Они ускорили шаг и спустились по огромной лестнице главного здания. В огромном пространстве, где могли бы одновременно подниматься сотни людей, раздавались лишь звуки их шагов.
Топ-топ-топ!
— Поезжайте через магическое ведомство, а потом выходите.
По команде Романдро кучер крепко взялся за поводья. Карета с ними быстро выехала из главного корпуса Первого императорского дворца. Романдро, у которого напряжение наконец спало, обмяк и застонал.
— Ох, как тяжело докладывать после долгого перерыва.
— Вы много работали. Кстати, господин Романдро, есть ли ещё принцы?
— А? Принцы?
На вопрос Иана Романдро, вытирая холодный пот, посмотрел на него.
— Принцев довольно много.
— Ах.
Иан ахнул.
— Но по сути, кроме этих двоих, у остальных нет никакого влияния во дворце. Третий принц несколько лет назад упал и умер, а четвёртый и пятый ещё слишком малы.
Что касается наследования, то остальных можно не рассматривать. Даже когда они вырастут, они будут далеко позади в очереди, и у них нет таких способностей, чтобы превзойти Марива и Гейла.
— Сейчас есть одна наложница, которая единственная находится рядом с Его Величеством, – Дилина. Она – мать четвёртого и пятого принцев. Она пользуется таким доверием, что готовит новогодний приём вместо императора.
Место императрицы пустует, и бесчисленные наложницы не смеют и шагу ступить в борьбу за власть.
Как они могли бороться с Маривом и Гейлом, опираясь на умирающего, как догорающая свеча, императора? Но у Дилины не было выбора.
«Чтобы защитить принцев, ей остаётся полагаться только на императора».
Если Марив или Гейл унаследуют трон, то других наследников, естественно, уничтожат под видом сдерживания.
— Принц Марив… довольно… к госпоже Дилине…
— Не любит её, я понимаю.
— Скорее, игнорирует.
Романдро, словно каждое слово давалось ему с трудом, снова закашлялся и огляделся по сторонам. Хотя в карете были только он и Иан.
«Похоже, кто-то из других принцев станет следующим императором».
Это был коридор, по которому он просто по привычке проходил каждый день. Чтобы извлечь информацию, запечатлённую в подсознании, нужен был толчок. Например, что-то наглядное, как лицо нынешнего императора.
— На новогоднем приёме мы их всех увидим.
— Если ничего не случится, то да. Это самое важное и большое событие в империи.
Новогодний приём. Даже не считая церемонии присвоения титула, это будет очень значимое место. Иан заметил, что пейзаж за окном меняется. Они приближались к центральному зданию Второго императорского дворца.
«Мы приехали».
Иан невольно прильнул лицом к окну.
— Высадите меня здесь.
— А? Здесь?
— Если вас, господин Романдро, заметят вблизи магического ведомства, могут пойти разные разговоры. Меня пока ещё никто не знает, так что мне можно.
— Но…
— Всё в порядке. Я только посмотрю снаружи.
В его словах был смысл. Если Романдро, которого знают как подчинённого Марива, будут видеть здесь, могут пойти слухи. В императорском дворце нужно быть осторожным даже со вздохами.
Скрип.
— Иан, если что, сразу возвращайся.
— Что может случиться во дворце, господин Романдро.
Иан, выходя из кареты, на мгновение обернулся.
А что, если он пойдёт в крыло дворца и найдет там магический след Наума? И если он сможет вернуться в своё тело, в своё время? Тогда это был бы их последний момент с Романдро.
«Ах, да. Жаль, что я не попрощался как следует с Бериком».
Это было бы обидно. Но что поделаешь?
Ведь он никогда не должен был быть здесь.
Иан, похлопав Романдро по плечу, горько усмехнулся.
— Я правда вам очень благодарен. Присмотрите за Бериком.
— Что с тобой? Куда ты? Давай, иди, посмотри и возвращайся. А то этот Берик ещё устроит тут переполох.
На слова "возвращайся" Иан не ответил. Он лишь оставил улыбку и пошёл по знакомой дороге. Почувствовав, что его дыхание участилось, Иан понял, что бежит.
«В свой мир, к Науму…»
Он хотел спасти Наума, своего единственного учителя и друга.
Показалось маленькое здание из кирпича цвета слоновой кости – место отдыха охраны магического ведомства. За ним, свернув, можно было попасть в крыло дворца.
Хлоп!
Сердце колотилось, но ноги сами собой остановились.
— …Здесь нет крыла.
Нет. Вместо крыла магического ведомства, которое должно было быть здесь, стояли десятки огромных вековых деревьев. Слишком небрежно, чтобы назвать это садом, но и не настолько естественно – повсюду были воткнуты какие-то флаги.
Топ.
Иан, бредя между деревьями, не скрывал своего разочарования. Между колышущимися ветвями ярко светила луна. Разноцветные флаги тоже развевались на ветру. Секунду всё казалось таинственным, но тут Иан почувствовал чьё-то присутствие и обернулся.
— А-ха. Так ты и есть Иан?
Вжух.
Чёрные волосы, голубые глаза. Крупный, мощный мужчина с острым, холодным взглядом. Совершенно другая атмосфера, но Иан сразу узнал в нём брата Марива.
— Приятно познакомиться. Я – Гейл.
«Он ждал меня».
Эта мысль пришла Иану, как только он встретил Гейла. Как бы то ни было, даже если это было вблизи магического ведомства, они не могли бы встретиться, если бы Гейл не следил за их передвижениями. Должно быть, за ними наблюдали с самого дружеского собрания.
— Меня зовут Иан. Для меня большая честь встретиться с вами.
— О-хо. Похоже, ты меня знаешь?
— Как и вы, Ваше Высочество, знаете меня, так и я знаю вас.
Когда он слегка поклонился, ветер усилился. Вместе с шагами медленно приближающегося Гейла послышался хруст опавших листьев.
— Кстати, почему ты забрёл сюда? Выход из дворца в противоположной стороне.
Гейл, медленно оглядывая Иана с ног до головы, пробормотал. Маленький камешек, брошенный в его спокойно текущие великие дела, – вот кем был Иан. Маленький, но волны, поднятые им, не прекращались, продолжая расходиться кругами.
— Что? Марив сказал тебе, что выход здесь?
— Нет, Ваше Высочество. Я просто сбился с пути.
— Для того, кто сбился с пути, ты шёл довольно уверенно. Словно уже бывал здесь.
Похоже, он действительно следил за Ианом. Если бы он просто вышел из дворца, ещё неизвестно, но во дворце, особенно вблизи магического ведомства, вероятно, невозможно было избежать его слежки. Нужно было быть предельно осторожным.
— Прошу прощения, я сегодня впервые во дворце.
— Вот как? Тогда скажи: как тебе местный пейзаж?
— …Что?
Гейл, обойдя вокруг Иана, остановился. В тот же миг в главном здании магического ведомства начали одно за другим зажигаться окна. Это был сигнал наступления полной ночи.
— По-моему, было бы прекрасно вырубить все эти деревья и построить красивое здание из кирпича цвета слоновой кости.
— Ах.
При словах "здание из кирпича цвета слоновой кости" Иан замер. Он невольно вспомнил облик крыла магического ведомства. Гейл с хитрой улыбкой наблюдал за его реакцией.
— Однако твой хозяин, которому это не идёт, настаивает, что деревья ни в коем случае нельзя рубить. Я весьма опечален.
В голове Иана сложилась цепочка из обрывков информации. Сто лет назад, в настоящем, когда крыло магического ведомства ещё не было построено. Если взять за ключ слова Гейла…
«Значит, Марив и Гейл противостоят друг другу по вопросу строительства крыла для магического ведомства!»
Естественно, Гейл, конечно, был за строительство, чтобы усилить магическое ведомство, а Марив, опасаясь расширения и без того угрожающей силы, был категорически против.
— Ты тоже так думаешь?
Он спрашивал, разделяет ли Иан позицию Марива. До чего же нелепая ситуация. Иан, с трудом подавив нервный смешок, ответил:
— Ваше Высочество. Я не знаю, о чём вы, но мой хозяин – только один, и это Его Величество император. Путь, которым я должен идти, – лишь во славу Бариэля. Если вырубка деревьев означает лучшее будущее, я должен так и поступить.
За исключением рыцарей, принёсших клятву верности, все, кто стоит на земле Бариэля, должны служить императору. Марив и Гейл – не исключение. Конечно, Иан лучше всех знал, что это невозможно.
— Хм-м. Я думал, у тебя, только что поднявшегося с границы, речь будет грубой, но, оказывается, ты неплохо вписываешься в аристократические игры.
Было непонятно, оскорбление это или похвала, но по тону Гейла, который стал более благосклонным, было ясно, что скорее последнее.
Потому что Иан упомянул императора, показав тем самым некую лазейку. Что он не полностью на стороне Марива. Гейл охотно в это поверил.
— Иан, я возлагаю на тебя большие надежды.
Была ли эта лазейка подготовкой к работе шпионом в магическом ведомстве, сейчас было неважно.
— Я надеюсь, что ты сможешь хорошо различать суть вещей. Помни, что до того, как ты стал лордом, ты – Иан, а до того, как ты стал Ианом, ты – маг.
Не говоря уже о кадрах магического ведомства, магов в мире было мало, как пылинок. Ради развития им неизбежно приходилось полагаться друг на друга. Это было своего рода предупреждением, что если Иан встанет на сторону Марива, он всю жизнь будет изгоем.
— Я запомню.
— Хорошо. Увидимся.
Казалось, он хотел продолжить разговор, но место и время были неподходящими. Гейл повернулся и вскоре исчез, словно ветер.
— Ха.
Оставшись один, Иан растерянно потёр лоб.
Ради предотвращения мятежа Гейла и ослабления его сил он, естественно, должен был быть с Маривом, который выступал против строительства крыла дворца. Но так он невольно должен был помогать Гейлу.
«Если крыло построят, возможно, проявится магия Наума».
Вжух.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Иан на всякий случай открыл ману. Сила маны, поднимавшаяся иначе, чем ветер. В темноте его золотые глаза светились, как звёзды, но он ничего не почувствовал.
— Иан!
В этот момент со стороны входа послышался зов Романдро. Он, с фонарём в руке, поспешно подбежал, оглядываясь по сторонам.
— Иан, ты в порядке?
— С чего бы мне быть не в порядке?
— Я видел, как карета Его Высочества Гейла выезжала из-за магического ведомства. Если вы встретитесь, могут быть проблемы. Пойдём скорее. Осмотришь это лучше днём.
— Ах, я уже встретился с ним.
— Че-е-его?!
От спокойного признания Иана Романдро остолбенел. Он только открывал и закрывал рот, не зная, как реагировать. Иан забрал у него фонарь и пошёл вперёд.
— Выходим. Видимо, в торговый квартал придётся ехать завтра. Я не думал, что так задержусь.
— Подожди! Что, что он сказал?
— Ничего особенного важного. Сначала выйдем.
Иан поторопил Романдро, и тот быстро побежал к карете. Забравшись внутрь, он сразу же задернул шторки и зашептал.
Хлоп!
— Что он сказал, рассказывай!
— Он не упоминал вас, так что можете не волноваться.
Попал ли он в самое сердце?
Будучи главой семьи, имеющим жену и детей, Романдро, который по приказу Марива изгнал Эрику и Молина, естественно, боялся мести. Он прочистил горло и, заикаясь, сказал:
— Ты думаешь, я из-за этого спрашиваю?
— Тот сад, я имею в виду. Строительство крыла дворца ведётся?
— А? Ах, значит, вы говорили об этом. Предложение уже довольно старое. Почему магическое ведомство, где и так мало людей, постоянно хочет расширяться? Уж лучше бы они расширили жильё для сотрудников дворца, чем это!
— Принц Марив против, я полагаю?
— Конечно. Те деревья в саду старые. Хотя официально это не записано, считается, что на них лежит благословение фей, поэтому их и оставили.
Одна из множества причин для отказа. Деревья с благословением – нельзя же вырубить их ради не срочного расширения магического ведомства. Магическое ведомство, конечно, утверждает, что это всего лишь слухи, но их нельзя подтвердить.
— Этот законопроект был внесён в прошлом году или позапрошлом… Давно уже. На самом деле, кроме этого, есть много других вещей, где принцы Марив и Гейл меряются силами. Если перечислять, пальцев на руках и ногах не хватит. Тьфу.
Романдро, то и дело приоткрывая и закрывая шторки, проверял, где они находятся. Наконец, когда они полностью выехали из дворца, он облегчённо вздохнул и расслабился.
— Ох, сегодня тоже всё обошлось.
— …Как вы вообще работаете?
— Я больше полевой работник, редко бываю во дворце, только когда докладываю. Каждый раз сердце колотится, ох-хо.
Романдро, усмехнувшись, расстегнул одежду. Не только силы, но и нервы тратились. Чем ближе к дому, тем более сияющим становилось его лицо.
Скрип.
— Приехали.
— Ага! Спасибо! Вивианна!
Иан, следуя за поспешно выпрыгнувшим Романдро, обогнул карету и вошёл в особняк. Издалека к нему бежал Хашар. И…
Топ-топ-топ!
— Собачий сын! Поймаю-у-у!
— Иан! И-и-ан!
Хашар сразу же запрыгнул на руки Иану, дрожа. Видимо, он не выбежал его встречать. Берик, с вертелом в руках, пыхтел и злился.
— Иан! Хашар – ужасный пёс, просто ужасный!
— Я человек!
— Если ты человек, веди себя по-человечески, зачем воруешь чужую еду?
— Ну-ну, хватит. Заходите.
— Иан, накажи его!
— Хашар, извини, но я не нашёл сегодня попутку до Астаны. День закончился поздно, и, самое главное, какое-то время нужно будет понаблюдать за ситуацией.
Он знал, что во дворце за ним следит Гейл, и нужно было осторожно проверить, так ли это и снаружи. К тому же Хашар был живым доказательством преступлений Уэсли. Если о его существовании станет известно, это может быть очень опасно.
— Ладно, так и быть, угомони ты этого невежду!
"Невежда" – при этом слове глаза Берика закатились. В шуме и гаме они вошли в особняк. Вивианна, принимавшая у них пальто, удивлённо спросила:
— Вы сказали, в торговый квартал поедете завтра?
— Да, госпожа.
— Тогда можно и мне с вами? Хорошо бы вместе пройтись по магазинам.
Иан и сам хотел её попросить. Хотя улицы были знакомы, за сто лет многое изменилось, и, самое главное, нужно было выбрать одежду для новогоднего приёма.
— Я буду только благодарен. Я не знаю последних столичных мод, так что буду признателен, если вы подберёте мне подходящий наряд.
— Полагайтесь на меня! У вас отличная фигура, вам всё пойдёт. А расписание новогоднего приёма уже есть?
На вопрос Вивианны Иан достал маленькую записку, зажатую между страницами доклада о магических камнях. Новогодний приём начинался через четыре дня, а церемония присвоения титула и проверка магических способностей, на которых должен был присутствовать Иан, были назначены одну за другой на следующей неделе.
Вивианна, тоже заглянувшая в записку, кивнула.
— На пошив платья может немного не хватить времени. Перед новогодними праздниками всегда много заказов. Я рекомендую одно ателье, куда я часто хожу.
— А я? А мне?
Берик, сверкая глазами, вмешался в разговор. Похоже, он радовался возможности пошить себе костюм, вместо того чтобы ходить в грязной одежде.
— Хорошо. Сегодня ляжем пораньше, а завтра с утра поедем. Заедем в ателье, а потом… к кузнецу, отдадим меч.
— Ура! Здорово! Я так рад!
В тот же миг Хашар, спустившийся на пол, начал принюхиваться. Ему показалось, что мимо прошёл кто-то со знакомым запахом.
— Хашар, что случилось?
— Ничего. Из-за собачьего тела обоняние слишком обострилось, иногда запахи смешиваются. Не обращай внимания.
Иан молча посмотрел на Хашара, затем выглянул в окно. Снаружи виднелись только освещённые соседние здания. Иан, глядя на радостно прыгающего Берика, пробормотал:
— Берик, приятно смотреть, как ты радуешься. Ты сегодня днём хорошо выспался?
— А? Да. Очень бодрый!
— Тогда постоишь сегодня на страже.
— А?
С чего бы это?
Берик перестал прыгать и посмотрел на Иана, но взгляд Иана всё ещё был устремлён в окно. Он, улыбнувшись, закрепил эффект:
— До рассвета. Хорошо?
— Берик.
— …Кхе-кхе!
От оклика Иана Берик вскочил. Взгляд был ясным и острым, но по следу слюны на щеке было видно, что ночь выдалась сладкой. Берик, с невозмутимым видом, нахмурился и пробормотал:
— Ах, я правда всю ночь не спал, так устал. Сегодня нужно будет мяса поесть, да?
— Берик, я только что слышал твой храп.
— Наверное, послышалось?
Кхм. Берик, потирая нос, покосился на Иана. Он бодрствовал до самого рассвета и стоял на посту, но как только служанка Мини кашлянула, его сморило. Берик, боясь, что Иан будет ругать его, кружил вокруг него, украдкой поглядывая.
— Ночью ничего не случилось?
— Ага. Вообще ничего.
— Тогда умойся перед едой. На тебя смотреть неприятно.
— Еда! Будем есть!
Топ-топ-топ! Берик, получив разрешение Иана, быстро взбежал наверх. Мини, нёсшая горячий суп, замерла.
— Он уже ушёл? Я сварила суп, потому что он говорил, что хочет есть на рассвете. Не может подождать.
— Поставь к обеду.
— Да, понял.
Мини сказала, что на рассвете он стоял у ворот с красными глазами. Похоже, он делает то, что велят, и Иан удовлетворённо вошёл в столовую. Госпожа Вивианна и Романдро уже вышли в лёгкой одежде.
— Доброе утро, господин Иан.
— Благодаря вам, госпожа. Кровать была очень удобной.
— Сегодня много дел, так что побыстрее собирайтесь и выходите.
Похоже, Вивианна за ночь составила подробный список покупок. Она, читая аккуратно сложенную бумагу, неторопливо перечисляла маршрут по торговому кварталу.
Под тёплыми солнечными лучами, пробивающимися сквозь запах тающего масла и холодный утренний воздух, Иан наконец почувствовал покой. Хашар тоже, сидя на стуле, степенно потягивал молоко.
— Хашар, запахи? Сильно отличаются от вчерашних?
— Кажется, нет. Сейчас запах масла слишком сильный.
Хашар, с блаженным видом, поводил носом.
«Зря волновался».
Это было всё равно что войти в логово врага. Да ещё и встреча с Маривом и Гейлом подряд, наверное, сделала его слишком чувствительным.
— Еда! Еда-еда!
…Зря только Берика заставил.
Иану стало немного жаль его, и он сам налил ему чаю. Знал он это или нет, но Берик принялся сметать всё со стола.
— Кхр-р-р-р! Вкуснотища!
— Простите, госпожа. Вам, наверное, не нравится смотреть на такое во время беременности.
— Ой, нет. Я вчера, когда вы выходили, на него уже смотрела. Приятно смотреть, как кто-то ест с аппетитом.
— Мини! Подготовь карету, чтобы внутри было тепло.
— Да, господин Романдро!
Стоило отъехать от престижного жилого района, как дороги становились оживлёнными. Не только увеличивалось число прохожих, но и от летающих между каретами почтовых голубей и мальчишек на велосипедах возникали пробки. Чтобы не дрожать от холода, нужно было заранее прогреть карету.
— Итак, куда мы сначала?
Берик, жуя хлеб, спросил. Вивианна ответила за него:
— Сначала отнесём меч господина охранника. Поблизости есть очень старая кузница. Они точат клинки просто божественно. Отдадим меч туда, потом купим одежду, а после обеда вернёмся и заберём его – вот расписание.
Берик, кивнув, закончил есть. Его и так затупившийся меч был уже больше пригоден для дробления, чем для рубки.
— Так! Поехали! Ик.
— Боже, Берик!
— …Виноват.
Хашар, с крайне раздражённым видом, зарычал. Так началось их мирное утро.
— Вот кузница.
— Иан, мы с Вивианной подождём здесь. Ты иди, не задерживайся.
— Хорошо. Берик, пошли.
— Да-а-а. Пойдём точить наше чёрное сокровище~!
Кузница находилась неподалёку от особняка Романдро. Иан и Берик вошли внутрь, держа меч. В душном, пропитанном потом воздухе не переставая раздавался звон металла, готовый разорвать барабанные перепонки.
Ви-и-и-инь!
Дзынь! Дзянь! Дзынь!
Берик, стоявший рядом, зажал уши и что-то кричал, но его самого было не слышно. Иан, оглядевшись, заметил жёлтый колокольчик.
Щёлк.
Когда он нажал на кнопку, зажглись все лампы, которые могли видеть кузнецы. Это был своего рода дверной звонок, оповещающий о приходе гостя. Они тут же прекратили бить молотами и посмотрели в сторону входа.
— Хозяин, гости пришли!
— Ага, хорошо. По какому делу, господин?
«Господин, наверное?» — кузнец, обращаясь к Иану, покосился на Берика и запнулся.
— Меч затупился, хотим наточить.
— Дайте посмотреть. М-м? Это меч?
— Да. Сколько?
— Думаю, пяти медяков хватит. Но не в этом дело. Вы знаете, из чего он сделан?
— Нет. Я не специалист.
Он просто думал, что лезвие тёмное. Кузнец стал необычно внимательно разглядывать меч, и к ним начали подходить другие, чтобы посмотреть.
— Что это? Почему такой цвет?
— Может, в него добавили мементемум?
— Цвет темнее. Может, это камень монстра?
— Не каркай! Где ты видел, чтобы камни монстров были повсюду?
— Господин, если вы не знаете, что это, и мы испортим его при заточке, мы не несём ответственности.
На вопрос кузнеца Иан посмотрел на Берика. Мол, как быть? Но тот, ковыряя в ухе, беззаботно кивнул.
— Куда уж больше. Если расколется пополам, даже лучше. Тогда его можно будет использовать для колющих ударов.
— Делайте, как знаете. Пожалуйста, сделайте хорошо.
Пока Иан расплачивался, кузнецы продолжали разглядывать меч Берика. Похоже, разбойники украли действительно стоящую вещь.
— Тогда мы заберём его к вечеру.
— Да! Спасибо! Мы сделаем всё в лучшем виде!
Скрип! Бах!
Выйдя наружу, Иан заметил, что от жары в кузнице лицо Берика успело покраснеть. Должно быть, и у него самого вид был такой же.
Вжух.
Иан уже собрался сесть в карету, но замер. Позади раздался приглушённый хруст снега. Берик, склонив голову, спросил, почему он не садится, а Вивианна подёргала ручку двери, подумав, что та заперта. Иан, негромко постучав по окну, дал знак не делать этого.
— Господин Романдро, поезжайте в ателье первым.
— А? Иан, а ты?
— Я пройдусь пешком, чтобы остыть после кузницы. Дорогу я запомнил, так что не волнуйтесь. За перекрёстком и сразу налево, верно?
Он что, уже бывал здесь? Удивительно, как хорошо он знал центр. Романдро, хоть и удивился, ничего не сказал и поторопил кучера.
И-и-и-х!
Когда карета уехала, Берик, открыв рот, сделал недоверчивое лицо.
— Иан! А я? Господин Романдро! Возьмите меня-я-я!
— Ты пойдёшь со мной.
— Нет, мне же холодно!
— Идём. Не отставай.
Иан свернул в переулок в противоположную от кареты сторону. Берику, который жаловался, но не знал дороги, ничего не оставалось, как следовать за ним. Они углублялись в тихие, запутанные переулки. Днём из-за теней зданий солнце сюда не попадало – на самое дно города.
Топ-топ-топ!
К этому моменту Берик тоже заметил, что за ними кто-то идёт. Он, усердно растирая голые руки об одежду, пробормотал:
— Надо было, пока меч отдавали, новый купить.
— Деньги есть, да, Берик?
— А вы, хозяин, купите?
— Сюда.
Хлоп! Топ-топ-топ!
Странная погоня продолжалась. Таинственный преследователь двигался ловко и не отставал от Иана и Берика. Вернее, пытался не отставать. Но…
Хлоп!
— Ах.
В тот момент, когда они повернули за угол, двое исчезли как сквозь землю. Преследователь, тяжело дыша, огляделся. Но не было никаких заметных проходов. В тот самый момент, когда она, скрежеща зубами, обернулась…
— Привет~?
Хрясь!
Берик выскочил и нанёс удар. Несмотря на внезапную атаку, преследовательница заблокировала его кулак. И не только: используя инерцию, она перешла в контратаку. Роба преследовательницы развевалась, как волна.
Хрясь!
— Ого.
Берик, едва успевший заблокировать удар, удивлённо моргнул. Но ненадолго – его глаза засверкали, и он радостно улыбнулся, как хищник, нашедший добычу.
— Эй! Ты неплоха!
— Заткнись! Ты – Иан?
— Ага, я Иан~.
Хрясь! Бам!
Бах!
Они обменивались ударами, не оставляя ни малейшего зазора.
Судя по голосу, это была женщина, но её боевая стойка была необычной. В отличие от Берика, который дрался как уличный боец, у неё была подготовка настоящего воина. Она не уступала ему в силе. В голову приходило только одно слово – "удивительно".
— Берик, похоже, она левша.
Она в основном использовала левый кулак. Это означало, что её правая сторона относительно более уязвима. Как только Иан намекнул, Берик тут же пошёл в атаку справа и со всего размаха ударил её головой в подбородок.
Бах!
— Ай!
Что-то хрустнуло. Берик, потирая лоб, толкнул её носком ноги в бок, приглашая встать.
— Эй-эй, вставай. Мы ещё не…
Вжи-и-инь.
Когда она подняла голову, стало видно её лицо. Тёмно-синие волосы до плеч, гладкие и блестящие – видно, что она из вполне обеспеченной семьи.
И, самое главное, её яркие глаза. В чёрных зрачках мерцал синеватый отблеск.
— …Мечник-маг?
— Ты – Берик! Умри!
Хвать!
Из-за удара головой её лицо было залито кровью. Она высвободила ману и протянула руку. В воздухе замерцал синий кинжал. Она выбросила руку вперёд, словно бросая кинжал в Берика.
Свист!
— Уа! Чёрт, это что?!
— Берик!
Скорость была такой, что не успеть уклониться. Берик, испугавшись, замер, и Иан мгновенно высвободил взрывную волну маны.
Бум!
Взрыв сотряс переулок, и во все стороны полетела липкая грязь. Ничего не было видно. Иан, разгоняя грязь рукой, расчистил пространство. Преследовательница тяжело дышала, лёжа на земле.
— Это ещё что? Сама напала и сама упала?
— …Заткнись! Кх-кх, кх…
— Видимо, это был её последний удар, Берик.
— А-ха. Один раз и всё?
От слов Иана и Берика женщина, закусив губу, уставилась на них. Но возразить не могла. Всё было так. Она никак не ожидала, что её последний удар обернётся против неё самой.
— Ну-ну, теперь наша очередь. Оружие? Нет?
— Стыдно и бесчестно применять оружие против безоружного.
Когда Берик, сжимая кулаки, приблизился, женщина, шатаясь, поднялась. Она снова приняла боевую стойку и плюнула на землю. Вместе с кровью выпал сломанный зуб.
— Ах, какая стойкая. Может, познакомимся?
— Я!
Пронзительно крикнула женщина. И, бросившись на Берика, выбросила кулак.
— Гордая дочь Петрея, бывшего заместителя командира императорской гвардии!
Петрей.
Иан сразу вспомнил это знакомое имя.
Тот самый, кто по приказу Молина пытался убить Иана и в конце концов покончил с собой, сохранив верность.
— Варсава Брут!
— О-о, да! Приятно познакомиться! А у меня нет гордых родителей! Хрен его знает, я просто Берик!
— Ты – убийца моего отца!
— Ты, ты к кому адресовалась-то?
Бах!
Их кулаки одновременно врезались друг другу в лица. Иану показалось, что ему самому было больно, и он слегка прикрыл глаза.
Когда Иан снова открыл глаза, оба лежали на земле, раскинув руки и ноги. Снег и грязь смешались в месиво, но хуже этого было их состояние. Из носов не переставала течь кровь.
— Берик. Ты в порядке?
— Ох, чёрт, как же больно. Больно!
— Да, выглядит нормально.
— Мне больно!
Берик хотя бы мог пожаловаться на боль, а Варсава, тихо постанывая, скорчилась. Похоже, ошибкой было неумелое высвобождение маны. Вся сила вышла разом, и она не могла продолжать бой.
Иан подошёл к ней и мельком взглянул на её состояние.
— …Ты плачешь?
— Кто? Кто плачет?
Она и правда плакала. Варсава, вся в крови, изо всех сил сдерживала слёзы, но они всё равно текли. Она, словно пытаясь их остановить, кусала губы, но у неё ничего не получалось. Иан, слегка нахмурившись, спросил:
— Ты сказала, дочь Петрея? Это ты с самого начала кружила вокруг особняка?
— Да. Так что убей меня сейчас. Или я когда-нибудь снова…
Варсава не договорила. Ей самой было невыносимо думать о том, как бессмысленно погиб отец, а тут ещё и месть не удалась, унижение было невыносимым. Она была рыцарем императорской гвардии, но, видимо, всё же ещё ученицей.
— Это Молин сказал тебе, что я убил Петрея?
Иан сразу понял, кто мог сообщить Варсаве эту информацию. Молин, старый администратор, который, благодаря покровительству Гейла, выжил на границе и вернулся в центр. Возможно, они встретятся на новогоднем приёме.
— Молин? Этот старый хрыч?
— Я хочу внести ясность: мы не убивали Петрея.
Скорее наоборот. Разве они не привезли его в особняк и не лечили после того, как он покончил с собой, приняв яд? Конечно, это делалось для допроса, но по сути они не несли никакой ответственности за его смерть.
— Это твой отец первым попытался убить нас. И он выбрал смерть, чтобы сохранить верность своему господину.
— Ложь!
— Почему ты считаешь это ложью?
— Отец, отец…
— Ты думаешь, он не мог тебя оставить?
Похоже, он попал в точку. Варсава, шмыгая носом, залилась слезами. Как подчинённый, он был неплох, и как отец, видимо, тоже.
— Варсава, давай проясним. Если ты поклялась завершить начатое отцом, то убить меня – это правильно. Но если ты пришла мстить за отца, то ты ошиблась адресом.
Петрей действовал и принимал решения, исходя из своих убеждений. Какая может быть более достойная для рыцаря смерть, чем смерть в честном бою? Потеря для семьи – это другое дело, но…
— Если ты рыцарь, ты должна понять последние минуты Петрея.
Если ты рыцарь, или как рыцарь.
Варсава, тупо уставившись в одну точку, шмыгнула носом. Во рту был сильный привкус крови. Иан, чувствуя, что она успокоилась, продолжил:
— Ты веришь и следуешь за Молином?
— Нет.
— Клянёшься честью рыцаря?
— Да.
Если бы она ответила "да", он бы убил её. Потому что тогда было бы ясно, что Молин послал убийцу, чтобы завершить начатое Петреем. Но раз она пошла другим путём…
«Может, она пригодится».
Иан, взглянув на часы, повернулся к Берику. Тот, отряхивая перепачканную одежду, вытирал кровь.
— Но господин Молин был прав, когда сказал мне, что это ты, Иан, поднимающийся с границы, убил моего отца.
Варсава, шатаясь, поднялась и всё ещё смотрела на Иана. Но в её глазах уже не было той убийственной решимости. В них были сомнение и недоверие, но, по крайней мере, она больше не собиралась его убивать.
— …Теперь я понимаю, что имел в виду Петрей.
— Что? Что сказал отец?
Иан намеренно пробормотал, делая вид, что не расслышал. Варсава, сделав шаг вперёд, переспросила, но он, отступив на шаг, лишь улыбнулся.
— Интересно?
Он однажды спросил Петрея, не боится ли он, что его семье отомстят, если у него есть семья. Но тот промолчал. Теперь он понимал, почему. С такой дочерью бояться было нечего.
— Да как ты смеешь?
— Тогда приходи в особняк с соблюдением приличий, а не следи тайком. Я отдам тебе и кольцо твоего отца.
Кольцо Петрея. С отравленной иглой. Его привезли опечатанным для расследования. Если Варсава увидит его, она, возможно, сможет определить, было ли оно его собственным или Молин дал ему его для самоубийства. Это могло стать решающим доказательством того, что Молин пытался его убить.
— Идём, Берик.
— А? Её не убить?
— Ладно. Если мы убьём её здесь, неизвестно, чем это обернётся.
Перед новогодним приёмом в центре полно враждебных Иану сил. Не только Гейл и Молин, но и многие аристократы, завидущие и недовольные тем, что выходец из низов стал лордом. В такое время, когда нужно опасаться даже падающего листа, нельзя давать повод, даже если противник – лазутчик.
— Варсава, ты выбрала удачное время.
— А если она снова нападёт?
— Тогда у тебя, Берик, будет оружие, так что всё в порядке.
— А? А-ха-ха! Точно. Если я возьму в руки меч, я совсем другой.
К тому же, если бы она хотела убить его любой ценой, она бы ворвалась ночью и устроила бойню.
Но Варсава этого не сделала. По крайней мере, это говорит о том, что она не хотела впутывать посторонних.
— И потом, если я умру, ты не узнаешь, где единственная вещь, оставшаяся от твоего отца. Не так ли, Варсава?
Иан, на всякий случай, повторил это ещё раз. И, не дожидаясь ответа, быстро вышел из переулка. Пора была уже почти подходить страже.
Топ-топ-топ!
— Сюда!
— Сюда!
Как и ожидалось, когда они вышли из переулка, увидели, как стража бежит в противоположном направлении. Они будут прочёсывать окрестности в поисках источника шума.
— Берик, ты хорошо поработал. Уходим скорее.
— Иан, мне холодно, хочу есть, хочу спать.
— У тебя потребности как у нищего.
— И из-за кого, интересно?
Иан кивком велел Берику поторапливаться. Прохожие, видя его в крови, шарахались в стороны. Берик, зачерпнув снег из сугроба, умылся.
— Это всё, только кровь смыть? Купишь потом мяса, ладно?
— Хорошо. Пойдём, переоденемся. Это лучше выбросить.
Одежда и так была рваной, а после рукопашной совсем пришла в негодность. Иан ускорил шаг в сторону ателье, где ждал Романдро, и через десять минут они были на месте.
Дзынь.
С чистыми колокольчиками и тёплым воздухом внутрь ворвался запах приторных духов. Романдро, сидевший за столом и попивавший чай, рассеянно обернулся и остолбенел.
— Боже!
— Немного задержались.
— Нет, Берик, ты что, в канаве валялся? Вид у тебя – закачаешься!
В отличие от Иана, чьи волосы растрепались на ветру, Берик выглядел так, словно и правда валялся в канаве. Даже Вивианна не смогла скрыть удивления и открыла рот. Хозяйка ателье взглядом спросила у Романдро, действительно ли этот тип – их гость.
— Были кое-какие обстоятельства. Госпожа Вивианна, вы выбрали одежду?
— Ах, да-да. Мы только что закончили выбирать фасон. В последнее время в мужской моде свободный крой и светлые тона, с лёгкими кистями, да, мадам?
— Ах, да. Простите, подождите минутку.
Поторапливаемая Вивианной, хозяйка пришла в себя и принесла один за другим манекены. Берику они казались на одно лицо, но Иан внимательно их осматривал.
— Раз в моде светлые тона, то для Берика, который вещи не бережёт, лучше тёмный. А я возьму белый. Мне нравится этот фасон.
— Безупречный вкус.
Хозяйка, довольная выбором Иана, поклонилась. Это была не лесть – он выбрал самый популярный в ателье фасон. А заодно и самую дорогую ткань.
— А что надеть на ужин?
— Посмотрите эту линию.
— М-м, а что ещё?
Пока Иан выбирал, Вивианна, попивая чай, наблюдала за ним. У неё не было предубеждений, но всё же поведение Иана было необычным. Для человека, который в основном жил в пограничной пустыне, он выбирал одежду более естественно, чем самые искушённые молодые аристократы.
— Это и это? Чем они отличаются?
Скорее, нормальной была бы реакция Берика. А Иан во всех деталях сравнивал пуговицы и подкладку. Вивианна хотела было помочь, но это было не нужно.
— Хорошо. Пусть будет так.
Заказав костюм, пальто, обувь и даже перчатки, Иан взглянул на Берика. Дорогая одежда шла ему не очень, но для въезда в императорский дворец нужно было выглядеть прилично.
— Спасибо. Всего пять золотых.
Учитывая, что месячный доход простого человека – одна золотая монета, цена была шокирующей. Берик открыл рот, но Иан изящно выписал чек и кивнул. Романдро, наблюдавший за этим, уже собрался встать и добавить что-то.
Вжух.
Иан выписал восемь золотых. Чаевые хозяйке за помощь с примеркой и своего рода демонстрация статуса. Это ателье часто посещали центральные аристократы, и после их ухода хозяйка, несомненно, расскажет о нём другим.
— Сделайте хорошо.
— Конечно. Можете положиться на меня.
Этим он одновременно и расположил к себе, и продемонстрировал, что его богатство и щедрость ничуть не уступают аристократическим. Лучше прослыть нуворишем, чем деревенщиной с границы.
— Хорошо.
Романдро тоже встал, чтобы сказать об этом. Увидев, что Иан уже всё оплатил, он одобрительно поднял большой палец. Иан, повернувшись к Берику, который всё ещё крутился перед зеркалом, сказал:
— Берик, отдай это хозяйке и переодевайся в новое. Пройдёмся по магазинам, а потом заберём твой меч.
— А нельзя в этом пойти, хозяин?
— Нельзя.
— А-а-а. Когда же этот новогодний приём? Это же просто шикарно. Нравится.
Он прилип к зеркалу, разглядывая себя. Иан переглянулся с Романдро и улыбнулся.
И в этот момент.
Бум!
— Ой? Опять? Что там опять взорвалось?
Берик, услышав громкий взрыв, рефлекторно высунулся в окно. Но Романдро и Вивианна были спокойны – это были фейерверки, возвещавшие о скором начале новогоднего приёма.
— Господин рыцарь, не пугайтесь. Это сигнал из императорского дворца о начале празднеств. Посмотрите на небо. Скоро посыплются цветочные лепестки, словно снег, будет очень красиво.
На слова Вивианны Иан тоже подошёл к окну и посмотрел на небо. В Бариэле столетней давности, оказывается, тоже так начинали праздник.
— О! И правда!
На синем небе рассыпались разноцветные лепестки. Золотые, нежно-розовые и белые блёстки падали, словно звёзды. Только теперь Иан понял, почему в его время этого не было.
«Это тоже была магия».
Раз магов стало намного меньше, разве можно было устраивать такое? Это был свет, возвещавший о начале истинного новогоднего приёма.
Бум!
— О! Ещё один!
Берик, нетерпеливо пританцовывая, повернул голову в сторону взрыва. Но это было в сторону…
— Это же в сторону кузницы?
— Да. В ту сторону.
— Иан, ты тоже видишь чёрный дым?
Дым? Иан, удивлённо склонив голову, тоже увидел поднимающийся чёрный столб дыма.
Когда лепестки, возвещавшие начало новогоднего приёма, накрыли весь Бариэль, Варсава, вся в крови, вернулась в императорский дворец. Маленький особняк в центре, где не было отца, потерял для неё смысл, поэтому теперь её единственным пристанищем была комната для солдат рядом с тренировочной площадкой.
Бам!
— Варсава, Боже мой!
— Тихо. Не ори.
— Ты что, в драку ввязалась?
— Нет. Отстань.
Варсава сбросила превратившуюся в тряпку одежду и достала форменный мундир. На левом плече у неё была татуировка, указывающая на принадлежность к императорской гвардии. Из-за неумелого открытия маны по всему телу пошли ожоги, но вокруг татуировки кожа осталась нетронутой.
— У меня нет перчаток. Одолжи.
— Форменный мундир? Зачем он тебе вдруг? До новогоднего приёма ещё есть время. Хотя сигнальные огни уже запустили.
Варсава не знала, что задумал Иан, но сейчас она могла сделать только одно.
Поверить ему.
Поскольку он сказал, что если она придёт с соблюдением приличий, он отдаст ей вещи отца, у неё не было выбора. Она даже не смогла забрать тело, и это была последняя память об отце.
— Ты, случайно, не ходила к этому, Иану?
— Ходила. И, как видишь, вернулась разбитая.
Услышав её ответ, товарищ схватился за лоб. Смерть Петрея широко обсуждалась и в императорской гвардии. Хотя он был уже на пенсии, Варсава пошла по его стопам, и, поскольку рыцари одного отделения часто общались, все знали.
Наверное, точный момент был, когда Молин, полуживой, вернулся в административное ведомство. Рассказывали, что Иан, захватывая должность лорда, отрубил Молину руки и ноги.
Конечно, те, кто распускал слухи, чаще упоминали Эрику, но имя Петрея тоже фигурировало.
— А мой отец?
— Прости, Варсава. Петрей до конца исполнил свой рыцарский долг, защищая меня от Иана.
— Как же так, ведь господин Молин – администратор императорского дворца…
— Для этого ничтожества с границы это не имело значения. Варсава, пока я сидел в подземелье, я днём и ночью слышал предсмертные стоны твоего отца.
Варсава, вспоминая разговор с Молином, нахмурилась. Молин ясно дал понять, что это Иан мучительно убил её отца. Но, встретившись с ним лично, она почувствовала, что он совсем не похож на такого человека.
«Хотя нельзя судить о человеке по внешности, но есть же какое-то чувство…»
— Варсава! Ты меня слушаешь?
Размышления прервались. Товарищ, с беспокойством глядя на неё, схватил её за руку. Точнее, за левое плечо с татуировкой.
— Если на разборе полётов выяснится, что ты натворила, тебя уволят без предупреждения. Ты же знаешь? Я понимаю твои чувства, но этот человек по указу Его Величества станет аристократом. Это значит, что мы не можем на него поднять меч.
Во дворце, за исключением сторонников Марива, все были не рады Иану. Даже императорская гвардия, занимавшая нейтральную позицию, из-за смерти Петрея заранее сформировала о нём негативное впечатление.
— Знаю. Но, знаешь, даже если меня уволят, у меня нет отца, который бы меня ругал?
— Это, это неважно! И как ты посмела напасть на управляющего маной? Он же усмирил варваров на границе! Даже господин Молин и центральная армия во главе с Эрикой потерпели поражение, что у тебя в голове?
Во дворце, где слухи расходятся в тысячу сторон, те, кто слышал о деяниях Иана, акцентировали внимание на разном. Магическое ведомство – на том, что он управляет маной, а императорская гвардия – на том, что он разгромил центральную армию.
— Да, у Иана есть один охранник, сумасшедший. Наверное, на границе еда другая? Тупой, но сильный.
Варсава хмуро пробормотала, но она была искренна. То, что она невольно раскрыла ману, было тому доказательством. Не считая того, что она нервничала из-за мести за отца, это была несомненная ошибка.
«Ладно, пока оставлю. Посмотрим, что будет дальше».
Виноват ли Иан в смерти её отца? Раз она уже один раз с ним сражалась, в следующий раз она сможет подойти к бою спокойнее. В тот момент, когда Варсава взяла в руки ножны для меча...
Ви-и-и-инь.
Снаружи раздался шумный сигнал сбора. Сигнал для всех рыцарей в казармах, за исключением тех, кто был на выезде, выйти в парадной форме.
Товарищ, выглянув наружу, покосился на Варсаву. Рыцари, оставшиеся во дворце, неторопливо расходились по своим комнатам.
— Сними перчатки.
— Ах…
— У меня тоже только одни.
Знала бы, сразу взяла бы только мундир. Варсава, поморщившись, положила ножны на место.
— Ух ты.
Берик, оглядывая разгромленную кузницу, присвистнул. И без того пыльное и закопчённое место, а после какого-то взрыва пол совсем почернел. Длинная борода кузнеца тоже, казалось, обгорела.
— Господин! Вы нам ничего не сказали!
— Успокойтесь и объясните, в чём дело.
— Ну, как же можно было не предупредить, отдавая нам такое? Особенный меч – это одно, но он стоил всего одну серебряную монету. Это намного дешевле компенсации ущерба!
Как говорится, надежда умирает последней; они зашли на всякий случай, и не зря. Иан повторял, чтобы кузнец успокоился, но тот не унимался.
И было с чего. Ведь меч взорвался!
Точнее…
— …Я его нагревал, но он никак не остывал.
Он нагрел клинок, чтобы выпрямить искривлённое лезвие. Когда он решил, что тот достаточно нагрелся, он начал бить молотом, но температура не падала. В отчаянии он опустил его в воду, и тогда произошёл взрыв.
— Хе-хе, это мой меч! Острый, просто жуть!
— Из-за него мы чуть не погибли!
Но мастер есть мастер. Несмотря на происшествие, он скрепя сердце довёл дело до конца. Клиент виноват, но меч – нет. Берик быстро подбежал, схватил меч и взмахнул им. Его глаза всё больше расширялись, и он довольно улыбался.
— Он стал легче! Просто невероятно! И баланс отличный!
— Вы должны заплатить мне компенсацию и за причинённые неудобства! Ох, как вы могли не знать, что это такое, когда таскаете такое с собой? Осмелюсь спросить, вы его случайно не нашли?
— Нашё…
— Прошу прощения. Его не нашли, просто, видите ли, это тайная семейная реликвия. Поймите ситуацию.
Романдро поспешно зажал Берику рот, а Иан кивком попросил принести чековую книжку. Ситуация была более чем понятной.
— Сколько вы хотите?
— Нужно заплатить одну золотую монету.
— Это слишком мало за угрозу жизни. Я слышал от госпожи Вивианны, что вы лучший кузнец в центре.
Иан спокойно спросил, беря в руки перо. Нахмуренные брови кузнеца немного расслабились. Умельцы в простых кузницах были людьми гордыми. Похоже, похвала Иана пришлась ему по душе.
— Я дам две золотые монеты. Считайте это наградой за то, что результат превзошёл ожидания.
— Кхм. Ну, раз вы так говорите, я с благодарностью приму. Хорошо, что никто серьёзно не пострадал.
— Спасибо на добром слове. Берик, тебе нравится?
— Очень! Просто супер!
Берик продолжал махать мечом туда-сюда, испытывая его. Романдро, глядя на это, цокнул языком.
— Ц-ц-ц. Это значит, что сегодня ужина не будет, парень!
— А? Что вы сказали? Иан обещал мне купить мяса.
— Вот, вот! Настоящая свинья, пожирающая деньги!
Хотя Романдро прошептал это Иану, голос у него был громкий. Берик, услышав, взбеленился и бросился на Романдро. Иан спокойно закончил расчёт.
— Вы много работали.
— Да. В следующий раз, пожалуйста, приносите что-нибудь обычное. Я сделаю лучше.
— Берик! Хватит приставать к господину Романдро, выходи.
Скрип.
Когда они вышли, Вивианна, ждавшая в карете, с беспокойством выглянула.
— Что случилось? Вы в порядке?
— Да, госпожа. Пустяки. На улице холодно, сидите внутри. Думаю, на сегодня хватит.
С этими словами Иан снова огляделся. Узнал ли он, что преследовательницей была Варсава, или просто ему показалось, но странных ощущений больше не было.
— Берик, похоже, этот меч взрывается при нагревании, так что обращайся с ним осторожно. А? И не вздумай совать его в печку.
Романдро, отцепив от себя Берика, снова и снова делал ему внушение. Теперь это был не Брац, где Иан был у власти, а центр. Предсказать последствия любого происшествия было невозможно.
— Я что, дурак? Зачем мне совать меч в печку? В печку надо еду совать!
Иан украдкой взглянул на перекованный меч.
Ясно одно: это был не обычный клинок. Из магического камня, из драконьего зуба или из метеорита – вариантов много, но это определённо была необычная вещь.
— Берик, поклянись, что будешь обращаться с ним осторожно. В противном случае ради всеобщей безопасности я вынужден буду его конфисковать.
— Хозяин? Что вы говорите? Мы же доехали от Каренны до сюда без проблем. Нужно просто не нагревать его. Честное слово!
«Просто не нагревать»?
Взгляд Иана задержался на рыжих волосах и глазах Берика.
«В конце концов, мана – это тоже тепло и энергия».
Что, если он выпустит ману через меч?
Это будет то же самое, что нагреть его.
— Берик, когда держишь меч в руках, не выпускай через него ману.
— Да-да, сделаю, как скажете. Я же послушный, правда?
Когда-нибудь можно будет это проверить, но не сейчас. Место неподходящее, да и возможностей уладить последствия нет.
— Иан, о чём задумался?
Иан, не ответив, сел в карету и пошутил. Берику это совсем не показалось шуткой.
— …Я считал, сколько килограммов мяса можно купить на две золотые монеты.
— Нет, это я виноват?
— Парень, если бы ты не нашёл этот меч, ничего бы и не случилось. И зачем ты его вообще нашёл? Хочешь проблем?
Романдро, добавив ещё одно замечание, тоже сел в карету. Обиженный Берик поспешно взбежал по лестнице, и их шумная прогулка закончилась.
И наконец.
Иан проснулся раньше обычного и смотрел на восходящее солнце. На вешалке висели его новый роскошный мундир и новые ботинки. Перчатки и аксессуары – всё было на месте. Служанка Мини всё подготовила с самого утра.
Тук-тук.
— Господин Иан, вы проснулись?
— Да, только что.
— Нужно многое успеть. Поторапливайтесь, одевайтесь и выходите.
Поторапливаемый Мини, Иан встал с кровати. Сегодня был особенный день, и лепестки, покрывавшие Бариэль, распустились в полную силу.
— Сегодня новогодний приём.
День, когда Иан встретится с императором этого времени.
И день, когда он основал новый род и встал во главе владений.
Иан принимал помощь Мини, чтобы каждый волосок был идеально зачёсан назад. Юноша прикрепил к груди кисть, прилагавшуюся к мундиру, и покосился назад.
— А-ха-ха. Мне ведь очень идёт, правда?
— Да. Видимо, не зря говорят, что одежда красит человека.
— Господин Романдро тоже выглядит лучше обычного.
— О-хо? Комплимент должен возвращаться в том же виде, а ты мне его урезаешь вдвое?
Берик тоже аккуратно зачесал свои обычно растрёпанные волосы и застегнул верхнюю пуговицу. Старые ножны, висевшие на поясе, нелепо торчали, но всё равно, чтобы войти в зал, нужно было сдать всё оружие, так что это не имело значения. Даже Романдро, надевший подобающий наряд, придал происходящему особую значимость.
«Сегодня действительно тот самый день».
Мини, сделав всё, отошла вперёд и широко улыбнулась. Госпожа Вивианна, помогавшая с мелочами, тоже довольно кивнула.
— Не знаю, как вам это удаётся, но вы просто сияете.
— Вы мне льстите, госпожа.
— Я серьёзно. Думаю, в зале вы будете сиять ярче всех. Я слышала, что сын маркиза Ральтона тоже красив, но с вами ему не сравниться, точно.
Вивианна, будто речь шла о её собственном племяннике, не переставала восхищаться выправкой Иана. Берик, высунув голову, спросил:
— Вивианна! А я?
— О, вы тоже, господин Берик. Вы очень элегантны.
— Ой-ой. В ваших словах нет души…
— Ну-ну, хватит. Поехали скорее. Кареты во дворец будут стоять в очереди. Дороги будут более загружены, чем обычно, так что лучше выехать пораньше. К тому же Иан – главное лицо сегодняшнего приёма? Ему нужно получить много указаний.
Романдро, отстранив Берика от Вивианны, замахал рукой. Хашар, свернувшийся клубочком на диване, расплылся в улыбке.
— Удачного дня.
— Хорошо. Мы задержимся, так что Хашар, отдыхай. Берик! Поехали. Иди ровно, не помни одежду.
Трое мужчин, проводимые Вивианной и Мини, сели в карету. В отличие от обычного дня, внутри, казалось, витал даже лёгкий аромат.
Скрип!
— Мы поехали!
— Вивианна, я вернусь.
— Будьте осторожны, господин Иан. Ещё раз поздравляю.
Ии-и-и!
Иан легонько помахал рукой, и карета тронулась. На дорогах, ведущих ко дворцу, было больше роскошных карет, чем обычно. Берик, впервые ехавший во дворец, прильнул к окну, глаза его сверкали.
— Вот это да.
— Слюни сейчас упадут, Берик.
Кареты, ехавшие рядом, развевали яркие флаги с гербами своих родов. Это было величественное зрелище, демонстрирующее, насколько каждый гордится своим происхождением.
Топ-топ-топ!
Но Иан был главным героем этого особого новогоднего приёма. Пока другие аристократы проходили церемонию въезда шаг за шагом, карета Иана, ведомая служащим дворца, свернула на боковую дорогу и направилась прямо к главному банкетному залу главного здания Первого императорского дворца.
Скрип.
— Добро пожаловать, господин Иан, господин Романдро. Я Кал, ответственный за церемонию присвоения титулов на новогоднем приёме.
Когда они вышли из кареты, служащий дворца почтительно поклонился и приветствовал Иана.
Главному герою положено появляться позже. План состоял в том, чтобы подождать в отдельной комнате рядом с главным банкетным залом, а затем, когда атмосфера накалится, постепенно войти.
— Карет, кажется, уже довольно много прибыло.
— Похоже, многие аристократы с нетерпением ждали этого новогоднего приёма.
Ничтожество с границы, управляющий маной, да ещё и попавший в поле зрения Марива и получивший должность лорда, – все хотели на него поглазеть.
— Как вам, наверное, уже сообщил господин Романдро, повторюсь: когда начнётся приём, зажжётся Свет Оракула. Тогда вы войдёте, немного подождёте, получите титул и имя рода, а затем сразу же пройдёте проверку магических способностей.
Слова были простыми. Простыми, но проблема была в том, сможет ли он в промежутках хорошо поладить с аристократами. Пожалуй, это и есть самое важное время на новогоднем приёме.
В отличие от напряжённого Романдро, знавшего это, Иан, плюхнувшись на диван, непринуждённо размял плечи.
— Свет Оракула тоже проверяет ману?
— Да.
Говоря громко, это была всего лишь декоративная магическая иллюзия. Она волнообразно реагировала на силу управляющего маной, и особенностью было то, что она эффектно распространялась, повышая статус магического ведомства.
Одним словом, это было показательное мероприятие.
«Хм. Если бы они хотели опозорить, то это был бы лучший момент. Например, сделать так, чтобы она не реагировала на обычную ману».
Если свет будет большим и величественным, он захватит внимание, но если он будет едва заметным, это будет очень неловко.
— Иан, ты справишься?
— О правилах можете не волноваться.
— Не знаю, почему, но у меня сердце колотится. Ох, вот же.
Романдро, покусывая ногти, дрожал. Берик же, которому всё было в диковинку, только оглядывался по сторонам. Странное сочетание. Должностное лицо, слегка отойдя, наблюдало за ними.
Тук-тук.
Сколько же времени прошло?
Когда солнце начало клониться к закату, снаружи послышались шаги. Это означало, что настало оптимальное время для появления. Управляющий учтиво открыл дверь и пригласил Иана.
— Прошу сюда.
— Берик, ты иди за господином Романдро.
Берик, подняв большой палец в знак того, что можно положиться на него, улыбнулся. Как всегда, озорная улыбка. Казалось, по мере того как они шли по длинному коридору, гул становился всё громче. Вдалеке, внизу главной лестницы, виднелись вереницы карет.
— Сюда. Войдёте?
— Фу-ух.
Вздохнул Романдро. Иан, поправив воротник, кивнул. Слуги распахнули перед ним огромные двустворчатые двери.
Скрип.
— Ах, здравствуйте, госпожа.
— Это впервые с прошлого чаепития.
— О, вы, должно быть, господин Шарлотт.
— Рад познакомиться.
— Говорят, вы недавно вернулись из армии?
— Какое сегодня прекрасное платье, леди.
В щель проникали обрывки аристократических разговоров.
В отличие от приглушённого освещения коридора, главный банкетный зал внутри был ярким и роскошным, как днём. Сотни вызванных магией духов парили в воздухе, радуя глаз, а идеальная и изящная мелодия оркестра, казалось, заполняла всё вокруг.
Хлоп.
В тот момент, когда Иан ступил в зал...
Ближайшие аристократы замолчали и повернули головы. Глаза дам, прикрывавших лица веерами, расширились, а мужчины слегка кивнули, мол, "посмотрите на этого". Словно падающие костяшки домино, странное течение в зале распространилось вокруг Иана.
— Берик, сюда.
— А-а? Уже?
Как только они вошли, Романдро с Бериком отошли в сторону. Романдро и здесь был всего лишь советником из простолюдинов. Он не находился в положении, чтобы знакомить Иана с аристократами.
— Вы только посмотрите. Это он.
— Ах. Бастард пограничного графа Брац?
— Боже. Моложе, чем я думала.
Иан, стоя в одиночестве на красной ковровой дорожке, окинул взглядом аристократов. Он замер на месте и медленно повёл глазами.
— Вот именно. Если такой юный, при этом настолько жесток, что сверг отца… Страшно, правда. К тому же он дружит с пограничными варварами, знаешь одного – знаешь всех.
— Сестра, он, кажется, неплох?
— Ты с ума сошла? Очнись. Он же из простолюдинов.
— Говорят, он управляет маной? И как он с принцем Маривом…
Откровенно колкие взгляды не прекращались. Они смотрели на него, словно на диковинку, не скрывая пренебрежения. Романдро, стоявший в углу и наблюдавший за этим, закусил губу.
«Я знал, что так будет, но смотреть на это воочию тяжелее».
Как одолеть высокомерие устоявшейся элиты в одиночку? Романдро лишь надеялся, что поскорее появится император и провозгласит Иана главным героем.
Вжух.
Но в этот момент.
Иан слегка приподнял подбородок и улыбнулся. Его естественная, будто врождённая, элегантная и уверенная улыбка.
«Улыбайтесь, Ваше Величество».
Иан, вспомнив слова Наума, подумал о своём первом приёме в качестве императора.
Тогда было не намного лучше. По сравнению с теми змеями, что кишмя кишели, пытаясь сожрать юного императора, сейчас было довольно мягко.
«Внутренняя сила говорит сама за себя, она передаётся без слов. Считайте себя центром. Тогда и другие будут считать вас центром и приближаться к вам».
Иан пошёл по ковру. Прямая спина, изящный подбородок и весьма непринуждённый взгляд – в нём невозможно было заподозрить ничтожество с границы.
«И всегда улыбайтесь. Когда вы, Ваше Величество, улыбаетесь, весь мир улыбается. Но если вы заплачете, мир засмеётся ещё громче».
Вжух.
Иан встретился взглядом с аристократом, стоявшим на его пути. Тот загораживал ему дорогу. Иан молча улыбнулся, и мужчина, смутившись, отступил.
— Ах, вот же. Прошу прощения.
— Ничего. Вы, случайно, не отпрыск дома Серо?
Иан, заметив герб на его груди, заговорил. Он просто решил проверить, но герб был ему знаком ещё до регресса. Смущённый мужчина невольно кивнул и назвал своё имя.
— Малон Хоуп Серо.
— Рад познакомиться. Меня зовут Иан. Сегодня я получу фамилию, так что имя у меня пока короткое, жаль.
— Ах, да. Точно. Вы и есть Иан.
— Здравствуйте. Погода прекрасная, не правда ли? Я Аленара Серо.
Женщина, стоявшая рядом, поспешила представиться. Её взгляд скользнул по Иану сверху вниз.
Иан ответил улыбкой. Хоть они и не были влиятельными людьми, как первые партнёры они были неплохи. Иан знал, что завоевать расположение сверстников – хороший способ вклиниться в обстановку, вместо того чтобы якшаться с чопорными старыми аристократами.
— Говорят, вы управляющий маной.
— Да. Сегодня после церемонии присвоения титула состоится проверка магических способностей.
— Тогда не пожмёте мне руку? Говорят, встреча с управляющим маной приносит удачу. Это пока он не получил звание мага.
— Конечно, леди.
— Ой, и я…
Иану удалось естественно влиться в их круг. Помимо семьи Серо, шумно болтавшей, и другие группы, делая вид, что разговаривают, прислушивались к нему.
— Серо, не представишь нас?
— Ах, это из дома Хайман…
— Здравствуйте, давно не виделись. А это и есть Иан?
Когда несколько любопытных и общительных аристократов подошли, атмосфера резко изменилась. Трудно только начать, а дальше всё идёт само собой.
Бу-у-у-у.
Пока Иан обменивался светскими беседами, раздались тяжёлые звуки труб, и оркестр замолк. Женщины, придерживая подолы платьев, слегка присели, мужчины приложили руки к груди и склонили головы.
Иан тоже.
«Император входит».
— Входит Его Величество император! Всем оказать почести!
Иан навострил уши, прислушиваясь к шагам на помосте.
«Император, кто же ты?»
Если он увидит его лицо, если его смутные воспоминания станут отчётливее, Иан, возможно, вспомнит и следующего императора.
Один за другим аристократы заканчивали приветствие и поднимали головы.
— Ах.
Подняв голову, Иан замер и тихо ахнул.
Дорогая ткань, щедро расшитая золотыми нитями. Огромные драгоценности, способные затмить корону, свисали с него, но сам император напоминал высохшее дерево.
Глубокие морщины, прорезанные временем, полупрозрачные зрачки. К тому же землистый цвет кожи – никого бы не удивило, если бы он испустил дух в любую минуту.
«Увидев лицо, я смутно вспомнил».
Иан без труда восстановил его в памяти. Он сразу вспомнил портрет императора, висевший в левом конце коридора. Конечно, он запомнился из-за ужасного цвета лица, но ещё потому, что он слышал, как этот, в таком жалком состоянии, прожил довольно долго – это особенно врезалось в память.
«Тогда, после него…».
Взгляд Иана сам собой переместился за спину императора. Принцы Марив и Гейл входили следом.
В отличие от прошлого раза, они были в полном парадном обмундировании, выглядели величественно и прекрасно. Другие принцы, даже не надеясь подняться на помост, разошлись в стороны.
«Следующий император – тот, у кого серебряные волосы и голубые глаза. И шрам от правого виска до подбородка. Но здесь других принцев не видно».
Ни Марив, ни Гейл таковыми не являлись. Не говоря уже о шраме, черты их лиц были совершенно иными. Иан, вспоминая лицо следующего императора, всё время украдкой оглядывался.
На всякий случай, на всякий случай. Хотя такие случаи редки, если предположить, что всех принцев убьют и приведут постороннего наследника, как в случае с Ианом, то нужно было проверить и дома герцогов.
«Серебряные волосы, серебряные волосы…»
Всё же серебряные волосы встречаются нечасто. Если он их увидит, то, наверное, сразу узнает.
В тот момент, когда Иан с облегчением медленно отвёл взгляд, он понял, что Марив и Гейл, стоящие по бокам за спиной императора, наблюдают за ним. В их взглядах читались и любопытство, и надзор, и настороженность.
«Хм. Если смотреть вот так, видно, что они действительно братья».
Они стояли на расстоянии друг от друга и смотрели прямо перед собой, так что, казалось, не замечали, что оба смотрят на Иана.
Иан сделал вид, что не замечает, и зафиксировал взгляд на императоре. Только окружавшие его аристократы растерянно поглядывали на принцев.
— Что, почему они так смотрят?
— Не на нас, а на Иана.
— Ясно, что сегодня главный герой – это он.
— …Совершенно непонятно, что у них на уме. Страшно.
— Тсс. Тихо. Сейчас будет говорить Его Величество.
Шёпот аристократов полностью стих. Император сделал шаг вперёд. Он несколько раз шевельнул пересохшими губами и доброжелательно улыбнулся.
— Ещё один год великой империи Бариэль прошёл.
Голос был тихим, словно выдавленным, но разносился до каждого уголка просторного банкетного зала. Это тоже была сила магии. Голос, лишённый пространственности, словно звучал прямо в голове. Берик вздрогнул и дёрнулся.
— Я лично выражаю признательность тем из вас, кто усердно трудился для империи в этом году. Несомненно, в следующем году цветы распустятся ещё ярче, поля станут золотыми, а возвращающийся ветер будет тёплым.
Это была новогодняя речь императора. Аристократы с дежурными улыбками слегка кивали, всем своим видом показывая, что внимательно слушают. Он перечислял большие и малые события, произошедшие в империи за год, подводя итоги.
— Восстановление храма после весеннего землетрясения…
Речь императора была пространной, её было трудно слушать. Иан, мельком оглянувшись, встретился взглядом с Романдро и Бериком.
«Как! Ску! Чно!»
Берик беззвучно, одними губами, сказал Иану, а Романдро, словно у него душа в пятки ушла, только вздыхал. Иан усмехнулся и снова повернулся вперёд, и в этот момент назвали его имя.
— Род изменников Брац на границе уничтожен. Если те, кто осмелится пойти против великой империи Бариэль, хотят знать своё будущее, пусть посмотрят на них.
Хлоп-хлоп-хлоп.
Аристократы поддержали лёгкими аплодисментами. Это был пассаж, призванный предупредить: если найдётся род, уклоняющийся от налогов и присваивающий деньги, его ждёт участь Брац. В тот же миг, когда император произнёс это, Марив, взглянув на Гейла, усмехнулся. Гейл же оставался бесстрастным.
Вжух.
Иан понял, что сейчас назовут и его. Канцлер приблизился с подставкой, украшенной цветами. Император слегка кивнул и продолжил:
— Стирая имя бывшего Брац из истории навсегда, императорским указом учреждается новый род.
Взгляды аристократов один за другим обратились к Иану. Настал момент официально вступить в их мир.
— Иан.
Когда император лично назвал его имя, аристократы расступились, освобождая дорогу. Под аплодисменты и мелодию придворного оркестра Иан, улыбаясь, пошёл вперёд. Поднявшись на помост, он смог лучше разглядеть лицо императора.
«Сколько же ему лет? Я знаю, что он прожил долго, но выглядит он действительно плохо».
Иан, опустившись на одно колено, приветствовал императора. Император собственноручно похлопал его по плечу.
— Иан. Приятно видеть тебя здесь.
— Для меня это честь, Ваше Величество.
— Я признаю, что ты унаследовал кровь Дерги Брац, но заслужил наказание изменника, послужив империи. Кроме того, ты – необходимый для развития Бариэльской империи человек.
По знаку императора Иан встал и выпрямился. На его груди красовалась брошь. Дизайн: белый цветок, распустившийся за скрещенными мечами в форме буквы «X». Это и будет гербом рода Иана.
— Что это ещё?
— Не знаю. Кажется, белый цветок?
— Среди таких ярких красок – белый…
Некоторые аристократы тихо посмеивались, но Иан не обратил внимания. В отличие от фамилии, герб он выбрал сам.
«Они даже не знают, что это цветок гута».
На границе гута стала незаменимой культурой. Вскоре она распространится по всему Бариэлю, что означает решение проблемы голода. Чтобы подчеркнуть, что эта заслуга принадлежит Иану, он выбрал цветок гуты в качестве герба.
В будущем этот белый цветок станет самым почётным символом в империи.
— Посему я жалую тебе титул виконта Хиэло.
Иан Хиэло.
Это было новое имя Иана. Иан охотно склонил голову и с достоинством поклонился.
«Хиэло? Где-то я его уже слышал».
Имя казалось знакомым. То, что он не мог сразу вспомнить, означало, что это не был аристократический род… Похоже, он слышал его где-то мельком.
Хиэло, Хиэло.
Иан, всё ещё пережёвывая новую фамилию, получил титул.
— За славу Бариэля.
— За славу Бариэля.
Иан, приложив руку к груди, поклялся в верности императору. Наблюдавший за этим Марив улыбнулся и зааплодировал. Гейл тоже, хотя и сдержанно, но присоединился. Свет духов, наполнявших зал, красиво разлетелся, словно лепестки.
Хлоп-хлоп-хлоп.
— Виконт Иан Хиэло. Поздравляю.
— Благодарю вас, виконт Хокман.
— О, вы меня знаете?
— Точнее, я знаком с вашим сыном, господином Фюльном. Его гуманизм мне очень помог.
— Рад познакомиться. Я маркиз Хайнис.
— Господин маркиз, для меня честь встретиться с вами.
Когда Иан спустился, реакция аристократов стала немного мягче. Только потому, что он получил имя от императора. Хотя Иан ничем не отличался от прежнего. Конечно, тех, кто всё ещё не решался приблизиться и перешёптывался за спиной, было больше, но в центре светского общества сейчас был именно Иан.
— Далее, я хочу отметить заслуги в битве при Роксане. Из магического ведомства: Хейл, Томи, Накина.
Очередь Иана закончилась, но новогодний приём продолжался. Было много рыцарей, отличившихся в больших и малых войнах, а также несколько аристократов, повысившихся в ранге. Когда голоса, поздравлявшие Иана, немного стихли, он осторожно перешёл в заднюю часть зала.
— Иан! Мы здесь!
— Эй-эй, господин Иан Хиэло~?
— Теперь ты действительно виконт. Аристократ, господин. Поздравляю!
Романдро и Берик, видимо, тоже искали его, так что встретились сразу. Они, не скрывая радости, шепотом поздравляли. Иан улыбнулся и кивнул.
— До проверки магических способностей есть ещё время.
— Да. Теперь нам остаётся только стоять и смотреть, как хорошо.
Поскольку больше не было никого, кто получал бы титул столь высоко, как Иан, все поднимались на помост по боковой лестнице, а не по центральной красной дорожке.
— Кстати, господин Романдро.
— А?
Со входа было не видно, но на втором этаже над дверью группами сидели женщины и наблюдали за приёмом.
— Те, кто наверху, это наложницы Его Величества?
— Ах, да.
Линии были строго очерчены. Кроме императора, императрицы и принцев, все остальные члены семьи находились в отдалении от центра власти.
«Ах. Серебряные волосы».
Иан заметил женщину, сидящую среди них. Волосы были собраны в высокую причёску, осанка гордая, и, судя по всему, она занимала довольно высокое положение среди наложниц. Иан снова тихо обратился к Романдро:
— Вы знаете, кто та наложница с серебряными волосами?
— Кто? С серебряными? Ах, да.
Романдро, мельком оглядевшись, тихо прошептал. Хотя место, где они стояли, было уединённым, и здесь больше занимались светской беседой, чем слушали императора, это всё же был дворец. Нужно было быть осторожным с каждым словом.
— Это госпожа Дилина.
Дилина. Мать четвёртого и пятого принцев, единственная наложница, которая в данный момент находилась рядом с императором. Другие наложницы были взяты по политическим соображениям и не имели близких отношений со старым, почти умирающим императором.
Но Дилине, у которой были сыновья, которых нужно было защищать, приходилось цепляться даже за соломинку, поэтому она лично прислуживала императору и активно руководила дворцовыми мероприятиями.
— Дилина госпожа и подготовила новогодний приём вместо императора. Она курирует все внутренние дела, хорошо заполняя вакантное место императрицы.
У Дилины серебряные волосы.
Значит…
— У её сыновей тоже серебряные волосы?
— А? Да. Волосы у них от матери, Дилины, а глаза от отца, императора.
То есть, голубые глаза. Иан смог с уверенностью сказать, что следующим императором будет сын Дилины. Тогда вопрос в том, кто из двух – четвёртый или пятый принц…
«Раз и первый, и второй принцы отстранены от трона, то порядок четвёртого и пятого не имеет значения».
Иан продолжал смотреть наверх, надеясь увидеть принцев.
И в этот момент.
— ……!
Рядом с Дилиной показался мальчик лет десяти. Иан сразу узнал в нём того мужчину с портрета. Когда этот ребёнок вырастет, он станет тем самым человеком.
— Господин Романдро, случайно, этот…
В тот миг, когда он собирался спросить, четвёртый это или пятый принц, появился ещё один мальчик, точно такой же. Романдро, беззаботно взглянув наверх, ответил:
— Ах, да. Четвёртый и пятый принцы – близнецы.
Иан, которого редко что-то заставало врасплох, на этот раз не мог не опешить.
Близнецы? Если бы они были хотя бы разнополыми или, по крайней мере, не такими похожими, он бы так не удивился. Даже издалека было видно, что два принца – вылитые копии друг друга.
— Удивительно, правда? Говорят, даже их мать, госпожа Дилина, иногда их путает. Но характеры у них совершенно разные, так что проблем больших нет. Я и сам могу с одного взгляда определить, кто есть кто.
— А как их зовут?
Иан продолжал рыться в памяти. Был ли сто лет назад император, у которого были близнецы? Он точно не помнил. Братья императора в истории были в основном неудачниками, проигравшими в борьбе за власть, и их часто намеренно вычёркивали из записей.
— Четвёртого принца зовут Арсен. Пятого – Джин.
От бормотания Романдро Иан нахмурился. Обычно у близнецов имена как-то созвучны, но здесь имя четвёртого принца было благородным, а имя пятого – таким, какое дают простолюдинам.
— Вы хотите спросить почему, я знаю. Но место неподходящее…
— Выйдемте.
Это не то, что можно обсуждать позже. Поскольку один из них определённо станет императором, не было нужды откладывать.
Иан кивнул, Романдро, оглядевшись, отошёл в сторону. Берик – тоже.
— Прошу прощения.
Они вышли через огромную арочную дверь в противоположный коридор. Там, в отличие от главного зала, собирались те, кому было не интересно слушать новогоднюю речь императора, – относительно молодые и распутные аристократы, которые предавались светским развлечениям. Некоторые мельком взглянули на Иана, но не более. Они были поглощены флиртом и весельем.
— О-о, вон там целуются.
— Берик, не болтай ерунды, иди сюда. Господин Романдро, я знаю, что мой вопрос может показаться неблагочестивым, но скажите: нынешний император – действительно тринадцатый?
По памяти Иана – да. Он отчётливо помнил надпись под портретом: "Тринадцатый Веросион". Но Романдро, неловко отвернувшись, огляделся.
— Будьте ещё осторожнее в словах. Это дело было улажено не так давно. Нынешний император – четырнадцатый.
— Ха-а.
Иан тихо вздохнул. Он сразу понял, что имел в виду Романдро. Вот такая разница между взглядом на историю из далёкого будущего и жизнью внутри неё.
— Бывший император, отец нынешнего, ушедший из-за мятежа, был посмертно признан законным правителем. Поэтому до прошлого года он считался тринадцатым, а теперь император – четырнадцатый.
Когда к власти приходит новая династия, часто переписывается история, чтобы узаконить её. Особенно чем дальше от основной линии, тем больше стремление доказать свою легитимность, и раз кровь не изменишь, приходится менять историю.
— Что это значит? Он нашёл каких-то тайных родителей?
Берик, ничего не понимая, поковырял в ухе. Император ведь не умирал и не перерождался, как это он был тринадцатым, а стал четырнадцатым? Иан, потирая лоб, ответил:
— История меняется в зависимости от того, кто её пишет. Речь о том, чтобы лишить предыдущего императора трона или, наоборот, восстановить. Нынешний император – четырнадцатый, но до прошлого года он был тринадцатым. Кто знает, что будет в следующем году.
Так или иначе, это показывает, что, находясь внутри исторического потока, невозможно измерить его глубину. Остаётся только полагаться на внешние знаки, чтобы угадать путь.
«Когда я получал указ о назначении лордом на границе, я уже слышал имя императора, но не знал его. Пожалуй, то же самое будет и со следующим…»
— Но почему у принцев-близнецов такие разные имена?
Иан, усилием воли приведя в порядок путающиеся мысли, переспросил. Арсен и Джин. В этих именах, сильно различавшихся по стилю, казалось, заключалась какая-то подсказка.
— Когда родились близнецы, был ниспослан оракул.
— Оракул? Официально?
— Да. Подробности должны быть в архивах. Десять лет прошло. Тогда было очень шумно.
Принцам по десять лет. Иан кивнул, приглашая продолжать. Романдро, максимально понизив голос, прошептал ему в ухо:
— Из-за того, кто родился позже, тот, кто родился раньше, навлечёт на себя великое несчастье.
— ......!
Глаза Иана широко раскрылись. Как и подобает оракулу, в этом можно было усмотреть много значений, но для Иана это стало важным ориентиром. Романдро, покручивая бороду, издал неловкий звук.
— Поэтому в младенчестве они даже спали в разных комнатах. Думали, что это может привести к будущей борьбе за власть, но поскольку есть уже взрослые принцы Марив и Гейл, то бояться, наверное, нечего. К тому же, дали им простые имена, чтобы не искушать судьбу.
Существовало поверье, что если дать ребёнку обычное имя, то он затеряется среди простых людей и это защитит его от козней дьявола. Так или иначе, если один из Марива или Гейла станет следующим императором, то Арсену и Джину суждено будет влачить жалкое существование.
— Но, как это часто бывает с оракулами, они не всегда сбываются? За десять лет ничего такого не произошло.
— Вот как?
— Их с детства строго воспитывали, и принц Джин очень заботится о принце Арсене. Почитает и лелеет. Иногда даже кажется, что они поменялись ролями.
В результате старший брат, Арсен, стал жизнерадостным и всегда улыбчивым, а младший, Джин, – спокойным, хладнокровным и рассудительным. Лица у них одинаковые, но во дворце никто не путает их.
— Понятно.
Иан, подумав, что ему нужно будет встретиться с двумя принцами, повернулся. Музыка придворного оркестра, доносившаяся изнутри, становилась всё громче. Это означало, что после речи императора и церемонии присвоения титулов образовалась небольшая пауза.
— Возвращайтесь. Остальное обсудим в особняке.
— Остальное? А разве то, что мы обсуждали, – не остальное?
«Что ещё тебя интересует?» — Романдро почесал подбородок, но Иан, лишь кивнув, пошёл вперёд. Берик тут же последовал за ним, улыбаясь.
Топ-топ-топ!
— Иан, но…
— Хозяин.
— Ах, хозяин. Кстати, когда еда?
— Ещё не скоро. Только после того, как закончится проверка магических способностей, перейдём к ужину.
Тот факт, что до ужина ещё далеко, оказался для Берика важнее, чем замечание об обращении. Он сделал потрясённое лицо. Надо было поесть плотнее – ошибкой было послушаться и съесть лёгкий завтрак, чтобы не помять мундир.
Вжух.
Когда Иан вернулся в банкетный зал, атмосфера действительно изменилась. Император и принцы поднялись на второй этаж, чтобы наблюдать за оставшейся частью программы, музыка стала более живой, а движение духов – более оживлённым.
— Господин виконт Иан Хиэло.
В этот момент его окликнули сзади. Обернувшись, он увидел мужчину в форме магического ведомства, почтительно склонившего голову. Похоже, это был служащий, отвечающий за проведение мероприятия.
— Я ещё раз объясню вам процедуру предстоящей проверки магических способностей. Пройдёмте. Сама глава ведомства Уэсли вам всё расскажет.
Уэсли. Любовница Гейла, глава магического ведомства. Насколько знал Иан, все нынешние злодеяния вращались вокруг неё. Иан кивнул Берику, чтобы тот следовал за ним.
— Хорошо. Идём. Ведите.
— Сюда.
Пройдя за помост, он сразу узнал женщину по имени Уэсли. Чёрные волосы, собранные в хвост, бледная, почти белая кожа и ярко-красные, словно накрашенные кровью, губы. И, самое главное, на ней был плащ, который мог носить только глава ведомства.
— Здравствуйте, глава Уэсли.
Она, руководившая проверкой, обернулась. Увидев Иана, она скривила губы и загадочно улыбнулась. Она была красива, но от неё исходило огромное давление. Возможно, это потому, что Иан знал её истинную сущность.
— О-хо! Это кто же к нам пожаловал? Сам виконт, бастард с границы? Господин виконт Иан Хиэло?
Уэсли даже захлопала в ладоши, нарочно повышая голос. Окружающие маги, искоса поглядывая, не скрывали усмешек. Берик раздражённо нахмурился, но, встретившись взглядом с Ианом, сделал вид, что смотрит вдаль.
— Рад познакомиться, глава Уэсли. Если не сочту за труд, не подскажете ли вашу фамилию?
Иан, словно ничего не случилось, улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. Это был целенаправленный удар, напоминающий, что большинство магов – выходцы из простолюдинов. Как бы высоко она ни поднялась во дворце, у Уэсли не было фамилии, которую можно было бы назвать.
Её губы сжались, и смех вокруг мгновенно стих.
— Виконт Иан Хиэло. Я как глава ведомства приравниваюсь к пфальцграфу.
Это означало, что у неё есть соответствующие почести и полномочия, хоть и не фактический титул. Иан с невозмутимым видом убрал руку и улыбнулся.
— Ах, прошу прощения. По своему невежеству я подумал, что не расслышал вашу фамилию, глава Уэсли.
К чему такие длинные объяснения, что у тебя нет фамилии? Иан не уклонялся от откровенно враждебных взглядов магов, а встречал их одним за другим. У него не было причин сгибаться.
— Интересно будет посмотреть, как ты, задрав нос, превратишься в раба.
— Вы так обо мне беспокоитесь. Глава магического ведомства, вопреки слухам, очень добра.
Он не боялся, что не сможет внести залог в десять тысяч золотых и его положение пошатнётся. Наоборот, это даже давало ему определённую свободу.
А поступление в магическое ведомство тогда становилось вопросом его выбора.
«Не говоря уже о приказах Марива, строительстве крыла дворца и всём прочем».
Уэсли, глядя на Иана сверху вниз, сузила глаза. Ей не нравился этот наглый вид маленького выскочки, который только что получил титул.
— Иан, скоро начнётся проверка. Если будет подтверждено, что в тебе течёт мана, завтра же ты получишь официальное приглашение вступить в магическое ведомство.
— О, для меня это честь, глава.
— Штампованные любезности. Есть любимый отдел?
Губы Уэсли искривились в улыбке. Было ясно, что она что-то задумала. Иан вместо ответа промолчал, оценивая атмосферу вокруг Уэсли и других магов.
«Точно, что-то замышляет. Неужели то, о чём я думал?»
— Да, откуда тебе знать, ты же только что с деревни. Наверное, сможешь ответить только после того, как тебе кто-то подскажет.
Она имела в виду Марива. Мол, ей известно, что Марив хочет внедрить Иана в качестве шпиона.
— Но магическое ведомство превыше всего ценит результат и способности. Мы не держим бездарей, которые только и умеют, что сидеть и проедать налоги. Не знаю, насколько сильна твоя мана, но тебя определят в отдел, соответствующий твоему уровню.
Иан не смог сдержать лёгкой усмешки. Он ожидал этого ещё когда входил в зал. Они подстроят свет оракула так, что он никак не отреагирует.
— Ах, вот как?
Иан притворно-спокойно ответил, но стоявший рядом Берик заметил, что в его голосе слышался смех.
— Глава Уэсли, прибыл основной элемент Света Оракула. Прошу вас на мгновение проверить его.
Взгляд Уэсли, недовольно смотревшей на Иана, скользнул за его спину. Маги, которые до этого злорадно посмеивались, тоже обернулись. Они засуетились, готовясь встретить основной элемент.
— Вы оставайтесь здесь и ждите.
Иан кивнул, давая понять, что не будет возражать. Уэсли, ещё сильнее нахмурившись, вышла.
Блестящий чёрный бархатный занавес отделял это помещение от основного зала. По усиливающейся музыке и гулу голосов было ясно, что там вовсю кипело светское веселье.
— Иан, ты ведь только что усмехнулся?
— М-м? Я?
Берик оглядел опустевшее пространство и заметил, что на полу начерчено множество магических кругов. Нельзя ли на них наступать? Он приподнял носок ботинка, но Иан беззаботно прошёлся прямо по ним.
— А если они сотрутся?
— Магические круги не так-то легко стереть, если только их чем-то не замазать. Основной элемент Света Оракула будет установлен, наверное… примерно здесь.
Иан, рассматривая магический круг, пробормотал. В том месте хаотично пересекались сложные формулы и изогнутые линии, написанные беглым почерком.
— Уэсли что-то задумала. Мне это не нравится.
— Она уже задумала. Магическому ведомству выгодно, чтобы моя мана оказалась ничтожной.
Во-первых, это возможность опозорить наглого бастарда, а во-вторых – придать внешнюю легитимность тому, чтобы отправить Иана в низший отдел.
— Поскольку меня считают человеком принца Марива, было бы затруднительно направить меня в ключевой отдел.
— Но она же глава ведомства, разве нет? Разве она не может делать, что хочет? Или ей приходится оглядываться на других и заниматься только грязной работой?
Хотя магическое ведомство было независимым и стояло особняком, оно оставалось одним из винтиков огромной машины императорского дворца. Слишком многое мешало бы просто так унизить Иана без повода.
— Если они без причины унизят аристократа, удостоенного милости Его Величества, какой бы протокол они ни нарушили? И аристократам это вряд ли понравится. Как бы ни было низко его происхождение, если к обладателю титула не проявляют уважения, это непременно вызовет сопротивление.
Особенно если учесть, что они не хотели давать Мариву ни малейшего повода.
— Значит, волноваться не о чем?
— Не совсем.
— Ах, чёрт, голова болит.
— Берик, спасибо, что переживаешь за меня, но не стоит. Ответ известен.
Иан заметил кое-что в магическом круге и пробормотал.
Формула активации Света Оракула незначительно отличалась от той, которую он помнил. Вокруг всё ещё сновало много людей. Они были заняты и не обращали на него внимания, но если бы он открыл ману, сразу же привлёк бы взгляды.
— Смотреть на кого-то сверху вниз легко, а снизу вверх – трудно.
Марив хотел определить его в отдел магических камней – отдел с относительно низкой популярностью, и попасть туда было нетрудно. Поэтому важно было заранее заявить о себе, чтобы расширить возможности.
То есть, показать себя как можно ярче на этом месте.
«И, самое главное, поскольку я выходец из низов, среди аристократов пойдут разговоры».
Нужно было ясно дать понять.
Что хотя он и бастард, он достоин быть с ними в одном ряду. Более того, он обладает способностями, более благородными и ценными, чем у них.
«Чтобы сохранить равновесие между Маривом и Гейлом, необходима третья сила».
Конечно, это могли бы быть принцы-близнецы, претенденты на трон, но сейчас идеально подходила бы сила толпы – аристократы, составляющие основу Бариэля.
Вжух.
Иан убедился в наличии ошибок в магическом круге и поманил Берика.
— Берик, одолжи палец.
— Палец?
Когда Иан жестом велел укусить его, чтобы пошла кровь, Берик укусил указательный палец. Иан присел на корточки и указал, что нужно стереть.
— Вот здесь и здесь.
— Ну, знал бы, что так будет, взял бы что-нибудь подходящее!
— Да, это моя ошибка.
— Ага. Неделя мясных блюд.
Когда Иан кивнул, Берик, радостно воскликнув «О-хо-хо!», начал тереть кружок. Тереть пришлось недолго – место было размером с фалангу указательного пальца, и след был почти незаметен.
Ви-и-и-инь.
Иан уже мысленно завершал проверку магического круга, когда сзади раздался мягкий звук катящихся колёс. Берик, оглянувшись без особого интереса, тут же оторопел и попятился.
— Иан, это…
— Это Свет Оракула.
Свет Оракула напоминал огромную золотую арфу. Плавные изгибы, прочно стоящая на полу рама, искусная резьба – всё это делало его похожим на небесный инструмент, ниспосланный богами.
— Но у него нет струн, которые издавали бы звук. Вместо струн – видишь этот мягко струящийся свет?
Иан объяснил, а Берик только вытаращил глаза. Вокруг было полно магов и служащих, так что приблизиться было нельзя.
— Нет, не вижу.
— Посмотришь позже. Оно того стоит.
Новогодний приём – самое важное дворцовое мероприятие года, призванное радовать глаз праздничным зрелищем. И не кого-нибудь, а императорскую семью и аристократов. Оно должно было быть таким же красивым, как лепестки, разлетающиеся по всему Бариэлю.
— Виконт Иан Хиэло.
— Да, глава Уэсли.
На зов Уэсли Иан медленно приблизился. Свет Оракула уже стоял в центре магического круга, готовый к активации. Маленькое кровавое пятно Берика скрывалось в тени основания.
— Вы знаете, что делать?
— Меня не учили, так что, конечно, нет.
— Когда магическое ведомство запустит Свет Оракула, вы положите на эту поверхность руку и высвободите ману. Советую запомнить: от силы и характера волн будет зависеть атмосфера в зале.
Иан мысленно цокнул языком. Как бы ни хотелось его подставить, можно было бы объяснить и получше. Иан, лишь кивнув, ответил, что понял.
— Все, заканчивайте приготовления!
— Да, глава.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Уэсли, показывая, что больше нечего добавить, отвернулась. Маги один за другим открывали ману, вливая её в магические круги на полу.
Магические круги засветились, словно включилась лампочка.
Берик, восхищённо хлопая глазами, смотрел на это.
«Золотой свет становится ярче!»
В закрытом пространстве от потоков маны поднялся ветер. Бархатные шторы колыхнулись, и гул голосов, полных ожидания, стал громче. Вместе с ним ускорилась и мелодия оркестра.
— Ты, охранник виконта Иана? Отойди назад.
— А? Иан?
— Иди. Всё в порядке.
Иан махнул рукой, мол, не волнуйся. В тот же миг один из магов, проходивший мимо, крепко сжал губы и обернулся.
— Простите.
Это была женщина с короткими розовыми волосами, подстриженными как у мужчины. Иан сразу понял, кто она. Сразу после Иана чествовали отличившихся в битве при Роксане, и среди них была Накина из магического ведомства.
«Хейл, Томи, Накина. Из этих троих только одно женское имя».
— В чём дело?
Она, оглядевшись и вздохнув про себя, быстро прошептала то, о чём Уэсли не сказала.
— Вы правша?
— Да.
— Тогда левой рукой держитесь за основу, а правой выпускайте ману. Важно, чтобы вся ладонь касалась светящейся поверхности. И чтобы иллюзия была красивой и естественной, движения тоже должны быть плавными.
— Накина!
— Ладно! Иду!
Её окликнул мужчина, которого, как и её, чествовали за битву при Роксане. Накина, оглядываясь на окружающих, точнее, на Уэсли, прошла мимо Иана. К счастью, на неё смотрели некоторые маги, но Уэсли её не видела.
— Накина, не ввязывайся.
— Ну, всё же…
Даже в умении подставить ничего не подозревающего человека есть свой предел. Не зная, что Уэсли изменила магический круг, Накина, раздражённо бормоча, ответила:
— Мне не нравится, когда обманывают детей.
— Ну, ты даёшь.
— Ладно, идём. Не хочу на это смотреть.
— Хорошо. Может, пива выпьем? Давно нормально не отдыхали.
— Хейл угощает?
Они предпочли уйти из дворца и открыть бочку пива в шумном переулке, а не смотреть на неприятную проверку магических способностей. Иан, глядя им вслед, повторил про себя их имена.
«Битва при Роксане. Хейл, Томи, Накина».
Иан много раз наблюдал за проверкой магических способностей в прошлом. Конечно, он знал, как это делается, но их поступок произвёл на него впечатление.
Ш-ш-ш-ш.
В этот момент рядом с Ианом ярко вспыхнул свет. Бархатный занавес, отделявший его от основного зала, был раздвинут. Атмосфера в зале стала ещё более непринуждённой, чем раньше.
— О! Это же виконт Иан Хиэло!
— Кажется, начинается!
— Тяжело, наверное, выступать дважды за один день. Ха-ха.
— Да ладно. Подумай сам: человек, который едва сводил концы с концами в трущобах, разве это для него проблема?
— Я впервые вижу проверку магических способностей. С нетерпением жду!
— Но, сестра, он ведь правда красив, правда? Честно говоря, глядя на него, не верится, что он из простолюдинов.
— Тсс! Хватит болтать ерунду.
Зал был полон самых разных голосов. Чей-то смех, презрение, интерес, доброжелательность – всё смешалось, создавая огромную невидимую стену между возвышением, где стоял Иан, и аристократами, которые на него смотрели.
«Иан, держись!»
Он видел вдалеке Романдро, поднявшего сжатые кулаки в знак поддержки. Подняв взгляд чуть выше, он заметил, что император и члены императорской семьи наблюдают за ним. Взгляды Гейла и Марива были особенно остры, но Иан, проигнорировав их, направился к Свету Оракула.
— Я – глава магического ведомства Уэсли.
Уэсли, тщательно скрыв холодность, которую демонстрировала Иану, улыбнулась подобающей главе мягкой улыбкой. Её взгляд был устремлён на Гейла на втором этаже. Достиг ли он цели, знал только сам Гейл.
— Все знают, что сила магии очень важна для поддержания великой империи Бариэль. Однако в последние несколько лет не появлялось новых талантов, и это было очень прискорбно. Но в последний день этого года я очень рада, что на магическое ведомство, и более того, на весь Бариэль, снизошло новое благословение.
Уэсли, прищурившись, улыбнулась. Магическое ведомство получало бюджет больше, чем другие ведомства. Откуда брались эти деньги? Из налогов аристократов.
— Клянусь, что мана, которую продемонстрирует виконт Иан Хиэло, будет в будущем с честью служить великой империи Бариэль.
Хлоп-хлоп-хлоп.
Когда Уэсли, аплодируя, отошла в сторону, аристократы машинально зааплодировали. Не потому, что хотели выразить восторг, а просто по привычке.
«Хм-м».
Выражение лица Иана не изменилось. Несмотря на прожигающие взгляды аристократов, он без малейшего колебания взялся за Свет Оракула.
Хлоп.
В тот момент, когда его нерешительное движение уже готово было вызвать усмешку на губах Уэсли, Иан совершенно естественно, одним плечом опершись на Свет Оракула, принял позу, словно собирался играть на арфе без струн.
«Вот так, правильно?»
Давние воспоминания о былом времени, когда он был императором и магом, подсказали ему знакомое движение.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— О-о-о. Боже мой.
— Вы только посмотрите! У него глаза изменили цвет!
И в тот же миг он открыл ману. Зелёные глаза стали золотыми, вокруг поднялся ветер. Иан положил правую руку на светящуюся поверхность и мягко провёл по ней.
Вжу-у-у-х!
Вспышка!
— Ах…
Вслед за движением руки Иана свет заискрился тысячами цветов. Если бы можно было увидеть небесную музыку невооружённым глазом, она выглядела бы именно так – в головах аристократов словно помутилось.
Дилина и другие женщины императорской семьи одновременно достали театральные бинокли. Хотя проверка магических способностей была редким событием, они всегда находились рядом с магическим ведомством. Во время важных мероприятий они видели зрелища, устроенные Уэсли и другими выдающимися магами, но…
— Вы только посмотрите.
— Не может быть. Боже, как красиво.
— Это истинный Свет Оракула!
Все, забыв о приличиях, полуоткрыв рты, не могли оторвать взгляд от движений Иана. Каждый раз, когда его правая рука описывала дугу, повсюду, словно по благословению, разливался свет.
— …Поистине свято.
Дилина невольно пробормотала. Все присутствующие чувствовали: это фантастическое зрелище, которое не повторится в жизни. И они узрели истинную фантазию.
Вжух!
Иан спокойно продолжал творить Свет Оракула. Он переполнял возвышение, достигал мест, где стояли аристократы, и, казалось, готов был поглотить весь дворец.
Бум! Бах!
— Реккоретио!
В этот момент дирижёр дворцового оркестра, опомнившись от изумления, взмахнул палочкой, подавая знак прийти в себя. Пианист рефлекторно нажал на клавиши, возобновляя игру, а виолончелисты и скрипачи тут же сосредоточились на ансамбле.
То ли звуки парили вслед за волнами Иана, то ли мана оживала в ответ на музыку.
Свист!
Грохот! Бам!
— Реккоре-! Тио!
Визуальное воздействие заставило дирижёра вести оркестр ещё более страстно, чем обычно, а музыканты, испытывая давно забытое упоение, были на грани потери рассудка. Банкетный зал во всей красе демонстрировал, что такое "идеально прекрасное мгновение" с его высочайшим великолепием.
— О-хо-хо!
— …Не может быть.
— Такова магия! Поразительно, поразительно!
Аристократы то протягивали руки к мане, просачивавшейся между ними, то легко уклонялись от неё, то, словно загипнотизированные, поворачивали головы. Чем громче становилась музыка оркестра, тем глубже становился румянец на их лицах.
— Ваше Величество, вам хорошо видно?
— М-м-м…
Дилина, очнувшись, протянула императору театральный бинокль. Император, видимо, плохо видевший, лишь шевелил губами, не реагируя. Дилина, держа бинокль, вдруг оглянулась на принцев.
— Ха.
Марив реагировал немногим лучше аристократов внизу. Он даже положил руки на перила, не в силах оторвать взгляд от Света Оракула и его красоты. А Гейл…
«…Уэсли».
Его взгляд был прикован не к Иану, а к Уэсли, стоявшей рядом в растерянности. Дилина, слегка прикрыв лицо веером, украдкой поглядывала на Гейла.
«Разве так мужчина смотрит на свою возлюбленную?»
Ей, супруге императора, было неловко осуждать, но Дилина всегда поражалась жестокости Гейла. Иногда её охватывало беспокойство, что его острый нрав может навредить её сыновьям.
— Матушка.
— А?
В этот момент пятый принц Джин, сидевший в противоположном конце, слегка потянул мать за рукав. Его серебряные волосы, отражая магический свет зала, сияли, словно чистый снег.
— У Арсена плохо видно в бинокль.
Дилина оглянулась. Четвёртый принц Арсен смотрел в бинокль Джина, разглядывая первый этаж. Она, ласково погладив Джина по волосам, улыбнулась.
— Да. Ты уступил его Арсену. Какой ты добрый.
И снова повернулась к императору, сосредоточившись на уходе за ним. Она не это хотела сказать, но мать, как всегда, закончила разговор, воздав должное жертвенности младшего брата.
— Этот Иан, право, удивителен.
Пока Арсен восхищённо бормотал, Джин с отсутствующим видом смотрел в пустоту. Казалось, он был где-то в другом мире.
Тем временем Иан почувствовал, как у него на спине выступил пот. Открывать ману – всё равно что открывать всю энергию тела. Он медленно сворачивал ману, искоса поглядывая на Уэсли.
— Это…
Выражение её лица, полное недоумения, было прекрасным зрелищем. Растерянный и смущённый вид, сама неприкрытость. Иан, откинув влажные от пота волосы назад, чуть заметно улыбнулся. Мол, достаточно.
Вжух.
Иан убрал руку со светящейся поверхности и выпрямил Свет Оракула. Мана теряла силу, но, словно рассеивающийся туман, тянула за собой шлейф. Увидев это, дирижёр, выравнивая ритм, медленно заканчивал мелодию.
Бум!
В тот миг, когда взволнованный пианист с силой ударил по клавишам, Иан провозгласил:
— За славу Бариэля.
— За славу Бариэля!
Когда Иан, приложив руку к груди, поклонился, аристократы наперебой зааплодировали, разразившись приветственными криками. Для столь благородных господ это был очень горячий приём. Совсем не то, что аплодисменты по указке Уэсли, – в них была душа.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Иан приблизился к Уэсли и протянул руку. Она, закусив губу, едва сдерживала желание схватить его за воротник и потребовать объяснений, как он смог обойти магический круг. Но…
— …Виконт Иан Хиэло, поистине впечатляющая мана.
Что поделаешь? Сейчас за ними наблюдали и император, и все присутствующие в зале. Она протянула Иану тыльную сторону ладони для поцелуя.
— Ждите приглашения вступить в магическое ведомство.
Иан, поцеловав её руку, без сожаления спустился с помоста. Его тут же окружили молодые аристократы, не скрывая возбуждения.
— Господин виконт Хиэло, это была великолепная иллюзия!
— Позвольте мне первому пожать вам руку. Вы же ещё не маг, верно?
— Магом становятся после зачисления в отдел. Кстати, в какой отдел вы пойдёте? С такой силой можно будет выбирать.
— Держу пари! Лучший отдел – это отдел магической поддержки, я ставлю на него! Господин виконт Иан Хиэло, будем чаще видеться.
— А-ха! Выходит, вы – первый аристократ-маг?
Восторженные крики не умолкали. Иан лишь улыбался, принимая их. Но когда толпа стала совсем плотной, он растерянно огляделся.
— Господин виконт Иан Хиэло, вам принесли весточку.
В толпе послышался знакомый голос. Романдро. Иан, пользуясь моментом, кивнул, извиняясь.
— Прошу прощения. Мне нужно на минуту.
— Ах, но возвращайтесь скорее!
Иан, высоко подняв бокал с вином, который нёс официант, пробирался сквозь толпу. Он показывал, что не стоит приближаться. Благодаря этому они с Романдро смогли наконец встретиться, и Романдро быстро проложил дорогу к выходу. Иан, переведя дух, отпил вина, утоляя жажду.
— Господин Романдро, вы подоспели как нельзя вовремя.
— Иан! Кх-х!
— Ха-ха. Вы что, плачете?
— Ох, я в жизни не видел такого великолепного зрелища. Жаль, что наша Вивианна его не видела. Хе-эр, это было нечто!
Романдро, не веря своим глазам, тряс кулаками. Иан искал платок, чтобы вытереть пот, и Романдро протянул ему свой.
— О, благодарю вас.
— Кстати! А вы знаете?
— Что именно?
— Вы стали первым в истории Бариэльской империи аристократом-магом! Вы войдёте в историю! Поздравляю!
Первый аристократ-маг. Иану это звание было не в новинку. Так было и в прошлой жизни. И именно это привело его на трон императора.
— …Вот как.
— А? Почему такая реакция?
— Просто не верится.
— Как вовремя всё совпало. Если бы не новогодний приём, было бы очень обидно.
Многие маги, как Уэсли, получали признание своих способностей и становились пфальцграфами, то есть главами ведомств, или получали титулы за заслуги, но стать аристократом ещё до зачисления в ведомство – такого раньше не было.
«Конечно, и сто лет спустя я был первым».
Был первым и снова стал первым.
Иан, испытывая странные чувства, слабо улыбнулся. Романдро смущённо почесал бороду.
— Я слишком разволновался?
— Нет. Я благодарен, что вы так рады за меня. Кстати, где Берик?
— А? Берик?
Они растерянно уставились друг на друга. Повисло неловкое молчание. Романдро думал, что Иан взял Берика с собой, а Иан думал, что Берик, когда он спускался, остался с Романдро.
— С-с ума сойти.
Романдро, с ужасом стуча зубами, пробормотал. Один этот сумасшедший посреди этих благородных господ – это само по себе было ужасно.
— Пошли, пошли искать-…
— Иа-а-ан!
Романдро уже собрался вбежать в зал, как со стороны противоположного коридора лёгкой походкой выбежал Берик. Лицо у него было красное, видимо, он успел выпить.
— Я здесь!
— Ах ты, знаешь, где ты находишься? Как ты мог один бродить?
— А? Я что, сам хотел?
— Ты ничего не натворил? А палец что?
— Это? Цена недели мясных блюд.
Романдро, ничего не понимая, переживал, не рана ли это. Берик гордо протянул Иану указательный палец, мол, запоминай.
Хрясь!
— Это, значит, плата за еду? Неплохо.
— Мясные блюда я не забуду. Где ты был?
— Меня отвели в тот проход, куда вносили Свет Оракула. Там я ждал, пока всё не кончится. И видел кое-что забавное.
— Забавное?
Похоже, он не видел иллюзию, так как был в проходе сзади. На переспрос Иана Берик, закатив глаза, передразнил пронзительный женский голос. Видимо, вино развязало язык, пародия была очень натуральной.
— А ну, выйти всем, кто рисовал магический круг! Как вы работаете?! [нецензурно] Все хотите умереть!?
— …Ты что, передразниваешь главу Уэсли?
— А-ха-ха. Похоже, правда? Она так отчитывала подчинённых. Даже мне, наблюдавшему из укрытия, стало не по себе.
— Ничуть не похоже.
— А? Правда? Попробую ещё?
Романдро, на всякий случай оглядевшись, зажал Берику рот, а Иан погрузился в размышления. Судя по почерку на магическом круге Света Оракула, его рисовало несколько магов.
«Я думал, Уэсли тайно подстроила круг, но, видимо, нет. Это значит, что многие знали, что с кругом что-то не так».
Но Накина, которая хотела помочь Иану, явно не знала о подвохе.
«Это говорит о том, что и внутри магического ведомства есть раскол».
Те, кого Уэсли привлекала лично, и те, кто, будучи в штате, держались особняком. Что ж, в любом ведомстве есть политические фракции.
«Да, если бы не Наум, я бы, наверное, не смог адаптироваться, когда впервые попал в магическое ведомство».
Мысли Иана потекли дальше, уносясь в будущее, на сто лет вперёд. В тот самый момент, когда Романдро и Берик шумно спорили.
— Господин виконт Иан Хиэло.
Перед ним, низко склонив голову, стоял главный камергер императора. Иан знал, что означает его появление.
— Уделите мне минутку. Я провожу вас на второй этаж.
Это была честь близко встретиться лицом к лицу с императором и членами императорской семьи. Это означало, что его мана произвела на них огромное впечатление. Иан, передав пустой бокал Берику, кивнул.
На лестнице, ведущей на второй этаж, ощущались магические колебания. Должно быть, из-за того, что там собралась вся императорская семья, для безопасности была поставлена защита. Шум и гам первого этажа, превратившегося в место активного светского общения, постепенно стихал.
Хлоп.
— Сюда.
Иан, следуя за камергером, привычно шёл за ним. Хотя планировка немного отличалась, чем дальше он заходил, тем лучше чувствовал ориентиры. В конце длинного, освещённого тусклым светом коридора стояли рыцари императорской гвардии.
— По приказу Его Величества императора привёл виконта Иана Хиэло.
Все они выглядели необычайно. Крепкие, стойкие, от них исходила аура людей, готовых жить и умирать за честь.
— Приветствую, виконт Иан Хиэло. Я Беолс, один из трёх командиров императорской гвардии. Если позволите, не возражаете против личного досмотра?
— Действуйте.
— Благодарю за сотрудничество.
Когда Иан слегка поднял руки, командир гвардии провёл руками по его поясу и ногам, а затем поклонился. Предстояла близкая встреча с особами такого высокого ранга, так что это была необходимая мера.
— Проходите.
Скрип.
С разрешения командира огромные двери открылись. Члены императорской семьи, вольно развалившиеся на диванах и тихо беседовавшие, разом повернули головы. Должно быть, это были не прямые наследники, а боковые ветви.
— Ой, он пришёл.
— Ваше Высочество, это виконт Иан Хиэло.
— Вблизи он ещё более удивителен.
Любопытные взгляды устремились на него. Иан, улыбнувшись, приблизился к императору и поприветствовал его, как того требовал этикет. В тот миг, когда он поднял голову, он встретился взглядом с самим императором и другими ключевыми фигурами.
«Эти люди ‒ центр власти в нынешней империи Бариэль, а также ключи к будущему».
Женщина с серебряными волосами, неотступно следующая за императором, ‒ Дилина. А также Марив и Гейл, а затем юные принцы Арсен и Джин.
В императорском дворце, где нельзя быть уверенным даже на шаг вперёд, чтобы угадать путь, необходимо было полностью понять этих людей.
— Джин, посмотри-ка. Он, наверное, устал после магии ‒ вспотел.
Арсен, хихикая, шепнул своему младшему брату Джину. Джин с бесстрастным лицом спокойно смотрел на Иана свысока. Как и говорил Романдро, различить их было нетрудно ‒ хотя они были зеркальным отражением друг друга, характеры у них были совершенно противоположными.
— Виконт Иан Хиэло. Я вновь осеняю тебя своим благословением. То, что ты сегодня показал, послужит примером для аристократов.
Император медленно жестом велел ему приблизиться.
Иан, стоя на коленях, потянулся к нему, и император собственноручно протянул ему бокал с вином.
— Высочайшая честь в моей жизни. Я буду служить императору и магическому ведомству, прилагая все усилия.
— Приятно слышать.
Когда камергер усадил Иана на диван, Марив первым заговорил. Кстати, он впервые видел двух принцев вместе. Иан, заняв позицию стороннего наблюдателя, оценивал общую атмосферу.
— Виконт Иан Хиэло ещё на границе проявил свои способности. В магическом ведомстве он, несомненно, также добьётся успеха. Не так ли, Гейл?
В голосе Марива слышался смех. Всё потому, что мана Иана оказалась сильнее, чем предполагали, и уж по крайней мере, ему удалось не отдать инициативу с зачислением Уэсли. Гейл, сделав вид, что ему всё равно, усмехнулся и пожал плечами.
— Что вы меня спрашиваете? Дела магического ведомства ‒ это дело Уэсли, его главы.
Он всячески отгораживался. Хотя тот факт, что Гейл и Уэсли были любовниками, был общеизвестен, именно поэтому никто не решался говорить об этом открыто.
Когда сам причастный делает вид, что ничего не знает, что тут скажешь?
— Виконт Иан Хиэло, в какой отдел вы думаете пойти, когда вступите в магическое ведомство?
Когда Дилина ненавязчиво спросила, брови Марива и Гейла одновременно дёрнулись. Это всё равно что задать вопрос, позволяющий прощупать их намерения.
Марив хотел, чтобы Иан пошёл в отдел магических камней, а Гейл был против всего, чего хотел Марив.
«Отдел магической поддержки?»
Гейл, наблюдая за выражением лица Марива, прикидывал про себя. Он не думал, что они займутся магическими камнями, и, естественно, полагал, что Иана отправят в ключевой отдел поддержки.
— Это лишь мои предположения, но я последую воле главы Уэсли. Она глава магического ведомства, и я верю, что она укажет мне подходящее место.
Иан ненавязчиво откладывал ответ, оставляя пространство для манёвра. Естественно, потому что если бы он сказал здесь "отдел магических камней", он не мог бы предсказать, как отреагирует сторона Гейла.
— Понятно. Благоразумное решение.
— Вы мне льстите.
И, самое главное, Иан не очень-то и хотел идти в отдел магических камней. Если бы хотел, он бы не старался так на проверке. Раз он узнал, что следующий император ‒ один из принцев-близнецов, то решил, что не может быть с Маривом до конца.
«Если я попаду в отдел магических камней, то окажусь вдали от центра власти. Тогда будет трудно готовиться к будущему. Лучше пойти в другой отдел, а Мариву сказать, что это было контрпредложение Гейла и что я буду вести двойную игру. А Гейлу ‒ что принимаю его контрпредложение и что я не с Маривом».
Нужно было лавировать между ними, как в искусной ювелирной работе. Что за чёрт, но сейчас выбора не было.
— Послушайте, господин Иан.
В этот момент Арсен, не в силах сдержать жгучее любопытство, обратился к Иану. Когда Гейл и Марив взглянули на него, Дилина невольно вздрогнула.
— Да, Ваше Высочество Арсен.
— Вы меня знаете?
— Вы четвёртый принц императорского дворца, конечно.
— Та магия, что вы показывали. Не могли бы вы показать её ещё раз?
Он выглядел совершенно невинным ребёнком. Мать, затаив дыхание, переживала за его голову, но Арсен, похоже, не мог выйти из состояния восторга.
— А? Ну ещё раз.
— Да, я тоже хочу посмотреть поближе.
— Ваше Величество, вы разрешите? Пожалуйста.
Другие дети императорской семьи тоже понемногу собрались, вставляя свои замечания. Император, который до этого сидел как украшение, кивнул в знак согласия, и дети, сияя глазами, приблизились к Иану.
— Но, Ваше Высочество Арсен, для такой магии, как до этого, нужен Свет Оракула.
— Нормально. Давай, показывай.
Иан, мельком взглянув на Марива и Гейла и получив их молчаливое разрешение, открыл ману, показав ладонь.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Арсен смотрел, как зелёные зрачки превращаются в золотые. Даже будучи членами императорской семьи, дети есть дети. Со всех сторон раздавались восторженные возгласы, и напряжённая атмосфера немного разрядилась.
— Ух ты, удивительно. Можно потрогать?
— Ваше Высочество Арсен, конечно.
— Я ещё мал, у меня мало связей с магическим ведомством. Видеть такое не на официальных мероприятиях ‒ впервые, очень интересно.
— Арсен.
Дилина, не выдержав, окликнула Арсена. Разве ребёнок не знал, почему Арсен не может пойти в магическое ведомство? Потому что его глава Уэсли ‒ подручная Гейла.
— Соблюдайте достоинство. Господин Иан не шут. Прошу вас, не позволяйте себе лишнего.
Арсен, словно только сейчас осознав, коротко ахнул. Но Иан, даже помахав рукой, возразил:
— Ничего. Сегодня для меня радостный день, и я хочу оставить у Вашего Высочества приятные воспоминания.
Если не под таким предлогом, когда бы ещё удалось рассмотреть лица принцев-близнецов вблизи? Арсен, услышав слова Иана, расплылся в улыбке и придвинулся к нему.
— Спасибо, что так говоришь!
Действительно, он был неиспорчен. Как ребёнок боковой ветви, растущий, не зная о борьбе за власть. Иан внимательно оглядел лицо Арсена ‒ от лба до подбородка, проверяя, нет ли шрамов.
«Никаких следов».
— Кхе-кхек!
В этот момент император, всё это время сидевший неподвижно, закашлялся. Его дыхание стало хриплым, и Марив первым бросился к отцу, мягко постукивая его по спине.
— Ваше Величество, вы в порядке?
— М-м-м…
— Уведите отца внутрь.
— Да, Ваше Высочество Марив.
Камергер, как и приказал Марив, поддерживая императора, помог ему подняться. Дилина тут же последовала за ними. Гейл же всё так же сидел на диване, беззаботно дуя на кончики пальцев и сохраняя невозмутимую позу.
— Арсен, не надоедай господину Иану, иди сюда.
Дилина, уже выходившая, позвала сына. Арсен, недовольно потопав ногой, выбежал следом за матерью. Но из уст Дилины должно было прозвучать ещё одно имя.
— Ваше Высочество Джин.
Иан окликнул Джина, который тихо сидел в углу. Серебряные волосы, голубые глаза. На лице мальчика не читалось никаких эмоций.
— Джин, тебе тоже не стоит идти с ними?
Ненавязчиво спросил Гейл. Джин молча поднялся со стула. Не то чтобы ему хотелось куда-то идти.
— Ваше Высочество.
Иан осторожно окликнул его. Его глаза к тому времени уже снова стали зелёными.
— Если позволите, могу я вас проводить? Когда я заходил и шёл за камергером, в коридоре было темновато.
Иан заметил, что, когда дети императорской семьи стали собираться, один Джин оставался на месте. Он лишь повернул голову в их сторону и не сдвинулся с места, словно не мог присоединиться.
— …Как хотите.
— Благодарю вас.
— Иан.
Когда Иан поднялся, его окликнул Гейл. И затем слегка кивнул, мол, возвращайся. Иан, с улыбкой поклонившись, вышел вместе с двумя слугами Джина.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— Смотрите, это ярче фонаря.
Иан, открыв ману, пошёл рядом с Джином. Мальчик, делая вид, что смотрит вперёд, то и дело искоса поглядывал на него. Если Арсен видел ману впервые, то и Джин тоже.
«У Джина тоже нет никаких следов на коже, которые могли бы стать шрамами».
Иан делал это, чтобы лучше разглядеть его лицо, но Джин, казалось, воспринял это иначе. Он вдруг остановился и посмотрел на Иана.
— Господин Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— …Можно мне потрогать?
— Ману? Конечно.
Иан, опустившись на колени, чтобы сравняться с Джином взглядом, сделал ману ещё теплее. Лицо мальчика озарилось мягким, клубящимся светом.
— Ах.
«Вот, значит, как видел Арсен».
Джин невольно залюбовался и слегка ухватился за ману. Нежное ощущение, проскальзывающее между пальцами, вызвало улыбку на его лице. Слуги тоже давно не видели Джина улыбающимся.
«О?»
Наблюдавший за этим вблизи Иан замер. Потому что заметил: когда Арсен и Джин, похожие как отражения в зеркале, улыбаются, у Джина на левой щеке появляется ямочка.
— Арсен.
Переведя императора в спальню и немного переведя дух, Дилина посмотрела на сына. В её взгляде, непривычно суровом, чувствовалась серьёзность. Но Арсен, лишь весело сверкая глазами, беззаботно улыбнулся.
— Да, матушка.
— Что это было за легкомысленное поведение?
— Вы очень рассердились?
Она же велела им даже дышать потише в присутствии Марива и Гейла, а он не только выступил вперёд, но и попросил виконта Иана Хиэло показать магию. Если бы не было других детей императорской семьи, это было бы ужасно неловко.
— Арсен, я никогда не пойму тебя.
— Простите. Но вы же сами видели, матушка, как прекрасна магия господина Иана. Как же я мог удержаться, когда мне представилась возможность увидеть её вблизи?
Мальчик, с очаровательной улыбкой, потёрся лицом о руку матери. Дилина, которая собиралась серьёзно его отчитать, всегда смягчалась, когда Арсен вёл себя так.
«Ах».
С того самого момента, как был ниспослан оракул, он всегда был у неё на особом счету. Поскольку было предсказано, что он навлечёт на себя несчастье, она в младенчестве постоянно носила его на руках. Возможно, поэтому Арсен не боялся ни её, ни старого, немощного императора.
Щёлк.
— Госпожа Дилина, входит Его Высочество принц Джин.
Услышав доклад камергера, Дилина вздохнула и обернулась. Вошедший с достоинством Джин, как всегда, держался прямо. Полная противоположность развалившемуся на диване Арсену.
«Если бы не оракул…»
Дилина, закусив губу, с трудом выдавила слова поощрения:
— Джин, ты сегодня много работал.
— Ничуть, матушка. Это вы, готовившая новогодний приём, устали.
Джин, снимая перчатки, положил их на край стола. Этим жестом он показывал, что официальная программа на сегодня завершена. Арсен, с любопытством глядя на мать и брата, весело хрустел конфетой.
— И, Джин, ещё раз напомни своему старшему брату Арсену, что мы значим для Марива и Гейла. У меня сегодня мороз по коже, ей-богу. Мать, наверное, раньше времени в могилу сойдёт.
Дилина, слегка обняв Джина, принялась сетовать. Как могут братья, рождённые от одной матери, быть такими разными! Если бы Арсен унаследовал хотя бы половину характера Джина, у неё не было бы ни забот, ни тревог.
Тук-тук.
— Госпожа Дилина, Его Величество император просит вас зайти на минутку.
— Его Величество? Хорошо, сейчас иду.
Услышав зов камергера, Дилина поправила платье и вышла из гостиной.
Когда дверь закрылась, в тишине послышалось лишь тиканье часов. Арсен, подперев подбородок рукой, с прищуром посмотрел на Джина.
— Братец, не хочешь ли прочитать мне нотацию, как велела матушка?
Джин лишь молча смотрел на него. Не выдержав короткого молчания, Арсен, нервно двигая ногой, проворчал:
— Что молчишь? Не хочешь со мной разговаривать?
— Нет, просто ты должен знать, что на этот раз виноват ты.
Было ли падение третьего принца случайностью? Джин хорошо знал: третий принц погиб потому, что его взгляды пересеклись с взглядами Марива и Гейла.
— То, что старшие братья терпят нас, ‒ лишь вопрос времени.
Когда Джин осторожно заговорил, лицо Арсена исказилось откровенной досадой. Он, подперев подбородок, с холодным видом уставился на Джина.
— Матушка много раз говорила, что мы живём в своё удовольствие лишь потому, что принцы Марив и Гейл не обращают на нас внимания, ‒ конечно, не без помощи нашего отца-императора.
Арсен резво вскочил и сунул голову к Джину. Как и с матерью, он уткнулся лицом в плечо младшего брата и мягко пробормотал:
— Джин, говори правильно. Дело не в том, что мы маленькие. Всё из-за оракула.
Помимо общеизвестного оракула о том, что "тот, кто родится позже, навлечёт несчастье на того, кто родится раньше", был ещё один, скрытый.
— И ещё: если умрёт близкий к трону брат, род императорской семьи полностью прервётся.
Арсен говорил это с гордостью, словно это была защитная магия, охраняющая его. Джин лишь молча смотрел на брата. Хотя не уточнялось, кто из братьев, все почему-то считали, что речь идёт об Арсене.
«Младший брат убьёт старшего, и тогда род прервётся».
Джин, словно возражая, едва слышно прошептал:
— Арсен, оракулы не всегда сбываются.
— Но и не всегда ошибаются.
От приблизившегося брата пахло сладкой конфетой. Арсен всё тёрся головой о Джина, а Джин, как всегда, успокаивающе гладил его.
— Джин, я тебя очень люблю.
— …Я тоже.
Об оракуле, касающемся продолжения императорского рода, знали лишь немногие: Дилина, император и несколько принцев.
«Разве я стал бы тебя убивать?»
У Джина не было и мысли об этом, но каждый раз, когда окружающие так на него смотрели, у него перехватывало дыхание. Он ничего не сделал, но чувствовал себя уже виноватым.
— Джин, только не убивай меня.
— Перестань шутить так.
— А-ха-ха. Ладно, ладно.
Арсен, весело смеясь, снова взял конфету. Джин естественным движением снял с руки брата перчатку. В этот день время тянулось особенно долго.
Вернувшись на второй этаж, Иан застал ожидавшего его Гейла. Тот, видимо, много пил, и лицо его раскраснелось. Большинство членов императорской семьи уже спустились на первый этаж общаться с аристократами, и здесь остались только они.
— Иан, отец благополучно прошёл?
— Да.
— Хм-м, вот как?
Иан сел напротив Гейла, наблюдая за ним. Бросив взгляд на Иана, Гейл усмехнулся и пожал плечами.
— Отец уже давно в таком состоянии. Он часто просыпается с хрипами, а на следующий день встаёт как ни в чём не бывало. Меня это уже не удивляет. Мне удивителен Марив, который поднимает такой переполох ‒ словно отец должен умереть на этот раз.
— Как бы ни привыкал, беспокойство не так-то просто прогнать.
По крайней мере, Иан слышал, что император больше благоволит к Гейлу, чем к Мариву. Марив был сыном императрицы, и, казалось, это уважали, но за спиной Гейла любили больше.
«Но разве это не власть, данная ему? Когда император умрёт, Гейл будет сожалеть, но почему он так спокоен?»
Иан мысленно цокнул языком и лишь опустил голову. Он примерно догадывался, зачем Гейл попросил его остаться.
— Кстати, о проверке магических способностей.
— Да, Ваше Высочество.
— Ты произвёл глубокое впечатление. Скажи, на границе тебе случалось встречать других магов?
Гейл знал, что Уэсли подстроила магический круг. Знал, но раз Иан так безупречно явил Свет Оракула, варианта было два:
«Либо Уэсли ошиблась, либо Иан исправил круг».
Хотя у Уэсли был взрывной характер, в магии она была женщиной уникальной, дотошной. Даже без Иана, учитывая масштаб новогоднего приёма, она бы всё сделала безупречно.
— Нет. На границе много тех, кто даже не слышал о магии. Я видел людей, похожих на гадалок, но магов ‒ нет.
— Вот как? Тогда кровь на полу ‒ твоя?
Видимо, он заметил след, который Берик затёр кровью. Поскольку исправленная часть круга была стёрта, Гейл решил, что это был Иан. Если нет, то…
«Если нет, то в магическом ведомстве есть силы, помогающие Иану».
— Нет, я не проливал кровь.
Иан с невозмутимым видом посмотрел на свои ладони и ответил. Если проверить, то эта кровь не совпадёт с его.
— Вот как?
— Да. Видимо, были неполадки в магическом круге, но, к счастью, ритуал завершился благополучно.
Гейл внимательно осмотрел руки Иана, но ран действительно не было. Иан, широко улыбаясь, думал про себя:
«Нужно поскорее увести Берика. Будет плохо, если они и его начнут проверять».
— Что думаешь о моём прошлом предложении?
— Вы о том, чтобы стать полноправным членом магического ведомства?
На слова Иана Гейл утвердительно промолчал. Снизу доносился весёлый шум, создавая странную атмосферу. Возможно, из-за опьянения, но Гейл говорил более прямо, чем обычно.
— Для меня это честь. Конечно, я так и сделаю.
— Вот как? Как же ты это докажешь?
Гейл, усмехнувшись, скривил губы.
— Что, свернёшь шею своему господину и придёшь?
— Ваше Высочество, простите, но в зале много ушей.
— Но здесь слова наружу не выйдут.
Магическая сила, которую он почувствовал, поднимаясь по лестнице. Похоже, она не только создавала защиту, но и предотвращала утечку секретов. Поскольку всё это делалось под руководством Уэсли, которая отвечала за магию, Гейл мог быть уверен в безопасности.
— …Если хотите, я докажу. Но...
Иан осторожно, встречая взгляд Гейла, ответил. Почему бы и нет? Он же пьян, можно немного проверить.
— Я хотел бы, чтобы и вы, Ваше Высочество, доказали мне, что путь, по которому я должен идти, ‒ это правильный путь.
Глаза Гейла сузились, и он громко расхохотался. Было видно, что он изрядно пьян. Даже если проверка магических способностей Иана прошла успешно по неизвестным причинам, его заявление о том, что он хочет стать настоящим магом, было для Гейла зелёным светом.
— Хорошо. Ладно. Но будем соблюдать очерёдность. Доказывать будешь ты.
В тот момент, когда Иан склонил голову, сзади послышались шаги.
— Ах, простите.
Это был Романдро. Он видел, как император ушёл, и, забеспокоившись, что Иан не возвращается, поднялся наверх. Его не впускали рыцари с мечами, но они могли видеть друг друга.
— Прошу прощения, я должен кое-что передать виконту Иану Хиэло.
— Романдро! О-хо, Романдро!
— О, д-да... здравствуйте, Ваше Высочество Гейл.
— Да, ты много работал на границе. Я впечатлён. Не зайдёшь?
На лице Романдро было написано, что он влип. Ведь на границе он был подчинённым Марива, который открыто мешал делам Гейла.
— Благодарю за приглашение, но у меня срочное сообщение для виконта Иана Хиэло.
— Разве ты уже не уводил его так раньше, на первом этаже?
«Выходит, он всё слышал». Иан слегка удивлённо взглянул на Гейла.
— Тот рыцарь, которого привёл господин Иан... Нет, рыцарь…
«Берик?» — Иан почувствовал, как у него заныло в затылке. Он учтиво попрощался с Гейлом и поднялся.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Рыцарь только что с границы, он ещё не привык к таким местам. Боюсь, он может невольно испортить атмосферу новогоднего приёма. Позвольте мне уйти.
Гейл, цокнув языком, снова взял бокал. Это означало разрешение. Иан, поклонившись, побежал за Романдро.
— Господин Романдро, что с Бериком? В чём дело?
— Да ничего страшного. Он правда пришёл за тобой.
— Тсс. Здесь каждое слово доходит до Гейла.
— Ах, чёрт. П-половина правды, половина!
Романдро, испугавшись, зажал себе рот. В саду, где они были раньше, Берик сидел на корточках в углу лужайки и копал землю.
Хрясь! Хрясь!
— У-хе-хе. У-хе.
— Берик, кажется, пьян. Пока он не вырыл себе нору, давай остановим его. Поехали домой.
— О-о! Иан! И-и-ан!
Иан, чувствуя, что напряжение спадает, потер лоб. Взяв Берика за руку, он огляделся. Ранка была почти не видна из-за земли.
— Да, теперь домой.
— Ура! Поехали! Здесь только вино, а мяса нет!
— Заткнись, обжора! Ты уже всё съел!
Решив, что на сегодня хватит, Иан, оставив за спиной шум новогоднего приёма, потащил Берика. Нужно было уйти, пока Гейл их не заметил.
«Иначе будут большие проблемы».
Романдро, поспешно заравнивая ногой вырытую яму, побежал за Ианом.
— Хи-хи. Хи-хи-хи.
Должно быть, Берику снился какой-то приятный сон. Развалившись на диване в гостиной, он всё время посмеивался. Мини, переставлявшая чашки, с недоумением покачала головой.
— Кто бы ни взглянул, подумает, что это господин Берик был главным героем новогоднего приёма. Как можно было так напиться?
Луна светила ярче всего. Иан и Романдро привезли пьяного Берика в особняк. Вивианна и Мини, не ложившиеся спать, вместе с кучером пытались перенести Берика, но так и не смогли затащить его наверх.
— И ведь не то чтобы он много весил, а какой тяжёлый!
Ворча, Мини вспоминала, как намучилась прошлой ночью, и то и дело косилась на Берика. Романдро, попивая чай, рассеянно пробормотал:
— Он же рыцарь, хотя и не похож. Тело крепкое, поэтому тяжёлое. Ох, но всё равно это слишком. Как думаешь, Иан?
Юноша, сидевший напротив, улыбнулся и кивнул. Знал ли Берик, что все в особняке, собравшиеся на кухне, обсуждают его? Он только причмокивал и рассеянно ковырял в ухе.
— Думаю, Берику стоит ограничить спиртное.
— Неплохая мысль. Вон тот, он ведь даже совершеннолетия не достиг, а уж как пить отвратительно научился.
Романдро отложил газету и посмотрел в окно. Зимой рассвет наступает поздно, утро было ещё тусклым. Когда рассветёт, из магического ведомства прилетит официальное приглашение, но прежде чем это случится, Романдро хотел кое-что спросить у Иана.
— Послушай, Иан. Меня интересует один вопрос.
— Да. Спрашивайте.
Голос Романдро был необычно серьёзен. Иан, заметив перемену, перестал размешивать чай, и Мини, поняв, что нужно оставить их, удалилась на кухню.
— Когда вы на аудиенции у Его Высочества Марива, он спросил тебя о залоге, не так ли?
— Да.
Иан кивнул. Он уже думал, почему Романдро не спрашивает, видимо, просто ждал подходящего момента.
— Но почему ты не сказал, что залог уже готов? И о магическом камне руроне тоже. В конце концов, ты сам себе хозяин, и я понимаю, что не имею права вмешиваться. Но мне просто любопытно, каковы твои намерения. Может быть… Кхм.
Романдро снова прочистил горло и продолжил. В отличие от него, чиновника, Иану, как магу, предстояло в одиночку броситься в водоворот императорского дворца. Каков бы ни был его выбор, Романдро был готов его уважать.
— Может быть, если ты хочешь найти свою идентичность как маг, скажи мне. Я, в меру своих возможностей, постараюсь тебе помочь.
Даже если Иан встанет на сторону Гейла, он поможет ему лично.
Вот что он имел в виду.
Иан, потягивая чай, слушал. По дрожи в голосе Романдро было ясно, что он говорит искренне.
«Если бы он знал, что Гейл готовит мятеж, он бы так не говорил».
Когда на губах Иана заиграла улыбка, напряжённый Романдро широко раскрыл глаза. Мол, чему смеяться?
— Господин Романдро, разве вы не человек принца Марива?
— Мне неприятно, когда ты так говоришь. Я получаю жалование. Да, Марив мой начальник, но…
Он мог уволиться и больше никогда его не видеть. Но Иана он будет видеть и после. Если его начальник сменится, это будет печально, но если такова судьба мага, что поделаешь.
— Сначала скажу прямо: я не намерен работать на принца Гейла.
— Д-да? А-ха-ха! Ох, ну и зря я переживал!
Романдро, приняв за чистую монету встречу Иана с Гейлом в день первого прибытия и их разговор наедине на новогоднем приёме, теперь неловко рассмеялся и замахал руками.
— Но я не собираюсь рассказывать принцу Мариву обо всех своих делах, включая рурон.
— П-почему…?
— Потому что нет причин. Ничто во дворце не так опасно, как преждевременно раскрыть все свои карты. Вы сами так говорили, господин Романдро.
— Я? Я это говорил?
Конечно, это была ложь. Но, видя уверенное поведение Иана, Романдро лишь склонил голову, а потом согласился.
— Похоже, в прошлом я давал весьма дельные советы. Да, верно.
— Хотя это вряд ли случится, но если Его Высочество Марив спросит вас, отвечайте в соответствии со своей совестью. Не нужно меня защищать. У вас же семья, господин Романдро.
Лицо Романдро исказилось. Действительно, сейчас для него главное ‒ это Вивианна и будущий ребёнок.
— Живите для них двоих. Я буду жить для себя. Но не волнуйтесь слишком. Вы же меня знаете?
Он не просто хорош в умении держать себя, он неподражаем. Пересёк пустыню практически ни с чем и даже основал новый род. Романдро, отпивая чай, пробормотал:
— Если ты так говоришь, я понял. Я буду переживать за тебя, но не сомневаться. Если когда-нибудь понадобится совет, обращайся. По поводу рурона, кажется, у тебя есть какие-то соображения, я пока поищу место для его долгосрочного хранения.
— Благодарю вас, это очень любезно.
— Мы столько дней провели вместе.
На слова Романдро Иан лишь улыбнулся. Возможно, именно в том, что Романдро спустился на границу, и заключалась настоящая удача. Они уже собрались продолжить завтрак, как вдруг…
Дзынь! Дзынь-дзынь!
Зазвенел колокольчик у главных ворот. Мини, бывшая на кухне, удивлённо высунулась.
— Неужели из магического ведомства так рано?
— Вряд ли. Ещё слишком рано.
— Я сейчас, посмотрю.
Мини выбежала в прихожую и слегка приоткрыла дверь. Иан и Романдро тоже полуподнялись, прислушиваясь.
— Господин Иан, там гостья.
— Гостья? В такое время?
— Госпожа Варсава Брут.
— Ах, это из императорской гвардии?
Иан понимающе хмыкнул. Затем, накинув сюртук, вышел вслед за Мини. Романдро, который не знал её, торопил Берика.
— Эй, парень, хватит спать, вставай!
— М-м-р-р. Свинья, свинья заговорила…
— Ты что, с ума сошёл! Кого ты назвал свиньёй!
Хрясь!
Романдро отвесил ему подзатыльник, но Берик, спросонья, никак не отреагировал. Он, не открывая глаз, потирал лоб и зевал.
— К Иану пришла императорская гвардия. Не знаю зачем, так что быстро приведи себя в порядок и выходи. Эй, ты, охранник Иана!
— М-м-м. Гвардия?
— Быстрее!
Внутри послышался шум, а Иан тем временем подошёл к входной двери. Варсава, аккуратно одетая в парадную форму, плотно сжав губы, отдала честь.
Хрясь.
— Здравствуйте, господин виконт Иан Хиэло. Я Варсава Брут из императорской гвардии.
— Да, давно не виделись.
Берет, перчатки, даже украшения на ножнах ‒ всё было безупречно. Иан, скрестив руки на груди, с интересом разглядывал Варсаву.
«Не сильно отличается от парадной формы гвардии сто лет спустя».
— Я пришла за вещами отца.
Она пришла, поверив словам Иана, что если она придёт официально и с соблюдением приличий, он вернёт ей вещи Петрея. У неё не было другого выбора.
— Для официального визита ты выбрала раннее время.
— Прошу прощения.
— Ну, это лучше, чем прийти ночью.
Бах! Бах!
— Иан! И-и-ан!
В этот момент Берик, спросонья, выбежал, держа ножны. Романдро, подгонявший его, увидев Варсаву, замер.
— В-вы одни?
— Да.
— Тогда это личное дело?
— А? Это та, из переулка? Та, которая ударила один раз и сама упала? У неё же зуб выбит был. Кровь из носа ‒ ужас. Привет, давно не виделись!
Берик узнал Варсаву и поприветствовал её, но она лишь испепелила его взглядом. Судя по тому, что не было слышно скрежета зубов, зуб, видимо, так и не вставили.
— …Ты оскорбляешь.
— Помыться? Господин Романдро, я вчера блевал?
Он был не просто пьян, он был совершенно невменяем. Иан, отодвинув Берика, пригласил Варсаву войти.
— Не обращай внимания. Проходи в гостиную. Господин Романдро, вы не против?
— А, конечно, конечно.
— Берик, поднимись наверх и принеси маленькую деревянную шкатулку с вещами.
Иан кивнул, и Мини проводила Варсаву внутрь. Романдро последовал за ней, а Берик, ворча, послушно поднялся по лестнице.
— Это дочь Петрея.
— Петрей? Понятно, а… что? Что ты сказал?!
Романдро, слушавший краем уха, подскочил. Дочь человека, который был правой рукой Молина и пытался их убить! Пока Иан объяснял ситуацию, Берик принёс шкатулку.
— Иан, это?
— Положи.
Щёлк.
Варсава, до этого сидевшая с прямой спиной и смотревшая строго вперёд, невольно опустила голову. Иан открыл шкатулку и достал маленькое кольцо, завёрнутое в бумагу.
— Это кольцо Петрея.
— Ах… Это…
— Ты знаешь его? На нём яд, так что будь осторожна. При попадании на кожу начнётся некроз, и плоть будет отваливаться. Смерть будет мучительной.
— Вы хотите сказать, что отец пользовался этим?
— При неудачном покушении, чтобы скрыть свою личность, это было бы вполне разумным решением.
Варсава положила кольцо на ладонь и медленно разглядывала. Словно пытаясь увидеть в нём последние мгновения отца. Её губы были плотно сжаты, брови нахмурены.
— Это кольцо отца, это точно. Но я не знала, что у него есть функция для самоубийства.
Она вспомнила горькую улыбку отца, когда спросила его, зачем он носит кольцо, которое не является обручальным, и не завёл ли он кого-то.
Вот что это значило. Что когда она узнает о значении кольца, отца уже не будет в живых.
— Когда он начал его носить?
— Когда он ушёл с поста заместителя командира императорской гвардии и нашёл новую работу.
«Он начал носить его, когда стал служить Молину, значит, именно тот ему его и дал».
Поскольку этот яд часто использовался в торговле людьми, если копнуть в эту сторону, можно будет доказать связь с Молином. А через него ‒ и с Гейлом.
— Хорошо. Забирай. Яд затвердел, так что обращаться с ним, наверное, будет трудно.
Мини, слушавшая в углу, принесла маленькую деревянную шкатулку. Она осталась после покупки драгоценностей и как раз подходила для одного кольца.
— В ней будет безопаснее, чем в ткани.
— …Спасибо.
— И, похоже, Петрей очень доверял тебе.
На вопрос, не боится ли он за оставшуюся семью, он был непоколебим. Как будто доверял своей дочери.
— Это всё, что я могу тебе передать.
Варсава, крепко сжимая шкатулку, поднялась и, в знак благодарности, отдала честь, поклонившись до пояса. Это было искреннее выражение чувств, сильнее любых слов.
— Тогда я пойду.
— Ах, если когда-нибудь увидишь нас во дворце, помоги, пожалуйста.
Точнее, помоги вон тому, кто напротив разевает рот от зевоты.
Варсава, ничего не понимая, нахмурилась, и Иан, улыбнувшись, добавил:
— Я планирую в скором времени отправить Берика на тренировочную площадку во дворце. Если у него будут какие-то недочёты, помоги ему.
— Я? Я в тренировочный зал? Я не понимаю, о чём вы, но звучит хорошо! Говорят, императорский дворец очень крут!
Берик тоже ничего не понимал. Но разве это не место, где можно сражаться с сильными и расти? Варсава, ничего не сказав, вышла из особняка, а Берик выбежал за ней с криком:
— Эй, увидимся на тренировочной площадке! Я выбью тебе второй зуб!
— Да заткнись ты!
— С передними-то как-то неудобно~!
Бам!
После визита Варсавы, промчавшейся словно буря, Романдро чувствовал себя совершенно обессиленным, хотя ничего особенно не делал. Он, подобно Берику, развалился на диване и тяжело дышал.
Дзынь! Дзынь-дзынь!
Снова зазвенел дверной колокольчик. Романдро подумал, что Варсава вернулась, и не обратил внимания, но, услышав слова Мини, вскочил.
— Ах! Из магического ведомства! Пришло приглашение о вступлении!
У окна, залитого лунным светом, Уэсли стояла, словно изваяние из нефрита, и держалась за голову. Все важные планы новогоднего приёма пошли прахом. Ведь она должна была максимально подавить ману Иана и принизить его, но…
— Госпожа Уэсли.
— Барето.
Уэсли, услышав шаги советника, повернула голову. После того как Свет Оракула убрали, она проверила магический круг и обнаружила на нём кровавые следы. Вероятно, из-за них произошёл сбой, но подробно проверить было невозможно, пока вовсю шёл приём. Пришлось ждать, пока аристократы, устав от веселья, разъедутся по домам.
— Банкетный зал убрали. Оставшиеся аристократы перешли в другие места.
— Хорошо. Где Гейл?
— …Его Высочество Гейл тоже на приёме.
После официальной части императорской семьи Гейл сразу же отправился на светский раут. В отличие от Марива, которому приходилось напрямую взаимодействовать с аристократами, Гейл мог общаться с ними более непринуждённо. Это снова становилось его силой, его опорой.
— Есть ещё какие-то вести?
— Нет.
— Даже после того, как я сообщила, что на круге есть кровь?
— Да.
Уэсли, нахмурившись, принялась грызть ногти. Она ожидала, что будут хотя бы какие-то упрёки или указания, но реакции не последовало. С каждым её шагом, цокающим по полу, чёрные волосы Уэсли яростно развевались.
Бам! Бах!
Когда она открыла заднюю дверь банкетного зала, уборщики в испуге обернулись. Но, увидев убийственное выражение её лица, тут же опустили головы.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Уэсли, положив ладонь на магический круг, где стоял Свет Оракула, открыла ману. Каждый раз, когда она моргала, из окутывавшей её фиолетовой ауры вылетали искры. Один из уборщиков, впервые видевший магию, остолбенел, но советник загородил его собой и кивнул.
— Занимайтесь своим делом.
— Ах, да-да. Простите.
Вжи-и-инь!
Взгляд Уэсли цепко следил за каждой линией магического круга.
— …Как ни посмотри, место с кровью выбрано метко.
Не трогая ничего лишнего, было замазано именно то, что контролировало весь круг. Наблюдавший за этим советник ненавязчиво заметил:
— Но ведь Иан только что с границы, он приезжий. Он даже ночует не во дворце, а за его пределами, и магический круг увидел впервые в день прибытия. Невозможно, чтобы он, увидев его, созданный вами и ведущими специалистами отдела поддержки, сразу же его исправил.
— Значит, ты считаешь это случайностью?
Советник покачал головой. Назвать это случайностью было бы трудно. Как бы то ни было, результат правки был идеальным, как и итоговый результат.
— Мы выяснили, что кто-то видел, как Накина разговаривал с Ианом.
— Накина?
Глаза Уэсли сузились ещё больше. Накина ‒ маг из отдела магических операций под началом главы Хейла. В отличие от отдела магической поддержки, который в основном занимался внутренней работой, отдел магических операций работал на местах, вдали от дворца.
— Они не должны пересекаться.
Возможно, поэтому между двумя отделами постоянно шла скрытая борьба. Уэсли, как глава всего магического ведомства, была начальницей для всех, но, поскольку она использовала отдел поддержки как свою правую руку, перекос власти был неизбежен.
— …Приставьте к ним кого-нибудь.
— Да, понял.
Что, если они помогли Иану, чтобы сдержать отдел поддержки, а возможно, и её саму? Невинная услуга Накины вызвала у Уэсли подозрения, которые продолжали терзать её.
Вжух.
— Иду к Гейлу.
— Глава, это не лучшая идея.
— Как только взойдёт солнце, нужно отправить Иану приглашение. Мне нужно с ним посоветоваться, разве не нужны дальнейшие планы?
Уэсли, пробираясь между уборщиками, решительно направилась в другое место. Южное крыло, где находился отдельный дворец, было ярко освещено. Там под музыку, танцы и вино аристократы веселились, словно не было завтра.
— Ах, Ваше Высочество Гейл, ну что вы говорите?
— Это звучит как шутка?
— Конечно! Все здесь сочтут это шуткой!
— Ваше Высочество, вы так милы с госпожой Меланией. Ха-ха.
Гейл, постоянно улыбаясь светской улыбкой, находился в центре аристократов. Когда советник осторожно приблизился и что-то прошептал ему на ухо, расслабленные глаза Гейла тут же нашли Уэсли.
— Прошу прощения, мне нужно отлучиться.
— Ах, вы куда? Возвращайтесь скорее.
— Я принесу то вино, что приберёг.
Щёлк.
Выйдя на террасу, они одновременно закурили. Беззаботное, сильно пьяное выражение, с которым Гейл смеялся и шутил, исчезло, сменившись скукой. Он поднёс ей огонь.
— Магический круг?
— Я только что его проверяла. Всё из-за кровавого следа, и кто-то намеренно его исправил. Похоже, у Иана есть помощники.
— Вряд ли.
— Почему?
— Из-за Марива.
Потому что это обесценивает шумную поддержку Маривом Иана.
— Если кто-то из магического ведомства помог Иану, это либо личная услуга, либо приказ Марива. Если первое ‒ можно сказать, что так вышло, и закрыть вопрос. А если второе…
Выдохнув дым, Уэсли откинула волосы. Она поняла, что имел в виду Гейл.
— В самом деле. Если есть маг, действующий заодно с Маривом, правильно было бы приказать ему не связываться с Ианом.
Чтобы не раскрыть скрытую карту. На публике сделать Иану ширму, а в тылу действовать через другого мага ‒ это был бы надёжный способ.
Если есть другие варианты, какая разница, опозорится Иан своей маной или нет? Лучше уж так, чтобы и Гейл, и Уэсли не заподозрили.
— Думаю, либо первое, либо Иан исправил круг сам.
Гейл, слегка пожёвывая сигару, усмехнулся. Он вспомнил Иана на втором этаже. Чем больше он смотрел на этого наглого и дерзкого парня, тем больше понимал, что он не прост.
— Не может быть. Как может только что поднявшийся с границы так поступить?
— Даже тебе это сложно?
— ……
Честно говоря, даже для Уэсли было бы сложно безупречно исправить магический круг, над которым трудилось много магов. Но она тут же выпрямилась и покачала головой.
— Ваше Высочество, я ‒ Уэсли.
— Ха-ха. Да, я ошибся.
Она не хотела, чтобы её ценность в глазах Гейла упала. Гейл мягко погладил её по затылку и спросил:
— Судя по тому Свету Оракула, который показал Иан, насколько сильна его мана?
— …Для его возраста неплохо. Выше, чем я ожидала.
Уэсли, отводя взгляд, ответила. Как и в любом ведомстве, но особенно в магическом ведомстве и гвардии, где ценятся только способности, новичков встречают с подозрением.
— Вот как?
Гейл, ничего не сказав, убрал руку. Настала тишина, и лишь слабая музыка доносилась из зала.
«Если Иан действительно исправил круг, и его мана сильна, тем более нельзя отдавать его Мариву».
Тут в окне показалась женщина. Это была Мелания, аристократка, которая только что смеялась с Гейлом. Единственная младшая дочь дома Хайман, известного банковским делом, в жилах которой текла и королевская кровь соседнего государства.
— Как взойдёт солнце, Иану нужно отправить приглашение.
— Ты уже говорила. Он сказал, что подчинится воле главы магического ведомства. Он так сказал, но когда ты отправишь ему официальное приглашение, неизвестно, что Марив скажет потом. Предложи ему на выбор несколько отделов, чтобы проверить реакцию, например, отдел поддержки.
С этими словами Гейл затушил сигару о перила. Затем, поцеловав Уэсли в щёку, кивнул. Мол, пора возвращаться на вечеринку.
— Гейл.
Уэсли позвала его по имени, но он обернулся, лишь нахмурившись. Мол, обращайся как положено.
— …Ваше Высочество Гейл, до встречи.
— Не перетруждайся.
Бам!
Когда дверь на террасу закрылась, тени двоих исчезли. Уэсли, облокотившись на перила, схватилась за голову. Голова раскалывалась и кружилась.
— …Ха-а.
— Дать вам ещё одну?
Советник, наблюдавший за ней, достал новую сигару. Уэсли, не ответив, повернула голову и взяла её в рот. В момент, когда она прикурила, в её чёрных глазах тоже, казалось, вспыхнуло пламя.
— Здравствуйте, господин виконт Иан Хиэло.
Сотрудник, присланный из магического ведомства, учтиво поклонился. Иан заметил, что пергамент в его руках довольно толстый.
— Вчерашняя проверка ваших магических способностей на новогоднем приёме произвела глубокое впечатление. Благодарю вас за то, что позволили увидеть столь прекрасное зрелище. И, в надежде, что вы употребите свою ману во славу великой империи Бариэль и Его Величества императора, я принёс вам приглашение вступить в магическое ведомство.
Шелест!
Он очень уверенно развернул пергамент и изящным тоном начал читать вступление. В основном это была история магического ведомства, и Берик, слушавший с интересом, к тому моменту, когда он зевнул, наконец закончил.
— …Вот так магическое ведомство является самым почётным отделом в императорском дворце. Вот условия, предлагаемые вам, господин виконт Иан Хиэло, а ниже ‒ отделы, которые отобрала и рекомендует глава Уэсли. Пожалуйста, хорошенько подумайте и дайте ответ в ближайшее время.
— Хорошо. Спасибо за работу с самого утра.
— Не стоит. Ах, если не сочтите за труд, могу я пожать вам руку?
Последний шанс до вступления в магическое ведомство. Иан охотно пожал руку сотруднику, и тот, снова откланявшись, попрощался.
— Жду хорошего ответа. Благодарю вас.
Хлоп!
И, чётко отбивая шаг, он сел в карету и уехал. Иан, развернув пергамент, неожиданно усмехнулся.
— Более любезно, чем я думал.
— Как бы ни хотели тебя сдерживать, ты всё же новичок, который давно не поступал в магическое ведомство, не так ли? По этике они должны были так поступить. И, наверное, этим занимался не отдел поддержки?
Прежде всего, были подробно расписаны оклад Иана и социальные льготы. Десять золотых в месяц. По сравнению с простолюдинами это было много, но по сравнению с другими членами магического ведомства ‒ почти на самом дне.
— Не говоря уже о рекомендуемых отделах, которые прислала Уэсли. Отдел магической поддержки, отдел магических операций, отдел магических исследований…
Система отделов мало отличалась от той, которую знал Иан.
«Вчера на втором этаже я сказал главе Уэсли, что предоставляю выбор ей. Гейл слышал, значит, и Уэсли знает. Зачем же она снова отдаёт список мне?»
Это было немного странно. Она хотела отнять у него инициативу, а теперь возвращает? Полная противоположность тому, что она пыталась сделать на проверке магических способностей.
«Значит, посмотрим, что я выберу… Что же она задумала?»
— Иан, о чём задумался?
— Думаю, что это значит.
— Ах, да. Ты ведь не знаешь. Отдел магической поддержки — это…
Пока Романдро старательно объяснял, Иан, постукивая по краю пергамента, размышлял. И к тому моменту, когда Романдро закончил, на его губах заиграла улыбка.
Улыбка, означавшая, что он примерно понял.
— Похоже, Уэсли подозревает, что у меня есть сообщники в магическом ведомстве.
Раз проверка магических способностей прошла успешно, это было возможно. Но у Иана, только что поднявшегося с границы, не могло быть своей агентуры. Тогда нельзя было игнорировать его связь с Маривом.
— Поэтому, прежде чем выбирать, я должен спросить у принца Марива, есть ли у него, помимо меня, другие глаза и уши, как и подозревает Уэсли. Мини, приготовь всё, чтобы немедленно отправить письмо.
Хлоп!
Когда юноша щёлкнул пальцами, отдавая распоряжение, служанка быстро принесла из кабинета перо и бумагу. Слушавший это Романдро, испугавшись, пересел поближе к Иану.
— А что тогда будешь делать ты?
— Если принц скажет, что у него есть другие люди, будет лучше пойти в тот отдел, чтобы меньше вызывать подозрений.
— Нет, правильнее будет сделать вид, что ничего не знаешь, и пойти в другой отдел!
— Нельзя же собрать всех в одном отделе. Наоборот, если я пойду туда же, все взгляды будут прикованы ко мне.
Да и неизвестно, как повернётся дело. Возможно, чтобы следить и сдерживать Иана, с ним попытается связаться шпион из того же отдела. Но это уже были далёкие перспективы, а сначала важно было выяснить, использует ли Марив кого-то ещё, кроме Иана.
— Не знаю, скажет ли мне принц правду. Но то, что мне дали выбор, чтобы проверить меня, ‒ это точно.
На самом деле интуитивно Иан знал, что у Марива больше никого нет, но, чтобы объяснить, почему он идёт не в отдел магических камней, он решил заодно отправить письмо.
— Значит, ты хочешь сказать, что если у принца Марива есть свои люди, ты пойдёшь в тот отдел…
— Если нет, я пойду в отдел магических операций.
— Но там много тяжёлой работы, разве это не будет утомлять?
— Зато это, пожалуй, единственный отдел во всём ведомстве, где лояльность к главе выше, чем к начальнице Уэсли. Разве полевые отделы не всегда такие?
Как бы ни был высок начальник, нельзя доверять ему больше, чем главе, с которым вместе проходишь трудности на местах. К тому же, судя по тому, что Иан видел мельком, атмосфера в отделе была довольно хорошей.
— Отдел магической поддержки тоже неплох, но это всё равно что совать голову в пасть льву.
Особенно если большая часть отдела была замешана в сбое магического круга, то Иану было бы трудно там действовать. Сможет ли он заниматься другими делами, если постоянно будет окружён теми, кто следит и давит на него?
— Умеренный отдел магических операций лучше. Но это всё при условии, что у принца Марива нет шпионов.
Скрип-скрип.
Иан, написав письмо изящным стилем, к полудню получил ответ от Марива. В нём говорилось, что у принца нет других людей, которые могли бы помочь Иану.
Тук-тук.
— Войдите.
— Глава Уэсли, виконт Иан Хиэло прислал ответ на приглашение.
Уэсли, услышав доклад советника, повернула голову. То, что он вступает в ведомство, было ожидаемо, но вот какой отдел он выберет, было очень интересно.
— Какой отдел?
— Отдел магических операций.
— Ха-ха. Отдел магических операций?
«Только посмотрите», — Уэсли, скрестив руки на груди, закусила губу. Это был отдел, где работала Накина, которая вела себя подозрительно на проверке, а его глава Хейл был довольно сложным человеком. Он, принципиальный и дотошный, часто понемногу конфликтовал с Уэсли.
— Вот это будет головная боль. До чего же неприятно.
— Неужели он действительно связан с Накиной?
— Если бы так, он бы не пошёл в тот же отдел.
— Тогда, может быть, перебежчик в другом месте…
Создавалось впечатление, что ответа нет, а ситуация только запутывалась. Не видя чёткого результата, Уэсли вдруг вспомнила слова Гейла.
— Всё правильно, это Иан исправил круг.
Если этот никчёмный с границы, Иан, действительно в мгновение ока исправил магический круг, то не было бы всей этой путаницы, всё стало бы предельно ясно. Но Уэсли не могла этого признать.
«Не может быть. То, чего не могу я, не может сделать этот парень…»
Это был вопрос, касающийся не Гейла, а её самой. Разве она не была самой молодой главой ведомства в истории империи? Это означало, что в магии она была непревзойдённой, и появление Иана могло отправить всё это в прошлое.
— У Иана обязательно, обязательно есть помощники.
Глядя на начальницу, которая бормотала, словно в полубессознательном состоянии, советник тихо вздохнул. Уэсли резко повернулась к нему и спросила:
— Когда он сказал, что придёт во дворец?
— Точных вестей не было, но, кажется, он планирует в скором времени отправить своего охранника на тренировочную площадку.
— Охранника? Рыжеволосого?
— Да. Он сказал, что придёт в один из дней свободных тренировок, и просил прислать письмо до того, как он явится. Если глава разрешит, он сначала уладит дела на тренировочной площадке, а потом официально представится сотрудникам и со следующего дня приступит к работе.
Брови Уэсли нахмурились. Похоже, он в совершенстве знал процедуру вступления. Каждый его шаг, вплоть до дороги до тренировочной площадки, был продуман и точен.
— Вечно этот Романдро.
Ей не нравилось, что он постоянно при нём и помогает ему во всём. Она резко встала, накинула сюртук и вышла из кабинета.
Бам!
В отделе магической поддержки, находившемся неподалёку.
Когда Уэсли грубо распахнула дверь, маги, погружённые в бумаги, вздрогнули и подняли головы.
— Глава? П-по какому делу?
Это был их первый рабочий день после того, как они получили нагоняй за сбой магического круга на проверке. По напряжённой атмосфере было видно, как они нервничают. Уэсли, мысленно цокнув языком, приказала:
— Готовьтесь к приёму виконта Иана Хиэло.
— О-он вступает в ведомство? В какой отдел?
Выражения их лиц были странными. На них читалась смесь желания и нежелания видеть его в отделе поддержки. У них были грандиозные планы, если бы он пришёл к ним, загнать его до смерти работой.
— Он идёт в отдел магических операций, передайте им.
— Ах, да-да. Поняли.
— …Держите себя в руках.
Новичок поступает впервые за несколько лет, и он не обычный. К тому же он притащил за собой Марива. Уэсли предупредила, и все, сверкнув глазами, кивнули.
— Конечно. Не беспокойтесь.
— Очень ждём. Ха-ха-ха!
— Что смешного… Работайте.
— Ах, да-да.
Скрип!
Бам!
Под окрик Уэсли маги снова уткнулись носом в документы. Когда начальница ушла, они с облегчением вздохнули и переглянулись.
— Говорят, новобранец идёт.
— Да, действительно, давненько не было. Сколько же лет прошло?
— Нужно устроить хорошую встречу. И проверить, настоящим ли был тот Свет Оракула.
Они подозревали, что из-за сбоя магического круга сила магии была усилена. Маги, снова засуетившись, начали готовиться к встрече новичка.
— Слышали? Говорят, виконт Хиэло идёт в отдел магических операций.
— Что? Правда? Тогда выходит, что отдел поддержки пролетел? Они же отличились в битве при Роксане, я думал, они теперь закрепятся.
— Нет, говорят, глава Уэсли передала право выбора, и господин Иан сам выбрал.
— Как бы то ни было, отделу магических операций будет сложно. Взвалить на себя Иана. Теперь они точно будут не в фаворе у главы Уэсли.
— Подумай хорошенько. Это может быть и шансом. Возможность выслужиться, если они смогут хорошо прижать Иана вместо главы Уэсли.
— Тсс. Потише! Какой бы никчёмный он ни был, он всё же аристократ. Ха-ха-ха!
Слухи о том, что Иан идёт в отдел магических операций, распространились быстро. Хотя магическое ведомство и так было небольшим, это дело привлекло столько внимания, что во дворце не было никого, кто бы о нём не слышал.
— А?
За исключением самого отдела магических операций.
Глава отдела Хейл, который ел в столовой, выронил ложку и обернулся. Те, кто шумно обсуждали, встретились с ним взглядом и поспешно пересели.
— Что за ерунда? Накина, ты слышала?
— Только что. Весь дворец гудит.
— Значит, ты тоже не знала.
Томи, уткнувшаяся лицом в поднос, спросила у Хейла:
— Это проблема? Новичок приходит.
— Нет.
— Тогда ешь давай.
На слова Томи Хейл, шмыгнув носом, снова взялся за ложку.
В самом деле, какая разница? Они будут работать, как и раньше. Трое, игнорируя прожигающие спины взгляды, продолжали набивать животы.
— Иан! И-и-ан!
— Тихо, Берик.
— Давай быстрее собирайся. Что так медленно?
Юноша, глядя на Берика, который, уцепившись за дверную ручку, ныл, не мог скрыть улыбки. Сегодня был день свободных тренировок во дворце и в то же время день приветствия Иана в магическом ведомстве. Тот, кто обычно собирался дольше всех, теперь поторопивал, это было просто смешно.
— Ждёшь не дождёшься?
— Ты же говорил, что там полно таких, как чхорейнцы?
— Да. Сегодня, наверное, твой нос разобьют.
Иан, застёгивая манжеты, пробормотал. День свободных тренировок ‒ это день открытых тренировочных площадок. Те, кто имеет доступ во дворец, собираются вместе, чтобы оценить силы друг друга и пообщаться.
— Что мне делать?
— Ничего сложного. Придёшь ‒ там все или общаются, или тренируются. Вежливо поздороваешься с тем, с кем хочешь сразиться, и попросишь о поединке.
Обычно известные за пределами дворца мечники находят покровителя, который помогает им получить доступ во дворец, но Иан и Берик уже давно были в таких отношениях.
— Эй, считай это честью. Думаешь, часто выпадает шанс сразиться с придворными рыцарями?
— Господин Романдро, ну вы смешной. Посмотрите, это для рыцарей честь. Где ещё они смогут получить такой опыт избиения?
— Избит будешь ты. Ц-ц-ц. Наверное, стоит заранее вызвать врача…
Знал ли Романдро об этом беспокойстве? Берик, пыхтя, самолюбиво гладил меч. Когда Иан закончил приготовления, он посмотрел на Берика и спросил:
— Ты взял другой меч?
— Почему? Не хочу!
Тот самый таинственный чёрный меч, который взрывается, если впитывает энергию. Иан, слегка нахмурившись, посоветовал:
— Там, куда мы идём, почти половина ‒ мечники-маги. Что, если с мечом что-то случится?
— Боишься, что сломается?
— Ага, твои шейные позвонки.
— Ах, раз такое дело, то нормально! Там же все будут сражаться своим оружием, я один не могу взять деревянный меч, правда? Так ведь, хозяин?
— …Делай, как знаешь.
Берик, радостно размахивая мечом, носился вокруг. Романдро, с отвращением, пытался его утихомирить. Снаружи кучер просигналил, что всё готово.
— Поехали. Ах, и, господин Романдро.
— А?
Иан протянул ему руку.
— Моё последнее рукопожатие. Говорят, рукопожатие с управляющим маной приносит удачу. А когда я приеду из дворца, я уже буду магом.
— Ах, да! Давай ещё раз!
— Конечно.
— Я, я тоже хочу!
— Ладно, только убери меч.
Трое, крепко пожав друг другу руки, разделили удачу. Не зная, что ждёт их впереди.
— Прошу прощения. Вы впервые? Пожалуйста, покажите удостоверение личности.
Хрясь!
Стражник у входа в императорский тренировочный зал отдал честь и преградил путь Иану и его спутникам. Пока Иан доставал удостоверение, мимо них привычной чередой прошло несколько рыцарей.
Большинство из них были здоровяками. Берик невольно попытался пройти за ними, но Иан схватил его за загривок.
— Вы виконт Иан Хиэло. Благодарим за проверку.
— Хорошо.
— Иан, ты видел тех, кто только что прошёл? Какие они здоровенные!
— Идём. Внутри будут и покрупнее.
Тренировочный зал был величественным и внушительным ‒ не сравнить со старым, захолустным полигоном на границе. Огромное пространство, способное вместить сотни людей, было оснащено всем необходимым для комфорта. Эти освещение, температура, влажность!
— Ух ты, круто. Все выглядят такими сильными. И здесь даже охрана стоит. А этот охранник выглядит самым слабым из всех. О-о-о. Ты только посмотри на мышцы этого дядьки. Хочется его ударить. Ого.
Обычные солдаты тренировались в основном на внешних полигонах, а здесь собирались в основном рыцари, охранявшие аристократов. Императорская гвардия тоже была здесь. Раз здесь собирались такие люди, естественно, атмосфера была особенной.
— Там и второй этаж есть.
— Это места для аристократов, которые смотрят, как тренируются рыцари. Иногда, если кому-то приглянется какой-нибудь рыцарь, аристократы могут перекупить его, предлагая больше денег, или глава императорской гвардии может предложить ему вступить в гвардию.
В любом месте императорского дворца была возможность смотреть сверху вниз. Берик мельком взглянул на шумящих наверху аристократов, а затем быстро побежал за Ианом.
— Итак, мы идём на первый этаж?
— Да. Посмотри, как опытные бойцы обращаются с мечами, и естественно влейся в обстановку.
— Ах, я ведь стесняюсь.
— Твои шутки становятся всё более неуклюжими. Правда, звучит это не очень приятно.
Скрип.
Иан, улыбнувшись, кивнул, и стражники открыли дверь в зал. Собравшиеся группами воины тут же уставились на них.
— Кто это? В первый раз вижу.
— Ах, это виконт Иан Хиэло.
— Первый аристократ-маг, который вот-вот вступит в магическое ведомство.
— Тогда рыжий рядом с ним ‒ его охранник?
— Боже мой, говорят, он с границы, а выглядит как сопливый мальчишка из деревни…
Те, кто зарабатывал на жизнь своим телом, были грубы и резки. Берик навострил уши и посмотрел в ту сторону, но они не отводили взглядов и лишь откровенно насмехались.
— Эти ублюдки сейчас назвали меня сопливым мальчишкой?
— Берик, эти люди ‒ наёмные рыцари, нанятые аристократами. Они грубы, не связывайся с ними. А вот те, вон там ‒ вот кто должен быть твоим образцом для подражания и учителем.
Когда Берик, закатив глаза, яростно уставился на них, Иан рукой повернул его голову в другую сторону. Вдалеке те, кто был в тренировочной форме императорской гвардии, оценивая позы друг друга, скрещивали мечи.
— Говорят, что копьё, брошенное в сторону солнца, летит дальше всех. Эти люди служат Его Величеству императору, тебе есть чему у них поучиться, Берик.
Среди них была и Варсава. Хоть она ещё и была ученицей, её манера владеть мечом была серьёзной и достойной.
— И зуб на месте, я смотрю.
— Я поднимусь на второй этаж. Старайся. Ты не забыл, что я тебе говорил?
На слова Иана Берик лишь шмыгнул носом и усмехнулся. Выглядел он не слишком надёжно, но взгляды других аристократов, смотревших с верхотуры, были прожигающими. Ради поддержания достоинства Иан не мог оставаться на первом этаже.
— Смотрите, хозяин.
— Только сильно не расшибись. Мне же потом в магическое ведомство идти.
День, наверное, будет для Берика во многом знаменательным. Человек, который всегда рос, встречая сильных соперников, столкнувшись с лучшими из лучших в Бариэле, должен был многому научиться.
«Особенно хотелось бы, чтобы он научился смирению и самообладанию».
Знал ли Берик мысли Иана? Он, с невозмутимым видом подмигнув, направился к тренировочной площадке. Поднявшись на второй этаж, юноша сразу же обменялся приветствиями с другими аристократами.
— О-о! Господин виконт Иан Хиэло! Здравствуйте! Я думал, сегодня хорошая погода, но теперь, когда я снова встретил вас, она стала ещё лучше.
— Здравствуйте. Вы из дома Серо…
— Малон Хоуп Серо.
Это был тот самый аристократ, с которым Иан впервые поздоровался, войдя на новогодний приём. Он, обрадовавшись новой встрече, попросил пожать руку.
— Я слышал, вы сегодня вступаете в магическое ведомство.
— Да. А перед этим я заглянул сюда, потому что мой охранник слишком любит драться.
— Похоже, это действительно так.
…Похоже, это действительно так?
При этих многозначительных словах Малона Иан повернул голову и посмотрел вниз. Берик, широко шагая, приблизился к тому самому мужчине, который только что его оскорблял, и, почти касаясь его носом, пробормотал приветствие.
— Здравствуйте. Меня зовут Берик. Ах, чёрт. Присмотревшись, понял, что вы, кажется, офигенно круты. Я так впечатлён, что у меня аж рот открылся и не закрывается. У вас, кажется, есть время, не хотите ли сразиться со мной? Вежливо прошу научить меня одному приёму. Да, если откажетесь, я просто засчитаю себе победу.
Иан невольно зажмурился. Это были те самые слова, которые он велел ему говорить, но они видоизменились до неузнаваемости. Малон, с интересом подперев подбородок рукой, указал на Берика пальцем.
— Ха-ха-ха. Забавно. Где вы его подобрали?
— Я и сам не помню, где.
— Хозяин этого типа… А, вон он. Виконт Тавианна. Не знаю, знаете ли вы его.
— Кажется, я не видел его на новогоднем приёме.
— Да, вы правильно помните.
Услышав ответ Иана, Малон хитро усмехнулся. Если аристократ не мог войти в главный банкетный зал, это означало не только низкий титул, но и отсутствие влияния. Должно быть, он недавно купил себе титул за деньги.
— Но рыцарей у него, кажется, много.
Вокруг Берика собралось немало народа. Но Берик, не обращая на это внимания, продолжал тереться лбом о лоб того мужчины. Закатив глаза, он выглядел совершенно безумным.
— Он занимается этим бизнесом. Говорят, он был простым уличным хулиганом из трущоб, но, видимо, у него есть талант, и его агентство по найму наёмников довольно успешно.
Возможно, он купил себе титул, чтобы получить доступ в императорский тренировочный зал. Если в послужном списке рыцаря значится "императорский дворец", его цена взлетает вдвое и больше.
Иан, смачивая губы напитком, который дал ему Малон, наблюдал за Бериком.
— Какой же мелкий нахал…
— Чёрт. Так ты будешь драться или нет? Струсил? Струсил?
В императорском тренировочном зале, особенно в таком месте, где все собрались, чтобы показать свою силу, взаимное согласие было превыше всего. Мужчина, багровый от унижения, посмотрел на своего хозяина, виконта Тавианна.
— Можно мне с ним сразиться?
Тавианна, мельком взглянув на Иана, покрутил ус. Обычно целью было как можно приличнее проявить себя, но раз противник ‒ центр внимания, Иан Хиэло, то не было ничего лучше, чем прославиться, одержав победу над его охранником.
— Вы не возражаете, господин виконт Иан Хиэло?
— Делайте, как хотите.
Когда Тавианна вежливо спросил, Иан лениво махнул рукой. Такая манера держаться показывала разницу в статусе, даже если оба были виконтами. Получив разрешение хозяина, мужчина сбросил рубашку и толкнул Берика в голову.
— Хорошо. Сам напросился, потом не жалуйся. У тебя голова красная, так что даже если пойдёт кровь, видно не будет.
Пышная волосатая грудь ‒ хлоп! Бицепсы размером с человеческую голову ‒ хлюп! Мужчина скрежетал зубами, а Берик, плюнув на ладонь, усмехнулся.
— Я научу вас одному приёму. А вы научитесь у меня двум.
— Заткнись! Посмотрим, как долго ты сможешь болтать!
— Не вздумай падать! Если упадёшь, я выдеру тебе всю шерсть с груди!
Свист!
Мужчина первым нанёс удар кулаком. Поскольку здесь собиралось много любителей подраться, кулачные бои, начавшиеся со ссоры, были обычным делом. Но…
— Не слишком ли велика разница в комплекции?
— И всё же говорят, что этот рыжий ‒ охранник мага.
— Вот как? Тогда, может, он ещё покажет себя.
— Ого, посмотрите, как он ловко двигается. Он действительно кое-что умеет.
— Похоже, он с улицы? Походка необученная, дикая.
Поскольку зрелище обещало быть захватывающим, все вокруг прекратили свои дела и уставились на бой. Даже императорская гвардия вдалеке. Они, вытирая пот, смотрели и посмеивались.
— Как всё же вульгарно. И этих тоже называют воинами, ц-ц-ц.
— Потому я и не люблю эти дни свободных тренировок.
— Но этот парень, похоже, неплох? Варсава, посмотри.
— Пф!
Варсава, поперхнувшись во время питья, выплюнула воду. Она знала, что он придёт в императорский тренировочный зал, но не думала, что так быстро. Вытерев рот, она с изумлением уставилась на Берика.
— Йа-ха! А-ха-ха-ха!
Хрясь! Бам!
Бах! Хрусь!
Он наносил удары с боевыми выкриками, словно играя. Несмотря на легкомысленный вид, удары были серьёзными. Каждый раз, когда мужчина с трудом их блокировал, раздавался глухой звук, свидетельствующий об их силе.
— Что такое, дядя? Язык проглотил? Где твой боевой дух?
— Ах ты, мелкий…
— Вот поэтому! Нужно быть! Скромным! Наш! Хозяин!
Бам!
Кто же это тут рассуждает о скромности?
Пока Иан, усмехнувшись, недоверчиво качал головой, Малон весело смеялся. Он даже хлопал в ладоши. Ведь в поединке главное для участников ‒ проверить свои силы, а для зрителей ‒ получить удовольствие от зрелища. Во всех отношениях это был идеальный бой.
— Ха-ха-ха! Господин Иан, он очень полезен! Сколько вы за него заплатили?
— Достаточно платить за мясные блюда.
— Что? А-ха-ха! И цена отличная!
Если бы он знал, сколько тот ест, он бы упал в обморок.
Бах!
Время, проведённое в воздухе, наглядно демонстрировало разницу в уровне. Берик, словно не касаясь ногами земли, продолжал летать и избивать мужчину. Когда на пол закапала кровь из носа, противник, зажав нос, тяжело дышал.
— Э-это, э-это сумасшедший!
Клац!
В конце концов, он обнажил меч. Напряжённая атмосфера, которая царила среди зрителей, которые воспринимали это как легкое развлечение, в одно мгновение переменилась. Обнажить меч на тренировочной площадке, да ещё не деревянный, а настоящий ‒ это был безмолвный сигнал к тому, что они собираются идти до конца.
— Тем лучше. Я тоже могу показать. Я недавно отдал его кузнецу, наточил. От одного прикосновения бумага разрезается?
Берик, тоже обрадовавшись, сверкнул глазами и обнажил меч. И, истекая безумием, пробормотал:
— Интересно, человеческую руку тоже разрежет?
— С-сумасшедший…
Клац! Звяк!
Пока они снова обменивались ударами, Варсава нервно сглотнула. И тут раздался голос у неё за спиной.
— Варсава.
— Ах, командир.
Джейрат, один из командиров императорской гвардии, начальник Варсавы и друг Петрея, подошёл.
— Это и есть Иан и его подчинённый.
— Командир.
Вжух.
Он поправил мундир и направился к ним. За это короткое время Берик успел исполосовать мужчину. Стоны мужчины смешивались с кровью. Юноша, присев на корточки, похлопал его мечом по шее.
— Ай-яй-яй, ц-ц-ц. Если бы это было снаружи, я бы тебя уже разрубил.
— Х-хнык, по-пощади…
— Ай-яй! Конечно. Здесь же императорский дворец. А-ха-ха. Ладно, я хотя бы волосы на груди тебе подстригу? В следующий раз не раздевайся так легко. Смотреть противно.
Вжух.
Берик, почувствовав чьё-то присутствие за спиной, обернулся. Мужчина за пятьдесят, но осанка крепкая, достоинство необычайное.
— Ты ‒ подчинённый Иана?
— Подчинённый? М-м-м. Да! Мой хозяин ‒ Иан!
Берик, мельком взглянув наверх, гордо крикнул. Услышав ответ, Джейрат сжал рукоять меча.
— Я Джейрат, командир императорской гвардии. Вижу, ты довольно искусен. Я хотел бы скрестить с тобой клинки. Как ты на это смотришь?
Как ты на это смотришь? Берик, как и тот мужчина раньше, взглядом поискал Иана. Словно спрашивая разрешения. Иан, наполовину высунувшись из-за перил, посмотрел на них сверху вниз. На его лице играла улыбка.
— Раз командир гвардии лично просит о поединке, для Берика это, поистине, знаменательная честь.
На слова Иана командир гвардии Джейрат слегка склонил голову в знак вежливости. Берик, вытерев перепачканные кровью ладони о рубашку, протянул их Джейрату.
— Хе-хе. Тогда сразимся? А?
Воспринял ли он это как похвалу? Выглядел он очень довольным. Или, может, потому что размазал того мужчину, с которым сцепился. Джейрат с каменным лицом смотрел на руку Берика, но не пожимал её.
— Не пожмёте руку?
— …Вы разрешаете поединок, виконт Иан Хиэло?
Иан, слегка подперев подбородок рукой, смотрел на него сверху вниз. В его взгляде читалось убийственное намерение. В отличие от обычных поединков, которые начинаются с кулаков, он, похоже, решил сразу взяться за меч.
«…Он собирается убить».
Иан догадывался, в чём дело. Как и Варсава, из-за Петрея он был введён в заблуждение. Судя по возрасту, он был ровесником Петрея и тоже бывшим заместителем командира, так что они, должно быть, много лет служили вместе.
— Дядя, ты испортил мне всё веселье. Я же руку протянул!
Берик, раздражённо тряся рукой, ворчал. И его дерзкое поведение, и выбор слов… Его стоило бы разок проучить. Как в пустыне, пережив серьёзный кризис, Берик делал шаг вперёд в своём развитии.
К тому же, если он осознает, что наверху есть много сильных бойцов, он, возможно, сможет усвоить смирение и вежливость.
— Хорошо. Но с одним условием.
— Условием?
Джейрат нахмурился. Нет ничего позорнее, чем делать ставки на поединке. Но Иан, словно прочитав его мысли, мягко добавил:
— Это не ставка, но, может быть, вы хотите?
— …Вряд ли.
— Разница в нашем мастерстве очевидна, так что любой сможет остановить поединок, когда захочет.
— И… хозяин! Какая ещё разница!
— Что скажете? Принимаете условие честью командира гвардии?
Берик внизу буйствовал, но Иан легко проигнорировал его. В отличие от пустыни, здесь не было никого, кто бы смог помешать, если бы Берика стали избивать. Поэтому нужно было подстраховаться заранее. Джейрат, взглянув на Иана спокойными глазами, кивнул.
— Хорошо.
«Отрежу язык этому наглецу», — решив так, Джейрат уже собрался выхватить меч, но Берик, которому надоело ждать, бросился на него с голыми руками, и он рефлекторно схватил его за кулак.
Хлоп!
— О-хо, дядя! Реакция хорошая!
— ……
— А?
Берик попытался вырвать руку, но та не двигалась. Хватка Джейрата становилась всё сильнее, словно он собирался раздавить ему кисть. Растерявшийся юноша, отбиваясь, нанёс удар другим кулаком.
Хрясь!
— Отпусти! Отпустишь?
— …Не зазнавайся.
Но в конце концов он лишился возможности использовать обе руки. С хрустом костей Берик закричал.
— А-а-а-а! Сумасшедший!
— В поединке основа ‒ это вежливость и уважение. Твоё разнузданное поведение ничем не отличается от звериного.
— Чушь! Отвали!
Хрусть!
Берик, резко сменив направление, приблизился к шее Джейрата и без колебаний вцепился в неё зубами, словно собираясь вырвать кусок плоти. Джейрат, которого редко что-то заставало врасплох, от неожиданности отпустил руки Берика.
— Он сейчас укусил господина Джейрата за шею? Серьёзно?
— Ух ты, сумасшедший. Вот это да.
— Это было неплохо, хоть и выглядит мерзко. Иначе он бы никогда не вырвал руку. Её бы раздавило, и он не смог бы даже меч держать.
— Боже. Не все ли выходцы с улицы такие? С ним будет трудно иметь дело в реальном бою.
Теперь уже все в тренировочном зале смотрели на них. Командир гвардии и охранник виконта Иана Хиэло сражаются! Где ещё увидишь такое зрелище? Пока Джейрат потирал шею, Берик, улыбаясь, облизнулся.
— А-ха. Командир ‒ действительно не чета другим. Я прям испугался!
— Поступки у тебя и впрямь собачьи.
— Ага, спасибо за комплимент!
Отряхивая руки, Берик снова бросился вперёд. Неважно, в чём ещё, но в умении учиться в бою он был быстр и инстинктивно понял, как нужно обращаться с Джейратом. После короткой схватки.
«Если он меня схватит ‒ мне конец! Значит, нужно не дать ему схватить! Отлично!»
Берик сосредоточил атаки не на корпусе, а на ногах. Чем ниже он пригибался, тем труднее было Джейрату ловить его, как раньше.
«Умнее, чем кажется».
Хлоп! Хлоп!
Джейрат, без труда отражая атаки, наблюдал за противником. Это можно было назвать профессиональной привычкой. Анализ, выработанный за время руководства подчинёнными.
«И хотя он груб, у него есть природный талант. И сила, и скорость ‒ на высоте. И, главное, он живучий. Такое не приобретёшь тренировками».
Вдруг он вспомнил лицо Петрея. Да, жаль, но этот парень…
— На этом, пожалуй, хватит.
— А?
Берик, который вовсю наносил удары ногами, замер. Казалось, он не давал противнику ни единого шанса, но с этими словами Джейрата атмосфера переменилась. Он вдруг почувствовал, словно находится у того на ладони.
Бах!
Бам!
Одновременно каменный кулак Джейрата врезался в лицо Берику. От невыносимой боли перед глазами потемнело. Он почувствовал, как тело оторвалось от земли, и в следующее мгновение мир перевернулся.
— А, чёрт.
Одним ударом его отбросило прочь. Берик, вытирая кровь из носа, смотрел потрясённо. За всю жизнь он не встречал такого быстрого и сильного кулака. Не сравнить с народом Чхорё.
— Ух ты, прямо попал, а он не отключился.
— Может, он без сознания, но с открытыми глазами? Или промахнулся?
— Нет, его же отбросило, какой там промах.
— Ох, этот… этот парень встаёт.
Перед глазами всё плыло. Берик, шатаясь, поднялся и начал хихикать. Иан, опершись на перила, спокойно наблюдал за этим.
— А-ха-ха. Ха-ха. Ух ты, дядя, ты реально…
Бах! Хрясь!
Не дав ему договорить, Джейрат обрушил град ударов. Он схватил Берика левой рукой за загривок, правой нанося удары по лицу, а ногой давил на солнечное сплетение.
— Господин Иан, не хотите ли остановить их? Ещё немного, и он задохнётся. А, он, кажется, парень стоящий, хоть и дорого стоит в плане еды. Кхм.
Малон, не выдержав, покосился на Иана. Но Иан, знавший Берика по пустыне, понимал, что тот ещё не выложился до конца.
— И-и-а-ан!
Берик, которого избивали, запыхавшись, позвал Иана. Это была возможность, когда он двумя кулаками едва заблокировал одну из атак Джейрата. Все в тренировочном зале затаили дыхание при этом надрывающем душу крике. Крике человека, находящегося на грани смерти.
— Я, я убью этого ублюдка!
— Да. Делай, что хочешь.
— У-а-а-а-а-а!
Вжи-и-инь!
Бум! Бах!
Как только Иан разрешил, Берик высвободил ману. Вокруг него мгновенно закружился ветер, острый, словно лезвия. Джейрат и другие гвардейцы, потрясённые, замерли.
«Мечник-маг?»
Хлоп!
Берик, используя силу маны, наконец отбросил Джейрата и, пригнувшись, тяжело дышал. Из уголка рта текла кровь. В его глазах был взгляд хищника, чья гордость была уязвлена.
— Ах, чёрт! Реально, блин, больно!
— Как так вышло? Он мечник-маг?
— Что? Думаешь, если я мечник-маг, то можно бить слабее? Не гони, млять! Меня только что отлупили сорок пять раз, понял? Я тебе всё верну! Ух, давно я так не веселился! А? Весело! Ахахаха!
Топ-топ-топ! Хлоп!
Его движения были несравнимы с тем, что было раньше. Зрители едва успевали следить за его траекторией, замечая лишь тень, а Джейрат, чтобы увеличить дистанцию, всё время отступал. Там, куда ступал Берик, взрывались потоки энергии.
Вжи-и-инь!
— Умри-и-и-и!
— Кх-м!
Бам!
Мужчина, поймав кулак Берика, невольно застонал. Уровень был совершенно другим. Даже с учётом маны, это было похоже на перерождение. К тому же он бросался в атаку, словно впав в безумие…
— Чёрт.
Вжи-и-инь.
— Командир!
— Командир высвободил ману!
— Не может быть!
Джейрат тоже высвободил ману. Наблюдавшие за этим гвардейцы в изумлении прикрыли рты. Он высвобождал ману только в боях с монстрами.
Все, потрясённые и ошеломлённые, не могли вымолвить ни слова. В огромном тренировочном зале гремели лишь боевые выкрики двоих ‒ Берика и Джейрата.
— Этот парень…
Хлоп!
Джейрат, оттеснив Берика, обнажил меч. Холодное, как зимний иней, магическое сияние, танцуя, заскользило по лезвию.
— Ты сам навлёк на себя беду.
— А-ха. Берёшься за меч? Хорошо, хорошо.
Вжух.
Берик, усмехнувшись, тоже обнажил меч. Его красные глаза, горящие маной, напоминали кипящую лаву.
— В прошлый раз я только волосы на груди подстриг. А как мясо режется, я не посмотрел. Ах, я так жду!
— Безумец. Ты не в своём уме.
— Ты, наверное, не знал? В своём уме в этом мире не выжить!
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Вжи-и-инь!
Меч Берика, откликаясь на его ману, вспыхнул фиолетовым. Вокруг мгновенно стало жарко, и поднялся едкий дым, готовый заполнить всё вокруг.
Маленькие молнии сверкали в дыму. Джейрат, никогда не видевший такого меча, замер.
— Что это за меч…?
— Я не знаю! Подобрал по дороге!
— Берик!
— А?
В тот момент, когда он, разбежавшись, замахнулся мечом, Иан громко крикнул. Берик рефлекторно остановился и обернулся.
— Я же сказал не вливать ману в меч.
— А-а-а. Точно. Ну, может, в этот раз?
— Нельзя.
По крайней мере, пока не выяснят, что это за меч.
Пока Берик, оглянувшись, просил разрешения, Иан и Джейрат украдкой обменялись взглядами.
— Ну, раз мы не знаем, что это, давай сначала попробуем помахать…
Бах!
Джейрат, воспользовавшись моментом, ударил Берика по затылку. Вложив в удар ману, он мог бы сломать шею обычному человеку.
— Уф!
Но Берик ‒ не обычный. Крякнув, он тут же отключился. В тот же миг меч, реагировавший на ману, снова стал чёрным.
В тренировочном зале повисла смущённая тишина. Гвардейцы бросились к командиру.
— Командир! Вы в порядке?
— Что делать с этим парнем? Арестовать?
— Это был поединок. Какой арест?
— Ах, командир, у вас кровь!
Варсава, растерянно достав платок, промокнула шею командира. И очень тихо, словно про себя, пробормотала:
— Командир, я расскажу, когда буду перевязывать. Я получила вещи отца.
Джейрат, услышав эти слова, широко раскрыл глаза. Но это было не то, что можно обсуждать здесь и сейчас. Под заботливыми взглядами своих людей он вышел из зала. Иан спустился на первый этаж.
— Берик. Ты в порядке?
— М-м-м…
— Ц-ц-ц.
Иан, присев на корточки, приложил руку ко лбу Берика. Как и в пустыне, для восстановления сил нет ничего лучше маны.
Вжи-и-инь.
Когда глаза Иана стали золотыми, нахмуренный лоб Берика медленно разгладился. Малон, спустившийся следом, даже боялся наступить на залитый кровью пол.
— О-он умер?
— Нет. Он человек, которого не легко убить.
— А-а-а, тот меч… что это за меч?
— ……
Иан лишь пожал плечами, показывая, что и сам не знает. Вся недавняя жара сошла на нет, и остывший меч валялся на полу.
Тем временем в особняке Романдро.
Госпожа Вивианна, мирно вышивавшая крестиком, услышала шум снаружи. Мини тоже. Когда она быстро выбежала и открыла дверь, там стоял почтальон.
— Здравствуйте. Это дом господина Романдро?
— Да. Есть почта?
— Да. Глава города Каренны прислал письмо. Можно его оставить здесь? Получатель ‒ господин Иан.
— Да-да. Господин Иан здесь живёт. Давайте.
— Распишитесь здесь…
Мини, получив письмо, поставила печать управляющего. Письмо было довольно толстое. Вивианна, отложив вышивку, спросила:
— Мини, что это за письмо?
— Говорят, прислал глава города Каренны.
— Дай взглянуть.
В отличие от неграмотной Мини, Вивианна могла прочитать адрес на конверте.
«…Протокол допроса разбойников?»
Вжик!
Берик, потерявший сознание, резко открыл глаза и сел. Последнее, что он помнил, ‒ это императорский тренировочный зал и Иан. Очнулся он на незнакомой кровати.
— Ах.
Стоило ему чуть пошевелиться, как по телу разлилась острая боль, будто мышцы разрывались. Что уж говорить о черепе? Джейрат бил в основном по лицу, так что то, что он вообще открыл глаза, было чудом. Берик осторожно пощупал нос.
«Вот чёрт, повезло. Нос на месте».
Когда юноша уже хотел встать и поискать Иана, из-за шторы, висевшей рядом с кроватью, донёсся приглушённый разговор. Выглянув в щёлку, он понял, что находится в лазарете. Несколько пустых белых коек, тёплый солнечный свет и запах спирта ‒ всё это почему-то действовало успокаивающе.
— Раны ничего?
— Это лучше спросить у рыцаря виконта.
— Как бы то ни было, бьющему больно не меньше, чем тому, кого бьют.
Джейрат, с забинтованной рукой, похлопал себя по колену и замолчал. А затем произнёс имя старого друга.
— …Петрей. Я слышал от Варсавы, что вы были свидетелем его последних минут.
— Судя по всему, в императорской гвардии уже ходят слухи. Он исполнил свой долг. Я тоже действовал в соответствии со своим положением. Нелепая месть мне не нужна.
Дзынь.
Иан, подняв чашку с чаем, слегка пожурил его. Хотя на вид они были пожилым мужчиной и юношей, по манерам и поведению было ясно, кто здесь главный.
— И что же, как он вам?
— Вы о рыцаре виконта?
Берик, подглядывавший из-за шторы, затаив дыхание, навострил уши. Честно говоря, этот рыцарь был одним из сильнейших, кого он когда-либо встречал, и ему было интересно, как его оценили.
«Если скажет плохо, выскочу и заставлю передумать», — сверкнул глазами Берик.
— Несмотря на отвратительную технику, он довольно полезен. У него есть природные способности. Правда, прячется он отвратительно.
Джейрат, повернув голову, пробормотал. Берик тут же отдёрнул штору. Побагровев, он рассердился.
Вжух!
— Ну какого, подглядываешь?
— Вот ещё. Это ты подглядывал.
— Берик, рад, что ты пришёл в себя. Ещё немного, и мы ушли бы без тебя. Скоро церемония.
Иан, улыбнувшись, щёлкнул карманными часами. С того момента, как он отключился в тренировочном зале, прошло три часа. Он пришёл в себя как раз вовремя.
— Это кого это "без тебя"? Как бы я дорогу домой нашёл?
— Ты что, ребёнок? Неужели не нашёл бы?
— К тому же, мы ещё не закончили! Дядя ударил исподтишка, так что поединок прерван. Нужно продолжить.
— Берик. Это называется поражением.
— Нет! Я не проиграл!
Берик упрямо спорил, но лицо Иана оставалось мягким и невозмутимым. Джейрат, глядя на Берика, только вздохнул. Как ни неприятен этот парень, но взять его под крыло, чтобы он служил императорской семье, ‒ такова обязанность командира гвардии.
— Берик. Как командир императорской гвардии, я хочу сделать тебе предложение. Вступи в нашу гвардию, служи Его Величеству…
— Не хочу.
— …Мясо там тоже хорошо кормят.
— …Всё равно не хочу.
— Почему?
Джейрат бросил козырь, который подсказал ему Иан, но реакция была вялой. Берик, вытирая лицо влажным полотенцем, ответил:
— Чему я могу научиться у командира, который бьёт исподтишка?
— Ах ты, наглец…
— Только не это-е-е~ Дядя, если бы не тот удар, я бы выиграл. Честно.
Берик, дразнясь, высунул язык и закатил глаза. Джейрат, которому надоели эти детские оскорбления, поморщился. Когда между ними снова проскочила искра, Иан вмешался.
— Ну-ну, хватит. Берик, о вступлении в гвардию ты можешь подумать позже, а вот тренироваться на площадке я тебе советую. В особняке Романдро у тебя такой возможности не будет.
В маленьком садике не разгуляешься. К тому же в доме беременная женщина, так что шуметь нельзя. Берик, почесав подбородок, казалось, начал сдаваться.
— К тому же, хотя они и не такие сильные, как командир Джейрат, там много хороших бойцов, это будет тебе полезно. Я тоже, когда вступлю в ведомство, буду каждый день ездить во дворец, так что можем ездить вместе.
— Правда? Ну, тогда ладно. Я же ведь стеснительный.
Когда Берик широко улыбнулся, Джейрат посмотрел на него взглядом, полным недоверия. Иан, поднявшись, кивнул Берику.
— Тогда впредь веди себя вежливо. Пока ты будешь на тренировочной площадке, командир Джейрат будет тебе помогать.
— Вежливо?
Поняв, что командир увидел в Берике потенциал, он был готов договориться. Воспитывать Берика, превратив его в кадры для императорского дворца. Взамен Берик получит возможность для личного роста ‒ лучшей сделки не придумаешь.
— Вежливо. М-м-м.
Глаза Берика сузились. Хотя они распухли так, что было непонятно, видит ли он вообще, он, бросив взгляд на командира Джейрата, низко поклонился. Жест, безусловно, был поклоном, но ни капли уважения в нём не чувствовалось.
«Ещё учиться и учиться».
Командир, схватившись за лоб, вздохнул. Иан тоже поднялся.
— Остальное обсудим в следующий раз. Сегодня на этом всё. Не забудьте о том, о чём я просил.
— Понял.
Странный чёрный меч и существование Берика, который был слишком необычен даже для мечника-мага. Командиру императорской гвардии будет легче добыть информацию. Когда Иан вышел из лазарета, Берик быстро последовал за ним.
— О чём ты просил?
— Не твоего ума дела. Нос цел?
— Ага-ага. Дышать нормально.
Дзынь! Бах!
Джейрат, глядя на закрывшуюся дверь, покачал головой.
«Виконт был прав. То, что он в таком состоянии встал и пошёл, само по себе удивительно».
Безусловно, мечник-маг высокого уровня может вылечить свои раны с помощью маны. Но даже для магов целительство ‒ самая сложная область, что уж говорить о том, кто владеет мечом? Точно, в нём есть что-то помимо способностей мечника-мага.
«Если он станет врагом, это будет обузой для Бариэля. Это точно. Поэтому лучше приручить его с самого начала ‒ на благо империи».
Хлоп.
— А? Виконт Иан и тот сумасшедший ушли?
— Ушли? В таком состоянии? Он двигается?
Из кладовки в лазарете вышли Варсава и врач. Джейрат, словно не понимая, что происходит, покачал головой.
В это время в конференц-зале главного здания магического ведомства.
Зал использовался редко, только для внеочередных собраний, но для церемонии знакомства с новичком он подходил идеально.
— Вы слышали? Говорят, сегодня на тренировочной площадке командир Джейрат высвободил ману.
— Что? С чего бы? Может, монстр появился?
— Нет, говорят, он сражался с каким-то внешним рыцарем. Говорят, зрелище было ещё то.
— С внешним? Ха-ха. Ну, этому парню повезло. Если он смог продержаться против Джейрата, его могут взять в гвардию.
— А вдруг хозяин не захочет его отпускать? Да и так в последнее время бюджет магического ведомства урезали, а гвардия и стража только и ноют. Не думают о том, сколько эти мечники-маги едят.
— Кстати, говорят, сегодня виконт Иан Хиэло вступает в ведомство?
— Время уже почти…
Бам!
В тот момент, когда собравшиеся маги выглянули наружу, дверь распахнулась и вошли сотрудники отдела магических операций. Глава отдела Хейл, а также его главные люди ‒ Томи и Накина. Как только они вошли, вокруг снова послышался шёпот.
— Что говорят насчёт распределения виконта Иана Хиэло?
— Ничего не говорит. Вы же знаете характер Хейла.
— Мастер он, но не умеет влиять на окружение.
Томи, нахмурившись, посмотрел на них, но маги не прекращали шептаться. Хейл, с невозмутимым видом жуя сигару, взглянул на часы.
— Глава Хейл, вы видели новичка?
— Ага, на приёме. Хорош.
— Томи! Думал, ты перестанешь быть младшим, а тут аристократ пришёл. Как же ты теперь будешь старшим?
— Лучше, чем ты.
Между отделами поддержки и операций перебрасывались колкостями. Другие отделы держались в стороне, наблюдая. Прошло немного времени, и передняя дверь конференц-зала распахнулась.
Дзынь!
— Входит глава Уэсли.
Под объявление советника все притихли и уставились вперёд. А следом за ней вошёл юноша со светлыми волосами и зелёными глазами. Те, кто видел его на новогоднем приёме, снова внутренне восхитились, а те, кто видел впервые, только хлопали глазами, изображая неловкие улыбки. Почему же никто не сказал, что он такой красивый?
— Все собрались?
— Да, глава.
— Как вы уже знаете, сегодня в магическое ведомство вступает новый сотрудник. Виконт Иан Хиэло. Называют первым в истории Бариэля аристократом-магом. Но оправдает ли он эту репутацию ‒ посмотрим.
Для первого за несколько лет новичка голос у неё был довольно холодным. Маги откровенно усмехались, но Иан оставался невозмутим, словно не слышал.
— Можешь сказать несколько слов.
Иан, сделав шаг вперёд, быстро огляделся. И без труда нашёл Хейла, своего будущего непосредственного начальника. Глядя на него, Иан медленно заговорил:
— Не чувствуйте себя неловко из-за моего статуса. Буду благодарен за любые наставления и руководство.
Пространные приветствия всё равно не нашли бы отклика. Короткая речь, все в недоумении. Первой захлопала Накина.
Хлоп-хлоп-хлоп.
— Добро пожаловать.
Атмосфера была крайне неловкой. Уэсли тоже машинально похлопала, а затем и другие маги присоединились, выражая формальное приветствие. Уэсли жестом велела ему спуститься с подиума и приказала Хейлу:
— Отныне виконт Иан Хиэло будет работать в отделе магических операций под началом Хейла. Постарайся.
— Да, глава.
Она хотела что-то добавить, но вместо этого вышла. Томи и Накина подошли к Иану и протянули руки.
— Рады познакомиться. Мы будем твоими наставниками, так что можешь говорить свободно. Я Накина.
— Я тоже рад. Спасибо за прошлую помощь.
— Я Томи. Если чего не знаешь, спрашивай у меня.
— Хорошо. Спасибо.
Пока они обменивались приветствиями, к Иану подошли сотрудники отдела поддержки. Это были те самые, которые подстроили магический круг.
— Думаю, мы будем часто видеться. А?
— Вы, наверное, из отдела поддержки.
— Да. Пожмёшь руку?
Один из мужчин, усмехнувшись, протянул руку. Иан рефлекторно хотел пожать её, но замер, почувствовав ману на кончиках пальцев. На ладони явно был начертан магический круг.
— Что, не хочешь? Или, может, аристократ гнушается пожимать руку ничтожествам?
— Ого, с первого дня гонору много.
— Интересно, сможет ли он с нами работать. Отдел операций и так с причудами, не хватало ещё этого.
— Глава, глава Хейл слышит.
— Пусть слышит. Что за новичок, если он такой?
Классическая, дешёвая выходка. Но с имиджевой точки зрения пожать руку было правильнее. Иан, улыбнувшись, решил высвободить ману и отразить её.
— Надеюсь на хорошее сотрудничество.
Но в этот момент.
Шип!
— Ай!
Хейл затушил сигару, которую держал во рту, прямо о тыльную сторону ладони мага. Несмотря на грубое действие, его лицо ничего не выражало.
— Рука у тебя, грязная.
— Что за выходки, глава Хейл?!
— Это переходит всякие границы!
— А-а-а-а! Быстро, быстро сделайте что-нибудь!
Начался переполох. Иан тоже был удивлён, но тому, кого обожгли, было ещё хуже. Схватившись за обожжённую сигаретой руку, мужчина скорчился и застонал от боли. Его коллеги подбежали проверить состояние, а затем тот, кто, видимо, был их начальником, схватил Хейла за шиворот.
Из-за разницы в комплекции это выглядело не так, будто он его схватил, а скорее, повис на нём.
— Ты спятил? Давай, начинай!
— Глава Сейро, успокойтесь!
— Отпусти!
Среди глав отделов не было большого превосходства в мане, но Хейл был исключением. Посмотрите на его телосложение. К тому же, в отличие от отдела поддержки, который занимался только бумажной работой во дворце, они почти каждый день выходили на задания и уничтожали монстров. Их боевой опыт, умение убивать и зачищать, был несравним с обычными магами.
— Сейро, тот, кто хочет убить другого, должен быть готов умереть сам.
— Что за чушь?!
— Твой подчинённый хотел испепелить ладонь нашему парню, вот я и прижёг его первым. Есть возражения?
Сейро, медленно отпустив воротник, посмотрел на своего валявшегося подчинённого. На его правой руке был начертан магический круг для огненной магии. Если бы Иан пожал ему руку, его ладонь бы сильно обгорела.
— Но это слишком!
— Слишком? Тогда прошу прощения. Надо было самому наслать пламя.
— ……
Хейл снова достал сигару и зажал её в зубах. Хотя после битвы при Роксане его авторитет вырос, его боевая магия славилась и раньше. Мощная, сокрушительная ‒ его сила, не говоря уже о политическом влиянии, производила глубокое впечатление.
Если бы он здесь применил магию…
— Несчастный случай! Запомните: магическое ведомство ‒ это сообщество! Принимайте новичков как следует. Если такое повторится, я не оставлю это просто так. Я доложу госпоже Уэсли!
Сейро, нарочно повышая голос, собрал своих подчинённых и ушёл. Даже не дожидаясь ответа. Другие отделы, наблюдавшие за этим, последовали его примеру.
— Тогда, удачи.
— Добро пожаловать, новичок. Желаю удачи.
— Не связывайся, дурак.
— Ну-ну, пошли. Пойдём работать.
— Ах, прошу прощения. Пройдите.
Несмотря на интерес, они явно не хотели ввязываться. Конференц-зал опустел в мгновение ока.
— Ха-а.
Тишину нарушил Томи. Он, вздохнув, уставилась на Хейла. «Что же он скажет?» — подумал Иан, но в этот момент он сказал:
— Я же говорил, что не люблю, когда вы тушите сигары о пол, пепел падает.
С этими словами он достала из кармана платок и принялась мыть пол. Накина, усмехнувшись, тоже достала сигару.
— У Томи странная брезгливость. В общем, будь впредь осторожнее. Тебе нужно сначала развить способность чувствовать ману. С такой неповоротливостью ты как же будешь младшим?
Она думает, что Иан не заметил подвоха и собирался пожать руку. Ну и пусть. Раз всё обошлось без него, остаётся только улыбнуться.
— Спасибо.
— Ладно-ладно. Раз ты попал в отдел операций, давай постараемся. Держись проще.
Те, на кого можно положиться в бою.
Иан помнил, что именно таким и был образ отдела магических операций. Учитывая, как часто они выезжают на опасные задания, это естественно. Тогда, кажется, целью было воспитать как можно больше сильных магов…
— А где остальные сотрудники?
— Ах, они не вышли на работу. После битвы при Роксане все в отпуске. Неизвестно, когда их снова пошлют, так что если нет особых дел, они и не появляются. Познакомишься постепенно.
Атмосфера в отделе всегда зависит от его главы. Когда Иан взглянул на Хейла, тот, усмехнувшись, протянул руку. Мол, давай пожмём, как не сделали раньше.
— Приятно познакомиться, младший.
— Мне тоже, глава.
Телосложение такое, что он мог бы преуспеть и как воин, а не только как маг. Он похлопал Иана по плечу и потянулся.
— Ну что, пойдём выпьем?
— С чего это среди бела дня? Давайте лучше пиво.
— Иан, ты пьёшь пиво? Не знаю аристократических пристрастий.
— Конечно. Но у меня есть спутник.
— Спутник? Кто?
Дзынь!
Как только он договорил, дверь конференц-зала распахнулась. Вбежал Берик с опухшим лицом, крича:
— И-и-ан! Все выходят, а ты нет? Я думал, мы разминулись!
Иан велел ему ждать у входа в здание, но, увидев выходящих магов, Берик не выдержал и зашёл внутрь. Сотрудники отдела операций, увидев его вид, открыли рты от изумления.
— …Это что ещё за тип?
— Выглядит паршиво. Удивительно, что он вообще ходит.
— Это Берик, мечник-маг, который со мной. Он такой после поединка на тренировочной площадке.
— Так это он, говорят, дрался с командиром Джейратом?
— Да.
Взгляды Томи и Накины встретились. В отделе операций, где и так не хватало людей, они обрадовались приходу Иана. А тут ещё и мечник-маг у него под рукой? Да ещё и тот самый, о котором все говорят?
«Да это же просто подарок!»
«Подарок!»
Глаза Томи и Накины заблестели. Они, радостно приблизившись, обняли Берика за плечи. Тот, не ожидавший такого, нахмурился.
— О-хо-хо, мы будем работать вместе с Ианом. Так что мы будем часто видеться. Приятно познакомиться. Я Накина.
— А я Томи! Мы идём выпить, пойдёшь с нами?
— …Выпить? А мясо будет?
— Да! Раз пришёл новенький, платит глава!
— Я в этом месяце в минусе.
— А нам какое дело~? Пошли! Есть, мясо есть! Пить!
— Давайте разорим кошелёк главы!
— Ура! Так кто здесь глава?
— Ты дурак, что ли? Вон тот, похожий на разбойника, наверное, глава. Да ладно, мне нравится. Знаешь, нет никого лучше, чем дураки, когда нужно прорываться.
Трое, быстро найдя общий язык, сплотились. Иан и Хейл, наблюдавшие за этим со стороны, растерянно переглянулись. Хрейл кивнул.
— Рабочий график расскажу за выпивкой. Пошли.
Щёлк.
— Ой, боже.
Мини, открывшая дверь, почувствовала себя так, будто вернулась в тот день новогоднего приёма. Увидев Берика, который едва стоял на ногах, кучера, потел, перенося его, и Иана, устало вздыхающего. Хотя тогда была ночь, а сейчас ‒ разгар дня.
— Что случилось? Ох, господин Берик! Вы в порядке? Как вас угораздило?
— Берик пришёл? Правильно, правильно! Влетело ему!
— Нужно вызвать врача. Сюда, ложитесь!
— Ц-ц-ц. Я же говорил, будь осторожнее!
— М-м? Но почему пахнет вином…
Мини, суетившаяся, понюхала и поморщилась. Романдро, застыв, заметил пятна от супа на одежде Берика.
— Нам устроили пьянку в честь приёма в отдел магических операций.
— Нет, в ведомство-то вступил ты, Иан, а он…
— Хи-хик… Ах, не могу больше. Всё!
— Хватит, парень! Да хватит тебе!
Хрясь!
— Ай!
— Ой, прямо по синяку. Извини.
Когда Берик закричал, Романдро растерянно погладил его по ране. Иан, плюхнувшись на диван, вкратце рассказал о событиях дня.
Как Берик сражался с Джейратом на тренировочной площадке, как прошла церемония приёма и как потом отметили. Солнце ещё не зашло, а столько всего случилось ‒ он очень устал.
— Вы много работали, господин Иан. Принести горячего чаю?
— Пожалуйста, Мини.
— Ну и ну, но всё равно повезло. После поединка с командиром Джейратом голова на месте.
Романдро, цокнув языком, протянул Иану письмо, лежавшее на столе.
— Пока меня не было, пришло письмо.
— О, из Каренны.
— Глава города прислал результаты допроса разбойников. Посмотри. Хашар! Хашар! Куда он запропастился?
— Куда ушёл Хашар?
Иан, вскрывая сургучную печать, огляделся. Действительно, Хашара, который обычно сидел в углу дивана, не было. И утром, кажется, его тоже не видели.
— В последнее время он часто шатается. Не пойму, что он там делает.
— Скажите ему, чтобы был осторожнее. Уэсли обращает на него внимание.
Характер у Хашара серьёзный, и Иан не слишком за него волновался, но предосторожность не помешает. Романдро, кивнув, укрыл Берика одеялом. Он осторожно снял чёрный меч с его пояса и положил на пол.
Шурх.
Иан, потирая веки, открыл письмо. Буквы были мелкими, много написано.
Уважаемый господин Иан. Это Оникс, глава города Каренны. Надеюсь, вы благополучно добрались до центра. Здесь, благодаря вашей помощи, жизнь вернулась в привычное русло.
Посему сообщаю вам то, чего вы, должно быть, ждали. Ответ на вопрос: "почему синеволосый мальчик последовал за разбойниками".
Оставалось неясным, почему тело Хашара, на которое воздействовала магия, последовало за разбойниками, когда они его нашли. Иан, перевернув страницу, нахмурился, читая.
"Главарь разбойников не уверен, но предположил, что это было вызвано чёрным мечом атанов".
Атаны. Воинственный народ, живший в основном на севере Бариэля, их ещё называют кровавым племенем. Позже, во время вторжения монстров, потрясшего империю, они наберут силу, но будут уничтожены командиром императорской гвардии.
«Да, это скоро произойдёт, я и предполагал».
"Независимо от истинности, прошу считать, что я передаю всё, как услышал. Говорят, атаны продлевают свою жизнь, питаясь кровью монстров, так что неизвестно, люди ли они вообще. Чёрный меч, который они используют, чтобы призывать монстров, ‒ вот что привлекло синеволосого мальчика".
Тогда тело Хашара было не человеком, а нежитью.
Логично, если оно отреагировало на чёрный меч.
У меня к вам вопрос. Разве синеволосый мальчик, о котором вы говорили, не человек? Чем дальше мы допрашиваем разбойников, тем больше они говорят о работорговцах, трупах ‒ ерунду. Я понял, что это не то, что может выяснить провинциальный город.
Иан заметил, что повествование становится странным. Последняя страница. Он невольно потер лоб.
— Зачем делать то, о чём его не просили…
— Этот глава? Он и так с виду был неспособным! А что там?
Посему я отправил запрос на получение подробной информации в императорский дворец. Прошу подождать ещё немного. Умоляю простить мою предыдущую халатность. Передайте, пожалуйста, привет советнику Романдро, который был с вами. С уважением.
Это означало, что в случае чего императорский дворец, точнее, Уэсли, может узнать о деле Каренны.
Перед тем как представить дело императору, собирался Государственный совет.
С тех пор как Марив и Гейл приняли участие в обсуждении дел на границе, заседания ни разу не проходили гладко. Все старались вести себя тише, боясь, как бы принцы снова не явились.
Уэсли с бесстрастным лицом наблюдала за обсуждением министров.
— Итак, решено, что этим вопросом займётся административное ведомство. Следующий вопрос. Вчера поступил доклад от главы города Каренны. Сообщается, что разбойничья шайка, терроризировавшая округу, уничтожена.
— Вот как? Отрадно это слышать.
— Сколько же от них было мороки, хорошо, что всё кончилось. Говорите, они сами их уничтожили? А то мы чуть не отправили карательный отряд.
— Ого. Насколько я помню, тот глава города был не из таких.
Каренна ‒ город, тесно связанный с Уэсли, но на её лице не дрогнул ни один мускул. Премьер-министр жестом призвал к тишине и начал внимательно зачитывать доклад.
— В процессе уничтожения большинство разбойников были перебиты, выжил только главарь, которого допросили. Однако в ходе допроса возникло много вопросов, и поступил запрос во дворец за консультацией.
— Каких именно вопросов?
— Говорят, разбойники, спускаясь с севера, имели при себе некие оккультные предметы. Подробности не прилагаются, но, судя по упоминаниям, это может быть связано с нежитью…
Уэсли, молча слушавшая, широко раскрыла глаза. Нежить? В Каренне? О чём это он?
— Что вы сказали?
Уэсли невольно повысила голос, но все решили, что это естественная реакция главы магического ведомства на упоминание о нежити. Один из министров, неловко улыбнувшись, ненавязчиво заметил:
— Глава Уэсли, не стоит так волноваться. Мы знаем, что вы исправно отчитываетесь о том, как магическое ведомство контролирует некромантов.
— Верно. Вы говорите, у главы Каренны есть труп нежити? Может, он принял за нежить какого-нибудь бродягу?
На вопросы министров премьер-министр слегка покачал головой.
— Таких подробностей нет. Видимо, это было определено в ходе допроса разбойников. Поскольку в Каренне нет информации об этом, они просят предоставить данные из императорского дворца.
Информация о нежити находилась в ведении Уэсли. Премьер-министр жестом велел слуге передать доклад Уэсли. Она хотела сохранить спокойствие, но руки её не слушались. Жадно вчитываясь в строки, она невольно нахмурилась.
— Глава города Каренны задал несколько срочных вопросов. Думаю, разумно будет ответить на них почтовыми голубями, а соответствующие сведения отправить каретой.
— …Вопросы. Да.
Следует ли считать нежить монстрами? Есть ли в центре официально зарегистрированные работорговые караваны, торгующие нежитью? Существует ли способ стать нежитью без некромантии?
— Я займусь этим.
Уэсли поняла, что вопросы довольно конкретны. Должно быть, этому предшествовала определённая история. Пока она, закусив губу, перелистывала страницы, кто-то спросил:
— Кстати, вы сказали, что разбойников уничтожил глава Каренны?
Тайха, глава ведомства обороны империи. Если разбойники пришли с севера, они могли пересечь границу. Тогда у него могли возникнуть вопросы? На севере не было пограничных графов, отвечавших за охрану рубежей.
— Ну да, говорят, было несколько вторжений. Видимо, их подавила стража Каренны. Но, говорят, им немного помогли внешние наёмники. Не так ли, глава Уэсли?
— Да, так написано.
— Внешние наёмники? Оказывается, даже в таком маленьком городе, как Каренна, есть наёмники. Ха-ха-ха!
Пока ничего не подозревающие смеялись, Уэсли было не до смеха. Внешние наёмники! Само их существование очень её раздражало. Если это просто странствующие бродяги, случайно ввязавшиеся в дело, проблем бы не было, но…
«Раз глава небольшого провинциального города так о них упоминает, значит, они сыграли ключевую роль в подавлении разбойников».
А эти чиновники, назначенные императорским дворцом, больше всего стремятся присвоить себе чужие заслуги. Уэсли поняла, что если глава города упомянул их, пусть и вкратце, это не пустяк.
— Как бы то ни было, я возьму на себя это дело. Думаю, можно переходить к следующему вопросу.
Хлоп.
Уэсли предложила, легко закрыв доклад. Было правильно, чтобы она занялась этим сама. Но тут вмешался Тайха.
— Борьба с разбойниками ‒ наша вотчина.
— Однако они уже подавлены, а глава города запросил ответы на различные вопросы, включая нежить.
— Похоже, замешаны работорговые караваны, а это тоже наша компетенция. К тому же главарь разбойников ещё жив. Вам, глава Уэсли, достаточно просто подготовить чёткие ответы и отправить их почтовым голубем. По сути, вам и вмешиваться-то не нужно.
"Ответьте на вопросы и выйдите", — вот что он имел в виду. Уэсли недоверчиво усмехнулась и постучала пальцем по столу. Шумный конференц-зал погрузился в тишину.
«Ну вот, опять началось».
Премьер-министр, лишь поглаживая белую бороду, вздохнул про себя. Причины такой агрессии были ясны: либо новогодний период, либо личные счёты, либо скрытые мотивы.
«Тайха, наверное, переживает из-за переназначения на должность в новом году».
В отличие от магического ведомства, независимого и с редкой сменой руководства, в других ведомствах часто возникали споры из-за аттестации. Если бы не было происшествий, всё бы шло как обычно, но разве в империи бывают дни без происшествий? Особенно в ведомстве обороны ‒ там после одной экспедиции несколько раз в год головы летят.
— Глава Тайха, сейчас новый год, зачем же вы рвётесь брать на себя столько дел? Это только создаст дополнительную нагрузку вашему преемнику.
Уэсли, уколов его, нанесла довольно оскорбительный удар. Мол, если возьмёшься, а потом тебя уволят, что тогда? Густые брови Тайхи некрасиво изогнулись.
«Зачем Уэсли это делать? Если бы она была помягче, проблем бы не было. Она и сама понимает, что ей не обязательно вмешиваться, как и сказал Тайха».
Премьер-министр, переводя взгляд с одного на другого, прикидывал в уме. Уэсли была слишком напориста, возможно, простой каприз, но…
Топ-топ-топ!
— Глава Уэсли, прошу соблюдать тишину.
— Хорошо, если этот тип не будет нести чушь.
— В словах главы Тайхи тоже есть смысл. Поэтому я прошу оба ведомства заняться этим делом совместно. Думаю, проблем не будет, если вы будете сотрудничать, но отвечать каждый за свою область. Переходим к следующему вопросу.
Премьер-министр поддержал Тайху. Уэсли сделала недоверчивое лицо, но большинство министров, как и ожидалось, проверили следующий доклад.
«Вот поэтому нужно было соблюдать границы».
Равновесие, державшееся на сдерживании, нарушилось на новогоднем приёме. Из-за 2зелья истины2, разработанного магическим ведомством. Обязать высокопоставленных чиновников выпить магическое зелье, заставляющее говорить правду, прежде чем утвердить их на должности. Что за чушь им в голову взбрело?
— Да, следующий вопрос…
— Затем сообщаю…
Есть ли на свете человек, у которого нет скелетов в шкафу? К тому же, кто производит это зелье? Магическое ведомство! И на что это похоже? Другие ведомства, кроме административного, находящегося под контролем императора, впервые за долгое время сплотились и активно выступили против.
«Думаю, всё начнётся с утверждения лорда Хейлотта на пост верховного судьи. Интересно, что же будет».
Будущим кандидатом был лорд Хейлотт, которого активно продвигал первый принц Марив. Человек, признанный всеми, но проблема в том, что он слишком принципиален и с магическим ведомством у него не лучшие отношения.
Вжух.
Уэсли кивнула своему советнику. Тот, тихо помогавший с заседанием, приблизился, и она, прикрыв рот рукой, что-то прошептала. Все, делая вид, что не замечают, насторожились.
— Барето, созови всех некромантов.
— Да, понял.
— И прикажи отделу магических камней быть готовыми.
— Сделаю.
Закончив распоряжения, Уэсли острым взглядом окинула министров в зале. Никто на неё не смотрел, но почему-то затылки напряглись.
Все, как всегда, желали одного: чтобы заседание поскорее закончилось.
— Может, и вправду надо было дать им умереть тогда?
Романдро, глядя на письмо главы города, серьёзно пробормотал. Вот так, из его уст, слышать подобное!
— Вы, похоже, заразились от Берика.
— М-м? Нет, разве нет? Если глава Уэсли узнает, не будет ли это опасно? Не говоря уже о Хашаре, наша безопасность, тех, кто знает тайну, тоже под угрозой. Женщина, уничтожившая целую деревню.
С его словами всё стало как-то реальнее. Лицо Романдро побледнело, и он снова закричал:
— У-а-а-а-а! Да, сейчас опасная ситуация! Ай-яй-яй! Может, сообщить принцу Мариву?
— Успокойтесь, господин Романдро. Если мы поторопимся, то только выдадим свои карты. Сначала нужно проверить, поступил ли доклад главы города в императорский дворец. Если ещё нет, можно перехватить. Если уже поступил, нужно посмотреть, что там было.
Это означало, что настало время действовать Романдро. Поскольку на Государственном совете ведомства делятся информацией, нетрудно будет навести справки.
— А потом?
Романдро, у которого, видимо, вспотели руки, снова спросил. А потом ‒ уже дело Иана.
— Раз я вступил в магическое ведомство, я тоже попробую собрать информацию.
Даже если исследование некромантии ‒ дело открытое, есть разница между тем, что известно публично, и тем, что известно внутри ведомства. И, самое главное…
— Почему исследования некромантии на живых велись "тайно".
Роль Уэсли в императорском дворце была ясна. Она была передовым конём в мятеже Гейла. Но в истории, которую помнил Иан, о мятеже с использованием нежити не упоминалось нигде.
«Тогда, возможно, это личное дело Уэсли. Есть вероятность, что Гейл не знает. Ключ должен быть в этом разрыве».
Тайна, причина, по которой она стала тайной.
И если её раскрыть, это станет слабым местом.
— Слабое место Уэсли…
Иан, погружённый в мысли, невольно пробормотал. Романдро, успокоившись и вытирая холодный пот, рефлекторно ответил:
— Слабое место главы Уэсли? Это было бы странно.
— Что? Что вы имеете в виду?
— Её слабое место ‒ это принц Гейл, но назвать принца Гейла слабым местом нельзя. Он же второе лицо в империи. Ну, вот так.
Иан молча обдумал его слова.
Всё, что делает Уэсли, ‒ ради Гейла…
Но если Гейл не знает об афере с некромантией, значит, это делается ради самой Уэсли.
«Не может быть».
В голове Иана промелькнула нелепая мысль. Превратить живого в нежить и подчинить себе? Неужели цель ‒ Гейл?
«Если только она не безумна…»
— С другой стороны, можно сказать, что глава Уэсли сошла с ума. Ведь недаром говорят: любовь ‒ это безумие.
— Боже.
Романдро, бормоча себе под нос, перечитывал письмо главы города. Иан, удивлённый, посмотрел на него, а Романдро, растерявшись, заморгал.
— Я, я что, не так сказал?
Уэсли, если смотреть объективно, была поистине выдающимся человеком.
Никто не знал её настоящего имени и возраста, и это говорило о том, что она была родом из самых низов. Но в итоге она добилась звания самого молодого министра, поста главы магического ведомства и стала возлюбленной второго принца Гейла, второго человека в империи. Тех, кто сделал такую карьеру в империи, можно пересчитать по пальцам.
— Ну, не может быть… Иан, как бы то ни было, это уж слишком? Чтобы глава Уэсли хотела превратить принца Гейла в нежить.
Романдро, услышав слова Иана, смотрел с полным недоверием. Хотя они были в своём доме, он говорил тихо, опасаясь, что кто-то подслушает.
— Но в сложившихся обстоятельствах другого предположения не сделать. Думаю, она пыталась найти обходной путь из-за благословения императорского дворца.
— Б-благословение императорского дворца? Ты имеешь в виду, что на императорскую семью не действует магия контроля разума?
Глаза Романдро снова расширились. Казалось, они постоянно вместе, но где Иан поднабрался таких знаний?
«Всё же маги ‒ это другое», — подумал он, издав лёгкий возглас восхищения.
— Да. Нежить даёт схожий результат с магией контроля разума. Ею можно управлять по своему желанию. Но ритуал отличается, и, если уж на то пошло, это ближе к колдовству, чем к магии.
— Прости, но я в этом ничего не понимаю.
— Магия требует наличия маны. А для колдовства мана не нужна. Оно использует родословную, личные тренировки или различные предметы для создания таинственной силы.
Хашар был именно таким. У него не было маны, но он был из рода колдунов, передающих искусство из поколения в поколение, и создавал нежить собственными методами. Чем больше Иан объяснял, тем яснее он понимал скрытые намерения Уэсли.
— Итак, если кто-то хочет управлять членом императорской семьи, ему нужно искать способ, отличный от маны. Ясно, что Уэсли пыталась превратить живого в нежить, и у неё мог быть только один мотив ‒ Гейл.
— А если принц Гейл сам приказал Уэсли?
Эта возможность тоже существовала. Раз он замышлял мятеж, естественно, он мог нацелиться на императора или Марива. Но…
— Нет. Вероятнее, что Гейл не знает.
Как раз историческая запись о том, что некромантия не использовалась в мятеже, убеждала Иана в этом. Если бы Гейл знал, он бы использовал некромантию без колебаний. История определённо изменилась бы.
— Тогда что же ты собираешься делать? Глава Уэсли ‒ большая сила для принца Гейла, а это угроза для принца Марива, так что это, пожалуй, хороший шанс.
— Я тоже так думаю.
— Уэсли…
Романдро резко прикрыл себе рот. Даже произнести это было боязно, но Иан, улыбнувшись, легко парировал:
— Нужно отсечь.
Сейчас магическое ведомство прогнило. Если сменится верх, то и низ переменится. Это означало лучшее будущее для Бариэля. Также это позволило бы эффективно сдержать Гейла, который планировал мятеж, опираясь на магическое ведомство.
«Но есть ещё одна загвоздка. Сейчас Уэсли ‒ самая большая сила Гейла. Сможет ли Гейл легко от неё избавиться? Он может использовать любовь как предлог и попытаться переманить её на свою сторону иначе».
Чтобы устранить Гейла, нужно устранить Уэсли, а чтобы устранить Уэсли, нужно использовать Гейла. Тогда нужно просто дать Гейлу выбор.
«Если Гейл увидит, что магическое ведомство может обойтись без Уэсли и даже мятеж может пройти без неё… тогда он сможет от неё избавиться. То есть, нужен маг, который её заменит».
Есть ли в магическом ведомстве кто-то, кого знает Иан, кто подходит на эту роль? Нет. Глава отдела магических операций Хейл выглядит надёжным, но он не уверен, и раз он конфликтует с Уэсли, он явно не подходит Гейлу.
«Тогда я должен это сделать. Судя по силе маны, только я могу ей противостоять».
Клубок в голове Иана начал распутываться. Пока он молчал, его глаза продолжали блестеть, и Романдро мог только наблюдать.
— Иан, о чём это ты так задумался?
— Ах, господин Романдро. Быстро поднимитесь и попрощайтесь с госпожой Вивианной.
— С Вивианной? Зачем?
— Похоже, некоторое время вы не сможете попасть домой.
От этого громоподобного заявления лицо Романдро исказилось.
— По-почему?
— Если письмо главы Каренны дошло до Уэсли, она сразу поймёт, что мы знаем о нежити. Это вопрос времени. Думаю, у нас есть дня три, не больше.
— Это значит…
— Она попытается нас уничтожить.
Бах! Сердце ухнуло. Значит, нужно сразу бежать, нет, куда бежать с беременной женой?
— Н-нужно просить помощи у принца Марива!
— Нет. Я сам скажу принцу, когда придёт время.
— Ты уверен?
— Конечно. Так нужно.
Иан, отдавая распоряжения Романдро, продолжал легонько пощёлкивать пальцами. Привычка, появляющаяся, когда он приводит в порядок мысли.
— Кстати, прежде чем идти во дворец, заберите часть рурона, который мы оставили на хранение. Одного куска будет достаточно. И, как я просил, зайдите в административное ведомство, а затем приходите туда, где буду я.
— Куда? В магическое ведомство?
— Нет. Во дворец принца Гейла.
— Что? Ты серьёзно?
— Абсолютно. И, кстати, вы знаете, когда в новом году будут назначать высших чиновников?
— М-м. Секунду.
Романдро, глядя на календарь, порылся в памяти. Не так далеко, соберутся император и ключевые фигуры, чтобы пересмотреть кадры. А через несколько дней после этого состоятся церемонии назначения.
— Думаю, на следующей неделе.
— Время подходящее.
— Из-за вопроса с "зельем истины" неизвестно, чем закончится дело. Это я тоже постараюсь выяснить. В каждом ведомстве сейчас борьба усилилась… Ох, в последнее время всё непросто.
— Для нас это хорошо.
— А? Почему?
— Потому что тот, кто побеждает в хаосе, доказывает свои способности.
Иан, отряхнув руки, поднялся. Пора начинать действовать.
— Я заеду в магическое ведомство, а потом во дворец принца Гейла. Увидимся после заката.
— Д-давай. А этот парень?
— Кх-р-р.
Берик, безмятежно спавший, почесал подбородок. Нужно было защитить Вивианну и Мини от Уэсли, а этот охранник, нет чтобы быть настороже…
— Не волнуйтесь. Таких серьёзных избиений в его жизни по пальцам пересчитать. Сейчас главное ‒ действовать быстрее Уэсли. Идём.
— Ах, хорошо.
Вжух.
Иан, спрятав письмо, снова заторопился. Романдро тоже. Они сели в разные кареты, обменявшись взглядами, что встретятся во дворце.
— Ох, куда прикажете, господа?
— Мы поедем отдельно. В магическое ведомство.
— А я в торговый квартал.
— Ах, да. Понял!
Их кареты помчались по прямой, а затем разъехались на развилке. Иан ‒ во дворец, Романдро ‒ к тайнику с руроном.
Ии-и-и!
Топ-топ-топ!
Романдро, полный тревоги, всё оглядывался на удаляющуюся карету Иана. Иан же, не оборачиваясь, сосредоточенно что-то просчитывал в уме.
— Эх.
«Вот поэтому во дворце всё так запутано», — Романдро в очередной раз пообещал себе, что обязательно выйдет на пенсию и уедет с Вивианной в деревню.
— Кстати, куда же запропастился Хашар?
Тем временем Хашар мчался через переулки, где таял снег и было грязно. От переполнявших его чувств он решил обежать весь квартал, и вот во что это вылилось.
Р-р-р! Р-р-р!
Знакомый запах родины коснулся носа. Сердце защемило от мысли, что он может исчезнуть с первым дуновением ветра. Хашар, не сбавляя скорости, бежал по следам едва уловимого аромата.
«Это запах астанийцев!»
Точнее, запах пряностей, которые в основном используют в Астане. Кисло-сладкий, характерный запах, которого он не чувствовал очень давно, но он отчётливо запечатлелся в его памяти.
Хлоп!
Если это "восточный ветер"*, и если небеса помогут, и они из одного клана, возможно, они отвезут его в Астану. Хотя в Астане преобладает некромантия, разве не было кланов, которые веками хранили и продолжали традиции различных видов колдовства? Даже если он сейчас не в своём теле, возможно, он найдёт способ снова стать человеком.
Всё это ‒ надежда, рождённая едва уловимым запахом пряностей.
«Здесь? Нет, нужно идти дальше! Только не спешите! Собратья с Востока!»
— Ой, какая собака…
— Прочь, пошла!
— Ох, чего это она внезапно набросилась?
Хашар, пользуясь своим маленьким телом, бежал как можно быстрее, следуя за запахом. Он пробирался через груды ящиков, между пьющими на улице стариками и не боялся ступать в ледяные лужи.
Хлоп!
И вот настал момент, когда он уже не шёл по запаху, а словно погрузился в него. Хашар, максимально скрывая своё присутствие, огляделся. В сыром, грязном, тёмном переулке никого не было.
— Ха-ха-ха! Ну и что?
— Не говори, я его схватил за шкирку, а он в слёзы. Впервые вижу, чтобы мужик так плакал.
— Хвастунишка ты, день ото дня всё хуже. М-м. Хуже.
— Да правда же!
В этот момент донеслись голоса грубых мужчин, выходящих из здания. Судя по сигаретам в руках, у них был перерыв в каком-то деле.
— М-м? Что это?
— Похоже, собака.
С первого взгляда было видно, что они опасные типы. Покрытые шрамами лица, неряшливые волосы, да и взгляд был какой-то безумный.
— Собака?
— Ага, собака.
Хашар не успел улизнуть и застыл на месте. Ему показалось, что он сглотнул от неожиданности, но мужчины, приняв его за обычную собаку, лишь пыхтели сигарами.
— Чего вылупилась, сука?
— Сожрать её, что ли? Кха-ха-ха!
— Ах, ты заговорил о еде, и я правда проголодался. Когда вернётся господин Пакенс? Нужно получить расчёт, чтобы хотя бы в трактир сходить. Ах, вот же.
Пакенс? Хашар навострил уши.
Потому что имя было знакомым. Он, делая вид, что тычется носом в землю и ничего не понимает, исподлобья следил за ними.
— Так говорят, товар на этот раз куш увесистый? Как он там? Не-не…
— Нежить, дурак. Сколько раз слышать надо, никак не запомнишь.
— Точно. Как думаешь, много за него дадут?
— Ах!
Хашар невольно ахнул.
Пакенс, он вспомнил. Тот самый работорговый караван, которому разбойники в Каренне якобы продавали нежить, созданную с помощью его колдовства! Караван назывался Пакенс!
— Ах?
— Это ты только что вскрикнул?
— Нет, я ничего не говорил.
Пых! Пых!
Мужчины, стряхнув пепел, медленно повернули головы. А из живых существ здесь была только белая собака?
Хашар, пуская слюни, изо всех сил изображал невинность. Проклятье.
*Игра слов: "동향" (donghyang) — "земляк", "человек из одного региона", но "동" (dong) также означает "восток". Хашар ищет "восточный ветер" ‒ людей из Астаны.
Иан снова вернулся в магическое ведомство. Из-за недавней церемонии, наверное, в главном здании было пустынно. Несмотря на разницу в сто лет, мало что изменилось. Разве что на месте, где должно было быть отдельное здание, разбили сад, и теперь туда попадало больше солнечного света.
Хлоп.
Несомненно, информация различалась.
Внутри и снаружи магического ведомства, а также глубина сведений, доступных лишь немногим из руководства, не могли быть одинаковыми. Прежде чем встретиться с Гейлом, Иан хотел проверить, есть ли какая-либо информация о магических камнях и некромантии, помимо общеизвестной.
«Рурон попадёт во дворец только после заката».
Иан услышал голоса внутри отдела поддержки. Дежурные — всего несколько человек — были на местах. Сняв мантии, они с раздражением крутили перья. Всё из-за внезапного приказа сверху.
— Собрать некромантов? С чего вдруг?
— Вот именно, некоторые уже ушли из дворца. Устроят скандал, если прикажешь явиться без предупреждения.
— Смешно то, что они не смеют пикнуть перед госпожой Уэсли, а на нас, безответных, отрываются.
— То дискриминация иностранцев, то пренебрежение. Ох, я уже устал. Делай сам.
— Ага, проваливай. Не хочу.
— Ладно, давай быстрее, отправляй телеграмму. Госпожа Уэсли выглядела встревоженной. В случае чего, нам же достанется.
— Распределитесь, каждый отвечает за десятерых сверху.
— Ах, как там лицо этого человека выглядит? Не помню.
Услышав чьи-то слова, все потянулись и принялись за отправку магических телеграмм. Они не отправляли письма, а, используя условные сигналы, передавали цветные огни, оповещая о ситуации.
Вжи-и-инь.
В руках магов загорелся оранжевый свет, а затем, будто разбавленный водой, исчез. Свет, должно быть, достиг того, кого представлял себе маг.
«Оранжевый ‒ сигнал возвращения, это основа. Но Уэсли приказала собрать некромантов...»
Письмо главы Каренны, должно быть, уже поступило. Романдро он сказал, что у них есть три дня, но, если не повезёт, возможно, придётся противостоять Уэсли уже сегодня.
Путь от границы до центра ‒ один и тот же. Если определить даты, нетрудно будет понять, что Иан проезжал через Каренну именно в то время.
«Нужно поторопиться».
Пока Иан шёл в архив, везде было удивительно тихо. И вдруг он вспомнил тот день, когда его свергли с трона.
«В тот день тоже было так же мирно».
Тёплый запах солнца, прохладный ветер, затем тихое пение птиц. Буря, которая должна была решить его судьбу, подкралась тихо, и, когда он осознал это, вода уже подступила к горлу.
«Момент, когда судьба меняется, ‒ это мгновение. Просто время, за которое она приближается, может быть долгим. Может быть, ты, Уэсли, тоже почувствуешь это, думая, что всё изменилось, но если разобраться, разве всё началось не с того момента, когда я очнулся во владениях Брац? Или даже с моей прошлой жизни».
Дзынь!
Войдя в архив, Иан огляделся. Бескрайнее пространство. Сплошь уставленные чёрными ящиками, предназначение которых обычному человеку было не понять.
— Виконт Иан Хиэло?
— Здравствуйте.
— У вас же сегодня была церемония?
Один из магов, наводивших порядок в архиве, узнал Иана и поздоровался. Но у Иана не было времени.
— Да. Глава Хейл и остальные разошлись по домам, а я вернулся, чтобы ознакомиться с работой.
— Не знаю, как это прозвучит, но, ого, вы усердны, не по-аристократически. Вы в архиве впервые? Знаете, как им пользоваться?
Вместо ответа Иан приложил ладонь к стене. И, не колеблясь, открыл ману. Свет, откликнувшись, указал местонахождение нужных Иану материалов.
Вжи-и-инь!
— Прошу прощения, я тороплюсь.
— А? А-а…
Маг, растерянно кивнув, проводил Иана взглядом. Он слышал, что этот парень, за спиной которого стоит принц Марив, довольно неплохо владеет маной, и, похоже, слухи не врали.
Хотя в магии важны магические круги и ритуалы, основа ‒ это "«визуализация" мага, его сосредоточенность.
Представить некий объект как можно конкретнее. Если образ размыт, магия не сработает, а то и натворит бед.
«Вот почему в отделе поддержки все переполошились».
Появление чудовищного новичка может серьёзно нарушить иерархию внутри отдела. Должно быть, поэтому сама глава Уэсли так его опасается.
— Завидно. Тьфу. Жизнь несправедлива.
Красивый, хоть и бастард, но кровь аристократическая, император пожаловал ему владения, и магией он владеет. Сотрудник, плюхнувшись на диван за его спиной, принялся возмущённо ворчать.
Топ-топ-топ!
На закате Романдро, прижимая к груди маленькую шкатулку с руроном, пробирался во дворец. При сильной тряске кареты он вздрагивал и проверял, цел ли рурон. Хоть он и камень, но слишком уж дорогой.
— Едем дальше?
— Да. До входа во дворец принца Гейла.
— Хорошо, понял.
Кучер, почти впервые ехавший в эту часть дворца, сбавил скорость. Обычно Романдро, когда бывал во дворце, крутился либо в административном ведомстве, либо в кабинете Марива.
Ии-и-и!
— Приехали, господин Романдро.
— Ах, да. Ты отгони карету подальше. Неудобно.
— Хорошо. Я подожду.
Романдро, оглядываясь по сторонам, вошёл во дворец Гейла. Вдалеке он заметил стражника, наблюдавшего за ним. Но прежде всего…
— Господин Романдро, я здесь.
— О-о, Иан. Ну, я был в административном ведомстве, а затем…
— Уэсли получила письмо от главы Каренны.
— Ах! Точно. Как ты узнал? Она приходила?
— В магическом ведомстве об этом говорят. А рурон?
— Здесь. Теперь мы войдём внутрь?
Иан, заглянув в шкатулку, где тускло светился рурон, кивнул. Романдро, игнорируя прожигающий взгляд стражника, тихо прошептал:
— Ах, и я узнал в административном ведомстве, что ты был прав. До церемонии назначения высших чиновников ровно неделя. Заседание обычно проходит за день-два до этого. Имей в виду.
— Хорошо. Спасибо, господин Романдро.
— Я подожду тебя в карете.
— Хорошо. Я скоро.
Иан, успокаивающе похлопав его по плечу, подошёл к стражнику и, предъявив удостоверение, попросил аудиенции.
— Я виконт Иан Хиэло из магического ведомства. Хочу встретиться с принцем Гейлом.
— Вы договаривались?
— Нет, но дело срочное.
— Если не договаривались, это будет затруднительно.
— Неужели следить за посетителями ‒ ваша работа?
— …Прошу прощения.
Стражник, слегка поклонившись, вошёл внутрь.
На самом деле, обычно было бы смешно, чтобы какой-то виконт вот так, с ходу, требовал аудиенции. Но Иан знал, что он сильно раздражает Гейла. Раз он пришёл, вряд ли его прогонят, разве что попросят подождать.
Вскоре за ним пришёл камергер.
— Господин виконт Иан Хиэло, сюда.
Вжух.
Из-за заката во дворце было темнее, чем ожидал Иан. Как волосы Гейла. Возможно, это были просто декорации, но дворец Марива был светлым и тёплым, а покои Гейла излучали противоположную энергию.
Тук-тук.
— Господин виконт Иан Хиэло просит аудиенции, Ваше Высочество.
— Пусть войдёт.
Камергер, получив разрешение, открыл дверь и кивнул Иану. Когда Иан вошёл, его встретил Гейл, лежавший на кровати в удобной одежде. Вопреки расслабленной атмосфере, по обе стороны кровати громоздились горы неразобранных бумаг.
— Иан, я не думал, что ты сам придёшь ко мне. Что, хочешь рассказать, как тебе в магическом ведомстве? Или Марив велел что-то передать? Ты сказал, что дело срочное, так что я жду.
Голос был весёлым, игривым. Иан, только когда Гейл кивнул, сел на диван и поставил шкатулку. Острый взгляд Гейла устремился на неё.
— Хорошо бы это был подарок.
— Так и есть. Для вас, Ваше Высочество, это, несомненно, подарок.
Гейл, продолжая читать бумаги, загадочно улыбнулся. Ему, второму человеку в империи, нужен подарок. Обычной вещью его не удивить.
— Я уделил тебе своё драгоценное время, так что оправдай ожидания.
Иан, вздохнув, подобрал слова. Видя, что Гейл даже не встаёт с кровати, он понял, что тот ещё ничего не слышал от Уэсли.
— Ваше Высочество, позвольте спросить.
— Спрашивай.
— Слышали ли вы когда-нибудь о применении некромантии на живых?
Услышав вопрос Иана, Гейл оторвал взгляд от бумаг. В медленно поднимающейся голове не было никаких эмоций, кроме удивления.
— Не понимаю, о чём ты.
Некромантия применяется к мёртвым, так о каких живых идёт речь? Заметив, что брови Гейла сдвинулись, Иан продолжил:
— Я пришёл так срочно, потому что должен вам кое-что сообщить. Вы, наверное, знаете, что несколько лет назад магическое ведомство пригласило некромантов для исследований.
Гейл, заинтересовавшись, отодвинул бумаги и встал. Его длинная мантия медленно заскользила по полу.
— Глава Уэсли тайно поручила некромантам вести секретные исследования. Суть их ‒ применение некромантии на живых. И, как я подозреваю, целью были вы, Ваше Высочество.
— Я просил оправдать ожидания, а ты делаешь наоборот. Откуда ты узнал о секретных исследованиях Уэсли? Я не из милосердных, если в твоих словах окажется ложь, я убью тебя на месте.
Это было очень спокойное предупреждение. Размеренный, монотонный голос, словно он вёл обычную беседу. Но его взгляд, пристально уставившийся на Иана, говорил, что это не пустые слова.
— Я могу привести в качестве свидетеля участников исследований, а также сам видел результаты. Вы, конечно, знаете о маленьком городе Каренна.
Иан кратко пересказал Гейлу события в Каренне. Брови Гейла хмурились всё сильнее.
«Уэсли, без меня, вела другие исследования? Та самая Уэсли? Посмела?»
Это было неожиданно. Честно говоря, он был удивлён. Думал, она будет делать только то, что ей скажут, а она, оказывается, и сама кое-что устроила, раз стала главой ведомства.
— Похоже, это произошло, пока он искал способ избежать благословения императорского дворца.
— И почему ты решил, что целью был я?
— Потому что Ваше Высочество не знали об этом деле.
В этом был смысл. Раз Иан пришёл сам и бросил наживку, значило, что стоит проверить.
Гейл задал вопрос. Если так, зачем он это делает? Зачем пришёл и рассказывает? Если Уэсли собирается применить колдовство на нём, разве выгодоприобретателем не станет Марив?
«Возможно, это уловка, чтобы поссорить меня с Уэсли».
Но Иан, прочитав его мысли, тут же добавил:
— Предупрежу сразу: принц Марив ничего об этом не знает. Клянусь, вы можете использовать на мне "зелье истины", как только я выйду отсюда.
И он протянул шкатулку.
Настоящие переговоры начинались сейчас.
— То ли ты искренен, то ли просто по-детски самонадеян, не пойму.
На губах Гейла заиграла странная улыбка. Сказать, что он готов выпить "зелье истины", ‒ это одно, но кто знает, что ему под видом этого зелья подсунут? Помимо способности заставлять говорить правду, это одна из причин, почему высокопоставленные чиновники так нервничают из-за него. Неизвестно, что магическое ведомство, чьи намерения непостижимы, может сотворить с их телом.
— Искренен и правдив.
— Что ж, послушаем. У тех, кто клянётся, всегда есть желание.
Попробуй убедить меня. Иан, положив руку на крышку шкатулки, спокойно подбирал слова. С этого момента он должен был говорить без единой ошибки, в точности так, как выстроил в голове. Поскольку вероятность того, что Гейл заставит его выпить "зелье истины", была высока, следовало создать себе защиту с помощью оттенков смысла.
— Я стал лордом благодаря помощи Его Высочества Марива, но я не его человек. Конечно, у меня есть поручения в обмен на это. Ваше Высочество, наверное, и сами догадываетесь.
— Это известно не только мне, но и любому писарю в магическом ведомстве.
— Его Высочество Марив хотел, чтобы я пошёл в отдел магических камней.
Отдел магических камней? Брови Гейла слегка дёрнулись. Мелочь, но достаточная, чтобы понять намерения Марива.
— Он хотел разузнать о "зелье истины".
— Я знаю, что этот вопрос сейчас обсуждается во дворце.
— Но ты не пошёл в отдел магических камней. Почему? Решил, что туда и так легко получить доступ?
— Вы совершенно правы.
Иан, соглашаясь, медленно протянул шкатулку. В глазах Гейла, полных сомнения, читалось любопытство. Он кивнул в знак согласия, и Иан открыл крышку.
Вжух.
— Уверен, вы сразу поймёте, что это.
— …Рурон?
Всё, что Гейл видел раньше, было в основном в виде порошка. Самое большее ‒ крупинки размером с ноготь, но такой кусок он видел впервые. Сколько же это килограммов?
— Согласно документам, в магическом ведомстве сейчас хранится около десяти килограммов рурона. На одну порцию "зелья истины" требуется примерно десять граммов, так что на первый взгляд это кажется большим запасом.
Но проблема в том, что исследования ещё не закончены. На них уже потрачено около пяти килограммов, и ожидается, что для повышения качества уйдёт ещё около килограмма.
«К тому же рурон ‒ магический камень высшей редкости. Он может пригодиться не только для "зелья истины", но и в других целях, так что после нескольких исследований запасы неизбежно истощатся».
Наличие десяти килограммов вовсе не означает избытка. Именно поэтому они так упорно добивались Брац, где предположительно находилось месторождение.
Гейл, подняв кусок рурона, посмотрел сквозь него на свет и пробормотал:
— …Всё-таки он был в Брац.
В его голубых глазах мелькнула рябь. Едва теплившаяся возможность обрела форму и сама пришла к нему.
— Всё, что было добыто во владениях Хиэло, сейчас находится в центре под управлением императорского дворца.
Иан намеренно выделил название "Хиэло". Мол, хозяин границы давно сменился. Также это означало: не смотрите в сторону, сосредоточьтесь на том, кто перед вами.
Гейл, перекатывая в руках рурон, рассмеялся. Похоже, ситуация складывалась забавно.
— Это лишь малая часть.
— Признаю. Честно говоря, я очень удивлён.
— Если Ваше Высочество пожелает, я организую продажу рурона магическому ведомству. По рыночной цене. Тогда вы легко сможете пресечь абсурдные заявления о том, что "жалко тратить магические камни".
Это одно из главных возражений оппозиции.
Как можно использовать драгоценные магические камни высшей редкости одноразово? Обычно их используют в качестве магических инструментов, поэтому логично, что метод употребления внутрь вызывает отторжение.
— Хочешь расплатиться с залогом этими деньгами?
— В центре много расходов.
На ненавязчивость отвечают ненавязчивостью. Иан улыбнулся, и Гейл, уставившись на фиолетово светящийся рурон, замер. Он был не просто красив, а поистине загадочен.
— Итак, чего ты хочешь?
«Теперь выкладывай, что у тебя на уме», — Гейл, откинувшись на спинку дивана, лениво спросил.
— Сделайте меня следующим главой магического ведомства.
— ......!
Одно за другим ‒ сплошные потрясения. Интересно, какие мысли бродят в этой маленькой голове. Гейл, слегка приоткрыв рот, расхохотался.
— А-ха! А-ха-ха-ха! Ты что, сумасшедший!
Даже если он поставит большое количество магических камней высшей редкости, цена слишком высока. Глава магического ведомства! Он точно рехнулся.
Гейл не мог сдержать громкого смеха, а Иан терпеливо ждал, пока тот успокоится.
— Получение рурона действительно упростит дело, но только до определённого предела. Он лишь заткнёт рот дуракам, которым жалко камней. Иан, у тебя что, ветер в голове?
— Поставка рурона ‒ это лишь мой знак доброй воли для Вашего Высочества.
— Вот как? А что же ещё?
Его тон напоминал уговоры ребёнка. Иан пристально посмотрел на него, и смех Гейла мгновенно угас.
— Я добьюсь принятия закона о "зелье истины".
— …Шутки становятся всё менее забавными.
— Когда это станет реальностью, вам будет весело.
— Каким образом? Ты всего лишь низший аристократ, виконт.
У него нет ни полномочий, ни права голоса на заседаниях. И он так самоуверенно заявляет, что сделает это? Это просто неслыханная наглость.
— Все ведомства, кроме магического, рвут и мечут из-за этого вопроса, и ты говоришь, что решишь его? А взамен просишь назначить тебя главой?
— Я сказал не "назначить", а "сделать". На следующей неделе, на кадровом собрании, добейтесь увольнения главы Уэсли. Тогда в магическом ведомстве начнётся борьба за власть, а дальше я справлюсь сам.
Наглость. Но в его поведении чувствовалась уверенность, основанная на чём-то реальном.
Гейл, молча подперев подбородок рукой, смотрел на Иана. Ребёнок, ничуть не испугавшись, выдержал его взгляд.
— Справишься сам?
— Есть ли другой отдел, где ценятся способности больше, чем в магическом ведомстве?
Гейл вдруг вспомнил Иана на проверке магических способностей. Ману, которая покорила не только аристократов, но и всех членов императорской семьи. Особенно ярким было растерянное лицо Уэсли.
— На проверке магии ты подправил круг?
— Да.
— …И как тебе это удалось?
— Магию не объяснить словами. Прошу простить, Ваше Высочество.
Сколько ни говори, не поймёшь, так что не спрашивайте. Иан лишь улыбнулся, и мысли Гейла ещё больше запутались.
«Возможно, у Иана мана сильнее, чем у Уэсли. Тогда, даже если она сейчас не уйдёт в отставку, рано или поздно Иан её догонит».
Одно за другим появлялись причины, по которым можно обойтись без Уэсли. И, самое главное, если целью некромантии был сам Гейл, то колебаться было нечего, следовало действовать быстро.
Но…
— Уэсли предана мне из любви. А чем ты докажешь свою преданность? Ты же знаешь, что значит занять пост главы магического ведомства.
Это означало, что он станет верной правой рукой Гейла. Он соглашался, что у Иана есть потенциал, но готов ли он служить ему так же, как Уэсли?
— Ваше Высочество Гейл.
Иан наконец произнёс эти слова:
— Я не считаю, что принц Марив достоин императорского трона.
— …Ха!
— Поэтому используйте меня без опаски.
Иан не лгал. Следующим императором станет либо Арсен, либо Джин. От столь откровенных слов Гейл щёлкнул пальцами, и из тени появился его подчинённый.
— Звали, Ваше Высочество?
— Принесите "зелье истины".
— Слушаюсь.
Вжух.
Пока подчинённый ходил, Гейл не сводил с Иана взгляда. Готовый растерзать его при малейшем проявлении слабости.
— Что, если я сейчас отвергну всё, что ты здесь наговорил?
— Осмелюсь заметить, тогда я пойду прямо к принцу Мариву и скажу, что глава Уэсли с помощью запретной некромантии пыталась навредить Вам, Ваше Высочество.
Тогда Марив, не раздумывая, казнит Уэсли. За то, что посмела навредить члену императорской семьи. Это будет равносильно тому, чтобы отрубить Гейлу руки и ноги, не предлагая никакой альтернативы.
Вжик.
Гейл, достав сигару, обнажил меч. И медленно поднёс лезвие к шее Иана.
— Иан, вот так ты выжил в пустыне?
— Вы мне льстите, Ваше Высочество.
— А как насчёт этого? Ты продумал и такой вариант? Расскажи-ка. Я, кроме как убить тебя, других вариантов не вижу.
Иан спокойно смотрел на лезвие. Тусклый свет спальни тускло отсвечивал на остром клинке.
— Я не думал об этом. Поскольку был уверен, что Ваше Высочество примет мудрое решение.
— Язык у тебя, как у змея.
Умрёт Иан или нет, так или иначе, Марив узнает о злодеяниях Уэсли. И дать меч возмездия в руки Мариву ‒ гораздо менее выгодно, чем посадить Иана в одну лодку.
Вжух.
Остриё медленно скользнуло от шеи к губам Иана, словно собираясь разрезать их. «Стоит мне чуть надавить, и ты умрёшь», — предупреждал Гейл.
— Ваше Высочество, "зелье истины" принесли.
Ощутив присутствие подчинённого за спиной, Гейл отбросил меч на пол. В хрустальном флаконе была прозрачная жидкость. Гейл лично открыл крышку и встряхнул его.
— Когда Уэсли снимут, пост главы останется вакантным, и снова соберётся собрание. Заручиться поддержкой в магическом ведомстве ‒ только твоя забота.
— Я уверен в себе.
Шум будет большой. Уэсли ‒ глава магического ведомства, о котором говорят "даже птицы замирают в полёте". Как только её снимут, все маги начнут ожесточённую борьбу. Тот отдел, который даст главу, получит властные привилегии, как сейчас отдел поддержки. В этот хаос Иан, или его сила, должна будет отчётливо заявить о себе.
— Ответ мне нравится.
Хлоп.
Гейл поставил флакон с зельем на стол, приглашая выпить. Улыбаясь, он выглядел очень опасным.
— Выпей-ка. Что, боишься, что это яд?
— Нет. Как я уже сказал, я верю, что полезен Вашему Высочеству.
— Я сам не пробовал, так что мне интересно, каково это на вкус. Расскажешь потом подробно.
Иан осторожно выпил зелье. Горло обожгло, сердце забилось чаще. Жар разлился по телу, словно от крепкого алкоголя.
— А-а-
По команде Гейла Иан медленно открыл рот. В тот же миг из него хлынула чёрная кровь. Боли не было, но неловкость ‒ да.
— Не пугайся. Это нормально.
— …Поэтому другие министры и отказываются его пить.
— Ха-ха! Да, выглядит не очень.
Гейл приблизился к Иану и спросил:
— Господин Иан, была ли хоть капля лжи в том, что вы мне сказали?
Иан, уже собравшись вытереть кровь тыльной стороной ладони, невольно выпалил:
— Клянусь своей жизнью, ни слова лжи.
Романдро, не находя себе места, то и дело выглядывал из кареты. Спустилась полная тьма, а Иан всё не появлялся. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он вошёл.
Топ-топ-топ!
В этот момент вдалеке, спускаясь по огромной лестнице, показался юноша со светлыми волосами. Из-за тишины вокруг были слышны даже его лёгкие шаги. Романдро разбудил задремавшего кучера и направил карету к нему.
— Иан, садись скорее, фу-у-ух!
— Вы долго ждали, господин Романдро.
— Боже мой, боже мой! И-и-ан!
— Тсс. Ничего страшного.
— Н-ничего страшного?
Хотя он вытерся, на подбородке и шее остались кровавые следы, а одежда была в ужасном состоянии. Что же там произошло? Романдро, растерянно, не зная, то ли схватить Иана, то ли отпустить, суетился.
Иан же, кое-как поправив воротник, спокойно приказал кучеру:
— Трогай.
— М-может, к лекарю?
— Нет. Во дворец Его Высочества Марива.
— Да-да, понял.
Ии-и-и!
Кучер, тоже испуганный, заикался. Романдро, с открытым ртом осматривая Иана, понял, что ран на нём нет.
— Иан, это не твоя кровь?
— Моя. Я выпил "зелье истины" там, внутри. Физической боли нет, но побочные эффекты сильные. Поэтому все так его и боятся, и противятся.
Когда Иан улыбнулся, Романдро тоже слабо усмехнулся. Похоже, он немного успокоился. Он заметил, что шкатулки с руроном, которую нёс Иан, нет.
— Можешь рассказать, что случилось? И зачем мы посреди ночи к принцу Мариву?
— Рассказать могу, но для вашей же безопасности, господин Романдро, лучше не знать подробностей. Скоро разразится буря.
— Б-буря?
— Не волнуйтесь. Мы всегда будем в её центре. Всё прошло легче, чем я думал.
Когда Романдро попытался протереть ему лицо смоченным слюной платком, Иан отстранил его рукой. Он ехал к Мариву именно для того, чтобы показать ему свой вид.
— Возвращайся. После проверки, действительно ли Уэсли изучала запретную некромантию, я дам тебе дальнейшие указания..
Даже если это было строжайшей тайной внутри магического ведомства, если принц захочет узнать, ему это не составит труда. Если всё подтвердится, на следующей неделе, на кадровом собрании, Уэсли будет отстранена.
«Тогда теперь нужно подстраховаться у Марива».
Что за дела ‒ туда, сюда, посреди ночи? Но это нужно было сделать раньше. Власть труднее удерживать в равновесии, чем толкать в одну сторону.
— Как сейчас в административном ведомстве относятся к вопросу о "зелье истины"?
— Власть там принадлежит Его Величеству императору, так что приходится подчиняться. Но беспокойство растёт. Идеальное зелье, но магическое ведомство… неидеально…
Иан, вспоминая ведомства дворца, прикидывал варианты. Если через сто лет сильно не изменилось, то всего их около двадцати. Из них обладающих реальной властью ‒ около десяти.
— Кстати, Иан, не странно ли, что ты сначала пошёл к принцу Гейлу, а потом сразу к принцу Мариву?
— Ничего страшного. Принц Гейл тоже об этом знает.
— Знает?
Своего рода двойной агент. Даже если Иан будет общаться с обеими сторонами, это вряд ли вызовет сильные подозрения. Романдро, не понимая, как развиваются события, в отчаянии схватился за голову.
И в этот момент.
Хлоп!
— Приехали, господин виконт.
— Ах, да. Господин Романдро, подождите ещё.
Ночью дороги были пусты, поэтому доехали быстро. Иан, ещё раз проверив, хорошо ли видны следы крови, открыл дверцу кареты. Приблизившийся стражник, увидев его состояние, вздрогнул.
— Вы, случайно, не ошиблись? Это дворец принца Марива. Нам не сообщали, что ночью будут посетители.
— Всё верно. Дело срочное. Передайте, что виконт Иан Хиэло просит аудиенции.
— Подождите.
Стражник, покосившись на залитую кровью одежду Иана, вошёл внутрь. В отличие от стороны Гейла, отношение к Иану и Романдро здесь было мягче.
— …Боже, господин виконт, вы в порядке?
— Всё хорошо.
У камергера, вышедшего встречать, вытянулось лицо. Чутьё человека, прожившего всю жизнь во дворце, подсказывало: происходит что-то серьёзное. Камергер поспешно проводил Иана в кабинет Марива.
Тук-тук.
— Ваше Высочество.
— Войдите.
Марив был одинаков и днём, и ночью. Аккуратно собранные в хвост волосы, очки, и он изучает горы докладов. Повернув голову, он нахмурился.
— Виконт Иан Хиэло. Что это значит?
— Ваше Высочество, простите за поздний визит, но дело срочное. Я только что из дворца принца Гейла.
При упоминании имени Гейла камергер поспешно вышел. Когда дверь закрылась, в комнате остались только Марив и Иан.
— Прежде всего, простите, что пошёл к принцу Гейлу, не предупредив вас. Я знал, что он, скорее всего, заставит меня выпить "зелье истины", и нужно было создать предпосылку, что вы не знаете о моих действиях.
— Значит, эта кровь ‒ побочный эффект зелья?
— Совершенно верно.
Говорят, исследования ещё не закончены, а выглядит это ужасно. И такое хотят пустить в оборот? Безумие.
— Изучая информацию о руроне, о которой вы говорили, я выяснил, что предполагаемое месторождение находится в нынешних владениях Хиэло.
«Ах», — Марив мысленно ахнул. Вот почему Гейл так рвался их заполучить. Поэтому он и поднял шум, вплоть до вопроса с "зельем истины". Иан, наблюдая за выражением лица принца, продолжил:
— Поэтому принц Гейл вызвал меня и приказал поставлять рурон в магическое ведомство. Думаю, отказаться будет трудно.
— Нельзя. Если ты станешь поставлять рурон, это даст повод для принятия закона о "зелье истины".
— Ваше Высочество, разве главная причина, по которой противятся «зелью истины», ‒ не само магическое ведомство? Поскольку его глава Уэсли ‒ человек Гейла, самому зелью не доверяют.
Мол, заставит ли оно говорить правду или лгать, и вообще, когда и как от этой непонятной жидкости можно умереть, никто не знает.
Марив, поправив дужку очков, спокойно переспросил:
— И что же?
— Если глава Уэсли будет отстранена и в магическом ведомстве сменится руководство, проблем не будет.
Отстранение главы Уэсли?
Это казалось нелепым, но если так и случится, для Марива это будет лучший вариант. Потому что тогда рухнет главная опора Гейла.
«Но как? Уэсли сама не уйдёт, а если Гейл её уберёт, это будет только на руку. Но смог бы он от неё отказаться?»
Тут Марив вдруг вспомнил младшую дочь дома Хайман. Говорят, Гейл в последнее время уделял ей много внимания. Может, из-за этого у них с Уэсли возникли разногласия?
Младшая дочь могущественного рода, монополизировавшего банковское дело в Бариэле, в жилах которой течёт и королевская кровь соседних государств, красавица, пользующаяся в светском обществе заслуженной репутацией. На новогоднем приёме она всё время была неразлучна с Гейлом, и слухи об этом ходили повсюду.
Иан, внимательно следя за его лицом, продолжил:
— Если пост главы станет вакантным, не подскажете, как проходят выборы в магическом ведомстве?
— В магическом ведомстве превыше всего ценятся способности, поэтому, конечно…
Когда Марив запнулся, Иан сел ещё прямее и кивнул. Марив думал, что Иан неплох на проверке магии, но не настолько.
— Похоже, проверка магических способностей произвела на принца Гейла большое впечатление.
Марив тоже нашёл её красивой, но не осознавал, насколько сильно. Он думал, что это просто удачно подвернувшийся пограничный аристократ, который может быть полезен.
— Поэтому он, кажется, уже подбирает кандидатов на пост следующего главы. Исходя из этого, я предположил, что принц Гейл намерен устранить главу Уэсли.
— Должна быть какая-то скрытая причина. Гейл ни за что, ни за что не откажется от Уэсли.
— Этого я не знаю, Ваше Высочество. Но если пост главы станет вакантным и мне представится шанс…
О чём это он? Только что вступивший в ведомство новичок ‒ и туда же, метит в главы. Но Иан без колебаний сказал:
— Думаю, можно продвигать вопрос о "зелье истины". Чтобы собрать сторонников внутри ведомства, нужна поддержка извне. Если вы одобрите это зелье, я смогу попробовать привлечь им людей.
Сколько же отделов замешано на "зелье истины"?
Отдел магических камней, отдел исследования зелий, отдел магических экспериментов…
— Справишься?
— Справлюсь. Если Вы, Ваше Высочество, поможете, я добьюсь успеха.
Марив подумал.
Если Гейл действительно уберёт Уэсли, у него, несомненно, есть на примете кандидат на пост следующего главы. Но шанс выпадает всем. Иан, хоть и новичок, всё же маг из магического ведомства. Нельзя сказать, что у него нет шансов.
— Иан, всё это хорошо, но я до сих пор не могу поверить, что Гейл и Уэсли расстанутся. Это звучит как абсурд, приснившийся во сне.
Действительно ли Гейл откажется от Уэсли? И была ли Уэсли той женщиной, от которой можно так просто отказаться? Марив, прищурившись, посмотрел на Иана.
«То, как ты подталкиваешь меня к принятию "зелья истины", ‒ не намекает ли на то, что ты перешёл на сторону Гейла?»
Иан, заметив его взгляд, опустил голову. Потому-то проницательные люди утомляют.
— Я упомянул "зелье истины", потому что собираюсь стать крупным поставщиком рурона. На данный момент это главная проблема, связанная с руроном. Поскольку все ведомства, кроме магического, выступают против, я решил, что, если закон будет принят, я смогу значительно укрепить свои позиции в ведомстве.
В этом был смысл. Марив поднёс перо к подбородку Иана, приглашая поднять голову.
Младший брат тычет мечом, старший ‒ пером.
— Я понял. Но сначала нужно, чтобы Уэсли отстранили, а потом, Иан, ты должен показать себя в ведомстве.
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Иан, высвободив ману, ответил уверенно. Зелёные глаза стали золотыми, вокруг заструился свет маны. Может, в чём другом, но в этом ему нет равных.
— Клянусь, этот свет ‒ для Вашей пользы.
— Что ж, посмотрим.
Марив убрал перо от подбородка Иана и поднялся. Будь то уловка или нет, отстранение Уэсли само по себе будет значимым.
Иан, слегка проведя рукой по шее, слабо улыбнулся.
После ухода Иана кабинет Марива опустел. Вернувшийся по вызову на рассвете советник поспешно вошёл внутрь, даже не успев поправить примятые волосы.
Тук-тук.
— Ваше Высочество, это Паал.
— Входи.
Марив, непривычно для себя, сидел у окна. Взгляд его был устремлён наружу, словно он пытался отыскать дорогу в темноте.
— Только что заходил виконт Иан Хиэло.
— Ах, да.
— Он сказал, что Гейл собирается убрать Уэсли.
— Что?
«Мне не послышалось?» — Паал, словно пытаясь прогнать сон, растёр лицо руками. Гейл и убирает Уэсли? Разве это не будет означать, что он сам себе подрезает крылья?
— Нонсенс. Это сказал господин Иан?
— Посмотрим на результат кадрового собрания на следующей неделе, сказал он. Звучит неправдоподобно, но раз он так говорит, значит, за этим что-то есть.
Советник понял, зачем Марив так срочно его вызвал. Нужно выяснить, что может заставить Гейла избавиться от Уэсли. То, ради чего он готов отказаться от Уэсли, и станет его ахиллесовой пятой.
— И кстати, можно ли раздобыть "зелье истины"?
— В принципе да, но потребуется время. А что касается этого зелья, то у господина Иана…
Марив видел это зелье лишь однажды, на докладе о его применении. Отчасти из-за того, что исследования ещё не закончены, но во многом потому, что магическое ведомство не хотело его показывать. Советник, запнувшись, тихо ахнул.
— Вы собираетесь дать его господину Иану?
— Что-то меня смущает.
Как бы это сказать? Хотя он и кланялся, но Иан, казалось, смотрел на него как на равного. Например, среди распоряжений Марива не было ни одного, которое Иан выполнил бы должным образом. Приказ пойти в отдел магических камней, приказ не поставлять рурон…
«В его словах есть логика, и я на это купился, но это само по себе странно раздражает».
Фигура на шахматной доске, конечно, не должна иметь собственной воли и сознания, но каждый его ход ‒ это вызов. Если и дальше так пойдёт, можно потерять контроль.
— Особенно внимательно следите за передвижениями Гейла и Уэсли. Кадровое собрание на следующей неделе, и если они что-то задумают, то проявят себя быстро. Также выясните, кто в магическом ведомстве, после Уэсли, чаще всего контактирует с Гейлом.
Этот человек и есть кандидат в следующие главы, продвигаемый Гейлом, его второе крыло. Советник, выслушав приказ Марива, низко поклонился в знак согласия.
— Кстати, Ваше Высочество, от торгового каравана "Резерфорд" поступило сообщение. Они сказали, что в этом году снова войдут в Бариэль через Хаван, предположительно летом или осенью.
— Резерфорд? Уже прошло столько времени?
Марив снял очки и потёр переносицу. Это был караван, который он неофициально спонсировал, его давний знакомый, состоящий из алхимиков.
— В письме больше ничего не было. Приложенного магического камня тоже нет, так что ответить, скорее всего, не удастся.
Вжух.
Советник протянул Мариву маленькое письмо, которое было на удивление неряшливо для доклада принцу.
— Неужели они нашли "то самое"?
— Кажется, да. Если бы не нашли, то упомянули бы об этом. Ладно, это дело второй половины года.
Основная работа каравана — покупать, продавать и перевозить заказанные вещи. То, что они снова идут через Хаван в центр Бариэля, доказывает, что они выполнили заказ Марива.
«Как и в прошлый раз, они пойдут через Хаван и Мерелроф».
Действительно, прошло много времени. Хозяин Мерелрофа умер, а соседний Брац стал владениями Хиэло. Марив, усмехнувшись, убрал письмо в ящик стола.
Иан и Романдро добрались до особняка уже на рассвете. Переодевшись, Иан решил снова отправиться в магическое ведомство, а Романдро ‒ в административное, чтобы следить за развитием событий. Как только Иан вышел из кареты, ожидавший его Берик грубо распахнул дверь.
— И-и-а-ан!
— Ах ты, разбудишь всех соседей!
Романдро приложил палец к губам, но Берику было всё равно. Он подлетел к Иану и остановился, оглядывая его с ног до головы. Из-за засохших кровавых пятен.
— Ч-что, что с тобой, Иан?!
— Всё в порядке. Хватит шуметь.
— Это не твоя кровь? Чья-то чужая?
— Моя.
— Тьфу, ты что, снаружи удавился? Кто этот ублюдок-а-а!
На втором этаже особняка зажёгся свет. Мини и Вивианна, разбуженные шумом, явно встали. Романдро с укоризной посмотрел на Берика и поспешил внутрь. Иан ‒ тоже. Берик кружил вокруг, пытаясь найти у него раны.
— Какой же босяк тебя так отделал? А? Тебе к лекарю нужно!
— Ой, господин Иан! Боже!
— Мини, извини, что разбудили. Я сейчас снова ухожу, приготовь, пожалуйста, одежду.
Мини, тоже в ночной рубашке, остолбенела, но быстро взяв себя в руки, поднялась наверх. Иан отпихнул Берика, который продолжал орать.
— Нашего господина виконта Иана Хиэло! А? Виконта! Мага! Самая драгоценная персона, блин! Ублюдка убить, что ли? А? Или кости ему переломать?!
— Если не смог выполнить охранные обязанности, я тебя не виню, так что прекрати. Голова болит.
— Ах, ладно. Хе-хе.
Берик, почесав затылок, неловко усмехнулся. Пока он был пьян в отключку, хозяин вернулся в крови ‒ он хотел взять инициативу в свои руки, чтобы его не ругали. Но, кроме шуток, он действительно испугался и переживал.
— Но как это случилось? Не больно?
— Побочный эффект магического зелья. Боли не было, так что нормально. Кстати, где Хашар?
Днём его не было, а на рассвете тоже ни слуху ни духу. Берик, ковыряя в ухе, пожал плечами. Он только что проснулся от стука кареты и знать не знал, где Хашар.
— Не знаю.
— …Что?
Иан, расстёгивая пуговицы, замер. Он слышал, что Хашар в последнее время часто уходит, но не знал, что домой не возвращается. К тому же Хашар ‒ умный ребёнок. Попав в центр, он должен был прятаться от людей Уэсли.
— Господин Романдро! Мини!
— А? А-а.
Романдро, обменивавшийся приветствиями с Вивианной, поспешно спустился. Мини ‒ тоже. Иан, принимая новую одежду, спросил:
— Мини, ты знаешь, куда Хашар мог пойти?
— Хашар, м-м, всё время кружил вокруг нашего квартала.
— Неужели он никогда так поздно не возвращался?
— Не было. Но он иногда засыпал до моего прихода, так что я подумала, что он и сегодня так же. А он ещё не вернулся?
В такой ситуации проблемы с Хашаром были бы неприятны. Ребёнок был единственным живым свидетелем запретной некромантии. Встретившись с Гейлом и Маривом и подлив масла в огонь, Иан ожидал, что вскоре вызовут и Хашара. Проблема в том, что нельзя знать наверняка, когда это произойдёт.
— Хашар исчез?
— Не то чтобы исчез, но, кажется, случилось что-то неладное.
— Ох, ужас, ужас!
— К счастью, у нас есть запись его показаний на броши, но вряд ли её признают объективным доказательством. Нужно как можно скорее начать поиски.
Мини, слушавшая это, вдруг вздрогнула и прикрыла рот рукой.
— Что случилось?
— Ну…
— Мини, у нас мало времени.
— Брошь. Она у Хашара. Точнее, она висит у него на шее.
Чтобы записывать воспоминания о прошлом, которые всплывали время от времени. Романдро, нахмурившись, посмотрел на Иана, но его лицо, наоборот, просветлело.
— Ты говоришь, Хашар ушёл с брошью?
— Да, наверное. А здесь дорогой жилой район для чиновников, поэтому бездомных собак ловят. Чтобы разгуливать, ему нужен был какой-то отличительный знак.
— О-о, может, он ушёл далеко за пределы квартала? Тогда он стал бы лёгкой мишенью.
Если на шее у собаки блестящее ожерелье, её могли обидеть бродяги или хулиганы. Когда Романдро, схватившись за щёки, запричитал, Иан махнул рукой.
— Принеси кожаный мешок.
— Кожаный мешок? П-подождите!
Брошь, которую Дерга прикрепил к груди Иана. Она могла не только записывать, но и отслеживать местоположение. Магический компас, сделанный из такого же магического камня, что и брошь, мог примерно указать местонахождение Хашара.
Щёлк.
— К-как это читать?
— Это низкосортный магический камень, так что я точно не знаю. Можно лишь примерно определить направление по интенсивности света.
Стрелка компаса указывала на север. Свет был слабым, но не погас. Это означало, что Хашар довольно далеко.
— Берик.
— А?
Хлоп!
Иан бросил компас Берику, и тот поймал его. Затем, испугавшись, будто схватил что-то не то, бросил его на диван. Он понял приказ Иана.
— Ты хочешь, чтобы я пошёл?
— А что, мне?
— Расстояние не указано. Насколько далеко я должен идти?
— Куда бы он ни пошёл, он всё равно в пределах центра. Если уйдёт за пределы, дай знать и продолжай поиски.
— Гуляя, легко задержаться! Особенно дети!
— Здесь ты самый младший.
— Смешно! Самый младший ‒ это ты!
— Ах, да.
Точно, забыл. Иан вспомнил, что живёт вторую жизнь. Когда он замолчал, Берик плюхнулся на диван и начал жаловаться.
— Иди найди Хашара. Если кто-то причинил ему вред, можешь поступить с ними по своему усмотрению.
Иан, поправляя переодетую одежду, пробормотал, и уши Берика насторожились.
— Убить, оставить в живых, избить, заколоть ‒ делай, что хочешь.
— …Ману раскрывать?
— Конечно, нет. Да и не будет там таких, с кем бы это понадобилось.
Он ушёл ещё до того, как пришло письмо от главы Каренны, так что это вряд ли проделки Уэсли. И, самое главное, если бы это была она, Иан бы уже отреагировал. Скорее всего, он просто влип в какую-то историю.
— Потом никаких "а вот если бы".
— Соображай хоть иногда.
— Конечно! Я же очень умный!
Когда Берик, сверкнув глазами, расхохотался, Романдро схватился за лоб. Похоже, ни малейшего самоанализа.
Иан, глядя на рассвет, поторопился с подготовкой.
— Ну, Берик. Приведи Хашара живым и невредимым. Я тебя отблагодарю.
— Как?
— Ты когда-нибудь ел целого поросёнка?
Топ-топ-топ! Бам!
Не успел Иан договорить, как Берик выбежал. Сначала он побежал направо, потом понял, что не туда, и повернул налево.
— Можно ли на него положиться, интересно.
— Для поиска людей лучше всего подходит собака, не так ли?
Иан, глядя на восходящее солнце, кивнул. Как у него самого ночью было много дел, так и у Хашара, должно быть, тоже.
— Повтори-ка.
Услышав доклад, Уэсли невольно стряхнула пепел с сигары. Шёл второй день с тех пор, как письмо главы Каренны было представлено на заседании. Советник, опуская доклад, добавил:
— В период уничтожения разбойников в Каренне велика вероятность, что виконт Иан Хиэло проезжал через те края. Путь из его владений в центр ограничен, и самый безопасный и быстрый ‒ через треугольник Каренны и Лонгина.
Если бы не разбойники. Уэсли поспешно затушила сигару и нахмурилась. Если наёмник, уничтоживший их, ‒ это Иан, то он, несомненно, заподозрил неладное с нежитью.
«Понял ли он, что это следы некромантии? И вообще, откуда у разбойников взялась нежить? Возможно, этот Иан что-то расследует. Он же заходил в архив, когда поступил в ведомство?»
Мысли путались. О другом можно было промолчать, но только не о запретной некромантии. Этого ни в коем случае нельзя было допустить до Гейла. Пока она, нервно кусая ногти, размышляла, советник легонько остановил её.
— Подробности мы запросили в Каренне почтовым голубем. Ответ придёт в ближайшее время.
— Проверь, заходил ли Иан в архив.
— Да, понял.
— …Он вышел на работу?
— Говорят, пришёл с самого утра. Видимо, в отделе магических операций и других местах ему нужно многому учиться.
Уэсли чувствовала, как кровь ударила в голову. Ей хотелось немедленно вызвать Иана и крикнуть: "Ты ли уничтожил разбойников в Каренне? Что ты там видел? Что ты узнал?"
В тот момент, когда она, не в силах сдержать дрожь в руках, потянулась за новой сигарой,
Тук-тук.
— Госпожа Уэсли, весточка от Его Высочества Гейла.
— От Его Высочества? Передавайте.
Она, сама того не замечая, перестала дрожать. Советник молча наблюдал за этим и убрал бумаги в сторону. Когда приходила весточка от Гейла, все дела обычно откладывались.
— Он просил вас зайти, как будет время.
— Да? Хорошо, сейчас буду.
Уэсли тут же схватила сюртук и поднялась. Ни секунды колебаний. Давно же он её не звал.
С тех пор как пошли слухи о его отношениях с дочерью дома Хайман, он стал реже выходить на связь. Дочь Хаймана, несомненно, могла помочь Гейлу в его великих делах, так что Уэсли терпела, но это уже начинало переходить все границы.
— Кстати, несколько дней назад был свидетель, который видел, как виконт Иан Хиэло, весь в крови, входил во дворец Марива.
Советник, следуя за ней, добавил остальные мелкие доклады. Шаги Уэсли в пустом коридоре были немного торопливыми.
— Во дворец Марива?
— Зачем ‒ неизвестно, но это было поздно ночью.
Дворец Гейла не входил в сферу наблюдения Уэсли, поэтому она не заметила, что Иан первым пошёл к Гейлу. Нахмурившись, она села в карету.
— А в особняке?
— Он продолжает жить в особняке советника Романдро. Никаких передвижений, кроме охранника. Похоже, там есть только беременная жена Романдро и одна служанка.
— Вот как?
— Из-за работы он почти не возвращается домой.
— Тогда сократите слежку за особняком до минимума.
— Остальное переключим на Иана.
Уэсли, глядя на приближающийся дворец Гейла, кивнула. Она давно не видела своего возлюбленного. Чувствуя, как колотится сердце, она взбежала по лестнице.
Тук-тук.
— Ваше Высочество Гейл.
— Уэсли, ты пришла. Ждал.
— Давно не виделись. Вы были так заняты, что вас трудно было застать. Но, видимо, сегодня вы не пошли на прогулку за цветами с дочерью Хаймана.
Гейл, лениво развалившись на диване, лишь усмехнулся. Вслед за его смехом колыхался дым сигары. Он поманил её ближе.
— Иди сюда.
И, схватив за запястье, усадил к себе на колени. Уэсли, естественно, обвила его шею руками и прижалась к нему.
— Уэсли, я был так бесчувственен всё это время.
— Ваше Высочество, что с вами?
На лице Уэсли расцвела улыбка. Не верилось, что это та самая холодная глава магического ведомства ‒ она была мягкой и прекрасной. Гейл открыл маленькую шкатулку и прошептал:
— Открой.
Щёлк.
Серьги, густо усыпанные бриллиантами. Драгоценности сверкали, будто впитали в себя свет. Уэсли слегка приоткрыла рот. Дело было не в их ценности. Если говорить о богатстве, то Уэсли, как глава магического ведомства, тоже была одной из самых богатых людей в империи. Но это…
— Ваше Высочество, вы что-то натворили?
— С чего бы?
«Это первый подарок, который вы мне сделали».
Вместо ответа Гейл мягко убрал волосы с её лица и надел серьги. Когда он коснулся её мочки уха, Уэсли показалось, что она сейчас разрыдается.
Да, что бы ни говорили о дочери Хаймана, для Гейла она…
— Ошиблась ты, Уэсли.
Это был уже не голос, полный любви. Уэсли прочитала в его глазах, находившихся в опасной близости, странное чувство. Отвращение и презрение. Куда же делся мужчина, который только что касался её уха?
— Ваше Высочество?
— Я был так бесчувственен к тебе.
— Ч-что вы…
Гейл, крепко прижимая её к себе, вытащил из-под стола документы. Уэсли без труда поняла, что это было. Доклад о результатах исследований некромантии с грифом "Совершенно секретно" магического ведомства. Сердце упало, по спине пробежал холодок.
— Я не знал, что ты за моей спиной строишь такие козни.
Гейл, уткнувшись лицом в её шею, тихо рассмеялся. Она попыталась вырваться, но не могла перебороть мужскую силу.
Хрясь.
— Н-нет, Ваше Высочество, вы не так поняли…
— Если бы не благословение императорского дворца, ты бы уже давно поработила мой разум. Не зря тебя все называют ведьмой. Принесите цепи!
Из тени появился подчинённый. В руках он держал толстые цепи, будто приготовленные заранее. Уэсли, испуганная, невольно закричала:
— Гейл, выслушай меня сначала!
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Её глаза стали золотыми, но мана не высвободилась. В бокале вина отразилось её лицо, и особенно ярко сверкали серьги на ушах.
…Камень, запечатывающий ману.
— Тсс, Уэсли.
Гейл всё ещё держал её за запястье. Пока она колебалась, на неё надели цепи и приковали к кольцу в стене. В эти цепи тоже были вставлены камни, запечатывающие ману.
— Мне хочется свернуть тебе шею, но ради прошлого я оставлю тебя в живых. Сиди смирно.
— …Ради прошлого?
Голова Уэсли опустела. В то же время язык начал двигаться сам собой. Они с Гейлом были почти единым целым. Но то, что он так, не выслушав, решил от неё избавиться, означало, что в его голове её уже не было.
— …Ты хочешь назначить кого-то другого на пост главы вместо меня?
Если Уэсли умрёт, будучи главой магического ведомства, начнётся расследование, и запретная некромантия выплывет наружу.
Виновная в покушении на принца, Марив захочет реформировать монопольную и уникальную структуру власти магического ведомства. Это будет для Гейла постоянной помехой, означающей поражение.
— Ты хочешь, чтобы я не попала на кадровое собрание, поэтому поставишь другого, и убьёшь меня…
Слёзы потекли сами собой. Уэсли, закусив губу, посмотрела на него, но лицо Гейла было холодным.
— Не понимаю. Как ты, такая проницательная, могла совершить такую глупость? Уэсли, мне жаль. Ты была хорошей спутницей во многих отношениях.
— Нет! Гейл, ты же знаешь, я тебя…
Никогда не предам.
Я хотела быть вместе с тобой в твоём будущем.
Только и всего.
— Вот как? Хорошо. Дам тебе один шанс.
Гейл кивнул, и подчинённый протянул "зелье истины". Мужчина, лениво встряхивая флакон, схватил Уэсли за подбородок. Горькое зелье полилось ей в рот.
— Кх-кх!
Уэсли закашлялась и извергла кровь. Кровь лилась без конца. Гейл, опустившись на колено, посмотрел ей в глаза.
— Я спрошу тебя, Уэсли.
Пожалуйста, спроси меня как следует.
— Ты пыталась применить на мне некромантию?
Лучше спроси, собиралась ли я тебя предать или клянусь ли в вечной верности. Уэсли изо всех сил пыталась сдержать язык. Но в конце концов вместе с кровью вырвалась правда.
— …Да.
Гейл, поморщившись, поднялся. Вытирая кровь платком, он приказал подчинённому:
— Следи за ней неусыпно.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
— А где советник Уэсли?
— Ждёт снаружи.
— Убери его. А в магическом ведомстве скажи, что Уэсли в командировке. И после кадрового собрания подготовь кадры для чистки отдела поддержки.
Подчинённый, ответив, снова скрылся в тени. Когда Гейл собрался выходить, Уэсли выкрикнула ему вслед:
— Ты, ты всегда со мной так!
— ……
— Гейл, я люблю тебя. Поэтому я так поступила. Я знала, что когда-нибудь ты меня бросишь, я просто хотела оставить тебя рядом! Моё будущее всегда было с тобой!
Гейл, оглянувшись, увидел залитую кровью женщину, которая, закусив губу, плакала. Но он лишь усмехнулся.
— Если бы ты хотела быть рядом, ты бы знала своё место, Уэсли. Тогда я бы нёс за тебя ответственность до конца. Ты перешла черту.
Его взгляд скользнул по окровавленному лицу Уэсли. Кровь больше не шла. Говорили, эффект зелья длится, пока идёт кровь.
— И я не могу верить твоим словам, если в них нет крови.
Бам!
Дверь без сожаления закрылась. В полной темноте Уэсли, сдерживая слёзы, смотрела туда, где только что был Гейл. Не могу верить словам без крови? Хорошо. Я поняла.
Хрусть.
Она прокусила губу, её глаза горели гневом. Как он мог так с ней поступить? Посмел, как…
«Что ж, посмотрим, Гейл».
Она вытерла лицо о свою же кровь, залившую пол, и издала отчаянный вопль. Камергер Гейла, стараясь не слышать доносившиеся крики, запер дверь.
— Слышали? Говорят, в последнее время у принца Гейла и главы Уэсли всё плохо.
— Из-за дочери Хаймана?
— Не знаю. Слухи ходят. Но они же столько лет вместе, не так ли?
— Однако глава Уэсли сейчас в командировке. Говорят, её послал сам принц Гейл. Если бы у них были плохие отношения, он бы не оказывал ей такого доверия.
— Да, наверное. К тому же Уэсли не промах. Не считая происхождения, она ничем не уступает той девице из Хаймана.
— Значит, глава Уэсли не будет участвовать в кадровом собрании?
— А зачем? Её и так, наверное, оставят.
Чем ближе было кадровое собрание, тем чаще люди, собираясь вместе, обсуждали высокопоставленных чиновников. Естественно, ведь там решалась судьба глав ведомств на год.
Ш-ш-ш.
— М-м?
— В чём дело?
— Да показалось, что кто-то есть.
— Кроме нас, здесь никого нет. Хватит ерунды, пошли. Опоздаем.
Когда шумная компания исчезла, в пространстве возникло колебание. Это был Барето, советник Уэсли, скрывавшийся с помощью магии. С удручённым видом он смотрел в сторону дворца Гейла.
«Я скоро вызволю вас, госпожа Уэсли».
— Говорите, глава Уэсли уехала в командировку?
— Да. Я поэтому и не видел её несколько дней.
— Глава Хейл и так редко её видит.
— А что, часто нужно?
Глава Хейл ответил с безразличным видом, но Иан не мог поверить в эту командировку. Он решил, что в такое время она вряд ли осмелилась бы уехать из дворца.
«Вот почему последние дни было так тихо. Должно быть, Гейл, обнаружив запретную некромантию, либо запер её, либо…»
Побег? Или, может, она сама отправилась в Каренну, чтобы замести следы. Не зная, как поступит Гейл, в голову лезли одни предположения.
— Поэтому сегодня вместо главы Уэсли на кадровое собрание пойду я. Остальные могут идти домой.
Когда Уэсли отсутствовала, её обычно заменял советник, но на этот раз он уехал вместе с ней, так что пришлось собирать глав отделов. Накина, собирая бумаги, спросила:
— А глава отдела поддержки не идёт?
— Идут все главы отделов. Хотя права голоса у них не будет.
Это своего рода этикет. Раз уж они связаны общим названием "магическое ведомство", они должны показать своё единство на кадровом собрании.
— Тогда и мы пойдём.
— Эти из отдела поддержки, если их глава идёт, они непременно увяжутся. Не можем же мы оставить главу Хейла стоять в одиночестве!
— Идите домой, я сказал.
— Мне не трудно. А тебе, Накина?
— У меня тоже дел нет.
Томи и Накина медленно перевели взгляд на Иана. Мол, все идут — и глава, и наставники, — а как же младший? Иан, улыбнувшись, кивнул.
— Я тоже.
— Он что, только ртом улыбнулся?
— Нет, глазами тоже.
— Младший, когда ты ещё попадёшь на такое собрание? Там, кстати, довольно забавная атмосфера?
Откуда же Иану было не знать. Это и есть первый шаг в политике на год вперёд, отправная точка, задающая курс. Именно так ‒ кадровое собрание. Для тех, кто уже утверждён, это праздник, а для тех, кому предстоит отчаянная борьба, ‒ настоящее поле боя.
«Обычно магическое ведомство присутствует там лишь для проформы, но…»
В этот раз всё будет иначе.
И должно быть иначе.
Ведь он подбросил приманку Мариву.
— Тогда не будем мешкать. Пора выходить.
Хейл затушил сигару и взглянул на часы. Настало время всем, для кого это собрание ‒ вопрос жизни и смерти, направляться в конференц-зал.
— Господин министр! Сюда!
— О-о, вы, кажется, следующий министр внутренних дел?
— Ха-ха, что вы, мне неловко.
— Помните ту картину, что вы показывали в прошлый раз? У меня есть знакомый…
— Давно не виделись. Что-то вас не видно было.
— Сколько ему осталось до пенсии?
— Ах, тсс. Тише. Говорят, за то, чтобы назначить Чирио в министерство иностранных дел, заплатили огромные деньги.
Перед конференц-залом было полно карет. Хотя присутствовать на самом заседании могли меньше половины из них, все ждали, чтобы либо проводить своих начальников, либо поздравить их, когда они выйдут.
— Иан!
— Ах, господин Романдро.
Романдро, который был в административном ведомстве, тоже толкался в толпе в вестибюле конференц-зала. Он, оглядевшись, прошептал:
— От Берика всё ещё нет вестей?
— Если бы были, вы узнали бы первым, господин Романдро.
— Ох, ужас. Где этот парень пропадает уже почти неделю? С ним что, что-то случилось?
Он выбежал на рассвете, и вот уже почти неделю о нём ни слуху ни духу. Иан, похлопав Романдро по плечу, пробормотал:
— Он не из тех, кто умрёт в безвестности, и уж точно не из тех, кто сбежит из дома.
— Да, за поросёнком-то он вернётся. Вопрос ‒ когда. Знал бы заранее, назначил бы конкретное время. Я забыл, что Берик знает ровно столько, сколько ему скажешь.
К счастью, в центре пока не было слышно о каких-либо происшествиях. Если бы Берик хоть раз взмахнул своим чёрным мечом, шуму бы точно было.
Топ-топ-топ!
В этот момент перед зданием конференц-зала остановилась огромная карета. Гордо развевался флаг Бариэля.
— Его Величество император.
— Входит Его Величество император!
— Дорогу!
— Склоните головы!
Император, хоть и шатаясь, медленно поднимался по лестнице на своих двоих. Иан, Романдро и все, кто хотел урвать свой кусок, пали ниц в знак почтения. Следом шли два принца ‒ Марив и Гейл.
Вжух.
Проходя мимо, оба принца взглянули на затылок Иана. Лиц было не видно, но их взгляды настойчиво скрещивались.
Бам!
Когда трое членов императорской семьи вошли в зал, вестибюль снова наполнился суетой. Раз принцы и император вошли, значит, заседание вот-вот начнётся.
Кто-то со слезой в голосе молился, кто-то, уже уверенный в назначении, громко бахвалился. По статусу начальника, которому прислуживают, различались и ранги подчинённых ‒ вот оно, другое, но не менее ожесточённое поле политической битвы.
— ......?
Дзынь!
В этот момент Иан, Накина и Томи одновременно повернули головы на север. И не только они. Маги из других ведомств, проводившие своих глав, тоже вздрогнули.
— Что это было?
— А? О чём ты?
— Господин Томи, госпожа Накина, вы почувствовали?
— Да. Ты тоже, младший?
— Эй, это не мне одному показалось?
— Странно, север от нас…
— Ну, в чём дело? Иан, объясни!
— Господин Романдро, держитесь рядом.
Маги продолжали напряжённо вглядываться, но обычные люди без маны ничего не понимали. Тишина посреди шума. Романдро, ничего не понимая, только оглядывался и жался к Иану.
Бум!
В этот момент раздался взрыв.
Там, откуда чувствовалась необычная мана, что-то взорвалось. Только тогда и остальные замерли, подняв головы к небу. Чёрные тучи дыма. Во дворце такого не увидишь, поэтому все, казалось, не могли осознать, что происходит.
— …Пожар?
Не может быть.
Из-за контроля магического ведомства во дворце не бывает пожаров. Разве что какой-нибудь исследовательский отдел что-то взорвал. Но сейчас все, кто занимает ключевые посты во дворце, собрались здесь, в вестибюле. Без них, какие исследования?
— Что это?
— Нужно вызвать императорскую гвардию.
— Подождите.
Императорская гвардия находилась в исключительном ведении императора, так что это не был вопрос повестки собрания. Кто-то побежал за командиром гвардии, и вскоре Джейрат, один из трёх командиров, прибыл со своими людьми. Среди них была и Варсава ‒ хоть и младшая, но тоже при деле.
— Дым, кажется, приближается.
— Все по своим постам, выяснить ситуацию.
— Да, командир.
Это было не воображением. Нечто, обладающее огромной маной, приближалось. Джейрат спросил у магов:
— Главы отделов уже в зале?
— Да.
— На всякий случай, поставьте защитный барьер.
— Эй, хватит копаться, собирайтесь! Построить магический круг!
— А ты кто такой, чтобы командовать? Отдел поддержки ‒ сюда! Построим вокруг себя!
— Сумасшедшие.
Даже в такой момент грызня за свою миску. Накина, взбешённая, показала средний палец, но Томи прикрыл его ладонью. Когда зашевелились и маги, остальные служащие запаниковали, засуетились.
— Не нужно ли прервать заседание?
— Шутите? По чьему приказу?
— Внутри же Его Величество. Если что-то случится, кто ответит?
— Я слышал, в этот раз их линию отстранят. Не вздумайте под благовидным предлогом сорвать заседание.
— Что вы такое говорите?
— А вы смотрите! Те, кто предлагает прервать заседание, ‒ в этом году вы их во дворце не увидите! Ха-ха-ха!
— У меня и в мыслях не было!
Это самое важное заседание в году, краеугольный камень политики. Те, кого вот-вот отстранят, сделают всё, чтобы заседание сорвалось, отложилось, чтобы улучить шанс. Поэтому те, кого назначают, ни за что не позволят его остановить.
— Я не потерплю дальнейшего беспорядка. Прошу всех успокоиться и содействовать. Маги поставят барьер, а вы пока ждите здесь.
Когда Джейрат властно заговорил, все немного притихли. В отличие от отдела поддержки, рисовавшего на полу магический круг, Томи и Накина, неторопливо разминая руки и ноги, смотрели на чёрный дым.
— Что там на севере? Может, отдел магических исследований что-то напортачил?
— Это север, если считать от главного здания ведомства. А отсюда ‒ нет. М-м-м, если идти прямо, то… административное ведомство, отдел поддержки, Городской сад и дворец принца Гейла.
— Ближе всех отдел поддержки?
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Глаза Томи и Накины засияли золотом. Они присели, легонько помассировали ахилловы сухожилия и лодыжки. Вслед за их движениями мана клубами поднималась, обволакивая ступни.
— Младший, ты пока здесь, понаблюдай.
— Мы сходим, посмотрим.
Хлоп!
Вжух!
С сильным порывом ветра оба взмыли в воздух. Словно их тянули невидимые нити. Романдро, открыв рот, смотрел им вслед, а Иан прикрылся рукой от ветра. Следы маны не могли угнаться за их скоростью и оставляли шлейфы. Словно радуга, но одноцветная.
— О-хо, это, это полет. Маги летают.
— Разве вы никогда не видели, как сражается отдел магических операций?
— …Иан, все, кто это видел, мертвы.
— Ах, да.
Когда их бросают в бой, значит, ситуация уже перевешивает в пользу врага. С помощью магии они возвращают перевес своей стороне. Для выполнения невозможного без божественной помощи и нужен отдел магических операций.
«Раз дворец Гейла там…»
Иан легко догадался, что такое чёрный дым, пронизанный маной.
«Уэсли?»
Как бы там ни было, если это Уэсли, нужно быть начеку. Она ‒ величайший маг, способный стать самым молодым пфальцграфом.
Иан подошёл к магам, рисовавшим круг.
— Не толпитесь, расступитесь, господа аристократы.
— У вас формула перевернута. Если так делать на поле боя, все умрут. Уважаемый старший.
— …Что?
— Ах, точно, эй, господин такой-то, кто это писал?
— И вот здесь и здесь нужно писать не на алеманском, а на бариэльском, так будет эффективнее. Когда активируем круг, кто здесь будет управлять?
— Я хотел.
— Тогда пиши заново. Формула ‒ так.
Иан, естественно вклинившись между ними, принялся править круг. Пока маги склонились, проектируя защиту, на всём протяжении огромного вестибюля.
— Дорогу! Нужно немедленно прервать заседание!
— По чьему приказу? О-хо-хо, это что, агония? Командир императорской гвардии, заприте их всех за оскорбление!
— Немедленно сообщите внутрь!
— Ни за что! Только после того, как там поставят печати!
Желающие сорвать заседание и желающие его продолжить сцепились у входа. Иан, цокнув языком, посмотрел в небо и увидел, что Томи и Накина застыли в воздухе.
Хлоп!
Иан выпустил ману в воздух. "Опустите знак, что видите!" — словно говорил он. Но оба, остолбенев, не двигались.
— Отчего такой шум снаружи?
— Сейчас выясню.
— Если это беспорядки, сообщите мне, какой отдел их затеял.
— Да-да, понял, господин Паал.
Советник Марива подгонял слугу. Во время столь важного заседания слышать шум из-за двери было неприлично. Он заметил взгляд Марива, сидевшего на высоком помосте, и опустил голову. Поскольку на этом заседании ожидалась отставка в магическом ведомстве, нельзя было допустить никаких проблем.
— Прошу тишины. Отныне объявляю кадровое собрание 1101 года Империи. Всем встать и принести клятву верности Его Величеству.
Хрясь.
По команде председателя все присутствующие встали и приложили руки к груди. Марив и Гейл, сидевшие ближе всех к императору, тоже. Император, восседавший на самом высоком месте, лишь величественно смотрел на это сверху.
— Клянусь, что цель кадрового собрания ‒ подбор достойных людей, способствующих правильному развитию великой империи Бариэль.
— Клянусь.
— Клянусь.
До чего же лицемерно. На словах они ищут честных и справедливых, а у каждого на уме свои корыстные интересы. Сначала принесли клятву те, у кого есть право голоса, а затем те, кто ниже, имеющие лишь право совещательного голоса.
— Тогда начнём. Сначала законодательная власть. Нынешний министр законодательной власти Картес, прошу вас выйти.
Действующему министру нужно было убедительно рассказать, что он сделал для Бариэля за прошедший год и каких результатов добился. Возможно, для переизбрания, но как чиновник, получающий жалование, это также вопрос чести.
— Затем назову пять кандидатов на пост министра законодательной власти. Порядок в соответствии с написанием на бариэльском, прошу вставать по очереди и представляться.
Кандидаты уже заранее подготовили почву за кулисами. Остальные претенденты ‒ всего лишь статисты, набирающие опыт ради будущего. Марив с серьёзным лицом наблюдал за ходом заседания.
— Ваше Высочество.
В этот момент вернувшийся за помост советник Паал окликнул его. Марив, не поворачивая головы, лишь слегка наклонил её.
— Снаружи маги возводят магический заградительный круг.
— Круг? Разве все главы отделов не в зале?
— Непонятный дым, начавшийся с севера, движется сюда. Снаружи столкнулись те, кто хочет прервать заседание, и те, кто хочет его продолжить.
Марив нахмурился. Он не понимал, что происходит. Тем временем председатель объявил очередь магического ведомства.
— Далее ‒ магическое ведомство. Поскольку министр Уэсли отсутствует, а других кандидатов не зарегистрировано, она остаётся на своём посту…
— Возражаю.
Слова председателя прервал Гейл. Он, словно только и ждал этого, поднял руку и встал. Шёпот мгновенно пронёсся по залу.
— Неужели?
— Вы серьёзно? Принц Гейл и министр Уэсли?
— Тсс, потише.
Момент, когда то, о чём только шептались, стало явью. Все в зале устремили взгляды на Гейла. В том числе и император.
— Ваше Высочество, если пост министра станет вакантным и мне представится шанс…
Марив вспомнил слова Иана той ночью. Честно говоря, он относился к ним скептически, подозревая скрытый умысел. Но отставка Уэсли была для него лучшей новостью.
— Я против переизбрания министра Уэсли.
— Ого! Боже!
— Ваше Высочество, что вы говорите?
— Ваше Высочество! Речь идёт о министре магического ведомства Уэсли! Той самой Уэсли!
— Послушайте, давайте на время прервём заседание.
— Это невозможно. Это заявление не противоречит регламенту.
— Прошу тишины!
Бам!
Председатель ударил жезлом, и шум мгновенно стих. В такой ситуации быть удалённым было бы слишком большой неприятностью. Гейл медленно посмотрел на своего брата Марива.
«Этого ты и хотел, Марив?»
Не так ли это выглядело? Марив, с воодушевлённым видом, издал возглас «Ха». Как и говорил Иан, между ними явно что-то произошло. Только тем, что он отрезал её, пока она не стала ещё большим ядом, можно было объяснить поведение Гейла.
— Ваше Высочество Гейл, продолжайте.
— Министр Уэсли находится на своём посту уже долгое время. Она способна, но не обращает внимания на постоянно возникающие проблемы и не проявляет желания развиваться.
Чрезмерное бюджетирование. Непрозрачность рабочих процессов. Кумовство. Широкое превышение полномочий и так далее. С каждым словом Гейла лица людей искажались от изумления. Почему Гейл так поступает? Ведь он сам был бенефициаром всех этих злоупотреблений.
— Поэтому я против переизбрания министра Уэсли и считаю, что назначение нового министра пойдёт на пользу магическому ведомству. Что думают те, у кого есть право голоса?
На вопрос Гейла снова поднялся шум.
— Если Уэсли уйдёт в отставку, каковы будут последствия? Ведьма не успокоится?
— Да, судя по тому, что мы не знали, и Уэсли, наверное, не знает.
— Эй, вы что, не видите? Не понимаете, что значит, что министр Уэсли не явилась на заседание?
— Неужели принц Гейл уже подготовил почву?
— Боже, как же так вышло?
— Должно быть, у него уже есть кандидат на пост следующего министра магического ведомства.
— Похоже, принц Гейл хочет взять магическое ведомство под прямой контроль. Ох, ну и дела.
Сторонники Гейла, точнее, те, кто опирался на магическое ведомство, пребывали в смятении. Ведь хотя они и служили Гейлу, связующим звеном была именно Уэсли.
— Брат, скажите слово.
Гейл, улыбнувшись, обратился к Мариву. Почти половина присутствующих была на стороне первого принца. Мол, подкинул искру ‒ дальше разбирайся сам.
Вжух.
— Его Высочество Марив, прошу вас.
— …Я тоже за отставку Уэсли.
Как только Марив, с загадочным видом, поднял руку, все снова замолчали. Он утвердил это, глядя не на аудиторию, а на Гейла.
В тот же миг раздались крики одобрения. Сторонники Марива, поняв намерения первого принца, поддержали его.
— Согласен! Я тоже согласен!
— Верно. Магическому ведомству тоже пора постепенно меняться.
— Согласен! Безусловно согласен!
— Возражений нет!
— Раз министр отсутствует, даже возражений не будет! Переходим к следующему! Кандидатов на пост следующего министра примем позже!
Только сторонники Уэсли, включая и само ведомство, молчали под натиском собрания. У них не только не было права голоса, но и, раз ситуация так повернулась, было разумнее отпустить верёвку, что связывала их с Уэсли. Если бы она сама была здесь, можно было бы предпринять меры, но…
— Ох, вот те на…
— Что, что сейчас сказали? Министр Уэсли уходит в отставку?
— Этого не может быть!
— Замолчите! Главы отделов, подчинённых магическому ведомству, не имеют права голоса!
— Нелепость! Нет! Здесь что-то не так!
Особенно бушевал глава отдела поддержки. Он кричал, пока стража не вывела его. Зал погрузился в хаос. Председатель бил жезлом, пытаясь навести порядок, но возбуждённые люди не унимались.
Хейл, тоже потрясённый, лишь спокойно поглаживал бороду.
Бам!
В этот момент снаружи раздался сильный удар и вибрация. Стража быстро засуетилась, председатель снова ударил жезлом, призывая к тишине.
— Ваше Высочество Гейл.
Гейл заметил, что голос советника дрожит. Он нахмурился, затем, крепко сжав губы, уставился на него убийственным взглядом.
— Как вы справились с делом?
— П-прошу прощения. Я избавился и от советника Уэсли, но как только мы отправили тело из дворца, оно превратилось в щепки.
— А Уэсли?
— Похоже, с помощью советника она сняла оковы.
— Если дело закончится, будешь отвечать.
— …Да, Ваше Высочество.
Вот же маги! Гейл, цокнув языком, поднялся. Председатель удивлённо посмотрел на него.
— Продолжайте заседание. Брат заменит меня. Брат, я наведу порядок снаружи.
Поскольку главный вопрос на этом заседании уже был решён, он решил, что если беспорядки снаружи ‒ дело рук Уэсли, то нужно выйти и разобраться с ней самой. Пока она не натворила глупостей своим языком. Гейл, дав понять, что Марив не может покинуть своё место, развернулся.
— Его Высочество Марив, что нам делать?
Председатель вкрадчивым голосом спросил совета у Марива. Хотя император сидел прямо за ним, сам факт, что вопрос задают не ему, говорил о том, кто на самом деле у власти. Марив, посмотрев на пустующее место Гейла, кивнул.
— Продолжайте.
— Да, Ваше Высочество.
Всё равно у него много глаз и ушей, даже если он не пойдёт сам. Обстановку доложат позже. Сейчас главное ‒ завершить вопрос об отставке Уэсли.
«Пожалуй, впервые мы с Гейлом действовали заодно».
У каждого были свои скрытые мотивы, но Марив считал, что в любом случае это будет ошибкой Гейла. Он лишился важной опоры ‒ Уэсли, и к тому же Марив узнал о его серьёзной уязвимости.
— Тишина! Продолжаем заседание!
Топ-топ-топ!
Даже если небеса разверзнутся, даже если здание рухнет, заседание продолжится. Те, кто был на пороге власти, так пылали решимостью, что накалили всё вокруг.
Бам!
Снова раздался грохот, но на этот раз никто не обратил на него внимания. Все отчаянно игнорировали его. Их мысли были только о том, что происходило в зале.
Топ-топ-топ!
Гейл в сопровождении советника и охраны выбежал в вестибюль. Он машинально потянулся к поясу, но его было пусто. Заметив это, советник поспешно приказал слуге:
— Быстро принесите меч принца, который он оставил при входе на заседание!
— Да, понял!
— И лук захватите. И стрелы с магическими камнями, запечатывающими ману.
Гейл добавил, и слуга, запыхавшись, побежал обратно. В конце коридора они увидели вестибюль во всей красе…
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
— Чёрт! Круг! У меня нет сил!
— У-а-а-а! Я на пределе!
— Держись! Госпожа Уэсли, прекратите, прошу вас!
— Кто-нибудь, дайте мне ману!
— Госпожа Уэсли, вас нельзя сюда впускать!
Непрозрачная золотая стена, на которой был начертан магический круг. Это был барьер, поставленный магами. Все они, прижав ладони к стене, из последних сил удерживали его.
Несколько десятков магов против одного человека.
— Прошу вас! Что вы творите?!
Уэсли. Это была она.
Её тело горело. Словно внутри бушевал огонь. Жар, исходивший от её кожи вместе с чёрным дымом, чувствовался даже здесь.
— Чем вы тут занимаетесь?
— Ах, Ваше Высочество Гейл.
— Ваше Высочество!
При появлении Гейла все обрадовались и обернулись. Не зная, что он только что добился её отставки, они не знали, что делать с Уэсли. Но Иан уже понял ситуацию по тому, что Гейл покинул своё место.
— Ваше Высочество, состояние госпожи Уэсли…
— Это зал заседаний. Внутри собрались Его Величество и все высокопоставленные чиновники Бариэля. А она пытается ворваться в таком виде. Это угроза безопасности и, более того, тяжкое преступление.
— …Ваше Высочество?
Все растерянно смотрели на него. Разве он не возлюбленный Уэсли? Но Гейл, ничуть не смущаясь, приказал:
— Убейте её.
Маги не могли произнести ни слова. Вернее, они просто боялись, что если хоть как-то отреагируют, их тут же затянет в эту неразбериху.
Каким бы ни был приказ второго принца, разве Уэсли не была их прямым начальником? А глава магического ведомства ‒ это, можно сказать, человек, представляющий всех нынешних магов. И такого человека вдруг ‒ и как прикажете убивать?
— В-ваше Высочество, это затруднительно.
— Почему?
Кто-то набрался смелости и выступил вперёд. Это был мужчина с виду немолодой, и чувствовалось, что он готов выразить мнение остальных. Для Гейла, конечно, такие слова были неприятны.
— Прежде всего нужно понять, из-за чего госпожа Уэсли оказалась в таком состоянии. Похоже на побочный эффект магии. Если так, то найти способ спасти госпожу Уэсли ‒ значит, в долгосрочной перспективе, спасти и всех магов. Призовите начальников отделов, которые внутри, ‒ тогда, возможно, найдётся решение.
— Назови своё имя.
— Шайлотт из отдела управления магическими камнями.
— Шайлотт, после того как инцидент будет улажен, ты предстанешь перед судом за неповиновение приказу.
Это было предупреждение, что он не станет слушать пустых разговоров. Услышав это, маги, которые хотели что-то добавить, вынуждены были плотно сжать губы. Если бы здесь были начальники, которые могли бы урегулировать ситуацию, дело бы не зашло так далеко. Они искоса взглянули на Уэсли, стоявшую перед барьером.
Бам! Бам!
Оба уха были разодраны. Неужели поэтому она не слышит их мольбы? Женщина продолжала бить кулаками по золотой стене, словно пытаясь разбить барьер.
— Что вы стоите? Я сказал, убить!
— Или вы хотите, чтобы вас всех привлекли к суду за неповиновение?!
Кричали подчинённые Гейла, но маги не двигались с места. Глядя на это, Гейл осознал: по-настоящему он мог повелевать магическим ведомством лишь благодаря Уэсли.
«Похоже, время менять воду действительно пришло».
Тем лучше. Заодно перекроить всю карту и запечатлеть в их головах, кто истинный господин. Гейл медленно повернул голову, ища Иана. Похоже, этот парень мог бы найти способ продвинуть ситуацию.
— Иан!
Почему второй принц ищет Иана? Не говоря уже о том, что он только что вступил в ведомство, разве он не человек первого принца? Все с удивлением обернулись на Иана, стоявшего сзади.
— Да, Ваше Высочество.
Иан, мысленно цокнув языком, улыбнулся и склонил голову. Это было неплохо. Ведь когда он в будущем будет создавать свою фракцию в магическом ведомстве, это создаст впечатление, что его поддерживают оба принца.
— Что думаешь?
Взгляд совершенно не вязался с вопросом. Гейл словно подталкивал Иана, чтобы тот первым напал. Но Иан спокойно размышлял.
Прежде всего, разве не важнее всего оправдание?
— Ваше Высочество, прежде чем продолжить, позвольте спросить: какое решение было принято по поводу госпожи Уэсли на закрытом заседании?
Если отбросить титул главы магического ведомства, стоящий перед именем Уэсли, магов станет легче контролировать. Раз Гейл покинул своё место и прибежал сюда, значит, она точно была отстранена.
— …Уэсли с этого часа освобождена от должности министра. Кандидатуры на пост следующего главы магического ведомства будут приниматься в ближайшее время, и выборы пройдут заново.
Хотя он и не показывал виду, Гейл, похоже, тоже немного растерялся. Он наконец понял намерение Иана и выдал подходящий ответ, наполненный содержанием, которое задавало бы направление для дальнейших действий.
— Госпожа Уэсли освобождена от должности министра?
— "Освобождена" ‒ это ведь не то же самое, что уволить с госслужбы? Значит, она разжалована до положения обычной особы?
— Важнее то, что они принимают кандидатуры!
— Вот почему начальники не выходят.
— Если будут заново выбирать главу магического ведомства…
— Подождите, ведь нет закона, что в кандидаты могут выдвигаться только начальники.
Уэсли больше не их глава. Продолжать служить ей ‒ значит действовать против воли императорского дворца, а это есть мятеж. К тому же, кандидаты на пост следующего главы? Разве это не значит, что любой может стать вторым Уэсли?
— Я слышал, в магическом ведомстве много талантливых людей. Любопытно.
Гейл медленно улыбнулся и бросил одну фразу: мол, убейте Уэсли и докажите свою верность и способности. Давайте-ка, покажите себя, крепко угодите мне.
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Пе-ун!
— Эльси!
Один маг первым применил атакующую магию. Голубоватый свет, вырвавшийся из его ладони, целился в тело Уэсли, но, даже не приблизившись, сублимировался и исчез, словно кусочек льда, брошенный в лаву.
— Проклятье! Извините, госпожа Уэсли!
— Те, кто построил защитный барьер, продолжайте поддерживать ману!
— …Подождите, эй!
— Открывайте ману на максимум! Противник ‒ сама госпожа Уэсли!
— Вы все сошли с ума? Очнитесь!
— Кто мешает ‒ отойдите!
Маги быстро перестроились, сбиваясь в группы по отделам. Только те, кто всё ещё не мог принять происходящее — точнее, маги отдела поддержки — ошарашенно стояли на месте. Остальные же грубо толкали их в плечи и яростно предупреждали:
— Внутри находится Его Величество император. Если вы не сможете здесь остановить госпожу Уэсли, нас всех казнят. Если вы намерены уничтожить магическое ведомство, я убью вас первым.
— Нет, подождите, успокойтесь!
Отдел поддержки не мог понять внезапной смены настроения в других отделах. Это была разница в восприятии, порождённая выгодами от власти, которыми обычно пользовались.
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Ку-гу-гу-гу! Бам!
— Не давайте ей ни щели! Продолжайте! Продолжайте!
— Проклятье, используйте силу как следует!
Упавшая домино не остановить. Маги, каждый на полную открывая свою ману, безжалостно обрушивали на Уэсли атаки. Проблема была в том, что все они были элитными чиновниками канцелярии, и тех, кто оттачивал атакующую магию, было немного, поэтому эффект был минимальным.
— Отдел магических операций! Вы чего стоите?!
— Да, сделайте что-нибудь в своём обычном духе!
Один маг вытер холодный пот и крикнул. Все изнемогали под тяжестью непривычной магии, а Томи и Накина оставались в стороне, словно наблюдая за пожаром на другом берегу реки ‒ абсолютно отстранённо.
— Без приказа начальника Хейла мы не атакуем.
— Что? Вы что, совсем охренели?
— Ага, отвалите. Думаете, у нас мало опыта, когда мы ввязывались не в своё дело и получали по шее? Лучше поддерживайте барьер. Вы тоже сидите тихо, а когда начальники выйдут, тогда и ввязывайтесь.
— Чего мы не знаем? Это же госпожа Уэсли!
— Её тело горит. По-твоему, такое в нормальном состоянии?
— Вот-вот, это неподчинение приказу. Все запомните хорошенько! Что творит отдел магических операций!
Маг, казалось, кричал своим коллегам, но на самом деле искоса поглядывал на Гейла. Томи и Накина, издав сухой смешок, принялись ковырять в ушах.
— Дебилы. Ну хоть так.
Как бы то ни было, Иан счёл это довольно мудрым поступком. Потому что дым, который источала Уэсли, становился всё более ядовитым.
— Ваше Высочество Гейл, принесли лук и стрелы.
Гейл принял от подчинённого лук и сразу встал в стойку. Туго натянутая тетива, стрела с чёрной тканью. Её наконечник без колебаний нацелился в голову Уэсли.
— …Эти маги, все как один бесполезны.
— Все, прочь с дороги! Это стрелы с камнями, запечатывающими ману!
— Камни, запечатывающие ману, прибыли! Отойдите!
Гр-рах.
Фьи-инь!
Камень, запечатывающий ману, обладал силой, способной нейтрализовать всё, что угодно ‒ его называли ахиллесовой пятой магов. Это был наивысшей редкости, и лишь немногие из членов императорской семьи могли номинально им владеть. Маги в спешке расступились, и стрела рассекла пространство между ними.
Пе-ун!
Она пронзила созданный магией барьер защиты. И в тот самый миг, когда она полетела к Уэсли…
Ш-ш-х.
Так же, как и другие магические атаки, стрела, оставив лишь дым, исчезла. Увидев это, маги всей группой оцепенели и попятились.
— Подождите, разве только что это была не стрела с камнем, запечатывающим ману?
— Это значит, что она не действует…
— Госпожа Уэсли! Неужели, неужели вы смешали с кровью магию?
— Проклятье! Командир Джейрат! Нельзя! Не подходите близко!
Когда маги впали в панику, внешние тоже испуганно сжались. Романдро, прилипший к Иану словно панцирь, трясся и дёргал его за воротник.
— Почему, почему они так? Иан?
— Похоже, Уэсли использовала запретную магию.
— Что это такое?
Вместо Иана ответила Накина. В отличие от её слов, что она не будет участвовать в битве, в её ладони продолжала сгущаться мана. На случай, если вдруг произойдёт какой-либо инцидент, чтобы сразу защитить людей.
— Мы тоже никогда не видели этого наяву. Потому что это, буквально, запретная магия. Говорят, "смешивать с кровью магию", но даже неизвестно, так ли она активируется.
Само её существование нарушает баланс сил. Иан, даже когда сам стоял на вершине магии, видел её лишь однажды. Как раз перед самой смертью, из-за жертвы Наума.
— Как бы то ни было, с помощью запретной магии можно преодолеть пространство и время или даже повернуть жизнь и смерть. Это противоречит законам природы. Поэтому камни, запечатывающие ману, на неё тоже не действуют.
Вот почему, когда Иан сидел в подземной темнице, он смог без проблем преодолеть пространство и время. Иан, не ожидавший такого развития событий, с недоумением потер затылок.
«Гейл, ты тоже неважно справился с делом».
Если уж устранять, то устраняй как следует, какого чёрта ты допустил, чтобы Уэсли окружила себя запретной магией и явилась сюда? Иан взглянул на Гейла. Тот тоже выглядел изрядно растерянным.
— Вы точно принесли правильные стрелы?
— Д-да, конечно, Ваше Высочество Гейл.
— Но почему они не действуют?
Когда Гейл наседал на подчинённых, Уэсли, стоявшая до сих пор в тишине, открыла рот.
— Гейл.
Это был не голос живого человека. В нём чувствовалась леденящая смертельная ненависть, и от одного звука голова шла кругом. Люди в страхе попадали ничком, затыкая уши, а Гейл, оставшись стоять, нахмурился.
— Сколько бы времени мы ни были вместе, я пришла к тебе, потому что жаль вот так всё заканчивать.
— Чёрт, сидела же смирно, чего вдруг?
— Из-за камней, запечатывающих ману?
Ощущение камня, запечатывающего ману, которое ни один маг не мог забыть. Стрела Гейла пробудила сознание Уэсли, которое было подавлено. Гейл, издав сухой смешок, снова натянул тетиву.
— Не знал, что ты такая нудная баба.
Гр-ра-ах!
Вжик! Пи-инь!
Стрелы продолжали лететь, но не могли нейтрализовать Уэсли. Она медленно приближалась к Гейлу. Маги, наконец пришедшие в себя, всей кучей набросились на неё, но не могли остановить её ни на шаг.
— Защитите Его Высочество Гейла!
— Уэсли, ты с ума сошла? Не приближайся!
— Командир Джейрат! Командуйте!
— Открывайте ману все!
— Ваше Высочество, укрывайтесь внутри!
— Назад, отступайте назад!
Стража и подчинённые, охраняя Гейла, продолжали отступать. Иан лишь успокаивал трясущегося Романдро и наблюдал за ситуацией. Хочет ли она убить Гейла? Или у неё другая цель?
«Помогать особенно не с чем».
Если Гейл умрёт здесь, влияние магического ведомства рухнет на дно, но это будет конец. Поскольку у Иана есть также связь с Маривом, на нём это сильно не скажется.
«Ах, строительство крыла магического ведомства точно станет труднее».
Даже в ситуации, когда магическое ведомство было сильным, Иан не мог пробить строительство флигеля. Хм. Ради контроля, может, помочь?
Романдро, почти лишаясь чувств, пробормотал:
— И-Иан, против запретной магии совсем нет способа?
— Нет, это не так. Если сила будет превосходить ману самой этой женщины, её можно будет подавить без проблем.
— Призовите начальников! Нужно объединить все силы!
И ещё одно.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Неизвестно, подействует ли это, но Иан открыл ману. Против запретной магии разве не лучше всего действует запретная магия? Если он сам ‒ её порождение, то, возможно…
Пе-о-о-ун!
Магический шар, который Иан кое-как выпустил, попал в тело Уэсли. В отличие от других магов, он не нейтрализовался, а нанёс физический удар впервые.
— …А?
— А-а?
— Только что…
Иан сам от неожиданности уставился на свою ладонь. Другие маги ‒ тоже.
Все впервые замолчали, с того момента, как всё пошло кувырком.
Люди, лежавшие ничком, медленно подняли головы, поражённые внезапной тишиной. Магия, которая беспрерывно взрывалась под крики, внезапно прекратилась. Подумав, не кончилось ли всё, они огляделись по сторонам, но всё оставалось по-прежнему.
— П-почему все молчат?
— Магия господина Иана только что остановила Уэсли.
— Что? Ну и отлично! Господин Иан! Примените свою силу!
— О-остановите ведьму, прошу вас!
— Вы чего стоите? Чего уставились?
— Джейрат! Магическое ведомство!
— Защитите Его Высочество Гейла за спиной господина Иана!
Обычные люди, не понимавшие, что происходит, начали громко кричать. Но несмотря на это, маги и императорская гвардия застыли как каменные и не могли легко двинуться.
«Только что магия Иана подействовала?»
«На новогоднем приёме он произвёл впечатление, но разве это был такой уровень?»
«Нет, сейчас противник ‒ сама госпожа Уэсли».
«А вдруг это тоже иллюзия госпожи Уэсли?»
Новичок, только что вступивший в ведомство, превосходит главу магического ведомства, ставшую самой молодой пфальцграфиней? Этого не может быть. Такая же нелепая ситуация, как если бы младенец повалил на землю летающего и рычащего воина.
— Иан, отлично сработало! Ох, молодец!
— …Господин Романдро.
— А? Что-что?
— Вам лучше отойти от меня.
Романдро радостно тряс руку Иана, но замер. Умирая от страха, отойти? Иан молча указал подбородком на Уэсли. Её взгляд полностью переместился с Гейла на Иана.
— Ой! О господи! Иан, осторожнее, будьте осторожнее!
Романдро, заметавшись и не зная, что делать, повалился навзничь и почти вприпрыжку убежал. Сотрудник императорской гвардии поддержал его, а Иан неторопливо огляделся. Все по-прежнему смотрели на него как заворожённые.
«Очевидно, подействовал через запретную магию. Силу маны ещё рано оценивать».
Он размышлял, помогать ли Гейлу, но теперь выбора не осталось. Раз он единственный, кто может это сделать, придётся действовать. Нет ничего глупее, чем проявлять здесь пассивность. Лучше использовать это как трамплин и чётко обозначить своё присутствие.
— Иан! Соберись.
Первой к Иану подошла Накина. Она обняла его за плечи и слегка нагнулась, сравнявшись с ним взглядом, и вместе с ним уставилась на Уэсли.
— Похоже, сейчас здесь только ты можешь наносить результативные удары. Скоро подойдут начальники, так что до тех пор главный приоритет ‒ безопасность Его Высочества Гейла. Ты когда-нибудь использовал атакующую магию? Или защитную?
— …Нет, но я справлюсь.
— Ответ отличный. Какие формулы знаешь?
— Тоже никаких, но если поможете, справлюсь.
— И поза безупречна. Хорошо.
В голове пронеслись десятки магических формул, но Иан легко покачал головой, ответив, что не знает.
— Иан.
Это был голос Уэсли. Она широко улыбалась, словно удивляясь. Хотя из-за вздувшихся вен на белоснежной коже было трудно заметить, что она улыбается.
— Боже мой, вот как. Вот оно что.
Все напряглись и затаили дыхание при виде женщины, бормотавшей как безумная. Но Иан смог понять её намерение. Благодаря атаке магическим шаром она поняла, что он ‒ порождение запретной магии.
Что он ‒ тот, кто не должен был существовать в этом мире, и поэтому постоянно шёл наперекор.
— Уэсли. Каждое твоё слово, каждый твой шаг создаёт преступление.
— В Каренне тоже был ты?
Поток маны становился всё сильнее. Растрёпанные волосы женщины медленно развевались, и вскоре на кончиках её пальцев вспыхнуло пламя. Казалось, если вдохнуть этот жар, дыхательные пути и лёгкие сгорят, поэтому все задержали дыхание.
— И поэтому Гейл узнал. Ах. Теперь я начинаю понимать, что к чему. Иан. Во всём виноват ты.
Увидев нешуточный натиск Уэсли, Накина открыла ману. Чтобы показать формулы светом.
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Магия подобна науке: пока навык не отточен, приходится проходить все этапы активации. Если же формула отпечаталась в голове, можно применять её сразу, без лишних сложностей.
Но даже в этом случае результат сильно зависит от того, насколько ярко маг представляет образ, так что ранжировать таланты магов не так уж сложно.
— Накина, взрыв нельзя! — крикнул Томи, и Накина кивнула.
Это вестибюль конференц-зала. Если нельзя выманить цель наружу, сильная ударная волна может обернуться помехой. Следовательно, нужно использовать магию, которая связывает противника и подавляет его.
«Путы»
Хотя это была базовая магия, которую можно использовать в полевых условиях, перед телом Накины возникла сложная фигура. Магический круг засветился концентрическими окружностями, и вслед за ним десятки формул активации бешено закружились.
— Иан! Хорошо прочитай! Тогда получится так!
На полу, на котором стояла Накина, возникла геометрическая фигура. Если бы молнию разбили на куски, она, должно быть, выглядела бы именно так.
Магия быстро взобралась по стенам и распространилась до самого потолка. А затем, обнаружив местоположение цели, беспощадно обрушилась вниз прямо вокруг неё.
Гр-раз! Бам!
Спереди и сзади, слева и справа от Уэсли ‒ со всех сторон ударили столбы света. От этого её волосы снова разметались. На её лице, прекрасно видимом, не чувствовалось ни капли страха. Она уже отдала свою жизнь на милость запретной магии.
— Иан, видел? Справишься?
Это был очень короткий миг. Время, которое прошло от открытия маны до активации магии Накиной, составило всего несколько секунд. Другие маги, слышавшие это, начали свистеть и кричать:
— Накина, ты шутишь? Как можно повторить такое с одного раза?!
— Верно, даже нам это трудно! Сила маны и её применение ‒ разные вещи. Как ни крути.
— Не надо, пусть лучше продолжает лить ману!
— Пока не выйдут начальники, займитесь хотя бы отвлечением внимания!
— Этот парень даже несёт чушь не к месту.
— Очнись! Не занимайся ерундой!
— Твою мать, всем заткнуться! А то голова разболится, башку разнесу!
Не выдержав, Накина рявкнула, и маги прикусили губы, словно воды в рот набрали. Момент, когда сил и так не хватает, а они непонятно чем заняты. Накина спокойно смотрела на Уэсли, проходившую сквозь столбы света.
«Всё равно не действует».
По задумке, функция связывающей магии ‒ ограничивать радиус действий противника маной, текущей между столбами. Но Уэсли приближалась к ним без всяких ограничений. Накина, почувствовав нетерпение, обернулась к Иану.
— Я хорошо всё понял, госпожа Накина.
— …Ах.
Иан улыбался. Больше любых слов одна его улыбка говорила обо всём. О том, что он уверен в себе, что смог прочитать все её формулы, которые она только что показала. Прежде чем Накина успела открыть рот, Иан активировал магию.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Фья-а-а-а!
Золотые глаза, словно у льва. Зрачки расширились, и мана во всём теле взорвалась мощным потоком. Иан перенёс в голову формулы, которые показала Накина, и активировал их без стадий. На полу, в трещинах мрамора, начал просачиваться свет.
— Э-это…
— Берегись! Все, прочь с дороги!
— С-сумасшествие. Сумасшествие.
Сила маны, давившая на Иана словно гравитация. Чем сильнее трескался мрамор, тем ярче становился свет. Вскоре всё вокруг него — четыре стороны, стены, соприкасающиеся с полом, и потолок — было поглощено светом.
Бам! Грохот!
Десятки, сотни лучей света падали с потолка. Все — большие и маленькие — безошибочно окутали Уэсли. Чёрный дым, который она выпускала, с каждым попаданием магии Иана бессильно исчезал.
Когда щели начали понемногу заполняться, Уэсли, собравшись с силами, закричала, пытаясь сломать магию:
— Иан, ты что, решил мешать мне до конца?! Ты тоже запретный...!
Бах!
— Лучше помолчи, Уэсли. Повторяю: каждое твоё слово продолжает накапливать преступление. Не лучше ли будет для тебя сохранить молчание?
Когда она попыталась выкрикнуть тайну запретного, Иан без колебаний обрушил свет на её голову. Правда, Уэсли легко смахнула его рукой и заблокировала.
Глядя на это, Накина на мгновение задумалась, чему именно следует удивиться.
«Сколько же лучей света падает? К тому же он использует связывающую магию как атакующую. Это…»
Возможно ли такое? Как бы ни была магия трансцендентной областью, разве в ней не существует своего рода здравого смысла? Не только Накина, но и другие маги, потеряв дар речи, наблюдали за лучами света, обрушивавшимися на Уэсли.
Бах! Бух!
— Как падающие звёзды…
Кто-то пробормотал это. Окружающим показалось, что сравнение весьма удачное. Среди бела дня, в полуоткрытом вестибюле, они словно наблюдали за великим метеоритным потопом.
— …Слушайте, однако.
Романдро, тоже распластанный на полу, смотрел на это. Он дёрнул за воротник сотрудника императорской гвардии и прошептал:
— Почему Уэсли продолжает стоять на месте?
С самого первого появления и до сих пор она хотя и угрожала, но особых ответных действий не предпринимала. Она просто пыталась пройти внутрь, точнее, встретиться с Гейлом. Когда маги объединились и атаковали, разве она не просто игнорировала их?
«Контратаки нет».
Иан тоже заметил это. В отличие от магии других, которая нейтрализовалась, его магия действовала на Уэсли. Доказательством служило то, что она продолжала смахивать свет рукой.
— Эй, послушайте. Что-то с госпожой Уэсли не так, вам не кажется?
— Вот именно. Жар становится всё сильнее, не знаю, правильно ли это выражение…
— Кажется, её тело горит.
— Да, да. Точно. Такое ощущение.
Из-за палящего жара куски кожи отваливались с глухим стуком. Такое впечатление, что она двигалась, сжигая собственную жизнь. Она тяжело дышала, а затем посмотрела на Гейла. Во взгляде мужчины было полно отвращения, но на лице женщины расцвела улыбка.
— Гейл.
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Ба-бах! Пух!
В тот же миг Уэсли, выкрикнув имя Гейла, открыла ману на максимум. От невероятной взрывной силы лучи связывающей магии Иана бессильно разлетелись вдребезги. Она мгновенно бросилась к Гейлу и обеими руками обхватила его за шею.
— Его Высочество Гейл!
— Атакуйте! Быстро!
— Оттащите! Оттащите ведьму!
Все ненадолго замерли в изумлении, а затем пришли в ужас. Уэсли схватила остолбеневшего Гейла за затылок и поцеловала его.
— Гейл. Неужели ты думаешь, я стану тебя убивать?
— Сумасшедшая…
— Смертью ты не познаешь моих страданий.
Только тогда Иан понял. Уэсли прорвала всю мощь императорского дворца с помощью запретной магии не для того, чтобы увидеть кровь Гейла. Она хотела наложить на него вечное проклятие. Наверное, она явилась сюда, чтобы лично сообщить ему об этом.
— Гейл, отныне — ты — вечно — будешь.
Вокруг Уэсли поднялся чёрный дым. Голова шла кругом, и её проклятие слышалось обрывочно, с помехами. Но Гейл, похоже, услышал всё чётко ‒ его глаза расширились, и он, неприлично для своего положения, выругался.
— Сумасшедшая!
И мгновенно попытался пронзить её шею мечом. Но тело Уэсли уже рассеялось дымом, и вокруг лишь кружило горячее пепелище.
Запах ужасного пепла. Гейл, поморщившись, с трудом открыл глаза. Рядом с ним поднимался слабый дым. Это были благовония для успокоения души и тела, но Гейлу они казались отвратительными.
Лязг!
— Ой, Ваше Высочество Гейл!
На шум из спальни торопливо вбежал камергер. Только очнулся ‒ и сразу поднял такой переполох? Пока камергер убирал пол, Гейл, держась за лоб, спросил:
— Сколько дней прошло?
— Недолго, Ваше Высочество. Ровно один день. Я свяжусь с лазаретом. Не перенапрягайтесь…
Несмотря на уговоры камергера, Гейл выбрался из кровати. И машинально протянул руку к мечу, который обычно лежал на столике. Но ничего не нащупал. Только тогда он понял, что лежит в незнакомой спальне.
Скрип.
— Только встал, а уже шум, Гейл.
— Марив…
— Ожидал увидеть здесь свою возлюбленную?
Марив весело улыбнулся. Это была очень светлая улыбка, какой Гейл никогда раньше не видел. Как всегда, когда один из двоих улыбался, для другого это означало худшую из ситуаций. Гейл откинул волосы и издал вздох "ха".
— Возлюбленная? Вы слишком сильно выражаетесь.
— Ладно-ладно. На глазах у всех поцеловались, но можешь не называть её возлюбленной. Я не понимаю распутства, но ты, я знал, глубоко его понимаешь.
Гейл со скрежетом стиснул зубы от досады. Он действительно дал повод. Марив всегда точил на него зуб, только и ждал любой щели. Гейл решил пока сделать вид, что ничего не случилось.
— Что с министром Уэсли?
— Кадровое собрание успешно завершено. Пока ты сражался со своей возлюбленной на любовном фронте снаружи, все не могли сосредоточиться, но в итоге всё закончилось благополучно.
— …Уймитесь со своими шуточками.
— Итак, Уэсли больше не министр. В настоящее время должность главы магического ведомства вакантна, и министерства, включая кадровые перестановки, продолжают расследование этого инцидента. Гейл, ты не представляешь, как я ждал, когда ты очнёшься.
Марив медленно подошёл к Гейлу и поправил его воротник. Похлопывая, разгладил его и вопросительно приподнял бровь, словно призывая скорее рассказывать.
— Какое проклятие наложила на тебя Уэсли?
— ……
Вид у него был очень довольный. Просто сиял.
Гейл отбил руку Марива, но тот, не обращая внимания, снова схватил его за воротник. Он никогда прежде так открыто не приближался. Гейл понял, что Марив полностью уверен в своей победе.
— Сейчас из-за этого весь дворец вверх дном. Почему ты решил отстранить Уэсли, из-за чего она применила запретную магию, и какое проклятие она излила на тебя на смертном одре.
Если всплывёт хоть одна тайна, скрытая под водой, я немедленно отрублю тебе голову. Марив легонько погладил щеку брата и снова широко улыбнулся.
— Лучше поторопись и расскажи правду. Если проклятие угрожает существованию императорского дома, придётся оборвать его твоей жизнью.
— ……
Гейл спокойно посмотрел на Марива. У них обоих были голубые глаза, но одни ‒ холодные, другие ‒ горячие. Марив слегка отступил назад и поправил повалившуюся свечу.
— Как позовёт Его Величество император, сразу же явись. О здоровье позаботься сам.
Скрип.
Марив, встряхнув аккуратно собранными волосами, вышел из спальни. Походка была очень уверенной, словно трон уже сам шёл к нему в руки.
Советник Гейла, стоявший у двери, низко поклонился, провожая его, а затем вошёл в спальню. Гейл, лишь вздохнув, пошевелил пальцами.
— …Сигару.
Советник тут же зажёг сигару и подал её. Глубоко затянувшись, Гейл выпустил дым вместе с приказом:
— Бейся.
Бах! Бах!
Тут же советник рухнул ничком и начал биться лбом об пол. Ни секунды колебания, будто наказывал сам себя. Для советника не справиться с делом ‒ позор, а если в битье не будет искренности ‒ голова с плеч.
— Простите, Ваше Высочество! — взвыл он и продолжал биться головой.
Слуги опустили головы, словно не в силах смотреть, но Гейл отчётливо запечатлел эту сцену. Вскоре лоб разбился, и кровь потекла по носу и подбородку.
— …Уэсли смогла сбежать, вероятно, благодаря помощи своего советника, которого мы упустили.
Гейл помнил только, что тот советник всегда был рядом с Уэсли, но не мог вспомнить его лица. Настолько он был незаметен и не стоил внимания. Но устроил же такой переполох.
— Тело того человека обнаружено в спальне Вашего Высочества. Похоже, вместе с Уэсли применил запретную магию. Поэтому сейчас магическое ведомство ведёт расследование, и так как они пытаются взять всё под контроль, я доставил вас сюда.
Гейл бросил сухую ткань подчинённому, который лежал ничком и докладывал. Этим он велел вытереть кровь и, по сути, прощал его, прекращая экзекуцию.
— …Какая обстановка в магическом ведомстве?
Гейл переспросил, поправляя одежду. Нужно было собраться. Из-за минутной ошибки его оттеснили на край пропасти, и если здесь он даст ещё хоть малейшую щель ‒ всё, конец.
— В этом есть некоторый странность.
Странность? Гейл кивнул, веля докладывать без задержек. Советник, прижав ткань ко лбу, продолжил чёткий доклад. То, что он прокручивал в уме десятки, сотни раз, пока Гейл лежал.
— Потому что магическое ведомство, с одной стороны, находится под следствием, но с другой ‒ само ведёт расследование. Покушение на ваше высочество ‒ явный мятеж и тяжкое преступление. Но поскольку средством стала запретная магия, другие ведомства вообще не могли проводить расследование.
С каждым выдохом сигарного дыма голова Гейла прояснялась. Тогда ситуация была ясна как день.
— Фракции полностью разделились.
— Так точно. Разделились на отдел поддержки, который находился в прямом подчинении Уэсли, и все остальные отделы. Поскольку должность министра сейчас вакантна, ожидается борьба между магами.
Постукивая пальцами по подбородку, Гейл погрузился в размышления. Раз Марив уже знает, что он очнулся, то скоро последует вызов и допрос.
— Тех, кто знает о запретной магии, немного?
— Да. Сейчас изучают даже старые архивы, чтобы разобраться. Но, ваше высочество, э… — Советник продолжил осторожно, словно не решаясь вымолвить. — Проклятие ‒ это правда?
— …Никто не знает?
— Даже я, хотя находился рядом с Вашим Высочеством, не расслышал. Думаю, из-за чёрной ауры Уэсли сознание затуманилось.
Никто, никто не знает, в чём заключается проклятие Уэсли? Гейл невольно обрадовался и улыбнулся уголками губ. Он быстро соображал, поднимаясь с места.
— А где Иан?
— Что? Иан?
— Да. Сейчас мне очень нужен этот парень.
— Иан уже полдня участвует в экстренном совещании и не может выйти.
Гейл, принимая помощь камергера, одевавшего его, нахмурился. Неужели Марив пронюхал, что Иан знает о некромантии Уэсли? И раскрыл, что Иан пытался обмануть его?
Если Марив избавится от Иана как от пешки, будет плохо. Среди оружия, что сейчас в его руках, нет ничего столь же надёжного и полезного, как Иан.
Советник, поняв его мысли, тут же добавил:
— Разве Иан не был единственным, кто противостоял Уэсли? Поэтому сейчас он представляет магическое ведомство на том самом заседании. Можете не беспокоиться.
Тот, кто остановил Уэсли, бывшую главой магического ведомства. Даже без учёта начальников, которые отсутствовали, это означало, что среди магов на месте именно он обладал самой сильной маной.
«Тем более нужен. Иан».
Чувствовалось, что баланс сил постепенно склоняется в сторону Иана. Ещё несколько дней назад Иан был в положении просящего покровительства, а теперь уже Гейл оказался припёртым к стене.
— Отец на заседании?
— Заседание продолжается уже долго. В зависимости от самочувствия, он то входит, то выходит, но находится там. Другие тоже.
Марив, похоже, вышел на минутку между делом. Гейл быстро оделся в парадную форму, пристегнул меч к поясу.
— Идём. Ведь все только меня и ждут.
— Нет, как вы можете такое говорить?
— С чего вы повышаете голос? Если разобраться, разве всё не правильно? Я сразу сказал, что в обсуждении отставки экс-министра Уэсли было что-то странное. Началом всему послужил раздор между Его Высочеством Гейлом и экс-министром Уэсли!
— Это личная жизнь Его Высочества. Это даже не предмет обсуждения. Мы должны выяснить, почему Уэсли применила запретную магию!
— Так это же связано с Его Высочеством! Ах, чёрт, как же вы непонятливы. Выглядит так, будто вы пытаетесь отрезать хвост, но говорите-то дело!
— Непонятливый? Ты всё сказал?
— Я сказал! Да, сказал!
Топ-топ-топ!
В хаосе экстренного совещания, где не хватало только летающих бумаг, фракции Марива и Гейла почти воевали. Неизвестно, сколько часов уже длилась эта битва. Премьер-министр, с трудом стуча жезлом, требовал тишины.
— Умоляю, прекратите все.
Он вымотался до предела. Только закончили долгое кадровое собрание, теперь экстренное. Император, сидевший на главном месте, с какого-то момента плотно сжал губы и просто наблюдал.
— Господин Иан!
В этот момент один из министров окликнул Иана. Иан, сидевший с прямой спиной, кивнул и поднялся.
— Повторите показания.
Который уже раз? Он повторял, словно попугай, что Уэсли использовала запретную магию, и пересказывал свидетельства с места событий. Вдобавок заявлял, что магическое ведомство совершенно не причастно к этому происшествию.
Иан подумал, что если бы он сам был императором, то выставил бы всех министров, несущих чушь, и уже собрался было открыть рот для показаний.
Но тут.
Стук.
— Докладываю. Прибыл Его Высочество Гейл.
— Его Высочество Гейл?
— Говорят, очнулся, но разве он уже может ходить?
— Живей, живей проводите его внутрь!
С появлением Гейла в зале вновь воцарилась новая атмосфера. Иан, неуверенно приподнявшийся было, сел на место и подавил вздох.
«Уэсли всё же нанесла сильный удар. Всего за один день влияние так упало».
Не осталось даже необходимости балансировать между первым и вторым принцами. Такими темпами при назначении следующего главы магического ведомства голос Марива будет явно сильнее, чем Гейла.
«Для Гейла есть один способ, но…»
Незачем ему подсказывать. В начале боя он ещё думал, что может понадобиться противовес Мариву, но раз Гейл получил запретное проклятие, нет причин его слишком поддерживать.
— Ваше Высочество Гейл! Как ваше самочувствие?
— Ох, Ваше Высочество, мы так беспокоились.
— Ваше Высочество, раз уж вы пришли, скажите прямо: вы получили проклятие Уэсли?
— Эй, вы! Человек только что прибыл!
— Прибыл только что или раньше ‒ какая разница? По правде говоря, даже то, что вы находитесь в одном зале с Его Величеством императором, вызывает беспокойство. Мало ли какое это проклятие!
Фракция Марива яростно наступала. Пусть слова были резкими, но по сути верными, поэтому фракция Гейла лишь молча смотрела на своего принца.
Вжух.
— Проклятие. Да, можно назвать это проклятием.
Гейл медленно вышел вперёд и взглянул на Марива. Марив лишь усмехнулся, мол, давай, рассказывай. Но Иан уловил в тоне Гейла некую уверенность…
«Неужели».
— Проклятие! Вы слышали? Его Высочество Гейл признал! Это проклятие! Немедленно прикажите ему покинуть дворец!
Гейл, не спеша оглядев бурлящий зал, положил руку на сердце и опустился на одно колено перед своим отцом императором.
— Отец. Я получил проклятие.
— …Гейл. Рассказывай.
— Я всегда желал только славы Бариэля и считал правильное развитие единственным смыслом своей жизни. Никакого другого смысла у меня нет.
Гейл заговорил необычайно проникновенным голосом.
— И тогда Уэсли сказала мне: "Начиная с твоей смерти, тень смерти падёт на бесчисленных имперцев Бариэля. И они вступят на путь упадка, что приведёт к гибели Бариэля".
Марив, до этого подпиравший подбородок рукой, убрал её и широко раскрыл глаза. Иан тоже внутренне хмыкнул.
«Ложь. Но в данный момент это лучший ход».
— А также она сказала следующее...
Гейл, словно призывая слушать внимательно, взглянул на своего старшего брата. Теперь улыбался он.
— Если я умру, то на отца, который является высшей и самой сутью величия Бариэля, и на моего любимого…
Когда Гейл произнёс "любимого", все поморщились и нахмурились ‒ насколько же это определение ему не шло. А как только поняли, что речь идёт о Мариве, по залу пошёл ропот.
— …на моего брата, Марива, также падёт смертельное проклятие, — сказал он.
— Гейл!
Бам!
Марив невольно ударил по столу и вскочил. У розыгрышей тоже есть предел. Такая откровенная ложь ‒ обман из обманов. Противники тоже пришли в негодование и присоединились.
— Ваше Высочество Гейл, разве это может быть правдой?
— О-хо, поосторожнее со словами! Перед вами Его Высочество Гейл!
— Нет, разве не так? Он говорит, что если умрёт, то проклятие падёт на императора и принца Марива. Это явная цель ‒ спасти свою шкуру!
— Верно! Настоящее проклятие он скрывает!
— Раз это проклятие, которое нежелательно раскрывать, он так и говорит. Ваше Величество император, нечего и смотреть. Прикажите ему немедленно покинуть дворец!
— Что за чушь! А если с Его Высочеством Гейлом что-то случится за пределами дворца? И если тогда проклятие сработает, вы будете отвечать?
— Здесь поставлена на карту судьба не только императора и принца Марива, но и всего Бариэля! Как вы можете так легко обвинять его во лжи? Или вам так хочется верить, что это ложь?
— А вы что, верите, что это правда? Верите, что можно наложить такое тяжкое проклятие всего лишь кровью двух человек?
— Так спросите у магов! Господин Иан!
Иана, который тихо наблюдал, окликнули. Горячо спорившие фракции замолчали и одновременно повернулись к нему. Он с довольно невозмутимым видом смотрел прямо перед собой.
— Спрошу у господина Иана. Считаете ли вы, что запретная магия, то есть магия министра Уэсли и её советника, способна наложить проклятие, которое решит судьбу Бариэля? Считаете ли вы проклятие Его Высочества правдой?
«Скажи, что нет!» — взглядом подбадривал один из министров фракции Марива. Но ответ Иана был на удивление спокойным:
— Возможно.
Зашумели. На лаконичный ответ Иана сторонники Гейла склонили головы друг к другу и что-то зашептали. Наверное, они и сами догадывались, что свидетельство Гейла ‒ ложь. Но какой бы ни была правда, свидетельство Гейла было единственным шансом переломить атмосферу.
— Запретная магия ‒ это общее название способностей, выходящих за рамки законов природы и судьбы. Она позволяет с помощью души мага воздействовать на такие сферы, как жизнь, пространство и время, куда даже богу вмешаться непросто. А экс-министр Уэсли была настолько талантливым магом, что стала самой молодой пфальцграфиней, поэтому я не считаю это невозможным.
— Что значит, один маг может решить судьбу Бариэля? Это что за чушь?
— Вы так говорите, потому что не знаете, что происходит с тем, кто использовал запретную магию. Он попадает в бездну. В просторечии ‒ в ад.
Ад. Пространство, где он, поглощённый вечными муками, будет пожирать сам себя в течение бесчисленных эпох.
— И, если быть точным, магов было двое. Те, кто должен был унаследовать волю богов, пали в ад. Вполне достаточно для такого проклятия.
Сторонники Марива сглотнули и посмотрели на Гейла. Тот, кто принял на себя это ужасное проклятие, стоит прямо там. Даже если его свидетельство было ложью, в нём определённо проросло какое-то другое проклятие.
— Тогда давайте используем для Гейла "зелье истины".
Тишину нарушил голос Марива.
Он снова обрёл спокойствие и сел на место. Ложь, сказанная ради спасения момента, в конце концов свяжет его же по рукам и ногам. Марив улыбнулся и окинул Гейла взглядом.
— Как тебе? Мы сразу узнаем, правдиво проклятие, полученное Гейлом, или нет.
— Это отличная мысль!
— Д-да, верно! Ведь это то самое "зелье истины", которое так продвигало магическое ведомство? Говорят, эффект отличный?
— Прикажите немедленно, ваше величество!
— Если свидетельство его Высочества Гейла ‒ ложь, он должен быть лишён императорской фамилии! Ведь это шантаж, угроза безопасности Бариэля, вас, Ваше Величество, и принца Марива!
— Все вы безрассудны! Осторожнее со словами! Вы уже считаете, что Его Высочество Гейл солгал! За это полагается наказание за оскорбление императорской семьи!
Император медленно поднял руку. Все замолчали ‒ он велел прекратить. Хотя рука была сухой и тощей, достоинства в ней было достаточно.
— …Гейл, согласен ли ты принять "зелье истины"?
Это был вопрос императора и отца. Он словно давал последний шанс: если сейчас ты солгал, лучше поторопиться исправиться и извиниться.
Но Гейл, положив руку на грудь, твёрдо ответил:
— Согласен.
— Вот видите! Наше Высочество не говорит неправды! Те, кто сейчас оскорблял Его Высочество Гейла, я вас запомнил! Ну, погодите у меня!
— Ха-ха, поистине величественно, Ваше Высочество Гейл! Что же у вас на уме?
— О-о, кощунство!
Согласие без малейшего колебания. Если бы проклятие было ложью, он бы так не поступил ‒ ведь достаточно было бы магическому ведомству принести и влить в него зелье истины, и всё бы раскрылось.
Один из министров склонился к Мариву и шепнул:
— Ваше Высочество, что же у него на уме? Глядя на его уверенность, может, это всё же правда?
— Не правда, а хитрость.
— …То есть?
На удивлённый вопрос министра Марив пояснил:
— Он уверен, что даже если выпьет, его не раскроют. Иначе не стал бы так смело соглашаться на зелье истины.
Самая большая проблема, которую поднимали в связи с зельем истины, ‒ это доверие. Говорили, что оно заставляет говорить правду, но больше всего опасались, что им могут манипулировать в интересах магического ведомства.
— Он явно подделал зелье истины.
— Ах… — Министр кивнул, услышав слова Марива.
Действительно, такое возможно. Уэсли мертва, но все зелья истины, хранящееся сейчас в магическом ведомстве, разве не сделано по её указанию?
В этот момент предположение переросло в уверенность.
— Я хотел бы внести предложение, Ваше Величество император.
Марив испросил разрешения и взял слово.
— Зелья истины, которое сейчас находится в магическом ведомстве, было создано по указанию государственной преступницы Уэсли, поэтому доверять ему нельзя. Поэтому я предлагаю уничтожить все магические зелья, а для Гейла приготовить новое, честно произведённое.
— Ваше Высочество Марив! Вы знаете, сколько рурона было потрачено на производство нынешнего зелья истины? И вы предлагаете всё это уничтожить?
— Разве вам не жаль Гейла? Мне это кажется сомнительным и опасным, поэтому я считаю, что уже готовое использовать нельзя.
Внешне он вроде бы пёкся о безопасности Гейла, но на самом деле это была уловка, чтобы выяснить правду о проклятии. Гейл, слушавший это, добавил:
— На изготовление зелья истины потребуется некоторое время.
— Если в магическом ведомстве все дружно возьмутся за дело, это время можно максимально сократить.
Гейл скривил губы. Увидев это, Марив сжал кулак от удовольствия, поднимавшегося изнутри.
«Ты думаешь, я попадусь на твои козни?»
— Почему вы хотите отложить то, что можно выяснить прямо сейчас?
— Гейл. Если твоё свидетельство правдиво, разве не всё равно, если ты умрёшь не сразу? Я выставлю усиленную охрану, так что не беспокойся и подожди. Или ты до сих пор веришь Уэсли?
От прямого укола Марива атмосфера накалилась до предела. "Видите!", "Он точно что-то сделал с зельем!" — фракция Марива и те, кто, не зная почему, поддерживал Гейла, разразились перебранкой.
Бам! Бам! Бам!
Не выдержав, премьер-министр снова ударил жезлом.
— Хорошо. Я, как и Его Величество император, согласен с этим. Поскольку неизвестно, что могла натворить Уэсли, разрешаю уничтожить всё пригодное для употребления и изготовить новое.
— А как быть со сроками?
На чей-то вопрос все посмотрели на Иана. Потому что обо всём, что касалось магии, спрашивали только через него. Это был момент, который показывал, как была построена непревзойдённая власть магического ведомства.
— Согласно отчётам, требуется около двух недель, но, возможно, удастся немного сократить. Подробности нужно будет обсудить с соответствующими отделами.
— Понятно. Тогда на этом заседание закончим. Время уже позднее. Вскоре будет новый экстренный сбор, поэтому основные участники пусть не покидают дворец.
Бам! Бам! Бам!
Заседание завершилось. Если бы Гейл не очнулся, оно могло бы затянуться. Министры с облегчением вздохнули и поклонились императору.
Вжух.
— …Пусть все приложат усилия, чтобы вернуть дворцу обычную жизнь. А ты, Гейл.
— Да, отец.
Император молча кивком велел следовать за ним. Когда они вышли, сторонники Гейла также рассеялись, словно отлив. Похоже, они продолжат экстренное совещание по этому важному делу. Оставшиеся сторонники Марива тоже сбивались в группы и о чём-то перешёптывались.
— Иан.
— Да, Ваше Высочество Марив.
Иан подошёл ближе на зов Марива и склонил голову.
— Кандидаты на пост следующего главы магического ведомства ‒ это начальники отделов, связанные с зельем истины?
— Нет. Они ценят исследования мудрости больше, чем оттачивание маны, и не стремятся к посту министра.
Марив велел окружающим отойти и поманил Иана. Тот нагнулся к сидящему Мариву и приблизил ухо.
— Тогда перемани их первыми.
Голос звучал довольно весело. Ещё бы ‒ крыло магического ведомства, Уэсли, сломано и мертва, и разобраться с Гейлом ‒ лишь вопрос времени. К тому же, тот, кого он продвинет на пост следующего министра, будет его подчинённым. Где ещё найдётся такая идеальная ситуация?
— Справишься?
— Конечно, Ваше Высочество.
— Хорошо. Подробности сообщу позже.
В магическом ведомстве уже чётко осознали существование Иана. Хоть он и новичок, но прочно связан с принцами, и, самое главное, обладает огромными способностями, чтобы противостоять бывшему министру.
Атмосфера уже не позволяла относиться к его выдвижению в министры как к шутке.
Вжух.
Иан коротко поклонился, кивнув, и Марив жестом ободрил его.
Когда он вышел наружу, то увидел, что здание, где проходило кадровое собрание, окружено красным магическим кругом. Это был знак не приближаться: там ведётся расследование, в том числе по делу о смерти Уэсли.
«Марив… Неужели не заметил ничего странного?»
Он вспомнил Марива и Гейла, столкнувшихся в зале заседаний. То, что Гейл солгал о проклятии, ‒ это факт. Но что насчёт зелья истины? Действительно ли всё идёт так, как хотел Марив?
«Если бы Гейл действительно подделал зелье истины, он бы принёс его с собой на заседание. И, как только выступил бы со своим заявлением, тут же выпил бы, чтобы протолкнуть дело».
Всё это было частью расчётов Гейла. Он воспользовался недоверием противников к зелью истины, чтобы выиграть время.
Тогда, в нынешнем магическом ведомстве без Уэсли, кто же будет помогать ему…
— Иан.
Ш-ш-ш.
Это случилось, когда он проходил мимо сада рядом с главным зданием магического ведомства. Голос окликнул его, и он обернулся. Как и в тот день. В тот день, когда на месте, где должен был быть флигель, он встретил Гейла. Ветер прохладно врезался между ними.
— Вы уже поговорили с императором?
Гейл кивнул и указал в глубь сада. Мол, зайди на минутку, поговорить надо.
В тени густых деревьев двое стояли друг напротив друга.
При каждом порыве ветра пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи медленно двигались. Иан заметил, что, хотя вокруг никого не было видно, советник и охрана Гейла скрывались, затаив дыхание.
— Господин Иан. Прежде всего, благодарю вас за то, что спасли меня тогда. Никто не смог противостоять Уэсли, а вы справились. Это достойно похвалы.
Иан спас Гейла не потому, что это был принц и он был нужен. Просто он сделал то, что мог сделать только он. На глазах у множества людей это было естественное и неизбежное действие.
«Однако, тон стал довольно мягким. Это значит, что он хорошо понимает своё положение».
Он не так уж долго знал Гейла, но обычно в нём чувствовалась какая-то надменная и самоуверенная сила. Сейчас же, словно стоя на тонком льду, каждое его слово было весомым. Уэсли нет, и из-за проклятия его позиции могут резко ухудшиться ‒ пожалуй, это естественно. Ведь теперь одна ошибка может привести к полному концу.
— У вас есть что спросить у меня?
— Господин Иан. Я помню ту ночь. Вы тоже помните?
Он говорил о ночи, когда юноша приходил в его дворец. Та ночь стала, можно сказать, началом всех нынешних событий. Иан слегка поклонился и выждал мгновение. Честно говоря, сейчас Гейл был ему не особенно нужен.
— Если Ваше Высочество помнит, то и я буду помнить.
Гейл, который не мог сдерживать Марива, может просто исчезнуть в потоке истории. Зачем Иану тащить за собой того, кто проиграл в балансе сил?
— Я особенно помню, что вы считали Марива недостойным императорского престола.
Гейл медленно приблизился и понизил голос. Словно то, что он скажет сейчас, ни в коем случае не должно вырваться наружу даже на ветру.
— Проклятие Уэсли ‒ правда. Но это не угроза Бариэлю, а лишь испытание, ниспосланное мне одному. Я ни за что, ни за что не уступлю Мариву. Лучше смерть, чем это.
В его тоне чувствовалось, что одна мысль об этом ужасна. В низком рычащем голосе Иан ощутил жажду жизни. И вдруг вспомнил: это тот самый человек, который в прошлой истории "поднял" мятеж.
«У него уже есть послужной список. Если он не сможет выйти из этой ситуации, то может пойти и на мятеж».
Это станет своего рода спусковым крючком. Ситуационный толчок, который вынудит его лично совершить тяжкое преступление ‒ мятеж.
Он уже вёл подпольную работу: нацелился на бывшего Браца, подкупал аристократов. Так что мог устроить переполох, пока всё не развалилось.
— Как тогда вы сообщили мне о запретной некромантии Уэсли, так и я сообщу вам кое-что хорошее.
Гейл легонько щёлкнул пальцами, призывая сосредоточиться на его словах. Он предлагал начать сделку. Гейл, которому некуда отступать, и Иан, размышляющий, по какому пути пойти. Снова подул ветер. Тайная сделка растворилась в его сильном шуме.
Ш-ш-ш.
— Ещё до того, как случился нынешний переполох, Марив посылал людей добыть зелье истины. По срокам ‒ на следующий день после того, как вы поклялись, войдя во дворец Марива.
Иан нахмурился и кивнул. Хотя он старательно притворялся и клялся, похоже, ему не удалось срезать недоверие, глубоко сидящее в груди Марива.
— На кого, вы думаете, он хотел его использовать?
— …Думаю, на меня.
— Похоже, не только я так думаю.
— Согласен с вами.
Раз он открыто заявил, что будет двойным агентом, то, возможно, это было естественно. На лаконичный ответ Иана Гейл осклабился. Значит вырисовывалось, то, что нужно сейчас друг другу.
«…Вмешаться в производство зелья истины?»
— Вы не только укрепили свои позиции в магическом ведомстве, но и являетесь крупным поставщиком рурона. Думаю, для вас это не составит труда.
Действительно. Более того, если понадобится, можно вообще наложить чары, чтобы зелье не действовало. Это вызовет некоторые подозрения, но если учесть время на новое производство, проблем точно не будет.
— В конце концов, пить зелье истины перед Маривом придётся только "нам" двоим. Не так ли, господин Иан? Ведь вы ясно сказали, что не служите Мариву. Разве это не выгодно нам обоим? Или нет?
— Но, Ваше Высочество, "мы" двое не предстанем перед Маривом одновременно.
Иан тоже улыбнулся в ответ. Он дал понять, что помогать Гейлу ‒ слишком слабое оправдание. Но тот, словно ожидал такого ответа, естественно продолжил:
— Этого не случится, но если меня устранят, то никто не сможет противостоять Мариву. Даже отец. Судя по вашему нраву, вы не станете вечно кланяться тому, кто недостоин императорского престола. Думаете, когда настанет тот час, вы сможете пойти против Марива?
Убрать Гейла ‒ дело простое. Но это может привести к тому, что Марив полностью захватит власть, и тогда будущее станет трудным. Потому что тот, кого Иан на самом деле хотел продвинуть, был одним из принцев-близнецов.
Нет ничего неприятнее, чем если из-за собственного неверного выбора перевернётся императорский трон.
«Лучше всего было бы избавиться от Гейла и Марива одновременно», — подумал Иан.
— Я открою тебе секрет Марива, который хранил.
— ……!
Гейл словно инстинктивно понял, чего хочет собеседник. Он осторожно, но уверенно втягивал Иана. Юноша, слегка удивлённый, улыбнулся и нахмурился.
— Секрет?
— У меня пока нет твёрдых доказательств, поэтому я не раскрывал его, но расследование идёт уже давно. Думаю, тебя это заинтересует.
Шурх.
Гейл достал из внутреннего кармана маленький листок бумаги. Когда он развернул сложенный в несколько слоёв листок, внутри оказался белый и тонкий порошок, похожий на муку. Иан вопросительно посмотрел на Гейла. Что он задумал?
— Знаешь, что это?
Гейл легонько поманил его, предлагая понюхать. Иан нагнулся. Как только его нос приблизился, он смог извлечь из памяти давно засевшее воспоминание.
Это было галлюциногенное снотворное, которое, как говорила госпожа Лиен из Мерелрофа, ввозилось из Хавана. Наркотик и яд, вызывающий во сне остановку дыхания и смерть.
— Это новый тип снотворного галлюциногена, который распространяется в других странах, в основном через торговые караваны. Если понюхать внимательнее, можно заметить необычный запах.
Гейл, естественно, думал, что Иан не знает. В конце концов, ему не докладывали о происшествии в Мерелрофе. Иан, не собираясь рассказывать о тех событиях, посмотрел на него снизу вверх.
«Как оно здесь оказалось?»
Он тоже имел это. На чердаке дома Романдро, в ящике, который госпожа Лиен подарила, сказав: «Сможешь использовать в центре», — всё это хранилось нетронутым.
— Ваше Высочество, что это…
— Забыл нить разговора?
Гейл тихо рассмеялся. Мол, не поймёшь, понимает он или нет. Но Иан, запинаясь, сам того не желая, выпалил:
— Вы хотите сказать, что это связано с Маривом?
— "Марив" ‒ подобное обращение звучит приятно.
— Ответьте мне, Ваше Высочество.
— Да. В какой-то момент здоровье отца резко ухудшилось. Конечно, для старика это может быть из-за безжалостности времени, но я почувствовал неладное всего несколько месяцев назад.
Гейл сказал, что и сам не подозревал, пока наложница Дилиана, заботившаяся о ложе императора, не подняла шум и не обшарила дворцовую аптеку. А потом, когда было уже поздно, он узнал: император всё время ворочался во сне, звал имя своей матери-покойницы и даже наяву часто видел галлюцинации.
«Галлюцинации о семье».
Кстати, Берик тоже пережил нечто подобное. Хотя он потерял сознание, как только унюхал запах, он ясно видел призраков семьи.
Иан прислонился спиной к дереву и невольно покачал головой. Это было совсем неожиданное продолжение. Для него самого, а также для Гейла и Марива.
— Я предлагаю по-настоящему. Вмешайся в производство зелья истины. И тогда, когда у меня снова появится шанс, я поделюсь с тобой всем, что расследовал до сих пор. Это значит ‒ вместе держать рукоять меча, направленного на Марива.
Иан быстро соображал, глядя на Гейла.
Как ни крути, этот парень ‒ не промах. Даже если Иан сейчас откажется, Гейл, несомненно, нацелится прямо на Марива с мятежом или сфабрикует улики.
И это будет явный мятеж. Во дворце разразится кровавая буря, и могут возникнуть обстоятельства, выходящие за рамки расчётов Иана.
— …Я не могу в это поверить, Ваше Высочество.
— Вот как?
Гейл, усмехнувшись, достал сигару. Он изо всех сил выпустил дым и развёл руки в стороны.
— В каком смысле?
Вот именно. В таком смысле. Предубеждение о мятеже и это распутное отношение. Если кто и покушается на императора, так это, несомненно, Гейл, а не Марив. Разве их нравы не слишком различны?
— Не знаю, в курсе ли ты, но отец любит меня больше, чем Марива. Это моя опора и сила. Неужели я стал бы делать такое? Должно быть, во дворце, если отец умрёт, смеяться будет только Марив.
Ведь он станет императором.
Но для наложницы Дилианы, которая опиралась на нынешнего императора, и для принца-близнецов, и Гейла это, несомненно, плохая новость.
«Верно. Если император умрёт, другим придётся тихо сидеть во дворце, будто они мертвы, чтобы не задеть чувства Марива».
Иан провёл рукой по волосам, вздохнув. Тогда Гейл, словно предлагая сигару, протянул её ему.
— К тому же я курю сигары, но наркотики держу подальше.
— Откажусь. Я и сигары держу подальше.
— Вот как? Долго проживёшь, если только попадёшь в нужную колею.
Иан вдруг вспомнил, как Гейл устраивал переполох на дворянских нарковечеринках. Тогда он, убив всех рабов, укрепил свою власть и тем самым обозначил свою позицию по наркотикам.
«Раз так, надо действовать действительно осторожно. Гейл ‒ он и есть Гейл, но нельзя допустить, чтобы Марив стал неуправляемо с большей властью».
Выход один.
«Не остаётся ничего другого, как привязать обоих. Взять своё, а от лишнего избавиться».
Иан медленно поднял голову и посмотрел на Гейла. Их глаза встретились, оба улыбнулись и замолчали. Во взглядах явно читалось, что они понимают друг друга.
— Ваше Высочество, однако всё, что вы сейчас сказали, могу ли я принять за правду? Ведь если это окажется ложью, у меня нет способа это проверить.
— Я знал, что ты так скажешь.
Гейл, держа сигару в зубах, щёлкнул пальцами. Из тени деревьев очень скрытно приблизился его подчинённый.
Иан на мгновение удивился, что ещё за уловка, но сразу узнал знакомое зелье в его руке.
— …Разве это не зелье истины?
— Господин Иан уже пробовал, так что знаете, насколько оно точное. На этот раз моя очередь пить.
Он без колебаний влил в рот зелье истины. Затем приподнял бровь, предлагая Иану задать вопрос. Иан мельком взглянул на пустой флакон и открыл рот.
— Ваше Высочество, всё, что вы сказали мне, клянётесь, что это правда?
Из уголка рта Гейла потекла кровь. Он вытер её тыльной стороной ладони и горько усмехнулся. Сигарный дым стал гуще, наполняя всё вокруг.
— Да. Клянусь, это моя правда.
Магическое ведомство столкнулось с невиданным хаосом. Потому что впервые сразу две должности — министра и советника — оказались вакантными. И случилось это из-за столь неблагоприятного происшествия, поэтому положение магического ведомства в целом было крайне затруднительным. Неудивительно, что собравшиеся на совещание начальники отделов повышали голоса.
— Следите за речью.
— Что значит "исключить отдел поддержки из состава следственной комиссии"?!
— Я не говорил "исключить". Я сказал, что комиссия будет сформирована в основном из других отделов.
— Разве это не одно и то же? Когда случается такой переполох, распределять силы ‒ задача отдела поддержки. Это превышение полномочий другими отделами!
— Тогда как вы считаете, допустимо ли, чтобы расследование продолжал отдел, находившийся в прямом подчинении министра Уэсли, которая покушалась на Его Высочество Гейла? Сидите и помалкивайте.
— Уж если служили министру, служили бы как следует! Чем же вы, начальник отдела поддержки, занимались до того, как дошло до такого?
— Ха! Мы ‒ маги! Мы одна семья!
— Поосторожнее со словами! Уэсли ‒ почти что государственная изменница!
Бам! Грохот!
Отовсюду слышались удары папками по столам. Только начальник отдела магических операций Хейл, шмыгая носом, рылся в карманах. Заседание затянулось, надо бы покурить.
Стук!
В этот момент, рассекая шум, открылась дверь. Вошёл Иан. Поскольку начальники отделов в то время были на кадровом собрании и не видели происшествия, а из тех, кто видел, только Иан противостоял Уэсли, он вернулся, представляя магическое ведомство на экстренном совещании у Его Величества императора.
— Иан, пришёл?
— Да. Немного задержался.
— Ничего. Тяжело было.
Хейл отодвинул стул, словно приглашая сесть, и похлопал по спинке. За его спиной Томи и Накина тоже стояли с унылыми лицами. Можно было понять, что здесь, не менее бурно, чем на экстренном совещании императора, разгорались жаркие споры.
— На рукаве кровь.
— А, не беспокойтесь. Это не моя.
На вопрос Хейла Иан ответил лёгкой улыбкой. Все, не пропуская ни секунды, следили за их перешёптыванием. Их лица выражали жгучее желание узнать, какое же наказание постигнет магическое ведомство.
— Иан, что они говорят?
— Передай подробно, ничего не упусти.
— Что ж это только одного новичка позвали? Ну и ну.
— Значит, другим магам не доверяют.
— Благодаря министру Уэсли наше положение стало просто... просто великолепным! Чёрт возьми!
Начальники отделов, не выдержав, бросали по одной фразе, но Иан сел на место и даже аккуратно поправил одежду.
— Не тяни!
— По-вашему, я нарочно тяну?
На чей-то вопрос Иан нахмурил свои прекрасные брови. Мгновенно повисла ледяная тишина. Все решили, что решение будет суровым, и прикусили языки.
«Забавно».
Прочитал этот трюк Иана только Хейл. Он лишь усмехнулся и пожевал сигарету. Он не знал, что задумал младший, но под столом тот игриво шевелил пальцами.
— Его Высочество Гейл очнулся. Вы знаете?
— Что? Он пришёл в себя?
— Серьёзных ранений нет?
— Да. Похоже, и двигаться может.
— Тогда, а… проклятие? Говорят, оно действительно наложено?
Все, напряжённо переспрашивая, Иан только серьёзно кивнул. Со всех сторон раздались возгласы удивления. Опасения, которые они опасались, стали реальностью.
— Ясно, что это кризис для самого существования магического ведомства.
— Материалы по запретной магии ещё не готовы?
— Иан, продолжай. Если можно, со всеми подробностями.
Именно поэтому Иан вёл себя с подчёркнутой важностью.
Потому что сейчас только он передавал волю императорского дворца, и только он был связан с набирающим силу Маривом. Информационный дисбаланс естественным образом обернётся властью, а это ещё на шаг приблизит его к посту следующего министра.
— Дело не в существовании магического ведомства, а в существовании самого Бариэля. Поэтому императорский двор, желая проверить правдивость проклятия Его Высочества Гейла с помощью зелья истины, приказал уничтожить всё нынешнее зелье и изготовить новое.
При этих словах взгляды всех устремились на соответствующих начальников. Женщина с веснушками, вздрогнув, заморгала.
— Н-на какой срок?
Это была начальник отдела управления магическими камнями, Акорелла.
— Срок ‒ чем скорее, тем лучше. Но я доложил, что понадобится не менее двух недель, так что нужно только уложиться в этот срок.
При словах Иана она едва перевела дрожащий вздох. Дело серьёзное, она испугалась, как бы не приказали сделать за день-два. Тут один из начальников, которые до этого перешёптывались, поднял руку и спросил Иана:
— Есть ли другие санкции в отношении магического ведомства?
— Особых указаний не поступало. Потому что расследование запретной магии будем проводить мы. Вопрос снова поднимется уже после того, как будет установлена суть проклятия Его Высочества Гейла. Думаю, независимая и исключительная власть, которой мы пользовались до сих пор, будет значительно урезана.
— Тогда, не воспользоваться ли моментом и не избрать поскорее следующего министра?
— Да. Хотя бы временно, но это было бы хорошо. Все в растерянности, но в такие моменты нужно держаться вместе!
— С представителем и заявлять легче. Я за!
— Только исключим отдел поддержки, который был прямым подчинением Уэсли. В такой ситуации, если министр выйдет из отдела поддержки, это будет означать поддержку Уэсли.
Под взглядами магов начальник отдела поддержки и его сотрудники только кусали губы. Обидно, но возразить нечего. Начальники отделов, переглядываясь, лишь прочищали горло.
— Начальник отдела магических исследований Джан, есть желание зарегистрироваться кандидатом?
— Нет.
— Отдел управления магическими камнями тоже снимает свою кандидатуру.
— А можно, даже если я не начальник?
— Чего? Ты что, выставляешься?
— Если нет проблем. Ведь раз даже в отделе исследований, который вечно только книги листает, выдвигается кандидат, то и у меня уверенность появляется.
— Ха! Ты посмотри на его наглую рожу. Эй! Учи своих подчинённых как следует! Если я стану министром, ты у меня сразу пойдёшь под понижение.
— Ха-ха-ха! Это самое смешное, что я слышал сегодня!
Заседание снова наполнилось шумом. Голоса тех, кто хотел зарегистрироваться, тех, кто хотел им помешать, и тех, кому было всё равно, смешались в общий гвалт. Хейл относился к последним.
— Пойти, что ли, пообедать после заседания?
— Господин начальник Хейл, вы не будете регистрироваться?
— Ага, нет. Терпеть не могу бумажки подписывать. С высокими людьми во дворце тоже общего языка не найти. И не хочу.
Томи и Накина, казалось, были такого же мнения. Они, деля сигарету, уставились на Иана.
— А что, наш младший, похоже, хочет.
— Раз одну партию с Уэсли выдержал, значит, стоит попробовать.
— Ах, у него талант. Правда-правда. Признаю.
— …Можно мне?
Собственно говоря, разрешения было не нужно. Что бы они ни сказали, он бы всё равно сделал. Просто спросил из вежливости, чтобы сохранить лицо. Но Хейл, словно ему было всё равно, небрежно ответил:
— Давай.
Разрешение было получено мгновенно. Иан взглянул на Томи и Накину. Они тоже одновременно кивнули, мол, чего только не спросит. Атмосфера прямо противоположная другим отделам, где слышались крики и гвалт.
— Да, хочешь ‒ делай.
— Иан, если станешь министром, подкинь бюджет нашему отделу. А то, чёрт возьми, мы на местах бегаем, а оборудование слишком плохое.
— О, это хорошо. А кстати, если наш младший станет министром, как нам его называть? Младший-министр?
— Господин министр, дурак.
— А-а. Ух! Тогда у меня не будет младших?
— Похоже, тебе суждено навеки остаться младшим.
— Э-э, тогда я против!
Томи вскочил, но после удара ногой Накины по голени снова принудительно сел. Хейл приподнял бровь, мол, поторопись с регистрацией.
Вжух.
— Иан Хиэло из отдела магических операций. Регистрируюсь кандидатом.
Когда юноша поднялся и объявил об этом, ропот мгновенно стих. Все ожидали этого, но атмосфера была: "Ну вот, свершилось. Начальники, переглядываясь, обратились к отделу магических операций.
— Не начальник Хейл, а вы лично, Иан Хиэло?
— Да, я. Есть проблемы?
— Проблем нет, но всё же…
Первый зарегистрировавшийся кандидат, Джан, погладил бороду, делая вид, что размышляет. Те, кто обменивался с ним взглядами, ‒ это начальники других отделов, которые сняли свои кандидатуры. Они явно уже создали свои фракции и твёрдо нацелились на место следующего министра.
Чем больше росло вовлеченность и влияние Иана, тем больше должны были нервничать старые начальники. Нет ничего хуже, чем служить начальником новичка.
— Говорите.
— Господин виконт Иан Хиэло. Вы, несомненно, аристократ, получивший владения от Его Величества императора. Кроме того, вы проявили себя в отсутствие нас, начальников.
Иан медленно кивнул, показывая, что внимает. Вступление перед тем, как указать на проблему, не делается как попало. Но этот человек, кажется, этого не понимал.
— Поэтому я признаю, что вы, безусловно, обладаете способностями среди тех, кто был на месте, исключая начальников.
Он продолжал ненавязчиво подчёркивать, что если бы начальники были, Иану не пришлось бы высовываться.
Хейл сморщил нос и взглянул на тех, кто обменивался взглядами с Джаном. Похоже, этот Джан умеет обходиться, раз в такой неразберихе умудрился создать себе опору.
Иан лишь пожал плечами и ответил:
— Тем более я не вижу проблем.
— Но, Иан. У вашего титула разве нет срока действия? Кажется, я слышал, что он составляет один год.
— Срок действия? Что это значит?
— Ах. Многие не знают. Иан Хиэло ‒ бастард бывшего графа Браца. Все знают, что тот был казнён за мятеж. Он лонем о преступлении отца, Его Величество император подавил мятеж, поэтому должны быть и награда, и наказание.
Наградой стала новая фамилия Хиэло и место властителя, а наказанием ‒ залог в десять тысяч золотых. И выплатить её нужно было за один год.
— Говорят, если за год не внесёте десять тысяч золотых, титул отберут и вы станете дворцовым рабом. Ну что, приготовили себе путь к спасению? Иначе у многих возникнут проблемы. Даже раба-мага не слыхано, а тут раб-экс-министр. Такого позора ещё не было.
— Верно! Если так, это позор для магического ведомства.
— Министр из магического ведомства ‒ раб?
— Послушайте, проблема не только в том, чтобы стать министром, но даже в том, чтобы выдвигаться кандидатом. Насколько же смешно это будет выглядеть для будущего?
Те, кто впервые услышал о положении Иана, громко зашумели. Хейл, Томи и Накина тоже внутренне вздохнули и взглянули на Иана.
«Иан?»
Однако на его лице не было и тени беспокойства. Наоборот, он словно наслаждался ситуацией ‒ на его губах блуждала смутная улыбка.
— Иан Хиэло, всё, что сказал Джан, правда?
— Всё правда.
— Тогда я отказываю вам в регистрации.
— Да! Я тоже отказываю.
— Могу заверить, что с залогом не будет никаких проблем.
— Не лгите! Вы и сейчас живёте в доме некоего Романдро из административного ведомства!
— Видно, у вас немалый интерес ко мне, господин начальник Джан.
На спокойный ответ Иана мужчина недоверчиво нахмурился. Юноша повернулся к начальнику отдела управления магическими камнями Акорелле.
— Спрошу. Какова сейчас рыночная цена рурона?
— Р-рурона? Я сегодня не проверяла…
— Достаточно примерно. Спрошу ещё раз. Сколько будет стоить, скажем, 80 килограммов рурона?
— Я не могу подсчитать сразу, но, э-э, наверное, это намного превысит годовой бюджет магического ведомства.
Акорелла наклонила голову, мол, зачем ты спрашиваешь? Но вдруг, возбуждённо, закричала. Её обычно тихий голос пропал ‒ это был вопль безумного учёного, помешанного на магических камнях.
— Неужели! У вас есть столько рурона?!
— Во владениях Хиэло обнаружено месторождение рурона. Я официально поставлю его магическому ведомству и сразу же внесу залог. Тогда проблем не будет.
— Л-ложь!
На прямолинейное отрицание Джана Иан улыбнулся.
— С какой мне стати лгать? Я внесу залог в ближайшие дни. Тогда я ‒ аристократ, получивший владения от Его Величества императора, и единственный маг, проявивший себя на месте происшествия. А это вполне достаточное основание. Не так ли?
— Конечно! За 80 килограммов рурона я с удовольствием отдам свой голос!
— Госпожа начальник Акорелла, успокойтесь.
— Успокоиться?! Похоже, у меня есть шанс?!
У Акореллы глаза закатились, она бешено завопила, а Иан лишь кивнул. Мол, как видите, проблем нет, вносите мою кандидатуру.
— Я! Я голосую за тебя!!
— Госпожа начальник Акорелла!
Один голос уже в кармане.
Предварительная регистрация кандидатов ‒ всего семь человек, включая Джана и Иана. Из них трое не были начальниками отделов.
Желающих побороться среди начальников оказалось меньше, чем ожидалось. Видимо, сама мысль о том, чтобы сразу же наследовать работу после министра Уэсли, была обременительной. Не говоря уже о её способностях, проблема заключалась в том, чтобы уладить то, что она натворила.
«Сейчас бурный поток. Если броситься сломя голову, просто смоет. Посмотрим на возможности и прицелимся на будущее».
Такова была позиция начальников. Хотя, конечно, были и такие, как Хейл, которым вообще было неинтересно. Как бы то ни было, даже если магическое ведомство само изберёт следующего министра, в конечном счёте ему потребуется утверждение императорского двора.
Никто не знал, когда и как изменится обстановка.
— Итак, на этом регистрация кандидатов завершена. На следующей неделе назначим день выборов и проведём голосование. Проводить выборы будут начальники, которые не выдвигали свои кандидатуры, и мы проследим за справедливостью. Клянёмся честью мага.
— В ходе процесса будут некоторые простые процедуры, в том числе проверка маны. Сообщите кандидатам отдельно, а результаты также будут доведены до общего сведения.
— Тогда, может, разойдёмся? Говорят, Его Высочество Гейл благополучно очнулся, так что давайте немного отдохнём, а потом снова обсудим меры.
Пока Иан был на экстренном совещании, маги тоже пережили нелёгкое время. Это было видно по измождённым позам Томи и Накины. Иан кивнул, выражая согласие.
— Хорошо. Пусть маги, которые сейчас ведут полевые исследования, и маги, изучающие книги по запретной магии, во всех отделах сменятся. Кроме того, все распоряжения из императорского дворца будут идти через меня, так что держите магию экстренного вызова открытой.
Джан скривил губы. Мол, смотрите, как выпендривается этот юный неопытный парень. Если бы они тогда были на месте, они бы без проблем подавили Уэсли. Возможно, даже до того, как Его Высочество Гейл получил проклятие, справились бы. В прошлом, которого уже не вернуть, нет места предположениям, но в мыслях людей всегда полно догадок.
— И, госпожа начальник Акорелла.
— Мм? Что такое? Господин министр Иан!
— Сума сошла, Акорелла рехнулась!
При зове Иана глаза Акореллы засверкали, и она ответила. Другие начальники просили её соблюдать приличия, но ей было всё равно. Иан, понимая, что этот человек тоже своего рода не подарок, слегка улыбнулся.
— Госпожа начальник Акорелла, не уделите ли мне минутку для разговора? Мне нужно обсудить с вами поставку рурона.
— Хорошо! Отлично!
— Ну-ну, тогда, ха, мы пойдём первыми.
— Джан, и вы задержитесь ненадолго.
— Кхм. Все тяжело работали. Если что, сразу давайте сигнал к сбору.
Маги все разом поднялись и вышли из зала. Только Акорелла с её подчинёнными и отдел магических операций остались в пустом пространстве.
Иан взглянул на Хейла.
— Господин начальник, если вы голодны, можете идти.
— Поедим вместе. Мы же семья.
Он так сказал, но на самом деле хотел помочь Иану рядом во время переговоров с отделом управления магическими камнями. Судя по реакции Акореллы, она уже была наполовину на их стороне.
Женщина, не скрывая волнения, прильнула к Иану. Её красные глаза опасно блестели.
— Итак, где сейчас находится рурон? Ты живёшь в доме Романдро, значит, он там?
— Нет. Хранится в другом месте.
— Веди! Идём сейчас же!
— Но, госпожа начальник Акорелла, можно ли сразу принять 80 килограммов одной партией?
— Э? Это ещё что?
Иан легко уселся на стол и загнул пальцы, словно призывая внимательно слушать.
— Если верить вашим словам, 80 килограммов рурона ‒ это сверхдорогой товар, намного превышающий годовой бюджет магического ведомства. Покупать с переносом на следующий год ‒ ситуация в магическом ведомстве сейчас не очень благоприятная.
Раз императорский двор понял, что способности магов могут влиять на судьбы Бариэля, несомненно, последуют санкции под видом контроля. Самое основное из них ‒ урезание бюджета. Акорелла помертвела и бурно отреагировала.
— Ах, нет, нельзя! Я ужасно обрадовалась! Из-за исследований зелья истины я не могла заниматься никакими другими исследованиями! Верхи говорят все крошки экономить, да только... Чёрт, вот бы использовать хотя бы раз крупный кусок! Умоляю!
— Успокойтесь. Поэтому я хочу сделать предложение. Я поставлю все 80 килограммов по цене немного ниже рыночной и одной партией, а рассчитываться будем долгое время.
Хоть и долгое время, но сумма настолько велика, что немедленно получить десять тысяч золотых ‒ не проблема. Акорелла тяжело дышала, успокаивая волнение.
— …Правда?
— Да.
— Вот это настоящий господин Иан.
Чавк!
Она удовлетворённо протянула руку. Томи и Накина с жалостью посмотрели на подчинённых Акореллы. Состояние их начальницы было неважным, и можно было представить, насколько тяжело приходилось подчинённым.
— Но, наверное, есть и то, что я должна сделать?
Иан пожал руку Акорелле и улыбнулся.
— В магическом ведомстве все отделы тесно связаны, но, насколько я знаю, есть определённые отделы, которые особенно часто сотрудничают.
— Верно. Особенно для других отделов, которым нужны магические камни, мы очень, очень важны! Аха-ха!
Магические камни использовались шире, чем можно было подумать. Если не хватало защитных барьеров, вместо них могли вставлять магические камни и так охранять границы. Также, кроме магических кругов, они использовались повсюду: в магических инструментах, в зельях, восполняющих истощённую ману. Всё это благодаря особенностям магов, предпочитающих практические тренировки. Отдел управления магическими камнями был малоизвестен, но по влиянию он ничуть не уступал другим.
«В конце концов, в магическом ведомстве нет ненужных отделов».
— Передайте от меня, госпожа Акорелла. Если я стану министром, магическому ведомству не урежут бюджет, и я смогу продвинуть коммерциализацию зелья истины.
При словах Иана все опешили. Не только сотрудники управления магическими камнями, но и Хейл, Томи и Накина. Разве зелье истины ‒ это не тот вопрос, против которого сейчас яростно выступают все ведомства, кроме магического? И он говорит, что сможет его продвинуть?
— Иан, ты серьёзно?
— Это вопрос, уже обсуждавшийся с Его Высочеством принцем.
Он не сказал, с каким именно принцем. Но большинство из них знало, что Иан связан с Маривом.
«Действительно, вопрос о зелье истины поднимала фракция принца Марива. Так что, если Иан станет министром, это, возможно, станет возможным. Правда, при этом всё магическое ведомство окрасится в цвета Марива».
Акорелле было всё равно. Скорее, если уж на то пошло, это и было правильным. Раз принц Гейл получил проклятие, продолжать поддерживать его ‒ значит, тебя сместят вместе с ним.
Магическое ведомство ‒ часть императорского дворца. Силы меняются, и это естественный ход истории.
— Мне всё равно. Лишь бы я могла продолжать исследования.
— Если зелье истины будет коммерциализовано, магам также можно будет гарантировать дополнительный доход. Кроме того, можно будет восстановить пошатнувшуюся из-за дела Уэсли репутацию магического ведомства. Это касается не только соответствующих отделов, но и всех.
К тому же, маги следовали за Гейлом в основном из-за большого влияния Уэсли. Раз её нет, нет и причин обязательно придерживаться Гейла.
— Хорошо! Я поняла!
Чавк!
Акорелла, возбуждённая, хлопала пальцами. Затем она затряслась ‒ её пробила дрожь с головы до ног.
— Если голосую за тебя, исследования станут богаче! Так?
— Примерно так.
— Понятно. Тогда до проверки маны я свяжусь с другими отделами и распущу слух. И место вам подготовлю. Много же тех, кто по дешёвке получал от нас свои ресурсы! Я всех в ведомости записала! Ахахаха!
Если не проголосуют ‒ раскрою, мол, получили тайком от своих, и куда же вы это употребили? Наверное, поднимется большой шум. Глядя на зловеще смеющуюся Акореллу, Иан понял, что привлёк на свою сторону неожиданно опасного человека.
Всё-таки одержимых не стоит трогать понапрасну.
— …Приятно слышать.
— Хейл, вот это у тебя способный младший!
— Если он станет министром, он уже не младший.
Акорелла затем протянула руку и Хейлу. Подчинённые двух отделов, которые стояли за спинами, тоже. Хотя они обычно были друзьями и делили и радости и горести, такое сотрудничество чувствовалось странно.
— Среди других кандидатов не будет никого, кто имел бы за спиной принца.
Причём сразу обоих ‒ и Марива, и Гейла.
Честно говоря, Иану не казалось трудным занять пост министра. Настоящая проблема была после того, как он станет министром, в стабильной ситуации, после строительства флигеля магического ведомства.
«Поскольку идёт расследование запретной магии, я, несомненно, смогу найти зацепки и о магии Наума».
В каком-то смысле злодеяния Уэсли были для Иана удачей. Благодаря им он не только поднялся на ступеньку в статусе, но и смог найти различные подсказки.
Иан вдруг снова вспомнил последние слова Наума.
— Господин Иан, всё в порядке. Возможность будет всегда, всегда. Господь не даёт задач без ответа.
Если он вернётся ‒ сможет ли он встретить живого Наума? Или всё вернётся после того, как всё закончится? Тогда правильно ли он находит ответ?
А если не сможет вернуться...
— Иан.
Мысли тянулись бесконечно, но зов начальника Хейла легко прервал их. Юноша сразу выпрямил лицо и взглянул на него.
— Да, господин начальник.
— Кажется, к тебе гость.
— Гость?
Иан проследил за взглядом Хейла и повернул голову. В приоткрытый проём виднелось круглое лицо. Это был Романдро. Он неловко улыбался и осторожно окликнул Иана.
— Извините, там... все заняты? Я зашёл в кабинет, а там пусто.
— Нет. Всё уже закончено.
— Хорошо. Тогда на этом закончим. Иан, жди от меня вестей. Я, фу-фу-фу, всех, кто будет мешать, поубиваю.
Акорелла злобно хихикнула и подмигнула своим подчинённым. Они коротко попрощались и вышли из зала. Романдро мельком взглянул на её удаляющуюся спину и вытер пот платком.
— Что, маги все такие?
— Она, кажется, немного особая. А что случилось? Вы ведь заняты?
После дела Уэсли Романдро тоже провёл очень беспокойный день. Переворот во дворце означал переворот в административном ведомстве. Он, не успевая сходить в туалет, обрабатывал дела и только сейчас выкроил время.
— От Вивианны пришло известие. Какой-то бродяга пришёл в особняк, передал это и потребовал плату.
Он неловко улыбнулся начальнику Хейлу, кивнул и зашептал Иану. В руках Романдро был мятый лист бумаги и компас, связанный с магической брошью. Тот, который унёс Берик.
— Похоже, Берик вышел за пределы центра.
— Этого я не знаю. Бродяга сказал, что пришёл из трущоб, которые недалеко. В любом случае, Вивианна сразу послала кого-то в административное ведомство и передала это. Проверьте.
Вжух.
Он не из тех, кто умрёт по глупости, но раз вестей целую неделю не было, а тут только это, то, конечно, стоило беспокоиться. Иан развернул бумагу, и Романдро тоже вытянул шею, чтобы прочитать вместе с ним.
И ан. Придёри за мной. Нашол! Все вмёсте!
— Это что... — Романдро задумался.
Написано углём, каракули, не говоря уже о плохом почерке, разобрать невозможно. Романдро почесал подбородок и пробормотал:
— Может, это Хашар написал?
— Господин Романдро, Хашар ‒ собака.
— А, точно.
— Думаю, он нарисовал это со слов Хашара.
— Что же делать? Поедете забирать?
На вопрос Романдро Иан проверил компас. Должно быть, случилось что-то, из-за чего он не может вернуться один, раз он так связался. Иан слабо улыбнулся и кивнул.
— Как раз есть немного времени.
«Раггерспел. Давненько не слышал этого названия».
Иан украдкой выглянул в окно кареты и огляделся. Раггерспел ‒ один из самых опасных трущобных районов в центре. Говорили, что когда стражников ссылали, их отправляли именно сюда, и многие не выдерживали тяжёлой службы и увольнялись. Так естественным образом возникали бреши в охране, что вновь вело к ухудшению и без того плачевной обстановки в Раггерспеле.
Рассадник всевозможных преступлений, инцидентов и происшествий. Гниющее нутро Бариэля. И мир тех, кто живёт на самом дне, ещё более грязный и отвратительный, чем человеческое отребье.
— Похоже, раньше Раггерспел был не таким.
— Да ну?
— Ах, господин Иан, вы с границы, так что не знаете. Раньше и здесь, как в Мерелрофе, торговые караваны останавливались переночевать. Но из-за огромного количества бродяг неизвестного происхождения, нелегальных иммигрантов, наркоторговцев и работорговцев, которые обосновались здесь, всё дошло до такого состояния.
Романдро, стараясь не уронить достоинство, прочистил горло и начал объяснять. Ему на глаза попались пьяницы, которые приставали к ним. Кучер хлестал кнутом и кричал, чтобы отстали, но разве до полусумасшедших дойдёшь?
— Прочь с дороги! Знаете, кто в карете?
— Наверное, какая-нибудь важная шишка! Подайте монетку! Из-за шума кареты у меня вкус пропал!
— Эй вы! Посторонитесь!
«Я не так давно знаю этот Раггерспел».
Иан цокнул языком, наблюдая за оборванцами. Они были раздеты и грязны до такой степени, что их трудно было назвать имперцами. Если это великая держава, то солнечный свет должен проникать и в такие переулки...
— Ну что, похоже, приехали?
— Да. Свет от компаса становится всё ярче. Похоже, они не перебирались в другой район, а находятся где-то поблизости.
Романдро вытер пот платком и вздохнул. Несмотря на полдень, из-за тесно сбившихся старых зданий было темно.
Мало того: в воздухе качались верёвки для белья с жёлтой тканью, воняло нечистотами, орали пьяницы, то и дело вспыхивали драки. Всё, что можно было ощутить органами чувств, казалось угрозой.
— Этот Берик, который даже с начальником стражи может сцепиться, зачем он нас позвал? Какая ему помощь понадобилась?
— Думаю, это не тот случай, когда можно решить силой. И скорее всего, это решение Хашара.
Если бы речь шла о Берике, он бы, как только нашёл Хашара, сразу вернулся с ним. Даже если бы возникла проблема, он бы прорубил себе путь мечом. Но раз этого не произошло, значит, была просьба Хашара.
— Остановите на минуту и разверните карету.
Пока Иан говорил с Романдро, свет компаса повернул в противоположную сторону. Это означало, что они проехали мимо цели. Кучер с недоумением просунул голову в окно.
— Господин виконт, улица слишком узкая, развернуться негде. Остановиться можно, но чтобы вернуться, придётся проехать довольно большой круг.
— Вот как? Ладно. Выходим.
— Иан, ты выходишь?
— Господин Романдро, если хотите, можете оставаться в карете.
Как только дверь со стуком открылась, внутрь хлынул запах нечистот. И одновременно на них уставились взгляды тех, кто следил за ними по сторонам. Романдро торопливо огляделся в раздумьях. Остаться с кучером посреди этого гиблого места? Или пойти с Ианом, магом?
— Иан, я с тобой! Идём!
Вжух.
Иан пошёл за компасом, то и дело оглядываясь по сторонам. Нужно было найти место, где свет горит ярче всего и не меняет направление.
«Похоже, здесь».
Обычное на вид старое здание. Глядя на ящики, нагромождённые перед ним, Иан предположил, что это какое-то торговое логово. Рядом с дверью торчал пожелтевший флаг.
Романдро почесал бороду и шмыгнул носом.
— Это язык Челима. Па, па...
— Пакенс.
— Ах, да. Пакенс. Э-э? Ты знаешь язык Челима?
У Романдро, кивавшего, глаза на лоб полезли, но Иан, не желая отвечать, подошёл к двери и заглянул внутрь.
— Пакенс... Хашар и Берик, должно быть, здесь. Постучитесь.
— Здесь? Почему?
Романдро выглядел так, будто действительно ничего не понимал. Караван, который торговал нежитью с главарём разбойников в Каренне. Иан хорошо запомнил это название. Он пришёл сюда по компасу, и вдруг здесь находится этот караван? Не может быть, чтобы это было совпадением.
Бам! Бам!
— Есть кто внутри?
— И-и!
Иан без колебаний схватился за дверную ручку и постучал. Через некоторое время появился заспанный лысый мужчина с хмурым лицом.
Скрип.
Судя по одежде, перед ним был, похоже, сын знатного рода, каких в Раггерспеле не встретишь. Какого чёрта он явился сюда среди бела дня? Мужчина окинул Иана взглядом и фыркнул.
— Извини, но сегодня не базарный день.
Значит, рынок рабов не работает. Если он пришёл не в базарный день, то ясно зачем: либо он похотливый развратник со странными наклонностями, либо нелицензированный врач, которому нужны подопытные, либо хладнокровный сумашедший, которому нужно мясо для своих питомцев-монстров. В любом случае, нормальным его не назовёшь.
— Проваливай.
Иан заметил, что внутреннее пространство было довольно большим и глубоким. Мужчины, которые валялись повсюду, один за другим поднимались и смотрели в сторону входа.
— ...Я хочу кое-что купить.
— Я сказал, сегодня не базарный день! Не заставляй меня повторять дважды!
Спрашивать напрямую о Хашаре и Берике было нельзя. Иногда люди становились рабами законно, но почти половина из них ‒ похищенные или те, кто попал в рабство незаконным путём. Если здесь искать Хашара и Берика, это только вызовет подозрения у работорговцев.
Вжух.
Иан достал из кармана одну золотую монету и показал её перед глазами. Мужчина выпучил глаза и хотел было что-то сказать, но Иан поднес монету к его лицу и тихо прошептал:
— Я сказал, хочу кое-что купить. Не заставляй меня повторять дважды.
Затем медленно, с улыбкой, вложил монету мужчине в рот. Тот стиснул зубы, проверяя, настоящее ли золото, затем развернулся и пропустил их внутрь.
— ...Проходите.
— Кхм, п-простите за беспокойство!
Романдро прокашлялся и плотно прижался к спине Иана. Мужчина провёл их в самую дальнюю комнату.
— Подождите минутку. Я доложу начальнику.
Как только мужчина скрылся, Романдро с облегчением выдохнул, а Иан посмотрел на компас.
«Точно здесь».
На вид ‒ около семи членов каравана. Пространство внутри похоже на муравейник, поэтому точное число определить трудно. Иан посмотрел на них, и некоторые мужчины осклабились и плотоядно улыбнулись. У Романдро заныла шея.
— Ч-чего они улыбаются?
— Вы, наверное, им понравились, господин Романдро.
— Хик! Я?
Скрип.
— Ого, какая встреча? В небазарный день гость пожаловал. Ай-яй-яй, если стража узнает, будет страшно. Штраф огромный! Ахахаха!
Начальник каравана оказался довольно молодым мужчиной. Его весёлый и пронырливый взгляд был точь-в-точь как у торговца. Мужчина протянул Иану руку и поздоровался.
— Приятно познакомиться. Я начальник Пакенс.
— Мне, пожалуйста, не нужно представляться.
— Конечно, мне и не интересно. Ха-ха! Садитесь, садитесь!
Он пытался казаться лёгким в общении, но разве тот, кто держит работорговый караван, может быть беспечным?
Иан сел и оглядел кабинет. Никаких следов того, что здесь живут. Это временное убежище, которое можно бросить в любую минуту, если возникнут проблемы.
— Итак, что вы ищете? Вы пришли именно к нам, значит, есть причина? Собственно, я не хотел говорить, потому что это звучит как пошлая реклама, но у нас есть всё, чего нет. А чего нет, мы быстро разыщем и доставим.
Пакенс, улыбаясь, сложил руки. Иан взглянул на мужчин, которые стояли позади, и лишь приподнял бровь, мол, они так и будут стоять?
— Извините. Вчера в здание забрался вор.
— Вор?
— Кажется, ничего не пропало, но есть следы проникновения, так что все на взводе. Тот, кто открыл дверь, тоже не из тех, кто легко соглашается, но золото действительно сводит с ума. Не так ли?
Иан был уверен. Этот вор ‒ Берик. Он пробрался сюда, встретил Хашара и по его просьбе вызвал Иана.
Юноша постучал пальцами по столу.
— Сколько товара в наличии?
— Сейчас у нас около тридцати штук.
— Я хотел бы осмотреть.
— Извините, но мы не показываем товар тем, кто не собирается торговать. Скажите, что вам нужно, мы принесём.
Иан пристально посмотрел на Пакенса.
— Продаёте животных?
— Животных? А-а, да. Ну, не то чтобы нет.
— Я ищу тех, с кем можно поиграть, и тех, кто подойдёт для тренировок по фехтованию. Принесите то, что посоветуете, я сам выберу.
— Для фехтования! Это хорошо! Для фехтования нужны крепкие. Подождите минутку.
Пакенс и его люди закрыли дверь и вышли из кабинета. Но слышны были шаги только одного человека. Двое охранников остались у двери. Романдро это тоже заметил и зашептал Иану:
— Думаешь, Хашар и Берик здесь?
— Хашар мог попасться, если узнали, что он говорящая собака. А вор...
— Берик, верно?
— Вероятно. Раз он с Хашаром, они прячутся где-то в здании.
— Что же делать?
Романдро пожал плечами. Неизвестно, чего хотят Хашар и Берик, поэтому нельзя действовать сгоряча. Может, привести стражу и перевернуть всё вверх дном?
— Мы дадим знать Берику. Что мы приехали.
Ж-ж-ж.
Иан медленно открыл ману. Его глаза стали золотыми, волосы развевались от низкого гула ветра. Романдро сглотнул и переводил взгляд то на дверь, то на Иана.
— Чтобы он почувствовал ману? Разве Берик, этот бесчувственный, почувствует?
Бам! Грохот!
В этот момент раздался грохот снаружи. Иан прекратил выпускать ману и обернулся.
— Похоже, почувствовал.
— Что за шум?
— Вот именно.
Пакенс, который вместе с подчинёнными спускался в подземелье, замер. Шум доносился как раз оттуда, куда они направлялись, и это внушало осторожность.
— Господин Пакенс! Господин Пакенс!
— Что за переполох! Тише!
— Нет, это…
Подчинённый, карабкавшийся по лестнице, забормотал что-то невнятное. Густой дым. Пакенс, прикрыв рот рукавом, спустился вниз, не случился ли пожар.
Скрип.
Полуразрушенная дверь сама собой открылась. Свет факелов в коридоре осветил подземелье. Там сидели белая собака и незнакомый мужчина. Рыжие волосы впитали кровь подчинённого.
— Что такое?
— Привет! Эй, наш хозяин пришёл?
— Ты, ты как сюда...
— Наш хозяин пришёл!?
Берик, вливая ману в меч, вскочил.
Хашар тоже. Он побежал к противоположному коридору и громко закричал:
— Жители Астаны! Всё в порядке! Тот, кто нас спасёт, пришёл! Все вставайте!
Бам! Грох!
Шум становился всё громче, и Романдро в конце концов поднялся с места. Он прижался ухом к двери и закатил глаза. Было ясно, что происходит что-то невообразимое ‒ слышались ругань и грохот.
Романдро с отвращением окликнул Иана:
— Э-это точно Берик?
А вдруг это не Берик, а какая-то другая проблема? Если рабы сбежали и устроили драку? Тогда их собственная безопасность, пока они сидят в кабинете ради покупки рабов, может оказаться под угрозой.
Но Иан спокойно рылся в столе и ящиках, кивая.
— Думаю, да. Сейчас мана исчезла, но я явно почувствовал ману Берика.
— Т-тогда ладно.
Бам! Грох!
— А-а-а!
В тот же миг дверь распахнулась настежь. Романдро с испугу повалился навзничь. Дверь открыл Берик с растрёпанными волосами. Увидев Романдро и Иана, он широко улыбнулся.
— Иан-иан-иан!
— О, Берик. Давно не виделись.
— Ах, я так намучился! Ужасно тяжело было!
— Ах ты тварь! Сдохни!
За спиной Берика один из членов каравана замахнулся мечом. Но рыцарь естественно отклонил голову в сторону и, развернувшись, врезал кулаком ему в лицо.
— Но, Берик, зачем ты нас позвал? Похоже, ты и сам мог бы справиться.
— Ах, это из-за Хашара.
— Господин Иан! Господин Иан!
Топ-топ!
Тут из-под ног Берика выскочила белая собака и бросилась к Иану. Иан опустил бумаги, подхватил пса и принялся медленно гладить его по загривку.
— Хашар. Ты цел?
— Господин Иан, простите! Я по глупости заговорил по-человечески перед этими людьми! Думал, притворюсь, что просто тяжело дышу, и как-нибудь пронесёт, но меня сразу же схватили! Ить, как же я зол!
— Тсс. Успокойся. Раз ты цел, уже хорошо. Хашар, у меня есть много чего тебе рассказать.
— У меня тоже. Иан, но сначала я попросил Берика позвать вас…
Вслед за словами Хашара в дверях показалось около шести человек. С голубыми волосами и острыми ушами. Иан сразу понял, что это астанцы.
— Берик, быстро приведи здесь всё в порядок. Можешь всех убить, но начальника каравана Пакенса оставь в живых. Знаешь, как он выглядит?
— Ага, знаю.
— Хорошо. Астанцы, все проходите внутрь.
— Я пошёл! Иан!
Скрип. Бам!
По знаку Иана астанцы, нерешительно ступая, вошли в кабинет. У всех на ногах были кандалы. Берик, мол, предоставь это мне, закрыл дверь. Романдро, вооружившись валявшейся деревянной палкой, следил за обстановкой снаружи.
«Астанцев захватили в плен, поэтому они не могли сбежать сами. Даже если бы Берик перебил всех и снял оковы, они как иностранцы и рабы попадут к страже, а там их могут снова продать другому работорговцу».
— Хашар, ты правильно сделал, что позвал меня.
От похвалы Иана хвост Хашара с грохотом застучал по полу. Им был нужен кто-то из имперцев с полномочиями, кто мог бы уладить дело.
— И слушай внимательно, не пугайся. Уэсли мертва. Точнее, она уничтожила себя сама.
— Что вы сейчас сказали?
Хвост Хашара замер. Та, кто из-за запретных исследований некромантии перевернула вверх дном жизнь Хашара и его бабушки, умерла? Не верилось.
— …Глава города Каренны прислал письмо.
Иан медленно погладил Хашара по спине. Затем он начал с самого начала и подробно рассказал, как она погибла.
Хотя Хашар и был в облике собаки, чувства, которые он испытывал, были ясны. Астанцы, не знавшие бариэльского языка, забеспокоились от необычной атмосферы и, взявшись за руки, загомонили.
— Итак, Хашар. Теперь ты в безопасности. В Бариэле нет никого, кто бы тебе угрожал. Уэсли мертва, и если у тебя осталась к ней обида, пусть она станет для тебя двигателем в будущем, живи изо всех сил. Это последний способ, которым живой может отомстить мёртвому.
От слов юноши Хашар опустил голову. Медленно, следуя за его прикосновениями, он сунул морду в его руку и нежно потёрся.
Кап-кап ‒ падали слёзы.
Иан охотно вытер их своим рукавом.
— …Спасибо.
— Если хочешь, в ближайшее время я отправлю тебя обратно в Астану. Поедешь?
Сама смерть Уэсли была доказательством запретной некромантии. Иначе Гейл не решился бы на такой шаг. Раз так, то надобности в том, чтобы Хашар выступал сам, уже нет.
— Как раз об этом я и хотел сказать. Помнишь, я говорил, что моя бабушка была главой самого крупного клана в Астане?
Хашара мучили вопросы: почему бабушка, спасаясь от Уэсли, не вернулась на родину, почему семья в Астане не искала их. Но теперь он понял.
— Я слышал, пока мы скрывались от Уэсли, в Астане было сильное землетрясение. Эти люди тоже из-за бедствия потеряли дом и попали к работорговцам. Кроме того, борьба за власть между кланами достигла пика, и я должен поскорее вернуться и передать волю бабушки.
— В последние годы на континенте землетрясений и правда много. Я тоже, ещё в Браце, нет, до того как попасть в Хиэло, ездил на восстановление главного храма после землетрясения.
Романдро, молча слушавший, добавил. Чёрные глаза Хашара увлажнились и заблестели.
— Когда вернусь, пусть это будет не моё тело, но, возможно, найдётся способ перенести душу в человеческий облик. Иан, прошу тебя в последний раз: отправь меня и астанцев на родину.
Хашар склонил голову. Когда он что-то сказал на астанском языке, остальные тоже попадали ниц и на своих языках стали умолять Иана.
— Хашар. Я уже дал тебе слово. Раз оно осталось в твоей памяти, могу ли я сказать что-то другое? Перестань, возьми себя в руки.
— Есть ещё кое-что. Караван Пакенс ‒ это тот самый караван, который продавал нежить разбойникам в Каренне. Но я никак не мог понять, как они применили некромантию к моему трупу. Послушав астанцев…
Когда осиротевших астанцев хватали работорговцы, те якобы несколько раз проверяли их происхождение. И, что важно, они обращали внимание на то, принадлежат ли они к клану, владеющему некромантией.
— Похоже, есть некромант, который передал этим людям знания о некромантии. И этот человек, вероятно, находится в императорском дворце. Не знаю, делал ли он это ради денег или с иной целью, но будет лучше найти его и внимательно за ним следить.
Бам! Грох!
В тот же миг раздался новый грохот. Затем наступила тишина. Послышались чьи-то шаги, и астанцы, падая ниц, затряслись.
Скрип.
— К-я-а-а!
— А-а-а!
Астанцы вскрикнули, увидев Берика, залитого кровью, а потом, взглянув на окровавленный пучок волос, который он тащил, закричали снова. Берик же, улыбаясь, швырнул Пакенса вперёд.
— Иан, этот парень ‒ начальник, верно?
— Да. Молодец. Как там снаружи?
— Наверное, все мертвы.
— …Все?
— Ага. Так получилось.
Судя по тому, что он украдкой посматривал, "так получилось" означало не случайность, а злой умысел? Иан прищурился, но Берик лишь ухмылялся. В конце концов, они не виделись целую неделю. Вряд ли Иан станет его отчитывать.
— …Ладно. Молодец.
— Уа, Иан, я правда намучился? Иду по компасу ‒ тупик, поверну ‒ дорога обрывается. Целую неделю нормально не ел.
— А через забор перелезть не смог?
— Перелез. Поэтому, чтобы стражу обойти, пришлось идти ещё дальше. Ты же сказал стражу не убивать. Ах, это было так хлопотно!
— …Понятно.
Вот почему целая неделя прошла. Иан доехал сюда от дворца на карете за несколько часов. Масштабы деятельности Берика были поразительны. Иан решил, что впредь не стоит поручать ему дела, связанные с погоней, и открыл последний ящик стола.
— Брошь!
— Прежде чем поедешь в Астану, пусть брошь всегда будет с тобой.
Иан повесил брошь на шею Хашару и взглянул на лежащего без сознания Пакенса. Раз все члены каравана мертвы, он думал, что делать с этим парнем.
— Стража! Получили сообщение о беспорядках, прибыли... Ох!
— Эй! Есть кто внутри?
— Что здесь? Господи, все мертвы.
— Есть живые? Если кто-то есть, отвечайте!
Это была стража. Они переступали через трупы, залитые кровью, и пробирались внутрь. Иан хотел было выступить, но его остановил Романдро.
— Я разберусь. Иан, вы же на пороге того, чтобы стать министром магического ведомства. Нельзя, чтобы в это были замешаны какие-то склоки. Доверьтесь мне! Я, конечно, не могу, как Берик, махать мечом, но всю жизнь в императорском дворце на одном пере прожил!
— Ого, здорово, Романдро!
— Ты бы лучше кровь вытер! Стража увидит ‒ примет за монстра и набросится.
Берик хихикнул и потер лицо. Кровь размазалась пятнами, создавая ещё более жуткое зрелище.
— Подробности по возвращении в особняк.
— Да, так будет лучше. А как же этот тип, Пакенс?
— Заберём. Его есть о чём расспросить, да и пригодится. Берик, накрой тканью и тащи на себе.
— Как вернёмся, сразу поросёнка зажарите, хозяин? Я страшно есть хочу. Может, просто поволоку его?
Берик демонстративно зашатался и застонал. Тогда астанцы, переглянувшись, вызвались помочь. Сказали, что понесут его вместо Берика.
— …Того, кто понесёт, я вином угощат буду.
— Прочь!!
При словах Иана Берик тут же отмахнулся от рук астанцев. И, как ни в чём не бывало, взвалил Пакенса на плечо и вскочил. Хашар, хотевший было идти впереди всех, замер и обернулся.
— Иан. Но в подвале ещё больше рабов. Что с ними будет?
— Рабов?
Астанцы жили в племенном государстве на лоне природы. Они знали о рабстве, но столкнулись с ним впервые. Однако за решёткой заперты были не люди, а их достоинство.
Иан уже хотел что-то сказать, как снаружи раздался голос Романдро.
— Послушайте, не заходите внутрь! Там находится высокопоставленное лицо из императорского дворца. Если вы на него посмотрите, у вас будут неприятности. Я вас предупреждаю.
Один из стражников, собиравшийся войти в коридор кабинета, остановился.
— Была драка, когда проверяли незаконных рабов. Эти люди ‒ лицензированные работорговцы?
Те, кто водил дела с разбойниками, вряд ли имели лицензию. К тому же, если будут обнаружены следы нежити, то даже смерть нескольких членов каравана здесь не станет большой проблемой. Тем более все они, похоже, были иностранцами.
— Э-э, это нужно будет проверить отдельно.
— Вы, стража Бариэля, как же вы не заметили, что члена семьи благородного господина похитили незаконные работорговцы? Это явная оплошность! Назовите свои имена и должности!
— Ну, советник, разве здесь мало нелегальных иммигрантов? Станем мы за каждым следить?
— Знаю, знаю!
И он незаметно сунул им деньги. Если человека сослали сюда, значит, он совершил крупный проступок, и большинство из них, вероятно, были замешаны во взяточничестве. Стражники, глядя на удостоверение Романдро, переглянулись.
— Тогда пусть вы как можно скорее предоставите рапорт в стражу. Мы тоже проверим законность деятельности каравана. Вы сказали, там были незаконные рабы?
— Говорю! И они были похищены!
— Хм. Понятно.
Такое отношение ‒ люди погибли, а они покупаются за несколько монет. Романдро, давая деньги, изо всех сил старался скрыть дрожь в груди. Один из стражников почесал в затылке и спросил:
— А все незаконные рабы были из вашего дома, советник?
— А? Ах, да!
— Ясно. Мы предоставим вам карету. Забирайте потерпевших и сначала возвращайтесь. Когда дело уладим, доложим.
Всех рабов? Романдро растерянно обернулся, а Иан лишь пожал плечами, мол, чего ты хочешь.
— Прямо бес в брюхе завёлся.
В одном конце сада аппетитно зажаривался целый поросёнок. Романдро с недоумением смотрел на Берика и бормотал.
Становилось понятно, что значит "бес в брюхе". Он обеими руками хватал куски мяса и запихивал в рот ‒ зрелище безумца. Берик довольно улыбался и поднимал стакан.
— Ещё бутылку!
— Эй, ты, прекращай! У тебя что, бес в брюхе? Тебе нужно было идти несколько часов, а ты шёл неделю ‒ у тебя совесть есть?
— А вы не знаете: если выпил, то алкоголь льётся без меры?
— Тебе суждено умереть не от удара мечом, а от того, что брюхо лопнет. Ох, слов нет. Прямо.
У Берика горло было забито мясом, а у Романдро ‒ от возмущения. Берик, будто его это не касалось, продолжал с полубезумным видом жевать.
— Иан, если ты собираешься его нанимать, затраты на еду слишком высоки. Соотношение цены и качества ужасное.
— Но, чавк, одного поросёнка мало. Вы больше денег потратили на то, чтобы назвать рабов слугами Иана, да? Ва-ай, это мясо, правда, вкусное!
При словах Берика лицо Романдро залилось краской. Да, он признаёт. Он сказал это сгоряча, потому что слишком растерялся и испугался.
Не говоря уже об астанцах, пришлось потратиться и на рабов неизвестного происхождения. Тем, кто умирал, позвать лекарей, раздетым дать одежду, голодным ‒ еду.
— А ты, ты понимаешь, что такое душа чиновника?!
— Э? Откуда мне знать? И при чём тут твоя оговорка? Иан, я прав, да?
Романдро схватился за горло и закрыл глаза, а Иан похлопал его по плечу.
— Раз уж он немного поголодал, парень поумнел.
В голосе слышался смех. Это означало, что Иан согласен с Бериком. Романдро прижал руку ко лбу и снова извинился.
— Извини.
— Ничего страшного. Благодаря вам мы освободили здание, так что страже будет легче разбираться. И, Берик, имей в виду: твоя еда обошлась дороже, чем всё, что мы потратили на них.
— Да ладно, врёшь!
Берик, говоря это, откусывал огромные куски мяса размером с собственную голову. Тарелка мгновенно опустела. Мини испуганно перемешала угли кочергой.
— Господин Берик, ешьте медленнее! Астанцы только полтарелки съели!
— А мой желудок ещё и наполовину не полон!
Астанцы, переговариваясь с Хашаром, утоляли голод. Судя по смеху, они говорили о родине.
Кто-то из них встретился взглядом с Ианом и, поклонившись, застенчиво улыбнулся.
— Судя по тому, как вела себя стража Раггерспела, это не перерастёт в большую проблему. После расследования, если выяснится, что кто-то стал рабом незаконно, восстановят личность и дело закроют.
— А как же Пакенс?
— Выясните, кто тот человек-пособник-некромант, и передайте страже. Раз он занимался незаконной работорговлей, его казнят по закону.
Пакенс был заперт в кладовке особняка. Точнее, без сознания ‒ так будет правильнее.
Романдро, выслушав указания Иана, смочил губы вином и кивнул.
— Понял. Я этим займусь. Иан, вы не беспокойтесь, сосредоточьтесь на том, чтобы стать следующим министром магического ведомства.
Романдро, решительно опустив стакан, скорчил серьёзное лицо. Берик открыто засмеялся. Заливистый смех был по-детски беззаботным.
— А потом снова оговоришься и купишь какую-нибудь ерунду?
— Ты ешь, заткнувшись, иначе этот ужин станет для тебя последним!
— Меня кормит Иан, так чего ты выпячиваешься? Если дома никого нет, я всё из кухни вынесу!
— Думаешь, наша Мини такая простая?!
Снова вспыхнул их ребяческий спор. Астанцы, сначала пугавшиеся громких криков, теперь, казалось, привыкли.
Хашар, сидевший на стуле, спрыгнул и подбежал к Иану. Следом за ним, шатаясь, плёлся какой-то мужчина.
— Иан!
— Хашар, еды не хватает?
— Нет, у нас всего вдоволь. Дело не в этом. Помнишь, я тебе говорил, что в Астане много шаманов?
— Да, ты говорил. Что верования у кланов разные. И что, когда вернёшься, возможно, с помощью других кланов обретёшь новое тело. Я хорошо помню.
Хашар хвостом похлопал по колену подошедшего мужчину. Тот открыл рот и высунул язык. На языке был странный рисунок. Берик и Романдро удивились, и только Иан понял, в чём дело.
— Этот человек ‒ гадатель. Говорит, хочет передать тебе послание.
То есть, он был своего рода прорицателем. Гадать о судьбе ‒ всё равно что в море считать волны. Судьба легко меняется от малейшего ветерка или всплеска рыбы.
Иан, заметив, что лицо мужчины разрумянилось, разрешил.
— Если это хорошее ‒ послушаю, если нет ‒ откажусь.
— Конечно, хорошее! Если бы предсказание для благодетеля было плохим, лучше было бы вырезать себе язык и навеки запечатать его!
Как только Иан разрешил, мужчина начал предсказывать будущее на непонятном астанском языке. Его пророчество через рот Хашара зазвучало на бариэльском:
— Даже если ты будешь шататься, теряя направление, плутая туда-сюда, в конце концов дорога останется одна. Даже если покажется, что путь изменился, сверху видно, что всё связано, и в итоге ты вернёшься на то же место. Так, как ты хочешь.
Ну как? Хорошо, правда? Хашар довольно дышал, но Иану оставалось лишь криво улыбнуться. Почему-то казалось, что эта "дорога" означает "историю".
Хотя многое изменилось, пройдут долгие сто лет, и всё вернётся на круги своя, и создастся тот мир, который знал Иан.
— Что это? Не предсказание, а загадка.
— Так уж устроены пророчества ‒ каждый трактует по-своему.
Хашар ответил Берику. Мужчина-гадатель поклонился и вернулся на место. Иан тихо смочил губы вином. Тут госпожа Вивианна подала ему воды и забеспокоилась.
— Господин Иан, вы же говорили, что рано утром вам во дворец? Милый, ты тоже переставай пить, потом трудно вставать будет.
От беспокойства Вивианны Романдро, хоть и с грустью, но опустил стакан. Она улыбнулась и добавила:
— И, господин Иан, я слышала, вы баллотируетесь на пост следующего главы магического ведомства. Сейчас вы одеты очень изысканно и красиво, но всё же для главы ведомства это недостаточно солидно.
— Госпожа, я как раз собирался вас просить об этом.
Из-за характера новогоднего приёма одежда, сшитая у портного, была с ноткой молодежной моды. Она никак не подходила для того, чтобы появляться на службе.
— Поэтому я приготовила новый костюм. Завтра, когда пойдёте во дворец, наденете его.
— Недаром господин Романдро на вас полагается. Я тоже чувствую себя спокойно. Спасибо, госпожа.
Иан поцеловал тыльную сторону ладони, и Романдро, будто похвалили его самого, застенчиво улыбнулся. А Берик снова поднял пустую тарелку и закричал:
— Ещё одну порцию!
На следующий день, когда на небе ещё была утренняя луна.
Иан, проспав всего несколько часов, отправился в магическое ведомство. Из-за чрезвычайной ситуации в здании магического ведомства были явные следы ночной работы.
Наверное, и в административном ведомстве, куда заглянул Романдро, было то же самое. Когда юноша вошёл в вестибюль, маги, бредущие вразвалочку, узнавали его.
— Иан, из дворца какие-нибудь распоряжения были?
— Нет. Если бы были, был бы экстренный магический вызов. А что?
— Пока изучали материалы по запретной магии, выяснили, что трёхсотлетней давности документы переданы в административное ведомство. Их оставила там госпожа Уэсли. Видимо, тогда ещё не было магического ведомства, поэтому нужна сопроводительная бумага.
— Все начальники отделов должны подписать?
— Да. И хотелось бы, чтобы и вы поставили. Всё-таки вы присутствовали на заседании во дворце.
— Хорошо. Сейчас напишу и передам.
Стук.
С этими словами Иан открыл дверь отдела. Внутри на стульях тесно сидели маги. Хотя это был кабинет отдела магических операций, непонятно, зачем они все здесь.
— Что вы здесь делаете?
— А? А-а! Иан, тьфу, пришёл.
Первой поднялась Акорелла. Она вытерла слюну с губ и посмотрела на часы. Три часа утра. Время странное и для прихода на работу, и для ухода. Она надавила на переносицу, прогоняя усталость.
— Поздоровайтесь. Это начальники отдела исследования зелий, отдела изучения заклинаний, отдела создания магических инструментов. И-и-а-а-х.
При словах Акореллы остальные поднялись. Иан уже видел их мельком, так что лица были знакомы. Члены отдела магических операций спали все вместе в дежурке за отделом.
— Официально приветствую. Я Иан.
— Ах, да. Знаем. Что уж там.
— Лица-то друг другу знакомы?
— Мы с господином Ианом в особых отношениях, так что будьте добры.
"В особых отношениях" ‒ значит, Акорелла привела их, чтобы поддержать Иана. Можно сказать, постоянные клиенты по продаже лекарств. Иан пожал им руки и снял пальто.
— Раз вы в особых отношениях с госпожой Акореллой, значит, и со мной тоже.
— Ахаха. Верно. Во-первых, отдел исследования зелий, без лишних слов, клюнул на коммерциализацию зелья истины. Отдел создания магических инструментов заинтересован в крупных поставках рурона. И отдел изучения заклинаний. У него слишком маленький бюджет. Говорят, отдел, изучающий языки, не требует особых расходов. Так что он просит следующего министра обязательно учесть этот момент, м-м-м. Так они сказали.
Три отдела чётко обозначили, что они хотят от Иана. Иан кивнул, мол, только доверьтесь мне. Акорелла принялась записывать названия отделов на доске.
Вжух-вжух.
— А помните начальника Джана?
— Да. Начальник отдела магических исследований.
— Не думали, что он окажется популярнее. Он объединился с другими отделами, которые выдвигали кандидатов. Не знаю, чем он их прельстил, но если считать только отделы, которые уже определились с линией, нас маловато.
Иан был полностью согласен с Акореллой, что "не думали". Поскольку тот человек не оставил глубокого впечатления, Иан подпёр подбородок рукой и кивнул.
— А как же другие отделы, которые ещё не определились?
— Их довольно много. Кому всё равно, кто станет министром, кто занят расследованием и не в себе, кто принципиально подождёт до проверки маны!
Акорелла заколотила по доске и закричала. Спавший в дежурке Томи вскочил и протёр глаза, но, поняв, что ничего страшного, снова плюхнулся.
Иан просмотрел список отделов и остановил взгляд на самом конце.
— А как думаете, что будет с этим?
Отдел поддержки. Отдел, находившийся в прямом подчинении министра Уэсли, который сейчас отвергали и в магическом ведомстве, и во дворце.
Акорелла почесала носогубную складку и ответила:
— Думаю, воздержатся. И вообще не показываются. Знают своё место.
Постукивая, Иан прикинул количество магов в отделе поддержки. Другие отделы обычные, но их больше всех.
— Кто знает контакты начальника отдела поддержки?
Закончив размышления, изящно переспросил Иан. Начальники, сами того не желая, все подняли руки. Тогда Иан удовлетворённо улыбнулся и приказал:
— Вызовите. Сейчас. Сюда.
— Вызвать? Хм, а он придёт?
На вопрос начальника отдела изучения заклинаний Иан без колебаний ответил:
— Если не придёт, виноваты будут они сами. Они умеют считать. Вызовите. Я думаю, придёт в течение тридцати минут.
Как только исчезла власть Уэсли, от которой, говорили, даже птицы падают на лету, начальник отдела поддержки Сейро тоже оказался на краю пропасти.
Вернее, если бы он только был на краю, ещё повезло. Императорский двор, похоже, считал отдел поддержки заодно с государственной преступницей Уэсли, а другие отделы магического ведомства, озабоченные постом министра, отвернулись от них и отгородились.
Поэтому до поры до времени они старались затаиться, выжидая, когда будет избран министр, чтобы получить шанс переломить ситуацию, но тут, ни свет ни заря, поступил вызов. И от Иана, который на тот момент уже завоевал доверие принца.
Стук!
— У-ух, у-ух…
— Двадцать одна минута тридцать четыре секунды.
— Он действительно пришёл за тридцать минут? Порталом, что ли?
— Как бы он один портал использовал? Молодец. Ты же канцелярская крыса, давно не бегал, наверное.
Сейро, тяжело дыша, оглядел кабинет отдела магических операций. Там уже собрались пятеро начальников, включая Хейла. Иан опустил чашку и жестом пригласил садиться.
— Я ценю ваше усердие. Садитесь, начальник Сейро.
Он заметил, что взгляд Иана опустился ниже его шеи. Только сейчас он понял, что второпях воротник вывернулся. Сейро покосился на Хейла, который лежал и курил, и сел напротив него.
— Э-э, по какому поводу?
— Ха-ха. Вот именно, по какому же. Раз мы заставили начальника Сейро бежать сюда на рассвете, дело должно быть под стать.
Иан мягко улыбнулся. Дескать, отделу поддержки сейчас не до церемоний, но соблюдать их посреди такого бардака довольно забавно. Поняв намёк, лицо Сейро залилось краской, и он принялся шумно пить чай, чтобы хоть как-то скрыть смущение.
— Дело вот в чём: сейчас идёт процесс избрания нового министра магического ведомства. Я хотел узнать позицию отдела поддержки. Раз вы не зарегистрировались кандидатом, должно быть, у вас есть на то свои причины.
Не то чтобы он не зарегистрировался, он не мог зарегистрироваться. Разве Иан не видел своими глазами на заседании? Отдел поддержки, столь тесно связанный с Уэсли, учитывая взгляды извне, было решено исключить вовсе.
Сейро закусил нижнюю губу и сглотнул.
— Ах да, Иан, не спрашивай ты об этом. У нас после того заседания всех сотрудников отдела поддержки вызвали в императорскую гвардию.
— Вот как. Было дело?
— Им сейчас не до позиции ‒ их допрашивают. Правда ведь, Сейро?
Акорелла улыбнулась во весь рот и кивнула. Её веснушчатые щёки раскраснелись ‒ видимо, она была изрядно возбуждена. Она обняла Сейро за плечи и наигранно, с преувеличенной заботой, принялась его утешать:
— Но не волнуйтесь. Сейчас во дворце нет того, кто мог бы нас представить, поэтому нас и бьют напрямую. Как только появится министр, всё наладится. Мы здесь собрались и вас позвали.
— Послушай, я никогда не получал выгоды от твоих предложений.
— Это прошлое, да и предложение не от меня, а от Иана! Ахаха!
Бах! Шлёп!
Акорелла, громко смеясь, хлопала Сейро по плечу. Все её прежние предложения другим отделам касались экспериментов с магическими камнями, поэтому мучиться три ночи подряд, корчась от боли, было для неё обычным делом.
— Начальник Сейро. Я прекрасно знаю, что отдел поддержки не имеет никакого отношения к нынешнему делу Уэсли.
Иан, смочив горло чаем, тихо закинул удочку. Вдруг Сейро заметил, что Иан, в отличие от Акореллы, Хейла и других начальников, выглядит опрятно. Хотя он находился в центре урегулирования обстановки в магическом ведомстве и у него было больше всех хлопот.
То ли сказывалось его звание аристократа? Или просто внешность?
— Начальник Сейро?
— …Слушаю.
— Я хочу сказать, что хотя я верю вам, не уверен, поверят ли вам в императорском дворце. Даже среди своих, среди магов, мнения расходятся, и это естественно.
Не только это. Если вдруг императорский двор, чтобы ослабить магическое ведомство, решит полностью сменить состав отдела поддержки? И заодно проверить отчёты прошлых лет и выявить там проблемные места?
Тогда, независимо от Уэсли, Сейро не избежать наказания.
— Как вы знаете, сейчас во дворец через меня докладывают о внутренних делах магического ведомства. Я позабочусь о том, чтобы чётко передать невиновность отдела поддержки. Такое дело я могу уладить без проблем.
Сейро сразу понял, что Иан имел в виду. Он намеревался убедить принца Марива, который стоял за его спиной, проявить снисхождение к отделу поддержки. Заикаясь, он осторожно возразил:
— Д-даже если Его Высочество Марив и согласится, непосредственная пострадавшая сторона ‒ Его Высочество Гейл. Как он отреагирует…
— С Его Высочеством Гейлом тоже проблем не будет.
При этих словах даже Акорелла и Хейл повернулись к Иану. Его Высочество Марив, естественно, был покровителем Иана, это понятно, но при чём здесь Его Высочество Гейл?
Однако Иан вместо того, чтобы раскрыть свой тайный сговор с Гейлом, ловко выкрутился:
— Потому что для Его Высочества Гейла это будет ошибкой.
— Ошибкой? Хм. Понятно.
Хейл, который только попыхивал сигаретой, выпустил струю дыма. Если Марив захватит реальную власть, позиции Гейла действительно сузятся.
В такой ситуации нет смысла специально цепляться к отделу поддержки. Скорее, он проявит снисхождение, насколько это возможно. Враг моего врага ‒ мой друг. Он попытается прибрать к рукам тех, кто будет вырезан из магического ведомства и кому некуда будет деться.
— Ладно. Насчёт Его Высочества Гейла можно не волноваться, Сейро.
Даже если не так, если Иан станет министром магического ведомства, то его силы и реальной власти Его Высочества Марива будет достаточно, чтобы всё прикрыть. Хейл щёлчком отбросил сигарету. Сейро нахмурился. Он явно не понимал.
— Что это значит?
— Если не понимаешь, просто заткнись и кивай. Это твой единственный шанс выжить.
От такого открытого оскорбления Акорелла плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться. Если бы хоть немного смеха вырвалось наружу, Сейро, чего доброго, вскочил бы и выбежал вон.
— Не волнуйтесь, просто обеспечьте мне поддержку сотрудников отдела поддержки. Как вам такое? Думаю, оно стоит того, чтобы прибежать на рассвете, даже не заметив, что воротник вывернут.
Иан отряхнул его плечо и переспросил.
Сейро медленно оглядел начальников и Иана, затем с трудом открыл рот, соскребая в пыль высохшее самолюбие.
— А если откажусь?
— О, если вы так поступите…
Иан тихо рассмеялся, и в то же мгновение за окнами начался рассвет. Ослепительно яркий солнечный свет окрасил его светлые волосы в ещё более сияющие тона. Хотя было жарко, почти осязаемо тепло, он не мог стереть холод в его зелёных глазах.
— Думаю, никто не вспомнит вас, начальник Сейро.
Коротко, но смысл ясен. Он намекнул, что Сейро могут исчезнуть, связав с Уэсли и обвинив в мятеже. И что здесь, со временем, даже имени его не останется.
— …Я же просто спросил "если откажусь". У меня просто… любопытство небольшое. Я не собираюсь отказываться, просто интересно. М-м-м.
Сейро тут же поправился и принялся бормотать оправдания. Глядя на него, Акорелла не выдержала и рассмеялась, а Хейл достал новую сигарету.
— Ахаха! Ты выглядел таким жалким, но ничего, мы никому не расскажем. Хорошо, что ты хорошо подумал! Эй, мы всё-таки одна семья. Сейро, если ты умрёшь, я буду очень грустить. А кому я тогда буду свои магические камни подсовывать? А?
— Хоть ты и туповат, но упрямства нет, и на том спасибо. Поздравляю с продлением жизни.
При словах начальников Сейро только тряс сжатыми кулаками. Но что поделаешь? Сейчас выбора не было. Если он откажется Иану, придётся примкнуть к Джану, но кто бы ни стоял за спиной Джана, ему не сравниться с Маривом.
— Тогда помоги мне вызволить наших ребят, которых забрала императорская гвардия. Тогда у меня будет хоть какой-то козырь, чтобы убедить подчинённых.
Чавк!
Иан щёлкнул пальцами, выражая согласие. Получить голоса отдела поддержки было важно, но не менее важно было разместить в здании магического ведомства как можно больше своих сторонников, чтобы создать нужную атмосферу.
— Понял. Я постараюсь, чтобы к полудню все вернулись. А вы, начальник Сейро, раз уж пришли, пойдите в тот уголок и проверьте бумаги. У нас тут аврал, хоть собачьи лапы одалживай.
— С-собачьи лапы?
— Ну-ну, давайте работать.
— Который час, говорите, из административного ведомства отчёты придут?
— Тут нужно в соседнем отделе спросить. Я слышал, они отдельно спускались.
Оставив ошарашенного Сейро, все потянулись и поднялись. Не спали, но утро, какое есть. Акорелла широко распахнула дверь, чтобы вернуться в свой отдел.
Стук!
— А-а-а-а! Вот так сюрприз!
Она столкнулась лицом к лицу с незнакомым главным камергером, стоящим прямо перед дверью. От её шума все повернули головы.
— Кто такой?
— Господин барон Иан Хиэло. Я главный камергер госпожи Дилианы. Уделите мне немного времени. Карета подана.
…Дилиана? Единственная нынешняя наложница, охраняющая покой императора, и мать Арсена и Джина. Иан опустил пачку бумаг и взял пальто.
— Идёмте.
Зачем она хочет его видеть? Он примерно догадывался, но не был уверен.
«Арсен и Джин. Ради безопасности двух принцев Дилиана наверняка хочет сохранить баланс между Маривом и Гейлом. По крайней мере, пока дети не вырастут».
Но дела приняли такой оборот, и если Марив, захватив ещё и магическое ведомство, окончательно укрепит свою власть, то никто не сможет остановить его единоличное правление. А если Марив взойдёт на престол, безопасность Арсена и Джина тоже не будет гарантирована.
Поэтому Дилиана, скорее всего, захочет помочь Гейлу.
«С точки зрения того, что смерть императора будет невыгодна, Гейл и Дилиана вполне могут оказаться в одной лодке».
Может быть, Гейл уже заранее намекнул Дилиане, что, хотя Иан на виду у всех идёт за Маривом, на самом деле держит камень за пазухой?
«Такое возможно. Сейчас важно сохранить силы и противодействовать. И он может привлечь Арсена и Джина, чтобы объединить усилия».
Если же нет, то, может быть, она вызвала его, чтобы присмотреть за ним, считая человеком Марива? Иан, пока карета мчалась, продолжал строить предположения.
И-и-и!
Ранним утром вокруг дворца Дилианы было безлюдно. Холодный ветер трепал волосы юноши, главный камергер, полусогнувшись, проводил его.
— Сюда.
Шаги главного камергера гулко разносились по коридору. Потому что вокруг не было ни души. Хотя время и раннее, для дворца наложницы это было слишком пустынно. Несомненно, людей намеренно убрали.
Перед большой арочной дверью, ведущей в приёмную, главный камергер поклонился.
— Прошу прощения. Я сейчас доложу.
Скрип.
У неё не было слуги, чтобы передать известие, поэтому она пошла сама. Пока она входила, Иан, не шелохнувшись, смотрел прямо перед собой.
Сколько времени прошло?
Вжух.
Иан почувствовал тепло на своей правой руке и опустил взгляд. Серебряные волосы, голубые глаза. Ребёнок держал его за руку.
— Господин Иан.
Это было приветствие после долгой разлуки. Голос спокойный и почему-то тихий. В этой странной атмосфере Иан уже сам невольно собирался произнести имя "Джин", но остановился, глядя на улыбающееся лицо ребёнка.
— Ваше Высочество Арсен. Доброе утро.
Арсен удивлённо раскрыл глаза и посмотрел на Иана. А затем, заинтересовавшись, хитро прищурился. В его взгляде Иану почудилась хитрость.
— Как ты узнал?
— Что именно?
— Что я ‒ Арсен.
Взгляд Иана упал на щеку Арсена. Гладкая щека без ямочек. Он легко высвободил руку и улыбнулся.
— Секрет.
При слове "секрет" настроение Арсена странно изменилось. Он улыбался, но не скрывал недовольства. Мол, как смеет какой-то виконт так отвечать на вопрос принца. Иан, глядя на ребёнка, не переставал улыбаться.
«Удивительно, сколько в нём яда».
Чувствовалось нечто большее, чем просто хитрость ‒ настоящая злоба. Некоторое время они молча обменивались взглядами. Арсен игриво улыбнулся и покачался из стороны в сторону.
— Ахаха. Господин Иан, кажется, забавный человек.
— Вы слишком добры, Ваше Высочество.
Как ни похожи были лица Арсена и Джина, различить их было нетрудно. Уж слишком разными были их характеры. Арсен всегда был нараспашку, как цветок, а Джин был словно лёд, который не тает в тени. Тихий, холодный, безразличный.
— Я ошибся. Меня выдала улыбка. Если бы не она, у меня бы получилось, — пробормотал Арсен, трогая свои щёки.
Он думал, что его выдало не отсутствие ямочек, а то, что Джину вообще не свойственна улыбка.
Скрип.
— Господин Иан, проходите.
— Ваше Высочество Арсен тоже идёт?
— Ваше Высочество? Как же вы вышли на холод? Идите сюда.
На кивок Иана главный камергер всплеснула руками и накинула Арсену на плечи свою верхнюю одежду. Ребёнок, словно только этого и ждал, коротко кашлянул.
— Вы простудились, пока ждали.
— Не мог же я не встретить господина Иана.
Арсен улыбнулся и протянул руку ‒ мол, возьми и войди. Иан вежливо отказался.
— У меня холодные руки, я и ваши охлажу.
— Господин Иан, я вам неприятен?
— Что вы, с чего бы.
— Тогда возьмите. Правой рукой.
Приказ. На твёрдые слова ребёнка главный камергер поклонилась, уговаривая подчиниться. Уж если он упрямится, его не сдвинешь. Иан, глядя на Арсена, осторожно взял его за руку. Ребёнок тут же расплылся в улыбке и потянул его за собой.
— Входи.
Скрип. Бах!
Когда они вошли, повеяло теплом. Хотя было раннее утро, Дилиана, безупречно одетая, сидела на диване и потягивала чай. Увидев входящих Иана и Арсена, она удивлённо улыбнулась.
— Арсен, я думала, куда ты пропал.
— Я вышел встретить господина Иана.
Напротив Дилианы сидел Джин. С выпрямленной спиной, сохраняя достоинство, прямо. Джин встретился взглядом с Ианом и, опустив глаза, поклонился. От утреннего солнца его ресницы отбрасывали длинные тени.
— Господин Иан, садитесь. Я знаю, вы заняты делами, поэтому разговор будет недолгим.
По знаку Дилианы Иан поправил пальто и сел. Арсен тем временем подбежал к Джину и, прижавшись к нему, тихо зашептал, чтобы никто не услышал:
— А я держал мага за руку.
— ……
Джин только повёл глазом в сторону Арсена.
Это не было чем-то удивительным. Арсен всегда любил быть на шаг впереди.
Ему, как и другим детям императорской семьи, было мало просто видеть ману. Поэтому он и прикоснулся к руке мага, да ещё и того, кто, говорят, уничтожил Уэсли.
— В следующий раз хочу потрогать магический шар. Ну как, здорово?
В голосе брата слышалась гордость. Джин вспомнил свои воспоминания об Иане. Тёплое, пушистое прикосновение маны, которая струилась между пальцами. Интересно, какую бы мину состроил Арсен, если бы узнал, что Джин прикоснулся первым?
— Чего молчишь? Разве не здорово?
— …Здорово. Арсен.
Упрямый характер ‒ он должен был дождаться ответа. Арсен широко улыбнулся и показал Джину ладонь, мол, ты не можешь потрогать, так хоть посмотри. В этот момент Дилиана, откашлявшись, призвала обоих принцев к порядку.
— Принцы, потише.
— Да, мама!
— …Виноват.
Обоих предупредили одинаково, но только плечи Джина заметно съёжились. Иан увидел в этом отголоски своего собственного прошлого. Блистательное детство, которое он упустил, не осознавая своей значимости. Время, которое не было бы таким мучительно пустым, если бы кто-то рядом вовремя объяснил ему всё как следует.
— Маги уважаемы, но в основном они из низов. Если это раскроется, тебя выгонят из особняка, так что держи в секрете.
Крон. Мятежник, племянник, и единственный взрослый, на которого он мог положиться за пределами дворца. Для маленького Иана его слова были целым миром и правдой.
— Говорю как семья, которая наблюдала за тобой не как за племянником. Иан, ты думаешь, у тебя есть задатки императора? Ты всего лишь маг, родившийся в аристократической семье. Если ты ухватишься за трон только благодаря удачно сложившимся обстоятельствам, ты пострадаешь. Так что откажись от предложения.
В итоге он оказался прав. Иан стал императором, но был свергнут в результате мятежа и потерял многих дорогих ему людей, включая Наума. Как ни неприятно признавать, но в их числе был и Крон.
— Господин Иан?
— Да, госпожа Дилиана.
Иан улыбнулся и поднял голову, показывая, что не пропустил её слов. Она изящно провела пальцем по краю чашки и приступила к делу.
— У вас нездоровый вид.
— Из-за дел не выспался.
— Я слышала, ещё и выборы главы магического ведомства проходят.
— Это так. В такие моменты на месте должен быть кто-то, кто держит центр.
— А Его Высочество Марив, что же, он вас не ободрил?
Дилиана слегка закинула удочку, проверяя, действительно ли покровитель Иана ‒ Марив. Это также должно было подтвердить, будет ли Мариву выгодно, если Иан станет главой магического ведомства.
— Это внутреннее дело магического ведомства, так что отдельного одобрения из дворца пока не было. Если вы, госпожа Дилиана, будете первой, это будет для меня большой честью.
В нынешней ситуации, когда предполагается, что Иан связан с Маривом, а заодно и с принцами помладше через Гейла, Иан дал уклончивый ответ. Дилиана невольно положила руку на грудь и облегчённо вздохнула.
— Фу-х.
— Вы в порядке?
«Что это с ней?» ‒ Иан удивлённо посмотрел, но Дилиана только покачала головой.
— Тогда, случайно, к твоим сторонникам присоединилась и начальник отдела управления магическими камнями?
— Госпожа Дилиана. Вы встречались с Его Высочеством Гейлом.
— ……
Говорят, молчание ‒ знак согласия. Дилиана вместо ответа прикрыла глаза и нахмурилась. Судя по её реакции, Гейл связался с ней и предложил временный союз.
«Кстати, я не знаю происхождения Дилианы».
Арсен и Джин слишком малы, а над ними стоят взрослые принцы, так что влияние её фракции внутри дворца невелико.
Но Дилиана ‒ женщина, сумевшая завоевать доверие императора и исполнять роль императрицы. И раз о её происхождении не ходят слухи, она, как минимум, из аристократов, и нельзя исключать, что она из иностранной королевской семьи.
— Да. Если быть точной, Гейл сам пришёл ко мне. Впервые за всё время, как я во дворце. Я подумала, что он в большом затруднении, но потом поняла, что это не только его беда.
— Чем больше во дворце взрослых, тем лучше. Тем больше смогут увидеть и узнать от них принцы Арсен и Джин.
Если баланс между Маривом и Гейлом нарушится, последствия обрушатся на принцев-близнецов. Дилиана, хочет она того или нет, не может оставаться в стороне. Она поняла, что присоединиться к сильнейшему и подстроиться под него ‒ в конечном счёте, путь к выживанию.
— Гейл сказал: в магическом ведомстве скрывается тот, кто заменит Уэсли. Я думала, что это один из кандидатов в министры, но, сколько ни думала, не могла найти подходящего.
Она на мгновение смочила горло и продолжила.
— Большинство ‒ мелкая сошка без поддержки, а из кандидатов я хотела спонсировать начальника Джана, который казался мне единственным более-менее пригодным.
«Ах. Значит, за начальником Джана стояла Дилиана». Иан кивнул, чувствуя, что начинает понимать.
— Но если ты ‒ скрытый козырь Гейла, то разговор другой. Нужно ли делить пирог? Я тоже буду активно тебя поддерживать.
— Это честь для меня.
Так родится министр магического ведомства, которого одновременно поддерживают первый, второй, четвёртый и пятый принцы. Никто не осмелится даже заикнуться о возражении. Иан подавил усмешку, думая о происках Гейла.
«Дела у тебя идут, Гейл. Но раз уж мы в одной лодке, стоило бы хоть намекнуть про такие вещи».
Из-за того, что они не делятся информацией, он не знает, насколько Дилиана в курсе дел. Более того, он даже не представляет, что Гейл пообещал ей за этот временный союз.
Для Гейла это временное укрепление позиций, а что же Дилиана? Что она получит? Не могла же она ввязаться только ради сохранения баланса.
— Значит, вы позвали меня, чтобы в этом убедиться?
— Это самое главное. На данный момент.
Дилиана улыбнулась. В словах "на данный момент" скрывался большой смысл. Иан тоже склонил голову с вежливой улыбкой.
— Когда станете главой магического ведомства, я снова приглашу вас.
— Буду ждать.
— И имейте в виду: тогда вы сможете ознакомиться со всеми материалами магического ведомства. А узнав, уже не сможете вернуться к незнанию.
В секретных архивах магического ведомства, должно быть, подробно записаны и предсказания, данные Арсену и Джину. Может, это значит, что есть что-то ещё, кроме раскрытых предсказаний? Впрочем, узнает, когда станет главой.
Иан спокойно попрощался и поднялся.
— Когда я понадоблюсь, приказывайте в любое время, госпожа Дилиана. Я также не забуду и вашу славную помощь.
— Приятно слышать.
— Тогда я удалюсь.
— Ах да, вы слышали эту новость?
Дилиана остановила Иана.
— Я слышала её не от Гейла, а на собрании знатных дам. Просто интересно, правда это или нет.
— Спрашивайте.
— Ходят слухи, что Гейл обручится с дочерью дома Хайман. Что вам известно?
Хайман. Аристократический дом, держащий в своих руках финансовое сердце Бариэля. В нём течёт и королевская кровь других государств, поэтому это один из самых влиятельных домов. Самая подходящая замена, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся после смерти Уэсли.
— Простите, я ничего об этом не знаю.
— Вот как? Жаль. Хорошо.
Если это правда, то Гейл ‒ мужчина, которого не так-то легко убить. Он сможет серьёзно ударить в спину Мариву, который почти расслабился, думая, что Гейл уже наполовину прикончен.
Скрип.
Когда Иан вышел, Дилиана, перебирая волосы, задумалась. В кровавой борьбе между Маривом и Гейлом всегда в страхе были она и её сыновья. Даже если сейчас они скроются, придёт время, когда придётся сражаться лицом к лицу.
Пока Арсен и Джин не выросли, либо Марив, либо Гейл обнажат меч.
«Марив, Гейл и Иан…»
Ей показалось, что Иан ‒ то самое место, где сцепляются шестерёнки. Что он, возможно, держит ключ, способный сдерживать и Марива, и Гейла одновременно. Если бы только удалось поймать этого парня как следует...
— Мама, о чём ты так задумалась?
— А? Ни о чём.
Дилиана погладила по голове ласково прильнувшего Арсена и взглянула на Джина. Тот по-прежнему сидел на своём месте и безучастно смотрел на мать.
— Господин Иан, вы заняты?
На чей-то оклик юноша обернулся. Рукава у него были закатаны уже давно, аккуратные волосы слегка растрепались. Такова была плата за дни, погребённые под горами бумаг. Как единственному связному между магическим ведомством и императорским дворцом, ему и не полагалось выглядеть иначе.
— В чём дело?
— К вам прибыла карета, господин Иан.
— Ах, рурон? Я сейчас выйду.
— И вы знаете, что через некоторое время состоится проверка маны?
Иан кивнул. Совершенно естественно, к нему обращались с уважением. Хотя новичка, пусть и аристократа, обычно могли недолюбливать, но когда он стал основным кандидатом на пост следующего министра, уважение пришло само собой.
И-и-и!
Вдалеке показались три или четыре кареты, едущие вереницей. Иан и другие маги столпились, чтобы посмотреть на рурон, и среди них была и начальник Акорелла. Она, грызшая ногти, живо спрыгнула с лестницы.
— Быстрее! Быстрее сюда!!
— Госпожа начальник Акорелла, опасно!
Не обращая внимания на испуганных лошадей, Акорелла прыгала и жестами приказывала своим подчинённым выгружать товар. Из кареты высунулись Романдро и Берик, высматривая Иана.
— Иан-иан!
— Здесь выгружать?
Юноша улыбнулся в ответ на их энергичные приветствия. Когда стража и служащие опустили ящики на землю, Акорелла, пыхтя, осторожно открыла крышку. Ящик был доверху наполнен сияющими фиолетовыми глыбами рурона.
— О господи! О господи!
— Мы таких больших и не видели.
— Ух ты, глыбищи! По нескольку килограммов в каждом ящике, наверное. Нужно позвать ещё людей.
Акорелла с трясущимися руками поднимала рурон. Маги, наблюдавшие за этим сверху, тоже зашумели и восхищённо заахали. Даже не будучи сотрудниками отдела управления магическими камнями, они понимали, что крупные поставки столь ценных магических камней ‒ благо для всех.
— Госпожа начальник Акорелла! Кровь из носу! Кровь!
— …Цвет такой чистый и красивый, ха, я просто схожу с ума. Хочется сразу же обработать, расплавить, смешать и исследовать. Можно я его лизну!? Господин министр Иан!
— Вы что, с ума сошли? Зачем его лизать?
— Я тебя спрашивала? Я спросила у хозяина магического камня.
У неё из носу текла кровь, а глаза были полубезумными. Казалось, если не разрешить, случится что-то неладное, поэтому Иан кивнул.
— Теперь это ваше имущество, так что можете лизать, что хотите. Но лучше поторопитесь перенести всё в хранилище. Скоро придут люди из дворцового финансового управления.
— Ура! Спасибо!
— Да, понял.
После того как маги подтвердили поступление рурона, Иану должны были выплатить деньги. Сразу он получит всего несколько десятков тысяч золотых, но этого хватит, чтобы внести залог и отблагодарить Романдро.
— Иан! Нет, хозяин! Будем есть?
— Не слушайте его. Этот парень опорожнил всю столовую императорского тренировочного лагеря. Вместо того чтобы делать положенные упражнения, он только болтается. По натуре своей он самый настоящий баловень судьбы.
— Я пришёл, а там ни Джейрата, ни Агыма. Одни мелкие сошки, вот я и не напрягался.
После инцидента с Уэсли безопасность императорской семьи стала ещё строже. Поэтому Джейрат и Варсава были слишком заняты и редко появлялись в тренировочном лагере. Маги сразу поняли, кто этот рыжеволосый юный мечник.
— Ах, так это тот самый, который заставил начальника Джейрата открыть ману?
— Он моложе, чем я думал. Но говорит, что он телохранитель господина Иана?
— Здорово, говорят, он наравне с Джейратом.
— Слышал, он с границы, из тех мест. Действительно, странное место. И рурон, и этот бешеный пёс…
Уголки губ Берика дёрнулись. Глаза его заблестели, уши навострились. Не разбирая, хвалят его или ругают, он явно наслаждался вниманием. Иан похлопал его по плечу и улыбнулся.
— Нравится?
— Ого, знаешь, это приятно.
— Обычно так бывает с теми, кто избрал меч своей судьбой.
— Иан, так что насчёт еды?
Юноша посмотрел на часы. Время было не совсем подходящее, к тому же сегодня его ждало важное событие.
— Не выйдет. Скоро начнётся проверка маны.
— Проверка маны? Но она же была на новогоднем приёме.
— Тогда проверяли само наличие маны, а теперь будут выявлять превосходство. Раз уж человек претендует возглавлять магов, он должен обладать выдающейся маной.
Все и так примерно представляли себе расклад, но соревнование и определение иерархии ‒ другое дело. Среди начальников, не выдвигавших своих кандидатур, были, наверное, те, кому не хотелось раскрывать свой уровень.
— Можно мне пойти с тобой?
— Как хочешь.
Как только Иан разрешил, Берик радостно запрыгал вокруг. Романдро махнул рукой, следуя за Акореллой.
— Господин Иан, остальное я улажу здесь. Как только финансовое управление выпишет чек, я сразу внесу залог.
— Спасибо, господин Романдро.
— А Бериком уж вы сами займитесь.
— …Я чуть было не взял свои слова благодарности назад.
Романдро поморщился: мол, уж лучше ворочать бумаги, чем таскаться по дворцу с этим головорезом ‒ только жизнь себе укорачивать. Берик же, не обращая внимания, дёргал Иана за ворот:
— Так где это будет? Там, где маги дерутся!
Хотя официальное название было "Магический тренировочный зал", все маги называли это место "Стеклянным куполом". Потому что, чтобы внешние не пострадали во время отработки атакующей магии, стены купола были выложены магическими камнями защиты.
— Иа-а-ан! Хозяин! Вперёд! Убей их всех! Выпей их! Раздави! Растопчи! Жуй-жуй-жуй! Аза-аза!
Среди спокойных магов особенно выделялся Берик. Он сжал кулаки и, подбадривая, во всё горло кричал. Иан взглядом попросил Накину, и та без колебаний дёрнула Берика за ворот и усадила на место.
— Все собрались?
Это был начальник другого отдела, который проводил выборы. Он огляделся и, заметив кого-то на верхнем этаже, слегка растерялся, а затем поклонился. Иан и другие кандидаты тоже обернулись.
— Это разве не Его Высочество Марив?
— И министр юстиции тоже здесь.
— Все пришли.
— Что это Его Высочество здесь делает? Ах…
Маги, пошептавшись, покосились на Иана. Причина была очевидна: Марив пришёл лично убедиться в способностях своего протеже.
Вжух.
Иан и маги приложили руки к груди, приветствуя его. Начальник отдела прокашлялся и начал объяснять порядок проверки маны.
— Встаёте друг напротив друга, высвобождаете ману и смотрите, кто кого оттеснит. Магия запрещена, только чистая мана. Общее время ‒ три минуты. Возражения не принимаются, кто хочет отказаться ‒ может отказаться сейчас. Нет ничего позорнее, чем быть отброшенным чужой маной.
Наступило короткое молчание. Один из магов поднял руку.
— …Я отказываюсь.
— Хорошо.
— Я тоже отказываюсь.
— Ещё кто?
Они, отказываясь, покосились на Иана. По сути, следующий министр уже был ясен. Изнутри его поддерживали больше половины отделов, извне ‒ вся реальная власть дворца. К тому же, раз он противостоял Уэсли, то и по силе маны он был вне конкуренции.
— Отказываюсь.
— Тогда остались…
Начальник отдела посмотрел на Джана и приподнял бровь, мол, ты не собираешься отказываться? Иан тоже взглянул на него ‒ у того было сложное и мрачное выражение лица.
«Дилиана отказалась от своего спонсорства ‒ тогда для него это вообще бессмысленно».
Более того, это может быть даже опасно. Победить того, кого поддерживают Марив, Гейл и Дилиана, и занять пост министра? И долго ли он тогда продержится на этом посту?
Если тот, кого никто не хочет, одержит победу в борьбе, это будет подобно испить чашу с отравленным вином.
— Джан?
— …Я, я не отказываюсь.
Джан, долго размышляв, с трудом выдавил из себя это заявление. В нём говорили и самолюбие, и глубокая одержимость постом министра. Было ли это тупостью или упрямством ‒ покажет время.
— Вот как? Хорошо. Тогда проверку маны проводят только двое: Иан и Джан. Много времени это не займёт. Всё решится с первого раза.
Чавк!
Начальник отдела указал рукой на дальние точки ‒ знак разойтись. Пока двое шли к краям, остальные вышли из купола.
— Хозяи-и-ин! Победи! Если победишь, я сегодня! Не буду есть поросёнка!! Нам нужна только победа!
— Уши закладывает, парень. Заткнись.
— Иан! Покажи им!
— Это не тот ли, кто остановил Уэсли!
— Не остановил, а… ну, сдержал!
— Джан! Осторожнее!
— Что, Джан, не отказался? А я думал…
Гомон магов разом стих. Свет магии медленно распространялся по куполу. На стекле зажглись крупные цифры. Обратный отсчёт.
— Иан, не знаю, что ты сделал с госпожой Дилианой, но ещё не всё кончено.
10, 9, 8…
— Э-этим я снова до-докажу.
Джан заикался от волнения. Он решил, что если победит Иана, то сможет вернуть расположение Дилианы и даже переломить мнение всего магического ведомства. Юноша с искренней улыбкой медленно открыл ману.
Вжи-и-инь.
— Джан. Приятно видеть, как ты борешься до конца.
— Заткнись. Я, я сколько ждал этого дня с тех пор, как пришёл в магическое ведомство. А ты, новичок, что ты понимаешь!?
7, 6, 5…
— А нужно ли мне что-то понимать?
— Что?
— Вы тоже не знаете, в каком положении я нахожусь.
— Слушать тебя противно.
4, 3…
— Считай, что сейчас тебе выпал шанс. Тот, кто не сдаётся, рано или поздно пожинает плоды. Я ценю в тебе то, что ты не сдался.
Джан закусил губу. Смелость ‒ отступить, зная, что путь закрыт. Упорство ‒ цепляться за маленькую надежду до конца. Не сейчас, но когда-нибудь у Джана обязательно появится новый шанс.
— Заткнись!
2, 1…
Ш-ш-ш-ш!
Как только цифры исчезли, Джан высвободил ману. Короткая трава взметнулась, и в мгновение ока мана достигла глаз Иана.
Но в тот миг, когда она встретилась с его золотыми глазами.
Ба-бах! Пух!
Треск!
Сила Джана отскочила и разлетелась в разные стороны. Из тела Иана бесконечно лился свет. Мана двоих столкнулась в воздухе и начала борьбу.
Вернее, они думали, что начала.
— А? Джан?
— О-о-о!?
— Джан! Эй, ты что творишь?
— А-а-а-а! Чёрт! Это ещё что!
Всего несколько секунд.
Джан сдерживал ману Иана всего несколько секунд.
Не выдержав напора, его ноги начали скользить назад. Пот лился градом, но никто этого не замечал. Даже сам Джан.
— Нет!
Ба-бах!
В тот миг, когда Иан чуть ослабил напор, тело Джана отлетело и врезалось в стену. Поднялось облако пыли, и маги в едином порыве поднялись с мест.
Вжух.
Иан изящным жестом разогнал дым и поднял взгляд на трибуны. Мол, чего же вы медлите с решением?
В этот момент перед ним медленно опустился один цветок.
— Молодец.
Этот цветок бросил Марив. Белый цветок в честь победителя.
Следом и маги, сидевшие рядом с ним, с помощью магии создали цветочную пыльцу. Один за другим лепестки, которые они посылали, падали к ногам Иана.
— Иа-а-ан! Он мой хозяин!
— Отлично, здорово, Иан!
— Что это сейчас было? Я не ослышался?
— Джан! Ты в порядке? Джан! Очнись!
— Ещё на новогоднем приёме было видно, что он необычный. Ух ты.
Иан поднял цветок Марива и легко отсалютовал. Смешанные с благоговением аплодисменты магов раздавались снова и снова вместе с кружащейся цветочной пыльцой.
— Следующий вопрос. Говорят, на пост следующего главы магического ведомства зарегистрирован всего один кандидат.
В большом конференц-зале собрались премьер-министр и министры всех ведомств. Одновременно послышался шелест перелистываемых бумаг. Тут были и полные поддержки магов в адрес Иана, и требования как можно скорее назначить его для стабилизации магического ведомства. Премьер-министр, легко поглаживая жезл, огляделся.
— В дополнение сообщаю, что залог господина виконта Иана Хиэло внесён полностью.
— Значит, с квалификацией всё в порядке.
— Выслушаем мнения "за" и "против".
— А есть ли смысл возражать? Нельзя же оставлять пост министра вакантным, к тому же поддержка магов столь решительна.
Министры, прокашливаясь, переглянулись. В ситуации, когда фракции Марива и Гейла перемешались, обе стороны хотели утверждения Иана. Не имея возможности вывернуть свои истинные намерения наизнанку, они просто выжидали. Даже приближённые Дилианы, которых было совсем немного, хранили молчание, выражая согласие.
Бам! Бам!
— Хорошо. Тогда перейдём к делу. Те, кто за назначение господина виконта Иана Хиэло главой магического ведомства, прошу поднять руки.
Вжух.
Медленно поднимающиеся руки. Премьер-министр с лёгким удивлением нахмурился. Все, без разбора, бросили свои голоса "за". Сторонники Марива и Гейла, недоверчиво поглядывая друг на друга, молчали.
— Голосов "против" нет?
— …Похоже, нет.
— Это необычно. Без единого голоса "против" пройти через общее собрание. Это точно правильно? Если кто-то ошибся, пусть скажет сейчас.
Но все молчали, сохраняя позицию. Они считали, что поддержка назначения Иана главой магического ведомства несомненно принесёт пользу их господину.
Премьер-министр издал короткий вздох и ударил жезлом.
Бам! Бам! Бам!
— Вопрос о назначении господина виконта Иана Хиэло главой магического ведомства считается принятым. Днём оно будет передано Его Величеству императору, и, учитывая важность вопроса, мы сделаем всё, чтобы объявить о нём как можно скорее.
— Хорошо.
— Возражений нет.
Все министры единодушно согласились. Ещё бы ‒ если задуматься, разве это не удивительно?
Ведь это пост министра. Как бы ни ценило магическое ведомство способности, с тех пор как Иан прошёл новогодний приём и вошёл во дворец, прошло совсем немного времени. Сейчас только-только снег растаял и наступает весна…
«А ведь большинство здешних министров лет десять, нет, двадцать лет корки грызут».
Во всех отношениях он пишет новую историю. Став первым аристократом-магом, а затем и самым молодым министром, и первым, кто был утверждён без единого голоса "против".
Министры невольно покачали головами и опустили взгляд на бумаги. Несомненно, во дворце восходит поистине удивительная звезда.
Стук!
Иан, работавший над бумагами, замер. Берик, лежавший на диване, высунул голову, и одновременно с этим сотрудники отдела магических операций тоже остановились и обернулись.
В дверях стоял запыхавшийся Томи с взволнованным лицом.
Все, поняв, в чём дело, медленно поднялись.
— …Пришёл?
— Пришёл! Нет, приехал! Золотая карета!
— Ура-а-а! Вот это да! Давненько я не видел, чтобы высокопоставленные лица так быстро работали. Здорово, здорово. Поздравляю вас, господин министр Иан.
Накина, сжав кулак, радостно закричала. Берик тоже, плясал какой-то непонятный танец и вертелся за спиной Иана. Хейл же вместо слов пожал ему руку.
— Поздравляю.
— Всем вам обязан. Спасибо.
Когда Иан вышел наружу, маги, прослышавшие новости, уже собрались. Они молча приветствовали его и расступились, словно перед морем, открывая Иану дорогу.
— Господин виконт Иан Хиэло, преклоните колени перед словом Его Величества императора.
Это была дворцовая администратор Чиэлония. Та самая старуха, которая приезжала к нему во владения с указом о пожаловании титула, коллега Молина. Она выглядела так, будто не могла поверить в эту нелепую ситуацию. Стал лордом ‒ и сразу министр? Да ещё и магического ведомства, от которого зависит судьба империи?
— Давно не виделись, госпожа администратор. Каждый раз, когда мы встречаемся, вы приносите мне радостные вести. Для меня это честь.
Иан опустился на одно колено, и маги последовали за ним. Женщина, подавив растерянный вздох, сохраняла исполненный достоинства голос.
— Весьма прискорбно, что пост главы магического ведомства в настоящее время вакантен из-за неприятного инцидента. Поэтому, дабы уладить это, я, император Бариэля, повелеваю: господина виконта Иана Хиэло, на основании поддержки магического ведомства и единогласного одобрения на общем собрании, назначаю новым главой магического ведомства.
«Что он сказал? Единогласно?»
«На общем собрании было единогласно?»
«Что же он там за спиной делал? Иан этот?»
«Не может быть. Нет сил, которые бы сдерживали магическое ведомство».
Маги замерли, думая, что ослышались. Это означало, что Иан объединил поддержку фракций Марива и Гейла, а также третьей силы. И это также доказывало, что влияние магического ведомства, поколебленное делом Уэсли, осталось незыблемым.
«Нет, скорее, теперь оно даже выше, чем было раньше».
Раньше хоть Марив его сдерживал, а теперь? Пожалуй, и по вопросам, докладываемым императору, трудно было бы получить такой результат.
Маги, не переставая коситься на развевающиеся на ветру золотистые волосы, восхищённо вздыхали. Вот она, способность человека, который в одиночку пересёк Великую пустыню и остался жив.
— Вышесказанное ‒ слово Его Величества императора. Господин виконт Иан Хиэло отныне является восемнадцатым главой магического ведомства и принимает на себя все соответствующие полномочия. Посвятите себя великой империи Бариэль и Его Величеству.
— Несомненно.
— Поздравляю. Хм, тогда я удаляюсь.
Иан принял указ о назначении из рук Чиэлонии и поклонился. Она же без сожаления села в карету и выехала за ворота магического ведомства. Маги по одному подходили к Иану и поздравляли его.
— Поздравляю, господин министр Иан.
— Поздравляю. Рассчитываем на вас.
— Да, спасибо. Возвращайтесь на свои места и заканчивайте работу.
Иан мягко улыбнулся, ободряя магов. Обычно нужно было устраивать инаугурацию и соответствующий банкет, но из-за обстоятельств чествовать его пришлось среди груды бумаг.
Стук.
— Иан, поздравляю, поздравляю! Сказать Вивианне, пусть устроит сегодня вечеринку? Говорят, сейчас говядина такая дешёвая!
— Берик, тебе до говядины ещё рано.
— Почему? Я же круглосуточно тебя, хозяина, охраняю.
— Ого, вот как? А я думал, ты потому здесь, что в тренировочном лагере никого нет, а в особняке из-за астанцев тесно.
Ну, в общем-то, так и есть. В тренировочном лагере его выгнал смотритель за то, что он один опустошил столовую, а в особняке из-за прибывших гостей куски мяса стали меньше. К тому же Мини повесила замок на кладовку.
Хлоп!
Иан бросил Берику папку с бумагами и кивнул, мол, хватит валяться без дела, помогай.
— Переезжаем в кабинет министра. Все вещи отсюда.
— Кабинет министра! А там диван мягче?
— Если у Уэсли был хороший вкус.
— Идём! Идём-идём!
Берик с лёгкостью подхватил тяжёлый ящик и засуетился. Правда, он не знал дороги и всё время метался по коридору туда-сюда.
— И есть просьба к отделу магических операций.
— Говорите, как подчинённому, господин министр.
— …Спасибо. Сходите в архив и достаньте все материалы высшей секретности, которые было нельзя просматривать. Касающиеся как запретной магии, так и некромантии. Не разбирая список, все, к чему есть ограниченный доступ, поднимите в кабинет министра.
— Принести в виде документов?
— Да. И разрешить начальникам всех отделов доступ к охраняемой информации не ниже первой степени.
— Хорошо, понял.
Первое указание министра. И доступ к секретным материалам. Это вдохнёт новую жизнь в затянувшееся расследование "дела Уэсли".
— Кроме того, насколько я знаю, ближе всего к кабинету министра находится отдел поддержки.
— Верно.
— Поменяйте комнаты.
Это означало, что со сменой министра сменилась и реальная линия власти в ведомстве. Все это и так подозревали, поэтому отдел поддержки уже давно собрал вещи. Возможно, прямо сейчас они с поклажей направляются сюда.
— Ну-ну, пошевеливаемся. Работы много.
Хейл затушил сигарету и щёлкнул пальцами. С назначением нового министра здание магического ведомства весь день было шумным и беспокойным. Только к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, наконец воцарилась тишина.
Стук! Бам!
— Последний!
— Да. Молодец.
Берик покрутил плечами и опустил ящик. Везде было тесно, некуда ступить. Но он кое-как освободил место на диване и свернулся калачиком.
— Уа-а. Не знаю, как там что, но у Уэсли был хороший вкус. Диван действительно мягкий и удобный.
Шурх.
Иан усмехнулся и медленно пролистал бумаги. Чтобы проверить всё, понадобится много времени. Поэтому пока лучше выборочно искать информацию.
«Ах, это…»
.
Среди бумаг он заметил этот заголовок. Дилиана ведь говорила: если узнаешь правду, не сможешь вернуться назад. Иан на мгновение замер, но затем без колебаний перевернул страницу.
…В ХХ месяц ХХ день около трёх часов утра, когда взошла полная луна, у наложницы Дилианы начались родовые схватки. Тотчас все огни в храме зажглись, и императору было послано донесение.
Это был подробный отчёт, написанный в виде хроники. В основном он состоял из свидетельств акушерки и врачей, помогавших при родах.
…Схватки продолжались, но ребёнок не показывался. Дилиана теряла сознание и приходила в себя. На рассвете, когда взошло солнце, ей в конце концов разрезали живот.
— ……?
Одновременно с этим было дано предсказание: "Рождённый позже убьёт рождённого первым», «Если умрёт ближайший к трону, род императорского дома прервётся".
Иан нахмурился. Первое предсказание было общеизвестным секретом, но о втором он даже не слышал.
Если умрёт ближайший к трону, род императорского дома прервётся?
«Вот почему они, кажется, слишком опекают Арсена».
…Род императорского дома.
Очень расплывчатое выражение.
Если это означало фамилию императорского дома, то до времён императора Иана "Веросион" сохранялся, а если речь шла о кровной линии, то за сто лет она многократно разветвилась и истончилась. Ведь он сам был императором, пришедшим со стороны.
Когда разрезали живот, обнаружилась причина трудных родов. Один ребёнок держал другого за шею. Врач извлёк сначала того, за кого держали, и дал ему возможность дышать. Затем того, кто напал на брата, назвали Арсеном, а нападавшего ‒ Джином.
Иан, снова и снова перечитывая эту фразу, представил себе ситуацию. "С рождения преступник. И растёт преступником".
— Ох уж, это…
— Что? Нашёл что-то интересное?
Берик окликнул его, но Иан был слишком сосредоточен, чтобы слышать. Он продолжал перелистывать бумаги, приближаясь к правде императорского дворца.
Вжух.
И вскоре нашёл то, что, предположительно, докладывали Уэсли. Отчёт о запретной некромантии.
— Действительно, тут довольно много.
— Иа-а-ан. Я спрашиваю, есть что-то интересное?
— Ах, да. Есть.
На нытьё Берика Иан слегка похлопал по бумагам. Мол, теперь-то и начнётся самое интересное.
В деревне Даниль близ Каренны обнаружены беглецы из Астаны ‒ Вияс и её внук Хашар. Попытки склонить их на свою сторону успеха не имели, в итоге дело закончилось ликвидацией. Жители деревни также были осведомлены о трупах, и на случай, если из дворца прибудет следственная группа, в колодец был брошен яд, вызывающий пищевое отравление.
Всё совпадает с показаниями Хашара. Иан выяснил имена тех, кто был причастен к трагическим событиям в Данилье.
Барето.
Советник Уэсли. Похоже, он возглавлял эту операцию, и вместе с ним действовали несколько человек из отдела поддержки.
«Причастных немного. В основном это маги из отдела поддержки, которые непосредственно занимались исследованиями некромантии. Это означает, что они понимали: информация ни в коем случае не должна просочиться наружу».
Затем Иан перевернул страницу отчёта под названием "Пределы некромантии". Исследования велись уже несколько лет, но прогресс был ничтожным. С животными, похоже, кое-какие результаты были, но в запретной некромантии, которую хотела Уэсли — "наложенной на живого", — не было ни одного полноценного успешного случая.
Результаты применения некромантии на живом следующие: тело цели подвергается стремительному разложению или, даже если остаётся нетронутым, не выдерживает и приводит к разрушению личности и потере контроля, что мало чем отличается от применения некромантии на мёртвом.
(Примечание): возможно перенести душу желаемого объекта в другое тело. Однако это уже не некромантия, а область запретной магии, требующая дальнейшего изучения.
Иан нахмурился. Это слишком точно соответствовало его собственной ситуации. Из-за запретной магии Наума он, преодолев пространство-время, оказался в теле незнакомого "бастарда Иана".
Однако невозможно проверить, переносятся ли вместе с душой и её изначальные способности и личность. Особенно если целью является инородец или тот, кто умеет управлять маной (маг, маг-мечник и т.п.), результат предсказать невозможно.
Похоже, тот, кто составил отчёт, не знал, что целью Уэсли был Гейл. Палец Иана, медленно перебиравшего строки, остановился.
— Погодите.
Когда душу переносят с помощью запретной магии, неизвестно, переносятся ли и способности? Иан до сих пор считал, что мана, которую он использовал, принадлежит ему. Он знал, что магия взаимодействует не с телом, а с душой.
Но он понял, что это лишь теоретическая точка зрения, и не было установлено, применяется ли это и к запретной магии.
«Тогда есть два предположения: либо способности можно использовать даже после переноса души, либо…»
…Изначальный бастард Иан сам был тем, кто умел управлять маной.
Он слегка удивился и энергично потёр брови. Затем медленно, очень медленно, вспомнил тот момент, когда открыл глаза на заднем дворе графского особняка Браца. Разве в самом начале он не мог только открывать ману?
«Да. Если дело во взаимодействии с душой, я должен был с самого начала владеть всей известной мне магией. Но со временем, чем больше я открывал ману, тем больше росли мои возможности, и вот я достиг этого…»
— Иан, ты оглох? Романдро уже целую вечность стучит!
В этот момент перед глазами возникло лицо Берика, искажённое недовольной гримасой. Он наполовину лежал на столе и щёлкал пальцами, привлекая внимание.
— Господин министр Иан?
— А, господин Романдро.
— Э-э, если вы заняты, может, зайти позже?
— Нет, всё в порядке.
Иан мягко улыбнулся и закрыл бумаги. Романдро оглядел кабинет министра, который был в полном беспорядке, и невольно поразился, с облегчением подумав, что хорошо, что это не его начальник.
— По какому поводу?
— Да вот, из особняка сообщили… что нашли наёмный отряд, который отправит Хашара и астанцев на родину.
Обращаться к виконту можно было по-дружески, на "ты", но к министру, видимо, эта грань была непреодолима. Романдро неловко засуетился, а Берик захихикал.
— Чего это ты так говоришь? "Сообщили… что"? Хе-хе!
— З-заткнись, ты!
— Господин Романдро. Когда мы наедине, говорите как обычно. Когда вы так говорите, мне трудно понять, что вы имеете в виду.
Кхе-кхе, Романдро прокашлялся, успокаивая разгоревшееся лицо.
— А наёмники, их можно считать надёжными?
— Меня это тоже беспокоило… Но Вивианна знакома с ними по работе, так что можно доверять.
— Тогда это во многих отношениях безопаснее, чем торговый караван. Это основной наём или дополнительный?
— Конечно, дополнительный. Они идут на другой конец континента охотиться на монстров, и поскольку их путь пролегает через Астану, они согласились.
— Хорошо. Когда выезжают?
— Дело немного спешное. Говорят, самое раннее ‒ завтра, самое позднее ‒ через три дня. Я знаю, ты занят после вступления в должность, но не уделишь ли время, чтобы попрощаться с Хашаром?
И правда, прошло уже несколько дней с тех пор, как он заходил в особняк. Иан взял верхнюю одежду и кивнул.
— А вы, господин Романдро?
— Я? Я как раз хотел ехать.
— Поехали вместе. Берик, ты останешься здесь?
— Э? С чего бы?
Иан подмигнул, мол, поторопись. В конце концов, он стал министром, и основную проблему потушили. Пока новое "зелье истины" не изготовлено, а проклятие Гейла не вынесено на обсуждение, ему оставалось делать только одно.
«Сделать "зелье истины" выгодным для себя».
Хотя это может быть выгодно и Гейлу. Как бы то ни было, сейчас сохранить Гейлу жизнь означало для Иана сохранить и зону безопасности.
Скрип.
— Господин министр Иан, вы уходите? Пиво пить не будете?
— Вот именно, ладно другие, но мы-то должны!
— Нельзя же просто закончить день, разобрав бумаги!
— Тихо вы! Пиво и так каждый день пить можно.
— В такой день оно бесплатное! Господин начальник Хейл, скажите им!
— …Господин министр Иан. Вы правда уходите?
Действительно, линия реальной власти ‒ это другое. Едва отойдя от кабинета министра, он уже проходил мимо отдела магических операций. Иан улыбнулся и поправил воротник.
— В другой раз. У меня срочное дело.
— Ах, жаль. Ничего не хотите поручить?
— Передайте начальнику Акорелле, чтобы докладывали о новом "зелье истины" подробно и в реальном времени. И чтобы собрали и систематизировали список всех магов из отдела поддержки, которые занимались некромантией.
На указание Иана Накина, строча что-то пером, ответила, что поняла.
— И сегодня можете устроить банкет. Запишите на мой счёт.
При этих словах Томи выронил бумаги. Накина тоже. Она выронила перо и, замерев, заморгала.
— Храни вас бог, господин министр!
— Ура-а! Отлично! Сегодня закажем специальный набор!
— Спасибо! Надеюсь, вы не удивитесь завтрашнему чеку! Люблю вас!
— Работу заканчиваем за час.
— Начальник, вы, я гляжу, толк знаете!
Пока трое шумно обменивались шутками, Иан с улыбкой направился к выходу. Встречные маги все кланялись ему.
Вжух.
— Господин министр. Всего доброго.
— Хорошо поработали.
— И вы тоже.
Романдро, идя за ним, самодовольно улыбался. Мысленно он не переставал хвастаться: дескать, Иан, унаследовавший пост Уэсли, которая занимала четвёртое место в дворцовой иерархии, находится с ним в дружеских отношениях!
— Мини, с едой, кажется, достаточно?
— Вроде да, но людей многовато.
— Питание уже оплачено, так что не волнуйтесь. Передайте всем, чтобы захватили по дополнительной одежде. За границей ветер будет сильнее.
В особняке Романдро царила настоящая суматоха. Собирая Хашара и астанцев в дальнюю дорогу, Вивианна и Мини метались как угорелые. Иан, слушая доносящийся снизу шум, улыбнулся.
Тук-тук.
— Можно войти, или нет?
— Входи.
— Иан, чего ты там делаешь? Внизу почти всё готово.
Берик набил полный рот едой. По следу на плече было видно, что он тайком стащил чей-то обед и получил по шее.
— Писал письмо в Хиэло.
— На границу?
— Да. Если хочешь что-то передать, скажи. Я добавлю.
Письмо было адресовано в Хиэло, точнее ‒ его родной матери, Филии. Чтобы расспросить о том, не был ли изначальный бастард Иан тем, кто умеет управлять маной.
«Кажется, когда мы покупали цветы в парке, она впервые увидела золотые глаза, но кто знает. Может, с детства у него были какие-то странности».
Иан постучал пером, стряхивая вытекающие чернила. Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и невольно обернулся.
— Чего уставился?
— Думаю, кому бы написать.
Берик лежал на кровати с серьёзным видом. У него не было ни семьи, ни друзей, с которыми он поддерживал бы отношения. Пожалуй, Иан был первым, с кем у него сложилось хоть какое-то подобие связи.
— Если нечего сказать, можешь не писать.
— Написать-то хочется, но не знаю, что и кому.
— Можешь написать Хане или господину Нелсарану, или Су. Ответ придёт не скоро, но разве все воины в Великой пустыне ‒ не твои друзья?
В этот момент.
— Иан, ты там?
Послышался голос Хашара.
— Хашар.
— Сборы закончены. Скоро выезжаем.
Иан опустил перо и вышел. Дом, который ещё недавно был шумным, опустел. Все вещи вынесли в сад.
— Иан, так жаль расставаться, у меня аж в носу защипало.
— Хашар, не плачь.
Иан собственноручно вытер влажные уголки собачьих глаз и улыбнулся. Они были знакомы не так уж долго, но такая грусть при расставании говорила о том, что они стали друг другу как семья.
— Я вернусь в Астану, стабилизирую клан и обрету новое тело. А потом приду повидаться с тобой, Иан.
— Очень приятные слова.
— Я тебе так благодарен. Так благодарен.
— Хашар! А я? Со мной тоже попрощайся!
На слова Берика Хашар тихо рассмеялся и прильнул к нему. Прощание было бы очень трогательным, если бы Берик не обнимал его так, что тот чуть не трещал.
— Ах да, сними брошь.
— Если хочешь, можешь взять с собой. Если что, продашь на дорогу. Если всё будет хорошо, вернёшь, когда доберёшься до Астаны.
Магическая брошь на шее собаки. Хашар благодарно усмехнулся, и тут раздался громкий плач.
— Ох, будьте осторожны в пути! Хы-ы-ы-ык.
— Господин Романдро, перестаньте плакать. Люди подумают, что кто-то умер.
— Нет, мне просто жалко. Хы-ы-ык! Хашар! Хашар!
Это был Романдро. Глаза его опухли, он шмыгал носом. Хашар, смеясь, подбежал к нему, а тот опустился на колени и снова зарыдал.
— Проща-а-ай! Хашар! Я был так рад познакомиться с тобой!
— Я очень вам обязан, Романдро. Будьте всегда здоровы, и пусть ваша жена легко родит. Я приеду в Астану и помолюсь за вас Матери-Природе.
Хашар слегка отряхнул шерсть, намоченную слезами Романдро. Попрощавшись с Вивианной и Мини, он легко запрыгнул в повозку наёмников.
— До скорой встречи.
— Да. До скорой.
— Кх-хы-ы-ык. Хы-ы-ы-ык! Хашар!
— Ах, господин Романдро, сопли.
— Хы-ы-ы-ык!
И-и-и!
Наёмники поклонились Вивианне и хлестнули лошадей. Повозки одна за другой покидали особняк Романдро. Из окон махали руки астанцев. Они держали в руках радость возвращения домой.
Хашар до последнего смотрел из окна, и Иан стоял на месте, пока они не превратились в далекие точки.
Так все, кто должен был уехать, уехали.
Теперь настало время заняться оставшимися делами.
В отличие от других, вполне приличных отделов, воздух у входа в отдел управления магическими камнями был совсем иным. Сырые стены, кое-где облепленные пылью и крошкой, шкафы с магическими камнями, мерцающие в темноте, место, где жара и холод соседствовали вперемешку, ‒ всё это скорее напоминало закоулки базарной площади.
— Убавь-ка огонь.
— Странно, критическая точка намного ниже?
— Не болтай, убавь огонь, говорю!
Бабах!
При каждом шаге со всех сторон раздавались странные звуки ‒ следы экспериментов по дроблению, шлифовке и выпариванию магических камней. Время от времени слышались взрывы, но никто особо не обращал на них внимания. Они лишь прикрывали свои колбы телами, лишь бы их исследования не прервали.
— Хе-хе-хе… Как сияют, как сияют.
Иан, прислонившись к двери, наблюдал за спиной Акореллы. Пространство, полностью изолированное от внешнего мира. Тусклый фиолетовый свет рурона освещал её лицо. Абсолютное воплощение безумца. Подчинённый Акореллы постучал в дверь, подавая знак.
Тук-тук.
— Госпожа начальник Акорелла.
— Что?! Сколько раз говорить, не мешать, когда я работаю!
— Господин министр Иан пришёл.
— О? Вот как?
Смена настроения была быстрой, до жути. Она сняла очки и перчатки и подошла к Иану.
— Что привело вас, господин министр? Я прислала отчёт, как вы и просили. Ах, да неважно. Вы как раз вовремя. Идите сюда. Если повышать давление на рурон при сверхнизких температурах ступенчато, пузырьки меняются гораздо активнее. Но мы ведь всё время получали только порошок, откуда же нам было знать? Так вот, я к тому, что эти пузырьки ‒ всё равно что ядро магического камня, и если…
— Госпожа начальник Акорелла.
Иан успокоил разгорячившуюся женщину, которая принялась болтать без умолку. Затем он положил на стол отчёт толщиной в ладонь и улыбнулся.
— Я пришёл как раз спросить об этом. В следующий раз пишите отчёты попроще. Насколько я понял, можно устранить побочные эффекты, о которых говорили в связи с зельем истины.
— Верно. То, что после приёма идёт кровь изо рта, очень вредило репутации. Это нужно было решить для коммерциализации, и мы думали над этим. Кажется, проблем не будет.
Всё-таки мир меняют деньги и воля. Когда поступили глыбы рурона, исследования пошли гораздо легче. Иан продолжал перелистывать отчёт.
— А с эффективностью никаких проблем?
— Думаю, это будет зависеть от количества рурона. Раньше зелье действовало только в тот момент, когда шла кровь, но, устранив побочный эффект, возможно, удастся регулировать его по времени. Сейчас мы сосредоточены на коммерциализации, так что этот вопрос мы обсудим с другими отделами.
Бабах!
С дальней стороны коридора снова раздался взрыв. Чьё-то исследование явно провалилось. Иан кивнул, мол, понял, и постучал по столу.
— И ещё один вопрос, который больше продиктован пустой тревогой.
— Да-да, спрашивайте! Что бы это ни было, раз вы так начинаете, то почти наверняка угадаете. Скорее всего, это и правда напрасные опасения.
Глаза Акореллы засверкали, а её подчинённый, не в силах больше терпеть, схватился за лоб и вышел из лаборатории. Когда они остались вдвоём, Иан скрестил руки на груди и улыбнулся.
— В отчёте ни слова о нейтрализации зелья истины. Вы случайно не собираетесь подавать отдельный доклад?
— Ого! Господин Иан, вы проницательны.
Исследования зелья истины велись с прицелом на коммерциализацию. Коммерциализация означала, что его будет выбирать рынок, а самый простой способ добиться выбора рынка ‒ это метить в сопутствующие товары.
Например, если хорошо продаются копья, то хорошо продаются и щиты, если хорошо продаются яды, то высок спрос и на противоядия. То же самое и с зельем истины. Несомненно, спрос на его нейтрализацию будет просто взрывным.
— Официально магическое ведомство, конечно, не собирается проводить исследования нейтрализации. Но кто знает, что там будет в других странах или у неизвестных аптекарей с базара. Заранее выяснить способы нейтрализации зелья истины ‒ в конечном счёте и есть метод максимизировать долгосрочную прибыль.
— Честно говоря, я плохо разбираюсь в таких меркантильных расчётах, меня просто интересует, что будет, если столкнутся копьё, что пробьёт всё, и щит, что выдержит всё. Обнаружилось несколько ошибок, из-за которых действие зелья нейтрализуется при приёме. Я хотела собрать их в отдельный отчёт.
— Эта информация ‒ секретная.
— Разумеется. О наших сотрудниках можете не беспокоиться. Они почти не выходят на улицу, только и делают, что исследуют.
Бабах!
Снова взрыв, и вместе с едким дымом Иан нахмурился. Выражение его лица говорило: «Ну и дела, это точно нормально?». Но Акорелла привычно порылась в ящике стола. Между слоями пергамента посыпалась пыль.
— Эх, я положила это сюда, куда же делось? Так или иначе, я сегодня же примерно всё соберу и пришлю.
— Какое-то время я буду в кабинете министра, так что поднимайтесь сами.
— Есть. Поняла, господин министр Иан. Служу верой и правдой!
Мало того, что он поставил им рурон в огромных количествах, так с ним ещё и интересно обсуждать исследования. Акорелла, решив, что назначение Иана министром вместо Уэсли ‒ огромная удача, шутливо отдала честь.
— Идите, работайте.
Выйдя из отдела управления магическими камнями, Иан всё время рассекал рукой воздух. Он прекрасно понимал, почему маги называют это место "логовом". Через сто лет здесь было не так, и, похоже, глава определяет атмосферу в отделе.
«Здесь, кажется, всё готово».
— Пришли, господин министр.
— Только что из административного ведомства приходил человек.
— Из административного?
Когда Иан вернулся, Томи подбежал к нему и опустил груду бумаг. Берик, который валялся на диване и лениво грыз свои закуски, поморщился ‒ что ещё?
— Проверяли, как идёт производство зелья истины. Ещё спрашивали, установлены ли сроки, нет ли задержек. Я сказал, что на всякий случай напишу им ответ.
Это было нечто вроде суда. Суд, который должен был решить, правдиво ли проклятие, о котором свидетельствовал Гейл. От результата того дня зависело, в какую сторону хлынет поток в императорском дворце.
Примерно можно было догадаться, но поток есть поток, и идеально предсказать его траекторию невозможно. Где уж человеку знать, в какую сторону брызнет каждая капля.
— Передай, что проблем нет.
— Хорошо, понял.
«Гейл выживет и получит щит, который никто не сможет пробить».
Раз его смерть означала смерть Бариэля. Когда-нибудь это и раскроется, но до тех пор даже Марив не сможет его просто так убить.
«Тогда как поступит Марив? Он хочет его столкнуть, а Гейл держится. Неужели он будет просто смотреть, как тот выбирается с края пропасти?»
Конечно, нет.
Для Марива это уникальный шанс, который больше не представится. Он будет всеми правдами и неправдами пытаться столкнуть Гейла, чтобы тот не поднялся, чтобы упал в пучину.
«Самый скандальный способ из всех…»
Иан невольно закусил губу. То, что было кощунственным и пугающим даже думать, не было совсем уж лишённым реальности.
— Иан, у тебя опять лицо нехорошее.
Берик, наблюдавший за ним, бросил эту фразу. В последнее время он часто так погружался в свои мысли. Юноша усмехнулся, и Берик, сжав кулак, горячо заговорил:
— Мы же все ради выживания, а? Не работать! Он же всё равно кое-как сделал.
— У выживания тоже есть градации. Берик, если ты собираешься жить только на своих закусках, пожалуйста.
— …Тогда ты, Иан, постарайся немного?
— Ах да, ты нюхал это?
Иан дал Берику понюхать наркотик, который дал ему Гейл. На границе он унюхал такое ‒ сразу потерял сознание и видел галлюцинации; если это то же самое, то и реакция должна быть такой же. Услышав Иана, Берик шмыгнул носом.
— Из-за того, что я отключился, ужин пропустил.
— Значит, то же самое. Галлюцинации тоже видел?
— Ага. Но слабее, чем в прошлый раз.
— Даже один и тот же наркотик может быть разным в зависимости от производителя и метода. В любом случае, важно, что он однороден.
Иан покрутил в руке перо и кивнул. Что же связывает этот наркотик и караван, который его распространяет, с Маривом?
«Я послал письмо в Хиэло и намекнул в Мерелроф. Попросил узнать, откуда взялся тот наркотик, который дала госпожа Лиен».
Но это займёт много времени. К тому же госпожа Лиен просто заполучила наркотик, вероятность её связи с центральной силой крайне мала. Тогда, под неусыпным надзором графа, она не могла особо общаться с внешним миром. Прямо сейчас самый быстрый и верный способ ‒ получить материалы, собранные Гейлом.
«Заключим сделку: зацепки по каравану ‒ в обмен на слабость Марива».
Лучше подумать об этом после собрания. В зависимости от результатов, точнее, от действий Марива, изменится и его ответ.
Вжух.
Иан, прикидывая, в какой стороне неба летит его почтовый голубь в Хиэло, посмотрел в окно. Благодаря саду на месте старого флигеля солнечный свет заливал весь кабинет.
И наконец, тот самый день.
— Говорите, сегодня нельзя войти во дворец? Почему?
— Срок поставки ‒ сегодня.
— Я тоже подробностей не знаю. Поступил приказ до заката максимально преградить вход во дворец посторонним.
Атмосфера во дворце была совсем иной. Как у людей перед битвой ‒ смертоносная, напряжённая, всё заточено до остроты. На всякий случай стража максимально ограничила вход и выход, и все, кто когда-либо был во дворце, столпились перед большим конференц-залом.
— Магическое ведомство.
— Прибыло магическое ведомство.
— Говорите, это министр Иан Хиэло?
— Ах, это и есть новый министр.
Иан, в парадной форме, шёл впереди. Плащ развевался, за ним следовали Акорелла и сотрудники отдела магических операций. До самого конференц-зала ропот вокруг не прекращался.
— Говорят, изготовили новое зелье истины.
— Да ну? Ха-ха, вот те на.
При этих словах собравшиеся обменялись странными улыбками, словно говоря: «Теперь-то его высочеству Гейлу конец». Раз зелье сделано человеком, который стал министром благодаря могуществу Марива, то результат ясен.
— Однако в последнее время Его Высочество Гейл совсем не показывается.
— Наверное, из-за проклятия. Остерегается выходить.
Иан невольно покосился в ту сторону. Ему и самому было очень любопытно. Конечно, из-за взглядов придворных и Марива они не могли встретиться наедине, но на послания он тоже не отвечал.
«Я подменил зелье истины и даже на всякий случай прислал способ нейтрализации, а ответа нет».
Он что, с ума сошёл? Впрочем, если так, то отговаривать его он особенно не собирался. В этот момент сзади раздался громкий стук копыт. Лошади, что чувствовалось по их мощи, заставляли землю дрожать.
— Ах.
На флаге кареты был изображён герб дома Хайман. Иан, магическое ведомство и сотрудники всех отделов остановились и уставились на карету.
И-и-и!
Легко спрыгнувший с кареты мужчина был Гейлом. Он непринуждённо улыбнулся и откинул волосы. При внезапном появлении принца все склонились в поклоне.
— Ваше Высочество Гейл, подайте мне руку.
А следом раздался голос женщины. Мелания, младшая дочь дома Хайман. Гейл естественным образом взял её за руку и обнял за талию.
— Осторожнее, Мелания.
— Пока Ваше Высочество держит меня, мне ничего не грозит.
Все заметили, что между ними что-то происходит. Гейл, поднимаясь по лестнице, встретился взглядом с Ианом и тайком приподнял бровь.
«Вы, я смотрю, были заняты».
Это была одна из верёвок, за которые Гейл мог ухватиться, чтобы не сорваться с обрыва.
Иан усмехнулся и встретил его взгляд ‒ мол, очень, очень впечатляет.
В величественном конференц-зале фигура Гейла бросалась в глаза не только потому, что он был главным героем дня.
Его никак нельзя было назвать человеком, ожидающего приговора. Он с вызывающим видом держал руку на талии Мелании, источая самоуверенность.
— Госпожа Мелания Хайман. Давно не виделись.
— Ой, здравствуйте. Давно не виделись. С новогоднего приёма, кажется? Когда отец разбирает письма, иногда заговаривает о вас.
— Но по какому поводу вы сегодня здесь?
— Сопровождаю Его Высочество Гейла на важное заседание.
— Да? А-а, ахаха! Вот как. М-м-м.
Дом Хайман. Великий дом, держащий в руках экономику Бариэля.
Отчасти из-за того, что в них течёт королевская кровь других государств, их статус был несравним с обычными аристократами. Ходила даже поговорка: «Императорская семья, аристократы и между ними ‒ Хайман». Сама мысль о том, что банки почитаются наравне с храмами, служила тому подтверждением.
— Ваше Высочество, и правда, в зале заседаний атмосфера тяжёлая. Надо было надеть наряд поприличнее.
— Нет. Вам очень идёт. Не беспокойтесь.
— Вы так говорите, мне приятно.
В отличие от всех, одетых в бесцветные мундиры, платье Мелании дышало весной. Яркое, сверкающее, каждое украшение притягивало взгляд.
Иан понял, что это довольно простой, но эффективный ход со стороны Гейла. Он заставил всех входящих в зал обратить внимание на присутствие Мелании.
«Гейл заполучил дочь дома Хайман. То есть дом Хайман поддерживает Гейла».
И не какой-то другой аристократ, а сам Хайман. Теперь понятно, почему он был так занят и не показывался. Ведь все в зале смотрели на них.
В этот момент Гейл, обвив рукой плечи Мелании, покосился назад. Встретившись взглядом с Ианом, он осклабился и указал взглядом на Меланию. Затем пошевелил губами.
«Ну как?» — словно говорил он. Иан с бесстрастным лицом слегка кивнул, не реагируя. Тогда Гейл лишь пожал плечами и повернул голову прямо.
— Его Высочество Гейл и правда удивительный, вот как.
— Ещё недавно он был с Уэсли.
— Дерзко. Следите за языком.
— …Виноват, господин министр.
Иан заставил своих подчинённых замолчать и стал ждать начала заседания. Вскоре вошли Марив и его сторонники и без труда заметили сидящих впереди Гейла и Меланию. Марив остановился и с недоверчивым видом рассмеялся.
— …Гейл. Господи помилуй.
— Доброе утро, старший брат.
Гейл отпустил Меланию и подошёл поздороваться. Марив, вместо рукопожатия, слегка отвернул голову и презрительно пробормотал:
— Говорят, собачью привычку не изжить, а ты всё такой же. Впрочем, у кого же ещё учиться…
Он намекнул на мать Гейла, происходившую из мелких провинциальных аристократов. Женщина, которая, благодаря своей красоте, поднялась на самый высокий доступный ей уровень. Женщина, которую император даже во сне не мог забыть и часто звал в бреду.
От откровенного оскорбления Марива челюсть Гейла окаменела.
Хвать.
Гейл, удерживая проходящего мимо Марива за руку, осклабился. Уголки губ определённо улыбались, но взгляд был ледяным.
— Скажи это и при отце.
— Передай сам. Скоро тебя вышвырнут за ворота, вот и снимешь с Его Величества заботу. Скажешь: "Отец, не волнуйтесь за меня, живучая кровь, что присасывается к чужой силе, жива-здорова, о пропитании можете не беспокоиться".
Чавк!
Марив легонько отбил его руку и прошёл вперёд. Мелания, несмотря на нарастающее напряжение, держала спину прямо и смотрела на Гейла.
«Если я умру, Бариэль погибнет? Император и я тоже умрём? Чушь тоже должна иметь пределы. Гейл, сегодня твой последний день, когда ты носишь фамилию императорского дома».
Марив взглянул на Иана. Словно проверяя, всё ли подготовлено без проблем. Иан кивнул, и тут же начался своего рода суд.
— Его Величество император прибывает!
— Всем встать!
Император под руку с Дилианой поднялся на самую высокую трибуну. С каждым разом, когда его видели, лицо было землистым, и казалось удивительным, что он вообще может двигаться. Человеку свойственно стареть, но это было естественно, ведь невидимая рука сжимала ему горло.
— Начинайте.
— Глава магического ведомства, господин виконт Иан Хиэло, выйдите вперёд.
Бам! Бам! Бам!
Когда жезл премьер-министра звонко ударил, Иан вышел вперёд с приготовленной бутылью на подушке.
— Я Иан Хиэло, вновь назначенный глава магического ведомства. По приказу императорского двора всё прежнее зелье истины было уничтожено и изготовлено заново.
Прозрачная чистая жидкость в стеклянной бутыли отражала жёлтый свет конференц-зала.
Аристократы с интересом подались вперёд, глядя на неё. Если зелье будет коммерциализовано, оно станет важнейшим магическим зельем, проникнувшим в их повседневную жизнь.
— Благодаря крупным поставкам рурона исследования продвинулись в различных направлениях. Удалось устранить некоторые побочные эффекты. Включая и тот, о котором больше всего говорили ‒ кровохарканье.
— Поставкой рурона занимался господин Иан Хиэло?
— Да, Ваше Высочество.
Марив намеренно подчеркнул это. С одной стороны, чтобы укрепить авторитет Иана, с другой ‒ чтобы в случае проблем вся ответственность легла на Иана.
Премьер-министр вызвал вперёд Гейла.
— Ваше Высочество Гейл. Во имя Его Величества императора спрашиваю вас.
— С почтительным сердцем отвечу правдиво.
Премьер-министр поправил очки и выждал мгновение.
— Ваше Высочество Гейл, вы получили проклятие бывшего министра магического ведомства Уэсли. Верно ли это?
— Верно.
— И далее: начиная с вашей смерти, тень смерти падёт на бесчисленных имперцев Бариэля, что приведёт к упадку, а затем и к гибели Бариэля. Это проклятие также верно?
— Да.
Гейл поднял руку и поклялся. Те, кто верил ему на слово, издали сочувственные вздохи, а противники вновь разразились смехом.
— И наконец, правда ли, что смертельное проклятие падёт и на первого принца Марива, и на Его Величество императора?
Все сглотнули. Марив сидел, скрестив руки, с презрительным выражением лица. Лицо императора, изрезанное морщинами, трудно было прочитать. Дилиана, сжав руку императора, слегка прикрыла глаза.
— Это правда.
Бам!
— Ваше Высочество Гейл, вы до конца будете стоять на своём?
— Ах. Бариэль обречён на гибель —!
— Тишина!
— Тишина!
Чей-то гневный возглас, казалось, породил волну. Беспорядок неудержимо распространялся, премьер-министр то и дело стучал жезлом.
Атмосфера не утихала, несмотря на приказы замолчать. Пока Гейл не поднял зелье истины.
Вжух.
— Чего шуметь? Разве всё не как прежде? Мы собрались здесь, чтобы встретиться с правдой, так что смотрите в оба.
— ……
Он глотнул зелье истины и затем с вызовом задрал голову. Кадык дёрнулся вместе с дыханием, показывая, что зелье прошло по пищеводу. Вытерев губы, Гейл взглянул на премьер-министра.
— …Ваше Высочество Гейл. Солгали ли вы сегодня здесь, в этом зале, отвечая на мои вопросы?
Гейл слабо улыбнулся, и Марив невольно вскочил. Но разве он мог опередить голос?
— Всё правда.
Бам! Бам! Бам!
— Его Высочество Гейл не солгал!
— Отныне считать безопасность Его Высочества безопасностью Бариэля и со всем усердием охранять его! Того, кто причинит вред Его Высочеству, должно непременно судить как мятежника!
— Господи, чушь какая!
— Ваше Высочество Марив! Что же это…
Сторонники Марива, растерявшись, обступили его. Пока все кричали спереди и сбоку, Марив с бесстрастным лицом смотрел только на Гейла. Он медленно поднялся и снял очки.
— Гейл.
…Неужели это проклятие ‒ правда? Чушь.
Марив, источая убийственную ауру, приблизился к Гейлу. Его сторонники тоже взволнованно хотели последовать за ним, но их остановило предупреждение величавого премьер-министра.
— Того, кто нарушит порядок в зале, выведут без предупреждения и обвинят в оскорблении.
Марив встал напротив Гейла. Долго смотрел на него, затем обернулся к Иану. По голосу, вырывавшемуся сквозь зубы, можно было судить о его гневе.
— Иан, я слышал, с зельем истины точно нет проблем.
— Да, проблем нет.
— Но как же —!
— Старший брат.
Гейл спокойно прервал его. Голос был лишён интонаций, но почему-то в нём чувствовалась усмешка.
— Если правда не та, которую вы желали, она от этого не исчезнет. Или вы хотите сделать желаемое правдой?
У Марива на виске вздулась жила. Увидев это, Иан приблизился и прошептал, призывая к сдержанности.
— Его Величество император наблюдает. Будет правильно успокоиться и сдержать себя. И я клянусь своей жизнью ‒ с зельем никаких проблем.
При словах Иана Марив поднял взгляд на трибуну. Император медленно переводил глаза, наблюдая за стычкой сыновей. Марив, не отрываясь от императора, пробормотал:
— …Вот как? Тогда это можно проверить. Есть тут кто-нибудь!?
Марив, сделав вид, что обрёл спокойствие, повернулся и улыбнулся. Но инстинктивно чувствовалась угроза. Сторонники Марива растерянно замерли.
— Кто-нибудь, выйдите и выпейте зелье.
— …Что простите? Что вы сказали?
— Выходите, кто-нибудь.
Те, кто только что угодливо лебезили, застыли в недоумении. Зелье истины? Здесь и сейчас?
— …В-ваше Высочество.
— Господин Кайрот? Не выйдете ли? Или, может, господин Норервен? А вы? Ах, да. Бекерман! Выпейте вы.
Те, кого назвали, побледнели и застыли, лишь облизывая губы. На глазах у императора и всего дворца? Да ещё и противостоящая фракция сверлит их глазами, готовая вцепиться. Даже святому было бы не по себе.
— Ваше Высочество, я выпью и докажу.
— Нет, я исключу тех, кто связан с магическим ведомством.
— Вы мне не доверяете.
Иан, будто обидевшись, нахмурился. Играя, он чувствовал, как по спине бегут мурашки. Ещё с границы он понял, что актёрство ‒ это не его стихия, да и таланта нет. Кажется, Марив, в своём возбуждении, не заметил.
Он стоял, выравнивая дыхание, словно у него перехватило горло.
«…Чёрт».
Иан был главой магического ведомства и во многих отношениях полезной фигурой. Его жаль было терять в таком возбуждении. Марив понял, что совершил ошибку.
— Или выпейте сами, старший брат.
Гейл медленно покрутил бутыль с зельем. Оставшаяся жидкость плескалась внутри.
— Раз вы никому не верите, лучший способ ‒ выпить самому, не так ли?
Затем он осклабился. Словно ждал, что Марив выпьет.
— Мне ведь тоже есть что спросить у старшего брата. Знаете ли вы, что отец в последнее время болен? Есть ли пригодные торговые караваны в других странах? Ну, и всё такое.
При этих словах глаза Марива расширились.
— Как вам? Выпьете? Как можно принуждать подчинённых к тому, на что сам не решаешься. Это выглядит жалко.
— Гейл…
Их перешёптывание было слишком тихим, его слышал только Иан. Наконец, не выдержав неловкого молчания, император заговорил сам.
— Марив. Прекрати.
— …Ваше Величество.
При императорском приказе выражение лица Марива изменилось довольно забавно. Полная противоположность ликующему Гейлу.
— …Тогда можно продолжить доклад?
— Глава магического ведомства Иан Хиэло, что за доклад?
Звяк.
Иан взял зелье истины из руки Марива и поставил на стол. Марив смотрел на Иана странным взглядом. Нелогично было поддерживать одну сторону, а потом и другую?
— О проклятии запретной магии. Как бы ни была сильна магия, проклятие остаётся проклятием. Как на любую проблему есть ответ, так и на проклятие ‒ должно быть противоядие, не так ли?
«Есть способ снять проклятие».
Не нужно было громко выкрикивать, не нужно было жестикулировать. Все в зале обратили внимание на Иана после одного его тихого замечания.
Накина впервые почувствовала, как атмосфера ожила. Словно единая мощная энергия, она парила то туда, то сюда, подчиняясь воле Иана.
— Господин Иан Хиэло, глава магического ведомства. Вы говорите, что проклятие можно снять? Это правда? Его создали двое магов, сжигая свои души, ‒ неужели это возможно?
На выкрик одного аристократа Иан спокойно взглянул в ту сторону, словно удивляясь, чего тут такого.
— Другого выбора нет. Это возможно, и мы должны сделать это возможным. Разве можно оставлять Его Высочество Гейла в таком состоянии? Поскольку речь идёт о судьбе Бариэля и императорского дома, магическое ведомство приложит все усилия, чтобы решить этот вопрос.
В его твёрдом ответе чувствовалась сила. Уверенность, что только снятие проклятия ‒ единственно возможный путь.
Гейл невольно усмехнулся и откинул волосы назад. Не зная даже, в чём заключается его настоящее проклятие, этот парень делает довольно интересный ход.
— Весьма признателен.
— Ваше Высочество Гейл, это моя обязанность.
Иан приложил руку к груди и поклонился. Похоже, он уже получил всё, что хотел сегодня, поэтому даже в неожиданной ситуации был спокоен. Он превратил проклятие в щит, разве не объявил и о поддержке дома Хайман? Ему успешно удалось вырвать горло из хватки Марива.
— Господин Иан Хиэло, тогда доложите. Каким образом можно снять проклятие с Его Высочества Гейла?
Премьер-министр легким жестом поторопил его. Император и Дилиана тоже наблюдали за Ианом. Трудно было осознать, что от этого маленького красивого юноши зависит будущее Бариэля.
— Прежде всего, я хотел бы сообщить, что проклятие, наложенное на его высочество Гейла, ‒ это запретная магия. Проб и ошибок будет очень много.
Иан щёлкнул пальцами, создав небольшой магический шар. В тот же миг вокруг стало ярко, а на лице Иана легла густая тень.
— Проклятие подобно этой тени. Оно действует по тому же принципу, что инь и ян магии, словно две стороны монеты, которые нельзя разделить.
Мана того, кто наложил проклятие, формула, цель и последствия, которые оно повлечёт. Но в конечном счёте проклятие ‒ лишь подвид магии.
— Как бы вы убрали тень?
— Убрать тень? Усилить свет или…
— Верно. Это способ нейтрализовать проклятие силой, более могущественной, чем запретная магия Уэсли и её советника.
Если обычную Уэсли никто не мог одолеть, то как справиться с проклятием двух магов, использовавших запретную магию? Даже Иану это не под силу. Точнее, даже всему магическому ведомству не справиться наверняка. Маги зашумели, и аудитория тоже заволновалась.
— Или можно накрыть тень тенью. Но это уже другой разговор… Спрошу вас, Ваше Высочество Гейл.
— Что угодно.
— Ставила ли Уэсли какие-либо условия? Если проклятие условное, его можно снять, выполнив условие.
— Гейл, отныне — ты — вечно — будешь.
Гейл вдруг вспомнил её последние слова. Сколько дней и ночей прошло безвозвратно, но почему-то каждое воспоминание было отчётливым. Он бесстрастно покачал головой.
— …Нет.
— Хорошо. Как бы ни было дерзко, но я рад, что Уэсли была магом. Будь она колдуном, я бы даже не осмелился попробовать.
Иан подошёл к императору и снова соблюл этикет. Осмелившись, он просил императора выслушать его мнение.
— Ваше Величество император. В связи с данным инцидентом прикажите хранить абсолютную тайну внутри дворца, не допуская утечек наружу. Об этом ни в коем случае нельзя узнавать не только имперцам Бариэля, но и соседним государствам.
Полно тех, кто только и ждёт упадка Бариэля. В такой ситуации, если распространятся слухи о связи жизни Гейла с этим слухом, возникнут беспорядки. В малом ‒ убийства, в великом ‒ войны. Император глубоко кивнул, показывая, что согласен.
— Кроме того, магическое ведомство найдёт способ, применяя и адаптируя стандартные методы снятия проклятий. Для беспрепятственного расследования прошу передать магическому ведомству контроль и руководство над этим делом.
Поскольку он вступил в должность уже во время урегулирования ситуации, полномочия были распределены. И императорская гвардия, бывшая на месте, и административное ведомство, хранившее старые документы и подписывавшее бумаги вместо главы магического ведомства, и так далее.
Дилиана прикрыла лицо веером, с трудом скрывая крайнее замешательство.
«Этот человек явно необычен. Все маги такие? Уэсли тоже, они словно дикие звери».
Это был момент, когда пошатнувшееся влияние магического ведомства полностью восстанавливалось. Заявление, которое заставило всех осознать то, о чём они предпочитали забывать: без них не будет и Бариэля. У императора не было причин отказать. Да и не было нужды.
— Твоё мнение справедливо. С этого часа всё руководство по делу Уэсли передаётся главе магического ведомства Иану Хиэло. Все, кто слышит мой приказ, обязаны сотрудничать с магическим ведомством, следовать указаниям и урегулировать дело в кратчайшие сроки.
По приказу императора все сидящие в зале встали и приложили руки к груди. В тот же миг император разразился сильным кашлем и согнулся вперёд. Дилиана в ужасе подхватила его под руку.
— Ваше Величество!
— …На сегодня хватит.
— Хорошо. Премьер-министр!
По зову Дилианы премьер-министр сильно ударил жезлом. Это означало завершение всех заседаний. Император покинул зал в сопровождении придворных, и зал мгновенно превратился в хаос.
— Ваше Высочество Гейл!
В этот момент Мелания, подхватив пышный подол платья, подбежала к Гейлу. На мгновение показалось, что её влажные глаза были очень невинны.
Звяк! Дзынь!
— О Боже.
Мелания, словно наступив на подол, пошатнулась и разбила стоявшее на столе зелье истины. Марив, сжав губы, изобразил изумление.
— Что же теперь делать?
— Ничего страшного. Ты не ушиблась?
— Я в порядке. Господин министр Иан, простите.
— …Ничего, госпожа Мелания. Раз вы не ушиблись, и то хорошо.
Улыбка была леденящей. Она разбила зелье, чтобы не дать продолжать спор на основе оставшегося. Истинно аристократический подход. Иан мысленно цокнул языком, но внешне улыбнулся вместе с Меланией.
— Господин Иан.
— Да, Ваше Высочество Марив.
Марив, которому, видимо, надоело это зрелище, нахмурился и окликнул Иана. В его взгляде было некоторое смягчение. Он осознал свою эмоциональную ошибку.
— Зайди ко мне во дворец позже.
— Понял, Ваше Высочество.
Чего не хватало Мариву сейчас, так это доверия императора. Но Иан, глава магического ведомства, заручился и поддержкой императора, так что Марив не мог позволить себе потерять его из-за бесформенных подозрений.
— Ваше Высочество Марив. До свидания.
— …Всего хорошего, госпожа Мелания.
Мелания с вызовом поклонилась ему, и Марив нехотя кивнул. В его действиях чувствовалось отвращение. Как только фигура Марива исчезла, Мелания стёрла улыбку с лица и снова подхватила подол.
— Ваше Высочество Гейл, я пойду к карете.
— Скоро приду.
Сзади сторонники Гейла бурно обсуждали случившееся. Когда Мелания ушла, Иан, собирая бумаги, спросил:
— Вы что-то хотели сказать?
Гейл, усмехнувшись, понизил голос. И, скрывшись в шуме, тихо прошептал так, чтобы никто не услышал:
— "Сниму твоё проклятие". Забавно искать решение, не зная даже, в чём проблема.
Парень умеет бить прямо в цель. Раз он знает, что проклятие ‒ ложь, то даже если говорить только о его снятии, доказать обратное невозможно. Тогда магическое ведомство, заслужив заслугу спасения Бариэля, значительно укрепит свою власть. Без всякой платы или жертв.
— Рад, что смог хоть немного вас развлечь. Раз вы сказали, что проклятие касается только вас, то и знать его суть не обязательно, не так ли?
К тому же это поможет решить и проблему Марива, так что и доверие будет завоевать легче. В подходящий момент, с помощью подходящей игры, можно будет просто "снять" проклятие.
— Выполните обещание. Передайте мне материалы о наркотиках и караванах, связанных с Маривом. Тогда я сделаю всё возможное, чтобы вам угодить.
Гейл достал сигару и приподнял бровь. Выражение его лица было забавным.
— Конечно. Передам в ближайшее время.
— Благодарю.
— Но не знаю, насколько это тебе поможет.
Гейл с тихим смехом выпустил дым. Сторонники не выдержали и позвали его, и он напоследок бросил взгляд "до скорого" и повернулся. Вместе с подчинёнными, размышлявшими, как вести себя дальше, он исчез.
— Господин министр Иан, мы тоже пойдём.
— Да. Сегодня хорошо поработали.
— Да не за что. Мы только сидели. Но, по крайней мере, основной пожар потушили, теперь можно и передохнуть.
Накина, сметая ногой осколки стекла, пробормотала. Иан, выходя с ними, обдумывал слова Гейла.
«Не знаю, насколько помогут материалы»?
Иан нахмурился. Потому что, как он и подозревал, в голову то и дело приходила неприятная гипотеза.
«Хотя пока всё замяли, ситуация всё ещё шаткая. Гейл упомянул караван в разговоре с Маривом ‒ тому свидетельство. Похоже, он считает это чуть ли не последней картой, раз уж показал её…»
Он вступает в открытую войну. Взаимное сдерживание, переплетаясь, дошло почти до взрыва. Сейчас и для Марива, и для Гейла это и шанс, и кризис.
Почувствовалось начало необратимого столкновения.
«Можно было бы и обнародовать материалы Марива».
Но тогда о них узнает не один Иан, и слова Гейла о том, что это ему сильно не поможет, окажутся правдой. Марив тоже точит меч в подполье. Если Гейл так поступит, результат ясен.
Вжух.
— Господин министр Иан, что случилось?
— Нужно пересмотреть всё расписание магического ведомства.
— Что? Почему?
Атакующая магия или защитная. Когда разразится буря, лучше нарастить силы, чтобы твёрдо стоять в её центре. Даже если сразу большого результата не будет, это лучше, чем ничего.
Иан, не отвечая, продолжил шагать.
Топ-топ-топ!
Кто-то быстро бежал к Иану. Накина и Томи уже хотели загородить дорогу, но остановились. Потому что узнали мужчину с развевающимися рыжими волосами.
Вжи-и-инь! Бам!
— Ай!
— Почему ты сломал защитный круг?
— Это же Берик. Берик, ты носом в порядке?
— Ай-ай-ай! Твою мать!
Он врезался головой в защитный круг, созданный Хейлом. Зажимая нос, Берик согнулся вперёд. Иан заметил в его руке письмо.
— Берик, я же говорил тебе, что во дворце от такой спешки одни неприятности.
— Не знаю, не хочу знать. Ты лучше это скорее посмотри. Письмо из Хиэло, адресованное Вивианне, и они по ошибке его вскрыли.
Ответ пришёл довольно быстро. Иан узнал аккуратный почерк Ханы на конверте. Видно, она не ленилась заниматься учёбой.
Берик, яростно потирая покрасневший нос, добавил:
— И ещё, она хочет замуж.
— Замуж? Кто?
— Ай, чёрт, из-за боли говорить не могу. Ну, за представителя народа Чхорё.
Замуж за чхорейнца?
Иан вспомнил Хану, горько плакавшую, когда чхорейнцы покидали его владения. Видимо, у неё действительно был кто-то на примете.
— Разве Хана не слишком юна для замужества?
Он ей не отец, но, если хочет, отговаривать не станет. При словах Иана Берик только шмыгнул носом.
— Не Хана.
— ......?
— Госпожа Хана, пришёл почтовый голубь.
— Откуда? Из Мерелрофа?
— Нет, кажется, из центра. Похож на рисунок послания, которое в прошлый раз отправлял хозяин.
Хана приняла письмо руками в перчатках. Аккуратно собранные волосы, чистая и опрятная одежда. Следы ребёнка, который голодал у оконной решётки, давно исчезли.
Хана радостно улыбнулась и приказала слуге:
— Дай почтовому голубю прохладной воды и корма, устрой его поудобнее.
— Да, госпожа Хана.
Слуга, поклонившись, скрылся. Она поспешила в кабинет. Она думала, что стала более сдержанной, но, похоже, ещё нет. Раз она так рада весточке от хозяина, что не чувствует ног.
— Господин Нелсаран у себя?
— Да, но там и госпожа Филия.
— Немедленно доложите. Пришло письмо от господина Иана.
Воин народа Чхорё, стоявший у двери, кивнул.
Кто бы мог подумать, что Нелсаран и Филия окажутся вместе? И вскоре после того, как Иан уехал в центр, Филия даже возвращалась в лес.
Тук-тук.
— Господин Нелсаран, это Хана. Пришло письмо от господина Иана.
Но через несколько дней Нелсаран, ступавший только по пустынному песку, лично поднялся в лес и привёл её обратно. Он предоставил ей заново отделанную комнату хозяина, дал ей занятия, например, ухаживать за садом, чтобы придать жизни вес. Вес, чтобы она не улетела куда-нибудь, для стабильной жизни.
Поначалу Филия, казалось, чувствовала себя неловко, но в какой-то момент она полностью вписалась в особняк и стала незаменимой. Для них и для Нелсарана.
— Входи.
— Извините за беспокойство.
Нелсаран сидел за столом, перебирая бумаги. Бесстрастный, ни на йоту не отвлекаясь. Что резко контрастировало с лицом Филии, сидевшей на диване и раскрасневшейся как помидор.
— Говоришь, письмо от господина Иана?
— Да. В одном конверте несколько писем. Есть и для госпожи из Мерелрофа, но почтовый голубь устал, так что я сама передам.
— Не случилось ли чего.
Нелсаран обеспокоенно пробормотал. Ведь это второе известие с тех пор, как Иан уехал в центр.
Первым было сообщение о том, что он получил фамилию "Хиэло", и название владений тоже изменилось. Ни одной личной весточки, так что тогда Филия и Хана не скрывали сожаления.
— Если случилось, то какое…
С лица женщины исчезла кровь. Хана спокойно окликнула её по имени и успокоила.
— Госпожа Филия, не волнуйтесь. Ещё и от господина Берика письмо. Правда, не письмо, а рисунок, но он старательно раскрашен. Если бы случилось что-то срочное, разве было бы так?
— Правда, Филия. Успокойся. Тебе ведь тоже есть.
Нелсаран естественным образом назвал её по имени и притянул к себе. Усадив к себе на колени, он принялся читать ей каждое слово ‒ очень нежно. Хана, хотя и смотрела, делала вид, что ничего не видит, устремив взгляд вдаль.
— Спрашивает, замечала ли она в детстве у него способности к магии. Кроме того, что глаза становятся золотыми.
— Нет. Я, я совсем не знала о таких способностях у Иана. Просто…
Роясь в прошлом, Филия всё больше замедляла речь. Слово "способности" вызвало в ней какие-то воспоминания. Нелсаран жестом попросил Хану приготовить бумагу и перо.
— Когда Иан был совсем маленьким, он ходил по поручению в караван. Тогда он принёс красный цветочный горшок, и…
— Силаск.
— Ах, да. Верно. И когда он его принёс, он сказал: тот, кто дал горшок, очень хвалил его, говорил, "у него есть талант". Я, конечно, думала, что речь идёт о каких-то хозяйственных делах, но, если подумать, дело было не в том.
Женщина нахмурилась, словно пытаясь выдавить хотя бы каплю из высохших воспоминаний.
— Это всё.
— Думаю, это поможет господину Иану.
— А больше там ничего нет? Ну, приветы там?
— Есть. Филия, он пишет, чтобы вы чувствовали себя в особняке как дома. Из-за дел при дворе весточки будут редки, но считайте, что сердцем он всегда рядом.
При словах Нелсарана лицо женщины расцвело.
Каждый раз, когда он видел её улыбку, Нелсаран вспоминал пустынный сезон дождей. Раз в несколько десятилетий проливной дождь покрывает песчаные холмы белыми цветами ‒ удивительное зрелище. Она привлекла его взгляд как полевой цветок, а теперь стала тем самым цветком, который поглотил его самого.
— Напишешь ответ? Я помогу.
— Да, хорошо. Я обязательно хочу.
— И я хочу сообщить о нашей встрече.
— …Это тоже хорошо.
Видя, как она улыбается, Хана прикрыла глаза ладонью, словно ослеплённая. Она была прекрасна и в трущобах, но встретив любовь, стала самим сиянием.
— Но что, если Иан будет против?
Филия, вертевшая в руках перо, осторожно спросила. Нелсаран ей очень нравился, но если сын будет против, она не посмеет перечить. Мужчина усмехнулся и тут же покачал головой.
— Ни в коем случае. Господин Иан мудр.
Глядя на успокаивающуюся Филию, Нелсаран тоже испытал облегчение.
Но не смог стряхнуть беспокойство, засевшее глубоко в груди. Он сказал, что этого не случится, но, строго говоря, это не имеет отношения к "мудрости".
«Что же подумает Иан…»
Испытывая незнакомое доселе странное чувство, Нелсаран крепко сжал маленькую руку Филии.
— Госпожа Филия выходит замуж? За господина Нелсарана?
Романдро раскрыл рот и, казалось, не собирался его закрывать. Ну надо же…
— А что? Они хорошо смотрятся. Филия красивая, Нелсаран красивый. Конечно, по сравнению с Какантиром ом он немного хрупковат, но для воина он настоящий воин!
При словах Берика лицо Романдро стало ещё более странным. "Хрупковат"? Как ни крути, Нелсаран ‒ стратег, и слово "хрупковат" к нему не подходит.
— Лучше за собой смотри, коротышка.
— А что со мной не так?! Это всё реальные мускулы!
— Иан, что ты напишешь в ответ?
Романдро, проигнорировав Берика, украдкой взглянул на выражение его лица. В том, как он перебирал письма, не чувствовалось никаких эмоций. Почему-то атмосфера была такой, что нужно быть осторожным, и у Романдро само собой засосало под ложечкой.
— …Иан?
— …Нелсаран.
— Э, ну, это не моё дело, но… госпожа Филия тоже много страдала, так что если она встретит хорошего человека и будет счастлива, разве это не замечательно? Э-э, мы теперь с народом Чхорё так тесно связаны, м-м. Я, право, думаю, это счастливое событие. Хотя, конечно, во дворце на это будут смотреть косо.
Отец Иана, главы магического ведомства и владетеля Хиэло, ‒ дикарь. Не то чтобы его и так не презирали за низкое происхождение, когда он только вступал в общество.
А если его новым отцом станет Нелсаран? Какие только слухи не поползут. Иан и Романдро знали, что они настоящие воины, но центральная знать не знала и не хотела знать.
— Это несколько неожиданно.
— Но владения Хиэло очень далеко отсюда. Если мы будем молчать, никто в центре не узнает, я думаю.
— Господин Романдро, вы, я смотрю, очень трепетно относитесь к Филии, то есть к моей матери.
— Ещё бы! Она столько пережила.
Романдро прокашлялся и добавил:
— И, честно говоря, я этого ожидал.
— Э? Врёшь! А сам-то небось удивился?
— Нет, я ещё когда они у ворот особняка встретились, почувствовал это странное… как бы сказать… вибрацию! Я уловил этот странный ток.
— Иан! Он врёт! Он просто прикидывается, что знал.
— Ах ты! Да я серьёзно!
Юноша, немного подумав, обмакнул перо в чернила. Он решил, что писать в ответ. Романдро, препираясь с Бериком, вытянул шею, чтобы прочесть.
— Если аристократы узнают, конечно, начнутся пересуды. Но разве это проблема?
Он был не тем "Ианом", который только что вступил во дворец, а "Ианом Хиэло", главой магического ведомства. Что бы за спиной ни говорили, это останется лишь сплетней.
— Наоборот, так даже лучше. Истинный союз скрепляется браком. Тем более народ Чхорё очень трепетно относится к семье. Матери это принесёт большое счастье.
И не просто воин, а Нелсаран, брат вождя и стратег. Это станет нерушимым звеном доверия между Хиэло и народом Чхорё. А также платформой для восполнения потерь бывшего Браца и центральной армии.
— Искренне поздравляю. Это счастливое событие.
— Да, счастливое! Счастливое! Я тоже отдельное поздравление напишу.
— Я тоже, я тоже! Опять нарисую!
Услышав положительный ответ Иана, Романдро схватил Берика за руки и закричал "ура". Честно говоря, когда Хана, плача, провожала воинов, он предполагал, что рано или поздно произойдёт союз через брак.
«Только не думал, что это будет Филия».
Но это к лучшему. Да, оставив политические расчёты, это было достойно человеческого поздравления. Иан слишком хорошо знал, как много страдала Филия. Он мягко улыбнулся, глядя на криво написанное письмо.
Иан, сын мой. Люблю тебя. Скучаю. Хана, и господин Нелсаран, и все в особняке счастливы и здоровы. Благодаря тебе я тоже счастлива. Иан, а ты? Счастлив? Не забывай, что у тебя всегда есть мать. Будь здоров и невредим, я хочу обнять тебя. Дитя моё. Люблю тебя.
Материнская любовь так трогательна. Иану было не то чтобы непривычно, скорее немного удивительно.
«Она умерла, когда я был очень мал, да и воспоминаний тех, что остались, как-то не густо».
Может, из-за того, что брак был политическим? Чтобы вспомнить лица своих биологических родителей, Иану приходилось вспоминать выцветшую семейную фотографию в рамке. Других воспоминаний не было.
— Иан, ты чего? Чернила засохли?
— Нет. Думаю, с каких слов начать. И ещё меня удивляет, что в письме матери нет ни слова о замужестве. Думаю, она сначала попросит моего разрешения, а потом уже будет сватовство.
Наверное, Филия считала, что это просто извещение об отношениях. На шутливые слова Иана Романдро разразился нелепым смехом.
— О-хе-хе! О-хе! Ох уж эти воины, перед любовью они тоже становятся милыми.
— Кстати, господин Романдро, вы узнали?
— Ах, о доме Хайман, что ли?
Романдро похлопал себя по щекам, успокаивая возбуждение. И кивнул, подтверждая, что Иан прав.
— Говорят, дом Хайман проводит неофициальную помолвку. Это уже свершившийся факт. Видимо, раз вокруг проклятия столько разговоров, с официальным объявлением подождут, пока ситуация устаканится.
Романдро скрутил усы и нахмурился.
— Но ходят странные слухи.
— О доме Хайман?
— Они якобы заказали небывалое количество магических доспехов. Помнишь, те, в которых ходят банковские стражники? Доспехи, в которых один стоит сотни.
— Я! Вот это мне нужно!
Берик вскинул кулак и закричал. Он тогда поразился, как тот одной рукой поднимает тяжёлый сундук с золотыми монетами. Иан, задумчиво крутя перо, наклонил голову.
— Может, они расширяют свои отделения?
— Обычно они расширяются на два-три отделения в год, а тут, говорят, заказ чуть ли не на сотню доспехов. И из-за этого задерживаются поставки для императорской гвардии. Пока это только слухи. Наверное, и поставки магических камней туда же? Начальник Акорелла ничего не говорила?
— Она сейчас занята руроном.
— Я слышал, она жаловалась, что магические камни для доспехов, хоть и низшего и среднего качества, но на исходе. Проверь.
— Хорошо.
Иан улыбнулся и поблагодарил за информацию. Он примерно догадывался, что значит подготовка магических доспехов домом Хайман.
Иан закончил письмо Филии и достал новый лист.
Вжух.
Господин Нелсаран. Ваше письмо я получил. Позаботьтесь о матери. Как вы клянётесь в вечной любви, так и в Хиэло и народе Чхорё да пребудет вечный союз.
И на случай непредвиденных обстоятельств добавил:
Когда-нибудь, когда потеплеет, лёд здесь может треснуть. Тогда, именем союза и именем отца, вы поможете мне?
Романдро украдкой заглянул в письмо и присвистнул. "Именем отца" ‒ как же глупо он выглядел, переживая, что Иан может быть против. С его практичным складом ума, отказываться от такого было бы глупо. Иан запечатал письмо и придавил его печатью.
— Господин Романдро, прошу вас.
— Хорошо. Почтовые голуби Вивианны проворны, так что вполне сгодятся.
— И ещё одно предложение.
— Какое?
Иан, подперев подбородок сцепленными пальцами, улыбнулся. Он получил всё, став министром, но одного ему не хватало: для безупречной работы нужен был помощник.
— Не хотите ли перейти из административного ведомства в магическое?
— В магическое? Я?
— Да. Господин Романдро, вы прекрасно разбираетесь в дворцовых течениях, долго работали на государственной службе, и ваши способности к обработке дел тоже высоки. Я сам видел это ещё на границе, так что хорошо знаю.
— Ну, если вы так говорите, то я... Ха-хат! Аха-хат!
— А, он радуется. Он падок на похвалу.
Когда Берик захихикал, Романдро хотел было огрызнуться, но передумал ‒ не хотелось прерывать разговор.
Он прокашлялся и поправил галстук. Ему было не по себе от того, что самый популярный человек в империи говорил ему такое.
— Прежде всего, э-э, спасибо за похвалу.
— Это не похвала, а моё мнение.
— Но я не маг.
— Это не важно. Помощник ‒ это, в конечном счёте, для удобства. Господин Романдро, вы можете быть полезны мне и не будучи магом.
Романдро почесал затылок. Выглядел он весьма смущённым. Иан, улыбнувшись, оставил выбор за ним.
— Конечно, ваше мнение важно. Но работать советником по командировкам тяжело: частые разъезды, да и у вас скоро родится ребёнок. Вы не можете вечно скитаться.
— Это верно.
— Зарплата будет намного выше.
— М-м, гм.
— И вам будет безопаснее рядом со мной.
От неожиданных слов Романдро широко раскрыл глаза. О чём это он? В письме говорилось о том, что лёд может треснуть, и это что, то самое?
— Хорошо подумайте и решите. Условия и удобства будут несравнимы с прежними.
Административное ведомство работает под властью императора, но и там понемногу просачиваются силы принцев. Что касается Гейла, то Молин и Чиэлония были именно такими. У Марива тоже, несомненно, есть скрытые люди. Далеко ходить не надо ‒ разве Романдро не был отправлен по его приказу на границу?
«Если принцы столкнутся, внутри административного ведомства тоже возникнет раскол. А если император будет держаться на плаву, всё станет неуправляемо».
Учитывая, что он знал о глубокой связи Марива со здоровьем императора, это была не совсем беспочвенная гипотеза. Иан, глядя на удивлённого Романдро, лишь кивнул. Тот, внимательно следя за его лицом, внезапно что-то понял и воскликнул:
— Согласен!
— Что?
— Вот так, сразу?
Берик, до этого молчавший, тоже удивился и перестал жевать свои орешки.
— Хана рассказывала. Говорила, что перед тем, как ты ушёл в пустыню, ты приказал слугам уволиться из особняка.
— Ах, да, было дело.
— Те, кто послушался, выжили, а кто не послушался ‒ все погибли. Сейчас у меня такое чувство, что если я не послушаюсь тебя, тоже умру.
Вот это чутьё человека, который всю жизнь пережил бури борьбы за власть. Он уловил суть по одной лишь небрежной фразе, даже не зная, в чём именно заключается хаос.
— Вы преувеличиваете.
— Разве в жизни бывают преувеличения? Я не собираюсь умирать, пока мой ребёнок не вырастет.
Похоже, раз у него есть, кого защищать, он стал ещё более осмотрительным. Как бы там ни было, Иан довольно кивнул.
— Тогда подайте заявление о переводе. Я позабочусь, чтобы всё уладили быстро. Впредь рассчитываю на вас в работе. Как видите, дел у меня слишком много.
При словах Иана Романдро оглядел кабинет. Стул, на котором он сидел, и диван, на котором лежал Берик. Всё остальное пространство было завалено бумагами, некуда было ступить. Отдел магических операций помогал, но они были полевыми работниками и не отличались аккуратностью.
Тук-тук.
— Войдите.
— Господин Иан, пришёл слуга Его Высочества Марива.
— Ах, Его Высочество Марив. Передайте, что я скоро буду.
Когда заседание закончилось, Марив сказал зайти к нему во дворец. Иан, вздохнув, поднял взгляд к потолку. Вместо того чтобы поверить в проклятие Гейла, для Марива было выгоднее усомниться в надёжности "зелья истины". Тогда он, несомненно, станет сомневаться и допрашивать Иана.
— И ещё по поводу нового графика магического ведомства. Начальники спрашивают, какие именно тренировки проводить.
Иан, переодеваясь, на мгновение задумался. Те, кто может действовать в бою, например, с атакующей магией, ограничены отделом магических операций. Тогда что же делать остальным…?
— Есть ли маги, умеющие открывать порталы?
— М-м, кажется, нет. Это слишком сложно.
— Что такое портал?
— Это соединение двух пространств.
— Но разве противиться законам природы ‒ это не запретная магия?
На вопрос Романдро Иан и сотрудники магического ведомства обменялись взглядами. Повисла пауза, они думали, как лучше объяснить.
— Переворачивать и искажать время и пространство действительно противоречит законам природы. Поэтому это и есть запретная магия. Но портал ‒ это своего рода "дорога".
— Дорога?
— Соединяет одно пространство с другим, прокладывая путь. Но чем больше расстояние, тем больше маны нужно для поддержания портала, и если он разрушится на полпути, цель может оказаться в опасности, поэтому его почти не используют.
Иан решил, что лучше показать на практике, и прекратил объяснения. Затем он приказал проводить тренировки по порталам и вышел из кабинета.
У входа стояла карета. Слуга, встревоженный приказом Марива как можно скорее доставить Иана, нервно торопил его.
— Поторопитесь, господин министр.
— Иа-ан! Мне с тобой?
— Нет. Я скоро вернусь, посиди здесь.
Юноша жестом остановил Берика, который уже бежал к нему. Марив, проиграв Гейлу, наверняка был взбешён. Неизвестно, какие неприятности могут возникнуть, если взять его с собой. Карета, не желая больше задерживаться, выехала из сада магического ведомства. Иан задернул шторы.
Вжух!
На закате дворец Марива, как всегда, был окутан густым багрянцем. В отличие от мягких цветов, атмосфера была холодной и напряжённой. Иан заметил, что слуга, который вёл его, даже дышал с осторожностью.
«Похоже, тут была буря».
Жалкое зрелище. Должно быть, Марив думал, что сегодня сможет вышвырнуть Гейла из дворца. Но тот не только с триумфом выжил, но и бросил ему в лицо слова о "караване". Его чувства были понятны. И то, как Марив выместил злость на своих слугах, тоже.
Тихо прозвучал сигнал о прибытии Иана. Тихо, как ползёт муравей.
— Ваше Высочество Марив, прибыл глава магического ведомства Иан Хиэло.
— …Входи.
Скрип.
Когда дверь открылась, Марив, с распущенными волосами, обернулся к Иану. Никакого достоинства принца ‒ сырая, неприкрытая эмоция.
В комнате было ещё более ужасно. Стеклянные украшения были разбиты вдребезги, слуги лежали ничком, терпя гнев хозяина. Одежда была порвана, на коже виднелись синяки.
— Господин Иан, садитесь.
— Ваше Высочество, вы в порядке?
— Садись, садись.
Он улыбнулся и указал на диван. Марив, собрав волосы в пучок, откинулся на спинку. Его глаза, сузившиеся в тонкие щёлочки, определённо улыбались, но в них не было никаких эмоций.
— На заседании я сказал нечто неудачное.
— Ничего, Ваше Высочество. Я тоже был удивлён.
— Ты можешь меня понять? Махинации Гейла видны невооружённым глазом, а "зелье истины", на которое я так рассчитывал, не смогло их раскрыть.
Иан сидел, выпрямившись, и смотрел прямо перед собой. Он понял, что сейчас, что бы он ни сказал, это не удовлетворит желаний Марива. Сейчас. Да, сейчас.
— Поскольку с зельем не было проблем, я могу выпить его и доказать. Если хотите, я могу принести новое зелье прямо сейчас и подтвердить.
— Ха-ха-ха! Ха-ха!
Марив разразился звонким смехом. Смех звучал по-мальчишески чисто, но слуги, лежавшие ничком, от страха только сильнее вздрагивали.
— Господин Иан. Я верю тебе. С зельем, должно быть, нет проблем. Но Гейл с вызывающим видом избежал его действия, не так ли?
Здесь была логическая нестыковка. Хотя он и говорил, что верит Иану, тот факт, что Гейл избежал действия зелья истины, означал, что он подозревает вмешательство Иана.
— Что касается этого, я снова проведу расследование.
— Нет, не нужно. Гейл уже получил признание своего проклятия и избежал действия зелья. Смысла уже нет.
Он говорил, что больше не доверяет зелью. Но выражение лица Иана не изменилось. Наступило время, когда он должен был медленно высказать то, чего хотел, и Иан ждал этого.
— Поэтому я отделю вашу искренность с помощью другого способа.
"Вашу"? Ах. Иан мысленно усмехнулся. Он вспомнил унижение, которое Марив испытал на заседании. Чтобы подтвердить доверие к зелью истины, он вызывал подчинённых, но никто не вышел вперёд. Перед Гейлом ему было довольно неловко.
— Приказывайте.
— Господин Иан Хиэло. Вы ныне глава магического ведомства и по приказу Его Величества императора несёте главную ответственность за урегулирование этого дела.
— Это так.
— Поэтому как можно скорее снимите проклятие Гейла. Неважно, настоящее оно или поддельное.
Марив не верит в проклятие Гейла. Значит, ему нет дела до того, будет ли оно на самом деле снято. Иан тоже был такого же мнения, но раз Марив так сказал, он понял, какой последует приказ.
«А. Значит, он уже заточил клинок».
— Процесс снятия проклятия будет довольно опасным и сложным. Если в результате этого процесса Гейл умрёт, кто будет горевать?
— Ваше Высочество Марив.
— Конечно, будут сожалеть. Но если умрёт тот, кто поставил на кон само существование Бариэля, все, несомненно, вздохнут с облегчением.
Убей Гейла.
Любым способом. Объяви, что проклятие снято, и одновременно избавься от Гейла. Тогда я не буду сомневаться в твоей верности относительно зелья истины.
Именно это говорил Марив.
— Ваше Высочество Марив. Но если проклятие окажется настоящим, кто будет отвечать за последствия? Это создаст проблемы не только для Бариэля, но и для вас.
— Нет. Я ни за что, ни за что не поверю. Уэсли, умирая из-за любовной лихорадки, наложила такое проклятие? Да ещё и в пользу Гейла?
Марив медленно склонил голову перед Ианом. И, скрежеща зубами, предупредил: его вера колеблется, и лучше бы тебе поторопиться и укрепить её.
— Лучше хорошо всё уладить, Иан. То, что у тебя в руках, не всегда твоё. Кто же тебя так устроил?
Он, видимо, считал, что сам его устроил, но это было абсолютно неверно. Возможно, он так и умрёт, не узнав.
Что это место Иан создал сам.
Скрип.
Выражение лица Иана, когда он вышел из приёмной, было странным. Главный камергер, провожая его, то и дело косился на плотно закрытую дверь. До прибытия Иана из покоев Марива то и дело доносились неистовые крики.
Но сейчас там было так тихо?
Это было пугающе по-своему.
— Господин Иан, вы в порядке?
— С чего бы мне быть не в порядке?
— …Нет, ничего.
Главный камергер внимательно осмотрел лицо Иана, волосы, одежду. Всё было безупречно, как и до его прихода. Учитывая, что слуг обычно выносили чуть живыми, это было просто чудо. Видимо, Его Высочество всё-таки умеет держать себя в руках, раз он перед главой магического ведомства.
— Прошу прощения, господин Иан, могу я задать один нескромный вопрос?
— Разрешаю.
Когда главный камергер, открывая дверцу кареты, спросил, юноша слегка кивнул. Его спокойный тон производил впечатление ‒ такое чувство, что безумства Марива в этом дворце не имели к нему ни малейшего отношения.
Главный камергер опомнился и поклонился.
— Дело в том, что я хотел спросить о состоянии слуг, которые были внутри. Врач ждёт, но пока Его Высочество там, он не может их осмотреть. Не было ли у Его Высочества признаков усталости или сонливости?
Иан пристально посмотрел на главного камергера. "Нескромный вопрос" ‒ и правда нескромный. Решать проблемы между господином и слугами ‒ обязанность камергера. Однако Иан, вспомнив людей, лежавших ничком и дрожащих, небрежно обронил:
— Похоже, серьёзных травм нет. И сейчас уже закат. Тот, кто работает допоздна, вряд ли сейчас отправится в спальню.
— У Его Высочества нерегулярный сон, он всегда спит урывками. Благодарю за ответ.
В отличие от учтивого поклона, рука, закрывавшая дверцу кареты, была торопливой ‒ словно она спешила поскорее его отпустить. Иан, провожая её взглядом, нахмурился.
«Нерегулярный сон. Да, у Марива действительно так много дел, что ходят слухи, будто свет в его кабинете никогда не гаснет».
Может быть, это и послужило поводом для знакомства со снотворным галлюциногеном? У него были проблемы со сном, и в поисках решения он мог связаться с определённым караваном. Или же он уже был с ними знаком и поэтому заполучил его.
— Куда прикажете, господин министр?
— В магическое ведомство.
— Хорошо, понял.
Иан, глядя на темнеющее небо, усмехнулся. Обычно высокомерный Марив, у которого была уязвлена гордость, сделал очень интересный ход. Сама по себе попытка убить Гейла была предсказуема, но то, что поручение было дано ему, делало ситуацию забавной.
«Для меня это весьма кстати».
Сейчас Марив и Гейл точат клинки, целясь друг другу в горло. Однако, поскольку один неверный шаг может стоить всего, они выжидают удобного момента.
Выжидание ‒ другими словами, недостаток оправдания, а ещё точнее ‒ отсутствие сигнального огня. Если бы только появился повод для нападения друг на друга...
«Один из них умрёт. А второй получит смертельную рану и рухнет. Нужно следить за возможностями и в подходящий момент перерезать горло оставшемуся ‒ тогда всё станет проще».
У Гейла есть подозрения в заговоре и само проклятие, а у Марива ‒ обвинение в покушении на императора. Иан в такт стуку колёс постукивал по колену.
— Измените маршрут.
— Простите? Куда прикажете?
— Во дворец Его Высочества Гейла.
Иан приказал кучеру повернуть. Поскольку он был доволен возникшим планом, было бы хорошо сообщить Гейлу о материалах о покушении Марива на императора, прежде чем тот успеет их обнародовать. К счастью, карета ехала недолго.
И-и-и!
«Карета дома Хайман».
Похоже, Мелания была с Гейлом. Когда Иан вышел из кареты, стража чётко отдала честь.
— Не господин ли Иан Хиэло?
— Да, рад вас видеть. Мы уже встречались.
— Я доложу Его Высочеству.
Раньше, когда он был просто бароном, ему спрашивали о цели визита, но теперь никто не задавал лишних вопросов. Доложили и проводили внутрь.
Тук-тук.
— Ваше Высочество Гейл, прибыл глава магического ведомства Иан.
— О, да, входите!
Видимо, он пил ‒ как только дверь открылась, запах алкоголя ударил в нос. Мелания, полузакрыв глаза, курила сигару, которую ей подал Гейл. Ну и дела. У старшего брата ‒ разгром и разбитая посуда, у младшего ‒ разврат и веселье.
— Господин Иан Хиэло! По какому поводу?
— У меня срочное дело. Если время неподходящее, я зайду позже.
— Нет-нет, всё в порядке. Иди сюда.
В его жесте, хлопающем по дивану, чувствовалось веселье. Иан вместо того, чтобы сесть, слегка поклонился Мелании.
— Госпожа Мелания, у вас, кажется, жар.
Это означало "проветритесь", то есть освободите место. Она мягко улыбнулась. Ходили слухи, что он незаконнорожденный из низов, но по манере речи он ничем не отличался от аристократа из знатного рода.
— Ой, мне правда не мешало бы проветриться. Прошу прощения.
Мелания охотно освободила место. Иан сел напротив Гейла. Тот грубо стряхивал пепел с сигары. Иан заметил, что его взгляд изменился, как только Мелания вышла.
— В чём дело?
Голос, который казался пьяным, мгновенно стал трезвым. Его игра была просто первоклассной. Видимо, чтобы произвести впечатление на Меланию, он прилагал немало усилий.
— Я только что от Его Высочества Марива.
— Ты всегда ходишь между нами, братьями.
— Я и сам не рад, но они постоянно меня зовут.
На невозмутимый ответ Иана Гейл тихо рассмеялся и затушил сигару.
— Значит, в этом твоя ценность. И что он сказал? Мой старший брат, Марив? Как бы он ни притворялся высокомерным и элегантным, соблюдая достоинство принца, свой характер ему не скрыть. Он, случаем, не перевернул весь дворец вверх дном?
Видно, они знают друг друга с детства и неплохо представляют характеры. Иан промолчал в знак согласия и перешёл к главному.
— …Он приказал убить вас, Ваше Высочество.
— Ха-ха. Приятно слышать.
— Вам это нравится?
— Я нахожусь под проклятием, которое на виду у всех может погубить Бариэль, и я любимый сын императора. То, что Марив хочет убить такого, как я, доказывает, насколько он загнан в угол.
Скорее всего, решающее значение имело поведение сторонников Марива на заседании. Не кто-нибудь, а перед Гейлом они показали свою разобщённость ‒ для Марива это было и потрясением, и кризисом.
— Верно. Доказательство. И для вас, Ваше Высочество, это ‒ появившееся оправдание.
Гейл, похоже, понял, к чему клонит Иан. Он усмехнулся, открыл ящик стола и достал толстую пачку бумаг. Те самые материалы по обвинению Марива в покушении на императора, которые он обещал передать.
— Оправдание. Я его очень люблю. При дворе оно стоит выше закона. Даже приказы отца теряют силу, если нет оправдания.
Иан принял документы почтительным жестом. Они оказались тяжелее, чем он ожидал. Он думал, там будет только информация о происхождении наркотиков, поставщиках и связанных лицах.
— Что, нравится?
— Это означает, что тень Его Величества императора глубока, и это печально.
— Ха-ха-ха! Ты, определённо, должен был родиться при дворе.
Иан аккуратно положил документы рядом с диваном и посмотрел прямо на Гейла. Тот широко улыбался, всем своим видом показывая, что знает, что у него на уме.
— Его Высочество Марив приказал мне доказать истину, так что я скоро это сделаю.
— Если ты сделаешь это сам, для меня будет честью.
— Похоже, он хотел представить это как побочный эффект магии, но для меня это тоже обременительно. Кстати, у меня есть несколько рабов.
Он попытается убить его с помощью раба. И использует это как сигнальный огонь, чтобы перейти к открытому столкновению. Клинки, которые только и ждали у горла друг друга, наконец полетят.
«Если я вмешаюсь с помощью магии напрямую, потом это могут использовать против меня. Каким бы ни был результат».
Для Марива он докажет свою верность попыткой убийства, а Гейлу передаст информацию, тем самым давая ему шанс. Кто бы ни победил, у Иана будет возможность ускользнуть.
— Если я проиграю, ты завоюешь доверие Марива самим фактом покушения. Если проиграет Марив, ты докажешь, что не связан с его фракцией, передав ему эту информацию.
— Трактовать намерения можно по-разному.
— Хорошо. У меня нет причин отказываться. Тем более ты держишь в руках поводок моего проклятия, так что у меня особо нет выбора.
Одно слово Иана могло разрушить его защитную оболочку. Когда вокруг летают клинки, цена этой оболочки равна цене жизни.
— Я объявлю о снятии проклятия так, как будет удобно Вашему Высочеству. Взамен используйте эти материалы только как последнее средство. Мне будет очень досадно, если то, что я с таким трудом добыл, окажется бесполезным.
Он рисковал, вызывая подозрения Марива, помогая с зельем истины, но если Гейл обнародует обвинение Марива в покушении на императора, Иан ничего не получит. Где ему использовать информацию, которую знают все?
— Если вы хотели использовать это как сигнальный огонь, не надо. Используйте меня. Так будет выгоднее для нас обоих.
Отказаться он не мог. Если бы он отказался, это означало бы разрыв с Ианом. Гейл смочил губы оставшимся вином и приподнял подбородок.
— Тогда одна просьба.
— Приказывайте.
— Назначьте покушение на ночь полнолуния.
— Могу я спросить почему?
— Это день рождения госпожи Мелании. В тот день у нас будет ужин с домом Хайман.
Иан понял, что он имеет в виду. В тот день должны быть готовы магические доспехи, заказанные домом Хайман. Иан кивнул и поднялся.
— Тогда и у меня будет одна просьба.
— Говори.
— Верните раба, которого я пришлю, целым и невредимым.
— Ха-ха-ха! Как же я могу вернуть того, кто покусился на жизнь принца?
— Прошу прощения, но я не люблю нести убытки.
Он говорил, что в этой борьбе он ничего не потеряет. И правда ‒ Иану было всё равно, кто умрёт, а кто выживет. Если один из принцев-близнецов, как и было предначертано историей, займёт трон, этого будет достаточно. Конечно, это случится ещё не скоро.
— Я тоже не люблю убытки.
— Если вы понесёте убытки, то их нужно предъявить не мне, а Его Высочеству Мариву. Как вам, я могу просто дождаться полнолуния?
Если нет, то проблемы будут у вас, Гейл. Раньше за такие слова он бы вырвал ему язык. Гейл, вновь осознав своё положение, пожал плечами.
— Ладно. Буду ждать с распахнутыми дверями.
— Тогда я удалюсь.
— Господин Иан.
Гейл окликнул его, когда тот уже собрался уходить. Он налил полный бокал вина и предупредил:
— Будьте помягче.
— …Разумеется, я передам только попытку.
— Нет, я о тебе.
Многозначительные слова. Он просит помочь ему? Иан поклонился и вышел из спальни. За это короткое время запах алкоголя, казалось, пропитал его одежду.
Вжух.
«Теперь надо вернуться и выбрать подходящего раба».
— Господин Иан.
— Госпожа Мелания.
— Вы закончили разговор?
— Да. Приятного вечера.
Когда юноша хотел пройти мимо неё, Мелания грубо схватила его за руку. Её хватка была настолько сильной, что не верилось, что это хрупкая женская рука. В лунном свете её лицо было не видно.
— Иан, мне нужно кое-что тебе сказать.
— Госпожа Мелания, вы слишком вольны.
Обращение на "ты" можно было бы простить, но называть его просто по имени ‒ уже слишком.
Пусть Мелания и была дочерью самого влиятельного аристократического дома Хайман, Иан был тем, кто управлял государством. И притом главой самого важного магического ведомства. Пусть он и был низшим аристократом, его нельзя было сравнивать с теми, кого ценили лишь за кровь. Тем более сейчас, когда даже принцы нуждались в его помощи.
— Иа-ан?
Но госпожа Мелания, ничуть не смутившись, снова произнесла его имя. На этот раз с вопросительной интонацией, приподняв голос на конце.
Когда глаза привыкли к темноте, он увидел её лицо. Оно было одновременно задумчивым и почему-то нахмуренным.
— Госпожа Мелания, вы, кажется, изрядно выпили.
— …Должно быть.
Мелания улыбнулась и отпустила его руку. Но её взгляд всё ещё был пристальным, она изучала его глаза, нос, губы.
— Мы раньше не встречались?
— Если вы были на новогоднем приёме, то мы могли видеться.
— Нет, раньше. В детстве.
— Нет.
— Понятно. Прошу прощения, я действительно была невежлива. Просто мне показалось, что я вас где-то видела. Имя Иан не такое уж редкое, и, главное, я не могла поверить, что такой прекрасный человек ‒ тот самый, кого я знала.
— Похвале я рад, но в следующий раз будьте осторожнее, госпожа. Если бы на моём месте был кто-то другой, у вас были бы неприятности.
В светском обществе даже малейший ветерок может обернуться бурей. Не говоря уже о том, что её бестактное поведение могло стать предметом сплетен, но если бы её связали с Ианом в каком-нибудь двусмысленном слухе, это было бы крайне неприятно. Ведь уже было всем известно, что она женщина Гейла.
— Простите.
Мелания улыбнулась и кивнула. Но всякий раз, когда она видела Иана, у неё возникало чувство дежавю. Может, из-за того, что она видела его на новогоднем приёме или где-то ещё? Но в какой-то момент, вспомнив "того ребёнка" из своих воспоминаний, она подумала, что Иан словно носит маску.
— Тогда желаю вам счастливого пути.
— Госпожа Мелания.
— Да, господин Иан Хиэло.
Она вдруг подумала: если бы он снова произнёс её имя по-дружески, возможно, она бы увидела в нём того, кого знала. Словно заклинание, снимающее проклятие. Наверное, она действительно была пьяна. Строить такие нелепые догадки. Мелания выпрямилась и посмотрела на Иана.
— Вам известно о проклятии Его Высочества Гейла?
— …Разумеется.
Помимо того, что было на виду, существовали и личные трудности, которые Гейл скрывал. Мелания выдержала паузу и широко улыбнулась.
— Поскольку это связано с существованием Бариэля, я помогу всем, чем смогу.
Она, несомненно, знала, в чём заключается настоящее проклятие Гейла. Но дальше этого она не пошла. Попрощавшись, она удалилась, сказав, что действительно зайдёт. Иан тоже не стал медлить и покинул дворец.
— Это здесь?
— Да. Здесь дают и кров, и пищу, так что я временно пристроил их сюда.
Вскоре Иан нашёл небольшую скотобойню в торговом квартале. Основная работа здесь заключалась в том, чтобы разделывать туши, выбрасывать гнилые внутренности и смывать кровь. Здесь было зловонно, а работа требовала большой физической силы, поэтому обычных жителей империи здесь почти не было.
— Ну-ка, ну-ка! Следующая туша! Пока лёд не растаял, нужно поторопиться, шевелитесь!
Здесь работали в основном рабы и бывшие рабы. Поскольку платили неплохо, сюда часто присылали рабов хозяева. Иан слегка нахмурился, и Романдро подозвал начальника цеха.
— Эй, где наши люди?
— Внутри занимаются упаковкой.
— Выведи их на минутку.
По слову Романдро начальник склонил голову. Все рабы, но жизнь у них была разной. Те, кого присылали сюда, словно на смерть, или для наказания, работали в грязи и крови, а те, кто был в более привилегированном положении, могли заниматься упаковкой внутри в относительно комфортных условиях.
Скрип.
Романдро открыл тяжёлую металлическую дверь и провёл Иана внутрь. Издалека доносился тихий говор. Это рабы за работой разговаривали, чтобы скоротать время.
— Как продвигается расследование по этому Пакенсу?
Последнее, что он слышал, было сообщение о том, что кроме незаконного рабства, были обнаружены и контрабандные товары. Среди контрабанды, вероятно, была и награбленная добыча, связанная с разбойниками, как, например, чёрный меч Берика.
— Скоро передадут в суд. Тогда его казнят без лишних разговоров.
— А что насчёт того некроманта, с которым он был связан?
— Стража проводила расследование, но, говорят, он ничего о нём не рассказывал. Я попытаюсь немного надавить.
Романдро, потирая большой и указательный пальцы, изобразил отсчёт денег. Лучшего стимула для полиции трущоб не найти.
Иан кивнул и вошёл в упаковочный цех. Здесь, в отличие от других зон, было чище и приятнее. И то, что в руках у надсмотрщика не было кнута, уже говорило об атмосфере.
— О, здравствуйте.
— Господин Романдро! Вот вы где!
— И господин Иан здесь! Здравствуйте.
Рабы, отложив упаковку, попадали ниц и приветствовали их. Иан медленно прошёл мимо, разглядывая их затылки.
— Живётся нормально?
— Да, да-да! Я думал, это рай, о котором я только слышал.
— Сама возможность жить вне клетки уже счастье. Ещё раз благодарим вас. Вы показали нам, что значит работать с удовольствием.
— Не благодарите. Думайте, что сами зарабатываете себе на выкуп.
То, что он привёз их из каравана Пакенса, было сделано в счёт оплаты. Когда этот долг будет погашен, они будут работать, чтобы выкупить себе свободу. Так или иначе, управлять ими было сложно, поэтому он всё равно держал их на скотобойне. Дешевле было просто отпустить их за деньги.
— Э-э, а вы здесь по какому делу…
На чей-то вопрос Иан, не отвечая, осматривал рабов. Слишком старые или слишком молодые ‒ нет, хрупкие ‒ нет, слишком тучные ‒ тоже нет. Ему нужен был тот, кто, на первый взгляд, подходил для убийства.
— Есть среди вас тот, кто умеет управляться с телом?
— Управляться с телом? Сиаоси у нас лучше всех справляется. Жалко держать его здесь на упаковке, иногда его зовут на разделку.
— Его только что позвали, так что он, наверное, работает.
— Может, это и наглость с нашей стороны, но начальник слишком уж его эксплуатирует. Мы пришли с ним вместе, а его, мол, жалко держать на упаковке, то и дело забирают. Как рабу, нам нечего сказать, но в конечном счёте это же идёт вразрез с приказом господина Иана, не так ли?
— Вот именно!
При словах раба Романдро возмущённо воскликнул. Он же ясно сказал, что их рабы не должны заниматься разделкой! Иан успокоил разбушевавшегося Романдро и приказал проводить его.
— Сюда.
Босой раб пошёл вперёд. Шлёп-шлёп, сухой пол постепенно становился влажным, и звук его шагов стал отчётливее. Иан понял, что это была не вода, а кровь скота.
— На этот раз вот эта.
— Сиаоси! Работай!
Начальник, свернув кнут, указал на задремавшую скотину. Иан увидел профиль стоящего Сиаоси. Серые волосы и глаза. Он, словно отказываясь выполнять приказ, сжал челюсти и смотрел в землю. Его взгляд казался пустым и безжизненным.
— Сиаоси!
Хлест!
Кнут наконец-то полоснул по его левой руке. Тогда Сиаоси, крепко сжав нож, повернул голову.
— У тебя разный цвет глаз.
Левый глаз был серым, а правый ‒ светло-карим. Возможно, именно это повышало его цену на рынке рабов.
Сиаоси, сглотнув, ощупью нащупал шею коровы, ища место для удара.
Гр-р-ах.
И дрожащей рукой сжал нож. Важно было сделать один точный удар, чтобы причинить животному как можно меньше боли. Когда за нож брались неумелые, всегда раздавались мучительные крики животных. Но с тех пор, как появился Сиаоси, такого не случалось ни разу.
Вжик!
— Подожди! Эй!
— Ой, господин Романдро.
— Это же нарушение контракта, вы знаете? Мы отдали рабов только для упаковочных работ.
— Ах, это не то! Просто сегодня у нас не хватало рук, пришлось временно отозвать.
— О-хо! Я знаю, что вы делаете!
В воздухе застыл нож Сиаоси. Начальник заметался, увидев, что пришёл его хозяин. Гетерохромные глаза Сиаоси встретились с глазами Иана.
«Сложение хорошее, и выглядит подвижным. Для убийцы ‒ то, что нужно. И главное, чувствуется сдержанность; такие люди молча делают то, что им поручают».
— Это правда не так! Честное слово! В первый раз! Правда? Сиаоси?
Начальник давил на него, торопя. Хозяин ‒ это одна сторона медали, но начальник ‒ тот, кто рядом каждый день. От того, как он будет себя вести, зависела его жизнь.
— …Семнадцатый раз.
Но Сиаоси спокойно выдал правду. Иан не знал, говорит ли он так из преданности хозяину или по своей природе. Но и то, и другое было для него удовлетворительным ответом.
— Раб ‒ это в конечном счёте собственность. Что вы будете делать, если с его здоровьем или физической формой что-то случится?
— Нет, это не то, прошу прощения.
— Нарушение контракта должно иметь последствия. Романдро.
На зов Иана Романдро, высунувшись из-за его спины и сверкая передними зубами, состроил гримасу. Мол, выходи, начальник. Когда начальник, сбивчиво оправдываясь, вышел следом за Романдро, вокруг стало тихо. Слышно было только дыхание спящего скота.
— Тебя зовут Сиаоси?
— …Да.
— Откуда ты?
— Не знаю. Я родился в тюрьме работорговца.
Значит, он был рабом по рождению. Иан кивнул и мельком взглянул на спящую скотину.
— У тебя хорошее сложение. Ты когда-нибудь участвовал в боях?
— …Да.
— Есть талант?
— Неплохой, наверное. Раз я до сих пор жив.
Если раб говорит, что участвовал в боях, то в девяти случаях из десяти это означает гладиаторские бои для развлечения публики. То, что он остался цел, само по себе было доказательством таланта.
— Тебе нравится это делать?
— …Нет.
Он был спокоен, в отличие от Берика, который всегда буйствовал. Казалось, он понимал вес каждого слова.
— Почему?
— Мне неприятно видеть кровь.
На ответ Сиаоси Иан улыбнулся. Идеально. Для такого показательного убийцы, как он, этот человек подходит как нельзя лучше. Поскольку он был нужен для отвода глаз, если бы он задел хоть одного охранника, Гейл мог бы уцепиться за это.
— Тебе, наверное, тяжело здесь работать.
— ……
— Тогда у меня есть для тебя другая работа. Ты сможешь с ней справиться?
На вопрос Иана Сиаоси поднял голову. У него был странный взгляд. Родившись в клетке, он, должно быть, познал глубокую горечь судьбы.
— Не знаю, смогу ли хорошо, но если прикажете ‒ сделаю.
— Мне нравится твой ответ.
Быть может, потому что он был рабом до мозга костей, он относился к хозяину как к центру мира. Иан протянул ему носовой платок и небрежно добавил:
— Тебе нужно убить одного важного человека.
— ……
Не смог убить скотину, а теперь человека? На лице Сиаоси мелькнуло замешательство. Но Иан продолжил:
— Но убивать нельзя. Просто убей его, и пусть тебя схватят. Тебе даже не придётся доставать меч из ножен. Всё уже оговорено, и твою безопасность я гарантирую насколько смогу. Ну что, сделаешь?
Странное поручение ‒ и хозяин спрашивает раба, хочет ли он? Это было странно. Сиаоси поклонился и ответил:
— Сделаю. Если таков ваш приказ, хозяин.
Нюх-нюх. Берик кружил вокруг Сиаоси и то и дело принюхивался. То ли проблема была в его лохмотьях, то ли в том, что он не мылся по-человечески. Сиаоси опустил взгляд на свои чёрные руки и молчал.
В этот момент в комнату вошёл Иан и цокнул языком.
— Ты что, собака? Зачем так нюхаешь?
— Пахнет сырым мясом. Свежим мясом. Хорошо.
Следом за ним вошла Мини, положила чистую одежду и сообщила:
— Вода для купания готова.
— Хорошо. Спасибо.
— Если что-то понадобится, позовите. Тогда я пойду.
Поскольку его должны были схватить как убийцу и, несомненно, раздеть догола, он не мог выглядеть как грязный раб. Иан сел перед ним и развернул бумагу.
— Ты умеешь читать?
— Нет.
— Я тоже, я тоже!
— Тогда запомни это хорошо.
Обычный человек, впервые попавший во дворец, легко может заблудиться. Но тому, кто провёл полжизни в клетке, добраться до покоев Гейла было крайне сложно.
— Вот здесь вход. Тебя высадят здесь. Ты будешь идти вдоль стены, держась левой стороны, и войдёшь в главные ворота. Пройдёшь через сад, затем по второму коридору, в третью дверь. Это приёмная, которая находится ближе всего к цели.
Берик, слушавший рядом, изобразил на лице ужас, словно услышал сложнейшую химическую формулу. Сначала он предлагал свою кандидатуру, но теперь совершенно сдался.
— Нет, это невозможно. Я ни за что не смогу.
— Знаю, Берик. Потому я и выбрал другого.
— Сиа, ты сможешь? Правда?
Сиаоси с бесстрастным лицом мельком взглянул на Берика и кивнул.
— Я понял.
— Повтори, что я сказал.
Он без единой ошибки в точности воспроизвёл услышанное. На губах Иана заиграла довольная улыбка, а Берик захлопал в ладоши. Такая бурная реакция на такую малость. Сиаоси почувствовал себя неловко и опустил глаза.
— Запомни и то, что я скажу сейчас.
Сиаоси плотно затянул маску. В ночь, когда полная луна начала убывать. Впервые увиденный им ночной дворец был так красив, что даже тьма не могла его скрыть.
Он на мгновение залюбовался этим, но тут же вспомнил слова хозяина и, держась левой стороны стены, бесшумно двинулся вперёд.
Топ-топ-топ!
Шаги, казалось, звучали слишком громко, но это было лишь ощущение. Он инстинктивно понимал ‒ он ввязался в нечто грандиозное. Речь шла не просто о перемене в жизни, он стоял на переломе истории.
«Но какая мне разница?»
Он знал, но ему было всё равно. Просто выполнить приказ ‒ вот и всё, что от него требовалось. Невидимые оковы были тяжелее видимых. Тавро раба, которое было на нём ещё до того, как он родился, казалось, въелось в самую душу. Он сам этого не замечал.
Скрип.
Сиаоси медленно открыл большие ворота. Засов был, но не заперт. Кроме него, в огромном пространстве не чувствовалось ни души. Слуги ‒ ладно, но и стражи не было видно.
— Всё уже оговорено, так что иди спокойно.
Слова хозяина заставили Сиаоси сделать шаг. Он прошёл сад, вошёл в коридор. Он не прятался, просто шёл, но никого не встретил. Словно вторжение приветствовали.
Вжух.
— Ой!
Когда он вошёл в коридор, вдалеке его заметила служанка. Сиаоси рефлекторно схватился за меч, но она, сделав вид, что ничего не видит, затаив дыхание, исчезла в темноте.
Тут он невольно усмехнулся. Он знал, что это странное задание, но не до такой степени. Теперь он понял, почему хозяин выбрал именно его.
— Третья дверь. В приёмной открой дверь у окна ‒ это спальня цели. Войди и воткни нож в подушку.
Сиаоси вовсе не старался скрыть свою смертоносную ауру, он просто шёл к цели. В чёрной тьме что-то блеснуло. Сиаоси невольно повернул голову и встретился взглядом с удивлённым ребёнком.
«Ребёнок? В таком месте?»
Серебристые волосы, голубые глаза. Ребёнок смотрел на Сиаоси из темноты. Он не убегал, как та служанка.
Что делать в таком случае? Может, это сын цели? Или, может быть, сам цель? Нет. В спальне должен быть мужчина с чёрными волосами.
«Никаких столкновений. Просто уклоняйся, игнорируй и иди дальше. Даже если ты побежишь, никто не станет тебя искать. Сиаоси, то, что тебя схватят, уже предусмотрено».
Ребёнок пристально смотрел на мужчину. Он старательно отвёл взгляд и отвернулся. По коже пробежали мурашки. Сколько он ни был рабом, сколько ни видел, но такого взгляда у ребёнка он никогда не видел.
Топ-топ-топ!
Сиаоси, желая поскорее покончить с делом, без колебаний вошёл в дверь. Приёмная, дверь у окна, спальня, и…
— Ты опоздал.
— ……!
На кровати, лениво развалившись, его ждал мужчина с чёрными волосами.
— Я чуть не уснул.
— ……
— Иан отрезал тебе язык? Впрочем, мудрое решение.
Он поманил его к себе. Сиаоси обнажил меч и медленно подошёл. Подушка рядом с ним. Вот его цель.
— Потому что не знаешь, что может вырваться у тебя изо рта.
Сиаоси ничего не ответил, просто поднял меч. Был ли этот мужчина принцем или аристократом ‒ неважно. Просто проткнуть подушку ‒ значит поставить точку в этой ночи.
Вжух.
— Ах, постой.
Но меч снова застыл в воздухе. Как и тогда, когда он занес его над животным. Потому что Гейл поднял руку, чтобы перехватить лезвие.
— Ты что, убийца, а не прольёшь ни капли крови?
— ……
— Тогда обидно. Придворные не так просты. Соразмерная жертва придаёт обоснованность. Ну, давай.
Это противоречило словам хозяина. Хозяин сказал не проливать ни капли крови, а цель просит ранить его.
— Ты что, так и будешь стоять? Стоишь с ногой на кровати, как грубиян?
Гейл усмехнулся. Как и предполагалось, Иан запретил причинять ему какой-либо физический вред. Хотя они и договорились о совместном сигнальном выстреле, Гейл мог в будущем передумать и использовать это против Иана. Не важно, что это была тайная сделка ‒ если Гейл заявит, что Иан хотел его убить.
— ……
Сиаоси закусил губу и посмотрел на Гейла. Что делать в таком случае? Хозяин ничего об этом не говорил.
— Если не покажешь кровь, я не стану звать людей. Можешь так стоять до рассвета.
На слова Гейла Сиаоси, вздохнув, опустил ногу с кровати. И без колебаний полоснул по левой руке.
Вжик!
Косая рана от плеча до запястья. Кровь закапала на мраморный пол, оставляя тёмные пятна. Сиаоси, чувствуя тошноту от липкого ощущения, заставил себя успокоиться. Он медленно приблизился к Гейлу.
— …Ну и ну.
Какого чёрта у Иана все такие? Он слышал, что у него есть ещё один бешеный пёс, да и в отделе магических операций тоже нормальных не держат.
Вжух.
Сиаоси, оставляя кровавые следы на кровати, перешагнул через Гейла. И без колебаний вонзил нож в подушку. Словно задание выполнено. Он сел, безучастно ожидая, что будет дальше.
— ……
Ему что, правда отрезали язык? Гейл открыл ему рот и заглянул внутрь ‒ язык был на месте. Этого он не мог понять. Гейл, чтобы завершить спектакль, принялся шарить по столу.
Дзинь-дзинь-дзинь-
Золотой колокольчик в спальне мелодично зазвенел. Вскоре дворец Гейла, где до этого не горело ни одного огня, залился светом. Послышался топот слуг и стражи, которые до этого прятались, и дверь грубо распахнулась.
Бах!
— Ваше Высочество, вы в порядке?
— Здесь убийца. Арестуйте его.
Увидев на полу лужу крови, слуги на мгновение замерли, но поняв, что это не кровь Гейла, успокоились. Стража связала Сиаоси, и слуги уже собрались было привести всё в порядок.
— …Ваше Высочество?
Главный камергер тихо окликнул Гейла. Тот, удивлённо нахмурившись, повернул голову. Остальные слуги и стража тоже вздрогнули от удивления.
— …Ваше Высочество!
— Его Высочество Гейл!
— Как такое…
— Зовите врача! Врача!
Что за шум? Гейл хотел было заговорить, но в этот момент он почувствовал, как что-то неприятное течёт по его лицу. Из глаз, носа, рта, ушей ‒ из всех отверстий хлынула кровь. Не просто текла ‒ лилась потоком.
— Кхе-гх-!
— Ваше Ыысочество!
Боли не было. Но от хлынувшей крови дышать было тяжело. Когда Гейл повалился вперёд, поднялся переполох. Даже стража, державшая Сиаоси, бросилась к Гейлу.
— Ты! Что ты сделал?!
— …Я ничего не делал.
— Демон!
— Я ничего не делал.
Хлест!
Стражник ударил Сиаоси по щеке. Голова его резко повернулась в сторону, но поза не изменилась. Гейл поднял руку, пытаясь остановить их, но из-за того, что кровь продолжала литься, голос его был не слышен.
Хлест! Хлест!
Сиаоси молча выдерживал побои, наблюдая за Гейлом.
Значит, он принц. Сын императора. При свете он выглядел не так уж и старым, чтобы у него уже был ребёнок. Хотя у высокопоставленных особ бывают и политические браки с детства.
— Его Высочество Гейл! Врач пришёл!
— О боже! Что случилось?
— Ворвался убийца. Нужно остановить кровь…
— Ваше Высочество, поднимите голову! Есть ли раны?
— Говорят, кровь хлынула внезапно.
— Возможно, яд. Отойдите! Главный камергер! Тёплую воду и чистую ткань!
Гейл, сохраняя ясное сознание, послушно следовал указаниям врача. Глядя на сверкающую люстру, он вспомнил светлые волосы Иана.
«…Иан это сделал?»
Внезапное кровотечение без каких-либо предвестников. Это было невозможно без яда, колдовства или магии. К тому же он истекал кровью без боли. Это не было обычным явлением.
«К тому же в сложившейся ситуации, если бы я действительно оказался в опасности, Иану было бы хуже всего. Он не стал бы так рисковать».
Иан не был тем, кто идёт на риск, даже если это сулит выгоду. Какой такой искусный канатоходец между Маривом и Гейлом? Ему не было никакой выгоды проливать мою кровь.
— Ваше Высочество, вы можете говорить?
— …Передай.
— Что?
— Неважно, как так вышло. Пусть знают: в мои покои ворвался убийца. Объяви об этом по всему дворцу.
— Ах, хорошо!
Он разберётся с этим феноменом позже. А пока сигнальный выстрел запущен, и нужно бежать. Тот, кто двинется первым, окажется в выигрыше.
— И ещё передай.
Тем, кто следует за ним:
— В этом дворце есть тот, кто хочет меня убить. Пусть все вооружатся и собираются во дворце.
Утро в центре Бариэля, как всегда, было суетливым.
За ночь открылись лавки, жители империи торопились на работу. Кареты аристократов застревали среди транспортных повозок, а между ними с криками носились почтовые голуби.
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!
— Ой, как же это здесь так?
— Дорогу! Что вы с утра устроили!
— Подождите! Простите, помогите!
Карета Иана тоже застряла. Иан, Романдро и Берик уже несколько минут стояли неподвижно. Не повезло: прямо перед ними у повозки отвалилось колесо, и они застряли надолго.
— Экстренный выпуск! Говорят, прошлой ночью напали на Его Высочество Гейла, второго принца!
Шурх!
Мальчик в кепке разбрасывал газеты, снуючи между каретами. Новость была настолько шокирующей, что люди охотно останавливались и поднимали бумаги.
— Что ты сейчас сказал?
— Говорят, напали на Его Высочество Гейла!
— С ума сошли? Нападение во дворце?
— О-хо, что это значит!
— Кровотечение сильное, но жизни ничто не угрожает!
При этих словах Иан нахмурился. Прежде чем мальчик ушёл, он приоткрыл окно кареты и протянул медную монету. Мальчик, словно птица, заметившая корм, сверкнул глазами, подбежал и сунул ему газету, листовки и рекламные объявления.
— Спасибо, господин!
— Но это правда? Говорят, кровотечение сильное?
— Я слышал в редакции, что следующий выпуск выйдет после обеда. У вас есть любимая газета?
При словах мальчика Романдро полез в карман и достал серебряную монету. Губы ребёнка, потрескавшиеся от холода, удовлетворённо изогнулись.
— Кажется, был проникший. Центральные аристократы все рано утром прибыли во дворец, говорят, в сопровождении рыцарей. Дела принимают нешуточный оборот.
Шёпотом, боясь, что информация утечёт, мальчик говорил как можно тише. Лошадь, уставшая ждать, начала бить копытом. Впереди повреждённая повозка медленно тронулась ‒ значит, скоро можно будет ехать.
— Но ведь второй принц сейчас близок с госпожой Меланией из дома Хайман, не так ли? Ходят упорные слухи, что убийц подослали, чтобы ослабить этот союз.
— Поехали!
— Навались!
— Поднажми!
— То есть, Его Высочество Марив!
И-и-и!
Когда колесо повозки освободилось, кучер, чтобы наверстать упущенное, защёлкал кнутом. Мальчик поклонился удаляющейся карете и снова с криком побежал по улице.
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! Прошлой ночью напали на Его Высочество Гейла!
Закрыв окно, Иан перекрыл холодный ветер. Романдро с недоумением просматривал экстренный выпуск и бормотал:
— Иан, это, кажется, не к добру?
Он ясно сказал Сиаоси, что шума быть не должно. Просто воткнуть нож в подушку и ни с кем не сталкиваться.
— Если у Его Высочества Гейла было кровотечение, то сейчас-то ладно, но неизвестно, как он себя поведёт в будущем.
— Сиа этот, с виду казался умным, а на поверку оказался пустышкой!
— Заткнись, болван! Сколько раз говорить, что нельзя показывать, что знаешь Сиаоси!
— Ну, здесь же только мы, чего бояться?
Сигнальный выстрел прогремел. Прогремел так громео, что привел к неожиданным последствиям, но, в общем-то, свою роль сыграл.
«Сиаоси, кажется, не любил кровь. Может, не он, а сам Гейл причинил себе рану. Чтобы получить на меня рычаг».
Подробности он выяснит, когда встретится с Сиаоси.
— Но как газеты так быстро узнали о ночном происшествии во дворце?
— Гейл сам слил информацию.
— О? Правда?
— Да. Гейлу выгодно, чтобы все знали, что его чуть не убили и почему.
С проклятием Гейла связан сам Бариэль. А Бариэль ‒ это его жители. Если станет известно, что жизнь Гейла связана с существованием государства, общественное мнение склонится на его сторону.
— Марив или Гейл ‒ простым людям в общем-то всё равно. Они не знают, как они выглядят. Кто бы ни стал следующим императором, их завтрашний день обеспечен. Но когда они узнают, что смерть Гейла означает упадок Бариэля, что тогда?
— Будут молиться, чтобы он не умер!
— Вот что такое "поддержка".
О-хо! Берик, словно что-то поняв, широко раскрыл глаза. Молиться, чтобы не умер, ‒ вот что такое поддержка! Он схватил Романдро за руку и торжественно прошептал:
— Я тебя поддерживаю, Романдро.
— Ох, спасибо.
— Я тебя поддерживаю, Иан.
— …Я тоже тебя поддерживаю.
Иан усмехнулся, подыгрывая. Иногда Берик бывает забавен. Романдро похлопал Берика по руке и вздохнул, словно прося несносного ребёнка вести себя прилично.
— Значит, раз император наложил запрет на разглашение тайны проклятия, Гейл решил прорваться таким образом.
— Умно. Похоже, он держит руку и на газетах.
— Скорее всего, поскольку большинство газет финансируется аристократами, у него есть связи.
Одно предложение "На Гейла было совершено нападение" могло породить бесчисленные вопросы: Зачем? Почему? Кто? Как?
Постепенно снимая слои, чтобы удовлетворить любопытство, неизбежно всплывут и упоминания о проклятии. Что может легче просочиться сквозь щели, чем слова?
— Раз сказали, что кровотечение было сильным, можно представить атмосферу во дворце.
Наверное, это будет несравнимо с тем днём суда над проклятием. Тогда была напряжённость на грани отчаяния, а теперь ‒ напряжение, основанное на угрозе жизни.
— Берик, когда войдём, веди себя сдержанно и будь рядом.
— Хозяин, а когда я разгуливал?
— Ты не сдерживался. Господин Романдро, как войдём, сразу попробуйте связаться с Сиаоси.
— Хорошо, понял.
По его расчётам, допрос уже давно проведён на скорую руку. Поскольку это процесс создания "правды", те, кто связан с Сиаоси, уже определены.
— Когда распространится слух о причастности Марива, во дворце всё быстро изменится. Отмените командировки и выходы магов, и вызовите всех, кто покинул дворец.
— Даже тех, кто ушёл?
— Чтобы выжить в бурю, нужно держаться вместе.
— Верно. Когда все вместе, нас не так легко разметать.
Романдро, записывая приказы в маленький блокнот, то и дело кивал. Но судя по дрожащей руке, держащей перо, он изрядно нервничал. Зато Берик насвистывал и спокойно смотрел в окно.
— Хм-м, м-м-м. Люблю махать мечом. Весело. Рубить-рубить придворных. М-м-м.
— Что это за жуткий текст?!
— Э? Что, не нравится? Ладно. Я его поправлю. М-м-м.
Лучше не слушать. Романдро, нарочно игнорируя Берика, спросил Иана:
— Но, Иан, о каких именно переменах идёт речь?
— Прежде всего, со стороны Марива будет немедленная реакция.
Когда распространится слух, что ночное нападение было делом рук Марива, он немедленно захочет допросить Сиаоси. Но Гейл не даст его выдать.
Первое столкновение начнётся именно там.
— Одна сторона будет требовать официального расследования, другая будет стоять на том, что не может расследовать с участием заинтересованной стороны. Если противостояние затянется, тот, кто больше спешит, сделает первый ход.
Это будет Марив. Загнанный в угол, он пойдёт на что угодно, чтобы вырваться. Будь то сила или тайная карта, которую он припас.
— Сторона Гейла будет кричать о мятеже и других тяжких преступлениях, обвиняя Марива в попытке убить того, с кем связана судьба Бариэля, а сторона Марива будет занята тем, что будет парировать обвинения.
— Вы, э-э, не собираетесь сообщить об этом Мариву?
— Что Сиаоси ‒ мой раб?
— Да. В конце концов, это он поручил тебе это сделать, чтобы ты доказал свою верность.
— Лучше сказать это в подходящий момент. Сигнальный выстрел зашумел, но какой смысл, если никто не побежит?
Раз Гейл пролил кровь, Мариву тоже нужно пройти через это.
— К тому же с точки зрения Марива, я потерпел неудачу. Он приказал убить Гейла, а я позволил схватить раба и дал повод для обвинений. Сейчас сообщить об этом ‒ яд, который разрушит доверие. Появится возможность сообщить так, как будто это случайно.
Иан взглянул на приближающийся дворец. Флаг Бариэля, как всегда, величественно развевался. Как и говорил мальчик с экстренными выпусками, аристократы, похоже, прибыли в сопровождении рыцарей. Пропуск оформлялся в три-четыре раза дольше обычного.
— И, честно говоря, меня беспокоит кое-что ещё…
Он уже собирался заговорить, как стража, узнав карету Иана, приблизилась первой.
Тук-тук.
— Вы господин Иан Хиэло?
— Да, это я.
Иан, показав лицо, кивнул. Стражник приказал кучеру повернуть.
— Получено срочное указание сверху. Как только глава магического ведомства прибудет во дворец, он должен сразу проследовать в Первый дворец. Мы откроем вам задние ворота, проезжайте через них.
Первый дворец ‒ это место, где находятся покои императорской семьи и кабинеты чиновников. Это означало, что было созвано экстренное заседание.
Карета Иана, миновав длинную очередь, под охраной стражи въехала во дворец.
— Иан, что ты хотел сказать?
— Что?
— Ты сказал, что тебя кое-что беспокоит.
— Ах, да.
Карета, казалось, мчалась вперёд. Иан, выпрямившись на ходу, ответил:
— Его Величество император.
— Его Величество император?
— Как ни стар и немощен он, он остаётся центром мира и достоинством дворца. Когда случается такое, я не могу предсказать, как он себя поведёт.
Это был своего рода неизвестный фактор. Судя по тому, что Гейл, опираясь на благосклонность императора, зашёл так далеко, весьма вероятно, что император молчаливо согласился отстранить Марива.
«Речь идёт не о захвате трона, а о борьбе за престолонаследие. Возможно, он считает, что трон должен достаться тому, кто его добьётся?»
Третий принц умер, упав с лошади. Только богу известно, правда ли это. Хотя Гейл и был рождён наложницей, без Марива он ‒ ближайший к престолу из ныне живущих принцев.
«Если Гейл уже сообщил императору об обвинениях Марива в покушении на императора, тем более император будет на стороне Гейла».
Иан с силой нажал пальцами на висок. Что сделает тот, у кого в руках всё, когда его вот-вот лишат всего?
— Посмотрите-ка, Иан.
— Уо-о! Убьют!
При словах Романдро и Берика Иан выглянул в окно. Вооружённые рыцари собрались, как облака. Каждый держал знамя своего рода. Разноцветные флаги колыхались на земле дворца.
— …Кажется, начинается по-настоящему.
Фракции стояли друг напротив друга. Атмосфера была настолько напряжённой, что казалось, если кто-то крикнет, они немедленно бросят копья друг в друга. Карета Иана проехала между ними и прибыла в Первый дворец.
— П-прибыли.
Кучер, нервничая, произнёс это сиплым голосом. Иан быстро вышел из кареты и поднялся по лестнице, а за ним последовали Романдро и Берик.
Топ-топ-топ!
Первый дворец. Здесь собрались покои императорской семьи и кабинеты чиновников. Толпа была такой большой, что дверь конференц-зала была полуоткрыта. Те, кто узнал Иана, расступались, освобождая путь.
— Что это значит? Его Высочество Марив!
Сквозь спины чиновников не было видно, что происходит. Слышны были только голоса.
— Вы говорите, что Его Высочество Марив хранит императорскую печать?
При этих внезапных словах глаза Иана расширились. Протиснувшись сквозь толпу вперёд, он увидел Марива, сидящего на императорском месте с высоко собранными волосами.
Те, кто знал, понимали: эту причёску Марив делал только тогда, когда выезжал на охоту.
— О, господин Иан Хиэло!
Марив широко улыбнулся и помахал рукой. Перед ним лежала огромная золотая печать.
— Добро пожаловать.
Это была императорская печать.
Иан быстро соображал, оценивая ситуацию. Императорская печать у Марива, а ведь вооружённые силы прошлой ночью собирал Гейл…
«Те, кто стоит у ворот, все вооружены».
Иан понял: Марив знал, что Гейл готовит превентивный удар, используя покушение.
И то, как Иан будет использован в этом, будет зависеть от его дальнейших действий.
Дворец Гейла, который затемнили, чтобы принять вторжение. В отличие от него, пространство Марива было освещено так же ярко, как всегда. Эта ночь не была исключением. Разве что вместо того, чтобы сидеть за столом, он лежал на диване, считая время.
Скрип.
— Ваше Высочество, вы опять не спите?
Советник Марива, Паал, осторожно спросил. Неизвестно, сколько дней уже продолжается. Он и раньше не высыпался, но в последнее время это перешло все границы. Его начальник становился всё более раздражительным, резким и часто витал в мыслях.
— …Я вздремнул днём.
— Это был всего лишь короткий сон. Ваша способность суждения притупится.
— Да, похоже на то. Иначе я бы немедленно выгнал тебя вон.
В его усмешке не было ни капли силы. Он лишь кивком указал на остывшую чашку чая, и Паал, сев напротив, достал стимулятор.
— Если так продолжится, вы не сможете должным образом отреагировать на случайный инцидент.
— Моё терпение на исходе. Заткнись и просто докладывай.
— …Во дворце Его Высочества Гейла погасили все огни.
— …Все?
— Да. Ни одного не осталось.
Доклад советника мгновенно рассеял навалившуюся усталость. Марив, проглотив стимулятор, собрал волосы в пучок. Он почувствовал, как холодит затылок.
— Если бы речь шла о ком-то другом, я бы не обратил внимания, но не в случае с Гейлом. Есть ли движения?
— Нет.
Дом Хайман завершил изготовление магических доспехов, а передвижения войск аристократов, контактировавших с Гейлом, были подозрительными. Дни были наполнены напряжением, словно они могли напасть друг на друга в любой момент. Гейл, как и Марив, должен был быть настороже, но зачем он погасил все огни?
— …Если закрыть глаза, нельзя уклониться от летящего меча. И нельзя увидеть, кто его бросил. Отдай приказ о сборе.
— Вы уверены?
Паал не сдвинулся с места, несмотря на приказ. Просто во дворце погасли огни. Если они опрометчиво двинутся, это может обернуться против самого Марива. Как в гонке, где нужно быстро реагировать на сигнал, но если сорваться до него ‒ это фальстарт. К тому же его начальник сейчас в состоянии упадка рассудка из-за недосыпа.
— Что, если это ловушка Его Высочества Гейла?
— Даже если ловушка, неужели она так велика, что сможет затянуть всех во дворце?
Главный камергер, почувствовав перемены, подошёл и привёл в порядок его внешний вид. Марив с готовностью принял его услуги и пробормотал. Его взгляд на Паала становился всё более свирепым. Безмолвный приказ выполнить распоряжение.
— Если из-за тебя мы опоздаем, ты будешь нести ответственность?
— …Прошу прощения.
Топ-топ-топ!
Советнику ничего не оставалось, как выбежать наружу, чтобы собрать силы.
В опустевшем кабинете Марив, глядя на свои глаза в зеркале, вспомнил Гейла. В них не было ни капли сходства, но это доказывало, что они братья.
«Гейл. Этот день должен был наступить когда-нибудь».
Он даже не помнил, с каких пор. Унаследованная от матерей вражда ‒ должно быть, судьба, заложенная ещё в утробе.
Марив чувствовал, как его сердце бешено колотится. От стимулятора или от возбуждения, что он наконец покончит с Гейлом. Или, возможно, от напряжения перед решающим делом.
Но главное ‒ это были не такие уж плохие чувства.
— ВашеВысочество, министр Тайха собрал всех, кто был во дворце. Внешние аристократы прибудут, как только получат весть.
Марив, выслушав доклад Паала, вышел наружу. Луна всё ещё ярко сияла. По его приказу те, кто разделял с ним эту ночь, собрались и ждали перед дворцом.
Министр обороны Тайха приблизился к Мариву и прошептал:
— Во дворец Его Высочества Гейла проник убийца.
Тайха, который постоянно спорил с Уэсли. Считалось, что он не сможет сохранить свой пост, но после новогоднего кадрового собрания ему чудом удалось переизбраться. Потому что его преемник был особенно близок с Уэсли.
— Я так и знал.
То, что во дворце погасили все огни, было, должно быть, для встречи убийцы. На губах Марива заиграла горькая улыбка.
— Мы предложили взять убийцу на себя, но сначала получили отказ.
— Что там допрашивать. Скажут моё имя. Это инсценировка Гейла. Министр Тайха, сосредоточьтесь на том, чтобы взять убийцу под стражу. Под предлогом обеспечения безопасности блокируйте дворец Гейла.
— Но есть одна странность.
Брови Марива нахмурились ‒ мол, говори быстрее.
— Говорят, состояние Его Высочества Гейла ужасное. Кровотечение настолько сильное, что его отправили в лазарет, где все дежурные врачи сейчас пытаются остановить кровь.
Марив, шагавший уверенно, остановился. Судя по всему, Гейл явно сам всё подстроил, чтобы получить повод. Но тогда почему такое состояние?
— Ты уверен?
— Мой подчинённый сам это видел.
Марив остановился и поднял взгляд на развевающиеся флаги. Обстоятельства были ясны. Должно быть, что-то пошло не так. Внезапно он вспомнил одного юношу.
«Иан».
Юноша, чьих действий невозможно было предугадать. Хотя он приказал убить Гейла, он не думал, что тот будет слепо следовать приказу.
В тот момент, когда ему не удалось прикончить Гейла на суде, Марив чувствовал, что Иан ‒ не просто фигура на шахматной доске, а игрок, сидящий за одним столом с ним.
«Иан ли это сделал? Подошёл к Гейлу под видом инсценировки и попытался его уничтожить?»
— Ваше Высочество Марив, что нам делать?
Господин, который должен был действовать быстро, стоял неподвижно, и Паал с беспокойством спросил. В этот момент подул холодный ветер. Длинные волосы Марива развевались, и его запутанные мысли унесло ветром.
— За мной.
Чавк.
Паал, министр Тайха, высокопоставленные чиновники всех ведомств, рыцари и солдаты ‒ все последовали за Маривом, который шёл впереди быстрым шагом. Факелов становилось всё больше.
Огненная река, рассекающая императорский дворец.
Волна, меняющая историю.
— Во дворец Его Величества императора.
— Во дворец Его Величества императора!
— Закрыть дворец Гейла, запретить вход в императорский дворец дому Хайман.
При каждом приказе Марива его подчинённые расходились в стороны, а постоянная стража в растерянности расступалась. Они понимали, что происходит что-то из ряда вон выходящее, но не могли понять, что именно.
— Ваше Высочество Марив, что это значит?
Когда Марив достиг императорского дворца, его остановил Веолс, один из командиров императорской гвардии. Обычно он не вмешивался в передвижения Марива, но атмосфера была слишком угрожающей. Кто эти люди за ним, и что за меч у пояса Марива?
— Я пришёл навестить Его Величество императора.
— Невозможно. Слишком поздно, и в такой ситуации я ни за что не могу этого допустить.
Он был непреклонен. Защита безопасности императора была его долгом. Марив, глядя на разгорающийся рассвет, пробормотал:
— Веолс. Если я сейчас не увижу императора, его жизнь будет в опасности.
— Что вы…
Печать. Символ власти императора, определяющий все дела Бариэля.
Если он не получит её до рассвета, точнее, до того, как убийца будет официально связан с Маривом, ему не останется иного выбора, кроме радикальных действий.
— Веолс. Посторонись.
— Боже, Риама!
Из-за спины Марива появилась женщина. Риама, один из трёх командиров. При внезапном появлении сослуживца Веолс рефлекторно схватился за рукоять меча.
— Его Высочество Марив не собирается причинять вреда императору. У него просто есть дело. Если ты встанешь у него на пути, нам придётся отрубить тебе голову.
— …Нам? Ты сказала "нам"?
— Посторонись. Императору ничего не угрожает. Я гарантирую. Ваше Высочество Марив, скажите ему.
Вся императорская гвардия знает о мощи трёх командиров. Джейрат, который бился с Бериком, Веолс и Риама. Вряд ли кто-то сможет одолеть их поодиночке.
— Клянусь. Сын пришёл навестить отца. Если хочешь, ты, конечно, можешь пойти с нами.
Марив улыбнулся и поднял руки, показывая, что безоружен. Хотя одолеть их невозможно, если нужно, он сломает их. Трудно даже представить, насколько велик будет ущерб, если командиры скрестят мечи.
«И главное, сейчас здесь нет Джейрата, так что если и меня не будет…»
Тогда императора некому будет защищать. Закончив расчёты, Веолс медленно убрал руку с рукояти.
— Пусть Его Высочество Марив войдёт без оружия.
— Хорошо. Если ты поклянёшься, что не причинишь мне вреда.
— Посмотрите на ситуацию, Ваше Высочество. Кто кому здесь может навредить?
Марив жестом приказал всем ждать и прошёл мимо Веолса. Веолс, взглянув на Риаму, тут же последовал за принцем.
Топ-топ-топ!
Двое, исчезающие в темноте. Силы Марива, глядя на полностью посветлевшее небо, хмурились. Наступало утро, которое напишет новую историю.
— Вы говорите, что Его Величество император передал печать Его Высочеству Мариву? Это невозможно!
— Почему невозможно? Вот же доказательство.
— Вы прекрасно знаете, что означает передача печати!
— Я ныне единственный наследник императора. Его Величество не может управлять государством из-за ухудшения здоровья. Как это ни печально, я временно взял на себя печать. И я не понимаю, почему вы так повышаете голос.
— Ваше Высочество Марив!
Зал заседаний был в смятении. Ещё бы ‒ ведь с утра Марив завладел печатью и собирался взять на себя власть. Чиновники, каждый по-своему, пытались перекричать друг друга.
— Позвольте нам встретиться с императором!
— Запрещено. Его здоровье слишком плохо.
— Вы уверены, что это правда? Ваше Высочество, сейчас…
— Ты хочешь сказать, что я заточил своего отца?
При словах Марива один чиновник не закончил фразу. Если бы его обвинили в оскорблении императорской фамилии, ему было бы не сдобровать. Чувствовалось, что все растеряны и не знают, как поступить.
— Прошлой ночью в покои Гейла проник убийца. Император упал без сил, и это кризис, которого не было в истории Бариэля. Тот, кто увеличит хаос, должен быть готов к последствиям.
Марив говорил, и постепенно шум стихал.
Переворот. Это, бесспорно, мятеж. Марив, горделиво поглаживая печать, окликнул Иана.
— Согласен ли с этим глава магического ведомства?
— Ваше Высочество.
— Вход во дворец и безопасность ‒ дело магического ведомства, но как же убийца проник в покои Гейла? У главы магического ведомства, должно быть, есть что доложить по этому поводу.
Он требовал объяснений об убийце.
Иан, глядя на сверкающую золотом печать, почувствовал, как у него заломило виски.
Но дело было не только в этом…
«Эта печать не та, что я знаю».
Она явно отличалась от той, которой он пользовался, когда был императором. Он заметил это ещё когда получал указ о пожаловании владений на границе: печать изменилась за сто лет.
«Почему?»
Марив, постукивая по печати, подгонял Иана с ответом.
В этот момент.
Грох!
Снаружи раздался грохот. Все вздрогнули и обернулись.
В зал входил Гейл, с мечом в руке.
И с кровью, неизвестно чьей, на руках.
Увидев кровь на руках Гейла, Иан почувствовал, будто время остановилось. Каждый шаг приближающегося к нему Гейла растягивался, замедлялся, все чувства словно отключились. Но в то же время по коже побежали мурашки, а мозг лихорадочно заработал.
«Подумаем».
На Гейла было совершено нападение, и он официально обвинит в этом Марива. Марив в данный момент завладел императорской печатью, и безопасность императора не подтверждена.
Тогда…
«Власть императора фактически перешла к Мариву. Если такой человек официально обвинит Гейла в покушении…»
— Гейл. Ты жив. Я думал, ты умер.
Марив скривил улыбку, не скрывая разочарования. Гейл вместо ответа посмотрел на императорскую печать, а затем решительно двинулся вперёд. С его пальцев капала кровь.
Иан схватил Романдро за руку и отступил назад.
— Господин Романдро.
— М-м?
— Ступайте в магическое ведомство и прикажите магам закрыть все входы во дворец и поддерживать защитный барьер вокруг здания магического ведомства.
На шёпот Иана Романдро попятился и вышел из зала.
Когда Гейл без остановки приблизился, подчинённые Марива обнажили мечи.
Лязг!
— Остановитесь, Ваше Высочество Гейл.
— Ваши люди окружили мой дворец.
— Остановитесь!
— Заткнись. Знаешь ли ты, перед кем стоишь?
Вжух!
Гейл без колебаний полоснул мечом по груди стоявшего перед ним человека.
Стало ясно, чья кровь была у него на руках ‒ это была кровь тех, кто по приказу Марива расположился вокруг его дворца.
Чиновники в ужасе прикрыли рты, а все подчинённые Марива обнажили мечи.
Лязг! Лязг!
— Ваше Высочество Гейл! Это недопустимо!
— Как вы можете! Всем стоять, стоять!
— Прошлой ночью в мои покои проник убийца. Его послал Марив.
Люди Гейла и люди Марива встали в боевую стойку, готовые в любой момент наброситься друг на друга. Чиновники, не понимая, что происходит, застыли, тараща глаза.
«Ситуация выходит из-под контроля».
Он подозревал это ещё когда Марив заявил, что будет действовать от имени императора с печатью, но теперь он принимал это как реальность. Посмотрите на алую кровь, льющуюся на пол. Если это не реальность, то что тогда?
— На меня наложено проклятие, связанное с существованием Великой империи Бариэль. Тот, кто хочет убить меня и похитил печать отца, ‒ как это прикажете понимать? А?
Гейл горько усмехнулся, оглядывая дрожащих чиновников. Здесь нечего понимать. Это мятеж и, более того, тяжкое преступление, разрушающее будущее Бариэля.
— У-убийца, посланный Его Высочеством Маривом?
— Ваше Высочество Марив, скажите что-нибудь.
— Смерть Его Высочества Гейла ‒ это и ваша смерть!
— Нет, подождите! Все успокойтесь. Расследование по поводу убийцы можно провести позже. Проблема в печати!
Несмотря на готовность его людей вцепиться друг другу в глотки, Марив оставался сидеть. Он лишь с довольным видом поглаживал печать, словно был отстранён от всего происходящего.
— Гейл, не ты ли пытался устроить мятеж? Думал, я не знаю, что ты контактировал с пограничными аристократами и собирал силы? Более того, ты даже устроил эту инсценировку, чтобы оговорить меня ‒ разве это не измена отцу? И главное, я знаю, что твоё проклятие ‒ ложь.
Теперь взгляды чиновников обратились к Гейлу. Ситуация, когда мнения о том, кто же на самом деле замышляет мятеж, разделились.
В этот момент мужчина, которого ранил Гейл, с воплем поднялся с пола. В тот же миг люди Гейла бросились вперёд, и всё вокруг превратилось в хаос.
Лязг! Бряк!
— А-а-а! А-а-а!
— Все наружу! Наружу!
— Не надо, Ваше Высочество! Ваше Высочество!
— Найдите императора! Только он может всех успокоить!
Вжи-и-инь!
Ба-бах!
Берик, который уже хотел было ввязаться в драку, вытянулся по стойке смирно ‒ Иан открыл ману. В его золотых глазах явственно читалась смертоносная решимость.
— …Прошу всех успокоиться.
— Не мешайте! Мы выполняем свой долг!
Лязг!
Взволнованный кто-то замахнулся мечом на Иана. Берик инстинктивно парировал удар и, словно по течению, нанёс ответный.
— Это ты не мешай. Хозяин говорит.
— Ах ты, наглец —!
Бах!
Берик схватил мужчину за волосы и впечатал его головой в стол. Раздался такой звук, будто череп раскололся о мраморную столешницу. Без остановки, снова и снова.
— Хватит.
— Ты кто?
— Риама. Ты тот самый бешеный пёс, что дрался с Джейратом.
— Ты друг Джейрата?
Один из трёх командиров, Риама. Если она друг Джейрата, значит, она тоже сильна! Берик, сверкнув глазами, уже собирался броситься на неё, но Иан снова открыл ману.
Ба-бах!
— …Я не стану повторять дважды. Тот, кто сейчас посеет смуту, будет наказан.
Тихий предупреждающий голос. В нём чувствовалось такое достоинство, что невозможно было поверить, что это говорит ребёнок. Те, кто кричал, чтобы привели императора, все сжались и замолчали. Кто бы мог подумать, что император придёт именно тогда, когда они этого хотели?
— Господин Иан Хиэло. Мне интересно твоё мнение. Кто же сейчас устраивает мятеж и сеет смуту в императорском дворце?
Марив, небрежно постукивая по печати, спросил. Мол, пора определиться с линией поведения. Надоело ходить по канату, пора занять чёткую позицию.
«Хаос».
Всё пошло наперекосяк. Клубок спутался так, что теперь непонятно, кто кого связал и кто от кого освободится. Иан бесстрастным взглядом окинул Марива и Гейла.
— Оба вы…
Раз так, нечего распутывать клубок.
— …не войдёте в историю.
Просто нужно его отрезать и выбросить.
Услышав слова Иана, брови Марива и Гейла одновременно дёрнулись.
— Пока я лично не удостоверюсь в безопасности императора, я не могу признать власть Его Высочества Марива. Похищение печати ‒ это явный мятеж. А попытка убить Его Высочество Гейла ‒ это попытка привести Бариэль к упадку.
— Верно! Если он сделал это до того, как проклятие было снято, это не что иное, как наущение дьявола!
— Его Высочество Гейл…
Иан, окинув взглядом Гейла, подавил вздох. Об этом и говорить нечего ‒ он знал, что тот был зачинщиком мятежа ещё с тех пор, как был на границе.
Бум!
В этот момент снаружи раздался грохот. Силы, стоявшие перед залом заседаний, столкнулись. Никто не отдавал приказа к атаке, но они, налившись кровью, испускали дикие крики.
— Убейте их!
— А-а-а-а!
Словно искра, упавшая в масло. Никто не мог сказать, кто начал битву. Внутри уже рубились, и снаружи было не лучше.
Лязг! Бряк!
— Верни печать! Принц Марив!
— Дерзкий! Как ты смеешь произносить имя Его Высочества Марива!
— Осторожно! Берегитесь!
Снова, без чьего-либо приказа, мечи скрестились. Чиновники, решив, что здесь оставаться опасно, пригнулись и начали укрываться.
— Иан, что мы будем делать?
— Мы тоже уходим. Оставаться здесь ‒ только голову ломать.
Последнее, что Иан увидел, выходя из зала заседаний, было то, как Гейл бросился на Марива. Взбудораженные солдаты, не различая своих и чужих, размахивали мечами, и отовсюду раздавались крики.
Лязг! Бряк!
— А-а-а! Я не военный! Я не при чём!
— Все следуйте в здание магического ведомства! Для обеспечения безопасности и предотвращения хаоса все входы во дворец перекрыты. Те, кто хочет укрыться, идите в здание магического ведомства!
— В магическое ведомство! Ахахаха!
Берик, прокладывая путь для Иана, громко кричал. Пёстрые знамёна родов, ещё недавно гордо реявшие, начали клониться вниз. Среди них были и те, кто считался элитой центра, но, возможно, с сегодняшнего дня лишь немногие из них продолжат свой род.
— Иан! Сюда!
Вжух!
Берик легко отбивал удары, охраняя Иана. Чиновники, которые ни о чём не подозревая пришли на работу и попали в переделку, дрожа, жались к Иану. Услышав "кто хочет укрыться ‒ идите в магическое ведомство", они, повинуясь инстинкту выживания, двинулись за ним.
— Г-г-господин Иан, что же нам теперь делать?
— Прежде всего нужно найти министров, которые не участвуют в распре между Его Высочеством Маривом и Его Высочеством Гейлом. И также нужно найти императора. Раз дворец закрыт, он должен быть внутри.
— Х-х-х-х-хик!
Лязг! Бряк!
С рассвета до утра. Времени для того, чтобы император мог выйти наружу, было мало. Что бы ни сделал Марив, искать его нужно было внутри.
— Убейте! Всех, у кого красные флаги, убивайте!
— Судьба Бариэля в наших руках! Неужели мы отдадим будущее тому, кто даже не является прямым наследником?!
— Заткнись!
Выходя из Первого дворца, Иан внезапно обернулся. Эта сцена казалась ему знакомой.
— Найдите императора!
— Убейте! Только смерть тем, кто стоит на пути!
— Ваше Величество, вы должны укрыться. Крон сейчас —!
— Вжух!
— А-а-а-а! Ваше Величество! Ваше Величество!»
— Смотрите в оба. Отдадите ли вы будущее тому, кто сошёл с трона, или мне, кто взойдёт на трон. Я, Крон, выступаю против моего дяди, нет, императора Иана.
Тогда, когда он был императором, такие же крики мятежников разносились по дворцу. Всегда величественный, мирный и держащий центр, дворец в смятении вызывал странное чувство. Даже во второй раз, никак не привыкнуть.
— Господин Иан! Это господин Иан!
— Что здесь, чёрт возьми, происходит?
У здания магического ведомства собрались все маги. По приказу, переданному через Романдро, они начертили магические круги у входа и вокруг здания, создав защитный барьер. Тот самый, которым пытались остановить Уэсли.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь!
— Уменьшите силу маны до минимума, но расширьте зону действия. Сюда будет стекаться всё больше людей.
Иан прикоснулся рукой к полупрозрачной светящейся стене, проверяя её прочность. Цель ‒ не остановить Уэсли или монстра, а лишь отразить человеческие мечи и копья. Нет нужды делать её такой крепкой.
— П-правда ли, что все входы во дворец перекрыты? Мы, конечно, запретили проход…
У каждого входа во дворец, словно северное сияние, засияла магия. Это были устройства магического ведомства для идентификации личности и отсеивания посторонних. С их прекращением работа императорской гвардии, отвечающей за проход, остановилась, и ворота были просто заперты.
— Стоит выйти за пределы дворца, и там сразу начинаются жилые кварталы имперцев. Неужели мы позволим брызгам этой грязной драки запачкать их? Усилить контроль.
— Понял.
Вдалеке, оттуда, где был зал заседаний, начал подниматься дым. Словно они решили сжечь друг друга дотла. Когда хаос уляжется, станет ясно, кто останется стоять над кровавым месивом. И кем бы он ни был, мы вместе будем убирать этот бардак.
— …Портал.
— Простите?
Иан пробормотал это и вошёл в главное здание магического ведомства. Он уже хотел было отдать приказ Берику, но замер.
«Нужно проверить безопасность Арсена и Джина, но Берик ‒ безнадёжный топографический кретин».
— Что-что? Почему ты так на меня смотришь? Есть задание?
— Нет. Оставайся здесь и охраняй людей.
— Эй? Есть же задание, я чувствую?
— Немного позже я отправлюсь во дворец Дилианы, чтобы забрать принцев Арсена и Джина.
Иан вспомнил, что рядом с тем дворцом находится тюрьма, где, вероятно, держат Сиаоси. Ба-бах! Откуда-то снова донёсся грохот, и поднялся дым.
— А? Вы только посмотрите. Что это за чёрт…
— Во дворце что-то случилось?
— Говорят, Его Высочество Гейл ранен.
— Слышал, утром проход запретили? Может, в магическом ведомстве эксперимент взорвался?
Жители империи, жившие неподалёку от дворца, тоже видели этот дым. Никто не мог даже представить, что творится внутри.
Иан и начальники отделов собрались за большим круглым столом. Снаружи продолжали доноситься грохот и крики. Обстановка была настолько напряжённой, что Иан лишь мельком проверил, все ли на месте.
Не успев даже сесть, они склонились над столом, глядя на Акореллу. Она принесла серый порошок в стеклянной коробке и высыпала его на стол.
Ш-ш-ш-ш.
Это была магическая пыльца, мелкая, как песок. Реагируя на ману, словно магнит, она обладала способностью запоминать формы.
— Кто-нибудь, влейте ману. У нас нет времени.
Когда Акорелла стряхнула пыльцу, кто-то наполнил её маной. Пыльца начала слипаться, и вскоре воссоздала весь императорский дворец. Объёмная карта, словно смотришь на дворец с высоты божественного взгляда.
Ш-ш-ш!
Акорелла не остановилась на этом и рассыпала жёлтый и чёрный порошок. Они, словно живые, сплетались и слипались, перемещаясь по карте. Магия в реальном времени отображала силы Марива и Гейла.
— Почему жёлтый и чёрный?
— Ага, жёлтые головы, чёрные головы.
На вопрос коллеги Акорелла ответила без колебаний. Какие там принцы ‒ относиться с уважением к тем, кто устроил такой бардак во дворце, она не собиралась. Коллега хотел было возразить, но промолчал.
— Сейчас бои продолжаются в основном вокруг Первого дворца. Похоже, это не закончится, пока один из принцев не умрёт.
Среди множества крупинок Марив и Гейл, несомненно, были живы. Иан, окинув взглядом общую картину, пробормотал:
— Нет. Принцы не убьют друг друга.
— Что? Тогда они устроили весь этот переполох?
— Это работа по уничтожению сил противника. Если Марив или Гейл добьются победы, убив кого-то из них, они не смогут убедить Бариэль.
— Бариэль ‒ это…
— Я. Вы. И жители империи.
Иан, то есть ядро третьей силы, не участвующей в битве. "Вы" ‒ таланты императорского дворца, исключая это ядро. "Жители империи" ‒ доверие и поддержка народа.
— После того как они официально предадут противника суду и получат "всеобщее признание" в том, что тот совершил мятеж ‒ тогда и только тогда казнь станет для них индульгенцией в сложившейся ситуации.
Неважно, какова правда. Победитель ‒ это справедливость и праведность, поэтому проигравший, что бы он ни говорил, не сможет ничего возразить.
— То есть, ради оправдания, которое войдёт в историю.
— Т-тогда что же нам делать? Что мы должны делать?
Все начальники повернулись к Иану. Юноша, глядя на ужасно копошащиеся крупинки магической пыльцы, пробормотал. Каждая из них ‒ чья-то жизнь, судьба, но скоро они превратятся в трупы.
— …Все помнят "Клятву мага"?
Клятва мага. Слова мудреца, записанные в Великой Книге Магии, существующей уже тысячу лет. То, что обязан заучить каждый, кто изучает и жаждет магии. Акорелла поправила очки и первой начала:
— Для мага мана ‒ это чувство, выходящее за пределы пяти органов чувств. Она видит истину, слышит голос души и говорит о божественности.
Хейл, жевавший сигарету, продолжил клятву:
— Обоняй и остерегайся разгорающейся алчности, вкушай желание. Помни, что пламя внутри тебя ‒ это огонь, и не дай ему погаснуть от внешнего ветра.
Начальники переглянулись и медленно, в унисон, задышали. Слова мудреца, преодолев бесчисленные эпохи, всё ещё жили в магах.
— Так пусть же внутренний огонь горит вечно. Ибо он ‒ свет, озаряющий мир, и…
— …он согреет тебя.
Наум тоже так говорил. Словно он продолжал жить в памяти Иана, его голос словно звучал в ушах. Не удивительно ли? По историческому сценарию маги этого времени должны были присоединиться к мятежу Гейла и погибнуть.
Но сейчас они казались Иану такими же, как и те маги, что поддерживали его в прошлом.
«Разница в лидере».
Иан вновь ощутил важность этого. Он провёл линию на карте магического ведомства, лежащей на столе.
— Магическое ведомство сохраняет нейтралитет и не вмешивается в текущую ситуацию.
— Согласен. Зачем нам лезть в эту драку?
— Акорелла, будь сдержаннее, а?
— Ах, не знаю! Сегодня должны были привезти магические камни, а из-за закрытия всё пропало.
Начальники проигнорировали Акореллу и отвернулись. Вот почему она была злее обычного ‒ как говорится, у каждой медали две стороны.
— Установите защитный барьер как можно больше, дайте убежище всем, кто ищет безопасности.
— Даже сторонникам Марива и Гейла?
— Если они будут сеять смуту внутри, их без колебаний вышвырнут. Должны быть те, кто не знает о существовании магического ведомства в этом хаосе. Я поручаю это Накине и Томи. У них большой опыт работы на местах, и они умеют обращаться с пострадавшими от стихийных бедствий.
Хейл кивнул в знак согласия.
— Отдел поддержки займётся защитным барьером, а Хейл ‒ определит местонахождение императора. Будет неплохо также выяснить, где находится императорская гвардия. Если всё в порядке, они должны быть с императором. Ах, командир Риама предала и перешла на сторону Марива.
— Тогда нужно найти Джейрата или Веолса. Они выдающиеся мечники, так что проблем не будет.
— И ещё…
Иан постучал по столу. Во дворцы Арсена и Джина уже ворвались силы Марива и Гейла.
«Марив постарается убить Арсена и Джина. Раз Дилиана объединилась с Гейлом, он не признает власти императора. И, самое главное, когда начинается такая заваруха, логичнее выкорчевать проблему с корнем. С точки зрения Марива».
Сможет ли Гейл защитить принцев-близнецов и Дилиану? Нет. Ему сейчас не до того, он спасает собственную шкуру. Глядя на ужасающе переплетающиеся крупинки магической пыльцы, Иан подавил вздох.
— …Берик.
Делать нечего.
— Здесь! Берик, я здесь!
Иан, массируя виски, позвал Берика. Тот, словно ждал, просунул голову в щель двери. Глаза его блестели, сверкали. Ему, несомненно, хотелось ввязаться в уличную суматоху. Там его ждала кровь, свежая, как лужа.
— …Приготовь охрану. Мы идём за Арсеном и Джином.
— Ура-а-а! Вот это да! Ого!
— Я же сказал, веди себя сдержанно.
— Как я могу сражаться, если буду сдержан? А? Давай скорее! Я умею прокладывать дорогу! Конечно! Как всегда, у господина министра великолепное чутьё!
Он уже размахивал мечом, суетясь. Стоит ли доверять ему охрану? Но маги уже покачали головами и поднялись, пытаясь удержать Иана.
— Вы хотите идти сами, господин министр?
— Разве это не опасно? Мы пойдём лучше.
— Верно. Если с вами что-то случится, будет действительно плохо. И не только для магического ведомства, но и для всего императорского дворца.
Иан, накинув пальто, оглянулся на них. По его лицу скользнула едва заметная улыбка.
— Есть ли кто-то здесь, кто может безопаснее меня добраться до дворца?
В этом вопросе был двойной смысл: есть ли кто-то с бóльшей маной, чем у него, и есть ли у кого-то политический вес. Как бы ни бушевала битва, они не посмеют убить главу магического ведомства, объявившего о нейтралитете.
— Если они убьют того, кто объявил о нейтралитете, то потеряют оправдание для подавления мятежа. Если вы обычный маг, то можете случайно попасть под горячую руку и погибнуть. Но я ‒ министр, и тогда проблемы станут гораздо серьёзнее.
— Это как банк Хайман в движении?
— О, Берик. Хорошая метафора.
— Хи-хи. Я же целыми днями нюхаю книги!
Иан рассмеялся, похлопывая Берика по плечу. Поправляя одежду, он посмотрел на каждого из начальников, напоминая им о задачах.
— Помимо отдела, строящего барьер, пусть все создают и поддерживают порталы. Высоко, чтобы их видел весь императорский дворец.
— Хорошо.
— Будет исполнено.
— Ну-ну, поторапливаемся, с утра всё напряжённо!
— Акорелла, ты выглядишь подозрительно бодрой.
Зачем им нужны порталы, было неясно. Если они хотели указать на то, что это безопасная зона во дворце, можно было бы запустить фейерверк, потратив меньше маны. Но маги, полагая, что у министра есть на то свои причины, последовали за ним.
Когда дверь конференц-зала открылась, все, кто собрался в вестибюле, уставились на них.
— Господин министр Иан, что нам теперь делать? Принцы, несомненно, сошли с ума. Император пропал, печать покатилась под этим хаосом!
— Это позор для Бариэля. Как могут Его Высочества Марив и Гейл вести себя так?
— К-каждый обвиняет другого в мятеже, кто же, кто на самом деле?
— Разве это сейчас важно? В такой ситуации?!
— Прекратите, разрешите нам выйти. Мы боимся, что здесь оставаться опасно.
Все громко выражали своё беспокойство. Они инстинктивно чувствовали: сейчас в императорском дворце меняется весь мир. Иан поднял руку, останавливая шум.
— Поскольку министерство обороны тоже ввязалось в бой, у нас нет способа предотвратить утечку опасности за пределы дворца. Поэтому входы во дворец будут перекрыты наглухо. Успокойтесь, оставайтесь здесь, маги гарантируют вашу безопасность. Доверьтесь нам и ждите. Романдро!
Романдро разговаривал со своими бывшими коллегами из административного ведомства. О текущей ситуации и о местонахождении императора.
— Я приведу принцев Арсена и Джина.
— А, да, я только что слышал. Джейрат сейчас в карауле, его во дворце нет. Говорят, прошлой ночью императорскую охрану нёс командир Веолс.
Иан посмотрел на Хейла и кивнул. Всё упростилось. Нужно лишь обнаружить ману одного Веолса. Иан, успокаивая его, попросил:
— Присмотрите здесь. Я скоро вернусь.
— А, да-да. Будьте осторожны.
Романдро сердито взглянул на Берика ‒ мол, будь внимателен и охраняй Иана как следует. Берик, ухмыляясь, поднял меч.
— Конечно! Я поддерживаю Иана!
Звонкий голос Берика заставил чиновников изумлённо раскрыть глаза. Маги тоже. Хейл, улыбнувшись, щёлкнул сигаретой.
— Ах, да, конечно. Мы поддерживаем нашего министра.
— Господин министр Иан, мы тоже поддерживаем вас. В такие времена нужно объединять силы и волю. Если понадобится моё имя ‒ используйте. Эшбастер из министерства иностранных дел!
— Я Вайверн!
— Маве! Веллингер Маве!
Чиновники, называя свои имена, кричали, что готовы объединиться с Ианом. Берик, размахивая мечом, кричал от радости, а маги приложили руки к груди.
Иан, не ответив, перешагнул через защитный барьер, и Берик тут же последовал за ним.
— Привет! Я скоро вернусь!
— Накина, Томи! Направляйте людей в безопасную зону.
— Окей. Поехали!
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Накина и Томи снова взмыли в небо. Они, свободно паря в небе, направляли бегущих людей к магическому ведомству, а маги по приказу Иана создавали порталы.
Ш-ш-ш-ш!
Словно небо разорвали. В голубом небе образовалась рана. Словно из яркого дня вытащили спрятанную ночь. Чёрное пространство, где существовала только тьма.
— Ух ты, Иан! Смотри! Взошёл чёрный полумесяц!
— Это основа портала.
Берик, восхищаясь, перерубил шею солдату, который бежал на него. Кровь брызнула, раздался крик. Иан вместе с Бериком бежал ко дворцу Арсена и Джина.
Лязг! Бряк!
— А-а-а-а!
— Пощадите, умоляю!
— Гоните их, никого не упускайте! Сюда!
— Убейте их! За Его Высочество Гейла!
— Его Высочество Марив наблюдает за нами!
Сцена среди бела дня была пропитана безумием. Будь ночь, тьма скрыла бы то, что сейчас было видно как на ладони. Под ясным небом словно разверзся ад.
Бам!
Тело, упавшее с окна, оставило кровавый след на внешней стене. Осколки разбитого стекла кружились, словно град. Иан рефлекторно поднял рукав, защищая глаза.
Вжух!
Копья и стрелы летели безо всякой цели. Берик, точно отбивая их мечом, громко закричал:
— Эй вы, ублюдки! Смотрите, в кого бросаете!
— А-а-а! Вперёд! Вперёд!
— Убейте их!
— Нет, это же господин Иан Хиэло! Наш хозяин! Эй, Иан, ты говорил, если назвать твоё имя, я буду в безопасности?
— Тем, кто не слушает, бесполезно говорить.
— Убить мятежников! Защитим Бариэль!
— Ах, чёрт! Если так… ничего не поделаешь! Ахаха!
Но те, кто был охвачен безумием, не слышали. Берик без колебаний взмахнул мечом, прокладывая путь. Кровь била фонтаном, крики разрывали воздух, смех Берика разносился вокруг.
— Берик, не переусердствуй. Идём.
— Они сами просят смерти ‒ что я могу поделать?
— Может, мне пойти первому?
— Нет, нет. Идём-идём.
Это был чистый хаос. В напряжённой борьбе не на жизнь, а на смерть невозможно было отличить своих от чужих. Мгновенное решение могло стоить жизни.
Нет ничего более бессмысленного, чем война, движимая не убеждением, а лишь азартом. Иан, прижимаясь плечом к стене, пробирался сквозь суматоху.
Лязг! Бряк!
— Раз, два! Подходим! Блокируем! Окей!
— Берик, тише. На нас обращают внимание.
— Я здесь самый тихий!
Как бы он ни говорил, охранял он безупречно. Хотя остановить потоки крови было невозможно, он не позволял ни одной атаке коснуться Иана.
Лязг!
— Сюда, Берик!
— Туда? Точно?
Иан, хорошо знавший планировку дворца, заметил короткий путь и свернул туда. Это была дорога, которой обычно пользовались низшие чиновники. Пробежав по ней, они услышали, как боевые крики постепенно стихают ‒ они удалялись от этого ужасного ада.
Топ-топ-топ!
— Что там, в конце?
— Должен быть задний вход в Третий дворец. До покоев Дилианы отсюда немного дальше, но сначала лучше забрать Сиаоси, а потом идти за ними.
Была ли у Дилианы и принцев-близнецов охрана, неизвестно, но если нет, то даже один Сиаоси мог оказаться полезен. Лучшим планом было забрать его и сразу вернуться в магическое ведомство.
— А? Иан, здесь тупик.
— Ложись.
Бам!
По команде Иана Берик лёг, подставив спину. Иан, оттолкнувшись, перепрыгнул через стену и увидел вход в подземелье Третьего дворца. Перед решёткой стояли стражники с щитами, настороженно наставив на Иана копья.
— Стой! Это подземелье императорского дворца, убирайтесь!
— Я Иан Хиэло, глава магического ведомства. Я пришёл за заключённым, который прошлой ночью проник в покои Его Высочества Гейла.
— …Прошу прощения, но мы не можем вас пропустить. В связи с чрезвычайной ситуацией, действует режим повышенной опасности, есть риск побега заключённых.
Они приподняли шлемы, показывая растерянные лица. Грохот, доносившийся издалека, казалось, приближался. Битва, расползаясь в разные стороны, словно подбиралась и сюда.
Вжи-и-инь.
Иан открыл ману и предупредил стражников:
— Исполнять свой долг похвально, но оцените ситуацию. Как зовут вашего начальника?
— В-Вайверн.
— Отлично. Он сейчас в магическом ведомстве, ищет убежище. Он поклялся мне в верности, так кому же принадлежит сейчас командование? Я заберу только одного заключённого. Если возникнут проблемы, докладывайте на моё имя.
Стражники переглянулись и замолчали. Судя по всему, они не могли принять решение в неопределённой обстановке.
— Это важный человек для прекращения хаоса во дворце. Если откажетесь, мне придётся взломать решётку.
— Взломаем? А? Разнесёте?
— П-подождите! Дайте, дайте удостоверение.
Иан снял свой форменный сюртук и отдал им. Он был весь в чьей-то крови, но этого было достаточно для определения.
Лязг!
— Проходите.
Тяжёлая решётка открылась. Иан и Берик под охраной стражников спустились в подземелье. Место, куда не проникал ни один луч солнца, пропахшее плесенью и сыростью. Отрезанное от внешнего мира, оно казалось другим измерением.
Скрип.
Иан заметил в темноте скорчившуюся фигуру. Сиаоси, со связанными руками и ногами. Глаза его были завязаны, но его выдавали пепельные волосы.
— Освободите.
— Да, сейчас.
Когда стражник снял повязку, два разного цвета глаза Сиаоси встретились с глазами Иана.
— ……
— Сиаоси, ты можешь идти?
— Здорово-здорово, привет!
Иан поднял фонарь, осветив мужчину. На его щеках были синяки, через одну руку проходила глубокая рана. Сиаоси, щурясь от яркого света, прищурился.
— …Как вы здесь оказались?
— Что значит "как"? Хозяин пришёл за своим рабом. Но рана глубокая.
Задание было подозрительным, но Иан обещал, что с Сиаоси всё будет в порядке. Почему же он выглядит так? Иан ведь строго предупредил Гейла.
— ……
— Говори.
— Тот мужчина сказал, что нужна кровь, и я сам себя порезал.
Предположение подтвердилось. Гейл хотел, чтобы Сиаоси поранился, чтобы потом иметь рычаг давления на Иана. Тогда синяки на щеках? Иан взглянул на стражника. Тот, словно наступил на больную мозоль, отрицательно покачал головой.
— М-мы его не пытали. Просто доставили и сразу заперли здесь.
Бах!
В этот момент откуда-то донёсся приглушённый взрыв. Если он был слышен даже в подземелье, значит, масштаб был немалый. Иан подал знак Берику помочь Сиаоси подняться.
Вжух.
— …Что мне теперь делать?
Не было приказа. Это было самое трудное в тюрьме. Родившись рабом, он прожил всю жизнь по чьим-то указаниям. Есть, спать, отдыхать, работать ‒ сама его жизнь состояла из чужих приказов. А когда их не было, ему казалось, что путеводный столб сломан.
— Каким оружием ты обычно пользуешься?
— …На арене я чаще всего дрался голыми руками.
— Сейчас это будет самоубийством. Нам нужно выйти и забрать одного человека.
— …Кинжал.
Кинжал? Иан взглянул на стражника. Нет ли у него при себе? Стражник, вздрогнув, пошарил у пояса.
— Э-э, у меня есть складной ножик, которым я иногда фрукты режу.
Он был как раз по руке. Сиаоси молча принял его, а Берик с отвращением замахал рукой.
— Нет, ну каким этим ножиком убивать?
— ……
— Ткнёшь ‒ пахнуть будет фруктами! Сиа, не бери, возьми что-нибудь длинное. Им хоть как махнёшь ‒ раз-два и готово.
— Хватит. Нет времени. Сиаоси, по дороге доложишь всё, что было прошлой ночью.
— …Да.
Топ-топ-топ!
Иан вывел Сиаоси из подземелья. Его пепельные, в темноте, глаза теперь явно отличались по цвету. Стражники у входа засуетились.
— Открыть ворота? Если выходите, поторопитесь!
— Битва добралась и сюда. Мы закроем все выходы!
Бой, который они прошли, добрался и сюда. Повсюду вздымались столбы огня и дыма, слышался треск разрушающихся конструкций. Иан, махнув рукой, чтобы открывали, побежал.
Топ!
— А-а-а-а! Убейте их!
— Не оставляйте никого!
— Их кровь станет питательной почвой для Бариэля!
— Твари поганые! Как вы смеете говорить о Бариэле!
Бах! Грохот!
Лязг! Треск!
Кровь на земле была подобна огню, сжигающему здания. Иан понял, почему его одежда была такой грязной. Сиаоси, хоть и немного растерянный, не паниковал, крепко сжимая нож.
— Ты говорил, что не любишь крови.
— …Ничего, я справлюсь.
— Ура-а-а! Убей!
Вжух!
— А-а-а-а!
— Вот так. Сейчас нужно справляться. Иначе не выжить.
Берик вонзил свой меч в сердце солдата, бросившегося на Иана. Выдернув лезвие, пробившее спину насквозь, он тут же полоснул по боку.
Сиаоси, нахмурившись, смотрел на корчащегося солдата. Если бы тот умер сразу, он бы не мучился.
— Умри!
В этот момент другой солдат бросился на Иана. Берик хотел было отбить, но его меч застрял в трупе. Иан, открыв золотые глаза, сконцентрировал ману.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Хруст!
Но Сиаоси опередил его. Одной рукой он схватил солдата за волосы, а другой вонзил нож ему в веко.
— ……
Он действовал как на бойне ‒ одним ударом. Точно зная уязвимые места, он наносил удар без лишних движений. Солдат, не успев даже вскрикнуть, рухнул вперёд.
Шмяк.
— ……
— ……
— …Фух.
Удар был точным, быстрым и мощным. В его руке, когда он вытаскивал нож, чувствовалась невероятная сила. Берик, разинув рот, смотрел на Сиаоси. И Иан тоже, не скрывая удивления, молчал. Только он, вытирая нож о свою одежду, вздохнул.
— …Вы не идёте?
— …Идём.
— А-а-а-а! Сиа! Да что ты такое! Ты кто такой!
— Заткнись, Берик. Не крутись, шумно.
— Нет, Иан, ты же сам видел? Шш-шух, хруст, уф! Что это было? Как это сделать? Научи меня! Нет, давай сейчас подерёмся!
Вжи-и-инь!
Когда Берик, не скрывая возбуждения, пристал к Сиаоси, Иан открыл золотые глаза. Мол, если не заткнёшься и не пойдёшь, получишь по шее. Берик очнулся и моргнул.
— Я чуть не ошибся, да?
— Второго предупреждения не будет, Берик.
— Эй, зачем так сурово? Ну так что, после того как всё закончится, подерёмся? Сиаоси! Сиа-а-оси!
Хруст!
Сиаоси, проигнорировав Берика, пошёл вперёд, прокладывая путь. И убивал всех, кто вставал у него на пути. Ему не нравилась кровь, но раз приказал хозяин ‒ он справится.
Иан, следуя за ними по проложенной дороге, поднял голову. Скоро они будут у дворца Дилианы.
— Госпожа Дилиана! Госпожа Дилиана!
— Беда! Госпожа Дилиана!
Дилиана проснулась чуть позже обычного. Ночью ей снились дурные сны, и она ворочалась. Когда она уже сидела перед зеркалом, готовясь к дню, раздался голос главного камергера.
— Что случилось?
Она, обычно сдержанная, так кричит. Камергер, тяжело дыша, доложила:
— Г-говорят, Его Высочество Марив получил императорскую печать. А прошлой ночью в покои Его Высочества Гейла проник убийца…
— Говори яснее!
Обстановка была тревожной. Слышно было, как бежит стража, и как в коридорах тащат тяжёлую мебель, загораживая проход.
— Его Высочество Марив и Его Высочество Гейл воюют из-за императорской печати. Рыцари и солдаты всех домов вошли во дворец и готовятся к битве.
— Это же…
Дилиана онемела. Ради императорской печати? Тогда что с императором?
— Магическое ведомство перекрыло выходы, и мы не можем покинуть дворец. Пока вам лучше укрыться здесь…
— Арсен! Джин!
Дилиана бросилась в спальню принцев. Если Марив и Гейл обнажили мечи, искры неизбежно попадут и на них.
Бах!
Когда дверь открылась, она увидела Арсена и Джина, сидящих на диване. Арсен, усмехаясь, выглядел необычно довольным.
Арсен всегда был улыбчивым ребёнком. Его звонкий смех обладал силой заставлять улыбаться и слушающих. Он был таким ребёнком, и потому выглядел по-настоящему прекрасным, но Дилиана почему-то чувствовала, как по коже пробегают мурашки.
— Что случилось? С самого утра.
Наверное, это из-за обстановки. Император пропал, принцы борются за власть, втянув в это даже аристократов. Рыцари неизвестного происхождения рыщут по дворцу ‒ это почти военное положение.
«Нет. Это опаснее военного положения».
Если бы это была война, у них были бы солдаты, которые могли бы их защитить. Но если министр обороны тоже ввязался в эту борьбу, ей не приходило в голову ничего, кроме отчаяния.
Кризис всей её жизни. Пока Дилиана, онемев, кусала губы, Арсен наклонил голову и подошёл к матери. И нежно прильнув к ней, поприветствовал.
— Мама, почему ты такая?
— …Арсен, сейчас не время.
— Что случилось?
— Джин, переоденься.
Не в домашнюю одежду, а в ту, в которой можно в любой момент выбежать наружу. Дилиана опустилась на колени и крепко схватила Арсена за плечи.
— Император пропал. Марив и Гейл подняли свои силы, чтобы завладеть печатью. Не знаю, доберутся ли они до нас, но…
— Ах.
— …Арсен?
Арсен заулыбался ещё шире и похлопал мать по руке, словно говоря: всё будет хорошо, не волнуйся.
— Они, конечно же, доберутся до нас. Я не знаю насчёт брата Гейла, но Его Высочество Марив попытается нас убить. Ведь он знает, что вы, мама, объединились с братом Гейлом, не так ли?
Но слова, слетавшие с его губ, были жестокими и точно отражали реальность. Даже если это было сделано ради баланса между двумя принцами, с точки зрения Марива Дилиана встала на сторону Гейла. Лучше было убить всех и покончить с этим раз и навсегда ‒ так будет лучше для будущего.
— Арсен.
— Но не волнуйтесь. Силы, которые не поддерживают наших братьев, помогут нам. Я сейчас переоденусь. Джин, что нам сегодня надеть?
Арсен, обернувшись к Джину, широко улыбнулся. Его поведение совершенно не соответствовало ситуации, которую он осознавал. Джин, закусив губу, смотрел на него.
— Арсен. Сейчас не время смеяться.
— Почему? Я не считаю, что всё так плохо. Мама, есть же поговорка: "Кризис ‒ это возможность". Те, кто осмелился поднять шум в императорском дворце, будут наказаны.
Тот из двух принцев, кто выживет, станет победителем.
Но в слове "победа" неизбежно заложен смысл жертвы. Столкнувшись в ожесточённой схватке, их силы ослабнут, и если правильно воспользоваться моментом, можно неожиданно получить шанс.
— Что будет, если не станет старших братьев и даже отца?
Арсен и Джин. Если смотреть по порядку наследования, у них были высокие шансы стать следующими императорами. Джин, словно считая это абсурдом, схватил Арсена за руку.
— Это всё после того, как мы выживем. Именно поэтому брат Марив и пытается нас убить, чтобы предотвратить это.
— …Нас?
— Госпожа Дилиана! Подождите!
Когда Дилиана вышла на зов главного камергера, Арсен обнял Джина и прошептал, словно не понимая, почему он говорит "нас".
— Если умрёт один из близнецов, который ближе к трону, род императорского дома полностью прервётся.
— ……
— Если я умру, императорский род прервётся? Думаешь, брат убьёт меня?
От шёпота Арсена у Джина перехватило дыхание.
— Проклятие брата Гейла тоже связано с Бариэлем.
— Я знаю. Поэтому они попытаются взять брата Гейла живым. А потом, объявят, что проклятие снято, правда это или нет, и казнят. Судебный процесс за мятеж будет удивительно коротким.
Сжав, Арсен обнял Джина ещё крепче. Джин, неловко положив руки на его талию, застыл. Он мог бы оттолкнуть его, но почему-то не мог.
— Джин, мой бедный брат Джин.
— Арсен.
— Слушай меня внимательно. Это всё для тебя. А также, чтобы спасти мать, и дальше ‒ чтобы спасти Бариэль.
Арсен пристально вглядывался в лицо Джина, такое же, как у него самого. Брат, рождённый с судьбой, которая должна была причинить ему вред. Брат, который всегда жил в тени.
— Действуй ради меня.
Так что продолжай быть этой тенью.
— Сделай всё, что сможешь, чтобы спасти меня в том, что произойдёт. Судя по порядку наследования и пророчеству, только я смогу переломить ситуацию и завершить всё. Если я выживу, выживешь и ты. И мать тоже.
Арсен погладил Джина по лицу и снова тихо, настойчиво повторил:
— То, что брат Марив захватил печать, ‒ доказательство того, что отец ещё жив. Если бы отец был мёртв, показать его тело было бы гораздо надёжнее, чтобы укрепить свои права на престол.
Не нужно было спорить с чиновниками. Перейти к следующему наследнику и обвинить Гейла в мятеже ‒ вот и всё. Но то, что он ввязался в эту драку, означало, что ситуация запуталась довольно сложно.
И это ‒ шанс для всех, кроме Марива и Гейла.
— Джин. Ты должен доказать всем, что не хочешь причинить мне вред. Сейчас самое время. Если ты не справишься, всему конец.
Арсен погладил Джина по голове и улыбнулся. В этом было намерение: если ты не хочешь меня убить, сделай всё, чтобы спасти и защитить меня. Джин бесстрастно смотрел на брата.
— Я не причиню тебе вреда.
— Но другие так не думают, в этом и проблема.
— …Арсен. Ты знаешь что-то, чего не знаю я? Звучит так, будто да.
Бах! Грохот!
Он хотел что-то добавить, но снаружи послышался шум. Арсен, словно давая понять, что на этом всё, крутанулся на месте и вошёл в гардеробную.
— Тогда переоденемся? Надень сегодня ту же одежду, что и я.
Обычно они носили немного разную одежду, но сегодня лучше было выглядеть одинаково. Тогда лезвие, направленное на Арсена, могло по ошибке попасть в Джина.
Бах! Бах!
Когда они собирались переодеться, слуги не отзывались. Это означало, что шум снаружи был нешуточным. Арсен, первым закончивший переодеваться, взял Джина за плечи и широко улыбнулся.
— Улыбнись. Как я.
— ……
— Ну же.
Подгоняемый Арсеном, Джин неохотно улыбнулся. На его щеках появились слабые ямочки, но Арсен их не заметил ‒ он смотрел только в голубые глаза.
— Хорошо. Так ты выглядишь красиво.
— Не шути, Арсен.
— Аха-ха.
Бах!
— Его Высочество Арсен! Его высочество Джин!
— Сюда, сюда, выходите!
В этот момент слуги, распахнув дверь, ворвались внутрь. Бледные от страха, они на руках подхватили принцев и, заметаясь, побежали в дальнюю комнату.
— Где мать?
Джин заметил кровь на рукаве слуги.
— Где мать!?
— Арсен! Джин!
Скрип!
Когда они пробежали через дальнюю комнату и открыли дверь, ведущую в сад, раздался голос Дилианы. Она бежала к ним, подхватив подол неудобного платья.
— Быстрее! Выходим!
— Они здесь! Дилиана, Арсен и Джин здесь!
— Перекрыть все выходы!
— Нужно идти в магическое ведомство. В магическое! Арсен! Джин!
— Схватить их! Приспешники Гейла! Убить!
— Быстрее, бегите!
Издалека доносились крики незнакомых солдат. Главный вход был прорван. Скорее всего, это были солдаты Марива. Джин, обхватив шею слуги, который бежал с ним на руках, крепко зажмурился.
«Сад был таким большим».
Он никогда раньше не бегал без лошади. Чьё-то сбивчивое дыхание, вытаптываемая трава, иногда прохладный ветер ‒ всё казалось сном. Вчера он даже представить не мог, что окажется в такой ситуации.
Вжух.
Внезапно слуга, бежавший до этого изо всех сил, остановился.
— Куда же это вы так спешите?
Это был Марив. Его аккуратно собранные волосы были всё так же зачёсаны, но их небрежность была невообразима в обычное время. Лицо было в ссадинах, а одежда в крови и грязи.
Слуга, крепко прижимая к себе Джина, попятился. Сердце его билось так сильно, что было слышно сквозь одежду.
— Марив! Что это всё значит!?
Дилиана вышла вперёд, защищая принцев. Хотя она была наложницей, по статусу она была его матерью. Так же, как Арсен и Джин были его братьями.
— Мало того, что ты причинил вред императору, ты ещё и так дерзок! Тебе не стыдно, как первому принцу Бариэля?
Сзади появились солдаты, которые их преследовали. Они были в западне. Впереди Марив, сзади ‒ вооружённые люди. Казалось, что, куда бы они ни пошли, смерти не избежать.
— Дерзок. Это ты говоришь о себе, встав на сторону Гейла. Ты прячешь его?
— Что?
При словах Марива лицо Дилианы побелело. Прячет? Эти слова означали, что перевес в битве склоняется на сторону Марива?
— Нет, это нас не касается. Мы не видели Гейла. Подумай о достоинстве принца и уступи нам дорогу. Пожалей этих детей…
— Не касается?
Когда Марив медленно приблизился, Дилиана рефлекторно попятилась. Джин оттолкнул слугу и встал перед ней.
— Б-брат, прошу, не надо.
Увидев это, Арсен тоже встал рядом с Джином. Два близнеца с одинаковыми лицами. Марив нахмурился, постукивая мечом. Он не мог отличить, кто из них Арсен, а кто Джин.
— Арсен! Джин!
Дилиана, прижав обоих сыновей к себе, сжалась. Слуги были повержены солдатами и лежали ничком. Холодный ветер пронёсся между ними. Казалось, сама смерть дышит им в спину.
— Кто из вас Арсен?
— …Зачем вы спрашиваете?
На вопрос Джина Марив не ответил. Повисло зловещее молчание. Он приставил меч к горлу детей, примериваясь.
— Дилиана. Ты заплатишь за то, что взяла Гейла за руку. Отдай мне одного из сыновей. Тогда, ради твоего рода, я не убью вас всех.
Её зрачки расширились. Руки начали дрожать, но она не могла этого заметить ‒ в голове у неё всё помутилось.
— Или вы все умрёте здесь.
При словах Марива она посмотрела на двух сыновей, которых держала в объятиях. Своими руками? Сына? Это было немыслимо, но и сама ситуация уже была немыслима.
— Мама.
В этот момент Арсен тихо позвал её. Взглядом он показывал: подумай, почему Марив спросил, кто из них Арсен. Тот, кого не так легко убить из-за пророчества.
— Мама.
Затем её позвал Джин. В отличие от Арсена, его глаза были влажными. Он звал её с тоской, осознав свою судьбу.
«Прости».
Дилиана в конце концов отпустила руку Джина. Мальчик посмотрел на свою пустую ладонь и обернулся. Дилиана, обнимая Арсена, плакала. Арсен с обычным выражением лица приподнял бровь.
«Давай».
Джин, глядя на Марива, закусил губу. Слёзы катились по его щекам, как у матери, но в них, в отличие от обычной пустоты, чувствовались явные эмоции.
— Значит, ты Джин.
— ……
Гнев. Марив впервые почувствовал, что Джин ‒ живой человек. Но что поделать? Он уже зашёл слишком далеко, чтобы отступать, и, чтобы двигаться вперёд, ему оставалось только продолжать размахивать мечом.
Лязг!
Когда Марив обнажил меч, Джин закрыл глаза. В тот самый момент, когда он занёс меч над головой ребёнка.
Ба-бах! Пух!
Внезапно раздался взрыв. Марив, дрогнув, остановил удар. Обернувшись, он увидел Иана.
— …Иан?
Иан посмотрел на лицо ребёнка, стоящего перед Маривом. Рана, тянущаяся от лба до подбородка. Кровь стекала, но, наверное, не так густо, как слёзы.
— …Опустите меч.
Момент, когда судьба близнецов разделилась.
Это было рождение императора.
Серебристые волосы, голубые глаза и шрам от правого виска до левой челюсти. Это было лицо следующего императора, которое Иан помнил. Судьба близнецов, которые были вместе с самого рождения, в этот момент разошлась ‒ словно рассекая лицо Джина.
— Ваше Высочество Марив, отойдите.
Иан предупредил принца. Этот ребёнок был его кровью. Именно благодаря этому ребёнку родился он сам в будущем. В другом смысле это был его настоящий родственник, достойное существо, которое такой, как Марив, не смеет тронуть.
Ш-ш-ш-ш-
Естественный ветер и поток маны Иана, создавая воздушные потоки, прохладно столкнулись. Иан, глядя на Джина, протянул обе руки ‒ мол, иди ко мне.
— ……
Джин, слёзы которого катились градом, посмотрел на Дилиану. Она, оцепенев от растерянности, всё ещё держала в объятиях Арсена. В объятиях матери для него не было места.
Топ!
— …Джин!
— ……!
Оставив позади крик Дилианы, Джин, проскочив мимо меча Марива, побежал. Тяжело стучащее сердце, казалось, взрывало голову. Ему казалось, что если он обернётся, его схватят, поэтому ребёнок, крепко сжав зубы, бежал изо всех сил. Перед глазами всё плыло от слёз и крови, но это было неважно.
Место, куда он бежал, твёрдо ждало его.
Обняв.
Иан опустился на колени, встречая подбежавшего Джина. Его объятия были крепкими, отчаянными. Словно прося спасти его, помочь ему, отвергнутому матерью и братом.
— Вы в порядке?
Иан внимательно осмотрел лицо ребёнка. Глубокая рана от правого виска до левой челюсти. Из его голубых глаз непрерывно лились слёзы.
— …Господин Иан.
— Утрите слёзы, Ваше Высочество. Вы ‒ драгоценный человек.
На его нежные слова ребёнок наконец разрыдался. Рука Иана, гладившая его, была удивительно нежной. Он и сам был таким. Даже будучи императором, разве можно прожить жизнь без шрамов? Как когда-то, когда он прятался и плакал, Наум утешал его, так и Иану оставалось лишь утешать слёзы Джина.
— Иан. Отдай Джина.
В этот момент меч Марива был направлен на Иана. Жизнь Джина была платой, которую Дилиана отдала. Чтобы поднять боевой дух своих сил и, более того, чтобы объявить, что пути назад нет, Марив должен был перерезать горло Джину.
Джин, почувствовав смертоносное намерение, направленное на него, вздрогнул.
— Я не могу этого сделать.
— Мало того, что ты предал, так теперь ещё и мешаешь?
— Это недоразумение. Разве нынешняя ситуация не возникла из-за того, что вы, Ваше Высочество, похитили печать императора?
— Заткнись. Если бы ты не вступил в сговор с Гейлом, я бы уже давно покончил с ним. Не пришлось бы даже сюда идти.
Лязг.
Иан поднял Джина на руки. В тот же миг волосы колыхнулись. Золотистые и серебристые пряди закачались вместе, показывая, что они стоят на одной стороне.
— А вы не думали, что если бы не я, то вас самого уже могли бы устранить, Ваше Высочество Марив?
— Наглец!
— К-я-а-а!
Лязг! Бряк!
По окрику Марива солдаты обнажили мечи. Дилиана, защищая Арсена, упала ничком. Берик и Сиаоси тоже приняли боевую стойку.
— ……
Сиаоси, сжимая в руке кинжал, мельком взглянул на Джина и Арсена. Серебристые волосы, голубые глаза. Это был тот самый ребёнок, которого он видел прошлой ночью в покоях Гейла. Поначалу он растерялся, увидев близнецов, но их атмосфера была настолько разной, что отличить их не составило труда.
«Арсен, кажется. Этот принц».
Он был коварен. Один лишь взгляд давал почувствовать опасность. Узнал ли Арсен Сиаоси? Выражение его лица на мгновение изменилось. Может, показалось.
Вжух.
Марив, продолжавший напряжённое противостояние, внезапно убрал меч. Вместо этого он направил его на шею лежащей ничком Дилианы и крикнул Джину:
— Сейчас я должен перерезать чью-то глотку. Джин, если ты не пойдёшь со мной, вместо тебя я убью твою мать.
— К-я-а-а-а!
Дилиана закричала так, будто вот-вот потеряет сознание. Джин вздрогнул, но Иан рукой закрыл его затылок, словно приказывая не обращать внимания.
— Г-господин Иан.
— Никто не может заменить вас, Ваше Высочество. Крики этих людей не могут быть тяжелее и дороже вашей безопасности.
От слов Иана глаза Джина расширились. Разве он не слышал таких слов впервые? Ведь он жил, считаясь молчаливым проклятием императорской семьи.
Марив, поигрывая мечом, открыто уговаривал Джина:
— Если Арсен умрёт, то это будет из-за тебя, Джин. Пророчество сбудется.
Нелепая угроза. Иан усмехнулся, и Джин почувствовал странное облегчение. Хотя ситуация была опасной, ему казалось, что всё будет в порядке.
— Меч держит Ваше Высочество Марив, но как это может быть делом рук Его Высочества Джина? Вы хотите собственноручно обрушить судьбу Бариэля. Как же великодушно, народ будет восхвалять вас.
Иан, говоря это, думал, что ему нужно будет ещё раз проверить пророчество. Именно Джин должен был продолжить род Бариэля, и он не понимал, почему на него было наложено проклятие пророчества.
Марив, издав сухой смешок, без колебаний поднял меч.
— Вот как? Вы сами выбрали.
Но в этот момент.
Грох!
Близлежащая стена рухнула, подняв облако пыли. От внезапного удара Марив, прикрываемый охраной, отступил назад.
Сквозь пелену пыли проступила матово-чёрная громада доспехов. Берик, сверкнув глазами, возбуждённо закричал:
— Это оно! То самое!
Это были магические доспехи ‒ символ банка Хайман, отвечающие за его безопасность. Секретное оружие, гарантирующее победу в любом бою, где один стоит сотни. Неизвестно, кто был внутри, но было ясно, что это силы Гейла.
— Его Высочество Марив!
— Укройтесь!
— Это Гейл! В бой!
Как Марив искал Гейла, так и тот, видимо, искал Марива. Атака была нацелена прямо на Марива, и один из трёх командиров, Риама, открыл ману и создал защитный барьер.
Бах! Бум!
Лязг! Бряк!
Каждый раз, когда мечи сталкивались, земля содрогалась. Тяжёлая вибрация быстро разносилась во все стороны, заглушая испуганные крики.
Иан подал знак Берику и Сиаоси.
— Берик! Сиаоси!
— О-кей!
— ……
Топ!
Им удалось захватить принцев-близнецов, точнее ‒ будущего императора. Прежде чем снова ввязаться в бой, нужно было поспешить в магическое ведомство.
Оба бросились к упавшей Дилиане и схватили её за руки.
— Если не хочешь умереть, расслабься!
— К-я-а-а-а!
Берик взвалил Дилиану на плечи и побежал, а Сиаоси подхватил Арсена. Тем временем Иан вместе с Джином первым покинул сад. Солдаты Марива преградили им путь, но не смогли остановить их.
— Стой!
— Ваше Высочество, закройте глаза.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Ба-бах!
Голова солдата, мгновенно отброшенная назад. Джин, крепко зажмурившись, уткнулся лицом в грудь Иана. Ощущение было таким же, как тогда, когда он коснулся магического шара. Мягкое, тёплое, и почему-то пушистое.
— Иа-а-ан! Эта тётка слишком тяжёлая!
— Берик! Беги передо мной!
— Ах, чёрт, я же говорю, она тяжёлая!
Это было нужно, чтобы прикрыть Джина спереди и сзади. Берик, тяжело дыша, прибежал и побежал перед ними. Иан выпустил луч света в небо.
Фью-ю-ю! Ба-бах!
Томи и Накина, увидев сигнал, выйдут им навстречу.
Пока они бежали, Джин приоткрыл глаза, почувствовав незнакомую ауру.
Топ-топ-топ!
Через плечо Иана, из рук Сиаоси, который бежал сзади, он встретился взглядом с Арсеном. Его брат смотрел на него холодным взглядом, в котором невозможно было прочесть мысли. В нём было столько смертоносности, что сердце Джина упало.
Сиаоси, увидев выражение лица Джина, понял, какой взгляд был у Арсена.
— …Простите.
И, притворившись, что защищает, он прикрыл лицо Арсена рукой. Ребёнок, лишённый обзора, скривил губы, но не более того.
— Господин Иан!
— Томи, Накина! Проверьте, нет ли преследователей!
Томи и Накина, пролетев над ними, приблизились к группе. Они сообщили, что погони нет, и проводили их в безопасную зону магического ведомства.
— Господин Иан идёт!
— Господин Иан! Сюда! О боже, и принцы!
— Вы в порядке? Крови так много…
— А где ваш сюртук?
— Лицо принца! Врача! Позовите врача!
— Нет, Берик, ты чего! Так нельзя держать госпожу Дилиану!
— А что мне делать, если она тяжёлая?!
Как только они вошли в защитный барьер, Берик, словно выбросив, опустил Дилиану. Иан перевёл дух. И, держа Джина на руках, сразу направился в лазарет. Маги, суетясь, окружили их.
— О боже, как же на этом нежном личике…
— Это его высочество Джин. Продезинфицируйте рану.
— Какой идиот посмел сделать такое с лицом принца!
— Это Его Высочество Марив.
— Ах, вот как. Э-э, идите сюда, Ваше Высочество Джин.
Это было впервые. Когда случался переполох, его всегда обходили вниманием, заботясь в первую очередь об Арсене. Джин невольно крепче сжал рукав Иана. Но, увидев его улыбку, медленно ослабил хватку.
— Всё в порядке, Ваше Высочество. Здесь все надёжные люди. Я подожду снаружи.
Джин кивнул и позволил магам увести себя. Иан, разминая затёкшие плечи, вышел наружу. Романдро поливал водой лицо Берика, который валялся на полу.
— Кхе, я чуть не умер!
— Ты съедаешь мяса больше, чем она весит.
— Я уже всё переварил. Ах, чёрт. Убить сотню человек было бы легче.
Иан оглядел внутренность магического ведомства. За это время число укрывшихся ещё больше возросло. Среди суматохи одиноко стоял Арсен. Он хотел что-то сказать и уже направился к Иану, но его остановил Хейл.
— Господин министр Иан. Обнаружено движение маны одного из трёх командиров. Риама последний раз ощущалась возле дворца Дилианы, и…
— Это подтверждаю, я сам там был.
— Джейрат, по-видимому, не входил во дворец. Проблема в Веолсе.
Хейл нахмурился ‒ результат был странным, он не мог его понять.
— Он внезапно переместился из покоев императора в Третий дворец, затем снова во Второй. Двигался очень быстро. Если бы он был с императором, такая траектория была бы невозможна. Я не могу это объяснить.
Иан тоже был озадачен. Но ненадолго. Похоже, он что-то понял, тихо воскликнул и развернулся.
— Господин Иан?
Иан, не обращая внимания на оклик Хейла, стал осматриваться, словно что-то искал.
Множество картин на стенах.
Он перебирал их одну за другой, ощупывая рукой.
«В ситуации, настолько опасной, что у тебя отнимают печать. У императора, конечно же, должен быть тайный ход, о котором знает только он. Как было у меня».
Иан тоже, когда на него напал Крон, использовал свой тайный ход. За сто лет всё могло измениться, но принцип или структура должны быть похожи.
— Что вы ищете?
— …Берик!
— А, ну да! Конечно!
— Вставай, хватит валяться.
Берик катался по полу, но делать нечего. Пока Иан, что-то шепча, отдавал указания Берику, Арсен сидел в углу и не сводил с Иана глаз.
— ……
И следящий за ним Сиаоси.
Переплетённые взгляды опустились на магическое ведомство, но никто их не заметил. Снаружи шум битвы становился всё громче.
Некоторое время спустя Сиаоси заметил, что вокруг Иана стало свободнее, и вошёл в конференц-зал. Иан, с бумагами в руках, стоял вместе с магами и изучал карту из магической пыльцы на круглом столе.
Среди бесчисленных крупинок невозможно было сказать, где Марив, а где Гейл, но оценить обстановку это не мешало. Иан постучал свёрнутой бумагой по двум точкам на карте.
— Вот здесь и здесь ощущалась мана Веолса.
— Да. Чтобы переместиться за такое короткое время, физическое расстояние слишком велико. Для мечника, сопровождающего императора, это было бы затруднительно.
— Если у императора есть тайный ход, нам его не найти. Мы можем только объявить, что магическое ведомство ‒ нейтральная зона, и ждать его прибытия.
— Господин Иан, у вас есть предположения?
— Я велел Романдро принести документы по делу Уэсли. Как только я их проверю, смогу предположить точнее. Берик уже готов?
— Он спустился в столовую и ест. Учитывая, что вокруг полно солдат Марива, подготовка, видимо, требуется серьёзная.
Солдаты Марива ‒ какая ирония. Даже жалкие звери Бариэля находятся под властью императора. А эти, называющие себя стражей, выступают и сеют хаос ‒ какая дерзость.
Иан усмехнулся и отложил бумаги. Акорелла, разбиравшая магическую пыльцу, заметила Сиаоси и подмигнула.
— Господин министр, вон ваш человек пришёл.
— Сиаоси?
— …Мне нужно кое-что сказать.
Сиаоси спокойно поклонился и оглядел магов. Взгляд его говорил: можно ли им это слышать?
— Ой, мне нужно проверить барьер!
— Да, я как раз хотел того же. М-м-м.
Маги с шумом покинули помещение. Они не знали, что Сиаоси ‒ раб, и считали его правой рукой Иана. Отчасти из-за того, что Берик постоянно пел о том, как хочет подраться с ним.
— В чём дело?
Иан, скрестив руки, посмотрел на Сиаоси. С таким немногословным человеком трудно было угадать, что он скажет.
— Прошлой ночью, в покоях Его Высочества Гейла, я, кажется, видел Его Высочество Арсена.
Это выходило за рамки простого сомнения. Иан опустил руки и нахмурился. Как Арсен мог оказаться в покоях Гейла? И главное, каким образом?
— Расскажи подробно.
— В тёмном коридоре я увидел ярко сияющие голубые глаза. Я подумал, что это сын цели, и прошёл мимо, но теперь, увидев его, понял, что это был Его Высочество Арсен.
— …Внешне Его Высочество Джин и Его Высочество Арсен абсолютно одинаковы. Как ты можешь быть уверен, что это был Арсен?
— По наитию…
Сиаоси запнулся. Это длилось лишь мгновение, но тот момент врезался в его память и не стирался. Холодная, смертоносная, неестественная, словно не принадлежащая живому, аура. Или же пугающая хищность находящегося на вершине. Слова, не поддающиеся описанию, спутались и не выходили наружу.
Поймёт ли его Иан?
Он продолжил:
— …я был уверен.
— ……
Иан ритмично постукивал пальцами по обивке стула. Его взгляд был устремлён в пустоту, он о чём-то думал. В его зелёных глазах было особенно много зелени.
— …Поверьте мне.
— Хорошо. Я верю.
От слишком лёгкого ответа Сиаоси вздрогнул. Иан, глядя на него снизу вверх, улыбнулся ‒ мол, чему ты так удивлён.
— Говорят, что хотя Его Высочество Джин и Его Высочество Арсен похожи как две капли воды, их характеры так различаются, что все во дворце легко их отличают. Если ты почувствовал, что это был Его Высочество Арсен, значит, так и было.
Точнее говоря, того, кто улыбался и был активен, считали Арсеном, а того, кто был спокоен и молчалив, ‒ Джином.
— Меня беспокоит то, как и каким образом Его Высочество Арсен оказался той ночью в покоях Его Высочества Гейла.
Иан, говоря это, мельком взглянул на карту из магической пыльцы. Дворец был настолько велик, что покои Гейла и покои Арсена нельзя было назвать полностью удалёнными друг от друга.
Но чтобы ребёнок, без средств передвижения, и именно в ту ночь оказался в покоях Гейла ‒ это было за пределами здравого смысла.
— Охрану сняли, чтобы тебя пропустить, так что войти он мог, допустим. Но здесь слишком много нестыковок.
На слова Иана Сиаоси опустил глаза. Знал бы он тогда, схватил бы того ребёнка. Схватил бы, точно убедился, что это Арсен, и передал бы хозяину более полезную информацию.
— Сиаоси.
При оклике Иана он поднял взгляд.
— На некоторое время займись принцами-близнецами, особенно присматривай за Арсеном. Есть много моментов, которые настораживают.
— Я запомню.
Пророчество тоже.
Рождённый позже убьёт рождённого первым.
Если умрёт ближайший к трону, род императорского дома прервётся.
«Второе я примерно понимаю».
По мнению Иана, Джин, которого сейчас считают наследником, был самым близким к трону. Следовательно, если Джин умрёт, род императорского дома прервётся ‒ это естественно.
— …А Его Высочество Арсен?
— Он сказал, что ему неудобно среди людей, и ушёл внутрь.
Иан поднялся и пошёл вперёд. Он подумал, что впредь нужно будет немного разделять Джина и Арсена.
— Внутрь? Куда именно?
— Если вам больно, сразу скажите.
— …Всё в порядке.
Врач, стоя на коленях, осматривал рану Джина. Когда он стёр запёкшуюся кровь, глубина раны стала очевидной. К счастью, она прошла мимо глаз и губ, но шрам, похоже, останется. Врач невольно вздохнул и продезинфицировал края раны.
— …Мама?
— Госпожа Дилиана отдыхает. Она просто потеряла сознание от испуга. Меня больше беспокоит ваша рана, Ваше Высочество.
Джин, молча, закрыл глаза. Знают ли они, что мать и брат отвергли его? Во дворце нет секретов, и когда всё успокоится, все узнают об этом.
«Тогда как мне жить дальше?»
Он всё ещё ясно помнил. Тепло руки матери, когда она отпустила его. Раз отношения разорваны, даже если их восстановить, они уже не будут прежними. Как шрам на лице, так и в отношениях останется след.
— Рана диагональная, так что повязка будет не очень удобной. Но потерпите немного. Если начнётся воспаление, будет больнее и тяжелее.
Врач закончил обработку чистой тканью и поднялся. Затем подошли те, кто владел целительской магией, и начали посылать тёплый свет.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— Это облегчит боль. Вы ещё молоды и не совсем здоровы, так что мы будем вливать ману, наблюдая за состоянием.
— Магия ‒ ваша забота, делайте как считаете нужным.
На добрые слова Джина маги улыбнулись. Ах, пока взрослые принцы устраивают переполох снаружи, этот юный принц сидит тихо, не жалуясь на боль.
— Подождите немного. Я принесу одежду.
— Где господин Иан?
— Господин министр, похоже, занят. Позвать его?
— Нет, просто любопытно.
— Он скоро придёт.
Маг, заметив, что одежда Джина в беспорядке, поклонился. Джин, сидя на кровати, закрыл глаза и медленно покачивал ногой.
«Когда я увижу господина Иана, сначала скажу ему спасибо. Спасибо, что помог мне выжить. Спасибо, что без колебаний обнял меня. И за то, что спас мать…»
Скрип.
Хотя он был принцем, прежде всего он был ребёнком. С тех пор как он открыл глаза, на него обрушились события, с которыми он не мог справиться. Джин, погружённый в хаос мыслей, не заметил чужого присутствия.
Топ-топ.
Приближающиеся шаги. Джин, не открывая глаз, повернул голову. Вернулся маг?
— Джин.
Знакомый голос заставил Джина широко распахнуть глаза. Прямо перед ним стоял Арсен и заглядывал ему в лицо. Джин затаил дыхание и напрягся.
— Джин, как там твоя рана? Сильно болит?
— …Арсен.
— Брат Марив слишком жесток.
Арсен, покрасневшими глазами, коснулся шрама на лице брата. Когда Джин поморщился от боли, Арсен всполошился ещё больше.
— Прости. Очень больно?
— ……
Джин отвёл взгляд и не ответил. Ему всегда было трудно с Арсеном, но сейчас это было несравнимо. Он не знал, какое выражение лица нужно показать брату.
— Джин, ты очень злишься на меня из-за того, что случилось?
— ……
— Поэтому я и говорил тебе заранее. Что твоя роль будет важна. Ты же знаешь, насколько сложная сейчас ситуация во дворце. Мы просто слишком быстро столкнулись с этим кризисом.
Арсен обнял Джина и нежно прошептал. Джин, смотревший в пустоту, пробормотал:
— Ты хочешь, чтобы я умер.
Рука Арсена, гладившая его по спине, замерла.
— Из-за пророчества ты хочешь, чтобы я умер раньше тебя.
Губы Арсена, спокойно смотревшего на Джина, искривились. А затем он разразился громким смехом.
— Джин! Что ты такое говоришь? Кто услышит ‒ подумает, что это я создал пророчество. Это я живу в страхе смерти! Из-за твоего существования я с самого рождения живу с такой судьбой.
— Ложь. Ты же…
— Выбор матери ‒ это её воля. Не вымещай на мне свою злость.
От слов Арсена глаза Джина расширились. Значит, мать бросила меня из-за тебя? Ты был брошен просто потому, что ты ‒ это ты, а я не понимаю, почему ты повышаешь на меня голос.
Джин почувствовал, что слёзы сами подступают к глазам.
— К счастью, появился господин Иан и те люди в доспехах, иначе из-за тебя мы с матерью могли бы умереть.
Каждое слово Арсена, как яд, раскаляло кровь Джина. Джин не понимал, что это был гнев.
— Впредь я надеюсь, ты будешь вести себя осторожнее. Договорились? Ты можешь ненавидеть меня, но ты не можешь предать и мать.
Джин закусил губу. Ему хотелось возразить, но кинжалы Арсена, которые он терпел всю свою жизнь, словно застряли у него в горле.
В этот момент в дверях появилась тень. Арсен, стоявший напротив Джина, лишь хихикал и тёрся щекой о плечо брата.
Вжух.
Это был Иан. Он стоял, прислонившись к двери, скрестив руки, и смотрел на них. Сердце Джина забилось быстрее.
— Джин, пообещай мне. Мы ведь семья.
— ……
Утешение Иана — "слёзы драгоценны, утри их" — стёрло шёпот Арсена. Слова о том, что его жизнь ценнее криков других, были настолько поразительны, что мальчик легко вспомнил его голос.
— Я, я же…
Иан провёл пальцем по его губам.
Не плачь, улыбнись.
Слёзы драгоценного человека слишком тяжелы, они могут переполнить небо и землю.
— Я же…
Иан кивнул.
Ценность ты узнаешь сам, доверься и следуй за собой. Следуя за собой, ты останешься только самим собой.
— Я не хочу.
— …Что?
Арсен перестал тереться щекой и поднял голову. Джин, с глазами, полными слёз, смотрел на Арсена. Слёзы казались готовыми пролиться, но не пролились ни капли.
— Я не хочу умирать. Арсен, больше не проси меня нести твою судьбу.
Это было удушающее молчание. На расстоянии дыхания друг от друга Джин и Арсен смотрели друг на друга, оценивая. Джин хотел вырваться, Арсен ‒ привязать его к себе.
«Это, кажется, впервые».
Арсен горько усмехнулся и снова попытался схватить Джина за плечо. Удар от того, что его бросила мать, был, несомненно, силён. Он уже собирался сказать что-то, чтобы свести это к мимолётному бунту.
— Ваше Высочество Джин.
Голос Иана остановил его. Джин оттолкнул Арсена и подошёл к Иану. Юноша с доброй улыбкой похлопал его по плечу.
— Как ваша рана?
— Врач хорошо позаботился, так что всё в порядке.
Сквозь повязку продолжала просачиваться кровь. Хотя жизни ничего не угрожало, некоторое время ему будет неудобно. Иан тихо похвалил его:
— Будет трудно, но потерпите немного. Если выдержите, это пройдёт.
Раны на лице и раны в душе ‒ все одинаковы. Время не решит всё, но и ничто не остаётся неизменным перед лицом времени.
Выдержишь, переживёшь ‒ и это пройдёт.
Как за короткий миг исчезли слёзы из глаз ребёнка.
— Ваше Высочество Арсен.
Иан обратился к Арсену, сидевшему на кровати. Ребёнок, забыв о достоинстве принца, сидел, подперев подбородок рукой, согнувшись. Вид у него был такой, будто ему всё это крайне не нравится.
— Уделите мне минутку.
— …Я устал.
— Это ненадолго. Ради безопасности всех.
Хотя тон был просящим, в нём чувствовалась принудительность. Мол, если вы ищете убежище в магическом ведомстве, будьте любезны сотрудничать. Арсен бесстрастно поднялся и поправил одежду.
— Джин, продолжай лечение. Когда мама очнётся, присмотри за ней.
Словно до последнего стараясь соблюсти братский долг, Арсен мягко улыбнулся и вышел из лазарета. Сиаоси последовал за ним. Иан взглянул на Джина.
— Почему вы позвали брата?
Может быть, и господину Иану на самом деле нужен не я, а Арсен? Может, он притворяется, что заботится обо мне, с какой-то целью? Или же всё это искренне?
Но был ли во дворце такой человек? В мирное время меня отодвигали на второй план, а в военное и подавно…
— Ваше Высочество Джин.
Иан опустился на колени, встретившись с Джином глазами. Его взгляд был твёрдым, полным внутренней уверенности.
— Держитесь твёрже.
— ……
— Не позволяйте себя поколебать даже самыми коварными словами. Если вы поколеблетесь, пошатнётся Бариэль. Если вы рухнете, рухнет жизнь народа. Всегда помните об этом и верьте, что ваша судьба ‒ это благословение.
Слушая это за дверью, можно было только поражаться и возмущаться. Арсен, как же ты можешь быть таким жестоким в таком юном возрасте?
В силу особенностей дворцовой жизни иногда встречаются не по годам смышлёные дети. Но чтобы до такой степени ‒ это редкость. Иан мысленно цокнул языком.
Джин смотрел снизу вверх на нахмуренного Иана.
— Твои слова больше подошли бы императору.
— …На время держитесь подальше от Его Высочества Арсена. Я приставлю к вам человека, чтобы вы не оставались наедине, всегда будьте с кем-то. Если постоянно слушать вздор, он начинает казаться правдой.
В этот момент маг, принёсший сухую одежду, постучал в дверь. Он просил прервать разговор.
— Тогда продолжайте лечение.
— Спасибо!
Джин крикнул вслед Иану, торопясь, чтобы не упустить момент. Маг, улыбнувшись такой непосредственности ребёнка, сдержал смех. Джин снова громко поблагодарил:
— …Спасибо.
— Не за что.
Иан слегка поклонился и закрыл дверь.
В коридоре было тихо. Издалека доносился шум беженцев, но он был приглушённым. Иан вошёл в приёмную неподалёку от лазарета.
Скрип.
Арсен сидел на диване и смотрел в окно. Его лицо было бесстрастным, невозможно было угадать его мысли. Было интересно, что же творится в этой маленькой голове.
— Зачем вы хотели со мной поговорить?
— Ваше Высочество Арсен. Прошлой ночью вы заходили в покои Его Высочества Гейла?
Прямой вопрос. Арсен усмехнулся и сразу же отрицательно покачал головой.
— Нет.
Сиаоси, едва заметно покачав головой, посмотрел на Иана. Он понимал, что не может давать показания перед Арсеном. Он был тем самым убийцей, который пытался убить Гейла, и тот факт, что он сейчас служит Иану, определённо создаст проблемы.
— Зачем вам спрашивать об этом? Зачем я пошёл бы в покои брата Гейла той ночью? Или вы считаете меня зачинщиком покушения?
Интонация была подозрительной, и Иан сразу всё понял. Прошлой ночью Арсен встретил Сиаоси и запомнил его. Иан сел напротив и внимательно посмотрел на лицо ребёнка.
— Кстати, господин Иан, я немного удивлён.
— О чём?
— Что вы спасли сначала Джина, а не меня.
Это было чистое любопытство. Иан, от бастарда пограничного маркграфа дослужившийся до главы магического ведомства, ‒ человек проверенный. Ему было непонятно, что такой человек мог взвешивать его и Джина.
— На мне лежит пророчество. Если бы я пострадал вместо Джина, вы тоже не избежали бы осуждения. Когда эта ситуация разрешится, мать объединит и успокоит силы вокруг "нас".
Словами он сказал "нас", но на самом деле имел в виду себя. Раз без Марива и Гейла он ‒ самый вероятный наследник, то он предупреждал: думай, как себя вести. Не влиять на его драгоценного брата-близнеца.
— Ваше Высочество Арсен.
Иан посмотрел на ребёнка и улыбнулся.
— Вы считаете себя ближайшим к трону?
— Что?
— Если ближайший к трону невредим, Бариэль тоже невредим. Остальное не имеет значения, кто кому причинит вред. Посмотрите наружу. Сейчас Его Высочества Марив и Гейл пытаются убить друг друга.
Лицо Арсена помрачнело. Значит, сейчас он говорит, что не он, а Джин ближе к трону.
— Вы, как человек со стороны, имеете необычное мнение.
— Вы мне льстите.
Арсен беззвучно стиснул зубы. Иан, не обращая на это внимания, опустил остывший чай.
— Если вдруг вы что-то вспомните о прошлой ночи, скажите мне в любое время. Сиаоси будет охранять вас, Ваше Высочество. Как видите, здесь много беженцев, и это делается для вашей безопасности.
Может быть, он тайно воспользовался императорским тайным ходом? Или у него был другой сообщник?
«Марив тоже не знал о тайном ходе и упустил императора. Маловероятно, что Арсен знает о нём. Похоже, он использовал какой-то другой способ».
Заметил ли он, что Иан озадачен? Глаза Арсена сузились. Внешне он был точной копией Джина, но когда смотришь на него, это совершенно не вспоминается. Настолько они были разными людьми.
— Господин Иан. По моему мнению, есть только один способ как можно быстрее уладить эту ситуацию.
Арсен откинулся на спинку дивана и пробормотал, нетерпеливо постукивая пальцами.
— Найти отца, который сбежал. Если Его Величество появится и упрекнёт в похищении печати на глазах у всех, брат Марив потеряет основания и превратится в мятежника. Тогда у нейтральных сил появится повод объединиться. И магическому ведомству придётся не сидеть за барьером, а вступить в бой и переписать историю.
Он был проницателен. Эту логику мог проследить любой, но десятилетний принц не просто проследил, а применил её.
— Не знаю, что отец сделает с братом Гейлом. Но ясно одно: хуже всего, если победит брат Марив.
Чтобы император отверг легитимность Марива, есть только один способ ‒ объявить нового наследника. Это будет своего рода политический фундамент для урегулирования ситуации.
— Как думаешь, кого отец выберет наследником ‒ меня или Джина? И думаешь, если наследник уже назначен, его можно будет изменить, даже если ситуация уляжется? Если я стану наследником, те, кто враждебно настроен к Джину, усилятся. Ведь он ‒ тот, кто может причинить мне вред.
Арсен, улыбаясь, протянул руку Иану. В прошлый раз он отказался, но сейчас он ясно давал понять, что отказ не примет. Иан, взглянув на маленькую руку ребёнка, усмехнулся. Он снова не взял её.
— Ваше Высочество Арсен. Я понимаю, что вы имеете в виду.
То есть сейчас он пытается переманить на свою сторону магическое ведомство, ядро третьей силы. Но Иану это предложение не казалось привлекательным.
— Но, Ваше Высочество, в вашем расчёте есть две переменные. Первая: если победит Его Высочество Гейл. Вторая: если Его Величество император назначит наследником его высочество Джина.
Конечно, первый вариант не устраивал и Иана. Тогда у Джина не останется места. Значит, остаётся второй вариант.
— Ты думаешь, отец посадит Джина на трон?
Арсен фыркнул. Словно нет ничего глупее, чем рисовать немыслимое будущее. Иан лишь склонил голову и не ответил. Разве он не знает, что будущее, пока не наступило, может быть любым?
Тук-тук.
— Господин министр Иан, я принёс документы, которые вы просили.
— Хорошо, я посмотрю.
В этот момент Романдро постучал в дверь, сообщая, что поручение выполнено. Он принёс отчёты, составленные во времена министра Уэсли. Если предположения Иана верны, там должны быть зацепки.
— Ваше Высочество Арсен, отдохните хорошенько. Если что-то понадобится, скажите Сиаоси. Ах, и на некоторое время я запрещаю встречи с госпожой Дилианой и Его Высочеством Джином ‒ им нужен полный покой.
Лицо Арсена помрачнело. Мол, не видеть Джина ‒ ладно, но запрещать встречи с Дилианой ‒ это уже перебор. Но Иан, не исправившись, взялся за дверную ручку.
— И берегитесь Сиаоси. У него скверный характер, если его дразнить, он кусается.
На шутливое предостережение хозяина Сиаоси усмехнулся. Арсен понял, что это намёк не дразнить его, но такое обращение было слишком. Он резко отвернулся, выражая недовольство молчанием.
Скрип.
— Иан, вот.
— Спасибо. Больше, чем я думал.
— Начальники ждут, пойдёмте.
Иан направился к выходу, внимательно читая документы, которые передал Романдро.
В них была информация о тайных ходах, позволяющих мгновенно перемещаться по всему дворцу. Если принцип их работы был похож на тот, что был в его бытность императором, то в них должна быть задействована магия.
Например…
«Огромные картины или скрытые двери. Если они сделаны из магических камней, можно соединить их местоположение».
Когда он уже собирался войти в конференц-зал, чтобы обсудить это с Акореллой, изнутри донёсся её крик.
— Не может быть! Хейл!
— Тише. Я как раз смотрю.
— Госпожа начальник Акорелла, успокойтесь.
— Вы думаете, я могу успокоиться сейчас?! Вы понимаете, что значит, что Риама мертва?!
Стук!
Когда Иан открыл дверь, Акорелла, рвущая на себе волосы, и другие маги остановились и уставились на него.
Спрашивать о чём-то не нужно было.
Акорелла испустила испуганный вопль:
— Господин Иан! Похоже, один из трёх командиров, Риама, погиб. Вы понимаете, что это значит?
Конечно, понимал.
Хейл затушил сигарету и нахмурился.
— Если в бою были использованы камни, запечатывающие ману, то безопасность и этого места не гарантирована.
С искалеченными конечностями Риама лежала на земле. В её груди зияла дыра размером с голову. Не успев даже перевести дух, она, одна из трёх командиров, была мертва.
Марив поднял копьё, пронзившее её сердце.
Вжух.
Острый камень, запечатывающий ману. Достаточно было одного прикосновения, чтобы он поранил кожу. Марив собственноручно закрыл веки Риамы и обернулся.
— Кхе…
— Тяжело дышит!
— Ваше Высочество Марив, вы в порядке?
— Что это было…
— Кровь, кровь не останавливается.
— Ваше Высочество!
Сад Дилианы превратился в руины. От битвы не осталось ни травинки, более половины дворца было разрушено.
А под обломками лежали чёрные доспехи.
Следы того, что Риама ценой своей жизни продержалась до конца.
«Гейл, не зря ты был возлюбленным Уэсли».
Почти единственное средство контроля над магами ‒ камни, запечатывающие ману. Хотя они управлялись императорским двором, большую их часть контролировал Гейл, как возлюбленный Уэсли. Это была своего рода негласная сделка. С точки зрения Уэсли, она доверила поводок магического ведомства самому надёжному человеку в императорском дворе.
«В конце концов, это же и сжало ей горло».
— Гейл?
— Сбежал. В сторону Третьего дворца.
— Магическое ведомство продолжает блокировать выходы. Он не сможет выбраться.
Марив, слушая доклад советника, вытер лоб платком. Кровь всё не останавливалась.
— Третий дворец.
— Мы преследуем его. Присоединяйтесь.
— Нет. Половина ‒ за Гейлом, половина ‒ в магическое ведомство. Если так продолжится, Гейл наверняка обратится к Иану. Там же и Джин. У меня тоже есть к ним дела.
Иан мог либо открыть доступ во дворец, либо, в крайнем случае, позволить им сдаться и войти в нейтральную зону. Если Марив не остановится, Иану придётся защищать Гейла, чтобы уладить конфликт.
— Министр обороны, преследуйте Гейла! Остальные ‒ в магическое ведомство! Мы встретимся с магами, так что всем приготовить стрелы!
Гу-у-у-
Звук рога разнёсся по всему дворцу, сотрясая его.
Не так далеко. Гейл, бежавший к Третьему дворцу, мельком оглянулся. Его советник, лишившийся одной руки, схватил его за плечо.
— Не оборачивайтесь, Ваше Высочество.
— …Рука.
— Всё в порядке.
Гейл закусил губу. Хорошо это или плохо, что солдаты Бариэля оказались лучше, чем он думал? Перевес, который был на его стороне в начале, с течением времени склонялся не в его пользу, а то, что количество магических доспехов, которые должен был предоставить дом Хайман, не достигло и половины, стало серьёзным кризисом.
Топ-топ-топ!
— Другая половина, должно быть, за пределами дворца. Лучше встретиться с господином Ианом.
— Марив уже там, с войсками.
— А если мы не сможем встретиться с императором?
— ……
Гейл, не отвечая, ускорил шаг. Ситуация была совсем плоха. Он попытался ударить в спину инсценировкой покушения, но в итоге сам получил сильный удар.
— Ваше Высочество, сюда!
Пустой Третий дворец. Казалось, все разбежались от шума ‒ ни души. Наступая на разбросанные по полу вещи и бумаги, Гейл медленно шёл по коридору.
Вжух.
И в самом конце коридора остановился перед огромной картиной, выше человеческого роста. На ней были изображены маленькие ангелы, разбрасывающие цветочную пыльцу в небе. Гейл, опустившись на колени, прижался лбом к картине.
— Отец.
Тоскливый голос, зовущий императора.
— Отец. Вы здесь? Вы слышите меня?
Но ответа не было. Ангелы по-прежнему широко улыбались, застыв в статичном мире. Гейл снова с мольбой позвал императора.
— Ваше Высочество, похоже, его здесь нет.
— Другая картина?
— Есть ещё одна в конце противоположного коридора.
— Идём туда.
Тайный ход императора. Если это не физическое пространство, передаваемое из поколения в поколение, а созданное нынешним императором, то для него обязательно требовалась магия. Уэсли, которая вела этот проект, дала клятву хранить тайну, но перед любовью она оказалась бессильна.
Топ-топ-топ!
Гейл поднялся, чтобы найти императора. В этот момент глаза одного из ангелов на картине медленно двинулись, следя за его спиной. Зрачки ангела были выцветшего голубого цвета.
Тем временем в магическом ведомстве.
Иан, откинув волосы, вздохнул.
Камень, запечатывающий ману. Ахиллесова пята магов. Даже крошечный камешек способен запечатать силу и низвергнуть на землю того, кто был близок к божеству. Даже могущественная Уэсли пала от камня размером с серьгу.
— Господин Иан, что нам делать?
— Камни, запечатывающие ману, использовала сторона Его Высочества Гейла. Прежде чем ситуация выйдет из-под контроля, нам тоже нужно вмешаться. С целью изъятия камней.
— Верно. Лучше изъять все камни, что есть у Его Высочеств. Когда-нибудь они могут пронзить нам горло.
— Риама мертва! Один из трёх командиров!
Все торопились высказаться, но Иан молчал. Вместо ответа он смотрел на карту из магической пыльцы и бормотал:
— Все, сохраняйте спокойствие и наблюдайте. Риама была ключевой силой Марива. Её смерть означает, что битва близится к концу, а это, в свою очередь, означает, что силы обоих принцев истощены.
Хейл, достав новую сигарету, кивнул. В нём тоже чувствовалось напряжение, но по сравнению с паникой Акореллы он казался спокойным.
— Согласен. Риама была сильнейшим рыцарем Бариэля, отвечавшим за безопасность императора. Последняя вспышка её маны была необычной, так что её смерть, несомненно, не была напрасной. Раз Гейл использовал драгоценные камни, запечатывающие ману, можно считать, что битва близится к концу.
Стрелки часов показывали только полдень. За это короткое время, меньше чем за день, многое изменилось и ещё изменится. Иан опустил документы, полученные от Романдро, и отдал приказ:
— Госпожа начальник Акорелла.
— Да?
— Во времена экс-министра Уэсли изымались камни высшего качества. Вам что-нибудь известно об этом?
— Камни высшего качества? Минуту, я посмотрю.
Акорелла поправила очки и нахмурилась. Она знала всё, даже о самых незначительных перемещениях магических камней, но ничего не помнила. Только пролистав отчёт, она воскликнула:
— Ах, вот оно. Теперь я вспоминаю. Их купил императорский двор. Говорили, что для поддержки придворных художников, и я тогда очень удивилась. Как можно тратить драгоценные камни на картины.
Придворные художники.
Иан, словно поймав зацепку, щёлкнул пальцами.
— Ты ничего не знаешь?
— Я? Я в искусстве полный профан.
— Я спрашиваю, заведавала этим Уэсли.
— Да-да, она.
Чем это экс-министр заинтересовалась камнями высшего качества? Акорелла, морщась, издала стон.
Но это длилось недолго. Вскоре она вспомнила одно из главных свойств этих камней ‒ "поглощение".
— Хейл, где в последний раз чувствовалась мана Веолса?
— В Третьем дворце.
— Госпожа начальник Акорелла, возьмите Берика и отправляйтесь в Третий дворец, чтобы изъять все картины, написанные камнями высшего качества.
— Я? Вместе с этим Бериком?
— Он надёжен в бою.
— А в остальном ‒ нет, поэтому и говорю!
Маги, молча слушавшие, закусили губы. Бешеный пёс магического ведомства и бешеный пёс Иана отправляются на задание вместе. Стоит ли беспокоиться? Но Иан, закрыв документы, дал понять, что не передумает.
— Если забрать все сложно, принесите хотя бы одну.
— Н-но, я, на всякий случай, возьму с собой ещё пару человек. Раз в бою были использованы камни, запечатывающие ману, я боюсь.
Когда Акорелла, сложив руки, умоляла, Иан кивнул. Неизвестно, что могло случиться, если бы они пошли вдвоём.
— Хорошо. Томи будет сопровождать тебя.
— Фух. Ясно. А Берик?
— Всё ещё в столовой, жр... то есть, ест.
— Идём. Да, идём.
Акорелла, поправив очки, взяла пальто. Куй железо, пока горячо, лучше поторопиться и сделать дело. В конце концов, нужно принести всего одну картину.
— А?
В этот момент кто-то издал удивлённый звук. Акорелла, на взводе, нарисовала руками крест и закричала:
— Никаких "а?" в такой ситуации!
— Нет, посмотрите на это.
— Что там? О!
— Похоже, Его Высочество Марив направляется сюда. Его силы разделились на две части. Одна идёт к Третьему дворцу.
Слова мага были верны. Неизвестно, где был сам Марив, но, скорее всего, он направлялся в магическое ведомство.
Акорелла, разинув рот, смотрела на Иана, а Хейл прикрыл её глаза рукой.
— Что ты делаешь? Ты же идёшь?
— В, в Третий дворец сейчас идут солдаты Марива!
— Два мага и один мечник. Разве они умрут?
— Чёрт…
— Чем дольше ты ждёшь, тем хуже для тебя.
— Проклятье! Берик! Берик! Томи!
Бам!
Акорелла выбежала, громко зовя Берика. Маги в вестибюле, увидев приближающиеся флаги, встревоженно зашумели.
Иан поправил воротник и кивнул:
— Остальные начальники, все за мной. Каждый отдел, все без исключения, присоединяйтесь к построению барьера.
— Да, понял.
Топ!
Все вышли наружу, поддерживая порядок и организуя оборону. Обычных людей отвели вглубь здания, а маги вышли вперёд и начали собирать ману. Цвет барьера становился всё глубже.
Гу-у-у-
— Господин Иан!
Вскоре раздался голос, зовущий Иана. Это был советник Марива. Иан, в сопровождении магов, смотрел на них сверху. Марив, держа лук, смотрел на него снизу вверх.
— …Вы выглядите неважно, Ваше Высочество Марив.
— Благодаря тебе.
— Если вы пришли, чтобы прекратить этот хаос и восстановить достоинство дворца, то вы пришли по адресу. Сложите оружие и просите прощения у императора.
Уголок губ Марива дёрнулся. Словно он услышал забавную шутку.
— Достоинство дворца, я его восстановлю. Поэтому отдай мне Дилиану и принцев-близнецов, которых ты увел. Они ‒ сообщники мятежника Гейла и оскорбили меня. Они заплатят кровью.
Похоже, то, что он не смог перерезать горло Джину, было для него оскорблением. Иан с достоинством поднял голову и посмотрел на них сверху. На его молчание Марив нахмурился.
— …Повторяю: это нейтральная зона. Безопасность превыше всего, и я буду защищать порядок, который вы попрали. Поэтому я отказываю.
— Не прячься за словом "нейтралитет"! Тот, кто не со мной, тот против меня! Даже если ты проживёшь здесь ещё немного, я заставлю тебя заплатить!
Хотя это звучало как чёрно-белая логика, в ней была доля истины. Иан тоже планировал, что, когда этот хаос закончится, кто бы ни победил, он "уладит" всё. Марив натянул лук, целясь в голову Иана.
— Иан, я действительно ценил тебя.
Стрелы не могли пробить магический защитный барьер. Но атмосфера была настолько напряжённой, что маги собрали всю свою ману. Марив закричал в последний раз:
— Если ты не будешь сотрудничать, я смету и это место.
— Я повторяю: отказываю.
Вжух!
Марив отпустил тетиву. Стрела быстро полетела и остановилась прямо перед носом Иана. Наконечник, столкнувшись с барьером, начал искрить.
Треск! Треск!
— ……?
Увидев это, маги растерянно замерли. Обычно стрела должна была просто отскочить, но казалось, что наконечник медленно проникает сквозь барьер.
— Отойди, Иан.
Вжух!
Бах!
Хейл мечом сбил стрелу, и вместе с оглушительным грохотом вокруг наконечника взметнулась мана. Это была мана магов, построивших барьер.
— А? Что?
— Подождите, мана уходит!
— Держите! Продолжайте вливать силу!
Треск-
В конце концов, барьер треснул. Пока маги в изумлении задерживали дыхание, Иан невольно протянул руку.
— Это…
Наконечник стрелы, поглотивший ману, стал янтарного цвета.
Цвет, впитавший в себя солнечный свет. Такой же, как тот загадочный камень, который Иан нашёл в цветочном горшке.
Янтарный наконечник стрелы бессильно упал на землю. Так незначительно, что нельзя было поверить, что из-за него только что треснул магический барьер.
Маги, чувствуя, как по спинам стекает холодный пот, попятились. Поглощение маны ‒ такого они никогда не видели и не слышали.
— Т-только что, это не мне одному показалось?
— …Казалось, что мана втягивается.
— Что это, камень, запечатывающий ману? Но ощущения другие?
— Все целы? А? Проверьте, проверьте свою ману!
По чьему-то крику маги одновременно высвободили ману. К счастью, они поняли, что с их внутренней силой всё в порядке, и смогли сохранить спокойствие.
Хейл, выплюнув сигарету, поднёс меч к янтарному наконечнику.
— Похоже, это не просто камень, запечатывающий ману.
— Хейл! Нет! Не трогай его!
— Превратился в самоцвет. Не светится. Если бы это увидела Акорелла, она бы упала в обморок от радости. Говорит, такого раньше не видела.
Иан, опустившись на одно колено, смотрел на наконечник. Как ни крути, это был тот же камень, что и на его ожерелье. Когда он впервые прилетел и остановился перед его глазами, это был просто кусок металла.
— Ваше Высочество Марив. Что это такое?
Что это за вещь, которая, не будучи камнем, запечатывающим ману, рассеивает ману, и была найдена в горшке бастарда Иана? И госпожа Лиен тоже имела такой. Она говорила, что это неудачный эксперимент алхимиков. Это точно.
— Изобретение человечества, чтобы сдерживать магов, которые сеют смуту во дворце и в Великой империи Бариэль, как Уэсли и ты сам. Нравится?
Марив, отвечая, достал ещё одну стрелу. Присмотревшись, Иан заметил, что оперение явно отличается от тех, что используются при императорском дворе. Должно быть, Марив специально обрезал оперение, чтобы отличить их. Когда тетива натянулась, Иан закричал:
— Снова поднять барьер!
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
По его команде маги инстинктивно начали вливать ману в барьер. Он уже был треснут, и если по нему ударят дважды этими странными стрелами, он рухнет. Маги, стиснув зубы, вливали ману на полную мощность.
— Держитесь! Продолжайте, продолжайте вливать ману!
— Это точно, точно нормально?! Господин Иан!
— Заткнись! Откуда господину Иану это знать? Вливай ману!
— А-а-а-а! А-а-а!
Марив, описав пальцами изящную дугу, спустил тетиву. Целью этой атаки была незакрытая трещина в барьере.
Треск! Хруст!
Вспыхнули искры, похожие на молнии. В их свете золотые глаза Иана засияли ещё ярче. Мана магов, пытающихся удержать барьер, и сила стрелы, пытающейся её отнять, яростно столкнулись, создавая вихрь.
В тот же миг Иан осознал:
«Вот оно! Причина провала мятежа Гейла, записанная в истории!»
Ощущение, что в голове сошлась недостающая часть пазла.
В изначальной истории Гейл, опираясь на магическое ведомство вместе с Уэсли, замышлял мятеж. Хотя он не мог знать всех деталей политической обстановки того времени, ему следовало бы удивиться тому, что большинство магов были подавлены. Одними камнями, запечатывающими ману, которые контролировал императорский двор, нельзя было справиться со всеми.
«Марив явно исследовал это, чтобы сдерживать Гейла».
Сдерживать Гейла означало сдерживать магическое ведомство. Поэтому, когда случился переполох, он смог подавить магов.
Ситуация сейчас была не так уж и отлична от той. Разница лишь в том, чьё это магическое ведомство ‒ Гейла или Иана.
Треск! Бах!
Стрела снова начала поглощать ману. Марив, не давая передышки, поднял третью стрелу.
— Проклятье!
Казалось, кровь ударила в голову. Не от гнева, а от того, что он открывал ману без контроля.
Янтарный самоцвет был получен от каравана с алхимиками, и, должно быть, тот же караван исследовал и распространял его. Но удивительно, почему янтарный самоцвет не передался потомкам.
«В императорском дворе единственным средством контроля над магами были только камни, запечатывающие ману. Говорили, что никаких других нет и не было. Если бы такое было, я бы знал».
Ведь он был императором. И магом.
Иан, выплёвывая кровь, закричал. Неизвестно, сколько стрел осталось, но если просто продолжать защищаться, это всё равно что лить воду в дырявую бочку.
— Хейл! Накина!
— Приказывайте!
Иан, сверкнув золотыми глазами, уставился прямо на Марива. Затем он назвал магов, искусных в атакующей магии.
— Лоф, Атион, Канна, Сальвера!
— Да, господин Иан!
— Приказывайте!
Марив спокойно продолжал выпускать стрелы. Словно камни, бросаемые в глубокий пруд, стрелы одна за другой пробивали барьер.
Треск!
«Жаль».
Маги были в замешательстве, но Марив был разочарован. Если бы у него было немного больше времени, он бы прикончил их чем-то более совершенным. Советник Марива, Паал, поднял руку, словно приказывая готовиться к атаке.
— …Именем Иана Хиэло, главы магического ведомства, приказываю!
Бах! Грохот!
— Казнить Его Высочество Марива.
— Казнить!
Названные маги в едином порыве взмыли в небо. Барьер, лишившийся их силы, не выдержал и рухнул, но Иан спокойно отдавал приказы.
— Пусть рушится! Мы будем создавать его снова! Не сходите с места, сосредоточьтесь!
— Убить магов! Коварные предатели!
— Демоны, принявшие облик богов!
— Убить! Убить!
— Вытащить принца Джина!
Солдаты, намереваясь полностью разрушить барьер, с криками взбегали по лестнице. Сверху они казались муравьями. Когда маги в страхе попятились, Накина встала у них на пути.
Вжух!
「 Вихрь 」
Ветер, закрученный маной, становился всё более узким и яростным, проникая между солдатами. Ветер резал шеи, запястья, ахиллесовы сухожилия, выступающие из-под доспехов, наполняя воздух запахом крови.
Вжух!
— А-а-а-а!
— Напирай! Вперёд!
— К-кхе!
— Закрой рот! Язык отрежут!
— Это клинок ветра! Бегите с закрытыми глазами!
Но накатывающих, как прилив, солдат было слишком много. Солдаты, используя тела товарищей как щиты, пробивались вперёд и один за другим рубили барьер.
Бам! Бух!
Бах!
В этот момент Хейл, стремительно спустившись вниз, схватил одного солдата за волосы и впечатал его головой в землю. Его и без того тяжёлый кулак раскалился докрасна, как закалённое железо. Голова солдата, не успев даже вскрикнуть, разлетелась на куски и потеряла форму.
Вжух!
Мимо него пролетела стрела. Марив. Хейл, отшвырнув голову солдата вниз по лестнице, поднялся.
— Вы знаете, что означают ваши действия?
— Не важно. Господин Иан знает.
— Глупец. Кто же назовёт вас порождением мудрости?
Фью-ю! Вжух!
Казалось, не только Марив, но и его советник и все, кто стоял рядом, имели при себе янтарные самоцветы. Стрелы посыпались градом.
Вжух! Хлоп! Хлоп!
Лязг!
— Господин Иан!
— Ч-что же нам делать?!
— А-а-а!
Скорость, с которой вонзались стрелы, начала превышать скорость, с которой они восстанавливали барьер. Маги, получившие приказ атаковать, прорывались сквозь солдат к Мариву, но…
Хлюп!
Неисчислимое количество стрел пробивало индивидуальные барьеры. Накине тоже кто-то пробил левую руку.
— А-а-а!
С криком боли она грубо выдернула наконечник. И в тот самый момент, когда она, повинуясь инстинкту, хотела применить атакующую магию в ярости…
— ?!
Дыхание перехватило, словно мана застряла. Пока Накина замешкалась, один солдат попытался разрубить ей сердце мечом.
— Умри!
— Накина!
Бах!
— Очнись! Тварь!
— Х-Хейл. У меня не работает мана.
— Что?
Накина стояла, словно в другом мире, растерянная. Хейл, разбивая головы солдатам, рявкнул:
— Накина! Сосредоточься!
— А, э-э, господин Иан!
Накина вздрогнула и уронила слезу. Это было рефлекторное движение от сильного потрясения. В водовороте разума и эмоций Накина закричала:
— Не дайте стрелам попасть в вас! Мана перестаёт работать!
— Что? Накина, что ты сказала?
— Г-говорят, мана перестаёт работать.
— Накина! Накина!
Важнее, чем быть во власти шока, было сообщить правду товарищам. Поэтому сначала нужно победить и выжить. Накина снова громко закричала:
— Если стрела попадёт в вас, вы не сможете использовать ману! Ребя-а-а-а!
— Проклятье! Господин Иан!
Бах!
Маги, строившие барьер, побледнев, повернулись к Иану. Иан, закусив губу, попятился.
— …Все, ко мне.
— Отступаем! Идите сюда!
— Активируем портал.
Это было хуже, чем камни, запечатывающие ману. Камни перестают действовать, если от них просто отойти, а эти ранили и отнимали саму ману.
«Я надеялся не использовать это».
— Господин Иан!
— Поддерживайте портал! Место, о котором я говорил! Я приведу Его Высочество Джина.
Место, о котором он говорил, ‒ владения Хиэло. Единственное место в Бариэле, которому Иан доверял и где мог укрыться.
Топ-топ-топ!
Иан распахнул дверь лазарета, но там никого не было. Тяжело дыша, он тихо позвал:
— Ваше Высочество Джин, это Иан. Нужно срочно уходить, выходите.
Вжух.
Из-под кровати, где он прятался вместе с врачом, показался Джин. В отличие от дрожащего врача, Джин с твёрдым лицом вылез из-под кровати.
— Что случилось?
— Объясню позже. Мы отправимся во владения Хиэло. Там безопаснее всего.
Иан протянул руку, и Джин на мгновение заколебался. Хиэло ‒ это же дальняя окраина, туда? Одному?
— …Ты тоже идёшь?
— Конечно.
— Доктор, ты тоже.
— Д-да, да!
Джин поспешно схватил Иана за руку.
Снаружи ситуация стремительно ухудшалась. Бесчисленные янтарные стрелы, усеявшие землю, и прозрачная стена, сдерживающая солдат. Это означало, что мана магов почти на исходе.
— Я открываю портал!
— Мы поддержим!
— Поддерживаем, а-а-а! А-а-а!
Джин, задрав голову, смотрел на чёрный полумесяц. Маги, бормоча заклинания на незнакомом языке, создавали десятки концентрических кругов у ног Иана. Казалось, он стоял на воде.
«Ух ты».
Концентрические круги красиво засияли. Ярче, чем золотистые волосы Иана. Джин невольно залюбовался. Иан протянул руку. Он не мог закрыть ладонью всё небо, но по крайней мере мог закрыть чёрную луну.
Ш-ш-ш.
«Расти, расти» ‒ шептал он заклинание? При каждом изящном движении Иана луна росла, пока не превратилась в полную. Она висела огромная и тяжёлая, готовая вот-вот упасть на императорский дворец.
— Ваше Высочество, если страшно, крепко держите меня за руку.
Он думал, что не боится, но его хватка становилась всё крепче. Когда Иан уже собирался подхватить его и войти в портал…
Бах!
— А? Господин Иан! Подождите!
— Что-то падает изнутри!
В чёрном пространстве начали падать метеоры. Иан, нахмурившись, посмотрел вверх.
Что, чёрт возьми, это было?
— Вы точно соединили с Хиэло?
— Д-да, точно.
Метеоры становились всё больше. Они вырывались из чёрной луны, прочерчивая небо над дворцом, и быстро падали вниз. Увидев это, Иан невольно открыл рот.
— Иа-а-ан!
— Тут и Берик, этот нахал?
— У-ха-ха-ха!
Грубый, непричёсанный смех, пропитанный жаром пустыни. Воины сыпались с неба.
Бах! Грохот!
— Демоша!
— Госпожа Филия, принести чаю? Руки не замёрзли?
Филия, сидевшая на корточках, подняла голову на оклик служанки. Её волосы были небрежно собраны, а на нежной коже виднелась пыль. Хотя она была перепачкана, её сияющая улыбка оставалась прежней.
— Всё в порядке. Земля холодная, но воздух тёплый, так что во всём теле разливается тепло. Будет очень любезно, если ты принесёшь чай с лимоном.
Позади особняка Хиэло была построена теплица. Пространство, которое Нелсаран создал собственноручно для своей возлюбленной, которая всё время под дождём и ветром выращивала гут. Служанка присела рядом с ней и с любопытством заглянула в толстые стебли гута.
— Ух ты, уже так выросло? Это ведь вы недавно посадили.
— Удивительно, правда? Когда через три-четыре дня я оборвала все листья, он так и вырос. Видимо, всё питание, которое шло к листьям, сосредоточилось в корнях.
Филия неумело что-то записывала. Это был дневник наблюдений за всеми растениями в особняке. Хотя в основном там были рисунки, а не текст, собранная информация была на удивление ценной, и жители владений иногда приходили к ней за советом.
— Я принесу и тёплое влажное полотенце. Погрейте руки. Господин Нелсаран будет волноваться, если увидит вас.
— М-м, спасибо.
Нелсаран каждый вечер переживал, как бы её нежные руки не поранились. Филия застенчиво улыбнулась и похлопала по земле. Снаружи проходили воины народа Чхорё и низко кланялись.
— Госпожа Филия! Доброе утро!
— Да, доброе утро.
Филия слабо улыбнулась и крепче сжала передник. Воины, заключившие союз и ушедшие в пустыню, вернулись в Хиэло из-за одного письма, отправленного её сыном.
Когда-нибудь, когда потеплеет, лёд здесь может треснуть. Тогда, именем союза и именем отца, вы поможете мне?
Что значит "лёд треснет"? Раз он просил о помощи, значит, дело предстоит трудное. Нелсаран, похоже, о чём-то догадывался, но Филии не говорил.
Именем союза и именем отца.
Филия, вспомнив слова Иана, добавленные в конце письма, покраснела. Ей было стыдно и неловко, и она рассеянно тыкала лопаткой в землю.
— Вы говорите, воинов нужно вызвать в Хиэло?
— Я хочу быть готовым, если понадобится помощь господина Иана.
— Но ведь это может оказаться напрасным. Тогда мне будет так неловко.
— Филия, если так, может, устроим свадьбу? Чтобы шаги воинов не были напрасными.
Снова покраснев, Филия почувствовала головокружение, вспоминая этот разговор с Нелсараном. Она никогда не думала, что в её жизни наступит такое счастье. И главное, это была любовь, благословлённая её сыном, ‒ впервые Филия почувствовала, что владеет всем миром.
— Госпожа Филия! Госпожа Филия!
В этот момент служанка, ходившая за чаем, тревожно позвала её. Филия подумала, не разбила ли та чашку, и встала. Она увидела, как воины суетливо пересекают сад.
Топ-топ-топ!
— Это сигнал?
— Подожди, позовите господина Нелсарана!
— На всякий случай возьмите побольше листьев гута!
Филия распахнула дверь теплицы и вышла наружу.
На голубом небе висел чёрный полумесяц. Это было настолько нереалистичное зрелище, что можно было подумать, будто видишь сон наяву.
— Господин Нелсаран!
Услышав зов воинов, Нелсаран тоже вышел и посмотрел в небо. Чёрная луна выглядела зловеще. Он обнял Филию за плечи и нежно поцеловал в лоб.
— Филия. Оставь сегодня работу в саду и останься в особняке. Может быть опасно.
— Господин Нелсаран, что это такое?
— Не знаю. Но те, кто создаёт такое в Бариэле, обычно маги.
Маги. Это означало, что, скорее всего, это Иан. Филия, побледнев, схватила Нелсарана за рукав.
— Я, я тоже останусь здесь. Если с Ианом что-то случилось, я тоже…
— Успокойтесь, Филия. Господин Иан ‒ ваш сын, он сильный. Сначала нам нужно выяснить, что означает эта чёрная луна.
Но что могут сделать те, кто на земле, с тем, что появилось в небе? Воины послали соколов кружить вокруг луны. Когда несколько десятков огромных соколов бороздили небо, жители владений тоже начали останавливаться и смотреть вверх.
Вжух!
— Похоже, запаха живого там нет.
— Либо оттуда что-то посыплется, либо мы войдём туда ‒ один из двух вариантов.
— Нельзя торопиться с выводами. Сначала будем наблюдать.
Воины народа Чхорё, обитатели особняка и все, кто находился под защитой Хиэло, молча ждали перемен на луне.
Неизвестно, сколько прошло времени.
— Смотрите!
По крику Ханы воины, лежавшие на траве, приподнялись. Луна постепенно росла. Она принимала форму полного круга и медленно, очень медленно опускалась к земле.
Филия сняла передник и побежала к ней.
Вдруг оттуда появится Иан?
— Иан!
— Филия, отойдите! Воины, держите меня!
— Я сам сделаю!
— Не шумите. Первым ступить на новую землю должен вождь.
Нелсаран отодвинул Филию и приблизился к огромной тьме. Когда он осторожно протянул руку, он почувствовал прохладу. Вроде бы не было ничего опасного. Он сделал глубокий вдох и шагнул внутрь.
— Держите крепче господина Нелсарана!
— Не, не отпускайте!
Филия тоже, приложив свои небольшие силы, крепко сжала его левую руку. Через мгновение Нелсаран вышел из тьмы и сказал воинам:
— Похоже, это связано с императорским дворцом.
— Что? Вы имеете в виду центральный императорский дворец?
— Вдалеке видно маленький огонёк. Не уверен наверняка, но похоже на купол императорского дворца Бариэля. Воины, возьмите оружие и следуйте за мной.
— Демоша!
В этот момент Филия схватила Нелсарана за руку и взмолилась:
— Я, я тоже!
— Филия.
— Возьмите меня с собой, прошу. Я так скучаю по Иану. И, если ты пойдёшь во дворец, мы не увидимся как минимум месяц. Этот месяц для меня будет как несколько десятков лет.
Это было признание в любви прекрасной возлюбленной. Воины, старательно затыкая уши, готовились к походу, а Нелсаран растерянно улыбнулся. Тогда Хана накинула на плечи Филии толстое пальто и принялась уговаривать:
— Господин Нелсаран. Разве вам не будет неловко перед господином Ианом? И хотя неизвестно, что там во дворце, если вдруг нагрянут дикари с границы, это всех удивит. Нужен кто-то из жителей империи. Госпожа Филия ‒ мать господина Иана, её личность легко подтвердить.
Филия, поправляя одежду, всё время кивала. Нелсаран, не в силах больше сопротивляться, рассмеялся и подхватил её на руки.
— Хорошо. Но будешь держаться рядом.
— Да-да! Обязательно! Хана!
— Счастливого пути. Я тоже очень скучаю по господину Иану, но если я пойду, кто будет управлять особняком? Передайте привет и пришлите почтового голубя! Прошу, будьте в безопасности.
Филия, поцеловав Хану в щёку, крепко обняла Нелсарана за шею. Словно успокаивая её страх, Нелсаран легонько похлопал её по спине.
— Я рядом.
— Я не боюсь. Немного волнуюсь, и всё.
Впереди с Нелсараном и Филией, воины тоже ринулись во тьму.
— Ура-а-а! Вперёд!
— Тот, кто первым проявит смелость, настоящий воин!
— Поехали! Куда бы мы ни пошли, воин выживет!
— Давненько я не нюхал запах крови.
— До свидания, друзья!
Хана махала рукой, провожая воинов.
Когда они все исчезли во тьме, вокруг стало удивительно тихо. Хана и обитатели особняка сложили руки в молитве.
Они молились, чтобы их дорогие люди вернулись целыми и невредимыми.
— Демоша!
От внезапного появления воинов солдаты императорского дворца растерянно попятились. Маги тоже. Они невольно рассеяли ману и с недоумением смотрели в небо. Это было настолько странное зрелище, что все на мгновение забыли о битве.
— Иан!
В этот момент Иан сразу узнал женщину с развевающимися длинными золотыми волосами.
Он удивлённо протянул обе руки.
Филия тоже протянула руки.
Мать и сын с сияющими золотыми волосами, словно сошедшие с картины, коснулись друг друга.
Обняв.
Казалось, они падали, преодолевая гравитацию, но когда он обнял её, это ощущение оказалось лишь иллюзией. Он и представить не мог, что увидит Филию и воинов здесь, в императорском дворце.
Филия, обхватив Иана за шею, прошептала с тоской:
— Сынок, я так по тебе скучала.
— Мама. Давно не виделись.
— …М-мама!?
— Ты сказал "мама"?
Маги, услышав ответ Иана, разинули рты и застыли.
«Чёрт возьми, кровные узы действительно существуют. Не обманешь».
«Я думал, это ангел спустился. Серьёзно».
«Мать господина Иана? Чёрт, что же делать. Кажется, я только что влюбился».
Неизвестно, о чём каждый из них думал, но Иан, слабо улыбнувшись, отстранил её. Принц Джин, широко раскрыв глаза, переводил взгляд с одного на другого.
— Ух ты…
Короткий вздох. Этот вздох напомнил Иану о том, в какой ситуации они находятся. Нужно было спасать принца Джина, и каждая минута была на счету.
Ш-ш-ш.
— Портал закрывается!
— Ах, чёрт.
Портал, выполнив свою задачу, исчез. Солдаты тут же опомнились и схватились за мечи и копья.
— А, дикари? Почему они так одеты?
— Хиэло! Он что, с помощью магии призвал дикарей?
— Это обман Великой империи Бариэль и позор для императорского дворца!
Поняв, что оружие направлено на Иана и магов, воины пригнулись и приняли боевую стойку. Все они ухмылялись, явно наслаждаясь ситуацией.
Когда ещё представится случай разбить высокомерных имперских солдат? Хотя они заключили союз с Хиэло, вековые притеснения со стороны империи всё ещё бились в сердцах воинов.
— Ну и дела.
Марив, сухо рассмеявшись, поднял лук. Маги, вскрикнув, попятились, а воины обнажили мечи.
— Если стрела попадёт в вас —!
Фью-ю!
Стрела вонзилась в руку переднего воина. Но он, не обращая внимания, вырвал её и сломал древко. Поскольку они не использовали ману, янтарный самоцвет был бесполезен.
— Господин Иан, давно не виделись! Что нам делать?
— Просто отрубить им головы?
— Тот, кто назвал нас дикарями, я тебя запомнил. Твоя рожа больше похожа на звериную, ублюдок.
Это была не уличная драка в подворотне. Это была битва, которая войдёт в историю, движимая твёрдым оправданием и справедливостью. Нужно было расставить приоритеты, но воины, казалось, не могли сдержать бушующую кровь. Иан уже хотел крикнуть им подождать, но в этот момент:
— Всем успокоиться.
Нелсаран. Он, обнимая Филию за плечи, взглядом дал понять Иану: какова бы ни была ситуация, отдавай правильные приказы.
Иан вышел вперёд и поцеловал руку Филии.
— Это моя мать, Филия, а это…
Прежде всего нужно было дать всем понять, что их присутствие во дворце не является проблемой.
— …мой новый отец, Нелсаран. Воины ‒ это его люди, они не враги императорского дворца.
— А-а, о-отец?!
Маги были в шоке, как будто получили слишком много ударов сразу. Мать ‒ ангел, а отец ‒ дикарь. Какое же это невероятное сочетание.
— Собачья родословная.
Марив презрительно усмехнулся и обнажил меч. Солдаты тоже перестроились и испустили боевой клич. Иан сделал то же самое. Он изо всех сил закричал, открывая ману.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь!
— Уничтожьте тех, кто пытается причинить вред магам!
— Демоша!
— Демоша!
Хруст! Бах!
Бах!
Воины ворвались в ряды врага и бешено размахивали оружием. Шейные позвонки солдат с треском ломались в руках воинов, конечности перегибались, как у брошенных кукол.
Мечи и копья пытались остановить воинов, но для тех, кто всю жизнь боролся с величием природы, эти атаки были слабее колючек виноградной лозы.
— А-а-а! А-а-а!
— К-кто они?
— Подождите! Спаси, спаси-!
— А-а-а-а! Твою мать!
Грох! Бум!
Солдаты, которые прорвались вперёд, начали медленно отступать. В это время маги, используя воинов как щиты, восстановили защитный барьер и наделили их силой.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь!
— Давите!
— Казнить Его Высочество Марива!
— Убейте! Убейте всех этих тварей!
— Эй вы, маги! А? Сколько же мы терпели!
— Если мы не убьём их, то умрём сами! Открывайтесь на максимум!
Бах! Грох!
Битва возобновилась с новой силой. Иан, отпустив руку Филии, стиснул зубы. Его взгляд был устремлён на Марива.
— Мама, присмотрите пока за Его Высочеством принцем Джином.
— Иан!
Топ!
Мощный поток маны.
Иан, с золотыми, как у льва, глазами, бросился на него.
Бах!
Взрыв раздался со стороны магического ведомства. Берик, бежавший впереди, резко остановился, и Акорелла ткнулась носом ему в спину. Она поправила очки и с досадой закричала:
— Больно! Ну чё?!
— Похоже, в магическом ведомстве что-то случилось.
— Марив повёл туда солдат, это естественно! Третий дворец тоже скоро превратится в такое же месиво, так что шевелитесь.
— Чёрт, зря я пошёл. Как там Иан, один, справится?
На бормотание Берика Акорелла лишь фыркнула. Кто бы ни говорил, а это глава магического ведомства, Иан Хиэло! Тот самый Иан Хиэло, который, словно комета, ворвался и занял четвёртое место в иерархии Великой империи Бариэль!
— Кто кого должен бояться? И что значит "зря пошёл"? Так и быть, я тебя прощаю. Ты назначен моим телохранителем.
— Кстати, слушайте. Вы меня вообще знаете? Я всё время чувствую себя неуютно.
— "Вы"? "В-вы"?! Я Акорелла! Я начальник отдела управления магическими камнями!
— Хозяин-то у вас всё равно Иан, разве нет? И у меня тоже.
— Да замолчите вы оба!
Томи, который с высоты осматривал передовую, не выдержал и рявкнул. Ну и ну. Он ожидал, что их сочетание будет взрывоопасным, но на деле оно оказалось ещё более изматывающим. И без того из-за едкого дыма видимость была плохой, а они ещё и голову морочат.
— Похоже, рядом с Третьим дворцом пожар. Солдаты ‒ это полбеды, но нам ведь нужно забрать картины. Если огонь перекинется на них, будет плохо. Хватит болтать, поторопитесь.
— Это не болтовня, я поддерживаю дисциплину!
Акорелла снова заорала, но Берик только показал язык и помчался к Третьему дворцу. Точнее, он просто бежал по следу тени Томи.
Топ-топ-топ!
— Томи! Что там с магическим ведомством?
— Отсюда плохо видно.
Портал, рассекающий небо, закрывал половину здания магического ведомства. Судя по взрывам, там точно что-то случилось. Томи, с трудом сдерживая вздох, оглядел печальное зрелище.
«Всего один день».
По сути, всё началось с вечера, так что прошло меньше суток. Как же он не знал, что творение многовековой истории может быть так безжалостно разрушено?
Знают ли Марив и Гейл, что они творят?
— Берик. Я вижу солдат Марива.
— Убить и идти?
— Нет. Похоже, мы успеем первыми. Потом будет труднее с картиной.
Томи, заметив приближающиеся знамёна солдат Марива, крикнул. Берик вместо ответа взмахнул чёрным мечом и ускорил шаг.
Топ!
— Я с тобой! Эй, вы!
Если бы не крик Акореллы, он мог бы бежать ещё быстрее. Она, добравшись до Третьего дворца, упёрлась руками в колени и её вырвало. Для учёного, который почти всё время проводит в лаборатории, это была слишком тяжёлая нагрузка.
— Кх-гх-гх.
— Ах, чёрт. Нам же сказали принести только одну картину. Давай-давай, выбирай. Их тут до хрена.
Здесь были и схемы здания, и геометрические орнаменты, и портрет человека, похожего на управляющего Третьим дворцом, и картины с цветами рядом с огромным окном. Повсюду висели картины, вышедшие из-под кисти художников.
Акорелла, вытирая рот, пробормотала:
— Вряд ли это то самое.
— А что тогда?
— Вскоре после того, как изъяли ликвит, среди высших аристократов вошло в моду использовать магические камни в картинах. Думаю, императорский двор специально способствовал этой моде, чтобы скрыть тайный ход.
Тогда нужно искать то, что нравится высшим аристократам.
— Чем больше, ярче и священнее на вид картина, тем выше вероятность. Я пройду по этой стороне и проверю каждую картину. Берик, ты иди в другую сторону и ищи похожие. Томи, охраняй меня.
Она отдала приказ, чтобы сэкономить время. Берик тут же побежал по левому коридору.
— Сюда?!
— Да. Снимай и складывай здесь.
Топ-топ-топ!
Глядя на его стремительно исчезающую спину, Акорелла открыла ману. Когда все её чувства обострились, она невольно нахмурилась. Голова кружилась, и её снова чуть не вырвало.
— Вы в порядке?
— Да, иди.
— Вы сможете отличить ликвит? Даже если его смешали с другими магическими камнями, особенно с низкосортными, будет трудно.
Акорелла поправила очки, оставившие следы на её лице, и слегка улыбнулась. Ей и самой было любопытно.
— Посмотрим. Хе-хе.
Магические камни, которые она трогала, чувствовала и даже пробовала на вкус каждый день. Она чувствовала, что проверяет всю свою жизнь, проведённую в лаборатории. Когда она тихо рассмеялась, Томи замер и отступил назад.
«…Этот смех, она так смеялась, когда ставила опыты на магах».
Он уже думал, не поменяться ли ему с Бериком местами. Но в этот момент Берик, пробегая по коридору, бегло осматривал картины. Большие, яркие, священные…
— А?
В конце коридора он вдруг увидел картину, которая была выше человеческого роста. Десятки ангелов, сияющих улыбками. Берик, скрестив руки, задумчиво хмыкнул.
— Хм. Она слишком большая.
Как её нести? Хотя, нет, нести-то можно. Надо будет просто постараться в два-три раза больше, чем с Дилианой.
— Пасс!
В конце концов, ему нужно было принести только одну картину. Берик чётко крикнул и развернулся. В тот же миг зрачок ангела снова медленно двинулся.
— Нет!
Берик внезапно резко обернулся, и движение остановилось. Неизвестно, о чём он думал, но он снова что-то бормотал.
— Если я притащу здоровенную, то он скажет "молодец" и даст мне больше мяса, да?!
Хихикая, он снова подошёл к картине. Когда он протянул руку, чтобы снять её, он почувствовал что-то странное.
— ……?
Это длилось одно мгновение.
Всего несколько секунд.
Но что-то изменилось ‒ он не мог понять, что именно. Берик нахмурился и отступил на шаг. Возможно, потому что он смотрел на всё без предвзятости, не пытаясь искать скрытый смысл, а просто видел, как есть.
— О!
Все ангелы смотрели на него, точнее, на того, кто их рассматривал, и улыбались. Все, кроме одного ангела слева.
Берик, словно осенённый догадкой, щёлкнул пальцами.
— Почему только у этого глаза такие странные?
Он подошёл поближе и пристально вгляделся в лицо ангела. Зрачки…
«Моргнул?»
Моргнул! Коротко и быстро, словно проиграл в игре в гляделки! От неожиданности Берик завопил и ударил ангела по лицу.
— Кр-р-ра-а-а!
Бах!
— …Чш-ш. Чёрт, что это было.
— Берик! Берик! Что случилось?
Услышав шум, первым прибежал Томи. Он увидел редко бледного Берика, который тяжело дышал.
— Что с тобой?
— Картина, у неё глаза шевелятся!
— Что?
— Шевелятся! Только что моргнула!
— Что за чушь…
Топ-топ-топ!
— Томи! Я же сказал, охраняй меня!
Акорелла, прижимая к боку картину размером с полтуловища, подбежала к ним. Она отбросила эту маленькую картину и приблизилась к картине с ангелами.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
И, вызвав более сильную ману, начала искать следы ликвита. Сила магического камня, ощущаемая шестым чувством, выходящим за пределы пяти органов чувств. Акорелла, прижимаясь лицом к картине, не скрывала волнения.
— Аха-ха! Это оно! Это! Точно ликвит!
— Э-это оно?
— Точно! Говорит мой десятилетний опыт младшего сотрудника отдела управления магическими камнями, трёхлетний опыт заместителя начальника и пятилетний опыт начальника отдела! 210 граммов ликвита, 15 граммов алатума, 150 граммов коридосии…!
Томи отодвинул Акореллу в сторону и опустил картину. Одна только рама из сплава весила не меньше десяти килограммов, так что они с Бериком взялись за неё с обеих сторон.
— Если ты уверена, не будем терять времени. Берик, держи крепче.
— Хорошо! Сразу-сразу!
— …Ага.
Трое осторожно, но как можно быстрее покинули Третий дворец.
Выйдя наружу, они почувствовали едкий запах дыма ‒ пожар, должно быть, уже перекинулся на соседние здания. Акорелла поправила очки и посмотрела в небо.
— Почему нет портала?
— А?
На её вопрос двое мужчин тоже подняли головы. Небо было ясным и голубым. Никаких следов чёрной луны. Берик, недоумевая, нахмурился.
— Куда делась чёрная луна? Она всегда так быстро исчезает?
— …Либо активировали, либо магический круг исчез.
В голосе Томи, говорившего это, звучало замешательство. В любом случае было ясно, что с магами что-то не так.
— М-мы можем вернуться в здание магического ведомства? Если портал сработал, то маги массово эвакуировались, а если магический круг исчез, то значит, они все мертвы…
Акорелла, осознав, какие ужасные слова она сказала, зажала себе рот. В тот же миг Берик отпустил картину и схватился за меч.
Вжух.
Мана, поднимающаяся из его центра, без колебаний обвила чёрный клинок фиолетовым сиянием.
— Берик! Нет! Если с магами что-то случилось, мы можем быть их последней надеждой!
Акорелла поспешно схватила его, но Берик спокойно оттолкнул её руку.
Какая к чёрту последняя надежда, это решать Иану.
Всё, что должен делать Берик, ‒ это спасти своего хозяина.
— Я пойду первым.
Топ!
— Вон они! Вон, маги!
— Хватай их! Убить можно!
Топ-топ-топ!
В этот момент солдаты Марива заметили их и бросились вперёд. В тот краткий миг, когда Акорелла инстинктивно развернула защитный барьер, Берик взмахнул мечом и ворвался в их ряды.
Вжух!
Хруст!
— А-а-а!
— Не отступать! Противник всего один!
— Чёрт, а-а-а! Помогите! Глаза! Мои глаза!
— Он мечник? Держать строй!
— Нападайте одновременно! Одновременно!
— А-а-а-а!
Это было не фехтование, а чистая резня. Он без разбора вонзал свой меч в лица и шеи, не защищённые доспехами, нанося смертельные удары.
Единственное, что было не так, как обычно, ‒ Берик не получал от этого удовольствия.
— Я занят!
Бах!
— Я всех убью.
Даже Томи и Акорелла не могли приблизиться к Берику. Казалось, он сметал всё, что попадалось под руку, не различая своих и чужих.
Вжух!
— Ха-а, ха-а…
— Хи-ик!
Увидев товарищей, разорванных на куски, солдаты обратились в бегство. На мгновение он заколебался, бежать ли за ними, но Берик схватил чёрный меч и снова побежал к магическому ведомству.
— Ах, чёрт, правда, что делать, если Иан умрёт?
— С чего бы господину Иану умирать? Он же единственный, кто может разрешить эту ситуацию!
— Не знаю! Я пойду первым!
— Эй! Держи картину! Ах!
Акорелла ударила Берика по затылку. Но Берик мгновенно исчез, оставив вокруг лишь стоны умирающих солдат.
— Раз у этого безумца такой подчинённый, он сам-то вряд ли умрёт. Эх, дурак.
Ей пришлось схватить другой конец картины вместо Берика. Она была большой и невероятно тяжёлой.
— Томи, есть какая-нибудь магия, чтобы перенести это?
— За транспортировку отвечает Накина. Может, попробуем?
— …Нет. Если магический камень среагирует и возникнут проблемы, будет ещё хуже. А-а-а. Давай поднимать. Раз, два, три! Ну!
Акорелла, стиснув зубы, поднимала картину, руки её дрожали. И без того огромный дворец казался сегодня особенно далёким.
Когда она уже собралась сделать шаг…
Топ.
Кто-то схватил её за руку.
— Хик!
— Отойдите от госпожи начальника Акореллы, Ваше Высочество!
"Выжил" ‒ это слово лучше всего описывало его вид. Это был Гейл.
— Защищайте господина Иана!
— Иа-а-ан! У-ха-хат!
Громкий смех воинов пронёсся мимо ушей Иана. Они с готовностью подставляли свои тела под летящие стрелы, без труда перехватывали их руками и ломали древки.
— Господин Иан! Осторожнее!
Маги тоже не отставали. Не успев даже толком поздороваться с внезапно свалившимися с неба воинами с окраины, они тут же встали спиной к спине, расчищая путь для Иана. Солдаты, которые до этого напирали, беспомощно отступали, их топтали, они скатывались вниз по лестнице.
Бах! Хруст!
Топ-топ-топ!
— За господина Иана!
— За господина Иана!
— За Иана!
Все одновременно кричали, прикрывая Иана собой. В его руке собрался яркий свет, а затем, словно вода, хлынул сквозь пальцы.
Вжух!
Стрела Марива, нацеленная ему в затылок. Нелсаран отбил её рукой и побежал рядом с Ианом.
— Я не ожидал, что вы придёте.
— Вы ведь просили помочь, если лёд треснет. Весна уже на подходе, но в императорском дворце всё ещё дует холодный ветер.
— Но вы заслоняете меня от ветра, так что сейчас не холодно.
— Именем отца…
Лязг!
Нелсаран, срубая шеи нападающих солдат, пробормотал. Может, из-за бега, но его уши были подозрительно красными.
— …я пришёл.
— А-а-а! Это не люди, а монстры!
— Мы ‒ воины Великой пустыни!
— Что вы, звери, забыли, где находитесь?!
— Ваше Высочество Марив, сначала отступите!
— Вам нужно соединиться с силами Третьего дворца! Ваше Высочество! Приказ об отступлении!
Лязг!
Советник Марива скрестил меч с одним из воинов. И не только они. Повсюду, где сталкивались мечи, то и дело вспыхивали искры. Марив, пятясь назад, не отпускал тетиву лука.
Вжух!
Лязг! Бряк!
На этот раз стрелу отбил Хейл. Он тоже спрыгнул вниз вместе с Ианом, лично отражая летящие в них странные снаряды.
Вжух!
Пол был залит кровью, неизвестно чьей. Когда Иан приземлился, пригнувшись, кровь поднялась волной, подхваченная потоком маны.
— Марив!
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
В его голосе звучало величие. Словно рёв льва, раздающийся с обрыва, сила, способная подавить шумный хаос битвы. Земля под ногами Иана содрогнулась.
「 Манё 」
Хейл на мгновение подумал, что ослышался. Но трещины на земле появились раньше, чем он успел осознать ‒ мир, казалось, раскалывался надвое.
Гул-гул-гул!
"Манё" ‒ бесчисленные листья, бескрайнее дерево вечности. Заклинание, призывающее силу волшебного дерева из иного мира.
Позади Иана красиво раскинулись ветви старого дерева.
Ш-ш-ш.
Когда ветви расправились, листья зазеленели, и Иан снова побежал. Создавалась иллюзия, что он бежит один по лесу.
— Двигайтесь! Двигайтесь вместе с господином Ианом!
Топ-топ-топ!
Стволы, похожие на мираж, словно живые, опутывали солдат. Чем больше они сопротивлялись, тем сильнее их связывали. Некоторые умирали от переломанных шейных позвонков, у других от удушья слабели пальцы.
«В отличие от "Пут", это магия, подавляющая врага на широком поле боя. Но раз она призывает магическое дерево из иного мира, потребление маны должно быть огромным».
Хейл с беспокойством смотрел на спину Иана, который бежал без колебаний. Казалось, он выкладывается полностью, доверившись надёжным людям. Судя по крови, он уже держался на одной воле.
Вжух! Вжух!
— Ваше Высочество, он приближается!
— Ваше Высочество Марив, уклоняйтесь!
— Защищайте Его Высочество! Остановите его!
— Проклятье.
Марив, выпустив последнюю стрелу, выругался. Досадно было упустить почти пойманную рыбу, а тут ещё и ситуация полностью перевернулась. Он отбивал приближающиеся ветви луком. Похоже, и в лук был вставлен тот загадочный камень ‒ при каждом касании к магическому дереву раздавался хлопок.
— !
Ш-ш-ш!
Топ!
Дует ветер. Разлетающиеся во все стороны листья ‒ великолепное зрелище. Марив, встретившись взглядом с золотыми глазами Иана, который прыгнул в воздух, на мгновение замер.
Взгляды двух людей скрестились в воздухе.
Это был миг, но Мариву он показался вечностью.
Вжух!
Иан взмахнул рукой, и ветви магического дерева устремились к Мариву, словно пронзить его тело. Марив обнажил новый меч, висевший у пояса. Иан заметил, что цвет клинка немного отличается.
— …Сколько же у вас этих загадочных камней?
— Достаточно, чтобы перебить всех низких и грязных магов.
Низких и грязных.
То, что большинство магов были именно такими, было подобно закону природы. В Бариэле было подавляющее большинство простолюдинов.
— Низкий и грязный ‒ это ты, Марив!
— Верно! За один день превратил дворец в такой бардак, а ещё смеешь говорить!
Маги, балансирующие на грани смерти, бросали по слову. Накина даже показала средний палец и выкрикнула что-то невообразимое.
— Господин Иан! Магов, попавших под стрелы, немало! Нужно выбить из этого ублюдка, нет, вывернуть ему шею, чтобы он раскололся и рассказал о камнях!
— Дерзость! Как вы смеете так говорить о Его Высочестве Мариве!
— Заткнись! Здесь только вы, твари, называете Марива "Его Высочеством"!
На виске Марива вздулась жила. Похоже, грубые слова магов его задели. Он поправил меч и уставился на Иана.
— Ошибки подчинённых ‒ это ответственность лидера. Отрубит тебе голову не этот меч, а их трёхдюймовые языки.
Он бросился вперёд и разрубил иллюзию магического дерева Иана, превратив её в прекрасную светящуюся пыль. Но Иан продолжал противостоять ему, извлекая всё больше маны. Когда воины подбежали, чтобы помочь, Иан закричал:
— Не надо. Марив ‒ моя добыча.
Политически.
Народ Чхорё и так был в упадке в Бариэле из-за своего положения ‒ они были малочисленным народом с окраины. Если он лично подавит принца, никто не знает, какую ответственность ему придётся нести. Без заявления императора о текущей ситуации, по крайней мере в отношении Марива, Иан должен был уладить всё сам.
Вжух!
Одна сторона просто атаковала, другая ‒ только защищалась, удерживая позиции.
Тяжёлое, но статичное противоборство продолжалось. За этим молча наблюдали Джин и Филия, товарищи по магическому ведомству, воины и все, кто укрылся во дворце.
«Сила, которую забирает камень, постепенно уменьшается».
Тот, кто просто размахивал им, мог не заметить, но Иан, принимавший удары, чувствовал это отчётливо. Это был хороший знак. Если у камня есть ограничения, то велика вероятность, что состояние магов, лишившихся маны, ‒ временное.
Треск.
В этот момент янтарный клинок треснул.
— Иан!
Вжух!
Взволнованный Марив, даже не заметив этого, нанёс удар, и как только он коснулся магического дерева, клинок безжалостно разлетелся на куски.
Осколки клинка разорвали мочку уха Марива, а Иан сильно выплюнул кровь. Филия, не в силах смотреть, опустилась на колени.
— Ах! Иан!
— Госпожа, госпожа, всё в порядке.
Джин успокаивал её. Руки ребёнка тоже дрожали, но взгляд, устремлённый на битву, был твёрдым.
— Господин Иан улыбнулся.
В тот момент, когда клинок разлетелся, Иан, выплёвывая кровь, улыбнулся. Он понял, что появилась брешь. Он собрал все силы, вкладывая их в последний удар, отчего хлынула кровь.
Ш-ш-ш!
Когда Иан прыгнул в воздух, магическое дерево разрослось ещё величественнее. Оно схватило Марива за конечности, подняло и с силой швырнуло о землю.
Бах! Хруст!
— Кх-гх…!
Иан упал на Марива.
Он коленом прижал его солнечное сплетение и схватил за горло. Марив, лежащий под ним, смотрел на Иана ничего не видящими глазами.
— Ваше Высочество!
— Оттащите его! Оттащите эту тварь от Его Высочества!
— По чьему приказу?! Убейте!
— Убейте!
Подчинённые Марива бросились вперёд, и снова началась суета. Марив, лежащий на земле, почувствовал, как по его затылку стекает что-то тёплое и влажное.
Это была кровь его подчинённых. Она текла и текла, пропитывая его золотистые волосы. Волосы Иана, падающие сверху, сияли, а волосы Марива были перепачканы грязью и кровью.
— ……
— Я же вам говорил.
Шёпот Иана щекотал ухо.
— Что вы не войдёте в историю.
Опять эти слова. Марив поднял свои голубые глаза и спросил:
— Тогда ты?
— ……
— Думаешь, ты войдёшь в историю?
— Для меня это не важно.
Вжух!
Марив достал кинжал, спрятанный в рукаве, и нацелился в горло Иана. Но единственное, что он мог рассечь, ‒ это густые листья.
Давление огромного старого дерева всё усиливалось.
Если так продолжится, он умрёт, раздавленный.
— Я, я ‒ первый принц империи Бариэль! Смотрите все! Кто сейчас пытается меня убить! Этот человек послал убийцу в покои Гейла, обманул меня и спровоцировал битву между братьями!
Это была отчаянная попытка выкрикнуть это с перехваченным дыханием. Среди укрывшихся во дворце послышался ропот. Иан, словно призывая продолжать, сильнее сжал горло Марива.
— История рассудит! Кто был прав, а кто виноват! Магическое ведомство хочет убить меня и захватить дворец!
— Это не так!
Тонкий голос возразил Мариву. Это был Джин. Иан с удивлением обернулся. Ребёнок, с глазами, полными слёз, собирал всё своё мужество.
— Все, слушайте! Господин Иан и магическое ведомство спасли меня и Арсена, и мать! И вас они тоже спасли! Подумайте, кто устроил переполох, чтобы захватить дворец. То, что вы видели и пережили, ‒ это правда.
Затем, переведя дух, он принял решение.
— Брат Марив. Вы ведь знаете, что значит, что вы пытались меня убить.
Распря между принцами. В случае Марива и Джина, это была скорее не распря, а одностороннее насилие, но, следуя правилам, это будут считать распрей.
— Вы попытались убить меня первым, значит, я тоже имею право убить вас. Господин Иан, делайте, как считаете нужным. Это моя воля.
Это была декларация поддержки: даже если Иан убьёт Марива, никаких проблем не будет.
Марив, нахмурившись, горько усмехнулся. Устраивают заговор, и всё такое.
— Сдаюсь.
Марив в конце концов вытянул последнюю карту.
— Я сдаюсь в нейтральной зоне.
— Ваше высочество!
— Вы всё равно меня убьёте?
Поскольку заявления императора и суда ещё не было, нельзя было определить, кто виноват. Иану, который объявил о нейтральной зоне, было бы неловко казнить сдавшегося на глазах у всех.
Марив, тяжело дыша, засмеялся.
— Убьёшь!?
Ш-ш-ш.
Иан вместо ответа сильнее сжал стволом его горло. Сознание уплывало. Казалось, он вот-вот задохнётся, и голос Иана доносился до него растянуто.
— Это жалко, Ваше Высочество.
— Кх-гх…
Марив, задрожав, в конце концов потерял сознание. Иан, оставив его распростёртое тело, отдал приказ магам:
— О-он умер?!
— Свяжите Марива и поместите под стражу.
— О, о-о-о! Да-да! Понял!
— Отделите мёртвых от живых и приведите всё в порядок. Маги, объявите по всему дворцу о сдаче Марива и найдите Гейла. Также, маги, потерявшие ману, не волнуйтесь, держите строй и ждите. Есть большая вероятность, что это временное явление.
Когда Иан, вытирая кровь с губ, взял ситуацию под контроль, издалека, размахивая чёрным мечом, прибежал Берик.
Топ-топ-топ!
Бах! Бум!
— Эй, вы, ублюдки! Что с моим Ианом! Иан! Иан! Хик!
Берик, бежавший в исступлении, увидел воинов и замер. Затем, увидев распростёртого Марива, он изумлённо заморгал, оглядываясь по сторонам.
— Ч-что тут такое?
— А вот и наш невоспитанный Берик! Давно не виделись!
— Что-что-что! Что всё это значит! У-ха-ха!
— Иди сюда! Посмотрим, насколько ты вырос!
— Похоже, ты тренировками пренебрегал. Раскис.
— Вовсе нет! А вы как здесь оказались? А? Мы победили? Похоже, победили?
Берик, обрадованный встречей со старыми друзьями, прыгал и не скрывал радости. Глядя на это, Иан улыбнулся, но покачнулся и упал вперёд.
— Господин Иан!
— Иа-а-ан!
— Голова болит. Не шумите.
— Господин Иан, вы в порядке?
Иана окружили коллеги из магического ведомства, воины и Берик. Даже Филия и Джин спустились по лестнице, ступая по крови. Иан, глядя на лица собравшихся, лишь слабо улыбнулся.
День был слишком долгим.
Проблема в том, что он ещё не закончился.
Закрыв глаза, Иан пробормотал:
— Берик, где картина?
— ……
— Ну, где картина?
Почему он молчит?
Иан приоткрыл глаза и увидел смущённо улыбающееся лицо Берика. Его задачей было сопровождать Акореллу и благополучно принести картину, но сейчас он был с пустыми руками.
Берик, поддерживая Иана, пробормотал:
— Они, наверное, уже несут.
— Берик.
— Ну, я, понимаешь? Я думал, ты умер, понимаешь?!
Его оправдания становились всё тише. Хорошо, что с Ианом всё в порядке, но если бы он знал, что так выйдет, он бы не стал так спешить. Враги были разгромлены, нечего было даже приписать себе заслуг, и оправдываться тоже было нечем.
— Хватит, Берик. Иди и принеси картину.
— Ах да! Точно! Знаешь, когда увидишь, ты удивишься! Она огромная, да? И глаза у них, вот так, вот так, вращаются! Наверное, по цене она стоит целого поросёнка. М-м-м.
— Ты заставляешь меня повторять.
— Есть, иду.
Берик, закатывая глаза и крутя их туда-сюда, принялся что-то невнятно объяснять. Услышав упрёк Иана, он тут же поднялся. В этот момент издалека донёсся крик Акореллы:
— Эй, Берик, псих ненормальный!
— А? Точно! Они сами отлично идут!
— Если бы я оставил это там, что бы я делал? А?!
— Все в порядке? Почему портал вдруг исчез? Ой! От-ткуда взялись воины с окраины?!
Томи, который нёс переднюю часть картины, увидев хаос, замер. Горы трупов и бесконечные лужи крови. Не говоря уже о внезапном появлении воинов с окраины, присутствие раненых магов было не менее странным.
— Что здесь произошло?
— Объяснять долго. Сначала наведём порядок. Воин, отнесите картину внутрь здания.
— Хорошо, господин Иан.
Вжух.
Ближайший воин принял картину. Томи хотел было крикнуть ему быть осторожнее, но воин легко поднял её одной рукой и поднялся по лестнице. Двое магов с трудом тащили её, а для воина она была не тяжелее газеты.
— Начальники, после подсчёта людей заново установите и укрепите барьер. Госпожа начальник Акорелла, следуйте за мной.
Пока Иан отдавал приказы, указывая на центральный вестибюль, Акорелла поспешно шла за ним и шептала:
Топ-топ-топ!
— Господин Иан, по дороге, когда мы несли картину, мы встретили Его Высочество Гейла. Он прятался в Третьем дворце, увидел нас и подошёл.
От её слов Иан остановился.
В этом было много скрытого смысла. Это означало, что силы Гейла были явно разбиты Маривом, и объясняло, почему он прятался именно в Третьем дворце.
— Похоже, Гейл тоже знает о тайном ходе императора.
— Должно быть, поскольку он был возлюбленным Уэсли, он мог не знать всех подробностей, но, вероятно, догадывался.
— Но увидев, что вы несёте картину, он не стал вам мешать? Похоже, следов боя нет.
Хотя волосы Акореллы были влажными от пота, это было от работы, а не от битвы. Акорелла, понизив голос, доложила:
— Его Высочество Гейл просил передать, что хотел бы тайно встретиться с вами, если представится возможность. Похоже, речь пойдёт о выходе из дворца.
Никаких иллюзий. Пламя только-только начало утихать, а он хочет подтянуть внешние силы и снова ввергнуть дворец в хаос? Иан усмехнулся.
— Он не из тех, кто просит о несбыточном.
— Да. Поэтому я выдвинула несколько условий.
— Передавай без утайки.
Иан остановился в коридоре и прислонился к стене. Ноги подкашивались, но Акорелла этого не заметила ‒ настолько естественными были его поза и движения.
— Информация о тайном ходе императора. И…
— Хм.
Это его не очень интересовало. Поскольку ход был создан с помощью магии, магам потребуется лишь немного усилий, чтобы его обнаружить. Сейчас, когда Марив был схвачен, время было на их стороне. Кроме того, когда император узнает о ситуации, он, скорее всего, появится сам.
— Управление, права и передача камней, запечатывающих ману, которые сейчас есть во дворце. Я, честно говоря, чуть с ума не сошла, когда услышала это.
Голос Акореллы был сдавленным, но искренним.
Выше высшего. Камни, которые невозможно сравнить по ценности, имеющие огромное значение для магов.
— Как вы знаете, у Его Высочества Гейла больше всего камней, запечатывающих ману, во дворце. Если всё правильно разыграть, можно воспользоваться этой ситуацией, чтобы возвеличить магическое ведомство.
Она говорила спокойно, но Иан легко мог догадаться, что у неё на уме.
— Хочешь изучить камни, запечатывающие ману?
— Да. Прямо разжевать, раскусить, попробовать на вкус и насладиться, разобраться в их принципе...
Она невольно выболтала свои истинные желания. Запнувшись, Акорелла вытянулась по стойке смирно и уставилась в пустоту. Иан достал из кармана янтарный камень.
— Возьми.
— Что это?
— Новый тип камня, запечатывающего ману, созданный Маривом.
— Что-о-о?! Каким образом?!
Акорелла, с шумом вдыхая и выдыхая, закричала. Это был возглас, в котором смешались изумление, восторг, благоговение и любопытство.
— Похоже, он действует иначе, чем обычные камни, запечатывающие ману. Ты и маги из отдела управления магическими камнями спуститесь в подвал и сразу же приступайте к исследованию. Некоторые маги, включая Накину, были ранены стрелами с этим камнем и не могут использовать ману, так что будьте предельно осторожны.
— Не могут использовать ману?
— Похоже, это временное явление, но это лишь предположение. Все янтарные стрелы, разбросанные снаружи, уже бесполезны, так что соберите их и приступайте.
— Я, да, я сейчас же займусь этим.
Акорелла сглотнула и запнулась. Прижимая к груди драгоценный камень, она низко поклонилась. Шаги, когда она выбегала, были торопливыми.
Топ-топ-топ!
— И, господин Иан! Насчёт картины. Уверена, она написана ликвитом, и Берик говорил, что глаза ангелов двигались. Думаю, это именно то, что вы искали.
— Хорошо, я проверю.
— Да. Тогда отдел управления магическими камнями! Собра-а-аться!
Оставив позади её крик, Иан вошёл в конференц-зал.
Тихое, пустое пространство.
Картина стояла слева, прислонённая к стене.
«Акорелла и Томи несли картину, но Гейл не стал им мешать. Значит, он уже проверил её. И, должно быть, решил, что это всего лишь один из множества входов, так что ему всё равно».
Иан отступил на шаг и окинул картину взглядом.
Он тоже, когда был императором, использовал такие ходы, чтобы бежать из дворца во время мятежа Крона.
— Ваше Величество, вы меня слышите?
Ответа не было. Но Иан знал, что это избирательное молчание. Император, должно быть, сидел в темноте. И, несомненно, одновременно наблюдал через картину.
— Я знаю, что вы там. Это неподходящее место для императора, выходите. Веолс тоже там?
Опять ответа не было. Со стороны могло показаться, что Иан разговаривает сам с собой. Он помедлил, затем произнёс имя Марива:
— Я взял под стражу принца Марива.
То есть, он просил императора выйти и уладить ситуацию. В этот момент глаза самого левого ангела пристально уставились на Иана.
— …Это правда?
Голос был леденящим. Октава была такой высокой, что трудно было поверить, что это старый император. Иан, слегка поклонившись, кивнул.
— Да.
В магическом ведомстве не было картин, написанных ликвитом. Даже если бы они были, они показывали бы только противоположную стену, так что визуальная информация была крайне ограничена. Единственное, что он мог слышать, ‒ это взрывы и грохот. Похоже, император не знал всех подробностей.
— Вы с Веолсом? С вами всё в порядке?
Он, должно быть, посылал Веолса разведывать обстановку. Каждый раз Хейл улавливал его ману и отслеживал путь.
— Теперь вы можете выходить. Всё улажено, безопасно.
Но император, лишь моргая, смотрел на Иана.
— Покажи мне Марива и Гейла. Без этого я не выйду.
От неожиданного ответа Иан невольно нахмурился. Этого он совершенно не ожидал. Разве не должен был император, как только представится случай, поспешить выйти и навести порядок?
Но он требовал, чтобы Иан доказал безопасность. Хотя он до сих пор не поддерживал с Ианом никаких контактов.
— Ваше Величество.
Иан вдруг вспомнил, что император прожил необычайно долго. Высохший, как старое дерево, он умудрялся жить так долго именно из-за такого характера.
Он был жалким императором, который боялся смерти как божьей кары и ставил свою безопасность выше урегулирования ситуации во дворце.
— Принц Гейл следует вашей воле? Выйдите и сделайте, как считаете нужным.
— Я не доверяю. Марив подсыпал мне яд, а Гейл, не посоветовавшись со мной, собрал войска аристократов. Оба моих сына пытались вырвать моё сердце, а теперь и вовсе разорвали его в клочья.
Похоже, это и было условием "сделки", когда он решил поддержать Гейла. Отстранить Марива политически, но не допускать войск, которые могли бы угрожать его безопасности.
Но войска поддержки аристократов теперь валялись трупами по всему дворцу.
— …Тогда выйдите и объявите о лишении обоих принцев их титулов. Ваше Величество, вам нечего бояться.
Это было нелепо. Ему приходилось уговаривать императора, как ребёнка. Ангел на картине снова спросил:
— Если лишить Марива и Гейла титулов, останутся Арсен и Джин. Ты хочешь, чтобы Арсен стал наследником?
Иан заметил странный тон императора. Он говорил так, будто прекрасно знал, что Арсен недостоин. Иан на мгновение опустил взгляд.
— Нет. Если бы принц Марив был силён, можно было бы лишить его легитимности, назначив другого наследника, но сейчас ситуация иная. Лучше пока оставить трон вакантным и принять решение, когда хаос уляжется.
Ему хотелось бы сразу настоять на кандидатуре Джина, но во всём есть свои процедуры.
«Если я сейчас поддержу Джина, император, заподозрив и меня, будет прятаться ещё усерднее. Наступил подходящий момент. Подходящий момент, когда даже убийство императора можно было бы списать на течение истории».
Император знал. Что сейчас в императорском дворце Иан получал почти такую же поддержку, как и он сам. Что если Иан захочет захватить власть, мятеж, который убьёт императора, может случиться легко. Поэтому он был настороже и пытался понять намерения Иана.
«Чтобы Джин был признан истинным наследником, а не просто тем, кто заменил Арсена, необходима поддержка императора».
Иан, размышляя так, достойно опустился на колени. Ради будущего Джина и будущего, которое он помнил, он был готов на всё.
— Ваше Величество. Прошу вас, выйдите и позаботьтесь о дворце. Все ждут только вас.
Повисло долгое молчание. Иан, почувствовав чьё-то присутствие, поднял голову. Это был Веолс. Он по-прежнему смотрел на Иана с подозрением.
— Господин Иан, встаньте.
— А император?
В руке Веолса было письмо, запачканное кровью.
— …Это кровь императора?
— …Слушайте внимательно, что я скажу. Это последнее поручение, которое Его Величество оставил мне и Бариэлю.
— Его Величество скончался?
Иан, глядя на письмо, растерянно пробормотал. Честно говоря, это было неожиданно. Судя по тому, что Марив предъявил печать, а не тело императора, а также учитывая то, что в изначальной истории он прожил долгую жизнь, Иан был уверен, что тот жив.
— …Нет.
Веолс, мельком взглянув на картину позади, ответил. Хотя он сказал, что жив, взгляд его был мрачен.
— Но он не живёт.
— Объясните подробнее.
— Прошлой ночью принц Марив ворвался в покои Его Величества, причинил ему вред и похитил печать. Я был рядом, но всё произошло так быстро, что я не смог помешать. Это позор для меня как командира гвардии.
Предательство Риамы, старый император, спальня, отрезанная от всего мира, и Марив, посягающий на жизнь отца. Иан без труда мог представить ту ночь.
— Это было написано в тайном ходе. Его Величество обдумал множество вариантов развития событий, и один из них наступил. Поэтому я по Его приказу передаю это вам, господин Иан.
Иан принял письмо. Завязанная верёвка была густо пропитана кровью. Должно быть, это была кровь дряхлого старика.
— Его величество…
— …заморозил себя.
— !
— Его здоровье и так было плохим, кровотечение было сильным. Его Величество сам принял это решение.
И действительно, одежда Веолса была покрыта пятнами крови. Если старик потерял столько крови, его состояние было очевидно. Прежде чем последнее дыхание покинуло тело, император заточил себя в вечности. Ведь он был тем, чья жизнь имела смысл с рождения и до самой смерти.
— Его Величество опасался, что сегодняшняя ситуация выйдет из-под контроля. Если бы император умер, это был бы настоящий переворот.
— Согласен. Если станет известно, что трон пуст, даже мелкие сошки воспользуются хаосом и проявят алчность. Даже тлеющие угли могут поглотить Бариэль целиком.
— …Когда-нибудь, когда смерть императора перестанет угрожать Бариэлю, тогда он велел снять заморозку.
— Есть те, кто владеет целительской магией.
— Не могу ручаться. Как только заморозка будет снята, неизвестно, что с ним станет.
Иан, подумав, приложил руку ко лбу. Сначала нужно было прочитать письмо императора.
— Но вы говорите, что он доверил это мне?
— Точнее, "третьей силе, которая не встала на сторону ни одного из принцев".
Говорили, что император жил долго, но так ли обстояли дела и в изначальной истории? Император не умирает до тех пор, пока его смерть не будет признана смертью. Это был последний долг, который нёс император.
«Да. Поэтому меня и удивило, что на новогоднем приёме он выглядел так, будто вот-вот упадёт, но прожил так долго».
Веолс жестом поторопил Иана, предлагая развернуть письмо.
— Я тоже не знаю, что там написано.
— Это вы говорили со мной только что?
— Да. Это была непреднамеренная проверка, прошу прощения. Такова воля Его Величества, прошу отнестись с пониманием. Особенно он беспокоился, что его высочества Арсен и Джин окажутся втянуты в хаос.
Вжух.
В отличие от толстого свертка пергамента, содержание было кратким.
- Марив и Гейл должны предстать перед судом, где будут подробно рассмотрены их проступки. В частности, Марив навечно лишается фамилии императорского дома.
- Присматривайте за Джином и Арсеном. Один из них ‒ свет, другой ‒ тьма. В год их совершеннолетия разделите их и обратитесь к оракулу заново.
В нём не было ничего, кроме воли императора. В основном касалось принцев, а также кратких указаний по завершению различных государственных проектов, которые он вёл.
Иан свернул пергамент и посмотрел на Веолса.
— Есть ли способ подтвердить, что это действительно письмо Его Величества?
— Это печать.
— Печать похитил Марив.
— У Его Величества есть личная печать, которую он использовал в переписке с королями других государств. Сравнив, можно убедиться.
— А госпоже Дилиане сообщат? Раз императора нет, на некоторое время его место займут премьер-министр и госпожа Дилиана.
— Что касается решения о престолонаследии, Его Величество повелел, чтобы госпожа Дилиана и третья сила обсудили это.
«Значит, Веолс будет следить за всем этим процессом».
Иан положил письмо на стол и задумался. Тогда после завершения этого дела дворец разделится между Джином и Арсеном, то есть между Ианом и Дилианой.
В данный момент у Иана, спасшего им жизнь, было больше власти и влияния.
Тук-тук.
В этот момент раздался стук в дверь. Иан спрятал письмо и взглядом дал знак Веолсу.
— Прежде всего, давайте покончим с этим днём как с дурным сном.
— Да. Одно только наведение порядка будет большим делом. Некогда мешкать. Когда дворец будет приведён в порядок, я перенесу замороженное тело Его Величества.
Стук!
Когда Иан открыл дверь, Романдро, вздрогнув, отступил назад. Изнутри явно доносились голоса, но вышел только один человек.
Иан, накинув мантию, прошёл мимо него.
— Я получил письмо от императора. Мы начинаем полноценное восстановление дворца, готовьтесь.
— Что? Письмо от императора? Где он сейчас?
— Романдро. Прежде чем ответить, я хочу кое-что спросить.
— Да-да, спрашивайте.
Романдро, оглядываясь по сторонам, перешёл на официальный тон. Один вопрос, который он давно хотел задать, но откладывал как несущественный.
— Откуда родом Дилиана?
И Марив, и Гейл по разу упомянули её семью. Он догадывался, что раз она стала наложницей, её род должен быть влиятельным, но сегодня, когда все аристократы центра разделились, сторонников Дилианы не было слышно.
— Госпожа Дилиана? Она из дома Карбо.
— Карбо? Вы имеете в виду храм Карбо?
— Да, именно.
Храм Карбо. Место с глубокой историей, которое, как говорят, передало первому императору волю богов при основании Бариэля. За заслугу в даровании благословения императорскому дому оно до сих пор считается символом святости.
— Ах, изначально она дала фамилию Карбо сиротам войны. Один из них, Роберсайд, не став священником, получил титул за победу в битве с монстрами, и так это продолжается до сих пор.
Романдро, зная, что Иан вырос на границе, дал дополнительные пояснения. Это был род с глубокой историей и сильной символикой. Понятно, почему Марив пообещал сохранить ей жизнь, учитывая её семью.
— Хотя дом Карбо имеет корни в храме, с каждым поколением его идентичность становится всё более размытой.
— Значит, пророчество о принцах Джине и Арсене тоже исходило от Карбо.
— Похоже на то. Что ещё хорошего в родне? Получили, а потом оказалось, что это проклятие ‒ вот проблема. Но, кстати, вы говорите, что получили весточку от императора?
Какое сейчас дело до семьи Дилианы!
— И я слышал, что Его Высочество Гейл передаёт камни, запечатывающие ману. Что вы собираетесь делать?
Шаги Иана, направлявшегося в вестибюль, остановились.
Камни, запечатывающие ману ‒ единственное средство контроля над магами. Если заполучить их, магическое ведомство станет несокрушимым.
«Сейчас это обеспечит безопасность. Но это не идеально».
Сдерживание создаёт баланс, баланс создаёт мир. Иан был магом, но в то же время он был императором. Он слишком хорошо знал, какую опасность таит в себе власть, склоняющаяся на одну сторону.
«Нужно распределить».
Сначала собрать всё, а затем справедливо разделить.
«Особенно отдать часть Джину».
— Внимание всем.
Иан позвал магов. Все, кто был занят своим делом, остановились и повернулись к нему.
— Пришло послание от императора.
— Что? Послание от императора?
— Он в порядке? Где он сейчас?
— …Жизни ничего не угрожает. Это письмо, подтверждённое не печатью, а другой личной печатью.
Шурх.
Иан поднял письмо, прикрывая рукой запачканное кровью место. Маги, почувствовав перемену в воздухе, а затем и другие чиновники начали собираться и перешёптываться.
— С этого момента магическое ведомство отказывается от нейтралитета и приступает к подавлению сил Марива, сеющих хаос во дворце. Приготовьте усиливающую магию.
— Есть!
По приказу Иана отдел создания магических инструментов вбежал внутрь, чтобы принести магические инструменты, служащие рупорами.
Тем временем Иан продолжал отдавать распоряжения:
— Гейл тоже будет взят под стражу и предстанет перед судом. Магическое ведомство не проявит снисхождения к тем, кто сопротивляется.
— Господин Иан, вот, принесли!
Длинный штатив с круглой пластиной. В маленьком отверстии пульсировала сконцентрированная мана.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— Просто говорите.
— Сделайте так, чтобы не было слышно снаружи, во внешних кварталах.
— Хорошо, без проблем!
Иан осторожно произнёс:
— Я Иан Хиэло, глава магического ведомства.
У-у-у-у-
Его голос, передаваемый маной, разносился по всему дворцу. Павшие солдаты, прятавшиеся чиновники, бежавшие люди и даже сорвавшиеся с привязи животные ‒ все замерли от незнакомого звука, раздавшегося в их ушах.
— Всем живым слушать. Я получил послание от императора и объявляю его.
Берик, слушая, крутил пальцами в ушах. Казалось, он слышал голос дважды: сначала снаружи, а потом внутри уха.
— Первый принц Марив с этого часа изгоняется из императорского дома. Те, кто следовал за ним, немедленно сдайте оружие и сдавайтесь. В противном случае они будут признаны мятежниками и строго наказаны. Тот, кому вы верили и следовали, Марив, схвачен магическим ведомством и умрёт на ваших глазах.
Он спокойно говорил о смерти. Если Марив пришёл в себя, он, должно быть, слышит это объявление.
— И второй принц Гейл.
Иан посмотрел прямо перед собой, словно глядя на Гейла.
— Я, Иан Хиэло, честью главы магического ведомства заявляю, что снял ваше проклятие. Судьба Бариэля больше не зависит от вас. Вы тоже понесёте ответственность за этот инцидент.
Он объявил. Проклятие, оставленное Уэсли, исчезло. Поэтому Гейл больше не сможет использовать его как предлог для сохранения своей жизни. Каким бы ни был исход суда, он должен был его принять.
— С этого момента магическое ведомство и маги будут восстанавливать порядок во дворце. Те, кто был на стороне Гейла, запомните: либо вы сдаётесь, либо вас ждёт смерть.
— Либо сдаться, либо смерть!
— Либо сдаться, либо смерть!
Маги, подхватив, закричали, и крик разносился всё дальше.
Это были те, кто искал убежища в нейтральной зоне. Теперь им тоже пора было возвращаться на свои места и приступать к нормализации.
— Действуйте. И приведите Гейла.
— Да, понял.
— Уборку тел оставьте магам. Романдро, оцените повреждённые здания и завтра предоставьте план восстановления. Приоритет ‒ разоружение солдат. Поэтому срочно впустите высокопоставленных чиновников, которые не смогли попасть во дворец.
Разрушить легко, но мир строить трудно. Иан вместе с советниками будет думать о мире в императорском дворце.
— Хаос окончен. Все выжившие, радуйтесь и отпустите настоящее в прошлое. Ночь сегодняшнего дня будет отличаться от ночи вчерашней.
Иан перевёл дыхание и посмотрел на трупы, пропитанные кровью. День, начавшийся с того, что Сиаоси проник в покои Гейла и запустил сигнальный выстрел.
— Поздравляю всех с окончанием этого долгого кошмара.
— Демоша!
— Демоша!
Неизвестно, что это значит, но раз это было празднование, нужно было разделить благословение богов. Сначала раздался мощный крик воинов, затем маги подняли кулаки. Когда багровый закат опустился на полуразрушенный дворец, его ворота распахнулись. Словно начиналась новая история.
Главный лекарь императора осторожно приложил стетоскоп. Тело было настолько холодным, что его едва ли можно было назвать человеческой плотью. Лекарь попытался стереть пятна крови тёплым влажным полотенцем, но они лишь сильнее подчёркивали плачевное состояние императора.
Вжух.
Главный лекарь поднёс руку к его носу. Из ноздрей вырывалось слабое, едва заметное дыхание. Хотя под толстым ватным одеялом было тепло, дыхание императора оставалось ледяным. Иан и Веолс стояли поодаль, наблюдая за этой сценой.
— Ну что?
— О-он жив, это точно.
— Если снять заморозку, можно ли его вылечить?
— Это…
Рана на боку была особенно глубокой. Если бы это был молодой и здоровый человек, проблем бы не было, но император был уже стар и немощен ‒ даже простуда могла стать для него смертельной.
Главный лекарь, вытирая холодный пот, покачал головой.
— Не могу ручаться. Прошу прощения.
С глазами, полными слёз, он посмотрел на спящего императора. С магией было бы то же самое. Император был в таком состоянии, что даже целительная магия не могла ему помочь. Иан, подавив вздох, кивнул.
— О состоянии Его Величества ‒ ни слова. Если пойдут слухи, отвечать будете вы.
— Не волнуйтесь. Если такова воля Его Величества, я сохраню это до конца.
Отныне император не мог появляться на официальных мероприятиях. Учитывая нынешний хаос, на случай, если возникнут сомнения относительно безопасности императора, был вызван главный лекарь. Его показания должны были развеять беспокойство в императорском дворце.
Стук.
Когда главный лекарь вышел, Веолс положил перед Ианом знакомую печать. Ту самую, которую император поставил на своём последнем послании. И ту самую, которая, как помнил Иан, использовалась в более поздние времена.
— Теперь дела будут вестись с помощью личной печати. Передайте её премьер-министру, господин Иан.
Та, которой пользовался Иан, была вся в царапинах, а эта была гладкой, словно только что отлитая, с позолотой. Он пользовался ею три года, но, взяв в руки, почувствовал странную неловкость.
«Значит, я буду продолжать ею пользоваться».
Предстояло довольно долго пользоваться этой печатью до официальной смерти императора. Даже если новый император взойдёт на престол, вместо того чтобы вырезать новую печать, лучше продолжить использовать старую ‒ это добавило бы легитимности. Несомненно, так эта печать и передавалась из поколения в поколение, пока не дошла до Иана.
— А вы, Веолс?
— Сегодня я останусь здесь, чтобы охранять Его Величество.
Он не отойдёт ни на шаг. В голосе командира слышалось сожаление о том, что он не смог защитить своего господина.
— Сегодня, в отличие от вчерашнего дня, обязательно.
— …Когда будет назначена дата обсуждения престолонаследия, я дам вам знать.
Ночь уже опустилась.
Тьма была густой, но свет магов озарял округу. Это был свет, в котором сжигали тела. Без зловония следы участников мятежа исчезали из Бариэля, словно их никогда и не было.
— Смывайте кровь! Пришлите сюда ещё людей.
— Простите, у нас самих рук не хватает.
— Берик, поможешь? Давай перенесём это!
— Накина! Нужна магия переноса!
Маги под руководством начальников отделов организованно занимались уборкой. Романдро, размахивая отчётами и что-то выкрикивая, заметил Иана и подбежал к нему.
— Прибыли командир гвардии Джейрат, премьер-министр, заместитель министра законодательной власти, генеральный инспектор административного ведомства и старший судья. Похоже, они уже направляются в конференц-зал.
Когда Иан проходил мимо, маги и слуги дворца низко кланялись. На урегулирование вчерашнего инцидента уйдут месяцы. Особенно проблемными были разрушенные здания.
— Вход во дворец всё ещё контролируется?
— Да-да. Пропускаем только высокопоставленных чиновников. С продуктами, медикаментами и материалами до завтра проблем нет, так что поставки можно будет получить позже.
— Когда будете принимать поставки, предупредите. Скажите, что обратно они не выйдут. Или выделите людей для транспортировки через ворота. Можно поручить Накине.
— Но Накина и так очень занята. Посмотрим, как будут дела завтра.
Хотя ворота и открыли, пока пропускали только чиновников, а вход для жителей империи всё ещё был ограничен. Императорский дворец ‒ это символ самого Бариэля. В памяти народа он должен оставаться совершенным и благородным местом, а не местом, где течёт кровь и валяются трупы.
— Будьте строги. Те, кто выжил здесь, тоже не смогут выйти, пока дворец не приведут в порядок.
— Разумеется. Я уже предупредил.
— …Вы не могли бы отправить почтового голубя Вивианне?
Иан, спускаясь по лестнице, небрежно спросил. Женщина, которая ждала его беременной. Раз связь с дворцом прервалась, она, должно быть, беспокоилась. Романдро, поколебавшись, решительно зажмурился и отказался.
— Нет. Нельзя делать исключений. Ни одна птица не покинет императорский дворец.
На губах Иана, шедшего впереди, мелькнула довольная улыбка. Хотя из-за ночи никто её не видел.
— Гейл?
— Его всё ещё ищут.
Гейл где-то прятался во дворце. Услышав послание императора и узнав, что Марив схвачен, он больше не мог ничего сделать. Акорелла, используя карту из магической пыльцы, проверяла силы Гейла, так что его должны были поймать до наступления утра.
И-и-и!
Иан поскакал на лошади к конференц-залу. К месту, где началась первая стычка между Маривом и Гейлом. Кареты, которые чиновники кое-как припарковали, стояли в беспорядке.
— О-о, господин Иан!
— Господин Иан!
— Что здесь, чёрт возьми, произошло?
— А Его Высочество, нет, то есть, Его Величество?
Атмосфера была далека от чопорной. Следы схватки Марива и Гейла всё ещё были видны. Чиновники сидели на столах вместо стульев и курили сигары. Хотя это было важное совещание, никаких отчётов не было.
— Все, садитесь.
— Э-э, господин Иан.
— Я слышал, Его Высочество Гейл ещё не пойман.
— Соблюдайте достоинство и садитесь. Разговор будет долгим. В такие моменты нужно сохранять спокойствие и сосредоточенность. Не для того ли Его Величество посадил вас на эти места?
Другими словами, "отрабатывайте своё жалованье". Если в обычное время вы спокойно получали жалованье, то в такие моменты, как сейчас, вы должны проявить себя ‒ в этом долг.
Когда Иан строго отчитал их и сел первым, чиновники прокашлялись и погладили бороды.
— Садитесь.
В этот момент кто-то первым отодвинул стул. Это была Кинтана, заместитель министра административного ведомства, отвечающая за финансы. Собрав каштановые волосы в пучок, она острым взглядом окинула присутствующих.
— Я сказала, садитесь.
— Кхм. Да, садитесь.
— Садитесь, садитесь. Раз говорят, что разговор будет долгим.
Хотя главой административного ведомства был император, власть Кинтаны, отвечающей за финансы, была столь же непререкаемой, как и у министра. Ведь финансы включали в себя годовой бюджет и налоги.
— Я полагаю, вы примерно представляете ситуацию, поэтому я просто подведу итоги. Во-первых, с императором всё в порядке.
При словах Иана некоторые чиновники облегчённо вздохнули. Кинтана тоже. На её обычно суровом и холодном лице на мгновение мелькнуло облегчение.
— Однако из-за сильного потрясения он потерял сознание. Лично встретиться с ним невозможно, поэтому временно его обязанности будет исполнять премьер-министр.
Вжух.
Иан передал премьер-министру печать, которую ему дал Веолс. Тот, взглянув на неё, спросил с недоумением:
— А где настоящая печать?
— Принц Марив похитил её, и её местонахождение неизвестно. Сейчас он находится в подземелье магического ведомства. Он тоже невредим, так что проблем с проведением скорейшего суда не будет. Председатель суда.
На зов Иана один старик слегка приподнял голову.
— Готовьте суд по лишению принцев титулов как можно скорее. Уборка тел, за исключением разрушенных зданий, будет завершена магами до рассвета. Романдро.
Романдро, стоявший позади, протянул Иану лист бумаги. Длинный список имён. Иан, смочив горло, медленно зачитал их:
— Каспер, Рейнерс, Эверкин из судебного ведомства, министр Кастесрос, Ренерт, Мичиэль из законодательного ведомства, министр обороны Тайха, Серано, Кляйн, Клеменс…
Это был список тех, кто, объединившись с Маривом и Гейлом, сеял хаос во дворце. Затем последовал длинный список аристократов, присоединившихся к ним.
Чавк.
— Это список мятежников.
Повисло долгое молчание. По сути, это было изъятие более половины военной мощи Бариэля. Иан, опустив бумагу, подавил вздох.
— Их слишком много, чтобы проводить отдельные расследования и суды, поэтому каждый отдел займётся выявлением и наказанием мятежников. Освободившиеся места займут нижестоящие, чтобы не было сбоев в работе, а на ключевые должности, например министров, будут назначены временные исполняющие обязанности.
— Послушайте, господин Иан, но ведь их слишком много! Если так пойдёт, работа парализуется.
— Вот-вот. Если мы сейчас будем продолжать, а всех казнить…
Бах!
Это была Кинтана. Она грубо опустила пепельницу и нахмурилась.
— Оставлять мятежников в живых ‒ всё равно что оставлять жуков, подтачивающих страну. Тот, кто оставляет мятежников, сам мятежник.
От этого сурового предупреждения чиновники прикусили языки. Снаружи всё ещё стоял запах крови. Кому какое дело, если их собственная кровь смешается с этой?
Иан кивнул и постучал по бумагам на столе.
— Согласен. Принц Марив лично причинил вред императору, а принц Гейл собрал неразрешённые войска аристократов, так что им нечего сказать в своё оправдание.
— Т-тогда в нашем отделе, э-э, людей не будет.
— Господин советник Иана, не могли бы вы дать мне ещё один список?
— Да, вот, пожалуйста. Я подготовил достаточно, так что берите.
Романдро быстро раздал бумаги, кивая. Кинтана, затушив сигару, подняла руку.
— Допустим, внутренний порядок мы наведём, но что насчёт внешнего мира? Если аристократы падут, поступления налогов в следующем году будут под вопросом. И, самое главное, насколько я знаю, дом Хайман тоже замешан в этом деле.
Дом Хайман. Дом, отвечающий за финансы Бариэля. Без них все сделки в Бариэле могут остановиться. В отличие от гибели людей внутри дворца, это может вызвать совсем другой хаос.
Но Иан был твёрд:
— Исключений нет. Это был мятеж, угрожавший жизням, и они заплатят цену. Однако, учитывая важность вопроса, я возьму это на себя.
— Лично?
Брови Кинтаны удивлённо изогнулись. Было приятно, что он сам вызвался разбираться с такими своенравными людьми. Чиновники тоже неловко улыбнулись и закивали.
— Э-это, если господин Иан, мы можем довериться ему. М-м-м.
— Верно. Он ведь глава магического ведомства.
Хотя это было сложно, если уладить, это значительно укрепит его позиции. Ради будущего Джина, ради мирного Бариэля, которым будет править сильный и праведный император. Это была его работа.
— Тогда, посмотрим, с подготовкой суда проблем нет, но как быть со следующим наследником? Если император болен и не может править, будет стабильнее, если мы поскорее назначим престолонаследника.
На вопрос одного из чиновников все только переглянулись. Выбор был невелик. Джин и Арсен, Арсен и Джин. Никто не решался заговорить первым, и повисло неловкое молчание. В этот момент их взгляды естественным образом обратились к Иану.
Скрип!
Дверь конференц-зала резко распахнула женщина. Это была Дилиана.
Дилиана, тяжело дыша, оглядела конференц-зал. Её серебристые волосы были растрёпаны ‒ видно, она прибежала, как только пришла в себя. Иан поднялся и отодвинул для неё стул.
— Вы, кажется, очень спешили.
«И не нужно было».
Поняв ли намерение Иана, Дилиана подошла к нему и тихо прошептала:
— Я слышала от командира Веолса о состоянии императора. Но с какой стати вы разлучили меня с моими сыновьями?
Её голос, прерывающийся от напряжения, слегка дрожал. В нём смешались недоумение и страх.
Романдро, перешёптываясь с магом, который привёл её, кивнул и подал знак Иану: ничего серьёзного не произошло.
— С какой стати? Вы ошибаетесь.
Иан, получив сигнал от Романдро, тихо ответил. От его дерзости, с которой он смел смотреть прямо в глаза, Дилиана закусила губу.
— Я хотела увидеть Арсена и Джина, но ваши люди не пропустили меня. В такой ситуации подобное обращение ‒ как мне это понимать?
— Это делается для защиты принцев-близнецов. Сейчас хаос, и кто-то может попытаться убить их, чтобы спасти себя.
Улыбка была ослепительной, но смысл был жестоким и ледяным. Разве он не видел своими глазами, как мать готова пожертвовать сыном, чтобы вымолить у Марива жизнь? Поэтому доверить им безопасность принцев было нельзя.
Дилиана, побледнев, с трудом выдавила из себя слова. Её глаза увлажнились от обиды и гнева.
— Я, я сделала это ради Бариэля!
— Ах, так вам приказал Бариэль?
— Дерзость!
— Или, может, вы хотите объяснить, почему вы молчали, когда Марив угрожал убить ребёнка, если мать не отдаст его?
Джин, который был на руках у Иана. Марив, грозивший убить Дилиану, если Джин не вернётся. Дилиана, которая смотрела на это и кричала.
Иан нахмурился, словно отвращение. Он не видел лица Джина в тот момент, когда человечность была утрачена.
— Вы ведь знаете пророчество: если Арсен умрёт, род императорского дома прервётся? Арсен ещё мал. Мне нужен кто-то, кто поможет мне за кулисами. Прежде чем я мать, я ‒ человек императорского дома. Кто посмеет меня осуждать?
Дилиана, с нажимом на каждый слог, выкрикивала слова, оправдывая свои действия. Она была убеждена, что поступила правильно. Иан, глядя на неё, возразил спокойно:
— Избежать осуждения можно, но заслужить понимание будет трудно. Разве принц Джин не ваш сын, прежде чем он человек императорского дома?
В этот момент Кинтана подошла к Дилиане и бесцеремонно схватила её за плечо. Дилиана, вздрогнув, обернулась. Кинтана, вздохнув, выдохнула облачко дыма от сигары.
— Госпожа Дилиана, не знаю, в чём дело, но успокойтесь и сядьте. Нам нужно многое обсудить.
При словах Кинтаны Дилиана взяла себя в руки и отступила на шаг. Затем она села на стул, который отодвинул для неё Иан, и попыталась успокоиться.
— Рад, что вы не пострадали.
— Мы как раз говорили о престолонаследии.
— Похоже, нам нужно выбрать одного из двух принцев ‒ Арсена или Джина. Каково ваше мнение, госпожа Дилиана?
Чиновники, глядя на Дилиану, задали вопрос. Она помолчала, а затем ответила:
— Я считаю, что по старшинству и по праву первородства на трон должен взойти Арсен.
— Я тоже так думаю…
— Разве он не светел и не умён? И, главное, есть пророчество: "Если умрёт ближайший к трону, род императорского дома прервётся". Раз Марив и Гейл лишены титулов, разве Арсен не самый близкий к трону?
— Верно. Пророчество сбывается.
— Разве принц Марив не осознавал этого и потому не решился убить Арсена?
Все, как и Иан, были высокопоставленными чиновниками, поэтому знали о скрытом пророчестве. Когда уже все высказались в пользу Арсена, Иан хотел поднять руку, но его опередила Кинтана.
— Я против.
Кинтана постучала не зажжённой сигарой по столу. Она хотела закурить, но воздерживалась из-за Дилианы.
— Разве вы не знаете, как началась эта ситуация? Из-за людей без достоинства, жаждущих власти. Порядок старшинства больше не имеет значения. И, главное, это всего лишь порядок, определённый рождением. Слишком ничтожный критерий, чтобы доверять ему будущее Бариэля.
— Значит, вы поддерживаете Джина?
— Нет. Я поддерживаю того, кто обладает достоинством. Думаю, будет правильно дать им время и проверить их.
— Но Его Величество болен, у нас мало времени.
Один чиновник, не знавший о заморозке императора, с беспокойством заметил, но Кинтана была непоколебима.
— Лучше немного опоздать, но быть уверенным, чем торопиться и ошибиться. Если в императорском дворце снова случится такое, в дело вмешаются и внешние силы.
Разве когда-нибудь ещё будет такая возможность поглотить Бариэль, как сейчас? Император пал, принцы заключены. Аристократы гибнут, военная мощь империи разрушена.
— В любом случае, хорошо, что господин Иан перекрыл ворота. Я узнала об этом только после того, как вошла во дворец.
При словах Кинтаны Иан кивнул. Это было сделано для защиты народа, но в итоге это защищало и Бариэль. Иан, приняв эстафету от Кинтаны, объявил:
— Я тоже против кандидатуры Арсена.
Слова Иана стоили того, чтобы их слушать. Он был центром урегулирования хаоса, получил послание императора и, самое главное, он был тем, кто, казнив принцев, в будущем сосредоточит власть в своих руках.
— Вы тоже считаете, что нужно проверить достоинства обоих принцев?
— Нет. Я говорю, что следующим императором должен стать Его Высочество Джин.
Словно молния ударила в зал. От заявления Иана все зашумели, не скрывая замешательства.
Не Арсен, а Джин. Проклятый ребёнок, который убьёт брата и оборвёт род императорского дома!
— Э-э, господин Иан? Старший из близнецов ‒ Арсен.
Кто-то с недоумением заметил. Иан, вместо ответа, лишь нахмурил свои тонкие брови.
— Я согласен с тем, что нужно оценивать достоинства, и поэтому поддерживаю Джина.
Взгляд Иана был устремлён на Кинтану. В ситуации, когда все кричали об Арсене, у них с Кинтаной были разные цели, но один вывод, и им нужно было объединиться.
— Но есть же пророчество?
— Пророчества не всегда верны.
— Но и игнорировать их нельзя. Пророчество о близнецах дано самим храмом Карбо.
Чиновник, покосившись на Дилиану, настаивал. Священный дом основателей государства, родственники нынешних принцев-близнецов. Как можно отрицать пророчество, данное ими?
— Что касается этого, я проверю снова.
— Проверите? Каким образом?
Иан был уверен, что Джин должен стать следующим императором. Перед его глазами был портрет взрослого Джина, который он ежедневно видел в коридорах императорского дворца. Джин, который стал сильным, с шрамами на лице, но теперь, в детстве, он был совсем другим.
История не меняется, но человеческие слова, распространяемые как пророчества, могут быть изменены.
— Разве значение фразы "ближайший к трону" не неоднозначно? Знаете ли вы, что это значит? Порядок рождения с разницей в минуту? Или, быть может, физическое расстояние?
Чиновники молчали. Они признавали, что есть достаточно места для интерпретации. К тому же настроение Иана было довольно воинственным, и они не решались возражать.
— Именно потому, что вы сейчас назвали имя Арсена, он стал ближе к трону.
Все затаили дыхание. Следующий император ‒ это тот, кто взойдёт на трон, переступив через своих подданных. Тот, кого выберут слуги, и станет ближе к трону.
Иан, опустив список мятежников, сменил тему:
— Когда урегулирование во дворце будет завершено, мы снова займёмся вопросом пророчества. Отложим обсуждение престолонаследия. Император болен, но в данный момент опасности нет.
Пока смерть не станет необходимой, он не умрёт.
При словах Иана чиновники, поглаживая бороды, зашумели. Среди хаоса снова возник разрыв. Дилиана поддерживала Арсена, а Иан ‒ Джина.
— Пока оставим вопрос о наследнике и обсудим неотложные дела. Министр обороны погиб, встав на сторону Марива. Нужно как можно скорее восстановить порядок, оценить оставшиеся силы и навести дисциплину.
— Кхм, ах, давайте так. Хорошо.
— Всему свой черёд. М-м-м.
— А что насчёт заместителя министра, Морено?
— Кажется, он был в командировке за пределами столицы. В целом их немного, но есть несколько дисциплинированных солдат, так что прикажите им срочно вернуться.
В зависимости от того, кто станет наследником, власть во дворце снова перераспределится. Чиновники, даже во время совещания, лихорадочно просчитывали ситуацию. Дилиана тоже.
«Господин Иан, почему же он…»
Она не понимала, почему он поддерживает Джина. В любом случае, кто бы из близнецов ни стал императором, Дилиана окажется в центре власти.
Но, возможно, он видит, что она отвергла Джина, и использует это как рычаг, чтобы поддержать Джина и сдерживать её?
«Он использует то, что Джин был отвергнут, чтобы бросить вызов императорской власти. Марив и Гейл пали, и теперь новый игрок пытается заявить о себе».
Дилиана, сама того не замечая, закусила губу и уставилась в пространство. Её мысли были заняты только защитой Арсена.
Иан, делая вид, что не замечает, продолжил совещание, но всё видел.
— …Тогда, на этом совещание объявляю закрытым.
Прошло несколько часов. На улице уже светало. Чиновники, массируя веки, поднялись с мест.
— Когда из административного ведомства поступят указания, пришлите людей. Не должно быть сбоев в поставках.
— Подготовку суда возглавит судебное ведомство, и мы поделимся всей информацией.
— Каждый займётся восстановлением своего здания, встретимся после полудня.
— Хорошо. Договорились. Я подготовлю отчёт по необходимым материалам.
Топ-топ-топ!
Чиновники разошлись по своим ведомствам, условившись о послеобеденной встрече. Иан тоже встал со стула. Он покачнулся и схватился за нос. Он чувствовал, что вот-вот пойдёт кровь.
— Вы в порядке? Из-за того, что вы постоянно использовали ману и не спали. Прилягте до обеда. Я закончу здесь.
Романдро, обеспокоенно поддерживая Иана, вывел его из здания. Их остановила Дилиана. Иан, устало нахмурившись, взглянул на неё, но она не отступала.
— Верните мне Арсена и Джина.
— Кто услышит, подумает, что я сделал что-то ужасное.
— Я не могла видеть их ни разу с тех пор, как они пришли в себя!
Иан, пройдя мимо Дилианы, сел в карету. И перед тем, как закрылась дверца, он разрешил:
— Хорошо. Но я не уберу охрану от Его Высочества Арсена, а Его Высочество Джин сможет встретиться с вами только тогда, когда он сам этого захочет.
— Ты хочешь сказать, что Джин отказывается меня видеть?
— Я этого не говорил.
Иан, не договорив, закрыл дверцу кареты и устало махнул рукой.
И-и-и!
Топ-топ-топ!
Романдро, глядя на удаляющуюся Дилиану в заднее окно, пробормотал:
— Она продолжает смотреть на нас.
— Естественно, я её раздражаю.
— Н-но что она может сделать? А? Разве сейчас в императорском дворце есть кто-то важнее тебя?
Романдро, почему-то испугавшись, то и дело оглядывался и вытирал холодный пот. Иан, прикрыв глаза ладонью, не ответил.
— Кто знает.
— Ч-что значит "кто знает"?
— Если бы я был на месте госпожи Дилианы, я бы знал один способ переломить ситуацию… Но не уверен, что она на это пойдёт.
От этих загадочных слов Романдро только моргнул. Удивительно, что у Дилианы есть способ переломить ситуацию, но звучало так, будто он надеется, что она так и сделает.
— Иан?
— Поехали к Его Высочеству Джину.
— Расскажи мне тоже.
— …Я сплю.
Слова "я сплю" заставили Романдро прикусить язык и почесать затылок. Вскоре послышалось ровное дыхание, и Романдро, высунувшись в окно, сказал кучеру:
— Поезжай помедленнее.
— Что?
— Пожалуйста, помедленнее, чтобы Иан мог немного поспать.
Кучер ослабил поводья, сбавляя скорость. В такт покачиванию кареты голова Иана слегка покачивалась.
Иан направился к внутренней дежурной комнате рядом с главным зданием магического ведомства.
На диванах в вестибюле, свернувшись калачиком, спали маги, всю ночь возившиеся с трупами. Отовсюду доносились стоны, храп и скрежет зубов.
Когда Иан осторожно открыл дверь дежурной комнаты, Сиаоси поднял голову.
— Вы пришли.
— А где Его Высочество Арсен?
— Только что заснул. Всё буйствовал и плакал.
Сиаоси вытер холодный пот и слабо улыбнулся. Арсен колотил по стене, требуя привести мать, показывал Джина ‒ буйствовал невероятно. Иан даже в темноте заметил царапины на щеке Сиаоси.
— Сиаоси, отдохни. Я зайду.
Романдро, похлопав его по плечу, вошёл в дежурную комнату, где был Арсен. Иан открыл дверь в комнату напротив, где находился Джин.
Скрип.
— Дилиана придёт за Арсеном. Если сможешь быть с ними ‒ будь, но не переусердствуй.
— Да, понял.
Сейчас он запрещал встречи под предлогом хаоса, но это было лишь временно. Ведь это были кровные узы. Как только урегулирование немного продвинется, Дилиана сможет отстранить Сиаоси и забрать Арсена.
В тёмную комнату пробивался холодный утренний свет.
— Кхр-р-р.
— ……
Берик, свесившись с дивана, уткнулся головой в пол, и Джин, аккуратно лежащий на кровати. Они спали так крепко, что не заметили, как Иан вошёл.
— Ладно Его Высочество Джин, но Берик должен был чувствовать чужое присутствие. Я просил его охранять спальню, а он спит как убитый.
Когда Иан слабо улыбнулся и пробормотал, Сиаоси подошёл и ущипнул Берика за нос. Берик нахмурился и застонал.
— М-м-м, Иан, свинья укусила меня за нос…
— …Не просыпается.
— Оставь. Днём ему будет не до отдыха.
Как только Сиаоси отпустил его нос, Берик снова счастливо улыбнулся и зачмокал губами. Настолько он был прост ‒ сразу видно, что ему снится.
Вжух.
Иан сел на край кровати и заглянул в рану Джина. Кровь остановилась, но если неосторожно прикоснуться, она снова может пойти. На портрете он выглядел так, будто носил этот шрам с рождения. А на самом деле он был таким глубоким и болезненным.
— …Иан?
— Прошу прощения, я вас разбудил.
Джин медленно открыл глаза. Сонный, ещё не сфокусированный взгляд, но он сразу узнал Иана.
— День прошёл?
— Да. Прошёл. Начался новый день.
Иан, поправляя одеяло ребёнка, ответил. Глаза Джина снова закрылись под его нежными движениями. Иан хотел, чтобы он так и заснул, но у него было что сказать.
— Ваше Высочество. Госпожа Дилиана пришла в себя.
Джин приподнялся и посмотрел на Иана. В его взгляде, казалось, бушевали невыразимые, сложные чувства. Облегчение, недоумение, страх и печаль. Джин, запинаясь, спросил:
— Что мне делать?
— Ваше Высочество.
— Я, я не знаю. Никто меня не учил. Что должен делать ребёнок, которого бросила мать, когда встречает её снова?
Иан погладил его по спине и тихо ответил:
— Ничего. Вы ведь не сделали ничего плохого. И, прежде всего, если вы не хотите видеть госпожу Дилиану, я не допущу этой встречи.
— Я, я могу не встречаться с ней?
— Конечно. Разумеется. Делайте так, как хотите. Пока вы сами не убедитесь, что не сделали ничего плохого. Следуйте своему сердцу.
Джин снова скользнул под одеяло и натянул его до самых глаз. Ничего плохого не сделал, виноваты Дилиана и Арсен. Эти утешения, словно колыбельная, навевали дремоту.
— Господин Иан. У меня к вам просьба.
— Приказывайте.
— Почитайте мне книгу.
Джин, сверкнув глазами, попросил. Маги были заняты, а Берик и Сиаоси, которые были рядом, не умели читать. Иан, сдерживая смех, кивнул.
— Хорошо. С удовольствием. Что вам почитать?
— Вот ту, что ближе всего.
Похоже, маги принесли для Джина несколько книг из дворца. Иан взял самую верхнюю из стопки на столе.
— .
Роберсайд Карбо. Жизнеописание первого главы дома Карбо, отделившегося от храма. Иан заметил, что книга была зачитана до дыр, и легко перевернул страницу.
— Вы часто её читаете?
— Очень, очень интересно. Арсен говорит, что скучно, и даже не смотрит. Когда я читаю её, мне всегда снится господин Роберсайд, и он играет со мной.
Совсем как ребёнок. Иан слабо улыбнулся и устроился поудобнее. Затем чётким голосом начал читать:
— …"Ты не станешь священником?" — спросили братья и сёстры Роберсайда. Он кивнул. "Братья и сёстры мои, вы вместо меня с чистым сердцем служите богу. Я же выйду за пределы храма и истреблю монстров, чтобы поклясться в любви к богу". Он был предан богу больше всех, но не мог закрыть глаза на страдания людей от монстров.
Сиаоси тоже откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Монотонный голос Иана был приятен. К этому добавлялся шорох переворачиваемых страниц.
— Роберсайд был велик. Одним взмахом меча он укладывал сотни трупов монстров, вторым ‒ создавал реки из крови. Люди ликовали, и Роберсайд продолжал идти вперёд.
«Для сказки довольно жестокое содержание».
Особенно иллюстрации слишком откровенно изображали трупы монстров. Должно быть, сохранились записи того времени, раз так подробно описаны их облики.
— "Пощадите!" ‒ перед Роберсайдом остался последний монстр. Демон в обличье маленького ребёнка молитвенно складывал руки. Роберсайд спросил: "Ты кто такой?" Демон ответил: "Я тот, кто питается людскими пороками". Когда Роберсайд уже занёс меч, чтобы казнить его, демон коварно прошептал: "Если отпустишь меня, я буду прятаться. Но если убьёшь, мои братья отомстят. Они разрушат всё, что ты завоевал". Демон угрожал, но Роберсайд был храбр.
— …"Вжух". Роберсайд убил демона, и с тех пор в империи Бариэль исчезли монстры. Кто-то спросил: "Господин Роберсайд, вам не страшно, что вы запачкали руки в крови?" Роберсайд, улыбнувшись, ответил: "Если я могу бояться за вас, этого достаточно".
На обороте был изображён Роберсайд в полный рост. Мужчина с развевающимися серебряными короткими волосами, разящий мечом. Времена основания империи, и было невозможно проверить, правда это или вымысел.
«Месть демона».
Если смотреть с точки зрения результата, проклятие демона, похоже, всё же сбылось. Если сравнить дом Карбо времён основания и нынешний, его влияние заметно ослабло ‒ его признают, но только в пределах этой значимости.
— Хозяин.
Сиаоси тихо позвал его. Иан, положив руку на лоб спящего Джина, обернулся и почувствовал, как на его плечи накинули одеяло.
— Хозяин, вам тоже нужно отдохнуть.
— Всё в порядке.
— Вы вовсе не выглядите "в порядке".
Скрип.
В этот момент Романдро, крадучись, вошёл и огляделся. Его взгляд проверял, не нужно ли чего. Он, увидев Берика, сползшего с дивана, присел на корточки.
— Спит как самый счастливый человек в мире. Ц-ц-ц.
— Кхр-р-р. Кхе! Мясо, ах, мясо-то…
— Целыми днями только и твердит о мясе ‒ в брюхе у него точно бес завёлся. Иан, Его Высочество Арсен тоже крепко заснул. Вы тоже поспите. Если свалитесь в самый разгар, будет плохо. Я оставил охрану у Арсена.
От настойчивости Романдро Иану ничего не оставалось, как лечь на диван. Из-за ровного дыхания ребёнка веки его сразу отяжелели.
Романдро, убираясь на полу, пробормотал.
Шурх.
— Это что?
— Рисунок, который нарисовал Его Высочество Джин.
— О, красиво. Это банан и помидор?
— …Он сказал, это вы и хозяин.
— ……
Иан невольно фыркнул. Романдро, покосившись на Джина, отодвинул рисунок в сторону.
— Искусство лучше оставить художникам. М-м-м.
— Всё-таки банан и помидор ‒ это уже слишком.
— Иан, кстати, насчёт того, что ты говорил о госпоже Дилиане. Не расскажешь, что ты имел в виду?
Способ, которым можно противостоять Иану, захватившему власть в императорском дворце.
Иан, закрыв глаза, заговорил. В его голосе слышалась усталость ‒ видно, он вот-вот заснёт.
— Помните тех, кто на совещании говорил, что невозможно казнить всех мятежников?
— Н-ну, их было много.
— Потому что им нет замены. Это значит, что они представляют ценность. То, что их нельзя легко вырезать, означает, что они являются основой любого вопроса. Как вы думаете, кто в Бариэле занимает сейчас такое уникальное положение?
Император? Нет. Император лежит без сил, но Бариэль продолжает существовать. Тогда Иан? Глава магического ведомства менялся много раз.
Романдро, подумав, вдруг произнёс это имя:
— Хайман?
Силы, явно участвовавшие в мятеже, но никто из чиновников не решался легко приговорить их к казни. Аристократы, которые почти столетие управляли финансовыми потоками империи.
Иан кивнул.
— На их месте я бы предложил Хайману: поддержи Арсена, и когда он взойдёт на трон, я закрою глаза на твои прегрешения.
— Но Хайман ‒ явный преступник.
— Это не те люди, которым можно отрубить голову за один день, как трупам снаружи. Если дом Хайман будет извиняться и утверждать, что это была самодеятельность младшей дочери, найдётся немало чиновников, готовых их простить.
К тому же принц Джин будет опираться на поддержку Иана, а Иан ‒ тот самый человек, который лично подавил Марива и Гейла. Он твёрд в наказании мятежников, поэтому для дома Хайман он ‒ серьёзный риск. С другой стороны, для Дилианы он был бы силой, которая поможет ей противостоять Иану.
«Заключив союз, а затем отстранив Арсена, можно будет естественным образом отстранить и Хайман. Придётся постепенно искать такие бреши».
То есть, постоянно создавать поводы для давления. И одновременно, если сдерживать их финансовую мощь и распределять финансовую власть по всему Бариэлю, наступит день, когда их отсутствие не будет проблемой. Вот тогда и наступит истинное наказание дома Хайман.
— Но, Иан, я скоро тоже стану отцом, так что я немного понимаю чувства родителей.
Романдро, подперев подбородок рукой, нахмурился. Не только отказаться от ребёнка, но и вообще избирательная любовь ‒ возможно ли это? Романдро повернул голову и спросил:
— Но, по-моему, госпожа Дилиана слишком жестока, тебе не кажется?!
— ……
— Спит?
— Спит.
Но всё, что он мог видеть, ‒ это ангельски спящий Иан. Романдро растянулся на полу, потянулся, а Сиаоси, сидя на стуле, начал клевать носом.
Спустя некоторое время первым проснулся Берик. Увидев рисунок перед собой, он пробормотал:
— …Банан, помидор?
Тук-тук-тук!
Стук!
— Господин Иан, начальник Акорелла просила передать промежуточный доклад по янтарным камням. Она спрашивает, как продвигается изъятие камней, запечатывающих ману.
— Ой, спит так крепко. Будить?
— Э-э, ничего не поделаешь.
— Господин Иан, не могли бы вы выслушать доклад?
— Говорят, они нашли Его Высочество Гейла. Господин Иан? Господин Иан? Пожалуйста, проснитесь.
Двое бежали по широкому зелёному полю. Им было так весело, что Иан, сам того не замечая, улыбнулся и направился к ним. Короткие серебристые волосы. Иан без труда узнал Роберсайда.
А перед ним…
— Господин Иан!
Джин? Иан опустился на колени и встретился взглядом с прильнувшим к нему ребёнком. Лицо его было живым и радостным. Роберсайд, бежавший издалека, что-то кричал, но слов было не разобрать.
— Вы выглядите счастливым.
— Счастлив. Счастлив.
— Что же вас так радует?
Джин, широко улыбнувшись, ничего не ответил. Тогда Иан вдруг заметил, что на щеках ребёнка нет ямочек. И не только это: шрама на лице, который он считал доказательством того, что Джин ‒ император, тоже не было.
Гул-гул-гул!
В тот же миг земля разверзлась, и разнесся отвратительный запах. На мирном поле появились монстры, и тьма, готовая поглотить всё, накрыла землю. Приблизившийся Роберсайд пронзительно закричал, предупреждая:
— Убей его!
Ребёнок вонзил кинжал в сердце Иана. Боли не было. Может, от неожиданности? Роберсайд, прильнувший к самой спине, разрубил ребёнка мечом и закричал:
— Не должен был родиться! Убей!
Вжух!
Ребёнок, со спиной, разрубленной надвое, умирал в объятиях Иана. Но даже умирая, он не переставал смеяться. Когда Иан, растерянный, посмотрел на него, тот грубо схватил его за волосы, притянул к себе и прошептал на ухо:
— Не должен был родиться ‒ это ведь ты, не так ли?
— Господин Иан?
Юноша невольно, тяжело дыша, резко сел. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сотрясало всё тело. Рядом с ним, наблюдая за ним, стоял сотрудник магического ведомства и с беспокойством спросил:
— Господин Иан, вам приснился кошмар?
— ……
— Вы так тяжело дышали, я испугался.
— Вчера вы слишком переутомились, так что лихорадка ‒ это естественно.
— …Что я говорил?
— Что? Нет, вы только стонали.
Иан откинул влажные волосы и вздохнул с облегчением. Сон был слишком тревожным, и если бы он проболтался во сне, это было бы проблемой.
— В чём дело?
— Ах, вам нужно отдохнуть. Я позову врача.
Подчинённые, с беспокойством в голосе, попятились, но Иан поправил одежду и встал.
В дежурной комнате ничего не изменилось с тех пор, как он заснул. Романдро, Сиаоси, Джин ‒ все спали так крепко, словно были без сознания. Кроме Берика, который держал во рту бумажку.
— Кто-нибудь знает, почему Берик так делает?
— Не знаю. Он что-то бормотал про бананы, а потом засунул бумагу в рот и снова заснул.
— …Тихо выйдем.
Иан, успокаивая подчинённых, вышел наружу. Солнце уже стояло в зените. Хотя он поспал всего несколько часов, тело чувствовало себя свежее. Иан сел за круглый стол и стал по очереди принимать доклады.
— Народ Чхорё, то есть, отец, отец господина Иана, вместе с воинами помогает в восстановлении.
— Что это за народ такой? Они совсем не спят, такие бодрые.
Как и при восстановлении Браца, теперь воины сновали по всему дворцу. Не дожидаясь приказов, они разбежались во все стороны, спасая людей из-под завалов, убирая обломки каменных стен и собирая разбросанные части тел.
Иан улыбнулся и попросил:
— Относитесь к ним с уважением. Они искренне нам помогают. А где мать?
— Э-э, мать тоже там. Кажется, она передвигается вместе с воинами, так как среди них есть те, кто не говорит по-бариэльски, и она выступает в роли переводчика.
Вот почему её не было видно. Но Иан знал, что это был её способ помочь ему.
— Начальник Акорелла сказала, что представит промежуточный доклад по янтарным камням во второй половине дня. Но я передам вам основные выводы. Во-первых, янтарный камень был назван "Идгалом".
— По какой причине?
Идгал. Звучит как имя человека. Иан подумал и переспросил.
— Потому что камень искусственный. Когда его разрезали пополам, внутри обнаружилась геометрическая форма ‒ следы алхимика.
— Что?
Иан слегка опустил отчёт и удивлённо приподнял бровь. Он совсем забыл, что в этой суматохе нужно было упомянуть о связи с алхимиками.
— …Они довольно талантливы.
Всего за одну ночь, нет, если быть точным, меньше чем за десять часов, начальник Акорелла нашла следы алхимика в камне. Подчинённый, шмыгнув носом, с гордостью ответил:
— Поэтому-то мы и терпим её характер. Ах, то, что я это сказал, ‒ секрет, господин Иан.
— Продолжайте.
— Как вы знаете, будь то маг, колдун или алхимик, в сверхъестественных силах всегда остаются следы. Особенно у тех, кто занимается созданием, они наиболее отчётливы. При анализе геометрической формы оказалось, что её можно прочитать как "Идгал" на общем языке Бариэля.
— Есть ли вероятность, что это имя алхимика?
— Весьма высокая. Сам алхимик знает свой уникальный геометрический узор, и часто, придавая ему значение, используют его как псевдоним.
Иан кивнул и приказал:
— Позже я дам вам одно кольцо. Разрежьте и его.
— Кольцо?
То самое, которое госпожа Лиен дала ему в качестве ответного подарка вместе с наркотиком, когда он ехал из границы в центр. Если её украшения тоже сделаны из Идгала, это позволит сузить круг поисков и выйти на караван, связанный с этим алхимиком.
— И самое главное.
— Да. К счастью, мана некоторых магов, включая Накину, постепенно возвращается. Пока что очень слабо, но она не исчезла полностью.
Это была хорошая новость. И так в магическом ведомстве не хватало людей, было бы плохо потерять ещё и их. Иан был новым сотрудником, пришедшим спустя много лет, и неизвестно, сколько времени пройдёт до следующего пополнения.
Подчинённые помолчали, а затем осторожно высказали своё мнение:
— Господин Иан, хотя Идгал и камни, запечатывающие ману, явно отличаются, не кажется ли вам, что их действие схоже?
— На этот раз мы тоже почувствовали, что магия не может быть абсолютной.
Иан, закрыв отчёт, кивнул, призывая продолжать.
— Ради будущего и безопасности магов, было бы хорошо избавиться от одного из них ‒ либо от камней, запечатывающих ману, либо от Идгала.
— Камни, запечатывающие ману, ‒ природного происхождения. Лучше будет выследить алхимика и разобраться с ним.
Они думали, что прикоснулись к силе богов, но стрела Марива разбила их вдребезги. Это было высокомерием, но, с другой стороны, и удачей, что они выжили после такого.
— Убить одного алхимика легче, чем убить природу.
Иан, постукивая по краю отчёта, помолчал. Он понимал их беспокойство.
— Я согласен. Существование камней, запечатывающих ману, ‒ воля богов, но существование Идгала ‒ воля алхимика.
Сдерживание и угроза ‒ это совсем разные вещи. Иан, словно говоря "не волнуйтесь", протянул отчёт обратно.
— Неправильно, чтобы маги оказывались в опасности из-за воли одного человека. Мы проведём тщательное расследование в отношении Марива. Когда ситуация немного уляжется, мы выследим алхимика и предпримем меры.
Возможно, маги, выжившие в исходной истории, приняли такое же решение. Поэтому-то Идгал и не передался в его времена?
Маги, довольные решением своего начальника, приложили руки к груди.
— Далее.
— Его Ыысочество Гейл был найден во Втором дворце.
— Найден?
Иан на мгновение замешкался. Интонация показалась ему странной. И действительно, маг, немного понизив голос, осторожно доложил:
— В состоянии после попытки самоубийства. Жизни ничего не угрожает.
Пока Марив сдавался и молил о пощаде, Гейл хотел покончить с собой, чтобы положить конец ситуации. Как всегда, их решения были разными. Кто из них прав, сказать трудно.
Иан, поглаживая подбородок, нахмурился.
— Он в сознании?
— Да. Но к нему отправили трёх магов, владеющих целительной магией, вместе с врачом. Думаю, он скоро очнётся.
Иан, почувствовав чьё-то присутствие за спиной, обернулся. Младшие чиновники из других отделов и люди с неясным статусом несли горы отчётов.
— Хорошо. Установите строгий надзор за тем, где находится принц Гейл. Если он снова попытается покончить с собой, свяжите его и заключите под стражу.
— Да, понял.
— Даже если он умрёт, это должно произойти в зале суда.
Так будущему Джину не будет обузы. Поскольку он не был рождён от императрицы, в любой момент противники могли указать на это как на проблему. Лучше было совсем стереть Марива и Гейла из истории императорского дома.
Топ-топ-топ!
— Господин Иан, у центральных ворот появился герцог Хайман.
Маг, контролировавший ворота, прибежал и окликнул Иана. При этом неожиданном имени все замерли и обернулись к нему.
— Он хочет встретиться с императором. Если это невозможно, он хочет присутствовать на заседании и развеять недоразумения.
— Недоразумения.
При горькой усмешке Иана маги сглотнули. Невероятная наглость. Силы, которые, прикрываясь Гейлом, пытались свергнуть дворец, теперь собственной персоной пришли оправдываться.
— Господин Иан, что будем делать?
— Лучше бы убить его.
— Нельзя, у меня там деньги лежат.
Шёпот становился всё громче. Иан, покручивая перо, задумался.
Если впустить его, он узнает, что император пал. Тогда невозможно предсказать, как поведёт себя герцог Хайман.
— С ним и госпожа Мелания.
— …Разрешите вход, но немедленно поместите их под стражу. Не позволяйте им контактировать с другими, я встречусь с ними лично.
Может ли слово "под стражу" сочетаться со словом "позволить"? Но маги, ответив "понял", побежали назад.
Иан, внимательно изучая оставшиеся документы, продолжал работу. Встреча с герцогом Хайманом, похоже, была запланирована на самый конец, после того как срочные дела будут завершены.
«Это своего рода игра нервов».
То, что Его Светлость герцог будет ждать несколько часов без предупреждения, само по себе давало Иану преимущество.
— Следующий доклад.
— Да, вот.
Герцог Хайман ‒ необычный человек, но и Иан, который так спокойно с ним обращается, тоже необычен. Маги, плотно сжав губы, продолжали передавать доклады.
— Ах, и ещё. Насчёт проклятия Кго Высочества Гейла.
Даже когда маг заговорил об этом, Иан не перестал размашисто ставить подписи. Слышно было только, как скрипит перо.
— Правда ли, что проклятие снято?
— Почему ты спрашиваешь?
Хотя Иан объявил, что снял проклятие, маги ему не верили. Они видели, как он весь день лишь использовал ману, спасая людей и подавляя Марива.
— Ну, э-э, говорят, что Его Высочество Гейл, пока был без сознания, что-то бормотал. Мне показалось, что это может быть связано с проклятием.
Небольшая комната во дворце, где лечили Гейла. Сквозь щель в двери струился мягкий тёплый свет. На полу в беспорядке валялись пропитанная кровью одежда и полотенца, а слуги под присмотром трёх магов постоянно подносили тёплую воду.
— Протрите здесь ещё.
— Да, господин маг.
— Кровь не останавливается. Влейте больше маны в точки остановки крови. Ещё немного, ещё.
— Если влить больше, могут возникнуть проблемы с дыханием.
— Он перерезал себе горло…
— Хорошо, хорошо. Так держать.
По носам магов стекал пот. Обычно, когда говорят о самоубийстве, режут запястья, но Гейл пронзил место соединения шеи и ключицы.
— Создавайте больше крови. Больше, больше.
— Эй, сходи к начальнику Акорелле и возьми кровоостанавливающее зелье. Скажи, чтобы дали всё, что есть, не разбирая видов.
— Да, понял.
Пока трое магов останавливали кровь и помогали восстанавливать ткани изнутри, врач тщательно зашивал рану и вводил успокоительное.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
В комнате было душно ‒ то ли от жара магии, то ли от напряжения медиков. Когда состояние Гейла стабилизировалось, маги вытерли пот окровавленными полотенцами и перевели дух. Они сделали всё, что могли, чтобы спасти его.
— На этом достаточно.
— Если Его Высочество очнётся или проявит странное поведение, сразу сообщите нам. Мы будем отдыхать в соседней комнате. Доктор, вы тоже можете передохнуть.
Слуги поклонились и ответили, что поняли. Они слышали о величии магии, но не ожидали, что она достигнет такого уровня. Мало того, что они спасли человека с разорванной шеей, так ещё и стабилизировали его состояние. Похоже, что утверждение, будто вершина магии ‒ это целительная магия, не было преувеличением.
Скрип.
— Все хорошо поработали.
— Господин Иан.
В этот момент в комнату вошёл Иан. Запах крови и дезинфицирующих средств стоял невыносимый. У Гейла были перевязаны не только шея, но и поясница, руки и голени.
— Он всё ещё без сознания.
— Да. Но у него от природы хорошее здоровье, поэтому с принятием магии проблем нет. Думаю, он быстро поправится.
— Я слышал, он бредил.
— Ах, это.
Маги неловко усмехнулись и покосились на Гейла. Хотя он был преступником, он всё ещё был принцем. Понимая, что это может показаться дерзким, они понизили голос до минимума и доложили:
— Он звал госпожу Меланию и что-то говорил. Из-за раны на шее было трудно разобрать, но в основном он обвинял её в предательстве. Также упоминал проклятие.
Иан придвинул стул и сел у кровати. Затем, взглянув на часы, отдал приказ магам:
— Отдыхайте. Я выйду через пару часов.
Герцог Хайман уже три часа находился в императорском дворце под арестом, который нельзя было назвать иначе. Иан хотел дождаться момента, когда терпение герцога Хаймана иссякнет и он, смирившись, попытается переломить ситуацию.
Если за оставшиеся пару часов Гейл очнётся и выдаст информацию о госпоже Мелании, это будет идеально.
— Ха-а-ам.
— Господин Романдро, отчёты.
Романдро, с опухшими глазами, пришёл следом и передал Иану стопку отчётов. Снова тихо заскрипело перо в спальне.
Шлеп!
— ……
— Х-ха-хат. Не обращайте внимания.
Иногда Романдро хлопал себя по щекам, чтобы прогнать сон ‒ всё остальное время было тихо и мирно.
Сколько же времени прошло?
Иан заметил, как дрогнули пальцы Гейла.
— Принц Гейл.
— …Ах.
Гейл издал странный металлический звук и нахмурился. Он хотел почесать шею, но его рука наткнулась только на нитки повязки. Иан остановил его, легко коснувшись ручки:
— Хорошо, что вы очнулись вовремя. Нам нужно многое обсудить, но, учитывая обстоятельства, я буду краток. Прежде всего, ваш конец будет не на этой кровати, а в зале суда.
То есть, не стоит думать о самоубийстве, чтобы умереть с честью. Гейл, нахмурившись, посмотрел на него выцветшими голубыми глазами.
— В данный момент герцог Хайман и госпожа Мелания ожидают во дворце. Если вам есть что сказать им, я передам.
При словах Иана Гейл усмехнулся. Отсутствие магических доспехов, которые обещал дом Хайман, решительно разделило исход битвы. Именно поэтому он сейчас лежал здесь.
— …Ты же не хочешь, чтобы я что-то передал.
Его голос, медленный и хриплый, звучал неуверенно. Но Иан лишь спокойно кивнул.
— Конечно, хочу. Если вам нечего сказать, я скажу сам.
Теперь, когда третья сила захватила императорский дворец, все знали, что дом Хайман будет отрицать любую связь с двумя принцами, особенно с Гейлом. Поэтому Иану не оставалось ничего другого, как использовать показания Гейла как оружие.
— Если вы передадите мне материалы о сговоре с домом Хайман, я обещаю вам более почётную смерть, чем у принца Марива.
На предложение Иана Гейл тихо рассмеялся. Самое лучшее, что ему оставалось, ‒ это такая смерть.
— И ещё одно.
— …Что ещё.
— Я сохраню персиковое дерево в покоях императора.
Персиковое дерево, на которое император смотрел с тоской, когда ему снилась мать Гейла. Дерево, которое его мать при жизни особенно любила и под которым была похоронена. Гейл прикрыл глаза рукой и вздохнул.
— Материалы о сговоре ты можешь найти и сам.
— Благодаря кому-то у меня слишком много дел.
— …У тебя всегда были такие глаза?
Гейл вдруг заметил, что глаза Иана изменились, и удивлённо переспросил. Раньше они всегда казались настороженными, но сейчас что-то было… по-другому. Сейчас он чувствовал, что Иан ведёт себя как хозяин этого дворца.
— Вам не стоит тратить силы на лишние слова, учитывая состояние вашей шеи.
Это означало: заткнись и отвечай только на вопросы. Гейл, хихикая, наконец сдался.
— Я не вёл прямой переписки с домом Хайман. Мы оба знали, что к чему. Я обещал сделать Меланию императрицей в обмен на помощь, включая магические доспехи, чтобы остановить Марива. Кроме того, налоговые льготы для дома Хайман, высокие должности для их племянников и торговые привилегии для родственных королевств.
— Вы очень тщательно всё распределили.
Иан ненадолго задумался. Помимо места императрицы для Мелании, было обещано гораздо больше, чем он думал. Но почему же они в конце концов не помогли Гейлу?
— Мне показалось, что поддержки дома Хайман было недостаточно.
— Ты же закрыл ворота.
— Подготовка к заговору, включая вступление во дворец, ‒ это основа основ. По показаниям выживших, вы получили лишь половину от ожидаемого.
Гейл отвёл взгляд. Казалось, он знал причину, но не мог сказать.
— К тому же, казалось, что госпожа Мелания была в вас влюблена.
— Влюблена? В меня? Ты что, никогда не имел дела с женщинами?
— ……
Иан нахмурился. Возразить было нечего. Но если то, что он видел тогда, не было любовью, то что же? Разве она не выглядела так, будто готова была умереть за него?
— Мелания не влюблена в меня.
Гейл сказал это с уверенностью.
— Потому что Уэсли так устроила.
— При чём здесь Уэсли?
— Ты хотел узнать, в чём суть её проклятия?
Гейл, словно ища сигарету, начал шарить по столу. Он, похоже, не осознавал, что у него рана на шее. Иан протянул ему сигарету, но велел Романдро убрать зажигалку.
— Я же говорил тебе, что проклятие личное.
— Да. Вы подтвердили это зельем истины.
— Отныне я никогда не буду любим.
— Гейл, ты, возгордившийся и поправший меня, никогда не будешь любим, как я.
— Поэтому я знал это с самого начала. Что Мелании нужен был не я, а статус принца. Я готовился к этому, но вот так всё вышло.
Гейл, скрежеща зубами, жевал сигарету. Значит, он тоже не мог точно определить, когда дом Хайман передумал. Иан, стряхнув пыль, встал и забрал у него сигарету.
— Продолжайте лечение. Если честно, то уже то, что вы очнулись, ‒ для меня удача.
Это дало ему инструмент, чтобы напрямую давить на дом Хайман. Ведь нет более верного доказательства, чем показания самого Гейла.
— А как же Марив?
— Вы скоро встретитесь.
В зале суда.
Иан, не колеблясь, повернулся и вышел. Гейл вздохнул и закрыл глаза. Теперь, когда стало известно, что он очнулся, за ним установят круглосуточную слежку, чтобы он не мог покончить с собой. Даже если он захочет умереть, сделать это будет нелегко.
Стук.
Выйдя в коридор, Иан строго приказал охране:
— Усильте охрану, глаз с него не спускайте. Если возможно, свяжитесь и с императорской гвардией.
— Вы имеете в виду гвардию?
Охранник удивлённо переспросил. Нужно было только предотвратить попытку самоубийства Гейла, зачем же подключать императорскую гвардию? И так людей не хватает для восстановления дворца.
— Я должен объяснять свои приказы?
— Ах, прошу прощения. Я исправлюсь.
Вместо долгих объяснений Иан ответил упрёком. Романдро, следуя за ним, сел в карету и спросил:
— Из-за дома Хайман, да?
— Да. Раз принц очнулся, дом Хайман может предпринять какие-то шаги.
К принцу, который в любом случае обречён, могут подослать убийцу до суда, чтобы официально разорвать связь с Хайманом. И, главное, если принцы будут убиты внешними силами, едва утихший хаос может вспыхнуть с новой силой.
— К месту, где ожидает герцог Хайман.
— Да, понял.
И-и-и!
Иан, сообщив пункт назначения, взглянул на часы.
Семь часов сорок минут.
Столько времени герцог ждал, чтобы встретиться с кем-то, после того как прибыл во дворец. Для герцога, который гордо именовался опорой Бариэля, это было довольно долгое ожидание.
— Вы когда-нибудь видели герцога Хаймана? Господин Романдро?
— Мы же видели его на новогоднем приёме, разве нет? Или нет?
— Кажется, я тогда видел его издалека.
Иан не помнил герцога Хаймана. Он помнил, что 11-й герцог Хайман, которого он видел, когда был императором, теперь ему было любопытно, что из себя представляет нынешний глава дома.
«Говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Вероятно, он похож».
С этими мыслями Иан подъехал к зданию, где содержался герцог. Вдалеке виднелись солдаты, охранявшие ворота.
— Какая атмосфера за пределами дворца?
— Похоже, начинают расползаться разные слухи. Ведь такого никогда раньше не было, чтобы люди, вошедшие во дворец, не выходили. Нам нужно будет сделать заявление в ближайшее время.
Нельзя затягивать. Иан пообещал себе, что уладит дела в течение трёх дней, и посмотрел в окно. Карета дома Хайман ждала.
Скрип.
— Герцог Хайман внутри?
— Да, господин Иан. Он ждёт вас.
— Доложите.
Иан вошёл в здание в сопровождении солдата.
Двери приёмной распахнулись в обе стороны.
Иан встретился взглядом с герцогом Хайманом, который сидел с прямой спиной.
— Я Иан Хиэло, глава магического ведомства. Вы, должно быть, герцог Гаудино Хайман?
При оклике Иана голова герцога Хаймана медленно повернулась. Встретившись с ним взглядом, Иан убедился, что никогда не видел его на новогоднем приёме. Такую внешность невозможно было забыть.
— Вы, должно быть, глава Иан Хиэло. Я герцог Гаудино Хайман.
Он был странным мужчиной средних лет. Под аккуратно зачёсанными волосами ‒ широкий лоб, резкие брови, острый нос, но самым необычным были глаза, в которых почти не было видно белка. Его внушительная аура исходила не от имени дома Хайман, а от его взгляда.
— Долго ждали?
Иан не стал первым протягивать руку для рукопожатия. По рангу герцог был недосягаем, но в данной ситуации Хайман был тем, кто навредил императорскому дворцу, а Иан ‒ ответственным за урегулирование. Осознав это, герцог проявил учтивость и мягко улыбнулся.
— По сравнению с вашими трудами, глава Хиэло, это пустяки. Ах, это моя младшая дочь Мелания. Вы, наверное, видитесь впервые. Прошу любить и жаловать.
Герцог знал, что Иан и Мелания уже встречались. Но представляя их как незнакомых, он тем самым легкомысленно отрицал связь между Ианом и Меланией через Гейла.
Обычно, даже если в светском обществе вы знакомы, на официальных встречах принято вести себя так, будто видитесь впервые ‒ это признак благовоспитанности.
— Рада познакомиться.
Госпожа Мелания, придерживая зелёное платье, поклонилась. Её глаза, мелькнувшие при встрече, улыбались. Её способность ловко подыгрывать отцу была поистине естественной.
— Для вас это, возможно, первая встреча, но на самом деле я уже видел вас. Когда я ходил докладывать в покои Его Высочества Гейла, я видел вас издалека.
Иан, коснувшись губами тыльной стороны ладони Мелании, улыбнулся. Он соблюдал этикет, но при этом сразу указал на связь с Гейлом. Герцог и его дочь, словно догадываясь о его реакции, одновременно изобразили неловкое замешательство.
— Глава Хиэло. Собственно, поэтому я и поспешил во дворец. Говорят, Его Высочества Марив и Гейл устроили нечто крайне неприятное. И теперь я оказался в неловком положении. Я хотел бы лично объясниться с Его Величеством императором, но ваши маги не пропускают меня.
Это была просьба о встрече с императором. Иан вместо ответа посмотрел в чёрные глаза герцога. Из-за того, что белков почти не было видно, невозможно было понять, куда он смотрит.
«Сколько он знает?»
Если он ещё не связался с Дилианой, то не знает о заморозке императора. Поскольку никто не покидал императорский дворец, он, вероятно, не знает и о том, что Марив нанёс удар императору.
То, как Иан ответит сейчас, станет для него информацией, а как только он выйдет за дверь ‒ планом действий.
— В истории не было случая, чтобы государственный преступник предстал перед императором, и не будет.
При ответе Иана челюсть герцога окаменела. Иан не выдал никакой информации о состоянии императора, но дал понять, что обвинение в мятеже уже подтверждено.
— Поэтому, если вы хотите что-то сказать, говорите мне.
Этими словами он тонко дал понять, что сейчас именно он отвечает за императорский дворец. Герцог, гордо подняв голову, спросил:
— Оба Его Высочества, Марив и Гейл, живы?
— Я не могу вам этого сказать.
Если бы Гейл был жив, оправдания дома Хайман потеряли бы силу. Из-за Иана, который не выдавал никакой информации, глаза герцога Хаймана сузились. Он осторожно заговорил:
— …Это недоразумение. Это правда, что Мелания какое-то время была близка с Его Высочеством Гейлом, но магические доспехи мы поставляли для помощи в исследованиях военной мощи имперской армии. Мы понятия не имели, что их используют так.
На это можно было бы возразить, что министерство обороны встало на сторону Марива, но сейчас это было бы равносильно тому, чтобы сообщить герцогу о нехватке войск. Иногда молчание может глубже поразить в самое сердце, чем возражение, и сейчас был как раз такой момент.
— Поэтому я, заподозрив неладное, вернул половину доспехов. Я хотел бы сообщить об этом непосредственно Его Аеличеству императору.
— Как я уже сказал, это невозможно.
— Это воля Его Величества?
Вопрос: был ли приказ императора? Никто не мог сказать, что он приказал то, чего император лично не приказывал. Не так ли Иан в своё время отмахнулся от Чиэлонии, принёсшей указ о пожаловании титула?
— Это воля императорского дома.
Иан ушёл от ответа, дав расплывчатый, но твёрдый ответ. Герцог накрыл руку дочери рукой в перчатке. Мелания смотрела на Иана бесстрастным взглядом.
— Я глубоко сожалею. Я признаю, что был в некоторой степени причастен к этому инциденту, хотя и не преднамеренно. Я щедро вознагражу вас компенсацией и сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить честь Хаймана.
Не "штраф", а "компенсация"? Штраф ‒ это когда дело касается юридического наказания, а компенсация ‒ когда берут на себя моральную ответственность за другие случаи.
«Он остр, как бритва, в выборе слов».
Участвуя в мятеже, он всё ещё смеет рассчитывать на жизнь. Он ведёт себя так высокомерно, потому что прекрасно знает свой статус.
Судя по тому, что он пытался продвинуть дочь на место императрицы, у него есть все возможности вмешиваться в императорскую власть.
«Как и следовало ожидать, лучше держать его под контролем вместе с Арсеном».
Иан, не скрывая недовольства, нахмурился.
— Похоже, Ваша Светлость считает, что безопасность империи можно купить за деньги. Какими бы полными ни были ваши сундуки, перед многовековой властью Бариэля они лишь груда камней.
— Власть Бариэля и была построена на этих камнях.
— Прошу прощения, но в ближайшее время начнётся расследование связи дома Хайман с Его Высочеством Гейлом. Вы заплатите не "компенсацию", а "штраф", соразмерный результатам расследования.
За штрафом всегда следуют другие наказания. От снятия титула и ограничения полномочий до заключения и казни. При этих словах герцог Хайман шевельнул пальцами. Его подчинённый приблизился и подал ему курительную трубку.
— …А госпожа Дилиана и принцы-близнецы в безопасности?
Вопрос, заданный тихим голосом, был выдохнут вместе с дымом. Чёрные глаза герцога, пытавшегося оценить обстановку, быстро скользнули по Иану.
— Они в безопасности.
— Если я не могу встретиться с императором, я хотел бы хотя бы увидеть госпожу Дилиану.
— Запрещено.
— Запрещено?
При словах Иана уголки губ герцога слегка искривились. Словно он уловил ускользнувшую нить. Запрет означал, что это не воля Дилианы, а полностью воля Иана.
— Почему?
— Ради поддержания порядка в императорском дворце.
— Глава Иан. Если бы это видел посторонний, он бы подумал, что не Его Высочества Марив и Гейл устроили переполох, а вы осуществили переворот и захватили власть.
— Гм! Кхм!
При словах герцога Романдро, стоявший позади, демонстративно прокашлялся, выражая недовольство. Рыцари-телохранители герцога тоже почувствовали напряжение и нахмурились. В напряжённой атмосфере герцог снова спокойно попросил:
— Передайте госпоже Дилиане, что герцог Хайман просит аудиенции.
Или иначе он будет считать, что его недоразумение ‒ правда.
— Хорошо. Но только Ваша Светлость, без госпожи Мелании, и в сопровождении охраны императорского дворца. Однако имейте в виду, что вы не можете отрицать обвинение в сговоре с его высочеством Гейлом.
Иан встал и передал остальные указания. Войти было легко, но выйти ‒ нет. Даже император не мог связаться с внешним миром, пока дворец не будет приведён в порядок.
— У ворот вас ждут люди, Ваша Светлость?
— Да.
Там, должно быть, ждал рыцарский отряд с приказом вызволить их, если они не подадут вестей в течение дня. Войдя в пасть тигра, они обезопасили себя. Иан, зная это, продолжил:
— Первичное восстановление будет завершено в течение трёх дней. До тех пор никто не сможет покинуть дворец, так что я велю стражникам передать это известие. Тогда я пойду.
Скрип.
С этими словами Иан вышел. Шаги становились всё тише, и вскоре наступила полная тишина. Мелания откинулась на спинку стула и вздохнула.
— Что нам делать, отец? Похоже, Его Высочество Гейл жив. Его высочество Марив тоже не так прост. Пока они превращали дворец в руины, он не смог его убить.
— Не волнуйся. Дилиана ‒ ключ.
— Госпожа Дилиана?
Герцог, обдумывая разговор с Ианом, пробормотал:
— Подумай. Если Марива и Гейла лишат титулов за мятеж, следующими наследниками будут принцы-близнецы. Они настолько сильные кандидаты, что их можно назвать будущими императорами. Но они ещё слишком юны.
— Госпожа Дилиана станет регентшей.
— Да. Тогда реальная власть во дворце, естественно, перейдёт к ней. Но судя по поведению Иана, ситуация явно складывается в его пользу. Сейчас, из-за урегулирования, она отступает, но если так продолжится, ей станет не по себе.
Прежде всего, Иан враждебен к Хайману. Хотя некоторые недалёкие чиновники хотели бы продолжать использовать ценность Хаймана.
«Противостоять тому, кто подавил Марива и Гейла, может только Хайман. Лучше надавить на них и искать брешь».
Не зная, что Арсен и Джин разделились, герцог сделал верное предположение. Если он встретится с Дилианой, всё станет ещё яснее.
— Ха. Что за чёрт. И Марив, и Гейл оба так кончили. Неудачное вложение.
Мелания, с видом усталости, потягивала чай.
— Если бы мы знали, что Его Высочество Марив связан с караваном Резерфорд, изменилось бы что-то?
Резерфорд. Таинственный караван, состоящий из алхимиков. Именно он поставлял Мариву янтарные камни и давно вёл дела с Хайманом. Это была настолько скрытная организация, что никто не знал о её связи с принцем.
— Нет, дочь. Процесс был бы другим, но результат остался бы тем же. Выбор истории абсолютен.
Они узнали об этом слишком поздно. Уже заключив союз с Гейлом, они заметили движение обработанных камней Резерфорда. Проследив, они вышли на Марива и поняли, что тот готовит что-то, не уступающее камням, запечатывающим ману.
«Если победит Гейл ‒ хорошо, если победит Марив ‒ можно будет примкнуть к нему через посредника Резерфорда. Поэтому мы отправили только половину доспехов».
Они пытались балансировать, но потерпели неудачу. К счастью, их предательство Гейла снова даст им шанс.
— Узнай, когда я смогу встретиться с Дилианой наедине.
— Хорошо, Ваша Светлость.
Чавк.
Мелания, вспоминая имя Резерфорд, снова подумала о ребёнке, которого видела на границе. С размытыми воспоминаниями наложилось лицо Иана Хиэло. С тех пор, как ей показалось, что они похожи, это чувство не проходило.
Тем временем Иан и его спутники вышли наружу. Романдро, открывая дверцу кареты, с беспокойством переспросил:
— Не знаю, стоит ли позволять им встречаться. Они же оба такие своенравные.
— Сесть в одну лодку ‒ значит разделить и волю, и слабости. Не нужно бояться, что они становятся большими. Чем они больше, тем легче в них попасть, куда бы вы ни бросили. Чтобы создать оправдание для сдерживания, нужно дать им того, кто этим оправданием обладает.
— Ну, возможно.
— И, кроме того, из разговора мы извлекли много пользы.
— М-м? Много пользы? Правда?
Романдро выглядел так, будто ничего не понял. Они были посторонними, вошедшими с пустыми руками. Иан был тем, кто владел информацией.
Казалось бы, при любом разговоре выгодная сторона ‒ это Хайман.
— Они сами нам сказали.
— Странно. Я никуда не отлучался.
— Разве он не сказал, что посторонний может подумать, будто я осуществил переворот и захватил власть? Слова ‒ это выражение мыслей. Это означает, что они рассматривают это как способ переломить ситуацию.
Романдро раскрыл рот. Это было нелепо, но в этом был смысл! Если имперцы, не знающие обстановки, услышат сфабрикованные слухи, это будет ударом. Особенно в вопросе наследования Джина.
— Улыбнитесь, господин Романдро. Ситуация не так уж плоха.
Иан, положив голову на край окна, улыбнулся. Романдро тоже неловко улыбнулся в ответ. Карета, увозившая их, покачиваясь, направилась к магическому ведомству.
Когда карета Иана прибыла в магическое ведомство, из здания один за другим выбежали маги, ожидавшие его. Срочных докладов и документов на подпись было так много, что они наперебой старались завладеть его вниманием. Они следовали за Ианом, который уверенно шагал вперёд, и каждый выкрикивал что-то своё.
Топ-топ-топ!
— Через час премьер-министр созывает общее собрание.
— Хорошо. Пусть все отделы передадут материалы Романдро.
— Господин Иан, уборка тел во дворце завершена. Те, кого удалось опознать, отправлены в соответствующие ведомства; неустановленные уничтожены. Когда ворота откроются и поступят новые сообщения, мы проведём дополнительную проверку. Ах, и ещё ‒ некроманты просят передать им несколько целых тел.
Иан, не останавливаясь, принимал доклады и просматривал документы. Хотя он лишь бегло их пролистывал, он точно улавливал суть. Он ставил свою подпись и возвращал бумаги обратно.
— Отказать.
— Да, мы так и думали. Учитывая обстоятельства.
— Кроме того, из покоев Его Высочества Гейла изъято пять камней, запечатывающих ману. Вес ‒ от десяти до пятидесяти граммов. Это меньше, чем зарегистрировано официально. Похоже, часть была утрачена во время боя с Его Высочеством Маривом, когда погиб командир Риама.
— У Его Высочества Марива тоже, должно быть, есть при себе, пусть и немного.
— Сейчас ведётся обыск в его покоях и кабинете, но пока ничего не найдено. Когда Его Высочество Марив очнётся, разрешите нам его допросить. Вот, подпишите.
— Хорошо. Кроме того, попросите административное ведомство проверить записи. Во время службы Уэсли, должно быть, вносились изменения в управление камнями, запечатывающими ману. Это было не так давно.
Поскольку Уэсли передала большую часть камней Гейлу, проследить их путь было несложно. Иан, поставив подпись в знак согласия, до самого кабинета продолжал делать то же самое.
Стук.
Почувствовав чьё-то присутствие, Берик, Сиаоси и Джин, ждавшие его внутри, одновременно обернулись. Трое сидели вокруг листа бумаги и что-то рисовали. К сожалению, как и прежде, разобрать, что именно, было невозможно.
— Вы не спали?
Иан, говоря это, взглянул на Сиаоси. Он ведь приказал ему быть с Арсеном, но тот был здесь ‒ значит, в его отсутствие Дилиана забрала Арсена.
— Э-э, я проснулся.
Джин улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. Берик же, стоя за его спиной, сложил пальцы рожками и корчил всякие страшные рожи. Похоже, Дилиана устроила изрядный переполох. Ребёнок снова молча принялся водить цветными карандашами. Рисунок становился всё более неразборчивым.
— Вы уже уходите?
На вопрос Сиаоси Иан кивнул. Затем, немного подумав, он переоделся в другую мантию и окликнул Джина.
— Ваше Высочество.
— М-м?
— Если вам не спится, не хотите ли пойти со мной?
— На улицу?
— Я собираюсь на общее собрание. Если хотите, можете пойти со мной, или просто прогуляться под луной. Берик и Сиаоси будут с вами, так что не волнуйтесь. Сейчас уже вторые сутки пошли, и если всё время сидеть в помещении, сбивается сон, а потом и весь ритм дня и ночи ломается.
Джин моргнул. Хотя Иан предлагал ночную прогулку, мальчик понял, чего тот на самом деле хочет. Иди на общее собрание ‒ вот что он говорил.
— Там же будет мама?
Джин смутно догадывался. Если Марив и Гейл отойдут от наследования, следующим будут он и Арсен. А по тому, как вёл себя Иан, он понимал, что когда-нибудь им придётся столкнуться с Арсеном лицом к лицу.
Но он не ожидал, что это произойдёт так быстро.
— Нет. Её там не будет.
Дилиана сейчас занята встречей с герцогом Хайманом. Более того, нынешнее собрание посвящено непосредственному урегулированию дел во дворце, и у Дилианы там не так уж много полномочий. Скорее всего, для неё было бы эффективнее сейчас собирать сторонников и договариваться с Хайманом, чем присутствовать на этом заседании.
— Вам не интересно? Как чиновники обсуждают, принимают решения и управляют государством?
Хотя он и получал императорское образование, оно в основном касалось этикета, знаний и культуры; политическую сторону ему намеренно не показывали.
Отчасти из-за того, что близнецы были ещё слишком малы, но в основном потому, что Марив и Гейл прочно удерживали власть. Для них государственные дела были запретным плодом, на который можно было лишь смотреть.
— Вам будет интересно.
Когда Иан улыбнулся, Джин вскочил. Его глаза блестели ‒ редкость для него. Сжимая свои маленькие ручки, он воскликнул:
— Х-хочу!
— Тогда переоденьтесь в выходную одежду. Кто-нибудь есть снаружи?
На зов Иана вошёл слуга и поклонился. Джин поспешно последовал за ним, и Сиаоси, как само собой разумеющееся, тоже отправился с ними. Один Берик развалился на диване, лениво разглядывая рисунок на свету.
— Иан, глянь-ка! Это принц меня нарисовал?
— Берик, готовься выходить.
— Э? Я тоже?
— Раз все выходят, почему ты должен тут прохлаждаться?
На шутливый приказ Иана Берик откинул голову назад. С тех пор как во дворце начался хаос, он толком не ел. При ограниченных ресурсах и без возможности выйти это было естественно.
Тук-тук.
— Иан, куда это Его Высочество Джин собрался ночью?
В этот момент Романдро, постучав в приоткрытую дверь, подал голос. В руках у него была целая гора отчётов, полученных снаружи.
— Мы едем на общее собрание. Приготовьте всё.
— О, это хорошо. Если чиновники увидят, что Его Высочество в безопасности, они будут спокойнее.
Сторонники Хаймана уже строили планы по распространению слухов, а Дилиана не могла встретиться с сыном. Встреча Джина с Ианом могла бы только подкрепить слухи о том, что Иан захватил дворец силой. Чтобы помешать этому, нужно было действовать постепенно.
— Кроме того, Его Высочество Джин, когда вырастет, сам будет управлять государством. Будет полезно заранее освоиться. Такая ситуация выпадает нечасто, и это, несомненно, будет для него хорошим уроком.
Это было началом серьёзного образования принца. Отец-император лежит в заморозке, мать беспокоится только о старшем сыне ‒ кто ещё научит его этому?
В каком-то смысле это был шанс для Джина. Тот, кто может объяснить ему всё шаг за шагом, был самим императором. Нет лучшего способа научиться быть императором, чем учиться у императора.
«…Но я был предан, и мне перерезали горло ‒ я знаю и худший из возможных путей, по которым не следует идти. Мне есть чему научить Джина».
Пусть опыт Иана станет мудростью Джина.
Он улыбнулся, собирая бумаги.
Карета мчалась к зданию общего собрания.
Джин вместе с Бериком прильнул к окну, разглядывая ночной дворец. Он всегда жил по расписанию и никогда не выходил на улицу так поздно. К счастью, полуразрушенный дворец в темноте выглядел вполне сносно.
«Как странно. Это время не такое уж тёмное, как я думал».
— Ваше Высочество.
На зов Иана Джин обернулся. Его серебряные волосы, освещённые луной, отливали голубоватым.
— Прежде чем войти, я должен кое-что сказать.
Романдро прокашлялся и опустил глаза. Судя по атмосфере, это были не очень приятные новости.
Но Джин выпрямился и твёрдо встретил его взгляд. Ни одно из слов Иана до сих пор не было ему во вред. Что бы это ни было.
— Госпожа Дилиана ‒ единственный законный опекун Его Высочеств Арсена и Джина. С юридической и моральной точек зрения это не может оспорить никто.
— Но есть ещё и вы, господин Иан.
На ответ Джина Иан слегка улыбнулся. В глубине души он был опекуном, но со стороны это было совсем не очевидно. Выдвижение беззащитного принца, чтобы монополизировать власть во дворце, ‒ это была уязвимость перед прямыми нападками.
— Если госпожа Дилиана захочет увидеть вас, как сегодня, мне всегда придётся уступить.
В тот же миг на стекло упала тень ‒ луна скрылась за облаками, но Иану показалось, что лицо Джина тоже помрачнело.
— В конце концов, госпожа Дилиана ‒ ваша мать. Как только урегулирование завершится и ворота откроются, у меня не будет причин защищать вас.
— Тогда что же мне…
— Есть один способ. Но это будет для вас обременительно, поэтому я хотел бы заранее узнать ваше мнение.
Джин легко вспомнил тот день, два дня назад.
Марив перед ним. Холодный ветер. Чья-то голова, катящаяся по земле. Шёпот Арсена. И мать, отпускающая его руку.
— Сказать, что мать отдала меня Его Высочеству Мариву, чтобы вымолить себе жизнь?
Иан коротко кивнул.
Она отдала Джина, моля о пощаде у мятежника, который войдёт в историю. Хотя это делалось ради спасения Арсена, Джин тоже был благородной кровью императора. Как опекун, она совершила непростительный поступок ‒ и это было единственным оправданием, чтобы отделить Джина от неё.
— Если вы позволите.
Это означало, что если Джин позволит, он раскроет это и освободит его от Дилианы.
Ребёнок замолчал, и в карете слышен был только стук копыт. Иан ждал ответа, не торопя его. Ведь этот ребёнок был тем, кто станет императором. Каждый его выбор должен быть осознанным.
— Господин Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— Я хочу жить.
Ответ ребёнка после долгого молчания был краток. Он коснулся ещё не зажившей раны, а взгляд его был устремлён в окно, на тот день.
— Но если я останусь с матерью сейчас, я умру. Будь то телом или душой.
Он не мог полностью отвергнуть её. Она ведь была его матерью.
Матерью, имя которой одно лишь заставляет бесчисленных людей дарить ей всю свою любовь и уважение.
— Поэтому я хочу повидать её, когда смогу сам стоять на ногах. Тогда, даже если она не обнимет меня, я смогу обнять её сам.
И когда шёпот Арсена перестанет сжимать его сердце.
Ему нужно было немного времени. Он сможет вытерпеть что угодно, даже если все будут перешёптываться о брошенном принце.
— Благородная решимость.
— Господин Иан, помогите мне.
Скрип.
Карета остановилась. Когда дверца открылась, Иан первым вышел и протянул руку Джину. Это был ответ, сказанный не словами, а действием: он всегда будет рядом, чтобы взять его за руку.
Топ!
Джин, легко ступив на землю, с трудом успокоил бешено бьющееся сердце и поднял глаза на здание общего собрания. Кареты высокопоставленных чиновников стояли рядами, а младшие управляющие из разных ведомств толпились, обмениваясь информацией.
— Ваше Высочество, запомните эту ночь.
Джин, держась за руку Иана, поднимался по ступеням. Люди сначала узнали Иана, а затем и Джина, стоящего рядом с ним. Толпа расступалась в стороны, склоняя головы перед принцем.
— Сегодня вы впервые присутствуете на общем собрании.
Затем Иан, улыбнувшись, прошептал:
— Сюда не ступала нога даже Арсена. Это значит, что вы на шаг ближе к императорскому трону.
Тук-тук.
— Господин премьер-министр, прибыл глава магического ведомства Иан Хиэло.
— Просите. Кинтана, насчёт того предложения по корректировке налогов, которое ты подготовила днём. Кажется, похожий случай был лет пять назад. Было бы неплохо сравнить с теми расчётами.
— С ними также Его Высочество Джин.
Премьер-министр и высокопоставленные чиновники, которые уже собрались и обменивались отчётами, замерли.
Его Высочество Джин?
Конечно, присутствие принца на общем собрании не было проблемой. Более того, то, что он лично пришёл, чтобы помочь урегулировать хаос во дворце, было похвальным.
Но Джин был слишком юн, и, самое главное, вопрос наследования был на повестке дня.
«Господин Иан решительно обнажил меч».
Привести Джина на общее собрание. Это было явным заявлением о поддержке пятого принца и в то же время попыткой постепенно укрепить его политическое присутствие. Кинтана, проигнорировав перешёптывающихся чиновников, с грохотом поставила печать.
— Я уже выкурила все сигары на сегодня. Что вы стоите? Не собираетесь приглашать его?
Слуга поклонился и вышел, и вскоре огромные двери медленно разъехались в стороны. Иан держал Джина за руку. Премьер-министр и другие чиновники встали, чтобы приветствовать принца.
Скрип.
— Ваше Высочество Джин. Вы целы.
— Глубокая рана на лице ‒ это ужасно.
— Прошу сюда, Ваше Высочество.
Возможно, из-за его светлой кожи шрам от правого виска до левой челюсти был особенно заметен. То, что глаз не пострадал, казалось чудом ‒ шрам был глубоким и рассекал лицо ребёнка пополам.
Кинтана убрала портсигар в карман и нахмурилась.
«Как же Его Высочества Марив и Гейл могли так поступить? За что такому маленькому принцу такое?»
Но, несмотря на шрам, его цвет лица выглядел здоровым. Наоборот, по сравнению с временами до инцидента, в его глазах появилась жизнь. Раньше, когда он иногда проходил мимо, он казался бездушной куклой, в отличие от Арсена.
— Вы все много работаете. Восстанавливая этот беспорядочный дворец, вы приносите большую радость Его Величеству императору.
— Вы слишком добры, Ваше Высочество. Это наш долг.
— Верно, это наша обязанность.
— Мне приятно это слышать. Поэтому я и пришёл сюда, чтобы внести свою лепту, какой бы скромной она ни была. Прошу вас, позвольте мне поучиться мудрости у премьер-министра и министров.
На просьбу Джина все склонили головы. Разве Джин всегда был так красноречив? Нет, они почти никогда не слышали его голоса.
Все были удивлены, но лишь на мгновение. Иан отодвинул стул и указал Джину на место рядом с премьер-министром ‒ своё собственное место.
— Прошу садиться сюда, Ваше Высочество.
— Спасибо.
Джин уверенно ответил и сел. Его лицо было серьёзным и спокойным, но под столом его руки дрожали. Он сделал всё, как советовал Иан, но был так взволнован, что не помнил, что говорил.
— Мы с Его Высочеством прибыли последними?
— Да. Начнём заседание.
Иан, мельком взглянув на руки ребёнка, спросил у премьер-министра. Появление Джина вызвало волну, но она быстро улеглась. Было слишком много вопросов для обсуждения и слишком много дел, чтобы уделять внимание принцу.
Шурх.
Сотрудники отделов ходили по залу, раздавая отчёты. Романдро тоже смешался с ними, передавая мнения начальников магического ведомства.
— Первым слово предоставляется административному ведомству, Кинтана.
По указанию премьер-министра Кинтана подняла руку.
— Это доклад о мерах по обеспечению государственного бюджета. Ущерб зданиям дворца оказался серьёзнее, чем ожидалось, и потребуется дополнительно около половины бюджета, выделенного на этот год.
— Пожар возле Третьего дворца был сильным. Там пришлось полностью снести флигель. К счастью, там находится только отдел по делам малых народов, так что работа не пострадала.
— Что, если сократить его при восстановлении? Бюджет ограничен, и нет необходимости восстанавливать всё в точности.
— Честно говоря, здание было великовато для его функций.
— Возникнут сильные возражения. Речь не об эффективности, а о том, что здание было разрушено в результате неприятного инцидента. Восстановление его в прежнем виде имеет символическое значение.
Отдел по делам малых народов? Пока чиновники горячо спорили, Джин делал вид, что спокоен, но просто наблюдал. Он впервые слышал о таком отделе и не понимал, о чём они говорят.
Вжух.
Это Отдел поддержки малых народов. Он занимается малыми народами, официально въехавшими в Бариэль. Но из-за того, что критерии в Бариэле слишком низкие, в основном их дела передают в общий отдел иностранных дел. Те, кто остаётся, ‒ это в основном нелегальные иммигранты, и их передают в другие ведомства. Это мёртвый отдел, и я знаю, что его здание уже один раз переносили.
Иан написал это на полях отчёта и постучал по нему. Все привыкли использовать сокращения, но для того, кто впервые присутствует на заседании, это было трудно понять. Вот почему говорят, что важен опыт.
— Ах.
Джин тихо воскликнул, осознав что-то. Его растерянный взгляд снова заблестел. Теперь, когда он понял, о чём идёт речь, он мог следить за аргументами чиновников.
— Каково ваше мнение, господин Иан?
— Я думаю, сократить ‒ это правильно. Оставляя в стороне легитимность, этот флигель слишком далеко от главного здания Третьего дворца. Я предлагаю убрать средний сад и построить его там. Тогда можно будет проложить новый путь, соединяющий со Вторым дворцом.
Вопрос был неожиданным, но Иан ответил естественно. Новое предложение вызвало шелест перелистываемых бумаг. Чиновники проверяли обоснованность его слов по карте дворца.
— Есть смысл. Чтобы попасть из центрального флигеля Второго дворца в левый флигель Третьего, нужно было проходить через три здания.
«Ах, вот как можно добраться отсюда до того места».
Джин кивал, водя пальцем по карте. У него никогда не было причин ходить туда, но он не представлял, как чиновники каждый день ездят туда на каретах. Всё, что они говорили, было для него новым и захватывающим, и сердце его колотилось.
Шурх.
Иан перевернул страницу и поднял руку. Премьер-министр кивком разрешил ему высказаться.
— Я хочу спросить о ремонте магического ведомства.
— …Благодаря барьеру повреждений нет, но мы проверили ущерб. Он незначителен, так что ремонт будет проведён в последнюю очередь.
Кинтана ответила с подозрением ‒ она не понимала, зачем он спрашивает.
— Вместе с ремонтом магического ведомства я хочу провести строительство флигеля.
Это было не предложение, а уведомление.
От слов Иана брови Кинтаны сами собой нахмурились. Это было то самое, что так долго пыталась продвинуть Уэсли, но постоянно срывалось из-за острой борьбы с Маривом.
— Строительство флигеля?
И без того статус магического ведомства во дворце был невероятно высок, и было очевидно, что он останется таким и впредь. Но если они ещё и расширятся, их влияние станет ещё сильнее? Естественно, что чем больше территории они занимали во дворце, тем более подавленными чувствовали себя другие отделы.
Кинтана сразу же возразила:
— Я против. По сравнению с другими отделами, у магического ведомства достаточно рабочего пространства для его штата. Кроме того, мы больше не можем выделять бюджет.
— М-м, я согласен. Господин Иан Хиэло, я признаю, что магическое ведомство хорошо проявило себя на этот раз, но строительство флигеля ‒ это другой вопрос.
Некоторые чиновники тоже сразу же запротестовали. Их напор был довольно сильным, и Джин невольно покосился на Иана.
Когда он поднял вопрос, который все отвергали, что он думал? Ему было и любопытно, и тревожно.
— Заместитель министра Кинтана.
Иан сохранял спокойную улыбку. Пока все остальные хмурились, он оставался невозмутимым.
— Я слышал, что при составлении бюджета помимо годового откладывают ещё резерв на пять лет. Это правда?
— Примерно.
Это делается на случай войн, стихийных бедствий или внезапных кризисов, когда требуются дополнительные средства, ‒ берут из будущего. Иан, перелистывая бумаги, спросил:
— Тогда в бюджете, указанном здесь, учтены отсроченные платежи за рурон, которые магическое ведомство заранее зарезервировало?
Когда Иан продал рурон магическому ведомству, сумма была настолько велика, что её нельзя было выплатить сразу. Вместо этого было решено выплачивать её частями в течение нескольких лет ‒ и именно это он сейчас имел в виду.
Кинтана, застыв, посмотрела на Иана. Она, казалось, догадывалась, что он хочет сказать.
— Платежи за рурон будут направлены на строительство флигеля. По нашим расчётам, сумма платежей превышает стоимость строительства.
Шурх.
Снова послышался шелест бумаг.
Если платежи за рурон исчезнут, бюджет даже немного сэкономится. Поскольку здание не строится за один день, а затраты на строительство также вносятся частями, с точки зрения государственной казны предложение Иана было выгодным.
— Т-тогда нам не придётся задействовать двухлетний резерв. Достаточно будет одного года.
— Платежи за рурон превышают годовой бюджет магического ведомства. Думаю, строительство можно вести без проблем.
— Ого, вот оно что, кхм.
И без того магическое ведомство было отделом, который получал больше всех бюджета после императорского дома. Кинтана быстро подсчитала цифры. Конечно, в сложившейся ситуации, когда нужно экономить каждую монету, если платежи за рурон просто исчезнут…
— Конечно, всё это ‒ после того как дворец стабилизируется. Я просто упоминаю об этом, раз уж речь зашла о восстановлении.
Мол, я предупредил заранее, так что не вздумайте возражать потом. Поскольку они сами сказали, что будут использовать свои деньги, у них не было причин возражать. К тому же силы Марива развалились, и не осталось тех, кто мог бы взять на себя инициативу.
— К тому же, магическое ведомство готовит к коммерциализации множество магических товаров, включая зелье истины. Если часть дохода от них будет облагаться налогом, это тоже поможет. Заместитель министра Кинтана.
Когда Иан, улыбнувшись, закончил, она, покручивая перо, вздохнула. Раз ей нечего было предложить в ответ, ей оставалось только молчать. Кинтана не была в положении, чтобы возражать просто ради сдерживания.
— …Поняла. Мы проверим детали отдельно и подтвердим. Перейдём к следующему пункту.
Она отступила. Когда Кинтана, державшая в руках бюджет, так сказала, другие чиновники тоже вздохнули.
Бам! Бам!
— Следующий пункт.
Премьер-министр ударил жезлом, утверждая сокращение флигеля Третьего дворца и рассмотрение строительства флигеля магического ведомства.
Так несколько раз повторялась похожая ситуация. Чиновники высказывали наилучшие с их точки зрения мнения, и в процессе обсуждения находились решения.
Наступил рассвет, но Джин, не замечая этого, только кивал. На полях его отчёта множились объяснения, написанные Ианом.
— Тогда на этом можно закончить?
— Ах, у меня есть одно предложение.
— Выступайте, глава Хиэло.
Ближе к концу заседания Иан, взглянув на Джина, заговорил:
— О месте пребывания Его Высочества Джина.
— Разве его покои не разрушены? Думаю, он какое-то время будет жить во флигеле Второго дворца. Я слышал, что госпожа Дилиана тоже переехала туда.
Джин под столом теребил пальцы. Сейчас раскроется — что он — брошенный ребёнок.
— Я хотел бы, чтобы Его Высочество пока жил не с госпожой Дилианой, а со мной. И место для проживания тоже выделить поближе к магическому ведомству.
— Почему?
— Когда Его Высочество Марив ворвался в его покои, я видел, как госпожа Дилиана, моля о пощаде, передала ему Его Высочество Джина. Рана Его Высочества появилась тогда.
При словах Иана чиновники нахмурились. Что он сейчас сказал?
— Моё мнение таково, что нельзя ожидать от госпожи Дилианы выполнения обязанностей опекуна.
— Ваше Высочество, это правда?
Премьер-министр выпрямился и спросил у Джина. Все в зале смотрели на него. Сострадание, жалость, изумление, негодование ‒ все эти взгляды были перемешаны.
Ребёнок, немного подумав, с трудом кивнул:
— Это правда.
— Боже мой, я правильно расслышал?
— Говорите, госпожа Дилиана передала Его Высочество Джина Его Высочеству Мариву? В обмен на собственную жизнь?
— Это позор. Так не должно быть.
— А рана? Её нанёс сам Его Высочество Марив?
— Это безумие. Так нельзя оставлять.
Атмосфера, которая успела утихнуть за время долгого заседания, мгновенно накалилась. Как бы ни был юн и какое бы место в иерархии ни занимал, Джин был ребёнком, несущим кровь императора. К тому же разве зачинщиками инцидента были не Марив и Гейл? Следующими после них, кто должен был отвечать за Бариэль, были принцы-близнецы.
— Успокойтесь все. Давайте выслушаем и позицию госпожи Дилианы, прежде чем делать выводы. Похоже, она руководствовалась пророчеством.
— Вы все знаете. Что касается Его Высочества Арсена, существует пророчество о существовании императорского дома.
Те, кто был благосклонен к Дилиане, тихо вступились за неё. Нельзя было взвешивать жизнь, но можно было взвесить тяжесть пророчества. Если нужно было спасти только одного, то, естественно, выбор пал бы на Арсена. Некоторые чиновники внутренне оправдывали Дилиану, хотя из-за Иана, стоявшего рядом с Джином, не решались говорить это вслух.
— Как вы можете сейчас такое говорить? Если так, она должна была отдать себя вместо Его Высочества Джина. В этом и заключается долг опекуна.
Кинтана резко оборвала, словно призывая прекратить эту чушь. Заседание становилось всё более шумным, и Джин невольно сжал колени. Он думал, что сможет выдержать, но, видимо, это было высокомерием. Шёпот, летящий в его сторону, словно молот, бил по сердцу.
— Говорите, госпожа Дилиана бросила Его Высочество Джина?
— Поэтому она взяла только Его Высочество Арсена…
— Теперь я понимаю. Господин Иан и Его Высочество Джин…
Чиновники, кивая, разрешали свои сомнения. Почему Дилиана без малейших колебаний поддерживала Арсена в качестве наследника и почему Иан противостоял ей. Раз Дилиана и Джин разошлись, Иан воспользовался этой брешью.
Вжух.
Джин невольно схватился за рукав Иана. Раз он сказал, что всегда поможет, пусть поможет и сейчас.
Иан, увидев, как сильно дрожат глаза Джина, с сочувствием улыбнулся. Он крепко сжал его руку. Не больно, но достаточно, чтобы та не дрожала.
— Я знаю. Но держитесь.
В тот миг, когда он шепнул это Джину, Иан вспомнил Наума. Ночь, когда он переходил от мага к императору. Это была последняя ночь, когда они были друзьями. Наум тогда прошептал ему:
— Дитя моё, дитя, которому суждено стать императором. Это корь, которую тебе предстоит переболеть. Ты должен просто выдержать. Но запомни: сейчас тебе больно, но когда это пройдет, оно не вернется. А если и вернется, ты уже не проиграешь.
Утешение Наума пересекало время. Через Иана к Джину, и когда-нибудь Джин скажет те же слова своему ребёнку.
— Если выдержите и переживёте, этого больше не повторится. А если повторится, Ваше Высочество победите.
Рука Джина, сжимавшая Иана, сжалась сильнее.
Он знал. С того самого момента, как решил пойти по другому пути, нежели его мать, он не мог не знать. Чем громче кричали чиновники, тем труднее становилось положение Дилианы, а значит, это было на руку ему самому.
— Тишина!
Бам! Бам! Бам!
Не выдержав, премьер-министр ударил жезлом, успокаивая шум.
— Господин Иан Хиэло. Ваше заявление имеет большой вес.
Он не решился спросить, готов ли тот взять на себя ответственность. Ведь сам принц Джин выступил свидетелем и доказательством.
Поначалу он подозревал, не магия ли контроля разума сыграла свою роль, но раз уж на то было благословение императорского дома, об этом можно было не беспокоиться.
— Наверное, это легче, чем боль Его Высочества Джина.
На ответ Иана премьер-министр вздохнул. Да. Сейчас тяжелее всего было самому пострадавшему. Премьер-министр решил, что лучше поскорее закончить заседание.
— Ваше Высочество, позвольте спросить. Ваше желание остаться с господином Ианом Хиэло ‒ это исключительно ваша воля? Как принц, вы являетесь хозяином этого места после Его Величества императора, поэтому, если пожелаете, вы можете поселиться не в магическом ведомстве, а в другом месте.
— Нет. Это моя воля.
Ответ был твёрдым и уверенным. Премьер-министр сглотнул, чиновники тихо ахнули и насторожились.
Теперь, когда всё стало ясно, по выходе из зала им нужно было выбирать, к чьей стороне примкнуть. Между Дилианой и Арсеном, и между Ианом и Джином.
— Господин премьер-министр. От имени Его Величества императора прошу вас временно ограничить часть родительских прав госпожи Дилианы. Это делается ради безопасности Его Высочества Джина.
Иан потребовал этого на глазах у всех. Это касалось права на защиту и статус, управления имуществом, права на представительство и так далее. Премьер-министр, знавший, что император находится в заморозке, не мог не колебаться.
«Отнять всегда труднее, чем дать».
А если после ограничения возникнут проблемы? Сможет ли он, премьер-министр, бросить вызов главе магического ведомства и нынешнему фактическому правителю дворца и вернуть эти права?
Если бы сам император выступил, это было бы другое дело. Его приказ был непререкаем в любой ситуации. Но премьер-министр был всего лишь представителем.
— Господин премьер-министр?
Чем дольше он колебался, тем громче становился шум. Это были те, кто не знал о заморозке императора.
— Чего тут думать? Она отдала принца мятежнику. Временно ограничьте её права, а когда Его Величество император поправится, тогда и проведите официальный суд, чтобы разобраться во всём.
— Верно. Ради безопасности сначала ограничьте.
— Пока Его Величество не решит вопрос о безопасности Его Высочества, это кажется правильным. Да и Его Высочество Джин, похоже, глубоко доверяет господину Иану.
— Кхм! Кто услышит, подумает, что госпожа Дилиана хотела убить Его Высочества Джина. Стыдно даже слушать.
— Если разобраться, это не так уж далеко от истины.
— Что вы только что сказали? Дерзко!
— Защищайте то, что нужно защищать! Когда Его Величество узнает об этом, он будет потрясён!
Те, кто не знал о заморозке, невольно давили на премьер-министра. Раз ему сказали, что с императором всё в порядке, то он скоро поправится. Так в чём же проблема?
— Тише, тише!
Бам! Бам! Грохот!
Премьер-министр раздражённо ударил жезлом. Иан спокойно наблюдал за их криками, а премьер-министр, поглаживая седую бороду, нахмурился.
«Ну и дела, как же вы всё это устроили».
Неловко. Отказаться было трудно, потому что основания были вескими, а те, кто наблюдал, не поняли бы.
Но и согласиться было проблематично ‒ власть уже сместилась в сторону магического ведомства, и он не мог точно знать намерений Иана.
— Мне кажется, это не тот вопрос, который следует решать здесь.
— Если мы выйдем из этого зала, кто-то тут же побежит к госпоже Дилиане. И сообщит ей о попытке ограничить её родительские права.
Иан, оглядывая по очереди тех, кто защищал Дилиану, пробормотал. Чиновники, встретившись с его зелёными глазами, невольно отводили взгляд и прокашливались.
— Тогда я тоже не смогу защитить Его Высочество Джина.
Премьер-министр хотел зажать рот Иану. Но все его слова были настолько убедительны, что у него создавалось впечатление, будто решение принимает не он.
Джин снова с искренностью обратился к премьер-министру:
— Господин премьер-министр. Клянусь Его Величеством императором, моим отцом, что всё это ‒ моё собственное решение. Если вы уважаете меня, если я тоже важен для императорского дворца, позвольте мне следовать за господином Ианом и защитите меня.
— Ваше Высочество.
— Прошу вас.
Последние слова были почти неслышны, предназначены только для премьер-министра. Мольба, едва вырвавшаяся сквозь зубы, достигла его. Он сжал жезл и закрыл глаза. Но решение не давалось ему. Не выдержав, Кинтана добавила:
— Господин премьер-министр. Вы должны сохранять нейтралитет как никто другой. Всего второй день с момента инцидента, нельзя усугублять хаос.
— Кинтана, в твоих словах есть противоречие!
— Сейчас есть причина ограничить родительские права, но нет причины этого не делать! Если есть, пусть кто-нибудь скажет!
Поскольку основания были ясны, отказ был бы равносилен тому, что премьер-министр встал на сторону Дилианы. Те, кто поддерживал Иана и сочувствовал ситуации, в один голос закричали.
Бам! Бам! Бам!
Наконец жезл ударил.
Легко, но твёрдо, и с ноткой смирения.
— Следуя воле господина Иана Хиэло и Его Высочества Джина, я временно ограничиваю часть родительских прав госпожи Дилианы. Но имейте в виду, господин Хиэло, что это решение может быть отменено в любой момент.
Хотя он однажды уступил инициативу, было предупреждение: если Иан сделает что-то не так, его могут сдержать.
Иан слегка улыбнулся и приложил руку к груди. Это был знак глубокой благодарности.
— Разумеется. Я буду со всем усердием заботиться о Его Высочестве Джине. Клянусь в этом перед всеми.
— Господин Иан Хиэло, я прошу вас периодически появляться с Его Высочеством Джином на официальных мероприятиях, чтобы подтвердить его безопасность.
На чьё-то предложение Иан, как ни в чём не бывало, повернулся к нему. Он и сам этого хотел. Он будет брать Джина с собой везде, где можно заявить о своём влиянии, включая общее собрание.
— Я принимаю.
— Ваше Высочество, если вам нужно будет что-то передать, обращайтесь ко мне в любое время. Я Кинтана из административного ведомства.
— Спасибо, Кинтана.
— Я Гриффит из административного ведомства.
— Я Мэттингли, Сирил Полсон и Харви Бодкин из судебного ведомства.
Каждый называл своё имя Джину. Кто-то искренне беспокоился о нём, кто-то демонстративно заявлял о своей политической поддержке. Точнее, они сообщали об этом Иану, стоящему за Джином. По сути, теперь Иана и Джина уже было не разделить.
— Ах, и уборка тел в императорском дворце завершена. Завтра ворота будут открыты. Доступ к сильно разрушенным местам будет запрещён, но остальную часть покажите жителям империи, чтобы они видели, что жизнь возвращается в нормальное русло. Это всё.
— …Тогда расходимся.
— Все хорошо поработали. Увидимся на следующем заседании.
— Да, все много трудились. Уже рассветает.
С заключительным словом Иана заседание окончательно завершилось. Премьер-министр снова одарил Иана острым взглядом, на что Иан ответил лёгкой улыбкой.
— Глава Хиэло, так не годится.
Разве заморозка императора не была строжайшей тайной, известной только Веолсу, Дилиане, премьер-министру и Иану? А он использовал это, чтобы повернуть общественное мнение в свою пользу.
— Простите. Но у меня не было выбора.
— Хорошо заботьтесь о Его Высочестве Джине. Я буду наблюдать.
Премьер-министр, глядя на Джина, окружённого чиновниками, пробормотал. Шрам на его лице был особенно заметен. Именно он стал причиной того, что премьер-министр, долго не решавшийся, всё же ударил жезлом.
— Проходите.
Иан поклонился, провожая премьер-министра, и подошёл к Джину. Кинтана всё ещё держала его за руки и что-то говорила.
— Если господин Иан скажет что-то не то или хоть немного вас расстроит, сразу приходите в административное ведомство. Мой кабинет находится на пятом этаже, в правом коридоре.
— Госпожа Кинтана.
— ……
На оклик Иана Кинтана молча отвернулась. Повисло неловкое молчание, но её взгляд не отступил. Она, оставив церемонный поклон, отступила на шаг.
— Тогда я пойду.
— До свидания, Кинтана!
— Да, Ваше Высочество. Господин Иан, отдыхайте.
Скрип.
Когда зал опустел, Романдро подбежал и накинул на Джина пальто. Иан, застёгивая пуговицы, улыбнулся.
— Поздравляю, Ваше Высочество. Ваша первая воля была услышана всеми. И на общем собрании вы вели себя очень достойно.
— Спасибо.
Улыбка Джина становилась всё шире. Он улыбнулся так, что стали видны зубы.
— Все, оказывается, думают обо мне больше, чем я думал. Я совсем не ожидал.
Раньше Джин общался только с членами императорской семьи, наставниками и слугами. Чиновники казались ему людьми из другой страны.
Иан, поправляя ему одежду, ответил:
— Разве я не говорил вам? Ваше Высочество ‒ драгоценный человек.
Вдалеке, у кареты, стояли Берик и Сиаоси. Джин, помахав им рукой, громко позвал их. Его шаги, когда он первым спускался по лестнице, были необычайно бодрыми. Иан, глядя на это, спросил у Романдро:
— А как там Дилиана?
— Всё ещё встречается с домом Хайман.
— У них, видно, больше тем для разговора, чем у чиновников на заседании. Как впечатляюще.
Скоро Дилиане сообщат об ограничении её родительских прав. Иан, увидев, как Джин машет ему из кареты, тепло улыбнулся в ответ.
Дилиана, которая вела долгую беседу, внезапно замолкла. Герцог Хайман тоже. Они опустили остывшие чашки и кивнули своим рыцарям-телохранителям. Это была важная встреча, и они приказали никому не мешать.
Те, схватившись за мечи у поясов, направились к двери.
— В чём дело?
— Я Чиэлония из административного ведомства. Я пришла передать госпоже Дилиане решение, принятое на общем собрании.
— Решение?
Дилиана невольно пробормотала и поднялась. Разве общее собрание премьер-министра не было созвано для урегулирования дел во дворце? Но решение, касающееся её... Она не могла понять, что это, и чувствовала тревогу. Арсен, мельком взглянув на побледневшее лицо матери, прошептал:
— Было бы лучше выслушать это в другом месте.
Они только что заключили союз с герцогом Хайманом и строили планы на будущее. Если вдруг из дворца придёт решение, невыгодное для Дилианы, это может создать проблемы.
Дилиана кивнула и извинилась перед герцогом и Меланией:
— Прошу меня простить.
— Не беспокойтесь.
Арсен тоже, улыбнувшись, последовал за матерью.
Чиэлония, чиновница административного ведомства, обычно передававшая повеления императора. Она, склонившись, держала золотое письмо. Император лежал в заморозке, поэтому, должно быть, это решение было принято премьер-министром, действовавшим от его имени.
Решение, использующее власть императора, а не премьер-министра. Дилиана, пытаясь успокоить дыхание, пошла вперёд.
— Следуйте за мной. Я приму это в отдельной комнате.
Скрип.
Прибыв в отдельную комнату, Дилиана грациозно повернулась и посмотрела на Чиэлонию. Мол, давай, послушаем, что за решение было принято на общем собрании.
— Это приказ о временном ограничении части ваших родительских прав в отношении Его Высочества Джина.
— !
Когда Чиэлония осторожно передала это, губы Дилианы резко сжались. Её высокомерно поднятый подбородок опустился, а костяшки пальцев, сжимавших подол платья, побелели. Её растерянность была очевидна, но Чиэлония, не обращая внимания, зачитала письмо:
— "Госпожа Дилиана, как наложница, должна была осознавать, что главными виновниками хаоса в императорском доме являются принцы Марив и Гейл. Она также должна была понимать, что это был кризис для императорского дома. В такой ситуации, по какой бы причине это ни было, передача Его Высочества Джина является явной ошибкой".
— !
— "Поэтому, по просьбе самого Его Высочества Джина и присутствующих на общем собрании, часть родительских прав госпожи Дилианы временно ограничивается на неопределённый срок. Перечень следующий: право на защиту и статус, управление имуществом, право на представительство и т. д. Всего девять основных пунктов. Кроме того, любые полномочия, влияющие на безопасность принца, также немедленно ограничиваются".
Шурх.
Закончив читать, Чиэлония поклонилась. Она вдруг заметила, что Арсен пристально смотрит на неё, и, кажется, улыбается, что было неловко видеть.
Дилиана, чьи руки дрожали, не выдержала и закричала:
— Этого не может быть!
— Успокойтесь, госпожа Дилиана.
— Джин, Джин ‒ мой сын! Кто, кто имеет право отбирать у меня родительские права? Это, этого не может быть! Немедленно созовите общее собрание! Прикажите собраться заново!
— Прошу прощения, но вы не можете обжаловать это решение.
— Где сейчас премьер-министр?!
Разве тот, кто знает о заморозке Его Величества, мог принять такое решение?!
Дилиана чувствовала, что гнев, закипающий в голове, вот-вот лишит её рассудка. Ребёнок, которого она родила с такой болью! Сын, которого она лелеяла с самого его рождения!
— Х-хнык…
Дилиана в конце концов опустилась на колени и закрыла лицо руками. Если бы можно было повернуть время назад. До того, как она отпустила руку Джина, до того, как встретила Марива на заднем дворе, а ещё лучше ‒ до того, как всё это случилось, в те дни, когда император был здоров.
Вжух.
Арсен, взглядом указав Чиэлонии на выход, обнял мать. Хотя он был ребёнком, его движения казались удивительно взрослыми. Чиэлония, убрав письмо, бесшумно вышла из комнаты.
— Мама.
Даже когда Арсен позвал её, Дилиана продолжала плакать. Голос Арсена, крепко обнимавшего её, был нежным. Но его лицо, отражавшееся в окне, было ледяным. Дилиана, опустившая голову, не могла этого видеть.
— Мама, ты не виновата. Кто бы мог подумать, что Джин так поступит? Мы считали его семьёй, но, видимо, он так не думал.
Услышав утешение Арсена, Дилиана почувствовала, что у неё закружилась голова. Может, из-за того, что она внезапно разрыдалась? Её зрение затуманилось, но голос Арсена становился всё отчётливее, врезаясь в память. Каждая нота, казалось, проникала в кровь, пронзая всё тело.
— Арсен, я, я…
— Я знаю, мама. Я знаю, что спасти меня ‒ значило спасти Джина. Мой глупый брат не понимает твоего сердца.
— Что же делать? Похоже, Джин полностью перешёл на сторону господина Иана. Он не может так быстро отвернуться. Джин, Джин…
— Теперь тебе нужно собраться, мама. Чтобы спасти Джина, мы должны победить. Ты ведь знаешь, что если я укреплю свои позиции, Джин тоже будет в безопасности?
От тёплого, тающего утешения Дилиана только кивала. Арсен, гладя её по спине, слегка улыбнулся.
— К тому же, многие видели это. Рано или поздно это должно было всплыть. Не расстраивайся. Даже если Джин отвернулся от нас, мы не отвернёмся от него. Когда-нибудь он поймёт наши истинные чувства.
Дилиана, вытирая слёзы, крепко обняла Арсена.
Нет императора, нет Джина. Теперь у неё остался только Арсен. Только Арсен принесёт ей тот мир, которого она так желала.
— Утри слёзы. Нам нужно закончить разговор с герцогом Хайманом. Скоро ворота откроются, и тогда каждый миг станет и кризисом, и возможностью, и результатом.
Дилиана, промокая слёзы платком, пыталась успокоиться. Ей хотелось выбежать и опротестовать решение общего собрания, увидеть Джина, но она должна была сдержаться.
— Что же нам теперь делать? Что говорил герцог?
Дилиане казалось, что планы, которые они обсуждали с герцогом всю ночь, теперь казались бессмысленными. Она пыталась вспомнить, но ничего не приходило в голову. То ли из-за шока от того, что Джин покинул её, то ли из-за продолжающегося головокружения. Арсен, поддерживая дрожащее тело матери, напомнил ей:
— Герцог Хайман сказал, что когда ворота откроются, он внедрит своих людей среди жителей империи.
— Ах, да.
Истина совершенна сама по себе, но легко окрашивается ложью. Идеальная ситуация, чтобы представить Иана как оппортуниста, воспользовавшегося хаосом, устроенным Маривом и Гейлом. А то, что он отобрал у неё родительские права на Джина, только придаст слухам веса.
— Сначала мы, мы будем наблюдать за ситуацией, направляя общественное мнение, — сказала она.
Дилиана, казалось, не замечала, как её зубы стучат друг о друга. Арсен, спокойно глядя на это, тихо добавил:
— Но, мама, я не уверен, что предложение герцога так уж хорошо.
— Что, что ты имеешь в виду?
Пока Дилиана и герцог разговаривали, Арсен не проронил ни слова. Он просто сидел и наблюдал. Герцог тоже не спрашивал его мнения. Он был всего лишь ребёнком, и казалось, что все решения принимает Дилиана.
— План герцога эффективен, когда ворота закрыты. Когда никто не знает, что происходит внутри, можно задеть самые острые струны воображения. Но судя по тому, как продвигается урегулирование и по воле господина Иана, ворота скоро откроются, не так ли?
Тогда у тех, кто войдёт во дворец, будет возможность самим увидеть и услышать, чтобы судить о ситуации. Напротив, то, что статус магического ведомства во дворце вырос, может создать положительное впечатление и среди жителей империи.
— Сколько бы ни кричали везде, что господин Иан переманил Джина на свою сторону, большинству это будет безразлично. В конце концов, он помог урегулировать хаос во дворце, и это можно считать достойной наградой.
— Тогда?
Дилиана тупо переспросила. Головокружение понемногу утихало. Голос Арсена проникал в её уши всё яснее.
— Нужно переступить черту.
— Черту? Мы?
— Нет, господин Иан.
Вдалеке, за окном, величественно развевался флаг Бариэля. Арсен, глядя на него, сдержал смех и пробормотал:
— А что, если господин Иан убьёт одного из двух ‒ Марива или Гейла?
Было бы ещё лучше, если бы это случилось до суда.
Дилиана, не понимая, нахмурилась, а затем тихо воскликнула и прошептала:
— Убить?
— Мама, осторожнее со словами. "Что, если господин Иан так поступит"?
Тогда будет о чём поговорить. Что он умер от пыток, что принц был невиновен, но его убили, чтобы скрыть это, что принцы пали жертвой козней Иана, и так далее.
— К тому же, господин Иан всегда был близок и с Маривом, и с Гейлом. Идеально, чтобы разжечь огонь.
Когда ложь, призванная очернить истину, смешана с кровью, её трудно стереть. Это очень стойкая краска, впитавшая чьё-то дыхание.
Дилиана, глядя на лицо сына, сияющее на солнце, молчала.
— И нет большего признания власти, чем передача права казнить Марива и Гейла господину Иану. Мы убьём их до того, как это сделает он.
— Арсен.
— Да, мама.
Как он мог думать о таком?
Она не могла спросить. Слова о том, что нужно убить братьев, так легко слетали с губ десятилетнего ребёнка. Всё это было трагедией, порождённой обстоятельствами.
Дилиана, обнимая Арсена, решила:
— Давай покончим с этим. Покончим скорее и спасём Джина.
— Конечно, мама.
Отвечая так, Арсен улыбался ещё шире. Хотя светило тёплое солнце, его голубые глаза холодно сверкали.
— Господин Иан. В покоях Его Высочества Марива были найдены камни, запечатывающие ману. Два камня, по 3 и 5 граммов. Они совпадают с записями в административном ведомстве. Также мы собрали переписку с караванами. Материалов довольно много, и, думаю, на их анализ потребуется время.
— Сколько?
— Похоже, они связаны с караванами, которые торгуют по всему Бариэлю. Мы составили предварительный список примерно из пятидесяти названий. Путь получения янтарных камней всё ещё выясняется.
Иан удовлетворённо кивнул и подписал бумаги. Дверь его кабинета уже несколько часов была широко открыта. Входящие и выходящие люди не прекращались, и Иан, встретив прохладный ветерок, разбирал горы документов.
— Где-то я это уже видел.
В отличие от занятого Иана, Берик лежал на диване и наблюдал за ним. Романдро, который так быстро водил пером, что его рук было не видно, взорвался:
— Работы полно, помог бы!
— А, вспомнил! Иногда приезжает знаменитый бродячий оркестр, и все выстраиваются в очередь за автографами. Вот это, это оно! Кья-кья.
— Это тот самый парень!
— Я же читать не умею. Я только что таскал вещи и лёг!
— Какие вещи? Эта бумажная гора для тебя ‒ тяжесть?
— Бе, — Берик показал язык и плюхнулся на диван.
В этот момент из коридора донёсся чей-то голос, уточняющий:
— Господин Иан! Ворота откроются сегодня в пять вечера, верно?
— Да, верно.
Пять часов. Сейчас только десять утра, так что время есть. Иан, указав пером на Берика, который развалился на диване, приказал:
— Хватит валяться, вставай, Берик.
— Я? Зачем?
— До пяти часов ещё есть время, так что выйди первым, передай привет Вивианне и отдай это. Тогда Вивианна скажет, что нужно идти в газету; хорошо проводи её, чтобы не было проблем.
Иан бросил короткую записку, и Берик ловко поймал её одной рукой. Он не умел читать, поэтому не знал, что там написано.
— Это что?
— Неважно. Сначала отдай это Вивианне.
— М-м, окей-окей. Мне как раз скучно было.
Романдро, слушавший это, с недоверием нахмурился:
— Ты дорогу-то знаешь?
— А, конечно! Я, может, и не знаю ничего, но дом-то свой знаю!
— Ладно, я дам тебе одного охранника.
Берик, нарисовав пальцем круг, осклабился. В его пальцах мелькнуло содержание записки Иана, и Романдро, словно не веря своим глазам, протёр их.
Огромные ворота, разделяющие внутренний и внешний мир императорского дворца.
— Послушайте! Скажите хоть что-нибудь!
— Сегодня крайний срок уплаты налогов! Если вы не пускаете меня внутрь, что мне делать? Вы будете нести ответственность? Не знаю, что будет потом, но сначала впустите меня! Ах, говорят, кто-то уже вошёл!
— Умоляю! Мой отец вошёл и не выходит!
— Говорят, император умер! Это правда?
— Непосредственно перед закрытием ворот, говорят, на Его Высочество Гейла было совершено нападение. Наверное, это как-то связано. Хм.
— Если центральные аристократы, которые вошли, тоже не выходят, значит, дело серьёзное. Такого никогда не было.
— Не волнуйтесь так сильно. Вчера вошли чиновники, поставщики дворца и несколько аристократов. Они не вышли, но, должно быть, что-то происходит.
Стражники, стараясь игнорировать толпу у своих ног, смотрели только вперёд. Им было приказано молчать о том, что произошло внутри; если они проболтаются, магический свет в воздухе может взорвать им головы.
— Откройте левый засов.
В этот момент раздался голос командира сзади. Левый засов открывался, когда кто-то покидал дворец. Стражники, удивлённые, но быстро действуя, отодвинули засов и сняли задвижку.
Скрип.
Всего несколько дней ворота были закрыты, но они заскрипели так, будто были заперты долгие годы. Вокруг мгновенно стихло, и по мере того, как створки расходились, рты людей тоже открывались от изумления.
— К-кто-то выходит!
— Выходит! Из дворца кто-то выходит!
Это было беспрецедентное закрытие императорского дворца. Кто же был тем, кто нарушил его и вышел наружу? В тот момент, когда напряжение и ожидание достигли пика, из ворот высунулась голова лошади. На её спине сидел мальчик с рыжими волосами.
— А? Что такое? Вы чего все тут собрались?
— К-кто-нибудь знает, кто это?
— Молодой, похож на мечника?
— Прочь с дороги, я спешу! Если лошадь наедет, я не виноват. Мне всё равно!
— Эй! Что там случилось? Расскажи!
— Все живы? Что будет с Бариэлем?
— Эй, я сказал, отойдите! Смерти хотите?!
И-и-и!
Лошадь испуганно встала на дыбы, но толпа не отступала. Стражникам, не выдержав, пришлось копьями расчищать путь. Берик и сопровождающий его стражник, хлестнув лошадей по бокам, вырвались из толпы.
Топ-топ-топ!
«Почему они так себя ведут? И здесь почему так?»
Толпа с криками, похожими на вопли, бросилась за Бериком.
Всего за три дня многое изменилось вокруг дворца. Многие лавки закрылись из-за страха за будущее страны, на улицах валялся мусор и нечистоты.
Кое-где виднелись люди, истекающие кровью, непонятно почему. Это произошло из-за того, что стража, лишившись руководства, не могла выполнять свои обязанности.
— Господин Берик, сюда!
— А? Это же не сюда?
— Там путь обратно!
Берик, мчавшийся вперёд, услышал крик сопровождающего и резко натянул поводья. К его удивлению, вскоре показался дом Романдро! Берик начал понемногу признавать, что у него проблемы с ориентацией.
— Вивианна! Мини!
Как только во дворе послышались шаги, обе женщины выбежали наружу. Видно, они всё это время ждали вестей. Вивианна, обхватив руками округлившийся живот, чуть не плакала:
— Господин Берик! Что случилось? Где мой муж?
— Не волнуйся. Он работает с Ианом. А это, Иан просил передать.
Услышав, что Романдро жив, Вивианна невольно опустилась на колени. Мини подхватила её, а она, дрожащими руками, развернула записку. Её глаза, пробегавшие по строкам, расширились от изумления.
— Это, это правда?
— Не знаю. Я читать не умею.
— Мини, принеси удостоверение и пальто. Нам нужно в газету.
— Ах, да-да! Одну минуту!
— И ещё!
Вивианна вскрикнула. Её голос дрожал, но взгляд был решительным.
— …И что-нибудь для защиты.
— Ах, поняла.
От неожиданных слов Мини вздрогнула, но не стала переспрашивать. Она инстинктивно поняла, что ситуация серьёзная.
Вивианна снова перечитала смятую записку:
Вивианна, Романдро жив, так что не волнуйтесь. Во дворце разгорелась борьба за власть между принцами Маривом и Гейлом, но благодаря усилиям магического ведомства всё было подавлено. В пять часов вечера ворота откроются, но до этого передайте правду через газеты. Те, кто хочет воспользоваться хаосом, чтобы распространять ложь, уже действуют; мы должны всё прояснить.
Пять часов вечера. До этого по всему Бариэлю должны разлететься экстренные выпуски. Вивианна, взглянув на часы, прикинула в уме расположение газет. Маршрут был сложным, времени в обрез.
Кроме того, судя по обстановке, возможно новое столкновение с противниками магического ведомства. Романдро ‒ мой доверенный человек, а вы ‒ его любимая жена, поэтому вы дороги и мне. Обязательно помните об опасности и будьте осторожны. Как только ситуация стабилизируется, я приставлю к вам охрану. Ниже приведён текст, который необходимо обязательно включить в репортаж.
В столкновении Марива и Гейла Иан стоял в стороне. Но теперь, когда и ему предстоит столкнуться с враждебными силами, Вивианна, сложив руки в молитве, вознесла свою просьбу.
Принцы Марив и Гейл сеяли хаос во дворце, но при посредничестве магического ведомства они были благополучно взяты под стражу. До официального суда мы приложим все усилия, чтобы защитить их от враждебных сил.
Это было объявлением о том, что существуют враждебные силы, нацеленные на принцев Марива и Гейла. Это могли быть оставшиеся бойцы, не участвовавшие в урегулировании, или какая-то третья сила.
Что бы это ни было, это была подготовка почвы на будущее. Магическое ведомство ‒ защитник императорской семьи, и если с ними что-то случится, виноваты враждебные силы.
— Хозяйка! Вот, всё собрала!
— Идёмте, господин Берик!
— Сможешь усидеть на лошади?
— Конечно. Поторопимся!
Берик втащил Вивианну на лошадь и схватил поводья. Затем, сильно ударив ногами по бокам лошади, крикнул. Вивианна, испугавшись, указала рукой в противоположную сторону:
— Но! Поехали!
— Господин Берик, в другую сторону!
— В другую-другую, поехали туда!
И-и-и!
Лошадь с Вивианной быстро вылетела из жилого квартала.
И в этот момент…
— ……
Издалека за ними наблюдал один рыцарь.
На нашивке на груди был выгравирован герб дома Хайман. Это был подчинённый герцога, ожидающий своего господина у ворот.
Топ-топ-топ!
Его лошадь тоже быстро последовала за Бериком и Вивианной в том направлении, куда они скрылись.
Утро переходило в полдень.
Джин наконец открыл глаза и потёрся лбом о подушку. Сиаоси, почувствовав, что он проснулся, подошёл и поправил одеяло.
— Вы кашляли.
— …Где господин Иан?
— В своём кабинете.
Джин невольно кивнул. Он всё ещё не отошёл от вчерашнего, словно во сне. Впервые он присутствовал на общем собрании, встретил чиновников, которые заботились о нём. Что касается его родительских прав…
— А мама?
— Простите?
Ей, должно быть, уже сообщили об ограничении её прав. Неужели она сильно расстроилась? Или, может, она разгневалась и теперь винит его? При мысли о её реакции ему стало не по себе.
— Что с мамой?
— …Не знаю.
— Она не приходила повидать меня или господина Иана?
— …Прошу прощения.
Сиаоси опустил взгляд и пробормотал. Говорят, противоположность любви ‒ равнодушие. Теперь, когда связь между матерью и сыном разорвана, ему остаётся только принять это.
Джин снова уткнулся лицом в подушку.
— Ваше Высочество.
— Всё в порядке. Я не плачу. Просто пытаюсь проснуться.
Проснись. Отбрось сожаления о сне и прими реальность. Сон не подчиняется твоей воле, но реальность ‒ да. Поступай по своей воле!
Вскок!
Джин решительно отбросил одеяло и поднялся. Умывание и одевание ‒ по сравнению с главным дворцом, слуг было мало, и это могло быть неудобно, но он справился без жалоб.
Когда он вышел, маги, сновавшие туда-сюда, приветствовали его с улыбками.
— Ваше Высочество, вы хорошо выспались?
— Доброе утро. Я слышал, вы вчера были на общем собрании? Это впечатляет. Все благодарят вас за то, что наши вопросы прошли без проблем.
Конечно, это были просто вежливые слова. Но Джин с готовностью их принял, и маги, осыпая его похвалами, согревали ребёнка своей заботой.
— Нет, я просто сделал то, что должен был. Все сегодня хорошо поработайте.
— Спасибо. Ах, Ваше Высочество! Господин Иан сейчас не в кабинете.
Заметив, что Джин и Сиаоси направляются в кабинет Иана, один из магов круто развернулся и остановил их.
— Тогда где он?
— Э-э, он пошёл на допрос, потому что Его Высочество Марив пришёл в себя. Он в башне, это недалеко. Должно быть, скоро вернётся.
Башня. Джин посмотрел на западную маленькую башню, которую указал маг. Туда можно дойти за десять минут. Ребёнок, дёрнув Сиаоси за рукав, кивнул:
— Идём в башню.
— Ваше Высочество.
— Я хочу увидеть не господина Иана, а брата Марива.
Ему было любопытно. Хотя у них были разные матери, они с Маривом были единокровными братьями, детьми императора. Тот, кто хотел убить его и оставил неизгладимый шрам, ‒ он хотел увидеть его отношение к этому. И ещё…
— Если не сейчас, то я смогу увидеть брата только на суде.
Ради чести и достоинства императорского дома он предстанет перед судом в безупречном виде.
— А в моей памяти он навсегда останется совершенным братом, и мне это не нравится.
Первый принц, который вместо дряхлого отца отвечал за Бариэль. Старший брат, которого никто не смел ослушаться. Сияющие золотые волосы и изящные манеры считались образцом императорского дома. Но он устроил такой ужасный переполох, и Джин хотел стереть из памяти его безупречный образ.
Топ!
Джин, без колебаний сбежав по лестнице, устремился вперёд, и Сиаоси последовал за ним.
Скоро ворота откроются. Поэтому все лихорадочно старались показать, что жизнь возвращается в нормальное русло. Юного принца, проскользнувшего сквозь их ряды, никто не заметил ‒ они были слишком заняты.
Скрип.
— Его Высочество Джин.
По слову Сиаоси стражники башни поклонились и посторонились. Джин, чувствуя странное волнение, медленно направился туда, где находились Иан и Марив.
— …Ах, караван?
— …Откуда у вас янтарные камни…
Доносились обрывки голосов Марива и Иана. Похоже, шёл допрос о тех загадочных камнях, которыми угрожали магам. Когда Джин приблизился, голос Марива стал отчётливее:
— Но это странно.
— Что именно?
— Иан, я не понимаю, почему ты встал на сторону Джина, а не Арсена. Всё остальное я могу понять, но только не это.
Джин невольно затаил дыхание. Маги хотели подать знак, но принц, схватив их за одежду, заставил их замереть.
— Не нужно вам этого знать.
— Не нужно, или у тебя нет причин?
— …Следующий вопрос. Связаны ли денежные потоки от упомянутого каравана с вами, Его Высочество?
— Если твоя поддержка Джина ‒ только на словах, то да, у тебя может и не быть причин. Ты тот, кто играл с нами, с Гейлом и мной, так что обвести вокруг пальца такого ребёнка для тебя не проблема. Думаешь, я не понимаю, что у тебя на уме?
Чавк.
— Ваше Высочество Марив.
Когда Марив тихо рассмеялся, Иан с шумом закрыл папку с документами. Рука ребёнка, сжимавшая одежду мага, слегка дрожала. Дыхание, ожидающее ответа Иана, стало прерывистым.
— Лучше бы вам, знаете, заткнуться.
Скрип.
Когда Иан открыл дверь комнаты для допросов в башне, Марив смотрел в окно. Единственный луч света проникал в тёмную комнату. Пока маги переносили груды бумаг, он неподвижно смотрел наружу, словно не в силах поверить, что наступило будущее, которого он не ожидал.
— Ваше Высочество, садитесь. Мы начнём допрос.
В отличие от Гейла с разорванной шеей, на нём не было ни одной серьёзной раны. Кое-где виднелась дорожная пыль, но для главного виновника хаоса во дворце он выглядел довольно благородно. Большинство его ключевых союзников, включая советника, погибли, их конечности были разорваны.
— Ты сам?
Марив обернулся. Его улыбающийся, но безнадёжный взгляд был спокоен. Иан подумал, что где-то уже видел этот взгляд, и понял, что это были глаза Гейла, когда тот лежал на кровати. Они были готовы убить друг друга, но кровь ‒ она и есть кровь.
— Да. Прошу вас сотрудничать, я окажу вам должное уважение.
— Допрос… Тратишь время на бесполезные вещи. Если бы я был на твоём месте, я бы никогда не стал возиться с такой ерундой.
Инициатива была уже утеряна. Он ранил своего отца-императора, похитил печать, пытался убить брата. Говорят, что его лишат даже фамилии императорского дома, а конец ‒ казнь. Исход был ясен и без суда, зачем же тратить время на допрос?
Но Иан лишь безучастно перелистывал бумаги.
— Вы бы так и сделали, Ваше Высочество, но я ‒ нет.
Все процедуры для суда будут проведены тщательно и точно. Только так можно восстановить порядок во дворце, нарушенный двумя принцами, и заложить основу легитимности и централизации власти для следующего императора, Джина.
— Прежде всего, о попытке покушения на Его Величество императора. Есть записи о том, что в последние несколько месяцев у его величества во время сна возникали проблемы с дыханием.
— Ах, да, ему было неудобно спать. Он даже видел мёртвых. Но при чём здесь я?
Чавк.
Иан положил на стол материалы, полученные от Гейла. Те самые, которые он получил в обмен на то, что закрыл глаза на проклятие Уэсли и нейтрализовал зелье истины.
Жестом предложив Мариву прочитать, тот медленно перелистнул бумаги. По его горькой усмешке было видно, что он что-то понял.
— Так вот почему ты водил дружбу с Гейлом.
Теперь он понял, почему Иан не выбрал определённую линию между ним и Гейлом. Марив не мог отрицать, что все нити ситуации были в руках Иана.
— Ублюдок из захолустья, и такое… Ха-ха, ха.
— Если у вас есть что возразить, говорите.
Иан, говоря это, неторопливо перебирал другие бумаги. Он был готов опровергнуть любые возражения.
— Это улики, которые будут представлены в суде, так что советую вам говорить всё, что можете.
Марив откинулся на спинку стула и встретился взглядом с Ианом. Он родился принцем и поклялся умереть императором, он верил в это каждое мгновение.
Конец? Неужели это действительно конец? Глядя на солнечный свет, льющийся перед ним, Марив пробормотал. Инициатива была потеряна, но его голова была ещё цела.
— Всё это подстроил ты, Иан.
Замер. Писец в углу, записывающий допрос, вздрогнул. То же самое сделали и наблюдатели. Все нахмурились от внезапного заявления Марива.
— Я?
— Да. Ты подтолкнул меня.
— Ваше Высочество, в то время я был во владениях Хиэло.
— Ты ‒ маг, у тебя были свои способы.
Иан понял намерение Марива и усмехнулся. Это была уловка, чтобы затянуть судебный процесс, выдвигая нелепые обвинения во время допроса, и создать почву для оппозиционных сил во дворце, если они есть, чтобы ухватиться за это.
Когда писец опустил перо, Марив резко сказал:
— Эта запись войдёт в историю. Не смей подгонять её под свой вкус. Не пропускай ни единого слова.
Это была мелкая угроза, что он устроит скандал на суде.
Иан лёгким жестом велел продолжать запись. В конце концов, всё, что не имело смысла, можно было просто отбросить, не тратя времени на разбирательство.
— К счастью, весь этот переполох случился сейчас. Если бы вы взошли на трон, Ваше Высочество, рухнул бы не императорский дворец, а сам Бариэль.
Сказать, что он не просто некомпетентен, а отвратителен, ‒ так Иан сказал.
На виске Марива вздулась жила, но он только улыбался. Унижение ради шанса ‒ ничто. Если бы он мог выжить, если бы мог сообщить богу о своём положении, он был готов на всё.
— Меч, направленный на Его Величество императора, видел и засвидетельствовал командир Веолс. В этом нечего допрашивать. Похищенная печать до сих пор не найдена. Что вы с ней сделали?
— Передал её магическому ведомству по сговору. Поэтому вы и оставили меня в живых, не так ли?
Бах!
— Господин Иан! Я больше не могу этого слушать!
Один из магов, не выдержав, грубо запротестовал. Марив усмехнулся, а Иан, нахмурившись, велел ему успокоиться. Мол, не стоит так злиться на пустые провокации.
— Вы знаете Резерфорд?
— Ах, этот караван?
— Как вы начали с ними торговать?
— Когда это было? Довольно давно. На обратном пути с Великого тура я пересёк королевство Хаван. Тогда я и встретил Резерфорд. Иан, ты ведь тоже был там? Тогда это были ещё владения Браца, ты был примерно такого роста.
Великий тур ‒ путешествие, которое совершают дети привилегированных классов. Несколько месяцев, чтобы изучить культуру, экономику и общество соседних стран. Это скорее напоминало процессию из десятков карет, чем путешествие.
Марив, прикидывая рукой детский рост, насмешливо изобразил:
— Хм. Нет? Вот такого роста?
— Вы превосходно играете.
Марив действительно совершал Великий тур, но никто в комнате для допросов не верил ему. "И такого-то мы почитали за принца", ‒ вздохнул писец, тщательно записывая каждое слово.
Вжух.
В этот момент Марив увидел, как за окном, со стороны спины Иана, промелькнула серебристая голова. Судя по высоте, это был ребёнок. Сколько же детей с серебряными волосами, способных войти в комнату для допросов, было во дворце?
«Арсен?»
Нет. Это Джин. Тогда, во дворце Дилианы, он ясно видел, как Джин прильнул к Иану. И когда он пошёл убить Джина, он тоже видел их связь.
Иан, тот самый Иан, который играл с ним и Гейлом, наверняка будет стремиться к централизации власти через Джина.
— Но это странно.
— Что именно?
— Иан, я не понимаю, почему ты встал на сторону Джина, а не Арсена. Всё остальное я могу понять, но только не это.
Один из магов, стоявший неподвижно, вздрогнул.
О, Джин схватил его за одежду. Похоже, он задел за живое те сомнения, которые мучили ребёнка. Почему Джин, а не Арсен? Ответ на этот вопрос у всех будет один.
«Потому что Джин ‒ единственная фигура, которая может противостоять той, которую Дилиана вырастила как Арсена».
— Не нужно вам этого знать.
Иан, сдерживая растущее раздражение, ответил. Ерунда переходила все границы. Дел было по горло, а тут ещё бессмысленные провокации.
Маги, заметив его пониженный голос, украдкой переглянулись и закусили губы.
«Просто заткнись уже, Ваше Высочество».
«Кажется, господин Иан вот-вот взорвётся».
— Если твоя поддержка Джина ‒ только на словах, то да, у тебя может и не быть причин. Ты тот, кто играл с нами, с Гейлом и мной, так что обвести вокруг пальца такого ребёнка для тебя не проблема. Думаешь, я не понимаю, что у тебя на уме?
Чавк!
В конце концов, он перешёл черту. Иан грубо закрыл папку и скрестил руки. До чего же он надоел…
— Ваше Высочество Марив. Лучше бы вам, знаете, заткнуться.
Бум!
В тот же миг в дверь что-то ударилось.
Обернувшись, Иан увидел Джина, сидящего на корточках и потирающего лоб. Он слишком сильно потянул дверную ручку. Сиаоси, побледнев, осматривал его лоб.
— Ваше Высочество?
— Ай, я, я хотел предупредить о своём присутствии…
Иан сразу встал и взглядом дал знак магам продолжать допрос вместо него.
— Ваше Высочество, вы не ушиблись?
— Всё в порядке, но…
— Джин, рана глубокая.
Марив, подперев подбородок рукой, окликнул своего сводного брата. Шрам, который он оставил, рассекал лицо мальчика. Он, наверное, и не знал, что это и есть знак императора.
— Глаз не задел, так что можешь быть мне благодарен.
— Уходим отсюда. Здесь грязно.
Скрип!
Хлоп!
Дверь захлопнулась без малейшего колебания. Отношение к Мариву было таким, будто его выбрасывают как мусор. Джин, потирая лоб, посмотрел на Иана снизу вверх:
— Господин Иан, простите, что помешал вашей работе.
— Ничего страшного. Я как раз думал закончить, потому что толку всё равно не было.
— …С-скажи, — Джин остановился, когда они вышли из башни.
— Да, Ваше Высочество.
— Я хочу, чтобы ты точно знал.
— Что именно?
Иан, встретившись взглядом с Джином, опустился на колени. Он знал, что Джин слышал всю ту чушь, которую нёс Марив. Он видел, что Джин стоял там. Лучше бы он просто приказал ему заткнуться, а не позволил это слушать.
— Почему ты следуешь за мной.
— М-м.
Джин сжал кулак. Рано или поздно этот вопрос должен был возникнуть. В том, что это случилось сейчас, была своя ирония, но всё же.
Почему Иан помогает ему? Почему Иан считает его драгоценным? Неужели он видит в нём всего лишь фигуру для противостояния Арсену?
Если так, то что тогда?
— Ваше Высочество.
Иан слегка улыбнулся. Он видел, как в его маленькой голове роились всевозможные мысли. Он терпеливо, одно за другим, объяснил:
— Я знаю, что вы сейчас в замешательстве. Но в такие моменты важно сохранять спокойствие, оценивать обстановку и использовать её в свою пользу.
В месте, где нет ни вечных врагов, ни вечных друзей.
Таким был императорский дворец.
— Примите саму суть и не ищите правых и виноватых.
Если Иан взял Джина за руку из сострадания ‒ это правильно; если из расчёта ‒ тоже правильно. В любом случае для Джина это выгодно, и это правильно.
— Но если вы будете знать суть, вам будет легче подготовиться к будущим переменам.
— Ты хочешь сказать, что, каковы бы ни были твои намерения, я должен сначала использовать тебя?
— Да. А когда ваша власть укрепится, вы сможете перевести дух и посмотреть на меня заново. Тогда перед вами откроется другой взгляд.
Сиаоси, слушавший это, удивлённо посмотрел на своего хозяина. Легко говорить "используй и выбрось". Было ясно, что Иан относится к Джину искренне, но поймёт ли это Джин?
— …Это слишком сложно.
— Ничего. Вы научитесь на собственном опыте.
— Ты сказал, что я должен знать суть.
Джин крепко сжал рукав Иана. Затем, решительно подняв глаза, он встретился с ним взглядом.
— Тогда ответь на мой вопрос, который я задал раньше.
— Причина, по которой я следую за вами?
Иан кивнул и улыбнулся.
— Потому что вы носите в себе глубокую рану.
Знак императора.
Проклятие пророчества.
И судьба быть отвергнутым матерью.
Всё это были глубокие раны. Иан, освободив свою руку от пальцев Джина, спросил:
— Как вы это видите?
— …Я хочу верить, что ты сказал правду.
— Да. Тогда так и верьте. Ваше Высочество ‒ центр этого мира, и ваша вера и есть истина.
Дзынь-! Дон!
Вдалеке раздался звон больших часов. Звук, возвещающий о том, что до открытия ворот осталось совсем немного времени.
Бах! Бам-бам!
— "Мейли Дейли"! Откройте!
Хотя она была на последних сроках, Вивианна не колебалась.
Оставив лошадь и Берика у входа, она поднималась по две-три ступеньки за раз и трясла железную решётку. Мини, опасаясь, как бы она не упала, суетилась вокруг неё.
Скрип.
— Кто там?
Из-за двери с двойным замком донёсся голос. В месте, где экстренные новости были жизненно важны, они строго следили за конкурентами и с подозрением относились к незнакомцам.
Изнутри доносился слабый стук пишущих машинок. Похоже, идёт выпуск. Вивианна, просунув своё удостоверение между прутьев решётки, быстро ответила:
— Я Вивианна с Вест-Граунд, 2-я улица. Бывший советник по восстановлению императорского дворца, сейчас в отпуске. Мой муж ‒ советник главы магического ведомства.
Вест-Граунд был престижным жилым районом, где в основном селились государственные служащие дворца. Мужчина, сверив лицо Вивианны с удостоверением, кивнул и вернул его.
— По какому делу?
— У меня есть информация о дворце.
— Вы сказали, ваш муж ‒ советник магического ведомства? Его имя?
Мужчина прищурился, проверяя. Хотя он уже проверил удостоверение, это была стандартная процедура.
— Романдро.
Именно поэтому Иан попросил Вивианну. Не только чтобы передать весточку о Романдро, но и потому, что её положение было ясным, и информацию не отвергнут с ходу.
Мужчина, взглянув на её округлившийся живот, убрал сигару.
— После того как Его Высочество Гейл подвергся нападению, связь с дворцом прервалась. Но у нас есть информация изнутри.
— Что за информация?
— Его Высочество Марив похитил императорскую печать и устроил мятеж, Его Высочество Гейл тоже ввязался, но сейчас оба принца схвачены под руководством магического ведомства.
Мужчина выронил сигару и изумлённо открыл рот.
После секундного молчания он торопливо отпер замки и распахнул дверь. Внутрь хлынул запах застоявшегося кофе и табака. Запах тех, кто, сжигая себя, стучал по клавишам пишущих машинок.
— Э-это правда, госпожа?
— Его Величество в безопасности. Сегодня в пять часов вечера урегулирование будет завершено и ворота откроются, так что выпустите экстренный выпуск до этого.
Вивианна щёлкнула карманными часами, проверяя время. На написание, выпуск и распространение времени в обрез. Она, взглянув на мужчину, тихо продолжила:
— Пока это знает только "Мейли Дейли". Я сейчас же пойду и сообщу это "Пирасафинг". Кто первым выпустит сенсацию, зависит от вас. И обязательно включите в экстренный выпуск этот текст.
— Ах-ах! Подождите! Подождите!
Когда Вивианна показала записку Иана и повернулась, чтобы уйти, мужчина поспешно схватил её за плечо. Мини инстинктивно нахмурилась и грубо оттолкнула его руку.
— Не смейте трогать хозяйку!
— Прошу прощения, прошу прощения! Я так растерялся. Но то, что вы сказали, правда? Если нет, нам отрубят головы. Серьёзно.
— Это собственноручное письмо главы магического ведомства, господина Иана Хиэло. В пять часов ворота откроются, и все узнают правду. Тогда сенсация потеряет ценность, не так ли?
Она подгоняла их, мол, не тратьте время на пустые слова, печатайте. Мужчина, обернувшись, крикнул своим коллегам:
— Все, остановитесь!
— В чём дело? Мы почти закончили.
— Поступила другая информация. Говорят, главные виновники ‒ Его Высочество Марив и Его Высочество Гейл.
Вивианна удивлённо нахмурилась. О чём это они говорят? Мужчина, достав новую сигару, снова перечитал записку Иана.
— Два дня назад в небе появилась чёрная дыра. Ходят упорные слухи, что магическое ведомство закрыло дворец и устроило переворот. Наш информатор говорил то же самое.
— Информатор? Какой ещё информатор?
— Этого я не могу сказать.
— Это ради защиты источника или потому, что вы не можете раскрыть его личность, поскольку она небезупречна?
Мужчина только жевал кончик сигары. Это было второе, хотя он и не сказал этого вслух.
— Вы те, кто должен сообщать только правду.
— Госпожа, прошло целых три дня. Мы, которые выпускаем газеты десятки раз в день, ждали три дня. Без вестей из дворца нам нужно было хоть что-то написать о сомнениях. И если это правда, то тем более. Конечно, сейчас мы не собирались печатать это официально, только в качестве агитки.
— Те, кто хочет воспользоваться хаосом, чтобы распространять ложь, уже действуют.
Вивианна прочитала эти строки в записке Иана. Мужчина и его коллеги, о чём-то совещаясь, смотрели на бумагу, вставленную в пишущую машинку. Мини, не зная, что делать, окликнула свою госпожу, и Вивианна без колебаний вырвала бумагу из машинки.
Рр-р-р!
— Госпожа!
— Хозяйка!
Она швырнула разорванный лист на пол. Если "Мейли Дейли" уже печатала такие статьи, то и в других местах, скорее всего, происходило то же самое.
«Тогда, вместо того чтобы терять время, бегая по разным местам, лучше сделать так, чтобы здесь напечатали экстренный выпуск первыми».
Это была игра нервов.
Другие газеты, вероятно, тоже написали неуверенные статьи и ждали развития событий. Если сначала выйдет правдивый репортаж, фальшивки будут отброшены сами собой.
— Вам повезло.
— Что вы имеете в виду, госпожа?
— Потому что вы первыми соприкоснулись с правдой. Двое взрослых принцев столкнулись и были подавлены; вы знаете, кто сейчас реальная сила во дворце.
Конечно, это было магическое ведомство и его глава, Иан Хиэло. Они инстинктивно понимали, что ввязались в нечто серьёзное, но также осознавали, что это может стать их шансом.
— Я не могу допустить, чтобы эти лживые клочки бумаги погрузили Бариэль в хаос. "Мейли Дейли" первой выпустите экстренный выпуск. А когда в пять часов ворота откроются, я лично передам вашу заслугу господину Иану.
— Каким образом…
— Я попрошу для вас исключительное право на публикацию всех событий, произошедших за последние три дня.
— В-возможно ли это?
Когда Вивианна решительно кивнула, в конторе снова поднялся шум. Раз её муж был советником магического ведомства, это было не так уж и невероятно. Их собственные метания были нелепы.
— Хозяйка.
— Тсс.
Мини, беспокоясь, схватила её за руку, но Вивианна не колебалась. Она надеялась, что Иан поймёт эту вольность. Главное ‒ донести правду.
— Но если вы откажетесь…
Бах!
В этот момент снаружи раздался взрыв. Журналисты вздрогнули, переводя взгляд с Вивианны на окна. Не связано ли это с ней?
— Я не могу гарантировать вашу безопасность.
— Ч-что вы имеете в виду?
— Я показала удостоверение, господин Иан прислал письмо, и я привела с собой подчинённого-мечника. Всё это подтверждает и гарантирует это! А отказ означает, что вы намереваетесь ввергнуть Бариэль в хаос ложной информацией. Я так и скажу господину Иану.
Вивианна намеренно выделила слово "мечник". Она дала понять, что в случае необходимости она будет действовать силой.
Мужчина и его коллеги, переглянувшись, достали лист бумаги.
— Напишите нам сертификат. Исключительное право на публикацию.
— На три дня.
— Да. Если вы напишете, мы тоже напечатаем.
Когда Вивианна без колебаний подписала сертификат, мужчина, растрепав волосы, засучил рукава. Его коллеги тоже. Все разошлись по своим местам, выбросили старые статьи и вставили новые листы.
Щёлк. Бам! Бам!
— Печатайте полосой! Будем печатать по сто листов за раз!
— Был текст, который нужно обязательно включить, да? Госпожа?
— Ах, вот он. Написан внизу письма.
— Давайте, я читаю! Все записывайте! "Принцы Марив и Гейл сеяли хаос во дворце, но при посредничестве магического ведомства они были благополучно взяты под стражу". Продолжаю!
— Погодите, медленнее! Ещё раз!
Бах!
Грохот!
То, что они приняли за случайный шум, оказалось не случайным. Вивианна, испугавшись, распахнула окно и встретилась взглядом с Бериком. Он улыбался. Так ярко, что нельзя было подумать, что он противостоит людям в чёрных доспехах.
— Господин Берик!
Сопровождающий их стражник лежал на земле, истекая кровью. Звук был от того, как его убивали.
— Ага, я в порядке! Когда закончишь?!
— Сколько времени нужно?!
Сердце Вивианны упало. Она не знала, откуда они взялись, но их намерения были ясны. Они были теми, кто хотел помешать Иану и распространять сфабрикованные слухи.
Мужчина, выглянувший из-за её плеча, снова от неожиданности выронил сигару.
— Э-э, один печатный станок сломался, так что на печать ста экземпляров уйдёт около десяти минут. Обычно экстренные выпуски распространяются по центральным улицам от дворца до окраин, так что если так…
— Говорите короче!
— Час!
— Нужен час! Господин Берик!
На крик Вивианны Берик ухмыльнулся и сплюнул.
Он уже видел силу этих доспехов во дворце. Один стоил сотни; даже половина из них смогла временно спасти умирающие силы Гейла, что было огромной мощью.
Берик, не скрывая волнения, осклабился:
— Я знаю, кто вы такие!
— ……
— Хайман, да? А? Попались?
— …Ты слишком много болтаешь.
Вжух!
Человек в доспехах опустил свой тяжёлый кулак. Раз этот болтун знает их личность, живым его отпускать нельзя. Похоже, Иан решил нанести удар первым…
«Это явно противоречит плану Его Светлости. Устранить».
Враги, переглянувшись, кивнули. Убить этого маленького рыжего крысёныша, убить женщину, получившую письмо от Иана. И убить тех, кто внутри печатает неправильную статью.
Бах!
— О! Чёрт!
Берик, с трудом отразив удар, невольно покачнулся. Вес был нешуточным. Настолько тяжёлым и твёрдым, что обычный человек не смог бы даже нормально замахнуться.
— Вот почему магические доспехи, магические доспехи! Деньги ‒ это круто, да?! Чёрт, без панциря вы ничто! А?!
— Не скули!
— А если я хочу? А?!
Бах! Бам!
Лязг!
Берик сосредоточил все свои чувства на каждом столкновении. Он был полностью сосредоточен. Если бы он хоть раз показал брешь, его бы убили. Берик, взревев, взмахнул мечом, оставляя лишь бесполезные царапины.
Бах! Бум!
Пять доспехов. Вивианна быстро заметила, что Берику трудно, и закусила губу. Она протянула руку Мини.
— Оружие для защиты.
— Хозяйка!
— Торопитесь все! От этого зависит будущее Бариэля!
Вивианна, сжимая кинжал, охраняла дверь. Если Берик падёт, следующей будет она. Руки её дрожали, сердце колотилось. Наверное, из-за того, что оно билось в такт с сердцем ребёнка.
— Ах, пожалуйста, пожалуйста…
Пожалуйста, спасите нас. Пожалуйста, дайте мне выжить и увидеть мужа с ребёнком. Мини тоже плакала, стоя рядом с Вивианной, а оставшиеся журналисты выбежали в коридор, хватая стулья.
Бах! Бам!
В этот момент раздался звук, отличный от тех, что раньше разбивали стены. Берик, который ловко уклонялся, получил удар в спину. Боль от сломанных рёбер пронзила его.
— А-а-а-а!
Услышав крик Берика, Вивианна чуть не бросилась вниз по лестнице. Если бы Мини не удержала её, она бы так и сделала.
— Чёрт, а! Серьёзно! Вивианна!
— Г-господин Берик!
— Сколько ещё?!
— Сейчас, сейчас прошло пять минут!
— Чёрт.
Берик, ползя по земле, раздражённо пробормотал. Делать нечего. Иан не разрешал, но правда нечего делать.
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Берик открыл ману. Когда он опёрся на чёрный меч и встал, снова прилетел кулак. Берик, стиснув зубы, уже приготовился отразить удар…
Лязг!
Кто-то, внезапно появившись слева, встал перед Бериком и принял удар на себя. Развевались короткие синие волосы.
— Беззубая!
— Я Варсава, дурак!
Бах!
Вжи-и-инь, вжи-и-инь!
Откуда ни возьмись появившаяся Варсава. Она без колебаний открыла ману.
Под ладонью Варсавы мерцал синий кинжал.
Оружие, созданное из маны. Она потянула Берика к себе и одновременно изо всех сил обрушила кинжал на доспех.
Лязг!
Вжух!
Удар пришёлся точно в ключицу. Для обычного человека это был бы смертельный удар ‒ мощный и безжалостный.
Но магический клинок Варсавы рассыпался в песок, столкнувшись с доспехом. Слабый свет, угасая, был настолько удивительным, что Варсава невольно пригнулась.
— …Что это за штуки?
Они оставляли лишь царапины даже после одного удара. Доспехи, способные выдержать атаку мечника. Сделаны из магического камня? Подождите, кажется, я их уже где-то видела?
— Хайман, ах, ублюдки, которых я хочу убить. Чёрт, как же больно, серьёзно.
Берик, которому было трудно дышать, немного задыхаясь, потрогал свой бок. Варсава нахмурилась от его бормотания.
Да, эти доспехи были похожи на те, что носили охранники банка. Но что они здесь делают? Да ещё угрожают Берику, то есть, по сути, "Мейли Дейли"?
— Ты откуда взялась?
— Я следила за тобой с тех пор, как ты вышел из ворот.
— У тебя, оказывается, есть хобби ‒ следить за другими. Как низко.
— Ха.
Этот дурак сейчас говорит, что это низко ‒ ей? Варсава, скрежеща зубами, схватила Берика за шиворот. Она уже забыла о тех людях в доспехах, с которыми они противостояли.
— Безумец, я могу стерпеть что угодно, только не такое от тебя. Я же спасла тебя, когда ты уже разваливался!
— Ах, спасибо-спасибо. Но у тебя же есть послужной список. В прошлый раз ты тоже следила за мной и Ианом и осталась без зубов?
— Заткнись! Я была в резерве по приказу командира Джейрата. А тут ты случайно вышел, вот я и пошёл за тобой!
Когда ворота открылись, Джейрат, войдя во дворец, оставил нескольким своим подчинённым указания. На всякий случай, оставаться снаружи, поддерживать порядок, оценивать обстановку и, если связь прервётся, организовать перегруппировку.
— А ты зачем вышел?
— По поручению Иана.
— Все живы?
— Твои друзья? Откуда мне знать? Наверное, да. Ах, Риама, она ведь из того же отряда? Она умерла. Я слышал, это сделали те типы.
Берик кивнул, и Варсава моргнула, словно ослышалась.
Что этот парень сейчас сказал? Госпожа Риама умерла? Одна из трёх командиров? И её убили эти доспехи?
— Эти ублюдки устроили в дворце настоящий ад. Иан убирает этот бардак, чуть ли не с кровью плюётся, серьёзно. Плюх!
Хотя улики были отрывочными, они были ясны. Берик поправил чёрный меч и, словно уклоняясь от летящего кулака, ринулся вперёд. Варсава тупо смотрела ему в спину.
«Риама пала».
— Не надо!
— Ай!
Вжух!
Когда мелькнул холодный свет, Варсава быстро схватила Берика за затылок и рванула на себя. Потеряв равновесие, Берик зашатался, как пьяный, и затряс ногами.
— Что?! Не мешай!
— Дурак, если госпожа Риама пала, даже если мы нападём вдвоём, мы не сможем их одолеть.
Звание трёх командиров даётся не просто так. Это почётное звание, которое присваивается только сильнейшим рыцарям, охраняющим императора, которого называют величайшим в мире.
Если одна из них, Риама, пала, у этих двоих нет шансов.
— Не сможем одолеть? Это кто решил?
— Нечего решать. Это уже решено.
— Говорит тот, у кого зубы выбили.
— Эй!
— Я победил!
— Ты умрёшь!
— Если я не защищу Вивианну, Иан меня убьёт!
Топ-топ-топ! Бах!
Вжух!
В голове Берика, казалось, не было понятий о силе или слабости. Он просто побеждал, убивал, ломал. Сверкая глазами, словно это было всё, что имело значение, он бросился вперёд.
Берик, проскользнув между градом атак, ворвался в их ряды.
— Дурак!
Чавк, Варсава, скрежеща зубами, тоже бросилась вперёд. Она едва успела отбить кулак, летевший в затылок Берика.
Лязг!
— Я победил!
— Ах, правда!
— Чёрт, я умею только побеждать!
Бах! Бам!
Ба-бах!
В тот момент, когда Берик, взлетев в воздух, обрушился на шлем противника, чёрный меч, засветившись фиолетовым, испустил чудовищный удар.
Стекла близлежащих зданий разбились одно за другим, на земле появились трещины. Тот, кто принял прямой удар, покачнулся, едва удерживая равновесие.
«Опасно».
Треск.
На шлеме появилась трещина. Враг в доспехе встретился взглядом со сверкающими глазами Берика.
Это были человеческие глаза?
Они горели красным, словно впитали в себя пламя.
— Ага, там внутри есть человек. Хи.
— Э-это безумие…
— Я передумал. Я буду бить одного.
Бах! Бам!
Бах!
При каждом прыжке и ударе по земле на него обрушивалось по три-четыре атаки. Берик, громко смеясь, сосредоточился на одной точке. На той, где он видел трещину и мог видеть противника.
— Если я убью этого, я стану сильнее Риамы? А?
— Даже бешеный пёс так не бесится.
Вжух!
Бум!
Другой схватил Берика за голову и швырнул в стену. Пролетев десяток метров и впечатавшись в стену, Берик понял, что не может пошевелить шеей.
— Ах, ах, чёрт, умираю, а-ай.
— Слишком много шума. Давайте побыстрее, пока не пришла стража.
— Стража не придёт. Я не видел их лиц с тех пор, как дворец закрыли.
Хруст. Хруст.
Берик, потирая шею, проверял, не сломаны ли кости. К счастью, он мог двигаться.
Когда он наконец протёр затуманенный взгляд, Варсава встала между Бериком и доспехами, наставив на них меч.
Вжух!
— Вы знаете, кто ваш хозяин?
— Отойди. Если хочешь умереть первой, я не против.
— Мой хозяин не знает, что я здесь. Думаю, и ваш хозяин тоже.
При окрике Варсавы приближающиеся враги замерли.
Её голова была забита мыслями. Мысли и решения приходили одновременно, и они вырывались наружу без фильтра. Время было на вес золота, так что это было неизбежно. Она лишь надеялась, что всё будет правильно.
— Не понимаю, к чему вы клоните.
Поскольку дворец был закрыт, они тоже, наверное, не получали прямых приказов от Хаймана. Они просто знали план своего хозяина и выступили, чтобы предотвратить всё, что ему противоречит.
— Берик, быстро! По чьему приказу ты пришёл?
— Я же сказал, по приказу Иана!
Почему он спрашивает об этом? Берик отряхнул пыль и поднялся, и тут заметил, что стоящая у него за спиной Варсава подаёт ему знаки руками.
Направо? Налево?
Один? Кулак? Земля?
Что?
— По приказу главы магического ведомства Иана Хиэло я выполняю задание. Если вы продолжите мешать, я сообщу об этом в императорский дворец и официально предъявлю претензии вашему хозяину.
— …Мёртвые не говорят.
— Но я жив. Вы знаете, что во время допроса в магическом ведомстве дают зелье истины? Даже если вы скажете, что ничего не знали, вашему хозяину будет трудно избежать ответственности. Ах, прошу прощения. Я должен был сказать "его светлости герцогу Хайману", не так ли?
Топ!
Варсава намеренно рассеяла ману, чтобы скрыть её от глаз противника.
Это было лишь мгновение. Фигура, мелькнувшая между лучами света. Хотя Варсава была одна, две тени разделились влево и вправо и исчезли.
— За ними! Они направляются в императорский дворец.
— Как и ожидалось от мечника, фокусы.
— Двое направо, двое налево! Схватить и убить.
— Перехватить до того, как они свяжутся с внешним миром.
— Один пусть разбирается здесь!
Четверо из пяти доспехов разделились, преследуя Варсаву. "Мейли Дейли" осталась в углу, а Варсава бежала по паутине переулков, так что преследователей было много.
Топ-топ-топ!
Бум! Бум!
Глядя на исчезающие доспехи, Берик ухмыльнулся, словно наконец понял.
«Направо, налево, один, кулак, земля».
Они разделятся вправо и влево, чтобы заманить их, а ты сражайся с одним. Или умри.
— Аха-ха! Безумие. У неё, наверное, и передние зубы выбьют.
— Смеёшься, когда скоро умрёшь?
— Конечно, смеюсь, дурак. Сейчас она дерётся с четырьмя, а я с одним. Ах, беспредел. Кто тут умрёт? Кх-кх.
Плюх!
Берик выплюнул кровь и перехватил чёрный меч. Ухмыльнувшись, он обнажил зубы. Все они были красными от крови.
Враг сглотнул и сжал кулак.
Безумная аура, ощущаемая сквозь доспехи. Он знал, что сильнее, но энергия противника была настолько горячей, что это не казалось реальностью.
— Иан! Зажарит мне! Целого поросёнка! — закричал Берик.
— Заткнись!
— Он обещал!
Бах! Бам!
Грохот столкновения.
Вивианна, сжимая кинжал обеими руками, вздрагивала. Изнутри доносились только звуки, ничего не было видно.
Стук, стук, жужжание.
Бам! Топ-топ! Вжух!
Пока работали печатные станки, сотрудники "Мейли Дейли" без устали стучали по клавишам. Печатая одни и те же строки снова и снова. Чтобы сделать как можно больше экземпляров.
Бах! Ба-бах!
Стук-стук! Бам-бам!
— А-а-а-а! Чёрт!
— Переворачивай бумагу!
— Чернила заканчиваются! Принесите из подсобки!
— Печатайте! Печатайте! А-а-а-а!
— Пока копируется, тоже печатайте вручную! Продолжайте!
Ритмичный шум изнутри и взрывы снаружи создавали странную гармонию. Вивианна продолжала молиться.
Сколько же времени прошло?
Кто-то схватил её за плечо.
— Госпожа!
— Ах!
У всех лица раскраснелись. Исполненные волнения и напряжения, они даже вспотели. Сотрудник, указав на часы, закричал. Скоро пять часов.
— Готово! Выходим!
— Д-дайте, я помогу!
— Сзади стоит наша повозка! Погрузите газеты и выезжайте на большую дорогу! Распространяйте их как можно ближе к императорскому дворцу!
— Вперёд! Заприте дверь и уходите! Опасно!
— Ого, поторопитесь!
Газет, напечатанных за час, было десять коробок. Вивианна, засучив рукава, перетаскивала их в повозку и вскарабкалась на козлы.
— Те, кто не может сесть в повозку, сначала укрываются! В пять часов ворота императорского дворца откроются! Увидимся, когда станет безопасно!
— Пожалуйста, будьте осторожны.
— Да. Пожалуйста.
Они не говорили много, но желали друг другу удачи взглядами. Мини и один из сотрудников забрались в повозку, крепко держась за ящики.
И-и-и!
Топ!
— Но!
Лошади, взволнованные шумом, рванули вперёд.
Выехав из-за здания, Вивианна, взглянув на вход, в ужасе прикрыла рот. Берик, весь в крови, держался за дверной проём.
— Господин Берик!
— Ах, чёрт…
— Господин Берик!
— Проклятье!
Один из доспехов хотел было последовать за повозкой, но его ноги запутались. Это был Берик, который обхватил его и держал.
— …Куда.
— Отойди!
— …Нет, не пущу.
Топ-топ-топ!
Вивианна обернулась, чтобы взглянуть на Берика. Всё, кроме его зрачков, было красным, и она не могла узнать его лицо. Она закусила губу и закричала:
— Я скоро вернусь!
— Иана, приведи.
— Останьтесь в живых! Останьтесь в живых!
Повозка быстро выехала из переулка на главную дорогу.
За последние три дня на улицах почти никого не было. Мини, увидев людей вдалеке, с плачем разбрасывала газеты:
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!
— Экстренный выпуск! Марив и Гейл столкнулись в императорском дворце!
— Магическое ведомство выступило посредником и урегулировало ситуацию!
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!
Топ-топ-топ!
Маленькие листки кружились в воздухе за повозкой. Люди, стоявшие на обочине, поднимали их и читали, затем смотрели в сторону императорского дворца.
— Экстренный выпуск! Наконец-то появились новости!
— Дайте и мне!
— Его Высочество Марив и Его Высочество Гейл?
— А император? Господи, с ума сойти! Что же творят принцы?
— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск!
Дзынь-! Дон!
Вдалеке раздался колокольный звон.
Это был сигнал пяти часов.
Вивианна, собрав развевающиеся волосы, закричала:
— Экстренный выпуск! Скоро ворота императорского дворца откроются!
Дзынь! Дон!
В тот же миг крепко запертые ворота начали медленно открываться. Толпа, ожидавшая впереди, взволнованно зашумела, постепенно приближаясь.
— Экстренный выпуск!
Вжух!
Сквозь толпу пронёсся резкий ветер. Безошибочно направляясь к повозке, в которой сидела Вивианна.
— Магическое ведомство восстанавливает порядок в императорском дворце!
— А? Что?
Возница, державший поводья, заколебался, почувствовав приближающийся холод.
Это был ветер.
Очень острый и огромный ветер, который, казалось, можно было разрезать.
— Экстренный выпуск!
Хлоп-хлоп-хлоп! Хлоп!
Вжух!
Ветер пронзил повозку.
Бумаги, сложенные беспорядочно, взметнулись в воздух и, подхваченные потоками, разлетелись во все стороны.
Как цветочная пыльца, которую магическое ведомство показывало перед новогодним приёмом, экстренные выпуски накрыли весь Бариэль.
Ветер взметнулся ещё выше, уносясь вдаль.
Все инстинктивно протянули руки. Они догадывались, что в этих белых листках, кружащихся, как лепестки, и падающих, как первый снег, заключены все их сомнения. Ворота медленно открывались, но все были заняты чтением экстренных выпусков.
Скрип.
— Вивианна!
— Господин Иан!
Когда-то запертые ворота были распахнуты настежь. За всю свою жизнь она никогда не чувствовала, откуда начинается ветер, но на этот раз всё было иначе.
Этот ветер, пронзивший повозку насквозь, исходил из императорского дворца. Точнее, от Иана и его магического ведомства.
— Ворота открылись!
— Говорят, Его Высочества Марив и Гейл устроили мятеж?
— Если это правда, что же теперь будет?
— Что будет? Обоих казнят. Ц-ц-ц.
— Разве они не были разумными людьми? Как же так вышло…
— Кстати, накануне закрытия ворот вошли центральные аристократы. Если они участвовали в столкновении, им тоже несдобровать.
— Подождите, наша торговая компания тоже в тот день вошла во дворец!
— Раз ворота открылись, давайте встанем в очередь!
Иан взглядом указал стражникам впустить повозку. Пять часов вечера. Всё шло по плану. Хотя появление Вивианны не было предусмотрено.
— Прочь с дороги! Пропустите повозку!
Лязг! Бряк!
Стражники подняли копья, расчищая путь. Повозка, протиснувшись сквозь толпу, въехала во дворец. Иан, помогая Вивианне спуститься, спросил:
— Вивианна, ты в порядке?
— Д-да, да. Я не ранена. Господин Иан, вы в порядке? А мой муж? Берик сказал, что он жив, но я волнуюсь…
— Романдро тоже жив и невредим. Он направляется сюда из Второго дворца, скоро увидитесь.
— Фух. Слава богу.
Она прижала руку к груди и вздохнула с облегчением. Иан, заметив кровь на колёсах повозки, нахмурился.
— Что случилось?
— Ах! Господин Берик!
Вивианна, вытирая струящийся по лицу пот, воскликнула. Его последний вид был ужасен. Если бы он не был мечником, он бы уже умер. Она похолодела и схватила Иана за рукав.
— Пока мы печатали экстренный выпуск в "Мейли Дейли", на нас напали злоумышленники в чёрных доспехах. К-кажется, это была Варсава ‒ та самая рыцарь, которая приходила в особняк за кольцом. Она помогла нам, но я не знаю, жива ли она. И господин Берик тоже… он, возможно…
Она закусила губу, сдерживая слёзы.
Злоумышленники в чёрных доспехах. Иан сразу понял, что это остатки сил Хаймана.
«Я думал, они не смогут двигаться».
Если они способны здраво рассуждать.
Гейл, который был с ними в сговоре, всё ещё жив, а герцог оказался в затруднительном положении. Но выставить доспехи в открытую и напасть на людей Иана? Это было бы самоубийством, и Иан понял, что это не могло быть решением герцога Хаймана.
«К тому же из-за закрытых ворот герцог не мог отдать новых приказов. Возможно, это был заранее отданный приказ, который выполнили, не оценив обстановку».
Ошибкой было думать, что Берик справится с горсткой мелкой сошки. Иан поцеловал тыльную сторону её ладони.
— Вивианна.
В этом жесте было столько благодарности и извинения. Её слова о том, что она не ранена, были ложью ‒ на её руке виднелась длинная царапина. Иан обнял её и успокоил:
— Ты отлично справилась.
— Я рада, что смогла помочь. Я ведь тоже жительница Бариэля. И когда-нибудь я снова буду работать на благо императорского дворца.
Вивианна улыбнулась и поправила волосы. Она хотела выглядеть спокойной, чтобы не волновать Романдро, когда он её увидит.
— Простите, вы господин Иан Хиэло?
— Да.
— Я владелец "Мейли Дейли", которая выпустила экстренный выпуск! У меня есть визитка… ой, всё так запуталось… Аха-хат! Ну, госпожа?
Следуя взгляду мужчины, просящего представить его, Вивианна тихо ахнула. Пришло время уходить.
— Обстоятельства сложились так, что "Мейли Дейли" очень быстро напечатала экстренный выпуск. Не могли бы вы в знак признательности предоставить им эксклюзивное право на публикацию событий последних трёх дней?
Вивианна слегка смущённо улыбнулась. Это был лучший выбор, который она могла сделать в сложившихся обстоятельствах. Иан, улыбнувшись, охотно кивнул.
— Я прикажу, чтобы другие газеты не контактировали с дворцом. Сейчас много дел, так что подождите.
— Да! Спасибо! Спасибо!
— Вивианна! Виви!
Топ-топ-топ!
Когда мужчина низко поклонился, сзади раздался голос Романдро. Он бежал на своих коротких ногах и крепко обнял жену.
— Ах, Виви, как я скучал!
— Ты в порядке? У тебя нездоровый вид.
— Из-за работы, днём и ночью. А ты? Наш малыш?
— Всё хорошо. Я так по тебе скучала.
Супруги, касаясь друг друга носами, проверяли свою любовь и дыхание.
Иан, оставив их позади, повернулся. Гвардейцы императорского дворца чётко отдали честь, ожидая его приказов.
— К магическому рупору.
— К магическому рупору!
— Позовите целителей из покоев Его Высочества Гейла и приготовьте лошадей. Я выезжаю за пределы дворца.
— Да! Подождите минуту!
Это был тот самый магический рупор, который Иан использовал, когда объявлял об окончании хаоса в магическом ведомстве. За распахнутыми воротами толпа, словно туча, смотрела внутрь.
Ворота открылись, значит, теперь можно войти? А те, кто внутри, выйдут? Говорят, Марив и Гейл столкнулись, это правда? Шум был неразборчив, но сомнения у всех были отчётливы.
— Настройте так, чтобы было слышно как можно дальше.
— Да, понял.
Маг, принёсший рупор, тщательно настроил десятки циферблатов. Пусть звук не достигнет всей столицы, но до ушей всех в округе он дойдёт без труда.
Среди них будут и умирающие мечники, и те, кто сбежал в чёрных доспехах.
У-у-у-у.
Иан тихо заговорил в рупор:
— Я Иан Хиэло, глава магического ведомства.
Чистый, элегантный голос разнёсся повсюду через рупор. Люди, которые до этого шумели, мгновенно замолкли. Их озадачило это странное ощущение, будто им говорят прямо в уши.
— М-магия?
— Тсс! Тише, он говорит!
— Слышно, будто в ухе звенит…
Те, кто стоял у газетных киосков, дети, бегающие по пустынным улицам, пьяные, валяющиеся на земле, и те, кто проводил обычный день дома ‒ все, кто был рядом с дворцом, слышали голос Иана.
— Три дня назад Его Высочества Марив и Гейл столкнулись и ввергли императорский дворец в хаос. Список чиновников и центральных аристократов, участвовавших в этом, не мал. Его Величество император глубоко сожалеет о случившемся. Императорский дворец ‒ это сердце Бариэля, а значит, и сердце всего мира. Те, кто сеет в нём смуту, не умрут спокойно.
— Правильно, правильно. Эти важные принцы устроили большой переполох.
— Тихо!
— Поэтому магическое ведомство по приказу Его Величества императора и Его Высочества Джина подавило мятеж и обеспечило безопасность императорского дворца.
— Кто такой Его Высочество Джин?
— Разве он не один из принцев-близнецов? Я слышал, он ещё ребёнок. О-хо.
— Запрет на вход во дворец был введён для эффективного урегулирования ситуации. Жители империи могут быть спокойны и возвращаться к своим обычным делам. С этого часа вход в императорский дворец разрешён. Входящие, соблюдайте порядок. И…
Иан замолчал. Те, кому было любопытно, что он скажет дальше, тоже затаили дыхание. Затем раздался холодный, ледяной голос:
— Те, кто противится воле императорского дворца, слушайте.
Те, кто хочет навредить Бариэлю, никогда не выберутся из самой глубины ада.
Добровольно явитесь и просите пощады. Если нет, вас уничтожат, и вы познаете, что такое настоящая смерть. Можете прятаться, если сможете. И тогда вы докажете, что нет места в Бариэле, куда не достиг бы взгляд Его Величества.
Будь то аристократ, держащий в руках финансовые потоки Великой империи, или благородная кровь императорского дома ‒ ни для кого не будет исключений. Тот, кто бросает вызов власти, умрёт. Это также делается ради безопасности жителей империи. Иан слишком хорошо знал страны, разрушенные гражданскими войнами.
— Напротив, те, кто чтит императорский дворец, будут чтимы и в жизни. Сделайте свою судьбу светлой. Это всё. Глава магического ведомства Иан Хиэло.
Когда Иан жестом велел отключить рупор, свет погас. Стражники начали организованно пропускать людей, готовясь к открытию ворот.
Иан огляделся и накинул мантию. Лошади были готовы, но целителей не было видно.
— Где целители?
— Кажется, уже идут.
— Тогда я выеду первым. Передайте, чтобы они следовали за мной в "Мейли Дейли".
Несколько магов и гвардейцев схватили поводья. Романдро, крепко сжимая руку Вивианны, спросил:
— Господин Иан! А я?
— Оставайся здесь и работай с Вивианной. Я еду за Бериком. Тем, у кого нет маны, будет трудно помочь. Поторопитесь с отправкой целителей.
— Ах, понял. Возвращайтесь осторожнее! Передайте Берику, что если он умрёт, я его убью!
И-и-и!
Вместо ответа Иан хлестнул лошадь по бокам и выехал за ворота. В отличие от того, как было, когда выезжал Берик, теперь на него никто не обращал внимания. Под охраной гвардейцев он поскакал к "Мейли Дейли".
Топ-топ-топ!
— Сюда!
— Прочь с дороги! Дорогу!
— Ой, что за спешка?
Сколько же они скакали? Когда они въехали в переулок, в нос ударил запах крови. Лошади замедлили ход. Слышен был только стук копыт, больше ни звука.
— Вот... о-о!
Лужа крови залила вход в здание. Вокруг были разрушенные строения, но не было слышно ни звука. Иан спешился и подошёл к упавшему Берику.
— Берик.
— ……
"Ужасно" ‒ это было слишком мягко сказано. Левая рука была раздроблена, нога вывернута из сустава. Кожа была стёрта, и он был настолько залит кровью, что невозможно было понять, где начинаются раны.
Один из гвардейцев, не в силах смотреть на это зрелище, прикрыл рот рукой и поднёс пальцы к носу Берика.
— К-кажется, он не дышит.
— Отойди.
Иан оттолкнул его и прижался ухом к груди Берика. Веки Берика, плотно сжатые, были разорваны.
— Г-господин Иан.
— Все молчать. Даже дышать не смейте.
Из-за шума снаружи было плохо слышно. Сердцебиение. Оно должно быть. Оно обязательно будет.
Иан открыл ману и влил её в Берика. Тук-тук ‒ что-то забилось. Иан понял, что это было его собственное сердце.
— Берик.
— ……
— Берик.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Вжи-и-инь.
Иан слегка сжал подбородок Берика и встряхнул его. Но не переставал вливать бесконечную, безграничную ману. Это тот парень, который выжил в пустыне, даже когда его внутренности выворачивались наизнанку. Он не умрёт так легко.
— Берик.
По носу Иана струился пот. Голова кружилась, но он не останавливался. Капли пота падали на шею Берика, оставляя слабый след.
— Берик.
— ……
Его веки дрогнули. Иан в изумлении снова сосредоточился на его груди. Тук-тук, тук. Он услышал сердцебиение, которое билось в другом ритме.
— Очнись.
— …Тяжело.
— Хорошо, ты говоришь. Открой глаза.
— Иан, а, как же больно.
— Ничего, подожди.
Вжи-и-инь.
Другие маги тоже начали вливать ману в Берика. Берик, не открывая глаз, пробормотал:
— …Раздражает. Я проиграл.
— Ты выжил, значит, всё в порядке. Помнишь слова народа Чхорё? Тот, кто не умер, не проиграл. Раз ты жив, когда-нибудь ты победишь.
— Правда? Ах, но я голоден.
— Ты хорошо справился.
— …Говядина.
— Хорошо.
Наконец-то он заслужил говядину. Берик усмехнулся. С этими словами он снова потерял сознание и долго не приходил в себя.
Звяк.
Дилиана осторожно опустила чашку. В тот момент, когда голос Иана, объявляющего об открытии ворот, только что затих в её ушах.
Слуги, склонив головы, переводили взгляд с Дилианы на Арсена. Потому что в урегулировании дел в императорском дворце имя Арсена даже не упоминалось.
— Откровенно, не так ли?
— Вот именно.
Когда герцог Хайман приподнял бровь и пробормотал, Дилиана, стиснув зубы, выдавила ответ, полный негодования. Это был вопрос не только наследования, но и чести. Если Джина упоминают таким образом, возникает вопрос: что в это время делал Арсен?
Арсен, потягивая чай, успокоил мать:
— Ничего не поделаешь. Это произошло в рамках полномочий господина Иана. Разве мы не ожидали этого?
— Если бы ворота открылись чуть позже, разные газеты уже подняли бы вопрос о мятеже магического ведомства. Очень жаль.
Заявление было чётким, и сразу же последовало разрешение на вход в императорский дворец. Поскольку люди могут видеть и слышать сами, сфабрикованные слухи отойдут на второй план.
Герцог погладил бороду и горько усмехнулся, а Арсен улыбнулся в ответ:
— Ещё не поздно. Продолжайте в том же духе.
— Ваше Высочество, все вокруг слышали речь господина Иана. Не лучше ли проявить сдержанность? В такой ситуации, когда клевета уже очевидна, это может дать обратный эффект.
Иан может ухватиться за это под предлогом нарушения порядка в империи. Но Арсен, словно говоря "не волнуйтесь", покачал головой:
— У вас же есть несколько поддерживающих вас газет, не так ли? Не сейчас, но немного погодя пустите слухи, особенно в трущобах.
Сфабрикованные слухи сами по себе бессильны. Их цель ‒ использовать их для подстрекательства и промывки мозгов.
— Как бы нелепы ни были слова, если их повторять, в них начинают верить. Сначала их будут отрицать. Но потом возникнут сомнения, а сомнения основаны на некоторой доле веры. Если появится хоть один человек, сомневающийся в господине Иане, это будет нам на руку, не так ли?
Слухи в трущобах трудно отследить. Это был приемлемый риск, а эффект бабочки, который он мог вызвать, был бесконечен. Не прекращать подстрекательство было выгодно.
«Если повторять, в это поверят».
Арсен знал силу слов. Разве его хрупкий брат не доказывал это всю свою жизнь? Арсен, ухмыльнувшись, предупредил герцога:
— И помните: у нас не так много времени, как кажется.
Он только что узнал, что Марива привели на допрос. Сроки от допроса до суда зависят только от заинтересованных лиц. Если поторопиться, Марив может предстать перед судом уже завтра.
Тогда и казнь Гейла не за горами. А значит, очередь Хаймана, связанного с Гейлом, тоже близка.
— Да, Ваше Высочество, я помню.
Герцог опустил свои глаза без белков и ответил.
Когда он вышел, чтобы передать приказ общего собрания, и вернулся, атмосфера между Дилианой и Арсеном странно изменилась. Она, которая всё время болтала, теперь молчала, а Арсен начал отдавать приказы.
«Впрочем, это даже к лучшему. По крайней мере, принц, которого я поддерживаю, не глуп».
Они мельком взглянули на часы. Сейчас перед воротами должно было собраться множество людей. Чтобы выйти из дворца, лучше подождать, пока поток схлынет.
— И ещё, не помешало бы проветриться? Я, конечно, тоже, но особенно вам, герцог Хайман, будет легче дышать.
— Хм. Я тоже так думаю.
Убей Гейла.
Герцог сразу понял, что имел в виду Арсен. Живое свидетельство их сговора, которое, как заявлял Иан, он защищал. Убив его, они освободят себе дыхание.
Герцог согласился, но нахмурился, не видя пути:
— Но я слышал, что рядом с Его Высочеством Гейлом постоянно дежурят двое магов. И охрана усилена. Хотя рана от его попытки самоубийства глубокая, она серьёзна. Должно быть, господин Иан предусмотрел это.
Чтобы нейтрализовать двух магов и убить Гейла, потребуется немало усилий. Но как это сделать сейчас, в этом хаосе, под пристальным вниманием императорского дворца?
Арсен тоже, подперев подбородок, пробормотал:
— Если бы не эти двое магов, было бы немного проще.
— У вас есть план?
— Ну, что-то вроде. Что угодно.
Слова Арсена были многозначительны, но никто не стал переспрашивать. Дилиана рассеянно смотрела в пустоту, а у герцога Хаймана были дела поважнее.
Вжух.
Герцог положил на стол документы, принесённые его помощником. Не перед Дилианой, а перед Арсеном. Ребёнок маленькими руками привычно перелистнул бумаги.
— Когда работа дворца нормализуется, будут официально внесены законопроекты, направленные на сдерживание дома Хайман. Это список того, что мы ожидаем. Самое вероятное ‒ множественное налогообложение, а затем ограничение на зарубежные сделки.
Поскольку Хайман держит в руках финансовые потоки, его нельзя просто уничтожить. Вместо этого его будут постепенно подсекать, толкать, а затем выкручивать руки и прижимать к земле. Эта стопка бумаг была траекторией атак, ожидаемых Хайманом.
Шурх.
— Разве вы уже сейчас не платите налогов вдвое больше, чем другие аристократы?
— Вы знаете.
Один раз как аристократ, и ещё один раз за занятие финансами. Арсен, словно искренне сожалея, цокнул языком.
— Налоги Вашей Светлости идут на содержание императорского дворца, так что я, конечно, знаю. Хм. Понятно. Мы обсудим это с матерью и надёжными людьми.
Ролью Арсена было блокировать все ограничения, которые могли обрушиться на Хаймана. Они уже были в одной лодке.
— Ах, мама.
— М-м?
Дилиана повернулась на зов Арсена. Её реакция была на удивление быстрой для того, кто только что сидел в оцепенении.
— Свяжитесь с вашей семьёй.
— С Карбо?
— Да. Ведь именно там было дано пророчество обо мне и Джине. Думаю, у них тоже есть что сказать по этому поводу.
— Ах, да. Я свяжусь с ними.
Тук-тук.
В тот момент, когда Арсен, довольный, взял мать за руку, снаружи послышался шум, и в комнату вбежал взволнованный подчинённый герцога.
— Ваша Светлость, поступило сообщение снаружи.
Он что-то прошептал герцогу на ухо. Герцог, слушавший бесстрастно, нахмурился, затем взглянул на подчинённого с недоверием, и его шея побагровела от гнева.
Хлест!
— Ой.
Он без колебаний ударил подчинённого по щеке.
Дилиана, слегка прикрыв рот рукой, удивилась, но не более того. Хозяин бьёт слугу ‒ что в этом такого? Скорее, было удивительно, что он потерял самообладание перед Дилианой и Арсеном.
— Как вы управляете своими подчинёнными!
— Прошу прощения.
Казалось, его огромные, без белков, глаза стали ещё больше. Арсен, жуя печенье, спросил герцога:
— Что случилось?
— …Ничего. Простите за эту выходку.
— Герцог, вы должны говорить, чтобы мы могли помочь. Мы же союзники, не так ли? Мы всё вам рассказали. Если вы будете скрытничать, нам будет обидно.
Они также поделились информацией о лишении Дилианы родительских прав. Это всё равно должно было стать достоянием общественности, но честный обмен даже мелочами ‒ основа настоящего союза.
Герцог, положив руки на пояс, заходил взад-вперёд у окна.
— Герцог.
— …Снаружи мои подчинённые устроили беспорядок.
— Какой именно?
— Похоже, господин Иан послал людей, чтобы напечатать экстренный выпуск. Мои люди попытались помешать и использовали магические доспехи.
Стало понятно, почему он ударил подчинённого. "Ну и шум устроили", ‒ Арсен мысленно присвистнул.
— Их противником был маг? Вряд ли они стали бы использовать доспехи против обычного человека. Конечно, жаль, что они не проявили должной рассудительности, но лучше думать, что у них были на то причины.
— Говорят, это был мечник.
— Мечник? С рыжими волосами?
— Вы знаете его?
— Это правая рука господина Иана. Мечник… Что с ним стало? Он умер?
— Он выжил, едва живой. Если уж убивать, так убивать до конца! Тьфу! Сейчас маги пытаются его спасти. Говорят, там ещё один мечник был…
— Подождите, вы сказали, что все маги собрались там?
Арсен перебил герцога.
Все маги собрались ‒ значит, и целители тоже там.
— !
— Герцог, вам лучше поскорее покинуть дворец.
Покои Гейла опустели. Осознав это, Арсен встал и, поддерживая мать, попрощался. Сказав, что они скоро встретятся, они расстались.
Пш-ш-ш.
Герцог зажёг сигару и посмотрел на своего подчинённого. Кровь стекала с его щеки, рассечённой кольцом.
— И что же с мечником с синими волосами?
— Это…
В комнате остались только люди Хаймана, но подчинённый подошёл поближе и снова зашептал. В императорском дворце даже уши у картин выполняют свою функцию, поэтому говорить нужно было так, чтобы ни звука не просочилось наружу.
— Боже, боже! Берик! Берик, ты!
— Уложите его сюда! Тёплую воду и чистую ткань!
— Маги, по очереди вливайте ману! Помогайте целительной магии! Позовите всех врачей! Будем зашивать разорванные раны!
— Кости, это что, нормально?!
— Чёрт, с ума сойти. Проверьте, все ли пальцы на месте!
— Берик, ах, Берик…
— Господин Романдро, отойдите, вы мешаете.
— Х-хнык, спасите его, пожалуйста. Как он…
— Чёрт! Ещё ману!
Маги, нахмурившись, продолжали вливать ману. Сначала Иан подумал, что принёс разорванный труп. Настолько он был изуродован ‒ ни одного целого места.
Романдро, вытирая слёзы и сопли, постоянно подносил тёплую воду. Вивианне запретили приближаться, чтобы она не испугалась.
— Ха, он правда жив?
— Мы с ним разговаривали.
— Чёрт, как он может быть жив после такого? Он не человек. Это не может быть человеком.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Целители, обливаясь потом, ощупывали его тело кончиками пальцев. Внутренности Берика были полностью разрушены.
— Ох! Это же…
— Зашивайте раны! Даже если это бесполезно! Сначала остановим кровь! Акорелла! Передайте, чтобы она отдала все свои магические зелья, которые могут помочь!
Иан, глядя на свои руки, испачканные кровью, смотрел на Берика. Хорошо, что он не умер, но это было странно. При таком состоянии его можно было бы просто закопать, но он был жив.
— Господин Иан.
Тук-тук.
Это был Джейрат, один из трёх командиров. Он постучал в открытую дверь и позвал Иана. Мельком взглянув на изуродованного Берика, он неловко спросил:
— Вы случайно не знаете, где Варсава?
— …Я не знаю. Вивианна сказала, что она увела людей в доспехах. Я отправил приказ по гвардии. Если увидят чёрные доспехи или мечника с синими волосами, сообщат.
Они исчезли. И доспехи, и Варсава. Джейрат, помрачнев, нахмурился.
— Ха.
Дочь погибшего друга, доверенный подчинённый. Он не сомневался в её способностях, но Берика принесли в таком состоянии. Беспокоиться было естественно.
— И, господин Иан. Помните, я говорил, что навожу справки о Берике?
Когда они впервые встретились на тренировочном поле, у них обоих были сомнения насчёт личности Берика. Для простого мечника в нём было слишком много странного.
— Я кое-что узнал, но ничего определённого не было. Но теперь, видя его в таком состоянии, есть кое-что, что вызывает подозрение.
Иан, вытирая кровь платком, посмотрел на него. Мол, говори.
— Вы когда-нибудь слышали о племени Атан?
В истории Бариэля запечатлено множество слоёв. Одни со временем стираются, другие, наоборот, становятся всё более отчётливыми. История, связанная с племенем Атан, относится ко второй категории.
«Великое нашествие монстров».
Событие, которое стало сильным ударом для Бариэля, считавшего себя, по сравнению с другими странами, защищённым от нападений монстров благодаря божественному благословению.
Он знал, что из-за потрясений, произошедших на севере, племя Атан набрало силу, и тогдашние императорские войска, включая гвардию, подавили их.
— Племя Атан, я знаю о нём.
Иан вместе с Джейратом отошёл в конец коридора и понизил голос.
Слуги постоянно меняли испачканные тряпки, а вызванные медики бежали в комнату Берика. Иан, глядя на это, спокойно пробормотал:
— Но зачем вы упомянули племя Атан? Берик потерял свою семью, но он уроженец Бариэля, родившийся на границе. Если вы говорите это из-за его чёрного меча, то это недоразумение. Он получил его случайно по пути в центр.
У него было письмо от главы города Каренны. Оно было подобно протоколу допроса главаря разбойников и доказывало, что чёрный меч изначально не принадлежал Берику. Иан отчётливо помнил слова, написанные в том письме:
Вне зависимости от правдивости, прошу вас принять это как донесение. Говорят, что племя Атан ‒ это те, кто пьёт кровь монстров и существует за счёт этого, поэтому действительно ли они люди ‒ вопрос.
Причина, по которой эти, о ком ходили лишь слухи, проявили себя во время Великого нашествия, заключалась именно в этом. Те, кто пожирал монстров, ‒ Атан жаждали большего хаоса, а имперские войска пытались подавить и искоренить их.
Согласно историческим записям, победа осталась за империей. Хотя и неизвестно, были ли Атан причиной Великого нашествия, это был отчётливый след, запечатлённый в слоях истории.
— Господин министр.
Джейрат осторожно сглотнул.
— Говорят, племя Атан ‒ это "проявляющийся" род. Они не передают свои черты по наследству, а в какой-то момент пробуждаются и осознают свою истинную сущность.
— !
— Если Берик обладает чертами Атана, то не имеет значения, где он родился и кто его родители. Даже его происхождение не важно.
— …Перечислите эти черты.
— Ярко выраженная агрессивность, выходящая за рамки просто воинственности, одержимость победой и поражением, отсутствие каких-либо моральных ограничений в нанесении вреда, а также нечеловеческая регенерация и удивительная живучесть.
Каждая черта была точным описанием Берика. Иан открыл окно, чтобы немного проветрить голову. Холодный ветер, казалось, развеивал запах крови.
«Пробуждение. Значит, это могло быть ещё одной причиной, по которой племя Атан набрало силу во время Великого нашествия, когда в Бариэле появились монстры. Контакт с монстрами послужил для них катализатором».
— Я не могу утверждать наверняка, но это весьма вероятно. Прошу вас, примите это к сведению и будьте осторожны. Это ведь не какое-то другое место, а императорский дворец. Никто не знает, когда он может пробудиться и измениться. Я рекомендую вам избавиться от него как можно скорее.
— Командир Джейрат, поспешные слова.
— Господин министр.
— Он мой подчинённый, и я сам решу, что с ним делать.
Джейрат не знает, что Великое нашествие всё ещё впереди. Когда монстры наводнят страну, а племя Атан наберёт силу, что, если Берик будет охранять империю?
«Если Берик будет поглощён племенем Атан, это будет проблемой. Он достаточно силён, чтобы доставить хлопоты даже командиру Джейрату. Лучше переманить его на сторону империи, позволив ему единолично уничтожать монстров. И, самое главное…»
Иан невольно взглянул в сторону комнаты Берика. Оттуда доносились слабые стоны. Бесчувственный парень бессознательно стонал от боли.
Для того, кто по его приказу потерял свой облик, проявить доверие ‒ естественный человеческий долг.
— …Я сам присмотрю за ним.
— Я тот, кто охраняет безопасность императорского дворца.
— Я забочусь о дворце не меньше вашего.
Не говорите мне, что делать. От лёгкого окрика Иана Джейрат склонил голову. Пока он бесцельно бродил за пределами дворца, не зная, что происходит, Иан спас императора и подавил мятеж. Он был тем, кто возглавлял урегулирование и был на передовой в восстановлении нормальной жизни.
Джейрат быстро признал свою оплошность.
— Прошу прощения.
— Я обдумаю это, так что вы не беспокойтесь слишком сильно. Сейчас, наверное, главное ‒ найти Варсаву.
Будь Берик Атаном или нет, он лежал разорванный, а Варсава пропала. Приоритеты были ясны, поэтому Джейрат отсалютовал и попрощался.
Чавк!
— Добавлю ещё одну деталь: говорят, что у племени Атан есть судьба возвращаться в свои земли. Возможно, это их естественный инстинкт, ведь они разбросаны повсюду. Поэтому говорят, что когда-нибудь они обязательно встретятся со следами Атана. Было ли случайностью, что Берик из глубинки поднялся до самого императорского дворца и заполучил чёрный меч Атана ‒ я не знаю.
Эти слова почти утверждали, что Берик ‒ Атан. Иан в ответ лишь отсалютовал и отослал его, а затем вернулся в комнату Берика.
Воздух был раскалён от магии магов. Иан приблизился к кровати, подав знак о своём присутствии.
— А, господин Иан.
— Вы хорошо поработали. Можете отдыхать.
— Всё в порядке. Я вчера много спал.
— Я тоже в порядке.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Иан сменил мага, вливавшего ману в Берика, и сел на его место. Рваные раны были кое-как зашиты. Его взгляд, окрашенный золотом, был прикован к Берику.
«Атан…»
Берик, что же случилось с тобой в изначальной истории? Ты скитался в отряде наёмников Дерги Браца и умер? Или последовал за судьбой Атана на север и погиб там?
«Что бы это ни было, ты умер, вписавшись в историю Бариэля».
Иан погладил его по руке, но Берик, без сознания, лишь стонал.
Прошло некоторое время. Когда маги выбились из сил, а врачам, казалось, больше нечего было делать, кроме как убирать иглы.
— Господин Иан, вам нужно взглянуть на один отчёт.
Романдро принёс документы. Его глаза опухли от слёз ‒ он долго плакал, глядя на жалкое состояние Берика.
— Дата суда над Его Высочеством Маривом назначена. Через четыре дня. Из судебного ведомства просили предоставить все улики. Можно ли передать протоколы допроса?
Он колебался, потому что в них были записаны все бредни Марива. Тот постоянно твердил, что его подставил Иан и что за всем стоит Иан.
Но нельзя же просто вырезать нужные части. Иан кивнул, разрешая.
— Через четыре дня… Если всё пойдёт быстро, через неделю.
От суда до казни Марива, если поторопиться, пройдёт неделя. То есть, его жизнь продлится всего неделю.
— Согласно закону, казнь будет публичной. Готовьтесь к этому дню. Сколько человек будет присутствовать?
— Включая Его Высочество, шесть ключевых фигур. Его Высочество Марив будет обезглавлен, остальных повесят. Хотя его и лишили фамилии, он всё ещё сын императора.
«Дергу тоже повесили».
Нет ничего позорнее, чем болтаться на виселице на глазах у зевак. Умереть от меча ‒ это подарок, который дворец делает Мариву в знак уважения к его достоинству.
— А что насчёт Его Высочества Гейла?
— Мы попросили отсрочку. Нет прецедента, чтобы двух принцев судили одновременно. К тому же Его Высочество Гейл в ужасном состоянии, он вряд ли сможет отвечать на суде. Ну, и… есть разные интересы. Хе-хе. Кхм.
Романдро запнулся и неловко улыбнулся. Хотя вокруг были только маги, превратившиеся в овощи, он был осторожен, на всякий случай.
Поскольку Гейл был жив, прижать Хаймана было легче, поэтому силы, сдерживающие Хаймана, объединились и отложили суд над Гейлом.
— Да, понял.
Иан подписал отчёт и передал его Романдро. Когда тот взял бумаги, Иан, вспомнив кое-что, твёрдо спросил:
— А как охрана покоев Его Высочества Гейла?
— Что? Я расставил охрану, как вы и сказали.
— Разве двое магов не ушли сюда?
Из-за того, что они лечили Берика, маги неожиданно ушли. Он поставил перед ними охрану, но противники ‒ Арсен и Хайман. Особенно Арсен, судя по опыту Сиаоси, требовал особого внимания.
«Он легко проник в покои Гейла той ночью. Я до сих пор не знаю, как. Очевидно, он что-то скрывает».
Магия? Нет, тогда бы Иан знал.
В прошлой жизни его называли "первым аристократом-магом". Это означало, что никто из императорской семьи не обладал маной.
«Это не может быть магией».
Вжи-и-инь.
То ли из-за того, что он истощил ману, то ли из-за беспокойства, на лице Иана легла тень. Романдро, заметив это, быстро прижал бумаги к груди и заверил:
— Не волнуйтесь!
Безопасность Гейла ‒ это их безопасность! Уверенный голос звучал довольно убедительно.
От его крика Берик раздражённо пробормотал:
— Ах, шумно…
— Хик! Прости, прости, Берик. Ты очнулся?
Романдро схватил его за руку, но Берик, шевельнувшись, выдернул её. Хотя это было бессознательное действие, Романдро, похоже, немного обиделся и снова надулся.
Иан, вытирая кровь платком, встал.
— Ну что ж, пойду посмотрю, насколько надёжна эта охрана.
У входа в покои Гейла стояли стражники, но если отойти от них чуть подальше, признаков жизни не было. Из-за того, что все были заняты урегулированием, здесь оставили лишь минимум людей.
Вжух.
Арсен вошёл во дворец в сопровождении нескольких крепких подчинённых. Его шаги были уверенными и решительными, словно он десятки раз входил и выходил отсюда. Арсен, встряхнув серебряными волосами, приказал своим людям:
— Пока я буду внутри, никто не должен войти.
— Да, Ваше Высочество. Но, говорят, господин Иан запретил приближаться к покоям Его Высочества Гейла. Даже войти уже…
— Проблема…
На добавление подчинённого Арсен остановился и обернулся. Взгляд такого маленького ребёнка был на удивление острым. Подчинённый неловко замолчал и опустил глаза.
— Не говори ничего, кроме того, о чём я спрашиваю.
— П-прошу прощения.
Топ-топ-топ!
Когда они завернули за угол, звук шагов стал громче из-за мраморного пола. Чем ближе они подходили к покоям, тем больше подчинённые напрягались, но Арсен оставался невозмутимым.
Как ни странно, там, куда шёл ребёнок, никого не было.
— Ждите здесь.
— Да, Ваше Высочество.
Вжух.
Арсен взглядом приказал подчинённым ждать и двинулся вперёд. За углом были покои Гейла, но оттуда не доносилось ни звука. Один из подчинённых, удивлённый, выглянул из-за угла, но двое стражников у двери спокойно смотрели прямо перед собой.
Топ.
Удивлённые и озадаченные подчинённые ждали возвращения Арсена. В этот момент издалека донёсся странный звук:
— Нет, я же тебе говорю, я слышал это так.
— Ага, это совсем не тяжело.
— Попробуешь? Давай по-настоящему?
— Заходи. Ах, давай!
Воины-"дикари" в грубой одежде, народ Чхорё. Они затаили дыхание, прячась. Почему эти люди здесь, у покоев Гейла?
— Я голоден. Давайте закончим и пойдём есть.
— Кстати, куда делся Берик? Не видно его.
— Ах, подождите.
Воины Чхорё, болтая о чём-то, внезапно замолкли. Их звериное чутьё уловило что-то странное.
Они переглянулись и бесшумно пригнулись.
— …Пахнет крысой.
Жур-жур.
Нелсаран налил чай в чашку Филии. Хотя прошло уже несколько дней с тех пор, как они оказались в императорском дворце, его возлюбленная, казалось, никак не могла привыкнуть к этому месту.
И неудивительно ‒ она прожила всю жизнь в трущобах на окраине. Когда она впервые вошла в особняк Хиэло, она была поражена его роскошью, а здесь был императорский дворец, который превосходил всё это на порядок.
— Филия, мы здесь одни, так что сиди свободно.
— Я выгляжу напряжённой?
— Немного.
Филия неловко улыбнулась и поправила волосы. Вместе с движением её руки мягко колыхнулся рукав платья. Иан дал ей эту одежду, чтобы она чувствовала себя комфортно, но всё равно она казалась ей чужой.
— Похоже, я из тех, кому нужно работать на улице. Всего один день безделья ‒ и я уже не нахожу себе места.
— Разве не говорили, что ворота вот-вот откроются? Наша работа сделана, так что можно немного и насладиться. Тем более ты заслужила это.
Нелсаран протянул ей горячий чай.
Вначале, когда нужно было убирать камни и разбирать завалы, помощь народа Чхорё была неоценима. Но когда основная работа перешла в административную плоскость, Романдро выделил воинам для проживания дворец Гейла.
— Но всё равно останавливаться во дворце принца... Это уже переходит все границы.
Говорили, что этикет императорского дворца был ещё строже, чем аристократический. Филия, опасаясь, что из-за её ошибки Иану может стать неловко, старалась держать спину ровно. Нелсаран, напротив, откинулся на спинку стула и поцеловал её руку.
— Филия, мы пришли сюда не как гости, а по просьбе Иана. И как бы ни был дружелюбен Романдро, он не выделил бы нам это место без причины.
Причин было несколько. Прежде всего, охрана Гейла. Похоже, от того, что произойдёт с принцем Гейлом, зависело разрешение конфликта, и охрана его была первоочередной задачей.
«Вторая причина ‒ укрытие. Если бы "дикари" с окраины разгуливали по императорскому дворцу, это только усилило бы хаос. А к тому же доступ к покоям Гейла был запрещён ‒ идеальное место, чтобы спрятаться».
Как бы то ни было, это была явная любезность Романдро. Они отдыхали во дворце принца, чувствуя себя как в новом мире.
— …Господин Нелсаран, как нам лучше вернуться?
Филия погладила край чашки и осторожно спросила. Ей казалось, что это место не для неё. Ей хотелось обратно в тёплый особняк Хиэло. Прошло всего несколько дней, а она уже по нему скучала.
— Было бы удобно, если бы магическое ведомство снова открыло чёрную луну, но это вряд ли возможно. Это слишком привлекает внимание и, похоже, является для магов последним средством. А это значит, что оно ненадёжно.
— Наверное. Тогда придётся ехать на повозке. Я слышала, отсюда до Хиэло около двух недель пути. Я бы и сама доехала, но переживаю, что воинам будет неудобно.
— Филия, эти ребята привыкли и к рассвету, и к полудню в пустыне. Я больше беспокоюсь о тебе. И спешить нам некуда, не так ли? Ты давно не видела Иана, так что дай себе время насладиться встречей.
— Я боюсь, что буду ему мешать. Иан сейчас решает такие важные дела. Я уже счастлива видеть, что он жив и здоров.
Филия, запинаясь, попыталась скрыть свою тоску, улыбнувшись. Они почти не видели его лица. Она знала, что Иан всё время бегает, не находя времени даже на сон. И она была благодарна уже за то, что он прислал ей эту одежду.
— Или… — Нелсаран, подперев подбородок, медленно посмотрел на Филию. Его взгляд был нежным и горячим, словно он перебирал каждую её чёрточку. — …устроим здесь небольшую свадебную церемонию?
— Что?
— У нас не так много случаев быть с Ианом вместе. Поклянёмся в любви в присутствии твоего сына, а когда вернёмся в Хиэло, поклянёмся в вечности. Пусть это путешествие станет первым воспоминанием о наших совместных днях.
Вернувшись в Хиэло, они не могли оставить свои владения. Поэтому он предложил отправиться в путь не спеша, словно в свадебное путешествие. Филия от удивления прикрыла рот рукой.
— М-м? Ну как?
— Я…
Бах!
Как раз в тот момент, когда она была готова сказать да, снаружи раздался шум. В месте, где безопасность принца Гейла была важнее всего, такой шум был недопустим. Головы обоих повернулись к двери.
— Что там?
— Не волнуйся. Воины сами по себе очень темпераментны.
Нелсаран был уверен, что это просто несколько горячих воинов устроили какой-то переполох. Он улыбался, но внутри проклинал того, кто это был. Какой дурак выбрал именно этот момент, чтобы прервать её ответ? И это касалось свадьбы!
— Филия.
— Ах, да, я…
Бах! Бам!
Нелсаран уже хотел настаивать на ответе, но снова раздался шум. Филия с беспокойством посмотрела в сторону двери.
— Похоже, мне нужно выйти.
— Я выйду. А ты сиди и отдыхай.
Вжух.
Нелсаран, улыбнувшись, усадил её обратно. Он, казалось, улыбался, но в его улыбке чувствовалась сталь.
Оставшись одна, Филия навострила уши, прислушиваясь к звукам снаружи. Грохот не прекращался.
«Его Высочество Гейл, должно быть, тоже проснулся».
Подумав так, Филия открыла дверь, которая была напротив той, через которую вышел Нелсаран. Она была в гостиной между спальней и приёмной, где обычно отдыхали и ждали маги и врачи. Отсюда было удобно выходить в разные стороны.
Стук.
Она увидела спальню Гейла. Филия слегка высунула голову, проверяя, нет ли проблем. Принц по-прежнему спал без сознания. А у его изголовья стоял ребёнок, глядящий на Гейла.
— Ваше Высочество Джин?
Серебристые волосы, знакомая одежда. Филия никогда не видела Арсена, поэтому она, конечно, подумала, что это Джин. Ребёнок слегка повернул голову.
— Ваше Высочество, что вы здесь делаете? Прошу прощения, но…
Можно ли обращаться к принцу первой? Хотя Иан был министром, принц был выше по статусу. Входил ли в запрет Иана и сам принц? У неё были особые отношения с Ианом, так что, может, это и неважно?
Филия не знала, как быть, и была в замешательстве.
— Ваше Высочество, подождите минуту.
Я позову господина Нелсарана. Приняв решение, она повернулась. Но раздался твёрдый приказ:
— Стой.
— Да?
Вжух.
Арсен повернул голову. Филия растерялась лишь на мгновение, а затем он, улыбнувшись, поманил её к себе. Мол, подойди. Филия, стараясь держаться как можно ниже, приблизилась.
— Ах…
— Ты мать Иана?
— Да, верно. Меня зовут Филия.
На лице ребёнка не было шрама. И хотя они были вместе, когда Марив напал, он вёл себя так, будто видит её впервые. Филия поняла, что это близнец Джина.
— Вы Его Высочество Арсен, не так ли? Рада познакомиться.
— …Раздражает.
— Простите?
— Нет, раньше многие путали меня с Джином. А теперь по одному лицу уже различают. Скучно.
Арсен, усевшись на кровать Гейла, пробормотал.
Что-то в этом было небезопасное. Она лишь повернула голову, чтобы взглянуть на Гейла. По его груди, которая слегка вздымалась, можно было понять, что он жив.
— Даже мать, которая родила меня, иногда не могла отличить нас, а теперь все, кто видит нас впервые, без проблем нас различают. Вот досада. Не правда ли?
— Я, я не знаю.
— М-м? Почему?
Филия, нервничая, с трудом ответила:
— Его Высочество Джин ‒ это Его Высочество Джин, а Его Высочество Арсен ‒ это Его Высочество Арсен, не так ли? Как бы они ни были похожи, они не могут быть одним человеком. Я думаю, это естественно, что их различают, и это к лучшему.
Арсен, который до этого широко улыбался, сжал губы. Она явно задела его больное место. Он маленькой рукой ударил её по щеке.
Хлест!
— Дерзко.
— П-прошу прощения.
— Потому что ты мать Иана? Ты ведёшь себя так же, как он. То, как вы раздражаете людей, видно за версту ‒ вы мать и сын.
Арсен схватил её за подбородок и встряхнул. Хотя хватка была слабой, у неё закружилась голова. Она не могла сопротивляться. Голова пошла кругом, в глазах потемнело.
— Хм.
Арсен посмотрел на Филию, которая, прислонившись к земле, пыталась удержаться. Снаружи было шумно. Если там были воины Чхорё, это, должно быть, они шумят. Должно быть, его люди были обнаружены.
«Время крайне неудачное».
Арсен цокнул языком. Он уже потратил силы, чтобы пройти через охрану. Если сюда одновременно нагрянут воины, ему, как ни крути, будет некуда бежать.
Он постучал кинжалом по груди Гейла, а затем посмотрел на Филию.
— Филия?
— Д-да, Ваше Высочество.
— Мы с Джином всегда были единым целым. И вот, всего лишь из-за шрама нас теперь различают. Как это досадно, не правда ли?
Филия, держась за голову, которая всё ещё кружилась, невольно кивнула. Она не слышала, что говорил Арсен, но чувствовала, что должна соглашаться.
— Д-да.
— Так что, может, ты мне поможешь?
— Ч-чем?
— Ты ведь знаешь о шраме Джина?
Линия от правого виска до левой челюсти. Он провёл пальцем абсолютно точно, как у Джина. Арсен вложил кинжал в руку Филии и улыбнулся.
— Посмотри внимательно. Отсюда сюда.
— Ах, Ваше Высочество…
— Сделай это. С тех пор как у него появился этот шрам, мой брат меня сторонится. Мне так больно. Может быть, если у меня будет такой же, Джин обрадуется? Если ты мне поможешь, я буду тебе очень благодарен.
Снаружи становилось всё шумнее. Воины вместе с охраной приближались сюда. Убить Гейла уже не было возможности, но в другом смысле момент был идеальным.
— Ну же, давай. Сделай это.
Это было странно. В голове Филии, словно пролилось горячее молоко, всё стало белым и тягучим. Она сама не заметила, как взяла кинжал, сама не заметила, как наклонилась к Арсену.
— Ваше Высочество…
— Я император этой страны. Если ты поможешь мне, это поможет и твоему сыну. Поступи как мать, не колеблись.
«Мать Иана попыталась убить четвёртого принца. Она взяла в руки меч и пролила кровь».
Это была та ситуация, которую хотел Арсен. Даже если он не убьёт Гейла прямо сейчас, он окажется в крайне выгодном положении.
Кончик кинжала коснулся лба Арсена.
— Иан.
Филия, повторяя имя Иана, пробормотала. Её зрачки расширились. Она рефлекторно схватилась за лезвие другой рукой.
— Ай!
Нет, если она поранит Арсена, это не поможет Иану. Кто-то словно кричал ей рядом. Филия, порезав ладонь, отшатнулась. Арсен нахмурился.
— Это приказ.
— Ваше Высочество, нельзя!
— Заткнись. Я и так очень устал.
Арсен схватил руку Филии и попытался приставить кинжал к своему лбу. Его хватка была удивительно сильной для ребёнка, и Филия издала полный слёз крик.
— Ваше Высочество!
Шурх.
В этот момент голову Арсена резко откинули назад.
Ребёнок, с лицом, раскрасневшимся от гнева, уставился на того, кто это сделал. Они смотрели друг на друга вверх ногами, но их взгляды пересекались без помех.
— …Чего тебе?
— Брат. Ты, оказывается, вполне здоров.
Это был Гейл, который наконец пришёл в себя. Арсен, расширив глаза, громко рассмеялся:
— Ты даже умереть по-человечески не можешь, во дворце только и говорят, как ты жалок. Что, тот, кто ушёл раньше, сказал тебе не приходить?
Бах!
На насмешку Арсена Гейл схватил его за волосы и впечатал головой о стол. Когда он повалился на пол, дверь распахнулась.
Бах!
Иан, Романдро, воины и стража.
Все нахмурились, глядя на странную сцену в комнате.
— …Мама?
Филия сидела на полу, остолбенев. Волосы её слиплись от пота и слёз, щеки были мокрыми, а ладони залиты кровью. Вошедший следом Нелсаран в испуге подбежал к ней.
— Филия!
Воины обнаружили и обезвредили нарушителей довольно быстро. Но что же произошло за это короткое время?
Филия, роняя слёзы, подняла взгляд на Иана. Она знала, что это не её вина, но не могла представить, как это может отразиться на нём, и от этого ей было страшно.
— Иан, я…
— Вы в порядке?
Иан опустился перед ней на одно колено. Присмотревшись к её лицу, он заметил, что уголки её губ разбиты. Кто-то из них — Гейл или Арсен — ударил Филию по щеке.
Заметив это, Нелсаран не скрывал своей ярости. Его и без того острый подбородок заострился ещё сильнее, на виске вздулась жила. Он поднялся, глядя на обоих принцев. Его возлюбленная, которую он лелеял, как полевой цветок, боясь, что она улетит от малейшего дуновения ветра, ‒ как они посмели…
— Подождите, подождите.
Филия схватила Иана и Нелсарана за руки. Произошедшее было настолько шокирующим, что она не чувствовала боли от ран.
— Я не могу понять, но Его Высочество Арсен приказал мне порезать ему лицо. Как у Его Высочества Джина.
Нелсаран, нахмурившись, взглянул на Иана. Иан быстро осмотрел Арсена. Это была не просто царапина ‒ это был знак, подтверждающий, что он ‒ следующий император. Ребёнок, держась за стол, медленно поднимался.
«Нет шрама».
К счастью, его лицо было чистым. Хотя ухо было немного разорвано от удара Гейла, лицо осталось нетронутым.
— Я не хотела этого делать, но голова пошла кругом, и я не могла отказаться. Если бы я опоздала хоть на мгновение, не знаю, что бы случилось. Иан, прости меня, прости.
Филия, дрожа всем телом, схватила Иана за руку. В её взгляде читалась мольба, чтобы это не причинило ему вреда.
— Не извиняйтесь. Вы не сделали ничего плохого. И, мама, ваш сын ‒ глава магического ведомства Великой империи Бариэль. Даже принцы не могут обращаться с вами как вздумается. Поднимите голову.
«Голова пошла кругом, и я не могла отказаться» ‒ Иан, обдумывая слова Филии, поднялся.
Он думал, что Арсену помог сообщник проникнуть в покои Гейла. Но слова Филии звучали так, будто у самого Арсена была какая-то особая способность.
«Арсен уже был в комнате. Войти туда, минуя охрану, было невозможно».
Хлест!
В этот момент звук удара прервал его мысли. Гейл ударил Арсена по щеке. Ребёнок, который только что с трудом поднимался, снова отлетел назад.
— О! Ваше, Ваше Высочество!
— Его Высочество Гейл! Нельзя!
Испуганная стража бросилась к ним, но Гейл, не обращая внимания, схватил Арсена за волосы. Пусть он был преступником, но какая разница?
Хвать.
— Я всегда считал тебя высокомерным, но думал, что ты хотя бы знаешь меру. Теперь я вижу, что ошибался. В твоей душе не просто грязь, там гниль и злоба!
— Ваше Высочество! Отпустите его!
— Последнее предупреждение! Прекратите!
— Остановитесь! Прошу вас!
От грубой хватки Гейла тело Арсена сотрясалось. Стража, не видя иного выхода, обнажила мечи. Вне зависимости от вины, Арсен был ближе всех к трону. Они не могли позволить мятежнику Гейлу так с ним обращаться.
Арсен, которого держали за волосы, хихикая, приоткрыл глаза:
— Ты-то знаешь меру? Ты, всю жизнь проживший в тени Марива! И при этом скоро умрёшь! Кого ты собираешься поучать?!
Хлест!
Лязг!
Когда Гейл снова ударил его по щеке, стража наставила на него мечи. На этом всё. Гейл отпустил волосы Арсена и сел на кровать. Из-за резкого движения он почувствовал боль в шее и пояснице.
— Хи-хи, хи…
— В-ваше Высочество, вы в порядке?
— Позовите врача! Врача!
Гейл начал шарить по столу в поисках сигары, и один из воинов подошёл и протянул ему самокрутку. Ему сейчас нужно было успокоительное, но никто этого не понял. Арсен, с окровавленным ртом, закричал в ответ.
— Ребёнок совсем с ума сошёл. Если он император, то я его дедушка.
— Заткнись.
— Ну и что? Они всё равно не понимают по-чхорёски.
— Гляди-ка, рехнулся. Всё ухмыляется.
— Он же ударил госпожу Филию, да? Вот же, чёрт. Я бы ему череп проломил. Научился только гадостям.
Воины переговаривались на языке чхорё. "Великие принцы Бариэля" выглядели жалко, и это было разочаровывающе.
Нелсаран взглядом приказал им вести себя сдержанно, но не стал их останавливать. Рана Филии задела и его.
— Ваше Высочество Арсен.
— ……
Иан, отогнав дым, приблизился к Арсену. Ребёнок, моргая, смотрел на него снизу вверх.
— Правда ли, что вы ударили мою мать?
— Да. Она дерзко разговаривала, и я её наказал.
И что с того? Арсен ухмыльнулся, но взгляд Иана был холоден. Он уже много раз видел за этой детской наивностью жестокость.
«У Арсена есть способности. То, что он их скрывал, значит, это не та карта, которую он готов показать мне. Но если оставить его, это будет докучать, так что лучше избавиться от него».
— Никто не живёт в этом мире в одиночку, Ваше Высочество Арсен. Вы сделали ошибку.
Вжух.
Иан повернулся и посмотрел на Гейла. Тот, сидя на кровати и скручивая самокрутку, выпустил струю дыма. Их взгляды встретились. Иан едва заметно приподнял левую бровь, подавая сигнал.
— Ха.
Гейл тихо рассмеялся. Он сразу понял, что хочет Иан. Убить Арсена. И сделать это сейчас ‒ единственный, кто может убрать Арсена без последствий, это ты, Гейл.
— …Господин Иан. Разве вы не запретили посторонним входить в мои покои?
— Да.
— Из-за меня гибнут люди. Вы, как ответственный за урегулирование хаоса, должны уничтожить всех заговорщиков. Но я понятия не имею, почему Арсен здесь.
Гейл ловко создал себе оправдание. Ошибка была совершена другой стороной. Вся ответственность за грядущую трагедию ляжет исключительно на Арсена.
Иан, подыгрывая, слегка склонил голову:
— Я тоже не знаю.
Лязг!
Гейл выхватил меч у стоящего рядом охранника. Воины мысленно присвистнули, наблюдая. Охранники, нерешительно переглядываясь, попятились. Намерения Гейла были очевидны.
— Арсен, даже если ты умрёшь здесь, никто не узнает правды.
Вжух.
Гейл направил меч на Арсена. Его тело было в ужасном состоянии, но убить ребёнка было проще простого. Остриё медленно скользнуло по подбородку ребёнка вниз, к шее.
— Господин Иан.
Гейл внезапно остановился и позвал Иана. Ему нужно было убедиться, что он получит что-то взамен, если убьёт Арсена.
Прежде всего, ему нужно было отсрочить лишение его фамилии. Даже если он не сможет остаться во дворце, выжить снаружи было важно. Пока жив, может быть, появится новый шанс.
— Его Высочество Гейл Веросион, второй принц. Спрашивайте.
Иан, поняв его намерения, назвал его полное имя. Гейл усмехнулся: этот парень понимал намёки с полуслова.
Убей и выживешь.
Если хочешь выжить ‒ убей.
Вжух.
— Господин Иан.
В этот момент Арсен кончиками пальцев коснулся лезвия. Кровь закапала с его указательного и среднего пальцев.
— Мятежник сейчас пытается убить меня, четвёртого принца. Почему вы не защищаете меня? Я ‒ та фигура, без которой Бариэль не может существовать.
— Вы, Ваше Высочество?
Иан притворно переспросил с недоверием. Где же? Без этого парня многовековая слава Бариэля ничуть не померкнет. Напротив, будущее Джина станет только ярче.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— !
— !
Арсен, вздохнув, наполнил свои голубые глаза золотом. Даже Филия, Нелсаран и простые стражники знали этот взгляд.
— Я стану первым императором-магом.
Шок был сильнее удивления.
Гейл невольно попятился. Рука Нелсарана, обнимавшего Филию, напряглась. Никто не понимал, что происходит.
— Поэтому, если вы убьёте меня, вы убьёте Бариэль. Иан, ты ведь знаешь, какую бесконечную славу приносит один маг?
Иан знал. Разве не потому, что он был незаконнорожденным магом с окраины, он оказался здесь, сейчас? А тут принц с магическими способностями стоит в очереди на трон. Это было веское основание для трона.
Как и он сам в прошлой жизни, божественная сила, превосходящая всё.
Арсен тихо рассмеялся:
— Господин Иан, вы сказали, что я ошибся? Что ж, возможно, это вы ошиблись. Встать на сторону такого тупицы, как Джин, а не меня. Ц-ц-ц.
Все взгляды обратились к Иану. Даже Гейл не скрывал своего замешательства. Он знал Арсена с рождения, но никогда не подозревал в нём магического дара.
— …Может, это галлюцинация?
— Брат Гейл, ты забыл о благословении императорского дома? Магия контроля разума на нас не действует. Если вы попытаетесь убить меня, я тоже… Кх-гх!
Арсен, не договорив, выплюнул кровь. Кровавые сгустки, один за другим, заливали пол. Арсен, закатив глаза от боли, застонал.
Стук!
— Ваше Высочество! Вы в по… Ох! Вы в порядке?!
— Его Высочество Арсен! Ваше Высочество!
Прибежали медики, вызванные охраной.
Увидев Гейла с мечом в руке и Арсена, истекающего кровью, солдаты, не знавшие всей картины, скрутили Гейла и прижали к кровати.
Лязг!
Меч Гейла упал на пол.
Он, сдерживая стоны, безнадёжно смотрел в ту дверь, куда ушёл Арсен. Если Арсен действительно был магом, то ни он, ни Марив не могли бы заполучить трон. Что же такое судьба, если она так жестока? Гейл, прижатый лицом к кровати, уткнулся в неё.
— Господин Иан.
Нелсаран осторожно позвал Иана. Он спрашивал, что им теперь делать.
— …Первый император-маг.
— Господин Иан?
— Ха-ха! Ха-ха-ха!
Нелсаран вздрогнул. Иан смеялся. Это был искренний смех от абсурдности ситуации.
— …С ума сойти.
Перед истинным первым императором-магом кто-то смеет говорить о таком месте?
Некоторые из воинов, держась за дверной косяк, нетерпеливо переспросили:
— Преследовать его? Если он так уйдёт, не будет ли это проблемой?
Иан покачал головой. Если Арсен решил создать себе образ императора-мага, то его окружение, скорее всего, уже знало об этом. Если с Арсеном что-то случится, это будет для Иана поражением. Уже хорошо, что он не умер от руки Гейла.
«Первый маг в императорской семье. Оба утверждения противоречат друг другу. История, которую я знаю, говорит мне, что этот первый ‒ я».
Судя по тому, что Иан знал об истории, так не могло быть. Если то, что Арсен только что показал, было маной в каком-либо смысле…
«Это значит, что он не принадлежит к императорской семье».
— Случилось! Случилось нечто ужасное!
Бах!
Помощник, вбежавший в кабинет премьер-министра, поскользнулся и упал. Человек, который обычно даже дышал тихо, вдруг поднял такой переполох?
Не только премьер-министр, но и все высокопоставленные чиновники, собравшиеся для доклада, замерли и обернулись. Среди них была и Кинтана.
— Соберитесь.
Премьер-министр снял очки и сделал замечание. Бумаг и без того было по горло. Если только императорский дворец не рухнул, нужно было сохранять достоинство. Здесь собрались главы всех ведомств.
— Э-то, говорят, Его Высочество Гейл попытался убить Его Высочество Арсена! К счастью, жизни ничего не угрожает, но он потерял сознание и его унесли.
— Что? Его Высочество Гейл ‒ и Его Высочество Арсен?
— Как это вышло? Разве Его Высочество Гейл не находится на лечении? Он выходил?
Это было заточение под видом лечения. Даже они не могли приблизиться из-за приказа Иана; они понятия не имели, как Гейл и Арсен могли встретиться.
На вопрос Кинтаны помощник покачал головой:
— Нет. Похоже, Его Высочество Арсен сам вошёл во дворец Гейла. Оттуда вызвали медиков.
— Кхм. Ну и ну. Хе-хе. Зачем же он так поступил?
— Вот именно. Думаю, нам стоит прервать заседание.
Некоторые чиновники, переглянувшись, прокашлялись. Те, кто поддерживал Арсена. Поскольку Арсен вступил в сговор с Хайманом, они, должно быть, пытались убить Гейла. Причина и следствие были очевидны.
Когда они уже собирали бумаги, помощник, заикаясь, сообщил самое важное:
— Его Высочество Арсен ‒ тот, кто может управлять маной.
Все замерли.
Время словно остановилось: кто-то застыл в согнутом положении, кто-то уже наполовину надел пальто. Журь ‒ чья-то чашка опрокинулась.
— Ч-что ты сейчас сказал?
— Его Высочество Арсен использовал ману!
— Его Высочество Арсен…
— …ману…
Лидеры империи в один миг отразили на лицах одно и то же выражение. Зрелище было поистине редкое. Они бормотали что-то невнятное, не веря своим ушам, а затем замолкли.
Но это длилось недолго.
Топот! Суета!
— Ай, больно.
— Прошу прощения, прошу.
— Я выйду первым. Не спешите.
— Господин премьер-министр, мы обсудим это позже.
— Снаружи! Подать карету! Живо!
Те, кто осознал ситуацию, быстро поднялись.
Если Арсен может управлять маной, то он автоматически опережает Джина, не нуждаясь в сравнении. Когда власть главы магического ведомства и так уже была велика, это было подобно трубе, возвещающей о победе.
— Если его высочество Арсен ‒ маг, то это…
— Это воля богов. Лучше не придумаешь. Мы сможем одновременно сдерживать магическое ведомство ‒ мы спасены!
— Немедленно к госпоже Дилиане! Наследник ‒ Его Высочество Арсен, а не Джин! Чёрт, чёрт!
Те, кто заявил о своей поддержке Джина, теперь бежали к Дилиане, а те, кто объединился вокруг Хаймана, склонили головы, обсуждая дальнейшие шаги.
— Поскольку Его Высочество Арсена пытался убить, давайте немедленно казним Гейла. Не нужно суда, как с Маривом. Это наш шанс.
— Да-да. Это хорошая идея.
— Идёмте! Поторопитесь!
Казалось, они двигались ещё быстрее, чем во время мятежа. Кинтана, подавив вздох, собрала бумаги.
— Вы не идёте?
— Я считаю налоги. Даже если Его Высочество Арсен ранен, что я могу сделать?
— Вы не можете сделать, но можете подумать. Что вы думаете о том, что Его Высочество Арсен может управлять маной?
На вопрос премьер-министра Кинтана тихо вздохнула. Она вспомнила Джина, присутствовавшего на общем собрании. Ребёнок, отвергнутый матерью, теперь будет отвергнут и чиновниками ‒ как же это печально.
— …Если Его Высочество Арсен может управлять маной, это благословение для империи, и это, безусловно, радостное событие.
— Я не уверен.
— Не уверены?
Скрип.
Премьер-министр промолчал в ответ и тоже вышел из кабинета. Он, должно быть, направлялся к Иану, чтобы разобраться в ситуации.
Кинтана осталась одна и прижала руку ко лбу.
— …Проклятье.
Почему-то перед глазами у неё стояло лицо Джина, который так крепко сжимал её руку. Если Арсен станет наследником, Джин автоматически станет целью. Поражение в борьбе за власть означает смерть.
Джина убьёт его мать, убьют его подданные, убьёт сам трон.
Кинтана не могла покинуть своё место довольно долго.
— Сиаоси, это твоё имя.
— Сиа, о, си.
— Да. Попробуй написать. У тебя спокойный характер, поэтому почерк прямой. Когда Берик поправится, я научу его. В жизни нужно помнить своё имя.
Джин учил Сиаоси писать его имя. Сиаоси, хотя всю жизнь был рабом, был сообразителен и быстро всё схватывал.
Пока они сидели, склонив головы друг к другу, снаружи поднялся шум. Маги бегали туда-сюда, будто случилось что-то серьёзное.
Топ-топ-топ!
— Я правильно расслышал?
— Говорят, господин Иан только что вернулся из дворца Гейла. Он сказал, чтобы начальники всех отделов собрались заранее. Двигайтесь. Как только он прибудет, будут приказы.
— Сколько живу, а такое впервые слышу, ха!
— И что же теперь будет?
Услышав имя Иана, Джин и Сиаоси навострили уши. Голоса магов, бежавших по коридору, стихли, но последний разговор они услышали отчётливо:
— Если Его Высочество Арсен может управлять маной, он, наверное, вступит в наше ведомство. Мы не можем разделить и без того малочисленных магов.
— Всё пропало. Особенно хуже всего будет господину Иану.
Бах, сердце Джина упало.
Неужели он ослышался? Арсен может управлять маной?
Ребёнок, с широко раскрытыми от потрясения глазами, посмотрел на Сиаоси. Словно умоляя его опровергнуть это. Но на лице Сиаоси тоже было написано удивление.
— ……
— Арсен, может управлять маной…
Ребёнок, опустив перо, пробормотал. Он не мог в это поверить. Они родились в один день и час, в одной утробе, так почему же Арсену досталось всё?
Он забрал любовь матери, забрал и славу богов. И не только это: он заберёт и тех, кто поддерживал его, и верность Иана.
Всё, всё у него отнимет брат. Почему Арсен так переворачивает его судьбу?
— Ха-а.
Джин закрыл лицо руками. Сердце сжалось от боли. Когда понимаешь, что противник ‒ это непреодолимая стена, чувство беспомощности охватывает всё тело. И на краю этого ‒ печаль.
Джин, роняя слёзы, бормотал:
— …Господин Иан сказал не плакать.
Что же делать? Он и так может усомниться в моих способностях из-за Арсена, а если он увидит меня плачущим, будет ещё хуже. Джин вытирал глаза тыльной стороной ладони, но слёзы текли рекой, как бескрайнее море.
— Я закрою глаза и уши.
Это было утешение Сиаоси: он не будет смотреть и слушать, так что Джин может плакать сколько угодно. Ребёнок тихо плакал, глядя в пустоту.
«Теперь я хочу победить. Я больше не хочу, чтобы у меня отнимали».
Только эта решимость, словно эхо в пустоте, звучала в голове Джина.
Внезапно он вскочил и выбежал за дверь. Сиаоси последовал за ним.
Топ-топ-топ!
— Ой, Ваше Высочество Джин?
— Ваше Высочество, вы упадёте.
— Осторожнее!
Джин бежал, пробираясь сквозь магов. Он бежал сломя голову, не сводя глаз с главного входа в магическое ведомство. Вдалеке из кареты выходил Иан и поднимался по лестнице. Он о чём-то советовался с Романдро, как обычно.
Разница была в том, что маги окружили его и расспрашивали об Арсене.
— Иан!
— Ваше Высочество?
Удивлённый внезапным окликом, Иан поднял голову.
Ребёнок, решительно сжавший губы. Он кубарем скатился вниз и схватил Иана за рукав. Маги, стоявшие рядом, испугались, что он упадёт, и протянули руки.
Хлоп!
— Ох, Ваше Высочество, опасно!
— Вы можете ушибиться!
— Господин Иан, послушайте меня.
Но Джин, не обращая внимания, посмотрел прямо в глаза Иану. Из-за лестницы их глаза были на одном уровне.
— Я слышал, что Арсен может управлять маной.
— Вы быстро узнаёте новости, Ваше Высочество.
Иан слабо улыбнулся и кивнул. Он понял, что Джин хотел ему сказать.
— Мы с Арсеном ‒ близнецы, мы разделяем всё. Если он может управлять маной, значит, и я в любой момент могу пробудиться. Так что не делайте поспешных выводов.
Это была попытка убедить, переманить на свою сторону и сохранить свои позиции. Неуклюже и неловко, но намерение Джина было ясным. Иан, взяв ребёнка за руку, подбодрил его продолжать.
— И, самое главное, если Арсен вступит в магическое ведомство, ваше положение, конечно, станет затруднительным. Поэтому, поэтому…
— Поэтому?
— Тебе будет выгоднее держаться за меня, а не за Арсена.
— Вы так думаете? Если Его Высочество Арсен может управлять маной, это же радость для империи. Разве не воля богов снизошла на императорский дом?
На возражение Иана Джин закусил губу. Романдро и остальные тоже отступили на шаг, наблюдая за Джином.
Маленький император сейчас впервые боролся за своё место.
— Это не гарантирует лучшего будущего. Не все императоры, приведшие к великому возрождению Бариэля, были магами. И если Арсен ‒ маг, тебе тоже будет обидно.
— Похоже, у вас есть идея.
На вопрос Иана Джин украдкой огляделся по сторонам. Тогда все намеренно отвернулись и опустили головы. Они не будут слушать ‒ это было знаком, что он может говорить свободно.
Джин прошептал, чтобы слышал только Иан:
— Объяви, что я тоже могу управлять маной. Мы близнецы, все легко поверят. Так я смогу противостоять Арсену, а у тебя будет моя уязвимость ‒ никто не останется внакладе.
Смело. И это ясно показывало, в каком отчаянном положении находится Джин. Иан, похлопав его по плечу, широко улыбнулся:
— Великолепно.
Пусть грубо и неумело, но для первой попытки это было очень неплохо. От похвалы Иана Джин изумлённо моргнул.
— Однако ложь порождает ложь. Если она выйдет из-под контроля, она может обернуться против вас. Лучше иметь дело с ложью косвенно, чем напрямую.
— …Господин Иан?
— Думаю, вам будет полезнее увидеть это своими глазами. Думаю, Его Высочество Арсен лично покажет вам, чем заканчивается ложь. Давайте войдём, Ваше Высочество. Холодно.
Иан, взяв Джина за руку, кивнул в сторону верхней части лестницы. Арсен покажет ему, чем кончается ложь? Это значит…
«Арсен лжёт?»
Джин озадаченно посмотрел на Иана, но не смог снова встретиться с ним взглядом.
Когда они вошли в здание, они сразу направились в конференц-зал. Там уже ждали начальники всех отделов, включая Акореллу и Хейла. Дело было серьёзным, и атмосфера была напряжённой.
Скрип.
— Господин министр, вы пришли?
— Садитесь.
— Говорят, Его Высочество Арсен использовал ману, это правда?
— Э-э, ах, как же так вышло…
Все не могли сдержать вопросов, и Иан, спокойно снимая мантию, кивнул:
— Его Высочество Арсен действительно использовал ману.
— Чёрт возьми!
— В ближайшее время проведём проверку маны, готовьтесь. А свет пророчества? Он сейчас во дворце?
— Ах, нет. После новогоднего приёма его вернули в храм Неанила. Мы снова запросим его.
— Нет. На этот раз принесите его из храма Карбо.
— Что? Карбо?
Карбо ‒ это храм, который был домом матери Джина и Арсена. Зачем обращаться к ним, когда есть ближайший храм?
— И прикажите жрецам, которые были там при рождении близнецов и получили пророчество, принести его самим. Это официальный приказ магического ведомства.
— Ах, да, понял.
— И врача, который принимал роды.
Он, должно быть, живёт где-то в центре Бариэля. Приказы о расследовании, которые, казалось, не имели ничего общего с маной Арсена, продолжали поступать.
— Приведите его ко мне.
— …Да, господин министр.
Иан, заметив удивлённое лицо Джина, улыбнулся. Если мана Арсена была настоящей, то он навсегда исчезнет из истории императорского дома.
«Потерпите немного, Ваше Высочество Джин. Вы сможете вернуть всё, что у вас отнял Арсен».
Если мана была ненастоящей, ему придётся объяснить, что он показал. Большинство сил, не являющихся магией, имеют неизвестное происхождение и могут исчезнуть в одночасье.
— Арсен!
Дилиана в ужасе прижала к себе Арсена. Тело бессознательного ребёнка бессильно обмякло. Она вытирала тыльной стороной ладони его лицо, испачканное кровью, и всхлипывала. Всё его тело было холодным и твёрдым, как у мёртвого.
— Что, что с тобой? Что с Арсеном? А?
На вопль матери врач вытер холодный пот. По какой бы причине это ни случилось, Арсен пошёл к Гейлу и был им ранен. Стража доложила, что Гейл схватил и швырнул Арсена.
— Гейл?
— Госпожа Дилиана, отойдите на минуту.
— А-а-а! Гейл, этот негодяй!
— Вы что стоите? Уведите госпожу Дилиану!
— Сюда, сюда, прошу вас.
Слуги с трудом оттеснили Дилиану от Арсена. Она всю свою жизнь во дворце провела в тени взрослых принцев, пытаясь защитить своих сыновей. Вспоминая дни, когда она цеплялась за жизнь рядом с императором…
Но в конце концов, Марив и Гейл причинили вред её сыновьям. Гейл ‒ Арсену, Марив ‒ Джину…
В этот момент.
Бах!
— Его Высочество Арсен!
— С Его Высочеством всё в порядке?
— Госпожа Дилиана, это правда?
— О боже, за что же такую маленькую кроху? Ц-ц-ц. Его высочество Гейл поистине жесток.
Чиновники, ворвавшись, подняли шум. Увидев лежащего на кровати Арсена и сидящую на полу Дилиану, они поняли ситуацию.
— Госпожа Дилиана, это… правда?
— …Да, правда.
Дилиана подтвердила, что Гейл причинил вред Арсену, но чиновники поняли это иначе. Они восприняли это как подтверждение того, что Арсен действительно может управлять маной.
— Какое счастье! Какое счастье! Теперь мы спасены!
— …Что?
— Нельзя упускать этот шанс. Давайте немедленно казним Гейла. Он, будучи мятежником, напал на Арсена, который является прямым наследником и может управлять маной. Это ли не двойной мятеж?
— Верно! Он дважды восстал против Бариэля!
— Согласен. Убить его сейчас же.
— Я слышал, что господин Иан разместил там каких-то дикарей. Пробиться силой будет трудно, так что нужно давить оправданиями. Господин Иан тоже не сможет легко отказать.
— Нет, подождите, вы все…
Дилиана, растерявшись, замешкалась. Арсен ‒ владеет маной? Она всегда была рядом, но никогда не замечала ничего подобного. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь объяснил, но чиновники были заняты обсуждением планов казни Гейла.
— Но почему магическое ведомство не прислало целителей? Его Высочество Арсен потерял сознание ‒ это просто недопустимо.
— Похоже, они были заняты, прикрывая своих. Этого, как его, Берика, принесли полумёртвого, и всех целителей отправили к нему.
— Я слышал, это из-за столкновения с домом Хайман.
— Да, и на них уже выдан ордер на поимку.
Скрип.
— Прибыл глава магического ведомства, господин Иан Хиэло!
— Хик!
Чиновники, только что обсуждавшие Иана, от неожиданности прикусили языки. Неужели он слышал? Хотя слуга и подал знак, он был магом. Тот самый, чей голос только что разносился по всему Бариэлю. Кто знает?
— Г-господин Иан.
— Зачем вы все здесь собрались?
— Ну, мы услышали, что Его Высочество Арсен упал без сознания, и забеспокоились. Кхм-кхм.
Среди них были и знакомые лица. Те, кто ещё несколько дней назад клялся в верности Джину, а теперь беспокоятся о безопасности Арсена. Иан усмехнулся и вошёл внутрь. Врач, узнав его, встал и поклонился.
— Ах, господин Иан.
— Каково состояние Его Высочества?
— По моему мнению, серьёзных проблем нет. Хотя у него было кровохарканье, но… М-м, я думаю, нужно будет провести дополнительное обследование в течение некоторого времени. Он, похоже, просто устал.
Кровохарканье, но физических проблем нет? Это определённо было странной реакцией.
Когда Иан кивнул, целители расступились и осмотрели Арсена. Они, нащупывая пульс, пробормотали:
— Если тело не выдерживает ману, может пойти кровь. Как у вас, господин Иан, когда вы сражались с Маривом.
После столкновения с Маривом Иан тоже харкал кровью. То, что показал Арсен, было лишь "открытием" маны, но его тело было маленьким и хрупким, так что это было вполне возможно.
— Я хочу ввести ману в тело, чтобы проверить точнее. Госпожа Дилиана, разрешите.
— Ц-целители?
На вопрос чиновников, наблюдавших за происходящим, Иан нахмурился. Это было безмолвное предупреждение не болтать лишнего. Как бы он ни противостоял Арсену, он должен был выполнять свои обязанности как глава магического ведомства.
— Р-разрешаю.
Когда Дилиана кивнула, целители переглянулись с Ианом. Они поняли, что должны выполнить его приказ.
«Влейте ману и посмотрите, какова будет реакция».
Те, кто обладает маной, в любом случае проявляют реакцию. Это касается и магов, и мечников. Как Иан вливал ману, чтобы проверить личность Берика, так и целители сделают это сейчас.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
В тот самый момент, когда двое уже собирались вливать ману в Арсена…
Хлоп!
Арсен, не открывая глаз, схватил целителя за запястье. Это было рефлекторное движение, словно во сне. Разница была лишь в том, что реакция тела была поразительно быстрой.
— …Мама.
— Арсен, Арсен! Ты очнулся?
Ребёнок хриплым голосом позвал мать. Дилиана оттолкнула целителя и прижала Арсена к себе. Его взгляд был пустым. Арсен, уставившись в потолок, пробормотал:
— Когда брат Гейл пытался меня убить, господин Иан был на его стороне. Прогоните его, мама. Мне страшно.
— …Господин Иан!
Услышав это, Дилиана, вытаращив глаза, обернулась к Иану. Её ярость была так сильна, что казалось, она вот-вот набросится на него, но Иан спокойно парировал:
— Его Высочество Гейл действовал с намерением. Именно поэтому я и установил запрет на приближение. Я понятия не имею, зачем вы туда пришли. Если вы дадите мне ответ, я тоже смогу что-то сказать.
Разве он не пришёл, чтобы убить Гейла? С точки зрения Гейла, он всего лишь хотел убить того, кто пытался убить его, так что в этом не было ничего плохого. И запрет нарушил Арсен, так что у Иана нет никакой ответственности за этот инцидент.
— Нет, как бы то ни было, Его Высочество Гейл перешёл все границы! Мы требуем немедленной казни!
— Д-да, верно! Его жестокость ‒ позор для императорской семьи!
— Господин Иан, отзовите своих дикарей, этих чхорейнцев, и немедленно казните Гейла!
Чиновники воспользовались моментом, чтобы надавить на Иана. Их красные от возбуждения глаза были поистине жалким зрелищем. Они, глупцы, думали, что если надавить всем скопом, то всё пройдёт. Достаточно было одного маленького отказа, чтобы образумить их.
— Запрещено.
— Что? Почему?
— Неужели вы защищаете Его Высочество Гейла?
Иан вынул карманные часы и проверил время. Прошло всего несколько часов с тех пор, как открылись ворота. Пока Берика разрывали на части, а Арсен проскользнул в щель, через ворота прошло бесчисленное множество людей.
— Ворота только что открылись. Жители империи, которые беспокоились, что может случиться во дворце и в Бариэле, наконец начали входить, успокоившись. И вы говорите, что нужно казнить Гейла? Вы считаете это разумным?
— Нет, но как бы то ни было…
— "Как бы то ни было" не бывает. В такое время все процедуры должны быть соблюдены. И, самое главное, разве суд над Его Высочеством Маривом не назначен через четыре дня? Тогда же состоится и казнь. Вы предлагаете казнить Гейла раньше? Это верх поспешности.
Если вы так настаиваете, делайте. Но я буду против, и это когда-нибудь отразится на вашей административной способности. Именно это говорил Иан.
— И через неделю я проведу простую проверку маны. Госпожа Дилиана, прошу вас, позаботьтесь о Его Высочестве Арсене до тех пор.
— Через неделю?
— Поскольку он заявил, что может управлять маной, магическое ведомство обязано это сделать. Я запросил свет пророчества. Как только он прибудет, мы проведём простую проверку.
Услышав о свете пророчества, Арсен нахмурился. Он прижался к матери и жалобно заныл:
— Мама, я не хочу.
— Арсен?
— Когда я использую ману, мне становится плохо. Поэтому я никому не говорил. Даже тот маг только что сказал, что если тело не справляется, идёт кровь. Я, наверное, снова буду харкать кровью, и мне будет стыдно.
Вот как? Иан слегка приподнял бровь, глядя на Арсена. Ему было бы выгоднее сразу подтвердить свои способности и укрепить позиции, но он отказывается?
— В отличие от новогоднего приёма, там будет всего несколько человек. Даже малая толика маны заставит свет пророчества отреагировать, так что не думайте, что это будет для вас обременительно.
Попался. Чем больше Арсен избегал, тем сильнее Иан будет настаивать. Когда прибудут жрецы со светом пророчества, можно будет разобраться и с судьбой Джина, которая пошла не так.
Иан крепко зафиксировал, чтобы Арсен не мог выскользнуть:
— Или, Ваше Высочество, вы, может быть, использовали обман?
— Дерзко и нагло! Господин Иан!
— Осторожнее со словами! Перед вами тот, кто может управлять маной!
— Выдавать себя за владеющего маной ‒ это святотатство и мошенничество, а учитывая статус Его Высочества, это также обман всего Бариэля. Ваше Высочество, ещё не поздно, если вы хотите что-то сказать, говорите. Я лично выслушаю.
Это была издевательская "забота". Арсен, плотно сжав губы, уставился на Иана. Дилиана тоже нахмурилась, считая это оскорбительным.
— Ваше Высочество?
Уверенность, что это не мана. Даже если бы это была она, Арсен должен был исчезнуть из истории, так что бояться нечего. В любом случае, для Иана это не было проблемой.
Арсен вместо ответа спрятался в объятиях матери, и Дилиана выступила вперёд, чтобы отогнать Иана:
— Сначала уходите. Состояние Арсена неважное, сначала ему нужно отдохнуть. Заберите своих магов.
Это был приказ, означающий, что она не доверяет даже целителям, поскольку намерения Иана неясны. На решительный приказ маги поклонились и вышли. Иан тоже. Он снова внимательно оглядел чиновников и предупредил:
— Через неделю, Ваше Высочество.
Так что хорошо отдыхайте. С этими словами Иан исчез. Чиновники тоже переместились в соседнюю приёмную, чтобы обсудить свои планы.
В спальне мгновенно стало тихо. Арсен, всё ещё в объятиях матери, спросил:
— Мама, ты испугалась?
— Немного.
— Я и сам узнал об этом не так давно. Я не пытался скрыть это. Я просто боялся, что это будет для тебя обременением.
Обладание маной переворачивает всю ситуацию, почему же он так думал? Дилиана удивлённо погладила его по голове, и Арсен добавил:
— Посмотрите. Раз я сказал, что владею маной, отношение господина Иана стало гораздо острее. Даже брат Гейл пытался меня убить. Мама, мне страшно.
— Всё в порядке, Арсен. Я защищу тебя.
— А что, если брат Гейл снова попытается меня убить?
Что, если? Что, если он придёт сюда? Голос Арсена гулко отдавался в голове Дилианы. Сострадание переполнило её, и она не могла сдержать слёз.
— Всё в порядке. Мама, мама всё уладит. Я сделаю так, что Гейл не сможет причинить тебе вреда.
Дилиана, обнимая Арсена, прошептала это. В отличие от её нежного выражения, в глазах Арсена не было света. Он обдумывал предупреждение Иана об одной неделе.
«Одна неделя…»
Ближайший храм, казалось, не должен был занять столько времени, почему же одна неделя? Арсен, постукивая ногтями, нахмурился. Если так продолжится, ситуация может стать для него немного сложной.
В императорский дворец опустились сумерки. Повсюду зажглись огни, шаги суетящихся людей стали более размеренными. Но они не прекращались ни на мгновение. Для них на некоторое время день и ночь перестали иметь значение, а открытие ворот было лишь одним из этапов возвращения к обычной жизни. Они только что преодолели один рубеж.
Иан был не исключением.
Шурх.
— Что дальше?
— Это список законопроектов для ограничения дома Хайман. Мы заново согласовали их при активном сотрудничестве с заместителем министра административного ведомства Кинтаной и её подразделениями. Поскольку налогов, э-э, то есть дополнительных сборов стало больше, там были очень рады.
— А другие отделы?
— М-м, довольно неожиданно, но в министерстве культуры тоже проявили интерес. Говорят, у дома Хайман есть довольно много культурных ценностей.
— Поправки по пунктам 4 и 5 тоже готовы?
Иан, массируя переносицу, просматривал отчёт Романдро. В углу огромного круглого стола, уткнувшись лицом в стол, спала Акорелла. Сидевший рядом Хейл механически жевал сэндвич, с таким видом, будто он не хотел есть, но заставлял себя, чтобы выжить.
Иан мельком взглянул на них и привычным жестом постучал по кожаной папке, призывая их очнуться.
— Ах, ай, с-с-с.
— Поешь и приди в себя.
Когда Акорелла, не открывая глаз, вытерла слюну, Хейл сунул сэндвич ей в рот. Похоже, она была сильно истощена физически.
— После казни Его Высочества Марива, подадим это на общее собрание. Подготовьте и отправьте повестку дому Хайман. И список центральных аристократов, которые не участвовали в этом инциденте?
— Вот он.
Финансовые потоки, которые контролировал Хайман, были подобны реке, текущей через весь Бариэль. Сдерживая их, нельзя было просто перекрыть реку. Нужно было лишь сменить её русло ‒ это было первоочередным и самым быстрым способом.
Иан, внимательно изучая список аристократов, пробормотал:
— Серо…
Дом Серо. Иан вспомнил молодого лорда Серо, которого встретил на новогоднем приёме. Это был первый аристократ, с которым он заговорил, и тот самый, что был рядом, когда Берик дрался с Джейратом.
Хотя сам дом не был особенно влиятельным, Иан помнил, что даже через сто лет он сохранил своё положение без особых потрясений.
«Они отлично подходят для временного использования».
Разве мало домов, которые перебрались из центра в провинцию? То, что они продержались сто лет, само по себе доказывало их надёжность.
Либо они хорошо чувствовали политическую ситуацию, либо умели сохранять равновесие. Иан полагал, что дом Серо относится к первому типу. Для сохранения равновесия у них было слишком мало сил.
— Начальник Акорелла.
— Хмы, да-да, я не спала.
— Приготовьте к завтрашнему дню образцы зелья истины для коммерциализации.
— С-сколько? Думаю, максимум пять.
— Думаю, этого будет достаточно.
Романдро, тщательно записывая указания Иана, кивнул. Похоже, Иан планировал использовать Серо в качестве временного щита против Хаймана.
— …Это как "живой щит"? — спросил Хейл, почесывая голову.
— Можно сказать и так.
Иан улыбнулся и закрыл папку. Как бы ни были сильны, Хайман оставались аристократами. Чтобы противостоять им, нужна была фигура того же уровня.
— По сути, это противостояние между Его Высочеством Джином и Его Высочеством Арсеном. Но если магическое ведомство будет напрямую давить на Хаймана, это может перерасти в конфликт между императорским домом и аристократией. Чтобы предотвратить это, мы используем Серо ‒ другие аристократы, которые до этого стояли в стороне, не станут поддерживать Хайман только потому, что он аристократ.
Хотя Арсен и Дилиана тоже держались, было очевидно, что реальная власть во дворце сейчас принадлежит Иану. Подавление аристократа, да ещё такого всесильного, как Хайман, означало, что и другие аристократы могут оказаться в том же положении. Поэтому вместо того, чтобы выступать от лица императорского дома, он выдвигает Серо.
— А если дом Серо откажется?
— М-м, тогда следующим будет Хайсканен, а затем Девен.
Хотя у него были запасные варианты, Иан полагал, что дом Серо примет предложение. Противостоять кому-то означало, что у вас есть сила, равная ему. Это был шанс расширить свой дом при поддержке императорского дома ‒ было бы глупо отказываться.
В этот момент снаружи послышались шаги.
Тук-тук.
— Господин Иан, прибыл врач.
— Врач? Берик очнулся?
Иан встал, но Романдро покачал головой.
— Нет, это, должно быть, тот самый врач, который принимал роды у принцев-близнецов. Врач, который пришёл извне, да?
— Да, верно.
— Говорят, он открыл небольшую клинику. Похоже, он пришёл сразу, как только получил приказ. Быстрее, чем я думал.
— Впустите его.
Скрип.
Как только Иан разрешил, дверь открылась. Врач, которому было трудно идти, вошёл, опираясь на своего ученика. Иан встал, приветствуя его, и врач с трудом поклонился.
— Здравствуйте. Меня зовут Габид.
— Добро пожаловать. Спасибо, что пришли. Я Иан Хиэло, глава магического ведомства. Садитесь.
— Господин Иан, мы тогда пойдём.
— Мы ещё раз проверим документы. Позовите нас.
При появлении гостя Хейл и Акорелла собрали свои бумаги и вышли. С таким видом, будто им это было только на руку, потому что они хотели прилечь.
Иан жестом велел закрыть дверь и посмотрел на врача.
— Габид?
— Да, господин министр.
— Вы тот самый врач, который принимал роды у госпожи Дилианы? Именно вы помогли появиться на свет Его Высочествам Джину и Арсену? Это вопрос первостепенной важности. Если у вас есть хоть малейшие сомнения, я применю зелье истины. Имейте это в виду, отвечая.
Иан намеренно говорил с лёгкой угрозой. Врач казался слишком спокойным. Как будто он знал, что его вызовут, чтобы обсудить то, что случилось десять лет назад.
Говоря это, Иан внимательно следил за выражением лица врача.
— Да. Я отвечу с полной искренностью. Можете применять зелье истины. Моя память едина, поэтому и рассказать могу только одно. Я тот, кто помог родиться Его Высочествам Арсену и Джину. Спрашивайте.
— Вы знаете о пророчестве.
— …Конечно.
— Конечно, оно не всегда верно, но имеет некоторую долю вероятности. Однако в последнее время мне кажется, что что-то не так. Это правда, что Его Высочество Арсен родился первым? Тот, кого вы вынули и назвали старшим, ‒ действительно Арсен? Расскажите всё, что помните о той ситуации.
Он помолчал, припоминая. Затем медленно начал рассказывать о том дне. Хотя прошло уже десять лет, врач, казалось, помнил всё: погоду, атмосферу и даже мельчайшие детали.
— Итак, меня вызвали посреди ночи. Акушерка просила о помощи. Сказала, что ребёнок почему-то не выходит.
Шёл дождь. Колеса, разрезающие грязь, звук капель, бьющих по окнам, суетливые слуги, снующие перед спальней. И крики Дилианы, полные боли…
Иан, потягивая чай, представлял себе эти картины одну за другой.
— Когда я пришёл, состояние было тяжёлым. Лицо госпожи Дилианы было бледным, она теряла силы и почти потеряла сознание. Если бы я оставил всё как есть, и мать, и дети были бы в опасности, поэтому я решился на кесарево сечение. В тот момент один жрец сказал…
Врач перевёл дыхание и выдохнул вместе с воспоминаниями:
— Он сказал, что было дано пророчество, что младший убьёт старшего, и поэтому нужно поторопиться и извлечь ребёнка.
Состояние матери было критическим, и иного выхода не было. Операция началась сразу, и врач никогда не забудет момент, когда извлёк голову первого ребёнка.
— Один из близнецов крепко держал другого за горло. Это также записано в документах.
— Я тоже это читал. Но это вообще возможно?
— Я сам видел такое впервые. Это называлось рождением в одной амниотической оболочке. Это нечасто встречается, и даже за рубежом почти нет подобных случаев. Но…
Это было удивительно, но врач пережил нечто ещё более невероятное.
— Ребёнок, которого держали за горло, открыл глаза.
Обычно дети открывают глаза на второй-третий день, но этот ребёнок ясно смотрел на врача. Врач, покачивая головой, пробормотал, что этот взгляд был настолько леденящим, что его невозможно забыть.
— Он не плакал, просто продолжал смотреть на меня. Когда я извлёк второго, он наконец заплакал. Как будто просил обратить на него внимание. Он так отчаянно кричал, что казалось…
Слова "как будто это не человек" застряли у врача в горле. Но он сдержался и продолжил:
— Всё записано так, как есть. Жизнь была в опасности, но оба родились благополучно, и госпожа Дилиана быстро поправилась.
— Вы помните имя жреца из храма Карбо, который передал пророчество?
— Я не знаю имени, но это была женщина с веснушками.
Зачем врачу знать имя жреца? Это было обидно, но, по крайней мере, у него было описание внешности, так что если из Карбо пришлют кого-то другого, он сможет это заметить.
Когда Иан поднял чашку, врач добавил:
— И в тот день… я чуть было не совершил большую ошибку.
— Какую?
— Когда я извлёк первого ребёнка и собирался извлечь второго, у меня сильно закружилась голова. День был влажным и жарким, но это было похоже на какую-то странную реакцию. И я чуть не порезал лицо второго ребёнка.
— !
Врач признался Иану с чувством покаяния.
К счастью, помощник рядом схватил его за руку, иначе случилось бы нечто ужасное.
В тишине раздался крик новорождённого, и он чуть не ошибся скальпелем.
Если бы это не закончилось просто шрамом, это могло бы означать смерть ребёнка.
«Может, это судьба Джина?»
Судьба, которая не могла не оставить на нём знак императора.
Казалось, он избежал этого из-за плача Арсена, но ему было суждено получить шрам.
Иан постучал по столу.
«Странная реакция…»
Может, Арсен уже тогда? Филия тоже говорила, что у неё закружилась голова и помутился рассудок.
Врач, сжав руки, вздохнул:
— Тот случай был для меня настолько шокирующим, что я уволился из дворца и больше не принимаю родов.
После его слов повисла тишина.
Тук-тук, Иан услышал слабый звук откуда-то. Шёл дождь. Как в тот день, когда родились Джин и Арсен.
Бах-бах! Грохот!
— Господин Иан!
Кто-то бежал по коридору, крича. Стук в дверь, и Романдро открыл её. Это был стражник из императорской гвардии. Его лицо было мокрым ‒ то ли от слёз, то ли от дождя.
— Э-э, на окраине города, нашли т-труп.
— Труп?
— Просят опознать. Сначала пошёл командир Джейрат. На случай, если что, он велел сообщить вам…
Джейрат пошёл? Тогда…
— Это значит, что Варсава мертва?
— М-мы не знаем, Варсава это или нет. Тело слишком изуродовано. Что вы будете делать? Говорят, они нашли там улики, связанные с чёрными доспехами…
— Я еду.
Иан встал и начал собираться.
Варсава мертва? Ему почему-то не верилось. Нужно было увидеть всё своими глазами.
И-и-и!
Карету сильно тряхнуло. И без того тёмной ночью хлестал ливень, и бег лошадей был тревожным. Романдро, глядя в окно, за которым не было видно ни зги, с беспокойством пробормотал:
— Неужели Варсава действительно мертва?
— Не знаю.
— Вот чёрт. Я не был с ней особенно близок, но на душе скверно. Наверное, потому что она спасла Вивианну. Когда Берик очнётся, ему тоже будет нелегко. На время лучше сохранить это в тайне. Эх, ц-ц-ц. Молодой, талантливый человек, и вот так уходит…
— …У неё не было семьи.
— Ах, да. Она жила одна после того, как погиб Петрей.
Место, где нашли тело, было на окраине, недалеко от центра города. Судя по всему, она не смогла прорваться к императорскому дворцу от здания "Мейли Дейли" и свернула в обход. Вероятно, она бежала только по переулкам, чтобы не впутывать мирных жителей.
Иан, подперев подбородок, смотрел на струи дождя. Это был человек, погибший за империю. Довольно мрачная ночь, чтобы провожать такого человека.
Вжух!
Колёса рассекали лужи. Обычно дорога заняла бы не больше часа, но из-за плохой погоды они задержались на полчаса. Вдалеке мелькнул тусклый свет.
— Вот здесь!
— Осторожно! Из-за дождя скользко!
Это был свет фонарей стражников. Кучер медленно натянул поводья, и Романдро первым вышел из кареты, раскрывая зонт. Несмотря на зонт, его волосы и плечи мгновенно промокли.
— Здравствуйте. Я ответственный за безопасность во втором районе Четура.
— Я Иан Хиэло из магического ведомства.
— Для меня честь. Прошу сюда.
Стражник вежливо поклонился, затем поднял зонт и пошёл вперёд. Под простым навесом виднелись знакомые фигуры. Рыцари императорской гвардии и Джейрат. Некоторые стояли спиной, куря, другие склонились над телом. Джейрат просто стоял и смотрел.
— Командир Джейрат.
— ……
Молчание было тяжёлым и жестоким, холоднее проливного дождя. Джейрат, промокший до нитки, встретил Иана. Вина за то, что потерял и друга, и его дочь. Казалось, это чувство сломило его.
— Снимите ткань.
— Э-э, это, вам будет трудно смотреть.
— …Снимите.
По твёрдому приказу Иана стражник убрал мокрую ткань. Романдро, не в силах смотреть, зажмурился, а Иан нахмурился.
— Это…
Ужасно. Повсюду виднелись размозжённые, словно гнилое мясо, участки. Стало понятно, почему они не могли опознать тело ‒ черты лица отсутствовали.
— Как видите, опознать трудно. Мы знаем только, что это женщина, примерно двадцати с небольшим лет. Если бы на ней не было мундира императорской гвардии, её бы сочли телом без определённого места жительства.
Кап-кап, кап-кап-кап...
Слова стражника тонули в шуме дождя. Дождь был настолько сильным, что заглушал даже чьи-то рыдания.
— Берика принесли в таком же размозжённом виде.
Джейрат заметил, что травмы тела были похожи на травмы Берика. Он в конце концов закрыл лицо руками и отвернулся. Романдро, в знак скорби, достал золотую монету и положил её на тело.
— Господин Романдро.
— Х-хнык, а?
Романдро уже плакал. Он шмыгнул носом и обернулся к Иану.
— Помните?
— Что именно?
— Когда мы допрашивали Петрея в Хиэло.
— Я не видел. Тогда это делали вы с Бериком. Кх-хнык! Рыцарь, твоя жертва поддерживает Бариэль. Спасибо тебе. Прощай!
При упоминании Петрея Джейрат отреагировал. Он не понимал, к чему клонит Иан.
«Лицо размозжено, но…»
Скорее, это больше походило на расплавленное. Как когда Петрей использовал своё ядовитое кольцо. Иан кивнул стражнику.
— Ты.
— Да?
— Засунь палец в рот тела.
От внезапного приказа стражник поморщился. Прикасаться к целому трупу было неприятно, а к такому ужасному ‒ тем более. Но Иан не отступал, и гвардейцы тоже давили взглядами, так что ему пришлось подчиниться. Он надел перчатки и мысленно застонал.
— Т-так?
— Господин Иан, что вы делаете? Не оскверняйте тело Варсавы. Это вопрос чести.
Один из гвардейцев вышел вперёд и попросил, но Иан был непреклонен:
— Ещё глубже.
— У-у-у, т-так?
— Все ли зубы целы?
— М-м, подождите.
Стражник, сдерживая тошноту, пальцами проверил зубы тела. Резцы, нижние, клыки и коренные.
— Да. Все целы.
— Коренные зубы целы?
Романдро, вытиравший слёзы, удивлённо переспросил.
От его странной реакции Джейрат почувствовал что-то неладное. Он не знал причины ‒ ведь он не знал, что Варсаве выбил зубы Берик.
Это знала только её соседка по комнате, но её не было ‒ она дежурила у покоев императора.
— При чём тут коренные зубы?
На вопрос гвардейца Романдро взволнованно закричал:
— Н-не знаете? Впрочем, это не то, о чём можно болтать на каждом углу! Берик выбил Варсаве зуб! Нет, не так… он его разбил! Поэтому Берик звал её "Беззубая"!
— П-правда?
— Клянусь небом! Моя жена, которая последней видела Варсаву, тоже знает об этом!
— Т-тогда, кто же это тело?
— Это не Варсава.
Иан твёрдо заявил. Гвардейцы невольно издали радостные возгласы.
Варсава ещё жива!
Это тело ‒ не Варсава!
Они хлопали друг друга по плечам, делясь маленьким облегчением, словно воскресшие из мёртвых.
Стражник, слушавший это, снова накрыл тело тканью и спросил:
— Тогда кто же это?
— Я думаю, это Варсава изуродовала лицо. Яд из кольца, которым покончил с собой Петрей, даёт такую реакцию. Но мундир, кажется, её.
— Да, на нём выгравировано её имя.
— Она изуродовала тело и надела на него свою форму.
Постепенно прояснялись следы Варсавы. Задумавшись, Джейрат спросил:
— Зачем?
— Чтобы прекратить погоню.
Иан огляделся. Это была окраина, усеянная мелкими мастерскими. Место с редкими жилыми домами, удобное для хранения вещей. Гвардейцы проследили за его взглядом.
— Чёрных доспехов было четыре. Варсава поняла, что не сможет с ними справиться, и продолжала убегать. Чтобы остановить преследование, ей нужно было, чтобы они поверили в её смерть. Где нашли тело?
— Да, оно было завалено мусором вон там.
— Не видно сразу, но достаточно заметное место. Если бы её убили враги, они бы спрятали тело так, чтобы его вообще не нашли.
Гул-гул-гул! Бах!
Вспых!
Дождь усилился. Грянул гром и сверкнула молния, на мгновение озарив темноту. Мокрое лицо Иана заблестело.
— Но тело нашли меньше чем за день, и мы уже здесь.
— Вы хотите сказать, что Варсава позвала нас?
— Что здесь может быть…
Это сигнал от Варсавы. Сигнал о том, что она не может двигаться свободно и находится в опасности. Иан, глядя на дым, поднимающийся отовсюду, пробормотал:
— Это мы и должны выяснить. Как думаете, Варсава убила бы невиновного, чтобы выкрутиться?
— Ни за что!
Она была рыцарем. Рыцарем, поклявшимся в верности мечу, императорскому дворцу и своим убеждениям. Скорее всего, она бы позволила врагам растоптать себя, но не стала бы убивать и уродовать невиновного, чтобы спастись. В этом все, кто был здесь, могли поклясться.
— Варсава не такая!
— Вот как? Тогда ответ ясен. Это тело, по её мнению, заслуживало смерти.
Заслуживающий смерти ‒ значит, она была подчинённой Хаймана, с которым они сражались. А если копнуть глубже ‒ тот, кто сидел в чёрных доспехах. Один из гвардейцев, растерянно, вытирал дождевую воду с лица.
— Н-не понимаю. Что всё это значит…
— Я тоже не понимаю, пока не услышу это от самой Варсавы. Если подвести итог…
Романдро прокашлялся и незаметно убрал золотую монету, которую положил на тело. Он выжал промокший платок.
Дождь лил так сильно, что зонт уже не имел смысла.
Ш-ш-ш.
— Варсава где-то поблизости. И во втором районе Четура есть что-то важное.
В отличие от растерянных стражников, лица гвардейцев мгновенно ожесточились. Они поняли, что их товарищ всё ещё жив.
Джейрат, до этого смотревший в землю, тихо скомандовал:
— Отряд.
— Отряд!
Чавк!
Промокшие гвардейцы приложили руки к груди, отдавая честь. Все чувствовали, как под ладонями бьются сердца. Это было биение надежды на то, что Варсава жива.
— С этого момента начать прочёсывание районов Четура с первого по четвёртый. Приоритет ‒ найти и спасти Варсаву.
Чавк!
Вжух!
Вода разлетелась от их чётких шагов. Стражники, подняв копья, попятились, приходя в изумление.
Это была не просто охрана дворца. Это были божественные воины, которые охраняли самого императора и отвечали за защиту империи.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Все они были мечниками, владеющими маной, пусть и разного уровня. Джейрат, неофициально признав связь чёрных доспехов с Хайманом, добавил:
— Если есть связь с домом Хайман, докладывать обо всём, даже о мелочах. Если кто-то встанет на пути ‒ подавлять без колебаний. Помните: мы ‒ сердце Бариэля.
Они были императорской гвардией, хранителями императора, честь к чести. Те, кто посмел тронуть их товарища Варсаву, не должны были думать, что это сойдёт им с рук. Тот, кто ранит сердце, заплатит сердцем.
Чавк!
Топ-топ-топ! Вжух!
Отдав последний салют, они рассеялись со скоростью света. Лишь полосы воды на дороге свидетельствовали об их присутствии. Вокруг мгновенно воцарилась тишина.
Стражники неловко окликнули Иана:
— Г-господин министр, может, нам тоже запросить подкрепление?
— …Нет. Оставайтесь здесь и охраняйте тело.
Если Хайман использует этот район как убежище для доспехов, то и местная стража может быть ненадёжна. Судя по их реакции, это, похоже, не так… но в любом случае лучше действовать скрытно.
Иан, откинув мокрые волосы, посмотрел на Джейрата.
— Я пошлю запрос о подкреплении во дворец.
— Прошу вас.
Один из трёх командиров, Риама, тоже пала. Конечно, она уничтожила около десятка доспехов ценой своей жизни, но это показывало, насколько силён противник. Будет безопаснее, если к ним присоединится и Веолс.
Лязг.
Джейрат обнажил меч и медленно пошёл в тёмный переулок. Из-за шума дождя шагов не было слышно. Словно он смотрел на спину призрака.
Дзынь-! Дзынь-!
Топ-топ-топ!
Вдалеке тихо зазвонили часы на башне. Это был сигнал полуночи. Ночь, когда уходит ещё один день. Императорская гвардия, рассекая потоки дождя, бросилась вперёд.
Чтобы спасти свою товарищу, Варсаву.
— А-ах.
Варсава, придерживая правой рукой бок, застонала. Пот, кровь и хлещущий дождь ‒ всё было липким и влажным.
Она отжала пропитанную кровью одежду. Она пыталась оказать себе первую помощь с помощью маны, но слишком долго использовала технику создания иллюзорных двойников, чтобы сбить преследователей. У неё не осталось сил, и теперь её тело было не лучше, чем у обычного человека.
Стиснув зубы от боли, она свернулась калачиком.
«Интересно, этот дурак справился? Ах, как же больно».
Она спряталась в углу заброшенного склада. Стук-стук-стук ‒ дождь барабанил по крыше. Ей казалось, что этот звук похож на звук её собственных шагов несколько часов назад. Каждого шага, который она делала изо всех сил, чтобы выжить.
Топ-топ-топ!
Она заманила четыре доспеха на окраину. Если бы она была немного сильнее, она могла бы отправить иллюзию в другую сторону и посеять хаос на большой территории. Но реальность была суровой, и Варсава, её двойник и доспехи продолжали преследование и побег, сохраняя определённую дистанцию.
Но в какой-то момент ей показалось, что что-то не так. Это казалось не погоней за убийством, а скорее попыткой загнать её в ловушку. Словно они хотели, чтобы она свернула на другую дорогу.
«Я не считаю это ошибкой».
В ситуации, когда она не знала, что происходит во дворце, она оказалась на распутье: либо бежать, чтобы спастись, либо идти по тому пути, которого враги, казалось, избегали. Варсава выбрала второе. Чтобы нанести удар по уязвимому месту врага, нужно подойти как можно ближе. Расплатой было её тело, разбитое до такой степени, что она не могла двигаться.
Вжух.
Она посмотрела на свою левую руку, которая отказывалась слушаться. На ней было кольцо её отца, Петрея.
Ещё недавно она не понимала решимости отца, который покончил с собой, оставив её одну. Теперь она, кажется, начинала понимать. Жизнь, в которой смерть всегда рядом ради борьбы. Такова жизнь рыцаря.
Она поцеловала кольцо и собралась с духом.
«Нужно продержаться ещё немного. Когда взойдёт солнце, появятся люди. Если тело найдут, гвардейцы тоже придут. Всё будет хорошо».
Четур. Район, усеянный мелкими мастерскими, где хранятся товары, которые затем поступают в центр. Здесь расположены крупные торговые гильдии, караваны, кузницы и другие крупные предприятия, но в этом районе также есть много мелких организаций, которые образуют единое сообщество.
Одно из них определённо было связано с Хайманом.
«Здесь нет банка Хайман. Но жители третьего района не удивились, увидев чёрные доспехи. Значит, их часто видели здесь, и, учитывая особенности района, это, скорее всего, связано с производством чёрных доспехов».
Вероятно, это место для хранения материалов. Если не чёрные доспехи, то тем лучше. Значит, она раскроет другую тайну, которую Хайман скрывает.
Варсава прокручивала в голове лучший сценарий.
Её тело, замаскированное под неё, быстро находят, и дворец начинает расследование в этом районе. Затем они выявляют базу и конфискуют припасы. А затем официально подтверждают, что она жива.
— Эй, ты здесь проверял?
— Нет, мы ещё там не были.
— Ты сначала поверни направо. Я пойду.
— Сюда! Двигайся сюда!
Хлюп-хлюп!
В этот момент издалека послышались слабые звуки ‒ это приближались её преследователи. Значит, тело ещё не нашли.
Она ещё плотнее свернулась, затаив дыхание. Чем глубже становилась ночь, тем холоднее было в воздухе. Когда её дыхание начало вырываться слабым паром, она просто закрыла глаза.
«Проклятье».
Скрип.
«Проходите мимо, проходите мимо», ‒ молилась она, как заклинание, но всё было напрасно. Дверь склада безразлично открылась, и внутрь проник свет. Это был свет их фонарей. Они бегло осмотрели помещение, беспорядочно раскидывая вещи.
Бах! Бум!
— Осторожнее, если разобьёшь, будут проблемы.
— Ага, понял.
Варсава была напряжена до тошноты. Казалось, все её чувства обострились. Наверное, чтобы запомнить свой последний миг. К счастью, преследователи уже собирались уходить.
— Здесь, похоже, никого нет.
— Но она точно здесь?
— Не знаю. Рыцари говорят, что потеряли след где-то здесь, и та, Энни, не вернулась. Есть основания подозревать.
— Как же они надоели, чёрт возьми. Ладно, пошли в следующий склад.
— Если она ранена, она где-то прячется.
Энни. Должно быть, имя женщины, которую Варсава прикончила. Та самая, что напала на неё в третьем районе.
Она закусила губу и навострила уши. Шаги удалялись. Они уже собирались выйти из-под навеса склада.
— Стой.
Один из мужчин поднял руку. И, мельком взглянув, обернулся. Слабый красный оттенок. Сначала он подумал, что это отблеск фонаря, но, похоже, нет.
— Подними ногу.
— Ногу? Зачем?
— Ты ранен?
— Нет. К чему вдруг?
— ……
Мужчина вместо ответа обнажил меч. Он наступил на след раненого, прячущегося человека. Его реакция заставила товарищей тоже приготовиться к бою.
Лязг.
Звук, который она слышала сотни и тысячи раз. Лязг меча, выходящего из ножен.
Варсава инстинктивно поняла, что её раскрыли. Она закусила губу и открыла глаза. Теперь всё кончено. Пришло время показать гордость мечника, прежде чем они убьют её. Она не умрёт, скорчившись. По крайней мере, она сама решит свою смерть.
— Посмотрим, здесь ли она?
Бах! Лязг!
— Нет? А здесь?
Они крушили большие ящики, размахивая мечами, протыкая тряпки и обыскивая все места, где могла бы укрыться Варсава.
Вжух.
Хлоп! Бах!
— А-а-а!
Варсава метнула кинжал в спину мужчины, стоявшего к ней спиной. Она целилась в шею, но из-за плохого самочувствия промахнулась. Кинжал отрезал ему ухо и вонзился в стену.
Воспользовавшись моментом, Варсава попыталась выбежать из склада. Вернее, ей хотелось выбежать. Она сильно хромала на одну ногу, и её шаги были похожи скорее на ходьбу.
— Ха!
Преследователи, вздрогнув, бросились было за ней, но, увидев её состояние, рассмеялись. Она была хуже мыши в западне.
— Кровь! Кровь!
— Ублюдок, ты не умрёшь. Останови кровь.
— Эй, коротко стриженная! Тебе лучше ползти, так будет быстрее.
Они, волоча мечи по земле, медленно следовали за Варсавой. Слышен был только шум дождя, звук мокрой земли под ногами, смех и её прерывистые стоны.
Это было бессмысленное бегство, но Варсава продолжала идти. Она решила, что если будет сопротивляться снаружи, а не внутри, её кто-нибудь увидит. Время было неподходящее, и из-за непогоды никого не было видно.
Хлюп! Хлюп!
— Х-а-а, х-а-а…
— Слишком быстро. Давайте помедленнее!
Вдалеке мелькнули тени. Люди. Они стояли под зонтами и курили. Варсава, обрадованная, широко раскрыла глаза. Но ровно до тех пор, пока не увидела чёрные доспехи, возвышающиеся среди людей.
Вжух!
Преследователь сзади, словно играя, полоснул её мечом. Варсава рухнула лицом вперёд. Она сжала кулаки, чтобы заглушить боль. В руках была земля.
— Оставьте лицо в покое. За голову дают золотую монету. Для опознания нужно лицо.
— Ах вы, ублюдки…
— Что? Не слышу.
Лязг! Бряк!
Меч преследователя обрушился на шею Варсавы. Она откатилась в сторону и едва отразила удар, а в этот момент мужчина с отрезанным ухом подбежал и пнул её.
— Как ты смеешь!
— ……
— Моё ухо!
Бах! Бам!
Варсава стиснула зубы, сдерживая стоны. Она не могла показывать свою боль таким тварям. Ах ты, Берик, ублюдок. Без коренных зубов трудно стиснуть зубы.
— Умри! Умри!
Последний удар. Я заберу с собой хотя бы одного. Решив так, Варсава крепко сжала рукоять меча.
Вжух.
Внезапно все фонари погасли.
Ночь была безлунной из-за дождевых туч. Казалось, мир погрузился во тьму.
Преследователи замерли, разглядывая фонари. Стеклянные колпаки были целы, но они не понимали, почему они погасли.
— У кого-нибудь есть огонь?
— Почему они вдруг…
Бах!
В этот момент раздался грохот, и один из мужчин был раздавлен, словно на него упал метеорит.
Варсава прищурилась. Всё расплывалось перед глазами.
— Ч-что?!
— Эй! Помогите!
И снова.
Бах!
Мокрый плащ развевался на ветру. Варсава невольно упала на землю и вздохнула с облегчением. Вместе со вздохом потекли слёзы, но она притворится, что это дождевая вода.
— Варсава.
— Ах…
— Ты в порядке?
Это были её товарищи. Они, открыв ману на полную, заставляли даже капли дождя менять траекторию. Мужчина с отрезанным ухом был убит с одного удара. Даже сильный ливень не мог смыть его кровь ‒ настолько жестоко.
— Кх-гх! Эй!
Топ! Топ!
Один за другим гвардейцы появлялись из дождя. В темноте не было видно их лиц, но они были рады, что Варсава жива. Один из них снял с себя плащ и накинул на неё.
— Варсава, мы искали тебя.
— Ах, вы все, правда…
— Мы умрём вместе на поле боя. И ты тоже.
Варсава, прижимая к себе красную ткань, снова упала на землю. У неё не было сил даже подняться. При внезапном появлении противников преследователи громко закричали:
— Сюда!
Они звали чёрные доспехи. Но это были их последние слова. Как и их товарищи, они пали, разорванные на куски.
Ш-ш-ш.
Чавк.
Императорские гвардейцы, оставив Варсаву позади, встали против чёрных доспехов. Те, кто понял ситуацию, уже разбегались, вызывая подкрепление. Похоже, сегодня в Четуре будет большая битва.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Магические доспехи, которые сломили Риаму. Центральная сила врага, которую не могли одолеть даже Варсава и Берик вместе.
Гвардейцы, открывая ману без остатка, приняли боевую стойку. Их свет тускло мерцал в струях дождя.
— Мы ‒ императорская гвардия. Ты рыцарь дома Хайман? Это ты сделал это с нашей Варсавой?
Кто-то крикнул, но доспех не ответил. Вместо этого он просто замахнулся кулаком.
Бах! Вжух!
Его кулак вонзился в землю, и вода разлетелась в стороны. Один из гвардейцев схватил Варсаву за руку и оттащил, а остальные одновременно прыгнули, обнажая мечи.
Лязг! Бряк! Бряк!
Пятеро гвардейцев одновременно обрушили удары на доспех. Со всех сторон ‒ спереди, сзади, слева, справа, даже сверху. Хотя удары были сильными, доспех не упал, а лишь пошатнулся. Гвардейцы, застыв, отступили назад.
— Что за…
Из чего же он сделан?
Хотя на доспехе появились трещины, рыцарь внутри, казалось, не пострадал. Они уже собирались перегруппироваться и нанести новый удар, когда вдалеке показались три чёрных доспеха, бегущих к ним.
Те самые, что преследовали Варсаву.
— Отряд!!
Вспышка!
Грохот!
Одновременно с ударом молнии и громом раздался могучий голос Джейрата, раздавшийся с неба. Он стоял на крыше заброшенного склада, направив остриё меча на доспех.
— Командир!
— Меняем цель операции.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Сила Джейрата, которую он открывал, только когда сражался с монстрами. Вокруг него заклубилась холодная, мрачная аура.
— Уничтожение. Мы уничтожим врагов без остатка.
Бах!
Когда раздался грохот, Иан и Романдро одновременно повернули головы. Они оставили карету рядом с телом и ждали подкрепления из дворца. Временный навес был слишком тесен для них и стражников, к тому же Романдро не переносил вида тела и не мог находиться рядом.
Иан отдернул штору в окне кареты. Снаружи было по-прежнему темно.
— Похоже, с запада.
— Нашли Варсаву?
— Либо нашли её, либо чёрные доспехи. Одно из двух. Я отчётливо чувствую ману командира Джейрата. Она сильнее, чем когда он сражался с Бериком.
Иан прислонился лбом к холодному стеклу и пробормотал.
Не только Джейрат ‒ со всех сторон слабые, но быстрые потоки маны стекались к одной точке. Они, должно быть, обменивались сигналами и собирались вместе.
Романдро, взглянув на бледное лицо Иана, с беспокойством спросил:
— Тебе лучше вернуться во дворец. Ты устал, да ещё и под дождём промок ‒ я беспокоюсь о твоём здоровье.
— Мы все промокли под дождём. Если мне станет тяжело, я скажу, так что не волнуйтесь слишком сильно.
Иан улыбнулся и снова посмотрел в окно. Двое стражников курили у изголовья трупа. Их лица скрывал дым, смешанный с дыханием.
Глядя на них, Иан тихо окликнул Романдро:
— …Я знаю, что в Четуре не так много жилых домов, но обычно здесь так безлюдно?
Здесь было множество крупных и мелких мастерских. Раз днём здесь работают рабочие, значит, должны быть и те, кто работает ночью. Но Иан, с момента прибытия, за несколько часов видел только двух-трёх человек.
Романдро, щёлкнув карманными часами, с удивлением ответил:
— Обычно здесь не так пусто, но погода плохая. Если не повезёт, подвалы затопит, а крыши протекут. Здесь в зависимости от контракта склады постоянно разбирают и перестраивают.
В зависимости от сезона содержимое складов часто меняется. Сами здания были построены так, чтобы их можно было легко возводить и сносить. Кому охота оставаться на ночную смену в такую погоду? На следующий день начнётся обычная для Четура суета с ремонтом.
— Крайне неэффективно.
— Так уж здесь устроено. Район очень плотно застроен, да и, по сути, это основа центральной торговли ‒ арендаторы складов меняются каждый год.
Тук-тук, Иан замолчал под стук дождя по окну. Поэтому здесь так тихо? Хотя грохот был слышен, ни в одном здании не зажглись огни. Все, наверное, приняли это за гром?
Щёлк.
Когда дверца кареты открылась, внутрь ворвался сильный ветер с дождём. Романдро прикрыл лицо воротником и схватил Иана за рукав.
— Иан?
— Господин Романдро, подождите здесь императорскую гвардию, а затем направляйтесь на запад.
— А ты?
— Я хочу проверить, откуда был грохот.
— Я с тобой! Нельзя вместе?
— …Я не могу доверять этим стражникам.
Стражники под навесом смотрели в сторону кареты. Удивлённые, что Иан вышел наружу. Романдро нахмурился и тихо переспросил ‒ из-за шума дождя его всё равно не было слышно.
— Что ты имеешь в виду?
— Не столько они, сколько их начальник. Господин Романдро, оставайтесь и охраняйте это место. Я скоро вернусь.
Топ!
Пока Романдро обдумывал его слова, Иан без зонта выпрыгнул из кареты. И не колеблясь, направился в ту сторону, откуда доносился грохот. Поскольку мана чувствовалась отчётливо, найти дорогу не составило труда.
Топ-топ-топ!
Ш-ш-ш-
Глядя на спину Иана, исчезающего в струях дождя, Романдро медленно закрыл дверцу кареты. И начал наблюдать за стражниками сквозь щель в шторе.
Хотелось бы, чтобы дождь прекратился, но небо, казалось, прорвалось, и ливень хлестал с утроенной силой.
Раз, два, три…
Джейрат на глаз подсчитал количество чёрных доспехов. Примерно около десяти. Если, конечно, к врагу не подойдёт подкрепление.
Гвардейцы, нанёсшие первый удар, ожидали приказа командира, сохраняя боевую готовность.
Бах!
«Они выдерживают атаку пяти бойцов. Если распылить силы, шансов нет. Говорят, Риама в одиночку сражалась с десятью доспехами и пала? Тогда…»
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Мана вокруг Джейрата взметнулась с взрывной силой. Струи дождя, не в силах коснуться его, сталкивались и разлетались в стороны. Вокруг воцарилась глубокая тишина. Враги, застигнутые врасплох этой странной картиной, словно он стоял в другом мире, замерли и посмотрели на него снизу вверх.
Джейрат протянул руку к небу.
Гул-гул-гул!
Бах!
Гром прогремел так, словно разрывал небо. Вокруг пальцев Джейрата закружился яркий свет, и в тот миг, когда он принял форму меча…
Вспых!
Ударила молния. Казалось, он поймал её в руку.
Во тьме мелькнул взгляд Джейрата, полный решимости и боевого духа, от которого исходил горячий пар.
— "Копент".
Условное название тактики. Разбивать поодиночке нет смысла, поэтому сосредоточиться вокруг командира Джейрата и одновременно уничтожить цель. Они быстро перестроились и рванули в воздух.
Вжух!
Всё произошло мгновенно. Вода расступилась по их следам.
Джейрат изо всех сил взмахнул огромным мечом и обрушил его на шею доспеха. Чтобы усилить центральный удар, остальные влили ману в том же направлении и одновременно ударили.
Бах! Бум!
Хруст!
— А-а-а-а!
Вспых! Сверк! Мокрая земля, отражая свет, беспомощно сияла. Один за другим, по одному. Но все вместе. Императорская гвардия, повторяя тактическое название "Копент", снова обрушила удары.
Лязг! Бряк!
В конце концов, шлем разбился вдребезги.
Рыцарь внутри, с выражением ужаса на лице, встретился взглядом с Джейратом. Без своей скорлупы он был не более чем муравьём перед мечниками.
Джейрат без колебаний отрубил ему голову.
Тук.
Голова покатилась к ногам остальных. Кровь, бившая фонтаном, разбавлялась дождём и постепенно исчезала. Скоро и ваша кровь исчезнет так же. Джейрат поднял свой меч, безмолвно предупреждая.
Чавк!
«Если я и ещё пять человек одновременно нанесём два удара, шлем разобьётся».
Опыт накапливал информацию. Он немного волновался, потому что эти доспехи сломили Риаму, но, похоже, всё не так уж сложно.
Они были опасны, но Риама не знала о противнике ничего, а Джейрат с каждым ударом всё лучше понимал их возможности.
«Похоже, для одного доспеха нужно минимум шесть человек. Чтобы уничтожить их всех, нужна вся гвардия, но если брать по одному, нас достаточно».
— Держаться вместе! Не дайте им атаковать поодиночке!
— Прикрывайте друг друга спереди и сзади!
— Чёрт, это командир! Берегитесь его!
— Хватайте их за руки или за ноги, только схватите! Если схватим, мы в выгоде!
Но и враги, оказавшись перед лицом жизни и смерти, искали способ переломить ситуацию. Теперь перевес перешёл к ним. Теперь вопрос был в том, чей строй первым нарушится ‒ их или врага.
Джейрат снова вскрикнул и бросился вперёд.
— А-а-а!
— Прикрывайте командира!
— Прикрытие! Копент!
— Трое слева, двое справа!
— Вместе! Вместе мы победим!
Лязг! Бряк!
Когда Джейрат бросился в атаку, множество ударов переплелись, пронзая и отбивая друг друга. Кто-то принимал удар вместо Джейрата, в брешь врывались доспехи, и снова товарищи из гвардии подталкивали его, балансируя в этой неразберихе.
Вжух!
— Ах, чёрт.
— Проклятье. Командир!
— Не отступать!
— Продолжайте давить!
Гул-гул-гул.
Гром заглушил их шум. Крики, грохот, стоны ‒ всё смешалось, но в ушах звучал лишь рёв небес.
Гвардеец, охранявший Варсаву, тоже побежал в бой, а она, лежа на земле, наблюдала за этим. При каждой вспышке молнии она видела спины товарищей. Они казались ей застывшими кадрами, то появляясь, то исчезая.
«Если бы я могла двигаться…»
Если бы она могла двигаться, она бы ринулась в бой и проливала кровь вместе с ними. Лежать здесь одной было невыносимо.
«Если бы я могла связать их…»
Она могла бы подавить их быстрее, чем дождь и ветер. Варсава, сжимая кулаки, молилась об этом.
В этот момент раздался спокойный голос:
「 Манё 」
Собранный силой маны, он звенел чисто и ясно, перекрывая весь шум. Голос Иана —‒одна из связывающих магий, которую он использовал, когда подавлял Марива во дворце.
Гул-гул-гул!
Ш-ш-ш.
Волшебное дерево из иного мира быстро опутало отряд доспехов. От внезапного вмешательства все обернулись, следуя взглядом за ветвями старого дерева.
Иан, одной рукой помогая Варсаве подняться, улыбнулся:
— Неужели в императорской гвардии нет никого, кто умеет использовать связывающую магию? Если только вы не любите сражаться под дождём.
— Это, этим обычно занималась командир Риама.
— Разве никто не умеет, кроме командира?
— Господин Иан, вы же глава магического ведомства.
Варсава выдавила из себя ответ. Это было как если бы учёный читал лекцию школьнику. Они были мечниками, а не магами. Слова главы магического ведомства, высшего авторитета в Бариэле, заставили её онеметь.
Иан, осмотрев её раны, отдал приказ Джейрату:
— Долго я не продержу. Как видите, я тоже не спал несколько дней. Было бы хорошо побыстрее закончить.
Вжи-и-инь!
Золотые глаза Иана засияли ярче. Это означало, что он вливает ману, чтобы поддерживать магическое дерево.
Отряд доспехов метался, пытаясь вырваться, но это было нелегко. Джейрат и императорская гвардия отступили на шаг, увеличивая дистанцию.
Топ!
— Ах, и есть ли среди вас те, кто дрался с рыжим мечником у "Мейли Дейли"?
Неожиданный вопрос. Отряд доспехов вместо ответа яростно сопротивлялся, пытаясь перерубить магическое дерево.
Хруст!
— Жаль. Если бы были, я бы пощадил вас.
Варсава, придерживая бок, нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. Иан, встретившись с ней взглядом, улыбнулся:
— Берик из тех, кто должен вернуть долг.
— При чём тут это?
— Как только он очнётся, он поднимет шум, чтобы найти доспехи. Нет лучшего способа для роста, чем одержать победу над тем, кому ты однажды проиграл.
— …Он, он жив?
— К счастью, он был при смерти.
— А экстренный выпуск?
— К счастью, он удался. Благодаря тебе.
Варсава, почувствовав облегчение, расслабилась. Теперь, если она вернётся отсюда живой вместе с товарищами, всё будет кончено. Её роль закончена.
— …Ха-а, ха-ха.
— Джейрат. Подавите их всех. Некоторые могут быть убиты.
Чавк!
Враги были скованы. Джейрат и гвардейцы, воздев руки к небу в знак клятвы, одновременно обрушили свои атаки.
Бах! Бум!
Вспых!
— Ох. Что это.
Романдро, наблюдавший за западом из кареты, заметил, как небо озарилось вспышкой. Тёмной ночью, на западе, словно взошло солнце.
Это был взрыв, разогнавший долгую ночь.
— Ха-а, ха-а…
— Ох, умираю.
— С чего бы умирать? Жив же.
— Все целы? Никто не ранен?
Промокшие до нитки гвардейцы, опустившись на колени, тяжело дышали. С приближением рассвета дождь стихал, и все, словно оживая, с облегчением выдыхали и отряхивали головы.
Перед ними лежали поверженные доспехи. Те, у кого ещё оставались силы, вытаскивали из них рыцарей.
— Этот мёртв.
— Здесь тоже. Мёртв.
— Ах, чёрт. Ну и дела.
Таково было проклятие магических доспехов. В бою они обладали почти абсолютной силой атаки и защиты, но когда они разрушались, обычный человек не мог выдержать удара мечника и погибал. Гвардейцы, небрежно отшвыривая ногами обломки доспехов, сосредоточились на поиске выживших.
— Этот жив, но сильное кровотечение.
— Отнесите его! Кстати, почему так долго нет подкрепления?
— Обычно, как только просишь, они приходят.
— Ага, их особенность ‒ появляться, когда всё уже сделано.
— Слышен топот копыт. Ну вот, без исключений.
Топ-топ-топ. Вдалеке послышался приближающийся шум. Гвардейцы, перебрасываясь шутками, махали в ту сторону руками.
— Иа-а-ан! Иан!
— Господин Романдро, мы здесь!
Романдро, сидевший на лошади вместе с Веолсом, размахивал рукой с платком, давая знать Иану о своём прибытии. Командир Джейрат, выжимая воду из одежды, бросил:
— Веолс, ты чего так долго?
— Прости, из-за дождя дороги размыло, пришлось объезжать. Все целы?
После гибели Риамы осталось только два командира ‒ Веолс и Джейрат. Хотя вряд ли это могло случиться, Веолс выглядел обеспокоенным. Убедившись, что Джейрат не ранен, он протянул ему сигару.
— Раньше, когда мы тренировались, Риама всегда была в первых рядах.
— Она ещё молодая. Ц-ц. И потом, у неё не было информации.
— Трудно пришлось?
— Даже впятером было тяжело.
Джейрат и Веолс сразу же обменялись информацией о ночном сражении. О тактике, о построении отряда ‒ чтобы в будущем эффективно противостоять доспехам.
— Раненых сюда!
— Вы можете идти?
— Больно. Помедленнее.
Подъехавшие кареты скорой помощи начали перевозить раненых. С нашей стороны только Варсава, остальные ‒ выжившие враги. Следующая задача ‒ сохранить им жизнь и получить показания.
— Командир. И господин министр.
Варсава, прихрамывая и опираясь на помощь, окликнула их. Рассвет уже занимался. Небо всё ещё было серым, но к полудню должно было выглянуть солнце.
— Похоже, основная часть преследователей была из третьего района. Проверьте его.
— Хорошо, понял.
— Командир, спасибо, что пришли.
— ……
Джейрат, плотно сжав губы, отвернулся. И, не оборачиваясь, махнул рукой, мол, поторопитесь.
— Если я снова услышу о том, что нашли очередное тело, пеняй на себя.
— Хорошо, поняла.
— Садись.
Варсава поклонилась и Иану, затем забралась в карету. Те, кому требовалась срочная помощь, первыми покинули Четур.
Иан взглядом подозвал Романдро, Джейрата и Веолса ‒ мол, нужно поговорить. Они отошли в сторону от суеты и закурили.
— Господин советник Романдро, будете?
— Нет, спасибо, моя жена беременна.
— А вы, господин Иан?
— Я тоже нет. Что вы думаете о том, что произойдёт, когда окончательно рассветёт?
— Если вы имеете в виду Хаймана…
— Поскольку мы, императорская гвардия, открыто вступили в бой, это является прямым нарушением законов о государственной безопасности. То же самое с инцидентом у "Мейли Дейли" и связями с Его Высочеством Гейлом. В целом для дома Хайман нет ни одной хорошей новости.
Кроме того, что Арсен оказался владеющим маной. Конечно, и это скоро потеряет свою силу. Иан мельком взглянул на Веолса.
*Джейрат из-за Варсавы и ночного боя настроен против Хаймана. Проблема в Веолсе».
Веолс лично получил послание императора. Он, вероятно, захочет выбрать подходящего наследника, не склоняясь ни к Джину, ни к Арсену. Если бы он был просто наблюдателем, это было бы полбеды, но если он решит поддержать Арсена, чтобы сохранить баланс, это всё усложнит. Прочитав его подозрительный взгляд, Веолс затушил сигару и добавил:
— Для меня важнее всего безопасность Его Величества, а затем ‒ императорская гвардия. Воля Джейрата ‒ моя воля, так что не смотрите на меня так.
Иан усмехнулся и легким жестом подозвал их ближе.
— Скоро начнут собираться люди, идущие на работу. Веолс, ты сказал, что дороги размыло ‒ поставь людей на те перекрёстки, через которые проезжал.
— Но у нас нет оснований блокировать частные предприятия.
— Скажи, что из-за ночного ливня есть риск затопления и обрушения. Это специальная мера в связи со стихийным бедствием. Я уверен, вы и сами понимаете, что если начнут вмешиваться посторонние, поиск осложнится.
Логично. Джейрат и Веолс, согласившись, кивнули. Романдро с удивлением посмотрел на Иана. Разве это не то, что он говорил ночью?
Знания и мудрость ‒ разные вещи. То, что он сразу применил услышанное, было удивительно. Романдро, откашлявшись, про себя молился, чтобы его ребёнок походил на Иана.
— Романдро?
— Да? Ах, да!
— Ты, наверное, устал, но потерпи ещё немного. Мы проведём обыск в третьем районе. Пошлите официальную жалобу дому Хайман через дворец и обеспечьте безопасность задержанных здесь.
— Похоже, они выйдут из дворца только для того, чтобы снова попасть в плен.
— Как бы ни был силён Хайман, ситуация выходит из-под контроля. Нам нужно срочно созвать общее собрание.
— Хорошо, понял. Я сейчас же отправлю сообщение.
Теперь дело дошло не до сдерживания, а до необходимой смены поколений. Проблемы, связанные с домом Хайман, были настолько сложны и многочисленны, что их проблемы означали проблемы для всего Бариэля. Безопаснее было бы как можно быстрее выгрузить ценные вещи с тонущего корабля.
«Кстати, по сравнению с прошлой жизнью, дом Хайман идёт совершенно новым историческим путём».
Дом Хайман существовал и во времена правления Иана. Их банки по-прежнему были повсюду, и без них нельзя было говорить об экономике Бариэля.
«…Это немного тревожит».
Если Хайман падёт в отличие от изначальной истории, что станет с будущим Бариэлем? Сможет ли занявший его место Серо, в лучшую или худшую сторону, сохранить преемственность?
История ‒ это огромный поток. Как бы ты ни боролся в нём, вода лишь сильнее плещется, но течёт сверху вниз. Как булавка, которую бог воткнул и никогда не вытащит.
— Господин Иан, идёмте.
На этот раз Романдро окликнул Иана. За это время тела и обломки доспехов были быстро убраны, и улица стала чистой. Они решили сначала провести обыск складов и зданий в третьем районе.
Топ-топ-топ!
— Приведите управляющего! Сверьте незарегистрированные товары и изымайте всё подозрительное!
— В этом складе есть люди!
— М-мы просто работали сверхурочно!
— Мы не знаем, что случилось. Честно.
— Мы из Коэнко. Не из Хаймана.
— Но мы получаем финансирование от Хаймана…
Тех, кто оставался в Четуре, не покидая района, также выводили наружу. Они должны были предъявить удостоверения личности, и даже семьи должны были пройти краткий опрос у стражников.
— Кстати, я не вижу начальника местной стражи. При таком шуме это странно.
Веолс, перелистывая пачку документов, изъятых в управлении третьего района, пробормотал. Кроме стражников, охранявших тело, все остальные были задействованы в поиске, но самого начальника они так и не встретили.
— Простите, начальник стражи выехал из Четура по личным делам. Мы отправили ему весть, он скоро будет.
Иан, перебиравший документы вместе с ним, цокнул языком. Так же было и в Каренне, когда они столкнулись с бандой разбойников. Редко когда начальник оказывается на месте во время происшествия. Это уже закономерность.
Вжи-и-ик!
Вдалеке раздался свисток. Сигнал о том, что найдено что-то подозрительное. Иан и Веолс выбежали из управления.
Топ-топ-топ!
Дождь полностью прекратился, но земля всё ещё была мокрой. На влажной дороге лежали сложенные стопками деревянные ящики. Это были вещи из подозрительного склада.
— Что это всё?
— А, это из склада Коэнко. Здесь железо, медь, олово для кузнецов, а здесь вещи без маркировки, предназначенные для неофициальной торговли.
— И что?
— Видите, цвет чёрный, совсем как у тех доспехов. И матовый отлив такой же. Я попробовал влить немного маны ‒ почувствовалась реакция. Подумал, что это может быть необычный случай, так что просто приглядел за ними.
Скрип.
Один из гвардейцев открыл ящик. На первый взгляд их можно было принять за уголь. Внутри лежали округлые предметы размером с кулак. Иан взял один и повертел в руках.
— Хм.
— Вы что-то знаете?
Чёрный матовый магический камень. У Иана было несколько предположений, но он не был специалистом в этой области. Чтобы узнать точно, нужно было провести исследование. Закрыв крышку, он взглядом указал Романдро:
— Отправьте это начальнику Акорелле.
— Ох, она снова упадёт в обморок от радости. На этот раз, боюсь, не встанет.
— Если это новое открытие, оно будет очень значительным.
Изнутри склада донеслись крики о новой находке. Появление нового магического камня, обнаруженного при конфискации склада Хаймана. Иан легонько бросил камень Романдро.
— Возможно, ещё до того, как мы отправим жалобу дому Хайман, они сами свяжутся с нами. Всё конфисковать! Все подозрительные камни, найденные здесь, переходят в собственность императорского дворца!
— Да, понял!
— Ну-ну, приступаем.
— Несколько человек займутся транспортировкой, остальные продолжают обыск следующего склада. Хотя мы сосредоточены на третьем районе, нужно проверить все до наступления ночи.
Чавк!
По приказу Иана гвардейцы отсалютовали и разошлись. Романдро, отобрав камни для Акореллы, предложил Иану:
— Вместо этого, почему бы вам самому не отвезти их, господин Иан? В кабинете, наверное, уже ждут документы, и вы сможете немного поспать в удобном месте. А там и за работу.
— Вы хотите, чтобы я уехал?
— Да-да. Заодно проверите, как там Берик, и навестите Его Высочество Джина. А я здесь всё сделаю.
Под настойчивостью Романдро глаза Иана насмешливо прищурились. Он уже собирался отказаться, как вдруг к его плечу подлетел почтовый голубь. Из магического ведомства.
— …Тогда я заберу камни с собой. Господин Романдро, закончите здесь и возвращайтесь.
— Что там?
Иан легонько помахал запиской. На ней был криво нарисован жёлтый бык. Берик очнулся.
— Господин Иан, мы прибыли.
От слов кучера Иан открыл глаза. Он сидел прямо, лишь слегка прислонившись головой к окну. Увидев, что пейзаж за окном изменился, он тихо вздохнул. Он даже не заметил, когда уснул. Романдро был прав, настаивая на том, чтобы Иан отдохнул.
— Хорошо поработал.
— Не за что.
Кучер, низко поклонившись, мельком взглянул вглубь кареты. На самом деле, с момента прибытия в магическое ведомство прошло уже тридцать минут, но из-за намёков сотрудников он ждал. «Когда же я поеду домой?» — думал он, но, к счастью, ждать пришлось недолго.
Как только дверца кареты открылась, маги, сновавшие поблизости, окружили его.
— Господин Иан, вы вернулись?
— А где господин Романдро?
— Он на задании. Есть срочные дела?
— Нет, это может подождать. Срочные документы на вашем столе в кабинете. Кстати, говорят, прошлой ночью императорская гвардия вела ожесточённый бой. Это правда?
Когда Иан поднимался по лестнице, кто-то накинул ему на плечи тёплый плащ. Те, кто переправлял Варсаву и доспехи во дворец, уже распространили эту новость. Иан с благодарностью принял плащ. Он вздремнул всего немного, но всё тело ломило.
— Господин Иан, вы здесь.
— Как раз кстати, начальник Акорелла.
— Да? Я? Зачем?
Проходя через вестибюль, Акорелла, переговариваясь со своими подчинёнными, собиралась пройти мимо. Она остановилась, когда он окликнул её, но, казалось, сама не знала почему. Её чёлка была подпалена ‒ следы неудачного эксперимента.
Хлоп!
— А?
— Знаешь, что это?
Иан достал из кармана подозрительный магический камень и бросил его. Акорелла поймала его обеими руками и, поднеся к носу, принялась внимательно разглядывать. Её подчинённые тоже. Они столпились вокруг, почти касаясь друг друга, рассматривая камень.
— Чёрный…
— Ничего не понимаю…
— …Первый раз вижу?
Лицо Акореллы медленно озарялось. Её глаза расширялись, челюсть отвисала, ноздри бесконтрольно раздувались. Она, словно у неё перехватило дыхание, не могла вымолвить ни слова.
— Ч-ч-что это?!
— Я тоже не знаю, потому и спрашиваю.
Акорелла не знает. Её подчинённые тоже. Иан тоже не знает. Значит, это новый, ранее неизвестный камень? Акорелла невольно вскрикнула.
— …К-я-а-а-а-а!! А-а-а! А-а!
— Начальник! Начальник! Пойдёмте!
— Вы упадёте! Подождите, помедленнее!
— Быстро откройте лабораторию! Вы, ублюдки!
Бах! Бум! Грохот!
Как учёный и маг, она не могла сдержать волнения. Она чуть ли не скатилась в подвал, а её подчинённые последовали за ней.
— Отдел управления магическими камнями, с ними всё в порядке? Их не нужно останавливать?
— Н-ну, это не первый и не второй раз. Господин Иан, если у вас нет других образцов, лучше скажите сразу. Начальник Акорелла всегда всё крушит в конце.
— Скоро поступят целые ящики. Когда прибудет императорская гвардия, проводите их к начальнику Акорелле.
— Откуда у императорской гвардии магические камни?
— Конфисковано в районе Четур. Связано с домом Хайман. Обломки чёрных доспехов тоже будут доставлены, так что сосредоточьтесь на отделе управления магическими камнями и помогите им всем, чем сможете.
— Да, понял.
Чёрные доспехи! Те самые, что убили одного из трёх командиров, Риаму. Маги, знавшие о политической подоплёке между Ианом и Хайманом, сразу оценили важность момента.
Иан, бегло просматривая входящие отчёты, переспросил:
— А Берик?
— Ах! Да! Берик очнулся!
— "Очнулся"? Он не может двигаться?
— Если бы он мог двигаться в таком состоянии, это было бы… странно.
Иан, слабо улыбнувшись, свернул за угол к покоям Берика. За ним последовала толпа магов. Они хотели, чтобы после того, как он увидит Берика и отправится в свой кабинет, он первым делом занялся их отчётами.
— Он разговаривает?
— Я такого идиота в жизни не видел.
— Ха-ха. Да.
Похоже, он немного пошумел. Когда маг нахмурился, Иан не сдержал смеха.
Подобное уже случалось. Когда он возвращался из Великой пустыни в Брац, тот, не в силах ходить, сохранил свой характер и его пришлось перевозить, как тюк, привязав за спиной Кусиле.
Топ-топ-топ.
Дверь в покои была приоткрыта. Из щели доносились не только голоса, но и отчётливый запах мяса.
— Нет, это слишком жестоко, Ваше Высочество Джин!
— Берик, успокойся. Швы разойдутся. Врач же сказал, что если ты сейчас что-нибудь съешь, ты действительно умрёшь.
— Даже если я так сделаю, я не умру!
— Всё будет хорошо. Ты не умрёшь.
— Ох, с ума сойти! Сиа, уговори Его Высочество!
— ……
— Этот ублюдок даже не отвечает, потому что жрёт мясо?
— Ну-ну, Берик, не злись, просто нюхай воздух.
— А-а-а-а! Иа-а-ан!
Ж-ж-ж.
Зрелище было просто уморительное. Рядом с Бериком, прикованным к кровати, Сиаоси и Джин жарили и ели мясо. Рядом громоздилась гора отличной говядины. Когда Берик завопил, увидев Иана, Сиаоси первым заметил его.
— Вы пришли.
— О! Господин Иан! Вы здесь!
— Иан? Иа-а-ан!
Приветствия посыпались градом. Иан, жестом отправив магов прочь, закрыл дверь. Берик, не в силах пошевелить ничем ниже шеи, отчаянно моргал, выражая свою радость.
— Ваше Высочество, вы едите здесь. Почему не в столовой? Там прохладно, а после полудня солнце тёплое, вы могли бы поесть в саду.
— Господин Иан, послушайте меня! Как только Берик очнулся, он начал требовать мясо. Его внутренности все повреждены, поэтому я сказал ему, что он должен голодать.
— Правда?
— Он даже на врача накричал, так что я услышал и пришёл остановить его!
Джин, сверкая глазами, посмотрел на Иана снизу вверх. В его взгляде читалась просьба похвалить его. Иан слегка похлопал Джина по плечу.
— Хорошо сделали.
— Хорошо? А?! Жарить мясо у меня перед носом ‒ это нечестно! Это пытка! Ваше Высочество, это слишком жестоко!
— Ты же сам просил, чтобы я дал тебе хотя бы понюхать мясо?
— Ну… Ха, серьёзно. Иан, ты же понимаешь меня?
Он, скорее всего, хотел, чтобы ему поднесли к носу, а потом он бы его выхватил. Но Джин не умел пользоваться веером. Иан сел на край кровати и внимательно осмотрел состояние Берика.
— …Как тело?
— В порядке. Так что дай мне хоть кусочек.
— Потерпи ещё немного. Даже здоровому человеку после пробуждения трудно есть мясо.
Как только Иан сказал это, Джин подошёл ближе и закивал. Сиаоси же просто спокойно жевал.
— Ах. Я, серьёзно. Ха.
— Варсава тоже жива.
— Что? Беззубая жива?
Иан сменил тему и улыбнулся. Как же он прост ‒ как только он сказал, что Варсава жива, настроение Берика сразу изменилось.
Не знает ли Варсава, считает ли она Берика своим другом, но для Берика она была одним из немногих близких знакомых. Иан кивнул.
— Она ранена, но скоро поправится. Так что ты тоже сосредоточься на лечении. Тогда я накормлю тебя всем, чем захочешь.
— Ах! Окей, окей! Позовите врача! Скажите, чтобы лечили быстрее! Мажьте лекарство!! Мажьте без остановки!
Джин, думая, что он утешает Берика, обмахивал его веером, распространяя аромат мяса. Хорошо, что он жив. Иан, взяв в руки чёрный меч, лежащий рядом с кроватью, спросил:
— Берик.
— Я не мог поступить иначе! Если бы я не использовал ману, я бы точно умер!
Берик, перебив его, выкрутился. Ему было приказано не использовать ману на чёрном мече, но он открыл её на полную, чтобы противостоять врагу. К счастью, поблизости не было монстров, иначе ущерб был бы гораздо больше.
— Я не собираюсь тебя ругать.
— А? Правда? Ну и ладно.
Пока Иан размышлял, стоит ли сообщать Берику о возможной принадлежности к племени Атан, перед его глазами появился кусок мяса. Джин протянул ему.
— Господин Иан, вы ведь ещё не обедали?
— Да, Ваше Высочество.
— Поешьте. Берик заказал слишком много мяса. Не знаю, как он собирался есть это всё один.
— Ха! Ваше Высочество, я съедаю это за один присест!
— Врёшь. Как можно съесть мяса больше, чем я? Ты дразнишь меня, Берик.
— Я докажу, дайте мне его в рот.
Джин, плотно сжав губы, покачал головой. Он был непреклонен: он ни за что, ни за что не даст ему мяса. Иан, приняв мясо из рук Джина, положил его в рот.
— Вкусно?
— …Берик, ты заказал самое дорогое.
— Конечно! Иан же богат! Высший сорт! Самое-самое дорогое!
Иан, подозвав слугу, пододвинул стул и сел. От одного кусочка мяса он вспомнил, что не помнит, когда ел в последний раз. Он перебивался гутой, но полноценной еды он не помнил уже давно.
Вжух.
Когда Сиаоси встал, Иан жестом приказал ему сесть.
— Здесь тесно. Садись.
— Да, хозяин.
— Сиаоси, возьми ещё. Очень мягкое. Что, я должен заставлять тебя есть?
— Нет, Ваше Высочество.
Сиаоси, глядя на мясо, которое Джин положил в его тарелку, чувствовал себя неловко. Он уже ел раньше, но ему казалось, что это неправильно. Раб, сидящий за одним столом с хозяином? Да ещё и с членом императорской семьи? Когда он нерешительно взял вилку, Иан заметил:
— Сиаоси, когда режешь мясо, нож должен быть в правой руке, а вилка ‒ в левой. Чтобы не слишком давить, держи локти на столе.
Джин хорошо относился к Сиаоси. Если не случится ничего особенного, Сиаоси, скорее всего, будет служить Джину. Поэтому не мешало бы ему изучить основы столового этикета.
— А-а-а-а! Сиаоси! Ты тоже!
— ……
Берик, наблюдая за тремя едящими людьми, издал свой, по-своему, душераздирающий крик. То, что никто не обращал на него внимания, делало его ещё более жалким.
— Господин Иан, вы видели рисунок?
— Вы имеете в виду быка? Это вы нарисовали, Ваше Высочество?
— Берик попросил, и я нарисовал.
— С каждым разом вы становитесь всё лучше, это впечатляет.
Тихий разговор и звон посуды звучали приятно. Внезапно стало тихо, и, оглянувшись, они увидели, что Берик спит с открытым ртом. Он выглядел бодрым, но его тело было настолько слабым, что он терял сознание.
— Кстати, господин Иан, вы знаете, что завтра суд над братом Маривом?
— Конечно. Магическое ведомство всё тщательно подготовило. Он заплатит за попытку причинить вред Его Высочеству Джину.
— Мама и Арсен тоже придут.
— Да. Если вы ещё не готовы, можете не присутствовать.
Речь шла о готовности встретиться с матерью. Джин, отважно откусив кусок мяса, покачал головой. Вместо ответа, соблюдая этикет, он просто покачал головой.
— Нет. Я понял одну вещь. Решимость не появляется в одночасье, она строится день за днём. Поэтому я тоже пойду на суд.
Иан улыбнулся и положил на тарелку Джина ещё кусок мяса. Если бы в прошлой жизни у него был наследник, он хотел бы, чтобы он был таким, как Джин.
— Хорошо. Я подготовлю всё без проблем.
— Да, я тоже так сделаю.
— Ешьте ещё.
Звяк-звяк. Иан улыбнулся, глядя на Джина, который весело уплетал мясо. Иногда Берик просыпался и бормотал что-то, но даже это казалось мирным шумом. После дождя день был таким тёплым и приятным. Закончив трапезу, Иан сам не заметил, как уснул.
Скрип.
— Ох, он спит.
— Ой, что же делать?
— Давайте выйдем на часок.
Из спальни, которая ещё недавно была пропитана запахом крови от Берика, теперь доносился лишь аромат мяса и ровное дыхание спящих.
Особняк дома Хайман, называемый в народе "малым императорским дворцом".
По масштабу и великолепию он ничуть не уступал самому императорскому дворцу. Говорят, что чужеземцы, впервые приезжавшие в столицу, часто принимали его за императорский дворец и пытались войти.
Герцог Хайман, глядя на небольшой фонтан в гостиной, курил кальян.
— Значит, сейчас в районе Четур произошло столкновение с императорской гвардией?
— Прошу прощения.
— И командовал лично Джейрат.
— В настоящее время доступ в Четур ограничен. Дороги размыты, а гвардия перекрыла другие выходы, проверяя документы. По имеющейся информации, бóльшая часть магических доспехов уничтожена, а то, что хранилось на складах, конфисковано…
Хлест!
Помощник не договорил. Длинная трубка кальяна ударила его прямо по лицу. Но он, не проронив ни слова, уставился в пол.
— Кажется, я ясно говорил следить за подчинёнными.
С самого инцидента у "Мейли Дейли" те, кто носил чёрные доспехи, постоянно влипали в неприятности. Похоже, это были не официальные рыцари дома Хайман, а наёмники, взятые по контракту.
Помощник, поклонившись, снова извинился:
— Прошу прощения.
— Если их схватят как свидетелей, что будет дальше? Ты умён, ты и сам знаешь. Как ты думаешь, что произойдёт? А? Пока Гейл жив, этот Иан оставит нас в покое?
Чёрные глаза герцога Хаймана блеснули. Они были похожи на глаза ворона. Взгляд, в котором не было ни белка, заставил помощника ещё сильнее сжать плечи.
— Говорят, более половины погибли на месте от ударов гвардии. Те, кого переправили в императорский дворец, тоже находятся на лечении, но нет гарантии, что они выживут.
Герцог тоже не знал, сколько людей, получающих его деньги, было в императорском дворце. Тот, у кого есть тень и кто знает блеск золотых монет, обязательно станет глазами и ушами Хаймана, принося ему информацию.
Знал ли об этом Иан? Что в магическом ведомстве тоже циркулируют деньги Хаймана?
— Убери их. Чисто.
— Да, с этим проблем не будет.
Это были люди, чья жизнь висела на волоске. Если вовремя помочь им перейти в мир иной, убрать их можно будет без лишних вопросов. Герцог выпустил клубы дыма.
— И ты говоришь, материалы из Четура конфискованы?
— Что нам делать?
Магические доспехи были ключевой силой Хаймана. Изначально их создавали для охраны банков, так что в самом доме хранилось их бесчисленное множество. Но прекращение поставок "того" материала было проблематично. Герцог, нервно крутя усы, пробормотал:
— Думаю, начальник Акорелла уже приступила к исследованию?
— Да, это так.
Если бы они заявили, что магические камни ‒ собственность дома Хайман, им пришлось бы взять на себя ответственность за ночной бой. Столкновение с императорской гвардией ‒ это неоспоримое тяжкое преступление. Но и позволить просто так отобрать их было бы подобно удару молнии среди ясного неба.
— Начальник Акорелла ‒ специалист, так что она скоро выяснит их природу. Это, в общем-то, неплохо, но проблема в праве собственности.
Даже если они перейдут в собственность дворца, если Арсену удастся заполучить власть, их можно будет вернуть. Но пока Иан и Джин прочно удерживают позиции, эта сумасшедшая исследовательница Акорелла не оставит их в покое. Она, несомненно, будет их жечь, варить и использовать во всех возможных экспериментах.
— Кроме того, что Его Высочество Арсен оказался владеющим маной, ничего не идёт по плану. А как там Гейл?
— Мы продолжаем попытки, но охрана усилена.
— Хотелось бы, чтобы кто-нибудь притворился безумцем и нанёс удар в открытую. После суда над Маривом дом Хайман станет главной мишенью.
Герцог, царапая ногтями кожаный подлокотник, подозвал дворецкого.
— Дворецкий.
— Да, хозяин.
— Я напишу письмо в Рустуэну. Приготовь всё.
Рустуэна была одним из самых древних и могущественных государств, граничащих с Бариэлем. Сильная, процветающая, с плодородными землями, она ни в чём не нуждалась.
И это было королевство, которым правила тётка Мелании по материнской линии. Дворецкий сразу же приготовил дорогую бумагу и перья.
— Отослать почтовым голубем?
— Нет. Отправить с нарочным.
— Я подготовлю хорошего наездника.
Скрип.
Герцог, словно собираясь с мыслями, долго смотрел на чистый лист. Когда свеча почти догорела, он элегантно взял перо и начал писать:
Ваше Величество, королева Рустуэны. Прошу вас, помогите дому Хайман.
И-и-и!
На закате Романдро вместе с гвардейцами въехал в магическое ведомство. Каждый раз, когда он поворачивал плечи, они издавали хруст.
— Господин Романдро! Вы хорошо потрудились.
— О-о, да. Кажется, мы давно не виделись.
— Мы виделись ещё вчера. Это всё конфискованное в Четуре? Здравствуйте, господа гвардейцы. Оставляйте груз здесь, мы сами перенесём.
Сзади сгрузили около шести небольших ящиков.
Половина из того, что нашли при тщательном обыске в Четуре, была передана магическому ведомству. Главной целью было исследование, а так как в инциденте были задействованы гвардия и магическое ведомство, материалы были распределены поровну. Позже официальным решением то, что хранилось у гвардии, также будет передано магическому ведомству.
«Солнце садится. Завтра, наконец, суд…»
Когда Романдро потянулся, он встретился взглядом с блеском очков наверху лестницы. Присмотревшись, он увидел, что это лабораторные защитные очки Акореллы отражали свет.
— Господин Романдро!
— Ох, напугали.
Топ-топ-топ!
Вжух!
Это была Акорелла. Она не спускалась по лестнице, а съехала вниз, опираясь на перила. За ней следовали её подчинённые.
— Почему вы так долго?
— Я? У меня есть какие-то отчёты?
— Я же ждала! Серьёзно!
Сказав это, она тут же открыла крышку ящика. Внутри были доверху наполнены чёрными самоцветами. Акорелла, из носа которой потекла кровь, довольно ухмылялась. Была ли это вообще человеческая реакция? Настолько невероятно, что Романдро на мгновение подумал, не видит ли он галлюцинации от усталости.
Когда Акорелла резко повернула голову, Романдро вздрогнул и отступил.
— Можно отнести это прямо в лабораторию?
— Конечно. В магическом ведомстве, кроме вас, начальник Акорелла, никто и не сможет с этим работать.
— Ура! Отлично! То, что господин Иан дал мне днём, я испортила, потому что что-то пошло не так. Но с таким количеством проблем не будет. М-м-м. Очень хорошо! Прекрасно!
Акорелла, подмигнув своим подчинённым, быстро отдала приказы. Гвардейцы, довольные, что дело сделано, быстро привели повозку в порядок.
— Господин Романдро, тогда мы пойдём.
— Ах, хорошо поработали. Я свяжусь с вами позже.
— Хорошо-хорошо! Огромное спасибо! А-ха-ха-ха!
И-и-и!
Акорелла с искренней радостью махала им рукой, пока повозка не скрылась из виду. Поднимаясь по лестнице вместе с ней, Романдро спросил:
— Кстати, есть какие-нибудь результаты исследований?
Акорелла, шедшая впереди, внезапно остановилась и резко повернулась. Романдро чуть не упал от неожиданности, но она, не обращая внимания, сверкнула глазами.
— Господин Романдро. Как бы ни был талантлив исследователь, по одному образцу он ничего не узнает. Вы даже не представляете, как я ждала это!
— ……
— Но! Но!
Похоже, она была в отличном настроении. Она всегда была сумасшедшей, но сейчас это был просто запредельный уровень.
— Кто я? Я же Акорелла! А-ха-ха-ха!
— Начальник, давайте просто поговорим нормально.
— Я уже выяснила несколько интересных деталей. Во-первых, странно, что кристаллическая структура довольно хаотична. Это говорит о том, что камень не образовался естественным путём, а был создан где-то путём очистки или сложного синтеза…
Романдро прищурился, глядя на Акореллу. Он не понимал ни слова из того, что она говорила, хотя она говорила на том же бариэльском языке.
Она, остановившись на полуслове, ухмыльнулась:
— По предварительным данным, это, похоже, результат органического синтеза. Не так много органических соединений в мире, которые могли бы выдержать атаку императорской гвардии. И при этом обладать таким красивым чёрным цветом!
Что за чушь. Романдро шмыгнул носом и покачал головой. Вдалеке он увидел Вивианну и Мини, приближающихся с одеялами.
— Я весь день промок, голодал и бегал, так что сейчас я не в себе. Даже если вы мне объясните, я не пойму. Так что будьте добры, красиво напишите об этом в отчёте.
— Хорошо! Я напишу цветными чернилами!
— Только не это.
С этими словами он обнял Вивианну. Она с нежностью встретила своего промокшего мужа. Увидев это, Акорелла громко закричала и побежала вниз в лабораторию.
— Ка-а-а-кая прекра-асная лю-у-убовь! А-ха-ха-ха!
Она была в прекрасном настроении. Романдро, цокнув языком, вместе с Вивианной вошёл в кабинет. Пока его не было, она разобрала бумаги по степени срочности и разложила их на столе.
— Спасибо, Виви. А где господин Иан?
— После обеда он лёг спать и всё ещё не просыпается. Его Высочество Джин тоже с ним.
— Ох, он, должно быть, очень устал. Я закончу остальное, так что не будите его, пусть спит до завтра. В любом случае, суд ведёт судебное ведомство, нам нужно только подготовить показания.
Шурх.
Завтра первый принц Бариэля исчезнет из истории. Тот, кого все считали будущим императором, пал так низко. Вот почему говорят, что человеческие дела не предугадаешь.
Вивианна села рядом с Романдро, перебирая бумаги, и пробормотала:
— …Два года назад, кажется? До того, как я взяла отпуск.
Она, как и Романдро, была советником, который работал по всему дворцу. Естественно, у неё было несколько возможностей увидеть принцев Марива и Гейла.
— Тогда оба Его Высочества были по-настоящему, по-настоящему прекрасны. Не только внешне, я чувствовала, что они оба, каждый по-своему, страстно любили Бариэль.
Но Марив и Гейл, которых она увидела во дворце, изменились до неузнаваемости.
Один, в ожидании суда, был скован цепями, другой был настолько изранен, что не мог держаться на ногах.
— Право, не знаю, где всё пошло не так.
— Поэтому завтрашний суд будет закрытым для народа. Это делается для того, чтобы сохранить достоинство принцев хотя бы до конца. Даже если они исчезнут из истории, они ещё какое-то время будут жить в памяти Бариэля.
Он не будет отрицать. Марив всё же был тем, кто достойно правил Бариэлем вместо дряхлого императора. Романдро, поглаживая руку Вивианны, смотрел на имя Марива, написанное в документах.
И не только магическое ведомство вспоминало былую славу Марива и Гейла.
«Скоро наступит новый день».
«Его высочество Марив в конце концов…»
«Вот так они уходят. Чувствуется, что я нахожусь в центре истории».
Сотрудник, снимавший в вестибюле главного здания портреты принцев, слуга, убирающий покои Марива, стражник перед тюрьмой ‒ все они, ожидая последнего часа Марива, вспоминали его во всём его великолепии.
И сам Марив тоже.
— …Ах.
Он запрокинул голову и уставился в чёрный потолок. Перед его мысленным взором проносились дни, проведённые в императорском дворце.
В детстве он и представить не мог, что его смерть будет такой.
Дзынь-! Дон-!
Когда часы пробили полночь, Марив наконец закрыл глаза.
Серый предрассветный час. В императорском дворце рано зажглись огни. Все молча приводили себя в порядок, надевали парадные мундиры и готовились к строгому завтраку.
Иан не был исключением. Пока слуги помогали ему, он медленно застёгивал пуговицы. Знаки отличия главы магического ведомства ‒ все до единого были приколоты к груди.
Сегодня был день, когда Марив исчезал из истории, и в то же время день, который войдёт в историю в другом смысле.
Тук-тук.
— Войдите.
— О, Иан, ты почти готов.
— Вы пришли. Я слышал, вы меня не будили вчера.
Романдро тоже выглядел необычно опрятно. Его вечно растрёпанные волосы, которые трепало то туда, то сюда, были аккуратно уложены. Должно быть, рука Вивианны. Романдро, помахивая кожаной папкой, покачал головой.
— Срочных дел не было, а когда нужно отдыхать, надо отдыхать.
— А вы, господин Романдро, отдохнули?
— Конечно! С Вивианной рядом, даже если я не хожу домой, на душе спокойно. Я впервые за долгое время выспался. Всё, что нужно было проверить, я уже подготовил, осталось только присутствовать на суде.
Иан сел, скрестив ноги перед зеркалом, и на мгновение отпустил слуг, чтобы проверить документы. Можно с уверенностью сказать, что прошлая ночь была поистине мирной ‒ впервые за долгое время Иан смог спокойно уснуть. Все затаили дыхание перед важным событием.
— А как Его Высочество Марив?
— Я заходил в тюрьму рано утром. Похоже, проблем нет, так что волноваться не о чем. А жалобу дому Хайман отправят завтра после утверждения всеми отделами. Похоже, все заняты, к тому же Хайман будет присутствовать на суде, так что никто не хочет создавать неловкую ситуацию.
— Говорят, дом Серо тоже будет на суде?
— После окончания мы встретимся, может, пообедаем вместе. Граф Серо болен, так что вместо него приедет его старший сын, Мэлон Хоуп Серо.
— Ах, это хорошо.
В любом случае, лучше иметь дело со знакомым человеком, чем с незнакомцем. Мэлон Хоуп Серо был знаком Иану ещё с новогоднего приёма, и он видел его, когда Берик дрался с Джейратом. Молодой и джентльменский, с ним будет легко вести переговоры.
Когда Иан снова перелистнул документы, слуги завершили приводить в порядок его одежду.
— Тогда я приведу Его Высочество Джина.
— Хорошо, увидимся снаружи.
Романдро, шмыгнув носом, кивнул. Аккуратно прибранный, он выглядел настоящим аристократом. Хотя поговаривают, что какой-то молодой маркиз славится своей красотой, перед Ианом он и носа не казал.
Скрип.
После ухода Романдро Иан в последний раз проверил свой внешний вид и встал. В отличие от обычного дня, в вестибюле собрались маги в мантиях. Они тоже были важными наблюдателями на суде и должны были сопровождать Иана.
Чавк.
— Господин Иан.
— Все собрались?
— Да, кроме отдела управления магическими камнями.
— Доклад по исследованию тоже готов?
Он спрашивал о докладе по янтарным камням, Идгалу, которые использовал Марив. На вопрос Иана маги по очереди поднимали свои материалы. Это были подписные листы, обличающие Марива в качестве свидетеля и ключевого участника урегулирования ситуации.
— Всё готово. Идёмте.
— Господин Иан!
Это был Джин. Ребёнок, бодро шагавший под руководством Романдро. Он был одет в маленький, но внушительный мундир. Было видно, что и Сиаоси постарался придать ему важный вид.
— Ваше Высочество, доброе утро.
— Да, доброе утро.
— Вы готовы?
— Да, осталось только выйти.
Готовность встретиться с матерью и Арсеном, которых он не видел с тех пор, как всё закончилось. В ответ на ответ Джина Иан протянул руку, и ребёнок без колебаний взял её. Они вдвоём спустились по лестнице магического ведомства.
Топ-топ-топ!
За ними следовали десятки магов. Утренний холодный ветер развевал их мантии, но лица были непоколебимы. Джин украдкой оглянулся, запоминая каждого, кто был с ним.
Процессия аристократов, прибывающих на суд, была бесконечной. Среди них были и те, кто подозревался в причастности к мятежу, включая самого Хаймана, но Иан настоял на том, чтобы все аристократы центра присутствовали на суде.
Чтобы они воочию увидели, чем заканчивается мятеж.
Чтобы они навсегда запомнили: даже принц, угрожающий Бариэлю, будет наказан так. Это было предупреждение ‒ не сметь даже думать о заговорах.
Топ-топ-топ!
И-и-и!
— Ах, лорд Шарлотт, здравствуйте.
— Ну-ну, проходите. Чего стоять?
— Говорят, суд закончится сегодня за один день?
— Ну, а чего тянуть? Император ранен, и руины дворца ‒ тому доказательство. Мне интересно, какая казнь ждёт Его Высочество Марива.
— Если его исключат из императорского дома, наверное, повесят?
Толпа напоминала новогодний приём. Перед залом суда теснились кареты, аристократы, перешёптываясь, входили внутрь. Все были одеты в чёрное.
С высоты это зрелище напоминало не суд, а грандиозные похороны.
— Прибыли госпожа Дилиана и Его Высочество Арсен.
— Ого, вот и они. Вы слышали новости?
— О том, что Его Высочество Арсен владеет маной?
— В мире полно странных вещей. Интересно, почему он решил проявить свои способности именно в такой ситуации. Говорят, он был ранен, но, кажется, уже поправился.
— Его Высочеству Джину и господину Иану сейчас несладко.
— Тсс, они идут.
Особенно выделялись среди них Дилиана и Арсен. Они держались за руки, ведя за собой своих сторонников. Среди них были и те, кто ещё несколько дней назад голосовал за Джина. Аристократы расступались и кланялись, а Дилиана узнала герцога Хаймана и подошла к нему.
— Герцог Хайман.
— Госпожа Дилиана.
Обменявшись приветствиями, они о чём-то зашептались. Дилиана нахмурилась и кивнула. Увидев это, аристократы убедились в том, о чём ходили слухи: Хайман, держащий в руках финансовые потоки Бариэля, и Арсен, владеющий маной, объединились. Казалось, следующий император уже определён.
Скрип!
Топ-топ-топ!
В этот момент с грохотом подъехали кареты. Кареты с флагами магического ведомства. Аристократы, опасаясь, как бы их не зацепило, поспешили укрыться в зале суда. Дилиана остановилась и посмотрела вниз.
— Ваше Высочество, осторожнее.
— Спасибо.
Это был Джин. Ребёнок, выходивший из кареты под руку с Ианом. Всего несколько дней прошло, а он, казалось, немного подрос. Дилиана, закусив губу, не сводила с него глаз. Арсен лишь сухо смотрел на неё.
— Ах.
Джин, поднимавшийся по лестнице, заметил Дилиану. А затем и Арсена рядом с ней. Арсен вместо матери поприветствовал Джина.
— Джин, давно не виделись.
— ……
— Рана на лице почти зажила. Я скучал по тебе.
Джин чувствовал себя странно. Это были люди, с которыми он прожил всю жизнь. И всё же, за такое короткое время они стали такими чужими. Он думал, что они ‒ люди, без которых ему не обойтись, но теперь он понял, что это не так.
Сейчас Джин стоял твёрдо. Смотрел прямо вперёд, и приветствие Арсена не заставило его сердце дрогнуть.
— …Да.
"Да" ‒ что это был за ответ? Арсен приподнял бровь и встретился с ним взглядом.
«Ну и ну».
Взгляд стал острым. Арсен мысленно усмехнулся, разглядывая ребёнка. Выглядит неплохо ‒ видно, что в магическом ведомстве о нём хорошо заботятся.
— Господин Иан. Ты хорошо заботишься о "нашем" Джине?
На притворное приветствие Арсена Иан тоже улыбнулся в ответ:
— Конечно. Его Ыысочество "наш" Джин умён и рассудителен, так что всё магическое ведомство хвалит его и старается ему угодить. А как ваше здоровье, Ваше Высочество Арсен?
— Как видишь, я поправился, но душевная рана не заживает. Пока жив брат Гейл, мне вряд ли станет легче.
Это был укор Иану, который защищал Гейла. Как бы ни был тот принцем, он был явным преступником, которого не казнили, а оставили в живых. Это было предупреждение о том, что Арсен крайне раздражён. Но Иан, сделав вид, что не понимает, притворно покачал головой.
— Я понимаю ваше беспокойство, но постарайтесь успокоиться.
— Это не так-то просто. Как я могу забыть того, кто пытался меня убить? Я так не могу.
Арсен тихо прорычал. В число тех, кто пытался его убить, входил не только Гейл, но и Иан. Хотя он не давал прямого приказа, он подталкивал к убийству.
Когда Арсен грубо схватил Иана за руку, Джин тут же оттолкнул его.
Хлоп!
— За нами наблюдают.
— …Джин?
— Иан, пойдёмте. Арсен, позаботься о матери. И за меня тоже.
Джин кивнул матери в знак приветствия. Иан тоже. Отряхнув помятый рукав, он поправил одежду.
— Тогда мы пойдём. Ваше Высочество Арсен, до встречи.
Маги, ожидавшие в нескольких шагах, вереницей прошли мимо Арсена и Дилианы. Если Арсен владеет маной, он должен был бы быть тесно связан с магическим ведомством, но общее настроение было прохладным, почти враждебным.
Скрип.
— Прибыло магическое ведомство.
— Время, скоро начнётся.
— Ц-ц-ц. Его Высочество Марив тоже удивителен. Посмотрите на лицо Его Высочества Джина. Оставить такой шрам на юном принце.
Потолок зала суда был огромным куполом. За судейским столом было пятьдесят пять мест. Учитывая важность дела, все авторитетные представители судебного ведомства должны были присутствовать и подписать приговор.
— Половина полномочий по вынесению приговора принадлежит судебному ведомству, половина из оставшейся половины ‒ императорскому дому, а остальное ‒ высокопоставленным чиновникам. Его Высочество Джин тоже имеет право голоса. Однако это будет публично, так что вы должны чётко заявить о своей позиции.
Это был своего рода суд присяжных. Аристократы в качестве статистов наблюдали со второго этажа, а члены императорской семьи и высокопоставленные чиновники заняли места на первом. За судьями возвышался огромный трон. Если бы император не был в заморозке, он сидел бы там и наблюдал за судом свысока.
— Я понимаю, что это значит.
— Не волнуйтесь. Сегодня волноваться будет кое-кто другой.
Кто может быть более испуган, чем тот, кто стоит перед смертью? Джин смочил губы и выпрямился. Вскоре двери распахнулись, и судьи в бархатных мантиях вошли один за другим.
— Прошу тишины. Начинается суд по делу о мятеже и покушении на Его Величество императора, возбуждённом против принца Марива.
Бам! Бам!
Стук жезла председателя суда мгновенно утихомирил шум. Судьи заняли свои места и торжественно уставились вперёд.
— Введите подсудимого.
Скрип.
Все головы повернулись к звуку.
В окружении солдат в зал вошёл мужчина с золотыми волосами и голубыми глазами. Собрав длинные волосы в хвост и надев очки, как всегда, он даже был без цепей ради сохранения достоинства ‒ в нём всё ещё жил былой принц.
— Это Его Высочество принц Марив.
— Как он может…
— Тсс. Тише.
Ропот стих. Марив спокойно сел и поднял голову, оглядываясь по сторонам. Все центральные аристократы смотрели на него сверху вниз. Те, кто когда-то лебезил перед ним, теперь бросали на него взгляды, полные ненависти, жалости, сострадания или гнева.
«Ха».
Марив заметил Иана. Он горько усмехнулся и беззвучно прошептал что-то. Иан, не поняв, нахмурился, а Марив, улыбнувшись, выпрямился.
— Назовите имя подсудимого.
— …Я ‒ Марив Веросион, первый принц Бариэля.
История Марива начала подходить к концу.
— Обвинения, предъявленные первому принцу Мариву Веросиону, следующие. Основные ‒ мятеж и покушение на Его Величество императора, а также государственная измена, похищение и утрата печати, нанесение телесных повреждений членам императорской семьи, нарушение правил хранения камней, запечатывающих ману, умышленное повреждение имущества…
Список преступлений Марива, зачитываемый председателем суда, казался бесконечным.
Даже те проступки, которые обычно прощались бы из-за его статуса принца, теперь были приписаны ему. Поскольку он всё равно падал в бездну, судебное ведомство, видимо, решило, что он должен унести с собой все свои грехи.
Посередине перевернули страницу, но перечень обвинений продолжал звонко разноситься по залу суда.
— Итого, тридцать два пункта обвинения.
Иан щёлкнул карманными часами. Хотя заседание началось рано утром, если Марив не будет сотрудничать, оно могло затянуться до вечера. Джин, казалось, был ошеломлён длинным списком обвинений и всё время смотрел в затылок Марива.
— Марив Веросион, признаёте ли вы все эти обвинения?
— Одни признаю, другие ‒ нет.
— …Тогда будем разбираться по порядку.
Будет долго. При уверенном отрицании Марива со всех сторон послышались вздохи. Судьи тоже, казалось, были озадачены и коротко переглянулись. Поскольку уже было общеизвестно, что Марив вёл себя непристойно во время допроса, все были настороже.
— Прежде всего, обвинение в мятеже. Пятого числа этого месяца Марив Веросион, вступив в сговор с министерством обороны, незаконно проник в покои императора, в ходе чего напал на охрану и причинил телесные повреждения Его Величеству. Признаёте ли вы это?
— ……
— Командир гвардии Риама также была с вами. С ней во главе вы нейтрализовали Веолса, а затем, похитив печать, утром вошли в зал заседаний. Это правда?
— А если я скажу "нет"?
— Тогда это будет отклонено. Даже без вашего признания, у нас достаточно свидетельств и улик, чтобы доказать вашу вину.
— Ха-ха. Тогда зачем вообще спрашивать?
— Таков священный закон империи.
— Священный закон? Смешно. Это просто попытка придать легитимность тем принцам-близнецам, что сидят там. Чтобы они могли встать на ноги, я и Гейл должны умереть на этом суде, не так ли?
Джин, которого внезапно назвали, вздрогнул. Взгляды аристократов со второго этажа переключились с Марива на Джина и Арсена. Арсен с бесстрастным лицом смотрел только вперёд.
— Соблюдайте достоинство!
— Чего вы хотите? Хотите узнать все подробности того дня? Написано ли в документах, что здесь не видно, но, по большей части, это правда. Я противостоял Гейлу, и я пытался убить Дилиану, которая вступила с ним в сговор.
От его прямых слов ропот усилился. Дилиана, нахмурившись, закрыла лицо веером. Её челюсть окаменела ‒ она была явно раздражена.
— Но я проявил снисхождение и решил убить только одного из близнецов. Тогда Дилиана, пользуясь моментом, толкнула одного из них.
— Это неправда!
— Госпожа Дилиана, соблюдайте тишину!
На выкрик Дилианы председатель суда грубо ударил жезлом. Хотя об этом говорилось на общем собрании, услышать это своими ушами было совсем другим делом. Аристократы перешёптывались, обсуждая опекунство Дилианы.
— И тогда я полоснул его. Джин, этот шрам нанёс тебе не я, а твоя мать, так что не вини меня, брата.
От слов Марива Джин закусил губу. На священном суде он не выказывал ни малейшего раскаяния, а только нёс нелепые оправдания ‒ это было просто жалко.
Поняв ли чувства ребёнка, Марив горько усмехнулся и встал.
— Если хотите обвинять ‒ обвиняйте. Но сначала я спрошу: если бы один из нас двоих, я или Гейл, победил, как бы вы поступили? Стали бы вы до конца верны старому императору и бросили бы мне вызов?
Конечно, нет. Если бы Марив или Гейл одержали решительную победу, они все наперебой пали бы ниц, приветствуя новую эру.
— Те, кто следует за переменами мира, как могут они судить меня? Это нелепо. Хватит этих показательных осуждений.
— Нет.
Возражение Иана прозвучало прямо в ответ Мариву. Подняв руку, чтобы получить слово от судьи, он встал.
— Осуждение по своей природе должно быть показательным. Чтобы в будущем какой-нибудь глупец не пошёл по стопам Его Высочества Марива. Это сильное предупреждение Бариэля о том, что этот путь ведёт к такому концу.
То есть, он говорил судьям не позволять пустым словам сбить их с толку и продолжать своё дело.
Марив сейчас прощупывал почву. Он быстро просчитывал, какое поведение на суде будет для него выгоднее.
Худшее ‒ лишение фамилии императорского дома и повешение; немного лучше ‒ просто гильотина; а если чудо произойдёт, может, и отсрочат суд.
Бам! Бам! Бам!
— Марив Веросион, далее мы зададим вопросы о нарушении правил хранения камней, запечатывающих ману. Правда ли, что вы знали о неучтённых янтарных камнях, названных Идгал, которые поглощают ману, и использовали их в мятеже?
Марив вместо ответа коротко кивнул.
— Откуда были взяты средства на их покупку?
— Хм. Не знаю.
Марив, скрестив руки, покачал пальцами и выдержал паузу. Затем, взглянув на второй этаж, усмехнулся.
— Зять маркиза Джолтона, кажется, передал мне довольно ценный камень в прошлом году по случаю ремонта центрального здания. Я продал его и на это купил?
— Что? Я? Ваше Высочество Марив, я Джолтон.
— Да. Ах, нет! Это тоже было, но я ещё получил долю за одобрение лекарств, сделанных в Виспарде. Тех самых, которые обладают обезболивающим эффектом.
Вот как? Иан невольно усмехнулся и наклонил голову. Те, кого назвал Марив, вскочили и принялись протестовать:
— Это клевета! Такого никогда не было!
— Успокойтесь, маркиз Джолтон.
— Это касается моей чести, так что прошу уточнить! Ваше Высочество Марив, что вы задумали? А?
Сверху доносились яростные возражения, но Марив лишь пожал плечами, показывая, что ему всё равно. Когда он потребовал тишины от председателя суда, тот был вынужден удалить Джолтона.
— Маркиз Джолтон, покиньте зал суда на один час.
Бам! Бам!
— Нет, подождите! Подождите!
Пока возбуждённый Джолтон выходил в сопровождении стражи, остальные аристократы хранили молчание, их лица были напряжены. Они поняли, что задумал Марив.
Будучи вторым по могуществу человеком в Бариэле после императора, он мог перечислить личные секреты аристократов с закрытыми глазами.
— Продолжим?
Марив изящным жестом приказал председателю суда продолжать. Судьи, у некоторых из которых тоже были свои скелеты в шкафу, нервно переглядывались.
— Я знаю, что после приговора мне дадут право на последнее слово. Больше всего я хочу использовать его, чтобы доказать свою невиновность. С нетерпением жду.
Это было нечто вроде угрозы: судьи, члены императорской семьи и чиновники должны были вынести приговор Мариву, а затем дать ему слово.
— Посмотрим. После этого переполоха многое изменилось, но я вижу здесь много знакомых лиц.
— Марив Веросион, говорите только по существу дела!
— Вы спросили о происхождении средств, и я честно ответил. Что не так? Или вы хотите услышать другой ответ? Вы поставили меня, принца, здесь, а сами оскверняете священный закон.
Красноречив. Председатель суда, смягчив тон, продолжил:
— Как вы вступили в сговор с министерством обороны и Риамой?
— Коломо из административного ведомства, вы здесь?
— …Хик.
— А, вот ты где. Давно не виделись, рад тебя видеть. Мы втроём встретились благодаря ему, Коломо. Он был в очень хороших отношениях с министром обороны. А Риама была его бывшей возлюбленной, хотя у него тогда была жена…
— Это неправда! Неправда!
— Впрочем, они всё отрицают, так что я даже не знаю, есть ли у моих показаний юридическая сила.
Романдро закусил губу и посмотрел на Иана. Не только он ‒ все высокопоставленные чиновники дворца искоса поглядывали на Иана, ища его поддержки. Как бы ни был страшен тот, кому нечего терять, но это уже слишком! По их лицам было видно, что они хотят, чтобы ему заткнули рот.
Маги зашептались:
— Г-господин Иан, ситуация становится неловкой.
— Не лучше ли что-то предпринять? В дворце и так хаос, а если начнутся всякие слухи, это повредит Бариэлю.
— Господин Иан, все смотрят только на нас.
— С ума сойти. Он будет так до самого конца? Он что, выбросил на ветер всё своё достоинство и честь принца?
Иан, глядя на разбушевавшегося Марива, цокнул языком. Некоторые аристократы на втором этаже уже поспешно покидали зал, опасаясь, что их тоже назовут. Хитрость их была на высоте. Иану ничего не оставалось, как снова поднять руку.
— О, господин Иан!
— Прошу прощения за дерзость, но взгляните на доклад, подготовленный магическим ведомством. В ходе допроса Его Высочество Марив давал показания, явно противоречащие фактам, и мы считаем, что это делалось с целью нарушить ход суда.
Шурх.
При словах Иана по всему залу разнёсся шелест бумаг. Там были записаны его заявления о том, что всё было подстроено Ианом, что он встречался с Ианом в Браце и прочие нелепости, а рядом были приложены объективные доказательства, опровергающие их.
— Прошу учесть это при вынесении решения.
Это был своего рода сговор. Поскольку Марив, пытаясь выжить, говорил всякую чушь, судьям предлагалось не принимать это за чистую монету.
Иными словами, сейчас было не важно, правда ли это или ложь ‒ они предлагали вместе стерпеть это унижение ради быстрого и точного проведения суда.
— М-м, да. Понятно.
— В таких случаях можно изменить форму вопросов.
— Хорошо. Я принимаю это разумное предложение. Отныне Его Высочество Марив будет отвечать только "да" или "нет". Всё остальное будет отклоняться.
Бам! Бам!
Марив, хотя и с сожалением, ничуть не сдавался. Ведь все знали, что это правда. Беспокойство от разоблачений останется с ними навсегда.
— Далее, вопрос об умышленном повреждении имущества. Список имущества императорского дворца, разрушенного в результате мятежа, следующий: главный зал и правое крыло первого дворца, второй этаж…
Решив, что нужно быть твёрдым, но быстрым, судья ускорил речь. Когда Марив пытался сказать что-то кроме "да" или "нет", он быстро стучал жезлом, обрывая его. Видимо, у этого судьи тоже были слабости, которые Марив мог использовать.
Бам! Бам!
— Таковы тридцать два пункта обвинения, предъявленных Мариву Веросиону. Следуя закону императорского дворца и указанию Его Величества императора, я предлагаю лишить его фамилии императорского дома и приговорить к повешению. Прошу выразить вашу волю.
Лишение фамилии Веросион и повешение. Марив, закрыв глаза, вздохнул. Он боролся до конца, но ничего не поделаешь.
— Прошу выразить вашу волю.
При словах председателя Марив открыл глаза и оглянулся. Как ни странно, никто не спешил поднимать руку и голосовать "за". Все боялись, что Марив может взорваться в любой момент, и старались избежать первого голоса, который привлёк бы внимание.
— Ха-ха. Чего вы ждёте? Ну же, голосуйте.
Марив, поймав их на слове, закинул ногу на ногу и громко рассмеялся. Дилиана тоже, прикрывая лицо веером, украдкой взглянула на Арсена.
— …Арсен?
— Не нужно спешить. Зачем же пачкаться? Подождите немного.
Даже Арсен не знал всех тёмных делишек своих сторонников так же подробно, как Марив. Все молчаливо признавали, что разоблачения были правдивы. Даже если их игнорировали в зале суда, они могли однажды стать оружием.
Вжух.
В тот момент, когда повисло тяжёлое, странное молчание…
— Я ‒ Джин Веросион, пятый принц.
Джин поднял свою маленькую руку в знак одобрения. Иан, сидевший слева от него, незаметно подал ему знак, что всё в порядке. Когда никто не решался выступить первым, выступить первым ‒ это стоящий риск.
— Я согласен с решением суда.
Особенно для того, кто претендует на трон.
Голос Джина прозвучал на удивление ясно, и в зале суда повисла глубокая тишина. Было настолько тихо, что со второго этажа отчётливо доносился чей-то кашель.
Все в зале смотрели на Джина. Среди них был и взгляд Марива ‒ в его глазах было что-то странное.
— Г-господин Иан.
«Правильно ли я поступил?» — Джин проголосовал, потому что Иан сказал, что всё в порядке, теперь не знал, что последует дальше. Он закатил глаза, глядя на Иана, но тот лишь слабо улыбнулся.
— Всё в порядке. Вы хорошо сделали. Сейчас только мы и можем выступить первыми.
Иан прошептал это едва слышно, обмениваясь взглядом с Маривом. Тот лишь задрал подбородок и разразился недоверчивым смехом.
«Наступает время смены власти. Активно демонстрируя поддержку казни принца, можно занять выгодную позицию в будущей борьбе. И, самое главное, разве Джин не был до недавнего времени под опекой Дилианы?»
Как юный принц, у него не было политических слабостей, и даже если бы на него начали нападать, это было бы равносильно нападению на Дилиану. Никто не решился бы легко тронуть его.
— Я, Иан Хиэло, глава магического ведомства, также присоединяюсь к воле Его Высочества Джина.
Это была ситуация, в которой можно было одновременно и защищаться, и нападать. Иан, улыбнувшись Мариву, выразил поддержку решению Джина. Мол, давай, попробуй разоблачить нас. Это обернётся не против Джина, а против Дилианы ‒ идеальный способ нанести удар, не испачкав рук.
«К тому же магическое ведомство недавно сменило власть. Если бы Уэсли всё ещё была на своём посту, было бы иначе».
У Иана было много лазеек, связанных с магическим ведомством. Он был новым министром, вступившим в должность не так давно. Все прошлые ошибки можно было списать на покойную Уэсли.
Марив, поняв уловку Иана, лишь продолжал усмехаться.
— Вот оно что.
Арсен тоже понял. Наблюдая со стороны, он закусил губу и пробормотал. Он думал только о том, чтобы не участвовать в самоподрыве Марива, но упустил из виду позицию Джина.
— Арсен, что случилось?
— Ничего, мама. Не беспокойтесь.
Разоблачение прошлого Джина в конечном счёте стало бы уязвимостью для Дилианы. Иану было выгодно спровоцировать Марива и вытянуть это наружу. Более того, это позволило бы ему завоевать политический авторитет, выступив против принца, поднявшего мятеж.
И проблема была ещё в том, что Арсен не мог ответить на это.
— Кинтана из административного ведомства. Я тоже считаю наказание, назначенное принцу Мариву, справедливым.
Вжух.
Затем высказалась Кинтана, сидевшая со стороны административного ведомства. Иан с довольным видом оглядел колеблющихся чиновников.
— Марив случайно подготовил для нас почву. Господин Романдро, запомните порядок, в котором будут выступать присутствующие.
От шёпота Иана Романдро быстро достал блокнот. Если кто-то слишком долго колебался, это можно было расценить как отсутствие базовых качеств ‒ вполне разумное подозрение.
Если же нет, то это означало, что они до мозга костей люди Марива, и от них следовало избавиться в первую очередь.
— …Джин.
Марив, скрестив руки, окликнул Джина. Его поведение никак нельзя было назвать поведением приговорённого на суде, но никто не сделал ему замечания. Он был принцем и к тому же приговорённым к смерти. Джин, сжав кулаки, ответил:
— Говорите, брат.
Ему было страшно, он не знал, что тот скажет. Снова начнёт оскорблять мать? Или выдумает какие-то старые истории, которых он не помнит? Но Марив сказал неожиданное:
— У тебя очень хороший голос.
— Что?
— Кажется, я впервые слышу твой голос.
Это казалось пустой болтовнёй, но Иан знал, что это лучшее, что мог сделать Марив. Он не нашёл ни одной зацепки против Джина. Он понял, что разоблачение обернётся против Дилианы и Арсена, и в конечном счёте поможет Джину.
— Я тоже за!
— Кхм, я, э-э, Эшбастер из министерства иностранных дел!
— Веллингер Маве. Я за.
— Вайверн тоже присоединяется.
После того как Кинтана подала пример, а Марив замолчал, голоса в поддержку полились рекой. Те, кто высказывался, вставали, прикладывали руки к груди и давали клятву верности Бариэлю.
Вжух.
Поток словно вода ‒ всё шло естественно. Если вы выделялись, вы становились мишенью Марива, но если все объединялись, проблем не было. Теперь, наоборот, те, кто сидел, привлекали внимание Иана и Дилианы. Если они уклонялись от ответа, то могли столкнуться с реальными проблемами от новой власти.
Бам! Бам!
Даже аристократы со второго этажа, у которых не было права голоса, встали и согласились на казнь Марива. Это было выражением политической поддержки одному из двух ‒ Джину или Арсену. Марив смотрел на тех, кто поднялся против него, с непроницаемым выражением лица.
— Марив Веросион, если у вас есть последнее слово, я разрешаю.
После последнего слова будет вынесен окончательный приговор. Это была последняя речь, которую он мог произнести официально у виселицы.
Марив, шевельнув губами, наконец сдался и посерьёзнел. Теперь ему действительно нечего было делать.
— Я…
Спокойно, но с ноткой обиды. Марив нахмурился и пробормотал:
— Я просто любил Бариэль. Поэтому я должен был стать императором. Это был правильный путь для Бариэля и для вас всех. Этот день навсегда останется пятном на истории Бариэля. Посмотрите, как ваша ошибка изменит будущее.
— …Я выношу приговор.
Когда он замолчал, судья поднял жезл. Это было дело, не требующее подсчёта голосов "за" и "против".
— Именем Великой империи Бариэль приказываю лишить первого принца Марива Веросиона фамилии императорского дома и приговорить к повешению.
Бам!
Хлоп-хлоп-хлоп!
— Исполнительный отдел, готовьтесь к казни.
— Исполнительный отдел, готовьтесь к казни!
Вслед за приказом раздались аплодисменты. Все с гордостью выпрямились, празднуя смерть Марива. Джину показалось это странным, и он посмотрел на Иана снизу вверх.
— Иан.
Оставив в стороне личные качества, в этом заключалась суть политики. Вчерашние враги становятся сегодняшними союзниками, а сегодняшние друзья ‒ завтрашними врагами.
Там, где самый сильный свет, всегда самая тёмная тень. Место, где чью-то смерть можно рассматривать как выгоду, ‒ это императорский дворец.
Конечно, Иан, находившийся здесь, был не лучше, но он хотел сказать одно:
— …Ваше Высочество, смотрите. Даже такой принц, как Марив, бессилен, когда на него бросаются подчинённые при его же ошибке. Отныне вы должны быть предельно внимательны и бороться за всё. Здесь полно тех, кто готов ухватиться за каждое ваше дыхание и взгляд. Особенно если то, что вы держите в руках, ‒ это будущее Бариэля.
Победитель получает славу, проигравший ‒ смерть. Путь, на который вступил Джин, чтобы выжить, был гораздо более суров, и Иан хорошо это знал.
— Да. Я буду твёрд.
Джин с решительным лицом провожал взглядом уводимого Марива. Он не станет таким, как он. Когда на его лице появился шрам, он уже однажды умер.
— Я не умру дважды.
— ……
На твёрдое обещание ребёнка Иан похлопал его по плечу. В этот момент подошёл Романдро и сообщил о следующем расписании. Поскольку все аристократы и чиновники были в сборе, казнь должна была состояться немедленно.
— Казнь примерно через час. Как насчёт того, чтобы отправить Его Высочество Джина в магическое ведомство? Думаю, так будет лучше.
— Спросим Его Высочество. Кстати, а административное ведомство?
— Они покинули зал суда, как только был вынесен приговор.
Поскольку Марива исключили из императорского дома, его история не будет официально передаваться потомкам. Его жизнеописание было понижено в статусе до обычных архивов, а многочисленные следы, оставленные принцем, будут быстро стираться один за другим.
— В ближайшие дни им будет не до нас.
— Я знаю. Поэтому я заранее собрал все документы на подпись. А вон там ‒ Серо.
Иан, проследив за взглядом Романдро, поднял глаза на второй этаж. Молодой человек снял шляпу и поклонился. Это был старший сын дома Серо, которого он планировал использовать для сдерживания Хаймана. Иан тоже кивнул в ответ.
— Мы договорились встретиться в магическом ведомстве после казни.
— Понял. Все уже расходятся, нам тоже пора. Ваше Высочество, вы пойдёте с нами? Можете не смотреть.
— Нет. Я пойду.
Джин ответил твёрдо. Он видел, как Арсен, окружённый чиновниками, улыбался. Скорее всего, он тоже будет присутствовать на казни. Тогда и Джину придётся идти.
В соответствии с репутацией первого члена императорской семьи, владеющего маной, чиновники и аристократы, даже после окончания суда, толпились вокруг Арсена, осыпая его лестью.
Конечно, были и те, кто подходил к Джину.
— Ваше Высочество.
— Кинтана!
— Как вы поживаете?
— Хорошо. А вы ‒ Эшбастер, Веллингер и Вайверн, да? Кажется, мы уже встречались.
— Да, Ваше Высочество. Мы укрывались в магическом ведомстве во время мятежа. Тогда мы мельком видели вас. И на общем собрании тоже. Ваше Высочество, ваше мужество, которое вы показали ранее, было поистине впечатляющим.
Это были те, кто связался с ним после нескольких кризисов, включая Кинтану. Хотя их число резко сократилось из-за слухов о том, что Арсен владеет маной, Джин считал, что это даже к лучшему.
«В конце концов, Иан не верит в магию Арсена, а я, по крайней мере, могу осознать ценность оставшихся рядом».
— Вы пойдёте на казнь?
— Да. Идёмте.
— Идёмте. Нам нужно многое обсудить. Господин Иан?
Точнее, они хотели поговорить не с Джином, а с Ианом. На вопрос Кинтаны и её последователей Иан улыбнулся и извинился:
— Прошу прощения. Мне нужно кое-что закончить. Сиаоси, проводи Его Высочество. Я скоро присоединюсь. Ваше Высочество.
— Да. Возвращайся скорее.
Сиаоси, скрывавшийся словно тень, появился и пошёл рядом с Джином. Это была казнь члена императорской семьи, да ещё и первого принца. Это не должно было ограничиться простым повешением на верёвке, поэтому было много деталей, требующих внимания. В частности, драматические эффекты, которые могло создать только магическое ведомство.
Топ-топ-топ!
— Где ответственный за казнь? Я же просил заменить верёвку, а она всё ещё та же!
— Господин маг, позовите, пожалуйста, ответственного за казнь.
— Посторонитесь! Проходим!
— Это места для аристократов. Расставьте их пошире.
— Как бы кровь и грязь не разлетелись!
— С этим разберётся магическое ведомство. Ах, господин Иан!
Местом казни был центральный сад императорского дворца ‒ открытый оперный театр. Там были приготовлены зрительские места, платформа для оглашения приговора и место для главного героя ‒ Марива.
Иан помогал им завершать подготовку и зашёл в комнату ожидания, где находился Марив.
Скрип.
Он был связан и с кляпом во рту. Это была естественная мера, чтобы он не покончил с собой перед казнью и не опозорил императорский дворец. Теперь, когда он перестал быть членом императорской семьи, не было нужды заботиться и о его положении.
— Проблем нет. Продолжайте его охранять.
— Да, понял.
Это был всего лишь визит для проверки состояния осуждённого. Когда Иан повернулся, чтобы уйти, Марив застонал и попытался удержать его.
— …Марив, твоё право голоса было последним.
У него был язык змеи. Не было причин снимать с него кляп.
— М-м-м!
— Ты ведь сам сказал: этот день навсегда останется пятном на истории Бариэля. И что ошибка изменит будущее.
Иан нагнулся, встретился с ним взглядом и улыбнулся.
— Ты сам смотри с небес, что означает этот день для Бариэля. Это первый шаг к обретению своего пути, так что прости, но…
— ……
Марив перестал сопротивляться. Он почувствовал, что смерть действительно близко. Иан тихо прошептал ему на ухо:
— Тех, кто любит Бариэль так же сильно, как ты, слишком много.
— Ваше Высочество?
Кинтана, склонив голову, привлекла внимание Джина.
По дороге в открытый оперный театр, где должна была состояться казнь. Аристократы, собравшись небольшими группами, вели праздные беседы на газоне императорского дворца. Прикрываясь от солнца веерами и шляпами, они то и дело бросали взгляды на Джина.
— А, да.
— Вы в порядке? Подать карету?
— Расстояние небольшое. Да и погода хорошая.
— …Как скажете, Ваше Высочество.
Похоже, ему было не по себе встречаться с аристократами без Иана. Раньше Джин никогда не общался с центральными аристократами лично, и большинство из них были старше его, так что их интересы не пересекались. Без Иана, который служил бы связующим звеном, он поневоле нервничал.
Кинтана и её коллеги, поглядывая на цвет лица Джина, подстроили шаг под его темп.
— Кстати, Ваше Высочество, а кто этот человек позади вас?
— Сиаоси?
— Это тот, кого приставил к вам господин Иан?
Больше был известен рыжеволосый мечник, подчинённый Иана. О мужчине с разными глазами по имени Сиаоси они не слышали. Судя по его выправке, он, должно быть, был рыцарем, нанятым через Романдро.
Кинтана, настороженно поглядывая на него, прошептала Джину:
— Он случайно не следит за каждым вашим шагом?
— Кинтана, я благодарен за вашу заботу, но всё не так. Сиаоси ‒ мой телохранитель. И Иан тоже.
— Тогда я спокойна.
Кинтана наконец немного расслабилась и улыбнулась. Можно было подумать, что Джин будет подавлен новостью о том, что Арсен владеет маной, но, к счастью, он выглядел таким же бодрым, как и раньше.
— Прошу сюда.
— Ваше Высочество, сюда.
В оперном театре уже больше половины мест было занято аристократами. Атмосфера была такой же взволнованной, как перед знаменитым представлением.
Подобно тому, как власть императора и духовенства находятся в обратной зависимости, аристократы приветствовали умеренное падение членов императорской семьи. К тому же главным героем сегодня был сам Марив, первый принц. День, когда умирает человек, правивший империей целых десять лет, ‒ разве это не лучшее представление?
— Виселица больше, чем я думал.
— Вы, наверное, видите её впервые. Из-за высоты сцены она кажется больше. И чем она выше, тем тяжелее преступление.
Джин, Кинтана, Сиаоси и остальные чиновники сели, откинувшись на спинки кресел. Это были лучшие места, самые близкие к сцене.
Вскоре вернулся Иан, закончив проверку места проведения.
— Хорошо прогулялись, Ваше Высочество?
— Иан! Садись скорее сюда.
— Скоро начнётся. Если хотите, можете закрыть глаза.
Иан позаботился о Джине, давая ему понять, что само присутствие здесь уже выполнило свой долг. Как только Джин кивнул, ответственный за казнь вышел на сцену с приговором в руках.
— Обычно его должен был зачитать Его Величество император, но из-за плохого состояния здоровья мы использовали приговор о казни члена императорской семьи, датированный двадцатью одним годом ранее.
Как только Иан объяснил это, ответственный за казнь отдал честь по всем правилам. Шумный зал мгновенно затих. Настал момент, когда началась казнь первого принца Марива.
Гу-у-у-
Звук рога из бычьего рога разнёсся мощно и ясно. Ответственный, торжественно развернув свиток, встал перед магическим рупором.
— Отныне именем Его Величества императора я оглашаю преступления преступника Марива.
Всё это уже много раз повторялось на суде. Никто не был в восторге, но аристократы вежливо аплодировали.
Атмосфера была совсем иной, чем во время казни Дерги во владениях Браца. Тогда в него летели камни и грязь, и охране приходилось сдерживать толпу. Сейчас же всё было спокойно, словно они ждали представления.
«В этом-то и странность».
Казнь ‒ это когда преступник платит жизнью за свои преступления. А за преступлениями всегда стоят пострадавшие, так что гнев толпы ‒ вполне естественное явление.
Но сейчас? Никто не гневался.
— …Посему я навечно лишаю Марива славы и чести императорского дома. Именем императора я приказываю казнить его через повешение.
Приговор, который слушали вполуха, наконец был зачитан. Из-за кулис вышел Марив. С повязкой на глазах и кляпом во рту. Он выглядел спокойным, но кандалы на его лодыжках громко гремели.
Гу-у-у-
Снова зазвучал рог. Цель повешения ‒ унизить до последнего. Палачи сняли с Марива повязку, и он увидел, что стоит на коленях перед бесчисленными аристократами.
— Накиньте петлю.
— Накиньте петлю!
Скрип. Скрип.
Палач, стоявший рядом, опустил верёвку. Марив послушно приоткрыл зажатые губы. Казалось, он смирился и готов подставить шею. Толстая верёвка туго сдавила его горло.
— О боже. Как жестоко.
— Я до сих пор не могу поверить.
— Ох, ц-ц-ц.
По знаку палача тело Марива медленно поднялось в воздух. Но он не сопротивлялся, спокойно расслабив тело. Ветер слегка покачивал его, но Марив не боролся.
— Поднимайте выше!
— Поднимайте выше!
Скрип! Скрип!
В свой последний миг Марив взглянул на небо. Оно было безупречно голубым, без единого облачка. Чище и яснее его собственных голубых глаз. Это было безмолвное откровение о том, что даже после его смерти время Бариэля будет течь дальше.
— Кх…!
Его длинные волосы слегка колыхнулись. И помимо его воли, потекли слёзы. Увидит ли кто-нибудь, как они капают с его подбородка?
В затухающем взгляде Марив вспомнил свою мать. Если он встретит её после смерти, он сначала обнимет её. И скажет, что, хотя он и потерпел неудачу, он искренне любил Бариэль и делал всё, что мог.
«А если мне будет дана следующая жизнь, я сделаю всё, чтобы этого не повторилось».
Это было его последнее обещание. Несбыточная воля, которая исчезнет, как сон в летнюю ночь.
Марив наконец испустил последний вздох и встретил смерть под небом Бариэля.
— Он умер.
— Принц Марив умер.
— О-о, он умер! Марив умер!
Когда его запрокинутая голова опустилась, аристократы с возгласами зааплодировали. Маги, ждавшие внизу, убедившись, что он мёртв, активировали магический круг.
Вжи-и-инь! Вжи-и-инь!
Вжух!
— Это магия!
— Нет, зачем магия?
— Похоже, они хотят убрать тело.
— Ну, даже если его исключили из императорского дома, последняя честь ему не помешает. Министр Иан, я и не думал, что вы такой заботливый.
— Это не забота, а необходимость.
— Что вы имеете в виду?
Аристократы, удивлённые внезапным появлением магии, покосились на Иана. Но он продолжал смотреть на тело Марива, провожая его в последний путь.
— Его статус неясен. Он уже не член императорской семьи, поэтому нельзя поступать по закону, но он и не аристократ с титулом, и не простолюдин. Лучше просто уничтожить.
— И ещё, если бы мы похоронили его за пределами дворца, жители империи, не знающие всей правды, могли бы оплакивать его. А оплакивать преступника ‒ нелепо. Если бы эти траурные настроения усилились, это стало бы обузой для следующего наследника. Лучше пресечь это в корне.
Аристократы перешёптывались, каждый добавляя что-то своё. Внешне это выглядело как проявление уважения, но за этим стояли вполне определённые намерения.
— …Поистине, интересный человек.
— Прошло меньше полугода с тех пор, как он приехал с границы. Посмотрите, где он сейчас стоит. Разве это не пугает?
— Говорят, он собирается противостоять самому герцогу Хайману.
— Если падёт дом Хайман, дальше всё ясно как день. Это будет угрозой для всех нас, центральных аристократов.
— Тсс. Помолчите. Говорят, что когда маги используют ману, их чувства обостряются.
Шёпот был тише, чем дыхание муравья, но аристократы всё равно нервно прокашливались, поглядывая на лицо Иана. Однако они видели только его затылок.
Вжух!
Словно северное сияние, по сцене разлилось красивое мерцание. Оно медленно поднималось от ног уже остывшего тела Марива, пока полностью не накрыло его.
— О-о!
— Бабочки.
Тело Марива, начиная с ног, начало растворяться, превращаясь в белых бабочек. Шурша, они взмахивали крыльями и взлетали в небо ‒ сотни бабочек. За короткий миг они разлетелись во все стороны, уносимые ветром.
Теперь никто в этом мире не увидит нетронутое тела Марива.
— Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— ……
Было ли это проявлением уважения Иана, который украсил последний путь Марива, или же способом не оставить от него и следа? Джину стало любопытно, и он взглянул на Иана, но не стал спрашивать. Почему-то ему казалось, что верны оба ответа.
Ш-ш-ш.
Когда сияние погасло, на верёвке остался лишь пустой узел, покачивающийся на ветру. Ответственный за казнь, с помощью магов, расширил радиус действия магического рупора. Теперь весть о смерти Марива официально разнесётся по всему Бариэлю.
— Ах, это объявление от императорского дворца. Марив Веросион, бывший первый принц, за мятеж был лишён фамилии императорского дома и казнён через повешение. Пусть каждый, кто угрожает Бариэлю, запомнит, что его ждёт та же участь. Жители Великой империи, запомните это и сотрите Марива из своей памяти. Повторяю: Марив Веросион, бывший первый принц…
Пока чиновник объявлял это по всей империи, аристократы, празднуя окончание мероприятия, поднялись со своих мест. Короткие аплодисменты и возбуждённые лица говорили о том, что представление было более чем удовлетворительным.
— Госпожа Дилиана, Ваше Высочество Арсен, не выпьете ли по чашке чаю?
— Хорошая идея. Прежде чем мы пойдём, можно пожать вам руку? Говорят, рукопожатие с владеющим маной приносит удачу.
— Конечно. Ну же, перейдём к столу.
— Погода хорошая, так что поставим столы в саду.
Вокруг Арсена поднялась суета, люди сплачивались в группы. Арсен, широко улыбаясь, покинул театр в окружении министров. Джин молча смотрел на пустую сцену.
— Ваше Высочество, вы в порядке?
— Да. Всё в порядке. Просто, как бы это сказать… немного грустно.
Они не были близки, но всё же кровные братья. Джину казалось, что он навсегда запомнит последние слова Марива, сказанные в зале суда.
Что он любил Бариэль больше всех.
— Господин Иан, вы сразу вернётесь в магическое ведомство?
— Нет, я ненадолго встречусь с домом Серо. Ваше Высочество, хотите присоединиться?
— Можно?
— Конечно, можно. Ведь это всё для вашего будущего, Ваше Высочество. Только встреча может затянуться, так что если устанете, не стесняйтесь сказать.
— Хорошо. Кстати, врач сказал, что Берик может есть, если не будет глотать, так что я буду давать ему понемногу.
— Сомневаюсь, что Берик будет просто держать это во рту.
Иан нахмурился, недоверчиво улыбаясь. Но Джин, сжав кулак, с энтузиазмом заявил:
— Кинтана, а вы?
— Прошу прощения, Ваше Высочество, мне нужно ненадолго поговорить с господином Ианом.
— Ах, понятно. Тогда я пока посмотрю цветы с Сиаоси. Обсуждайте свои дела.
Когда Джин вместе с Сиаоси отошёл в сторону, Кинтана взглядом показала, что пора перейти в другое место. Пока Иан следовал за ней по саду, Джин присел на корточки в цветнике и рассказывал Сиаоси о цветах.
— Когда они распускаются, это знак, что пришла весна, так что все… А?
Вжух.
В тот же миг на пальцы Джина и плечо Иана одновременно опустились белые бабочки. Джин осторожно сложил ладони и прошептал:
«Прощайте, брат».
Иан лёгким движением руки отправил бабочку в небо.
«Прощай, Марив».
За сотнями бабочек, взлетевших над императорским дворцом, последние две тоже исчезли. Они где-то есть, но никто не знает где. Как и следы Марива.
Сквозь прозрачный стеклянный потолок лился солнечный свет. Листья на одном стебле, но каждый имел свой отчётливый цвет.
Иан вошёл в оранжерею в глубине сада императорского дворца и обернулся. Кинтана и несколько чиновников, последовавших за ним, расселись вокруг стола.
— Погода чудесная. Достойная того, чтобы войти в историю.
— Вот именно. Вы много потрудились, господин Иан.
— Что я такого сделал? Всё это воля Его Величества императора.
Иан, продолжая светскую беседу, внимательно оглядел их. Они не стали бы искать его встречи без причины. Когда он взглядом поторопил их, все лишь неловко улыбнулись. Первой заговорила Кинтана.
— Можно мне первой?
— Ах, да, говорите, госпожа заместитель министра Кинтана.
Хотя она и спросила разрешения, никто не осмелился возразить, все согласно закивали. Кинтана подозвала своего слугу и велела принести лист бумаги. Это был план бюджета, испещрённый цифрами.
— Правда ли, что Его Высочество Арсен владеет маной?
Один из чиновников, слушавший это, невольно прикрыл рот рукой. Это был не тот вопрос, который можно было ожидать от Кинтаны первой. Она была из тех, кто идёт своим путём, не взирая на политические течения.
Иан тоже удивлённо переспросил. Странный вопрос для того, кто держит в руках план бюджета.
— С чего вы спрашиваете, госпожа заместитель министра?
— Если Его Высочество перейдёт в магическое ведомство, расходы на его содержание будут удвоены. К тому же Его Высочеству Арсену выделяется бюджет на содержание, который выплачивается, только если принц несовершеннолетний или не имеет собственного дохода. Если он станет членом магического ведомства и будет получать жалованье, всё нужно будет пересчитать.
— Хм.
— Как вы знаете, финансы сейчас в трудном положении. Чтобы облегчить бремя для страны, я хотела бы узнать позицию магического ведомства в отношении Его Высочества Арсена.
Это звучало разумно, но только звучало. Иан, усевшись на пень, улыбнулся. Разве она не пыталась выяснить правду, прикрываясь бюджетом?
— Имеет ли позиция магического ведомства какое-то значение? Всё будет сделано по процедуре.
Действительно ли Арсен владеет маной? Если да, то что будет с позицией Иана как главы магического ведомства? А как же Джин, которого поддерживает Иан? Вопросы крутились на кончике языка Кинтаны, но она терпеливо промолчала.
— Скоро из храма Карбо прибудет свет пророчества. Тогда мы точно всё узнаем на проверке маны. Официальная позиция магического ведомства будет объявлена после этого. Вы ведь можете подождать, госпожа заместитель министра?
Чиновники обменялись взглядами. Выражение "точно узнаем" звучало довольно двусмысленно. Иан давал понять, что сомневается в том, что Арсен действительно владеет маной.
— И, как вы, наверное, слышали, из района Четур были конфискованы материалы. Сейчас магическое ведомство анализирует их состав. Если это тоже магические камни, это поможет финансам.
— Ах, Четур ‒ это то место, куда вы ездили с императорской гвардией? Говорят, это связано с домом Хайман…
Чавк!
Иан щёлкнул пальцами в знак одобрения. В тот же миг — то ли от магии, то ли от солнечного света, пробивающегося сквозь стекло — в воздухе мелькнула искра.
— Верно. Похоже, это связано с чёрными доспехами, которые принц Гейл использовал в мятеже. Мы лечим задержанных на месте, и как только они придут в себя, мы их допросим и соберём улики. На основе этого мы официально подадим жалобу на дом Хайман.
Чиновники невольно сжали кулаки. Вот что значит, когда события набирают оборот. За мятежом Марива и Гейла последует новый конфликт, в который будет втянут и Хайман. Победитель этого конфликта и займёт трон.
— Когда жалоба будет подана, она будет официально рассмотрена на общем собрании. Дом Хайман слишком много на себя взял. Когда его чаша переполнится, пострадает не только Хайман, но и весь Бариэль. Поэтому, прежде чем это произойдёт, я планирую постепенно открыть шлюзы и распределить его ресурсы.
— Вы хотите сказать, что начнётся полноценное ограничение дома Хайман? Каким образом?
— Конечно, налоги ‒ это главное.
— Но дом Хайман не будет сидеть сложа руки. Центральные аристократы объединятся и будут сопротивляться.
Отовсюду слышались голоса, полные беспокойства. Кинтана, постукивая по столу, о чём-то размышляла. Если Хайман потеряет силу, налоги, которые он платил, можно будет использовать для пополнения казны.
«И, конечно, Его Высочество Арсен тоже…»
Ах. Кинтана грубо растрепала волосы. С её точки зрения, Джин и Арсен были принцами, в которых не было особой разницы. Но почему, зачем, из-за чего она с самого начала испытывала большую симпатию к Джину, чем к Арсену?
Так было и сейчас. Она естественным образом думала о сдерживании Хаймана и Арсена. Иан, мельком взглянув на неё, продолжил:
— У меня есть план, как разбить этот союз центральных аристократов. Если у вас есть желание присоединиться, поддержите меня на общем собрании.
Магическое ведомство возьмёт на себя руководство, им нужно лишь добавить свою силу. За это они получат щедрую награду.
— Господин Иан, что именно вы имеете в виду?
— Нам бы тоже хотелось подготовиться, чтобы знать…
— В императорском дворце даже у картин есть уши. Вы поймёте, что я не могу рассказать всё здесь. Я заговорил об этом, потому что знаю вашу преданность.
С тех пор как определились позиции Джина и Арсена, эти люди ни разу не отворачивались. На суде они, как и Кинтана, один за другим высказывались в поддержку приговора. В отличие от тех, кто, как летучие мыши, метались между Джином и Арсеном, они казались надёжными.
«Не знаю, что у них на уме, но раз они показывают это, можно поделиться такой информацией».
К тому же Хайман, вероятно, уже предвидит атаку Иана. Пока они сидят в оранжерее и обсуждают планы, другая сторона тоже, наверное, собирается и строит свои.
Вжух.
— Господин Иан, Мэлон Хоуп Серо прибыл вместе с Его Высочеством Джином.
В этот момент Романдро осторожно прошептал. Иан посмотрел на него с недоумением, и Романдро, открыв карманные часы, показал ему. Он думал, что это будет короткий разговор, но прошло уже больше тридцати минут. Джину и Серо, видимо, надоело ждать, и они встретились перед оранжереей.
— Меня беспокоит, как поведёт себя Хайман. Не поднимет ли он снова мятеж, воспользовавшись хаосом?
— Этого не случится. Дилиана и Арсен, вступившие с ним в сговор, не позволят. Разве для императорской легитимности важна не только справедливость? Если Хайман, загнанный в угол, начнёт буйствовать, его просто отбросят. Герцог это прекрасно понимает.
— Верно. К тому же причина, по которой Арсен обратился к Хайману, ‒ это сдерживание господина Иана. Прошу прощения за дерзость, но заслуга в урегулировании мятежа велика, и всё магическое ведомство поддерживает Джина, поэтому Хайман был выбран как противовес.
— Но если Арсен действительно владеет маной, его зависимость от Хаймана резко уменьшится. Баланс нарушится, и теперь Хайман окажется в невыгодном положении. Если они не получат поддержку от новой власти, их могут немедленно обвинить в мятеже.
— Тогда они, скорее всего, переведут свои средства за границу. Королевство Рустуэна ‒ это ведь родня по материнской линии, не так ли?
— Да. Тогда будем следить за банковскими операциями.
— Отлично. Заместитель министра Кинтана уже ведёт с ними дела, так что это удобно!
Пока Иан слушал доклад Романдро, чиновники обсуждали возможные ходы Хаймана. Их было немного, но это были люди, прошедшие через огонь и воду при дворе. Они быстро и точно распределяли задачи.
— Прошу прощения, у меня назначена встреча.
Иан прервал их горячий спор. Чиновники, внезапно замолчавшие, удивлённо замерли. В оранжерее было жарко, и их лица раскраснелись.
— О-о, понятно. Это была неожиданная встреча.
— У вас есть ещё что-то срочное, что нужно обсудить? Если нет, давайте встретимся вечером.
— Да-да, хорошо. Мы узнали позицию магического ведомства, так что пока этого достаточно. Тогда мы пока удалимся. Увидимся вечером.
Вжух.
Чиновники, оставив поклоны, вышли из оранжереи. Встретив Джина, они обменялись короткими приветствиями.
— Иан!
— Ваше Высочество, вы долго ждали, прошу прощения.
— Нет, я гулял с Сиа, и так получилось, что я зашёл сюда. Встретил по пути и лорда Серо.
Джин, широко улыбаясь, подбежал. Сзади, не спеша, появился Мэлон Хоуп Серо. Он снял шляпу и поклонился Иану.
— Давно не виделись, господин Иан.
— Да, как ваши дела?
— Благодаря вам, хорошо. Я знаю, что вы сейчас очень заняты, для меня честь встретиться с вами.
Серо был всё тем же ‒ разве что волосы стали чуть длиннее. Он выглядел как типичный аристократ: приветливый и обходительный.
По приглашению Иана Серо снял пальто и передал его слуге. К ним присоединился Джин, и трое мужчин сели за стол.
— Мой отец очень хотел прийти лично, но не мог из-за плохого здоровья, поэтому я пришёл вместо него. Прошу отнестись с пониманием.
— Надеюсь, он скоро поправится.
— Возраст, знаете ли, ха-ха.
Мэлон был старшим сыном дома Серо. То, что он пришёл один на встречу, от которой зависела судьба их рода, означало, что он ‒ будущий глава дома.
Иан с улыбкой оглядел его. Джин, сидевший рядом, глядя на Иана, тоже улыбнулся. Солнечный свет играл на его глубоких ямочках на щеках.
— Дела идут хорошо?
— Благодаря благословению Бариэля, да, всё в порядке.
— Я всегда считал, что дом Серо не получает должного признания. Ведь не так много родов, которые сохранили своё положение в центре с самого основания.
Серо горько усмехнулся. Действительно, Иан был прав. Несмотря на свою долгую историю, влияние Серо в центре было невелико. Чтобы расширить влияние, аристократу нужно было либо преуспеть в бизнесе, либо получить власть в качестве чиновника, либо отличиться на войне. А у Серо, кроме сдачи в аренду недвижимости, не было ничего выдающегося.
— Я слышал, вам уже сообщили через моего подчинённого.
Иан отпил чай. Поскольку их цели и намерения были ясны, не было смысла ходить вокруг да около.
— Императорский дворец планирует ввести санкции против дома Хайман. Я хочу, чтобы дом Серо взял на себя эту роль. Если вы согласитесь, это, вероятно, станет золотым веком для дома Серо.
Часть доли в финансовом бизнесе Хаймана, повышение до герцога, налоговые льготы и, конечно, покровительство следующего императора.
Иан не говорил об этом, но даже то, что было видно на первый взгляд, было огромной выгодой. Если у них есть амбиции, они не могли упустить этот шанс.
— …Мы можем столкнуться не только с Хайманом, но и со всеми центральными аристократами.
— Но за вами будет императорский дворец. Думаю, риск того стоит.
— Стоит, да. Я знаю. Я тоже не могу упустить эту возможность и благодарен за предложение. Но, прежде чем я соглашусь, у меня есть вопрос.
— Спрашивайте.
— Почему именно наш род?
В центре было много аристократических родов. Иан мог найти кого угодно, не обязательно Серо. Поэтому для Серо было особенно важно понять, почему они нужны именно для этого. Так они могли бы принять предложение.
— Дом Серо ‒ один из тех, кто не участвовал в мятеже.
— Это также доказывает, что мы недостаточно заметны, чтобы Его Высочество Гейл обратил на нас внимание.
Отрицательный ответ. Иан приподнял бровь и опустил чашку. Если так, он мог бы придираться к любой причине. В таких случаях лучше быть откровенным.
— На новогоднем приёме вы, лорд Серо, были первым, кто заговорил со мной. Других причин нет.
— ……
Сказав это, ему стало нечего сказать. Серо помедлил, шевеля губами, и кивнул.
— Понял. И у меня есть предложение.
— Слушаю.
— Дому Серо также нужна гарантия, основанная на доверии.
Иан замешкался. Он догадывался, что тот скажет.
— Господин Иан, обручитесь с моей сестрой.
— Что?
— Пф-ф!
Удивлённо переспросил Джин, у которого глаза стали размером с блюдца, а Романдро, стоявший позади, поперхнулся чаем. Они одновременно воскликнули:
— Это невозможно!
— Нет, это несколько…
Повисло неловкое молчание. Если бы не пение птиц, доносившееся откуда-то, можно было бы подумать, что время остановилось.
Серо, растерянный, переводил взгляд с Джина на Романдро. Сам Иан сидел спокойно, но почему эти двое так бурно реагируют? Романдро, наконец опомнившись, прокашлялся и вежливо извинился:
— Прошу прощения. Я просто был так удивлён, что не сдержался.
— Я, я тоже от неожиданности.
— Нет, всё в порядке.
На извинения принца Серо склонил голову. Вслед за этим Иан элегантно опустил чашку. Звяканье прозвучало на удивление громко.
— …Вы говорите о вашей сестре? О той, что была на новогоднем приёме? Её, кажется, звали Алена?
— О, да! Вы помните!
— Конечно. Как и вы, лорд Серо, она была первой леди, с которой я заговорил в императорском дворце.
Иан помнил его сестру!
Серо не скрывал своего волнения от этой неожиданной удачи. Хотя Алена была немного своенравна, её красота не уступала никому. К счастью. Он поправил воротник, стараясь сохранить спокойствие.
— Вы, наверное, знаете, что имя господина Иана часто упоминается среди аристократов.
— Я нахожусь в центре политических событий.
— Нет, я не об этом…
Серо мельком взглянул на Иана. Его лицо оставалось неизменным, и невозможно было угадать, о чём он думает. Он замолчал и вместо ответа сделал большой глоток чая.
«Не считая его происхождения, он идеальный кандидат для брака. Внешность, магия, состояние. Жаль, что он всего лишь виконт, но раз он приближён к Его Высочеству Джину, повышение в титуле ‒ лишь вопрос времени».
В этот момент Джин и Романдро встретились взглядами. Что делать? На безмолвный вопрос Джина Романдро расширил ноздри. «Думаю, лучше отказаться». Джин снова нахмурился. «Как?» Романдро закатил глаза, подавая какие-то непонятные знаки.
В конце концов, Джин набрался смелости и поднял руку:
— …Лорд Серо, я хочу кое-что спросить.
— Да, Ваше Высочество, спрашивайте.
Серо поспешно опустил чашку и почтительно поклонился. Принц, словно приняв решение, твёрдо заявил:
— Вы знаете, что господин Иан ещё не достиг совершеннолетия? Он, он ещё не должен этого делать!
— Что…?
— Он слишком молод!
— Ах…
Серо только моргнул. Десятилетний принц, возможно, не должен был говорить такие вещи, но возражать было бы невежливо. Серо спокойно прочистил горло:
— Да, Ваше Высочество, я знаю. Поэтому я и предложил обручение. Среди аристократов часто случается, что помолвки заключаются с самого рождения.
— Д-да, но…
— Действия говорят громче слов, и это лучший способ показать, что господин Иан поддерживает дом Серо. Даже если это будет временное соглашение.
Он хотел хотя бы формально связать их с домом Серо. Когда бы ни был расторгнут контракт, в светском обществе уже будет закреплён факт отношений между Ианом и его сестрой. И к тому времени они, возможно, уже превратятся в дом, способный превзойти Хаймана.
Разве мог быть более совершенный план? Это были лишь фантазии Серо, но они не были совсем уж нереальными.
— Временное соглашение?
— Да. Пока влияние Хаймана не ослабнет до нужного уровня. До тех пор это соглашение может действовать. Конечно, если говорить откровенно, я бы предпочёл, чтобы мы действительно стали одной семьёй.
Джин умоляюще посмотрел на Романдро. Тот лишь нервно теребил свою и без того растрёпанную бороду, издавая неопределённые звуки. Он хотел бы вежливо отказаться, но у него не было для этого оснований.
Вжух.
Иан, ухмыльнувшись, лёгким жестом приказал Романдро прекратить его беспомощные попытки.
— Лорд Серо, для меня это большая честь. Я понимаю, что как старший брат вы не хотели бы легко расстаться с сестрой, которую любите.
«Любите?» — подумал Серо. Эту своенравную девчонку? Такое можно было услышать только в сказках. Он на мгновение замялся, но быстро взял себя в руки.
— Однако я опасаюсь, что если соглашение будет расторгнуто, госпожа Алена может пострадать.
Брачные союзы на основе контрактов были по сути деловыми сделками. Взлёты и падения неизбежно влекли за собой пересуды в светском обществе, и Иан, делая вид, что беспокоится об этом, косвенно давал понять, что это создаст определённые трудности.
— Это часть жизни аристократов. Я слышал, что ваши родители сейчас в центре. Если возможно, я хотел бы устроить небольшую встречу, чтобы оказать им уважение.
— Да, я понял. Я передам им ваши слова. Я серьёзно обдумаю ваше предложение.
Отказ. Хотя он и сказал, что обдумает, Серо интуитивно понял ответ Иана. Но поскольку они оба стояли на пороге важных событий, было лучше оставить некий намёк, чем открыто отвергнуть предложение. Он и не ожидал, что всё решится с первого раза.
Серо приложил руку к груди, выражая благодарность:
— Благодаря доверию, которое вы оказали, господин Иан, я возрожу дом Серо.
Хотя на карту была поставлена судьба его рода, это был несомненный шанс для Серо. Он ответил на предложение естественно и без унижения. Он элегантно преодолел разрыв между виконтом и графом, между человеком у власти и его последователем.
— Я буду ждать.
— Говорят, скоро состоится общее собрание.
— Да. Всё начнётся с подачи жалобы на Хаймана. Я пришлю к вам слугу в ближайшие дни, так что подготовьте необходимые документы.
Иан кратко объяснил, что произойдёт в ближайшее время и как следует реагировать. Словно записывая откровение, перо Серо быстро скользило по бумаге.
Шурх-шурх.
Джин, собравшись, внимательно слушал Иана. Непонятные моменты он переспрашивал у Романдро и старался запомнить план сдерживания, который готовил Иан.
— Если дело дойдёт до вооружённого столкновения с Хайманом, обязательно отступайте.
— Понял.
— Думаю, на сегодня достаточно.
— М-м, да. У нас будет ещё возможность встретиться. На этом я, пожалуй, закончу.
Солнечный свет, проникающий сквозь стеклянный потолок, постепенно тускнел. Небо заливалось густой вечерней зарей. Без единого облачка оно напоминало красное море. Джин, заворожённый, смотрел вверх, когда Иан слегка потянул его за рукав.
— …Ваше Высочество.
— Ах, да. Давай пойдём вместе.
— Да, Ваше Высочество. Я сделаю всё, что в моих силах.
Когда Джин протянул руку для рукопожатия, Серо взял её обеими руками и низко поклонился. Затем, в сопровождении слуг, он покинул оранжерею. Как только он скрылся из виду, Романдро облегчённо опустился на диван.
— Ох, какой сегодня долгий день.
— Господин Иан, вы правда собираетесь обручиться? Если да, я пойду и встречусь с ней! Я проверю, хороший ли она человек, а потом уже можно будет и продолжить!
Джин, сжав свой маленький кулак, решительно заявил. Иан рассмеялся. Романдро, вытирая лоб платком, пробормотал:
— Надо же, Серо оказался довольно амбициозным. Предложить господину Иану политический брак.
— Да, я немного удивился.
Он не мог предложить этого принцу. Тот был членом императорской семьи и ближайшим претендентом на трон. Это было не по плечу графу Серо.
Но Иан? Хотя он и был главой магического ведомства, он был всего лишь виконтом. С ним можно было иметь дело, и его нынешнее положение делало его идеальным кандидатом.
— Он, кажется, выполнит свою работу.
Иан повернулся к двум мужчинам и слегка наклонил голову. Честно говоря, он был не в восторге, но если добавить ещё несколько условий, это предложение могло быть для него выгодным. Вероятно, Серо был готов принять почти любые условия.
— Кстати, господин Романдро, вы знаете госпожу Алену?
— Нет. Никогда не видел. А что?
— Вы и Его Высочество так решительно возражали. Я подумал, может, о ней ходят какие-то слухи?
Если в светском обществе ходят слухи, то неплохо бы знать. На вопрос Иана Романдро фыркнул:
— Я не знаю никаких слухов, но это как-то неправильно! Господину Иану нужна женщина, которая будет соответствовать ему во всём! И красотой, и богатством, и умом, и из хорошей семьи! А Серо… это просто не тот уровень!
Романдро, разгорячившись, даже стукнул по столу. Джин, согласно кивая, добавил:
— Верно. Такому человеку, как господин Иан, даже иностранная принцесса подойдёт!
— Правильно, Ваше Высочество! О, Ваше Высочество, вы так меня понимаете!
— Не знаю, насколько хороша госпожа Алена, но сразу соглашаться было бы неправильно.
— Верно! Ваше Высочество, вы говорите прямо, что у меня на душе! Пока не появится кто-то, подобный моей Вивианне, я ни за что, ни за что не отдам его! М-м-м!
Романдро и Джин, как будто они были заодно, дружно осудили предложение Серо. Как это возможно, чтобы старый государственный служащий и маленький ребёнок так хорошо ладили? Иан, взглянув на Сиаоси, стоящего позади, кивнул ему:
— Садись. Гости уже ушли.
— …Да, хозяин.
Пока слуги приносили угощения, Романдро и Джин продолжали громко протестовать против Серо. Иан, постукивая по столу, казалось, о чём-то глубоко задумался.
— Хозяин?
— М-м?
Когда Сиаоси с беспокойством спросил, Иан, слабо улыбнувшись, поднял голову. Он вспомнил свои прошлые жизни. Говорили, что его невеста, которую он никогда не видел, умерла от болезни, когда он был ещё в пелёнках. А когда он вступил во дворец, он был занят тем, что отражал атаки влиятельных людей, жаждавших занять пустующее место императрицы. Он признавал, что брак был политическим инструментом, но всё же…
— Сиаоси, ты думаешь о браке?
— …Даже если и думаю, решение принимает хозяин.
Хотя он сидел здесь в красивой одежде, он всё ещё был рабом. Реальность была такова, что он не мог завести семью без разрешения хозяина. В ответ на его слова Иан, словно осенённый догадкой, посмотрел на Романдро.
— Ранее чиновники предположили, что Хайман может перевести свои средства за границу.
— Да. Не зря говорят, что кровные узы полезны. Они налаживают отношения именно для таких случаев.
Хотя они не могли напрямую вмешиваться в дела Бариэля, если Хайман обратится к ним с активной просьбой, они могли бы отреагировать извне. Чтобы подготовиться к этому, было бы неплохо установить один защитный барьер.
Когда Иан уже собирался отдать приказ, в оранжерею вошёл слуга с докладом.
Скрип.
— Господин Иан, прибыл почтовый голубь из храма Карбо.
— Из Карбо? Дайте взглянуть.
Слуга положил на золотой поднос маленькую записку и подал её вперёд. На ней стояла печать храма. Романдро с любопытством вытянул шею, и Джин тоже с интересом слушал новости о доме своей матери.
— Что там написано?
— Говорят, свет пророчества только что отправился из храма Карбо. Как и просили, с ним едут и жрецы, которые когда-то получили это пророчество…
— И что?
Иан аккуратно сложил записку и передал её Джину.
— Говорят, несколько дней назад в Карбо было получено ещё одно пророчество. Они хотят передать его вместе со светом.
Пророчество. Джин был ребёнком, которому ни разу не выпала честь видеть его. Его лицо инстинктивно окаменело. Неужели и на этот раз на него будет наложено проклятие?
Джин осторожно развернул записку.
— Ваше Высочество, вы в порядке?
Зрачки Джина, прочитавшего записку, дрогнули. Романдро с беспокойством окликнул его, но ребёнок, не сводя глаз с бумаги, не отвечал. Всё перечитывал, словно боясь, что ослышался, но ничего не менялось.
Романдро взглянул на Иана.
— ……
Но Иан лишь безмятежно потягивал чай. Увидев их полную противоположность, Романдро, осмелившись, попросил:
— Ваше Высочество, если позволите, я тоже взгляну.
— А, да-да. Смотрите.
— …Ох.
Романдро поспешно взял записку и затаил дыхание. Судя по реакции Джина, он ожидал, что пророчество будет нехорошим, но…
«Проклятый, не сможешь избежать судьбы. Ради Бариэля умри сам. Тогда мир озарится славой».
Любой увидел бы, что это пророчество подходит к ситуации Джина и Арсена. Проклятый ребёнок, Джин. И судьба, предопределённая с рождения.
Романдро скомкал записку и огляделся по сторонам. Слуга всё ещё стоял, склонив голову.
— Это послание пришло только нам?
Может, если так, лучше было бы его скрыть. И так ситуация складывается в пользу Арсена, а если станет известно о таком пророчестве, всё может выйти из-под контроля. Хотя доверие к пророчествам и так было под вопросом, если подобное совпадение случится дважды, может возникнуть и вера.
— Его также отправили в административное ведомство. Там было написано только название отдела, так что, вероятно, содержание то же самое.
— Ох, чёрт! Вот чёрт!
Бах!
Романдро, ударив себя по лбу, вздохнул. Административное ведомство? В течение нескольких часов все в императорском дворце узнают о новом пророчестве. Он схватился за голову и чуть ли не упал лицом на стол.
— ……
Снова повисла тишина. Тишина была настолько странной, что Романдро приподнял голову. Джин, о чём-то задумавшись, пристально смотрел в один угол оранжереи, а Иан наслаждался ароматом чая. Один был в отчаянном положении, другой ‒ в полном спокойствии. Романдро, удивлённый, похлопал Иана по руке:
— Иан, скажи хоть что-нибудь.
Но Иан лишь подмигнул, призывая его замолчать. Пока Романдро, недоумевая, хмурился, Джин заговорил:
— …Я не единственный проклятый в императорском дворце.
— Это так, Ваше Высочество.
— Будем считать, что это пророчество дано не мне, а брату Гейлу.
Гейл тоже был проклят. И если уж на то пошло, его проклятие было более "реальным", чем пророчество Джина, истинность которого невозможно было проверить. Его проклятие было "фактом", имеющим имя, причину и следствие.
Романдро, забывший о существовании Гейла, воскликнул:
— Верно! Правильно! Это пророчество для Его Высочества Гейла, а не для Джина. Да-да, точно.
— Хорошо. Я буду считать так.
Джин решил верить в это, даже если пророчество было неясно. Он слишком хорошо знал, как жестоко и мучительно может быть следовать судьбе, рождённой из веры. И он на собственном опыте знал, что вера создаёт реальную судьбу. Отныне он не позволит ложным словам влиять на его жизнь. Ребёнок, глядя в темноту, укреплялся в этой мысли.
— Достойное решение.
Иан похвалил Джина без колебаний. По правде говоря, он знал, что Джин станет императором, поэтому, увидев слова "проклятый", сразу подумал о Гейле. Но он ждал, пока Джин сам это поймёт и сделает. Джин должен был полностью осознать, что он ‒ драгоценный человек.
— Но что делать с Хайманом? Когда Хайман узнает об этом, нет, даже до Хаймана, когда сторонники Арсена узнают, они снова попытаются убить брата Гейла.
И так уже из-за нападения на Арсена со всех сторон требовали немедленной казни Гейла. А если толкование пророчества направить в ту сторону, они не упустят возможности. На опасения Джина Иан кивнул.
— Верно. По сути, все улики против Гейла уже собраны. Он вступил в сговор с Хайманом, поднял мятеж, и у нас есть доказательства их сделки. Проблема в дате суда.
В отличие от суда над Маривом, который был проведён быстро и единодушно, с Гейлом было сложнее. Сторона Иана хотела провести суд как можно скорее, но Хайман, точнее, те, кто был на стороне Хаймана, скорее всего, откажутся участвовать в суде до того, как будет решён вопрос с Гейлом. Будут цепляться за разные зацепки, затягивая процесс. Рано или поздно суд состоится, но время будет потеряно.
— Думаю, сначала нам нужно дождаться общего собрания, а потом уже пересматривать планы.
Иан взглядом спросил Романдро, всё ли в порядке с жалобой. Тот с уверенностью хлопнул себя по груди, мол, можете положиться на меня.
— Да, понял.
Джин, расправляя скомканную записку, пробормотал, словно желая убедиться, что проклятый ‒ не он. Иан щёлкнул пальцами, открывая ману. На его кончиках пальцев вспыхнул маленький огонёк.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— Ваше Высочество, если хотите.
Если хотите, сожгите это. Если это оскорбляет ваши чувства, пусть оно исчезнет из этого мира.
— Спасибо.
Джин, поняв, что имел в виду Иан, улыбнулся. И без колебаний сжёг записку в его руках.
Горстка пепла разлетелась, но была на удивление лёгкой. Вес пророчества, которое угнетало и подавляло Джина, оказался таким ничтожным.
— Ваше Высочество, солнце скоро сядет. Лучше вернуться, пока не похолодало.
— А вы, господин Иан?
— Конечно, я тоже.
Магическое ведомство было их работой и убежищем. Джин стряхнул пыль с рук и встал. Снаружи, может, и было холодно, но внутри оранжереи было тепло.
Наверное, из-за того, что он готовился с самого утра, пережил казнь своего брата и к тому же был ещё ребёнком, Джин уснул в карете, и его отнёс на спине Сиаоси. Иан и Романдро тоже хотели бы лечь, но реальность была сурова.
Шурх.
— Что дальше?
— "Мейли Дейли" запросила интервью по поводу эксклюзива. Помните, Вивианна пообещала им эксклюзив за экстренный выпуск?
— Помню. Назначьте на свободное время. После проверки маны будет ещё больше работы, так что лучше до неё.
— И вот, жалоба, которую нужно подать.
Романдро положил на стол стопку бумаг толщиной в ладонь. Всё это был список обвинений против дома Хайман за мятеж и другие тяжкие преступления. От неожиданного объёма брови Иана поползли вверх.
— Важнее качество, а не количество. Если мы добавим лишнее, судебному ведомству придётся потратить время на разбор, что нам невыгодно.
— Всё основано на фактах. Или, может, подать только по факту мятежа с чёрными доспехами? Тогда понадобится примерно двадцать страниц.
— Подождите.
Прежде чем жалобу официально примут, Иан хотел провести последнюю проверку. Всё, что подавалось от имени магического ведомства, по сути, шло от его имени. Он внимательно просматривал документы, указывая на ошибки.
— Здесь нужно исправить. Поменяйте порядок пунктов. Хотя Хайман и имеет долю в Четуре, это ещё не доказано. Лучше перенести это в конец.
— М-м, подождите. Да, понял.
Перо Романдро быстро скользило по бумаге. Пока они занимались делами, извне послышались шаги.
Тук! Тук-тук!
Иан мельком взглянул на часы. Скоро полночь. По одному стуку он догадался, кто это, и разрешил войти.
— Начальник Акорелла? Входите.
— Ого?! Как вы догадались?!
— Так стучит только Берик или ты.
— Ха-ха-ха. Ну и ну. Я слышала, вы завтра подаёте жалобу на Хаймана.
Она, помахивая стопкой бумаг, улыбнулась. Романдро, которому уже было плохо от одного вида бумаг, прикрыл рот и с ужасом посмотрел на неё.
— Дополнительные материалы? У-уф.
— Ого, а вы, оказывается, страдаете утренней тошнотой вместо госпожи Вивианны?
— Это не тошнота, я просто... меня уже тошнит от одного вида бумаг. Серьёзно.
— Это отчёт о чёрных камнях, изъятых в Четуре.
Иан, приняв отчёт Акореллы, удивлённо наклонил голову. Отчёт? Уже? Физически это было невозможно. Он нахмурился.
— Начальник Акорелла, поймите меня правильно. Если вы боитесь, что это нужно приложить к жалобе, я вежливо откажусь.
— Это не сделано наспех. Хотя работа ещё продолжается, я подумала, что эту информацию обязательно нужно включить в жалобу, поэтому и принесла.
«Обязательно нужно включить?» — Иан, немного подумав, медленно начал читать отчёт. Постепенно его бесстрастное лицо начало трескаться ‒ это было явное удивление.
— Если я правильно понимаю…
Романдро, вспомнив, что Акорелла говорила об органических соединениях, ждал вопроса Иана. Сможет ли он понять?
— Ты хочешь сказать, что это драконья чешуя?
Звяк. Романдро, взявший чашку кофе, чтобы взбодриться, выронил её. Всё-таки, увидеть зубы или кости дракона можно было нередко, но с чешуёй дело обстояло иначе.
— Ч-чешуя? Чешуя? Это та самая чешуя?
«Здесь есть над чем задуматься».
Иан вздохнул и подпер подбородок рукой.
Драконы в этом мире считались священными и неприкосновенными существами. Вне зависимости от их численности, мифы, окружающие их, делали их таковыми.
Романдро дрожащими руками умылся и посмотрел на Иана:
— Иан, ты знаешь о "Жертве дракона"?
В хаосе первых времён могущественные драконы служили оружием для людей и бороздили поля сражений. Говорят, их огонь раскалывал континент, а слёзы заполняли трещины, и так повторялось сотни лет, формируя нынешний облик земли.
Богу показалось это зрелище слишком жестоким, и он отнял у драконов их силу, остановив войны.
— Это история о том, как человеческая жадность лишила драконов силы, не так ли? Нет ни одного государства, которое называло бы себя страной и не подписало бы Священный договор о неприкосновенности. Бариэль был одним из его главных подписантов.
— Да, ты хорошо знаешь историю.
Проще говоря, весь мир заключил союз, чтобы не убивать драконов. Исключение составляли тела драконов, умерших естественной смертью ‒ их зубы и кости шли на изготовление мечей.
Акорелла, постукивая по отчёту, добавила:
— Поэтому я немного запуталась. Похоже на ману, но структура другая. Ах, и говорят, что при естественной смерти дракона чешуя разлагается первой. Её очень трудно достать.
— Это значит, что её, скорее всего, добыли с живого дракона?
— Я думаю, стоит рассмотреть версию о существовании отдельного завода-поставщика. На самом деле, недалеко от Бариэля есть несколько крупных таких предприятий.
Существует несколько государственных заводов, которые разводят драконов с момента их рождения до самой смерти, чтобы получить их тела. Иан передал отчёт Акореллы Романдро и приказал:
— Приложите это к жалобе.
Гейл сидел на краю кровати, слушая, как тикают секундные стрелки. Сигара догорала у него в пальцах, но он, казалось, не обращал на это внимания. У его ног уже валялась куча окурков, ни один из которых не был доку́рен до конца. Он сидел, сгорбившись, и смотрел на поднимающийся дым.
«Марив умер».
И умер, пока он спал, вися в воздухе.
Сначала он не мог в это поверить. Это же был тот самый Марив. Тот, кто, как казалось, будет душить его всю жизнь своим презрением. И то, что даже такой Марив, в конце концов, был просто человеком и мог умереть, вызвало у Гейла странное чувство. Марив, всегда идущий впереди него. Он умер.
— Ха-ха, ха.
В груди смешались чувства: и облегчение, и внезапная злость, и ощущение тщетности всего. И полное чувство поражения. Как и говорил Иан, они оба не войдут в историю ‒ это поражение было окончательным.
Тук-тук.
— Ваше Высочество Гейл, это врач.
— Прошу прощения.
Не дожидаясь разрешения, дверь открылась. Услышав, что Гейл очнулся, прибежал врач. Наверное, его разбудили среди ночи ‒ одна сторона его головы была сильно примята. Увидев комнату, полную дыма, он нахмурился.
— Ваше Высочество, у вас же ранена шея. Зачем вы снова курите?
— Что? Мне запретили курить, чтобы я не мог давать показания на суде? Всё равно я умру, так что лучше уж умру, накурившись.
Когда ты становишься бесполезным, тебя, естественно, топчут. У Джина или Арсена не было причин оставлять его в живых. Гейл демонстративно затянулся сигаретой, которую просто держал в руке, и приподнял бровь. Врач не решился отобрать её и, чтобы проверить пульс, расстегнул свою сумку.
— Итак, чем сейчас занят Иан? Марив мёртв, так что он, наверное, поднимает тост?
— Во дворце сейчас царит торжественная атмосфера.
— М-м. Правда? Ну, теперь начинается настоящая борьба между близнецами. Тебе стоит хорошо выбрать сторону. Это может быть даже более жестоко, чем с нами с Маривом.
Врач, закатывая рукав Гейла, готовил шприц. Постукивая по игле, он пробормотал:
— Не знаю. Мне кажется, результат уже предопределён.
— Марив мёртв. Никто ничего не знает.
— Его Высочество Арсен ведь может управлять маной. Вопрос времени, когда его примут в магическое ведомство, и его положение станет выше, чем у Его Высочества Джина. Ах, и из Карбо пришло новое пророчество.
— Пророчество?
— "Проклятый, не сможешь избежать судьбы. Ради Бариэля умри сам. Тогда мир озарится славой". Что-то в этом роде. Оно, так сказать, закрепило результат. Слова о том, что Его Высочество Джин должен уступить…
Врач, делавший укол, запнулся. Все в императорском дворце были сосредоточены на близнецах. Истинно проклятый был здесь! И это было проклятие, наложенное магом, сжигавшим свою душу, ‒ запретное и вечное.
Гейл рассмеялся.
— Похоже, это бог говорит со мной.
— Я, я ничего не знаю.
Врач поспешно собрал свою сумку и вышел. Оставшись один, Гейл откинулся на спину и обдумал пророчество. Умереть самому ‒ и мир озарится славой?
«…Славой, которая войдёт в историю?»
Даже первый принц Марив исчез без следа. Он знал, что его ждёт то же самое, но раз ему всё равно умирать, почему бы не умереть славной смертью?
Ему казалось, что бог дал ему последний шанс. Он уже всё потерял. Ему удалось выжить, но он уже переступил черту. Переступить её во второй раз было легко.
— …Есть кто-нибудь?
Гейл прошептал тихо-тихо. Маги, должно быть, что-то установили в спальне. Поэтому они и оставляли его одного, без охраны. Как в доказательство, дверь в левой стене, а не в коридоре, с грохотом открылась.
— Ваше Высочество Гейл, что случилось?
Это была Филия, мать Иана. За ней следовал Нелсаран. С тех пор как произошёл инцидент с Арсеном, они не разлучались ни на минуту. Когда Филия, подняв шум, уже собралась звать слуг, Гейл жестом остановил её.
— Всё в порядке. Проблем нет.
— Ах, х-хорошо.
Филия, немного растерявшись, опустила руку с дверной ручки. Она всё ещё не уходила, и Гейл, вздохнув, посмотрел на неё. Мол, если хочешь что-то сказать, говори.
— Ваше Высочество, спасибо вам тогда. Я была так растеряна, что не успела поблагодарить вас, и это постоянно меня мучило.
Филия упала ничком и поблагодарила его. Она чуть не порезала лицо Арсена под влиянием неизвестной силы. Чем больше она приходила в себя, тем яснее понимала, какой слабостью для Иана это могло стать. Если бы Гейл не очнулся, она бы горько сожалела об этом. Он был её спасителем.
Вжух.
Нелсаран, стоявший позади неё, тоже изящно поклонился. По его воинской выправке было видно, что даже в поклоне он не выглядит согнутым. Гейл, махнув рукой, выпроводил их:
— Уходите. Не мешайте.
У него не было особых причин помогать Филии. Когда он очнулся, он был в замешательстве, и его насторожила странная аура Арсена.
— Если вам что-то понадобится, всегда говорите.
Когда Филия и Нелсаран вышли из спальни, Гейл снова начал шарить по столу. В его руках снова оказалась сигара. Белый дым вползал в комнату, и Гейл, размышляя о пророчестве, уснул.
Бах!
— Ха-а, ха-а, кх-х…!
Романдро, опираясь обеими руками на стол, резко вскочил. Но его тут же вырвало. Он сказал, что подаст жалобу, как только встанет солнце, но Иан всё правил, да ещё и Акорелла принесла новый отчёт. Романдро, протирая налитые кровью глаза, простонал:
— Всё. Ох, наконец-то.
— У-у, а… вы закончили?
— Начальник Акорелла, вам лучше отдохнуть внизу, а не здесь. Мне тоже нужно немного поспать перед подачей.
Акорелла, свернувшаяся калачиком на диване в углу кабинета, с трудом открыла глаза. Она ждала, чтобы ответить на любые вопросы Романдро, пока он собирал и проверял отчёты. За окном уже ярко светило солнце.
— Тогда я пойду вниз. Если будут проблемы, свяжитесь со мной.
— Да, спасибо.
— Удачи.
Пока Акорелла уходила, махая рукой, Романдро был занят разбором бумаг. Сделано, сделано! Он думал, что это невозможно, но получилось. Всё-таки, если есть желание, всё возможно. Если люди построили такой дворец, то уж жалобу-то написать точно можно!
Скрип.
— Ой, вы уже встали?
— Виви, ты рано. Как ты себя чувствуешь?
— Я всегда в порядке. А ты?
В этот момент Вивианна вошла с завтраком на подносе. Романдро, который никогда не уставал даже в зонах бедствия, на глазах становился всё более измождённым от череды кризисов во дворце. По сравнению с обычными людьми он всё ещё выглядел бодро, но это было заметно.
— Только суп. Всё остальное вырвет. Там, снаружи, есть свободные маги?!
На зов Романдро двое магов просунули головы в дверь. Они тоже были дежурными, и лица у них были уставшие. Романдро, с сожалением цокнув языком, отдал приказ:
— Готовьтесь. Мы идём подавать жалобу. Сопроводите меня. После возвращения дам вам выходной.
Маги кивнули, поглядывая на толстую стопку бумаг на столе.
— Вам нужна будет дополнительная помощь?
— Нет, спасибо. Тяжело, но я поеду в карете.
— Да, понял. Выезжаем через два часа, мы будем готовы.
— Да-да.
Мысль о том, что большое дело сделано, заставила Романдро довольно улыбнуться, пока он хлебал суп. Сама подача ‒ это только начало, но разве можно упускать такой маленький момент отдыха? Пока не будет объявлено заседание общего собрания, он мог бы провести время с Вивианной.
— Вы подаёте жалобу в судебное ведомство? Оно же находится дальше всего от магического.
— Я просто подам её, пройду формальную процедуру, и, думаю, вернусь к трём часам дня.
— Тогда я подготовлю обед к тому времени.
— Хорошо, спасибо.
Романдро поцеловал Вивианну в щёку и, довольный, переоделся в выходной костюм. Вскоре маги сообщили, что карета готова, и он, быстро доев остатки супа, выбежал наружу.
И-и-и!
— Садитесь.
— Спасибо. Кхм.
Романдро, крепко прижимая к груди жалобу, забрался в карету. Сидевшие внутри маги тоже постучали в окно, давая знак трогаться, но вокруг было тихо. Кучер с недоумением сообщил:
— Прошу прощения, с поводьями что-то не так.
— Не торопитесь!
Настроение было отличное, так что какая разница! Романдро улыбнулся и помахал рукой Вивианне, которая смотрела на него с лестницы. Тогда один из магов тихо спросил:
— Если вы хотите вздремнуть, я подержу бумаги.
— О, нет, спасибо! Если я засну, то на проверке не смогу соображать.
— …Правда?
— Да-да. Ох, сегодня такая прекрасная погода!
Романдро, улыбаясь, смотрел в окно. За его спиной двое магов обменялись понимающими взглядами. Наконец, кучер решил проблему и собрался трогаться.
Тук-тук.
Сиаоси, появившийся как из ниоткуда, постучал в окно.
— Господин Романдро, вы едете подавать жалобу?
— Сиаоси? Что случилось?
— Господин Иан приказал мне сопровождать вас.
— Он проснулся? Но со мной уже двое магов.
— …Господин Иан приказал мне сопровождать вас.
— Х-хорошо. Если хозяин сказал, значит, надо. Садитесь!
Романдро открыл дверь и освободил место. Два мага, которые уже сидели в карете, были вынуждены подвинуться, чтобы освободить пространство.
— По дороге просто поболтаем. Не дайте мне заснуть. Нет, я лучше поговорю. Я думал, что это невозможно, но вот оно, ура! Я сделал это, и всё.
— ……
Из четырёх человек только Романдро и говорил. Сиаоси лишь изредка кивал, следя за двумя магами. Атмосфера была странной, но Романдро, погружённый в свои мысли, ничего не замечал.
Топ-топ-топ!
И-и-и!
Карета без остановок мчалась вперёд. Романдро, напевавший, увидел вдалеке здание судебного ведомства. Это было место, где вершилось правосудие во всём центре, и его величие было впечатляющим.
— Прибыли.
— Хорошо поработали. Ждите меня.
Скрип!
Было ещё рано, и вокруг было пусто. Может, поэтому каждый шаг по мраморным ступеням звучал особенно громко. Романдро, хорошо знавший дорогу, вошёл внутрь.
— А?
Но почему здесь так много людей, в месте, где принимают жалобы? И к тому же…
«Они все замолчали, когда я вошёл, да?»
Когда Романдро удивлённо нахмурился, к нему подошёл служащий и спросил:
— По какому делу?
— Я из магического ведомства. Я пришёл подать жалобу.
— Ах, вот как? Подождите минуту. Как видите, у нас много посетителей. Придётся немного подождать.
— Хорошо.
Романдро, прижимая к себе жалобу, сел на край дивана. Сиаоси встал рядом с ним. Откуда-то доносился тихий шёпот. Романдро, бросив взгляд на Сиаоси, прошептал:
— Что-то здесь не так, да?
— ……
— Ц-ц-ц.
Двое магов сели рядом. Тик-так, Романдро то и дело смотрел на карманные часы. Но как ни странно, люди, ожидавшие в очереди, даже не двигались с места. Никто не пытался решить свои дела, и служащие тоже стояли на месте.
Вжух.
Не выдержав, Романдро встал, чтобы выразить протест, как вдруг из глубины зала появился новый служащий и улыбнулся, направляясь к нему:
— Вы из магического ведомства?
— Да.
— Дайте мне жалобу.
Служащий протянул обе руки. Романдро уже собирался отдать ему бумаги, но заколебался и убрал их обратно.
— Прежде чем я отдам их, покажите мне своё удостоверение. Ответственный здесь ‒ Эрикс? Я хочу отдать их лично ему.
— Господина Эрикса ещё нет.
— Почему?
Служащий с вежливой улыбкой снова поторопил его, но Романдро отступил на шаг.
Вечер того дня, когда была совершена казнь Марива.
Дилиана, заново приведя в порядок свой наряд, остановилась у двери приёмной. Более яркий, чем обычно, макияж и богатые украшения, казалось, немного скрывали её подавленное состояние.
Слуги украдкой поглядывали на стоящую у двери Дилиану. Слушая доносившиеся изнутри голоса министров, она с решительным видом смотрела только на дверь. Войдёт она или нет ‒ простым слугам не дано было знать.
«Теперь начинается настоящая борьба».
Смерть Марива была не просто сигналом. Для всех во дворце, вне зависимости от стороны, она была точкой пересечения интересов. Теперь, когда она миновала, каждый должен был идти своим путём.
Цель была одна ‒ трон.
Тот, кто достигнет его первым, победит, поэтому даже малейшая оплошность или невнимательность могли стать фатальными.
— Мама.
Рядом с ней стоял Арсен. Заметив, что мать напряжена, он тихо успокоил её. Дилиана, словно взяв себя в руки, кивнула.
— Доложите.
— Прибыла госпожа Дилиана!
— Прибыла госпожа Дилиана!
Скрип.
Из относительно тёмного коридора, когда дверь медленно открылась, шум голосов стих, и вместо этого хлынул яркий свет. Дилиана, с каменным лицом, шагнула вперёд.
— Госпожа Дилиана, добро пожаловать.
— Мы вас ждали.
— С вами и Его Высочество Арсен. Для нас это честь.
В гостиной свободно сидели люди в официальных костюмах. Все взгляды, до этого рассеянные, устремились на Дилиану и Арсена. Будущий император, как будто они встретили хозяина завтрашнего Бариэля ‒ взгляды, полные преданности.
Дилиана, высоко подняв подбородок, прошла через их ряды и села на диван. Тяжёлое платье колыхнулось, создавая прекрасный силуэт.
— Среди вас есть те, кого я видела раньше, и те, кого вижу впервые.
Дилиана медленно оглядела министров. Тогда герцог Хайман, сидевший рядом, подозвал некоторых и представил их:
— Этот человек помогает в делах дома Хайман. Мне показалось, что он может быть полезен госпоже Дилиане и Его Высочеству Арсену, поэтому я приказал ему явиться во дворец.
В одном месте собрались центральные аристократы во главе с Хайманом, высокопоставленные чиновники из разных ведомств и известные в определённых кругах финансисты. Всё ради Дилианы, точнее ‒ ради Арсена.
— Ходят слухи, что господин Иан готовит жалобу на Хаймана. Я слышал, что подготовка уже завершена, и они ждали только суда над бывшим принцем Маривом.
Слухи оставались слухами, но никто не верил, что это просто слухи. Богатство Хаймана, как вода, просачивалось повсюду. И как воздух, которым дышат, не замечая. Было разумно предположить, что в магическом ведомстве тоже есть его люди.
— А что в жалобе?
— Как вы знаете, основное обвинение ‒ мятеж в связи с сговором с Его Высочеством Гейлом. Есть и другие мелкие пункты, но они не важны.
— Герцог, входит ли туда инцидент в районе Четур?
— М-м, господин Иан, похоже, считает, что я хозяин того района. Он попытается использовать против меня даже мелочи.
Герцог уклончиво ответил, не подтверждая прямо. Союз, завязанный на жадности, всегда должен быть настороже. Раз он внедрил своих людей, кто знает, не сделал ли то же самое и Иан?
— В судебном ведомстве не так много талантливых людей…
Кто-то пробормотал. Это означало, что среди судей у Арсена было мало сторонников. Хотя среди присутствующих было несколько человек из судебного ведомства, среди них не было никого с достаточным авторитетом, чтобы остановить жалобу. Закон был сферой беспристрастности, и во дворце тщательно подбирали ответственных.
— Если жалобу примут, будет созвано общее собрание, и сразу же будет назначена дата суда. Что, если мы попытаемся задержать это до проверки маны Его Высочества Арсена, которая состоится через несколько дней?
— Согласен. Когда магическое ведомство официально признает способности Его Высочества, нам нечего будет бояться. Мы сможем оказать давление и на судебное ведомство.
— Не обязательно доводить до суда. Если мы наберём большинство на общем собрании, мы сможем отклонить жалобу.
Если Арсен станет магом, следующий император будет практически определён. Глупые сторонники Джина отпадут, а глава судебного ведомства, ради своего переизбрания в следующем году, склонится на сторону Арсена.
Аристократы, с беспокойством глядя на Арсена, осторожно спросили:
— Ваше Высочество, как ваше здоровье?
— Мы очень переживали, когда услышали, что на вас напал принц Гейл.
На самом деле слухи ходили повсюду, но никто не видел этого своими глазами. Только то, что магическое ведомство готовило проверку маны, доказывало, что это не пустые разговоры.
Разве это не ирония ‒ что противники Арсена укрепляют его позиции?
— Ваше Высочество, если это не будет слишком навязчиво, не могли бы вы показать нам свою ману? Это первое благословение императорского дома. Прошу вас, окажите нам эту честь.
Один аристократ, словно у него во рту был мёд, стал умолять. Все только переглядывались, а тут он выступил ‒ и это вызвало всеобщее одобрение.
Если они увидят это своими глазами, они ещё больше укрепятся в своём решении встать на сторону Арсена. Они молча ждали его ответа.
— Я тоже хотел бы разделить с вами эту честь, но, как вы знаете, при проверке маны свет пророчества красиво загорается в зависимости от силы. Чтобы сохранить эту красоту для того единственного в жизни дня, я должен быть в наилучшей форме. Надеюсь на ваше понимание.
— …Конечно, Ваше Высочество.
Отказ был очевиден. Но возразить было нечего, и аристократ, улыбнувшись, склонил голову. Тогда чиновник из административного ведомства, чтобы сменить тему, поднял новый вопрос:
— Кстати, вы слышали новость? Говорят, из храма Карбо пришло сообщение. Свет пророчества благополучно отправлен, и было получено новое пророчество.
Новое пророчество!
Те, кто слышал об этом впервые, взволнованно зашумели, зрачки Арсена расширились. Ребёнок взглянул на Дилиану, но та, тоже ничего не зная, покачала головой.
«Как я могла не знать этого от своих же родственников?»
Брови Арсена нахмурились от досады. Он был обязан своим превосходством над Джином именно пророчеству. Это означало, что и Джин мог использовать пророчество, чтобы переломить ситуацию.
Не подозревая о тревогах Арсена, сотрудник администрации громко рассмеялся и продолжил:
— Говорят, Джину было сказано: раз он не может избежать своей судьбы, пусть умрёт сам! Ха-ха-ха!
— О-го! Правда? Вот это давно не слышанная хорошая новость!
— Я сам читал письмо. Вот что значит Карбо, который был с нами с самого основания! Они не связаны кровными узами, а передают только истину!
Боги и земля на их стороне. Пока все в гостиной вздыхали с облегчением, Дилиана и Арсен хранили молчание.
— Госпожа Дилиана?
От оклика герцога Хаймана Дилиана очнулась. Как можно так обращаться с десятилетним ребёнком, пусть даже он и ушёл от неё! Она хотела закричать, но из её уст вырвались совсем другие, ледяные слова благословения:
— Похоже, бог присматривает за Бариэлем.
Арсен, напротив, не смягчился, лишь постукивая скрещёнными пальцами. Казалось, он о чём-то глубоко задумался, и герцог молча наблюдал за ним.
— Уверены, что это было дано Джину?
— Что? Ах, да-да. Это было дано проклятому, и так как там говорилось о судьбе, все решили, что речь о Джине.
— Вот как?
— Почему вы спрашиваете?
— Нет, считать, что это Джин, правильно. Так и должно быть. Вернёмся к вопросу о жалобе. Я думаю, как мы и предлагали, лучше затянуть время, чтобы общее собрание состоялось после проверки маны. Думаю, четырёх дней нам хватит.
Это было уверенность в том, что проверка маны пройдёт без проблем. Некоторые согласились с мнением Арсена и добавили:
— Честно говоря, нам нужно только, чтобы печать на жалобе не была поставлена.
Пока печать не поставлена или жезл не ударил, решение не принято ‒ это нужно было блокировать даже ценой риска. Это было больше похоже на демонстрацию, чем на вооружённое сопротивление.
— Согласен, но сейчас всё не так, как раньше. Атмосфера в императорском дворце стала острее. Нужно сделать это тихо и так, чтобы не было к чему придраться.
— Это жалоба по обвинению в мятеже. Если нас поймают на чём-то подобном, это может быть истолковано как соучастие.
— Я знаю, что там ответственным назначен Эрикс.
— Хм. Эрикс. Где он?
— Ах, тогда я возьму это на себя. Среди моих кузенов есть подходящий человек. Найти людей ‒ это просто.
Ради великой цели не важно, какая дорога ‒ главная или проселочная. Важно было любыми средствами остановить это. Те, кто вырос в аристократическом обществе, в бизнесе и политике, быстро соображали в таких вещах.
— Хорошо. Тогда начнём завтра, нет, с полуночи.
— Госпожа Дилиана.
Стрелки часов скоро покажут новый день. Герцог, подводя итоги, окликнул Дилиану. Она подняла бокал с вином, и все присутствующие последовали её примеру.
— За славу Бариэля.
— За славу Бариэля.
Дзынь-! Дзынь!
Они одновременно сделали глоток вина. Блестящие губы изогнулись в улыбках, похожих на молодой месяц.
— В чём дело?
— Я просил показать ваше удостоверение. Разве нет?
Романдро поднял руку, словно призывая не приближаться. Это было похоже на подозрительную ломбардную лавку, но всё происходило в императорском дворце. В судебном ведомстве, где царила воля императора и вершился закон Бариэля!
Все смотрели на Романдро с подозрением. В том числе и сопровождавшие его маги.
— Вот моё удостоверение.
Служащая, слегка удивлённая, достала из кармана своё удостоверение. Это было бесспорное удостоверение сотрудника императорского дворца. Она, скрестив руки на груди, с недовольным видом упрекнула Романдро:
— Разве вы не видите, как мы заняты? Я пыталась пойти вам навстречу, раз вы из магического ведомства, но вы слишком уж перегибаете палку.
— ……
Романдро, затаив раздражение, протянул ей своё удостоверение. Она взяла его, но руки не опустила.
— Вы не собираетесь подавать жалобу?
— Господин Романдро, в чём дело?
— Мы устали, давайте покончим с этим и уйдём.
Маги, молча наблюдавшие, поторопили Романдро. Зевая, они давали ему понять, что только он один чувствует себя неуютно в этой ситуации. Не обращая внимания на направленные на него взгляды, Романдро попятился.
— Когда придёт Эрикс?
— Утром сообщили, что он попал в аварию. Вроде бы не серьёзно, но я не знаю.
— Понятно. Тогда я зайду позже.
— Господин Романдро!
Когда один из магов попытался удержать его, Сиаоси рефлекторно оттолкнул его руку. Он тоже почувствовал, что что-то не так. Игнорируя удивлённого мага, Сиаоси прошептал Романдро:
— Вынуть меч?
— Ты с ума сошёл? Ни в коем случае.
Он чувствовал только подозрение, никакой реальной угрозы не было. Если Сиаоси выхватит здесь меч, это будет выглядеть подозрительно со стороны Романдро.
Романдро отчаянно замотал головой, останавливая Сиаоси. К счастью, тот был не таким бестолковым, как Берик.
— Что же нам делать?
Романдро, оглядываясь по сторонам, взялся за дверную ручку, ведущую наружу. Иан послал с ним Сиаоси. Значит ли это, что он предвидел такую ситуацию? Что бы это ни было, лучше было вернуться в магическое ведомство. Романдро, стиснув зубы, прошептал, почти не разжимая губ:
— Уходим, уходим.
— М-м-м…
Джин тихо заворчал, уткнувшись лицом в подушку. Хотя он и был приучен к строгому дворцовому этикету, по утрам он ничем не отличался от обычного ребёнка.
Лёжа на животе, он приоткрыл глаза и огляделся. Сиаоси, который обычно сидел на диване у его ног, исчез. Вместо него у стены стоял Иан и медленно читал какую-то книгу.
Джин сразу узнал ‒ это была "Жизнь Роберсайда".
— Господин Иан?
— Вы проснулись?
— …А где Сиа?
На зов Джина Иан слегка повернул голову. Судя по тому, как он держал пальцы между страницами, он не просто перелистывал, а внимательно изучал текст.
Что же господин Иан ищет в детской сказке? Пока Джин, всё ещё сонный, моргал, Иан позвонил в колокольчик, вызывая слугу.
— Я отправил Сиаоси по одному делу. Он скоро вернётся, так что не волнуйтесь. Вместо этого, не хотите ли позавтракать со мной?
— Я буду только рад.
Дзынь!
Звонок прояснил мысли Джина. Вскоре прибежал слуга.
— Вы звали?
— Его Высочество проснулся. Приготовьте всё.
— Да, сейчас подадут завтрак.
Иан по-прежнему не выпускал книгу из рук. Джин, заинтригованный, подошёл поближе. Ему показалось, что он ошибся, но это действительно была "Жизнь Роберсайда". Портрет Роберсайда, предка Джина по материнской линии и покровителя храма Карбо, был зачитан до дыр.
— Но зачем она вам?
— Ваше Высочество, вы говорили, что когда засыпаете с этой книгой, вам всегда снится Роберсайд. Что он играет с вами.
— Да. Но вчера я заснул с другой книгой, и всё равно он мне приснился. Без исключений.
Джин, улыбнувшись, кивнул. Игры с Роберсайдом всегда были в радость. Особенно когда он был с Арсеном, это становилось единственным побегом. Иан, подняв книгу, спросил:
— Можно я одолжу её на несколько дней? В императорской библиотеке её нет, так что я был бы вам очень признателен.
Книг о Роберсайде было много, но той, что была у Джина, нигде не было. Её издал храм Карбо специальным тиражом. Джин, как ни странно, кивнул:
— Она тебе понравилась? Не стоит и просить. Читай на здоровье.
— Спасибо.
— Ваше Высочество Джин, ванна готова.
— Да. Иан, я скоро буду. Позавтракаем вместе.
Джин лёгкой походкой вышел за слугами. Когда дверь закрылась, Иан подвинул стул и углубился в чтение.
«Странно. Каждый раз, когда Джин читает эту книгу, ему снится Роберсайд. Неужели это просто совпадение? Слишком часто для простой фантазии ребёнка».
И, самое главное, Роберсайд явился и ему, когда он читал эту книгу. Правда, ситуация была не из приятных ‒ монстры, попытка убить Арсена…
Иан всё ещё отчётливо помнил его отчаянный крик:
«Не должен был родиться! Убей!»
Тук-тук, Иан постучал по портрету Роберсайда, разглядывая его. Последний раз, когда Роберсайд запечатал монстров, способности Арсена, о которых не упоминается в истории, странность пророчеств…
В голове Иана возникла одна гипотеза, но пока у него не было твёрдых доказательств, он не решался произнести её вслух.
«Если моё предположение верно, что же случилось с Арсеном в изначальной истории? Раз Джин стал императором, значит, должно было произойти нечто, что привело к падению Арсена».
Пока Иан размышлял, Джин, уже умытый и переодетый, выбежал. Он схватил Иана за руку и поторопил:
— Господин Иан, скорее в столовую! Сегодня повар приготовил утку. А, кстати, Романдро тоже нет.
— Он ушёл вместе с Сиаоси.
— Понятно.
Джин, закатив глаза, поманил Иана к себе. Когда тот нагнулся, Джин заговорщицки прошептал:
— Мне кажется, у Романдро и Вивианны родится дочка. Хорошо, что она будет похожа на Вивианну ‒ умная и красивая.
— Откуда вы знаете?
— Роберсайд сказал!
На щеках Джина появились ямочки. Иан, слегка удивлённый, взял его за плечи и посмотрел назад. Слуги поспешно опустили головы и на цыпочках вышли.
— Роберсайд говорит вам такие вещи?
— Не часто. Очень редко.
— Что-то ещё он вам говорил?
— М-м. Ах, он рассказывал о монстре, которого запечатал в конце. Этого нет в книге.
Джин, припоминая, взял руку Иана и осторожно начертил на его ладони что-то, похожее на буквы.
ᚫᚱᛋᛖᛀᛖ
— Он сказал, что это имя пишется вот так.
— Как это читается?
— Не знаю. Он писал это палкой на земле.
Насколько знал Иан, это не был ни один из языков соседних государств. Может, это древний язык времён основания государства? Или просто фантазия Джина? Пока Иан молча запоминал символы, Джин здоровался с проходящими магами.
— Доброе утро.
— Вы хорошо спали, Ваше Высочество Джин?
— Сегодня у вас очень красивый галстук.
— Вы тоже красивый! Спасибо!
Они вошли в столовую. На огромном столе были накрыты два прибора. Когда Иан уже собирался сесть напротив Джина…
Бах!
Дверь с грохотом распахнулась, и вбежал запыхавшийся Романдро. Он быстро встретился взглядом с Ианом.
— Романдро?
— Е-его Высочество тоже здесь.
— Ты же ушёл по делам? Садись. Ты завтракал?
В отличие от радостного Джина, Иан отложил салфетку и посмотрел на Романдро. За ним стоял Сиаоси. Оба держали по стопке бумаг.
— Господин Романдро.
— И-Иан, слушай.
— Отдышитесь. Сиаоси, ты тоже.
Вид этих двоих, вернувшихся с такой помятой внешностью, подтвердил опасения Иана. То, что они разделили бумаги, означало, что они хотели предотвратить потерю всего сразу. Это говорило о том, что Романдро чувствовал реальную угрозу.
— Закройте дверь и выйдите все.
Скрип.
По приказу Иана слуги, низко поклонившись, вышли из столовой. Джин, ничего не понимая, широко раскрыл глаза, пытаясь уловить настроение. Что-то явно было не так.
— Что случилось?
— Ха-а, ха-а, ну, похоже, они хотели нас ограбить.
Романдро, тяжело дыша, рухнул на стул. Слова были не слишком приличествующими для разговора перед принцем, но они лучше всего описывали ситуацию.
— Герцог Хайман, я думал о нём лучше, а он оказался довольно низким человеком. Я боялся, что с каретой тоже могут быть проблемы, поэтому мы пошли пешком. Если бы по дороге мы не встретили Кинтану, я бы совсем выбился из сил.
Если бы они сели в карету и их похитили, у них не было бы шансов. Романдро решил идти пешком. По дороге они встретили Кинтану и отослали двух магов обратно.
— Ответственный, Эрикс, попал в аварию. Похоже, он не появится сегодня или завтра. А служащие и люди, собравшиеся там, выглядели очень подозрительно.
— Грубо.
Иан смочил губы тёплой водой. Грубо, но довольно эффективно. Похоже, сторона Хаймана пыталась отсрочить общее собрание до проверки маны Арсена. Осталось всего несколько дней, поэтому прямое физическое вмешательство было наиболее действенным.
— И ещё, Иан. Похоже, в магическом ведомстве тоже есть люди Хаймана. Те двое магов, что были со мной, вели себя как-то… ну, как бы это сказать… странно, что ли?
От шёпота Романдро глаза Джина стали круглыми, как у зайца. В магическом ведомстве было гораздо меньше сотрудников, чем в других отделах. Они были достаточно обеспечены и горды, поэтому доверие внутри отдела было высоким.
И если даже туда проникла рука Хаймана, то сколько же их было во всём императорском дворце? Это показывало, насколько Хайман был выше всех аристократов.
— Понятно.
Но Иан, словно ожидая этого, легкомысленно кивнул.
— Не стоит недооценивать интуицию. Если вы почувствовали это, значит, есть причина для расследования.
— Ты знал? Поэтому и отправил со мной Сиаоси. Без него я бы, наверное, разревелся от страха. Серьёзно. Когда я бежал, мне всё время мерещилось лицо моей Вивианны!
Романдро, тряся Сиаоси за плечи, стонал. Иан горько усмехнулся. Подозревать других легко, но отделять своих ‒ всегда трудно.
— Иан, как ты догадался?
— …Я просто надеялся, что ошибся.
"Надеялся, что ошибся" ‒ эти слова предполагали, что реальность была другой. Не только в императорском дворце, но и в любой человеческой жизни так и было. Иан, вспомнив слова Наума, аккуратно сложил салфетку.
— Ваше Величество. Когда собираются трое, один из них предатель, а другой ‒ потенциальный предатель. Остаётесь только вы, так что доверяйте только себе.
— …А ты?
— Ваше Величество, и мне не доверяйте. Всегда подозревайте, но держите рядом и извлекайте выгоду. Если доверяете, всегда будете страдать. Я не хочу, чтобы вы страдали.
Почему он не внял этим словам тогда? Иан, вместе с воспоминаниями о племяннике Кроне, закусил губу. Романдро, Сиаоси и Джин смотрели на его тяжёлое молчание. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд был глубоким, полным эмоций.
— Господин Иан?
На зов Джина Иан поднял голову и улыбнулся.
— Вы в порядке?
— Всё в порядке. Это рано или поздно должно было случиться.
— Что…
Маги не должны поддаваться личным интересам. Сильная ответственность, сопутствующая силе. Те, кто дал клятву мага, не должны были так поступать.
Иан, позвонив в колокольчик, приказал подавать завтрак.
Дзынь.
— Узнайте, в каком состоянии сейчас ответственный Эрикс. И подготовьте бумаги для официального запроса в судебное ведомство. Когда будете отправлять людей, отправляйте по два мага из разных отделов. Добровольцев не принимать.
— Что? Ах, да, понял.
— И скажите тем двоим, что были с Романдро, чтобы они ждали в своих комнатах. После завтрака я с ними поговорю.
Слуга, хоть и немного растерялся, но быстро опомнился. Он поспешил выполнить приказ. Романдро, допивая воду, спросил:
— Иан, ты собираешься использовать зелье истины?
— Отдел управления магическими камнями уже знает, как его нейтрализовать. Если они знают, то и другие маги могут знать. Доверия нет.
Иан правой рукой взял нож, левой ‒ вилку. И элегантно разрезал помидор. Один становился двумя, затем тремя.
— Я вычищу их по-другому. Магическое ведомство едино. Если внутри есть что-то чужое, оно нам не нужно.
«Проклятье».
Маг расхаживал по комнате, кусая ногти.
Как ни думал, Романдро не подавал никаких подозрительных сигналов, но почему же он в последний момент развернулся и ушёл, даже не дойдя до приёмной?
«Да. Честно говоря, сотрудник приёмной мог показаться странным. Беспокойная, но сдержанная атмосфера ‒ если у человека хорошая интуиция, он мог это почувствовать».
Но почему, почему он не доверял даже магам? Он отказался садиться в карету, а по дороге, встретив коллегу, посадил в неё только Сиаоси и уехал первым, словно спасаясь бегством? Двое магов, растерянные, долго не могли решить, возвращаться ли им в отдел.
«А-а-х, серьёзно».
Если бы он знал, что так выйдет, он бы смотрел на него повнимательнее! Или, может, нужно было действовать ещё в карете. Ещё ничего не сделал, а уже под подозрением ‒ это просто сводило с ума!
Внешность у него была неприметная, а вот чутьё…
Скрип.
— Господин Иан.
В этот момент дверь открылась, и вошёл Иан. Маг вытянулся по стойке смирно, сдерживая нервное дыхание. Романдро, должно быть, сказал, что ему показалось что-то странным.
Значит, он применит зелье истины?
Или нет?
Маг изо всех сил пытался прочитать выражение лица Иана.
— Я слышал, ты сопровождал Романдро в судебное ведомство.
Но Иан спокойно заговорил и сел на стул. Он даже жестом пригласил мага сесть. От неожиданно мягкого тона маг замешкался. Он наконец выдавил из себя ответ и придвинул стул.
— …Да, это так.
— Ты хорошо поработал. Завтракал?
— Ещё, ещё нет.
— Сегодня утка была очень вкусной. После доклада сходи в столовую. Если опоздаешь, повар рассердится.
От неожиданных слов Иана маг широко раскрыл глаза. Он употребил слово "доклад", а не "допрос"? Это означало, что Иан не подозревает его? Голова шла кругом. Если повезёт, может, удастся обойтись без проблем.
«Нет, по сути, он действительно просто сопровождал, и ничего не нарушил».
С точки зрения третьей стороны, это выглядело так, будто Романдро сам себе напридумывал и поднял шум. «Значит, можно выкрутиться», — подумал маг, скрывая улыбку, и ответил, что понял.
— Однако Романдро сказал, что поведение сотрудников судебного ведомства было странным. Ты видел это своими глазами?
— Да, я сопровождал его до самой приёмной.
— Доложи подробно.
Иан, говоря это, легко взял перо. Он растерянно потёр переносицу, и на нежной коже проступили красные следы. Что-то записывая на бумагу, он пробормотал:
— Я слышал, не было никакого физического столкновения, и сотрудник тоже был из дворца. Не было никаких проблем, но Романдро так решил. Мне интересно, почему. Сам он говорит, что это была просто интуиция.
— В-вот как.
Маг, смочив пересохшие губы, быстро продолжил:
— Честно говоря, я тоже не знаю, почему господин Романдро так почувствовал. Думаю, и Латрис, который был со мной, тоже не знает. Он выбежал из судебного ведомства, словно его кто-то преследовал. До встречи с каретой госпожи Кинтаны он всё время оглядывался и нервничал. В карете он сказал, что им не хватает места, и уехал первым.
— Хм. Вот как?
— Думаю, это из-за накопившейся усталости. Того сотрудника судебного ведомства я тоже знаю. Он очень занят и часто действует механически, но он добрый и хороший человек.
Иан всё время кивал и что-то писал. Время от времени он даже поддакивал, и маг чувствовал, как его уверенность растёт.
— Он просил показать удостоверение и всё такое ‒ это могло быть немного оскорбительно. Может, стоит попробовать поговорить с ними ещё раз?
Чавк.
С этими словами Иан отложил перо. Элегантное, но твёрдое движение заставило мага замолчать. Иан лишь усмехнулся.
— Я спросил о причине, по которой Романдро принял такое решение. Не тебе решать, правильное оно или нет.
— Ах, п-прошу прощения.
Маг невольно прикусил внутреннюю сторону щеки. Надо было просто сказать, что не знает, и на этом закончить.
Иан несколько раз постучал пером, затем поднялся. Когда маг тоже встал, Иан улыбнулся и жестом показал ему сесть.
— Сиди. Жаль, что так вышло. Сегодня утка была действительно вкусной.
Как только он это сказал, дверь с грохотом распахнулась. Ворвались солдаты с кандалами, запечатывающими ману. Они, пока маг не успел опомниться, быстро сковали его и повалили на кровать.
— Господин Иан! Господин Иан! За что?!
— Лежи спокойно.
— М-м! М-м-м!
Бах!
Иан, мельком взглянув на связанного мага, без сожаления вышел из комнаты.
Романдро, который всё это время метался по кабинету, с испугом подбежал к нему.
— Что он сказал?
— Он явно подозрителен. Нужно провести полноценный допрос. Тихо и без задержек.
На вопрос о его поведении Романдро без колебаний ответил. Если бы он ничего не знал, он бы задумался и восстановил в памяти, почему вёл себя так, и дал бы ответ.
Но он этого не сделал. Это было доказательством того, что он знал всё с самого начала, а также свидетельством того, что он считал решение Романдро ошибочным.
— Ох, боже.
Романдро прижал руки ко лбу. В магическом ведомстве действительно были люди Хаймана. И без того борьба была ожесточённой, а такой раскол внутри мог быть фатальным.
Чтобы предотвратить возможный внутренний хаос и не привлекать внимание тех, кого ещё предстоит выявить, Иан решил скрыть факт задержания двух магов.
— Оформите их как командировку.
— Ах, понял. Как думаешь, сколько их в магическом ведомстве?
— Не знаю. Пока не увижу.
— В этом-то и проблема. Невозможность выявить их сразу ‒ это фатально. Сейчас, когда на носу важные дела, у нас нет физической возможности этим заниматься.
Обычно выявить предателей непросто. Если только они не попадутся, как сегодня. Нужно либо внедриться к ним и добыть улики, либо ждать, когда предатель выдаст себя в результате своих действий.
— Если пытаться найти того, кто прячется, это будет сложно. Но если заставить его выйти самому, это будет относительно легко. Нужно просто ждать.
— Что ты имеешь в виду…
— Может, одолжим имя Хаймана?
Это была ловушка. Создать ловушку под видом противника и казнить тех, кто попадётся, как предателей. Романдро покачал головой, считая, что это не сработает.
— У нас слишком мало информации о внутренних делах Хаймана. У предателей уже есть с ним связь, так что нас сразу раскроют. Это не так просто.
Иан с улыбкой кивнул, соглашаясь. Выражение его лица говорило, что он уже всё обдумал.
— Вы правы. Чтобы ловушка сработала, нужно, чтобы она не выглядела как ловушка. Тогда лучше одолжить имя того, кто противостоит нам, но при этом не является ни Хайманом, ни Арсеном.
— Есть ли такой во дворце…
Романдро хотел сказать, что такого быть не может, но вдруг остановился. Он, не находя слов, только щёлкал пальцами и воскликнул:
— Ах!
— Его Высочество Гейл.
— Гейл! Я, я только что хотел его назвать!
Иан порылся в стопке отчётов на столе. Там были заметки о том, что Хайман может обратиться за помощью к соседней Рустуэне. В подтверждение этому прилагалось сообщение о том, что недавно рыцарь Хаймана пересек границу и направился в Рустуэну.
— Давайте распустим такой слух.
Он доставал шахматные фигуры одну за другой и расставлял их на столе.
— Похоже, что Рустуэна, используя просьбу Хаймана как предлог, намерена вмешаться в дела Бариэля. Их оправдание ‒ это родственные связи: жена Хаймана ‒ член королевской семьи Рустуэны. До этого момента всё понятно?
Чавк.
Романдро передвинул чёрного ферзя вперёд и кивнул. Вокруг ферзя и за ним теснились другие фигуры.
— Тогда как должен реагировать Бариэль на Рустуэну?
Чавк.
— Политически и экономически давить можно, но учитывая, что император болен и во дворце идёт борьба за престолонаследие, лучше выбрать путь умиротворения, а не жёстких мер.
— Всё, что ты сейчас говоришь, ‒ это просто предположения?
— Конечно. Но предположения, которые имеют все шансы сбыться.
Романдро, задумчиво потирая подбородок, взял в руки белого короля. Поставить его здесь или там? Использовать Гейла для умиротворения?
Иан забрал у него короля и передвинул его вперёд.
— Хотя жена Хаймана и является членом королевской семьи Рустуэны, она не прямая наследница. И то, что королева ‒ женщина, тоже играет роль.
— …Его Высочество Гейл попытается использовать это, чтобы выжить?
— Это не сильно отличается от его обычных методов.
— Н-ну, возможно.
Уэсли, Мелания, а теперь и королева Рустуэны. Разве Гейл не выживал именно так? Романдро неловко почесал затылок. Хороша ли у него судьба или плоха ‒ поди пойми.
— Если распустить слух, что Гейл собирается бежать в Рустуэну, многие отреагируют. И в магическом ведомстве тоже. В Рустуэне мало магов, так что если он уедет, он сможет получить там статус, сравнимый с министерским.
Иан одновременно передвинул несколько фигур на другую сторону доски. Позиция мгновенно стала хаотичной.
— Конечно, уехать в другую страну по своим убеждениям ‒ это их выбор. Я, как и сам Бариэль, не могу им помешать, но…
Здесь возникнет важная развилка. Очень важная развилка, позволяющая выявить предателей.
— Останутся ли они, услышав это? Я и Хайман?
Если Гейл уедет за границу и наберёт там силу, это станет угрозой для Иана и, особенно, для Джина. То же самое и для Хаймана. Если единственная связь между Рустуэной и Бариэлем перестанет быть уникальной, его позиции ослабнут. И Иан, и Хайман попытаются любыми способами помешать этому.
— Гейл будет собирать силы, чтобы сдерживать Иана Хиэло и Хаймана. Он будет собирать информацию о внутренних делах врагов. Это и есть ключевой момент.
Все декорации готовы. У персонажей есть мотивы для действий. Когда эта ловушка начнёт работать, те, кто её услышит, начнут слетаться на неё. Как только они ступят в неё, их ждёт смерть. Иан, передвигая фигуры, объявил шах и мат.
— А тем временем мы будем делать своё дело. Было бы ещё лучше, если бы мы нашли зацепки, допросив двух магов.
— Но для этого, по сути, нужна помощь Его Высочества Гейла. И что, если он действительно захочет сбежать?
Если Гейл, увидев возможность выжить, действительно сбежит в Рустуэну, это будет проблемой. Иан, вызвав ману, создал на кончиках пальцев свет.
— Помощь принца нам особо не нужна. Он сейчас в заключении, и будет там и тогда, когда пойдут слухи. И если вдруг возникнут разговоры о побеге…
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— Мы назначим время его смерти.
— Назначим?
— С помощью магии.
Иан легонько щёлкнул пальцами, погасив свет.
Словно это было дыхание Гейла.
Пока Иан и Романдро дорабатывали детали плана, снаружи поступило сообщение.
— Господин Иан, из-за пределов дворца пришёл почтовый голубь. Это ответ на ваш запрос о сотруднике Эриксе. Впустить?
— Впусти.
Это был доклад от подчинённого, который ездил в особняк Эрикса. Иан развернул аккуратно сложенную записку. Романдро, заинтригованный, тоже вытянул шею.
— Что там? Он действительно попал в аварию?
— Да. Слуга из особняка сказал, что он попал в аварию по дороге на работу и его перевезли в ближайшую больницу. Жизни ничего не угрожает, но до завтра он вряд ли сможет выйти на работу. Говорят, авария была серьёзной ‒ у кареты отвалилось колесо.
— Ц-ц-ц! Зачем же впутывать невиновного человека?
— Больница Сентра. Он сказал, что лично проверит состояние Эрикса и вернётся.
Иан аккуратно сложил записку и положил её на стол. Даже если бы каким-то чудом жалоба была принята, до её передачи на общее собрание потребовалось бы время. Эрикс как раз отвечал за проверку жалобы и её вынесение на собрание.
Даже если сотрудник, которого заподозрил Романдро, не перехватит её, может быть трудно созвать общее собрание до проверки маны. Именно на это и рассчитывал дом Хайман.
— Сторона Хаймана и Арсена попытаются избежать суда. У них нет шансов. Поэтому они сделают всё, чтобы суд вообще не состоялся, и отрежут жалобу на общем собрании.
— По сути, все во дворце этого ждут. Сейчас нет ничего важнее того, является ли Его Высочество Арсен магом.
Иными словами, Иану нужно было созвать общее собрание до проверки маны. Это не было обязательным, но если бы это упростило дело, было бы лучше.
Он пощёлкал пальцем по краю записки, а затем позвонил в колокольчик.
— Господин Иан, вы звали?
— Соберите магов во главе с начальником Хейлом.
— Что? Ах, понял.
Собрать магов во главе с Хейлом ‒ это означало, что нужно привлечь в основном тех, кто работал в поле. Вместо объяснений Иан достал печать для официальных документов. Романдро, приготовив письменные принадлежности, расчистил стол.
— Отправишь официальное письмо? Что в нём?
— Думаю, будет хорошо проинформировать министра юстиции о текущей ситуации и сделать это достоянием общественности.
— А если Хайман уже внедрил туда своих людей?
— Вряд ли. Если бы они контролировали руководство, им не пришлось бы прибегать к таким уловкам. Они бы не боялись суда. Судебная система Бариэля славится своей беспристрастностью, так что я полагаю, рука Хаймана до неё не дотянулась.
— Н-ну да. Если бы они привлекли высшее руководство, им не пришлось бы так стараться. Но отправлять официальное письмо через начальника Хейла ‒ это, по-моему, пустая трата сил.
— У начальника Хейла другая роль.
Шурх-шурх.
Иан аккуратным почерком заполнил бумагу. Когда он уже собирался поставить официальную печать магического ведомства, снаружи поступила новая новость:
— Господин Иан, говорят, сегодня и министр юстиции, и его заместитель не вышли на работу.
Чавк.
Печать застыла в воздухе. Как такое возможно, чтобы и министр, и заместитель не вышли на работу? Иан, нахмурившись, опустил печать. Слуга, низко поклонившись, замялся:
— М-министр вчера был на вечеринке у графа Давиона и не смог встать из-за похмелья. А у заместителя, пока он был в командировке, сильно разболелся живот, и он не может двинуться. Они говорят, что если есть срочные документы, можно собрать руководителей отделов, но как мне передать?
В отличие от Иана, который лишь усмехнулся, Романдро был потрясён и только открывал рот. Они что, специально сделали так, чтобы всё судебное ведомство опустело? Романдро, растерявшись, посмотрел на Иана:
— Это, это вообще нормально? А?
— Если есть возможность помешать, они сделают всё.
— Может, скажем собрать руководителей отделов?
— Нет. Всё в порядке. Судя по тому, как всё идёт, это тоже будет непросто.
Иан сжёг начатое письмо и достал новый лист. Он быстро написал несколько строк и передал слуге:
— Отправьте это с почтовым голубем в больницу Сентра. Ждите ответа, держите окно открытым.
— Да, господин Иан.
Когда слуга вышел, Иан переоделся в более лёгкую одежду, словно готовясь к выходу. Взглянув на лицо Романдро, он спросил:
— Господин Романдро, идите отдыхать.
— Моя задача ‒ довести жалобу до приёмной, так что я помогу до конца. А что ты вообще собираешься делать?
— Я сделаю это сам.
— Что?
От твёрдого ответа Иана Романдро замер. Министр лично отправляется подавать жалобу. Такого ещё не бывало. Романдро, покачав головой, решительно запротестовал:
— Н-нет, это невозможно! Я пойду с тобой!
— Вы выглядите уставшим.
— Я буду вам мешать?
— Нет, но…
— Тогда будем делать это вместе! Я ещё вполне бодр!
Романдро, сжав кулак, крикнул. Иан, застёгивая пуговицы, улыбнулся:
— Тогда, м-м, приготовьте защитное снаряжение.
— …Защитное снаряжение? Зачем?
Романдро почувствовал неладное, но Иан лишь улыбнулся. Иногда на мелкие уловки стоит отвечать столь же мелкими уловками.
Несколько часов спустя…
Топ-топ-топ!
Тук-тук!
— Господин Иан! Пришёл ответ из больницы Сентра!
Иан, словно ждал, встал и взял письмо. Он разбудил Романдро, который наполовину развалился на спинке дивана. Тот, пуская слюни, сонными глазами посмотрел на Иана:
— М-м, я, я не спал, Иан.
— Хорошо. Пора выходить.
Иан надел кожаные перчатки и вышел из кабинета. Начальник Хейл и ожидавшие его маги одновременно поднялись, приветствуя его. По их лицам было видно, что они не понимают, что происходит. Иан жестом подозвал Хейла. Тот, жуя сигару, наклонился ближе.
— Мы едем в судебное ведомство.
— А зачем в судебное…
— За печатью Эрикса. Заберём её и поедем в больницу Сентра. Там же и оформим жалобу.
Хейл, не до конца понимая, но решив не вникать, ответил согласием. Он обернулся и скомандовал магам:
— Следуйте за господином Ианом. Мы едем в судебное ведомство.
— В судебное ведомство! Все, за мной!
Десятки магов, развевая мантиями, сбежали по лестнице. Впереди них, не дрогнув, стоял Иан, глядя на запад ‒ в сторону судебного ведомства.
Был уже полдень, но в судебном ведомстве было на удивление тихо. Более половины сотрудников отсутствовали, словно моровая язва прошла. Даже высокопоставленные чиновники, включая министра, взяли отгулы. Ситуацию можно было назвать полным параличом работы.
— Кто бы мог подумать, что сегодня выходной?
— Вот именно. Как можно, чтобы всё начальство одновременно ушло? Даже заместитель министра. Я вчера ночевал на работе, чтобы сдать отчёт к сегодняшнему дню, а он сам не пришёл.
— Зато начальства нет ‒ жить веселее.
— Точно. И все ушли, так что мне даже нравится. Если бы ушёл только кто-то один, пришлось бы заменять его и снова ночевать.
Сотрудники, распределяя работу в пределах своих возможностей, болтали. Сегодня работы извне было мало.
Пока они мирно потягивали чай и просматривали документы, кто-то удивлённо воскликнул:
— А? Посмотрите-ка.
— Что там?
— Похоже, флаг магического ведомства. Несколько карет въезжают на территорию судебного ведомства.
При словах сотрудника остальные тоже поднялись и выглянули в окно. Головы лошадей сворачивали к зданию, где в основном располагалась приёмная.
— Не обращайте внимания. Это не наша работа.
— Хм. Наверное.
— Игнорируйте, игнорируйте. Давайте хоть сегодня проведём день спокойно. Скоро конец рабочего дня.
До конца рабочего дня оставалось три часа. По указанию начальника сотрудники только пожали плечами и вернулись на свои места. Они даже не знали, что происходит в противоположном крыле здания.
Скрип!
И-и-и!
Когда кареты подъехали к зданию приёмной, охранники в замешательстве попятились. Выражения лиц магов были суровыми, будто они пришли на битву.
— В-в чём дело?
Иан, опираясь на помощь магов, вышел из кареты. Достав из кармана письмо, он показал его. На письме стояла собственноручная подпись Эрикса.
— Я из магического ведомства, пришёл подать жалобу. Говорят, Эрикс сегодня не вышел из-за аварии. Дело срочное, я связался с больницей, и мне сказали, что если я принесу его печать, они её оформят. Я пришёл за ней.
Охранники не могли отличить подпись Эрикса от подписи кого-либо ещё. Они всегда стояли на своём месте и охраняли вход. Охранники, нерешительно переглянувшись, посмотрели на магов.
— Но зачем пришло так много людей?
— Должен ли я отчитываться, зачем привожу своих подчинённых? Моё время так же дорого, как и ваше. Уйдите с дороги.
Топ-топ-топ!
Когда охранники опустили копья и попытались посторониться, изнутри выбежали испуганные сотрудники приёмной и с недоумением уставились на происходящее.
— Э-это он! Он!
Это была та самая женщина, которая утром требовала у Романдро удостоверение личности. Указанная женщина, закусив губу, пронзительным голосом закричала:
— Что вы здесь делаете?
— Я пришёл за печатью Эрикса по его просьбе.
— И вы думаете, я вам поверю?!
— Это не императорская печать, а всего лишь рабочая печать. Что вы так нервничаете? Вот собственноручная подпись Эрикса. Если есть кто-то, кто может это проверить, пусть проверит.
Иан, зажав письмо между указательным и средним пальцами, легонько помахал им.
Но сотрудники, закусив губы, лишь переглядывались. Они не собирались проверять, настоящее оно или поддельное ‒ они твёрдо решили любой ценой не дать им пройти.
Хейл наконец понял, что означал приказ.
«Давненько такого не было».
И он слегка размял руки и ноги. Хотя это был благородный дворец, иногда для того, чтобы добиться своего, приходилось прибегать к физическому давлению. Не все придерживаются принципов. Хотя, обычно, это случалось во время заседаний.
— Нельзя. Скоро конец рабочего дня.
— Мне нужна только печать.
— Пока сам Эрикс не прибудет, это абсолютно невозможно! Вы что, стоите?!
Чавк!
Сколько они заплатили от Хаймана, что они готовы уволиться? Сотрудники, крепко сцепившись руками, заблокировали вход.
— Ах вы, наглые! Эй! Вы думаете, что можете заслонить небо ладонью? Как же вы работаете так тупо, грубо и безмозгло?!
Романдро, размахивая руками, кричал, но они только фыркали в ответ.
— Если сказано нельзя, значит, нельзя!
Хейл, закатав рукава, вздохнул про себя.
Если бы он использовал магию, Иан и один мог бы справиться с ними. Но он привёл с собой столько людей, чтобы в будущем предотвратить обвинения в одностороннем насилии с помощью магии. Хейл и остальные маги, осознав это, тоже расслабились.
— Ну-с.
Иан щёлкнул карманными часами.
— У вас десять минут.
— Понял.
— Проталкивайте.
Иан коротким жестом подал сигнал. Хейл и маги, возглавляемые им, ринулись вперёд. Романдро, в панике, только топтался на месте.
Топ!
Топ-топ-топ!
— А-а-а!
— Ай! Ай!
— Прочь с дороги! Прочь!
— Что вы говорите! Убирайтесь! Я сказала, нельзя!
— Держитесь! Не отпускайте! Держитесь!
Вместо кулаков они толкали плечами, вместо того чтобы драть волосы, хватали за одежду. Пока маги и сотрудники приёмной суетились, Иан наблюдал за этим со стороны.
Романдро стоял рядом, не зная, что делать. Когда Иан приподнял бровь, Романдро, скрепя сердце, зажмурился и ринулся вперёд.
— Э-эй вы! Дайте нам работать!
Топ!
Его сразу же отбросило в сторону от яростной борьбы, но Романдро, вскочив, снова закричал:
— Прочь с доро-о-оги!
Одна из палат больницы Сентра. Место, куда постоянно поступают пациенты, и без того шумное, но сегодня оно было особенно беспокойным из-за Эрикса, которого привезли утром на скорой помощи.
— Это вообще нормально? Что значит "мы не знаем, что это за карета"?
— Мы опрашиваем местных, но следов найти не можем.
— Да какая-нибудь карета не для кого попало, это была частная карета с гербом красного дуба! Наша карета лишилась колеса, так что у той, что врезалась, задняя часть должна быть вдребезги! Мы не на границе, в конце концов! Ты хоть понимаешь, что говоришь? Она где-то здесь!
С самого утра попасть в аварию и так было обидно, а тут ещё следователь только и повторяет, что не может найти виновника.
Ну и чушь! А как же все эти свидетели, которые там были? Эрикс побагровел и закричал:
— Немедленно найдите его! Того, кто это сделал!
— …Мы сделаем всё возможное.
— Знаешь, сколько налогов я плачу?! Это, серьёзно, да!
— Тогда я пойду. Как только расследование продвинется, я вернусь. Поправляйтесь.
Возмущённый и разочарованный, Эрикс откинулся на кровать. Острая боль пронзила поясницу. Травма была не из лёгких. Для того, кто целыми днями сидит за работой, такая боль была просто катастрофой.
Тук-тук.
— Войдите.
— Хозяин, к вам посетитель из магического ведомства.
— Магического ведомства? Не судебного?
Слуга просунул голову в дверь. Из судебного ведомства, его родного отдела, не было никаких вестей, а тут вдруг магическое ведомство? Эрикс с удивлённым видом разрешил войти.
— Здравствуйте, я из магического ведомства. Как вы себя чувствуете? Это подарочная корзина от главы Иана.
Мужчина в мантии мага вошёл с корзиной фруктов. Эрикс был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова. Мало того, что глава ведомства отправляет подарки обычному сотруднику, так ещё и время было подозрительно ранним. Он прибыл почти одновременно со слугами из его собственного дома.
— …Благодарю. Но откуда вы узнали?
— Утром, когда магическое ведомство пришло подавать жалобу, мы обнаружили, что вы отсутствуете. Глава хотел лично передать это вам.
— Можно было просто поручить это моим подчинённым.
— В этом-то и проблема.
— М-м?
Маг улыбнулся и жестом попросил слугу выйти. Когда Эрикс кивнул, в палате остались только двое.
— В чём дело?
— Разве вас не удивляет, что из судебного ведомства вам не позвонили, когда вы пострадали?
— Неужели опять мятеж? Что-то случилось?
— Нет, похоже, Хайман организованно пытается помешать подаче жалобы. Сегодня не один и не два человека не вышли на работу в судебное ведомство. Кажется, только вы получили серьёзные травмы.
Эрикс не верил своим ушам. Несколько человек не вышли на работу? И всё из-за козней Хаймана? Пока ошеломлённый Эрикс смотрел на него, маг протянул письмо от Иана.
— Мне кажется, виновник аварии тоже может быть связан с Хайманом. Если так, то полиции будет трудно его найти.
— Погодите! У меня голова идёт кругом, дайте мне минуту.
Эрикс поспешно поднял руку, пытаясь собраться с мыслями. Он быстро пробежал глазами аккуратное письмо Иана. Суть была такова:
Просьба о сотрудничестве из-за препятствий, чинимых в приёмной судебного ведомства. И вопрос о том, можно ли будет оформить жалобу в больнице, если печать будет доставлена.
Эрикс, поглаживая переносицу, посмотрел на мага.
— Это проблема, если жалобу примут на несколько дней позже?
— Я не знаю, но, должно быть, есть причина, по которой они так торопятся. Особенно учитывая, что вы получили такие травмы.
— Хм.
Действительно ли это был Хайман? Уж не они ли подстроили эту аварию? Эрикс, погружённый в раздумья, недолго колебался.
«В конце концов, если бы я был на работе, я бы сам занимался этим делом».
Какая разница, здесь или там? Более того, если, как утверждает магическое ведомство, это действительно козни Хаймана…
— Хорошо.
Он сделает это. Тот, кто сломал ему руку, заплатит за это. Эрикс вернул письмо и добавил:
— Моя печать на столе. Принесите все подтверждающие документы для жалобы. И скажите тому, кто будет проводить очную проверку, чтобы пришёл сюда. Если они придут после окончания рабочего дня, всё перенесётся на завтра.
— Понял.
— И ещё одно. Я очень тщательно проверяю документы. Ситуация ситуацией, но я не буду смотреть сквозь пальцы. Это значит, что я не пропущу жалобу как попало.
— Я передам. Не могли бы вы написать короткий ответ от руки?
— Ну и ну, что за день. Ой-ой-ой.
Шурх-шурх!
Эрикс, кряхтя, писал правой рукой. Он чувствовал, что когда проснётся завтра, ломота в теле станет ещё сильнее. Маг поспешно выбежал из палаты. Слуга, с любопытством поглядывая, подошёл.
— Хозяин, тот человек был магом?
— Да. Помассируй мне ноги. Чёрт возьми, как же больно.
— Удивительно. Я впервые вижу этого мага. А что случилось?
— Тебе-то что за дело? Массируй ноги, говорю!
— Да-да, понял.
Эрикс, цокнув языком, уставился в белый потолок. Что же, чёрт возьми, происходит в императорском дворце? Если слова мага были правдой и это козни Хаймана, это было серьёзно.
«Когда я увижу жалобу, я пойму общую картину».
— …И скажи всей охране особняка, чтобы они пришли сюда.
— Сюда, в палату?
— Да, сюда. Скажи им охранять меня.
— Хорошо.
Исходя из предположения, что всё, что он слышал, было правдой. Если Хайман так отчаянно пытается помешать подаче жалобы, то и магическое ведомство так же отчаянно пытается её принять. Было бы неловко, если бы они принесли печать и начали давить. Поскольку это было за пределами императорского дворца, нужно было быть вдвойне осторожным.
— Хозяин, хозяин!
— Ах!
Эрикс, забывший, когда уснул, вздрогнул от крика слуги. От резкого движения боль пронзила его рёбра. Он совсем забыл об аварии.
— Пришли из магического ведомства.
— Магическое ведомство? Ах. Впустите их.
— Да. Но, э-э, один из них выглядит странно.
— Странно? Почему?
— Не знаю. Думаю, после того как они сделают свою работу, им тоже понадобится лечение. В любом случае, я провожу их.
Эрикс не понял, о чём говорит слуга, пока дверь не открылась.
Стук.
— Здравствуйте, я начальник отдела магических операций Хейл. Меня послал глава. Я слышал, у вас была серьёзная авария. Как вы себя чувствуете?
— Ах, да. Ну, так себе.
Начальник Хейл, известная личность. Эрикс приподнялся и оглядел его с ног до головы. Он знал, что тот всегда был свободолюбив, но почему его одежда была порвана? И волосы были взлохмачены.
«Не пойму я этих магов», — подумал он про себя.
— Приятно познакомиться, кхм, я Романдро, советник главы магического ведомства, господина Иана.
— …Вы в порядке?
Пациент на койке был вынужден спросить его, настолько ужасный вид был у Романдро. В обеих ноздрях торчали окровавленные тампоны, под глазами были синяки, а лицо было в царапинах. Если одежда Хейла была просто растрёпанной, то Романдро выглядел как настоящий бродяга. Он всё время шмыгал носом.
— Если честно, не очень.
— Д-да, это заметно.
— …Давайте побыстрее займёмся делом, пока мне не стало ещё грустнее.
Романдро, словно смирившись, пододвинул стул и сел перед Эриксом. На столе лежала толстая стопка жалоб. И печать Эрикса, которую он бережно достал из-за пазухи.
Чавк.
Стеклянный шарик на конце ручки печати мигал, отсчитывая время. Вот почему и Эрикс, и сотрудники судебного ведомства были так пунктуальны.
После определённого времени печать начинала ставить не сегодняшнюю, а завтрашнюю дату. А значит, и обработка документов переносилась на завтра.
— Тогда приступим. Жалоба подаётся магическим ведомством, и объектом является не герцог Хайман, а весь дом Хайман.
— Да. Если можно, побыстрее.
— Постараюсь.
Романдро нервно поглядывал на часы. Если очная проверка затянется, все усилия по доставке печати окажутся напрасными. Он впервые в жизни добыл печать в рукопашной схватке.
Эрикс, не обращая внимания на переживания Романдро, внимательно читал жалобу.
— Проясните этот момент. Отчёт об исследовании чёрных камней, конфискованных в районе Четур, утверждает, что это драконья чешуя. Это надёжный источник?
— К отчёту приложены результаты исследований.
— Но указанный срок исследования подозрительно короток. Я считаю, это вызывает сомнения в достоверности.
Хейл стоял у двери палаты и наблюдал. К счастью, Романдро, казалось, ожидал этого вопроса и ответил без колебаний. Если бы не два клочка бумаги в ноздрях, он бы выглядел довольно внушительно.
— Я думаю, срок не может определять достоверность результата. Есть исследования, где срок важен, а есть те, где важнее результат. Определение природы вещества, безусловно, относится к первым. И чтобы убедиться в этом, необходимо провести полномасштабное расследование в отношении дома Хайман. А это возможно только после принятия жалобы.
— …Значит, вы заявляете, что вопрос о драконьей чешуе будет прояснён на суде. Хорошо. Я принимаю вашу позицию.
Шурх.
Эрикс, нахмурившись, перевернул страницу. Так продолжалось ещё несколько раз. Тик-так, Хейл то и дело поглядывал на часы. Скоро конец рабочего дня. Печать должна была смениться, но Эрикс, как и предупреждал, ничего не пропускал.
«С ума сойти».
Ему хотелось что-нибудь пожевать, хотя бы сигару. Если бы они были не в больнице, у его ног уже лежала бы куча окурков. Слуги, чувствуя напряжённую атмосферу, затаили дыхание.
Шурх-шурх.
Эрикс что-то писал. Медленно, но верно перелистывая страницы. Наконец, ничего не упустив, он добрался до последней страницы.
— Последняя проверка. Это часть официальной процедуры. Это обеспечит признание ваших документов на общем собрании и в будущем суде, так что прошу ответить серьёзно.
Последняя! Последняя! Романдро, сверкая глазами, нетерпеливо закивал.
— Конечно.
— Есть ли в этой жалобе, где магическое ведомство обвиняет дом Хайман, какие-либо подделки или преднамеренные ложные сведения?
— Клянусь, нет. Абсолютно.
— Если будет обнаружено, что жалоба содержит подделки или преднамеренные ложные сведения, вы можете быть привлечены к ответственности. Вы согласны?
— Конечно, согласен!
— Хорошо.
Эрикс взял печать. Шарик, реагирующий на отпечаток ответственного лица, слабо засветился. Он приложил печать к первой странице жалобы.
№ 52398, Жалоба принята.
Щёлк.
В тот же миг под ним отчётливо появилась сегодняшняя дата. Как только Эрикс отнял печать, время на шарике изменилось. Они едва успели до окончания рабочего дня.
Романдро, тронутый до глубины души, крепко обнял Эрикса. Бумажки вылетели из его ноздрей.
— Сделано! Спасибо! Ох, спасибо! Но почему ты такой медленный! Я весь взмок от нервов!
— А-а-а! Больно! Больно!
— Ах, прости, прости.
Хейл, проигнорировав их, забрал жалобу. Теперь, когда печать была поставлена, её уничтожение каралось по всей строгости закона. Оставалось только вернуться в императорский дворец. Наверное, глава магического ведомства уже ждёт их.
— Господин Романдро, нам нужно поторапливаться.
— А? Ах, да! Так и сделаем. Эрикс, выздоравливай! И этих сотрудников надо уволить! Ц-ц-ц. Они только и умеют, что мускулы показывать. Учились только плохому!
— Что?
Романдро, проведя пальцем по горлу, скорчил гримасу. Эрикс, ничего не понимая, лишь поглаживал онемевшую руку, глядя им вслед.
Что же, чёрт возьми, происходит в императорском дворце?
— Говорят, магическое ведомство и судебное ведомство устроили потасовку?
— Потасовку? Какую потасовку?
На закате в покоях Гейла. Солдат, который до этого смотрел только вперёд, невольно пробормотал. Осознав, что скоро смена, он от скуки не выдержал. Услышав шаги вдалеке, он ответил:
— Говорят, был переполох. Маги устроили драку, и, говорят, все были в шоке, не знали, что делать. Кажется, из-за какой-то печати.
— Всё обошлось?
— Ну, как только рабочий день закончился, сотрудники судебного ведомства ушли домой. Прямо смех, если посмотреть на этот дворец. Все бьются насмерть, а когда время приходит, просто расходятся.
Солдаты тихо посмеивались, но заметили приближающуюся карету и выпрямились. На флаге был герб магического ведомства. Обычно в покои Гейла заходили либо целители, либо сам Иан.
Скрип!
И-и-и!
— Господин Иан, добро пожаловать.
— Хорошо поработали. Всё в порядке?
— Да, без происшествий.
Иан кивнул и один поднялся по лестнице. Обычно его сопровождал Романдро, но сегодня он был с другими магами.
Иан сунул кожаные перчатки за пазуху и привычно пересёк дворец.
Топ-топ-топ.
Солнце клонилось к закату. Затянувшаяся заря переливалась оранжевым, а затем и алым. Тёплый ветер, длинные тени, начало тьмы, льющейся сквозь высокие окна. Шаги Иана и его спутников эхом разносились по пустому коридору.
— А, господин Иан.
— Это господин Иан. По какому поводу?
Воины Чхорё, лежавшие на лужайке в саду, приветствовали Иана. Они жевали травинки и наслаждались отдыхом. Иан ответил лёгкой улыбкой.
Вжух.
— Что-то случилось? А где господин Романдро?
— Да, кстати. Но чем больше смотришь, тем больше он похож на госпожу Филию. Вот почему кровь ‒ это важно. Если у господина Нелсарана будет ребёнок, я буду молиться, чтобы он походил на госпожу Филию.
Воины, решив, что ничего серьёзного не произошло, снова повалились на траву. Когда они вернутся в пустыню ‒ неизвестно, но такая роскошь, похоже, им не помешает.
Скрип.
— Господин Иан, здравствуйте.
— Его Высочество Гейл внутри?
— Да, он ужинает.
— Откройте дверь.
По приказу Иана центральная дверь, ведущая в спальню, медленно распахнулась.
Гейл, который ужинал за столиком у кровати, нахмурился. К его удивлению, рядом с ним были Филия и Нелсаран.
— Ой, Иан!
— Мама, ты тоже здесь.
— А, это, ну…
Филия, смутившись, не знала, что делать. Она боялась, что её могут обвинить в излишней фамильярности.
Гейл мельком взглянул на неё, а затем с шумом опустил вилку.
Чавк.
— Мне было скучно есть одному, поэтому я попросил их составить мне компанию. Но солдат, стоящий на страже, неловок и груб. Он впускает гостей, не предупредив, что я ем.
Однако, в отличие от его слов, нож Гейла был направлен на Иана. Это был протест против того, что тот, зная, что он ужинает, всё равно вошёл.
Но Иан лишь взглядом проигнорировал его, а затем попросил Филию:
— Не могли бы вы оставить нас с Его Высочеством Гейлом наедине?
— Ах, да-да.
Филия поспешно привела всё в порядок и вместе с Нелсараном исчезла в соседней комнате. Гейл окинул Иана взглядом с головы до ног и невозмутимо принялся резать стейк.
— Раз ты выгнал моих слуг, садись вместо них. Кстати, я люблю, когда меня кормят с ложки.
По его игривому тону было видно, что он чувствует себя немного лучше.
Маги поставили перед Ианом маленький стеклянный флакон и тоже покинули комнату. Гейл, продолжая есть, смотрел на него. Он и без слов мог догадаться, что это было.
— …Десерты я не ем.
Это было зелье, несущее смерть. С его помощью Иан полностью получит контроль над его жизнью. Теперь он воочию убеждался, что последняя глава его жизни подходит к концу.
— Скоро пойдут слухи.
— Слухи. Слухи, значит.
Звяк-звяк. Тихий звон столовых приборов. Гейл, задумавшись, наконец выдал почти правильный ответ:
— Слухи о моём побеге?
— …Да.
— Возмутительно. С чьего позволения вы используете имя принца? Я думал о вас лучше, но вы, оказывается, легкомысленны.
Иан был удивлён про себя, но не ответил. Он и не ждал ответа.
— Ваше Высочество, вам нужно лишь оставаться здесь, как сейчас.
— Ах, вот как. Оставаться здесь, пока не предстану перед судом, чтобы засвидетельствовать преступления Хаймана, и последовать за Маривом. А если что-то пойдёт не так, просто спокойно умру.
Бах!
Гейл с силой ударил по столу и направил нож на шею Иана. Ему хотелось перерезать эту белую шею, как стейк.
— Всё равно я жду смерти. Выпить это зелье ‒ для меня пустяк. Но что? Побег? Я покину Бариэль и уеду в другую страну? Чтобы сохранить себе жизнь?
Какое ещё может быть оскорбление? Он не был трусом, который готов умолять о пощаде, покидая родину. Гейл скрежетал зубами, но Иан, не обращая внимания, протянул ему зелье.
— Это всего лишь слухи. Слухи, которые когда-нибудь бесследно исчезнут.
— Вместе с моей репутацией.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но ваша репутация исчезла вместе с мятежом.
Бах! Лязг!
Гейл смахнул со стола всю посуду.
Он не хотел в это верить, но это была реальность. Он был узником, который не мог ступить и шагу за пределы дворца, а если бы и вышел, то его ждала бы ужасная смерть от рук убийц Хаймана.
Они смотрели друг на друга холодными взглядами.
— Сидите смирно и не шумите. Тогда хотя бы не повторите судьбу Марива.
Быть лишённым фамилии императорского дома, исчезнуть из истории и болтаться на виселице под аплодисменты аристократов. Иан тихо прошептал, успокаивая:
— Я также сохраню дерево вашей матери от своего имени. Не забывайте, что всё это ‒ моя забота.
Он напомнил Гейлу о своём обещании. В конце концов, если бы Иан захотел, он мог бы влить это зелье так, что никто бы и не заметил.
Гейл, нахмурившись, выхватил флакон.
— Ха. Забота?
И, не колеблясь, осушил его залпом. Тёплый, терпкий вкус на языке. Это и есть смерть. Грубо вытерев губы, Гейл швырнул флакон в стену.
Лязг!
— Вот она, твоя забота обо мне.
— Раз мы достигли такого взаимопонимания, лучшего сотрудничества и не найти.
— В рай тебе не попасть.
— Если я смогу сделать Бариэль раем, мне всё равно, куда я попаду.
На элегантный ответ Иана Гейл горько усмехнулся. Жар разливался по телу. Теперь его жизнь полностью в руках этого парня. Пока он чувствовал тяжесть в груди, снаружи раздался голос солдата:
— Господин Иан, вы в порядке?
— Всё в порядке. Отойдите все.
— Ах, да, понял.
На шум они подумали, не случилось ли чего. Конечно, в такой ситуации никто не беспокоился о нём самом. Гейл смотрел в потолок, когда Иан поднялся. Он сделал всё, что должен был.
— Кроме небольшого жара, на повседневную жизнь это не повлияет. Вы можете просто забыть, что выпили его.
— Когда я умру?
— …Когда бог сочтёт это время идеальным.
— Я думал несколько дней.
Неожиданное начало. Иан хотел было проигнорировать, но остановился и обернулся к Гейлу. Если никто не слушает, слова становятся просто звуком, исчезающим в пустоте. Было бы неплохо просто выслушать последнюю жалобу умирающего.
— Когда я впервые получил проклятие Уэсли.
— Проклятие Уэсли?
— Честно говоря, мне было всё равно. Не быть любимым, всё такое ‒ я думал, что это мало что изменит.
Так было всегда. Шёпот сладких речей всегда был в рамках тщательно продуманных интересов, и у его партнёров тоже было много выгод от отношений с Гейлом.
Была ли это настоящая любовь? Разве это отличается от того, что было раньше? В чём же тогда проклятие и проблема? Сначала Гейл думал именно так.
— Но теперь, оглядываясь на своё положение, я понимаю. Что значит "не быть любимым". Это касалось и Бариэля.
Гейл сам страстно добивался Бариэля, но в конце концов его не выбрали, не полюбили. Иан, скрестив руки, смотрел на него сверху вниз. Как и положено братьям, он говорил очень похожие вещи, что и Марив.
— Записать это для потомков? Что Его Высочество Гейл был отвергнут Бариэлем?
— Я бы хотел, чтобы ты умер. Иан.
— Я не могу умереть, но я уйду. Наслаждайтесь. Вам осталось недолго.
Гейл, усмехнувшись, тихо выругался. Когда Иан вышел из двери, Филия и солдаты, стоявшие поблизости, испуганно отступили. Они, видимо, беспокоились о шуме.
— И-Иан! Ты в порядке? Мы слышали, как разбилась посуда.
— Я в порядке. Нужно просто убрать пол. Впустите слуг.
— Да, понял!
— …Опухлость на щеке спала. Это хорошо.
Иан, мельком взглянув на щёку матери, кивнул. От удара Арсена остались ссадины, но они почти зажили, и их можно было не заметить.
— Иан, если у тебя есть время, не хочешь немного прогуляться по саду? Нам с господином Нелсараном нужно кое-что обсудить.
— М-м, да. Это не проблема.
Романдро и Хейл ещё не вернулись. Он верил, что они успели поставить печать, но пока он не увидит это своими глазами, он не мог ничего предпринять. Время как раз немного осталось.
— Как вам живётся во дворце?
— Слишком, слишком хорошо для меня. Я уже благодарна за такую возможность. Но, знаешь, нам, наверное, уже пора подумать о возвращении.
Иан прикинул даты. Действительно, прошло уже много дней с тех пор, как они здесь. Малому народу, который привык к кочевой жизни, было нелегко в этом климате. Иан приложил руку к груди, выражая благодарность Нелсарану.
— Если хотите, я подготовлю карету и всё необходимое для путешествия. Благодаря помощи народа Чхорё дворец избежал кризиса, я навсегда запомню это.
— Что ты говоришь. Мы союзники. Мы обязаны разделять и радости, и трудности.
— Я искренне благодарен за эти слова.
— Так вот, насчёт…
Насчёт чего? Иан поднял голову, призывая его продолжать. Нелсаран, застенчиво сжав губы, медленно, но искренне произнёс:
— Перед отъездом я хотел бы устроить небольшую церемонию помолвки вместе с вами, господин Иан. Саму свадьбу мы проведём, когда вернёмся в Хиэло.
— Ах.
Лицо Филии залилось краской. Вид того, как она просит разрешения у сына, был умилительным. Иан тихо воскликнул и сразу же согласился:
— Конечно. Но сейчас слишком много дел, так что, может быть, после проверки маны Его Высочества Арсена и решения неотложных вопросов? Я всё подготовлю.
— Иан? Ты сам?
— От всего сердца.
Филия от радости готова была пуститься в пляс. Нелсаран тоже, похоже, вздохнул с облегчением.
Пока они обсуждали помолвку в саду, один из магов поспешно подбежал и прошептал Иану:
— Господин Иан. Только что пришло сообщение из храма Карбо. Думаю, вам нужно выйти.
Пока Иан слушал доклад мага, служанка Дилианы тоже бежала по тёмному коридору. С тех пор как стало известно, что Арсен владеет маной, в её дворец, не разбирая времени, стекались посетители.
И сейчас было так же. У входа в приёмную, помимо слуг Дилианы, выстроилась очередь из незнакомцев, ожидающих своих господ.
— Что за шум среди ночи?
Главный камергер, запыхавшись, строго отчитала служанку. Но та, не обращая внимания, тихо доложила так, чтобы никто не услышал:
— Дело срочное. Доложите. Говорят, жрец из храма Карбо только что прибыл во дворец.
Жрец прибыл? В это время? Главный камергер, растерявшись, впустила её внутрь. По мере того как она открывала внутреннюю дверь и приближалась, доносились тревожные голоса высокопоставленных лиц.
— В конце концов, Эрикс поставил печать на жалобе.
— Знали бы, убили бы его. Ц-ц-ц.
— Что за вздор. Все знают, что от министра юстиции и ниже никто не вышел на работу, и все поняли, что дело неладное. Но если бы кто-то умер, как бы вы расхлёбывали последствия?
— Верно. Если господин Иан вцепится в это, всё станет ещё хуже. Мы сделали всё, что могли.
— Говорят, в судебном ведомстве была даже драка?
— Если бы можно было сделать вид, что мы не заметили, и сломать пару рук магам, я бы почувствовала облегчение.
— Хм. Раз жалобу приняли сегодня, если её быстро рассмотрят, общее собрание может состояться до проверки маны. Сколько у нас сейчас голосов? Постараемся отправить как можно больше заявлений о невозможности присутствия, чтобы перенести дату. Другого выхода нет.
Тук-тук.
Скрип.
Когда служанка подала знак и открыла дверь, высокопоставленные лица удивлённо посмотрели на неё. Но она быстро подошла к Дилиане и прошептала:
— Жрец из храма Карбо срочно прибыл во дворец. Похоже, при транспортировке света пророчества возникли проблемы, и ему нужна помощь.
— Что?
Дилиана широко раскрыла глаза. Это была неожиданная и приятная новость. Если жрец прибыл во дворец, чтобы попросить помощи, значит, он был уже довольно близко. Для них, кому нужно было провести проверку маны раньше общего собрания, это было очень кстати.
— Госпожа Дилиана? Что случилось?
— Говорят, прибыл жрец из храма Карбо. Похоже, по пути возникла проблема, но значит, он уже близко.
Тревожные вздохи сменились возгласами радости. Министры даже захлопали в ладоши от радости.
— О-о! Вот как. Это замечательно.
— Чтобы добраться из Карбо в центр, нужно пересечь восточные горы. Если возникла проблема, значит, она случилась там. Горы очень крутые и труднопроходимые, дорогу проложили не так давно. Если бы они не знали, карета могла бы сломаться.
Только что они сетовали на то, что Эрикс принял жалобу, но теперь ситуация снова изменилась. Разве Иан не сказал, что как только свет пророчества прибудет, он сразу проведёт проверку маны? Так что нужно просто доставить его первым.
— Его должны были отправить в магическое ведомство?
— Проверка маны ‒ это дело магического ведомства.
— Госпожа Дилиана, пошлите людей. Магическое ведомство захочет сначала провести общее собрание, поэтому они будут только затягивать время, делая вид, что помогают. Используйте связи с домом Карбо, скажите, что поможете лично. Давайте побыстрее доставим свет пророчества.
По настоянию министров Дилиана кивнула. Не зря говорят, что на безрыбье и рак рыба ‒ как только жалобу приняли, сразу подвернулся такой случай. Она встала, словно собираясь идти сама.
— Я сама встречусь с жрецом. Если это та, что помогала при родах, она лучше поймёт нашу позицию. Вы ждите здесь. Я вернусь, как только всё улажу.
С заявлением Дилианы о выходе слуги засуетились. Они приготовили верхнюю одежду, вызвали карету и отправили уведомление в магическое ведомство.
Когда она вышла из приёмной, министры, поднимая бокалы с вином, вполголоса добавляли:
— Кстати, ситуация интересная. Сначала господин Иан хотел поскорее провести проверку маны, а теперь всё перевернулось.
— Это из-за того, что герцог Хайман вмешался.
— Ах, говоря о Хаймане, я слышал слух, что герцог обратился за помощью к Рустуэне.
— Ах, я тоже слышал. Разве это не свершившийся факт?
— Тогда слух о том, что Его Высочество Гейл планирует бежать в Рустуэну, тоже правда?
— Что? Это ещё что?
В этот момент слух сделал свой первый шаг. Тот, кто начал разговор, приподнял бровь и зашептал как можно тише:
— Если быть точным, это побег через брак.
— Ха-ха-ха! Брак? Его Высочество Гейл тоже удивителен.
— Хм, но ход ловкий. Если он отправится в Рустуэну, он не только сохранит себе жизнь, но и сможет одновременно сдерживать и магическое ведомство, и Хаймана.
— Для Рустуэны это будет выгодно. Заполучив принца Гейла, они смогут влиять на Бариэль. Каким бы ни был этот способ. Пока Гейл жив, это будет обузой и для Арсена, и для Джина.
— Но это правда?
— Мы проверяем, но, похоже, это не пустые слухи. Только что пришло сообщение, что господин Иан заходил во дворец Гейла. Наверное, он хотел предупредить его о побеге.
Министры, потягивая вино, просчитывали, какой ветер принесёт побег Гейла. Будет ли этот ветер пахнуть кровью или сладостью ‒ в зависимости от того, на чьей они стороне, запах будет разным. Министры сами не заметили, как замолчали.
— Пока что лучше просто наблюдать.
Звяк.
Они чокнулись бокалами, ожидая возвращения Дилианы.
И-и-и!
Стук!
Карета резко остановилась у магического ведомства. Иан вместе с магами поднялся по лестнице. В магическом ведомстве из-за неожиданного гостя царила суматоха. Увидев приближающегося Иана, слуга распахнул дверь его кабинета.
— Вот как. Вам, наверное, было очень больно.
— Нет, теперь всё зажило, так что я в порядке.
— Я искренне помолюсь, чтобы божья благодать была с вами.
Женщина в мантии, стоя на коленях, разговаривала с Джином. Сиаоси, заметив, что Иан пришёл, отступил назад.
— О, господин Иан!
— Ваше Высочество Джин.
Услышав его голос, Джин подошёл.
— Это жрица из храма Карбо. Говорит, что видела меня в детстве, мы обменялись приветствиями.
— Вот как.
Жрицы поклонились. Под белыми мантиями, из-за полупрозрачной вуали, скрывающей глаза и рот, лиц не было видно. Ни единого пальца не было видно из-под одежды, так что можно было лишь догадываться по голосу, что это женщина.
— Рада познакомиться. Меня зовут Авидель, я жрица храма Карбо. Прошу прощения за поздний визит.
— Я Макаэль.
— Я Иан Хиэло, глава магического ведомства. В чём дело? Я слышал, возникли проблемы с транспортировкой света пророчества.
— Да. Как вы знаете, у храма Карбо не было большого опыта в изъятии света пророчества. Поэтому, когда внезапно поступил запрос, мы поспешно выехали, и подготовка, видимо, была недостаточной.
Сама по себе проверка маны проводилась редко, к тому же храм Карбо находится не так уж близко к центру. Кроме случаев, когда Дилиана приезжала рожать, и когда иногда передавали пророчества, они почти не контактировали.
Скорее всего, для жриц это тоже была первая за долгое время поездка.
— У вас сломалась карета?
— Когда мы пересекали каменистые горы, все колёса разбились. Со светом пророчества всё в порядке, но мы не могли двигаться дальше, поэтому обратились за помощью.
Арфа была настолько тяжёлой и огромной, что даже с новыми колёсами её нужно было толкать втроём-вчетвером. Жрицам, которые не были специалистами по перевозке, было трудно.
Иан развернул карту на столе.
— Где вы находитесь?
— Мы дважды пересекли большую реку, так что, должно быть, примерно здесь. От того места, где мы остановились, до сюда на лошади полдня пути.
Иан, прикидывая расстояние пальцем, задумался. Они были ближе, чем он думал. Если отправить подмогу, они могут прибыть в императорский дворец раньше, чем ожидалось. Это означало, что проверку маны Арсена можно будет провести до общего собрания.
Джин, нервничая, ходил рядом и украдкой поглядывал на Иана.
— Господин Иан?
— Да, Ваше Высочество.
Как быть? Романдро и маги, рискуя носом, добились принятия жалобы, а теперь всё может пойти насмарку?
Поняв его беспокойство, Иан улыбнулся.
— Мы отправим подмогу.
Для вида он должен был отправить её. Но что делать дальше ‒ будет видно по ситуации. Иан приказал стоящему позади:
— Проверьте, сколько карет мы можем отправить прямо сейчас. Свет пророчества очень тяжёлый. Обычные кареты не подойдут, учтите это.
— Да, понял.
Жрица, выражая благодарность, приложила руку к груди и поклонилась. Авидель слегка повернула голову к Джину. Хотя глаз не было видно, было ясно, что она смотрит на шрам.
— Прошу прощения за дерзость, но что случилось с вашим шрамом, Ваше Высочество Джин?
— Во дворце было много шума. Если рассказывать всё, это будет долго.
Он явно не хотел ничего рассказывать.
Храм Карбо был тесно связан с семьёй Дилианы. Насколько знал Иан, они дали то самое нелепое пророчество, с которого и начались все несчастья Джина. Он не мог доверять им и не мог делиться информацией.
— Магическое ведомство также просило, чтобы вместе со светом пророчества прибыл и тот, кто отвечал за пророчества о Джине и Арсене. С этим проблем нет?
Словом "просило" он смягчил, но на самом деле это был приказ с печатью.
Авидель приподняла вуаль. Под светло-карими глазами было много веснушек.
— Да, меня вызвали.
— Вы и есть жрица Авидель?
— Да. А Макаэль отвечает за недавнее пророчество.
Это совпадало с показаниями врача, проводившего операцию. Он не знал имени, но сказал, что это была жрица с веснушками.
— Я всегда чувствовала себя виноватой перед Его Высочеством Джином. Хотя это было слово божье, именно я передала его. Это было похоже на проклятие, и я даже представить не могу, как оно давило на Его Высочество.
Джин, смутившись, открыл рот. Но затем, взяв жрицу за руку, покачал головой. Если у неё не было дурных намерений, она просто делала свою работу.
— Э-это не твоя вина.
— Ваше Высочество.
Но Иан думал иначе. Раз он знал, что с самим пророчеством что-то не так, не могло быть, чтобы Авидель ошиблась или намеренно всё подстроила.
— Авидель. Сколько лет ты была жрицей, когда получила это пророчество?
— Это был мой третий год.
Хотя в должности жрицы нет строгой иерархии, если учесть, что они проводят всю жизнь в храме…
— Хм.
— Почему вы спрашиваете?
— Не могли бы вы ещё раз подробно рассказать о той ситуации?
— Разве это не записано?
— Всё равно. Мне нужно кое-что уточнить.
Авидель, склонив голову, вспомнила тот день десять лет назад. Её рассказ, начинающийся со слов "Это был дождливый день", был похож на рассказ врача.
— Тогда я молилась вместе с другими жрицами о благополучных родах. Я просто хотела, чтобы наша молитва дошла до божества, и несколько часов пролежала ничком, молясь.
Она говорила медленно и обстоятельно. А затем произнесла то самое проклятие.
— Я услышала голос: "Рождённый позже убьёт рождённого первым", и "Если умрёт ближайший к трону из братьев, род императорского дома полностью прервётся".
— Голос. Да. Как звучал божественный голос?
— Что?
От неожиданного вопроса она растерялась. Как можно запомнить голос, который слышал всего раз десять лет назад? Но она всё же осторожно ответила:
— В нём не было ничего особенного. Просто чистый, тонкий…
Когда Авидель сказала это, Макаэль, молча слушавший рядом, поднял голову. В его взгляде было удивление.
— В чём дело? Макаэль?
— Нет, ничего.
— Ты говоришь, что ничего, но это не так.
— Ну…
Он, смутившись, тихо пробормотал:
— Мне казалось, что голос божества в пророчестве, которое я слышал, был низким и тяжёлым.
В кабинете повисло странное молчание. Иан и Джин были удивлены, но не меньше были поражены и сами жрицы. Божество, которому они служили, было единым, и голос его должен был быть единым. Как же тогда описания могли так различаться?
Макаэль, запинаясь, добавил:
— А-Авидель получила пророчество целых десять лет назад. Воспоминания могут разниться. К тому же люди по-разному воспринимают одно и то же. Должно быть, из-за разницы в описании я вас обеспокоил.
Десять лет. Даже если это был божественный опыт, который потряс самое нутро, запомнить звук, длившийся лишь мгновение, во всех подробностях было трудно.
На слова Макаэля Авидель тоже склонила голову. Её лицо было скрыто вуалью, но в движениях чувствовалось замешательство.
— Для человека это естественно. Но вы ведь жрицы? Те, кто посвятил свою жизнь тому, чтобы слышать голос божества. Мне нужно будет расспросить вас подробнее.
— Спрашивайте. Я отвечу со всей искренностью.
— Были ли другие пророчества между тем, что было дано десять лет назад, и недавним?
— Было два.
— Кто их слышал?
— Один остался в храме, другой ожидает в каменистых горах.
— Вот как? Отлично.
Как из одного существа могут исходить два разных голоса? Если привести сюда того человека, можно будет провести очную ставку и выяснить, чьё пророчество было подозрительным.
Поняв намерение Иана, Макаэль снова поклонился и добавил:
— Господин Иан. Я говорю это из опасения, что честь храма Карбо может быть запятнана. Когда нисходит пророчество, свет пророчества сияет прекрасно, и все присутствующие могут это видеть. Так было и в ту дождливую ночь десять лет назад. И несколько дней назад тоже.
В голове Иана что-то щёлкнуло. Словно разрозненные части медленно соединялись. Он невольно пробормотал:
— Да. Свет пророчества.
Почему он не осознал этого раньше? Почему для проверки владеющих маной использовался именно "свет пророчества"? Иан, обернувшись к Джину, замер.
— Господин Иан?
— Знаете ли вы, как иначе называют магов?
— Разве не тех, кто приблизился к силе божества?
— Верно. Те, кто приблизился к силе божества, могут активировать свет пророчества.
Авидель и Макаэль одновременно подняли головы. В их взглядах читалось: что же он пытается сказать? В них мелькнуло изумление, но они закусили губы, цепляясь за слабую надежду. Как бы ни был влиятелен глава магического ведомства, он не мог оскорблять божество и храм.
— Божество едино, но тех, кто приблизился к его силе, много. Не только маги.
— Господин Иан! Ч-что вы хотите сказать?!
Лица двух жриц побелели. Те, кто приблизился к силе божества, не будучи магом? Единственное, что пришло на ум.
«Нет. Только не это».
В их взглядах была мольба: "Пожалуйста, не произносите этого вслух". Но Иан твёрдо и резко поставил точку:
— Монстры.
— Господин Иан! Это святотатство! Так нельзя!
— Прошу вас, прекратите! Божество смотрит на нас!
Авидель и Макаэль закричали и принялись яростно жестикулировать. Неудивительно ‒ они были теми, кто посвятил божеству не только свою жизнь, но и само своё существование.
А теперь Иан говорил, что пророчество одного из них принадлежит монстру. Это было оскорблением, от которого, казалось, сердце разрывалось, а душа погружалась в мрак.
Топ!
— Мы уходим! Я официально попрошу храм Карбо разорвать все связи!
— Особенно подозрительно пророчество Авидель. Если мои сомнения подтвердятся, как вы понесёте за это ответственность?
— То, что вы сказали, было не сомнением, а безответственным заявлением! Ответственность ляжет на вас, господин Иан!
Авидель, искренне разгневанная, скрежетала зубами. Джин, который вздрогнул от испуга, увидев это, величественно воскликнул:
— Перед кем вы повышаете голос?!
Короткий окрик, но его хватило, чтобы успокоить разгорячённых жриц. Они, словно опомнившись, плотно сжали губы и уставились на Иана.
Снова повисло странное молчание. Авидель и Макаэль начали безмолвный протест.
— Оставайтесь в магическом ведомстве. Я приведу жреца, ожидающего в каменистых горах, и проведу очную ставку.
— На храм не влияют монстры!
Авидель, не выдержав, разразилась почти криком. Её слова звучали как просьба прекратить нести чушь.
— Благодаря святости они не могут ступить ни шагу! Как же они могли активировать свет пророчества и подражать голосу божества?
— Не могут ступить ни шагу?
— Вход один, и все входы охраняют святые рыцари. Если бы что-то нечистое попыталось войти, они бы ни за что не пропустили!
— А если оно ещё не родилось?
— …Что?
— Если оно ещё не родилось и святые рыцари не смогли его заметить?
— Господин Иан, что вы говорите…
Авидель покачала головой и попятилась. Её взгляд упал на Джина. И тогда она вспомнила, как много лет назад в храм вошла Дилиана, поддерживая свой огромный, как гора, живот.
Что же тогда сказал святой рыцарь, охранявший вход?
— Погодите.
— В чём дело?
— Случайно ли госпожа Дилиана привела кого-то ещё, кроме слуг?
— Нет. А что?
— Просто иногда во дворце разводят всяких диковинных существ. Вот я и спросил на всякий случай. Проходите.
Тогда он не стал расспрашивать, почему святой рыцарь остановил её. Жрицы видели только тело Дилианы и знали, что она несла в себе лишь благородное будущее Бариэля.
— Вы хотите сказать, что его высочество ‒ монстр?
— Не перевирайте мои слова.
В животе тогда было двое. Джин и Арсен. Судя по тону Иана, он подозревал Арсена.
— Если не Его Высочество Джин, то его высочество Арсен? Не может быть! Если это не было заметно до рождения, то как же потом? Госпожа Дилиана оставалась в храме после родов. Святые рыцари не могли этого не заметить!
Чем больше возражала Авидель, тем больше Иан убеждался в своей правоте. Родившись в теле младенца, Арсен использовал силу, превосходящую его возможности, чтобы сразу же создать пророчество.
— Вы знаете, что свет пророчества будет использовать Его Высочество Арсен? Как только он показал свою ману в покоях Гейла, он упал без сознания. Ему и сейчас трудно с этим справиться, а что уж говорить о новорождённом. Он бы просто лишился сил. Святые рыцари видели лишь обычного человека.
— Послушайте!
— Теперь я начинаю понимать. Да.
Иан проигнорировал крик Авидель и постучал по подлокотнику дивана. Основываясь на истории, которую он знал, он подозревал, что если Арсен действительно владеет маной, то он не принадлежит к императорской семье.
— …Он был не "человеком" императорского дома.
Не говоря уже о его жестокости, которую он демонстрировал, было слишком много странностей.
Но если он был не человеком, а монстром, всё становилось на свои места. Как он смог проникнуть в покои Гейла той ночью, как он смог подчинить себе Филию и многое другое.
Вжух.
Иан быстро порылся в столе. В его руках оказалась "Жизнь Роберсайда". Он привычно перелистнул страницы до нужного места. Его тихий голос спокойно читал вслух:
— …Перед Роберсайдом остался последний монстр. Демон в обличье маленького ребёнка молитвенно складывал руки.
— ……
— Когда Роберсайд уже занёс меч, чтобы казнить его, демон коварно прошептал: "Если отпустишь меня, я буду прятаться. Но если убьёшь, мои братья отомстят. Они разрушат всё, что ты завоевал".
Джин, Авидель и Макаэль молча смотрели на него. Иан протянул ручку Джину.
— Ваше Высочество, не могли бы вы написать те символы, которые вам показывал во сне Роберсайд?
Роберсайд показывал символы во сне? Жрицы нахмурились и сосредоточились на кончике пера. Их глаза расширились, когда он уверенно начал писать на древнем языке.
ᚫᚱᛋᛖᛀᛖ
— Знаете ли вы, что это?
— Это древний язык, который издавна используется в храме Карбо. Сейчас он почти не используется, но иногда встречается в старых записях.
Иан, словно ожидая этого, откинулся на край дивана. И кивнул, мол, прочитайте. Макаэль, сам того не замечая, начал читать по слогам:
— a, r, s, è, n, e.
Джин невольно выронил ручку. Арсен ‒ это имя последнего монстра, о котором Роберсайд рассказал ему во сне.
— Господин Иан.
— Всё в порядке, Ваше Высочество.
Джин прильнул к Иану, и Иан крепко обнял его, успокаивая.
Это было слишком ошеломляюще. Если в его брате, с которым он разделил одну кровь, таился монстр, то что же ему теперь делать? Рука зверя, которая была с ним с самого начала жизни, была слишком глубокой и липкой.
«Связано с проклятием демона. Оно явилось под видом брата. Разрушить всё, что завоевал Роберсайд…»
Иан внезапно понял, что Арсен был замешан в самом начале мятежа. Когда Сиаоси совершал показательное покушение, Гейл неожиданно начал харкать кровью, и Марив действовал непредсказуемо.
«Он хотел привести Бариэль к упадку».
Обняв.
Объятия Иана стали крепче. Джин тоже, словно пытаясь забыть страх, крепко зажмурился. Жрицы всё ещё не могли поверить, что Арсен ‒ монстр. Особенно Авидель, чьё существование было поставлено под сомнение, выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок.
— Ваше Высочество. Вы ‒ тот, кто продолжит славу императорского дома.
— Что?
— Вот почему Арсен не мог применить силу и вынужден был злобно нашептывать. В течение долгих лет. Потому что вы ‒ истинное будущее Бариэля.
"Ты бесполезен, ты проклят, ты не должен был родиться" ‒ вот почему он бесконечно нашёптывал это рядом. Иан, поглаживая шрам Джина, пробормотал:
— Всё ясно. Теперь я всё понимаю.
— Если с Арсеном что-то не так, то что же тогда с матерью?
— Госпожа Дилиана…
За эти десять лет Арсен, при любой возможности, первым делом воздействовал на Дилиану. Женщину, которая, после императора, оказывала на него наибольшее влияние и, наоборот, влияла на Джина.
Бах! Грохот!
— Нельзя!
— Вы забыли приказ? Внутри Его Высочество Джин!
— Госпожа Дилиана не может видеть Его Высочество Джина без его разрешения! Успокойтесь! Прошу вас!
— Подождите немного! Внутри ещё никого нет!
В этот момент снаружи послышался шум. Судя по обрывкам фраз, Дилиана пришла в магическое ведомство. Забыв о запрете приближаться, чтобы помочь жрицам. Точнее, чтобы поторопить проверку маны Арсена.
— Не смейте прикасаться!
Стук!
Дилиана, пронзительно вскрикнув, распахнула дверь кабинета. Позади неё виднелись маги и слуги Дилианы, сцепившиеся друг с другом. Джин очень медленно, моргая, поднял глаза на мать. Это была их первая встреча после суда над Маривом.
— Вы жрицы из храма Карбо?
— Да, я Авидель.
— Я, я Макаэль.
— Я слышала, у вас возникли проблемы с транспортировкой света пророчества? Что сказал господин Иан? Он сказал, что пошлёт помощь?
Она вела себя слишком легкомысленно и поспешно, чтобы быть наложницей императора. Она мельком взглянула на Джина, который смотрел на неё снизу вверх, а затем, как ни в чём не бывало, отвернулась.
— Мы тоже добавим людей. Маги, наверное, будут заняты, и даже если они пойдут помогать, неизвестно, сделают ли они всё как следует. Господин Иан. Вы не против?
Дилиана настойчиво предложила. Это было скорее уведомление, чем предложение.
Иан, перевернув бумагу с именем демона, охотно согласился:
— Делайте как хотите. Чем быстрее прибудет свет пророчества, тем лучше для нас. Но маги отправятся с вами. На случай, если какие-нибудь мелкие твари начнут шалить.
— Тьфу! Ты что, шутишь?!
Вернувшийся после того, как поставил печать на жалобе, Романдро замахал руками и рассмеялся, словно услышал невероятно дерзкую шутку. За всю жизнь он не слышал такого абсурда. Принц ‒ монстр? Да ещё и демон?
— Пха-ха-ха! Ох, ну ты и скажешь. Не говори так при посторонних. За оскорбление императорского дома могут посадить! Даже если ты министр, не пощадят. Ладно, отпусти меня домой. К ночи плечи и колени ломит. Начальник Хейл уже ушёл, осталось только закончить с этим!
Романдро, сияя, протянул итоговый отчёт. Но Иан, похоже, не собирался его подписывать. Он лишь спокойно потягивал чай и улыбался. Уголки губ Романдро медленно поползли вниз.
— …Господи. Неужели, боже мой, неужели это правда?
— Арсен ‒ монстр.
Романдро невольно прикрыл рот обеими руками. От потрясения затылок онемел. Он инстинктивно оглянулся, не подслушивает ли кто. Хотя в кабинете были только он и Иан.
— Обстоятельства это подтверждают. Имя последнего демона, которого запечатал Роберсайд, ‒ Арсен. Похоже, он позаимствовал его имя.
Иан рассказал Романдро о случившемся. Всё подробно: от пророчеств с разными голосами до визита Дилианы. Глаза Романдро расширялись всё больше, и в конце концов в его рот можно было засунуть кулак.
— Е-если это правда… если это правда, мы не должны сидеть сложа руки! Нужно бежать и рубить ему голову! Демон! Демон проник в Бариэль, чтобы погубить его!
Романдро, затаив дыхание, взволнованно зашептал. С ума сойти. Какое же бедствие обрушилось на Великую империю Бариэль! В отличие от его паники, Иан спокойно сменил перо.
— Конечно, я так и сделаю. Но сейчас нельзя. Позиции Арсена в императорском дворце достигли пика, не так ли? Одними обстоятельствами его не остановить.
Сон Джина о Роберсайде? Десятилетние воспоминания жрицы? Расплывчатые утверждения о том, что голоса божества разные? Всё это нельзя увидеть воочию. Этого слишком мало, чтобы свергнуть Арсена.
— Тогда ч-что же делать?
Не до отпуска. Романдро придвинул стул и сел рядом с Ианом, разглядывая то же, что и он. Это были материалы о храмах, пророчествах и монстрах, хранившиеся в императорском дворце.
— У меня есть кое-какие идеи, но я проверяю, выполнимы ли они.
— Ты собираешься прочитать всё это один?
— Если бы у нас было время, да, но, к сожалению, его нет. Слуги Дилианы вместе с магами уже покинули дворец. Свет пророчества будет здесь самое раннее завтра, самое позднее ‒ послезавтра.
Иан, улыбнувшись, протянул Романдро бумаги ‒ мол, давай посмотрим вместе. Поскольку в магическом ведомстве были предатели, он не мог просто попросить о помощи.
— Хорошо. Что мне нужно проверить?
— Отсюда и до сюда. Всё, что может иметь хоть какое-то отношение к Арсену, отберите и передайте мне.
Романдро, массируя веки, кивнул. Не поспать лишнюю ночь ‒ не умереть. Ради Бариэля он готов пожертвовать собой. Хотя глаза уже начали слезиться, он без лишних слов сел рядом с Ианом и принялся перелистывать страницы.
Шурх.
— Иан, послушай-ка. Это тоже относится к Его Высочеству Арсену?
«Если монстр способен к физическому росту, то возможно как развитие врождённых способностей, так и приобретение новых».
Иан взял у Романдро бумагу. Если это правда, то сейчас самое время. Пока он не вырос, лучше отрубить ростки. Иан уже хотел отложить бумагу, но его внимание привлекли слова "приобретение новых".
— Кстати…
— Кстати? Что?
— На новогоднем приёме Арсен, увидев мой магический шар, был очень удивлён. Он даже потрогал его. Возможно, это была игра, но, по словам Его Высочества Джина, он даже в своих покоях не мог скрыть своего волнения.
Может ли быть, что он, прикоснувшись тогда к мане мага, запомнил её и воспроизвёл? Иан постучал пальцами по бумаге. Постепенно сцена для Арсена обретала очертания.
— …Господин Романдро?
— Не называй меня так. Каждый раз, когда ты так говоришь, мне становится немного страшно.
— Помните слух с использованием Его Высочества Гейла? Давайте немного поднажмём. Если личность Арсена раскроется, мои прогнозы ситуации нарушатся. Особенно я не могу предсказать, как поведёт себя сторона Хаймана. Поэтому, если возможно, лучше выявить его до этого.
— Будет трудно, но я постараюсь.
— Хорошо.
Они снова сосредоточились на документах. Чем позже становилось, тем сильнее Романдро, скрипя зубами, боролся со сном. Один из принцев ‒ демон. Да ещё и тот, что явился, чтобы поглотить Бариэль! Нельзя засыпать. На самом деле он всё ещё не мог в это поверить, но раз Иан так говорит, он старался принять это. Ведь его решения никогда не были ошибочными.
Тук-тук.
— Это Вивианна. Я снова принесла чай, боялась, что он остынет.
— Выпейте.
Но Романдро уже не спал предыдущую ночь. Когда его голова уже начала запрокидываться, снаружи послышались шаги. Испугавшись, он резко выпрямился.
Скрип.
Вивианна, держа поднос, с беспокойством заглянула внутрь. Рядом с ней, прижавшись к её боку, стоял Джин. Иан, удивлённый, отложил перо. Было уже за полночь, а он всё ещё не спал?
— Ваше Высочество?
— Я всё время был здесь, чтобы не мешать, но, похоже, не могу уснуть… — Вивианна с беспокойством взглянула на него. — Я принесла чай для Вашего Высочества, чтобы он лучше спал… Романдро! Что с твоим лицом?!
— Виви! Х-хнык, я сегодня дрался с сотрудниками судебного ведомства.
— Ой-ой-ой. Боже мой.
Романдро, воспользовавшись моментом, прильнул к Вивианне. Он хотел, чтобы она утешила его и смыла все его печали. Пока они обнимались, Джин, застенчиво переминаясь, посмотрел на Иана.
— Господин Иан.
Иан оглядел ребёнка. Под глазами были круги, цвет лица был нездоровым. Мельком взглянув на Сиаоси, он увидел, как тот, опустив глаза, покачал головой ‒ мол, он так и не уснул.
— Слишком поздно, Ваше Высочество.
— Ну, я…
— Идите сюда.
Иан пересел на диван и похлопал рядом. Это был шок от того, что его брат оказался монстром. Да ещё и выглядел точно так же, как он.
Услышав голос Иана, Джин подбежал и сел рядом с ним на диван. Его аккуратные пальцы были искусанными. Было видно, насколько он взволнован.
— Что вас беспокоит?
— Я, я не понимаю.
— Почему демон должен быть вашим братом-близнецом?
Вивианна, утешавшая Романдро, замерла. Что они такое говорят? Она, как и Сиаоси, который тоже отступил на шаг, подумала, что ей не следует это слышать.
— Это пока секрет, но скоро станет известно. Его Высочество Арсен ‒ монстр.
— …Что? Я правильно, правильно вас поняла?
— Виви, удивилась? Я тоже. Я объясню.
Чтобы не мешать разговору, Романдро отошёл с Вивианной к окну. Каждый раз, когда он что-то шептал, она вздрагивала от изумления. Вместо неё Сиаоси подлил в чашку воду.
Жур-жур.
Ароматный цветочный чай. Джин, взяв чашку обеими руками, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Ваше Высочество. Почему демон должен был стать именно вашим близнецом, совершенно ясно.
— Потому что во мне течёт кровь Карбо?
Тогда чем это отличается от проклятой крови? Джин чуть не заплакал, но Иан улыбнулся и покачал головой.
— Не Марив, не Гейл, а именно вы ‒ будущий император.
Джин, поднесший чашку к губам, замер. Это была причина, о которой он даже не думал.
— Как и божество, демон тоже выбирает самое подходящее место. Ему было выгоднее быть рядом с вами, будущим императором, чем с принцами, которые исчезнут в тени истории, чтобы достичь своей злой цели.
Так что всё, что вам было тяжело, ‒ это доказательство того, что ваше будущее будет светлым.
То, что было мучительно, обидно и от чего хотелось отказаться, было лишь указателями на совершенно определённое будущее. Иан, поглаживая Джина, прошептал:
— Так что не расстраивайтесь слишком сильно. Ваша судьба связана с Бариэлем. Настолько близко, что даже демон счёл нужным проникнуть в неё.
Джин, словно пытаясь сдержать слёзы, закусил губу и нахмурился. Но разве можно остановить переполняющие чувства? Когда ребёнок расплакался, Иан, улыбнувшись, вытер его слёзы.
— Не плачьте, Ваше Высочество.
— …Я не плачу.
— …Может, почитать вам книгу? Я принёс "Жизнь Роберсайда", раз у вас не было книг. Простите. Давайте пройдём в спальню.
На предложение Иана Джин коротко кивнул. Знает ли Арсен, что он демон? Если он пробудился сам, то что же тогда с матерью? Что же ей делать?
«Я спрошу у господина Роберсайда».
Если он уснёт с этой книгой, господин Роберсайд обязательно придёт к нему. Он спросит, как спасти мать. Решив так, Джин вернулся в спальню. При мягком свете золотые волосы Иана тёпло сияли.
— Давным-давно…
Голос, читающий книгу, сидя у изголовья кровати, был необычайно нежным. Не успел он перевернуть и несколько страниц, как ребёнок незаметно уснул.
Тем временем.
— Боже мой, властелин судьбы и жизни. Твоя слабая последовательница, ищущая мудрости и наставления, здесь. Умоляю, если вы слышите мои жалкие стоны, сжальтесь надо мной. Я, я…
Авидель, склонив голову в углу, всё время молилась богу. Сзади на неё с беспокойством смотрел Макаэль.
Они последовали совету Иана и заняли гостевую комнату в магическом ведомстве. Они не смогут уйти отсюда, пока свет пророчества не будет доставлен из каменистых гор, по крайней мере, пока не прибудет другой жрец, получивший пророчество.
— Авидель.
— Пожалуйста, пожалуйста…
Авидель, скрываясь под вуалью, плакала. Одна часть её отвергала теорию Иана, но другая не могла не признать, что она имеет значительную долю вероятности.
Было ли то, что она слышала в тот день, не пророчеством? Она прожила десять лет с этой священной гордостью в сердце. Но если это был голос демона, что же ей делать?
— Макаэль. Я…!
Авидель рухнула ничком, свернувшись калачиком. Всё её тело казалось осквернённым. Она ненавидела себя за то, что поклонялась голосу демона, как голосу божества, и это сводило её с ума.
Макаэль, похлопывая её по спине, утешал:
— Это ещё не точно. Успокойся, сначала давай обсудим проблему, когда все соберутся.
Сказать, что это не её вина и что ей не стоит волноваться, он не решался. Каково бы ни было положение Авидель, ответственность никуда не девалась. Она, не в силах даже поднять промокшую вуаль, пробормотала:
— Почему, почему божество не сказало мне?
— Авидель, прошу, успокойся.
— Что это было неправильно, что это был голос лукавого! Если бы вы сжалились надо мной, вы могли бы сказать мне! Но почему! Почему!
Скрип.
— Разве оно вам не сказало?
Сзади, за её криком, послышался звук шагов. Вернувшийся после того, как почитал книгу Джину, Иан. Ночь была настолько тихой, что её молитва гулко разносилась по коридору.
— Сегодня, моими устами.
— Десять лет. Это слишком долго.
— Десять лет ‒ это долго по человеческим меркам. Для божества, управляющего вечностью, это не так. Оно выбрало самое подходящее время в этом долгом потоке, и это время ‒ сейчас. Так и верьте.
Макаэль, вытиравший слёзы Авидель, замер. Иан распахнул дверь настежь. Холодный ночной воздух хлынул внутрь.
— …Не хотите ли пойти со мной в кабинет и поискать истину?
О древних демонах, о Роберсайде, о храмах, о пророчествах ‒ что угодно. Даже возражения против того, что Арсен ‒ демон, приветствовались. Знание всегда превратится в мудрость.
— Трагедия, начавшаяся в храме Карбо.
Осталось не так много времени. Если Арсен благополучно пройдёт проверку маны и получит абсолютную поддержку, это будет величайшим кризисом.
— Ещё не поздно. У нас есть шанс остановить Арсена. Если мы справимся, это будет означать, что мы взяли на себя ответственность, а если мы сможем опровергнуть, мы будем свободны от ответственности. Сейчас это кажется более эффективным, чем молитвы.
Шурх.
Иан, помахав книгой, кивнул.
Авидель и Макаэль вдруг подумали, что это могло быть ответом божества. Безмолвным ответом: иди, помоги Иану и спаси Бариэль.
— Они всё ещё там?
— Простите, но приказ никого не впускать.
— Ха, с чего это вдруг? С ума сойти.
— А где господин Романдро? Где он?
Солнце уже перевалило за полдень. Маги, прижимая к груди свои отчёты, толпились перед кабинетом. Ещё вчера они без конца сновали туда-сюда, и вдруг Иан запретил вход. Никто не знал почему.
Вивианна, охранявшая дверь, смущённо улыбнулась.
— Он внутри. Если хотите, я передам.
— Нельзя ли увидеть его хотя бы на мгновение? В судебном ведомстве тоже переполох. Говорят, Хайман и его приближённые отказались участвовать в общем собрании по поводу жалобы.
— Возможно, кворум не будет достигнут. Даже если собрание состоится, не смогут принять решение. Вы же знаете.
— Что они там делают?
— Ну, не знаю. Я тоже не в курсе...
Маги, чуть не плача, схватили её за рукав. Они изо всех сил бегали по другим ведомствам, уговаривая принять участие в собрании, но если глава и Романдро не покажутся, всё будет напрасно.
— М-может, он заболел?
— Да! Он же столько дней работал без отдыха!
Иан, который как трудоголик не ел и не спал, работал, вдруг на целый день заперся, словно в затворничестве. И Романдро составил ему компанию! Когда практики одновременно исчезают, что делать подчинённым?
— Он не болен. Я заходила, и он меня прогнал.
— Ах…
Когда Вивианна, проведя рукой по шее, смущённо ответила, магам ничего не оставалось, как отступить. Раз даже его жена Романдро не может пробиться, выхода нет. Они, поглядывая на часы, кусали губы:
— Ответ нужно дать до шести. Мы зайдём позже, госпожа. Пожалуйста, передайте.
— Хорошо.
— Передайте, что мы умоляем увидеть его хотя бы на мгновение.
— Постараюсь.
Вивианна, улыбнувшись, махнула рукой. Маги нехотя развернулись, ворча:
— Не понимаю, как можно так себя вести перед важным делом.
— Вот именно. Должно быть, из-за того, что свет пророчества прибывает раньше, чем ожидалось. Говорят, дежурные маги отправились в каменистые горы на помощь.
— Они поехали в одной карете с людьми госпожи Дилианы?
— Ночью? А-а-х. Только слышать противно.
— Если Его Высочество Арсен ‒ маг, господину Иану будет хуже всех, так что он, наверное, много думает. Надо понять.
— Но нельзя же просто так бросить всё!
— Вот именно. И с Его Высочеством Гейлом в последнее время что-то неладное.
— С Гейлом? Почему?
— Ты не слышал? Слухи о его побеге в Рустуэну распространились.
— Как он может сбежать, если он под стражей?
Топ-топ-топ!
Когда маги скрылись за углом, шум затих. Вивианна вздохнула и опустила руки. Затем она открыла плотно закрытую дверь кабинета и вошла.
Скрип.
Шурх!
— Господин Романдро, дайте мне книгу, которую вы смотрели.
— "Взаимосвязь храмов и устных преданий"?
— Здесь тоже есть архаизм. Как это читается?
— …k. a. r. v. o. Это означает храм Карбо.
В кабинете негде было ступить от бумаг. Иан и Романдро, закатав рукава рубашек, уже почти сутки, не смыкая глаз, искали информацию. Жрицы Авидель и Макаэль тоже сняли свои мантии и помогали им.
— Господин Иан, похоже, сообщения по поводу общего собрания всё поступают. Маги в затруднении.
Вивианна убирала пустые флаконы из-под зелья со стола. Их специально приготовила Акорелла. Это был своего рода стимулятор, который позволял продержаться до трёх дней без отдыха, но после четвёртого наступала такая усталость, что становилось невмоготу.
А он выпил две бутылки сразу. Вивианна не могла скрыть беспокойства.
— Вы сказали, сторона Хаймана не придёт на собрание?
— Да, они заявили, что не могут, и все отказались. Маги стараются набрать кворум, но есть ограничения. Все очень встревожены.
«Встревожены». Слова Вивианны, казалось, понравились Иану. В уголках его губ промелькнуло удовлетворение.
— До какого часа нужно дать ответ?
— До шести.
— Тогда передайте им ровно в шесть. Что я намерен присутствовать на собрании, независимо от кворума. Но магам об этом не говорите.
Иан делал это намеренно. Конечно, у него не было физического времени из-за изучения материалов, но главная цель заключалась в том, чтобы посеять хаос во всём магическом ведомстве.
Когда все бегут вместе, у них нет времени на личные мысли. Но в такой неразберихе, когда к тому же нет руководителя и все чувствуют кризис, что произойдёт?
Проявятся две модели поведения. Кто-то, стиснув зубы, будет пытаться спасти магическое ведомство до конца, а кто-то начнёт искать пути к спасению, оглядываясь по сторонам.
— Вы предупредили Филию, то есть мою мать?
Вивианна кивнула. Усилить охрану Гейла, но отвести воинов в сторону и ослабить бдительность.
Чтобы летучие мыши, привлечённые слухами, могли легко приблизиться к Гейлу. Конечно, не давая им прямого контакта.
— Да. С той стороны тоже сказали, что будут бдительны.
— Хорошо. А как там помощь, отправленная в каменистые горы?
— Пришло сообщение, что они спустились с гор. Если не будет дождя, думаю, они прибудут завтра днём.
Иан всё время кивал, словно всё шло по плану. Вивианна, вертевшая в руках пустой флакон, не выдержала любопытства и спросила:
— Но зачем вам идти на общее собрание? Если цель ‒ посеять чувство кризиса в магическом ведомстве, можно было бы и не ходить. Всё равно кворум не наберётся, и решения не будет.
— Это так, но на собрании будут те, кто не связан с Хайманом.
С каждым днём силы, стекающиеся к Арсену, росли. Точнее, силы Джина разбегались.
Слух о том, что свет пророчества близок, нерешительность магического ведомства и слухи о побеге Гейла ‒ позиции Джина были подобны последнему осеннему листу, дрожащему на ветру.
— Я хочу лично посмотреть на них. И преподнести им подарок, соответствующий их убеждениям.
Шурх.
Иан сказал только это и снова сосредоточился на документах. Он намеревался неофициально "поделиться" информацией о личности Арсена. Вивианна, чувствуя, как вихрь бури приближается к ней, прижала руку к груди.
— Виви? Ты в порядке?
— Всё хорошо. В последнее время тяжеловато.
— Иди отдохни, прошу. Сиаоси, проводи.
— Я здесь. Я принесу поесть.
— Ох, ну и ну.
Должно быть, из-за приближающихся родов. Вивианна, успокаивая его, взяла поднос с флаконом и вышла.
В тот же миг маги, которые уже не могли ждать, снова заполнили коридор перед кабинетом. Вивианна, сделав вид, что ничего не замечает, быстро прошла по коридору.
Топ-топ-топ!
И-и-и!
Тихой дворцовой ночью.
Две кареты прибыли в зал собраний. Премьер-министр лично созвал его для рассмотрения жалобы, но вокруг было необычно пусто. Романдро цокнул языком и крепче прижал к боку папку с документами.
— Ну и ну, посмотрите на это.
— Спокойно, это хорошо.
— Это уже перебор. Как ни крути, собрание созывает премьер-министр, и их игнорирование ‒ это открытое пренебрежение. Ц-ц-ц!
Карет было меньше двадцати. Для общего собрания это было просто смешно.
Иан, развевая мантию, медленно поднимался по лестнице. Дверь зала собраний была открыта, и первым, что он услышал, был громкий разговор нескольких охранников.
— Это глава магического ведомства, господин Иан Хиэло?
— Проходите.
Скрип.
Его пригласили войти, приоткрыв дверь пошире. Скрежет был особенно громким. Премьер-министр, сидевший в центре, нахмурился и встретил Иана:
— Господин Иан, вы пришли.
— Прошу прощения за опоздание.
Он задержался, потому что ему пришлось тайком выскользнуть, минуя магов, блокирующих вход в кабинет.
Иан внимательно оглядел сидящих в зале. Среди них были командиры Веолс и Джейрат, Кинтана, Эрикс и другие. Всего, включая знакомые лица, было меньше тридцати человек.
— Есть ли смысл проводить это собрание? Сторона Хаймана сказала, что днём ни за что не смогут, поэтому мы перенесли на ночь, но они так и не пришли. Посмотрите. Пустых мест больше, чем занятых.
Кто-то выразил недовольство. Зачем было проводить собрание, а не отменять его, и заставлять всех мучиться?
Когда Иан сел, Романдро раздал подготовленные документы. Похоже, их было слишком много для такого собрания.
— Кворум не набран, решение принять невозможно, господин Иан.
— Да. Но вы всё равно пришли. Тем, кто соблюдает принципы и убеждения, полагается справедливая награда, поэтому я настоял на проведении собрания, вместо того чтобы отменять его.
— Что вы имеете в виду?
Премьер-министр, покручивая усы, нахмурился. Награды, всё такое ‒ он хотел поскорее закончить это бессмысленное собрание и уйти.
Но Иан жестом попросил взглянуть на документы.
Шурх.
Кинтана первой прочитала документ. После короткой паузы она недоверчиво усмехнулась. В бумаге утверждалось, что Арсен ‒ монстр. Это был первый раз, когда она так жалела о потраченной бумаге.
— …С ума сошли. Господин Иан.
— Господин Иан, это что, шутка?
— Шутка слишком жестокая. Теперь я понимаю, почему все отворачиваются от Его Высочества Джина и переходят на сторону Арсена. Нет. Человек, который называет себя главой магического ведомства, способен на такой абсурд?
— Как бы ни был прижат к стене, есть границы. Вы перешли черту, господин Иан. Господин премьер-министр, это оскорбление императорской семьи, его нужно немедленно пресечь!
Разразилась бурная реакция. Начиная с детской книги "Жизнь Роберсайда", у них не было ни одного логического доказательства, чтобы подтвердить свои утверждения.
Они смотрели на Иана так, словно видели перед собой сумасшедшего. Это был страх, переходящий в ужас.
— Я абсолютно серьёзен.
— Я ухожу. Время дорого.
— Сядьте, Кинтана. Если вы уйдёте сейчас, жалея время, завтра Бариэля может не быть.
Иан встал. И, глядя в глаза каждому из них, продолжил:
— Я же сказал: это своего рода награда. То, что вы узнали о том, что Арсен ‒ монстр, уже изменило ваше будущее.
— Господин Иан, пожалуйста.
— Вы сказали, что нет видимых доказательств. Не волнуйтесь. В день проверки маны вы увидите это своими глазами, и даже почувствуете всеми органами чувств. Так что сначала успокойтесь и выслушайте моё предложение.
Иан кивнул, приглашая сесть. Кинтана постучала документом по столу и тяжело вздохнула. Но, что бы ни случилось, терять было нечего. Она, сложив руки, села и крикнула:
— Так в чём ваше предложение?
— Скорее, это не предложение, а просьба о сотрудничестве.
Он перевернул последнюю страницу документа и пробормотал:
— В день проверки маны я убью Арсена.
Казалось, время остановилось.
От шокирующего заявления все затаили дыхание и уставились на Иана. Хотя из-за отсутствия кворума это было лишь формальное собрание, оно всё же было официальным.
Иан сошёл с ума. Или же сошли с ума они сами, услышав это. Министры только открывали рты.
Бах!
— Господин Иан!
Первой закричала Кинтана. Она, искренне разгневанная, с силой ударила по столу. Опомнившись, Веолс тоже встал.
Джейрат, друг трёх командиров, просто откинулся на спинку стула и застонал.
— Господин Иан, вы перешли черту. Другой бы ‒ ладно, но вы, господин Иан, не можете так поступать!
Разве он не был одним из тех, кто знал о заморозке императора?
Разве он уже забыл последнюю волю императора?
Веолс был обязан урегулировать разгоревшуюся борьбу за престолонаследие. Он не мог позволить убить Арсена из-за таких нелепых обвинений.
— Похоже, все вы очень устали. Вы даже не дослушали меня до конца, а уже впали в панику.
Шёлк-шёлк! Иан щёлкнул пальцами, призывая успокоиться. Как всегда, он был спокоен и невозмутим.
Нелепо. Он перевернул весь зал, а сам остаётся таким безмятежным? Кинтана, скривив губы, полезла в карман.
Пш-ш-ш.
— …Прошу прощения.
Ничего не поделаешь. Она зажгла сигару и грубо бросила зажигалку на стол. Это был сигнал ‒ если кто-то хочет, может тоже закурить.
Джейрат, не в силах унять своё замешательство, тоже прикурил от зажигалки Кинтаны.
— Продолжайте. Даже у самого страшного преступника есть право на последнее слово. Но запомните: когда я выйду отсюда, я донесу на вас. И Его Высочество Джина я вам не доверю.
Иан, улыбнувшись, лишь покачал головой. Мол, делайте что хотите. Видя это, Кинтана выпустила ещё более густой клуб дыма.
— Я снова прошу о сотрудничестве. В день проверки маны я убью Арсена. Если он действительно монстр. А если нет, то умру я.
— …Ха!
Он говорил о цене за оскорбление и покушение на императорскую семью. Ответственность без изъянов. Кинтана, не замечая, как пепел падает с сигары, добавила:
— Всё равно если Его Высочество Арсен окажется магом, вы ‒ покойник. Это очевидно. Если он войдёт в магическое ведомство, вы, естественно, лишитесь поста министра.
— В тот день поднимите на меня меч. Я не буду уклоняться.
Иан, обращаясь к Веолсу и Джейрату, ответил. Без какой-либо задней мысли, он передал свою волю, поставив на кон всё.
Услышав это, некоторые решили, что стоит прислушаться к словам Иана. Тот, кто ставит на кон всё, всегда говорит искренне.
— Продолжайте.
— Теперь я объясню, почему в день проверки маны нужно убить Его Высочество Арсена. Как вы увидите в докладе.
Шурх.
Раздался одновременный шелест переворачиваемых страниц. Кинтана, затушив сигару, тоже с опозданием пробежала глазами по абзацам.
— Время на стороне Арсена. Чем больше растёт его тело, тем больше становится сосуд для его силы, и его злые умыслы также превзойдут человеческие рамки. Убить его как можно скорее ‒ это безопасно и разумно.
— Но…
Когда кто-то попытался вмешаться, Иан легким жестом остановил его. Он тихо пробормотал, словно прося тишины:
— Вы собираетесь прервать защитную речь обвиняемого?
— Простите. Хе-хе. М-м, да. Спрошу позже.
— Главная проблема ‒ способности Арсена. По моим предположениям, он может манипулировать человеческой психикой. Те, кто благословлен императорским домом, могут быть спокойны, но вы ‒ нет.
Если во время проверки маны Арсен окажется в безвыходном положении, никто не знает, на что он пойдёт.
Если он попытается подчинить себе всех в зале, даже ценой полного разрушения? Это будет так же фатально для Бариэля, как и смерть принцев.
— Промывка мозгов? Это надёжно? Я слышал, что даже маги редко используют ментальную магию из-за её сложности.
— Поэтому мы сейчас и можем разговаривать, сохраняя ясный ум. Но это ненадолго. Когда Арсен вырастет, в императорском дворце не останется никого, кто посмел бы высказать своё мнение. Свидетель, переживший это на собственном опыте, ‒ моя мать, Филия.
— В суде это, конечно, было бы отклонено, господин Иан.
— Да. К счастью, это не суд.
Объективности не хватает. Премьер-министр резко возразил, но Иан не сдался.
Отклонили бы в суде? Это означало, что здесь это может быть принято.
— В любом случае, главная причина в том, что когда его личность будет раскрыта, неизвестно, что он выкинет. Прежде чем они, промытые вам мозги, причинят вред Его Высочеству Джину, я хочу убить Арсена. Я официально прошу "сотрудничества".
— …А что подразумевается под сотрудничеством?
— Ты же не собираешься просить солдат?
— Есть что-то ещё? Это же мятеж и измена! Я не могу. Я заранее отказываюсь.
Посыпались голоса, с предубеждением отказывающиеся от участия.
Беспорядки, устроенные Маривом и Гейлом, ещё не полностью утихли. Если он снова соберёт солдат, это будет расценено как явное проявление жадности к власти.
Иан слегка покачал головой.
— Вы не знаете монстров? Солдаты не нужны. Десяток обычных солдат едва справляется с одним монстром ‒ это слишком неэффективно. Арсен ‒ это зло, идущее с самого основания государства. Магическое ведомство возьмёт это на себя.
— Тогда? Чего вы хотите?
Иан сначала посмотрел на Веолса и Джейрата. Другие ведомства тоже важны, но роль этих мечников была самой ключевой.
— Если начнётся суматоха, пусть императорская гвардия помешает вмешательству госпожи Дилианы и Хаймана. В отличие от битвы с Маривом, тут всё иначе. Противник ‒ монстр, и любое малейшее колебание может привести к проблемам. Думаю, это достаточно весомая причина для обеспечения безопасности дворца.
— То есть вы хотите, чтобы мы эвакуировали людей.
— Любым способом. И…
— И?
Тук-тук, Иан выдержал паузу, оглядывая чиновников. Его зелёные глаза потемнели. Что он оценивал?
Все, не понимая его намерений, затаили дыхание.
— В день проверки я разделю зал слева от сцены камнями, запечатывающими ману. Не знаю, нейтрализует ли это способности Арсена, но я хотел бы, чтобы вы, присутствующие, наблюдали за церемонией оттуда.
Это были не сложные вещи. Они не должны были напрямую участвовать в опасности и не несли никакого бремени. Кинтана, чувствуя себя обессиленной, прижала руку ко лбу и вздохнула. Она чувствовала себя глупо из-за того, что так переживала.
— Это всё?
— Да. Это всё.
— Но у меня есть вопрос.
— Кто это? Говорите.
— Я Саво из министерства культуры. Насчёт того, как вы собираетесь раскрыть личность Его Высочества Арсена. Если бы вы рассказали о конкретном плане, это бы укрепило доверие.
Саво из министерства культуры? На вопрос неизвестного Кинтана раздражённо нахмурилась. Смогут ли они вообще это понять? Если бы они понимали язык магов, они бы сами были магами, а не обычными людьми.
Но Иан, словно ждал этого вопроса, с улыбкой объяснил. Очень подробно, так, чтобы понял даже маленький ребёнок:
— Знаете ли вы, что под светом пророчества рисуется магический круг? Я сам во время новогоднего приёма стоял на круге бывшего министра Уэсли. Это помогает даже минимальному количеству маны активировать свет пророчества.
— М-м, основная цель ‒ одновременно проверить ману и доставить зрителям удовольствие.
Конечно, в случае Иана было наоборот. Он всё ещё отчётливо помнил, как Уэсли пыталась подорвать его моральный дух.
— С помощью жриц мы изменим магический круг. Если в нём будет присутствовать сущность монстра, реакция будет иной.
— О, тогда мана активируется и без круга?
— Да, если мана достаточно сильна.
Саво всё время кивал и что-то записывал.
Иан, словно проверяя, нет ли ещё вопросов, огляделся. Большинство было подробно описано в отчёте, и ночь уже была глубока. Взволнованные чиновники явно хотели поскорее закончить.
— Хорошо. Тогда на этом закончим. Если появятся вопросы, обращайтесь в магическое ведомство.
— Ну-ну, поторапливайтесь.
— Я пойду первым. Кхм!
Премьер-министр тоже закончил, трижды ударив жезлом. Некоторые поспешно покинули зал. Они хотели как можно скорее убраться из этого водоворота, чтобы собраться с мыслями.
Собрание закончилось в такой же тихой атмосфере, как и началось. Иан тоже собирал документы, когда Кинтана, всё ещё держась за лоб, спросила:
— Кстати, господин Иан, у меня есть последний вопрос.
— Что бы это ни было, я отвечу со всей искренностью.
— Откуда у вас такая уверенность, чтобы говорить такое? Будь Его Высочество Арсен монстром или нет, для вас это довольно опасно.
— Если Арсен не монстр, то это не имеет значения. Я бы даже прыгал от радости. Ведь я сам загнал себя в угол и умру. А если он монстр…
Если он монстр…
— Он попытается убить меня, не так ли? Если я умру до проверки маны, госпожа Кинтана, присмотрите за Его Высочеством Джином вместо меня.
— Я не ради этой глупой шутки спрашивала.
— Глупой? Жаль.
Иан уже хотел отвернуться, но остановился.
— У меня тоже есть вопрос.
— Какой?
— Вы всё ещё хотите донести на меня?
— ……
Он напомнил ей о том, как она кричала, что донесёт на него, как только выйдет отсюда.
Кинтана издала короткий смешок "ха", и Иан, покачивая головой, прошёл мимо неё. Романдро последовал за ним.
— Хорошо поработали.
— Вы видели того, из министерства культуры, Саво?
— Да-да, я тоже заметил. Что-то в нём было подозрительное.
Иан и Романдро, спускаясь по лестнице, тайком перешёптывались. Если Арсен ‒ монстр, то он сделает всё, чтобы его личность не раскрылась во время проверки.
Например, внедрить своих людей на собрание, которое Иан так и не отменил. Или использовать внедрённых в магическое ведомство магов, чтобы подделать магический круг.
«Посмотрим».
Они поспешно сели в карету и направились в магическое ведомство. Ночь уже была глубокой, скоро должен был наступить рассвет. После долгой ночи всегда наступает утро.
Иан оглянулся на императорский дворец, погружённый во тьму.
Тем временем.
Джину было неспокойно, он ворочался во сне. Он проснулся, но глаза ещё не привыкли к темноте.
Серый, размытый силуэт…
Сиаоси?
— Сиа?
Но лунный свет, просачивающийся в окно, показал ему, что это серебристые волосы. Он не мог понять, сон это или явь. Джин, чувствуя, как его пальцы на ногах сводит от напряжения, судорожно вздохнул.
— Джин.
Это был Арсен. Арсен смотрел на него сверху вниз. Чем сильнее Джин пытался закрыть глаза, тем ярче сияла его улыбка.
— Джин, тише.
— А-Арсен.
— Если будешь шуметь, я уйду?
— Ты, ты что…
Арсен, как и раньше, нежно тёрся лицом о плечо Джина.
В тот же миг в голове Джина прозвучал голос Иана. Арсен ‒ демон, древнее проклятие, явившееся, чтобы погубить его и Бариэль.
Заметив, что лицо Джина побелело, Арсен прошептал сладким голосом:
— Джин, скоро станет известно, что я ‒ маг, и я получу поддержку всего императорского дворца. Тогда умрёшь не только ты, но и Иан. Как и Марив, вы исчезнете без следа. Ах, мой бедный брат.
— ……
— Поэтому я хочу дать тебе последний шанс.
— Пожалуйста, прекрати…
— Убьёшь Иана?
Заметив, как Джин вздрогнул, Арсен тихо рассмеялся. Он смеялся, но Сиаоси не двигался. Ах, это был сон.
— Тогда я верну тебе мать. Как тебе? Я скажу ей, чтобы она любила тебя. Верну тебе те объятия, которых ты был лишён.
Демон, выглядящий точь-в-точь как он.
Джин, закусив губу, пристально посмотрел на него. Лунный свет стал ещё ярче.
— …Лучше убей ты, чем господин Иан.
— Ваше Высочество.
— !
— Ваше Высочество Джин. Вы в порядке?
Глаза Джина широко распахнулись. Он чувствовал себя так, будто его вытащили из глубокого моря. Боль, сжимавшая грудь, отпустила, и слеза, застывшая в уголке глаза, скатилась вниз.
Сиаоси, стоя на коленях у изголовья, смотрел на него на уровне глаз. Похоже, он звал Джина уже некоторое время. Не решаясь прикасаться к нему, если бы он не проснулся, он собирался позвать Иана.
— Ха-а, ха-а…
— Вам нехорошо? Позвать кого-нибудь?
— …Нет.
Всё тело было покрыто потом. Когда ребёнок слегка приподнялся, Сиаоси подложил ему подушку и налил тёплой воды. Солнечный свет, проникающий в окно, был ярким. Должно быть, прошло уже довольно много времени с момента наступления утра.
— Прошлой ночью ничего не случилось?
Что это за вопрос ни с того ни с сего? Сиаоси внимательно посмотрел на лицо Джина. В нём явно читались страх и тревога.
Ну, ещё бы. Узнать, что твой брат ‒ демон, и что он целых десять лет старательно пытался тебя сломить… кто бы на его месте остался в здравом уме?
Что бы ни случилось, у Сиаоси был готовый ответ.
— Ничего не случилось.
— …Правда?
— Да. Я был рядом с вами всю ночь.
— Хорошо. Значит, так и было.
Значит, это был сон. Джин, сам того не замечая, потер затылок, пытаясь сбросить неловкость.
И всё же, было хорошо. Хотя он был подавлен, тот факт, что он противостоял Арсену, был обнадёживающим. Чувство, что его поглощённая личность понемногу возвращается.
Джин уткнулся лицом в подушку и облегчённо выдохнул.
— Я прикажу принести воду для умывания.
— Да. И постельное бельё тоже нужно сменить.
Просто дурной сон. Перед важным днём всё тело напряжено, и естественно, что появляются галлюцинации. Джин отбросил эти мысли и прогнал беспокойство.
Тук-тук.
Вскоре слуги принесли воду и одежду, помогая Джину собраться. Ребёнок сидел на стуле, спокойно принимая их услуги, но что-то было не так.
— Что там происходит снаружи?
Взгляды слуг были беспокойными, суета была сильнее обычного. Магическое ведомство и так всегда было шумным, но сегодня всё было по-другому.
Слуги, не решаясь ответить, только переглядывались и молчали.
— Я спросил.
— Простите. Сейчас по дворцу ходят слухи.
— Слухи? Какие?
— Что его высочество Арсен ‒ м-монстр.
Глаза Джина расширились. Разве это не было строжайшей тайной, известной лишь немногим? Если об этом знают слуги, значит, уже весь императорский дворец в курсе. Когда он ложился спать, ничего этого не было, а за несколько часов мир перевернулся.
Сиаоси, обувая Джина, пояснил:
— Говорят, прошлой ночью хозяин высказался на общем собрании. Похоже, он не собирался держать это в тайне ‒ с утра люди из других ведомств приходят, и вокруг шумно.
Кто-то приходил, чтобы узнать правду, кто-то яростно протестовал против клеветы. Беспорядки были не только снаружи. Маги тоже спорили о том, правдивы ли слова Иана.
Топ!
— Ой, Ваше Высочество!
Джин отстранил руки слуг и побежал в кабинет Иана. Но перед ним была такая толпа, что он не мог приблизиться и вынужден был остановиться.
Бах! Бах!
— Господин Иан, вы здесь?
— Говорят, вас несколько дней не было видно, а на общем собрании вы были?
— Его провели ночью. Карету тоже подготовили тихо.
— Мы из административного ведомства. Можем мы поговорить?
— Это правда, что вы сказали на общем собрании, господин Иан?!
Разговоры, каждый со своими мотивами, заполняли коридор. Подошедший Сиаоси накинул пальто на плечи Джина.
— Похоже, он хочет сохранить своё место.
— Конечно. Один из близнецов ‒ монстр, а другой ‒ человек? Это же просто смешно. Скоро проверка маны, он явно пытается уйти от ответа, создавая скандал.
— Но на этот раз его слова звучат весомо. Если это неправда, его казнят. А раз он так открыто заявил, значит, у него есть основания.
— Помните, чиновники говорили, что Арсен не показывал свою ману на людях? Он оправдывался усталостью, но, видимо, есть причины.
— А что говорят на стороне Арсена?
Услышав имя Арсена, Джин спрятался в нишу за углом. Что же будет делать Арсен? Арсен…
Тук-тук.
— А?
В этот момент кто-то похлопал его по плечу. Это был Иан. Он приложил палец к губам, улыбнулся и кивком показал, чтобы он пошёл за ним. Сзади стоял осунувшийся Романдро.
Топ-топ-топ!
— Вы, говорят, плохо спали? Ничего не болит?
— Н-нет, не беспокойтесь.
Пока они выходили через тихий коридор, Джин смотрел на Иана снизу вверх. Его лицо, как всегда, было спокойным. Как море, в котором умещается всё.
Джину показалось, что море, которое поглотило его утром, и море Иана были разными, но похожими. Одно было ясно: даже если море Иана поглотит его, ему не будет страшно.
— Я слышал, вы говорили на общем собрании.
— Что Арсен ‒ монстр? Да.
— Зачем? Остался всего один день.
— Потому что остался один день, и это лучшее время. Одно и то же явление может быть истолковано по-разному в зависимости от того, что знаешь заранее. Разница между тем, чтобы знать, что Арсен ‒ монстр, и идти на проверку, и не знать ‒ огромна.
— …Я не совсем понимаю.
Когда Джин смущённо пробормотал, Иан задумался. В таких случаях лучше всего подходит простая аналогия.
— М-м, Ваше Высочество. Представьте, что Берик появился тяжелораненым. Те, кто не знает Берика, могут только "предполагать", почему он ранен, но не могут быть "уверены". Может, он упал? Если он раб, может, его избил хозяин? Или…
Но те, кто хорошо знает Берика, сразу придут к выводу:
— Этот парень, наверное, опять где-то подрался! — подхватил Романдро, слушавший сзади.
— Я хочу, чтобы все, увидев раненого Берика, думали именно так. Поэтому я и сообщил им, что Берик агрессивен и любит драться.
Проверка маны не будет проходить по стандартному сценарию, как на новогоднем приёме. Проявится множество признаков того, что Арсен ‒ монстр, и если смотреть на них неподготовленным взглядом, их можно принять за магические эффекты.
Но если знать заранее, что "Арсен ‒ монстр"?
— Даже малейшая странность будет восприниматься острее. Поэтому лучше сообщить об этом до проверки.
— …Я волнуюсь.
— Из-за того, что Арсен и Хайман могут устроить проблемы?
В этот момент вдалеке показалась радуга. Садовник поливал газон. Увидев Иана и Джина, он снял шляпу и поклонился.
— Арсен не отказался от проверки, он уверен в себе. Что бы это ни значило, у него есть возможность активировать свет пророчества. И этим он завоевал поддержку Хаймана и его приближённых. Сам Арсен, может, и нет, но его окружение, наверное, уже поднимает тосты.
Ставки высоки. Иан сказал, что если Арсен не монстр, то умрёт сам.
Это была своего рода решающая битва. Для тех, кто контролирует ситуацию, нет причин отказываться. Официально и с законным основанием они могут уничтожить Иана.
— Так что вероятность того, что они будут рисковать, срывая проверку, которая состоится всего через день, практически равна нулю.
— Господин Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— На самом деле… мне снова приснился господин Роберсайд.
Он говорил о той ночи, два дня назад, когда впервые открылась правда о его брате. Джину было любопытно: знает ли Арсен, что он монстр? Действительно ли он осознаёт своё проклятие и совершает зло?
— Господин Роберсайд не ответил.
— Потому что это вопрос, на который нельзя ответить.
— Почему?
— Злой человек не знает, что он зол. Добрый человек тоже не считает себя добрым. Если кто-то называет себя добрым, запомните: он самый гордый и эгоистичный человек.
Их собственные стандарты ‒ это и есть их справедливость. Поэтому нет необходимости знать, осознаёт ли это противник. Иан крепко сжал руку Джина и сказал:
— И даже если Арсен не осознаёт, что он монстр, и отрицает своё существование, не колебнитесь. Это и есть истинное зло. В тот день умрёт не ваш брат, а проклятие, мучающее Бариэль.
Джин, глядя прямо в глаза Иану, кивнул. Ответ, которым он поклялся не колебаться. Иан довольно улыбнулся и отпустил руку ребёнка.
— В любом случае, из-за того, что я поднял шум, в магическом ведомстве сейчас немного суматошно. Потерпите до завтра, Ваше Высочество.
— Хорошо. Я сам всё увижу.
— Спасибо.
Пока они обменивались шутливыми репликами, издалека прибежали маги. Садовник, должно быть, сказал им, где они.
Топ-топ-топ!
— Господин Иан! Ах, правда! Господин Иан!
— Почему вы здесь? Там у нас переполох!
— Потому что я оттуда и сбежал.
— Ну почему вы так? Господин Иан, вы же глава магического ведомства!
Когда маги, чуть не плача, бросились к нему, Иан улыбнулся и оборвал их. Они опомнились и доложили:
— Прибыли!
— Они только что прошли через главные ворота!
— Жрицы Карбо и свет пророчества!
— Вы слышали?
— Да. Господин Иан совершил огромную ошибку. Назвать Арсена монстром. Это же абсурд. А как же Джин, который родился с ним? Ха-ха. Ну и ну.
— Я думал, я ослышался.
— Он зашёл слишком далеко. Это попытка принизить ману Арсена. Ни в коем случае нельзя этого допустить.
Звяк! Лязг!
Министры, собравшиеся в гостиной Дилианы, смеялись, понося Иана. Мол, чего только не придумают перед проверкой.
Но когда Дилиана, словно бросая, поставила чашку на стол, все замолчали, только прокашливаясь. Арсен, сидевший рядом с ней, безучастно смотрел в окно.
— Вам смешно? Слова Иана означают, что я родила монстра. Это оскорбление дома Карбо, насмешка надо мной и его величеством императором. Я бы и сейчас с удовольствием свернула ему шею, но вам смешно? Господа?
— Госпожа Дилиана, это не то…
— Кхм. Простите.
Глаза Дилианы сузились. Казалось, она готова разорвать любого, кто её разозлит, вместо Иана. Министры, нервно покусывая языки, старались помалкивать.
— Госпожа Дилиана, успокойтесь. После проверки маны вы сможете делать с ним всё, что захотите ‒ свернуть шею или разорвать на части. И вы сможете вернуть себе опеку над Джином, так что в будущем Бариэль будет процветать.
Чьи-то слова успокоили Дилиану, и она крепко сжала руку сидящего рядом сына. Такой любимый, такой драгоценный сын ‒ и монстр? Чем больше она об этом думала, тем больше гнева поднималось в её груди.
— Арсен.
— Да, мама.
— Хорошо бы, если бы Его Величество император был здесь.
Мать крепко обняла сына, но мальчик безразлично смотрел в потолок. Глупая. Разве, если бы император был в порядке, появился бы шанс? Арсен уже хотел освободиться из объятий матери, но в этот момент…
Тук-тук!
— В чём дело?
— Только что пришло сообщение. Свет пророчества прибыл во дворец.
— О, наконец-то!
— Отличная новость! Да! Ха-ха-ха!
Министры, хлопая в ладоши, встали. Они собирались встретить свет пророчества. Лица у всех были радостными, но Арсен почему-то не улыбался.
Иан рисковал жизнью. Арсен инстинктивно чувствовал, что Иан никогда не делает того, что ему невыгодно.
«…Что же это?»
Пока Арсен был погружён в раздумья, Дилиана, взяв его за плечи, с беспокойством спросила:
— Арсен?
Арсен быстро сменил выражение лица и широко улыбнулся:
— Пойдёмте и мы, мама.
Он никогда не использовал свои способности на магах. Но теперь, когда возникли сомнения в его существовании, попробовать не помешает? Хотя он не знал, подействует ли это на Иана, главу магического ведомства. Но он не мог позволить себе провести этот день в нерешительности.
Главные ворота императорского дворца сегодня были распахнуты шире и выше обычного. Для прохода людей и карет достаточно было снять первый запор, но для такого большого и хрупкого предмета, как свет пророчества, нужно было снять и второй.
— Посторонитесь впереди! Могут поранить!
— Ведите лошадей медленнее. Ещё медленнее.
— Ого, этот из храма Карбо куда больше, чем тот, что был на новогоднем приёме.
— На новогоднем приёме он был меньше, да?
— Это же Карбо. Храм, который был с нами с самого основания. Такому и положено быть большим. Продолжайте вести ровно! Господин маг, левая сторона перекашивается, выравнивайте усилие.
Стук!
Несколько слоёв толстой ткани и верёвки медленно, словно ползком, вползали во дворец. Белые жрицы, окружавшие его, охраняли груз. Несмотря на трудный путь, на нём не было ни пылинки. Они двигались с такой размеренностью, что казалось, под вуалями вовсе не люди.
— Должно быть, это жрицы. Говорят, из Карбо?
— Если это храм Карбо, то это же родня госпожи Дилианы?
— Хотелось бы попросить их помолиться за меня. Они надолго в центр?
— Нам повезло, мы увидели процессию жриц.
Жители империи, отступившие в сторону, взволнованно перешёптывались. Это было поистине редкое зрелище. Храмы в основном находились вдали от городов, и приблизиться к ним можно было только в особых случаях, таких как войны или стихийные бедствия.
Скрип.
— Те, кто ждёт, чтобы войти во дворец, отойдите назад и подождите.
— Отойдите назад, пожалуйста. Подождите!
— Ох, повезло-то как. Вот тебе и повезло. Ушли, ушли! Знал бы, пришёл бы пораньше.
— Сколько нам ещё ждать?
— Пока магическое ведомство не примет свет пророчества. Скоро придут, не волнуйтесь. Долго не займёт.
Бум! Скрип!
Стражники, сказав это, полностью закрыли главные ворота. И начали проверять удостоверения жриц, составляя список вошедших.
Слуги Дилианы и маги тоже. Устало протягивая документы, они подтверждали своё возвращение.
Топ-топ-топ!
В этот момент издалека послышался стук копыт. Это был флаг магического ведомства. Золотоволосый юноша, мчащийся впереди всех, ловко натянул поводья и посмотрел вниз.
Топ!
— Господин Иан.
— …Простите.
Маги, подъехавшие ближе, тихо перешептывались. Они пытались оттянуть время, чтобы войти как можно позже ‒ после общего собрания, но у них ничего не вышло.
Были проблемы и с поломкой колёс, и, самое главное, если бы свет пророчества разбился, это было бы катастрофой. Слуги Дилианы тоже были непреклонны.
— Всё в порядке, вы хорошо поработали. Должно быть, было нелегко добраться сюда из каменистых гор. Идите отдыхать. Теперь мы сами перенесём его.
Иан, словно всё в порядке, похлопал их по плечам. Повозка, которая до этого парила в воздухе на высоте около трёх сантиметров, медленно опустилась на землю. Это было сделано для того, чтобы облегчить транспортировку и предотвратить сотрясение и удары.
— Господин Иан, на сколько поднимать? Оставим три сантиметра?
— Да. Слишком высоко ‒ опасно. Четыре человека, со всех сторон одновременно, ровно вливайте ману.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
По приказу Иана маги действовали слаженно.
К ним приблизилась одна из жриц. Как и Авидель с Макаэлем, ни одного пальца не было видно, но по сгорбленной спине можно было догадаться о её возрасте.
— Здравствуйте. Я Лилли, верховная жрица храма Карбо. Рада познакомиться. Да пребудет с вами благословение богов.
— Рад познакомиться. Я Иан Хиэло, глава магического ведомства. Долгий путь был для вас утомительным. Да пребудет с вами благословение богов.
Когда Иан приложил руку к груди, верховная жрица слегка склонила голову. Жрицы, стоявшие позади, тоже поклонились.
— Но, кроме повозки со светом пророчества, у вас нет других карет?
— Мы ждали в каменистых горах, и когда попытались продолжить путь на каретах, колёса разбились. Без быстрой помощи госпожи Дилианы и магического ведомства нам было бы очень трудно. Благодарю вас.
— Не стоит. Мы сами вас попросили, это естественно. Авидель и Макаэль уже ждут в магическом ведомстве. Кстати, кто из вас тот жрец, который получил пророчество в пути?
Два пророчества, о которых говорили Авидель и Макаэль. Один жрец остался в храме, другой должен был быть здесь.
Верховная жрица удивлённо переспросила:
— Зачем вы спрашиваете?
— Мне нужно кое-что проверить вместе с Авидель, Макаэль и этим жрецом. Верховная жрица, вы тоже должны присутствовать. Остальные жрицы могут отдохнуть в подготовленных покоях.
…Странно, но скрывать нечего. Верховная жрица обернулась, и стоявший в центре подошёл вперёд.
— Меня зовут Ланко. Я получил пророчество до жрицы Макаэль. Оно касалось землетрясения в ближайшей деревне.
— Рад познакомиться. Идёмте, времени мало.
Что происходит? Почему Авидель и Макаэль не вышли их встречать? Было много вопросов, но верховная жрица и Ланко решили сначала последовать за Ианом.
— Погрузите вещи жриц на повозку и доставьте в магическое ведомство.
— Садитесь в карету, жрицы. Прошу.
— Добро пожаловать.
Маги, не занятые светом пророчества, приветствовали жриц. Нужно было поскорее освободить место, чтобы вновь открыть ворота и дать людям пройти. Все торопливо наводили порядок.
Топ-топ-топ!
И-и-и!
Пышные кареты весело подъехали к ним. По тому, как яростно взмахивал кнутом кучер, было ясно, что хозяин кареты торопит его.
— Похоже, это госпожа Дилиана.
— Да уж, они тоже усердствуют.
Романдро растерянно прошептал, а Иан лишь улыбнулся. Магическое ведомство, отвечающее за безопасность входа во дворец, быстро получает информацию, но как узнали они?
И-и-и!
Топ!
Как только карета остановилась, Дилиана, схватив подол платья, поспешно вышла. Хотя все жрицы были одеты одинаково и скрывали лица, она каким-то образом узнала верховную жрицу и радостно поприветствовала её:
— Лилли!
— О, госпожа Дилиана!
— Здравствуйте. Давно не виделись. Вы, должно быть, устали с дороги.
Дилиана, забыв о приличиях, коротко обняла верховную жрицу. Лилли была той, кто помогал Дилиане восстанавливаться после родов, и к тому же хранила воспоминания о её детстве.
Хотя отношения между храмом Карбо и домом Карбо уже были не такими, как раньше, их корни были едины.
— А свет пророчества?
— Его уже передали магическому ведомству. Госпожа Дилиана, вы так похудели?
— Было много дел. Арсен!
— О-о, Его Высочество Арсен. Какой же он статный! Божество будет довольно. Как же я рада вас видеть.
Дилиана подвела Арсена к верховной жрице. Та просто склонила голову, но Арсен, улыбнувшись, протянул ей руку для рукопожатия.
— Приятно познакомиться. Я Арсен.
Он сделал это демонстративно. Слухи о том, что он монстр, просочились во все уголки дворца. Ребёнок хотел, прикоснувшись к верховной жрице, доказать свою невиновность. Министры, вышедшие из кареты, с восхищением наблюдали за этим.
— Прошу прощения, Ваше Высочество. Как жрица, я не могу вступать в телесный контакт с другими. Примите это в своём сердце.
Верховная жрица вежливо отказалась.
Уверенное поведение Арсена укрепило веру чиновников. Если бы он был монстром, разве стал бы он так рисковать? В Арсене не было ни тени тьмы.
— Вот как? Жаль.
Арсен пожал плечами и подошёл к свету пророчества. Он улыбнулся и положил на него руку.
Ничего не произошло. Этот предмет был самым священным в храме, и если бы Арсен был монстром, он должен был отреагировать.
Но вокруг было тихо. Ветер слегка колыхал воздух, всё было мирно.
— Это и есть свет пророчества? Он куда больше, чем я думал. То, что использовал господин Иан, ‒ просто игрушка по сравнению с этим. Не так ли?
Ребёнок, глядя прямо на Иана, спросил, но Иан не ответил. Вернее, он проигнорировал его. У него не было времени отвечать на такие пустые провокации. Точнее, на пустые провокации "монстра".
— Иан.
Дилиана, молча наблюдавшая за этим, окликнула его ледяным голосом. Она и так была в ярости из-за этих нелепых слухов. А теперь он открыто игнорирует Арсена?
— Да, госпожа Дилиана.
— Я слышала слухи, которые ходят по дворцу.
— Во дворце всегда много слухов. Я не знаю, о чём именно вы говорите.
Дилиана лишь усмехнулась, но не стала продолжать. Она не могла произнести слова о том, что Арсен ‒ монстр, в присутствии жриц. Это было бы оскорбительно и унизительно.
Она приблизилась к Иану и прошептала:
— Я бы с удовольствием отрубила тебе голову прямо сейчас, но из уважения к гостям, проделавшим долгий путь, я потерплю. Свет пророчества прибыл, так что ты больше не сможешь откладывать проверку. Мы проведём её завтра. И ты умрёшь от собственных слов.
— Я не испытываю к вам зла, госпожа Дилиана. Мне жаль вас. Выдержите ли вы правду о Его Высочестве Арсене?
— До конца-!
Верховная жрица, ничего не понимая, молча оглядывалась по сторонам. Не только Иан и Дилиана — маги и незнакомые министры — все источали враждебность.
«В чём дело?»
Если Арсен владеет маной, это же благословение для империи. Он думал, что вокруг будет праздник и цветочная пыльца.
Но всё было настолько холодно, что казалось, они замерзнут насмерть. Лёд разбил сам Арсен.
— Раз свет пророчества прибыл, мы можем провести проверку хоть сейчас. Я готов в любой момент. Что вы решите?
Арсен, ухмыляясь, снова обратился к Иану. Тот посмотрел на него сверху вниз. Голубые глаза ребенка странно блестели.
— Мы наносим магический круг под светом пророчества. Сегодня уже поздно, так что если поторопиться, это можно будет сделать завтра утром. "Ваше Высочество" Арсен?
Титул прозвучал с вопросительной интонацией ‒ мол, действительно ли ты член императорской семьи. Но ребёнок, ничуть не смутившись, продолжал улыбаться и смотрел прямо в глаза Иану.
«Ну-ка, попробуем…»
Он хотел попробовать использовать свою силу. Иан не отводил взгляда. Чем дольше длилось это странное молчание, тем больше их подчинённые нервно переглядывались.
— Тогда я пойду. Подробности сообщу сегодня после полудня. Чего вы стоите? Не двигаетесь?
Иан, словно теряя время, резко отвернулся. Брови Арсена нахмурились. Что-то было не так.
Топ!
Арсен схватил Иана за руку. Все, поражённые его внезапным действием, замерли. Иан тоже. Он хотел оттолкнуть его с отвращением, но заметил странное выражение лица Арсена и остановился.
— ……
— Что вы делаете?
— Ты…?
Может, потому что он был магом и настолько сильным, что занимал пост министра, это не сработало?
Но ощущение было иным. Странное бессилие, словно даже попытка не удалась. Арсен, глядя на него, улыбнулся странной улыбкой.
— Ты кто такой?
Разве это не похоже на то, что он чувствовал, когда применял свою силу к членам императорской семьи?
Иан, наклонившись, прошептал Арсену на ухо, так чтобы слышал только он:
— …А ты, кто ты такой, чёрт возьми?
— Арсен!
— Отпусти!
Когда двое приблизились друг к другу, перепуганная Дилиана поспешно попыталась оттащить ребёнка.
Но взгляд Арсена был прикован к Иану. Как у маленького хищника, нашедшего интересную игрушку. Он даже грубо оттолкнул руку матери и схватил Иана за воротник.
— Забавно.
— ……
В глазах Арсена вспыхнул огонь. Он снова открыл свою силу. На кончиках его чувств ощущался выброс первобытной энергии, но, коснувшись Иана, она тут же рассеялась.
Хвать.
Кости на тыльной стороне руки Арсена, сжимавшей воротник, побелели.
Как он мог это забыть? Так было с императором, так было с Маривом, так было с Гейлом и Джином.
Они самим своим существованием доказывали абсолютную божественную защиту, и Арсен не мог не осознать её границы. Прямо сейчас, как эти костяшки пальцев.
— Ты из императорской семьи, да? А? Странно. Откуда это взялось?
Арсен тоже прошептал. Его щёки раскраснелись. Он обнаружил нечто грандиозное и теперь размышлял, как этим воспользоваться.
Чем больше он думал, тем больше его прорывал смех. Чем сильнее вздрагивали плечи хихикающего ребёнка, тем больше Дилиана с недоумением смотрела на своего сына. Ей было страшно, потому что он казался чужим и незнакомым.
— …Твоё поведение достойно монстра. Посмотри на лица тех, кто на тебя смотрит.
Иан спокойно, но твёрдо отнял его руку и пробормотал.
В тот же миг взгляд Арсена, затуманенный возбуждением, прояснился. Дилиана, министры, жрицы и даже маги ‒ все смотрели на них с изумлением и недоумением.
— Ага.
Но какая разница? Как только Арсен использовал свою силу, она была подавлена Ианом, не оставив следа.
Хотя его поведение было странным, ну и что? Разве это нельзя было списать на нервную игру двух противников перед решающей битвой?
— Мама, пойдёмте.
— М-м? А, да.
Когда Арсен улыбнулся, Дилиана тоже нехотя улыбнулась. Это был её всегда ласковый сын. То, что произошло только что, было, должно быть, из-за того, что Иан сказал ему что-то плохое.
— Господин Иан. Я жду завтрашнего дня не меньше вас. Ах, как же это удивительно.
Покачав головой и цокнув языком, он показал, что говорит искренне. Арсен вместе с Дилианой сел в карету, и опомнившиеся чиновники последовали за ними. Одна за другой кареты, которые только что налетели, уезжали обратно.
И-и-и!
Дилиана и Арсен сидели друг напротив друга.
Мать осторожно взяла сына за руку. Арсен, который до последнего смотрел на Иана в окно, улыбнулся и повернул голову. В его глазах было явное удовольствие.
— Арсен, что тебе сказал Иан?
— Зачем тебе знать?
— Если это могло тебя расстроить…
— Сколько у отца детей?
— Что?
Включая третьего принца, который умер, упав с лошади, Джин был последним, кто имел право на престол. Те, кто родился от безродных наложниц, не имели значения.
— Около десятка. Но не волнуйся. Они все живут за пределами дворца, как мёртвые. Если ты укрепишь свои позиции, никто не сможет тебе угрожать.
— Хм. Правда?
Арсен ответил без интереса. В его голове крутилась только Филия, которую он видел в покоях Гейла.
Она была так похожа, что, должно быть, была его настоящей матерью. Тогда, был ли его отцом членом императорской семьи? Говорят, он был незаконнорожденным сыном Дерги, чей род был уничтожен.
«Как же мне это использовать? А? Джин, ты знаешь?»
Что бы он ни сделал, это будет забавно. Арсен снова не сдержал смеха.
«Аха-ха!»
Божественное благословение и всё такое ‒ всё это было бесполезно. До того, как завладеть империей, оставался всего один шаг. И тут ему подвернулся секрет Иана ‒ лучше не придумаешь.
Топ-топ-топ!
Тем временем Романдро, оставив позади удаляющиеся кареты, подошёл к Иану. Тот отряхивал одежду и махал рукой, показывая, что всё в порядке. На его белой шее виднелись красные царапины. Похоже, Арсен поранил его, когда схватил за воротник.
— И-Иан, ты в порядке?
— Что случилось? Почему Его Высочество Арсен так себя вёл?
— О, на шее царапины!
Все, не решаясь прикасаться, нервно топтались вокруг.
Иан, поправив одежду, повернулся к верховной жрице и жрецам. Хотя их лиц не было видно из-за мантий, они плотно прижались друг к другу и перешёптывались, явно обескураженные. Они поняли, что атмосфера во дворце была неспокойной с самого их приезда.
— Ну, пошевеливаемся. Снаружи ждут жители империи. Верховная жрица и Ланко, следуйте за мной.
Когда Иан щёлкнул пальцами, стражники, стоявшие в оцепенении, вздрогнули и засуетились. Они перегружали вещи жриц в кареты и поспешно наводили порядок. В ссорах высокопоставленных лиц страдают всегда низшие. Лучше было уйти с глаз долой.
— Господин Иан.
— Говорите.
Верховная жрица Лилли, шедшая за Ианом, осторожно окликнула его. Это был не тот императорский дворец, который они себе представляли. Он и так не был местом, где бьют ключом любовь и надежда, но такая напряжённая и хаотичная атмосфера была для них тем более непривычна. Императорский дворец был центром мира и должен был выдерживать эту тяжесть.
— Что случилось во дворце? Мы оторваны от мира, поэтому плохо осведомлены. Не говоря уже о странном поведении госпожи Дилианы и Его Высочества Арсена, где Его Высочество Джин?
— Его Высочество Джин сейчас живёт в магическом ведомстве.
— В магическом?
— Прежде чем ответить, жрец Ланко.
— Да?
Иан остановился. Прежде чем встретиться с Авидель и Макаэлем, нужно было кое-что проверить.
— Каким был голос божества, когда вы получили пророчество?
— Голос божества? Моих скромных способностей недостаточно, чтобы описать Его величие.
Судя по лёгкому волнению в голосе, Ланко снова переживал ту славную минуту. Иан настойчиво переспросил:
— Я спрашиваю о твоих воспоминаниях. Я знаю, что божество велико. Кстати, описания Авидель и Макаэля были весьма интересны.
— …Голос был глубоким и тяжёлым, с сильным резонансом, сотрясавшим землю под ногами. Каждое слово с огромной силой проникало в моё сердце.
Это больше соответствовало описанию Макаэля, чем Авидель, говорившей о тонком голосе.
Иан, словно ожидая этого, кивнул. Затем он вспомнил сверкнувшие глаза Арсена.
«Он пытался использовать свою силу на мне».
Иан провёл рукой по шее. Арсен, несомненно, пытался применить к нему ментальную магию, своего рода "промывку мозгов".
Судя по тому, что он заговорил об императорской семье, его сила была "нейтрализована".
«То, что благословение императорской семьи действует, значит, я по-прежнему Иан».
Не бастард Иан, а император Иан.
Он обернулся к Романдро и приказал:
— Усильте охрану в покоях Его Высочества Гейла.
— Усилить? Зачем?
Арсен начал подозревать происхождение Иана. Тогда он, несомненно, попытается добраться до его матери, Филии. Оставалось меньше суток. Почти нет шансов, что Арсен поднимет шум во дворце. Во-первых, кто бы ему поверил? И даже если бы поверили, Арсену это было бы невыгодно.
«Если я, глава магического ведомства, окажусь членом императорской семьи, то его утверждение о том, что он первый императорский маг, будет опровергнуто. Вместо того чтобы заявлять об этом официально, он использует это как инструмент, чтобы дестабилизировать моё окружение».
Филия.
…Или Джин.
Романдро молча смотрел на Иана, не получив ответа на свой вопрос. Заметив его взгляд, Иан лишь улыбнулся и пошёл вперёд.
— Вы видели странное поведение Арсена. Я просто принимаю меры предосторожности.
У Филии были Нелсаран и воины, и, кроме того, политические возможности были ограничены.
Но Джин? Ребёнок, оказавшийся в центре политической бури, ‒ Арсен попытается потрясти его, бросив ему секрет Иана.
«Я сам позабочусь о Джине».
— Садитесь.
Иан лично открыл дверцу кареты, приглашая верховную жрицу Лилли и Ланко войти. Когда они оказались в уединённом, закрытом пространстве, Иан рассказал им суть дела:
— Пророчество Авидель было ложным.
— …Что? Что вы сказали?
— Десять лет назад она слышала не голос божества, а голос монстра. Это была уловка демона, который, ненавидя Роберсайда, хотел привести Бариэль к упадку. Я уверен, что этот демон ‒ Арсен.
Верховная жрица вместо ответа подняла свою мантию. Как и предполагал Иан, её редкие седые волосы и морщины, похожие на кору старого дерева, были отмечены печатью времени. Старуха с недоумением нахмурилась.
— …Даже когда я впервые услышала пророчество, я не была так удивлена. Вы действительно глава магического ведомства Иан Хиэло? Мы говорим о храме Карбо. О храме, который был с нами с самого основания.
Ланко, напуганный, опустил голову и сложил руки в молитве, словно прося прощения за это кощунство.
— Я знаю. Я понимаю, что вы не можете сразу в это поверить. Но сейчас не это важно. Проверка маны уже завтра, и я раскрою правду.
— Господин Иан.
— Я хочу только одного.
Топ-топ-топ!
Карета сильно тряхнуло. Верховная жрица, покачнувшись, схватилась за подлокотник, но её взгляд, полный замешательства, был устремлён на Иана.
— Я хочу, чтобы вы, с вашим многолетним опытом, подтвердили, что подготовленная мной проверка маны может быть проведена. И если вы увидите монстра…
Вжух!
Колёса кареты рассекли лужу. В саду магического ведомства снова появилась радуга. Иан, мчавшийся сейчас, создал эту радугу в этот самый миг.
— …помогите мне справиться с ним. И подарите Его Высочеству Джину новую жизнь. Это единственный способ искупить ошибки Карбо.
— Господин Иан, что вы…
В тот момент, когда верховная жрица собиралась возразить, за окном показалось здание магического ведомства. На лестнице стояли Авидель и Макаэль. Двое, сняв мантии и открыв лица, со слезами на глазах бежали к ним.
«Не может быть».
Она не могла поверить, но Лилли не стала говорить этого вслух. Раз Иан сказал, что ему нужен не ответ. Она помолчала, затем начертила пальцами крест. Снова и снова.
Звяк.
Гейл помешивал суп ложкой. Как и следовало ожидать, из супа выловился какой-то круглый предмет.
Шарик размером чуть больше пилюли. Он переложил его на стол и слегка нажал, разбивая. С хрустом из него показалась свёрнутая бумажка.
— Смешно.
Слухи о том, что Гейл планирует бежать, распространились быстрее, чем он думал. Во время каждого приёма пищи ‒ в супе, в хлебе ‒ появлялись клочки бумаги. Все они были от тех, кто хотел помочь ему сбежать в Рустуэну.
Гейл, раздражённый, прижал руку ко лбу.
Тук-тук.
— Ваше Высочество, я слышала звон разбитого стекла. Вы в порядке?
— ……
Филия просунула голову в дверь. Гейл вместо ответа отодвинул тарелку, велел убрать еду. В его ящике уже скопилось пять записок. Все они были написаны почерком предателей, которых Иан хотел выявить.
— В последнее время вы плохо едите, я беспокоюсь.
— Не о чем беспокоиться. Всё равно я скоро умру.
— …Завтра я, наверное, не смогу поесть с вами. Иан устраивает проверку маны, и я хочу быть там.
Филия неловко улыбнулась и убрала посуду. Но её пальцы слегка дрожали ‒ она поздно узнала слухи, ходившие по дворцу. Что в день проверки маны кто-то из них — Арсен или Иан — умрёт.
— Почему?
— Ах, вы не слышали?
Филия, заколебавшись, пересказала слухи. О том, что Арсен ‒ монстр, и что если это не так, то умрёт Иан. Гейл широко раскрыл глаза и медленно повернул голову.
— Что?
— Поэтому я и хочу пойти. Я мало что могу изменить, но я волнуюсь.
«…Арсен ‒ монстр?»
Гейл, сжав сигару зубами, задумался. Он не понимал, что происходит, но одно было ясно…
— Филия.
— Да?
— У меня к тебе просьба.
Филия, державшая тарелку, удивлённо наклонила голову. Просьба? О чём же принц мог попросить её?
— Завтра возьми меня с собой на проверку маны.
В то утро взошло солнце.
Иан, устало сидя на диване, принимал услуги слуг. Они аккуратно приглаживали его волосы, застёгивали пуговицы и прикрепляли к груди знак главы магического ведомства, пожалованный императорским домом. Когда слуга поднёс на золотом подносе кожаные перчатки, снаружи послышались шаги.
— Господин Иан, вы готовы?
Это была Вивианна. Она тоже надела более нарядное платье, чем обычно. Этот день был важным событием для императорского дворца, но также и днём, который мог стать чьим-то последним.
Противники считали, что это будет Иан, но его приближённые верили, что это будет Арсен.
— Вивианна, ты тоже идёшь? Говорят, ты плохо себя чувствуешь.
— Я пойду, если смогу стоять за спиной господина Иана. И, кроме того, господину Романдро сейчас нелегко. Ему будет спокойнее, если я буду рядом.
Их будет теснить. Сторонников Джина становилось заметно меньше по сравнению с теми, кто поддерживал Арсена.
Поэтому Вивианна хотела заполнить хотя бы одно место. Даже если из-за опасности она не сможет пройти внутрь.
— Господин Иан, вы в порядке? Побочные эффекты от зелья бодрости начали проявляться. Вы выглядите уставшим. Говорят, если заснуть, можно проспать несколько дней…
— Я ещё держусь. А Его Высочество Джин?
— Он готов.
— Хорошо. Идём.
Иан, сжав, надел перчатки. Когда он вышел, Джин, Сиаоси, Романдро и другие маги ждали его. Иан протянул руку Джину, и тот молча взял её.
— Вам приснился хороший сон?
— …Да. Господин Иан, а вам?
— Мне тоже приснился очень хороший сон.
Прошлой ночью Джину снова приснился Арсен, а Иан не спал. Но они оба улыбнулись, словно намекая, что удача сегодня на их стороне.
Топ-топ-топ!
— Как там магический круг?
— Готов. Осталось только, чтобы министр проверил. Я сказал, чтобы, когда участники проверки войдут в главные ворота, доложили. На всякий случай я попросил гвардию выделить людей. Ответа не было.
В отличие от новогоднего приёма, на этот раз проверка маны должна была состояться в зале заседаний магического ведомства. Без лишних церемоний, исключительно под эгидой магического ведомства.
И, самое главное, на случай непредвиденных обстоятельств нужно было многое подготовить, поэтому магическое ведомство было гораздо удобнее, чем главный дворец.
Стук.
— Ещё немного вправо, вправо! Хорошо!
— А как быть с этой шторой? Закрыть?
— Вино готово? Убедитесь, что бокалов достаточно.
— Помогите мне. Возьмитесь вот здесь!
Свет пророчества, лишённый покрова, был поистине прекрасен. Хотя он имел форму арфы, молочно-белая кривизна и густо усыпанные драгоценные камни делали его похожим на произведение искусства. Он соответствовал славе Карбо, который был с империей с самого её основания.
— Господин Иан.
— Верховная жрица.
Верховная жрица Лилли, пробираясь между магами, подошла к Иану. Она вздохнула, и её сгорбленная спина сильно вздрогнула.
— Подготовка, как вы и сказали, завершена, но я не уверена, что это правильный путь.
— Правильного пути не существует. Есть только путь, который каждый выбирает сам. Верховная жрица, просто наблюдайте и решайте, что делать.
Она, казалось, скорее была готова принять сомнения, чем поверить в то, что Арсен ‒ монстр. Она согласилась помочь в доказательстве, но решение принять после того, как увидит результаты. Позади неё было видно, как Авидель и Макаэль возложили руки на свет пророчества и молились.
— Господин Иан, прибыла Кинтана из административного ведомства.
— Только что главные ворота прошло пять карет. Среди них центральные аристократы Леонтис, Филетто и Дельма из министерства культуры.
Хотя было ещё рано, все торопились, ведь они ждали этого дня. Иан попросил Романдро встречать гостей и поднялся на сцену. Под светом пророчества огромный магический круг, нанесённый магами, мерцал.
— Всё в порядке, господин Иан.
— Хорошо, отличная работа.
Когда он кончиками пальцев проверял каждую формулу, маги стояли вокруг, наблюдая, как за домашним заданием. Когда на его губах заиграла улыбка, они тоже облегчённо улыбнулись.
— Впустите оркестр. Начнём праздник.
Несколько часов спустя.
В зале, наполненном мелодичной музыкой, яблоку негде было упасть. Среди собравшихся были и те, у кого не было приглашений, но магическое ведомство не препятствовало им. Чем больше народу, тем веселее праздник.
— Так вот как выглядит магическое ведомство. Я здесь впервые. Боже мой. Как красиво. Везде порхает цветочная пыльца.
— Говорят, в магическом ведомстве есть комнаты, где постоянно идёт дождь или снег. Похоже, это не преувеличение.
— Кстати, я не вижу министра Иана.
— Я думал, я ослышался. Что Его Высочество Арсен ‒ монстр. Это же абсурд. Но заявление было настолько серьёзным, что я задумался.
— Говорят, даже внутри магического ведомства мнения разделились. После общего собрания господин Иан не высказывался.
— Он сказал, что один из них умрёт. Сегодня будет на что посмотреть.
Аристократы и чиновники, прикрывая рты, перешёптывались и оглядывались по сторонам. Всё было как на обычной светской вечеринке, но в воздухе витало необычное напряжение.
Сегодня, сейчас, скоро.
Решится будущее Бариэля.
— Прибыла госпожа Дилиана и Его Высочество Арсен!
— Прибыл герцог Хайман!
Скрип.
Когда двери медленно распахнулись, вокруг воцарилась тишина. Словно время остановилось. Если бы не медленная музыка оркестра, все бы так и подумали.
Дилиана, Арсен и герцог Хайман вошли в зал вместе. За ними следовали их сторонники.
— О-о, добро пожаловать, Ваше Высочество Арсен.
— Госпожа Дилиана, как вы поживаете?
Некоторые аристократы быстро подошли поприветствовать Арсена. Они напоминали муравьёв, почуявших сладкое. Романдро, стоявший у двери, цокнул языком и нахмурился.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
В этот момент в ушах всех прозвучал лёгкий звон. Это был звук, который всегда раздавался, когда магическое ведомство использовало свой рупор. Толпа подняла глаза на сцену и увидела Иана, сияющего ярче обычного.
— Я Иан Хиэло, глава магического ведомства. Благодарю всех, кто нашёл время прийти. Я проведу проверку маны в надежде на рождение первого в истории императорского дома мага.
Иан, улыбнувшись, посмотрел на Арсена. Улыбка была ироничной ‒ мол, очень надеюсь, что ты действительно окажешься магом. Когда он элегантным жестом указал на ступени сцены, голова Арсена непроизвольно повернулась.
— Ваше Высочество Арсен, главный герой сегодняшнего дня. Поднимайтесь.
— Прежде чем я поднимусь, господин Иан, не хотите ли кое-что уточнить?
Это был вызов повторить то, что он сказал на общем собрании.
— Вы назвали меня монстром, оскорбив нашего отца-императора. И нанесли неизгладимое оскорбление моей матери. Вы не просто запятнали честь императорского дома, вы разорвали её в клочья.
Оскорбление императорской семьи.
— И вы сказали, что убьёте меня.
Покушение на императорскую семью.
— Ваше отвратительное поведение, когда вы используете моего бедного брата Джина как щит, чтобы захватить власть, просто невыносимо. Если я докажу, что обладаю магическими способностями, согласитесь ли вы умереть?
Толпа затаила дыхание, переводя взгляд с Иана на Арсена.
Бескомпромиссные взгляды. Первым улыбнулся Иан.
— …Слушайте все. Я официально заявляю ещё раз. Арсен ‒ брат последнего монстра, погибшего в Бариэле. Он демон, который приведёт страну к упадку. Он может использовать ментальную магию и обладает силой, похожей на ману, что делает его способным обманывать людей.
Со всех сторон послышались сдавленные вздохи. Он бросил вызов открыто, и теперь пути назад не было.
— Он манипулировал пророчеством о Его Высочестве Джине и отнял у госпожи Дилианы материнскую любовь.
— Господин Иан! Как вы смеете!
— Если я ошибаюсь, я умру сам. Но если Арсен окажется демоном, я лично убью его.
Хайман, Дилиана и министры переглянулись и кивнули. Это было то, чего они хотели. Возможность без труда уничтожить главу магического ведомства. И он сам предложил это.
Дилиана, сжав плечи Арсена, предложила:
— Хорошо. Надеюсь, вы сдержите слово, данное честью. Но прежде! Я не доверяю магическому кругу, который вы создали. Кто знает, какие уловки вы использовали, чтобы выставить Арсена демоном?
— Круг рисовали все маги магического ведомства.
— Те, кто следует за вами!
По лицам магов, которые не были полностью преданы Иану, пробежала тень беспокойства. Если Иан потерпит неудачу, не будут ли казнены и они за то, что следовали за ним?
— Чего вы хотите?
— Магический круг нужен для того, чтобы даже минимальное количество маны могло активировать свет пророчества. Верно?
— Да, в обычных условиях.
— Но круг, который вы нарисовали на этот раз, был изменён.
Это была информация, которую Иан сообщил на общем собрании. Что с помощью жриц они сделали так, чтобы круг реагировал на присутствие монстра.
— Да.
— Как вы можете доказать, что это изменение было сделано исключительно для выявления монстра? Уберите круг и проведите церемонию только со светом пророчества.
— Если не будет усилителя, свет будет очень слабым. Вы хотите, чтобы так начался путь первого императорского мага?
— Слабый свет? Как бы он ни был тускл, это первый свет, зажжённый в императорском доме. Он будет ярче всего. Если вы откажетесь, я сочту, что вы встроили в круг какой-то другой механизм.
Дилиана вскинула подбородок. Она ясно дала понять, что не намерена уступать. Иан помолчал, и шёпот аристократов становился всё громче.
— Почему господин Иан молчит?
— Вот именно. О-хо. Ну и ну.
— Требование госпожи Дилианы справедливо. М-м-м. Храм Карбо заслуживает доверия. Сам свет пророчества чист.
Чавк!
Иан щёлкнул пальцами, призывая к тишине, и снова указал на ступени. Жест, который больше не позволял отказа.
— …Хорошо. Пусть будет так.
Стук! Стук!
Маги и жрицы отодвинули свет пророчества назад. Когда он оказался на расстоянии трёх шагов от круга, Арсен, пройдя сквозь толпу аристократов, медленно пошёл вперёд. Толпа расступилась, пропуская юного принца.
— Посторонитесь. Это моя сцена.
Арсен, положив руку на свет пророчества, прошептал Иану.
Прикосновение не вызвало никакой реакции. Значит, Арсен не монстр ‒ аристократы, переглянувшись, решили.
— Как хотите.
Даже Иан сошёл со сцены, и на ней остался один Арсен. Ребёнок уверенно поднял руку в воздух.
И…
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Как и любой маг, он открыл ману, и его глаза засияли.
Длинные, прекрасные лучи света.
Оркестр, до этого хранивший тишину, тоже заиграл, и в такт мощной мелодии лучи света разлетелись во все стороны. Толпа в восхищении прикрыла рты.
— Разве он сказал, что нет усилителя?
— Это потрясающе! Потрясающе!
— Ух ты. Впечатляет. Говорят, это и есть сила магии. Это сравнимо с господином Ианом! Это действительно благословение Бариэля!
Без круга свет был таким же ярким и красивым, как и во время испытания Иана. С потолка посыпалась цветочная пыльца, и казалось, что само небеса спустились на землю.
Арсен, чувствуя экстаз, посмотрел на Иана. "Посмотри на это", ‒ казалось, говорил он. "Это последняя музыка, которую ты услышишь", ‒ не скрывая удовольствия.
— А…?
— Что случилось?
— Посмотрите.
— На что?
— Разве вам не кажется, что что-то не так?
В этот момент кто-то удивлённо пробормотал. Иан, смотревший на Арсена снизу вверх, улыбнулся.
— …Ваше Высочество Арсен, у вас нет тени.
Музыка достигала своего апогея, но восхищённые возгласы полностью стихли.
На сцене отчётливо виднелась тень от света пророчества. Но, как ни старались, рядом с ней не было тени Арсена.
Разве это не странно? Всё, что существует, должно оставлять след. Даже паутину, которую трудно заметить, можно увидеть, если на неё падает свет.
Но что насчёт Арсена?
Он стоял под ярким светом, словно его не существовало.
— Я, я не ошибаюсь?
— Я вижу то же самое. У него нет тени.
— Может, магическое ведомство что-то подстроило?
— Был только свет пророчества. У храма Карбо нет причин так поступать. Если бы вмешался другой маг, Его Высочество Арсен, наверное, почувствовал бы это? Говорят, маги чувствуют друг друга на расстоянии.
— Тогда, неужели…
— Неужели правда…
Всё пошло по плану Иана. Странное явление, которое они увидели, уже зная, что Арсена подозревают в том, что он монстр, превратило их отрицание в сомнение, а у некоторых даже в уверенность.
— З-значит, он монстр?
— Боже мой. В императорском доме Бариэля ‒ монстр.
— …Боже, вы видите это? Что же нам делать? Прошу вас, взгляните на Бариэль.
Гул-гул-гул!
Арсен был поглощён собственным светом пророчества, а оркестр, стоя спиной к публике, не мог уловить атмосферу зала.
Мелодия нарастала. Под управлением дирижёра руки музыкантов двигались с воодушевлением. В них чувствовалась душа художника, стремящегося вдохнуть жизнь в свет пророчества.
Бум! Бах!
Сердца всех забились в унисон. Но было ли это вызвано величественной музыкой или приближающейся правдой ‒ никто не знал.
— Рекорре-! Тио!
Взволнованный дирижёр громко воскликнул, взмахнув руками. Музыканты в идеальном единстве поставили точку, и в зале воцарилась тишина.
— ?
Аплодисментов не последовало. Арсен, обливаясь потом, тоже поднялся, но всё было так же. В отличие от них, раскалённых выступлением, зрители остыли, и в их взглядах чувствовался ужас. Реакция была совсем не такой, как он ожидал.
Хлоп. Хлоп-хлоп. Хлоп!
Тишину нарушили чьи-то аплодисменты. Это был Иан. Он медленно аплодировал с элегантным видом, словно только что увидел великолепное представление.
Лоб Арсена нахмурился. Он инстинктивно почувствовал, что что-то, что-то идёт не так.
— Представление, которое не увидишь дважды в жизни.
— Господин Иан, что это было только что?
— Объясните. Прошу вас.
Арсен, вздрогнув, посмотрел на свои ладони. Они были по-прежнему белыми и нежными. Он сам активировал свет пророчества, но никаких побочных эффектов не было, всё осталось как прежде. Он вдруг встретился взглядом с Дилианой, которая смотрела на него. Она прикрыла рот рукой и смотрела на него с невыразимым выражением лица.
— Подозрения о том, что Арсен ‒ монстр, начались со свидетельства жриц Карбо. Голоса пророчеств отличались. Поэтому мои помощники и жрицы проверили древние записи.
Вжух.
Иан достал из-за пазухи лист бумаги. Хотя его содержимого было не видно, печать управления административного ведомства была отчётливой. Это означало, что информация была официально унаследована императорским домом.
— И они нашли нечто очень значимое. Записи жреца Лажу, казнённого за святотатство в храме Хавангмера. Он сказал следующее:
"Повсюду беснуются монстры. Я живу, каждый день готовясь к смерти, но что же делает божество? Я предполагаю, что божество не знает о существовании монстров. Видели ли вы свет пророчества, когда монстры рыскали по храму? У них даже нет тени. Всемогущий смотрит только на святость и, по-видимому, даже не замечает зло. Можно ли назвать такого всеведущим? Сомневаюсь, что имя "божество" ему подходит".
— Жрец Лажу был казнён незамедлительно, и это было его последнее слово. Важно отметить одно: у монстра перед светом пророчества не было тени.
Арсен опустил взгляд. Рядом с его ногами лежала длинная тень. Была ли она там, когда горел свет пророчества? Он не помнил. Осталось только чувство удовольствия.
— Храм Карбо от всего сердца надеялся, что принц не окажется монстром. Поэтому я вежливо отказываюсь от утверждения, что проблема в свете пророчества.
Иан, приложив руку к груди, слегка улыбнулся. Его взгляд был устремлён на Арсена, и аристократы тоже естественным образом смотрели на сцену. Ребёнок стоял неподвижно, как кукла, не выражая никаких эмоций.
— Ах, не стойте так, давайте попросим жриц Карбо провести более детальную проверку.
— Верно. Если Его Высочество Арсен действительно, э-э, м-монстр! То жрицы смогут это определить. Не так ли?
На чьё-то предложение со всех сторон посыпались голоса согласия. Однажды зародившееся сомнение, если его не искоренить, будет расти. Они хотели узнать правду об Арсене здесь и сейчас, какой бы она ни была.
— Герцог Хайман, что будем делать?
— Дело принимает дурной оборот.
Герцог, растерянно поглаживая бороду, и его сторонники. Он мельком взглянул на Дилиану. По её бледному лицу было видно, что даже она, его мать, не знает всей правды.
Если Арсен действительно монстр?
«Конец».
После мятежа Марива и Гейла они связались с демоном. Герцог, чувствуя, как у него раскалывается голова, прошептал Дилиане:
— Лучше пока уйти.
Если так, выхода нет. Нужно вырваться и любым способом выставить это как козни магического ведомства.
Истина не важна. Кем бы ни был Арсен, он не монстр. Обязательно.
Бах!
В тот же миг двери с грохотом захлопнулись. Воля магического ведомства: никто не покинет это место, пока не будет подтверждено, что Арсен ‒ монстр.
Романдро, стоявший у дверей, потребовал, чтобы все оставались на местах. Хотя, по сути, маги рядом с ним были главной силой.
— …Л-Лилли!
Дилиана, растерянная, искала взглядом верховную жрицу. Ту, кого она знала с детства, кто был свидетелем рождения Арсена и Джина и управляла Карбо. Она должна была сказать, что свет пророчества был ошибочным, вместо этого дерзкого Иана.
Дилиана, дрожа всем телом, пронзительно закричала:
— Верховная жрица, скажите, что происходит! Арсен только что использовал ману! Он определённо её использовал! Чувствовали ли вы зло? Как может такой яркий и тёплый свет быть силой монстра? Жрицы, клянитесь божеством и говорите правду!
Лязг!
От её взволнованного жеста упал стоящий рядом бокал.
Ситуация становилась опасной. Толпа потихоньку отступала от Дилианы. Среди них был и сам герцог Хайман. Когда все отступили, только один человек приблизился.
— Мама.
Это был Джин. Джин с беспокойством смотрел на мать снизу вверх. В его больших глазах читалось сострадание, но Дилиана, не замечая этого, только кусала губы. Когда она уже собиралась что-то сказать, Иан заговорил первым:
— У Арсена несколько способностей. Разве свет пророчества, который вы видели, не похож на тот, что я показывал на новогоднем приёме?
— Т-такое ощущение действительно было.
— Я думал, что все маги похожи.
— Я тоже. Разве свет пророчества не всегда такой?
Арсен лишь "подражал" силе мага, поэтому он мог легко скрыть отвратительную сущность своей злой природы.
Когда Иан кивнул, верховная жрица и Авидель поднялись на сцену. Арсен до этого момента хранил молчание, наблюдая за ситуацией.
— Ваше Высочество.
— ……
Верховная жрица опустилась на колени перед Арсеном. И осторожно подняла святую воду. Доказательство святости, созданное молитвой.
— Это чтобы доказать вашу невиновность. Выпейте это и возьмите меня за руку.
Если он монстр, его внутренности сгорят, и он умрёт в муках. Если нет, это утолит любую жажду.
Если бы у света пророчества была тень, верховная жрица не стала бы предлагать это. Лилли, до самого конца не теряя надежды, всё время кланялась. Пожалуйста, пожалуйста…
Вжух.
Арсен спокойно взял святую воду. В тот момент, когда в глубине души верховной жрицы зародилось облегчение…
Плюх!
Ребёнок без колебаний вылил её на голову верховной жрицы. Прозрачная жидкость намочила её мантию, а затем и пол.
— Нелепо. Вы пытаетесь напоить меня ядом, и уловки становятся всё разнообразнее. Вы все верите этим словам? С каких это пор храм Карбо пал так низко? Я отрицаю всё.
Хотя он сказал, что отрицает всё, атмосфера не изменилась. Жрицы схватили Арсена за руки.
Верховная жрица, вытерев влагу, встала и подняла новую святую воду. Её голос был низким и серьёзным. Она тоже чувствовала истину, которую не хотела признавать.
— …Это не яд. Я докажу это, выпив сама.
И, демонстративно, она вылила половину святой воды себе в горло. Жрицы, несмотря на дерзость, разжали челюсть Арсена, и ребёнок, сопротивляясь, начал брыкаться. Его крики казались воплями.
— Отпустите! Отпустите! Вы знаете, кто я?!
— Арсен! Арсен!
— Мама! Спасите меня! Спасите! А-а-а-а!
— Что вы делаете? Оттащите жриц!
— Нельзя! Если Его Высочество Арсен действительно монстр, Карбо не может это игнорировать! Госпожа Дилиана!
— Немедленно! Немедленно оттащите их!
Как и у других аристократов, охрана Дилианы ждала снаружи. Дилиана кричала, чтобы они вмешались, но они только топтались на месте, никто не решался выступить. Все они были людьми магического ведомства.
Мать, стиснув зубы, попыталась броситься к Арсену:
— Арсен!
— Мама!
Но на этот раз Джин преградил ей путь всем телом. Он обхватил её за талию и отчаянно умолял, показывая, что не отпустит:
— Пожалуйста, прошу вас, просто посмотрите.
— Джин! Отпусти! Отойди!
— Не могу! Я не могу отпустить! Я не могу отпустить мать!
В одно мгновение всё превратилось в хаос. Отовсюду доносились растерянные возгласы. Пятеро жриц прижали конечности Арсена к полу, а верховная жрица наклонила святую воду в его раскрытый рот. В тот момент, когда она должна была пролиться…
Вжи-и-инь!
Вжи-и-инь!
— Ах…
Верховная жрица схватилась за голову и покачнулась. Небо и земля словно перевернулись. Её разум стал пустым, и она почувствовала головокружение. Святая вода, которую она уронила, упала на пол и разбилась.
Лязг!
— Верховная жрица!
— Внезапно, почему…
— Ах, это…
— У-ух! У-у-у!
Жрицы, находившиеся рядом с Арсеном, зажали рты и закашлялись. Вскоре они тоже не выдержали головокружения и повалились набок.
Авидель, прижимая к себе верховную жрицу, смотрела на Арсена. Ребёнок лежал на спине, глядя в потолок.
— …Как же это раздражает.
Когда Арсен пробормотал это, у Авидель возникло чувство дежавю.
Это был чистый, тонкий…
— Иан, это не смешно.
…голос пророчества. Десять лет назад, в тот день. Это был тот самый голос, который она слышала. Авидель, заливаясь слезами, прикрыла рот рукой.
— А-атмосфера Его Высочества…
— Почему жрицы так себя ведут? Вдруг?
Не только жрицы, но и маги почувствовали неладное и попятились. Арсен, отряхнув одежду, встал и пристально посмотрел на Иана.
Иан подал сигнал Романдро укрыть людей, а затем открыл ману. Вместе с золотыми глазами, острые потоки маны наполнили воздух.
Вжи-и-инь!
Вжи-и-инь.
— Мне жаль. А мне очень весело.
Бах!
С взрывом зал превратился в хаос. Люди бежали к выходу, спасаясь, а маги, наоборот, входили внутрь. Огромные потоки людей, сталкиваясь, создавали суматоху.
— К-я-а-а!
— Быстро расчистите путь! Проклятье!
— Всё в порядке, успокойтесь и выходите по одному.
— Опасно! Прошу, по одному!
— А-а-а-а! Больно! Больно!
— Осторожнее, прошу вас!
Люди падали, отовсюду слышались крики. Хаос был настолько сильным, что реакция высокопоставленных лиц была совершенно не подобающей их статусу.
Романдро, вздохнув, закричал:
— Магическое ведомство возьмёт ситуацию под контроль! Сохраняйте спокойствие и достоинство!
— Говорят, это монстр, монстр!
— Все, прочь с дороги! Выходите по рангу!
Неудивительно. Ведь это была Великая империя Бариэль. Страна, где, в отличие от других государств, почти не было урона от монстров, а эти люди наслаждались лучшей жизнью в мире.
Они относились к монстрам лишь как к теме для сплетен. Некоторые из них, возможно, даже не верили, что монстры существуют на самом деле.
Вжух!
Бах! Бах!
Атака Иана, направленная точно в сердце Арсена.
Но ребёнок одним лишь лёгким движением руки отразил её. Две столкнувшиеся силы рассеялись, отбросив друг друга. Словно золотой песок, рассыпающийся в воздухе. Арсен, глядя на это, загадочно усмехнулся.
«Что за чёрт?»
Он что, сдерживает силу? Из-за света пророчества рядом? Или из-за жриц? Жрицы ещё дышали. У Иана могли быть и другие намерения. Может, он действительно ослаб. Что бы это ни было, это было ему на руку.
Иан, глядя в лицо демона, тоже усмехнулся.
— Ты глуп. Думаешь о том, чтобы выжить.
По знаку Иана маги начали чертить магические круги. Перед всеми выходами — окнами, дверями — появлялись заклинания. Словно невидимые стены.
— Я лично говорил тебе много раз. Если ты монстр, я убью тебя. Это место станет твоим последним пристанищем в человеческом теле.
Вжи-и-и-инь! Вжи-и-инь!
Маги активировали круги, а жрицы присоединились, добавляя святость. Это был монстр, о котором писали с самого основания государства. Просто пронзить сердце было недостаточно.
И, самое главное, если он оставит проклятие после смерти? Тогда монстр снова может проникнуть в императорский дом. Лучше было вырвать гнилое дерево с корнем и сжечь его.
— Ах!
При каждом наполнении круга светом Арсен чувствовал, как у него перехватывает дыхание. Когда монстр попытался убежать, Иан быстро создал десятки концентрических кругов.
「 Путы 」
Формула активации вспыхнула, разрывая пол. Из трещин вырвалась мана и, нацелившись на местоположение Арсена, заперла его.
Бах! Бам!
Когда Арсен попытался погасить свет, Иан обрушил на него бесконечные атаки. Отвлекающие, средние по силе и медленные.
Арсен быстро оглянулся и заметил Дилиану, которую поддерживала охрана ‒ она потеряла сознание. Они как раз собирались покинуть зал.
— Мама!
Лязг ‒ раздался звук, когда голова Дилианы откинулась назад. Джин, испуганно обернувшись, увидел, как Арсен смотрит на них с мольбой. Охрана, растерявшись, попыталась уйти, но они не могли двигаться, словно их кто-то держал.
— Мама, ты бросишь меня? Как ты поступила с Джином, теперь и со мной?
— Ах…
— Арсен! Прошу, прекрати!
Когда Дилиана застонала, Джин в ярости закричал. Это был гнев, который копился всю его жизнь. Ах, вот оно что! Арсен, словно найдя добычу, с восторгом закричал:
— Джин! Хочешь, расскажу тебе кое-что забавное?
Ш-ш-ш!
Вжух!
Взгляд Арсена был прикован к Джину. Иан уже собирался сжать ману, чтобы заглушить голос демона.
Но Веолс, один из трёх командиров, внезапно появившись, полоснул мечом по лицу Арсена. Тот, изогнувшись, уклонился, но его правое ухо было оторвано.
— А-а-а-а!
— Презренная тварь! Где ты! Ты осквернила императорский дворец и Его Величество —!
— Командир Веолс! Отойдите! Нельзя!
Веолс попытался вонзить меч в отлетевшего Арсена. Но атака застыла в воздухе. Арсен, зажав правое ухо, злобно зашипел и заплакал.
«Чёрные слёзы?»
— Как ты! Как ты смеешь! Э-э-э-э-э-э-а-а-а-а!
Вжи-и-инь!
Крик монстра, наполненный яростью, мгновенно разнёсся по залу. Веолса скрутило судорогой. Его тело двигалось само собой, а воля пыталась остановить его ‒ это создавало вибрацию.
— Веолс!
Промывка мозгов ‒ это когда личность поглощается. Поэтому Иан больше всего остерегался этого.
К счастью, монстр был в теле ребёнка, а не взрослого, поэтому сила его ярости была ограничена. Пока он не испустил дух, он не мог одновременно промыть мозги многим.
Поэтому Иан пытался не провоцировать его, а просто удерживать, но…
Вжух.
Меч, направленный на Арсена, внезапно повернулся к шее Веолса. Ребёнок, закатив глаза, изрыгал проклятия:
— Я разорву тебя на части!
Хруст!
Веолс сам пронзил себе шею.
Арсен, залитый фонтаном крови, захлёбывался смехом. Это было ужасное, леденящее зрелище, но его голос был на удивление звонким, что создавало странный диссонанс.
— Г-господин Иан, что делать?
— …Продолжайте чертить круги, не останавливайтесь. Охрана, уведите Его Высочество Джина.
— Ваше Высочество, вы должны идти. Отпустите госпожу Дилиану.
— П-послушайте, мама, вы можете это сделать.
— Её держит неизвестная сила. Идите сюда!
По приказу Иана охрана подхватила Джина на руки. Подол платья, который он так крепко сжимал, наконец выскользнул из его пальцев. Джин, обливаясь слезами, в последний раз смотрел на мать.
Вжи-и-инь!
Шаги охраны тоже замерли. Они, спотыкаясь, упали вперёд, и Джин тоже покатился по полу.
— Джин! Слушай меня внимательно! Я никогда не использовал свою силу на нашей матери!
Джин, пытавшийся подняться, вздрогнул. На его лице мелькнул страх. Что же сейчас скажет демон в его обличье?
— То, что мать бросила тебя, было исключительно её выбором. Даже без меня тебя бы бросили, так что не вини меня понапрасну, мой бедный брат.
— …Ложь.
— Это не ложь. Слышал о матери Иана, Филии? Я тоже использовал на ней свою силу, но она сопротивлялась до конца, и я потерпел неудачу. Если бы Дилиана хоть немного любила тебя, она бы не поступила с тобой так.
Бах!
Иан, словно призывая замолчать, обрушил луч света на его темя. Но разгорячённый Арсен отбил его и снова закричал. И, в качестве бонуса, с невинным выражением лица, будто он чист и невиновен:
— И ещё кое-что!
— Ваше Высочество, это ложь. Заткните уши и уходите.
— Иан, он из императорской семьи! Ха-ха-ха!
— !
Это было слишком внезапно и безосновательно. Все знали, что отец Иана ‒ Дерга, а мать ‒ Филия. Даже маги, которые не переставая чертили круги, были так удивлены, что остановились.
Иан, с бесстрастным лицом, сосредоточил ману. Словно собираясь снести ему голову.
— Джин. Ты не знал? Зачем бы Иан помогал такому, как ты? У него тоже есть свои планы! Если он убьёт меня и останешься только ты, он обязательно покажет своё истинное лицо! Он опаснее меня, так что будь осторожен! А-ха-ха-ха!
Бах!
Атака Иана пронзила шею Арсена. Ребёнок, согнувшись, изверг чёрную кровь, но не переставал смеяться. И, что удивительно, его голос оставался таким же звонким.
— Не веришь? Хочешь, покажу?
— Кх-гх!
— А-а-а!
— Г-господин Иан, это, у-у-ух!
— Подождите, отойдите! Кх-гх!
Арсен начал таять. Он использовал все силы, которые поддерживали его человеческую форму. Остались только голова, бьющееся сердце и жидкая субстанция.
— Только члены императорской семьи благословлены и не подвержены ментальной магии! Смотри! Джин, мой брат! Кто здесь стоит невредимым?!
Маги все повалились вперёд, жалуясь на боль. Жрицы, окружённые святостью, среагировали ещё быстрее и давно потеряли сознание.
Джин, пятясь, огляделся. Только двое — он и Иан — дышали перед этим демоном.
— Господин Иан?
— …Ваше Высочество.
Иан вместо ответа схватил Джина за плечи и оттолкнул назад. Медленно, шаг за шагом отступая, Джин вдруг обнаружил, что оказался за дверью.
— Господин Иан!
— Увидимся позже. Есть кто-нибудь!
— Ваше Высочество, сюда!
— Господин Иан! Подождите!
Скрип.
Бах!
Джин попытался оттолкнуть охрану и броситься к Иану, но не смог. Из-за холодно захлопнувшейся двери. Или из-за того, что не мог угадать взгляда Иана.
— Ха-ха-ха!
Каждый раз, когда смеялась одна лишь голова Арсена, его сердце сильно билось.
Иан шёл сквозь ряды упавших людей. При каждом его шаге возникала волна, и рисовался новый магический круг. В отличие от магов, которые рисовали их по одному, он создавал их просто осознанием.
Вжи-и-инь.
— Как и подобает монстру, ты отвратителен до самого конца. Я не могу отправить тебя с честью. Прочувствуй всю боль, которую только можно.
— Х-ха-ха-ха!
Арсен начал задыхаться. Когда Иан поднял валяющийся на полу меч, даже лицо монстра начало плавиться. Он готовил свой отчаянный последний рывок.
— Я думал, что рад встретить тебя сейчас. Чем больше времени проходит, тем сильнее становится твоя злоба, и это было бы проблемой. Но нет. Ты должен был умереть десять лет назад, как только родился. Нет, ещё раньше ‒ ты не должен был родиться.
— …Иан, я тоже скажу тебе кое-что.
Из жидкой субстанции поднялся яд. По мере того как энергия сгущалась, Иан нахмурился. Запах был невыносим.
— Ты никогда не получишь то, чего хочешь. Я знаю, что следующий Бариэль зовёт Джина.
Вот почему он явился как брат Джина. Это было предупреждение, что если ты, может быть, стремишься к трону, то не получишь желаемого.
Иан, словно ожидая этого, сжал меч и снова пошёл вперёд:
— Прекрасно. Я тоже считаю, что в будущем Бариэля должен быть Джин.
— !
Тогда Арсен поспешно закричал, окружая себя ядом. Он был настолько ядовит, что его невозможно было отразить маной. Это была суть Арсена, корень проклятия, идущего с самого основания.
— Ну-ка, попробуй пронзить меня! Если ты убьёшь меня, ты тоже умрёшь! Если ты умрёшь, Джин тоже скоро умрёт!
Иан, глядя на бьющееся сердце, молчал. Если он умрёт, он мог представить, как изменится положение Джина во дворце. Хайман и другие стервятники попытаются сожрать юного принца.
Но если он не справится с Арсеном сейчас?
«Время на стороне Арсена».
Он восстановится и снова свяжет Джина. И приведёт Бариэль к упадку. За ним в императорский дворец проникнут и другие монстры.
— …Монстр. Это даже не выбор.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь!
Иан призвал всю свою силу. Магические круги, начертанные по всему залу, одновременно засияли и устремились к его мечу. Словно течение вселенной, бесчисленные лучи света, кружась, окутали Иана.
— Э-э…!
В тот миг, когда яд Арсена, словно отказываясь сдаваться, подпрыгнул в последний раз…
Скрип.
Бах.
Дверь зала открылась. Иан, высоко подняв меч, обернулся.
— Днём вечеринка довольно жаркая.
Это был Гейл. Хотя злая аура Арсена наполняла зал, он без проблем вошёл. Щёлкнув сигаретой, он поздоровался:
— Можно и мне присоединиться?
— Ваше Высочество, вы совсем не ели?
Филия с грустью пробормотала. Блюдо, которое придворный повар с самого утра готовил с особой тщательностью, так и осталось нетронутым ‒ его хозяин даже пальцем не прикоснулся.
Судя по всему, он даже не брал в руки нож и вилку. Врач будет вне себя от того, что не может сделать укол.
— Да.
Знал ли он о тревоге окружающих, Гейл просто лежал на кровати и курил сигару. С каждым выдохом длинная струя белого дыма извивалась в воздухе.
С тех пор как Филия вошла в комнату, его взгляд ни разу не отрывался от неё. Филия тоже знала это и старалась не замечать, но…
— …Ах, нет.
Из-за его настойчивого и упорного взгляда она наконец сдалась. Когда Филия внезапно сказала это, Гейл с невозмутимым видом пожал плечами.
— Что? Я ничего не говорил.
— Вы хотите пойти на проверку маны вместе со мной. Я не могу. У меня нет на это полномочий. Я не могу помочь вам без разрешения Иана. Простите.
— Филия. Ты считаешь, что твой сын выше принца? Впечатляет. Раз ты мать такого человека, ты, должно быть, слишком благородна, чтобы я мог на тебя даже взглянуть.
— Я не это имела в виду…
Когда Филия растерянно запнулась, Гейл тихо рассмеялся. Эта женщина, которая не может пропустить даже одну злую шутку, ‒ действительно ли она мать Иана? Если бы не поразительное сходство, он бы ни за что не поверил.
В этот момент послышались шаги, и появился Нелсаран.
— Филия.
— Господин Нелсаран.
Пора было заканчивать и уходить. Филия, ставя посуду на стол, взглянула на Гейла. Настало время уходить. Он в это время уже зажигал новую сигару.
— Послушай, воин из пустыни.
— …Да, Ваше Высочество Гейл.
Обычно Гейл не обращался к Нелсарану напрямую. Отчасти из-за разницы в статусе между императором империи и представителем малого народа с окраины, но в основном из-за того, что Филия всегда служила посредником.
— Говорят, Иан объявил моего младшего брата монстром.
— Да.
— И объявил, что один из них сегодня умрёт.
Филия почувствовала, как её сердце упало. Это были страшные, леденящие кровь слова. Она всё ещё не могла поверить, что Иан готов пожертвовать жизнью, чтобы убить кого-то.
Иногда ей казалось, что императорский дворец ‒ это такое место, а иногда она понимала, что он держит в сердце что-то настолько драгоценное, что готов умереть. Как она дорожила Ианом, так и он дорожил чем-то.
— Это тоже правда.
— Арсен ‒ мой младший брат. Если Иан не умрёт, умрёт Арсен. Разве у меня нет права увидеть последний час моей семьи?
Нелсаран задумался, что ответить. В императорском дворце политическая ситуация менялась чуть ли не каждый день. У Гейла, должно быть, была причина так поступать, но он понятия не имел, какая. Они, под предлогом охраны Гейла и из-за того, что их могут увидеть жители империи, были заперты во дворце и жили в изоляции. Если только Иан сам не рассказывал им новости, их информация была крайне ограничена.
— Простите.
Поэтому ответ был только один: отказ.
Когда Нелсаран и Филия уже собирались покинуть спальню, раздался звук открываемого ящика стола. Гейл выпрямился и, словно что-то ища, пошарил рукой.
Стук!
— Я понимаю, что ты делаешь это ради безопасности своего сына.
— Благодарю за понимание.
— Я также понимаю, что ты установила границу, потому что дворец ‒ это не то место, где можно действовать с той же лёгкостью, что и на окраине.
— ……
— Арсен ‒ это одно, но у меня есть дело и к Иану.
— Тогда скажите мне. Я передам всё слово в слово.
— М-м, не могу. Знаешь, что это?
Между указательным и средним пальцами принца были зажаты маленькие сложенные бумажки. Они были не только мятыми, но и покрыты пятнами от еды.
Нелсаран взглянул на Филию, но она тоже не знала, что это, и покачала головой.
— Это следы предателей, которых Иан выявил, используя моё имя.
Как только распространился слух о том, что он планирует бежать в Рустуэну, реакция была мгновенной. С каждой едой в еду вкраплялись записки, и почтовые голуби без конца стучались в окно.
— Некоторые назвали свои имена, некоторые нет. Но по почерку или если магическое ведомство проведёт расследование, можно легко установить их личность.
Гейл с вызовом поджёг сигаретой одну из записок. Бумага мгновенно вспыхнула, превратилась в пепел и рассыпалась. Его улыбка была похожа на улыбку ребёнка, играющего с огнём.
— Если вы не возьмёте меня с собой, я сожгу всё это.
— Ваше Высочество, это создаст большие проблемы!
— Филия, не волнуйся. Самым большим проблемам будет тот, кто должен повернуться спиной к тому, кто носит меч, даже не подозревая об этом.
Это была угроза, касающаяся её сына. Даже если Иан выживет на проверке маны, какой смысл, если вокруг него будут предатели? Долго он не продержится ‒ снова столкнётся с кризисом.
Дзынь!
Гейл бросил Филии драгоценный камень. Вместо растерявшейся Филии его поймал в воздухе Нелсаран.
— Если хочешь, дам и драгоценности. Даже в заключении я ‒ принц этой империи. Я могу дать вам столько богатства, сколько вы пожелаете. Воин из пустыни, ты ведь предводитель своего племени? Ты должен знать, как много тёплой весны может принести богатая казна.
— Нам это не нужно. Я просто хочу, чтобы мой сын…
— Ха-ха-ха! Твоё лицо покраснело.
— …я хочу, чтобы мой сын получил то, чего хочет.
— Вот именно. Это то, чего хочет твой сын.
Бумажки дрожали на кончиках пальцев Гейла.
Мысль была единственным убежищем, данным человеку Богом. Выявление предателей ‒ это вторжение в это святилище и его обыск.
И это нужно было делать, подозревая не врага, а союзника. Какая же это трудная, изнурительная и кропотливая работа.
— Зачем, по-твоему, Иан затеял всё это? Магическое ведомство знает, как нейтрализовать зелье истины. Я в этом немного поднаторел. Так что без этих бумажек ему будет трудновато.
Нелсаран внутренне вздохнул. Не только из-за бумажек, но и потому, что вряд ли принц сдастся, если они уйдут. А если, вне поля их зрения, он устроит ещё какой-нибудь переполох?
— Ответьте мне честно на один вопрос.
— С удовольствием.
— Как вы собираетесь туда попасть?
— ……
Это было почти согласие. Гейл поправил одежду и надел сюртук. Во внутренний карман легла стопка бумажек. Он даже проверил, на месте ли портсигар, и слабо улыбнулся.
— Я думаю, сейчас самое подходящее время. Думаю, бог тоже так считает.
Из-за того, что к ним присоединился Гейл, они немного задержались. Пришлось заменить карету на более просторную, взять с собой на всякий случай воинов и переодеть их в имперскую одежду.
Гейл понял, что это его первый выход за долгое время. Повсюду были видны следы его битвы с Маривом, но всё же это был императорский дворец, который он знал всю свою жизнь.
И-и-и!
Карета тряслась, но взгляд Гейла оставался неподвижным. Он смотрел на багровые стены, золотые узоры и красный кирпич.
Ах. Дворец был так красив. Гейл, закусив губу, старался стереть нахлынувшие воспоминания. Потому что иногда они рождают сожаления.
— Почти приехали, господин Нелсаран.
— А? Но там все…
— Подождите. Думаю, лучше остановиться здесь. Там столько людей, что карета не проедет.
Перед магическим ведомством была огромная толпа. Перепуганные аристократы и чиновники, кареты и охрана ‒ всё смешалось в хаосе.
Но, несмотря на хаос, все смотрели в одну сторону. Филия тоже машинально повернула голову в том же направлении.
— Что это, что это?
Вниз по лестнице магического ведомства струилась зловещая чёрная энергия. Она очерчивала границу, словно приказывая не приближаться.
Филия, чувствуя дурное предчувствие, вышла из кареты и огляделась.
— Господин Иан! Господин Иан! Отпустите меня! Я сказал, отпустите!
— Господин Романдро!
— Отпусти-и-и-те! Внутри моя мать и Иан!
— Нельзя, Ваше Высочество. Прошу вас!
Неподалёку Джин вырывался из рук охраны. Он пинался, кричал, чтобы его отпустили, но никто не смел этого сделать. Ведь теперь остался только один наследник ‒ Джин.
Филия схватила Романдро за руку и закричала:
— Что случилось? Господин Романдро!
— Госпожа Филия! Ох, это…
— Филия! Внутри господин Иан. Арсен убьёт его. Почему вы все просто стоите и смотрите?!
— Ох, Ваше Высочество, успокойтесь, прошу вас.
Несколько солдат, пытавшихся приблизиться к зданию, уже лежали на земле. Как только они подходили ближе, у них начиналась дикая головная боль, и они падали. Выхода не было.
Магическое ведомство пыталось принять меры, но все начальники были внутри. Ситуация была крайне сложной.
— Джин.
В этот момент Гейл достал сигару и зажёг её. От тихого оклика Джин вздрогнул и обернулся.
Что здесь делает брат Гейл?
— Ты слишком шумишь.
— Ч-что?
— Арсен действительно монстр?
— …Брат.
— Вот как.
Гейл на мгновение уставился в пустоту. Он и сам был не подарок, но судьба ребёнка, рождённого в одной лодке с монстром, была поистине печальна. Он перевёл дыхание и, не колеблясь, шагнул в ядовитую ауру.
— Его Высочество Гейл!
— Откуда вы здесь, Ваше Высочество?
— Он вошёл в ядовитую ауру!
— Боже, что же это…
Дышать было тяжеловато, но голова не кружилась и не было сильной слабости. Гейл, поднимаясь по лестнице, мельком оглянулся. Затем он бросил бумажки, которые держал в кармане, Филии и попрощался:
— Филия. Спасибо, что делила со мной трапезу всё это время.
— Ваше Высочество?
— Передай это Иану, когда он выйдет.
— Ваше Высочество!
Гейл взбежал по лестнице. Те, кто не успел укрыться, лежали повсюду. Тишина. Гейл, сжав сигару зубами, медленно пошёл.
«Проклятый, ты не сможешь избежать своей судьбы. Ради Бариэля умри сам. Тогда мир озарится славой».
С того дня, как он увидел это пророчество, он ждал этого момента. Он был принцем Бариэля. Лучше умереть под сенью славы, чем исчезнуть в ветре, как Марив.
Даже если он не войдёт в историю, слава останется.
— …Ну-ка, попробуй пронзить меня! Если ты убьёшь меня, ты тоже умрёшь! Если ты умрёшь, Джин тоже скоро умрёт!
…Это голос Арсена? Какой же мерзкий голос. Он пошёл на звук и отворил дверь, ведущую в зал.
Скрип.
Бах.
— Днём вечеринка довольно жаркая. Можно и мне присоединиться?
Зал был наполнен таинственным светом. На мгновение Гейлу показалось, что он попал в рай.
Иан, занёсший меч в воздух, повернулся, и перед ним, пульсируя, сердце извергало яд.
— Что вы здесь делаете?
— Помните новое пророчество?
— ……
Сигара упала. Казалось, это будет его последний дым.
— Возможно, это было не ваше пророчество.
— Неважно. Если я так решил, значит, так и есть.
Гейл поднял с пола меч и медленно пошёл к Иану.
— Если я умру здесь, я оставлю славу.
Если не умру?
— Если не умру, я собственноручно уничтожу монстра, проникшего в императорский дворец. Это тоже будет слава.
Среди жидкости выделялись пульсирующие кровеносные сосуды сердца. Гейл спокойно направил на них кончик меча. Иан слегка схватил его за руку.
— …Никто не узнает.
Разве можно оставить в истории то, что в императорский дворец проник монстр? Нет, конечно, нельзя. Всё исчезнет без следа. Эти десять лет кощунства исчезнут, не оставив и тени, и растворятся в свете.
Так что даже если Гейл пожертвует собой, кто узнает?
— Нет. Бог знает.
Гейл улыбнулся и приставил меч к сердцу Арсена. Взглядом приказав Иану активировать ману, он пробормотал:
— И ты знаешь.
Иан ничего не сказал. Он лишь спокойно смотрел на его развевающиеся чёрные волосы. Он знал, что это не та воля, которую можно остановить, и не та судьба, которой можно перечить.
Когда Гейл с силой вонзил меч в сердце, Арсен разразился безумным криком.
— Ты умрёшь! Ты умрёшь!
Вжух!
Из-за яда кончик меча начал стираться. Мало-помалу, понемногу, его пожирало отчаяние Арсена.
Гейл цокнул языком и навалился всем телом. Меч застыл в воздухе, лишь растворяясь. Это было равновесие между силой, пронзающей сердце, и силой, отталкивающей его.
— Арсен. Говорю сейчас, но, честно говоря, ты мне никогда не нравился.
— А-а-а-а!
— Будучи ребёнком, ты знал, что ты ребёнок.
— Ге-е-ейл! Чёрт! Чёрт!
Как смела эта жалкая тварь, проникнув сюда и десять лет строить козни? Если это и есть та цена, которую они платили, живя в тени взрослых Марива и Гейла, то это было поистине шокирующе.
Когда он стиснул зубы, изо рта хлынула тёмно-красная кровь.
— Кх-гх.
Гейл сразу же вспомнил это ощущение. Когда раб Иана проник во дворец, чтобы убить его, он тоже харкал кровью. Он безумно улыбнулся и дико закричал:
— Давай, попробуй!
Вжух!
— Мне ничего не страшно!
Скорее, его охватило какое-то непонятное ликование.
Этим он выжил. Он сможет сохранить всё, чем жил как принц империи Бариэль. Слава, гордость и миссия. Со временем они сотрутся, но Гейл отчётливо чувствовал: прямо сейчас, в его руках, всё это живёт и дышит.
Гул-гул-гул! Бах!
Вжи-и-инь!
Иан поднял руку в воздух. Магические круги, покрывавшие пол, потолок и стены, снова засияли. Один за другим, тёплые и яркие лучи света, словно прилив, набегали, создавая волны, смешиваясь с чёрной аурой Арсена и рождая день и ночь.
Величественное небесное тело. Гейл, стоявший между светом и тьмой, жизнью и смертью, громко воскликнул:
— Уничтожься! Уничтожься и снова уничтожься, дабы встретиться на самом дне бесконечного ада!
— А-а-а-а!
— Я снова убью тебя! С радостью!
Треск-!
Меч Гейла, уже наполовину сточенный, наконец пронзил сердце Арсена. Сгусток яда, который копился там, яростно взорвался, и злая аура, которую он в себе таил, также вырвалась наружу.
Иан изо всех сил призвал ману. На мгновение ему показалось, что голова и шея оторвались, но это было лишь мгновение ‒ у него не было времени осознать это.
Снаружи были Джин и другие люди. Те, кто не должен был умереть. Иан, стиснув зубы, собрался с духом.
Хруст! Хруст!
Гейл, весь покрытый ядом, продолжал разить сердце. Раз, два, три… Каждый раз, когда он описывал дугу, взлетала тёмно-красная, густая кровь. Он чувствовал жгучую боль, но тоже не мог остановиться. Это был демон, тянущийся с самого основания государства. Разве можно убить его одним или двумя ударами?
— В будущем…!
Арсен попытался оставить проклятие. Как и демон, убитый Роберсайдом, он тоже поклялся отомстить потомкам, откладывая своё поражение навечно.
Но…
— Нет. Ты не оставишь после себя ничего.
Иан немедленно прервал его и ответил. В щель, пробитую Гейлом, начал просачиваться свет. Подобно заре, разгоняющей тьму на рассвете, мана струилась по его рукам. В ней была святость жриц и решимость магов. Сила, низвергающая Арсена в бесконечную бездну.
Фья-а-а-а!
Свет был настолько ярким, что невозможно было разглядеть даже вытянутой руки. Иан прикрыл глаза рукавом и услышал затихающий, чистый крик умирающего в ушах.
Когда прошло немного времени, в зале осталось лишь слабое дыхание Иана и Гейла.
— Ха-а, ха-а…
— У-у-ух…
Иан почувствовал, как силы покидают его. Прислонившись к стене, он медленно сполз на пол, и его одновременно пронзила головная и грудная боль. Тело было явно разбито. Он несколько дней был в постоянном напряжении, принимал зелья Акореллы и безгранично расходовал ману.
— …Ах.
Несколько раз кашлянув, он выплюнул кровь. Это, должно быть, было из-за яда монстра, оставшегося в зале. Слабый и едва уловимый, но это был знак того, что у него нет сил даже избавиться от него. Иан повернул голову и посмотрел на лежащего Гейла.
— ……
Он умирал. Весь покрытый липкой, густой кровью монстра. Его пальцы, пронзившие сердце, чернели от яда, а голубые глаза, которые он видел, угасали.
Неужели он ничего не видит?
Иан молча пытался понять его чувства.
— Ха-а, ха… Иан.
Его выцветшие зрачки смотрели в потолок. Словно спрашивая, видел ли бог всё это там, на краю далёкого неба.
— …Оставьте.
Иан вытер кровь с губ и пробормотал. Это был конец. Когда исчезнет существование Арсена, исчезнет и конец Гейла, который умер из-за него.
Бог знает, он сам знает, но это всё равно останется непреложной истиной. Поэтому такая маленькая любезность для того, кто придал смысл своей смерти, казалась уместной.
— Я исполню.
Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. На языке кружилось множество мыслей и сожалений. Что бы ему оставить? Тому единственному в мире, кто знал о его последних мгновениях, что бы он хотел передать?
«Ах. Должно быть, это благословение».
Размышляя, он вдруг громко рассмеялся. Родившись принцем и умерев принцем ‒ если бы Марив мог это видеть, ему было бы хорошо. И хотя это не будет записано, кто-то запомнит. Может быть, это тоже станет частью маленькой истории.
По его вискам текли слёзы, но, казалось, из-за затухающего сознания он этого не замечал.
— …Немного.
— ……
— Ха-а, выйди чуть позже.
Если Иан выйдет сейчас, люди ворвутся внутрь. И увидят его, умирающего на полу. Этого он не хотел. Он хотел, чтобы по крайней мере его мёртвое тело сохранило достоинство. Разве это тоже не часть славы?
Вжух.
Иан остался на месте, чтобы исполнить его просьбу. Прошло немного времени, злая аура, наполнявшая зал, рассеялась, и дыхание Гейла становилось всё тише.
Полуоторванные шторы развевались на ветру. Разбитые обломки, понемногу падая, издавали слабые звуки.
Вжух.
Сколько прошло времени?
Иан понял, что вокруг стало тихо. Дыхание Гейла прекратилось. Он лежал с мирным выражением лица и закрытыми глазами, словно не хотел показывать свои выцветшие зрачки.
— …До конца оставался принцем.
Иан снял с себя мантию и накрыл его лицо. Затем медленно, нетвёрдой походкой, открыл дверь зала.
Скрип.
Он увидел людей, лежащих вокруг. Живы они или мертвы, он не знал. Некоторые, казалось, были живы, но у него так болела голова, что он даже не чувствовал их присутствия.
Когда Иан, шатаясь, вышел в коридор, толпа внизу лестницы сразу узнала его.
— К-кто-то выходит!
— Это монстр? Все в боевую готовность!
— Б-бегите! Давайте уйдём из дворца!
— Разве там не было грохота? Сейчас наш шанс. Что делает гвардия? Быстро готовьтесь!
Возможно, от страха, они, даже не поняв, кто это, уже приготовились к бою. Но вскоре они увидели его сияющие золотые волосы на солнце и тёмные зелёные глаза, подобные цвету травы.
Это был Иан. Глава магического ведомства, тот, кто выследил и уничтожил монстра, проникшего в императорский дворец.
Топ-топ-топ!
— Э-это министр Хиэло!
— Господин министр! Вы в порядке? Проклятье, врача!
— Внутрь вошёл Его Высочество Гейл.
— А монстр? Что с монстром?
— Подождите! Говорят, у монстра была способность промывать мозги! Не приближайтесь! Будьте осторожны!
Все, взволнованные, уже начали подниматься по лестнице, но, услышав чей-то крик, замерли. Да, сам Иан предупреждал об этом. У Арсена была способность промывать мозги. А что, если он контролирует Хиэло?
Топ!
— Иан! Ах-ах-ах! Иан!
Но, прорвавшись сквозь застывшую толпу, побежала одна женщина ‒ Филия. Не колеблясь ни мгновения, она протянула к нему руки и заключила его в объятия. С опухшими глазами она взяла лицо сына в свои руки.
— Иан, ты в порядке? Крови, слишком много крови.
— …Мама.
— Ты жив, ты жив. Слава богу. Правда, правда слава богу.
За это короткое время Филия пережила несколько кругов ада. Каждый раз, когда изнутри доносился грохот, она хотела крикнуть: "Убейте меня, заберите мою жизнь".
Но вот её сын вернулся живым.
Она, роняя слёзы, прижалась лбом к его лбу.
— Иан, спасибо. Спасибо, что выжил.
Иан похлопал её по спине. Ему хотелось сказать ей что-то ободряющее, но он достиг предела. Он перевёл дыхание, покрытый холодным потом.
— …Господин Иан.
Вслед за Филией подбежал Джин и окликнул его. Ребёнок тоже плакал ‒ его лицо было мокрым от слёз. Джин, с невыразимым выражением лица, подошёл к Иану.
— Ваше Высочество, вы в порядке?
Ребёнок шевельнул губами. Ему хотелось спросить о многом: что стало с монстром, жива ли мать, и о том, что Арсен говорил о "члене императорской семьи".
Но Джин не стал спрашивать. Вместо этого он взбежал по лестнице и бросился к Иану.
— …Одежда испачкается.
— Я тоже грязный. Все здесь такие.
Джин тихо пробормотал и крепко обнял Иана. Его маленькие руки сжали воротник, радуясь его благополучному возвращению. Иан, тяжело дыша, погладил его по спине.
— Иан, ты сильно ранен? Что случилось внутри? Его Высочество Гейл тоже вошёл, ты его видел? Боже, кровь, что это за кровь…
Романдро тоже, не находя себе места, расспрашивал его. Иан выпрямился и посмотрел вниз, на лестницу. Аристократы и чиновники ждали только его слов. Молясь, чтобы он сказал, что монстр мёртв.
— …Монстр мёртв.
При заявлении Иана все вздохнули с облегчением. Отовсюду слышались аплодисменты, люди обнимались, радуясь миру.
— Фух! Всё, всё кончено.
— Вот это настоящий министр Хиэло!
— Конечно, даже если это монстр, перед магом, да ещё и министром, он бессилен! Поистине великолепно! Вы совершили великое дело!
— Если бы вы не убили его сегодня, ах, даже представить страшно, каким было бы будущее Бариэля.
Иан медленно поднял руку и покачал головой. Он дал знак замолчать. По его команде шум постепенно стих. Иан также объявил о его смерти.
— Кроме того, скончался Его Высочество Гейл Веросион, второй принц Бариэля.
— !
— Императорская гвардия, охрана и маги, войдите в зал и приведите всё в порядок. Если есть выжившие, немедленно отправьте их в лазарет…
Иан запнулся. Его голос прервался, словно у него перехватило дыхание. Романдро с недоумением взглянул на него, и Иан, переведя дух, приказал:
— Соберите тела погибших, включая Его Высочество Гейла. Это всё.
Топ-топ-топ!
По его приказу солдаты пробежали мимо и поднялись по лестнице. Пока все суетились, Иан незаметно отступил и скрылся за зданием. Романдро, Джин и Филия, обеспокоенные, последовали за ним, окликая его, но он не остановился.
— Иан!
— Господин Иан!
— Боже, кровь!
Как только он завернул за безлюдный угол, Иан, опершись на стену, рухнул. Он должен был упасть там, где никто не увидит.
Белая рубашка пропиталась кровью, и Иан потерял сознание.
— Дорогу!
— Приведите врача! Врача!
— Господин Иан! Откройте глаза. Господин Иан.
Сиаоси взвалил Иана на спину и побежал. И без того хаотичная обстановка. Его господин хотел избежать того, чтобы из-за его падения усилилось беспокойство. Он обогнул здание и вбежал в кабинет. Как можно быстрее и скрытнее.
— Иан! Прошу, ах, кровь не останавливается!
Филия, изо всех сил бежавшая следом, в ужасе закричала. В тот же миг Сиаоси почувствовал, как его плечо намокает. Его господин бессознательно харкал кровью.
Нелсаран подхватил падающую Филию, а Романдро и Джин, обливаясь слезами, всё время расчищали путь.
Бах!
Главное здание было пустынно. Большинство магов участвовали в проверке маны вместе с Ианом, половина из них пала от руки Арсена, а другая половина занималась урегулированием. Даже когда они грубо ворвались в главное здание, кроме слуг, никого не было видно.
— Ох, господин Иан?
— Где маги? В главном здании никого нет?
— Н-наверное, есть дежурные.
— Быстро приведите их! И врача тоже!
— Ах, хорошо!
— Тёплую воду и полотенца!
Топ-топ-топ!
Сиаоси уложил Иана в маленькой спальне рядом с кабинетом. Это было место, где он иногда прилёг отдохнуть, когда уставал от работы. Обычно его часто использовал Берик, а в последнее время ‒ Романдро.
— Осторожнее, осторожнее опускайте.
Запрокинутая голова, красная рубашка, в которой не было видно белого, и бледное лицо ‒ нельзя было отрицать, что состояние серьёзное.
— Нужно чем-нибудь укрыть…
Романдро оглядывался по сторонам в поисках одеяла. И тут он внезапно понял: с тех пор как он попал в центр, Иан не придавал значения своему жилью.
Когда он вот так упал, единственным местом, где он мог укрыться, была маленькая комната при кабинете. К тому же кровать и прочие мелочи ‒ всё это было от бывшего министра Уэсли.
— Вот, пожалуйста.
— А, да.
— Господин Иан? Ох, что случилось?
Слуга привёл Акореллу вместе с толстым одеялом. Судя по защитным очкам, она, видимо, тайком выскользнула и проводила эксперименты в подвале.
Она в ужасе осмотрела Иана. Внешних ран было немного, но кровь не останавливалась ‒ значит, проблема была внутри.
— Начальник Акорелла! Сделайте что-нибудь с Ианом!
— П-подождите. Ты! Спустись вниз и принеси всё из второго шкафа справа в моём кабинете. А ты, э-э, скажи в хранилище, чтобы принесли усилитель маны! Ах! И шприц!
Акорелла, которая обычно не теряла самообладания, заикалась, словно у неё заклинило. Пока слуги суетились, выполняя приказы, Джин всё время держался за правую руку Иана и плакал.
— Господин Иан, вы не должны умереть.
— Ваше Высочество, не волнуйтесь. Господин Иан…
Романдро, пытавшийся утешить Джина, зажал нос. Сквозь пальцы сочилась кровь.
Не один Иан последние несколько дней не спал и выжигал себя. Романдро тоже использовал магические зелья, чтобы поддерживать силы. Теперь его организм сигнализировал, что достиг предела.
Вивианна, вошедшая позже, заметила это и сразу же протянула полотенце.
— Милый!
— Всё в порядке, Виви. Не волнуйся.
— Боже, ха-а. Серьёзно…
Романдро улыбнулся и погладил Вивианну по спине. Мол, это просто кровь из носа. Его нежные жесты, успокаивающие жену, продолжались. Сиаоси, вытирая пот, посмотрел на него.
— Господин Романдро, вы тоже отдохните.
— Хватит. Иан лежит, а если я тоже уйду, кто будет разбираться с последствиями?
— …Прошу прощения за дерзость, но нужно учитывать, что господин Иан может не встать несколько дней. Он приказал провести урегулирование, и ещё несколько часов это будут делать те, кто был на месте.
Если для решения вопросов магического ведомства понадобится советник Романдро, а его не будет, возникнут серьёзные трудности. Поэтому даже на несколько часов лучше восполнить силы и распределить обязанности ‒ таково было предложение.
Когда Романдро замахал руками, отказываясь, у него снова хлынула кровь.
— А-а-а-а! Милый!
— Ах, хорошо, Виви. Пожалуйста, не пугайся. Я правда в порядке.
— Романдро, слова Сиаоси разумны. Хотя пострадавших много, премьер-министр цел. И командир гвардии Джейрат тоже. Всего на несколько часов, на несколько часов доверься им.
Джин подтолкнул Романдро в спину. Тот несколько раз оглянулся на лежащего Иана и нехотя вышел. Он всё бормотал, что скоро вернётся, что поспит всего час и вернётся.
— Начальник Акорелла, я принёс то, что вы просили. Врач тоже скоро будет.
— Оставьте здесь. Ха, как и следовало ожидать, моё зелье. Эффект и побочные эффекты такие точные, что ни на йоту не ошибаются. Хе-хе-хе. Знала бы, что так выйдет, потренировалась бы в магии. Ваше Высочество, я ведь канцелярская крыса. Я больше головой работаю, чем силой…
— Хватит болтать, давай!
— Есть. Господин министр Иан, соберитесь. Я начинаю.
Акорелла ввела себе в руку усилитель маны и стиснула зубы. Это была ещё экспериментальная стадия, но что поделать. Начальник умирает. Она открыла ману и направила силу в Иана.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь!
Казалось, дыхание Иана слегка, совсем слегка успокаивалось. Но Джин не был уверен, правда ли это. Ожидания всегда порождают иллюзии. Ребёнок прижался ухом к груди Иана и пробормотал:
— Продолжайте, продолжайте…
Когда Иан снова выплюнул кровь, Джин, Сиаоси и слуги одновременно протянули руки, чтобы подхватить её.
Джин смотрел на Иана, залитого кровью, с отчаянием. Неужели смерть была так близка? Он не мог в это поверить.
— Иа-а-ан. Иан.
— …Я же сказал, потише.
— Нет, я, знаешь, когда у меня пару раз внутренности выворачивались, я понял: чтобы быстрее поправиться, нужно прийти в себя. Иа-а-ан. Очнись. Хозяин? Хозяин?!
Джин вздрогнул от шёпота и резко сел. Он понял, что находится в кабинете Иана, на диване. Похоже, он потерял сознание и уснул, сам того не заметив.
Когда Джин повернул голову на шум, он встретился взглядом с Бериком, который, скаля зубы, улыбался ему.
— Берик?
— Это вы, Ваше Высочество, а не хозяин проснулись.
Сон ли это? Берик, замотанный в одеяло, был на руках у Сиаоси.
— Ты можешь двигаться?
— Ага, если бы мог, меня бы тут не было.
Не в силах ступить и шагу, он, тем не менее, почуял запах крови и стал выяснять, что случилось. У слуг не было причин скрывать правду, и они рассказали ему, что Иан упал без сознания. В результате все тяготы легли на плечи Сиаоси.
— Иа-а-ан~. Мы съедим мясо без тебя~? То, что мы ели в прошлый раз, я закажу в два раза больше~. Если не встанешь, я закажу в три раза больше~?
Берик без умолку болтал, пытаясь разбудить Иана. Услышав его голос, брови Иана слегка нахмурились. Берик, заметив это, обрадовался ‒ смотрите, работает!
— Как там господин Иан?
— Говорят, жизни ничего не угрожает.
Ответив так, Сиаоси повернулся. Нарушив обещание только смотреть, он поднял такой шум. Теперь он, похоже, собирался отнести Берика на место. Берик, поняв это, забился, пытаясь вырваться.
— Ещё немного, ну, правда, немного!
— …Тихо.
— Тсс! Тогда опусти меня на пол. А?
Пока Берик капризничал, Джин осмотрел Иана. Цвет лица определённо улучшился. Одежду уже переодели ‒ всё было аккуратно и чисто. На первый взгляд казалось, что он просто крепко спит.
Джин вздохнул с облегчением и посмотрел в окно. Закат.
— Сколько времени прошло?
— Три часа.
Три часа. В мире без Арсена прошло уже целых три часа. Демон, который выглядел точно так же, как он, и пытался уничтожить его душу. Брат, который оставил бесчисленные раны. Те дни, когда он был рядом, были такими тяжёлыми и давящими, что этот момент казался незнакомым.
«Странно».
Тень Арсена была слишком глубокой. Он думал, что если Арсен исчезнет, то и мир станет другим.
Но закат оставался красным, дул ветер, плыли облака. Арсен, как оказалось, ничего не значил.
Джин сжал кулаки, лежащие на коленях, и дал себе обещание: что бы ни случилось в будущем, он не забудет этот момент. Даже если трудности покажутся непреодолимыми, если посмотреть на них издалека, они покажутся мелочными. Как и сам Арсен.
Тук-тук.
— Ваше Высочество Джин, вы проснулись?
— В чём дело?
В этот момент один из слуг осторожно подал голос. Похоже, он стоял у двери, дожидаясь, когда Джин проснётся. Если бы он ещё немного промедлил, слуга, наверное, вошёл бы сам.
— Премьер-министр созывает экстренное собрание. Господин Иан и господин Романдро не смогут присутствовать из-за своего состояния, а магическое ведомство всё ещё занимается урегулированием, поэтому на собрание отправится только начальник Хейл. Начальник уже выехал, карета для вас ожидает.
— …Хорошо.
Джин медленно поднялся и поправил одежду. Сейчас было не время. Единственный принц в императорском дворце ‒ он сам. Раз даже Иан так ослаб, нужно было взять себя в руки.
Джин взглядом дал знак Сиаоси следовать за ним.
Бах!
— Ай! Больно!
Сиаоси небрежно опустил Берика на пол под кроватью и последовал за Джином. В магическом ведомстве было по-прежнему тихо. Хотя иногда виднелись маги, они выглядели такими занятыми, что, казалось, лишь на мгновение заскочили по пути.
— Сюда, Ваше Высочество.
— А где Романдро?
— Госпожа Вивианна ухаживает за ним.
Джин, немного подумав, сел в карету. Это было его первое общее собрание без Иана. Страшно и волнительно, но это нужно было сделать.
«Наверное, они хотят узнать, что произошло внутри. Я ведь был последним, кто вышел оттуда. Кроме этого, что я могу им сказать? О чём ещё нужно быть осторожным?»
Топ-топ-топ!
То ли от тряски в карете, то ли от напряжения ‒ голова шла кругом. Чтобы, когда Иан проснётся, не доставить ему хлопот, нужно было не ошибаться…
— Иан, он из императорской семьи! Ха-ха-ха!
Внезапно всплыл последний крик Арсена. Джин в испуге покачал головой. Но странно, его слова не стирались.
— Джин. Ты не знал? Зачем бы Иан помогал такому, как ты? У него тоже есть свои планы! …Только члены императорской семьи благословлены и не подвержены ментальной магии!
Джин тоже был таким. Когда маги и жрицы хватались за головы и падали, он стоял прямо перед Арсеном. И Гейл был таким же. Он беспрепятственно вошёл в ядовитую ауру, куда солдаты не могли ступить.
Но почему Иан…?
«Не может быть».
Иан ‒ член императорской семьи? Тогда что насчёт Филии? А бывшего графа Дерги? Арсен, этот демон, наверняка дурачил его до самого конца.
Джин закусил губу, и карета медленно остановилась. Они прибыли к конференц-залу Первого дворца.
— Прибыли, Ваше Высочество.
Сиаоси, сидевший сзади, открыл дверцу и проводил его. Джин осторожно вышел и, нервничая, поднялся по лестнице. И тогда он медленно понял.
Вжух.
Взгляды аристократов, не расположенных к нему, резкие шёпоты и настороженные движения ‒ всё это сверкало со всех сторон.
В тот момент, когда Иан объявил об уничтожении монстра, большинство были устремлены на него, но немало взглядов обратилось и к герцогу Хайману, оценивая его реакцию. Впервые он выглядел растерянным ‒ это была самая глубокая пропасть отчаяния, которую может показать человек на грани краха. Хайман, который, как говорили, стоял между императорской семьёй и аристократией, даже не пытался скрыть своё замешательство, издавая едва слышные стоны.
— Проклятье.
— Г-герцог.
Они уже однажды перевернули императорский дворец в сговоре с Гейлом. Чтобы выкарабкаться, они попытались продвинуть Арсена как наследника, но тут, как гром среди ясного неба, такое!
Монстр? Да ещё порождение проклятия, идущего с самого основания государства? С ума сойти! И что самое страшное ‒ их враг Иан раскрыл это и уничтожил его.
«Лучше бы монстр выжил и вышел наружу».
Лучше бы все умерли, убили друг друга и рухнули. Тогда их ошибки растворились бы в хаосе, и никто бы не смог разобраться.
Даже сейчас, даже сейчас, нужно как-то остановить этого ублюдка…!
— …Скончался Его Высочество Гейл Веросион, второй принц Бариэля.
Хайман, который до этого нервно кусал губы, вздрогнул и поднял голову. Окружающие тоже одновременно ахнули от удивления.
Гейл, которого они так старались убить до суда, был мёртв. И он сам вошёл туда, чтобы умереть.
— Вы слышали? Боже!
— Говорят, Его Высочество Гейл скончался.
— Когда он поднимался по лестнице, мне показалось, что что-то не так. Неужели он пожертвовал собой ради Бариэля?
— Какое там пожертвование! Он просто искал шанс и провалился. Он был обвинён в измене. Если бы он уничтожил монстра, он бы хоть немного восстановил свою репутацию, и ему было бы легче вести переговоры с Рустуэной о побеге.
— Тем не менее, очевидно, что он был готов умереть.
Голоса звучали беспорядочно, сбивчиво и легкомысленно. Но это длилось недолго. Те, кто пытался ухватиться за возможность выжить, из фракции Хаймана, многозначительно переглянулись.
Когда маги, гвардейцы и охрана побежали в здание для урегулирования ситуации, они незаметно отступили и собрались вместе.
— Герцог, нужно придумать план.
— М-мы должны покинуть дворец. Давайте хотя бы соберём войска и обсудим это. Свяжемся с нашими поместьями и соберёмся. Что касается госпожи Дилианы… нет, сейчас это слишком сложно.
— Разве это не проблема?
— Если так продолжится, мы все умрём!
Они поддерживали монстра, который хотел уничтожить Бариэль. Игра была окончена. Магическое ведомство уже дважды спасло императорский дворец от кризиса, и поддерживаемый ими принц стал единственным наследником империи.
Мало того ‒ император был недееспособен, так что реальным хозяином дворца, несомненно, станет Иан.
Выхода не было. Пути назад не было, и чувство поражения подступало к самому горлу.
— Уходим из дворца.
Что бы ни случилось, лучше вернуться в особняк, чем оставаться здесь. Иан, судя по всему, был серьёзно ранен ‒ сейчас самый подходящий момент. Если уж совсем не будет выхода, можно попытаться бежать в Рустуэну, как Гейл.
Они уже собирались готовить кареты, но в этот момент…
— Подождите.
Глава администрации, который о чём-то совещался с магами, поспешно поднял руку. Хайман смутно догадывался, какое решение будет принято. Маги начали бежать в сторону главных ворот дворца. Глава администрации громко и отчётливо прокашлялся, привлекая внимание.
— Кхм! С этого момента и до полного урегулирования ситуации все входы в императорский дворец будут перекрыты.
Монстр, притворяясь принцем, проник в императорский дворец. Кроме того, из-за него погиб ещё один принц. Где ещё в истории Бариэля было такое унижение?
Поскольку это нельзя было оставить в истории, урегулирование должно было быть безупречным. Контроль, уничтожение и, для будущих поколений, фальсификация. Всё нужно было вернуть к тому состоянию Бариэля, которое было до рождения Арсена.
Для этого прежде всего нужно было задержать свидетелей, запретив им покидать дворец.
— Следуйте за нами в главное здание Первого дворца.
Судя по тому, что они не упомянули о дате экстренного собрания, перед этим, вероятно, будет проведено какое-то расследование.
Говорили, что Арсен использовал ментальную магию. Будет правильно проверить, нет ли ещё кого-то, кто попал под влияние монстра. Правда, неизвестно, когда это можно будет сделать, так как маги и жрицы заняты.
— Ох, опять. В прошлый раз нас тоже здесь заперли.
— Как только входишь в императорский дворец, выйти уже невозможно.
— Ничего не поделаешь. Дело серьёзное. Так или иначе, сегодня мы всё равно не уйдём. Уже хорошо, что с монстром покончили.
— Прошу сюда! Я провожу вас!
Аристократы, перешёптываясь, садились в кареты. Одна за другой, по указанию гвардейцев, они направлялись в главное здание Первого дворца ‒ в противоположную сторону от главных ворот. Хайман и его сторонники, не имея другого выбора, тоже сели в кареты.
И-и-и!
«Дворцовые ворота, наверное, уже запечатаны магией. Физически их не пробить».
Хайман нервно крутил усы, чуть ли не вырывая их с корнем. Думай, ищи. Как выжить, как преодолеть этот кризис.
Сначала он думал только о том, чтобы сбежать, но, остыв, он понял, что это было бы слабостью. По прибытии в Первый дворец он молча оценивал ситуацию, пока его сторонники собирались вокруг него.
— Герцог.
Прошло несколько часов. На фоне темнеющего неба кто-то приблизился к нему.
Это был маг в мантии. Его связь с Хайманом была крепче кровных уз ‒ это была связь золота. Тот самый, что отправлял письма в магическое ведомство. Он осторожно доложил о том, что происходило на месте урегулирования.
— …Остатки жидкости Арсена всё ещё там. Это неоспоримо доказывает, что он был монстром. Иан уничтожил демона священным магическим кругом, но из-за последствий он потерял сознание и сейчас лечится. Романдро тоже. Дилиана находится в критическом состоянии, говорят, шансов нет.
— Хм.
То, что Иан был без сознания, было хорошо, но то, что Дилиана умирала, было плохо. Джин, казалось, очень любил свою мать.
Она могла бы стать оправданием — что её обманул монстр, — но этого оправдания больше не было.
— И ещё один выживший сказал странную вещь. Арсен крикнул, что Иан ‒ член императорской семьи. В доказательство он привёл то, что ментальная магия на него не действует из-за благословения императорского дома.
— Что?
Хайман громко переспросил, услышав эту бессмыслицу. Его сторонники, наблюдавшие за ним с беспокойством, ещё больше насторожились. Маг, чувствуя себя неловко, натянул мантию и исчез.
— Герцог, что он сказал?
Хайман тупо уставился вперёд. Его лицо было спокойным, но пальцы яростно царапали подлокотник дивана. Он начал видеть выход, возможность выжить.
— …Слушайте внимательно. Каждый миг теперь будет решать, жить нам или умереть. Прежде всего, мы тоже были под влиянием ментальной магии Арсена. Иначе стали бы мы продвигать какого-то монстра на место наследника Бариэля? Не так ли?
— Р-разумно.
— Конечно! Это монстр манипулировал нами!
Истина была не важна. Всё равно магическое ведомство владеет зельем истины. По воле Иана будет решено, что правда, а что ложь. Важно было создать внешнее оправдание. Даже если оно было хрупким, как замок из песка, само его существование имело смысл.
— И ещё…
Самая большая проблема сейчас ‒ это связь между Ианом и Джином. Иан давал Джину реальную власть через магическое ведомство, а Джин обеспечивал легитимность императорского дома. С ними обоими нужно было справиться, но вместе их не одолеть.
— Арсен крикнул Иану, что тот из императорской семьи. Его высочество Джин тоже это слышал.
— Что? Это же…
Истина опять была не важна. Наоборот, если Иан действительно член императорской семьи, это было бы неприятно. Честь первого императорского мага достанется Иану, а это будет означать рождение нового императора.
— Что вы намерены делать?
— …Что делать.
Иан был слишком крепок, чтобы найти в нём слабое место. Поэтому нужно было поколебать более уязвимого Джина. Потрясти его так, чтобы он не мог понять, кто находится рядом с ним.
"Иан ‒ член императорской семьи", ‒ говорил он сам, и это было нелепо, но это была тема, которая могла вызвать сильный резонанс. Гораздо больше, чем юный и ничтожный Джин, глава магического ведомства, который вот-вот достигнет совершеннолетия, больше подходит для трона.
Место всегда одно. Трон ‒ само собой, и место наследника тоже одно. Если Джин узнает, что его помощник на самом деле является самой большой угрозой, их отношения неизбежно изменятся. Если его удастся поколебать, появится шанс выжить.
Кто-то, усиленно затягиваясь сигаретой, растерянно добавил:
— Но мать Иана жива. Это может затянуться.
— Принцы умирают, а какая-то простолюдинка!
Бах!
— Очнитесь. Если мы не сожрём их, они сожрут нас. Наши головы уже наполовину в их пасти.
Хайман рявкнул, призывая прекратить нести чушь. Пепельница, отлетевшая в стену, разбилась вдребезги. Когда они стояли на пороге смерти, какие-то мелочи были проблемой? Хайман, скрежеща зубами в густом дыму, замер.
Джин старался выглядеть невозмутимым, входя в зал собраний. Аристократы и чиновники, стоявшие в коридоре, узнали его и склонили головы.
Но, может быть, из-за того, что он смотрел снизу вверх, их поклоны казались неполными.
— Прибыл Его Высочество Джин.
— О, боже, Его Высочество…
— А что же господин Иан…
Шёпот рассеивался, не достигая Джина. В их взглядах он чувствовал смутный страх ‒ такие же лица были у людей, которые столкнулись с монстром, похожим на него.
Увидев Джина, они, естественно, вспоминали Арсена, и страх перед монстром, с которым они столкнулись впервые в жизни, тоже естественно всплывал в памяти. Это было естественно, но…
«Показывать это так открыто ‒ неестественно».
Что это? Что же? Атмосфера среди аристократов была странной. Если не из-за внешнего сходства, то, может быть, они сомневаются в его крови, рождённой с ним в одной утробе?
— Прибыл Его Высочество Джин.
Скрип.
Когда слуги распахнули двери зала собраний в обе стороны, шум, пробивавшийся сквозь щели, мгновенно стих. Сотни глаз одновременно устремились на него.
Джин невольно спрятал левую руку в рукав и крепко сжал её. Руку, которую всегда держал Иан, теперь было пусто.
— Утрите слёзы, Ваше Высочество. Вы ‒ драгоценный человек.
— Если выдержите и переживёте, этого больше не повторится. А если повторится, вы победите.
Но его утешения, которые он оставил, всё ещё ярко запечатлелись в его сердце.
Джин заметил, что место рядом с премьер-министром было свободно, и направился туда. Сотни глаз медленно следили за его движением.
Топ.
Джин, сев на стул, который отодвинул Сиаоси, выпрямился. Прямо напротив он видел герцога Хаймана, но сохранял спокойное выражение лица.
— Ваше Высочество, вы в порядке?
Вопрос премьер-министра и обеспокоенный взгляд Кинтаны. Джин, не обращая на них внимания, ответил. Только он один мог теперь поддержать императорский дворец.
Как принц, как принц…
— Конечно. Начнём заседание.
Это был его первый шаг без Иана.
Премьер-министр, сжимая жезл, на мгновение замер.
Когда-то, не так уж и давно.
До новогоднего приёма каждое утро чиновники всех ведомств собирались и обсуждали текущие вопросы, а после обеда докладывали о них Его Величеству ‒ таков был порядок.
Но в какой-то момент общие собрания по важным вопросам стали созываться без остановки. Ах. Не с мятежа ли Марива и Гейла всё началось?
Как бы то ни было, два принца уже мертвы, и дело дошло до точки. Общее собрание без секретаря! Это говорило о многом для Бариэля.
— Заранее объявляю. На этом общем собрании не будет секретаря, что означает нашу волю не передавать это потомкам. Ни одно слово, произнесённое здесь, не должно оставить следа. Как только вы отвернётесь, вырежьте это из памяти.
Магическое ведомство поможет в этом.
Маги искали подходящий способ запечатать тайну. Заклинание запрета, зелье, а если и этого будет мало, то даже магические инструменты. Как бы то ни было, потребуется подпись Иана.
Бам! Бам!
Премьер-министр грубо ударил жезлом, объявляя о начале заседания. В тот же миг двери плотно закрылись. Вместе с чиновниками здесь были и аристократы, поэтому воздух был более душным, чем обычно.
— Было бы хорошо, если бы господин Иан присутствовал, но, учитывая его состояние, мы понимаем его отсутствие. Вместо этого прошу ознакомиться с ранее розданными отчётами.
Речь шла о том дне, когда никто из сторонников Хаймана и Арсена не явился. Точнее, о собрании, на котором не удалось добиться решения по приёму жалобы.
В отчёте были подробно описаны проклятие и пророчества, начавшиеся в храме Карбо, "Жизнь Роберсайда", показания Джина и Авидель и многое другое.
Шурх.
Отовсюду доносился тихий шелест переворачиваемых страниц. Джин тоже читал. С каждым предложением он словно заново переживал следы своего умершего брата, но уже объективно.
— Конечно, тогда это были лишь простые подозрения. Но теперь все знают, что это правда. Должно ли последовать наказание для храма Карбо? Есть ли соответствующие законы? Судебное ведомство?
— Поскольку пророчества не имеют юридической силы, прецедентов и судебных решений нет. К тому же это было делом рук монстра, так что умысла не было. Трудно применить обвинение в обмане императорского дома или другие статьи.
— Может быть, пусть храм Карбо сам разбирается внутри? У них ведь есть свои внутренние правила.
— Согласен. Преступление было совершено монстром, а не храмом. Внешнее вмешательство может быть неоправданным.
Обсуждение шло по кругу, пока не остановилось на Джине. Фактически, он был главной жертвой пророчества. Было справедливо, что его мнение будет самым важным.
— …Я тоже считаю, что правильно будет оставить это храму. Хотя Авидель ошиблась в пророчестве, когда узнала правду, она не отвернулась и помогла Иану. Она показала правильное отношение к исправлению ситуации.
Десять лет были мучительны, но нельзя терять будущее из-за того, что уже потеряно.
Оставить эмоции эмоциями.
Не позволять им влиять на решения.
Джин, вспоминая наставления Иана, высказался так:
— И я слышал её плач. Он был настолько пронзительным, что, должно быть, даже божество сжалилось и утешило её. Она и так была в трясине боли и не знала, что делать. Более суровое наказание было бы излишним.
— Если Ваше Высочество так считаете…
— Хорошо. Мы передадим это храму Карбо.
Бам! Бам!
Премьер-министр быстро завершил обсуждение. Времени было мало. Дворец был закрыт, и нужно было поторопиться, чтобы не распространились слухи. Он поправил очки и произнёс то самое имя:
— Следующий вопрос касается Его Высочества принца Гейла. Записи об Арсене охватывают всего десять лет, и хотя это трудно, их можно вырезать.
К тому же Арсен был всего лишь ребёнком, который проходил обучение принца, будучи в тени Марива и Гейла. Он никогда не участвовал в делах императорского дома или внешней деятельности, так что стереть записи было не совсем невозможно.
Но Гейл?
— Однако материалы о Его Высочестве Гейле обширны. Мы не можем отрицать его существование, поэтому, возможно, лучше переписать историю его смерти.
— Согласен. Он ещё не был осуждён, и его статус принца сохранялся. Добавить что-то легче, чем стирать.
Хотя Гейл собственноручно вонзил меч в сердце Арсена, никто не знал об этом. Даже Джин. Божество и Иан, видевшие его последний миг, молчали.
— Тогда, раз уж он был обвинён в измене, можно записать, что он поднял мятеж и был подавлен. Это послужит примером для потомков, и логика будет естественной.
— Согласен.
— А как насчёт магов, погибших на месте?
— М-м…
Смерть и ранения внешних сил, например, редко приезжающих аристократов, не были большой проблемой. Но маги были кадровым резервом императорского дома, активом империи. Их имена были в истории, и нельзя было просто так замолчать их смерть.
— Запишем, что они погибли во время мятежа.
— Звучит разумно.
— Тогда было много жертв, так что можно вписать их туда.
Пока чиновники, перебрасываясь репликами, создавали бреши в истории, Джин тихо поднял руку, прерывая их.
— В отличие от брата Гейла, на магах нет никаких обвинений. Они погибли, защищая Бариэль от монстра. Было бы правильно воздать им честь.
— Ах, м-м, это тоже разумно.
Один из чиновников, смущённо чмокнув, неловко ответил. Как ни крути, принц был всего лишь десятилетним ребёнком. К тому же он не так давно начал полноценно участвовать в собраниях.
— Когда господин Иан очнётся, будет лучше скоординировать мнение всего магического ведомства и принять решение. Это не срочно.
Все неловко улыбнулись и замолчали. Попытка связать жертв магического ведомства с мятежом была попыткой сдержать их в долгосрочной перспективе.
Сейчас все знают о заслугах магического ведомства, и власть им передана, но со временем это забудется, и в будущем о них будут судить только по записям.
Если связать магическое ведомство с мятежом, то в будущем сдерживающая сила, то есть кто-то со стороны императорского дома, сможет выгодно использовать это. Так или иначе.
— Ваше Высочество.
Голос, полный усмешки, окликнул Джина. Это был герцог Хайман. Он улыбался только уголками губ, и его намерения были очевидны.
«Ах, посмотрите на этого юного и глупого принца. Легкая добыча».
— …Говорите.
— Связать смерть магов с мятежом было бы полезно для Вашего Высочества. Почему вы против? Могу я узнать причину?
Это было подталкивание к тому, чтобы он признался, что у него нет причин, что он просто недопонимает. Аристократы, прикрываясь веерами, перешёптывались. За их невидимыми лицами трудно было угадать, какие выражения они прячут.
Джин вместо ответа медленно обвёл взглядом зал заседаний и понял скрытый замысел. Они выжили благодаря Иану, но в его отсутствие стараются извлечь максимум выгоды.
Из-за того, что это собрание было без секретаря, а записи должны были быть уничтожены сразу после окончания? Потому что не было того, кто мог бы напрямую отразить возражения Иана?
— Вы только что сказали причину. Герои, погибшие в бою с монстром, заслуживают уважения.
Когда молчание принца затянулось, Кинтана вмешалась, чтобы разрядить обстановку. Но Хайман, не сводя взгляда с Джина, только улыбался. Это было явное пренебрежение и давление.
— Они уже мертвы. Их смерть не будет записана в истории. Я говорю это потому, что кажется, вы слишком стараетесь почтить их память.
— …Господин Хайман.
— Да, Ваше Высочество.
Джин звонко окликнул Хаймана. Голос был таким чистым и ясным, что его эхо разнеслось по всему залу. Когда он поднял подбородок, его голубые глаза засверкали в свете ламп.
— Если кончина тех, кто умер за империю, будет унизительной, кто тогда вообще рискнёт выступить в час кризиса? Не оскорбляйте павших. Они сделали это ради великой цели, и мы обязаны быть им благодарны. Уважение к их чести ‒ это самое малое, что мы, живые, можем сделать.
И, самое главное, разве это не то, что должны были сказать именно аристократы, а не кто-то другой? Когда империи угрожает опасность, например, во время войны, именно аристократов призывают в первую очередь и они жертвуют собой. И они говорят такое?
— Тот, кто просто наблюдает за кризисом империи, тот, наверное, не сможет понять душу павших. М-м, если у вас есть другое мнение, пожалуйста, поделитесь. Я ещё неопытен, это были лишь мои скромные соображения.
Если он скажет ещё что-то, он станет "тем, кто просто наблюдает за кризисом империи". Когда Джин, притворяясь, что ничего не понимает, широко улыбнулся, Кинтана и премьер-министр, скрывая удивление, переглянулись. Молодость и неопытность были абсолютными слабостями Джина. Но он не пытался их неуклюже скрывать или приукрашивать, а открыто демонстрировал, превращая их в оружие.
«Господин Иан хорошо его научил. Хотя манера другая, он унаследовал его твёрдый дух».
Теперь все взгляды были прикованы к Хайману. Он, словно не веря своим ушам, закусил щёку изнутри, но затем выпрямился и продолжил:
— …Нет. Я просто беспокоился о Вашем Высочестве. Не поймите неправильно.
— Неправильно? Что вы, это не так. В конце концов, собрания для того и существуют. Чтобы найти лучшее, нужно учитывать и другие варианты. Только так можно понять, что лучшее ‒ это действительно лучшее.
То, что слова Хаймана были совершенно бесполезны, было сказано с таким изяществом. Кинтана чуть не вскрикнула от восхищения. Разве это не забавно? Он явно впитал в себя яд.
Всё-таки это был не кто-то другой, а сам Хайман. Ключевая сила Арсена, которую они сдерживали, и верхушка аристократов, связанная с мятежами Марива и Гейла.
— Однако, герцог Хайман.
— Да, Ваше Высочество.
— Вы в порядке?
Неожиданный вопрос заставил Хаймана замешкаться. Но Джин, притворяясь наивным, спросил о его самочувствии:
— Кроме матери, ты, наверное, был в самом тесном контакте с Арсеном, который оказался монстром.
Это был намёк на его связь с монстром. Большинство присутствующих поверили в силу Арсена и переметнулись на его сторону, поэтому все напряжённо облизывали пересохшие губы.
— Да. Я сам не заметил, как меня промыли мозги, и чуть было не совершил непоправимую ошибку. Но маги и жрицы проверили меня ещё раз, и теперь, говорят, всё в порядке.
— Вот как? Промывка мозгов?
Со временем, когда Иан очнётся, эта ложь раскроется. Но Джин только кивал, делая вид, что обдумывает что-то.
— Однако, Ваше Высочество…
Когда Хайман уже собирался что-то сказать, в зал вошёл подчинённый премьер-министра и что-то срочно прошептал ему на ухо. Брови премьер-министра мгновенно нахмурились, и он посмотрел на Хаймана.
Что случилось? Джин уже хотел переспросить, но премьер-министр, ударив жезлом, остановил его.
Бам! Бам!
— Прошу прощения. Объявляю перерыв на час.
Оставив растерянных аристократов, премьер-министр прошептал Джину. В отсутствие Марива, Гейла и даже императора, единственным оставшимся во дворце принцем был он.
— Ваше Высочество, из Рустуэны прибыл официальный посол. Я сначала встречусь с ним лично, а пока прошу вас оставаться на месте.
Рустуэна! Почему сейчас? Джин, сохраняя спокойное выражение лица, мельком взглянул на Хаймана. Он тоже что-то бурно обсуждал с другими аристократами. Но они пока не могли знать об этом.
Когда премьер-министр вышел из зала, Хайман, словно невзначай, спросил о его самочувствии:
— Ваше Высочество, вы в порядке?
— Я в порядке.
— Должно быть, благодаря благословению императорского дома. К счастью. Кстати, ходят нелепые слухи. Не могли бы вы подтвердить, правда ли это?
— Какие?
— Говорят, перед смертью монстр сказал, что господин Иан ‒ член императорской семьи. Это правда?
Кинтана, которая встала, чтобы закурить, недоверчиво обернулась. Что за чушь? Это выходило далеко за пределы здравого смысла. "Хайман зашёл слишком далеко", ‒ подумала она, цокнув языком, и ответила:
— Герцог, ваши слова удивительны. Даже если нет секретаря, это императорский дворец. Перед его высочеством вы говорите…
— Даже верховную жрицу, полную святости, сразили наповал. А господин Иан остался невредим. Мне просто любопытно, поэтому я и спрашиваю. Почему вы так остро реагируете?
Когда Кинтана, сломав сигарету, уже хотела возразить, Джин остановил её жестом. Ребёнок всё время улыбался.
— Герцог. Иан ‒ глава магического ведомства. Его мана необычайно сильна, так что вполне естественно, что уловки монстра на него не действуют, не так ли?
И он медленно поднялся и подошёл к герцогу. Хотя был перерыв, и все, казалось, занимались своими делами, они украдкой наблюдали за ними.
— И даже если это не так, монстр мог исключить Иана, чтобы посеять хаос.
— Да, возможно.
— Иан ‒ член императорской семьи. Ха-ха-ха. Похоже, вы больше доверяете словам монстра, чем человеку, который дважды спас императорский дворец. Может быть, вы ещё не до конца освободились от промывки мозгов? Сходите в магическое ведомство на дополнительную проверку.
Ребёнок, подойдя ближе, слегка наклонился, встречаясь с ним взглядом. То, что Иан ‒ член императорской семьи, было всего лишь инструментом для создания резонанса. Суть заключалась в том, чтобы посеять раздор между Ианом и Джином. Он тихо предложил, словно дразнящий шёпот демона:
— Я просто беспокоюсь о вас, Ваше Высочество. Разве монстр не сказал, что у Иана есть свои планы?
— Поэтому…
— Поэтому проверьте его.
То, что Иан с таким упорством продвигал, несмотря на внешнее сопротивление, с тех пор как стал министром. Вещь, которая казалась ненужной, но которую он, вопреки здравому смыслу, не оставлял.
— Строительство флигеля магического ведомства подойдёт. Это всего лишь расширение их влияния. Если Ваше Высочество выступит против, я хотел бы посмотреть, как Иан отреагирует.
— …Есть ли причина возражать?
Джин помнил, как Хайман смотрел на него только что. Теперь настала очередь герцога привести веские основания. Словно приглашая его попытаться убедить, он встретил герцога с ещё большей уверенностью. Улыбка, требовавшая признать собственную глупость, если оснований не найдётся, была добавлена в качестве бонуса. В его нетерпеливом кивке явственно проступал образ Иана.
— Причину вам предстоит найти самим, Ваше Высочество.
— Ты бросаешь тему, а причину должен найти я?
Чем больше росла власть магического ведомства, тем больше выгоды получал Джин. При отсутствии отца, матери и какой-либо опоры в лице кровных родственников, Иан прочно взял на себя роль защитника. Пока он был главой магического ведомства, сила ведомства напрямую была связана с положением Джина.
Если бы это когда-нибудь стало угрозой трону, это было бы другой историей, но Джин знал, что Иан слишком умён, чтобы позволить возникнуть такой проблеме.
— Я не призываю вас выступать против этого. Мне просто любопытно, какие рыбы водятся в этой воде. Это своего рода совет ‒ использовать это как палку, чтобы мутить воду. Ваше Высочество ещё юны и можете не знать, но нет ничего более мутного, чем человеческое сердце.
Джин стёр улыбку с лица и уставился на Хаймана. Это чувство было до боли знакомым. Оно было до ужаса похоже на ядовитый шёпот, которым Арсен в течение десяти лет пытался убить его душу.
— Согласен. Настолько мутное, что сгнило.
Теперь он не поддастся на это. Он наслушался этого до боли в ушах, впитал до мозолей на сердце. Это чушь, которая, притворяясь заботой, на самом деле пытается сдержать его потенциал и подавить волю.
— Ваше высочество ‒ центр этого мира. Ваша вера и есть истина.
Джин последовал голосу Иана, звучавшему в ушах, и повернулся. Затем с решительным лицом сел на своё место, ожидая возобновления заседания.
От его открытой позиции, не допускавшей никаких уговоров, Хайман, скривившись, снова окружил себя своими людьми.
— …Сиа.
Сиаоси, стоявший позади, скрывая своё присутствие, сделал шаг вперёд. Джин, прикрыв рот отчётом, тихо приказал:
— Ступай в магическое ведомство и принеси ту жалобу, которую подал Романдро. Справишься?
— Да, Ваше Высочество.
— Хорошо. Торопись. Если возникнут проблемы, попроси помощи у Вивианны.
Джин, проводив взглядом уходящего Сиаоси, погладил край толстого отчёта. Если бы Иан был сейчас здесь, чего бы он добился? Чем больше он думал, тем яснее становился один ответ.
Скрип!
Час спустя премьер-министр вошёл в зал, ничуть не изменившись. На вопросительный взгляд Джина он лишь кивнул, словно прося подождать.
— Прошу прощения за задержку. Продолжим заседание. Прошу всех сесть. И магическое ведомство сообщило, что сначала будет использована магия запрета речи…
Премьер-министра, растерянно поглаживая бороду, запнулся. Его бледные глаза на мгновение скользнули по герцогу Хайману.
«Втянуть Рустуэну… У этого человека есть хоть какое-то чувство ответственности как у аристократа Бариэля? Как ни крути, они связаны брачным союзом…»
Он не мог оценить, сколько информации Хайман слил Рустуэне. Особенно проблемной была Дилиана. Неужели она, возможно, рассказала Хайману о заморозке императора?
Нет. Как бы то ни было, она не стала бы делиться этим. Неспособность императора могла бы стать угрозой для неё и Арсена. Премьер-министр, массируя виски, продолжил:
— Поскольку нет магов, специализирующихся на магии запрета речи, и, кроме того, она требует большого расхода маны, сегодня, самое большее, можно обработать только пять человек.
Это означало, что только пять человек смогут покинуть дворец сегодня ночью. Аристократы замялись, переглядываясь, но, заметив, что герцог Хайман и его сторонники дают знак не вмешиваться, остановились. Хайман, с достоинством подняв одну руку, заговорил:
— Премьер-министр. Как вы знаете, дом Хайман управляет банками и множеством других предприятий. Если я не выйду сегодня, я уверен, что ущерб будет не ограничен только моим домом.
Он был тем, кто вёл финансовые потоки империи. Оправдание логичное, но никто не был согласен.
Премьер-министр, сжимая жезл, задумался. Учитывая дело Рустуэны и обвинения в мятеже и сговоре с Арсеном, было бы лучше задержать его во дворце.
Но…
«Можно ли это сделать?»
Хайман был центральной осью аристократов, и если попытаться свергнуть его, неизвестно, как поведут себя остальные. Хотя были ограничения на численность частных армий аристократов, что если они объединятся? К тому же Хайман владел чёрными доспехами.
Сможет ли дворец справиться? Император отсутствует, Марива и Гейла нет. Из-за мятежа двух принцев военная мощь была рассеяна. Магическое ведомство и гвардия были истощены из-за инцидента с Арсеном.
Премьер-министр воочию ощущал, что императорский дворец находится в худшей ситуации. У него было явное оправдание, но он вынужден колебаться.
— Я против.
Как раз когда премьер-министр размышлял, раздался твёрдый голос Джина, развеявший все сомнения.
— Герцог Хайман. Вы подозреваетесь в участии в мятеже в сговоре с моим братом Гейлом. А затем вы попытались посадить на трон Арсена, который оказался монстром. Намеренно или нет, ваши действия постоянно угрожали Бариэлю. Вам будет лучше остаться во дворце и пройти дополнительное расследование.
— Ваше Высочество, я уже дал по этому поводу объяснения.
— Думаете, объяснения могут заменить приговор? Несколько дней назад магическое ведомство подало жалобу на вас, герцог Хайман. Но большинство отсутствовало на общем собрании, где должно было быть принято решение о передаче дела в суд, поэтому она не была рассмотрена.
Чтобы набрать кворум, нужно было большинство, но собралось меньше половины, поэтому это было неизбежно.
Джин, ухмыльнувшись, оглядел чиновников. Они лишь опускали взгляд, надеясь, что искры не попадут в них.
— По моему мнению, это, должно быть, были проделки Арсена. Иначе как могло случиться, что столько людей одновременно отсутствовали? Не так ли?
— Н-но, Ваше Высочество…
— К тому же, все собрались здесь под видом общего собрания. Хотя секретаря нет, здесь присутствуют все, кто нужен для принятия решения. В чём проблема? Давайте обсудим передачу дела Хаймана в суд.
В этот момент Сиаоси сзади протянул оригинал жалобы. Джин бросил его на середину стола, давая понять, что желающие могут проверить. На обложке была чётко видна печать официальной жалобы.
— Дело Арсена следует засекретить, но это отдельный вопрос. Когда господин Иан очнётся, я лично сообщу ему о результате.
Если кто-то будет против, он запомнит их имена. Он, единственный наследник империи, и Иан, находящийся в центре политической ситуации, запомнят и не оставят это безнаказанным. Ребёнок улыбнулся, предупреждая их.
— Чиновники, должно быть, запомнили всё это содержание.
— Ваше Высочество, но…
— Ах, из-за промывки мозгов вы забыли? Может, прочитать вслух?
— Нет, не в этом дело.
Те, кто имел право голоса, поглядывали на Хаймана. Потому что против такого открытого заявления не было оправданий.
Джин взглядом дал знак премьер-министру продолжать. Тот, облегчённо вздохнув, взял жезл. Как бы он ни был представителем императора, он был всего лишь премьер-министром. Если принц Джин выступит так решительно, дело пойдёт легче.
— М-м, тогда внезапно, но поскольку это касается выхода герцога Хаймана, мы сначала решим этот вопрос. Номер жалобы ‒ 52398.
Шурх.
Кинтана подтвердила, что жалоба ‒ подлинный оригинал. Шёпот аристократов становился всё громче.
— Что будет после того, как будет назначена дата суда?
— Разве Его Высочество Гейл уже не с нами?
— Отсутствие одного свидетеля не проблема. Я слышал от друга в судебном ведомстве, что помимо обвинения в мятеже, есть ещё много пунктов. Как бы ни был силён герцог Хайман, ему будет нелегко отделаться.
— Что будет с нами, если дом Хайман падёт?
— В целом наши позиции ослабнут, но некоторые займут место Хаймана. Есть ли род, который продвигает господин Иан? Я не слышал никаких слухов.
— Говорят, дом Серо сделал предложение.
— О боже.
Хайман, сжав губы, вцепился в перила. Он тоже был аристократом без должности, поэтому не имел права голоса. Он смотрел на чиновников, которых кормил своими деньгами, с убийственным взглядом. Это было предупреждение: если они предадут его здесь, они познают настоящий ад.
— …Содержание жалобы, соответствующие аргументы и доказательства уже прошли проверку у ответственного Эрикса. Прошу голосовать. Те, кто согласен с передачей дела в суд по жалобе номер 52398, прошу поднять руки.
Бам! Бам!
Джин поднял руку первым. За ним Кинтана. Звук одежды, трущейся о ткань, когда они поднимали руки, тихо разнёсся по залу. Затем несколько человек присоединились. Но до кворума было ещё далеко. Джин медленно назвал имена тех, кто поднял руки:
— Те, кто сейчас поднял руки: Кинтана из административного ведомства, Мэттингли из судебного, Сирил Полсон, Харви Бодкин, а также Эшбастер и Вайверн из министерства иностранных дел. Правильно?
— Да, Ваше Высочество.
— Я беспокоился, что не запомню ваши имена, так как недавно участвую в этих собраниях. Но, похоже, это были напрасные опасения.
Называть имена ‒ это обладало удивительной силой. Это давало понять, что он запоминает тех, кто проголосовал "за", и осознаёт тех, кто не голосовал. Со всех сторон, нехотя, начали подниматься руки.
— О, Веллингер Маве.
— Да, Ваше Высочество.
— Хорошо, вы тоже из министерства иностранных дел.
Вжух.
Толкать большой камень трудно, но как только он покатится, инерция сделает своё дело. Чем ближе к кворуму, тем ближе возможность принятия решения, и те, кто против, нервно постукивали пальцами. Если они будут держаться до конца, а потом суд будет назначен, разве они не попадут в ад вместе с Хайманом?
«Может, сейчас?»
«Ах, если даже он проголосует…»
«Трое, трое…»
— Я, я тоже "за".
— Хорошо, Бейз. Мы впервые встречаемся лицом к лицу. Кворум набран?
Премьер-министр прикинул и кивнул. Оставшиеся тоже одновременно проголосовали "за", подчищая хвосты. Единогласно, без единого "против" среди тех, у кого было право голоса. Увидев это, премьер-министр с сожалением цокнул языком.
— Большинством голосов подтверждается, что жалоба номер 52398 признана надлежащей. Судебное ведомство, готовьтесь к суду.
Бам! Бам!
Когда премьер-министр ударил жезлом, аристократы за пределами перил пришли в смятение. И те, кто не был связан с Хайманом, и те, кто был связан, отреагировали ещё более бурно.
— Послушайте, это было экстренное собрание по поводу инцидента с Арсеном! Как так можно?!
— Да! Это недействительно!
— Чёрт, нет, эй! Ты! Бейз! Ты не должен был так поступать!
— Соблюдайте порядок, порядок! Где это вы повышаете голос!
— Это абсурд. Разве это не просто грабёж?
Все были в ярости, но не могли переступить через перила. Потому что стража императорского дворца выставила копья. Если бы это был их особняк, если бы они могли свободно распоряжаться своими солдатами, они бы уже перевернули всё вверх дном.
Премьер-министр, непрерывно стуча жезлом, закричал:
— Дерзость! Перед вами принц, как вы смеете произносить такие оскорбительные речи! Хотите быть наказанными немедленно?
Бах! Бах!
Но те, чьи головы могли вот-вот слететь с плеч, не обращали внимания на такие угрозы. Когда атмосфера накалилась до предела, Кинтана жестом приказала Сиаоси защитить Джина.
— Ваше Высочество, мы свяжемся с вами позже, когда всё уладим. А пока вернитесь в магическое ведомство.
Было много деталей, которые нужно было уладить, начиная с отбора тех, кто выйдет, но в такой ситуации ничего не могло быть сделано. Джин, ответив согласием, сел в карету и вернулся в магическое ведомство.
Топ-топ-топ!
— Ваше Высочество!
— Вы упадёте, Ваше Высочество!
Джин бежал, как только вышел из кареты. Его лицо раскраснелось. Не обращая внимания ни на какие взгляды, он бежал только к одной цели ‒ кабинету Иана.
Скрип!
Бах!
Иан лежал в той же позе, что и когда он уходил. Джин, приблизившись, уткнулся головой в кровать. Скорее бы, скорее бы Иан проснулся. Ему хотелось рассказать о том, что произошло в зале заседаний. Он хотел получить похвалу, хотел, чтобы Иан улыбнулся и сказал, что он молодец.
Ребёнок тихо бормотал, утешая своё разочарование:
— Господин Иан, знаете… Кажется, я сегодня в зале заседаний сделал кое-что хорошее.
— ……
— Может быть, и нет, но я так думаю. Так что просыпайтесь скорее и скажите мне, правильно я поступил или нет.
— …Что именно вы сделали?
— А?!
Иан тихо ответил. Его глаза были закрыты, но уголки губ слегка дрогнули ‒ значит, это точно был он.
— Господин Иан! Вы очнулись?
— …Берик, он всё время шумел…
— Ах-ах, кстати, Берика нет!
— ……
Он пришёл в себя, но, похоже, всё ещё не мог победить усталость. Он лишь с трудом бормотал в ответ. Джин, молча наблюдая за Ианом, тихо спросил:
— …Кстати, господин Иан.
— ……
Почему вдруг всплыли слова Хаймана? Ему хотелось спросить. Что бы он сделал, если бы Джин выступил против строительства флигеля магического ведомства.
Но Джин покачал головой и улыбнулся.
— Нет, ничего. Спите спокойно.
Чуть позже, когда он сможет выслушать любой ответ, не сломавшись, он задаст этот вопрос. Ребёнок отбросил свои мысли.
Посольство Рустуэны провели в самую отдалённую гостевую комнату главного дворца. Отчасти из-за того, что это был неожиданный визит, но главным образом для того, чтобы скрыть царящий внутри дворца хаос.
Премьер-министр во главе своих помощников быстрым шагом пересёк коридор.
— Вы сказали, что посольство возглавляет Элдерт?
— Да. Он двоюродный брат и ближайший советник нынешней королевы Рустуэны, Эрипони. Говорят, он занимает должность её советника. До этого он был профессором городского строительства в национальном университете Рустуэны.
— …Профессором? Он выглядит довольно молодым.
Премьер-министр, вспомнив того, кого мельком видел во время перерыва, восхищённо покачал головой. Раз прибыл ближайший советник королевы, значит, они не восприняли просьбу Хаймана легкомысленно. Впрочем, если бы они относились к ней так, они бы не явились во дворец лично.
Премьер-министр, нахмурив свои бледные глаза, вошёл в арочную дверь. Слуги, стоящие по обе стороны, заметили его присутствие и доложили внутри.
Скрип.
— Прибыл господин премьер-министр.
Когда дверь распахнулась, те, кто сидел на диване и пил чай, одновременно поднялись.
Посольство, не считая охраны, состояло из пяти человек. Их глава, Элдерт, последним опустил чашку. Мужчина с длинными бирюзовыми волосами, раскосыми глазами и, в противовес этому, мягкой линией губ.
— О, господин премьер-министр.
— Долго ждали?
— Ничуть. Мы благодарны, что вы предоставили нам такую уютную гостиную. Кажется, усталость с дороги сразу проходит.
От светского разговора Элдерта помощники вздрогнули. Разве это не был намёк на то, что их поместили в самую глубь дворца, в безлюдное место?
К тому же они прождали довольно долго, пока улаживали дела на разгромленном общем собрании. Обычно посольство уже разместили бы в отведённых покоях, а не в гостиной. Их держали здесь, никто не встречал, так что усталость должна была только усилиться, а не пройти.
Не говоря уже об отношениях между империей и королевством, это была явная оплошность со стороны дворца.
«Ну и ну, смотрите-ка?»
Но что поделаешь? При внезапном визите император не мог встретить их лично, да и сейчас это было невозможно. Приём иностранных посольств обычно был прерогативой Марива, но он был мёртв. Министерство иностранных дел? Те, кто был достаточно высокого ранга, чтобы принять посольство, были заперты на общем собрании.
— Всё в императорском дворце ‒ наивысшего качества. Что бы это ни было, этого достаточно, чтобы снять вашу усталость. Садитесь.
«Вы, пришедшие искать брешь в империи, используя Хаймана как предлог, как вы смеете говорить таким тоном? Для вас и это слишком много». Премьер-министр ответил с такой же улыбкой. Помощники и подчинённые посольства, почувствовав похолодавшую атмосферу, затаили дыхание.
— Хорошо. И зачем же вы проделали этот долгий путь из Рустуэны в наши края? Я слышал, вы ищете герцога Хаймана.
Хотя они были соседним государством, премьер-министр намеренно употребил слово "долгий". Это было не просто желание создать дистанцию или взять верх в разговоре. Где бы в мире ни были соседние государства, их отношения редко были хорошими.
— Я слышал, что герцог Хайман находится во дворце, и хотел бы встретиться с ним. Не придавайте этому большого значения.
Войны и конфликты, возникающие из-за желания завоевать хотя бы немного больше, и сеющие ненависть, гнев и отвращение. Конечно, Бариэль был империей, а они ‒ королевством, и в истории империя, естественно, была на коне.
Но Рустуэна, благодаря плодородным землям, была самодостаточна, и легитимность их королевской семьи была безупречна по сравнению с другими странами. Это было ярким примером их ярко выраженного национального характера.
— И что же?
— Дело в том, что мы слышали о беспорядках во дворце. Опасаясь, что Его Величество император может быть обеспокоен, наша королева отправила небольшой дар.
По знаку Элдерта его подчинённый достал небольшую шкатулку. В ней были чёрные самоцветы, которые добывают только в Рустуэне, и редкие лекарственные травы.
Премьер-министр, поглаживая бороду, внимательно разглядывал Элдерта. Самоцветы ‒ ладно, но что означают лекарства? Похоже, им было известно, что здоровье императора серьёзно пошатнулось. Тогда что насчёт заморозки? Хайман не знает об этом?
— Если позволите, окажите нам честь и позвольте лично вручить это Его Величеству.
— К сожалению, это невозможно. У Его Величества слишком много дел, и он не может уделить время для встречи без предварительной договорённости. Я обязательно передам королеве Эрипони вашу искренность.
Премьер-министр покачал головой, отказывая. Его помощники бережно вынесли шкатулку из гостиной.
Есть ли ещё какие-то дела? Премьер-министр вопросительно приподнял бровь. Элдерт лишь улыбнулся.
— Жаль, но раз вы так говорите, я благодарен.
— Сегодня уже поздно. Отдыхайте. Лошади устали, я распоряжусь, чтобы их заменили на свежих.
Это означало, что он разрешает им остаться только на одну ночь. От такого явного намёка лица членов посольства окаменели.
Но это была неравная дипломатия, к тому же их визит был неожиданным, так что им ничего не оставалось, как смириться. И, самое главное, для премьер-министра…
«Нужно выделить им самую дальнюю комнату во дворце. И до их отъезда строго следить, чтобы они ни с кем не общались. Почему они приехали именно сегодня, ц-ц».
В день инцидента с монстром Арсеном. День, который будет полностью стёрт из истории Бариэля.
Если посторонние останутся во дворце, невозможно предсказать, что они могут выведать. Ради приличия ‒ всего один день. Нет, десять часов до утра. Это был максимум, что он мог им предложить.
В этот момент Элдерт небрежно заметил:
— Благодарю за предложение, но мы покинем дворец вместе с герцогом Хайманом. Я слышал, он находится в главном здании.
Премьер-министр, уже собиравшийся уходить, замер и обернулся.
— …Вместе с герцогом Хайманом?
— Да. Как вы знаете, супруга герцога ‒ член королевской семьи Рустуэны. У меня есть письмо от королевы, которое я должен передать ему. Удобнее будет сделать это сейчас. Благодарю за то, что нашли время для нашей внезапной встречи, я не хочу вас больше обременять.
У него на миг перехватило дыхание. То, что они немедленно уедут, было замечательно, но вместе с Хайманом? Если он укажет на местонахождение герцога, это даст им ключ к ситуации во дворце.
А если не укажет? Хайман исчез из поля зрения, и они могут заподозрить неладное, поднять официальный вопрос и дать повод для прибытия более крупного посольства.
В любом случае, ситуация была неловкой.
— Господин премьер-министр?
— …Герцог Хайман находится под стражей по обвинению в оскорблении императорской семьи и нарушении порядка. О мятеже принцев Марива и Гейла вы, должно быть, знаете.
Начиная с экстренных выпусков и заканчивая объявлением Иана через магический рупор по всему центру ‒ об этом знали не только соседние королевства, но и все, кто знал о существовании империи Бариэль.
— Дату его суда скоро объявят. Думаю, он не сможет покинуть дворец ещё долгое время. Посольству следует отдохнуть и возвращаться.
— Ах, вот как?
Элдерт издал удивлённый возглас. Как бы ни был он родственником королевской семьи, он всё же был герцогом Бариэля. Если он был замешан в мятеже и ожидал суда, выхода не было. Тем более, раз император не принимает их, о каких переговорах может идти речь?
Премьер-министр, давая понять, что разговор окончен, вышел из гостиной, развевая полы одежды.
Хлоп!
Когда дверь закрылась, Элдерт откинул длинные волосы и откинулся на спинку дивана. Его подчинённые ослабили галстуки и вздохнули.
— Похоже, мы опоздали.
— Если дата суда уже назначена, похоже, ситуация склоняется в пользу пятого принца. Что же нам делать? Что передать королеве?
— Надо было приехать немного раньше.
Их целью было не само спасение Хаймана, а его огромное состояние. Если его род будет уничтожен за мятеж, всё имущество перейдёт к империи. Поэтому их целью было вывезти герцога или его супругу в Рустуэну до этого, чтобы переправить всё состояние за границу.
Хайман надеялся, что они введут войска под предлогом родства с королевской семьёй, но это было невозможно. Честно говоря, королева хотела бы, чтобы Хайман умер "без юридических проблем".
— Если его обвинят в мятеже, есть большая вероятность, что и его супруга будет вовлечена. Хм.
Если супруга останется одна, лучшим планом будет переманить её на родину и поглотить имущество дома Хайман. Тогда они, не прилагая усилий, смогут получить долю в экономическом контроле империи Бариэль.
— Господин Элдерт, что нам делать?
— Дайте мне подумать.
Он откинул свои шелковистые волосы назад и уставился в пространство. Но что-то было не так.
— …Вы помните, что было у главных ворот?
— Главные ворота? Да-да. Там были кареты и люди, довольно много для позднего часа.
— Ночью вход в императорский дворец обычно ограничен. Но почему они собирались там? Это больше похоже на ожидание, не находите?
— Вы хотите сказать, что так было с самого утра? Почему?
— Не знаю. Может, ворота дворца не открывались?
На предположение Элдерта его подчинённые пожали плечами. В императорском дворце ‒ и вдруг ворота не открываются? Если бы их закрыли ‒ это другое дело.
— И вообще, обычная гостиная для посольств находится в главном здании. Как бы мы ни приехали без предупреждения, это кажется странным случаем.
Во дворце что-то произошло. Или происходит. Элдерт, приходя к этому выводу, допил оставшийся чай. Слишком много неясностей, чтобы уезжать завтра же утром.
— Ну-с, пейте весь чай.
— Хик. Но это…
— Господин Элдерт, разве нельзя пожертвовать только одним?
— Нет. Пейте все.
— Ох, с ума сойти.
Элдерт, усмехнувшись, стряхнул в чашки своих подчинённых мелкий чёрный порошок, который он приготовил заранее. Порошок, который был отличным средством для расстройства желудка.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
Пальцы Иана дрогнули.
И веки медленно поднялись.
Взгляд был рассеянным, но, поморгав, он обрёл чёткое зрение.
Это был Хейл. Он, зажав в зубах незажжённую сигару, вливал в него ману. Маги по очереди вливали ману, чтобы помочь Иану восстановиться.
— …Хейл.
Действительно ли его голос звучал? Иан, удивлённый этим, пошевелил пальцами. Хейл, который был в полудрёме, вскочил и закричал во весь голос. Настолько громко, что голос его разрывался, как гром:
— Господин Иан очнулся!!
— Господин Иан очнулся?
Бах!
Бах! Грохот!
Топот! Бам!
— Эй, приведите врача!
— Начальник Хейл, вы опять взяли сигару!
— Нет, я просто держал её во рту.
— Господин Иан, вы меня узнаёте?
— Ой, отойдите, отойдите. Господин Иан!
Кто есть кто ‒ невозможно было разобрать. Голоса нахлынули, как волна, и голова Иана загудела. Он нахмурился и едва вымолвил:
— Все, потише…
— Ой, простите.
— Заткнитесь, все заткнитесь!!
— Это ты самый громкий, придурок.
Иан, тихо вздохнув, попросил воды. Ему помогли приподняться, и в рот полилась тёплая вода. Теперь он мог говорить немного легче.
— Вы можете встать?
— …Пока нет.
Иан, прижав руку ко лбу, помолчал. Маги, ожидая, пока он придёт в себя, тоже стихли.
Через несколько минут Иан поднял голову и спросил:
— …А где Его Высочество Джин?
— Его Высочество спит. Сейчас ночь.
Он смутно помнил, что во сне с кем-то разговаривал, но не мог вспомнить подробностей. Он снова откинулся на кровать и пошевелил пальцами.
Что это значит?
Нерешительно Хейл сунул ему сигару, но Иан тут же отбросил её и ответил:
— Пока я спал, расскажите, что произошло. Принесите всё, что нужно.
Вивианна, ухаживавшая за Романдро, услышав новость об Иане, поспешила в его кабинет. Маги, сновавшие туда-сюда, с облегчением переговаривались ‒ говорили, что он пришёл в себя довольно быстро для человека, потерявшего столько крови.
Она несла поднос с горячим чаем, как вдруг, завернув за угол, увидела стоящую у полуоткрытой двери Филию. Вивианна, удивившись, окликнула её.
— Госпожа?
— Ах, здравствуйте.
— Что вы здесь делаете? Почему не заходите?
— Я слышала, что он очнулся, но заглянула и увидела, что он разговаривает с господами магами. Боялась помешать, вот и жду.
Филия застенчиво улыбнулась, теребя пальцы. На подоконнике в коридоре стояла остывшая ячменная каша. Похоже, она ждала уже довольно долго.
— Когда Иан был маленьким и болел, он всегда просил ячменную кашу. Но во дворце столько изысканных яств, что теперь он вряд ли станет это есть.
— В трудные времена вспоминается еда из детства, госпожа. Не волнуйтесь, давайте войдём вместе.
— Ах, правда? Ха-ха. Было бы замечательно войти вместе.
«Ах, этот человек, похожий на полевой цветок». Глядя на радостное лицо женщины, Вивианна с сочувствием улыбнулась. Как же так, черты лица ‒ точь-в-точь как у Иана, а характер такой мягкий? Она приоткрыла дверь, пропуская Филию вперёд, и та застенчиво кивнула.
Скрип.
— Господин Иан?
Вивианна хотела подать голос, но замерла. Дверь в маленькую спальню при кабинете была широко открыта, и Иан был хорошо виден. Он сидел на подушках, зарывшись в них, и просматривал документы.
Шурх.
— Госпожа, как там господин Романдро?
— К-как вы можете?!
Вивианна была в шоке. Он истек кровью, а едва очнувшись, сразу взялся за работу! Либо Иан сошёл с ума, либо она видит галлюцинации.
Хейл, стоявший рядом и вливавший ману, удивлённо обернулся.
— Госпожа, вы в порядке?
— С какой стати мне быть в порядке?! Господин Иан, что это за зрелище? Вам знакомо слово "абсолютный покой"? Кто, какой бессердечный человек посмел подать вам документы, как только вы открыли глаза?!
Ой-ой. Хейл мгновенно превратился в "бессердечного человека" и плотно сжал губы. Видя её возмущение, Иан, словно в доказательство, помахал документами, успокаивая её:
— Разве я не лежу?
— Лежать ‒ не значит всё можно!
И с каких это пор в магическом ведомстве появился поднос для кровати?
Иан, словно зная, о чём она думает, довольно улыбнулся, постучав по деревянной доске. Всё было удобно зафиксировано под идеальным углом, нужно было лишь двигать запястьем. Когда он лениво поднял голову, Вивианна схватилась за лоб.
— А господин Романдро?
— …Он ещё не очнулся, но уже приходил в себя и даже ел, так что ему лучше.
— Мне жаль.
— Что вы, не стоит.
— Я хотя бы могу получить помощь магов, а ваш муж вынужден справляться сам.
Шурх.
Иан перевернул ещё одну страницу. Усталость всё ещё чувствовалась, но взгляд был сосредоточенным. Он лишь шевелил пальцами, поторопив Хейла, чтобы тот не прекращал вливать ману.
— Ах да, госпожа Филия, заходите. Всё в порядке.
Вивианна вздрогнула и оглянулась. Она сама, войдя в кабинет, чуть не упала в обморок от неожиданности, и Филия, тоже испугавшись, не решалась переступить порог. Иан слегка повернул голову и позвал её.
— Мама?
— Иан.
Она, держа поднос, нерешительно шагнула вперёд. Увидев её, Иан откинулся на подушки и улыбнулся. Её сын, ещё недавно лежавший в луже крови и боровшийся со смертью, улыбался, стараясь уменьшить её тревогу.
— Вы, наверное, очень волновались?
— Я, я принесла ячменную кашу.
— Спасибо. Я как раз проголодался.
Хейл удивлённо посмотрел на него. Он ведь отказывался от всей еды, которую приносили из кухни, ссылаясь на сильную усталость и отсутствие аппетита. И, самое главное, он говорил, что если наестся, то не сможет бороться со сном, и восполнял энергию только с помощью маны.
— Но у меня ещё кружится голова, так что я съем это позже.
Да, так и есть. Не мог же он есть. Хейл коротко кивнул и сосредоточился на передаче маны.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
— Да, р-разогрей и тогда ешь.
— Хорошо. Я прикажу слугам.
Филия с благоговением смотрела на Иана. Он, утопающий в подушках, напомнил ей, каким он был в детстве.
Ах, как же он был мил.
Он и сейчас мил, но тогда…
— Мама, что с вами?
— Ах, нет. И вот ещё что.
Филия, очнувшись от раздумий, замахала руками. Затем поспешно достала из кармана бумажки. Мятые, все в пятнах от еды. Иан сначала не понял, что это, но затем усмехнулся, догадавшись.
— Это подарок Его Высочества Гейла.
Письма от предателей, использующих слухи о побеге. Он совсем не ожидал, что Гейл поможет и соберёт их. Он уже думал, что делать с этим позже, но теперь всё стало намного проще.
— Но одну бумажку принц сжёг. Я хотела попробовать спасти хотя бы половину, но она полностью превратилась в пепел.
— Всё в порядке. Спасибо, мама.
На благодарность Иана Филия расплылась в улыбке. Чувство удовлетворения от того, что она смогла помочь, разливалось вокруг неё, словно волны.
Скорее всего, это было оставлено не столько для Иана, сколько для Филии, которая регулярно разделяла с ним трапезу.
«Посмотрим».
Иан перебирал бумаги, проверяя содержимое. Были те, кто открыто написал свои имена, и те, кто нет. Почерк был настолько чётким, что проблем с опознанием не возникнет.
— …Хейл.
— Да, господин Иан, я продолжаю вливать ману.
— Вот, от левого шкафа до двух секций справа ‒ хранилище важных отчётов. Сверьте имена и принесите отчёты на каждого. И вызовите Дайнелса, Бреннана и Патрика. М-м. И позовите эксперта по почерку при дворе. Обычно работают два-три человека, один должен быть во дворце.
Хейл замер от череды приказов. Но не стал переспрашивать, сразу встал и позвал своих подчинённых. Пока он суетился, Иан не переставал перелистывать документы.
— Господин Иан, вы правда собираетесь продолжать работать?
— Д-да, Иан, ты потерял так много крови…
— Я сделаю только самое срочное, а потом снова отдохну. Всему своё время.
Теперь, когда Арсен был устранён, насекомые, кишевшие вокруг него, метались в панике. Если не схватить их сейчас, они сбегут. А потом снова где-нибудь спрячутся, отложат яйца и, как только представится случай, снова выползут на свет.
«Вот о чём говорил Его Высочество Джин».
Совещание не было записано, и Иану доложил устно начальник Хейл. О том, как записать смерть Гейла в истории, что делать с погибшими и так далее.
Но поскольку вопрос о том, является ли жалоба надлежащей, был отдельным от дела Арсена, он мог быть оформлен в виде отчёта.
«Да, он заслуживает похвалы».
Иан невольно улыбнулся. Он отлично использовал момент, когда все чиновники были в сборе. И порядок голосования был записан, что само по себе было агрессивным заявлением о намерениях в построении власти.
Когда Иан усмехнулся, Вивианна и Филия переглянулись. Что такого интересного он нашёл в отчёте, что читает его как захватывающий роман?
Тук-тук.
В этот момент снаружи подал голос маг.
— Господин Иан, прибыл господин премьер-министр.
— Премьер-министр? Пригласите.
Обе женщины, прося Иана беречь себя, вышли наружу. Вскоре в кабинет вошёл премьер-министр в сопровождении своих помощников. Его и без того седые волосы казались ещё белее, морщины, похоже, стали глубже…
«Похоже, собрание далось ему нелегко».
— Здравствуйте, господин премьер-министр.
Премьер-министр, увидев Иана, утопающего в подушках, на мгновение растерялся. Но, попросив его не вставать, придвинул стул к кровати.
— Продолжайте лежать. Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, как видите, всё в порядке.
— Да, похоже на то. Рад это слышать.
Он сказал это, заметив документы в его руках. Иан, словно ждал этого, приподнялся и взял перо. Прежде всего, он начал выписывать имена магов.
— В настоящее время магическое ведомство выявляет предателей.
— Предателей? Что это значит?
— Я не могу говорить подробно, но многие из них, вероятно, связаны с Хайманом. Их сговор способствовал инциденту с Арсеном, и я как глава магического ведомства считаю, что они должны понести соответствующее наказание.
Даже если бы он не был главой магического ведомства, ни один начальник не стал бы терпеть подчинённых, связанных с противником. Но учитывая ситуацию, премьер-министр выразил озабоченность:
— Какое наказание? Сейчас в магическом ведомстве не хватает людей. Каждый человек на счету. Это проблема не только магического ведомства, но и всей империи.
— Если среди погибших есть предатели, они будут записаны как мятежники вместе со смертью Гейла. Остальные будут понижены в должности.
Убивать их слишком сурово для их ценности как кадров, а ссылать в провинцию или за границу слишком опасно. Кто знает, что маги могут там натворить и с кем сговориться?
Маги империи собраны в столице не только из-за их малочисленности, но и для эффективного контроля со стороны императорского дворца.
— Понижение в должности. Кинтана будет довольна.
Сокращение жалованья, лишение привилегий и презрение вернувшихся коллег. Люди не перевоспитываются, поэтому лучше оставить их на самом дне общества.
— И по докладу я слышал, что герцог Хайман и его люди находятся под стражей. По обвинению в оскорблении императорской семьи и нарушении порядка ‒ это максимум на три дня? Будет ли назначена дата суда до этого?
— М-м. Судебное ведомство готово сотрудничать по максимуму. К тому же сейчас широко обсуждается тот факт, что сотрудники судебного ведомства массово отсутствовали при приёме жалобы магического ведомства. Почти нет сомнений, что Хайман приложил к этому руку.
На самом деле судебное ведомство было в шоке. Они считались воплощением честности, но рука Хаймана проникла и туда, и это работало довольно эффективно, что вызывало у них тревогу.
Шурх.
Иан медленно прочитал написанное и пробормотал:
— Помимо всего прочего…
— М-м?
— Необходимо сосредоточиться на возвращении имущества Хаймана и центральных аристократов в казну. Это станет движущей силой для всех. Не упустите и супругу герцога Хаймана, и его детей.
Каждое ведомство императорского дворца ожидало поддержки от пополнения государственного бюджета, и это была главная причина, по которой они так лояльно относились к магическому ведомству. Аристократы, противостоящие Хайману, думали о том же. Серо ‒ он ведь нацелен на то, чтобы занять место Хаймана, когда его имущество будет разделено.
— Если обвинение в мятеже будет доказано, это повлечёт за собой уничтожение рода, так что возвращение имущества в казну будет естественным. Но если до этого возникнут какие-то переменные, это будет проблемой. Разве супруга герцога не из Рустуэны?
— Ах, да, господин Иан. Я как раз хотел сказать об этом. Из Рустуэны прибыло посольство, и, похоже, его вызвал Хайман.
— Вот как?
— Они должны были уехать сегодня утром, но у всех у них сильное расстройство желудка, и они слегли.
Премьер-министр тоже знал, что это было намеренно. Но проблема была в том, что чай, поданный во дворце, был в центре скандала, а они просили не о чём-то другом, а лишь о том, чтобы остаться ещё на несколько дней и отдохнуть. Нельзя же грубо выгнать посольство целой страны, ситуация была крайне неловкой.
Иан приподнял бровь и пробормотал:
— …Хм. Они сами накликали на себя беду.
Он что-то быстро писал пером ‒ указания на будущее.
— Господин премьер-министр. Подавление Хаймана и центральных аристократов ‒ это основа укрепления императорской власти. Это путь к величию.
— Согласен.
Когда императорская власть укрепится, власть премьер-министра уменьшится. И всё же он согласился без колебаний. Похоже, что в остальном император мог ошибаться, но с выбором премьер-министра он не прогадал.
— Настало время очищения.
Очищения.
Премьер-министр кивнул и принял из рук Иана отчёт.
— А когда это будет завершено, мы проведём официальную церемонию назначения Его Высочества Джина наследником.
— Ваше Высочество.
— М-м-м…
— Время просыпаться.
Сиаоси тихо разбудил Джина. Как всегда, стоя на коленях у изголовья кровати, он говорил осторожно.
Джин уткнулся лицом в подушку и недовольно заворчал. Как ни крути, он был ребёнком из императорской семьи, но бессознательные привычки не обманешь. Сиаоси, молча наблюдая за ним, снова заговорил:
— Говорят, господин Иан очнулся на рассвете.
— …Что?
— Когда проснётесь, он просил вас сразу зайти в кабинет. Говорит, у него есть к вам просьба.
Глаза, которые были полузакрыты, распахнулись. Сонное оцепенение исчезло, словно его смыли холодной водой. Ребёнок отбросил одеяло и поспешно сунул ноги в тапочки.
— Господин Иан очнулся? А как он?
— Он выглядит неплохо. Ваше Высочество, вы собираетесь идти в пижаме?
— Ах, точно. Подождите. Воды! Принесите воды для умывания!
Джин суетился, что было на него не похоже.
Сиаоси же спокойно приготовил одежду, проверил температуру воды и разложил туалетные принадлежности для ребёнка.
Джин, сидя на краю кровати, наблюдал за ним. Это короткое ожидание успокоило его взволнованное сердце.
— Что именно просил господин Иан?
— Я не слышал подробностей, но, кажется, есть дело, которое нужно уладить Вашему Высочеству.
— Вот как?
Пока его причёсывали, он то и дело поглядывал на дверь. Хотя он старался вести себя сдержанно, слуги заметили его нетерпение. Их движения тоже стали более торопливыми.
— Ваше Высочество, готово.
— Хорошо поработали.
— Сиа, идём.
Джин, с достоинством отпустив слуг, вышел из спальни. Сначала шаги были размеренными, но с каждым шагом они становились всё более решительными. Топ-топ-топ! Когда они добрались до кабинета Иана, он уже тяжело дышал.
Скрип.
Дверь была полуоткрыта ‒ видимо, из-за того, что люди постоянно входили и выходили по делам. Джин осторожно подал голос и просунул голову.
— Господин Иан?
— Ваше Высочество.
Иан сидел за столом, накинув на плечи одеяло. Он всё ещё выглядел бледным, но по сравнению с тем, когда харкал кровью, он явно пришёл в себя.
Он отложил бумаги и поприветствовал Джина.
— Доброе утро, Ваше Высочество.
— Д-доброе утро!
— Да. Я слышал от начальника Хейла в отчёте, что вы совершили великое дело на общем собрании. Вы сделали то, что не смог я, ‒ как же мне вас благодарить?
На щеках Джина медленно появились ямочки. Как распускающийся цветочный бутон, как закат, окрашивающий белые облака. Джин, широко улыбнувшись, обнажил ровные зубы.
— Какая там благодарность! Вы-то сами как, здоровы?
— Благодаря вам.
Взгляд Иана скользнул в угол дивана. Там, словно в забытьи, развалился начальник Хейл. Он несколько часов подряд вливал ману без смены, но ребёнок этого не знал.
— Так в чём дело? Вы говорили, у вас есть просьба.
— Прежде чем судебное ведомство назначит дату суда над Хайманом, нужно многое сделать. Как вы знаете, пожалование и лишение аристократических титулов ‒ исключительная прерогатива Его Величества императора.
В начале основания империи, особенно в период, когда власть императора была сильна, а основы государства ещё не были заложены, пожалование и лишение титулов происходили довольно часто. Это было средством доказать благосклонность императора.
— С течением времени государство стабилизировалось, и земли, титулы и привилегии аристократов стали наследоваться. Если они не были замешаны в тяжких преступлениях, Его Величество не мог лишить их благ без основания.
Шурх.
Иан протянул Джину несколько листов. Это был приказ о временном лишении титулов. Внизу стояли печати премьер-министра и самого Иана.
— Учитывая предстоящий суд, обвинения против Хаймана и его аристократов очевидны, и большинство считает, что следует применить юридические санкции заранее. Если Ваше Высочество разрешит, премьер-министр займётся этим. Это позволит оказывать давление на аристократов по разным направлениям: заморозка активов, снятие ограничений на срок содержания под стражей, принудительное сокращение частных армий и так далее.
Речь шла не только о Хаймане. Это был удар по всем связанным с ним силам сразу.
Особенно принудительное сокращение частных армий было эффективно для предотвращения возможных вооружённых столкновений.
— Это возможно?
Он спрашивал, могут ли представители принять решение, которое сам император не всегда мог принять. Иан обмакнул перо в чернила, давая понять, чтобы он не волновался.
— Да, думаю, возможно. Но для этого нужно разрешение Вашего Высочества, единственного наследника императорского дома.
Кто посмеет выступить против лишения титулов аристократов? Это была не борьба за власть между императорским домом и аристократией. Это было одностороннее очищение и укрепление власти со стороны императорского дома ‒ вмешательство было бы смертельно опасным.
— Премьер-министр и административное ведомство ждут только вашего решения.
— Даже административное ведомство?
— Конфискация имущества аристократов пополнит государственную казну. Министерство обороны ждёт их частные армии и оружие, а министерство культуры ‒ предметы искусства.
Все в императорском дворце открыто ждали своего часа. Какой лучший пример, чем переломить хребет тому, кто слишком высоко задрал голову?
Джин взял перо, лежащее перед Ианом, и уже хотел поставить подпись, но Иан легонько коснулся его руки, останавливая.
— Ваше Высочество.
— Что?
— Подпись ставится от имени человека. Даже если это передаёт тот, кому вы доверяете, нельзя ставить её легкомысленно. Внимательно проверяйте каждую букву, её смысл и даже оттенок.
Ах, да. Джин почесал пером щёку и кивнул.
— Читайте медленно, если что-то непонятно, спрашивайте.
— Хорошо, я понял.
Ребёнок сел рядом с развалившимся Хейлом и принялся перелистывать документы. Он не знал, что это было его первым официальным делом как принца, и что в истории это будет первым упоминанием имени "Джин Веросион".
И то, что это был приказ о временном лишении титулов. Десятилетний мальчик вошёл в историю как тот, кто подавил центральных аристократов.
— М-м, господин Иан?
Джин смущённо улыбнулся и поднял руку ‒ он застрял уже на первой странице.
— Да, Ваше Высочество.
— Объясните мне эту часть.
Когда Иан, сбросив одеяло, уже собирался встать, дверь резко распахнулась, и ворвался один из магов.
Бах!
Топ-топ-топ!
Джин вздрогнул, а Хейл, который лежал, рефлекторно прикрыл его собой. Но, поняв, что ворвавшийся был "бывшим" коллегой, он облегчённо вздохнул.
— Патрик. Что за шум?
— Г-господин Иан, кажется, здесь какое-то недоразумение!
Это был один из предателей, чьё имя было в записках Гейла. Следовавшие за ним стража и маги схватили его и потащили, но он вырвался, вцепившись в дверную ручку.
— Господин Иан! Господин Иан!
— Проклятье, Патрик! Так будет хуже только для тебя!
— Я, я не предатель! Правда!
— Здесь Его Высочество принц! Хочешь усугубить свою вину?
— Простите, господин Иан. Я вёл его в комнату для допроса, но он сорвался.
— Послушайте меня! Пожалуйста, пожалуйста!
Что происходит? Джин, испуганный, прикрыл рот бумагами и закатал глаза. Что же думает Иан? Его лицо оставалось невозмутимым.
— …Хватит.
— Господин Иан! Я правда, нет!
— Патрик. Если ты не предатель, сотрудничай со следствием. Ты же в магическом ведомстве, ты лучше всех знаешь, на что способны твои коллеги. И даже если ты предатель, я тебя понимаю. Искать выгоду ‒ человеческая природа.
Иан вспомнил Крона и других предателей. Они, должно быть, тоже так поступили. По своему разумению, они выбрали лучший путь.
Но…
— Поэтому и ты пойми меня и заплати цену.
Это тоже было решением Иана.
— Господин Иан, прошу, прошу…
— Неси ответственность за свой выбор. Разве те, кто хранит верность, все глупы и не умеют искать выгоду? Если ты хотел приобрести, ты должен быть готов и потерять ‒ таков порядок. Патрик.
Патрик, упав ничком, умолял, но Иан был непреклонен. Маги, наблюдавшие за этим, только тяжело вздыхали.
— Если ты больше не можешь оставаться в магическом ведомстве, ты можешь уйти. Но ты знаешь, что это значит.
Он был талантом, знающим политику двора и обладающим магией. Если его отвергнут из-за вопросов верности, велика вероятность, что он станет угрозой. Установка устройства слежения и камня, запечатывающего ману, была неизбежна.
— Уведите его.
— Ах, да. Простите. Патрик, вставай.
— Х-хнык, у-ух…
Скрип.
Патрика вывели коллеги. Хейл откинулся на спинку дивана и только цокнул языком. Джин опустил бумаги и слегка прикусил губу.
— Прошу прощения, Ваше Высочество.
— Нет, ничего.
— …Под "штрафными санкциями" подразумеваются дополнительные суммы, налагаемые за нарушение обязательств в соответствии с законом о государственных сборах. Для аристократов обычно это одна десятая, в противном случае может быть увеличено до четырех десятых.
Иан, возвращаясь к вопросу Джина, объяснил. Ребёнок кивал, но было видно, что он не сосредоточен. Иан опустился на колени и внимательно посмотрел на него.
— Вы испугались?
— Я испугался, но не поэтому.
— А из-за чего?
Джин неловко улыбнулся.
— Когда-нибудь и мне придётся поступать так же, как вы.
Императорский дворец, прекрасное и жестокое место. Где человечность угасает перед властью, а послушание, скрытое под видом порядка, за ночь начинает гнить.
— Осознав это, я немного растерялся.
Однажды и Джину придётся отсечь тех, кто был ему верен, чтобы выжить. По своей воле или по принуждению. Иан встретился с ним взглядом и помолчал.
— Это правильно. Такой день непременно настанет. Тогда не забывайте, не колеблитесь и отсекайте.
— Я запомню.
— Но до того, как это случится, пока я здесь, я буду делать это за вас.
Иан улыбнулся. Ребёнок, прошедший через одну историю. Благодаря Джину был и Иан, поэтому он поможет ему, чем сможет.
Ямочки на щеках Джина снова стали глубже. Ребёнок взял перо и внимательно прочитал документ.
Шурх.
И, по своему разумению и воле, поставил подпись. Когда Джин передал документ Иану, тот с благодарностью принял его, склонив голову.
— Благодарю вас, Ваше Высочество.
— Хорошо всё сделайте.
— Да, разумеется. Есть кто-нибудь?
Тук-тук.
— Да, господин Иан.
Иан туго перевязал кожаным шнурком приказ. Свёрнутый в рулон документ был запечатан в деревянный цилиндр.
— Передайте в административное ведомство.
— Да, понял. Ах, и ещё говорят, что господин Романдро очнулся. И господин Берик тоже постоянно выползает в коридор.
— Значит, он уже достаточно окреп.
Маг недоверчиво пожал плечами. Он что, зверь, что постоянно сбегает из комнаты? Иан жестом отпустил её, и она, поклонившись, вышла.
— Что мне теперь делать?
— М-м. Исполнением займутся административное ведомство и премьер-министр. Мы подождём новостей и потом будем действовать. А пока…
— А пока?
"Только скажи", ‒ Джин сверкнул глазами.
— Говорят, прибыло посольство Рустуэны. Поскольку Ваше Высочество ‒ следующий наследник, вам будет полезно встретиться с ними лично.
Они сослались на расстройство желудка и задержались, так что придётся навестить их и проверить их состояние.
— И, Ваше Высочество, вы слышали?
— Что?
— Говорят, состояние госпожи Дилианы очень плохое.
— Она так тяжела, что даже слугам трудно к ней войти.
— …Думаю, вам стоит навестить её в ближайшее время.
При словах Иана Джин замер. Разве это не был намёк на то, что наступает критический момент? Дыхание ребёнка слегка дрогнуло, но Иан сделал вид, что не заметил.
— Да, я понял.
Иан протянул руку, чтобы уйти. Джин взял её.
Крепко, чтобы не шататься в кровавой буре императорского дворца.
Топ-топ-топ!
— Вот подпись Его Высочества Джина.
— О, прибыла! Приказ о лишении титулов утверждён!
— Свяжитесь с министерством обороны и императорской гвардией.
— Сейчас мы отправимся в поместья названных родов, чтобы объявить о лишении титулов. Вооружиться! Передайте, чтобы ворота были открыты настежь!
— К Хайману лучше отправить командира Джейрата.
— Сколько всего родов?
— Включая Хаймана, м-м, семь центральных родов.
Вскоре административное ведомство, получив подпись Джина, бросилось выполнять приказ. Когда информация была передана во все отделы, императорский дворец впервые за долгое время действовал как единый организм.
Давно ли они не направляли свои мечи вовне, а не друг на друга! Солдаты дворца, чётко выстроившись, единым строем вышли из главных ворот.
Их целью были поместья центральных аристократов, оплот Хаймана.
Особняк Хаймана, который называли "малым императорским дворцом" в центре.
Это не только подтверждало, что власть герцога ничуть не уступает императорской семье, но также было похвалой поистине величественному и роскошному облику особняка.
Огромный газон, сад, ухоженный в любое время года, и стены особняка, сохраняющие белизну даже под дождём и снегом.
Старый садовник, как всегда, смотрел в сторону главных ворот и возносил благодарность.
Но тут…
— М-м?
Вдалеке, через главные ворота, въезжала процессия карет.
Накануне говорили, что хозяин не вернулся. Неужели он возвращается сейчас? А те, что позади? Друзья хозяина? Почему-то сегодня в особняке было как-то особенно тихо.
Топ-топ-топ!
И-и-и!
Старик снял шляпу и нахмурился. Странно. Почему кареты продолжают въезжать одна за другой? За ними следовали всадники, а за ними ‒ вооружённые солдаты, идущие в ногу.
Старик выронил шляпу и поспешно сложил садовые инструменты в тележку.
— Эй, послушайте! Эй!
— Куда это вы?
Его жесты привлекли внимание слуг, отдыхавших в саду, а их суета вызвала дворецкого.
Когда дворецкий поспешно спустился по центральной лестнице, кареты уже остановились, ожидая сигнала изнутри.
— В чём дело? Откуда вы? Сейчас герцог Хайман в отъезде.
Дворецкий, игнорируя развевающийся императорский флаг, задал вопрос. Отсюда до главных ворот было несколько минут ходьбы. И никакого предупреждения. Это означало, что они либо вошли без приглашения, либо охрана была нейтрализована.
Слуги с тревогой прильнули к окнам. Примерно прикинув количество, становилось ясно, что их немало ‒ такое впечатление, будто началась война.
— Я Джейрат, командир императорской гвардии.
— Ах, да, для меня честь.
— Герцогиня дома?
— …Не могли бы вы сначала объяснить, по какому делу?
Дворецкий, сделав вид, что придерживает левую рукой пояс, подал сигнал. Заметившие это слуги быстро взбежали по лестнице, чтобы сообщить герцогине и её детям о происшествии.
Но они упустили одну деталь: эти посланники из императорского дворца отдавали приоритет не обыскам и конфискациям, а объявлению о лишении титулов.
Шурх.
Джейрат достал из-за пазухи приказ.
— Это приказ императорского дома. Пусть все, кто носит фамилию Хайман, выйдут и подчинятся высочайшей воле.
Лицо дворецкого мгновенно побелело. Мельком взглянув на бумагу, он, кажется, увидел слова "временное лишение титулов"?
Джейрат щёлкнул карманными часами, проверяя время. Заданий было множество, и времени в обрез.
— Срочность первого уровня. Если никто не выйдет, приказ вступит в силу с момента его оглашения.
— В чём дело?
В этот момент из особняка вышли герцогиня Хайман и госпожа Мелания, подхватив подолы платьев. Старший сын, он же брат, в это время проверял кабинет, нет ли там компрометирующих документов.
— Герцогиня и её дочь. Сейчас я зачитаю приказ о временном лишении титулов.
— Что? Что ты сказал?
Она впервые слышала такое сочетание слов в своей жизни. Лишение титулов? Временное? Приказ? Но Джейрат вместо объяснений начал зачитывать текст.
— С этого момента титул герцога, а также все права и привилегии, дарованные роду Хайман, временно аннулируются. Это приказ, утверждённый премьер-министром, представителем императора, и административным ведомством.
Можно ли так сразу лишиться дара речи? Было настолько внезапно и ошеломляюще, что слова застряли в горле.
Джейрат жестом показал, что это ещё не всё, и перевернул следующую страницу.
— Положения, подлежащие немедленному исполнению, следующие:
"Первое ‒ заморозка активов.
Для беспрепятственного расследования с этого момента не разрешается ни одна финансовая операция. Это было связано с тем, что исчезло право аристократов "не подвергаться вмешательству в экономическую деятельность".
— …Это включает в себя невозможность выплаты зарплаты наёмным работникам.
При публичном заявлении Джейрата слуги растерянно переглянулись. Если зарплаты не будет, значит, нет смысла здесь оставаться?
— Второе ‒ принудительное сокращение частной армии. Рыцари, солдаты или даже рядовые охранники, нанятые для военных целей, должны быть немедленно распущены.
Неаристократы могли нанимать частную армию численностью до трёх раз больше, чем их прямая семья. Это была мера, чтобы заранее предотвратить возможность мятежа. Именно поэтому те, кто стремился к власти, так старались получить хотя бы титул барона.
Джейрат, прикинув число, добавил:
— Прямых наследников Хаймана ‒ пятеро. Оставьте пятнадцать человек, а остальных распустите.
— Что за чушь! Где сейчас мой муж? Как вы смеете приносить сюда какой-то нелепый приказ!
— Герцогиня, не горячитесь. Это оскорбление императорской семьи.
— Нет, подождите! Подождите!
Когда исполнители попытались войти в особняк, герцогиня пронзительно вскрикнула, преграждая им путь. Тогда слуги и охрана, стоявшие позади, тоже начали толпиться.
— Отойдите. Это препятствие исполнению приказа.
— Подождите! Я не только герцогиня, я член королевской семьи Рустуэны! Никто, никто не войдёт в этот дом, пока я не увижу мужа! Где он? Его заточили в императорском дворце?
— Не заточили, а взяли под стражу. И…
— Отойдите! Как вы смеете!
— Хозяйка, что нам делать?
— Не пускайте! Нельзя! Все, быстро…
Вжух!
В тот момент, когда герцогиня хотела что-то сказать, Джейрат без колебаний отсёк голову слуге, стоявшему на пути. Белый мраморный пол мгновенно окрасился в алый цвет.
Мелания, увидев покатившуюся по лестнице голову, в ужасе прикрыла рот рукой. Джейрат, стиснув зубы, тихо переспросил:
— …Вам кажется, что это шутка, герцогиня?
Если они не распустят солдат, он подавит их всех. Именно поэтому командир императорской гвардии прибыл в Хайман. Среди аристократов их силы были самыми большими.
После того, как он приведёт в порядок этот особняк, он планировал отправиться на тренировочный полигон их частной армии, который находился неподалёку. Джейрат указал мечом на остальных слуг.
— Ну как, похоже на шутку?
— Х-хик!
— Те, кто будет мешать и препятствовать, будут убиты на месте. Те, кому дорога жизнь, отойдите и сотрудничайте.
Герцогиня инстинктивно поняла, что что-то пошло не так. Либо проверка маны принца Арсена провалилась, либо, даже если она прошла успешно, из-за каких-то уловок со стороны Джина и Иана положение в императорском дворце изменилось. Она не могла думать иначе.
— Мама! Мелания!
— Старший брат!
— Что здесь происходит?!
Лязг! Бряк!
В этот момент старший и младший сыновья, приведя в порядок кабинет на верхнем этаже, сбежали вниз с обнажёнными мечами. Они не знали, что происходит, но видели окровавленный меч перед своей матерью. Когда старший брат рванулся вперёд, Мелания раскинула руки, преграждая ему путь.
— Нельзя! Старший брат!
— Мелания!
— Правда, нельзя. Прошу тебя.
Сначала нужно замереть. И понять, что делают другие аристократы, связанные с отцом, и что происходит во дворце.
Если братья сейчас пойдут против императорского дома, это даст им оправдание. Если ситуация окажется серьёзнее, чем они думали, это может быть расценено как мятеж. Без отца и братьев они действительно могут встать на непоправимый путь.
Вжух.
Джейрат перешагнул через тело и вошёл в особняк. Двое братьев, ничего не понимая, только отступали.
— Вы мудры, госпожа.
— Не портите особняк. Право на частную собственность есть не только у аристократов.
Джейрат жестом приказал исполнителям войти внутрь. Они, уже изучив структуру, не торопясь, организованно расходились по местам.
Слуги, в ужасе прижимаясь к стенам, издавали лишь слабые стоны.
— И герцогиня, и старший сын поедут с нами в императорский дворец. Нам нужно кое-что выяснить.
Герцогиня и старший сын. Мелания сразу поняла, почему выбрали именно их. Это были те, кто имел приоритет наследования. Если с отцом что-то случится, власть перейдёт к матери, а затем к старшему брату. Заморозка активов была не только для расследования.
— Я тоже поеду.
— Мелания, тогда и я.
— Младший брат, оставайся здесь и охраняй особняк.
Мелания, удерживая младшего брата, прошептала. Если они ворвались в особняк Хаймана, значит, то же самое произошло и в других аристократических домах. Поэтому нужен был кто-то, кто мог бы действовать за пределами дворца и объединить силы.
— Выезжаем через пять минут.
— Сюда! Кабинет здесь!
— Дверь заперта.
— Принесите топор!
— Поторопитесь! Просто выломайте её!
Бах! Бам! Бам!
Треск!
Джейрат не проявлял пощады. Не было нужды давать им много времени на подготовку. Пока они блокируют тренировочный лагерь, другие доставят семью Хайман в императорский дворец.
Мелания кивнула и быстро поднялась в свою спальню.
Топ-топ-топ!
— Госпожа! Что нам делать?
— Тсс. Ты присматривай за остальными. Если кто-то попытается вынести вещи из особняка, немедленно сообщи и останови. Если мы разбежимся, мы все погибнем.
Сказав это своей служанке, Мелания достала из нижнего ящика маленькую шкатулку с драгоценностями. На дорогой ткани остались слабые следы пыли и пальцев. Это были следы от того, как она открывала её, вернувшись из покоев Гейла.
Щёлк.
Внутри лежал наполовину разбитый янтарный камень, засушенная красная цветочная закладка и несколько старых, почти рассыпающихся записок. Мелания, закусив губу, бережно прижала их к груди.
— Идём.
— Госпожа!
— Хватит. Не плачь.
Если отцу угрожает опасность, то опасность, несомненно, исходит от противника ‒ Иана. Мелания молилась, чтобы она смогла остановить его.
«Как ни думай, слишком много странностей».
Той лунной ночью, перед покоями Гейла, она слегка проверила Иана, но он не дрогнул. А судя по его дальнейшим действиям, она думала, что он настоящий.
Но если так, ей придётся рискнуть даже малейшей возможностью.
— Что это?
— Просто безделушки. Показать?
— Шкатулка выглядит дорогой.
— В Хаймане нет ничего дешёвого. Если хотите, я могу просто завернуть их в ткань. Там закладка и письма от друга.
Герцогиню уже посадили в карету, и старший брат ждал её. Сотрудники дворца ненадолго задержали её для досмотра, но, убедившись, что ничего подозрительного нет, открыли дверцу кареты.
И-и-и!
Топ-топ-топ!
— Я поеду в императорский дворец.
— Хорошо. Я скоро присоединюсь.
Исполнитель, сидевший рядом с кучером, отсалютовал Джейрату. Мелания, глядя на удаляющийся особняк, горько закусила губу.
— Ах, что же это…
— Мама, всё в порядке. Успокойтесь.
Старший брат успокаивал мать, поглаживая её по плечу.
Карета вскоре покинула владения Хаймана и выехала на центральную дорогу. Пробираясь сквозь толпу, чем ближе они подъезжали к императорскому дворцу, тем больше становилось похожих карет.
Но…
— Ах.
Мелания, увидев пятна крови на каретах, повернула голову к окну. Это были те, кто возвращался после исполнения приказа в особняках центральных аристократов.
Она увидела людей, сидевших в каретах с отсутствующим взглядом, в крови. В тот миг в ушах у неё снова прозвучал вопрос командира Джейрата: "Вам кажется, что это шутка?"
— Что же это такое…
За окном кареты мелькали знакомые лица. Наследники семи центральных аристократических родов собирались в императорском дворце.
Элдерт, глава посольства Рустуэны, мельком взглянул на своих измученных подчинённых, а затем приблизился к окну, чтобы осмотреться.
Было видно, как несколько слуг в спешке куда-то бегут. И не только они ‒ врачи с сумками для выездных визитов сновали туда-сюда так часто, что пороги стирались.
Как ни думай, это не походило на обычную жизнь во дворце, но все хранили молчание, так что догадаться было невозможно.
— Ох, я правда умираю. Это просто...
— Я жевал этот порошок. Жевал. А-а-а, с ума сойти.
— Все, тихо.
Приняв лекарство, вызывающее боли в животе, они смогли перебраться в отдельный флигель рядом с лазаретом вместо того, чтобы покинуть дворец.
Элдерт, осматривая плотно закрытую дверь, призвал подчинённых к порядку. Холодный пот, бледные лица, дрожащие тела ‒ с первого взгляда было ясно, что состояние серьёзное.
— Вы не умрёте. Будет только больно.
— От этой боли мы и умираем. Когда вернёмся в Рустуэну, вы должны дать нам щедрый оплачиваемый отпуск. Зачем мы так страдаем?! А-а-а, как же трудно зарабатывать на жизнь.
— Пока мы заперты здесь, вы хоть что-то узнали?
— Надо было выбрать одного и дать ему выпить.
Элдерт, вместо ответа потягивая чай, покачал головой. Разве можно было остаться во дворце из-за проблем одного человека? Это сочли бы личной проблемой. Поскольку они не выдвигали особых протестов, дворец без лишнего шума принял их просьбу.
«Но всё равно это странно».
Элдерт посмотрел на сад императорского дворца, видневшийся вдалеке за окном. Между длинными ветвями и свежими листьями виднелась длинная скамья.
С тех пор как они прибыли, он ни разу не видел, чтобы люди собирались там для отдыха. Мало того, что они не сидели и не отдыхали, ‒ никого вообще не было видно в саду с этой целью.
— Врачей не хватает, слуги и охрана выглядят необычно занятыми, а чиновники, включая премьер-министра, ‒ тем более.
Они были иностранным посольством. Несмотря на возникшую проблему, к ним не приставили дежурного врача. Вместо этого, как он видел, все сновали туда-сюда.
— Наверное, это из-за того, что герцога Хаймана взяли под стражу? Это же Хайман.
— Тогда это можно расценить как мятеж.
— Два мятежа подряд в императорском дворце... Дурные предзнаменования. Ха-хат! Ой, живот болит.
— В письме говорилось, что Арсен владеет маной. Если так, то герцога вряд ли взяли бы под стражу. Должно быть, что-то пошло не так, не находите? Ведь силы принца Джина ‒ это магическое ведомство…
Тук-тук.
— Глава посольства Элдерт, прибыли Его Высочество принц Джин и министр магического ведомства Иан Хиэло. Пожалуйста, пройдите в соседнюю приёмную.
Как будто они услышали их разговор и решили войти в самый подходящий момент. Элдерт, сделав пальцами предупреждающий жест, открыл дверь и вышел. Нельзя же было разговаривать в комнате, где лежали его подчинённые.
Скрип.
— О, добро пожаловать. Глава посольства Элдерт.
— Здравствуйте, Ваше Высочество Джин. Для меня это большая честь.
— Я Иан Хиэло, глава магического ведомства.
— Приятно познакомиться.
Элдерт, увидев шрам на лице ребёнка, замер. Молодой принц вряд ли участвовал в бою, это, должно быть, следы мятежа. Он понял, что водоворот событий был более серьёзным, чем он думал.
— Так ты говоришь, что плохо перенёс чай во дворце?
Брови Джина изогнулись. В его взгляде была неподдельная забота, а вот Иан рядом с ним, напротив, холодным и бесстрастным взглядом оглядывал Элдерта.
Под двумя взглядами с разной температурой Элдерт на мгновение прокашлялся, приходя в себя.
— Нет, чай был прекрасен, но, видимо, моё тело не выдержало нагрузки от долгого пути. Все мы очень благодарны за вашу заботу.
— Ох, вот как. Вот как.
— Глава посольства Элдерт.
Чавк.
Иан поднял чашку и тихо назвал его по имени.
Сколько ему лет? Похоже, он ещё не достиг совершеннолетия, но в его голосе, в том, как он держал чашку, чувствовалась утончённая элегантность.
«Я слышал только, что он аристократ с границы».
— Да, господин министр.
— Я слышал от премьер-министра. В молодом возрасте вы были профессором университета, а сейчас работаете советником королевы Эрипони. Поистине впечатляет.
— Нет, это вы меня переоцениваете.
Это было бы смешно, если бы это говорил не тот, кто в таком возрасте носил на груди знак главы магического ведомства.
Иан продолжал медленно опускать и поднимать взгляд, словно оценивая его.
— Так, ваш опыт преподавания помогает в работе советника?
— Мои скромные знания помогают в городском планировании, реконструкции, строительстве дворцов и других проектах.
— Хм, верно. Дворцы Рустуэны славятся своей красотой. Кстати, вы говорите, что пришли не по вестям от Хаймана, а просто потому, что беспокоились, что Его Величество император может огорчиться из-за мятежа.
— Да.
И говорящий, и слушающий знали, что это ложь. Вопрос резко сменил тему, но Элдерт дал лаконичный ответ.
В этот момент.
«Погодите».
Элдерт вдруг почувствовал странность в словах Иана.
"Хайман"? Почему он опустил титул "герцог"? Как бы ни был важен глава магического ведомства, разница в статусе очевидна, не так ли?
Когда Элдерт попытался обдумать это, Иан добавил:
— Это к лучшему. Хайман сейчас под стражей по обвинению в оскорблении и нарушении порядка. Его титул также временно лишён, поэтому он не аристократ. Думаю, он не сможет покинуть императорский дворец до начала суда по делу о мятеже.
О том, что он под стражей, он знал.
Но лишение титула? Герцога Хаймана?
Это сочетание казалось настолько нереальным, что он не мог сразу его осознать. Что же делали другие аристократы, пока это происходило?
Элдерт мог сделать только один вывод.
«Центральные аристократы тоже…»
Все пали.
Лишение титулов ‒ это то, на что даже не связанные с Хайманом аристократы реагировали бы крайне болезненно. Но раз кто-то смог свергнуть Хаймана, оставил бы он других аристократов в покое? Это означало, что все главные силы были сломлены.
«Каким образом? Неужели силой магического ведомства?»
Из-за дряхлого императора и неудач двух взрослых принцев императорский дворец был подобен беззубому зверю. Если бы аристократы объединились, даже смена императорской фамилии была бы возможна.
Он понял, что ситуация в императорском дворце складывается страннее, чем он думал. Если бы не существование "монстра" как абсолютного зла, это навсегда осталось бы загадкой.
— Поэтому посольству не следует упоминать имя Хаймана. Я слышал, у вас есть письмо от королевы Рустуэны для герцогини. Вы понимаете, что не сможете передать его лично. Что вы выберете: передать его нам или увезти обратно?
— …Я увезу его обратно.
Элдерт, обливаясь холодным потом, отклонил предложение Иана. Нельзя же садиться на тонущий корабль. Если он продолжит связываться с Хайманом, это даст им дипломатический предлог.
«Мои догадки верны».
Причина беспорядков во дворце в том, что после подавления центральных аристократов наступило затишье. Одного урегулирования было достаточно, чтобы у них не было ни минуты покоя.
То, что он упомянул Хаймана, означало, что он хотел минимизировать взаимные трения. Проще говоря: всё так, так что разойдёмся по-хорошему. Чтобы не утомлять друг друга.
— После завершения суда над Хайманом, для стабильности императорского дома, состоится церемония назначения Его Высочества Джина наследником. Мы также отправим посланника в Рустуэну, так что надеюсь, вы снова почтите нас своим присутствием.
— Конечно, это будет честь для нас. Ваше Высочество Джин, позвольте заранее поздравить вас.
— …Спасибо.
Когда Элдерт почтительно склонил голову, Джин лишь застенчиво улыбнулся.
Ему хотелось спросить, куда делся четвёртый принц Арсен, но он понимал, что это неуместно. И, самое главное, если Джин стал наследником, разве это не означало, что победитель в императорском дворце уже определён?
Точнее, не столько Джин, сколько сидящий рядом с ним Иан был необычным человеком…
— Может быть, Ваше Высочество, у вас есть какие-то пожелания? Я передам королеве, и мы с искренностью подберём подарок.
Поскольку он был будущим императором, Рустуэне нужно было проявить особую заботу. Джин, словно ждал этого, широко улыбнулся и ответил:
— Мне ничего не нужно, я бы хотел, чтобы сама королева приехала и повеселилась.
Это была не коронация, а всего лишь церемония назначения наследника. И он просит королеву целого государства приехать лично.
Элдерт на мгновение растерялся. Это было сделано для того, чтобы на фоне нестабильности, вызванной чисткой центральных аристократов, широко объявить о прочной внешней поддержке. Или же это был трамплин для будущего влияния на Рустуэну.
Элдерт, сохраняя спокойное выражение лица, снова поклонился.
— Я обязательно передам ваши слова королеве.
— Хорошо. Отдыхайте. Если вам что-то понадобится, обращайтесь к слугам в любое время.
— Да, Ваше Высочество. Благодарю вас.
Но, в отличие от своего ответа, Элдерт решил немедленно вернуться в Рустуэну. Падение Хаймана оказалось более серьёзным, чем он думал. Он понял, что это не тот вопрос, который можно решить на уровне посольства.
— Ах, и ещё.
Иан, словно вспомнив что-то, сделал жест.
— В деле Хаймана есть также обвинение в драконьей чешуе. Похоже, среди его владений есть незаконный поставщик. Рустуэне что-нибудь известно об этом?
— Дракон? В Рустуэне только одно сертифицированное место, где содержатся драконы. Если речь идёт о незаконной деятельности, нам ничего не известно.
— Понятно. Мы пойдём. Было приятно познакомиться.
— Было приятно познакомиться!
— Для меня это была честь. Ваше Высочество, и господин министр.
Иан и Джин, коротко пожав руки Элдерту, покинули приёмную.
Элдерт, возвращаясь в комнату, где лежали его подчинённые, поспешно полез во внутренний карман. Там было лекарство от болей в животе.
«Если пятый принц Джин и глава магического ведомства ‒ реальная власть, то они так или иначе будут давить на Рустуэну из-за её связи с Хайманом. Нужно срочно возвращаться».
Скрип.
Тем временем Джин, выйдя в коридор, мельком оглянулся. Убедившись, что дверь полностью закрыта, он крепко схватил Иана за руку.
— Он не упомянул Арсена.
— Так и есть. Королева Рустуэны хорошо выбрала главу посольства.
В ситуации, когда неизвестно, как всё повернётся, лучшая стратегия ‒ держать уши открытыми, а рот на замке. Рустуэна уже была в несколько затруднительном положении из-за связи с герцогиней Хайман. Если станет известно, что они приехали по зову герцога, это будет напрямую связано с мятежом и сыграет против них.
— Но по пути, когда они будут делиться информацией со своей страной, они, несомненно, упомянут его.
Проверка маны Арсена ‒ это строжайшая тайна императорского двора. Если они узнают о ней, это будет означать, что кто-то из присутствующих на месте сливает информацию, и это с высокой вероятностью укажет на Хаймана, связанного с Рустуэной.
— Вот почему тайны так тяжелы. Они настолько тяжёлые, что чем больше знаешь, тем труднее дышать.
Хотя Арсена вычеркнут из истории Бариэля, они не могут контролировать то, что знают соседи. Утешением может служить лишь то, что он был безвестным юным принцем, так что его знание было смутным.
А что насчёт Рустуэны? Они слышали через Хаймана, что Арсен был "владеющим маной". Вот в чём была проблема.
— Если они упомянут Арсена, мы сможем использовать это как предлог, чтобы связать его с делом о мятеже Хаймана? И таким образом оказать давление на их королевскую семью?
— Да, именно так. И хотя конфискация имущества родов решит проблемы на некоторое время, когда семь аристократических родов падут, наступит период, когда налоговые поступления сократятся, пока их места не займут другие аристократы. Было бы хорошо открыть королевство.
Хаос, вызванный инцидентом с Арсеном, был замаскирован под лишение титулов аристократов. И в то же время была брошена наживка. Оставалось только ждать, пока Рустуэна клюнет на неё.
— М-м, понятно.
Джин, шевеля пальцами свободной руки, тщательно обдумывал это. В этот момент слуга, следовавший за ними, получил какое-то сообщение и приблизился к Иану.
— Господин Иан.
— В чём дело?
— Герцогиня Хайман и её дети прибыли во дворец.
— Вот как? Хорошо.
— Но…
Слуга, покосившись на Джина, запнулся. Когда Джин слегка нахмурился, он осторожно доложил:
— Госпожа Мелания настаивает на встрече с вами, господин Иан. Говорит, это касается Браца.
Брац?
Иан приподнял бровь, услышав это слово из уст Мелании.
Иан вспомнил тот день, когда встретил Меланию.
Той лунной ночью перед покоями Гейла, с раскрасневшимся лицом, она фамильярно окликнула его по имени. Словно давнего друга.
Тогда он решил, что это просто ошибка с перепоя, но, как ни думай, дело было не в этом. Снова произнести имя рода предателей ‒ Брац.
«Может быть, у бастарда Иана и Мелании была какая-то связь в Браце?»
Он не знал. Как мог император Иан знать о прошлом бастарда Иана?
Когда Иан слегка нахмурился, слуга отступил на шаг. Он решил, что Иан раздосадован тем, что ему приходится иметь дело с теми, кого вот-вот лишат титулов и уничтожат.
— Прошу прощения. Может, не передавать ей?
— Нет. Пусть подождёт. После того как я разберусь с делами, если останется время, я встречусь с ней. Госпожа Мелания ‒ младшая дочь дома Хайман, не так ли? Её братья тоже вошли во дворец?
— Вошли только герцогиня и старший сын.
— Думаю, во многих родах, как и у них, младшие сыновья останутся. Проверьте и доложите, чтобы они не смогли объединиться.
— Я так и передам.
Исполнители на местах ‒ профессионалы. Свяжут ли они кареты или сделают что-то ещё, они выполнят свою работу. Но осторожность не помешает.
Когда Иан легонько махнул рукой, слуга отступил и исчез. Иан нагнулся, встретившись взглядом с Джином.
— Ваше Высочество. Солдаты императорского дворца справляются со своей задачей. Говорят, что наследники семи родов уже вошли во дворец. Мне нужно пойти и встретить их.
— Я пойду с тобой…
Джин, заглядывая в лицо Иану, нерешительно проговорил. Иан усмехнулся. Это означало "нет".
— …Нельзя, да?
— Почему вы так решили?
Он был игрив. Только что он дал понять это своей улыбкой.
Джин остановился, подпер подбородок и задумался. Тик-так, время шло, шаги слуг слышались и затихали, но Иан терпеливо ждал.
Наконец Джин заговорил:
— Вопросом о лишении титулов я уже продемонстрировал решимость сдерживать аристократов. Хотя это касалось только Хаймана и его людей, другие аристократы тоже настороже. Чтобы предотвратить это, ты привлёк дом Серо.
Выгоднее было создать схему противостояния не "императорского дома" и аристократов, а "императорского дворца" и Хаймана.
В императорском дворце есть не только императорская семья, но и чиновники, и среди них ‒ те, кто носит титулы.
Поставив впереди таких, как Серо, и других аристократов, стоящих на противоположной стороне, он намеревался ослабить волну недовольства, направленную на дворец.
— Думаю, будет лучше, если я ненадолго покажусь и уйду ‒ это поможет создать нужную атмосферу. К тому же я ещё слишком юн, чтобы находиться в зале допросов…
Как единственный наследник, которому нечего опасаться, он не рисковал быть отстранённым, даже если не будет высовываться.
Джин не стал произносить эти последние слова вслух. Иан слегка приложил руку к груди, приветствуя его по-дворцовому.
— Если таково ваше желание и решение, Ваше Высочество, я с радостью повинуюсь.
Иан взглядом дал знак слугам, следовавшим на некотором расстоянии, проводить Джина. Поняв, что их пути расходятся, они медленно разделились на две группы. Сиаоси, смешавшийся с ними, направился к Джину.
— Не отходите от Сиаоси. Я скоро вернусь.
— Хорошо. Будь осторожен.
— Да, Ваше Высочество.
Иан первым свернул за угол и исчез. За ним последовали слуги и охрана. Джин некоторое время смотрел им вслед, затем перевёл взгляд в окно.
— …Сиа.
— Да, Ваше Высочество.
— Пойдём к матери.
Яд Арсена был настолько сильным и концентрированным, что угрожал даже магам. Даже прячущаяся змея может убить человека своим ядом, но Арсен был многовековым монстром. К тому же он проник в императорский дворец, чтобы привести Бариэль к упадку. Было естественно, что обычное человеческое тело не смогло его выдержать.
«Раз господин Иан упомянул мать, значит, её состояние действительно критическое».
Джин задержал дыхание, затем решительно двинулся вперёд. В сторону дворца, где находилась Дилиана.
Сиаоси и слуги, сопровождавшие ребёнка, шли на большем расстоянии, чем обычно. На случай, если их юный и единственный наследник императорского дома не захочет показывать то, что не хочет показывать.
Мелания машинально поглаживала шкатулку с драгоценностями, лежавшую у неё на коленях. Её мать и старшего брата увели на допрос, и уже несколько часов от них не было вестей.
Она, глядя на плотно закрытую дверь, кусала губы. Чувствовала себя брошенной в логово зверя. Сколько бы она ни спрашивала о судьбе семьи, слуги, словно лишившись языка, молчали.
«Неужели сигнал "Брац" был слишком слабым?»
А что, если Иан проигнорирует её просьбу о встрече?
Что тогда делать?
Было бы неплохо попытаться связаться с Гейлом. Не зная, что Гейл мёртв, она строила и разрушала десятки планов, постукивая ногтями.
«Проверка маны. С того момента всё и пошло наперекосяк. Должно быть, там что-то произошло. Скорее всего, мана Арсена оказалась ложной. Настолько, что это может быть связано с оскорблением императорской семьи или её существованием».
Тук-тук.
— Прибыл министр магического ведомства Иан Хиэло.
— !
От внезапного сообщения Мелания чуть не вскрикнула, но взяла себя в руки и поправила подол платья. Прямая линия подбородка, выпрямленная спина, неподвижный взгляд ‒ всё было безупречно.
Дверь открылась, и Иан вошёл один, оставив слуг снаружи.
— Здравствуйте, господин министр.
— Давно не виделись. Дела в императорском дворце затянулись, и я задержался. Поймите, я не могу уделить вам много времени.
Их было не один и не два ‒ целых семь родов. И их одновременно задерживали и допрашивали, так что это была не просто вежливость, а истина. Иан, даже не сняв перчаток, сел на диван, скрестив ноги.
— И, Мелания, на всякий случай предупреждаю: Брац уже давно стёрт с карты Бариэля за измену. Произносить это имя в императорском дворце ‒ довольно опасный шаг. Особенно в нынешней ситуации.
Сейчас все в императорском дворце были на взводе, выискивая любой предлог. И вдруг она произносит имя рода, уничтоженного за измену, и обращается к Иану, который выжил после этого?
Это было всё равно что отдать ему свою голову на отсечение. У неё просто не было выбора.
— Но если бы я не сделала этого, вы бы согласились на встречу?
Иан опустил взгляд на шкатулку с драгоценностями, лежащую на столе. Всё имущество особняка Хайман должно было быть арестовано. Что это? Судя по поведению Мелании, это вряд ли была обычная взятка…
Хотя, кто знает. Ошибки в суждениях, вызванные отчаянием, не редкость.
— Хорошо. Рассказывайте. Что за дело у вас с "этим поместьем"?
Мелания сглотнула. От напряжения сердце, казалось, выпрыгивало из груди. Она остро осознавала, насколько важен и ценен этот момент.
Это был шанс, который мог решить судьбу не только её семьи, но и всего рода. Мелания знала, что в такие моменты нужно собраться и вести себя достойно.
— Прежде чем я начну, позвольте кое-что сказать.
— Что угодно.
— Я здесь как член семьи Хайман, чтобы предотвратить её падение. Я не хочу ничего другого.
Даже если это будет стоить ей чего угодно, Мелания хотела защитить свой род. Хайман, это великое и гордое имя, было её корнем и началом.
Иан приподнял бровь и спокойно возразил:
— Правда? А я здесь, чтобы уничтожить ваш род. Я не хочу ничего другого.
— Господин Иан.
Мелания, стараясь проигнорировать его слова, взяла инициативу в свои руки. Её глубокий взгляд впился в его зелёные глаза. Словно пытаясь прочитать его насквозь.
— Помните, я позволила себе вольность перед покоями Его Высочества Гейла?
— Конечно. Разве можно забыть?
— В Браце у меня был друг.
— В Браце? Как младшая дочь дома Хайман оказалась в такой глуши? Удивительно. Похоже на ложь.
Иан усмехнулся, указывая на неправдоподобность.
В самом деле, с точки зрения здравого смысла.
— Большую часть своего детства я провела в Рустуэне. А в десять лет вернулась в Бариэль через королевство Хаван.
— Хаван. Королевство Хаван. Из-за брачного союза?
— Да. Как и моя мать. Те, кто был отстранён от престолонаследия в Рустуэне, рассеялись по соседним странам. Мой двоюродный брат женился в королевстве Хаван. Я должна была посмотреть на свадьбу, а затем вернуться в Бариэль.
И, естественно, охрану и перевозку вещей обеспечивал "Резерфорд", который обычно имел дело с Хайманом.
— "Резерфорд", вы знаете?
— Конечно. Караван, который поставлял янтарные камни, использованные Маривом в мятеже. Говорят, там много алхимиков.
— Вы уверены, что это всё?
Мелания, закусив губу, с мольбой в голосе спросила. Иан лишь слегка приподнял голову, глядя на неё бесстрастно, словно не понимая её намерений.
Её дыхание участилось. Похоже, волнение, нетерпение и напряжение создавали такую реакцию.
— Я спросила, уверены ли вы, что это всё.
— Мелания, я не понимаю, о чём вы говорите.
— Я встретила в Браце мальчика с золотыми волосами, зелёными глазами и белой кожей. Честно говоря, это было давно, и я не помню точно его лицо. Но, господин Иан, когда я увидела вас, туман в моей голове рассеялся.
Иан усмехнулся. Посмотрим. Он не знал, играет ли Мелания в какую-то игру, или у "бастарда Иана" действительно была с ней связь.
— Поэтому я думала, что если назову тебя по имени, как тогда, ты узнаешь меня.
— Похоже, вы ошибаетесь, госпожа.
— Я тоже так думала. Но как ни крути, это слишком точно для совпадения, не находите? Сколько ещё в Браце было детей твоего возраста с такой внешностью? И с такими способностями.
Способности. Мелания посмотрела на руку Иана в перчатке и твёрдо пробормотала:
— У кого ещё они могли быть?
Иан посмотрел на свою руку. Кстати, Филия упоминала об этом в письме.
Когда бастард Иан был совсем маленьким, он ходил по поручению в караван и принёс красный цветочный горшок. И тот, кто дал ему горшок, очень хвалил его, говорил, что у него есть "талант".
— Я когда-нибудь показывал вам свою ману?
Действительно, бастард Иан тоже был владеющим маной. Когда Иан уже собирался сделать этот вывод, Мелания открыла шкатулку и показала ему записки, засушенный цветок и янтарный камень. Иан сразу узнал засушенный цветок.
Это был силаск.
Цветок, который, распустившись однажды, никогда не увядает.
— Почему вы притворяетесь, что не знаете?
— Госпожа…
— …Это, Иан, ведь ты сделал это.
Мелания вложила в руку Иана янтарный камень и прошептала. Её голос был полон мольбы ‒ пожалуйста, притворись, что узнаёшь.
— Поэтому "Резерфорд" даже похвалил тебя. Сказал, что у тебя талант. Почему ты притворяешься, что не помнишь? Ты же клялся на этом камне. Почему…!
Мелания теперь была уверена, что тот друг из её воспоминаний ‒ это Иан, и решила верить в это.
Наполовину разбитый янтарный камень. Иан невольно пробормотал:
— Иан, сделал это?
Взгляд Мелании слегка нахмурился. Что это за вопрос? Он говорит о себе в третьем лице.
Но Иан, не обращая внимания, продолжал рассматривать янтарный камень. Он был очень похож на те, что использовал Марив в мятеже, и на тот, что лежал под горшком с силаском.
«На первый взгляд это Идгал. Нужно будет тщательно изучить».
Разве Акорелла не говорила? Поскольку камень искусственный, если его разрезать пополам, внутри видна геометрическая структура ‒ след алхимика и его уникальный узор.
Если это действительно создал бастард Иан, то структура должна отличаться от "Идгала".
— Иан.
Иан повернул голову на зов Мелании. В её взгляде читалось сильное сомнение. Настойчивый, прилипчивый взгляд и расстояние между ними, которое становилось всё меньше. Мелания осторожно переспросила. Она, казалось, взяла себя в руки, и в её голосе появилась официальная нотка.
— Господин Иан, вы совсем ничего не помните?
Вопрос был задан, но по сути это была проверка. Для Мелании это был очень важный фактор.
Если Иан потерял память, то возникает информационный дисбаланс. И это даёт Мелании, владеющей информацией, огромное преимущество.
— Вы же улыбались. Вы были так счастливы, что румянец не сходил с вашего лица. Поэтому…
Мелания запнулась, собираясь что-то сказать. Если Иан не помнит, то лучше дать ему абстрактные намёки, а не конкретные обстоятельства, которые могли бы стать подсказками.
Иан, поняв её намерения, ответил молчанием. Сказать, что помнит, было рискованно, а признаться, что не помнит, ‒ не лучший вариант. Двусмысленность тоже была своего рода признанием.
В прошлом Иан был в невыгодном положении, но в нынешней ситуации во дворце проигрывала Мелания. Чем дольше он молчал, тем больше она должна была заговорить первой.
Вжух.
Иан, не ответив, взял засушенный цветок. Силаск, красный в свете лампы. Даже в центре его было трудно найти, но он снова появился вместе с янтарным камнем. Как и в пустыне, так и здесь.
Было ясно, что караван "Резерфорд" связан с цветком, и что утверждения Мелании имеют под собой некоторую основу.
Хотя Идгалом пользовался и Марив, из всех, кого он встречал, только Иан имел отношение к этому цветку.
— Скажи хоть что-нибудь. Прошу. Так ты ведёшь себя, словно…
Словно ты совсем другой человек, словно ты говоришь о чужом деле, ‒ Мелания с трудом проглотила эти нелепые слова и продолжила:
— …словно я говорю неправду. Доказательства того дня настолько очевидны.
— Хм.
Дзынь!
Иан подбросил янтарный камень и легко отозвался. Он ловко поймал её.
Идгал, обладающий эффектом, подобным камню, запечатывающему ману, был серьёзной угрозой для магов. Поэтому выследить караван "Резерфорд", конфисковать и уничтожить его было одной из долгосрочных целей магического ведомства.
Но если бастард Иан, да ещё и находящийся на посту главы магического ведомства, причастен к созданию Идгала и даже дал клятву "Резерфорду"?
— Может быть, вы не узнаёте и эту записку?
Шурх, Мелания подогнала Иана, разворачивая старую записку. Когда он уже собирался ответить, что не знает этих символов, Иан понял, что где-то их уже видел.
Впервые он увидел их, когда открыл глаза в особняке графа Браца и вошёл в комнату бастарда. Он также не мог их прочитать.
«Чтобы спасти дом Хайман, она раскрывает свою тайну. Для меня она достаточно опасна, и она решила, что её ценность равна моей помощи. Я не знаю, что это, поэтому осторожен, но…»
То, что глава магического ведомства создал Идгал, ‒ противоречие. Это оружие не действует на не-магов, и создавать то, что перекрывает им дыхание, было бы абсурдом. Внутри отдела это вызвало бы сильное возмущение.
«Но в нынешней ситуации это не проблема».
При правильном использовании это может быть даже выгодно.
Следующий наследник, Джин, доверяет Иану. С точки зрения императорского дома, Иан ‒ подходящий кандидат для балансировки власти в магическом ведомстве, что даёт Джину чувство стабильности.
Стабильность ‒ это крепкая связь. Это станет основой для того, чтобы магическое ведомство пользовалось большим доверием внутри империи. Одним словом, будут колебания, но это может привести к положительной обратной связи.
— Мелания. Я уже говорил, что между нами нет никакой связи. Вы называете это доказательствами, но разве это не субъективные утверждения? Какими бы ни были наши отношения, мы слишком усердно наставляли друг на друга мечи, чтобы верить в это.
Если бы Арсен не оказался монстром, позиции Джина и Иана были бы не просто шаткими ‒ они были бы на грани исчезновения. И если бы это было действительно угрожающе для Иана, она бы вытащила эту карту раньше. Особенно когда на суде обсуждалась связь между Маривом и "Резерфордом", у неё был шанс втянуть в это и Иана.
— Что бы между нами ни было, не навязывайте мне воспоминания, которые вы храните в одиночестве. Я конфискую это. Это серьёзное нарушение, так что ждите решения.
Щёлк. Иан закрыл шкатулку.
Мелания, как и ожидалось, пристально смотрела на Иана. Увидев записку, он ничем не выдал своего волнения, значит, он действительно потерял память. Иначе…
— Этой осенью "Резерфорд" вернётся в Бариэль. Когда вы встретитесь с ним, Иан, вы не сможете избежать своей судьбы.
Насколько знала Мелания, клятвы вечны и уникальны. Они не исчезают, даже если объект их не помнит.
— Мелания. Ради достоинства Бариэля я хотел бы обойтись с вами более гуманными методами.
Это было предупреждение не провоцировать его понапрасну. Он мог бы применить пытки, чтобы заставить её говорить, но это было бы последнее проявление уважения к заслугам Хаймана. Ведь благодаря им денежное обращение в Бариэле было стабильным.
Но Мелания не отступала.
— Можете отрубить мне руки и ноги. Но язык я вырву себе сама.
Это был ответ: что бы они ни делали, она не заговорит. Мелания изменила выражение лица, приблизилась к Иану и жалобно заговорила:
— Я передам вам долю в банковских акциях Хаймана. И налоги — в пределах моих возможностей — я тоже выплачу. Я смиренно приму и понижение в титуле. Я не хочу ничего другого. Только выживание. Умоляю вас. Если вы согласитесь, я расскажу вам всё о том дне, которого вы не помните. Уничтожение Хаймана может иметь значение для императорского дома, но для вас, господин Иан, это вовсе не выгодно.
Ах. Иан, глядя на неё, перевёл взгляд за её ухо. За окном качались ветви деревьев.
Арсен перед смертью говорил похожее. Бессмысленные слова, заставляющие выбирать между Бариэлем и собой. И тогда, и сейчас ответ Иана был всегда одинаковым, и он не колебался.
— Мелания. То, что важно для Бариэля, важно и для меня. Ждите спокойно. Иначе вы разойдётесь с семьёй навсегда.
— Господин Иан!
Если хочешь увидеть семью ‒ веди себя тихо. Оставив эти слова, Иан вышел из приёмной.
Слуги, ждавшие снаружи, мельком взглянули на шкатулку в его руках. Он достал из неё янтарный камень и отдал приказ:
— …Отправьте это начальнику Акорелле и проверьте, такой же ли это Идгал.
— Да, понял.
— И…
Иан замолчал, постукивая по подоконнику. От внезапного потока информации мысли разбегались. Прежде всего, нужно было выяснить, что за клятва, связанная с телом бастарда Иана, о которой говорила Мелания.
«Нельзя оставлять безнаказанным того, кто поднял мятеж. Это создаст прецедент, который плохо скажется на потомках. Не говоря уже о том, что дисциплина в императорском дворце ослабнет».
— Установите за Меланией особо тщательное наблюдение. Вечером я хочу повидать мать и Нелсарана.
— Хорошо, понял. Привести их в магическое ведомство?
— А Его Высочество Джин? Он в магическом ведомстве?
— Нет. Он в покоях госпожи Дилианы.
Иан, который уже собирался уходить, проверил карманные часы. Прошло довольно много времени с тех пор, как они расстались. Джин, должно быть, сразу пошёл к матери, но до сих пор там. Поскольку от Сиаоси не было никаких сообщений, проблем, видимо, не было, но это было странно.
— Пойдём туда. Заберём Его Высочество и вернёмся в магическое ведомство.
Вжух.
По приказу Иана слуги разошлись в стороны и поспешили вперёд, чтобы подготовить карету.
Иан на мгновение оглянулся на плотно закрытую дверь приёмной Мелании и без сожаления отвернулся. Даже о смерти Гейла, которая будет стёрта из истории, знают бог и он сам.
Неужели только Мелания знает о клятве бастарда?
«Хотелось бы, чтобы это не было слишком хлопотно».
Думая так, Иан развернул и аккуратно сложил записку.
Бастард Иан. Кем же он был на самом деле? У него были следы маны и талант к алхимии. Интересно, какую жизнь он вёл до того, как очнулся на заднем дворе особняка графа Браца.
«Но одно я знаю точно».
Что император Иан, очнувшись в теле бастарда Иана, оказался вплетён в гораздо большее количество причин и следствий, чем он предполагал.
Иан, бережно прижимая к себе шкатулку, сел в карету.
В тёмной спальне.
Сквозь плотные шторы пробивался тусклый свет, но скоро и он должен был погаснуть.
Иан вошёл в маленькую комнату, ведущую в спальню Дилианы. Сиаоси, сидевший на стуле, встал и поприветствовал его.
— А где Его Высочество?
— Внутри.
— Всё это время?
— Да.
Скрип.
Удивительно, но пахло приближающейся смертью. Это было не то же самое, что когда принесли израненного Берика.
Запах крови, наоборот, напоминает о жизни, а этот едва уловимый запах лекарств создавал ощущение, что жизнь едва теплится.
— …Что он говорит?
В коротком пространстве между комнатой Сиаоси и спальней Иан остановился, услышав обрывки монолога Джина.
Ребёнок, склонившись над кроватью, где лежала Дилиана, нежно говорил с ней.
— Помните, когда у меня впервые появился учитель? На самом деле, тогда на литературе похвалили меня. Я был слишком глуп, чтобы сказать вам.
— ……
— Если бы я тогда заметил эти несоответствия, что бы изменилось? Мама, по крайней мере, вы бы не лежали здесь.
— ……
Мать молчала, но ребёнок не останавливался. Всхлипывая, он гладил её высохшие руки и, кажется, представлял её ответы. Затем снова уткнулся лицом в плечо.
Джин вытирал слёзы, но когда вспоминал что-то, снова нежно заговаривал.
— Когда я вижу жёлтые цветы, я вспоминаю вас. Вы знаете? Мама, вам очень идёт жёлтый цвет.
— ……
Так он повторял снова и снова, восполняя десять лет молчания, которых у них не было.
Иан прислонился к стене, молча ожидая. По мере того как всхлипывания становились громче, он вспоминал свою собственную мать. Когда она умирала, плакал ли он так же? Он не помнил.
— …Ах.
— Мама.
Джин услышал стон матери и насторожился. Иан ничего не слышал. Слёзы скатились по его голубым глазам, и он, нахмурившись, прижался губами к её лбу.
— Нет, не надо. Вам не нужно. Я буду жить долго. Так долго, что не вспомню этих десяти лет. Так что не надо.
Дилиана слабой рукой провела пальцем по шраму сына. И медленно двигалась по нему. Словно пытаясь оценить рану, нанесённую Маривом, а затем и ею.
Тук.
И в тот же миг её рука бессильно упала. Джин, испугавшись, схватил её за запястье, но он уже понял.
— Мама?
Дыхание Дилианы прекратилось. Джин, трясясь, издавал лишь прерывистые, сдавленные всхлипы. Настолько отчаянные, что казалось, не может быть, чтобы их издавал ребёнок. Ведь теперь Джин остался совсем один. Отца, по сути, никогда и не было, а единственные мать и брат, которые у него были, жили здесь…
— Ах, ах, нет! Нет! Мама, подождите!
— Ваше Высочество.
— Господин Иан! Господин Иан!
Джин, хотевший позвать на помощь, вдруг замер. Дыхание остановилось, но слёзы текли не переставая.
— Ваше Высочество, я позову людей.
— Х-хнык…
"Я позову людей", ‒ сказал Иан. Ребёнок вытер слёзы рукавом. Он сжался, пытаясь остановить бесконечную печаль. Потому что Иан сказал, что драгоценный человек не должен показывать слёзы.
— Ваше Высочество.
Иан протянул руку, и Джин спрятал лицо в его одежде. Сиаоси, услышав шум, мельком заглянул внутрь. От его тихого оклика за дверью началась суета.
— Позовите врача. Нужно засвидетельствовать смерть.
— Ой! П-подождите!
— Подождите! Снаружи! Есть кто-нибудь?
Топ-топ-топ!
— …Закройте меня, господин Иан.
— Хорошо, Ваше Высочество. Я прикрою вас.
— И останьтесь здесь.
— Хорошо, я останусь здесь.
— Здесь, продолжайте…
— ……
Слуги и врачи поспешно вбежали, но Иан, приложив палец к губам, попросил их вести себя тихо. Они, делая вид, что не видят Джина, прошли мимо и начали осматривать Дилиану.
— …Нужно приготовить чёрную ткань.
Мать Джина ушла.
В тот день ветер в императорском дворце был особенно холодным. На деревьях распускались цветы, ветер, разгоняющий облака, был тёплым, но всё равно холодным.
Поэтому даже если Джин укрылся с головой толстым одеялом, никто не находил это странным.
— Говорят, госпожа Дилиана скончалась?
— Да, прошлой ночью.
— Ц-ц-ц. Бедный наш принц Джин.
— Его Величество тоже не подаёт признаков улучшения, так что юному принцу, должно быть, тяжело. Поступил приказ быть особенно осторожными, так что воздержитесь от необдуманных слов.
— А как же похороны?
— Видимо, они будут скромными. Нельзя разглашать причину смерти.
Смерть от воздействия яда монстра Арсена.
Это была прямая причина смерти Дилианы, но все в императорском дворце были заняты тем, чтобы стереть тот день из истории. Вероятно, причиной её смерти будет записана болезнь или осложнения от ран, полученных во время мятежа.
Один из магов, почесав лоб папкой с документами, вздохнул:
— Кстати, сколько осталось ожидающих магии запрета речи?
— Только пятнадцать вышли. Поскольку господин Иан не может использовать свою силу, всё идёт медленно. И так рук не хватает, а тут ещё некоторых забрали на допрос. Видели Патрика?
— Сумасшедший. Вот поэтому я и говорил, не надо было зазнаваться.
— Я никогда не видел такого беспорядка с тех пор, как попал в императорский дворец.
Потери в людях из-за Арсена ‒ это ещё полбеды, но из-за выявления предателей приходится тратить силы вдвойне. И те, кого допрашивают, и те, кто допрашивает, ‒ маги.
Когда они, жалуясь на усталость, проходили по коридору, кто-то тайком подслушивал их из угла.
— Э? Мама Его Высочества Джина?
Это был Берик. Во рту у него был полон мяса. Для восстановления обязательно нужно было упругое, сочное мясо, но эти шарлатаны из дворца, ничего не понимая, кормили его какой-то бледной кашей.
Поэтому ему пришлось ускользать от глаз слуг и постоянно кружить возле кухни. Он всё ещё живо помнил, как во время мятежа нёс её на себе, когда она была без сознания!
Ох, Берик, прижавшись к стене, жевал мясо.
— …Мама умерла, да.
Берик хотел вернуться в свою комнату, но развернулся. Это было похоже не на ходьбу, а на шатание и перекатывание, но это не было слишком утомительно. Каждый раз, когда сок стекал по горлу, он чувствовал прилив сил.
— Господин Берик?
— Хик!
Но он не знал, что он не скрывался от магов, а они просто делали вид, что не замечают его.
На этот раз, получив доклад о том, что он катается по коридору с полным ртом мяса, на место прибыли лично Вивианна и Романдро.
— Ц-ц-ц. Это человек или что?
— Господин Романдро, вы сами выглядите не лучше.
— Я только что проснулся!
Романдро только что очнулся от глубокого сна. Его лицо было опухшим, и черт было почти не разобрать. Берик, шатаясь, опёрся о стену.
— Тогда спали бы дальше, зачем вышли?
— Говорят, госпожа Дилиана умерла. Я беспокоюсь о Его Высочестве Джине, да и подумал, что господину Иану будет трудно одному справляться с делами. Хотел хотя бы показаться.
Поскольку он восстанавливался без помощи магов, пара слов и возвращение были бы уже пределом. Романдро, зевая, поманил Берика следовать за ним.
— Его Высочество Джин, должно быть, сильно огорчён. Будьте осторожны в поведении. В таком юном возрасте он остался совсем один. Эх.
— У него же было три брата, какой же он один?
Когда Берик, почесав нос, спросил, Романдро и Вивианна переглянулись. Действительно, Берик был без сознания с того момента, как начали урегулировать мятеж. Когда Арсен использовал ману в покоях Гейла, он был при смерти. Было естественно, что он ничего не знает.
Романдро, прокашлявшись, осторожно сказал:
— Марива, то есть первого принца, лишили титула и казнили.
— …Что?
— Его Высочество Гейл тоже умер.
— А-а-а?!
— А Арсен, э-э…
Романдро, мельком оглянувшись, прошептал Берику на ухо. О личности Арсена и её последствиях. И о том, как идёт урегулирование, и о том, что нельзя болтать об этом.
Берик был так удивлён, что у него отвисла челюсть. Видно было мясо, которое он жевал. Вивианна осторожно закрыла ему рот.
— Э-э-э-э-э-э-э?!
— Тихо, дурак.
— Охренеть, пока меня не было, что здесь случилось?! Почему меня одного исключают?!
— Кто тебя исключает? Что за чушь?
— Если бы я был там!
— Если бы ты был там?
Берик, скрежеща зубами, не скрывал своего волнения. "Вот-вот, это не человек", ‒ подумал Романдро, потянув Вивианну за руку. Она мягко улыбнулась, поддерживая Берика.
— Это было бы неважно! А? Вот так, вот так, как следует, хрясь! И готово! Как я и думал, он мне с самого начала не нравился. Вылитый Его Высочество, но что-то было не так. М-м-м. Я же говорил, у меня чутьё. Ого. Охренеть.
Он просто играл. Романдро подумал, что это к лучшему, что Берик лежал в коме, пока всё это происходило. И без того было суматошно и хлопотно, а если бы этот придурок ещё и натворил дел, было бы ещё хуже.
Обмениваясь кивками с проходящими мимо магами, они приблизились к покоям Джина. Когда они завернули за угол, показались знакомые фигуры.
— Ой, госпожа.
— Здравствуйте, господин Романдро. Вы проснулись. Вы можете ходить? Всё в порядке?
Это были Филия и Нелсаран. Их вызвал Иан, и они зашли в магическое ведомство, как раз встретившись у входа. Она и Нелсаран заметили Берика и подошли ближе.
— Я слышал, вы катались по полу, господин Берик.
— Вы выглядите лучше, чем я думал.
— С чего бы мне кататься?
— Правда? Тогда хорошо.
Берик с недоумением посмотрел на них. Походка у него была немного странной, но он ходил на двух ногах, и он не понимал, о чём они говорят.
Тем временем Романдро взглядом попросил слугу доложить о них, и вскоре дверь открылась.
Скрип.
— Господин Иан?
— Ваше Высочество, мы слышали…
Когда супруги осторожно вошли внутрь, Иан, сидевший у кровати, приложил палец к губам, приветствуя их. Он просил говорить тише.
Под толстым одеялом что-то свернулось калачиком. Это был Джин. Ребёнок, накрывшись одеялом с головой, высунул лишь одну руку и держал левую руку Иана.
— Вы пришли?
— Ваше Высочество Джин, вы спите?
Иан пожал плечами, мол, не знаю. Дыхание было ровным, но хватка не ослабевала. Он дважды прочитал ему "Жизнь Роберсайда", но Джин не шелохнулся.
Иан положил на колени документы и одной правой рукой перелистывал страницы.
— Господин Романдро, как ваше самочувствие?
— Всё в порядке. Правда, если я лягу, то, наверное, сразу усну. Иан, а ты как? Прости, я не мог встать.
— Нет, начальник Хейл постарался. Хотя он, похоже, не создан для канцелярской работы.
Когда Иан слабо улыбнулся, Романдро тоже вздохнул с облегчением. В этот момент Берик просунул голову в щель. Иан, удивлённый, переспросил:
— Берик, я слышал, ты катался по полу?
— Вот чёрт. Что вообще происходит?
— Но раз ты здесь, значит, с тобой всё в порядке.
— Хозяин, то мясо, которое я тогда не съел, можно заказать снова? Теперь я могу его есть. Правда! Смотри!
Чавк-чавк, Берик, словно доказывая, что он здоров, жадно жевал мясо. Иан с удивлением смотрел на него. Он коротко хмыкнул, но не более того. Он сосредоточился на документах, быстро водя пером.
— Господин Нелсаран.
— Да, господин Иан.
Широкие бронзовые плечи Нелсарана дрогнули. Ах, эта неловкая атмосфера между отчимом и пасынком. Даже обращение было неловким. Романдро закатил глаза, а Вивианна и Филия отвлекали Берика, который показывал своё мясное шоу.
— Я нашёл зацепку по силаску.
— Правда?
— Караван, который дал мне тот горшок, ‒ Резерфорд. Это они же поставляют янтарные камни, Идгал, которые Марив использовал в мятеже.
Резерфорд. Нелсаран покачал головой ‒ он никогда о них не слышал. Он был из малого народа, который в Великой пустыне общался только с Брацем. У него не было никакой информации, которую он мог бы передать Иану.
— А как старейшина Уинчен?
— Она не оправилась полностью, но держится.
Болезнь Уинчен была хронической, но тогда было ещё хуже из-за предателя из народа Чхорё, Бумата, который вступил в сговор с графом Дергой. Он был главным по продовольствию и ухудшал здоровье Уинчена, чтобы захватить племя.
— Ожидается, что Резерфорд прибудет в Бариэль примерно осенью. Но я не знаю, пойдут ли они через Хаван или каким-то другим путём.
— Осенью…
— Когда они прибудут в Бариэль, я, несомненно, смогу с ними связаться, так что не волнуйтесь.
Выдержит ли Уинчен, высохшая, как ветка, до тех пор? Беспокойство на мгновение охватило его, но выхода не было. Нелсаран кивнул.
— Пошлите почтового голубя Какантиру. Раз он путешествует, это займёт много времени, не так ли?
— Да, понял.
— Мама.
— М-м?
Филия, которая хлопала в ладоши, наблюдая за тем, как Берик ест мясо, резко обернулась на зов Иана.
— Вы помните, что тогда в караване меня хвалили? Расскажите подробнее.
— Подробнее?
— Или, может быть, после того дня я вёл себя странно, не так, как обычно? Любая мелочь, расскажите всё, что помните.
— Ну… не знаю…
Филия усердно шарила по смутным воспоминаниям. Но как ни старалась, странным был не тогдашний Иан, а нынешний.
Разве можно стать таким взрослым и умным, пережив несколько смертельных опасностей? Филия, неловко улыбнувшись, поправила волосы.
— Похоже, это не очень поможет.
— Ничего страшного.
— У него была лихорадка несколько дней.
— Лихорадка? Отчего?
Когда Иан спросил о причине, Филия растерялась. Он был ребёнком из трущоб. Даже если у него была лихорадка, кто знает, почему она началась? Условия жизни были ужасными, и врачей, которые могли бы его осмотреть, не было.
— Прости, я не знаю.
— Иан, знаешь, когда приходят иностранные караваны, часто вспыхивают болезни с неизвестной причиной. Лихорадка в детстве ‒ обычное дело. М-м.
— Да, обычно она появляется и проходит сама.
Когда Романдро, поглядывая на лицо Филии, вмешался, Вивианна тоже добавила:
— Боялся, что я буду винить тебя?
Иан, посмотрев на мать, слабо улыбнулся. Лицо Филии мгновенно просияло.
— …Господин Иан.
В этот момент Джин приоткрыл одеяло и показал глаза. Его белые, нежные веки опухли. Иан прикрыл ему свет лампы рукой и ласково спросил:
— Ваше Высочество, вы проснулись? Выгнать Берика?
— Нет, а я что? Я ни слова не сказал, только мясо ел! Его Высочество! Всё, что я наговорил, ‒ это всё Иан! Я невиновен!
— Ах ты, дурак. Тихо. И говори нормально.
— Что? Господин Романдро громче меня!
Когда Романдро и Берик начали спорить, Вивианна, закатав рукава, улыбнулась, и мир был восстановлен. Джин, оглядев собравшихся, спросил:
— Если у вас много дел, вы можете идти.
— Мы вам мешаем?
— Вовсе нет.
— Если так, то я в порядке. И все пришли не только по делам, но и потому, что беспокоятся о вас, Ваше Высочество. Правда, Берик?
— А? Я? Ага! Так и есть! Вот, мясо!
На зов Иана Берик поднял руку. Ах. Мясо кончилось. Он принёс его, чтобы поделиться с Джином, но съел всё сам.
Джин невольно улыбнулся.
— Берик, я рад, что ты встал. То мясо, которое ты тогда не съел, давай поедим вместе позже. Очень вкусная говядина.
— Ого. Когда? Я, знаете, когда дело касается еды, я обязательно назначаю точное время. Завтрак подойдёт?
— Ах ты, нахал, как ты смеешь есть с Его Высочеством!
— Ай! Сиа тоже с Его Высочеством ест!
Хлоп!
Когда Романдро и Берик снова начали спорить, даже Вивианна повысила голос, а Филия, растерявшись, пыталась их утихомирить.
— Шумно, да?
— Нет, это хорошо.
В ответ на вопрос Иана Джин пробормотал. Лучше было слушать это, чем плакать в одиночестве. Джин, глядя на них из-под одеяла, вдруг спросил:
— Кстати, господин Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— У тебя случайно нет брата?
— Что?
Брата? У него?
Когда Иан поднял брови, Джин тоже удивился.
— Господин Роберсайд сказал, что твой младший брат очень хорошенький.
В тихом кабинете занимался серый рассвет.
Иан, просматривая документы с прямой спиной, нахмурился и прижал пальцы к переносице. Мысли о разговоре с Джином не давали покоя. Может, из-за того, что он снова достиг физического предела, ему было трудно сосредоточиться.
— Ваше Высочество, пока давайте сохраним это в секрете. Мама ‒ тот человек, которому нужно говорить о хороших новостях в последнюю очередь. Похоже, она не знает, так что и мы сделаем вид, что не знаем.
— Хорошо!
— Кстати, вы сказали, что он хорошенький?
— Очень-очень.
Инцидент с Арсеном доказал, что Роберсайд, которого Джин встречает во сне, ‒ не иллюзия. Намёки Вивианны, а теперь ещё и брат ‒ непонятно, что это за предок, но каждое его слово нельзя было пропускать мимо ушей.
Может, у Филии был ещё один ребёнок, кроме бастарда Иана? Или у Дерги Браца был ещё один бастард?
Тук-тук.
Нет. Иан, стряхнув чернила, обмакнул перо. Если бы у Дерги был ещё бастард, он бы знал об этом.
Было бы много возможностей? Между тем, как одно владение рухнуло и было восстановлено, среди жителей, несомненно, ходили слухи. Всё же наиболее вероятной была версия с Филией и Нелсараном.
«Тогда это нужно только приветствовать».
Иан просто подумал так и поставил подпись. Даже если Филия не была его биологической матерью, даже если бы она была ею, это не было проблемой.
Наоборот, это хорошо. Поскольку он вряд ли когда-нибудь вернётся во владения Хиэло, их ребёнок станет первым шагом к культурному слиянию и прочным фундаментом союза.
«И главное, это настоящее счастье для Филии. Да. Жить счастливо ‒ вот и всё, что нужно».
Весь этот процесс, когда все в императорском дворце яростно спорят, сталкиваются и приходят к согласию, ‒ именно для этого.
Полноценная жизнь одного человека, составляющая огромную историю. Иногда, когда вокруг слишком бурно, забываешь, куда идёшь. Но в такие моменты Иан, как ни странно, всегда находил путь в мелочах.
— Кхр-р-р…
Например, храп Берика, уснувшего у магического камина. В каком-то смысле это тоже можно считать полноценной жизнью.
Хм. Иан серьёзно понаблюдал за ним, а затем закрыл папку с документами.
.
.
.
……
В отличие от мирной атмосферы в кабинете, заголовки документов обещали бурю.
Тук-тук.
— Прошу прощения.
— Входи. Как раз закончил.
— Ах, кстати, из дома Серо…
Один из магов, словно ждал этого, вошёл с уставшим видом. Она прижимала к груди стопку документов и, увидев Иана, замерла. Бледная кожа, тёмные круги под глазами и…
— Господин Иан, у вас кровь из носа.
— М-м?
Красное пятно под носом. Иан, удивлённый, поднял голову, и маг быстро протянул ему носовой платок. Берик, который храпел, проснулся от шума и резко сел. Из его рта свисала слюна.
— Ого, что? Что?!
— Тихо, Берик.
— Кровь идёт, Иан! Чёрт! Кровь из носа!
— Ты собираешься разбудить всех?
— Разбудить? Разбудить?
— …Сходи за начальником Хейлом.
Иан лёгким жестом отправил Берика. Тот, сильно шатаясь, выкатился за дверь. Глядя на это, можно было понять, почему в магическом ведомстве ходят странные слухи. Иан прижал платок к носу, откинув голову на спинку стула.
— Кстати, почему Серо?
Иан, закрыв глаза от усталости, переспросил. Маг, смотревший на него, вздрогнул и продолжил доклад:
— Говорят, сопротивление семи родов, включая Хаймана, сильнее, чем ожидалось. Поскольку они были опорой центра, судебному и административному ведомствам трудно работать.
Дело не ограничивалось жизнью ‒ речь шла о выживании всего рода. И этих родов было семь.
Если учесть всех их членов, слуг, а также связи по землячеству и образованию, Бариэль приносил в жертву почти что свою левую руку. Жертва, на которую они бы не пошли, если бы не стремились к лучшему будущему.
— И что?
— Из-за задержек дом Серо выступил от имени аристократов оппозиции и собрал подписи.
— Аристократов оппозиции?
Вот как? Оппозиции?
Иан наконец приподнял бровь и посмотрел на мага. С лёгким удивлением.
Очень рано. Прошло всего несколько дней с тех пор, как из массы центральных аристократов вырезали Хаймана. Неудивительно, что оставшиеся сумели дать себе название и сформировать группу? Особенно показательным было то, что это была "оппозиция" ‒ конкретный объект противостояния был неясен.
— Да. В судебное ведомство уже подано, и информация распространяется по городу. Конечно, не о "проверке маны", а о мятеже семи родов.
Серо был лишь временной мерой. Он должен был занять место Хаймана, ослабить открытое давление со стороны дворца и дать возможность объединить других аристократов по желанию.
И вот он первым выступил с инициативой по сбору подписей оппозиции? Иан слегка помахал пером с перьями на конце.
«Естественно, что пока Хайман и семь родов не будут быстро вычищены, у них не будет шанса. Должно быть, они ждали падения Хаймана не меньше, чем люди императорского дома. Но действовать без предупреждения…»
Как бы это сказать. Это можно было назвать раздражением.
Половина центральных аристократов была на стороне Хаймана, другая половина ‒ те, кто его осуждал. Если Серо "превзойдёт ожидания" и займёт место в центре…
Когда семь родов исчезнут, а Серо, подхватив их крохи, вырастет, насколько большим он станет? Можно ли будет с уверенностью сказать, что это не станет рождением второго Хаймана?
«В зависимости от обстоятельств, слишком большое рвение тоже создаёт проблемы, господин Серо».
Иан мысленно цокнул языком. Он не мог точно сказать, каковы его намерения. Хочет ли он укрепить свою лояльность Джину и Иану, то есть императорскому дворцу, или же он прокладывает путь к новому горизонту в мире аристократов на будущее.
Что бы это ни было, он сейчас балансировал на грани, которую установил Иан, даже не дав разрешения.
— Понял.
Прежде всего, это уже случилось. Какими бы ни были намерения, мудро будет принять это.
В этот момент начальник Хейл поспешно ворвался в кабинет.
Бах!
Грохот!
— Господин министр! Говорят, у вас обильное кровотечение!
— А, начальник Хейл. Идите сюда и влейте немного маны.
— М-маны?
Когда Иан небрежно помахал рукой, Хейл остановился.
Что? Маны? Опять?
Обычно он не нуждался в физической помощи, но Хейл чувствовал, как по спине стекает холодный пот. Он не мог даже представить, насколько велик резерв маны Иана. Лучше было бы просто пойти и покататься в бою с монстрами ‒ было бы проще и легче.
Подошедший Берик подтолкнул Хейла в спину:
— Чего встал? Хозяин просит ману!
— Эй, это не твоё дело, ты понял?
— Твоё дело ‒ твоё дело! Моё дело ‒ моё дело!
Маг, слушавший это, подал новый платок и предложил:
— Господин Иан, может, лучше поспите? Как бы ни был силён маг, восполнять силы только внешней маной ‒ есть предел. Гораздо эффективнее будет поспать. Вы же встали и снова работаете.
Его беспокойство было немного лицемерным, учитывая, что он забирал документы на подпись с самого утра, но Иан счёл совет разумным. Он зашёл в соседнюю комнату с кроватью и спросил:
— Серо уже вышел из дворца?
— Да, он первым прошёл магию запрета речи и ушёл.
Привилегия, полученная за желание стать на сторону Иана.
Иан сел на кровать и задумался. Сейчас Серо, похоже, был полон энтузиазма, думая о том, чтобы занять место Хаймана, но если открыто упрекнуть его, это создаст новые переменные.
Тогда…
— После обеда приведите сюда госпожу Меланию. Скажем, что я хочу пригласить её на обед.
— Сюда?
— Как видите, я занят, а госпожа ‒ под стражей.
— Понял. Тогда я так и сделаю. Хорошо отдохните. Остальные отчёты я заберу тогда.
Маг, недоумевая, пожал плечами и вышел из кабинета. Начальник Хейл тоже попытался тихонько улизнуть, но Берик повис на его руке изо всех сил.
— Куда? Иан просит ману!
— Думаю, я хуже, чем…
— О? Правда? Иан, правда?
— Нет. Начальник Хейл, идите сюда.
Иан аккуратно поправил подушку. Затем, чинно улёгшись, он только пошевелил пальцами.
Начальник Хейл, поглаживая щетинистую бороду, придвинул стул ближе.
Вжух.
— Придётся сделать укол усилителя маны.
— Я слышал, начальник Акорелла сделала его из-за меня. Говорят, побочные эффекты не сильные? Если так, то я, наверное, лучше сделаю сам.
В обвинениях против Хаймана был пункт о "драконьей чешуе". Активное сотрудничество Акореллы было необходимо, но после укола усилителя маны она редко появлялась. Некоторые говорили, что это из-за побочных эффектов, другие ‒ что она, как всегда, просто погружена в исследования.
— Да, вчера, кроме пота, она выглядела как обычно. Поскольку это экспериментальная стадия, даже создатель не знает всех побочных эффектов. Она сама мерила температуру, смеялась, записывала… Я думал, она сошла с ума.
— Начальник Акорелла и так была сумасшедшей.
Вжи-и-инь. Вжи-и-инь.
На ответ Берика Иан усмехнулся. Если бы это сказал кто-то другой, а не Берик… Иан, мол, теперь заткнись, похлопал по краю кровати и вскоре погрузился в глубокий сон.
И-и-и!
Стук!
Мелания, идеально накинув мантию, вышла из кареты.
С тех пор как ушёл Иан, она, наверное, бессчётное количество раз кусала губы, ругая себя. "Надо было сказать не так", "надо было подойти иначе", "тогда бы Иан отреагировал сильнее". Вокруг было так темно, что её слабая надежда становилась всё более отчаянной.
— Сюда.
То, что Иан снова позвал её, означало, что он каким-то образом поддался. Мелания, сохраняя спокойствие, последовала за магом в кабинет.
— Нет, подожди! Господин Романдро, это моё!
— Дурак, что здесь твоё? Всё это купил Иан.
— Если я здесь ем больше всех, значит, это моё!
— Сиа, иди сюда, поешь.
— Нет, хозяин, всё в порядке.
— Ай-яй. Как же так, оба слуги, а цена такая разная. Берик, тебе стоит поучиться. Ай! Ты что, укусил меня?! Укусил?!
Маг, собиравшийся подать знак, покосился на Меланию. Это был не шум, который можно было ожидать от кабинета главы магического ведомства, скорее это походило на перемену в какой-то сельской школе. Маг уже собирался прокашляться, чтобы объявить о прибытии Мелании.
— Кстати, Иан, зачем ты позвал младшую дочку Хаймана?
На вопрос Берика Мелания быстро схватила мага за запястье. Очень просила дать ей хотя бы мгновение, чтобы подслушать. Это было неподобающее поведение, и маг в замешательстве замер.
— М-м, Берик. Ты когда-нибудь видел бои?
— Я и сам дрался, а что?
— Там есть чемпион и претендент. Если говорить по аналогии, Хайман ‒ чемпион, Серо ‒ претендент.
— А мы?
— Мы ‒ распорядители.
Иан, с лёгкой улыбкой, говорил загадками. Мелания, прижавшись ухом к двери, нахмурилась.
— Тогда, госпожа Мелания, хватит подслушивать, входите.
Мелания, бывшая центром светского общества. Единственная дочь дома Хайман, младшая, всегда привлекавшая внимание своей красотой и статью.
Она выдерживала и наслаждалась бесчисленными взглядами в бесчисленных ситуациях. Но никогда ещё не оказывалась в такой, как сейчас. По её затылку стекал холодный пот.
— …Я не знала, что вы обедаете.
Четверо мужчин смотрели на неё по-своему, без стеснения. Берик, жуя мясо, не моргая, словно "наблюдал" за ней. Романдро, оценивая общую атмосферу, "присматривался" к ней.
Сиаоси, стоявший позади, был ещё более выразителен. Он опустил голову, но вместо зрения задействовал все органы чувств, чтобы "остерегаться" её.
Что касается Иана…
— Всё в порядке, госпожа. В последнее время я так занят, что не выделяю отдельного времени для еды.
Он "выжидал".
Возможно, из-за того, что она слышала его слова перед тем, как войти? Мелании казалось, что неторопливые движения его ножа были до нелепого несправедливы.
Пока те, кто поставил на кон жизнь, вели кровавую битву, он наслаждался изысканными яствами, как распорядитель на арене. Всего несколько дней назад Мелания была в том же положении, что и он.
— Ешь, Берик.
— Ага. Ух, как вкусно.
Хотя гостья, которую он сам позвал, вошла, Иан не прекращал есть. Это было невежливо, но применимо ли понятие вежливости между ними?
Мелания поняла, что означают его действия. Осознание своего места, признание абсолютной иерархии и своего рода захват инициативы.
Вжух.
Мелания посмотрела на ковёр, заканчивающийся у её ног. Хотя они находились в одном месте, с этой точки их позиции кардинально отличались.
Она пришла на арену, чтобы выжить, а Иан был тем, кто смотрел и наслаждался. Нужно было это признать.
«…Даже солнце садится, не продержавшись и дня. То же самое и с человеческой властью. Она заходит, но если подождать, снова взойдёт. Подождать, и она снова поднимется. Непременно, это истина».
Она сжала кулак, спрятанный под рукавом платья. И, отступив на шаг, вежливо склонила голову. Её позвал Иан, поэтому было вежливо дождаться, пока он сам заговорит. По крайней мере, в их нынешних иерархических отношениях.
— Вы уже поели?
— Да, благодаря вашей заботе.
Зелёные глаза Иана не упускали ни одного её движения. С лёгким вопросом он отложил вилку и нож. Сигнал о том, что трапеза окончена. Берик, не поняв этого, продолжал скрести по тарелке.
— Госпожа Мелания. Насчёт вашего предложения.
Предложение: спасти дом Хайман в обмен на всё, а также раскрыть тайны прошлого Иана. Мелания, с затаённой надеждой, сглотнула.
— Как ни крути, это невыгодно.
— Послушайте, господин Иан.
— Думаю, лучше будет скорректировать детали.
— …Что вы имеете в виду?
Означает ли "скорректировать детали", что он может спасти Хайман? Тогда она сделает всё, что угодно. Нет ничего, на что она не была бы готова. Упоённая надеждой, она уже собиралась дать обещание, как вдруг нить мыслей оборвалась. Всплыло имя Серо.
Та метафора: если Хайман ‒ чемпион, то Серо ‒ претендент.
Тогда в корректировку деталей непременно войдёт и Серо?
— Прежде всего, самое крупное из ваших предложений ‒ доля в банке и готовность платить налоги. Но это то, что естественным образом перейдёт к императорскому дворцу, когда дом Хайман падёт. Для нас выгоднее вырвать с корнем и сжечь, чем оставить Хаймана в живых.
Если Хайман исчезнет, всё это имущество перейдёт к ним. Конечно, какая-то часть достанется в качестве привилегии оставшимся аристократам, включая Серо.
То, на что Хайман мог сделать ставку, была эта маленькая часть. Та выгода, которая достанется не императорскому дворцу, а другим аристократам. Если ему удастся её защитить, защита чемпиона увенчается успехом. Если нет ‒ претендент получит новую честь.
Мелания была погружена в размышления, почти до жара в голове. Сейчас, то есть…
— Вы хотите сказать, что я должна доказать, что стою больше, чем дом Серо?
— Достаточно ли этого? Вы ‒ мятежники. Заставьте меня решить, что ваша ценность настолько велика, что хотя бы вас, Мелания, стоит оставить в живых.
Одну. Мелания пережёвывала эту деталь. Она поняла, что не сможет спасти своего отца-герцога и остальных членов семьи.
Она сжала кулак ещё сильнее. Ногти впились в ладонь, но это скорее отрезвляло, чем причиняло боль.
— Может быть, у вас есть конкретное желание?
Чтобы что-то получить, нужна жертва. И это было обвинение в мятеже. Мелания прекрасно понимала, что уже то, что Иан дал ей шанс, было значительным событием. Возможно, помимо внешних обстоятельств, сыграла роль и её прошлая связь с ним. Хотя она не была в этом уверена.
— Нет, что мне может быть нужно от Хаймана? Поступайте как знаете.
— …Тогда вы разрешите мне покинуть дворец?
— Мелания. Дворец никогда не настаивал на том, чтобы вы оставались. Разве вы не покинули особняк по собственной воле?
Оставайся или уходи ‒ ему всё равно. В конце концов, в особняке остался её младший брат. Хотя он и находился под наблюдением дворцовой стражи, до вынесения приговора он мог наслаждаться некоторой свободой.
«У него нет желаний, и он говорит: действуй сама?»
Голова Мелании лихорадочно работала. Её противник ‒ Серо. Дом, который поддерживал Иана и должен был получить щедрые дивиденды.
По сути, он был бойцом, пользующимся благосклонностью распорядителя. И она должна доказать свою ценность, превзойдя его.
«Чтобы доказать, что я стою больше, чем Серо, гораздо проще и надёжнее не показывать что-то, а низвергнуть его. Господин Иан не может этого не знать. Он пытается меня сдерживать?»
Если так, это было поистине пугающе. Семь родов ещё не были сломлены. В такой момент, когда нужно собраться и закончить дело, они точат друг на друга клинки.
Но это также было доказательством того, что семь родов падут без проблем. Убедившись в конце противника, они проверяют своего соседа. Так живут те, кто держит власть.
— Господин Иан, у меня есть вопрос.
Мелания, осторожно поглядывая на Романдро и остальных, начала. Это была сделка, в которой ей оставили лишь глоток воздуха, отрезав все конечности. В такой ситуации, почему Иан не спрашивает о янтарном камне?
— Почему вы не спрашиваете?
Тайны сильны, когда их знают немногие. Мелания, зная это, намеренно задала расплывчатый вопрос.
Романдро и Берик, не понимая, о чём она говорит, посмотрели на Иана. Он всё так же неторопливо заваривал чай.
— Мелания. У тебя больше ничего нет.
— ……
— Ни чести, ни богатства, ни власти. Поэтому прошлое ‒ твоя единственная карта для переговоров, оружие для атаки и, в то же время, защита.
Это был ответ: он не спрашивал, потому что знал, что она не расскажет. Как говорится, если хочешь пить, копай колодец. Иан, полностью занявший главенствующее положение, не видел нужды выступать первым. Если бы он добавил вопрос к приказу доказать свою ценность, Мелания непременно попыталась бы найти лазейку.
— И, честно говоря, мне не очень-то и интересно.
Иан, опустив чашку, улыбнулся. Это было наполовину ложью, наполовину правдой. Даже если бастард Иан был связан с Идгалом, если умело использовать ситуацию, это не было бы большой проблемой. А если бы проблема возникла? Судя по тому, что Мелания раскрыла это сейчас, скорее всего, это не было бы фатальным.
— Тогда можете идти. Дворцовая стража проводит вас до особняка.
Иан кивнул. Это был конец одностороннего разговора.
Мелания, не в силах больше сказать ни слова, элегантно подхватила подол платья. Её поклон был немного натянутым.
Скрип.
Бах!
Когда Мелания вышла, Берик, вытирая блестящие губы, с энтузиазмом принялся доедать оставшееся мясо. Похоже, он старался есть тихо в присутствии гостьи. Плохо, что никто этого не заметил.
— Иан, есть ли смысл отпускать её?
— Вы боитесь, что она сбежит в Рустуэну?
— Нет, не поэтому. Дворцовая стража будет следить. И, главное, если Рустуэна примет её, нам же лучше?
Приютив участника мятежа, они дадут нам дипломатический козырь.
Это касалось не только Рустуэны. Ни одна соседняя страна не сможет помочь с побегом семи родов. Это было бы равносильно объявлению войны самому Бариэлю.
— Я спрашиваю, есть ли в этом смысл. Имущество заморожено, все ключевые фигуры во дворце, так что даже если она выйдет, что она сможет сделать? Это всё равно что выбросить её на улицу голой.
— Даже голой, тот, кто сможет выжить, выживет.
— Н-ну, раз ты так говоришь, это звучит убедительно.
Человек, который, будучи незаконнорожденным сыном, был продан в пустыню и вернулся живым. Вернувшись, он в короткий срок получил аристократический титул, а затем стал центром императорского дворца. Когда человек, переписывающий мифы, говорит так, нечего возразить.
Романдро, грызя семечки гута, покачал головой.
— Я вовсе не беспокоюсь о госпоже Мелании.
— Я знаю. Как вы можете беспокоиться о том, кто замешан в мятеже?
Даже потеряв всё — семью, имущество — тот, кто сможет, справится. Разве то, что Хайман сохранился до наших дней, было просто случайностью? Возможно, одна-единственная воля, не умирая, упорно выживет и создаст Хаймана через сотню лет.
Что бы ни случилось, в Бариэле под властью Джина не должно быть потрясений. Все Хайманы, кроме Мелании, и аристократы, которые не понимают своего места, и даже иностранные державы, которые пытаются воспользоваться брешью, ‒ все они должны быть устранены.
Звяк.
Иан, улыбнувшись, легонько встряхнул чашку.
— Ха-ха-хат! Вот это дом Серо!
— Да-да, я знал. Когда это было? В день казни первого принца, разве вы не встречались с господином Ианом в оранжерее?
— Вы знали об этом?
— Конечно. Все знали.
— Его Высочество Джин тоже был там.
— Ого! Это будет записано как первый дом, который удостоился аудиенции у будущего императора.
— Разве такое записывают? Ха-ха-ха-хат!
Особняк Серо, который можно было назвать скорее уединённым, если говорить мягко, или безлюдным, если говорить жёстко, был переполнен гостями, которых он никогда раньше не видел. Старый дворецкий был занят тем, что принимал бесконечный поток пальто от гостей.
Серо, изрядно захмелев, достал сигару. Все вокруг тут же поднесли ему зажигалки.
«Ха».
Что за роскошь? Ещё недавно Серо был едва заметен. А теперь все наперебой старались ему угодить.
— Так вы продолжите банковское дело Хаймана? На аукционе вы, скорее всего, выиграете, верно?
— Кхм, пока я не знаю подробностей…
Серо хотел отшутиться, но покачал головой. Нельзя было терять лицо.
— Господин Серо, если у вас будет время, не могли бы вы познакомить меня со своей сестрой?
— О-хо, друг мой. Скоро он станет герцогом! Как минимум, он должен будет породниться с господином Ианом или членом императорской семьи!
— На члене императорской семьи?
— Да. Хайман был между аристократией и императорской семьёй. Дом Серо тоже может стать таким, это было бы не лишено смысла.
На чьи-то слова Серо глубоко затянулся дымом.
Действительно, это было не лишено смысла. Если Хайман исчезнет, а нынешняя атмосфера сохранится, дом Серо станет главой аристократов. Тогда можно будет снова завести разговор о браке, от которого отказался Иан.
— Ха-ха-хат! Ха-ха!
Серо, не в силах скрыть приятное волнение, рассмеялся. Все с неловкостью наблюдали за ним, а затем тоже засмеялись. Бесконечный поток льстивых и фальшивых разговоров.
В этот момент.
Стук.
— О-о, все здесь!
— Добро пожаловать. Вы уже прошли магию запрета речи?
— Очередь затянулась, понимаете. Ха-ха.
Один из аристократов, вышедший из дворца позже, присоединился к ним. Он снял пальто и передал его слуге, затем сообщил новость:
— Кстати, говорят, что госпожа Мелания тоже покинула дворец. Господин Серо, вы знаете, почему?
— Что? Мелания?
— Да. Я видел, как её карета выезжала.
Все с недоумением посмотрели на Серо.
Младшая дочь дома Хайман вышла из дворца целой и невредимой?
Но Серо лишь удивлённо наклонил голову и продолжал курить.
Мелания, выйдя из кареты, смотрела на особняк. Это было странно. Родной дом, в котором она прожила всю жизнь, но всё казалось чужим.
Растоптанная трава, пятна крови на мраморном полу, разбитые и опрокинутые украшения, сорванные шторы и даже входная дверь, которая не приветствовала её, хотя она и прибыла.
Она сама открыла полуприкрытую дверь и вошла.
Скрип.
— Эй, кто там? Нельзя просто так входить. Эй, ты из дома Хайман?
Солдаты императорского дворца, собравшиеся в конце коридора, заметили её и окликнули. Они не узнали Меланию. Когда она уже собиралась ответить, солдат, который сопровождал её из дворца, вошёл следом.
— Это госпожа Мелания Хайман, младшая дочь дома. Не обращайте внимания, занимайтесь своими делами.
— Ах, да. Хорошо.
— А где командир Джейрат?
— Он пошёл ещё раз проверить тренировочный лагерь, на всякий случай.
Мелания закусила губу. Простые слова солдат о том, чтобы не обращать внимания, снова напомнили ей о её положении.
Она решительно повернулась и поднялась по лестнице. Скрип-скрип, с каких пор лестница стала так скрипеть? Её чувства напоминали ей о том, что всё пришло в упадок.
Бах! Топот!
— Мелания!
— Брат!
Младший брат выбежал, услышав шум. Неряшливая одежда и растрёпанные волосы ‒ это полбеды, но его взгляд, пропитанный отчаянием, был особенно ужасен. Он крепко обнял сестру и забросал её тревожными вопросами.
— Мелания, ты в порядке? А отец и мать? А старший брат?
— Брат, давайте войдём сначала. Войдём и поговорим.
— Скажи мне сейчас! С ними всё в порядке? Что случилось во дворце? Ну же!
Мелания огляделась. Наверху тоже никого не было. Она же приказала слугам охранять дом…
Она опустилась на ступеньку вместе с младшим братом и откинула волосы. Вздох, пропитанный потом, сам собой вырвался наружу.
— Прежде всего, что стало с остальными?
— И не говори. Только сейчас я понял, какова природа этих людей.
Половина слуг ушла сразу после того, как Мелания уехала в карете. Слова солдат о том, что им, возможно, не заплатят, сыграли свою роль.
Как бы ни была крепка многолетняя верность, у них была своя жизнь. Семьи, возлюбленные и друзья ждали их за пределами особняка.
— Брат, такова жизнь. Даже тени покидают нас, когда темно, так как же люди могут оставаться на месте? Не вините их. У нас нет сил на обиды, нам нужно двигаться вперёд.
— Рабов пересчитали и забрали солдаты. Откуда они знали точное число? Частную армию тоже распустили. Некоторые сопротивлялись, их сильно избили и отправили в больницу. Расходы на лечение, говорят, пока оплатит дворецкий из своего кармана…
Младший брат яростно потёр лицо руками. Как всё могло так обернуться? Как дом Хайман, который не мог оплатить лечение своих людей, оказался в долгу перед дворецким?
Мелания утешала брата, который всё это видел и пережил. Это было прискорбно, но это только начало. "Брат, мы уже покинули отправную точку, и в конце нас ждёт только смерть". Она проглотила эти слова, так и не произнеся их вслух.
— Брат, помните? Дети Хаймана играли в шарики драгоценными камнями, а в ножницы ‒ шёлком. Если мы улучим момент, проблем с оплатой слугам не будет. Конец Хаймана не будет таким жалким.
— Мелания, какой конец! Скажи мне наконец! Что там происходит? Как ты выбралась?
Мелания крепко сжала его руки. И очень тихо сообщила ему, что судьба Хаймана висит на волоске.
— Отец, мать и старший брат будут казнены. Это, кажется, необратимо. Глава магического ведомства, господин Иан, сказал, что не отступит.
— Проклятье! Проклятье!
Бах! Грохот!
Он топнул ногой, издав яростный крик. Двое солдат внизу мельком взглянули вверх, проверяя, что случилось.
— Но ещё есть шанс.
— Шанс? Мать и отец умрут! Дом разорён, мы нищие! Какой там шанс!
— Если мы…!
Мелания крепко схватила брата за плечи. Её ясные глаза сверкали. Взгляд человека, который идёт прямо в бурю.
— Мы и есть Хайман. Если мы живы, Хайман жив. Вы забыли? Любой дом начинался с одного человека.
— М-Мелания…
Мелания не могла гарантировать жизнь младшего брата. Нет, она знала, что, скорее всего, всё закончится трагедией.
Выжить прямому потомку рода, обвинённого в мятеже и подлежащего уничтожению, ‒ само по себе чудо. Чудо, о котором она не могла бы и мечтать, если бы не встретила Иана в Браце.
— Следующим домом, который заменит Хайман, назван Серо. Господин Иан предложил: если мы докажем, что стоим больше, чем Серо, он может оставить в живых одного-двух из нас.
В предложении Иана речь шла только о Мелании, но она не стала говорить об этом брату. Она знала его характер: оппортунист, слабый, и в конечном счёте тот, кто выберет личное выживание, а не честь.
Пустые слова породят ненужные недопонимания и оправдания. Сейчас, в это напряжённое и торопливое время, Мелания этого не хотела.
— Э-это правда?
— Да. Так что соберитесь. Должны быть и другие выжившие дети из семи родов. Нам нужно объединиться и переломить ситуацию.
При появлении маленькой надежды лицо брата слегка просветлело. Он пошарил в кармане в поисках сигареты.
— Н-ну… сейчас у нас нет кареты.
— У меня есть та, на которой я приехала. И, брат, прошу тебя, держи всё в секрете. Если другие роды узнают, что у нас есть шанс, будет трудно действовать. Они могут не сотрудничать из-за опасений.
Он зажал в зубах сухую сигарету и кивнул.
Мелания, с сочувствием поглаживая его щёку, покраснела. Ах, брат. В детстве мы прятались у лестницы и делились секретами, а теперь мы шёпотом обсуждаем смерть.
— Мелания, если цель ‒ сдерживать Серо…
Мелания, нежно касавшаяся его лица, приподняла бровь.
— …то если Серо сейчас такой напористый из-за доверия господина Иана и Его Высочества Джина, разве не достаточно будет показать, что доверие падает? Тогда он сам сбавит обороты.
— Это хорошая мысль, но так нельзя.
— Почему?
— Это может сделать и сам господин Иан. Он может пригласить другую семью вместо Серо, выпить чаю, обсудить дела, предложить будущее сотрудничество ‒ и всем станет ясно, что доверие перешло к ним. Но господин Иан этого не делает и хочет использовать нас.
То, чего хотел Иан, или то, чего он не мог сделать, означало грязную борьбу между самими аристократами. Брат сломал сигару и нахмурился.
— Может, он хочет использовать нас и выбросить?
— Конечно.
Мелания горько усмехнулась, словно услышала наивный вопрос.
— Но выбросит ли он нас в мусорную печь или на улицу, зависит от его воли. Наша цель ‒ быть выброшенными, но живыми. Понимаешь? Для этого мы должны доказать свою полезность и удовлетворить его.
— К-как…?
— Приведите себя в порядок и выходи. Я тоже переоденусь во что-то более удобное.
Мелания, одной рукой подхватив тяжёлый подол платья, встала. И, твёрдо ступая, поднялась в свою спальню.
Времени нет. Нужно добиться результата до суда, до того, как всё закончится. Брат, глядя на спину сестры, опомнился и раздавил сигарету.
Иан и Джин сидели на диване в кабинете и читали книги. Его стол занял Романдро, который разбирал накопившиеся за время его болезни документы.
Благодаря этому Иан мог насладиться чаепитием и чтением с Джином.
Шурх.
— Ваше Высочество, прочитайте.
— Кар-де-рони.
— Произношение отличное.
— Правда? Хе-хе.
Джин улыбнулся на похвалу Иана. Берик, сидевший напротив и грызший гут, тоже решил попробовать.
— Что это? Я тоже хочу.
— …Повтори. Кар-де-рони.
— Кха-ар-те-рони!
— …Неплохо.
— А что это значит?
— Это на иностранном языке. "С этого момента я не буду есть мясо".
При словах Иана Берик зажал себе рот. Он не знал, шутит Иан или нет ‒ лицо того не выражало ни тени улыбки. Пока Берик, растерянно хлопая глазами, метался, Джин рядом с ним усиленно моргал. Это был сигнал: шутка.
— Иан! С едой не шутят! А? Я чуть в обморок не упал!
— Берик, я получил вчерашний счёт. Ты уверен, что не шутишь с едой? Это количество, которое невозможно съесть человеку. Пока что будешь есть только свинину.
— Ха, чёрт. Зря я влез. Надо было молчать.
Сказав это, он засунул в рот пригоршню гута. Романдро, наблюдавший за этим, почесал подбородок пером и спросил Иана:
— Кстати, Иан.
— Да, есть проблемы с подписью?
— Нет, не в этом. После церемонии назначения Его Высочества Джина наследником, что ты собираешься делать с Бериком и Сиаоси?
Берик был мечником, но простолюдином, а Сиаоси ‒ рабом. Если Иан и Джин останутся вместе, они, очевидно, тоже будут рядом с Джином. Быть рядом с членом императорской семьи, да ещё будущим императором, и не иметь титула ‒ не очень хорошо. Иан откинулся на спинку дивана и кивнул.
— Я как раз думал об этом. Берика, может быть, стоит перевести в императорскую гвардию.
— Меня? Ты хочешь, чтобы я ушёл?
— Не ушёл, а просто числился.
В императорской гвардии много мечников. Поэтому, если он хочет остаться во дворце, естественно вступить в неё. Когда Берик подскочил, Иан жестом призвал его успокоиться.
— Просто числиться? Это можно?
— Можно.
— А тренировки?
— Я скажу Джейрату. Ты будешь числиться у них, но выполнять наши поручения. У них тоже каждый мечник на счету, так что они не откажутся. Теперь ты сам будешь зарабатывать себе на жизнь.
— Ах, я тогда с голоду умру.
Через Берика он хотел также влиять на императорскую гвардию. На самом деле, учитывая, что Берик такой сорванец, будет ли от него толк? Но лучше уж пусть он будет числиться, чем просто бездельничать.
— А Сиа?
— Сиа…
Иан посмотрел на Сиаоси, стоявшего у двери. Тот с бесстрастным лицом смотрел на Иана.
— Сиа, чего бы ты хотел? Ты не мечник, так что тебе, наверное, в министерство обороны. Хочешь туда?
— Мне всё равно.
— Тогда я выкуплю у тебя твою рабскую грамоту?
— …Что?
— Сколько сейчас стоит такая грамота, господин Романдро?
— Ну, я должен проверить, но обычно цену назначает хозяин.
Раб может восстановить свой статус, если накопит деньги и выкупит свою грамоту. Проблема в том, что цену назначает хозяин, а рабам трудно копить имущество ‒ на практике это почти невозможно.
— Если нет денег, я одолжу. Выкупишь статус, будешь работать здесь и расплатишься. Как тебе?
По сути, его жизнь не изменится. Но человек, стоящий рядом с принцем, не может быть рабом. Сиаоси, поняв его намерение, кивнул.
— Если вы так сделаете, я с благодарностью приму.
— Ты будешь платить, так что не благодари.
— Нет, я благодарен.
Вероятно, он был единственным среди своих предков, кто вышел из рабства. Сиаоси вспомнил свою мать, умиравшую в клетке, и почувствовал, как у него защипало в носу. Он не мог понять, откуда взялось это чувство.
Тук-тук.
В этот момент послышался стук.
— Войдите.
— Господин Иан, из судебного ведомства пришло сообщение. Дата суда над семью родами окончательно назначена.
— Когда?
— Через десять дней. И…
— И?
— Снаружи ждёт господин Серо.
Серо?
Взгляды Иана, Романдро, Джина и Сиаоси встретились в воздухе. Берик, зевая, просто ковырял в ухе.
— Здравствуйте, господин Иан.
— Проходите.
Иан пожал руку Серо, одновременно бегло оглядывая его. Пальто, зажим для галстука, туфли ‒ всё это заметно сменилось на вещи высшего сорта. Раньше он одевался прилично, ровно настолько, чтобы поддерживать аристократический вид, но теперь его наряд кричал о богатстве, о желании выставить его напоказ.
Вряд ли его род, который едва держался на доходах от аренды, вдруг обрёл кучу денег…
— Вы сегодня отлично выглядите.
— Слышать такое от вас, господин Иан, даже неловко. Ха-ха. Благодарю.
Одно из двух: либо он потратил будущие доходы в надежде на лучшее, либо ему поднесли дары другие аристократы, желая подлизаться.
Как бы то ни было, перемены ему не нравились. Хорошая древесина должна быть тяжёлой, она не теряет равновесия, даже когда обстоятельства меняются.
Серо заметил Джина, сидящего на диване, и на мгновение удивился.
— О, Ваше Высочество Джин. Здравствуйте. Мэлон Хоуп Серо приветствует вас. Я не знал, что вы здесь. Как ваши дела?
— Благодарю, хорошо. Садитесь.
Серо вежливо кивнул и сел напротив. Пока Иан разглядывал его, он тоже осматривал кабинет.
— Принеси чай.
— Да, господин Иан.
Помощник Романдро, горы бумаг рядом с ним, рыжеволосый телохранитель, которого отлупил капитан Джейрат, и даже парень с разными глазами… Всё, включая отношения Джина и Иана, оставалось прежним.
Неужели Его Высочество до сих пор не переехал в свои покои? Если беззащитный принц появляется здесь, трудно оценить истинную власть Иана. Серо потёр ладони и нервно усмехнулся.
— Я слышал, вы сильно болели.
— Правда? Откуда?
— Что?
Когда Иан внезапно переспросил, Серо удивлённо переспросил в ответ. Слухи и так доносятся отовсюду, что же на это ответить? Говорят, в магическом ведомстве объявились предатели. Неужели он подозревает его?
Пока Серо заикался, Иан мягко улыбнулся.
— Неловко говорить о плохом. Благодаря всем, кто помогал, сейчас мне уже гораздо лучше.
— А-а, понимаю. Вы…
Он хотел сказать, что хорошо, что не было больших потерь после столкновения с монстром. Но прежде чем он осознал это, горло перехватило, и он закашлялся.
«Магия запрета?»
Иан сделал вид, что не заметил кашля, и перевёл разговор. К чему пустые любезности? Лучше заняться делами или почитать с Джином.
— Так по какому делу вы пришли? Я слышал, аристократы неохотно входят во дворец.
Мало того, что приходишь ‒ каждый раз что-то случается и всё закрывают. Некоторые даже говорили, что уедут из центра.
— Я не знаю, слышали ли вы, но аристократы, разделяющие мои взгляды, объединились и подали подписи. Даже те, кто ниже нас.
Иан приподнял бровь. Джин, наблюдавший за ним, тоже поднял бровь. Серо, увидев это, замер на мгновение, но продолжил:
— Я надеялся, что это хоть немного поможет судебному ведомству назначить дату суда…
— Да, я слышал.
— Но я также слышал, что госпожа Мелания Хайман покинула дворец. Это меня беспокоит.
Джин посмотрел на Иана. В его взгляде читался вопрос: я бегаю по всему городу, пытаясь поставить точку, а ты зачем отпустил Меланию?
— Не беспокойтесь, господин Серо. Как раз благодаря вашей помощи судебное ведомство связалось со мной.
— Дата суда назначена? Ого. Я не знал.
— …Конечно, не знали. Я сам только что услышал.
Романдро, который прислушивался к разговору, замер с пером и закатил глаза. Неужели Серо сам не понимает, что говорит? Он вёл себя так, будто должен знать о дворцовых делах не меньше самого Иана. Исподволь, кончиками пальцев, он переступал невидимую черту.
— А госпожа Мелания изначально не была объектом расследования. Она пришла во дворец по своей воле, так что и уход мы не стали превращать в проблему. Господин Серо, вы ведь знаете, что другие прямые наследники семи родов остались за пределами дворца?
— Да-да, знаю.
— Чем они занимаются?
Вопрос был брошен небрежно, но Серо уловил скрытые в нём шипы.
После мятежа и инцидента с Арсеном силы дворца понесли потери. Долгом Серо было наблюдать за остатками аристократов и давить на них, облегчая бремя дворца. А не собирать силы и навешивать на них ярлыки вроде "оппозиции".
Серо снова привычно потёр ладони. Они начали потеть.
— Что они могут сделать? Только писать письма с просьбами о помощи. Я следил за аристократами, собирал их вместе. Отсекал лишнее, был посредником.
Скорее он наслаждался их собраниями, чем следил. И когда слуги этих семи домов приходили на связь, он открыто читал их записки и высмеивал их. Разрывал на глазах, насмехался, демонстрируя свою привязанность к ним.
Серо приукрасил свою роль. Иан широко раскрыл глаза и спросил:
— Правда? Какие именно аристократские дома пытались связаться? Семь родов перед пропастью хватаются за любую соломинку. Надо понаблюдать за ними.
Дзинь.
Звук чашки был тревожным. Серо почувствовал, что что-то идёт не так.
Те, кто пытались связаться с семью домами, были теми самыми людьми, с которыми он пил и курил в своём особняке. Он строил с ними ограду, приглашал их внутрь, говорил о будущей славе ‒ и теперь он должен выдать их имена? Да ещё и под предлогом проверки на нелояльность?
«Это уже слишком…»
Одно дело ‒ налаживать отношения, а другое ‒ доносить на них двору. Это выглядело бы так, будто Серо продаёт других, чтобы заслужить доверие Иана. Но и молчать тоже нельзя…
— Господин Серо?
— А, да-да.
— Что с вами?
Нельзя же прямо перечить Иану.
Взгляд метался в разные стороны. Он не знал, как выкрутиться. Наконец Серо назвал несколько подходящих домов.
— …Господа Эйзейн и Баухман.
— Понял. Благодарю вас. Приняв во внимание ваш совет, я лично присмотрю за ними.
По крайней мере, к Эйзейну и Баухману можно будет подойти с намёком: "Серо говорил, что вы так близки, что просите помощи у семи родов?" ‒ и это будет эффективным давлением.
А стрелы этих двух домов направятся в сторону Серо.
«Ого, Иан, ну ты и…»
Романдро мысленно цокнул языком. Сидя на месте, разыграть три дома ‒ это надо уметь. Ребёнок рядом с ним не сводил глаз с Иана, и интересно было, что у него сейчас в голове.
— …Я очень рад, что вы подтвердили, что с отъездом госпожи всё в порядке. Честно говоря, я доверял вам, господин Иан, поэтому не волновался, но отовсюду доносились тревожные голоса.
— Жаль. Значит, веры во дворец так мало.
— Господин Иан, и ещё один вопрос, может быть, преждевременный. Когда после суда начнётся продажа банка Хаймана, к чему нам стоит подготовиться?
Поскольку Хайман был уничтожен за мятеж, большая часть его имущества перейдёт короне.
С землями, особняками, картинами и статуями проблем меньше ‒ их можно распределить и разместить. Но такие предприятия, как "Банк Хаймана", требуют гораздо более сложной процедуры.
Особенно банк ‒ это же огромная артерия, пронизывающая всю экономику Бариэля. Формально владельцем будет двор, но управление, скорее всего, передадут "аристократам"на условиях доверительного управления.
— Полный масштаб банка Хаймана ещё не оценён. Как вы знаете, он не только в центре. Я сам получаю доклады по этому вопросу, так что придётся немного подождать.
— Да, конечно. Я могу подождать.
— Вам не терпится?
— Что? А-ха-ха!
Он не сказал "нет".
Иан улыбнулся Серо в ответ и завершил разговор.
— В следующий раз я приведу и свою сестру Алену.
— А.
При упоминании сестры Джин и Романдро резко подняли головы. Неужели он всё ещё думает о том брачном предложении, которое делал в оранжерее?
Атмосфера явно переменилась, но Серо, поправляя пальто, этого не заметил.
— Ха-ха. Честно говоря, сегодня, когда я сказал, что иду во дворец, сестра так и рвалась за мной. Господин Иан. Позвольте мне заняться аристократами. Не беспокойтесь, я всё улажу. Ваше Высочество Джин, вы тоже можете не волноваться!
Иан был правой рукой, управляющей делами дворца за Джина. Тогда я стану левой рукой, управляющей аристократией. Серо решил так и, приложив шляпу к груди, вышел.
— Счастливого пути.
— Ваше Высочество Джин, до встречи.
— …Идите.
Скрип.
Как только он вышел из кабинета, Романдро и Джин одновременно отложили перо и книгу. У обоих на лицах было написано, что он им не нравится. Иан махнул рукой, мол, не обращайте внимания, и приказал слуге убрать его чашку.
— Но почему его сестра хочет увидеться с Ианом?
Берик высыпал в рот пригоршню гута и принялся жевать. Что там говорили ‒ он понял едва ли половину. Романдро постучал кончиком пера и пояснил:
— Этот тип однажды уже сватал за него сестру. Иан вежливо отказался, а он снова лезет. Тьфу.
— Что!? Сватовство? То самое, о котором я знаю?
— А есть ещё какое?
— Офигеть. У них есть деньги?
— А если есть?
— Скажи им, чтобы не лезли.
"Чтобы не лезли" ‒ Романдро рассмеялся, довольный прямотой Берика. И не только в этом вопросе. Действительно, у него было много слишком дерзких замашек.
— Кхм. Поможет ли госпожа Мелания сбить с него спесь?
— Посмотрим. Я надеюсь на это.
Мелания умна и напориста. Она втянет Серо в грязную возню, доступную только аристократам, как он и хотел. Даже если вся будет в грязи, она будет биться за то, чтобы выжить.
Тем временем Серо вышел из дворца и вернулся в свой особняк. У дороги всё ещё стояло множество карет. Это были следы тех, кто ждал его возвращения.
Он встретился с Ианом, которого не так-то просто увидеть, да ещё и с принцем. Услышав эту новость, гости будут вне себя от радости. Серо едва карета остановилась, вбежал внутрь.
Скрип.
— Вы вернулись?
— А, да. Гости?
— Они внутри, но…
— Ха-ха. Зачем же ждать здесь? Я бы и так сообщил.
— Господин.
Дворецкий остановил Серо. Старик нахмурился, как будто почувствовал неладное.
— Я случайно услышал разговор гостей, когда проходил мимо. Хочу спросить на всякий случай: у вас были дела с домом Хайман?
— Дела с Хайманом? Что за вздор?
— Говорят, мы сдавали им в аренду район Четур. Якобы поводом послужила связь между вторым сыном Хаймана и госпожой Аленой. А теперь, говорят, вы притворяетесь, что вас с Хайманом ничего не связывает.
Вот оно что ‒ когда слова застревают в горле.
Серо исказил лицо, глядя на дворецкого. Он должно быть ослышался. В его взгляде читалась мольба повторить.
Дворецкий покосился на гостиную в конце коридора, где собрались гости, и снова понизил голос.
— Разве нет, господин?
— Ты это серьёзно?
Слухи должны быть в меру! В тот самый момент, когда его влияние растёт, ‒ и вдруг связь с Хайманом?
Серо уже хотел бежать в гостиную, но резко развернулся и поднялся наверх. Затем, торопливо приказал дворецкому привести свою сестру Алену.
Топ-топ!
Бах!
Дверь кабинета распахнулась настежь.
Он широкими шагами вбежал внутрь. Вдоль стен выстроились стеллажи, покрытые белой пылью. Проводя пальцами по вложенным бумагам, он оставлял чёткие следы. Четур, Четур, Четур...
— А. Нашёл.
Серо нашёл документы по аренде в районе Четур и принялся перелистывать страницы. Пожелтевшие, с растрёпанными краями, они пахли старой бумагой. По глубине следов времени было ясно, что этим делом занимался ещё его отец.
«Но все недавние доходы контролировал я. Если бы были деньги, поступившие от имени Хаймана, я бы знал. Что же это? Слишком конкретно для беспочвенного слуха ‒ тревожно».
Серо нахмурился, бегло читая строки.
В районе Четур их роду принадлежало всего одно здание. Там размещалась торговая компания среднего размера.
Но они уже десять лет были в контракте, и оставалось ещё три года. Старые партнёры. Серо был уверен, что Хайман здесь ни при чём.
Шурх.
От резкого движения один лист упал. Серо хотел поднять его, но замер. Это был не договор аренды, а купчая. Он медленно развернул документ.
— Ах, чёрт.
Здание на участке 3 района Четур.
Несколько лет назад его отец продал это здание некоему Коару Кобилю. Тот был из известного рода кузнецов в центре, к тому же двоюродным братом командира отряда Коэнко. Того самого Коэнко, у которого императорская гвардия конфисковала материал для чёрных доспехов.
Когда Серо раздражённо застонал, сзади послышался шум.
— Да говорю же я, нет!
— Госпожа Алена, успокойтесь.
— Алена!
— Брат!
Младшая сестра Серо, Алена, в ярости топала ногами. Её обнажённые плечи покраснели ‒ видимо, она была сильно возбуждена. То, что слухи достигли самой заинтересованной стороны, означало, что их уже слышали все.
— Ты встречалась со вторым сыном Хаймана?
— С ума сойти! Нет!
Она выставила ладони, доказывая свою невиновность. Серо аккуратно сложил купчую, убрал её внутрь и поднялся с места.
— Даже знакомы не были?
— Как же можно не быть знакомой? Мне восемнадцать!
— Выкладывай всё как есть без утайки. Ты ведь понимаешь, насколько остра сейчас любая связь с Хайманом.
— Танцевала два раза. И выпила вина после. Но ты же знаешь? На балу все так делают, если у кого-то ноздри не приросли к ушам.
Танцевать в очередь, когда партнёры менялись ‒ обычное дело, а вино и закуски неотъемлемая часть праздника. Алена приложила руку ко лбу и растерянно пробормотала:
— Вот если бы действительно что-то было, я бы не возражала.
— Алена!
— Что? Почему?! Честно говоря, есть и те, кто погрязли больше меня! Назвать имена?
Честно и определённо ‒ так оно и было. Чтобы распустить слух, слишком мало доказательств.
Где найдётся хоть один центральный аристократ, который ни разу не имел дела с домом Хайман? Или ни разу не пересекался с ними в свете? Можно смело сказать ‒ нет таких.
— Это просто бесит. Я так понимаю, кто-то решил нас проверить. Всем ясно, что будет с домом Серо, когда всё уляжется. Хотят очернить нас, распуская ложные слухи.
Алена налилась кровью и скрипнула зубами. Не забыла добавить, что если узнает, кто это, не оставит в покое.
Серо полностью разделял её мнение. Проблема была в том, кто это. Можно было бы проследить слухи до источника, но хватит ли на это времени ‒ уже другой вопрос.
— Хаа.
Серо откинул голову и вздохнул. И тут неожиданно всплыл выход Мелании из дворца. Суть не важна, но слухи пропитывали всё огромное и быстрое.
Это говорит о том, что распространители имеют некоторую уверенность. А уверенность без доказательств ‒ значит, кто-то дал показания лично...
«Мелания?»
Зачем ей сдерживать Серо? Её род скоро будет уничтожен.
«А. Может, она хочет разбить нас, потому что именно мы станем преемниками Хаймана?»
Именно Серо, которого называли следующим после Хаймана, кто противостоял им в открытую. Собрал подписи, назначил дату суда ‒ предлог был убедительным.
Значит, вот что имел в виду Иан, говоря о щите?
Он похлопал по внутреннему карману и достал сигарету. Ну, справимся. Бесформенные слухи ‒ не лучше табачного дыма. Даже если погрязший в грязи Хайман ухватится за его штанину, он просто стряхнёт их.
— Алена. Ты тоже разузнай.
— Что? Слухи?
— Да. У тебя в свете больше влияния, чем у меня.
— Это верно. Я популярнее брата. Хорошо. Жди. Я пообщаюсь с девушками. Но-о!
Алена велела дворецкому готовить карету и резко обернулась.
— В следующий раз обязательно познакомь меня с господином Ианом.
— Знакомство ‒ это не проблема, но сейчас...
— Знаю! Всё я знаю! Что значит быть связанным с обречённым родом, я понимаю. Я что, дура? Я пошла. Кто бы это ни был ‒ если поймаю, сама разберусь.
Она пробормотала, что вырвет все волосы, ‒ включая второго сына Хаймана. В конце концов, это человек, который умрёт с опозоренным именем, чего его бояться? Алена цокнула языком и вышла из кабинета.
— Что будем делать, господин?
Дворецкий покосился в сторону, куда исчезла Алена. Раз внешние дела она берёт на себя, то внутренние должен решать он. Серо встал перед зеркалом и поправил воротник.
— Иду в гостиную.
Он ворвётся в центр слухов и развеет всю муть. Если Серо в чём-то провинился, то и другие аристократы не безгрешны. И если его будут преследовать лишь за то, что он заслужил благосклонность Иана, он не потерпит.
Штанины уже испачканы грязью. Если испачкать и других, кто осудит?
Скрип.
Серо остановился перед коридором, ведущим в гостиную. Оттуда тонкой струйкой сочился белый дым. Дым, где смешались вино, музыка, надежды и сплетни.
— Правда? Чешуя дракона? Впервые слышу.
— Я тоже не видел, но говорят, что из неё делают доспехи для охраны банка Хаймана. Говорят, в прошлый раз в районе Четур было конфисковано большое количество. Тогда шёл сильный дождь. Мост затопило, не проехать, с утра слуги подняли шум.
— Ах. Помню тот день. Но это здание, говорят, было Серо? Значит, Серо не знал о чешуе дракона?
— Наверное, не знал. Кроме аренды они ничем не занимаются. Ха-ха. Раз это материал для чёрных доспехов, мог и сделать вид, что не знает. Всё-таки эти доспехи использовались в мятеже.
— Не знаю, знает ли господин Иан.
— Должно быть, знает и спустил на тормозах.
— Но если так, слишком много вопросов. Зачем именно Серо? Ничем не примечательный род, зачем так продвигать его, закрывая глаза на всё? Я считаю, что лорд Эйзейн, который здесь присутствует, подходит больше.
— Я тоже голосую за то, что мы не знаем. Если узнаем ‒ нить оборвётся.
— Если узнаем? Значит, господин Иан настолько доверяет Серо?
Туда-сюда, туда-сюда ‒ сквозь музыку доносились слова, оценивающие и проверяющие обстановку. Серо стиснул зубы. Как бы ни презирали его род, должна же быть мера. Такие разговоры в гостиной... Знал бы, не колеблясь сдал бы больше имён Иану.
Да. Так и сделаю.
Щёлк.
— Ого. Все собрались.
— Господин Серо. Вы вернулись.
— Мы долго ждали. Удалось увидеть господина Иана?
Когда Серо открыл дверь и вошёл, змеи хитрыми взглядами ощупали его. Интересно, слышал ли он слухи. Серо демонстративно расплылся в улыбке, снимая пальто, будто только что прибыл.
— Да. Видел. Он выглядел неплохо. Принимал и Его Высочество Джина.
— И Его Высочество Джина?
Сейчас единственный наследник и самый вероятный будущий император. Услышав, что он свободно общался с Джином, аристократы многозначительно переглянулись.
— У него тоже был хороший цвет лица.
— Ого, к счастью. Вот это да, господин Серо. Если бы не вы, откуда бы нам знать новости дворца?
— Ха-ха. Что вы. Говорят, назначена дата суда над семью домами, включая Хаймана. Господин Иан беспокоится о мятежных силах, поэтому намерен в ближайшее время провести более тщательное расследование.
Это означало, что он выявит всех, кто противится дворцу, помимо семи домов. Серо не моргнув глазом обратился к Эйзейну, сидевшему напротив:
— Кстати, господин Эйзейн. Вы ведь раньше получали инвестиции от банка Хаймана на судоходство? Говорят, на те самые суда Хайман вёл внешнюю торговлю. Верно?
— ...Да, так и есть.
Это было давно. И зачем сейчас ‒ взгляд выражал недоумение. Брови нахмурились, но Серо, не обращая внимания, беспечно продолжал:
— О, значит, верно. Я боялся, что ошибся.
— К чему вы спрашиваете?
— Просто интересно.
Когда Серо улыбнулся, аристократы про себя вскрикнули от изумления. Он всё слышал. Это было предупреждение не травить только Серо, когда все здесь так или иначе связаны с Хайманом. Но это дало ловким аристократам подсказку.
«Господин Иан не знает? О слухах сейчас».
Разве стал бы Иан так выходить, если бы знал? Прихлёбывая вино, они шевелили мозгами. Если Иан не выбирает Серо, то у них тоже есть шанс? Раз "этот" Серо лезет занять место Хаймана, то и они не хуже.
Серо, который вытеснил Хаймана, и кто-то другой, кто вытеснит Серо.
Вот так.
Да, собственно, зачем следовать за Серо? Они-то еле выживали за счёт аренды.
Аристократы обменялись бессмысленными улыбками и отвели взгляды. Тем временем пианист ударил по клавишам с ещё большей страстью. Это был звук того, как внутри оппозиции зарождается новое ответвление.
— Господин Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— Скажите, у меня есть вопрос.
— Спрашивайте.
Иан всё ещё сидел за столом и просматривал документы на подпись. Джин пододвинул стул и, подперев подбородок, рассматривал бумаги, которые читал Иан, переспрашивая:
— Если мы разделим аристократов, не станет ли дворцу ещё беспокойнее? Сейчас время, когда нужно объединять усилия и двигаться вперёд. Аристократы в конце концов ‒ это колонны, поддерживающие Бариэль, разве нет?
Глаза Джина блестели особенно чисто. Когда он читал с Ианом, когда рисовал, когда чему-то учился ‒ он выглядел как обычный ребёнок своего возраста.
Иан опустил перо и улыбнулся:
— Вы только что сказали правильный ответ, Ваше Высочество.
— Какой ответ?
— Чем больше колонн и чем разумнее расстояние между ними, тем стабильнее и крепче конструкция. Именно этим мы сейчас и занимаемся. Нет нужды тесниться всем в одном месте.
— Хм. В этом есть смысл.
— Количество колонн не уменьшается. Если одна рушится, обязательно встаёт другая. Ваше Высочество ‒ тот, кто это определяет и дозволяет.
Джин плотно сжал губы и улыбнулся. Как всегда, тёплые слова Иана было приятно слышать.
— Если колонны крепки, крыша не рухнет. Если Ваше Высочество не падает, то и люди внизу будут жить в покое. И кроме того, страдания, которые всем нужно вынести, ‒ они предопределены. Чем больше трудятся аристократы и чиновники, тем лучше будет простому народу.
— Поэтому вы и работаете допоздна, господин Иан?
— Да. Именно так. Я тоже одна из колонн, поддерживающих Ваше Высочество.
Иан с лёгкой улыбкой снова взял перо. И уверенно поставил подпись ‒ выражая согласие участвовать в суде над домом Хаймана, который будет проходить в судебном ведомстве.
— Д-д-дом…
Романдро, выйдя из кареты, прослезился от волнения. Расстояние позволяло ездить туда-сюда, но из-за непрерывных событий — от мятежа до нынешних дней — он давно не бывал за пределами дворца.
Он отворил калитку и вошёл. Услышав шум, Мини выбежала из-за дома ‒ она поливала цветы и удивилась, что за суета.
— Кто там, ах! Хозяин?
— Мини! Как ты?
— Х-хорошо. Но…
Журчание. Мини не могла оторвать взгляд от входа, пропуская воду из шланга. И неудивительно ‒ через дорогу толпилась огромная группа людей, так что противоположной стороны было почти не видно.
Более десятка огромных повозок ‒ это ещё ладно, но кто такие эти здоровенные мужчины с бронзовой кожей?
— Ч-что происходит?
Мини тоже ездила во дворец на карете с экстренными выпусками, помогая Вивианне. Но дом нельзя было оставлять без присмотра, поэтому она вернулась и всё это время одна управляла хозяйством. Время от времени она приносила вещи, если Вивианна говорила, что нужно.
Романдро, радуясь Мини после долгой разлуки, хлопал её по плечам.
— М-м. Это народ Чхорё! Ты не видела их во дворце?
— Ч-чхорейнцы? Пограничное племя?
— У нас с ними давние связи, ещё с владений Хиэло. Стратег вождя ‒ новый отец Иана.
— Че-е-его?!
Мини так удивилась, что резко повернулась к Романдро, и струя из шланга намочила его штаны. Романдро заскулил и попятился.
— Мини!
— Ах, простите!
— Ладно, всё равно собирался переодеться. Ты знаешь, что семь центральных родов ждут суда за мятеж?
— Конечно. Завтра же, разве нет? Кто в центре этого не знает, у того проблемы. Говорят, суд будет во дворце…
А. Мини, начавшая говорить, поняла, зачем сюда приехали чхорейнцы. Завтра семь родов будут одновременно уничтожены за мятеж. Такое зрелище бывает раз в жизни, так что жители империи с утра будут стекаться во дворец, чтобы поглазеть.
И главное ‒ поползли слухи о смерти Марива, Гейла и Дилианы, и всё чаще звучали голоса, беспокоящиеся о безопасности самого дворца.
— На время мы переедем жить к нам. Комнат может не хватить, но если будет совсем неудобно, можно поискать краткосрочную аренду поблизости. А часть воинов сначала отправится в Хиэло, так что подготовь всё необходимое, включая лошадей.
— Да, поняла.
Раньше он держал комнату во дворце Гейла под предлогом наблюдения и охраны, но Гейл умер. Скоро состоится церемония назначения Джина, и будут приезжать иностранные посланники. Поэтому перед этим было проще полностью сменить резиденцию.
Вивианна, выгружая вещи, позвала Мини:
— Мини, подойди-ка сюда.
— Да, госпожа!
Мини бросила шланг и побежала к карете. Один из воинов бесшумно появился и поднял багаж.
Ой, вблизи они ещё больше и здоровее. Мини распахнула калитку и приняла гостей.
— Это господин Нелсаран и госпожа Филия.
— Ого, и с закрытыми глазами видно, что вы мать господина Иана.
— Мы будем вам в тягость. Заранее спасибо.
— Не стесняйтесь, я всё сделаю с душой!
Пока они обменивались приветствиями, воины вошли внутрь и с интересом осматривали дом. Как и характер хозяина, везде были видны тщательные и уютные детали.
— Это дом господина Романдро? Ого. Прошу прощения.
— Этот парень уже совсем имперец стал. Даже "прошу прощения" говорит.
— Кха-ха-ха-х! Куда вещи ставить?
— Внутрь, проходите внутрь! Да! Вещи туда!
Мини, что в имени, что в размере ‒ маленькая. Она суетилась между воинами, занятая уборкой переднего двора. Даже в этой суматохе она заметила яркие золотистые волосы и сразу узнала Иана.
— О? И господин Иан тоже приехал?
Романдро только поднял бровь, призывая говорить тише. Переезд чхорейнцев был предлогом, а на самом деле ‒ для встречи с Меланией.
Завтра же суд. Во дворце усилили наблюдение за главными фигурами родов. Как только приговор будет вынесен, их увезут и казнят.
Официально он вышел на разведку из-за сообщений о том, что местонахождение Мелании неясно, но на самом деле он собирался встретиться с ней тайно.
— Господин Романдро. Вы же не можете идти в таких штанах?
— Ах, это, чёрт. Подожди.
— Времени мало, я пойду вперёд. Догоняйте.
— Хорошо. Дорогу знаешь?
Вместо ответа Иан накинул капюшон. Затем, скрывая следы как можно тщательнее, обогнул квартал. Поворот, ещё поворот, мимо закрытых лавок ‒ и он добрался до соседнего парка.
Перед часовой башней стояли два стула, спинками друг к другу.
Шурх.
Иан выбрал подходящий и сел. Затем поднял глаза на тикающую секундную стрелку.
Из-за завтрашнего большого события вокруг было тихо, как перед праздником. Когда он в последний раз наслаждался таким мирным покоем? Иан выдохнул и на мгновение закрыл глаза.
— Вы одни?
Сзади раздался знакомый женский голос.
Мелания. Для дочери герцога она умеет скрывать присутствие ‒ неплохо. Научилась ради выживания? Иан с лёгкой улыбкой ответил:
— Да. Но скоро придёт Романдро.
— Вы слышали?
— М-м. Что именно? Слух, что Серо сотрудничал с Хайманом в мятеже? Или что второй сын Хаймана и госпожа Алена были в близких отношениях?
Как он мог не слышать. По утрам Иан начинал день с просмотра писем, которые слуги приносили на золотом подносе. Аристократы наперебой доносили друг на друга.
Как снежный ком, катящийся под гору, слухи с каждым днём углублялись. Письма становились толще, а сплетни доходили до того, что люди не стесняясь бросались в драки.
Все должны были бы остановиться одновременно, но это было невозможно ‒ такова распущенность желаний. Иан покачал головой с горькой улыбкой.
— Честно говоря, я удивлён. Их общие тайны оказались весьма сокровенными. Они знают друг о друге даже то, чего не знает дворец.
Большинство информации, которую сообщали аристократы, было вымыслом. Но среди неё попадались и жемчужины.
Неожиданно… нет, правильнее сказать "благодаря". Благодаря их сплетням удалось вытащить и скрытые активы.
— …Так вы говорите?
— Особенно лорд Эйзейн ‒ он на грани. Тогда Хайман выдал половину инвестиций в рустуэнской валюте. Мы выяснили, что из-за курсовой разницы в отчётах есть недостача.
— Какое будет наказание?
Мелания осторожно спросила. В ситуации, когда все смотрят друг другу в спину, позиция двора была важна. Если двор займёт жёсткую позицию…
«Может возникнуть эффект отталкивания. Загнанная в угол мышь кусает кошку, а тут таких мышей не одна ‒ и они это знают. Они наберутся смелости и бросятся в атаку».
Тогда к голосам против наказания Хаймана и семи родов прибавится хоть немного силы. Аристократы осознают, что они ‒ мыши, и поймут, что их противник ‒ кошка. Они перестанут искать расположения кошки и решат, что лучше сплотиться самим. А тогда, тогда… не станут ли они снова надеяться на возвращение великих семи родов?
Мелания тихо сжала кончики ногтей, скрытых под плащом. Вероятность была низкой, почти безнадёжной, но сама возможность была драгоценна.
— Вся страна зациклилась на суде над семью родами. Какое наказание? Недостачу можно восполнить, а если юридических проблем нет, можно просто оставить как есть.
Но ответ Иана не оставлял лазеек.
Мелания опустила голову и прижала руку ко лбу. Ветер шумел, но ей почему-то казалось, что её бросает в жар. Вероятно, потому что она постоянно держала ухо востро ради выживания.
— Вы хотите, чтобы двор устроил здесь пляску с саблями?
Когда все пытаются убить друг друга, двору, наблюдающему сверху, это только на руку.
Вместо наказания проявить снисхождение, сохранив психологическое и фактическое превосходство, ‒ это уже успешный шаг вверх. Шаг вверх по лестнице, ведущей Джина к трону.
— Они показали своё грязное бельё, и двор знает об этом. Этого достаточно.
— …В вашем голосе слышно удовлетворение. Значит, вы сдержите обещание и оставите мне жизнь?
— Да. Но приговор суда священен. Это мера для прошлых и будущих поколений, для всех. Я не делаю исключений.
Покинь Бариэль ‒ так говорил Иан. Мелания, как и ожидала, сжала кулак и слегка кивнула.
— …Да. Я уйду.
— Раз вы исчезли, за вами погонятся. Дальше это не моя забота, так что выпутывайтесь сами.
— Я и не рассчитывала.
— Хорошо. Что не рассчитываешь ‒ уже хорошо.
— Только помогите мне перейти границу.
Иан не согласился, но и не отказал. Они сидели спиной к спине и молчали. Первой нарушила молчание Мелания.
— Господин Иан. У меня есть один вопрос.
— Спрашивай.
— Если я выживу до конца, вам не будет страшно?
Она ‒ выжившая из рода, уничтоженного за мятеж. Если она возродится и станет угрожать Бариэлю? Такое вполне возможно, и Иан не мог этого не предвидеть.
— С чего бы мне бояться?
— …Что?
— Я оказал тебе милость. Почему я должен бояться?
Ответ, который должен быть осознан.
Ты не должна питать зла ко мне, точнее, к Бариэлю. То, что ты выжила, подняв мятеж, ‒ это небывалая милость, чудо. Месть не оправдана, справедливость ‒ в благодарности.
И главное…
— Твоей целью было спасти род. Если бы ты просила сохранить тебе жизнь, я бы не сделал такого предложения. Твоя жизнь для меня ничего не значит, но сильный род значит многое для Бариэля.
Род ‒ это слава под властью страны.
Зная, что Мелания в конечном счёте желает именно этого, Иан охотно дал ей шанс. Впрочем, удачно сложились обстоятельства.
— …Да.
— Мелания. Запомни крепко. Ты жива благодаря Бариэлю.
Дом Хайман, существовавший сто лет. Хотя его род прервался, но одно дыхание выжило ‒ и будущее ещё неизвестно.
Говорят, даже если бороться, судьбы не избежать, но Иан мог предположить, что история Мелании на этом не закончится.
Шу-у-у.
Вместо ответа донёсся только шум ветра. Иан повернул голову и увидел лишь пустой стул.
Она исчезла.
Иан откинул голову назад и поднял руку.
Шурх.
— Следуй за ней.
Из тени кустов вышел мужчина ‒ специальный агент, отобранный Романдро во дворце. У Мелании нет ни имущества, ни помощников. Если она выживет, куда она пойдёт? Кого она будет искать?
— Не забывай докладывать раз в две недели.
Шу-у-у.
С высокой вероятностью ‒ караван Резерфорд. Если Мелания направится туда, Иану нужно лишь проследить за её следом.
По приказу Иана агент исчез, как ветер.
Так же мгновенно, как исчезла Мелания.
Было ещё темно, но перед дворцом собралась небывалая толпа. Люди хотели своими глазами увидеть конец семи родов. Стражи на стенах смотрели вниз и чувствовали, что начинается особенный день.
— Скоро пора открывать.
— Готовьтесь.
— Аристократов будут пропускать через боковые ворота?
— Да. Откройте настолько, чтобы проехали кареты.
Толпа уже казалась бесконечной, но когда взойдёт солнце, она хлынет как волна. Вместе с семью родами "умрут" и привратники ‒ те, кто не успеет войти вовремя, будут жаться к воротам, чтобы хоть ухом услышать звук магических устройств изнутри.
В это время, когда стражи облачались в доспехи, в главном здании дворца и в каждом ведомстве горел свет. Особенно в судебном ведомстве и…
— Господин Иан.
Маг посмотрел на наряжающегося Иана и испытал дежавю. Растрёпанный вид на диване, аккуратно приглаженные волосы, значок, мундир, кожаные перчатки. Кажется, утром в день проверки маны было то же самое.
«Когда господин министр так готовиться, кто-нибудь обязательно умирает».
— Что такое?
— А, нет. Вы сегодня тоже великолепны.
— Вы пришли не шутить.
— Вот вопросы и возражения, которые могут возникнуть на суде. Я проверил в последний раз ‒ проблем нет. Можете проводить как есть.
Иан жестом велел ему подождать и перелистнул бумаги.
Весь дворец объединился, чтобы переломить шеи главным родам. Это был скорее спектакль, чем суд. Тщательно отрепетированная пьеса: какие вопросы судья задаст магическому ведомству, принявшему обвинение, как он ответит, как это будет воспринято. Как и начало, конец тоже был предопределён.
Шурх.
— Проблем нет.
Иан сказал, что проблем нет, но всё равно проверил до последней строчки. Маг смирился и с улыбкой принял документы.
— Ах, и по поводу госпожи Мелании.
— Говорят, её нашли?
Иан притворно переспросил. Министерство обороны объявило розыск, но следов не нашли, и все были в панике. Неудивительно ‒ наблюдение за поместьем и самой Меланией было приказом императорского двора. Из-за того, что одна Мелания исчезла, кто-то мог понести ответственность.
— Нет. Странно. Второму брату дали сыворотку правды, но он действительно ничего не знает. В любом случае, поговаривают о передаче дела императорской гвардии. Они уже попросили помощи у магического ведомства. Если использовать магию, разве мы не сможем её сразу найти?
— Хватит. После приговора будет сформирована специальная группа преследования. Зачем отдавать наших людей?
— Это верно. У нас и так рук не хватает.
— Передайте, что мы отказываемся. Думаю, императорская гвардия сделает то же самое.
Конечно, это тоже один из многих поводьев, которые Иан передаёт Джину. Как знание слабостей аристократов помогает их сдерживать, так и знание недостатков ведомств облегчает управление ими.
— Остальные?
Фух. Иан слегка дунул на выбившуюся прядь. Слуга понял его жест и аккуратно поправил волосы.
— В доме Кувель младшие сын и дочь с супругами ночью отравились. Кроме этого, все остальные ждут в своих особняках. Как только приговор будет объявлен, сразу передадут приказ о приведении в исполнение.
Главы семи родов, их супруги и наследники встретят смерть во дворце, но остальные члены семей поставят точку в своих особняках.
Они лелеют надежду?
Или готовятся к смерти?
Иан кончиками пальцев поправил значок министра магического ведомства, который закреплял слуга, и поднялся с места.
— Выходим.
— Да. Снаружи ждут.
Как и сказал маг, все уже были готовы. Особенно выделялась редко появлявшаяся в парадном виде Акорелла. Она должна была дать показания о чешуе дракона. Хотя наряд не сочетался с защитными очками и маской.
— Начальник Акорелла. Говорят, вы плохо себя чувствуете.
— Да. Ну, ходить могу. И говорить тоже.
— После сегодняшнего суда возьмите отпуск.
— Наверное, так и сделаю. Воздух в подвале слишком спёртый, я просто умираю. У-э-э-э.
Побочные эффекты усилителя маны, который она принимала ради Иана, похоже, держались долго. Стоя рядом, можно было даже почувствовать жар. Иан замедлил шаг ради неё.
— И кстати, об Идгале, что вы прислали позже.
Половина янтарного камня, переданная Меланией. Иан кивнул, предлагая ей продолжить.
— Ничего особенного. При анализе кристаллов тоже удалось идентифицировать Идгал. Может, есть что-то, что нужно проанализировать отдельно?
— …Нет. Хватит.
Говорят, кристаллы хранят след алхимика, создавшего их. Если верить Мелании, Иан создал его сам ‒ тогда должны были остаться следы, отличные от Идгала.
«Но маловероятно, что Мелания солгала. Она знала о связи каравана и бастарда Иана, и к тому же ей неизвестно, что именно помнит бастард. Она не стала бы легко выдумывать ложь ‒ ведь это был её шанс спасти род от уничтожения».
Тогда естественнее предположить, что Иан не сам проводил алхимию, а оказал решающую помощь алхимику Идгалу. В конце концов, бастард Иан тоже считался манипулятором маны.
Как именно алхимия и магия влияли друг на друга через какие-то соединения ‒ неизвестно, но у них есть общее: оба ‒ сверхъестественные способности. Так что это не казалось невозможным.
— Выезжаем. Вторая группа сопроводит Его Высочество Джина.
— Да, господин Иан. Скоро увидимся.
Иан сел в карету с Акореллой и отдал распоряжения. Акорелла, словно страдая от похмелья, массировала голову и прислонилась к окну.
— А-ах, голова раскалывается.
Её состояние явно было тревожным. Удивительно, что она вообще могла сидеть в подвале. Акорелла сверкнула защитными очками и возразила:
— Я, между прочим, не пила.
— Я ничего не говорил.
— Отпуск дайте с сохранением содержания. Это я сократила свою жизнь, спасая господина Иана.
Иан лишь приподнял бровь в знак согласия.
Цок-цок. Чем быстрее мчалась карета, тем отчётливее была видна толпа вдалеке. Не только аристократы, но и простые жители империи собирались группами и стекались к зданию суда.
— Все с утра так стараются. Неужели они думают, что попадут внутрь?
— Даже если они не аристократы, те, кто купил билет, могут войти.
— Билеты? Вау. Это предложение заместителя министра Квинтаны? Я-то ещё ничего, но он просто безумен. Безумен в деньгах. Я слышу, как он в восторге щёлкает на счётах. Продал душу ради пополнения казны. А бедным что делать? Тьфу. Богатейте!
— …Это я предложил.
— …Как известно, сила государства исходит из казны. Вот это господин Иан. И господин Иан, богатейте! Ах, вы ведь уже богаты.
— Даже те, кто не купил билеты, смогут видеть, что внутри, через окна. Акорелла, мне кажется, мы вместе были на совещании.
Начиная с размещения магических устройств, судебное ведомство несколько раз проводило совещания с просьбами о сотрудничестве к магическому ведомству. Начальник Акорелла была на них, но почему-то молчала. Оказывается, она вообще не слушала. Смутившись, она притворно закашлялась.
— …У меня тело, к-кха, э-э, как будто в голову иглу воткнули. Это всё из-за того, что я спасала господина Иана, я, к-хе-кх! Кха!
Р-р-р!
Скрип!
Иан только покачал головой, растерянно прищурившись. Карета остановилась у здания суда, и Иан поднялся по лестнице, выслушивая доклады подчинённых.
— Установка магических устройств?
— У третьей колонны слева оказалось меньше места, чем думали. Сейчас только там доделывают. Остальное в порядке.
Акорелла сразу поняла, что имел в виду Иан.
Суд должен был проходить не в здании судебного ведомства, а в центральном бальном зале главного дворца, где проводились новогодние приёмы. Зал был огромен, вмещал сотни людей, с балкона второго этажа открывался вид вниз, и, самое главное, освещение было идеальным, чтобы подчеркнуть красоту праздника.
«Все окна, выходящие наружу, сняли. И так почти сплошное остекление, а теперь его убрали, так что даже поднимаясь по лестнице, видно, что внутри».
К тому же установили звукоусиливающие магические устройства, так что тем, кто хотел посмотреть, не составило бы труда насладиться зрелищем.
Акорелла села на место с табличкой с её именем и положила перед собой документы. Потом тупо уставилась в пустоту, подперев лоб рукой.
— …Начальник.
— ……
— Начальник Акорелла!
— А?
Только когда один из магов схватил её за плечо и встряхнул. Она сидела с открытыми глазами, но время будто выпало.
Когда это случилось? Акорелла огляделась вокруг, полную чиновников двора, аристократов и зрителей, и нахмурилась.
— Скоро начнётся. Вам неудобно?
— …Принеси холодной воды. Со льдом.
— Принесу и влажное полотенце. Вы выглядите хуже обычного. Вы же знаете, насколько плохо вы выглядите?
— Ч-ш-ш! Хватит болтать!
Иан беседовал с министрами других ведомств, а Его Высочество Джин что-то шептал Сиаоси. Романдро ходил туда-сюда, проверяя, нет ли проблем. Аристократы были необычно тихи.
Акорелла заметила, что большая часть шума доносится снаружи, через открытые окна.
«Ого».
Огромный сад, где не было видно конца, теперь не показывал ни травинки. Всё из-за бесчисленного множества людей, заполнивших его до отказа.
Они были взволнованы, впервые видя внутреннее убранство дворца, магов и принца. Если бы не стражи, поддерживающие порядок, они бы уже ворвались прямо к окнам.
«Ну-ну. Соберись».
Важный момент. Как можно так распускаться на странице истории, которая ознаменует конец семи центральных родов? Даже если ошибка не изменит приговора, это первое официальное мероприятие, где Его Высочество Джин предстанет перед народом империи. Никаких ошибок быть не должно, ни на йоту.
Хруст.
Акорелла нехотя достала таблетку из кармана и разжевала. Лекарство, смягчающее действие усилителя маны. Оно всё ещё было экспериментальным, но в последние дни показывало хорошие результаты. Акорелла, чувствуя горький привкус на кончике языка, жевала внутреннюю сторону щеки.
«Чёрт. Я уйду только ради оплачиваемого отпуска. На время отдохну, собирая образцы. Эх. Хочется лизнуть руронитовый камень».
Скрип.
Бах!
Как раз когда она глотнула ледяной воды. Передние двери бального зала широко распахнулись, и раздался громогласный объявление.
— Председатель суда входит! Прошу тишины!
Гу-у-у! Гу-у!
Одновременно в ушах загудело от магических устройств. Их использовал Иан несколько раз во время мятежа. Но это ощущение было явно невозможно привыкнуть.
Шумная толпа не выдержала странных ощущений и сама собой затихла. Иан поднялся, и вслед за ним поднялись сотни зрителей.
Председатель суда, шедший впереди, под этим величественным зрелищем напряжённо сжал губы и улыбнулся.
— Раз семь родов, все судьи судебного ведомства вышли, да? Во времена первого принца такого не было.
— Слишком много.
— Тсс. Тихо.
Судьи в белых париках расселись рядами. Председатель тяжёлым жезлом постучал, объявляя начало суда.
— Дело № 52398. Начинается суд по обвинению в государственной измене и десяти пунктам обвинения против семи родов, включая дом Хайман. Введите обвиняемых.
Динь! Динь! Динь!
При каждом ударе жезла плечи толпы вздрагивали. Когда правая задняя дверь медленно открылась, все взгляды обратились туда.
Семь родов, двадцать один обвиняемый, должны были предстать перед судом ‒ они появились в оковах.
— Это герцог Хайман.
— Боже…
Аристократы на верхнем этаже прикрывали лица веерами и перешёптывались.
Взгляд и осанка Хаймана были всё так же остры, не потускнели, но одежда была убога ‒ типичный вид преступника. Говорили, что половина золотых монет, обращающихся в Бариэле, проходила через руки герцога, он всегда являл лишь благородный облик.
Аристократы внутренне застонали и нахмурились. Даже если их падение принесёт косвенную выгоду, в конце концов их идентичность связана именем аристократа.
«Герцог Хайман стал таким».
«Конец величественного Хаймана ‒ вот таким…»
«На какое-то время нужно просто лежать плашмя».
Десятки голов думали об одном и том же. Если Хайман пал так ‒ значит, они тоже могут пасть в любой момент.
Что они могут сделать? Разве они могут противостоять власти Джина и Иана? Убогий вид семи родов ясно говорил о том, что эпоха аристократии клонится к закату.
— Ой. Адвокаты ‒ это всё?
Скованных было целых двадцать один, но адвокатов рядом с ними было всего двое. Дети домов Абалия и Чен, которые были обвинены. Двое стояли по краям, слегка сжимая руки своих родителей.
— Оба ‒ прямые наследники. Сын из дома Абалия, дочь из дома Чен. Говорят, поначалу от них было много помощи.
— Они сообразительны. Какой безумец станет утверждать невиновность своего рода в такой ситуации? Приговор для рода ‒ это приговор и для них, так что кроме прямых наследников некому защищать.
Когда центральных аристократов только начали арестовывать, отовсюду тянулись руки помощи. Семь родов ‒ не шутка. Десятки школ, больниц и религиозных учреждений были построены на их средства, и множество талантов прошло через них.
Но как только дом Серо сплотил оппозицию, собрал подписи и начал давить, те, кто умел читать течение, чисто отсекли все связи.
Аристократы покосились на Серо и зашептались.
— Я видел, как он здоровался с господином Ианом. Похоже, у них до сих пор есть недопонимание по поводу района Четур.
— Может, они поссорились из-за брачного предложения?
— Говорят, он сделал предложение господину Иану, но потом оказалось, что его сестра была близка со вторым сыном Хаймана?
— Тсс. Осторожнее. Ты, видимо, слышал только одно, а не другое. Говорят, госпожа Алена вырвала волосы второму сыну Хаймана.
— Боже, какая агрессивная.
— Говорят, те, кто распускали слухи, тоже ищут их с горящими глазами, так что все об этом молчат.
— Кстати, кто этот сероволосый рядом с Его Высочеством Джином?
— Это телохранитель, приставленный господином Ианом.
— Господин Иан лично приставил его к принцу? Значит…
— Давайте не будем об этом. После окончания мы сами поговорим с господином Ианом…
Та странная тишина, которую Акорелла заметила среди аристократов до суда, была не ошибкой. Они разделились и вели тонкую борьбу друг с другом.
Джин, сидевший в первом ряду и наблюдавший за судом, оглянулся. На его лице было явное беспокойство. Сиаоси тоже перевёл взгляд за ним.
— Что случилось, Ваше Высочество?
— …Ничего.
Поистине жалко. Конечно, смена позиции важна для выживания, но у них нет никакого чувства меры.
В потоке событий, без достоинства и убеждений, ставя во главу угла лишь собственное выживание ‒ насколько глупо это выглядит? Вся оставшаяся благородность упала на пол. Их истинная сущность, которую не могут скрыть дорогие ткани и сверкающие драгоценности, была видна невооружённым глазом.
— Сиа, лучше бы ты сидел на их месте.
Сиаоси растерялся и промолчал. Он готовился к освобождению, но всё ещё был рабом. Как он мог сесть на место аристократа?
К счастью, Джин не ждал ответа ‒ он сосредоточенно смотрел вперёд.
— Имя подсудимого?
— Гаудино Хайман. Герцог.
— Обвинения, выдвинутые против герцога Хаймана, следующие: соучастие в мятеже принца Гейла и покушении на жизнь императора, нанесение вреда членам императорской семьи, особое повреждение имущества, нарушение Договора о священной неприкосновенности дракона…
Шурх.
Когда председатель суда перевернул страницу, по залу прошёл шелест. Обвинительное заключение было настолько толстым, что Романдро не мог удержать его одной рукой. Чтение всех обвинений заняло много времени, и снаружи толпа загудела.
— Почему так много? Неужели у них все эти преступления есть?
— Если их семь родов, то это надо повторить ещё семь раз? Пока он прочитает, солнце сядет.
— Казнить их! Выходит, дворец был закрыт из-за этих аристократов?
— Эй, вы там, тихо! Хотите, чтобы вас вывели?
— Ай, простите. Простите.
Всего было десять основных пунктов обвинения, но с учётом мелких деталей список был очень длинным. И родов было семь. Председателю суда пришлось дважды перевести дух, прежде чем он смог постучать жезлом.
Динь! Динь!
«Всё, что связано с Арсеном, было скрыто в мятеже».
Джин, слушавший, коснулся шрама на подбородке и слегка кивнул. Всё, что касалось инцидента с Арсеном, было абсолютным секретом. Было очевидно, что это нельзя разглашать перед таким количеством народа.
Когда ребёнок естественно повернул голову к окну, его взгляд встретился с жителями империи, стоявшими прямо у стекла.
«Ах».
Оба были удивлены. Принц впервые видел народ, и народ впервые видел принца.
Джин покраснел и быстро отвёл взгляд, а жители начали возбуждённо перешёптываться. Как подростки.
Когда Джин, покусывая внутреннюю сторону щеки, наконец взял себя в руки, голос председателя суда раздался отчётливо:
— …Признаёте ли вы все эти обвинения?
— Нет, не признаю.
Герцог Хайман немедленно отрицал и настаивал на своей невиновности. Без малейшего колебания ‒ если бы кто-то не знал обстоятельств, мог бы поверить, что это правда.
— Не признаёте…
Председатель слегка нажал на висок и повторил его слова. Уже были представлены неопровержимые показания и доказательства. Не признавать их ‒ значит лишь тратить время впустую.
— Хорошо. Рассмотрим по порядку.
Повсюду раздались вздохи. Но во всём есть процедура. Если Хайман занимает такую позицию, судебное ведомство не может действовать иначе. Придётся разбирать всё по порядку, как положено.
Динь! Динь!
Иан сидел с прямой спиной, прислонившись к спинке, и смотрел на Хаймана. Под столом было видно, как герцог и герцогиня держатся за руки. В конце концов, они супруги.
— Сначала возражение по обвинению в соучастии в мятеже принца Гейла и покушении на императора. Как уже было засвидетельствовано во время предыдущего расследования, чёрные доспехи, используемые банком Хаймана, обладают выдающимися способностями магических доспехов и могут противостоять силе, равной сотне воинов. Тогда принц Гейл попросил передать часть доспехов для укрепления обороны империи, и Хайман откликнулся из патриотических побуждений.
Взгляд Хаймана не дрогнул. А его голос был ещё более твёрдым. Читая заранее заготовленное возражение, он излагал его плавно и естественно. Как и подобает человеку, державшему в руках экономические потоки Бариэля.
— Но клянусь, я понятия не имел, что принц Гейл использует их в мятеже. Доказательство тому ‒ когда я заметил, что что-то идёт не так, я не отдал вторую половину доспехов.
В суде, да ещё перед множеством людей, в бою, исход которого предрешён, ‒ сколько найдётся тех, кто сможет защитить себя сам? Даже прямые наследники, вызвавшиеся быть адвокатами, стояли без энтузиазма.
— Герцог так засвидетельствовал. Да, я подтверждаю. Но согласно письмам, контрактам и показаниям, представленным принцем Гейлом… Считается, что герцог уже знал о намерениях принца Гейла.
Шурх.
Председатель перевернул документ и указал на один из пунктов. Особенно весомым было обещание принца Гейла госпоже Мелании места "императрицы".
— Кроме того, вы сказали, что не отдали половину магических доспехов, но подготовка к мятежу была завершена ещё накануне. Есть свидетельства того, что принц Гейл в письме спрашивал, почему вы отдали только половину. Это противоречит вашему утверждению, что вы заметили его намерения и не отдали. Возражение герцога Хаймана отклоняется.
Динь! Динь!
Гейл был мёртв, но его следы остались во дворце. В руках Иана, который тогда выступал посредником между Маривом и Гейлом.
Думал ли он, что после смерти Гейла будет хоть немного выгоднее на суде? Это было бы так, если бы Арсен был не монстром, а магом. Возражения Хаймана были мгновенно отвергнуты.
— Далее. Обвинение в нанесении вреда членам императорской семьи.
Нанесение вреда членам императорской семьи. Именно здесь скрыто содержалось обвинение в инциденте с Арсеном. Был ли он обманут монстром или нет ‒ не так уж важно. Он поддерживал монстра, и в результате погибли Дилиана и Гейл. Никакое оправдание здесь не поможет.
— Ваше Высочество. Герцог Хайман тоже получил магию запрета?
— Да. Во время допроса вместе с ним наложили печать.
Сиаоси тихо спросил, беспокоясь. В разгар всеобщего внимания он боялся, что Хайман может упомянуть Арсена, чтобы выкрутиться.
— …Поэтому в смерти госпожи Дилианы и принца Гейла не было моей воли.
Как и сказал Джин, из-за магии запрета Хайман не мог связать слова и с трудом закончил защиту.
— Отклоняю.
Динь!
Его старания были отвергнуты в мгновение ока.
Председатель суда, желая ускорить процесс, коротко и резко ударил жезлом.
— Отклоняю.
Особое повреждение имущества.
Динь!
— Отклоняю.
Нарушение Договора о священной неприкосновенности дракона.
Динь!
Каждый удар жезла, казалось, разрывал сердце. Герцогиня Хайман в конце концов разрыдалась. Наследник обнял мать, а аристократы, ожидавшие своей очереди, закрыли лица с выражением смертной тоски.
Председатель перелистывал документы и вдруг замялся.
— Здесь есть запрос на свидетельство Его Высочества Джина.
Иан удивлённо приподнял бровь. Председатель, оказывается, не так прост ‒ у него есть талант к актёрской игре. Это Иан подготовил для Джина, чтобы он впервые выступил перед народом империи.
Председатель слегка поправил очки и обратился к Джину:
— Ваше Высочество. Что вы решите? Продолжим?
— Конечно.
Джин уверенно встал, как будто только этого и ждал. Иан тоже поднялся и протянул руку мальчику.
Под руку с Ианом Джин спустился по лестнице. И до самого свидетельского места он крепко сжимал руку Иана, нервничая. Иан тоже слегка сжал в ответ.
— Ваше Высочество. Сюда.
— …Спасибо.
Иан, убедившись, что принц правильно встал на свидетельское место, отошёл подальше и сделал знак магам. Взгляд, говоривший: если будут проблемы с магическим устройством, передающим голос Его Высочества, я с вас шкуру спущу. Маги поспешно сосредоточились и мощно усилили ману.
Ж-ж-ж. Ж-ж.
— Свидетель, назовите свою личность.
По доброму приглашению председателя Джин повернул голову к окну.
Бесконечная толпа. Люди узнали юного принца, будущее Бариэля, маленького императора, и их глаза загорелись. Энергия была так сильна, что ребёнок чувствовал её кожей.
Джин, заворожённый этим блеском, какое-то время смотрел в окно, а затем назвал своё имя:
— …Я ‒ пятый принц Бариэля, Джин Веросион.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Иан демонстративно высоко поднял руки и зааплодировал. За ним последовали чиновники дворца, затем аристократы, и народ зааплодировал.
Это был момент, когда Джин впервые увидел свой Бариэль.
Джин Веросион.
В тот момент, когда ребёнок произнёс это имя вслух, он понял.
Впервые в жизни он сам назвал себя наследником императорской крови. Он, живший в тени братьев, наконец выжил и теперь видел перед собой сияющие взгляды жителей империи.
И, самое главное:
«Так вот чего хотели брат Марив и брат Гейл».
Честно говоря, в детстве он не понимал их. Как двое, у которых было всё, могли так яростно соперничать, завидовать и скрещивать мечи? Ради чего получать корону, причиняя вред отцу и убивая братьев?
Для Джина император был просто целью выживания, местом, которое указал ему Иан.
Но теперь он понял по-настоящему.
По-настоящему понял чувства двух своих братьев.
«Они хотели видеть это».
Ликование Бариэля отдавалось в сердце, улыбки щекотали грудь. Не было ничего драгоценнее, чем взгляды, которые они посылали ему. Их жизнь станет его историей, а их существование вновь доказывало его собственное существование.
«Ах. Вот оно что».
Братья знали это давно. Поэтому они стремились получить это даже ценой крови и жизни. Даже если в итоге потерпели неудачу, это стоило того, чтобы с достоинством принять смерть.
Просто стоя на свидетельском месте, он чувствовал, что его тело вот-вот развалится от этой непомерной чести. Что же будет, если он взойдёт на трон?
Джин слегка сжал магическое устройство и прочистил горло.
— За короткий срок дворец дважды был закрыт. Это беспрецедентный случай в истории, это было беспокойство для жителей империи и позор для императорской семьи.
Толпа обнимала соседей и смотрела на Джина. Голос юного принца, усиленный магическим устройством, шептал у них в ушах. Тонкий, но наполненный силой голос. В нём чувствовалась гордая осанка императорской семьи.
— Инциденты начались с брата Марива и брата Гейла, но были и те, кто окружал их и подливал масла в огонь.
Джин медленно и осторожно излагал события того дня. Иан уже сообщал о них, и газеты писали, но когда корень императорской семьи говорит сам ‒ это имеет совсем иное значение.
Для жителей Бариэля императорская семья была Бариэлем, а для императорской семьи Бариэль был её народом. Подтверждение веры друг в друга собственными глазами создаст огромную силу.
— Те, кто ослеплён ложной славой и сам попрал свою честь. Семь родов, стоящих здесь, ‒ именно таковы. Нельзя сказать, что этого не было. Шрам на моём лице ‒ это правда того дня.
Хайман без изменения выражения смотрел на Джина. Сейчас, когда он стоял перед смертью, этот ребёнок заставлял его задуматься о том, что такое жизнь.
Во время мятежа этот ребёнок, которого мать отвергла ради Арсена, был как тень. Теперь он остался один, обойдя всех соперников. Судьба изменилась с явного поражения на единственную победу.
— Я свидетельствую воочию. Чёрные доспехи герцога Хаймана разнесли дворец моей матери в щепки, убивали бегущих и сражались с принцем Маривом, чтобы захватить императорскую печать.
Он мгновенно опроверг ложь о том, что не было умысла, потому что он не знал.
— И в этом процессе погибли моя мать и мои братья.
Это был намёк на то, что они пытались поддержать Арсена, чтобы избежать обвинения в мятеже. Хотя он и использовал слово "братья", в результате это не вызывало никаких проблем.
— Все обвинения, выдвинутые магическим ведомством и императорским дворцом, я клянусь своим именем, что они правдивы. Поэтому прошу, ради стабильности императорского дома и мира в стране, вынести преступникам справедливое наказание. Господин председатель.
Председатель суда в ответ приложил руку к груди и слегка поклонился.
— За Бариэль.
— За Бариэль.
Пожилой председатель и юный принц поклялись во имя одной лишь ценности.
Толпа, наблюдавшая за этим, загудела и приблизилась к стенам дворца. Солдаты преграждали путь копьями, но как остановить пылающий жар? Они протягивали руки и звали Джина.
— Ваше Высочество, говорят, госпожа Дилиана и принц Арсен умерли?
— Ты не знал? Это было в газетах.
— Ваше Высочество Джин! Покажите ещё раз своё лицо, шрам!
— Вы ‒ единственная надежда Бариэля. Пожалуйста, ближе!
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! Ваше Высочество Джин!
— Господин председатель! Ради Бариэля, уничтожьте всех аристократов, которые сеют смуту в стране.
— Уничтожить! Уничтожить!
— Разве не из-за их жадности прервалось дыхание драгоценной императорской семьи? Если принцы поднимают мятеж, разве не их обязанность ‒ удерживать их и направлять на правильный путь?
— Император смотрит на вас!
— Проведите суд как следует!
— Отойдите! Если подойдёте ещё, я прикажу вывести вас!
— Отойдите! Назад, назад!
В мгновение ока всё превратилось в хаос. Люди просто хотели сказать пару слов, но разве их слишком много? Это было похоже на взрыв сотен криков одновременно.
Аристократы замерли от оглушительного шума и не скрывали растерянности. Как эти простолюдины смеют так кричать в таком месте? Даже аристократы затаили дыхание.
— Разве это не оскорбление Его Величества, всех надо выгнать?
— Тьфу. Невежды…
— Я знал, что так будет. Проблема в том, что мы открыли доступ ради пополнения казны. Сомневаюсь, что эти люди вообще понимают, что такое священность.
— А если они перелезут через окна? Думаю, императорской гвардии стоит заранее приготовить мечи.
Все поглядывали на Иана, надеясь, что он что-то предпримет. Но он не обращал внимания и ждал, пока Джин закончит.
— Всё. Я закончил.
— Да. Вас понял.
Хлоп-хлоп-хлоп!
Иан снова демонстративно поднял руки. На этот раз другие рефлекторно захлопали первыми. Под громкие аплодисменты Джин спустился с помоста с помощью Иана.
На мгновение их взгляды встретились. Ребёнок хотел подойти к окну, и Иан прочитал его желание. Но сейчас шёл суд, решавший судьбу родов, поэтому Иан слегка покачал головой, удерживая его.
— Итак…
Динь! Динь!
Председатель суда, заметив магическое устройство, ударил жезлом сильнее. Толпа одновременно зажала уши и замерла.
— Прошу тишины. Продолжим суд. Жители империи должны строго соблюдать порядок по указанию солдат императорского дворца.
Вернувшийся на место Джин сел ровно и смотрел прямо перед собой. Сбоку чувствовались горячие взгляды жителей.
Он терпел, терпел, но в конце концов не выдержал и повернул голову ‒ они смотрели на него широко раскрытыми блестящими глазами. О суде они уже давно забыли.
— Следующий ‒ дом Абалия.
Суд продолжался. Как и в случае с Хайманом, процедура не была сокращена ради соблюдения приличий в отношении тех, кто должен исчезнуть. Отличие от Хаймана было в том, что…
— Да. Я признаю все обвинения.
— Хорошо. Применяем обвинение в соучастии.
Динь!
— Я не буду отрицать.
— Тоже применяем обвинение в соучастии.
Динь!
— …Мне нечего сказать.
— Принимаем.
Большинство потеряло волю и сдалось. Редко кто, как Хайман, отрицал до конца и защищался, разбирая всё по пунктам. Кто-то мог счесть это достоинством, кто-то ‒ слабостью. Возможно, кто-то считал это разумным.
Джин наблюдал за текущим как вода судом и украдкой поглядывал на Хаймана. Был виден только затылок, но его прямая осанка оставалась прежней. Вероятно, выражение лица тоже.
— Есть ещё возражения?
— ……
— Тогда подождите немного.
Судьи встали, чтобы согласовать приговор.
В отличие от Марива, который был членом императорской семьи, эти люди были аристократами. Им не нужно было собирать большинство голосов ‒ они могли вынести приговор в рамках своих полномочий.
— Объявляю перерыв на десять минут.
Смертная казнь ‒ это смертная казнь, но нужно было обсудить способ, порядок и последующую обработку тел.
Когда судьи вышли, напряжённая атмосфера разрядилась. Лица жителей, встретившихся взглядом с Джином, озарились радостью. Когда они ещё смогут увидеть такую драгоценную особу? Следовало бы падать ниц и преклоняться, но жители продолжали тянуться к Джину и набрались смелости.
— Ваше Высочество, это…
— Эй, отойдите.
— Простите, простите.
Между солдатами протянулся один цветок.
Джин удивлённо посмотрел на Сиаоси. Сиаоси вместо принца подошёл к окну и позвал солдата. Солдат взял цветок, передал его Сиаоси, а тот вручил его Джину.
Джин бережно сжал в ладонях один жёлтый полевой цветок и прошептал:
— …Спасибо.
— Мы благодарны, что Ваше Высочество в безопасности.
Это был первый подарок, полученный от жителей империи. Джин весело улыбался, потеребив лепестки у носа. Романдро, подперев подбородок обеими руками, смотрел на это с довольным видом. Иан тоже слабо улыбнулся, но только на мгновение.
— Сиа.
Иан тихо позвал Сиаоси и прошептал. Настолько тайный выговор, что даже Романдро рядом не слышал.
— Разве можно передавать Его Высочеству то, что протягивает незнакомец? Будь особенно осторожен.
— …Простите.
— Хватит. Это и моя вина, что я не предупредил заранее.
— Что делать с цветком?
— Пока оставьте. Его Высочество так радуется.
Как можно остановить улыбку, от которой ямочки на щеках становятся такими глубокими? По кивку Иана Сиаоси сел рядом с Джином, и Джин с восторгом показывал ему цветок и что-то шептал. Наверняка хвастался.
Романдро не скрывал, как у него вздулись скулы от улыбки. Он смотрел на это, как на что-то умилительное, его подбородок, подпираемый рукой, казался крошечным.
— Кстати, Его Высочество ведь никогда не выходил за пределы дворца? Церемонию назначения наследника нужно подготовить поистине грандиозно и безупречно.
От въезда в столицу до дворца ведёт прямая золотая дорога. Ею могут пользоваться только члены императорской семьи ‒ обычно когда они отправляются в поход, возвращаются или во время официальных церемоний, таких как коронация.
Джин, став наследником, впервые выйдет за пределы дворца и встретится с Бариэлем.
— Да. Так и нужно. Наверняка приедет много гостей из-за границы.
— Вы так думаете?
— Конечно. Ведь он единственный принц.
В том, что он единственный принц, было много смыслов. Положительно ‒ это будущий император, отрицательно ‒ это означало, что императорский дом Бариэля ослаблен из-за мятежей и смут.
С точки зрения иностранных держав, это была возможность проникнуть во дворец, оценить обстановку и засветиться перед Джином. Сами короли вряд ли приедут, но вероятность визита наследников была велика.
Скрип.
В этот момент судьи вернулись. Они держали чёрный бархатный приговор. Все мгновенно замолкли, ожидая оглашения.
— Долго ждали. Мы признаём, что семь центральных родов в прошлом служили Бариэлю. Но преступления, связанные с мятежом, ‒ это тяжкие преступления, которые нельзя смягчить никакими оправданиями. Поэтому императорский суд выносит следующий приговор.
Шурх.
Председатель поочерёдно перечислял глав родов:
— Всё движимое и недвижимое имущество семи родов, включая Хайман, конфискуется в пользу императорского дома. Кроме того, все, кто носит фамилии этих родов, будут казнены через повешение, а их тела будут выставлены на улицах на неделю в назидание предателям.
Динь! Динь!
Безучастный до этого Хайман наконец нахмурился и закрыл глаза. Снаружи раздался яростный ликующий крик, а аристократы испустили тяжёлые вздохи. Чиновники встали и протянули руки для рукопожатия Иану и Джину.
— Славно поработали, Ваше Высочество.
— Всё кончено. Ваше Высочество, поздравляю.
— Господин Иан, вы хорошо потрудились. Хорошо!
— Что вы, это всё благодаря вашей помощи.
— Ох, Романдро! Ты! Теперь иди, отдохни!
Иан, обняв Джина за плечи, отвечал на поздравления. Тем временем Хаймана и аристократов уводила императорская гвардия, а председатель суда объявил об окончании.
— Суд окончен.
Динь! Динь!
Это была безупречная победа императорского дома, которую никто не мог оспорить.
По крайней мере, до этого момента.
Те, кто наслаждался победой на суде, громко смеялись и делились радостью. Они преодолели одно большое препятствие и подходили к Иану и Джину, чтобы поздравить и заодно познакомиться поближе.
К этому добавились ликующие крики толпы ‒ получился настоящий праздник. Для семи родов, стоявших перед концом, это был последний день… за некоторыми исключениями.
— Ваше Высочество Джин. Ваше сегодняшнее свидетельство произвело глубокое впечатление. Я впервые испытываю такое восхищение от столь проницательной речи. Прошу вашего расположения и впредь.
— В следующий раз, когда мы встретимся, вы уже будете наследником империи.
— Дата церемонии назначения уже определена? Возможно, вы знаете наш импортный шёлк. Конечно, он меркнет по сравнению с сиянием Вашего Высочества, но сочетание золотых и красных нитей поистине великолепно. Если позволите, наш род хотел бы предоставить парадный костюм для церемонии.
— Ты, однако, опережаешь всех. Ха-ха! Ваше Высочество, наш род славится вином. В честь великого праздника империи мы хотим, чтобы по всем улицам текло вино.
— Благодарю. Я пока не пью, но те, кто будет наслаждаться, будут довольны.
Вокруг одного маленького ребёнка центральные аристократы укрепляли свои позиции. Они скрыто толкались, стремясь подойти поближе или не быть оттеснёнными. Если бы Иан не стоял рядом, даже этот слабый порядок рухнул бы.
— Господин Иан.
В этот момент один из магов протиснулся сквозь толпу и позвал его. Было что доложить, включая предстоящий график казней. Аристократы, уловив момент, слегка отступили.
— Заключённых будут перевозить на центральную площадь для казни. Ваше Высочество Джин тоже поедет?
— Его Высочество…
Когда Иан замялся, Джин покачал головой. Дворец был переполнен людьми, как облаками. Если он поедет, потребуется дополнительная охрана и персонал, и избежать хаоса в толпе будет невозможно.
Марив был его братом, поэтому он видел его конец, но присутствовать при казни семи родов не было необходимости ‒ в этом тоже была причина.
— Пусть господин Иан едет один.
— Да, Ваше Высочество. Это мудрое решение. Я так и сделаю.
Двадцать одно тело будет висеть высоко на центральной площади. Стоит ли так стараться, чтобы увидеть это зрелище? Джин никогда не выходил за пределы дворца. Ему не хотелось, чтобы его первая прогулка была связана с чьей-то смертью.
— Я поеду один. Готовьтесь.
— Да, и ещё, господин Иан. Начальник Акорелла…
— Акорелла?
Иан посмотрел на место Акореллы, услышав слова мага.
Пустой стул. Она уже плохо выглядела, когда они ехали в карете и до начала суда. Она исчезла в шумной суете.
— Она вышла во время перерыва и до сих пор не вернулась.
— …Я сам поищу. Вы сосредоточьтесь на конвоировании и подготовке казни.
— Да, понял.
— Ваше Высочество, возвращайтесь.
— Хорошо. Господа, я рад был встретиться с вами. До свидания.
Когда Иан и Джин закончили, аристократы одновременно приложили руки к груди. Толпа расступилась, как вода, и Джин, бережно прижимая к груди жёлтый цветок, вышел из зала.
— Увидимся вечером.
— Позаботься, чтобы всё было закончено.
— Разумеется. Сиа, позаботься о Его Высочестве.
— Да, господин.
Иан лично открыл дверцу кареты для Джина и проследил, чтобы его вывезли из главного здания под охраной солдат.
Толпа медленно двинулась за ним, выкрикивая имя Джина. Окно кареты слегка приоткрылось. Пальцы зашевелились, пытаясь высунуться, но снова спрятались ‒Сиаоси удержал его.
— Иан, здесь тоже надо прибрать.
— Да, господин Романдро.
Ж-ж-ж. Ж-ж.
Иан наслаждался облегчением от того, что преодолел большой барьер, и снял перчатки. Затем он едва заметно выпустил ману, чтобы почувствовать присутствие Акореллы. Её аура ощущалась неподалёку.
Топ-топ.
Он прошёл по коридору и углубился внутрь. Чем тише становился шум, тем сильнее чувствовалась мана Акореллы.
Перед тем как повернуть за угол, он заметил на стене кровь. Длинный след с резким обрывом ‒ отпечаток руки, когда кто-то без сил опёрся о стену.
— …Акорелла?
— Ах, чёрт…
Акорелла сидела, скорчившись, в конце коридора. Повсюду на полу были пятна крови. Иан испуганно шагнул вперёд, но она слабо остановила его:
— Не подходите.
— Акорелла. Что случилось? Сначала прими ману. Как временное средство…
Акорелла, уткнувшись лбом в пол, повернула голову. Похоже, у неё было сильное кровохарканье ‒ вся верхняя одежда была в крови. Когда Иан в растерянности замер, она хихикнула.
— Ах, господин Иан. Похоже, я попала.
— Акорелла.
— Для побочного эффекта усилителя маны это слишком серьёзно. Я сейчас постоянно…
Акорелла тупо уставилась в пустоту и вздрогнула. Как будто сознание возвращалось после провала.
— …У меня постоянно провалы в памяти.
Провалы в памяти. Что могло вызвать такие симптомы как побочный эффект усилителя маны? Иан сначала поднял Акореллу, а затем изо всех сил выпустил ману.
Ж-ж-ж! Ж-ж!
Волна была взрывной ‒ маги, убирающие зал суда в том же здании, одновременно замерли. Похоже, это мана министра, но зачем вдруг?
— Что это было?
— Где министр?
— Он пошёл искать начальника Акореллу.
Маги удивлённо опустили магические устройства. Что-то случилось. Они одновременно выбежали за дверь, ища следы Иана.
Топ-топ!
Топ!
— Господин Иан!
— Начальник Акорелла!
— Здесь, здесь чувствуется мана господина Иана!
— Господин И-и-иан! Ах! Кровь?
— Чья она? Может, министра?
— Похоже, начальника Акореллы!
— А-а-а-а! Начальник Акорелла, что это? Что с вами?
Коллеги были потрясены, увидев распростёртую Акореллу. Её мана уступала другим начальникам, но как личность она была сильнее всех.
Она вдыхала всевозможные химические пары в подвале и оставалась невредима, не получала травм при взрывах, могла трое суток трясти колбы и хохотать. А теперь она в таком состоянии.
— А-а-а. Я почти умерла.
— Садитесь мне на спину, начальник. Очнитесь.
— Приготовьте карету! Карету!
— Отгоните людей, освободите дорогу! Быстрее!
Подчинённые Акореллы из отдела управления магическими камнями, перепугавшись, поддерживали её.
— Эй. Вы что, с ума сошли?
— Что?
Топ!
Но Акорелла легко оттолкнула их руки. Подчинённые переспросили, не понимая, а Иан приложил руку ко лбу. Он понял, чего хочет Акорелла.
— Снаружи полно народу. Хорошо будет выглядеть, если начальника магического ведомства унесут, истекающего кровью? Вы знаете, какой сегодня день? Хотите, чтобы пошли слухи? С ума сошли, щенки. Вокруг столько глаз, вы представляете, что поползут? Фу.
— Вы, вы с ума сошли? Что вы говорите?
— Подождите. Когда народу поубавится, выйдем.
— Начальник!
Маги посмотрели на Иана. Словно прося его образумить её. Но Акорелла была права. День был посвящён тому, чтобы показать народу, что дворец в безопасности, и если в такой момент маг упадёт, выплёвывая кровь…
Иан жестом велел всем отойти.
— …Останутся только Романдро и Хейл.
— Господин Иан! Это неправильно!
— Да, как могла начальник Акорелла оказаться в таком состоянии!
— Я не повторяю. Остаются только двое, остальные возвращаются на свои места.
Под решительным приказом министра маги, закусив губы, отступили. И, не решаясь отойти, мелкими шажками отошли, оставив её.
Иан, приложив руку ко лбу, кивнул Хейлу:
— Хейл, возьми Акореллу на спину.
— Что вы собираетесь делать?
— Из главного здания есть секретный подземный проход в малый сад. Поверните направо в коридоре, во второй комнате снимите картину с натюрмортом. Господин Романдро, ждите карету у малого сада. Слева от фонтана, за кустами. В малом саду людей меньше, чем здесь. Погрузите её там в карету и отправьте в магическое ведомство.
Секретный подземный проход из главного здания?
Откуда Иан знает об этом?
Разве это не тайна, известная только членам императорской семьи? Может, Его Высочество Джин рассказал?
У Хейла и Романдро были вопросы, но из-за кровохарканья Акореллы они развеялись. Пока Хейл брал Акореллу на спину, Романдро выбежал готовить карету.
— …Я закончу дела и вернусь.
— Да, скоро увидимся.
— Эй, господин Иан. Пока-а!
— Акорелла. Не теряй сознание.
Топ-топ!
Хейл быстро исчез. Иан на мгновение посмотрел на кровь на своих руках. Но затем снова надел перчатки, которые носил за пазухой, и скрыл следы.
Когда он вышел из коридора, маги встретили его встревоженными взглядами.
— …Г-господин Иан.
— Хейл отвёз Акореллу. Не волнуйтесь. У нас есть свои дела. Мы прошли долгий трудный путь, и мы не можем отступать, когда цель уже близка.
Поэтому Акорелла сначала позаботилась о внешней обстановке, а не о себе.
Услышав слова Иана, маги вздохнули с облегчением. Правда, к счастью. Может, она использовала какую-то магию уединения? Неизвестно, как это вышло, но тот факт, что Акорелла смогла уйти без задержки, принёс им облегчение.
Иан отряхнул рукав мундира и спросил:
— Готовы?
— Что? Ах, да-да. Без проблем.
— …Едем на центральную площадь.
— Да, понял!
Топ-топ!
Маги вышли вперёд, чтобы сопровождать Иана. Когда они вышли из главного здания, жители империи, ждавшие магов, закричали:
— Маги! Маги!
— Боже, я впервые вижу! Господин маг!
— В центре ‒ министр Иан Хиэло?
— Ого, он правда молодой. Моложе, чем я думал.
Топ!
— У-у-а-а-а!
— Взлетел! Он взлетел в небо!
Те, кто шёл впереди, мгновенно взмыли в небо. Головы бесчисленной толпы поднялись за ними. Иан вскочил на лошадь и медленно натянул поводья, следуя указаниям с воздуха.
Р-р-р!
— Дорогу!
— Расступитесь! Казнь начнётся на центральной площади! Все, покиньте дворец и возвращайтесь!
— Медленно, по одному!
Повозки с заключёнными, ждавшие магов, медленно тронулись. Целых двадцать один человек. Процессия растянулась надолго. Иан магией начертил рядом светящуюся линию, чтобы даже издалека было видно, что везут заключённых.
Они двигались почти пешком. В таком темпе до ворот ‒ не меньше часа.
Цок-цок.
Иан заметил, что шторка кареты слегка приподнялась. Это был Хайман. Его руки были связаны, между ним и его женой сидел солдат, но он смотрел спокойным взглядом, словно отправлялся на прогулку.
— Опустите шторку. Если они увидят вас, полетят камни.
— Ха-ха-ха. Камни.
— …Я не шучу.
Хайман молча смотрел на Иана. Несмотря на тряску кареты и лошадей, его взгляд был прямым. Они ехали рядом, и Иан заметил, как на его губах появилась улыбка. Хайман жестом подозвал его ближе.
— Эй, солдат. Что ты делаешь? Опусти шторку.
— Да! Виноват.
— Говорят, Мелания пропала. Это правда?
Солдат дёрнул Хаймана за плечо, но он, наоборот, приблизил лицо и переспросил.
— Министерство обороны из-за неё голову ломает.
— Умрёшь ‒ посмотришь. Где твоя дочь.
— А-ха, ха-ха-ха! А-ха-ха!
Хайман впервые за долгое время громко и радостно рассмеялся.
Мелания! Любимая и гордая младшая дочь!
Она всегда радовала его больше, чем братья, и в конце концов оказалась настоящим сокровищем. Если хотя бы один человек, носящий имя Хайман, остался жив, значит, род продолжится!
— Это герцог Хайман!
— Убить! Убить!
Но довольная улыбка Хаймана не исчезала.
Даже когда толстая верёвка легла ему на шею.
Когда земля ушла из-под ног.
И когда его тело было забрызгано камнями и грязью, брошенными толпой…
…до самого последнего мгновения.
Скрип!
Бах!
— Умри! Все остальные роды, умрите!
— У-а-а-а! Убить!
Проклятия разгневанной и возбуждённой толпы.
Иан смотрел на качающееся тело Хаймана и крепко сжимал ладонь. Под кожаной перчаткой он чувствовал липкую кровь.
Наступал закат. Семь центральных родов, двадцать одно тело, висели на площади.
— Разве это дело рук человеческих?
Целительница магического ведомства отчитывала Акореллу. Мана, которую она чувствовала кончиками пальцев, была ненормальной.
Пульс был нерегулярным и нестабильным, таким слабым, что вот-вот мог оборваться, и, самое главное, вместо тепла ‒ холод. Её состояние было не лучше, чем у Берика, у которого всё нутро вывернуло наизнанку.
— Это побочный эффект усилителя маны, но…
— Ты же знаешь, что это не единственная проблема.
— На самом деле, да. Вряд ли есть побочные эффекты, которых я не знаю. Похоже, это комплексная реакция, основанная на нём?
Из-за усилителя маны в теле возникли трещины. А в это время она исследовала Идгал, который поглощает ману, и к тому же находилась рядом со священным предметом ‒ чешуёй дракона. Целительница приподняла одежду Акореллы и проворчала:
— Ай, неудобно.
— Не выделывайтесь. У вас чешуя проступает.
— Ах. Правда?
По линии талии проступала чешуя. Под чешуёй кожа была разорвана, сочилась кровь. Акорелла ощупала её и удивлённо нахмурилась:
— Это оно. Антигенно-антительная гиперчувствительная реакция на дракона.
— …Назовём это инфекционной болезнью. Чешуя болит?
— Нет, пока нет.
— …Вам нужно заранее принять обезболивающее.
Шершаво, чужеродно. Определённо, иммунитет ослаб. Она не помнит, что говорила Хейлу, и тут ещё такие физические реакции. Предел из пределов.
Она откинулась на спину с таким видом, будто всё ей надоело.
— Через некоторое время станет больнее?
— Что вы вообще делали? Все эти дни, пока болели.
— А, не знаю. В подвале теряешь чувство времени.
— …При таком состоянии вы продолжали пить свои странные лекарства.
Маг вытащил из кармана Акореллы маленькую баночку с таблетками. Ведь говорили же ей ‒ перестань пить эту дрянь. Но этот сумасшедший учёный, видимо, считает, что одобренные государством лекарства ‒ это просто для галочки.
Когда маги уставились на неё убийственными взглядами, Акорелла надела защитные очки, чтобы их не видеть.
— Я бы умерла, если бы не пила их.
— Вот именно ‒ вы сейчас умираете.
— …Я ваш начальник.
— Начальник или нет, если вы умрёте, ничего не останется.
Всё же хорошо, что у неё есть силы огрызаться. Должно быть, потому что Хейл всё время подпитывал её маной, пока вёз сюда.
Она вытирала уголки губ полотенцем, лежащим на столе. Горький и рыбный привкус крови не проходил.
Тук-тук.
— Господин Иан.
— Акорелла, как ты?
Выглядит уставшей, но это и всё. Она не выглядела как человек, который только что повесил двадцать одно тело на площади, позволил толпе бросать в них камни и лично проверил головы всех оставшихся кровных родственников семи родов.
В ответ на вопрос Иана Акорелла закатила глаза, показывая, что умирает.
— Как лечить?
— В этом вся суть ‒ это полный комплекс.
— Вся суть? Ты сказала "вся суть"?
— Это осложнение на основе побочного эффекта усилителя маны. Мы, конечно, можем что-то сделать, но физические осложнения уже сильно прогрессировали. Лучше довериться врачам.
— Она говорила, что у неё постоянно провалы в памяти.
— С середины суда я вообще ничего не помню. Сейчас вроде нормально, но неизвестно, что будет, если состояние снова ухудшится.
— О-хо, теперь понимаю. Значит, ты грубила мне, зная, что я забуду?
— Пожалуйста, начальник.
— Хе, шучу.
Акорелла приподняла одежду и показала чешую на боку. Кровохарканье прекратилось, но теперь там сочилась кровь. Романдро, вошедший следом, испуганно зажал рот. Что это на коже человека?
— Вы знаете, что это?
— Впервые вижу.
— Это чешуя дракона. Раньше она была довольно распространена, но вы можете не знать. Считайте это эндемичным заболеванием, которое встречается вблизи мест обитания драконов. Если патогены, которые есть у драконов, передаются человеку, появляется такая чешуя…
Иан удивлённо склонил голову. Чешуя дракона не была такой плоской. Конфискованная в районе Четур имела объёмную форму, которую можно было принять за сырьё. Акорелла похлопала себя по боку и продолжила:
— Если это загноится, она постепенно набухнет и затвердеет. Как тот чёрный камень.
— Акорелла! Почему ты говоришь об этом как о чужой проблеме?
— Господин Романдро, всё в порядке. Это болезнь, которая была распространена во времена, когда драконов разводили бесконтрольно, из-за антисанитарных условий или необычного скрещивания. Сейчас все тщательно следят, так что её давно не видели. Конечно, не знаю, хранится ли лекарство, но способ его изготовления точно есть.
— А заразность? Мы можем просто разговаривать?
— Ой, обидно, но рациональный вопрос ‒ нечего сказать. Хи-хик. Да-да. Всё в порядке. От человека к человеку не передаётся, только при прямом контакте с чешуёй. Просто мне сейчас не повезло, потому что состояние у меня "так себе"…
— Ес-сли состояние "так себе", то его легче подхватить?
— Похоже на то? Дети и старики тоже уязвимы.
— У нас у всех сейчас состояние неважное!
— Ха-ха-ха. Господин Романдро, вы выглядите хорошо.
Пока Романдро волновался и метался, Иан молча стоял и потирал подбородок.
По словам Акореллы, можно предположить, что с чешуёй, конфискованной в районе Четур, были проблемы, и её происхождение ‒ источник бед.
Иан откинул упавшую прядь волос и спросил. Весь день он был занят делами, и его аккуратный утренний вид немного растрепался.
— Нужно уничтожить всё, что конфисковали в Четуре?
— Думаю, так будет лучше. С уже сделанными чёрными доспехами ‒ не знаю. Я проверю.
— Начальник!
— Не я, а мои подчинённые. М-м-м. Да.
Акорелла подняла руки, сдаваясь, и снова плюхнулась на спину. Жаль, но ничего не поделаешь. Если из-за плохого обращения вспыхнет эпидемия, кто будет отвечать?
Особенно если источник окажется во дворце ‒ дело станет ещё сложнее.
— Господин Романдро.
— Ах, да.
Уничтожить чешую немедленно ‒ Романдро поспешил выполнить приказ Иана и выбежал.
Акорелла сплюнула кровавую слюну в ведро и попросила:
— Короче, господин Иан. Раз я в таком состоянии, дайте мне оплачиваемый отпуск. И бонус. Если дадите руронитовый камень, буду благодарна.
— …А провалы в памяти?
— Не знаю. Какие именно симптомы.
По предположениям, это похоже на явление, вызванное столкновением усилителя маны и поглотителя Идгал, но она не была уверена. Как только немного поправится, нужно будет сразу же заняться исследованием. А вдруг, она сможет создать зелье, стирающее память!
Акорелла хихикнула, обняв подушку. Заметив это, коллега-маг сверкнул глазами и резко хлопнул её по защитным очкам:
— Доступ в подвал запрещён!
— Что!? Ты с ума сошёл?
— Это вы сошли с ума, начальник. Вы вообще знаете, что такое отпуск? Возьмите себя в руки и займитесь своим здоровьем. Господин Иан тоже, у нас и так рук не хватает, а тут начальник в таком состоянии! А? Господин Иан. Господин Иан, прошу прощения, но раз уж зашла речь, я скажу. В прошлый раз вы истекали кровью и не позвали нас!
Ох. Иан встал, чтобы незаметно уйти.
В двух инцидентах подряд эти люди бегали больше других и работали в напряжении. И их было всего двое. Неудивительно, что они чувствительны к усталости и травмам начальников.
Скрип.
— Господин Иан! Господин Иан!
— Акорелла. Отпуск я оформлю.
— Куда вы? Эй!
— Отдыхай и лечись.
Бах!
Акорелла протянула руку к Иану, прося помощи, но дверь безжалостно закрылась.
Её рука застыла в воздухе. Она хихикнула и снова легла на кровать в правильную позу. Затем, поморщившись от головокружения, на ощупь нашла ведро.
— У-у-у—
Акорелла долго сплёвывала кровь. Рефлекторно на глазах выступили слёзы, но из-за бликов на защитных очках их не было видно. Целительница вздохнула, глядя на это, и продолжала похлопывать её по спине, подавая ману.
— А что с начальником Акореллой?
Тем временем Иан, выйдя из коридора, столкнулся с Джином. Ребёнок выглядел очень обеспокоенным, сложив руки вместе. Иан слегка присел на корточки, чтобы встретиться с ним взглядом:
— Выглядела не очень хорошо.
Она, как обычно, шутила, но цвет лица, нестабильное дыхание и дрожь в голосе были очевидны. Да и ведро рядом было полно кровавой воды. Прошло ещё немного времени с тех пор, как они преодолели очередной кризис.
— Да? Хаа, что это за напасти такие.
— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Разве Акорелла не сильный человек? Пока отложите беспокойство, лучше какое-то время не подходить к ней.
— Почему?
— Похоже, Акорелла не хочет показывать свою слабость. И хотя говорят, что заразиться можно только при прямом контакте с чешуёй ‒ носителем инфекции, я всё равно беспокоюсь. Говорят, это опасно для детей, стариков и людей с ослабленным иммунитетом.
— Тогда и господин Иан должен быть осторожен.
— Да, именно так.
Вскоре проверят на заражение членов отдела управления магическими камнями, которые контактировали с чешуёй, а также императорскую гвардию и причастных лиц.
Судя по тому, что заболела только Акорелла, усилитель стал катализатором. У других, вероятно, проблем нет, но всякое бывает.
Топ-топ!
Джин, шедший впереди, резко развернулся. Хотя он и беспокоился об Акорелле, его занимало кое-что ещё. Иан кивнул, приглашая его говорить:
— Я слышал, что на церемонию назначения наследника приглашения иностранным гостям я должен писать собственноручно ‒ так принято.
— Ах.
Обычно церемония назначения наследника проводится после церемонии совершеннолетия, примерно в возрасте Марива. К тому времени наследники других стран или высокопоставленные чиновники естественным образом устанавливают связи, поэтому и отправляют приглашения собственноручно. Это скорее естественное явление, чем традиция.
— Возможно, Ваше Высочество поддерживает личные связи с какими-либо иностранными посланниками?
Джин был молод, был отвергнутым ребёнком, и ещё несколько дней назад доминировал Арсен. Естественно, у него не могло быть иностранных связей. Джин застенчиво покачал головой на мягкий вопрос:
— Нет.
— Тогда нет необходимости писать собственноручно. Если позже у вас появятся такие связи, для церемонии коронации было бы хорошо написать приглашения самому.
Коронация, день восшествия на императорский престол. Тогда Джин сам будет приглашать гостей.
Голубые глаза ребёнка засияли. После встречи с народом днём трон стал для него ещё более дорогим и настоящим.
— Да, понял.
— Тем не менее, это ваши гости. Вместо личных писем вы можете устроить им тёплый приём, и этого будет достаточно. Не желаете ли заранее подготовиться, пока они не приехали?
— Конечно! Скажите мне, господин Иан!
Джин легко подпрыгнул и схватил Иана за рукав.
Но, к сожалению, Иан тоже не был хорошо осведомлён о зарубежных делах. Хотя в его голове хранились различные исторические факты, он почти ничего не знал о нынешних правителях, их характерах и особенностях.
— Прошу прощения. Я тоже не очень хорошо знаю, так что... вернётся Романдро ‒ изучим вместе?
— Романдро? Хорошо.
Чтобы двигать фигуры на шахматной доске, нужно хотя бы знать, что это за фигуры. Как они ходят, каким образом, когда могут ходить и так далее.
Иан сделал знак Сиаоси и сказал:
— Передайте господину Романдро, чтобы после завершения дел он доложил соответствующие материалы. И начнём подготовку к уборке за родами и церемонии назначения.
— Кхм-кхм.
Романдро прочистил горло, чтобы снять неловкость. Почему он так напряжён и смущён? Стоя перед доской, он всё вертел в руках указку.
Когда его отправляли на места бедствий, он по два-три раза в день выступал с докладами перед десятками людей, но по сравнению с тем сейчас было почему-то напряжённее.
Всего четверо.
Да ещё и перед теми, кого знаешь.
— Романдро, полагаюсь на тебя.
Возможно, потому что Его Высочество Джин — будущий император Бариэля и единственный наследник императорской семьи — смотрел на него сияющими глазами, полными ожидания?
— Господин Романдро, начинайте.
А может, потому что перед ним был юноша, поднявшийся до четвёртого ранга в империи без чьей-либо помощи, да ещё и министр магического ведомства.
Если подумать, он впервые выступает перед Ианом в такой официальной обстановке. Его начальник умён и дотошен, если он допустит хоть одну ошибку, его тут же поправят.
— Давай быстрее, а то поесть пойдём!
— ……
Джин и Иан сидели за одним столом, но Берик развалился на диване, а Сиаоси стоял у двери.
Романдро снова прокашлялся и взял мел. Он должен был объяснить двум людям, которые поведут империю, обстановку в мире, о которой они почти ничего не знают. Задача была очень ответственной. Игнорируя личные чувства, он должен был сосредоточиться на фактах.
Когда он перевернул подготовленную карту и начал говорить:
[[image:https://ranobelib.me/uploads/ranobe/110963/chapters/4418493/8e7ce998-3ca1-4508-bbc3-1d117032ad15.png]]
— Ве-ли-кая империя Бариэль!
— Ого, у вас хороший голос, господин Романдро.
— Находится на центральном материке Гайи, поэтому в пределах её территории редко можно увидеть море. Зато обширные земли, богатые ресурсы и горные хребты, окружающие границы, обеспечивают стабильное развитие. Посмотрите на горы. Они выглядят так, будто Сам Бог обнял их рукой, не правда ли? Это доказательство того, что Бариэль благословлен Богом.
— О? Вот здесь! Иан, смотри, здесь Хиэло. Хиэло.
Берик, прищурившись, уставился на карту, а затем, обнаружив владения Хиэло, подбежал и ткнул в неё пальцем. Рядом с ними был густо закрашен горный хребет Монне, где нашли руронитовый камень.
Романдро махнул рукой, чтобы тот отошёл, но Берик только восхищённо переводил взгляд с центра на Хиэло.
— Ух ты, отсюда и сюда действительно далеко.
— Мы ехали на карете две недели, так что да.
— Точно. Вот здесь Каренна! Я встретил Хашу.
Кто такой Хаша? Джин наклонил голову, и Иан указал на северо-запад Бариэля и пояснил:
— На северо-западе границы сейчас неспокойно из-за мятежей и стихийных бедствий. Страны раздроблены, там много общин, похожих на племена, а если заглянуть глубже, то противостояние между фракциями очень серьёзное. Хаша ‒ некромант из страны Астана, которая находится там.
— Я слышал о нём. Бывший министр Уэсли приглашала некромантов из разных стран с целью культурного и академического обмена. Но за этим стояло намерение создать площадку для мира между враждующими государствами и повысить своё влияние.
Она позиционировала себя как посредник. Оставим в стороне великую цель разрешения конфликтов ‒ под ней скрывалось множество намерений и амбиций. Особенно этот проект имел под собой большую основу из-за искажённой любви Уэсли.
— Да, Ваше Высочество. Всё верно. Вы хорошо знаете.
— М-м. В такой степени.
Джин смущённо улыбнулся.
Иан набросал в углу блокнота простую карту центра и указал на внешние регионы:
— Некроманты сейчас продолжают свои академические исследования на окраинах центра. Большинство из них уехали в свои страны, когда Уэсли умера, но поскольку согласованный срок обучения ещё не истёк, некоторые выполняют обязательства.
Поскольку это исследования, требующие тел, они вынуждены скрываться. Джин внимательно слушал Иана и кивал.
Романдро, увидев это, с нытьём отодвинул Берика и подошёл ближе. Он сам хотел рассказать! Из-за проклятого Берика его опередили.
— Ваше Высочество, пожалуйста! Остальное расскажу я!
Знания и информация, которые он получает сейчас, формируют его и в будущем завершат Бариэль. Романдро, не желая упускать этот славный старт, страстно показывал на карту.
Бах!
— На востоке страны находятся владения Хиэло. А рядом с ними ‒ королевство Хаван. Хаван граничит с Бариэлем и Великой пустыней. Северо-западные страны слабы, и там неспокойно, так что можете не обращать на них особого внимания. Ваше Высочество, вам нужно сосредоточиться на трёх странах. Трёх. Я расскажу по часовой стрелке.
На юго-востоке ‒ Рустуэна.
На юге ‒ Клиффорд.
На западе ‒ Вергос.
— О…
Джин тихо проговорил. Он знал их из образования для принцев, но услышать их снова было странно. Иан тоже с любопытством приподнял бровь ‒ он давно не слышал этих названий.
— Рустуэну вы знаете. У неё долгая история, отличные зерновые угодья, там добывают чёрные камни. Сейчас правит королева Эрипони, и её двоюродный брат приезжал с дипломатической миссией.
— Что за женщина эта Эрипони?
Шурх!
Он ждал этого вопроса!
Романдро перевернул карту и развернул грубо нарисованный портрет. Длинные бирюзовые волосы, бледная кожа, глаза с прорезями, в особенности "белки в три стороны" ‒ сразу бросались в глаза. В целом, черты лица были выразительными.
— Судить потомкам, но сейчас о ней неплохая молва и внутри, и снаружи. Вы, возможно, видели посланника Элдерта, который приезжал во дворец.
— Да, видел. Вместе с господином Ианом. Он был красив.
— Говорят, кровь не обманывает ‒ они очень похожи. Можно сказать, что отличаются только полом. Ах, ещё я слышал, что она любит охоту. Говорят, она потрясающе стреляет из лука, но, в общем-то, слухи о лидерах всегда преувеличены. Кхм-кхм.
— Королева сама приедет на церемонию?
— Письма ещё не отправлены, поэтому сложно сказать. Скорее всего, снова приедет Элдерт.
Иан, слушавший объяснения Романдро, сложил руки на груди и пристально смотрел на портрет королевы. Как бы ни была сильна кровная связь, неужели можно быть так похожей на Элдерта? Поистине удивительно.
— Далее Клиффорд. Здесь наследником утверждён старший принц. Из поколения в поколение наследники исполняли обязанности иностранных послов, так что на этот раз будет так же. Старшего принца зовут Ной.
Он похож на Марива. Марив, будучи первым принцем, тоже возглавлял приём иностранных гостей. Став совершеннолетним, он намеренно посещал другие страны. В том процессе он и встретил караван Резерфорд, источник янтарных камней.
Пока Иан рассматривал портрет, Берик, которому что-то не понравилось, поднял руку:
— А, но господин Романдро. Кто вообще это нарисовал?
— …А что?
— Даже если я нарисую ногой, будет лучше. Он нарисовал глаза так, будто они слепые. Это просто линии.
— Это, ну, он улыбается, поэтому так сложилось…
Романдро с обиженным видом закусил губу. Судя по реакции, он и нарисовал. Джин, растерявшись, попытался утешить его:
— Мне кажется, очень хорошо.
— П-правда?
— Да. Думаю, я смогу легко узнать его на церемонии. Спасибо, Романдро.
У принца Ноя была бронзовая кожа и оранжевые волосы. В отличие от королевы Рустуэны, на портрете у него были щёлочки глаз, потому что он улыбался.
Если Романдро нарисовал его именно так, значит, он улыбается постоянно. Можно примерно представить его характер.
— Клиффорд ценит песни и танцы. Не только принц Ной, это культурное явление. Это связано с их мифом о сотворении. Вкратце, Бог был впечатлён, увидев танцующую красную летучую лису, и дал ей человеческое тело.
— Ваше Высочество, что вы можете вывести из этого мифа?
Неожиданный вопрос Иана заставил Джина широко раскрыть глаза. Но затем, запинаясь, он согнул пальцы и высказал то, что пришло в голову:
— Они любят песни и танцы, и их символ ‒ лиса? Как и в Бариэле, у них есть храмы. М-м, а! И у них тоже долгая история основания.
— Да, верно. Наличие мифа о сотворении означает, что они существуют так долго, что невозможно определить их происхождение. Это также является общей чертой трёх стран, которые выделил Романдро.
Это означает, что они не возникали и не исчезали в малых и больших войнах и конфликтах, а вместе с Бариэлем веками хранили часть континента.
Берик, которому стало скучно, перевернул последнюю страницу.
Шурх.
— А?
Последняя ‒ западный Вергос.
В отличие от королевы Эрипони из Рустуэны и принца Ноя, портрет был нарисован на целой странице. Берик, увидев его, произнёс так, будто что-то понял:
— …Так вот в чём дело.
— В чём?
Романдро, насторожившись, поднял руку ребром, готовясь ударить его по лбу. Но Берик даже глазом не моргнул и просто поковырял в ухе.
— Эрипони ‒ бирюзовая змея, Ной ‒ красная лиса, а этот ‒ чёрный медведь.
Ах. Что делать с этим невежественным сорвиголовой. Романдро, приложив руку ко лбу, покачал головой:
— По-моему, Берик, Бог точно за тобой присматривает. В Хиэло тоже так было. Твоя жизнь слишком долгая по сравнению с твоим поведением. Хватит бездельничать, иди лучше помолись на улице.
— Чего? Я что-то не то сказал? Пояни.
— Никогда не говори таких вещей при посторонних! Я серьёзно!
Берик возмущённо заголосил, а Романдро зашикал на него. Пока они шумели, Джин молча рассматривал портрет.
Он был нарисован грубо, и отпечатки пальцев размазали краску.
— …Впечатляет. Даже на рисунке чувствуется мощь.
Шрамы хаотично заполняли лицо, левое ухо было наполовину отрезано, и его заменяло украшение, а грубый и угловатый подбородок выглядел твёрдым и крепким.
Поистине, грозный мужчина.
В тот момент, когда Джин восхищённо вздохнул:
— …Тимоти.
— Вы знаете его, господин Иан?
— Да. Кажется, я слышал о нём. Господин Романдро, его зовут Тимоти?
— Ага! Да, Тимоти!
Лицо Иана, который смотрел прямо перед собой, сложив руки на груди, было каким-то странным. Он долго молчал, как будто пытался что-то вспомнить, и даже нахмурился.
Джин терпеливо ждал, но Иан так и не сказал ни слова, только улыбнулся.
— Ваше Высочество, хорошенько запомните эти портреты, чтобы достойно встретить гостей на церемонии.
— Не волнуйтесь!
— Да. Я не волнуюсь. Вы обязательно справитесь.
Иан ответил так и встал. Он даже отложил перо ‒ видимо, собирался выйти.
— Господин Романдро, продолжайте объяснять Его Высочеству. Я вспомнил кое-что неотложное и скоро вернусь.
— Иа-а-ан! Куда ты?
— По делам.
— Я с тобой! По дороге зайдём в кафе.
Бах!
Берик, который до этого сражался с Романдро за одежду, бросился следом за Ианом. Джин, растерявшись от неожиданности, смотрел на полуоткрытую дверь.
Скрип.
Пока Сиаоси полностью не закрыл дверь. Джин слегка пожал плечами и подобрал перо, которое оставил Иан. Затем посмотрел на Романдро, приглашая продолжать.
— Кхм. Ваше Высочество, тогда продолжим вдвоём.
— Да-да. Конечно. У меня будет много вопросов!
— Конечно. М-м, и ещё, Ваше Высочество, можно я скажу одну вещь, хотя это и моё личное мнение…
Романдро колебался, но Джин улыбнулся и разрешил.
— Когда будут иностранцы, ни в коем случае, никогда не говорите о секретах императорской семьи. Даже если потом станете близки. Господину Иану можно доверять, но впредь вы не должны рассказывать ничего даже ему. Настоящий подданный, услышав секрет императорской семьи, должен сам заткнуть уши.
Улыбка медленно сошла с лица Джина. Он не понимал, к чему Романдро клонит.
— Конечно, я не говорю, что господин Иан сделал что-то плохо. Но для доверия и лучших отношений лучше соблюдать то, что следует соблюдать. Это, хм, моя маленькая просьба.
Романдро неловко улыбнулся и снова взял мел.
— Тогда продолжим!
— Иан, давай помедленнее! И на всякий случай скажу, если ты вдруг не знаешь: столовая не в ту сторону. Совсем в другую. Мы реально далеко зашли?
Иан обернулся на семенившего следом Берика и удивлённо улыбнулся. Этот Берик разваливался на диване даже в присутствии принца. А теперь, когда его тело ещё в ужасном состоянии, он так перетруждается ‒ значит, у него есть свои причины.
Юноша не сбавлял шага и переспросил:
— Разве ответственный не запретил тебе появляться в столовой?
Он не стал добавлять, чтобы тот воровал мясо потихоньку. Скажешь ‒ не скажешь, для Берика это вряд ли имело значение. Вместо того чтобы сожалеть и каяться, он, скорее всего, просто искал другой вход в столовую.
— Откуда ты знаешь?
— У тебя на лице написано.
— На лице?! Что?!
Когда Иан в последний раз ходил в столовую? Обычно из-за огромной нагрузки он редко ел нормально, а в последнее время и вовсе не выходил из кабинета из-за постельного режима.
Но Берик всё норовил затащить его в столовую ‒ подозрение было естественным. Однако Берик, похоже, искренне растерялся и принялся ощупывать своё лицо, вглядываясь в окно.
— Куда мы идём? Мы всё дальше от столовой!
— В центральный архив дворца.
— Зачем в это скучное место?
— Ты там был? Удивительное место.
— А? Что ты говоришь? Это же там, где чёрные ящики сложены.
— Это архив магического ведомства. А мы идём в архив дворца, точнее, в архив административного ведомства.
Ему нужно было кое-что проверить. Тимоти. Причина, по которой Иан помнил его спустя сто лет.
Чем ближе они подходили к архиву, тем больше встречали людей, узнававших его. Они быстро обменивались лёгкими кивками, и когда Иан уже почти повернул за угол:
— А.
Он узнал знакомого человека, идущего навстречу, и остановился. Это была Квинтана. Похоже, она вместе с сотрудниками административного ведомства лично переносила ящики. Она тоже заметила Иана и приветливо поздоровалась.
— Господин министр? Что вы здесь делаете?
Она выглядела очень довольной. Иан вдруг понял, что большинство улыбок, которые Квинтана показывала до сих пор, были неискренними. Кроме редких моментов доброты к Джину, она всегда на совещаниях спорила, приводила контраргументы и настаивала на своём.
— Это документы на имущество семи родов, включая дом Хайман. Впечатляет, правда? Одних земельных бумаг столько, что их высокомерие, когда они называли свои особняки "вторым дворцом", было небезосновательным.
Оставшиеся без хозяев особняки, земли, драгоценности и товары перейдут в собственность дворца и обретут новую ценность. Будут ли их продавать или оставят во владении дворца ‒ решат административное ведомство, премьер-министр и Джин.
— Кстати, вы куда-то направлялись.
— Я шёл в центральный архив. Нужно кое-что проверить.
— О, вот как. Говорят, скоро привезут и старинные книги. Если будет время, зайдите с Его Высочеством Джином в культурный отдел. Наверное, уже привезли произведения искусства. Стоит посмотреть.
Редкий случай, когда Квинтана была так любезна.
После того как доходы от суда и конфискации имущества центральных аристократов покрыли ущерб от мятежа и даже образовался излишек, она, как хранитель казны, была на седьмом небе от счастья.
— Ах, и премьер-министр сказал, что завтра созовёт большое собрание. Возможно, вы уже слышали.
— Да, слышал.
— Тогда вы знаете и то, что капитан Джейрат предложил административному ведомству реорганизовать императорскую гвардию? Министерство обороны ‒ тоже.
Двое из трёх командующих императорской гвардии, которые охраняют императора, погибли. Один ‒ в мятеже, другой ‒ от рук монстра. Даже если император лежит на смертном одре, численность командующих должна поддерживаться.
— Скорее всего, скоро начнут набор и отбор талантов. Всем мечникам и магам в империи откроется возможность, верно?
Квинтана сказала это и мельком взглянула на Берика, стоящего позади. Грубый и неотесанный, совсем не подходящий для дворца, но Иан держал его при Джине. Она поинтересовалась и, к своему удивлению, узнала, что он мечник. Причём настолько сильный, что смог заставить капитана Джейрата раскрыть ману.
— Говорят, министерство обороны тоже так сделает?
— Да, потому что ситуация схожа. Похоже, министерство обороны хочет поймать эффект "нисходящего потока" от кандидатов, которые не пройдут в императорскую гвардию. Бывший министр обороны ведь участвовал в мятеже на стороне первого принца? Сейчас пост временно занимает другой, но настало время для реорганизации и пополнения сил.
Центральные аристократы уже очищены, так что сейчас самое подходящее время. К тому же предстоит церемония назначения Джина ‒ наследника. Перед началом новой эры это очень кстати.
«Особенно министерство обороны постарается всё закончить до того, как Джин станет официальным наследником. Начиная с мятежа и заканчивая делом Мелании, их позиция шаткая. Они хотят сплотиться изнутри до того, как Джин сформирует кабинет».
— Все готовятся к своим церемониям назначения.
Квинтана, похоже, тоже поняла их намерения и добавила вполголоса. Иан улыбнулся в знак согласия.
— Тогда увидимся завтра на большом собрании.
— Да. Всего доброго.
Сотрудники поклонились и исчезли вслед за Квинтаной.
Голова Иана была переполнена мыслями. Столько всего нужно было уладить ‒ и административно, и процедурно. Хотя обязанности распределены между ведомствами, большая часть работы в итоге ложилась на магическое ведомство, точнее, на него самого.
Потому что он был опекуном Джина. Он проверял каждую подпись принца, так что в итоге это было то же самое, что и его собственное решение.
«Прежде всего, нужно предложить распределение прав на магические печати. 50% ‒ императору, 30% ‒ остальным членам императорской семьи, 20% ‒ магическому ведомству».
Важно, что речь идёт о "праве на общее количество магических печатей". Таким образом, даже если количество печатей увеличится или уменьшится, сила контроля сохранится пропорционально.
«Проблема в Идгале…»
Алхимический продукт, обладающий способностями, похожими на магические печати.
Чтобы избежать хаоса, неизбежно потребуется закон, официально исключающий Идгал. И то, что бастард Иан был с ним связан, сейчас вызывало наибольшее беспокойство.
Но ничего не поделаешь. Для здорового баланса между императорской семьёй, магическим ведомством и Бариэлем это было необходимо.
«А затем ‒ продажа банка Хаймана, министерство обороны…»
— Иан! О чём ты так задумался?
— А.
Берик потянул Иана за руку. Он так углубился в мысли, что они дошли до конца коридора и прошли мимо архива на несколько шагов. Иан слегка улыбнулся и покачал головой.
— Нет. Я просто переживал, сможешь ли ты хорошо устроиться в императорской гвардии. Если со всей страны придут лучшие мечники, капитан Джейрат может отказать тебе в приёме.
— Ха! Не переживай об этом, лучше думай, что мы сегодня будем есть. Тех, кто придёт, я всех, а? Половину положу, а сам стану капитаном.
— Капитаном? Ха-ха-ха!
Иан искренне рассмеялся. Ему показалось забавным само сочетание: Берик и капитан императорской гвардии.
Берик на мгновение удивился, но затем, заинтересованный тем, что Иан смеётся вслух, тоже растянул губы в улыбке.
— Смеёшься. Если я побью Джейрата, стану капитаном, разве нет?
— А что ты будешь делать, когда станешь капитаном?
— М-м. Заставлю подчинённых приносить мне мясо? Если я стану капитаном, тебе как? Хорошо?
— Ну, наверное. Капитан гвардии ‒ приближённый императора, так что в работе будет легче сотрудничать.
— Мест-то два свободных, так что шансы есть?
— Не знаю. Но до этого Джейрат, скорее всего, попытается тебя убить.
Скрип!
Когда он открыл дверь, сотрудник архива встал, чтобы поприветствовать его. Атмосфера мало чем отличалась от библиотеки. Запах старой бумаги ‒ затхлый, но почему-то успокаивающий, солнечный свет, льющийся с высокого потолка, и почти полная тишина.
— Вы господин Иан Хиэло, министр магического ведомства?
— Мне нужно проверить кое-какие материалы.
— Да, говорите.
— Выдайте мне все документы о контактах Бариэля с королевством Вергос за последние десять лет.
— В-все? Это будет довольно много.
— Тогда пять лет, или даже три.
— Минуту. Заявки на выдачу не было, но вы собираетесь просматривать их здесь, верно?
— Да.
Чтобы вынести материалы административного ведомства, нужно было подать заявку. Процедура была строгой, требовала подписей нескольких сотрудников и, если дело не срочное, занимала много времени.
Шурх.
Сотрудник просмотрел толстые папки и пробормотал:
— Категория 0423, соседние страны, Вергос… Ах, пройдите сюда.
Двое мужчин прошли за сотрудником вглубь архива. Запах пожелтевших бумаг становился всё сильнее. Берик сморщил нос, а Иан посмотрел на высокий потолок, достигавший десятков метров.
Здание было высотой более десяти этажей, и деревянные лестницы, соединяющие уровни, мягко покачивались. И это тоже с помощью магии.
«Через сто лет, как и сейчас, ничего не изменилось».
— Господин Иан. Вот документы по экономике и политике Вергоса за последние пять лет. Культура и общество хранятся в подвале, сейчас я принесу их. Не торопитесь, просматривайте.
— Спасибо.
— Не за что.
Рот Берика медленно открылся. Пять огромных стеллажей, каждый выше его роста. И все они были плотно забиты стопками бумаг.
И это он собирается просматривать прямо здесь?
И ещё культура и общество в придачу?
— Иан, ты с ума сошёл?
— Я тебя не звал.
— Ты будешь это читать здесь? У тебя опять пойдёт кровь из носа. Точно.
— Берик. Читать не так уж сложно. Тебе стоит поучиться вместе с Сиаоси.
Иан просматривал обложки и без колебаний доставал нужные документы. Затем он удобно сел на стул и начал перелистывать бумаги. Он не вчитывался в каждую строчку от начала до конца, а искал нужную информацию, так что это не было утомительно.
— Ужас.
У-у. Берик сел рядом, подпёр подбородок и стал ждать.
— Что ты ищешь? Того Тимоти, принца из той страны?
— Тимоти не член королевской семьи. Он из отдела иностранных дел Вергоса. На церемонию назначения наследника члены королевской семьи приезжают только в исключительных случаях, как Клиффорд. Обычно, как Рустуэна, присылают посланников.
— А-а? Но, в любом случае, ты ищешь Тимоти, да? С такой комплекцией и мощным телосложением, он похож на бойца. У них в отделе иностранных дел хорошо дерутся? Если приедет, устроим товарищеский матч? А?
Иан игнорировал болтовню Берика и перелистывал страницы. Тимоти, Тимоти, Тимоти…
«А. Нашёл».
Тимоти официально посещал Бариэль пять раз. Каждый раз он оставался от недели до полугода, и записи были хорошо сохранены. Иан проследил его путь и сравнил с тем, что знал сам.
«Продвижение развития равнины Лоран, формирование культурной миссии. М-м, в это время он приезжал на церемонию совершеннолетия Гейла. Была создана группа по магическому сотрудничеству…»
Шурх.
…Дипломат Тимоти из королевства Вергос выразил намерение поставить 25 видов магических камней (далее пропущено) для строительства отдельного здания министру магического ведомства Уэсли по цене ниже рыночной. Министр Уэсли выразила намерение отобрать пять выдающихся магов и отправить их на три года. Конкретное соглашение по этому вопросу не было достигнуто.
— Как я и думал.
Иан невольно пробормотал. Тимоти, которого он знал, был "бывшим" иммигрантом из иностранной миссии. Не Тимоти из Вергоса, а Тимоти из Бариэля.
За сто лет истории было много иммигрантов, но Иан помнил Тимоти по одной-единственной причине.
«…Он предок Наума».
— Благословение империи. Первый аристократ-маг! Рад знакомству. Я Наум Обиа. Зовите меня просто Наум.
Когда Иану было пятнадцать и он впервые вошёл во дворец, первым, с кем он познакомился, был Наум.
Это была встреча в летний день, которую все считали благословением и не сомневались в ней, но никто не мог предвидеть, как она повернёт их жизни.
— Я тоже буду называть тебя просто Иан. Не представляешь, как долго мы ждали тебя в магическом ведомстве. Сколько лет не было новых коллег! Ты ведь ещё не всё осмотрел? Я тебя проведу.
Как и его длинные каштановые мягкие волосы, улыбка у него была мягкой.
Когда Наум двинулся, маги отводили взгляды и делали вид, что заняты. Большинство из них были из простолюдинов, прошли через трудности. Их взгляды, пронизанные неприязнью к аристократам, опасением, что в магическом ведомстве, где не было сословных различий, появится иерархия, и подозрением, что Иан будет вредить ведомству, используя своё аристократическое происхождение, цепко прилипали к нему.
Наум улыбнулся им и махнул рукой.
— Все так хотели познакомиться с Ианом, что места себе не находили. Извините, но я отвечаю за него, так что отойдите и займитесь делами. Поздороваетесь на церемонии вступления.
Иан впервые видел человека, который так естественно шутил, как Наум. Среди аристократов, всегда гордых, благородных и заботящихся о достоинстве, он почувствовал, что вступил в новый мир. В конце концов, магическое ведомство было для него чужим местом, так что это было естественное чувство.
Так, может быть, поэтому? Идти за ним стало естественным. Не только по коридорам магического ведомства, но и по жизненному пути он шёл за ним.
Наум был бесспорно надёжным товарищем, прекрасным учителем и незаменимым другом. Разница в возрасте была лишь иллюзией. Определённо.
— Наум. Я тебе глубоко благодарен.
Скромный кабинет в дальнем конце отдельного здания магического ведомства.
Иан и Наум любили проводить там время, читая. Однажды, когда Иан отвёл взгляд от книги и посмотрел в окно, он вдруг сказал это. Это была осень, когда зелёные листья лета окрашивались в осенние тона.
— За что?
— ……
За что? Разве можно перечислить всё?
Ответа не было, поэтому Иан замолчал. Наум тоже смотрел на смену времён года.
— Иан, знаешь что? Из всех окон в отдельном здании магического ведомства это окно ‒ самое большое.
— Почему?
— Говорят, когда здание только строили, этого места вообще не было в плане. Но предок, отвечавший за строительство, пожалел и создал его. Поскольку оно было внеплановым, вместо стены поставили окно.
— Его звали Тимоти?
— Да. Ты ведь видел его, когда приходил к нам домой в прошлый раз?
Наум гордо улыбнулся.
Тимоти, как говорили, был иммигрантом из королевства Вергос. Его семья бережно хранила свидетельство о натурализации в Бариэле, полученное при принятии гражданства. В знак благодарности за то, что он позволил им жить не как жителям пришедшего в упадок Вергоса, а как гражданам империи Бариэль.
— Наверное, господин Тимоти и не знал, что когда-нибудь ты и я будем так дорожить этим местом.
— Мы ведь не только этим кабинетом пользуемся.
— Хм. Правда? Но есть кое-что, что можно делать только здесь.
Иан сделал вид, что не заметил, и слегка отвернулся.
Неужели он понял, что я приходил сюда каждый раз, когда было трудно? Наум собирался перевернуть страницу с беззвучной улыбкой, как вдруг откуда-то донёсся громкий топот.
Топ-топ!
Это была самая дальняя комната даже среди редко посещаемых зданий. Это было необычно, поэтому Иан и Наум одновременно посмотрели на дверь.
Дверь грубо распахнулась, и ворвался холодный ветер. Перелистывались страницы книг, лицо взволнованного мага, странно стучащее сердце.
— Иан, Наум! Чёрт, как же я вас искал!
— В чём дело?
— Император скончался.
Иан интуитивно понял, что никогда не забудет этот момент. Потому что он ощутил всеми чувствами, что такое поворотный момент в жизни.
— Иан. Тебя называют следующим императором.
— ……
— Ты ожидал этого?
Было бы ложью сказать, что не ожидал. На самом деле, он предполагал это с самого момента вступления во дворец. Император был при смерти, наследников не было, а Иан был боковой ветвью императорской семьи и священным магом.
К тому же он был молод. Для влиятельных сановников, которым трудно было бы взойти на трон самим, это было идеальное условие. Однако, поскольку это было ответственное место, Иан намеренно старался не думать об этом.
— Вас ищет господин Крон.
При этом имени Наум нахмурился. Племянник Иана, заместитель министра обороны, сын опекуна, который заменил родителей Иана. И тот, кто убеждал Иана скрывать свою магическую силу.
Когда Иан собрался встать, Наум схватил его.
— Нет нужды встречаться с ним только потому, что он зовёт, Иан.
Наум знал, что Иан всегда приходил в это место после встреч с Кроном. Он сдержал слова, которые хотел добавить, и покачал головой. Неизвестно, какой очередной чушью он снова ранит сердце ребёнка.
— Всё в порядке. Как ты и сказал, я ожидал этого момента. Поэтому сейчас я иду к нему, потому что он мне нужен.
Иан встал. Тогда его бледные голубые глаза и платиновые волосы засияли ещё ярче в лучах солнца.
Наум, увидев это, тоже подумал, что никогда не забудет этот момент. Потому что это был момент, когда Иан сам шагнул в поворотный момент своей жизни, и он понял, что это стало началом пути к следующему императору.
— Наум.
— …Да.
— Я пытался не думать об этом, но мысли возвращались снова и снова. Я понял, что невозможно отвернуться от того, чего по-настоящему желаешь.
Император, вершина Бариэля, тот, кто может поддерживать и изменять мир.
Причиной, по которой он не мог легко погасить искру этой мысли, были улыбки и слёзы жителей империи, которых он встречал, работая магом.
Иан слегка положил руку на плечо Наума.
— А тебе подойдёт пост министра магического ведомства.
— Иан.
— Как и сейчас, я буду надеяться на твою помощь и впредь.
Следующий министр, то есть если Иан станет императором, то кабинет уже определён. Маг сделал вид, что не слышит, и вышел за дверь. Иан тоже не колебался.
Оставшись один, Наум приложил руку ко лбу и закрыл книги, которые разложил Иан. Конечно, он тоже всегда будет рядом с Ианом, если сможет.
Так, как переворачивают страницы книги, помогать с делами и вести вместе славное будущее империи ‒ тоже величайшая честь.
Но прежде чем…
— Иан. Стать императором ‒ значит отказаться от себя.
Ему просто жаль.
Что такое императорский дворец? Это место, где ветры крови затаив дыхание целятся в шеи друг друга, где множество желаний собираются воедино и создают глубокий омут.
Сможет ли стоящий в одиночестве ребёнок выдержать?
Выдержать-то он сможет. Но может и сломаться.
— Хаа.
Шурх.
Наум тоже убрал книги, которые читал, и встал. Когда Иан, встретившийся с Кроном, снова придёт сюда, будет лучше, если его не будет.
Если Иан решил посвятить свою жизнь Бариэлю, то и Науму не оставалось ничего другого, как быть рядом. Ведь даже одна связь ‒ это чудо, а они были связаны узами учителя и ученика, друга и товарища.
— Пусть благословение Бога будет с тобой.
Наум бессознательно начертил на окне маленькую руну-заклинание. С надеждой, что когда Иан будет приходить сюда, чтобы развеять печаль, ему не будет слишком больно.
Министры и чиновники, собравшиеся на Большом совете, обменивались лишь неловкими взглядами. Обсуждать было что ‒ позади просторного зала заседаний лежали связки документов. Времени и так не хватало, а два главных человека отсутствовали мыслями.
— Итак, следующий вопрос. Поступил от министерства культуры. Из ста пятидесяти пяти картин, поступивших из дома Хайман, тридцать будут выставлены в Государственном музее дворца, семнадцать ‒ в личную коллекцию императорской семьи, а остальные выставлены на аукцион. Ваше Высочество Джин, вы просмотрели список?
— М-м? Ах, да. Просмотрел.
Один из них ‒ Джин.
— Тогда вы согласны?
— …Насколько я знаю, официальные заключения экспертов ещё не все поступили.
Другой ‒ Иан.
Когда Джин торопливо ответил, Иан перелистнул бумаги и добавил. Внешне он выглядел как обычно, но Романдро и некоторые чиновники знали: Иан всё время был погружён в свои мысли. В обычной ситуации он бы подсказал Джину до того, как тот успел ответить.
Министр культуры, поглядывая на них, продолжал доклад:
— Дом Хайман ежегодно проводил экспертизу произведений искусства. Мы хотим использовать её как основу вместо официального заключения. Но поскольку их очень много, это займёт много времени.
— Я против. Доверять экспертизе дома Хайман нельзя. Возможно, они намеренно занижали стоимость, чтобы уменьшить налоги, или завышали ради выгоды.
— Хм, но... этот эксперт до позапрошлого года работал при дворе. Считалось, что проблем с доверием нет.
— Тогда проще проверить сами экспертные заключения, чем картины. Что вы думаете, Ваше Высочество?
Иан повернул голову к Джину, спрашивая его мнения. Джин, который до этого рассеянно смотрел на него, вздрогнул и отвернулся.
— А, я считаю это правильным.
— Тогда поступим так.
Что это?
Квинтана вертела в руках сухую сигарету и наклоняла голову. Поведение Его Высочества Джина явно было странным. Обычно он блестел глазами, следя за Ианом, и повторял за ним каждое движение, не так ли?
А сейчас было чувство неловкости и какой-то неопределённой отстранённости.
Как будто он мучительно терзается в одиночестве…
«И господин Иан явно не в своей тарелке».
Разве у этого человека не острый глаз? То, что он не замечает столь явного изменения в поведении Джина, ‒ само по себе неправильно.
— Хорошо. С экспертизой поступим так. Следующий пункт.
Тук-тук!
Премьер-министр без промедления ударил жезлом и повёл собрание. Решать менее важные вопросы быстро помогло бы сократить время заседания.
Если Иан и Джин продолжат в том же духе, заседание, похоже, затянется до следующего дня.
— Распределение полномочий по магическим печатям. Предложение магического ведомства. Хм, предложено 50% императору, 30% другим членам императорской семьи, 20% магическому ведомству от общего количества.
Когда премьер-министр зачитал, Джин удивлённо посмотрел в документы. То же самое сделали и чиновники других ведомств. Разве магические печати не были единственным средством сдерживания магов?
Это способ вернуть человека, близкого по силе к богу, обратно в человеческое состояние, и передача более половины прав на них императорской семье ‒ это то, на что не решалась даже Уэсли, имевший тесные связи с Гейлом.
— Приведённое соотношение верно? Министр Иан Хиэло?
— Да. Как министр магического ведомства, я многое понял, пережив мятеж. Прежде всего, необходим полный учёт и надёжное управление магическими печатями, а также сбалансированные отношения с абсолютной властью. Ради спокойствия и незыблемого центра императорской семьи я считаю это правильным. В настоящее время, кроме императора, из членов императорской семьи остался только Его Высочество Джин, поэтому я считаю правильным передать 30% прав на магические печати ему.
Глаза Джина становились всё больше. Это было равносильно тому, чтобы дать ему меч, остриём направленный в сторону магического ведомства.
— Хм. А как насчёт Идгала?
— …Магическое ведомство ведёт собственное расследование. Думаю, мы направим усилия на то, чтобы выследить и уничтожить их, так как это меньший хаос.
— Понятно. Ваше Высочество Джин, каково ваше мнение?
— Моё?
Шёпот Арсена, интриги Хаймана, Иан, знающий проходы, которые ведали только члены императорской семьи. Всё было сбивчиво, голова шла кругом, но, как ни странно, на душе прояснилось. Джин растерянно кивнул.
— …Я согласен.
Иан, взглянув на него, приподнял бровь и улыбнулся. Его взгляд спрашивал "Что такое?". Он только сейчас заметил странность Джина. Джин в ответ улыбнулся, давая понять, что ничего не случилось.
Квинтана, молча наблюдая за ними, убрала сигарету в карман. Похоже, это стоит изучить поглубже.
Чем глубже опускалась тьма, тем сильнее поникали плечи чиновников. Большое собрание длилось уже пять часов. Те, у кого не было новых предложений, то выходили передохнуть, то возвращались, но премьер-министр, Джин, Иан и другие ключевые лица безвылазно сидели и работали.
Джин не замечал, что его тело клонится в сторону Иана. Ребёнок, уставший, приложил руку ко лбу и вертел в пальцах край бумаги.
— Ваше Высочество, вы очень устали?
— Нет, ещё держусь.
Иан заметил состояние Джина и тихо спросил. Пять часов ‒ за это время ребёнок постоянно осознавал, судил и принимал решения. Насколько же это было тяжело?
Иан знал это по себе, потому что сам проходил через такое, когда впервые взошёл на трон.
Свист! Свист-свист!
К тому же позади зала, рядом с Романдро, стоял Берик, опершись на одну ногу. Как только он встретился взглядом с Ианом, он начал молча кричать, рисуя в воздухе крест руками.
Он хотел сказать, чтобы уже закруглялись и шли отдыхать. Он пришёл их забрать, потому что они не возвращались, а тут все почти мёртвые сидят ‒ что они там делают? Вроде для того, чтобы жить, а поесть не могут!
— Господин премьер-министр. Как насчёт того, чтобы закончить после этого вопроса?
Иан, увидев Берика, предложил премьер-министру. Глаза чиновников мгновенно зажглись.
Да! Давайте уже закончим! Сегодня ведь не какой-то особенный день, зачем же заседание на пять часов?
— Хм. Давайте. Время уже позднее. Последний вопрос ‒ пополнение личного состава императорской гвардии и министерства обороны. Капитан Джейрат?
По зову премьер-министра Джейрат встал. Он был в полной парадной форме. Участие в Большом собрании само по себе было редкостью, так что он проявил уважение.
— Я ‒ капитан императорской гвардии Джейрат. В настоящее время из трёх командующих две должности вакантны в связи с печальными происшествиями. Мы планируем выбрать двух новых командующих из числа гвардейцев и набрать новых рядовых.
— Каким образом?
Когда Джейрат выступил, Берик опустил ногу и подался вперёд. Романдро схватил его за загривок, веля вести себя прилично.
— Мы отберём двух лучших на основе суммы половины результатов поединков и половины оценок товарищей.
— Оценки товарищей? Это новое?
— Да. Защита императора ‒ приоритет, но мы осознали, что если нет верности, морали и преданности, они могут стать угрозой для Его Величества, и предложили это как решение.
— Хм. Командующие ‒ ведь это звание, означающее лучших бойцов империи. Если добавить субъективные оценки, не умалится ли их честь?
— Мастерство важно. Но если нет даже элементарной человечности, они ничем не лучше зверей.
Джейрат, говоря это, смотрел на Берика. Это было сказано ему и являлось предупреждением. Берик, случайно услышавший, с недоумением указал на себя.
«Я? Это мне что ли?»
Иан велел ему не открывать рта, так что он только яростно жестикулировал. Джейрат проигнорировал его и продолжил:
— Раз уж мы отбираем командующих гвардии, прошу гарантировать нам автономию.
— М-м. Да. Автономия ‒ это важно.
— У меня нет возражений. Согласен.
— Да-да. Я тоже. Согласен.
Утомлённые чиновники наперебой высказывались за. Премьер-министр поправил очки и переспросил:
— А набор рядовых? Магов-мечников?
— Ах, это…
— Позволите нам ответить?
Кто-то перебил Джейрата. Это был временный министр обороны, Вольв.
Предыдущий министр был отстранён за участие в мятеже на стороне Марива, а на его место был временно назначен этот человек, и если не случится серьёзных происшествий, его утвердят официально.
Хотя, учитывая оговорку "если не случится серьёзных происшествий", он уже споткнулся на деле Мелании.
— Капитан Джейрат?
— Да. Без проблем.
Джейрат легким жестом показал, что уступает очередь.
— Благодарю. Императорская гвардия ‒ это элитное подразделение, которое охраняет Его Величество. Разницу между обычными солдатами и магами-мечниками объяснять, думаю, не нужно. Но ясно одно: изначально гвардия отбирала не магов-мечников, а просто сильных бойцов, и так получилось, что среди них оказались маги-мечники. Верно, капитан Джейрат?
— Да. В условиях вступления нет пункта о магах-мечниках.
— Из-за нескольких инцидентов в министерстве обороны сейчас также острая нехватка кадров. Поэтому я осмелюсь предложить: пусть гвардия проведёт отборочные испытания, установит ранжир, а затем мы распределим кандидатов по порядку. Как вам?
Иан постучал кончиком пера по бумагам. Как и говорила Квинтана, Вольв, похоже, хорошо подумал, как использовать ситуацию. Хотя оба ведомства занимаются охраной порядка во дворце, гвардия имеет более высокий статус, и он пытается примазаться к ней.
— Что вы имеете в виду под распределением?
— Можно установить, что лучшие идут в гвардию, а остальные ‒ в министерство обороны. Когда гвардия наберёт свой лимит, мы заберём остальных. Вместо того чтобы проводить два набора, так можно сэкономить время и деньги.
Внешне гвардия, хоть и малочисленна, намного превосходит министерство обороны по статусу и узнаваемости. Так что опасности перехвата талантов не было. Квинтана уже мысленно щёлкала на счётах и первой отдала свой голос.
— Я решительно поддерживаю. В любом мероприятии главное ‒ сокращение расходов на время проведения. Затраты дворца на период отбора, помимо стоимости объявления о наборе, можно сократить до 30%.
— Если гвардия разрешит, мы хотели бы так и сделать. Конечно, поскольку у нас больше персонала, мы полностью возьмём на себя организацию.
Он хотел, пользуясь имиджем гвардии, не упустить инициативу в пополнении войск.
Все чиновники посмотрели на Джейрата. Согласится ли он? Даже если не в убыток, раз уж он суёт нос, то должен же получить какую-то выгоду? Все с любопытством ждали ответа Джейрата.
— Да. Я согласен, если это может уменьшить нагрузку на дворец.
— Благодарю, капитан Джейрат. Не хочется называть это платой за услугу, но хорошо бы выразить добрую волю. Мы готовы передать вам два комплекта чёрных доспехов из тех, что поступят в министерство обороны. Устраивает?
Вот оно что.
Чиновники издали понимающий возглас. Чёрные доспехи, конфискованные у Хаймана, должны были быть распределены поровну между двумя ведомствами, и Вольв предлагал отдать два комплекта в качестве платы. Премьер-министр, не видя проблем, ударил жезлом.
— Если ведомства договорились между собой, то на Большом собрании это не предмет споров. Тогда закрываем вопрос. По поводу объявления о наборе доложите подробно позже. Всё.
Динь! Динь!
Звук жезла был подобен райской трубе. Чиновники повалились вперёд и в стороны, издавая стоны. Наконец-то конец! Конечно, вернувшись в кабинеты, их ждёт гора дел, но важно, что сейчас всё закончилось. Джин, из которого, казалось, вышли все силы, потянулся и лёг на стол.
— Я, я, я!
Бах! Топ!
Когда чиновники начали понемногу расходиться, Берик перепрыгнул через перила и быстро подошёл. Он перегородил дорогу капитану Джейрату и широко ухмыльнулся. Капитан, скрестив руки, посмотрел на него сверху вниз, гадая, какую ещё чушь он сейчас выдаст.
— Что?
— Я пойду!
— ……
— Имя Берик. Зарплата ‒ чем больше, тем лучше. Мало ‒ я подумаю. И сразу на должность капитана.
— На должность капитана? Ха-ха-ха!
— Вот чёрт, дядька тоже смеётся. Я что-то смешное сказал!?
И Иан, и Джейрат ‒ оба смеются, как только он упоминает должность капитана? Берик выпучил глаза и шагнул к Джейрату.
— Я не шучу.
— Я тоже не шучу.
Джейрат сказал это и поднёс руку к боку Берика. Хотел пощекотать? Берик на мгновение расслабился, но тут же испуганно схватил его за руку.
Но было поздно.
Джейрат сжал рану Берика и тихо прорычал:
— С таким-то состоянием тела ты смеешь говорить о должности капитана? Вершина империи тебе игрушкой кажется?
— А-а-а-а! Больно! Больно! Ты, ублюдок!
— Я приму тебя. Маги-мечники ценные. Но когда вступишь в гвардию, я хорошенько выбью из тебя эту наглость. Готовься.
— Отпусти! Отпусти, я сказал!
Топ!
Берик упал и схватился за бок. Он тяжело дышал, взгляд был вызывающим. Не похоже на человека, который только что был на волосок от смерти. Видимо, всё же потомок Атана. Джейрат вытер руки платком и кивнул Иану.
— Вы не против? Министр Иан Хиэло. Я воспитаю из него человека, достойного императорской гвардии.
— Но сначала нужно войти в число лучших.
— Иан! Ты меня не знаешь? Я Берик! Берик!
— Если вы исправите его характер, я буду вам благодарен.
— Ну, погоди! Джейрат, ты, ублюдок, рана снова открылась! А, опять кровь! Я еле-еле заживил её, воруя мясо! Вот стану капитаном ‒ убью тебя! Серьёзно!
— Попробуй. Возможно, так будет даже лучше, чем смотреть, как ты станешь капитаном.
Берик застонал от злости, но Джейрат без колебаний покинул зал. Те, кто, как на интересное зрелище, остановились посмотреть, тоже пошли дальше.
Вскоре вокруг стало пусто. Иан собирал толстые стопки бумаг и оглядывался.
— А где Его Высочество?
— Его Высочество? Кажется, разговаривает с Квинтаной.
Романдро, осматривая рану Берика, ответил.
Открытая терраса, соединённая с залом заседаний. Квинтана, стоя на одном колене, смотрела в глаза Джину.
— Ваше Высочество, вы точно в порядке?
— Да. Почему ты спрашиваешь?
Джин слабо улыбнулся и наклонил голову. Квинтана всегда беспокоилась о нём, но сегодня она почему-то казалась другой. Джин не замечал, что сам вёл себя необычно.
— В начале заседания вы были рассеяны и то и дело поглядывали на господина Иана. Я подумала, не позволил ли он себе что-то неподобающее по отношению к вам.
Если нет ‒ хорошо, но если да, скажите сейчас. Взгляд Квинтаны, устремлённый на Джина, был прямым.
Ах. Наверное, было заметно. Джин сжал щёки ладонями, искажая выражение лица.
— Нет. Ничего подобного. Господин Иан, как всегда, хорошо ко мне относится.
— …Тогда есть какие-то другие причины для беспокойства, не связанные с ним? Ваше Высочество, ваша тревога ‒ это тревога Бариэля, а значит, и наша.
Джин знал, что намерения Квинтаны чисты. Но он не решался говорить. Слабость, стоит её показать, становится уязвимостью, а тревога, стоит её озвучить, удваивается. Джин всё качал головой.
— Нет. Ничего.
— …Раз вы так говорите, я рада. Если я вам понадоблюсь, всегда зовите.
— Спасибо, Квинтана.
Честно говоря, он был в замешательстве. По словам Романдро, Иан знает тайный проход, известный только членам императорской семьи… но я ему не говорил, так что это не я.
Тогда брат Марив или Гейл? Зачем они рассказали Иану? Он не мог придумать ни одной разумной причины и растерялся.
К тому же слова Арсена, кричавшего, что Иан ‒ член императорской семьи, и интриги Хаймана кружились в ушах, и ему было неловко смотреть на Иана.
«Но ведь он отдал мне часть прав на магические печати. Это не простое решение. Это не та цена, которую стоит платить, чтобы просто обмануть меня. Наверное, он узнал о тайном проходе, когда расследовал дела во время мятежа».
Это была его собственная надежда и ожидание. Он боялся спросить напрямую у Иана, поэтому Джин просто строил стену из песка, отгораживаясь.
Скрип.
— Ваше Высочество, идёмте.
По зову Иана Джин улыбнулся и подошёл. Рука, которая, как всегда, ласково приняла его, была тёплой. Джин и Иан обменялись взглядами с Квинтаной и вместе вышли из зала.
Спрошу позже. Джин, вспомнив, как он решил посмотреть на Иана, когда тот лежал раненый. Когда никакой ответ не сможет поколебать его, тогда он наберётся смелости и спросит.
Джин, впервые отделившись от Иана, словно боковая ветвь, игриво произнёс:
— М-м. Это секрет.
— Вы пришли?
Сиаоси, в одиночку охранявший магическое ведомство, поприветствовал хозяев. Иан и Джин выглядели немного более уставшими, чем когда уходили, но что случилось с Бериком? Рана на боку снова открылась, и он сыпал такими ругательствами, что было больно слушать.
— Джейрат, этот сукин сын, а-ох...
Видно, проделки капитана Джейрата. Тогда, скорее всего, это Берик сам напросился своей грубостью.
Сиаоси ловко достал аптечку из шкафа. Поскольку у Иана участились носовые кровотечения, врач оборудовал ею прямо кабинет.
— Заткнись, ты! Капитан Джейрат тебе что, друг?
— А когда я стану капитаном, будем друзьями!
— Ах, жаль, что капитан не ущипнул тебя с другой стороны.
— Это, по-вашему, щипок? Он вырвал кусок! А-а-а! Больно! Помажьте аккуратнее, умоляю!
Романдро взял у Сиаоси мазь и принялся обрабатывать рану. К счастью, вызывать врача не было нужды.
Пока они так ворчали, Иан, как всегда, сразу осмотрел свой рабочий стол. Проверял, не поступили ли бумаги за время его отсутствия.
— Ничего не приходило.
— Да. Все были на Большом собрании, так что докладов не было.
И хорошо. Честно говоря, Иан тоже немного устал, и было приятно, что он может отдохнуть до завтрашнего утра. Он порылся во внутреннем кармане и поманил Сиаоси. Джин тут же пододвинул стул поближе и подпёр подбородок, словно ожидая чего-то интересного.
— Сиа, ты умеешь читать?
— Да. Благодаря Его Высочеству.
— На. Это твоё.
Туго сложенный лист плотной бумаги. Сиаоси нерешительно смотрел на него, и Иан жестом велел взять. Когда он бережно принял документ, Романдро тоже остановил лечение и смотрел на реакцию Сиаоси.
— Прочти.
— …Империя Бариэль приветствует тебя как своего гражданина.
Для официального документа начало было на удивление эмоциональным. Затем следовало разрешение жить не как чья-то собственность, а как полноценный человек, а также перечень прав и обязанностей, которые это даёт.
Но Сиаоси не мог оторваться от первой фразы и перейти дальше.
— Сиа, что с тобой?
Разве ты не рад? Он ожидал улыбки, но лицо у того было почти плачущим. Сиаоси горько усмехнулся и покачал головой.
— Нет. Просто...
Потому что перед ним встали жизни многих людей, которые текли в его крови.
Мать и неизвестный отец. И снова матери матерей и отцы отцов. Возможно, братья и сёстры. Все они жили и умирали в нищете, не получив этого единственного листа бумаги.
Разве это не ирония? До получения этой бумаги и сейчас я ничем не отличаюсь, но благодаря чьему-то незримому разрешению я стал совершенно иным существом.
Человек. Личность, чьё существование признано.
И к тому же гражданин Великой империи Бариэль.
— Я рад, что могу завершить это на себе. Благодарю вас.
Рабская кровь, тянувшаяся через бесчисленные поколения, прервалась в этот миг. Сиаоси читал документ слово в слово, не пропуская ни единой буквы, и повторял слова благодарности.
— Хватит благодарить. Как я и говорил, я сделал это не из одной только доброты. Пятьдесят золотых монет. Для крестьянина с большой семьёй это было бы тяжким бременем, но для тебя, Сиаоси, это подходящая сумма.
Он имел в виду, что можно выплатить постепенно. Обычный месячный заработок простолюдина составлял один золотой. Пятьдесят монет ‒ это почти четыре года, если копить, не тратя ни гроша.
Но Сиаоси сейчас ‒ единственные руки и ноги Джина, и в будущем у него будет работа при дворе, так что он может рассчитывать на больший доход. И главное ‒ его кормят и дают жильё, так что тратить деньги ему не на что.
— Когда я выплачу, что тогда?
Сиаоси посмотрел на Джина и Иана. Когда он расплатится, разве он больше не сможет быть с ними? Если исчезнут отношения господина и слуги и долговые обязательства, куда ему тогда идти? Он всю жизнь был привязан к другим, и его внезапно охватило беспокойство.
Иан, поняв его состояние, снял плащ и повесил на спинку стула.
— Сиа. Свобода слаще, чем ты думаешь. Встретимся через несколько лет. Я хорошо запомню тебя нынешнего. Наверное, будущий ты будет очень удивлён нынешнему.
Словно ребёнок, впервые входящий в воду. Сейчас он боится и колеблется, но скоро он расправит плечи и будет жить своей волей.
Сиаоси бережно сложил документ и крепко сжал его обеими руками.
— Вскоре в императорской гвардии и министерстве обороны начнут отбор талантов. Берик сказал, что будет участвовать...
— Ещё бы! Всех положу, серьёзно! А-а-а!
— Сиа, ты тоже пойдёшь?
Сиаоси знал, что за каждым действием Иана стоит намерение. То, что он выдал ему свидетельство об освобождении именно сейчас, а не в другой день, было подготовкой к отбору. Ведь рабов, скорее всего, не принимают.
— Да. Я пойду.
Раз он стал свободным, он должен сам зарабатывать на жизнь. Не как раб, а как человек. Он должен показать свою ценность, а для этого ‒ показать хорошие результаты на отборе, как того хотят хозяева.
Иан довольно кивнул, а Романдро, продолжая осматривать рану Берика, похвалил его.
— Правильно. Хорошо подумал. Когда будешь пробовать себя в разных делах, найдёшь то, чего действительно хочешь. Посмотри на Берика. Хоть он груб и неотёсан, у него есть цель, и живётся ему весело, правда?
— Вы это говорите человеку, у которого рана на боку открылась?
— Ты сам этого добился. Принимай с достоинством.
Бах!
Романдро отвесил Берику подзатыльник, веля заткнуться.
— Оружие, защитное снаряжение ‒ нужна куча вещей. Сиа, на днях сходишь со мной. Давно не был дома, заодно и Вивианну проведаю. М-м-м.
— Я тоже! Я тоже ведь пойду на отбор, а мне почему не готовят?
— У тебя же есть чёрный меч!
— Иа-а-ан! Дай мне карманных денег!
Услышав, что двое собираются идти, Берик вскинул руку и закричал. Карманные деньги? Иан прищурился и внимательно посмотрел на него.
— На что?
— Я тоже куплю защиту...
— Еду купить, да?
— А, ну да! Конечно, и еды куплю! Ой!
Берик зажал себе рот и затаил дыхание.
В голове у этого типа только еда? Романдро цокнул языком и стал убирать аптечку. Джин, слушавший их, осторожно потянул Иана за рукав.
— Господин Иан.
— Да, Ваше Высочество.
— Я... я тоже...
Джин замялся и проглотил слова. Иан ласково наклонился и кивнул, приглашая спрашивать всё, что угодно, и Джин выпалил:
— Я тоже хочу посмотреть снаружи!
— О, Его Высочество тоже просит у Иана карманных денег!
— Ты, болван, Бариэль принадлежит Его Высочеству. Кто у кого будет просить...
Кроме того, что он родился в храме и провёл там младенчество, Джин ни разу не выходил за пределы дворца. Не было ни причины, ни необходимости. Дворец был огромен, в нём было всё, и неизведанных мест было предостаточно.
«В самом деле. Марив и Гейл, встречаясь с аристократами, укрепляли свою власть и выходили, чтобы изучить настроения в разных частях центра. Но у юного принца почти нет причин выходить. К тому же Дилиана потеряла связь с родным домом».
Джин крепко сжал рукав Иана и сверкнул глазами. Совсем как Сиаоси, когда тот держал документ, ‒ с отчаянной надеждой. Он уже встретил жителей империи на суде и узнал, что это за радость. Не знал ‒ не знал, но теперь, когда знает, как можно не хотеть?
— Господин Иан. А? Ну пожалуйста. Когда я стану наследником, точно не смогу выходить. Буду только учиться и тренироваться. Сейчас ‒ самое свободное время в моей жизни!
Десятилетний ребёнок рассуждает о жизни. Иан с улыбкой похлопал Джина по руке.
— Ваше Высочество. Романдро и Сиаоси выходят по личным делам. Если вы пойдёте с ними, вам придётся переодеться и скрыть свой статус. Если вы поедете официально, готовиться придётся долго.
— Конечно, я понимаю.
— И если вы пойдёте, я тоже пойду.
Даже с элитными рыцарями он не хотел отпускать Джина одного. Лучше он будет рядом.
— …Я согласен и на это!
Похоже, шанс есть! Джин сам того не заметил, как привстал на цыпочки и запрыгал. Иан пытался удержать его, призывая соблюдать достоинство, но румянец с его лица не сходил.
— Хорошо. На этой неделе выберем день.
— Ура! Господин Иан! Спасибо!
— Не за что. Когда вы вырастете, вы будете часто выезжать инкогнито. Считайте это тренировкой.
Первое инкогнито принца Джина. Романдро почесал подбородок, перебирая, что нужно подготовить.
Прежде всего, нужно уведомить императорскую гвардию, чтобы тайно приставили рыцарей, проверить маршруты, подготовить поддельные документы. Хотя это и называется инкогнито, для этого всё равно требуется сотрудничество всех ведомств.
— То есть мы все пойдём?
— Берик, обещай, что будешь вести себя смирно. Если Его Высочество будет с нами, даже маленький скандал недопустим.
— Ура! Иан ‒ лучший! Ваше Высочество, я слышал от капитана Хейла, что есть таверна, где в пиво добавляют мёд. Говорят, очень вкусно. Мы повеселимся и выпьем там...
— Ах ты!
Хлоп!
Романддо отправил финальный подзатыльник. Как можно предлагать принцу таверну! Он закатил глаза, давая понять, чтобы тот не говорил ерунды.
— Почему! Говорят, там сами делают мёд, и он очень вкусный! Ещё и молоко продают! Его Высочество может его попить!
— Ладно-ладно, Берик. Я ведь впервые выхожу, так что рассказывай мне побольше. Мне очень интересно, что любят и чем наслаждаются жители империи.
— Не волнуйтесь! Я всё покажу! Ура!
— Ваше Высочество, не верьте ему. Этот болван совершенно не ориентируется на местности.
Берик, радостно скачущий туда-сюда, и шепчущийся Романдро. Джин всё время смеялся, неизвестно чему так радуясь.
Иан, разбирая бумаги, наблюдал за ними. Ещё недавно Джин выглядел неважно, а оказалось, это была просто усталость.
«Он держит разговор с Квинтаной в секрете».
Иан вспомнил их разговор и слегка улыбнулся. Хранить секреты ‒ это начало становления личности. Хороший знак, и очень радостно.
Ведь тому, кто взойдёт на престол, тем более важно уметь стоять одному.
— И снаружи будьте особенно осторожны, чтобы личность Его Высочества не раскрылась!
— Да понял я! Ну и нравоучения. Тогда как же нам называть Его Высочество? А? Это же не такое уж и оскорбление!
Крик Берика заставил Романдро задуматься. И правда. Обычно, выходя, используют фальшивую личность… Значит, надо придумать обращение.
Иан, чувствуя на себе взгляды троих мужчин, поднял голову. Что за трудности?
— Мы с Его Высочеством будем братьями, а Сиаоси и Берик ‒ слугами. Господин Романдро, вы будете мужем тёти или, скажем, его опекуном.
— Бр-братьями? Господин Иан и я?
Глаза Джина расширились до предела. Выходит, на улице он должен называть Иана старшим братом? Боже!
— Мне очень нравится. Я согласен!
— Погодите, почему из всех возможных родственников я ‒ муж тёти? Это же хлопотно. Родной дядя ‒ куда лучше.
На слова Романдро Берик, сжимая открывшуюся рану, хихикнул.
— Ох, господин Романдро. Для не кровного опекуна это самое то. Вы ведь слишком разные. Правда, Иан?
А-ха! Романдро, будто поняв, щёлкнул пальцами, но, осознав смысл, омрачился. Джин, увидев это, растерянно схватил его за руку и попытался утешить.
— Романдро, не волнуйся. Твой ребёнок будет похож на Вивианну.
— …Спасибо за утешение, Ваше Высочество.
— Ты что, плачешь?
— Нет. Просто грустно…
Джин успокаивал Романдро, но не переставал улыбаться. Что он увидит снаружи? Что переживёт? Всё будет весело, если они вместе.
Ребёнок посмотрел на Иана, изучавшего бумаги, и улыбнулся решительно. С уверенностью, что всё будет хорошо.
В Бариэль пришла весна, но мало кто это сразу заметил. Взгляды жителей империи были прикованы не к распускающимся бутонам, а к императорскому дворцу.
За короткое время мир переменился. Они чаще смотрели на флаг дворца, который мог унести ветер, чем на деревья в своих дворах. И постепенно, когда всё успокоилось, они повернули головы и стали оглядывать свою повседневную жизнь.
— …Когда это успело?
— Что именно?
— Погода, говорю. Очнулся ‒ а уже весна.
Таверна только что открылась. Двое мужчин сидели на открытой веранде и смотрели на улицу. Был уже поздний обед, и поэтому было довольно пусто. Видно, как дети носятся по переулкам, как кот на крыше разлёгся и греется на солнце. Кроме них, в таверне была только одна компания, и было тихо. Слышно было лишь приятный перезвон музыкальной шкатулки, которую включил хозяин.
— Так лето скоро придёт. А потом осень, и зима. Ах да, все тела на центральной площади уже убрали. Казалось, только вчера был суд, а уже больше недели прошло.
— Такие вещи надо убирать побыстрее. Неприятно смотреть.
— Выпьешь и куда? Давно в карты не играли? Сегодня же тот день.
— М-м, нет. У меня дела.
В этот момент хозяин таверны поставил перед ними пиво с тонким льдом. На дне было много густого мёда. Один из мужчин поднял кружку и спросил:
— Дела? Какие?
— Меняют вывеску банка Хаймана, попросили помочь с рабочей силой. Выпью эту кружку и пойду.
Падение Хаймана оставило большой след в истории, но для простых людей это не было чем-то реальным.
У большинства из них даже не было счетов в банке, и многие впервые увидели Хаймана на центральной площади ‒ в таком виде, что если бы не было подписей, они бы ни за что их не различили.
— Вывеска банка? Ах да. Говорят, разные аристократы будут управлять ими по отдельности? Эйзейн, кажется? Слышал, они запускают новый продукт ‒ кредиты под низкий процент для мелких торговцев. Может, расплачусь тем, что взял у нашего хозяина, и перейду к ним. Каждую зиму от процентов чуть не умираю.
— Слышал, в центре банки разделят на пять.
— Ох, разве только вывеску поменяют? Сегодня придётся попотеть.
— Сосед сказал, что завтра поедет в центр.
— Сосед? Он же работает в доме Капулу?
— Им тоже дали немного акций банка. Говорят, построят банк в поместье Капулу, все слуги уже собрали вещи. Интересно, поднимутся ли к лету.
Мужчина, слушавший, хотел отпить пива, но замер. Ему показалось, что компания, сидящая наискосок напротив, подслушивает их разговор.
Один из них пил пиво как не в себя, а остальные трое сидели и вроде как слушали, повернув головы в их сторону.
«Что за?»
Судя по виду, они росли в довольно знатных домах. Кроме рыжеволосого парня, который вливал в себя пиво как бегемот.
— Знакомые?
— Нет, не знаю.
— Всё на нас смотрят. Бесит.
Среди причин драк в тавернах самая частая ‒ "чего пялишься?". Мгновенно мирная атмосфера накалилась. Мужчины тоже насторожились, глядя белками на незнакомцев.
— …Что-то не так.
— Согласен. Особенно рыжий. По одежде видно ‒ псих.
Похоже, он нацепил всё, что ему понравилось по дороге. Он же телохранитель? Судя по мечу, да, но зачем он нацепил такую кричащую, пёструю рухлядь?
— Сероволосый тоже не прост. Пришёл в таверну и пьёт воду. Ненормальный.
— Всё смотрят. Тьфу. Вкус пропал. Допью это и встану.
— Давай. Так лучше.
Если бы это были обычные жулики, а там двое с мечами. Да ещё и ребёнок, который сжимает молоко и напряжённо сжал плечи. Похоже, не стоит связываться ‒ странная компания. Мужчины подняли кружки, чтобы чокнуться.
Скрип.
Ребёнок встал с молоком. И очень робко, семеня, подошёл к ним. Одновременно четверо мужчин, похожих на опекунов, одобрительно смотрели ему в спину.
Мужчины насторожились, но поняли, что в голубых глазах нет зла.
— Э-э…
— Что? Ты чё?
Слишком мал для почтительного обращения, но аура не внушала фамильярности. Вблизи было видно, что от него исходит что-то особенное.
— То… то… тост!
— Что?
— Не могли бы вы чокнуться со мной?
— Ах…
Словно приняв важное решение, ребёнок протянул молоко, его щёки покраснели. Ошарашенные, мужчины посмотрели на компанию за спиной ребёнка. Что это вообще за ситуация?
«Прошу вас».
Тогда Иан элегантно кивнул. Без единого слова, но смысл был ясен ‒ удивительно.
Они на мгновение засмотрелись на сияющую улыбку Иана, но тут же поняли, что Берик закатывает глаза и рычит.
«Какого хрена, чокаться будешь?»
«Рука с молоком ждёт».
Взгляды Берика и Сиаоси тоже были красноречивы. Романдро лишь сжал кулак и беззвучно подбадривал Джина.
— А, да-да. Ну…
Дзинь!
Двое мужчин чокнулись кружками с молоком Джина. При чистом звуке голубые глаза ребёнка засияли.
То был его первый тост с жителями империи!
Ребёнок залпом выпил молоко, и мужчины, поколебавшись, тоже осушили пиво. В конце концов, если чокнулся ‒ надо выпить до дна. Будь то пиво или молоко.
— Спасибо. Хорошего дня.
Вытерев губы, Джин вернулся на место. Иан отодвинул для него стул, и сказал мужчинам:
— Благодаря вам у моего младшего брата был приятный опыт. Я угощаю. Хозяин, запишите две кружки пива на нас.
— О, не стоило.
— В любом случае, мы хорошо посидели. Кхм-кхм.
Они ожидали конфликта, но те были так вежливы и изящны. Мужчины неловко почесали затылки и начали светскую беседу:
— Вы из аристократов? Я никогда не пил с такими людьми. Буду потом хвастаться.
— Ах, мы не аристократы. Просто наш дядюшка ведёт небольшой бизнес. Говорят, весна в центре особенно красива, вот он и пригласил нас.
Значит, из богатых семей. А то чувствовался запах денег. Они смотрели на Романдро и кивали, принимая его за дядюшку. Да, отец вряд ли. Только если мать была необыкновенной красавицей.
Джин, вертевший в руках пустую кружку из-под молока, застенчиво добавил:
— Я ‒ младший брат!
— Что?
— Я младший, а это, э-э, мой старший брат.
— Ах, да. Кто угодно скажет, что вы братья.
— Ну, тогда мы пошли. Было приятно.
— Всего доброго.
Иан кивнул, завершая разговор. Затем естественно повернулся к Джину и спросил:
— Ну как, Джин?
— А, очень хорошо. Старший брат.
— Хорошо. Тогда в следующий раз…
Что бы ещё сделать? Романдро достал из внутреннего кармана записную книжку и прошептал:
— Покормить голубей в парке.
— Хорошо. Допьём и тоже выйдем.
— Так и сделаем, старший брат. Я хочу ещё одну кружку молока.
— Хозяин.
Когда хозяин сделал жест, означающий "принимаю заказ", Берик поспешно добавил:
— И ещё три порции жареного мяса!
— Эй, ц-ц. Это не ресторан, а таверна. Порция стоит три-пять золотых, а ты всё жрёшь? Ты что, собираешься здесь наедаться?
— Это ведь не ваши деньги, господин Романдро. Какая разница?
— Иан, в следующий раз пойдём без него. Слишком заметный.
Это была скорее прогулка под видом инкогнито. Изначально цель была ‒ наблюдать за жизнью простых людей, влиться в неё и выявить их трудности. Так что это было почти как развлечение, разница лишь на бумаге. К тому же был предлог ‒ первый выход Джина.
— Не знаю насчёт остального, но карманные деньги лучше бы отобрать.
— Отобрать то, что дал? Ой, как жестоко! Скупердяй!
— Нет, я говорю, что больше не дам. Ты постоянно покупаешь с лотков всякую ерунду и нацепляешь, так что тебя даже издалека видно.
— А это Его Высочество Джин мне выбрал...
Бам!
Берик чуть не проговорился, и Романдро ударил его по лицу серебряным подносом. Хозяин, похоже, с удовольствием наблюдал за этим представлением, насвистывая.
— Одежда и защита вроде бы подобраны, но у Сиа нет подходящего оружия. Может, лучше заказать изготовление?
— А, старший брат! Но отбор талантов состоится быстрее, чем мы думали. Кузница, в которую мы заходили второй раз, была самой быстрой, но всё равно не укладывается в сроки.
Джин, похоже, вошёл во вкус называть Иана "старшим братом". При каждом удобном случае он не пропускал это обращение. И, кажется, ему было забавно, что их отношения перевернулись с ног на голову.
— Посмотрим ещё раз, в последний раз. Если не найдём, придём в другой раз.
— Да, господин.
— Настоящая драка ‒ это голыми руками! О, мясо принесли. Ого. Почему так много?
— Вы заказали семь порций жареного мяса, пока сидели. Это за счёт заведения. За счёт заведения.
Берик схватил вилки обеими руками и начал с жадностью уплетать мясо. Иан заранее заплатил и огляделся.
— Как и говорили в слухах, и пиво, и еда здесь отличные. Хозяин.
Однако он спросил, почему так мало посетителей. Хозяин сначала не понял, но затем, сообразив, понимающе кивнул и зацокал.
— Ах, это не важно. Вот уже несколько месяцев в это время здесь становится тихо. По соседству открывается большое игорное заведение. Все идут туда развлекаться, сюда не заходят. А под утро, когда всех обчистят, начинают потихоньку приходить сюда.
— Игорное заведение?
— Да-да. Играют в карты, в чёт-нечет, говорят, и зрелища там хорошие. Я сам не был, так что не знаю.
Вот оно что.
Иан посмотрел на Романдро.
«Вы знали?»
«Нет, совсем нет».
Пока они обменивались быстрыми сигналами, Берик уже прикончил вторую порцию.
— Для постоянного заведения период проведения какой-то долгий. Раз в месяц.
Вероятно, это незаконно. На бормотание Иана Романдро сделал заметку. За день они уже набрали кучу дел, требующих решения.
— Да уж. Я разузнаю.
— Ну, нам пора.
— Ууу, подождите. Я ещё не...
— Хозяин, спасибо за угощение.
Скрип.
Берик кое-как запихнул мясо в рот, но они не стали ждать и встали. Джин, повеселевший после двух кружек молока, взял Иана за руку и энергично потряс.
— Парк далеко отсюда, старший брат?
— Должно быть, близко. Господин Романдро очень эффективно проложил маршрут.
Они всё время шли пешком, не пользуясь каретой. Проехать в карете можно когда угодно, но вот пройтись, чувствуя всё органами чувств, можно только когда решаешься на инкогнито.
Топ-топ.
Чем ближе к парку, тем больше становилось народу. Похоже, неподалёку находилось игорное заведение, о котором говорил хозяин таверны.
Иан крепко сжал руку Джина и подал сигнал Берику и Сиаоси усилить бдительность. Вокруг, конечно, были рыцари, скрывающиеся в толпе, но сейчас к Джину ближе всего были они.
— Хи-хик. Это я выиграл, парень.
— Ай! Ты шутишь? Это я все деньги поставил!
— Куплю тебе выпить. Самое дешёвое.
Из переулков, расходящихся в стороны, тянуло табачным дымом. Грубая, неотёсанная речь, даже днём мрак, не позволяющий разглядеть, что внутри, запах алкоголя, чей-то рвотный позыв.
Иан с улыбкой посмотрел на Романдро.
«Отлично проложили маршрут».
«Извини».
Джин, крепко сжимающий руку Иана, украдкой заглядывал в переулки. Хотя это было угрожающе, но ведь это тоже часть Бариэля. С телохранителями и Ианом ему нечего бояться.
— Эй, Иан.
— Нельзя.
Для ребёнка таверна была уже максимальным отклонением от нормы. Надо поскорее пройти это место, подумал Иан и ускорил шаг.
«…?»
Пока он не увидел знакомую фигуру, входящую в переулок.
Джин, шедший рядом с Ианом, тоже увидел то же самое и тихо улыбнулся. Затем почти шёпотом произнёс:
— Человек, который только что вошёл в переулок, очень похож на Тимоти. Правда, старший брат?
— Д-Джин! Посмотри-ка сюда!
Романдро неловко обратился к Джину. Ребёнок сидел на скамейке в парке с бесстрастным лицом и плотно сжатыми губами. Любой бы понял, что он не в духе. Чтобы поднять ему настроение, Романдро вовсю размахивал хлебом.
— Ого, тут действительно много голубей!
— Господин Романдро, голуби клюют вашу штанину.
— А? Ай! Сиа, возьми это.
— Если вы бросите, я поймаю.
— Голубь, чтоб тебя! Ай, да отстаньте же!
Хлоп-хлоп! Хлоп!
В городе нелегко прокормиться. Голуби, нацелившись на хлеб Романдро, то и дело клевали, хлопали крыльями и ворковали.
Толпа голубей окружила его так, что он не мог ступить ни шагу, и Романдро понял, что что-то пошло не так.
— Ах вы, птенцы! Эй! Сиа, помоги!
— Простите. Господин Иан велел мне ни на шаг не отходить от Джина.
— Идиот, сколько отсюда до тебя?
— Бросьте хлеб подальше.
— Ай! Ай!
Романдро, которого со всех сторон клевали, устроил настоящее представление. Зрелище было забавным, но Джин, обхватив колени руками, только тяжело вздыхал. Ещё мгновение назад ему было так весело и радостно ‒ и вдруг настроение испортилось в один миг?
— Когда вернётся господин Иан?
— Он сказал, что только оглядится, так что скоро вернётся.
Это была ошибка. Не надо было упоминать Тимоти. У него настолько яркая внешность, что он сразу пришёл на ум, и Джин сказал это не подумав. Иан взял с собой только Берика и ушёл осмотреть переулки.
— ……
— Не расстраивайтесь.
— Я в полном порядке.
— ……
Сиаоси растерянно почесал подбородок. На словах он говорит, что всё хорошо, но, придя в парк, даже не смотрит в сторону голубей.
О чём же он думает? Джин, скрестив руки, постоянно менял выражение лица. То хмурился, то плотно сжимал губы, то снова вздыхал.
«Правда. Господин Иан слишком жесток».
Честно говоря, Джин понимал, что реакция Иана была правильной. Ошибся он или нет, но человек был ключевой фигурой в иностранной миссии, так что нужно было проверить. И он осознавал, что тащить его, ребёнка, в незнакомое и шумное место значило бы создавать дополнительные трудности для охраны.
Но он ничего не мог с собой поделать ‒ в нём закипало возмущение. Это было капризом, но справедливым капризом.
Шурх.
Джин спустился со скамьи, чтобы немного пройтись. В тот же миг кусты неподалёку зашевелились. Это рыцари, скрывавшиеся в засаде, двинулись за ним.
— Господин Романдро, Джин пошёл.
— К-куда вы идёте? То есть, куда ты идёшь, Джин!
— Хочу прогуляться.
— Я с тобой, я с тобой. Ай! Вы! Отойдите!
— Вы выбросили хлеб?
— Выбросил, но запах остался. Они всё лезут!
Сиаоси переводил взгляд с Романдро, подвергавшегося атаке голубей, на Джина, а затем пошёл за Джином. Издалека доносились его крики.
Шурх.
Ребёнок рассеянно смотрел по сторонам.
Влюблённые, сидящие на скамейке и шепчущиеся, семья, отдыхающая на одеяле, собака, бегающая за мячом, ‒ всё это было. Бариэль защищал этот мир во всём его разнообразии.
Джин шёл по дорожке между клумбами.
— Дитя.
Кто-то окликнул его? Это была старуха в лохмотьях, разложившая товары на лотке. Под ней были аккуратно разложены всякие безделушки, а за её спиной тележка, полная разных вещей.
— Ты меня зовёшь?
— Прошу прощения, но не мог бы ты поднять мою сферу?
Чуть поодаль от Джина катился хрустальный шар. На просьбу старухи Сиа первым шагнул, поймал его и протянул.
— Спасибо.
— ……
Сиаоси заметил, что под плащом у старухи нет ног. Джин с любопытством рассматривал товары и хрустальный шар. Внутри него, казалось, была заключена ночная тьма.
— Это просто украшение?
— М-м. Конечно, нет. У цыган не бывает просто украшений. Мы с помощью него видим прошлое, читаем настоящее и предсказываем будущее.
Ого, цыганка. Та самая, о которой он только слышал.
Говорили, что вождь племени чхорейнцев ‒ цыганка, но кроме этого у Джина не было с ними никаких точек соприкосновения.
— Хочешь узнать? Показать?
— Что именно?
— Что угодно, чего ты захочешь.
Джин, присев на корточки, улыбнулся. Что она сможет предсказать с помощью своей магии, когда даже не узнала принца? И, кроме того, он знал, что нет ничего ненадёжнее предсказаний будущего.
Жизнь Джина была тому доказательством. Даже оракул, который считался гласом Божьим, оказался ложью. Что же говорить об уличной цыганке?
— Извините, но сейчас у меня нет при себе денег.
— Я не беру плату.
— Тогда что?
Подул ветер, и на мгновение из-под плаща показалось лицо старухи. Оно было покрыто глубокими морщинами, но улыбка была мягкой. Если присмотреться, на её щеках были щели, похожие на жабры.
— Я та, кто питается тайнами. Произнеси вслух свою тайну, чтобы я могла её услышать. Тогда она перестанет быть тайной, и я съем её. Подойдёт даже самая мелочь. А взамен я расскажу тебе твоё прошлое и будущее, которые я видела.
Занятно. Это их обычный приём? Джин молча переспросил:
— Даже самую малость?
— Да.
— Ты не расскажешь это никому другому?
— Конечно, нет. Я съем её, и ты тоже не сможешь рассказать никому. Если это то, что ты разделил с другим, то я съем и его часть.
Хм. Что же рассказать? Джин пошевелил пальцами ног и задумался, потом придумал.
Старуха жестом велела Сиаоси отойти, чтобы тот не слышал, и наклонилась вперёд. Так как у неё не было ног, она опиралась на локти.
— На самом деле, когда я читал на иностранном языке.
Точнее, когда читал при господине Иане.
— Кхм.
— Это был не первый раз. Я тренировался тайком. Мне хотелось, чтобы меня похвалили.
— Ого!
Вкусная же тайна! Старуха, заливаясь смехом, явно была в восторге. Когда она тяжело дышала, жабры на её щеках подрагивали.
— Хорошо. Это тайна, которую знаешь только ты. Очень вкусно. Вкусно.
Старуха довольно погладила хрустальный шар. В тот же миг мерцающие внутри искры начали медленно двигаться, словно у них была своя воля. Поразительно, почти как в тот раз, когда он впервые увидел ману господина Иана.
— …Этот шрам.
Старуха тихо пробормотала. Джин мельком оглянулся. Сиаоси махал рукой Романдро, который бежал издалека, указывая, что они здесь. Видимо, он всё ещё не смог отогнать голубей.
— К счастью, дитя. Если бы не он, ты бы уже умер.
Сиаоси удивлённо обернулся. Что за дерзкие речи. Он хотел остановить её, но Джин легонько сжал его руку, останавливая.
— Помни, что этот шрам ‒ начало всех твоих сомнений. И сомневайся. Это поможет тебе расти и защитит. Одинокое дитя. Как же мне тебя жаль.
Джин сам не заметил, как дотронулся до шрама на подбородке. Начало всех сомнений ‒ этот шрам? Действительно, когда я впервые…?
«Господин Иан впервые протянул мне руку именно тогда».
С того дня он шептал, что я драгоценный, и утешал меня. Я думал, что он просто утешает ребёнка, которого затянуло в водоворот мятежа, но момент перемен я запомнил отчётливо.
— И держись подальше от света. Ты ведь знаешь, что нельзя сиять ярче, чем тот, кто рядом, правда?
— Что же ты видишь?
— То, что ты показываешь мне.
Свет в хрустальном шаре погас. Романдро, запыхавшись, отряхивал перья голубей и смотрел на Джина и старуху. Не какой-нибудь ли подозрительный тип? Когда глаза Романдро сузились, она улыбнулась и погладила шар.
— О, и вы подойдите. Не хотите ли погадать?
— Нет, благодарю. Но вы не можете тут торговать.
— М-м? Почему?
— Здесь запрещено торговать с лотков. Если обойдёте через главные ворота, там есть разрешённые места. Лучше перебраться туда, пока не заметил смотритель.
— Ой-ой. Я не знала, я здесь недавно. Спасибо, что сказал.
Старуха медленно стала собирать вещи, неловко улыбаясь. Плащ полностью приподнялся. Джин тоже заметил, что у неё нет ног.
— Помочь?
— Ах, ты доброе дитя. Но не надо. Если я не справлюсь даже с этим, то это будет слишком печально. Ступай же.
Джин кивнул и развернулся. Какая удивительная женщина ‒ он продолжал оглядываться, даже когда они уходили. Романдро заметил это и спросил у них:
— Что-то случилось?
— Она погадала мне. Сказала, что питается тайнами.
— Ах, вот оно что. Заезженный приёмчик.
— Таких много?
— На базарах ‒ пруд пруди. Начиная с тех, кто ест души, и до тех, кто болтает, что пришёл из будущего. Всё это, в общем-то, уловки для выживания.
Романдро и Джин, забыв об инкогнито, говорили как обычно, и Сиаоси тихо подал знак. Они слишком долго болтали у лотка и привлекли внимание, так что нужно быть осторожнее.
— Который час, господин Романдро?
— М-м. Только что пробило четыре.
— До того, как придёт старший брат Иан, ещё есть время…
Кормление голубей в парке прошло как-то впустую. Может, лучше закончить на этом и вернуться? И всё же жаль.
— А что, если мы сами пойдём за старшим братом Ианом?
— Иан сказал не приходить.
— Не заходить в переулки, а только до входа.
— Хм. Раз уж мы здесь, не стоять же на месте… Может, поищем чайную, где можно отдохнуть?
— Отличная мысль.
— Интересно, слушается ли Берик.
— Не волнуйтесь. Берик всё же слушает старшего брата Иана.
Когда они присоединятся к Иану, они зайдут в особняк Романдро, поужинают вместе и вернутся во дворец ‒ это был последний пункт в их плане.
Джин уже собирался выйти из парка, как вдруг обернулся. Безногой цыганки и след простыл, только примятая трава напоминала о том, что здесь был лоток.
Тем временем в переулке, куда вошли Иан и Берик.
Опасения компании были не напрасны.
Иан, поморщившись от табачного дыма, который со всех сторон тянул в нос, махал рукой. В едком запахе чувствовались кислые и сладковатые нотки. Вероятно, наркотики. Он положил карты и постучал по оставшимся фишкам.
— Ого, ты неплох?
— Погоди-ка! Я ещё не проиграл.
— Дурак! Сдавайся. Чтобы выиграть, тебе нужен туз. Но он уже вышел.
— А-а-а-а! Чёрт! Бесит!
— Ой, даже подсчитать не можешь, а злишься.
— Эй, дайте и мне место. Я тоже хочу сыграть.
Зрителей вокруг стола Иана становилось всё больше. Атмосфера накалялась, звенели кружки, слышались крики и стоны, сопровождаемые музыкой.
— Но я тебя раньше не видел. Ты что, свой?
— Приезжий.
— Мне не нравится твоя рожа.
— Ты всегда так говоришь про симпатичных парней.
Мало того, что он ввязался в игру, которой не ожидал, так ещё и привлёк столько внимания во время выхода инкогнито. Иан, приложив руку ко лбу, посмотрел в противоположную сторону ‒ на клетку. Берик был заперт там и вовсю уплетал мясо.
— Иа-а-ан! Давай! Жми, жми!
— Ты…
Когда их взгляды встретились, Берик принялся трясти решётку и кричать "Давай!". Охранник, стоявший рядом, ткнул его копьём, веля не шуметь, но Берик, выпучив глаза, разразился ругательствами.
— Больно же! Хочешь, чтоб я сдох?
— Эй, знай меру.
— Это тебе знать надо. Как выйду, сразу тебя завалю.
Иан решил, что в следующий раз действительно не возьмёт Берика с собой, и перевернул карты. Отовсюду раздались возгласы в честь победителя.
Иан пожалел о своём решении, как только они с Бериком вошли в переулок. Из-за Берика, который шёл впереди, насвистывая.
Может, стоило взять Сиаоси? Берик с любопытством глазел по сторонам и даже принял в дар сушёный лист, который ему кто-то протянул.
— Иан, здесь просто кайф, — хихикнул он.
— Берик, выбрось это.
— Чего? Мне же дали бесплатно!
— Пока не поздно.
Иан накинул капюшон плаща и пробормотал, и Берик без колебаний щёлкнул пальцами, отбрасывая лист. Тут же кто-то из следивших за ними подобрал его и сунул в ноздрю.
Наркотик, который вдыхают. Их уловка ‒ раздавать бесплатно понемногу, чтобы вызвать зависимость, а потом сделать жертв беспомощными.
Иан мысленно цокнул языком, оглядываясь.
«Он больше, чем я думал».
Он думал, что подпольный игорный притон ‒ это одно помещение. Но здесь весь переулок превратился в трущобы.
В обычные дни он пустует, а в такие дни повсюду вывешиваются вывески. В отличие от обычных магазинов, там только флаги с символами ‒ вот и доказательство.
«Но если смотреть по отдельности, то они небольшие. Похоже, есть центральный игорный притон и какая-то сила, которая управляет этим районом».
Как и говорил хозяин таверны, здесь было много развлечений. В этом месте был свой праздник. Люди, одурманенные наркотиками, полулежали и громко горланили, пол был залит разлитым алкоголем. Безумцы катались по лужам, смеялись и валялись, как дети, бегающие по воде.
«Я и Джин одновременно заметили Тимоти. Он даже принял гражданство Бариэля. Даже если есть какие-то причины, без положительного отношения к Бариэлю это было бы сложно. Он мог бывать в Бариэле по личным делам. Но зачем именно здесь?»
Иан, прикрывая рот и нос рукавом, непрерывно ходил по улице. Тимоти ‒ огромный мужчина с очень яркой внешностью. Если он промелькнёт хотя бы раз, его можно будет сразу узнать.
— Прошу прощения!
— У-у-у…
Шурх!
Берик срывал газеты со спящих и проверял их лица, привлекая к себе ещё больше внимания.
Иан, схватив его за загривок, вошёл вглубь переулка. Внутри атмосфера была совсем иной. Плотность людей была выше. Они не шли, их толкала и несла толпа.
Они двигались, сохраняя дистанцию, и Иан заметил среди людей выступающую голову.
«Тимоти».
Это был он! Тимоти жевал сигарету и постоянно оглядывался. Он был точно таким же, как на портретах Наума и Романдро. Вживую его лицо казалось ещё более суровым, но в целом всё верно.
Иан искал его, и он тоже, казалось, кого-то искал. Иан подал сигнал Берику.
— Берик, вон там. Следуй за ним.
— Дорогу, дорогу! Кто толкнётся ‒ убью!
— Эй, куда ты так спешишь?
— Хе-хе, лучше сыграй с нами в карты.
— Дорогу, щенки!
— А-а-а! Куда ты меня толкаешь!
Как рыба, Берик прокладывал себе путь сквозь толпу к Тимоти. Иан увидел, как он открыл зелёную дверь и спустился в подвал.
— Берик, туда!
— Есть, иду.
— Не приближайся, только наблюдай.
Берик пошёл вперёд, а Иан побежал за ним. Прежде чем спуститься по лестнице, он спросил у человека, сидевшего на стуле и жующего вяленое мясо:
— Скажи, у этого здания есть другой выход?
— А что, хочешь сбежать?
— Лучше ответить на вопрос.
— …Только один. Заднюю дверь завалили барахлом.
Топ-топ!
Услышав ответ, Иан спустился по лестнице. Одна тусклая лампа освещала коридор. Пахло плесенью, но Иан понял, что там был и другой запах, рыбный. Очень неприятно.
«А».
Источник неприятного запаха был недалеко. Как только он вошёл в коридор, Иан закусил губу.
В зале для боёв было полно людей, увлечённых карточными играми, а на потолке висели клетки с людьми. Некоторые свешивали ноги сквозь прутья, другие лежали без сил.
«Незаконная работорговля».
Рынки рабов в Бариэле должны были строго проводиться под контролем государства, в разрешённое время и в установленных местах. Но налоги на них были огромны, и как продавцы, так и покупатели старались их избегать.
Однако постоянный рынок также нельзя было разрешать, потому что это могло усугубить и без того распространённую незаконную торговлю людьми и другие формы порабощения.
Вопросов было много: от нестабильности правопорядка до прочего. Это была одна из тех проблем Бариэля, которые Иан признавал.
— Чёртов ублюдок! Ты куда смотришь?
— Да я же извинился, блин.
— Извинился и всё? Из-за тебя карты перевернулись!
— Ты кто такой, я тебя раньше не видел. Откуда ты?
— Если скажу, ты что, знаешь? Бесит, правда. От тебя воняет.
Бах!
Иан обернулся на голос Берика, но было уже поздно. Какой-то мужчина замахнулся на Берика кулаком. Берик просто пятился, уклоняясь от ударов.
Бах! Бум! Треск!
— Ой, прости-прости.
— Что такое? Идите в другое место драться! У нас тут игра!
— Где здесь работник? Позовите работника!
— Атмосфера тут дерьмовая!
— Эй, рыжий! Иди сюда, переверни и нам стол!
— Вы что, шутите? Я выигрываю, что вы несёте!
Грохот! Бах!
Он просто уклонялся, не нападая, но как же все столы перевернулись? Суматоха вышла из-под контроля, и Иан приложил руку ко лбу. Идиот, ты же пятишься, вот и натыкаешься на всё!
«Где Тимоти?»
Иан оставил Берика и быстро оглядел зал. Он на мгновение посмотрел на суматоху, но, не проявив особого интереса, смотрел в потолок.
Точно. Он ищет кого-то.
«Раба?»
Какое дело Тимоти, который даже не из этой страны, до рабов здесь? Он шепнул что-то работнику, прикрывая рот, пододвинул стул и закурил новую сигарету. Но вскоре, похоже, заинтересовался суматохой Берика.
Их взгляды встретились в воздухе. Впервые Иан осознал, что находится в одном пространстве и времени с предком Наума.
«Ах».
Я не замечал, но у него нос и рот ‒ точь-в-точь как у Наума.
Иан не отводил взгляда, и Тимоти вопросительно приподнял бровь: "Чего уставился?" Он выпустил густой дым и почесал отрезанное ухо.
«Знает ли он меня? Он не похож на того, кто бывает в таких местах. Похоже, не иностранный аристократ...»
Тимоти знал, что новый министр магического ведомства Бариэля ‒ молод, с золотыми волосами и зелёными глазами, но не мог сразу связать это с ним. Из-за места и обстановки, да и портрета он не видел.
В конце концов, Иан недавно стал министром, а сразу после этого дворец был охвачен мятежами и всякими бурями. Даже собственные граждане не привыкли к его существованию, не говоря уже об иностранцах.
Скрип! Скрип!
Иан повернул голову на скрежещущий звук металлических прутьев. Работники заведения окружили Берика. Они держали колья, на которых запеклась кровь, и теснили его.
— Туда, туда!
— Ах, вы даже драться не умеете.
— Этот гад только уворачивается, не нападает. Спокойно тыкайте! Он какой-то дурной на голову, пришёл сюда хулиганить!
— Да с ума сойти!
Берик послал Иану сигнал о помощи. Мне что, всех их убить? Если убить всех, свидетелей не будет, так что проблем нет, правда?
Но Иан решительно покачал головой. Кроме работников, там было более ста зевак. Убить их всех ‒ не смешно ли?
Берика загнали в угол. Когда его спина коснулась стены, кто-то крикнул:
— Есть! Вверх!
Скрип! Бах!
Цепь, как аркан, обвилась вокруг лодыжки Берика, и его тело мгновенно взлетело к потолку. Ловко, как дикого зверя, они затолкали его в клетку, подгоняя палками. На полу остался только чёрный меч, который Берик уронил. Видно, они делали это не в первый раз.
— Ого! Что это? Спустите! Отпустите! Ублюдки!
— Заткнись. С этого дня твоя жизнь кончена. Это будет твой последний день как человека. Лучше бы ты спал, если уже накурился.
— А он бодрый, силёнки есть.
— Ага. Если продать, можно будет хорошо подкрепиться.
— Так, всё, все, продолжайте свою игру. Не обращайте внимания, давайте рискнём.
— Убери здесь. Я пойду, покурю.
…Узнавать его или нет? Иан, скрестив руки, глубоко задумался. Этот парень не умрёт, даже если его поймают. Может, он сам как-нибудь выберется и вернётся домой?
Заметив колебания Иана, Берик испуганно схватился за прутья решётки и принялся трясти их.
— И-и-иан!!
— Чёрт.
— Ты хотел сделать вид, что не знаешь меня! Эй! А-йа!
Работники, убирающие столы, устремили взгляды на Иана. Похоже, они не знали, что у того есть сообщник. Они нахмурились и оглядели Иана с ног до головы.
— Он твой дружок? А ты вроде нормально выглядишь. Похоже, наркоту не нюхал. Если не хочешь проблем, откажись от него и вали отсюда.
— Или мы потребуем компенсацию? Если денег нет, ты окажешься там же. На вид ты хрупкий, так что нам это даже выгоднее.
Иан молча покачал головой. Он чувствовал, что Тимоти смотрит на него, так что, похоже, лучше было реагировать сдержанно.
— Мой друг был груб. Если вы хотите компенсацию, я заплачу.
— Компенсацию? Сколько у тебя есть?
— Сколько вы хотите?
— Сто золотых.
— Пу-ха-ха-ха!
Они потребовали сумму, равную десяти годам заработка рабочего. Ясно, что они не собирались договариваться.
У Иана с собой было два золотых и пять серебряных. Если он отдаст это им, они просто возьмут деньги и не отстанут.
— Эй, ублюдки! Вы все теперь трупы! Иан сейчас в бешенстве! Вы знаете, насколько он опасен? Иан, ты же спасёшь меня, да?
— ……
Берик громко кричал, но Иан в ответ лишь улыбнулся. Если Тимоти останется здесь, он тоже останется, но если уйдёт ‒ он последует за ним.
Берик начал биться головой о прутья решётки. Честно говоря, Иану ничего не стоило бы разобраться с ними.
Бах! Бам!
— Не-е-ет! Блин, если ты меня бросишь, я правда-! Эй!
В этот момент Тимоти что-то сказал работнику. Тому самому, с которым он говорил, прикрывая рот. Нахмурившись, Тимоти достал из кармана золотую монету и отдал, а затем снова сел на место. Было похоже, что он не собирается уходить.
— …Ладно, Берик. Тише.
Иан, увидев это, тоже достал одну золотую монету. И лёгким щелчком отправил её стоящему рядом работнику.
Дзинь!
— Ого, у тебя есть деньги. Одну золотую монету достал?
— Этого мало! Ха-ха-ха!
— …Скучно.
— Что-что?
— Хватит болтать, принеси мне фишки. Я постараюсь заработать столько, сколько вы захотите.
Иан сел на свободное место за ближайшим столом и махнул рукой. Игроки мельком взглянули на него, но не более того. Раз уж он сел за стол, будь он аристократ или бродяга ‒ карты раздаются всем поровну.
Иан постучал по столу.
— Я сказал, что хочу сыграть.
Он объявил себя "игроком" при всех, так что они не могли его открыто остановить. Но как только он выйдет, они обнажат клыки. Они ведь знают, что у него есть деньги и он один. Как они могут отпустить его просто так?
— За меня мои друзья, Иан на моей стороне. Давай, давай! Пусть у всех будут плохие карты, а у Иана ‒ хорошие!
Вот как Берик, вися на потолке, пел песню.
Фишек было в пять раз больше, чем в начале. Иан перебирал их, то и дело поглядывая в сторону Тимоти. Тот попивал вино и продолжал смотреть на потолок.
Похоже, он ищет какого-то конкретного раба. Он несколько раз разговаривал с работниками и ждал.
— Давайте, давайте, ещё! Пока этот парень не выдохнется!
— Ты правда впервые играешь? Почему ты так хорошо играешь?
— …Я играл раньше. Но в таком месте ‒ впервые.
Иан бросил дилеру пару фишек в качестве чаевых и пробормотал. Сколько ему ещё здесь торчать? Джин, должно быть, ждёт его в парке. Конечно, если он задержится, Романдро что-нибудь придумает.
Работники, которые заперли Берика, продолжали следить за ним. И всякий раз, когда Иан выигрывал, они обменивались многозначительными улыбками. Они были уверены, что его деньги скоро станут их.
Карты снова раздали. Иан уже собирался продолжить эту скучную игру.
Шурх.
Тимоти сел рядом с ним. Несмотря на его огромную фигуру, он двигался почти бесшумно. Иан спокойно оглядел его. Чем больше он смотрел, тем больше видел сходство с Наумом.
— Тебя зовут Иан?
— Да.
Всё. Иан открыл карты, давая понять, что сдаётся. Поддельное удостоверение и всё прочее ‒ к чему это, когда Берик на всю глотку кричит его имя? Утешало лишь то, что имя Иан — распространённое, и что пьяные и одурманенные наркотиками люди не могут мыслить здраво.
— Интересно, тот ли это Иан, которого я знаю.
Тимоти, разжевав короткую сигарету, полуобернулся. Он хотел, чтобы тот снял плащ и показал волосы. Иан отказался, но улыбнулся с пониманием.
— Я тоже хотел убедиться, тот ли ты Тимоти, которого я знаю. Думаю, нам стоит сменить место.
Коридор, соединяющий игорный зал и выход. Место, где бродили разорённые люди, не в силах уйти. Те, кто не мог совладать с собой из-за алкоголя, наркотиков и мрачной реальности, плакали, смеялись и создавали тихий хаос.
В самом конце коридора пара — огромный мужчина с суровым лицом и юноша с золотыми волосами — выглядела чужеродно для любого, но никто не обращал на них внимания. Сейчас все они с трудом справлялись с несчастьями, подступившими к самому горлу.
— Будете?
Тимоти протянул сигарету, но Иан вежливо отказался. Странно, но их окутывало удивительно комфортное молчание. Может быть, из-за того, что они знали друг друга? Чик ‒ огонёк зажигалки на мгновение осветил его лицо и погас.
Пока рассеивался один клуб дыма, они не обменивались информацией вслух, а скорее молчаливо оценивали "настоящее".
«Он назвал меня Тимоти. Значит, он знал мою личность. Неужели он случайно увидел меня и проследил? Поразительное совпадение».
Когда из королевства Вергос отправляли делегацию, Тимоти чаще всего был её главой. Так что, естественно, в императорском дворце Бариэля было немало тех, кто его знал.
Но то, что молодой министр магического ведомства, который только вступил в должность и был занят устранением последствий беспорядков во дворце, сразу узнал его, было неожиданностью.
«Нельзя отрицать».
Они уже были уверены в личности друг друга. На этом этапе притворяться было бы просто смешно. Он прочистил горло и начал первым:
— Я немного удивлён. Совсем не ожидал встретить вас в таком месте.
— Это и я могу сказать о вас. Вряд ли посол королевства Вергос прибыл заранее поздравить Его Высочество с церемонией назначения.
Иан с улыбкой перехватил инициативу. Слухи о том, что он станет наследником, широко распространены, но официальные приглашения ещё не отправлены ‒ он давал понять, что не стоит придумывать поспешные оправдания.
Поколебавшись мгновение, Тимоти решил начать с официального представления. Неофициально, но лучше, чтобы эта встреча запомнилась как официальная.
— Позвольте представиться официально. Тимоти Обиа, посол отдела иностранных дел королевства Вергос.
— Иан Хиэло, министр магического ведомства императорского дворца Бариэля.
— Вы узнали меня и пришли сюда?
— Да. Не знаю, как у вас, господин посол, но у меня нет таких хобби.
Я тоже не имею таких хобби, ‒ хотел добавить Тимоти, но не успел. Иан отступил назад, уклоняясь от дыма, и, прислонившись к стене, улыбнулся.
Ах, да. Не стоит обманываться его юной внешностью. Это тот, кто, не достигнув совершеннолетия, захватил магическое ведомство и навёл порядок во дворце.
— Впрочем, впечатляет. Я показывался на официальных мероприятиях всего несколько раз, а вы меня узнали. Я и не знал, что разведка Вергоса настолько хороша. Впрочем, это, несомненно, заслуга вашего нелёгкого труда, господин Тимоти, раз вы тайно прибыли в страну.
Он пришёл к власти не только благодаря магии. Его речь была точь-в-точь как у старых чиновников, которых в Бариэле пруд пруди. Разве это не был выпад: посол, который тайно проник в страну и страдает в таких местах, ‒ и вдруг он узнал меня, это лишь естественно?
Тимоти сглотнул вместе с дымом. Похоже, ситуация может оказаться немного сложнее, чем я думал.
— Я и сам сначала сомневался.
— Да?
Обычные люди не могли даже встретиться с ним взглядом. Но Иан смотрел на него с удивительной прямотой.
К тому же в ситуации, когда его могли убить в любой момент, он не проявлял ни страха, ни растерянности. Он был спокоен и невозмутим, словно у него была какая-то опора. Это привлекло больше внимания, чем суматоха, устроенная Бериком.
— …Решающим было то, что ваш спутник назвал вас Ианом.
— Понимаю. В любом случае, рад познакомиться.
— Да. Я тоже рад.
Они обменялись лёгким рукопожатием. Они даже улыбнулись, но во тьме это не имело большого значения. И главное ‒ источники их эмоций были разными.
Иан, вернувшись на сто лет назад, впервые встретил не кровного родственника, а личную связь. Пусть это был чуждый ему предок его друга.
Всё время с Наумом он слушал его похвалы и восхваления до тошноты. Как странно, как удивительно. Редкое чувство интереса поднималось в нём, и ему было хорошо.
— Вы назвали себя послом королевства Вергос. Теперь я могу спросить, почему вы здесь?
Улыбка Тимоти была рефлекторной, официальной. Он не тайно проник в страну, но само его присутствие здесь было для него невыгодно.
Если бы Иан сейчас же доложил о нём или подавил это место с помощью магии, Тимоти пришлось бы пройти допрос.
Официального посла королевства Вергос застают в таком низкопробном нелегальном игорном притоне! Это было бы проблемой, если бы они захотели придраться. И с точки зрения престижа, и с точки зрения положения ‒ неудобно.
«Особенно в нынешнем Бариэле, где сменяется власть и во дворце, и среди аристократии. Неизвестно, какую политику принц Джин будет проводить в отношении соседних стран. Даже не говоря о том, что я слышал о казни центральных аристократов».
В неспокойное время лучше направить взгляд наружу. Это означает, что нет ничего лучше войны. Не говоря уже о том, что юный принц может найти повод для войны, чтобы укрепить единство внутри дворца и добыть ресурсы.
Поэтому напряжение Тимоти было естественным. То, что он заговорил первым, вместо того чтобы избегать мага, было рассчитанным шагом.
— Прежде всего, хочу сказать, что я въехал в страну с официального разрешения.
Шурх.
Он достал из внутреннего кармана разрешение на въезд, но Иан лишь улыбнулся, показывая, что ему неинтересно. Под давлением "ближе к делу" Тимоти в конце концов выложил правду:
— …Я ищу человека.
То, что он смотрел на клетки на потолке, уже наводило на мысль. Вопрос в том, кого именно он ищет, раз он приехал в Бариэль.
— С кем вы имеете дело, те люди ‒ рабы. Незаконные рабы. Вы говорите удивительные вещи, господин Тимоти.
Когда Иан насмешливо произнёс это, сигарета Тимоти выгорела наполовину за один раз. От неожиданности он втянул воздух.
— Нет. Нет. Конечно, нет. Рынки рабов есть и в Вергосе. Я просто…
Он на мгновение заколебался, но понял, что пути назад нет, и сказал:
— Я ищу цыганку.
Вергос, расположенный к западу, находился ближе к северо-западным странам, где шли конфликты, в которых была Астана. Так что Вергос видел всё это воочию.
Иан в изумлении приподнял бровь. Это не похоже на ложь, но содержание было абсурдным.
— Вы приехали сюда, чтобы найти одну цыганку?
Из-за беженцев и мигрантов из зон конфликтов в королевстве Вергос наступила новая эра. Цыгане, шаманы и другие люди, стоящие вне магической силы, хлынули в большом количестве, вызвав изменения в социальной культуре.
В частности, их король стремился активно использовать "предсказания". Ведь будущее недостижимо, как и истина мироздания.
— Это очень важная для меня цыганка. Преследуя её, я добрался до этого места. За последние несколько месяцев я побывал во многих странах. Согласно последней информации, её видели в этом районе, и состояние её таково, а тут ещё эта торговля…
В отличие от такого системного государства, как Бариэль, в маленьких странах доверяли его опыту посла и легко решали вопросы въезда.
— Похоже, вы проделали долгий путь.
— Я планирую вернуться, сделав Бариэль последней остановкой. Как вы и сказали, скоро состоится церемония назначения наследника пятого принца.
Тимоти потушил почти докуренную сигарету и выпустил остатки дыма. Взгляд, скользнувший мимо плеча Иана. К ним приближался работник.
— Господин, я навёл справки по округе. У того человека на лице нет шрамов. И конечности целы.
— Уверены?
— Да-да. Остальное совпадает с вашим описанием. Хотите, я организую встречу? Кстати, он не наш товар, так что придётся заплатить комиссию дважды.
Тимоти покачал головой.
— Нет. Не надо.
Он хотел закончить разговор, бросив монету в качестве благодарности за труды. Но работник, взяв деньги, не уходил, и Тимоти с Ианом удивлённо посмотрели на него.
— Ах, кстати… Вы знакомы с этим господином?
— В чём дело?
Работник кивком указал на Иана. Среди работников уже ходили слухи. Зашёл богатый лох, и после игры его обдерут до нитки.
Они не знают, кто такой Иан. Что его ни разу в жизни не называли лохом и никогда не назовут.
— У меня есть к нему дело. Если вы не знакомы, господин, вам лучше уйти.
По разным причинам присутствие Тимоти было неудобно. По нему видно, что он не простой человек, а если он ещё и поможет Иану? Пришлось бы звать работников и с соседних улиц.
Тимоти, примерно поняв ситуацию, коротко усмехнулся.
— Мы знакомы.
— Что?
— Если у вас всё, то не пройдёмся?
Тимоти махнул рукой, прогоняя его. Они действительно были знакомы. Правда, только что познакомились.
— Да, господин…
Работник, шаркая, исчез. Хотя Иан как маг справился бы и сам, это был знак вежливости и внимания со стороны Тимоти. Он посмотрел на карманные часы и спросил:
— Думаю, нам стоит выйти отсюда. Ночью здесь становится ещё безумнее.
— Ах. Я бы с удовольствием, но я кое-что оставил в клетке.
Он не беспокоился. Просто не хотел потом слушать нытьё Берика.
Тимоти, осознав присутствие Берика, на мгновение замер. Иан ‒ реальная сила во дворце, Тимоти ‒ отправленный посол. Их властные отношения были ясны, и действия были предопределены.
— Я попробую договориться. Одна золотая монета, которую я собирался отдать, ‒ это и так много. Думаю, решим легко.
— О. Буду благодарен.
Иан не ожидал такой любезности и притворно ответил. Хотя он всё знал.
— Тогда я должен отплатить вам тем же. Перед тем, как покинуть центр, навестите меня. Угощу вас чаем.
— …Да. Спасибо.
Тимоти мысленно цокнул языком. Он говорит, что угостит чаем, но какой смысл за этим кроется? Он собирается сделать его визит официальным, вынудить поделиться результатами поисков и передать сообщение королю Вергоса.
Знал он об этом или нет, Иан с ясной улыбкой направился к игорному залу.
Они бы так и шли, если бы не звуки десятков ног, спускающихся по лестнице.
Скрип.
Топ-топ!
Иан и Тимоти одновременно обернулись. Работник, который брал плату за услуги, привёл своих товарищей. Все были при полном вооружении.
— Это они?
— М-м. Блондин за фишки выиграл не меньше тридцати золотых, а этот верзила хотел купить старого раба, предложив в пять раз больше. Если обчистим их, можем не работать какое-то время.
— Кто они такие, что у них столько денег?
— Дядя, ты можешь идти. Мы тебя не тронем. А блондин ‒ друг того парня, который перевернул наш зал, так что мы не можем его простить. Просто оставьте кошелёк.
Мужчина, стоявший впереди, с хохотом взмахнул мечом. Шаги продолжали доноситься. Похоже, собрались все, кто был поблизости. Ради такого здоровяка, как Тимоти.
— Что скажете, господин Тимоти? Они просят оставить кошелёк.
Иан тихо спросил, и Тимоти закатал рукава. Это что, шутка? Если Иан здесь хоть немного пострадает, это может бумерангом вернуться к Вергосу.
В худшем случае могут распустить слух, что Тимоти подослал убийц, чтобы навредить Иану. Это звучит как натяжка, но в их мире это были обычные интриги.
— Вы знаете мой ответ. Если Иан здесь умрёт или пострадает, у меня будут проблемы.
Иан отступил назад и посмотрел на него.
— Я тоже, по правде говоря.
Если Тимоти умрёт или пострадает здесь, это будет действительно проблематично.
В будущем Наум может исчезнуть.
На бормотание Иана Тимоти на мгновение замер, и стоящий рядом мужчина метнул свой клинок, как копьё.
Свист!
Дзинь! Дзинь!
Бах!
В тот же миг, как Иан активировал ману, Тимоти отбил лезвие предплечьем, защищённым доспехом.
Дзинь!
Клинок ударился о стену и отлетел в сторону. Как и можно было ожидать по его виду, мастерство у него было нешуточное. Взгляды бандитов проследили за мечом, и благодаря этому они не заметили, как глаза Иана наполнились золотым светом.
Тимоти небрежно закатал разорванный рукав и попытался поднять упавший на пол меч.
— Ч-чёрт! Ты не знаешь, что в драке главное численность?
— Вперёд! Давите! Уроды, он сейчас меч поднимет!
— Ты первый! Давай, давай!
— Быстрее!
Первый удар в компании. В мире головорезов нет большей истины. Они бросились на Тимоти, не давая ему принять правильную стойку. Отовсюду раздавались крики, которые должны были скрыть напряжение и подогреть возбуждение.
— А-а-а-а!
— П-подожди. У этого лоха глаза...
— Мочи! Убивай-и-и!
Длинный и узкий коридор. В замкнутом пространстве без окон Тимоти и Иан были окружены. Тимоти, волоча остриё меча по полу, медленно двинулся вперёд. Три шага до столкновения, два, один...
— Подожди! У того лоха глаза странные!
— А-а-а! Вперёд!
Иан, наблюдавший за этим сзади, повернул голову и широко раскрыл глаза. Лох? На мгновение ему показалось, что он ослышался. За всю свою жизнь он ни разу не слышал такого обращения. Вместо гнева Иан почувствовал скорее свежесть и растерянно улыбнулся.
Топ-топ!
— Хья-а!
Передний взмахнул мечом и бросился на Тимоти. Размах был настолько широк, что, куда бы ни пришёлся удар, он бы попал в цель. Он беззаботно ткнул остриём.
— А?
Дзинь!
Тимоти парировал удар мечом, и по скрестившимся клинкам можно было ощутить подавляющую разницу в силе. Рука мужчины дрожала. Он пытался отбросить меч, но это было невозможно.
Тимоти без труда надавил, прижимая того к стене. Лезвие всё ближе подбиралось к шее. Он повернул голову, прося помощи у товарищей, но из-за этого сбился с ритма, и его горло было перерезано.
Вжик!
— А-а-а!
Сначала его собственным мечом, а затем мечом Тимоти. Получивший два удара за мгновение мужчина схватился за горло обеими руками и рухнул вперёд.
Тимоти поднял меч и тихо предупредил:
— Дорогу.
Но отступать было некуда. Адреналин лишил их способности здраво рассуждать, а звуки шагов на лестнице лишь подливали масла в огонь. Подкрепление продолжало стекаться. Стоявшие впереди одновременно набросились на Тимоти.
— Умри-и-и-и!
Вжик! Дзынь!
Медленно, но верно. Тимоти, даже если его теснили назад, сосредотачивался на одном ударе. По мере того как он продвигался вперёд, рос и напор бандитов.
— Всё в порядке! Продолжайте давить!
— Бля-а-а-а! А-а-а!
В узком коридоре одновременно сверкали пять-шесть клинков, и дыхание Тимоти начало сбиваться. Если так пойдёт дальше, даже если он порубит всех, тела навалятся и не дадут пройти.
В этот момент неожиданный удар направился к уху Тимоти.
«А».
Второе ухо тоже будет отрезано. Тимоти подумал это, как вдруг Иан быстро сжал ману и высвободил её. Сильный удар отбросил стоявших поблизости врагов назад.
Бум! Бах!
Грохот!
— А-а!
— Что, что это было?
— В чём дело? Что там впереди? Ах, чёрт, не видно.
— Вдруг ударило, твою мать.
— Заткнитесь! Похоже, это магия!
Передние замерли. Сзади раздавались крики, но они не решались двигаться. Маг. Это не только бесполезно, но, скорее всего, означает связь с дворцом.
Тимоти расслабил напряжённую стойку и обернулся к Иану.
— …Благодарю, но здание может рухнуть.
— Я старался не перебарщивать, но немного тревожно. Однако это лучше, чем если бы у посла отрезали ухо. По возвращении король удивился бы.
От удара с потолка посыпалась каменная пыль. Если рухнет здание, да ещё и под землёй, это будет очень хлопотно.
Бух! Бам!
Не успел он подумать, как с противоположного конца коридора, из игорного зала, донёсся грохот обрушения. Пол и стены сильно затряслись. Бандиты вздрогнули и перевели взгляд назад.
Грохот! Бах! Дзынь!
Треск! Бум!
Что-то случилось в игорном зале. Оттуда доносились крики людей и непонятные звуки ударов.
Бандиты переводили взгляд с заднего прохода на передний, не зная, что делать. Внезапно двери игорного зала распахнулись, и оттуда что-то вылетело.
— И-и-и-ан!
— Кхэк!
Грохот!
Он бежал, высунув ноги между прутьев клетки. Подняв руки, он нёс клетку над головой. Один из работников попытался остановить его, но был отброшен и покатился по коридору. Берик заревел.
— Вы, ублюдки! Из-за вас Иан меня бросил! Как я теперь один пойду домой! Заплатите мне за карету! Я сколько раз просил меня выпустить…!
— …Берик?
— А? Ты не ушёл?
Иан с недоумением уставился на него. Шум, доносившийся изнутри, ‒ это, оказывается, он свалился с потолка. У него ещё рана не зажила, и как он вообще это умудряется тащить?
Берик, увидев Иана, радостно помахал рукой. Как только он отпустил один край, клетка накренилась и упала на пол.
Бум!
— Ой, какая же она тяжёлая.
— Берик, как ты спустился?
— Я прыгал и тряс её, и она оторвалась вместе с потолком. Если бы я знал, что ты не ушёл, я бы тихо сидел. Копчик ужасно болит.
Иан отошёл, чтобы поговорить с Тимоти, а Берик, видимо, подумал, что его бросили. Прошло не так много времени. Какой же он нетерпеливый.
— Но вы чего тут все? Выглядит весело?
— Ну, весело, наверное.
— Я тоже хочу. Кто-нибудь даст мне меч! Эй, ты! По виду сразу видно, что ты ‒ разменная монета. Тебе меч ‒ роскошь! Отдай его мне! Или принеси мой чёрный меч!
Мужчина, на которого указал Берик, растерянно огрызнулся. Это было почти рефлекторно ‒ они каждый день препирались в подворотнях.
— Это кто тут разменная монета? Ты сам разменная монета!
— А? Ты это мне?
— Сидишь в клетке, ещё и дерзишь! Хья-а!
Бах!
Мужчина ткнул мечом в щель, но Берик быстро схватил клетку и развернул её. Меч сломался и отскочил, а обломок ударил мужчину по подбородку.
Он схватился за разбитый рот и рухнул вперёд. Вместе с кровью посыпались зубы. Берик торжествующе закричал:
— Я не сижу взаперти, я просто не выхожу!
…Разве это не одно и то же? Бандиты на мгновение замерли, оглядываясь по сторонам. Спереди ‒ мастер боя и предполагаемый маг. А сзади ‒ рыжеволосый сумасшедший.
Лучше бежать. Если блондин ‒ действительно маг, им не выжить. Ни физически, ни юридически.
— Дорогу! Чёрт!
— А-а-а! Пустите! Пустите!
Когда они повернулись и побежали вверх по лестнице, Иан приказал Берику:
— Берик. Перекрой лестницу. Чтобы никто не ушёл.
— А? Эй-эй-эй! Иан сказал не выходить! Стой!
— Быстрее, уроды!
— Сказано, не выходить! Уши заложило?!
Берик подхватил клетку обеими руками и побежал. Он опередил бандитов и встал как вкопанный у входа на лестницу. Они пытались оттолкнуть клетку, но Берик держал её, и она не двигалась.
— Проткните его! Убейте этого сумасшедшего!
— Эй? Кто-нибудь хочет засунуть руку? Я откушу.
— Убей-и!
Хруст!
— А-а!
— О, меч! Не знаю чей, но спасибо! Кто-нибудь хочет засунуть руку? Я отрежу!
Вжик! Тук!
Берик подхватил один из мечей и тут же взмахнул им. Пока он ловко уклонялся от града ударов мечами и кулаками, Тимоти тоже перестроился и бросился в бой. Разница в мастерстве была подавляющей с самого начала. Теперь они уже повернулись спиной.
Тимоти легко пробивался вперёд, рубя врагов. В темноте хлюпала кровь, запах плесени и гнили становился сильнее.
И последний.
Вжик!
От удара Тимоти мужчина рухнул, и он оказался лицом к лицу с клеткой. Берик, с ног до головы залитый кровью, смотрел на него снизу вверх. Он ухмыльнулся и протянул руку.
— О, дядя. Вблизи ты ещё страшнее! Когда выйду, хочешь подраться?
— …Господин Иан.
Тимоти оглядел Берика с ног до головы и обернулся к Иану. Иан перешагивал через тела, приближаясь к ним.
— Да. В чём дело, господин посол?
— …Этот человек действительно ваш друг?
Вы ведь называли его другом, верно? Как ни крути, в это невозможно было поверить. Не говоря уже о разнице в воспитании, сами миры, в которых они жили, казались совершенно разными.
— А, ну! Дядя просто не знает, а я, знаешь ли, я, э-э!
Он хотел что-то сказать, но не мог. Что? Хорошо ем? Хорошо сплю? Драться он умел, но ещё не лучший. Он проиграл Джейрату и был ранен чёрными доспехами.
Заместо Берика, у которого не было слов, Иан улыбнулся.
— Я бы и сам хотел это отрицать.
— Почему здесь так много людей? Раньше было не так?
Джин, Романдро и Сиаоси заметили, что атмосфера на улице изменилась. Когда они расстались с Ианом, здесь не было столько народу, и многие выглядели одурманенными.
Но сейчас царило беспокойство, интуитивно ощущалось, что что-то произошло.
— Да, и карет много...
— Это стража.
— Вон в том переулке, куда зашёл старший брат Иан?
— Давайте подойдём. Сиа, держись рядом.
— Да, понял.
— Позвольте пройти. Дайте дорогу. Благодарю.
Романдро прокладывал путь через толпу, а Сиаоси, подхватив Джина на руки, следовал за ним. Чем дальше они углублялись, тем больше суеты было вокруг.
В центре было ветхое здание. Стража сгрудилась и выносила раненых. Джин, сидя на плечах Сиаоси, увидел Иана.
— Старший брат Иан!
Иан, разговаривавший с начальником стражи, услышал голос Джина и обернулся. По его указанию стража расчистила путь.
— Джин, тебе понравилось в парке?
— Да, старший брат. Время подошло, и мы пришли за вами. Но что здесь случилось…?
— Господин Джин! У вас есть хлеб? Я есть хочу!
— Берик?
Джин с удивлением увидел Берика, сидящего в клетке и перепачканного кровью. Что произошло? Берик, заметив его беспокойство, улыбнулся и махнул рукой.
— Всё путём. Это не моя кровь.
— Берик, ты, идиот! У тебя ещё рана в боку не зажила! Что ты натворил?
— Я ничего не натворил! Ну, обидно! Хлеб есть?
Романдро, услышав Берика, приложил руку ко лбу, будто у него голова пошла кругом. Иан что-то шепнул начальнику стражи, тот чётко отдал честь и вернулся на место разбора ‒ чтобы забрать ключи от клетки и чёрный меч Берика.
— Здесь слишком много глаз и ушей, я расскажу всё потом. И…
— Здравствуйте.
Это был Тимоти. Джин медленно открыл рот, глядя на него снизу вверх. Вблизи его внушительность была ещё более впечатляющей. Тимоти, встав на одно колено, встретился взглядом с Джином. Среди спутников Иана был только один человек, который ассоциировался с серебряными волосами и голубыми глазами.
— Тимоти Обиа. Мне очень стыдно, что наша встреча происходит при таких обстоятельствах. Если позволите, я нанесу официальный визит при первой же возможности.
Джин сам не заметил, как кивнул. Это было краткое приветствие, но в сложившейся ситуации он выразил наилучшее уважение. Иан взял Джина за руку и обратился к Тимоти:
— Тогда, господин посол. Ещё увидимся.
— Да, господин Иан.
Иан взглядом велел ему поторопиться. Он уладил дело, чтобы Тимоти не пришлось давать показания страже.
Тимоти накинул капюшон и растворился в толпе. Иан провожал его взглядом, а Джин смотрел на Иана.
— Старший брат Иан.
Иан улыбнулся, словно спрашивая "что?". Чувства Джина зашевелились. Видел ли он когда-нибудь, чтобы Иан так улыбался незнакомцу? Скорее всего, нет.
— Вы встречались с Тимоти раньше?
— …Нет. А что?
Иан родился и вырос в приграничье, и его появление в центре было недавним. Даже Джин, принц, видит его впервые, так откуда ему знать Тимоти? Иан отрицал, но Джину почему-то было неспокойно.
— Просто показалось, что вы знакомы.
— Наверное, из-за портрета.
— …Наверное.
— Идём. По дороге всё объясню.
Иан похлопал Джина по плечу и встал. Джин тоже кивнул в знак согласия. Внезапно ребёнок потянул Иана за руку.
— Ах! Вы не ранены? Берик весь в крови…
Сомнения ‒ сомнениями, а тревога ‒ тревогой. На вопрос Джина улыбка Иана стала ещё шире.
Ах, я ошибся? Это была не доброжелательность к Тимоти, а просто хорошее настроение? Улыбка Джина стала глубже, и на его щеках появились ямочки.
Особняк Романдро.
Вивианна и служанка Мини с раннего обеда и до заката тщательно готовили еду у плиты. Романдро давно не ужинал дома, но главное ‒ к ним в гости должен был прийти особенный гость.
— Госпожа. Это ещё поджарить?
— М-м. Сочное и вкусное. Этого достаточно. Мини, сходи проверь, хватит ли вина. Боюсь, как бы воины не осушили погреб. Его Высочество Джин не пьёт вино, так что и напитков должно быть в достатке.
— Конечно, госпожа. Я ещё на рассвете припасла свежего молока. Приготовлю и холодное, и тёплое заранее.
Это был сам принц, единственный наследник и будущий император ‒ Джин. Она видела его во дворце и даже имела честь есть с ним за одним столом, пока он жил в магическом ведомстве.
Но сейчас случай был совсем иной. Осмелиться пригласить его в свой дом на ужин! Если бы Романдро с женой были аристократами, весь светский мир обратил бы на них внимание.
— Новая скатерть хороша, чистая. Стулья заменили на удобные, светильники, декоративные свечи, салатницы, картины…
Вивианна орлиным взглядом осматривала столовую. Она уже проверяла всё несколько раз, и проблем не было, но чем ближе подходило назначенное время, тем сильнее она нервничала.
В этот момент дверь столовой медленно открылась. Филия робко заглянула внутрь. Она была в коралловом платье, которое подарил Иан, и выглядела так прекрасно, что казалось, будто большей красоты и быть не может.
— Госпожа, может, я чем-то помогу?
— О, боже. Филия, совсем нет. Вы с утра работали в саду. Даже профессиональный садовник давно бы ушёл домой. Отдохните немного, пока все не собрались.
— Мини выглядит занятой. Я бы могла помочь.
— Спасибо, но я приму только ваше намерение. Мне будет больно, если ваше платье помнётся. И сегодняшний ужин ‒ это то, чем "я" угощаю Его Высочество Джина, так что хочу справиться сама.
Где ещё выпадает честь угощать принца? Это была вежливая просьба позволить ей сделать всё самой.
Филия мягко улыбнулась и оглядела кухню. Цветы, срезанные в саду, были идеально расставлены, создавая ощущение лесного сада.
— Госпожа.
— Да, госпожа. Говорите.
Вивианна, продолжая то вешать, то снимать картину, ответила. Она даже не заметила растерянного вида Филии.
— Есть кое-что, что я хотела бы обсудить. Может…
— Госпожа! Госпожа! А-а-а! Приехали, карета во дворе!
Бах! Грохот!
Крик Мини оборвал Филию на полуслове. Вивианна, напряжённо сжав плечи, схватила её за руку. Гости приехали.
— Филия. Может, у вас срочное дело?
— Нет. Совсем нет. Ничего особенного.
— Спасибо. Сначала встретим гостей, потом поговорим.
— Да. Пойдёмте вместе. Госпожа, и сегодня у вас чудесное украшение для волос. Вы идеальная хозяйка.
Вивианна легко поцеловала Филию в щёку и побежала к входу. Нелсаран и несколько воинов тоже вышли в сад.
Скрип!
Карета остановилась, кучер открыл дверь, и первым вышел Романдро. Он обрадовался, увидев Вивианну, но, как подобает опытному чиновнику, сохранял степенность и помог выйти Джину.
Джин, войдя в сад, изумлённо оглядывался. Это был дом Романдро, и место, где Иан и Берик жили до переезда во дворец! Вивианна, придерживая подол платья, поприветствовала его.
— Добро пожаловать. Для нас бесконечная честь, что вы почтили нас своим визитом.
— Вивианна, спасибо за приглашение на ужин. Примите это, хоть и скромно.
— Боже. Какие красивые цветы! Спасибо.
— Это от Филии.
— Ваше Высочество, благодарю. Ах, можно ли мне называть вас Вашим Высочеством? Я слышала, что во время инкогнито вы используете другой статус.
— Конечно. Всё в порядке. Здесь только мы, и сегодня это последнее в расписании.
Джин вручил дамам букеты и легко обнял их. Все они были лицами, которых он видел в магическом ведомстве каждый день, но из-за переезда казалось, что он не видел их целую вечность.
— Ого. Запах мяса просто убийственный!
— Ах, к-кровь!
— Это не моя! Всё путём!
— Мини, принеси полотенце, смоченное в тёплой воде. Что вообще произошло? Во время инкогнито Его Высочества такое кровопролитие!
И почему Берик каждый раз приходит в этот дом перепачканный кровью?
Знал ли Берик о головокружении Вивианны или нет, но он, повторяя только "я голоден", ворвался в дом. Вскоре его схватили воины и зажали голову между локтями.
— А-а! Отпустите!
— Давно не виделись, а ты не здороваешься? Невоспитанный!
— Говорят, ты был на волосок от смерти? А выглядишь нормально! Как всегда. М-м.
— А, отпустите! Я сейчас умру с голоду!
Шумное веселье наполнило сад уютом. Джин пошёл за Бериком, и все в доме естественно направились внутрь. Иан легко кивнул Филии и Нелсарану.
— Как вы поживаете?
— Хорошо. Благодаря тебе. А ты, Иан? Слышала, ты опять потерял много крови.
— Нет. Теперь уже меньше. Платье прекрасное. Очень вам идёт. Господин Нелсаран, и вам имперская одежда уже не кажется чужой.
— Пора привыкать. Хотя, когда покинем центр, вернусь к своей.
— Пойдёмте внутрь.
Иан, поддерживая Филию за спину, повёл её. Филия неловко улыбнулась. Похвала Иана показалась ей странной. Ведь она слышала, что он сам выбрал и отправил это платье, почему же он говорит так, будто видит его впервые?
— О-о, вот это дом Романдро. Опрятный и полный достоинства.
— На втором этаже комната, где жил господин Иан. Хотите посмотреть после ужина? Еда горячая, так что сейчас ‒ самое время.
— Комната, где жил старший брат Иан?
— Что? Старший брат?
Джин удивлённо прикрыл рот, а глаза Вивианны расширились. Старший брат! Как бы они ни были близки, это обращение было довольно рискованным. Романдро, отодвигая стул для Джина, успокоил:
— Сегодня он так называл его весь день, вот и прилипло. Всё в порядке. Просто будьте осторожны, когда рядом другие чиновники.
— …Учту.
Они расселись за круглым столом и развернули салфетки. Дом не был особняком, поэтому вся столовая оказалась заполнена.
Джин, который всегда ел в просторных залах, неожиданно полюбил это. Можно было легко разговаривать, находясь близко друг к другу. Протянуть руку, чтобы положить еду, наполнить бокал ‒ всё это дарило особый вкус.
Когда ужин был в разгаре, Романдро вытер губы и спросил:
— Итак, Иан. Теперь расскажи. Что вообще произошло? Почему там был посол Тимоти?
Джин тоже, жуя салат, кивнул. Берик, сидевший в самом конце стола на специально отведённом Вивианной месте, безумно уплетал мясо и даже не замечал разговора.
— Он сказал, что ищет цыганку. Пожилую, со шрамом на щеке. Информация привела его в тот район, и, поскольку место было подозрительным, я решил проверить на предмет незаконного рабства.
— Цыганку со шрамом на щеке?
— Да, Ваше Высочество. А что?
— Я видел её сегодня в парке. Мы разговаривали.
Иан, резавший мясо, остановился.
— Не столько шрам, сколько щель, похожая на жабры.
— О чём вы говорили?
— Она смотрела прошлое и будущее через хрустальный шар.
Предсказателей-цыган немало, и они живут опасной жизнью, так что шрамы на лице ‒ не редкость.
Но была ли встреча Джина с этой цыганкой случайностью?
— Раз Тимоти сам отправился на поиски, она, должно быть, особенная. Были какие-то странности?
— Она назвала себя "питающейся тайнами". В обмен она погадала мне…
Голос Джина затих, и все удивлённо посмотрели на него. Он хотел рассказать, что поделился мелкой тайной — что тайком практиковал иностранный язык, чтобы получить похвалу, — но не смог. Горло перехватило, язык не слушался.
Иан вскочил с места.
— Ваше Высочество, вы в порядке? Что-то застряло в горле?
— Что?! Ах, Ваше Высочество! Кашель, покашляйте сильнее!
— Мини! Позави врача…
— Нет. Я в порядке.
Джин растерянно заморгал и помахал рукой, и все вздохнули с облегчением. Джин залпом выпил молоко и покачал головой.
— Я хотел рассказать тайну, которую отдал в обмен, но голос пропал. Эффект очень похож на магию запрета.
Иан внимательно посмотрел на Джина. Действительно, описанное им было похоже на магию запрета. Но как цыганка? Он предчувствовал, что это как-то связано с тем, что Тимоти месяцами бродит по свету в поисках. Иан налил Джину молока и похлопал его.
— Посол Тимоти перед отъездом из Бариэля официально посетит дворец. Тогда мы примем его и узнаем подробности.
— Да. Хорошо.
— И насчёт незаконного игорного дома, который мы обнаружили. Стража займётся им в первую очередь, но ситуация серьёзная, так что стоит сформировать собственную следственную группу дворца. Есть также проблемы с правопорядком в округе…
Иан, отправив в рот кусок мяса, замер. Все, кроме Филии, смотрели на него с укором. Даже Берик перестал есть и принялся улюлюкать. Иан признал свою ошибку и усмехнулся.
— Прошу прощения.
— Да. Только что было именно так.
— Ладно, давайте сменим тему. Ах да. Госпожа Филия. Вы ведь хотели что-то сказать?
— Что? Ах, я…
Вивианна вспомнила, что Филия говорила о чём-то незначительном, и вытащила это на поверхность. Для смены темы нет ничего лучше мелочи.
Все беззаботно резали мясо или накручивали лапшу на вилки, а Филия растерянно теребила пальцы. Нелсаран с беспокойством накрыл её руку.
— Что случилось?
— Н-н-не то чтобы что-то!
Филия, решившись, громко выпалила, и все вздрогнули. Она, дрожа, смотрела прямо на Иана. Что такое? Неужели Иан что-то сделал не так?
— И-И-Иан.
— Да, матушка.
Говорите. Его взгляд был спокойным. Филия, крепко закусив губу, выдавила:
— …К-как ты отнесёшься к тому, что у тебя появится младший брат или сестра?
— ……
— ……
Все замерли, будто окаменели. Вилки застыли в воздухе, лапша соскользнула с щипцов, и воцарилась тишина, в которой не было слышно даже дыхания.
Взгляды всех собравшихся одновременно метнулись к Иану, затем к Нелсарану, и снова к Иану.
«Ах».
Значит, то, что сказал Джин, было правдой.
Иан, как ни в чём не бывало, продолжил резать мясо. Его это совершенно не волновало. В конце концов, это было не его дело.
— Вы беременны?
— …Н-н-наверное.
— Понятно. Мне всё равно.
Филия широко раскрыла глаза, словно у неё остановилось время. И тут же из них хлынули слёзы. Она представляла реакцию Иана сотни, тысячи раз, но такого не ожидала.
Он был так спокоен, будто это его не касалось. Иан знал заранее, но Филия не могла этого знать.
— Почему всё равно? Мы же семья…
— А, я имел в виду…
Иан понял, что его поняли неправильно, и спокойно поправился:
— Я имел в виду, что мне всё равно, если вы не против.
— Я… я очень рада.
— Тогда и я рад.
— Правда?
— Да. Правда. Ребёнок будет очень хорошеньким. Поздравляю, матушка.
Филия встала и протянула руки к Иану, и тот нежно обнял её. Романдро и Вивианна, напряжённо ожидавшие возможного отказа, выдохнули с облегчением. Застывший Берик тоже. Он затряс костью с мясом и закричал:
— Ура! Тогда давайте бурно отпразднуем! Я думал, ты откажешься, и чуть не испугался!
— Вот именно, Берик впервые сказал что-то разумное! Ой, у меня сердце колотится.
— Д-дорогая. Дай мне воды.
— Виви, держи. Пей прохладную. И мне дай. Ух, за эти короткие мгновения я весь извёлся. Господин Нелсаран. Поздравляю! Это настоящее событие! Ой? Господин Нелсаран?
Романдро встал и похлопал Нелсарана по плечу. Огромное тело безвольно качнулось в сторону.
Бум.
Только упав на пол, он словно пришёл в себя и посмотрел на Филию. Он выглядел так, будто от счастья потерял рассудок.
— А…
Иан протянул ему руку, помогая встать.
— Поздравляю, господин Нелсаран. Вы стали отцом.
Нелсаран впервые прослезился и притянул Иана в объятия. Спасибо, огромное спасибо. Спасибо, что превратил момент признания в благословение.
Хватка была такой сильной, что перехватывало дыхание, но Иан с улыбкой похлопал его по спине. Увидев это, Берик с набитым ртом бросился к ним.
— Я тоже! Я тоже поздравляю!
— Эй, ты, куда лезешь!
— У-у! Как жестоко.
Как всегда, Романдро схватил его за загривок и оттащил.
Джин, глядя на эту весёлую сцену, рассказывал Сиаоси о своих мечтах, а Вивианна, выпив холодной воды, снова вздохнула с облегчением.
К счастью, сегодняшний ужин, похоже, станет лучшим, который все запомнят надолго.
Погода была хорошая. Настолько, что Иан, сосредоточенно разбиравший бумаги, отвлёкся на колышущиеся ветви деревьев. Он отложил перо и посмотрел на сад, где скоро должно было появиться отдельное здание магического ведомства.
С инкогнито поездки Джина, то есть со встречи с Тимоти, прошло уже полмесяца. Тот говорил, что зайдёт перед тем, как пересечь границу, но до сих пор не подавал признаков. Учитывая его положение, это нельзя было оставить на самотёк.
— Господин Иан. Подпишите, пожалуйста, и здесь.
Маг, стоявший рядом, осторожно поторопил его, и Иан закончил подпись.
В отличие от цветущего сада, кабинет был душным из-за груды бумаг. Не зря же Берик, больше всего любивший здешний диван, убежал на улицу. Иан взял следующий доклад и спросил:
— А Берик? Опять на тренировочную площадку?
— Наверное. В столовой тихо, так что, похоже, да. Шеф-повар так расхваливает Сиаоси. Говорит, что тот каждый день ходит с ним на площадку, и в столовой стало спокойно. Так его нахваливал, будто тот совершает великое дело.
Иан усмехнулся. Скоро должны были состояться отборы талантов в императорскую гвардию и министерство обороны. Берик и Сиаоси усердно тренировались на площадке, чтобы укрепить тело и освоить систематическое фехтование, полностью пользуясь своими преимуществами.
Кто из простолюдинов может пользоваться тренировочной площадкой дворца и получать индивидуальные уроки от капитана Джейрата, вершины империи? Шурх, Иан перевернул доклад и добавил:
— Говорят, когда возвращаются после тренировок, едят вдвое больше.
— В это время шеф-повар уже ушёл, так что всё в порядке. По утрам он, конечно, ругается. Но разве плохо не видеть его лица?
Тук-тук.
— Входите.
Иан поднял голову. Романдро, у которого волосы слегка взмокли — видимо, бегал туда-сюда, — кивнул магу, извиняясь.
— Мне нужно доложить наедине.
— А, прошу прощения. Позовите меня, господин Иан.
Иан, не отрывая взгляда от бумаг, приложил руку к виску, пока маг выходил. Хотя они остались вдвоём, Романдро осторожно огляделся и подошёл к Иану.
То, что он положил, было запиской размером с ладонь. Она была помята ‒ видимо, пришла с почтовым голубем.
— Иан, это от тени.
— …Для первого доклада поздновато.
Тень, приставленная к Мелании, докладывала о её перемещениях и состоянии. Словно предугадав упрёк Иана, в начале записки объяснялась причина задержки.
Мелания, чтобы избежать наблюдения пограничной стражи, пересекла леса на юго-восточных окраинах. Не было возможности достать почтового голубя, поэтому это заняло время. На момент написания я нахожусь в Айене, небольшом городке на севере Рустуэны. Мелания, похоже, не собирается оседать в Рустуэне и продолжает движение, скрывая личность. Её один раз остановила стража для проверки документов, но, как вы и велели, я помог ей.
Главной причиной, по которой Меланию оставили в живых, было установление контакта с караваном Резерфорд. Тень должна была выяснить его местоположение, и если бы Меланию задержала стража, это создало бы проблемы.
Тень, как и приказал Иан, "управляла" ею в разумных пределах.
— Что там написано?
— Она движется через Рустуэну на север. Кроме маршрута, пока ничего особенного.
Иан сжёг записку магией. Об этом не знал никто во дворце, кроме его приближённых. Даже премьер-министр.
Какова бы ни была причина, он покрывал кровь рода, уничтоженного за мятеж. Это нужно было хранить в строжайшей тайне.
— Спасибо. Есть ещё что-то?
— Насчёт Акореллы. Её состояние улучшается, но все запасы лекарства от заражения чешуёй, хранившиеся во дворце, исчерпаны, и нужно изготовить новое.
Это была почти не встречающаяся болезнь, поэтому и во дворце запас был небольшим. Если уж во дворце, где есть всё, было столько, то в народе его и подавно не найти.
— Текущего количества хватит для полного выздоровления?
— К счастью, хватило ровно, без остатка. Некоторые ингредиенты трудно достать в Бариэле, так что если бы не повезло, была бы беда.
— Понятно. Изготовление ‒ не наша забота, так что просто примем к сведению. Продолжайте продлевать Акорелле больничный.
Теперь точно всё? Иан подумал так и взялся за перо, но Романдро неловко улыбнулся.
— И ещё пришло известие, что посол Тимоти прибыл во дворец. Вы ведь встретите его вместе с Его Высочеством Джином?
— Ах.
Наконец-то. Иан поднялся, словно ждал этого, и поправил одежду.
— А Его Высочество Джин?
— Он в главном здании, ведёт учёный спор с премьер-министром. Ему тоже, наверное, передали. Но премьер-министр, скорее всего, не придёт. Слышал, у него после обеда совещание.
— Он пришёл без предварительной договорённости, так что ничего страшного. Достаточно, что мы с Его Высочеством его встретим.
— Если вы начнёте первыми, Его Высочество подойдёт.
— Понял. Погода хорошая, давайте в саду.
— О, я полностью за! Иан, вам нужно погреться на солнце. Всё, что идёт от природы, напрямую связано со здоровьем! Эй, кто-нибудь! Приготовьте угощение в саду!
Иан с улыбкой отобрал несколько документов. Он не мог тратить впустую даже время, пока Тимоти дойдёт от главных ворот.
Иан впервые за долгое время вышел из кабинета и пошёл в сад. Маги, бегавшие по коридорам, останавливались, думая, что им мерещится.
— Господин Иан? Почему вы вышли?
— Мне нельзя выходить?
— Ах, я не это имел в виду.
— Ой? Господин Иан, я сейчас несу доклад.
— Положи на стол. Прибывает посол королевства Вергос, я буду его принимать. Проверю и отвечу не позднее полудня.
За то короткое время, что он шёл, его имя окликали бесконечно. Романдро вдруг вспомнил, как магическое ведомство существовало, когда Иан упал в обморок.
Иан быстро пришёл в себя, но, судя по нынешнему, даже полдня его отсутствия создало бы проблемы. Высокая зависимость от одного человека означала не только его исключительные способности, но и дисбаланс в организации.
Шу-у-у.
Когда они вошли в сад, подул прохладный ветер.
— Я впервые встретил принца Гейла именно здесь.
— Ах, да. Говорили, что столкнулись с ним, когда он пришёл осмотреть магическое ведомство?
Сразу после вступления во дворец он пришёл сюда, следуя последним словам Наума, но отдельного здания не было, только Гейл.
Иан заметил вдалеке приближающуюся карету. Чужая карета ‒ Тимоти.
Скрип!
Когда Тимоти вышел из кареты, Иан приветливо шагнул навстречу. Всего полмесяца, но он выглядел измученным поисками цыганки. Разорванный в подземной схватке рукав так и остался небрежным.
— Посол Тимоти. Давно не виделись.
— Господин министр, прошу прощения за задержку с визитом.
— Ничего. Мы ведь не назначали точную дату. Присаживайтесь.
Тимоти естественно осмотрел сад и сел. Он бывал во дворце несколько раз, а при Уэсли осматривал и внутренние покои.
Особенно этот сад. Разве не здесь она говорила, что построит отдельное здание магического ведомства? Соглашение не было заключено, но по этому поводу велись переговоры об обмене магическими камнями и специалистами.
— Здесь скоро появится отдельное здание магического ведомства.
Иан сказал это, поднимая чашку. Тимоти, потянувшийся к чаю, замер и нахмурился. Насколько он слышал, Уэсли…
— Бывший министр Уэсли занималась отдельным зданием магического ведомства.
— Да. Я тоже займусь этим.
— …Осмелюсь спросить, есть ли у вас сведения о её кончине, которых нет у нас?
Инцидент с Уэсли бурно обсуждался и в соседних странах. Сам разрыв публичной любовной связи уже был сенсацией, но внимание привлекала её финальная форма. Лучший маг, занимавший пост министра империи, пала в ад как владыка вечности, а принц был из-за неё проклят.
В зависимости от того, что это за проклятие, определялась судьба страны, и соседние государства приложили огромные усилия и средства, чтобы его выяснить. До тех пор, пока Гейл не солгал на суде.
— Нет. Всё, что вы знаете, ‒ это всё.
— Но почему вы хотите продолжить дело бывшего министра?
Разве не правильно было бы намеренно выбрать путь, противоположный Уэсли? Строительство отдельного здания, которое она продвигала, следовало бы отменить.
— Я тоже министр магического ведомства. Это решение ради эффективности работы ведомства, его положения и других преимуществ.
Дзинь.
Тимоти поставил чашку. Это наглядно показывало власть Иана. Осмелиться пойти по стопам Уэсли, и во дворце нет силы, способной его остановить. Осмелиться сказать об этом вслух ‒ и не будет никаких проблем.
Иан с улыбкой велел подать угощение.
— Разве для королевства Вергос это не желанное событие?
— Мы всегда поддерживаем развитие императорского дома.
Если строительство отдельного здания начнётся, Вергос сможет продать огромное количество магических камней и взамен получить поддержку магами. Как и сказал Иан, для Вергоса это было бы желанным.
— Да. Спасибо за слова. Ваш визит во дворец, полагаю, означает, что вы завершили дела и возвращаетесь домой. Достигли ли вы желаемого?
Он спрашивал, нашёл ли он цыганку. Но Тимоти сжал губы и покачал головой. Иан внимательно наблюдал за ним, осторожно прощупывая. Если цыганка, которую видел Джин в парке, ‒ та самая…
— С того дня стража проводит усиленные рейды против незаконной работорговли. Если появится информация, сообщу. Пожилая женщина со шрамом на лице, с ограниченной подвижностью, верно?
— Ах, спасибо. Но неясно, попала ли она в рабство.
— …Раз сам король её ищет, она, похоже, не простая цыганка.
— Как я и говорил, у неё глубокая история.
Говорил? Разве это не означает явно, что ему передали чужие слова?
— Похоже, вы не знаете подробностей?
— Что вы имеете в виду?
Единственное, что отличало искомую цыганку от других, было то, что она питается тайнами.
Иан поставил чашку и пристально посмотрел на Тимоти. В голове что-то мелькнуло. Даже тот, кто наводит справки, плохо знает приметы объекта?
«Король тоже не знает? Нет. Король должен знать. Какова бы ни была история, он не заставил бы главу посольства так долго её преследовать. Значит, важность высока…»
— Господин Иан?
— Посол Тимоти.
Иан лукаво улыбнулся.
Тимоти непонимающе ответил, но Романдро, наблюдавший со стороны, различил эту улыбку. Как когда он наряжается ‒ кто-то умирает, так и когда он так улыбается ‒ наступает новый поворот.
Романдро быстро наполнил чашку Тимоти, отвлекая его. Он хотел, чтобы тот показал слабину под вопросами Иана.
— Давно ли нынешний король взошёл на престол?
— Уже больше двух лет.
— А… вот как?
Два предположения. Если королю нужно точное предсказание ‒ значит, впереди важное событие, ради которого стоит заглядывать в будущее.
Но Иан считал, что вероятность этого минимальна. Вергос ‒ королевство, веками занимающее своё место на континенте. Каким бы точным ни был предсказатель, ему всегда найдётся замена.
«Стоит ли расходовать такого человека, как Тимоти? Не уверен».
Тогда лучше сосредоточиться на том, что она питается тайнами…
«Среди тайн, которые она съела, есть то, что король обязательно должен узнать. Или есть тайна, которую с её помощью нужно стереть из мира. В любом случае, это означает, что у короля Вергоса есть проблема».
Тимоти искоса поглядывал на Иана, погружённого в размышления. Казалось, что-то полностью заняло его мысли, но понять, что именно, не было никакой возможности. Взгляд Иана был глубоко задумчивым.
На безрыбье и рак рыба ‒ может, удастся хоть через его правую руку, Романдро, что-нибудь разузнать? Тимоти обернулся, но Романдро, похоже, тоже ничего не знал.
В непостижимой тишине между ними просачивался ветер. Тимоти некоторое время молча смотрел на сад, в котором сидел, а затем добавил:
— …Если строительство отдельного здания магического ведомства почти решено, то к церемонии назначения наследника Его Высочества Джина я подготовлю соответствующий договор. Это станет одним из поздравлений, которые Вергос может преподнести.
— В этом нет необходимости. Подробности нужно обсудить заново.
— Разве вы не говорили, что построите его здесь? Участок тот же, так что детали вряд ли сильно изменятся.
Он имел в виду: разве при министре Уэсли обсуждение уже не было завершено?
Императорский дворец был олицетворением нынешнего Бариэля и его будущим наследием. Как и на совещании по урегулированию мятежа, даже для возведения одного здания требовались обсуждения множества чиновников.
Даже если министр сменился, участок оставался тем же, и здание, которое собирались построить, тоже. Смета необходимых для строительства магических камней также была уже идеально подготовлена Уэсли.
Общая красота не должна страдать, различие между главным и отдельным зданиями должно быть чётким, а стандартизированные этажность, площадь и внешнее убранство ‒ определёнными. Даже при повторном обсуждении всё вряд ли сильно отличалось бы от прежнего. Так что же именно? Иан отпил чай и покачал головой.
— Разве наши позиции не изменились? Особенно сменился министр. Как и вы, посол Тимоти, недоумевали, я не собираюсь просто продолжать след Уэсли.
Особенно из-за условия об отправке магов ‒ на тех же условиях заключить договор было тем более невозможно. Из-за инцидента с Арсеном и казни предателей нехватка кадров в магическом ведомстве была проблемой. К тому же из-за больничного Акореллы предел возможностей становился всё более очевидным.
Хорошо, что существовала такая опора, как Иан, но если людей станет ещё меньше, это могло отразиться на самой работе.
— Вы хотите сказать, что измените условия?
— Магические камни Вергоса настолько высокого качества, что будет справедливо заплатить за них полную цену.
Вместо того чтобы отдавать магов и получать магические камни задёшево, он заявлял, что лучше сохранить магов и заплатить полную цену. Деньги ‒ это хорошо. Но то, что лучше денег, ‒ это маги, обладающие силой богов.
Тимоти с сожалением погладил подбородок.
— …Сначала я вернусь на родину и доложу. Честно говоря, я не ожидал, что сегодня мы будем обсуждать такое. Похоже, это не тот вопрос, который я могу решать сам.
— Конечно, понимаю. У нас есть церемония назначения, так что спешить некуда.
Это не оправдало ожиданий, но всё же сам факт начала переговоров ‒ уже неплохо. Он думал, что после смерти Уэсли всё полностью развалилось, и сожалел об этом. Осмелиться спросить дворец о судьбе сделки, ссылаясь на смерть преступницы, было невозможно, да и из-за слишком бурных событий возможности не было.
Перед докладом королю Тимоти, словно проверяя, переспросил:
— С самим строительством отдельного здания магического ведомства не будет перемен?
— Нет. Оно уже обсуждалось на Большом собрании, и пока есть моя воля, проблем не будет.
Поскольку Иан продвигал это за счёт расчёта за руронитовые камни, никто из чиновников дворца, включая Квинтану, не мог легко возразить.
— Поразительно. Всё-таки вы маг.
Тимоти с трудом сдерживал восхищение. Это нельзя было сравнить с империей, но он тоже стоял в политическом центре одного королевства. В процессе расширения влияния он знал, насколько удивительно ‒ быть уверенным в отсутствии сдерживающих сил.
Иан усмехнулся, словно не понимая, о чём тот говорит.
— То, что я маг, не значит, что всё идёт по моему желанию. Бывший министр Уэсли тоже была магом.
Это было получено через сложный и жестокий процесс, ценой жертв. Иначе это уже давно было бы решено на уровне Уэсли.
Тимоти понял, что сказал лишнее, и поспешно извинился:
— Прошу прощения.
— Я знаю, что вы не имели этого в виду.
— …Я считаю вас тем, кто ведёт развитие сообщества. Честно говоря, мне действительно жаль. Королевство Вергос ждало отправку магов.
Цыган и шаманов хоть отбавляй. С точки зрения обычного человека они тоже необычны, но по сравнению с магами их пределы были очевидны.
Тот, кто время от времени попадает в цель с предсказаниями?
Тот, кто с помощью колдовства управляет трупами?
Какая от них польза? Маги летают по небу, ходят по воде, касаются пламени. Чтобы добиться поддержки, Тимоти усиленно подчёркивал, как сильно они нужны.
— Вы высоко цените магию.
— В любой стране к ней относятся одинаково. Раз Бог избрал их, как можно не ценить и не завидовать?
— Кто знает. Может, и у вас, посол Тимоти, есть талант к магии.
— Я знаю, что у большинства он проявляется в детстве. Разве что у моего сына.
Иан молча вгляделся в лицо Тимоти. Это лишь очень малая часть. То, что через сто лет дошло до Наума.
Но именно поэтому это было ещё сильнее. Ещё глубже. В этом месте, где нет Наума, то малое, что осталось, значило саму ностальгию.
— …В любом случае, я подумаю.
Когда Иан так сказал, глаза Романдро, стоявшего позади, расширились. Почему? Иан не был тем, кто смягчается от простой мольбы Тимоти.
— Если сам король Вергоса приедет.
Вот оно что. Романдро с облегчением выдохнул задержанный воздух. Тимоти в замешательстве поднял чашку и замолчал, а Иан не торопил его.
То, что на церемонию назначения наследника приедет сам король одной страны, было равносильно публичному заявлению о том, что они полностью находятся ниже Бариэля.
«И главное, сейчас Бариэль бесспорно слаб во внешней силе. Император в заморозке, взрослые принцы мертвы, единственный наследник ‒ десятилетний ребёнок. Если три страны объединятся, чтобы сдержать Бариэль, это явно создаст трудности. Нужно заранее встретиться с королём или его приближёнными и выработать меры. И ещё…»
Иан приподнял бровь и посмотрел на Тимоти.
«Если встретиться с королём напрямую, можно что-то выяснить».
Сейчас это было почти невероятное приглашение, но если немного расставить ловушку?
— Приглашение уже отправлено. Если король приедет, отношения между Бариэлем и королевством Вергос станут ещё крепче.
— …Я обязательно передам.
— Вергос, вероятно, готовит подарки. Мы тоже подготовим всё от всего сердца. Та цыганка, которую король желает и которую вы, посол Тимоти, так долго преследовали…
Ловушка: мы найдём её.
Если найти цыганку, появится хоть малейшая вероятность, что король Вергоса приедет сам. Вероятно, пропорционально его отчаянности. Любопытно. По его реакции можно будет понять серьёзность ситуации.
— Объявить розыск на границах и по всей территории Бариэля?
— Э-это слишком щедрая любезность.
— Что вы. Это пустяки.
Это действительно были пустяки. Ведь это была обычная работа пограничной стражи.
— Впрочем, Его Высочество немного задерживается.
За то время, пока они выпили по чашке чая, он так и не появился. От главного здания до магического ведомства ‒ расстояние, которое можно было бы уже преодолеть.
— Уже само ожидание Его Высочества ‒ честь, так что я буду ждать. Но тот человек по имени Берик действительно невредим? Даже если клетка его защитила, кажется, он должен был где-то пораниться.
— О, Берик?
Иан засмеялся, говоря "не напоминайте". Казалось, он немного поранился, но нельзя было понять, это ранение нынешнее или прежнее.
— Он совершенно невредим. Услышав, что вы придёте, он так ждал. Если бы не ушёл на тренировочную площадку, было бы довольно хлопотно.
Значит, он и правда настоящий друг! Да ещё и живёт во дворце! Тимоти, похоже, снова был шокирован, только моргал и покашливал.
— Он воинственный человек. По улицам ходят слухи. Говорят, императорская гвардия и министерство обороны отбирают таланты. Он пошёл готовиться к этому?
— Да. Именно так.
— Осмелюсь сказать, я так и подумал. Он совсем не похож на человека, живущего на жалованье…
Значит, он из тех, кто будет есть вперёд, кхм. Тимоти обычно не говорил такого, но Берик был исключением. Ему было любопытно, как такой жеребёнок вообще попал во дворец.
Пока Иан и Тимоти непринуждённо беседовали, карета Джина прибыла в магическое ведомство.
Скрип!
Топ!
— Ваше Высочество, вы упадёте.
— Если упаду, Сиа, ты меня поймаешь.
Благодаря визиту Тимоти учёный спор закончился раньше. Джин радостно собирался подняться по ступеням магического ведомства, но, услышав, что они в саду, повернул. Вдалеке виднелись Иан и Тимоти.
— Ваше Высочество.
Когда Джин встретился взглядом с Ианом, он перестал бежать и пошёл медленно. Иан взглядом отчитал его за то, что тот не соблюдает достоинство.
Тем не менее он вошёл в сад чуть быстрее обычного, с широкой улыбкой. Тимоти вскочил и, приложив руку к груди, поклонился.
— Здравствуйте, Ваше Высочество. Я Тимоти Обиа из королевства Вергос, с которым вы встречались ранее.
— Да. Когда я видел вас в прошлый раз, обстановка не позволяла поговорить. Садитесь.
Иан отодвинул стул для Джина и усмехнулся. Настроение ребёнка было явно хорошим. Видимо, учёный спор был совсем неинтересен.
Они расселись под солнцем и продолжили разговор. Официальные вопросы уже были улажены с Ианом. В основном речь шла о том, чему Джин научился в учёном споре, и Тимоти восхвалял его.
— Кстати, Тимоти. У вас есть семья?
— У меня есть сын, Ваше Высочество.
— …У вас есть сын?
— Да. Ему уже пять лет.
Иан, слушавший молча, удивлённо переспросил. Романдро выглядел просто потрясённым. У него есть семья! Да ещё и пятилетний сын! И его заставляют месяцами скитаться по чужим странам! Король Вергоса, должно быть, действительно хорош.
Но Иан был удивлён совсем в другом направлении. Ему будто слышался полный смеха голос Наума, хваставшегося:
— Господин Тимоти перебрался в Бариэль и в одиночку укрепил основы рода. Разве это не поразительно? Многие губят даже крепкие семьи. Ах. Конечно, человек, с которым он тогда познакомился, во многом помог.
Насколько помнил Иан, Тимоти переехал один. Без семьи, в одиночку. Что же произошло?
Романдро всё время проникался сочувствием и только вздыхал.
— Ваша супруга, должно быть, чувствует себя одиноко. Пять лет ‒ такой прелестный возраст. А, кстати, у меня пока нет детей, но жена беременна. Все вокруг говорят: пять лет ‒ самый ангельский возраст.
— Ничего не поделаешь. Такова моя работа.
— Ох, но всё же.
Значит, супруга ещё "пока" есть. Болезнь? Несчастный случай? Или какое-то событие? Информация была отрывочной, и сделать вывод было трудно. Поэтому и слова Иана были отрывочными. Он нарочито спокойно добавил:
— …Когда вернётесь, проводите с семьёй больше времени.
Человек живёт воспоминаниями. Проведите время вместе и будьте счастливы настолько, чтобы потеря двух людей не была слишком тяжёлой.
Тимоти удивился неожиданному совету, но вскоре широко улыбнулся. Они были знакомы недолго, но, вероятно, это был первый раз, когда Тимоти так улыбался.
— Так и сделаю. Когда вернусь, буду всё время вместе с ними, пока снова не отправят послом. Я слишком многого не смог им дать.
Дворцовый тренировочный зал был полон солдат и офицеров из императорской гвардии и министерства обороны. В преддверии отбора талантов у них самих должны были состояться экзамены на повышение.
Особенно в императорской гвардии две должности командующих пустовали. Все были поглощены тем, чтобы увеличить силы и отточить мастерство.
Тяжело раненная Варсава, опершись о перила второго этажа, наблюдала за тренировкой товарищей.
— Ой, госпожа Моляр. Не можете тренироваться, а на занятиях появляетесь исправно?
— А, серьёзно.
Её соседка по комнате, приложив к её щеке холодный напиток, оплакивала отсутствие коренного зуба. Барсабе грубо взяла его и за один глоток осушила половину.
С дождливого дня, то есть с того дня, когда Варсава выжила после схватки с чёрными доспехами, все несли эту чушь. Первой шуткой, которую она услышала, лёжа на больничной койке, было что-то вроде: "У тебя и правда нет коренного зуба".
— У меня нет коренного зуба, почему меня всё равно зовут Моляр?
— Потому что его нет. Мы его так поминаем.
— Иди и до бегай. Я видела, что ты пропустила один круг. Ты же знаешь, если попадёшься капитану, станет в десять раз больше?
— Наша госпожа Моляр не знает слова "самостоятельная тренировка"?
— Умру, серьёзно!
— А-ха-ха-ха!
Пока товарищи обливались потом и с криками тренировались, Варсава могла лишь скучающе наблюдать. Всё тело чесалось от желания двигаться, но ничего не поделаешь. Ей сказали, что если сейчас перегрузится, то всю жизнь не сможет держать меч.
Она нахмурилась и уставилась в центр тренировочного зала. Соседка по комнате тоже перевела туда взгляд.
— Похож на сумасшедшего, да? Уже час там носится.
— Мы вместе получили своё, но почему этот парень в порядке, не понимаю. Обидно.
Это Берик. Он носился по залу с мешками с песком на теле. Бегал, кувыркался, получал выговор от капитана Джейрата, бросался с мечом и получал своё. Повторял это без перерыва целый час, но не выказывал ни малейшей усталости. Соседка по комнате, не спеша доставая сигарету, покачала головой.
— У тебя хотя бы есть оправдание, что ты ранена, а я цела и невредима, но никак не могу угнаться за его выносливостью. Что было бы, если бы ему не продырявили живот?
Варсава издала вздох, в котором смешались зависть, удивление и сожаление, и опустила голову. Увидев это, соседка по комнате похлопала её по плечу и шутливо утешила.
— Не убивайся так. Если на душе плохо, и раны заживают медленнее. Поговаривают, что он из нечеловеческой расы.
Это был слух, возникший из искажённых пересудов о том, что капитан Джейрат наводил справки о Берике. Конечно, искрой послужили его поразительная регенерация и совершенно нечеловеческое поведение.
Девушка нахмурилась и усмехнулась.
— Не человек? Смешно. Скотина ‒ это признаю.
— Я тоже склоняюсь к этому. Чем больше смотрю, тем больше кажется, что он не человек. Ха-ха.
Сколько людей видели обнажённое тело Берика, пока лечили его разорванные внутренности и искалеченные конечности? Если бы он был не человеком, в его теле непременно остались бы особенности. Тогда пошли бы не пустые слухи, а более конкретные и определённые разговоры.
— Так капитан Джейрат поэтому его так продвигает?
— Продвигает? Он его целыми днями колотит.
— …Ты видела, чтобы капитан напрасно тратил силы?
На вопрос Варсавы соседка лишь пожала плечами. Берик и Сиаоси были почти единственными отстающими, не считая гвардии и министерства обороны. Тем не менее капитан Джейрат обучал их вместе с гвардейцами и не скрывал этого.
Тук!
— А-а-а!
Как и следовало ожидать, раздался звонкий удар и крик Берика. Этот нахальный тип получил от капитана Джейрата. Все делали вид, что не смотрят, но краем глаза следили за Бериком, а теперь обернулись открыто.
— Больно же, дядя! Смотри!
— …Что?
— Нет, смотри! Вот сюда смотри! Хак! Хак!
Тук!
Берик схватился за лоб и рухнул вперёд. Его тело и без того было липким от пота, и он задумал воспользоваться моментом, чтобы полежать и отдохнуть. Джейрат, раскусив это, щёлкнул карманными часами и предупредил:
— Если не встанешь в течение минуты, вход на тренировочную площадку будет запрещён.
— А-а-а-а!
Это был раздражённый вопль, но тело было послушным. Берик вскочил и начал размахивать кулаками в воздухе. И без слов было ясно, кого он представляет.
— Ах, чёрт. Вот стану капитаном!
— …Хаа, хаа.
Когда Сиаоси, тяжело дыша, попытался пройти мимо Берика, тот кубарем покатился и преградил ему путь. Пока Берик размахивал мечом и бесновался как хотел, Сиаоси добросовестно выполнял базовые тренировки по приказу Джейрата. Берик пристал к нему и схватился за меч.
— Сиа, уже всё обежал?
— …Ещё два круга осталось.
— Считай, что пробежал, побудь моим спарринг-партнёром. Другие даже для вида не соглашаются.
Сиаоси вытер пот и на мгновение перевёл дыхание. Разве это не естественно? Даже если это спарринг, это маленький поединок с победителем и проигравшим. Какая выгода состязаться с тем, у кого нет статуса? Победишь ‒ ничего не получишь, проиграешь ‒ позор из позоров.
Большинство готовились к повышению, так что поневоле приходилось тщательно выбирать противника. И главное…
— Хаа, хаа, мы ведь отстающие.
В основе лежало недовольство. Кто они вообще такие, что пользуются дворцовым тренировочным залом, и почему капитан Джейрат лично с ними занимается? Привилегия была очевидной, и каждый раз, когда Берик устраивал шум, взгляды окружающих становились агрессивнее.
Ну, ещё одной причиной избегать его было то, что Берик спарринговал как в настоящем бою.
— И что, что отстающие? Всё равно скоро станем своими.
— …Я лучше добегаю.
— Не-ет! Хватит скучного бега, спаррингуй со мной! Спарринг! Давай по-настоящему помашем мечами! Сиа, я правда не больно, легонько. А?
Берик крепко схватил Сиаоси за штанину и повис на ней. Сиаоси на мгновение растерялся, но, решив, что так хоть немного отдохнёт, тоже остановился. Берик мотал телом туда-сюда и кричал:
— Давай спарринг-г-г!
— Эй. Не закроешь ли рот?
— А? Я?
— Да. Здесь есть кто-то кроме тебя?
Тут один солдат из министерства обороны предупредил его голосом, полным недовольства. Берик, всё ещё державшийся за ногу Сиаоси, повернул голову назад и посмотрел на него.
— Тогда ты со мной поспаррингуешь?
— …Ты? Ах ты, невежа.
— Ты первый сказал "ты", придурок. У тебя память рыбы? Если не собираешься спарринговать, не лезь и делай своё дело. Сучок, который ищет ссоры.
Напряжение резко взлетело, вокруг зашумели. Сторона министерства обороны, словно дождавшись, выплеснула накопившееся раздражение, а императорская гвардия перешёптывалась и отступала.
— Министерство обороны плохо знает Берика?
— Если тогда был за пределами дворца, мог и не знать.
— Если не знаешь, мог бы просто промолчать. Хоть половину достоинства бы сохранил.
Думаете, императорская гвардия молчит, потому что глупа? Они видели, как Берик спарринговал с капитаном Джейратом. Мастерство ‒ мастерством, но его сильная одержимость победой делала ход поединка совершенно непредсказуемым.
Если перед повышением зря получить травму, пострадаешь только сам. К тому же сам капитан Джейрат за ним присматривает, так что они не в том положении, чтобы что-то говорить.
— …А, спарринг? Ты этого хочешь?
Хлоп!
Мужчина не сдержал вскипевшего гнева и ударил Берика по лицу. Слишком внезапно. Берик всё ещё болтал, а Сиаоси как раз махал рубахой, остужая пот. От удара голова Берика полностью откинулась назад.
— Ты, ничтожество, как ты смеешь наглеть в таком месте? Ты меня раздражал уже несколько дней, и вот удача. Заодно сделаю так, чтобы ты вообще сюда не приходил. Спарринг? Давай.
— …А-ха-ха.
Шурх.
Из носа Берика, вскинувшего голову, потекла струйка крови. Но взгляд, наоборот, был ясным и сияющим. В нём читалась радость от того, что наконец нашёл подходящего противника. Топ! В тот миг, когда Берик изо всех сил схватил чёрный меч и собрался броситься,
— Берик.
Голос Джейрата остановил его.
— Сейчас не время для спарринга. Если устроишь беспорядок, будут последствия. И ты. Назови своё подразделение.
— …Хэмп, 294-й отряд 4-го корпуса министерства обороны.
— Солдат Хэмп, императорская гвардия сейчас не проводит спаррингов, так что и ты прекрати и удались.
Он мельком взглянул на застывший в воздухе меч, затем опустил голову. Он отвесил хорошую оплеуху, так что не жалел. Скорее, даже благодарен, что его остановили. Мужчина, делая вид, что вынужден отступить, прошаркал обратно к своим товарищам.
— У-у…
Тем временем Берик, роняя капли крови из носа, дрожал рукой, сжимавшей меч. Ему велели терпеть, и он терпел, но это было действительно тяжело. Хотелось прямо сейчас вонзить клинок в плоть того типа, кромсать, резать, заставить кровь литься.
Скрр.
Звук скрежета зубов был отчётливо слышен. Рыцари императорской гвардии, увидев это, снова зашептались. Этот звероподобный тип слушается капитана Джейрата? Боже.
Но нрав, похоже, остался прежним. Берик отшвырнул меч и разразился раздражённой бранью.
Дзынь!
— Ах, твою мать! Просто невозможно, всё к чёрту! Меня же ударили! Кровь из носа пошла!
— Не можешь ‒ бросай. Никто не заставлял. Без тебя на площадке станет уютнее. Даже порадуюсь.
— Джейрат! Чёрт! Вот увидишь!
Бах! Бах-бах!
Словно в ярости, он несколько раз пнул траву. Сиаоси протянул Берику воду, но тот вместо того, чтобы выпить, вылил её на голову, остужая жар.
— Ха, чёрт.
— …Ты хорошо справляешься.
— Это, по-твоему, хорошо?
Сиаоси кивнул. Джейрат сейчас учил Берика дисциплине, и Берик это принимал. Разве такой процесс не необходим, чтобы тот, кто жил как сорвиголова, смог носить форму?
Сиаоси тоже знал это по себе. Чтобы подчиниться чему-то, нужно начать с подавления собственных инстинктов.
— Знал бы, не говорил бы такого в начале.
Когда Берик впервые пришёл на площадку, Джейрат скорее успокаивал его. Уже само существование мага-мечника делало его ценным.
Но…
— Я хочу быть первым.
— Все этого хотят. Но в итоге побеждает тот, кто хочет сильнее других. Ты желаешь только силы. Как бы глубока ни была эта жажда, твоя движущая сила ‒ лишь она одна.
— И что? Разве есть что-то ещё?
— Берик, создай смысл. Определи, что ты хочешь делать, став сильным. Иначе трудно будет достичь цели, а даже достигнув, не сможешь сполна насладиться радостью.
Совет Джейрата напомнил Берику тот день. После насилия отца и нападения разбойников ‒ тот недавний день. Момент, когда Тимоти спросил, действительно ли он и Иан друзья, и он, не зная что сказать, замолчал.
— Я что, знал, что стоит мне заговорить, как его отношение полностью изменится и он начнёт так меня гонять? Чёрт, меня обманули, серьёзно. Не надо было Иану поднимать эту тему!
Скррр!
Берик смял бидон и отшвырнул его далеко. Затем, словно вымещая злость, помчался прочь. Сиаоси, внезапно оставшийся без фляги, вздохнул.
Топ!
И, не говоря больше ни слова, снова пустился бежать. У обоих было одно желание. Быть отобранными и доказать свою ценность. Это был путь и для себя, и для товарища.
Джейрат, держа свисток во рту, наблюдал за ними. Гвардейцы, которые тоже смотрели, как и он. Джейрат громко свистнул и крикнул:
— Вижу нескольких, у кого мечи простаивают. Продолжайте двигаться!
— Да! Понял!
— Если есть недовольство, поднимайтесь на должность капитана! Сколько ни кричи снизу, не слышно!
— Ху-а-а-ап!
Сви-и-и-ист!
Дворцовая тренировочная площадка переживала самые шумные дни. Ради достижения желаемого боевые выкрики претендентов не стихали ни днём, ни ночью.
И вот настал долгожданный день.
Это был день начала отборочных испытаний, которые должны были длиться полмесяца. Люди с номерками на груди стояли в очереди, ожидая входа на тренировочную площадку. Берик и Сиаоси тоже.
— Входите по одному, соблюдайте порядок и дистанцию!
— Начну вызывать с переднего ряда. Простой медосмотр ‒ пройдите туда, затем придёте на проверку базовой физической подготовки. Не прошедшие порог сразу покидают дворец, а сдавшие возьмите свои именные таблички. Мы составим турнирную сетку.
— Тише! Не шуметь!
— Эй, там! Оружие оставляйте у входа!
Шумно, очень шумно. Берик схватил за руку стоящего прямо перед ним Сиаоси и тряс её, сбрасывая напряжение и возбуждение.
— Вот чёрт, народу до хрена.
— ……
— А? Сиа, смотри туда!
Берик повернул голову Сиаоси наверх. У перил второго этажа стояли знакомые люди. Иан, Романдро и Джин наблюдали за ними.
Как только их взгляды встретились, Романдро замахал обеими руками. Это была поддержка ‒ не пораниться и выступить хорошо. Джин тоже осторожно поднял одну руку, а Иан, подперев подбородок, только улыбался.
— Иа-а-ан!
— ……
— Сиа, ты тоже крикни. Господин Романдро-о-о!
Крик утонул в шуме, но до Иана дошёл. Он улыбнулся и кивнул. Мол, давай, попробуй, покажи, на что способен.
Берик сидел на земле, уставившись на бумагу так, будто хотел прожечь в ней дыру. Прохожие косились на него, но ему было всё равно.
Он подносил листок к свету и всё время хмурился. Читать ему было ещё трудно, но имена и цифры он разобрать мог. Однако почерк дежурного был настолько корявым, что понять что-либо было решительно невозможно.
— Берик. Это моё имя. 180 ‒ это же рост, верно? Тогда что такое 177 ниже?
Это была карточка первого этапа ‒ медосмотра. Поскольку нужно было быстро обработать сотни людей, почерк дежурного расплывался, как ручей.
И без того неграмотный… Белое ‒ это бумага, чёрное ‒ буквы. Сиаоси, молча слушавший рядом, покачал головой.
— …Номер 180, Берик. Рост 177.
— Мой рост 177? Не может быть! А твой?
Шурх!
Берик выхватил карточку Сиаоси и сравнил те же пункты. Его рост был указан с точностью до десятых ‒ "179.7". Берик вскочил и возмущённо замахал бумагой.
— Ты издеваешься? Разница между мной и Сиа такая большая? И почему мне не поставили точку? Перемерьте!
Дежурный механически двигал пером и даже не взглянул на Берика. Ведь тот был известной во дворце личностью.
Ведомство, отвечавшее за проведение, несколько раз предупреждало осторожнее обращаться с рыжеволосым мужчиной, так что можно было легко пропустить его слова мимо ушей. В очереди сотни людей, а этот тут шутит?
— Следующий!
— Эй!
— Перед вами есть эталонная таблица. Сверьтесь со своей карточкой, и если есть основания для дисквалификации, выйдите через правую дверь. Спасибо.
— Эй!
— Лица смешанного происхождения с физическими особенностями должны отдельно заявить о себе и получить новую эталонную таблицу. Те, у кого нет оснований для дисквалификации, выходят через левую дверь. Следующий!
Бах!
Дежурный со всей силы шлёпал печатью, словно говоря "убирайся". Ещё одно слово ‒ и он бы дисквалифицировал Берика.
Сиаоси, уловив эту опасную грань, потянул Берика за рубаху. Мол, поспешим к левой двери.
— Сдавшие физический норматив, кроме не прошедших порог, сдайте именные таблички!
— Сюда, пожалуйста. Номера с 101 по 200, встаньте в очередь. Если не хотите спарринга, подойдите сюда и подайте заявление! Вас распределят в министерство обороны. Если хотите в императорскую гвардию, спарринг обязателен!
— Даже если будете спарринговать, те, кто ниже рейтинга, всё равно попадут в министерство обороны!
— Подумайте хорошенько! После подачи заявления изменения невозможны! Правила спарринга объясняются снаружи!
Обычно это был один огромный зал без разделений. Но сейчас здесь возвели временные перегородки, разделив пространство по процедурам и необходимости.
С первого этажа всё выглядело запутанным лабиринтом, но сверху была видна вся структура. Двое мужчин влились в толпу, движущуюся на проверку физической подготовки.
Дзынь! Дзынь!
Постепенно начали образовываться заторы. Перед импровизированной ареной, где маги-мечники императорской гвардии сражались за повышение. Именно поэтому Иан вышел лично.
Магический контроль безопасности. Высококлассные бои всегда приковывают взгляды, заставляют кровь кипеть, а это напрямую связано с боевым духом.
Никто из дворцовых служащих не кричал "расступитесь". Наоборот, они расступались, чтобы всем было лучше видно, позволяя толпе наслаждаться боем магов-мечников.
— Ого. Боже.
— Вот как сражаются маги-мечники. Это выше всякого воображения.
— Маги, наверное, ещё сильнее? Говорят, они небо разрывают.
— Разве это возможно? Как ни крути, это слишком.
— Нет, маги-мечники так сражаются, а магам что мешает? Поразительно. Слухи о том, что один человек может противостоять целой армии, не были ложью. Ха-ха-ха!
— Отлично! Ва-а-а!
Вот они ‒ маги-мечники. Те, кто служит императору, защищает безопасность империи и повседневную жизнь её граждан. Если они есть, бояться нечего ‒ граждане могут быть спокойны, а те, кто станет солдатами, должны испытывать гордость. Дворец именно этого и добивался.
Никто не произносил ни слова, чтобы воодушевить, но толпа уже чувствовала, как в душе что-то закипает.
— Что ты делаешь, заходя внутрь?
— Ничего! Ещё есть шанс! Рей! Очнись!
— Честь императорской гвардии совсем рядом!
Ожидавшие своей очереди гвардейцы тоже присоединились к общему жару. Сражайтесь! Продолжайте сражаться! Ради должности капитана ‒ возможно, но конечная цель ‒ утвердить гордость дворца. И ради этого ‒ бесконечная жажда силы.
— Слишком, слишком круто.
— Да. Сколько человек отбирают в императорскую гвардию?
— Число не объявлено. Думаю, нужно войти в топ-тридцать.
— Тридцать? Довольно жёстко.
— Там всегда малочисленный отбор. Не каждый попадёт. Если желающих на спарринг мало, шанс есть. Хм, сложный выбор.
Они и так были объектом благоговения, но в парадной форме выглядели особенно заметно. Настолько ослепительно, что могли поколебать решивших не участвовать в спарринге.
Бум! Бах!
Грох!
Мечи магов-мечников скрестились, создав огромный взрыв. Едкий дым мгновенно взметнулся во все стороны, закружился вихрь, но ненадолго. Прежде чем достичь ног зрителей, всё исчезло без следа. Словно невидимая стена разделяла толпу и магов-мечников.
«Это магия! Иан это сделал?»
Ж-ж-ж. Ж-ж.
Бах! Дзынь!
Маги, стоявшие на втором этаже, поддерживали магический барьер и следили за безопасностью.
Берик огляделся в поисках Иана, но не нашёл. Может, ушёл в другое место? Он несколько раз повертел головой и вместо Иана встретился взглядом с Джейратом. Тьфу, не повезло.
Шурх.
Берик провёл большим пальцем по горлу и скорчил свирепую гримасу. Капитан Джейрат, погоди. Если в конце отбора я стану капитаном, я тебя реально убью.
Но Джейрат начисто проигнорировал Берика и, выпрямив спину, что-то записывал в документы. Наверное, оценивал участников спарринга.
— ……
— А, да-да.
Сиаоси потянул Берика за воротник, торопя. Оставив позади бои магов-мечников, они направились на улицу. Теперь оставалось сдать физический норматив, а затем ждать, есть, отдыхать до появления турнирной сетки.
Сви-и-и-ист!
Это Варсава. Раз уж её тело всё ещё не восстановилось похоже, она вызвалась помочь, потому что не хватало рук. Берик обрадовался и попытался её окликнуть, но девушка решительно проигнорировала его, разделяя службу и личное.
— В одну шеренгу!
— В-в одну шеренгу!
Сви-и-и-ист!
— На экзамене по физической подготовке будут оцениваться следующие качества: сила, выносливость, скорость, ловкость, гибкость! Сначала два вида бега.
Теперь начиналась настоящая проверка. С этого момента баллы шли в зачёт. Другие участники скидывали рубахи, демонстрируя внушительные тела, и вели скрытую борьбу взглядов.
Сиаоси же просто легко подпрыгивал на месте, разминаясь. Берик и того не делал.
— Ня-а-а-а!
Он задирал руки и ноги и издавал одни лишь странные боевые выкрики. Зрелище было настолько комичным, что отовсюду раздались смешки.
Варсава, касаясь кончиком языка пустого места на месте коренного зуба, взяла свисток в рот. Если кто-то другой ‒ ладно, но уж Берик, который сделал её такой, не должен провалиться.
Сви-и-и-ист!
— Уа-а-а-а!
С сигналом свистка крепкие мужчины рванули вперёд. Дворец в полдень, солнце палило особенно жарко.
В отличие от обычного, на втором этаже находились только официальные лица. Сотрудники, которые не могли пересечь переполненный первый этаж и передвигались по верхнему уровню, маги, управляющие безопасностью через барьеры, и…
— У того парня неплохое мастерство.
— Да. Особенно выносливость. Да.
— Только что приём был особенно хорош. Я считаю, что ему стоит дать дополнительные баллы. В реальном бою он используется редко, но его стоит сохранить. Кхм.
Начальники императорской гвардии и министерства обороны наблюдали за спаррингами. Фактически высшими чинами гвардии были только Джейрат и его правая рука, а в министерстве обороны было столько же людей, сколько в каждом корпусе, так что разница в пропорциях была велика. Но право первого голоса всё же оставалось за императорской гвардией, поэтому все по одному добавляли замечания и следили за реакцией Джейрата.
Кто-то из них нахмурился и указал в сторону.
— Однако тот…
— Это ведь сейчас спарринг, верно?
Даже издалека оттуда доносился какой-то шум. Похоже, на других аренах слышны только боевые выкрики, а оттуда ‒ всевозможная брань и пустая болтовня. Такой шум был возможен из-за одностороннего избиения при подавляющей разнице в мастерстве.
Бах! Бах!
— Спарринг? Да! Вот чего я хотел! Ублюдок!
— Угх, а-а-а…
— Скажи то, что говорил тогда!
— У-ублюдок…
— Да, я ублюдок! Зачем зовёшь?!
Бах!
Офицеры министерства обороны цокали языками и звали людей. Кровь на полу лужицей ‒ если так оставить, с места экзамена вынесут труп.
— Эй, кто там? Вторая арена слева.
— А, это Хэмп из 294-го отряда 4-го корпуса министерства обороны и Берик. Сейчас оба поднялись с четырьмя победами.
— Из министерства обороны?
Это был не простой гражданин, а уже служащий министерства обороны. Опасаясь, что все лучшие уйдут в императорскую гвардию, они ради сохранения лица отобрали таланты и уговорили их участвовать в спарринге.
Это была операция по созданию рекламного эффекта: смотрите, в министерстве обороны тоже собрались сильные, или даже сильные предпочитают министерство обороны не меньше гвардии. Сцены, где их так избивают, в план не входили.
— Человека же убьют, давайте остановим на этом. А, и я же говорил, раз уж вышли из министерства обороны, давайте по-хорошему. Просил максимально развести их по сетке. Но кто вообще…
Кто составил такую сетку, ‒ офицер хотел переспросить, но осёкся. Он вспомнил имя Берик. Правая рука министра магического ведомства и маг-мечник, сопровождающий принца Джина.
Слуга с растерянным видом покосился в другую сторону.
— О-о-о! Берик молодец! Раз-два, раз-два! Иан, нет! Господин Иан! Посмотрите на это! Этот тип разбил Берику нос!
— Да. Я смотрю, господин Романдро. Но прежде взгляните на это. По сравнению с позапрошлым годом число участников выросло втрое. Это вдвое больше, чем ожидалось. Есть ли у вас предположения о причине?
— М-м. Не знаю. Отдельно ничего не слышал. Наверное, потому что совместный отбор в императорскую гвардию ‒ событие необычное? Жалованье в гвардии значительно выше, чем в министерстве обороны, так что многие могли польститься. Стоит провести опрос среди участников. Если узнать причину, это наверняка поможет в будущем наборе.
— Я того же мнения. Доложу об этом и премьер-министру.
Когда Иан передал доклад магу, Джин тихонько потянул его за рукав. Печенье, которое он держал, почти закончилось. Джин улыбнулся, и Иан ласково спросил:
— Ваше Высочество. Вам по вкусу?
— Можно ещё?
— Конечно. Кто возразит?
— Берик! Берик! Ва-а-а! Ты только что был крут! Ещё разок! Ох, не зря я тебя мясом кормил! Молодец!
Романдро выбрасывал кулаки в воздух и громко подбадривал Берика. Джин тоже вздрогнул и захлопал в ладоши, а Иан непрерывно принимал доклады от магического ведомства и организационного отдела.
Шурх.
Иан небрежно перелистывал турнирную сетку, подсчитывая, сколько ещё спаррингов предстоит Берику и Сиаоси. Судя по текущим оценкам официальных лиц, Берик уверенно занимал первое место, а Сиаоси шёл прямо за ним.
— М-м?
— Что? Проблема?
Когда Иан удивлённо переспросил, Романдро заглянул в документы. И тут же ошеломлённо пробормотал:
— Ох, что это? Кто составил такую сетку? По ней же Берик и Сиаоси сойдутся друг с другом? Почему?
— Прежде чем определятся с верхушкой сетки, для гвардии или министерства безопаснее заранее убрать одного из двоих. И ещё…
Кто это сделал, было и так ясно. Иан поднял голову и посмотрел на капитана Джейрата. Тот тоже, похоже, смотрел в его сторону ‒ взгляды легко встретились.
«Забавно».
Когда Иан помахал документом, Джейрат приложил руку к груди и отвесил лёгкий поклон. Мол, не буду отрицать.
— Уагья-а-а!
Берик поставил ногу на живот полностью распластанного противника и издал победный рёв. Он игриво подмигивал зрителям, наслаждаясь победой, а затем повернул голову к второму этажу, где был Иан. Романдро и Джин встали и хлопали ему.
— Бе-е-ерик! Молодец! Ах ты!
— Хорошо поработал, Берик.
Сам Иан, правда, похоже, был занят ‒ обменивался с магами документами. Берик широко улыбнулся и подмигнул им тоже. Мол, смотрите сюда, я победил. Романдро зашёлся смехом и замахал рукой, мол, не надо этого.
Скрип.
Когда он спустился с арены, Сиаоси протянул ему полотенце и флягу с водой. Берик был совершенно невредим и лишь смахнул пот, а вот Сиаоси, в сравнении с ним, был покрыт ранами с ног до головы. Даже не верилось, что он победил. Нет, при таком раскладе правильнее было бы считать, что он проиграл. Берик залпом осушил воду и спросил:
— Сиа, ты в порядке? Я видел, тебя всё время били. Что вообще происходит? Если так будешь получать, как собираешься проводить следующий бой?
Минимальный удар. Сиаоси строго соблюдал это правило. Даже если ради этого мгновения приходилось терпеть многое, лишних атак он себе позволить не мог.
Нет, правильнее сказать ‒ не хотел. Он знал, насколько ужасна боль от насилия, которое испытывал как раб. Когда Сиаоси молча протянул полотенце, Берик покачал головой.
— Ну никак не пойму!
— ……
— Победитель, подойдите сюда и подпишите согласие на следующий спарринг.
— А, окей-окей! Победитель Берик идёт!
На зов распорядителя Берик радостно подбежал и взял перо. Когда он ранее небрежно спросил Сиаоси, тот сказал, что там написаны предупреждения о травмах.
Он был неграмотным и не понимал, что там написано, но важно было то, что если поставить внизу в пустой графе рисунок, можно участвовать в следующем спарринге. Отказываться нет причин! Берик нарисовал корову и засиял глазами.
— Я сейчас на каком месте?
— Минуточку. Оценки ещё не подведены. Раньше вы были 47-м, думаю, теперь войдёте в топ-30.
Независимо от победы или поражения, оценки официальных лиц со второго этажа тоже влияли на рейтинг. Берик обернулся к капитану Джейрату и крикнул:
— Дядя! Давай побольше баллов! Я же на серии побед!
— Заткнись. Снижение за поведение.
— А-а-а! С ума сошёл, серьёзно. Н-н-нужно же различать служебное и личное!
— Не знаю, что такое "служебное и личное". А "службу и личное" знаю.
Джейрат цокнул языком и записал в особые отметки: "Недостаток здравого смысла, большинство происшествий связано с едой". И ещё:
— Берик. Ты вообще читал согласие на следующий спарринг?
— Нет? Я же читать не умею?
— …Неграмотность тоже добавлю.
— Неужели за это снизят? Я и без грамоты нормально живу!
— Это твоё мнение. Проблема невежества в том, что человек не осознаёт своего невежества. И подумай, Берик. Противник знает тебя, а ты противника ‒ нет. Разве это не сделает бой куда тяжелее?
— Нет? Если всех побеждать, то и ладно?
— …Непонимание тоже добавлю.
— Понял! Понял же!
Берик подпрыгивал и возражал, как вдруг сзади раздался голос распорядителя:
— Участник Берик, поднимитесь обратно на арену. Спарринг начинается сразу.
— Дядя Джейрат! Смотри! Я покажу, что и без грамоты всё нормально! Тогда сотри все снижения!
Топ-топ!
Берик перепрыгивал через две ступеньки. Тело он хорошо размял, так что сейчас разнесу всё в пух и прах! Берик чутко уловил изменение обстановки и завертел головой.
Кто? Тот? Или вон тот? Ах, кто же?
Скрип.
Послышался звук закрывающейся двери. Обернувшись, он увидел Сиаоси. Берик удивлённо склонил голову, а затем заморгал.
— Сиа?
— ……
— Вот чёрт, кто составил сетку?!
Берик выкрикнул это, но при этом посмотрел вверх, на Джейрата. На лице у него было причудливое смешение растерянности, веселья, неловкости и радости.
— Офигенно составили.
— ……
— Но бесит.
Хрусть.
Берик поднял кулаки и принял боевую стойку. Разве он всегда не канючил у Сиа о спарринге? Возможность выпала ‒ хорошо, но если подумать, что один из них обязательно проиграет, становилось досадно.
— Сиа, ты ведь меня знаешь?
Не буду поддаваться, выкладывайся по полной. В красных глазах вспыхнул огонь. Сиаоси тоже принял стойку и покосился на второй этаж.
«Это воля хозяина?»
Нет. Не может быть. Для хозяина было бы выгодно, чтобы оба — и Берик, и он сам — поднялись в верхнюю сетку. Значит, это чей-то другой умысел…
«Возможно, цель ‒ убрать одного заранее или через этот процесс вызвать травмы и истощение. Берик, похоже, думает, что это замысел капитана Джейрата. Правда ли? Если капитан, то это может быть частью ещё одного испытания. Точнее, проверки Берика, а не меня…»
Сви-и-и-ист!
Прорезал воздух свисток, объявляющий начало спарринга.
И одновременно с ним Берик ринулся вперёд, как волна.
Сиаоси рефлекторно отступил, уклоняясь от кулака.
— Сиа! Один удар меня не возьмёт! Так что!
Ветер просвистел у уха. Разве это вообще человеческий удар? Сиаоси согласился со словами Берика. В отличие от других, терпеть такие удары, чтобы выждать момент для одного удара, невозможно. Даже один пропущенный удар мог стать смертельным.
Сиаоси продолжал кружить по арене, сосредоточившись на уклонении от атак Берика.
«Если один из нас двоих может подняться…»
Иан наблюдал за ними. Даже перестал читать документы.
Сиаоси крепко закусил губу. Если поднимается один из двоих, то, конечно, должен идти Берик. Уже само существование мага-мечника делало его ценным. А он сам ‒ ничтожное существо из рабов.
«Правильно ли сдаться и уйти без чьих-либо травм? А как же оценка капитана Джейрата? Если Берик, то он отыграет баллы в другом спарринге…»
— Сиа! Не отвлекайся!
— …А.
Берик раздражённо прикрикнул. Атаки ещё не сцепились, но он чувствовал, что мысли Сиаоси где-то в другом месте.
— Я стану первым! И тогда убью капитана Джейрата! И мяса буду жрать офигенно много!
Услышав "убью капитана", все в ужасе обернулись на Джейрата. Но тот не дрогнул и продолжал что-то записывать.
Берик привстал на носки и приблизился к Сиаоси.
— И с Ианом…!
— ……!
Бах!
Грохот!
И с Ианом, что? Сиаоси подумал это, и в тот же миг удар попал в цель. Получив прямо в лицо, Сиаоси покатился назад.
Романдро прикрыл Джину обзор, и тот тоже зажмурился и застонал. Свои же друг друга так лупят ‒ зрелище невыносимое. Сам Берик, правда, похоже, не придавал этому значения.
Шурх.
Джейрат с бесстрастным лицом чертил пером. Берик, предположительно потомок племени Атан. Воинственная одержимость, пренебрежение жизнью и сырая мораль.
Это были черты, абсолютно недопустимые для пребывания во дворце. Иан его опекал и оставлял, но если он вступит в императорскую гвардию, закрывать на это глаза будет нельзя.
Джейрат пристально смотрел на Берика.
«Это гвардия, охраняющая императора. Обычаи племени Атан слишком опасны, чтобы держать его рядом. Берик, если ты не покажешь другую сторону, будет трудно».
Бах! Бах!
Сиаоси был членом семьи, жившей вместе с Ианом. Вопрос в том, проявит ли он человечность, на которую можно опереться.
«А, чёрт.»
Берик чувствовал на затылке взгляд Джейрата. Хотя и истолковал его неверно.
«Похоже, проверяет, могу ли я избить даже друга. Чёрт, чёрт, чёрт…»
Бах! Бах!
Он ударил сильнее. Кровь Сиаоси засочилась, но Берику с каждым разом становилось всё тяжелее. Невесело. Странно. Что-то, что-то…
— Противно.
Осознав это, азарт резко пошёл на убыль. Берик раздражённо обернулся к Джейрату.
— Дядя-твою-мать!
— …Что?
— Противно до тошноты, не могу больше. Не живи так!
И показал средний палец. Ясно давая понять, что настроение у него паршивое.
Джейрат приподнял бровь и поторопил его с пером.
— Чего это ты так разнервничался? Ты ведь побеждаешь.
— Не знаю! Не знаю! Противный старик. Я до сих пор называл тебя дядей, но теперь ты мне не дядя!
Дефекты личности, дерзость, грубая речь ‒ всё это продолжало записываться. Но.
— Как я могу бить Сиа ещё сильнее? Сумасшедший! Хватит, заканчивай!
Когда Берик так крикнул, Джейрат замер. Немного подумав, он зачеркнул строку о "сырой морали" племени Атан. Берик всё требовал звонить в колокол, но Джейрат не позволял.
— Кто это решает? Противник не сдался и не потерял сознание.
— Что за бред…
Берик нахмурился и обернулся. Сиаоси, залитый кровью, кашляя, поднимался.
Шурх.
Джейрат перевернул лист и достал оценочный лист Сиаоси. Мастерство неплохое, но он не проявлял опасной агрессии.
Ради минимальной атаки воин, отдающий всё, ‒ действительно ли он полезен дворцу?
«Ну, если он может отдать всё, то как телохранитель он точно подходит. У господина Иана есть глаз на людей. И умение использовать их по назначению».
Сиаоси, вытирая стекающую кровь, посмотрел на Иана. Словно спрашивая, как быть. Но Иан вместо ответа лишь подбодрил:
— Сиа. Делай, как хочешь.
— ……
Сдаться тоже нормально. Продолжать бой тоже нормально. Он больше не раб, и должен был решить сам. Сиаоси сплюнул кровь, скопившуюся во рту, и пробормотал:
— …Берик.
— Что?
Ты сражаешься ради "с Ианом".
Я сражаюсь ради "Иана". Точнее, чтобы показать Иану, как я, брошенный в свободу, хорошо живу.
Когда Сиаоси принял боевую стойку, Берик яростно поскрёб голову. В таком состоянии ‒ бить ещё сильнее?
Топ!
Но что поделаешь? Нельзя просто пройти мимо несломленного противника. Когда Берик бросился, Сиаоси сосредоточился и проследил его траекторию.
Один удар.
Неповторимый, единственный шанс ‒ путь к победе.
— А, серьёзно!
— ……
Когда Берик приблизился и выбросил кулак, Сиаоси снова уклонился. На этот раз он не отступил. Наоборот, нырнул в брешь и прижался под его телом.
Бах!
Хлоп!
Кулаки обоих врезались в подбородок и бок друг друга. Оглушительный звук разнёсся далеко. Зрители поморщились, будто это им досталось, и медленно открыли рты.
Звук удара был не просто жестоким, а поразительным. Такой громкий. Он бывает только тогда, когда атака попадает идеально, без погрешности.
Бум!
Сви-и-и-ист!
Свисток, объявляющий конец спарринга. Романдро, крепко сжав руку Джина, издавал сожалеющие стоны, Джин тоже цокал языком.
— Ох, вот так.
— Кто победил? Оба без сознания.
— Берик. Даже если оба упали, у него больше набранных ранее баллов за атаки. Победа по решению судей.
Шурх.
Иан закрыл папку и встал, подойдя к капитану Джейрату. Тот до самого конца спарринга ставил оценки и выполнял свою работу.
— Капитан Джейрат.
— Да. Господин министр.
— Ну что, довольны результатом?
— …Скорее, да. Есть кое-какие приобретения.
Когда он облизал губы, Иан улыбнулся. Если бы тот предупредил заранее, можно было бы показать желаемое и другим способом, без потерь.
Забавно, но спускать это нельзя.
Иан тихо предупредил:
— Будьте осторожны. Кадры дворца принадлежат не вам, а Его Величеству императору.
Берик очнулся только к вечеру того же дня. Он внезапно вскинулся на постели, словно в него ударила молния, и Романдро пролил чай, который пил.
— Ой, напугал.
— Что? Что со мной?
— Что-что, болван. Ты потерял сознание и только сейчас очнулся. Тело как? Ничего не болит? Врач приходил, уходил, сказал, к счастью, ничего заново не повредил.
Особенно ничего не болело, но памяти не было совсем. Он точно помнил, что побеждал подряд и поднялся в верхнюю сетку, что разделался с этим противным типом Хэмпом, и с Сиа тоже…
— А. Сиа!
В голове сверкнуло, и всплыли лишь обрывки. Сиа, которого он избивает, противный старик Джейрат, непрекращающийся спарринг, поддержка Иана и так далее.
Берик пощупал себя и серьёзно пробормотал:
— С ума сойти. Похоже, Сиа подмешал мне в воду алкоголь.
— Ох-ох, ещё не проснулся толком.
— Ощущение точно как на следующий день после жёсткой пьянки.
— Обычно это называют "вырубился от удара в жизненно важную точку".
Один удар и в отключку? Я? Берик недоверчиво моргал. Не может быть! Честно говоря, не знаю насчёт всего остального, но в выносливости я уверен!
Когда Берик сбросил одеяло и попытался встать, Романдро толкнул его в грудь и уложил обратно.
— Сегодня все дела закончены. С завтрашнего дня будешь драться до изнеможения, так что отдыхай. Чем дальше, тем сильнее будут противники. Все они такие же, как ты, ‒ те, кто поднялся, топча других.
— Я выиграл?
— Да. Ты выиграл.
Победа по решению судей, но это всё равно победа.
Сиаоси впереди проведёт ещё пару спаррингов для определения места, а Берик почти полмесяца будет идти к вершине.
Берик плюхнулся на спину и спросил:
— Сиа сильно пострадал?
— В кровь.
Берик обнял подушку и принялся ныть, словно ему что-то не нравилось.
Романдро, собиравший лекарства, украдкой поглядывал на него. Действительно, разве это первый раз, когда Берик так себя ведёт после драки с кем-то?
Метод капитана Джейрата был самоуправным, и к нему можно было придраться, но эффект казался поразительным. Он вытащил из Берика чувства, которых, как считалось, у него не было. Романдро вспомнил слова Иана.
— Мастерство Берика превосходно. Он без проблем войдёт в императорскую гвардию, так что капитан Джейрат будет продолжать проверять Берика. Опасного потомка Атана нельзя держать рядом с императором. Но если Берик будет и дальше показывать такую сторону, как сегодня, его рано или поздно признают. Будет тяжело, но это способ выжить для всех, и Берик тоже когда-нибудь это осознает.
Спокойный, но немного сожалеющий голос, будто знающий всё, произвёл впечатление. Романдро протянул тёплую воду и лекарство и поднялся.
— Быстрее выпей и поспи ещё. Врач сказал, раны ничего, но усталость сильная. Помни, что впереди долгий график, и когда встанешь, сможешь поесть, я подготовлю.
— …Тебе неприятно, что я побил Сиа?
— Ах ты, точно ещё не пришёл в себя. Что за чушь?
— Тогда почему ты такой добрый? Аж мурашки, как будто мы больше не увидимся.
— Отменяется, отменяется! Еду сам себе добывай.
— А-а-а. Прости. Господин Романдро, прости.
Берик сполз с кровати и схватился за штанину Романдро. Тот шутливо тащил его за собой. Вскоре Берик, причмокивая, осторожно спросил:
— С Ианом всё нормально?
— Да. Так что отпусти!
— Класс! Мне говядину!
Убедившись, что всё в порядке, Берик успокоился и лёг. Романдро не подал вида, но всё было нормально. Даже такой, он не был скуп на еду. Тем более все расходы на питание оплачивал Иан, так что он не имел права возражать.
— Лекарство прими!
— Оки-оки. Смотри, я пью лекарство!
Скрип!
Бах!
Берик залил воду в горло, но дверь решительно закрылась.
Романдро со вздохом направился в комнату, где лежал Сиаоси. Рабочий день закончился, и коридор был довольно пуст.
— Романдро.
— Ваше Высочество. Почему вы вышли?
— Врач сказал, что осматривает.
Джин сидел на подоконнике и смотрел наружу. Закат был настолько красным, что серебряные волосы окрасились в розовый. Джин кивнул, словно спрашивая о состоянии Берика.
— У него крепкое тело ‒ это его богатство, так что он в порядке. Я видел, как он вставал. Думаю, и завтрашний спарринг выдержит.
— Да? Хорошо.
— Вы волнуетесь о Сиа.
Из-за двери доносились тихие бессознательные стоны. Он без сознания, но от боли инстинктивно издаёт звуки. Сиаоси, в отличие от Берика, не мог получить магическое лечение. Ему приходилось всё выносить самому.
— Однако, Ваше Высочество, разве вы не были вместе с господином Ианом?
— А, господин Иан…
Джин неловко улыбнулся. Он пошёл доложить о первом дне отбора на Большое собрание, но тот ещё не вернулся. Романдро удивлённо щёлкнул карманными часами. Время, когда всё давно должно было закончиться. Если так поздно, значит, совещание затянулось, и с высокой вероятностью Иан сейчас разбирается с императорской гвардией и министерством обороны.
— Ваше Высочество. Пожалуй, я пойду его встречу.
— Идите. Берик и Сиа в порядке, не волнуйтесь.
Джин семенил за Романдро, но вдруг остановился и спросил:
— Но господин Иан, кажется, злится?
— Что? Он что-то сказал?
— Не то чтобы, но чувствуется.
— Скорее всего…
Романдро опустился на колено и встретился взглядом с Джином.
— Берик и Сиа сейчас те, кто находится ближе всех к Вашему Высочеству. Какова бы ни была цель, результат без обсуждения плох. В безопасности Вашего Высочества появилась брешь.
И если бы эти двое вышли в верхнюю сетку и проявили себя в ведомствах, это наверняка сильно помогло бы будущему Джину. А теперь всё испортили.
В микро смысле это просто ранение охраны, но в макро ‒ это можно рассматривать как сдерживание Иана и противодействие императорской власти.
— Не волнуйтесь. Господин Иан обязательно всё уладит. Берик тоже. Ради Вашего Высочества он выиграет все оставшиеся бои.
— Мне не о чем волноваться. Просто интересно, могу ли и я чем-то помочь.
— Тогда тем более нужно поторопиться и привести господина Иана. Кстати, есть что доложить. Ответы на приглашения на церемонию назначения Вашего Высочества, отправленные в разные страны, прибыли в центр. Говорят, проверяют, нет ли проблем, и сегодня ночью вы сможете их получить.
— О, правда?
— Да. Проверьте вместе с господином Ианом.
Когда Джин с улыбкой кивнул, Романдро взглядом велел слугам сопровождать принца и направился к выходу из магического ведомства. Свита всегда следовала за ним, но Джину почему-то было неловко. Рядом не было того, кто шёл бы вместе с ним.
— До полного заката прогуляюсь и вернусь.
Врач ещё не вышел. Не хотелось смотреть, как Сиа мучается от лечения, и Сиа, наверное, тоже не хотел бы, чтобы его видели.
Но почему никто не отвечает?
Джин удивлённо обернулся.
— ……
Слуги лишь низко опустили головы и ждали его шага. Сиаоси бы дал знак ‒ "как пожелаете" или "нельзя". Джин, чувствуя неловкость, направился в сад, держась за край рукава.
Топ-топ.
Из-за крупного события — отбора талантов — в магическом ведомстве почти никого не было. В большинстве отделов царила похожая атмосфера. Джин, ощущая тишину, медленно прогуливался.
Вдруг вдалеке он увидел кого-то стоящего.
«Маг?»
Плащ был магического ведомства, но лица не было видно. Когда Джин подошёл ближе, маг склонился и поприветствовал ребёнка.
— Ваше Высочество, вы гуляете?
— Да. А вы? А, ах.
— Помните ли вы меня? Я и в прошлый раз пару раз называл своё имя…
Определённо, он несколько раз попадался на глаза. Но имени Джин не знал. Раз тот говорит, что называл, переспрашивать неловко.
Пока Джин думал, что сказать, маг осторожно предложил:
— Я как раз собирался уходить с работы. Если не сочтёте за дерзость, можно мне пройтись с вами?
— Дорога одна, как я могу отказать? Пойдёмте вместе.
— Это честь, Ваше Высочество. Вообще-то, я хотел хоть раз вот так услышать ваши слова.
— Я всегда хочу слушать вас. Мне ещё многому учиться, так что не стесняйтесь и обращайтесь ко мне.
Сзади шли слуги, и они находились внутри магического ведомства. Поговорить немного с одним магом не было чем-то особенным. Так же естественно, как поесть.
Джин, испытывая лишь неловкость от незнания имени, прогуливался с магом. Это было мелкое событие, которое не запомнится.
Определённо.
За пределами дворца из-за отбора талантов царила праздничная атмосфера. Проигравшие утешали друг друга, победители поздравляли. Заказы на алкоголь и мясо шли потоком.
Это не должно было закончиться за один день. Чем дальше, тем больше людей, услышавших новости из провинций, будут заполнять свободные места. Вечер, когда смех хозяев заведений, задыхающихся от работы, бесконечно наполнял улицы.
Но только за пределами дворца.
«С ума сойти».
В главном здании дворца, где проходило Большое собрание, царила атмосфера ледяной корки, будто в другом мире. Казалось, слышно, как сглатывают слюну. Все дышали осторожно.
Они смотрели на премьер-министра, потом на капитана Джейрата, потом на офицеров министерства обороны. Но конечной точкой был Иан Хиэло, сидевший справа от премьер-министра. Юный министр.
Тук. Тук-тук.
Иан смотрел в доклад и неторопливо постукивал по столу. Холодно сжатые губы, казалось, не собирались раскрываться. Наоборот, он время от времени хмурился, продлевая долгое молчание.
— П-почему он так? Сегодня же хороший день.
— Вот именно. Участников гораздо больше, чем ожидалось, начало успешное. Ничего не понятно.
— Тсс. Всё слышно. Тише.
— Вы не слышали? Говорят, императорская гвардия и министерство обороны приставили к господину Иану двух его охранников.
— Что? Того мага-мечника и бывшего раба?
— Сейчас они охранники Его Высочества. Зачем они так сделали?
— Если капитан Джейрат так поступил, наверное, была причина, но кхм. Немного неловко.
Шёпотом чиновники обменивались информацией, пытаясь понять ситуацию. И чем больше понимали, тем яснее осознавали, что ничего не могут сделать.
Иан отложил доклад, который читал тихим голосом.
— …Капитан Джейрат.
— Да. Господин министр.
Иан наконец заговорил. Все навострили уши.
— Во втором бою за повышение, проведённом императорской гвардией, возник спор о победе и поражении. Подробно объясните это. Кстати, спор подали не внутренние, а наблюдавшие. Нужно сделать так, чтобы это было убедительно.
Со всех сторон одновременно раздался звук перьев по бумаге. Настроение Иана явно было неважным, так что ответы должны быть без единой ошибки.
— Также, временный министр обороны.
— Да-да. Господин министр магического ведомства.
— Слышал, что министерство обороны вмешалось в составление турнирной сетки. Это явно полномочия организационного отдела. Объясните, как так вышло.
— Э-это…
— И организационный отдел, обнародуйте критерии составления сетки и объясните сегодняшние бои.
А. Чёрт. Чиновники изо всех сил сохраняли лица, но внутренне отчаивались. Похоже, он не собирался быстро заканчивать. Остальные чиновники косились и сверлили взглядами Джейрата и офицеров. Мол, зачем полезли и накликали беду.
Джейрат, поглаживая бороду, неловко перевернул бумагу.
— …Мне говорить первым?
— Да, а потом все вместе обсудим проблемы и способы их решения. Первый день, так что нужно поймать как можно больше проблем. Чтобы идеально провести полумесяц испытаний. Те, кто будет отобран за это время, ‒ сила дворца и опора империи.
Скрип.
В этот момент плотно закрытая дверь открылась. Чиновники естественно обернулись. Пожалуйста, пусть это будет их помощник. Пусть у него срочное дело, и он уйдёт первым!
— Там…
«Ох, чёрт».
«Это помощник господина Иана».
Но героем был Романдро. Он смущённо почесал затылок под внезапно хлынувшими взглядами.
— Господин Иан. Есть срочный доклад.
— ……!
— ……!
Боже! Все разинули рты, переспрашивая, правильно ли услышали. Иан посмотрел на Романдро и нахмурился. Совещание ещё не закончилось ‒ похоже, он спрашивал, действительно ли это срочно.
— Что случилось?
— Пришли ответы на приглашения на церемонию назначения Его Высочества Джина.
— ……
Иан на мгновение оглядел чиновников. Они быстро взяли себя в руки и опустили глаза.
— Господин премьер-министр.
— М-м?
— По вопросам пусть капитан Джейрат и офицеры доложат индивидуально.
— Хорошо! На этом сегодняшнее совещание закончим.
Динь! Динь-динь!
Как только премьер-министр согласился, вокруг послышались вздохи. Выжили! Наконец совещание закончилось! Когда Иан первым встал и вышел, одновременно вырвались вздохи облегчения. И на Джейрата посыпались укоряющие взгляды.
Джейрат поднял обе руки, показывая, что виноват. Но не жалел. И впредь не будет. Правда, измученным чиновникам он этого не сказал.
Собрание затянулось до неприличия. Пока все торопливо расходились, капитан Джейрат остался сидеть на месте. Приняв на себя лёгкие упрёки проходящих, он закончил с докладами, которые нужно было обработать лично.
Он порылся во внутреннем кармане. Искал огонь, чтобы прикурить сигарету.
И тут перед ним появилась зажигалка. Это была Квинтана.
— Благодарю.
— Не за что.
— Вы не уходите? Поздно ведь.
— А вы, капитан Джейрат?
Видимо, у неё было что сказать. Джейрат крепко закусил сигарету и выпустил дым.
Премьер-министр тоже не вставал. Они оставались на местах, словно ждали, пока зал опустеет. Чиновники, которые бросали Джейрату по слову, тоже уловили атмосферу и, перешёптываясь, вышли.
Скрип.
Бах!
Остались только слуги за дверью, премьер-министр, Квинтана и Джейрат. Джейрат стряхнул наполовину сгоревшую сигарету в пепельницу и спросил:
— У вас есть что спросить, господин премьер-министр?
— Капитан Джейрат. Давно ли вы во дворце? По моей памяти, уже больше тридцати лет.
— Я поступил, когда вы были заместителем министра административного ведомства.
Джейрат слегка усмехнулся. Действительно, давние времена. Тогда рядом был и Петрейо, отец Варсавы, а Риама и Беолс вместе с ним проходили обучение как товарищи. Дни, когда они без устали катались ради чести сильнейшего в империи и славы защитника императора, промелькнули в одно мгновение.
— Тридцать лет. Поистине долгий срок. Джейрат. Я знаю тебя. Ты человек глубокой верности, умный и волевой.
— Не говорите загадками, чтобы отчитать. Я воин.
Премьер-министр усмехнулся и слегка нахмурился. Иан уже выразил своё недовольство и предупреждение в течение всего собрания, но премьер-министр тоже хотел сказать ещё раз. Квинтана наблюдала за ними обоими и выпустила тонкую струйку дыма.
— Дворец ещё не оправился. Я понимаю твои намерения, но на этот раз это была ошибка. Зачем бросать камень в успокоившуюся воду? К тому же на празднике, где собрались жители империи. Берик и Сиаоси ‒ руки и ноги Его Высочества Джина.
Рядом с одиноким юным принцем. А тут такой переполох. Премьер-министр покачал головой и отчитал его.
— То, что господин Иан не скрывает недовольства, тоже естественно.
— Господин премьер-министр. Берик и Сиаоси ‒ это не руки и ноги Его Высочества Джина, а руки и ноги господина Иана. Посмотрите внимательно, где корни этих двоих.
— Джейрат.
— Беолс…
Джейрат словно просил выслушать его, произнеся имя Беолса, одного из трёх командующих. Рыцарь, вместе с ним охранявший императора, и друг, бессмысленно погибший в инциденте с Арсеном.
— Недавно из поместья Беолса пришла весть. Нашли небольшое письмо, оставленное мне.
— Что это значит?
— Я хочу спросить. Господин премьер-министр. Я и сам не знаю, каковы были намерения Беолса.
Шурх.
Джейрат достал из-за пазухи аккуратно сложенное письмо и положил на стол. Взгляд, говорящий "прочтите". Квинтана вместо премьер-министра развернула письмо.
Джейрат. Если это попало в твои руки, значит, я сейчас живу в другом мире. Это написано в ночь перед проверкой маны принца Арсена. Джейрат. Товарищ и друг, я настоятельно прошу тебя. Продолжи и заверши важную миссию, возложенную на меня. Пусть только власть Его Величества императора твёрдо стоит в центре мира.
Квинтана на мгновение замерла и покосилась на премьер-министра.
Никто во дворце не может самовольно увеличивать свой вес. Будь то «премьер-министр», «министр магического ведомства» или кто-либо другой. Запомни и соблюдай. Если горизонт наклонится, камень покатится. Этот камень навредит Его Величеству.
Премьер-министр внутренне тихо застонал.
Беолс был тем, кто находился рядом, когда император заморозил себя. Он нёс на себе последнюю заботу, оставленную императором. В отсутствие императора он опасался, что этим воспользуются для мятежа.
Особенно это касалось премьер-министра и Иана, не имевших императорской крови. Дилиана, как бы то ни было, была членом императорской семьи.
— Роль трёх командующих ‒ лишь безопасность Его Величества. Не понимаю, отчего Беолс так беспокоился и передал это мне.
— Послушай, Джейрат.
— Но, к удивлению, я почувствовал, что нынешняя ситуация во дворце очень похожа на то, чего опасался Беолс. Вы ведь тоже видели.
Когда Иан выказал недовольство, все на Большом собрании приникли к столам. Это определённо было необычно.
Пройдя через мятеж и инцидент с монстром, Иан сейчас во дворце превосходил самого императора. А превзойти императора ‒ значит превзойти и Джина.
— В результате я создал трудности на собрании, и мне неловко, но это моя вина. Так вышло потому, что другие ведомства не выполняют свою роль как следует.
Так или иначе, в отличие от других тесно связанных ведомств, императорская гвардия была независимой. Гвардия была прямым подразделением императора, и назначение трёх командующих не решалось на новогоднем собрании.
Только воля императора. Она одна была стержнем ведомства и руководством, которому они должны следовать.
Сейчас император лежит на больничной койке, и с ним премьер-министр как представитель, но это была зона, куда и он не мог вторгаться.
— Берик и Сиаоси, оба хороши. Но в этом и проблема. Вы же знаете? Зачем господин Иан отправил их на отбор.
Берика ‒ в гвардию, Сиаоси ‒ в министерство обороны, чтобы расширить влияние.
Премьер-министр не мог ничего ответить и продолжал теребить бороду. Голова шла кругом от раздумий. Заморозка императора ‒ передать ли это после Беолса и Джейрату? Или хотя бы сохранить в тайне?
— По-моему, дальше так опасно. Это как лягушка, которая варится в горячей воде и умирает. Как бы ни следовал Его Высочество Джин за господином Ианом, разве можно знать человеческое сердце? Подумайте о принцах.
Один из них занёс меч на отца-императора, другой сам бросил возлюбленную. Что вообще такое человеческое сердце, непонятно.
Молча слушавшая Квинтана придвинула пепельницу и стряхнула сигарету.
— Берик ‒ маг-мечник, так что ради него стоит рисковать, а Сиаоси ‒ нет?
— Это неверно, заместитель министра Квинтана. Вы когда-нибудь наблюдали за Сиаоси вблизи?
— Нет. Только издалека, когда он с Его Высочеством Джином.
— На мой взгляд, Сиаоси особенно опасен. Особенно то, что его связь с Его Высочеством Джином началась по приказу господина Иана.
Кого он искренне считает хозяином? Это было ключевым, но, не будучи самим человеком, узнать невозможно. И чем меньше известно, тем выше риск.
Премьер-министр приложил сцепленные руки ко лбу и пробормотал:
— Хорошо. Джейрат, я понял твоё намерение. Значит, ты и впредь будешь понемногу провоцировать господина Иана?
— Кому ещё это делать? Других командующих не осталось.
Разрозненные силы собираются в одну точку. Сейчас не было силы, противостоящей Иану, и даже если все будут отмалчиваться и прятаться, если Джейрат продолжит выступать, они начнут "осознавать".
Что через него можно выразить иное мнение.
И что можно сдерживать.
Шурх.
Джейрат приложил руку к груди в знак клятвы.
— Я буду действовать только ради императорского дома, точнее, ради Его Величества. То, что Его Высочество Джин унаследует трон, предрешено. Это также ради Его Высочества.
Квинтана с неловкой, но заинтересованной улыбкой покачала головой. И господин Иан, и Джейрат ‒ оба определённо действуют ради Его Высочества Джина, но как могут быть настолько разными результаты? Смотрят в одну сторону, но идут по противоположным дорогам.
Премьер-министр немного подумал и слегка кивнул.
«О заморозке императора сообщать не нужно. Узнает он или нет, позиция Джейрата не изменится. Если узнает, может воспринять шаги господина Иана или мои ещё острее».
— Понял. Твоё намерение я услышал.
Честно говоря, у премьер-министра не было причин возражать. То, что Джин так глубоко полагается на Иана, было одновременно слишком идеальным и неидеальным.
Когда-нибудь, если появится хоть малейшая трещина, выдержит ли Джин? То, что кто-то выступит и будет сдерживать, давать напряжение, для премьер-министра было благодарностью.
— Но я не буду вмешиваться. Ты сам выбрал путь, иди по нему один.
— Я не ищу попутчика. Если я споткнусь в пути, вы должны пойти другой дорогой.
— Ох, ну надо же. Тогда, тот Берик?
— По моим предположениям, он займёт место в районе топ-10 и войдёт в императорскую гвардию.
Нужно обращаться с ним осторожнее и внимательнее. Джейрат обернулся к премьер-министру и приложил руку к посланию Беолса. Мол, больше сказать нечего.
— …Понятно. Пойдём.
— …Да. Идите.
Премьер-министр, делая вид, что не знает, встал и вышел из зала. Квинтана, шедшая за ним, обернулась и добавила:
— Капитан Джейрат. Оставьте правильное и неправильное в стороне, будьте осторожны. Если слишком сосредоточиться на одном, можно не увидеть то, что рядом. Боюсь, пытаясь заглянуть в сердце господина Иана, вы упустите слёзы Его Высочества Джина.
— Запомню, — Джейрат кивком попрощался.
Когда они вышли, в зал вошли гвардейцы, ждавшие снаружи. Мол, пора выдвигаться.
— Капитан. Пойдёмте.
— Да. Возьмите это. Как только вернёмся в кабинет, я составлю и раздам доклад.
Джейрат передал подчинённым документы. Праздник отбора ещё не закончился. У него тоже было много дел.
Романдро следовал за Ианом, а слуга нёс золотой поднос. На подносе лежали письма из разных стран.
Ответы на приглашения на церемонию назначения Джина. Они услышали, что Джин вместе с Сиаоси, и повернули.
— Как состояние Берика и Сиаоси?
— М-м. Берик, как и ожидалось, в порядке, а вот Сиа беспокоит. Он ведь не может получать ману, кроме как от целителей.
— Говорят, ему очень плохо?
— Не то чтобы. Говорят, придётся помучиться. Но, на мой взгляд, тот врач слишком серьёзен. После того как он увидел Берика раненым, он, похоже, перестал считать ранами даже серьёзные травмы.
Топ-топ.
Слуги, стоявшие у двери Сиаоси, узнали Иана и Романдро и поспешно поклонились. Дверь открылась одновременно с извещением. Джин сидел у постели Сиаоси и читал книгу.
— Господин Иан.
— Ваше Высочество. Я пришёл, услышав, что вы здесь. Пришли ответы на приглашения. Давайте прочтём вместе.
— Ах. Да. Я тоже ждал.
Иан внимательно посмотрел на Джина. Он думал, что тот расстроится из-за лежащего Сиаоси, но, похоже, всё было не так плохо. Джин почувствовал взгляд Иана и наклонил голову.
— Что такое?
— Нет. Ничего не случилось? Без Сиаоси вам, должно быть, неудобно.
— Да. Всё в порядке. Ведь столько слуг.
— …Понятно.
Романдро знал выражение лица Джина, когда тот сидел у окна на закате. Казалось, ему было больнее всех, но он так и не произнёс этого вслух. Похвально. Романдро открыл дверь, провожая Джина.
— Пойдёмте в кабинет, Ваше Высочество. Посмотрим ответы и обсудим сегодняшние события и предстоящие дела.
— Да. Пойдём.
Сиаоси лежал ровно, дыша глубоко. Берик и в предсмертном состоянии лежал как попало. Иан на мгновение взглянул на разбитое, в кровоподтёках лицо Сиаоси и переложил книгу с кровати на столик.
Шурх.
От этого тихого звука Сиаоси открыл глаза. Возможно, он и не спал, а притворялся. Если он просыпается от такого звука, то от присутствия Джина давно должен был очнуться.
Иан посмотрел на дверь. Романдро и Джина уже не было.
— Хозяин.
— Да. Сиа. Как тело?
— …Я в порядке. Все в порядке?
Поистине многозначительный и полный подтекста вопрос. Иан немного подумал и придвинул стул.
Сиаоси, похоже, не понимал, почему оказался в таком состоянии.
— Не о чем беспокоиться. Ты пострадал больше всех. Сиа. Ты знаешь, почему столкнулся с Бериком?
— Капитан Джейрат, чтобы проверить…
Значит, он всё же понимает. Умён. Иан кивнул вместо похвалы. Затем, словно делясь секретом, тихо прошептал:
— Но, Сиа. Есть причина поважнее.
— Какая?
— Потому что ты называл меня хозяином.
— Я верю, что ты хорошо понимаешь то, что я говорю.
На слова Иана Сиаоси вспомнил.
Когда он впервые написал своё имя, когда понял, о чём говорят аристократы за веерами, когда научился различать начальников ведомств ‒ всё это были моменты, которые расширяли горизонты его жизни и позволяли видеть мир детальнее. Лёжа на кровати и глядя на Иана, он инстинктивно чувствовал: снова его мир готов расшириться.
— Идеальный императорский дворец ‒ тот, где вокруг сильного императора расстояния между влиятельными сановниками одинаковы. Но посмотри на это место сейчас. Есть ли хоть что-то, совпадающее с тем, что я описал?
Император лежал на больничной койке и не показывался, а в центре всей власти стоял Иан. Эта сила переливалась через край, и не было бы ничего странного, если бы она поглотила кого-то. Даже если бы этим кем-то был Джин.
— Чем дальше идёт время, тем сильнее будут сплачиваться силы, желающие меня сдержать. А ты, находясь рядом с Его Высочеством по моему приказу, называешь меня хозяином. Ты опаснее Берика ‒ тебя вырежут первым.
— …Я понимаю.
— Поэтому, Сиа. Приближается время, когда тебе придётся выбирать.
Статус он уже вернул, но Сиаоси всё ещё будто стоял между тенью и светом. Даже решив шагнуть вперёд, он почему-то чувствовал, что тень тянется за ним. Он упустил из виду, что со временем тень удлиняется. Нужно было собрать силы и твёрдо встать на ноги.
Иан сидел, скрестив ноги, и говорил:
— Если хочешь остаться рядом с Его Высочеством Джином по своей воле, лучше сотри меня из себя. Это скорее рекомендация. Его Высочество очень тебя ценит, так что твоё присутствие во многом пойдёт на пользу. Он ведь одинокий.
Сиаоси приподнялся. Слова Иана стекали, как вода. Слишком естественно, но ухватить их было нельзя ‒ они утекали сквозь пальцы.
Сиаоси, словно ощупывая след, переспросил. Иан был перед глазами, но казалось, что его нет.
— …Почему так?
— Потому что грядущие события нельзя ни доказать, ни остановить, ни с ними сразиться.
Как бы ни кричали, что это ради Джина, Иана в конце концов будут сдерживать. Однажды созданный поток уже никто не остановит, пока не родится новый результат расстановки сил.
Значит, сражаться? В Бариэле Джина, с кем? Ради чего?
— Что мне делать?
— Ничего. Или что угодно.
— …Я не понимаю, почему вы говорите мне это.
— Не думай слишком глубоко. Я знаю тебя, а ты человек, находящийся рядом с Его Высочеством. И ещё ‒ я хотел, чтобы ты знал: твой первый шаг с опорой на меня потерпел неудачу из-за обстоятельств.
По крайней мере, тот, кого можно спокойно оставить рядом с Джином. Таким Иан и считал Сиаоси.
Джин, в отличие от других императоров, был особенным. Родители есть, но их нет, и сила такова же. Сейчас единственная опора Джина ‒ Иан…
«Если после строительства отдельного здания магического ведомства он останется один, это действительно опасно. Романдро верен Бариэлю, но у него есть драгоценная семья. Берик ‒ вне счёта. Во многих отношениях трудно найти более подходящего человека, чем Сиаоси».
— …Это капитан Джейрат? Тот, кто хочет сдерживать хозяина?
— Вероятно, но пока не знаю.
По крайней мере, хорошо бы, чтобы эти силы искренне думали о безопасности дворца и Джина. Тогда можно было бы естественно распределить и передать им груз Джина, лежащий на нём.
Иан кивнул и улыбнулся.
— Всё сказанное ‒ при условии, что ты хочешь остаться рядом с Его Высочеством Джином. У тебя есть время подумать.
Это касалось и самого Иана. По крайней мере, пока не обозначатся контуры сдерживающих сил и не будет построено отдельное здание магического ведомства, он будет твёрдо стоять перед Джином.
Вероятно, с началом строительства реакция оппозиции проявится отчётливо.
— Хозяин.
Опять называет хозяином. Иан укоризненно улыбнулся, но Сиаоси этого не заметил.
— …Я не потерпел неудачу.
— Да?
— Я пошёл на отбор, потому что хотел найти применение себе не как рабу, а как человеку.
Раб ценен уже самим своим существованием. У него есть чёткая цена. А человек? Он должен сам жить, доказывать своё существование и повышать свою ценность.
Вот почему Сиаоси, избегая спаррингов, всё же продолжал их. Если победить и все захотят его, он впервые встанет в мире как человек.
И потому он хотел показать Иану: той свободой, о которой тот говорил, он наслаждается.
— Но вы только что сказали: способов показать свою ценность много, так что не стоит отчаиваться.
— Как я и говорил, это при условии твоего выбора.
— Да. Я выберу.
Сиаоси ответил решительно.
— Я выбрал.
— ……
Иан слабо улыбнулся и кивнул. У него появился тот, кому можно спокойно доверить Джина, ‒ это радость. Когда Иан встал, Сиаоси быстро добавил:
— Господин Иан.
Не хозяин, а господин Иан. Иан улыбнулся так, будто услышал приятные слова.
— Поэтому и вы, господин Иан, выбирайте.
— Что?
— Что угодно. То, чего хотите.
— Я…
Иан замялся. Чего он хочет?
Читать книги в отдельном здании вместе с Наумом, слышать смех жителей империи в карете, видеть, как солнечный и лунный свет ложится на Бариэль.
Иан взялся за дверную ручку и пробормотал:
— Я уже выбрал то, чего хочу. Сиа.
Скрип.
Дверь закрылась, и Сиаоси, глядя в стену, тихо выдохнул.
«У господина Иана был другой мир».
Сиаоси заглянул в мир, который Иан скрывал, и от этого его собственный мир немного расширился.
Где именно находится желанное ему место, он не знал.
Но точно ‒ не здесь.
— По порядку: Рустуэна, Клиффорд и королевство Вергос. Подарочные ящики вскрыли внизу и проверили на наличие опасных веществ и особенностей.
Джин впился взглядом в три письма на золотом подносе. Роскошная текстура, достойная королевского достоинства. И не только: в ящиках, где лежали письма, было полно цветов и драгоценностей.
Джин, не в силах сдержаться, слегка топнул ногой.
— Почему господин Иан так опаздывает?
— Вот именно. О, идёт.
Когда Иан вошёл в кабинет, Джин замахал рукой, приглашая сесть.
— Господин Иан. Теперь прочтём?
— Да, Ваше Высочество. Принесите нож.
— Я хочу сам вскрыть.
— Нельзя. Бывали случаи, когда бумагу пропитывали ядом.
Конечно, если бы какое-то королевство осмелилось так поступить с Бариэлем, сразу началась бы война. Но всё же лучше быть осторожным.
Ожидавший слуга осторожно срезал печать ножом. Под ней показался ответ, написанный золотыми чернилами.
— Я прочту вам, Ваше Высочество.
— Да-да!
— Его Высочеству пятому принцу Джину Веросиону. По присланному приглашению мы узнали, что в Бариэль, разделяющий с нами судьбу, пришла весна. Искренне поздравляю с официальной церемонией назначения наследника и рада, что Рустуэна тоже сможет участвовать в этом славном событии.
Формальный ответ. Вероятно, мало отличающийся от писем, которые получали прежние императоры. Но для Джина это было впервые и станет моментом, который он не забудет долго.
Ребёнок сиял глазами и просил читать дальше.
— Король приедет?
— Да.
— Я так и знал, что не приедет…
Романдро, разбиравший под рукой бумаги, рефлекторно ответил и осёкся.
— …Господин Иан, приедет?
— Да. Ваше Высочество.
— И-Иан. Ты сказал, приедет?
— Именно так, господин Романдро.
Кроме Иана, Романдро и Джин широко раскрыли глаза и заморгали. Это было совершенно неожиданно. Они считали, что вероятнее повторный визит делегации во главе с Элдертом!
Романдро поздравил Джина.
— Ваше Высочество, поздравляю. Если король Рустуэны приедет лично, значение вашей церемонии возрастёт.
— С-странно. Я совсем не ожидал.
— Ну, разве Его Высочество Джин теперь не единственный принц? Ради будущего лучше рано начать завязывать связи. Если король Рустуэны приедет, масштаб будет огромным. Похоже, подготовиться придётся серьёзнее, чем думали.
В отличие от воодушевлённого Романдро, Иан молча смотрел на письмо. Затем кивнул слуге, велев вскрыть остальные.
Шурх.
Слуга провёл кончиком пальца по срезу бумаги и передал Иану. Пока Иан быстро читал письмо, его брови постепенно хмурились, а затем появилась неискренняя улыбка.
— Что, что такое? Иан?
— Это становится интересным.
Клиффорд, как и ожидалось, ‒ первый принц Ноя решил приехать.
Проблема была в Вергосе.
— Говорят, из Вергоса тоже приедет король. Вместе с послом Тимоти.
— Из Вергоса тоже? Это поистине праздник! Ваше Высочество, это беспрецедентный фестиваль единения!
Когда Романдро искренне обрадовался, Джин тоже слегка улыбнулся.
Но почему у господина Иана такое плохое выражение лица? Принц Ноя тоже наследник, так что, если разобраться, лидеры всех стран собираются, чтобы поздравить Джина с назначением.
— Господин Иан. Покажете письмо?
— Конечно. Ваше Высочество.
Джин, вместо того чтобы спросить, почему, взял письмо, чтобы самому найти причину.
Но понять было невозможно. В глаза бросался лишь аккуратный, изящный почерк, а в содержании не было ничего особо настораживающего.
— Ваше Высочество. Помните, зачем я хотел собрать лидеров стран в Бариэле?
Иан, поняв намерение Джина, осторожно спросил. Причина, по которой он говорил, что лучше бы приехали сами короли, а не послы?
— Если бы король лично присутствовал не на коронации императора, а на назначении принца, это уронило бы достоинство страны. Значит, они признают, что находятся под влиянием Бариэля. Разве не поэтому?
— Верно.
Но с другой стороны, нынешняя обстановка во дворце была неспокойной. Они наверняка знали, что дворец несколько раз закрывался из-за мятежа и инцидента с Арсеном.
Страны, окружающие Бариэль, могут затаить недоброе ‒ это станет крайне хлопотно. Чтобы предотвратить это, Иан хотел лично укрепить дипломатию и показать, что дворец крепок.
— Рустуэна, Клиффорд и Вергос ‒ собрать три королевства в одном месте непросто. Даже двум странам, граничащим друг с другом, это нелегко. Наши дипломаты в каждой стране следят, так что просто так встретиться они не могут.
— Если три страны заключат союз, даже Бариэлю будет тяжело. Держать подобающую дистанцию друг от друга…
Романдро поддакнул и добавил объяснение Джину, но в процессе сам осознал.
А, три страны используют церемонию назначения Джина, чтобы собраться вместе.
— Сроки пребывания почти совпадают с датой церемонии. Обычно, считаясь с Бариэлем, так не поступают.
Даже если приглашение было вручено королю лично, это был ход с расчётом, что его не примут.
— За королём Вергоса ещё нужно понаблюдать.
— Почему король Вергоса?
— Есть вопрос, связанный с цыганкой.
— Ах. Слышал. Та, которую я видел в парке?
— Вероятность немалая.
Вергос ‒ да, с Вергосом ещё неясно. Но и Рустуэна одновременно согласилась?
— Похоже, между ними есть тайный сговор. Как мы хотим показать крепость дворца, так они едут, чтобы увидеть его слабые места.
Но если бы такой сговор был, они могли бы, как и прежде, скрывать его. То, что они показываются открыто и дают понять, ‒ сигнал перехода к новому этапу.
В любом случае, император на больничной койке, единственный наследник ‒ десятилетний ребёнок, так что лучшей возможности не найти. По предположениям Иана, вероятен внезапный союз трёх стран.
— Тогда что же делать?
Когда Джин спросил с лёгкой тревогой, Иан лучезарно улыбнулся.
Это даже к лучшему. Даже если они едут, чтобы воспользоваться ситуацией, создаёт её дворец.
— Ваше Высочество, в день церемонии вам достаточно улыбаться светлее всех.
— Прошу прощения. Где кабинет министра магического ведомства?
— Идите прямо по этому коридору, затем один раз поверните направо.
— Благодарю.
— А вы ведь рыцарь императорской гвардии, верно? Может, это по завтрашним делам? Я ответственный, так что если так ‒ пойдёмте вместе.
Варсава, прижимая к груди ворох докладов, покачала головой. Это были бумаги, не завершённые на недавнем Большом собрании. Хоть и ночь, но с рассветом начнётся суматоха. Честно говоря, ничего важного, так что капитан Джейрат велел поскорее разобраться.
— Нет. Это доклады с Большого собрания.
— Понятно. Тогда не смею задерживать.
— Есть! И вам удачи завтра!
На громкое приветствие Варсавы маг улыбнулся и прошёл мимо. На самом деле он валился с ног от усталости.
Варсава пошла, как сказал маг, но вдруг остановилась.
«Кстати, а кабинет сейчас вообще открыт? Я впервые прихожу в другое ведомство так поздно, не знаю. Обычно дежурные принимают».
Вдалеке, в конце коридора, показалась дверь, от которой веяло величием. Сквозь щель пробивался тусклый свет. Варсава поняла, почему маг не поправил её и не направил в дежурную комнату.
Министр магического ведомства не знает, что такое "уйти с работы". Это место без исключений всегда открыто. Как же это ужасно и поразительно.
Варсава подошла ближе и осторожно подала знак о своём присутствии.
Тук-тук.
— Входите.
Даже не спросил, кто это? С ума сойти. Неужели его ждали какие-то доклады? Варсава осторожно заглянула и поздоровалась:
— Здравствуйте, господин министр. Я принесла доклады с Большого собрания.
Иан даже не взглянул на Варсаву и продолжал орудовать пером. Непонятно, чем он занимался, но вокруг стола лежали не доклады, а старые книги.
Иан небрежно махнул левой рукой, веля принести.
«Карты?»
Карты разных масштабов, исторические книги на иностранных языках, архивные материалы административного ведомства, официальные дипломатические письма прошлых поколений. Разве это работа для министра магического ведомства? Похоже, он и не скрывал ничего. Варсава положила доклад и спросила:
— Похоже, я пришла в неудачный момент. Это личные дела?
— Можно и так сказать.
Приглядевшись, она увидела карты Вергоса и королевства Рустуэна. Почувствовав взгляд Варсавы, Иан поднял голову.
— …Прошу прощения.
— В добродетелях рыцаря нет любопытства.
— Э-э, я, м-м…
Хотя доклад был передан, она не спешила уходить. Иан отложил перо и приподнял бровь. Мол, дел много, так что если есть что сказать ‒ поторопитесь.
— Капитан Джейрат хочет уладить сегодняшнюю ситуацию.
— Уладить? Как?
— Я слышала, что самая большая проблема из-за ранения Сиаоси ‒ охраны Его Высочества Джина. Поэтому я хочу спросить: не позволите ли мне, пока он не поправится, находиться рядом с Его Высочеством?
— Вы?
Иан переспросил с оттенком изумления. Варсава приложила руку к груди и отдала дворцовый поклон.
Хрусть!
— Я тоже не полностью восстановилась, но заменить Сиаоси смогу без проблем. Клянусь всем, что у меня есть, я буду думать только о безопасности Его Высочества.
Иан постучал кончиками пальцев по столу и посмотрел на неё. Молчание затянулось дольше, чем ожидалось. Варсава, не выдержав нетерпения, собиралась что-то добавить, как вдруг:
— Пусть будет так.
— Что? Правда?
— …Это была шутка?
— Как я могла так шутить!
— Из-за графика отбора рук не хватает. Раз капитан Джейрат взялся уладить, у меня нет причин возражать. Но это только охрана Его Высочества. Лучше получить разрешение не у меня, а у Его Высочества. Сейчас слишком поздно, так что на рассвете поднимитесь в его покои и спросите.
— Да. Поняла. Тогда…
— Варсава.
Собравшаяся уходить, она остановилась и обернулась. На лице не скрывалось растерянности от того, что разрешение далось так легко. Иан усмехнулся, глядя на неё.
— Помощь в тренировках Берика тоже на вас.
Она не спарринговала, но Сиаоси делал для Берика всё возможное. Вода и полотенце ‒ само собой, в беге и отжиманиях он участвовал, помогая подтягивать результаты.
Варсава недовольно поджала губы и пробормотала:
— Поня-я-ятно……
Скрип.
Когда дверь закрылась, Иан захлопнул книгу и просмотрел принесённый доклад. Быстрее, чем думал, неожиданно хорош и на удивление ясен. Иан с улыбкой перелистывал страницы.
«Я знал, что придёт Варсава. Капитан Джейрат рассудил, что с ней будет проще, чем с незнакомцем. Но Варсава слишком неуклюжа, чтобы исполнить роль больше, чем просто охрана».
Убрать Сиаоси от Джина и приставить человека из императорской гвардии. Это был явный способ сдерживания. Сиаоси он сказал, что ещё не уверен, но теперь надо поправить. Джейрат всё решил серьёзно.
— Но у неё нет основы.
То, что она может противостоять Иану, означает независимость от дел дворца. Стоя в одиночестве, откуда у неё основа? Честь, власть и деньги. Все три вместе упоминаются не зря. Императорская гвардия ‒ такого уровня. Честь есть, но власти нет, так что пока недостаточно.
Шорох-шорох.
Звук пера по бумаге. Иан вдруг вспомнил день, когда очнулся в поместье Брац. Тогда он так же разбирал будущее. Над нечитаемой запиской бастарда Иана.
Джин, дворец, переезд Тимоти, отдельное здание магического ведомства, расстановка трёх стран, церемония назначения, Мелания и караван Резерфорд…
Распутывая клубок, Иан отмечал по одному фрагменту и строил план.
Ветви продолжали расти. Точки, где плоды причин и следствий созревали и лопались, и где прорастали новые ветви, ‒ всё рассчитывалось на его ладони.
Отсечь, отсечь. И снова отсечь…
«Нет. Тогда из Вергоса…»
Шурх.
«Нет прецедента. Слишком неясно, примут ли предложение. Если Джин поведёт себя так, неизвестно, что выйдет. Хм. Лучше вместо этого…»
Шурх.
Нет ничего глупее, чем гадать о будущем, но построение будущего зависит от воли. Каждый раз, когда он проводил пером, рождались и умирали десятки, сотни будущих. Пока не осталось лучшее, Иан продолжал ветвить мысли.
Тук-тук.
Скрип.
Ночь отступала, вползало утро. Обычно в это время раздавался приказ Иана подать еду, но почему-то было тихо. Слуги долго топтались у дверей кабинета, затем подали знак.
— Господин Иан?
— Тсс. Кажется, спит.
Иан спал, уткнувшись в стол. Он не заметил, как отключился, ‒ в правой руке так и осталось перо. Слуги засеменили, принесли одеяло, укрыли его и поставили поднос с едой на край стола.
— М-м?
— Что такое?
— Нет, почему на полу столько пепла?
— Похоже, что-то жгли.
— Ночью?
Сотни будущих, что цвели в руках Иана. Неизбранные сгорели дотла и исчезли. Так, что никто и не узнал, что они были.
И только один лист. Один-единственный лист остался под его рукой.
Это было будущее, которое он выбрал.
Дни во дворце летели стремительно. Вовсю продолжался масштабный отбор талантов, внутри началась подготовка к церемонии назначения Джина.
Раз лидеры трёх стран приедут все, административное ведомство и ключевые отделы уже были на взводе.
— Не здесь, а там! Головой думай!
— Ах, простите. Похоже, при передаче произошла путаница.
— Что с сегодняшними оставшимися боями? Успеете до заката? Говорят, ещё два боя на повышение гвардейцев назначено.
— Доклад составлен с учётом этого.
— Эй, там! Почему барьер такой низкий? Магическое ведомство!
— Пошли доложить господину Иану. Минутку!
Джин хрустел печеньем и постоянно вертел глазами. В отличие от суетящихся ответственных, ребёнок беззаботно наблюдал за боями.
То, что нечего делать, не было удобным. К тому же вместо Сиаоси рядом сидела Варсава.
— В-Ваше Высочество. Напиток?
— Нет. Не надо.
С этим неуклюжим, полным напряжения жестом она протянула сок. Варсава старалась изо всех сил, но неловкость и дискомфорт были неизбежны.
Это чувствовали оба. Романдро жестом велел Джину смотреть вдаль.
— Ваше Высочество. Вон там, Сиа.
— О. Да. Начинается.
— Сиа! Молодец! Не поранись!
— Если победит здесь, будет третий разряд?
— Да. Ниже сотого места слишком много народу, поэтому присваивают разряды. Перед встречей с Бериком он показал хорошую форму, так что можно надеяться.
— Сиа! Если поранишься ‒ нельзя! Берегись травм!
Джин сам встал и принялся подбадривать. Шумный, галдящий зал. Повсюду крики и выкрики, что рядом стоящего не слышно, но ответственные на втором этаже все слышали голос Джина. Потому что наблюдали. Среди них был и Джейрат, и Иан, занятый работой.
Сви-и-и-ист!
Свисток возвестил начало боя. Джин, не отрывая глаз от Сиаоси, спросил:
— А Берик?
— У него бой сразу после.
Ответила Варсава. Она украдкой покосилась на Джейрата.
Честно говоря, она считала, что мастерство Берика действительно незаурядное, но никак не думала, что он войдёт в топ-10. Варсава прикусила щёку от смутного чувства поражения.
— Разве он уже раз проиграл гвардейцу?
— Тех, кто в топ-10, будут проверять несколько раз. Вероятно…
— Сиа! Молодец! Вот так!
Сиаоси всадил кулак в челюсть противника. В отличие от прошлого, атака стала куда активнее. От зрелища обмена ударами у Романдро закипала кровь, и он продолжал кричать.
— Си-и-и-а!
Бах! Бах!
Хлоп!
Брызнула густая кровь. Движения, не позволяющие поверить, что он ранен. Рёв зрителей взлетал всё выше, сотрясая округу.
Когда Сиаоси всадил колено в грудь противника, бой закончился.
Тяжело дыша, Сиаоси поднял взгляд на второй этаж. Слева Иан с магами смотрел вниз, справа Джин хлопал в ладоши.
Шурх.
— Сиа! Молодец! Не поранился?
Сиаоси, глядя на Джина, приложил руку к груди. Иан, глядя на это, слабо улыбнулся. Затем продолжил обсуждение с магами. Джейрат, наблюдавший за ним и Сиаоси, заговорил:
— Все, кого вы держите при себе, один к одному. У вас отличный глаз, господин министр.
— Это всё заслуга Его Высочества. Кстати, следующий бой Берика…
Иан перелистывал доклады и бормотал. Теперь сильнейшие в топ-10 выходят на финальные бои. Если так пойдёт, произойдёт смена поколений в императорской гвардии.
Два новых капитана и новые бойцы.
И это значит…
«Будет определена линия капитанов, глубоко вписанная в историю».
Если не случится ничего особого, именно они примут участие в схватке с великим монстром. И тем самым приведут к падению племени Атан.
Момент рождения новой истории. Иан улыбнулся с интересом.
— Вы действительно пойдёте?
— Это отбор на должность капитана. Если это не тот, кого признаю я, капитан, ‒ нельзя. Просмотрю с десятого места по одному…
Бах! Бах!
Хлоп!
В этот момент дверь тренировочного зала грубо распахнулась. Берик пнул её ногой. Он вошёл, неся чёрный меч на плече и издавая боевой клич. Это был первый кандидат, которого Джейрат проверял лично.
— Уха-ха! Берик пришёл!
— …Пришёл.
— …Пришёл.
Джейрат и Иан одновременно пробормотали. Берик наставил остриё меча на Джейрата и злобно ухмыльнулся. Он и так был взбешён недавним случаем, а тут такой подарок.
— Противный старик. Ты знал, что этот день придёт.
— Я не знал. Ты крепче, чем думал.
— Не крепче, а сильнее! Я один раз проиграл, но это, блин, из-за разницы в весе! Короче, отлично. Спускайся быстро! Я тебя с головы до ног проверю. Как раз вовремя!
Ещё до выхода на арену Берик открыл ману. Жар, хлынувший из чёрного меча, мгновенно заполнил зал. В отличие от прежних боёв, это был первый бой, где разрешалось использовать оружие.
— Всё это "способ определения рейтинга" и прочее ‒ сложно, не разберу! Если побью старика, я стану капитаном, так?
Джейрат легко перемахнул через перила и спустился вниз. Высота была в несколько метров, но движения его были лёгкими и точными. Вслед за ним постепенно стекались гвардейцы императорской гвардии. Каждый по отдельности внушал почтение, но вместе, в парадной форме, они выглядели устрашающе.
Взгляды окружающих естественно притянулись к ним. Это был настолько естественный ход событий, что никто не удивился. Даже те, кто проводил испытание.
— Э-это же один из трёх командующих? Тот человек.
— Испытание продолжаться не будет? Мы засчитаем поражение.
— Ох, подождите немного. Все же остановились, разве нет? Думаете, на такое можно смотреть когда угодно? Если повезёт, увидите разве что в битве с монстрами.
— "Если повезёт"? А если не повезёт?
— Если не повезёт, умрёшь сразу после вступления в бой.
Шёпот, перешёптывание становилось всё громче. Должность одного из трёх командующих ‒ разве это не честь, даруемая сильнейшему в империи? Бои обычных магов-мечников тоже заставляли замирать, а каков же будет командующий? Ожидание не утихало.
— Берик.
— Чего зовёшь. Даже если попросишь поддаться, не поддамся.
Джейрат снял парадный мундир и закатал рукава. Каждое движение, с которым он поднимал рукава рубашки, было не просто аккуратным ‒ благоговейным. Хоть Берик и был сорвиголовой, но по статусу он был внешним участником. Проявить уважение было обязанностью организатора.
— Я поддамся, если попросишь. Драку веди умеренно, чтобы не угрожать жизни. Помни, что ты недавно встал с больничной койки.
— Уэ-э. Какая забота.
Берик сделал вид, что его тошнит, и замахал рукой. Явный отказ и насмешка. Гвардейцы нахмурились и собирались что-то сказать, но Джейрат поднял руку, останавливая их.
— Так разозлился, что тебя поставили с Сиаоси?
— Ага! Противно было, знаешь?
— Ты знаешь, почему я и почему ты это сделали?
— Не знаю. Зачем знать? Уже случилось.
Ж-ж-ж! Ж-ж!
Шу-у-у-у!
Берик взвинтил ману и поднял чёрный меч. Уголки губ поползли вверх, рыжие волосы начали развеваться.
Может, из-за маленьких клыков, которые виднелись?
Похож на демона, рождённого в огненной яме.
— Берик, отойди дальше! Там нет барьера!
— Чёрт, он что, не слышит? У него что, уши заложило? Расширяйте барьер!
— Г-господин Иан!
Маги, наблюдавшие сверху, в ужасе закричали. Некоторые поспешно обернулись к Иану, словно прося его урезонить Берика.
Но было поздно. Берик взмыл в воздух, взмахнув мечом. Снова выкрикивая своё:
— Я стану капитаном-!
Бум! Грохот!
Это было мгновение. Джейрат схватил Берика за лицо, взорвал ману и отшвырнул его назад.
Отброшенный взрывом, Берик покатился и врезался в стену барьера. Поднялась небольшая пыль. Джейрат медленно подошёл к нему.
— Это всё-таки экзамен. Будь добр, соблюдай процедуру, участник Берик. Не атакуй за пределами границы, и в отличие от прежних спаррингов, ограничений на оружие нет. Также можно сдаться, а если ты потеряешь способность сражаться, я по своему усмотрению остановлю испытание.
— Ага. Бормочешь себе под нос. Я ничего не слышу.
Когда Берик встал, отряхиваясь, стоявший позади гвардеец не выдержал и рявкнул. Разве это не наглость и дерзость? Терпеть было невозможно.
— Заткнись! Не зная своего места, куда лезешь? Ни уважения к должности капитана, ни ума!
— Ума? Если я тупой, то ты ‒ дебил.
— Ч-что? Д-дебил?
Услышать такое от Берика! Романдро и Джин одновременно расхохотались. Наверное, тот не понимает, какое оскорбление только что получил в ответ.
Берик наставил меч в сторону императорской гвардии и закричал:
— Вы должны меня поддерживать! Подумайте! Если старик здесь умрёт, должность капитана освободится? Тогда смогут подняться два или три человека! Ай, идиоты, даже такое мне приходится объяснять. Тьфу.
Чудесная собачья логика. Гвардейцы разинули рты от изумления. Сам образ мыслей был необычен. Судя по оценкам, он точно должен попасть в гвардию, но неужели его придётся считать товарищем?
Гвардейцы разом посмотрели на Джейрата. У всех на лицах было одинаковое отвращение.
— Нельзя. Он сумасшедший. Это основание для дисквалификации.
— Капитан, покажите ему!
— Да, ничего другого не надо. Просто прибейте его до полусмерти, чтобы не смог вступить. Я буду работать за него. Если можно, и жалованье отдам. Серьёзно.
Берик присвистнул и подмигнул гвардейцам. Особенно тому, кто обещал отдать жалованье, ‒ дважды или трижды.
— Тебя я хорошенько запомню. Когда стану капитаном, будешь работать бесплатно. А я на эти деньги мяса куплю.
Сви-и-и-ист!
Свисток пронзительно взвыл, словно обрезая слова Берика. Романдро, понимая, что при таком количестве зрителей дальнейшая перепалка никому не поможет, подал сигнал.
Берик, мол, дождался, снова схватил меч и бросился на Джейрата.
Топ-топ!
— Знаешь что?
— ……
— Чем больше дыр в животе, тем я сильнее!?
Грохот! Бах!
Ж-ж-ж!
И снова атака Берика остановилась в воздухе. Потому что Джейрат призвал свой меч.
Молнии, которые он видел в районе Четур, снова расцвели повсюду. Сверкающие линии заметались и собрались в его руке, приняв форму меча.
Капающая мана.
Капли, коснувшись пола, разлетались искрами.
З-з-з! Ш-ш-ш!
— Берик. Закрой рот. Прикусишь язык.
— Сам следи, старик! За своей башкой!
Джейрат хорошо знал Берика. Не только его мастерство, но и характер. Его не сломить, не согнуть ‒ твёрдость и дух вызова. И талант, который его поддерживает.
Талант был несомненным. То, что Джейрат, не сдерживаясь, открыл ману, косвенно подтверждало признание Берика.
Грохот! Бах!
Дзынь! Дзынь!
Каждый раз, когда их мечи сталкивались, казалось, что сотрясается всё вокруг. Прозрачная стена барьера вибрировала, создавая волны.
Те, кто смотрел вблизи, начали отступать назад. Мысль о том, что если барьер рухнет, можно погибнуть.
— П-потрясающе.
— Вес другой. Т-точно другой.
Ударный звук исходил от них, но почему-то отдавался где-то в глубине сердца. Зрители, не смея моргнуть, следили за их поединком.
Внутри было словно в другом мире. Вспышки света и пламени, дым застилал обзор. Время от времени фигуры двоих появлялись и исчезали.
Берик парировал, теперь Джейрат парировал, Берик атаковал, Джейрат атаковал…
— Романдро. Не успеваю следить.
— Я, я тоже, Ваше Высочество.
Даже следить взглядом было тяжело. А они обменивались ударами в мгновения. Безупречная связь меча с мечом. В каком-то смысле это можно было назвать искусством.
«Нет, чёрт. Как он это выдерживает?»
Варсава, облокотившись на перила, прижала руку ко лбу. Уже прошла минута? Она много раз спарринговала с Джейратом и знала, насколько это долго.
Она лишь отступала и едва парировала, а Берик ещё и эффективно контратаковал.
Ах, не может быть.
— Чёрт. Что это за тип?
— Капитан! Не поддавайтесь! Нельзя!
— Он стал намного легче, чем когда впервые пришёл во дворец. Неужели он правда из тех, кто становится сильнее от дыр в животе?
— Когда он был ранен, маги все как один вливали в него ману. Вот из-за чего, зачем верить в эту чушь?
Товарищи-гвардейцы тоже заволновались. В бою без оружия вес имеет большое значение, а Берик уже занял высокое место. Этого было достаточно, чтобы вызвать у тех, кто расслабился из-за топ-10, скрытое напряжение.
Грохот! Бах!
В этот момент из дыма вылетело тело Берика и ударилось о барьер. Он схватился за бок, из которого хлестала кровь. Кровь ручьём стекала на пол.
— …Ах, чёрт.
— Берик!
— Ой, ты! Живот опять разойдётся!
Джин и Романдро, заметив ранение, вцепились в перила и закричали. Но Берик лишь поморщился и всматривался в дым.
Проклятый старик. Если он так силён в старости, насколько же сильнее был в молодости?
Шурх.
Из дыма показался Джейрат. Он твёрдо шагнул и встал перед Бериком.
— ……!
— Капитан!
Его левая рука, белая рубашка, была вся пропитана кровью. Это была не кровь Берика.
— Сдавайся. Берик.
— Не выделывайся.
Он хотел идти до конца?
Джейрат сжал кулак и тяжело выдохнул. Он старался сохранять спокойствие, но силы были на пределе. Берик был непредсказуем и напорист, а вдобавок быстр и вынослив.
Свист!
Джейрат взмахнул мечом, словно хлыстом.
Удар всей силы. Берик откатился в сторону, едва уклоняясь, но давление было непрерывным, и в глазах темнело. За ним на полу тянулись кровавые следы.
— Ах, чёрт!
— Замолчи!
С каждым усилием Берика из бока хлестала кровь. Если так пойдёт дальше, ему снова придётся кататься по коридорам магического ведомства. Романдро собирался остановить его, как вдруг.
Вжик!
— Кхэк!
Меч Берика рассёк подбородок и ухо Джейрата. Не упуская момента, когда противник отступил от неожиданности,
— А?
— Что он делает?
Берик тоже отступил. Затем быстро огляделся, нашёл Иана и подпрыгнул.
Все смотрели с недоумением, гадая, что он задумал.
— Иан!
— …Берик?
Берик повис на перилах и протянул другую руку к Иану. И очень нагло:
— Ману дай.
Он требовал ману! Гвардейцы в ужасе хором запротестовали. И бросились было стаскивать его.
— Это нарушение! Э-этот бесчестный тип!
— Спускайся! Если покинешь арену ‒ дисквалификация!
— Эй, дисквалифицируйте его! Чего стоите?
Но Берик только ковырял в ухе и делал вид, что не слышит. Наоборот, будто игнорируя, только шмыгал носом.
— Эй, тупицы.
— Т-туп-? Опять туп? Ты, ублюдок!
— Вы что, не слышали, что старик сказал? Не атаковать за пределами арены? Я, блин, стою спокойно. И оружие ‒ используй что хочешь, без ограничений, разве нет?
— При чём тут мана?
— Если не оружие, то мясо, что ли? Если использовать в драке, то и валяющаяся палка ‒ оружие. Не нравится ‒ сами так делайте.
Если бы могли.
Берик поманил Иана ближе. Если он войдёт в императорскую гвардию, тем более если станет капитаном, влияние Иана возрастёт несомненно. А это значит ‒ расширение сил магического ведомства.
В этой ситуации какой маг стал бы вливать ману в гвардейца?
— Иан, давай. У меня бок болит.
— Берик.
— Эй. Поторопись. Умираю. Этот старик, блин, бодрый как никогда.
Он даже говорил с напыщенной интонацией. Иан покачал головой с бледной улыбкой. Словно не мог его переубедить.
Шурх.
Иан подошёл к Берику и придержал его за руку. Маги рядом в замешательстве последовали за ним.
— Господин Иан. В-всё в порядке?
— Это не нарушает правил.
— Нет, дело не в этом…
То, что Берик, который войдёт в гвардию, ‒ подчинённый Иана, будет объявлено на весь мир, и это станет ещё одной точкой. А также ‒ объявлением о том, что Иан готов внедрить своё влияние в гвардию, рискуя спорами о привилегиях.
И без того в последнее время магическое ведомство привлекало внимание…
Ж-ж-ж. Ж-ж.
Иан решительно высвободил ману и передал её Берику. Золотые глаза засияли, волосы слегка развеялись. Это было не только ради победы Берика. Это был запал для сдерживания.
— Идём. Берик.
— Давно не получал, хорошо!
Топ!
Берик с довольной улыбкой спрыгнул вниз. Показалась макушка Джейрата, вытиравшего кровь. Тот рефлекторно поднял правую руку, чтобы отбить атаку, но ощущение явно было другим.
Грохот! Бах!
Молниевый меч Джейрата разрушился и рассыпался. Среди сверкающих искр взгляды Джейрата и Берика встретились. Берик ухмыльнулся и подмигнул.
— Старик. Я же говорил. Не поддамся.
Грохот! Бах!
Снова вспыхнули молнии. Дрожь, поднимавшаяся от пола, отдавалась всё тяжелее, и от ударов на барьере начали появляться трещины.
Маги, заметившие это, в ужасе закричали:
— Барьер трескается! Держите!
— Всем отойти назад, это опасно. Быстрее!
— Сосредоточьтесь на удержании! Кто отвечает за левую сторону?
Пока маги метались, большинство не двигалось с места, наблюдая за боем.
Особенно офицеры министерства обороны на втором этаже. Они вообще перевесились через перила.
Разве это не был очень важный момент?
А вдруг, ну вдруг, Джейрат проиграет…
Грох!
В этот момент из дыма показались двое. Берик и Джейрат катались по полу, схватив друг друга за загривок левой рукой.
В отличие от Берика, чей меч был слишком длинным для ближнего боя, Джейрат был свободен. Его меч изначально был маной, не имевшей формы.
Джейрат взорвал ману у виска противника, и голова Берика неестественно дёрнулась в сторону. Казалось, он наконец вздохнул свободно.
— …Кхэк!
Джейрат тяжело дышал и ощупывал свою шею. Вроде бы они оба душили друг друга, но почему умирает только он?
Ещё немного, и шейные позвонки могли бы сломаться, ‒ невольно подумал Джейрат.
Давно он не испытывал такого. Растерянность, кипящая кровь и, с другой стороны, изумление.
— …Ха. Ха-ха.
Берик истекал кровью из носа, рта и даже ушей. Всё под глазами было красным ‒ настоящий монстр, будто только что сожрал человека.
— Ах, чуть башка не отвалилась.
Гвардейцы прикрыли рты и замолчали. Видели ли они когда-нибудь, чтобы капитан в спарринге проливал кровь? А раньше ‒ чтобы он так выматывался?
Можно с уверенностью сказать, что нет. Возможно, покойные Беолс и Риама видели это, но в нынешней гвардии не было никого, кто мог бы так пошатнуть Джейрата.
— Капитан!
— Берик. У тебя совсем нет гордости мечника?!
— Это нарушение! Остановите бой!
— Господин министр Иан! Я разочарован. Это нечестно!
Гвардейцы наперебой возмущались, но Иан был спокоен и нетороплив. Он переадресовал их недовольство организаторам.
— Есть ли в действиях Берика обвинение в нечестности?
— А, это…
Нельзя было сказать, что всё было честно, но и назвать это нечестным было нельзя. Все установленные правила были соблюдены. Пункт о запрете допинга существовал, но мана не считалась допингом.
Организаторы побежали в штаб, чтобы уточнить правила.
Треск! Хруст!
Бах! Грохот!
И тут непрерывные взрывы внезапно прекратились.
Меч Берика, прижатый к горлу Джейрата.
И меч Джейрата, застывший в воздухе на полпути.
Оба инстинктивно остановились, поняв, что бой окончен. Когда шум, наполнявший зал, стих, воцарилась удивительная тишина.
— Что будем делать? Продолжим? Или сдаёшься?
— ……
Джейрат вздохнул и поднял руку. Это означало капитуляцию. Когда он разжал кулак, магический меч исчез, оставив лишь слабый след.
— Ва-а-а! Я победил! Старика победил!
— …Б-Берик!
— Господин Романдро! Видели? Только что видели? Офигеть! С ума сойти! А-а-а! Класс! Иан! Видел? Я вот так ‒ раз, и победил! Ублюдки! Я капитан!
Берик носился вокруг как сумасшедший и ликовал. Тишина постепенно развеялась. Толпа аплодировала и ликовала, а дворцовые люди перешёптывались с растерянным видом. В мгновение ока нахлынула суматоха.
— Эй, мужик, вот это да! Победил капитана! Говоришь, тебя зовут Берик? Ты ещё не в гвардии, верно? Боже!
— Потрясающе! Раз-раз, бах! Ого, это нечто.
— Ах. Бок в порядке? Рана выглядит глубокой.
— Нормально! Раз в боку дыра, когда заживёт ‒ стану ещё сильнее. Муа-ха-ха!
— Ну, он точно не человек. Он вне нормальных рамок.
— Капитан! Капитан! Вы в порядке?
— Вызовите врача! Капитана!
— Редкое зрелище! Тот, кто превзошёл капитана в спарринге! Сегодня обязательно, обязательно надо выпить!
Гвардейцы бросились к Джейрату и поддержали его. Рука рассечена, повсюду глубокие раны. Джейрат, хромая, отстранил руки подчинённых.
— Я сам могу идти.
— Капитан. Это вы победили.
— Да. Так что не расстраивайтесь. Мы…
Подчинённые пытались утешить его, но Джейрат искренне нахмурился. Он небрежно вытирал кровь, текущую по шее, и ответил:
— Что вы говорите, все? Забыли смысл состязания?
Главной целью отбора было выбрать двух капитанов. Поэтому Джейрат естественно ожидал, что ему будет трудно, и надеялся на это.
Три командующих были "товарищами", которые вместе охраняют императора и ведут гвардию. То, что Берик так поднимется, он совсем не предполагал.
— Эй, ты! Я хорошо запомнил твоё лицо! Не забудь, что будешь работать бесплатно, когда я стану капитаном. Кха-ха-ха!
Берик показал язык гвардейцам, насмехаясь. Несколько человек схватились за мечи, но товарищи их удержали. Стоит ли связываться? Даже если стоит, неизвестно, получится ли.
— Хватит. Не обращай внимания.
— Убираемся и заканчиваем. Капитан, идёмте.
— Капитан гвардии.
Иан, облокотившись на перила, окликнул Джейрата. На фоне бегающих вокруг сотрудников он выглядел очень расслабленным. Его подчинённый одолел капитана ‒ нетрудно было представить, насколько он доволен.
— Хорошо потрудились. Я пришлю в ведомство целителей. Осталось ещё около девяти человек, так что сосредоточьтесь на управлении. Если ваше состояние будет неважным, возникнут вопросы о справедливости.
— Послушайте, господин министр! Вы сначала калечите, потом лечите?
На чей-то дерзкий ответ Иан приподнял бровь. Взгляд мгновенно похолодел. Ни по должности, ни по статусу это были не те слова, которые Иан должен был выслушивать.
Иан покачал головой, предупреждая. Тон был ледяным.
— Будьте осторожны. Я не хочу знать ваше имя.
— Прошу прощения, господин министр. Я немного подлечусь и снова к вашим услугам.
Джейрат, словно защищая подчинённого, выступил вперёд и извинился вместо него. Затем ускорил шаг и покинул тренировочный зал.
Гвардейцы последовали за ним, оглядываясь назад. Точнее, на Берика, которого качали на руках в толпе. У всех на лицах было написано беспокойство о будущем.
— Нам тоже пора.
— Да. Пойдёмте. Кхм.
Офицеры министерства обороны переглянулись и встали. Они формально поздравили Иана, но на этом всё. Слова без эмоций развеялись в мгновение ока.
— С ума сойти.
— Тсс. Господин Иан всё ещё видит.
— И что, если видит? Не услышит же.
— Нет, гвардеец ‒ это ещё понятно, но капитан! Это уже перебор. Это тот, кто охраняет императора на самом близком расстоянии. Невозможно.
Офицеры сквозь зубы выражали беспокойство и возмущение. И без того держа в руках наследника Джина, он неоспоримо был реальной силой, а теперь ещё и влияние на самого императора?
Империя оказывалась в руках Иана. Те, кто не знал о заморозке императора, качали головами, пытаясь отрицать реальность.
— Это слишком опасно. Грубо говоря…
Грубо говоря, если Иан убьёт императора и принца, кто сможет его остановить? До того, как кто-то заметит, императорский род прервётся.
Слишком близко. Место рядом с императором было недопустимо. Офицеры переглядывались, призывая к осторожности.
— Попридержите язык. Маги всё ещё вокруг.
— Да. Знаю. Хаа, но всё же.
— Сначала навестим капитана Джейрата. Проверим раны и разберёмся с расписанием. Так будет лучше.
И выработаем меры. Кто, кроме Джейрата, может остановить это? Он был нынешним капитаном гвардии и обладал правом решения.
Шаги офицеров разом повернули в одну сторону.
Топ-топ!
Слаженный звук шагов наполнил коридор. Люди, чувствуя напряжённую атмосферу офицеров, расступались. Было суматошно, но каждый действовал по-своему.
— Ой, ты! Молодец! Молодец, но хватит, поднимайся сюда! Бок разойдётся! Нужно лечить! А?
— Да понял я! Господин Романдро, Сиа! Сиа, где ты?! О, вон там!
— ……
— Я молодец, да? А?
— ……
— Этот тип даже сейчас молчит. Укусить его, что ли?
Берик оскалил клыки и шутливо попенял ему, а Сиаоси лишь коротко кивнул. Берик, повиснув на его спине, продолжал бесноваться. Романдро, не выдержав, пошёл за ним.
— Ваше Высочество. Подождите немного.
— Хорошо.
Джин, обменявшийся с Бериком рукопожатием, вдруг обернулся к Иану. Он думал, что тот радуется, по крайней мере улыбается…
«Господин Иан?»
Спокойный взгляд и выражение лица были особенно странными. Из-за окружающего шума или нет, но одинокая фигура притягивала взгляд ещё сильнее.
Иан смотрел прямо перед собой.
О чём он думал, неизвестно, но…
Топ-топ!
— Господин Иан?
— А, Ваше Высочество.
Джин подошёл и потянул Иана за рукав. Мысли, сковавшие его, словно разбились вдребезги, и Иан улыбнулся.
Ах, хорошо. Неизвестно, что это было, но, похоже, он правильно прервал мысли Иана. Джин сделал вид, что ничего не заметил, и подбодрил его.
— Обработаем раны Берика и сегодня вернёмся пораньше.
— Да. Так будет лучше. Как-то неспокойно.
— И внутри, и снаружи будет шум. Ведь капитан Джейрат проиграл новичку.
Иан в знак согласия сжал руку Джина. Затем, встретившись взглядом, сказал:
— Да. Наверное, будет много разговоров. Ваше Высочество. Вас тоже коснётся шум, так что крепитесь.
Смысл был неясен, но Джин для начала ответил, что понял. Похоже, это его позабавило ‒ Иан шутливо наморщил нос. Джин тоже наморщил нос в ответ.
— А-ха, действительно, человек должен отрабатывать свой хлеб! Ой-ой, стол сейчас сломается? А? Ешь, пока не сломался! Приятного аппетита! Ох, ешь на здоровье!
Берик сидел на кровати и двумя руками уплетал мясо.
Врач, накладывавший ему повязку, недовольно хмурился, но Берик не собирался считаться с такими вещами. Как можно остановить человека, который сам себя подбадривает?
Романдро поднимал с пола разбросанную одежду и выговаривал:
— Если знаешь, что надо отрабатывать свой хлеб, почему не делал этого раньше?
— Господин Романдро. Ну, кто знает, где найдёшь свой шанс? Я сейчас победил капитана. Стану капитаном ‒ и мне хорошо, и Иану хорошо, и вам, господин Романдро, хорошо!
— Чем дальше, тем больше у тебя речь как у базарного торговца…
— Кха-а-а. Это вкусно! О-о-о!
Иан сидел за столом напротив и наблюдал. К счастью, раны не выглядели глубокими.
— Хорошо потрудился, Берик. Заранее поздравляю с победой.
— Ага. Пришлось попотеть. Но раз уж я стал капитаном, может, поздравишь меня?
Берик, жуя мясо, поправил его. Но Иан с улыбкой отказался.
— Прости, но это вряд ли.
— Почему?
— Не слышал? В этот раз при отборе капитанов учитывается и внутренняя оценка императорской гвардии.
Тук.
Берик выронил мясо. Романдро, вспомнив слова Джейрата на Большом собрании, тихо охнул.
Урок предательства Риамы заставил ввести оценку личности в самой гвардии.
— Ч-что ты сказал?
— Раньше приоритет отдавался мастерству, но в этот раз немного иначе. Тогда были опасения, но теперь все, наверное, вздохнули с облегчением. Можно сказать, это прозорливость капитана Джейрата.
— Нет, чёрт. Разве так бывает?
Берик с мясом в руке хлопнул по столу. Врач ущипнул его за бок, веля сидеть смирно. Но Берик, не обращая внимания, схватился за голову и заметался.
— Да посидите же вы спокойно!
— Ах, знал бы ‒ не говорил бы про конфискацию жалованья!
— Думаю, дело не в этом, Берик.
— Чёрт. Не надо было язык показывать!
— …Врач, продолжайте лечение.
— А-а-а-а!
Врач отмахивался от рук Берика, мелькавших над головой, и туго затягивал повязку. С таким лицом, будто не понимал, лечит он человека или зверя.
Дорога, ведущая с окраин в центр. Было раннее утро, едва рассвело, но вереница повозок уже растянулась довольно длинно. Все они везли огромные бочки с алкоголем, вяленое мясо, сыр и прочее.
Хозяева таверн вышли на улицу встречать возчиков. На улицах всё ещё оставались следы вчерашнего праздника: люди, до сих пор потягивающие пиво, спящие вповалку, и повсюду накопившийся мусор.
— Сюда. Спасибо, что доехали. Внутренний склад освобождён, так что переносите. Ребята, товар привезли!
На зов хозяина таверны работники начали разгружать бочки. Возчик, прихлёбывая суп, который ему протянули, спросил:
— А что это вы сделали такой большой заказ? В пять раз больше обычного. Лошади намучились.
— Знаю, знаю. Потому и доплатил сверху, разве нет?
— Не мне переживать, но разве это всё разойдётся? Отбор ведь вчера закончился, а сегодня последний день. Все уже так пить не будут. Из провинции приехавшие тоже разъезжаются.
Хозяин таверны цокнул языком на вмешательство возчика. И тот, кто пьёт, и тот, кто наливает, молчат, а носильщик жалуется, что тяжело.
— Не говори ерунды. Слухи не слышал? Говорят, на церемонии назначения принца Джина соберутся лидеры трёх стран, все на ушах стоят.
Сама церемония назначения принца ‒ уже праздник из праздников, а тут ещё и лидеры трёх стран приедут? Масштаб делегаций даже представить было невозможно. По преувеличенным слухам, речь шла о целом небольшом государстве.
И это не всё. Со всей территории Бариэля хлынут гости, а теперь ещё и иностранцы. Отборочные испытания покажутся ничем по сравнению с теми грандиозными днями, что впереди.
— Когда придёт время, даже если захочу налить ‒ не смогу, так что заказываю заранее. Какое-то время буду заказывать столько каждый день, так что придётся вам потрудиться.
— Только отбор закончился, а вы уже паникуете. Пиво скиснет!
— Почему пиво скиснет? Чем дольше стоит, тем вкуснее. А, хватит препираться ‒ не приезжай тогда! Мне что, другого возчика попросить?
От окрика хозяина возчик тихо встал и начал переносить бочки.
Жалкое зрелище! Хозяин мысленно фыркнул и заметил человека, наполовину повисшего на пороге таверны.
— Эй! Гость!
— Уэ-э-эк…
— Ой, лицо совсем разбито. Гость! Солнце встало! Ты же сегодня на церемонию награждения собирался?
Берик от окрика приоткрыл глаза и поднял голову. Увидев его, хозяин поморщился, будто увидел то, чего лучше не видеть.
— …Церемония награждения?
— Вчера ты хорошо поднял выручку, так что я запомнил. Не лучше ли поспешить? Не знаю, кто там у тебя хозяин, но он сказал, что если опоздаешь ‒ будет ругать?
— А! А-а-а! А!
— Ого.
Насколько же он был общителен ‒ зашёл один в таверну и прошёлся по всем столам. Судя по слухам, он показал отличный результат на отборочном испытании, и хозяин выдал ему награду…
— Лошадь! Мою лошадь!
— Эй, выведи гостю лошадь.
— Умер. Чёрт, я умер!
— Гость говорит, что умирает. Быстрее!
Берик плеснул себе в лицо воду со стола, заменяя умывание. Как только лошадь вывели из конюшни, он торопливо схватил поводья и пришпорил её. Лошадь, похоже, тоже не до конца проснулась ‒ пошатываясь, понеслась по улице.
Хозяин с работниками смотрел им вслед и качал головой.
— Ну надо же, не знаю, кто он, но хозяину его, должно быть, несладко.
— Он ещё и ест очень много. Вчера половину выручки он оставил.
— Вот я и говорю ‒ несладко.
Топ-топ!
Всё же раннее утро было тихим, так что Берик мог гнать без препятствий. Если не заблудится, то доберётся раньше, чем Иан заметит!
Берик мчался, цепляясь за надежду и ожидание, как вдруг вдалеке заметил старуху, переходящую дорогу. Если ехать прямо, можно было проскочить мимо…
— А? А-а?
Старуха не шла, а ползла по земле. Сгорбившись, да ещё с тяжёлым узлом на спине.
Берик в испуге натянул поводья, и лошадь перелетела через неё.
Хи-и-и!
— Эй, чёрт. Стой! Эй, вы в порядке?
— Ой, чуть дух не испустила.
— Простите. Правда простите. Я так торопился.
Берик слез с лошади и подошёл к старухе. Удара он не почувствовал, но мало ли что? Он осматривал её, проверяя, нет ли повреждений, а старуха просто пристально смотрела на него.
Почувствовав этот взгляд, Берик замер. Под пальцами ‒ пустота. Нет ног.
— Ох. Чуть беды не случилось! То-то ползла! Бабушка, я правда прошу прощения.
Берик порылся в карманах и пересчитал оставшиеся деньги. Иан ведь дал ему золотую монету в качестве карманных денег и подарка, но осталось всего несколько медных.
Но ведь это не авария, и в качестве извинения за испуг этого должно хватить?
— Хоть это и немного, но сходите съешьте горячего супа. Лучше всего успокаивает испуганное сердце.
— Эй, я денег не беру!
— А? Тогда что?
Старуха оглядела Берика из-под плаща. Затем цокнула языком, мол, ладно, и поползла дальше.
— Хватит. У тебя и поесть нечего.
— …Блин, что это? Бабушка, вы людей едите?!
— Хватит! Иди своей дорогой!
Берик в испуге схватил край плаща, а старуха замахала рукой, веля отпустить. Хорошо, что на улице не было людей. Были бы ‒ привлекли бы внимание.
Берик вцепился в старуху и не отпускал.
— Если не людей, то что? Если я так уйду, а вы потом на меня донесёте? Иан мне тогда голову оторвёт! Возьмите деньги!
— Говорю же, не беру! Ах ты!
— Ах, чёрт! Тогда что мне делать?
Старуха без ног, а силы дьявольски много. Может, вчера слишком много выпил? Берика почти волокло за ней.
— Ладно. Поняла, так что отпустите меня.
— Возьми деньги и иди.
Хаа. Старуха вздохнула и огляделась. Хотела скрыться, пока не стало людно.
— Я вместо денег питаюсь другим.
— Блин, точно человечиной!?
— Секрет.
Старуха рявкнула, веля закрыть рот. За свою жизнь она видела многих, но такого наглого ‒ впервые.
Она вырвала свой плащ из рук Берика и сказала:
— Но у тебя нечего есть.
Того, у кого нет секретов, она тоже видела впервые. Даже у ребёнка есть секреты.
В таком случае возможны два варианта: либо он живёт не думая, либо все его секреты наружу. Судя по его виду, вероятнее и то, и другое.
— Секрет? У меня есть секрет!
— …Ты один так думаешь.
— Блин, ну и что? Что дальше?
— Если правда хочешь отплатить, приведи другого. Того, кто кажется глубокомысленным, немногословным и чьи мысли никак не поймёшь.
— Странная вы бабушка, честно.
— Кто кого странным называет?
Берик перенёс узел старухи на другую сторону дороги и посмотрел на небо. Рассвет разгорался, становилось совсем светло. Если ещё задержится, Иан точно отругает.
— Ладно. Тогда куда идти?
— Календарь читать умеешь?
— Нет.
— В ночь, когда взойдёт половина луны, встретимся здесь.
— Понял. Если за это время донесёте ‒ нельзя!
Старуха замахала рукой, веля убираться.
В тот короткий миг, пока Берик садился на лошадь и разворачивался, полы одежды старухи исчезли в переулке. Ползла, а такая быстрая. Берик поморщился, мол, действительно странная старуха.
— Вперёд!
Хи-и-и!
И снова пришпорил. За задержку нужно было наверстать.
Вдалеке показались главные ворота дворца, и Берик замахал рукой. Привратники, ждавшие его, сразу открыли ворота.
— Спасибо!
— Поторопись, Берик! Господин Иан только что спрашивал, вошёл ли ты!
Ох! Берик в ужасе погнал лошадь ещё быстрее. В мгновение ока он добрался до магического ведомства и, можно сказать, взлетел по лестнице. Маги встречали его и бросали по слову.
— Берик, ты что, только сейчас пришёл?
— Ого, с ума сойти?
— Заткнитесь! Иан где?
— Где может быть министр? В кабинете.
Топ-топ!
Бах!
Берик без стука распахнул дверь. Романдро вздрогнул, а Иан лишь щёлкнул карманными часами.
— О-опоздал? Слушай, Иан. Не то чтобы, по дороге происшествие…
— Впритык. Ровно минута осталась.
— Ура. Думал, умру.
Когда напряжение спало, подступило похмелье. Берик схватился за тошнотный живот и согнулся, а Романдро поднял его и поторопил.
— Ох, запах алкоголя. Разве так выглядит герой церемонии? Волосы растрёпаны, лицо опухшее!
— Мне можно.
— Ещё и не протрезвел. Тьфу. Быстро готовиться!
Романдро сунул Берику официальный костюм. Сегодня он победитель года и официально вступает в гвардию!
Слуги утащили Берика, а Иан постучал по докладу.
— Я выйду первым. Господин Романдро, приходите вместе с Бериком, когда он будет готов.
— Понял.
Разве церемония награждения обойдётся без магии? Иан с ожидавшими магами вышел из главного здания.
Пятьсот с лишним человек, показавших отличные результаты, были приглашены и заполнили зал. Большинство решило вступить в министерство обороны, меньшинство пришло лишь ради участия, отложив на следующий раз.
Сиаоси был из таких. Он сидел среди людей в одежде, которую ему лично подарил Джин.
— Говорят, победитель совсем молодой.
— Ага. Говорят, ещё и совершеннолетия не достиг. Маг-мечник.
— Раз победил капитана, то и победитель. Значит, самый молодой капитан гвардии?
— Нет. Говорят, капитаном будет другой. Не знаю подробностей, но, похоже, есть какое-то основание для дисквалификации.
Люди шумели, упоминая Берика.
С того дня, стоило собраться двум-трём мечникам, как обязательно вспоминали Берика. Слишком потрясающее событие для мира воинов.
Сиаоси поднял голову и посмотрел туда, где сидели Джин и Иан. Джин с достоинством смотрел прямо, но Сиаоси знал: украдкой ребёнок поглядывает в его сторону и улыбается.
— А. Начинается.
Вж-ж. Вж-ж.
Премьер-министр поднялся на трибуну и взял магическое устройство. Его приветствие тихо разнеслось по ушам сотен людей.
— …Во имя здоровой силы и будущего великой империи Бариэль, воздаю хвалу всем, кто участвовал. Прошедшие дни были сильными, мощными…
Приветствие премьер-министра. Как всегда, донельзя скучное и занудное. Люди мысленно глотали зевки, слушая вполуха.
— Итак, я вручу награды тем, кто особо отличился на этом отборочном испытании. Названные, выходите вперёд.
Шурх.
Премьер-министр перевернул лист и на мгновение замолчал.
— Берик.
— Есть! Берик!
— Саймон, Бонита, Хига…
Список имён. Сидевшие в первом ряду встали и поднялись на трибуну. Во главе шёл Берик. Впервые за долгое время надев официальный костюм, он выглядел неплохо.
— Берик ‒ это тот рыжий?
— А кто тогда капитан?
— Вон те, Саймон и Бонита.
— А-а.
Саймон был тем, кто победил Берика в рукопашном бою. Говорили, разница в весе огромная ‒ действительно впечатляюще. Можно было подумать, что в нём есть кровь великанов.
— Берик. Поздравляю. Продолжай усердствовать и укреплять дух Бариэля.
— Не волнуйтесь!
— …Во имя Бариэля, ты уже решил, где будешь служить?
Премьер-министр вручил ему букет и трофей и спросил. Берик, мол, зачем спрашивать очевидное, приник к магическому устройству и крикнул:
— Императорская гвардия!
А. Чёрт. Гвардейцы внизу зажмурились. Но Берик, не обращая внимания, громко добавил:
— В следующий раз я стану капитаном!
Саймон и Бонита.
Иан смотрел на двух новых капитанов и пошевелил пальцами. Это те, кто будет в первых рядах в грядущей битве с монстрами.
Поздравляя с победой Берика и рождением нового поколения, магическое ведомство выпустило лепестки.
Шу-у-ух!
Ш-ш-ш!
Лепестки красиво посыпались вниз. Берик размахивал букетом и смотрел в сторону императорской гвардии. И тут же подмигнул. Это было безмолвное приветствие: мол, давайте поладим.
Во главе с Ианом со всех сторон раздались аплодисменты.
— Иан, это я.
— Входите.
Романдро, толкая перед собой небольшую тележку, осторожно заглянул внутрь. Стопки бумаг высотой по пояс человека громоздились горой. Иан, бойко орудовавший пером, удивлённо повернул голову на звук колёс. Откуда только валятся дела? Прошло несколько дней после отбора, а работы, казалось, становилось только больше.
Иан покосился на доклады, заполнившие кабинет, и кивнул.
— Положите вон там.
— Кажется, час назад я уже делал так же. Ха-ха.
— Иногда удивляюсь. Думаешь, что больше нечего приносить, но стоит раскрыть доклад ‒ и понимаешь. Разложите по порядку сроков подписания.
— Это можно и не спеша. Предложение о маршрутах и распределении ролей магического ведомства в день церемонии назначения Его Высочества Джина. Остальным ведомствам достаточно решить и уведомить.
— Понятно. Ясно. А это уже подписано, заберите. Места не хватает.
Иан снова уставился в бумаги, и скрип пера пошёл размеренно. Но ненадолго. Заметив, что Романдро не уходит, Иан снова поднял голову.
— Есть ещё что доложить?
— А, вот в чём дело.
Романдро посмотрел на стул, и Иан кивком разрешил сесть. Предчувствуя долгий разговор, Иан положил перо на край чернильницы.
— С местом для Варсавы как-то неясно. Сиаоси ещё лечится, но уже восстановился настолько, что может проводить бои без проблем. Похоже, её помощь больше не нужна.
Капитан Джейрат "разумеется" не отдал приказ о возвращении Варсавы, а Иан тоже не давал никаких указаний на этот счёт, так что Романдро сам поднял этот вопрос.
Может, из-за занятости? Но разве Иан из тех, кто упускает такое из-за занятости? Романдро осторожно спросил, словно не понимая.
— Иан.
— Говорите.
— Скажу на всякий случай. В последнее время атмосфера во дворце какая-то странная.
— В каком смысле?
Иан сделал вид, что не понимает, и переспросил.
— В день, когда Берик и капитан Джейрат спарринговали. После того дня императорская гвардия особенно остра. Победа Берика им, похоже, не по душе, но проблема в том, что министерство обороны тоже к ним присоединилось и создаёт то же настроение.
То, что Иан передал Берику ману, видели все. То, что у министра магического ведомства есть намерение приставить своего человека к императору, стало известно всем.
— Конечно, внутренняя проверка при отборе капитанов была общеизвестна, но слухов, пытающихся угадать твои намерения, слишком много.
— Мои намерения? И какие же?
Иан улыбнулся, словно ему действительно интересно. От безобидной улыбки Романдро невольно улыбнулся в ответ. Вблизи он такой блистательный, а издалека этого, похоже, не видят.
— Ну, разное говорят. Мол, зная, что внутренняя проверка безнадёжна, он добился победы над капитаном, чтобы отыграться. Или что людей в магическом ведомстве стало меньше, но силой оно крепко, и так далее. Пять человек соберутся ‒ пять мнений.
Слишком уж большой резонанс вызвало то событие. Его видели не только дворцовые, но и обычные участники. Можно было предположить, что жар не скоро уляжется, и это было понятно.
Иан пожал плечами.
— Забавно. Действие одно, а толкований не счесть.
— Скоро церемония назначения Его Высочества Джина, так что пока будет не до этого. И Берику не удалось получить назначение. Но впредь лучше быть осторожнее. Ты и сам знаешь, вопрос слишком чувствительный. Да?
Юный принц и стоящий за ним министр магического ведомства. Если после церемонии Джин станет официальным наследником, беспокойство и настороженность только возрастут. Власть как живое существо: чем больше времени проходит, тем больше растёт.
Те, кто понимает, что сейчас лишь начало, наверняка будут понемногу пытаться направить взгляд Джина в свою сторону.
«Возможно, уже начали».
Так или иначе, лучше было бы определить новое место для Варсавы. Она была тем мостиком, что напрямую связывал императорскую гвардию и Джина.
Но Иан лишь покачал головой, давая понять, что всё в порядке.
— Её мастерство и верность уже не раз доказаны, а тех, кто служит Его Высочеству, чем больше, тем лучше. Сиаоси тоже есть чему у неё поучиться, так что оставим пока так.
— Иан?
— И честно говоря, это охрана Его Высочества, так что не мне решать. Изначально принять её было целиком волей Его Высочества.
Романдро растерянно заморгал. Неужели он не понимает, что значит держать Варсаву рядом? "Тот самый" Иан?
Не может быть. Значит, у него наверняка есть другой умысел, которого Романдро не уловил…
— Слушай, Иан…
— Ва-а, чёрт! Умираю!
Грохот! Бах!
Берик ворвался, обрезав Романдро на полуслове. Романдро нахмурился и начал было отчитывать его, но тот и виду не подал, что слушает.
— Берик. Говорю же, стучись!
— Ва, я так устал, что не могу. Нет, гвардейцы точно с ума сошли. Что за гонки с первого же дня? Даже глотка воды не дают! Ах, чёрт!
Сегодня Берик впервые вышел на тренировочную площадку как гвардеец. Утром он был в опрятной форме… а к вечеру выглядел как оборванец.
— Ой, даже воды не дали?
— Вот именно. Но ещё смешнее: воду не дают только новичкам. Говорят, если хочу пить, пусть час бегаю по площадке.
О. Боже. Берик, это же называется "дедовщина".
Романдро прикрыл рот и с жалостью посмотрел на Берика. Только что он ругал его за невоспитанность ‒ и всё это давно испарилось.
— И, и что дальше?
— Что дальше. Час пробегал, всю воду выхлебал. Кха-ха-ха!
Приглядевшись, под формой была тренировочная одежда. Похоже, он прибежал, не успев переодеться. В императорской гвардии Берика явно не жаловали и, видимо, так пытались его проучить. Но как ни крути, есть же имперская честь, как можно…
— А ещё сказали наполнить все бочки с водой. Кто пил, тот пусть и набирает. Я разозлился, разбил всё и ушёл. Сегодня на ужин говядина, господин Романдро. Кстати, бочки с водой дорогие? Размером чуть больше меня.
— Разбил все бочки? В первый же день? Ох, почему?!
— А, потому что бесит!
Романдро мысленно перекрестился и помолился за императорскую гвардию. Мол, пусть уж этот сорванец посильнее пообтешется и станет человеком.
— Берик.
— А?
— Что я говорил тебе утром?
— …Не влипать в неприятности.
— Значит, услышал. Скажу капитану Джейрату, чтобы вычел стоимость бочек из жалованья. С первой зарплаты тебе хватит разве что на кружку пива.
Если хватит на кружку пива ‒ уже хорошо. С первого дня такой разгул, так что через месяц, возможно, он будет в долгах.
Берик изумлённо разинул рот, и Иан вдруг вспомнил день церемонии награждения. Тогда тоже говорили о каком-то "происшествии"…
— Берик, вот что. В утро церемонии, когда ты опоздал, ты упоминал какое-то происшествие. Что случилось?
— Тогда? М-м? А-а! А!
Мол, совсем забыл, Берик щёлкнул пальцами.
— Ничего особенного. Я так торопился, что чуть не сбил одну старуху.
— Сумасшедший!
Хлоп!
— А-а! Я не сбил! Ни один волосок не задел!
— Почему ты говоришь об этом только сейчас? Ты всё уладил? Старики от малейшего испуга могут пострадать!
— Она была бодрая и в порядке! И, честно говоря, мне обидно! Старуха ползла через дорогу. Сразу и не заметишь.
— И что ты сделал?!
— Хотел дать денег, а она не берёт. Что-то говорила. Что-то вроде "питается тайнами". Странная была. Сказала привести тебя, Иан.
От слов Берика Романдро судорожно вдохнул. Даже Иан, которого трудно удивить, отреагировал так же. Глаза слегка расширились, перо опустилось.
Оба одновременно стали странными. Берик растерянно попятился за диван.
— Ч-чего вы так? В тот день правда ничего не было.
— Нет, Берик. Расскажи подробнее. Старуха ‒ женщина? И она сказала, что питается тайнами? Цыганка?
— Цыганка? Я в этом не разбираюсь.
— Иан. Судя по тому, что она ползла через дорогу, у неё точно нет ног.
— О! Точно, ног не было!
— Боже!
Романдро схватился за голову и заметался, будто в припадке. Жест, в котором смешались восторг, трепет и потрясение.
По просьбе Тимоти был объявлен розыск по всему Бариэлю, но никаких вестей не поступало.
А тут Берик?
В тот день, когда он вернулся пьяным, Берик встретил её!
— Берик, и что значит "привести Иана"?
— Ну, сказала: если хочешь отплатить, приведи того, кто много думает, мало говорит и кажется странным. Это же полностью Иан.
— Да. Э-это точно Иан.
— ……?
Иан с недоумением склонил голову, глядя на Романдро. Оба не понимали, о чём говорят.
Романдро, стараясь сохранять спокойствие, переспросил:
— К-куда? Когда?
— В ночь, когда взойдёт половина луны, туда, где произошло происшествие. А, рядом с переулком, где редакция газеты. Если завернуть за угол на перекрёстке, выйдешь к главному входу в большой парк.
Ночь, когда взойдёт половина луны! Иан и Романдро одновременно посмотрели на календарь на полке.
— Это сегодня.
— Сегодня.
Когда оба одновременно пробормотали, Берик неловко усмехнулся. Совсем забыл.
— Да? Я не знал.
— …Даже отругать не могу, ох.
— Господин Романдро. До ночи ещё есть время, так что готовьтесь. Я закончу с бумагами. Определите точное место и перекройте все подходы. На всякий случай стоит выделить несколько магов.
— Так и сделаем.
— Берик, иди с господином Романдро и помоги.
Берик заныл, что только пришёл и устал, но Романдро потащил его за ухо, и он покорно поплёлся.
Иан взялся за перо, чтобы закончить дела, но снова отложил.
«Та, что питается тайнами. Цыганка, которую отчаянно ищет король Вергоса».
Причина, по которой король Вергоса её ищет, скоро раскроется. Либо у него есть тайна, которую он хочет стереть с её помощью, либо среди её тайн есть та, которую он обязательно хочет узнать.
Если второе ‒ Иану тоже было искренне любопытно.
И Иану тоже было необходимо узнать.
«Это наверняка станет важным ключом к расстановке трёх стран. К тому же, чтобы направить переезд Тимоти в нужное русло, лучше знать о короле Вергоса как можно больше».
Шурх.
Иан собрался с мыслями и посмотрел в окно.
Скоро взойдёт луна.
Ночь, залитая лунным светом. Маленькая карета, мчавшаяся по улице, остановилась посреди широкой дороги.
Тень, вытянувшаяся по отполированному камню. Единственный звук ‒ шаги шатающегося бродяги где-то вдалеке.
Иан, регулируя свет фонаря, отдал приказ:
— Отсюда пойдём пешком.
— Приготовимся.
— Цыганка необычная, будьте начеку.
Если бы её удалось уговорить и взять с собой‒ лучше некуда, но, зная характер цыган, это наверняка будет трудно. Значит, оставалось применить силу и задержать.
Тимоти, а в перспективе и королевство Вергос ‒ её существование давало Бариэлю преимущество в отношениях. Иан слегка кивнул и осмотрел переулки.
— Здесь и вон там особенно запутанные пути. Перекройте их барьером.
— Да, господин Иан. Не волнуйтесь.
Чем больше начальник повторял наставления, тем собраннее становились подчинённые. Они в последний раз сверились с картой и растворились в порученных им переулках. Словно без приказа Иана ни одна мышь не смела бы пройти.
— Идём. Иан, сегодня луна красивая.
А вот Берик был беззаботен, будто вышел на ночную прогулку. Он даже насвистывал, шагая впереди. Он пытался найти точное место по обрывкам воспоминаний.
— Берик, в ночь полумесяца ‒ точно? Почему так тихо? Никого не видно.
— Да говорю же, точно. Господин Романдро, как вы живёте, если так людям не доверяете?
— Я не людям не доверяю, а тебе…
— Тсс.
От внезапного сигнала Иана оба замерли.
Взгляд Иана упал на пространство между зданиями. Груда чего-то непонятного, накрытая тканью, в темноте её трудно было различить.
Романдро прищурился и заметил рядом с ней что-то шевелящееся.
— Ах.
Мягко, слабо мерцающий хрустальный шар. Тот самый, что он видел в парке! Романдро, не находя себе места, зашептал Иану:
— Верно. Это та самая цыганка, которую мы видели с Его Высочеством. Хрустальный шар такой необычный, что запомнился.
— Эй, вы там, что делаете? Не думаете ли заставить безногую старуху уйти?
Иан кивнул и перехватил фонарь в левую руку. Это был сигнал. Раз цыганка найдена ‒ всем быть настороже.
Берик присел перед ней на корточки и хихикнул.
— Бабушка, привет. Долго ждала?
— Ждала? Скорее, ты пришёл в мою ночь.
— Судя по тому, как ты говоришь, ты и правда в порядке. Видишь, господин Романдро? Я же не соврал.
Романдро вместо ответа вежливо приподнял шляпу и кивнул. Цыганка, увидев это, с интересом хмыкнула.
— Хм. Не тот ли это господин, которого я видела в парке?
— Снова свиделись.
— Отчего вы говорите со мной почтительно? Чем тот господин отличается от нынешней меня?
Говорят, первая встреча ‒ случайность, вторая ‒ судьба, а третья ‒ неизбежность. К тому же цыгане поклоняются судьбе. Она инстинктивно поняла, что встретить Романдро снова ‒ не случайность.
— Забавно. Забавно.
— Бабушка. По-настоящему интересного я с собой привёл. Не знаю, хорошо это или нет, но Иан тоже хотел тебя увидеть.
Взгляд цыганки скользнул снизу вверх. Дорогие кожаные туфли, аккуратные брюки и пальто, развевающиеся золотые волосы. И в тот миг, когда она встретилась взглядом с глазами Иана.
Шурх.
Цыганка невольно сгорбилась и двинулась. Очень медленно, неторопливо. Она была настолько заворожена, что даже не осознавала, что двигается. Она выползла на руках, пытаясь приблизиться к Иану.
Так, должно быть, чувствует себя слепой муравей, ищущий сладкое? Если после долгих кругов перед ним оказывается нечто густое и сладкое, хочется копаться в нём, плавать и блуждать.
Цыганка с наслаждением ощутила поднимающийся из глубины груди восторг и протянула руку.
— Рада.
— О-хо, боже. Боже.
— Иан Хиэло, министр магического ведомства.
— Да, да-а. Я впервые вижу такого, как ты. Даже король Вергоса не источает такого вкуса, как ты. Надо же. Этот базарный бродяга совершил поистине удивительное дело.
Базарный бродяга? Берик, молча выслушавший оскорбление, хотел было возразить, но Романдро быстро его остановил. Цыганка явно прониклась к Иану огромной симпатией. При таком раскладе дело пойдёт легко. Не стоит портить момент. Романдро, зажав рот Берику, отступил на пять шагов.
— Иан Хиэло?
— Да.
— Ого! Послушай, у тебя ведь есть настоящее имя? Это тоже великая тайна. Скажи мне. А? Тогда я расскажу тебе то, что ты хочешь.
Настоящее имя ‒ Иан Веросион.
Но Иан с улыбкой опустился перед ней на одно колено. Когда взгляды встретились ещё ближе, цыганка почувствовала, как дрожь пробежала даже по отсутствующим ногам.
— Цыганка. Как твоё имя?
— Нет. Я ‒ та, кто питается тайнами.
— Понятно. Тогда, может, ты знаешь? Король Вергоса ищет тебя.
— Разве только король Вергоса? В мире не счесть тех, кто хочет вспороть мне живот. Внутри меня ‒ тысячи голосов.
…Вспарывать живот? Иан на мгновение замер от её слов. Заметив это, старуха игриво добавила:
— Похоже, и ты хочешь вспороть мне живот. Но запомни, почему я до сих пор жива.
Если она умрёт, тысячи голосов вырвутся наружу и оглушат, а древние мысли сведут с ума.
Тайны, вместо того чтобы вернуться к хозяевам, выйдут в мир и создадут хаос. Подробностей Иан не знал, но понимал законы мира.
— И запоминать нечего. Те, кто сам подстрекает вредить себе, ‒ ядовиты.
— Верно сказано! Ха-ха-ха!
— Один вопрос. Если я хочу узнать чью-то тайну, разве нет способа? Ты "съедаешь" тайны, и они исчезают навсегда?
Старуха поманила его ближе. Когда Иан осторожно наклонился, она ухватилась за его рукав и прошептала.
Это было нечто особенное, что говорилось лишь тому, у кого была очень, очень вкусная тайна.
— Старое переваривается и исчезает. Малое исчезает ещё быстрее. Даже я ничего не могу с этим поделать, но оставшееся можно отрыгнуть. Но от этого я становлюсь пустой и мне больно. Если ты дашь мне тайну, которая сможет это восполнить, — нет, более щедрую, — я помогу тебе.
— …Ты изрядно голодна.
— Тебе не говорить. У тех, у кого много тайн, неизбежно есть нехватка. Чего не хватает тебе? И чем ты хочешь это восполнить?
На вопрос цыганки Иан промолчал.
То, чего не хватает Иану, то, чем он хочет восполнить, ‒ было таким же бесформенным, как тайны цыганки, более сущностным и одновременно твёрдым.
Но…
— Это тайна.
— А-ха-ха! Слюнки текут, слюнки текут.
Нельзя рассказывать цыганке. Теперь всё, что он скажет, станет товаром для сделки.
Когда Иан с улыбкой ответил, старуха зашлась почти истерическим смехом. Казалось, что на пустую улицу ярко опустился лунный свет.
Иан жестом велел Романдро отойти ещё дальше. Время торговать тайнами.
— Так-так, перед этим скажу ещё одно.
Цыганка многозначительно погладила хрустальный шар. Под её движениями вселенная внутри шара закручивалась спиралью. Словно человеческие судьбы, переплетаясь, неслись вихрем.
— Когда я отрыгну тайну, её хозяин сможет произнести её вслух, и поймёт, что тайна утекла. К тому же, она не будет такой же цельной, как когда я её съела. Чем больше времени прошло, тем больше остаётся лишь форма. Но если тебя это устраивает, давай поделимся. Твоя тайна и тайна в моём чреве.
В тот миг, когда Иан кивнул в знак согласия, он вдруг осознал. Почему король Вергоса ищет цыганку.
«Если тайна раскрывается, её владелец узнаёт. Поэтому король Вергоса так её ищет? Чтобы выяснить, кому она проболталась, и похоронить это навсегда? Или, возможно, он хочет разобраться до того, как утечёт. Сначала выслушать всё, что можно, а потом делать выводы».
— Почему ты так смотришь?
— Удивляюсь, как долго ты живёшь.
Честно говоря, когда он слышал только рассказ Джина, он думал, что тайны полностью сгорают. Но если это так, разве её существование не висит на волоске?
Цыганка хихикнула и прижала к себе хрустальный шар.
— Что за глупости. Разумеется, чтобы что-то переварить, нужно время. Чем твёрже и больше, тем дольше. А после этого оно полностью исчезает из мира. Я не лгала. И разве я делаю такое предложение кому попало?
Это означало, что тайна Иана настолько лакома. Достаточно огромная, чтобы вывернуть её чрево и заполнить всё.
Иан невзначай извлёк тайну из уголка сердца. Ту, что сидела там слишком долго и в какой-то момент была незаметно забыта.
— …Я многое скрываю от тех, кто рядом.
— Я вижу дно тайны, которую ты можешь отдать. Даже если отрежешь только верхушку, моё чрево не насытится, так что яви всё.
Само скрывание было тайной, но смаковать каждую её нить было для неё трапезой. Зная, что есть пир, нельзя пробовать только гарнир. Цыганка жестом велела подождать.
— Голодный может только проявлять доброту. Я отдам первой. Итак, что ты хотел? Королей Вергоса?
— Для начала ‒ о "мёртвом" прежнем короле.
Чтобы никто не заметил их сделки, он попросил сначала тайну умершего. Она, словно оказывая милость, легко щёлкнула пальцами.
Ш-ш-ш.
Хрустальный шар засветился. Одновременно она приподняла плащ. Сбоку на её щеке была щель. Как и описывал Джин, похожая на жабры.
Старуха ухмыльнулась, слегка приподняла голову и извлекла тайну. Щель на щеке слегка задвигалась. Это был рот, изрыгающий тайны.
— Прежний… король Вергоса и королева… ненавидели друг друга. Настолько, что в любое время рисовали… смерть… Начало было…
Голос был смутным и тонким, разобрать трудно. Иан нахмурился и приблизил ухо, но многое обрывалось. Тайна прошлого поколения, больше половины уже растворилось.
«Когда я проверял прошлые материалы, найти особые указания на отношения короля и королевы было трудно. Значит, внешне всё выглядело беспроблемно».
— Это началось с рождения нынешнего короля. Он был умным, безупречным ребёнком… но странно, по мере взросления начались проблемы. Со временем король и королева увидели детей от разных любовников, и они… тайно скрылись в разных местах Вергоса. Вот они…
Скрытые королевские кровные линии Вергоса. Иан запечатлевал в памяти каждое слово, что она роняла. Это ли то, что хочет узнать нынешний король? Найти своих братьев, где-то прячущихся?
Ш-ш-ш.
Цыганка вдруг посмотрела на небо. Её белесые зрачки, казалось, отчаянно дрожали. Как у хрустального шара. Как у вселенной.
— Король Вергоса знает это. И в обмен рассказал мне.
Цыганка приблизилась к Иану, шевеля только жабрами. Теперь твоя очередь платить.
Иан извлёк тайну, спрятанную в глубине.
— …Я не Иан Хиэло. Иан Веросион, пришедший из Бариэля ста лет спустя.
— Это я посеял вражду между королём и королевой. Ненависть между ними разжёг я.
— …Я был императором.
— И живу вторую жизнь.
Вергос был обширен, но скуден. Сухость, не считавшаяся с временами года, крала зелень, и на заброшенных землях под покровом тьмы выживали звери, о существовании которых никто не знал.
Шу-у-у.
Прежде чем войти в королевский дворец, Тимоти обернулся на ветер. Из-за крутого склона за стенами дворца открывался вид на жилища простых людей.
«…Слишком исхудали».
Разве не этот пейзаж король видит по два-три раза на дню? Ему бы и изобилия было мало, но то, что сейчас предстало перед Тимоти, был слишком истощённый Вергос.
И дело было не только в климате. День королевства, медленно угасавший ещё со времён прежнего короля, встретил ночь.
— Я пришёл к наследному принцу Дамону.
— Подождите немного.
Тимоти помахал докладом перед слугой и попросил доложить о нём.
Хотя Вергос и не был так занят, как Бариэль, готовящийся к церемонии назначения, королевство тоже сбивалось с ног в преддверии скорого отъезда короля.
Скрип.
— Проходите.
Когда он вошёл вслед за слугой, по коридору раздался лишь негромкий стук каблуков. Пространство, достойное бального зала, но пустое. Если бы не редкие портреты прежних королей на стенах, никто бы не подумал, что это кабинет короля.
Тимоти по ковру подошёл к королю.
— Ваше Высочество. Это Тимоти.
Король Вергоса, Дамон Рунквис, остановил перо и повернул голову.
Короткие чёрные волосы до плеч, бледные щёки и тёмно-фиолетовые глаза, ярко светящиеся даже во тьме. Он молча постучал кончиками пальцев по столу. Приказ принести доклад сюда.
— Это касается визита в Бариэль?
— Да. Как вы и говорили ранее, я заново составил список делегации. Добавленные аристократы отберут дары и представят их к следующей неделе, тогда вы сможете проверить.
Шурх.
Дамон молча перелистывал бумаги.
Чем дольше длилось молчание, тем больше в голове Тимоти рождалось разных мыслей. Среди них был и министр Иан Хиэло.
Юный министр магического ведомства, ещё не достигший совершеннолетия, и король, правящий всего второй год. Эти двое казались чем-то похожими.
Может, потому что Иан, хоть и младше, в делах был холоднее и дотошнее любого?
— Кажется, я велел исключить графа Гараме.
— А, это…
— Сильное сопротивление?
— Прошу прощения. Решение не проходит. Если исключить графа, возникнут проблемы с предоставляемым транспортом. Сейчас не найти того, кто сможет выделить сотню лошадей…
Когда Дамон нахмурился и приложил руку ко лбу, Тимоти сухо сглотнул. Ум и способности короля знали все подданные. Но иногда он отдавал такие неудобные приказы, что было тяжко.
— Это в последний раз. Если будут возражать, я сам приду на собрание. Передай, чтобы не перегибали.
— Да. Понял.
И всё же причина, по которой Дамон мог настоять на своём, была одна. Не потому что он король, а потому что большинство его приказов неожиданно приводили к удивительным результатам.
Дамон бормотал себе под нос, снова берясь за перо.
— Раз говорят рано, сделаем рано. Что они понимают.
Тимоти неловко улыбнулся и поклонился. Настроение явно неважное, так что лучше сегодня удалиться. Тем более он уже сказал семье прийти пораньше. Тимоти собирался отступить, как вдруг:
— Тимоти.
— Да. Ваше Высочество.
— От цыганки нет вестей?
Скрип.
Король встал со стула и подошёл к Тимоти. И без того худощавое телосложение. Рядом с огромным Тимоти он казался ещё более хрупким. Хотя тот не мог поднять голову из-за веса почтения.
— Прошу прощения. Я продолжаю наводить справки, но пока ничего не слышно. Дайте ещё немного времени, и я непременно доставлю её к вам.
Дамон молча смотрел на макушку Тимоти. Холодные фиолетовые глаза зорко оглядели его. В них было полно острых чувств, но Тимоти не мог их заметить.
— Хорошо. Я и в этот раз тебе верю.
— …Я приложу все силы.
И в этот раз.
Тимоти, уловив вес этого слова, снова низко поклонился. Их король, будущее Вергоса и его господин. Поклон, в который он вложил всё своё благоговение.
Дамон, отвернувшись, смотрел только в доклад.
Берик и Романдро ждали поодаль от дороги. Разговор Иана с цыганкой, казалось, затягивался.
Вокруг время от времени мерцал свет фонарей. Затаившиеся спрашивали, что делать, а у Романдро был один приказ.
Щёлк. Щёлк.
«Ещё рано».
Зима прошла, но ночной воздух был холоден. Романдро оглядывался, стряхивая озноб, как вдруг Берик внезапно двинулся. Рефлекторно.
Испуганный Романдро проследил взглядом. Цыганка, в отличие от прежде, крупно дрожала, будто в припадке.
— Иан! Чёрт, бабка странная! Осторожно!
— Не подходи!
Старуха с её питанием тайнами. Встревоженный Берик схватился за меч, но Иан сразу его остановил. Даже не оборачиваясь, лишь подняв руку. Иан, чей профиль даже не был виден, оставил цыганку и поманил Берика и Романдро.
— Отойдите дальше.
— А, чёрт! Так и до дворца дойдём!
— Ну же, Берик. Делай, как велят.
Романдро, чувствуя неладное, потянул Берика. Когда его громкие вопли стихли, Иан осторожно обернулся. Они отошли на расстояние, где крик уже не был слышен. Он приложил руку ко лбу, словно откидывая волосы.
«Король Вергоса живёт вторую жизнь?»
Как и он сам. Иан немало удивился, но сдержал эмоции, лишь нахмурившись.
Ночь коротка. А цыганка подобна ветру.
Нужно было поскорее вытащить из её чрева все тайны.
— Боже, боже…
Цыганка, съевшая огромную тайну, бормотала, не веря. Наполненность, куда более глубокая, чем от короля Вергоса. Тайна, пространство и время, ‒ разве не дар Божий? Если у небес есть вкус, то он таков.
Цыганка невольно заплакала и затряслась. Даже умереть сейчас было бы не жаль. Она едва ухватилась за руку Иана и прошептала:
— Достоинство из ста лет спустя. Поразительно, поразительно. Даже если выверну всё своё, как вместить эту сытость?
— Продолжай.
Разумеется.
Цыганка прижалась лбом к земле, выражая почтение.
— Король Вергоса сказал, что его первая жизнь была неудачей. Его топтали мать и… отец, его сожрал младший брат, всё было разрушено. В конце концов король убил брата и замарал руки кровью. И кровь того тоже пролилась и стёрла всё. Так началась вторая жизнь.
Прожить свою судьбу дважды.
Сколько лет королю Вергоса? Говорят, он правит всего второй год, так что сам он немолод. Значит, в его первой жизни был "бастард Иан"? Или тогда тоже был "Иан Хиэло"?
«Это брешь».
Король Вергоса был своего рода брешью. В зависимости от его первой жизни существование Иана обретало новую основу.
А что, если тогда император, которым он был, оказался в таком же положении?
Через брешь можно увидеть конец.
— Он хотел, чтобы младший брат… не родился. Заставил мать и отца, что его топтали, возненавидеть друг друга и породил множество младших братьев.
— А зачем сводные братья?
Это ведь никак не помогало укреплению королевской власти. Должна была быть причина.
— …На всякий случай, для возможной третьей жизни.
Сильный голос цыганки потускнел. Снова появились обрывы. Иан крепче сжал руку цыганки, державшую его.
— Король Вергоса отдал тебе свою тайну. Так ты узнал тайну прежнего короля. Но почему он продолжает тебя преследовать? Есть догадки?
Старуха хихикнула и покачала головой. Но восемь из десяти преследователей имели схожие цели.
Связанные с тайнами или с будущим.
— Больше тайн я отдать не могу.
— ……
Хрустальный шар цыганки начал терять свет. Жабры тоже медленно закрылись. Теперь это тайна, которой нет и в её чреве.
Она предупреждающе прошептала:
— Теперь молитесь. Если король Вергоса ненароком произнесёт тайну вслух и поймёт, что это возможно, он осознает, что она утекла.
— И тебе лучше молиться. Тебя наверняка убьют.
— Ха-ха-ха! Сегодня во всех отношениях превосходный день. А ты как?
Спрашивает, доволен ли сделкой?
Он узнал о возвращении противника и получил зацепку о своей судьбе. Если считать по прибыли и убыткам ‒ сделка ближе к прибыли.
Когда Иан хотел кивнуть, цыганка с сожалением нахмурилась. Её взгляд упал на Берика и Романдро вдалеке.
— После этой ночи ты больше никому не сможешь рассказать правду. Никому.
— …Я этого и хотел.
В Бариэле Джина он не хотел, чтобы его существование сияло. Особенно как в случае с Арсеном, когда правда используется вне его контроля.
Может, безопаснее так связать и похоронить.
— Тогда это к лучшему.
Иан медленно поднялся. И переложил фонарь в правую руку. Это был сигнал: дело сделано, готовьте окружение цыганки.
— Та, что питается тайнами. Я хотел бы, чтобы ты пошла со мной.
— О-хо.
Сделка сделкой, но эта цыганка ‒ та, на кого охотится король Вергоса. Взять её под контроль было выгодно во многих отношениях.
Цыганка аккуратно завернула хрустальный шар в ткань и замахала рукой.
— Я цыганка. Дружу с облаками, иду по ветру, где мне жить? То, что я назначила время и место, как сегодня, было моим большим решением. Иначе этот базарный бродяга не отпустил бы меня.
Берик, уловив сигнал фонаря Иана, уже смотрел сюда, готовый броситься. Цыганка, видимо, поняла, что он её ругает? Она что-то недовольно говорила Романдро.
Ж-ж-ж. Ж-ж.
Присутствие, растворяющееся во тьме. Когда Иан рефлекторно высвободил ману, маги, прятавшиеся в переулках, показались.
Топ! Бум!
— Господин Иан!
Иан выпустил магический шар, чтобы поймать её. Мгновенно вокруг стало светло, но цыганки не было видно. Маги и солдаты в испуге бросились в погоню.
Топ-топ!
— Вот чёрт, куда делась бабка?
— Туда! Держите барьер!
— Гоните влево! Этот переулок ‒ вы!
— Нужно взять живой! Бегом!
— Чёрт, безногая старуха куда…
Товарищи промчались мимо Иана. Включая Берика, они разбежались во все стороны. Иан, собиравшийся последовать за ними, вдруг остановился и огляделся ‒ вокруг никого.
И тихо прошептал правду.
«…Я был императором».
Проглотив правду, не слетевшую с губ, он горько усмехнулся.
Иан так и остался стоять один.
— Ой?
Маг, пришедший передать документы, удивлённо замер. Плотно закрытая дверь кабинета и слуга, охраняющий её. Значит, кабинет Иана, где свет не гас даже на рассвете, пуст.
Куда же он ушёл посреди ночи? В другое ведомство? Маг остановился посреди коридора, и слуга, встретив его, пояснил:
— Он ненадолго вышел.
— В-вышел? За пределы дворца?
— Да. Именно так.
— Ах, чёрт! Могли бы предупредить заранее!
Министра не было во дворце! Знал бы ‒ бросил бы эту сверхурочную работу к чёрту и ушёл домой.
Нет, теперь вместо "уйти домой" лучше подходит слово "сбежать". Зачем гробить здоровье над докладами, когда начальника нет?
Маг тут же развернулся и побежал по коридору. Товарищи, развалившиеся в вестибюле, увидев это, цокнули языками.
— Смотри, как бежит. Выносливый. Днём отдыхал, что ли?
— Министра Иана нет во дворце! Он ушёл!
— Ты с ума сошёл? Ври, да знай меру… Что?!
— Кабинет пуст, сам проверь.
— У министра сегодня не было выездных дел?
— Вот именно, значит, он ушёл. Я пошёл первым. Пока.
Ещё днём он ничего не говорил? Маги на мгновение переглянулись и одновременно вскочили.
Немедленно домой. Сейчас же домой и спать. Даже если остались дела ‒ плевать. В кабинете нет того, кто подписывает, так какая разница!
Топ-топ-топ!
Хи-и-и!
В тот момент, когда маги сбегали по лестнице главного здания, во двор вереницей въехали кареты и остановились прямо перед ними. И показалось знакомое лицо.
— Вы что делаете?
— А? Что-то случилось?
Это были Берик, Романдро и выходящий следом Иан. Из других карет показались несколько магов-коллег.
А, эти. Значит, они не ушли домой.
— …Что-то случилось?
— О, вы пришли? Мы хотели поскорее передать доклад. Ха-ха. Вот и вышли встретить. Вы, похоже, куда-то ездили.
Иан, увидев пустые руки магов, слабо улыбнулся. Но сделал вид, что ничего не заметил, и, проходя мимо, отдал распоряжение:
— Если есть что принести ‒ принесите. Я подожду. Сегодня, похоже, лягу особенно поздно, так что в любое время. Те, кто был на выезде, могут расходиться.
— Да. Господин министр. Увидимся завтра, то есть утром.
— Спасибо за работу.
Маги, пытавшиеся сбежать, снова были утянуты в магическое ведомство вслед за Ианом, и все добрались до кабинета.
Скрип.
Как только дверь закрылась, Романдро, стоявший на ногах, рухнул лицом в диван. Со стоном, похожим на вздох.
— Иан, что теперь делать? Она и так была трудно находима, а теперь будет ещё осторожнее и спрячется.
— Она узнала, что дворец участвовал в погоне. Скорее всего, в ближайшее время покинет Бариэль. Лучше передать пограничной страже, чтобы следили внимательнее.
Иан тоже снял верхнюю одежду, выражая сожаление.
Магический барьер оказался бесполезен. Маги следили с неба, солдаты прочёсывали переулки, но упустили её. Тьма была частью её тела ‒ как она могла так бесследно исчезнуть?
— Берик. Ты говорил, утром она ползла?
— А? Ага. Ног-то нет.
Берик, развалившийся на Романдро и баловавшийся, ответил. Он давил на него всем весом. Романдро отбивался, веля слезть, но тот не обращал внимания.
— Похоже, ночью её подвижность меняется.
— Наверное, поэтому она и назначила встречу с Бериком на ночь. Чтобы сбежать, если что-то случится. Ой, да слезь ты! Эй!
Она была существом, носящим в себе опасный соблазн ‒ тайны. Становилось понятно, как она умудрялась выживать до сих пор.
Было бы время ‒ можно было бы получить информацию и подготовиться. Романдро, оттягивая Берику щёки, попенял:
— Раньше надо было сказать! Раньше!
— У-у-у. Хоть не забыл ‒ уже хорошо!
Да. То, что не забыл и сказал, ‒ уже неплохо. Когда Иан устало потёр переносицу, Берик внимательно посмотрел на него. Может, из-за долгой отлучки? Он выглядел более измождённым, чем обычно.
— Иан, ты в порядке?
— …Что?
— Бледный. Бабка что-то сделала?
— Кстати, разговор был долгим. Иан, о чём вы говорили?
Романдро тоже присоединился и подошёл к Иану. Тот замахал рукой, мол, слишком близко.
— …Я узнал тайну прежнего короля Вергоса. Внешне это не афишировалось, но отношения там были крайне нестабильными.
— Ты о предшественнике нынешнего короля Дамона?
— Да. Похоже, помимо короля Дамона, по всему Вергосу скрыты тайные кровные линии. Думаю, именно чтобы это выяснить, король и искал цыганку.
Когда подходящая правда встречается с молчанием, рождается ложь. Иан отсек факт возвращения короля Вергоса и передал лишь фрагменты.
Чем больше людей знают, тем больше дыр для утечки. Лучше, чтобы это знал только Иан.
«Информация о будущем у него яснее и точнее».
Он проживает одну и ту же эпоху дважды. Как бы Иан ни был человеком из будущего на сто лет вперёд, у него были уязвимые места.
Однако теперь он знал, кто его противник.
Уже это само по себе уравновешивало силы.
— Когда прибывает король Дамон?
— За три дня до церемонии, минутку.
Романдро сверился с календарём.
Оставалось чуть меньше полумесяца. Лидеры трёх стран будут здесь в одно время, так что подойти лично будет трудно.
Иан, подперев подбородок, молчал, словно глубоко обдумывая что-то.
— Союз трёх стран.
— А? Что с ним?
— Как думаете, кто предложил первым?
Вопрос о том, кто первым предложил объединиться, пока Бариэль в смятении.
— Полагаю, Рустуэна. Разве не через Хаймана они получали сведения быстрее других? И делегация во дворец приезжала.
В целом, это верно. Но раз король Вергоса ‒ возвращенец, исключать его нельзя.
Не решил ли он, что сейчас ‒ подходящий момент для союза, в своей повторяющейся жизни? Если так, это доказательство того, что Бариэль в кризисе.
— …Стоит как следует подготовиться к приёму гостей.
— Конечно. Весь дворец этим занят.
Тук-тук.
В этот момент снаружи послышался шум, и Романдро открыл дверь. Маг, не сумевший сбежать, пришёл с ворохом докладов.
Пока Романдро разговаривал с ним у двери, Берик высунул голову.
— Иан.
— Да.
— Ты отдал бабке тайну, да?
Он явно хотел узнать, что именно. Но теперь Иан не мог сказать, даже если бы хотел. Иан, разбирая бумаги, шутливо ответил:
— Она сказала, что много вкусного съела, пока ты спал.
— Врёшь. Если тебя накормят тайной, ты не сможешь говорить. Его Высочество Джин так сказал.
— Значит, ты знал и всё равно спросил? Ты умнее, чем я думал.
— Я тоже хочу отдать тайну и услышать что-нибудь интересное. Но бабка сказала, что у меня нет тайн. Поэтому спрашиваю. Ты знаешь, что я воровал мясо в столовой?
— И не раз. О каком случае ты говоришь?
Берик, мол, ладно, и безразлично развалился.
Ночная вылазка для поимки цыганки подходила к концу. Берик заснул на месте, а Романдро, помогавший Иану, тоже ушёл в соседнюю комнату.
Только Иан, сделав тишину музыкой, обрабатывал оставшиеся бумаги. Когда рассвело, послышались очень тихие шаги.
Шурх.
Иан остановился и посмотрел на дверь. Кто-то стоял перед ней и, видимо, колебался из-за времени. Маг бы так не поступил. Иан понял, что пришло время Джина, и заговорил первым.
— …Ваше Высочество?
— Господин Иан.
— Входите. Вы рано встали.
Похоже, он пришёл сразу после пробуждения ‒ в удобной одежде. Джин заглянул внутрь и с сожалением улыбнулся.
— Неужели вы не спали?
— Сегодня после обеда дела позволяют. Что-то случилось?
Иан повернулся в кресле, приглашая ребёнка подойти. Если тот проснулся, он почитает ему книгу. Он хотел добавить это ласково, как вдруг:
— Разве вы не говорили, что ночью пойдёте ловить цыганку? Мне было любопытно, чем всё закончилось. Король Вергоса о ней беспокоится, так что и я волновался.
А. Ребёнок с качествами императора. Он не спал, потому что переживал.
Иан погладил выбившиеся волосы Джина и горько улыбнулся. Не было другого способа выразить смущение.
— Прошу прощения. Цыганка оказалась поистине необычной, и мы её упустили. Скорее всего, она скоро покинет Бариэль, и пограничная стража ‒ последняя возможность.
— Она была загадочной. Ничего не удалось узнать?
Иан передал то же, что рассказал Романдро и Берику. Голубые глаза ребёнка пристально смотрели на Иана.
С некоторых пор Джин хотел заглянуть в Иана глубже. Что в его голове, что он видит и что хочет увидеть. Ему стало любопытно, он задумался, и от этого становилось ещё более непонятно.
— Что такое, Ваше Высочество?
— …Господин Иан.
Ребёнок осторожно улыбнулся и позвал его. Тихий голос, точь-в-точь как рассвет.
— У вас есть особая причина продвигать строительство отдельного здания магического ведомства?
От неожиданного вопроса Иан замер. Он встретился взглядом с ребёнком и переспросил. Должна была быть причина, по которой он вдруг это сказал.
— Можно сначала спросить, почему вы об этом спрашиваете?
— Число магов сократилось, а магическое ведомство стало ещё больше. Причина для отдельного здания неясна, поэтому ваши действия меня озадачивают. Говорят, вы делаете это на свои средства, и это тем более. Вы не похожи на того, кто тратит время и силы на ненужное.
Джин был осторожен, но не мог скрыть оттенок скрытого несогласия. Иан на мгновение удивлённо приподнял бровь, затем кивнул. Мол, продолжайте.
— И ещё говорят, что деревья в саду получили благословение фей. Я немного беспокоюсь, что если их срубить, может случиться что-то нехорошее.
Вы беспокоитесь? Тогда я не буду.
Джин хотел, чтобы Иан так сказал. Тогда и он ответил бы так.
Нет. Просто имел в виду, что лучше убедить всех.
— Ваше Высочество. Это слухи, не записанные в документах.
— …Правда?
— Да. Именно так.
Но ответ Иана отличался от ожиданий. Ласковый, но какой-то отстранённый. Слова "что, если я против?" вертелись на языке, но ребёнок сдержался.
Ещё не время. Каким бы ни был ответ Иана, время пришло, когда он сам будет в порядке. Когти юного льва дрогнули.
— Понял. Теперь идите отдохните. Мне неспокойно, как бы вы снова не упали.
Джин крепко сжал руку Иана. Тепло смешалось, и утренний холод, казалось, исчез. Иан в ответ обнял ребёнка.
— Успокойтесь, Ваше Высочество. Ваше спокойствие ‒ спокойствие всех.
Ребёнок с улыбкой вышел из кабинета, а Иан задумчиво посмотрел на свою ещё тёплую ладонь.
Джин начал проявлять сомнения и сопротивление. Похвально и вместе с тем странно. Он тёплой рукой медленно провёл по столу.
«Осторожность, поднятая ещё со времён дела Хаймана. Она не вспыхнула внезапно ‒ значит, был повод?»
Ребёнок упомянул деревья в саду. Это один из главных аргументов противников строительства отдельного здания. Кто-то с противоположной стороны явно ему это подсказал.
Варсава?
Или…
— Кстати, одну страницу Его Высочество сжёг. Я хотела спасти хотя бы половину, но она превратилась в пепел.
Разглядывая следы сожжённой бумаги, Иан вдруг вспомнил давние слова Филии.
Когда Гейл передавал предателя, он сжёг одну страницу в качестве угрозы.
Утро, залитое ярким солнечным светом.
Маги, разминая затёкшие шеи, перемещались по главному зданию. В такое время разница между ночью и днём действительно теряла всякий смысл.
Зевая во весь рот, они шли по коридору, как вдруг один маг похлопал товарища по плечу.
— Смотри туда. Его Высочество Джин.
За огромным панорамным окном. Джин, похоже, занимался с личным учителем. Огромная доска, которую маги использовали для анализа формул, была исписана иностранными словами.
Маг протёр глаза и нахмурился. Из-за солнечного света серебряные волосы принца блестели, словно золотые.
— Он полностью похож на господина Иана.
— Вот именно. Я на мгновение вздрогнул.
Подперев подбородок и рассеянно глядя перед собой, или же ‒ казалось бы, небрежно, но аккуратно записывая, и время от времени постукивая по столу.
— …Даже в родство можно было бы поверить. Настолько.
— Будто два господина Иана.
— С ума сошёл? Следи за тем, что говоришь.
— А, слишком? Прости.
Маги обменивались пустяковыми шутками и торопили шаг.
Со стороны это выглядело бы как обычный урок. Но если открыть дверь и подойти на шаг ближе, можно было бы понять, что реальность иная.
— Хаа.
Скрип.
От вздоха Джина почерк учителя дрогнул. Даже мел сломался, но она лишь сдерживала слёзы про себя.
Прошёл всего час с начала урока, а это был уже десятый вздох. Она спрашивала, не плохо ли ему, но в ответ слышала только "нет", и не знала, что делать.
Сиаоси, наблюдавший за этим сзади, проверил часы и поднял руку.
— Учитель. Прошёл час. Не устроить ли небольшой перерыв чтобы было проще сосредоточиться?
— Да! Это отличная мысль!
— Уже час? Мне-то хорошо.
Джин хотел отказаться, но Сиаоси подошёл и покачал головой. Похоже, нервный учитель вот-вот упадёт первым.
Ребёнок нехотя встал и вышел в сад, который был сразу за дверью.
Щёлк.
Как бы ни было огромно окно, стоило открыть дверь, и разница между внешним и внутренним становилась очевидной.
Джин приложил руку к стеклу и на мгновение нахмурился. Вот бы и мысли господина Иана были такими же прозрачными.
— Ваше Высочество.
Сиаоси накинул на ребёнка пальто. Не сказать, что нежно, но взгляд довольно прямой. Джин пристально посмотрел на Сиаоси и вдруг пробормотал:
— Господин Иан странный.
— ……
Это было импульсивное замечание. Он мучился в одиночестве, слишком накалился, и слова вырвались сами. Джин слегка прикусил нижнюю губу и оглядел сад. Вдалеке виднелись те самые деревья.
— Господин Иан…
— ……?
— Возможно, он изменился. Но, может быть, это просто мой взгляд изменился, и потому мне так кажется.
Как Сиа, называвший его хозяином, и нынешний ‒ совершенно разные люди.
Джин внутренне согласился. Он и сам, когда только получил рану, и сейчас ‒ не поддавались сравнению.
Изменился ли Иан ‒ неизвестно. Но то, что изменился он сам, ‒ точно. Значит, и изменение взгляда стоило учитывать.
Джин, словно немного удивлённый, улыбнулся и добавил:
— Сиа, в то, что ты ещё недавно не умел читать, теперь никто не поверит.
— …Это слишком большая похвала.
Джин посмотрел на ветви, качающиеся на ветру. Иан продолжает стоять, а он, может быть, смотрит на качающиеся ветви?
Может, поэтому он не может найти опору, и взгляд его тоже колеблется?
«А если нет?»
А если это не колебание, а рост?
Джин, внезапно задумавшись, подошёл ближе к дереву. Ветви разрослись, перекинулись через стену ‒ и если однажды не выдержат тяжести и рухнут на него?
Ребёнок прошептал так тихо, что слышал только он сам. Ветер подул свежо и мгновенно стёр голос.
— Но прежде у меня будет дело. Так ведь?
Джин ощупал ветви кончиками пальцев. Зрелище было настолько благоговейным и серьёзным, что Сиаоси затаил дыхание, стоя рядом.
В этот момент за панорамным окном показался учитель. Словно у него было что передать. На этот зов Сиаоси обернулся.
Щёлк.
— Что случилось?
— Там…
Учитель стоял с лицом, которое не было ни смеющимся, ни плачущим. И без того обучение принца было тяжким грузом, а тут ещё и более грозный опекун явился.
— Господин Иан.
— Говорят, перерыв. Расписание изменилось?
— Я, э-э, пока вёл урок, так вышло.
Иан пролистал записи Джина и слабо улыбнулся. Затем, услышав дрожащий голос учителя, удивлённо повернул голову.
— Я не упрекаю, это чистый вопрос. Сейчас время урока. Вы новый учитель иностранного языка?
— Да!
— Прошу любить и жаловать. Наш принц сведущ в языках, так что я не волнуюсь.
— Да. У него определённо есть талант. Языковое чутьё превосходно. Правда, произношение немного нуждается в коррекции. А! Это не в укор!
Иан удивлённо посмотрел на Романдро. Судя по поведению учителя, он будто стоял перед безжалостным тираном.
Но тот, знающий все слухи, лишь пожал плечами, мол, не знает. Иан закрыл тетрадь и пробормотал:
— …У Его Высочества хорошее произношение.
— Конечно. Разумеется!
— Учитель. Не пройтись ли вам в сторону и выпить чаю? Вы слишком напряжены, мне становится неловко.
Это была просьба проявить заботу и одновременно уступить место. Учитель, поняв момент, сразу поклонился и вышел за дверь.
— Сиа.
— Да. Спрашивайте.
Иан хотел что-то сказать, но замолчал. Его взгляд тянулся за окно. Романдро и Сиаоси тоже повернули головы вслед за ним.
Джин в саду разговаривал с магами.
— Есть тот, кто рассказал Его Высочеству о деревьях в парке. Есть догадки, кто это? Речь о благословении.
— …Не знаю.
— Тогда маг, с которым Его Высочество в последнее время особенно близок? Или тот, с кем он часто встречается под предлогом случайности.
Джин жил в магическом ведомстве со дня мятежа. Теперь он знал это место не хуже магов, и не было незнакомых магов.
Вопрос был странным, но Сиаоси добросовестно подумал и ответил:
— Маги, которых он часто встречает, ‒ это, пожалуй, люди из отдела магической поддержки. Их помещения близки к тому месту, где занимается Его Высочество. Других магов, которые бы особо запомнились, не было.
— Тогда с этого момента…
С этого момента тоже хорошо. Крепко запомни и остерегайся тех, кто подозрительно кружит рядом с Джином, — хотел сказать Иан. Но его взгляд зацепился за новую картину. Маги, разговаривавшие группой, разошлись, но один остался и стоял рядом с Джином.
— Господин Иан?
Разговор выглядел довольно привычным. Иан нахмурился, но сразу же закончил разговор.
— С этого момента строго следи за окружением Его Высочества и докладывай мне о подозрительных. Предатели всё ещё остались.
— Понял. Его Высочеству…
Можно ли сказать?
Сиаоси хотел переспросить, но сразу поправился.
Разве это то, о чём можно спрашивать? Теперь его хозяин ‒ Джин, и в связанных с ним делах не могло быть тайн.
— Передам.
— Да. Спасибо.
— Сиа, работай. Мы идём в главное здание готовиться к церемонии. Если что ‒ связывайся туда.
— Да. Господин Романдро.
Романдро хлопнул его по плечу, словно говоря "спасибо за работу", и кивнул Варсаве, стоявшей у двери.
Щёлк.
— Сиа. Кажется, кто-то приходил.
Вскоре Джин вернулся из сада с несколькими цветами. За это короткое время его щёки покраснели от солнца.
Сиаоси отодвинул стул и кивнул.
— Приходили господин Иан и господин Романдро.
— А почему меня не позвали?
— Они были заняты церемонией, поэтому не задержались.
— Да? Что они говорили?
Лепестки были вложены между страницами книги. С надеждой, что однажды, спустя время, он найдёт их и вспомнит этот день.
— …Они передали, что в магическом ведомстве остались предатели, и велели особенно тщательно заботиться о вас.
— Предатели?
Прекрасные брови Джина мгновенно нахмурились.
Предатели ‒ само это слово было неприятным.
Но ребёнка больше беспокоил момент, когда он это услышал. Если предатели в магическом ведомстве ‒ скорее всего, это маги?
Иан, по сути, окольными путями сказал: держись подальше от магов.
— Аа. Правда.
Раньше он принял бы это без единого сомнения. Но теперь, когда взгляд открылся однажды, так уже не мог.
В голове продолжали роиться сомнения. Правда ли? Может, господин Иан сказал ложь, чтобы сдержать меня?
Если силы магов и я сблизимся, роль центра — министра — станет ненужной.
— …Ваше Высочество?
— Нет. Давайте скорее начнём урок. Я слишком много времени потратил на перерыв. Позовите учителя.
— Да. Ваше Высочество.
Джин моргнул, словно призывая себя собраться, и взял перо. Маленький кулачок был довольно твёрдым.
По зову слуги учитель, пивший чай, поспешно прибежал, и Джин показал несравнимо более сильную сосредоточенность. Словно изо всех сил стараясь стереть лишние мысли.
Хи-и-и!
Тем временем Иан, севший в карету с Романдро, глядя в окно, сказал:
— Господин Романдро. Тот, кто был в саду с Его Высочеством… понимаете.
Стук кареты заглушил слова Иана. Романдро улыбнулся, прося повторить, и Иан отчётливо повторил:
— Тот, кто был в саду с Его Высочеством.
— Аа. Да. Что с ним?
— Стоит ещё раз проверить его данные. И приставить к нему наблюдение.
Это было указание следить.
Романдро, почёсывая усы, ответил согласием.
Рассвет прорвался.
Солдаты на стенах, всю ночь смотревшие только на небо, сверились со временем и взмахнули флагом. Это возвещало начало особенного утра.
По сигналу пятеро крепких мужчин дружно потянули огромное бревно. И изо всех сил ударили в колокол, чтобы звон разнёсся по всему центру.
До-о-он!
Дети, сидевшие у окон, торговцы, выставляющие столы, юноши, разбрасывающие газеты, и старики, усевшиеся на ступенях домов в простой одежде. Все, услышавшие звон, радовались и прикладывали руки к груди.
Было ещё рано, но улицы уже были полны суеты и жизни.
— Начало церемонии назначения!
— Мама, из дворца слышен колокол!
— Ва-а-а! Праздник! Праздник!
— Ну же, поторапливайтесь! К обеду будет ещё люднее!
— Какая страна приедет первой?
— По слухам…
День, когда гости из разных стран прибывают в центр Бариэля, до начала основной церемонии. Начало праздника, и несколько дней из-за предварительных торжеств ночь не придёт в Бариэль.
Шу-у-ух! Шу-у-у.
Бесконечно сыплющиеся с неба лепестки.
Весь мир окрасился в сверкающие цвета. В течение всей церемонии центр будет выглядеть настолько красиво и сказочно, что ни с чем не сравнится.
— Говорят, Рустуэна прибудет первой!
Во имя благословения прихода новой истории Бариэля по имени Джин.
— Сосредоточься. Ты повторяешь одно и то же.
— Разве это по желанию? Я несколько дней не спал.
— Если есть претензии, скажи лично господину Иану.
— Кто жалуется? Кстати, те, кто ушёл в административное ведомство, ещё не вернулись? Свяжитесь с ними, здесь работы невпроворот!
— Дорогу, ах! Кто видел этот доклад?
— Почему ты ищешь его у нас? Где печать?
— Смешно, честно!
Бах! Бум!
Как и снаружи дворца, внутри царила суматоха. Особенно административное и магическое ведомства напоминали базарную площадь ‒ повсюду царил хаос.
Порядок в беспорядке. Маги носились туда-сюда, переплетаясь друг с другом.
— Из пригорода пришла весть!
— Доложите господину Иану!
Топ-топ!
Один маг рефлекторно бросился бежать. Когда он, тяжело дыша, подал знак, Романдро высунул голову. Словно внутрь входить нельзя.
— По делам?
— Процессия Рустуэны прибыла в центр. Примерно через два часа войдёт в город.
— Понял. Сейчас передам.
— Благодарю.
Скрип.
Как только дверь кабинета закрылась, шум отрезало, и он стих.
Внутри было поистине тихо. Наверное, потому что Берика и Варсаву вызвали в императорскую гвардию.
— Иан, слышал?
— Да. Около двух часов. Немного теснее, чем думал.
Иан закрыл доклад и встал.
Аккуратно зачёсанные волосы, немнущийся мундир и дорогие кожаные туфли. И без того безупречный вид стал ещё великолепнее.
Он медленно подошёл и встал позади Джина, которого наряжали.
Через зеркало их взгляды встретились.
— Ваше Высочество. Пока вас наряжают, позвольте напомнить ещё раз.
— Давай. Фух.
— …Король Рустуэны приветствует вас. Возьмите себя в руки. Не показывайте в зеркале колеблющегося вида. Если вы узнаете ‒ узнает весь мир. Разве вы не Бариэль, Ваше Высочество?
Не стоит волноваться из-за встречи с королём чужой страны.
Как смеет так вздыхать? Иан резко указал на это и одновременно обхватил плечи ребёнка обеими руками. Ласково и твёрдо. Теплее любых слов, говорящих "не волнуйся".
Сам Джин, похоже, слишком нервничал, чтобы это заметить, но Сиаоси и Романдро точно запечатлели это в памяти.
— Понял. Я запомню.
— Хорошо.
Иан легко погладил плечи ребёнка, будто нажимая клавиши. Джин, почувствовав его игру, тихо улыбнулся, и Иан тоже улыбнулся. Словно именно такого выражения и хотел.
— Помните расстановку сил в Рустуэне?
— Говорили, что партия королевы Эрипони прочно удерживает власть. Позапрошлой зимой, когда в восточных житницах случилась засуха, оппозиция сплотилась, но, поскольку всё разрешилось мирно, большой силы они не набрали. Центральный аристократ той оппозиции ‒ муж тётки госпожи Хайман. Точнее, её второй муж.
Ребёнок монотонно перечислял всё, что выучил. Ни разу не запнувшись и не сбившись.
Разве это не означает, что информация идеально уложилась в голове Джина? Романдро растроганно сложил руки и засиял глазами. Как же отрадно, до невозможности!
— Тогда что насчёт отношений Рустуэны, Клиффорда и Вергоса?
Но Иан вместо похвалы задал следующий вопрос.
Их взгляды снова встретились в зеркале. Смотрят в одну сторону, но точки соприкосновения расходятся.
Джин с улыбкой дал ответ:
— Достоверного ничего нет, так что можно предполагать, но поспешные выводы запрещены. Единственное, что точно, ‒ союз трёх стран, который им "не удавалось" заключить до сих пор, теперь состоялся.
— И причину осознаёте?
— Разумеется. Из-за того, что я недостаточен.
С внешней точки зрения они сочли это выгодным. Дворец, закрытый из-за мятежа, император на троне, и единственный выживший десятилетний ребёнок.
Буквально Джин один.
Хотя рядом есть Иан…
«Как трактуется существование господина Иана ‒ тоже неизвестно».
Это и плюс, и минус одновременно.
Существование сильного и способного мага ‒ сила для Бариэля, но оно настолько же снижает позицию Джина.
Лидеры трёх стран предпочтут разговаривать не с десятилетним ребёнком, склонив голову, а с Ианом, стоящим позади него.
Это реальность, которую приходится признавать, и одновременно первое испытание, которое Джин должен преодолеть.
— …Ваше Высочество не недостаточен.
Иан на мгновение замолчал, а затем поправил.
Шурх, волосы у уха ребёнка легко дрогнули под кончиками пальцев Иана. По его взгляду, велящему продолжать наряжаться, слуги засуетились.
Волосы были причёсаны, одежда приведена в порядок, на груди закреплены маленькие и роскошные драгоценности.
Сегодня шрам на лице казался особенно заметным. Джин сам не заметил, как коснулся шрама кончиками пальцев, и Иан добавил:
— Ни у одного лидера трёх стран нет такого знака силы, как у вас. Гордитесь. Сегодня вы очень хороши.
— Спасибо. Господин Иан. Вы тоже хороши.
— Иан хоть задом наперёд одевайся ‒ всё равно хорош! Ваше Высочество, пора отправляться. Время подходит. Сиа, проверь в последний раз, готова ли карета.
— Да. Понял.
Романдро тоже сверился с карманными часами и поддержал.
Джин в последний раз проверил себя в зеркале и встал с кресла. Подать руку? Иан хотел спросить, но не успел. Ребёнок распахнул дверь кабинета и пошёл первым.
— Отправляемся. Все за мной.
— Да. Ваше Высочество.
Топ-топ!
Слуги, Иан и Романдро последовали за ним мелкими шагами. У готовой кареты стоял Сиаоси. Увидев Джина, он поклонился и открыл дверцу.
Иан посмотрел на свою руку, затем как ни в чём не бывало достал кожаные перчатки.
— Иан, почему? Руки мёрзнут?
— Ничего. Поехали, господин Романдро.
Иан с улыбкой надел перчатки и сел рядом с Джином. Вскоре карета тронулась.
Путь к королеве Рустуэны, Эрипони, был открыт.
— Смотрите! Карета едет! Боже, двухэтажная?
— Действительно, королевская процессия ‒ совсем другое дело.
— Поднимайтесь сюда! Отсюда лучше видно!
— Мама! Мама! Из Рустуэны приехали кареты!
— Заходите в нашу таверну. Процессия короля отлично видна! Пиво всего за медяк! Первым десяти!
— А-а-а! Бежим! Пойдём за ними до самого дворца!
Время после полудня.
Процессия короля Рустуэны прибыла в город. Рядом с центральной дорогой, по которой могут ходить только члены императорской семьи. Для дорогих гостей путь был расчищен.
Солдаты сдерживали толпу копьями, а посланные маги шли рядом, охраняя безопасность.
Зрелище десятков двухэтажных карет, медленно движущихся. Горожане непрерывно ахали и приветствовали визит Эрипони.
— Королева Рустуэны! Добро пожаловать!
— Проходите! Это Бариэль!
— Непозволительно! Отойдите!
— И что такого? Хороший день, хорошие гости!
— Да. Не будьте слишком строги!
Треск. Скрип!
Топ!
Пять-шесть колёс в человеческий рост, движущихся одновременно, привлекали любопытство детей, а незнакомая одежда ‒ взгляды молодёжи.
Горы золота и даров, нагруженные на кареты, привлекали взрослых, а игра оркестра ‒ радость слепых стариков.
И без того процессия была огромной и медленной, а скорость карет не отличалась от пешей.
— …Удивительно оживлённо.
Королева Рустуэны, Эрипони, слегка отодвинула занавеску веером и пробормотала. Она проделала долгий путь за несколько дней, но выглядела так же, как при выезде из дворца.
Аккуратно зачёсанные бирюзовые волосы, прямая спина, острый взгляд. Эрипони окинула возбуждённых людей и опустила занавеску.
— Император между жизнью и смертью, десятилетний ребёнок взойдёт на трон, а они выглядят беззаботно.
— Дворец пошатнулся, это факт, но сейчас он снова обрёл равновесие. Недавно прошёл отбор талантов в императорскую гвардию и министерство обороны. Его последствия ещё сказываются.
Ответил сидевший напротив Элдерт. Двоюродный брат Эрипони и бывший посланник. От длинных бирюзовых волос до черт лица ‒ вылитая копия.
Эрипони искривила губы в холодной усмешке.
— Похоже, мятеж нанёс урон. Даже отбор устроили. Говорят, на суде над Хайманом и центральными родами продавали билеты?
Разве это не понятно? Цель ‒ временное, но верное пополнение казны. Чем больше толкуешь слухи, тем яснее, что у Бариэля проблемы.
Эрипони поморщилась, разминая плечи. Честно говоря, если бы не предложение короля Вергоса, это место не стоило бы её шага.
Всего лишь церемония назначения юного принца.
— Когда прибудут Вергос и Клиффорд?
— Говорят, приедут по расписанию, так что большой разницы не будет. Если не случится проблем.
В этот момент карета поехала гораздо мягче. Миновав ухабистую дорогу, они приблизились ко дворцу.
Эрипони на мгновение замерла перед величием Бариэля. Её королевство тоже славилось красотой, но разве это не сравнение, далеко выходящее за эстетические рамки?
— Впечатляет.
— Не так, как Рустуэна.
— Вздор.
Она резко осадила и снова приняла достойный вид. Теперь она поняла, почему король Вергоса предложил встретиться во дворце Бариэля.
Отец Эрипони присутствовал на коронации нынешнего императора и видел дворец, но она ‒ нет. Взойдя на трон, она судила о Бариэле лишь по рассказам Элдерта.
Вблизи же это было поистине величественно.
— Теперь я понимаю, зачем король Вергос позвал меня сюда.
— Видите, как впечатляет? Предложение короля Дамона покажется вам привлекательным.
— Да. Определённо.
Эрипони и Элдерт тихо перешёптывались и переглядывались. В карете никого не было, но кто знает? Может, маги их подслушивают.
Скрип.
Хи-и-и!
— Ваше Величество Эрипони. Прибыли.
Карета остановилась перед главным дворцом. Вокруг толпились встречающие. Премьер-министр и чиновники вышли все.
Дверца открылась, и ступени выстроились длинной лестницей.
Шурх.
Эрипони придержала длинные волосы и медленно вышла. Чиновники, впервые видевшие её, вздрогнули.
На портретах она казалась обычной женщиной, но в реальности…
— Какая высокая.
— Есть кровь великанов?
— Тсс. Как можно такое говорить!
Огромный рост — около локтя сверху — был подавляющим. Премьер-министр вышел вперёд и поклонился Эрипони.
— Королева Рустуэны. Я понимаю, как утомителен дальний путь, но Его Высочество ждёт вас.
— Конечно. Я должна поприветствовать.
В её глазах с тройными белками не было ни малейшего желания это делать, но что поделаешь? Она последовала за премьер-министром, ведя Элдерта.
Шурх.
— Сюда. Ваше Высочество. Королева Рустуэны Эрипони прибыла.
— Пусть войдёт.
Эрипони невольно усмехнулась. Совсем детский голос. Вскоре дверь открылась, и она встретилась взглядом с Джином, сидевшим на диване.
— Добро пожаловать. Спасибо, что проделали такой путь.
— …Не за что. Ваше Высочество.
Первое впечатление Эрипони от Джина было одно:
«Милый. Юный лев».
Джин сам не заметил, как крепко стиснул зубы.
Как бы ни был искусен портрет, он не мог полностью передать живого человека. К тому же первым, что Джин увидел и к чему привык, были портреты, нарисованные Романдро.
Он предполагал, что будет какая-то разница, но подавляющая аура оригинала была особенной. Возможно, свою роль сыграл и огромный рост Эрипони.
— …Присаживайтесь.
Эрипони лишь кивнула и села напротив Джина. Слуги, следовавшие за ней, торопливо поправляли её длинные волосы и воротник.
Она изящно подняла подбородок и посмотрела на Джина сверху вниз. Это был естественный угол, обусловленный разницей в росте. Джин рефлекторно осознал, что он слишком мал.
— Рада познакомиться, пятый принц. Я ‒ Эрипони Ласриэль, двенадцатая королева Рустуэны. В первую очередь я должна была бы приветствовать императора, но обстоятельства не позволяют, и это поистине прискорбно.
Глаза с тройными белками легко скользнули от макушки Джина до кончиков его ног. Это было лишь мгновение, и если бы кто-то не был внимателен, он принял бы это просто за опущенный взгляд.
«Пятый принц».
Романдро, тихо слушавший позади, мысленно сглотнул.
Все, кто стоял выше Джина, уже мертвы. Причём исчезли они самыми неподобающими способами. Особенно первый принц Марив, который даже был лишён своего титула.
И всё же ‒ зачем намеренно называть его "пятым принцем"? Только ли Романдро это показалось странным? Он перевёл взгляд в сторону и встретился глазами с несколькими чиновниками.
«Намеренно?»
«Вот именно. Ох.»
Неизвестно, хорошо это или плохо, но, похоже, это было не только мнение Романдро. Все сосредоточились на затылке Джина. Как принц ответит на приветствие?
— Император тоже глубоко ценит вашу верность, так что не беспокойтесь чрезмерно. Разве вы не знаете, как велики надежды, которые отец возлагает на Рустуэну?
Каким бы небом ни был король в своём королевстве, над этим небом было ещё одно небо ‒ император. Джин напомнил Эрипони о её месте и одновременно дал понять, что он сын императора.
Эрипони медленно приподняла бровь. На её губах почти появилась сухая усмешка, но она прикрыла лицо веером.
«Милый, а с характером».
Хотя он был теневым принцем, о существовании которого во дворце даже не знали, говорил он довольно складно. Эрипони собралась с выражением лица и добавила:
— Слышать такое ‒ и на душе становится легче. Чтобы показать искренность Рустуэны, я приготовила свои дары…
По знаку Эрипони Элдерт кивнул.
Он поставил на стол роскошную шкатулку с драгоценностями. Сначала они решили показать дары, привезённые в десятках карет.
В шкатулке лежали аккуратно свёрнутые свитки, чёрные камни и специи.
— Прежде всего ‒ сорок знаменитых лошадей, выращенных на полях Рустуэны. Пять из них жерёбы, и их порода также признана королевством.
— Я наслышан о славе знаменитых лошадей Рустуэны.
Это лошади, выросшие на бескрайних плодородных землях. Их превосходство было известно и Джину.
Эрипони слегка искривила губы и на мгновение замолчала. Разве это не подарок ребёнку, а не дань? Смешно, до абсурда.
— Ваше Высочество, вы знаете о чёрных камнях?
— …Конечно. Я видел те, что привозил посол Элдерт. Говорят, они добываются только в Рустуэне.
— Да. Чёрных камней высшего качества тоже пять шкатулок. А рядом ‒ специи, которые Рустуэна начала выращивать недавно. Это капризное растение, для сбора урожая требуется пять сезонов. Оно придаёт пикантный и кислый вкус, настоящее лакомство. Двадцать шкатулок высшего качества.
Эрипони слегка пододвинула шкатулку, мол, можете рассмотреть. Разница в росте была огромной, а осанка ‒ прямой, так что невозможно было понять, кто кому вручает дань.
Она кивнула и спросила:
— Вам нравится?
— …Разумеется. Искренность Рустуэны чувствуется хорошо.
— Я искренне рада. Это то, чем император был бы доволен, и я беспокоилась, оправдает ли это ожидания Вашего Высочества.
В тот момент, когда Джин сам закрыл крышку шкатулки, Эрипони отпила глоток чая и пробормотала:
— Вы действительно сын императора, унаследовали превосходный вкус. Теперь понятно, почему император так дорожил вами, словно драгоценным камнем, и прятал вас.
Романдро невольно поднял голову и посмотрел на Эрипони.
Внешне это была похвала, в которой не было ни единого негативного слова, но если снять внешнюю оболочку, смысл менялся полностью.
Осмелиться оценивать вкус императора, а затем ‒ "прятал, словно драгоценный камень". Всё это были слова, укол в то, что пятый принц был незаметен. Мол, невозможно было узнать ваши вкусы. Даже если хотели угодить, о вас ничего не было известно, так что это не их вина.
— Королева Эрипони.
— Ах, чуть не забыла. У меня есть хобби ‒ охота, поэтому я интересуюсь луками и стрелами. Так что я привезла кое-что достойное в подарок Вашему Высочеству…
Премьер-министр попытался вмешаться, чтобы уладить, но Эрипони пристально посмотрела на него и перебила.
Тройные белки мгновенно стали острыми. Даже если это дворец, она ‒ королева целого государства. Предупреждение: не смей влезать в разговор.
— Элдерт.
— Да. Ваше Высочество.
Элдерт по новому приказу принёс огромный футляр. На самом деле, они колебались, стоит ли официально преподносить это принцу. Но их королева приказала принести. Значит, было ясно, как она оценивает Джина.
Скрип.
— …Это?
— Моя радость и гордость Рустуэны. Надеюсь, Вашему Высочеству тоже понравится.
Брови Джина слегка нахмурились.
Разве это не тонко вырезанный серебряный лук? Сам по себе он не был проблемой, но бросался в глаза его размер. Его длина равнялась росту Джина.
Эрипони длинными пальцами легко щёлкнула по тетиве и пояснила:
— Его полгода делал придворный мастер Рустуэны. Корпус из серебра, а тетива сплетена из галактовой травы, которую можно найти только в южных лесах. При натяжении слышен свист ветра, и это лучше многих музыкальных инструментов, что добавляет удовольствия от охоты.
Вж-ж. Вж-ж.
Как и сказала королева, звук тетивы был поистине странным и необычным. Она улыбнулась и опустила футляр.
— Я слышала, что Ваше Высочество не увлекается охотой, поэтому не стала включать это в официальные дары. Но, увидев вас лично, я сочла, что ваш дух велик, и это подойдёт вам. Прошу, не удивляйтесь и примите.
Лицо Джина вспыхнуло. Она указала на его шрам. По слухам, он считался слабым, но в реальности на его лице красовался шрам, который мог быть у охотника.
Элдерт с кашлем протянул футляр к ней. Уровень провокации постепенно рос. Как советник короля, он подавал сигнал: пора остановиться.
— Ах да.
Она всё щёлкала по тетиве и вдруг, словно что-то вспомнив, издала тихий возглас. Затем, смущённо улыбнувшись, добавила:
— Галактовая трава со временем растягивается, так что когда это случится, дайте мне знать. Я закажу новую.
Она знала, что Джин не в том возрасте, чтобы ходить на охоту. И всё же подарила лук, который ему не подходил по размеру!
Это было откровенное оскорбление, пренебрежение тем, что Джин мал.
«Чтобы ты вырос до того, как сможешь охотиться, пройдёт столько времени, что трава растянется».
Но нельзя было сказать ничего прямо, ведь сам предмет был высшего качества, без единой придирки.
— …Спасибо.
Это было всё, что Джин мог сказать. Если добавить что-то ещё, можно было лишь подчеркнуть собственные недостатки.
— Не стоит. Я рада, что Ваше Высочество довольны.
Эрипони широко улыбнулась и поклонилась. Хотя поклон был лишь лёгким наклоном лба. Теперь было невозможно различить, намеренная ли это дерзость или разница в телосложении.
Премьер-министр теребил бороду и неловко поглядывал на Джина.
«Если Его Высочество ничего не скажет, я тоже не смогу легко вмешаться…»
Джин лишь сжимал руки, лежащие на коленях. На кончике языка вертелись слова. Он заметил насмешку королевы Рустуэны, но думал, как ответить.
Он знал, что каждое его слово вызовет неоднозначные последствия. Даже если между империей и королевством есть разница, Рустуэна опирается на союз трёх стран.
Возможно, это намеренная провокация. Чтобы раздразить юного принца и вызвать ответную реакцию.
«Что сказать. Что сказать, чтобы…»
Получить наилучший результат.
Нужно было выбрать то, что принесёт пользу империи и сохранит достоинство дворца. Но за это время Эрипони снова взяла чашку, и возможность Джина высказаться была упущена.
— Чай очень вкусный, Ваше Высочество. Усталость от дороги мгновенно растворилась.
— А. Да. Тогда это хорошо.
Романдро подал знак чиновникам. Пора закругляться.
Джину былонекомфортно, а поведение Рустуэны было крайне дерзким. Они должны были говорить о масштабных вопросах, а вместо этого унижали принца дарами. Нужно было снова обсудить.
— …Ваше Высочество.
Но Джин нахмурился, показывая отказ. Если отступить сейчас, он действительно проиграл. Это унизило бы достоинство Бариэля.
Джин сделал знак подождать, перевёл дыхание и отпил чай. Эрипони продолжала смотреть на его лицо.
«Милый. Какой милый».
О чём думает эта маленькая голова? Даже если он принц империи, что может сделать десятилетний ребёнок?
Эрипони невольно улыбнулась.
Дверь приёмной открылась, и атмосфера мгновенно изменилась.
— А.
— Прошу прощения.
Низкий, отточенный голос. Эрипони рефлекторно повернула голову. Люди естественно расступались, освобождая путь.
Золотые волосы и зелёные глаза.
И юная внешность.
— О-хо.
Эрипони невольно издала заинтересованный звук. Неужели это тот самый знаменитый Иан Хиэло, министр магического ведомства?
Иан, похоже, вернулся с дела, войдя внутрь в сопровождении магов. Романдро быстро подбежал и зашептал, словно чревовещатель:
— Дела хорошо уладились? Господин Иан?
Почему вы так поздно!
Иан, казалось, читал его мысли. Ещё бы ‒ атмосфера в приёмной была странной. Он ненадолго отлучился.
Иан прошептал Романдро:
— С магическим устройством была проблема, но ничего серьёзного.
И, встретившись взглядом с Эрипони, спросил:
— О чём вы говорили?