Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. Заключение (Новелла) Wataru Watari Продолжение истории из вселенной «Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал». Действие разворачивается после общей рождественской встречи школ Соубу и Кайхин Сого, то есть в конце 9-го тома. Сюжет развивает события бонусной главы из тома 6,5, которая называлась «Когда огоньки рождественских свечей мерцают…» ==================== Обложка и начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/d86dc07730f45d3faba54e5ed5646e7cd6d0f8bd.png]] [[image:/storage/reader-images/8e62cb6fea0a7541534f3666bae6cb3ce92a854d.png]] [[image:/storage/reader-images/f681e845578b9021edf13d76515cc59d3668a803.png]] . ---------- Прелюдия Дул холодный ночной декабрьский ветер, но пока мы шли бок о бок, он нас ничуть не беспокоил. Мы втроем, не торопясь, проходили мимо станции, глядя на сверкающие разноцветные огни праздничной иллюминации. Я хочу, чтобы этот день никогда не заканчивался. Но Рождество наступает только 25 декабря, поэтому, как бы мы ни веселились, оно уже прошло. Вечеринка закончилась, и пора возвращаться домой. Когда наступает ночь, и толпы людей редеют, город, который был так полон рождественских красок, меняет свой облик, подобно быстрому переодеванию костюма. В соседнем торговом центре суетились люди в рабочей одежде, убирая дневные витрины и снимая вывески и баннеры. Вот так рождественская распродажа становится распродажей конца года, зеленая елка превращается в зеленое кадомацу, белый снеговик оборачивается белым кагами-моти, а старика Санта-Клауса заменяют семь богов удачи, имен которых я не знаю. Если сравнить их друг с другом, возникнет странное ощущение, что все они очень похожи, но при этом совершенно разные. [Кадомацу – новогоднее украшение из веток сосны, бамбука и др. предметов, перевязанных верёвкой. Выставляется на улице перед входом в дом. Кагами-моти – новогодняя разновидность моти из круглых плоских лепёшек, напоминающая снеговика] В этой несколько суматошной атмосфере мы миновали станцию и направились к ее дому. Большой парк по дороге, из-за отсутствия препятствий, насквозь продувается холодным ветром. На некоторых скамейках люди, похожие на пары, сидя рядом лицом к лицу, шептались о чем-то, как будто вели тайный разговор. Я уверена, что они меня не видят и думают, что их тоже не видно, но я вижу их отчетливо из-за фонарных столбов, стоящих прямо возле скамеек и освещающих их, как прожекторы. От этого стало как-то немного неловко, поэтому я слегка потянулась, заставив себя отвернуться, и окинула взглядом небо, словно ведя монолог: – Хм, я так напелась… Это смешная, немного глуповатая манера говорить, и в этом нет ничего противоестественного, но за спиной, как обычно, раздался скучный, саркастичный голос: – В конце концов, получилось просто караоке в центре… В его вздохе слышалось некоторое разочарование, и когда я оглянулась вполоборота, уголки его рта все еще были согнуты в кривой усмешке. Но его глаза мертвой рыбы смотрели мягче, чем обычно. – Я полагаю, что ты весело провела время, – сказал он, и я почувствовала, как мои щеки зарумянились. Чтобы скрыть это, я сдержанно рассмеялась: – О, все отлично. Это действительно было весело. Пока я бормотала, словно оправдываясь, она, идущая рядом со мной, прикоснулась рукой к подбородку и озадаченно наклонила голову: – Однако, мне интересно, отблагодарили ли мы должным образом Комачи и остальных… – Ну, похоже, им понравилось, разве не так? Он сказал отстраненным, незаинтересованным тоном, который показался несколько неуместным. Действительно, этот человек слишком сильно любит свою сестру. Подумав об этом, я рассмеялась. – Да, надеюсь… Но, слушай, Хикки, а это ничего, что ты пошёл нас провожать? Я знаю, что так Комачи велела, но ты вовсе не обязан это делать. – Действительно, мой дом совсем рядом. Она посмотрела на возвышающийся в конце дорожки элитный многоквартирный дом. Он находится совсем недалеко от станции, так что провожать не было никакой необходимости. – …Ну, тут торт и все такое. Дел-то… Он приподнял сумку в руке. Она улыбнулась, как будто ей стало легче. – Понятно. Тогда помочь было очень любезно с твоей стороны. Торта осталось много. Он меланхолично посмотрел на коробку с тортом в своей руке. Ну да, вы оба не того типа людей, которые переедают… Нам дали аж три штуки за оказанную помощь, что, честно говоря, было слишком много. Мы, все вместе, съели два, но последний даже не стали доставать из коробки. Нам пришлось взять его с собой, и, судя по тому, как идут дела, я собираюсь съесть его очень много. И я с нетерпением жду этого. – Но это же замечательно, что он целый! Это моя мечта! Мне всегда хотелось съесть торт целиком! Я всегда мечтала иметь целый торт! Чтобы весь сахарный Санта, карамельный домик и шоколадная глазурь были в моем полном распоряжении. Я мечтательно говорю, держась за щеку, а она бросает на меня прохладный взгляд. – Съесть целый торт… Думаю, ты поймешь, что на самом деле, это не самое приятное занятие. – Значит, ты уже как-то пробовала… Она немного призадумалась, и вдруг, будто что-то вспомнив, застенчиво отвернулась. Увидев это, я хихикаю. Иногда так мило и забавно видеть в ней подростка, хотя обычно она выглядит взрослой. Так, болтая ни о чем, мы миновали парк и вышли на главную улицу. Сразу за пешеходным переходом находится ее дом. – О, Юкинон, пришли. – Да, Хикигая, все в порядке, мы дальше можем сами. Мы остановились перед перекрёстком. Я оглянулась, и он осторожно протянул мне пакет с тортом. – Ладно. Тогда держи. – Ага… Я также аккуратно, стараясь не трясти, приняла пакет. Но его опустевшая рука все еще блуждала в воздухе. Он выглядел несколько растерянным и явно волновался, когда, наконец, суетливо потянулся к висящей на плече сумке. Бережно, и как будто даже с опаской, он что-то достал. – …Не возьмете с собой вот ещё это? В его руке были два красиво завернутых пакетика. Благодаря ленточкам можно было догадаться, что это подарки. Он застенчиво кашлянул и протянул пакетики. Я настолько удивилась, что даже не нашла сразу нужных слов благодарности. То же самое, похоже, произошло и с ней, она озадаченно смотрела на его руку, чуть приоткрыв рот. Это был странный, немного неуклюжий способ дарить. Но и меня, и ее, нас обеих это определенно обрадовало, и, несмотря на смущение, мы взяли пакетики. – Это… рождественские подарки? – Мне и Юигахаме, нам обеим, – удивлённо выдохнула Юкиносита. Из-за наших пристальных взглядов он отвел глаза. – Ну, это вроде благодарности за чашку… И потом очень быстро пробормотал: – Я же не могу получать подарки и не отвечать, и время как раз подходящее, я и подумал, что просто подарю их вам на Рождество… Я кивнула головой, хотя поняла только начало, а дальше не могла понять ни слова из того, что он говорил. Но в любом случае, мы обе одинаково растерялись. Обменявшись взглядами, мы улыбнулись друг другу. – …Ничего, если мы их откроем? – М-м… Хорошо. Она застенчиво спросила, а он ответил неопределенно, все еще глядя в сторону. Но, уже привыкнув к его манере говорить, мы, не раздумывая, развязали ленточки. Обычно в оберточную бумагу и ленты упаковывают важные подарки, поэтому открывали осторожно и не торопясь. И когда мы увидели подарки в своих руках, то обе вздохнули. – Ва-а… – Резинки для волос… Она улыбнулась, и он вздохнул с облегчением. Похоже, он беспокоился о том, как мы отреагируем. Но не думаю, что стоило так переживать об этом. Я аккуратно взяла резинку и положила на ладонь. Нежного цвета шу-шу мягкое и пушистое, как выпавший снег. Воздушное. Я взглянула на нее и мне показалось, будто она держит маленькую птичку, цыпленка или хомячка, бережно обхватив обеими руками. В этих руках резинка того же дизайна, что и у меня. – У меня и у Юкинон одинаковые! Она тоже взглянула на мою резинку и кивнула. Но, что-то не так? Она наклонила голову. – Юигахаме голубую, а мне розовую… Разве не должно быть наоборот? Возможно, я не разглядела в темноте сразу, или просто не обратила внимания, но когда я присмотрелась, резинка определенно была другого цвета. Надо сказать, что цвета, которые я обычно выбираю для себя, розовые и теплые, а она обычно выбирает однотонные холодные. …Может, он перепутал? Я подумала об этом на мгновение, но это, определенно, не тот случай. Он явно из тех парней, которые к таким моментам, как этот, очень тщательно готовятся, думают о том, как все пройдет, выбирают удобное время. Я совершенно уверена, что он заранее спланировал, как отдать нам подарки. Может, это выглядит странно. Но, похоже, что так и должно быть. Я имею в виду, что я не слишком умна. Просто я знаю, что у него есть свои соображения. – Нет, все правильно, я так думаю… Он не захотел ничего объяснять. Ну и ладно. Почему-то мне показалось, что я могу это понять. Если что-то имеет объяснение, то кажется, что я, наоборот, этого не понимаю. Это как мои отношения с ней, или наши отношения. Я уверена, что она тоже это знает. – Понятно… – она не стала больше ничего спрашивать, просто тихо произнесла, потом оторвала взгляд от своей ладони и улыбнулась: – Если это такая форма благодарности, то я с радостью приму. – Да, Хикки… Спасибо. Я буду беречь её! – я тоже, наконец, озвучила слова, которые не получилось сказать сразу, и крепко прижала руку с резинкой к груди, стараясь передать чувства понятнее слов. – Ага. Теперь это ваша забота… Он сказал коротко, пытаясь скрыть смущение, и отвернулся. Мне тоже стало неловко, поэтому я машинально потрогала пучок на голове и отвела взгляд. Красный сигнал светофора сменился зеленым. Он поднял руку, как будто давая старт. – Л-ладно, увидимся. – Ага, увидимся снова! …Спокойной ночи. Мы с ней кивнули друг другу и молча пошли дальше. Даже не знаю, что переполняет меня больше, радость или смущение, но от этого идти так легко, словно я стала невесомой. Прямо как пушистое шу-шу в руке. Холодный ночной декабрьский ветерок приятно ощущается на слегка зарумянившихся щеках. Ветер треплет мой шарф и развевает длинные черные волосы моей подруги, идущей рядом. Они, такие глянцевые и блестящие в свете уличных фонарей, на мгновение распушились. Она остановилась, поправляя волосы. Длинными тонкими пальцами она тщательно собрала пряди, застенчиво поджав губы и глядя на шу-шу, которую все еще осторожно сжимала в руке. Затем также пальцами расчесала их. Пусть торопливо и не столь аккуратно, как это делается обычно. Наконец, она закрутила их в жгут и несколько раз поиграла кончиками волос, как будто пытаясь найти правильный баланс. Я не могла не восхититься тем, как она это сделала. Я была просто очарована. Это завораживало, как мерцающие огни иллюминации, ее застенчивое выражение лица было самым милым из всех, что я когда-либо видела, а бледно-розовый цвет ей очень шел. Она слегка притронулась к лицу, наверное, беспокоясь о своих щеках, румянец на которых был заметен даже под оранжевым светом уличного фонаря. Затем закрыла глаза и медленно выдохнула, чтобы успокоиться, после чего повернулась. – Хикигая. Тон ее голоса был тем же, что и обычно. По-взрослому спокойный, прохладный и полный достоинства. Она сделала несколько шагов обратно, чтобы не кричать. Это было мило, дразняще и трогательно, и я просто наблюдала за этим, не в силах оторваться. Голос, которым она позвала его, не был громким. Он не был громким, но этого было достаточно для тихой ночи на пустынной улице. Он медленно, сгорбившись, повернулся. И был весьма удивлен, увидев ее стоящей посреди пешеходного перехода. Когда их глаза встретились, она мягко пропустила собранные в пучок волосы сквозь пальцы. Розовая резинка закачалась на них, и его взгляд последовал за ней. Она убрала руки от волос и тихо выдохнула: – …Счастливого Рождества. Остановив руку на уровне груди, словно не зная, поднять ее или опустить, она легонько помахала полураскрытой ладошкой. Вместо того, чтобы попрощаться, поблагодарить или пожелать новой встречи, она сказала одно [По-японски Merīkurisumasu] слово. – А, ага… Счастливого Рождества… – ответил он, слегка замешкавшись, и кивнул пару раз кончиком подбородка. Других слов не последовало, она просто улыбнулась и поспешила обратно, очевидно полагая, что в большем нет необходимости. Хотя порыва ветра сейчас и не было, она натянула кашне на лицо, пряча щеки. Когда она перешла дорогу, мигающий сигнал светофора сменился красным. Я смотрела на другую сторону пешеходного перехода, куда уже не могла попасть. Он тихо стоял, сгорбившись, и оглядывался через плечо, провожая нас взглядом. Я с сожалением подумала, что тоже, наверное, должна была бы что-то сказать. Другая сторона пешеходного перехода и эта сторона находятся не очень далеко друг от друга, поэтому если сказать что-то достаточно громко, оно наверняка будет услышано. Но сейчас я не могу придумать ничего лучше. Я подняла руку и помахала. Бледно-голубое пятно на моем запястье растворяется в ночи, и я не знаю, заметно ли его. Увидев, что он слегка кивнул, я направилась вслед за ней. Порывы ночного декабрьского ветра холодные и жгучие, словно жало. Не успеешь оглянуться, как ты уже разминаешься, чтобы согреться, поэтому я крепко сжала шу-шу, которую надела на левую руку. x x x Я заметила. Я поняла то, что знала уже давно. Мне было интересно, правда ли это. Может, и так. Даже несмотря на то, что я думала, даже несмотря на то, что я знала. Я поняла то, что никогда не слышала, не говорила, не подтверждала и не сдавалась. Осознав это, я больше не могу притворяться, что ничего не знаю. Я не могу повернуть назад и не могу сделать шаг вперед. Я даже не могу отвести взгляд. Но я все поняла. Я уже давно в тебя влюблена. ---------- Затем начинаются зимние каникулы Хачимана Хикигаи По прошествии Рождества и с началом недолгих зимних каникул год, наконец-то, подошел к концу, и появилось-таки праздничное настроение. Или, если говорить точнее, оно уже давно было у меня где-то там, на самом дне моего сознания, но я был слишком занят, чтобы действительно это ощутить. И дело тут не только в праздниках. Похоже, это настроение перемешалось с моими собственными мыслями и чувствами. Я как будто медленно плыву в потоке времени, позволяя течению обгонять себя и поворачиваясь спиной к тому, с чем мне предстоит столкнуться. Лежа в кровати и лениво потягиваясь после сна, я тупо пялился на висящий на стене отрывной календарь, когда-то заброшенный в борьбе с сомнениями – отрывать листы, или переворачивать. Не знаю почему, но надпись "Март" меня раздражает. Возможно, именно потому я живу в состоянии, похожем на сон. Мои бесполезные мысли приходят и уходят, плывут и исчезают, петляют и петляют в моем гипермозге, словно джиттер-ринг [Гироскопическое кольцо, новозеландская игрушка], не имея выхода. Хорошо, что сегодня выходной. В будни никогда не бывает времени поразмышлять над проблемами, решения которых подобны ответам на вопросы дзен. Мои разум и тело, похоже, четко осознают, что сегодня именно выходной. То и дело проваливаясь в сон, я, наконец, окончательно проснулся около полудня. Помотал опустевшей головой и встал с кровати. И передо мной открылась картина, запечатлевшая тот момент, когда я забросил уборку вчера вечером… Стопки прочитанных книг и завалы пустых банок из-под MAX Coffee, казалось, уходили в небо. Образовавшаяся на письменном столе к концу семестра гора разнообразных вещей грозила в любой момент сойти лавиной. Я принял твердое решение сегодня же со всем покончить… Первым делом начал с разбора наваленных на столе тетрадей, распечаток, блокнотов и черновиков со всякой писаниной и каракулями, когда-то мною сотворенными. Бумаги, не представляющие какой-либо ценности, я сложил в стопку для сдачи в макулатуру. Просмотр личных записей, относящихся в основном к "черной истории" [Незрелое прошлое, которое хочется забыть], вызвал у меня легкую головную боль. Среди всего прочего также обнаружилось нечто, способное разрушить психику любого увидевшего, подобно "Некрономикону" в истории Сатоши [Отсылка к игре "Kuro no Danshou: The Literary Fragment"]. Не знаю, может, не стоит это выбрасывать… Эти подростковые сочинения могут пригодиться, когда я стану писателем. Хотя, такие мысли по сути все та же "черная история"… Пожалуй, не стоит ее продолжать. Порванная в мелкие клочки, моя "черная история" завершилась на дне мусорной корзины. Вслед за ней последовал и календарь. Какой в нем толк, когда до конца года осталось всего несколько дней. Уборка была столь трудна и утомительна по той причине, что обычно я этим не занимаюсь. Всякий раз, когда мне нужен стол, я просто сдвигаю вещи в сторону, освобождая ровно столько места, сколько необходимо. Говорят, людям с моей группой крови присущи аккуратность и порядок. Могу заверить, это не так. Людям с моей группой крови плевать на то, как выглядит их комната. Зато до комнат других им всегда есть дело. Заметив малейшие признаки беспорядка, они тут же спрашивают: "Могу я здесь убраться?" Раздражает, не правда ли? Помнится, в прежние времена, я тоже врывался в комнату Комачи со словами: "Ну, ленивый ребенок, сейчас я помогу тебе все выбросить!", чем вызывал лютую ненависть. В те старые добрые времена мы с сестрой частенько тайком заглядывали друг к другу стырить что-нибудь из коллекции манги. Вот интересно, почему сестренка считала комиксы старшего брата своей собственностью? Когда Комачи начала было покупать "Инуяшу", очень быстро обязанность это делать, почему-то, легла на меня. Ну да, мы ведь брат и сестра. Вспоминая об этом сейчас, я прихожу к мысли, что сёдзё-манга из позаимствованных тогда у Комачи журналов, вроде "Ciao" и "Sho-Comi", определенно, сыграла свою роль в формировании моего в чем-то девчоночьего взгляда на жизнь. Кроме того, начав смотреть аниме для девочек за компанию с сестренкой, я, как-то незаметно для себя, продолжил это в полном одиночестве, попутно забивая на учебу и серьезно рискуя остаться на второй год. Это тоже взаимовлияние брата и сестры. Я так думаю. Благодаря сестре, мой круг отоме постоянно растет, и иногда я ненавижу себя за то, что позволил ему выйти из-под контроля… Какая же я заноза в заднице… Однако, с началом учебы в средней школе, Комачи больше не заходила в мою комнату. С тех пор я не принимал гостей, и в комнате постепенно воцарил дикий беспорядок. Рано или поздно, мне пришлось бы заняться его приручением. Но… похоже, время еще не пришло. Правильно. То, что можно сделать сегодня, можно сделать и завтра. У меня есть надежда на завтра! Я не откладываю, я просто верю в себя будущего! Так что, скорее всего, моя уборка никогда не будет закончена. Потому я убрал свой стол, привел в порядок книги и собрал в пакет банки из-под MAX Coffee. А остальное решил оставить на потом. Завязав мусорный мешок, я отнес его и поставил у порога. Мой отец выбросит его, когда пойдет утром на работу. Он вообще профессионал в выбрасывании чего-либо. Например, гордости. И мало кто может сделать это лучше него. Его голос по телефону среди ночи обычно звучит примерно так: "Хорошо, я позабочусь об этом"… Меня это бесит. Если завтра проснусь пораньше, сам отнесу мусор на помойку. Все-таки, жаль отца. Вынеся мусор и задвинув подальше гору книг и прочего хлама, я с удивлением обнаружил, какая у меня на самом деле большая комната. Ну вот, первая часть уборки завершена. Что там со второй, пока неизвестно. Даже примерно загадывать не хочу. В этом мире обычное дело – сказать, что релиз состоится весной, а выпустить его осенью. Серьезно, что это за мир такой? Игровая индустрия? Сегодня я позволю себе передохнуть! Подражая Медаке Икено, я вышел из комнаты и открыл дверь в гостиную, как Синго Янагисава [Японские актеры-комики. Какие конкретно моменты имеются в виду сказать сложно]. Там было тихо и пусто, только наш кот Камакура, свернувшись клубком, дремал возле котацу. Все верно. Сегодня у моих родителей будний день. Комачи в школе готовится к экзаменам. Так что единственные, кто сейчас дома, это я и Ка-кун. Несмотря на пустоту, в гостиной довольно тепло, возможно, из-за котацу. Заглянув на кухне в холодильник, я нашел тарелку, покрытую полиэтиленовой пленкой. Там были омлет, жареная курица и немного салата. А еще кастрюлю супа мисо, выглядящего весьма аппетитно. Мама, должно быть, приготовила его утром. Огромное тебе спасибо! Разогрев суп на плите, а остальное в микроволновке, я вернулся в гостиную, про себя напевая "Итадакимасу" [Благодарение за пищу], пусть меня никто и не мог услышать. Включил телевизор, посмотреть записанное аниме. Пока я усаживался поудобнее, Камакура встал, неторопливо подошел и забрался ко мне на колени. Потянулся, свернулся в клубок и продолжил дремать дальше. Нежное кошачье тепло и чувство сытости после еды. И, благодаря окутавшему меня ощущению счастья от просмотренного аниме, я тоже засыпаю. Это замечательно… Это самый правильный способ проводить время. Человек и кот в теплой и уютной гостиной. Так, с полудня, мы продолжали дрыхнуть возле котацу… Открыв глаза от громкого звука оставленного включенным телевизора, я увидел на экране многолюдный городской пейзаж. Шло обычное предновогоднее шоу. Новогодние украшения, блюда к праздничному столу, распродажа лосося и крабов со скидкой… Ну да, типичный конец года в Японии. Еще несколько дней назад в рекламных роликах звучали рождественские песни, а теперь вместо них слышится обычное для храмов пожелание удачи "Fukuu yo koi koi Fuku yo koi". От этого мне кажется, что Новый год уже наступил… Я зевнул, Камакура тоже. Заразно это… Мы так много проспали, но спать все равно хочется. Я погладил Камакуру. Он потянулся и, навострив уши, повернулся к двери. Я посмотрел туда же, и в этот момент вошла мама, рассеянно потирая глаза. Я думал, ее нет дома, но, похоже, она спала. – У тебя что, выходной? Она надела очки и посмотрела на меня все еще сонными глазами. – Вчера работала допоздна, так что сегодня взяла отгул на утро. – Ясно. Трудно быть корпоративным рабом… Хотя, компания, дающая своим сотрудникам отгулы, не так уж плоха. В любом случае, благодаря усердному труду папан и маман, я живу тепло и сыто. Мама, папа, огромная вам благодарность и уважение! Чувствую себя так, словно проиграл в дайфуго. Пока я мысленно молился, мама стала собираться на работу. Видимо, вспомнив что-то, она повернулась ко мне. – Извини, сегодня мне тоже придется задержаться, так что поесть сообрази себе сам. – Уи. Не знаю почему, ответил я по-французски. Мама лишь слегка кивнула, что больше походило на игнорирование. Пожалуйста, не будь такой холодной, а то Комачи начнет тебе подражать! – Тогда дай денег. Мать чуть поморщилась, потом тихо вздохнула и достала купюру в тысячу йен. – А что насчет Комачи? – Комачи взяла с собой бенто. Кстати, когда я готовила обед для нее, то приготовила и тебе тоже. – А… кажется, я только что его съел. Это было вкусно. – Что ж, мальчики есть мальчики… – пробормотала мать, собираясь уходить. Уверен, когда у нее появятся внуки, она будет кормить их всю оставшуюся жизнь. И почему бабушки всегда так стараются накормить своих внуков как можно сытнее? Ведь желудки у них, несмотря на молодость, отнюдь не резиновые. Впрочем, я чувствую в этом проявление их большой любви, и это наполняет мое сердце радостью. Будьте счастливы и живите долго. Заныкав только что полученную купюру в 1000 йен, я продолжал безмятежно греться под котацу. Мать посмотрела на меня сверху вниз и нахмурила брови: – Как старший брат, не показывай плохой пример Комачи, а то она не сдаст экзамены. – А… Ладно. Обращение "старший брат" определенно делает вас слабым. Когда давным-давно родители меня ругали за что-то, касающееся Комачи, ко мне обращались не "Хачиман" или "ты", а говорили "старший брат", что на рефлекторном уровне делало меня взрослее. Нет, одно время я пытался спорить, заявляя: "Мама, я тебе не брат!" Но мой детский бунтарский период давно прошел. Услышав мой ответ, мама кивнула и улыбнулась: – Вот сдаст, тогда балуй сколько хочешь. – Да не балую я ее… Что, так сильно заметно, что я сестролюб? И вообще, разве нормально, что такое одобряют родители? Пока я размышлял, мать глубоко вздохнула. – Ты так похож в этом на отца. – Ага… Перестань, пожалуйста, говорить, что я похож на своего отца, серьезно… А то волосы на голове дыбом встают. Пожалуй, пора бы маме завязывать этот глупый разговор и топать уже на работу. – Ладно, я ушла. – Ага, счастливо. – И еще. В этом году вывоз мусора закончен. Будь добр, отнеси этот мешок обратно к себе. – Хм… Это что, такое правило? – Это негласное правило. Просто, есть такие люди, которые из кожи вон вылезут ради того, чтобы проверить, как другие выносят мусор. Мне оставалось только согласно кивнуть головой маме, считающей это нормальным делом. Да уж, яркое проявление темной стороны общества. Если от мусора все равно не получилось избавиться, то можно было и не тратить время на уборку… Пока я об этом думал, мать опять вздохнула и, сказав, что ей пора идти, вышла из гостиной. Проводив ее взглядом, я нехотя выполз из-под котацу. Пойду-ка, пожалуй, выйду прогуляюсь. Не то, чтобы я последовал маминому совету. Просто чувствую, что если буду сидеть дома целый день, то в конечном счете совсем деградирую. Позорное прозвище "Хикки" заставляет меня ощущать себя хикикомори. Вылечите Хикки! [Отсылка к аниме "Pretty Cure"] Однако, время от времени я все же выхожу на улицу. Дома, конечно, хорошо, но и прогуляться в одиночестве я тоже не прочь. А поскольку мне никто не мешает, то обычно я строю планы. Хотя зимние каникулы и недолгие, это тоже весьма полезное время. Можно прикупить книжек, или проводить ночи напролет за играми. Возможно, сегодня просто поброжу по городу, а на обратном пути зайду чего-нибудь перекусить. А может, смотаюсь в кино, давно там не был. Я погладил Камакуру и, оставив его за главного, вышел из дома в приподнятом настроении. х х х Если вы захотите посмотреть кино в Чибе, то, скорее всего, вы направитесь в район станции Чиба. Кино, где я был с Хаямой, Оримото и ее подружкой Какой-то-там-Мачи, находится именно там. Мне не лень прогуляться до станции Чиба, но ближайший к моему дому кинотеатр находится в Кайхин-Макухари, что гораздо удобнее. Туда я сегодня и пойду, в кинокомплекс Кайхин-Макухари. Добраться до него от моего дома на велосипеде не так уж и долго, но крутить педали в мороз, да еще на ветру не хотелось, поэтому я решил ехать на автобусе. Поездка в теплом, с обогревом автобусе заняла минут десять. Выйдя на остановке, я ощутил дующий с моря прохладный ветерок, затянул потуже шарф и, ссутулившись, слился с толпой. То ли в конце года многие взяли отпуска на новогодние праздники, то ли проходит какое-то мероприятие, вокруг толпится множество народу. Я повернул против потока, движущегося к станции, и стал пробиваться к кинокомплексу. В этом кинокомплексе мы с Тоцукой были во время летних каникул. Теперь это место свято, когда-нибудь я построю здесь храм и создам свое учение. Внутри меня встретил шум игровых автоматов, фоновая музыка и детские крики и смех. Оставив все это за спиной, я поднялся на эскалаторе на второй этаж и купил билет, выбрав фильм, подходящий мне по времени. Это что-то вроде голливудского блокбастера. Мелькнула мысль взять с собой светящуюся палочку и покричать: "Буа-кюа! Вперед!" [Отсылка к "Pretty Cure"] Но, пожалуй, не стоит пугать детишек и их родителей. Подожду лучше блюрей… Посмотреть достойный фильм, чтобы убить время, – это роскошь, которую я могу позволить себе только в одиночестве. Когда я иду в кино с кем-то, мне приходится думать о его предпочтениях и всяких других вещах. С билетом в руках, я решил побродить до начала показа. Спустился вниз, в зал игровых автоматов. Во что я здесь играл в последний раз – в "Kongame","Masyaka" или "Mahjong Fighting Club"? И неожиданно заметил знакомое лицо. – О, это Хикки! Я-хало! – А, привет… Вязаный свитер до колен, высокие темно-коричневые замшевые сапоги и белая полоска кожи между трикотажем и замшей. В руках, из-за жары в помещении, бежевое шерстяное пальто. На голове данго, собранный голубой резинкой и покачивающийся в такт движениям. Случайная встреча и тонна безумных приветствий. Да, это была Юи Юигахама, которая окликнула меня, словно мы сто лет не виделись. О, на ней что-то модное… Я попытался не обращать внимания, но куда бы я не смотрел, мой взгляд возвращался к резинке на пучке волос. Понятно, что она для того и была подарена, чтобы носить, но… Когда я это вижу, мне становится жутко неловко. Блин… Я и правда чересчур стеснителен… Юигахама, которой невдомек мои переживания, бодро подошла ко мне и вопросительно наклонила голову. – Что ты тут делаешь? – …Ну, убиваю время. Интересно, а ты? Я не стал спрашивать, потому что ответ нашелся практически сразу благодаря появившейся позади нее девушке с потерянным выражением лица. – Юигахама, странно как-то получилось… Явно передержано, и глаза у меня слишком большие… Надо переделать… Черные колготки плотностью 20 ден, черные кожаные ботинки с плотно облегающими берцами и плиссированная юбка из флиса с высокой талией. Белоснежный плащ и спадающие на грудь прямые черные волосы, собранные в хвост розовым шу-шу. Юкиносита Юкино собственной персоной. Она подошла, уставившись в свой смартфон и что-то бормоча. Знаешь, не стоит так ходить. Я глянул на нее с упреком. Ее прическа отличалась от той, что она делает обычно, но именно из-за резинки возникло странное чувство дежавю. Эта резинка подозрительно похожа на ту, что я подарил на Рождество. Точнее, как ни смотри, это она и есть… До чего же неловко… Я ссутулился, пытаясь спрятать щеки в воротник. Юигахама похлопала Юкиноситу, которая, нахмурив брови, разглядывала что-то на своем смартфоне, по плечу: – Юкинон! Юкинон, это Хикки! Здесь Хикки! – Как будто я зверь в зоопарке… Я усмехнулся. Юкиносита оторвалась от смартфона и подняла глаза. – …А, Хикигая. Привет. Немного смутившись, она быстро спрятала руку со смартфоном за спину. Хотя, и так понятно, что они вместе фотографировались в пурикуре [Нынешние фотокабинки позволяют загружать отредактированные изображения на мобильные устройства]. Несмотря на долгую историю с момента своего появления, пурикура и сегодня пользуется популярностью. В наши дни легко делать снимки встроенными в мобильные камерами, но почему-то существует определенная "планка", достичь которой можно только с помощью фотокабинки. В наш век социальных сетей, возможно, именно вера в "силу" девайса делает его таким популярным. – Редко увидишь вас в игровом зале. Я посмотрел в сторону фурикуры [Отсылка к аниме "FLCL"]. Юигахама порылась в сумке и достала свой смартфон. – Ага. Мы фотографировались в кабинке. Она хотела что-то показать, но Юкиносита поймала ее за руку. – Прекрати, пожалуйста… – Ты… Такая серьезная… – пробормотала Юигахама, испугавшись ледяного взгляда. Юкиносита поджала губы, словно обидевшись. – Я серьезно… Эта фотография неудачная. – …А? И вовсе не неудачная! Юигахама, фыркнув, продемонстрировала Юкиносите свой смартфон. – Я имею в виду, у Юкинон такое странное лицо, что ей совсем не нужно его приукрашать! – У меня странное лицо… – пробормотала Юкиносита в тихом потрясении и как-то сразу поникла. Определенно, Юигахама хотела сделать комплимент, но слишком неудачно подобрала слова. – …В смысле, оно у тебя очень милое! – А… Да… Спасибо… Стараниями Юигахамы, Юкиносита немного оправилась. Однако, она по-прежнему держала Юигахаму за руку. Что ж, раз ты так не хочешь показывать, то и я не хочу на это смотреть… Вряд ли снимок действительно передержан. У Юкиноситы сама по себе очень светлая кожа и большие глаза. Если это попытаться исправить, то получится совсем другой человек. Не думаю, что вообще что-то стоит переделывать. Вот Юигахаму точно не надо переделывать, она привыкла фотографироваться, и ее такое не слишком волнует. – Я очень старалась… Давай тогда сделаем еще один снимок! – …В другой раз, – ответила Юкиносита, устало вздохнув. Забавный у них диалог. Кажется, после Рождества дружба между Юкиноситой и Юигахамой только окрепла. Это у меня ощущение, что вечеринка была вот только вчера, но для них, похоже, чувство времени не имеет значения. Сколько всего произошло… Как говорится, после дождя бывает радуга. Бесцельно проведённое вместе время сблизило их, подняв отношения на новый уровень. Что ж, вполне искренне желаю им и дальше дружить, живя долго и счастливо. Закончив обсуждение снимков и убрав спрятанный за собой смартфон в сумку, Юкиносита взглянула на билет в моей руке. – Хикигая, ты в кино собрался? – Ага. Я показал ей билет. Прочитав название фильма, она слегка склонила голову. – Удивительно. Не думала, что у тебя такие интересы. Мне казалось, ты презираешь подобные фильмы, называя их чистой коммерцией и массовым потворством, глядя при этом свысока на окружающих. – Кем ты меня считаешь? Трудно это отрицать, потому что это почти так и есть, так что не могла бы ты перестать так говорить? И вообще, я обычно смотрю их просто чтобы убить время. Действительно, в кинотеатрах лучше смотреть блокбастеры с большим бюджетом. Даже если сценарий плох, или игра актеров отвратительна, можно насладиться спецэффектами и атмосферой присутствия. Если же выбрать фильм попроще, то при тех же недостатках кроме разочарования ничего не получишь. – Ну, и кроме того… Я замолчал, но взгляд Юкиноситы требовал продолжать, и я гордо добавил: – Я из тех, кто предпочитает сначала посмотреть фильм, а уж потом его уничтожить. – Уничтожить… Юкиносита вздохнула и приложила руку к виску, словно пытаясь унять головную боль. Юигахама, между тем, также прочитала название фильма на билете. – Слушай, Юкинон, а давай тоже на него сходим. Она потянула Юкиноситу за руку. Та удивилась, на мгновение продемонстрировав недовольство, но холодное выражение тут же сменилось улыбкой, и она ответила, чуть поддразнивая: – Я не против, но как же покупки? – А… Э-э… Юигахама, хмуро сдвинув брови, уставилась на нас, переводя взгляд с одного на другого. Увидев это, Юкиносита улыбнулась шире. – Мы можем пойти в другой раз, или после фильма, если ты не против. – Правда? Судя по всему, организатором сегодняшней прогулки является Юигахама. Но голос ее, почему-то, грустный, а влажные глаза совсем как у отруганного щенка. Голос же Юкиноситы был мягким и добрым. – Правда. Юигахама радостно кивнула и направилась к кинотеатру. – Тогда пошли! Это же первый раз, когда мы втроем идем в кино! Убежав вперед, она оглянулась. Конечно, мы много времени проводим вместе в клубной комнате, но никогда ничего не делали просто так, без какой-либо цели или чьей-то просьбы. Не прогуливались вместе по городу, не говоря уж о походе в кино. – Ну… Это действительно так. Но, даже если такая возможность предоставилась, Юигахама единственная, кто мог за нее ухватиться. – Однако, сидеть рядом все равно не получится, так как места в зале пронумерованы, – с усмешкой в голосе уточнила Юкиносита, шагающая впереди меня. – …А? Ну и ладно… Ухватив Юкиноситу за руку, Юигахама сделала шаг на движущийся вверх эскалатор. х х х Я подождал, пока они купят билеты, и мы направились к входу в зрительный зал. Большой серебряный экран и спокойная, но в тоже время наполненная ожиданием атмосфера. Мне нравится эта атмосфера. Каждый раз, проходя к своему месту в зрительном зале, шаг за шагом я чувствую, как учащается пульс от напряжения и предвкушения. И не важно, будет ли фильм шедевром, или же полным провалом, удовольствие от этого момента всегда одинаково. – Увидимся после! – кивнула мне Юигахама, и девушки вперед меня направились на свои места. Я обратил внимание на ведёрко попкорна и бутылку колы в руках Юкиноситы. Уж да, она и здесь подходит к делу со всей серьёзностью. Расставшись с ними, я стал продвигаться к своему месту в середине последнего ряда. Оттуда хорошо обозревался зал, заполненный процентов на семьдесят. Что-то многовато народу для будней, даже несмотря на конец года. При такой заполненности пустые места особенно бросались в глаза. Возможно, это из-за моей привычки выискивать взглядом недостающее. Я всегда ищу то, чего не хватает. И даже если точно знаю, что его нет, я все равно ищу, словно хочу убедиться. Даже зная, что мне все равно это не заполнить. Пока я играл в "найди недостающее", мой взгляд кое за что зацепился, да так на том и застрял. Двое рядом в двух рядах впереди меня. Даже по фигурам я мог точно сказать, кто это. Было хорошо видно, как они разговаривают друг с другом и смеются. Наконец, свет в зале погас, в темноте ярко вспыхнул экран, и начался какой-то трейлер. Мне не слишком интересна реклама фильма, на который я не собираюсь идти, но я даже не видел, что происходит на экране, потому что смотрел только на них. Начался фильм, а я по-прежнему не мог оторвать взгляд. Свет от экрана высвечивал два силуэта в двух рядах впереди. Каждый раз, когда пучок волос подпрыгивал, длинный хвост слегка покачивался, как будто улыбаясь в ответ. Похоже, что в театре теней истории куда интереснее, чем на экране. Здесь нет голосов, только слабые движения, звуки, музыка и реплики на заднем плане совсем не совпадают, но есть таинственное очарование, заставляющее завороженно наблюдать за этим… В итоге, фильм я так и не посмотрел, потому что всю дорогу пялился на тех двоих. ---------- Там, где витает легкий аромат черного чая Зажегся свет, в зале послышались вздохи. Зрители начали вставать и направляться к выходу. Компании друзей и парочки, они шли, делясь друг с другом впечатлениями о фильме. Я посмотрел на погасший экран, вздохнул, допил колу, к которой почти не притронулся во время просмотра, и тоже поднялся с кресла. Толпа медленно продвигалась по проходу. Оказавшись, наконец, снаружи, я заметил, что мне машут рукой со стороны торговых автоматов. – Хикки! Хикки! Там стояли Юкиносита и Юигахама, вышедшие из кинозала раньше меня. Размахивая рукой, Юигахама аж вытянулась, так, что ее каблуки не касались пола. Э… Как-то уж слишком неловко, когда к тебе так обращаются прилюдно… Кроме того, "абсолютная территория" [Zettai Ryōiki] между трикотажем и замшей увеличилась настолько, что я вижу, как блестит обнаженная кожа на бедрах, так что прекрати, пожалуйста… Я рванул к ним, не желая более это выносить. …И что мне им сказать? Даже не представляю, что обычно говорят в таких случаях. Встретиться после фильма мы, вроде бы, не договаривались, благодарить или извиняться причин нет… Но и молчать тоже как-то нехорошо. Потому я просто кивнул. Вряд ли этого было достаточно, чтобы сгладить возникшую неловкость, однако Юигахама кивнула в ответ и пошла вперед, увлекая нас за собой. Юкиносита последовала за ней. Так, молча, мы вышли из киноцентра и оказались на ведущей к нему лестнице. Ощутив дуновение холодного вечернего ветра, я невольно сжал плечи. Обмотал шарф вокруг шеи, поднял воротник и направился вслед за девушками. Перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, Юигахама повернулась к спускающейся рядом Юкиносите: – Было здорово, правда? Что-то вроде этого… Ба-бах! Это что, "Рубаки"? ["The Slayers"] Юигахама, как обычно, совсем не заботится о выборе слов, поэтому я не очень-то ее понимаю. А вот Юкиносите, кажется, все понятно, она чуть улыбается, словно мать, слушающая болтовню ребенка. – Это верно. Спецэффекты впечатляющие, и сюжет интересный. И актеры играли очень живо и правдоподобно. – Ух, это было супер здорово! Мнения, которыми обмениваются в паре шагов от меня, вполне адекватны и спокойны, и слушать это со стороны довольно необычно. …Неужели Юигахама и правда смотрела фильм? Удивительно… Но, дело даже не в этом. Я никогда раньше не слышал подобный разговор между девушками, так что это очень даже интересно. Когда фильм обсуждаем мы с Заимокузой, то кроме изъянов и ляпов ничего не замечаем. Возможно, в этом и заключается принципиальное различие между парнями и девушками. У парней всегда все плохо. Сценарий слаб, режиссер халтурщик, актеры бездари, автор неуч и зануда, особенно если он автор ранобе… Давайте же обращать внимание и на положительные стороны, чтобы у создателей был стимул постараться в следующий раз! Между тем, кино закончилось. Не совсем понятно, что мы собираемся делать дальше. Расходимся по домам? Я шел за девушками, ожидая какого-нибудь решения. Спрыгнув с последней ступеньки, Юигахама развернулась к нам лицом. – Как насчет перекусить? Небо на западе уже начало окрашиваться в багровые тона. Для ужина еще рановато, но я только колу пил в кино, так что в желудке место есть. Проблема в Юкиносите, которая во время фильма хрумкала карамельный попкорн… Я посмотрел на нее. Юкиносита задумчиво взялась рукой за подбородок. – Ну… Я не против выпить чаю. – О, значит, решено! – Юигахама посмотрела на меня: – Куда пойдем? Не думаю, что имею право решать. Хачиман, ты это уже проходил. Помнишь, как смеялись над твоим предложением? Помнишь, Каори Оримото и ее подружку? Поэтому я перевел взгляд на Юкиноситу. Но она лишь пожала плечами и повернулась к Юигахаме: – Ну… Мне как-то все равно… Юигахама виновато хихикнула и посмотрела на меня. Прям замкнутый круг какой-то… Так мы точно ничего не решим. Ну и ладно. Раз на них двоих надежды нет, то выберу сам. Если же предложение не понравится, то просто уменьшится количество оставшихся вариантов. – Тогда, как насчет "Сайзерии"? Я посмотрел на Юигахаму, ожидая ее реакцию. – Нормально, – ответила она, и глазом не моргнув. …Что? …Нормально? Поскольку ответ был неожиданным и прозвучал незамедлительно, я машинально перевел взгляд на Юкиноситу. Но и у нее, кажется, не было возражений. Э-э… На самом ли деле это подходящий вариант? Нет, мне-то нравится "Сайзерия", потому я совсем не против. Но Оримото с Какой-то-там-Мачи заставили меня усомниться, что девушки любят итальянскую еду. Хотя, погодите, это же Юигахама. Итальянская еда может быть сокращена как "ita meshi", поэтому есть вероятность, что ее ошибочно принимают за жареный рис. Хотя, в "Сайзерии" скорее не итальянская, а чибальянская еда. Сделано в Чибе! Кстати, как насчет проекта, где "Сайзерия" сотрудничает с создателями аниме и подает рисованную еду? Я хотел бы взглянуть на это! Интересно, касательно "Сайзерии", все ли правильно понято? Возможно, для кого-то, кто впервые услышит это название, оно прозвучит как Champs-Élysées [Фр. Елисейские Поля]. Если же вы не слишком хороши в языках, вам может послышаться Champs Elion. [Яп. сериал "Choukou Senshi Changéríon"] – Вы точно хотите пойти в "Сайзерию"? – Это что, плохо? – озадаченно спросила Юигахама. – Да нет, совсем не плохо. "Сайзерия" вообще самая лучшая… …Правильно? Я повернулся к Юкиносите. – Не могу сказать, лучшая или нет, это всего лишь твое субъективное мнение, но у меня нет причин возражать, – ответила она спокойно, отбрасывая волосы с плеч. Получается, это предложение принято двумя голосами… Но тут в моей груди что-то шевельнулось, и я кашлянул. – Подождите… Мы ведь не собираемся пить чай в баре с алкогольными напитками. Да и газировки в кино уже достаточно напились. Думаю, какое-нибудь стильное кафе нам подойдет больше. – …Стильное? Лицо Юигахамы вытянулось, она выглядела какой-то огорошенной. Когда я говорил о "Сайзерии", такого не было. То предложение ей явно больше нравилось. Ладно, исправим… – …А, простите, в Чибе нет таких кафе. – Хикки, ты как-то плохо думаешь о Чибе, здесь много хороших кафе! – Не понимаю, ты – и вдруг говоришь такое… Что ж, прошу прощения, раз вы тоже любите Чибу. Нет, я-то люблю и хорошие, и плохие ее стороны. Это то, что называется слепой любовью, верно? Я мог бы многое еще рассказать о своей любви к Чибе, но, очевидно, не стоит заходить так далеко. Юкиносита задумчиво прикоснулась к подбородку. – Раз так… Есть одна идея, но я не уверена… – …Ты можешь что-то порекомендовать?! Ва-а, это очень мило! От неожиданности Юкиносита вздрогнула. – Ну… Я сама туда не заходила, просто проходила несколько раз мимо, и мне стало любопытно. – Так давайте сходим! Юигахама вопросительно взглянула на меня. Ну, если у Юкиноситы есть идея, то мне без разницы. Меня и "Сайзерия" вполне устроила бы. С другой стороны, иногда не мешает и что-нибудь новое разведать. – Ага… Юкиносита слегка кивнула: – …Тогда, может, пойдем? – Идем! – …Это … Юигахама, идти трудно… Юкиносита попыталась вытащить руку из хватки Юигахамы, но безуспешно. Слишком уж Гахама зимой любит тепло. Не имею опыта в подобных делах, но думаю, что такой способ передвижения не очень-то удобен. Юкиносита с прилипшей к ней Юигахамой двинули вперед, я чуть позади. Мало того, что эти две девушки сами по себе весьма привлекательны, их юрийные замашки притягивали еще больше внимания. Даже как-то неловко идти рядом… Хорошо, что я в совершенстве владею навыком притворяться посторонним! Помню, мне частенько доставалось за это от одноклассников… Ура, получилось! Прошлый опыт жив! х х х Миновав станцию, мы вскоре оказались в элитном жилом районе. Этот район был застроен совсем недавно, и он является весьма популярным, благодаря своей современной архитектуре и отличному благоустройству. А дома, в одном из которых живет Юкиносита, считаются самыми престижными и дорогими. Правда, среди местных жителей в округе поговаривают о то и дело возникающих конфликтах между владельцами квартир и арендаторами, а также жильцами нижних и верхних этажей, хотя, подробностей не знаю. Но это всего лишь слухи, которые я слышал в мамином пересказе. На самом деле, все жители Чибы – друзья! В этих красивых домах живут исключительно добрые соседи и порядочные горожане, а в окрестностях полно модных магазинов и стильных кафе. В одно из таких кафе мы сейчас и направлялись. Юкиносита, идущая на полшага впереди, шагала уверенно и без колебаний. – …Смотрю, ты и правда здесь часто ходила. – Что-то слишком дешевый сарказм для тебя. Юкиносита мило улыбнулась. Хех, что ж, ты явно в курсе своих проблем с ориентированием… Ан нет, нельзя смеяться – несмотря на улыбку, в ее глазах сверкает лед. – Хикки… Юигахама недовольно дернула меня за куртку, намекая, что надо извиниться. – Это вовсе не сарказм, я на самом деле впечатлен, мне даже как-то спокойнее стало. Я попытался вежливо отшутиться, но взгляд Юкиноситы оставался таким же холодным и пронзительным. Хм, бдит… Не зная, что еще сказать, я стал глазеть по сторонам. Я здесь тоже, можно сказать, почти что местный. Как-то, помнится, мы приходили в выходные всей семьей в здешний ресторанчик макаронных изделий. Домашняя лапша, которую там готовили, буквально покорила мое сердце, точнее желудок. Как будущая домохозяйка, я решил стать профессионалом, умеющим делать такую же вкусную лапшу. К сожалению, ресторан закрылся, и я так и не узнал их замечательные рецепты. С этими мыслями и чувством легкой ностальгии, я шагал по улице Валентина. Когда конец улицы, выходящей к морю, был уже виден, Юкиносита остановилась и, немного волнуясь, взглянула на нас. – Пришли… – Кх… Это то кафе, которое она рекомендовала! Арендное помещение на первом этаже многоквартирного дома. Стильный интерьер и витающий в воздухе легкий аромат кофе. Разноцветные диваны и кресла, горшки с комнатными растениями, на полках мягкие игрушки и прочие безделушки, которые обычно нравятся девушкам. Юигахама заглянула сквозь большую, освещенную изнутри витрину. – Вау… Как мило! – Я рада… Давайте зайдем… – с облегчением на лице, Юкиносита направилась к входу. Официантка поприветствовала нас приятным голосом и проводила к столику. Я пропустил девушек на мягкий диванчик у стены, присев на чуть более жесткое кресло напротив. Из окна виднелось зимнее небо, окрашенное в теплые тона заходящим солнцем. В кафе было тихо и уютно. Малое количество посетителей, спокойная фоновая музыка. Возможно, тут еще и предновогоднее настроение сказывается. Что ж, очень даже приличное кафе. Среди посетителей в основном молодые девушки. Клацают, не отрываясь, по своим "Макбукам", не прекращая при этом обычного трепа. Забавно… Вообще-то, изначально такие кафе создавались как места для деловых встреч. Хорошо понимаю Юкиноситу, один бы я тоже ни за что сюда не сунулся. Но сейчас сидящая напротив меня Юкиносита выглядит вполне естественно. Скорее всего, она расслабилась в компании Юигахамы, а ее взрослое поведение, типичное для клубной комнаты, хорошо соответствует этому заведению. Быть может, теперь она и одна будет приходить сюда. Юигахама, сидящая рядом с ней, тоже чувствует себя комфортно. Она молодая современная девушка, которая отлично вписывается в атмосферу модного кафе. Сейчас она выглядит куда более спокойной, чем в школе. Стоило мне так подумать… – …О! Юигахама вдруг вскочила и рысцой направилась к выходу. Выбрав один из расставленных на стойке журналов, она взяла его и быстренько вернулась на свое место. – …Это что? На мой вопрос Юигахама усмехнулась и показала обложку. – "Townwork" [Журнал с предложениями о работе]… – Юкиносита слегка нахмурилась, прочитав название. – Ага… В таких местах всегда тянет их полистать, правда? – Угу, эт-точно… – Странно, что Хикигая тоже читает такие журналы… – Юкиносита качнула головой. – Да нет, это нормально. Они же повсюду есть. И в них не только информация о работе, а еще и интервью и резюме… – Ага, верно. Как и ожидалось от постоянного читателя "Townwork", Юигахама поняла меня сразу. Я тоже кивнул ей в ответ. – …Вот я и читаю их на подработке, чтобы убить время. – Ты читаешь на работе!? – На работе, вообще-то, работают… Юигахама удивленно отпрянула назад, а Юкиносита приложила руку к виску и вздохнула. Ну да, а чем еще заняться, когда делать нечего? Читать книги нельзя, играть с мобильным нельзя… С кем-нибудь поболтать – та еще проблема. Только и остается листать подобные журналы. Вообще-то, я был уверен, что так делают все, но эти двое явно считают иначе, глядя на меня укоризненно. Может, просто место, где я работал, было не слишком хорошим? Главное, это избавиться от всякого рода сомнений и сожалений, таких как "я нехороший человек" и "я плохо работаю". – Э… давайте что-нибудь уже закажем. Юигахама положила поверх журнала меню. Я всегда в таких случаях заказываю эспрессо, так что долго не думал. Однако девушки подошли к изучению меню более обстоятельно. Особенно Юигахама. – А… какой из них лучше? Глядя на обилие названий, она потянула Юкиноситу за рукав. – Так… "Ассам", "Цейлон", "Эрл Грей", с ромашкой, шиповником, мятой… Чай с лепестками сакуры – у него интересный, немного необычный вкус… Пока Юкиносита с невозмутимым лицом перечисляла сорта и названия, Юигахама, уставившись на нее стеклянными глазами, хмурилась все больше и больше, словно у нее разболелась голова. – …Это заклинания? – Названия чая, – Юкиносита устало вздохнула. По правде говоря, только "Ассам", смахивающий на "Элохим Эссаим" [Отсылка к "Shigatsu wa Kimi no Uso"], можно назвать заклинанием. Стоило ли так много перечислять, Гахама? – Тогда выбирай ты, Юкинон. Можно заказать разные и потом поменяться. – Я не возражаю. Так, посмотрим… [[image:/storage/reader-images/59a12d956f10a0ae7c9bf25a78352ccdf71d380b.png]] Юкиносита полностью сосредоточилась на меню. Еще бы, раз на нее положилась Гахама, надо отнестись к делу ответственно… – …Я позову официанта. Пока ждешь кого-то, всегда возникает ощущение, что ждать придется до скончания веков, поэтому я поднял руку. Обычно меня никогда сразу не замечают, так что это должно быть в самый раз, чтобы успеть определиться с выбором. Но, как ни странно, меня заметили сразу. Официантка, стоявшая сбоку у стойки, торопливо подошла к нашему столику. – Простите за ожидани… Ха… Поставив на стол три стакана с водой, девушка вдруг запнулась. Я поднял глаза и увидел обладательницу голоса. Накрахмаленная белая рубашка с черными брюками, простой салонный фартук на талии и вьющиеся, аккуратно зачесанные темные волосы. А под ними – удивленные глаза и добрая, чуть лукавая улыбка. – Хикигая, ты чего тут делаешь? – А… Я посетитель… – Хех, Хикигая, так ты по таким местам ходишь… Она усмехнулась и достала из кармана фартука планшет. Такая же, как всегда… Уверен, что сказала она без всякой задней мысли, но все равно мне так и слышалось: "Ха, Хикигая по модным кафе ходит? Смех один!" – А я здесь на подработке. Она ткнула пальцем в планшет, собираясь принять заказ, посмотрела на меня и перевела взгляд на сидящих напротив девушек. Раньше они уже встречались, и потому сразу узнали друг друга. Проблема в том, что все эти встречи случались при не слишком-то приятных обстоятельствах. В первый раз – на двойном свидании, устроенном Хаямой. Тогда шли выборы в школьный совет, и отношения между членами клуба были весьма напряженными. В другой раз мы встретились с Оримото во время совместного рождественского мероприятия со школой Кайхин Сого. Там, при подготовке, не обошлось без скандалов и перепалок. Не думаю, что эту встречу можно назвать удачной. Пристальные взгляды и молчание. Девушки словно просвечивали друг друга. Юигахама немного смущенно улыбалась, но я даже не мог угадать, что за мысли скрыты за ее прищуренными глазами. Юкиносита просто молча смотрела Оримото в лицо. Однако, я почти реально ощутил, каким ледяным стал воздух в кафе. Во взгляде же Оримото явственно читалось любопытство. Как-то хреново… Учитывая прошлое, Оримото явно не тот человек, которого я хотел бы сейчас видеть. Я вообще предпочел бы больше с ней не встречаться. Даже в обычной ситуации это не сулит ничего хорошего, но в компании Юкиноситы и Юигахамы мне просто конец… Неловкую атмосферу в повисшей напряженной тишине, казалось, ощутил каждый из присутствующих. Оримото тихо вздохнула и первой заговорила: – Мы ведь никогда раньше толком не общались, верно? Я Каори Оримото. Мы с Хикигаей были одноклассниками в средней школе. Он вам не рассказывал? Оримото, словно стараясь скрыть смущение, провела рукой по своим вьющимся волосам, слегка их взъерошив, и с застенчивой улыбкой посмотрела на меня. Но я только молча покачал головой. На самом деле, всякий раз, когда я сталкиваюсь с Оримото, моя речь похожа на нелепое мычание с кривой ухмылкой и обильно проступающим потом. Я просто не мог себе этого позволить. Оримото, видимо о чем-то догадавшись, коротко вздохнула и грустно усмехнулась. – Значит, не рассказывал. – Нет… – выдавил я еле слышно. Оримото слегка пожала плечами и повернулась обратно к девушкам. – Прошу прощения. Я сожалею о том, что произошло на мероприятии. И… спасибо за все. Оримото склонила голову. Но ее лукавая улыбка при этом никуда не делась. Манера балансировать между бесцеремонностью и почтением – в этом вся она. Хотя, для простого общения это может и неплохо. – Э… Привет. Я Юигахама Юи, одноклассница Хикки… Хикигаи… – запинаясь, представилась Юигахама. – Хикки? Ха-ха-ха!!! Оримото отреагировала мгновенно. Она схватилась за живот и, отвернувшись, во весь голос захохотала. Это что, и правда так смешно? – Хе-хе… Глядя на нее, Юигахама тоже, из вежливости, натянуто посмеялась. Заметив это, Оримото затихла, смахнула выступившие от смеха слезы и, сделав серьезное лицо, поспешила объясниться: – О, простите… Я не имею в виду ничего плохого, просто никогда не слышала, чтобы Хикигаю так называли. Это правда. В ее словах действительно нет скрытого смысла. Да и мне плевать, что она там думает. Ее слова просто легкомысленны и бестактны, как и она сама. В средней школе меня редко звали по имени. В основном это были уничижительные прозвища, типа "Хикижаба", так что "Хикки" и правда может показаться кому-то странным и даже смешным. Насколько оно обидное само по себе, это уже другой вопрос. Прозвища общих знакомых – обычная тема для разговора малознакомых людей. Однако Юигахаме, похоже, это не очень-то нравилось. – Ну, он и правда иногда бывает смешным… – Угу… У меня не было ни малейшего желания поддерживать этот разговор, но ситуация складывалась слишком уж неловкая. Юигахама кивнула. Возможно, будь они с Оримото знакомы раньше, у Юигахамы не было бы сейчас такого печального выражения лица. И я мог бы поболтать с ними и вместе посмеяться на эту тему. Ведь даже с лучшей подругой Миурой у Юигахамы бывают разлады, верно? Имея навыки общения, легко сойтись с другим человеком. Оримото, смотрю, уже расплылась в виноватой улыбке, явно сожалея о сказанном. Не знаю, встретятся ли они еще, но уверен, что поладить они точно сумеют. Что ж, за столиком присутствует еще один человек… – А… Оримото перевела взгляд на Юкиноситу, явно желая сгладить возникшую неловкость. Однако Юкиносита по-прежнему смотрела на Оримото молча и холодно. Настолько холодно, аж мурашки по спине… Пожалуйста, прекрати, а то я тоже боюсь… Оримото замялась и, так и не найдя нужных слов, опустила взгляд. – Эх-хех… – тихо выдохнула она. Юкиносита коротко вздохнула. Это что, встреча диких зверей? Типа, кто первым отвел взгляд, тот и проиграл? Юкиносита слегка кашлянула. – Юкиносита Юкино. Привет. Хики… Хики… Она запнулась. Вот те раз… Юкинон, ты забыла, как меня зовут? Глянув на удивленных Юигахаму и Оримото, она отвела глаза. – …Хикки состоит в клубе, я его президент. Юкиносита залилась краской, даже шея покраснела. Я аж рот разинул. И когда это ты вдруг стала называть меня так? Юигахама бросилась обнимать ее, словно желая защитить. – Юкинон! Прости! Если тебе неловко, не нужно себя заставлять! – Я себя не заставляю… Даже в объятиях Юигахамы Юкиносита оставалась такой же красной. Если вспомнить, прозвище "Хикки" мне придумала Юигахама. А Юкиносита, видимо, хотела защитить меня и Юигахаму, потому что над ним посмеялись. Неуклюже, как всегда… Юкиносита есть Юкиносита. …Хм, если причина в моем имени, то мне действительно жаль. Можете высказать все моим предкам, когда они придут на следующий Обон. [Яп. праздник поминовения] В любом случае, то, что Гахама и Юкинон столь дружны, меня радует. Оримото, наблюдая за тем, как они пьют воду, тихо прошептала: – Подруги… – Как видишь… Она глядела на девушек с какой-то растерянной, отчужденной улыбкой. Мне-то такая картина вполне привычна, но для тех, кто с ними не знаком, это уже не просто дружеские объятия, а нечто, заставляющее почувствовать себя немного неловко. Я даже могу отодвинуться. Чтобы полностью запечатлеть всю сцену, нужно отступить подальше и снимать широким углом. У Каори Оримото, помнится, были подружки, но я никогда не видел, чтобы они обнимались. Хотя, я не настолько хорошо ее знаю, чтобы говорить уверенно. Даже у девушек могут быть совершенно разные манеры общения. Интересно, что думает Оримото, глядя на этих двоих? Оримото коротко вздохнула и опустила взгляд. – Ясно. Зря я наговорила столько… Тихо произнеся, она подняла голову и взяла поудобнее планшет, став такой же, как прежде. – Что будете заказывать? Я сделаю вам корпоративную скидку. Она что-то набрала на планшете и посмотрела на Юигахаму. – Э-э… а так можно? Юигахама с Юкиноситой, не размыкая объятий, с подозрением посмотрели на Оримото. Она в ответ качнула головой. – А почему нет? Мы же знакомы. Она что, серьезно… – Спасибо, конечно… Я взглянул на девушек. Юкиносита смотрела на Оримото с явным сомнением. Отвернувшись, она глянула на нас. – Не думаю, что нам дозволено такое. Отворачивается, словно дикая кошка, не привыкшая к людям. Взгляд Юигахамы метался между мной, Юкиноситой и Оримото, прямо как у дворняжки. – Но, мы друзья Хикки… Вы ведь друзьям часто так делаете? – Ну да, у нас это обычное дело. Оримото взмахнула рукой, словно летучая мышь крылом, и улыбнулась кошке и дворняжке. Меня-то уговаривать не надо, мне это предложение нравится. Если Оримото так хочет, то это ее проблема… Нет! Хачиман, ты отвратителен! Подлец! Правильнее сказать, проблемой будет думать о наглости Оримото, раз уж у них в кафе так заведено. Такие девушки часто становятся весьма популярными среди коллег. Они охотно болтают с тобой в свободные минуты, и ты начинаешь что-то себе придумывать и в итоге влюбляешься… Хотя, на самом деле, они просто убивают с тобой время. Так что займись работой, нефига со мной трепаться, если тебе на меня плевать… Благодаря таким не слишком приятным воспоминаниям, я сделал вывод. Можно принимать чужую доброту. Но не стоит принимать ее близко к сердцу. Никогда! Если Оримото таким образом хочет попытаться все исправить, нам будет легче принять это. – Что ж, как скажешь… Тогда мне эспрессо. А… – я посмотрел на Юигахаму и Юкиноситу. – Э… Благодарю! Юигахама выразилась некой смесью просторечия и почтения. Юкиносита молча кивнула. – Тогда… Э-э… Ага! Тогда "Монблан" и… канеле… – Я выберу чай на свой вкус? – Ага, конечно… Они вместе склонились над меню, сомкнувшись головами. Оримото, стоящая у столика, вмешалась: – Могу посоветовать шоколадный торт, он у нас очень вкусный. – Ага, тогда его тоже… Спасибо! – Хорошо. Глядя на них, я неожиданно кое что заметил. Юкиносита вела себя как Юкиносита, и в этом не было ничего необычного. Оримото тоже была Оримото, она ничуть не изменилась со средней школы. И Хаяма, каким я его знаю, совсем не изменился с нашего знакомства. Даже я, после встречи с Какой-то-там-Мачи, был все таким же. А вот Юигахама меня удивила. Она обычно и так весьма заботлива, но с Оримото, как по мне, слишком уж учтиво общается. Конечно, можно по пальцам сосчитать то количество раз, когда они встречались, поэтому дистанция между ними чувствуется. Забавно, с Юигахамой дольше всех встречаюсь я, но дистанция между нами так и не изменилась… Хотя, погоди, мы ведь и не встречаемся, меня заранее отшили! Ну и ладно… Тем не менее, похоже, что Юигахама неплохо ладит с такими открытыми людьми, как Оримото. Более того, и Оримото ведет себя довольно приветливо… Ну, в характере Оримото есть как положительные, так и отрицательные черты, так что трудно сказать… На самом деле, совместимость между людьми измерить непросто. Никогда не знаешь, что может заставить их сблизиться или разойтись. Нередко люди, которые, казалось, были не разлей вода, вдруг наступают на мину и больше видеть друг друга не могут. Вполне возможно, Юигахама и Оримото продолжат общаться и дальше. Или разойдутся навсегда. Задумавшись об этом, я встретился глазами с Юигахамой, оторвавшей взгляд от меню. – Хикки, будешь еще что-нибудь? – Не, я все. Приняв заказы, Оримото захлопнула планшет. – Хорошо, подождите минутку. Она убрала планшет в карман фартука и взяла меню. И увидела лежавший под ним "Townwork". – О, Хикигая, ты ищешь работу? Нам как раз нужны люди на кухню и в зал. – Не, не хочу… – Ну, а почему бы не поработать? Оримото разочарованно опустила плечи. Ну и чего ты расстроилась? Так хочешь со мной поработать? С чего бы это… Задумавшись, я вдруг услышал тихий смешок с дивана напротив. – Неважно, где работает Хикигая, если при этом работать он не хочет. Юкиносита мило улыбнулась. Юигахама согласно кивнула. Что ж, все верно, не буду спорить, но все равно мало приятного, когда тебе на это указывают. Сразу ощущаешь собственную мерзость… Хотя, здесь работать я все равно не собираюсь. Оримото вздохнула и пригладила волосы рукой. – Понятно. Было бы неплохо, если бы был кто-то, с кем можно поменяться. Замену найти непросто. – А, ясно… Интересно, правда ли это… Но я действительно не понимаю, почему замену себе должен искать сам работник. Разве это не обязанность менеджера или старшего персонала? Само собой, у персонала должна быть ответственность, но что же тогда с ответственностью менеджера? – Если надумаешь, дай мне знать. Оримото хлопнула меня по плечу взятым со столика меню. Юигахама рассмеялась: – Не, Хикки здесь работать не будет… Это я глядела журнал. – Понятно. Если захочешь у нас поработать, скажи, я тебя представлю. – Да кто ж захочет после твоих слов… – И то правда… Оримото усмехнулась. Разговор был примерно таким же, как и во времена средней школы. Странная ностальгия. Ни боли, ни грусти я не чувствовал. Направившись за заказом, Оримото оглянулась. – Нет, я серьезно, здесь часто бывает малолюдно, как сегодня. Ну и сколько можно это повторять… Слушай, принесла бы ты уже наконец кофе. Не знаю, как работник, но как клиент я хочу, чтобы ты выполняла свои обязанности. Иначе, я могу заблудиться в собственных мыслях и всерьез задуматься, не поработать ли мне в таком малолюдном месте. х х х Вскоре кофе, чай и "Монблан" с канеле, которые выбрала Юигахама, были принесены. – Простите, что заставила долго ждать. Оримото привычными движениями расставила чашки и тарелки, взяла пустой поднос под мышку и, пожелав приятного аппетита, вежливо поклонилась и удалилась. Обилие сладостей на столе радовало глаз. Для сладкоежки вроде меня – зрелище захватывающее. Пока я раздумывал, как бы их попробовать, Юигахама нанесла по ним удар своей вилочкой. – Держи, Хикки. Она подвинула мне тарелку с кусочками разных десертов. Помадка, словно кровью, сочилась на срезе шоколадным соусом, "Монблан" походил на вывалившиеся кишки, а "Шифон" будто разворотило ударом Хокуто Синкен… [Отсылка к «Hokuto no Ken»] Вот уж не думал, что десерты могут выглядеть столь пугающе. Хотя, со мной поделились, проявив заботу, так что грех жаловаться. – … Спасибо… Я нерешительно придвинул тарелку. Пожалуй, на внешний вид не стоит обращать внимания, а от вложенной доброты десерты только станут вкуснее. Ага, точно. – Держи, Юкинон! – Спасибо, ты тоже бери. Юкиносита положила кусочек шоколадного торта на тарелку Юигахамы. Отломленный, он сохранил свою структуру и аппетитный вид. Ты такой же вилочкой пользуешься? – …Хикигая любит сладкое, верно? Вместо ответа, я тихо вздохнул. Юкиносита положила кусочек торта на мою тарелку. – Спасибо… – Ну, приступим? Юкиносита налила чай Юигахаме и себе. Я взял вилочку и принялся уплетать содержимое тарелки, попутно прихлебывая кофе. Десерты и впрямь были отменные. Хорошее кафе. Юкиносита лопала молча, чай и десерты явно пришлись ей по вкусу. Юигахама, глядя на нее счастливыми глазами, вспомнила про "Townwork" и перелистнула страницу. – Ты действительно ищешь работу? Не похоже, чтобы она просто листала от скуки, глядя на серьезное выражение лица. Она коснулась вилочкой губ и задумчиво уставилась в пространство. – Ну, э-э… не прямо сейчас, но думаю, что скоро понадобится… Год уже закончился… а летом у меня не получилось. – Хм… Не получилось развлечься на летних каникулах, потому что не было денег? Ну, Юигахама – подружка Миуры, так что, скорее всего, у них на зиму куча планов. Сноуборд, коньки… Горячие источники? Как это мило… Определенно, стоит сделать аниме. Когда-то в Чибе был крытый горнолыжный комплекс, куда ходила вся молодежь того времени, но это было давно. Если вернуться в еще более древние, доисторические времена, то говорят, здесь был огромный лабиринт… В любом случае, теперь, чтобы покататься на сноуборде, надо ехать довольно далеко, а это стоит недешево. Если вы в компании друзей, придется потратиться, потому что всякие совместные развлечения стоят денег. Нет, даже если развлекаться в одиночку, все равно нужны деньги, если хочешь оторваться по-настоящему. Да, без денег никак… Пока я размышлял, Юкиносита, дожевывая кофейное пирожное, бросила взгляд на открытые страницы: – Нашла для себя что-нибудь? – Ну, так… – Юигахама вздохнула, подперев щеку рукой. – Трудно найти работу, просто листая "Townwork". Работу надо искать ногами. – Полагаю, что читать тоже полезно, но ориентироваться надо уже на месте по реальному положению дел. – Ну да, лучше самому все увидеть. А то может оказаться, что работы много, а платят мало. В глазах Юигахамы, восторженно слушающей наш с Юкиноситой разговор, читались уважение и восхищение. – …Хикки, у тебя есть опыт? – Ну… Я сменил много мест, так что опыт точно есть. У меня вообще чутье на подработку. – Было бы у тебя чутье, ты бы не менял ее так часто… – вздохнув, пренебрежительно буркнула Юкиносита. Грубо. Именно потому, что я часто менял работу, мое чутье здорово обострилось, и я почувствовал, что больше не хочу работать. Люди учатся, раз за разом попадая в ловушку, обманутые громким названием, красивой картинкой на обложке и словами "аниме-адаптация", и получая в итоге плохой фильм. То же самое и с работой. Я стал настоящим экспертом по ловушкам. Сколько же мне потребовалось времени, чтобы достичь такого уровня… – Нет, просто я, наконец, понял, на что нужно обращать внимание в первую очередь. Юкиноситу, кажется, это заинтересовало, она кивнула, предлагая продолжить. – Первое, на что следует смотреть, хорошо ли общаются работники друг с другом. Юкиносита удивилась. – На редкость разумные слова для тебя. Естественно, что на рабочих местах, где нарушаются правила и присутствует низкий моральный дух, возникает много проблем. Она кивнула сама себе. Ты что, председатель дисциплинарного комитета? – Ага. Не знаю насчет морального духа, но проблемы точно есть. Юигахама покрутила головой. – Странно. Я думала, что это хорошо, когда работники ладят… – На самом деле, в том-то и проблема. Это значит, что отношения в коллективе уже сложились, и новичку будет трудно в них вписаться. Мне – так вообще никак, – подытожил я. Юкиносита поставила чашку на блюдце и, подняв глаза, утвердительно кивнула с серьезным выражением лица: – И мне тоже. – Юкинон, и ты туда же?! Как и ожидалось, Юкиносита ладит с людьми порой похуже меня… Возможно, именно благодаря ее поддержке, дверца моей памяти приоткрылась, и оттуда начали выползать весьма неприятные воспоминания. – Более того, они могут устроить приветственную вечеринку без твоего согласия, или попросят помочь, если в чем-то накосячат. Я произнес это подавленным голосом, но Юигахаму это не убедило и она пробормотала: – Ну, так ведь это хорошо, домашняя атмосфера… – Увы, домашняя атмосфера является синонимом "своих", но новичков часто бросают, и они перебиваются сами по себе. Я сделал паузу и кашлянул. – Представь… На приветственной вечеринке к тебе подходит кто-нибудь из старших и просит рассказать что-нибудь интересное. Если ты откажешься, тебя станут избегать, считая скучным, а если согласишься, тебе об этом еще и в глаза скажут. Но, черт возьми, завтра тебе снова туда идти! Представь себе… Когда я повторил несколько раз "представь", словно исполняя песню Джона Леннона ["Imagine"] на церемонии открытия Олимпийских Игр, лицо Юигахамы помрачнело. – Что-то не хочется мне работать… Она поникла, тяжело вздохнув. Что ж, я рад, что ты все верно поняла. Юкиносита похлопала ее по плечу, желая приободрить: – Способность Хикигаи запугивать сродни обычному мошенничеству, но все же соглашусь с тем, что будущее рабочее место лучше узнать заранее. Юкиносита согласилась. Однако, думаю, это скорее сочувствие из-за собственного одиночества, чем согласие, хотя… в данном случае, это почти одно и то же, так что сойдет. Мы стали прикидывать возможные варианты для Юигахамы. – Ну, попробую устроиться в кафе возле дома, я там часто бываю… – Не стоит. – …А? Почему? – Тебя перестанут туда пускать, если будешь косить. Во всяком случае, мне в некоторые ближайшие кафе вход заказан. Прогуливать работу, пожалуй, наихудший способ с нее уйти. Само собой, из-за вас у кафе будут проблемы, но и у вас тоже будут проблемы. Мало запрета на посещение, так еще и униформа, которую невозможно нормально вернуть. У меня, к примеру, весь шкаф забит. Как откроешь – звучи, униформа! [Отсылка к "Hibike! Euphonium". "Униформа" и "эуфониум" на яп. имеют похожие написания] Прогуливать нельзя. Вернуть форму доставкой с наложенным платежом нельзя, будь добр заплатить вперед! Юкиносита приложила руку к виску и глубоко вздохнула. – Каждый раз, когда я слышу от тебя подобные истории, у меня начинает болеть голова… – Ага, я тоже думаю, что Хикки есть Хикки… Не знаю, что имеет в виду Юигахама. Ее слова надо скорее не понимать, а чувствовать. Гахама есть Гахама… И Юкинон, в конце концов, тоже есть Юкинон. Юкиносита смотрела вниз, закусив губу. Она тяжело вздохнула: – Не слишком приятно говорить такое, но тебе и правда не стоит работать. Она сдалась… Пока я размышлял, что существует довольно тонкая грань между признанием и сдачей, Юигахама посмотрела на меня укоризненно, играя вилочкой в руке. – Хикки, но ведь в школе ты же работаешь… – А… Уверен, что она сказала это без всякого умысла. Но, к своему удивлению, я не смог сразу подобрать нужные слова и потому вздохнул, чтобы заполнить паузу. – …Ну, с подработки всегда можно уйти, а из школы уйти нельзя. Потому и приходится что-то делать, – нашел я подходящую причину. На самом деле, эта причина была не единственной и, очевидно, даже не главной. Но я чувствовал, что было бы ошибкой облекать это в слова и, уж тем более, произносить. Да и, собственно, нет у меня таких слов, которые точно выразили бы истинные причины или чувства, это вообще на грани осмысления. Поэтому я назвал то, что не являлось ложью, в том числе и для меня самого. Однако, Юигахама продолжала сверлить меня взглядом: – Ну… я не думаю, что так просто можно бросить работу… Сказав с некоторым сомнением, она отрицательно помахала рукой. Юкиносита, наблюдавшая за нашим обменом репликами, вздохнула с улыбкой: – Помимо клуба, я бы точно не хотела работать вместе с этим типом. – Хм, могу перевязать твои слова ленточкой и вернуть обратно. И не только ленточкой, а еще и в красивую обертку завернуть. О самой Юкиносите можно сказать, что она идеально подходит для офисной работы, с ее умением планировать, решать возникшие проблемы и отстаивать свое мнение. Но ее образ жизни фатально неуклюж… На работе, с ее-то сознательностью, она быстро получит повышение, но с ее способностью убивать словом она просто всех вокруг уничтожит. Уверен, что на таком рабочем месте у меня постоянно болел бы живот. Юкиносита отвернулась, видимо правильно поняв мои слова. – Мы все равно не смогли бы работать вместе. Подработка запрещена школьными правилами. – Да кого они волнуют… Действительно, я работал, наплевав на эти правила, и многие другие ученики делают так же. Даже если кто и попадется, каких-либо наказаний все равно не последует, а школа не особо утруждает себя поиском нарушителей. Это называется имплицитным согласием или, иначе, "закрыть глаза". Классический пример, когда проблемы не существует, если ее не видишь. – Если кто-то нарушает школьные правила, это вовсе не повод делать также. Хороший аргумент. Наверное потому, что пьет цейлонский чай… ["Хороший аргумент" и "Цейлон" по яп. звучат одинаково] Правда, совсем не обязательно придавать ему значение. Потому я его просто проигнорировал. Можно было бы даже освистать, будь мы на улице. Юигахама, однако, отнеслась к ее словам серьезно. Съев остаток торта, она отложила вилочку. – Да, но ведь можно же получить разрешение от школы? Вот уж не ожидал от нее столь логичного вопроса. – Ну… да… – как-то туманно ответила Юкиносита, облокотившись на стол и подперев руками подбородок. – Но… э… – продолжила она, запинаясь: – У тебя нет уважительных причин для подработки, так что получить разрешение будет трудно. Кроме того, ты член клуба. Не думаю, что госпожа Хирацука, как куратор, согласится… Признаться, ее слова и жесты меня удивили. Похоже, Юигахаму тоже. Не выдержав, она бросилась обнимать Юкиноситу. – Все в порядке, Юкинон! Клуб для меня важнее всего! Я не стану что-то делать за твоей спиной! – Я не это имела в виду… – еле слышно в объятиях Юигахамы пробормотала Юкиносита. Ее лицо стало пунцовым. Ну до чего же вы близки… Что ж, понимаю Юкиноситу. Хотя, то, о чем думаю я, совершенно другое. Не слишком-то мне хочется, чтобы Юигахама работала, даже если это будет неполный рабочий день. То же касается и Юкиноситы. Она ценит компанию Юигахамы и дорожит временем, проведенным в клубе, поэтому отрицательно относится к идее с подработкой. У нас схожие чувства, хотя причины их разные. Наверное, мне не нравится мысль о том, что есть еще что-то, чего я не знаю. Но очень больно хотеть знать все. Двое напротив меня имели вид куда слаще любого десерта. Сидя в теплом уютном кафе и глядя на них, так и хотелось немного вздремнуть… Потому я допил уже остывший кофе одним глотком. ---------- Тихо и осторожно Каори Оримото задает вопрос К тому времени, как мы вышли из кафе, солнце уже давно зашло. Мы засиделись там дольше, чем ожидали, пока в кафе не начался вечерний режим работы. С наступлением темноты дующий с моря ветер стал еще холоднее. Мы неторопливо двинулись в направлении станции. Оглядываясь на спешащих по домам прохожих, Юигахама пробормотала: – Год уже почти закончился… – Это да… – задумчиво подтвердила идущая рядом Юкиносита и добавила: – Мне еще нужно завершить уборку. – О, тогда я помогу тебе сегодня! Юкиносита улыбнулась в ответ Юигахаме, энергично поднявшей руку. – Не возражаю… И еще надо будет прибраться в клубной комнате. – Ага… Я невольно кивнул в ответ на слова Юкиноситы. Толком убраться в клубе не удалось из-за всей той суеты, связанной с рождественским мероприятием. Кроме того, благодаря Ишшики, комната сейчас завалена кучей вещей. Можно сказать, что бардак в клубной комнате достиг наивысшего уровня за всю ее историю. – Тогда сразу после каникул и приберемся. – Ага… В отличие от Юигахамы, энтузиазм которой, кажется, не знает границ, Юкиносита как всегда холодна. Вообще-то, не припомню, чтобы мы с Юигахамой когда-нибудь убирались в клубе. А значит, каждый раз это делает сама Юкиносита. Прости, и спасибо тебе, Наму-Наму [Яп. будд. "преданность", "слава"], мысленно вознес я молитву. Мы подошли к перекрестку возле парка. Налево – к станции, направо – к дому Юкиноситы. – Ну вот, нам сюда, – Юкиносита показала направо. – Ясно. Зайду перекусить и тоже домой. Увидимся. Я повернул налево и успел сделать шаг, когда меня окликнули. Я обернулся и увидел машущую рукой Юигахаму. – Хикки! Удачи! – …Эм-м, увидимся в следующем году. Я чуть приподнял руку и ответил почти шепотом. Было жутко неловко, поэтому я сразу же развернулся и поспешил к станции. Из-за прилившей к ушам крови ледяной ветер казался особенно колючим, так что пришлось поплотнее затянуть шарф. х х х Рамену – отдельный желудок. Я так считаю. Вот и сейчас, несмотря на ранее съеденный десерт, заказанный рамен я уплел начисто без остатка. После чего оставалось дойти до остановки и дождаться автобуса. Из Кайхин-Макухари в сторону моего дома автобусы идут нечасто, если пропустишь, то ждать следующего придется довольно долго. И дело даже не в том, что мне лень пройтись пешком, просто обидно провожать взглядом обгоняющий тебя автобус, когда сам мерзнешь на ветру. Независимо от времени года и суток, в нашей великой стране корпоративных рабов полно работающих людей. Их усталые фигуры можно встретить повсюду. В том числе и на этой автобусной остановке. Благодаря окружающей меня толпе, образовалась неплохая ветрозащитная полоса. Я стоял, практически не чувствуя холода. Неожиданно раздался велосипедный звонок. Звук эхом разнесся по ночному кварталу. Я недовольно нахмурился. Звонок прозвенел еще раз. И еще раз. Какая назойливость… Я взглянул в сторону возмутителя спокойствия и увидел знакомую фигуру, машущую мне рукой. – Ха, меня игнорируют!? – …Нет, просто не люблю такое… Каори Оримото, отталкиваясь ногой от земли, плавно подкатила ко мне. Видимо, ее смена закончилась, и по дороге домой она заметила меня и окликнула. – Хикигая, ты домой собрался? – …Угу. Она похлопала рукой по багажнику. – Садись. – Не, на велосипеде не поеду… Холодно… Оримото наклонила голову и хитро прищурилась. – Тогда крути педали, будет теплее. …В смысле? Она что, предлагает мне подвезти ее? Да еще так запросто, будто это обычное дело… Я уже хотел было вежливо послать ее подальше, но тут до меня донеслось недовольное ворчание из толпы. Я опасливо огляделся. Какой-то мужчина, на вид одиночка лет тридцати, вероятно служащий, возвращающийся с работы, смотрел на нас с выражением на лице "Не прекратите – прибью…" …Ужас! Корпоративные рабы – страшное дело! Пожалуй, лучше действительно отойти в сторону и не раздражать… Я шагнул к Оримото. Она похлопала руками в перчатках и слезла с велосипеда, предлагая руль мне. – Ну, давай. – Не… Вдвоем не поеду. – Эх… – Оримото была явно разочарована. – Ну и ладно. Тогда пошли пешком. Не дожидаясь моего ответа, она зашагала, покатив велосипед рядом. …Даже не оглядывается. Не сомневается, что я пойду за ней. И что мне оставалось делать? Я молча двинул следом. Да, порой я здорово себя раздражаю… Однако, какая она самоуверенная и бесцеремонная… Не могу сказать, что мне это не нравится, скорее даже наоборот… Черт, так и влюбиться недолго! Пожалуйста, прекрати, или мне конец! Мы шли рядом, и от этой близости мне было как-то не по себе. Оримото внезапно хлопнула меня по руке, видимо, что-то вспомнив: – Ты сменил номер телефона? – А… Такой неопределенный рефлекторный ответ, который не говорил ни "Да", ни "Нет"… Хотя, на самом деле – "Да!!!" Если вы хотите сделать перезагрузку отношений, начинать надо с номера телефона. Лично я менял его уже несколько раз. Я не посылаю смс, не пользуюсь почтовыми приложениями, не сижу в чатах. Если поменять сам телефон, кроме игр, переносить с него будет нечего. Я также сменил адрес электронной почты, вызвав почтового демона 6-го уровня и принеся в жертву "призрачную надежду на отношения". Это действительно слишком сильное заклинание, оно должно быть запрещено! Хотя, если честно, думаю, и без всякой перезагрузки мне никто не стал бы звонить или писать. Но, к чему вдруг эти разговоры про телефон? Я размышлял, глядя на взлохмаченные, с химической завивкой волосы идущей на полшага впереди Оримото. Она явно не заметила моего удивления. – После Рождества у нас в кафе была встреча бывших одноклассников, я думала позвать тебя, но не смогла связаться. – Ясно. Я все равно не пошел бы. – Понятно. Оримото грустно усмехнулась. Мы шли молча, лишь изредка затевая разговор. Хотя, и это разговором назвать было сложно, так как говорила в основном она, а я только кивал и поддакивал. Тем не менее, Оримото, казалось, это совсем не напрягало, мы словно вернулись в те времена, когда учились в средней школе. Мы подошли к эстакаде, пересекающей национальное шоссе. Оримото вдруг повернулась ко мне. – Кстати, с кем-нибудь из них ты встречаешься? Дразнящие нотки в голосе и любопытство на лице. Подобный вопрос мне уже задавали, поэтому ответил я сразу, устало и с некоторым раздражением: – Нет, ни с кем. – Понятно… Оримото пошла вперед, словно потеряв всякий интерес к моему столь быстрому ответу. Слышны были только наши шаги и шелест крутящихся колес велосипеда, да приглушенный шум проезжающих по дороге внизу машин. – …А кого-нибудь из них ты любишь? Голос Оримото был тихим и вкрадчивым. Она спросила, не оборачиваясь. Почти такой же вопрос… Но, на этот раз я не смог ответить сразу. Ни "Да", ни "Нет" – слова словно застряли в глотке. Мое молчание оказалось куда большей неожиданностью, чем заданный вопрос. Оримото удивленно обернулась. Но, увидев мое лицо, смутилась и виновато улыбнулась. – …Ладно, не бери в голову. Но… Почему я не смог ей ответить? Я же должен знать ответ… В конце концов, я смог только тихо вздохнуть. ---------- Интерлюдия Нежная смесь ароматов бергамота и обычного черного чая витает в комнате. Я так часто бывала у нее дома, что уже невозможно вспомнить и сосчитать, сколько же раз я здесь была. Поэтому я привычно уселась на краю мягкого дивана, откуда лучше всего виден телевизор, и обняла пушистые подушки. – …Прошу прощения за беспорядок. Уборка в самом разгаре. – Ерунда! Я повернулась в ее сторону, пока она заваривала чай на кухне, и слегка покачала головой. Меня и правда это совсем не беспокоит. Сказать больше, я вообще ничего не заметила… Покачав головой, я оглядела комнату, но… это что, действительно разгар уборки? Хм… Может, мне чем-нибудь помочь? Подобно придирчивой свекрови, я провела по невысокому столику кончиками пальцев, но пыли совсем не было… Можно лишь отметить небольшое нагромождение книг на столе. Не особо задумываясь, я окинула взглядом стопку и увидела «Дары волхвов» и «Рождественский гимн», а также книгу рецептов сладостей. Похоже, здесь лежит то, что использовалось на прошедшем рождественском мероприятии. Среди всего прочего была и одна-единственная книга с ключом. Ведет дневник… Ну да, так и есть. Я подумала об этом, и в этот момент она принесла на подносе чай и сладости. Она расставила чашки и тарелки, не трогая то, что лежало на низком столике сбоку. Что ж, сделать паузу перед уборкой совсем неплохо… – Спасибо! – я взяла чашку. Чай, который не обладает таким изысканным вкусом, как чай в клубной комнате, но зато он хорошо расслабляет. Когда я впервые была у нее в гостях, он показался мне немного странным, но после нескольких глотков я почувствовала легкость, и мне стало очень комфортно. Она кивнула в ответ. Сделав маленький глоток, она вздохнула и прикрыла глаза, опустив свои длинные ресницы. – Это была… одноклассница, не так ли? Она не назвала, о ком именно идет речь, но легко понять, про кого она говорит. Похоже, это то, что волнует нас обеих. – Интересно, они были хорошими друзьями? Они разговаривали иначе, чем я себе представляла… Я слышала его рассказы, в которых он вспоминал учебу в средней школе. Однако поведение Оримото не соответствовало тому впечатлению, которое по ним сложилось, что не могло не удивить. Возможно, она все еще считает его другом. Тем не менее, с его стороны явно чувствовалась дистанция, как при встрече давно переставших общаться людей. Я считала, что для бывшей одноклассницы он должен быть таким же далеким… Я ощутила легкую боль в груди, будто сердце сжалось. Так что… – …Да, похоже, я немного удивилась. Эти слова прозвучали почти как монолог. Она слегка кивнула. – Я тоже была удивлена. Ее взгляд был каким-то отстраненным, поэтому я пристально вгляделась в ее лицо. Она всегда по-взрослому спокойная и невозмутимая, и ее настоящие чувства проявляются крайне редко… Встретившись со мной глазами, она задумчиво приложила руку к подбородку: – Нечасто кто-либо удосуживается поговорить с Хикигаей… – Похоже, нас удивляют разные вещи… Вместо ответа, она лукаво улыбнулась и перевела взгляд на чашку с чаем в руках, склонив голову. В ее больших глазах, отразившихся там, уже не было улыбки, скорее в них чувствовалось одиночество. – …Пусть и нечасто, но это все же случается. Трудно было понять выражение ее лица, но в ее голосе послышались детские нотки, и мне очень захотелось ее обнять. Но прежде чем я пододвинулась к ней, она подняла голову и усмехнулась. – Это и правда странно… Ишшики тоже неожиданно весьма дружелюбна… – Думаешь… Ага. Мне тоже кажется, что Ироха очень странно себя ведет… Такая уж она девушка, ее трудно понять… Но легко догадаться, о чем ты думаешь. Это действительно странно. Она приложила руку к виску и устало вздохнула. Однако, на ее губах по-прежнему была усмешка. – Хикигая – это нечто особенное… – Ага. Это точно. Я кивнула, задумавшись… Серьезно. Этого уже вполне достаточно. Они оба слишком странные, и именно поэтому у меня есть ощущение, что они хорошо подходят друг другу. – Они, вроде как, неплохо ладят, не так ли? Она слегка провела пальцами по губам, размышляя. – …Или, скорее, сочувствуют друг другу, как страдающие одной болезнью? – Не похоже на болезнь… Они оба, вероятно, совершенно здоровы… Они могут быть немного странными, но это просто черта их характера… Так что я не уверена. Она задумчиво кивнула в ответ. Затем снова кивнула, уже более утвердительно: – Размышляя над этим, я задаюсь вопросом, похоже ли это на муджину в той же норе… [Яп. пословица "На первый взгляд это выглядит иначе, но на самом деле это то же самое"] – Муджину? – Так называют барсука или тануки. Как правило барсука, но это зависит от эпохи и региона. – А, понятно. Я кивнула и улыбнулась, представив себе барсука. Похож на медведя, но тануки… – Да, но тануки ведь милые, правда? – сказала я первое, что пришло мне в голову. – Тогда это не очень удачный пример. Ишшики и правда выглядит мило, но… – она нахмурилась и поморщилась. – Ты слишком непонятно говоришь! [[image:/storage/reader-images/1b2d751b393e540293e601da80fb423a1174be85.png]] Она грустно опустила глаза и тихо покачала головой. Потом подняла лицо и сказала с ласковой улыбкой, будто маленькому ребенку: – Давай оставим эту тему. Неловко говорить плохо о человеке в его отсутствие, верно? – Это будет неловко, даже если он будет здесь! Ни Юкинон, ни Хикки все равно сказать ничего не смогут, так что нет проблем! Я имею в виду, разве я заставляю тебя сплетничать? Если уж сплетничать, то мне тоже есть много о чем сказать! Но я оставлю это при себе. Однако, похоже, ей не хотелось ставить точку в этом вопросе. Она хлопнула в ладоши, словно ее осенило, подняла палец и победно улыбнулась: – О, может тогда – сообщники? – Как преступники? Это кажется более подходящим… На самом деле, довольно легко представить, как она по-детски толкается, жалуясь на все подряд, а он шутит и смеется над ней. Но, почему-то, в их отношениях не чувствуется никакой расслабленности, скорее есть ощущение, что эти двое связаны какими-то темными делами. Э-эх… Я протяжно вздохнула. Она рассыпала свои длинные волосы по плечам и выпятила грудь. – Что скажешь? Я рассмеялась, глядя на ее самодовольное и гордое лицо. Когда она говорит о нем, то выглядит озорной, счастливой и просто до смешного милой. Она и так очень красивая и милая, но когда говорит о нем, становится еще милее. Наверняка, сама она этого не замечает… Скрестив руки на груди, она окинула меня отстраненным взглядом. – Возможно, им нравятся такие же странные люди, которые чем-то отличаются от других. – Ага. Думаю, это действительно так. Я утвердительно кивнула. Потому что передо мной сейчас именно такой человек… Но я не скажу это вслух, иначе ты можешь обидеться. Кроме того… Кроме того, я сама, наверное, немного странная. Я имею в виду, что чувствую себя странно, говоря о нем так. Но я совсем не против. Скорее наоборот, я на самом деле счастлива, что могу вот так легко с ней разговаривать об этом, хотя это, наверное, тоже немного странно. Я, она и он, мы странные. Было бы очень здорово, если бы нашлись слова, которые могли бы разрешить наши отношения, но таких слов пока нет в моем сердце. Я не знаю, как долго еще смогу находиться в этих странных отношениях. Но, также как закончилось Рождество, закончится и этот год, закончится школьная жизнь… Когда-нибудь это обязательно закончится. Трудно и больно представить, что мы просто разойдемся, оставив это в прошлом. Так что я сделаю все, что в моих силах. Я не уверена, что для тех из нас, кто сдается на полпути, нынешнего положения дел будет достаточно, поэтому я буду хоть понемногу сокращать дистанцию. Пусть это будет всего лишь несколько маленьких шагов. Даже если мы не будем учиться, ходить в клуб или работать вместе, это не должно повлиять на наши отношения. Да, все отлично! Я решила. Цель на следующий год определена. Надо записать в дневник, чтобы не забыть. Я никогда не вела дневник, но со следующего года я буду стараться изо всех сил. Так что, для начала… – …Ага, точно! Я хлопнула ее по плечу. Она повернула свое красивое лицо и одними большими глазами спросила: "…Что?" Чуть приподнявшись, я подвинулась и прижалась к ней: – Как насчет Хацумоде? [Первое посещение храма в новом году] ---------- Что тогда, что сейчас – Каори Оримото ничуть не изменилась Ближе к ночи ветер поменял направление, превратившись во встречный. Мы с Оримото все еще шли по эстакаде, пересекая тянущееся вдоль побережья национальное шоссе. …А кого-нибудь из них ты любишь? После этого вопроса мы не обменялись ни словом, просто молча двигаясь знакомой дорогой, которой ходили много раз. Интересно, было ли это потому, что на самом деле я не был заинтересован в том, чтобы что-то ответить? Или, быть может, Оримото просто пожалела меня, увидев выражение моего лица… В любом случае, отвечать уже поздно. И не думаю, что мы заговорим об этом потом. Вряд ли что изменилось бы, задай этот вопрос кто-либо другой. Просто до сих пор никто его не задавал. Лишь живущие во мне монстры изредка тихонько перешептывались. Но к голосам монстров прислушиваться не стоит. Терпеть не могу думать о вещах, о которых никто не спрашивает, самоуверенно облекая неясные мысли в слова и страдая от чрезмерного самосознания… Поэтому у меня нет ответа. Неправильно искать ответ на незаданный вопрос. Даже если меня спросил бы другой человек в другое время в другом месте, ответом были бы просто расплывчатые, ни о чем не говорящие слова, сказанные невнятным, без оттенка радости или печали на лице голосом. Иначе говоря, у меня нет ответа, который можно было бы считать верным, и потому сама возможность ответить навсегда потеряна. Я молча двигался навстречу холодному, обжигающему щеки ветру, словно сбегая оттуда, куда мне надлежало бы вернуться. Шум ветра смешивался с шелестом вращающихся шин велосипеда. Я взглянул в ее сторону. Дальний свет фар со встречной полосы высветил ее профиль. Оримото прищурила глаза и цыкнула, провожая проезжающие мимо машины недовольным взглядом. Впервые вижу такое выражение лица у обычно жизнерадостной Оримото… Она действительно простая и открытая. Глядя на нее, я, почему-то, сразу представляю Есаку, рубящего дерево под "хей-хей-хо" [Песня "Есаку" Сабуро Китадзимы]. Тем не менее, я не знаю истинного характера Каори Оримото. И отношения между нами весьма поверхностные. Просто бывшие одноклассники из средней школы. Если бы не случайная встреча, мы никогда бы больше не увидели друг друга. Или, быть может, встретились бы на церемонии совершеннолетия через три года. Или на встрече одноклассников, где-нибудь лет так через десять. Только вряд ли я туда вообще пойду, так что не встретились бы. Но даже если бы мы вдруг встретились где-то, не думаю, что мы вот так вот шли бы рядом. Так почему же сейчас мы идем вместе? Случайность, шутка судьбы… Однако, независимо от того, как мы встретились, ничего бы этого не произошло, не будь Оримото той Оримото, со своим умением сокращать дистанцию. Она без колебаний заговорила со мной, хотя обычно мои одноклассники при встрече меня игнорировали. А ведь я ей еще и признался… Разве это нормально? Нет. Она точно не как все. Испытывая странное волнение, я смотрел на идущую чуть впереди Оримото. Заметив мой пристальный взгляд, она нахмурилась и повернулась, продолжая толкать велосипед. – …Чего? – Да нет… Ничего. Просто подумал, что не слишком хорошо было заставлять тебя идти пешком… – попытался я как-то оправдаться. Оримото остановилась, поравнявшись со мной, и удивленно улыбнулась: – Вот смех! Хикигая сказал такое! Ты что, и раньше таким был? Она негромко рассмеялась, прикрыв рукой рот. Я тоже, с некоторой горечью, усмехнулся в ответ. Ну да, Оримото права. Не думаю, что она настолько хорошо меня знает, но даже в этом случае такие участливые слова совсем для меня не характерны. По крайней мере, в средней школе я даже и не пытался бы что-то сказать, скорее всего просто промолчал бы. Само собой, молчал бы я не потому, что не мог придумать ни слова, а согласно некой таинственной теории, вроде "я молчу, потому что крут, а кто не молчит, тот не крут". Хотя, если честно, привычка заранее прокручивать в уме диалоги осталась у меня до сих пор, но я все равно зачастую не могу найти нужных слов в самый неподходящий момент. – Не хочешь прокатиться? – спросила Оримото, заполняя возникшую паузу, и наклонила в мою сторону руль велосипеда. – Не, не хочу… – Но разве не холодно? – Ну, холодно… Оримото сжала кулак на уровне груди и озорно улыбнулась: – Будешь крутить педали – согреешься. – Тогда только я один и согреюсь, ты слишком уж добра… Но, похоже, она меня уже не слушала. Сев на багажник, она вытянула свои длинные ноги, уперевшись ими в землю, и, придерживая руль одной рукой, другой похлопала по седлу. Нет, погоди, прекрати пожалуйста… Я всего лишь на секунду засмотрелся на изящные стройные ноги, приоткрытые задравшейся юбкой, и тут же отвел глаза. Даже идеальной формы икры рассмотреть не успел. Честно! Оторвав взгляд от багажника, я перевел его на руль, который настойчиво совала мне Оримото, и ощутил порыв ветра, продувающего насквозь. В конце концов, она ведь столько шла со мной по такому холоду… – Ладно… Бросив корото, я взялся за руль и сел на велосипед. И сразу почувствовал, что что-то не так. Ага, точно – седло слишком высоко. Намного выше, чем на моем "Mamachari". Пока Оримото толкала велосипед рядом, я не обращал на это внимания, но теперь явственно ощутил. Интересно, это из-за ее длинных ног… Ты, должно быть, в модельных съемках участвуешь? [Отсылка к Mr.Children "Delmo"] Я оглянулся на Оримото. Она чуть отклонилась назад и хлопнула в ладоши, будто вспомнив что-то: – О, извини, я по привычке подняла седло, чтобы было как на моем шоссейном. Если неудобно, можешь опустить. – …Шоссейном? Не знаю почему, но этот незначительный факт меня порадовал. Хотя, думаю, такое высокое седло может привести к некоторым неожиданным проблемам [Игра слов, отсылка к "To Love-Ru"]. Криво улыбнувшись, я нажал на педали и начал разгоняться. Можно, конечно, как сказала Оримото, опустить седло, но я же парень, в конце концов. Будет обидно услышать от нее что-нибудь вроде "Какие у тебя короткие ноги, вот смех!" Подумав об этом, я поднажал. Руки, ноги, да и спина тоже сразу здорово напряглись. Но прозвучавшие позади слова не имели к этому никакого отношения: – Я катаюсь на нем по выходным, а в школу и на работу езжу на этом. Боюсь, стырить могут. Собственно, я ни о чем не спрашивал, но, похоже, Оримото просто продолжила начатую ранее тему. Хм. Значит, катается по выходным на шоссейном… Ну да, это хобби вполне в ее стиле. Небось, подобно таким же продвинутым модным девицам возит с собой цифровую зеркалку и контейнер для ланча со смузи и всякой там правильной едой, вроде овсянки… Хотя, на самом деле, это всего лишь стереотипы и предубеждение. В средней школе я и не подумал бы, что у нее может быть такое увлечение. Да и вообще, если бы меня спросили, что я о ней знаю, мне нечего было бы ответить. – А ты много чем занимаешься… – сказал я и обернулся к ней. Оримото держалась за седло, не касаясь моих плеч и спины. Она слегка наклонилась и встретилась со мной глазами. – Ну да… В клубы я не хожу, так что у меня много свободного времени. – Потому подрабатываешь? Вспомнив все произошедшее в кафе, я снова повернулся вперед и сильнее надавил на педали. – Да, но не только из-за денег. Я подумала, что смогу подружиться с кем-нибудь из других школ. Поэтому стараюсь как можно больше быть на людях. В словах Оримото чувствовалось желание в полной мере наслаждаться школьной жизнью. Ну да, есть такие люди, которые хотят дружить со всеми… Они ищут приятелей не только в своей и соседних школах, но и в школах других префектур и даже в университеты заглядывают. Вряд ли это можно считать нормальным. Как правило, они придерживаются определенного стиля в одежде и часто пользуются портфелями и сумками известных учебных заведений. Для них это своего рода "бренд", показатель статуса. И приятельские отношения для таких людей, скорее, тоже являются "брендом". Здесь они ничем, по сути, не отличаются от почитателей умных деловых терминов, записываемых катаканой. Может быть, на Оримото так повлияло общение с Таманавой? Ведь его любимые словечки – "ЛИЧНЫЕ СВЯЗИ", "ВОВЛЕЧЕНИЕ", "СТИМУЛИРОВАНИЕ". – Думала, заведу друзей… – тихо и как-то подавленно произнесла она. Несмотря на шум ветра, в голосе отчетливо слышались самоуничижительные нотки. Я обернулся. Она отрешенно смотрела на сменяющиеся вдоль дороги дома, но заметив мой взгляд, грустно улыбнулась. – …Наверное, я просто не нравлюсь людям. Оримото смяла пальцами и пригладила кончики своих растрепанных, с химической завивкой волос, словно стараясь скрыть смущение. Нетрудно догадаться, о чем она говорит, достаточно вспомнить сегодняшнюю сцену в кафе. Ее навязчивость, желание общаться со всеми, постоянное стремление сократить дистанцию – все это ради того, чтобы завести друзей… Нет, наверняка для Оримото друзья никакой не бренд и не формальность. Вряд ли кто-либо, действительно заботящийся о своем статусе, стал бы разговаривать с таким типом, как я. Конечно, это вполне может быть и показной добротой – мол, смотрите, я общаюсь даже с изгоями. Но, глядя на ее грустную улыбку, мне совсем так не думалось. – Ну, ты просто привыкла… – пробормотал я, отводя глаза от ее одинокого взгляда. Нда… Будь у меня нормальные навыки общения, ее желание иметь друзей в других школах легко бы исполнилось. Но сейчас мне оставалось только сожалеть. Возможно, эти мысли как-то передались голосом, потому что Оримото посмотрела на меня с некоторым удивлением и тихо вздохнула. – Правда? А затем она внезапно подалась вперед, положив руки мне на плечи, и, словно делясь секретом, прошептала: – А может быть, причина в тебе, Хикигая? Наши лица слишком близко… Ее руки… От неожиданности я потерял равновесие и наехал на бордюр тротуара. Оримото взвизгнула и схватилась за задницу. – Ты что делаешь!? Вот смех! С ума сошел? – Прости… Я не специально… – рефлекторно извинился я, глядя в ее широко раскрытые глаза. Ну да, сам виноват. Но я действительно ничего не мог поделать. От внезапной близости мое сердце бешенно заколотилось. А сказанные Оримото слова заставили его замереть… Я снова с силой нажал на педали, раздумывая над смыслом ее слов. Пожалуй, они сродни тому вопросу – сколько не ищи ответ, его не будет. Тем не менее, я все же попытался ответить. – Трудно сказать. Скорее, Таманава оставил не слишком хорошее впечатление. Из-за него у меня было полно проблем. – Ага, точно! Было и глупо, и смешно! Воспоминания о совместном рождественском мероприятии еще совсем свежи в нашей памяти. Для меня оно оказалось довольно-таки трудным испытанием. Для Оримото, похоже, тоже. Однако, на ошибках следовало бы учиться. Смотрю, сидящая на багажнике Оримото уже вовсю развеселилась, вспоминая то время. Она беззаботно болтает ногами и, смеясь, хлопает меня по спине, из-за чего я стараюсь ехать как можно осторожнее, боясь снова потерять равновесие. – …Думаю, когда он привыкнет к своей должности, все образуется. Все же, он хороший человек… – на удивление добрым голосом сказала Оримото и удовлетворенно вздохнула. Вот опять… Опять это – "хороший человек"! Когда девушка про кого-то говорит такое, то это всегда следует понимать с точностью до наоборот. Почему бы просто не сказать как есть? Какой смысл в словах: "Мне нравится, какой ты добрый, Хикигая. Ты хороший человек. Но встречаться с тобой я не буду". Можно ведь сразу и не понять… – Хикигая, тебе куда? – Вдоль железки. Я машинально ответил на внезапно прозвучавший вопрос. Оримото стукнула меня пальцем по плечу, что отозвалось в моей напряженной спине, и я вздрогнул. Сохраняя равновесие, я чуть покосился. – Тогда поворачивай, – Оримото указала на перекрестке на дорогу вдоль железнодорожных путей, которая вела к моему дому. Вообще-то, я думал, что мы едем к дому Оримото, поэтому с удивлением обернулся к ней: – Но тебе же не туда… – …А? Ты откуда знаешь? Вот смех… Она негромко рассмеялась, но мне сразу стало не до смеха. Несмотря на холод, моя спина тут же покрылась потом. Блин, вот же влип! Я чуть было не заорал, но удержался и принялся кое-как оправдываться: – Да так, слышал как-то… Болтают всякое… Вот, вроде как и подумал… – Да? Интересно… Оримото задумчиво покачала головой. Нет, если она начнет сейчас копать, то мне точно конец. – …Говорю же, ерунда, не бери в голову. – Ну… ладно, – она махнула рукой. Фу-ух… Вот чем хороши такие простые открытые девушки, так это простой и открытой атмосферой общения. Достаточно сказать "ерунда", "не бери в голову", и разговор легко перескочит на другую тему. Сами попробуйте. Однако, мир устроен не так просто. Едва справившись с одной проблемой, я тут же столкнулся с другой. – Слушай, давай я тебя до дома довезу, я же потом до своего быстро на велике доеду. – Э… Не стоит. К тому же, педали сейчас кручу я… – Да брось, поехали! – Оримото похлопала меня по спине. Не слишком-то я горел желанием ехать с ней до дома, но иного выбора не было. Если отказаться и поехать к ней, опять всплывет вопрос о том, откуда я знаю ее адрес. И тогда придется отвечать по всей строгости закона о защите от преследования. Лучше уж побыстрее вернуться домой, пока новых проблем не возникло. – Ладно, как скажешь… Я свернул на дорогу, ведущую вдоль железнодорожных путей. …Нет, блин, убил бы себя прежнего! Если здраво рассуждать, то ничего, кроме неприятностей, знание адреса без ведома девушки не приносит. Это настоящее преступление, и никаких оправданий тут быть не может… Парни, почему вы всегда так хотите узнать, где живет девушка, которая вам нравится? Ученики средней школы, к примеру, отправляются в магазин к концу клубных занятий, чтобы по пути оказаться на улице перед школой и, если повезет, подкатить с предложением подвезти. Ловко придумано! Помню, в начальной школе я выгуливал собаку в том районе, где жила девочка, в которую я был влюблен, чтобы "случайно" с ней встретиться. Тоже вариант… Вот только девушки такие трюки просекают на раз, начиная за спиной называть меня жутким и Сталкергаей. Клево? Вот-вот… x x x От перекрестка мы довольно быстро добрались до моего дома. Я остановил велосипед перед входом. Оримото с интересом оглядела дом. – Хех… Вот где ты живешь, Хикигая. – Как видишь… Я слез с велосипеда и передал его Оримото. Она ловко соскочила с багажника, пересев на седло. Столь резкие движения определенно не могли не отразиться на юбке… Хорошо, что уже темно, иначе я точно не преминул бы проверить… И правда, уже совсем темно. Зимнее солнцестояние позади, но пройдет еще немало времени, прежде чем дни станут ощутимо длиннее. Я выжидательно глянул на Оримото, вроде как намекая, что уже поздно, и пора бы по домам. Однако Оримото, шустро оседлав велосипед, похоже не очень-то торопилась. – Хикигая, это твой? – она заметила велосипед, стоящий у входа. – А не далековато отсюда до Соубу? – Да не особо, привык уже. Да и ехать быстро, светофоров почти нет. Оримото согласно кивнула: – Ага, я тоже по велодорожке катаюсь по выходным. Ну да, она же местная, дороги здешние знает. По пути в Соубу есть длинная велосипедная дорожка, тянущаяся вдоль реки, где нет машин, и можно довольно комфортно ехать на велосипеде. Если по ней двигаться вниз по течению реки, то окажешься на берегу моря. Если же двигаться по течению вверх, там будет Инбанума, а еще дальше Сакура [ * ]. Из-за недавно возникшего модного тренда, мне все чаще встречаются гонщики на шоссейных велосипедах. Вероятно, в выходные Оримото тоже будет среди них. Пока я думал об этом, Оримото хлопнула в ладоши: – Почему бы тебе тоже не купить шоссейный? – Не, дорого слишком… Ну и сама же сказала, что стырить могут. Так что в школу не поездишь. – Ну да… Оримото хихикнула, прикрыв рот рукой. Интересно, что здесь смешного? Однако, в ночной тишине жилого квартала ее негромкий смех странным образом поднял мне настроение. Благодаря некой таинственной атмосфере, такие разговоры во время школьной экскурсии или поздней прогулки в парке, даже если речь идет о пустяках, не могут не заставить улыбнуться. Я наблюдал подобные сцены в разных местах города в апреле-мае, когда только поступил в старшую школу. До поздней ночи бывшие одноклассники, одетые в форму разных школ, вот также сидя на велосипедах перед круглосуточным магазином или чьим-то домом, оживленно делились впечатлениями и что-то вспоминали. Некоторые из них уже успели влиться в коллектив, были полны ожиданий и надежд на будущее, другие же никак не могли привыкнуть к новой школе и испытывали ностальгию по былым временам. Это было похоже на встречу выпускников – казалось, они просто вспоминали свою прошлую школьную жизнь. Наверняка, это были дурацкие разговоры типа "Познакомь меня со своими друзьями" или "Давай сходим на свидание вслепую"… Болваны, шли бы лучше по домам. Во всем этом чувствовалось то, что можно было бы назвать Магией Новой Жизни. Я только-только поступил в старшую школу. Каждый раз, завидев подобную компанию, я изо всех сил давил на педали и ехал другим маршрутом. Но я и представить себе не мог, что похожее случится со мной почти два года спустя. Вполне вероятно, что я встречу еще кого-нибудь из своих бывших одноклассников. Из всего класса только открытая и общительная Оримото может запросто говорить со мной. Про других так не скажешь. По мне, так вполне нормально с ними вообще не разговаривать. Но вот есть же добрые люди, которые с какой-то стати совершенно необоснованно проявляют ко мне участие и прямо-таки изо всех сил стараются поговорить, подходя с вопросом типа: "Как дела?" Ага… Когда ко мне подходят с таким вопросом, я сразу теряю дар речи – повисает мертвая тишина, на лицах исчезают улыбки, птицы перестают петь, весь мир погружается во тьму… Это, конечно, я уж слишком. Зато могу точно предсказать, что произойдет дальше. Доброго человека, который имел неосторожность заговорить со мной, начнут порицать приятели: "Зачем ты вообще к нему подошел? Ты что, больной?" У меня сердце кровью обливается, стоит такое представить! Наверное, в такой момент я здорово похож на статую Дзидзо [Будд. Покровитель детей и путников]. Можно было бы даже надеть на меня чепчик и делать подношения. Говоря с Оримото и размышляя о столь неприятных вещах, я вдруг ощутил на себе чей-то взгляд и обернулся, всерьез испугавшись – уж не бывший ли одноклассник? Кто-то осторожно приближался. Я разглядел силуэт с торчащим вверх пучком волос, подпрыгивающим с каждым шагом. Этот пучок легко узнаваем и без сомнения принадлежит моей младшей сестре. – …Комачи? Я негромко позвал, и она тут же откликнулась и подошла к нам, покачивая ахоге. – А, точно, братик… В свете уличного фонаря мы разглядели друг друга. Комачи, улыбнувшись, приложила руку к своей маленькой груди. Ну да, это грудь Комачи… И что за ужасный способ распознавания? – Твоя младшая сестра… Правильно? – глядя на Комачи, немного неуверенно спросила Оримото. – Угу… – Ну да, так и есть… В смысле, вы совсем не похожи. Вот смех! Не твое дело. Нечему тут смеяться… Но Комачи и правда не похожа на меня, она милая и симпатичная, так что грех жаловаться. Подойдя ближе, Комачи поклонилась, словно офисный работник-раб: – Привет! Спасибо, что позаботилась о моем братике! – А, да… Приятно познакомиться! – Оримото по-своему ответила на приветствие. Комачи продолжала улыбаться, молча стоя рядом со мной. Я аж с удивлением повернулся к ней. Обычно она даже с девчонками постарше совершенно спокойно заводит разговор, но сегодня как-то все совсем не так. Неужели она застеснялась? Вряд ли… Может быть, она не хочет отдавать своего братика другой девушке и расставаться с ним? Если так, то это сразу очень много очков Комачи! Оримото, как собственно и я, училась в выпускном классе средней школы Комачи, но, похоже, они друг друга не знают. В принципе, если они не ходили в один клуб, то и возможностей для знакомства было не так уж много. Так что вполне естественно, что существует некая дистанция между ними. Вряд ли так просто завязать разговор с сестрой знакомого или знакомой брата, если вы встретились в первый раз. Это довольно легко понять на примере некоего ученика средней школы, появившегося из-за спины Комачи. – Добрый вечер, брат! Бодрый и энергичный голос, не слишком уместный для ночного жилого квартала. Иссиня-черные, в свете уличных фонарей, короткие волосы. Черты лица как у старшей сестры-красавицы. Все верно – младший брат Кавы-как-ее-там. Он знаком с моей сестрой, а я с его сестрой, но нам с ним совершенно не о чем говорить. Как и Комачи с Оримото. – Не называй меня братом. Ты, вообще, кто? – Хорошо, брат! Я Тайши Кавасаки! Он гордо выпятил грудь и поднял согнутую руку. Ты что, Киеси Накахата [Яп. бейсболист] на пике славы? И что значит "хорошо", если ты все равно зовешь меня братом? Несмотря на всего пару произнесенных мною слов, я почувствовал, что уже неимоверно устал. Оримото, наблюдавшая за нашей беседой, усмехнулась и обратилась к Комачи: – Твой парень? – Не, просто друг. Комачи ответила спокойным голосом, по-прежнему сохраняя на лице улыбку. Краем глаза я заметил, как поник еще недавно полный амбиций Тайши. Хех… Две пары, которым абсолютно не о чем говорить. Мы просто стояли, глядя друг на друга, и молчали. В этой тишине повис вопрос – что делать дальше… Оримото первой нарушила молчание, поставив ногу на педаль: – Ладно, мне пора… Она сказала это бодрым тоном, и от неожиданности я не сразу отреагировал. На первый взгляд, кажущуюся беспечность Оримото трудно понять, но, думаю, это была ее забота о нас, застрявших в безмолвии. – …А, да – СПАСИБО! Я и забыл совсем, что она проводила меня, поскольку сам крутил педали. Похоже, она меня не поняла, но потом до нее дошло, и она улыбнулась: – Да, ерунда. Если надумаешь с подработкой, скажи, я познакомлю с нужными людьми. – Не, не надумаю… – Ладно, пока. – Ага, осторожнее на дороге. Оримото помахала рукой и лихо надавила на педали. Комачи поклонилась, я тоже приподнял руку. Когда в свете уличных фонарей уже невозможно было ничего разглядеть, я повернулся к Комачи. Идем домой? Тут я заметил парнишку, который смотрел на меня горящими глазами. – Брат, это была твоя девушка? – Ты кто, откуда ты вообще взялся, и что за чушку несешь? – Я уже давно здесь стою. Я Тайши Кавасаки! Громкий вопль эхом разнесся по ночному кварталу, нарушая покой соседей. Да кто он такой, черт побери!? ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- * В тексте перевода ANOTHER есть ссылка с координатами дома Хачимана: 35°39'57.3N, 140°04'01.4E (Хотя они не очень подходят под описанный в тексте маршрут) Если интересно, то вот координаты некоторых других мест: 35.649730, 140.041906 киноцентр Макухари 35.644144, 140.045511 дом Юкиноситы 35.627756, 140.068079 дом Юигахамы 35.632053, 140.084317 "Сайзерия" и мост в направлении к "Большому Му" 35.609975, 140.117869 раменная на ул. Нампа из Oregairu Zoku OVA 35.620755, 140.069146 школа 35.646137, 140.038706 подработка Кавасаки 35.638837, 140.040696 кафе на Валентина 35.627075, 140.070763 место проведения совместного мероприятия 35.599456, 140.099984 место проведения летнего фестиваля 35.635622, 140.081000 ворота храма Сенген ---------- Так или иначе, Тайши Кавасаки – серьезная личность Тайши Кавасаки. Младший брат моей одноклассницы Кавы-как-ее-там, Саки Кавасаки. Он ровесник Комачи, учится в средней школе, и они вместе посещают подготовительные курсы – это что-то вроде того, что средние школы учатся в еще одной средней школе. Эти курсы находится в соседнем школьном округе и являются к нам ближайшими, поэтому можно предположить, что Тайши живет неподалеку от нас. На самом деле, мы и семейство Кавасаки находимся в противоположных от этих курсов сторонах. Независимо от того, каким маршрутом Тайши Кавасаки возвращается домой, зайти к нам ему явно не по пути, и это может показаться странным. Однако, тому, что он находится здесь, есть весьма простое объяснение – среднеклассники частенько ошиваются возле дома девочки, которая им нравится. Источник: я. Так и врезал бы себе прежнему, до чего же стыдно… Я взглянул на Тайши. Он о чем-то болтал с Комачи, и, видя, как она при этом спокойно себя ведет, можно сделать вывод, что она сама разрешила ему прийти сюда. Дождавшись паузы в их беседе, я спросил у Комачи: – Значит, вы вместе вернулись? – Ага, я делала домашку, а потом мы вместе пошли домой. Ясно… Получается, он ждал Комачи. Было уже довольно поздно, но он все равно упорно ждал. Хм, хорошая закалка… Даже Амин, наверное, не будут столько ждать [Дуэт "Aming", песня "Matsuwa"]. Серьезно, не стоит ждать так долго! Что ж, я был впечатлен смелостью Тайши, устроившего засаду в стиле Юмин [Юми Мацутоя, песня "Machibuse"], и в то же время ощутил некоторую досаду. Комачи подергала меня за рукав: – Тайши хочет с тобой поговорить. – Вот как… Так получается, он не только Комачи ждал? Интересно… Тайши откашлялся и повернулся ко мне, сделав серьезное выражение лица: – Брат, можно немного поговорить с тобой? – Нет. Прекрати звать меня братом. Ты кто вообще такой? – Я Тайши Кавасаки! Я не уйду, это очень важно! Он шагнул ко мне. Смотрю, решимости ему не занимать… Ну и как ему отказать? Ладно. Пожалуй, не стоит сейчас строить из себя героиню сёдзё-манги. Он пристально смотрел на меня, и я невольно отвел взгляд. Если бы это был мир животных, я точно бы проиграл. – Так о чем ты хотел поговорить? – спросил я неохотно, и Тайши уж как-то слишком печально поник. – Об экзаменах. Там ведь еще и собеседование будет? – А, точно, будет. Я с трудом вспомнил, как сам сдавал вступительные экзамены в старшую школу. Ну да, в первый день был письменный тест, а на второй групповое собеседование. Ощутив неожиданный прилив ностальгии, я подумал о другом. – Комачи, а ты пройдешь собеседование? – Ага, я хорошо прошла пробное собеседование, когда пыталась получить рекомендацию. – Значит, пробное… Хм, это и впрямь подготовительная школа. Получается, они к таким вещам тоже готовят. Комачи провалила пробные вступительные экзамены, но тут ничего не поделаешь, всему виной низкие оценки в табеле. Просто не может быть, чтобы абсолютное коммуникационное оружие семьи Хикигая дрогнуло перед лицом какого-то обычного собеседования. Сосредоточься полностью на письменном экзамене, и все будет хорошо – братик верит в тебя! Что касается меня, то я готовился только к письменному тесту, а об остальном даже не заморачивался. Если сдал письменный экзамен, то считай, что уже прошел. Потому на второй день я полностью расслабился и совершенно не помню, о чем спрашивали на собеседовании. А уж если у меня не осталось в памяти никакого негатива, значит можно об этом и не переживать. Однако, поступающие даже о такой ерунде беспокоятся. – Я никогда раньше не проходил собеседование, вот и волнуюсь, – грустно сказал Тайши. Не думаю, что ему стоит волноваться. Если уверен в своих знаниях, то и без всякой рекомендации легко пройдешь собеседование, куда важнее сдать письменный тест. Ведь как бы ты ни был хорош на собеседовании, недобрав баллов на письменном можешь идти гулять на все четыре стороны. Таковы вступительные экзамены в старшую школу. Собственно, это ему и надо иметь в виду. – Ну, мне особо-то нечего рассказывать. И вообще, мог бы сестру свою спросить. – Да ладно, она в этом деле полный ноль. Тайши хихикнул. Вот так вот, взял и выставил дурой собственную сестру… Вот узнает она, мало не покажется. Хотя, не могу не согласиться, что в его словах действительно есть правда. Саки Кавасаки никак не назовешь хорошим собеседником. На первый взгляд она выглядит пугающе, и ее вполне можно принять за янки [Яп. субкультура], да и с общением у нее явные проблемы, но в действительности она обычная хорошая девчонка. Кстати, существует распространенное мнение, что янки благородны и независимы. Однако, они имеют определенный статус в своем сообществе, подчиняясь существующей иерархии, и это в общем-то ничем не отличается от собачьего виляния хвостом перед дающим лакомый кусочек человеком. Мне не важно, кто и что думает – я тот, кто живет красиво, я благороден и почитаю законы Будды, так что Ночь-Роса-Смерть-Боль! [Игра слов, отсылка к субкультуре янки 80-90-х годов] Подобного рода созданный образ – просто вымысел бульварных писак. Эти ребята не более чем шайка обычных хулиганов и мелких преступников. Помню, когда я еще учился в средней школе, на улице Нампа в Чибе из меня вытрясли 500 иен [Ул. Fujimi Hon-Dori. Здесь, кстати, находится раменная из Oregairu Zoku OVA]. До сих пор зло берет… – Такая уж у меня сестра, так что мне не у кого больше спросить, кроме тебя, брат! – Хм… Пусть Тайши и посмеивается над сестрой, но на самом деле он за нее переживает, даже, помнится, обращался ради нее в клуб помощников. Видно, что он не хочет грузить ее своими проблемами, вот и решил поговорить с кем-нибудь еще. Пожалуй, стоит отнестись к его просьбе серьезнее. Пока я думал об этом, Тайши снова кашлянул: – Если разговор длинный, может, зайдем куда? Говоря это, он глянул на входную дверь. Намекает пригласить его в дом? Ну уж нет… Прости, я не собираюсь пускать незнакомцев на частную территорию Комачи. – Ага… Я подвинулся, заслоняя входную дверь от его взора. Однако, он по-прежнему с интересом смотрел на наш дом. Явно в гости намыливается… Встретившись с Тайши взглядом, Комачи улыбнулась: – Ну, дома сейчас не убрано. Думаю, лучше будет пойти в MOS [MOS Burger, японская сеть быстрого питания] у станции. Но только уж без меня, холодно что-то. Щека Тайши дернулась. – Ага, точно. Холодно. Он усмехнулся, но как-то совсем невесело. Комачи, ты меня пугаешь… Мне даже стало немного жаль Тайши. Однако, как старший брат, не могу себе позволить отказаться и не добить вредное насекомое. – Раз так холодно, может поговорим в следующий раз? – Нет, если подумать, то не так уж и холодно! Пожалуйста, брат! Тайши потер нос и улыбнулся. Хех, да ты не промах, малец… Признай он, что сейчас холодно, пришлось бы ему ни с чем топать домой. Но сердце мужчины не дрогнет от пронизывающего ветра. Из уважения к его мужественности, так и быть, откажусь на время от роли старшего брата и поговорю с ним. – Ну, если не долго, могу провести что-то вроде пробного собеседования. – Да, спасибо! Тайши приободрился. Честно говоря, с такой энергией пройти собеседование – плевое дело… Но раз уж меня попросили дать совет, будет вежливо отнестись к делу серьезно. Я поправил воротник, сделал строгое выражение лица и посмотрел на Тайши. – Тогда, позволь спросить – почему ты выбрал нашу школу? Видимо, заметив искренность в моем взгляде, Тайши нервно сглотнул и начал неторопливо отвечать. – Да! В вашей школе учится моя сестра. По ее словам, здесь хорошо преподают как естественные, так и гуманитарные предметы, а также в школе хорошая спортивная подготовка. Мне понравилась та школьная атмосфера, которую я почувствовал, слушая рассказы своей сестры. Также, ваша школа находится недалеко от нашего дома. Поэтому я решил подать заявление именно сюда. Слова Тайши звучали плавно, без запинок, он говорил осторожно и старательно. Дослушав его, я кивнул, улыбнулся и задал самый естественный на месте собеседующего вопрос: – Хорошо сказал. Долго репетировал? В этот момент налетел порыв холодного ветра. Тайши потерял дар речи, застыв с открытым ртом. Стоящая рядом со мной Комачи покачала головой: – Ух, вау… Братик, ты просто ужасен… – Нет, это не я ужасен. Ужасны собеседующие, задающие такие вопросы. Я серьезно. После того, как я устроился на подработку, пройдя такое вот стрессовое собеседование, я был в такой депрессии, что тут же уволился оттуда. Однако Тайши не сдавался. – Пожалуйста, дай я еще раз попробую! Он склонил голову. Нет, правда, не стоит так серьезно к этому относиться… Я немного помедлил, но отступить было бы не по-мужски. Ну что ж, раз так, придется надавить на него еще сильней. – Ладно… Тогда, расскажи, почему ты выбрал нашу школу. Тайши глубоко вздохнул: – Да! Я собираюсь поступить в университет, поэтому, прочитав брошюру вашей школы и выслушав рекомендации своей старшей сестры, которая учится здесь, я пришел к выводу, что образовательная программа вашей школы лучше всего подходит для моего обучения. Поэтому я и выбрал вашу школу. Ваша школа, ваша школа… Вот заладил. Ты что, какая-то гордая героиня-аристократка? Ты разве не хочешь сказать что-то вроде: "Блин, убейте его!" Прикрыв глаза, я, тем не менее, внимательно вслушивался в каждое сказанное им слово. Он, наконец, договорил и напряженно вздохнул. Медленно приоткрыв глаза, я изучающе посмотрел на Тайши, и он вздрогнул, встретившись со мной взглядом. Я улыбнулся, чтобы снять напряжение, скрестил руки на груди и кивнул. Тайши выдохнул с облегчением. Я выждал еще немного. – Ты только что сказал о своем обучении, но разве это то, чем занимаются на рабочем месте? Мы не обязаны учить тебя, верно? Я вновь ощутил порыв холодного ветра. На несколько секунд повисла тишина. Наконец, Тайши вышел из оцепенелого состояния: – А… Эм-м… Это не рабочее место… – Школа! Это школа, братик! Они обязаны учить! Комачи помахала рукой у меня перед лицом, очевидно проверяя мою вменяемость. Я сказал что-то не то? Я повторил в уме свои слова. Хм, и правда забавно получилось… – Вот как… Ну да, это было на подработке. В школе собеседование, кажется, немного отличается… – Брат, как же ты прошел? – Тайши выглядел подавленным. Нет, правда, среди ответственных за набор персонала существует на удивление много тех, кто без малейших колебаний говорит такое прямо тебе в лицо. В любом случае, есть причина, по которой я намеренно вытащил из глубин памяти столь неприятный момент. – Ну, просто всегда лучше готовиться к наихудшему варианту, – сказал я уверенно. Комачи нахмурилась: – Нет-нет, это хуже, это намного хуже. Комачи понимает, почему братик говорит, что не хочет работать. Это действительно ужас! Комачи поморщилась. Хм… Комачи, ты ведь так говоришь, потому что понимаешь чувства своего братика, верно? …Верно же? Или она просто меня не любит? Я с сомнением и страхом глянул на Комачи и краем глаза заметил помрачневшего Тайши. – Что-то я уже не уверен… – еле слышно пробормотал он. Смотрю, он совсем поник. Надо же, как его расстроило это шуточное собеседование… – Ну, на самом деле, ничего страшного. Собеседующие на вступительных экзаменах обычно добрые бывают. Я забеспокоился, не слишком ли я его запугал. Тайши поднял глаза и умоляюще посмотрел на меня: – Правда? Ну… все же не такой я мерзавец, чтобы добивать упавшего. Главный минус Тайши в том, что он вредное насекомое, ползающее возле Комачи, но все же парень он неплохой, да и его старшую сестру вполне можно испугаться. Хотя, разве это плюс? Вот иметь симпатичную младшую сестренку – это плюс. Пожалуй, стоит его немного поддержать. К тому же, если его сестра узнает, что я над ним издевался, даже страшно представить, что тогда будет… – Ага. Если на вступительном экзамене кто-то устроит стрессовое собеседование, родители быстро накатают на него жалобу. – Какая странная причина… Слова Комачи прозвучали подобно сетованию на несовершенство этого мира. Ну, так оно и есть. Те, кто работают, не очень-то любят связываться с жалобами. – В любом случае, тебе просто нужно говорить громко и уверенно, этого будет достаточно. Я кашлянул, как бы подчеркивая, что добавить мне больше нечего. – Правда? Так просто? – с некоторым сомнением глянул на меня Тайши. – Ага. Главное – громкий голос и готовность брать дополнительные смены. – В школе нет дополнительных смен! – раздраженно пробурчала Комачи. Блин. Похоже, у меня уже вошло в привычку быть "баклером по совместительству"… [Баклер – небольшой круглый щит. На сленге – человек, сбегающий с работы] Наверное, стоит пояснить. Когда во время собеседования громко заявляешь о своей готовности брать дополнительные смены, то потом приходится работать соответственно данным обещаниям. В конце концов, когда ты уже приобрел опыт и стал незаменим на рабочем месте, дополнительные смены становятся слишком тяжкой обузой, и ты дожидаешься подтверждения перевода зарплаты и просто втихаря сваливаешь с работы. Это если кратко. Прежний я вряд ли мог бы научить кого-то правильным вещам, и не знаю, насколько мне сейчас такое по силам. Я начал было размышлять об этом, но, как ни странно, на Тайши мои слова произвели нужный эффект. Его потухшие глаза, в которых еще мгновение назад, казалось, жизнь навсегда угасла, теперь сияли, полные надежды и решимости. – Мне и правда стало как-то легче! Тайши можно назвать простым и прямолинейным. Глядя на произошедшую с ним перемену, я криво улыбнулся. Похоже, мне все-таки удалось его успокоить. Не очень-то часто я занимаюсь подобными делами. – Перестань об этом волноваться. Никто не хочет тебя завалить. Они просто хотят с тобой получше познакомиться. Все вопросы и ответы при собеседовании на общих вступительных экзаменах заранее спланированы и хорошо известны. Если вас спросят о вашей мотивации для поступления, скажите, что вам понравилась школьная программа, а если спросят, что вы за человек, скажите, что вы похожи на масло. Хотя, вряд ли можно считать нормальным, если все поступающие будут сравнивать себя со смазочным материалом. Надо понимать, что компаниям прежде всего нужны шестеренки. На одном масле никуда не уедешь. Механизм из таких шестеренок, как мой отец, и есть движущая сила корпорации. Да здравствуют корпоративные рабы! Определенно могу сказать, и это не только касательно собеседований, что слова и ответы, подготовленные мною заранее, всегда по большей части были ложью, в которую я и сам не верил. Вы не можете оценить человека только по одним ответам, и собеседующие тоже прекрасно это понимают. Поэтому вместо правильных слов необходимо сосредоточиться на отношении, манере говорить и тому подобном. Если задуматься, то разговор громким голосом похож на вербальное общение, хотя на самом деле можно сказать, что это общение невербальное. Согласно одной из теорий, около 30% информации передаются вербально, остальные 70% – невербально. Предполагая, что максимально возможная оценка за тест на собеседовании составляет 100 баллов, даже если вы дадите наилучший ответ робким и тихим голосом, вы наберете только 30 баллов. …Правильно? У меня с математикой не очень… В любом случае, если вы честный и сноровистый парень по имени Тайши Кавасаки, вам не нужно переживать о собеседовании. Вот только, есть еще кое-что, на что стоит обратить внимание. Я кашлянул и слегка улыбнулся, ткнув пальцем в Тайши: – Только говорить надо вежливо и с уважением, а не так, как ты сейчас. – Все в порядке! Так я только с тобой говорю, брат! Тайши улыбнулся в ответ и поднял сжатый кулак. …А? Выходит, он меня не уважает? Хм… Пожалуй, зря я потратил на него свое время. – Ну, тогда все. Давай уже, топай домой. Я отмахнулся от него рукой. – Да! Благодарю! Он резво поклонился. Похоже, мое отношение его нисколько не заботит. Ну, раз уж он умеет поблагодарить должным образом, так и быть, закрою глаза на его манеры. Такой вот я простой. Хачиман-простачок… Пока я размышлял, Тайши выпрямился и, подняв указательный палец, тихо произнес: – Мне надо еще кое о чем тебя спросить… – …Да? И о чем же? Что за нафиг? Стоило ослабить бдительность и подумать, что все наконец закончилось, как ты опять с вопросами лезешь… – Если про школу, спрашивай у сестры. У меня совсем не было желания продолжать разговор. Однако, лицо Тайши стало серьезнее прежнего, и он произнес сдавленным голосом: – Я не могу об этом спрашивать сестру… Хм… Ясно. Видимо, и правда что-то важное. Глядя на нас, Комачи кивнула. Должно быть, решила не мешать, а может, ей просто уже надоело торчать здесь с нами. – Ладно, Комачи замерзла, так что идет домой. Тайши, спасибо, что проводил! Поговори с ним, братик, Комачи тебя просит, хорошо? Открыв дверь, она проскользнула в дом. – Удачи, Тайши! [[image:/storage/reader-images/83ff75b1253a5d14106ae08f1dad115fe102a57b.png]] Комачи выглянула и, мило улыбнувшись, помахала рукой. Улыбка и жесты моей младшей сестренки очаровательны, как и сама она, и так же гадки, как она. Она ведь просто сбежала, свалив все на меня… – Хикигая такая добрая… Комачи исчезла за закрытой дверью, но Тайши продолжал восхищенно смотреть на дверь. Да нет, это вовсе не доброта. Бедный обманутый парень. Хех, и что у меня за сестренка… х х х Мы неторопливо шагали под холодным зимним небом. Комачи ушла домой, и мне больше не надо было заставлять себя общаться с Тайши, однако не могу же я просто попрощаться с тем, кто так отчаянно обратился ко мне за советом. Вот только, у соседей начинают болеть глаза, когда я слишком долго маячу перед своим домом. Идти же в кафе со среднеклассником-парнем показалось мне странным. Потому я решил поговорить с Тайши по дороге в круглосуточный магазин, находящийся примерно на полпути по направлению к его дому. Ясное звездное небо и уличные фонари, выстроившиеся в линию через равные промежутки. Окна жилых домов и фары проезжающих мимо машин. Улица была на удивление светлой для этого времени суток. Так, неторопливо шагая, мы в конце концов оказались у магазина. От него примерно одинаковое расстояние до наших домов. Хотя, не могу сказать точно, где находится дом Кавасаки. Я зашел в магазин, купил пару банок кофе и вернулся на улицу. – Лови… Я бросил одну из банок ждавшему снаружи Тайши, и он поймал ее, как заправский кетчер. – Сколько с меня? Тайши сунул руку в карман за деньгами. – Да нисколько… – Серьезно? Спасибо! Тайши обрадованно кивнул головой и открыл банку с кофе. Я тоже открыл свою. Недолго думая, мы присели на корточки на краю парковки у магазина. Тепло, купленное за монету в 100 иен, безвозвратно уходит, поэтому надо быстрее сжать покрепче банку в руках и, понемногу отхлебывая горячий кофе, забрать это тепло. Выдохнув облачко пара, Тайши произнес: – Я про то, о чем говорил… Я взглянул на него. Он был очень серьезен. – Брат, как ты стал популярным в старшей школе? Я аж поперхнулся. Кофе попал не в то горло, и я закашлял, обрывисто извиняясь. Тайши, тоже извинившись, похлопал меня по спине. Со стороны это, наверное, было похоже на примирение после ссоры… Откашлявшись, я покосился на Тайши. – Меня не спрашивай. Не особо-то я и популярен. – Неправда! Ты же сегодня пришел с девушкой! Тайши покраснел. А, это он про Оримото… – Мы просто случайно встретились по дороге домой. Или ты решил, что дойти вместе до дома значит обязательно встречаться? Ха, по такой логике выходит, что я и с Тайши тоже встречаюсь… Тень Эбины, которой здесь и близко не было, промелькнула над нами. – …Я так не думаю. Тайши ответил спокойно и рассудительно. Да, так мальчики взрослеют… Может быть потому, что я сам уже проходил этот путь, мне довольно легко с ним разговаривать. – Ага. Если кто-нибудь скажет мне, что встречается с Комачи потому, что ходит с ней вместе, мне придется избавляться от всех, кто окажется рядом с ней. Банка в моей руке хрустнула, слегка смявшись. Тайши вздрогнул. – Брат, ты меня напугал! Несмотря ни на что продолжает звать меня братом? На удивление смелый парень… Я даже почувствовал к нему некоторое уважение. Спросить о том, как пользоваться популярностью у девушек – уже само по себе требовало определенной смелости. Только вот, задавать такие вопросы сейчас, перед предстоящими вступительными экзаменами не слишком-то уместно. Если во время подготовки постоянно витать в облаках, ничего хорошего не выйдет. Помню, как я сам, старательно готовясь, то и дело окунался в мечты, периодически выкрикивая: "Ха-ха, я стану идолом!", "Я буду профессиональным бейсболистом!"… В таком случае, за Тайши стоило бы беспокоиться. Кстати… – Почему ты спросил об этом? Тайши призадумался. Но, как оказалось, мои подозрения были беспочвенны и не соответствовали действительности. – Да как сказать… Наверно, мне нужна мотивация. Если в старшей школе будет интересно, то и причина стараться появится. Хм… Ну да, определенный смысл в его словах есть. Однако, завышенные ожидания подобны долгам и могут впоследствии раздавить вас. Необходимо разбить эти мечты здесь и сейчас, проявив истинную доброту. – Ничего из того, о чем я мечтал при поступлении, так и не сбылось. Тайши надулся и недоверчиво посмотрел на меня: – …Правда? – Ага. Все получилось совсем не так, как я представлял. Кажется, в моем голосе отразились мои реальные чувства. Однако, сказанного уже не вернешь. Можно лишь дополнить. – Хотя… То, как получилось, тоже вроде неплохо. После этих слов наступило долгое молчание. Проезжающие по дороге напротив машины и фоновая музыка из магазина нарушали тишину. Наконец, я услышал рядом удовлетворенный вздох. – Думаю, у меня есть причина. – …Да? И почему? Тайши встал и повернулся ко мне, отряхивая пальто. – Не знаю, просто так думаю. Он закинул свой рюкзак за спину и поправил воротник. – Ладно, когда поступлю, я снова задам тебе этот вопрос! Еще раз спасибо! Он в своей манере бодро и вежливо поклонился. Я горько усмехнулся. Следующий год, апрель. Новые ученики, новый класс, новый учебный год… Многое будет другим, не таким, как сейчас. Пока это всего лишь события, которые должны произойти в ближайшие три-четыре месяца. Но они обязательно произойдут, и, рано или поздно, всему нынешнему наступит неизбежный конец… – Ага, если получится… – …В смысле? От неожиданных слов Тайши немного растерялся. Я чуть помедлил, думая как сказать правильно. – Твоя сестра явно не обрадуется, если я научу тебя странным вещам. Услышав это, Тайши весело рассмеялся: – А… Это точно! – Ага. Тогда поговорим, когда поступишь. – Да! Я буду стараться изо всех сил! Большое спасибо, брат! – Не называй меня братом. Лучше учись обращаться ко мне "семпай". Тайши замолк, но затем его глаза заблестели еще ярче. – О, круто! Это то, что можно начать делать уже сейчас! Я правда в восторге! Можно рассказать сестре? Я уверен, что она не будет против. – Заткнись. Хватит уже издеваться. Давай, топай домой. Мне было неловко. Тайши улыбнулся, и эта улыбка смутила меня еще больше. Я махнул рукой, показывая, чтобы он проваливал, и Тайши побежал, будто удирая. Оказавшись же на другой стороне улицы на достаточном от меня расстоянии, он повернулся и еще раз поклонился. – Большое спасибо, Хикигая-семпай! После чего быстрым шагом поспешил домой. – Не за что… – глядя ему в спину, безразлично бросил я. ---------- Несмотря ни на что, Хикигая Комачи всегда будет на стороне братика Распрощавшись с Тайши Кавасаки, я снова зашел в магазин и немного побродил там, разглядывая полки. В преддверии Нового года красные сапожки со сладостями и чанмери с героями детского аниме "Кьяра" на этикетках переместились в дальний угол со скидкой в полцены. Вместо рождественских украшений теперь по всему магазину красовались красно-белые плакаты с предложениями предварительного заказа на собу и осэти [Традиционная праздничная еда, похожий на бенто набор блюд в специальной коробке – дзюбако] к новогоднему столу. На стойке перед кассой, украшенной небольшим кадомацу, выстроились в ряд дзюбако с муляжами различных вариантов осэти, а в отделе бенто возле полок с карри висел рисованный от руки постер: «Осэти хорош, но и карри не хуже!» Похоже, его нарисовал кто-то из продавцов магазина. Ну да, в такое суетное время сверхурочные на работе, когда приходится еще и картинки рисовать, вполне обычное дело. Вот только вряд ли это можно считать нормальным. Всякий раз, при появлении нового продукта или каком-то событии, я вижу подобные постеры, но есть ведь и предел тому, с чем вы можете справиться. Наверняка, это была прихоть руководства, а персонал магазина вынужден теперь из кожи вон лезть… По прошествии новогодних праздников индустрию магазинов шаговой доступности ожидает компания по резервированию эхо-маков [Суши-роллы "на удачу"] и эхо-роллов на Сэтсубун, а там и Валентинов День не за горами. …Хм, что такое эхо-ролл? Такие картины я наблюдал уже множество раз, но все равно никак не могу привыкнуть к предрождественской и предновогодней суете. Окружающий меня мир меняется в мгновение ока, и это все сильнее увеличивает пропасть между ним и моей монотонной повседневной жизнью. Однако, против течения времени не поплывешь. Как в этом, так и в следующем году я буду также лениво и неспешно перетекать изо дня в день и не успею оглянуться, как наступит весна. Хочешь не хочешь, до конца года осталось всего несколько дней. И три месяца до конца учебного года. В некотором смысле, позволить себе расслабиться, когда весь мир спешит и опаздывает – это наивысшая роскошь. Я давно уже это говорю. Близится конец финансового года. Нет, это уже конец века. Ха-ха-ха! Превратить тебя в восковую фигуру? Мысль о таких забавных вещах заставила меня хохотнуть, криво ухмыльнувшись, что привлекло ко мне взгляды покупателей, и я поспешил двинуть дальше. Просмотрев уголок с журналами, я прошелся вдоль полок со сладостями, лапшой быстрого приготовления и напитками. В обычном ассортименте товаров произошли небольшие, по большей части косметические, изменения. Названия и картинки просто заменили на соответствующие новогоднему настроению, не меняя содержимое. А также появились новинки, приуроченные к зимнему сезону. Кстати, насчет зимнего сезона… Кое-что вспомнив, я направился к морозильнику с мороженым. Моей целью являлось "Юкими Дайфуку" [Моти с начинкой из мороженого]. Теперь, к счастью, оно доступно круглый год, но раньше продавалось только в это время года, из-за чего у меня его образ глубоко укоренился с зимой. В любом случае, надо взять себе и Комачи… Небось, ждет мороженого, греясь под котацу. Подумав об этом, я бросил пару упаковок в корзину. Если говорить о зимнем мороженом, то это определенно "Юкими Дайфуку". Если бы мне пришлось его антропоморфизировать, уверен, что это была бы светлокожая большегрудая красавица в кожаном кимоно. Знаю, знаю… Говорю это, как фанат "морпехов" ["Chiba Lotte Marines", бейсбольная команда, принадлежащая компании "Lotte", производителю мороженого]. МЫ ЛЮБИМ "Chiba Lotte Marines"! Я всегда с тобой! х х х Оплатив товар, я с болтающимся пакетом поспешил домой. Сейчас зима, и можно не бояться, что мороженое растает, тут скорее думаешь, как бы самому не замерзнуть на таком холодном ветру, потому ноги понесли меня сами. Дома было тихо, тишину нарушали лишь мои шаги, пока я поднимался по лестнице. Как и говорила утром мама, родители сегодня поздно вернутся домой. Войдя в гостиную, я обнаружил Комачи валяющейся под котацу. Она смотрела телевизор, поглаживая Камакуру. Похоже, решила передохнуть, готовясь к экзаменам. – Я дома. Мороженого хочешь? Она оглянулась и слегка кивнула. – Угу… …Хм, что за дела? Обычно она как-то больше радуется… В некотором недоумении, я сел, скрестив ноги, у котацу и положил на него сумку, мобильник и бумажник. – Держи… Я достал "Юкими Дайфуку" из пакета и протянул ей. – Спасибо. Потом съем. Комачи взяла мороженое и направилась к холодильнику. Вернувшись, она молча залезла обратно под котацу. У нее что, сегодня плохое настроение? Я принялся за мороженое, опасливо поглядывая на Комачи. Но не успел я проглотить, как Комачи повернулась, будто наконец что-то решив, и похлопала рукой по полу: – Сядь, братик. – …А? Да я, вроде бы, сижу… …Или не сижу? Я, немного волнуясь, заглянул под одеяло. Да нет же, все правильно, сижу на татами, скрестив ноги. Я приподнял одеяло, чтобы Комачи видела. Однако она повторила: – Садись. – Да сижу я… Чего ты хочешь? Чтобы я сел в сэйдза? [Традиционный способ сидения на коленях] Ну и почему же я должен так сидеть… Задумавшись, я все же сел, как она велела. Интересно, это надолго? А то мороженое тает… Я поспешно отправил в рот еще кусочек и глянул на Комачи, показывая, что готов ее слушать. Она тихо кашлянула и посмотрела на меня: – Можешь мне объяснить? Я проглотил оставшийся кусочек. – …Чего? Почему я купил тебе мороженое? Потому что ты мне нравишься, и не заставляй говорить такие вещи вслух, я и так смущаюсь… Но взгляд Комачи был холодным. Похоже, что разговор будет не из приятных. Однако, я понятия не имею, о чем она спрашивает, поэтому вопросительно накренил голову. Комачи тихо вздохнула. – Вот только что… Я про Оримото. Что это было? – …Что? Просто одноклассница из средней школы… – Это я знаю. – Послушай, в чем вообще дело? Это уже стало немного раздражать… Комачи молча уставилась на меня. Недовольство прямо-таки сочилось из ее глаз. Она словно пыталась заглянуть внутрь меня. Я почувствовал, что должен сказать что-то еще. – …Ничего между нами нет, правда. Странно. Может потому, что сказал я об этом неохотно, у меня возникло ощущение, что я вру. Хотя это вовсе не ложь, но из-за того, что я когда-то признался и был отвергнут Оримото, мне трудно говорить о ней. В конце концов, я тяжело вздохнул и умолк. Конечно, проще всего рассказать о задетых мужских чувствах, но не своей же сестре. Вряд ли ей было бы приятно слушать о любовных похождениях брата. По крайней мере, мне совершенно не хотелось бы слышать подобные истории от кого-нибудь из членов семьи. Был бы у меня старший брат, и заговори он вдруг на эту тему, я бы подумал: "Что за хрень он несет…". Если же своими амурными делами начнет делиться Комачи, я точно разрыдаюсь. Пока я молча размышлял об этом, Комачи тихо пододвинулась ко мне и, наклонив голову, заглянула в глаза: – Просто… Почему тогда "просто одноклассница" приходит к нам домой? Ну да, Комачи ведь помнит, каким я был в средней школе. Болтать по-дружески с одноклассниками перед своим домом вовсе на меня не похоже, и выглядит весьма странно. Во всяком случае, Дзюндзи Инагава тоже очень странный и страшный [Сериал "Очень страшные истории Дзюндзи Инагавы"], но Комачи пугает меня куда больше. В том смысле, что мне страшно здесь и сейчас. Значит, надо постараться объяснить как можно проще и понятней. – Оримото работает в кафе, куда я заходил сегодня, а потом мы столкнулись по дороге домой и разговорились. А пока мы стояли перед домом, ты вернулась… – Значит, так получилось, что вы вместе вернулись и потом болтали у калитки? – Ну, как-то так… – Хм… Убедил ответ Комачи или нет, сложный вопрос. Она покрутила головой, оглядывая гостиную, и на ее лице появилось облегчение. – Значит, в дом вы не заходили? – Разве я пускаю домой посторонних? Я ответил машинально, и тут вдруг вспомнил – как-то давно к нам заходила Юигахама… Хотя, ее пригласила Комачи, так что эта проблема не моя. Однако, есть другая проблема, и эта проблема в моей сестре. Комачи осматривала комнату словно дикий зверь, охраняющий свою территорию, или как детектив, ищущий улики на месте преступления. Можно сказать и попроще. – Знаешь, теща… Комачи уставилась на меня. – Какая такая теща, Комачи – это Комачи! – Ну и почему ты задаешь такие вопросы? Ты что, настолько сильно меня любишь, что собираешься держать на привязи? Если так, то я тебя возненавижу. Комачи усмехнулась. – Знаешь, отбросик… В ее голосе чувствовалось раздражение. Ну да, правильно. Мало приятного слышать подобное от парня, у которого никогда не было девушки… Я было так подумал, но Комачи сказала совсем другое. – Комачи беспокоится о своем братике. Ничего плохого в том, что он не популярнен у девушек. На худой случай, Комачи позаботиться о нем в старости. Но если он станет популярен, так, что Комачи будет за него стыдно, вот тогда плохо. – Да не будет такого… Пропустив мои слова, Комачи устало вздохнула. – Если братика ударят исподтишка, когда Комачи этого не видит, ничего уже нельзя будет поделать. Она медленно покачала головой, словно и правда сделала все возможное, но уже слишком поздно. – Не стоит обо мне переживать… Видит Комачи или нет, не думаю, что что-то изменится, если такое действительно произойдет. – В любом случае, между мной и Оримото ничего нет. Чего ты вообще к этому прицепилась, у тебя с ней какие-то проблемы? Плечи Комачи дрогнули. Я вспомнил ее странное поведение, когда мы встретились на улице. Значит, так и есть. Я правильно это ощутил. Комачи довольно общительна и дружелюбна и потому хорошо умеет ладить с людьми, даже впервые с ними повстречавшись. Она запросто болтает с Юкиноситой и Юигахамой и даже с Харуно. Во время летних каникул в деревне Чиба она была единственным среднеклассником среди учеников старшей школы, что не помешало ей отлично вписаться и в клуб, и в компанию Хаямы. Вот почему ее отношение к Оримото мне непонятно. Они будто что-то неподелили или наступили на мину. Однако, сказанного не вернешь, поэтому я переспросил мягче, тщательно маскируя слово "ненависть": – Она тебе не нравится? Комачи покачала головой. – Да нет… Наоборот, мне нравятся такие открытые люди. Ну да, добрая и открытая Оримото просто никак не может не нравиться общительной и дружелюбной Комачи. – Но… Те, кто вокруг нее… э-э… производят не очень приятное впечатление, наверное… Так что, отношение к Оримото тут не при чем. Скорее, это просто все вместе… Комачи тихо бормотала, опустив голову, будто смущаясь. Я не мог видеть выражения ее лица, но и этих прерывистых слов было вполне достаточно, чтобы понять, что она имеет в виду. Собственно, в этом и есть причина ее дистанцирования от Оримото. Должно быть, слухи о моем признании разлетелись по всей школе, вызвав множество насмешек и кривотолков. Неудивительно, что эта история дошла и до ушей учащейся в этой же школе Комачи. Вряд ли бы мне понравилось, если бы надо мной смеялись из-за сплетен о моем брате. Наверняка ей от этого было неловко и противно. По словам понять трудно, но по поведению видно, что ей было плохо. Тот факт, что вокруг вас много друзей, означает также, что рядом с вами находятся люди с самыми разными системами ценностей, и среди них наверняка найдутся те, кто ради забавы готов посмеяться над кем-то другим. Далеко ходить за примером не надо, достаточно вспомнить подружку Оримото Как-ее-там-Мачи. В итоге получается, что объектом насмешек становится не только сам человек, но и близкие к нему люди. – Прости… Слова сами вырвались наружу. На самом деле, я должен был бы заметить и сказать это уже давно, а сейчас, наверное, говорить такое бессмысленно. Поэтому это не извинение и не раскаяние, а скорее клятва. Я положил руку на голову Комачи. – …Но не волнуйся. Больше такого не произойдет. Тебе не придется из-за меня чувствовать себя плохо. В старшей школе все будет совсем не так, как в средней. Я будто хотел ее успокоить. Прости, что заставил тебя пройти через это. Сейчас для меня важнее всего жить так, как я считаю нужным и защищать тех, кто мне дорог. Я больше не стану облекать свои желания и чувства в слова и формы. Надеюсь, что однажды, повзрослев, смогу найти для этого лучшие способы и решения. Хотя, вероятно, тогда будет уже слишком поздно, и мне останется только с болью и грустью воспоминать это время. Пока я думал об этом, Комачи смотрела на меня пустым взглядом. Кажется, что кроме моей руки, на ее макушке появился вопросительный знак. Я продолжал ее гладить, но тут, похоже, до нее что-то дошло, и она тяжело вздохнула. – А, понятно… Так, значит, братик думает… Она смахнула с головы мою руку. – Вот что, братик… Комачи села рядом в ту же позу, что и я. Она кашлянула, как бы проверяя состояние горла, и раздраженно щелкнула пальцами. – Ты, кажется, что-то неправильно понял, потому позволь тебе кое-что объяснить. Комачи ненавидит подруг Оримото, они ее реально бесят, но их насмешки над глупым братиком Комачи не волнуют, скорее напротив. – А… …Что? Комачи импульсивно продолжила: – Я имею в виду, что даже если братик ничего такого не делает, это уже смешно, и даже Комачи частенько прикалывается над ним. – А… Вот, значит, как… Я был буквально раздавлен только что открывшейся мне шокирующей правдой. Комачи, это просто ужасно… Я понурился, свесив голову. А затем начал злиться все больше и больше. Не скрывая обиды, я посмотрел Комачи в лицо, пытаясь понять, что же, черт возьми, она думает обо мне. Наши взгляды встретились. – …Поэтому, независимо от того, каких глупостей наделает ее братик, независимо от того, насколько он будет плох, она посмеется и все равно примет его. Так что не волнуйся о Комачи, делай то, что считаешь нужным. Ведь Комачи – твоя младшая сестренка. Она дразняще хихикнула и застенчиво улыбнулась. Ее улыбка так же мила и невинна, как и сама она. Но ее добрый взгляд куда взрослее моего, хотя она и моя младшая сестра… – Я не собираюсь делать глупости и становиться плохим… Ну… я понял. Спасибо. Эти слова прозвучали как-то уж совсем по-детски. В ответ Комачи утвердительно кивнула, словно старшая сестра. – Я рада, что ты это понял. Пожалуйста, не думай про что-то ради Комачи. – Я не думаю. Комачи щелкнула языком и удовлетворенно усмехнулась. – Вот теперь Комачи тоже захотелось мороженого. Комачи встала, опираясь рукой о котацу. Оно слегка накренилось, я машинально поддержал его и вдруг ощутил вибрацию. Поискав глазами ее источник, я обнаружил, что звонит мой мобильный, лежащий сверху котацу. Я взял телефон и увидел на экране высветившееся «☆★ЮИ★☆». Звонила Юигахама. Я глянул на Комачи. Можно было бы прямо сейчас ответить на звонок. Однако, слова сестренки, сказанные чуть ранее, вертелись у меня в голове. Не думать о чем-то ради Комачи. Этим она просила меня не использовать ее в качестве оправдания, как предлог для побега. Не стоит во всем полагаться на Комачи. Мне только что об этом сказали. Я должен со всем разобраться сам. С мобильным в руке я быстро встал и вышел в коридор. Там было заметно холоднее, чем в гостиной. Я встал на одной ноге, как фламинго, и прислонился к стене. Телефон продолжал вибрировать, его дрожь по руке передавалась телу. Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться, и нажал кнопку. – …Алло? Ответив наконец, я только сейчас задался вопросом, зачем же она звонит. Хотя, думать об этом все равно не имеет смысла. Даже если это знать и заранее решить, что ответить, это будет не что иное, как ложь. Слова и ответы, подготовленные мною заранее, как правило, не имели ничего общего с тем, что я чувствовал на самом деле. – Э, Хикки? Как дела? Знакомый голос послышался из телефона. Я подумал, что очень хотел бы, без всякой подготовки, суметь говорить правду. ---------- Как ни странно, телефонный разговор с Юи Юигахамой все еще продолжается Через закрытую дверь из гостиной доносился звук работающего телевизора. Видимо, Комачи, взяв мороженое и юркнув под котацу, включила его и теперь лениво валялась, глядя на экран. Что там идет было не разобрать, но звук был достаточно громким, поэтому я передвинулся от двери подальше. – …Хикки? Эй! Из трубки послышался голос Юигахамы. Очевидно, она забеспокоилась из-за того, что я долго молчу. – …Да, слушаю тебя. Я осторожно оттолкнулся от стены, к которой прислонился, и, тихо ступая, направился в свою комнату. Не знаю почему, я старался идти абсолютно бесшумно. Может быть потому, что не хотел ничем мешать человеку на другом конце линии. В коридоре было ощутимо холоднее, чем в гостиной. Пол, соответственно, тоже был ледяным, и с каждым шагом это чувствовалось сквозь носки все сильнее. – Ты так внезапно замолчал, что я подумала, что что-то не так. – Да нет, ничего… Мне просто потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Когда раздается такой неожиданный телефонный звонок, то всегда боязно отвечать сразу, так как первым делом приходит мысль: "Опять я что-то натворил?". Если же я заранее догадываюсь, о чем пойдет речь, то обычно звонок игнорирую. Можно ведь сначала прослушать автоответчик и оценить важность сообщения, а уже потом решить, перезвонить, или не перезванивать. И само собой не перезваниваю. Так вот и рвутся отношения. Телефонный разговор всегда заставляет напрячься. Я не вижу лица собеседника, не понимаю о чем он думает, получая слишком мало информации. Очень высока вероятность понять что-то неправильно и сделать неверные выводы. В итоге отношения, которые легко возникли, могут также легко и потеряться. Это так, даже если мой собеседник Юигахама. Нет, не так – я не хочу ошибиться именно потому, что это Юигахама. Я еще немного помолчал, чтобы успокоить свой хриплый от напряжения голос. – Так чего ты хочешь? Наш дом не такой уж и большой, можно даже сказать маленький. Пока мы обменялись парой фраз, я уже вошел в свою комнату. Щелкнув выключателем и закрыв за собой дверь, я мягко плюхнулся на кровать. Легкое облачко взлетевшей пыли засверкало в свете лампы. Глядя на него, я подумал, что неплохо было бы убраться, и сам себе удивился. – Эм-м… Похоже, Юигахама нервничала, подбирая слова. Наконец, в тишине комнаты послышался ее нерешительный голос: – Хикки, т-ты свободен… в конце года? – А-а… Я рефлекторно ответил на отрывистые слова, медленно укладывая и переваривая услышанное в своей голове. – Ну… Да, свободен… Собственно, можно было и не спрашивать. Я свободен практически весь год. И, более того, мне весь год ничего не платят. Благодаря клубу помощников, я привык к рабскому труду и вполне уверенно смотрю в свое корпоративное будущее. Правда, в данный момент меня волнует другое. Не собираются ли меня снова вовлечь в какую-нибудь подобную деятельность? Однако предложение Юигахамы было неожиданным. Она вздохнула, набрав воздуха, и бодро спросила: – Пойдем на Омисоку в храм? [О-мисока – последний день последнего месяца] – А, Нинэн-Майри? – …Нинэн-Майри? – послышался растерянный голос в трубке. Ну да, вот та самая реакция, когда тебя не понимают… Я отчетливо представил себе Юигахаму, в недоумении склонившую голову на бок. – Это что-то вроде проводов старого года и встреча нового. Нинен-Майри означает посещение святынь в новогоднюю ночь до и после полуночи. Существуют различные варианты подобной церемонии, но если говорить проще, это все равно, что совершить Хацумоде в канун Нового года. – А, ну… Юигахама замялась. Думаю, она просто этого не знает. Значит, поход в храм… Что ж, вполне неплохое начало. Говорят, от этого и волосы на голове лучше растут. Нет, правда, когда я вижу папашину лысину, я всерьез беспокоюсь о своем будущем скальпе. Пожалуй, появление храма с пространным девизом "Хацумоде для роста ваших волос!" – это только вопрос времени. Пока я думал о своих волосах, Юигахама снова вздохнула и спросила: – Ну… тогда сходим на проводы старого года… Хорошо? – Хорошо… – ответил я машинально. Хорошо-то хорошо, однако у меня пока слишком мало информации. Ясно только, что мы с Юигахамой на Новый год пойдем в храм. Но не очень понятно все остальное. Например – только мы вдвоем? В словах Юигахамы пока не прозвучало никаких других имен, и, судя по тому, что было сказано ранее, вполне возможно, что это будем только я и она. Однако, в таком случае, это может быть довольно рискованно. Одно дело, пойти, скажем, за покупками, выполняя поручение, или принять совместное участие в каком-нибудь мероприятии. Здесь все понятно, есть четкая цель, никто не посмотрит на вас косо, да и мне ничего лишнего думать не придется. Но когда дело касается вопросов личных, это уже совсем другая история. …Э, и что мне делать? Я просто не знаю, как это – пойти вместе в храм. Как обычно? Как обычно сходить, как обычно поговорить… Что вообще значит – как обычно? Прям философия какая-то… И тут есть еще одна проблема. Пожалуй, самое подходящее место для встречи Нового года – храм Инаге Сенген. Он самый главный и большой храм в округе. Соответственно, народ туда повалит толпами. Так что кроме нас, там будет масса людей, и среди них наверняка окажется кто-то знакомый. Мне вспомнились летние события. Как и в том случае на фестивале фейерверков, есть большая вероятность, что мое присутствие поставит Юигахаму в неловкое положение. Таких людей, как Сагами Минами, которые ненавидят меня, можно встретить где угодно. Кастовая система никуда не делась. Малейшая оплошность с моей стороны, и Юигахама получит по полной. Вот почему мне никак нельзя ошибиться. Я должен сразу провести четкую границу. – Да, э-э… Я сделал паузу, прогоняя крутящиеся в уме расплывчатые слова. – …Как насчет остальных? Ага, вот это правильный вопрос! Хотя это и окольный путь, он эвфемистически приводит к уменьшению вероятности отправиться на первое посещение храма в новом году только вдвоем. А вот как дальше получится… Я было задумался, но из телефона тут же раздался веселый голос: – Юкинон с нами! – Вот как… Ну да, это было вполне ожидаемо. Само собой, ты просто не можешь быть одна! Пуфф… Я аж покраснел. Ты чересчур сознательна, черт побери… Однако, вдвоем или втроем – все же встречаться с девушками в подобной обстановке как-то необычно. Правда, я слышал, что есть компании, где целыми отделами вместе с руководством ходят на Хацумоде. Так что было бы лучше, если бы наш визит тоже имел некий официальный характер. Я всячески пытался найти какие-нибудь оправдания для своего участия в предстоящем мероприятии, когда в трубке послышался голос Юигахамы, которая, казалось, что-то придумала: – Слушай, а как насчет Комачи? Я повернул голову и посмотрел на дверь. – …Комачи? Погоди минутку… Я вышел из комнаты, не отключая телефон, и направился в гостиную. х х х Комачи смотрела телевизор, сидя под котацу и поедая мороженое. Перед ней уже успела нарисоваться кружка кофе с молоком, а на ее коленях пригрелся наш любимец Камакура. Судя по всему, она находилась в режиме полной релаксации. Жаль, что это не режим "Кошачьи ушки" [Отсылка к "Himouto! Umaru-chan"]. Когда я неожидано вошел в гостиную, Комачи с подозрением покосилась на меня. Я слегка кашлянул. – Комачи, ты пойдешь на Нинэн-Майри? Комачи нахмурилась. – …Нинэн-Майри? – Ага… – С чего это вдруг? Комачи уставилась на меня недобрым взглядом. Я невольно вздрогнул. Тут Комачи заметила телефон в моей руке, и, видимо о чем-то догадавшись, ухмыльнулась. – Юи-сан звонит? – …Угу. Комачи раздраженно вздохнула. – Братик… – …Чего? Она пожала плечами. – Комачи ночью хочет спать. Комачи не хочет выходить из дома. Комачи не пойдет с тобой, – указывая на себя пальцем и странно жестикулируя, ответила она. – Вот как… Я не мог понять, почему она вдруг заговорила отрывистыми словами, но смутно уловил, что она имеет в виду. Нельзя вечно полагаться на Комачи. Мне не следует использовать ее как предлог для оправданий. Это трусливо и малодушно. – Комачи не пойдет, но братик должен хорошенько подумать, прежде чем решить, идти ему или нет. О'кей? Она пронзила меня укоризненным взглядом, кольнув в самое сердце. Я аж потерял дар речи… Ну да, я действительно трус. И слова, сказанные Юигахаме, тоже были проявлением моей трусости. Я просто пытался слукавить, спрятавшись за удобные отговорки, вроде "остальных" и "всех". Почувствовав к себе отвращение, я горько вздохнул. – …Ладно. – Ну и хорошо, – кивнула Комачи. Э-эх… Я и сам все прекрасно понимаю. Просто привык отворачиваться от не слишком приятной правды. Кивнув Комачи, я вышел из гостиной. Однажды каждому приходится сделать то, что он должен сделать. Но сейчас все, что могу сделать я, это только сожалеть о своих ранее сказанных нечестных словах. х х х Сделав несколько шагов по холодному коридору, я ощутил, как мерзнут ноги, и поспешил в свою комнату, держа в руке мобильник с висящим на нем звонком. Войдя, я приложил телефон к уху и коротко вздохнул. – …Алло? – А… алло, – Юигахама тут же отозвалась слегка растерянным голосом. Я почувствовал облегчение, услышав этот голос. Похоже, она так и ждала все это время, держа телефон у уха, пока я ходил в гостиную. Что ж, прости. Я виновато склонил голову, пусть она меня и не видела. – Извини, что заставил ждать… Комачи не пойдет. – Ага, я слышала. Юигахама тихо усмехнулась. Вот блин, она же все слышала! Я так смутился, что не нашел что ответить. – Так что решил, Хикки? – осторожно спросила она, пощекотав мое ухо своим мягким голосом. У меня аж мурашки пробежали. Похоже, мои уши настолько чувствительны, что реагируют даже на голос в телефоне. Хорошо, что это не видеозвонок, как в Zoom. Чувствую, уши мои полыхают… Я закашлялся, изо все сил стараясь сменить ход своих мыслей. Надо ответить настолько искренне, насколько я вообще могу, безо всякой лжи и лукавства. – Я… я пойду. Все остальное на тебе. – Э-э, а… Да! – Юигахама не то удивилась, не то смутилась. Что-то не так? Может, я сказал слишком резко? Я поспешил добавить: – У меня все равно нет никаких планов, так что пойду. …Все, выдохся. Блин, как же я жалок… Даже не могу нормально по телефону ответить. Несмотря на то, что мы не виделись лицом к лицу, рука с мобильным стала мокрой. Я ощутил, как крупные капли пота проступают на лбу. …И почему так тяжело говорить слова без подготовки? Я обессиленно выдохнул. По ту сторону телефона повисла тишина. – … – …Что? – …А-а, ничего! – Юигахама, кажется, пришла в себя. Она хихикнула и слегка откашлялась, будто выдерживая паузу. – Тогда я потом напишу тебе, где мы встречаемся. – Ясно, тогда до встречи. – Ага. На этом разговор, вроде бы, закончился… Точнее, должен был закончиться, но почему-то мы так и не отключились и продолжали молча слушать тишину, смешанную с шумом. – … – … Я отчетливо слышал ее дыхание. Через некоторое время Юигахама вдруг рассмеялась. – Ты чего… – А… прости. Мне показалось, что это странно… …Да что, черт возьми, не так? Это ведь и правда странно. Разговор закончен, я должен просто отключиться, но от чего-то никак не могу нажать кнопку. Вроде бы принято, чтобы первым клал трубку тот, кто позвонил. Может, поэтому я жду? Хотя, меня не особо заботят манеры. Совершенно без разницы, кто из нас сделает это первым. – Ладно, тогда клади трубку. – Ага. Увидимся. Но Юигахама отключаться явно не собиралась. – … Я не мог не улыбнуться, слушая ее дыхание. – Ну все, клади… – Ага, кладу… Я представил, как она, как обычно застенчиво улыбаясь, поглаживает свою "булочку". Тем временем, у нее появилась идея: – Как насчет того, чтобы отключиться вместе, на счет "три"? Ей определенно было неловко это говорить, она хихикнула, скрывая смущение. И в этот момент я почувствовал, что заливаюсь краской. – …Что за ерунда? Все, я отрубаюсь. – А, погоди… – Все, давай. Увидимся. Сказав это, я тут же нажал на кнопку и облегченно вздохнул. Некоторое время я просто молча смотрел на телефон в руке. …Ну и что это, интересно, сейчас было? Прокручивание в памяти только что состоявшегося разговора заставило меня в смущении ерзать и кататься по кровати. Кажется, есть что-то общее между этими движениями, напоминающими плавательную тренировку на татами, и детской болтовней чуть ранее. Покатавшись, я в конце концов успокоился и замер, глубоко вздохнув. Почувствовал сухость в горле и, несмотря на навалившуюся усталость, встал. х х х Вернувшись в гостиную, я встретился взглядом с Комачи. Увидев усталое выражение моего лица, она удовлетворенно вздохнула. – Так что, вы идете? – Похоже, что да, – пройдя на кухню и выпив стакан воды, ответил я. Комачи хмыкнула. – Хе-хе, правда? – Ты меня бесишь… – Ну, не знаю не знаю. Думаю, что для братика это очень неплохо. Комачи улыбнулась, но не могу с ней согласиться. Я отнюдь не блистал в разговоре. Размышляя об этом, я залез под котацу. Комачи встала, словно передавая мне дежурство. – Тогда Комачи тоже надо подумать. – Ну, наш отец вроде собирается в Камэйдо Тендзин. Почему бы тебе не сходить с ним? На лице Комачи появилось откровенное отвращение. – …Э? Нет, ты ужасна… Папан задницу рвет, лишь бы угодить Комачи, и я его вполне понимаю, но Комачи, похоже, на это наплевать. – Ладно, я придумаю, куда податься. Спокойной ночи. Пробормотав скороговоркой, Комачи вышла из гостиной. Остались только я и Камакура. Камакура недовольно фыркнул, встал, потянулся и залез под котацу. Я последовал его примеру, забравшись по самые плечи, и погрузился в дремоту. В этом году осталось всего несколько дней. И похоже, его конец будет куда более суматошным, чем обычно. ---------- Внутренние часы Юкино Юкиноситы точны как всегда Зимние ночи обычно бывают тихими и спокойными, но сегодня все иначе. И чем ближе стрелки часов подступали к полуночи, тем в городе становилось все более оживленно. Из окна поезда можно было видеть городской пейзаж, освещенный множеством огней, и людей, идущих по ночным улицам. В вагоне царило такое же оживление. Народу набилось куда больше, чем бывает в это время в обычные дни. Проехав несколько остановок, я вывалился вместе с толпой из вагона и, влекомый потоком людей, пройдя турникеты и спустившись по пологому склону, в конце концов оказался у первых Торий храма Сенген. Говорят, что эти громадные арки возле 14-го национального шоссе раньше стояли в море. Так, во всяком случае, написано на странице официального твиттер-аккаунта Чиба-куна [Талисман префектуры Чиба], так что можно не сомневаться. В прежние времена, надо полагать, здесь был величественный пейзаж, подобный тому, что окружает храм Ицукусима, внесенный в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. Другими словами, есть вероятность, что Чиба тоже станет объектом всемирного наследия, по крайней мере, я уже ее в этот список внес. В храме Инаге Сенген было довольно многолюдно. Как и положено объекту всемирного наследия, он весьма популярен… Пробравшись сквозь толпу, я увидел под аркой знакомые лица. Девушка со светло-каштановыми волосами, тоже заметив меня, подняла руку и весело замахала, тряся "булочкой". – Добрый вечер, Хикки, я-халло! – Что за приветствие… – беззлобно хмыкнул я. На Юигахаме был длинный вязаный свитер и бежевое пальто, длинный шарф вокруг шеи и варежки на руках. Рядом с ней стояла девушка в белоснежном пальто, клетчатой мини-юбке и черных колготках. Юкиносита Юкино. Она взглянула на меня, опустила шарф из клетчатой ткани цвета "вечерний загар", который закрывал лицо по щеки, и чуть кивнула: – Добрый вечер. – Привет. Я поприветствовал девушек, и в этот момент издалека донесся звон колокола, возвещая о скором наступлении Нового года. Все уставились на свои часы или мобильные, чтобы не пропустить этот момент. Вскоре из ниоткуда послышался голос, отсчитывающий оставшиеся до Нового года секунды: – Пять, четыре, три, два, один… Перед вратами святилища хором раздались радостные крики. Кто-то подпрыгивал, чтобы потом рассказывать, что в момент наступления Нового года его не было на Земле. Ага, еще как был – ты ведь даже озоновый слой не покидал… Я холодно смотрел на происходящее вокруг. В отличие от меня, Юигахама просто пылала энтузиазмом. Она с горящими глазами повернулась к нам с Юкиноситой: – Новогоднее я-халло! – А это еще что… С Новым годом, – усмехнувшись, ответил я. Рядом послышался негромкий кашель. Я повернулся. – …С Новым годом. Юкиносита прикрыла лицо шарфом. Такие поздравления и правда заставляют чувствовать себя немного неловко. Я тоже потянулся к своему шарфу. – …Ага, с Новым годом. Мои слова прозвучали как-то совсем уж буднично. На этом поздравления закончились. Юкиносита показала рукой в сторону храма: – Идем? Мы прошли сквозь Тории и направились по ведущей вверх по склону дороге, подсвеченной фонариками. x x x По обе стороны дороги густо росли деревья. Никто из идущих никуда не сворачивал, все спокойно двигались к храму. Поскольку он является самым большим в округе, многие пришли сюда на Нинэн-Майри, чтобы дважды посетить святилище. Так что после полуночи народа стало еще больше. Юигахама крутила головой, глядя по сторонам. Похоже, ее заинтересовали ларьки, стоящие вдоль обочин дороги. – Как на фестивале… – Ну, раз есть толпа, значит самое время зарабатывать… Может, домой пораньше? Юигахама надулась: – Вот всегда ты так говоришь! …Слушайте, а давайте перекусим! Она повернула поперек движения и направилась к ларькам. Юкиносита, идущая с ней рядом, потянула ее за шарф: – …После того, как сходим в храм. Она положила руку на плечо Юигахамы и мягко развернула в нужном направлении. Я глянул вперед. Перед нами была длиннющая очередь. Быстро попасть в храм точно не светит… Что-то меня от этой толпы уже тошнить начинает. Хочу домой… На каменных ступенях ведущей вверх лестницы стало немного свободнее. Наверное потому, что здесь не было ларьков. У храма никто особо не тормозил, сразу же приступая к церемонии поклонения, так что очередь понемногу продвигалась. Мы, наконец, оказались в ее голове. Скоро уже и наш черед подойдет. – О чем будете просить? – поинтересовалась Юигахама. – На Хацумодэ такое не принято, это тебе не Танабата… – Верно. Сейчас не время чего-то выпрашивать. Однако Юигахаму это не убедило. – Э… да, но говорят же полагаться на богов в беде, типа – попроси, и будет тебе дано… Хех, интересная логика… Если бы существование богов было столь удобным для людей, мир был бы куда более мирным. – Эти слова скорее являются насмешкой над людьми, обычно в богов не верящих, вспоминающих про них только в трудном положении… Юкиносита приложила руку к виску. Она явно была несогласна с Юигахамой. – …А? Но, это зависит от богов, можно же попросить… Юигахама, похоже, растерялась. Стоявшие перед нами завершили церемонию и отошли в сторону, подошла наша очередь. Юкиносита тихо вздохнула: – …Мне кажется, что клятва в данном случае будет более уместной. Она улыбнулась. Юигахама утвердительно кивнула и взяла ее за руку. – Понятно… Но у меня есть еще кое-что, чего я хотела бы пожелать вместе с тобой. – Хорошо… – мягко ответила Юкиносита, и они вдвоем шагнули к ящику для пожертвований. Бросив деньги, они вместе позвонили в колокольчик. Два поклона, два хлопка. Они сложили ладони и закрыли глаза. Клятва богам – звучит серьезно и немного пугающе… Повторив те же действия, я тоже сложил перед собой ладони. Желание… или что-то, в чем можно поклясться… Я бросил взгляд на девушек. Юкиносита тихо вздыхала, прикрыв веки. Юигахама что-то беззвучно бормотала, сосредоточенно нахмурившись. Понятия не имею, чего они там желали и в чем клялись. Я тоже закрыл глаза. Не то, чтобы у меня не было желаний… Я просто не хочу желать того, чего могу добиться сам, приложив свои собственные усилия. Так что просто загадаю, чтобы Комачи сдала экзамены… Это то, чего я точно не могу сделать сам. x x x Закончив церемонию, мы, наконец, выбрались из людского потока. Если оглянуться вокруг, то повсюду можно увидеть жриц-медсестричек… Шучу, нет здесь медсестер. Я прошел сквозь рай, полный жриц, и пристроился в длинную очередь у лавки при храме, в которой продавались таблички эма [Деревянные таблички для записи прошений и благодарений], различные талисманы, амулеты и прочие подобные вещицы. Выбрав и купив талисман, я заодно решил проверить удачу на Новый год и вытянуть омикудзи [Традиционный способ гадания]. Встряхнув деревянный ящичек в форме шестиугольной призмы, я обменял выпавший номерок на омикудзи у жрицы и поторопился к девушкам. Они нашлись на дальнем краю площади перед храмом. Юигахама довольно улыбалась, в то время как Юкиносита хмурила брови, глядя на свою руку. Интересно… Что-то произошло? Размышляя об этом, я пробрался к ним сквозь толпу. – Простите, что заставил ждать… Юигахама повернулась ко мне: – Все в порядке. Мы тоже тянули на удачу. Она показала бумажку, которую держала в руке. На ней красовалось "Великое благословение". …А, ясно. Кажется, я догадался в чем дело… Я перевел взгляд на Юкиноситу. Она поджала губы и сурово посмотрела на меня: – А как насчет Хикигаи? Ты ведь тоже тянул? – Ага. Я открыл омикудзи, который все это время держал в руке. Девушки уставились на листок. – Малое благословение… Не слишком-то определенно… Однако, за 100 иен ожидать чего-то большего и не стоит. Я с некоторым любопытством прочитал рекомендации, но почти ничего не понял. Вот что, к примеру, значит остерегаться предсимптоматических заболеваний? Хотя результат в общем-то неплохой, так что я засомневался, стоит ли его подвязывать. Юкиносита, стоящая рядом, продемонстрировала свой листок. – …Среднее благословение. Она торжествующе улыбнулась. Как всегда, проигрывать Юкиносита терпеть не может… Но благодаря этому настроение ее поднялось. Она удовлетворенно вздохнула и откинула волосы с плеч. Юигахама с улыбкой наблюдала за этой сценой. – Хорошо, что никому не выпала неудача. – …Это верно. Юкиносита отвела глаза и покраснела. Похоже, смутилась собственного азарта. Ее взгляд встретился с моим. – Это у тебя в сумке… талисман? Она с любопытством посмотрела на бумажный пакетик в моей руке. Я немного приподнял его, показав сделанную красным напись "Храм Инаге Сенген". – А, это… ну, да. Это для Комачи, чтобы сдала экзамены. – Ясно… Юкиносита мягко улыбнулась и наклонила голову, глянув на меня чуть снизу: – В таком случае, почему бы еще не написать эму? – О, классно! Прошение удачи для Комачи! – Юигахама тоже присоединилась к нашему разговору. – Там очередь… Я оглянулся на лавку, где стоял совсем недавно. Я не смог сразу ответить на предложение и немного поколебался, прежде чем что-то сказать. – Ну… Ага, спасибо. Девушки с удивлением уставились на меня. – …Чего? Я вопросительно поднял брови, смутившись таких бесцеремонных взглядов. Юкиносита кашлянула. – Нет, ничего. Просто это было немного неожиданно. – Верно, необычно слышать от Хикки благодарность, несмотря на то, что ему не хочется стоять в очереди. Юигахама довольно усмехнулась. Нечему тут смеяться. Даже я умею когда нужно говорить "спасибо". Я немного раздраженно фыркнул: – Я всегда готов отбросить свою гордость ради сестры. Если бы не Комачи, я уже давно был бы дома. – Ты не гордость готов отбросить, а здравый смысл… Юкиносита грустно вздохнула и направилась к очереди. Сделав несколько шагов, она повернулась к нам: – Идем? Глянув на нее, Юигахама легонько толкнула меня в плечо. Мы догнали Юкиноситу, и втроем потопали в конец длинной-предлинной очереди. x x x На написание таблички у нас ушло довольно много времени. Каллиграфия Юкиноситы, мои каракули и куча смайликов от Юигахамы – такая вот получилась у нас эма. В итоге было весьма трудно разобрать, кто же и о чем там просит. Даже как-то неловко перед богом, которому предстоит все это воплощать… Однако, как талисман удачи, такая табличка, пожалуй, даже лучше привлечет внимание. От имени нас троих я как положено повесил табличку и сложил ладони. Эма-тасо, пожалуйста… Пожалуйста, пусть Комачи сдаст экзамены… Поклонившись и пробормотав "Наму-Наму", я повернулся к девушкам, стоявшим позади меня. – Ну все, порядок. Они в ответ одобрительно кивнули, явно довольные результатом. Ладно, дело сделано. Честно говоря, планов писать эму у меня не было, тем не менее основная цель новогоднего визита была достигнута. Я задумался, не забыл ли еще чего. – …Ну, что дальше? Идем домой? – Да что ж тебя так домой тянет, только об этом и думаешь! Юигахама окинула меня холодным взглядом. Да нет, просто все что планировал я уже сделал… Я хотел было оправдаться, но Юкиносита меня перебила: – Разве мы не собирались пройтись по киоскам? Она вопросительно наклонила голову. Должно быть, вспомнила, как Юигахама интересовалась ларьками по дороге в храм. Юигахама одобрительно кивнула. Ну, это вроде как нам по пути, так что у меня возражений нет. Хотя моего согласия никто и не спрашивал. Смотрю, эти двое уже направились в сторону ларьков. Мы возвращались той же дорогой, что и пришли сюда, и вскоре оказались возле рядов прилавков. Большинство из них предлагали окономияки и такояки, а в некоторых местах были и такие сезонные товары, как амадзаке [Сладкое саке]. Среди выстроившихся в ряд продуктовых лавок обнаружилась и палатка с тиром. На летних фестивалях это обычное дело, но на Новый год… Я услышал рядом тихий голос: – Странно… Зачем здесь тир, это же Хацумоде… Юкиносита озадаченно смотрела на палатку. – Ну да, это странно, но многие сюда приходят с детьми, наверное решили на них подзаработать. – Интересно… почему именно здесь… Юкиносита определенно меня не слышала. Она с явным интересом рассматривала тир. А, все ясно… Среди призов есть Пан-сан. – Меткость проверить хочешь? – Нет… Не хочу… Говорит так, а сама волнуется. Точно хочет… Юигахама тоже обратила внимание на подозрительное поведение Юкиноситы и теперь с нежностью наблюдала за ней. – Юкинон, тебе же нравится Пан-сан? Юигахама широко улыбнулась. Обычно Юкиносита сразу же все отрицает или находит рациональное объяснение, но, похоже, сейчас слова прошли мимо ее ушей. Она полностью сосредоточилась на Пан-сане, что-то тихонько про себя бормоча. Похоже, без него мы отсюда не уйдем. …Может, попытаться? Не очень уверен в том, что это быстро получится… Пока я мысленно подсчитывал содержимое своего кошелька, Юигахама понизила голос: – Слушай… Она потянула меня за рукав. – …Чего? – Э-э… Почувствовав мое непроизвольное сопротивление, она потянула сильнее, так, что я аж чуточку присел. Я слегка наклонил голову, и она приблизилась к моему уху, словно желая поделиться тайной. Неудивительно, что наши лица оказались совсем рядом. Тонкий, немного необычный цитрусовый аромат защекотал мой нос. А из-за ее порозовевших от зимнего ветра щек, настолько близких к моим, я не мог пошевелить головой. Я тихо вздохнул и покосился на Юигахаму, показывая, что готов ее слушать. Она тоже вздохнула и зашептала мне прямо в ухо: – Что будем делать с подарком для Юкинон? – А… Ну да, все правильно. Скоро день рождения Юкиноситы. А на днях, на Рождество, я пообещал вместе пойти за подарком. Нет, я не забыл про обещание, просто обдумывал, как это лучше сделать. Я думал на уровне 5W1H [Методика анализа проблем, "Метод Киплинга"]: когда, где, с кем, что и как купить, и как вообще об этом заговорить. Очень сложно пригласить кого-то. Я всегда сомневаюсь, что выбрал удобные человеку дату и время. Спросить же об этом самого человека будет похоже на перекладывание ответственности на него. Такой вот замкнутый круг. В любом случае, я благодарен Юигахаме за то, что она сама завела разговор. Если я буду слишком много думать о разных вещах и постоянно откладывать, то в конце концов просто никуда не пойду. Так что я решил договориться обо всем прямо сейчас. – …Ты завтра свободна? Возможно, она не ожидала от меня такого быстрого ответа и поэтому растерялась. – А… Ну… да, вроде бы… Она потрогала пучок волос и сжала губы, будто затрудняясь что-то сказать, а ее глаза беспокойно забегали. Она нерешительно прошептала: – Мы вдвоем… Но… это ничего? – Ну… думаю, все в порядке… Юигахама коротко вздохнула и кивнула. – Ну, тогда… Да, хорошо. – Ага… Тогда завтра… – Да… Юигахама замолчала, и я почему-то тоже. Было жутко неловко. Мы оглянулись, стараясь скрыть смущение. Тут я заметил Юкиноситу, бредущую к нам понуро. – …Ты в порядке? Юкиносита печально улыбнулась и бросила упавшим голосом: – Да, идем… – …А? Мы с Юигахамой озадаченно переглянулись. [[image:/storage/reader-images/2d92fc329ffd0a8ca9c71e98a75e6aa3ec72d036.png]] Я перевел взгляд на тир и внимательно присмотрелся, пытаясь понять, что же произошло. А, все ясно… Плюшевая игрушка, на которую засмотрелась Юкиносита, оказалась не Пан-саном, а Панда-саном. Ну да, такое частенько бывает на массовых мероприятиях. "Abibas" вместо "Adidas" и "Dolce Banana" вместо "Dolce Gabbana". – Пачимон… [Продукт низкого качества или подделка] Я понимающе кивнул. Юкиносита прикоснулась рукой к подбородку и задумчиво наклонила голову: – Пачимон? Это имя я уже, кажется, слышала раньше. Если не ошибаюсь, его фамилия – Хи… Хики… – …А? Ты это, случаем, не про меня? Ладно имя, ты даже фамилию мою не помнишь? Юкиносита отбросила волосы с плеча. – Грубо. Я тебя очень хорошо помню. – Кто еще груб… Что ж, весьма польщен, что помнишь. А то некоторых людей называют реками, потому что не могут вспомнить их имена… Интересно, как сейчас дела у Кавы-как-ее-там? [Фамилия Кавасаки начинается с иероглифа "Река"] х х х Мы вернулись к началу дороги, ведущей к храму, прошли через Большие Тории и вышли на 14-е национальное шоссе. Широкое открытое пространство продувал холодный ветер. Невольно вздрогнув, мы с Юигахамой подняли воротники. Юкиноситу, казалось, холод не волновал, она лишь аккуратно поправила шарф. Однако, на ее лице была заметна легкая усталость. Она вздохнула, белое облачко тут же растворилось в воздухе. Не любит она толпу. Как и я. Я тоже вздохнул, взглянув на дорогу к станции, где количество паломников после наступления нового года только увеличилось. – Похоже, Кэйсэй переполнен… Юигахама хлопнула в ладоши: – Пойдем тогда на Кэйо? Она устремила взгляд через шоссе в сторону моря, туда, где находится наша школа. Станция линии Кэйо расположена на некотором удалении от храма, поэтому там, скорее всего, меньше народу. Да и дорога нам знакома, так что без проблем. – Ага. Юкиносита молча кивнула. – Тогда идем! Юигахама энергично подтолкнула Юкиноситу в спину. Та явно сопротивляться не собиралась. От стоящих вдоль шоссе ярких уличных фонарей и фар проезжающих мимо машин было светло как днем. Продолжая новогоднее веселье, в близлежащем парке молодежь запускала фейерверки, громко выкрикивая обратный отсчет . Мы топали по асфальту ночного города. В отличие от других ночей, эта ночь полна необычного, она полна громких звуков и ярких огней, разбросанных то тут, то там, в свете которых две фигуры передо мной обрели какой-то фантастический облик. Я шел, немного поотстав от девушек, беззвучно напевая в такт шагам. Налетающие порывы ветра трепали пальто и шарф. Время от времени девушки беспокойно оглядывались и, увидев меня, каждый раз тихонько посмеивались. Да хватит уже, никуда я не делся. По мере приближения к станции поток людей, идущих в обе стороны, становился все больше. В Новый год поезда ходят всю ночь. Кто-то еще только собирается на Хацумоде, кто-то уже возвращается домой. Влившись в людской поток, мы вошли в здание станции. Нам с Юкиноситой домой добираться на поезде, дом же Юигахамы находится здесь неподалеку. Я вопросительно глянул на нее: – А ты сейчас куда? – Я… А как насчет тебя? Юигахама посмотрела на Юкиноситу, и та кивнула в ответ: – Я не возражаю, если ты останешься у меня. – Правда?! – Да. Юкиносита улыбнулась и зевнула, как котенок. – …Значит, к Юкиносите. Без лишних слов я прошел через турникет и направился на платформу. Не могу же я отпустить девушек одних в такое позднее время. Правила требуют проводить их до дома. На платформе было людно, и подошедший поезд тоже не был пустым. Тем не менее, из-за того, что в прибрежных районах нет святилищ, здесь было намного свободнее, чем на ближайших к храму станциях. Мы втроем сели рядом на свободные места, и поезд плавно тронулся. Легкое покачивание и тепло обогревателей, исходящее из-под ног, создали ощущение комфорта. Я облегченно вздохнул. Глядя на меня, Юигахама усмехнулась: – На улице холодно… – Мало приятного бродить по улице зимними ночами. – Но это же было весело, ночью так захватывающе! Глаза Юигахамы заблестели. Экое признание в любви к ночной жизни… Что ж, понимаю, я тоже не прочь прогуляться посреди ночи в круглосуточный магазин… Тут я заметил, что сидящая рядом со мной Юкиносита молчит. Я повернулся к ней. О, да она уже спит… Первый сон в новом году, он вроде как должен предсказывать удачу на год… Или же первый – тот, что в ночь на второй день? Не могу сказать точно… Пока я думал об этом, из-за того, что вагон покачивало, Юкиносита все больше и больше заваливалась на бок и в конце концов легла на мое плечо. Я ощутил ее вес и почувствовал аромат шампуня от ее распущенных волос. До моих ушей донеслось тихое посапывание. Мягкость и тепло ощущались даже сквозь пальто. Гул поезда, бьющий в окна ветер и разговоры пассажиров наполняли вагон шумом, тем не менее, я отчетливо слышал слабое дыхание с правой стороны. Из-за такой близости мое тело здорово напряглось. Если пошевелюсь, то могу разбудить Юкиноситу. Но и чтобы она спала на мне тоже не дело. Потому что жуть как неловко… Ну и что мне делать? Я негромко позвал: – Эй-эй… [[image:/storage/reader-images/03849e1fb3f14ffdbc979fe5b6ac6c9d58f48521.png]] Но Юигахама тут же остановила меня, приложив палец к губам, и прошептала: – Юкинон похоже устала. Что тут возразишь… В обычной ситуации я бы просто отодвинулся, но сейчас путь к побегу был перекрыт спящей Юкиноситой. Так что мне оставалось только кивнуть в ответ. Юигахама наклонилась вперед и, оперевшись щекой о ладонь, с улыбкой смотрела на Юкиноситу. Наши глаза то и дело встречались, тогда Юигахама смущенно хихикала, из-за чего я чувствовал себя еще более неловко. Так мы проехали несколько остановок. Несколько… Неужели в Чибе столько станций? Дорога показалась мне бесконечно длинной. x x x Наконец, объявили нужную нам станцию. Поезд начал замедлять ход. Однако, Юкиносита по-прежнему продолжала спать, тихонько посапывая, ее небольшая грудь плавно вздымалась и опускалась. Я засмотрелся на это чуть приметное движение, да так и застыл в своей окаменелой позе, не в силах оторвать взгляд. Но мы уже приехали, надо что-то делать… Пока я был в растерянности, Юигахама быстро встала и шагнула к Юкиносите. – Юкинон, вставай. Она слегка потрясла ее за плечо. Юкиносита пошевелила своими гладкими губами, что-то беззвучно пробормотав, и приоткрыла веки. И замерла с заспанными глазами. Затем, поняв положение, в котором оказалась, она подняла голову и быстро вскочила со своего места. – Я… Я прошу прощения… – Все в порядке… Я отвел взгляд. Пошевелил онемевшими плечами и покачал головой, разминая шею. Я больше не чувствовал ее веса, но ее тепло все еще оставалось… Мы вышли из поезда, оказавшись на свежем воздухе. Холодный ветер сразу принялся щипать щеки. Убегая от него, мы быстро спустились с платформы и прошли через турникеты. Обычно многолюдная днем станция в это время суток была пустынна. На улице перед ней были заметны лишь отдельные фигуры людей. Холод и тишина создавали умиротворенную атмосферу. В этой атмосфере, по тихим зимним улицам мы направились к дому Юкиноситы. Девушки шли впереди, я, как обычно, следовал за ними на некотором удалении. Миновали по узкой аллее парк возле станции. Юкиносита явно старалась сохранять со мной дистанцию. Ну, мне тоже неловко встречаться с ней взглядом, прекрасно понимаю, но все же… Тусклый свет фонарей выделял две фигуры впереди, подчеркивая контраст между ними. Юкиносита глубоко вздыхала, держась за висок, словно при головной боли. Похоже, ей было весьма неловко за свою оплошность. Юигахама же явно была довольна. Словно дразня, она негромко произнесла: – Лицо спящей Юкинон такое милое… Юкиносита вздрогнула. Молча глянула на Юигахаму и отвернулась. Видя ее смущение, Юигахама рассмеялась: – Но это же весело! – Что здесь веселого? В словах Юкиноситы прозвучали обиженные нотки. Однако голос Юигахамы был настолько жизнерадостным, что растопил даже арктические льды Юкиноситы. – Да, это было очень весело! Глядя на нее, мы не смогли подобрать нужных слов и попросту улыбнулись. Ну да. Скучать точно не пришлось. Пока я думал об этом, Юигахама, которая была на несколько шагов впереди, резво развернулась: – О, точно! Первый рассвет в году! Море ведь рядом, пойдемте встречать рассвет! От такого внезапного и столь безумного предложения улыбка мигом сошла с моего лица. – Э-эх… – только и смог я горько выдохнуть. – Вот почему ты так сразу реагируешь… – Юигахама недовольно уставилась на меня. Да потому, что восход солнца в это время года в 6 утра, надо рано вставать… Не хочу… – …Чиба-Сити расположен на западной стороне Токийского залива, поэтому увидеть рассвет над морем не получится, – немного замешкавшись, уточнила Юкиносита. Юигахама явно растерялась: – …Правда? Юкиносита улыбнулась: – Да. Солнце встает на востоке. – Да знаю я! …Похоже, это был ответ на упоминание ее спящего лица. Что ж, смотрю, вы и в новом году неплохо ладите… – Ну, это про город, а префектура Чиба известна своим первым рассветом. Инубозаки, самая восточная точка региона Канто, является в Японии местом, не считая вершин и отдаленных островов, где можно встретить самый ранний первый восход солнца в году. Из-за этого на Новый год там всегда многолюдно. Многие едут на машинах, так что сейчас там наверняка пробки. Маленький экскурс на тему примечательностей Чибы завершен. Кажется, девушки были малость ошарашены. Юкиносита устало вздохнула, а Юигахама глянула на меня с досадой: – Понятно, как всегда все о Чибе… Отстрянь. Пора бы уже привыкнуть. Тем временем, мы подошли к дому Юкиноситы и зашли в холл. Остановившись, Юкиносита повернулась ко мне: – Что ж… Спасибо, что проводил. Она смутилась. Даже не знаю, как правильно на это ответить, потому просто кивнул, типа ничего особенного. – …Ага. Я домой. – Ага. – Спокойной ночи. Я чуть приподнял руку, затем развернулся и вышел через автоматически открывшуюся входную дверь. Погрузившись снова в ночную тьму, я глянул вверх на сверкающие огни квартир. Таким вот неожиданным получился этот Новый год… Говорят, как встретишь год, так его и проведешь. Так что можно предположить, что этот год будет весьма беспокойным. Хотя, не скажу, что это так уж плохо. Новый год – это веха на пути в подземный мир, как радостная, так и печальная. Так, кажется, сказал Иккю Содзюн [Яп. буддийский монах, поэт, художник]. По этой логике, у всего есть как положительная, так и отрицательная стороны, и все меняется в зависимости от того, с какой из них смотреть. Проблема в том, что я склонен искать во всем негативный подтекст, глядя только на отрицательную сторону. Пока я размышлял об этом, автоматическая дверь позади меня открылась, и я услышал торопливые шаги. Я обернулся и увидел Юигахаму. Она остановилась. – Хикки… – Чего? Она чуть замялась и погладила "булочку", потом сделала неглубокий вдох и посмотрела на меня исподлобья: – Ну… увидимся завтра. Необычная ночь и вполне обычные слова. Забавно… Я не смог сдержать улыбки. – …Ага. До завтра. Я посмотрел ей в глаза. Юигахама помахала мне рукой и поторопилась обратно. Проводив ее взглядом, я шагнул в новый год, в котором все, похоже, остается по-старому. ---------- Хачиман Хикигая размышляет о том, что он знает, и чего не знает Я взглянул на ясное зимнее небо. Прямо над головой по монорельсу проехал подвесной состав. Я вздохнул, проводив его взглядом. Белое облачко, подхваченное ветром, тут же растворилось в холодном воздухе. Думая о том, что мне предстоит сегодня, я почувствовал тяжесть на сердце и вздохнул еще глубже… Нет, дело не только в сегодняшнем дне. Подобный день, скорее всего, наступит и в будущем. Возможно даже, что он окажется следующим. Не знаю, можно ли это назвать обещанием, но думаю, что выполнить его мне все равно придется. Вопрос в том – когда, где и как. У меня слишком мало опыта общения с людьми. Как вот, к примеру, другие приглашают кого-нибудь пойти вместе погулять? Ладно. Будем пока думать о сегодняшнем. Вчера, вернувшись после Нового года, я получил сообщение от Юигахамы на тему предстоящего похода за подарками. Место встречи – перед выходом со станции Чиба, напротив цифровых рекламных панелей. Ну да, логично. Выйдя со станции, меня легко заметить. Да и мне тоже хорошо видно идущих. Что-то я разволновался… Белые облачка стали чаще срываться с моих губ. Наконец, Юигахама показалась из турникетов. Она тоже заметила меня и широко замахала рукой. – Я-халло! – Ага, привет. – Извини, что опоздала! Она подбежала ко мне, деловито размахивая полами своего бежевого пальто. Под ним был длинный вязаный свитер и джинсовые кюлоты почти до колен. – Ну и куда пойдем? – Думаю, тут походим, что-нибудь и подберем. Она обвела рукой окрестности станции. – Ладно, оставлю это на тебя… Совершенно не имею представления, как выбирать подарок девушке. Так что лучше довериться специалисту в этом деле. Как говорится, печь пироги оставь пекарю, путь змея одолеет змей, кесарю – кесарево… э… нет, это уже из другой оперы. В любом случае, будет лучше положиться на чутье Юигахамы. Поэтому я решил просто следовать за ней. Чиба – настоящий рай для шопинга. Для старшеклассников это прежде всего PARCO. PARCO – лучший друг молодежи Чибы. Любители модно приодеться, в основном пижоны из новых элитных районов, делятся на поклонников PARCO и LaLaport. А среди фанатов PARCO идет настоящая гражданская война между приверженцами PARCO-Чиба и сторонниками PARCO-Цуданума. Стоп! Остановитесь! Давайте жить дружно! Мы же все жители Чибы! А Цуданума в Нарасино! Пока я всем своим сердцем призывал к миру, Юигахама указала рукой: – О, идем в C-ONE! C-ONE, знаю такой. Там еще раменная "Ichiran" находится. Сеть раменных "Ichiran" известна своей особой "системой концентрации вкуса", которая позволяет полностью сосредоточиться на еде благодаря наличию перегородок, разделяющих места у стойки. Выбранные и оплаченные в автомате при входе блюда подаются на стол через окошко перед вами, так что вы даже официанта не видите. Кстати, эта система запатентована. Если взглянуть на это теоретически, то я, как одиночка, обладаю "системой концентрации жизни". Нужно как можно быстрее получить патент! Проглотив соблазн, я с чувством легкого сожаления сразу направился в C-ONE. Внутри торгового центра длинными рядами выстроились магазины и магазинчики, пестрящие рекламой по случаю новогодней распродажи. Из-за того, что центр расположен под эстакадой, казалось, что эти ряды уходят в бесконечность. Благодаря распродаже, народу было куда больше, чем обычно. Юигахаму буквально переполняла энергия. Она шустро сновала от бутика к бутику, выбирая и примеряя то одно, то другое, и болтая с продавцами о моде. Парням тут делать нечего, потому я просто плелся в след, чувствуя себя пятым колесом в телеге. – Хикки, смотри! Супер мило, правда!? – Ну… нормально… Меня-то чего спрашивать, бери что хочешь… – Интересно, можно ли это носить весной… Юигахама явно увлеклась подбором одежды, смотрю ей весело. Здорово конечно, но мы же не на шоппинг пришли, а вроде как за подарками для Юкиноситы… Юигахама тем временем уже крутилась перед зеркалом в меховой толстовке. У меня, как у парня, совсем не было желания заходить в магазин, поэтому я решил понаблюдать издалека. Видя ее такой, сразу чувствуешь в ней девушку. В этом она полная противоположность Юкиносите. Помню, как-то мы втроем, с Юкиноситой и Комачи ходили за подарком для Юигахамы, и я тогда был немало удивлен, насколько Юкиносита отличается от нынешних старшеклассниц. Правда, я и сам такой. Хотя, грубо сравнивать меня с Юкиноситой. По крайней мере, она разбирается в моде, у нее хороший вкус и она всегда стильно одевается. А проблемы с подарком для Юигахамы заключались в том, что она просто не привыкла выбирать что-то для других. Ответственность и неуклюжесть, в этом вся Юкиносита. Вопрос – что можно ей подарить? – Пойду немного пройдусь, – я оставил Юигахаму, решив побродить по окрестностям. Может чего подходящее и придет в голову. …Значит, подарок для Юкиноситы. Что же ей подарить… Неуклюжая Юкиносита, или Букиносита, для краткости – Букинон [От яп. bukicho – неуклюжий]. Как же с тобой непросто… Не считая увлечений, она во всем предпочитает быть практичной. Да и к хобби тоже подходит со всей серьезностью. Книг у нее полно. Домашней и кухонной утвари, должно быть, тоже хватает, одна ведь живет, и сама-то плоская как разделочная доска… Блин… Что же, черт возьми, мне делать? Я увидел магазин, торгующий товарами Дестиниленда. Пан-сан… Нет, она разбирается в этом куда лучше меня. Дальше был магазин зоотоваров. Кошки… Нет у нее кошки. Интересно, почему… Могла бы уже и завести. Наверное, домашние животные запрещены в доме, где она живет. Подарить фотоальбом с кошками? Такого у нее точно завались… Магазин бижутерии… Можно было бы, только я ни фига в этих побрякушках не разбираюсь. Стеная, я кружил и кружил вокруг близлежащих магазинов и в конце концов вернулся туда, откуда пришел. И увидел Юигахаму с какими-то шмотками в руках, беспокойно озирающуюся вокруг. – О… Хикки! Ты чего удрал? Ничего не сказал… – Просто не мог долго здесь торчать. – Почему? – Юигахама вопросительно наклонила голову. – Ну… Неловко как-то… – Почему неловко? Почему да почему… Ты что, девушка из "Black Biscuits"? Пожалуй, только пенсионеры и помнят это… Не знаю я, как объяснить. Могу лишь выразить эмоции. – Ну, потому что… Когда вдвоем делают такое… – А? Да ладно, что тут та… Юигахама запнулась на полуслове. Она задумалась, нахмурив брови, и внезапно покраснела. – Что-то я тоже начала волноваться… – Вот-вот… Молодец, Гахама. Ее способность читать атмосферу как всегда на высоте. Она верно поняла мои расплывчатые слова. Однако сейчас, когда мы одни, это только добавило проблем. Нам теперь обоим неловко быть вместе. Юигахама подняла голову и тихо пробормотала: – Может, все-таки стоило позвать Комачи… – Это вряд ли… Для той вполне обычное дело исполнить свой любимый фокус с исчезновением. Тогда, когда мы были в ЛаЛапорте с Юкиноситой, она, ничего не сказав, просто бросила меня на произвол судьбы. Совершенно не стоит полагаться на Комачи в такие моменты. – А, у Комачи экзамены скоро. Готовится… Да нет, вовсе не в этом дело. Пока я думал, что сказать, Юигахама решительно вскинула голову и с силой сжала кулаки. – Да! Я постараюсь! – …Чего? Но Юигахама меня не слышала, размышляя о чем-то своем. Затем, видимо наконец собравшись с мыслями, она быстро перехватила вещи в руках и, наклонив голову, вопросительно посмотрела на меня: – Я немного не уверена… Хикки, ты как? – Только не жди, что от меня будет польза. – Ага! …Нет, погоди – от тебя очень даже есть польза! – Ну… посмотрим. Юигахама направилась к большому зеркалу в глубине магазина. Я последовал за ней. – Если свитер или кардиган надеть поверх блузки, то думаю, можно так и в школу ходить. Говоря это, Юигахама скинула пальто и принялась стягивать свитер. Я подумал, что не должен на это смотреть, потому быстро отвернулся. Вот же блин, как будто нельзя пойти в примерочную… Наверное, тебя это не волнует, потому что под свитером блузка? Зато меня очень даже волнует, так что прекращай, знаешь… Несмотря на фоновую музыку в магазине, я отчетливо слышал звук трения одежды и дыхание Юигахамы. – Вот… Ну, как тебе? Я мог, наконец, повернуться обратно. На Юигахаме был пушистый и теплый на вид вертикальной вязки кардиган. – Что сказать… Думаю, неплохо… Даже не то что неплохо, выглядит просто отлично. И очень ей идет. Однако, проблема в том, что подарок мы выбираем не Юигахаме, а Юкиносите. Если Юкиносита наденет этот кардиган, он будет висеть на ней мешком… Не буду говорить, в каком месте. – Ты знаешь размер Юкиноситы? Одежда должна быть подходящего размера, так объяснила Комачи. И ее надо выбирать по фигуре. Кстати, мой сегодняшний прикид – от "Дома моды Комачи". Увидев то, в чем я собрался было идти, она устроила мне настоящий разнос. "Я растопчу это!" – это был Пико? Или же Осуги? [Пародия Кадзуки Косакаи. Кадзуки Косакаи – яп. актер, комик, почитатель моды. Пико – Кацуаки Сугиура – яп. журналист, модный критик, певец. Осуги – его брат близнец, кинокритик] – Размер… Повторив за мной, Юигахама принялась пальцами измерять талию. – Кажется, великоват… Похоже, она расстроилась. Затем померила плечи и помрачнела еще больше. Да в порядке все! Вовсе не велико! Ну, то есть, велико, но не велико! Я имею в виду, что ты не маленькая… – Да нет, нормально, думаю в самый раз… Не то чтобы я хотел сделать комплемент, я просто попытался быть хоть в чем-то полезным. Юигахама глянула на меня подозрительно. Вот же, блин! Даже не знаю, что говорят в такие моменты… – Тебе правда очень идет, так что все нормально. Я с трудом выдавил слова. – …Хе-хе, спасибо. Юигахама, наконец, улыбнулась. Она стянула с себя кардиган и аккуратно сложила. Мне снова пришлось смущенно отвести взгляд. И тут я вдруг вспомнил: – Юкиносита же соблюдает школьные правила, вряд ли она будет носить его в школе. Хотя это и выглядит архаичным, в нашей школе существуют определенные правила. Есть установленная форма и то, что разрешается с ней носить, в том числе оговоренные свитера и кардиганы. Но, обычно, мало кто этому следует досконально, за исключением таких прилежных учеников, как Юкиносита. – А, верно. Тогда… С кардиганом в руках, Юигахама в раздумье подошла к полке с варежками и перчатками. Немного покопавшись, она воскликнула: – Как мило! Думаю, Соболю понравится с ними играть! Она вытащила варежку, похожую на кошачью лапку, и другую, напоминающую собачью морду. Варежки в виде кошачьей лапы выглядели именно как лапа кошки. А у варежек с собачьей мордой на тыльной стороне ладони были пришиты глаза и уши, а со стороны большого пальца сделана собачья пасть. Юигахама надела "морду" и подвигала рукой. – В них трудно будет что-то взять… – Ну да, это же варежки. Юигахама задумалась, подняла глаза, словно ей что-то пришло в голову, и раскрыла "пасть": – Гав-гав! Собачья морда вцепилась в мою руку. – …Что творишь? Юигахама покраснела. Ну так и не делай, раз смущаешься. Мне тоже неловко. Я осторожно выскользнул из "пасти" и принялся обмахиваться руками. Уж больно жарко натоплено в этом магазине. – Думаю, что в таких на улицу она точно не пойдет. – …Ага. Юигахама согласно кивнула. На самом деле, уверен, что Юкиносита не носит такие откровенно милые вещи на людях. Даже получив в подарок, она, скорее всего, не будет ими пользоваться. Хотя… Ну, не знаю… Вполне вероятно, что подарок от Юигахамы она будет носить с совершенно невозмутимым лицом, в тайне про себя радуясь. – Наверное, надо посмотреть еще что-нибудь… Держа кошачьи варежки, Юигахама продолжила задумчиво копаться в вещах. – О, кажется, то, что нужно! Она взяла с полки пару носков в виде кошачьих лапок. – …На такие носки будет трудно что-то надеть. – Это комнатные носки! Естественно, они не для улицы. По такой логике, она и те варежки на улицу надевать не будет… Интересно, что эти носки имеют на подошве резиновое покрытие, напоминающее подушечки лап, так что они не должны скользить. – Раз это домашние носки, то думаю, можно не беспокоиться, что кто-нибудь их увидит… Что скажешь? – Ну, думаю, что она будет рада. Думаю, что Юкиносита будет счастлива, что бы Юигахама ей ни подарила. Ведь важен не сам подарок, а то, кто его дарит. Как иногда бывает важнее кто говорит, чем то, что он говорит. – Отлично, тогда берем. Юигахама со шмотками в руках направилась к кассе. Помимо носков, она прихватила кошачьи варежки и кардиган. Ты и варежки дарить будешь? Кошачьи руки, кошачьи ноги… Интересно, продают ли здесь кошачьи хвосты? x x x Что ж, раз в магазине нет хвостов, придется поискать самому… Потому мы оказались здесь, в торговом центре SOGO Sen City Tower. Название уже звучит модно и деликатно. Здесь определенно все обладает повышенной чувствительностью к модным тенденциям. Можно даже назвать это чувственностью. Обычно, попав сюда, я сразу иду в отдел мужской одежды, но сегодня я здесь за подарком для Юкиноситы, так что мы направились на "дамский" этаж. Поскольку я сам не силен в моде, меня вела Юигахама. Она завернула в магазин, в котором продавалась не только одежда, но и множество других мелочей и различные сопутствующие товары. – Не хочешь глянуть? Перчатки, шарфы… может чего еще попадется… Я тоже зашел и стал осматриваться. Поскольку Юигахама со мной, можно не опасаться продавщиц и охраны. Будь я один, ко мне уже непременно подошли бы с вопросом о том, чем я интересуюсь. И все время я ощущал бы на себе подозрительные взгляды со стороны кассы и прилавка. Такое уже было как-то раз, когда я случайно сюда забрел. Понятно, что одинокие клиенты мужского пола тут весьма редки, но все же можно было бы как-то немного умерить бдительность… Пока я переходил от полки к полке, не думая о беспокойных взглядах продавщиц, Юигахама остановилась возле одной из витрин с надписью "Eyewear". Ну и что такое "Eyewear"? Что, нельзя написать просто "Очки"? К чему все эти слова катаканой? Не могу я привыкнуть к тому, чего не понимаю. Вместо вешалки для одежды говорят "Hanger". Мясной соус называют болоньез, спагетти – пастой… Хотя, мясной соус и спагетти тоже катаканой пишутся. Нет в японском таких слов… Пока я мысленно возмущался, меня похлопали по плечу. Я обернулся и увидел Юигахаму, гордо смотрящую на меня сквозь линзы очков. – Ну как, умно я выгляжу? – Тот кто думает, что очки делают его умнее, умом как правило не отличается… – Да заткнись, болван! Надувшись, Юигахама взяла сразу несколько штук и принялась их рассматривать. Я последовал ее примеру и тоже протянул руку. Хм, какое разнообразие… Очки отличались не только дизайном, но и функциональностью. С защитой от пыльцы, со светофильтрами, коррекционные и прочие. И по вполне разумным ценам. Последнее время использование таких очков стало обычным явлением. – Хикки, давай тоже примерь. Вот эти, вот… – Э… Не было у меня желания становиться посмешищем. Я колебался, но Юигахама была настойчива. – Давай быстрее! Ладно. Я таки решился и надел очки, которые она мне совала. Пер-сона! Кстати, 3-я мне нравится больше, чем 4-я, так что лучше бы дала пистолет… [Отсылка к медиа-франшизе "Persona"] – …Так? Надев очки, я чуть поправил их указательным пальцем. Юигахама расхохоталась: – …Ну и рожа у тебя! – Заткнись, блин… Вот потому я такое терпеть не могу… Чувствуя усталость и раздражение, я снял очки, но Юигахама тут же сунула мне еще одни, другого дизайна. – Давай-ка, еще эти примерь. – Не хочу. – Давай-давай, хорош упираться… Она, не дожидаясь, сама нацепила их на меня. Вот же черт… Я поправил дужки и повернулся к Юигахаме, собираясь высказать свое недовольство. Та, раскрыв рот, молча уставилась на меня. – … – …Ты чего зависла? Никакой реакции… Я внимательно всмотрелся ей в лицо, думая что сказать. Заметив это, Юигахама поспешно замахала рукой: – О, нет, ничего… Просто удивительно, как тебе идет. – …Да? Ну… спасибо… От таких неожиданных комплиментов всегда сразу теряешься и не знаешь, что ответить. Удивительно, правда? Даже если вы думаете, что много знаете, есть еще больше того, о чем вы не знаете ничего. Как, к примеру, идут очки Юигахаме, которая обычно их не носит. Когда-то Юкиносита сказала с сожалением, что совсем не знает Юигахаму. То же касается и меня. Много ли я знал что-либо раньше? Не только о Юкиносите, и о Юигахаме тоже. Но сейчас, пусть совсем чуть-чуть… Пусть еще многое не ясно, и наше взаимопонимание далеко от идеала, но мы втроем, проводя вместе время, постепенно накапливали опыт общения. Чуть больше, чем полгода – этого явно недостаточно. Тем не менее, сейчас я определенно знаю о ней немного больше, чем тогда. Юкино Юкиносита, которую я знаю… Как она уступает просьбам Юигахамы, любит кошек, а по выходным смотрит на своем компьютере видео с кошками, обнимая подушку с Пан-саном. Удивительно, сколько я о ней знаю. Если Юигахама решила подарить ей домашние носки, то и мне надо выбрать что-то, что хорошо ей подойдет. Пусть время, которое она проводит в одиночестве, будет спокойным и уютным. x x x После покупок, вдоволь находившись, мы решили передохнуть и зайти в кафе. Было бы неплохо пойти в Starbucks, он тут рядом, но на улице в это время года очень холодно. Кроме того, я не знаю, как там делать заказ, потому сегодня мне совсем туда не хотелось. Так что я решил посетить одно знакомое место, где уже не раз бывал. – Тут подойдет? – Вполне. Я уточнил у Юигахамы, и мы с ней зашли в кафе, расположенное в этом же здании. Поскольку оно находится в малолюдном месте, тут всегда спокойная и уютная атмосфера. – На двоих, – сказал я официанту, и он проводил нас к четырехместному столику возле окна, откуда открывался панорамный вид на станцию Чиба. Я пропустил Юигахаму на место у окна и глянул на станцию позади нее. Вид работающей монорельсовой дороги производил футуристическое впечатление. Чиба – настоящий город будущего. Проследив за составом монорельса, я неожиданно встретился взглядом с некой особой, сидящей на диване спиной к окну за одним из соседних столиков по диагонали от меня. – О, да это же Хикигая. Белая блузка с оборками и золотым шитьем на груди. Она сияла, словно весь окружающий свет разом отразился от нее, но ее весело смеющиеся глаза были темнее сумеречного неба. Ярко-красный палантин довершал этот противоречивый образ. Окликнувшая меня, Харуно Юкиносита. Юигахама обернулась на голос и удивленно пробормотала: – Харуно… и… Она перевела взгляд на сидевшего за тем же столиком парня в темно-синем пиджаке поверх серого пуловера, со светлыми волосами, слегка удивленными глазами и скромной улыбкой. – …Хаято? – …Привет. Хаято Хаяма приподнял руку, тускло сверкнув серебристым отблеском показавшихся из рукава часов. Глядя на эту парочку, я вдруг подумал. Как год встретишь, так его и проведешь. Я остро осознал, что предсказание о беспокойном, насыщенном событиями годе начало сбываться. ---------- Харуно Юкиносита затевает новую интригу Мне показалось, что играющая в кафе джазовая мелодия звучит несуразно громко. Наверно, я просто до этого не обращал на нее внимания. Эта музыка резко контрастировала с популярной новогодней "Тин, Теке-теке-теке-тин, Бум…" ["Электрический парад" в Диснейленде], до того постоянно попадавшейся на слух в торговом центре, и заставляла меня нервно ерзать на своем месте. Мой беспокойный взгляд, блуждая по столу, уперся в сидящих напротив меня. Юигахама растерянно улыбалась, глядя по сторонам. Причина ее замешательства сидела рядом. В отличие от слегка натянутой улыбки Юигахамы, ее улыбка была холодной и довольной. Случайно заметив нас, Харуно тут же переместилась за наш столик, обменявшись стандартными фразами и поздравлениями с Новым годом. – Давненько я не встречала Хикигаю с Гахамой вместе. – Ага, и правда! Какое совпадение! – Это точно. – Ага! Их разговор казался веселым и дружелюбным, но меня не покидало ощущение, что это только внешняя сторона, и от одной лишь мысли об этом меня прошиб холодный пот. Интересно, чего она добивается… Я опасливо глянул на другой по диагонали край стола. Встретившись со мной глазами, Харуно многозначительно ухмыльнулась и медленно прищурилась. Ее взгляд был взглядом хищника, увидевшего добычу. Несмотря на хорошо отапливаемое помещение, у меня по спине пробежал холодок. Я отвернулся и наткнулся глазами на Хаято Хаяму с такой же, как и у меня, смущенной улыбкой. В беседе он быстро занял безопасную сторону, молча слушая и периодически кивая и поддакивая девушкам. Что ж, весьма умно… Пожалуй, мне тоже следовало бы чем-нибудь заняться, чтобы убить время. Точно! Сложу-ка из салфетки журавлика или зайчика… Я было уже принялся, но тут услышал, что разговор свернул в нежелательную сторону. – Так у вас свидание, значит… Дружны, как всегда. А Юкино разве не с вами? Харуно лукаво улыбнулась и игриво пихнула Юигахаму локтем. – Ну, вообще-то мы ходили за подарками для Юкинон. – А, ну да, у нее день рождения совсем скоро… Ясно, ясно… Она кивнула и, быстро достав мобильник, принялась набирать номер. Наблюдавший за этой сценой Хаяма чуть криво улыбнулся и негромко заметил: – Не думаю, что она ответит. Она же сказала, что не придет. – Да ладно, кто знает – вдруг передумает… [[image:/storage/reader-images/dc8c7f5e40f28a3ad746503cedea171a2346daee.png]] Прижав телефон к уху, Харуно сощурила глаза. Невозможно было разглядеть, что в них сокрыто, но, казалось, она наслаждалась. – Если возьмет трубку, то точно придет. Ну давай же, ответь… Сестренке так грустно… Притворно плача, Харуно принялась снова набирать тот же номер. Она явно не собиралась сдаваться. Юигахама смотрела на это с несколько озадаченным лицом. Хаяма, похоже, догадался, о чем она думает. – Наши семьи каждый Новый год собираются на совместный ужин. Мы родителей ждем, они сейчас заняты формальными поздравлениями. – Хех, правда… Кажется, это так муторно, все эти поздравления… – Я привык уже, так что нормально. Хаяма чуть кивнул явно впечатленной Юигахаме. Ну, на самом деле, учитывая его навыки общения, или, скорее, способность всегда производить хорошее впечатление, он действительно мог привыкнуть к такого рода вещам. Конечно же, в первую очередь это зависит от качеств самого человека, но также важно и количество подобных ситуаций. Учитывая положение Хаямы в школе и статус его родителей в обществе, в возможности показаться на людях недостатка у него нет. С другой стороны, если говорить обо мне… Поневоле принимая участие в школьной жизни, в том числе общественных мероприятиях, я не наделен ни даром, ни особой возможностью выступать публично. Да что там в школе, я и дома-то с родственниками толком поздороваться не могу. Возможно, потому меня напрягли слова Хаямы "мы родителей ждем". – Это… Не зная, как обратиться к Хаяме, я постучал пальцем по столу, привлекая его внимание. Он повернулся ко мне и взглядом показал, что слушает. – Может, мы тогда пойдем, чтобы вам не мешать… – …Ага, верно. Юигахама, понявшая, к чему я клоню, кивнула. Но Хаяма слегка покачал головой и ободряюще улыбнулся: – Да ерунда. Не о чем беспокоиться. Да и Харуно только рада, что есть с кем время убить. Он глянул на Харуно. Та все еще держала телефон у уха, но наш разговор она слышала, молча кивнув в ответ. Хаяма повернулся ко мне: – Видишь? Зря волнуешься. Он явно старался меня убедить, но тут я никак не мог с ним согласиться. – Нет, все же… Думаю, будет весьма неловко встретиться с вашими родителями. Мы и сейчас общаемся лишь только потому, что случайно столкнулись. А уж повстречаться и обменяться приветствиями с их родителями… Я, знаете ли, жутко нервничаю из-за таких вещей. Так что давайте как-нибудь потом, подумал я в стиле Ирохасу. Харуно с разочарованием отложила мобильник и растеряно посмотрела на меня: – Тебе не о чем беспокоиться. – Да нет, как раз таки есть о чем… Не настолько я близок с Хаямой, чтобы знакомиться с его родителями… И за что мне все это? Глядя на меня, Харуно прищурила глаза: – Хм… Ей определенно было скучно. Вспомнив про мобильник, она снова принялась набирать номер, по всей видимости, все тот же – Юкиноситы. Гудки хорошо были слышны в тихом кафе. Юкиносита трубку брать явно не собиралась, и каждый раз Харуно отвечал однообразный голос автоответчика. Но она не сдавалась, тут же сбрасывая вызов и набирая снова. …Ну и сколько можно. Под Хирацуку косишь? Аж жуть. Похоже, что она набралась не слишком хороших манер у своего преподавателя. Если бы мне так названивали, то аккумулятор давно бы уже разрядился. Однако Харуно с отсутствующим взглядом продолжала набирать снова и снова. – …О? Удивление Харуно было явно неподдельным. На ее губах нарисовалась довольная улыбка. Я услышал усталый и раздраженный голос на другом конце линии: – Алло… В отличие от Юкиноситы, голос Харуно был весьма бодрым: – А, Юкиночка? Это твоя сестричка. Можешь сейчас подойти к нам? – Отключаюсь… Быстро! Юигахама и Хаяма, тоже все слышавшие, криво улыбнулись. Однако Харуно, как ни в чем не бывало, продолжила дразнящим тоном, очевидно уже привыкнув к такой реакции: – А ты уверена, что не хочешь поговорить? – …Что? Харуно ухмыльнулась: – Я сейчас с Хикигаей! – Очередная глупая ложь… Все, пока. – Держи, Хикигая, – Харуно тут же сунула мне свой мобильник. – …А? Э… Я посмотрел на телефон в своей руке, потом перевел взгляд на Харуно, но она тут же спрятала руки за спину, сделав вид, что ничего не знает. В трубке послышался голос Юкиноситы, что-то говорящей сестре. Делать нечего, придется ответить… – Э… …Привет. Не знаю, что еще ей сказать. Я услышал на другом конце, как у Юкиноситы перехватило дыхание. После короткой паузы, она выдохнула: – Ха, потрясающе… И почему же ты там? Вот и мне хотелось бы узнать. Изначально предполагалось, что это будет обычный поход за покупками… – Просто ходил по магазинам, и меня поймали… Я попытался объяснить, поглядывая на злоумышленника, но Юкиносита, снова вздохнув, меня перебила: – Хватит. Сейчас приду, так что передай телефон сестре. – …А-ага, извини. Я почему-то извинился. Протерев телефон влажной салфеткой, я вернул его Харуно. Та в двух словах объяснила Юкиносите куда идти и с довольной улыбкой нажала сброс. – Юкиночка скоро будет. Однако, мы с Юигахамой только криво улыбнулись. Насколько же Харуно умеет заставлять других делать то, что ей хочется… Я и раньше знал, что она за человек, но когда сам видишь такое, становится реально страшно. Хаяма лишь грустно вздохнул. Пожалуй, только он понимает характер Юкиноситы Харуно и уже привык к такому, или скорее сдался. И похоже давно – такая горькая улыбка не появится за раз. – А что за подарок вы купили? Убрав мобильник, Харуно вплотную придвинулась к сидящей рядом Юигахаме. Та вздрогнула и полезла в сумку. – Так… Домашние носки. – А, и правда, зимой дома полы становятся холодными. – Ага, верно! Я на днях заходила к Юкинон и подумала, что пол немного холодноват. – Понимаю, я тоже мерзлявая натура. Нам с Хаямой и сказать особо было нечего, потому мы просто молча слушали их болтовню. Хаяма, кажется, о чем-то задумался. – Подарок на день рождения… Хм… Он глянул на меня: – А ты что купил? – Ну… так, кое-что. – Понятно. Он не стал больше ничего спрашивать и отвел взгляд. Повернувшись к Харуно и Юигахаме, он подключился к их разговору, время от времени вставляя словечко. Секундная стрелка часов на его руке, держащей чашку, неторопливо бежала по кругу. Я стал следить за ней глазами. Стрелка двигалась с одной и той же скоростью, не быстрее и не медленнее, круг за кругом, каждый раз возвращаясь на одно и то же место, и потому казалось, что все остается по-прежнему. Тем не менее, время на часах с каждым разом продолжало меняться. Харуно, разглядывая подарок, призадумалась: – Давненько я ничего ей не дарила. Наверное, мне тоже стоит выбрать что-нибудь. Она подняла глаза. – Что скажешь, Хаято? – …Согласен. Хаяма слегка пожал плечами и обратил свой взгляд в окно. Решил полюбоваться огнями города, не иначе. Глянув на отражение Хаямы в стекле, я вдруг задумался – что же он подарил ей тогда, давным-давно. x x x Время тянулось медленно. С момента разговора с Юкиноситой уже прошло около получаса. Чтобы добраться от дома сюда, ей потребуется еще какое-то время. И уйти мы не можем, потому что из-за нас ее и позвали. Так что, пожалуйста, поторопись, иначе мне никак не попасть домой! Моя чашечка с кофе давно опустела, а чайник, от которого раньше поднимался пар, уже совсем остыл. Не я один нервничал, Юигахама тоже нетерпеливо ерзала на месте и постоянно поглядывала в сторону входа. Только два человека выглядели действительно расслабленными. Харуно искала что-то в смартфоне, периодически показывая найденное Хаяме, сидевшему напротив нее. Похоже, что-то ее заинтересовало. – …О, а как тебе это? – Почему бы и нет, довольно мило. Хаяма улыбнулся, а Харуно фыркнула: – Какой типичный для тебя ответ, Хаято. Хаяма лишь слегка пожал плечами. Не знаю, о чем она спрашивала, но с его стороны это был весьма безопасный ответ. Ну да, Хаяма есть Хаяма. Харуно определенно потеряла к нему интерес, наклонилась вперед и показала картинку на экране мне. На картинке была какая-то пижама. Светлые пастельные тона и нежная, похожая на сладости текстура ткани действительно смотрелись весьма симпатично. Юигахама, сидевшая рядом с ней, взглянула на экран и тихо произнесла: – Вау, и правда мило! Понятно, чем именно Харуно занималась. Судя по тому, что было сказано чуть ранее, она выбирала подарок для Юкиноситы. – Хикигая, как тебе? Харуно приподнялась и, облокотившись о стол, подалась вперед, глядя на меня. Нет… Думаю, я не смогу дать ответ, так как даже не знаю, на чем же сфокусировать взгляд… Может, не стоит демонстрировать мне столь глубокое декольте? И не надо так близко придвигать лицо! Будь сейчас игра, где надо внимательно смотреть на экран, я проиграл бы в момент! – Почему бы и нет, довольно мило, – не думая, ответил я и отвернулся от Харуно. – Какая ирония, Хикигая. Весьма в твоем духе. Харуно удовлетворенно улыбнулась и уселась обратно на свое место. Она снова принялась возиться со смартфоном, бормоча себе под нос: "Может, стоит посмотреть еще это…". Я же почувствовал, что уже успел изрядно устать от этого разговора, вздохнул и, опустив голову, закрыл глаза… Через какое-то время я услышал, как Юигахама тихо произнесла: "О…", по всей видимости, кого-то заметив. Я поднял голову и увидел Юкиноситу, вошедшую в кафе быстрым шагом. – Юкинон, мы здесь! Юигахама помахала рукой. Юкиносита заметила нас и подошла к нашему столику. – Юигахама… Ты тоже здесь? Ну да, я ведь не сказал ей об этом по телефону. – Ага. Ммм… как сказать. Мы с Хикки ходили по магазинам, и нас поймали… Юигахама потрогала "булочку" и натянуто рассмеялась. Похоже, она засомневалась, стоит ли говорить Юкиносите, что мы ходили за подарками для нее, и потому сказанные слова получились несколько двусмысленными. – По магазинам… Понятно… Юкиносита замолкла, с подозрением поглядывая то на меня, то на Юигахаму. Чувствуя вопрос в ее взгляде, Юигахама тоже стала посматривать то на меня, то на Юкиноситу. Так молча мы переглядывались. На какое-то время повисла пауза. Болтовня посетителей, звон посуды, фоновая музыка, шаги официантов и приглушенный смешок Харуно. Несмотря на то, что вокруг было шумно, наше молчание странным образом оказалось весьма болезненным для ушей. – Может, присядешь? Молчание нарушил Хаяма. Словно получив сигнал, Юигахама резво подвинулась на диване. – …Ага, давай сюда. Она показала на свободное место рядом с собой. – Да… Спасибо. Юкиносита аккуратно сложила снятое пальто и, взяв его под мышку, присела. Повернулась к Юигахаме лицом и склонила голову: – Прошу прощения за неудобства, которые доставила моя сестра. – А… Вовсе нет! Юигахама весело махнула рукой. Юкиносита облегченно вздохнула, приложив руку к груди. Затем повернулась и немного исподлобья посмотрела на меня: – Хикигая, ты тоже… – Ерунда. Я все равно был свободен. У меня и правда, после похода по магазинам не было запланировано никаких дел. Скорее, нам с Юигахамой обоим стало легче от того, что мы больше не наедине. Однако, не могу сказать, что сама ситуация мне нравиться. Виновница всего этого вызывающе улыбнулась и окликнула Юкиноситу, словно дразня: – Юкиночка, все хорошо? – Все отлично, особенно когда тебе звонят так внезапно… Юкиносита произнесла очень холодно, глянув при этом косо, но Харуно оставалась совершенно невозмутима. Юигахама, невольно оказавшись зажатой между ними, как между молотом и наковальней, натянуто улыбнулась. Супер смэш! [Отсылка к игре "Super Smash Bros."] Сестры Юкиносита, пожалуйста, будьте благоразумны… – Похоже, Юкино очень торопилась… Знакомый бодрый голос немного смягчил напряженную атмосферу. Я невольно обернулся, потому что никогда прежде не слышал, чтобы Хаяма называл Юкиноситу по имени. Хаяма, поняв, что проговорился, поморщился и, как ни в чем не бывало, изобразил дежурную улыбку. – … Юкиносита определенно удивилась и молча посмотрела на него. Тот пожал плечами: – Что будешь пить, Юкиносита? – …Черный чай. Хаяма быстро сделал заказ, и чай скоро принесли. Харуно вздохнула: – Уже давненько мы не пили чай вместе. – Это верно. – … Хаяма ответил утвердительно, Юкиносита же, опустив ресницы, молча сидела с чашкой в ​​руках. Воспользовавшись паузой, Юигахама спросила: – А, эм… Вы с Хаято уже давно знакомы… – Да-да. Хаято у родителей – единственный ребенок, поэтому они всегда к нам хорошо относились. Верно, Юкино? – Я так не думаю. – Ну, не совсем так… К вам все хорошо относились, не только мои родители. Ни слова Харуно, ни улыбка Хаямы на Юкиноситу не подействовали. Однако Харуно это вовсе не заботило, она мечтательно смотрела вдаль. – Прямо ностальгия… Когда они были маленькими, я всегда заботилась о них двоих, если наши родители были заняты. Услышав это, Юкиносита нахмурилась. – Незачем было таскать нас за собой повсюду. Это было крайне неприятно. Она поставила чашку на блюдце и холодно посмотрела на Харуно. Хаяма подтвердил: – Ну да, как тогда, в зоопарке… У меня до сих пор жуткие воспоминания о зоне развлечений… – …И в парке Ринкай тоже. Она бросила нас одних, раскачивала кабинку колеса обозрения… И Хаяма, и Юкиносита, оба помрачнели, как будто заново переживали те события. Харуно весело закивала: – Точно-точно. Юкино еще потом плакала. – Погоди… Незачем выдумывать. – Я не выдумываю. Правда, Хаято? – А-ха-ха… Так ли это? Харуно говорила, Хаяма улыбался в ответ, а Юкиносита молча кивала. Глядя, как они втроем вспоминают прошлое, я вдруг осознал. Эти трое много времени провели вместе, и никто из посторонних не имеет доступа к этим воспоминаниям. Даже Юигахама не вмешивалась в разговор, не то что я. Я не знаю, какие отношения связывали их в прошлом. А если бы и знал, что-нибудь изменилось бы? Все, что мне оставалось, это потихоньку потягивать горький кофе, слушать истории былых времен, стараясь не принимать все это близко к сердцу, и что-то себе представлять. Однажды меня спросили, что было бы, если бы я пошел в ту же начальную школу, что и они. Что я тогда ответил? Погрузившись в воспоминания и размышления, я услышал вздох и звук поставленной чашки. Я глянул в ту сторону. Харуно, подперев подбородок руками, уставилась на Хаяму и Юкиноситу бесстрастным холодным взглядом. – Тогда они были такими милыми… А сейчас… сейчас они просто скучные. Ее тонкие блестящие губы были столь же холодны, сколь и красивы. От этой ледяной улыбки все присутствующие потеряли речь. Юкиносита сжала лежащую на столе руку в кулак, а Хаяма стиснул зубы и отвернулся. Юигахама в растерянности посмотрела на меня. В наступившей тишине, Харуно усмехнулась: – Ну, зато теперь у меня есть Хикигая. Хикигая, ну почему бы тебе не быть со мной милым? От этих слов по моей спине пробежали мурашки. Ее взгляд исподлобья словно проникал своей тьмой внутрь меня. – Я не милый, я предпочел бы заняться спортом… Я ответил, стараясь не смотреть на Харуно, чтобы не быть поглощенным этими темными глазами. Харуно ухмыльнулась. – Это как раз то, за что я тебя обожаю. Хороший Хачиман, хороший… Она протянула руку, пытаясь погладить меня по голове. Я нагнулся и увернулся. – …Ну вот, сбежал. Улыбка и манеры делали ее похожей на добродушную старшую сестру. Нечасто мне улыбаются красотки возрастом постарше, так что не могу сказать, что это так уж плохо. Даже если эта улыбка – ложь, думаю, это не имеет значения. У каждого есть оборотная сторона, что можно наблюдать на примере Ирохи Ишшики, носящей маску милашки, и этого нечего бояться. Харуно Юкиносита определенно боится показать нечто тайное, скрывающееся за ее маской. Однако она, похоже, не собиралась продолжать этот разговор и, все также улыбаясь, сменила тему. – Кстати о спорте, скоро ведь в школе марафон, верно? – Ага, точно. В конце месяца. Услышав ответ Юигахамы, Харуно удивилась: – Получается, в этом году не в феврале? – Учитель сказал, что расписание будет немного сдвинуто вперед. Хаяма ответил спокойным голосом и мягко улыбнулся, как ни в чем не бывало. Юкиносита понурилась. Ну понятно, с ее-то выносливостью… Марафоны точно не ее конек. Так или иначе, веселое настроение снова вернулось. Хорошо конечно, но теперь эта непринужденно болтающая четверка слишком уж привлекала к себе внимание. Они не бросались в глаза, просто были заметны. Они действительно выделялись… Я уже некоторое время чувствовал, как на нас поглядывают со стороны входа. Ну да, может, сейчас они немного шумноваты, но все они без сомнения яркие люди. На таких людей невозможно не обратить внимание, прогуливаясь по улице. Благодаря этой четверке мое присутствие стало совсем незаметным. Я всего лишь тень… И чем ярче свет, тем гуще тени и тем сильнее они подчеркивают его сияние. Поскольку делать было нечего, я решил полностью уйти в закулисье, став куроко. Тем не менее, слова о преданности куроко Тэцуко Куроянаги звучат весьма странно. [Игра слов. "Kuroko" – человек, носящий черную одежду и выполняющий вспомогательные работы в театре. Тэцуко Куроянаги – яп. актриса озвучки, телеведущая, автор книг] Не вступая в разговор, я подобно автомату периодически подносил ко рту чашечку с кофе, пока, наконец, весь не выпил. Что ж, очень вовремя… Весьма неплохой предлог для того, чтобы выйти. – Простите… Коротко извинившись, я быстро встал и покинул свое место. И не важно, почему вдруг возникла такая необходимость. Тем не менее, большинство людей поймут, когда вы так говорите в кафе или ресторане, что вы идете понюхать цветы, или припудрить носик. Это выглядит вполне естественно, и никто не будет обращать на вас внимание. Наверное, именно поэтому в качестве напитков, которые люди пьют при встрече, выбираются чай, кофе и алкоголь, обладающие хорошими мочегонными свойствами. Другими словами, чай, кофе и алкоголь обладают эффектом сглаживания или перезагрузки атмосферы. Сидя за одним столом с кем-то, кто тебе неприятен, ты можешь просто пойти в туалет, а вернувшись, сесть за другой стол. Наверное, если начать продавать чай и кофе с загадочным постером типа "Традиционный напиток общения!", то спрос только возрастет. Надо продать идею. Выходя из кафе с такими тривиальными мыслями, я вдруг услышал за спиной встревожившие меня слова. – О, мне тоже надо на минутку отлучиться. Голос был бодрый и веселый, однако в нем определенно чувствовалось притворство. Затем послышались торопливые шаги, и меня хлопнули по плечу. Я обернулся. …Конечно же, это была она. – Прогуляйся со своей старшей сестричкой. Это не отнимет много времени. Харуно наклонила голову и дразняще улыбнулась. – Нет, я немного по другому… Я вежливо отказался, натянуто улыбнувшись в ответ, и медленно направился к выходу, чувствуя на плече ее руку. Если мы продолжим идти в таком темпе, то можно будет сбежать! Но только я подумал об этом, как рука, которая была у меня на плече, перехватила меня за локоть. – Все в порядке, не убегай… Хачиман, идем на свидание… Внезапно потянув мою руку на себя, она прошептала мне прямо в ухо. …Если словами можно сразить наповал, то это именно такие слова. Оцепенев и не в силах сопротивляться, я последовал вместе с ней… ---------- Отношения между сестрами Юкиносита не понять никогда Мы вышли из кафе. Дойдя до эскалатора, я осторожно выскользнул из державшей меня руки. – …Эм, так куда мы идем? Странно было произносить такие обычные слова, ведь только что мы с ней вместе шли бок о бок. Тот шепот, казалось, все еще звучал в моем ухе сладкой мелодией. Из-за этого я не мог на нее смотреть и потому спросил не глядя, просто топая рядом под стук ее каблуков. Остановившись, Харуно чуть наклонилась и, заглянув мне в лицо, весело улыбнулась: – Я же сказала, что просто хочу, чтобы ты прошелся со мной по магазинам. – Да нет, разве… …Ты ведь говорила, что мы идем на свидание! Сви-да-ни-е!! Слушайте, девушки, перестаньте так играть с сердцами доверчивых парней! Впрочем, даже если я и буду возражать, это ничего не изменит. Харуно меня уже не слушала. Напевая в приподнятом настроении, она бодро шагнула на ступеньку эскалатора и резко развернулась. Подол ее юбки стремительно взметнулся и плавно опустился. Пока я приходил в себя от такого зрелища, Харуно поманила меня рукой. – Это и правда недолго. Я уже все выбрала, осталось только купить. Ее жесты и озорное поведение были совсем девчачьими, из-за чего я совершенно не чувствовал, что она меня старше. На самом деле, я прекрасно понимал, что с ней ни на секунду нельзя терять бдительность. Но, от ее улыбки мой подсознательный страх перед ней начал исчезать. – Да не проблема… Ответив мягко, я вслед за Харуно шагнул на эскалатор. Спустившись на неторопливо ползущих ступеньках, мы в конце концов оказались этажом ниже. Харуно резво спрыгнула и уверенно направилась вперед. Из-за новогодней распродажи в магазине полно народу, но волны людей расступались перед ней, словно море перед Моисеем. Что ж, вполне их понимаю. Если бы где-нибудь, скажем, гуляя по городу, я встретил бы столь яркого и красивого человека, как Харуно, то предпочел бы сразу отойти в сторону, уступив дорогу. И еще долго восхищенно пялился бы вслед. Однако, зная ее темную сторону, очарования я уже не испытывал. Красота – страшная сила. Добавьте к этому уверенность в себе, и вы получите демона с канабо [Канабо – металлическая палица. "Дать канабо демону" – добавить силы сильнейшему, сделать непобедимым], крылатого тигра, матроску и автомат [Отсылка к фильму "Девочка в матроске и автомат"]. Неудивительно, что оказавшиеся у нее на пути предпочитают убраться подобру-поздорову. Возможно, именно поэтому Харуно Юкиносита часто бывает одна. И дело тут вовсе не в том, что у нее нет друзей… Нет, вполне вероятно, что друзья у нее есть, только я ничего про них не знаю. Правда, сейчас у меня сложилось впечатление, что ее единственным другом являюсь я. Что ж, эта сторона жизни Харуно Юкиноситы сокрыта от меня. Помню, когда я впервые ее встретил, она была в компании. И в кафе с пончиками она кого-то ждала. По словам Хирацуки, ее бывшей учительницы, в школе у нее был широкий круг друзей. Но все же… Казалось, она предпочитает одиночество. Она красива, умна и талантлива, да и происхождение у нее знатное. Образ человека, который наслаждается одиночеством, имея при этом все, чего он хочет, очень похож на то, о чем когда-то мечтал и я сам. И еще, это очень напоминает то, какой в свое время мне казалась Юкиносита Юкино, и в чем я тогда ошибался. Так что Харуно, какой ее вижу я, тоже, наверняка, сильно отличается от Харуно настоящей. Да, она любит одиночество, но явно к нему не стремится. Это можно утверждать, глядя на ее привязанность к младшей сестре. Харуно просто не может игнорировать существование Юкино Юкиноситы. Я сам видел сегодня, с каким параноидальным упорством она названивала сестре, а потом всячески над ней подтрунивала. Конечно, я не знаю истинных мотивов Харуно. Но, для простой опеки или даже сестринской любви, думаю, это уже перебор. У меня самого есть младшая сестра, но приставать к ней, чтобы подразнить, или вмешиваться в ее личную жизнь… Ну да, именно так я и делаю. Постоянно досаждаю ей дома, насмехаюсь над всякой фигней, достаю с экзаменами и прогоняю крутящихся возле нее вредных насекомых. Но ведь это нормально. Мы же, в конце концов, брат и сестра. Значит ли это, что в случае с сестрами… все то же самое? То есть, для Харуно вести себя подобным образом – нормально? Я раздумывал об этом, хмуро поглядывая на идущую впереди Харуно, пока та не остановилась, указав на один из бутиков: – Нам сюда. Среди прочих магазинов дамского этажа он выделялся светлой цветовой палитрой и причудливой пушистой атмосферой. На витрине красовались домашняя одежда и купальные принадлежности. Присмотревшись, я увидел халаты, комнатные носки, полотенца, резинки для волос… Все это было выполнено в пастельных тонах с нежными мотивами, вызывающими ассоциацию с мороженым и сладостями. В самом магазине было полно покупателей женского пола. Мило и уютно, но такая атмосфера явно вредна для парней, вроде меня. – …Ладно, я тут подожду. Промямлив, я ощутил, как на лбу проступили капли пота. Харуно усмехнулась: – Ага… И подтолкнула меня в спину. Я невольно переступил порог и оказался внутри. …Так и слышу голос подошедшей с натянутой улыбкой продавщицы: "Вы что-то ищете?" Когда мне задают подобный вопрос, я сразу путаюсь в словах, отвечая как какая-нибудь великая актриса: "Ничего…", мне становится тошно от самого себя, не умеющего толком разговаривать, и меня прошибает холодный пот. А продавщица обязательно заметит: "О, Вам жарко? У нас слишком сильное отопление?" И из чувства, состоящего на одну пятую из доброты и на четыре пятых из отвращения, протянет мне салфетку, и от такой заботы я вспотею еще больше. Уж лучше бы ты была такой же нежной, как бафферин [Bufferin, яп. аналог аспирина]… Однако, такое волнение свойственно лишь парням, точнее, парням вроде меня. Женщинам тут, понятное дело, стесняться нечего, магазин-то для них. Кроме того, парни с девушками, или просто достаточно раскованные и уверенные в себе, тоже не испытывают дискомфорта от пребывания в таком месте. Само собой, для Харуно подобные магазины – обычное дело, она тут отлично ориентируется, с невозмутимым видом сразу направившись в нужную сторону. Я последовал за ней глазами, издавая звуки, похожие на бубнение морского льва. Или, скорее, на отработку правильного прочтения каны древних текстов, вроде: "АУ как О, ЭУ как ЙО…" Харуно, заметив, что я не иду за ней, оглянулась, вопросительно наклонив голову, и сразу все поняла. – Не волнуйся. Здесь есть и мужская одежда. Она взяла меня за руку и потянула за собой. Пожалуй, пора бы мне уже перестать робеть. Тем более, что ходить с ней вот так под руку смущает еще больше. Отцепившись, я побрел следом мелкими шажками, словно ребенок. Ужас, одни девушки… Я включил режим невидимки, стараясь как можно меньше выделяться. Харуно, напевая себе под нос, тем временем уже выбрала что-то, покопавшись в вещах, и, повернувшись, приложила к своей груди. – Посмотри, какая бархатистая ткань. Меня поразило, сколько невинности было в ее радостной улыбке. – Ну… такой уж материал. Так, обмениваясь репликами, мы продвигались по магазину. Из-за непривычки к нахождению в подобных местах, мои движения были довольно скованными и неуклюжими. Правда, благодаря Харуно, находящейся рядом в полутора шагах и непринужденно болтающей со мной, у меня не было привычного чувства стыда, и я не замечал на себе настороженных взглядов покупательниц и продавщиц. Но и комфортно рядом с ней мне вовсе не было. Дойдя до уголка, где лежали вещи другого фасона и цвета, Харуно наугад взяла одну из них. – О, смотри… Видишь, это мужское. У нее в руках была полосатая серо-белая пушистая пижама с капюшоном. Помпоны на шнурках придавали пижаме довольно миленький вид. Харуно протянула ее мне, и я нехотя взял и стал рассматривать. Глянул на вывалившийся ценник, и в глаза бросились ошеломляющие цифры. – …Ого… Сколько стоит… Я еще раз взглянул на ценник. И еще раз. Число было пятизначным. Интересно, почему так дорого? Это ведь просто пижама… Летом вообще можно в трусах и майке спать, а зимой надеть джерси… Мрак индустрии моды поверг меня в ужас. Харуно же рассмеялась: – Ты парень, и тебе это не слишком интересно. Но здешняя мужская одежда весьма популярна. Хикигая, не хочешь примерить что-нибудь подобное? – Ну… Я представил себя в этой миленькой пижаме и невольно чертыхнулся. Ну нет. Такое точно не для меня… Конечно, пижамы обычно никому не показывают, потому не так уж и важно, как она выглядит, но тут есть другая проблема. Высший Разум внутри меня буквально вопил – носить мужскую одежду от бренда, который нравится девушкам, абсолютно не круто. Сразу создается впечатление, что подобным образом я отчаянно стараюсь обрести у девушек популярность. А что еще можно подумать о парне, разбирающемся в модных женских брендах? Похоже, все это неприятие отразилось на моем лице. Увидев это, Харуно расплылась в улыбке. – Хикигая, ты даже не пытаешься в такие моменты скрыть отвращение. Это впечатляет. – Просто я стараюсь быть честным. – …Так же, как и я, – тут же мягко парировала Харуно. Я встретился с ней взглядом. На ее губах появилась обворожительная улыбка, и она тихо прошептала мне на ухо: – А тебе не кажется, что быть похожими – это мило? Как думаешь? Парные вещи… Ее голос был наполнен чувственностью, а касающееся моей шеи дыхание было влажным и сладким. Я прекрасно понимал, что она меня дразнит, но не решался даже покоситься на нее, а мои щеки сами по себе вспыхнули. Харуно определенно порадовала моя реакция. Хихикнув, она добавила нараспев: – С Юкино-о-о ♪♪… От ее задорного голоса моя напряженность спала, и я выдохнул, сказав с некоторым неприятием: – Разве такие вещи не смотрелись бы на сестрах привлекательнее, чем на мне? – Излишняя привлекательность будет иметь противоположный эффект, я и так достаточно хороша. Харуно словно заранее предвидела мои слова. Пустая болтовня, но, казалось, она наслаждалась этим. В ее глазах заиграл садистский огонек. Нет, определенно, симпатии к ней я не испытываю… Но тут ее взгляд внезапно потемнел. – …Ну, раньше мы часто носили парные вещи. В ее словах прозвучали ностальгические нотки. – …Странно, – непроизвольно вырвалось у меня. – Почему же, просто родители нам покупали, в этом нет ничего странного. На лице Харуно уже не было прежней улыбки, она просто смотрела на пижаму в руках, прищурив глаза. Ну да, нет ничего удивительного в том, что сестры Юкиносита в прошлом носили парную одежду. Даже нас с Комачи родители часто одевали одинаково. Похоже, что это такое родительское хобби, или точнее, развлечение. Не говоря уж о том, что сестры чрезвычайно привлекательны, и потому желание видеть их в одинаковых нарядах вполне понятно. Но меня удивило вовсе не это, а то, как Харуно об этом сказала. В ее словах была не только ностальгия по прошлому, в них было скрыто еще что-то. Это было больше похожее на грусть от потери, или на чувство одиночества. Сожаление о чем-то далеком, что уже невозможно вернуть, некое отчаяние. Не знаю, почему, просто смутно это почувствовал. Харуно Юкиносита вообще находится за пределами моего понимания. Чтобы ее понять, мне, возможно, не хватит и вечности. Я толком-то не понимаю даже тех, кого считаю более-менее близкими. Что уж говорить про Харуно, которая приближаясь сама, не позволяет приблизиться к ней. Даже сейчас она копошится на полках с одеждой, делая вид, что не поняла моих слов. – Хм… Думаю, это подойдет. Вытащив пижаму, она приложила ее поверх своей белой рубашки. Бледно-розовый горошек рассыпан по светло-серой пушистой ткани. Харуно прикрыла рот воротником и спросила, взглянув исподлобья: – Ну как? – …Не слишком похоже на Вашу сестру. Но, кажется, не так уж и плохо… Харуно уставилась на меня, обиженно надув щеки. Так она и на такие милые штуки способна? Кхе-кхе… Ее бронированный экзоскелет имеет слишком уж привлекательную форму… Даже зная ее истинную натуру, можно запросто оказаться обманутым, а будучи обманутым, совершенно об этом не пожалеть… Но, Харуно есть Харуно. – Я про себя спросила. Юкино это по размеру не подойдет. Харуно мягко приложила руку к своей груди. Это та огромная разница между сестрами Юкиносита, которая видна и без слов. Ты слишком жестока, Харунон. Вообще-то, твоя младшая сестра из-за этого переживает! Никогда не говори ей такого! Обещай своему брату! Однако, раз Харуно хочет услышать мое мнение, надо ответить. Похоже, за этим она меня сюда и притащила. – …Ну, так зачем об этом спрашивать, – вырвалось у меня. По правде говоря, что касается внешности, то у Юкиноситы Харуно нет недостатков. Она безупречна. Это ясно и без всяких вопросов. И примеряя одежду, и мило дурачась – она всегда великолепна. И опасна. Кажется, однако, сказанного мною было недостаточно. Чарующие глаза, в которых читалась непоколебимая решимость, по-прежнему смотрели на меня, требуя большего. – Думаю, Вам идет. Смутившись пристального взгляда, я отвернулся и застыл. Харуно удовлетворенно кивнула: – Ну и отлично. Тогда куплю и это. Она быстро сложила выбранную пижаму и, прихватив еще одну, белого цвета, торопливо направилась к кассе. – Пойду оплачу. В результате, я потерял защитный Харунон-барьер, который скрывал меня от глаз других покупательниц и продавщиц. Потому я решил срочно переместиться в отдел мужской одежды. Там как-то поспокойнее будет… Мое внимание привлекла мужская пижама того же дизайна, что и у выбранной Харуно. Хм… Черная? М-м… Понятно… Дизайн тот же, но смотрится совсем по-другому. Возможно, будет не так уж и странно это носить… Интересно… Я почти коснулся пушистой ткани… – Прости за ожидание. Сзади послышался бодрый голос. Я моментально сунул протянутую руку в карман. – Быстро Вы… Стараясь выглядеть спокойным, я обернулся. Харуно посмотрела на меня виновато: – Нам придется подождать еще немного, пока вещи упакуют, так что извини. Она указала на предназначенные для отдыха кресла, расположенные на площадке этажа снаружи магазина, судя по всему предлагая подождать там. Взяв пакет с вещами, купленными для себя, она направилась к креслам. Оставаться одному в магазине мне совсем не хотелось, так что не было иного выбора, кроме как послушно пойти за ней. Откинув сидение, я присел рядом. Харуно открыла бумажный пакет с только что купленными вещами и, напевая, принялась копошиться в нем, удовлетворенно разглядывая содержимое. Не отвлекаясь, она спросила: – Так что насчет Хикигаи? Уже сделал выбор? – Что? Ну да… Подарок я уже купил. Я кивнул. Вопрос был опущен, но, судя по всему, она спрашивала про подарок для Юкиноситы. Однако Харуно насмешливо вздохнула, повернулась и пристально посмотрела на меня. Ее медленное движение напоминало змею, поднимающую изогнутую шею. – Я не о том. Я про Хикигаю и остальных. У меня перехватило дыхание. Взгляд ее темных бездонных глаз был настолько пронзающим, что казалось, поразил меня в самое сердце. Если переспросить, усомнившись в истинном смысле вопроса, попросить объяснить, о чем речь, то уйти от ответа уже точно не получится. Потому оставалось только одно. Я чуть кашлянул, возвращая способность говорить. – …Что касается меня и остальных, то в группе я обычно не высказываю своего мнения. Я для этого слишком скромен. – Мне нравится твой способ уворачиваться. Усмехнувшись, Харуно мило улыбнулась. Напряжение в воздухе немного спало. Но ее глаза оставались все такими же темными, ясно говоря, что ничего еще не закончилось. – …Ну, лично мне все равно. Но ты же не думаешь, что все таким и останется? Это неестественно. Хотя ничего конкретного сказано не было, я отлично понимал, к чему она клонит. Это истина, которой Харуно Юкиносита тычет мне в лицо. Это простой и очевидный факт, о котором я уже давно знаю. Однако, событие не станет фактом, пока мы его не увидим. Поэтому я сделал вид, что ничего не заметил. – …Ну, противоположность естественному – искусственное. Вещи, создаваемые людьми, являются искусственными, не так ли? Принимать эту неестественность также свойственно человеку… Со стороны подобные разглагольствования, наверное, слушать было весьма забавно. Негромкий смех прервал эту пустословную тираду. – Такое нельзя называть настоящим… Тогда – что же настоящее? Мягкий голос. Холодный взгляд. Влажные глаза. Влажное дыхание. Это был не упрек и не требование. Ответа не последовало. Я услышал знакомую фоновую музыку, разливающуюся по этажу. Наступила долгая, казавшаяся бесконечной пауза. В тишине эхом раздались шаги. Чуть обернувшись, я увидел продавщицу магазина, несущую красиво завернутый пакет. Харуно вздохнула и бодро поднялась. – Извини, наше время, похоже, вышло. Свидание закончилось… Идем обратно. Улыбнувшись, она направилась за подарком. Глядя ей вслед, я с трудом смог встать. х х х До самого кафе Харуно шла молча. Молчал и я тоже. Возможно потому, что все, о чем мы должны были поговорить, уже было сказано. У меня нет ответа, и вряд ли он будет, сколько не спрашивай. Не думаю, что из-за этого, но вернувшись в кафе, Харуно была весьма взволнована. – Вот, Юкиночка. Это тебе на день рождения. Твоя сестренка очень тщательно выбирала! Прижавшись к Юкиносите, Харуно вручила ей пакет с подарком. – …Чего это вдруг? Юкиносита, похоже, была несколько озадачена. Но и причин отказываться от подарка у нее вроде как не было. У Юигахамы, глянувшей на пакет, заблестели глаза: – О, это из того магазина, где все супер милое! – Верно! Конечно же, Гахама в таком разбирается! Милые вещички для милой сестрички! Я хочу, чтобы она в полной мере почувствовала любовь своей старшей сестры! Тыча пальцем в Юигахаму, Харуно гордо выпятила грудь. Глядя на них, Юкиносита тоже немного расслабилась, заглянула в пакет и вздохнула. – Любовь, значит… Хотя… и правда мило. Тихо пробормотав, она кивнула. Видимо, ей понравилось. Она аккуратно положила сверток себе на колени и чуть сжала. Не поднимая головы, она так же тихо произнесла: – …Спасибо. – Пожалуйста… Харуно довольно улыбнулась, глядя на порозовевшие щеки Юкиноситы. Меня все время не покидала мысль, чем же это все может закончиться, но, в итоге, мир вокруг стал розовым и пушистым. Вот если бы сестры Юриносита всегда были такими юри-юри, мне было бы куда легче. Я был не единственным, кого тронула эта сцена. Хаято Хаяма тоже смотрел на сестер добрым взглядом. Что-то заметив, Хаяма сунул руку под стол и достал мобильник. Кажется, пришло сообщение или что-то в этом роде. – Харуно, нам пора, – негромко произнес он. – О, уже… Харуно подвернула манжеты блузки и глянула на золотые часики на тонком белом запястье, затем перевела взгляд с циферблата на нас. Видимо, им пора уже на встречу с родителями. В таком случае, будет лучше попрощаться прямо сейчас. Не слишком приятно, когда в подобной ситуации из вежливости начинают говорить "Не хотите ли…" или "Если желаете…" К тому же, не готов я к знакомству с родителями Хаямы! Надо использовать шанс удрать! – Тогда мы домой. – Ага, нам тоже пора. Юигахама последовала за мной. Харуно и Хаяма кивнули, возможно тоже решив, что сейчас подходящее время. – А… Юкиносита явно была в растерянности. Она смотрела то на нас с Юигахамой, то на Харуно. Харуно коротко вздохнула: – А ты как, Юкино? – Вы что-то планируете… – Ужин. Идешь? Или не пойдешь? Это ведь еще и празднование твоего дня рождения. Лично мне без разницы, я уже сделала что хотела. В голосе Харуно прозвучал холодок. А ведь недавно она была просто одержима, заставляя сестру приехать сюда… С трудом вериться, что ее единственной целью было сделать подарок Юкиносите, но в любом случае у Юкиноситы есть сейчас выбор. – …Да, хорошо. Ответив, Юкиносита, тем не менее, явно продолжала колебаться, нерешительно глядя на нас с Юигахамой. Увидев это, Юигахама смущенно улыбнулась: – О, тебе не стоит о нас беспокоиться. – Ага, я домой, как обычно. – Ясно… Дав туманный ответ, Юкиносита опустила голову. Юигахама помрачнела, но тут у нее появилась идея, и она начала рыться в сумке. – Вот… Это немного рано, день рождения завтра… Юигахама протянула Юкиносите пакет. Что ж, значит, и я тоже могу отдать подарок. – Поздравляю. – А… Спасибо… Юкиносита, похоже, была застигнута врасплох. Она какое-то время молча смотрела на подарки, но затем прижала их к груди и улыбнулась. Юигахама тоже улыбнулась, глядя на нее: – Знаешь, я завтра торт принесу, так что давай еще в школе отметим! Эти слова Юигахамы, вероятно, были проявлением заботы. Ведь расставаясь с друзьями в такой ситуации, кажется, будто отталкиваешь их. Думаю, мне следует поступить так же. – Ага, увидимся скоро. Я чуть приподнял руку. Забота Юигахамы определенно возымела эффект, Юкиносита снова улыбнулась и слегка помахала полураскрытой ладонью. – Да… До встречи. – Ага, до встречи! Юигахама весело подняла руку. Я встал со своего места и слегка кивнул Харуно: – Прошу прощения… Харуно махнула небрежно, Хаяма бодро улыбнулся, и мы с Юигахамой вышли из кафе. До холла лифта идти совсем недалеко. Других пассажиров не было, только наши шаги отдавались эхом в пустом пространстве. Остановившись возле дверей лифта, Юигахама весело спросила: – Как думаешь, какой торт лучше? Бисквитный или шоколадный… – Бери, что нравится… Юигахама разочарованно застонала. – Хикки, ты тоже подумай. Мне все нравятся, так что я не могу решить… О! Может, по половинке от каждого? – Это же тебе не пицца… Ну вот, теперь по дороге домой придется ломать голову, какой же выбрать торт. Я обреченно вздохнул и протянул руку к панели с кнопками. Две кнопки перед кончиком пальца. Треугольник вверх и треугольник вниз. Нужно только нажать. Но рука, потянувшаяся к ним, вдруг сама собой застыла. …Так, которую из них? Внезапно, тихий тайный вопрос, унесенный тогда ночным бризом, вновь прозвучал в моих ушах. У меня нет ответа. Я не могу об этом даже подумать. Моя рука бессильно опустилась. Как только индикатор загорится, ничего отменить уже будет нельзя. Однако, если не выбрать, то никуда не пойдешь, и в итоге останешься стоять на месте. Чтобы попасть, куда нужно, необходимо выбрать правильный путь. Потому я нажал на одну из кнопок. ---------- Послесловие Добрый вечер, с вами Ватару Ватари. Я пишу это послесловие, находясь в Токио, Тиёда, Канда – Хитоцубаси – Джимбочо, на 5-м этаже издательства Shogakukan [Shogakukan находится в Хитоцубаси, Канда Джимбочо – соседний с ним "книжный" квартал] в уже знакомом туристическом киоске [Иероглифы имени Ватару Ватари переводятся как "путешествие"]. И нет абсолютно никаких признаков того, что в ближайшее время у меня получится уйти из этого сумасшедшего места. Ну и почему же так… Я ведь закончил OreGairu… Это потому, что помимо OreGairu, у меня полно другой работы в Shogakukan, и… Если я напишу правду, у меня будут неприятности, поэтому я бы хотел, чтобы вы держали это в секрете. Конечно же, я много работаю и над OreGairu. Даже несмотря на то, что это должно было быть завершено… Или нет, может быть, как раз потому, что это завершено? Есть вещи, которые можно увидеть только после того, как все полностью сделано, спустя какое-то время и глядя немного со стороны. И я могу что-то написать сейчас только потому, что все уже завершено. Есть то, что уже видно, и то, что пока разглядеть нельзя, так как оно находится немного дальше. Таковы нынешнее положение дел и дальнейшая перспектива. В зависимости от того, в какую сторону посмотреть, можно сделать небольшой шаг или даже полшага вперед или назад. Интересно, что вы думаете, следует ли эту дистанцию оставить в полшага, или же сократить, а может быть увеличить? Я еще не знаю, чем все закончится, но это ее история. И конечно же, эта история не только ее. "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. KETSU" Том 1. Я уже начинаю думать, что OreGairu стало очень много. Слишком много. Удивительно, почему несмотря на завершение основной истории, появилось столько всего, помимо фанатских FanDisc. Многие из вас, думаю, задавались подобным вопросом. Ниже я подвел некий итог. Антологии, вышедшие после основной истории: "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. Сторона Юкино" "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. На параде" "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. Сторона Юи" "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. Все звезды". Всего представлено четыре антологии. Если вы когда-нибудь задавались вопросом, что такое антология, то у вас есть возможность это узнать! Я считаю, что это достойные истории, поэтому обязательно прочтите! Мне было весьма забавно писать рассказ от имени этого человека [Имеется в виду отец Юкиноситы]. После завершения OreGairu, был написан оригинальный сиквел, в котором действие происходит на третьем году обучения: "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. SHIN". Это приложение к BD&DVD изданию аниме "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. KAN", поэтому, если вам интересно, пожалуйста, приобретите. Также сборник рассказов "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал" Том 14.5. Как вы можете увидеть из нумерации тома, он написан после основной части. Пожалуйста, приобретайте и его тоже! Кроме того, "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. Ponkan⑧ ART WORKS". Это книга с иллюстрациями Ponkan⑧, это коллекция картин самого Бога [Ватари регулярно столь возвышенно отзывается о работах Ponkan⑧]. Итак, ваша миссия апостолов Божьих – получить это. Нет, миссия не то слово. Это сама судьба – держать это в своих руках. Также, я хочу коротко повторить то, что написал в послесловии к тому 14.5. Есть OreGairu Ketsu. И эта история отличается от "другой" истории. Ну, вот как-то так. У меня накопилось безумно много всего, связанного с OreGairu, и я буду очень признателен, если вы останетесь со мной еще на какое-то время. Когда все закончится, давайте скажем это вместе: – До свидания, OreGairu. Ниже приведены благодарности. Ponkan⑧ – Бог. Бог! Бог!!! Спасибо за тяжкий труд! В этот раз все снова было замечательно! И, черт возьми, это только начало, и снова OreGairu! Тебе не дадут сбежать… Пожалуйста, спасай нас и дальше еще много лет! Заранее благодарю. Большое спасибо. Ответственный редактор г-н Хосино. Вы это видели? В этот раз у меня тоже было много времени! Га-ха-ха! Я настолько расслабился, что написал Гахама-сан как Гахаха-сан! Га-ха-ха! Ну, я не знаю, какие у меня планы на будущее, и не хочу знать, и даже если меня спросить, то я просто проигнорирую, но уверен, что времени у меня еще предостаточно! Га-ха-ха! Большое спасибо за Вашу нелегкую работу. Га-ха-ха! Всем, кто участвует в медиа-миксе. Мы стали популярными благодаря участию во многих проектах, таких как аниме-адаптация и комиксы. Несмотря на завершение первоначальной истории, именно благодаря вашим усилиям продолжается работа над сопутствующими проектами и развитие контента. Большое вам спасибо. Мы надеемся на вашу дальнейшую поддержку. И дорогие читатели. Спасибо за вашу постоянную поддержку. Именно благодаря ей я снова могу писать про этот мир в OreGairu Ketsu. Надеюсь, что вы дочитаете эту историю, которую я во многих смыслах назвал "завершением", до конца. Пожалуйста, оставайтесь с нами. Благодаря вам есть OreGairu! Вот и все на этот раз. Следующим, вероятно, будет Ketsu 2. Пока не знаю, но надеюсь снова встретиться с вами в каком-нибудь OreGairu! В один из августовских дней, без особой причины, попивая "MAX Coffee" ---------- Обложка и начальные иллюстрации [[image:/storage/reader-images/98c4bfcacff72d4f3c7e9df34a54aea0f8e51df8.jpg]] [[image:/storage/reader-images/19c0a9e8dd0272f7f2f48ca0b0c04be9d820e929.jpg]] [[image:/storage/reader-images/f77a37df41cc9172d05ecb145efdbe8bbe7a42ad.jpg]] ---------- Интерлюдия Мелодии с плейлиста, составленного кем-то мне незнакомым, беспрерывно звучат в моих наушниках. Настольная лампа, прикрепленная к старому письменному столу, наклонилась, забавно сгорбившись, будто устав и не желая больше ничего делать. Ее чуть мерцающий свет напоминает трение сонных глаз. Я слегка ткнула лампу ручкой, чтобы поправить. Она выпрямилась и снова поникла. Глядя на это, я не могу сдержать улыбку. На тускло освещенной наклонной подставке лежит новый, недавно купленный дневник. Понемногу, буква за буквой, на чистой белой странице появляются слова. Что было вкусным из еды, какие интересные видео смотрела, о чем переписывалась в LINE и просто усталые строчки ни о чем. То, что я помню, о чем размышляю. Чего не могу сказать, даже думая об этом. Обычно я пишу не больше страницы, потому сейчас сильно намяла кончик среднего пальца. Кое-как мне все же удалось дописать, и это седьмая страница. Новый рекорд. До сих пор у меня не получалось писать помногу, потому что я быстро уставала и ложилась спать или выходила погулять. Так что, в итоге, просто потом записывала в спешке все что помнила за несколько дней… Так все и было. Не думаю, что моя повседневная жизнь так уж скучна. У меня есть много мыслей и чувств, которые я хочу сохранить в своем дневнике, но я не слишком умею облекать их в правильные слова, поэтому постоянно где-то спотыкаюсь. Я уверена, что и он, и она умеют писать красиво. Но я стараюсь. Я действительно не знаю, что написать, ведь я до этого никогда этим не занималась, но я делаю все, что в моих силах. Наверное, даже слишком стараюсь. Или, скорее, слишком напрягаюсь? На Новый год было столько всего, о чем хотелось рассказать. И в первый день, и на следующий я писала очень много. Может, я торопилась. Но чувства и впечатления переполняли меня. Однако потом, на третий день, интересного стало меньше. Помню, когда мы вместе ходили по магазинам, я заметила, что у тебя забавное лицо. Подумав, я добавила еще немного про позавчерашний день. Я снова перечитала дневник. Записи сделаны настолько небрежно, что хочется спросить, кому и зачем все это адресовано. В одном месте говорилось, что датэмаки [Роллы из яиц и рыбы] были восхитительны, в другом записано название песни из случайно увиденного ролика. Все эти записи делал один человек, но кажется, будто их делали совершенно разные люди. Сбивчиво и бессвязно. Из-за этого возникает ощущение обмана. По крайней мере, надо хотя бы пользоваться какой-то одной ручкой. Перьевой, думаю, будет прикольно… Блин, опять добавила совсем не относящееся к делу. Вот так я продолжаю связывать вместе много-много разных слов. Но подобрать нужные никак не получается. Даже несмотря на то, что дневник веду и читаю только я сама, мои истинные слова все еще не написаны. Вот потому… Сбивчиво и бессвязно. Истинные слова даются с трудом. Возможно, я пишу именно для того, чтобы найти их. Написав это, я торопливо подвела черту. Потом, будто заштриховывая ошибку, подрисовала хвостик и глазки, превратив в мохнатую гусеницу. На сегодня хватит. Завтра начинается школа, и я чувствую, что мне будет о чем рассказать. Думая об этом, я перевернула пока еще пустую завтрашнюю страницу. …Ах да. Я должна купить торт. Вспомнив об этом, я написала большими буквами "КУПИТЬ ТОРТ" и обвела, чтобы не забыть. Это уже не дневник получается, а ежедневник. Я грустно улыбнулась, и вдруг почувствовала мягкое прикосновение к затылку. …А? Только я хотела обернуться… – …Э-эй ♪ С меня неожиданно сняли наушники, и я услышала веселый голос. Обернувшись, я увидела маму, стоящую с моими наушниками в руках. – Э… мам, ты чего… – от удивления мой голос прозвучал устало. – Извини, я постучала, – она вернула мне наушники и, приподняв брови, с виноватым видом сложила ладоши: – но ты меня не слышала. У тебя шумоподавление? Так вот из-за чего. – Хех… ной-кьян? Классные наушники… Ага, и правда классные. Ной-кьян… С этой мыслью я отключила наушники и положила на дневник. [Мама сказала noikyan, коротко от noizukyan – шумоподавление. Noi – шумный, также яп. карточная игра, kyan – сленг. девушка-подросток, муз. фанатка, сорванец] Затем, внезапно вспомнив, я быстро закрыла дневник и испуганно обернулась: – …Ты видела? Мама удивленно наклонила голову, приложив ладонь к щеке: – Ты о чем? Я почувствовала облегчение и убрала дневник в ящик. Потом повернулась в кресле и спросила: – Так, чего ты хотела? – Ах, да… – мама хлопнула в ладоши: – Мама решила пройтись по магазинам. А что будешь делать ты? Я на секунду задумалась. Есть кое-что, что мне надо купить. – Э… Я тоже пойду. Мама довольно улыбнулась: – Хорошо. Тогда прогуляемся без машины? Дойдем до одной хорошей кондитерской. Папа о ней рассказывал. Как же оно… Le… Le Patissier, там говорят все очень вкусное. – Хех, ладно. Отлично, можно будет выбрать хороший торт… Погоди… Что? …Чего? – …Так ты видела? Я посмотрела маме в глаза. Она ахнула и прикрыла рот кончиками пальцев. Затем улыбнулась, будто ничего не произошло. – Нет-нет, не видела… – Точно видела! – Я ничего не видела! С этими словами мама тотчас вышла из моей комнаты. Врет… Ну да ладно. Это не та страница, которую было бы неловко показать, так что ничего страшного… Коротко вздохнув, я встала, погладила устало поникшую лампу и погасила свет. [[image:/storage/reader-images/f9e541dea1229fab5ca024e76a74a3230db3c44b.png]] ---------- Хаято Хаяма насмехается над Хачиманом Хикигаей Суета конца года и новогодних праздников полностью утихла по прошествии трех дней. Мои родители, сидевшие дома без дела, вернулись к своей обычной работе, а Комачи наконец-то всерьез взялась за подготовку к экзаменам. Дома только я и наш кот Камакура. Делать нам нечего, и мы проводим Мацуноути в состоянии полной релаксации. Это и впрямь мацуноути! Даже спать уже лень. [Игра слов. "Matsunouchi" – новогодняя "Неделя сосновых украшений", созвучно с "Matsu" – "ожидать", "откладывать", "лениться", "коврик" и "Uchi" – "дома", "в пределах"] На самом деле, это были вполне спокойные новогодние каникулы. Хотя сам Новый год и следующий за ним день мне пришлось провести в компании и вне дома, что для меня весьма нехарактерно, на третий день я, наконец, насладился тишиной и умиротворением. Однако, спокойное и размеренное течение времени вовсе не говорит о спокойствии ума. Бесцельное времяпровождение делает человека несчастным. Когда я чем-то занят, то обычно сосредотачиваюсь на этом и не думаю о других вещах. Однако, в свободное время я начинаю размышлять о своем неопределенном будущем, которое себе даже не представляю, и это не может не вгонять в депрессию. Непродолжительные зимние каникулы только способствуют подобному настроению. Они заставляют помнить о скоротечности праздного и неизбежном завершении веселья. И поскольку конец не за горами, пустая трата времени сильно давит на психику. Время, проведенное без дела, похоже на последние дни жизни в хосписе и навевает мысли о грядущем Апокалипсисе. Интересно, чувствуют ли тоже самое ниты [Нигде не работающие и не учащиеся], когда вдруг осознают преклонный возраст родителей, у которых они сидят на шее… Я размышлял об этом, потрепывая шерсть на животе у Камакуры под котацу. Однако, только преодолев это бремя, можно стать по-настоящему сильным. По-настоящему безработным. Только будучи загнанными в угол, безработные и писатели ранобэ говорят: "Пора заняться этим всерьез". Исходя из этого можно сделать вывод, что быть безработным – все равно, что быть писателем ранобэ. Q.E.D. Что и требовалось доказать [Отсылка к манге "Quod Erat Demonstrandum – Shomei Shuryo"]. Или спираль: цепи логических рассуждений [Аниме "Spiral: The Bonds of Reasoning"]. Так, целыми днями слоняясь без дела и думая о разных бесполезных вещах, я не успел опомниться, как зимние каникулы подошли к концу. Сегодня снова начинается учеба. Я попрощался со своим любимым футоном и направился к умывальнику. Несмотря на пушистый коврик перед умывальником, сквозняк холодом обволакивал ноги. Не хочу в школу… И работать не хочу… Глянув на свое отражение в зеркале, я тяжело вздохнул. Из начищенного до блеска крана струилась холодная вода. Прохладный воздух забрался под джерси, надетый вместо пижамы. Я ощутил, что мерзну, и, вслед за падающей температурой, мои мысли тоже устремились в отрицательную сторону. Депрессия… Хотя нет, пожалуй, уже не депрессия, скорее Уцуномия, и я даже готов быть ведущим вокалистом в "TM Network". Я на удивление бодр и весел! "TK Sound" поднял мое настроение, хотя обычно Уцуномия ассоциируется у меня с гёдза. [Депрессия – utsu, Utsunomiya – солист "TM Network" Такаси Уцуномия и столица префектуры Тотиги, известная как "Город пельменей". "TK Sound" – произведения Тэцуи Комуро, яп. композитора, продюсера и клавишника "TM Network"] Подумав об этих забавных вещах и убедившись, что со мной все в порядке, я приступил к ежедневной утренней процедуре – умыванию. Промыл холодной водой опухшие веки, небрежно пригладил взъерошенные волосы и снова глянул в зеркало. Чтобы прогнать остатки сонливости, я крепко сжал кулаки и встал в боевую стойку. Отлично… Постараемся сегодня. x x x Выйдя из дома несколько припозднившись из-за того, что слишком долго вертелся перед зеркалом, я лихо накручивал педали, борясь с холодным встречным ветром и стараясь наверстать упущенное время. В итоге я доехал минут за двадцать, оказавшись в школе даже немного раньше обычного. Когда я закатывал велосипед на стоянку, с меня капал пот. Из-за надетого термобелья было жарко, лишь немного покалывало обветренные щеки. Выдохнув облако пара, я перемотал шарф, прикрыв нижнюю половину лица. Быстро прошел через внутренний двор и направился к внешней лестнице, ведущей ко входу, по пути обратив внимание, как мало вокруг было заметно фигур. Возможно это потому, что до начала занятий еще оставалось время. И кроме того, ученики третьих классов, у которых скоро вступительные экзамены, могут сейчас свободно посещать школу. В следующем году, примерно в это же время, как раз перед вступительными экзаменами в университет, также, наверное, будут говорить и про меня… Представив столь безрадостную картину, я нахмурился. И из под опущенных бровей заметил бодро подпрыгивающую "булочку". Юигахама Юи. Юигахама, идущая со стороны главных ворот, заметила меня, опустила обмотанный вокруг шеи шарф и улыбнулась. – О, Хикки. Она помахала одетой в варежку рукой и заторопилась, громко шурша на ходу бумажным пакетом. Кивнув в ответ, я тоже ускорил шаг. В результате мы почти одновременно оказались перед широкой лестницей, ведущей ко входу. – Я-халло! Она подняла руку, качнув помпонами плотно натянутой варежки. Сделав вид, что отвлекся на помпоны, я отвел взгляд и пробормотал сквозь шарф: – …Ага. Доброе утро. Самое обычное приветствие, не более, но оно странным образом смущает. Не говоря уж о том, является ли обычным приветствием "я-халло". Оно определенно не обычное… Одно дело, в клубе или в классе, но если вас вдруг так приветствуют на улице, от этого становится как-то неловко, не так ли? Нет, это конечно милое приветствие, но… Впрочем, я к нему уже привык, и меня оно больше не смущает и не раздражает. Я не… Кх-кх… Вид Юигахамы в школьной форме меня удивил, можно даже сказать впечатлил. Н-да… Нет, в самой форме не было ничего необычного. Мы уже почти год как учимся в одном классе и состоим в одном клубе. Привычно до тошноты. В смысле, у меня вовсе нет неприязни, тут скорее наоборот… Короче говоря, обычно я украдкой разглядываю девушек. Да-да, такой вот плохой парень, этот Хачиман… Слушайте, парни! Прекращайте пялиться на девушек. Разве девушки не могут не заметить такого взгляда? Поэтому я привык разглядывать их до того уровня, при котором воображаемая девушка в моем мозгу начинает предупреждать меня об опасности. Так что я замечаю даже самые незначительные изменения. Короткое двубортное пальто нараспашку, обычный школьный блейзер и бежевый свитер под ним… Это тот самый свитер, что она купила на днях, когда мы ходили по магазинам. Похоже, она решила обновиться к новому семестру. Практически незаметная деталь, если бы не мои навыки. Однако, раз уж я обратил внимание, было бы неправильно совсем ничего не сказать. – …Смотрится неплохо. – …А? Я попытался подобрать нужные слова, но в итоге получилось довольно расплывчато. Само собой, Юигахама ничего не поняла. – Что? – тихо переспросила она, озадаченно наклонив голову и хлопая ресницами. Нет, я не могу повторить это еще раз… Слишком стыдно. Потому я просто кивком указал на свитер. Юигахама проследила за моим жестом и ткнула пальцем: – А… ты про это? Коснувшись свитера, она гордо выпятила грудь. Э-э… да, про это… Только мне очень трудно сфокусировать на нем взгляд, так что извини. Увидев мое замешательство, Юигахама еле слышно ахнула, поправила блейзер и, смущенно опустив глаза, потрогала "булочку". – Надо же… Ты заметил. – Ну, я всегда замечаю ошибки в меню "Сайзе". – Ты о чем? Я попытался шуткой сгладить неловкость, и она удивленно усмехнулась. Белое облачко, взлетев, тут же растворилось в воздухе. Не знаю, потому ли, но ее взгляд устремился вверх – туда, куда вели ступеньки. – …Идем? Я кивнул в ответ и мы практически одновременно шагнули на лестницу. Обычно я немного убегаю вперед из-за разницы в длине шага, но так как у ступенек одинаковая высота, то соответственно, мы шли бок о бок. Я вдруг заволновался. Я ведь привык ходить один и начинаю нервничать, когда кто-то оказывается рядом… Будь у меня картонная коробка из под манго, я бы точно ею накрылся [Отсылка к аниме "Одинокий рокер!"]. Мы молчали, и от этого молчания было как-то неловко… Я покосился на Юигахаму. Но не похоже, чтобы ее это беспокоило, она как ни в чем не бывало поднималась по лестнице. Интересно, надо ли мне что-нибудь сказать… Пока я колебался, мы оказались наверху и зашли в школьные двери. Юигахама аккуратно поставила бумажный пакет возле обувного шкафа и, достав туфли, стала переобуваться. Интересно, почему она так осторожно обращается с пакетом… Вот он, шанс заговорить! – А… что там, в пакете? – Ты про это? Юигахама поставила пакет перед собой и помахала рукой, предлагая подойти. Да мы, вроде, не так уж и далеко… Подумав, я все же немного сократил дистанцию. Юигахама медленно раскрыла пакет, заглядывая через щель, словно в шкатулку с драгоценностями. В пакете была небольшая белая коробка с приделанной сверху для удобства переноски круглой ручкой. Обычно, так упаковывают торты. Так что, скорее всего, в коробке именно торт! Ну да, мы же как раз об этом говорили, когда вместе ходили по магазинам. Значит, Юигахама принесла его на день рождения Юкиноситы. – А-а, торт. Юигахама одобрительно улыбнулась и, хмыкнув, гордо выпятила грудь. Должно быть, торт какой-то особенный… – …Что, какой-то необычный? – Ага, вчера мы с мамой ходили в один известный магазин, Ле Патес… как-то так называется, и там его выбрали. – Хм… Если магазин известный, то уж могла бы и запомнить название. Правда, я тоже плохо запоминаю имена… Пока я думал о сестре Тайши Кавасаки Каве-как-ее-там, Юигахама заглянула в пакет и чем-то явно озадачилась. – Я очень долго выбирала и в конце концов решила взять песочный. Но он кажется каким-то маленьким… Пробормотав, она приподняла пакет, поднесла поближе и, вопросительно наклонив голову, посмотрела на меня: – Как считаешь? Она нахмурилась, задумчиво поджала губы, а ее глаза стали влажными. Когда на меня смотрят таким взглядом, мне очень трудно реагировать. Словно спасаясь от него, я быстро переключился на пакет, чуть ли не засунув голову внутрь. – Так, посмотрим… Сторона квадратной коробки на глаз сантиметров пятнадцать. Значит, и диаметр торта должен быть примерно таким. Если не ошибаюсь, стандартные размеры имеют номера, типа №5 или №6… Не знаю, какой номер у этого торта, но он не выглядит слишком большим или маленьким. Вполне обычный размер. Когда говорят о тортах, то как правило я слышу цифры 4, 5 и 6, и скорее всего, этот один из них. …Интересно, что же за монстр №8? – Говоришь маленький… По-моему, на троих вполне нормально. Думаю, даже если я съем треть торта, то объемся. Приятного мало, да еще и изжога будет. – Это так, но… в нем так много фруктов, что его можно съесть сразу весь. – Ты так говоришь, будто уже ела его целиком… Юигахама явно напряглась. Но тут же в панике замахала руками и замотала головой, болтая пучком волос: – А… Э-э… Нет-нет! Я только попробовала! Просто мы ели его всей семьей! И не целиком, а всего половину! – Я-ясно… Половину, значит… Потрясающе… Я посмотрел на Юигахаму взглядом, наполовину удивленным, наполовину испуганным и наполовину восхищенным, откровенно выразив то, что было у меня на уме. Нет, пожалуй даже слишком откровенно, так что эмоций в 1,5 раза больше! От моего взгляда Юигахама застонала и пошатнулась, словно потеряв опору. – Угу… Я съела явно больше, чем рассчитывала… Как будто залпом выпила… То, что карри является напитком, мне уже приходилось слышать, но про торты… Ну да, в последнее время появились рестораны, утверждающие, что тонкоцу и гамбургеры – это напитки. Так что заведения с девизом "торт – это напиток" скоро тоже вполне могут стать популярными. Что скажете, "Номимоно корпорейшн"? Почему бы нам не объединиться для совместного проекта? Я с нетерпением жду ваших предложений. [Речь идет о сетевых ресторанах Nomimono Co., Ltd] Пока я строил планы будущего бизнеса, Юигахама, кажется, думала о делах своих прошлых. – Блин… Я слишком много ем… Она слегка погладила живот. В выражении ее лица читались сожаление и отчаяние. Видимо, желая убедиться, она аккуратно приподняла нижний край свитера. В этот момент мне показалось, что я вижу расстегнутую пуговицу на блузке и гладкую белую кожу за ней. Но только показалось. Скорее всего, это было мое воображение. Бывают же галлюцинации. Я имею в виду, что очень трудно комментировать такие вещи! Разве комплимент не будет являться сексуальным домогательством? – …Ну, если это и правда так вкусно, то удивительно, что ты смогла ограничиться только половиной… – в итоге отшутился я, отведя глаза. – Я похожа на ребенка, который не может остановиться!? Юигахама в ужасе закрыла лицо ладонями. Кажется, шутка была не слишком удачной. – Это вовсе не так! – она схватила меня за руку и принялась отчаянно трясти, пытаясь убедить: – Ты сам поймешь, когда попробуешь! Его на самом деле проглатываешь, как будто пьешь! – Да-да… Понял я, понял… Слишком уж ты близко… Твое прикосновение меня сильно напрягает, я чувствую приятный аромат шампуня, и от него у меня кружится голова… Эм-м… слушай, отпустила бы ты меня… Все я понимаю… Или, скорее, пойму, если отпустишь… Однако, тот, кто "поймет, если сказать", был явно проигнорирован… [Игра слов – "пойму, если скажешь" и "пойму, если отпустишь" звучат одинаково] Сотрясаясь и телом, и разумом, я услышал позади себя озадаченный возглас. – …Э-э Оглянувшись, я увидел Тобе, который стоял с кривой ухмылкой и почесывал щеку. Заметив его, Юигахама быстро отпустила мою руку. – А, Тобеччи… Доброго! – Здоров! Типа – с Новым годом? …И тебя, Хикитани, тоже, – немного растерянно ответил Тобе, продолжая криво улыбаться. – Ага… С Новым годом… У меня получилось уж как-то учтиво. Хотя мы и знакомы, но друзьями не являемся, так что имеются определенные трудности при обмене новогодними поздравлениями с тем, с кем обычно не общаешься. В итоге вышло не очень ловко. Я имею в виду, что этому парню жизни не хватит, чтобы запомнить мое имя… Интересно, осознает ли он вообще мое существование? Однако, Тобе, похоже, был более озадачен, чем я. Он продолжил, потирая шею и запинаясь: – Это… блин, как бы… там мой обувной шкаф… Тобе указал за мою спину. – А, черт… точно. У нас в школе личные номера ученикам присваиваются в алфавитном порядке. Наши с Тобе фамилии в списке находятся недалеко друг от друга, соответственно, и наши шкафы расположены рядом. Похоже, я мешаю Тобе переобуться, загородив его шкаф. – Э, извини. Мог бы сразу сказать. С этими словами Юигахама подалась в сторону, отскочив от меня, как будто я ее оттолкнул. – Это, ну… вы о чем-то таком говорили, я и подумал, что будет неловко мешать… Тобе растерянно улыбался, глядя виновато то на меня, то на Юигахаму. Он тихо пробормотал: "Ббэ…" [Реплика ГГ из аниме "Kakko Kawaii Sengen!"]. – Все в порядке, ты вовсе не помешал… Ни о чем таком мы не говорили… Юигахама, смутившись, покачала головой и глянула на меня: – …Ага? – Угу… Все же смущает, когда к тебе обращаются таким робким голосом. …Нет, погоди, он что, и впрямь все слышал? Вот же блин! Как неловко-то… Я еле удержался, чтобы не скорчиться от стыда. Стараясь не показывать вида, я отвел глаза, чуть ли не со скрипом повернувшись всем корпусом. И встретился взглядом с Юигахамой. Она криво улыбнулась, поглаживая "булочку". Ужас, как стыдно… Повисло неловкое молчание. Мне показалось, что со стыда я сейчас просто помру, но тут Тобе кашлянул: – …Нет-нет! Я не хотел вас беспокоить! Понимаете, я не имел в виду ничего такого! Ну, бывает же разное… Типа, неловко обращаться к официантам в кафе, когда они заняты, так ведь? Тобе старался говорить как можно бодрее, и Юигахама, в ответ на это, кивнула: – Ага, точно! В круглосуточном магазине, если продавца нет на кассе, тоже приходится ждать! – Вот именно! Тобе вытянул руку, указывая на Юигахаму. У меня нет другого выбора, кроме как оседлать эту большую волну! [Отсылка к BUTCHさん] Да-да, я тоже имею опыт работы в круглосуточном магазине, чем хочу немедленно поделиться. – На самом деле… Со стороны персонала, это больше воспринимается, как стояние над душой… – …Вот, значит, как? А мне казалось, что это нормально… Пока Юигахама пребывала в тихом шоке, Тобе, похоже, сделал правильный вывод и быстро переобулся. – Ну, мне, наверное, пора идти, да? Еще надо в клуб забежать. Сказав это, он торопливо удалился. Посмотрев ему в спину, я повернулся к Юигахаме. – Пойду умоюсь, перед тем как идти. – А… ага, – Юигахама, кажется, немного смутилась, но тут же кивнула в ответ. Что-то я больно много потею с утра. Надо бы охладить щеки и немного остыть, прежде чем появляться в классе. Ладно… Я коротко махнул ладонью, как мечом, словно подведя черту, и направился к умывальнику. И услышал позади: – Хикки… Остановившись, я обернулся. Юигахама помахала ладошкой на уровне груди. Затем, оглядевшись и убедившись, что никого нет, она приложила руку ко рту и тихо, почти шепотом произнесла: – Увидимся… Никто, кроме меня, не мог ее услышать. Однако, это уж очень походило на перешептывание близких друзей, из-за чего я буквально остолбенел. Что за дела… Подобные штучки – исключительно прерогатива Ишшики. Но, когда в этом нет никакого коварства, то выглядит просто до невозможного мило. Ну и как же это понимать… Видя, что я напрягся, Юигахама вопросительно наклонила голову, а затем, видимо о чем-то догадавшись, снова приложила руку ко рту. Похоже, она решила, что я ее не услышал… Да нет, услышал. Просто ответить не в состоянии. В конце концов, я кивнул, и Юигахама облегченно улыбнулась. Увидев улыбку, я слегка кивнул еще раз, повернулся и поспешил к умывальнику. …И правда, пот так и льет с меня с самого утра. Сейчас мне просто надо умыться холодной водой… [[image:/storage/reader-images/7fda047f22dc5814fad8d175d38e5241f30a0bb9.png]] x x x После зимних каникул в классе снова царила оживленная атмосфера. Одноклассники, находясь в приподнятом настроении, приветствовали друг друга словами "Доброе утро", "Давно не виделись" и "С Новым годом". Поначалу, главной темой обсуждений был предстоящий выбор между гуманитарным и естественным направлениями на следующий учебный год, для чего нам с утра раздали анкеты. Но, постепенно, разговоры перешли на другие темы. Ненавижу… Ненавижу думать об экзаменах… Шум не утихал и после занятий. Многие из учеников по-прежнему оставались в классе, видимо не успев еще вдоволь наговориться. Среди них привычно выделялась компания, окружавшая Хаято Хаяму и Юмико Миуру. И так обычно шумные, сегодня они шумели еще громче. Тройка идиотов – Тобе, Оука и Ямато – о чем-то увлеченно трепались, в то время как Хаяма, сидя на стуле и подпирая рукой щеку, задумчиво смотрел в окно. Со стороны, его меланхоличный взгляд казался холодным и отстраненным, и можно было подумать, что он не замечает происходящего вокруг, но это же Хаято Хаяма. Как бы показывая, что это не так, он периодически кивал в ответ и улыбался, и всегда это было к месту. Судя по скорости его реакции, он наверняка весьма неплох в музыкальных ритм-играх. С другой стороны, девушки в таких играх явно сильны не были. Не имея особого интереса к болтовне Оуки и его товарищей, они то и дело не в тему поддакивали, не вылезая при этом из своих смартфонов. Это выглядело настолько грубо, что так и тянуло крикнуть им: "Следи за игрой, следи за игрой!" Одна из девушек, Юмико Миура, и вовсе не скрывала своего безразличия. Развалившись на стуле, она томно накручивала на пальцы свои светлые локоны, время от времени бросая мрачные взгляды в сторону Тобе и Оуки. Наверно, испугавшись очередного такого взгляда, Оука кашлянул, чтобы сменить тему, и, словно что-то вспомнив, повернулся к Хаяме: – Слушай, Хаято, а ты правда встречаешься с Юкиноситой? – …А? Не только Миура, все присутствующие в классе от удивления аж разинули рты. И я, кажется, тоже. И что этот парень по имени Оука вдруг такое несет? Это же не так. Это неправда… Не может быть правдой… я так думаю… Верно? Верно же? Все пребывали в растерянности, словно от мяча, брошенного из неожиданного места. Так продолжалось какое-то время… – …Ха-а?! Миура резко вскочила, грохнув стулом. Одноклассники, болтавшие между собой, разом поутихли, обернувшись в ее сторону. В классе повисла тишина. Хаято Хаяма, вдруг оказавшийся в центре внимания, не произнес ни слова. Выражение его лица осталось таким же, как и было до этого. Единственное отличие – его брови сдвинулись всего на пару миллиметров. Но этим едва уловимым движением Хаяма передал сразу всю гамму возникших у него чувств: удивление, негодование, разочарование, печаль и смирение. Красивые черты лица только еще сильнее подчеркнули такое, казалось бы, незаметное изменение. Его привычная бодрость исчезла, а в глубине прищуренных глаз появилось нечто темное. Весь класс буквально затаил дыхание в ожидании грозы. – Нет-нет! Это совсем не так! Почувствовав негативные изменения в атмосфере, немедленно вмешалась Юигахама. Эбина, с мерзкой улыбочкой, присоединилась к ней: – Я так не думаю, ведь Хаято… Г-г-гы… Она бросила взгляд в мою сторону. Эй, погоди! Нечего глазеть на меня с видом: "Чиба так консервативна, да?" [Отсылка к 1-й серии "Мобильный воин Гандам: Ведьма с Меркурия"]. Хотя, мне и правда сложно все категорически отрицать после своих размышлений о чертах лица Хаямы. Ну да без разницы, у него действительно красивое лицо. Можно сказать, что его лицо является национальным достоянием… Так или иначе, благодаря вмешательству Юигахамы и Эбины напряженная атмосфера разрядилась, сменившись шуточками и смешками. К присутствующим в классе вернулись улыбки. Только Миура по-прежнему хмурилась, нервно завивая волосы и недовольно постукивая ногой по полу. Словно в предвкушении момента, неожиданно раздался замогильный голос: – …Ну да. Я тоже так не думаю. Я слышал немного другое… Ямато, неприметный, несмотря на свои габариты, заговорил медленно и осторожно. Его слова явно вызвали любопытство у окружающих. Но он замолчал, повернувшись к Юигахаме и уставившись на нее многозначительным взглядом. Миура и все остальные тоже повернулись к ней. – А? Что… Я? Юигахама ошарашенно указала на себя. Кажется, я тоже был немного ошарашен. И что этот парень по имени Ямато вдруг такое несет? Хех, Хаяма и Юигахама встречаются… Это же не так. Это неправда… Не может быть правдой… я так думаю… Верно? Верно же? Я снова взглянул на Юигахаму и заметил, что подобная реакция была не только у меня. – Ю… Юи? …А? … ? Миуре явно не хватило воздуха. Раскрыв рот, она поочередно смотрела на Хаяму и Юигахаму. – …Нет-нет-нет! Все не так! Встречаться с Хаято – это несерьезно! Юигахама замахала руками. Хаяма криво улыбнулся: – Весьма деликатное чувство, когда тебе так решительно отказывают… – Ой… прости! Но ведь… это на самом деле не так! Тон ее голоса постепенно понизился, превратившись в какое-то скрежетание. – Потому что… все совсем по-другому… Опустив взгляд в пол, Юигахама коснулась рукой пучка волос. Ее щеки слегка зарумянились, а сказанные слова прозвучали как-то совсем по-детски. Глядя на ее смущение, мне тоже почему-то стало неловко. Интересно, это то, что называют эмпатическим стыдом? Пожалуй, надо бы поскорее смыться из класса, пока разговор не принял новые обороты… Я быстро запихнул учебники в сумку и подхватил куртку и шарф. Однако, небрежно брошенные Оукой слова меня остановили. – Я слышал, что Юи была с кем-то другим. Говорят, что она встречается с парнем из другой школы. – А… Могу только похвалить себя за то, что кое-как сдержался, чтобы не крикнуть. Сглотнув на выдохе, я вместо этого зевнул и, покачав головой, апатично глянул на Хаяму и остальных, типа: "Что-то я сегодня не выспался". От услышанного Юигахама явно опешила, недоуменно наклонив голову: – …А? Она так и застыла. Будто подменяя ее, Миура подалась вперед и исподлобья взглянула на Оуку: – Ха? Оука, ты серьезно? Нет, Миура реально пугает… Даже мне, наблюдавшему со стороны, стало не по себе. Стоявший прямо перед ней Оука сразу запаниковал. – Нет-нет, я просто слышал это от парней из бейсбольного клуба. Они говорили об этом. Так ведь? Ища поддержки, он повернулся к Тобе. Но Тобе отчего-то не торопился. Он задумался, блуждая взглядом по сторонам, словно подыскивая нужные слова, посмотрел поочередно на Юигахаму, Хаяму, Миуру, на меня и на Эбину и одернул воротник, явно затрудняясь с ответом. – Э-э… Ну, я слыхал, что их видели вместе на зимних каникулах… – Ну да, так и есть! А парень был незнакомый, поэтому они и решили, что он, должно быть, из другой школы. Нет, мне-то все равно, но парни из нашего клуба интересовались. Они спрашивали у меня, а я и не знаю ничего. Получив довольно хилую поддержку, Оука оправдывался как мог. – Хм… Накручивая кончики волос, Миура подозрительно смотрела на Оуку и Тобе. Эбина тоже проявила любопытство: – Юи, это правда? – Ты что, нет конечно! Это неправда! Нет такого! Кто вообще это придумал? Юигахама прищурилась и обиженно надулась. Ее возмущение было куда менее страшным, чем давление Миуры, и даже в некоторой степени милым, но этого оказалось достаточно, чтобы Оука дрогнул. – Ну, просто до меня дошли слухи… Он явно сожалел о ранее сказанном. Миура, выслушивая его оправдания, раздраженно цыкала, Юигахама продолжала дуться, а взгляд Эбины был холодным и безучастным. Да, девушки ужасны… Даже я, глядя со стороны, это ощутил. Оука, с которым обращались просто как с отбросом, похоже уже распрощался с жизнью. Не выдержав молчаливого давления со стороны девушек, он бросил взгляд на Тобе c Ямато, взывая о помощи. Однако Ямато промолчал, лишь утвердительно кивнув в ответ. С его стороны это было весьма умно, но полагаться на него точно не стоит… В отличие от Ямато, Тобе потер шею и улыбнулся, как будто предлагая положиться на него. Кажется, Тобе вполне надежный товарищ… – Нет, блин, реально, нельзя доверять слухам! Это же просто фигня какая-то! Думаете, я поверю такому? Я верю тому, что вижу своими глазами, зачем мне прислушиваться к чьей-то болтовне? Однако, Тобе предал Оуку в считанные секунды, наплевав на дружбу и эффектно выведя себя из под удара. Его скорость принятия решений вполне подходит для биржевых ставок. Начать стоит с виртуальной валюты или чего-то подобного. Ясно, что Тобе, хоть он и идиот, старается показать себя Эбине с лучшей стороны. Такими темпами я не удивлюсь, если он начнет писать в Твиттере что-то вроде: "Даже такой DQN [Один из типов "синдрома восьмиклассника"], как я, подарил своему отцу бокал Baccarat [Фр. бренд хрусталя] в день его выхода на пенсию…". Еще и смайлик с сигарой добавит. – Хаято… Оука, видя, что на компанию друзей-идиотов полагаться нельзя, чуть ли не по-детски плача обратился к Хаяме. Однако тот, прикрыв рот, тряс плечами. – …Ты чего, Хаято? – …Нет-нет, ничего… Фух… Хаяма старался держаться, но, видимо, сил больше не было, и, выдохнув, он расхохотался. Вот те на… Присутствующие в классе изумленно переглядывались. Невероятно, чтобы Хаято Хаяма, всегда скромный и уравновешенный, у всех на виду смеялся до слез, держась за живот. Фига се… Я даже немного восхитился его заразительным смехом. Но это же Хаято Хаяма. – Парень из другой школы, значит… Тихо пробормотав, он посмотрел в мою сторону и одарил меня многозначительным взглядом, в котором явно чувствовалась насмешка. …Ну и чего, блин, смотришь? Что у тебя за мерзкая улыбка… Немедленно верни мне мое восхищение! Отвернувшись от Хаямы, я снова принялся собираться. Краем глаза я видел, как он пожал плечами: – Все это обычное недоразумение. Он коротко вздохнул и, опустив взгляд, чуть виновато улыбнулся: – Прошу прощения, но тут и правда нет ничего интересного. На зимних каникулах я был на семейной встрече. И там мы случайно встретили Юи. Должно быть, кто-то нас увидел и все неправильно понял. Юигахама согласно закивала: – Да-да! Все так и было! Точно-точно! – Так вот и возникают слухи. Вряд ли стоит относиться к ним серьезно. Верно, Тобе? Хаяма хлопнул Тобе по плечу, и тот оживленно поднял вверх большой палец. – Точняк! Вот именно! Оука и Ямато тоже закивали. – Ну да, верно! Конечно не стоит… – …Тогда и не говори такое. Хаяма шутливо похлопал Оуку по голове. Для парней подобные разговоры – обычное дело. Напряженность в атмосфере класса полностью улетучилась, вернув послеурочную расслабленность. Словно уловив это, Хаяма встал и поднял сумку. – Не пора ли в клуб? – Ага, точно – пора. – Тогда пошли. Тобе и Оука с Ямато вскочили вслед за Хаямой, помахали Миуре и остальным и направились к выходу. Миура молча кивнула в ответ, как будто о чем-то размышляя. Дождавшись, когда шум утих, Юигахама осторожно положила руку на плечо Миуры и очень серьезно посмотрела на нее. – Эм-м… слушай, это действительно просто недоразумение. Я и Хаято… Правда, ничего такого… И-и Юкинон тоже… – …А? …Правда? – Ага! Мы встретили сестру Юкинон, Харуно, когда ходили с Хикки по магазинам. Оказывается, семьи Юкинон и Хаято давно знакомы, и они вместе отмечали Новый год. Юкинон тоже там была… Вот и все. Ну и объяснение… Прям детский лепет. Эбина понимающе кивнула: – Ясно, значит кто-то случайно увидел вас на семейной вечеринке и пустил слух. – Ага, наверно… – Из-за того, что вы трое слишком популярны, эта тема многих интересует. Эбина определенно была права. Юигахама кивнула, соглашаясь с ней. Миура тоже машинально кивнула, но внезапно будто что-то вспомнила: – Эй, погоди… Ты сказала, что ходила по магазинам с Хикио? Что это значит? – Э… Юигахама явно растерялась. Эбина хлопнула в ладоши: – А, это парень из другой школы… – …Ха!? Хех, понятно. В нашей школе меня мало кто знает, потому неудивительно, что приняли за ученика из другой школы. Заметив пристальные взгляды Миуры и Эбины, я поспешил прикинуться посторонним. – …Эй, что ты имела в виду? – И правда, не могла бы ты нам рассказать? – Эм-м… Миура и Эбина перевели взгляды с меня на Юигахаму. Та мычала, не зная что ответить. Вот же, блин… Если сейчас не уйти, то с весьма большой вероятностью сам окажусь втянут в этот разговор. Надо бы свалить поскорее… Я встал, включил режим невидимки и быстро вышел из класса. x x x По окончании занятий, шум и суета разнеслись по коридорам. Всеобщее оживление, свойственное началу года или новому семестру, наполнило школу. В обычно пустом переходе, ведущем в спецкорпус, мне тоже попадались ученики, болтающие и смеющиеся. – Вы слышали, про Хаяму? – А, это… Как думаешь, все и правда так? Проходящие мимо девушки обсуждали только что услышанный новоиспеченный слух. Как и сказала Эбина, обрывочная информация была собрана воедино и послужила источником домыслов и приколов. Собственно, меня эти слухи непосредственно не затрагивали, но каждый раз, когда я их слышал, я невольно ежился. Возможно, это было из-за неприязни к тем, кто так легкомысленно распространяли сплетни о людях, с которыми даже не были знакомы. Проблема в том, что не все делают это злонамеренно. Просто потому, что смешно. Потому, что всем любопытно, особенно когда речь идет о людях, привлекающих всеобщее внимание. Получается, можно говорить все, что угодно, даже не задавая вопросов. Они безответственно распространяют ложь, не задумываясь о достоверности услышанного. А если кто-то от этого страдает, можно сказать: "Это же просто слухи". Таким образом, снимается с себя ответственность, мол, все так говорят. Отвратительно… Куда проще выслушивать оскорбления прямо в лицо. Однако, нынешняя ситуация, когда "незнакомый парень из другой школы" того гляди станет героем очередных сплетен, вовсе не радует… Нда… Подумав об этом, я глубоко вздохнул, и с моего поникшего плеча соскользнула сумка. Похоже, я в заднице. И я сам виноват, что в ней оказался… Новогодняя распродажа в торговом центре. Вполне естественно, что школьники массово посещают подобные мероприятия. Обычно я не хожу по магазинам, и потому совершенно потерял бдительность. Ведь еще на Хацумоде мы могли случайно повстречаться с кем-нибудь, и тогда я помнил об этом. Похоже, в зимние каникулы я, сам того не осознавая, здорово повеселился. Рождественские и новогодние праздники были чередой случайных, несвойственных для меня событий, и это определенно вскружило мне голову. Иначе я не трепался бы утром у входа. Оглядываясь назад, можно сказать, что поведение Тобе, скорее всего, объяснялось тем, что он слышал про "парня из другой школы". Нетрудно представить, что он подумал, застав меня и Юигахаму за оживленным разговором. Когда Оука пересказал в классе слухи, Тобе, вероятно беспокоясь о нас, решил об этом промолчать. На самом деле, у нас вовсе не такие отношения, потому беспокойство Тобе тут совершенно неуместно, но я искренне благодарен ему за то, что он не стал делать из этого тему для кривотолков и насмешек. Несмотря на то, что Тобе шумный и надоедливый, он на удивление хороший парень. Пусть и раздражает. Разве Хаяма, который, глядя на меня и зная правду, смеялся над "парнем из другой школы", не слишком жесток? По крайней мере, мог бы не ржать так… Хотя, на самом деле, Тобе и Хаяма тут не при чем. Скорее, я благодарен им за то, что они ничего не сказали. Осталось только снова взять себя в руки и напрячь мозги. Нельзя допустить, чтобы эти слухи доставили кому-то неприятности. Поправив сумку, я услышал за спиной быстрый топот. Юигахама – единственная, кто обычно так бодро передвигается. Я чуть притормозил, и она меня догнала и заехала в бок своим рюкзаком. – Ай… Это не было больно, но из вежливости я остановился. Юигахама встала рядом и недовольно уставилась на меня: – Ты чего один ушел? – Так вы же там еще трепались о чем-то… Я имею в виду, что что-то не припомню, чтобы мы договаривались идти вместе… Хотя, было дело, как-то в декабре прошлого года я пообещал пойти вместе в клуб. И, судя по всему, для Юигахамы это обещание действует до сих пор. В любом случае, надо двигать. Я указал подбородком вперед и зашагал дальше. Юигахама пошла рядом, искоса на меня поглядывая и прикусывая губу, явно желая что-то сказать. Я вопросительно глянул на нее, и она нерешительно заговорила. – Это… То, о чем говорили… Ты слышал? – Ну, вы же так орали… Они и без криков обычно привлекали внимание, а тут еще и Хаяма заржал. Естественно, что все, кто был в классе, это слышали и видели. – Не было ничего! Серьезно! Юигахама обогнала меня и, обернувшись, заглянула в лицо. Да не надо смотреть на меня такими отчаянными глазами… – Я же сам там был. Ты что, уже не помнишь? – Да помню я! Она хлопнула меня по плечу. Однако ее рука тут же ослабла, постепенно сползая все ниже и ниже, а слова становились все тише. – Дело не в этом… А в том, что… Она замолчала и покраснела, коснувшись рукой пучка волос. В коридоре были слышны только наши шаги. – Ну, слухи есть слухи. Я заговорил для того, чтобы заполнить возникшую паузу. – Да, но… Юигахама на мгновение запнулась, но тут же продолжила, подняв глаза: – Но, про Юкинон и Хаято… И про меня тоже. Когда-нибудь, это может стать правдой. Криво улыбнувшись, я попытался представить себе такое "когда-нибудь", но у меня ничего не вышло. Не говоря уж о Юкиносите, о том, что Хаяма будет встречаться с кем-то конкретным… Однако, что касается Юигахамы, то представить такое было на удивление легко. Как-то я слышал от Тобе, что она пользуется популярностью у парней. И я помню, как при подготовке к спортивному фестивалю, парни без конца подходили с ней поболтать. …Не слишком приятно думать об этом. Мне захотелось побыстрее закончить разговор. – Трудно сказать… Ты только не говори об этом в клубе. – А? Почему? Юигахама, нахмурившись, уставилась на меня. Я взглядом указал на дверь клубной комнаты: – Потому что она точно взбесится. – Верно! Несмотря на то, что я в клубе меньше года, мы видим друг друга каждый день и вместе проводим время. Хорошо себе представляю, как разозлится Юкиносита, когда узнает, что стала объектом сплетен. Она просто придет в ярость. ---------- Разумеется, Ироха Ишшики тут как тут По мере того, как солнце все ниже клонилось к закату, в коридорах стало понемногу холодать. В спецкорпусе, с большим количеством окон и малым числом обитателей, это ощущалось особенно заметно. Однако, в комнате клуба помощников, за закрытой дверью, было тепло и уютно. И неудивительно, ведь в комнате работал обогреватель. Его включила Юкиносита, президент клуба, как обычно пришедшая раньше всех остальных. Тем не менее, думаю, дело было не столько в температуре воздуха, сколько в той теплой атмосфере, которая нас окружала. Торт на столе являлся символом этого тепла. Юигахама, с энтузиазмом чиркнув спичкой, зажгла свечи, и песочный напиток с фруктовой начинкой, как Гахама его определила, озарился слабым мерцающим светом. На шоколадной глазури красовалась надпись "Юкинон Хапиба!" [Яп. производное от Happy Birthday]. Глянув на нее, Юкиносита смущенно улыбнулась. Как правило, свечи ставят по количеству лет, но на небольшом и изящно украшенном торте для этого практически не было места, так что после пары неудачных попыток нам пришлось воспользоваться свечами в форме цифр "1" и "7". [[image:/storage/reader-images/7328640ba803f832825d45d9a0b5b4bdb51ab081.png]] И вот, наконец, свечи зажглись. Осталось Юкиносите задуть их, и все будут хлопать и петь как Мэрилин Монро – "Happy birthday to you…"["Happy Birthday Mr. President"] – и, считай, церемония на этом закончится. Конечно же, можно спеть и со взрывом эмоций, как Стиви Уандер – "Happy birthday… ooh… yeah…" Это та знакомая композиция, которая обычно звучит, когда сидишь в кафе или ресторане, и вдруг гаснет свет, появляется торт, потрескивающий бенгальскими огнями, и ты вынужден аплодировать вместе с другими гостями… Я имею в виду, что такие вещи нужно делать в отдельном зале. Да, в отдельном зале! Нечего вовлекать остальных посетителей! Пока я в глубине души переживал о своем принудительном участии в поздравлении-сюрпризе, Юигахама все подготовила. Теперь, прежде чем задуть свечи, самое время сфотографироваться. Да-да – перед тем, как разрезать торт, надо немного с ним попозировать и сделать хороший снимок! Я собрался наблюдать за съемочной сценой из-за спины режиссера, но тут Юигахама обернулась и поманила меня: – Хикки, давай сюда! Снимемся все вместе! – А… Да вроде и так нормально… Лучше я вас сниму… – Хикигая… Прости, но лучше тебе не спорить. Тихо вздохнув, Юкиносита с неохотой заняла место возле торта. Ну да, как обычно, в такие моменты Юигахама довольно упряма. – Быстрее же, быстрее! Свечи растают! Ладно, сейчас и правда не время тянуть. Ничего не поделаешь, все-таки это праздник, и чем больше народу будет на снимке, пусть даже это буду я, тем будет веселее. Да и мне совсем не хочется, чтобы торт потерял свой вид. Собравшись с духом, я подошел поближе и изо все сил постарался улыбнуться, так, как только мог. Кроме того, я даже изобразил "Double Peace". По-моему, получилось невероятно ахегительно! [Интернет-мем "Ahegao Double"] Однако Юигахаму принесенные мною жертвы не удовлетворили. – Ну же… Ближе давай, а то в кадр не влазишь… Наведя камеру своего смартфона, она схватила меня за рукав и резко притянула. От неожиданности я пошатнулся и инстинктивно уперся руками об стол. Вот блин… Это должен был быть "Пиис", но теперь мы оказались просто щека к щеке! У меня не осталось никакой возможности для импровизации… Сквозь одежду тепло ощущается плечом куда явственнее, чем при касании кожей, а от сладкого аромата у меня замирает дыхание. Крайне опасная дистанция… Раздались два или три щелчка затвора [В Японии телефоны при съемке всегда издают характерный звук], и, наконец, Юигахама ослабила хватку. Тут же выскользнув, я поспешил быстрее вернуться на свое прежнее место. Как же я устал… Хотя вроде бы ничего не делал. Кажется, моему плечу все еще жарко… Юигахаму, похоже, это уже не волновало. Она сделала еще несколько снимков только с девушками и, с улыбкой поводя пальцем по экрану смартфона, явно осталась довольна… Ну все, фотки на память сделаны. Пора задуть свечи. Юигахама отошла, уступив Юкиносите место, и приглашающе развела в стороны руки: – Тогда, Юкинон, вперед! – А… да… Следуя словам Юигахамы, Юкиносита осторожно склонилась над тортом, уперевшись руками в колени. В этот момент спала прядь ее длинных черных блестящих волос, скрыв ее профиль подобно бамбуковой шторе. Кончиками пальцев она аккуратно поправила волосы, заложив их за ухо, и прикрыла глаза. Ее длинные ресницы дрожали. Похоже, она немного нервничала. Затем она чуть надула свои гладкие губы и тихонько выдохнула. Пламя на свечах колыхнулось и погасло, взвившись тонкими струйками дыма. – Поздравляю! Юигахама была в восторге. Мы дружно зааплодировали. Торжественная часть на этом завершилась. Юигахама быстро нарезала торт, поделив его на четыре части, и разложила по бумажным тарелкам. – Что ж, позволь еще раз… – Юигахама откашлялась, снова взяв на себя инициативу: – Юкинон, с Днем рождения! – Поздравляю… – Поздравляю! Выслушав поздравления от каждого, Юкиносита, кажется, почувствовала себя весьма неловко. – С-спасибо… Как насчет чая? Сказав это, она быстро встала и принялась за приготовление. Сквозь звякание посуды послышался восхищенный голос: – Юкиносита-сэмпай, так у тебя День рождения 3-го января? …Кстати, сэмпай, а у меня 16-го апреля. – Ничего не слышал… Я имею в виду, откуда ты вообще здесь взялась… Я взглянул на сидящую рядом девушку. Она непонимающе наклонила голову, приложив к пухлым губам зажатую в маленькой, с торчащим из рукава потертого пиджака кардиганом руке вилку, и ее льняные волосы мягко качнулись. Ишшики Ироха расположилась в комнате клуба помощников, будто это было само собой разумеющимся. Перед ней уже стоял бумажный стаканчик для чая и лежала четвертинка торта. Как-то ты чересчур легко приспосабливаешься… Ты что, участник "TOKIO"? [Яп. поп-рок-группа] Похоже, она и на необитаемом острове сможет неплохо устроиться… – Ну и почему ты здесь? – Ну, у школьного совета все равно сейчас нет никаких дел. – И что, больше заняться не чем? Шла бы тогда в клуб. Ты же все еще их менеджер? Ишшики похлопала меня по плечу: – Да не парься, сэмпай! …А, точно. Я пришла забрать то, что мы оставили здесь после Рождества. – Ты же только что это придумала… Ежу понятно, ей одной все это просто не унести. – Хм… Юкиносита вздохнула, а Юигахама криво улыбнулась. Ну и ну… Все всё поняли, а Ишшики пофигу. Сама невозмутимость, прям хоть ставь ее перед аптекой вместо Керойона [Кeroyon – лягушка-маскот, kerori – "невозмутимый" на сленге]. Делая вид, что не замечает наших взглядов, она принялась дуть на чай, который казался не таким уж и горячим. – А, кстати… Ишшики улыбнулась и вдруг выдала нечто возмутительное: – Это правда, что Хаяма встречается с Юкиноситой-сэмпаем или с Юи-сэмпаем? – …Э!? – …Что? Юигахама аж вскрикнула, а Юкиносита резко застыла. Блин, и как только Ироха может так спокойно ходить по минному полю… Ты что, повелитель бури? [Отсылка к фильму "Повелитель бури"] Взяла и в лоб спросила. Прям как известный питчер прошлых лет со своим стилем "метания масакари" – фастболом без какой-либо подготовки [Яп. бейсболист "Lotte" Мурат Тёдзи]. Однако, это же Ишшики. Ясное дело, задала она этот вопрос неслучайно. И приперлась к нам в клуб явно для того, чтобы проверить правдивость слухов. – Э… Понимаешь, Ироха… – Ишшики… Юигахама с кривой усмешкой попыталась что-то объяснить, но ее слова будто сдуло порывом ледяного ветра. Легкая улыбка Юкиноситы, казалось, излучала холодный свет северного сияния. В глубине ее ясных, пронзительных глаз сверкал арктический лед. Плечи и голос Ишшики задрожали. – Д-да… Пролепетав, она отпрянула назад и спряталась за моей спиной. Эй, нечего пользоваться мною, как щитом… Юкиносита пристально посмотрела на Ишшики, робко выглядывающую из-за моего плеча. – Такого просто не может быть. Получив ответ на свой вопрос, Ироха согласно кивнула: – Значит, это не так… Нет, я тоже думала, что все это неправда… – Ага, точно-точно! Такого быть не может! Юигахама бодро закивала, но Ишшики тут же замахала рукой: – …Нет-нет, с Юи-сэмпаем очень даже может! – Почему?! Юигахама издала отчаянный вопль. Что значит – почему? Из-за твоих внешних данных, например… Знаешь ли, красота – страшная сила! Пока я раздумывал, Юигахама пребывала в расстройстве, а Юкиносита все еще сердилась, Ишшики продолжила: – Ну, будь то Юи-сэмпай или Юкиносита-сэмпай, я с самого начала знала, что ничего такого нет. Но вот сами слухи меня весьма напрягли. – …Слухи? Услышав это слово, Юкиносита перевела взгляд на нас с Юигахамой. Кх… Раз уж дело дошло до такого, скрывать все и дальше смысла не было. Я постарался как можно тщательнее подобрать слова: – Ну, кое-кто из парней что-то такое ляпнул… – Ага, я тоже удивилась… Помнишь, когда мы встретились в кафе? Наверное, кто-то нас увидел и все неправильно понял. Юкиносита глубоко вздохнула. На ее лице выразилось презрение. – Понятно… Обычная болтовня завистников. На самом деле, для старшеклассников, пожалуй, нет более увлекательной темы, чем любовные истории. Тем более, если это касается Хаямы, Юкиноситы и Юигахамы. Ишшики влюблена в Хаяму, и вполне естественно, что ей захотелось проверить эти слухи. Я глянул на нее. Она о чем-то задумалась, наклонив голову. – Но ведь это же плохо? – Ну да, это весьма раздражает. Особенно тех, о ком болтают. – Да нет, я не о том… Ишшики выглядела озадаченно. Юкиносита повернулась к ней: – Что ты имеешь в виду? Ишшики подняла палец: – До сих пор о Хаяме не было никаких конкретных слухов, так что это весьма странно. – Ага, и то верно… Юигахама, задумавшись, уставилась в потолок. Ну да, я вот тоже не припомню, чтобы когда-нибудь слыхал, что Хаяма с кем-то встречается. Я вообще ничего не знаю про чужие отношения. Да и, собственно, не от кого мне об этом узнавать… – Во-о-от почему все девушки о-о-очень обеспокоены этими слухами… Посетовав, Ишшики скрестила руки на груди. Что ж… Возможно ли, чтобы Хаято Хаяма, о котором до сих пор ничего подобного не говорили, вдруг начал с кем-то встречаться? Вполне – это ведь Хаяма. Неудивительно, что у девушек, которым он нравится, существует по этому поводу скрытый страх. Этот страх стал очевидным сразу же с появлением слухов. Интересно, как это скажется на окружении Хаямы? – Слухи, значит… …Карма? – тихо пробормотала Юкиносита, ни к кому не обращаясь. В чашке с чаем в ее руках я заметил рябь. – Ну и ладно! Если на слухи не обращать внимания, то они сами собой исчезнут! Говорят же, что слухи живут сорок девять дней! – Семьдесят пять. Ты что, о покойнике говоришь? [В буддизме душа уходит для перерождения через 49 дней] – Да без разницы! В любом случае, нам не стоит об этом волноваться. Давайте просто не обращать внимания! Юигахама определенно беспокоилась за Юкиноситу. И правда, самое лучшее, что сейчас можно сделать, так это молчать. Бессмысленно бороться с теми, кто развлекается, распуская слухи. Надо просто уйти на дно и тихо лежать, как раковина. Молчание – единственно верное противодействие. Если начать оправдываться, краснея и смущаясь доказывать обратное, то никто попросту не будет это слушать, скорее только прибавится насмешек и подозрений. Ведь цель у сплетников вовсе не выяснить правду, а просто повеселиться. Если же за кого-нибудь заступиться, то в следующий раз он может огрести еще больше. Кроме того, можно вполне и самому пострадать, тоже став объектом сплетен. Пусть бездействие и имеет свои негативные стороны, но, по крайней мере, от него наименьший вред. Юкиносита, хорошо все это понимая, чуть кивнула: – …Пожалуй, что так. – Надеюсь, что так… Несмотря на вроде бы схожесть слов, смысл сказанного Ишшики несколько иной. Слушай, молчала бы ты, а то я начинаю нервничать… Ишшики потихоньку потягивала чай, будто старушка на крыльце. Заметив мой укоризненный взгляд, она ухмыльнулась: – Ну, может, все не так уж плохо? Кто знает… – Не думаю… Она рассеянно надула щеки. – Скоро День святого Валентина, так что эта тема сейчас особенно популярна… Вот если бы слухи были конкретно о Хаяме и Юкиносите-сэмпае, это было бы серьезно, а так… – Хм… Что ж, возможно, она права. Сейчас все говорят о Хаяме, Юкиносите, Юигахаме и всяких там парнях из других школ. Можно много чего интересного и забавного понапридумывать, но все это будет не более чем пустым, хотя и весьма неприятным трепом. Юкиносита и Юигахама, они обе сейчас на слуху. Правда, некоторые считают меня "парнем из другой школы", так что мне тоже не слишком-то весело. Мы втроем допили чай, смывая возникшую сухость в горле, и наши чашки и бумажный стаканчик опустели почти одновременно. Юкиносита принялась разливать очередную порцию, и Ишшики хлопнула в ладоши: – А, кстати – из-за всех этих волнений я чуть не позабыла – не знаете ли вы какое-нибудь подходящее место, где можно было бы устроить вечеринку? Юкиносита, наливая чай в бумажный стаканчик, наклонила голову и переспросила: – Вечеринку? – Ну да. Ведь уже скоро марафон, верно? Школьный совет тоже занят его организацией. – Хм… Школьный совет много чем занят… Услышав восхищение в свой адрес, Ишшики гордо выпятила грудь. Хех, глядя на то, как она почти все время торчит у нас в клубе, гоняя чаи и поедая сладости, так и не скажешь. Но, все же, иногда они действительно что-то делают. – Вот, значит, так. Потому я и пришла к вам посоветоваться по этому поводу. – Да… но ты же перед этим говорила совсем другое… – Ты же сказала, что пришла забрать оставленные с Рождества вещи, так? Юигахама отпрянула назад, а Юкиносита взялась за висок, будто унимая головную боль. Но их взгляды были одинаково холодны, и, словно спевшись, они переспросили в один голос: – Так ведь? Ишшики, чуть поколебавшись, продолжила: – …Хорошо бы, чтобы было удобно и без лишних заморочек. И недорого. Хм… Удобно и недорого… "Stamina Taro" или "Syabu-Yo" [Сети ресторанов] вполне бы могли подойти для школьной вечеринки. Но еще важно и меню, еда должна быть вкусной и разнообразной… Я имею в виду, что самое лучшее место – это "Saizeriya". У них во всех ресторанах есть банкетное меню, и вполне можно обойтись 1000-ю йен на человека. "Сайзе" – лучший! "Сайзе" – лучший! Клуб помощников старшей школы Соубу болеет за "Сайзе"! Ишшики повернулась к Юигахаме: – Юи-сэмпай, ты знаешь что-нибудь? – Эй, погоди… Может, перестанешь намекать на нашу с Юкиноситой бесполезность? В любом случае, Юкиносита должна в таком разбираться. Что скажете, мисс Юкипедия? Я взглянул на нее. – Вечеринка… Вечеринка… Место, где можно было бы устроить вечеринку… Юкиносита тихо бормотала, полностью погрузившись в размышления. Сейчас она, похоже, была на самом их дне… Ничего не поделать, трудно иногда быть Юкипедией, особенно с таким трудным характером. Как и предполагала Ишшики, Юкипедия и Хикипедия оказались бесполезны, а у оставшейся Юипедии, кажется, возникли некоторые затруднения. – Хм… Дешевых много, но тут какая цена, такой и результат… Наверное, выбирать надо более взвешенно… Юигахама долго и тщательно обдумывала, прежде чем сказать. Ишшики расстроенно опустила плечи. – Хех… Ты так считаешь? Ее голос был полон разочарования. Юигахама кивнула и добавила уже более конкретно: – Ага, так и есть. Мало свободных мест, маленький выбор еды и напитков, обслуживание так себе… – Ну да… – Кроме того, вокруг много народа, суета и шум… – Понятно… – Ну, еще и качество еды… – Это верно… Проникнувшись пониманием, Ишшики заговорила по-простецки, напрочь забыв о почтительности. Но Юигахаме на это было плевать, тема определенно ее увлекла. Глядя на такой типично девичий подход к выбору ресторана, Юкиносита, видимо из чувства солидарности, кивнула: – Естественно, когда диапазон цен достигает определенного уровня, клиентская база заметно меняется. – Да-да! Я хочу максимально потратить бюджет… Это будет в следующем месяце, так что надо хорошенько все обдумать. Ишшики приложила руку к щеке и озабоченно вздохнула. Надо сказать, со стороны своими жестами она производит солидное впечатление, однако ее слова о том, что она хочет потратить весь бюджет на какую-то ерунду, звучат весьма легкомысленно… Хотя, можно считать, что она просто ляпнула, не подумав. Тем не менее, Ишшики полностью освоилась в роли президента школьного совета. Желание присвоить и использовать в личных интересах бюджетные средства – это уже верный признак! Какой прогресс со времен рождественских событий, ой-ёй… Вспомнив то время, я чуть не расплакался. …Значит, говоришь, удобно и недорого? Хм…. Кафе, где мы были недавно, вроде как вполне подходит… – Ишшики… У меня идея… – Хе… Я произнес чрезвычайно серьезным тоном, приняв позу Гендо [Отсылка к "Neon Genesis Evangelion"], но Ишшики практически никак не отреагировала. – …Эй, что еще за реакция? Совсем в меня не веришь? – Так ведь это же ты, сэмпай… Ишшики глянула на меня с полным отсутствием интереса. Вполне разумно… Но, может, стоит верить в меня хоть иногда? – Одна моя знакомая работает в кафе, где могут сделать фирменную скидку. Там довольно стильно и еда неплохая. Похоже, Юигахама и Юкиносита сразу поняли, о каком кафе идет речь. – А… – То кафе… Они одновременно кивнули. Ишшики явно была поражена. Она с подозрением покосилась на меня: – Э-э… Это что, такое кафе и правда есть? В смысле, у сэмпая есть такая знакомая? – …Да-да, попридержи язык. Я имею в виду, ты уже встречала ее раньше. Это Оримото. Она там подрабатывает. Ишшики покачала головой, но сразу вспомнила: – Оримото… А, из Кайхин Сого, бывшая одноклассница… Так что за кафе? – Ну… Такое… стильное… Я отчего-то затормозил, не зная как правильно объяснить. – Ха-а? Ишшики, глядя на меня, состроила мину: "Ты что, тупой отаку, который слова сказать не может?" Пока я думал, как объяснить получше, Юигахама залезла в свой смартфон, нашла кафе Оримото и показала Ишшики. Посмотрев на экран, та кивнула: – Хех, выглядит неплохо… Думаю, мне стоит самой сходить посмотреть. Могу я с ней связаться? Я кивнул, слегка улыбнувшись: – Хорошо. Тогда я пошлю им запрос на почту. Но Ишшики тут же замахала руками: – …Нет-нет! Зачем же так официально? – Но я не знаю телефона Оримото. – …И ты еще с гордостью заявляешь, что вы знакомы. Поразительная логика… Юкиносита приложила руку к виску и раздраженно вздохнула, а Юигахама посмотрела на меня глазами, полными жалости. – Я его знаю, но… В смысле, вы же одноклассники, почему ты не знаешь? – Я его стер. – Э… От моего ответа Юигахама, кажется, потеряла дар речи, застыв со смартфоном в руке. – Я удалил все контакты сразу, как только закончил среднюю школу. Мы никогда больше не увидимся, так зачем зря тратить память. – …Но это ненормально! Юигахаму мои аргументы совершенно не убедили. Однако и Юкиносита, и Ишшики с ответом не спешили. – Удалил… Ну да, даже если не удалить, все равно никто звонить не будет… – Если кто-то позвонит мне, что ж, я отвечу… Но, в принципе, это и не особо нужно, верно? Они синхронно кивнули. Похоже, эти двое меня неплохо понимают. Юигахама с отчаянием глянула на них. – …А?! Выходит, ненормальная – я?! Она схватилась за голову. – Ты говоришь, что обменялась номерами с Оримото… – …На всякий случай. Во время Рождества мне пришлось поддерживать связь. Просто я не говорила об этом, но… Она говорила все тише и тише, постепенно опадая плечами. Понятно. Во время совместного мероприятия Юигахама в основном занималась улаживанием конфликтов из-за нашего скандального поведения, поддерживала контакты и распоряжалась финансами. Однако парни из Кайхин Сого не отличались умением находить общий язык. Поэтому она общалась с Оримото и другими девушками. – Хм, интересно… Будет ли это выглядеть странным, если я вдруг напишу ей? Юигахама устало вздохнула и уставилась на свой смартфон. Не переживай. Это то, через что проходят все парни. Девушки по-любому сочтут тебя странным, непременно подумав: "И чего это он вдруг от меня хочет…" Но ведь именно я предложил то кафе, и к тому же Оримото моя одноклассница. Логично, что я и должен быть тем, кто свяжется с ней. Рассудив таким образом, я негромко спросил Юигахаму: – Если ты дашь мне ее номер, то я сам ей напишу. Она оторвала взгляд от смартфона, не успев еще ничего набрать, и взглянула на меня, надув щеки: – Хикки, ты же не пользуешься LINE, верно? Я запнулся. Как и ожидалось, средства связи современной молодежи слишком высокотехнологичны… Нет, я тоже не прочь пользоваться стикерами "Pretty Cure" [NFC-стикеры, продаваемые в LINE], но реальность такова, что тех, с кем я мог бы связаться, слишком мало, поэтому у меня и без LINE нет проблем со связью. Что ж, мне оставалось только извиниться, что пришлось свалить все на Юигахаму. Пока я мысленно молился, она зашла в LINE. – Хорошо, я напишу ей. Спросить, когда у нее смена? – Ага… Спасибо… Юигахама кивнула и принялась набирать сообщение. Вскоре ее смартфон запищал. – О, пришел ответ. – Йес… Ну да, Оримото проста и открыта. На ее месте, я бы ответил часа через два-три, чтобы не показаться слишком назойливым… Я всегда считал, что по легкости общения Оримото нет равных, но Юигахама и Ишшики ей точно не уступают. – Это будет вторник, четверг и суббота на следующей неделе. – Тогда давайте выберем подходящее время, чтобы сходить. Ишшики тут же принялась делать заметки в своём смартфоне, очевидно, сверяя расписание и внося коррективы. Юкиносита, между тем, озадачилась: – Значит, мы тоже идем… – Разумеется… Пока мы разговаривали, в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, сразу же ее открыли. – …Можно? Локоны светлых вьющихся волос блеснули в лучах заходящего солнца. За ними показались очки в красной оправе, тут же запотевшие от комнатного тепла, так, что глаз за ними было не разглядеть. В дверях стояли Юмико Миура и Хина Эбина. – Юмико, Хина… Что-то случилось? Эбина приветливо помахала рукой удивленной Юигахаме: – Хало-хало! Нам нужно кое о чем с тобой поговорить. – Понятно. Ну, давай, заходи… Эбина зашла в клубную комнату, подталкивая Миуру в плечо. Та хмуро глянула на Ишшики – в ее взгляде читался вопрос – почему здесь эта младшеклашка? Что сказать, я полностью согласен с ее взглядом! – А… Ну, у меня еще есть дела в школьном совете, так что оставлю вас… Сказав это, Ишшики заторопилась, видимо, хорошо прочитав атмосферу. – Пока-пока… Тихо пробормотав, она мягко закрыла за собой дверь. Дождавшись, пока Ишшики уйдет, Юигахама предложила Миуре и Эбине присесть. Они сели за стол напротив нас, оказавшись с нами лицом к лицу. Юигахама спросила: – Так, о чем вы хотите поговорить? – Ничего нового… Все про то же… Миура замялась и отвернулась. Затем глубоко вздохнула и глянула поочередно на Юкиноситу и на Юигахаму. Она явно не находила себе места, будучи совсем непохожей на обычную Миуру. Словно Руруни Кеншин, который принялся корчевать бамбук, вместо того, чтобы расколоть его своим "кузурюсэном" [Отсылка к манге "Rurouni Kenshin – Meiji Swordsman Romantic Story"]. Видя нерешительность Миуры, Эбина хлопнула ее по спине. Та коротко вздохнула и подняла взгляд: – …Эм-м, так кто там из вас встречается с Хаято? Ну да, это все слухи. Безответственные слухи о Хаяме, Юкиносите и Юигахаме, разлетевшиеся по всей школе, не говоря уж про наш класс. ---------- В самый неподходящий момент Хачиман Хикигая обращается к Хаято Хаяме Юкиносита заварила для гостей свежий чай, его легкий аромат наполнил комнату. Несмотря на поднимающийся от чайника пар, я ощутил, как охладилась атмосфера в комнате. Вежливая манера Юкиноситы предлагать гостям чай определенно тому способствовала. Поставив бумажные стаканчики перед Миурой и Эбиной, она вернулась на свое место. – …Так, что ты имеешь в виду? В ответ на спокойно заданный вопрос Миура мрачно произнесла: – Ты же слышала слухи, так ведь? – А, ты об этом… Юкиносита устало вздохнула. Ее длинные волосы спали с плеч. Она с некоторым раздражением поправила их и, тут же взяв себя в руки, взглянула на Миуру. – Наши родители давно знакомы, они деловые партнеры и друзья. Поэтому мы встретились на новогодней вечеринке. У нас не те отношения. Ее голос звучал совершенно равнодушно, это было простой констатацией фактов. Юигахама смущенно улыбнулась: – …Ага. А я случайно там оказалась. Ну, по сути, так оно и есть. Мы просто случайно столкнулись в Чибе 2-го января. Вопрос в том, как Миура воспримет эти факты. – Хм… Прищурив глаза, она поочередно пристально посмотрела на Юкиноситу и Юигахаму, словно стараясь разглядеть правду, но неожиданно перевела взгляд в мою сторону. – Хикио ведь тоже там был? – Э… А… Ну… На такой внезапный вопрос у меня получился довольно пространный ответ. Надо ведь было просто подтвердить, а так я лишь добавил подозрений… В итоге Миура, кажется, засомневалась еще больше. – …Ладно. У меня нет иного выбора, кроме как поверить. Она тяжело вздохнула. Ее ответ оказался неожиданным. Похоже, она сдалась. У Юкиноситы от удивления расширились глаза. У меня, кажется, тоже. Возможно, из-за наших недоуменных взглядов, Миуре стало немного не по себе. Накручивая пальцами кончики волос, она тихо пробормотала: – …И все же, весьма странно, что Хаято рассмеялся. Что-то ему показалось забавным, такого я никогда раньше не видела. Поэтому мне стало любопытно… [[image:/storage/reader-images/ee5b75b08a95f8c6e674a0da82f532b7bfe03a1a.png]] Что по мне, так его ржание было больше похоже на издевательскую насмешку, или что-то в этом роде. Видимо, вспомнив тот момент, Юигахама криво улыбнулась: – Ага… Я тоже немного удивилась… Но все это неправда. – Да. Я тоже думаю что все, что говорят про Юи, это неправда. – Ну да, так и есть. Миура тут же кивнула, и Эбина довольно улыбнулась. Юигахама тоже улыбнулась, явно смутившись, а Юкиносита недовольно буркнула: – И про меня… Миура отстраненно накрутила локон на палец и досадливо прикусила губу. – Ладно, достаточно, но… Просто раздражает, что эти слухи распространяются, а ты ничего не делаешь. Это как-то безответственно. Это было похоже на монолог, однако, каждое его слово определенно к кому-то обращалось. Миура глянула на меня и тяжело вздохнула. – Просто… почему бы тебе не поступить как следует? В ее голосе чувствовались нотки обиды. Сказав, она тут же отвернулась и, как бы подчеркивая, что добавить нечего, томно переставила ноги, снова занявшись своими локонами. Я понял, о чем говорит Миура. Хотя она просто озвучила то, что было у нее на уме, это невозможно было не понять. Вернее, я и сам все это знал. Однако, ее слова оказались слишком расплывчатыми и ни о чем конкретном не говорили. Вот почему я мог ответить что угодно. – Ты говоришь… Э-э… Так значит, ты пришла к нам, чтобы рассказать, что ты чувствуешь? – …Ха? Миура, цыкнув, подняла на меня глаза. Эбина положила руку ей на плечо и криво улыбнулась: – Юмико тоже беспокоится. – Беспокоится? Юкиносита вопросительно наклонила голову. Эбина кивнула и, глядя вниз, сухо произнесла: – Я думаю, что со слухами, преследующими Хаято, ничего не поделать. До сих пор он, вроде бы, все неплохо контролировал… Мне не было видно выражения ее лица, но слыша этот холодный голос, я был уверен, что за линзами очков скрывается такой же холодный взгляд. Возможно, эта жёсткость и есть ее настоящая сущность. То же самое я почувствовал тогда, в школьной поездке. Эбина, похоже, права. До сих пор у Хаято Хаямы получалось все контролировать. Он следил за собой и был внимателен к своему окружению, стараясь поддерживать определенный имидж. Но все дало трещину, пусть даже на короткое время, когда по классу разлетелись слухи. Хаяма не смог сдержать эмоций, расхохотавшись у всех на глазах. Хотя это и был единственный эпизод, он, тем не менее, не может не настораживать. Думаю, именно из-за своего безупречного имиджа такой неожиданный поступок в конечном счете грозит привести Хаято Хаяму к реальному краху. Все зависит от того, что будет делать сам Хаяма, оказавшись в эпицентре слухов. Ситуация всегда может измениться. Я размышлял об этом, а Эбина приподняла голову и слегка улыбнулась: – Хаято, похоже, это не сильно волнует, но Юи и Юкиносита-сан, кажется, немного расстроены. Мамочку Юмико это беспокоит, не так ли? – Эбина, это кто еще "мамочка"? Миура резко отмахнулась от руки Эбины, дразняще ткнувшей ее пальцем в щеку. Несмотря на такую грубость, Эбина заулыбалась еще шире. Хех, ясно. Я тоже не смог сдержать улыбки. Звучит прикольно – мамочка Юмико… Когда мне будет за полтинник, я, наверное, мог бы иногда заходить в "Snack Yumiko", каждый раз натыкаясь на грубое обслуживание клиентов, отвечать на вопросы о своем здоровье и получать до жути разбавленные напитки по цене обычных… Пока я представлял себе такой вариант неопределенного будущего, Эбина наклонилась вперед и, добродушно улыбнувшись, заглянула Миуре в лицо: – Но ты же беспокоишься, верно? – Это… ну… Да, я беспокоюсь… Прерывистый голос Миуры был совсем не похож на привычный и звучал как-то по-детски. – Понятно… Я рада, что Юмико обо мне заботится, – еле слышно произнесла Юигахама. – Что еще такое… Кажется, смутившись услышанного, Миура отвернулась. Ее щеки порозовели. Глядя на это, Юкиносита с улыбкой вздохнула. Миура, услышав вздох, пристально посмотрела на Юкиноситу, однако в ее взгляде уже не было прежней угрозы, скорее это было возмущение из-за возникшей неловкости. В любом случае, понятно, что Миура заявилась сюда вовсе не для того, чтобы подтвердить свою дружбу с Юигахамой. У нее не было какой-то конкретной просьбы или вопроса, но в целом я догадывался о причинах ее визита. Кашлянув, я повернулся к ней: – Короче, другими словами - со слухами необходимо что-то делать, правильно? – …Ха? Миура сурово глянула на меня. Та миловидность, что была у нее до сих пор, исчезла, а в ее взгляде снова появилась угроза. Еще раз кашлянув, я отвел глаза и торопливо проговорил: – Ладно-ладно… Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы исправить ситуацию. – Хм… Ну, ладно, если ты так говоришь… Эбина, кажется, хотела еще что-то добавить, но в итоге просто кивнула, согласившись с Миурой. В конце-концов, нам таки удалось прийти к единому мнению. Мы постараемся, правда не особо рассчитывая на успех, что-нибудь предпринять, чтобы разрешить эту проблему. Однако, на данный момент никаких конкретных идей у меня не было. Эффективных средств против слухов практически не существует. Невозможно унять любопытство огромной массы людей, и заткнуть всем рты тоже не получится. Похоже, и Юигахама, и Юкиносита это хорошо понимали. Юигахама растерянно вздохнула: – Если бы только я могла что-нибудь сделать, но… – Думаю, стоит просто подождать, пока интерес сам по себе не пропадет. Девушки, как и я, были весьма озадачены. Даже не знаю, что тут можно сказать. Юкиносита, как всегда, смотрела на ситуацию реально. – Ну да, пожалуй… Сорок девять дней или семьдесят пять, не суть. По-любому, сейчас надо хранить молчание, стараясь не подливать масла в огонь, пока интерес к слухам сам не угаснет. Каждое сказанное слово лишь снова привлечет внимание. Если бы речь шла о какой-нибудь известной личности или компании, то можно было бы поступить иначе. Следуя тенденции последнего времени, необходимо с самого начала опровергать ложные слухи и клевету, а затем принимать юридические меры. Однако, если говорить о школьном обществе, то здесь самая правильная тактика – вообще никому ничего не рассказывать. С другой стороны, одиночки и так ни с кем не общаются, а значит их личная информация никому не доступна. Разве это не абсолютная защита в информационном обществе? Надёжная броня, гарантированная победа! [Отсылка к игре "Final Fantasy XI"] Вполне возможно, что причина, по которой в последнее время люди перестали говорить об информационном обществе, заключается в том, что мы действительно уже живем в информационном обществе. Вроде, как-то так говорят "Gospellers"… Хотя, если я буду им подражать, то стану похож на Тацуро Ямаситу. Нет уж… ["Gospellers" – яп. вокальная группа, Хачиман перефразировал строки из их хита "Hitori". Тацуро Ямасита – яп. певец, муз. автор и продюсер] Пока я размышлял о еще одном преимуществе одиночек, Юигахама что-то бормотала себе под нос. – Интересно, можно ли что-то изменить, если выяснить, кто все это начал… – Не думаю… Ответ Юкиноситы был скептическим. Как от нее и ожидалось. Не могу не согласиться. Она и правда знает обо всем этом не понаслышке. Я глянул на нее с долей восхищения. Юкиносита коснулась подбородка и посмотрела вдаль. – Как правило, даже если найти виновника, загнать его в угол и придушить, он сам прикинется жертвой, и проблема только усугубится… …А? Хм… Таков твой личный опыт? Загнать в угол и придушить… Похоже, не я один был шокирован. – … – … – … У Юигахамы не было слов, а на лице Эбины застыла натянутая улыбка. Даже Миура сжала плечи, будто чего-то испугавшись. …Миура? Уж не последствия ли это травмы, полученной в деревне Чиба во время летних каникул, когда Юкиносита загнала тебя в угол и довела до слез? Юкиносита, кажется, ощутила создавшуюся вокруг атмосферу. Ее щеки слегка покраснели. Она кашлянула. – В любом случае… Я не думаю, что нам следует предпринимать какие-либо грубые действия. – Ну да, ты права. Найти источник слухов нереально. Точнее, не имеет смысла. – Правда? Я кивнул Юигахаме, которая, кажется, была не слишком убеждена. Действительно, крайне трудно определить первоисточник слухов среди учеников всей школы. Никто не обязан тебе помогать, и даже если всех опросить, правду узнать вряд ли получится. Даже если выяснить, кто все начал, все равно сказанное слово обратно уже не вернешь. Сплетни разносятся моментально. Особенно на скандальные темы, затрагивающие чью-то репутацию. Никто не заботится о достоверности информации, и ничего с этим не поделать. Просто потому, что это интересно, это весело, и потому, что разоблачение чужих пороков – это справедливость. Всегда найдутся праведники, считающие дозволенным говорить любые гадости в адрес "нехорошего" человека. Поэтому слухи не исчезнут до тех пор, пока их "чувство справедливости" не будет удовлетворено. Очень удобно ранить людей стрелами едких слов, находясь в безопасной зоне. Ведь даже если слухи окажутся ложью, тот, кто их распространяет смеха ради, не понесет ответственности. Потому что зло в самих слухах. В зависимости от обстоятельств, можно сказать, что и сам стал жертвой обмана. А виноват тот, кто придумал и пустил эти слухи. Или даже тот, чье странное поведение было неправильно понято и стало причиной появления ложной информации. Гимн самопровозглашенной справедливости звучит на улицах и сегодня. Миру всегда нужна боксерская груша. Удобно, когда можно бить, смеясь и не боясь ответа. К сожалению, никак невозможно обратить вспять бесконтрольно распространяющиеся слухи. Опровержения, объяснения, доказательство своей правоты – все бесполезно. – В подобной ситуации, конечно, лучше всего молчать, но… Я глянул на Миуру. Она смотрела вниз, и выражение ее лица было не понять, но я уверен, что она со мной не согласна. Понятно. И правда, почему Хаяма, Юкиносита, Юигахама и даже Миура, которые не сделали ничего плохого, должны страдать из-за чьих-то безответственных слов? Это абсурд. – …Мы что-нибудь придумаем. Я просто не мог так не сказать. Но, хотя я и сказал так, какого-либо разумного способа решить эту проблему я себе не представлял. Все варианты, что приходили мне в голову, я сразу же отметал. Скорее всего, я так ничего и не придумаю, только мозг свихну. Но все же, это лучше, чем молча выслушивать дурацкие сплетни, сдерживая тошноту, как при рефлюкс-эзофагите. Мои слова явно вызвали интерес. Простите, мне очень жаль, но не стоит возлагать на меня большие надежды. У меня действительно нет никакого плана… Во взглядах Юкиноситы и Юигахамы читалось сомнение. Еще бы, они ведь знают меня уже довольно долгое время. – Ты что-нибудь придумал? – Нет… Я честно ответил на вопрос Юкиноситы. Она удрученно вздохнула, а Юигахама криво улыбнулась. – Хех… И что же нам делать? – Думаю, каков бы ни был наш план, для начала, вероятно, придется поговорить с Хаямой… Хаято Хаяма безусловно ключевая фигура, находящаяся в центре этих слухов. Хорошо бы узнать, что он собирается предпринять, и, по возможности, добиться с ним сотрудничества. В таком случае, нам надо выйти на контакт с Хаямой… Я посмотрел на девушек. Миура отвела взгляд. – Ну, знаешь… говорить о таком… И что я скажу Хаято… Она покраснела и принялась накручивать локоны. Это верно. Я не могу позволить Юмико Йокогаме Йокосуке, девушке, которая балдеет от пасты, услышать в свой адрес: "Что не так с этой девчонкой?" ["Minato no Yoko Yokohama Yokosuka" – песня группы "Down Town Boogie Woogie Band", "Otome Pasta ni Kandō" – сингл проекта "Hello!"] Юкиносита и Юигахама… Не пойдет. Им обеим сейчас совершенно точно не стоит лишний раз светиться вместе с Хаямой. В таком случае, остаюсь я и… Эбина сделала испуганное выражение, когда я глянул на нее. – Нет-нет! Я не могу встать между Хаято и Хикитани! Лучше я прикинусь тенью и буду присматривать за вами… Идет? – Не… Этого точно не надо… Эбина, взирающая на меня с мерзкой улыбочкой, кажется, была разочарована. Что ж, методом исключения других вариантов не осталось. – …Хорошо, я поговорю. Я глубоко вздохнул и заметил, как у Эбины потекла слюна. x x x В итоге, мы приняли примерный план дальнейших действий, и на том работа клуба помощников на сегодня была завершена. Миура с Эбиной покинули клуб, мы тоже разошлись. Все бы хорошо, вот только мне навязали неоплачиваемые сверхурочные. Поговорить с Хаято Хаямой. Такова моя задача. Конечно, можно было бы воспользоваться смартфоном и все решить одним звонком, но, к сожалению, я не знаю телефона Хаямы. Было бы неплохо, если бы Юигахама связалась с ним, однако, им сейчас лучше лишний раз не общаться, ведь неизвестно, кто может оказаться рядом с Хаямой во время звонка. В таком случае, самый верный и быстрый способ – сразу пойти к нему в клуб и там подождать, пока он не освободится. Проблема в том, что Хаяма – президент футбольного клуба. Похоже, ждать мне придется до самого закрытия, и как долго – я понятия не имею. Спортивная площадка нашей школы не такая уж большая, клубы – футбольный, бейсбольный, регби и легкоатлетический – делят ее между собой, регулярно договариваясь о времени и продолжительности занятий, которые каждый раз могут варьироваться. Тут уж ничего не поделать. Я присел на скамейку, откуда было хорошо видно спортивную площадку. Холодный ветер раскачивал верхушки растущих во дворе деревьев. Сразу после захода солнца ощутимо похолодало. Поскольку наша школа расположена на побережье, зимний морской бриз дует здесь свободно, практически не встречая препятствий на своем пути. Префектура Чиба – самая равнинная и, соответственно, хорошо продуваемая префектура Японии. Кстати, это еще и префектура, где молодежь предпочитает работать дома ["At Home" – риэлторская компания, пропагандирующая традиционные яп. ценности]. Звучит, словно пиар работы в "черной" компании. Неудивительно, что токийский спальный район Чиба превращается в обитель корпоративных рабов! За 17 лет проживания в Чибе, мой организм адаптировался к холодному пронизывающему ветру. Благодаря этому я привык к суровости окружающего мира. Тем не менее, поскольку в клубной комнате, откуда я только что вышел, было тепло, такое резкое изменение температуры ощущалось не слишком приятно. Однако, специально на такое время Бог подарил префектуре Чиба "MAX Coffee"! Какой бы холодной ни была зима, если выпить банку теплой суперсладости, кровь буквально вскипит от зашкалившего уровня глюкозы! И мне сразу же захочется спать, я засну и замерзну насмерть. Да, Бог порой так жесток… Ну, главное не засыпать, и все будет в порядке. Я направился к торговому автомату у выхода, чтобы согреться божественным напитком. Потянулся к кнопке с надписью "Горячий". Пушистая кошачья лапка с розовыми подушечками нежно перехватила мою руку. – Вот, если не возражаешь… Это тебе и Хаяме. Другая кошачья лапка протянула мне пакет с парой банок кофе. Что это за кошка? Прямо как мама, которая сует тебе подарок, когда ты идешь в гости к другу… Повернувшись и подняв глаза, я увидел Юкиноситу, стоящую с согнутыми перед грудью кошачьими лапами. Так ты носишь эти варежки? Хм… Что ж, ты кажешься вполне счастливой. Юигахама, выглядывающая из-за ее спины, похоже, тоже счастлива, что Юкинон пользуется ее подарком. Прям цепочка счастья… Это что, плата вперед? [Отсылка к фильму "Плата вперёд"] Но сейчас меня больше интересуют не сами варежки, а "MAX Coffee", который они держат. – Ну, это вовсе не обязательно… Мы же просто поговорим недолго… Юкиносита подняла ладонь и заявила поучительным тоном: – Если быть вежливым и проявить внимательность, то вероятнее всего, другой человек ответит тем же, так ведь? Это типа принцип взаимности? Что ж, даже если предстоящий разговор и не столь уж серьезный, учитывая отношения между мной и Хаямой, думаю, это поможет сгладить атмосферу. Я все еще колебался, глядя на "MAX Coffee" в кошачьих лапах. Видя мою нерешительность, Юигахама быстро шагнула вперед и, достав банку кофе, вложила мне в ладонь и крепко обхватила своими руками. – Вот… Просто возьми… Легкий жар пробежал по моей коже, и я ощутил начавший обильно проступать пот… От такого я реально опешил. – …А то замерзнешь, пока ждешь. Она отпустила мою руку и сделала шаг назад, затем еще шаг, вернувшись на прежнее место, и быстро отвела взгляд, подтянув повыше повязаный вокруг шеи шарф. Ее уши, обдуваемые холодным ветром, покраснели. – А… Ну… тогда спасибо… [[image:/storage/reader-images/bb4157bc2714e22fb032037b6bf52c8696577b40.png]] Я неразборчиво пробормотал едва пробивающимся сквозь шарф голосом, запихивая еще теплый кофе в карман в качестве грелки для рук. – Ладно… Я поговорю с Хаямой, а вы топайте по домам. – Да, но как-то не слишком хорошо сваливать все на тебя… Юигахама в сомнении глянула на Юкиноситу. Однако та лишь покачала головой. Все верно. В конце концов, я ведь сам так решил. – Ни к чему лишний раз давать повод для кривотолков. Так что не переживайте. Лучше сходите в "Маринпию" или сгоняйте в Чибу, короче развлекайтесь, чтобы все видели, что вы хорошие подруги. Возможно, кто-то изменит свое мнение, если выясниться, что фигурирующие в слухах девушки вполне неплохо ладят друг с другом. Это, конечно, не совсем то, чего хотелось бы, но, в общем, все равно полезнее, чем втроем ждать Хаяму. Юкиносита задумчиво приложила руку к подбородку, а затем подняла глаза: – Да… Ты прав. Пожалуй, так мы и сделаем. – Все-таки жаль оставлять все на Хикки… – Да нормально… Работа есть работа. Я постарался ответить как можно более непринужденно. Юкиносита улыбнулась: – На тебя совсем не похоже. Это точно. Не удержавшись, я виновато улыбнулся и кивнул. Юигахама, наконец согласившись, быстро закинула рюкзак за спину. – Тогда до завтра. – Ага, до завтра. Проводив их взглядом, я снова повернулся к спортивной площадке. Похоже, тренировка только что закончилась, ребята из футбольного клуба покидали поле. Я прислонился к стене, наблюдая за ними, и с большим нетерпением ждал их возвращения. Блин, как же холодно… Работа работой, но почему я должен мерзнуть, ожидая Хаяму? Разве не проще было бы взять интервью у его духа-хранителя? ["Интервью с духом-хранителем" – серия книг о известных людях] Мое сердце разбито. От холода руки и ноги совсем задеревенели. Как же долго… До сих пор никто так и не вышел, и я уж начал было думать, что попал в магическое ментальное пространство… [Reality Marble] Открыв уже подостывший кофе, я принялся пить маленькими глотками. Когда рука почти перестала ощущать вес банки, наконец появились ребята из футбольного клуба. Однако Хаямы среди них не было. Странно, почему его нет… Я оторвался от стены и шагнул навстречу. Один из парней, заметив, окликнул меня. По прическе и светло-каштановым волосам Тобе легко узнать даже издалека. – …О, Хикитани? Чет стряслось? Он приветливо помахал мне, и я в ответ слегка приподнял руку. – А где Хаяма? – Хаято? А… ну, он тут малость занят… Глаза Тобе забегали туда-сюда. Я поглядел вокруг, но Хаямы нигде видно не было. – Он разве не с вами? – Ну, кабы с нами… Но сейчас не тут, а… Тобе замялся. Так здесь или нет? Блин, что еще за заморочка… – Ну, раз его нет, значит нет… Тогда я домой. Обидно, конечно, столько прождать впустую, но раз ничего не вышло, остается только двигать домой. Главное в любой игре – вовремя остановиться, чтобы не потерять все. Но коль жизнь – игра, то к ней это тоже относится. Выходит, моя жизнь – сплошная потеря? Я махнул Тобе и направился к велосипедной стоянке. – …Э! Кажется, Тобе хотел что-то сказать, но я его проигнорировал. И тут увидел Хаяму, стоящего в тени здания школы. Так вот он где… Значит, он пошел по дороге, ведущей к боковым, а не к главным воротам. …И что мне ему сказать? Сделав несколько шагов в раздумье, я резко остановился. В том месте, куда едва проникал оранжевый свет уличного фонаря, кроме Хаямы, я заметил еще одну фигуру. Недолго думая, я быстро прижался к школьной стене, ощутив спиной холод бетона. В темноте трудно было разобрать, кто стоял рядом с Хаямой, но по фигуре – точно девушка. А по обрывкам долетевших сквозь ветер слов: "…Извини, что позвонила тебе так внезапно…", было ясно, что она наша одногодка. На ней было двубортное темно-синее пальто и красный шарф, который она нервно сжимала на груди. Девушка подняла лицо и взглянула на Хаяму. Даже на расстоянии было заметно, как вздрагивают ее худые плечи. Похоже, она сильно волновалась. Так вот оно что… Вот почему Тобе так странно себя вел. Девушка глубоко вздохнула и, видимо набравшись смелости, крепко стиснула воротник пальто. – Эм… Я слышала от подруги, что ты сейчас с кем-то встречаешься. Это правда? – Нет, ни с кем. – Может, тогда со мной… – …Мне очень жаль, но сейчас я не могу думать об этом. Голоса были тихими, и я едва мог разобрать, о чем идет речь. Они замолчали, вероятно, больше не находя слов. Однако, все и без слов было понятно. Волнительное, напряженное ожидание и горькая, опустошающая безысходность. Атмосфера, столь созвучная зимнему холоду в окружающей темноте. Та атмосфера, что я уже ощутил однажды. Это напомнило произошедшее в Дестиниленде между Ирохой Ишшики и Хаято Хаямой во время нашего рождественского посещения… Они обменялись еще парой слов и, видимо, попрощались. Девушка слабо махнула рукой и, развернувшись на каблуках, пошла прочь. Поникший Хаяма проводил ее взглядом. Затем, он глубоко вздохнул и поднял голову. И заметил меня. Он улыбнулся. В этой улыбке не было ни смущения, ни досады, ни уж тем более радости. Лишь смирение. – Ты застал меня не в самой лучшей ситуации. – А… Нет, ничего… Извини. Он заговорил первым, тем самым перехватив инициативу. И теперь я не знал, что сказать. Нет, даже и без этого я не знал бы, как начать разговор. Если бы отвергли его, то можно было бы найти слова утешения, но вот что сказать тому, кто отверг… Хаяма, похоже, заметил мои колебания и тихо рассмеялся. – Не переживай. – …Тяжело, наверно. По правде, это все, что я мог сказать. Любовные похождения Хаямы меня мало интересуют, и его популярности я не завидую. Хлопнуть его по плечу и подколоть может и было бы неплохо, но у нас совсем не такие отношения. Лицо Хаямы на мгновение исказилось, словно у него перехватило дыхание от какой-то боли. Однако он тут же встряхнул головой, сверкнул своей обычной улыбкой и кивнул в сторону велосипедной стоянки. Я направился вслед за ним. – Ты домой? – Нет… Поговорить надо… Услышав это, Хаяма слегка удивлённо наклонил голову: – Со мной? Вместо ответа я бросил ему банку "MAX Coffee". Несмотря на темноту, он ловко ее поймал. Глянул на банку в своей руке и немного поморщился. Так ты не любишь "MAX Coffee"? Что ж, просто выпей, сразу полегчает. Я кивнул ему, предлагая открыть, но Хаяма лишь пожал плечами и убрал банку в сумку. Однако, похоже, он был готов меня выслушать, показав взглядом продолжать. Не слишком уверенно, я спросил: – …Ты думаешь что-то делать со слухами? Хаяма устало вздохнул. – …Ты это серьезно? Думаю, ничего не остается, кроме как не обращать на это внимания. Если что-то предпринять, можно только сделать хуже. Он будто уже проходил это раньше… Вероятно, это был его эмпирический вывод, сделанный на горьком опыте и ошибках прошлого. Вот почему Хаяма Хаято ничего не делает. Что ж, я полностью с ним согласен. Лучшее решение такого рода проблем – ничего не трогать. Активное вмешательство здесь неразумно, или, по крайней мере, бесполезно. Однако, Хаяма посмотрел на меня с удивлением, как будто прочитав мои мысли: – А ты что-то задумал? – Ну… Надеюсь, что смогу сделать хоть что-нибудь… Это ведь, вроде как, моя работа. Хотя я в качестве оправдания и списал все на работу, Хаяма вдруг улыбнулся, будто видел меня насквозь. – Разве ты не можешь просто оставить все как есть? Как "парень из другой школы"? – Что за парень? Я – это я, и я учусь в нашей школе, верно? Я возразил, но Хаяма в ответ лишь весело рассмеялся. Этот смех был не столь заразительным, как сегодня утром, но сарказма в нем было на порядок больше. Он и правда злой… Его плечи слегка задрожали, затем он наконец заставил себя успокоится, откашлялся и сделал серьезное лицо. – Спасибо за беспокойство, но, прости, я мало что могу сделать… Я и правда ничем не смогу вам помочь. Взгляд Хаямы потемнел, несмотря на его саркастичное настроение. Возможно, это было проявлением той тьмы, что скрывается в нем. Хотя, после слов благодарности, произнесенных полным бессилия голосом, мне уже не хотелось отвечать на его злобу. – Нет, все в порядке. Достаточно того, что у нас есть общее мнение, и что ты не будешь делать ничего конкретного. – Понятно… После этого, не обменявшись ни словом, мы дошли до велопарковки. Хаяма остановился и показал на боковые ворота: – Я на поезд. – А… Ну, тогда… Я собрался попрощаться, но Хаяма все еще стоял на месте. Он стоял и смотрел на небо. Я тоже поднял глаза, гадая, что же там увижу. Но увидел лишь здание школы с погасшими огнями и отраженный в его окнах свет уличных фонарей. Не было ни луны, ни звезд, только зеркальное отражение искусственного света. Внезапно Хаяма произнес, будто вспомнив: – Хотел бы я сделать что-нибудь… И пошел. Он уходил во мрак, туда, куда не доставал даже свет уличных фонарей. Хотя я и знал, что он шел к боковым воротам, но меня вдруг на миг охватило сомнение, что я действительно знаю, куда же он идет. Слова, которые вроде бы должны были быть адресованы тому, кого здесь не было. Однако, как ни странно, казалось, что они были сказаны вовсе не тому человеку. ---------- Всегда и везде Какеру Тобе остается Какеру Тобе С момента появления слухов прошло уже несколько дней. Настроение нового семестра заметно поугасло, и школьная жизнь вернулась в обычное русло. Но слухи о Хаято Хаяме и не думали утихать. То и дело, то тут, то там раздавались шепотки. Прям настоящая заноза в заднице… Ко всему добавился предстоящий марафон. Мероприятие само по себе весьма унылое, так еще и занятия по физкультуре заменили на тренировки по бегу. …Н-да, тут уж никак не порасслабляешься. Я потопал на школьный двор, продуваемый холодным ветром. На занятия вышли ученики сразу трёх классов. В марафонском беге нет разделения на юношей и девушек, как в других соревнованиях. Все бегут вместе, отличаются только дистанции. Я глянул вверх, на бескрайнее голубое небо. Какое же оно красивое и необъятное! На него так приятно смотреть… Однако, доносящееся до ушей перешептывание среди собравшихся на школьном дворе было не таким приятным. – Интересно, это правда… – Ага, любопытно… Скорее всего, они все же встречаются. А ты что думаешь? – …Но парень из класса "Е" сказал совсем другое. – Никто не знает, что на самом деле… Вот и говорят всякое… – Как-то нехорошо… Хотя и прикольно… Я не слышал имен, о ком они говорили, но было понятно, что они обсуждают слухи о Хаяме. У этих разрастающихся слухов нет ни корней, ни стволов, ни ветвей с листьями. Проблема в том, что у них есть цветы. Потому они так привлекательны. Что ж, 17-летние девчонки – просто болтливые дурочки, которые любят поговорить, и уж если речь идет об известном человеке из их школы, они наверняка это не пропустят. Приглушенная болтовня девушек, чьих имен я даже не знал, продолжалась, не утихая. – …Да, но это довольно неожиданно. Юкиносита такая странная… Забавно на это смотреть. – Ага… Встречаться с тем, кто тебя будто игнорирует, это как-то несерьезно, верно? – Ха, скорее всего, Хаяма быстро разочаруется… – Думаешь? Их смеющиеся голоса были тихими, но, тем не менее, они здорово раздражали. Это как писк комара, или тиканье часов посреди ночи, от которых невозможно заснуть. С досады я цыкнул. Даже мне, стороннему человеку, было тошно. Что уж говорить о тех, кого непосредственно эти слухи касались. Вряд ли можно считать приятным, когда малознакомые, или даже вовсе незнакомые люди что-то предполагают, домысливают или из корыстных побуждений поворачивают историю выгодной для себя стороной. Уверен, у многих из них на самом деле нет злого умысла. Это всего лишь интересно и весело. Если начать с ними спорить, или все отрицать, они скажут: "Это же просто шутка, что тут такого?". На первый взгляд, действительно, может показаться, что ничего такого в этом нет. Понять проблему можно, только хорошо зная тех, о ком говорят. Юкиносита Юкино и Хаяма Хаято уже давно находятся в подобной среде. Благодаря своим талантам и внешности, они привлекают всеобщее внимание, на них возлагают надежды, в них чаще влюбляются и разочаровываются и им завидуют. В обществе, где за подростками ведется постоянный надзор, школа фактически является тюрьмой. Популярные личности здесь всегда у всех на виду, ими интересуются и их преследуют – кто из любопытства, а кто добровольно, из чувства долга и справедливости беря на себя функцию надсмотрщиков. Прямо Стэнфордский эксперимент… Юигахаме Юи тоже довелось быть в подобном обществе. Глупая болтовня самозваных надсмотрщиков, не умолкая, доносилась до моих ушей. Но внезапно они затихли. Я повернулся в ту сторону и увидел Миуру, словно напролом идущую сквозь расступающуюся перед ней толпу. Проходя мимо только что болтавших девушек, она бросила на них хмурый взгляд. Яркая и ухоженная внешность Миуры сама по себе впечатляет, но этот взгляд производит куда большее впечатление. Он реально пугает. Хотя она и не смотрела в мою сторону, я отвернулся, успев заметить, как обе девушки поспешили удалиться. – …Жуть какая! Она нас слышала? – Не знаю… Но интересно, что Миура сама обо всем этом думает. Юигахама же ее подруга, верно? – Не хочу, чтобы у меня были проблемы в классе… – Но тебе, похоже, весело… Вот же умора! Сделав вид, что ничего не слышал, я ускорил шаг. К сожалению, в этой дерьмовой реальности под бескрайним голубым небом вряд ли появится девушка-герой… [Отсылка к манге "Hero Girl x Healer Boy: Touch or Death"] Подумав об этом, я глянул вперед. Впереди был Хаято Хаяма. Он стоял вместе с Тобе и остальными и непринужденно с ними болтал, не замечая моего взгляда. Или притворялся, что не замечает – уж это он умеет. Пока я размышлял, учитель физкультуры Ацуги закончил перекличку. – Хорошо. Теперь берите того, кто понравится, и как следует разогрейтесь. Иначе говоря, Ацуги велел разбиться на пары и приступить к разминке. Я с волнением огляделся по сторонам в поисках Тоцуки, чтобы разогреться вместе с ним, но тут услышал взывающий голос: – Хачима-а-ан! Я рефлекторно обернулся, и наши взгляды встретились. Тяжело топая, ко мне спешил Заимокуза. Он махал рукой и улыбался. И чего это он такой счастливый? – Хачиман, давай разогреемся! – Кх… Нет, даже если бы ты сказал: "Давай поиграем в бейсбол"… К тому же, я уже нашел себе пару… Но Заимокуза меня вообще не слушал, тарахтя свое: – …Однако, даже если мне и велели объединиться с тем, кто понравится, это еще не значит, что ты мне нравишься. Не пойми это неправильно, ладно? – Хватит отводить глаза и краснеть, аж противно… Я глянул по сторонам. Вот блин, Тоцука уже в паре! А я так надеялся размять ему суставы под вполне благовидным предлогом… – Ладно… Сдавшись, я встал в пару с Заимокузой и начал разминку. Хорошенько потянулся, затем усадил Заимокузу на землю и навалился на его спину. Вот только, как я ни давил, его пузо не давало ему согнуться. Из-за моих потуг наши лица оказались весьма близко, так что его раздражающее сопение раздавалось совсем рядом. – Хачиман, зимний сезон начался! Тебе что-нибудь приглянулось? – Я осенний-то еще не досмотрел. Сначала его добью. Слишком уж занят я был последнее время, аж башка кругом, чтобы просто валяться в гостиной, глядя аниме. Да и Комачи лишний раз отвлекать от зубрежки перед экзаменами тоже не стоит. В итоге, я так ничего толком и не посмотрел, а диск моего рекордера оказался почти полностью забит. А вот Заимокуза, похоже, насматривал вовсю. С какой-то стати, он торжествующее ухмыльнулся: – Пфу-у-уф! Хачиман, ты тормоз! Ты ведь говоришь об осеннем сезоне, верно? Весь мир уже давно о нем позабыл! Ты в какой эпохе живешь, господин Хачиман? Ты первобытный человек? Достал… Я сильнее надавил на его спину. – …Ай-да-да-да! – Заткнись. Я и один неплохо оттягиваюсь за аниме и играми, и на чужое мнение мне наплевать. Кстати, не ты ли тут недавно собирался начать играть на гитаре? [Вероятно отсылка к какому-то аниме из упомянутого сезона] – Уф-ф, времена меняются… Нет смысла навечно застревать в прошлом… "Diomedea" рулит… Победа, га-ха-ха! [Любимая фраза Титосэ Карасумы из аниме "Девчачий номер" студии "Diomedea", автор оригинала Ватару Ватари] Говорит так, будто это круто, но на деле звучит как полный отстой… Как можно столь легко менять увлечения? Однако, в словах Заимокузы определенно есть истина. Интересы людей следуют моде. Новый сезон – новые фавориты. Все предыдущее моментально забывается. – Что ж, так и есть… Слухи тоже живут сорок девять дней… Правильно говорят: быть забытым – все равно, что умереть. Быстро закончив разминку, мы с Заимокузой встали и побрели на линию старта. Там уже собрались все остальные, так что мы пристроились в самом хвосте. Тут я заметил в толпе Тоцуку. Он разминался, наклоняясь и делая глубокие вдохи-выдохи. Оставив Заимокузу, я протиснулся сквозь толпу и подкрался к Тоцуке. – Смотрю, ты в хорошей форме. Он резко обернулся, но, увидев меня, широко улыбнулся: – А, Хачиман! …Ну да, я же все-таки президент, надо соответствовать! Тоцука энергично сжал кулаки перед грудью. – Ясно. Непросто быть в спортивном клубе. – Ну, вообще-то, так и есть. Хотя, не думаю, что я так же хорош, как Хаяма. Он глянул вперед, на Хаяму, который расслабленно ожидал старта, разминая руки и ноги. – А, Хаяма… Я кивнул, хотя и не совсем понял, при чем тут он. Тоцука, видимо заметив мое недоумение, вопросительно наклонил голову: – А ты не знаешь? Хаяма победил в прошлом году. – А? Серьезно… Вот значит как… Хм… В нашей школе на марафоне нет разделения по годам обучения, есть лишь разница в дистанциях для юношей и девушек, а это значит, что Хаяма, победивший в прошлом году, также обошел и старшеклассников. Похоже, от него и в этот раз ждут победы. Что же касается меня, то я никак не отличился, прибежав в толпе вместе с остальными. – Это было потрясающе. Он был первым от старта и до финиша. Я так и не смог его догнать… Тоцука натянуто усмехнулся и смущенно почесал щеку. Однако, считаю, ему вовсе нечего стыдиться. Для меня Тоцука вообще всегда на первом месте. Я хотел было сказать что-нибудь ободряющее, но похоже, в этом не было нужды – Тоцука и так настроен весьма решительно. – По сравнению с прошлым годом, я стал намного выносливее… В этот раз я постараюсь не отставать. Словно в подтверждение своих слов, он сделал растяжку, разминая ноги. Хоть он и выглядел расслабленным, его глаза были прикованы к стоящему впереди всех Хаяме, а в спокойствии милого лица читалась твердость бойца. Я тупо пялился на Тоцуку, залюбовавшись его словно точеным профилем, когда он внезапно повернулся ко мне. – Спасибо, Хачиман. – …Э? Я что-то сделал? Я растерялся. Тоцука хихикнул: – Вы тогда дали мне один полезный совет. – А, ясно… Ну, не думаю, что такой уж полезный… Он и правда, помнится, приходил в наш клуб за советом, вот только вряд ли мы ему действительно чем-то помогли. Все, чего Тоцука добился – исключительно результат его собственных усилий. Он прикрыл веки и тихо покачал головой. Затем, сделав полшага, встал прямо передо мной и заглянул мне в глаза: – Это не так… Помнишь, что вы тогда сказали? …Что мы сказали? М-м… Тоцука улыбнулся: – Беги, пока не умрешь. – А… Это я так сказал? …Серьезно? Вообще такого не помню… Может, я тогда задремал, выпив снотворного, или что-то вроде… Я задумался, а Тоцука ответил, чуть поддразнивая: – Нет, Юкиносита. – Ясно… Вот значит как… Дает советы, хотя у самой те еще проблемы с выносливостью. У меня до сих пор некоторые ее поступки навевают хандру… – Так что я очень старался! Глаза Тоцуки светились благодарностью, он был весьма серьезен. …Черт, ситуация явно грозит выйти из под контроля! – Ну, не стоит всерьез относиться к подобным рекомендациям. Ведь, приняв на работу, компания может запросто выжать из тебя все силы. Я бы точно такого не сказал… – Но я думаю, Юкиносита помогла мне, потому что она в одном клубе с Хачиманом… Так что, в конце концов, все это благодаря тебе. – Ясно… Ладно, пусть будет так. – Да, так и есть! Пока мы разговаривали, Ацуги и другие учителя закончили подготовку и собрались на старте. Некоторые из них были с велосипедами. Как погляжу, контроль продуман неплохо. И не сачканешь… Я подумал об этом, а Тоцука, будто что-то вспомнив, приложил руки ко рту и крикнул: – Теннисный клуб должен быть впереди всех! Стоящие рядом парни разом оглянулись. Должно быть, ребята из теннисного клуба. А это их шеф-демон… Наверное, они его очень бояться… Но они в ответ лишь радостно улыбнулись и помахали Тоцуке. Хех, любимый президент… Глядя на их реакцию, Тоцука недовольно надулся и подбоченился: – Всем понятно? Я с интересом наблюдал за их общением. Прежде мне не доводилось видеть Тоцуку таким серьезным и деловитым. – …По-твоему, я выгляжу странно? Он повернулся и смущенно взглянул на меня. – Да нет… От очарования я чуть не потерял дар речи. Это тронуло мое сердце, пожалуй, даже глубже, чем любой другой его жест, виденный ранее. – Я просто подумал, что ты настоящий президент. Тоцука усмехнулся в ответ, потом аккуратно пригладил растрепанные ветром волосы и гордо выпятил грудь: – Думаешь, я справлюсь? Мне кажется, не настолько уж я надежен… Он застенчиво улыбнулся. Я слегка покачал головой: – Это не так. По мне, так ты вполне надежен. – Правда? Он в шутку стукнул себя кулаком в грудь: – Тогда, Хачиман, ты тоже можешь положиться на меня, если у тебя возникнут проблемы! – Ага. Если что… Тогда положусь. Тоцука аж моргнул от удивления… Нет, я и сам малость удивился. Для такого типа, как я, это предельно честный ответ. Однако, перефразировать или что-то добавлять не стану. Тоцука чуть помедлил, немного растерянно глядя на меня, а затем радостно кивнул в ответ. х х х – Хачиман! Бежим вместе… Я стремительно рванул, избавившись от преследующего меня Заимокузы. На самом деле, он почти сразу отвалился сам, так что я вовсе от него не удирал, а просто бежал спокойно и никуда не торопясь. Так, в одиночку, я преодолел половину дистанции. Хеке! [Восклицание Хамтаро из "Trotting Hamtaro"] Нет, многовато все же… Сегодняшний забег – четыре километра. Трасса проходит по периметру школы. Хм… Если продолжу так крутиться, то превращусь в масло… [Отсылка к книге "История маленького черного Самбо"] Так, размышляя о всяких глупостях, я в конце концов догнал среднюю группу. Похоже, с выносливостью у меня полный порядок. Видимо, сказываются ежедневные поездки в школу на велосипеде. Однако, хотя я и назвал это средней группой, тут скорее собрались те, у кого просто не было никакой мотивации. Лидеры же, и желающие побыстрее закончить гонку, чтобы потом подольше отдохнуть, убежали далеко вперед. Здесь я заметил Тобе с компанией. Ребята из спортивного клуба и не думали хоть сколько-нибудь выкладываться. Им это явно было неинтересно. Весело болтая, они то и дело хлопали друг друга по плечам, бились головами и бегали наперегонки, то есть всячески развлекались. Будь я старостой класса с косичками, велел бы им относиться к бегу серьезнее, а они обозвали бы меня уродиной, и я бы расплакался, а после уроков отчитал бы их на классном собрании. Так что благодарите меня за то, что я не председатель комитета красивых девушек с косичками. Однако, забавлялась только троица идиотов – Тобе, Ямато и Оука. Хаямы нигде не было видно. Момент подходящий… Про слухи и прочее для начала лучше всего было бы поговорить с Тобе. Пристроившись позади троицы продолжающих дурачиться идиотов, я побежал за ними. Однако, на бегу выбрать подходящий момент, чтобы заговорить довольно трудно… Ложь! Хачиман, ты врешь сам себе! Даже если бы мы стояли, проще бы от этого не стало. Блин, посигналить бы как, или светофор включить… Пока я критически оценивал ситуацию, Тобе вдруг остановился. – Давайте дальше без меня! Крикнув остальным, он присел на корточки. Похоже, у него развязался шнурок. Что ж, повезло… Момент как раз подходящий. Я окликнул его со спины: – Привет… – …Вау! Тобе перекатился, словно в падении, и развернулся ко мне: – А? …Хикитани? Елы-палы, не надо так подкрадываться! Я ж, блин, от испуга чуть концы не отдал. Как-то ты для напуганного слишком агрессивен… Ладно, плевать на его ворчание, просто поговорю о том, о чем собирался. Я кивнул вперед, предлагая Тобе присоединиться, и побежал. Было бы странно и дальше тут торчать, да и на учительский патруль нарваться можно. Тобе быстро вскочил и пристроился рядом. Через какое-то время он глянул в мою сторону. Наверное, удивляется, почему это я бегу вместе с ним. Что ж, я тоже не прочь перейти к делу. Однако Тобе меня опередил. Он как-то облегченно вздохнул и неловко улыбнулся. – Блин, я когда это услыхал, то реально похолодел. Мы же никому об этом не рассказывали? – …А? Я покосился в его сторону, не совсем понимая, о чем это он. Тобе вытер пот со лба. – Помнишь, Хаято сказал, что первая буква "Ю"? Мало кто об этом знает. – … От внезапно поднятой темы я чуть опешил. Но, постепенно, в памяти всплыла четкая картина. Тогда, в ту летнюю ночь… В темноте Хаяма назвал первую букву имени нравящейся ему девушки, уступив любопытству остальных. Имя девушки начиналось на "Ю". Это случилось в летнем лагере в деревне Чиба. Пока я в некоторой растерянности перебирал ногами, Тобе повернулся и заглянул мне в лицо. – Не время сейчас об этом, да? – Ну… Кх… А не ты ли сам поднял эту тему? Ты что, личный цирюльник короля, дворцовые тайны ведаешь? Я, вообще-то, не из тех, кто любит трепаться о чем попало… – Я про то, что даже если знаешь, что невозможно, все равно дергаешься, верно? Тут до меня дошло, что именно Тобе хочет сказать. – …Ну да, невозможно. Вроде бы я согласился с ним, но боюсь, что на самом деле он говорит о совсем другом. Неожиданно для меня разговор перешел прямо к сути дела, хотя, с другой стороны, это даже весьма кстати. – А сам Хаяма, как он ко всему этому относится? – Не знаю… Вроде ничё не изменилось. Тобе вдруг замотал головой, по-идиотски ухая и охая. Вообще-то, на бегу так и навернуться недолго. Тут он треснул кулаком по ладони, видимо до чего-то додумавшись. – Но дело не в этом. Дело в том, что те, кто рядом с Хаято изменились, понимаешь? – …А? Тобе вдруг высказал нечто весьма разумное, так, что я даже переспросил. Совсем на него не похоже. Пожалуй, Тобе следовало бы быть самим собой. Как-то даже неучтиво с его стороны так выражаться. Если он перестанет вставлять в свою речь всякие сорные словечки, типа "вэй", "стэй", "хаус", то вообще будет трудно понять, что говорит именно Тобе. Однако мое пожелание не было услышано. Более того, поскольку я переспросил, его речь стала еще умнее и вежливее. Надо сказать, что обычно он весьма раздражает, но в подобных ситуациях, как погляжу, он вполне неплохой парень… – В том смысле, что Хаято такой же, как всегда, но, как бы сказать, те, кто с ним рядом ведут себя более аккуратно, что ли… Хаято сейчас приходиться много разного выслушивать, так ведь? Всем вокруг любопытно, только о том и разговоры. А Юмико волнуется. Тобе тяжело вздохнул. Видно, что он переживает за остальных. Это для меня проблема сторонняя, а для него все серьезно. Вот, наверное, и хочет выговориться кому-нибудь. Хотя я не имею прямого отношения к компании Хаямы, но хоть и смутно, все же вовлечен в это дело, так что меня вполне можно считать подходящим собеседником. Тобе удрученно дернул себя за волосы, словно проверяя, не лысеет ли, как попугай от стресса, и снова тяжело вздохнул. – Да и Юи тоже… – Ага, Юигахама чувствительна к атмосфере. – Да я не про то. Я вопросительно глянул на Тобе. Он махнул рукой: – Она же популярна у парней. Так что вокруг нее ща тоже много шума. – Ясно… На мгновение у меня перехватило дыхание. Хотя, чему тут удивляться. О ее популярности уже давно известно. Помнится, во время подготовки к спортивному фестивалю я сам неоднократно наблюдал, как парни клеились к ней под разными предлогами. Так что дело тут не в самой популярности. И дыхание мое сбилось по другой причине. Кажется, это то самое чувство, что возникло у меня, когда по классу разнеслись эти дурацкие слухи. Некий дискомфорт, словно внутри меня корчился зеленоглазый монстр. Отвратительно, когда в твоем животе свирепствует куча уродливых и ужасно назойливых монстров. В такие моменты остается только вложить все силы в бег. Если сорвать финишную ленточку с двойным "Пи-ис", то от выброса эндорфинов сразу полегчает. Я чуть прибавил. Глядя на меня, Тобе тоже ускорился. – Эй-эй! Хикитани… Он окликнул меня, догоняя. Так ты тоже получаешь эндорфины от бега? Но не стоит болтать со мной лишний раз, а то можно будет подумать, что мы друзья. – Ну… а ты-то как? – Ты это о чем? Тобе одарил меня какой-то странной теплой улыбкой и похлопал по плечу… Черт, бесит. – Да не, все нормально. Я ж понимаю. Ты не думай, я не буду прикалываться или рассказывать кому-то. – …Что? Я уже порядком утомился. Блин, просто скажи, что ты имеешь в виду. Однако, ему похоже было неловко, так что он мялся и говорил весьма расплывчато, и это реально доставало. – Слух, ты ведь спросил, чё я думаю? Как бы сказать… Нет, я понимаю, что ситуация у нас разная, так? Вы же с Юи в одном клубе, верно? И все такое… А? Подожди… Юкиносита же тоже в вашем клубе, да? …А? Юи? О… И Юкиносита? Хм… Тобе склонил голову вбок. Кажется, охотник за тайнами столкнулся с еще одной загадкой. Ладно, это его шанс! [Отсылки к Нэнэко из "Yumeria" и яп. телепрограмме "Шанс охотника!"] – …Просто мы в одном клубе. Я вернул его же слова, прежде чем он успел ляпнуть чего-нибудь лишнего. Тобе недоверчиво глянул: – О… и все? Серьезно? Нет, но вы же утром вместе… – Вы с Ишшики тоже ведь в одном клубе, так что нет ничего странного, если вы встретитесь утром. Тобе хлопнул в ладоши и ткнул указательными пальцами в мою сторону: – Точняк! Так и есть. Блин, ты меня убедил… Хикитани, ты что, переговорник? Ты хотел сказать – переговорщик… И что у этого парня за смесь японского с английским? Раздражает… – Но, знаешь, бывает ведь, как с Ирохасу, что западаешь на кого-то из одного с тобой клуба. – А… Я вспомнил предрождественские события. Возможно ли, что попытка Ирохи сократить дистанцию каким-то образом повлияла на текущее положение Хаямы? Пока я думал об этом, Тобе, который до этого не умолкал, внезапно притих. – Не, погоди… Извини. Это что ж, получается, типа, я сам сейчас сплетни распускаю… – …Удивительно. Тобе поморщился, будто стал противен самому себе, и отвернулся. Мне подумалось, что извинялся он вовсе не передо мной, а перед тем, кого здесь не было. Такая искренность никак не вязалась с его обычно шумным и глуповатым образом. Тобе смущенно почесал затылок, вероятно, вспоминая сказанное им ранее. – Ирохасу была серьезна… Наверно, Хаято тоже серьезно подумал, прежде чем дал ответ? – Наверно серьезно… Хаяма, должно быть, и в самом деле очень серьезно об этом подумал. Уверен, что не только о себе, и не только об Ишшики, но и о многих других вещах. Он не изменился со времен школьной поездки, или даже еще раньше. Хаяма многих объединяет, при этом сам всегда от всего отстраняясь… Наверняка подумал он и о парне рядом со мной, что сейчас с гордостью рассказывал о своем друге. – Нет, точняк! В конце концов, это же Хаято, верно? Он не позволит тебе упасть, если вдруг споткнешься, так ведь? – Доверяешь ему… Я машинально спросил, и Тобе вытаращил глаза от удивления. – Ну, не то что… Типа, на Хаято можно положиться, верно? Тобе попытался перефразировать, явно смутившись слова "доверие". Его лицо покраснело не то от холода, не то от стыда. Слышь, прекращай! Мне тоже неловко, я же сам об этом заговорил! Стараясь преодолеть стеснение, Тобе ударил себя кулаком в грудь. – Не, серьезно, Хаято мне столько раз помогал. Так оно и есть. – Нечем тут гордиться… Но Тобе ничуть не смутился. Он фыркнул и дернул себя за волосы. – Не, слышь, реально, я ж, блин, до фига ему обязан! – Ну так отплати ему тем же. – Точняк! Только… кажись, ему это не нужно. Его привычный бодрый голос почти сразу увял, а лицо помрачнело. Заметив это, я взглядом предложил ему продолжить. Тобе потер щеку. – Я часто прошу у Хаято совета, но сам он никогда у меня не спрашивал. Так что, даже если ему что-то и надо, вряд ли я догадаюсь. Тобе усмехнулся. Его усмешка чем-то была похожа на холодный встречный ветер. Сухая, и какая-то одинокая. Было слишком неловко долго молчать, поэтому я выпалил возникшую мысль: – Слушай, может, он не спрашивает тебя, потому что у него и проблем-то особо нет. - Точняк! Хаято красава! – Ну, красавец или нет, тут без разницы… Кроме того, помнишь, в Дестиниленде? Ты тогда здорово его выручил. Вряд ли он сам так легко бы выкрутился. – Точняк! Хаято красава! Ну да, здесь внешность и правда имеет значение… Поговорив, Тобе, кажется, взбодрился и прибавил темп, бормоча "дубак-дубак" при каждом порыве ветра. Вскоре впереди показались Оука и Ямато. Видимо, они притормозили, недоумевая, почему Тобе до сих пор их не догнал. – …Лады, я к ребятам. – Угу… Тобе приподнял ладонь, словно делая тегатана-о-киру [Церемониальный жест в сумо при получении вознаграждения], и, окликнув Оуку и Ямато, помчался к ним, размахивая руками. Они рванули от него с криками: – Эй, он гонится за нами! – Тикаем! Что ж, радует, что тем двум удирающим и догоняющему их Тобе так весело… х х х Расставшись с Тобе, я молча продолжил бег. Беговая дорожка для парней проходит вокруг всей школы, а для девушек – вокруг школьного двора. У главных и у боковых ворот обе дорожки сходятся. Дистанция у девушек получается вдвое короче, поэтому большинство из них успевает финишировать еще до того, как до этого участка дорожки добегут парни. Но, само собой, темп у всех разный, да и мотивация сильно различается. Так что некоторых, чересчур медленно плетущихся девушек парни в итоге обгоняют. Вот и сейчас передо мной оказалась тройка девиц, рассеянно разводящих руками. – …Разве это нормально? Блин, еле тащимся… – Трудно, правда? На марафоне, чувствую, еще хуже будет… – Наверняка… – Ага… А я уже совсем выдохлась… Кажется, они настолько были поглощены разговором, что совсем не обращали внимания на происходящее вокруг. Мне стало немного неловко. Что это за трио веселых девушек? Наверняка, сейчас они достанут гитару и сямисэн и начнут травить байки и анекдоты… Здорово, конечно, что они такие хорошие подруги, только вот дорогу-то зачем перегораживать. Мне их никак не обогнать. Если подбегу слишком близко, наверняка шарахаться неприязненно начнут, потому я решил быть осторожным и придерживаться соответствующей дистанции. Фу-ух… Слушайте, не надо так поперек дороги растягиваться. Достали… Особенно средняя из трио. Эти рыжеватые короткие волосы - уж очень знакомо… Глядя на затылок, я стал вспоминать. Точно не Кава-как-её-там. Как-то по-другому… Цукуда? Нет… Сегасами? Тоже нет… Сагами? Ага, точно, Сагами. Моя одноклассница, бывшая председатель комитетов школьного и спортивного фестивалей – Сагами Минами, или Великолепный Сагамин. Двух других не знаю. Так как занятия по физкультуре совместные, то вероятно они из параллельного класса. Похоже, они с Сагами близкие подруги. У них не такие выдающиеся внешности, как у Миуры или Кавасаки, и особо милыми их тоже не назвать, где-то на уровене восьмого или девятого места в нашем классе. …Ладно, восьмая по симпатичности, хех, с этого момента ты будешь моб Ко! А другая – моб Би. Моб Ко, которая явно была не в настроении бежать и в итоге просто шагала, широко размахивая руками, обернулась на ходу к Сагами и мобу Би: – Слыхали? Разве это не настоящая схватка? – А, ты про Миуру с Юигахамой. Поскольку Сагами из нашего класса, она сразу поняла о чем речь, услышав слово "схватка". – Ага, точно. Интересно, что там на самом деле? Моб Ко явно воодушевилась, желая развить тему. Моб Би тоже присоединилась, заявив с пониманием: – Всегда знала, что у хороших девочек есть темная сторона. А она ведь еще сообщения всем отправляла с поздравлениями на дни рождения и на Новый год… – Хой! Юигахама, пой! [Что-то вроде "топ-топ", "шаг за шагом"] Моб Ко рассмеялась, слегка притоптывая. Что еще за "пой"? Косит под Кошмар Соломона? [Отсылка к "KanColle"] Глядя на нее, моб Би глубоко вздохнула, выдохнув облачко пара, пригладила уложенный сбоку хвост и цинично, по-взрослому ухмыльнулась: – Вроде она хорошая девочка, но есть в ней что-то… – Ага. А ты что скажешь, Сагамин? – А, так и есть! Моб Ко кивнула и помахала Сагами. Та расхохоталась, захлопав в ладоши, как игрушечная обезьянка с тарелками. Ну ты и дрянь… Не помню, Сагами или Окамото ["Сагами" и "Окамото" – марки яп. презервативов], но разве не тебе Юигахама помогала на спортивном фестивале? Подло, это просто подло… Непроизвольно у меня сжались кулаки. Понятно. Нет на самом деле никого, кто вообще не имел бы проблем в отношениях, наконец-то я это осознал. Юигахама не исключение. Со стороны кажется, что у нее все хорошо, потому что она добрая и заботливая. Если где-то в отношениях возникает трещина, она самоотверженно старается ее залатать. Но дурацкие слухи, сплетни и злословия безжалостно рвут эти швы. И чем больше приходиться латать, тем заметнее и уродливее остаются шрамы. Не думаю, что у мобов Ко и Би действительно есть какая-то вражда или неприязнь. Будь здесь Юигахама, вряд ли бы они заговорили о таком. Сейчас они просто забавлялись, для них это такая же интересная тема, как, например, вчерашнее телешоу, или реклама кондитерских новинок. На это указывал и их беспечный тон. – Компания Миуры стремная, правда? То измены, то ссоры. Сплошь одни проблемы. Моб Ко сказала небрежно, будто обсуждая какой-нибудь любовный роман или сериал. Моб Би улыбнулась и согласно кивнула. Правда, только она одна, кое-кто поддакивать не стал. – Эм-м… Сагами помедлила, явно пребывая в затруднении. – Думаю, Юи не такая. – А? Моб Ко как будто была разочарована ее ответом. Моб Ми, кажется, тоже удивилась, выдохнув белое облачко и вопросительно покосившись на Сагами. Та, уловив реакцию подруг, продолжила: – …Ну, понимаете, она умеет уступить или сдержаться в нужный момент. Юи соображает в женской политике. – А-а… Мобы, похоже, согласились, хотя голоса у них были какими-то странными. – Ясно. Что сказать, Миура и правда пугает. – Да-да, так и есть. Неизвестно, слухи это, или нет, но если она всерьез нацелилась на Хаяму, то слишком рискованно переходить ей дорогу. Хм, моб Ко просто дурочка, а моб Би какая-то трусиха… Однако похоже, что ключевые слова Сагами о женской политике действительно их задели. Так что веселая болтовня про Юигахаму на том и завершилась. Это потрясающе, Сагами. Я не нахожу, что ты выросла как личность, зато твоя темная женская сила явно нехило прибавила. Более того, эта сила тут же проявилась в ее последующих словах: – Я имею в виду, разве не было бы странным, если бы Хаяма начал с кем-то встречаться? Увидев возможность сменить тему, она сделала еще одну подачу, и мобы дружно ее поймали. – Ага. – Ну да, конечно. Они обе кивнули. Моб Ко цокнула языком и негромко пробормотала: – Хотя, красивое личико… – …Не, скорее грудь. Моб Би грустно усмехнулась. – Вот дерьмо… У нас ни того, ни другого. Весело посмеявшись над самоуничижительным стебом Сагами, комедийное трио свернуло за угол, исчезнув там с пожеланиями всем хорошего дня. ["Kashimashi Musume", музыкальное комедийное трио сестер] Наконец, препятствия передо мной были устранены, и я снова набрал темп. Чувствуя щеками прикосновение холодного ветра, я размышлял о только что услышанном. Ясно дело, Сагами с подругами в этом плане отнюдь не единственные. Все, кому интересен Хаяма и его окружение, так или иначе заводят подобные разговоры. Это вполне естественно. Даже друзья Хаямы, Оука и Ямато, совершенно запросто об этом болтают. Популярные, известные, любимые люди всегда обсуждаемы, даже когда их самих нет рядом. А всякие слухи и сплетни лишь тому способствуют. Пусть не Сагами, кто-то другой, не имея ничего плохого к Юигахаме, вполне может сказать о ней что-то негативное просто в силу ситуации или настроения. Пока это только пустая болтовня. Но если похожее настроение охватит многих, то в итоге это способно перерасти в согласованное давление со стороны группы сверстников. Пусть и кажется нелепым, но бывает так, что травля и издевательства становятся результатом простой злой шутки, дошедшей до точки невозврата. Хаяма сказал, что нет иного выбора, кроме как не обращать на это внимания, однако я бы хотел уладить все как можно быстрее. В тени жилого дома ветер куда пронзительней, а цель, к которой я стремлюсь, все еще далека. От долгого бега на холоде мои руки совсем онемели. Стараясь хоть немного согреться, я крепко сжал кулаки. ---------- Кстати, помнится, был такой сознательный парень В выходные станция была переполнена пассажирами. Я не смотрел новости, но вполне вероятно, что в "Messe" или на "Marine Stadium" проходит какое-то мероприятие. Словно убегая от толпы и шума, я свернул с главной улицы в жилой квартал и направился к одному из расположенных здесь многоквартирных домов. Пункт назначения – кафе. Это то кафе, где подрабатывает Каори Оримото, и где планируется отметить итоги школьного марафона. Сегодня мы договорились встретиться здесь, чтобы предварительно обговорить детали. До назначенного времени еще далеко, но приехать пораньше вовсе не проблема. Можно просто зайти и немного расслабиться за чашечкой отличного кофе. Собственно, я так и собирался сделать, но войдя в кафе, неожиданно обнаружил некоего посетителя, пришедшего раньше меня. Юкино Юкиносита тихо сидела возле окна, в которое постепенно начали проникать лучи клонящегося к закату солнца, и читала книгу. Если вспомнить, именно Юкиносита, проживая неподалеку, нашла это кафе. Кажется, ей тут понравилось, поэтому ничего удивительного в том, что она пришла пораньше, чтобы просто отдохнуть. Ну да, она весьма неплохо вписывается в здешнюю атмосферу. Пар, поднимающийся из чашки, и проникающий сквозь стекло солнечный свет делали Юкиноситу, сидящую у окна, похожей на картину. Хотя, если бы она просто сидела и читала книгу, это тоже было бы картиной. Девушка по имени Юкиносита Юкино. Я колебался, не решаясь войти в этот эфемерный, но целостный мир. Кроме того, учитывая, с оглядкой на нынешние слухи, что поблизости всегда могут оказаться чьи-нибудь глаза и уши, будет лучше постараться не создавать неоднозначных ситуаций. Что ж, устрою себе маленький праздник. Личное время всегда бесценно. До того момента, как все соберутся, можно делать что угодно. Я хочу просто посидеть молча и расслабиться. Решив так, я присел в укромном местечке и открыл меню. Бросил беглый взгляд, и передо мной закружились в танце вереницы причудливых персонажей… "Mandheling", Гватемальский, Бразильский, "Kona", "Blue Mountain"… Голос Блю Маунтин – Аоямы – показался знакомым [Персонаж аниме "Кролика заказывали?", озвуч. Саори Хаями, она же голос Юкино Юкиноситы]. Остальных не знаю. …"Kona", это молотый или растворимый? В любом случае, "Mandheling" должен неплохо освежать, но, как и "Mondahmin", пить его, наверное, не стоит… ["Mandheling" – согласно рекламе кофе с освежающим и чистым вкусом, "Earth Mondahmin" – ополаскиватель для полости рта] Понятия не имею, что же выбрать. В таком случае бленд, пожалуй, единственный вариант. Когда заказываешь подобный в "Starbucks", "Tully’s" или "Tsubakiya Coffee", это практически всегда оказывается идеальным. Определившись, я позвонил в "колокольчик". "Динь-дон-динь-дон" – прозвучала незатейливая электронная мелодия, и послышались быстрые шаги. – Простите за ожидание… А, Хикигая, ты. Явился на встречу… А не рановато? Поспешившая на вызов Каори Оримото, со слегка взлохмаченной химической завивкой, была в приподнятом настроении. Она бодро заговорила со мной, поставив на стол стакан воды. – А… Э-э… извини, что так рано. И спасибо за сегодня… – Да, ничего, все окей. Рада с вами поработать. – Эм… могу я сделать заказ? Кофейный бленд. – Конечно. А почему ты сидишь отдельно? Оримото набрала заказ и глянула на сидящую у окна Юкиноситу. – Ну… до начала встречи еще есть время, так что я пока свободен. Услышав это, Оримото хохотнула: – …Чего? Вот смех! Интересно, и как же это понимать? – Да ничего смешного… Не знаю, понимай как хочешь. Просто свободен… Это весьма контекстуальное слово, его смысл можно понять только в зависимости от конкретной ситуации… Нет, правда. Хотя, честно говоря, без разницы. Нет тут ничего интересного. Но, похоже, Оримото это позабавило. Она весело улыбнулась: – Вот как… Просто умора, что ты вдруг так отлично этим воспользовался! – Ну… Трудно сказать… Как получилось… Оримото усмехнулась, захлопнула планшет и сунула обратно в карман своего фирменного фартука. – Ладно, не важно. Места уже забронированы, так что иди туда. Она указала в сторону окна. Похоже, она позаботилась зарезервировать для нас столик. Если так, то ничего не поделаешь. – …Тогда и кофе тоже туда. Проводив взглядом ушедшую за заказом Оримото, я подхватил свою куртку и направился к месту у окна. – Трудишься… Я обратился к Юкиносите, листавшей страницы бункобона [Малоформатная книга в мягкой обложке]. Она подняла глаза: – Привет. Рано ты. – Просто у меня было свободное время. Я присел на место напротив Юкиноситы. Она протянула мне раскрытое меню. – Чего-нибудь будешь? – Все в порядке, я уже заказал. Юкиносита вопросительно наклонила голову. В этот момент Оримото принесла заказанный мною кофе. – Прости за ожидание. От поставленной на стол чашки поднимался легкий пар, разливая вокруг кофейный аромат. Оримото спрятала поднос за спину и взглянула на настенные часы: – Ничего, если мы пообщаемся в перерыв? – Ага. Она кивнула и вернулась к работе. Я подул на горячий кофе, давая ему немного остыть. Юкиносита все это время смотрела на меня с нескрываемым любопытством. – И когда ты только успел? – Пока был там… Я взглядом указал на столик, за которым сидел недавно. Юкиносита понимающе кивнула: – Странно, я тебя вообще не заметила. Впрочем, для тебя это естественно. – Это что, комплимент моим шпионским способностям? Вместо ответа она мило улыбнулась. Ну да, на роль наемного убийцы ты подходишь идеально… Юкиносита задумчиво приложила руку к подбородку и с подозрением глянула на мое прежнее место, наверняка размышляя: "Хм… И почему это он решил сесть так далеко от меня?" – Ну, я подумал, что кто-нибудь может увидеть, вот… На всякий случай… – Понятно. Значит, ты беспокоился обо мне. Что ж, спасибо. – Пожалуйста… Я чуть отпил из чашки. Да, то что надо! Стоит только попробовать правильный кофе, как сразу же замечаешь разницу. Когда пьешь настоящий кофе, то неожиданно понимаешь, что до этого пил просто мутную воду, и начинаешь задумываться, что мутная вода на удивление неплоха на вкус. Ну да, молоть, варить и фильтровать дело хлопотное, требующее времени, так что есть супербыстрый растворимый вариант… Пока я мысленно рассуждал, как понимающий разницу человек [Отсылка к рекламе "Nescafé Gold Blend"], Юкиносита, глядя на бункобон, неожиданно произнесла: – Кстати говоря… Тут до меня дошли слухи… – Что за слухи? Я поглядел на нее. Юкиносита захлопнула книгу и мягко улыбнулась: – Юигахама Юи и парень из другой школы. – Может, не будешь произносить это, как название книги о Гарри Поттере? – Полагаю, это выглядело вполне естественно для того, чтобы окружающие могли все неправильно понять, однако… Весьма неожиданно, что тебя приняли за ученика другой школы. Настолько, видимо, ты знаменит… – Ну… Шпион и правда из меня чересчур хороший… Я самоуничижительно улыбнулся и глянул в окно, на наступающие сумерки. Честно говоря, не думаю, что это действительно выглядело настолько естественно, не говоря уж о том, что таковым оно вообще не являлось. – На самом деле, сейчас ситуация не сильно отличается. Похоже, меня здесь никто не знает, так что слухи если и будут, то вряд ли о чем-то конкретном… Говоря это, я окинул взглядом кафе. Ничего подозрительного. Похожих на учеников старших классов среди посетителей заметно не было. Я повернулся к Юкиносите. Она смотрела на меня, хлопая ресницами: – Слухи… Про меня? …И тебя? – Юкино Юкиносита и парень из другой школы. Я произнес с иронией. Она усмехнулась. Подперев рукой подбородок, она с любопытством заглянула мне в глаза. – Интересно, как мы с тобой сейчас выглядим. На ее губах играла слабая улыбка, а в слегка прищуренных глазах под длинными ресницами появился влажный блеск. Услышав в ее голосе дразнящие нотки, я пожал плечами: – Скорее всего, как мужчина и женщина, беседующие в кафе. Это что-то вроде вербовки в "черную" компанию или религиозную секту… Юкиносита в растерянности тоже пожала плечами: – Значит, в любом случае, как мошенник и жертва… – И кто же из нас кто? – Полагаю, что жертва это я, так ведь? – Если это бизнес-свидание [Игра на симпатии или романтических чувствах с целью продажи товара], то жертвой, несомненно, являюсь я. Юкиносита выглядела вполне уверенно, сидя спокойно и деловито сложив руки на груди, так что как ни посмотри, на жертву она совсем не похожа. Как правило, чем увереннее мошенник, тем больше он внушает доверия. Вряд ли кого-нибудь сможет обмануть тип с таким явно подозрительным видом, как у меня. Красивый человек лучше подходит на роль мошенника. Речь идет не только о бизнес-свиданиях, но и о сетевом маркетинге и финансовых пирамидах с участием привлекательных женщин. …Хикигая, у тебя есть какая-нибудь мечта? Разве ты не хочешь добиться большего? Так вот, есть одна международная компания, занимающаяся импортом американских товаров. Это твой шанс неплохо заработать. Почему бы не попробовать? Решай. Давай все обговорим, когда у тебя будет свободное время… Если кто-то скажет нечто подобное столь проникновенно, мое сердце точно дрогнет. В результате, меня познакомят с менеджером, который случайно окажется поблизости, и на выходных пригласят на барбекю, где собираются успешные люди. Пока у меня в голове рисовалась такая картина, Юкиносита молчала, словно запнувшись. – Свидание… Она произнесла очень тихо и, засмущавшись, отвернулась. Прядь длинных черных волос заструилась по ее груди. Она отрешенно вздохнула и принялась пальцами расчесывать волосы. Кажется, я выбрал неудачное слово… Глядя на твою реакцию, мне тоже стало весьма неловко, так что, пожалуйста, прекрати! – …Только не предлагай мне купить фотографии дельфинов. Я ведь не смогу отказаться. Моя мать ругала за это моего отца… Недолго думая, я выпалил первое пришедшее в голову. Юкиносита слегка улыбнулась. Фу-ух… Напряжение спало, и мы потянулись к своим чашкам, сделав по глотку. Похоже, волноваться не стоило… Странно, почему вообще об этом зашла речь… Глотнув кофе, я задумался. Ну да, мы ведь говорили о слухах. – …А как насчет тебя? Слухи на что-нибудь повлияли? – …Меня? Ну, во-первых, возле моего класса обычно никто не околачивается… Так и есть. Класс "J" международных гуманитарных наук, в котором учится Юкиносита, находится в дальнем конце школы и на 90% состоит из девушек. Поэтому здесь царит своя особая атмосфера, и мало кто вообще туда суется. В этом отношении Юкиносите определенно легче, чем Хаяме. Но это вовсе не значит, что совсем ничего не происходит. – …Конечно, некоторые перешептываются о всяком у меня за спиной. Но такое было всегда, так что трудно сказать… Юкиносита взялась за подбородок, о чем-то задумавшись. Благодаря этим словам я чуть-чуть заглянул за завесу ее повседневной жизни. Ну да, к хорошему или к плохому так или иначе со временем привыкаешь… Помолчав, Юкиносита коротко вздохнула и пробормотала: – …Но все не настолько плохо, как тогда. Несмотря на явно негативные воспоминания, в ее голосе промелькнули ностальгические нотки. Меня зацепило слово "тогда". Прошлое, о котором я не знаю. Или то, о котором она не рассказывает. Ее прошлое. И его прошлое тоже. Но дозволено ли о таком спрашивать? Имею ли я право задавать вопросы, если сама она об этом не говорит? Пока я размышлял, Юкиносита, похоже, думала о чем-то другом. Глядя в окно, она тихо произнесла, будто разговаривая сама с собой: – Я больше беспокоюсь за Юигахаму, чем за себя… – Думаю не стоит. Вряд ли кто-то решится сказать что-нибудь прямо, да и Миура с Эбиной за ней присматривают. Юкиносита глянула на меня: – Ты же и сам должен понимать… – Что именно? Она тихо прикрыла глаза. – Подобное частенько одними сплетнями не ограничивается. В результате ажиотажа, многие проявляют к этому повышенный интерес, а затем начинают на тебя нападать, кто из ревности, кто из зависти или злорадства. Вокруг меня не так много людей, я почти ни с кем не общаюсь, так что меня это не сильно затрагивает… Ну да, так и есть. Юкиносита права, и убеждать меня не нужно. Только недавно я сам наблюдал, какими злыми могут быть чужие языки, так что все прекрасно понимаю. У Юкиноситы, похоже, уже был подобный опыт. Вероятно, именно поэтому, в качестве меры самозащиты, она свела к минимуму общение с окружающими. На первый взгляд, может показаться, что в этом нет ничего хорошего. Но по мне, такие рассудительность и спокойствие достойны похвалы. Имея собственный печальный опыт, Юкиносита Юкино не утратила способность заботиться о других и теперь беспокоится за Юигахаму Юи. – Хорошо… Я запомню. Наверное, можно было найти слова и получше, но это все, что я могу сейчас сказать. Я запомню ее бесценные советы и ее благородство. Юкиносита улыбнулась: – Да, пожалуйста, будь добр. Со своей стороны, я постараюсь больше общаться с Юигахамой. Пусть окружающие видят, что те, кто оказался в эпицентре всей этой суматохи хорошо ладят друг с другом. Хотя, это лишь симптоматическое лечение… В последней фразе чувствовался явный пессимизм. Ну да, далеко не все захотят поверить такому, так что рассчитывать на какой-то значимый эффект не приходится. – …Вот только, мы учимся в разных классах, так что не всегда есть возможность встретиться, поэтому полагаюсь на тебя. – Не стоит ожидать от меня слишком много. Но я сделаю все, что смогу. Юкиносита усмехнулась, как будто почувствовав облегчение. Не знаю, оправдаю ли ее надежды… Даже не представляю пока, что вообще надо делать. Тем не менее, я постараюсь сделать все, что в моих силах. Пусть эти гадкие слухи исчезнут. × × × Я допивал почти остывший кофе, когда звякнул колокольчик, возвещая о прибытии нового гостя. Оглянувшись, я увидел зашедших вдвоем Юигахаму и Ишшики. – Я-халло! – Спасибо за помощь… Юигахама весело помахала рукой, а Ишшики учтиво поклонилась. – …Привет. Вы вместе пришли? – рассеянно спросила Юкиносита, освобождая от вещей место рядом с собой и торопливо прибирая на столе. Ишшики небрежно стянула шарф, сняла пальто, тихо вздохнула и с самодовольной улыбкой кивнула в ответ: – Агась… – …Ну да, мы повстречались у входа, – Юигахама, сняв пальто и поправив свою "булочку", улыбнулась Ирохе: – …Ага? – и села на свободное место рядом со мной. Ишшики кивнула и села рядом с Юкиноситой. До начала встречи еще оставалось время, когда все уже собрались. Словно поджидая этот момент, появилась Оримото. Ишшики встала и слегка поклонилась: – Привет, давно не виделись. Спасибо, что уделила нам время. Юигахама, в замешательстве глянув на Ишшики, поспешно последовала ее примеру. Оримото в ответ улыбнулась и помахала рукой с планшетом: – Давненько не виделись. У меня скоро перерыв, так что, пожалуйста, подождите немного. А пока можете заказывать все, что хотите, у нас хорошие скидки. – Ну, раз так… Девушки взялись за меню, выбирая еду и напитки. Несмотря на столь дружескую атмосферу, моим изначальным заказом был кофе бленд. Вернее сказать, когда я пришел, Оримото никаких скидок мне не предложила. От обилия вкусностей, постепенно заполняющих стол, девушки были в явном восторге. Что ж, до начала перерыва Оримото есть время, как раз, чтобы устроить чаепитие. В планы нашего сегодняшнего мероприятия, помимо предварительного осмотра кафе, входит также и дегустация имеющихся в меню блюд. – Вау, это очень вкусно… – Правда? И салат тоже неплох… – Интересно, достаточный ли это критерий для оценки… В итоге получилось что-то вроде небольшой гастрономической вечеринки, где каждый пробовал и делился с другими своими впечатлениями. Под конец, на столе оказалось парфе, изумительно нежное и сладкое. Восхитительное завершение пиршества! Что ж, желудок набит… Самое время все запить, наслаждаясь чудесным кофе. Хм… Весьма и весьма неплохо… Честно говоря, я ожидал, что порции в кафе будут с гулькин нос, но в итоге даже объелся. Уверен, что старшеклассники после марафона тоже это оценят. – Да… пожалуй, то, что надо. Теперь надо определиться с бюджетом. Ишшики, кажется, осталась довольна. Рад, что тебе понравилось… Я уж было расслабился, но тут она откашлялась: – Ну… Есть еще кое-что… У меня сразу возникло нехорошее предчувствие. Это как раз то, что часто слышишь, когда дело, наконец-то, близится к завершению, и ты вроде как переводишь дыхание со словами: "Фу-ух, это было непросто…" И тут тебе ни с того ни с сего предлагают сделать нечто безумное, абсурдное и ничем не обоснованное. Я с подобным хорошо знаком. Эх, не нравится мне это… Размышляя, я глянул на Ироху. Поймав мой взгляд, она поставила чашку на стол, затем поправила воротник, одернула юбку и слегка пригладила челку. – В общем, мне нужна консультация, – заявила она очень серьезным тоном. Вот только меня куда больше беспокоят мелькнувшие за расправляемым воротником ключицы и шуршание юбки, а из-за челки взгляд исподлобья получился слишком глубоким и заискивающим, и все это производило какое-то несерьезное впечатление. На мгновение я засмотрелся, но силой воли и скрепя сердце отвел взгляд. Нефиг, больше я на такое не клюну… – Если учсовету опять нужна помощь, то это без меня. – …Ну и чё так сразу-то? – пробормотала Ишшики, явно расстроившись. И даже, кажется, негромко цыкнула, но это было всего лишь мое воображение, верно? А, Ирохасу? Юкиносита, наблюдавшая за нашим разговором, кашлянула. – Ты ведь сюда пришла не помощи у нас просить, не так ли? Несмотря на улыбку и мягкий тон, ее голос был ледяным. У меня аж мурашки по спине пробежали. Ишшики тут же выпрямилась: – Естественно! Я же просто шучу! У меня и самой все отлично получается. Вы помогли мне с банкетом, а остальным займусь я. – Тогда о чем ты говоришь? – Юкиносита вздохнула и спросила немного непонимающе. Ишшики задумчиво взялась за подбородок. – Ну-у… Последнее время к Хаяме стали все чаще подкатывать… – …Подкатывать? – переспросила Юигахама. – Ага. В основном чтобы признаться, но даже если ясно, что шансов нет, все равно лезут, типа подтвердить, – непринужденно пояснила Ишшики. Мне тут же вспомнилась сцена, увиденная на днях. Само собой, я ничего не рассказывал девушкам, так что, похоже, они подумали о разном. – Как это, подтвердить? – Разве это что-то меняет? Видя их недоверие, Ишшики откашлялась и выпрямилась. Затем, быстро, но эмоционально вздохнув, она решительно взглянула на меня: – Семпай… ты сейчас с кем-нибудь… встречаешься? Ее голос слегка дрожал, она запиналась. Тонкие и на удивление белые запястья выглядывали из длинных рукавов, она нервно сжимала кружевной отворот на груди. Складки одежды подчеркивали волнительный трепет. Ее щеки зарделись, а влажные глаза блестели, чуть подрагивая. От такого внезапного вопроса мое сердце учащенно забилось. Стараясь успокоиться, я сделал глубокий вдох и хрипло выдохнул: – Нет, но… Повисла тишина. Замолк не только я, Юкиносита с Юигахамой тоже молчали. В этой тишине Ишшики ехидно улыбнулась: – Вот… Как-то так! – …Э-это ведь потому, что ты так спросила! Верно, Хикки? Нет. Не могу сказать, что меня это нисколько не тронуло… Я имею в виду, что был просто ошарашен. Да, Ишшики Ироха, ты даешь… – …Хикки? Я повернулся к девушкам и наткнулся на их холодные взгляды. – Ну, и почему ты молчишь? Юкиносита мило улыбнулась. Знаешь ли, от твоей улыбки недолго и навеки умолкнуть… – Ну-у… Да. Я понимаю ситуацию Хаямы. Очень хорошо понимаю. Проверить правдивость слухов и, не откладывая, заодно признаться. И даже в случае отказа, это дает девушкам определенный шанс сократить дистанцию. Интересно… Прям как дополнительный диск с рутами персонажей, которым изначально ничего не светило. Или чей-то затейливый фанфик… Короче, во всем слухи виноваты. – Так, чего ты в итоге хочешь? Ишшики гордо выпятила грудь и заявила: – Я хочу знать, как мне обойти конкуренток! – Хм… А ведь требуется мужество, чтобы даже в такой ситуации не сдаваться… Я был наполовину впечатлен, наполовину озадачен, и наполовину мне было пофигу. Как-то так. Ишшики, похоже, посчитала мою реакцию за сочувствие и продолжила, хотя никто и не спрашивал: – Если хорошенько посмотреть на текущую ситуацию, то это определенно мой шанс. Ведь обычно те, кому отказали, просто сдаются, верно? Кроме того, Хаяма, похоже, уже устал от признаний, так что я могу сбросить дешевую кость [Термин из маджонга, на сленге – о чем-нибудь безопасном, не рискованном] и засесть в засаде, создав ему комфорт и спокойствие, и он поймет, что ошибся! Это трудно перефразировать… Не понимаю, о каком комфорте и спокойствии вообще можно говорить, тем более рядом с Ишшики. С ее-то притворным образом милашки… Хотя, какая разница. Мне совершенно параллельны отношения Хаямы и Ишшики, так что половину сказанного я ненароком пропустил мимо ушей. Я глянул, слушают ли девушки, и обнаружил, что слушают, и притом очень внимательно. – Дешевая кость… – Засада… Они пробормотали, глядя на Ишшики с совершенно серьезными лицами. Настолько серьезными, что я почти ощутил, как в комнате резко похолодало. …Жесть! Сама Ишшики этого не замечала, она отстраненно смотрела в окно. – …Поэтому, я подумала, что было бы неплохо отвлечься и сходить куда-нибудь просто отдохнуть и повеселиться. В ее освещенном лучами заходящего солнца профиле ощущались спокойствие и меланхолия. Несмотря на непринужденный тон, было видно, что она по-своему беспокоится за Хаяму. Надо же… Думаю, большинство парней были бы тронуты подобным. – Звучит неплохо. Я даже чуть улыбнулся. Ишшики просияла: – Ну да! Так, что бы вы мне посоветовали? – Разве ты в этом не лучше сечешь? Не у тех спрашиваешь. Вот Юигахама еще может быть в курсе, она с друзьями постоянно тусуется, но мы с Юкиноситой на заядлых тусовщиков уж точно никак не похожи. Услышав меня, Ишики надулась: – Я уже испробовала все, что могла придумать… Поэтому решила, что мне нужен другой подход. – О, даже так… Энтузиазма ей явно не занимать. Она точно не участник "TOKIO"? Я аж восхитился. Юигахама задумчиво наклонила голову, приложив указательный палец к подбородку: – Значит, ты хочешь, чтобы мы подсказали место, где можно было бы спокойно потусоваться, ни о чем не волнуясь? – Ну, говоря проще, именно так. Ишшики кивнула. Юкиносита тихо вздохнула: – Что ж… Ладно. Она улыбнулась, сильно смахивая при этом на старшую сестру. Увидев ее расположение, Ишшики довольно рассмеялась: – Большое спасибо! …Так, семпай, что ты думаешь? – Меня-то чего спрашивать… Бестолку, нечего мне сказать. Могу лишь предложить сходить в Дестиниленд, но, если вспомнить, что именно там ее отшили… Ну да, я мало что знаю об интересах Хаямы, хотя, создается впечатление, что он будет веселиться, кто бы и куда бы его не пригласил. Весело ли ему при этом на самом деле, уже вопрос другой. Пока я думал, Юигахама подалась ко мне поближе: – Эм-м… а где бы понравилось Хикки? Так… просто для справки. – Мы с Хаямой совершенно разные, так что мое мнение тут бесполезно. Юкиносита хмыкнула: – Это точно. Ты его полная противоположность. – Точно? – Абсолютно. Несмотря на насмешку с ее стороны, я нисколько не обиделся. На самом деле, не будет ошибкой назвать меня противоположностью Хаямы. Я горжусь своими знаниями и умениями, но я и близко с ним не стою. …И, прежде всего, разве не гордость за те немногие, но высокие достижения, делает меня его противоположностью? Ну да, в сравнении с Хаямой я просто мелкая рыбешка… Впрочем, девушкам обычно нравятся всякие маленькие безделушки, так что, думаю, у мелкой рыбешки тоже есть шанс! Больше позитива! Пока я мысленно рассуждал, Юкиносита кашлянула. – …Хотя, полагаю, противоположное мнение тоже будет полезно. Если его обратить, то мы получим практически правильный ответ. Противоположное противоположному есть схожее, так ведь? – Мне кажется, это не совсем так… Забавная логика. Ты что, папа Бакабон? [Отсылка к "Tensai Bakabon"] Я хотел было возразить, однако девушки уставились на меня в ожидании ответа. Нет, слушайте, прекращайте… Когда на меня так пялятся, мне крайне трудно сосредоточиться. – …Я подумаю над этим. Кое-как выдавив из себя, я отвел взгляд и, кажется, услышал недовольный вздох. – Ты уж, пожалуйста, хороше-е-енько подумай… Ишшики ухмыльнулась. Ну да, хорошо говорить… У меня своих проблем хватает, чтобы еще за Ишшики думать, я бы и сам предпочел, чтобы за меня подумали… Ладно, неважно. Подумаю потом. × × × Авторучка быстро бегала по блокнотному листу. Наконец, обведя в круг написанное, Оримото ткнула кончиком ручки в щеку. Она присела за наш столик, как только у нее начался перерыв, внимательно выслушала пожелания Ишшики и тут же набросала смету мероприятия. Полистав блокнот, Оримото еще раз просмотрела свои записи. – Ладно, все ясно. Если это будет частная вечеринка, выйдет дешевле. …Ну, надеюсь, все получится. Посмотрим. Она усмехнулась. …Она действительно знает, что делает? Интересно, нормально ли это… Я глянул на нее с подозрением, но тут Оримото, быстро достав и разложив на столе листы меню, принялась объяснять, указывая ручкой: – Это основное меню, это ланч, а это напитки. Можете выбирать и то, и другое. Скажите, если есть какие пожелания. Цены корректируются в зависимости от выбранных блюд и их количества. Из напитков мы также можем предложить моктейли. – …Серьезно? Пожалуй, стоит взглянуть и подумать… Ишшики склонилась над меню. Юигахама с Юкиноситой тоже присоединились к ней, сомкнув головы. Оримото улыбнулась и быстро встала со своего места: – Надо обсудить детали с нашим управляющим. Она подошла к подсобке и негромко позвала: – Те-е-нчо! Появился некий щеголеватый денди, лет 50-ти на вид. Вероятно, он и есть управляющий. В белой дизайнерской рубашке и салонном фартуке, в очках с черной оправой, с бородкой и с кучерявой, похожей на охотничью шапку прической, он действительно выглядел как управляющий кафе. Оримото принялась что-то ему объяснять, показывая свой блокнот, а он в ответ закивал головой. Что ж, оставлю это тебе… Я вернулся взглядом к столу. Ишшики, рассматривая меню напитков, тоскливо вздохнула: – Было бы неплохо попробовать моктейли… Это модно и добавляет атмосферу. Правда? Я согласно кивнул. Действительно, последние несколько лет рынок безалкогольных напитков переживает настоящий бум, и на этой волне весьма быстрое признание получили моктейли. Очевидно, на то есть много причин, и, прежде всего, это нынешний экономический спад, различные ограничения из-за эпидемий и все больший отказ молодежи от алкоголя. Говорят, рынок традиционных спиртных напитков постепенно сокращается. Безалкогольные напитки, в том числе моктейли, привлекают внимание как спасители индустрии продуктов питания. Ну, полагаю, молодежь дистанцировалась от алкоголя в первую очередь в стремлении уменьшить ненужные траты из-за снижения доходов. И дело тут не ограничивается одним алкоголем. То же самое можно сказать и об автомобилях, недвижимости и брендовых вещах. Если мы хотим решить проблему, нам нужна политика, которая давала бы молодым людям деньги. Если быть более конкретным, то, я думаю, необходимо принять закон, по которому мне передавалось бы в качестве подарка семь триллионов йен без необходимости уплаты налогов. В будущем я намереваюсь баллотироваться на пост мэра Чибы, апеллируя к своим интересам в политике и экономике. Тем временем Гахама покрутила головой и растерянно открыла рот, пробормотав: – Mokuteru… О, это вы про Чуни? Его ведь так зовут? [По яп. "моктейль" звучит как "mokuteru"] – Нет. Что у тебя на лице за выражение: "Да знаю я!"… Разве не должно быть: "А… точно, вспомнила!" Выглядит нелепо. Вообще-то, его зовут Ёшитеру. Хотя, если Zaimokuza Yoshiteru правильно сократить, то получится моктейль! Пока я раздумывал, как объяснить, Юкиносита, сидевшая напротив меня, убрала волосы с плеч и гордо улыбнулась: – Моктейль – это придуманное слово, сочетающее в себе слова "mock", что означает "притворяться, подражать", и "коктейль". Так называют безалкогольные коктейли. – Вау… Юигахаму восхитило объяснение Доянона ["Doya" – яп. кансайский – "гордый, самодовольный"]. Ишшики наблюдала за ними несколько отстраненно. На ее лице явно читалось: "Юи-семпай немного странная, не так ли…" Я имею в виду, обычно такое говорится шепотом. Тем не менее, похоже, что всем троим понравилась идея с моктейлями. Так что подача моктейлей на вечеринке, надо полагать, дело решенное… Тем временем, похлопывая блокнотом, вернулась Оримото. – Что ж, в бюджет вполне можно вписаться. – Правда?! Ишшики резво подскочила со своего места. Оримото усмехнулась: – Правда. Если в тот день вы поработаете в зале. – Что… Ишшики села, скрестив руки на груди. – Хм-м… Понятно. Если здесь будут работать наши люди, то мы сможем сократить расходы на персонал. Проблема в том, где этих людей найти… Однако смотрю, Ишшики уже смирилась с этой идеей, робко наблюдая за моей реакцией. – Что скажете? Семпаи, вы ведь мне поможете? Мне больше не на кого положиться… [[image:/storage/reader-images/6cd424a245ac20d626b717052eec76367bb3a695.png]] Она уставилась на меня влажными глазами. Кх… Вовсе не обязательно так мило упрашивать… Я догадывался, что так или иначе, мне все равно придется помогать. – Ну, если речь идет о зале… Услышав меня, Ишшики радостно улыбнулась. А вот у Юкиноситы лицо приняло очень серьёзное выражение. Она будто выдавила из себя ласковую улыбку и заговорила тоном матери, беспокоящейся за ребенка: – Хикигая… ты в порядке? Ты сможешь обслуживать клиентов? – Я много чего могу… Я подрабатывал в семейном ресторане и пабе, так что опыт у меня имеется. …Хотя, по правде, из всех подработок на этих я больше всего сачковал, поэтому опыта реально не так уж и много. Тем не менее, в сфере обслуживания существует большое разнообразие рабочих мест. Если говорить про официантов, с чем непосредственно сталкивался я, то тут не обязательно быть общительным, достаточно быстро и точно принимать и подавать заказы. Стандартные слова при обслуживании клиентов прописаны в инструкции, так что с официальным общением проблем быть не должно. Если не принимать все близко к сердцу, то можно легко справиться. Если же станет тяжело, просто сбеги! Юкиносита по-прежнему с беспокойством смотрела на меня, но тут вмешалась Оримото: – Эй-эй, послушайте. Я тоже в этот день работаю. Я одолжу вам униформу, так что не волнуйтесь. – Нам не нужна униформа, это же частное мероприятие… Я собирался было отказаться, но тут меня крепко схватили под скатертью за рукав и с силой потянули. Ого… Ничего себе… Что за дела, может хватит? Глянув в сторону, я увидел, как Юигахама слегка застенчиво поднимает руку. – Ну… я бы не прочь это примерить… – Э-э… а… да… Ну, если ты так хочешь примерить… Что ж, я тоже не прочь на это взглянуть… Разве кто-то не хочет? Нет таких! Глянув напротив, я увидел, как Юкиносита взялась за висок, словно пытаясь унять головную боль. Все с тобой ясно. Ты ведь не сможешь отказаться, если Юигахама попросит тебя тоже это надеть. Уж я-то знаю. Сидящая рядом с Юкиноситой Ишшики посмотрела на меня прищурясь, будто что-то оценивая. – А у вас и мужская одежда есть? – Разумеется. Оримото кивнула в сторону кухни. Там находился тот самый денди-управляющий. Заметив наши взгляды, он апатично улыбнулся и показал большим пальцем вверх. О… он выглядит хорошим парнем… однако, он явно из тех, кто может стать занозой в заднице, если ввяжется в дело… Уж я-то знаю. Интересно, Ишшики хочет, чтобы и я так же оделся? Сидящая рядом Юигахама похлопала меня по плечу: – Точно, Хикки – тебе пойдет! – Я-ясно… Спасибо… Хм… в таком случае, ничего не поделать… Как и Юкиносита, я сдался. – …Ладно, я свяжусь с вами, как только уточню детали. – Отлично, приятно было поработать. Ишшики и Оримото, обо всем договорившись, обменялись контактами. В это время прозвенел колокольчик, возвещая о прибытии нового гостя. Я рефлекторно повернулся ко входу и увидел там знакомую личность. Он, видимо, тоже меня узнал, удивленно вытаращив глаза. Затем глубоко вздохнул и подул на челку. – …А, президент. Добро пожаловать. Оримото обратилась к нему, и президент… нет, господин Таманава, президент школьного совета старшей школы Кайхин Сого заулыбался, потеряв самообладание. Этой же улыбкой он одарил и нас: – Привет. Давно не виделись. – А, привет. Ишшики ответила несколько небрежно, мы тоже просто кивнули. Но Таманаву, похоже, такое приветствие вполне устроило, а может, он и не обратил внимания. Глядя на Оримото, он решительно достал свой "MacBook Air": – У меня тут остались кое-какие дела… Пожалуй, присяду, где обычно. Заказ тоже, как обычно. – А… Да, конечно, если там свободно. Если нет, то извини. Хм… Что касается заказа, могу порекомендовать "Кофе дня". – Хорошо, пусть будет так… – О'кей. Оставив улыбающегося Таманаву, Оримото направилась в подсобку и громко окликнула Тенчо. Видимо, чтобы остальное доверить ему. Ну да, у нее же перерыв… В смысле, это нормально… Я впечатлен, как запросто ты это делаешь. Появился менеджер и проводил Таманаву на его привычное место в дальнем углу. Уходя, Таманава глянул на меня и подул на челку. Оримото, свалив все на управляющего, вернулась к нам, держа в руках поднос. – Да, вот еще чай и кофе. – О, СПАСИБО! Поблагодарив, мы собрались было посидеть в тишине и спокойствии… но тут грянул гром! Резкий стук клавиатуры разлетелся по кафе звонким эхом. Мы глянули в ту сторону. Похоже, у Таманавы возникли проблемы – его челка то и дело подлетала, развеваясь. Сощурив глаза, он напряженно всматривался в экран "макбука". Но тут, кажется, на него нашло озарение. Хмыкнув и щелкнув пальцами, он достал смартфон и принялся водить по нему карандашом. То, как привычно Таманава себя вел и сказанные им ранее слова наводили на мысль, что он здесь завсегдатай. – Смотрю, он частый гость… Оримото в ответ кивнула с легкой улыбкой: – …А, президент. Ну да, частенько захаживает. Похоже, он большой любитель кофе. Обычно он много говорит и еще больше пьет, как будто хочет заранее напиться на всю оставшуюся жизнь. Да нет, дело тут вовсе не в кофе… Криво улыбнувшись, мы переглянулись. И я, и Юигахама с Ишшики уже все поняли, но… думаю, лучше будет промолчать. …Держись, Таманава! В глубине души я поболел за него, но за столом напротив сидел человек, которому, пожалуй, куда в большей степени требовалась поддержка. – Теперь мне будет сложно приходить сюда… Юкиносита поникла, она выглядела глубоко опечаленной. Понятно… Ей и правда понравилось это кафе… …Держись, Юкиносита! ---------- Шизуке Хирацуке тоже было 17 …"Ширли Темпл", "Золушка", "Дева Мария". А также безалкогольные версии таких классических коктейлей, как "Шанди Гафф" и "Мохито". В кафе, где подрабатывает Оримото, представлен весьма широкий ассортимент моктейлей. Пока я просматривал отправленный мне на смартфон PDF, лениво пролетел шестой урок. Марафон состоится всего через несколько дней. Это значит, что до банкета осталось совсем мало времени. Мы договорились, что в целях экономии бюджета в качестве обслуживающего персонала в кафе будут работать члены школьного совета и клуба помощников. Отлично. С этим все ясно. Проблема в том, что приготовление напитков, в том числе коктейлей, тоже входит в обязанности обслуживающего персонала. Если вспомнить мою подработку в пабе, то и там было также. Так кто же должен быть барменом? Это весьма серьезная проблема. Есть три основных навыка, которыми должен обладать бармен, особенно при системе заказов по принципу номиходай [Nomihoudai – "пей, сколько сможешь"]. Во-первых, это скорость. Надо своевременно обрабатывать непрерывно поступающие заказы и быстро готовить большое количество коктейлей. Во-вторых, адекватность. Важно знать основные ингредиенты, где надо добавить "10 мл сиропа гренадина", "20 мл лимонного сока" или "один нарезанный лайм" и делать все на глаз. Если каждый раз читать рецепт и отмерять нужное количество, то успеть будет просто невозможно. Кроме того, неплохо уметь гибко реагировать на ситуацию, типа: "У меня нет нарезанных лаймов… Ничего страшного, использую нарезанные лимоны…" И, наконец, умение сдаться. "Я чуть ошибся, но… Нет проблем, попробуйте и это тоже! Ведь пить можно сколько угодно!" Подобное расположение к клиентам – неотъемлемое качество бармена. Эти три навыка позволят работать в баре без дополнительного обучения и гарантируют попадание в стартовую ротацию [Смена питчера после определенного кол-ва бросков]. В конце концов, при высокой загруженности, даже не в свою смену, можно взять на себя роль запасного питчера, а в случае, если банкет, выйдя из-под контроля, вот-вот превратится в пьянку, выступить в качестве стоппера, намеренно затягивая подачу алкогольных напитков. Однако, зарплата при этом остается прежней, и об изменении контракта речь не идет… Разве вы не слышали известное выражение, что искренность – это не слова, а деньги? [Отсылка к яп. бейсб. Косуке Фукудоме] В итоге, как всегда в трудный момент, приходится отступать в поисках ментальной защиты дома. Проще говоря – уволиться. Ну да, я из тех, кто постоянно сбегает с работы. Исходя из вышесказанного, я пришел к выводу, что отвечать за напитки должен я. Юкиносита, учитывая ее характер, скорее всего будет стараться в точности следовать рецептам, так что ей больше подойдет присматривать за залом. Ишшики вполне могла бы, намешав на глаз какой-нибудь отравы, показать язык и сказать: "Ошибочка вышла… ☆хе-хе☆", но, как президенту школьного совета, ей придется толкать приветственные речи и заниматься прочими формальностями. Юигахаме лучше сосредоточиться на обслуживании клиентов в зале, поскольку заказов наверняка будет чрезмерно много. В принципе, Оримото могла бы помочь, но, думаю, было бы эффективнее, если бы она выполняла свою привычную работу. Таким образом, пока я тыкал по смартфону, изучая рецепты и заодно обдумывая кадровую расстановку, занятия закончились. В классе почти никого не осталось. Все разбрелись, кто в клуб, кто домой. Сунув руки в рукава куртки и повесив сумку на плечо, я вслед за остальными тоже собрался поплыть по течению. Тут меня похлопали по плечу сзади. Я обернулся и увидел Юигахаму. Она уже была в пальто. – Хикки… – …А? Я вопросительно наклонил голову. Юигахама на мгновение задумалась и подтянула свой шарф. – Эм… у меня сегодня дела… Она уткнулась лицом в шарф и медленно опустила взгляд, словно раздумывая, что сказать. Однако, это было лишь на мгновение, она тут же подняла глаза и заговорила своим обычным бодрым голосом: – Ты опоздаешь в клуб, так что иди. – …А, ясно. Ну, никто из нас вроде и не давал обещания каждый раз ходить вместе. Я кивнул. Юигахама в ответ как-то устало улыбнулась и понуро потопала к выходу. Интересно, к стоматологу что ли… Эта беспомощная улыбка вызвала у меня некоторое беспокойство, однако, вмешиваться в ее личные дела мне не хотелось. Проводив взглядом сгорбленную спину Юигахамы, я тоже покинул класс и направился в клуб. Неплохо бы распечатать присланный файл… Для работы бумажная версия подходит лучше. Конечно, писать и рисовать можно и на смартфоне, но на маленьком экране это не слишком-то удобно. Кроме того, я придерживаюсь сильного стиля Сёва и чувствую, что бумага мне ближе. …Интересно, можно ли распечатать где-нибудь по пути в клуб? Пр входе в библиотеку стоит простой копировальный аппарат, но вряд ли он способен читать данные со смартфона. Можно попроситься в компьютерный класс, но это слишком хлопотно… В комнате школьного совета должен быть принтер, но за это наверняка потом придется отрабатывать. В таком случае, быстрее будет выйти на улицу и зайти в ближайший магазин. Решив так, я направился на велостоянку. Можно, кстати, заодно что-нибудь прикупить – сладости к чаю, да и надо бы расплатиться за кофе, что на днях мне вручили девушки. × × × Поигравшись со смартфоном, я нажал кнопку на принтере. Затем, слегка постучав, выровнял свежераспечатанные листы и вложил в прозрачный файлик, пихнув его в папку к куче других документов. Побродив по магазину, я купил, помимо "MAXcoffee", еще пару банок с другими напитками, пирожные к чаю и, наконец, вышел на улицу. Небо на западе уже стало розоветь. Хотя я и управился со всем довольно быстро, зимой солнце заходит в мгновение ока. С наступлением вечера похолодало. Поежившись, я сел на велосипед и покатил обратно тем же путем, что и приехал, бросая вызов встречному ветру. Когда я вернулся в школу, в холодном воздухе эхом разносились крики спортивного клуба. Школьники в большинстве уже разошлись по домам. Велосипедная стоянка была почти пуста, так что я быстро пристроил свой велосипед, прикрыл дверцу и, шурша пакетом из магазина, направился ко входной лестнице. Тут краем глаза я заметил за углом школьного здания знакомую "булочку". Персиково-каштановые волосы блеснули в отсветах заката. …Юигахама? Так она уже закончила свои дела? Ну, раз я иду в клуб, надо бы сказать ей пару слов… Я повернул и направился к ней. Но, сделав несколько шагов, резко остановился. Ничего другого мне просто не оставалось. В приглушенном свете заходящего солнца я заметил фигуру, стоящую напротив нее. Недолго думая, я быстро спрятался за стеной школы. Прижавшись спиной к бетону, я не почувствовал холода, однако мое сдавленное дыхание стало до жути ледяным. Все, что я видел – лишь краткий миг наступающих сумерек. Я не знаю, кто стоял перед ней. У меня не было времени его рассмотреть, однако и со спины было ясно, что это парень. Он был выше нее, у него были черные вьющиеся волосы и жилистые руки, крепко сжимавшие подол куртки цвета хаки. От волнения у меня затряслись ноги. Казалось, я слышу звук мнущегося под подошвами песка. Я не собирался подглядывать. Мне вообще не хотелось на это смотреть. Спрятавшись за стеной, я затаил дыхание. Сцена показалась очень знакомой… Нет, я никогда прежде не видел именно эту сцену. Место действия, персонажи, композиция, перспектива, ракурс – все было другим. Однако атмосфера совпадала один в один – в Дестиниленде на Рождество и тогда, в темноте за зданием школы. Понятно… Их голоса не доносились до меня, но что-либо слышать не было ни желания, ни необходимости. О чем речь и так можно догадаться. Хотя они стояли достаточно далеко, я чуть дышал. Было боязно шевельнуть даже песчинку. Стараясь не шуметь и не споткнуться, я начал осторожно отступать. Сделав пару шагов, я медленно отстранился от стены и, развернувшись на каблуках, повернулся к ним спиной… × × × Время, необходимое на переобувание, показалось мне неоправданно долгим, потому я поплелся по коридору, сминая задники. Мне не хотелось идти в клуб в таком состоянии. Даже не представляю, какое у меня будет лицо, когда мы встретимся. По крайней мере, стоит немного подождать. Возможно чуть погодя, я смогу вести себя как ни в чем не бывало. Ноги сами привели меня в переход, соединяющий главное здание школы и спецкорпус. Причина, по которой я пошел не своим обычным путем, а мимо учительской, находящейся по другую сторону от класса, вероятно, заключалась в том, что мне хотелось сделать как можно больший крюк. Сев на скамейку у окна, я уставился в потолок. Вздохнул, прогоняя накопившееся глубоко в груди оцепенение, и бессознательно прикрыл веки. Однако закрывать глаза смысла нет. Я был твердо уверен, что уже привык не замечать, не обращать внимания и пропускать мимо, но то, что я увидел всего лишь на мгновение, запечатлелось в моем сознании и никак не хотело его покидать. Солнечные лучи уже не грели спину. Яркость проникающего сквозь веки света постепенно уменьшалась, говоря о том, что время продолжает идти. …Интересно, она закончила дела? Я глубоко и протяжно вздохнул. И услышал звук шагов по линолеуму. В тот момент, когда я хотел было посмотреть, кто идет, раздался воинственный возглас: – Ха! – Какого черта… Тупая боль пронзила голову. Я поднял глаза, потирая ушибленное место, и увидел ухмыляющуюся Хирацуку. В одной руке она держала большую картонную коробку. – Чего это ты бездельничаешь? Как же клуб? – А, да… Я попытался найти слова, чтобы оправдаться, но так и не смог придумать никаких веских причин, так что оставалось только глупо улыбнуться. Хирацука подозрительно нахмурилась, но в итоге просто тихо вздохнула, видимо признав, что ничего с этим не поделать. – Что ж, как раз вовремя… Будь добр, помоги мне. Она указала подбородком, предлагая идти за ней. Отказаться я не мог, поскольку в данный момент ничем не был занят. Я послушно встал. Хирацука удовлетворенно кивнула и сунула мне ту большую коробку, что была у нее. – Вот, понеси. – А, ага… Поскольку Хирацука держала ее одной рукой, я решил, что она легкая, но коробка оказалась на удивление увесистой. Интересно, что в ней? Пока я смотрел на коробку полузакрытыми глазами, Хирацука сама ответила на этот вопрос: – Только что было совещание по профориентации. Это материалы. – Вы и этим занимаетесь… – Приходится… Ишшики хоть и хнычет, но очень старается. Она довольно улыбнулась. Ну да, помнится, Ишшики что-то такое упоминала, когда мы были в кафе… Возможно, Хирацука хочет об этом поговорить… Понятно, почему она улыбается. Как сэмпай и как учитель, рекомендовавшие Ишшики на пост президента, мы счастливы и гордимся, что она возглавила школьный совет и усердно самостоятельно работает, но это также и немного грустно… Правильно? Это ведь такая улыбка? А вовсе не та, что намекает, что ты должен время от времени получать хорошую взбучку, верно? А? Учитель? Пока я колебался, стоит ли выяснять истинные намерения Хирацуки, мы дошли до учительской. Открыв дверь, она поманила меня. Похоже, коробку следует занести внутрь. Негромко пробормотав "Прошу прощения…" и поклонившись кивком головы, я последовал за Хирацукой. – Положи на мой стол. – Ладно… К этому столу меня уже не единожды вызывали. Однако, сейчас он являл собой совершенно незнакомое зрелище. Вместо привычного завала из документов, банок из-под кофе и бонусных фигурок, сегодня меня встретили чистота и порядок. Единственными вещами на нем были блокнот в черной обложке с ремешком и шариковая ручка. Мне даже на краткий миг показалось, что это чей-то чужой стол. Хотя вращающееся кресло было развернуто спинкой вперед, что было типично для Хирацуки. – …Сюда, правильно? Слегка растерявшись, я обернулся. Хирацука нахмурилась: – Что ты имеешь в виду… – Ну, тут так красиво… Она прищурилась и посмотрела на свой убранный стол. – …А, ну да. Уборка конца года немного затянулась… Нужно было многое привести в порядок. Она устало обняла меня за плечо и похлопала. Ну, я бы тоже наверное выдохся, если бы за раз навел порядок на этом ужасном столе… Что ж, тогда поставлю коробку на освобожденное с таким трудом место. – Хм… Ладно, подожди там. Я сейчас буду. Хирацука указала на отделенный перегородкой угол учительской – место для переговоров, где мы обычно беседовали. Кивнув, я потопал туда и уселся на диван, чувствуя, как проминается кожа, и пружины со скрипом продавливаются все ниже и ниже. Устроившись поудобнее, я зевнул… Тут что-то холодное коснулось моей щеки, блокируя выдох. Я обернулся. Это Хирацука, подкравшись сзади, прижала к моей щеке банку холодного "MAX Coffee". Подразнив таким образом, она бросила банку мне. – Хватай. – Спасибо… …Просто дать было нельзя? Хирацука присела на диван напротив и взглядом предложила выпить. Ну, раз угощают… Я кивнул в ответ и потянул за ключ. Звук открывающейся банки совпал со скрежетом колесика зажигалки. Небольшой мерцающий огонек медленно превращал в пепел табак и бумагу, источая резкий запах смолы. Хирацука глубоко затянулась и неспешно выпустила длинную тонкую струю сизого дыма. Взяв с низкого столика пепельницу, она стряхнула сигарету и посмотрела на меня: – Ты уже выбрал? Я ощутил, как от этих слов тело мгновенно напряглось… Этот внезапный вопрос был очень похож на тот, заданный Каори Оримото ночью по дороге домой. Как и тогда, слова словно застряли у меня в глотке. …Что? Чего? О чем вообще речь? Это было весьма неожиданно… Не надо спрашивать так внезапно… В принципе, не так уж важно, что ответить. Нужно просто поскорее свернуть эту тему. Не в силах ничего увидеть дальше поднимающегося дыма, мой взгляд упал в глубь пепельницы. Эх, хотелось бы мне хорошенько затянуться… Глотнув приторно-сладкий кофе, я, как всегда в таких случаях, криво улыбнулся: – …Что? Мне казалось, что я улыбаюсь, но, интересно, как же я выглядел на самом деле… Хирацука, сделав еще одну затяжку, пристально посмотрела на меня, выпустила клуб дыма и тоже улыбнулась: – Между гуманитарным и естественным направлениями. Анкету раздавали вместе с анкетой о профессиональных предпочтениях. – Ха… Ха-ха… Я был настолько обескуражен, что ответ вышел весьма глупым. Ну да, точно, эти анкеты нам раздавали в первый день нового семестра. Из-за слухов и суеты с банкетом я совершенно про них забыл. Все оказалось не так, как я себе навоображал. Силы покинули меня. Я чуть было не сполз с дивана, но вовремя спохватился и быстренько уселся поровнее, сделав вид, что пью кофе. – Угу, было такое… – Ни одну из анкет ты еще не сдал. Я думаю, тебя это должно беспокоить… Учительница улыбнулась. Ее добрые глаза, казалось, спрашивали: "Может, есть еще какая проблема?" На самом деле, было ощущение, что она видит меня насквозь. Ведь она – одна из тех, кто постоянно заботится о нас, учениках. Трудно представить, чтобы Хирацука не слышала про все эти слухи. Думаю, она просто не стала об этом упоминать. Словно желая спрятаться от ее заботливого взгляда, я полез в сумку и вытащил папку с кучей файлов. – Просто забыл… Сейчас заполню. Я порылся в папке, но найти нужное оказалось не так-то просто из-за того, что там был полный бардак. В итоге пришлось вынимать все. Наконец, я нашел анкеты и принялся их заполнять. Хирацука заинтересовалась. – Эм… так писать трудно… Я прикрыл лист рукой и скорчил кислую мину. Хирацука криво улыбнулась: – Нет, мне просто любопытно… Могу я увидеть? – К-хе, а разве что-то не так? Я просто перечисляю по порядку те места, куда, как мне кажется, смогу поступить при выборе гуманитарного направления. – Ладно-ладно, покажи… Хирацука наклонилась вперед. Несмотря на озорной тон, ее взгляд был наполнен искренней добротой. – …Хочу взглянуть на это. Она добавила тихо и спокойно. В знакомых чертах ее лица вдруг проступило какое-то внутреннее, глубокое одиночество. Наверное, такое выражение бывает только у взрослых. Я, засмотревшись, притих. Может от того, что я молчал, или заметив мой взгляд, Хирацука вдруг подняла голову и красиво, по-актерски улыбнулась: – Уверена – ты пишешь про домохозяина. Я усмехнулся и кивнул. Учительница, помимо прочего, отвечает за профориентацию и, разумеется, ее интересует мой выбор. Собственно, никакой тайны здесь нет – как и сказал, я просто записывал частные гуманитарные факультеты, подходящие моему уровню знаний. Хирацука, прищурясь, наблюдала за мной. – …Ну, примерно так. – Хм… Благодарю. Я закончил писать, и она, подняв глаза, весело глянула на меня. От ее благодарности мне стало как-то немного неловко. Я пробормотал: "Да нет… Не за что" и принялся собирать в папку разложенные бумаги, чтобы скрыть смущение. Тут Хирацука, явно заинтересовавшись, подцепила кончиками пальцев и вытянула файлик с распечатанными в магазине рецептами. – …Коктейли? – Это моктейли. – Хм… …Зачем мне рецепты? Хирацука вопросительно наклонила голову. – Я буду работать в кафе на вечеринке после марафона. Хирацука строго посмотрела на меня: – Разве не запрещено подрабатывать без разрешения? – Это клубная деятельность. Иначе говоря – бесплатная работа. Я слегка пренебрежительно пожал плечами. – Понятно. Если так, то ладно. Хирацука усмехнулась. Она явно впечатлилась, листая страницы: – Надо сказать, нынешние школьники такие стильные. Они пьют такое на вечеринках? Разве это не напоминает настоящие коктейли? – Это просто имитация. К тому же, как дилетант, вряд ли я смогу сделать так красиво… Моктейли хоть и выглядят в точности, как настоящие коктейли, но сколько их не пей, опьянеть не получится. Делай их профессионал, колорит и соответствующая атмосфера, вероятно, могли бы поднять настроение, но с моими навыками это довольно проблематично – я и трезвым-то выгляжу неважно и вряд ли буду хорошо смотреться в образе бармена. Хирацуке, любительнице выпить, такое точно придется не по душе… Я так считал, но она, к удивлению, отозвалась весьма положительно: – Это же здорово – создать приятную атмосферу. В подобных вещах настроение – самое главное. Она достала еще одну сигарету и закурила, выпустив клуб дыма. – Я вам завидую. Вы можете весело проводить время и без алкоголя. Я же представить себе не могу вечеринку без спиртного. Если не будешь пить, окружающие тебя просто не поймут… – Ну да, у взрослых так принято… Я согласился, и Хирацука утвердительно кивнула. В выражении ее лица чувствовалась усталость. Наверное, вечеринки на работе – это довольно тяжело… Не могу говорить уверенно, но создается впечатление, что взрослые, особенно старшее поколение сильного стиля Сёва, готовы напиться по любому поводу, лишь бы он был. Новый год – значит Новый год… Какое-нибудь мероприятие, типа дня рождения или встречи друзей, само собой подразумевает выпивку. Наверное, после такого пить безалкогольные напитки просто невозможно. – Я тоже не прочь выпить… Хирацука со вздохом выпустила дым. Фиолетовое облако, на мгновение зависнув, тут же улетучилось в окно. Хирацука взглядом проследила за ним. Я тоже глянул в окно, гадая, что же там увижу. Но увидел только сумеречное небо и школьный двор. Ничего примечательного. Уверен, это совсем не то, на что смотрела учительница. – …Вот почему я чувствую ​​ностальгию. Тихо промолвив, она расплылась в мягкой и в то же время такой одинокой улыбке. – Даже без алкоголя нам не было скучно. Мы гуляли и веселились всю ночь до утра. Мы могли подолгу болтать, просто попивая чай из пластиковых бутылок… [[image:/storage/reader-images/a6a6bff9c821687198081b96ee0bce491714ef83.png]] Она словно смотрела в те далекие, безвозвратно ушедшие дни. Отсюда, из нынешней пустыни одиночества они кажутся чудесными, их нельзя вернуть, но о них радостно вспоминать. – …Посреди ночи, в парке, у торговых автоматов, постоянно в школьной форме. Никто не гнал меня домой, я просто возвращалась, набегавшись, и тут же без памяти засыпала… Я с интересом всматривался в ее лицо, в эту грустную улыбку. Можно сказать, я был по-настоящему очарован. Мне всегда хотелось услышать истории из ее прошлого. Наверное, мой взгляд был слишком бестактным. Хирацука поморщилась и откашлялась, прогоняя возникшую неловкость. – …Когда-то мне тоже было семнадцать. Она чуть застенчиво улыбнулась. Ее смущенное лицо выглядело моложе, чем обычно, позволяя представить ее девушкой тех лет. – Хотел бы я встретиться с Вами, семнадцатилетней… Хирацука весело рассмеялась: – Ха-ха! Если бы мы тогда встретились, у тебя бы были большие проблемы. Я была весьма красивой девушкой и пользовалась огромной популярностью. Ты был бы моментально отшит. – Хм… Разве не странно полагать, что я бы Вам признался? Отшить меня, даже не спросив… Хотя, думаю, так бы и было. – …Ха? Хирацука открыла рот и часто заморгала, однако тут же пришла в себя, глубоко вздохнула и потерла лоб, после чего снова затянулась. – О нет… Если бы я встретила тебя в семнадцать, то ты бы сам тут же сбежал. – Может и нет… Какой же ты была, Шизука Хирацука, в 17 лет? Я бы очень хотел тебя увидеть. Сейчас ты такая крутая, а что же тогда? Вместо того, чтобы сказать, что пошутила, учительница выпустила короткую струю дыма и неторопливо вдавила сигарету в пепельницу. Затем распрямилась, ее нежный девичий взгляд снова стал взрослым. – Хикигая. У тебя тоже есть твои семнадцать. – Ну да… в настоящий момент… Видя мое некоторое замешательство, Хирацука кивнула: – Правильно. Тебе семнадцать лет. И есть то, что тебе дозволено сейчас. Ее назидательный тон невольно заставил меня выпрямиться. Она взяла с низкого столика распечатку рецептов. – Что касается моктейлей, то я – взрослый человек, поэтому мне такое не по вкусу, для меня это просто подделка… Хирацука неторопливо пробежала глазами по каждому из рецептов. В них нет ни слова про джин, водку или ликер. Но во всем остальном они похожи на оригинальные коктейли. Ну да, грубо говоря, можно назвать это подделкой, имитацией настоящего. – …Но для вас, школьников, это не подделка. На самом деле, это нечто более честное, потому что вас это не пытается обмануть, притворяясь алкоголем. Хирацука протянула мне листы с рецептами. – Все дело в чувствах. И если они есть, то любой невзрачный моктейль будет лучше всякой дешевой выпивки. Рецепты подделок порхнули перед глазами. Однако… Если бы только мы могли распознать подделку, которая даже не является притворством. Даже если чувства незрелы, если им позволить проявиться… Или, быть может, это что-то другое… Я потянулся за протянутыми листами и сжал их так, что они слегка смялись. Но даже если бы они разорвались, я успел зачитать их настолько, что уверен, проблем бы не возникло. Вернув рецепты, Хирацука добродушно улыбнулась. В ответ я саркастично ухмыльнулся: – Хотелось бы сделать, чтобы они хотя бы выглядели красиво, но… я не уверен во вкусе. – Неважно, сладкие они, горькие или кислые, все хороши. – Не очень-то хорошо, если будут жалобы, верно? Мы вместе рассмеялись. Разговор сейчас шел о моктейлях, но ее слова явно были о другом, пусть она и не уточнила, о чем же. Хотя, я и так все прекрасно понял. Нет, я это знал. Знал, но ничего не мог сделать. Меня всегда подталкивали. – Я пойду в клуб. Я сунул прозрачный файлик в сумку и встал с дивана. – Хм. Ну, дерзай. Хирацука последовала за мной, провожая. Я уже собирался выйти, когда за спиной раздался голос: – И еще. Я обернулся, гадая, чего же. Хирацука угрожающе боксировала с тенью. И что это значит… – Я не против вечеринки, но не слишком увлекайтесь. Если будете пить алкоголь, вас отстранят от школы. – Я не собираюсь пить на подобном мероприятии… Хирацука резко вмазала кулаком невидимому противнику. Я вздохнул, усмехнулся и развернулся на каблуках. – Я уже решил, с кем выпью в первый раз. Не спрашивая согласия, я сделал бронь на три года вперед. × × × Идти в клуб стало чуть легче. По пустому коридору спецкорпуса разносилось эхо моих шагов. Шаги были чаще, чем обычно, словно кто-то меня подгонял. В конце концов я оказался возле клубной комнаты. Постояв немного перед дверью, я глубоко вздохнул, затем собрался с духом и коснулся пальцами дверной ручки. Достаточно потянуть за нее, и дверь откроется без особых усилий… …Легкий аромат черного чая. Тихий шум обогревателя. Юкиносита и Юигахама удивленно глянули на меня. – Привет. – О, Хикки, ты опоздал. В клубной комнате все было таким же, как и всегда. Юкиносита, изящно держащая чашку чая, и Юигахама, уминающая сладости. Все как обычно. Казалось, будто сцены, увиденной за школьным зданием, и не было вовсе. А я, возможно, просто чего-то недопонимаю и тороплюсь с выводами. Однако, главная цель у меня оставалась прежней. – Эм… Спасибо за труд. Зайдя в комнату, я поприветствовал девушек, но не направился сразу к своему привычному месту, а остался стоять перед ними. Юкиносита вопросительно посмотрела на меня, а Юигахама уставилась на пакет в моей руке, гадая, что в нем. – Я только пришел, но… можно сегодня уйти пораньше? – …Что? Они почти одновременно, словно семейка сов, наклонили головы. – Мне нужно поговорить с Ишшики про банкет. – Ясно… – Нам тоже пойти? – Нет, все нормально. Я решил, что буду барменом. Так что… Я вытащил из пакета пару банок "MAX Coffee" и поставил перед девушками. – Хочу предложить сделать моктейли из кофе. Да, кстати, это вам за прошлый раз. Я придумал это на ходу, но, кажется, получилось куда убедительней, чем я полагал. Юкиносита взялась пальцами за виски, словно от головной боли, и обескураженно вздохнула. Юигахама тоже явно растерялась. – Хм… – Хикки, ты слишком любишь "MAX Coffee"… – Да так… ничего особенного… Хотя реакция девушек была неоднозначной, похоже, их удалось убедить. Они вместе кивнули, словно сдавшись. Что ж, объяснять кратко бывает полезно, но все же это довольно сложно… Однако, одобрение получено, так что простите, я вас прямо сейчас и покину. – Ну, тогда на сегодня всё. Хорошо поработали. Я подхватил пакет и с извиняющимся видом быстро направился к выходу. – А, да… Спасибо за усердие. – Ага, увидимся завтра… Они слабо помахали руками, все еще находясь в смятении. Я слегка кивнул в ответ и осторожно прикрыл за собой дверь. Теперь пора перейти к следующему пункту назначения. Возвращаясь тем же путем, что и пришел, я быстро миновал коридор спецкорпуса и направился в комнату школьного совета. Конечно же, моей целью была вовсе не презентация Ишшики кофейных моктейлей. Сейчас у меня была только одна цель – положить конец мерзким слухам… Для этого, прежде всего, необходимо достичь взаимодействия с Хаято Хаямой, ключевой фигурой, находящейся в центре всех этих слухов. К сожалению, у меня нет контактов Хаямы, так что остается только либо связаться с ним через кого-нибудь, либо непосредственно где-нибудь его подловить. Вот тут-то и вступает в игру Ироха Ишшики, президент школьного совета и менеджер футбольного клуба. В любом случае, придется дожидаться, когда у Хаямы закончатся клубные мероприятия. Только вместо того, чтобы торчать на холоде, я решил напроситься к Ишшики и подождать в комнате школьного совета. Уверен – на Ирохасу можно положиться. В темпе пройдясь по коридорам, я оказался перед комнатой школьного совета. Открыв пакет, я еще раз проверил его содержимое. Несколько банок с напитками и сладости – в качестве презента в самый раз. Думаю, вполне можно рассчитывать на ответную благосклонность. В подарках есть такое волшебство. Назвать это принципом взаимности, возможно, будет несколько натянуто, но не стоит сейчас об этом беспокоиться. На самом деле, когда мне предлагают нечто подобное, я сразу думаю: "Ничего хорошего… Скорее всего, мне придется работать… Не хочу…" Вообщем, надеюсь, Ирохасу будет довольна, и мы придем к взаимопониманию и сотрудничеству относительно комнаты школьного совета! Я решительно постучал в дверь. – Да-да… Из-за двери донесся слегка удивленный голос, за ним последовали торопливые шаги, затем ручка осторожно повернулась, и дверь со скрипом приоткрылась. Оттуда выглянула миленькая девушка в очках и с косичками и робко спросила: – А… эм-м… тебе что-то нужно? Скорее всего, эта девушка секретарь. В ее глазах, кажется, читалось: "Ой… я тебя не знаю… мне страшно…", хотя, возможно, это всего лишь мое воображение. Однако, характер у меня волевой. Я решил идти напролом и сделал вид, будто мы знакомы. Открыв дверь наполовину, я приподнял пакет: – Ага, привет. Вот, держи. – А… э… спасибо… Большое спасибо… Не спрашивая, я сунул пакет ей в руки, так, что у нее не оставалось иного выбора, кроме как взять его, поблагодарив. Вообще-то, не стоит так доверчиво принимать подарки от незнакомцев… – Э… президент, нам тут гостинцы принесли… Не зная, что делать, она позвала Ишшики. Та, подойдя, заглянула в пакет, и ее глаза заблестели. – О, какой ты щедрый, семпай… Огромное спасибо! Она потянула за ручку, закрывая дверь. …Нет! Ирохасу совсем не понимает принципа взаимности! Я перехватил дверь и протиснулся в щель, скривившись и здорово напоминая Джека Николсона в "Сиянии". – Погоди… Не так быстро… Ты что, решила просто взять и сразу уйти? Ишшики склонила голову набок: – …Ха? Тебе что-то нужно? У меня ничего нет. Вот те раз, Ирохасу. Я что, не могу прийти, если мне ничего не нужно? Ну, вообщем-то, я бы и не пришел, будь оно так. Но в данном случае у меня есть цель. – Ишшики, я займу вашу комнату. – …А? Ишшики склонила голову на другой бок. ---------- Как всегда, Хикигая Комачи зорко присматривает за братиком Из окна комнаты школьного совета хорошо просматривался задний двор со спортивной площадкой, подсвеченный заревом заката и уже включившимися уличными фонарями. Возвращающиеся с площадки проходят двором, так что я сразу увижу ребят из футбольного клуба. К тому же, стараниями нынешнего президента, Ирохи Ишшики, в комнате школьного совета можно находиться долго и комфортно. Чувствую, как инфракрасные лучи галогенового обогревателя обволакивают ноги теплом. Для засады место просто идеальное. Я прислонился к окну, попивая кофе из банки и периодически поглядывая наружу. Ишшики тоже подошла к окну и встала рядом. Она отхлебнула какао, держа банку кончиками торчащих из длинных рукавов кардигана пальцев. – Н-да уж… Хаяму не дождешься… – Угу… Я уже рассказал Ишшики о цели своего визита. Поначалу, только услышав, она недовольно проворчала: "И что, мне теперь тут допоздна торчать, что ли?", но, видимо, имя Хаямы таки возымело определенное действие, и она нехотя согласилась. Остальные члены школьного совета разошлись по домам. На самом деле, выглядело так, будто я их спугнул… Смотрю, вице-президент и секретарь ушли вместе – вы что, парочка? Занимались бы лучше работой… Хотя, я же сам и помешал им. Кстати, о работе. Я кое-что вспомнил: – Слушай, ты же их менеджер, правильно? Долго они еще там будут? – …Чёсь? – тут же отозвалась Ишшики: – Без понятия… Ты что, под Небесную Стражницу косишь? [Отсылка к аниме "Храни меня, Небесная Стражница!"] Тоже мне, менеджер… – Там так холодно… Она виновато улыбнулась, но получилось просто до жути очаровательно. Милашка да и только… Однако, нормально ли так себя вести? Впрочем, помнится во время выборов, я сам подсказал ей, как эффективно пользоваться своим положением. Быть обаятельной в нужный момент, несомненно, один из талантов Ирохи Ишшики. Сам же я слишком неуклюж. Слишком уж низкий у меня коэффициент полезного действия. Сейчас вот попусту теряю время в комнате школьного совета. А ведь мог бы сразу спросить у Хаямы его номер, когда свой ему давал. С другой стороны, выспрашивать у людей номер телефона тоже как-то неловко. Все как всегда выходит окольными путями. Были бы мы друзьями или хорошими приятелями, проблем бы не было. Эй, чувак! Чё за фигня? Камон май хаус! Можно было бы запросто пойти к нему домой… Нет, ни за что не пошел бы. Тошнит от такого Хаямы. Так что все, что мне сейчас оставалось, это просто ждать его возвращения. Я снова глянул на улицу и встретился взглядом со взглядом Ишшики, отраженным в стекле. Она это тоже заметила и усмехнулась: – Ты меня удивляешь, семпай. Кто бы мог подумать. – …Правда? Я покосился на неё. Ишшики кивнула: – Ага. Я думала, ты скажешь, чтобы от тебя отстали, и что все эти глупости тебя не касаются. Ого… Ну да, такое вполне в моем духе. Надо признать, уровень Хикигаяведения у Ирохасу весьма высок, никак не ниже 3-го. Так что даю тебе 80000 очков! В общем-то, все верно. Будь ситуации другой, именно так бы я и сказал. Ишшики весьма проницательно подметила несоответствие. – Но ты заявился в комнату школьного совета и устроил тут засаду… Она задумчиво уставилась на меня. Глаза у нее конечно красивые, но она словно смотрела прямо мне в сердце. Это немного пугает, так что я отвел взгляд. Тут вдруг, будто о чем-то догадавшись, она резко отпрыгнула в сторону: – …Ха! Так ты хочешь, чтобы пошли слухи, что мы вдвоем остались одни в комнате, а затем воспользоваться ситуацией и ко мне подкатить? Что ж, пожалуй, мне есть чему поучиться, сама как-нибудь попробую, вот только все равно у тебя ничего не выйдет, мне очень жаль! Она выпалила скороговоркой и энергично склонила голову. – Ну да, конечно… Потом расскажешь. Я ответил абсолютно равнодушно. Ишшики недовольно надулась: – Как-то слабо ты реагируешь… Однако не могу не признать, что в компании с Ишшики убивать время в ожидании Хаямы не так уж и плохо. Подумав, что надо будет как-нибудь это ей вернуть, я вдруг кое-что вспомнил. – Э-э… Извини, что сегодня так получилось. – В смысле – сегодня? Ишшики озадаченно покрутила головой, типа: "Чего это вдруг?", и глянула на меня исподлобья: – У тебя, семпай, так не только сегодня… – Ага… Мне жаль… Когда такое говорят с серьезным выражением лица и надутыми губами, на ум приходит столько всего разного, что не остается иного выбора, кроме как извиниться. Однако, сейчас у меня был повод. – Слышал тут про консультацию… Извини, что не смог помочь. – А, ты про это… Да нет, все в порядке. Масштаб мероприятия был не таким уж большим, так что школьный совет сам справился. Несмотря на несколько небрежный тон, она гордо выпятила грудь, а на ее губах заиграла самодовольная улыбка. Пусть из-за этого совсем круто не получилось, тем не менее, факт остается фактом: Ишшики самостоятельно принимала решения и действовала исключительно своими силами. – …Смотрю, ты неплохо справляешься с обязанностями президента. С момента выборов рост весьма значительный. Наверное, мне следовало бы быть более честным в своих похвалах, но из-за моей искаженной натуры, мои слова тоже оказались искажены. Ишшики вдруг отвернулась и, поправив челку, быстро и негромко пробормотала: – …Ну, просто я считаю, что не слишком хорошо и дальше полагаться на старших. Поэтому мне тоже следует постараться из всех сил. Хм… Похоже, что из-за того, что и я, и она в определенной степени нестандартные личности, моя похвала была воспринята правильно. Она обмахала щеки руками, явно смутившись. Я глянул на нее по-доброму. Ишшики откашлялась, скрывая неловкость, и коротко вздохнула: – Я поняла, что это неправильно. – Хм…? Я чуть наклонил голову – было не совсем ясно, что она имеет в виду. Ишшики облокотилась о подоконник, мечтательно глядя на ночное небо, и несколько отрешенно и тихо, почти шепотом, произнесла: – В смысле, я думала, что это будет длиться вечно. Слова прозвучали легко, но в ее взгляде, словно высматривающем падающую звезду, чувствовалась боль смирения. От услышанных слов у меня защемило сердце, ведь я знаю, что этому не суждено сбыться. Но если я сейчас промолчу, то фактически это признаю, поэтому как обычно продолжил прокрастинировать. – …Что? Однако, против человека с искаженной натурой такое не работает. – Это время и эти отношения. Отрешённость в отражении Ишшики внезапно сменилась смущенной улыбкой. Ее губы шевельнулись, беззвучно произнеся: "Ты же понимаешь…" [[image:/storage/reader-images/a45f280ab7b336d9d23a4375f9c5d715beac60f3.png]] Да, я понимаю. Встретившись глазами с ее отражением, я слегка кивнул. Ишшики вздохнула и, повернувшись, глянула на меня. Сейчас, на фоне наступающих за окном сумерек, она казалась взрослее. – Ну… я думаю, очень здорово, что есть люди, которые изо всех сил стараются защитить настоящее. Когда видишь такое, то хочется их поддержать. …Интересно, про кого это? По крайней мере, точно не про меня. Ее взгляд, казалось, был направлен на того, кто находился по другую сторону окна, в сгущающемся сумраке ночи. Внезапно она тихо воскликнула. Глянув вниз, я увидел идущих со спортивной площадки ребят из футбольного клуба. Среди них был и Хаяма. Наконец-то ты явился… Я допил остатки кофе и подхватил куртку и сумку. – Спасибо, Ишшики. – Да без проблем. Это все, чем я могу помочь. Она улыбнулась. Улыбнувшись в ответ, я уже собрался выйти, когда за спиной послышался тихий голос: – Семпай, постарайся. Я обернулся. Взгляд Ишшики был спокойным и доброжелательным. Видимо, чтобы меня подбодрить, она сжала кулаки перед грудью. Ну, вообщем-то, стараться особо и не в чем, нам ведь нужно просто поговорить. Но я не стал отвечать, а лишь слегка помахал рукой и вышел из комнаты школьного совета. × × × Я быстро спустился по лестнице во двор. После теплого помещения от холодного ветра защипало щеки. Подняв воротник и натянув шарф повыше, я ускорил шаг. Хаяма неторопливо шел впереди, болтая с Тобе и другими парнями. В это время в школе обычно уже почти никого нет, потому идущие навстречу сразу привлекают внимание. – О, это ж Хикитани. Тобе первым заметил меня, широко помахав. Хаяма тоже меня увидел и приветственно приподнял руку. – Собираетесь по домам? Я встал перед ними, так что им тоже пришлось остановиться. Видимо ожидая продолжения разговора, Тобе подтянул шарф "а-ля Burberry". – Ага. А ты, Хикитани, тоже? – Ну… Типа того. Кстати, Хаяма, не будет минутки? Я глянул на Хаяму, как будто мне только что в голову пришла какая-то мысль. Так себе игра, конечно. Но, похоже из-за того, что я обычно ни с кем толком не общаюсь, и соответственно мало кто меня знает, никто на это внимания не обратил. Никто, кроме Хаямы. Он глянул на меня подозрительно. Ну да, Хаяма личность популярная, к нему часто обращаются. Со стороны тут нет ничего необычного. Просто знакомый, просто случайно встретились и разговорились. Но Хаяма меня знает. Вовсе не тот я человек, который вот так вдруг с ним заговорит, и отношения у нас не те, чтобы вместе пойти домой, или позвать его куда-нибудь. Уж если я сам обратился, значит есть на то повод, и скорее всего не слишком приятный. Он с сомнением качнул головой, но тут же показал свою обычную улыбку. – …Ладно. Тогда, Тобе… – А, ага. Увидимся! Тобе кивнул в ответ, и вся остальная компания, продолжая болтать, двинула дальше. Посмотрев им вслед, Хаяма снова повернулся ко мне и указал подбородком в сторону велосипедной стоянки. Мы направились туда. Стоянка была почти пуста, школьники в большинстве уже разошлись по домам. Те несколько человек, вероятно из других клубов, что громко переговаривались, тоже быстро ушли. За ними воцарилась тишина. Лишь от порывов ветера поскрипывала металлическая крыша, да позвякивали покрытые ржавчиной брошенные велосипеды. Отцепив, я выкатил с легким стрекотом свой велосипед и подошел к Хаяме. Все это время он просто стоял, ожидая меня. – …Так чего будем делать дальше? – поинтересовался он. Ну, раз уж его позвал я, значит мне это и решать. – Надо бы кое о чем поговорить… Мне не хотелось, чтобы кто-то еще услышал наш разговор, так что торчать у всех на виду ни к чему. К тому же, оставаться на продуваемой насквозь велостоянке холодно. Ну и где бы нам поговорить? Может, у меня дома, или у Хаямы… Нет, ни за что. – Давай зайдем куда-нибудь. – Давай… Хаяма направился к школьным воротам. Я последовал за ним, покатив велосипед рядом. Звуки шагов и шуршание велосипеда эхом разнеслись по тихому школьному двору. Днем тут такой галдеж, что кажется, будто ты в зоопарке, но сейчас вокруг ни души. Как-то неловко… Неловко вот так вместе идти и молчать. И вообще, правильно ли, что Хаяма идет пешком, когда сам я на велосипеде? Что мне делать – продолжать идти рядом, толкая велосипед, или же договориться о месте встречи и дальше каждый сам по себе? Немного подумав, я наконец нашел ответ и, кашлянув, окликнул идущего чуть впереди Хаяму: – …Не хочешь прокатиться? – …А? Хаяма недоуменно обернулся. Кажется, он не совсем меня понял, или не расслышал из-за ветра. …И что за бесчувственный главный герой? Не переспрашивай, мне и так жуть как неловко… Или, быть может, это такой ловкий способ отказаться ехать вдвоем, заставляющий другого смутиться? Если кого-нибудь вот так отшить, у него уже не хватит смелости переспросить. Девичье сердце так легко ранить! Поплакавшись про себя, я глубоко вздохнул и похлопал по багажнику. Что ж, придется спросить еще раз. …Давай, Хачиман! Будь смелее! – …Почему бы нам не прокатиться? – А-а, я было подумал, что ослышался. Хаяма слегка усмехнулся. – Да нет… – Ладно. Я сел на седло, Хаяма, обойдя меня, уселся на багажник. Я почувствовал, как велосипед опустился под его весом. Ладно, поехали. Я собирался уже нажать на педали, но неожиданный хлопок по плечу заставил меня вздрогнуть. – …Чего? Я растерянно обернулся. Хаяма чуть наклонил вопросительно голову, а затем посмотрел на свою руку на моем плече. – О, прости… Я просто пытаюсь держать равновесие. Он убрал руку и, отклонившись назад, ухватился за багажник. Хм… Ну да, когда едешь вдвоем, то можно держаться или за сидящего впереди, наклонившись к нему, или как сейчас Хаяма, за багажник. Кстати, Комачи обычно держится за меня, обнимая за пояс – это так мило! Ладно. Я обернулся к Хаяме: – Едем? – Я готов. Я с силой надавил на педали. Велосипед покатился, однако, из-за непривычного веса руль выворачивался у меня из рук, и в итоге мы здорово петляли. …Ой-ой, как же трудно двум парням ехать вместе на одном велосипеде! Я ни с кем особо-то и не езжу, кроме Комачи, а она такая легкая… Легкая и милая… В отличие от нее, парень позади совсем не милый. – Эм… не хочешь поменяться? Я оглянулся. Хаяма криво улыбался, выглядя обеспокоенным. – Да не стоит. Все зашибись. Отвернувшись, я поднажал сильнее. А то довольно неловко, когда кто-то предлагает занять твое место из-за того, что ты сам справиться не можешь. Да, я весьма упрям, когда дело касается мужской гордости! Возможно, благодаря такому настрою, или я просто уже наловчился, но дальше все пошло гладко. Постепенно мы набрали скорость. Местность вокруг школы представляет собой искусственную насыпную территорию, потому дороги тут ровные и очень удобные для езды на велосипеде. Холодный ветер меня не слишком беспокоил, поскольку я вовсю работал мышцами. Мы уже прилично разогнались, когда Хаяма вдруг похлопал меня по спине. …Не делай так, это заставляет меня нервничать! – Чего тебе? Я не стал оборачиваться, спросив через плечо. – А куда мы едем? Только сейчас я понял, что все еще не решил, куда пойти. Хотя сейчас выбор не так уж велик. – Ну… как насчет "Сайзе"? – …Тебе и правда "Сайзе" так нравится? Хаяма, кажется, удивился. Что-то не так с "Сайзе"? – В чем проблема? Я там угощу тебя кофе. – "Сайзе" – там ведь бар с выпивкой, верно? Я услыхал приглушенный смех. Надо же, он про бар знает… Так этому парню тоже нравится "Сайзе"? × × × Пару банок кофе я купил в торговом автомате возле шоссе. Рядом, по дороге, перемигиваясь сигнальными огнями, двигался поток автомобилей. От их ярких фар и оранжевых придорожных фонарей было светло, как днем. Вытащив горячие банки из ящика автомата и перекидывая их в ладонях, я вернулся в парк, расположенный чуть в стороне от дороги. После ярких огней, темень в парке показалась непроглядной. Старый бледно-голубой фонарь, мерцая с едва уловимым гудением, тускло освещал ряд стоящих поблизости скамеек. Хаяма сидел на одной из них и как будто что-то рассматривал. Хотя, смотреть тут особо и не на что – выделяется только здание "Сайзе", да мост через национальное шоссе. В окружении жилых домов и прочих построек этот небольшой парк представляет собой тихое и малолюдное, относительно слабо продуваемое ветром место. На самом деле, я действительно думал пойти в "Сайзе", но на местной парковке обнаружились велосипеды одиннадцатиклассников из нашей школы. По правилам, на велосипедах школьников на видном месте крепятся специальные наклейки разных цветов, по которым с первого взгляда можно определить школу и год. И, к сожалению, цвета этих наклеек говорили о том, что мы одногодки. Мне совсем не хотелось, чтобы наш с Хаямой разговор кто-то услышал. Так что, само собой, от "Сайзе" пришлось отказаться и пойти в соседний парк. По крайней мере, там, на открытом месте будет легко заметить, если кто вдруг появится. Для конфиденциального разговора вполне сойдет. Хаяма тоже сразу меня заметил и слегка помахал рукой, показывая, что он тут. Подойдя, я бросил ему банку кофе, и он легко ее поймал. Я сел на скамейку напротив. Открыл кофе, обхватив покрепче банку, чтобы согреть руки, и сделал глоток. Хаяма, чуть помедлив, тоже вслед за мной открыл свою банку. Сделав глоток, он тихо вздохнул и спросил: – …Ты ведь о слухах хотел поговорить? – Угу. – Понятно… Хаяма криво улыбнулся. – Я уже говорил, что мало чем могу помочь. Тусклый свет фонаря подчеркивал грусть на его лице под слегка опущенными бровями. В принципе, я ожидал такой ответ, и Хаяму тут трудно винить. Однако… – Да, я помню. Но больше не могу просто молча смотреть. Хаяма недоверчиво прищурился и взглядом призвал меня продолжать. – Для некоторых эти слухи уже не просто слова… они уже приносят реальный вред. Ты ведь в похожей ситуации, верно? Мне кажется, мы могли бы действовать сообща, чтобы как-то все уладить. …Что ответишь? Хаяма многозначительно посмотрел на меня и, задумавшись, чуть склонил голову, а затем вдруг улыбнулся и спросил с дразнящими нотками в голосе: – Ты это про Юи? Или про Юкиноситу? …Или, может, про парня из другой школы? – Про тебя. Не заставляй меня говорить такие неловкие вещи. Я ответил тут же, не раздумывая. Хаяма сухо улыбнулся и поставил банку с кофе на скамейку. – Думаю, будет правильно сказать правду… Казалось, что он говорит саму себе. Выражения его лица было не понять, я видел только крепко сжатый кулак. Он разжал кулак и, взяв кофе, сделал глоток. – Если ты просто хочешь покончить с этим, то есть более простой и надежный способ и без моего участия. – То, что кажется легким, на деле оказывается сложным. Ты ведь знаком с хайку? [Жанр традиционной яп. поэзии] Говорят, что ее глубина в кажущейся простоте. – …Проблема в том, что ты сам веришь в ту чушь, которую сочинил. Хаяма с горечью посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами. Он тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку скамейки, развернулся ко мне. – Раз уж ты говоришь о взаимодействии, то мог бы хотя бы рассказать обо всем поподробнее… Что именно заставляет тебя так поступать. – …А? Ну, я уже говорил. Есть те, кого беспокоят сплетни. Если хочешь что-то с этим сделать, то самый верный ход – это взаимодействовать с тобой, центральной фигурой. Я не знаю решения, у меня пока нет вариантов. Так что нужны твое мнение и твое влияние. Вот почему я хочу действовать сообща. Я практически повторил то, о чем говорил раньше. Независимо от того, отрицать все или иначе трактовать события, необходима согласованность. Чтобы противодействовать спонтанному разрастанию слухов, нужно произвести еще больший эффект. Очень трудно остановить ложь, распространяемую потехи ради. Я поспешил объяснить это таким образом, но Хаяма никак не отреагировал. Или даже скорее его реакция была негативной. Словно высматривая истину и ложь в моих словах, его прищуренные глаза излучали ясный, холодный свет, подобно месяцу, висящему в зимнем небе. – Это просто описание ситуации. Будь добр, расскажи о своих собственных мотивах… почему ты так стараешься что-то сделать, и даже меня об этом просишь. – Нет, причина в том… Я ведь только что подробно все изложил, аж язык сейчас отвалится… И что еще ты хочешь услышать? Я было начал говорить, но Хаяма остановил меня жестом руки: – В конце концов, это всего лишь слухи. Это просто повод для шуток, и они так или иначе скоро прекратятся. Если они чем и навредят, то тоже кратковременно. Кроме того, думаю, что от признания вреда не будет. …Только мне. Последние слова прозвучали так, будто кто-то другой страдает от отсутствия признания. Инстинктивно я обернулся и поглядел по сторонам. – Так что не вижу для себя проблем, о которых стоило бы беспокоиться. Слова, сказанные в мягкой, назидательной манере, были отчетливо слышны даже на ветру. Шелест опавших листьев создавал крайне неприятное ощущение, будто ко мне подползает невидимый монстр. От этого мой голос стал резче. – Что ты хочешь сказать? Не удержавшись, я цыкнул. От досады меня пробрала дрожь. Облокотившись о колени, я покосился на Хаяму. Сидя спокойно и глядя мне в лицо, он медленно произнес: – Ты просто создал проблему… нет, ты хочешь создать проблему, так ведь? – …Ха? Было ли это насмешкой над собственной нелепостью, или ответом на свой же вопрос? Или, может, это было недоумение, вырвавшееся из-за того, что была затронута сама суть вопроса? Отчего-то у меня перехватило дыхание… Я не смог произнести ни слова, и даже криво улыбнуться не смог. Все, что у меня получилось, это беззвучно и бессмысленно пошевелить пересохшими губами. …Мне показали себя самого, разглядев меня насквозь. Слухи об амурных делах старшеклассников возникают и крутятся постоянно, и не стоит им придавать чрезмерного значения. Зная это, я осмелился возразить и создал из этого проблему. Причиной моего праведного гнева стала обычная школьная болтовня. Искренние слова Юмико Миуры о том, как следует правильно поступить в этой ситуации, были мною перефразированы и неверно истолкованы. Я заметил, но проигнорировал любопытный взгляд Хины Эбины, явно что-то недоговорившей. Я интерпретировал добрые наставления Шизуки Хирацуки выгодным для себя образом. Я отшучивался, слушая смущающую болтовню Ирохи Ишшики. Моим ответом на простой вопрос Хаято Хаямы была тирада из мутных, расплывчатых слов. А главное – я сам убеждал себя больше, чем кто-либо. Будто бы речь шла о чрезвычайно важном деле, я играл множеством слов, искажая суть и облекая в фальшь даже свои сокровенные мысли. Я разглагольствовал, неся лживый бред только для того, чтобы скрыть неудобную для меня правду. Сейчас все это всплыло на поверхность. Судорожно вздохнув, я закрыл лицо руками, словно пряча свой обрывчивый дрожащий голос, и сквозь пальцы покосился на Хаяму: – Не говори так грубо, ты… Что, если это так… даже если это так, то что? Что ты хочешь сказать? Мой взгляд, наверное, должен был его испепелить, но Хаяма выглядел невозмутимо, со своей обычной бодрой улыбкой. Только глаза его были темны. – Это просто месть. Не более. – Ха?! На этот раз я не смог сдержать гнев. Пожалуй, родись и вырасти я в эпоху Сёва, я бы просто ему врезал. Однако, как современный ребенок, я не приучен к общению посредством языка силы. Правда, я к общению вообще не слишком-то приучен. Или скорее даже совсем не приучен. Возможно, именно потому я плохо понимал, о чем говорит Хаяма. Он глотнул кофе и вздохнул. – Как только она тебя замечает, ее глаза загораются, и она улыбается. Более того, вы даже ходите вместе по магазинам… Прям так и тянет сострить. – Хм… О чем ты говоришь? – Говорят, что мужская ревность уродлива. Его голос был мягким. Но почему от него так холодно? Хотя в словах Хаямы достаточно самоиронии, в них явно слышался упрек. – Ты все, о чем хотел поговорить, сказал? – А… нет, именно поэтому надо решить, что делать со слухами. Каким-то образом мой язык смог повернуться, вытолкнув слова наружу. Хаяма слушал, слегка кивая, но когда я наконец замолчал, он неожиданно улыбнулся: – Ладно… Он встал, видимо считая разговор завершенным. – Проблем не будет. Так было всегда. Лицо, смотревшее на меня сверху вниз, выглядело печальным, возможно, потому, что его оттенял свет фонаря. – Спасибо за кофе. Он слегка потряс банкой, очевидно, таким образом попрощавшись. Затем просто повернулся и ушел. Прошло какое-то время после того, как Хаяма растворился в темноте. Мне не хотелось вставать, поэтому я сидел на скамейке и тупо глядел на небо. Все верно. Это и правда не проблема. В конце концов, сплетни – вещь непостоянная. По мере приближения Дня святого Валентина яркие и известные персонажи привлекают все большее внимание, а истории про них становятся еще более интригующими, превращаясь в отличное развлечение. Что же до признаний и тому подобного, то это всего лишь личное дело самого человека, и раздувать тут проблему не стоит. Так что, в итоге все сводится к одному. Если это и проблема, то только моя. × × × После того, как Хаяма ушел, я еще довольно долго сидел на холоде. В конце концов, я устал сидеть и встал, но ноги еле двигались, так что мне потребовалось намного больше времени, чем обычно, чтобы добраться до дома. В итоге, домой я вернулся насквозь задубевшим. Войдя в гостиную, я ощутил неимоверную усталость. Нет, усталость, должно быть, присутствовала все время, просто некогда было это осознать. Я буквально выдохся сегодня… Уронив сумку у двери, я, шатаясь, доковылял до дивана и просто рухнул на него. У меня не осталось сил даже снять куртку и шарф. Благодаря комнатному теплу одеревенелые конечности постепенно начали оживать, но на сердце все равно оставался лед. Поэтому я никак не смог отреагировать на пристальный взгляд Комачи, которая занималась, сидя за котацу. – Что случилось, братик? – А… Я отозвался, но на большее просто не был способен. Лежа лицом вверх и глядя в потолок, я, вероятно, сильно напоминал умирающую цикаду. – Ванна горячая. – Э… Ванна? Ванна… Ванна – это хорошо. Принимая ванну, можно позабыть о многих вещах. Конечно, проблемы никуда не исчезнут, и, выйдя, все сразу вспомнишь. Но можно забыться хотя бы на какое-то время. Может, правда пойти в ванну? Хотя я так и подумал, навалившееся отупление не позволяло даже слегка пошевелиться. Внезапно потолок заслонила тень. Сфокусировав взгляд, я увидел Комачи, с беспокойством разглядывающую меня. – …Ты в порядке? Она коснулась моего лба. Решила, наверное, что у меня жар. Хотя так это не определить. Мой лоб, продутый ночным зимним ветром, напоминал кусок льда. С другой стороны, руки у Комачи теплые. Ну да, она ведь только что из-под котацу. Тепло, медленно распространяющееся от ее ладони, постепенно сняло мое напряжение. Благодаря этому я наконец смог вновь обрести человеческую речь. – А… все в порядке… просто немного устал… – Ясно. Тогда, может, залезешь под котацу? Комачи потянула меня за руку. Затем сняла с меня шарф и куртку. Не знаю, то ли радоваться, то ли печалиться, что за мной так ухаживают… – Извини… Спасибо… – Да ладно, все в порядке. Руководимый Комачи, я залез под котацу, и мои застывшие эмоции постепенно начали оттаивать, вытекая наружу медленным речевым потоком. – Комачи… Пожалуй, с меня хватит… – Чего вдруг… – Я прожил жизнь полную стыда, но никогда мне не было так стыдно, как сегодня. Смесь трусливой гордости и благородного стыда… Это настолько стыдно, что впору помереть. – Истощение словарного запаса просто вопиющее… Комачи явно впечатлилась. Мои эмоции и впрямь быстро деградировали, ведь до этого все держалось исключительно на величайшей гордыне… Наверно, сейчас самое время прочитать "Исповедь неполноценного человека" и "Луна над горой" ["Sangetsuki" Ацуси Накадзимы] – идеальный набор для подростков. Возможно, это меня окончательно добьет. Хирацука меня наставляла, Ишшики подталкивала – только таким образом я и мог двигаться. Вдобавок ко всему, Хаяма заглянул в самые потаенные и уродливые уголки моей души и заставил меня болезненно осознать свою ничтожность. Для человека, особенно для мужчины, это полный отстой. Так что же мне осталось, если я отвернулся даже от собственной гордости? Потихоньку моя спина сама собой ссутулилась, а плечи поникли. Непроизвольно вырвался вздох… – Старший брат… Услышав заботливый голос, я поднял глаза. Комачи ласково улыбнулась, словно утешая меня. – Ты не так крут, как думал, верно? – …А? Погоди… Нет, это так, но… …Знаю! Я знаю, но… Но говорить такое сейчас – еще больше травмировать… Я обиженно глянул на нее, а Комачи продолжила: – Ну, ты и правда выглядишь не круто. Дело не только в твоем лице. – Не надо про лицо… Не бей в лицо, бей в корпус [Отсылка к актрисе и политику Дзюнко Михаре]. Я осторожно обозначил упоминание лица как запретную тему. Комачи согласно кивнула и мягко продолжила: – Личность моего братика, или, скорее, его характер, совсем не крут. Большинство его поступков отвратительны. – Ты считаешь меня тряпкой… Нападки на личность также должны быть запрещены. Хотя, как старшему брату, ныть сестре и ждать, что она тебя утешит, совсем не круто, а просто непристойно, так что нет ничего странного в твоих словах. Для твоего брата все кончено… Я было уже собрался впасть в еще большее самоуничижение, но тут Комачи откашлялась: – Но есть вещи, которые он может сделать именно потому, что он такой старший брат. Вот потому… Она неторопливо вытащила руку из-под котацу и, подвинув сумку к себе поближе, что-то из нее достала и сунула мне. – Та-дам! Презент фо ю! Вау… С диким акцентом мне вручили целлофановый пакет с печеньем. Помимо звезд и сердечек, там были печенки в виде медведя, кошки и панды. Многие из них были со сколами, трещинами или неправильной формы, но все разные, и их было просто интересно рассматривать. Между тем, там было и аккуратно изготовленное печенье с клетчатым узором. – Это же… Пока я разглядывал, Комачи подняла палец и объявила правильный ответ: – Да! Это домашнее печенье! – О-о! Моя сестренка лучшая в мире… От волнения меня аж дрожь пробрала, но Комачи тут же добавила: – …Ну, пекла не Комачи. – Эм… ты меня пугаешь… Тогда кто? Как-то стремно… Боязно брать что-то, сделанное кем-то, кого ты не знаешь… Только что я считал это чудесным даром, но внезапно он превратился в высокоуровневое проклятье [Отсылка к аниме "Магическая битва"]. – Это от Саки-сан и Кейки-чан. В благодарность за то, что ты тогда поговорил с Тайши. – А… Ну да, было такое. Младший брат Кавы-как-ее-там, Тайши Кавасаки, приходил к нам домой под предлогом консультации… Тогда я дал ему несколько советов, но никак не ожидал, что меня за это поблагодарят. Я вижу Кавасаки в школе, однако пообщаться с ней напрямую сложно. Так что вполне разумное решение – передать через Тайши и Комачи. Думаю, отдать лично было бы слишком неловко… Я еще раз посмотрел на печенье. То, что с аккуратными шахматными клетками вероятно сделала сама Кавасаки. А то, что с нарисованными глазурью мордочками животных – Кейка. Печенье сестренки Кей самое лучшее… Кей-чан, ты отлично постаралась… Я просто счастлив… Нет, я и вправду был восхищен. Комачи это тоже явно тронуло. Она кивнула: – Похоже, что советы братика действительно помогли Тайши. Это все потому, что ты и впрямь старший брат. От ​​похвалы я съежился, засмущавшись. – Ну, ничего такого особого я не советовал… – Скорее всего. – …Скорее всего? Блин, она просто издевается. Я тут со стыда сгораю… А Комачи добавила, заставляя съежиться еще больше: – Мой братик неловкий и совсем не крутой, но иногда он может и очень-очень постараться. Не потому ли он обладает какой-то особой силой убеждения? Как знать. – Э… А… – Такие люди обычно видят суть вещей. Говоря тоном учителя, Комачи по-доброму улыбалась и с гордостью поглядывала на печенье. Это печенье – словно медаль за труд и подтверждение моих столь не крутых стараний. – Ну, наверно… Есть такой принцип взаимности. Если кому-то что-то подарить, то у него появится желание ответить тем же. И это относится не только к вещам, но и к чувствам и поступкам. А значит, я тоже обязательно верну ей в равной мере за все то, что получил. Я решительно вылез из-под котацу. – Ладно. Я пойду в ванну. – Угу. Комачи махнула рукой, словно меня прогоняя, и вернулась к учебе. Как и ожидалось от моей мировой сестренки. Благодаря ей я смог возвратить свою почти утраченную гордость. Что ж, всю оставшуюся жизнь я буду расплачиваться с Комачи за ее величайшую доброту… Есть и другие, кому я должен вернуть… ---------- Сцена подготовлена, звучит выстрел стартового пистолета В прибрежном парке, откуда стартует марафон, собрались ученики десятых и одиннадцатых классов. Парни отсюда побегут вдоль набережной до моста Михама и обратно. Дистанция приличная, даже очень. Хачиман, у которого нелады с математикой, может много раз сосчитать по три! Впрочем, не важно, сколько там километров, цель у меня остается прежней. Прозвучала команда, и мы стали неторопливо выстраиваться вдоль белой линии, проведенной на месте старта. Извиваясь, как миксина [Похожее на угря чрезвычайно гибкое и скользкое животное], я проскользнул сквозь толпу и затесался в ведущую группу. Удивительно, как живо все передо мной расступались. Этот школьный марафон – не такое уж и грандиозное событие, к тому же на оценки никак не влияющее. Так что особой мотивации выкладываться в такую холодрыгу ни у кого не было. Кроме одного человека. Хаяма, победы которого ожидали и в этом году, не мог позволить себе замарать послужной список. Ему не разрешалось халтурить и расслабляться у всех на виду. Он стоял у самой стартовой линии, в нескольких шагах от меня. Можно сказать – на поул-позиции. Разминаясь, он сделал растяжку, и девушки, наблюдавшие за нами в ожидании своего старта, зааплодировали. Они бегут через полчаса после парней, а до тех пор, судя по всему, будут просто наблюдать, болея за нас. Хаяма в ответ приподнял руку. Он устремил свой взгляд на стоявшую чуть в стороне от веселящихся девушек Миуру. Та лишь украдкой посматривала на него, явно смущаясь окружающих. Рядом с ней находились Эбина и Юигахама, в шаге от них – Юкиносита. Тут появилась Ишшики. Заметив ее, Миура кивнула в знак приветствия. Ишшики в свою очередь слегка поклонилась и, видя, как Миура и Хаяма переглядываются, бесстрашно усмехнулась Миуре, поднесла руки ко рту и громко крикнула: – Удачи, Хаяма-сэмпай! – и добавила: – Ты тоже постарайся, сэмпай… Хаяма услышал и, криво улыбнувшись, помахал в ответ. Стоящий следом за ним Тобе почему-то тоже бодро отозвался: – Ага! – Нет-нет, Тобе, не ты. Ишшики отрицательно помахала ладонью. Молча наблюдавшая за происходящим Миура, словно наконец решившись, сделала глубокий вдох и выдохнула: – Хаято… Удачи! Ее сдержанный голос прозвучал настолько тихо, что почти затерялся в гомоне толпы. Тем не менее, Хаяма поднял руку и мягко улыбнулся. Миура, воодушевленно глядя на него, медленно и беззвучно кивнула. Стоявшая рядом Ишшики окинула их довольным взглядом, после чего отвернулась. – …Удачи, сэмпай! На этот раз она, кажется, смотрела на меня. О-о… Интересно, почему она упорно отказывается называть меня по имени. Может, не помнит… Пока я думал об этом, Юигахама, ошеломленно наблюдавшая за Ишшики, шагнула вперед и тоже замахала рукой: – Удачи! Возможно из-за окружающих, ее голос был намного тише, чем голос Ишшики, но я четко все слышал. …Что ж, спасибо, что меня не назвала, а то я всегда ощущаю беспокойство и сожаление в такие моменты. Я приподнял руку в знак благодарности. Юигахама в ответ сжала кулак. А затем я встретился взглядом со стоящей рядом с ней Юкиноситой. Она тихо кивнула, ее губы шевельнулись. Кажется, она что-то произнесла, но ничего не было слышно. Не знаю, что она сказала и кому… Однако настроения у меня прибавилось. Ладно, постараемся. Я протиснулся к стартовой линии, поближе к Хаяме. Он не обращал на меня внимания, глядя вперед перед собой. Вращая плечами и разминая ноги, я начал постепенно сокращать дистанцию между нами, то и дело слыша раздраженное цыкание и ловя недовольные взгляды. Мысленно извиняясь и смущенно улыбаясь, хех, мне таки удалось добраться до Хаямы. Тот перекидывался словами с Тобе и остальными. Заметив меня, он мягко улыбнулся, видимо интересуясь, есть ли у меня какой вопрос. Я отрицательно покачал головой и устремил взгляд вперед. Старт уже вот-вот, с минуты на минуту. Можно даже не смотреть на установленные в парке часы. Голоса парней, столпившихся у стартовой линии, и веселые возгласы девушек постепенно стали тише. Когда все наконец умолкли, кто-то подошел к белой линии, проведенной по земле, будто ждал этого момента. – Ну что, все готовы? Хирацука подняла руку со стартовым пистолетом. …Интересно, почему она? Обычно же это делает учитель физкультуры. Впрочем, уж что, а выделиться она любит. А может, просто пострелять захотелось? Хирацука подняла пистолет повыше, другой рукой прикрыв ухо, ее палец лег на спусковой крючок. Парни уставились вперед, девушки затаили дыхание. Секунду спустя она произнесла: – На старт… Внимание… В следующий момент прогремел выстрел, и мы все разом рванули с места, словно палили по нам. Я с самого начала не стал рвать, а просто побежал, попутно разминая ноги. Сейчас главная задача – не отставать от Хаямы. Хотя многие из тех, кто стояли со мной бок о бок на старте, сразу ломанули по полной. Объяснением этому, видимо, были непереставаемые фотовспышки. Уж не знаю, для выпускного ли альбома или чего-нибудь в этом роде, но во время забега многие фотографировали. Дураков, несущихся изо всех сил на первых десятках метров, лишь бы хорошо получиться на снимке, было предостаточно. Потом, верно, хвастать будут: "На середине дистанции я был первым!" Парни порой такие идиоты. Большинство из тех, кто по полной выкладывается на старте, после быстро выдыхается. Так что основная борьба начнется, когда мы покинем парк и окажемся на набережной. Я легко обошел "спринтеров", один за другим выпадающих из борьбы за лидерство, и постепенно сократил дистанцию до возглавляющего гонку Хаямы. По словам Тоцуки, на прошлом марафоне Хаяма был первым от начала и до конца. В этот раз он также лидировал с самого старта, что говорило о его собственной стратегии отрыва. Затесавшись в группу лидеров, я побежал бок о бок с ними. Они явно находились в отличной форме, но, как и ожидалось, Хаяма был впереди. Все бежали молча, безучастно глядя вперед. Наверняка они нацелились на лучший результат, и вряд ли увеличат темп так рано. Однако, в этой группе был один изгой. Кто же он? Я! …Хм, не слишком ли получилась простая викторина? Я никогда не бываю в лидерах, всегда придерживаясь общей толпы, поэтому вполне естественно, что здесь я чужой. Не говоря уж о призовом месте, я не думал даже добраться до финиша. Так что я могу действовать, руководствуясь совершенно иной логикой, чем они. – Хаяма… На бегу я выкрикнул его имя, заставив остальных испуганно оглянуться. Хаяма, похоже, тоже очень удивился, бросив на меня быстрый взгляд. Я на мгновение сбился с темпа, но быстро подтянулся и пристроился рядом с Хаямой. – Продолжим разговор? При этих словах я кивнул, показав подбородком далеко вперед, и криво улыбнулся. Затем, словно сменив передачу, прибавил скорость. Следуй за мной! Видимо, несколько опешив, Хаяма тихо усмехнулся. – …Что ж, слушаю тебя. Он тоже ускорился, обгоняя меня и увеличивая отрыв от лидирующей группы, парни из которой просто глазели ему вслед, не собираясь нас догонять. Отлично. У меня получилось создать ситуацию, в которой мы бежим вдвоем, это главное. Я глянул на спину бегущего впереди Хаямы. Итак, сцена готова. Пришло время нам поговорить. × × × Дующий с моря ветер морозил щеки. Рвущийся изнутри жар, соприкасаясь с холодным воздухом, покалывал кожу. Каждый удар подошв кроссовок об асфальт сотрясал до глубины души. Не то шелест ветра об одежду, не то скрип моего напряженного тела смешивался с прерывистым дыханием. Я жадно глотал воздух с острым запахом соленой морской воды. …Растущие вдоль побережья деревья, это, должно быть, боосарин? [Препятствующая движению песка лесозащитная полоса] Там, откуда мы стартовали, было много сосен, но пейзаж сменился, и дальше торчали похожие из-за облетевшей листвы на скелеты стволы. Ноги двигались сами, подобно непроизвольному биению сердца, словно соревнуясь с ним в частоте ритма. На бегу в голову лезли самые разные мысли. Хорошо, что я езжу в школу на велосипеде. Иначе, не будучи спортсменом, просто не смог бы сейчас бежать наравне с лидерами. Не то, что я так уж плох в беге, как таковом. Скорее, даже получше, чем в других видах спорта. Вероятно потому, что здесь я предоставлен самому себе. Есть четкая цель, и не надо ни с кем взаимодействовать. Остается только механически перебирать ногами, думая о всякой бесполезной ерунде. Однако сегодня ситуация иная. Бежать было довольно тяжело. Оно и понятно, ведь я бежал быстрее, чем обычно на занятиях физкультуры. К тому же ветер усилился, и стало еще холоднее. И, кроме того, всю ночь я размышлял о сегодняшнем дне и в итоге не выспался. В общем, причин хватает. Но главная из них сейчас прямо передо мной. Хаято Хаяма, привычный к тренировкам в клубе, бежал уверенно, не показывая какой-либо усталости. Ровная осанка, четкие движения. Неудивительно, что он победил в прошлом году. С другой стороны я, несмотря на упорство и прилагаемые усилия, бежал не в своем темпе, отчего понемногу начал отставать. Заметив это, Хаяма чуть сбавил скорость и, поравнявшись со мной, заговорил первым: – Думаю, достаточно. – …Ага. Несомненно, сейчас самое подходящее время. Тяжело дыша, я продолжил разговор: – Про слухи. Если хочешь все уладить, то сегодня в самый раз. Вся школа в сборе. – Это неважно. Я ведь уже сказал. Если все еще хочешь сотрудничать, то тебе следует сначала объяснить. Хаяма говорил, не сбивая дыхания. Я же ответил срывающимся голосом: – Это важно… Мне это очень важно. При этих словах я ускорился и, забежав вперед, обернулся и глянул на него: – Меня это задевает. На лице Хаямы мелькнуло изумление, что было довольно нетипично для него. Он на мгновение запнулся, но тут же оправился и догнал меня. – …Удивительно, что ты так говоришь. Бодро улыбнувшись, он побежал рядом со мной, очевидно предлагая продолжать. – Мне не нравится, когда кто-то несет такую глупую и безответственную чушь, и меня просто бесит, когда такие люди сбиваются в стадо и считают себя сильными и правыми во всем. Я, наконец, выплюнул то, что было у меня на языке с тех самых пор, как поползли эти слухи. Пожалуй, таким бы был ответ, будь именно в этом главная причина. Однако Хаяма не отрывал от меня своего проницательного взгляда. Он явно хотел услышать другое. Что ж, знаю. – …Мне отвратительно слышать вокруг себя такое. Все эти признания вызывают тошноту. Я ненавижу, меня просто выворачивает от своей инфантильности. У меня пересохло в горле, отчего голос постоянно срывался, но мне все же удавалось произносить слова, выдавливая из себя то, что все время находилось глубоко в груди. – Как бы сказать… Это типа того, когда вы вроде бы вместе, но при этом ты молча наблюдаешь, как она уходит за покупками с другим парнем. Я криво усмехнулся. – Ясно… Хаяма отвел от меня взгляд и посмотрел вперед. Боль отобразилась на его лице. С этим выражением Хаяма произнес: – …Послушай, Хикигая. Просто скажи им. Моя помощь тут не нужна. Ты… тебе не обязательно делать это таким образом. …Так и думал, что ты так скажешь. Я не смог сдержать горькую улыбку. Хаято Хаяма всегда был таким. Он всегда во всем был прав, откликаясь на желания и оправдывая ожидания окружающих. И все же, в определенные моменты проявляется какая-то темная одержимость, совершенно не типичная для его бодрого благородного образа. Временами он показывает свою весьма злую и уродливую сторону. То, о чем спросил меня Хаяма, было не общепринятым мнением, которое у всех на слуху, не веским аргументом, способным убедить, и даже не моей откровенной тирадой. Хаяма хотел услышать не мои слова. В них он хотел услышать кого-то еще. Я еле сдержал рвущийся наружу хрип и, несмотря на боль в груди, удивленно приподнял брови и рассмеялся: – Что ж, такой ответ вполне в стиле Хаямы. Хаяма, бежавший рядом со мной, вздрогнул и остановился. И бросил на меня до жути холодный взгляд. Хрипя, я уперся руками в колени, пользуясь моментом для того, чтобы отдышаться. Вытер выступивший пот и постарался вести себя как можно более непринужденно. – В целом ты, конечно, прав. Но и только. Человек, правильный во всем, неинтересен… С улыбкой я практически повторил чужие слова. – Что ты собираешься делать? Хаяма гневно уставился на меня своими ясными глазами и спросил, не скрывая раздражения. Это резко контрастировало с его привычным спокойным тоном. Я лишь слегка пожал плечами. – Ты говоришь, что я должен просто сказать. Ты поступаешь так же? И что, этого хватит, чтобы проблемы исчезли? Думаешь, можно кого-то убедить одним словом? И, как завершающий штрих, надавил на больное место: – …Неужели ты и впрямь такой обычный, скучный парень? Уверен, Юкиносита Харуно так бы и сказала. В противоположность Хаяме, она приведет иные доводы и развеет его правильность в пух и прах. Харуно умеет находить слова, которые хочется услышать меньше всего, с чем я сам неоднократно сталкивался. Хаяма пригладил волосы, смахивая пот, и обратил взгляд на море, тихо и с горечью пробормотав: – Не говори это таким отвратительным тоном, ты… – Это просто месть. Я постарался, насколько мог, быть хладнокровным, однако сил уже не осталось, так что я просто саркастически улыбнулся. Удар за удар. Это тоже принцип взаимности. Ты ткнул меня в самое больное место. Теперь тебе тоже больно. – Не так-то легко объяснить все красивыми словами. Вот почему мне не остается иного выбора, кроме как бороться, пусть даже это будет неуклюже и отвратительно. Ну… я и не жду, что ты поймешь. – Ты прав, я тебя не понимаю. Но посочувствовать могу. Это весьма болезненное чувство… Хаяма вздохнул, не выражая никаких эмоций. Мы с ним находимся в разном окружении и у нас разные обстоятельства, но нас объединяет ощущение одинокости. – Наверно, она тоже такая… – …А? Я не совсем понял, о чем он говорит, но тут сзади послышался топот ног. Я обернулся и увидел приближающихся парней из лидирующей группы. Если и дальше продолжать стоять, то они догонят нас и обойдут. Собственно, мне плевать, пусть я даже сойду с дистанции, но Хаяма пока еще лидирует в марафоне. Не думаю, что имею право его задерживать. Я глянул на него: – Так что в итоге, ты не сможешь помочь? – Я этого не говорил. – Ладно, не важно. Думаю, лучше потом поговорить. – Верно. Сейчас не самое подходящее время. Хаяма, похоже, принял решение. Он слегка покачал плечами, видимо проверяя свое физическое состояние. – Не то чтобы я ничего не мог. Однако, чтобы что-то изменить, мне нужно выиграть. – Ясно… А ты сможешь? Мы побежали дальше, но из-за того, что я останавливался, мои ноги больше не хотели двигаться. Чего не скажешь о Хаяме. – Нет проблем. Бросив не оборачиваясь, он развел руками в стороны, на ходу разминаясь, и усмехнулся: – Надо выиграть. Я уже решил. – Ха, я-то вряд ли смогу… Видя, что я отстаю, Хаяма обернулся: – Что ты будешь делать? К чему спрашивать. И так понятно. Вместо ответа я кивком указал вперед, глубоко вдохнув: – …Можешь бежать дальше. – Ясно. Что ж, так и сделаю. Не особо расстроившись, он пожал плечами. – …Тогда жди церемонию награждения. С уверенной улыбкой, Хаяма рванул вперед. У меня совсем не осталось сил, чтобы гнаться за ним, я мог лишь провожать его взглядом. Черт возьми, он что, и впрямь настолько крут? Глядя на него, мне кажется, что я просто обязан бежать изо всех сил, даже если их уже нет. Неважно, победа или поражение. Я просто не хочу быть тряпкой. Но стоило так подумать, как в следующий миг мои ноги заплелись, и я упал, не успев среагировать. Перевернувшись на спину, я посмотрел в небо. – …В конце концов, я не могу быть, как Хаяма. Белое облачко растаяло в холодной ясной зимней синеве. × × × Марафон продолжался, независимо от того, бежал ли я дальше, или сошел с дистанции. Упав, я еще некоторое время лежал на спине. Тоцука помог мне подняться, но я не хотел быть ему обузой, потому велел бежать дальше. Кое-как, прихрамывая на ушибленную ногу, мне удалось добраться до финиша. В итоге последним я все же не был. Собравшись духом, пристроился к толпе аутсайдеров и полностью выложился на финише. Хотя всю дорогу сильно сомневался, стоит ли вообще завершать марафон. Кстати, убедил меня Заимокуза, с которым вместе мы и добежали. После бега у меня дрожали колени, но я улыбался, это было по-настоящему "Нико-нико-ни!" [Отсылка к "Love Live! School Idol Project"] Глянул на себя, проверить состояние. Вид у меня был весьма плачевный. Колено разбито, ноги в царапинах, задница болит, бок ноет, так что трудно найти живое место. Еще и шорты в грязи измазал. Я как чувствительный к боли ребенок, узнавший, что может быть еще больнее. Ай… Не подбадривай я себя словами: "Удачи ♡❤, удачи ♡❤", думаю, так и валялся бы там. Конечно же, никто меня на финише не ждал. Точнее, единственным там был учитель физкультуры, а все остальные, вероятно, собрались в парке на площади. Там проходила церемония награждения. Я тоже поплелся туда глянуть. Изначально никаких церемоний на марафоне не проводилось, но, поскольку за дело взялась Ишшики, то студенческий совет, должно быть, спланировал все в кратчайшие сроки. Она оказалась на удивление талантлива, Ишшики Ироха. Прямо страх берет. – …А теперь, когда объявлены результаты, хотелось бы услышать комментарии победителей! Ишшики была в приподнятом настроении. Она сжимала в руках микрофон, по всей видимости, принесенный из комнаты школьного совета. Как-то немного нелепо смотрелось, как вице-президент то и дело подстраивает спикеры. Я глянул вокруг. На площади собрались ученики десятых и одиннадцатых классов. Среди них я заметил Юигахаму, Миуру, Эбину, Тобе и Тоцуку. В этот момент Ишшики объявила: – Победитель Хаяма Хаято, пожалуйста, поднимитесь на сцену! Хаяма, увенчанный лавровым венком, поднялся на импровизированную сцену. Толпа взорвалась овациями. …Так он и впрямь победил? – Хаяма-сэмпай, поздравляю! Я знала, что ты обязательно выиграешь. – Спасибо. Хаяма в ответ на такое беззастенчивое приветствие обаятельно улыбнулся. – Что ж, пожалуйста, скажи несколько слов. Ему передали микрофон, и тут же снова раздались аплодисменты, свист и крики "Ха-я-то!". Тобе орал громче всех: "Да-да-да-да!" Это весьма раздражало… Хаяма, смущенно улыбаясь, помахал рукой и заговорил: – На дистанции были сложные моменты, но благодаря хорошим соперникам и всеобщей поддержке я смог дойти до конца. Большое вам спасибо. Он произнес гладко, без запинки, вызвав очередное ликование зрителей. Волнуясь, Ишшики перешла к следующему вопросу: – Хотел бы ты поделиться с кем-нибудь радостью от своего успеха? Улыбнувшись, она указала на себя. Этот шутливый жест вызвал смех в толпе. – Естественно… Ну, во-первых, с тобой, Ироха. Хаяма подыграл ей, под неутихающий восторг зрителей. Ишшики явно смутилась. Хаяма сделал паузу, дожидаясь, пока уляжется волнение. Затем взглядом нашел среди толпы Миуру и помахал ей рукой. – И особенно с Юмико, которая все это время поддерживала меня. Спасибо вам обеим. Овации возобновились с новой силой. Оука свистел в два пальца, Ямато бурно аплодировал. Миура, услышав свое имя, сначала застыла от удивления, а затем смутилась и покраснела. Эбина, улыбаясь, похлопала ее по плечу. Услышав теплые слова Хаямы и видя реакцию тех двоих, зрители пришли в полный восторг. Так это его способ покончить со слухами? Смело - вот так выступить перед толпой. Для этого действительно требовалось победить. Я посмотрел на него с восхищением, а Хаяма скромно добавил: – И еще с одним человеком, которого здесь нет, я бы хотел поделиться. Это Харуно-сан. Толпа взревела. Среди этих возгласов был и мой. …Ты это серьезно? Вот, значит, о чем ты говорил… Даже я, готовый ко всему, опешил. Ишшики захлопала ресницами и застыла от такого неожиданного поворота событий. В этот момент на сцене появился вице-президент. – А теперь, пожалуйста, несколько заключительных слов! Благодаря его вмешательству, выступление победителя продолжилось. – С этого дня я сосредоточусь на футбольном клубе и сделаю все возможное для нашего следующего турнира. Кроме того, сегодня футболисты показали неважные результаты, так что мы будем усиленно тренироваться, имейте это в виду. Хаяма одарил Тобе и его товарищей ядовитой улыбкой. Тобе вскрикнул и опрокинулся на спину. – Хаято, ну нельзя же так! Хоть бы предупредил! Его было хорошо слышно и без микрофона. В толпе, в основном среди футбольного клуба, раздались смешки, благодаря чему возникшее только что замешательство немного развеялось. Ишшики тоже пришла в себя и, по-видимому, собралась завершить интервью. – Да-да, спасибо. Итак, победителем стал Хаяма Хаято. Похлопаем! …Второе и ниже места никому не интересны, так ведь? Последняя фраза Ишшики, адресованная вице-президенту, попала в микрофон и несмотря на громкие аплодисменты была отлично слышна. Что ты творишь… Пока Ишшики старалась как-то загладить свою оплошность, сошедший со сцены Хаяма разговорился с Миурой и остальными. Между тем, у присутствующих над головами нарисовался вопросительный знак. Кто такая Харуно, и что у них за отношения? Это неудивительно… Большинство из них, думаю, с ней не знакомы. Насмотревшись на все это, я поковылял прочь. Многие тоже начали расходиться, переговариваясь между собой: "Кто такая Харуно?" и "Хаяма и Миура, похоже, неплохо ладят". – Э-эх… Я присел в сторонке на более-менее высокий бордюр, приподнял майку и увидел синяк. Из раны на ноге сочилась кровь, так что даже смотреть было больно. Если принять сейчас ванну, точно все гореть будет, хотя может в целом и полегчало бы. – Черт, больно-то как… Я прикоснулся к ране и тут услышал приближающиеся торопливые шаги. По ним нетрудно было догадаться, кто это. – Хикки! – А… Запыхавшись, ко мне рысцой подбежала Юигахама. В ее руках была аптечка. Она глубоко вздохнула. – Хаято сказал, что Хикки наверное поранился… – А? Он-то как узнал? – Э… Разве вы не вместе бежали? Хаято так и сказал. Юигахама наклонила голову, озадаченно глядя на меня. Ну да, я бежал с Хаямой, но это было в самом начале. А свалился уже после того, как расстался с ним. И откуда, интересно, он узнал… Точно! Хаяма эспер! Пока я думал о такой ерунде, Юигахама присела передо мной на корточки, молча открыла аптечку и стала в ней копошиться. – Так, Хикки. Поставь сюда ногу. Она похлопала по земле. – Да ничего страшного… Я было возразил, но Юигахама надула щеки и, обхватив колени, исподлобья уставилась на меня. Кажется, дискуссии здесь неуместны. В таком случае у меня нет другого выбора, кроме как послушно поставить ногу. …Ну, вообще-то она и впрямь болит, так что пусть уж посмотрит. – …Тогда, извини за беспокойство. – Ага! Юигахама весело кивнула – интересно, что тут такого веселого – и, напевая, быстро достала медикаменты. Дезинфицирующий раствор, бинты, мазь, компресс и целую кучу пластырей… И куда столько всего? Пока я думал об этом, Юигахама взялась за антисептик. Почему-то меня охватило волнение. – Ух! Под нелепое восклицание, раствор брызнул из тампона, как сок из смятой груши, прямо в рану. – Ай! Уй-и! Жжется же! Блин… жестоко! Юигахама недоуменно наклонила голову. Чему, скажи, ты удивляешься? Считаешь такие суровые методы лечения оправданными? Ты что, медсестра на поле боя? Или доктор Джек? [Отсылка к манге "Black Jack"] – О, извини… Больно? – Ну, так, немного… Я принялся дуть на рану. Не то, чтобы это сильно помогало, но почему-то мне от этого спокойнее. Вот же блин, все еще жжет… Я смахнул проступившие слезы. Юигахама, виновато поникнув, поглаживала свой пучок. – М-мне очень жаль. Я постараюсь быть осторожнее. – Да нет, все в порядке… Спасибо, что заботишься обо мне… Юигахама подняла глаза и улыбнулась. На этот раз она подцепила кусочек ваты пинцетом и на удивление аккуратно принялась обрабатывать рану. Каждое прикосновение ее не слишком ловких рук ощущалось как нежный укус. Сладкое онемение расползлось с ноги по всему телу. Я отвел взгляд от раны, стараясь не думать об этом. И посмотрел на Юигахаму. Она сидела передо мной на корточках с сосредоточенным лицом и старательно наматывала бинт, делая повязку. Думаю, она не слишком-то привычна к таким вещам. С каждым оборотом бинта, ее "булочка" покачивалась, а ветер подхватывал и доносил до меня тонкую смесь ароматов шампуня и духов. Я молча наблюдал за ней. Ее вишневые губы еле слышно что-то напевали, пока она занималась перевязкой. Большие глаза то искрились весельем, то вдруг ресницы начинали беспокойно хлопать, а изящные дуги бровей превращались в черточки. Словно стараясь скрыть волнение, кончиками тонких пальцев она осторожно заправила прядь каштановых волос за аккуратное ухо. Казалось, и без всяких слов мне не надоест просто наблюдать за постоянной сменой выражения ее лица. Она робко посмотрела на меня глазами провинившегося щенка. Я глянул на повязку, гадая, в чем дело, и увидел на ней безобразный узел. Сама повязка походила на провисшую ленту Мёбиуса, и на первый взгляд было трудно понять, как она вообще держится. – А, э-э… Прости, но я не очень хороша в таких делах… Ну да, охотно верю. Этот ребенок и готовить не умеет… Несмотря на присущие ей отзывчивость и заботу, порой она бывает весьма неуклюжа. – М-мне очень жаль, правда… Думаю, Юкинон справилась бы лучше. Она сошла с половины дистанции и сейчас сидит в медпункте. Юигахама обеспокоенно глянула в сторону школы. Ну да, чего еще было ожидать от Юкиноситы, с ее-то выносливостью. – …Ясно. Нет, все в порядке… Спасибо. Я погладил повязку. Бинт был уложен криво, перекручен и плохо затянут. Что ж, такая награда идеально мне подходит. Однако Юигахаме, похоже, этого было мало. Она встала и протянула мне руку: – Давай… Вставай. Осторожно коснувшись моего плеча, она схватила меня за руку и потянула на себя. От такой близости я машинально вскочил на ноги. – Не… не надо мне помогать. Я и сам могу идти… – Но ты же ранен… Юигахама вцепилась в мою футболку. – Не надо, я грязный весь и потный. Во всяком случае, сейчас я точно обильно вспотел. Предупреждай, что ли, когда хочешь так приблизиться… У меня хоть будет возможность сбежать. Однако Юигахама, видя, что я пытаюсь улизнуть, придвинулась еще ближе. – Меня это совсем не волнует… – Зато меня волнует… Подумаешь, ссадина. Сам дальше справлюсь. Я как можно аккуратнее вытянул футболку из ее руки. Юигахама слегка надулась и нахмурилась, принявшись размахивать аптечкой, которую держала в другой руке, как маятником. – Ух! С этим дурацким восклицанием аптечка вдарила мне прямо по ране. – Уй… та… У меня аж свело дыхание. Юигахама внезапно улыбнулась, с силой схватила мою руку и обвила ее вокруг себя. – Точно ведь болит. – Разве так не ясно? Бить-то зачем? Юигахама проигнорировала мой вопрос и двинула вперед, потащив меня за собой. Учитывая только что произошедшие зверства, у меня не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. Ладно, пусть будет так… Мы потихоньку поплелись в сторону школы. Навстречу нам попался Хаяма, зажатый между Миурой и Ишшики. Бросив на меня взгляд, он улыбнулся и слегка кивнул. Не смотри на меня такими добрыми глазами. Я чуть кивнул в ответ. Все, отвали. Он коротко вздохнул, сдерживая горькую улыбку. Сейчас внимание окружающих было обращено на Хаяму, всеобщего кумира и победителя марафона. Однако, на нас с Юигахамой тоже то и дело бросали любопытствующие взгляды. Из-за этого я чувствовал странное волнение. Мое сердце билось куда сильнее, чем во время бега, я почти слышал его стук. – Слушай, Хикки… От этих слов сердце забилось еще чаще. Не глядя ей в лицо, я ответил одним дыханием, а Юигахама тихо заговорила: – Насчет этих слухов… Мне было интересно, могу ли я что-нибудь сделать… Если все так… Я думаю, слухи о Хаято исчезнут. – …Может быть, но ведь есть и другие слухи, верно? Я сказал, понизив голос, но Юигахама покачала головой: – Ну и хорошо. – Не думаю… Хорошо быть добрым к раненым, но это зависит от ситуации. – Это не значит, что я к тебе добра или что-то такое… Юигахама слегка повернула голову и взглянула на меня. …Так близко, что мы едва не соприкасались щеками, а наши дыхания смешивались. Она опустила влажные глаза, ее щеки покраснели. Я всегда надеялся, всегда неправильно понимал и в конце концов перестал ждать. Вот почему я всегда буду ненавидеть добрых девушек. Но недобрых девушек я больше не ненавижу. [[image:/storage/reader-images/01f4977a64d11e4beb2613406f4ef693f78b423c.png]] × × × Со стороны гор дул сильный ветер, унося запах океана. Холодный январский воздух остужал мои разрумянившиеся щеки. Марафон закончился, закончилась и церемония награждения. Мы с Юигахамой возвращались из прибрежного парка в школу. Прежний я просто пошел бы домой, наплевав на триумф Хаямы, и ничто бы меня не удержало. Совершенно не имею по этому поводу никакой сентиментальности. Однако вышло иначе. Сглупил на марафоне, покалечился, и как итог – оказался в пациентах у Юигахамы, которая теперь еще и тащила меня. Так, бок о бок, мы плелись по направлению к школе. Было неловко смотреть в ее сторону, поэтому мой взгляд постоянно блуждал туда-сюда. Довольно увесистая аптечка оттягивала руку. Я поудобнее перехватил черную пластиковую ручку и, глянув вокруг, увидел голые стволы деревьев. От этого зрелища стало еще холоднее. Пропитанная потом одежда буквально вытягивала тепло из тела, а порывы леденящего ветра обжигали мои раскрасневшиеся уши. Кончиком языка коснувшись губ, я заметил, что они обветрились. Зимний воздух морозил, действуя на все пять имеющихся чувств. Тем не менее, что-то невидимое во мне постепенно стало оттаивать. Я сглотнул безвкусную слюну, прочистив горло, и втянул в себя сладкий аромат, витавший возле моего лица. Мы молчали. В этой неловкой тишине до моих ушей доносилось лишь взволнованное дыхание. Трудно сказать, мое или ее. Когда частота наших вздохов совпала, мы посмотрели друг на друга. – А-ха-ха… Юигахама застенчиво засмеялась, скрывая смущение от встречи наших глаз. Я бы тоже хотел посмеяться над сложившейся ситуацией, но, к сожалению, таким навыком не владею. Забавно… Я слышал, что смеяться умеет каждый. Стараясь переключить внимание, я попытался что-нибудь сказать. – Это, знаешь… Услышав невнятное бормотание, Юигахама резко изменилась в лице. Она сильнее стиснула мою руку и напряглась в ожидании продолжения. Сквозь одежду хорошо чувствовалось ее тепло. От этого ощущения у меня из головы сразу вылетело все, что хотел сказать. – …Сегодня очень холодно. В итоге я просто озвучил первое пришедшее в голову. – Ага… Холодно. Юигахама, кажется, не знала, что ответить на эти бессмысленные слова, потому ее ответ был таким же расплывчатым. Однако хватка на мое руке слегка ослабла, словно она почувствовала облегчение. На этом разговор закончился, и снова наступила тишина. Или, скорее, не тишина, а молчание. Было трудно понять, что за эмоции скрываются в ее тихом дыхании, из-за слишком громкого стука моего сердца. Я волновался, что Юигахама услышит этот стук, но тут налетел порыв ветра. Холодный воздух, задувающий через воротник и рукава, заставил непроизвольно съежиться. – Холодно… Я недовольно буркнул, не удержавшись. Юигахама решительно согласилась: – И правда. Кья! Ну и холодрыга! Вздрогнув, она шагнула в сторону от дороги. То есть вплотную прижалась ко мне. – Эй… Можешь не использовать меня как ветрозащитную полосу? – Но, холодно же… На ее лице появилось выражение, как у щенка, привязанного перед входом в супермаркет. Глядя на это, мне оставалось только недовольно поворчать. Очень трудно так сохранять дистанцию. – …Ну да, холодно. – Ага, холодно. Я кивнул с серьезным видом, и Юигахама улыбнулась. Ну да, сегодня и правда холодно. Хотя, подозреваю, не более, чем вчера. Но кажется, что холоднее. Причина, по которой я так остро чувствую холод, вероятно в том, что я коснулся тепла… Ну да, все из-за холода. Ничего с этим не поделать. × × × Расстояние, что мы прошли бок о бок, не так уж велико. От парка до школы пешком всего несколько минут. Однако дорога показалась мне бесконечной. Возможно, это из-за того, что я выдохся на марафоне. Или из-за полученной травмы. Несмотря на оказанную помощь, я все еще чувствовал покалывающую боль, так что шел, слегка подволакивая ногу. В общем, тащились мы еле-еле. Но тут была и другая причина. Я просто не умею ходить, держась с кем-то под руку. И, кажется, Юигахама тоже не привыкла таскать на себе кого-то. По пути нам то и дело встречались другие ученики, которые с любопытством на нас поглядывали. Ну, их можно понять. Обычно, я не привлекаю внимания, когда просто иду по улице. Никому я не интересен. В городе можно встретить полно людей, шатающихся сами по себе. И не будешь ведь о каждом из них думать: "Это точно одиночка, и наверняка хорошо играет на гитаре!" Эти люди по сути являются частью пейзажа, который видишь в повседневной жизни. Если кто-то попадет в поле зрения, то на него и внимания не обратишь, если специально не высматривать. Однако ситуация меняется, когда на этого человека наклеиваются такие метки, как "школа" или "форма". Из-за того, что ученики всегда находятся в группе, возникает беспокойство при виде одиночек на школьных мероприятиях и в классах. Именно потому, что мы сами по себе в школе, классе и других подобных ограниченных и закрытых сообществах, нас называют одиночками. Если отойти от предвзятого отношения, стереотипов и предрассудков, метка "боччи" просто потеряет смысл. Причина, по которой мы волнуемся за газелей, отбившихся от своего стада в саванне, заключается в том, что мы знаем, что такие газели становятся добычей хищников. Без этих знаний, вы просто подумаете: "О, это газель! Или импала?", или что-то подобное. Кстати, газель и импала отличаются по рисунку на заднице. Это так, для общего развития. Другими словами, людям некомфортно, когда они видят что-то, противоречащее их здравому смыслу и мировосприятию. Сейчас мы с Юигахамой шли вместе. Само собой, в первую очередь внимание привлекала Юигахама. Каштановые волосы, симпатичное лицо, бодрая дружелюбная улыбка и фигура, которой многие позавидуют. Кроме того, она находится в компании с такими известными личностями, как Хаяма и Миура. Все это делает ее чрезвычайно популярной среди школьников. Если бы рядом с ней шел незнакомый парень, я бы тоже несколько раз оглянулся. А в нынешней ситуации со слухами о Хаяме, наверняка есть определенное количество тех, кто испытывает положительные или негативные чувства к Юигахаме. Однако, сейчас она находится у всех на виду, привлекая любопытные взгляды, и именно сейчас она идет рядом со мной. Учитывая эту ситуацию, возможно никто не будет и дальше утверждать, что Хаяма встречается с Юигахамой. Надеюсь, у меня получится достигнуть своей главной цели – развеять слухи вокруг Хаято Хаямы и его окружения. Но… Есть такое ощущение, что могут возникнуть новые проблемы. Возможно, вместо "парня из другой школы", появятся слухи обо мне и Юигахаме. Как и тогда, при встрече с Сагами Минами на фестивале фейерверков. Но ведь это не фестиваль, а школьное мероприятие, и речь идет о помощи раненым, так что неприятностей у Юигахамы быть не должно. Так ведь? Хм… Не знаю… В растерянности из-за возникших сомнений, я волочился на подкашивающихся ногах, сильно смахивая на зомби. Возможно, причина в моем тухлом взгляде, кроме того, у меня не было в голове ни одной логичной мысли, лишь только охи да ахи. Прямо как опенинг из "Full House": "Ahhh, ahhh, ahhh, ahhh!" Несмотря на прострацию, ноги двигались сами по себе. Пройдя большую часть пути, мы оказались на прямой, ведущей к школьным воротам. Осталось перейти по пешеходному переходу, и мы на месте. Учеников навстречу попадалось все больше. Увидев школу, я неосознанно ускорил шаг. Юигахама, шедшая рядом, обеспокоенно глянула на меня и тоже прибавила ходу. Как будто только что о чем-то подумав, она негромко ахнула и, приблизившись вплотную, поднесла руку ко рту и тихо прошептала: – …Это немного неловко. Ага? Она застенчиво хихикнула. От этого "ага?" я потерял дар речи. А мое сердце заорало, как Маколей Калкин в "Один дома". Сколько бы я ни играл словами, искажая логику, сколько бы ни думал о том о сем, в конце концов, все сводилось к сказанному Юигахамой минуту назад. Это и правда неловко. Можно даже сказать, чересчур неловко. Наверное потому, что я слишком чувствителен к чужим взглядам. Но была и более серьезная причина. Я все не мог избавиться от мысли, что от общения со мной у Юигахамы возникнут проблемы. Однако, похоже, ее саму это ничуть не волновало. Она оказалась куда сильнее, чем я думал. Иначе вряд ли решилась бы на такой поступок ради избавления от слухов. Так что мои опасения, скорее всего, напрасны. И все же, я никак не мог себя в этом убедить. Это все мое завышенное самосознание. Никому не нужна дружба с Хачиманом Хикигая, и никому дела нет, один я или с кем-то. Когда это касается только меня, то можно просто отгородиться, избегая ненужных взглядов и лишних разговоров. Однако сейчас я не мог так поступить. Мне это было небезразлично. Я ощущал некую близость и взаимосвязь, и было очень неловко чувствовать от этого облегчение. Хотя я и понимал, что у нее могут возникнуть проблемы, но пытался это игнорировать, и потому казался себя жалким и трусливым. В конце концов, с тех пор, как я начал осознавать свои отношения с другими людьми, меня стало беспокоить, что обо мне думают другие. Это напомнило кое-кого из прошлого. Я покосился на идущую рядом Юигахаму и кашлянул. Мы уже подошли ко входу в школу. Здесь мы будем куда заметнее, чем снаружи. Так что помогать мне больше не стоит. – Эм… Я уже в порядке. – Ага. Она кивнула, явно не собираясь отпускать. Я не стал возражать или вырываться. Просто молча переобулся. Юигахама при этом осторожно поддерживала меня за плечо. Затем переобулась сама, держась за меня. Раны и ссадины по-прежнему побаливали. Мы поднялись по лестнице и оказались перед пустым коридором спецкорпуса. Я собрался идти в клуб, но Юигахама дернула меня за рукав: – Надо это еще вернуть. Она указала на аптечку в моей руке. – Ага… Я сейчас. Я перехватил поудобнее тяжелую аптечку и направился в сторону медпункта. Юигахама пошла за мной. – Я тоже пойду. Юкинон, наверное, еще там. – О, правда? Тогда, может, заодно и отнесешь? Зачем идти вдвоем, если это может сделать кто-то один. Я начал рассуждать, как корпоративный раб компании, пекущейся о сокращении расходов. – …А-ага. Ладно… Она ответила неуверенно и натянуто улыбнулась. – …Да шучу. Вместе пойдем. – Раз так, то ладно. Недовольно проворчав, она с силой сжала мою руку. Что ж, как ты и сказала. Надо вернуть то, что взял. Не только вещи, но и слова, чувства и поступки. Нет нужды напоминать о принципе взаимности. Когда-нибудь я все ей верну. Это время обязательно придет. × × × Внутри школьного здания было пустынно и даже еще холоднее, чем на улице. Ученики, скорее всего, все еще тусят в парке, где был марафон, или разбрелись по своим делам. Я медленно ковылял по пустому коридору. Окна спецкорпуса дребезжали от порывов ветра. От одного этого звука уже было зябко, а по коридору еще вовсю гулял сквозняк, холодом обволакивая ноги. – Наверное, заждалась уже… Юигахама, волнуясь, прибавила шаг, заодно подгоняя и меня. Естественно, раз она тащила меня за руку, мне пришлось быстрее перебирать ногами. Ну, пока неясно, находится ли еще Юкиносита в медпункте. Юигахама бы, наверное, ждала, как верный пес хозяина, но вот насчет Юкиноситы… Не, ученики уже разошлись, в школе без отопления холодно, так что, возможно, она пристроилась где-нибудь на крыльце, греясь на солнышке, как кошка. Подойдя к медпункту, я постучал в дверь. – Войдите. Знакомый голос. Так она все еще там. Значит, мое предположение оказалось неверно. Юкиносита в спортивном костюме сидела на стуле и растерянно смотрела на меня. – …Хикигая? – Угу. Юкиносита наклонила голову, разглядывая что-то за моей спиной. Державшая меня рука тут же исчезла. – Я-хало! Юкинон! – Юигахама, и ты тут… В ее голосе прозвучало удивление. Она явно была озадачена. В ее ясных, небесного цвета глазах отражались мы с Юигахамой. Юкиносита рассеянно посмотрела на нас и беззвучно вздохнула. – Извини, что задержалась! Юигахама, по-своему поняв выражение лица Юкиноситы, зашла в медпункт и села напротив нее. Юкиносита быстро пришла в себя, слегка покачала головой и улыбнулась Юигахаме: – Ничего страшного. Ее голос, как обычно, был спокойным и ровным. Краем уха слушая их, я стал искать, куда положить аптечку. Пошатался по комнате и нашел пустое место в шкафу у стены. Похоже, здесь она и была. Открыв дверцу, я потянулся, засовывая туда аптечку, и тут же почувствовал острую боль в ноге. Блин! Я тихо вскрикнул. Услышав, Юкиносита с подозрением посмотрела на меня. – Хикигая… Ты ранен? Глянув на мою ногу, она прищурилась. – А, да… так, совсем немного. Не говорить же, что я упал, запутавшись в собственных ногах. Это совсем не круто. Кроме того, это будет звучать как оправдание жертвы домашнего насилия, типа: "Все хорошо! Я просто упал с лестницы!" Не хочу вызывать подобные ассоциации. Пробормотав невнятно, я закрыл дверцу шкафа и повернулся. Юкиносита озабоченно смотрела на повязку. – Ты сам перевязывал? – А, нет… Я взглянул на спутанный узел, гадая, что сказать, но тут Юигахама натянуто засмеялась: – А… Думаю, мне все-таки стоит заново перевязать! Я, правда, не слишком хорошо это умею… Она неуверенно потрогала свой пучок. Юкиносита улыбнулась и слегка покачала головой. И мягко произнесла: – Нет, полагаю, этого вполне достаточно. – Вообще-то, пострадавший тут я. Верно? И почему Юкиносита оценивает за меня мое состояние? Прямо как врач у нас по соседству. Когда на вопрос о здоровье отвечаешь ему: "Кажется, я простудился…", он сердито говорит: "Это мне решать. Нет такой болезни, как простуда. Ясно?". В любом случае, рана не такая уж серьезная. Если не делать резких движений, то и не болит, но на всякий случай лучше присесть. Я придвинул к себе ближайший стул и осторожно сел. Юкиносита, будто дожидаясь этого момента, спросила: – Значит, ты бежал с Хаямой… Есть какой-нибудь результат? – Думаю, что проблема в целом решена. Победа Хаято Хаямы и его неожиданная речь на церемонии награждения, которая должна развеять слухи о нем. Более-менее подробно я обо всем рассказал. Юигахама то и дело жестами и отдельными фразами дополняла мой рассказ. Юкиносита слушала и кивала. Однако, услышав, что Хаяма упомянул Харуно, она перестала кивать и озабоченно приложила руку к виску. Ну да, наверное имена членов семьи странно звучат в этой истории… Закончив рассказ, я тяжело вздохнул. – Ну, немедленного эффекта не будет, но, думаю, это наилучшее решение. Не зная, как правильно сказать, я сделал несколько двусмысленный вывод. Юкиносита ненадолго задумалась, взявшись за подбородок, затем быстро опустила руку. – Ясно… Полностью слухи, конечно, не исчезнут, но этого достаточно. Спасибо. – Ну, благодарить надо не меня, а Хаяму. Я ничего не сделал. – Верно. Но и тебе спасибо тоже, на всякий случай. Юкиносита усмехнулась. Что ж, раз так, то весьма признателен. Но, на самом деле, это вовсе не скромность. Я и правда ничего не сделал. Бессмысленно потрепался с Хаямой, а после бесславно покалечился. И это все. Именно Хаяма принял действенные меры… и Юигахама. Еще неизвестно, какое впечатление произвел ее поступок на окружающих, но, по крайней мере, ее положение касательно слухов о Хаято Хаяме явно изменилось. Независимо от того, хорошо это для нее или плохо. Беспокоясь об этом, я неосознанно повернулся к ней. Она сразу же отвела взгляд, нервно поглаживая пучок волос, а затем мельком глянула на меня влажными глазами. Это переглядывание напомнило мне о недавнем походе из парка и заставило жутко занервничать. Наступила тишина, было слышно лишь легкий рокот вентилятора обогревателя и шипение увлажнителя воздуха. В этой тишине раздался тихий вздох. – Интересно, поможет ли это решить проблему… А что насчет Юигахамы? Юкиносита с беспокойством глянула на нее. Юигахама сжала кулаки и подалась вперед: – Все в порядке! Меня не волнует, кто и что будет говорить! – То есть, совсем не волнует… – Нет-нет, не волнует! Мне абсолютно все равно! Видя озабоченность на лице Юкиноситы, Юигахама поспешно замахала руками. Затем, переведя дух, она тихо положила руки на колени. – Ну… знаешь, я тоже думаю об этом, так что… Так что все в порядке. Она сказала, глядя прямо на Юкиноситу. Пусть нескладно и запинаясь, но именно поэтому чувствовалась искренность ее слов. Солнце медленно опускалось над морским побережьем. Белый медкабинет постепенно наполнялся алыми тонами. Юкиносита удивленно смотрела на серьезное, озаренное предзакатными лучами лицо Юигахамы. – Понятно… Ну, тогда все хорошо. Юкиносита расслабилась и улыбнулась, словно радуясь чему-то едва уловимому. От ее прекрасной, способной запасть в сердце каждому улыбки у нас с Юигахамой перехватило дыхание. – …Не пора еще? Юкиносита тихо поднялась со стула. Юигахама кивнула и последовала за ней. – Ага. Мне тоже нужно подготовиться к банкету. – Банкет… Ну да, понятно. Интересно, остались ли у меня силы для работы… Несмотря на марафон и полученную травму, мне еще предстоит быть барменом… Хех, поясница точно будет болеть. Не хочу работать… Я отрешенно уставился в пол, но тут передо мной неожиданно появилась белая ладонь. Я поднял глаза и увидел Юигахаму, протягивающую мне руку. Отведя взгляд, я тихо пробормотал: … ---------- …Пока нет Маленький принтер продолжал выплевывать один за другим чеки заказов. Если подать одну чашку, то получишь три чашки, а если подать две чашки, то получишь пять. Песня Киёко Суйзенджи уже давно крутилась в моей голове [Яп. певица 60-х г. по н.в.]. Форма, которую мне одолжили, вся пропиталась потом, а рубашка оказалась забрызгана томатным соком и сиропом гренадина, так что я сильно смахивал на маньяка, либо на жертву. На деле это выглядело куда ужаснее, чем на словах. Но сердце мое сияло, словно на мне были не грязные тряпки, а королевская парча. Киёко Суйзенджи в моей голове как раз пела об этом ["Даже если ты носишь лохмотья, твое сердце из парчи"]. Я молча работал, хоть и утверждал до этого, что не хочу. Избыток дофамина с адреналином вызвал у меня передозировку. Прежде чем я это осознал, плейлист в моем мозгу сменился на Адо Мизумори [Яп. актриса, певица 60-х г. по н.в. и иллюстратор]. Какой древний мозг, он так старомоден… не правда ли? Надо сказать, что вечеринка, устроенная в кафе, где работает Каори Оримото, имела большой успех. Ученики прибывали один за другим, так что на данный момент тут тусовалось несколько десятков человек. Среди них можно было заметить Хаяму с компанией, Тоцуку, а также почему-то Заимокузу. С начала банкета прошло уже около часа. Эйфория от новизны безалкогольных коктейлей спала, да и за столиками развернулись оживленные беседы, так что заказов заметно поубавилось. Количество чеков, до того свисавших с кассового принтера аж до пола, теперь сократилось до двух-трех. Наконец-то я мог перевести дух… В этот момент к стойке подскочила Оримото. – Хикигая, переоденься. Можешь сделать перерыв. – Ага. Ты в порядке? – Да. Я уже закончила с подачей блюд. Оримото окинула взглядом зал. Я увидел там менеджера, минуту назад стоявшего на кухне и, видимо, решившего расслабиться. Что ж, вполне подходящее время для перерыва. – Ясно. Вот, эти три еще не готовы. Я уступил Оримото место за стойкой, передав необработанные заказы и кассу. Оримото кивнула: – Хм… Давай. А… Юкиносита! Ты бы тоже отдохнула. Оримото окликнула Юкиноситу. Та подошла, слегка пошатываясь, с противоположной стороны зала. – Хорошая работа. Я подал ей чашку чая. – Спасибо… Устала… Это несколько труднее, чем я думала… Юкиносита взяла чашку обеими руками и сделала маленький глоток, мило вздохнув. Она вела себя более раскрепощенно, чем обычно, отчего обрела какую-то странную притягательность. – Ну, это всего лишь банкет в кафе. В дешевых сетевых изакая бывает и похуже. Поскольку на нашей вечеринке не было алкоголя, клиенты вели себя вполне подобающе, и нам не пришлось вытирать блевоту. Я не торчал два часа перед станцией на морозе, зазывая посетителей, и мне не надо было, криво улыбаясь, игнорировать бормотание перебравшего старикана, требующего продолжения банкета. Благовоспитанную Юкиноситу мое драматическое повествование о злоключениях в таверне буквально шокировало. Оримото, которая тоже все слышала, рассмеялась: – Так и есть! Юкиносита устало вздохнула. – Как-то немного не по себе от таких историй, но… хорошо, что у Хикигаи есть опыт. Это очень помогло. Он вовремя замедлил выдачу заказов, так что я смогла кое-как со всем управиться. – Ты заметила? У Юкиноситы определенно не было опыта работы в ресторане, но она весьма наблюдательна. Как и следовало от нее ожидать. Я сказал это с восхищением, а она чуть виновато улыбнулась: – Было бы лучше, если бы у меня получалось быстрее. Скорость, с которой ты подал первые заказы, впечатлила. Ты, наверное, их заранее приготовил? – Просто подготовил стандартные ингредиенты, идущие в большинство рецептов. – Понятно… Было бы неплохо, если бы ты сразу все объяснил. Я могла бы работать эффективнее… Юкиносита задумчиво взялась за подбородок. Ее глаза сверкнули, а в голосе послышался азарт. Сразу видно, что она трудоголик… – Пожалуй, вы с Хикигаей можете присоединиться к остальным. Я тут справлюсь. Оримото подала нам напитки и указала на зал. Мы с Юкиноситой переглянулись. – Ладно… Спасибо. Взяв бокалы, мы направились к столикам. Хотя это и вечеринка, найти для себя подходящее место, чтобы просто расслабиться, не так-то легко. Что я, что Юкиносита, мы оба плохо переносим такую шумную атмосферу. Я глянул по сторонам. Хаяма, звезда вечеринки, окруженный толпой почитателей, похоже занят, а Тобе, во главе троицы идиотов, со своим "Вэй-вэй!" как всегда чересчур громкий. Миура, Эбина и Ишшики сидели в уголке и что-то негромко обсуждали. Вероятно, обменивались информацией про Харуно. Юигахама, прижав к груди поднос, стояла рядом и то и дело влезала в разговор. Мне конечно без разницы, но разве Ирохасу все еще не на работе? Хотя пофиг. Тоцука за столиком у окна веселился вместе с парнями из теннисного клуба. К ним присоединился Заимокуза с довольной улыбочкой. Пожалуй, мне не стоит портить сложившуюся атмосферу. Вице-президент и секретарь, кажется, неплохо сработались. Лучше им не мешать. Больше никого, кто мог бы считаться знакомым, не было, поэтому в конце концов мы оказались у стойки. Ну да, в такой ситуации самое разумное – встать в сторонке, поближе к стене. – Спасибо за труд. С этими словами Юкиносита подняла бокал. Я тоже приподнял свой. – Хм… Ага. Спасибо. – Что ж, тогда… Слегка улыбнувшись, Юкиносита покрутила бокал. Безалкогольная "Мимоза" плавно омывала стекло, а в воздухе витал легкий аромат апельсина. Других слов не последовало. Тех слов, что не стали звуком, не наполнили голос, не донеслись до ушей, оставшись только в сердце. Так же молча, я протянул свой "Ширли Темпл" и коснулся ее бокала. Среди общего шума тонкое стекло издало тихий звон, чистый и неискаженный. Сделав по глотку, мы вздохнули. Юкиносита с некоторым удивлением приложила руку к подбородку: – Вкусный… – Таков вкус труда. Наверное, этими словами я напоминал старика. Юкиносита рассмеялась: – Ты говоришь нечто, на тебя не похожее… Но звучит неплохо. Я кивнул. Ага, точно. Никогда бы не подумал, что вот так вот подниму бокал вместе с Юкиноситой… До этого я считал, что труд – тяжелая тягомотная работа. Но если в итоге я могу насладиться подобной атмосферой, то действительно, не так уж это и плохо. Когда-нибудь, после работы, возможно будет так же… Что ж, не самое плохое видение будущего. Некоторое время мы стояли молча, опустив глаза и допивая содержимое бокалов. Хаяма, круживший по залу между разными компаниями, заметил нас и подошел. Главный герой, кажется, уже порядком устал от приветствий и поздравлений. – Спасибо за труд. Спасибо, что взялись за эту работу. Юкиносита покачала головой, типа – ничего особенного. Я же просто кивнул. Не знаю, может поздравить его с победой… Но тут Хаяма склонил голову: – Мне очень жаль. Я доставил тебе много неприятностей, вроде тех… странных слухов. От его слов Юкиносита, кажется, пришла в замешательство. Однако, это было лишь на мгновение, она тут же расплылась в озорной улыбке: – Я не считаю это неприятностями. Хаяма мягко улыбнулся, его лицо выразило благодарность. Никто не стал вспоминать истории из того прошлого, о котором мне ничего не известно. Вместо этого Юкиносита глубоко вздохнула: – Более того, дела, связанные с моей сестрой, доставляют мне гораздо больше неприятностей. Я была бы очень рада, если бы в будущем мы держались еще дальше друг от друга. Она легла щекой на ладонь и мило улыбнулась. Хаяма бодро улыбнулся в ответ: – Я сделаю все, что в моих силах. – Я особо не жду, но все же надеюсь на это. Их пустой смех прозвучал как эхо один другого. Жуть… Страшно смотреть, как эти двое обмениваются улыбками… Я словно находился за кулисами, наблюдая за этой сценой… Отвернувшись, я увидел за дальним столиком Юигахаму и Ишшики, машущих мне. Юигахама сложила рупором руки и негромко позвала: – Юкинон! – Юкиносита, тебя зовут. Я указал подбородком в ту сторону. Юкиносита оглянулась и недовольно нахмурилась. Должно быть, из-за Миуры, сидевшей скрестив руки позади Юигахамы. Скорее всего, им хочется разузнать побольше о Харуно. Юкиносита смиренно вздохнула и улыбнулась: – Я отойду ненадолго. Увидимся позже. Я кивнул, провожая ее взглядом. За стойкой остались только мы с Хаямой. Повисло молчание. Никто из нас не затевал разговор. В какой-то момент, услышав хруст льда, я посмотрел в ту сторону. Хаяма, повертев бокал, наклонил его ко мне. – Вот и все. – Ага. Не глядя друг на друга, мы стукнулись бокалами. Сделав небольшой глоток, Хаяма холодно произнес: – Легко говорить – держаться подальше… – Ничего не выйдет. Она просто одержима. – Это верно. Ну, я думаю, что тут отчасти и твоя вина. – Прекрати, не вовлекай в это меня. Мужская ревность уродлива. – Ха, хорошо сказано… Хаяма вдруг замолчал. Странно, обиделся что ли… Покосившись на него, я спросил взглядом. Хаяма подозрительно сузил глаза, но смотрел он не на меня, а на входную стеклянную дверь. Я тоже присмотрелся и увидел за стеклом мельтешение растрепанных волос. Они раздражающе поднимались и опускались. …Таманава, что ли? Не будучи уверен, я поискал глазами Оримото, как главного определителя Таманавы, но она, скорее всего, сейчас занята за барной стойкой. Ладно, ничего не поделать… Я оставил Хаяму и направился к выходу. Под звон колокольчика я приоткрыл дверь. Таманава испуганно вздрогнул и уставился на меня, но тут же узнал и недовольно подул на челку. Ну извини, это всего лишь я. – Эм… у нас сегодня частное мероприятие… – П-понимаю… Кажется, я проглядел Инстаграм… Таманава торопливо полез в смартфон. Я бегло глянул на красиво оформленную страницу официального аккаунта кафе. Там было много разной информации, включая обширное меню и фотографии кокетливо улыбающихся девушек-сотрудниц. Под фото симпатичной официантки с кудрявой завивкой была куча лайков… – А, председатель. За спиной послышался голос симпатичной официантки, в отличие от меня, куда более непосредственной в общении. Я оглянулся. Оримото, приветливо помахав рукой, подошла к нам. – Извини, у нас сегодня частная вечеринка. – Нет-нет. Просто мне, как цифровому кочевнику [категория людей, использующих цифровые технологии для выполнения своей работы и ведущих мобильный образ жизни], не хватило собранности. Таманава неловко рассмеялся, но… он что, и правда так работает? Я поглядел на Оримото. Та лишь пожала плечами. Похоже, этот парень вполне адекватный… Хотя, беспорядок часто входит в привычку… Таманава откашлялся, видимо размышляя о нашем переглядывании. – Тогда, увидимся завтра… Он собрался уходить, но тут Оримото хлопнула в ладоши: – Ах да, можно взять на вынос, если такое устроит. – О, правда? Ну тогда… Таманава достал из сумки бутылку для воды. Нет, правильнее называть "Май ботл" ["My bottle"]. Сразу на первый план выходит ощущение экологической чистоты. Оримото взяла бутылку и, сказав "Ок", вернулась в кафе. Мы с Таманавой остались одни. Блин… Надо было вернуться с ней. Мне было как-то весьма неловко, и Таманаве, похоже, тоже. Он то и дело откашливался и в конце концов, не вынеся молчания, заговорил. – Смотрю, у вас с Оримото хорошие отношения. – Ну, не то, чтобы хорошие… Таманава нахмурился и подозрительно уставился на меня. Посмотрев какое-то время, он наконец решился и продолжил: – …Мне нужен совет. Но тут неожиданно показалась Оримото. Таманава сразу же замолчал и, быстро достав из нагрудного кармана визитницу, вытащил из нее карточку. – Не мог бы ты связаться со мной? Произнеся шепотом, он с улыбкой поспешил навстречу Оримото. Они о чем-то разговорились. Глянув на врученную карточку, я увидел помимо имени Таманавы его почтовый адрес и другие реквизиты. Обычная визитка. Но она вызывала плохие предчувствия, так что я осторожно убрал ее в задний карман. Пожалуй, притворюсь, что ничего не заметил, и вернусь к работе! × × × После банкета возникло смутное ощущение опустошенности. Вечеринка, имевшая большой успех, прошла без проблем: ондо Тобе завершил мероприятие многократным тэджиме [Ondo – запевала, солист. Teshime – традиционное ритмичное хлопание]. Школьники разошлись. Остались только клуб помощников и школьный совет, а также Оримото с управляющим. Надо еще навести порядок и вынести мусор. Закончив мыть чашки и бокалы, что входило в мои обязанности, я, напевая себе под нос, надел куртку и с чувством удовлетворения от завершенной работы поспешил в заднюю часть кафе. Медленно, стараясь не шуметь, я повернул дверную ручку и вышел на улицу. Меня встретило зимнее звездное небо. Я поднял лицо к звездам. Уф-ф… Все… Ура! Я свободен!! Безмолвный крик, устремленный в небо над побережьем Макухари, должно быть, напоминал сцену из классического фильма. Здесь было тихо и пусто. Глянув на пожарную лестницу, ведущую вверх на жилые этажи, я заметил в одном из углов пепельницу. Похоже, это место отдыха для курящих сотрудников. Что ж, их можно понять. Наверное, очень здорово глядеть на звездное небо, потягивая сигарету с бокалом в руке. Мне тоже захотелось ощутить что-то подобное, поэтому я присел на нижнюю ступеньку лестницы. Сигареты у меня нет, зато есть бокал, до которого я, будучи барменом, так и не добрался. Содержимое – моктейль моего собственного изобретения. Это и впрямь удобное и шикарное время, чтобы после работы расслабиться в одиночестве и насладиться, неторопливо опрокинув бокал вина. Что ж, буду иметь в виду… Я собрался было сделать глоток, но тут вдруг задняя дверь открылась, и появилась Юигахама с мешком мусора. Размахнувшись, она закинула мешок в контейнер. Затем вздрогнула и потерла плечи. Ну да, холодно без куртки. Улыбнувшись, я вздохнул. Юигахама обернулась и заметила меня. – Хикки, расслабляешься? Услышав дразнящий тон в ее словах, я сделал невозмутимое лицо: – Вовсе нет. Я просто решил убраться в курилке. Как закончу, сразу вернусь. – О, ты слишком долго сидишь. Так что не оправдывайся. Я лишь развел руками, а Юигахама подошла к лестнице. – Эм… – Что? Встав передо мной, она недовольно надулась. – Двинься. – А, ага… Приподнявшись, я немного сместился к краю ступеньки. Юигахама села рядом. – Одолжи-ка мне половину. Она потянула меня за рукав куртки. Эй, погоди… – Ладно-ладно, сейчас. Я попытался снять куртку, но она остановила меня. – Все нормально. Я успел снять только правый рукав, и Юигахама тут же влезла в нее. – Тепло… Она выдохнула белое облачко. Накинув куртку на правое плечо, левым она плотно прижалась к моей руке, согреваясь моим теплом. Ну, хорошо, хотя… Это не очень хорошо, но я ничего не могу с этим поделать, потому что действительно холодно… Я имею в виду, что действительно неловко. Неловко до такой степени, что практически уже за гранью стыда, аж помереть хочется… Я смущенно отвернулся, чувствуя, как дрожит бокал в моей руке. – Что пьешь? – Это "Kahlua MAX", моктейль по моему собственному рецепту. Она хмыкнула и без особого интереса приблизила лицо к бокалу, затем вопросительно наклонила голову. – Кажется, запах знакомый… В ее глазах появилось любопытство. Я чуть было не сказал: "Ты поймешь это, если выпьешь!" [Реклама вина] Правда, сам я так еще и не попробовал… – Угу. Я отдал бокал, мысленно извинившись. – Спасибо, – Юигахама сделала глоток: – вкусно… Что это за запах? – Кленовый сироп. При добавлении в "MAX Coffee" он придает аромат и подчеркивает оригинальный молочный вкус напитка. Это моктейль, вдохновленный "Молоком Калуа" [Молочный коктейль с ликером "Kahlua"]. Кажется, получилось неплохо. Слушая меня, Юигахама улыбнулась: – Так или иначе, тебе это очень идет. – Пожалуй… Распахнутая куртка будто подчеркивала форменную одежду. Глядя на мое гордое выражение лица, Юигахама не стала смеяться и подшучивать, а просто кивнула. Нет, такая реакция смущает еще больше, чем смех… В ответ я сделал скромный комплимент: – …Ну, я бы сказал, что на мне это смотрится не так хорошо, как на тебе. – Правда? Я кивнул. Юигахама восхищенно глянула на униформу. – Да, эта форма хороша! Думаю, у меня все же получится найти подработку. – Вполне возможно. На самом деле, поработав здесь сегодня, могу сказать, что это кафе было бы идеальным местом для подработки. Вполне доброжелательный менеджер, друзья, живущие неподалеку, да и клиентская база вроде бы неплохая. Для Юигахамы самое то. Услышав мое согласие, Юигахама тут же неожиданно заявила: – Тогда давайте поработаем вместе. Я, Хикки и Юкинон. – Втроем? …Кого-то не хватает? Ты никого не забыла? Услышав косвенный вопрос, Юигахама отвела взгляд. – Ироха сегодня почти не работала, так что… – Суровая оценка… Учитывая, что это всего лишь гипотетические выводы… Пока я немного колебался, Юигахама задумалась и принялась дальше развивать свою идею. – А… Но… знаешь, не хотелось бы отказаться от возможности видеть Юкинон в качестве гостя… Было бы так здорово, если бы она, сидя у окна и читая книгу, время от времени замечала меня и махала мне рукой… – Это образ девушки-мечты… – Но я думаю, что Юкинон будет менеджером. Я буду работать в зале, а Хикки отвечать за кухню и бар. – Не многовато ли для меня? – Думаю, как раз. Юигахама сделала глоток "Kahlua MAX" и утвердительно кивнула. Этот моктейль своего рода мой дебют, поэтому мне немного льстит похвала. – Можешь выпить весь. Я добродушно улыбнулся. Но Юигахама покачала головой. – Больше не хочу. – Ты как-то слишком откровенна… Это заставляет усомниться и в твоей предыдущей оценке, верно? – Нет, все не так. Она наклонилась вперед, обхватив себя руками. – Есть много всего. – Ну да, так и есть… – Ага. Точно. Она подала мне бокал. – Так что пей, Хикки. Давай-давай, допивай. – Эй, погоди… Не так быстро… Касается ли дело алкоголя, или еще чего-нибудь, всегда существуют индивидуальные различия. Ты же слышала про алкогольное насилие? Это тоже насилие, только безалкогольное. Впрочем, я выпью. Почему бы и нет. Я сделал глоток. – …Вкусно. Я снова восхитился моктейлем, хотя сам же его и придумал. Юигахама озадаченно хихикнула: – Не слишком ли много ты пьешь "MAX Coffee"? – Это не "MAX Coffee". Это "Kahlua MAX". – Это почти одно и то же. Слишком уж ты его любишь… Похоже, возразить ей больше было нечем. Но как бы сильно меня это ни привлекало, ничего тут не поделать, меня и дальше будет тянуть, все больше и больше. И если спросить о причине, то у меня нет ответа. Тем не менее, я попробовал ответить. – Ничего не поделаешь. Я просто люблю то, что люблю. Такое вот неопределенное слово. Юигахама рассеянно поморгала и, видимо окончательно сдавшись, улыбнулась: – Понятно. Значит и правда ничего не поделать, раз ты это любишь. Она подвинулась всего на пару сантиметров влево, увеличив площадь соприкосновения и, соответственно, интенсивность теплообмена. Мы только что говорили о моктейлях. Не знаю, есть ли здесь аллегория. Может и так. Незрелые чувства, неизвестные расстояния, непонятные отношения. ---------- Послесловие Добрый вечер, с вами Ватари Ватару. Сегодня, как ни странно, я посылаю вам послесловие из туристического киоска на 8-м этаже издательства Shogakukan, Канда – Хитоцубаси – Джимбочо, Токио. Вы обратили внимание? Туристический киоск переехал с 5-го этажа на 8-й. Теперь он немного выше и немного шире. Я думаю, что это та же самая система, по которой рунануши [Управляющий из числа заключенных в период Эдо] получает дополнительные татами. До сих пор со мной обращались как с простым заключенным, но теперь я уважаемый тюремный староста. У меня новый титул… У меня и так уже много званий, должностей и ролей, и я перечислю те, которые сразу приходят на ум: сотрудник компании, автор ранобэ, сценарист, автор игровых сценариев, продюсер, мастер, тренер, адмирал, учитель, врач, менеджер, заключенный (пожизненно в Shogakukan) и многие другие… Этот парень всю жизнь играет в игры. Однако, в редких случаях, человека можно освободить от титула, например, при условно-досрочном освобождении. Мир тогда покажется совсем другим. Что-то вроде: "Как прекрасен Джимбочо на рассвете… Вот она, настоящая свобода… С возвращением домой…" Я думаю, что у каждого из нас бывают такие моменты. У него, у нее, у них. "Моя юношеская романтическая комедия оказалась неправильной, как я и предполагал. Заключение. Том 2" Ниже приведены благодарности. Понкан⑧ – Бог. Ты действительно Бог. Спасибо за твой тяжкий труд. Божественно и на этот раз. В OreGairu всегда много работы, и я искренне благодарен за помощь. В этом году тоже будет много всего интересного… Спасибо за постоянную поддержку. Спасибо! Ответственный редактор г-н Хосино. Га-ха-ха! Нет, я действительно смогу себе это позволить, га-ха-ха! Все, что я могу сказать, это то, что на этот раз я был просто как сумасшедший. В следующий раз у меня действительно будет немного свободного времени. И на этот раз я не лгу. Большое спасибо за Ваш тяжелый труд. Га-ха-ха! Всем, кто участвует в медиа-миксе. Мы принимали участие во многих медиа-проектах, таких как аниме-адаптация и комиксы. Вступая в год 10-летия аниме, хотелось бы поблагодарить вас за вашу постоянную поддержку. Именно благодаря общим усилиям мы можем отметить этот юбилей. Большое спасибо. Спасибо за вашу постоянную поддержку. И дорогие читатели. Спасибо за вашу постоянную поддержку. Причина, по которой я могу продолжать писать "OreGairu Ketsu", заключается в той теплой поддержке, которую я получил от всех вас. Для того, чтобы откликнуться на ваши голоса, я сделаю все возможное, приложив всю свою энергию и силы. Я был бы признателен, если бы вы и дальше были со мной. Из-за вас есть OreGairu! Вот и все на этот раз. Увидимся в следующем OreGairu. Однажды в январе, потягивая "Kahlua MAX". Ватари Ватару ---------- Обложка и иллюстрации [[image:/storage/reader-images/aa32f70d010bf1b537c88474a04ff14669a53230.png]] [[image:/storage/reader-images/4c2196581048296e024b2b15089905a84785a809.png]] [[image:/storage/reader-images/8993f10abc9cf73f3a36afab42f080d999263a9d.png]] ---------- Прелюдия Прохладный ночной ветерок задувал через слегка приоткрытую дверь. Вечеринка, получившаяся более помпезной и хлопотной для того, чтобы называться бюджетной, завершилась без происшествий. На моих щеках горел легкий румянец от волнения, сознания выполненного долга и приятной усталости. У меня совсем не было опыта подработки в кафе или ресторане, и многие вещи были мне незнакомы, но, думаю, я справилась довольно неплохо. Мне даже понравилось. Наверное, это потому, что мы работали сообща – с ним и с ней. Не думаю, что ощутила бы подобное, будь я одна. Мы вместе провели почти год, и даже такие простые мелочи способны принести чувство удовлетворения. Как бы мне хотелось, чтобы так было изо дня в день. В этом смысле моя нынешняя жизнь меня вполне устраивает. Вот из-за чего я, наверное, ослабила бдительность. Я ведь понимала, что могу стать свидетелем подобной сцены, и тем не менее беззаботно потянулась к дверной ручке. Задняя дверь была чуть приоткрыта. Я тихонько выглянула за нее, разыскивая их двоих, чтобы сказать, что работа закончена и пора идти домой. Наружная лестница, ведущая на жилые этажи. Он и она сидели рядом на нижней ступеньке, плечом к плечу. В тот момент, когда я это увидела, моя рука, сжимавшая дверную ручку, невольно застыла. Холод зимнего воздуха был настолько пронизывающим, что ноги словно примерзли к полу. Мое пальто в отапливаемом помещении казалось единственным, что согревало, и я тихо подняла и приложила к нему руку. Полагаю, до этого момента ни о чем таком я не думала. Нет. Я старалась об этом не думать. Я замечала происходящее, но отводила взгляд. Как то долгое ожидание в одиночестве в школьном медпункте после марафона. Как тот внезапный вызов в торговый центр после Нового года. Как… – и я перестала пытаться вспомнить что-либо ещё. Кажется, я видела подобные сцены бессчетное количество раз, не считая и не запоминая каждую по отдельности. Просто я была равнодушна, беспечна и не осознавала этого… Прежде всего, я не осознавала этого всерьез. Поэтому, крепко сжав замерзшую ладонь, я тихо закрыла дверь. Ни звука, ни голоса, ни вздоха – медленно и осторожно. Лишь убедившись, что дверь полностью закрыта, я наконец отпустила ручку. Шум ветра стих, и в кладовке воцарилась тишина. Я прислонилась к двери, глядя в потолок. Тяжелая металлическая дверь была холодной, как лед, отводя тепло от места, которого я касалась. Белое облачко сорвалось с моих губ в холодный сухой воздух. Наверно, это был не вздох, а скорее выдох облегчения. Хорошо. Это все, что я подумала. Это даже к лучшему. Я действительно так подумала. В этих словах не было ни лжи, ни ошибки, ни притворства, ни чувств. А значит, это абсолютная правда, неоспоримая – настоящая. Ещё немного. Надо подождать еще немного. Когда эти двое встанут, будет подходящий момент, чтобы позвать их. Приняв решение, я присела на корточки, обхватив колени. ----------