Нечасто поклоннице выпадает шанс стать сестрой героя, которого она обожает. Йе Ан погибает и очнулась внутри романа — теперь она Рейчел, сводная сестра своей любимицы. Она намерена перекроить сюжет и подарить Лиз судьбу, которой та достойна. Но пока Рейчел пытается утихомирить страсть проклятого и безжалостного Великого герцога, она упускает из виду: Лиз уже плетёт интриги и подставляет всех, кто ей не угодил. Удастся ли Рейчел уберечь герцогство Агнус и младшую сестру от краха?
После аварии на дороге я очнулась в теле сводной сестры главной злодейки из книги. Решив, что не дам сестре превратиться в чудовище, я принялась выстилать её путь цветами, вкладывая все силы. В процессе я волей-неволей сблизилась с Великим герцогом Лексервилем, чьё имя внушало ужас из-за кровавых расправ. Заметив меня с другим мужчиной, герцог пустился в погоню, решив, что у нас роман. «Я тебе нравлюсь?» — спросила я, недоумевая, почему его так волнует моя личная жизнь.
Слезы начали течь по её щекам, как дождь.
— Блин, я так и знала, что так и будет!
Закончился роман, которого я ждала полгода с одними закачками.
Конец, которого она не хотела больше всего.
Так как это жанровый роман, вполне естественно, что концовка для главного героя счастлива!
Йен сдержала желание выбросить телефон и сжала кулаки.
Дзенг!
'Рассрочка на 36 месяцев. До периода покупки осталось ещё 24 месяца, так что придется набраться терпения.'
— Если бы я родилась с золотой ложкой, я бы лоббировала писателя и попросила бы его пощадить мою самую любимую.
Главная героиня этого романа — Святая.
Это история о женщине, которая когда-то была простолюдинкой, внезапно пробуждающейся святой и переворачивающей свою жизнь, сюжет довольно прост.
Быть любимой, как следует из названия.
Своими руками святая ничего не делала, а только брала то, что предлагали кандидаты-мужчины.
Затем она остаётся с императором.
Это действительно не может быть жизнью, высасывающая мед.
Кстати...
— Моя любимая прекрасна!
Да! Так как святая - главная героиня, она займет место императрицы!
— Но почему ты должен позволить моему любимому персонажу умереть? Писатель!
Конечно, она подняла флаг смерти.
Она пыталась убить святую из-за короны императора, говоря, что если она не может быть императрицей, она убьет императора.
Я знаю, что испорченный финал — естественная процедура.
— Хык-хык, спаси мою любимую...
Риз, высокомерная и упрямая.
Риз, которая умело флиртовала и владела магией воды.
В отличии от главной героини, которой всё легко доставалось.
Она была отчаянным и жестоким человеком во всём.
Риз, которая делала всё возможное, чтобы добиться желаемого, жалкая и нежная, так что я влюбилась в нее, сама того не осознавая.
— Ты такая же до конца, но Лиз, как ты! Как ты могла так умереть?
Кто сказал, что любовь прекрасна?
Любовь - это желание обладать бесконечной эксплуатацией и подчинением.
Я так училась и так жила.
Риз посмотрела в окно на армию императора и без колебаний выпила крепкий напиток.
Это была не та жизнь, которую я начала по своей воле, но чтобы закончить её, нужна моя воля.
Я вздрогнула.
Пошла кровь, но она, как всегда, грациозно выпрямила спину.
Хотя я не могу иметь тебя, я не жалею, потому что я сделала всё, что могла.
Чувствуя, как сила покидает её тело, она слабо улыбнулась.
Однако, если бы я знала, что буду любить такого, как ты, был бы у этого другой конец?
В конце бессмысленного размышления, сознание погрузилось в бесконечную тьму... "
Я бросила бы императора, который тебя не любит, нашла бы хорошего вассала и жила долго и счастливо!
Я не могу.
Приходётся просить сценариста сделать продолжение с Риз в главной роли.
Наша Риз.
Она сказала, что не жалеет, но пожалела.
Йен открыла приложение Twitter, чтобы отправить сообщение писателю.
Но в тот момент.
Ах!
Мой взгляд изменился, и пейзаж сменился асфальтовым полом и звуками царапанья.
Х... А?
Почему я вижу небо...?
Моя голова была слабо наклонена, и кровь капала змеевидно.
Перед моим затуманенным зрением появился упавший мотоцикл.
Моя добродетельность сдвинула небеса?
Но тебе не нужно было посылать меня на сторону моего любимца...
Мои мысли и сознание исчезли.
Я думала, что просто так умру...
Так как же я здесь?
Пролог
Слезы потекли по щекам Йе-Ан, словно дождь.
«Чёрт возьми. Я знала, что это случится!»
Роман, обновления которого она так ждала последние шесть месяцев, подошел к концу — к концу, которого она совершенно не хотела.
Поскольку это был жанровый роман, неудивительно, что главная героиня получила счастливый конец, но всё же!
Йе-Ан подавила желание швырнуть телефон и задрожала, сжав руки в кулаки.
Чёрт возьми! Тридцатишестимесячная рассрочка… Ей оставалось выплачивать еще двадцать четыре месяца, так что придется это терпеть.
«Если бы я родилась с серебряной ложкой во рту, я бы могла уговорить автора воскресить моего любимого персонажа...»
«Возлюбленная святая» …Это была главная героиня этого романа.
Сюжетная линия «из грязи в князи», где простолюдинка внезапно пробуждает свои силы и переворачивает свою жизнь с ног на голову, становясь святой, была довольно проста: быть любимой, как и было сказано в названии.
Святой не нужно было и шевелить пальцем - она просто принимала все, что ей предлагали претенденты на главную мужскую роль.
Пока в конце концов она встретила императора, и история подошла к концу.
Безупречная жизнь, мягко говоря. Но дело в том, что...
«Мой любимый персонаж — не главная героиня этого романа!»
Именно!
Это очевидно, что святая должна была остаться с императором, учитывая, что она была главным героем романа.
«Ну почему мой любимый персонаж должен был умереть? А, Автор?!»
Это не означало, что ее любимый персонаж не сделал ничего, чтобы заслужить смерть. Во-первых, она пыталась убить святую, потому что ее раздражало присутствие главной героини рядом с императором, а ближе к концу она даже подняла восстание, чтобы убить императора, потому что не могла его получить.
Ее падение было ожидаемо, но...
Йе-Ан прикрыла рот, чтобы сдержать рыдания: «Верни мою любимую героиню к жизни...»
Высокомерную и снисходительную Лиз.
Лиз, которая использовала свою магию воды, чтобы сокрушить всех, кто действовал ей на нервы, при этом выглядя сексуально.
Лиз отличалась от героини, которая легко могла получить все, что хотела, благодаря своей природной удаче.
Лиз всегда была отчаянной и страстной во всем, что делала. Было так жалко и мило, как Лиз всегда отдавала все, чтобы получить желаемое, что Йе-Ан начала влюбляться в нее, прежде чем поняла это.
«Ты не изменяла себе до самого конца, но все равно! Как ты могла умереть у меня на глазах?»
[Кто сказал, что любовь прекрасна? Любить — значит желать.
Бесконечно эксплуатировать, подчинять и обладать.
Вот чему я научилась, и вот как я жила.
Лиз смотрела на армию императора через окно, выпив свой яд без колебаний.
Ее жизнь началась против ее воли, так разве она не должна была иметь свободу закончить ее по своей воле?
Кровь хлынула из ее рта, но она сидела изящно, с прямой спиной, как и всегда.
«Хотя я не смогла сделать тебя своим в конце концов, я сделала все, что могла, и поэтому не жалею». Она почувствовала, как силы покидают ее тело, и слабо улыбнулась.
«Если бы я познала любовь, как это сделал ты, встретила бы я другой конец?»
С такими бессмысленными предположениями, заполняющими разум, ее сознание погрузилось в бесконечную тьму...]
Тебе следовало бросить императора, который тебя не любил, и найти послушного и добросердечного джентльмена, чтобы вы смогли жить долго и счастливо!
Так не пойдет.
Я должна попросить автора опубликовать продолжение с Лиз в качестве главной героини.
Моя Лиз. Она сказала, что ни о чем не жалеет, но она явно сожалела об этом. Йе-Ан открыла социальное приложение, чтобы отправить сообщение автору.
В этот момент она услышала звук скрежета по асфальту, и ее зрение перевернулось.
А? Почему я вдруг смотрю на небо?
Ее шея беспомощно согнулась, и она увидела поток крови, расползающийся, как змея.
Среди ее затуманенного зрения она заметила валявшийся мотоцикл.
Моя фанатская любовь сдвинула небеса?
Это не значит, что нужно заходить так далеко, чтобы отправить меня вслед за любимым персонажем...
С этими мыслями Йе-Ан потеряла сознание. Как раз когда она подумала, что умрет...
Где я?
Глава 1
Открыть глаза в другом мире после аварии...
Разве это не то, что случалось только в романах или манхвах?
Когда она проснулась, ее встретил большой портрет, висевший в самом центре комнаты.
Бледно-серебристо-голубые волосы, напоминавшие лунный свет, глаза снисходительные, как у кошки, и зрачки ясные, как небо. Она на всякий случай взглянула на свое лицо в зеркало.
Хотя она казалась изможденной, в зеркале отражалась изящная женщина, точно такая же, как на портрете.
Прошел час с тех пор, как она проснулась.
Йе-Ан ударила себя по щеке, надеясь освободиться ото сна, но как бы сильно она себя ни била, все, что чувствовала, была боль.
Проснуться от этого сна было невозможно.
«Хаа, не могу поверить, что я переселилась...»
Она проснулась внутри романа о «Возлюбленной Святой».
Откуда она узнала? Потому что незнакомые воспоминания, принадлежащие владелице этого тела, нахлынули естественным образом, как будто они были ее собственными.
Рейчел Агнус.
Глава Дома Агнус — основательница Империи Кастор.
Полгода назад она унаследовала титул после того, как бывшие герцог и герцогиня попали в катастрофу с экипажем во время экскурсии.
Невозможно, чтобы я не знала семью Агнус.
В конце концов, это была ее любимая семья.
Так что напрашивался вопрос — какова же была роль этого тела в «Возлюбленной Святой»?
Ха. Такой роли просто не существовало. Еще до начала оригинального романа она была сводной сестрой, которую автор решил убить, чтобы вернуть в дом любимого персонажа Йе-Ан, а так же злодейку романа Лиз Агнус.
«Это безумие! Действительно безумие! Не могу поверить, что я стала сводной сестрой своего любимого персонажа!»
Лиз была незаконнорожденным ребенком бывшего герцога Агнуса.
Она была вынуждена жить в другом месте как простолюдинка, и когда это тело в конце концов умерло от алкогольной зависимости, Лиз вошла в дом и стала герцогиней.
Став герцогиней упаднического дома, молодая и невинная Лиз претерпела всевозможные унижения, которые постепенно начали ее портить.
«Итак, посмотрим. Думаю, сейчас где-то примерно за десять лет до начала оригинального романа?»
Значит, это тело умрет от алкоголизма в течение года. Осознание того, что она неизлечимо больна, вызвало мурашки по коже.
«Все… Все в порядке. Я просто не буду пить! Да, вот так!»
Причиной ее смерти в оригинальном романе был алкоголизм, так что если бы она бросила пить, проблем бы не было!
Даже если бы она вернулась в свою реальность, единственное, что ее там ждало бы — изуродованное после аварии тело.
Она понятия не имела, чем занимаются ее родители, поскольку не имела с ними связи, а банковский счет был почти на нуле.
Но вот она, владелица огромной территории? Вдобавок ко всему, она была сводной сестрой своего любимого персонажа!
Раз уж она все равно переселилась, то могла бы жить в этом мире хорошей жизнью со своей любимицей, пока не станет седой бабушкой!
Когда она представила себе веселую жизнь фанатки, которая ее ждет, кто-то со скрипом открыл дверь.
Йе-Ан, то есть Рейчел, взволнованно посмотрела на человека, который вошел без единого стука.
Это была женщина лет шестидесяти с каштановыми волосами и карими глазами.
Когда она встретилась взглядом с Рейчел, сидевшей на краю кровати, женщина замерла с удивленным выражением лица.
Эта женщина... Возможно, это было из-за воспоминаний, которые остались в теле, но все, что она знала об этой женщине, естественным образом всплыло в ее сознании.
Старшая фрейлина, Эбигейл.
Как бывшая графиня, Эбигейл зарекомендовала себя, работая старшей фрейлиной последние десять лет, после смерти мужа.
«Что такое? Вы даже не постучали».
«И-извините. Я думала, что постучала. Разве нет?»
«Почему вы так рассеяны? Еще только утро».
«Ваша светлость, возможно, вам стоит на мгновение забыть о своих проблемах. Сделайте глоток этого, и вскоре вы почувствуете себя намного лучше».
«Дом Агнус — это ведь не какой-то там жалкий дом, где проблемы возникают только потому, что герцогиня отдыхает, не так ли?»
«Все в порядке. Всю тяжелую работу следует оставить людям, которые ниже вас. Будет разумнее с вашей стороны передать ее тем, кто более искусен в таких областях».
Постоянное промывание мозгов и предложение алкоголя от Эбигейл в конечном итоге сделали оригинальную Рейчел некомпетентной. Как будто этого было недостаточно, она даже заставила эту психически слабую личность отказаться от своей власти над территорией.
Даже если главная фрейлина была конечным лицом, принимающим решения, когда дело касалось внутренних дел, герцогство не было чем-то, что она могла бы контролировать по своему усмотрению. Но с прошлым Эбигейл и разрешением герцогини она была более чем способна это сделать.
Эбигейл была бывшей графиней Дома Вайбер — самой могущественной из знатных семей, находившихся под влиянием Герцогства Агнус. Естественно, Дом Вайбер защищал Эбигейл, учитывая, что она была частью их семьи.
Хотя Эбигейл позже была казнена руками Лиз, когда она захватила Дом Агнус, Рейчел чувствовала, что должна была быть той, кто избавится от Эбигейл, несмотря ни на что.
Эбигейл была причиной того, что ее любимый персонаж прожил жизнь, полную страданий!
«Ваша светлость, это вино от Льюиса. Оно ваше любимое. Просто посмотрите на цвет».
Эбигейл протянула ей бокал вина. Как она могла предложить алкоголь тому, кто в конечном итоге умрет от алкоголизма?!
«У меня болит голова. Я не хочу видеть рядом с собой никакого алкоголя, так что уберите его», - Эбигейл нахмурилась, покачав головой.
«Нет лучшего лекарства, чем сон, когда дело касается головной боли. Я верну его, после того как вы вздремнете».
Было очевидно, какой творится беспорядок на территории, даже не видя этого.
Но Эбигейл хотела, чтобы Рейчел спала больше?
Наверняка, это было для того, чтобы она могла быть правительницей особняка, пока Рейчел спит.
«Эбигейл».
«Да?», - услышав холодный голос Рейчел, Эбигейл наклонила голову в недоумении.
«Я бы хотела принять ванну. Подготовьте воду».
«Конечно. Тогда я также приготовлю немного прохладительных напитков, чтобы вы насладились ими в вашей…»
«Вы сегодня довольно надоедливы».
Когда Рейчел холодно отчитала ее, выражение лица Эбигейл стало жестче.
«Прошу прощения. Я сейчас же приготовлю ванну».
Какое было время для отдыха?
В настоящее время этому телу было двадцать лет.
С тех пор, как стала герцогиней, она утонула в алкоголе и полгода пренебрегала своими обязанностями. Предстояло проделать большую работу, чтобы выложить цветочную дорожку для ее любимого персонажа.
Ванная комната была очень роскошной.
Белый мрамор покрывал полы.
Изящно изогнутая ванна стояла в центре комнаты.
Она была невероятно экстравагантной по сравнению с кладовыми в особняке, которые, скорее всего, пустовали.
Неудивительно, что Рейчел не заметила упадка своего дома, поскольку была ослеплена такой экстравагантностью.
Невозможно было сказать, насколько прогнили места, которые она не могла видеть. Она опустила ногу в ванну, полную пузырьков.
«Хм?»
Пока она расслаблялась в ванне и наслаждалась купанием, вошла фрейлина.
Фрейлина очень естественно поставила поднос на столик рядом с ванной.
Рейчел нахмурилась.
Это было вино и прохладительные напитки.
«Кто сказал вам принести это?», — спросила Рейчел, резким голосом, пока расслабленно лежала в ванне.
Это удивило фрейлину и заставило ее неловко пошевелить руками. Когда стакан и тарелка зазвенели и неустойчиво затряслись, фрейлина быстро опустила голову: «Извините, ваша светлость. Старшая фрейлина посоветовала мне приготовить напитки на случай, если вам они понадобятся».
«Старшая фрейлина?»
Складка на ее лбу стала глубже.
Почему она так упорно хотела, чтобы Рейчел выпила?
Если подумать, старшая фрейлина даже сама подала бокал вина сегодня утром…
Что-то было не так.
«Хм, я понимаю. Дайте старшей фрейлине знать, что я хорошо все приняла».
«Да, ваша светлость».
Фрейлина вежливо опустила голову и мельком оглянулась, выходя из ванной. Ее глаза были полны подозрения, как будто она увидела что-то, чего не должна была видеть.
Это правда что, до вчерашнего дня это тело двигалось вяло, не в своем уме, но все же, разве их реакция не была немного преувеличенной?
Что это могло быть...?
Рейчел сделала вид, что не заметила ее взгляда, и небрежно поднесла бокал к губам.
Увидев это, фрейлина облегченно вздохнула и исчезла.
Я знала это. Должно быть, что-то происходит.
Как только фрейлина скрылась из виду, Рейчел оторвала губы от бокала.
«Хм». Она подняла бокал к окну в надежде, что сможет что-то увидеть.
Какого черта?
По ее затылку пробежал холодок.
Когда бокал был поднесен к солнечному свету, она увидела белый порошок, который не полностью растворился у основания бокала.
Интересно, что это?
Что бы это ни было, оно определенно не могло быть для нее полезным.
Пока что не чувствую, что с моим телом что-то не так...
Ее немного подташнивало от похмелья, но других симптомов не было. Для начала Рейчел спрятала вино в углу и начала обдумывать свои дальнейшие действия, выходя из ванной.
В этот момент к ней подошла фрейлина, ожидавшая снаружи.
«Я помогу вам одеться, ваша светлость».
Фрейлина рассматривала ее цвет лица, помогая одеться, как будто проверяя, выпила ли она вино или нет.
Поскольку Рейчел не знала, что было в вине, она просто молча наблюдала за фрейлиной.
В этот момент кто-то вошел в спальню.
«Я пойду проверю, кто это».
Фрейлина закрыла за собой дверь, но сквозь щель в двери был слышен мужской голос: «Я здесь, чтобы увидеть ее светлость».
«Ее светлость сейчас одевается. Вы можете вернуться позже».
«И вы скажете мне вернуться снова, когда я приду в следующий раз. Это срочно, поэтому дайте ей знать, что я должен увидеть ее немедленно».
«Разве я не сказала вам вернуться позже?»
«Как я узнаю, когда она снова будет пить? Я должен увидеть ее сегодня. Отойдите в сторону, или я насильно...»
Казалось, что у этого мужчины были какие-то важные вопросы, которые нужно было обсудить с Рейчел.
Увидев, что подчиненная Эбигейл делает все возможное, чтобы помешать ему, Рейчел пришлось встретиться с ним самостоятельно.
Она подошла к двери и распахнула ее: «Что за суматоха с самого утра?»
Фрейлина, которая суетилась с мужчиной, виновато открыла рот:
«Извините, ваша светлость. Этот мужчина все время настаивал на том, что он должен встретиться с вами...»
«Этот мужчина?»
Она повернулась к мужчине.
Слегка за тридцать.
Каштановые волосы и карие глаза.
Он был настолько худым, что его можно было легко принять за нищего.
Этот человек...
«Вас зовут Маркус, не так ли?» Раздался звук, словно кто-то скрежетал зубами, но Рейчел проигнорировала его.
«Это честь, что вы помните мое имя».
Боже мой, это действительно Маркус?
Помощник бывшего герцога Агнуса, который позже стал правой рукой ее любимого персонажа.
На губах Рейчел мелькнула легкая улыбка.
Хорошо, что он пришел, чтобы найти меня сам. Я все равно думала, как мне с ним связаться.
Она скрыла свое внутреннее чувство близости к нему и открыла рот:
«Перестаньте тут суетиться и заходите».
Барон Маркус Лантон. Он был единственным человеком, который знал текущее местонахождение ее любимого персонажа.
В конце концов, именно он должен был привести ее любимого персонажа в Дом Агнуса и превратить в герцогиню после смерти этого тела.
«О, точно. Но для начала...», - Рейчел обернулась как будто она только что что-то вспомнила.
Она посмотрела на фрейлину, которая пыталась улизнуть, и приказала Маркусу:
«Хватайте ее!»
Было бы довольно хлопотно, если бы она побежала к Эбигейл, не так ли?
Гостиная соединялась со спальней.
После того, как они заперли фрейлину в шкафу, Маркус нарушил неловкое молчание.
«По-моему, уже полгода я не видел вас трезвой».
Услышав такие резкие слова, Рейчел несколько раз прочистила горло, пытаясь скрыть смущение.
Почему только мне приходится иметь дело с ее стыдом?!
Он был прав.
За последние шесть месяцев не было ни одного дня, когда Рейчел была трезвой. Как она могла быть трезвой, если ее приемы пищи заменялись алкоголем? Учитывая, как она жила, ее тело не испытывало никакой боли, и большую часть времени оно выглядело прекрасно...
Может ли быть так, что я обладаю магией?
У нее промелькнула бессмысленная мысль, но в конце концов она покачала головой. Если бы это тело действительно было телом мага, она бы не умерла так в оригинальном романе.
Действительно, магическая сила была типом энергии, которая содержала мощную жизненную силу.
Как так получилось, что Маркус выглядел гораздо более болезненным, чем она сама?
«Вы хорошо питаетесь?», — обеспокоенно спросила она, как только оторвалась от своих мыслей.
Маркус ответил, протянув стопку бумаг: «Ваша светлость, это отчеты, которые я собрал и организовал, отказываясь от еды до такой степени, что стал таким. Эти отчеты требуют вашего внимания». Несмотря на его усталый вид, его карие глаза светились решимостью.
«Хм», - она быстро просмотрела толстую пачку бумаг.
В ней были бюджетные планы, отчеты о расходах и информация о реальном состоянии территории.
«Вам удалось собрать все это самостоятельно?»
«Да, ваша светлость».
Глаза Рейчел сверкнули.
Я всегда думала, что он очень искусен при прочтении романа, но, полагаю, такие люди, как он, просто исключительны изначально! «Позже я посмотрю повнимательнее. А пока кратко объясните ситуацию?»
«Территория в беспорядке. Солдаты и рыцари месяцами не получали жалованья, а люди бегут из-за высоких налоговых ставок».
Она знала, что территория наполовину разрушена, но это было немного грубо, не так ли?
У нее закружилась голова.
«Как до этого дошло?»
Он посмотрел на нее и сказал: «Вы забыли, что передали все полномочия главной фрейлине?»
«А...»
«Все отчеты отправляются ей. Сейчас Домом Агнус управляет она, а не вы, ваша светлость». Ее глаза потемнели. Рейчел не годилась на роль наследницы такой могущественной семьи.
После потери родителей она не смогла преодолеть давление необходимости вести хозяйство и передала все главной фрейлине, пока сама утоляла жажду алкоголя.
В результате этого ее территория пришла в плачевное состояние.
Как жалко...
Пришло время оставить позади слабую личность, которая принадлежала этому телу.
Если бы она действовала в соответствии с изначальной личностью Рейчел, она бы не смогла разрешить этот беспорядок. Она открыла рот и сказала холодным голосом: «Я полагаю, что нашим первым делом будет выследить ее людей и немедленно избавиться от них».
«В-вы действительно это имеете в виду?»
«На самом деле, я собиралась попросить вас об одолжении относительно главной фрейлины».
«Одолжении?»
Рейчел встала со своего места, схватила бокал с вином, который она спрятала в углу ванной, и вышла.
Маркус нахмурился. Выражение его лица говорило о том, что он знал, что это произойдет.
«Не заблуждайтесь. Я принесла это не для того, чтобы пить».
«Тогда почему..?»
«Мне его подала главная фрейлина. Я хотела спросить, сможете ли вы исследовать содержимое этого стакана». Услышав ее слова, он заговорил сердито: «Не говорите мне...!»
«Нам придется узнать. Я не знаю, что это, но уверена, что она что-то с ним сделала».
«Как человек мог сделать что-то столь отвратительное?!»
Рейчел закусила губу, чтобы не расхохотаться.
Услышать такие слова от человека, который впоследствии стал бессердечным предателем, способным прибегнуть к любым необходимым средствам, чтобы получить желаемое...
Ну, я думаю, он, вероятно, не смог бы защитить молодую герцогиню, если бы не стал таким... При внезапном напоминании о суровой жизни, которую пришлось пережить ее любимому персонажу, в уголке сердца стало тяжело.
Она продолжала говорить угрюмым голосом:
«Тогда я предоставлю вам возможность узнать, что это такое».
«Конечно. Я выясню как можно скорее и дам вам знать», - Маркус кивнул с решимостью в глазах и вышел из комнаты.
Однако преданность Маркуса не принадлежала ей. Его сердце было предано его любимому родному городу и бывшему герцогу.
Но это человек, который в конечном итоге станет руками и ногами Лиз.
Другими словами, ему можно было доверить выполнение работы.
Она пробежала глазами бумаги, которые он оставил.
Этого должно было быть достаточно.
У нее был организованный список всех имен подлых маленьких крыс. Ей не нужно было ждать, пока все доказательства окажутся у нее в руках.
Тогда стоит ли мне поторопиться?
Она решительно улыбнулась, вставая со своего места.
Быстрое решение и инициатива будут иметь решающее значение для поимки ее добычи и предотвращения побега.
В зале для тренировок поместья Агнус должен был царить громкий шум и изнуряющая жара, но там царил беспорядок. Группа мужчин пила средь бела дня, а другая группа занималась своими делами с суровыми выражениями на лицах.
«Сэр, извините, пожалуйста, но не могли бы вы уделить мне минутку времени?»
Руперт Арчер, мужчина с короткими каштановыми волосами цвета травы, голубыми глазами и массивными мускулами в возрасте около тридцати лет, горько улыбнулся своему подчиненному, который подошел к нему с потемневшим выражением лица.
«Хорошо. Почему бы нам не поговорить здесь?»
Он пошел со своим подчиненным в угол строевого зала.
«Сейчас я в очень сложной ситуации. Если я не получу зарплату в этом месяце, я не смогу продержаться».
«Я попытаюсь поговорить с сэром Тейлом».
«Прошу прощения, сэр».
Руперт вздохнул, подходя к рыцарю-командору, который неторопливо пил пиво.
Тейл Вайбер был шурином главной фрейлины.
Его посещаемость была настолько плохой, что его редко можно было увидеть в зале для тренировок, но в те дни, когда появлялся, он портил атмосферу, выпивая, как сегодня.
Но даже тогда не было никого, кто мог бы его дисциплинировать.
В то время как вице-командор рыцарей Руперт был виконтом, Тейл Вайбер носил титул графа.
Когда бывший граф Вайбер внезапно погиб, не оставив наследника, титул перешел к его младшему брату. Поскольку он был высокопоставленным дворянином и пользовался поддержкой главной фрейлины, которая получила благосклонность герцогини, для него было обычным делом вести себя как ленивый дурак.
«Сэр, есть кое-что, о чем я должен вас спросить».
«Да, что такое?»
Тейл, который был пьян и легкомысленно болтал, поднял свое красное лицо.
«Сколько еще нужно ждать, чтобы заплатить людям, которые еще не получили свое жалованье?»
«А, это? Просто скажи им, чтобы они подождали еще немного».
Когда Тейл раздраженно махнул рукой, Руперт стиснул зубы.
Прошло уже полгода с тех пор, как Руперту и рыцарям, которые следовали за ним, заплатили в последний раз. С другой стороны, командир рыцарей вместе с несколькими другими рыцарями, казалось, получали свое жалованье строго вовремя и даже устраивали пиры в качестве награды за хорошую работу.
И все же он хотел, чтобы Руперт ждал?
«Сколько еще нам ждать? Ты хочешь сказать, что люди, которые уже получили свое жалованье, продолжат его получать, в то время как остальные из нас просто будут сосать пальцы и тихо ждать?»
«Ха, посмотрите на этого парня. Ты смеешь грубо мне возражать?»
Тейл пошатнулся, вставая - это был рыцарь-командор, который даже не мог контролировать собственное тело.
Руперта охватило сомнение. Как такая могущественная семья, как Дом Агнус, могла дойти до такого жалкого состояния?
«Я же не сказал ничего непра…» В этот момент рука Тейла метнулась вверх, чтобы ударить Руперта по щеке.
«Что? Тогда ты хочешь сказать, что я неправ? А?»
Руперт, неожиданно получив пощечину, стиснул челюсти.
«Эй, ну же. Сэр, хватит. Такими темпами вы заставите вице-командора рыцарей плакать», - сказал один из рыцарей.
«Ты бестактный ублюдок. Когда происходит что-то подобное, ты просто должен притворяться, что не видел этого».
«Ты мерзавец», — раздался другой голос. Поток насмешек и унижений окутал Руперта.
Он медленно приближался к пределу своих возможностей. Хотя он выгравировал в своем теле и разуме, что останется верным Дому Агнус до конца своей жизни...
«Достаточно», — сказал он.
Глава семьи отказалась от своих обязанностей, уединилась от мира и растратила себя на алкоголь.
В этой семье не осталось никого, кому он должен был бы служить с преданностью.
«Что ты сделаешь, если я не остановлюсь?», - Тейл глупо ухмыльнулся, продолжая бить Руперта по щеке, - «Что ты собираешься делать? А?»
Неужели Руперту было необходимо терпеть такое унижение?
Наконец, он схватил Тейла за запястье. «Эй. О-отпусти мою руку. Ты действительно бросаешь мне вызов прямо сейчас?»
«Кажется, я сказал тебе остановиться».
«Т-ты, ублюдок, мне достаточно одного слова, чтобы уволить таких ублюдков, как ты. А? Ты этого хочешь? Чтобы тебя уволили?»
Вспомнив о рыцарях, которые следовали за ним, сила в его руке медленно иссякла.
Если он покинет этот дом, кто позаботится о его подчиненных, оставшихся позади?
Но в этот момент рыцарь, который чистил оружие, бросил тряпку на пол и встал.
«Черт возьми. Хватит с меня этой грязной возни», — сказал он, - «Неужели ты думаешь, что нам больше некуда идти, кроме как сюда?» На эти слова остальные кивнули в знак согласия. Они просто остались из вежливости и преданности своему бывшему хозяину, но было много других мест, где их ждали.
«Есть предел тому, что позволено человеку. Хватит ваших грязных глупостей. Сэр Руперт, почему бы нам не положить конец этому абсурду и просто не уйти?»
«Он прав. Нет причин оставаться здесь, когда с нами так обращаются».
Поскольку рыцари, которые питали неприязнь к ситуации, один за другим вступали в разговор, атмосфера начала становиться хаотичной.
Чтобы вернуть себе контроль, Тейл вытащил меч и крикнул: «Вы все сошли с ума? Хотите умереть?» Однако рыцари, которые уже решили уйти, собрали свои вещи и встали один за другим.
«Вы ублюдки. Если вы не остановитесь сейчас..!»
Совершенно неожиданный голос раздался у входа в тренировочный зал: «Если они не остановятся сейчас, что тогда?»
Все рыцари обернулись, чтобы посмотреть, кто это сказал.
Это...
Кто-то, кто не должен был находиться в таком месте.
Рэйчел Агнус наблюдала с заинтересованным выражением лица.
Рейчел рассмеялась про себя.
Ого. Это место действительно стало беспорядком, да?
С одной стороны зала были разбросаны бутылки с алкоголем. С другой стороны была куча устаревшего оружия.
Более того, пьяный рыцарь-командор, нанятый по кумовству, хватался за другого рыцаря, как за крысу.
«Т-ты ублюдок, мне достаточно одного слова, чтобы уволить таких ублюдков, как ты. А? Ты этого хочешь? Чтобы тебя уволили?»
Этот человек... Разве он не Руперт Арчер?
Неукротимый рыцарь, который защитит главную героиню, святую, от бесчисленных опасностей. Я помню его. Говорят, что изначально он был рыцарем Дома Агнус, верно?
Судя по атмосфере в тренировочном зале, сегодня, должно быть, был тот день, когда он покинет дом.
«Вы ублюдки. Если вы сейчас же не остановитесь...!»
Пришло время ей потихоньку вмешаться. В конце концов, она не могла упустить Руперта.
Он был уважаемой личностью, которая позже достигнет звания мастера.
Если она не сможет схватить его сейчас, он в конечном итоге станет препятствием в жизни ее любимого персонажа.
Рейчел ухмыльнулась и произнесла: «Если они не остановятся сейчас, что тогда?»
Рыцари, которые наконец заметили ее присутствие, выглядели смущенными.
«Вы будете с ним сражаться?», — спросила она, наклонив голову. Тейл в смятении вытащил свой меч.
«В-ваша светлость, что вы делаете здесь так далеко..?»
«Неужели так удивительно видеть меня разгуливающей по собственному дому?»
Ну, конечно, так и было.
Наверняка он подумал, что она, должно быть, снова встретила день алкоголем.
«Эй, ты принесешь мне стул?»
«А, да, конечно!»
Когда рыцарь, к которому она обращалась, принес ей стул, она небрежно села и скрестила руки. Любой, кто увидит это, мог ясно сказать, что она была готова наблюдать, но Тейл и Руперт, которые все еще оценивали ситуацию, просто стояли безучастно.
«Что вы делаете? Разве вы не собираетесь драться друг с другом?»
«Это разрешено?», - спросил Руперт, с ледяным взглядом в глазах, как у зверя, ищущего возможность.
«Конечно. Каким бы ни был исход, я заверяю вас, что у вас не будет никаких проблем. Я обещаю это своим именем».
Дворянка, та кто ценила честь, поставила свое имя на карту.
Другими словами, он мог сделать с рыцарем-командором все, что захочет, без каких-либо последствий. Руперт, который был не из тех, кто уклоняется от такой хорошей возможности, вытащил меч с безжалостным взглядом в глазах.
«В-ваша светлость. Вы уверены в этом?», - Тейл посмотрел на Рейчел, словно надеясь на спасение.
По какой-то причине в ее глазах осталась только холодность.
Что-то было не так. Что-то определенно было не так. Эбигейл сказала мне, что она не в своем уме. Так почему...?!
Его мысли оборвались.
«А. Если подумать, я бы проявил неуважение к своему мечу, если бы использовал его против тебя», - сказал Руперт.
«Что?»
«Я использую это вместо него». Руперт отложил свой меч и поднял деревянный, который обычно использовался для тренировок.
«Безумный ублюдок. Ты собираешься сражаться со мной деревянным мечом?»
Теперь, неважно, насколько искусным и талантливым был рыцарь, это было актом самоубийства - использовать деревянный меч против противника, владеющего металлическим мечом.
Тейл, который теперь верил, что у него есть шанс победить, вытащил свой меч с кривой усмешкой.
«Высокомерный ублюдок. Я заставлю тебя пожалеть о своем решении!»
Однако, несмотря на его уверенное отношение, Тейл был просто избит, как животное, неспособный ни разу защитить себя.
«Ааа! Подожди, подожди!»
Результатом стала, очевидно, сокрушительная победа Руперта.
«Как жалко», — пробормотала Рейчел Тейлу, который корчился на земле.
У нее изначально не было никаких ожиданий, поэтому не было причин разочаровываться, но он оказался гораздо хуже, чем она могла ожидать.
Выпивка на работе, ржавый меч и неуклюжая осанка, которая была заметна даже тому, кто не разбирается в фехтовании. Если бы не Эбигейл, такой человек никогда бы не стал даже обычным рыцарем, не говоря уже о рыцаре-командоре.
«Это... это только потому, что я плохо себя чувствую. Если вы дадите мне еще один шанс, я исправлю свою ошибку!»
«Вы исправите?»
«Ваша светлость!»
Она отвела взгляд от Тейла, который поспешно пытался оправдаться, и подошла к Руперту.
«Сэр Руперт».
Услышав свое имя, на его лице появилось напряжение.
Собиралась ли она отказаться от своего заявления о том, что не будет привлекать его к ответственности?
Учитывая, что его доверие к ней достигло дна, его бы не удивило, если бы она отказалась от своих слов.
Однако...
«С сегодняшнего дня вы будете рыцарем-командором».
«Простите?» Что он только что услышал? Рыцарь-командор, так вдруг?
Теперь, когда я это вижу, глаза Ее Светлости...
Как драгоценности, в голубых глазах герцогини был неземной блеск.
Неужели он спит?
Множество мыслей быстро пронеслось в его голове, но они не задержались надолго. Низкий, чистый голос пронзил его уши, прервав его мысли: «Я отдаю вам свой первый приказ», — сказала Рейчел.
«П-пожалуйста, продолжайте».
Прежде чем понял это, он прижал кулак к груди и поклонился ей.
«Соберите всех этих бездельников и немедленно избавьтесь от них». Хотя ее голос был нежным, в нем была сила, которой нельзя было противостоять.
Ах, наконец-то!
Герцогиня изменилась.
Почему она изменилась, было загадкой, но важно было то, что момент, которого он давно ждал, наконец наступил.
Охваченный сильной радостью, он сдержал свой дрожащий голос и воскликнул: «Я исполню ваш приказ!»
В кабинете главной фрейлины утро Эбигейл всегда было наполнено досугом. Каждый день она укладывала волосы причудливым ароматным маслом и заставляла других фрейлин массировать ей руки и ноги.
Она наслаждалась богатством и властью Дома Агнус, как будто они были ее собственными.
Небеса помогли мне. Если бы я не заполучила это...
Абсолютно никто не подозревал, что нынешняя герцогиня пристрастилась к наркотикам.
Они думали, что она была поражена чувством потери и впала в депрессию от шока из-за потери родителей в одно мгновение.
В конце концов, она была изначально слабоумной и замкнутой, так кто бы мог заподозрить это?
Хотя то, что произошло этим утром, меня немного беспокоит...
В обычный день герцогиня была бы вялой, как только открывала глаза, и просила бы бокал вина. В конце концов, именно так она приучила герцогиню употреблять наркотик.
Однако шаблон, который ни разу не нарушался за последние полгода, теперь изменился.
Это должно быть совпадением.
Ей не нужно было видеть это, чтобы знать, что Рейчел сейчас находится в ванной, наслаждаясь бокалом вина.
Зависимость — это болезнь, болезнь такого типа, которую нельзя преодолеть простым изменением сердца или сильной волей.
События этого утра были не более чем результатом ее неудачного состояния.
После того, как она сделала все возможное, чтобы успокоить нервы, Эбигейл обратилась к розоволосой фрейлине, которая осторожно массировала ей ноги. «Неужели ты не можешь приложить немного больше усилий? Как ты рассчитываешь быть полезной с такими слабыми руками? Тск, тск».
«Прошу прощения».
Самой низшей фрейлине всегда поручали незначительные обязанности, такие как массаж ног или выполнение домашних дел.
Иногда Эбигейл дарила украшения тем, кто ей нравился, а когда она служила компаньонкой для других, они с готовностью становились ее руками и ногами. В то время как герцогиня потеряла доверие своих людей, именно так Эбигейл завоевала их расположение.
Эбигейл неодобрительно посмотрела на Энн, которая продолжала бессильно массировать ноги, несмотря на ее критику, и щелкнула языком.
«Тск, тск. Кажется, ты до сих пор не знаешь, на кого тебе действительно нужно произвести впечатление».
Энн была ребенком, обожаемым старшей фрейлиной, которую Эбигейл выгнала из дома. Чтобы показать ей, как с ней будут обращаться, если она будет портить настроение Эбигейл, та поручила Энн все тривиальные дела. Некоторое время спустя появилась другая фрейлина с тревожным выражением на лице.
«Моя леди. Мне нужно сказать вам что-то срочное!»
Это была фрейлина, которая едва успела сбежать после того, как Маркус запер ее в шкафу.
«Что за суета? Ты слишком шумишь».
«Ее светлость и лорд Лантон были на встрече!»
«Что?», - Эбигейл тут же поднялась со своего места. Она сердито посмотрела на посыльного, - «Разве я не говорила тебе доставить это ей?»
Если она выпила вино, то не должна была быть в здравом уме, чтобы встречаться с лордом Лэнтоном. Но они встретились?
«Да. Я передала ей вино, но...»
«Ты не проверила, пила ли она его, прежде чем уйти?»
«Ну я видела, как она приложила губы к бокалу. А потом она заперла меня!»
«Ты идиотка!»
Тарелка с тортом, которую бросила Эбигейл, приземлилась прямо на лицо невинной Энн.
«Ааа!»
«Разве я не говорила тебе проверить глазами, пьет ли она его?»
«Мне… мне жаль! Мне так жаль!»
«Вот почему я не должна была рисковать из-за такой бестактной идиотки, как ты. Ты уволена. Немедленно убирайся из этого особняка!»
Барон Лэнтон... Мне следовало разобраться с этой надоедливой мухой в самом начале, но в конце концов он встретился с герцогиней! Эбигейл яростно схватила вазу, стоявшую на столе, и разбила ее об пол.
После того, как она заперла Тейла и другие куски мусора в тюрьме, Рейчел объяснила Руперту, что причина ее странного поведения в последние полгода была в наркотическом алкоголе, который давала ей Эбигейл. Хотя она все еще не была уверена, какой именно наркотик использовала эта тварь, она была убеждена, что он каким-то образом повлиял на нее.
«Запомните мои слова, сэр Руперт. Мы не должны позволить ни одному из них сбежать».
«Да, ваша светлость. Я выполню ваши приказы в полной мере, даже если это будет стоить мне жизни».
«Ну, вам не обязательно рисковать своей жизнью ради этого».
«Не волнуйтесь. Я выполню ваши приказы, рискуя своим именем и честью!»
Рейчел нервно рассмеялась, глядя в решительные глаза Руперта.
Почему он продолжает ставить на кон все больше? Это становится немного обременительным...
«Ну, кроме того, я уверена, вы уже знаете, кого именно вам нужно посадить?»
«Конечно, Ваша Светлость!» Прошло пять минут, прежде чем вся территория была перевернута вверх дном. Учитывая, что рыцари были в таком состоянии, насколько хуже могла быть остальная территория?
Люди, которые должны были занимать важные роли, были понижены в звании или уволены, а пустые места заняли родственники Эбигейл.
Они не могли рисковать, позволяя хоть одному из них сбежать. Им пришлось посадить всех до единого в тюрьму, прежде чем Дом Вайберов, который, должно быть, выступал в качестве поддержки Эбигейл, смог вмешаться.
К тому же, нынешний глава Дома Вайберов в моих руках. Хе-хе, как удачно.
Она довольно рассмеялась, вспоминая, как Тейла волокли в тюрьму после того, как его избил Руперт. Рейчел разделила рыцарей и солдат на группы и приказала им схватить людей, которые фигурировали в отчете Маркуса.
Их преступлением была попытка отравления герцогини.
Что касается ее и Руперта, их целью была Эбигейл.
Хаа, если подумать обо всех страданиях, которые перенесла моя Лиз из-за этой женщины...
Ее кулаки дрожали.
Ее любимая героиня появится в доме через год, в возрасте девяти лет. Из-за страданий, которые ей придется вытерпеть после этого, она в конечном итоге вырастет и станет потрясающей злодейкой.
Но пока я жива и здорова, я не могу этого допустить. Ее любимой героине будет разрешено ходить только по цветочной дорожке.
В конце концов, я смогла вытерпеть все эти дни только благодаря тебе.
При внезапном напоминании о ее прошлых воспоминаниях темная тень упала на ее голубые глаза. Но она не продержалась долго.
«Ну что, начнем потихоньку?»
Чтобы стряхнуть уныние, она намеренно надела более веселую маску на свое лицо и повела их.
Их целью был источник всего этого шума: кабинет главной фрейлины.
Что-то случилось?
Услышав звук чего-то сломанного, Рейчел вошла в кабинет Эбигейл. На лбу у нее образовалась складка.
Пол был в беспорядке, как будто кто-то устроил это в приступе ярости.
В углу дрожала розоволосая фрейлина с лицом, покрытым взбитыми сливками.
«Что происходит?»
Только когда Эбигейл заметила присутствие Рейчел, ее глаза начали дрожать.
«Я-я на самом деле собиралась навестить вас...»
Рейчел просто прошла мимо Эбигейл с глазами, застывшими как лед.
«Вытрись этим», - она дала Энн носовой платок, прежде чем оглядеться с холодным выражением лица, - «Эбигейл!»
Почувствовав перемену в Рейчел, губы Эбигейл крепко сжались.
Рейчел медленно оглядела кабинет Эбигейл.
На стене висела дорогая картина, стояла изящная и искусно сделанная мебель ручной работы и дорогие украшения, которые редко можно было увидеть в доме обычного дворянина.
Рейчел тихонько открыла нарядную шкатулку для драгоценностей на столе.
«Ага...»
Она была полна драгоценных украшений, которые главная фрейлина не могла бы себе позволить со своей зарплатой.
Рейчел подняла красивое жемчужное ожерелье и сказала: «Кажется, должность главной фрейлины довольно прибыльная».
Глаза Эбигейл дернулись, когда она услышала нотку сарказма в голосе Рейчел.
«Я-я выбрала только самые лучшие украшения, чтобы подарить вам. Они же не могут быть моими, верно?»
«Правда? Значит, это все для меня?»
«Конечно. Они все принадлежат вам. Но...», - Эбигейл с тревогой взглянула на Руперта, стоявшего позади Рейчел, - «Что привело вас сюда? Если бы вам что-то было нужно, вы могли бы позвать меня».
Хм. Драгоценности действительно красивы. Рейчел внимательно осмотрела жемчуг и небрежно спросила: «Как ты думаешь, почему я здесь?»
«Н-ну, я не совсем уверена...»
Обычно, чем больше кто-то был виноват, тем больше он казался взволнованным таким вопросом. Рейчел молча посмотрела на Эбигейл, которая не могла найти слов. Ее глаза, которые были такими же морщинистыми, как и жадными, начали слегка подергиваться. Как сильно она использовала Рейчел, держа ее в своих руках?
Но это было то, чего она больше не сможет сделать.
Рейчел похлопала Эбигейл по плечу и сказала:
«Спасибо за всю твою тяжелую работу до сих пор, Эбигейл».
«Простите?»
«Теперь тебе пора найти и занять свое законное место».
Рейчел обернулась, чтобы посмотреть на Руперта, который стоял с блестящими глазами, ожидая ее приказа. Когда он приблизился к ней с суровым выражением лица, Эбигейл отступила на шаг, ее лицо было бледным, как привидение.
«Что вы имеете в виду? В-ваша светлость! Зачем вы это делаете?»
«Зачем еще мне это делать? Ты совершила столько грехов, что не знаешь, о чем именно я говорю?»
«Нет причин, чтобы со мной так обращались. Все это время я служила вам верой и правдой, а вы относитесь ко мне, как к преступнику. Здесь определенно что-то не так!» Пфф. Служила мне верой и правдой? У меня испортился слух? Я начинаю плохо слышать?
«Думаю, мы узнаем после тщательного расследования».
После ее жеста Руперт грубо схватил Эбигейл и вытащил наружу.
«В-ваша светлость! Пожалуйста, выслушайте меня. Должно быть, произошло недоразумение! Ааа!»
Рейчел проигнорировала крики, которые становились все более и более отдаленными, затем повернулась к Энн, которая огляделась в нервном замешательстве. Эта девушка...
В отличие от других фрейлин этого утра, которые были чистыми и опрятными, девушка перед ней была одета в старую униформу.
Она не была из людей Эбигейл.
«Ты, там».
«Д-да!»
«Мне понадобится твоя помощь на данный момент».
Новое вино придется разливать в новые бутылки.
Она широко улыбнулась Энн, которая посмотрела на нее полным сомнения и недоверия лицом.
После того, как Эбигейл заперли в тюрьме, первым делом Рейчел решила вернуть людей, которые были понижены в должности. Среди них дворецкий и старшая фрейлина были первыми, кого она вернула. Она повысила старшую фрейлину до главной фрейлины и немедленно отправила ее выполнять свою работу.
Передав этим двоим работу по дому, связанную с управлением персоналом, ремонтом особняка, проверкой инвентаря, продуктов питания и расходных материалов и тому подобным, она заперлась в своем кабинете.
«Это сводит меня с ума».
Она могла только ругаться, читая отчет Маркуса.
За шесть месяцев налоговая ставка выросла вдвое. Цены взлетели, и многим торговцам пришлось вывести свой бизнес из герцогства, опасаясь высоких налогов.
Безработные и бездомные заполонили улицы, а уровень преступности был выше, чем прежде.
Ситуация была настолько плохой, что в любой момент мог произойти бунт.
«Мне нужно, чтобы Маркус вернулся как можно скорее...»
Выяснение финансовой ситуации, выплата просроченной заработной платы, расследование текущей обстановки на территории, изгнание людей из дома Вайберов, которые неустанно стучались в двери, чтобы вернуть себе главу своего семейства...
Выяснить все это самостоятельно, без помощи помощника, было почти невозможно. Пока Рейчел закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла, чтобы найти облегчение от внезапно нахлынувшей волны усталости, Энн пришла с новостями: «Ваша светлость. Сэр Руперт вернулся!»
Он вернул деньги, которые присвоила Эбигейл.
Узнав, что тележки выкатывают одну за другой, Рейчел вышла к фасаду особняка.
«Ух ты, сколько это тележек?» Увидев их все выстроившимися снаружи, она открыла рот.
Одна, две, три, четыре, пять, шесть...
Тележки были полны дорогих вещей, которые не мог себе позволить ни один штатный сотрудник. Это было все, что Эбигейл присвоила до сих пор.
«Невероятно. Она действительно украла так много за полгода».
Руперт ответил тихим голосом: «Ваша светлость. Это всего лишь часть».
«Только часть?
«Мы собрали только то, что было видно».
«Действительно. Было бы гораздо страннее, если бы у нее не было тайника. Когда мы проверим также дом Вайберов, я полагаю, это поможет нам обеспечить достаточно финансов».
«Да, ваша светлость».
Они могли тронуть особняк и земли дома Вайберов только после того, как Вайберы предстанут перед судом и будут признаны виновными, и сейчас было неподходящее время.
«Хм, Эбигейл все еще молчит?»
«Да, ваша светлость. Хотя мы допрашиваем ее в жесткой манере, она даже глазом не моргнула».
«Я уверена, что она будет держаться изо всех сил. Если она откроет рот, вся ее семья будет казнена».
«Одно только хищение — серьезная проблема, но она зашла так далеко, что травила вашу еду. Ее нельзя прощать», - голубые глаза Руперта сверкнули яростью.
«Тогда это все, что ты успел привести на сегодня?»
«Конечно, нет. Мы также забрали свидетельство о праве собственности».
Она подняла бумагу, которую дал ей Руперт.
«Боже мой. Они купили виллу в столице? Кому она принадлежит?»
«Она принадлежит Тейлу Вайберу».
«Полагаю, это значит, что мне нужно будет взглянуть на его ведомости по заработной плате». Словно ожидая, что она скажет эти слова, Руперт протянул ей ведомости по заработной плате.
Подождите, сэр Руперт. Разве вы не должны быть неукротимым рыцарем, который стойкий и сдержанный, как медведь?
«Похоже, вы затаили много обид на бывшего командира рыцарей».
«Кхм».
Рейчел ухмыльнулась, глядя на Руперта, который избегал ее взгляда, его щеки покраснели от смущения.
«Из-за меня было тяжело, не так ли?», - спросила Рейчел.
«С-совсем нет. Тяжело? Ни капельки».
«Нет. Я уверена, что вы столкнулись со многими трудностями». Не только он, но и все на этой территории. Как жестоко они должны были страдать из-за герцогини, которая избегала своих обязанностей, пока ею управляли руки коварного подданного? То, что они пережили, невозможно выразить словами.
Как будто в подтверждение этого, Руперт опустил голову с опущенным выражением лица и замолчал.
«По крайней мере, в будущем все будет по-другому, не так ли?», — спросил он.
«Конечно, будет».
Она была готова пожертвовать своей жизнью, если это означало, что она сможет фанатеть и обеспечивать счастье своему любимому персонажу.
В любом случае, интересно, когда вернется Маркус.
Прошло уже десять дней с тех пор, как он ушел. Она хотела узнать, что за наркотик время от времени подсыпали этому телу, и она также хотела принести стабильность в этот дом, чтобы могла вернуть своего любимого персонажа домой.
Мне нужна помощь Маркуса, чтобы все сделать быстро...
Она вздохнула про себя при мысли обо всей этой накопившейся работе. Именно тогда Маркус, которого она так ждала, наконец появился, хотя и в гораздо более изможденном и хрупком состоянии, чем десять дней назад.
«Вот вы где, ваша светлость!»
«Вас ждали дольше, чем ожидалось, Маркус».
«Прошу прощения, ваша светлость. Я хотел взять с собой кое-кого, поэтому пришлось подождать некоторое время».
«Хм?»
Маркус был не один.
Он отошел в сторону, открыв седовласого старика, который стоял за ним.
«Вы...»
Бывший врач дома Агнус, Люман Тюдорс, сказал серьезным голосом: «Ваша светлость, вас нужно немедленно осмотреть».
Глаза мужчины были острыми и черными. Его черные волосы развевались от сильного порыва ветра. Когда он шел вперед, то отводил взгляд от обугленных трупов.
Это был великий герцог Тео фон Лексервиль.
Он равнодушно сказал: «Этого должно быть достаточно, чтобы закончить здесь». Помощник Тео, Данте, мужчина с синими волосами и голубыми глазами, кивнул, поправляя кончиками пальцев очки на носу.
«Да, я думаю, мы можем предоставить остальное маркграфу и вернуться».
Среди варваров, занявших пограничные земли, появился искусный вождь, с которым даже маркграф не мог справиться.
Его звали Текса.
Несмотря на то, что его племя насчитывало менее 2000 человек, Текса повел свой народ в битву с тиранией империи.
Хотя он был на удивление упорным, он не был ровней великому герцогу Лексервилю. За одну неделю великий герцог покончил с врагом, с которым маркграф боролся целый год. Пока Тео Лексервиль был там, чтобы защищать его, ничто не могло вторгнуться в Империю Касторов.
Хотя было смешно, что он объединил усилия с таким императором из-за грехов своего предшественника, он не смог сдержать своего желания увидеть кровь.
Это были отношения взаимной выгоды. Император использовал проклятье Тео, чтобы расширить свою территорию, а тот получил право вести войну по императорскому приказу.
«Кстати, мы получили новую информацию о Доме Агнус», - сказал Данте.
«Что-то случилось?»
«Герцог и герцогиня Дома Агнус погибли в результате несчастного случая полгода назад».
«А».
Данте продолжал говорить с двуличной улыбкой на лице: «Да. Ну, по крайней мере, говорили, что это был несчастный случай. В любом случае, вы помните, что они с тех пор испытывали проблемы?»
Тео кивнул, вспоминая нынешнюю герцогиню: «Ты говорил, что глава семьи перестала вмешиваться во внешние дела и вместо этого каждый день тратила себя на алкоголь».
«Да, это верно. Однако...»
«Ты упомянул, что несколько волков положило глаз на Дом Агнус. Они уже завладели им?»
«Не совсем так. Скорее, похоже, произошла неожиданная перемена».
«Неожиданная перемена?», — спросил Тео.
«Кажется, герцогиня, наконец, пришла в себя. Она приказала провести внутреннюю и внешнюю реструктуризацию. Я подумал, что было бы хорошо, если бы вы знали», — сказал Данте.
«Эта женщина пришла в себя?» Рейчел Агнус... Она всегда была занята тем, что пряталась за спинами своих родителей, когда находилась в его присутствии.
Хотя он знал о безжалостных слухах, которые преследовали его, как кто-то такой слабоумный, как она, мог управлять домом герцога?
«В любом случае, их состояние уже иссякло», - сказал Тео.
С таким человеком, как она, во главе дома, они были не более чем тонущий корабль. Такие очевидные результаты его не интересовали.
Он отвлекся от Дома Агнус и вернулся в замок, собрав своих людей. Услышав новости о победе, маркграф Эовита подошел с преувеличенным смехом.
«Ахаха! Ваше Высочество! Поздравляю с победой! Как вы будете праздновать? Мне провести вас прямо в банкетный зал?»
Вместо того, чтобы ответить, Тео взглянул на Данте. Он не хотел утруждать себя ответом маркграфу, поэтому попросил Данте позаботиться об этом.
«Его Высочество ценит ваши поздравления. Хотя это довольно разочаровывающе, Его Высочеству придется немедленно отправиться в столицу, чтобы присутствовать на торжестве по случаю победы».
«Ну, полагаю, тогда я ничего не могу с этим поделать! Ха-ха-ха!» Вопреки его показавшемуся сожалению, на лице маркграфа преобладала улыбка. Именно так другие воспринимали присутствие великого герцога Лексервиля. Хотя он был решателем проблем, который помог бы справиться с любыми неприятностями, было что-то тревожное и неприятное в его присутствии.
Тем не менее, Тео был невозмутим.
Взгляд ничтожной добычи не имел для него значения, пока он мог получить то, что хотел.
Пренебрежительная улыбка на мгновение скользнула по его губам.
После долгого осмотра тела Рейчел, Люман отложил свой медицинский прибор.
«Вроде бы все нормально».
Несмотря на свои переживания, Рейчел с облегчением вздохнула от утешительных результатов. С ее телом все было в порядке.
«Подождите. Тогда что за препарат я принимала до сих пор?»
Судя по характеру Эбигейл, она ни за что не дала бы ей что-то полезное для ее тела...
Люман ответил дрожащим голосом, подавляя вспышку гнева: «Ваша светлость, вы случайно не слышали о траве Пьеро?»
«Я не слышала. Что это?»
«Это яд, который нельзя вылечить даже с помощью божественных сил. Говорят, что употребление этого яда убивает душу и может помешать реинкарнации».
«И она кормила меня такой ужасной штукой?»
«Лорд Лантон сообщил мне, что вы, возможно, принимали его в течение последних шести месяцев...», - Люман наклонил голову, не в силах понять. Даже опытному врачу или священнику было трудно определить симптомы зависимости от травы Пьеро.
Эти симптомы было трудно отличить от симптомов алкоголизма.
Было только одно четкое отличие.
Те, кто принимал этот препарат более полугода, уже не могли говорить полными предложениями.
Но в нынешнем состоянии герцогини ее зрачки были ясными, и она говорила бегло. «Это яд, контролируемый императорской семьей. Если бы я не подвергался воздействию этого раньше, я бы не узнал симптомы, даже если бы лорд Лантон рассказал мне о них».
Как странно.
Если императорская семья напрямую контролировала этот яд, это означало, что его нельзя было получить даже за деньги.
Ей нужно было выяснить, как Эбигейл смогла заполучить такую вещь.
Складка, образовавшаяся на ее лбу, стала глубже.
Кроме того...
«Как так получается, что я чувствую себя прекрасно даже после того, как приняла такую вещь?»
«Насколько мне известно, есть только два случая, когда люди чувствовали себя прекрасно после приема такого яда».
«Два случая?»
«Человек, пристрастившийся к этому яду, был либо святой, благословенной богом, либо...» Нет никаких шансов, что это тело принадлежит святой, так что пропустим это.
«Или?»
«Маг, который пробудил в себе особые силы».
Магия существовала в этом мире. Это была врожденная способность, пробуждаемая теми, кто был избран, а не что-то приобретенное в результате обучения. Был один шанс на миллион для кого-то родиться с такой способностью, и для того, кого выбрали и называли магами.
«Согласно истории, был только один маг, который пробудил эту особую способность». Те, кто пробудил свои способности, могли естественным образом использовать уникальную магию атрибутов так же легко, как дышать воздухом.
Уникальным атрибутом моей любимой героини Лиз была вода. Но сказать, что я маг, который пробудил такую особую способность..?
«Я не уверена. Я не совсем уверена, о чем вы говорите, но я не думаю, что это применимо ко мне. Я даже не чувствую, как во мне текут какие-либо магические силы».
Люман тихо посмотрел в глаза Рейчел.
Герцогиня, появившаяся перед ним, была кем-то совершенно другим, чем Рейчел в его воспоминаниях. Молодая наследница, которая так и не смогла освободиться из-под власти своих властных и аристократичных родителей...
От природы тихая и замкнутая, Рейчел часто считалась неподходящей для роли наследницы.
Но нынешняя герцогиня была... Говорят, что это яд, убивающий душу. Изменилась ли ее личность из-за этого?
В отличие от прежнего, ее глаза были ясными, а речь красноречивой.
«Об этом яде мало что известно, поэтому есть много вещей, которых даже я не знаю. Возможно, вы только недавно начали принимать этот яд, поэтому лучше периодически проверять ваше состояние».
«Действительно. Я понимаю. В любом случае, спасибо, что вернулись».
«Я просто благодарен, что все еще могу быть полезен».
Несмотря на то, что он посвятил половину своей жизни Дому Агнус, его выгнали по неизвестным причинам. Он глубоко возмущался и скучал по этому месту, которое по сути было его домом.
Горькая улыбка на мгновение скользнула по его губам. «Должно быть, вы проделали трудный путь сюда. Вам следует немного отдохнуть. Я позову вас, когда мне понадобится ваша помощь».
«Да. Тогда я сейчас уйду. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, пожалуйста, зовите меня в любое время».
«Хорошо. Я так и сделаю».
Она подождала, пока Люман уйдет, прежде чем спросить себя:
«Что происходит?..»
Симптомы травы Пьеро были похожи на симптомы, которые испытывала бывшая Рейчел до ее переселения.
Но после этого тело внезапно стало здоровым?
Яд, убивающий душу...
Она глубоко задумалась, пока не вошла Энн: «Ваша светлость, можно войти?»
«А? Да, можно».
Энн, чье лицо стало светлее, чем прежде, положила пачку писем на стол.
«Это подборка самых важных писем, которые мы получили на ваше имя, а это — только что полученный».
«Хм?» Это был элегантный конверт с тисненым причудливым узором. Символ империи Кастор был четко выгравирован на восковой печати.
«Это письмо от императорской семьи». Нынешним императором был Джорджио фон Кастор. Как дядя главного героя, он в конечном итоге был арестован, когда главный герой взошел на трон. Значит, трава Пьеро контролируется императорской семьей, верно?
Чувствуя себя неловко, она открыла конверт своим ножом для писем.
«Хм?»
Великий герцог Тео фон Лексервиль... Это было императорское приглашение на мероприятие, посвященное его победе.
В подземной тюрьме поместья Агнус, очень изможденная на вид Эбигейл прислонилась к сырой стене.
Казалось, запах плесени и канализации с каждым вдохом говорил ей, что ее жизнь кончена.
«Это все из-за тебя! Если бы ты не сделала что-то столь глупое, нас бы не поймали так!», - Тейл, запертый в соседней камере, обвинял Эбигейл полным гнева голосом.
«Это моя вина? Кто был тем, кто следовал за мной в предвкушении?»
«Аааааа! Ну, в любом случае, тебе лучше решить это побыстрее. Я действительно чувствую, что умру». Глухой смех повис на губах Эбигейл. Единственное, что она могла сделать прямо сейчас, это убедить герцогиню.
«Что мы сделали не так? Черт возьми!»
Рыцари, сплотившиеся вокруг Тейла, начали жаловаться.
«Послушайте! Мы не имеем никакого отношения к этому делу! Пожалуйста, сообщите герцогине!», - чиновники, назначенные путем предложения взяток Эбигейл, начали умолять солдат, стоявших на страже.
По крайней мере, я не буду наказана смертью.
Как и Тейл, Эбигейл также была дворянкой, как бывшая графиня дома Вайберов.
Если бы она была простолюдинкой, ее могли бы казнить без суда, но дворянина пришлось бы судить, прежде чем наказать.
Другими словами, Рейчел нужны были бы доказательства, достаточно весомые, чтобы заслужить смертную казнь.
Мало кто знает об этом наркотике...
Если бы он был представлен во время ее суда, все, что ей нужно было сделать, это притвориться невежественной. На самом деле, была большая вероятность, что она могла бы выйти на свободу, если бы заявила, что ее несправедливо заключили в тюрьму и подставили.
Доказательства были простыми: герцогиня была в полном порядке.
Но как так получилось, что с ней все в порядке?
Неважно, сколько она об этом думала, это не имело смысла. Всего за день до этого Рейчел была пьяна от алкоголя, который дала ей Эбигейл, из-за чего она не могла нормально думать.
Она употребляла его с алкоголем в течение полугода.
С такой большой дозировкой ее мозг должен был расплавиться гораздо раньше. Не имело смысла, что такой человек может оказаться совершенно здоровым за одну ночь.
Не говорите мне, что она обманывала меня все это время? Но зачем? У нее не было причин делать это в течение полугода.
Услышав скрип, Эбигейл быстро подняла голову.
Руперт стоял перед тюремной решеткой с пугающим взглядом, сверкающим в его глазах.
«Выходи».
«Я-я же говорила тебе, мне нечего сказать, что бы ты ни спросил!»
Она все еще была убеждена, что Дом Агнус находится под ее контролем.
Руперт равнодушно посмотрел на Эбигейл и сказал: «Выходи. Это приказ Ее Светлости».
«Я так и знала. Ее Светлость наконец-то осознала мою преданность!»
Преданность? Руперт ухмыльнулся про себя, схватил за веревку, которой он ее связял, и вытащил наружу.
«Тебя переведут в другое место».
Ее закроют в месте, где она долгое время не сможет видеть солнечный свет. Потому что, согласно приказу Ее Светлости, изоляция Эбигейл должна была быть в полной секретности, куда даже крыса не могла заползти.
Кто такой Тео фон Лексервиль?
«Короче говоря, он сумасшедший».
Услышав слова Маркуса, Рейчел застонала и уткнулась лицом в стол.
Великие герцоги Лексервиля шли по пути магов огня на протяжении поколений. Хотя черты мага не передавались по наследству, как ни странно, все великие герцоги Лексервиля пробуждали свою магию огня один за другим.
Люди называли это кровавым проклятием.
В обмен на пробуждение своей магии каждый великий герцог был вынужден бродить по полям сражений, чтобы утолить жажду крови, прежде чем их жизнь в конечном итоге подходила к концу.
Они всегда жили среди мертвых.
То же самое касалось и нынешнего великого герцога.
Но этого человека не было в романе.
Тео появился только как краткое упоминание плохих новостей, когда его жизнь оборвалась вскоре после того, как главный герой взошел на трон.
«Вероятно, не будет иметь значения, если я не приду, верно?», — спросила она Маркуса так, словно ее слова были полной чепухой.
«Ваша светлость, для вас нет лучшего шанса объявить о возрождении Дома Агнус, чем императорский бал. Вы это знаете, не так ли?»
Маркус был прав. Став герцогиней, Рейчел отстранилась от всех общественных мероприятий и заперлась в своем особняке на последние полгода.
«В высшем обществе вокруг вас ходят всевозможные слухи. Вы должны использовать эту возможность, чтобы показать всем, что вы в порядке и здоровы».
«Вы правы, но...»
«Это потому, что вы беспокоитесь о великом герцоге Лексервиле? Я уверен, что с вами все будет в порядке, пока вы не будете рядом с ним».
«Эээ». Великий герцог Лексервиль... Может быть, потому, что она знала его конец? По какой-то причине ей было не по себе от мысли встречи с ним.
Она вспомнила воспоминания Рейчел.
Черные волосы, темные, как ночное небо, и черные, как смоль, глаза, которые ничего не отражали... Все, что отражалось в его глазах, была пустота.
При воспоминании о его глазах по ее предплечью побежали мурашки.
«Ваша светлость, вы должны оставаться сильной. Это препятствие, которое вы все равно должны когда-нибудь преодолеть».
«Правильно. Полагаю, это так...», - она глубоко вздохнула. Она была полна решимости сделать все, если это означало, что ее любимый персонаж сможет пройти по цветочной дорожке.
Поэтому, даже если не хотела, она должна была присутствовать на балу.
«Но Маркус...»
«Да?»
«Разве вам не нужно мне что-то сказать?»
«Что вы имеете в виду?»
«Ребенок».
«Простите?»
Наблюдая, как Маркус наклонил лицо с озадаченным взглядом на ее внезапный вопрос, она назвала имя, которое таила глубоко в своем сердце: «Лиз. Где сейчас моя сводная сестра?»
При ее словах глаза Маркуса начали дрожать, как будто произошло землетрясение.
«Как вы..?»
Лиз Агнус.
Незаконнорожденный ребенок бывшего герцога и охраняемая тайна, о которой знали лишь немногие избранные.
«Хм, хм. Хм...», - пробормотала Рейчел, просматривая свои бумаги.
Маркус странно посмотрел на нее и спросил:
«Чему вы так рады?»
«Работе!»
«Вам работа доставляет удовольствие?»
«Конечно. Работа - мое самое любимое занятие на свете!»
Она вела себя так последние несколько дней. Маркус не мог понять.
Я просто не могу понять мысли Ее Светлости.
Он вспомнил их разговор пару дней назад, когда услышал, как имя, которое похоронил в глубине своего сознания, вырвалось изо рта герцогини... «Я не знаю».
«Ставлю на кон руки, что вы знаете. Вы правда не собираетесь мне рассказать?»
Это был первый раз, когда он видел герцогиню такой строгой и полной уверенности.
Герцогиня была в курсе о внебрачном ребенке бывшего герцога. Единственными, кто знал о ее существовании, были он сам и покойные герцог и герцогиня. Только эти трое.
Он думал, что герцог и герцогиня ни за что не поделятся этой информацией с Рейчел, но...
«Почему вы вдруг ищете свою сводную сестру?»
«А зачем еще мне ее искать? Я должна вернуть ее домой. Тот факт, что моя младшая сестра живет в другом месте, неприемлем».
«Это действительно ваша единственная причина?» «Какая еще причина у меня может быть?»
В большинстве случаев люди обычно оставляют сводного брата или сестру жить в другом месте тихо, как мышь, или в крайних случаях убивают их. Существование сводного брата или сестры может запятнать честь семьи или вызвать проблемы в иерархии престолонаследия.
Конечно, в ее случае сводная сестра не могла быть препятствием, поскольку она уже стала герцогиней.
Действительно ли ее просьба является искренней?
В тот день он попросил герцогиню дать обещание.
«Пообещайте мне одну вещь».
«Обещание? Маркус, кем, по-вашему, является ваша хозяйка прямо сейчас?»
«Пожалуйста, думайте об этом как об уважении желаний бывшего герцога».
«Ладно. Хорошо».
Герцогство все еще было нестабильно. Если бы незаконнорожденный ребенок был представлен в нынешней обстановке, это только вызвало бы больше путаницы. По этой причине он поделился бы местоположением ее сводной сестры только тогда, когда герцогство было бы в более стабильном состоянии.
Независимо от того, как он на это смотрел, он просто не мог понять герцогиню, которая напевала, погруженная в свои обязанности.
«Ладно, как продвигаются официальные уведомления?»
«Мы развесили их по всему городу и наняли людей, чтобы они распространяли информацию. Это лишь вопрос времени, когда вся территория услышит эту новость. За последние полгода налоги в герцогстве выросли вдвое. В результате средства к существованию людей были полностью уничтожены».
Вот почему они выпустили официальное уведомление о том, что все будут освобождены от налогов в течение следующего квартала, в дополнение к уведомлению о том, что налоговые ставки будут снова нормализованы.
«Как впечатляет. Я не думала, что вы так же заставите и людей распространять информацию».
«Большинство жителей территории не умеют читать, поэтому простого размещения официального уведомления будет недостаточно».
«А».
Чтение и письмо были исключительной привилегией обеспеченных людей. У тех, кто не принадлежал к среднему классу, не было времени научиться читать или писать, да и денег у них не было.
Мне стоит подумать о создании академии позже. Она не собиралась управлять этой территорией лишь для того, чтобы держатся на плаву.
Здесь собирался жить ее любимец, поэтому это место должно было быть богаче и лучше, чем где-либо еще.
Я не могу позволить себе оставить на ней ни единого шрама.
Рейчел не допустит, чтобы руки или сердце ее любимца пострадали. Она хотела, чтобы у нее была счастливая жизнь, по крайней мере, в этот раз.
Чтобы достичь такой грандиозной цели, она и поддерживающие ее семьи должны были быть достаточно сильными, чтобы никто не мог их отвергнуть.
«Хм...»
Так как же она достигнет этой цели?
Деньги! Мне, конечно, понадобятся деньги! Она потерла голень, размышляя. «О, точно. Вы закончили оценивать изъятые нами предметы?», — спросила она Маркуса.
«Да, закончил. Я ищу место, где нам дадут лучшую цену, но, похоже, это будет нелегко, особенно потому, что нам придется делать это тайно...»
Обеспокоенная, словами Маркуса, Рейчел начала размышлять.
Если бы печальные события, произошедшие в Доме Агнус, стали достоянием общественности, это умалило бы честь герцогини.
Герцогиня, которой управляла простая старшая фрейлина... Это была идеальная фраза, чтобы использовать ее в качестве предмета шутки.
Им придется избавляться от конфискованных товаров в тайне.
«Если они предлагают разумную цену, пусть забирают. Я в любом случае не собиралась продавать их по полной стоимости». Каким бы хорошим ни было качество, это все равно были бывшие в употреблении вещи. Нельзя было ничего поделать с тем, что драгоценности и саженцы различались по цене в зависимости от того, как хорошо за ними ухаживали.
«По крайней мере, мы сможем обеспечить себе немного финансов для управления поместьем, как только избавимся от этих вещей».
Для того, чтобы начать управлять герцогством, ее участие в высшем обществе имело решающее значение.
Говорят, что когда богатые разоряются, они все равно смогут прожить по крайней мере три поколения, но нынешнее состояние Дома Агнус даже не достойно его репутации престижной семьи.
«Я только что закончила свою работу на сегодня», — сказала Рейчел со вздохом. «Пожалуйста, дайте мне одну секунду. Я проверю вашу работу», - Маркус быстро просмотрел документы, которые она обработала, и кивнул головой, - «Они одобрены».
Это экзамен? Почему ты раздаешь одобрения, словно судья или что-то в этом роде?
Рейчел фыркнула на высокомерное замечание Маркуса и встала.
«Ладно. Должна ли я теперь постепенно начать осмотр?»
«Куда вы собираетесь пойти?»
Она потянулась и сказала:
«Куда еще мне пойти? Теперь, когда мы немного закончили с документами, следует потихоньку начать изучать атмосферу герцогства».
«Вероятно, вам лучше воздержаться от исследования земель», — сказал Маркус.
«А?»
«Эм. Немного сложновато сказать...», - беспокойство пробежало по и без того мрачному лицу Маркуса, но лишь на мгновение, - «Нет. На самом деле, ничего страшного. Думаю, это может стать хорошим опытом, если вы увидите все сами хотя бы раз».
Рейчел не ответила.
Что за? Почему он говорит это так торжественно?
Почувствовав себя немного неловко, она наклонила голову.
Осмотр территории начался. Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы ожидание на лице Рейчел исчезло, когда она вышла на улицу, полная волнения.
Карета сильно тряслась. Казалось, что ее копчик вот-вот сломается, а задница была в синяках.
В этот момент она поняла, как ей повезло жить в современном мире с хорошо асфальтированными дорогами.
Черт возьми! Когда я соберу достаточно денег, мне придется начать с ремонта дорог.
Она вытерла слезу, которая вытекла.
«Энн, у тебя не болят ягодицы?»
«У меня? Я привыкла к этому, так что все в порядке. Это гораздо удобнее по сравнению с другими каретами».
Рейчел ахнула: «Это удобно?»
«Конечно. Если ехать в каретах, сделанных для рабочих, кажется, что твоя шея сломается через десять минут. По сравнению с этим карета Вашей светлости — просто рай!»
Невероятно. Я даже сидеть нормально не могу, потому что у меня болит копчик. Как она может считать это комфортным?!
Над ней нависла тоска от внезапной мысли, что ее жизнь в этом мире может быть полным беспорядком.
«Моя леди, мы прибыли».
Карета остановилась, и Руперт, который был эскортом, открыл дверь.
Так как предполагалось, что это будет секретная проверка, Рейчел была одета как дама среднего класса. Поскольку среди среднего класса было модно подражать дворянам, не казалось необычным, что ее сопровождал эскорт, поэтому люди просто бросали на нее взгляды, когда она проходила мимо. Она смогла естественно вписаться в толпу и не привлекать слишком много внимания.
Сначала ее шаги направились к рынку.
«Купите себе цветы! Купите себе цветы!» Молодая женщина с каштановыми волосами, карими глазами и широкой улыбкой на лице протянула прохожим цветок. Люди проходили мимо нее с выражением раздражения на лицах.
Ребенок, стоявший позади женщины, сказал с надутыми губами: «Все такие злые, сестренка. Почему они даже не купят ни одного цветка?»
«Ну... Потому что всем остальным тоже тяжело».
«Хотелось бы, чтобы ангел просто появился и купил все твои цветы».
Женщина рассмеялась: «Хотелось бы, чтобы такое произошло».
По какой-то причине Рейчел просто не могла пройти мимо них. Она молча наблюдала, как женщина утешала жалующегося ребенка.
Затем она сказала: «Я куплю все это».
«А?..?»
«Сколько они стоят?»
«О-о-одну секундочку! Сколько там было цветов...?», - женщина лихорадочно пересчитала цветы в корзине и сказала, - «Три серебряных монеты будет достаточно! Обычно их пять, но я дам вам специальную скидку, так как вы покупаете много».
Рэйчел достала из кармана десять серебряных монет.
«Э-это слишком много...», — сказала женщина.
Десять серебряных монет — это больше, чем она могла заработать за неделю.
Рейчел слабо улыбнулась растерянной женщине и сказала: «Это потому, что цветы красивые».
На самом деле, это потому, что ваши отношения с младшим братом такие теплые и трогательные. Я тоже надеюсь жить со своим любимцем так же ласково и счастливо, как и вы.
«Спасибо!»
«Ух ты! Ты все продала, старшая сестренка! Она, должно быть, настоящий ангел».
«Ники, поторопись и скажи ей спасибо!»
«Спасибо! Пожалуйста, приходите еще, чтобы купить цветы у моей старшей сестры!»
Рейчел помахала паре на прощание и пошла гулять по рынку.
«Энн, сэр Руперт, это вам подарок от меня», - она дала Энн и Руперту по горсти цветов.
«Мне никогда раньше не дарили цветы», — сказал Руперт, - «Спасибо».
«Сэр Руперт, у вас нет девушки?»
«К сожалению, я очень занят своим обучением. Девушка — это только мечта».
Боже мой... Сэр Руперт, должно быть, очень одинокий человек.
«А как насчет тебя, Энн?»
«У меня тоже нет времени на такие вещи. Я слишком занята тем, чтобы зарабатывать себе на жизнь. В любом случае, эти цветы такие ароматные!» Рейчел продолжала осматривать рынок, общаясь со своими спутниками.
Однако ситуация выглядела не слишком хорошо.
Все именно так, как и было сказано в отчете Маркуса.
Большинство основных товаров в его расчетах выросли в цене на двадцать процентов по сравнению с предыдущим годом.
Это полный экономический крах для простолюдинов. Товары, выставленные на прилавках, даже не были высокого качества.
Одной из причин этого был уход крупных торговцев с территории из-за высоких налоговых ставок, что затрудняло поддержание постоянного потока спроса и предложения.
«Эй, ты слышал о пяти домах, которые сбежали ночью на юге города?»
«Конечно, слышал! Мне хочется все бросить и сбежать, когда я думаю о налогах, которые мне придется заплатить в этом квартале».
«Черт возьми. Что делает герцогиня? У нас никогда не было таких проблем с бывшим герцогом. Черт...»
Рейчел остановилась, услышав разговор торговцев. «Подождите», — сказала она им, - «Что вы имеете в виду? Герцогиня объявила, что в этом квартале все будут освобождены от налогов. Она даже вывесила объявление».
На ее вопрос торговцы нахмурились, как будто она сказала что-то нелепое.
«А? Что вы имеете в виду? Эти новоназначенные сборщики налогов ходят из дома в дом, чтобы собирать наши налоги!»
Что?
Рейчел повернулась к Руперту.
У Руперта тоже было суровое выражение лица.
«На самом деле, они прямо там!»
С гневным выражением на лице один из торговцев указал на что-то происходящее позади них. «А! П-пожалуйста, не делайте этого!»
«Вы должны платить налоги, если вы заработали деньги!»
«Отпустите мою сестру! Отпустите ее!»
Двое мужчин схватили молодую женщину, которая ранее продала ей цветы, и потащили ее прочь.
Что же происходит?
Рейчел наклонила голову набок: «Сэр Руперт, я пока не припоминаю, чтобы мы назначали нового сборщика налогов».
«Действительно. Я тоже так подумал».
«Так что же сейчас происходит?»
Двое крупных мужчин безжалостно тащили женщину, тонкую, как стебель цветка, перед ее младшим братом.
Тон Рейчел был таким же, как всегда, но ее голова была такой холодной, словно кто-то вылил на нее миску ледяной воды.
Она пошла в направлении, куда все смотрели.
«Хватит».
При внезапном звуке голоса мужчины остановились и обернулись.
«Что это за штука?», — сказал один.
«Эй, леди, вы выглядите как дочь из богатого дома, но если вы вмешаетесь в наши официальные обязанности, вы пострадаете. Поняли?», — сказал другой.
Она слышала, что общественный порядок нестабилен, но была так поглощена мыслями о деньгах, что не думала о непосредственной безопасности своего народа. Это была ее ошибка.
«М-моя леди. Это опасно. Вам не следует вмешиваться!», - сказала молодая женщина.
Она заботилась о Рейчел даже посреди этой суматохи. Как мило с ее стороны.
«Быстрее бегите! Я не могу позволить, чтобы мои дела навредили кому-то еще! Ники, ты тоже беги!», - женщина изо всех сил вцепилась в руку мужчины.
«Ах ты маленькая девчонка!»
Мужчина раздраженно оттолкнул женщину, и она упала на землю.
«Ааа!»
«С-сестренка!»
Рейчел, которая молча наблюдала, открыла рот: «Сэр Руперт, позаботьтесь о нем».
«Я понимаю».
По ее тихому приказу Руперт шагнул вперед с острым взглядом в глазах.
«Ха, боже мой. Кажется, эта леди еще не узнала, насколько страшен этот мир». То, как они трясли своими телами и вытягивали шеи, делало их похожими на подпольных гангстеров. Они бесстрашно выхватили мечи и направили их на Руперта.
Когда его глаза яростно засияли при виде сверкающих клинков, Рейчел сказала ему: «Не убивайте их».
У нее было к ним много вопросов. В конце концов, они не могли быть единственными, кто выдавал себя за сборщиков налогов.
«Я принимаю ваш приказ».
Не было никаких шансов, что эти подпольные гангстеры могли сравниться с рыцарем-командором Дома Агнус.
Руперт быстро избил двух мужчин, когда они бросились к нему в неуклюжих позах.
«Т-ты! Ты не боишься герцогини?! Как ты смеешь поднимать руки на сборщика налогов?!», — сказал один из мужчин.
«Герцогство не отпустит тебя легко, но если ты встанешь на колени и прямо сейчас попросишь прощения...!», — добавил другой. Услышав их крики, люди, которые наблюдали за ними с веселыми лицами, начали беспокоиться.
Однако Рейчел тихо посмотрела на двух мужчин, осторожно снимая вуаль. Ее серебристые волосы покачивались, когда падали, а ясные глаза сияли. Ее холодный взгляд метнулся к ним.
«Герцогство не отпустит меня легко? Как забавно».
«Ваша светлость, что нам с ними делать?»
При словах Руперта выражения лиц мужчин потемнели. Это была Рейчел Агнус, владелица этой огромной территории.
«Сэр Руперт. Человек, который не имеет ко мне никакого отношения, осмеливается разгуливать и продавать мое имя. Как обычно наказывают таких мужчин?»
«Их сразу казнят».
Она улыбнулась мужчинам, которые теперь дрожали: «Вы слышите это? Что вы думаете?»
«П-пожалуйста, пощадите нас!»
«Пожалуйста, простите нас!»
Мужчины преклонили колени, умоляя о прощении. Они не имели права беспокоиться о своей гордости. На кону были их жизни.
Она отвела взгляд от мужчин, которые рыдали и умоляли, и огляделась вокруг, где теперь стало тихо.
«В этом квартале вы освобождены от налогов. Я уже сделала официальное заявление об этом. Так что если такие люди, как они, когда-нибудь снова появятся, не стесняйтесь сообщать об этом герцогству».
Мне придется также проверить силы безопасности. Они тоже не избежали коррупции.
Благодаря своей проверке Рейчел смогла стать свидетелем многих вещей, которые она не смогла бы узнать из простых кип бумаг. Она слышала, как люди возмущались и кричали ей, и видела жизни людей, которые не улучшились из-за глубоко укоренившейся коррупции. Услышав ее слова, люди преклонили колени и посмотрели на землю. Никто не осмелился бы поднять голову перед владельцем этой территории.
«Ты. Как тебя зовут?», - она указала на женщину, которая тут же опустилась на колени и задрожала, услышав ее имя. «Вы говорите обо мне?»
«Да».
«Я-я Белла».
«Понятно. Белла», - Она понравилась Рейчел, - «Ты пойдешь со мной?»
При ее словах глаза Беллы задрожали, как рябь на воде. «Я-я...?»
«Да», - яркая улыбка расплылась на лице Рейчел.
Я выбираю тебя в качестве личной фрейлины моей любимицы.
После возвращения в поместье Рейчел работала не покладая рук. Она была занята решением всех проблем, которые всплыли на поверхность. Простого размещения объявления и распространения слухов было недостаточно, чтобы решить эту ситуацию. Ей пришлось в первую очередь разобраться с головорезами, буйствующими на улицах.
В течение двух дней она не выходила из своего кабинета.
«Ваша светлость. Пожалуйста, сделайте перерыв», — обеспокоенно сказала Энн, ставя на стол чашку ароматного чая.
Рейчел ответила измученным голосом:
«Спасибо за беспокойство, но есть обязанности, которые требуют моего внимания прямо сейчас».
«Ваша светлость, хотя хорошо заниматься своими обязанностями, ваше здоровье — самое важное. Вы даже не могли нормально выспаться за два дня...»
Рейчел ответила ей слабой улыбкой. Она не была в своей спальне последние два дня. Она дремала всего час или два на своем диване в кабинете. Вполне естественно, что Энн волновалась.
«Ваша светлость, это Маркус», — раздался голос из-за двери. «Да. Войдите».
Маркус вошел в комнату с тяжелым выражением лица:
«Официальное уведомление не доставляется людям должным образом».
Все объявления, которые были развешаны по всем городским площадям, были повреждены.
Это дело рук головорезов.
Она приказала сэру Руперту провести тщательный поиск, чтобы поймать их, так что эта проблема должна быть решена в ближайшее время.
Однако...
«Вы все еще не собираетесь сказать мне, где моя сестра, когда внешний мир в таком опасном состоянии?»
Маркус на мгновение задумался. Он обещал рассказать ей, как только она закончит выполнять свои общие политические обязанности. Но с таким шатким общественным порядком было ли правильным решением оставить родственницу герцогини жить в другом месте? Пока он продолжал размышлять, Рейчел протянула пачку бумаг.
«Это...»
Это были документы, которые она закончила обрабатывать в течение последних двух дней после возвращения в особняк.
«Вы должны сдержать свое обещание, не так ли?»
Маркус просматривал бумаги дрожащими руками. Он думал, что на обработку всех этих бумаг уйдет не меньше месяца, но она закончила их с невероятной скоростью. Более того, ни одна из них не была одобрена хаотично.
Всего за два дня герцогиня закончила месячную работу.
Ах! Вот кому я должен служить!
Она была из тех, кто отказывается от сна, чтобы заботиться о благополучии своего народа.
Пораженный ее феноменальными способностями, Маркус раздвинул дрожащие губы:
«Сестра вашей светлости...»
Однако он и не подозревал, что ее феноменальные способности просто коренятся в ее глубоком, фанатичном желании вернуть своего любимца в безопасное герцогское поместье.
Карета с символом Дома Агнус ехала по улице. Внутри кареты находились Рейчел, Энн и Маркус.
Все трое сидели внутри, а рыцари Дома Агнус ехали рядом с ними, образуя плотную охрану.
«Наконец-то!», - Рейчел успокоила свое дрожащее сердце.
Хотя она все еще не привыкла к езде с тряской в карете, у нее не было времени сосредоточиться на боли, пронзающей ее копчик.
Наконец-то настал тот день, когда она встретит свою любимицу — день, когда она наконец увидит лицо девушки, которую только представляла себе, пленительной злодейки Лиз Агнус.
Какой же очаровательной и прекрасной она была в детстве?
Энн улыбнулась Рейчел, которая попыталась успокоить свое колотящееся сердце, сделав глубокий вдох, и сказала: «Вы, должно быть, очень нервничаете, Ваша светлость». Подумать только, что герцогиня, которая всегда была уверена в себе и ничего не боялась, нервничала из-за кого-то...
Из-за ее единокровной сестры. Другими словами, внебрачного ребенка герцога.
Даже для простолюдинов существование единокровного брата или сестры не было желанной идеей. Для знатной семьи, которая ценила свою честь и происхождение, это было еще хуже.
Но, видя Рейчел такой нервной и полной предвкушения при мысли о встрече с новым членом семьи, Энн ощутила чувство человеческой близости к ней.
«Наконец-то у меня будет семья».
«А...»
Энн вспомнила, что полгода назад герцогиня всегда была одна после смерти покойного герцога и герцогини. Ее светлость, должно быть, была очень одинока. При этой мысли Энн почувствовала прилив жалости.
«Маркус, когда мы прибудем?»
«Скоро, Ваша светлость», - Маркус вздохнул, устав от вопросов Рейчел, которые она задавала ему каждые пять минут.
Некоторое время спустя карета остановилась перед красным двухэтажным домом.
Двери открылись, и Рейчел вышла из кареты.
Это была их первая встреча, поэтому она хотела выглядеть и красивой, и крутой. Кто-нибудь мог понять ее фанатичное желание хорошо выглядеть перед своим любимцем?
Она посмотрела на себя в ручное зеркальце и пошла к двери.
Но что ей сказать?
Привет? Я твоя самая большая поклонница.
Нет, нет. Это было бы неправильно...
Приятно познакомиться. Я твоя старшая сестра!
Это тоже звучит не совсем правильно.
Как ей ее поприветствовать?
«Мне войти вместо вас?», — спросил Маркус.
Она сказала, что привезет сестру домой, как только встретится с ней, но, увидев ее нерешительность, Маркус шагнул к двери.
«Нет. Я должна это сделать», - сказала Рейчел.
Что бы ни случилось все равно случится. Ну что ж.
Как раз в тот момент, когда она собиралась протянуть руку и нажать на дверной звонок, дверь распахнулась, и из нее вылетела маленькая фигурка.
«Исчезни! Мне не нужны такие паразиты, как ты!»
Этот ребенок… Рейчел инстинктивно взяла маленькую девочку в свои объятия, и она захныкала и задрожала у нее на руках.
Хотя она была покрыта пылью, Рейчел инстинктивно знала, что это тот самый ребенок, которого она так хотела встретить.
Рейчел чувствовала, что не может дышать.
Лиз было восемь лет, но девочка у нее на руках выглядела в лучшем случае на семь.
Рейчел обняла девочку дрожащими руками.
[Люди — поистине нежные и ласковые существа.
То, как они борются за выживание, чтобы исполнить свои многочисленные желания, не может быть более жалким и очаровательным.
Магия яростно билась в сердце Лиз от гнева.
Святая, почему это дается так легко для тебя? Как ты можешь легко получить все, что пожелаешь, не тоскуя по этому так ужасно и отвратительно?
Та теплая привязанность, которой у меня никогда не было...
Тот покой, которого я никогда раньше не чувствовала...]
Рейчел выпустила ребенка из своих объятий и медленно опустилась на колени, чтобы оказаться на уровне ее глаз.
Ее голубые глаза, так похожие на ее собственные, напоминали лес, окутанный глубокой тенью — тихий и пустой.
Почти как у того мужчины... Великого герцога Лексервиля.
Что за это время ты здесь пережила?
Рейчел почувствовала онемение в груди, раздвигая дрожащие губы: «Привет... там?»
На ее приветствие ребенок отреагировал медленно, словно просыпаясь от глубокого сна.
«У тебя... такие же...»
Может быть, она нашла это увлекательным?
Своими нежными маленькими ручками Лиз нежно схватила прядь волос Рейчел, затем быстро отпустила.
«Вот именно. У меня такие же серебристые волосы, как у тебя».
Она взяла руку ребенка и положила на нее свои волосы.
«Мои руки грязные...»
«Все в порядке. Можешь трогать их сколько хочешь».
Твои руки не грязные. Единственная грязь здесь — от взрослых, которые заставили тебя так жить. «Лучше не возвращайся домой! В следующий раз я тебя так легко не отпущу!», - фыркнула здоровая на вид женщина, выбрасывая что-то за дверь.
На землю упало несколько старых и рваных предметов одежды.
Женщина, которая пыхтела и отдувалась, словно пытаясь успокоить свой гнев, побледнела, заметив Рейчел и окруживших ее рыцарей.
«К-кто вы?»
«Я?», - Рейчел очень медленно встала и с холодным, суровым лицом открыла рот, - «Я ее сестра».
Восемь лет назад, весенней ночью, перед домом бросили ребенка, завернутого в толстое и уютное одеяло. Внутри одеяла с ребенком лежала пачка денег и небольшая записка, в которой говорилось:
[Ребенка зовут Лиз.
Я буду постоянно присылать вам деньги, поэтому, пожалуйста, растите ее здоровой.]
В руках у ребенка была сумма денег, которую Анз не смогла бы заработать, даже если бы работала целый месяц.
Охваченная жадностью к деньгам, Анз усердно растила Лиз по-своему в течение восьми долгих лет.
Хотя ей не было известно, кому принадлежит этот ребенок, она была уверена, что это незаконнорожденный ребенок богатой семьи.
Однако постоянный поток денег в конечном итоге становился все меньше и меньше за последние полгода. Наконец, около двух месяцев назад выплаты полностью прекратились. Анз больше не видела необходимости в том, чтобы заботиться об этом унылом ребенке.
Она и не подозревала...
«Ее сестра».
Женщина, очень похожая на взрослую версию Лиз, внезапно появилась из ниоткуда, в сопровождении рыцарей, одетых в сияющие доспехи.
Во рту у Анз пересохло.
Она была не просто ребенком богатой семьи. На самом деле, она была не обычным ребенком.
Неважно, насколько необразованной и невежественной была Анз, она понимала, какой уровень статуса имела женщина перед ней, чтобы ее сопровождали рыцари!
Голос Рейчел упал до низкого регистра: «И подумать только, я думала поблагодарить тебя за заботу о Лиз». Рейчел прекрасно понимала, что жизнь Лиз нелегка.
Но послушай, Автор.
Разве превращение Лиз в жертву ужасной трагедии не заходит слишком далеко?
Анз рассмеялась: «Так... Вы настоящая сестра Лиз, верно? Как видите, я ругала Лиз только за то, что она продолжала доставлять неприятности...»
«Хватит. Я не хочу этого слышать», — сказала Рейчел, прерывая оправдания, которые не звучали правдоподобно.
Ребенок доставлял неприятности? Такое плохое обращение было не просто руганью. Лиз была грязной, как будто о ней давно не заботились, и в отличие от женщины, которая выглядела здоровой, ребенок был очень худым.
«Маркус, разве вы не сказали ясно, что мы платим алименты?»
«Да. После смерти бывшего герцога мне даже пришлось собрать собственные сбережения, чтобы отправить их. Но я был так занят последние два месяца, что я...»
«И все же посмотрите, в каком она состоянии...», - из горла Рейчел вырвался звук, как будто рычал зверь.
Что должно было последовать за взорвавшимся приступом гнева?
Она метнула свои полные ярости глаза на Руперта, который сказал: «Ваша светлость, просто отдайте мне приказ». Он шагнул вперед, держа руку на мече.
Но показывать такое жестокое зрелище ребенку было не вариантом.
Рейчел повернулась и нежно схватила Лиз за плечо: «Лиз, ты хочешь пойти со мной?»
«Ты правда моя сестра?»
«Мгм».
«Правда?»
«Ага. Посмотри на это. Того же цвета, что и у тебя. Наши волосы и глаза тоже».
«А».
Она нежно посмотрела на Лиз, которая снова коснулась ее волос в недоумении. Эта теплая привязанность...
Я буду той, кто даст ее тебе, этот покой, которого ты никогда раньше не чувствовала.
Я позволю тебе почувствовать его.
«Ну так что, пойдем со мной».
«Хотя я и странный ребенок?» В ее голубых глазах мелькнуло нечитаемое чувство страха и настороженности.
Странный ребенок? Рейчел не могла понять, почему Лиз сказала такое.
«Это неважно. Если ты хочешь остаться со мной, то так и будет».
С этими словами Лиз протянула руки. Наконец, она была выбрана ребенком.
Она крепко держала маленькие ручки, тянущиеся к ней. Ее захлестнула волна эмоций, которую невозможно было выразить словами.
В конце концов, это был момент, которого она долго ждала.
«Я полагаю, вы знаете, что делать, даже без моего приказа?»
Руперт кивнул головой. Маркус, Энн и рыцари тоже. Они знали, как сильно она ждала встречи с этим маленьким ребенком.
Не обращая внимания на то, как испачкается ее одежда, Рейчел держала Лиз и села в карету.
А затем — буря разрушила резиденцию, где Лиз годами оставалась в одиночестве.
Наконец-то я воссоединилась со своим любимцем!
Рейчел нежно посмотрела на Лиз, которая стояла рядом с ней, с изумлением оглядывая герцогское поместье. Движущая сила в ее жизни, за которую она держалась в то время, когда хотела отпустить все... Тот факт, что этот ребенок стоял перед ней, сам по себе казался чудом.
Именно тогда урчание, раздавшееся в животе девочки, дало сигнал, что пора есть.
Если подумать, она, должно быть, очень голодна, особенно после всего того шума, который пережила этим утром.
«Лиз, хочешь помыться и поесть?»
«Да».
Смущенная своим грязным видом, Лиз опустила голову и потерла руки. Если подумать, ее одежда и ее комната…
Мне нужно подготовить гораздо больше вещей, чем я думала.
Она позвала Беллу в свой кабинет.
«Белла, отныне этот ребенок — хозяин, которому ты будешь служить».
Белла расширила глаза, услышав, что этот крошечный ребенок станет ее новым хозяином, но только на короткое время. Белла, которая последние несколько дней брала уроки, чтобы стать фрейлиной, довольно быстро скрыла удивление и опустила голову:
«Приятно познакомиться, моя леди. Пожалуйста, не стесняйтесь называть меня Беллой с этого момента».
Она вздрогнула, когда Лиз удивленно потянула за подол ее платья.
«Я не леди...»
«Сейчас это может показаться незнакомым, но ты скоро привыкнешь», - Рейчел продолжила говорить, отвернувшись от Лиз, которая моргала большими глазами, словно не знала, как реагировать, - «Белла, отведи Лиз в ванную. Мне нужно кое-что подготовить».
«Я понимаю. Моя леди, пожалуйста, следуйте за мной».
Рейчел послала яркую, ободряющую улыбку Лиз, которая все время оглядывалась на нее.
«В любом случае, что мне делать с ее одеждой?»
Она планировала купить Лиз новую одежду по дороге домой, но совершенно забыла об этом, когда подумала, что хочет доставить ее туда как можно скорее.
Одежда, которую она носила в предыдущем месте проживания, была не лучше тряпок, так что сейчас ей нечего было надеть.
«Я полагаю, мне следует просмотреть хранилище».
В этом мире дворяне хранили многие из своих любимых предметов, включая авторучки, одежду и даже кукол, с которыми они играли, когда были моложе. Хотя это был способ показать историю семьи, это также было потому, что каждая из этих вещей была ценной.
Естественно, одежда, которую Рейчел носила, когда была моложе, была надежно спрятана в хранилище.
Рейчел быстро прикрыла губы, чтобы ее визг восторга не вырвался из ее рта.
Так мииииило!
Белла также нежно улыбнулась, думая о том же, что и Рейчел. Лиз, которая теперь была сверкающе чистой, выглядела настолько прекрасно, что ее можно было принять за фею. Ее щеки были бледными, как моти, рядом с ее розовыми губами. И, конечно, ее серебристые волосы, которые раньше были покрыты пылью, теперь сияли.
Но по какой-то причине в глазах Лиз был странный взгляд.
Может быть, она была разочарована тем, что одежда была слишком старой?
«Одежда немного поношенная, не так ли? Это потому, что я носила ее, когда была маленькой. Хотя я не могу купить тебе новую одежду прямо сейчас, я смогу это сделать очень скоро...»
«Нет, это не то!», — сказала Лиз.
«А?»
«Я просто никогда раньше не носила такую красивую одежду», - Лиз повозилась с кружевным украшением на рукаве и пробормотала тихим, удивленным голосом, - «Оно напоминает мне платье принцессы».
Платье принцессы?!
Только посмотрите, какая она выразительная.
«Спасибо, сестра», - она завершила свой комментарий вежливым поклоном.
Как это возможно, что она была такой милой?
Как этот ребенок, который знал, что нужно быть благодарным и радоваться чему-то столь незначительному, позже вырос и стал злодейкой?
Рейчел вспомнила взгляд Лиз несколько минут назад.
Хорошо, что я привела ее сюда, пока не стало слишком поздно. Она стиснула зубы, представив, как бы Лиз бесконечно ждала, когда откроется дверь, ожидая ее и если бы Рейчел так и не пришла за ней.
Рейчел сказала Лиз, которая продолжала теребить кружевной край своей одежды с пылающими щеками:
«Я куплю тебе кучу красивой одежды, которая будет идеально на тебе сидеть, очень скоро. Хорошо?»
Не имело значения, сколько это будет стоить.
Десяти миллионов золотых будет недостаточно, чтобы позволить нашему ребенку наслаждаться всеми вещами, которые она не могла иметь до сих пор.
Вот что имеют в виду люди, когда говорят, что чувствуют сытость, просто наблюдая, как кто-то другой ест, а?
«Помедленнее и обязательно жуй», — сказала Рейчел Лиз, которая усердно жевала еду своим маленьким ртом.
«Д-да, Рейчел».
Обычно на обеденном столе у дворянина было больше одного или двух предметов серебра. Какое серебро использовалось для той или иной еды, зависело от подаваемого блюда. Но для Лиз, которая еще не умела пользоваться столовыми приборами, подали простое блюдо.
Сколько страданий ей пришлось перенести в том доме?
Тонкие щеки, тонкие руки и ноги... Сколько бы я об этом ни думала, это все равно злит меня.
Они заперли женщину в тюремной камере, но это все равно не успокоило гнев Рейчел.
Выражение глаз ребенка... Непринужденность или, может быть, поражение.
Это случалось не в первый раз.
В романе не упоминается детство Лиз или ее жизнь до приезда в герцогское поместье.
Она жила обычной жизнью, думая, что является простолюдинкой. Именно это подразумевалось в ее воспоминаниях о прошлом.
Но это было не обычно...
То, что она называла обычным, было очень страшным. В конечном итоге это означало, что события, которые она пережила после, без Рейчел рядом с ней, были гораздо ужаснее, чем можно было себе представить. Вспомнив о своей ненависти к Эбигейл, корне всей этой ситуации, Рейчел прикусила губу.
Возможно, удивленная реакцией Рейчел, Лиз осторожно положила еду.
«Ничего страшного. Не беспокойся об этом и просто продолжай есть», - сказала Рейчел.
«Ладно...»
Несмотря на ее заверения, Лиз только откусила кусочек еды, тревожно оглядываясь по сторонам.
Это был явный признак того, что она долгое время жила в страхе.
Черт возьми. Мне следовало хотя бы дать этой женщине пощечину.
После еды Рейчел отдала Лиз на попечение Беллы и вернулась в свой кабинет.
«Маркус, насколько продвинулись вы в утилизации изъятых нами вещей?»
«Я как раз собирался вам об этом сообщить».
Она просмотрела документы, которые Маркус ей дал: «Я впечатлена. Отличная работа».
Он обеспечил на двадцать процентов больше финансов, чем ожидалось. С такими деньгами у них не возникнет никаких проблем с управлением герцогским поместьем до наступающей зимы.
Теперь, когда у них были деньги, она позвала Руперта в свой кабинет.
«Прошу прощения, Ваша светлость. Мне пришлось привести себя в порядок, поэтому потребовалось немного больше времени». «Все в порядке. Это моя вина, что я позвала вас во время вашего обучения. Я пригласила вас, чтобы передать это». Рейчел протянула ему листок бумаги.
«Это...»
«Мы продали виллу бывшего рыцаря-командора в столице. Я подумала, что было бы неплохо, если бы мы вложили эти деньги в рыцарство».
«Спасибо!», - голубые глаза Руперта дрогнули от эмоций.
«Похоже, вам нужно обновить свое оружие и сделать кое-какой ремонт в зале для тренировок, основываясь на том, что я видела в прошлый раз. Я уверена, что этого должно быть достаточно, но если нет, дайте мне знать. Я не собираюсь сокращать расходы, когда дело касается содержания нашего рыцарства».
«Спасибо за заботу о нас», — сказал Руперт.
«Нет. Это я должна поблагодарить вас за то, что вы остались рядом со мной, несмотря на то, что увидели». Руперт был талантливой личностью, которую она не могла позволить себе потерять.
Ей было страшно думать, что она могла упустить его, если бы хоть немного опоздала.
В любом случае, мне скоро придется отправиться в императорский дворец, и это меня беспокоит.
Многое нужно было сделать.
И Лиз наконец-то была дома. Мысль о том, что ей придется на время ее покинуть, заставила сердце Рейчел сжаться.
Ее мысли прервал стук в дверь.
«Ваша светлость, это Энн!»
«А? Войди».
«Подготовка закончена».
«Правда? Уже?», - Рейчел вскочила со своего места. Она ждала этих слов.
Сегодня был исторический день, когда Лиз вернулась в герцогское поместье. Хотя она было небольшой, Рейчел подготовила приветственную церемонию.
С колотящимся сердцем она поспешила в столовую.
Ее встретил длинный стол, украшенный серебряными подсвечниками и вазой, полной фиолетовых гортензий. Там даже был белый клубничный торт со свежим кремом и десерты, которые понравятся ребенку.
Надеюсь, Лиз понравится!
Рейчел держалась за свою колотящуюся грудь, ожидая Лиз.
«Ваша светлость, леди Лиз прибыла». Спустя мгновение Белла появилась с Лиз.
«Вы здесь».
Лиз широко раскрыла глаза при виде большого свежего кремового торта: «Торт?»
Что она могла найти таким очаровательным?
Лиз не могла оторвать глаз от торта.
Рейчел сжалась от боли, когда увидела, как ее глаза заблестели, словно она была ребенком, наткнувшимся на свой рождественский подарок.
«Лиз». Она медленно опустилась на колени, зовя ее по имени, и только тогда ребенок посмотрел на нее. Она держала нежные руки девочки, которые, казалось, вот-вот сломаются от малейшего нажатия.
Лиз продолжала ерзать. Она не знала, что делать со своими руками, которые держала Рейчел. Хотя ей это могло показаться незнакомым и неловким, она не показывала никаких признаков неприязни.
Она могла раскрываться так медленно, как хотела.
Надеясь, что Лиз сможет понять ее искренность, Рейчел посмотрела ей в глаза, желая, чтобы ее любовь и желание защитить Лиз были переданы ей.
Ей щекотало сердце, когда она произносила слова, которые подготовила. Ее сердце колотилось, как будто она делала кому-то предложение.
«Лиз, спасибо, что пришла ко мне». Лиз замолчала на мгновение, а затем по ее щекам потекли чистые слезы.
Видя, как слезы лились, как дождь, ни Рейчел, ни Белла, ни Энн не могли ничего сказать.
Было душераздирающе видеть, как этот ребенок молча рыдает, ее плечи дрожат.
Путь, который она прошла до сих пор... Они, естественно, догадались, что на этом пути не было ни одного человека, который бы держал ее за руку.
«Почему... ты... нашла меня... так... поздно?»
Рейчел поморщилась от слов, которые Лиз с трудом пробормотала между рыданиями.
«Я была очень больна до сих пор».
Черт возьми. Хотя она не хотела использовать плохое обращение Эбигейл с этим телом в качестве оправдания, она больше не хотела причинять боль Лиз, которая смотрела на нее глазами, полными слез, ожидая ее ответа.
«Я была так больна, что не могла вернуть тебя домой».
Рейчел сказала сладкую ложь, похоронив горькую правду глубоко в своем сердце.
Фактически владелица этого тела умерла, даже не узнав о твоем существовании.
Так все и должно было быть согласно оригинальному роману.
В комнате был фиолетовый ковер и обои цвета зеленого мха. Хотя она не выглядела подходящей для ребенка, это была вторая по величине комната после герцогини.
«Тебе нравится твоя комната?» Лиз кивнула головой, не открывая рта.
«Она теплая и большая».
Ее слова отражали множество переживаний.
Рейчел на мгновение поджала губы, затем осторожно их приоткрыла: «Когда ты была там...?»
Нет. Пока нет.
Лиз едва перестала плакать.
Опасаясь, что ее вопрос может напомнить Лиз о плохих воспоминаниях, когда ее слезы еще не высохли, Рейчел быстро изменила свои слова.
«Я рада, что тебе нравится. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. Хорошо?»
Лиз задумалась на мгновение, затем робко открыла рот и потянула Рейчел за рукав: «Я…»
«А?»
«Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил мне спасибо. Это был также мой первый раз, когда я ела торт. Я не знала, что в этом мире существует такая вкусная еда», — сказала Лиз, глядя на лицо Рейчел своими ясными голубыми глазами, - «Мне нравится все, как есть сейчас. Я не ожидаю ничего большего».
Слова привязанности, красивая одежда и вкусная еда... Это был ее первый опыт всего этого.
Переполненная чувством жалости, Рейчел обняла Лиз.
После того, как она на мгновение обняла это крошечное тело, которое не сопротивлялось ее объятию, Рейчел нежно поцеловала ее в лоб.
Моя Лиз.
Как ты могла быть такой милой и прекрасной в детстве?
«Но у меня есть вопрос».
«А?»
Это была тихая ночь, наполненная только звуками насекомых.
«Почему ты так добра ко мне?»
Ты еще не знаешь, каким ребенком я являюсь.
Сквозь тишину острый вопрос Лиз пронзил грудь Рейчел, словно шип.
Йе-Ан Пак... Перспективная девочка-актриса, вот кем она была.
Сначала это было по воле ее родителей, но она быстро влюбилась в актерское искусство. Жить как кто-то другой, а не я, внутри экрана было удивительным и интересным опытом.
Но только потому, что человеку что-то нравится, не значит, что он в этом преуспевает.
Ее таланты вскоре достигли предела.
[В каком бы шоу ни снималась Йе-Ан Пак, его автоматически пропускают, лол, вам даже не нужно его смотреть, чтобы понять, что оно будет провальным, ха-ха-ха]
[Кто такая Йе-Ан Пак? Я никогда о ней не слышал и не видел, лол]
[Правда? Я видел ее на улице один раз, и никто ее не узнал]
[Но как вы узнали, что это она?]
[Она ходит в мой школьный туалет, она всегда носит кепку и маску, но никто не знает, что она знаменитость, это так смешно]
[Ни за что, ха-ха-ха-ха-ха это так жалко]
Она была любимой детской актрисой, которая в конечном итоге стала посмешищем, когда ее актерское мастерство достигло дна.
Пользователи сети препарировали ее с головы до ног и насмехались над ней. Ее друзья тайно смеялись за ее спиной. У звезд есть продолжительность жизни.
Продолжительность жизни ее звезды была просто короткой по сравнению с другими.
Но чувство, которое возникло от потери всепоглощающей любви и внимания, которые она получила, было больше, чем она могла вынести. В конце концов, она сбежала от реальности и доверилась романам...
Вот где я встретила тебя.
[«Посмотрите на ее одежду. Видимо, она незаконнорожденный ребенок. Как вульгарно».
«Она умирает от желания привлечь внимание Его Величества, не так ли? Но почему Его Величество вообще осмелился взглянуть на нее?»
Лиз, которая шла через бальный зал, остановилась перед дамами, которые намеренно громко насмехались над ней, чтобы она услышала.
Ее рот изогнулся в улыбке, как яркий полумесяц.
Однако ее голубые глаза были суровыми и холодными, как метель, опустошающая снежное поле.
«Что? М-мы ведь ничего плохого не сказали, правда?» Дамы, увидев взгляд Лиз, отступили на шаг с виноватым выражением лица.
«Нет. Вы не сказали», - Лиз подошла к ним, - «Говорить о чьей-то чести, притворяясь утонченной, просто означает, что вы не настолько отчаянны».
Она смягчила голос и продолжила говорить:
«Мне нечего терять, если это значит, что я могу получить то, что хочу. И, конечно, мне нечего скрывать».
Так что, дамы, не смейте даже бросать тень на Его Величество, если вы не хотите исчезнуть, не оставив никаких следов. Лиз посмотрела на побледневших дам и широко улыбнулась...]
Ее родители, которые обвиняли друг друга в ее неудаче и в конце концов расстались...
Люди, которые меняли свое отношение так же легко, как дышали, как только она погружалась в пучину...
В то время, когда она разочаровалась в себе из-за того, что была вторым персонажем, которого всегда затмевала главная героиня...
Она столкнулась со вторым персонажем, который сиял еще ярче, чем главная героиня.
«Лиз, ты этого не знаешь, но ты моя звезда».
В отличие от меня, ты была сильной и была свободна от осуждения людей. Насмешливые взгляды, направленные на меня...
Я смогла забыть их только благодаря нашему путешествию.
Жизнь обретает смысл только тогда, когда человек умеет любить, и тем, кто привнес смысл в ее жизнь, была Лиз.
Она обняла Лиз, которая наклонила голову, не понимая, что она имела в виду.
Даже если Рейчел знала, что усилия Лиз напрасны и что она движется прямо к хаосу, она все равно оставалась рядом с ней и поддерживала ее.
Так она смогла выдержать долгий период одиночества в своей прежней жизни.
Так что теперь настала ее очередь сопровождать этого ребенка в долгом путешествии, которое ей предстояло.
Прошла неделя. За это время Лиз постепенно привыкла к новой жизни под опекой Рейчел и Беллы. Хотя она все еще казалась незнакомой и неловкой с жизнью в поместье герцогини, она становилась намного ярче, чем когда только приехала.
«Ваша светлость, вы готовы?», — спросила Энн, поправляя одежду Рейчел.
«Мгм».
Великий герцог Лексервиль...
Она должна была присутствовать на его победном вечере.
Он был разжигателем войны, который мог бы пойти куда угодно, лишь бы видеть кровь.
Он похищал людей, чтобы пить их кровь, вызывал демонов, принося жертвы каждую ночь, и делал другие подобные вещи. Он был тем типом человека, который вдохновлял всевозможные невероятные слухи. Рейчел вспомнила образ великого герцога через память персонажа.
Глаза настолько пустые, что заставляют усомниться, способен ли он вообще испытывать эмоции...
Полагаю, мне просто придется ненадолго показаться и вернуться.
У нее не было выбора, кроме как пойти, так как ей нужно было показать высшему обществу, что она в порядке и здорова.
Прошло не так много времени с тех пор, как она смогла воссоединиться со своей любимицей...
Мысль о том, что ей придется долгое время находиться вдали от нее, волновала Рейчел и удерживала ее.
Я скоро вернусь, моя любовь.
Рейчел потащила свои тяжелые ноги к карете. Прежде чем уехать, она выглянула наружу и оглянулась на свое поместье. Надеялась, что Лиз будет здорова даже в ее отсутствие.
«Ааа!»
Было раннее утро.
Она все еще должна быть в постели, так почему...?
Она моргнула, думая, не сон ли это, потому что так хотела увидеть Лиз.
«Сестра! Ж-желаю счастливого пути!»
Лиз, которая все еще была в пижаме, подбежала к ней и упала на землю.
О, боже, это, должно быть, было больно. О нет!
Но маленькая девочка встала, как ни в чем не бывало, и помахала рукой Рейчел: «Счастливого пути!»
Моя Лиз. Какая сильная и очаровательная...
Благодаря строгому графику, которого они придерживались, Рейчел смогла прибыть на день раньше, чем ожидалось.
Она отдыхала целый день в своем особняке в столице, но усталость от поездки не исчезла полностью. Она изначально не хотела идти на вечер, но тащить туда свое измученное тело было похоже на смерть.
«Кажется, у Его Превосходительства Великого Герцога могущественная репутация», — с благоговением сказала Энн, увидев бесконечные экипажи, ожидающие перед императорским дворцом.
«Действительно».
Хотя Великий Герцог Лексервиль был объектом страха большинства людей, по иронии судьбы многие его боготворили.
Возможно, это из-за его проклятия, но, несмотря на это, они уже несколько поколений могут пробуждаться как маги огня, так что, полагаю, это имеет смысл. Магия не передавалась по наследству, поэтому у них должен был быть какой-то секрет.
Ну, полагаю, это не мое дело...
Любопытство сгубило кошку.
Более того, она не хотела иметь с ним дело.
Итак, наконец-то пришло время для моего официального дебюта в качестве герцогини Агнус!
Рейчел поправила свой наряд и макияж в комнате ожидания, а затем вошла в бальный зал.
Изящная мелодия наполнила внутреннюю часть императорского бального зала. Там было много дворян, которые собрались группами и болтали друг с другом.
«Вы слышали новости?»
На замечание дворянки другая дворянка наклонила голову и сказала: «Какие новости?»
«Знаешь, о герцогине дома Агнус».
«А...»
Жалкая герцогиня, которая полгода уединялась в своем поместье и пренебрегала своей территорией?
Усмешка мелькнула на губах людей: «И что же герцогиня?»
«Вы не слышали? Видимо, на этот раз она приехала в столицу».
«Простите?»
Все широко раскрыли глаза.
Зачем герцогине, которая никогда не показывала своего лица во время светского сезона, ехать в столицу?
«Должно быть, она наконец устала от своего все более утонченного образа жизни. В конце концов, она была так поглощена, что у нее даже не было времени на то, чтобы принять соболезнования».
Остальные начали смеяться над словами дворянки.
Дом Агнус... Когда бывший герцог был жив, другие не осмеливались даже смотреть на эту семью. Но что сейчас?
Невежественная молодая женщина носила титул герцогини и вела эту могущественную семью к краху.
Плохие новости распространялись быстро.
Слухи о том, что герцогиня растрачивает себя на алкоголь, давно распространились в высшем обществе. В конце концов, была широко распространена история о том, что герцогиня не позволяла другим дворянам выражать свои соболезнования, потому что была слишком занята выпивкой.
В этот момент громкий голос дворецкого разнесся по всему бальному залу.
«Входит герцогиня Агнус!»
Услышав новость о том, что в бальном зале появилась самая горячая тема дня, все обернулись.
Сияющие и мягкие серебристые волосы... Темно-синие глаза, которые излучали особый свет...
Кожа гладкая и чистая, как молоко...
Платье цвета синего сапфира...
Она появилась в бальном зале, выглядя совершенно прекрасно, и было трудно поверить, что она когда-либо была зависима от алкоголя.
«Хм...»
Рейчел улыбнулась, принимая внимание людей.
Все они держали рты открытыми, как дураки.
Очевидно, они ожидали, что она войдет изможденной и болезненной.
Именно поэтому я сделала все возможные приготовления!
Возможно, из-за этого ее кожа сегодня особенно сияла. Она пожала плечами с гордостью. К ней подошла женщина, ведущая группу молодых девушек и юношей.
«Давно я не видела вас лично, миледи. Или, полагаю, мне следует называть вас «Ваша светлость»?
Рейчел посмотрела на женщину, стоящую перед ней.
Светлые волосы и голубые глаза...
О, она обладает чистой и невинной красотой.
Если бы это был современный мир, с таким лицом, как у нее, она бы легко стала главной актрисой в мелодраме.
Это была дочь герцога Херрисмана — Каролина Херрисман.
Рейчел, естественно, надела свою маску.
«Именно. Вы хорошо себя чувствуете?»
Дом Херрисман. Как главные участники свержения наследного принца и посадки нынешнего императора на трон, они были повышены из семьи маркизов до герцогов в знак признания их вклада. Эта семья исчезнет на задворках истории вместе с нынешним императором, как только начнется оригинальный роман.
Не было необходимости знакомиться с этой женщиной больше, чем необходимо, но не было и причин избегать ее, поскольку у нее оставалось еще десять лет, чтобы наслаждаться своей властью.
«Я осталась той же, какой и была, если не считать постоянного давления моего отца, чтобы изменить мое сердце», - Каролина горько рассмеялась и опустила взгляд.
Люди вокруг нее начали вздыхать, говоря: «Жаль, что ей приходится отказываться от своей любви из-за сопротивления родителей. Леди Каролина...»
«Я знаю, что мы не в том положении, чтобы говорить это, но даже по нашему мнению, этот мужчина не подходит для такой изящной женщины, как вы».
«Конечно, так думает и герцог Херрисман».
Мужчина, о котором они говорили, был не кто иной, как звезда этой вечеринки, великий герцог Лексервиль.
Безответная любовь Каролины к великому герцогу Лексервилю была широко известной историей.
Каролина заговорила с глазами, полными слез: «Я знаю, что отец считает, что так лучше для меня, но похоже, я пока не могу отказаться от своих чувств к нему».
«Боже мой...»
Какая нелепая чушь.
Рейчел подавила желание рассмеяться. Каролина всегда вызывала жалость своей историей о безответной любви. Удивительно, но это срабатывало довольно хорошо. Мужчины хотели защитить Каролину, а женщины жалели ее.
Но Рейчел могла видеть ее насквозь.
«Пока не можешь», говоришь ты?
При предположении, что у них еще есть шанс, мужчины искали свои возможности.
Тем временем женщины просто жалели при мысли, что ее сердце принадлежит безжалостному великому герцогу.
Она умная. Она манипулирует лордами, избегая подозрений со стороны дам.
Рейчел ухмыльнулась при виде этого.
Заметив это, Каролина наклонила голову и спросила: «Что вы находите смешным?»
«О-о, это ничего». Если бы она знала, о чем думала Рейчел минуту назад, она бы наверняка захотела схватить ее за воротник.
Интересно, есть ли что-то более забавное, чем это?
Рейчел ожидала захватывающей светской жизни, где люди будут участвовать в беспощадной словесной битве, но это постепенно становилось скучным.
Как раз в тот момент, когда зевок собирался вырваться из ее рта, раздался голос. «Входит Его Превосходительство, Великий Герцог Лексервиль!»
«Входит Его Величество, Император!»
Дворецкий объявил о появлении Великого Герцога Лексервиля и Императора одновременно.
Все повернулись, чтобы посмотреть на вход в бальный зал.
Черные волосы, черные глаза... Высокий мужчина, одетый в черное.
Это был Тео фон Лексервиль.
Люди не могли отвести от него глаз.
Его присутствие было достаточно сильным, чтобы подавить присутствие императора.
То же самое было и с Рейчел.
У нее было чувство, что он будет красивым, основываясь на воспоминании о внешности, которое помнило это тело...
Но «красивый» было недостаточно сильным словом.
Как модель, он был высоким мужчиной ростом 190 сантиметров, с аккуратным лицом и сильными мускулами, как у охотничьей собаки. Острые, высокомерные глаза излучали опасную ауру и чувство усталости, которое окутало все его тело. Он единственный сиял ярко, как будто кто-то живущий в другом мире.
Даже не осознавая этого, Рейчел стояла, глядя на него в оцепенении, когда внезапно началась поздравительная речь императора.
Когда люди медленно пришли в себя и опустили головы, она также быстро последовала их примеру.
Теперь я понимаю, почему Каролина хочет выйти замуж за великого герцога Лексервиля.
Помимо безжалостных и жестоких слухов, которые преследовали его, одно его лицо вызывало очень большую опасность.
После поздравительной речи императора, с объявлением о начале вечера, Каролина сказала: «Мне пора, меня зовет отец. Я откланяюсь, ваша светлость. Надеюсь, вы все хорошо проведете время».
Каролина с сожалением оставила позади людей, которые ее удерживали, и пошла к герцогу Херрисману, который подавал ей знаки издалека.
«Тогда мы тоже откланяемся».
Остальные дамы и лорды также разошлись, чтобы найти родителей, с которыми они пришли.
Им пришлось выстоять очередь, чтобы получить аудиенцию у императора и великого герцога Лексервиля.
«Хм». Первыми к императору и великому герцогу подошли герцог Херрисман и Каролина.
Она просто не может отвести от него глаз.
Ее взгляд был таким пристальным, что граничил с грубостью.
Хотя, не то чтобы я ее не понимала. Ну что ж. Они в любом случае не имеют ко мне никакого отношения.
Рейчел шагнула вперед.
Шанс получить аудиенцию зависел от ранга. Само собой разумеется, герцогиня Рейчел Агнус стояла в самом начале.
Однако перед ней вклинилась пара средних лет.
«Подождите», - сказала Рейчел.
«Эм... Вы не герцогиня Агнус?»
«О, как у вас дела?»
Губы Рейчел сжались в прямую линию.
Этими людьми были маркиз Кавендиш и его жена. Маркиз Кавендиш был широко известен своими плохими отношениями с бывшим герцогом Агнус. У этих двоих всегда были разные взгляды, когда они встречались по политическим вопросам.
Они удивленно посмотрели на нее, как будто только что заметили ее присутствие.
Рейчел слегка кивнула головой и прошла мимо них.
«Подождите, Ваша светлость», - сказал маркиз Кавендиш.
Она остановилась.
«У вас никогда не было официальной аудиенции у Его Величества. А если вы ошибетесь?»
Рейчел медленно повернулась с холодным и жестким выражением лица.
Нынешняя герцогиня Агнус стала олицетворением некомпетентного человека за пределами ее дома.
«Мы будем теми, кто первыми поприветствует Его Величество, так что, пожалуйста, хорошенько присмотритесь и следуйте за нами», — сказал он, и насмешливое выражение проступило на его лице. Он пытался выплеснуть свое раздражение на бывшего герцога через Рейчел.
Как же сильно они, должно быть, насмехались над ней? Все в зале с заинтересованными выражениями наблюдали за ними, гадая, как она отреагирует. Испугается ли она и сделает шаг назад? Или разбушуется? Однако она не собиралась удовлетворять их ожидания.
Рейчел нарушила тишину тихим голосом:
«Нечему учиться у того, кто даже не знает надлежащей иерархии».
Это была грубая провокация, сказанная с непоколебимым выражением лица и спокойным голосом.
Люди удивленно посмотрели на нее.
Она лишила, обидевшего ее противника, дара речи, не прибегая к крикам или клевете на него.
Она улыбнулась паре, которые теперь покраснели в ответ на ее атаку, и обернулись.
«Ваше Величество, Солнце, что сияет над Империей Касторов, и тот, кого почитают все, герцогиня Агнус приветствует вас», - она нежно улыбнулась, отдавая дань уважения императору.
«Вы можете поднять голову».
«Благодарю вас, Ваше Величество».
Рейчел подняла голову и повернулась к звезде этого вечера, великому герцогу Лексервилю.
«Поздравляю с победой, Великий герцог».
Ответа не последовало. Его глаза были черными как смоль.
Посмотрев в эти глаза, которые были полностью лишены каких-либо эмоций, как неодушевленные предметы, по ее спине побежали мурашки.
Как и ожидалось, я должна поприветствовать их и убраться отсюда как можно скорее. Хотя не было никаких шансов, что она свяжется с кем-то вроде великого герцога Лексервиля, каждая клеточка ее тела кричала, словно предупреждая ее, что мужчина, стоящий перед ней, опасен. Он медленно осмотрел ее лицо и резко кивнул.
«Герцогиня Агнус, вы хорошо себя чувствуете? Я слышал, что вы нездоровы после того, что случилось с вашими родителями», - Император исказил выражение лица, как будто беспокоился, но на его лице не было ни капли эмоций, напоминающих сочувствие.
Император осмотрел ее лицо, как змея, пытаясь что-то проверить.
«Мне очень стыдно, что я вызвала у вас беспокойство. Как подданный империи, я сделаю все возможное, чтобы выполнить свои обязанности и долг, поэтому, пожалуйста, не беспокойтесь больше».
«Слышать это от вас успокаивает меня».
Император, который заключил в тюрьму своего юного племянника и узурпировал трон, и Великий герцог, который жаждал крови...
Ни одного из них она не хотела держать рядом с собой. Я не могу не задаться вопросом, для чего живет такой человек, как Великий герцог.
Его глаза были такими же глубокими и пустыми, как бездна. Настанет ли когда-нибудь день, когда эти глаза будут содержать какие-то эмоции?
Она очистила свои мысли.
Теперь, когда я показала свое лицо, мне следует уйти отсюда как можно скорее.
В этот момент маркиз Кавендиш, приближавшийся для аудиенции у Императора, толкнул ее плечом, проходя мимо нее.
«Ах..!» Не успев восстановить равновесие, Рейчел беспомощно опрокинулась под натиском маркиза. Падая, она уткнулась носом в середину твердой груди.
В этот момент в голове у нее пронесся разговор с Маркусом, который она вела до прихода на вечер.
«Маркус, есть ли что-то, на что мне следует обратить внимание во время императорского вечера?»
«Есть только одно, на что вам следует обратить внимание, Ваша светлость».
«Что это?»
«Что бы вы ни делали, не прикасайтесь к телу Великого герцога Лексервиля».
«А? Конечно, этого никогда не случится».
«Никогда не знаешь, что может произойти, так что, пожалуйста, будьте осторожны».
«Хм, что будет, если я прикоснусь к нему?»
Маркус вздрогнул, как будто от одной только мысли об этом у него побежали мурашки: «Вы можете лишиться части тела. Может, руки... или шеи».
Она подняла голову, дрожа от страха.
Я... обречена!
Великий герцог Тео фон Лексервиль смотрел на нее сверху вниз с жутким взглядом.
Черные, пустые глаза Тео смотрели на Императора, Джорджио фон Кастора, мужчину средних лет со светлыми волосами, голубыми глазами и достойной внешностью.
«Ха-ха-ха! Я и не ожидал ничего меньшего от Великого герцога. Ты никогда меня не подводил. Невероятно, что ты смог так быстро справиться с этими грязными варварами». Император похвалил его, громко смеясь, но тот не сказал ни слова.
Когда Великий герцог не отреагировал, Император вежливо щелкнул языком.
«Ты молчишь, как обычно. Хотя именно поэтому я тебе доверяю».
Доверие?
Тео ухмыльнулся.
Услышать такое изысканное слово, как «доверие», из уст Императора было просто смешно.
«В любом случае, разве тебе не пора жениться, Великий герцог?»
Тео украдкой посмотрел на Императора.
«Скоро придет время тебе произвести наследника. Сколько еще ты собираешься жить один?»
Великий герцог, который все это время молчал, ответил очень тихим голосом, так, чтобы его мог услышать только император.
«Император Кастор, насколько мне известно, в нашей сделке нет требования, что мы должны быть дружелюбны друг с другом».
При этих словах выражение лица Императора на мгновение застыло... но не надолго.
Император быстро нацепил бесстыдную улыбку, рассмеялся и сказал: «Сегодня я в таком прекрасном настроении, что, должно быть, совершил ошибку. Надеюсь, ты понимаешь».
Сделка... Предоставить поле битвы в обмен на победу. Но это было не единственное, что он обещал Императору в обмен на то, что позволит ему окропить свой меч кровью. Он также должен присутствовать на торжестве по случаю победы. Императору требовалась известность Лексервиля, чтобы компенсировать его слабость, которая исходила из отсутствия легитимности.
Он отвел взгляд от Императора.
Тео раздражало, что ему вообще пришлось присутствовать на банкете. Он был не в настроении подыгрывать его неуклюжим разговорам.
«Ваше Величество, Солнце, что сияет над Империей Кастор, Дом Херрисман приветствует вас».
«Ого! Герцог Херрисман, вы хорошо себя чувствуете?»
«Да. Земли, которые попали под ваше правление, были мирными, и поэтому я тоже не пострадал». Правая рука Императора, Брик Херрисман, был мужчиной средних лет со светлыми волосами, голубыми глазами и упрямым видом.
За ним стояла светловолосая голубоглазая дама с чистой и невинной на вид красотой и застенчивой улыбкой.
«Каролина Херрисман приветствует Его Величество, Достопочтенного Императора».
Каролина положила руку на грудь и осторожно согнула колени.
«Скажите ваше приветствие, Великий герцог. Это Каролина, дочь герцога Херрисмана. Вы двое уже встречались, не так ли?»
Взгляд Тео молча переместился на Каролину.
Слабый румянец проступил на ее щеках: «Я слышала, что вы снова добились великой победы. Я хотела бы выразить свои искренние поздравления, Ваше Высочество».
Он рассеянно слушал ее приветствия.
«Благодаря тому, что вы так надежно защищаете эту страну, мои ночи были мирными. Я всегда хотела поблагодарить вас за это».
Как раздражает.
Почему он должен был стоять там и слушать эти бесполезные истории? Его терпение медленно подходило к концу.
«Сколько еще ты будешь болтать?»
«Ах...»
От холодных слов Тео губы Каролины напряглись, и Император вмешался: «Кхм. Великий герцог от природы очень твердый человек, и поэтому ему трудно понять чувства женщины. Каролина, надеюсь, ты будешь более понимающей».
Да, как хочешь.
Пытаясь открыто показать свою скуку от этой ситуации, Тео скрестил руки на груди и посмотрел вдаль.
«Тогда мы уйдем».
Каролина прикусила нижнюю губу, уходя.
Однако взгляд Тео был направлен в другую сторону.
Герцогиня Рейчел Агнус...
Он наблюдал, как женщина без усилий опустила Маркиза Кавендиша и направилась вперед.
«Поздравляю с победой, Великий герцог».
Меняют ли человека жизненные обстоятельства?
Женщина, которая всегда пряталась за спиной отца с запуганным выражением лица, ровно улыбнулась. Он начал думать, что, возможно, пришло время изменить свое мнение об этой женщине... пока что-то легко не надавило ему на грудь.
Тео нахмурился, глядя на женщину, которая его касалась.
В зале воцарилась тишина.
Мизофобия великого герцога Лексервиля была широко известным фактом. Любой, кто прикасался к его телу, становился калекой на месте.
Длинные ресницы Рейчел дрожали от страха.
Его взгляд впился в нее, словно она была мухой, попавшей в паутину и неспособной пошевелиться.
Она стояла неподвижно, затаив дыхание от крайнего напряжения... пока раздраженный голос Великого герцога не разбудил ее.
«Сколько еще ты собираешься так стоять?»
«Пожалуйста... извините меня». Она извинилась перед Великим герцогом, отшатнувшись назад. Может, он не собирался причинять ей боль?
Он просто нахмурился, словно погрузился в глубокие раздумья.
Какое счастье.
Хотя это было облегчением, Рейчел яростно посмотрела на человека, который ее толкнул:
Маркиз Кавендиш.
Он и его жена рядом с ним криво улыбались.
«Маркиз!»
Она едва не получила серьезную травму от Великого герцога из-за него. Конечно, именно этого и хотел маркиз Кавендиш, поэтому он намеренно толкнул ее.
Однако первым, кто двинулся, был Великий герцог Лексервиль. Как всегда, он имел нечитаемое выражение лица, словно на нем была маска, когда подошел к маркизу Кавендишу.
«В-ваше высочество?»
Великий герцог посмотрел вниз со своего огромного роста почти в 190 сантиметров на маркиза Кавендиша, который попытался сглотнуть внезапно пересохшим горлом, оглядываясь вокруг, умоляя о помощи.
«Как высокомерно с вашей стороны. Вы смеете пользоваться мной?»
Он протянул свою большую ладонь и схватил маркиза за руку.
Крик вырвался из уст маркиза Кавендиша.
Пламя, вырвавшееся из ладони великого герцога, в одно мгновение охватило руку маркиза. В попытке потушить огонь маркиз лихорадочно катался по полу, но магия не исчезла, пока не достигла своей цели. Только после того, как пламя поглотило руку маркиза, оно исчезло без следа.
Великий герцог Лексервиль ухмыльнулся маркизу, который потерял сознание.
«Эшер».
«Да, Ваше Высочество».
По зову великого герцога откуда-то появился мужчина с рыжими волосами, красными глазами и загорелой кожей: граф Эшер Джоргант.
Он был рыцарем Великого герцога Лексервиля.
«Я возвращаюсь».
«Я понимаю». Тео молча посмотрел на Рейчел, которая застыла на месте, прежде чем повернуться.
Эшер наклонил голову, как будто нашел это странным, затем последовал за Великим герцогом.
Ледяная тишина, окутавшая бальный зал, сохранялась, как туман, даже после того, как он давно ушел.
«Хаа. Так раздражает. Именно поэтому ее бросили родители».
Лиз проснулась от сна под щебетание птиц, приветствующих утро.
Как всегда, всякий раз, когда она просыпалась от такого сна, она некоторое время не могла встать с кровати. Своими ясными глазами она уставилась в потолок. По сравнению со складом, который пропах затхлым запахом, ее комната была несравненно роскошной. Хотя она жила здесь последние несколько дней, она все еще казалась незнакомой. Но ей это нравилось.
Комната, через которую пробивался теплый солнечный свет... Уютное, мягкое одеяло... Тишина...
Все.
Это было то, чего никогда не было в жизни Лиз раньше.
Когда она лежала, наслаждаясь покоем, услышала разговор снаружи своей комнаты.
Ах! Это Белла.
Хотя она не могла полностью услышать разговор, Лиз быстро встала с кровати при звуке знакомого голоса. Как белка, она побежала к двери и потянула за дверную ручку.
«Бел...» Она уже собиралась поприветствовать ее яркой улыбкой, но замерла.
«Мне все равно, что ты обо мне говоришь, но ты должна извиниться за оскорбление леди Лиз».
«Хмф. Это правда, что она незаконнорожденный ребенок. Я что-то не так сказала?»
«Послушай!»
«Если бы герцогиня действительно заботилась о своей сестре, разве она не назначила бы ей настоящую фрейлину, а не такую необразованную особу, как ты?»
«Это...!»
«Не совершай ошибку, думая, что ты действительно кем-то стала. Ты всего лишь личная фрейлина обычного незаконнорожденного ребенка. Почему бы тебе просто не заняться чем-то, что соответствует твоему статусу?» Фрейлина свалила белье в руку Беллы и исчезла.
Тень упала на лицо Беллы, когда она тихо вздохнула.
«М-моя леди!», - она была поражена, заметив, что Лиз смотрит на нее, - «Вы случайно это не видели?»
Лиз мягко кивнула головой. Белла, вероятно, уже знала, что она слышала их разговор.
«Э-э, то, что произошло минуту назад, было...»
«С тобой все в порядке?»
Белла горько улыбнулась и кивнула головой.
«Конечно. Я переживала и худшее. Э-э, вы... в порядке, моя леди?»
«Да. Я переживала и худшее». Лиз застенчиво улыбнулась, копируя слова Беллы.
«М-мне жаль».
«А?»
«Такое чувство, будто я причиняю вам больше вреда», - сказала Белла с потемневшим выражением лица.
Лиз покачала головой: «Нет! Не думай так, Белла. Я очень счастлива, потому что Белла рядом со мной».
«Моя леди...»
Кончик ее носа защипал. Это ее утешали, хотя утешать Лиз должна была она.
Лиз повернула голову в сторону, куда исчезла фрейлина. В отличие от ее невинной улыбки, ее выражение лица было холодным.
Белла почувствовала странное чувство дисгармонии в этом холодном взгляде, который не казался очень детским. Она осторожно заговорила: «Моя леди?»
«А?»
Лиз небрежно посмотрела на нее, наклонив голову, как будто она никогда не делала такого выражения.
Это странно. Я неправильно поняла?
Белла наклонила голову и спросила: «Вы, должно быть, голодны, да? Я приготовила ванну, так что пойдемте сначала помоемся. Я уже сообщила на кухню, чтобы вы могли поесть сразу после того, как помоетесь».
«Мгм. Спасибо».
Белла пробормотала себе под нос, глядя на кучу белья в своих руках: «В любом случае, что мне с этим делать?»
«Это ведь не то, чем ты обычно занимаешься, верно?»
«Верно. Я ваша личная фрейлина», - Белла нахмурилась, продолжая говорить, - «Хм... Моя леди, ничего, если я быстро зайду в прачечную?»
«Ты собираешься постирать?»
«Нет. Я просто брошу белье туда. Я уверена, что фрейлина, которая была раньше, позаботится об этом».
«Ладно! Тогда я буду ждать прямо здесь. Возвращайся поскорее».
«Хорошо. Я вернусь раньше, чем вы думаете».
Белла опустила голову на Лиз и поспешила в прачечную.
«Это почти доставило вам большие неприятности».
Рейчел кивнула на слова Энн. Вчера вечером маркиз Кавендиш пытался использовать этого опасного человека как часть своего пустячного плана затеять драку, и взамен потерял руку.
«Как высокомерно с твоей стороны. Ты смеешь пользоваться мной?»
Великий герцог знал, что маркиз пытался использовать его, чтобы обмануть ее.
Пылающее пламя.... Запах гари, который застрял в ее носу... Крик маркиза, который звенел в ее ушах...
Маркиз, потерявший сознание, покинул бальный зал в жалком состоянии, в сопровождении своей рыдающей жены.
Ну, в конце концов, он получил то, что заслужил...
Великий герцог Лексервиль...
Как он мог совершить такой безрассудный поступок перед Императором? И как он мог причинить вред человеку, как будто это было пустяком?
Как она и думала, он был не тем, с кем ей следовало знакомиться.
«Фууу».
Рейчел покачала головой, чтобы выкинуть эту сцену из головы, и сказала Энн: «Раз уж мы все равно приехали в столицу, почему бы нам не пройтись по магазинам?»
«По магазинам?»
«Мгм».
Подарки, которые отец привозил каждый раз, когда возвращался из командировки, — цыплята, игрушки, куклы и тому подобное — внезапно вспомнив эти счастливые воспоминания, она вспомнила о Лиз. Она больше не могла противиться своему непреодолимому желанию создавать одно воспоминание за другим.
Одна лишь мысль о том, как будет счастлива Лиз, вызвала улыбку на ее лице.
На главной улице столицы Рейчел вышла из экипажа в сопровождении Руперта.
«Спасибо, сэр Руперт».
«Конечно».
Главная улица была полна людей, которые деловито двигались.
Рейчел, оглядывая оживленную улицу, увидела магазин с выставленными на продажу симпатичными куклами.
«Я просто никогда раньше не носила такую красивую одежду». Лиз повозилась с кружевным украшением на рукаве и пробормотала тихим, но удивленным голосом: «Оно напоминает мне платье принцессы».
Ее робкая улыбка, когда она коснулась кружева...
Лиз бы это понравилось.
Каждая из представленных на стенде кукол-животных была одета в уникальный, красочный и красивый наряд.
«Я бы хотела купить одну из них».
Среди кукол Рейчел выбрала большого кролика.
Я бы хотела купить ей всех кукол здесь...
Но все куклы никак не поместились бы в ее карете.
После того, как они купили куклу, Энн сказала:
«Ваша светлость, пожалуйста, отдайте ее мне. Я понесу ее». Рейчел отдала большую куклу Энн и вышла из магазина.
«О, боже. Довольно неожиданно видеть вас здесь,
герцогиня Агнус».
Рейчел повернулась, чтобы посмотреть в сторону голоса.
«Хм?»
Это была Каролина Херрисман. Как обычно, рядом с ней стояли ее последователи.
«А, леди Херрисман. Вы все еще в столице?»
«Да. Я планирую остаться еще немного перед отъездом. Прошло так много времени с тех пор, как я видела своих друзей, поэтому я не хотела расставаться с ними так скоро...»
«Понятно», — равнодушно сказала Рейчел. С Каролиной было около десяти дворян. Включая их сопровождающих, это была очень большая группа. Как человек, который быстро истощается после пребывания в окружении большой группы людей, Рейчел не могла этого понять.
«Э-э, герцогиня», — сказала Каролина.
«Хм?»
«Это судьба, что мы так встретились, так что, если вы не против, не хотели бы присоединиться к нам? Я думаю устроить небольшую вечеринку в своем особняке. Было бы здорово, если бы вы могли присутствовать и осветить своим присутствием мою вечеринку».
Каролина посмотрела на Рейчел и странно улыбнулась.
Рейчел восхищалась роскошной виллой герцога Херрисмана, которая находилась на тихой
окраине столицы.
«Вид прекрасный».
Там было большое искусственное озеро и летнее дерево с желтыми цветами в полном цвету.
Пока Рейчел восхищалась великолепным пейзажем, Каролина застенчиво покраснела и улыбнулась.
«Не могу поверить, что слышу вашу похвалу. Мой отец будет очень горд, когда узнает».
Мне стоит купить виллу, когда у меня будет немного времени для отдыха. Было бы здорово наслаждаться отпуском каждый сезон с Лиз на вилле с прекрасным видом.
Следуя наставлениям Каролины, Рейчел вошла на виллу. Даже будучи человеком, который не очень разбирался в интерьерах, внутреннее убранство обители было достаточно впечатляющим, чтобы привести ее в трепет.
Это была сила денег?
«Идите сюда, герцогиня».
В саду были выставлены восхитительно выглядящие десерты и напитки. Место Рейчел, очевидно, было во главе стола, поскольку она имела самый высокий статус из всех присутствующих.
Хм...
Она села и посмотрела на Каролину, которая, естественно, села рядом с ней.
О чем она думает?
Поскольку настоящая Рейчел была занята получением уроков как преемница Дома Агнус, у нее не было много возможностей посещать собрания с другими дамами. В то время как Каролина цвела как цветок высшего общества, Рейчел была слишком занята, следуя своим строгим урокам преемницы.
Рейчел знала, как другие дворяне смотрят на нее. Она была главой ненадежного дома, который когда-то был очень богатым.
«Хотя собрание, организованное мной, может быть немного скучным для вас, я была бы очень рада, если бы вы смогли присутствовать».
Почему Каролина так настойчиво приглашала ее, даже когда она провоцировала ее?
Пока Рейчел глубоко об этом думала, фрейлина протянула ей бокал вина.
«Я приготовила это специально для вас, потому что подумала, что вам понравится. Надеюсь, понравится».
Хм? Посмотри на нее. Ароматный чай для всех остальных, но темно-красное вино только для меня.
Рейчел держала бокал, который поставили перед ней, и рассмеялась: «Кажется, слухи о том, что я выпивоха, распространились до самой столицы».
«Я ведь вас не обидела, правда?»
Хм. Тебе бы понравилось, если бы ты была на моем месте?
Но слова, которые вырвались из ее уст, были совсем другими.
«Вовсе нет. На самом деле, меня радует, что вы так внимательны ко мне».
Когда она широко улыбнулась, обнажив зубы, Каролина выпятила грудь и улыбнулась. Как отвратительно.
«Какое облегчение. Я действительно беспокоилась, что вам это может не понравиться. Но...»
«Хм?»
«Есть кое-что, о чем я хотела вас спросить...»
Какой сложный вопрос она пыталась задать, что заставило ее так колебаться?
«Леди Каролина, все в порядке можете спокойно спрашивать».
«Вы в порядке после того, что произошло вчера? Я очень волновалась».
Что случилось вчера, а?
«Леди Каролина очень беспокоилась о вас, Ваша светлость. В конце концов, вы могли серьезно пострадать». «Слава Великого герцога довольно хорошо известна. Наши сердца тоже упали, потому что мы думали, что с вами может что-то случиться».
Когда последователи Каролины заговорили один за другим, Рейчел ответила так, как будто это было не так уж важно.
«Спасибо, что беспокоитесь обо мне, все. Однако, как вы видите, мое тело невредимо, так что вам не о чем беспокоиться».
Их намерения не могли исходить из заботы о ее благополучии.
Конечно, Каролина вскоре подняла свой главный вопрос.
«Но вы хорошо знакомы с Его Высочеством, Великим герцогом?»
«Хм?»
«Вчера был первый раз, когда Великий герцог проигнорировал, как кто-то прикасается к его телу».
Ого, так вот что тебя интересовало. «Мы виделись в официальной обстановке всего несколько раз».
Каролина на мгновение замолчала и тихо пробормотала себе под нос, наклонив голову:
«Это странно. Он никогда раньше так себя не вел».
Возможно, Каролина была разочарована тем, что он не сжег ее своим пламенем?
Лицо Рейчел невольно дернулось.
Каролина Херрисман была гораздо более двулична, чем выглядела.
«К тому же, разве не виноват был маркиз Кавендиш изначально? Я не думала, что вы будете так поражены тем фактом, что я осталась невредимой».
«Ах, извините, если мои слова показались вам неприятными. Я просто хотела узнать, есть ли у Великого герцога Лексервиля чувства к вам».
«Хм?»
«Видите ли, у меня уже давно есть чувства к Великому герцогу, поэтому мне просто было любопытно узнать, нет ли чего-то между вами, о чем я не знаю. Извините.»
Возможно, это из-за ее «чистого и невинного вида», но если она прямо сейчас заплачет, это будет выглядеть так, будто я сделала с ней что-то ужасное.
Все присутствующие быстро принялись успокаивать Каролину, как только она достала платок и начала вытирать слезы.
«Герцогиня знает, что вы чувствуете, леди Каролина, так что все, о чем вы беспокоитесь, не произойдет».
«Конечно. Все здесь знают, как давно вы влюблены в Великого герцога Лексервиля, не так ли?»
Рейчел ошеломленно наблюдала, как они подыгрывают. Они просто переходят черту, не так ли?
У Каролины хватило наглости заплакать, пригласив ее в качестве гостя?
Конечно, этого никогда не случится, но если бы Рейчел сблизилась с Великим герцогом, они бы посчитали ее достойной смерти, не так ли?
Каролина, чьи плечи жалобно тряслись от слез, медленно подняла голову: «Спасибо всем, что заставили меня почувствовать себя лучше. У меня такие милые друзья. Я действительно счастливый человек». Легкая улыбка расплылась по губам Каролины, когда ее окружили ее последователи, как будто демонстрируя свое влияние.
Рейчел молча наблюдала, но теперь она рассмеялась, ошеломленная, вставая со своего места.
«Должна ли я извиняться за то, что мое тело осталось невредимым?»
«Мы не хотели, чтобы это так вышло. Мы просто...»
Когда Рейчел холодно посмотрела на него, лорд, который говорил, нерешительно закрыл рот.
Хотя было широко известно, что Дом Агнус уже не тот, что был раньше, она все еще была герцогиней. Он не мог не бояться последствий, которые могли бы его постичь, если бы он ее обидел.
Лицо Каролины потемнело, когда она открыла рот: «Пожалуйста, простите их грубость. Они просто сказали это, потому что были ошеломлены моими внезапными слезами. Я извинюсь вместо них».
«Их грубость?» Хотя она не собиралась наживать врагов из Дома Херрисман, если бы позволила себе выглядеть смешно, она бы постоянно попадала в подобные ситуации.
Если бы они унизили ее, они бы унизили и Лиз.
«Для меня загадка, почему вы ни слова не говорите о своей собственной грубости».
Каролина посуровела, явно взволнованная.
Рейчел молча посмотрела на нее и медленно отпила вина. «Спасибо за вино, леди Херрисман», - она поставила пустой бокал на стол и повернулась.
Леди Херрисман...
К сожалению, похоже, мы не поладим.
В Великом герцогстве Лексервиль круглый год дул сильный ветер.
Черная карета пронеслась сквозь сильную песчаную бурю и въехала в великокняжеский замок.
Услышав новость о том, что хозяин вернулся из своей вылазки, дворецкий великокняжеского замка Кертис Альберт поспешно вышел, чтобы поприветствовать его: «Ваше высочество, вы хорошо позаботились о своих делах?»
Тео легко кивнул и спросил: «Все ли хорошо?»
«Да. В великогерцогском замке мирно, как всегда».
Тео ухмыльнулся легкому, плавному ответу дворецкого.
Многие люди искали правду о проклятии, которое передавалось по родословной дома Лексервиль. Из-за шпионов, которые пытаются проникнуть в замок, чтобы раскрыть эту правду, ни один день не проходил там без кровопролития. Казалось, они тихо разобрались со шпионами, которые снова появились неизвестно откуда.
«Я пойду умываться».
«Я уже приготовил вам ванну, услышав, что вы уже в пути, Ваше Высочество». Тео передал свое пальто дворецкому, слегка отряхнул песок, прилипший к волосам, и молча направился в ванную. Подобно змее, сбрасывающей кожу, Великий герцог сбросил свою громоздкую одежду на землю и окунул тело в холодную воду.
Хотя он был обладателем огненной магии, холод ему нравился больше всего на свете.
Когда эта женщина налетела на него, его проклятие определенно сработало.
Хотя это длилось всего лишь мгновение, проклятие, выгравированное в его сердце, словно клеймо, дрогнуло и загудело не так, как обычно.
Каким термином можно описать те эмоции, которые он испытывал?
Сомнение, любопытство и восторг... Дрожь яростно распространилась по его сердцу, словно он наконец нашел то, что искал. После ванны Великий герцог грубо накинул халат и направился прямо в свой кабинет.
«Ваше Высочество, проявите немного достоинства. Вы не чувствуете стыда?», — придирался Данте, поправляя очки пальцем.
«Разве мне не разрешено ходить по своему замку, как я хочу?»
Поскольку температура его тела была выше, чем у других людей, Великий герцог не любил носить много одежды на своем теле.
Неужели ему действительно было необходимо следовать правилам в собственном доме?
«Фу... Ты же не какой-то безрассудный и незрелый любитель острых ощущений. Ты не можешь просто так ходить голым!»
С раздраженным выражением лица Тео сел за свой стол. Эшер ухмыльнулся, наблюдая, и сказал: «Лорд Данте, пожалуйста, просто позволь Его Высочеству делать то, что он хочет. К тому же, так он выглядит намного лучше».
«Ты сейчас серьезно?»
«Я говорю только правду. Все в этом мире должны знать, какое великолепное тело у Его Высочества».
«Эшер, ты...!», - Данте с отвращением посмотрел на Эшера, который изучал тело Великого герцога, словно желая его похвалить, и сказал Тео: «И, пожалуйста, прекрати создавать проблемы. Я слышал, что ты сжег руку маркиза Кавендиша в императорском дворце».
Это ты донес? Тео сердито посмотрел на Эшера.
Уклоняясь от его взгляда, Эшер отвернулся, насвистывая. Хотя Тео ничего не боялся и был бесстыдно высокомерен, придирки Данте немного раздражали.
«Он пытался использовать меня первым».
«Кажется, у маркиза много жизней».
Тео фон Лексервиль... Он был человеком такой невероятной гордости и высокомерия, что даже Император не мог его прогнать.
Но маркиз посмел воспользоваться таким человеком. Он должен быть благодарен, что его не обезглавили.
«Тем не менее, ты должен был хотя бы сделать это тихо, за кулисами. Слухи вокруг тебя становятся все более и более печальными с каждым днем. Это беспокоит меня как твоего помощника».
«Я буду более осторожен».
На быстрый и небрежный ответ Тео Данте вздохнул про себя. Вот как он ответил, но если та же ситуация возникнет снова, он просто сделает то же самое.
«Данте».
«Да?»
«Рейчел Агнус».
Данте поднял голову, услышав неожиданное имя.
«Узнай о ней все, что сможешь».
Странный свет вспыхнул в глазах Данте.
Дом Агнус...
Когда-то они были престижным домом, но теперь они привлекли внимание великого герцога Лексервиля.
Кажется, они были достаточно глупы, чтобы действовать на нервы Его Высочеству.
Им было бы легче навсегда закрыть глаза, чтобы они просто покинули этот мир.
«Я понимаю. Я немедленно начну расследование».
Если Великий герцог был полон решимости протянуть к кому-то свои руки, противник был обречен на смерть.
Это был неизменный факт.
Покидая кабинет, Данте молился о том, чтобы душа Рейчел обрела мирный покой.
После ухода Рейчел гости продолжили болтать.
«Герцогиня Агнус просто переборщила. Леди Каролина была так любезна, что пригласила ее, но она...»
«Правда. Я не знала ее такой, но она довольно беспощадна. Вместо того, чтобы попытаться утешить леди Каролину, она полностью испортила атмосферу».
Каролина посмотрела на людей, жалующихся на герцогиню, чтобы угодить ей, и покачала головой, говоря им прекратить:
«Я уверена, что герцогиню тоже ошеломили мои внезапные слезы. Не будьте к ней слишком строги».
«И все же, даже если это так, вы видели ее глаза, когда она уходила? Ха, она даже не боится Дома Херрисман?»
Дом Херрисман наслаждался пиком своего расцвета, с благосклонностью императора на своей стороне. Многие люди были на краю своих сидений, пытаясь завоевать его благосклонность. Для них было непостижимо, что неопытная герцогиня, которая даже не могла стоять на собственных ногах как глава семьи, ни капельки не опасалась присутствия Каролины. Каролина тонко улыбнулась.
«Кстати, разве не кажется, что герцогиня Агнус немного изменилась?»
«Вы правы. Я тоже так думала».
Они обе медленно кивнули.
«Я не помню, чтобы она раньше была такой строгой и властной. Она даже изменила свою манеру говорить с тех пор, как стала герцогиней...»
«У нее, вероятно, нет выбора, кроме как казаться такой строгой. Я слышала, что ее территория в беспорядке. Все говорят о том, как Дом Агнус падет в этом поколении, разве вы не слышали?»
«Ха-ха-ха!»
Несмотря на то, что люди не могли сказать ни слова перед Рейчел, они разрывали ее имя в клочья, чтобы угодить Каролине.
Наблюдая за их усилиями, Каролина загадочно улыбнулась.
«Все, я уверена, что герцогиня так же переживает много трудностей. Она, должно быть, очень чувствительна из-за необходимости заботиться о своей территории, так что, пожалуйста, не судите ее так негативно».
«Наша леди Каролина слишком добросердечная».
«А, совсем нет. Добросердечная? Нет, это не так».
«Вот почему мы не можем не любить вас, леди Каролина». «Вы все меня смущаете...»
Пока ее последователи продолжали осыпать ласковыми словами, Каролина прикрыла губы и стыдливо опустила глаза. Однако за руками ее рот был странно искривлен.
Это делает меня такой счастливой.
Больше всего Каролине нравилось быть в центре внимания и получать любовь людей.
Наблюдать, как эти люди пытаются угодить ей, всегда было забавным зрелищем.
Однако...
Рейчел Агнус... Как она смеет быть совершенно нормальной даже после прикосновения к нему, а потом вести себя так высокомерно передо мной?
Мне это не нравится.
Глаза цвета океана Каролины зловеще засияли, как чешуя змеи.
Рейчел вернулась домой поздно ночью.
Узнав о ее возвращении, женщина лет шестидесяти с каштановыми волосами и карими глазами вышла поприветствовать ее, держа в руках лампу. Это была главная фрейлина, Элис Визер.
«Вы вернулись, Ваша Светлость?»
«Да. Все в порядке?»
«Хм...», - Элис немного помедлила, прежде чем осторожно заговорить снова, - «О новой фрейлине, той, которую вы назначили личной фрейлиной леди Лиз...»
«Мгм?»
Рейчел, которая направлялась в главное здание, остановилась.
«Кажется, ее подвергают изгнанию другие дамы. Что нам делать?»
Рейчел продолжила свои шаги и заговорила так, как делала всегда.
«Оставьте ее в покое».
«Простите? Но...»
«Кроме этого, ничего особенного не произошло?» Главная фрейлина посмотрела на Рейчел с растерянным выражением лица и сказала: «Да. Мы закончили расставлять оборудование и назначать всех на должности. Мне сразу же принести отчет в ваш кабинет?»
«Да. Ах да, а как насчет ремонта особняка?»
«Дворецкий сказал, что доложит о нем отдельно».
«Хм. Хорошо. Спасибо за вашу тяжелую работу».
Главная фрейлина опустила голову и пошла своей дорогой.
Энн, которая шла за Рейчел и держала куклу-кролика, осторожно спросила:
«Ваша светлость, действительно ничего, если мы оставим ее в покое?»
«Да. Я ожидала этого. Она знала, что среди фрейлин возникнет чувство территориальности».
«Я просто не могу понять, о чем вы думаете».
Рейчел продолжила идти, сказав тихим голосом: «Энн, Лиз придется пройти через множество трудностей с этого момента».
Лиз была незаконнорожденным ребенком. Как бы она ни старалась защитить Лиз, в конце концов наступит день, когда она пострадает.
«Есть много фрейлин, которые хорошо справляются со своими обязанностями. Но это не единственное, чего я ожидаю от Беллы».
Белла должна понять, чего я ожидаю, и набрать должный опыт, ради Лиз.
«Энн, я собираюсь навестить Лиз ненадолго».
«Я понимаю. Тем временем я пойду и приготовлю вам постель».
«Мгм. Не жди меня, иди спать». «Поняла!»
Рейчел держала куклу, которую купила в столице, и направлялась в спальню Лиз.
Обрадуется ли она, увидев эту куклу, когда проснется?
Рейчел счастливо улыбнулась, осторожно открывая дверь спальни.
Лиз спала, тихо дыша под одеялом, белым и пушистым, как облако.
«Боже мой, она выглядит очаровательно, даже когда спит...»
Ей хотелось ущипнуть ее за белые, похожие на рисовые лепешки щеки, но она не могла разбудить спящего ребенка.
«Надеюсь, у тебя будет приятный сон, Лиз», - она поставила куклу-кролика рядом с кроватью и встала с улыбкой, слабой, как лунный свет. Но прежде чем она успела уйти, услышала голос Лиз.
«Это ты, сестра?»
Может быть, она почувствовала ее движение?
Лиз моргнула сонными глазами, схватив Рэйчел за рукав.
«Извини», — сказала Рэйчел, - «Наверное, я разбудила тебя. Спи дальше».
«Я скучала по тебе, сестра. Почему ты приехала так поздно?»
«Извини. Я не знала, что вернусь так поздно».
Рейчел мягко улыбнулась, погладив ворчащую, сонную Лиз по голове.
Она узнала что-то новое. Лиз в несколько раз милее, когда она в сонном состоянии, как сейчас.
Хотя, должно быть, в прошлом ее глубоко ранили люди, видеть, как Лиз открылась ей, было и душераздирающе, и умилительно.
«Тогда давай сегодня спать вместе», - сказала Лиз.
«А?»
«Спи здесь».
Своими изящными руками Лиз откинула одеяло и похлопала по матрасу.
«Я-я могу?»
Она планировала только увидеть лицо Лиз, а затем направиться прямо в свой кабинет, но теперь она оказалась в ловушке. Рейчел легла рядом с ней, беспомощно улыбаясь, а Лиз, которая, казалось, была удовлетворена, застенчиво улыбнулась и снова уснула.
Это напоминает мне о том времени, когда я была младше...
Хотя брак ее родителей в конечном итоге закончился разводом, было время, когда она была счастлива.
Ее папа и мама говорили, как они гордятся ею за то, что она появилась на телевидении, и аплодировали ее упорному труду.
Когда она лежала на руках у мамы, папа обнимал их обоих сзади. И вот так ее семья заканчивала ночь в таком уюте...
Рейчел обняла Лиз.
Вспоминая свое далекое прошлое, ее голубые глаза помутнели от грусти. Ее сердце все еще болело, когда она думала о прошлом. Раны, полученные ею в детстве, все еще оставались шрамами в уголке ее сердца, даже когда она стала взрослой.
Она гладила мягкие волосы ребенка.
Ей казалось, что тепло этого ребенка, с которым она чудесным образом столкнулась, согревало ее сердце, замерзшее от боли.
Когда она открыла глаза, на нее смотрел ангел.
Лиз смотрела на нее, солнце ярко светило позади.
Когда Рейчел села, протирая глаза, Лиз пробормотала себе под нос. Она не могла в это поверить.
«Я думала, это сон...»
«Хм?»
«Это действительно моя сестра!»
Рейчел рассмеялась. Неудивительно, что ребенок, который обычно был застенчивым, так сильно хлопнул рукой по кровати.
Она подумала, что это сон.
Неудивительно...
Она обняла Лиз и спросила: «Ты в порядке?»
Когда она ласково погладила волосы Лиз, которые растрепались во время сна, Лиз подняла голову, чтобы посмотреть на Рейчел.
«Мне было немного одиноко, потому что тебя не было... но все же мне было хорошо. Потому что все здесь добрые». «Случилось что-нибудь, о чем я должна знать?»
Лиз осторожно подняла голову.
Ее глаза были по-прежнему ясны, как голубое небо, а губы улыбались, как будто ничего особенного не произошло.
«Ничего не произошло».
Но почему ее улыбка выглядела такой неестественной?
Рейчел неосознанно наклонила голову, но, как обычно, Лиз была безупречно мила.
«Кстати, Лиз, позволь мне взглянуть на твои руки и колени. Знаешь, как я волновалась, когда увидела, как ты упала?»
Рейчел осмотрела царапины, оставшиеся на ее руках и коленях, и вздохнула.
«Не так уж и больно».
«Но тебе не следует бегать ни в доме, ни за его пределами. Это опасно. С этого момента будь осторожна. Понимаешь?»
«Да!»
Она определенно была хороша в ответах. Ее ответы всегда были яркими и полными энергии.
«О, точно!»
Рейчел встала и протянула Лиз куклу, которую она оставила у кровати.
«Я подумала о тебе и купила ее по дороге обратно».
«Ух ты!»
Бледные щеки Лиз были персикового цвета. Ее глаза сверкали, как солнечный свет, отраженный на поверхности моря. Трудно было сказать, кто настоящая кукла.
Какая прелесть.
Лиз крепко сжала куклу в руках и тихо сказала: «Спасибо. Я так счастлива».
Рейчел погладила Лиз по голове. Девочка не могла оторвать глаз от куклы.
Высокомерная и снисходительная Лиз...
Лиз, которая так ласково улыбалась даже после получения такого маленького подарка...
Разрыв между этими двумя сторонами Лиз определенно удивлял.
И все же... Если та сторона тебя, которую я любила, была создана исключительно из твоей боли, я буду порядке, не увидев эту сторону тебя снова. Пока она могла продолжать улыбаться рядом с ней вот так, Рейчел чувствовала, что на большее и не могла надеяться.
Раздался стук в дверь.
«Прошу прощения. Ваша светлость, вы случайно не здесь?»
Услышав голос Маркуса из-за двери, Рейчел заговорила, поправляя одежду.
«Ммм. Что случилось?»
«Есть кое-что срочное, о чем я должен вам сообщить. Пожалуйста, немедленно зайдите в свой кабинет».
Интересно, что такое с самого раннего утра?
Услышав голос Маркуса, который был более настойчивым, чем обычно, Рейчел встала с суровым выражением лица.
В резиденции маркиза Кавендиша маркиза Анджела налилась слезами, глядя на своего прикованного к постели мужа.
С тех пор как он потерял руку в тот день, ее муж был не в себе. Каждую ночь он просыпался с криком от кошмара и даже не ел нормально, что беспокоило Анджелу.
«Дорогой, пожалуйста, вставай. Хорошо?»
Маркиз перекатился на другую сторону, как будто был раздражен.
Его рука сгорела дотла и отвалилась.
Он не хотел показывать свою однорукую сущность.
«Дорогой, не ложись так и послушай меня. Хорошо?» Маркиз натянул одеяло до самой головы, чтобы избежать жены, которая продолжала его раздражать.
Затем она сказала: «Мой отец спрашивал о тебе».
Маркиз начал дрожать.
Отец Анджелы, граф Викенс, владелец большой торговой группы, очень любил свою дочь. Он не мог оставаться в стороне, узнав, что его дочь проводит бесчисленные ночи в слезах после того, как ее муж стал инвалидом.
«Он сказал, что у него тоже было много обид на Дом Агнус, и что он обязательно их раздавит на этот раз».
«Твой отец?», — спросил маркиз хриплым голосом. Это были первые слова, которые он произнес с того дня.
«Просто подожди и увидишь. Мы сделаем так, что эта девка Агнус не сможет спокойно спать», - Анджела закусила губу, поклявшись отомстить.
Хотя ее стрела гнева была направлена в другое место, ее стрела мести была нацелена на Дом Агнус.
Великий герцог Лексервиль, человек, обладавший безграничными магическими силами, был слишком страшен, чтобы считаться целью их мести.
Рейчел, которая в спешке переоделась, была проинформирована Маркусом в ее кабинете.
«Из-за этого Грейвуд говорит, что у нас не будет встречи».
«Хм». Когда Рейчел официально начала заниматься политическими делами, она преследовала одну конкретную цель: отозвать всех торговцев, которые покинули герцогство Агнус из-за высоких налогов.
Поскольку крупные торговцы ушли из герцогства, многие люди остались без работы, а распределение потребительских товаров остановилось. Больше не будучи самодостаточными, цены взлетели.
Грейвуд был крупнейшей торговой группой на Юге.
Пока они могли вернуть Грейвуд, многие другие торговцы, естественно, возвращались в герцогство Агнус.
Было бы очень хлопотно, если бы этот вопрос пошел не так.
Это был достаточно важный вопрос для Рейчел, чтобы сделать его своим главным приоритетом. Однако торговая группа отменила предстоящую встречу.
«Так это потому, что они больше не доверяют Дому Агнус?»
«Это причина, которую я не могу понять».
Рейчел кивнула на слова Маркуса.
Пока Эбигейл пользовалась герцогством, налоги, которые торговцы должны были оплачивать были близки к пятидесяти процентам. Это было вполне разумно для них, чтобы быть сытыми по горло. Они не могли выйти на уровень безубыточности и должны были нести убытки, независимо от того, сколько они продавали.
Но чтобы компенсировать это, Рейчел пообещала снизить налоги на год и предоставить им процессуальные льготы. Предложение, безусловно, соблазнило Грейвуд. Было очевидно, что они знали о недавних изменениях в герцогине Агнус. Тем не менее, даже несмотря на то, что они назначили дату встречи, теперь они внезапно отменили ее, заявив, что не могут доверять Дому Агнус.
«Ваша светлость, может, нам попробовать убедить их еще раз?», — спросил Маркус.
Рейчел покачала головой.
Для торговца было выгоднее иметь более широкий рынок и как можно больше вариантов.
Почему они отталкивали такую хорошую возможность?
Если они не были глупыми, было ясно, что они что-то замышляют.
«А как насчет других торговцев?»
«Их несколько, но они довольно мелкие по сравнению с Грейвудом».
«Неважно, что они меньше, так что постарайтесь разобраться в них. И почему Грейвуд внезапно передумал... узнайте, все что сможете об этом тоже».
Маркус низко поклонился Рейчел, которая медленно принимала надлежащий вид главы семьи, и вышел из кабинета.
«Если план А провалился, мы вместо этого перейдем к плану Б», — пробормотала Рейчел себе под нос, откинувшись на спинку стула.
В дверь постучали.
«Ваша светлость, это Энн».
«Мгм. Войди», - Рейчел выпрямилась в кресле и позволила Энн войти в кабинет.
«Вот, я принесла то, что вы заказали, а также приглашение на ваше имя». Она быстро просмотрела список, который дала ей Энн. Это был список частных учителей, которые были популярны среди дворян.
«Энн, свяжись со всеми в этом списке и узнай их расписание».
«Сделаю!»
Письмо, история, этикет, математика, музыка, искусство и многое другое.
Хотя это могло показаться немного суровым для ребенка, но учиться придется многому.
В оригинальном романе Лиз стала герцогиней, не получив никакого образования, и ей пришлось всему учиться на собственном опыте.
Она сталкивалась со многими унизительными ситуациями, поскольку ее не учили благородному этикету или любой другой области.
«Я бы хотела быть тираном». Тогда все будут тревожно ползать по полу и остерегаться Лиз.
Но стать сестрой-тираном было нелегкой задачей.
Это было бы возможно, только если бы она была чрезвычайно сильной, как Великий герцог Лексервиль.
Вместо этого она привела бы герцогство к тому, чтобы стать процветающей и могущественной страной с правлением, превосходящим правление бывшего герцога.
«Хм, в любом случае, приглашение?»
Рейчел держала конверт, на котором был вытиснен простой, но изысканный узор.
Узор, выгравированный на восковой печати, принадлежал одному из трех главных домов империи Касторов: герцогскому Дому Норсе.
Мари агрессивно толкнула Беллу в плечо: «Из-за тебя у меня возникли проблемы с главной фрейлиной!»
Белла, которую прижали к стене, потерла пульсирующее плечо и уставилась на Мари.
«В чем моя вина?»
«Разве я не говорила тебе постирать?»
«Это не входит в мои обязанности. Я считаю, что проявила достаточно внимания, принеся белье в прачечную для вас».
«Почему ты...!»
Мари дала Белле пощечину. Белла закусила губу, глядя на нее в ответ.
«Ты дерзкая маленькая девчонка. Чего ты собираешься добиться, глядя на меня таким взглядом?»
Белла не ответила.
«Похоже, ты думаешь, что стала кем-то просто потому, что герцогиня привела тебя, но если ты хочешь жить комфортной жизнью с этого момента, тебе лучше вести себя прилично. Ты понимаешь?»
Когда Беллу впервые привезли в герцогское поместье, она из любопытства спросила, почему герцогиня выбрала того, кто продает цветы на улице.
«Ваша светлость, зачем вы привели меня сюда? Меня ничему не учили, поэтому я не уверена, что у меня все получится...»
«Белла, есть много людей, которые хорошо справляются со своими обязанностями. Но не так много теплых и смелых людей, как ты».
Белла не ответила.
«Она очень дорогой мне ребенок. Пожалуйста, позаботься о ней».
Герцогиня доверяла ей достаточно, чтобы позволить заботиться о своей драгоценной сестре.
Конечно, она не ожидала, что будет выполнять несправедливые требования.
«А что, если я не выполню?»
«Что?»
Она не могла заставить себя следовать приказам того, кто высмеивал и унижал такую маленькую и прекрасную маленькую леди за то, что она была незаконнорожденным ребенком.
Как только она сдастся, это будет похоже на то, что она признает все, что они говорят о леди Лиз, и что все это было правдой.
Когда Белла встретилась взглядом с ее покрасневшими глазами, Мари прикусила губу и подняла руку.
«Ты.!» Но прежде чем она успела ударить, ее прервали.
«Что вы здесь делаете?»
Мари нахмурилась и опустила руку при внезапном появлении Лиз.
«В этот раз тебе повезло».
Белла холодно посмотрела на Мари, которая просто щелкнула языком от раздражения и отвернулась.
«Белла».
«Да?»
«Иди сюда».
Лиз схватила Беллу за руку и потащила ее в спальню.
«Сядь здесь». Белла наклонила голову и села на стул, на который указала Лиз.
Лиз посмотрела на ее красную, опухшую щеку и протянула свою изящную маленькую ручку.
«Это, должно быть, больно».
Когда прохладная и мягкая рука Лиз коснулась ее щеки, выражение лица Беллы исказилось, охваченное желанием заплакать.
Лиз спросила тихим голосом: «Ты хочешь, чтобы эта женщина исчезла?»
«Простите?»
Глаза Беллы расширились от удивления.
«Она плохой человек, который бьет и издевается над тобой».
Но все же, спросить, хотела ли Белла, чтобы она исчезла... «Конечно, меня это тоже злит. Но с ее точки зрения, возможно, она видит во мне бельмо на глазу».
«Бельмо на глазу?»
«Это значит, что я ее беспокою. Ей пришлось учиться, набираться опыта и проходить собеседования, чтобы стать фрейлиной. Между тем, меня приняли с помощью герцогини. В каком-то смысле это могло показаться несправедливым по отношению к ней... Хотя это не оправдывает ее акт выражения своего гнева против меня».
Сказав это вслух, Белла задумалась о своей собственной квалификации.
Я тоже хочу чему-то научиться.
Она хотела стать прекрасной фрейлиной, чтобы никто не усомнился в любви герцогини к леди Лиз.
В этот момент Лиз опустила голову и тихо пробормотала себе под нос. «...исчез».
«Простите?»
Когда Белла наклонила голову, Лиз подняла голову и широко улыбнулась:
«Ничего! Ничего. Может, мне подуть на рану вместо тебя? Если я подую на нее, она заживет быстрее».
«О, тогда, полагаю, мне придется попросить вас о помощи».
«Да! Я могу очень хорошо справиться!»
Лиз надула щеки и начала дуть.
«Выздоравливай скорее. Не болей».
«Спасибо, моя леди. Мне уже лучше».
«Правда?», - Лиз широко улыбнулась, как и любой другой ребенок... чтобы ее не поймали за тем, что она жуткий и странный ребенок.
Но видишь ли, Белла.
Лиз повторила слова, которые Белла не услышала про себя.
Я хотела бы, чтобы этот человек исчез.
«Лиз, ты этого не знаешь, но ты моя звезда».
Но ее сестра ошибалась.
Внутри разума Лиз было холодно и извращено.
На самом деле, та, кто сияла как звезда, была ее сестрой.
Волосы блестящие, как будто лунный свет был вплетен в нити, глаза ясные и яркие, как стеклянные бусины, и губы, на которых всегда была милая улыбка. Та, кто подарила ей любовь по неизвестной причине — ее сестра, которая была красивее всех, кого Лиз когда-либо видела.
То, что ее первый подарок от сестры был испорчен, очень раздражало Лиз.
Герцогский Дом Норсе.
В доме, который обладал самой исключительной техникой плавки в Империи, было широко распространено мнение, что «меч, выкованный Домом Норсе, не может быть сломан ничем».
Дом Норсе накопил огромное количество богатств с помощью своих шахт, которые включали огромные запасы железной руды и титана, в дополнение к их технике плавки.
Тихий голос лился из уст Рейчел: «Неужели наконец пришло время?»
Семь лет назад Дом Норсе запер свои двери и прекратил заниматься внешней деятельностью.
Это было из-за близнецов, рожденных Домом Норсе. Близнецы. В этом мире близнецы были зловещими существами — страшными детьми, чьи души были разделены надвое ненавистью Бога. Из-за этого суеверия, когда рождались близнецы, одного из них либо убивали, либо обоих с несчастьем бросали.
Вместо того, чтобы покинуть своих дорогих внуков, герцог Норсе скрылся от глаз общественности и погрузился в забытие на семь долгих лет.
Однако другие в Доме Норсе начали высказывать свое мнение о том, что близнецов больше нельзя скрывать. Как бы герцог ни старался скрыть их от глаз общественности, близнецы были потомками влиятельной дворянской семьи. В конце концов наступит время, когда им придется покинуть свое гнездо.
Этот банкет станет историческим событием, на котором близнецы сделают свои первые шаги в благородном обществе.
Я должна присутствовать на этом банкете. Несчастный случай, которому суждено было произойти там, должен быть предотвращен.
В кабинете великого герцога Лексервиля Тео, который подписывал свои документы, поднял голову на звук стука.
«Ваше высочество, это Данте. Могу я войти?»
«Входи».
Получив разрешение, Данте вошел в кабинет с отчетом.
«Я завершил первые этап расследования в Доме Агнус».
«Ммм». Тео поднял голову.
«Хотя герцогство Агнус значительно улучшилось, у них все еще осталось несколько болевых точек».
«Болевые точки, говоришь...»
Когда Тео проявил интерес к слабости Дома Агнус, Данте открыл рот и продолжил, как будто ожидал этого:
«Герцогиня Агнус пыталась пригласить торговую группу Грейвуд обратно в свое герцогство, но, похоже, из этого ничего не вышло».
«Владелец Грейвуда — граф Викенс, не так ли?»
«Да, это так».
«Какая глупость со стороны графа Викенса».
Соответствуя своему статусу большой дворянской семьи, Дом Агнус мог похвастаться большой территорией. Отвергнуть такой обширный и прибыльный рынок было определенно глупостью.
«Было некоторое внутреннее сопротивление из-за исключительных условий, предложенных герцогиней, но граф Викенс был настолько суров в своем решении, что сама встреча полностью провалилась».
Также казалось, что у графа Викенса были свои собственные скрытые мотивы.
«Хм...»
«Если мы воспользуемся стратегическим преимуществом этой ситуации, то нам не составит труда перекрыть кислород герцогине Агнус».
«Хм?»
Тео нахмурился, словно спрашивая, о чем говорит Данте. Но поскольку его глаза были сосредоточены на чтении отчета, Данте, который не мог видеть выражение лица Тео, продолжил говорить. «Герцогиня Агнус очень ограничена в своих возможностях, так что если все пойдет так, как я ожидаю, ей придется в конце концов навестить тебя».
Тео посмотрел на Данте, который широко улыбнулся, поправляя очки.
О чем говорил Данте? Тео молча ждал, недоверчиво ожидая.
«Чтобы спасти свою территорию, у нее не будет иного выбора, кроме как преклонить перед тобой колени».
Она осмелилась оскорбить Великого герцога Лексервиля.
Хотя Данте и испытывал жалость при мысли о том, что герцогиня Агнус в будущем будет жалко преклонять колени перед его господином, это был долг Данте. В пандемониуме, известном как Великое герцогство Лексервиль, он был тем человеком, который использовал бесчисленные злые методы, чтобы принести ужасный конец тем, кто впал в немилость у Великого герцога. Какая сцена удовлетворит его хозяина на этот раз?
Пока он представлял все возможности…
«Данте».
«Да, Ваше Высочество?»
«В чем смысл всей этой чепухи? На чье это горло ты снова хотел наступить?»
«Ну, конечно, герцогини Агнус… Разве ты не об этом думал?»
Тео ухмыльнулся.
Он сказал Данте проследить за этой женщиной, но, похоже, его помощник неправильно понял его рассуждения.
«Не суди мои мысли, как хочешь». Получив предупреждение Великого герцога, Данте сглотнул сухую слюну.
«Да. Я запомню это». Разве он не планировал уничтожить герцогство Агнус? Тогда зачем бы он еще просил Данте присмотреть за герцогиней?
До сих пор хозяин Данте никогда не просил его расследовать кого-то без намерения уничтожить.
Этого не может быть... Нет, этого не может быть.
Великий герцог никогда раньше не проявлял интереса к женщине.
На самом деле, он даже был готов стать тем, кто положит конец герцогскому роду Лексервилей, если он не сможет положить конец своему неумолимому проклятию.
Между бровями Данте начала образовываться складка. Он просто не мог понять, что было на уме у его хозяина.
«Ваша св… Кхм, миледи. Мы прибыли». Услышав слова Энн, Лиз, сидевшая на коленях у Рейчел, подняла глаза на сестру.
«Тебя тоже называют «миледи», сестра? Лиз тоже
«миледи»».
«Я решила попросить их называть меня «миледи», когда мы снаружи. Люди удивятся, если узнают, что герцогиня здесь».
«Понятно».
Рэйчел опустила Лиз на землю.
Счастливо улыбнувшись себе под нос, Рейчел потерла ноющую попу. Хотя ее ягодицы болели, все было в порядке, пока ее Лиз была в безопасности. Выйдя из кареты, Рейчел взяла Лиз за руку и направилась к своей цели.
Улицы были настолько чистыми, что это выглядело нереальным.
Тем, кто не был одет с заметным достатком, вход был запрещен персоналом, нанятым торговцами этой улицы. Этот странный обычай придираться к внешнему виду человека был явлением, которое присутствовало в большинстве городов.
Рейчел остановилась перед двухэтажным зданием с причудливой вывеской «Бутик Эллиард».
Рейчел была завсегдатаем бутика.
Это было потому, что владелица, мадам Эллиард, и ее ученицы обладали очень высокими стандартами.
Отлично. Сегодня я куплю Лиз всевозможную красивую и милую одежду!
Чтобы достичь своей цели, она набила карман, полный золотых монет, которые звенели у нее на талии.
«Сэр Руперт, подождите снаружи».
«Я понимаю». В конце концов, поскольку это было место в основном для женщин, для такого рыцаря, как он, это, вероятно, было бы слишком обременительно. Рейчел вошла в бутик вместе с Лиз и Энн.
«Ваша светлость, спасибо, что снова посетили наш бутик».
Сотрудник вежливо поприветствовал ее, узнав в Рейчел VIP-персону, которая давно не заходила.
«Где мадам Эллиард?»
«Она внутри, работает. Если вы подождете в приемной, я сразу же ее приведу».
«Хорошо. Ах, мой рыцарь тоже ждет снаружи бутика, так что, пожалуйста, принесите ему холодный чай». Рейчел прошла в VIP-комнату для приема знакомыми шагами.
Она улыбнулась Лиз, которая с благоговением оглядела бутик. Хотя Рейчел тоже была поражена, поскольку сама впервые зашла в такой бутик, она не была так ошеломлена, как Лиз.
Приготовив личную чашку для чая Рейчел, сотрудница сказала: «Это чай, который мадам Эллиард купила в надежде увидеть вас снова. Это высококачественный чай».
У него был легкий и чистый вкус без какой-либо горечи. Рейчел подумала, что он будет отличной заменой воде, если его охладить. Именно тогда появилась мадам Эллиард.
«Ваша светлость, прошло много времени! Я была очень расстроена, что вы могли забыть мой бутик «мадам Эллиард»!»
С блестящими золотистыми волосами, голубыми глазами и родинкой справа от губ, мадам Эллиард была женщиной, которая производила довольно сексуальное впечатление.
«Нет другого такого талантливого и известного бутика, как ваш, мадам Эллиард. Как я могла забыть?»
«Я очень польщена. Вы так давно не заходили, что я начала задумываться, не сделала ли я что-то не так. Спасибо, что снова посетили нас».
Как и ожидалось от богатой и влиятельной особы... Рейчел покачала головой в ответ на лестные слова.
«О, боже, но что насчет этой молодой, милой и прекрасной леди... Я никогда ее раньше не видела!», - мадам расширила глаза, заметив Лиз, которая застыла прямо рядом с Рейчел.
А затем она продолжила наблюдать за Лиз с разных сторон, словно воображая что-то.
Это было то, что делала мадам Эллиард, когда ее что-то вдохновляло.
Увидев ее реакцию, Лиз сгорбилась и спряталась за Рейчел.
«Достаточно. Вы ее пугаете, мадам».
«Ах, прошу прощения, маленькая леди. Прошло много времени с тех пор, как я сталкивалась с кем-то, кто меня вдохновлял... Но, конечно, это не значит, что вы тоже не моя муза, Ваша светлость!»
Мадам Эллиард с тревогой изучала лицо Рейчел, беспокоясь, что могла ее обидеть.
«Все в порядке. Я также согласна, что моя Лиз — самый очаровательный и милый ребенок в мире».
«Хухуху! Вы сегодня пришли в мой бутик из-за этой молодой леди?»
«Верно. И у меня тоже есть несколько собственных просьб. Кстати, есть что-нибудь, что вы хотели бы порекомендовать?»
Рейчел нужна была новая одежда, чтобы надеть ее в поместье Дома Норс.
«Хм, может, сначала направимся в мою мастерскую?»
«Мастерская?»
«Есть один наряд, который я хотела бы вам показать... но я не могу его вынести из соображений конфиденциальности».
Мастерская мадам... Рейчел кивнула головой и сказала Лиз: «Лиз, подожди здесь и посмотри на это, пока я посещу мастерскую. Ты поняла?»
«Да. Я буду ждать здесь как хорошая девочка, сестра».
Рейчел вручила Лиз брошюру и скрылась во внутренних комнатах вслед за мадам.
В мастерской мадам на большом столе стояла нарядная швейная машинка.
Напротив нее находились пяльцы. Ассортимент тканей из разных материалов свисал с потолка, а нитки, отсортированные по цветам, покрывали стену с одной стороны.
«Это новый цвет, который я недавно разработала».
«О?»
Рейчел широко раскрыла глаза, глядя на ткань, напоминающую ночное небо, которую осторожно держала мадам. Окрашенная ткань могла быть просто окрашенной тканью, но это не означало, что все они были одинаковыми.
Мадам очень осторожно передала ткань Рейчел, словно держала ребенка.
«Посмотрите. Вы не сможете получить такие красивые и чистые цвета больше нигде».
«И у нее даже нет запаха. Как вы...?»
«Это деловой секрет. Хуху».
«Я никогда не видела ничего подобного, даже в столице... Как и ожидалось от мадам Эллиард!»
В ответ на изумление Рейчел, мадам Эллиард гордо выпрямила спину.
«Могу вас заверить, что вы сможете привлечь больше внимания, чем кто-либо другой, если наденете платье из этой ткани».
«Тогда вы сможете немедленно подготовить платье из этой ткани?»
«Конечно, могу! На самом деле, я с нетерпением ждала вашего визита».
«Нет. Не для меня, для Лиз!» Когда придет время явить Лиз миру, Рейчел хотела сделать так, чтобы у всех не было выбора, кроме как восхищаться ею.
«Кстати, могу я спросить, кто эта молодая леди?»
«Лиз...»
В этот момент снаружи что-то разбилось.
Лиз с любопытством оглядела бутик.
Все, что привлекало ее внимание, было потрясающим.
Раньше она бы никогда не смогла ступить на такую улицу, не говоря уже о таком бутике.
Там были красивые и завораживающие вещи, такие как шляпы, булавки, носовые платки, платья и тому подобное.
Все было таким блестящим и сверкающим, что Лиз не могла оторвать от них глаз. Это было место, которое идеально подходило ее сестре.
Как только она подумала об этом, на ее голову упала тень.
«Ты...» При звуке знакомого голоса глаза Лиз холодно сверкнули.
Женщина с каштановыми волосами и веснушками посмотрела на нее широко открытыми глазами.
«Ты ведь она, да? Тот ребенок от миссис Анз!»
Мейвин резко оглядела Лиз сверху донизу.
Лиз сжала свои маленькие ручки.
Ого. Глаза Мэйвин сверкнули.
«Боже мой, ходили разговоры, что ты умерла или что тебя похитили, но ты, кажется, выглядишь вполне здоровой, не так ли?»
Лиз не удостоила ее ответом. «Ты нашла нового спонсора или что-то в этом роде? А как насчет миссис Анз?»
Это был тот, кого Лиз не хотела видеть. На самом деле, она не хотела видеть никого, связанного с ее прошлым. Она чувствовала, как будто ее заставляют просыпаться от сладкого сна и втягивают в холодную реальность.
Темная тень упала на ее глаза.
«Лучше притворись, что не знаешь меня, пока я все еще веду себя мило».
Она не хотела, чтобы ее сестра узнала, какой она ребенок.
«О боже! Ты говоришь это так, будто угрожаешь мне. Ну, если тебе трудно мне ответить, то и не обязательно, но раз уж ты здесь, почему бы тебе не помочь мне достичь моей цели?»
«Цели?»
«Да. Я говорю тебе купить у меня много одежды. Мне нужно достичь своей цели на этот месяц. Вспомни старые времена и купи много у сестры, ладно?», - Мейвин сложила руки и сделала вид, что умоляет. Хотя ее гордость была уязвлена тем, что она умоляла ребенка, к которому в ее родном городе даже не относились как к личности, она не в том положении, чтобы выбирать.
Мадам Эллиард была очень строга, когда дело касалось показателей продаж, поэтому, если она не сможет достичь своей цели на этот месяц, ее зарплату могут урезать.
«Сестра?»
Лиз криво улыбнулась, глядя на свой стакан с соком .
«Ты украла нашу картошку, не так ли?»
«У тебя должна быть хотя бы совесть, если у тебя больше ничего нет. Как ты смеешь красть нашу картошку и есть ее, как паразит?»
Мейвин выдумывала инциденты, обвиняла ее и вымещала свой гнев. Оскорбления всегда были данностью, и иногда она даже прибегала к ударам. И единственный опекун, который у нее был, даже не был на ее стороне, когда это случалось.
Но... она называет себя моей сестрой?
Лиз вылила апельсиновый сок себе на голову.
«Т-ты, что ты делаешь?»
А затем она бросила стакан на пол, и он разбился.
Лиз улыбнулась ярче, чем когда-либо прежде.
«У меня только одна сестра» «Т-ты...!»
«И она очень заботится обо мне».
Пока Мейвин стояла глупо с ошарашенным выражением лица, Рейчел и мадам Эллиард выбежали в спешке.
«Что происходит?!»
«М-мадам?»
Рейчел, увидев стакан на полу и волосы Лиз, залитые соком, достала из кармана носовой платок.
«С-сестра...», - Лиз впилась в объятия Рейчел, словно ждала, и начала дрожать, как мокрый щенок под дождем.
Ошеломленная таким зрелищем, Мэйвин просто открыла и закрыла рот, не в силах произнести ни слова. Светловолосая Рейчел резко посмотрела на Мэйвин, пока говорила: «Ты. Тебе придется объяснить мне, что именно сейчас происходит».
«Я… это не то, что вы думаете. Я этого не делала... Лиз вдруг...»
«Ты смеешь небрежно произносить имя моей сестры?»
Сестра? Это невозможно!
Хотя Лиз и эта беловолосая леди были достаточно похожи, чтобы кто-то подумал, что они одной крови, Мэйвин просто не могла в это поверить.
Лиз была сиротой, которая жила у миссис Анз.
Простая сирота, которая выпрашивала что-то, потому что ее никогда не кормили и не одевали как следует.
В этот момент Лиз держала светловолосую леди за руку и тихо сказала: «Она сказала, что такая, как Лиз, никогда не должна ступать в это место».
«Что?»
«Она сказала, что я не подхожу для этого места. И что я не знаю своего места. А потом она сделала меня такой..»
Мейвин была потрясена, увидев, как Лиз наворачивает слезы и выглядит такой наивной, когда лжет.
«Я-я ничего такого не делала! Мадам, это неправда. Я никогда такого не делала!»
«Замолчи, ладно? Ты даже небес не боишься? Как ты смеешь быть такой грубой с почетным гостем?!»
«Я правда этого не делала. Лиз! Скажи ей правду. Зачем ты лжешь?!», - Мэйвин фыркнула, приближаясь к Лиз, но дама встала между ними.
«Ты смеешь говорить такие вульгарные слова моей сестре и обращаться с ней так...?!»
В этот момент дверь с грохотом открылась, и вошел легковооруженный мужчина.
«Моя леди, в чем дело?»
Увидев устрашающего мужчину с мечом на поясе, лицо Мэйвин побледнело.
«Ах, ах...»
Мадам Эллиард схватила Мэйвин за волосы и заставила ее опустить голову: «Я извиняюсь. Моя сотрудница совершила очень серьезный акт неуважения к вам. Мейвин, поторопись и извинись перед ней, ладно?»
Мейвин посчитала это несправедливым. Как Лиз могла сочинить ложь и поставить ее в сложную ситуацию?!
Я не могу извиняться таким образом... Ах!
В этот момент в голове у Мейвин всплыло исчезновение Анз и Лиз из ее родного города, вызвавшее большой переполох.
«П-подождите. Я не уверена, из какого вы дома, миледи, но вы знаете, что она за ребенок?»
Когда леди просто наклонила голову, широко открыв глаза, на губах Мейвин появилась довольная улыбка: «Не уверена, что вам это известно, но знаете ли вы, что в тот день, когда она исчезла, женщина, которая заботилась о Лиз, также исчезла?»
Примерно месяц или два назад Лиз и миссис Анз внезапно исчезли. Было много разговоров о том, были ли они похищены торговцами людьми, или миссис Анз сбежала из города с Лиз, влюбившись в женатого мужчину. Но в отличие от миссис Анз, которая все еще числилась пропавшей, Лиз жила где-то в другом месте, жива и здорова, и никто об этом не знал?
«Если вы продолжите заботиться о ней, солдаты могут начать расследование и в отношении вашей семьи!» Мейвин только недавно устроилась на работу в бутик Эллиард, поэтому она понятия не имела, кто эта дама, стоящая перед ней.
Однако было бы неправильно предполагать, что дама пришла в бутик в поисках места ученицы, поскольку аксессуары и одежда, которые она носила, были слишком необычными. Так разве такая дама, как она, захочет быть втянутой в такие сплетни?
«Эта женщина была заключена в тюрьму, чтобы заплатить за свои грехи. Я сама заключила ее в тюрьму. Сэр Руперт?», - она посмотрела на Руперта.
Он обнажил свой меч. Хотя он выглядел смущенным, как будто у него было много вопросов, он просто открыл плотно сжатые губы и сказал: «Ты смеешь оскорблять леди Лиз? Кажется, ты хочешь немедленно умереть, поскольку наказание за оскорбление дворянина — казнь».
«Хах! Д-дворянина?»
Когда острый кончик лезвия коснулся ее шеи, Мэйвин упала на пол.
Серебристые волосы, голубые глаза и постоянный посетитель бутика Эллиарда. Не может быть...!
Только тогда имя "Агнус" мелькнуло в голове Мэйвин. Это невозможно. Как Лиз может быть сестрой герцогини Агнус...?!
Рейчел сказала, глядя на бледную женщину, дрожащую от страха:
«Мадам, похоже, вы выбрали паршивого сотрудника».
«Прошу прощения. Я немедленно уволю ее и запрещу ей появляться где-либо вблизи этих улиц когда-либо снова».
Несмотря на то, что эти улицы строго контролировались, на них также было трудно попасть.
Более того, мадам Эллиард была владелицей бутика, который был достаточно влиятельным, чтобы кто-то вроде Рейчел стал постоянным клиентом.
«В-ваша светлость. Мне очень жаль. Пожалуйста, пощадите меня в этот раз!»
Поскольку она впала в немилость у мадам, сохранение ее работы здесь было все равно что просить луну. Хотя Мэйвин была у ног Рейчел, умоляя о пощаде, это никак не сработало.
Рейчел обняла Лиз, которая держала ее за руку и шмыгала носом.
«Уберите свой меч. Мы не можем проливать кровь перед Лиз», — сказала Рейчел.
Услышав ее слова, Руперт схватил Мэйвин за затылок и выгнал из бутика.
Хотя она могла слышать жалкие крики Мэйвин, сокрушающейся о сложившейся ситуации, Рейчел не чувствовала никакого сочувствия.
«Ваша светлость, это моя ответственность за то, что я не смогла должным образом управлять своим сотрудником, поэтому я оплачу расходы на смену одежды этой молодой леди. Когда Рейчел кивнула головой, мадам Эллиард достала сантиметровую ленту, измерила Лиз и вернулась в свою мастерскую. Она искала наряд, который подходил бы ее меркам.
После паузы Рейчел спросила: «Лиз, с тобой все в порядке?»
Лиз все еще прятала лицо в объятиях, поэтому Рейчел не могла видеть ее выражение, но одной лишь дрожи в плечах было достаточно, чтобы передать боль, которую Лиз испытывала до сих пор.
Ребенок пережил ситуации, которые были нехороши для нее, и она испытала чувства, которые ребенок пока не должен знать.
Рейчел обняла голову Лиз и вздохнула.
Почему люди не могли не причинить боль этому маленькому ребенку? Это было из-за сюжета оригинального романа? Или им нужен был злодей?
Она нежно прикусила губы.
Хотя у нее было множество вопросов, никто не мог на них ответить.
«Лиз, я не могу сказать, что такие ситуации не возникнут снова, но...»
Я уверена, что люди причиняли тебе боль и разочаровывали тебя бесчисленное количество раз.
Никакие слова не залечат твои шрамы.
Но...
«Ты не должна позволять ничему ранить твое сердце. Не забывай, что ты очень особенный человек для меня, Лиз».
Ты больше не будешь плакать одна. Я останусь рядом с тобой, чтобы тебе не пришлось терпеть боль, с которой твое юное сердце пока не может справиться...
Так что, пожалуйста, сбрось свои болезненные воспоминания и улыбнись мне еще раз красиво?
Не наполнишь ли ты свою жизнь только прекрасными моментами?
Она сжала Лиз в объятиях.
Сколько шрамов могло бы остаться на маленькой спине этого ребенка, если бы ее никто не защищал?
С надеждой, что Лиз сможет растопить все свои болезненные воспоминания в ее нежных объятиях, Рейчел с любовью погладила спину этого ребенка.
Их первая вылазка с небольшим инцидентом подошла к концу.
Хотя Рейчел осыпала Лиз множеством подарков, она ничего не могла сделать, чтобы залечить раны, оставшиеся в ее сердце.
Вернувшись домой, Рейчел взяла Лиз за руку и направилась в ее спальню.
«Хочешь сегодня поспать с сестрой?»
Лиз мягко кивнула, ее глаза покраснели. Они также казались немного опухшими. Какое-то время она молчала.
Как обидно.
Она легла с Лиз на кровать. Это была очень темная ночь. Они поужинали, пока их не было дома, так что все, что оставалось, это наслаждаться отдыхом. Она откинула волосы Лиз в сторону, пока та тихо лежала у нее на руках.
Ее волосы были мягкими, так как она помыла их в бутике. Между прядями волос виднелись ее голубые глаза, похожие на глаза Рейчел.
Лиз молчала, словно глубоко задумавшись.
Могло ли быть так, что она думала о своем болезненном прошлом из-за того, что произошло ранее? Потому что если бы это было так...
«У тебя, должно быть, были очень трудные времена».
Так же как у меня.
«Ты, должно быть, сама много чего ненавидела, да?»
Когда Йе-Ан была младше, родители оставили ее в доме родственников, пока они передавали ответственность за нее друг другу, а сами уехали наслаждаться свободой после развода. Пока она жила в доме родственников, она с тревогой ждала, тоскуя и ненавидя своих родителей, которые так и не появились. Позже она поняла, что ее родители считали свои собственные жизни важнее, чем их несостоявшуюся дочь. Конечно, Лиз тоже боролась, чтобы ее сердце не разбилось, пока она ждала своих родителей, которые так и не пришли.
Это была вина взрослых, которые избегали своей ответственности и обязанностей, но ребенку пришлось страдать от ужасной необоснованной боли от их последствий. Как она могла вынести такую боль?
Лиз схватилась за воротник платья Рейчел.
Хотя она была слабой, как порхающая бабочка, она тяжело давила на грудь Рейчел. «Теперь со мной все в порядке. Потому что я встретила тебя».
Ее глаза, когда она смотрела на Рейчел, были темными, как будто над ними нависла черная как смоль завеса ночи.
Ложь, подумала Рейчел.
Рейчел ясно видела, что в сердце Лиз все еще зияет дыра, которую она не может заполнить.
Но все же, возможно, когда-нибудь… когда-нибудь я смогу...
Она крепко обняла Лиз.
«Лиз, ты помнишь, что я сказала раньше?»
«Ты не должна позволять ничему ранить твое сердце. Не забывай, что ты для меня очень особенный человек, Лиз».
Лиз вспомнила. «Мгм». Неважно, как сильно кто-то другой может ее ранить, пока рядом с ней будет хотя бы один человек, с ней все будет в порядке.
«Хорошо. Пока этого будет достаточно».
Одно это было бы огромным утешением.
Раньше рядом со мной никого не было, поэтому у меня не было выбора, кроме как положиться на персонажа романа. Однако, Лиз...
Сейчас я рядом с тобой.
Лиз, которая была настолько сильной, что никогда не вставала на колени ни перед кем другим.
Если бы ты познала такую любовь, как моя, ты бы встретила другой конец?
В романе, когда ты превратилась в холодный труп после того, как выпила яд, ты определенно пожалела об этом.
«Лиз, ты всегда должна помнить, что я буду рядом с тобой безоговорочно».
Вот почему я буду тем, кто покажет тебе, как любить, как ты и хотела знать.
«Будешь ли ты на моей стороне, даже если я действительно странный ребенок?»
Странный ребенок. Это то, о чем ты спросила меня, когда мы впервые встретились. Было бы это нормально, даже если бы ты была странным ребенком… Лиз, ты об этом даже не догадываешься, но я знаю о тебе очень много. Даже то, что ты сама о себе не знаешь, например, о том, какой ты будешь, когда станешь взрослой.
«Любовь твоей сестры не так поверхностна».
Потому что фанатизм твоей сестры по отношению к тебе довольно глубок и плотен. Рейчел похлопала ребенка по спине так же, как родители утешали ее после кошмара.
В герцогстве Норсе, как раз когда красный закат начал заливать небо, возможно, это было из-за общественного внимания, образовалась очередь экипажей, ожидающих въезда в замок.
Рейчел рассматривала предложение по ремонту дороги в своей трясущейся карете. Хотя ее главной целью было создание большего количества рабочих мест, в долгосрочной перспективе такой проект также значительно помог бы оживить экономику территории.
Изначально я планировала перевозить материалы, необходимые для проекта, через Грейвуд, но…
Было довольно обидно, что их встреча не состоялась, и поэтому ей пришлось проконсультироваться с другими мелкими торговцами. В конце концов, была заметная разница в количестве поставок и цене за единицу между крупными и мелкими торговцами.
Ну что ж, ничего не поделаешь.
Она пыталась предложить им преимущество за свой счет, но ей отказали. Это было не то, что она могла бы предложить во второй раз, так как такие действия могут повредить достоинству ее дома. Карета остановилась со стуком.
Мы наконец-то приехали.
Она убрала предложение в угол кареты и вышла. Она принесла с собой подарки, которые приготовила для близнецов. Группу хорошо одетых дворян сопровождали дворецкие в главное здание неподалеку.
«Боже мой. Я слышал, они близнецы?»
«Он не был активен в течение семи лет, и поэтому я думала, что это из-за его ухудшающегося здоровья, но услышать, что это из-за рождения его внуков-близнецов...»
«Я не могу не чувствовать себя неловко, хотя я здесь после приглашения».
Рейчел наблюдала, как дворяне шепчутся друг с другом тихими голосами, и вздыхала про себя.
Они совершенно не представляли, какой хаос их суеверные верования принесут в Дом Норсе сегодня. Чтобы снять напряжение в своем теле, Рейчел глубоко вздохнула. С тех пор, как она переселилась, сюжет оригинальной истории сбился с пути.
Хотя он уже отклонился, одна только мысль о том, что ей предстоит сделать сегодня вечером, заставила ее руки вспотеть.
По сути, она отнимет то, что должно было быть у героини оригинальной истории.
Извини, святая. Я делаю это не из-за неприязни к тебе.
Прежде всего было важнее, чтобы жизнь ребенка была спасена, верно?
Зеленые глаза герцога Норса были полны беспокойства и заботы. Он был седовласым и пожилым мужчиной, и был могущественным дворянином, управляющим одним из трех главных домов империи Кастор. Он был человеком, таким же серьезным, как тигр, и герцогом, который был настолько властным, что никто не мог сказать ему ни слова без его разрешения.
Он потер лицо, на нем было тревожное выражение.
Это было совсем не похоже на него, но это был первый день рождения его дорогих внуков. Он не мог не нервничать.
«Дедушка, здесь так много людей! Они приехали, чтобы отпраздновать наш день рождения?»
«Действительно. Все верно».
Мальчика с теплыми каштановыми волосами и зелеными глазами, который с любопытством смотрел в окно, звали Джаэль.
«Мне не нравится находиться среди большого количества людей. Мне нужен только дедушка рядом». Мальчика с угрюмым выражением лица, держащего своего плюшевого мишку, звали Ноэль.
Герцог Норс нежно посмотрел на двух детей. Несмотря на то, что они были близнецами, они обладали совершенно разными характерами.
«Пора тебе познакомиться с другими детьми твоего возраста. Как долго ты еще собираешься гоняться за своим дедушкой?»
«Но я уверен, что единственный человек, которому мы нравимся, это ты, дедушка».
Услышав слова Ноэля, в глазах герцога Норса появилась печаль. В тот момент, когда его внуки впервые увидели свет, его невестка закричала, а его сын попытался убить своего собственного ребенка. Затем они обвинили друг друга в рождении своих близнецов и в итоге развелись еще до того, как близнецов отняли от груди. Сегодня они даже не потрудились показаться, несмотря на день рождения их детей.
Что такого страшного в простом суеверии? Эти дураки...
Детей никогда не обнимала собственная мать, и их не кормили грудью.
Бедные мои внуки.
Но он не мог вечно держать и защищать их под своим крылом.
Герцог Норс был стариком.
Он не знал, когда ему придется покинуть этот мир. «Дети, нет смысла иметь дело с людьми, которые презирают и ненавидят вас, потому что вы близнецы. Обязательно наступит день, когда появится кто-то ценный».
Мальчики молчали.
«Именно так. Вы двое хорошие мальчики».
Хотя он кивнул на слова своего деда, мысли Ноэля не изменились.
Я ненавижу всех людей.
Ноэль крепко сжал своего плюшевого мишку, его глаза были холодными.
Взгляд Рейчел метнулся к люстре, которая ярко освещала внутреннюю часть зала. В комнате был высокий сводчатый потолок, украшенный замысловатой фреской с изображением ангелов, свободно летающих в голубом небе. Она любовалась прекрасной картиной, когда вошла в зал. Герцог Норс приветствовал гостей вместе с близнецами, которые были звездами сегодняшнего вечера. «Ха-ха, спасибо, что проделали весь этот путь сюда».
«Конечно. Мы должны поблагодарить вас за приглашение на такой вечер. Кстати, эти дети, должно быть...»
Дворяне, которые обменивались приветствиями с герцогом Норсом, перевели взгляды на двух детей, которые были похожи друг на друга, в их улыбках скрывались любопытство и нежелание.
Дети были намного чувствительнее и умнее, чем думали взрослые. Двое детей съёжились.
«Ха-ха, они мои сокровища. В любом случае, я думаю, что ваши дети того же возраста, что и мои внуки. Разве они не пришли с вами?
«Мои дети простудились летом, поэтому не смогли прийти в этот раз. Если позволит случай, я постараюсь организовать встречу в следующий раз». Герцог Норс горько рассмеялся.
Он знал, что это пустые слова.
День рождения его внуков... Если бы это был день рождения другого дворянина, все бы пришли вместе со своими детьми, но здесь присутствовали только взрослые.
Вероятнее всего, они не хотели, чтобы их дети были знакомы с близнецами.
Герцог был тем, кто знал, как смирить свою гордость ради людей, которых он любил.
«Правда. Мы поговорим позже, чтобы найти подходящее время».
«Ха-ха...» Герцог Норс понимающе похлопал по плечам дворян, которые неловко рассмеялись, но они быстро скрылись со сцены, сказав, что у них есть дела, о которых нужно позаботиться.
Рейчел подошла к герцогу Норсу, который вздохнул.
«Давно не виделись, герцог Норс».
«О, вы... Нет, мне не следовало бы обращаться к вам так легкомысленно. В конце концов, вы стали герцогиней».
Когда он заметил ее, глаза герцога Норса загорелись радостью и любопытством.
«Я слышал новости. Я надеялся лично выразить свои соболезнования, но мне все равно очень жаль, что я не смог этого сделать из-за ухудшающегося здоровья, которое не позволяло мне путешествовать слишком далеко».
«Я понимаю. Я тоже не очень хорошо себя чувствовала и поэтому не смогла поприветствовать гостей, которые пришли выразить свое почтение».
«Спасибо, что навестили моих внуков. Поздоровайтесь. Это мои сокровища, с которыми я познакомился в конце своей жизни».
Когда герцог Норс гордо выпрямил грудь, Рейчел медленно опустилась на колени перед двумя детьми, которые начали съеживаться под бесчисленными взглядами, которые они получили.
«Привет».
Двое детей выглядели совершенно одинаково, как будто их скопировали и вставили. У них были уютные, теплые каштановые волосы и мерцающие изумрудные глаза, которые выглядели так, будто они заперли в себе скопление огней. Они были действительно красивыми и очаровательными маленькими детьми.
«Привет», — поприветствовал Джаэль.
Ноэль, однако, только молчал.
Джаэль ткнул Ноэля, который держал рот закрытым.
«Что ты делаешь? Ноэль, скажи привет». Однако Ноэль не осмелился ответить.
«Хм, все в порядке, если ты не хочешь говорить привет. Но если ты продолжишь держать рот плотно закрытым, я не смогу дать тебе твой подарок, даже если захочу».
«По… Подарок...?»
И правда, дети есть дети.
Он сразу же отреагировал на упоминание о подарке.
Рейчел ярко улыбнулась детям, которые не могли скрыть своего любопытства и легкого предвкушения, когда она доставала приготовленные ею подарки.
Это были два маленьких свистка.
Рейчел повесила свистки на шею каждому ребенку: «Если вам когда-нибудь понадобится помощь, подуйте в этот свисток». Возможно, подарок оказался более разочаровывающим, чем они ожидали, поскольку разочарование разлилось по лицам детей.
Однако, поскольку это был первый подарок, который они получили в тот день, Джаэль тихо сказал: «Спасибо».
Ноэль не скрывал своего разочарования и ничего не сказал.
Вместо того чтобы отругать его за поведение, Рейчел просто улыбнулась: «Это необычный подарок, но, похоже, он определенно пригодится в чрезвычайной ситуации. Это действительно очень значимый подарок».
Радуясь тому, что Рейчел, по-видимому, не заботится о том, что его внуки — близнецы, на губах герцога Норса появилась улыбка.
«Никогда не знаешь, куда попадут дети. Заботясь о своей сестре, я поняла, что было бы неплохо, если бы у нее был свисток. Это хороший способ попросить о помощи в случае чрезвычайной ситуации». Извини, Лиз. Ты воспитанный ребенок, который не попадает в неприятности, но у меня не было выбора, кроме как использовать тебя, чтобы этот разговор протекал естественно.
«Сестра? Я не знал, что у вас есть сестра?», - герцог Норс, который знал, что Рейчел — единственный потомок Дома Агнус, расширил глаза.
«Да. Я недавно привезла ее домой. Ей восемь лет. Она очень добрый и милый ребенок».
После короткой паузы Герцог Норс ответил: «Действительно, похоже, вам тоже пришлось нелегко».
Выражение жалости промелькнуло на лице герцога Норса. Он понял, что сестра Рейчел, должно быть, была незаконнорожденным ребенком.
«Но почему она не пришла с вами сегодня?»
Для него ее происхождение не имело значения.
В тот момент он был просто дедушкой, который хотел, чтобы его внуки могли ладить с другими детьми их возраста.
«К сожалению, она все еще учится этикету. Ей еще многому предстоит научиться, но если вы не против, можно я снова приду к вам с сестрой в следующий раз?»
«Ха-ха-ха! Конечно, можете! Этикет — это то, чему они естественным образом научатся по мере взросления. Это не имеет значения».
У Рейчел было сложное выражение лица, когда она увидела, как счастлив герцог.
Потому что сегодня в поместье Норс один из близнецов должен был погибнуть в результате несчастного случая.
Джаэль продолжал дуть в свой свисток и возиться.
Ноэль раздраженно крикнул: «Слишком громко!»
Скорее, его реакция была связана с тем, что звук свистка привлекал внимание людей.
«Почему? Мы получили их в подарок, так что можем воспользоваться ими. Попробуй и ты! Это довольно весело».
«Прекрати. Люди смотрят на нас».
«Если это так тебя беспокоит, может, тебе стоит убрать своего плюшевого мишку? Еще более странно, что мальчик ходит с куклой в руках».
Услышав бесчувственные слова Джаэля, Ноэль крепко сжал свою куклу. Он ненавидел это еще больше.
Эта кукла была первым и последним подарком, который подарила ему мать. Без куклы он беспокоился, как будто не мог дышать. Особенно в такой день, как сегодня, когда было много людей, кукла ему нужна была больше, чем когда-либо.
«Это не весело, потому что здесь только группа взрослых. Может, лучше пойдем играть сами?»
«Мы не можем. Дедушка сказал, что мы должны поприветствовать гостей». Хотя он был рад услышать предложение Джаэля, Ноэль также беспокоился, что его дедушка может оказаться в сложной ситуации из-за них.
«Ты такой раздражающий».
Джаэль посмотрел на Ноэля, который сжимал свою куклу, и улыбнулся.
Внезапно он украл куклу Ноэля и убежал.
«Н-нет! Куда ты идешь...!»
«Если хочешь вернуть ее, лучше следуй за мной!»
Аргх, какой ребенок!
Разгневанный Ноэль побежал за Джаэлем.
Но затем он на что-то наткнулся. Внутри просторного бального зала он в итоге столкнулся с мужчиной, который держал напиток.
«Э-э...» Зеленые волосы и зеленые глаза, это был второй сын герцога Уивера, Мейсон.
Он нахмурился и раздраженно пробормотал: «Боже мой. Я весь мокрый».
«Мне-мне жаль».
Испугавшись его мрачного выражения, Ноэль начал съеживаться, и Джаэль приблизилась к нему.
«Ты... в порядке?»
Всякий раз, когда Ноэль сталкивался с неожиданной ситуацией, он застывал на месте, не в силах что-либо сделать. Джаэль, который знал это о нем, вернула ему куклу.
Увидев это, Мейсон пробормотал: «Он же мальчик, а носит с собой куклу? Должно быть, близнецы — это обычный дефект».
Дети вздрогнули. Слова, полные шипов, пронзили их сердца. Выражения детей тут же рассыпались.
«Что здесь произошло?» Когда Рейчел, которая обменивалась разговорами с герцогом Норсом, подошла к ним, выражение лица Мейсона тут же изменилось.
«Ах, не герцогиня ли это Агнус?»
Рейчел Агнус, единственная женщина — глава дома среди всех герцогов. Для Мейсона, который не мог стать наследником собственного дома, она не могла бы быть лучшей потенциальной супругой.
Плюс...
Она была еще и красива. Уголки ее глаз были слегка приподняты, что придавало ей чувствительный и брезгливый вид, который можно было бы счесть недостатком.
Однако...
Когда Мейсон осмотрел ее лицо, словно оценивая его, Рейчел нахмурилась.
Поскольку Мейсона внимание переключилось на Рейчел, Ноэль, который молча смотрел в пол, закусил губу и убежал.
«Ноэль!»
Джаэль быстро погнался за ним.
«Мне жаль. Я извиняюсь за грубость моих внуков. Я понятия не имею, почему они вдруг так себя ведут. Ах».
Герцог Норс, который беспокоился, что его внуки могут услышать что-то негативное, извинился с мрачным выражением лица. «Все в порядке. Таковы дети. Однако, я думаю, было бы лучше, если бы они исправили свою привычку таскать с собой своих кукол. Они же не девочки, в конце концов. Разве это не странно видеть?»
Когда Мейсон покачал головой, Рейчел ответила так, словно нашла его жалким.
«Какая разница, мальчик ты или девочка? Если бы я сказала, что мне все еще нравятся куклы в этом возрасте, вы бы раскритиковали меня за то, что я не веду себя должным образом для своего возраста?»
«Кхм! Я не это имел в виду».
Смущенный резкими словами Рейчел, Мейсон неловко прочистил горло.
Герцог Норс уставился в сторону, куда исчезли дети. Рейчел отвернулась от Мейсона и сказала ему: «Я займусь детьми. Не беспокойтесь о них. Наверное, будет лучше, если вы поможете своему гостю переодеться».
«Спасибо. Тогда я предоставлю это вам. Лорд Мейсон, я позову дворецкого. Следуйте за мной».
Слегка кивнув герцогу Норсу, Рейчел направилась к заднему саду, куда убежали дети.
Она надеялась, что не опоздала...
Чувство беспокойства и напряжения о том, что скоро произойдет, накрыло ее голубые глаза.
Наступила ночь, и полная темнота поглотила мир.
Черная карета въехала в поместье Норсов. Прошло некоторое время с тех пор, как начался банкет.
«Добро пожаловать».
Дворецкиий Дома Норсов проглотил сухую слюну, наблюдая, как гость выходит из кареты.
Это был Великий герцог Лексервиль в черном фраке. Окутанный тьмой, он казался таким же грозным и элегантным, как черная пантера.
К нему невозможно было привыкнуть, как бы часто его не видели.
«Где герцог Норс?»
«Он приветствует других гостей. Мне проводить вас в зал?»
«Нет. Я планирую сделать свой визит тихим». Тот факт, что проклятый Великий герцог Лексервиль приехал навестить близнецов, наверняка заинтригует сплетников.
Он просто хотел вручить близнецам их подарок и тихо исчезнуть, как призрак.
«Тогда я провожу вас в отдельную гостиную».
«Я хочу подышать свежим воздухом. Я позову вас, если мне что-нибудь понадобится, так что идите заниматься своими другими делами».
«Я понимаю».
Даорецкий опустил голову на слова Тео.
Хотя это не было известно общественности, Великого герцога Лексервиль и герцога Норс связывали довольно близкие отношения. Слуги дома Норс, которые часто его видели, могли считать его трудным, но они не избегали его. Тео откинул свои развевающиеся ветром волосы и направился к заднему саду, следуя по тропинке. Поскольку он был довольно хорош в ориентирах, он смог добраться до места назначения, ни разу не заблудившись.
С заднего сада был хороший вид на внутреннюю часть зала для банкета и террасу. Он прислонился к высокому дереву и посмотрел в зал. Близнецов там не было.
Они ушли в свои комнаты, избегая всех?
Близнецы не любили находиться среди людей.
Они были умны и знали, что это причинит им лишь боль, если они сблизятся с другими. Тем не менее, герцог Норс надеялся, что они вырастут нормальными.
Хотя это было невозможно.
На мгновение сухая улыбка расползлась по его губам, пока...
Хм?
Он заметил силуэт женщины, выходящей на террасу.
Эта женщина...
Это была Рейчел Агнус.
Куда она так торопится?
Он последовал за ней. Женщина, казалось, так торопилась, что ее даже не волновало, что подол ее платья испачкался.
Глубоко в глубине заднего сада находился искусственный пруд с прекрасным видом.
Иногда, когда они чувствовали себя расстроенными, близнецы находили этот пруд и смотрели, как вода бесконечно журчит. Ноэль молча стоял перед прудом.
Джаэль, который бежал за Ноэлем, закричал:
«Эй! Ты не можешь просто так убежать».
Ноэль, тихо наблюдая за танцующей на ветру водой, хрипло сказал: «Оставь меня в покое».
Им вообще не следовало устраивать такую вечеринку по случаю дня рождения. Кто вообще поздравит близнецов с днем рождения?
Даже их собственные отец и мать не поздравляли.
Единственными, кто смотрел на них без предубеждения, были их дедушка и дядя.
«Он мальчик, а носит с собой куклу? Должно быть, близнецы — это обычный дефект».
Все, кроме них, были...!
Внезапно раздался всплеск.
«Эй! Это...!»
Ноэль бросил свою куклу в пруд: «Мне больше не нужна эта дурацкая кукла!»
Все и так их ненавидели, но из-за этой дурацкой куклы даже Джаэля назвали дефектом.
Мне больше не нужна эта дурацкая штука.
«Ик, ик…»
Ноэль сжал губы и заплакал.
Джаэль цокнул языком.
«Тск. Я уже вижу, что ты потом будешь ныть об этом своему старшему брату».
«Кто сказал, что ты старше?!»
Это правда, что Джаэль родился чуточку раньше. «Подожди здесь. Твой старший брат пойдет спасать твою куклу».
Времени останавливать его не было.
Джаэль ухмыльнулся и с плеском прыгнула в пруд.
«Н-нет!», - лицо Ноэля побледнело.
Как Джаэль собирался найти куклу, которая утонула на дне пруда в этой кромешной темноте?
Ноэль подошел ближе к пруду и закричал: «Джаэль! Поторопись и выходи!»
Но Джаэль, который уверенно бросился в пруд, начал бороться, плескаясь.
«Хуп, пууух...!» Все его тело начало холодеть.
Если с Джаэлем случится что-то плохое...!
В этот момент в голове Ноэля промелькнули слова из прошлого.
«Если вам когда-нибудь понадобится помощь, подуйте в этот свисток».
При внезапном напоминании о добром голосе Ноэль схватил свой свисток дрожащими руками. Он дунул так, чтобы звук, который он так отчаянно не хотел слышать, достиг людей вдалеке.
Он дунул со всей своей силой.
Ноэль Норс был вторым главным героем в «Возлюбленной святой».
Когда Ноэль позже стал герцогом, он оснастил армию императора оружием, созданным с помощью техники плавки дома Норс.
Лиз, которой не удалось склонить на свою сторону главного героя, подняла восстание. Армия Дома Агнус беспомощно пала против армии Императора, вооруженной Домом Норс.
Ноэль в конце концов закрыл двери в свое сердце из-за вины за убийство своего брата, когда они были моложе.
[«Говорят, когда рождается близнец, одного из них убивают».
У святой были натуральные светлые волосы и прекрасные голубые глаза.
Как человек, который жалеет всех существ этого мира, твое сердце также достигнет меня?
«Я убил своего брата. Возможно, я даже поглотил его душу. Разве это не заставляет тебя чувствовать себя некомфортно?»
Святая открыла рот, глядя в изумрудные глаза, блестевшие от боли: «Ты добрый человек. Ты жил в печали очень долго», - сказала святая, коснувшись холодной щеки Ноэля.
«Ноэль, это не твоя вина. Просто твой брат был рано вызван Господом на небеса. Не вини себя больше».
Ноэль медленно опустил глаза. Казалось, что юный Ноэль, который все это время медлил у холодного пруда, был спасен этими маленькими руками и этими сладкими губами.]
Святая была любима всеми. Ей даже удалось очень легко захватить ледяное, холодное сердце главного героя.
Точно так же одним словом она легко смогла завоевать Ноэля, который застрял в своих раненых детских днях прошлого.
Рейчел пошла быстрее.
Послушай, Святая. Мне жаль, но я должна спасти этих детей.
Она не могла отказаться от оружия, созданного Домом Норсе, и от семилетнего ребенка. Она не могла вынести того, как ребенок покидает этот мир так рано, не успев насладиться счастьем, которое он должен был получить.
Рейчел задрала юбку и сбросила каблуки.
Подошвы ее ног были исцарапаны острыми камнями и грубым песком.
Она услышала свистящий звук - отчаянную мольбу Ноэля.
Она побежала, следуя на пронзительный звук, который напоминал крики, и прыгнула в пруд, освещенный яркой луной.
Она прыгнула в пруд. Ледяная вода окутала все ее тело.
Она держала Джаэля одной рукой и выползла из пруда.
Джаэль закашлялся, выплевывая воду, и слезы навернулись на глаза. Свист-свист-свист
Рейчел подошла к Ноэлю, который продолжал дуть в свой свисток, крепко зажмурив глаза.
Как только ее мокрая рука коснулась его плеча, Ноэль вздрогнул и открыл глаза, пораженный.
«Теперь все в порядке».
Он так сильно сжимал и дул в свой свисток, что его крошечные руки побледнели.
Ты, должно быть, действительно отчаялся, да?
«Ты очень хорошо справился. Ты не забыл, что я тебе говорила».
Дрожащими глазами Ноэль посмотрел на Рейчел, которая мило улыбалась. Ее мокрые волосы слабо блестели под синим лунным светом, как у феи.
«Уххх, Джаэль, ты!», - Ноэль, который на мгновение оцепенело посмотрел на Рейчел, сердито повернул голову.
«Эргх, по крайней мере, я в порядке, да? Хе-хе».
«Ты тупица...!»
«Что еще важнее, посмотри на это. Я спас твою куклу. Я хорошо поработал, да?»
Джаэль протянул промокшую куклу дрожащими руками.
«Мне больше не нужна эта дурацкая кукла!»
Ноэль схватил промокшую, потрепанную игрушку и бросил ее обратно в пруд.
«Эй! Как ты мог просто выбросить ее, когда я почти пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти ее!»
«Кто сказал тебе пожертвовать своей жизнью? Кто сказал тебе, а?!» Ничто не заменит Джаэля.
Что бы случилось, если бы он больше никогда не смог увидеть своего единственного брата?
Что, если бы Рейчел не было здесь? Это было то, о чем он не хотел даже думать и что он никогда не мог себе представить.
«Но ты плачешь?»
«Я-я не плачу!»
Рейчел улыбнулась двум братьям, которые препирались.
Какое счастье.
Искусственный пруд был чуть больше 1,5 метров глубиной. Хотя для нее это не имело большого значения, он был слишком глубоким и опасным для детей, которым было всего семь лет.
Если бы она не была там, чтобы спасти брата Ноэля сегодня ночью, этот ребенок никогда бы не смог жить нормальной жизнью. В любом случае...
Рейчел, которая проснулась от своих глубоких мыслей, спросила дрожащим голосом: «Эй, ребята, не холодновато ли?»
Хотя в то время было лето, она прыгнула в пруд, полный холодной воды. С дующим ветром, обжигающий холод окутывал все ее тело.
«Ах, сначала нам нужно найти дедушку...»
Как раз когда Ноэль начал что-то говорить, откуда-то поблизости раздался голос.
«Я вижу двух мокрых мышей, вымоченных в воде из пруда».
Этот голос...
Рейчел повернула голову.
Великий герцог Лексервиль. Что он здесь делает..?
Почувствовав угрозу в его глазах, которые сверкали в темноте, Рейчел собиралась обнять двух детей...
«Дядя!»
Дети радостно рассмеялись, побежав к нему.
Рейчел представила себе ужасный исход в своей голове, но времени останавливать их не было.
«Нет, не надо..!»
Она широко раскрыла глаза.
Мужчина, который никогда никому не позволял прикасаться к себе, обнял двух детей, как будто это было привычным явлением.
Дама побежала, следуя за отчетливым свистом, прорезавшим воздух. Она отбросила каблуки, чтобы бежать быстрее. Тео последовал за ней.
За чем она так отчаянно гналась?
Когда он смотрел на нее сзади, ему на мгновение пришло в голову, что она похожа на бабочку, которая сгорит, если он возьмет ее в руки.
Он был не из тех, кого легко впечатлить, но когда она прыгнула в рябь голубого пруда, она была настолько красива, что заставила его вздрогнуть.
Конечно, эта дама была бабочкой.
Тео отвернулся от Рейчел, которая теперь была мокрой и дрожала. «Дядя, мне так холодно. Ты не можешь разжечь огонь?», - сказал Джаэль Тео, смело потребовав, чтобы он использовал свою магию.
«Что я говорил тебе в прошлый раз?»
«Эту магию нельзя использовать безрассудно».
«Верно».
Он равнодушно отвернулся с двумя детьми на руках. Он собирался перенести их в пристройку, так как другим гостям было бы неприятно видеть их в таком состоянии. Он пошел, но не услышал шагов за собой.
Была только тишина.
Он обернулся, чтобы увидеть Рейчел, которая стояла там, не зная, что делать, и спросил:
«Ты не идешь?»
При звуке его бесстрастного голоса испуганная Рейчел открыла рот: «Я-я иду!»
Только тогда он повернулся спиной к Рейчел, и она побежала за ним.
Этот человек, что с ним?
Переодевшись в одежду, предоставленную Домом Норсе в пристройке, Рейчел наблюдала, как Великий герцог очень небрежно передал детей слугам.
Он не такой страшный, каким я его себе представляла..?
Она была очень удивлена.
В тот момент, когда дети коснулись его тела, она почувствовала, как ее сердце упало. Но ничего не произошло.
На самом деле...
Великий герцог и близнецы казались так близки, что ей стало неловко и жаль, что она вообще волновалась.
«Дядя, мне нужно мыться? Я уже искупался в пруду».
«Я уверен, что твой дедушка уже слышал новости прямо сейчас. Если ты хочешь предстать перед ним в таком виде, можешь оставаться в таком виде».
«Аргх».
Они даже капризничали перед ним, а не чувствовали себя неуютно рядом.
Невероятно, но все действительно выглядело так будто ему очень даже комфортно.
«Герцогиня Агнус, пожалуйста, подождите минутку, и ваша ванна будет приготовлена очень скоро. А пока, может быть, вы хотите насладиться теплым чаем?»
Рейчел кивнула на слова дворецкого.
«Молодые господа, пожалуйста, следуйте за мной сюда. Ваша ванна приготовлена».
Близнецы ныли о том, что они не хотят принимать ванну, следуя за дворецким.
Когда шумные дети вышли из комнаты, стало тихо. Удушающая тишина заполнила пространство между Рейчел и Великим герцогом.
Это имело смысл, поскольку им двоим было не о чем особо говорить.
Но почему ты так смотришь на меня сейчас?
Чувствуя себя неловко, она приподняла уголки губ, потирая теплую чашку чая, которую подал дворецкий.
Его взгляд переместился с ее лица на ее руки.
Он был таким острым, что казалось, вот-вот пронзит слой дермы под ее кожей.
«Э-э. Вы случайно, не думаете, что вам следовало спалить мою руку так же, как вы сделали это с маркизом Кавендиш, не так ли?», — спросила она, даже не осознавая этого.
Великий герцог поднял бровь.
«Если нет, то неважно. Кхм», - Рейчел прочистила горло и отпила глоток чая.
«А!»
Чай оказался горячее, чем она ожидала. Черт возьми.
Она не могла понять, что было горячим — ее язык или лицо. Она высунула свой воспаленный, обожженный язык и обмахнула его.
Пожалуйста, мне все равно, кто, просто кто угодно, пожалуйста, приди!
Она была на грани удушья, оставшись наедине с Великим герцогом.
В этот момент он скрестил ноги.
Возможно, это было потому, что она сосредоточила все свое внимание на нем, но его легкое движение так напугало ее, что она в итоге уронила свою чашку.
Чашка разбилась. Горячий чай растекся по полу.
Она замерла, как будто время остановилось. Великий герцог посмотрел на нее странно, довольно жалко, и сказал: «Я не убью тебя, так что тебе не нужно так нервничать».
Не то чтобы она хотела нервничать. На самом деле, она не хотела показывать ему, что так нервничает, потому что это было неловко.
Однако, несмотря на ее многолетний актерский опыт, она не могла должным образом держаться перед Великим герцогом.
Может быть, это было связано с тем, что она была свидетельницей того, как он сжег руку человека в императорском дворце? Или, может быть, это было потому, что он постоянно пялился на нее по непонятным ей причинам?
Интересно, не было ли чего-то на ее лице, она вытерла щеки тыльной стороной ладони.
«Кхм, в любом случае, Великий герцог. Я никогда не думала, что увижу вас здесь. Кажется, вы очень близки с детьми». «Тебе не нужно навязывать разговор».
«Ха-ха-ха...»
Действительно, он был человеком, который был очень талантлив в том, чтобы заставить других чувствовать себя неловко.
Аааах, ну и ладно.
Рейчел развалилась на диване, сдавшись при виде Великого герцога, молча наблюдающего за ней, словно она была обезьяной в зоопарке.
Все, чего она хотела, это умыться и как можно скорее пойти домой.
Еще она немного хотела спать...
В этот момент до нее донесся тихий голос Великого герцога.
«Как ты узнала?»
«Простите..?»
При этих внезапных словах Рейчел, которая полузакрыла глаза, прислонившись к дивану, подняла голову.
«Герцогиня, ты знала, что Джаэль упадет в пруд».
Тео прищурился. Он ясно видел, что нежная шея женщины напрягается от нервозности.
«Я-я понятия не имею, что вы имеете в виду...»
Герцогиня Агнус сняла каблуки еще до того, как раздался свисток. Она даже не услышала ситуацию от Ноэля и прыгнула в пруд без колебаний, как только появилась.
Она бы не приняла такого быстрого решения, если бы заранее не знала, что произошло.
«Если тебе слишком сложно ответить, можешь и не отвечать. В любом случае, я не хочу этого знать». Он встал со своего места, остановился перед женщиной, которая оглядывалась по сторонам, словно пыталась спланировать побег, и протянул руку.
«Руку».
«Простите..?»
«Дай мне свою руку, герцогиня».
Рейчел от неожиданности откинулась назад.
Что делал этот человек?
В данный момент она сидела на диване. Ее ограждала жесткая и пушистая спинка, которая не давала убежать.
Когда она оглянулась, чтобы найти выход, на лбу Великого герцога образовалась складка. «Я думал, я ясно дал понять, что не собираюсь сжигать твою руку дотла», — проворчал он, как расстроенный зверь.
Рейчел осторожно спросила: «Тогда зачем вам моя рука?»
«Я должен кое-что проверить».
«Что вам может понадобиться проверить?»
Возможно, его раздражала ее постоянная нерешительность. Складка на его лбу стала глубже.
Рейчел осторожно протянула руку, даже не осознавая этого, затем остановилась.
«Вы ведь действительно не собираетесь сжигать мою руку, не так ли?», — с сомнением спросила она.
Он прищурился: «Возможно, мне следовало сказать это с самого начала: если не хочешь умереть, дай мне свою руку». Ну, если так, то, конечно, мне придется это сделать.
«Вот!»
Как послушная собака, она быстро положила свою руку поверх его.
Великий герцог мягко улыбнулся, ошеломленный ее реакцией.
Его рука была теплее, чем она ожидала, хотя он выглядел достаточно бесчувственным, так что она думала, что он может быть хладнокровным.
Это из-за его магии?
На самом деле, температура его тела казалась выше, чем у обычного человека.
Что он мог хотеть узнать своими руками, которые загрубели от многих лет владения мечом? Она посмотрела на лицо Великого герцога. У нее не будет другой возможности так внимательно рассмотреть его.
Подержав ее руку некоторое время, Великий герцог осторожно поднял голову.
«Я нашел это».
«Простите?», - она широко раскрыла глаза.
Удивительно, но Великий герцог улыбался, показывая зубы.
Увидев, как он яростно улыбается, словно зверь, наконец-то нашедший свою добычу, по спине Рейчел пробежал зловещий холодок. Казалось, она нажала кнопку, которую не должна была нажимать...
Что он мог найти?
Она собиралась попросить его разъяснить свой неожиданный ответ, но ее прервали. Хуже времени и быть не могло. Никто не пришел, когда она отчаянно нуждалась в ком-то, но теперь появился герцог Норс с сердитым выражением лица, услышав о близнецах.
«Джаэль, ты маленький..!»
Герцог Норс, который, казалось, был готов кого-то наказать, внезапно замер, словно увидел привидение, и быстро протянул руку.
«Н-нет, Великий герцог! Убийства в моем доме запрещены!»
Услышав слова герцога Норса, Великий герцог небрежно отпустил руку Рейчел.
«А?»
Герцог Норс начал моргать в замешательстве.
Это очень сбивает с толку, не так ли? Ну, это сбивает с толку и меня тоже.
Великий герцог поправил воротник, очевидно, не собираясь развеивать подозрения, и сказал: «Я вернусь в другой раз».
«Подожди, ты уже уходишь?»
«Я уже закончил свои дела здесь», — сказал великий герцог, глядя на Рейчел теми же непроницаемыми глазами, что и раньше.
«Мы скоро встретимся снова, герцогиня».
Что? Зачем нам двоим снова встречаться?
Она открыла рот, озадаченная, но он отвернулся от нее.
Герцог Норс, который с удивлением наблюдал за странными чувствами, проносящимися между ними, прочистил горло и открыл рот, чтобы сказать: «Герцогиня Агнус, если вы не против, извините меня, я пойду и провожу Великого герцога?»
«Да. Пожалуйста, идите...»
Она не знала, что происходит, но, по крайней мере, преодолела препятствие на данный момент.
«Боже мой».
Не могу поверить, что я выжила, даже держа Великого герцога за руку.
Нет, на самом деле, я не могу поверить, что Великий герцог был тем, кто хотел держать меня за руку!
Если Каролина и ее последователи услышат об этом, это, вероятно, станет довольно хлопотно, не так ли?
«Мы скоро встретимся снова, герцогиня». Пожалуйста, не говорите таких ужасных вещей. Разве у вас нет поля битвы, о котором нужно позаботиться?
Рейчел потерла руку, на которой все еще сохранялось тепло Великого герцога, о бедро.
Пожалуйста, пусть это будет последний раз.
Она надеялась, что это зловещее чувство, что они снова встретятся, скоро исчезнет.
Герцог Норс поспешил за Великим герцогом, который быстро удалялся.
«Великий герцог, с тобой все в порядке?»
Великий герцог держал женщину за руку...
Более того, он не причинил ей вреда. Герцог Норс, который знал, как сильно Великий герцог ненавидит прикасаться к другим, не мог поверить в то, что он только что увидел.
«Близнецы, должно быть, очень удивлены. Если бы не она, они бы серьезно пострадали».
«Хм. Я тоже слышал это от своего дворецкого. Мои внуки, с ними все в порядке?»
«Иди и проверь сам. Они в безопасности».
«Слава богу. Кстати, что это было минуту назад?»
Великий герцог посмотрел на свою ладонь.
В тот момент, когда он коснулся мягкой, холодной руки Рейчел, он понял, что эта женщина была ключом. Единственным ключом, который мог открыть ужасное проклятие, которое передавалось в Великогерцогском доме веками. Это жестокое и жадное проклятие, которое постоянно жаждало крови, было определенно довольно. Оно наконец нашло того, кто мог освободить его от Лексервиля и мира.
«Я уверен, что ты уже знаешь, не так ли? О проклятии, которое передается в Доме Лексервилей».
Праотец Лексервиля однажды хотел подчинить себе могущественную магию волшебника и надеялся, что его могущество будет продолжаться в течение поколений.
Ослепленный жадностью, он похитил мага и провел ужасающий ритуал. В результате мстительный дух мага оказался привязанным к семье Лексервилей и превратился в источник их бесконечно могущественной магии.
Другими словами, его магия была по сути душой мага.
Эта душа, которая была насильно привязана к крови другого человека и эксплуатировалась, постоянно давила на тело своего хозяина, чтобы совершить убийство, для своего освобождения. Как только тело хозяина было повреждено без возможности восстановления, оно умирало мучительной смертью. Когда хозяин умирал, другой член Дома Лексервилей наследовал это проклятие, и страдания повторялись снова...
Это было проклятие бесконечного рабства за их грех.
«Я знаю. Я слышал об этом от твоего отца».
Хотя герцог Норс не знал всех подробностей, он знал, что члены Дома Лексервилей унаследовали проклятие и будут бесконечно бродить по полю битвы, потому что если они этого не сделают, то будут страдать от невыносимой боли и в конечном итоге умрут.
Нынешний Великий герцог Лексервилей, Тео, был самым сильным Великим герцогом, которого видел Дом Лексервилей... Это означало, что он был еще сильнее связан с проклятием. Поскольку он был сильнее предыдущего Великого герцога, была вероятность, что проклятие поглотит его гораздо быстрее.
Проклятие всегда считало своего хозяина последним ужином, поэтому его тело, вероятно, полностью разрушится, как и у бывшего Великого герцога.
Глаза герцога Норса затуманились от жалости при мысли о разрушительной и тяжелой судьбе, постигшей молодого Великого герцога.
«Я приду снова в другой раз».
Герцог Норс вздохнул, глядя на Великого герцога, который просто исчез, сказав то, что хотел сказать, вместо того, чтобы ответить на его вопросы.
Кто мог понять, что творилось в голове этого сложного человека?
Рейчел вернулась, получив очень сердечное отношение от Дома Норса. Герцог Норс и близнецы хотели, чтобы она осталась подольше, но поскольку ее территория только начинала подниматься, она не могла отсутствовать слишком долго.
По крайней мере, я получила то, что мне было нужно.
Удовлетворенная улыбка сияла на ее губах.
Хотя спасение жизни Джаэля было ее самым большим приобретением, то, что она получила взамен, было не мелочью: дружба с герцогом Норсом и доверие близнецов.
«Старшая сестра Рейчел, твоя младшая сестра тоже красивая, как ты?»
«Да. Моя Лиз самая красивая и добрая девушка в этом мире».
Джаэль был очень похож на щенка.
Он был таким очаровательным, когда спрашивал о Лиз своими невинными изумрудными глазами! С другой стороны, то, как Ноэль подслушивал их разговоры, ведя себя безразлично, напомнило ей кошку.
Они были братьями, которые были похожи друг на друга, но были уникальны по-своему.
«Э-э, разве это нормально, что мы подружимся с ней, даже если мы... близнецы?»
На вопрос Джаэля Рэйчел ответила: «Дети, вы родились близнецами, потому что забота и любовь Бога к вам были слишком велики для одного человека».
«Но другие говорят, что мы прокляты...»
«Это только потому, что они дураки. Вы двое родились, каждый со своим собственным союзником. Если это не любовь Бога, то что это?»
Пообещав будущее воссоединение, Рейчел покинула поместье Норсе. Герцог Норс неоднократно благодарил ее за спасение жизни Джаэля и велел стучаться в его двери, когда ей понадобится техника плавки Дома Норсе.
Это было отношение доброй воли и доверия от могущественного человека, которое обычно не могла бы получить неопытная герцогиня.
Его обещание ей также стоило целое состояние.
Они определенно окажут значительную помощь в защите Лиз и Дома Агнус.
Хотя я чувствую, что также приобрела неблагоприятные отношения...
Она вспомнила лицо, которое всплыло в сознании, даже когда она хотела забыть его... и слова о том, что они скоро встретятся снова.
Это не могло быть объявлением войны против нее, не так ли?
«Да ладно, это не возможно». Он даже сам сказал, что не собирался жечь ей руки.
Он также сдержал свое слово, просто проверив то, что ему нужно было проверить, а затем ушел, не причинив ей вреда.
Не может быть, чтобы моя рука была каким-то успокоительным для тиранов или чем-то в этом роде, верно?
Даже ей было смешно от собственных мыслей так, что она усмехнулась.
Казалось, она просто прочитала слишком много романов.
Говорят, что величайшая боль, которую может испытать живой организм, — это быть сожженным заживо, а он сжег руку человека в императорском дворце, даже не моргнув глазом. Великий герцог был бессердечным человеком, который совершал ужасные поступки без каких-либо колебаний.
Привлечь внимание такого человека...
Наверняка это не продлится слишком долго.
Что еще важнее, он не мог и дня прожить, не отправившись на войну, верно? Шансы снова столкнуться с Великим герцогом были весьма малы.
Он, возможно, присутствовал на собственном победном банкете, но, кроме этого, он практически отсутствовал на всех других мероприятиях.
Но не потребовалось много времени, чтобы ожидания Рейчел были разбиты.
«Лиииз!»
«Сестрёнка!»
«Иди сюда. Дай я тебя обниму!»
Придя домой, Рейчел потерлась лицом о милую молочно-белую щёку Лиз и обняла её.
«Ты хорошо себя вела? И учёба в порядке?»
«Да! Преподаватель хороший, и хотя мне немного сложно, это всё равно весело».
«Не могу поверить, что ты считаешь учёбу весёлой. Как похвально».
Рейчел расчесала ее мягкие волосы, и Лиз застенчиво рассмеялась.
Сегодня красота нашей Лиз снова была в деле.
Когда Рейчел видела её безупречную улыбку, её сердце таяло.
Хотя сексуальная и высокомерная взрослая Лиз была крутой и удивительной сама по себе, юная Лиз, которая была очаровательной и сладкой, как сахарная вата, тоже была милой.
Другие люди могли бы назвать кого-то вроде Рейчел опытным фанатом.
Каждый день она могла наблюдать за той стороной своего любимого человека, которую никто другой не мог видеть, и она также могла сделать своего любимого человека конечной целью своей жизни! Это определенно была жизнь опытного поклонника.
Ее плечи начали расправляться.
«Кстати, может, в следующий раз вместе сходим к герцогу Норсу?»
«Хм?»
«Там есть несколько друзей, которых я хотела бы тебе представить».
«Друзья?»
«Мгм. Тебе тоже нужны друзья твоего возраста».
Лиз сжала губы и посмотрела на Рейчел.
Интересно, что не так? Но ее вопросы о выражении лица Лиз не длились долго.
«Мне нужна только ты!», - Лиз обняла ее за талию, произнося эти прекрасные слова.
Конечно, мне тоже нужна только ты, Лиз! Однако она не могла вечно держать Лиз в своем гнезде. Этому ребенку необходимо было научиться жить рядом с другими.
«Держу пари, твои мысли изменятся, как только ты начнешь с ними общаться».
«Нет, я серьезно!»
«Они очень милые и красивые джентльмены. Они тебе определенно понравятся».
Лиз надула губы, и Рейчел похлопала ее по спине, когда они вошли в особняк.
«Я зайду в свой кабинет, так что давай поедим вместе позже. Уже почти время для твоего урока, верно?»
«Да. Хотелось бы мне поговорить с тобой побольше. Ну вооот...», - Лиз опустила голову с мрачным выражением лица.
Я бы тоже хотела остаться с тобой, но слишком много работы нужно сделать. «Учись усердно и расскажи мне обо всем, что ты узнала позже сегодня. Мне очень интересно узнать, как ты научилась, тому что поможет тебе вырасти».
«Хорошо!», - энергичный ответ Лиз был трогательным.
Отправив Лиз в учебную комнату, Рейчел пошла в свой кабинет и позвала Маркуса, чтобы услышать обо всем, что произошло за время ее отсутствия.
Герцогство Агнус возрождалось, поскольку они привлекали на свою территорию более мелкие торговые организации. С увеличением работы люди начали смотреть вперед в ожидании скорого возрождения своей внутренней экономики.
Лица жителей казались светлее, чем раньше. Следующим приоритетом Рейчел будет улучшение военной мощи Дома Агнус.
«Маркус, разве это не начало летних учебных сессий?»
«Да. На самом деле, я хотел кое-что запросить в подготовке в этом году».
«Хм?»
Маркус положил бумагу перед Рейчел.
«Я хотел бы попросить вашего одобрения поставок для первой летней учебной сессии, для первых 5000 постоянных солдат, которые будут мобилизованы для участия».
Рейчел внимательно просмотрела бумагу и поставила на ней свою печать. Летняя подготовка будет проводиться в течение трех сессий. Постоянная армия Дома Агнус состояла примерно из 15 000 солдат.
«Маркус, объективно говоря, каков уровень военной мощи Дома Агнус в настоящее время?»
«Если принять во внимание, что любая знатная семья ниже ранга графа обычно имеет менее 3000 постоянных солдат, то мы находимся на довольно примечательном уровне».
«Хм...»
Даже если бы она хотела расширить свою постоянную армию, это заставило бы императорскую семью насторожиться и оказать давление на Дом Агнус.
Число войск, которое могла содержать семья, определялось их титулом.
Если она не могла увеличить количество войск, ей приходилось повышать их качество. «Маркус, что ты думаешь о том, чтобы снабжать всех, кто выше ранга центуриона, оружием, произведенным Домом Норсе?»
«Дом Норсе? Хотя довольно сложно кому-либо заполучить их оружие».
Шестьдесят процентов оружия, произведенного Домом Норсе, было доставлено императорской семье, а остатки были выпущены на рынок для продажи на аукционе по самой высокой цене.
«Я уверена, что герцог Норс с радостью примет мою просьбу».
Мне следует посетить Дом Норсе, чтобы познакомить Лиз с ее новыми друзьями и обсудить этот вопрос, пока я там.
Рейчел достала из ящика листок канцелярской бумаги.
Близнецы, вероятно, обрадуются, услышав, что я приеду в гости с Лиз, верно? По какой-то причине Рейчел почувствовала гордость, но это было странно.
Согласно оригинальному роману, Джаэль должен был погибнуть в молодом возрасте, а Ноэль стал бы опасным врагом Лиз.
Надеюсь, они с Лиз станут хорошими друзьями и окажут нам большую помощь в будущем!
В замке Великого герцога Лексервиля мужчина вернулся с прогулки.
Тео, выйдя из ванны, нахмурился, глядя на дворецкого, ожидавшего его снаружи.
Он не любил находиться среди людей. Вот почему сам выполнял большую часть своих обязанностей, а не делегировал их другим, как это обычно делают дворяне. Тем не менее, дворецкий ждал его прямо снаружи.
«Что ты здесь делаешь?»
Дворецкий попытался сглотнуть пересохшим горлом и протянул Тео одежду.
«Я принес вам сменную одежду».
Тео вспомнил Данте, который несколько дней назад поднял шум, когда появился в своем кабинете в одном только халате.
Очевидно, это было делом рук Данте.
Такой умный и блестящий помощник, как он, иногда делал такие вещи, чтобы пощекотать нервы Тео, по-видимому, не боясь последствий... И все же он немедленно отступал, когда его предупреждали не переступать черту.
Возможно, именно поэтому Тео так его любил, хотя Данте и сам этого не знал. «Хорошо».
Дворецкий быстро отреагировал и помог Тео одеться.
Обычно он проигнорировал бы его и пошел бы в свой кабинет в халате, который так ненавидел Данте.
Но сейчас он был в хорошем настроении.
Он всегда был бесстрастен, так что это было едва заметно, но уголки его рта определенно были приподняты.
Он прекрасно знал, почему он в хорошем настроении... Герцогиня Агнус.
Женщина, которая была как бабочка.
Он не думал, что кто-то такой жалкий и незначительный, как она, станет тем, кто даст неожиданную подсказку. Он использовал свою магию, чтобы высушить оставшуюся воду на своих волосах и коже. Его неприятное проклятие было кстати в такие моменты.
Надев одежду, он пошел в свой кабинет.
«А?»
Данте поправил очки, его глаза расширились от недоверия.
Хотя именно он послал дворецкого, чтобы доставить Тео новую пару одежды, он не ожидал, что тот действительно переоденется.
Что это нашло на Его Высочество, который терпеть не может делать что-либо обременительное и легко раздражается?!
«Когда ты ранее докладывал мне, я помню, ты что-то упоминал о том, как перекрыть кислород герцогине Агнус, не так ли?»
«Да, я говорил».
«Я хотел бы услышать об этом больше».
Что происходит? Он никогда не противоречил себе и не отказывался от своих слов, но теперь снова поднял вопрос о герцогине Агнус?
Подавляя свои подозрения, Данте сказал:
«Грейвуд — это торговая организация, которая оказала значительное влияние на Юг, где находится герцогство Агнус.
Судя по их внутренним перемещениям, Грейвуд не собирается положить этому конец, просто отклонив предложение герцогини. Глядя на текущую ситуацию, я не сомневаюсь, что граф Викенс думает о том, чтобы сделать врага из дома Агнус».
«Граф нацелился на герцогиню Агнус?»
«Это вполне возможно. В конце концов, нынешний дом Агнус гораздо легче сокрушить, чем раньше», - Тео ухмыльнулся.
Он слышал, что дом Викенс переживает свой самый большой расцвет, но граф пытается подорвать герцогский дом?
Неважно, насколько она была новичком, она все равно была герцогиней.
Она была молодой женщиной, которая только что пришла к власти, и если бы герцогство уже не сгнило изнутри, он бы даже не осмелился думать о таких вещах.
Это определенно не будет так просто, как он думает.
Хотя он не мог полностью судить о ней на основе их ограниченных встреч, эта женщина определенно изменилась.
Трусиха, которая раньше даже не могла поприветствовать его, протянула ему свою дрожащую руку.
«Вы ведь не собираетесь сжечь мою руку, не так ли?», — спросила она, глядя ему прямо в глаза, полные сомнений.
«Вот!».
Герцогиня, которая так быстро отпустила руку, не смогла противостоять его угрозе. Когда он вспомнил об этой сцене, Тео рассмеялся, сам того не осознавая.
Данте сглотнул. Даже он, который служил Великому герцогу очень долго, видел, как тот смеется, всего несколько раз. И каждый раз, когда он смеялся, кто-то в итоге умирал.
Герцогиня Агнус, что вы сделали с Его Высочеством?
Как бы то ни было, его господин не из тех, кто убьет человека без причины. Даже если эта причина может показаться другим неразумной, у Великого герцога были свои собственные стандарты правосудия.
Данте снова тихо помолился за благополучие Рейчел.
«Что бы ни сделала герцогиня Агнус, если вмешается Грейвуд, определенно будут проблемы».
Степень влияния, которой обладал Грейвуд над всеми торговцами, была за пределами воображения. В конце концов, они доминировали в южном регионе с огромным количеством капитала, товаров и рабочей силы, которыми они обладали.
Даже если Рейчел откажется от бизнеса, которым она в настоящее время занималась, она столкнется с проблемами в другом месте.
Распределение капитала и товаров оказало огромное влияние на экономику территории.
Как герцогине, которая только начала реструктурировать свою территорию, ей определенно придется использовать все свое остроумие.
«Но совершенно очевидно, какой ход крупная торговая организация использует против территории, что должно означать, что есть только одно место, куда герцогиня Агнус может обратиться за помощью, верно?»
«Понятно».
Это значит, что мне просто нужно подождать? Тео откинулся на спинку стула.
Довольно скоро женщина сама придет и найдет его.
Единственный способ обойти влияние Грейвуда был именно здесь.
В своем кабинете граф Викенс, которому в этом году исполнилось семьдесят, хриплым голосом спросил своего помощника: «Хоган, мои приказы выполняются?»
«Да, милорд. Ничего не произойдет в соответствии с желаниями герцогини Агнус».
После того, как помощник успокоил его, граф удовлетворенно кивнул. Как бы ни старалась молодая герцогиня, она не сможет спасти свою территорию. В конце концов, он был владельцем крупнейшей торговой организации на юге.
Ни один из торговцев не сможет игнорировать его влияние.
«Я никогда не прощу эту девку».
Его зять потерял руку из-за герцогини Агнус. Как он мог быть не взбешен, услышав, что его дочь каждую ночь после этого события проводит в слезах?
Теперь его дочь была вынуждена жить со своим одноруким мужем до конца своей жизни. Его угнетала мысль о его дочери, которая обычно была такой же гордой, как и он, и о том страдании, которое она испытывала.
Полгода назад он был вынужден закрыть свой бизнес после того, как понес огромные убытки из-за налоговых проблем, а теперь герцогиня поставила его дочь в такое положение?
Хотя, строго говоря, это была вина Великого герцога Лексервиля, граф Викенс решил отомстить источнику этой трагедии.
В конце концов, не было никого, кто мог бы тронуть Великого герцога Лексревиля.
Граф Викенс обладал астрономическим богатством, тогда как нынешний дом Агнус столкнулся с трудностями из-за нехватки средств. Казалось, что герцогиня Агнус возрождает свою территорию, но если бы она была настоящей герцогиней, она бы никогда не довела свою территорию до упадка.
Сможет ли такая идиотка-герцогиня выстоять, не сдавшись перед лицом его власти и богатства?
Я заставлю ее жалко умолять меня.
Его глаза зловеще светились.
Тем временем в кабинете герцогского поместья Агнус глаза Рейчел были полны беспокойства, когда она держала отчет Маркуса.
«Почему цена за единицу выглядит именно так? Она в десять раз дороже, чем мы ожидали».
Это была, мягко говоря, смехотворная цена. Они фактически говорили ей не покупать у них, поскольку эта цена намного превышала бюджет, который мог выделить Дом Агнус.
«Грейвуд монополизировал все материалы».
«Грейвуд?»
«Согласно месту, с которым мы заключили контракт, для того, чтобы они доставили оговоренное количество, им пришлось бы купить у Грейвуда, но то, что вы видите сейчас, — это цена за единицу, которую предложил Грейвуд. Дело не только в этом», - Маркус продолжил говорить с серьезным выражением лица, - «По нашим данным, они контролируют все товары, импортируемые в герцогство Агнус».
«Что?»
«Они, по сути, стремятся взвинтить цены, которые вы так старательно стабилизировали».
Рейчел уставилась в потолок. «Это вообще возможно?»
«Да. В конце концов, Грейвуд — крупнейшая торговая организация в южном регионе».
Им было несложно перехватить товары, которые были нужны другим торговым группам. Они поглощали всех близлежащих торговцев.
И была только одна причина, по которой они могли бы это сделать.
Они хотели превратить герцогство Агнус в сущий ад. «То, что цены выросли всего на двадцать процентов, честно говоря, вызывает смех. Если Грейвуд действительно возьмется за дело, у них не возникнет проблем с тем, чтобы поднять цены на пятьдесят или сто процентов».
Но зачем эти ублюдки это делают?
«Ты все еще не понял, почему они отклонили мое предложение?»
«Я как раз собирался задать вам вопрос по этому поводу. У вас случайно не было проблем с графом Викенсом?»
«Кто это?»
«Он владелец Грейвуда. Даже если он затаил обиду за то, что произошло полгода назад, не имеет смысла, почему он зашел так далеко, если только вы не сделали что-то, что заставило его затаить глубокую обиду на вас...»
Поведение графа Викенса было совершенно неподобающим, если только он не был готов вести территориальную войну. «Я не уверена...»
Рейчел тщательно перерыла воспоминания, которыми обладало ее тело, но не нашла ничего конкретного, что она могла бы вспомнить.
«Это человек, которого я никогда раньше не видела».
Граф Викенс. Может быть, этот старик сошел с ума?
Даже если Дом Агнус не был тем, каким был раньше, он все еще был львом. То, что он немного поголодал, не означало, что его острые зубы и когти исчезли.
Если его план состоял в том, чтобы подтолкнуть ее к ситуации жизни или смерти, она не умрет в одиночестве.
«Говорят, его зять недавно потерял руку, поэтому он, должно быть, сошел с ума».
«А?», - Рейчел широко раскрыла глаза, глядя на Маркуса, который вздохнул и пробормотал это.
То, что вырвалось из его уст, показалось мне странно знакомым.
«Случайно, зять графа Викенса не маркиз Кавендиш?»
«Да, он».
Могла ли она спросить из-за того, что произошло в императорском дворце?
«Вы что-то знаете?»
После паузы Рейчел ответила: «Знаю. У меня есть некоторое представление о том, что происходит».
Ее подозрения были разрешены.
Она наконец-то узнала, почему Грейвуд внезапно отменил их встречу и устроил все эти неприятности. И он называет себя владельцем организации...
Он полностью обвинял невиновного человека.
И с точки зрения здравого смысла, такого рода возмездие было неприемлемо.
Хотя я не должна ожидать здравого смысла от тех, кто затаил обиду из-за того, в чем я изначально не виновата.
Граф Викенс не покончил бы с этим пользуясь лишь одним методом.
«Маркус».
«Да».
«Это единственный выбор, который у нас есть?»
Маркус опустил голову с мрачным выражением лица и нерешительно сказал: «Да». «Мы скоро встретимся снова, герцогиня».
Предвидел ли Великий герцог такую ситуацию?
Подумать только, что Рейчел придется идти в пасть тигра по собственной воле, черт возьми.
«Я должна назначить встречу с Великим герцогом».
Маркус обеспокоенно спросил:
«Но Его Высочество встретится с вами?»
Великий герцог Лексервиль был непростым человеком для встреч. Известно, что большинство его внешних дел решал его помощник. Единственное место, где он появлялся сам, было поле битвы и, по какой-то странной причине, торжества в честь победы, устраиваемые Императором.
Вот почему Рейчел так удивилась, когда столкнулась с Великим герцогом в Доме Норсе. Но она была уверена.
«Мгм. Он встретится».
Когда он держал ее руку в своей, он сказал:
«Я нашел это».
Хотя она не знала, что он имел в виду, была уверена, что он определенно будет ее ждать.
И как и ожидала, она получила ответ на письмо, которое отправила в дом Великого герцога.
Он был готов уделить ей свое время.
Слуги замка Великого герцога Лексервиля суетились, чтобы подготовиться к приему гостя. Они тщательно, с ястребиным вниманием, проверяли, нет ли пыли или чего-то не на своем месте.
В замке Великого герцога редко можно было увидеть гостя.
Это было потому, что владелец замка проводил большую часть своих дней на поле боя.
Но такой человек собирался сам приветствовать гостя, и поэтому его служащие не могли не беспокоиться.
Более того, это была женщина.
И к тому же, конечно, она была герцогиней.
Для тех, кто отчаянно надеялся увидеть, как Великий герцог принимает жену, не могло быть лучшей новости, чем эта.
Больше всех был взволнован дворецкий замка Великого герцога Кертис Альберт.
«Ваше Высочество, хотя вы выглядите прекрасно в любой одежде, почему бы вам не примерить другой наряд в такой день, как сегодня?»
Тео, одетый во все черное, как всегда, посмотрел на Кертиса, словно спрашивая, о чем он говорит.
«Прошло много времени с тех пор, как мы видели столь почетного гостя, посещающего замок, так что, возможно, было бы лучше произвести более легкое впечатление, надев яркий цвет...»
Тео задумчиво посмотрел в зеркало.
«Должен ли я?»
Разве это не имело значения, если он не выглядел уродливо?
В конце концов, это не было официальным случаем, требующим такого внимания.
Кертис нахмурился, услышав апатичный ответ своего хозяина, и сказал: «Ваше Высочество, это последнее желание этого пожилого человека перед смертью. Пожалуйста, переоденьтесь».
Тео нахмурился. Дворецкий Кертис проработал в замке сорок лет. Для Тео он был как член семьи. Даже если он шутил, Тео не хотел этого слышать.
«Альберт, если бы кто-то из нас умер, я бы умер первым. Перестань так реагировать».
«Ваше Высочество, пожалуйста, не говорите так. Вы разбиваете сердце этому старику».
Если хмурое лицо Кертиса раньше было притворством, то на этот раз оно было настоящим.
Кертис всю свою жизнь оставался верным Великогерцогскому дому. Он служил трем хозяевам, включая Тео. Из этих троих он лично был свидетелем смерти двоих из них.
Смерть Тео, о которой упомянул Великий герцог, ни в коем случае не была предположением.
Сколько еще осталось жить его хозяину? Кертис сказал, что он горячо надеется, что его время истечет раньше времени его хозяина: «Ваше Высочество. А как насчет наряда с серебряной вышивкой?»
Брови Тео естественно нахмурились.
Что случилось с этим стариком сегодня? Он посмотрел на своего дворецкого.
«Ваше Высочество, гостья прошла через внешнюю стену и направляется к внутренней стене».
После уведомления управляющего Тео кивнул и сказал Кертису: «Альберт, как ты, возможно, слышал, наша гостья уже почти здесь, так что у меня нет выбора, кроме как приветствовать ее в этом наряде».
«Ах, ах, ах...»
Кертис жалобно всхлипнул, глядя на выражение лица своего хозяина, в котором не было ни капли сожаления.
В гостиной замка Великих герцогов Лексервиль появилась Рейчел в официальном платье. Ее серебристые волосы были аккуратно закручены в пучок, и она надела винно-красное платье-костюм, украшенное золотыми пуговицами, которые были инкрустированы бриллиантами.
Это был большой контраст с Тео, который не потрудился сменить свой простой черный повседневный наряд.
«Прошло много времени, Великий герцог».
Тео посмотрел в ее голубые глаза и кивнул головой. Он мог с первого взгляда понять, как она нервничала из-за ее напряженного выражения лица.
Мужчина жестом пригласил ее сесть.
Он источал высокомерное поведение, которое не давало ни малейшего уважения его гостю. Рейчел подумала, что такие манеры вполне подходят Великому Герцогу Лексервилю, когда она села.
«Вы сказали, что мы встретимся снова, и так и есть. Я уверена, вы уже знаете, почему я пришла к вам, верно?»
Тео кивнул головой: «Должно быть, из-за Грейвуда».
«Тогда вы также должны знать, о чем я хочу попросить вас».
«Хм».
Хотя Великое герцогство Лексервиль принадлежало империи Касторов, ему была предоставлена независимая автономия от императорской семьи.
Другими словами, это была по сути независимая страна. И именно поэтому Рейчел пришла к нему.
«Ты хочешь объединиться со мной, чтобы противостоять Грейвуду. Разве это не так?»
«Да. Мне нужен торговец, который базируется в Великом герцогстве Лексервиль. Я хотела бы заняться торговлей».
Услышав ее слова, Тео молча потер подбородок.
А что, если Грейвуд займется нечестными методами, например втихаря наложит бремя на торговцев Лексервиля?
Если бы такое произошло, это не просто считалось бы спором между дворянами, это было бы спором между двумя нациями. Это означало бы, что вмешалась бы императорская семья империи Касторов. И если бы был достаточно веский повод, жадная императорская семья не позволила бы Грейвуду легко ускользнуть.
«А что я получу взамен?»
Услышав его тихий голос, Рейчел сухо сглотнула и посмотрела ему в глаза.
В его черных как смоль глазах не было ни малейшего предвкушения. Герцогиня Агнус не могла предложить ничего, что могло бы заинтересовать Великого герцога.
Чтобы я ему не предложила, для этого человека это будет лишь пустым эхом.
Она убрала то, что приготовила.
Вместо этого подсказала: «Вы сказали мне в тот день, что вы «нашли это»». Она планировала узнать, чего он хотел.
Только тогда темные глаза Великого герцога ясно замерцали, как будто он был заинтригован.
Великий герцог Лексервиль не был тем, с кем можно торговаться.
«Если то, что вы ищите, находится у меня, я хотела бы заключить с этим сделку».
«Ты готова дать мне все, что я попрошу?»
«Вы же не попросите меня отдать свою жизнь, не так ли?»
«Конечно, это не будет настолько сложной просьбой, чтобы она стоила твоей жизни».
Он протянул руку, как и прежде. Он попросил ее руки с высокомерным выражением лица, как будто не принял бы «нет» в качестве ответа. После паузы Рейчел спросила: «У вас случайно нет фетиша на руки?»
На ее слова он слегка усмехнулся.
Он выглядел будто был в довольно хорошем настроении.
Для того, кто не прощает никого, кто к нему прикасается, почему он так настойчиво держит меня за руку?
Чувствуя себя довольно неловко, она сухо сглотнула, нежно держа его за руку.
«Герцогиня, я планирую проверить несколько вещей с помощью твоего тела с этого момента».
Вздрогнув, она ахнула и быстро убрала руку, затем прижала обе руки к груди.
Этот мужчина действительно не знал, как следить за своим ртом, не так ли?! У нее были подозрения, но действительно ли он охотился за ее телом?
В этот момент он внезапно схватил ее за руку и притянул к себе. Рейчел едва успела ухватиться за спинку дивана, на котором он сидел, свободной рукой.
Казалось, что Великий герцог оказался в ловушке ее объятий.
«Я не знаю, какие извращенные мысли у вас в голове, но мне это неинтересно», - Рейчел удалось расслабить выражение своего лица, пока она говорила, - «Но ваши действия, кажется, не совсем отражают ваши слова, не так ли?»
Опасное лицо мужчины было прямо перед ее носом.
Гладкий лоб, густые брови, острые глаза, как у свирепой собаки, и высокая переносица. Ее сердце забилось так, словно она пробежала сто метров за три секунды.
Его лицо было действительно опасным для сердца.
Великий герцог медленно раздвинул губы, которые были достаточно близко, чтобы коснуться ее.
«Ты ничего не чувствуешь?»
«Простите?»
Что я могла бы почувствовать?
Она широко раскрыла глаза.
Великий герцог замер: «Ты действительно ничего не знаешь».
Это было то, что она так же поняла во время их последней встречи, но этот недружелюбный мужчина, казалось, имел привычку бросаться словами-загадками вместо того, чтобы давать ей надлежащий ответ.
«Мое состояние обычное».
Он наконец отпустил Рейчел, которая едва справлялась со своим неустойчивым положением.
Когда она неуверенно поднялась, он продолжил говорить так, как будто это было неважно.
«Я буду держать тебя за руку, когда захочу».
«Но почему..?»
«Тебе не нужно знать почему. Разве это не гораздо более дешевая цена, чем позволить своим людям умереть с голоду?»
Услышав его слова, Рейчел сжала кулак и кивнула головой со строгим взглядом в глазах.
Да! Спасибо! Она была полностью готова заключить несправедливый тарифный договор, но Великий герцог был готов открыть торговлю между Великим герцогством Лексервиль и герцогством Агнус просто потому, что держал ее за руку?
Какая удача!
Хотя ей было любопытно узнать причины этого, это было не так важно, как возможность сэкономить ее драгоценные деньги.
Моя рука теперь ваша, Ваше Высочество!
Граф Викенс агрессивно распахнул дверь в свой кабинет.
«Хоган, что здесь происходит?! Разве ты не говорил, что все идет по моей воле?!»
Когда граф заорал своим резким, хриплым голосом, Хоган опустил голову извиняясь:
«Извините. Я не ожидал, что герцогиня Агнус будет партнером Великого герцога Лексервиля».
«Аргх».
Любое коммерческое путешествие из Лексервиля в основном рассматривалось как торговля. Без разрешения Великого герцога ни одна торговая организация не могла заниматься торговлей. Новость о том, что торговцы Лексервиля будут торговать с Домом Агнус, означала, что они получили разрешение Великого герцога.
То, что сделал граф Викенс, чтобы задушить Дом Агнус, оказалось бесполезным, поскольку торговцы Лексервиля заменили их места. Он даже проигнорировал внутренние опасения о том, насколько безрассудно наживать врага на герцогском доме, и продолжил реализацию своих планов, но теперь вмешивается Великий герцогский дом?
«По какой причине Великий герцог Лексервиль сотрудничает с герцогиней Агнус?»
«Я считаю, что им нужен новый рынок для расширения своих финансов».
Граф Викенс не ответил.
Его план использовать свое богатство, чтобы опустошить герцогиню, был остановлен.
Разве не было другого пути?
Его дочь отчаянно ждала падения Дома Агнус. Это не было способом поддержать его достоинство как отца.
«Не может быть, чтобы между Великим герцогом Лексервилем и герцогиней Агнус что-то происходило, не так ли?» Причина, по которой его зять потерял руку из-за Великого герцога на императорском приеме, заключалась в том, что в этом была замешана герцогиня Агнус.
Никому не разрешалось прикасаться к телу Великого герцога. Он, похоже, не мог понять, почему его зять должен был потерять руку, в то время как герцогиня Агнус, которая нарушила это неписаное правило, была в полном порядке.
«Нет. Этого не может быть».
Граф Викенс покачал головой, как будто то, о чем он думал, было бесполезным.
В конце концов, что за человек был Великий герцог Лексервиль?
Он был дьяволом без крови и слез. Он был тем человеком, которого подозревали в интересе к мужчинам, потому что он ни разу не был вовлечен в скандал с женщиной.
Так что же могло быть у такого человека с герцогиней Агнус?
Хотя герцогиня действительно обладала довольно выдающейся красотой, дочь герцога Херрисмана также не была склонна проигрывать, когда дело касалось ее внешности.
Тем не менее, единственным человеком, который даже не удосужился взглянуть на леди Херрисман, был Великий герцог Лексервиль.
На мгновение граф Викенс замолчал с хмурым выражением лица. Затем он отдал новый приказ своему помощнику: «Хоган, нам нужно придумать другой метод. Способ покончить с герцогиней Агнус раз и навсегда...» Подождите минутку, Дом Херрисманов? Глаза графа Викенса загорелись.
В высшем обществе было широко известно, что леди Херрисман безответно любила Великого герцога Лексервиля.
Если он не смог встряхнуть герцогиню Агнус всеми своими стараниями, было бы неплохо попробовать другой метод.
«Хоган, я должен послать весточку Дому Херрисманов».
На его губах появилась мерзкая и слабая улыбка.
Какую тайну могла скрывать эта рука?
Рейчел молча смотрела на свою руку.
Но сколько бы она ни смотрела на нее, она не могла понять.
«Я рада, что ваша вылазка прошла успешно». Она кивнула в ответ на слова Маркуса.
Она пошла с намерением дорого заплатить Великому герцогу, но вместо того, чтобы заплатить, только выиграла от своего визита.
«Это всего лишь вопрос времени, прежде чем Дом Агнус вернет себе былую славу».
Маркус посмотрел на Рейчел со слезами на глазах.
До того, как она пришла в себя, он думал, что они обречены. Каждый раз, когда он стучался в ее дверь, его встречала герцогиня, которая была совершенно опустошена и не могла отличить правильное от неправильного.
Казалось, что эти ужасные кошмары остались в прошлом. Кто посмеет смеяться над нынешней герцогиней за ее некомпетентность?
Она даже уверенно получила то, что ей было нужно от Великого герцога Лексервиля, не понеся никаких потерь.
Она мой хозяин!
Тронутый способностями своей хозяйки, он крепко сжал кулак, но тут же...
«Эй, Маркус».
«Да? Пожалуйста, продолжайте!»
«Я нравлюсь Великому герцогу?»
Маркус почувствовал, как его глубокие эмоции, накопившиеся за минуту до этого, рухнули.
«Простите? Кто кому нравится?» Когда Маркус посмотрел на нее так, словно она была не в своем уме, Рейчел с неловким выражением лица почесала щеку.
«Этого не может быть, верно?»
«Да. Пожалуйста, не говорите ничего столь нелепого».
В конце концов, что за человек был Великий герцог Лексервиль?
Он был человеком, которого не развлекало ничего, если это не требовало кровопролития. Тот, у кого не было человеческого сердца, не мог любить кого-то другого.
«Но разве Его Высочество не просил вас о чем-то взамен?» Маркус с сомнением посмотрел на нее.
«А-а? Да. Ну, то есть...»
«Я буду держать вас за руку, когда захочу».
Если я скажу ему, что я это услышала, он, вероятно, спросит, не приснилось ли мне это, верно?
Вместо того, чтобы ответить на его вопрос, она рассказала ему о том, как спасла близнецов Норсе в их доме.
«Я не знал, что Великий герцог был так близок к Дому Норсе. Это новая информация».
«Да, действительно...» Она все еще не могла поверить, как близнецы называли его "дядей" и вели себя с ним комфортно. И как он держал близнецов на руках, как будто это не было чем-то большим.
Какая его сторона была настоящим им?
Она не могла перестать думать об этом человеке.
«Ваша светлость, можно мне зайти на минутку?»
«Да. Заходи». После борьбы с многочисленными документами в своем кабинете весь день, она увидела красный закат за окном. Ей пора было заканчивать работу над своими официальными обязанностями.
Рейчел впустила Энн в свой кабинет.
«Вот журнал обучения леди Лиз».
«Ого!»
Наконец-то я могу подержать журнал обучения Лиз!
Рейчел сразу же открыла его.
В настоящее время Лиз изучала империю Кастор. Ей было бы гораздо легче изучать другие предметы, узнав о языке, касающемся империи.
«Как и ожидалось, моя Лиз умна и блестяща».
Ее журнал обучения был заполнен различными комплиментами: «Но, Энн, ты все еще не нашла учителя этикета?»
«Нет, еще нет. Может быть, это потому, что осенний социальный сезон уже не за горами, и будет немного сложно найти учителя...»
«Понятно, должно быть, так оно и есть...»
Во время социального сезона преподаватели свободных искусств были загружены и заняты, но самыми занятыми из них были преподаватели этикета.
Вероятно, это было потому, что все молодые леди хотели, чтобы их заметили за элегантный и утонченный этикет.
«Ну, я думаю, тогда ничего не поделаешь».
Лиз было всего восемь лет.
Леди империи Кастор обычно дебютировали в возрасте от восьми до шестнадцати лет. У Лиз было еще много лет впереди.
Но если она собиралась ладить со своими сверстниками, ей сначала пришлось бы научиться этикету.
Дети других знатных семей, и даже это тело, начинали изучать этикет в возрасте семи лет.
При этом Лиз начала поздно.
«Это важные письма, которые пришли под вашим именем».
Их были десятки.
До недавнего времени я почти не получала приглашений.
Промежуток в полгода мог показаться коротким для некоторых, но долгим для других. Жалость к герцогине, которая тратила свое время на алкоголь, впав в пессимизм из-за кончины бывшего герцога и герцогини, — это время жалости длилось всего несколько коротких месяцев. Оставив в стороне печали, все, что последовало за этим, было критикой в адрес герцогини, которая отказалась от своих обязанностей хозяйки земли.
Чем выше положение, тем больше обязательств и способностей от нее ожидалось.
Изысканная знать подвергла остракизму Рейчел, которая растратила потенциал, скрытый в ее землях.
До недавнего времени, то есть несколько дней назад.
«То, что так много мест связываются со мной, должно означать, что люди постепенно начинают понимать, что я изменилась».
Рейчел изучила письма и расширила глаза, когда увидела печать, принадлежащую знакомому дому.
Герцогский Дом Уиверов: историческая и престижная семья, которая стояла плечом к плечу с Домом Агнус и Домом Норсе.
Поскольку все герцоги Дома Уиверов были казначеями при императорской семье, они хорошо разбирались в деньгах и занимали прочное положение в политике.
«Какие у них могли быть дела?», - Рейчел наклонила голову.
Герцог Уивер, которому было около шестидесяти, был человеком, глубоко зацикленным на мыслях о мужском превосходстве. Покойные герцог и герцогиня Агнус, родители Рейчел, ненавидели герцога Уивера. Герцог Уивер тайно недооценивал герцога и герцогиню Агнус за то, что они не родили мальчика, который мог бы стать их преемником, хотя он никогда не говорил им об этом открыто.
«Это заставляет меня задуматься, сможет ли ваш дом должным образом установить свою иерархию с наследницей женского пола. Герцог Агнус, вы, должно быть, полны беспокойства. Ха-ха-ха!»
Он был достаточно груб, чтобы сказать такие слова без колебаний в присутствии Рейчел, делая вид, что он обеспокоен
«Особенно учитывая, что наши титулы одинаковы, и наши полномочия на равных основаниях...»
Он был еще более непреклонен, зная, что герцог Агнус не мог поспешно сделать из него врага.
Но герцог Уивер пригласил ее на вечер? Как человек, который служил бывшему герцогу и был знаком с поведением герцога Уивера, Маркус обеспокоенно спросил: «Вы будете присутствовать?»
Рейчел кивнула головой:
«Полагаю, что должна».
Ее, вероятно, не приветствовали бы, но с другой стороны, если бы она не присутствовала, не унала, что он скажет о ней.
Это был человек, который не колебался, делая такие нелепые заявления в присутствии отца Рейчел.
Глаза Рейчел потемнели.
«Ваше Высочество, я позаботился об этом, как вы приказали».
Тео кивнул Данте.
Интересно, что такое? Данте внутренне наклонил голову.
Взгляд Его Высочества все еще был устремлен на бумаги.
Его бесстрастность заставила Данте задуматься.
О чем он мог думать..?
Он считал, что Великий герцог раздавит герцогиню Агнус раз и навсегда, но вместо этого он помог ей возродиться, не получив ничего взамен.
Его хозяин никогда раньше этого не делал.
Вот почему Данте не мог не задуматься еще больше.
В политическом или финансовом плане Лексервиль не получил абсолютно ничего от этих недавних переговоров. Что должно означать, что он проявил особый интерес к герцогине...
Но судя по его нынешнему поведению, это было не так. Данте долгое время служил Великому герцогу, но это был первый раз, когда намерения его господина были столь непостижимы.
«Ваше Высочество, императорская семья хранит молчание о вашей следующей экспедиции. Что нам делать?»
Только тогда Великий герцог оторвался от своих бумаг и посмотрел на Данте.
После короткого молчания он сказал: «Просто оставь их».
«Прости? Но...»
«У меня есть другой план, так что не беспокойся об этом».
План, о котором даже его помощник не знал? Данте посмотрел на него, полный подозрений, но Тео просто молчал.
Ему было любопытно, но если его хозяин ничего больше не говорил, значит, всегда была веская причина. У Данте не было выбора, кроме как отбросить свои сомнения в сторону.
«Да. Я понимаю».
Магия Тео нуждалась в периодической подпитке кровью.
Это не могла быть кровь зверя, и это не могло быть небольшое количество крови. Жадные магические силы Великого герцога жаждали крови множества людей.
Если он пропустит момент, он как носитель испытает невообразимую боль — боль настолько сильную, что не сможет выдержать ее, не увидев красного.
«Император, похоже, достаточно высокомерен, чтобы попытаться укротить меня», - Тео криво улыбнулся.
Каждый законный Император до этого знал о проклятии, связанном с Домом Лексервилей. Так же, как Тео заключил сделку с нынешним Императором, Великие герцоги, которые были до него, также заключали подобные сделки с императорами прошлого.
Однако нынешний Император убил бывшего и запер молодого законного наследного принца в заброшенном дворце.
Тео решил, что не должен делиться секретом Дома Лексервилей с таким человеком.
И все же Император, должно быть, имел смутное подозрение. Причина, по которой Тео был так одержим войной, заключалась не только в том, что ему нравилось убивать людей.
Среди шпионов, проникших в великогерцогский замок, были и люди Императора. Данте щелкнул языком и пробормотал: «Похоже, Император выбрал глупый путь».
Великий герцог был вполне способен свергнуть нынешнего Императора с трона, но он этого не сделал, потому что считал его весьма полезным.
Однако, если бы Император перестал быть полезным, Великий герцог посадил бы на трон молодого зверя, запертого в заброшенном дворце, когда бы он ни счел нужным.
Хотя это было бы довольно хлопотным занятием для него, Великий герцог был из тех людей, которые предпочли бы неудобства, чем позволить кому-то взять над собой контроль. Тео фон Лексервиль был рожден, чтобы править, а не быть под чьим-то контролем.
«Вы избавитесь от Императора?»
«Я не уверен. Пока не совсем. К тому же, есть кое-что, в чем я хотел бы разобраться».
«В чем?» На вопрос Данте на губах Тео появилась улыбка, отличная от прежней.
Казалось, он был так удивлен, что не мог сдержаться.
«Именно».
Тео пока не собирался удовлетворять любопытство Данте.
Он должен был убедиться, прежде чем сказать это.
Особенно, если это касалось его проклятия.
Как и кровные потомки Дома Лексервилей, его подчиненные также отчаянно хотели, чтобы их хозяин освободился от проклятия.
Он не мог внушить преждевременное предвкушение своему подчиненному, который был рядом с ним в бесчисленных надеждах и отчаяниях.
Нет ничего более жестокого, чем надежда. Эта женщина еще не знает о своих способностях.
Он также не знал, как использовать способности этой женщины.
Он сказал Данте: «Узнай расписание герцогини Агнус».
«Я понял».
Рано или поздно его магия снова потребует от него увидеть кровь.
Это может быть опасно, но попробовать стоит.
Он представил себе эту женщину. Он подумал о чем-то, что ужаснуло бы Данте, если бы он узнал об этом.
Данте всегда высказывал свое мнение, хотя и закатывал глаза от страха. Тео задавался вопросом, не будет ли Данте на этот раз настолько напуган, чтобы сбежать.
В поместье герцога Херрисмана Каролина всегда встречала утро, проверяя недавно пришедшие письма.
Она не могла не улыбнуться всем письмам, которые приходили каждый день с просьбой о ее присутствии. Интерес людей был для нее прямым способом показать свой статус в империи.
«Хм...»
Каролина заметила одно особое письмо среди писем, которые были адресованы ей, и наклонила голову.
«Граф Викенс?»
Большинство писем, которые она получала, были отправлены ей людьми, которые хотели похвастаться своей дружбой на частной встрече, или мужчинами, которые были заинтересованы в ней в романтическом плане. Возможно, имело бы смысл, если бы письмо было адресовано ее отцу.
Какая причина была у графа Викенса писать ей?
Озадаченная, она открыла письмо.
Голубые глаза Каролины медленно похолодели.
Она никогда не отказывалась от своей улыбки, которая была теплой, как весеннее солнце.
Увидев ее напряженное выражение лица, фрейлина обеспокоенно спросила: «Моя леди, что-то не так?»
Каролина быстро снова изобразила на губах легкую улыбку, как будто ее выражение никогда не становилось напряженным.
«Хм, ничего. Я немного хочу пить, вы не принесете мне что-нибудь попить?»
«Да. Я скоро вернусь».
Когда фрейлина вышла из комнаты, улыбка на губах Каролины исчезла, словно ее смыло.
Даже перед фрейлиной, которая ей прислуживала, Каролина не осмелилась снять маску. Дочь влиятельной семьи, она была красива и добродушна, цвет высшего общества. Чтобы получить сладкие похвалы и любовь людей, она не могла никому показать ту грань себя, которая была скрыта глубоко внутри.
«Герцогиня Агнус...»
Ее дружба с Великим герцогом Лексервилем, казалось, становилась глубже, так писал граф Викенс?
Нет, это невозможно. Великий герцог Лексервиль был человеком, который вел себя невежественно даже по отношению к ней, дочери дома Херрисманов, самой процветающей семьи во времена правления нынешнего Императора, и цвет высшего общества.
«Для меня загадка, почему вы ни словом не обмолвились о собственной грубости».
Каролина скривила губы, когда она подумала о Рейчел, которая высокомерно смотрела на нее свысока.
Мужчинам всегда нравятся такие нежные и прекрасные женщины, как я.
Но все же герцогиня Агнус действовала ей на нервы.
Даже после прикосновения к Великому герцогу Рейчел Агнус была единственной, кто остался невредим. Когда Каролина вспоминала о моменте, где всеобщее внимание было обращено на герцогиню Агнус, она внезапно почувствовала желание разорвать все вокруг нее на куски. Это включало лица людей, которые осмеливались смотреть на герцогиню, несмотря на то, что она была в их присутствии.
Я должна была стать главным героем такого особенного и поворотного события...
Великий герцог был очень странным человеком.
Каролина наклонила голову.
Почему он выбрал Рейчел, когда она была прямо здесь?
«Моя леди, я принесла вам воды».
«Спасибо, Сера».
Щеки Серы вспыхнули, когда она увидела добрую и ангельскую улыбку Каролины. Не было ничего, чего бы она не могла получить.
Великий герцог в конце концов тоже полюбит ее.
Герцогиня Агнус?
Ее серебристые волосы сильно контрастировали с волосами Каролины. Если бы она сама была солнцем, эта женщина была луной.
Луна всегда была в тени солнца.
Ей не о чем было беспокоиться.
По крайней мере, пока.
Она держала перо. Как всегда, она записала историю, которая сильно отличалась от того, что она чувствовала на самом деле.
Дорогой лорд Уикенс, кажется, моя любовь к Его Высочеству переполнилась.
Вы очень добрый человек, раз проявляете беспокойство о том, что мои чувства задеты.
Но если правда, что Его Высочество, Великий Герцог, решил поддерживать с ней теплые отношения, это должно означать, что она тоже хороший человек...
Красота, сила и жестокость Великого Герцога.
Нет никого в этом мире, кто мог бы заставить меня почувствовать себя более особенной, чем он.
Если бы Каролина получила все сердце Великого герцога, это означало бы, что нет никого в мире, кто бы ее не любил.
Любовь и внимание Великого герцога были привилегией, которой могла наслаждаться только она.
Если она осмелится позариться на мою привилегию... Было много способов, которыми Каролина могла загнать в угол и уничтожить человека.
Ей также не было необходимости пачкать свои руки.
До сих пор Каролина всегда использовала других, чтобы уничтожить тех, кто ей не нравился, вместо того, чтобы взять это на себя.
Что? Ее противником была герцогиня?
Это не имело значения.
Как цвет высшего общества, она имела свои пути.
Даже такой гигант, как Грейвуд, не был застрахован от последствий угроз торговцами Лексервиля.
Если бы не вмешательство императорской семьи, ничто не остановило бы Великого герцога от действий.
Поскольку Великий герцог Лексервиль сдержал свое обещание, постоянно растущие цены в герцогстве Агнус обрели стабильность.
Так как предприятия медленно начали восстанавливать свои средства к существованию, доверие жителей к герцогству также постепенно восстанавливалось, а это означало, что не пройдет много времени, прежде чем Рейчел признают герцогиней.
«Лиз, веди себя как хорошая девочка, пока меня не будет, ладно?»
Не могу поверить, что мне снова придется уезжать, едва вернувшись домой... Как было бы здорово, если бы я была дочерью герцогского дома, а не герцогиней? Тогда я смогла бы наслаждаться днями, наполненными мечтами, с Лиз, устраивать вместе чаепития, ходить на пикники и гулять по магазинам.
Рейчел проглотила слезы, глядя на Лиз, которая угрюмо смотрела на нее при мысли о том, что ей снова придется расстаться.
Ее еще больше раздражало то, что ей пришлось пойти на вечер герцога Уивера, хотя она прекрасно знала, что их встреча оставит только неприятный привкус во рту.
Я действительно ненавижу, что мне приходится тратить свое драгоценное время с Лиз на кого-то вроде него!
Но это было также ради Лиз.
Рейчел собрала свою силу воли. Все пренебрежительно относились к ней, даже как к законной дочери Дома Агнусов — то есть телу Рейчел — в отсутствие ее щита, бывшего герцога.
Правда, ошибки, которые совершило это тело за последние полгода, сыграли большую роль, но...
Двадцатилетняя герцогиня Агнус...
Если лорды, которые занимались политикой и правили своими землями десятилетиями, теперь считали ее новичком, то как сильно они должны были насмехаться над Лиз, которая была вынуждена стать герцогиней всего в девять лет?
Рейчел молча посмотрела на Лиз, которая смотрела на нее невинными глазами.
Голубые глаза, в которых не было ни единого изъяна и которые были ясны как небо. Для того, чтобы такой ребенок, как она, превратился в злодея, который сделает все, чтобы получить желаемое, пережитые ею испытания, должно быть, были невообразимыми.
«Я буду терпеливо ждать здесь. Я могу понять, потому что сестра — занятой человек», — уверенно ответила Лиз.
Рейчел обняла ее.
Твоя сестра будет страдать. Ты просто иди по цветочной дорожке. Теперь я полностью отвечаю за все.
«Я скоро вернусь».
Ешь много вкусной еды и заботься о себе в то же время.
Хотя ей не хотелось уходить, Рейчел тащила свои тяжелые ноги к карете.
Как один из трех главных домов империи, в поместье Уивера присутствовало довольно много гостей.
В женской гардеробной, где дамы могли хранить свои мелкие вещи и поправлять макияж, Рейчел аккуратно завязала свои длинные волосы, обнажив свой тонкий вырез.
Красный и фиолетовый...
Гранатовое ожерелье насыщенного розового цвета, которое было где-то посередине между этими двумя цветами.
Фиолетовое платье в тон украшениям...
Она слегка приподняла подбородок и осмотрела себя в зеркале.
Интересно, так ли будет выглядеть Лиз, когда станет взрослой? Единственное отличие заключалось в том, что ее глаза были немного острее, чем у взрослой Лиз, чьи глаза были слегка опущены вниз.
Нетрудно было представить Лиз взрослой, когда она смотрела на себя в зеркало, потому что Лиз, которую она представляла себе, невинная, была прямо там, в ее отражении, окутанная очарованием, созданным платьем зрелых цветов.
Это была женщина, которую нельзя было критиковать за то, что она слишком молода. Она не хотела, чтобы на нее смотрели свысока из-за ее возраста, очевидно, слишком юного, чтобы быть главой семьи, поэтому она уделяла больше внимания своему макияжу и одежде, чем обычно.
Рейчел еще раз проверила свое платье, прежде чем выйти из гардероба.
Большинство гостей уже прибыли и собрались в банкетном зале. Поскольку было принято, чтобы высокопоставленные лица входили позже, ее очередь была ближе к концу.
«Входит герцогиня Агнус!»
После объявления дворецкого все в банкетном зале посмотрели на нее.
Хотя это и банальное выражение, она была похожа на цветок. Двадцатилетняя Рейчел была где-то между девушкой и леди.
Во взглядах людей, смотревших на нее, появилось несомненное восхищение.
Она элегантно подняла подбородок и подошла к хозяину вечера.
Герцог Уивер беседовал с несколькими высокопоставленными дворянами.
«Герцогиня Агнус, я думаю, это наш первый разговор с тех пор, как вы стали герцогиней». Рейчел улыбнулась, приветствуя герцога.
«Вы хорошо себя чувствуете?»
«Конечно. Я ценю, что вы пришли в гости, хотя вы, должно быть, заняты поддержанием своей территории».
«Конечно. В конце концов, мне уже пора начинать показывать свое лицо и вовлекаться во внешние дела».
Когда они обменивались формальностями, герцог Уивер взглянул на Рейчел, словно тонко насмехаясь над ней.
Он был из тех, кто считал, что управлять территорией — исключительное право мужчины. Конечно, он находил довольно смешным, что женщина, которой едва исполнилось двадцать, находилась в том же положении, что и он.
Хотя Рейчел прочитала выражение лица герцога Уивера, она не убрала свою улыбку.
«Кстати, кажется, вы довольно выросли с тех пор, как я видел вас в последний раз, герцогиня Агнус. Если бы вас увидел незнакомец, он бы мог принять вас за мадам. Ха-ха-ха!»
Мадам… Неудивительно, что он продолжал называть меня герцогиней.
Он пытался намекнуть, что называть ее чьей-то «мадам» было бы более уместно, чем называть ее герцогиней.
Рейчел мягко опустила глаза и приподняла уголки губ.
«Я тоже чувствую течение времени, так как не видела вас так долго».
При этих словах выражение лица герцога Уивера исказилось. Он не был уверен, подшучивала ли она над ним за то, как он постарел, но он ничего не мог прочитать по ее выражению лица.
«Кхм, я слышал, что в герцогстве Агнус было много проблем. Если вам когда-нибудь понадобится помощь, не стесняйтесь обращаться ко мне. Как человек, который долгое время следил за своей территорией, я с радостью поделюсь советом или двумя».
Рейчел ухмыльнулась.
Разве он не признался, по сути, напрямую, что посадил пару глаз и ушей в герцогство Агнус?
Если так, то он должен был прекрасно знать, что герцогство Агнус медленно обретало стабильность, но он все еще предлагал поделиться своими так называемыми советами.
Он просто открыто издевался над ней сейчас — и перед старшими дворянами.
Рейчел слегка вздохнула, затем открыла рот с выражением, которое говорило о том, что она находит эту ситуацию очень раздражающей: «Спасибо за вашу заботу, но прежде вам следует поработать над тем, чтобы вспомнить, что я больше не дочь герцогского дома, герцог Уивер».
Становится довольно раздражающим слушать ваши постоянные принижения.
Лиз, которая сидела на краю кровати и покачивала ногами, наклонила голову.
«Белла опаздывает?»
Белла сказала, что пойдет за закусками. Почему она не вернулась?
Может быть, фрейлина по имени Мари снова издевается над ней? Хотя Белла никогда ничего не говорила, Лиз не могла не заметить, когда она внезапно исчезла в то время, когда они должны были быть вместе. В последнее время издевательства фрейлин над Беллой усилились. В прошлый раз пощечину Белле дала не только фрейлина; к ней присоединилось еще больше людей.
«Хм... Что мне делать?»
Лиз, которая смотрела на дверь своими ясными глазами, спрыгнула с кровати.
Она легко приземлилась на пол и вышла из спальни.
Если бы я только немного подумала и начала действовать, смогла бы избавиться от людей, которые ее беспокоили. Глупая...
Обеспокоенная тем, что над Беллой снова где-то издеваются, Лиз начала бегать по особняку в поисках ее.
Но она просто не могла ее найти.
Ни в чайной комнате, ни в гостиной, ни на кухне, ни в прачечной.
«Моя леди, куда вы направляетесь?»
«Вы закончили урок?»
Служащие, увидев, как Лиз бегает по особняку, задавали ей вопросы один за другим.
«Да! Я просто брожу и играю!»
Большинство людей в Доме Агнус были дружелюбны. Они не приставали к ней, как это делали горожане, и не прогоняли ее, чтобы она не подходила к ним.
Они тепло приветствовали ее и говорили с ней уважительно.
Это потому, что они не знают, что я плохая девочка. Она не могла позволить им узнать, что у нее внутри нет никакой теплоты, что ее сердце достаточно холодно, чтобы действовать без колебаний, пока что-то соответствует ее целям.
Если бы она невинно улыбалась, как все остальные дети, все были бы одурачены.
Тем более, что здесь не было никого, кто знал бы Лиз, ее бы никогда не поймали.
Но...
Лиз, которая прыгала как кролик, остановилась на месте, услышав внезапный звук разговора.
«Это правда нормально?»
«Кому какое дело? Она в любом случае фрейлина незаконнорожденного ребенка. Кроме того, Ее Светлости здесь нет». Это был голос фрейлины, которая ударила Беллу.
Лиз быстро спряталась и подслушала их разговор.
Они говорили о Белле.
«Но все равно, это немного жестоко. Я имею в виду, запереть ее на складе? Это также в отдаленном месте, так что никто не сможет ее найти».
«Кто сказал, что я собираюсь запереть ее навсегда? Я собираюсь освободить ее позже».
«Серьезно, Мари...»
«Прекрати свое нытье. Скажи мне правду. Тебя она тоже раздражала, да? Она ничему не научилась, но всегда держит голову высоко и огрызается. Это так раздражает».
«А что, если нас потом поймают и у нас будут большие неприятности? В конце концов, Ее Светлость лично привела ее в качестве фрейлины».
«Ее Светлость слишком занята, чтобы заботиться о том, что мы делаем. Нам придется заставить ее уйти самой». «Знаешь что, делай что хочешь...»
Они обменялись еще парой слов, прежде чем уйти.
Лиз, которая пряталась за ними и слушала, пробормотала себе под нос.
Она права. Сестра — занятой человек.
Она всегда работала и всегда была в разных местах.
Как и ожидалось, мне придется спасти Беллу. Когда она была снаружи, у нее не было достаточно сил, чтобы защитить даже себя, но здесь все было по-другому.
У нее была сила как у леди Дома Агнус.
Хотя Белла была милой, она была немного скучновата, поэтому она терпела вещи, даже когда ей это было не нужно. Если бы Лиз оставила ситуацию в покое, Белла могла бы пережить и худшие вещи.
Будет очень неприятно, если мой первый подарок от сестры испортиться.
Лиз обернулась, чтобы найти место, где Белла могла быть заперта.
«Есть там кто-нибудь? Я заперта здесь!»
Она слышала голос Беллы.
Лиз стояла перед дверью склада, откуда доносился голос. «Белла, ты здесь?»
«Уф, какое облегчение! Миледи, простите, но не могли бы вы позвать кого-нибудь? Вы не сможете открыть эту дверь, если у вас нет ключа».
Голос Беллы был очень хриплым, как будто она кричала все время, пока была заперта.
«Белла, просто подожди немного, ладно? Лиз спасет тебя!»
Убедившись, где находится Белла, Лиз улыбнулась и обернулась.
Если ее сестра была слишком занята, чтобы заботиться о том, чем занимаются ее фрейлины, ей просто придется заставить ее беспокоиться.
Герцог Уивер скривил морщинистые губы.
«Конечно, вы больше не дочь герцогского дома. Однако я все еще не знаю, есть ли у вас квалификация, чтобы называться герцогиней».
Рейчел мягко улыбнулась, ничего не сказав.
Высшие дворяне, собравшиеся вокруг, просто переглянулись с неловкими улыбками.
Возможно, все было бы иначе, если бы бывший герцог Агнус все еще держал бразды правления.
Было очевидным, что Дом Агнус, когда им правила Рейчел, уступал Дому Уивер. В процессе передачи титула неизбежно, что хозяйство и территория придут в хаос. Вдобавок ко всему, нынешняя герцогиня Агнус унаследовала свой титул без надлежащей подготовки.
Глава большой дворянской семьи изменилась. Все глаза и уши были обязательно прикованы к Дому Агнус.
Однако Рейчел продемонстрировала праздность, самодовольство и распущенность, которые не были подходящими качествами для большой дворянской семьи. Способности главы семьи были не на должном уровне, несмотря на обширные земли и богатства, которыми она владела.
«Если вы хотите служить мне на равных, докажите свою квалификацию. Вы верите, что нынешний Дом Агнус такой же, каким был когда-то? Вы знаете, что это не так, поэтому вы проявляете ко мне уважение».
Не считая возраста и пола, здесь не было никого, кто признавал бы Рейчел герцогиней. Губы Рейчел плавно сложились в мягкую улыбку.
«Как и ожидалось, я слышала, что Дом Уиверов обладает большим авторитетом. Но я не осознавала, что ваш авторитет превосходит авторитет Его Величества».
«Что?»
«Если это не так, вы наверняка не посмеете подвергать сомнению мою квалификацию, когда сам Император ее признал, не так ли?»
Выражение лица герцога Уивера стало жестче.
Если бы он сказал хоть одно неверное слово и оно достигло бы ушей Императора, у него были бы большие проблемы.
Нынешний Император, Джорджио фон Кастор, был беспощадным тираном по отношению к тем, кто бросал вызов его власти. «Это довольно резкий скачок. Очевидно, что вы та, кто достаточно смела, чтобы поднять вопрос о Его Величестве во время личной беседы. Вы не боитесь императорской семьи?»
Рейчел прикрыла рот и сузила глаза, словно насмехаясь над герцогом Уивером, который стал заметно напряженным.
«Но это вы подорвали авторитет Его Величества, поставив под сомнение мою квалификацию», - она издала легкий смешок.
Квалификации?
Это правда, что герцогство Агнус было в шатком положении. Там был такой беспорядок, что жители покидали свои давние дома и бежали.
В то время как герцогство шло к упадку, Маркус и его помощники, чиновники и она сама работали день и ночь, заботясь о территории. Тем не менее, никто не должен был иметь права говорить о ее квалификации.
Может быть, ей еще предстоит пройти долгий путь, но она определенно делала все возможное, чтобы защитить свой народ как герцогиня этой земли.
В этот момент герцог Уивер щелкнул языком с неприятным взглядом в глазах: «А я просто пытался дать вам совет, как старший по возрасту, потому что я слышал, что вы взяли в семью незаконнорожденного ребенка. Но видя, как вы сопротивляетесь каждому моему слову, я нахожу весьма сомнительным, что вы поддерживаете свое достоинство как более крупной дворянской семьи».
В голубых глазах Рейчел вспыхнул жуткий свет.
Этот старик осмеливается ввязывать в разговор Лиз?
Она огляделась вокруг в поисках поддержки, потому что присутствие Лиз не было чем-то, что нужно было скрывать. Это была информация, которую мог узнать любой, если бы он был хоть немного заинтересован в ней, поэтому упоминание Лиз во время этого разговора не было совсем уж странным.
Однако...
«Достоинство большой дворянской семьи, говорите?»
Рейчел ухмыльнулась и начала тихо бормотать, на что герцог Уивер прищурился.
Она скрыла свой смех.
Хотя она была ребенком-актрисой, которая никогда не видела света, она училась и тренировалась усердно.
Люди, естественно, боятся тех, кого невозможно прочесть.
Рейчел скрывала свой гнев, который поднимался, как текущая река, за спокойным выражением лица. Лиз была ее спусковым крючком. Она была тем человеком, которого Рейчел непременно должна была защищать, и единственным человеком, которого она любила во всем этом мире.
И все же он осмелился произнести имя ее драгоценного ребенка этим своим грязным ртом?
«Я слышала, что ваш второй сын открыто водит с собой куртизанку, куда бы он ни пошел. Это также является поддержанием достоинства более знатной семьи?»
Око за око. Зуб за зуб.
Сначала воспитай своего собственного ребенка, прежде чем придешь за мной.
Когда Рейчел расширила глаза и с любопытством наклонила голову, вены на голове герцога Уивера вздулись.
Мейсон Уивер… В отличие от своего блестящего первого сына, его второй сын так и не оправдал ожиданий. Возможно, это не имело бы такого значения, если бы его второй сын жил тихой жизнью. Но вместо этого он общался с куртизанками и жил жизнью разврата.
Второй сын герцога Уивера был его слабостью.
Он посмотрел на Рейчел налитыми кровью глазами.
«Герцогиня Агнус, вы смеете очернять честь Дома Уиверов?!»
Он достал из кармана белый носовой платок и бросил его перед Рейчел.
«Я вызываю вас на войну по доверенности, герцогиня Агнус. Вы дорого заплатите за то, что вы сказали!»
Его сердитый голос разнесся по банкетному залу, привлекая всеобщее внимание.
Война по доверенности... Это был метод, который часто использовался, когда возникал спор между дворянами.
В то время как территориальная война была полномасштабной войной, война по доверенности считалась дуэлью.
Это была драка между дворянами, которая включала дуэль с использованием доверенных лиц.
Сторона, проигравшая в войне за чужие заслуги, должна была бы прислушаться к требованиям другой стороны.
Хотя требования не могли быть чем-то абсурдным, вроде отказа от жизни или территории, заставить проигравшего преклонить колени перед победителем было определенно возможно.
Невозможно было точно определить уровень рыцарей Дома Уивера.
Ей нужен был рыцарь, который мог бы абсолютно принести ей победу. Когда на ее лице промелькнуло беспокойство, глаза герцога Уивера заблестели триумфальным блеском, как будто он уже победил.
Благодаря своей разведке он узнал, что рыцари Дома Агнус столкнулись с проблемами. Нетрудно было предположить, что ее рыцари не были строго дисциплинированы, если проблема была достаточно серьезной, чтобы бросить нескольких из них в тюрьму.
Такое рыцарство не имело бы шансов против рыцарей Дома Уивера, которые все были элитой.
Но прежде чем Рейчел успела ответить, кто-то сказал: «Я принимаю».
Это был голос того, кто не должен был там быть.
Это был Великий герцог Лексервиль, который тихо появился, пока все были сосредоточены на Рейчел и герцоге Уивере.
Великий герцог Лексервиль не был тем, кто обычно занимался внешними делами. Единственными местами, где он показывал свое лицо, были поля сражений и его победные пиры.
Тем не менее, поток приглашений, которые отправлялись в Великий герцогский замок, никогда не иссякал.
Неважно, как люди называли его за спиной, он был Великим герцогом.
Точно так же, как нынешний Император использовал свое имя, чтобы подавить голоса тех, кто пытался ему противостоять, никто не смог бы игнорировать того, кто заручился поддержкой Великого герцога.
Если бы я только мог быть хоть немного знаком с великим герцогом Лексервилем... Герцог Уивер также был среди тех, кто желал его поддержки. В конце концов, ему нужна была помощь другого могущественного дома, чтобы держать Дом Херрисманов под контролем, поскольку они быстро набирали силу.
Вот почему он послал приглашение, но он никогда не думал, что Великий герцог действительно появится.
Глаза герцога Уивера были полны счастья и радости.
«Великий герцог?»
Рейчел посмотрела на Тео, который шел сквозь толпу зевак, затаив дыхание, и наклонила голову.
Что этот человек здесь делает? Он тоже знаком с герцогом Уивером?
Она посмотрела на него с тонкой линией осторожности в глазах. Но разве он не сказал "Я принимаю" всего минуту назад?
Тео, который молча смотрел на Рейчел, повернул голову, чтобы обратиться к герцогу Уиверу.
«Я бы не отказался сделать это прямо сейчас».
«Что вы имеете в виду?»
«По-моему, я сказал, что принимаю минуту назад».
«Но я бросил вызов герцогине Агнус, так как же так получилось, что вы...?!»
Также взволнованная таким поворотом событий, Рейчел посмотрела на него.
Он не знаком с герцогом Уивером?
Нет, что еще важнее, почему он ввязывается в эту войну своими руками? Я имею в виду, если бы кто-то вроде тебя, кто может принести абсолютную победу, встал на мою сторону, я была бы более чем благодарна, но все же!
Великий герцог, который теперь был рядом с Рейчел, встал рядом с ней.
«Я слышал, что рыцари Дома Уиверов довольно искусны. Я бы хотел увидеть их фехтование своими глазами».
Она взглянула на его профиль.
Она не могла его прочитать.
Он был с обычным бесстрастным лицом, когда смотрел на герцога Уивера.
Лицо герцога Уивера исказилось. Холодный пот начал стекать по его спине.
Он был уверен, что выиграет войну по доверенности, поэтому и бросил ей вызов, но теперь Великий герцог вмешался? Было очевидно, что он проиграет, если вмешается Великий герцог Лексервиль.
Это стало бы проблемой, если бы он принял вызов, а герцог Уивер отказался.
«Великий герцог Лексервиль, вам нет нужды вмешиваться в это дело. Предоставьте герцогине Агнус взять на себя ответственность, поскольку именно она запятнала мою честь».
Тео посмотрел на него сверху вниз своим уникальным высокомерным взглядом.
Он полностью проигнорировал слова герцога Уивера, как будто тот был лающей собакой, и сказал: «Ну и когда же будет хорошее время?»
Услышав низкий голос Великого герцога, герцог Уивер сжал кулаки и задрожал. Он не мог взять назад то, что уже сказал. Взгляды бесчисленных дворян были направлены на него. Он был тем, кто бросил платок и вызвал Рейчел на дуэль, так что если бы сейчас отказался, то стал бы посмешищем.
«Позже... Я свяжусь с вами позже».
В конце концов, герцог Уивер решил отложить дуэль на более позднее время.
Великий герцог Лексервиль был человеком, который жил на поле боя. Довольно скоро он начнет поиски новой крови.
Хотя он не мог понять, почему тот принял сторону герцогини Агнус, все, что герцогу Уиверу нужно было сделать сейчас, это избежать ситуации.
«Так что не торопитесь и наслаждайтесь вечером, Великий герцог», - герцог Уивер подавил свой гнев и отошел. «Э-э, почему вы...?», — осторожно спросила Рейчел, разглядывая Тео.
Она никогда не думала, что он вообще здесь появится, но то, что он встал на ее сторону, было совершенно неожиданным.
«Разве я не говорил, что буду держать тебя за руку, когда захочу?»
Держаться за руки — это действительно лучше всего.
Рейчел удовлетворенно улыбнулась и кивнула головой.
В любом случае, этот мужчина влюбился в меня с первого взгляда? Почему он помогает мне в таком неожиданном деле?
Такие вопросы приходили ей в голову, но если бы он мог хоть краем глаза увидеть, о чем она думает, он бы, вероятно, спросил, не хочет ли она умереть.
Давай просто забудем эти бесполезные фантазии. «Кроме этого, что вы здесь делаете?»
В конце концов, он был очень занятым человеком.
Казалось, он не собирался отвечать.
Он вообще мало говорит.
Рейчел посмотрела на его сжатые губы и вздохнула про себя.
Он был не из тех, кто любезно объяснит, даже если она спросит. У нее не было выбора, кроме как принять ситуацию.
В любом случае, это выигрыш, которого я не ожидала.
Она почувствовала, что люди смотрят в ее сторону, и проглотила свой смех.
Великий герцог Лексервиль...
Не было более сильного союзника, чем он. Он фактически заявил, что не отступит, если кто-то потревожит Дом Агнус. Она исполнила мечту, которую все так надеялись осуществить.
Она подавила смех, пытающийся вырваться из ее рта, и прочистила горло.
Если бы присутствующие люди разнесли слух о том, что произошло сегодня, люди, пытающиеся спровоцировать ее, спрятались бы на некоторое время.
Но…
Почему так жарко?
Была поздняя летняя ночь, так что погода должна была быть немного прохладной. Воздух, который был умеренно свежим, стал очень горячим и влажным, как только он прибыл.
Почувствовав странное чувство, она инстинктивно повернула голову. Великий герцог стоял рядом с тем же бесстрастным лицом, что и минуту назад.
Однако...
«Твоя рука, герцогиня».
Она посмотрела на Великого герцога, который, как обычно, протягивал руку, и неловко улыбнулась ему.
«Э-э... Если вы хотите пригласить меня на танец, как насчет того, чтобы оставить это на следующий раз? Я стою так долго, что мои ноги начинают немного болеть».
Когда она сделала шаг назад, даже не осознавая этого, Великий герцог нахмурился и шагнул к ней, как разгневанный человек.
«Рука». Его тон был строгим, как будто он не принимал "нет" в качестве ответа.
Но... Но у меня нет выбора! Странно светящиеся угли начали сочиться из его руки, как дождь, начиная с кончиков пальцев. Когда угли мягко приземлились на пол, они оставили темные пятна в форме кругов, из которых поднялся белый дым.
«Дай мне свою руку», — сказал Великий герцог, словно сдерживая болезненный стон. Черт возьми. Я знаю, что сказала, что держаться за руки — это лучшее, но я беру свои слова обратно!
Она была убеждена, что он собирается наказать ее. Если бы она взяла его за руку, ее собственная рука мгновенно сгорела бы!
«Ааа!»
«Г-гаааах!»
Дворяне, которые наблюдали, наслаждаясь вечером, начали кричать и разбегаться, заметив убийственную ауру, исходящую от Великого герцога.
Я обречена! Наступил хаос.
Великий герцог не отступит, если кто-то посмеет задеть Дом Агнус? Это смешно!
Наверняка слух, который распространится по высшему обществу, будет чем-то более похожим на следующее: Великий герцог Лексервиль лично наказывает герцогиню Агнус.
Вот какие ужасные слухи распространятся!
Через мгновение в большом банкетном зале остались только Великий герцог Лексервиль и Рейчел, которая застряла там, как крыса в ловушке.
«Твоя рука, поторопись. Или я убью тебя», — процедил Великий герцог сквозь стиснутые зубы. Он выглядел так, будто ему было больно.
Налитые кровью глаза, пот стекал по подбородку, и резко сдвинутые брови... Мужчина, который обычно, казалось, не истекал кровью, если его ударили ножом, теперь выглядел так, будто собирался упасть замертво еще до того, как у него появится шанс убить ее.
Но, несмотря на это, его черные глаза светились странным желанием и предвкушением.
«Ты... обещала... что протянешь мне свою руку, когда...»
Но я не ожидала, что это произойдет при таких обстоятельствах. Ты мошенник!
Рейчел прикусила губу. В этой невероятной ситуации она вспомнила тот самый день... день, когда он держал близнецов на руках, как будто это было неважно.
Как он спокойно воспринимал нытье близнецов...
Хотя она не знала, что причиняло ему такую боль в тот момент, ей не нравилось то, что происходило.
Ее это не устраивало. Видя, как этот хладнокровный мужчина страдает от боли...
Аргх, я больше ничего не понимаю!
Она была переполнена волной безрассудного мужества.
С самого начала он был одержим ее рукой.
Если он продолжает просить моей руки, значит, должна быть причина! Хотя это было беспочвенное убеждение, как ни странно, она не чувствовала, что с ней случится что-то плохое.
Но она не могла не чувствовать себя немного напуганной, и поэтому нервно протянула руку...
В тот момент, когда кончики ее пальцев коснулись его, произошел взрыв белого света, а также ощущение, будто что-то выливается из ее сердца.
Что за..?
Ее зрение, временно ослепленное интенсивной вспышкой, медленно вернулось.
Теплый свет окутал ее руки.
Угли на руке Великого герцога исчезли, и его лицо выглядело гораздо более комфортно, как будто он больше не испытывал боли.
Говорили, что пробужденный маг инстинктивно знает, как использовать свою врожденную магию. Как только Рейчел поняла, что она пробудила свою магию, ее голова начала кружиться, и сознание погрузилось в глубокую пропасть.
Старый дворецкий, Кертис, остановил Тео на месте обеспокоенным голосом.
«Ваше Высочество, уже почти настало это время».
Это время...
Скоро настанет время магии Тео снова потребовать крови, то самое, что заставило его бродить по полям сражений.
Поскольку Кертис и главные члены Великого герцогского дома знали, насколько чувствительным был Великий герцог в это время, у них не было выбора, кроме как беспокоиться.
«Письмо Императора еще не пришло». Вероятно, для него в любом случае не было никакого особого расписания.
Данте ответил ему холодным голосом:
«Тогда мы можем сделать так, чтобы у него не было выбора, кроме как отправить письмо. Просто отдай мне свой приказ».
Тео фон Лексервиль был самым сильным Великим герцогом, которого видел дом Лексервиль. Если бы он стал чувствительным — нет, на самом деле, «чувствительным» было слишком милым способом выразиться.
Они не смели представить, что произойдет, если он потеряет рассудок.
И все же он направлялся в поместье герцога Уивера в такое важное время?
«В этом нет необходимости». Тео покачал головой.
Данте сказал с тихим вздохом: «Я нашел логово недалеко от герцогства Уивер. Граф Джоргант знает дорогу, так что как только у тебя начнутся приступы, ты должен немедленно отправиться туда. Или ты можешь стереть Дом Уивера с лица этого мира».
Тео ухмыльнулся, кивнув головой на саркастическое замечание Данте. Никто не мог остановить Тео, когда он решил, что куда-то идет.
Предсказав, что это произойдет, Данте обнаружил неподалеку логово бандитов, которых Великий герцог мог убить без каких-либо последствий. Конечно, количество крови, требуемое его магией, не было бы выполнено просто убийством логова, полного бандитов. Но хотя это было временное решение, это было бы гораздо лучше, чем вообще не видеть крови.
Несмотря на опасения своего подчиненного, Тео ехал в карете с равнодушным выражением лица. В каком-то смысле это была авантюра...
Авантюра, чтобы пробудить способности, о которых даже герцогиня Агнус не знала.
Это была нервозность?
Или это было чувство волнения?
Его рот, сжатый в прямую линию, медленно начал оживляться.
У него не было ощущения, что он проиграет в этой опасной авантюре.
Несколько мгновений спустя, с нервным выражением лица, Эшер Джоргант сказал:
«Ваше Высочество, что вы думаете о том, чтобы сначала зайти в логово бандитов?»
Температура внутри кареты медленно поднималась. Это был знак того, что его припадок скоро начнется. Тео покачал головой.
Он должен был кое-что проверить: сможет ли он, наконец, исполнить свое заветное желание в возрасте двадцати пяти лет.
«Если мы продолжим в том же духе, может случиться что-то действительно плохое».
Он не был идиотом.
В конце концов, его боль уже началась.
Его мерзкая магия яростно разрывала сердце и высвобождалась.
Но это все еще было терпимо.
Именно. По крайней мере, пока...
Но эта боль вскоре превратится в огромный огненный шторм и затмит его чувство рассудка. На его губах появилась усмешка.
Он скрыл свою боль под маской, когда вышел из кареты.
Его огненная магия начала разрывать его вены. Кто когда-либо поймет эту ужасную боль от того, что его жгут заживо? Это была жгучая боль, которая сокрушила его душу до такой степени, что он скорее разрежет свою плоть ножом, чем будет страдать от нее.
«...вызываю вас на войну за доверенное лицо, герцогиня Агнус. Вы дорого заплатите за то, что вы сказали!»
Тео, вошедший в банкетный зал, презрительно рассмеялся над словами герцога Уивера.
Заплатит? Единственный, кто мог что-либо от нее взять, был он.
«Я принимаю». Тео подошел к женщине, которую можно было узнать с одного взгляда даже сквозь толпу людей.
С каждым шагом он чувствовал волну боли, как будто его вены разрывали. Хотя он, возможно, никогда не привыкнет к этой боли, он мог притвориться, что она, по крайней мере, не затронула его. Пока он носил маску, которая обманывала других, конечно.
Не меняя цвета лица, он сумел избавиться от герцога Уивера.
Прошло несколько мгновений, и наконец пришло время.
Боль, которую он чувствовал минуту назад, была лишь прелюдией, и вскоре ужасная агония охватила все его тело. Казалось, что его мозг поджаривается, кровь кипит, а каждая вена по всему телу сгорает дотла.
Он больше не мог этого выносить. Только когда боль достигла предела, когда он больше не мог выносить ее, не видя крови, он протянул руку.
Его магия, которая теперь вышла из-под контроля, начала вытекать через кончики его пальцев, как водопад.
«Твоя рука, герцогиня».
Рейчел Агнус, ты собираешься убежать? Или спасешь меня от этой ужасной и тошнотворной боли?
«Ты... обещала... что протянешь мне свою руку, когда...»
Лицо женщины побледнело от страха, но ненадолго.
Как только она взяла его за руку, магия, которая влилась в его тело, начала успокаивать его магию, которая жаждала крови.
Это была сила очищения.
Рейчел Агнус очищала магию, которая была испорчена проклятием.
Женщина, которая держала его руку в оцепенении, рухнула. Тео держал хрупкое тело герцогини, которая потеряла сознание, как будто она израсходовала всю энергию в своем теле.
«Ваше Высочество!»
Эшер, ожидавший снаружи, вбежал в банкетный зал, почувствовав, что возникла проблема. Он обнаружил, что Великий герцог нежно держит герцогиню Агнус на руках.
Эшер посмотрел на Великого герцога и задрожал. Остатки магии Тео были разбросаны вокруг Великого герцога. Пол был обуглен — несомненное доказательство того, что он выпустил свой огонь.
На кончике его носа остался запах гари. Однако лицо Великого герцога выглядело слишком спокойным.
«Эшер».
«Да?»
«Дом Лексервилей освободится от своего проклятия».
Он не был человеком, который говорит глупости.
Эшер почувствовал, как дрожь пробежала по его телу.
«Но что ты делаешь с герцогиней Агнус..?»
Тео не ответил. Он просто сжал руки вокруг женщины, которая уснула или потеряла сознание.
Рейчел Агнус...
Эта женщина была рождена для него.
«Аргх...»
У нее в голове пульсировала боль, словно она с похмелья.
Где я?
Рейчел медленно открыла глаза. Она была в карете, которую никогда раньше не видела.
Она вспомнила, что произошло за несколько мгновений до того, как потеряла сознание, и быстро села.
Напротив нее сидел Великий герцог, скрестив руки и закрыв глаза.
Почему я еду в одной карете с этим мужчиной?
Ее глаза начали дрожать от смущения.
«Не вставай. У тебя закружится голова», — сказал мужчина, медленно открывая глаза. Он все-таки не спал.
Рейчел, держа свою пульсирующую голову, спросила: «Как долго я была в таком состоянии?»
«Около двух часов».
«Что я здесь делаю?»
«Ты спрашиваешь очевидное». Значит, он сам ее принес.
«Куда мы едем? Нет, это не важно!»
Она торопливо проверила свои руки. Они были в полном порядке, без единого ожога.
Как это могло быть так, даже после того, как она держала его руку, из которой сочился огонь?
Ситуация казалась сном, но она была реальной.
«Вам придется объяснить». Голос, вырвавшийся из ее рта, был ужасно холодным. Она знала, насколько страшен этот человек, но это было нелегкое дело. Она не могла не злиться на его отсутствие объяснений.
«Герцогиня, ты знала?»
«О чем вы говорите?»
«Среди людей ходит слух, что проклятие течет в крови Лексервилей».
Рейчел посмотрела на него, словно спрашивая, что он имел в виду.
Великий герцог криво приподнял губы.
После короткого молчания он открыл рот:
«Это правда».
Это было то, о чем она догадалась. В конце концов, тот факт, что их магические способности передавались из поколения в поколение, не имел никакого смысла. Она ждала, пока он продолжит говорить, но он просто закрыл глаза, как будто ему больше нечего было сказать.
Серьезно, этот парень... Ее гнев начал кипеть.
Великий герцог, я понимаю, что вы не многословный человек, но это не освобождает вас от объяснения того, что требует объяснения!
«Это правда». Это действительно все, что вы можете сказать?
Ее слова, в которых не было никакого страха, почти вырвались из ее уст, но она едва сумела их сдержать.
«И что, вам больше нечего добавить?»
«Тебе еще что-то нужно знать?»
Перед тем, как она упала в обморок, выражение его лица было таким холодным, что трудно было поверить, что он вообще испытывает боль.
Я, должно быть, глупа, раз жалею его! Но она была уверена в одном: этот человек был проклят, и ему нужны ее силы.
A маг...
Рейчел потерла грудь.
Незнакомое и странное ощущение, которое она испытала перед тем, как упала в обморок, определенно было ее магическими силами. Она инстинктивно использовала свою магию, чтобы помочь Великому герцогу.
Но как странно...
Магические силы не обладали волей или эмоциями, но до того, как она упала в обморок, хотя это было всего на мгновение... Казалось, магические силы Великого герцога плакали.
Ух ты, но я не могу поверить, что я маг. Это ли не преимущество переселения?
Внезапно она вспомнила, что ее врач сказал ей ранее. Единственными людьми, которые когда-либо чувствовали себя хорошо после приема травы Пьеро, были святая и маг, которые пробудили особые силы.
И исторически был только один маг, который пробудил такие особые силы.
Похоже, я стала такой же как и этот маг...
Могло ли это означать, что Великий герцог не мог заменить ее кем-то другим?
Рейчел злобно улыбнулась и медленно открыла рот: «Ха. Великий герцог, как я вижу, вам, похоже, нужны мои способности».
Великий герцог открыл глаза и резко поднял их.
Смотрите на меня сколько хотите своими темными глазами. Я ни капельки не боюсь вас.
Она продолжала говорить с торжествующим выражением лица: «В таком случае, цена, которую вы предложили в сделке, о которой мы договорились ранее, слишком...»
«Герцогиня», — прервал ее Великий герцог тихим голосом.
В его глазах был убийственный взгляд, как будто он говорил ей, что она не сможет избежать опасности, если скажет еще хоть слово.
«Я хочу сказать, что вы заплатили очень справедливую цену! Мысль о получении от вас такой щедрой милости наполнила мое сердце тяжестью, но это меня успокаивает».
Верно. Я трусиха. Тебе от этого становится легче? Рейчел молча проглотила слезы.
Рейчел, которая в конце концов поддалась скучной тишине и уснула, медленно открыла глаза в легком шоке от остановки кареты. Дверь открылась, и освежающий рассветный воздух наполнил ее легкие.
Небо было пропитано алым оттенком.
«Позвольте мне помочь вам».
Рыжие волосы и красные глаза... Граф Джоргант, чья загорелая кожа производила большое впечатление, протянул руку.
«Это...»
Это было поместье Агнус.
Если подумать, куда делась моя свита? Когда она оглянулась, выйдя из кареты, Эшер Джоргант указал в сторону.
«Если вы ищете карету Вашей Светлости, она прямо там».
«А как насчет моих людей?» Они ведь не могли просто оставить их, верно?
Эшер тревожно почесал затылок.
Когда Рейчел подняла брови, чтобы призвать его к ответу, Эшер заговорил еле слышным голосом, словно ему было стыдно
«Прошу прощения. У нас не было выбора, потому что рыцари Агнуса пытались сражаться с Его Высочеством, чтобы вернуть вас...»
Не говорите мне, что вы убили их всех?
Рейчел повернулась к Великому герцогу с потрясенным выражением лица. Он сказал с безразличным выражением: «Я не убивал. Я просто вырубил их».
Она вздохнула с облегчением, и выражение лица Великого герцога исказилось. Он, должно быть, был недоволен ее непониманием.
Но что я могу поделать, Ваше Высочество? Вы более чем способны сделать это!
Мне придется вознаградить их.
Итак, они напали на Великого герцога, чтобы спасти ее..
Это были ее рыцари, но все равно она была поражена и горда. Хотя их попытка закончилась тем, что они потеряли сознание, остаться в живых даже после попытки напасть на Великого герцога было само по себе большим достижением.
«А, не хотите присоединиться ко мне за обедом, пока вы здесь?», — спросила Рейчел Великого герцога, который все еще находился в карете. Он скрестил ноги и отвернулся.
Это был отказ.
Хм, я спросила только из вежливости!
Эшер закрыл дверь кареты, в которой ехал Великий герцог, затем странно посмотрел на Рейчел, которая стояла там прямо.
«Почему вы так смотрите на меня?»
«Я…это ничего».
«Хм?»
Какой странный неловкий взгляд… Ну ладно.
У нее не было умственных способностей, чтобы расшифровать взгляд графа Джорганта.
Ее выход был очень истощающим.
«Тогда увидимся снова», - Рейчел кивнула в сторону графа. В любом случае, как тревожно для герцога Уивера. Неизвестно, состоится ли на самом деле война по доверенности или нет, но Великий герцог заявил, что будет в ней участвовать.
Более того, вечер закончился полным провалом.
Она была уверена, что герцог Уивер сейчас плачет.
«В любом случае, интересно, как будут распространяться слухи...»
Среди хаоса, несомненно, могли распространиться слухи о ее смерти.
Рейчел вздохнула, открывая дверь кареты Дома Агнус. «А?»
«В-ваша Свеееееетлость!»
Внутри кареты находились рыцари без сознания, которых запихнули внутрь, как багаж, и Энн, которая была вся в слезах.
«К-как эти негодяи посмели тронуть нашу светлость?! Вы ведь нигде не ранены, правда?!»
Кажется, ей придется добавить дополнительное условие во время следующей встречи с Великим герцогом.
Не трогайте моих людей!
Это был трудный день.
Разбудив потерявших сознание рыцарей и отправив их, Рейчел вернулась в свою спальню и отключилась, как будто упала в обморок. Последствия первого использования магических сил и усталость от путешествия не давали ей управлять своим телом. Она проснулась только к полудню.
«Ух...» Все ее тело кричало на нее за то, что она спала в неудобной позе внутри кареты.
Рейчел расслабила сведенные судорогой мышцы, постепенно просыпаясь.
«Я так устала, что уснула, так и не увидев лица Лиз».
Ее первоначальный план состоял в том, чтобы подзарядиться энергией, наблюдая за спящей Лиз, но он был разрушен совершенно неожиданным поворотом событий. Она не смогла позавтракать с Лиз, поэтому не могла пропустить и обед.
Энн сказала, с глазами, опухшими, как у лягушки:
«Ваша светлость, ваша ванна готова. Можете войти».
«Хорошо. Скажи Лиз, что я хотела бы пообедать с ней, пока буду умываться».
«Я сделаю это!»
Мне нужно поторопиться и помыться, чтобы успеть навестить Лиз.
Помимо физической усталости от поездки, она была еще и морально истощена.
Рейчел окунулась в воду, полную пузырьков, и прислонилась к ванне.
Она все еще не могла поверить. Подумать только, что эти руки использовали магию...
Как я могу сделать это снова? Рейчел подняла руку и вспомнила ощущение, которое она испытывала накануне.
Мягкая, уютная вспышка магии, напоминающая хлопок, начала подниматься из ее руки, как туман.
«Довольно увлекательно, когда я вижу это таким образом, но она не кажется разрушительной, как магия, пробужденная у Великого герцога Лексервиля или Лиз...»
Судя по теплому цвету, это было похоже на божественную силу, но у нее не было целебных свойств. Было бы полезно, если бы она могла хотя бы исцелять...
Какое значение могла иметь эта сила?
На самом деле, было бы лучше, если бы она пробудила мощную магию, которая контролировала бы один из четырех основных элементов, как у Лиз и Великого герцога. Тогда она смогла бы жить как тиран, сокрушая всех мерзавцев, которые им мешали, используя свои собственные силы, не вовлекая Лиз! Я не могу поверить, что мои силы полезны только для Великого герцога...
Хотя было немного утешительно думать, что она выжила из-за своих сил, она не могла не чувствовать разочарования.
Я должна спросить доктора, что именно это такое.
По какой-то причине ей казалось, что у ее доктора есть какие-то ответы.
Покончив с ванной, Рейчел переоделась и вышла из спальни.
«Хм?»
Она думала, что Лиз будет ждать ее в столовой, но вместо этого она стояла у края верхней лестницы рядом с фрейлиной.
Для нее было опасно стоять вот так, спиной к лестнице. Чувствуя себя неловко, Рейчел подошла к лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть, как маленькое тело Лиз начинает падать вниз.
«Лиз!»
Люди, которые оправдывали свои средства и методы ради достижения цели, были либо глупыми, либо сильными.
Одно из двух.
Лиз была гениальным ребенком.
«Привет?»
Лиз, которая шла в столовую, чтобы пообедать с Рейчел, случайно столкнулась с Мари и сказала, широко улыбнувшись:
«Какое удачное время! Я собиралась тебе кое-что сказать».
Что это могло быть?
Конечно, девочка видела, как она издевается над Беллой.
Но как она могла так ярко улыбаться, приветствуя ее таким образом? Чувствуя несоответствие, Мари спросила с нервным выражением: «Какое дело... у вас ко мне, моя леди?»
Лиз стояла спиной к лестнице и смотрела вниз.
Ее голубые глаза, которые мерцали только когда она смотрела на сестру, красиво засияли.
Ее сестра шла.
«Знаешь...», - Лиз опустила глаза, как робкий ребенок, - «Я так рада, что столкнулась с тобой вот так. Спасибо».
Я не ожидала, что все пройдет так гладко.
«Простите? Что вы имеете в виду под...?»
«Ты помогла мне избавиться от некоторых проблем, верно?» Потому что если бы я не увидела тебя здесь, мне пришлось бы приложить усилия, чтобы придумать план.
Лиз мягко улыбнулась, как сахарная вата, и, не моргнув глазом, бросилась вниз по лестнице.
«Лиз!»
Как только она подбросила свое тело в воздух, услышала резкий крик сестры.
Беспокойство в ее голосе было таким сладким, как конфета, что Лиз не могла не улыбнуться, несмотря на боль, пронзившую ее тело.
Нет… Если меня поймают с таким выражением лица, моя сестра будет удивлена. Ей было несложно вызвать слезы на глазах.
Лиз посмотрела на Рейчел, которая бросилась к ней и обняла ее упавшее тело, ее лицо дрожало.
Довольно скоро на кончиках ресниц Лиз начали собираться слезы.
«Сестра...»
Ее сестра была самым красивым и блестящим, чем когда-либо обладала Лиз.
Она очень любила такие моменты — когда сестра злилась из-за нее или когда она так волновалась за нее, что выглядела так, будто вот-вот заплачет. В такие моменты она ясно видела, как сильно сестра ее любит.
Кровь капала с ее лба, который был порезан, когда она наткнулась на острый край лестницы. Она наблюдала, как глаза сестры дрожали, и спросила со слезами на глазах: «Неужели я действительно незаконнорожденный ребенок, который не нужен сестре?»
Ей вспомнился шепот сестры несколько дней назад.
«Ты не должна позволять ничему ранить твое сердце. Не забывай, что ты для меня очень особенный человек, Лиз».
Не волнуйся, сестра. Ничто не может ранить мое сердце, потому что...
Ее сестра крепче обняла ее, когда она подняла голову. В ее глазах царила чарующая ярость, которая сияла, как драгоценные камни.
Потому что у меня есть сестра, которая страдает и злится вместо меня.
Лиз впилась в сладкие объятия Рейчел и взглянула на верх лестницы. Лицо Мари было бледным от страха.
Рыцари в черных доспехах окружили карету Великого герцога Лексервиля.
Это были рыцари Лексервиля, которые раскрыли себя, как только карета выехала из поместья Агнус. Рыцари были настолько преданны, что с радостью убили бы себя, если бы Великий герцог когда-либо приказал им это сделать.
Эшер доверил рыцарям, которые были такими же серьезными, как и их господин, сопровождать их, и сел в карету.
«Ваше высочество, как вы себя чувствуете?»
Он не мог не беспокоиться. Он знал, как сильно Великий герцог страдал от боли, когда к определенному времени не видел крови.
«Я чувствую усталость», — тихо сказал Тео, словно говоря ему не вмешиваться, когда он один. Увидев, что внутри кареты не жарко, что обычно было признаком боли, он решил, что ему лучше отойти назад, чтобы Великий герцог мог отдохнуть в одиночестве.
Когда Эшер вышел, Тео закрыл усталые глаза.
Благодаря герцогине Агнус его магическая сила была подавлена, но в его теле не было энергии.
По дороге из поместья Уивера сюда он так устал, что ему было трудно даже произнести хоть одно слово, потому что испытал самую сильную боль, которую только может вынести человек в совершенно здравом
состоянии.
Несмотря на то, что он устал, мысль о лице этой женщины расслабила его губы. Она не убежала.
Она отступила на шаг, как будто собиралась убежать, но в конце концов взяла его за руку.
Хотя я не могу точно сказать, трусиха она или просто храбрая...
Она была очаровательной и забавной женщиной.
Возможно, он заинтересовался бы ею, даже если бы она не была магом.
Слабая улыбка мелькнула на его расслабленном лице.
Карета прибыла в замок.
Кертис и Данте, которые отчаянно ждали возвращения своего хозяина, бросились к нему.
«Ваше Высочество! Вы в порядке?!»
Тео кивнул им обоим и направился в ванную.
Даже если он не говорил много, Эшер объяснит... что скоро этому тошнотворному проклятию придет конец.
Приняв ванну, Тео вышел в одном халате.
Когда дверь открылась, то обнаружилась спальня, полная темных тонов.
Он лег на кровать и закрыл глаза.
Тонкая шея Рейчел и мягкие изгибы ее тела, которое, казалось, было бы раздавлено, если бы он только сжал кулак... Когда он вспомнил женщину, которая, как он думал, напоминала бабочку, его глубокая усталость превратилась в сонливость, а эта сонливость вскоре превратилась в покой. Впервые в жизни с тех пор, как он унаследовал проклятие отца, ему не приснился кошмар.
В поместье Агнус, в кабинете врача, главный врач, Люман Тюдорс, нанес мазь на лоб Лиз и забинтовал его.
«Пожалуйста, обязательно наносите мазь раз в день, чтобы не осталось шрамов».
К счастью, она не получила сотрясения мозга и не сломала ни одной кости.
Рейчел отбросила в сторону свое упавшее сердце, вздохнув.
В тот момент, когда Лиз взлетела в воздух, ей показалось, что все ее тело настолько похолодело, что может замерзнуть.
Как такое могло произойти даже под ее опекой? Она не могла простить себя. И подумать только, что это было вызвано фрейлиной, с которой она намеренно оставила Лиз...
Рейчел закусила губу, чтобы сдержать слезы.
Лиз схватила юбку, опустив голову.
«Лиз». Рейчел, которая собиралась что-то сказать, в конце концов просто разрыдалась.
Она обещала защитить Лиз, чтобы та не пострадала, и осознание того, что она даже не смогла сдержать это обещание, заставило ее почувствовать себя жалкой. Но больше всего ее сводило с ума то, как сильно пострадал этот ребенок, как внутри, так и снаружи.
Если бы только она вышла немного быстрее.
Ее запоздалое сожаление начало пронзать сердце. Лиз положила руку на дрожащее плечо Рейчел.
Она подняла голову и вытерла слезы.
Лиз потерла грудь и сказала: «Если ты плачешь, здесь очень больно...»
Рейчел снова подумала, что она никогда не сможет простить фрейлину, которая стояла за всем этим. Как она могла сказать что-то столь грязное такому мягкому и милому ребенку и зайти так далеко, чтобы столкнуть ее с лестницы?
Это было покушение на убийство.
Это было не то дело, от которого можно было бы просто отмахнуться дисциплинарным взысканием.
Своей мягкой и маленькой рукой Лиз вытерла щеки Рейчел, мокрые от слез.
«Сестра, со мной все в порядке, так что, пожалуйста, не плачь. Я привыкла к этому...»
Это не то, к чему ты должна привыкать! Рейчел вытерла слезы, вздохнула и обняла Лиз так, что она села в ее объятиях.
«Ты ведь не забыла, что я говорила тебе в прошлый раз, да?»
Что ты для меня очень особенный человек.
Лиз обхватила тонкими руками шею Рейчел и положила подбородок ей на плечо.
«Мгм».
«Если кто-нибудь когда-нибудь будет тебя обижать, ты должна сказать мне немедленно. Если ты не скажешь мне и снова пострадаешь, как сегодня, я так расстроюсь, что не смогу жить. Понимаешь?»
«Мгм».
Рейчел тихо вздохнула и пробормотала: «Ты слишком добрая и послушная. Что мне с тобой делать?»
Нынешняя Лиз и Лиз из оригинального романа...
Это был неизменный факт, что она любила их обеих..
Но в такие моменты она надеялась, что нынешняя Лиз такая же сильная, как в оригинальном романе.
«Как ты выживешь в этом суровом мире, а?»
По крайней мере, на данный момент никто в доме не посмеет отнестись к Лиз неуважительно после того, что только что произошло...
Фрейлина, столкнувшая Лиз с лестницы, была заключена в тюрьму за покушение на убийство. Как и другие, она тоже кричала о своей невинности, но все было напрасно.
Рейчел отвернулась с мыслью, что ей нужно строго контролировать своих людей, чтобы те, кто плохо на нее влияет, не приближались к ней слишком близко.
«Белла? Тебе следовало войти, если ты пришла».
Белла стояла у входа в кабинет врача с довольно пустым выражением лица.
«Ах, травмы моей леди...»
«К счастью, она не получила сотрясения мозга или серьезной травмы. Пожалуйста, позаботься о Лиз минутку. Я пойду поговорю с врачом».
«Я понимаю...»
Рейчел оглянулась на Лиз с обеспокоенным выражением лица. Почему ее сердце разрывалось от боли, когда она видела, как та так красиво улыбается, приоткрыв рот, словно давая ей знать, что с ней все в порядке?
Хотя она хотела остаться, Рейчел заставила свои тяжелые ноги уйти.
В кабинете врача остались только Белла и Лиз.
Лиз первой нарушила тишину, которая царила между ними.
«Привет, Белла».
«Да».
Лиз посмотрела на Беллу, которая нервно сглотнула.
Белла, возможно, была доброй и глупой, но не казалось, что она была совсем бестактной. «Белла — это человек Лиз, верно?»
«Да», — ответила она без колебаний, и уголки рта Лиз приподнялись.
«Ты хочешь, чтобы этот человек исчез?»
Белла вспомнила слова, которые Лиз сказала ей о Мари несколько дней назад. Тогда она почувствовала что-то странное, но могло ли это быть результатом того чувства дисгармонии?
Леди Лиз, которая ярко улыбалась, обнимая шею герцогини, которая вздыхала со слезами на глазах...
Впервые Белла обнаружила, что значит, как невинная улыбка ребенка может быть такой жуткой.
Ее хозяйка совсем не была такой послушной, как герцогиня могла подумать. На самом деле, она прятала острый нож за этим маленьким телом и добрым лицом.
«Я очень, очень люблю Беллу. Вот почему я надеюсь, что мы всегда будем хорошо ладить, как сейчас. Хорошо?»
Белла кивнула головой, пытаясь сглотнуть внезапно пересохшим горлом.
Рядом с кабинетом Люмана было отдельное место, отведенное для него, лаборатория, наполненная запахом бумаги. Это было место, где Люман ел, спал и делал все, что ему было нужно.
Он питал глубокую страсть к медицинским исследованиям, несмотря на свой преклонный возраст.
Когда Рейчел схватилась за голову и вздохнула, Люман, который готовил ей место, чтобы сесть, сказал теплым и утешающим голосом: «Не волнуйтесь слишком сильно. Я сделаю все возможное, чтобы рана не оставила шрамов».
«Я доверяю вам, но я просто волнуюсь. Мне больно знать, что Лиз была ранена».
Она боялась, что шрамы на нежном сердце Лиз останутся, только чтобы снова проявиться в будущем. Она прекрасно знала, каким вырастет этот раненый ребенок.
«Ваша светлость, все получают травмы в жизни, но все равно живут. Даже если ваше сердце ранено, это можно преодолеть. Я уверен, что у вас был подобный опыт в какой-то момент вашей жизни».
«Полагаю, вы правы».
Наверняка настоящий владелец этого тела испытал что-то подобное, но даже у самой Йе-Ан не было жизни, полностью лишенной боли.
Слова Люмана немного успокоили ее.
«Если подумать, разве вы не говорили мне в прошлый раз, что единственные люди, которые были в порядке после пристрастия к траве Пьеро, были святая и особый вид мага?»
Я собиралась спросить Люмана после возвращения из Дома Уивер, но не думала, что спрошу его при таких обстоятельствах...
«Что именно вы имели в виду под особым видом мага?»
В теплых глазах Люмана появился серьезный взгляд. Выражение его лица слегка посуровело. Рейчел почувствовала, что он собирается поднять сложную тему.
«Впервые я столкнулся с травой Пьеро зимой три года назад».
Той ночью шел сильный снег. Бывший герцог пришел в его лабораторию, даже не отряхнув снег с плеч, и протянул траву Пьеро. С суровым и серьезным выражением лица герцог попросил его тихо разобраться в этом.
Люман даже обратился к ложным легендам и народным сказкам, чтобы узнать все, что мог, о траве Пьеро.
«Говорили, что это яд, который нельзя вылечить даже с помощью божественных сил, хотя это заставляет меня задуматься, действительно ли это яд...», - Люман, который замолчал, словно о чем-то задумавшись, снова открыл рот, - «Единственный, кто остался невредим, был маг с силой очищения».
«Очищения?»
«Говорили, что маг обладал способностью очищать злобных и нечестивых».
«Хм... это не так уж сильно отличается от божественных сил».
Разве божественная сила обычно не является полной противоположностью злу?
Но Люман покачал головой. «Это не совсем то же самое. Хотя божественная сила может использоваться для исцеления ран, по сути, это сила, которая уничтожает зло и нечистоту. Но, как и его тезка, маг с силой очищения начисто очищает то, что божественная сила уничтожила бы».
«Очищение». Рейчел тихо посмотрела на свою руку.
Ей вспомнилось лицо Великого герцога, когда он страдал от боли.
«Твоя рука, поторопись. Или я убью тебя». Человек, который испытывал такую сильную боль, что даже не мог нормально говорить...
Если это так, то это означало, что его магия находилась под злобным и злым проклятием.
Поскольку это была полная противоположность божественной силе, ее способность полностью очищать была тем более особенной для Великого герцога.
Я определенно не ожидала, что стану что-то вроде тираном-лекарем.
Внезапно у Рейчел возникло чувство, что в ближайшем будущем она будет вовлечена во множество неприятных дел. В конце концов, исцеление Великого герцога, вероятно, было секретом, а такие секреты обязательно были окутаны заговорами.
Черт возьми. Я знала, что была причина, по которой я не хотела быть связана с ним с самого начала! Рейчел вздохнула, схватившись за пульсирующую голову.
Глаза Люмана были полны беспокойства, когда он смотрел на нее.
В империи Кастор, в императорском дворце, в кабинете, полном сияющих украшений, которые не могли быть более экстравагантными, сжатый кулак Джорджио фон Кастора дрожал.
«Подожди снаружи. Я позову тебя, когда ты мне понадобишься».
Дворецкий, поняв, что Император не в хорошем настроении, осторожно отступил с поклоном. Как только он ушел, Император ударил по столу.
«Этот чертов ублюдок Великий герцог!»
Великий герцог проигнорировал его авторитет на победном вечере. Как он посмел уйти с банкета, не сказав ему ни слова? Думая о том, как сильно его авторитет, должно быть, упал перед всеми дворянами, Император не смог сдержать гнев.
Поддержание авторитета было частью сделки, поэтому Император воздержался от того, чтобы связаться с Великим герцогом по поводу своего следующего пункта назначения.
«Итак, он появился в поместье Уивер?»
Император вспомнил день, когда он заключил тайную сделку с Великим герцогом.
В тот самый день, когда он убил своего брата, уничтожив его душу, потому что тот стал Императором, просто из-за того, что был наследным принцем... В ту ночь, когда он заключил в тюрьму своего молодого племянника, у которого были такие же несчастные глаза, как у его отца, внутри заброшенного дворца… Великий герцог Лексервиль пришел навестить его в тишине той ночи.
С глазами, темными и глубокими, как бездна, он высокомерно заявил: «Я заключу с тобой сделку».
Как он посмел?
Никто в этом мире не был выше Императора.
Он стал хозяином этой огромной земли и Императором, возвышающимся над империей Кастор.
И все же человек, который был всего лишь Великим герцогом, который едва правил небольшим куском земли, осмелился предложить сделку?
Джорджио приказал десяткам императорских стражников и императорских рыцарей убить его, но против его огненной магии все они превратились в пепел, не в силах сопротивляться.
Яростно полыхающее пламя и черный дым, заполнивший его спальню... Впервые в жизни Джорджио почувствовал страх.
Даже превратив его спальню в сущий ад, Великий герцог остался совершенно невредим, на его одежде не было ни капли сажи. Среди пылающего огня он один стоял невредимым.
«Кажется, теперь ты в настроении поговорить». Он высокомерно усмехнулся Джорджио, который сидел на полу, опустошенный потерей своих стражников и рыцарей.
«Все, что тебе нужно сделать, это предоставить мне поле битвы с разумным оправданием. Если ты это сделаешь, мое пламя не сожжет твою империю».
Император поддался своему страху.
Он все еще не мог забыть позор того дня.
Император убил всех, кто знал об этом инциденте, и сохранил это в тайне. И поэтому одним из условий, которые помогли бы ему сохранить свою власть, было присутствие Великого герцога.
Великий герцог ненавидел хлопотные задачи.
Поэтому присутствие Великого герцога на победном празднестве было тактикой, чтобы заставить дворян уважать его, Императора, которого признал страшный Великий герцог.
Император стиснул зубы: «И все же он появился в поместье Уивер?»
Согласно новостям от информатора, вечер герцога закончился полным провалом, однако...
Не в силах сдержать свой нарастающий гнев, Император вскочил со своего места с нахмуренным лицом. Выйдя из своего кабинета, он пошел по знакомой тропе.
«Не следуйте за мной!» Слуги быстро погнались за ним, но Император отпустил их и вошел в заброшенный дворец, который выглядел так, будто в любой момент оттуда может выскочить призрак. Дверь в заброшенный дворец открылась с резким звуком.
В особой комнате внутри темного заброшенного дворца притаился тощий зверь.
Выражение лица Императора свирепо исказилось.
С выцветшими золотистыми волосами и голубыми глазами, которые все еще ярко сияли, несмотря на его нынешнее состояние, наследный принц был точной копией брата Императора.
Он поднял свои твердые и сильные руки в сторону раздражающего маленького зверя.
После нескольких дней отдыха и убедившись, что у нее нет никаких особых расписаний, которые ей нужно было бы выполнить, Рейчел закончила свои официальные обязанности и пришла к Лиз.
«Лиз, пойдем поиграем?»
«Поиграем?»
Рейчел посмотрела на Лиз, которая подняла голову с глазами, полными любопытства, и улыбнулась.
«Да. Помнишь, как я говорила тебе в прошлый раз, что есть несколько друзей, с которыми я хотела бы тебя познакомить?»
Она получила ответ на свое письмо с просьбой навестить близнецов. Ей ответили, что они всегда рады. Лиз выпятила свои пухлые губы, как будто она о чем-то думала, а затем сказала после короткого молчания: «Но мне нужно учиться...»
«Учёба тоже важна, но иногда полезно общаться с другими людьми. Разве ты не хочешь общаться с другими друзьями твоего возраста?»
«Мне нужна только сестра. Правда».
Выражение лица Рейчел исказилось от боли. Опасения Лиз по поводу встреч с другими людьми так сильно напоминали ей о ней самой, что это разбивало ей сердце.
Тогда она боялась, что люди будут смотреть на нее, даже актёры и знаменитости.
Пока она выбрала работу, которую люди могли бы осудить, злобные комментарии и критика казались неизбежной судьбой. Их оценки, острые, как копья, постоянно пронзали её сердце, оставляя множество дыр. Ее уверенность в себе опустилась невероятно низко, и стало страшно показывать свое лицо, потому что она боялась, что люди будут указывать на нее пальцем и критиковать ее. Каждый день она ходила в школу, закрывая лицо маской и надевая кепку. Она даже погружалась в романы, избегая контакта с людьми.
Но люди не должны жить в одиночестве.
Раньше весь мой мир был серым, но теперь, когда я встретила тебя, он не мог быть более сияющим.
Конечно, она также хотела, чтобы ее любимая была только у нее, но все еще надеялась, что мир Лиз станет богаче.
Детям, которым причинили боль, было бы неплохо заботиться друг о друге и расти вместе.
«Ну, если ты действительно не хочешь, я полагаю, у меня нет выбора...», - она горько рассмеялась, погладив Лиз по голове. Она поняла, что ее внезапная мысль о назначении игрового дня для Лиз могла быть воспринята как принуждение с ее точки зрения.
Мне придется пойти к герцогу Норсу одной.
Хотя близнецы могли быть разочарованы, принуждение было кривым методом любви.
Это было неправильно.
Однако…
«Сестра, правда ли, что близнецы выглядят совершенно одинаково?»
«А?»
«Теперь, когда я об этом думаю, я уже видела близнецов раньше. Они действительно похожи? Как будто стоят рядом с зеркалом?», - глаза Лиз сверкнули любопытством.
«Да. Но если присмотреться, они также отличаются по-своему».
«Сестра, я хочу пойти посмотреть на близнецов!»
«Пойдешь?», - лицо Рейчел просветлело от перемены настроения Лиз.
Полагаю, наша Лиз все-таки обзаведется друзьями!
В чайной поместья герцога Херрисмана губы, мягкие и тонкие, как лепестки цветов, обхватили край чашки.
Каролина широко улыбнулась. Чай был идеальной температуры. Во рту сохранялся сладкий аромат розы.
Пока она наслаждалась сладким вкусом, дочь графа Риотеля открыла рот, словно внезапно что-то вспомнила:
«Кстати, мои родители недавно были на вечере у герцога Уивера, и они сказали, что Великий герцог тоже был там».
Каролина, которая делала вид, что ее забавляют их скучные истории, осторожно поставила чашку.
«Великий герцог..?» Как странно. Единственное место, где его обычно могли увидеть, — это вечер в честь победы. Что он делал у герцога Уивера?
Каролина наклонила голову.
Леди Риотель глубоко улыбнулась, заметив внимание Каролины:
«По-видимому, говорят, что герцог Уивер немного повздорил с герцогиней Агнус и вызвал ее на войну за доверенное лицо, но Великий герцог Лексервиль вмешался».
Каролина сжала руку, лежавшую на колене.
«Боже мой, Великий герцог Лексервиль сказал, что он будет рыцарем герцогини Агнус во время войны за доверенное лицо?» Все гости, присутствовавшие на чаепитии, начали бормотать. Это была невероятная история. Великий герцог заменяет кого-то другого? И герцогиню Агнус из всех людей?
Герцогиня Агнус была двадцатилетней многообещающей леди. Что касается красоты, она была ровней Каролине.
«Может ли быть, что эти двое встречаются друг с другом?»
Услышав слова любопытства леди Мур, акварельные глаза Каролины начали наполняться слезами. Когда она мягко закрыла рот и опустила голову, словно опустошенная, в комнате стало тихо.
Гости не могли не знать о том, что у Каролины были чувства к Великому герцогу. Леди Мур, которая бесчувственно рассуждала об отношениях герцогини и Великого герцога, с опозданием поняла, что она сделала, и начала с тревогой поглядывать на Каролину.
«Я, э-э, леди Каролина...»
«Я прошу прощения за свои слезы. Я не должна была так себя вести, ведь пригласила вас всех сюда...»
Когда она вытерла слезы кончиками пальцев, другие дамы заговорили сочувственно.
«Нет, все здесь знают, насколько глубока ваша любовь, леди Каролина. Зачем вы сказали что-то столь бесчувственное?»
«Я не видела вас такой, но леди Мур, вы совершенно бестактны».
«Возможно, ее не учили думать, прежде чем говорить».
В ответ на критику, которая лилась одна за другой, леди Мур опустила свое красное лицо: «Мне-мне жаль, леди Каролина».
«Нет. Я знала, что настанет день, когда Великий герцог обратит свой взор на кого-то другого, но это полностью моя вина, что я не была готова...» Когда выражение беспокойства отразилось на ангельском лице Каролины, остальные жалобно вздохнули.
Леди Риотель осторожно открыла рот: «Но не похоже, что их отношения совсем такие, какими их представляет себе леди Мур. Мне сказали, что он использовал свою магию на герцогине».
«Это значит, что он убил герцогиню? Боже мой!»
«Я не уверена. Мои родители были так взволнованы суматохой, что скрылись с места происшествия, прежде чем увидели, что произошло, но я полагаю, что так оно и есть, верно?»
Но это не помогло Каролине почувствовать себя лучше.
Если бы Великий герцог действительно собирался убить герцогиню Агнус, он бы не стал добровольно предлагать себя в качестве ее рыцаря во время войны за власть. Учитывая этот факт, она тихо сказала: «Ах, извините меня, но я не очень хорошо себя чувствую, так что, думаю, мне придется уйти. Я извиняюсь за то, что вы зря проделали весь этот путь».
«В-вовсе нет. Если вы плохо себя чувствуете, вам определенно стоит отдохнуть. Мы всегда сможем увидеться в следующий раз».
Каролина встала со своего места и споткнулась:
«Ааа!»
Все встали от удивления, чтобы помочь ей, но Каролина, которая уже восстановила равновесие, слабо улыбнулась, покачав головой.
«Хотя мне нужно уйти первой, я надеюсь, что все хорошо проведут время».
Дамы сочувственно смотрели.
Каролина бессильно ушла. Как только она скрылась из виду дам, печальная улыбка на ее губах исчезла. В ее голубых глазах появился убийственный и жуткий взгляд.
Герцогиня Агнус...
Так раздражает. Так раздражает. Так раздражает.
Я не могу просто стоять и смотреть.
Каролина выпрямила спину и быстро направилась в кабинет отца.
«Я пришла навестить отца», — сказала она дворецкому, стоявшему на страже у двери.
«Ваша светлость, леди Каролина здесь, чтобы увидеть вас».
«Войди».
Получив разрешение герцога, Каролина вошла в его кабинет. «Отец».
«Что ты здесь делаешь в такой час? Разве ты не говорила, что проводишь чаепитие?»
«У меня есть просьба к вам об одолжении».
«Хм?», - герцог Херрисман отложил бумаги, которые держал в руках.
Губы его дочери, на которых всегда была расслабленная улыбка, застыли.
«Может ли кто-то вроде Его Величества пригласить Великого герцога Лексервиля в императорский дворец?»
Брик, который знал об одержимости своей дочери Великим герцогом, неодобрительно нахмурился.
Почему это должен быть именно этот несчастный человек из всех людей? Брик был недоволен интересом Каролины к Великому герцогу Лексервилю. Хотя идея о том, что его дочь выйдет замуж за человека, которого даже не мог контролировать Император, была очень заманчивой, Великий герцог Лексервиль был опасным человеком. Правда, сам Брик желал власти Великого герцога, но это имело бы смысл только в том случае, если бы он был способен использовать ее в своих интересах.
Великий герцог Лексевилль не был тем, кого можно было бы приручить или использовать в своих интересах.
По сути, сам Брик был бы тем, кого использовали бы в своих интересах и отвергли.
«Было бы очень хлопотно, если бы герцогиня Агнус установила хорошие отношения с Великим герцогом Лексервилем, не так ли?»
«Герцогиня Агнус?», - Брик озадаченно посмотрел на неожиданное имя. Когда Каролина рассказала ему о разговоре, который состоялся во время чаепития, он нахмурился.
Этот евнух, которого не интересуют женщины, заинтересовался герцогиней Агнус?
Дом Херрисманов был на стороне Императора.
Они тихо разбирались с грязными и тайными делами Императора, чтобы они не были раскрыты миру, и именно так он продолжал наслаждаться своей нынешней властью.
Он вспомнил последнее появление бывшего герцога и герцогини.
Бывшие герцог и герцогиня также были среди жертв, пострадавших от бесчисленных злых дел, которые он совершил ради Императора.
Если бы этот факт выплыл наружу... Хотя ему не о чем было беспокоиться, так как он все держал в тайне, мысли о том, «что если», вызывали у него мурашки по спине.
Не было абсолютно никаких причин беспокоиться о нынешней герцогине Агнус, но все было бы иначе, если бы она связалась с Великим герцогом.
Слухи, окружавшие этих двоих, пока не подтвердились, но...
В отличие от маркиза Кавендиша, он проглотил стон, думая о герцогине Агнус, которая осталась невредимой даже после прикосновения к Великому герцогу.
«Ты уверена, что сможешь это сделать?»
Услышав его тяжелый голос, Каролина широко улыбнулась. «Конечно. Как я могу не сделать то, что сделала она?», - сказала Каролина своим обычным голосом. Она уверенно улыбнулась, как будто спрашивая его, почему он спрашивает о такой очевидной вещи, и Брик кивнул.
Его дочь была хорошо сделанным цветком. Ее кожа была гладкой и безупречной, ее волосы были сияющими, а глаза цвета воды.
Было много мужчин, которые каждый день отправляли ей предложения руки и сердца, потому что они просто не могли забыть, когда поддавались ее чарам.
Если он проявил интерес к герцогине Агнус, это должно означать, что он не совсем равнодушен к женщинам...
Если он организует подходящую встречу для этих двоих, его дочь позаботится обо всем остальном.
Он достал из ящика бумагу, чтобы написать императорской семье.
«Кстати, о виконте Мур».
«Хм?»
«Я надеюсь, что вы сможете о нем позаботиться».
Он слышал, что дочь дома Мур также будет присутствовать на чаепитии.
Похоже, она задела за живое его дочь.
Брик понимающе кивнул головой.
Рейчел посмотрела на Лиз и прижала руку ко рту.
Люди мира! Посмотрите, какая очаровательная моя Лиз! Соль и свет моей жизни... Что бы я делала, если бы не переселилась? Если бы я не увидела эту очаровательную внешность, было бы так несправедливо, что я не смогла бы жить полной жизнью.
Ее волосы заплетены в косы, а нежно-розовое платье напоминает клубничное молоко.
Такая красивая...
А что, если эти маленькие близнецы влюбятся с первого взгляда в мою Лиз?
Рейчел нахмурилась.
Для начала, Ноэль был исключен.
В конце концов, именно он влюбился в святую и помог ей уничтожить армию Лиз.
Хотя Джаэль — близнец Ноэля, он не сделал ничего особенно плохого, поэтому сейчас он в безопасности.
И, конечно, главный герой оригинального романа был категорическим «нет».
Даже если бы Лиз сказала ей, что он ей нравится, Рейчел попыталась бы убедить ее в обратном сто раз и глубоко задумалась.
Как говорится с давних времен, скромные мужчины — лучший тип мужчин.
Любой, кто обязательно разобьет сердце Лиз, абсолютно неприемлем.
Никогда!
«Сестра, я не могу дышать».
Я, должно быть, слишком крепко обняля ее, не осознавая этого.
«О, боже, прости. Это только потому, что ты была слишком милой», - Рейчел осторожно отпустила Лиз и посмотрела на ее лоб.
После того, как ей каждый день наносили лекарство, образовалась корка, которая довольно хорошо заживала.
Но было немного обидно, что ей все еще приходилось носить повязку...
Когда выражение лица Рейчел помрачнело, Лиз опустила голову и коснулась своей раны.
Увидев ее угрюмое выражение, Рейчел поцеловала Лиз в лоб и сказала: «Ты прекрасна. Поехали сейчас».
«Мгм».
Садясь в карету, держа Лиз за руку, Рейчел подумала, что если близнецы Норс влюбятся в Лиз с первого взгляда, это будет вполне удовлетворительно. Но будет ли все в порядке, если Лиз не влюбится в главного героя?
Она вспомнила причину, по которой Лиз влюбилась в Императора в оригинальном романе.
[Независимо от того, насколько высокое положение она занимала, ярлык незаконнорожденной дочери следовал за ней, куда бы она ни пошла.
Тем, кто смеялся над ее происхождением, которое было заклеймено на ней, как клеймо на животном, Император равнодушно сказал: «Незаконнорожденный ребенок? Что в этом плохого? Я провел половину своей жизни в клетке, как зверь, несмотря на то, что был Императором. Я вообще не нахожу это смешным».
Лиз посмотрела на Императора, сидящего на троне.
В этот момент ей пришло в голову, что у нее должно быть прекрасное чудовище, которое занимает самое высокое место.]
Нет, Лиз. Он не тот, кого ты должна хотеть.
Но с другой стороны, чем могла заниматься сейчас героиня «Возлюбленной святой»?
Хотя до ее появления еще десять лет...
Жила ли она хорошей жизнью простолюдинки в этот момент времени?
Я бы хотела, чтобы она вообще никогда не появлялась.
Это было очень странно, но Рейчел нашла героиню, которую любили все, неудобной.
Может быть, это из-за моей низкой самооценки? Работа актера — питаться любовью людей, но она не могла этого сделать.
Так что, возможно, это действительно было из-за ее низкой самооценки...
Глаза Рейчел мрачно опустились при мысли о святой.
Карета Дома Агнус въехала в поместье Норсов.
Слуги вместе с герцогом Норс и близнецами ждали снаружи прибытия своего высокого гостя.
Дверь открылась, и Руперт вышел с Рейчел и Лиз.
После того, что произошло в поместье Уиверов, Руперт чувствовал себя неловко, поэтому он решил сам проводить Рейчел и Лиз.
«Вы в порядке!»
Герцог Норс, вышедший поприветствовать ее, произнес это с выражением облегчения. «Боже мой, герцог Норс. По какой причине вы спрашиваете о моем благополучии, как только видите меня?»
«Я слышал, что в поместье Уивера что-то произошло, связанное с вами...»
«Слухи уже распространились до сюда?»
Герцог Норс посмотрел на нее с недоверием и кивнул головой.
Боже мой! Если слухи распространились до сюда, значит ли это, что я скоро получу огромную партию похоронных венков?
Рейчел представила себе поместье Агнус, заполненное такими венками.
Ах, сейчас это не важно.
Говоря, Рейчел указала на Лиз, которая пряталась за ней и нежно держалась за ее юбку. «Этот ребенок — моя сестра. Лиз, хочешь поздороваться?»
«А, привет всем».
Так же как ее научила Рейчел, Лиз схватила юбку и поклонилась, как леди.
Какая милая юная леди! Ее глаза сочились медом.
Герцог Норс, который странно наблюдал, также вытолкнул вперед своих внуков-близнецов.
«П-привет. Я Джаэль. Он Ноэль».
Судя по румянцу на щеках мальчиков, они, должно быть, влюбились в Лиз с первого взгляда.
Хмф. Но это не значит, что я так легко дам вам разрешение.
«Ладно. Почему бы нам не позволить детям поиграть вместе, пока мы, взрослые, поговорим о взрослых делах?»
«Звучит неплохо. Я как раз собиралась кое-что с вами обсудить», - Рейчел снова заговорила с мальчиками, которые спрятались за герцогом Норсом и взглянули на Лиз, - «Эй, ребята. Пожалуйста, позаботьтесь о Лиз. Вы ведь можете это сделать, правда?»
«Да», - ответил Джаэль, покраснев.
Ноэль закрыл рот с чопорным выражением, чтобы скрыть свою застенчивость.
Ноэль… Даже если ты пытаешься это скрыть, ты же знаешь, что твои щеки красные, верно?
Рейчел рассмеялась над милой реакцией детей и ушла, следуя за герцогом Норсом. Маленькие джентльмены позаботятся о Лиз.
В чайной комнате поместья Норсе Рейчел сидела, выглядя невредимой.
Герцог Норс посмотрел на нее и сказал: «Я вкратце слышал о том, что произошло в поместье Уивера. Значит, Великий герцог использовал свою магию против вас?»
Рейчел рассмеялась.
Герцог Норс был немного ошеломлен. Он не мог поверить, что Рейчел вообще жива.
«Если вы не против, могу я спросить, что случилось?»
Рейчел неловко улыбнулась. Проклятие Великого герцога было тайной. Ничего хорошего не выйдет, если она расскажет всем, что может ему помочь, и, что самое главное, она чувствовала, что не ее дело рассказывать об этом Великом герцоге.
«Мне нечего сказать, на самом деле. Однако, что вы должны знать, так это то, что Великий герцог Лексервиль не использовал свою магию, чтобы навредить мне».
Герцог Норс подумал о Великом герцоге, держащем за руку герцогиню Агнус во время банкета по случаю дня рождения близнецов, когда он говорил: «Действительно. Это может показаться немного резким, но если бы он правда планировал навредить вам, я уверен, он бы уже сделал это в тот день. Кроме того, почему бы нам не начать наш настоящий разговор?»
«Да. Давайте сразу перейдем к делу».
После того, как закончилась светская беседа, пришло время заняться настоящим разговором, герцога с герцогиней.
Близнецы провели Лиз в небольшую стеклянную теплицу. Теплица, за которой старательно ухаживал садовник, была небольшой гордостью Дома Норсе.
Джаэль вытащил маленький стульчик, сделанный для детей.
Его глаза заблестели, когда он посмотрел на юную леди, которая была такой же красивой, как и ее сестра.
«Кхм, леди, пожалуйста, садитесь».
Как он и научился у своего учителя этикета, Джаэль вел себя как взрослый.
Лиз, словно кошка, осторожно села на стул и уставилась на Джаэля, который прочистил горло.
«Могу ли я спросить, почему ты так на меня смотришь?», — спросил он.
«Ты выглядишь глупо», — ответила Лиз. Джаэль широко раскрыл глаза.
Я только что услышал что-то странное?
Лиз все еще улыбалась своей прекрасной, игривой улыбкой.
Когда Джаэль наклонил голову, гадая, не ослышался ли он, Лиз снова заговорила.
«Знаете, я бы хотела, чтобы вы перестали быть такими надоедливыми и приглашать меня и мою сестру в гости с этого момента».
«Н-надоедливыми?»
Она ненавидит близнецов, потому что считает их дурным предзнаменованием?
Это было привычным явлением, и Джаэль с угрюмым выражением лица потер грудь.
В ответ Ноэль резко посмотрел на нее и сказал: «Ты думаешь, нам не повезло, потому что мы близнецы?»
Лиз наклонила голову: «Что плохого в том, чтобы быть близнецами?»
Кажется, у нее не было с этим никаких проблем. Увидев безразличное выражение Лиз, Джаэль спросил щенячьими глазами: «Тогда почему..?»
«Хм, ну, это не твое дело!», - сказала Лиз, затем улыбнулась, съев печенье, чтобы показать, что больше нет нужды в разговоре.
Джаэль, который был рад наконец-то завести друга своего возраста, не мог скрыть своего разочарования: «Герцогиня сказала, что ее сестра была красивой и милой. Но вы только похожи друг на друга. Больше ничего не похоже».
Услышав его слова, Лиз нежно стряхнула крошки с подбородка и посмотрела на Джаэля.
«Я похожа на сестру?»
«Мгм. У тебя такие же красивые серебристые волосы, и ты милая, как герцогиня».
Но в чем смысл? Она сказала больше не приглашать ее, потому что это раздражает.
«Хм». Лиз посмотрела на Джаэля, который уставился в землю, перебирая руками.
Ее сестра была занятой. Хотя ей не нравилось, что ее ограниченное время отнимают эти близнецы, этот ребенок ей немного нравился.
На щеках Лиз появился румянец.
«Хорошо!»
«Хм?»
«Я дам вам разрешение приходить ко мне, но только иногда».
«Правда? Спасибо!» Она дала свое разрешение.
Ноэль с отвращением смотрел то на Лиз, которая, вопреки тому, что он слышал, была совсем не похожа на послушную овцу, то на Джаэля, который практически вилял хвостом, как щенок.
Отныне вся власть в Великом герцогстве Лексервиль будет использоваться для защиты герцогини Агнус.
Так решил Великий герцог.
И для его подчиненных было вполне естественно следовать его решениям.
Эшер заговорил: «Лорд Данте, ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы проложить мост между Его Высочеством и герцогиней Агнус?»
Данте рассмеялся над глупым замечанием Эшера.
«Хватит нести чушь. Его Высочество с женщиной? Это абсурд».
«Подожди, почему это абсурд?»
«Не могу поверить, что ты мог такое сказать, зная, каким холодным может быть Его Высочество. Ты что, сошел с ума? Зачем ты пытаешься разрушить совершенно приличную жизнь женщины?»
Эшер запнулся, когда Данте посмотрел на него и поправил очки: «Я понимаю, что ты имеешь в виду, но...», - Данте щелкнул языком, критикуя бессмысленные мысли Эшера, - «Было бы гораздо лучше, если бы у них были строгие договорные отношения. Отношения, которые закончатся, как только будет снято проклятие. Все, что нам нужно сделать, это придерживаться своих обязанностей».
Конечно, не было бы ничего лучше, чем приветствовать Великую герцогиню в великогерцогском замке...
Но что, если они попытаются навязать им отношения, и это негативно повлияет на их сделку? Великий герцог был объектом страха.
Если бы он приблизился к кому-то с романтическим интересом, это могло бы даже разрушить его дружеские отношения с этим человеком.
«Но пока мы правильно разыгрываем карты, я думаю, что надежда будет...»
«Откуда вообще берется твоя беспочвенная уверенность?»
Эшер почесал щеку, думая о герцогине Агнус.
«А, не хотите ли присоединиться ко мне за обедом, пока вы здесь?»
Герцогиня Агнус видела, как Великий герцог теряет контроль, но она не испугалась и пригласила его на обед. Более того, когда Его Высочество отклонил ее приглашение, она надулась, чтобы показать, как она разочарована.
«То есть, казалось, герцогиня Агнус была очень заинтересована в Его Высочестве», — небрежно сказал Эшер слова, которые заставили бы Рейчел подпрыгнуть от удивления, если бы она их услышала.
«Хм? Ты действительно это имеешь в виду?», — спросил Данте, заинтригованный.
Эшер кивнул головой: «И Его Высочество, кажется, также странно щедр к герцогине Агнус».
«Тогда…»
Он слышал, что приступы Великого герцога прекратились почти за одну ночь.
В таком случае, наверняка для него не было никого более дорогого, чем герцогиня, верно?
«Хорошо тогда. Почему бы нам не постараться изо всех сил поддержать личную жизнь Его Высочества нашими собственными способами?» «Вот теперь ты согласен!», — закричал Эшер, взволнованный тем, что получил разрешение от уравновешенного и холодного помощника.
Данте щелкнул языком на легкомысленную реакцию Эшера, которая была совершенно неподобающей репутации Великого герцогства.
«Хорошо тогда, иди продолжай свои тренировки. Я придумаю, как связать этих двоих, так что, пожалуйста, не ищи меня и не беспокой по этому поводу. Я очень занят, как видишь».
«Как обычно, наш лорд Данте довольно дерзкий. Я понимаю. Я пойду!»
Дерзкий?
Данте сердито посмотрел, как Эшер скрылся вдали, а затем сдержанно посмотрел на дверь, стоя перед кабинетом Великого герцога.
«Ваше высочество, это Данте».
«Войди». Когда он открыл дверь и вошел, то увидел, как Великий герцог со спокойным выражением лица изучает свои бумаги.
«Ваше высочество, пришло письмо от императорской семьи».
Тео поднял голову. Обещанное время давно прошло, и он только сейчас получил письмо?
Это был конверт, украшенный экстравагантными листами золота, подлинный предмет роскоши.
Открыв конверт, чтобы посмотреть, что мог написать Император, Тео криво улыбнулся.
Самонадеянному Императору снова пришлось переступить черту.
Увидев резкую улыбку, мелькнувшую на уголках губ Тео, Данте тихо спросил: «Могу ли я спросить, о чем письмо?»
«А», - Тео подтолкнул письмо Императора к Данте, словно ему было некогда открывать рот.
Данте быстро просмотрел письмо, затем стиснул зубы и пробормотал: «Император, должно быть, сошел с ума. Как он посмел..?»
Действительно. Как он посмел?
Император, дрожавший от страха перед его пламенем, осмелился спросить, не забыл ли он об их сделке, и потребовал его присутствия в императорском дворце.
«Что ты сделаешь?»
Тео медленно постучал кончиком пальца по столу. Наконец, он принял решение: «Полагаю, мне придется пойти, если он так сильно хочет меня видеть».
«Ты нападешь на императорский дворец?»
Тео покачал головой.
Признание нового Императора было очень обременительной задачей, и это потребовало много работы.
Более того, молодой зверь, который точил когти в заброшенном дворце, еще не был готов стать Императором. Если бы он посадил этого ребенка на трон, все стало бы для него гораздо более раздражающим.
«Пора бы мне предупредить его».
Императору придется отказаться от этих глупых трюков, если он не хочет, чтобы императорский дворец сгорел в огне после всей работы, которую он проделал, чтобы заявить на него права.
Посетить поместье Норсе с Лиз было блестящей идеей.
Рейчел положила подбородок на голову Лиз, сидящей у нее на коленях, покачивающей свои ноги и напевая.
Боже мой. Если бы я знала, что ей так понравится, я бы привела ее раньше!
«Было весело? Сходим еще в следующий раз?»
«Джаэль и Ноэль сказали, что придут навестить меня в следующий раз»
«Хм. Так вы уже так сблизились, да? Это заставляет меня немного ревновать».
Лиз подняла голову и посмотрела Рейчел в глаза.
«Я больше всего на свете люблю сестру».
«И мне тоже больше всего нравится Лиз. Гораздо больше».
Я не должна была быть такой, но теперь, когда у Лиз появились друзья, я немного завидую. Боже мой. Наверное, у меня есть склонность к собственничеству.
Рейчел внутренне критиковала свой извращенный ум, глядя в окно. Не успели они опомниться, как прибыли в герцогство Агнус.
Поскольку было позднее лето, и в герцогстве Агнус не будет дождя, это было идеальное время для строительных проектов. Десятки рабочих переделывали и выравнивали тротуары и дороги, по которым будут ездить экипажи. Хотя в течение примерно полугода ехать по строительству было неудобно, проект послужил бы ступенькой к прибыльному развитию герцогства после его завершения. Повезло, что разговор прошел хорошо.
Помимо Императорской семьи и Великого герцогского дома, она обеспечила себе право вести переговоры с Домом Норсе больше, чем кто-либо другой.
Герцог Норс выразил ей свою глубокую привязанность за то, что она спасла Джаэля без колебание.
Но, конечно, это была не единственная причина, по которой ей удалось заключить сделку.
Требование, чтобы сделка была заключена под предлогом возврата услуги, сделало бы эти отношения одноразовыми. Она выразила свою искренность настолько, насколько могла, и, похоже, герцог Норсе был вполне удовлетворен этим.
Она посмотрела в окно и представила план своей территории. Герцогство Агнус станет невообразимо богатым, потому что она собиралась сделать его таким. Пока она на мгновение погрузилась в свои мысли, услышала, как Лиз начала сопеть.
Она, должно быть, устала.
В конце концов, это был первый раз, когда Лиз путешествовала так долго в карете.
Когда они прибыли в поместье, карета остановилась.
Рейчел очень осторожно передала спящую Лиз на руки Руперту и тихо сказала:
«Как проходит обучение рыцарей в эти дни?»
«Они стали очень дисциплинированными. Они, должно быть, были очень расстроены, потеряв сознание в тот день».
«Это не их вина. Просто противник был невыносим».
«Действительно». Их противником был Великий герцог Лексервиль. Он был магом огня, и даже когда дело доходило до фехтования, не было никого, кто мог бы сравниться с ним.
«Но если бы вы сразились с Великим герцогом, кто, по-вашему, победил бы? Если бы не было никакой магии, конечно».
«Я не видел фехтования Великого герцога непосредственно раньше, но...»
Руперт вспомнил образ Великого герцога, с которым он случайно столкнулся, сопровождая бывшего герцога и герцогиню. Великий герцог, который только что стал взрослым... Даже тогда он был полноправным рыцарем. Когда Руперт случайно увидел его глаза, волосы на его руке встали дыбом.
Рыцарь, достигший определенного уровня, был способен предсказать победу или поражение, просто взглянув на ауру своего противника. Даже тогда невозможно было представить, что Великий герцог проиграет кому-либо. Насколько он должен был стать сильнее за все эти годы?
«Я бы проиграл».
«А? Вы действительно так уверены?»
Послушай, Руперт, тебе суждено стать мастером в будущем!
«Сколько бы я ни представлял это, все заканчивается одинаково. Я никогда не смогу победить Великого герцога».
Я думала, что только его магия сильна, но полагаю, его фехтование тоже не шутка. Особенно если Руперт так быстро принимает такое решение...
«Но если он когда-нибудь попытается навредить Вашей Светлости, я буду защищать вас ценой своей жизни!» Рейчел посмотрела на Руперта, который говорил очень решительным голосом, и проглотила свой смех. Хотя Руперт был серьезным и честным человеком, иногда он действовал так, что ей хотелось смеяться.
«Не волнуйся. Великий герцог никогда не направит на меня свой меч».
На самом деле, он бы изо всех сил старался защитить ее, потому что ее способности были незаменимы.
В любом случае, когда она снова увидит этого мужчину? Хотя он не дал объяснений, как будто ему было неинтересно, легко сделать вывод, что его проклятие причиняет ему много боли.
Причина, по которой она осталась невредимой даже после того, как дотронулась до него на банкете в честь победы, должно быть, в том, что он почувствовал ее способности еще до того, как она узнала, что обладает ими.
Боже мой, а я-то думала, что у него фетиш на руки, потому что он все время просил моей руки... Она покачала головой от собственного воображения. Наверняка, он тайно смеялся над ней, верно? Рейчел закрыла лицо и застонала.
Руперт наклонил свою голову и спросил: «Что-то не так?»
«Нет, ничего».
Тот факт, что она сказала такие нелепые слова перед Великим герцогом, был тайной, которую она унесет с собой в могилу.
Когда она вспомнила, как он смеялся в тот день, ей захотелось заползти в крошечную дыру.
У меня нет выбора, кроме как снова встретиться с ним, да?
В конце концов, ему понадобится ее магия. Посмотрит ли он на нее с таким же болезненным выражением лица снова, когда они встретятся в следующий раз?
Засияют ли эти его серьезные глаза для нее, как будто ища спасения? Когда она подумала о его лице в тот момент, ее сердце сжалось.
Какое же проклятие этот высокомерный и холодный человек выносил до сих пор?
По какой-то причине ее сердце стало тяжелым и болезненным.
В императорском дворце Кастор Тео широкими шагами шагал по коридору.
Из него вырвался резкий, убийственный дух. Никто не мог его остановить. Воздух, окружавший этого человека, известного как обладателя магии огня, был холодным, как хорошо выкованный клинок. Его убийственное намерение было настолько сильным, что казалось, будто можно порезаться, просто стоя рядом с ним. Слуги предчувствовали, что может произойти что-то зловещее.
Он остановился перед обеденным залом.
Рыцари, стоявшие у двери, инстинктивно схватились за рукояти своих мечей.
«Ваше... Высочество?»
Тео проигнорировал рыцарей, которые замерли, как испуганные мыши, и с громким хлопком распахнул тяжелую дверь.
Император, герцог Херрисман и леди Каролина, которые разговаривали внутри, повернулись, чтобы посмотреть на него широко раскрытыми глазами.
Как только он вошел, дворецкие и рыцари, стоявшие у стены в огромном обеденном зале, затаили дыхание. Чувство запугивания легло на их плечи, а глубокий страх проник в их сердца. Когда Тео полностью высвободил свой убийственный дух, не пытаясь скрыть его, рыцари, которые на мгновение впали в состояние паники, быстро попытались остановить его.
«С-стой там! В чьем присутствии ты смеешь выплескивать такой гнев?»
Тео увидел направленные на него мечи и приподнял уголок рта. Хотя он редко улыбался, это определенно не имело хорошего смысла.
Несмотря на то, что они были имперскими рыцарями, они были так напуганы, что кончики их мечей начали дрожать.
«Х…хватит. Отойдите».
«Но, Ваше Величество...!»
Император махнул рукой, как будто это было неважно, и усмехнулся.
«Он, должно быть, расстроился из-за моей шутки. Все в порядке, можете отойти». Чтобы исправить свою испорченную репутацию, Император представил безжалостный гнев Тео как простое расстройство.
Рыцари отступили назад, обмениваясь обеспокоенными взглядами, которые передавали их смешанные эмоции облегчения и гнева.
Тео прошел вперед и сел в конце длинного обеденного стола.
«Воды».
По короткой команде дворецкий налил ему стакан воды дрожащими руками.
Тео вымыл руку мокрым полотенцем и положил салфетку себе на колени.
Видя его спокойное и собранное поведение, борода Императора слегка качнулась, но ненадолго: «Я понимаю, почему вы так расстроены, Великий герцог, но, пожалуйста, расслабьтесь. Мы находимся в присутствии ценного гостя, не так ли?»
Ценного гостя? Он взглянул на дворняжку Императора и его дочь и ухмыльнулся, ошеломленный.
Если они считались ценными гостями, то таковыми считались и все остальные в этом мире.
«Есть причина, по которой я попросил вас присутствовать. Как ведущие деятели империи, как долго вы оба планируете оставаться незнакомыми?»
Тео проигнорировал слова Императора и с безразличным выражением лица разрезал свой стейк.
Звук его столовых приборов эхом разнесся по тихой столовой.
Среди холодной тишины, из-за которой было невыносимо произнести хоть одно слово, Каролина раздвинула дрожащие губы: «Простите, Ваше Высочество...»
Тео положил кусок сочного мяса в рот. Он даже не потрудился взглянуть на Каролину. Каролина нежно прикусила губы.
Поскольку ледяная атмосфера не показывала никаких признаков разрядки, Император сказал с гневом в глазах: «Не могли бы вы двое оставить нас на минутку? Мне нужно поговорить с Великим герцогом Лексервилем».
Другого выбора не было.
Гнев Великого герцога перешел все границы.
Это наносило ущерб авторитету и репутации Императора.
Поскольку обстановка не позволяла ей высказаться, Каролина просто сжала кулак и встала со своего места.
«Всем стоять снаружи». Император отпустил не только герцога Херрисмана и Каролину, но и своих рыцарей и управляющих. Хотя они протестовали, как подчиненные императорской семьи, они не могли отказаться от императорского приказа.
Когда в зале остались только они двое, Император яростно сказал:
«Великий герцог! Вы забыли условия нашей сделки?»
«Условия нашей сделки, а?»
Прошло около трех лет с тех пор, как небо империи изменилось.
Тео отложил приборы и медленно вытер губы салфеткой.
Император уставился на него налитыми кровью глазами.
«Кажется, ты ошибаешься. Когда я нарушал условия нашей сделки?»
Тео был верен в выполнении просьбы Императора. Разве он не всегда присутствовал на победных банкетах, несмотря на все неудобства?
Но, похоже, Император переступал черту и надеялся на большее. Когда Тео встал со своего места и подошел к нему, испуганный Император упал со своего места: «Ч-что ты..?»
Он уставился на неприглядного Императора, который теперь сидел на полу.
Как и бывшие хозяева дома Лексервилей, Тео не предлагал свою преданность кому-то другому.
«Мне все равно, кто Император».
Ему нужна была просто сторона, с которой можно было бы заключить сделку. Если бы Император забыл об этом факте и продолжал обманывать себя мыслями о том, что он может его контролировать, Тео не колеблясь снова разрушил бы небо Императора.
Вот о чем он пришел предупредить его. Тео отвел взгляд от Императора, который дрожал под давлением его смертоносного духа.
«Ваше Величество, с вами все в порядке?!»
«Вы где-нибудь пострадали?»
После ухода Великого герцога рыцари Императора с опозданием бросились к нему. Все еще сидя на полу в оцепенении, он агрессивно оттолкнул их.
Этот высокомерный ублюдок. Как он посмел так меня унизить?!
При мысли о том, что его авторитет был полностью раздавлен на глазах у других, Император приказал своим рыцарям: «Арестуйте всех присутствующих здесь дворецких и обвините их в измене!»
Он не мог позволить слухам о том, что его авторитет подвергается сомнению, просочиться в общественность.
Герцог Херрисман держал рот на замке, поскольку он был верным слугой Императора, но дворецкие — нет.
Этот высокомерный Великий герцог Лексервиль. Однажды я обязательно… Вспоминая унижение, с которым он столкнулся, на лице Императора промелькнул убийственный взгляд.
В тренировочном зале поместья Агнус Рейчел спросила Руперта: «Первые летние учения начинаются послезавтра, верно?»
«Да».
«У нас не будет недостатка ни в чем, не так ли?»
«Военные пайки, питьевая вода и снаряжение. Я все проверил».
«Хорошо».
«Я ожидаю, что это будут тяжелые десять дней».
Руперт отвечал за летние учения.
Всего было пять тысяч солдат — пехота, главнокомандующие и центурионы.
Следуя этой системе командования, солдаты проходили тяжелую подготовку в течение десяти дней.
Пока владелец этого тела был зависим от алкоголя, солдаты пропустили весеннюю учебную сессию. Поэтому солдатам придется отправиться на летнюю учебную сессию с решимостью наверстать пропущенную.
Руперт говорил с беспокойством в голосе: «Я больше беспокоюсь о вас, Ваша Светлость. Вам действительно нет нужды вмешиваться. Я сообщу все подробности, так что, может быть, вам просто остаться в поместье?»
«Я тоже хочу понаблюдать. Я хочу своими глазами увидеть, какую подготовку проходят мои солдаты».
«Но...»
«Если вы беспокоитесь, что я стану обузой, не беспокойтесь, сэр Руперт. Я сделаю все возможное, чтобы не сдерживать вас». Рейчел улыбнулась Руперту, на лице которого было беспокойство.
Чтобы другие не списали ее со счетов только из-за возраста и пола, ей придется приложить гораздо больше усилий.
Ее намерением не было терпеть изнурительные тренировки вместе с солдатами. Участвуя в обучении, она в конечном итоге смогла бы изменить то, как ее воспринимали солдаты Дома Агнус, а также другие дворяне.
В любом случае, я все еще не слышала ничего от герцога Уивера. Разве не он предложил войну по договоренности?
Конечно, если бы она была герцогом Уивером, то тоже бы скрылась, если бы ей пришлось вести войну против этого человека. Убедившись, что все приготовления готовы к первой летней тренировочной сессии, Рейчел вернулась в свой кабинет.
Энн ждала ее там, держа в руках стопку писем и выглядя рассерженной.
«Вы были правы, Ваша Светлость!»
«Хм?»
Рейчел подошла к ней и прочитала письма.
Все они спрашивали, правда ли известие о ее смерти.
«Похоже, мне придется выйти и сделать обход, чтобы сообщить остальным, что я все еще жива...»
Это было довольно хлопотно. Она и так была занята, планируя проект реконструкции поместья! Из-за того, что сделал Великий герцог в поместье Уивера, Рейчел собирались пресеч слухи о ее безвременной кончине.
«Интересно, есть ли какое-нибудь место, где я могу появиться?»
Хотя была возможность устроить вечер в поместье Агнус, она надеялась отложить это как можно дольше. Если Лиз не будет присутствовать на первом банкете, который она устроит после своего переселения, в этом не будет никакого смысла.
Пока Рейчел размышляла, она мельком увидела конверт со знакомой печатью.
«Хм?» Она осторожно вскрыла письмо канцелярским ножом.
[Дорогая герцогиня Агнус,
Приветствую. Думаю, это мой первый раз, когда я пишу вам письмо такого рода. Мне сообщили о том, что произошло в поместье Уивер.
С вами все в порядке?
Узнав о том, что случилось с вами в императорском дворце, а недавно и в поместье герцога Уивер, я провела много бессонных ночей, беспокоясь о вас.]
Рейчел пробежала глазами официальное приветствие и прочитала последний абзац, в котором была указана истинная цель письма.
На ее губах заиграла улыбка.
Как удивительно, что такой подходящий банкет состоится как раз в нужное время.
«Энн».
«Да?
«Мне нужно будет посетить бутик».
«Мне готовиться к выходу?»
Рейчел кивнула. Письмо, которое она получила, было от Каролины Херрисман, которая пригласила ее на грандиозную вечеринку, которая скоро состоится в поместье Херрисман.
«Банкет состоится через двадцать дней, так что это будет идеальное время для меня, чтобы присутствовать после обучения, верно?»
Хотя ей не очень нравилось видеть лицо Каролины, она не сомневалась, что большинство дворян посетят любую вечеринку, устроенную Домом Херрисман. Вместо того, чтобы постоянно посещать несколько небольших встреч, неужели лучшим способом показать свое лицо не будет посещение вечера, устроенного большой дворянской семьей, такой как Дом Херрисман? Она осторожно положила письмо на стол и вышла из своего кабинета.
Расписание герцогини Агнус было сообщено Великому герцогу через Данте.
Ничто не имело приоритета перед новостями о герцогине Агнус.
«Солдаты герцогства скоро проведут учения. Видимо, герцогиня сама будет за ними присматривать».
Вспышка любопытства промелькнула на лице Тео.
С тех пор как Рейчел стала герцогиней, он слышал, что рыцари и солдаты герцогства Агнус превратились в неорганизованный беспорядок.
Казалось, она наконец-то собирается превратить их в настоящую военную силу. Это была приятная новость, что герцогство Агнус станет богатым и могущественным.
«А, и, кажется, она также будет присутствовать на вечере герцога Херрисмана. Мне сообщили, что она посетила бутик».
Тео поднял голову: «Герцогиня Агнус?»
«Да. У меня есть ощущение, почему она может присутствовать...»
Среди общественности ходили слухи о ее смерти. Такие слухи не были полностью беспочвенными, особенно после того, что сделал Великий герцог в поместье Уивер. Конечно, ей нужен был повод, который помог бы развеять слухи.
«Она не знает правду о кончине бывшего герцога?»
«Да. Я думаю, она не знает». Тео постучал кончиками пальцев по столу.
Дом Херрисман...
Обычно даже барону требуются годы, чтобы стать виконтом. Фактически, было бесчисленное множество семей, которые оставались в одном и том же положении на протяжении поколений. Однако маркиз Херрисман достиг положения герцога, как только нынешний Император взошел на трон.
Маркиз Херрисман достиг повышения, которое обычно не может быть достигнуто с помощью заслуг. Это была его награда за то, что он позаботился о грязном беспорядке Императора.
Точно так же внезапный несчастный случай с бывшим герцогом и герцогиней Агнус также был его делом, потому что бывший герцог Агнус ходил вокруг, расследуя смерть бывшего Императора.
«А это письмо от Императора». Письмо перешло сразу к делу. Оно содержало пункт назначения его новой экспедиции.
Данте спросил: «Ты пойдешь?» Выражение его лица выражало сомнение, было ли абсолютно необходимо Тео заставлять себя видеть кровь.
Тео скомкал письмо императора: «Похоже, Император все понял».
Не было никаких сомнений, что он наконец узнал о секрете Тео, поскольку ранее требовал его отправляться на поле битвы не так часто.
Должно быть, именно поэтому он прощупывал почву.
«Что означает...»
«Я пойду в поместье Херрисмана». Ему нужно было развеять подозрения Императора.
Что еще важнее, герцог Херрисман был замешан в смерти бывшего герцога и герцогини Агнус. Он не мог позволить ей присутствовать на таком приеме одной.
«Это вызовет переполох в высшем обществе».
Что произойдет, если Великий герцог, который редко показывался где-либо, появится в поместье Херрисмана так скоро после появления в поместье Уивер?
Вся знать поймет странную атмосферу между Его Высочеством Великим герцогом и герцогиней Агнус.
«Погоди, тогда это значит, что ты можешь присутствовать как партнер герцогини Агнус».
«Хм?» Тео поднял бровь, недоумевая, о чем говорит Данте.
«Если герцогиня вступит в романтические отношения с кем-то еще, когда проклятие Вашего Высочества еще не полностью снято, это может стать проблемой».
У герцогини и Тео были договорные отношения. Будь то найдет женщина мужчину или нет, это не помешало бы их контракту.
О какой проблеме говорил Данте?
Когда Тео посмотрел на него, ожидая дальнейших разъяснений, Данте продолжил говорить с серьезным выражением лица: «Если другие время от времени увидят вас двоих вместе, это может привести к беспочвенным слухам».
Проклятие Лексервиля было тайной, поэтому тот факт, что он использовал ее способности, чтобы очистить свое проклятие, был фактом, который не мог быть раскрыт никому...
«С точки зрения ее любовника, он может подумать, что у герцогини роман с Вашим Высочеством. Это может привести к ситуации, когда герцогиню допросит ее любовник, не так ли?»
«То есть ты предлагаешь мне исключить любые шансы на ее романтические отношения, чтобы избежать таких подозрений?»
«Это так».
Великий герцог глубоко задумался.
А что, если герцогиня Агнус встретит любовника? А что, если ее неправильно поймут?
Как бы то ни было, это был вопрос, с которым герцогине придется разбираться самой.
Однако...
«Мне придется отправить письмо герцогине Агнус».
Тео достал из ящика свой именной конверт.
Поздно вечером в поместье прибыла одежда, заказанная в «Бутике Эллиарда». Рейчел заказала ее оптом, когда пришла в бутик, чтобы найти платье для поместья Херрисман.
Естественно, за исключением трех или четырех нарядов, которые принадлежали ей, большинство из них были для Лиз.
Ну, ей нужна была осенняя одежда!
Рейчел потратила гораздо больше, чем ожидала, но у нее не было выбора. Желание наряжать свою любимицу в красивую одежду было базовой чертой преданного поклонника!
Ах, почему в этом мире нет камер?
Если бы только она могла сохранить кучу фотографий и видео, на которых Лиз выглядит красиво...
«Энн, нам вызвать художника?»
«Простите?»
С серьезным выражением лица Рейчел объяснила:
«Я бы хотела заказать художника, чтобы он рисовал Лиз каждый день».
Почему она не додумалась сделать это раньше? Ей стало стыдно за то, что она недостаточно квалифицирована, чтобы называть себя преданной поклонницей, но обида на себя длилась недолго.
«И правда. Звучит как отличная идея. Было бы преступлением не запечатлеть внешность Лиз!»
Портреты Лиз будут по всему особняку!
«Сестра, я хочу спать».
«Вот как? Иди сюда. Пойдем спать». Рейчел широко развела руки, и Лиз обняла Рейчел за шею. Рейчел легко взяла на руки ребенка, который был еще слишком мал и легок, и направилась в спальню Лиз.
Уютное пространство медленно заполнялось следами этого милого ребенка. Постельное белье было заменено, и даже обои были приклеены в розовые.
Это была комната, подходящая для Лиз, которая была такой же очаровательной, как кукла.
«Ваша светлость, пожалуйста, позвольте мне позаботиться о леди Лиз». Белла подошла к Рейчел, которая покачала головой.
Лиз, медленно моргая, потерлась лбом о шею Рейчел, словно не хотела расставаться с ней.
«Все в порядке. Белла, можешь идти. Я сегодня уложу Лиз спать».
«Да, Ваша светлость. Тогда я уйду». Рейчел молча наблюдала, как Белла вышла из спальни Лиз.
Казалось, что травма Лиз на днях стала для Беллы настоящим шоком. После того дня поведение Беллы стало странно холодным и собранным. Она больше не была той яркой и дружелюбной личностью, какой была, когда продавала цветы на рынке.
«Хм, сестра».
Тихое нытье Лиз вернуло ее в чувство. Она положила Лиз на мягкую кровать и легла рядом с ней.
«Сестра, я не смогу снова увидеть тебя с завтрашнего дня?»
«Мгм. К сожалению».
Завтра Рейчел должна была уехать на летние тренировки. Поскольку она вызвалась наблюдать за обучением, ей придется покинуть особняк на десять дней.
«Я хотела бы проводить каждый день с сестрой, но ты всегда занята».
Рейчел откинула волосы Лиз в сторону и сказала: «Я всегда так занята, потому что есть что-то, что я хочу защитить. Ты ведь уже знаешь, что я хочу защитить, и мне не нужно тебе об этом говорить, верно?»
На ее слова Лиз застенчиво улыбнулась, как ангел.
Трудно было поверить, что она разделяет ту же кровь, что и отец этого тела, который был известен своей холодностью и воплощением настоящего дворянина.
«Я тоже хочу защитить сестру».
«Правда?»
«Да. Правда. Я буду защищать сестру так же, как сестра защищает Лиз...»
«Это звучит очень обнадеживающе». Это были не просто пустые слова. Она действительно имела это в виду. Лиз была финальным боссом «Возлюбленной святой». Если бы она была полностью настроена убить, даже Император не смог бы выжить.
В оригинальном романе, вместо того, чтобы убить Императора, Лиз решила покончить с собой.
Она думала, что это лучший сценарий, который мог придумать автор, поскольку Лиз не могла убить главного героя...
Но думая об этом сейчас, возможно, дело было в том, что Лиз прятала щедрое сердце глубоко внутри своего извращенного взгляда на любовь.
У Рейчел была эта мысль, потому что в конце концов Лиз не причинила вреда главному герою.
Но...
Рейчел горько улыбнулась. Было ли правильным с ее стороны привезти Лиз в поместье Агнус и оставить одну, просто ради того, чтобы защитить?
Она поцеловала Лиз в лоб, когда та задремала, и нежно прошептала ей на ухо:
«Спокойной ночи, Лиз».
Она оставалась рядом с Лиз, напевая колыбельную, пока та не заснула, и ее маленькая грудь не начала равномерно подниматься и опускаться.
Рейчел не была одета в свою обычную официальную одежду или платье. Она села в карету с длинными и пышными волосами, завязанными в конский хвост, а также оделась легко, чтобы не быть обременительной.
Рыцари и командиры ехали на лошадях, но остальные солдаты шли пешком, неся тяжелые рюкзаки на плечах. «Значит, вы будете проходить физическую подготовку в течение следующих десяти дней и в самом конце вступите в рукопашный бой?»
На слова Рейчел Руперт, который также ехал в карете с ней, кивнул головой.
«Правильно».
В их график также входила охота на диких зверей и горных животных, которые наносили вред частным домам. Заставить солдат бороться с опасными животными, пока они были мобилизованы для учебных целей, было все равно что убить двух зайцев одним выстрелом.
Рейчел выглянула в окно, чтобы посмотреть на своих солдат.
Увидев тысячи солдат, она внезапно поняла, что ее сила на самом деле была отнюдь не маленькой.
Но это не значит, что граф Викенс так легко отступит. Он оскалил на нее зубы. Хотя в данный момент граф осторожничает из-за Великого герцога Лексервиля, как только представится случай, он не колеблясь укусит ее в шею. Пусть герцог Уивер мог затеять с ней драку просто потому, что считал ее ниже себя, граф Викенс же питал к ней настоящую неприязнь.
Маркиз Кавендиш...
Если бы граф Викенс объединился с маркизом Кавендишем и напал на Дом Агнус, смогла бы она их остановить?
Тяжелое напряжение нависло над ее голубыми глазами, пока она смотрела в окно.
Карета графа Викенса въехала в поместье маркиза Кавендиша.
«Отец!» Маркиза Анджела вышла поприветствовать графа со слезами на глазах.
Граф обнимал руками свою дочь, которая казалась еще более изможденной, чем прежде, когда он вошел в особняк. В гостиной они сидели друг напротив друга и обменивались новостями о жизни.
«Итак. Твой муж все еще прикован к постели?»
«Да. Невозможно представить, как он должен быть убит горем после внезапной потери руки. Даже сейчас он просыпается посреди ночи от кошмаров».
Хотя события того дня были ужасными воспоминаниями для Анджелы, для ее мужа это было еще хуже, он отчаянно хотел забыть их трагедию. Возможно, было бы немного лучше, если бы он страдал только от кошмаров. Хотя у него не было руки, он внезапно впадал в припадок, говоря, что чувствует боль от ожога руки.
Их врач поставил диагноз фантомной боли. Это был симптом, который испытывали многие из тех, кто потерял часть тела.
Чувствовать боль в отсутствующей руке...
Хотя это было то, чего Анджела не могла понять, страдания ее мужа все еще продолжались.
Все обязанности по поместью маркиза были остановлены, и их знакомые прервали связь, тем самым показывая, что Дом Кавендиш впал в немилость у Великого герцога. Их присутствие в высшем обществе практически исчезло.
Однако... «Великий герцог объединился с герцогиней Агнус?»
«Верно. Кажется, так оно и есть».
«Отец, я слышала слухи, что Великий герцог использовал свою магию на герцогине Агнус в поместье Уивера. Что это вообще такое?»
Прошло всего несколько дней с тех пор, как она услышала эту новость, и была в восторге от мысли, что эта девица наконец-то страдает от боли от рук Великого герцога!
«Она не умерла. На самом деле, я даже не думаю, что она была ранена. Мне сообщили, что она сопровождает летние учения, проводимые солдатами ее герцогства».
Анджела сжала губы.
«С точки зрения семьи, было бы довольно рискованно связываться с герцогиней Агнус». Граф Викенс отправил письмо леди Херрисман, но все, что он получил, было вялым ответом. Он слышал, что она была цветком высшего общества, и что нет никого, кто мог бы сравниться с ее нежной и щедрой натурой...
Граф Викенс вспомнил ответ, который он получил от леди Херрисман несколько дней назад, и покачал головой. Казалось, что использование леди Херрисман было плохим выбором с его стороны.
Если бы только был другой вариант...
В этот момент Анджела заговорила ледяным голосом: «Отец».
«Ммм, что такое?»
«Если она посещает учения своих солдат, разве это не подвергает ее опасности?»
«Анджела?», - выражение лица графа Викенса посуровело от решительных замечаний дочери.
То, что она сказала минуту назад, было очень опасно. Как он мог не заметить скрытый смысл ее намерения навредить герцогине?
«Она будет окружена тысячами солдат. Как ты собираешься добраться до нее?»
«Сейчас это может быть трудно сделать. Однако, учитывая огромное количество солдат в герцогстве, им придется разделить обучение на несколько этапов, верно? Я уверена, что в конечном итоге появится возможность, хм?»
«Эм...»
Граф Викенс глубоко задумался. Не было никакой гарантии, что герцогиня будет сопровождать солдат на следующем этапе обучения. Что еще важнее, убийство было сопряжено с большим риском. Однако из-за вмешательства Великого герцога все его планы оказались тщетными. Поскольку все равно до этого дошло, самым надежным способом было бы добраться до нее напрямую, как и предложила его дочь.
«А, отец? Пожалуйста!», - Анджела вцепилась в руку графа.
Граф застонал от незрелой мольбы дочери.
«Хорошо. Я посмотрю, что я могу сделать».
В конце концов, если она просто объединилась с Великим герцогом из-за совпадения их экономических интересов, у Великого герцога не было бы причин спасать жизнь герцогини.
Как и ожидалось, наблюдение за летней подготовкой было нелегкой задачей. После того, как долгое десятидневное путешествие наконец закончилось, Рейчел вернулась в особняк в изнуренном состоянии.
«Хорошая работа, сэр Руперт».
«Ваша светлость, это я должен поблагодарить вас за вашу тяжелую работу. Я не ожидал, что вы так хорошо справитесь».
«Я же говорила вам, не так ли? Что я не буду вас сдерживать?»
Трудности, которые она испытала за эти десять дней, невозможно было выразить словами. Как человек, никогда не участвовавший в суровых условиях, она помогала разбивать лагерь и даже спала под открытым небом рядом с солдатами. Она даже почувствовала себя ближе к своим рыцарям, проведя вместе летние вечера, кормя насекомых.
«Обязательно позаботьтесь о тех, кто получил серьезные и легкие ранения. И я также одобрю призовые деньги и выходной для победившей команды в рукопашной схватке, прежде чем вы уйдете».
«Я понимаю, Ваша светлость».
Рейчел сжала кулак, вспомнив рукопашную схватку, которая состоялась на девятый день тренировочной сессии.
Это была действительно хаотичная схватка. Хотя это был учебный бой, вид стольких солдат, запутавшихся и сражающихся друг с другом, дал ей другой уровень напряжения, чем тот, который можно было бы почувствовать, смотря военный фильм.
Попрощавшись с Рупертом, она вымыла свое грязное тело теплой водой и пошла в свой кабинет. Работа, которую Маркус организовал для нее, пока ее не было, накопилась.
«Хм?», - Рейчел взяла конверт, который лежал поверх бумаг, - «А? Интересно, о чем мог написать Великий герцог?»
Это было письмо от Великого герцогского дома.
Может быть, ему снова нужна была ее магия?
Рейчел почувствовала, как ее сердце сжалось, когда она открыла письмо.
Этот парень? Рейчел прочитала письмо, сморщив лицо.
[Герцогине Агнус,
Вы явно живы, поэтому я пропущу ненужные приветствия.
Я перейду сразу к делу.
Посетите вечер Дома Херрисманов в качестве моего партнера.
Тео фон Лексервилль]
Что? Посетить в качестве его партнера?
«Хмф. Он ведет себя ужасно высокомерно для того, кто не может жить без меня». Почерк в кратком письме был прямым и элегантным, что соответствовало его простому и прямолинейному стилю речи.
Если бы его почерк был таким же ужасным, как его отвратительная личность, она бы, по крайней мере, смогла посмеяться над ним.
Но этот человек в последнее время вел себя довольно странно. Учитывая высокий статус, его редко видели, кроме как на банкете в честь победы, но в последнее время он все чаще появлялся то тут то там. Поместье Норс и поместье Уивер были понятны, но Херрисман?
«Погодите... Он попросил меня стать его партнером, но не сказал, во что будет одет?»
В этом мире было принято соответствовать стилю одежды, когда его сопровождал партнер.
«Только не говорите мне, что он никогда раньше не ходил на банкеты с партнером...» Учитывая его грозный нрав, это было определенно разумным беспокойством.
«Аргх...»
Внезапно в ее сознании мелькнуло лицо Каролины. Если бы она присутствовала как партнерша Великого герцога, разозлилась бы Каролина на тот факт, что она открыто пыталась ее оскорбить?
«Я не думаю, что хочу вмешиваться...»
Лучше было бы избегать такой подозрительной женщины, как Каролина. Если бы она стала партнершей Великого герцога, то была бы стопроцентная вероятность того, что произойдет что-то неприятное. Но с другой стороны, Великий герцог был слишком страшен для нее, чтобы отказаться от его приглашения... а это означало, что у нее не было выбора, кроме как присутствовать на вечере, держа Великого герцога за руку!
«Он, скорее всего, наденет что-то черное, верно?» В конце концов, он был в черном на вечере по случаю победы, в поместье Норс и даже в тот день, когда она пошла к нему в гости.
«Полагаю, я не смогу надеть одежду, которую купила».
Что еще она могла сделать, кроме как подобрать свой наряд к его? Очевидно, что в невнимательном уме этого мужчины не существовало тонкого этикета соответствия стилей одежды.
Кертис посмотрел на Тео, и его глаза наполнились слезами. «Как и ожидалось, Ваше Высочество. Мои глаза не ошиблись...»
В его глубоко взволнованном голосе звучало восхищение, которое невозможно было скрыть.
Тео предпочитал носить черную одежду, потому что даже если она пропитается кровью, это не будет заметно. Однако наряд, который он сейчас носил... Ну, он определенно был черным.
Просто на нем была изысканная серебряная вышивка.
Это был тот же самый наряд, который Кертис пытался и не смог заставить Великого герцога надеть, когда герцогиня Агнус ранее посещала замок.
«Тебе не кажется, что это немного кричаще?»
Кертис покачал головой в ответ на недовольный голос Великого герцога: «Вовсе нет. Скорее, это еще больше подчеркивает вашу красоту. Хотя, конечно, Ваше Высочество не смог бы скрыть свои красивые черты, даже если бы вы надели соломенную шляпу!»
«Альберт». Тео прервал похвалу Кертиса, которая становилась все более страстной. Этот предстоящий вечер был просто продолжением его работы. Это было не праздное мероприятие. Зачем он так суетился?
Он будет присутствовать там только для того, чтобы защитить ее в случае неожиданной опасности.
«Кхм. Теперь, когда я об этом думаю, Ваше Высочество, вы обсуждали свой стиль одежды с герцогиней Агнус?»
«Стиль одежды?»
Тео вопросительно посмотрел на своего дворецкого.
«Обычно, когда вы идете на банкет с партнером, вы двое надеваете одинаковые наряды.
То есть, чтобы продемонстрировать, что вы вместе...»
Тео молчал. Поскольку он впервые выбирал кого-то в качестве своего партнера, он никак не мог рассказать ей о своем наряде. Заметив это, Кертис медленно начал собирать запасную одежду: «Я подготовлю вам несколько нарядов разных цветов, чтобы вы могли переодеться в подходящий цвет, когда встретитесь с герцогиней...»
«Я ухожу». Тео холодно повернулся.
Он ни за что не стал бы делать что-то столь громоздкое.
Рейчел прислонила пульсирующую голову к стенке кареты и вздохнула. Похоже, она переоценила свои физические силы и волю.
После летних тренировок она вернулась домой и продолжила работать без перерыва, из-за чего заболела.
«Ваша светлость, с вами действительно все будет в порядке?», — обеспокоенно спросила Энн.
«Мгм. Ничего страшного».
Она заперлась в своей спальне и отдыхала последние два дня, но мышечные боли все еще не прошли полностью, а в голове был небольшой затяжной жар.
Полагаю, это моя вина, что я просматривала свои бумаги во время отдыха. Ничего не поделаешь. Боже мой... Рейчел проверила свое лицо с помощью ручного зеркальца. Ее щеки немного покраснели из-за жара.
Сейчас это не важно.
Она была обречена.
Она тащила свое тяжелое тело, готовясь к банкету, и в итоге опоздала. По традиции, люди более высокого статуса приходили на вечер позже, но проблема была не в этом.
Великий герцог Лексервиль! Этот человек мог ее поджидать.
Он наверняка сказал бы что-то вроде... «Ты смеешь заставлять меня ждать? У тебя явно есть желание умереть».
Она вздрогнула, представив, как он высокомерно задирает подбородок.
Нет. Зная его, вполне возможно, что он мог войти первым... Она не могла представить, чтобы он ждал ее.
Карета остановилась с глухим стуком.
Даже от этого небольшого толчка ее голова затряслась, как водяной матрас.
«Ваша светлость, с вами все в порядке?»
Когда она застонала и схватилась за голову, Энн обеспокоенно посмотрела на нее.
«Да. Я в порядке. Я смогу это выдержать».
«Если вам станет хуже, пожалуйста, возвращайтесь. Я буду ждать вас прямо здесь, в карете».
«Нет. Иди отдохни в зале ожидания. Я позову тебя, когда ты мне понадобишься».
«Но...»
«Я же сказала, что все в порядке». Рейчел улыбнулась Энн, которая не могла перестать волноваться, и вышла из кареты. На всякий случай ей следует поторопиться.
Как только она собиралась войти в банкетный зал поместья Херрисман, ее окликнул знакомый голос и остановил ее.
«Ваша светлость».
«А, вы...?»
«Граф Эшер Джоргант. Можете смело называть меня сэр Эшер».
«Точно. Сэр Эшер, где Великий герцог?»
«Я провожу вас к Его Высочеству. Он ждет вас».
Ах, черт возьми. Было бы неплохо, если бы они вошли по отдельности, учитывая, что она все равно опоздала, ну да ладно.
Рейчел тихо вздохнула и последовала за Эшером в отдельную комнату, приготовленную для гостей.
Как и ожидалось, Великий герцог был одет в черный фрак.
«Вы опоздали».
«Я плохо себя чувствовала. Прошу прощения, Великий герцог». Хотя он не сказал ничего вроде «как ты смеешь это» или «как ты смеешь то», выражение его лица было именно таким, как она и ожидала. Он слегка нахмурил брови, чтобы выразить свое недовольство тем, что она пришла позже согласованного времени.
Он и вправду похож на скульптуру, не так ли?
Мужчина, одетый в черный фрак с серебряной вышивкой, обладал грацией принца.
Он посмотрел на нее и сказал: «Так ты умудрилась подобрать наряд под меня».
Ты знал, но не сказал мне?
Серьезно, этот парень!
Рейчел стиснула зубы: «Ну, довольно хорошо известно, какой цвет вам нравится носить». На ней было черное платье. Серебристые волосы, напоминающие лунный свет, черное платье, облегающее ее тело, и блестящее бриллиантовое колье и серьги. Когда она стояла рядом с Великим герцогом, они выглядели как пара.
Выходя из личной комнаты, она осмотрела лицо Тео.
Он чувствовал себя хорошо сегодня? На его лице не было ни единого намека на боль. Оно было просто безразличным, как обычно.
«А!»
Она поняла, что смотрела на его лицо, пока шла, и чуть не споткнулась о собственные ноги. Как раз когда она подумала, что упадет, Великий герцог взял ее за руку, чтобы поддержать.
«А, спасибо».
Она чуть не упала в обморок, получив его помощь, когда собиралась упасть. Конечно, она пришла в себя, когда он бросил на нее жалкий взгляд.
Хм, просто подожди. Она была готова ухмыльнуться и посмеяться над ним во всю силу, если он когда-нибудь сделает хотя бы малейшую ошибку перед ней.
Хотя проведение банкетов было дорогим удовольствием, они проводились не только по особым случаям.
Богатые и могущественные дворяне, такие как Дом Херрисман, часто устраивали вечеринки, чтобы продемонстрировать свое богатство и власть. Для каждой из них им приходилось покупать приглашения из дорогих материалов, ассортимент еды и цветочных украшений, а также нанимать известный оркестр. Расходы на все это были равны нескольким месяцам содержания большинства дворянских особняков.
Каролина улыбнулась людям, которые толпились вокруг нее, как пчелы и бабочки, привлеченные цветком. «Сегодня вы так же ослепительно красивы, как и всегда. На этом вечере сегодня нет никого ослепительнее вас, леди Каролина».
«О, это слишком. Вы всегда делаете мне столько комплиментов, что я не знаю, что сказать».
Каролина робко прикрыла губы и опустила голову, получив комплимент от близкой ей дамы.
Румянец на ее щеках был таким же прекрасным, как и всегда.
«В каком бутике вы купили свое платье? Цвет и детали на нем почти безупречны».
Каролина была одета в белое платье, расшитое золотой нитью. Оно сочеталось с ее золотистыми волосами, делая еще красивее: «Я посещаю так много бутиков, что не могу вспомнить, где я его купила. Я дам вам знать, как только вспомню».
«Вы действительно это сделаете, да?»
Каролина улыбнулась даме, которая не могла отвести завистливые глаза от платья.
Конечно, я не этого не сделаю. Каролина никогда не делилась ничем хорошим с другими.
«Леди Каролина, прошло уже много времени. Вы очень похудели с тех пор, как я видел вас в последний раз».
Это был второй сын Дома Уиверов, Мейсон Уивер. Наследник Дома Уиверов был занят, а герцог уединился. Он чувствовал себя нехорошо с тех пор, как его посетил Великий герцог.
Поэтому она пригласила второго сына герцога Уивера послушать о том, что произошло в тот день...
Каролина взглянула на Мейсона, который с вожделением осматривал ее тело с ног до головы. Она улыбнулась ему, притворяясь, что не замечает этого.
«Да. Я в последнее время пропускала приемы пищи, потому что чувствовала себя немного встревоженной...» Она пыталась использовать Императора, чтобы встретиться с Великим герцогом, но это закончилось неудачей. Она думала, что Император очень заботится о Великом герцоге и относится к нему по-особенному, но правда, которую она увидела в тот день, была совершенно иной.
Его Величество осторожен с ним.
Каролина почувствовала, как ее жадность к Великому герцогу становится сильнее.
Как было бы здорово, если бы я могла заполучить сердце этого мужчины? Она отчаянно желала мужчину, которого даже Великий Император не мог коснуться, и который не уделял ей времени, несмотря на то, как ее любили все остальные.
Но в этот момент Каролина увидела то, во что не могла поверить.
«Входят Ее Светлость, герцогиня Агнус, и Его Высочество, Великий Герцог Лексервиль!» После объявления дворецкого все посмотрели на вход.
Там стояли Великий герцог, одетый в черный фрак, и герцогиня Агнус, одетая в черное платье.
Каролина прикусила внутреннюю часть губы.
Герцогиня Агнус осмелилась нежно держать Великого герцога за руку... словно она была леди, которую он сопровождал.
Рейчел нежно держала руку Великого герцога, когда они вошли в банкетный зал.
Как и ожидалось, они были в центре внимания.
Это было действительно невероятно, что ее сопровождал Великий герцог, который, как все говорили, сожжет ваши пальцы дотла, если вы когда-нибудь к нему прикоснетесь!
Я не думала, что он будет сопровождать меня таким образом, даже если он и является моим партнером.
И, конечно, тем, кто смотрел на них самыми горящими глазами, была не кто иная, как Каролина.
Рейчел заметила ее, как только вошла в зал. Ее внешность заставляла всех остальных выглядеть подружками невесты. Рейчел внутренне застонала. Она уловила проблеск злобы, который на мгновение вспыхнул в глазах Каролины цвета океана.
Поскольку она была единственной, кто мог облегчить боль Великого герцога, она знала, что интерес Каролины к ней был неизбежен, но... Я не совсем приветствую ее внимание.
Однако говорят, что если чего-то нельзя избежать, то можно этим насладиться.
Поэтому Рейчел подняла подбородок и решила с уверенностью встретить яростную враждебность.
С другой стороны...
«Если вы собираетесь сопровождать меня, не могли бы вы сделать это как следует?», - тихо прошептала Рейчел.
Тео вопросительно поднял бровь.
«Мне немного трудно поспевать за вашим шагом». Она надеялась, что он обратит на нее немного внимания, так как она была на каблуках, но он просто шел своим обычным шагом.
Более того, сейчас она чувствовала себя плохо.
Она изо всех сил старалась соответствовать его шагам, чтобы не выглядеть как собака, которую тянут за ошейник, и от этого у нее поднялась температура. Дыхание, которое она испустила, было горячим.
«Как раздражающе».
«Знаете, кто-то может подумать, что это я попросила вас быть моим партнером!»
Когда она упрекнула его, Великий герцог тихонько щелкнул языком, чтобы выразить свое неодобрение, отпустил ее руку и протянул свою ладонь.
«Возможно, так будет удобнее».
«Хмф. Вам следовало предложить это раньше». Только тогда Рейчел, удовлетворенная, обхватила его руку. Так было определенно удобнее.
В этот момент Великий герцог тихо спросил ее: «У тебя температура?»
«Да. Я чувствую себя немного нездорово».
Он посмотрел на ее раскрасневшиеся щеки и сказал: «Уходи пораньше. Я все равно не собираюсь долго оставаться».
«Я и так собиралась уйти, показав всем, что я жива и здорова. Но разве вы не пришли, потому что у вас были дела?»
Он говорил так, словно собирался уйти вместе с ней.
«Это не твое дело».
«А. Понятно...», - Рейчел отвела от него взгляд с холодным выражением лица.
Ну, это не первый раз, когда он так себя ведет...
Она смотрела на молчаливое изумление людей, продолжая идти. Она нежно обняла его, в дополнение к тому, что держала его за руку, так что, конечно, они были шокированы.
Верно. Я близка с Великим герцогом Лексервилем, так что не смейте пытаться затеять со мной драку. Просто оставьте меня в покое.
Сегодня она чувствовала себя очень плохо. Голова у нее была тяжелая, и она также чувствовала себя немного ошеломленной.
Полагаю, есть один хороший момент быть в сопровождении с этим мужчиной. Это то, что люди не могли легко к ней подойти.
Но Каролина была исключением. Она подошла, посмотрела в лицо Великого герцога и сказала: «Спасибо, что приняли мое приглашение. Я никогда не думала, что вы двое будете присутствовать на этом банкете вместе...»
Даже когда Каролина говорила, Великий герцог смотрел в другую сторону, явно выражая свое раздражение.
Разве он не должен был хотя бы ответить ей, учитывая, что она была старшей дочерью в семье хозяев банкета? Его реакции было достаточно, чтобы заставить Рейчел смутиться.
Я понятия не имею, зачем он хотел прийти, если собирался так себя вести...
Однако маленькая Каролина была непреклонна. Она не дрогнула, увидев игнорирование Великого герцога, и говорила мягко, сохраняя улыбку: «Я хочу станцевать свой первый танец с вами, Ваше Высочество». Это было правилом высшего общества, согласно которому незамужняя женщина из принимающей семьи банкета танцевала свой первый танец с самым высокопоставленным из присутствующих. В глазах Каролины было явное ожидание.
Не ожидая, что она попросит о своем первом танце с ним, Великий герцог запнулся.
Но в этот момент оркестр начал играть свою музыку. Это был сигнал, объявляющий об официальном начале банкета.
Великий герцог посмотрел на Рейчел с выражением, которое она не могла прочитать, вздохнул, а затем взял Каролину за руку.
Почему ей показалось, что он обвиняет ее в этом, когда это Каролина просила о танце? Она была сбита с толку.
В любом случае, у этой Каролины есть смелость, не так ли? Как она могла даже подумать о том, чтобы пригласить Великого герцога на танец?
Я так же не могу поверить, что он согласился... Рейчел наблюдала за танцем этих двоих, слегка нахмурившись.
«Герцогиня Агнус».
Она повернулась лицом к голосу, который звал ее. Зеленые волосы и зеленые глаза...
«Вы второй сын Дома Уивер».
«Вы меня помните. Меня зовут Мейсон. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне неформально».
Разве он не знал, что с ней случилось в его поместье? Рейчел озадаченно посмотрела на Мейсона. Он улыбался, когда подходил к ней. Она даже критиковала его поведение перед герцогом Уивером...
Его приближение с улыбкой на лице было весьма подозрительным.
«Я не уверена, что нашу встречу следует сопровождать с улыбкой». Рейчел посмотрела на него, словно спрашивая, что он задумал.
«Я немного слышал от отца о том, что произошло на банкете в тот день. Совершенно очевидно, что именно мой отец должно быть вас оскорбил». Рейчел молчала.
«Жаль, что меня там не было в тот день. Если бы я был, этого бы не произошло. В тот день я чувствовал себя плохо, поэтому не смог прийти. Я извинюсь от имени своего отца».
Я не смог прийти, потому что чувствовал себя плохо, черт возьми.
Мейсон вел развратную жизнь. Он бы не нашел удовольствия на банкете, полном гостей только герцога Уивера, поэтому он определенно был рад тайной встрече с куртизанкой в тот день.
«Извинения не нужны. В любом случае, когда герцог планирует продолжить войну по доверенности? Великий герцог, похоже, ждет».
Когда Рейчел взглянула на Тео, который танцевал с Каролиной, уголки губ Мейсона затвердели... но ненадолго.
«Это то, что мой отец должен решить сам. Что еще важнее...» Мейсон подошел ближе, как будто собирался поделиться секретом, и украдкой спросил ее:
«Каковы ваши отношения с Его Высочеством?»
Так вот что его так интересовало?
В конце концов, здесь, вероятно, не было никого, кому бы не были интересны их отношения.
«Я не обязана отвечать на ваш вопрос. Вы можете идти».
«Но я ждал, чтобы увидеть вас снова, потому что не смог должным образом поприветствовать вас в поместье Норс». Мейсон медленно осмотрел ее лицо и шею.
Она была весьма недовольна в поместье Норс, когда он посмотрел на ее лицо, как будто оценивая, но, похоже, это было его привычкой.
Когда Рейчел нахмурилась, Мейсон сделал шаг вперед и прошептал ей: «Если наш разговор закончится вот так, я буду очень разочарован».
Рейчел отступила на шаг, чтобы увеличить расстояние между ними, и строго отвернулась от него. «Я плохо себя чувствую, поэтому не в настроении разговаривать с вами. Если это не что-то важное, мы поговорим еще раз в другой раз».
Виски у нее болели, как будто птицы тыкали в них клювами. Она была не в настроении подыгрывать этому парню. Рейчел взглянула на Великого герцога и Каролину, которые были погружены в свой танец, и вышла на балкон, чтобы избежать Мейсона.
Если бы она продолжила стоять там, где она была, другие люди, которым было бы интересно узнать о ее отношениях с Великим герцогом, погнались бы за ней. Конечно, не нашлось никого достаточно смелого, чтобы напрямую спросить Великого герцога.
Рейчел задернула красные шторы на балконе. Если шторы были задернуты, это означало для других людей, что кто-то отдыхает по ту сторону, и их не следует беспокоить в данный момент.
Надеюсь, теперь я смогу немного отдохнуть.
Рейчел наклонилась вперед на перила балкона.
Ее голова пульсировала, когда ветер дул ей в лицо. Возвращаться внутрь?
Она подняла голову, задумавшись, но в конце концов решила, что гораздо лучше остаться здесь, чем вернуться в толпу людей, которые, вероятно, набросятся на нее с вопросами, как будто они репортеры.
Мгновение спустя Рейчел закашлялась, сгорбившись.
Ей определенно не было так холодно, но в ее теле сохранялся холодок от болезни.
Как только Великий герцог и Каролина закончат свой танец, она собиралась дать ему знать, что возвращается домой. В конце концов, она не могла уйти, не сообщив об этом своему партнеру.
Она потерла холодные плечи, ожидая окончания их танца.
Дверь балкона открылась, и Мейсон вышел с двумя бокалами вина в руках.
«Лорд Уивер?», - Рейчел нахмурилась, схватившись за лоб, - «Кажется, я говорила вам, что мы поговорим в другой раз». Каков отец, таков и сын. У них обоих была привычка игнорировать ее слова, как будто они были пустяком.
Он даже вошел после того, как она задернула шторы, чтобы дать остальным понять, что она не хочет, чтобы ее беспокоили.
Когда она посмотрела на него, не скрывая своего недовольства, Мейсон неловко улыбнулся и протянул ей бокал. «Вы, похоже, были не в настроении, поэтому я принес что-то, что вам может понравиться, Ваша светлость».
Этот ублюдок и тот ублюдок. Всегда с бокалом вина! Ах, от этого у меня действительно поднимается температура.
Независимо от того, просил ли Великий герцог ее стать его партнером, она не должна была идти на банкет в таком состоянии... Ее голова кружилась, как стиральная машина. Она чувствовала, что если накричит на него со злостью, это может ухудшить ее состояние.
Рейчел держалась за лоб, когда говорила: «Я не в настроении говорить с вами прямо сейчас, так что, пожалуйста, уходите».
Но бестактный Мейсон спросил подталкивающим голосом: «Это из-за этих двоих?»
«Что вы имеете в виду?»
Он медленно поставил бокал вина на перила и наклонился к ней.
Его лицо становилось все ближе и ближе.
«Если вы расстроены из-за Его Высочества и леди Каролины, я могу вас утешить».
Серьезно, вежливые слова до него не доходят, да? Терпение Рейчел достигло предела: «Лорд Уивер, ваше д...»
У вас воняет изо рта, так что отойдите уже.
Как только она открыла рот, чтобы сказать это, услышала звук разбивающегося стекла и посмотрела на балконную дверь.
На мгновение Рейчел подумала, что она влипла окончательно.
Каролина стояла там с растерянным выражением лица, словно увидела что-то, чего не должна была видеть.
«Ах, извините».
Но Рейчел уже видела, как уголки ее рта поползли вверх, когда они встретились глазами, словно она застала их в действии. Улыбка мгновенно исчезла, но Рейчел никак не могла этого не заметить, учитывая, что у нее уже были подозрения о коварных намерениях Каролины.
«Вы пришли как раз вовремя. Каро…»
«О, пожалуйста, продолжайте делать то, что вы делали». Каролина проигнорировала ее слова, закрыла дверь и отвернулась.
Эта маленькая..! Это было возмутительное сотрудничество между Каролиной и Мейсоном. У нее так кружилась голова, что она не могла ясно мыслить.
«Лорд Уивер, я хочу отдохнуть одна, так что, пожалуйста, не могли бы вы уйти сейчас?»
Теперь, когда Каролина увидела их вместе, ничего хорошего из того, чтобы поднять шум, не выйдет. Она изо всех сил старалась подавить свой гнев и говорила вежливо.
Но, конечно, это сработает только с тем, кто понимает.
«Если я уйду вот так, пойдут странные слухи. Я останусь здесь с вами еще на мгновение».
«Странные слухи?»
Мейсон, накидывая пиджак на Рейчел, прислонившуюся к перилам, произнес: «Что еще могут делать в тайне взрослые мужчина и женщина?» Лукавая улыбка скользнула по губам Мейсона.
Каролина держала руку Великого герцога с румяным лицом, как девушка, которая влюбилась в первый раз.
Хотя Великий герцог внешне выражал свое раздражение, он наверняка влюбился бы в нее в конце концов.
Когда все внимание было обращено на нее и Великого герцога, Каролина не смогла скрыть своей радости. Искренняя и красивая улыбка, не наигранная и не фальшивая, расцвела на ее губах.
«Великий герцог…»
«Каролина, не так ли?»
«Да. Вы запомнили мое имя. Это делает меня такой счастливой!» Но улыбка на ее лице мгновенно стала жесткой.
«Перестань надоедать и перестань со мной разговаривать».
Великий герцог не подпускал ее даже на самую малость.
Ее гордость была молча подавлена. Он прекрасно ее сопровождал и даже вступил с ней в разговор.
Кажется, я не могу найти возможности поговорить с Великим герцогом.
До этого не было ни одного мужчины, который не выразил бы ей своего расположения, будь то мимолетное чувство или похоть. Так почему же Великий герцог Лексервиль... Каролина смотрела на его лицо, танцуя в такт музыке. Идеально гладкий лоб, высокая переносица и губы, которые были сформированы в жесткую прямую линию. Из всех мужчин, с которыми она столкнулась, Великий герцог первый мужчина, который был безупречно совершенен.
Ну, за исключением того, что он не смотрел на нее.
И все же, в этот момент твое время полностью мое.
Она посмотрела на Великого герцога, который не сводил глаз с того направления, куда ушла эта женщина, и прикусила внутреннюю часть щеки.
Танцуя под музыку, она намеренно пропустила шаг, чтобы его взгляд переместился на нее.
«Мне-мне жаль, Ваше Высочество. Я совершила ошибку...» Она оперлась всем весом на крепкие руки Великого герцога. Дыхание мужчины обязательно должно было стать горячим, когда он соприкасался с мягкой плотью женщины, ведущей себя беспомощно. Но Великий герцог только посмотрел на нее с выражением, которое обладало неизвестным смыслом и глубиной.
Безграничная благосклонность, которую она получила от других, исчезла в его глазах.
Со временем песня закончилась. Великий герцог отпустил ее руки и отвернулся, как будто он ни о чем не жалел.
Какой позор. Я намеренно заказал самую длинную песню, чтобы потанцевать с Его Высочеством...
Когда она позвала проходящего слугу и взяла в руку бокал вина, появился ее отец, закончивший приветствовать гостей.
«Великий герцог, я не ожидал, что вы придете, но приятно снова вас видеть».
Она наблюдала, как ее отец беседует с Великим герцогом, а затем повернулась к людям, которые начали толпиться вокруг нее.
«Леди Каролина, не могу поверить, что вы танцевали с Его Высочеством! Я уверена, что вы первая, кто танцевал с Его Высочеством, верно?»
Выражение удовлетворения промелькнуло на лице Каролины.
Это было правдой. Герцогиня Агнус была первой, кого он сопровождал, но когда дело дошло до танцев, она была первой.
«Я тоже не могу в это поверить. Это было похоже на сон». Она положила руку на грудь и покраснела.
«Кстати, где герцогиня Агнус?»
«Она вышла на балкон. Я также видела, как лорд Мейсон выходил туда не так давно... «Она была со вторым по старшинству сыном Дома Утвер?»
«Наверняка Дом Уивер чувствует себя немного обремененным, ведя войну с Его Высочеством. Может быть, он пошел за ней, чтобы как-то избежать этого?»
Каролине пришла в голову интересная мысль.
Скрывая ползучую улыбку ладонью, она с сожалением нахмурилась, говоря:
«Ладно, я почти забыла, что произошло. Однако, если он попросит о такой услуге на этом банкете, ей будет неловко. Как хозяйка этого вечера, я не могу оставить своих гостей в неловком положении...»
С обеспокоенным выражением лица она взяла бокал с вином.
«Прошу прощения, я собираюсь проверить герцогиню Агнус на минутку». Извинившись перед гостями, она встала перед балконом, где находилась пара. Когда она открыла дверь, то увидела, как Мейсон пытается подшутить над герцогиней Агнус, как она и ожидала. Увидев, как он наклонился к ней, словно пытаясь поцеловать ее, Каролина не смогла скрыть своего огромного счастья. Она очень естественно выпустила бокал из руки, словно ее что-то удивило.
«Ах, извините».
«Ты пришла как раз вовремя. Каро…»
«О, пожалуйста, продолжайте делать то, что вы делали».
Каролина осторожно закрыла дверь.
Когда люди увидели озадаченное выражение ее лица, они с любопытством спросили: «Что такое? Что-то случилось?»
«Ничего. Думаю, будет лучше, если мы пройдем в другое место и продолжим наш разговор». Ей не нужно было говорить это самой.
Даже если она притворится, что пытается избежать объяснений, это только усилит любопытство и воображение людей, как снежный ком.
Она проглотила свой смех, наблюдая за подозрительными взглядами в сторону балкона.
Герцогиня Агнус и Мейсон... Они были на балконе, отделенном от банкетного зала занавеской.
То, что она увидела за этими закрытыми занавесками, только разрастется и будет испорчено воображением людей.
Она с удовольствием представляла себе скандал, который вскоре запятнает имя герцогини Агнус, когда Великий герцог, который беседовал с герцогом Херрисманом, внезапно подошел и без колебаний открыл балконную дверь.
Тео молча посмотрел на герцога Херрисмана, который подошел к нему.
«Для меня большая честь видеть, что вы решили посетить наш вечер, Великий герцог Лексервиль. Мало того, вы еще и подарили моей дочери первый танец. Спасибо. Моя дочь не совершила никаких ошибок, не так ли?»
«А что вы сделаете, если она совершила?»
Он уже был недоволен тем фактом, что она пригласила его на танец.
Из-за скандала, который он устроил в поместье Уивера в прошлый раз, ходили ложные слухи, что герцогиня Агнус умерла. Если бы он не принял во внимание, что герцогиня Агнус пришла на этот банкет из-за этого ложного слуха, он бы действовал так, как обычно. Вот почему он был таким терпеливым сегодня. Он снял перчатки, которых касались руки Каролины, и бросил их на пол.
Губы герцога Херрисмана напряглись, но лишь на короткое мгновение.
«В любом случае, я не ожидал увидеть вас здесь в таком виде, так что спасибо, что пришли».
Пес Императора следовал за ним и был таким же бесстыдным и неверным, как и он. Как он мог быть таким гостеприимным, когда видел, как Императора унижали прямо у него на глазах?
Хотя он хорошо вилял хвостом, как собака, он был человеком без верности.
Из всех людей, которых он мог бы выбрать в качестве своей собаки, почему Император выбрал кого-то похожего на него?
Хотя, вероятно, именно поэтому он уступил титул наследного принца и трон своему старшему брату. Герцог прочистил горло: «Кажется, моя дочь питает к вам большой интерес, судя по ее счастливой улыбке после танца с вами».
Было ясно, что дочь Дома Херрисман долгое время находилась рядом с ним. В конце концов, они даже встречались в императорском дворце несколько дней назад. Если она присутствовала на той встрече, это означало, что у Императора или Дома Херрисман были свои намерения.
«Есть причина, по которой я попросил вас присутствовать. Как ведущие деятели империи, как долго вы оба планируете оставаться незнакомыми?»
Тео вспомнил нелепые замечания Императора.
Если это была встреча, чтобы познакомить ведущих деятелей империи, почему присутствовала дочь из дома?
Их намерения были ясны.
Где герцогиня Агнус? Пока он отвлекся на мгновение, герцогиня Агнус, которая сказала, что собирается уйти, показав всем, что она жива и здорова, исчезла.
Болтовня герцога Херрсимана входила в одно ухо и выходила из другого, когда Великий герцог осматривал внутреннюю часть банкетного зала.
Он увидел Каролину, стоящую спиной к балкону, и у него возникло сильное чувство, что она там.
Он уже давно должен был забрать ее и уйти. Если она покинет вечер, у него больше не будет причин тратить время в этом громоздком месте. Он повернулся спиной к герцогу Херрисману, который не переставал говорить, направился к балкону и открыл дверь.
На мгновение выражение его лица исказилось. Он был знаком со вторым сыном дома Уиверов.
Он был не из тех, кто утруждает себя запоминанием информации о ком-либо еще, но его верный помощник пересказывал личную информацию всех высокопоставленных дворян, пока она не застряла у него в ушах. Так что он не мог не знать.
Ее серебристые волосы были растрепаны ветром, а щеки раскраснелись.
Одетая в пиджак Мейсона и удерживаемая им в полуобнимающей позе, Рейчел Агнус посмотрела на него.
Ее глаза были туманными.
Щеки Рейчел раскраснелись из-за этого парня или ее состояние ухудшилось? «Если герцогиня вступит в романтические отношения с кем-то другим, когда проклятие Вашего Высочества еще не полностью снято, это может стать проблемой». Слова Данте пришли ему в голову. «С точки зрения ее любовника, он может подумать, что у герцогини роман с Вашим Высочеством».
Идея о том, что она будет действовать, опасаясь своего любовника?
Даже если это было ради того, чтобы не допустить утечки секрета Дома Лексервилей, действовать, опасаясь кого-то еще, было невыносимо для его гордости.
И поэтому Тео сразу же подошел к ним.
«Хрк!»
Мейсон, который знал распространенные слухи о том, что любой, кто прикоснется к нему, сгорит дотла, испугался и отступил, отпуская Рейчел. Какой неамбициозный дурак.
Тео отвел взгляд от ничтожного лица Мейсона и обнял Рейчел, которая пошатнулась.
«Иди и скажи своему отцу, что я готов начать войну по доверенности, когда он захочет. Ему нет нужды прибегать к таким жалким мерам».
«Э-это недоразумение, Ваше Высочество. Просто герцогиня Агнус выглядела так будто замерзла, поэтому я...»
Тео посмотрел на большой пиджак, висевший на плече Рейчел, и без колебаний бросил его на пол.
Он отвернулся от Мейсона и повернулся вместе с Рейчел.
Его рука крепко обнимала ее за талию.
Она изо всех сил старалась не выставить себя дурой, но все было напрасно.
Рейчел молча проглотила слезы.
Она хотела уйти с вечера в элегантной маске, но...
Что это?!
Ее волосы растрепались от ветра, а уголки глаз были влажными. Ей не нужно было смотреть в зеркало, чтобы понять, в каком беспорядке она сейчас выглядела.
Великий герцог покинул банкетный зал в темпе, который был слишком быстрым для нее. Она освободилась от его объятий и сказала:
«Великий герцог Лексервиль, как я уже говорила, мое состояние не очень хорошее, поэтому я была бы признательна, если бы вы шли в моем темпе. Сейчас мне очень плохо».
Великий герцог на мгновение остановился, затем медленно открыл рот, как будто только что вспомнил.
«Я забыл».
Рейчел схватилась за свою лихорадочную голову и вздохнула. Ей не следовало ожидать, что он будет к ней внимателен.
«Я должна идти немного медленнее», — сказала она. Она пыталась дать ему понять, что он может уйти первым, если у него есть какие-то срочные дела, но он просто стоял и смотрел на нее, как будто ждал, чтобы пойти с ней.
«Вы закончили заниматься своими делами?» Он кивнул головой.
Значит, я была права. Он, должно быть, пришел, потому что у него были дела.
Поскольку Великий герцог на стороне Императора, ему было бы разумно быть хорошо знакомым с герцогом Херрисманом.
Хотя он полностью проигнорировал Каролину. Ну, учитывая, что это был этот человек...
Великий герцог не был тем, кто притворялся, что чувствует что-то определенное, исключительно по политическим причинам. Он был скорее тем, кто тихо кого-то эксплуатировал, если он не хотел умереть из-за своего высокомерного отношения.
«Герцогиня».
«Да? Продолжайте».
«Вы случайно не ухаживаете за этим жалким парнем?»
На мгновение она почти выпалила слова: «Ты сумасшедший?»
Вместо этого она нахмурилась и сказала: «Я действительно только что услышала, как вы меня об этом спросили?»
Он посмотрел на нее сверху вниз и сказал: «Я восприму это как отказ».
«Верно! Я не сумасшедшая!»
Как он мог вообще неправильно понять что-то подобное?
Нет, возможно, он мог неправильно понять! В конце концов, когда Великий герцог распахнул дверь и ворвался, Мейсон почти обнимал ее. Она чувствовала, как ее лихорадка поднимается только от одной мысли об этом парне.
Если бы Великий герцог не появился вовремя, она могла бы пнуть Мейсона в очень чувствительное место. Рейчел тихонько кашлянула, обнимая свое дрожащее тело.
Мне нужно пойти домой и хорошенько отдохнуть.
Она заставила себя пойти, потому что Великий герцог приказал ей быть его партнером, но было ошибкой вытаскивать себя, несмотря на плохое состояние.
«Тебе холодно?»
«А. Да. Немного».
Воздух поздней летней ночи был прохладным. Но даже прохладный воздух был подобен яду для человека, больного болями в теле.
В этот момент Великий герцог осторожно протянул руку.
Ему снова нужна моя магия? Как он мог подумать о том, чтобы использовать ее способности, несмотря на то, как плохо она себя чувствовала? Он действительно ужасный человек... Она взяла его за руку, но как раз когда она собиралась использовать свою магию... она наклонила голову в замешательстве.
Тепло распространялось от ее ладони и по рукам, которые были плотно обвиты вокруг ее тела.
Разве не он сказал близнецам Норс, что магию нельзя использовать безрассудно?
Она удивленно посмотрела на него, но он просто ответил с обычным безразличным выражением лица:
«Не смотри на меня так. Меня беспокоит только то, что мой партнер не отстаивает свое достоинство».
Если ты так беспокоишься о том, что мое достоинство может быть ущемлено, разве ты не должен был позаботиться обо мне раньше?
Достоинство или спасение лица, похоже, ущерб уже нанесен. Рейчел кивнула головой с горьким выражением лица.
Она лежала на спине в карете Великого герцога.
К счастью, Великий герцог согрел воздух внутри кареты, чтобы приспособить ее тело, которое было восприимчиво к холодному воздуху. Благодаря этому она смогла избежать холода и заснуть.
«Ммм...»
Из-за стука кареты Рейчел проснулась ото сна с тихим стоном.
Великий герцог сидел прямо и смотрел в окно, как и до того, как она уснула. Его глаза были неподвижны, словно он глубоко задумался.
«Сколько нам еще ехать?»
«Мы должны быть почти на месте».
Возможно, это потому, что она задремала, но чувствовала себя немного лучше, чем раньше... за исключением того, что все ее тело было напряжено.
Она достала из сумочки зеркало и осмотрела свое лицо.
Черт... Как она и ожидала, ее макияж размазался от слез и засох в неприглядное и корявое месиво.
Рейчел взглянула на Великого герцога, пока протирала область вокруг глаз. Она надеялась, что он не заметил, в каком беспорядке она была.
«Но разве вам не нужна моя магия сегодня?»
«Я буду держать тебя за руку, когда мне это понадобится». «Тебе не нужно знать почему. Разве это не гораздо более дешевая цена, чем позволить своим людям умереть с голоду?»
Казалось, он не хотел говорить о своем проклятии.
Когда он узнал ее способности еще до того, как она сама их обнаружила, он также сказал ей, что ей не нужно знать, почему он держит ее за руку.
Но у нее было подозрение. Это должно было быть тесно связано с причиной, по которой потомки Дома Лексервилей пробуждали свои силы огненных магов поколение за поколением.
Если это так, конечно, он захочет сохранить это в тайне...
Маг был ценным и редким существом. Даже в императорской семье было всего около четырех-пяти магов, но их силы были ничто по сравнению с силами Великого герцога.
В лучшем случае они могли использовать телекинез, чтобы поднять легкий предмет, или вызвать слабый ветер, который был не сильнее, чем включение вентилятора.
Однако Великий герцог...
Ходили слухи, что он мог сжечь сотни и тысячи вражеских солдат, даже не вставая. Такая сила...
Как человек, испытавший его боль, пусть даже на мгновение, она не желала его силы.
Но глупый человек, жаждущий власти, определенно хотел бы ее. Сила с неизвестными пределами, как и сам Великий герцог... Даже если это стоило
проклятия...
Но как бы он ни опасался такого, должно было быть что-то, что он мог ей сказать. Этот человек был слишком скрытным. Его тираническое мышление, говорящее ей просто следовать его приказам, не давая никаких объяснений, никак не помогало их сделке.
«Великий герцог, по крайней мере, я хотела бы заключить с вами сделку на равных».
Он не ответил.
«Разве я не должна знать, когда вам нужна моя сила?»
Он поджал губы, словно погрузившись в раздумья.
Она молча ждала, пока он примет решение.
«Я уже говорил вам, что в крови Лексервилей течет проклятие».
«Вы говорили».
«Я должен увидеть такое большое количество кровопролития, какое вы не сможете себе даже представить».
Именно поэтому всем бывшим Великим герцогам приходилось скитаться с одного поля битвы на другое.
«Моя магия периодически требует крови».
Твоя магия требует крови? Это почти звучит так, будто у нее есть собственная воля, не так ли?
«Тогда причина, по которой вы следуете приказам Императора и идете на войну, заключается в том, что...»
«Верно. Я заключил сделку с Императором».
Он говорит, что это не из преданности Императору?
Она проглотила различные вопросы, которые приходили ей на ум, пока не спросила: «Если вы не видите крови, то что?..» «Это заставит меня увидеть кровь. Так же, как ты видела в поместье Уивера».
То, как он протянул руку, охваченную пламенем, с выражением боли на лице... Его пламя не только наносило вред другим, но и ему самому?
И все это время оно требовало крови. Если так, то это было бы очень жестоко и болезненно.
«Но когда ты прикасаешься ко мне, это чертово проклятье становится счастливым и успокаивается».
Когда он говорил о своем проклятии, это звучало так, будто он имел в виду свою магию.
Возможно, он...
Хотя оно давало ему невообразимую силу, оно также служило оковами для его жизни.
«Значит, вам требуются мои силы, когда нужно увидеть кровь, как вы это сделали в поместье Уивера?»
«Верно. Кроме того, мне придется поискать другой способ, которым я смогу полностью положить конец этому проклятию».
Когда я прикасаюсь к нему, проклятие становится счастливым и успокаивается… Рейчел нежно протянула руку к его щеке.
«Могу ли я... прикоснуться к вам?»
Великий герцог даже не моргнул. Он просто уставился на нее своими черными, загадочными глазами... как будто давая ей разрешение прикоснуться к нему.
Но как раз перед тем, как ее рука коснулась его, карета остановилась со стуком.
Граф Джоргант объявил снаружи: «Мы прибыли в поместье Агнус».
Рейчел, придя в себя, быстро убрала руку. Боже мой! Что я только что пыталась сделать? Каким бы послушным ни был Великий герцог… Как она могла подумать о том, чтобы прикоснуться к нему?!
Она осторожно взглянула на него, чтобы проверить, не оскорбила ли она его своими действиями, но он просто сидел с тем же безразличным лицом, как обычно, и, казалось, не придал этому большого значения.
«Кхм, за сегодняшнее я в долгу перед вами».
Он не ответил.
«Ну что ж, я пойду».
Рейчел открыла дверцу кареты.
«Хм?»
«Сестра!» Рейчел схватила Эшера за руку и вышла из кареты.
Лиз и Белла вышли поприветствовать ее.
«Лиз, что ты делаешь в такой час?»
Было около полуночи.
Лиз с сонными глазами отдалась в объятия Рейчел: «Я хотела увидеть лицо сестры, прежде чем усну».
«О, боже, правда?»
Как только Рейчел собралась ее поднять, она поняла, что все еще больна, и сделала разочарованное выражение лица.
«Как бы мне ни хотелось обнять тебя, я себя неважно чувствую, так что не думаю, что смогу. Я не хочу, чтобы ты простудилась от меня, в конце концов...»
«Я надеюсь, ты скоро поправишься, чтобы снова обнять меня».
«Мгм. Мне бы тоже этого очень хотелось».
Она погладила Лиз по голове и повернулась лицом к Великому герцогу. Из кареты он смотрел на нее и Лиз со странным выражением.
«Это моя сестра. Поскольку сегодня уже слишком поздно, я официально представлю вас ей в другой раз, если представится случай».
Великий герцог посмотрел на Рейчел и Лиз и ухмыльнулся. «Вы совсем не похожи».
Совсем не похожи? Но мы с Лиз очень похожи...
Конечно, это правда, что по сравнению со мной моя Лиз намного красивее, милее, очаровательнее, нежнее, и вообще она самая крутая в мире, но все же! Она наклонила голову, затем опустила, когда ее дернули за юбку. Что это могло быть?
На мгновение показалось, что Лиз хмурится на Великого герцога.
Я неправильно поняла? Моя Лиз не из тех людей, которые хмурятся на того, кого никогда раньше не видели, без причины.
Лиз медленно взяла Рейчел за руку и тихо сказала: «Сестра, я боюсь этого мистера».
М-мистер...? А, так ты сделала такое лицо, потому что испугалась? Я полагаю Великий герцог выглядит немного пугающе.
«Кхм».
Великий герцог нахмурился.
Ну, у меня нет другого выбора, так как моя сестра говорит, что она напугана. Она поспешила попрощаться с Великим герцогом.
«Спасибо за сегодня. Увидимся в другой раз».
Когда Великий герцог ухмыльнулся и повернул голову, Эшер закрыл дверь.
«Что, этот пиджак...»
Рейчел быстро попыталась остановить карету, но она была уже слишком далеко.
Она совсем забыла вернуть ему пиджак.
Ну что ж, в следующий раз ей придется его отдать.
Карета дома Лексервилей покинула поместье Агнус.
Тео отозвал свою магию. Теплый воздух внутри кареты рассеялся, словно его смыло.
Женщина, которая сопровождала его, просто ушла, но внутри кареты было одиноко и тихо, как будто она была пуста.
Одиночество? Тео усмехнулся чувству, которое он на мгновение почувствовал.
Одиночество... Это чувство ему не подходило.
Он убедил себя, что просто подумал об этом термине, потому что не было другого слова, чтобы описать то чувство пустоты, которое он ощущал. Он закрыл глаза и ясно представил себе лицо герцогини Агнус. Ее пухлые красные щеки выглядели так, будто они лопнут от одного прикосновения, а ее тонкая талия выглядела так, будто она сломается от малейшего усилия.
Нежная женщина, которая едва могла идти, опираясь на его руку...
Когда он вспомнил момент, как второй сын герцога Уивера обнял ее, его расслабленные губы сжались в прямую линию.
Он поднял палец и начал постукивать по бедру.
Герцогский дом Уивер…
Мне избавиться от него?
Тео покачал головой.
Если он избавится от всех, кто его беспокоил, от империи ничего не останется. В любом случае, похоже, герцогиня воспитывает что-то весьма интересное. Он неторопливо улыбнулся, вспомнив о сводной сестре герцогини Агнус.
Он уже знал о незаконнорожденном ребенке дома Агнус из доклада Данте некоторое время назад. Он не думал о ней много и отмахнулся, так как ей было всего восемь лет. Большинство детей, которых он знал, были наивными и глупыми. Они ничего не знали о мире.
Но сводная сестра герцогини...
В тот момент, когда ее голубые глаза встретились с его, он уловил проблеск злой энергии.
И все же она продолжала нежно очаровывать свою старшую сестру.
Хотя она казалась ребенком, внутри нее росло что-то очень зловещее. Особенно в том, как она держала герцогиню за руку и уходила с победной улыбкой... Казалось, она хвасталась своей победой. Одна эта реакция была очень детской, но Тео нахмурился.
Он был готов использовать свои руки против любого, кто мог представлять опасность для герцогини, независимо от того, был ли он ребенком. Его силы не различали мужчин и женщин всех возрастов.
Рано утром Каролина куда-то направлялась с застывшим, холодным выражением лица.
Предыдущим вечером банкет закончился в хаотичном настроении. Люди всегда искали интересные темы для разговора, и темой, которую заслужили многочисленные участники банкета дома Херрисманов, была...
Она прикусила губу.
Она слышала, как голоса людей звенели у нее в ушах.
«У нее, должно быть, действительно серьезные отношения с Его Высочеством. Боже мой...»
«Я слышала, что он добровольно вызвался сражаться в качестве ее рыцаря в войне за доверенное лицо. Я бы никогда не подумала, что у Его Высочества будет такая романтическая сторона».
«Но, похоже, герцогиня чувствует себя не очень хорошо, судя по тому, как она на него так налегает».
«Я слышала, что она посещала летние сборы своего герцогства. Возможно, она еще не полностью оправилась от усталости».
«Боже мой. Она сама посещала сборы? Вот сюрприз...»
Внимание людей было полностью приковано к герцогине, а не к ней самой.
Когда ей напомнили, что герцогиня покинула вечер, выглядя такой ласковой с Великим герцогом, она почувствовала, как ее желудок невыносимо скрутило.
Если бы все прошло по плану, люди бы говорили о ее скандале с Мейсоном, но Великому герцогу просто пришлось внезапно вмешаться. Как раздражает...
Почему Великому герцогу вообще была интересна такая женщина?
Возможно, дело касается моей семьи.
Великий герцог не уважал Императора.
Он не следовал за ним. По сути, игнорировал его, даже ненавидел.
Должно быть, именно поэтому он не позволял себе интересоваться Каролиной.
Она была членом Дома Херрисманов, семьи, которая была верна Императору.
Но если он постоянно появлялся на победных банкетах, несмотря на свои чувства к Императору, у него должны были быть какие-то отношения с ним. Каролина стояла перед гостевой комнатой.
Она постучала в дверь, и изнутри послышался грохот. Через мгновение дверь со скрипом открылась.
«Кхм, кто там..?»
«Это я, лорд Уивер».
«Леди Каролина? Что у вас за дела так рано утром?»
Прошлой ночью Мейсон попросил комнату, чтобы остановиться, потому что он плохо себя чувствовал. Каролина любезно предложила гостевую комнату, поэтому он провел ночь там.
«Мне нужно поговорить с вами минутку. Если вы не возражаете, могу я войти?»
«Эм... Еще слишком ранее утро...»
«Не говорите мне, что вы не уделите даже минутки своего времени...», - Каролина посмотрела на него слезящимися глазами, и Мейсон, который стоял там с обеспокоенным видом, почесал голову и открыл дверь.
Фрейлина, которая едва успела закутаться в одежду, выбежала, как бродячая кошка.
«А».
Поняв, чем он занимался прошлой ночью, Каролина покраснела от смущения, а Мейсон неловко прочистил горло.
«Кхм. Пожалуйста, входите».
«Извините за вторжение».
«О чем вы хотели поговорить со мной?»
Каролина осторожно открыла рот: «Я слышала, что вы сейчас переживаете нелегкие времена из-за войны по доверенности. Я думаю, что смогу оказать вам некоторую помощь...»
Услышав ее слова, Мейсон почувствовал, как сонливость покидает его глаза.
Его отец заперся в доме, лежа в постели из-за этого вопроса. Если бы он нашел решение этой проблемы, он, наконец, мог бы быть признан отцом.
«Вы серьезно?»
Когда Мейсон проявил интерес, Каролина мягко кивнула головой.
Ей нужно было, чтобы он убрал это бельмо на глазу, герцогиню Агнус, от Великого герцога в обмен на ее помощь в его неприятном деле. Каролина приоткрыла свои красные губы. «Решение в том, что...»
К тому времени, как Великий герцог прибыл в великогерцогский замок, уже рассвело.
Освежающий бриз раннего утра развевал его волосы.
«Вы вернулись, Ваша светлость?»
Каждый раз, когда Тео возвращался в замок, первым, кто его встречал, был его старый дворецкий Кертис.
Несмотря на то, каким бы ни было ранее утро, Кертис застегивал свои пуговицы до самой шеи выгляделя аккуратно, когда он приветствовал Тео.
«Что-нибудь случилось, пока меня не было?»
Кертис тонко улыбнулся на вопрос Тео, отвечая: «Мы видим больше крыс, чем раньше».
«Правда?»
«Должно быть это дело рук того, у кого возникли подозрения о вашем местонахождении».
Конечно, это был Император. Он поддался угрозе Тео и отправил ему письмо о своем следующем поле битвы, но Тео полностью проигнорировал это письмо и появился в поместье Херрисмана.
«Ему, должно быть, любопытно узнать мои истинные намерения».
Не говоря уже о тайне Великогерцогского дома... Но сколько бы крыс он ни посылал шпионить за ними, Император не мог получить никакой информации. Вся информация о проклятии передавалась из уст в уста наследнику Великого герцога.
Даже его самые близкие люди не знали подробностей проклятия. Все, что они знали, это то, что если он не будет периодически отправляться на войну, ему придется страдать от невообразимой боли, и что в самом конце этой боли он будет съеден ею и сожжен дотла.
«Я собираюсь умыться. Скажи Данте, чтобы он ждал в моем кабинете».
«Да, Ваше Высочество», - Кертис поклонился Великому герцогу, уходя.
Но где он оставил свой прекрасный пиджак, расшитый серебряной нитью?
Кертис наклонил голову.
Эшер догнал Данте, который шел с пачкой бумаг в руках: «Лорд Данте, лорд Данте. Ты просто восхитителен».
«С чего это вдруг?», - Данте остановился.
Тот факт, что он был очень компетентным помощником, был ему хорошо известен, но это был первый раз, когда этот хитрый рыцарь сделал ему прямой комплимент.
«Итак, в поместье Херрисмана...»
Выслушав историю Эшера, Данте привычно поднял очки и спросил заинтригованным тоном: «Ого? Ты действительно это имеешь в виду?»
«Да. Все из-за твоего потрясающего плана». Мало того, что он сопровождал герцогиню как джентльмен, он еще и накинул пиджак на плечи герцогини, потому что она чувствовала себя нехорошо?
И при этом помешал второму сыну Дома Уивер?
«Хм? Это то, чего я и ожидал».
На самом деле Данте никогда бы не ожидал такого, но, увидев, как глупый рыцарь хвалит его сияющими глазами, это настолько повысило его уверенность, что он произнес эти слова, даже не осознавая этого.
«Я знал это! Ты действительно находчивый человек в кармане Его Высочества!»
«Если ты наконец признал мое величие, пожалуйста, перестань надоедать мне сейчас и уйди».
«О, да ладно. Может, ты дашь мне небольшой намек на свой следующий план?»
«Это что-то...»
Его прервали.
«Что вы двое здесь делаете?»
Великий герцог, закончивший принимать ванну, подошел к ним в одном халате.
«Эшер, возвращайся к тренировкам. Данте, следуй за мной».
Данте посмотрел на его едва прикрытое тело и вздохнул: «Ваше высочество, дворецкий не дал тебе сменную одежду?»
«Это было слишком хлопотно».
«В таком случае, почему бы просто не сказать, что сам процесс дыхания доставляет слишком много хлопот для тебя?»
Честно говоря, такая мысль время от времени приходила Тео в голову, но он никогда не озвучивал ее вслух.
Войдя кабинет, Тео сел перед своим столом и сказал: «О чем ты хотел сообщить?»
«В последнее время движения графа Викенса были странными».
«Хм?»
«С тех пор, как он посетил поместье Кавендиш, его люди связались с гильдией убийц».
«Я полагаю, их цель — герцогиня Агнус».
«Я тоже так считаю».
Было уже слишком поздно для него, чтобы остановить графа Викенса. Гильдия убийц не сдастся, пока успешно не избавится от своей цели. «Когда они нападут?»
«Я уверен, что они нападут, когда герцогиня Агнус посетит вторую летнюю тренировку. В конце концов, это идеальное время».
Тео глубоко задумался.
Хорошо обученный убийца был скрытным и ловким. Хотя у него было несколько полезных рыцарей, в качестве противника для убийцы, он не чувствовал себя уверенным. Никогда нельзя было угадать, когда или где убийца нападет, или какой метод он будет использовать.
«Ваше Высочество, пусть и невозможно организовать тренировку с солдатами Великого герцогства, но разве рыцари не подойдут?»
«Рыцари?»
«Так уж получилось, что сэр Эшер и рыцари Великого герцогства нуждаются во внешней подготовке, так что, возможно, было бы хорошо с нашей стороны присоединиться к ним в качестве дружеского жеста?»
«Дружеский жест...»
Рыцари Великогерцогского дома никогда не тренировались с рыцарями другого дома, чтобы установить дружеские отношения.
Но с другой стороны, не было лучшей возможности, чем эта, чтобы просто остаться рядом с ней и защитить ее. Тео достал из ящика лист фирменного бланка.
[Герцогине Агнус,
Я слышал, что ты будешь посещать вторую летнюю учебную сессию.
Я хотел бы получить представление о навыках рыцарей Дома Агнус. Тем не менее, что ты думаешь о проведении совместной учебной сессии в качестве дружеского жеста?
Я ожидаю услышать твой ответ.
Тео фон Лексервиль]
«О, это неплохое предложение...», - глаза Рейчел сверкнули интересом.
Рыцари Дома Лексервиль были самой элитной из элит. У них было много реального опыта за плечами, так как они всегда сражались рядом с Великим герцогом на поле боя. Если бы ее рыцари тренировались вместе с ними, это определенно помогло бы им улучшить свои навыки.
Интересно, что заставило его внезапно сделать такое замечательное предложение.
Конечно, она собиралась принять его предложение. У нее не было причин отказываться.
На самом деле, это было то, о чем она бы с нетерпением просила его.
«Хм...?» Как раз собираясь написать ответ на его письмо, она заметила что-то торчащее из конверта Великого герцога.
«Что это?»
Она наклонила голову и вытащила это. Это был сертификат с печатью Дома Лексервилей с небольшой запиской. [Я также хотел бы попросить еду для рыцарей Лексервилей, которые будут присутствовать на этом совместном обучении.
Ты можешь перечислить расходы, как тебе угодно.]
Этот парень... Зачем он вообще присылает мне это, если я еще не приняла его предложение? Я заметила это уже некоторое время назад, но он, кажется, всегда предполагает, какими будут мои ответы.
«Перечислить расходы, как мне угодно, а?»
Рейчел ухмыльнулась.
Поскольку у меня финансовые трудности, может быть, я воспользуюсь этим как возможностью увидеть, насколько велико богатство Дома Лексервилей!
Я должна приготовить сытный обед для моих рыцарей и солдат на деньги Великого герцога.
Рейчел злобно рассмеялась при мысли о том, что придется выложить кучу денег на дорогие ингредиенты для еды. По правде говоря, она не планировала посещать вторую тренировку.
Учитывая, насколько слаба была ее физическая сила, если бы она посетила вторую и третью тренировку, ее тело не смогло бы этого выдержать. Узнав об ограничениях своей физической силы, она посчитала большим достижением то, что вообще посетила первую тренировку.
Но если Великий герцог собирался там присутствовать, у нее не было бы выбора, кроме как присутствовать тоже.
Ну, если я пошла только один раз, а потом перестала ходить, другие дворяне могут снова говорить за моей спиной...
Они скажут, что ее воля недостаточно сильна и что они знали, что это произойдет.
Полагаю, мне будет лучше присутствовать. Рейчел написала письмо Великому герцогу и вызвала Маркуса.
«Есть ли прогресс в моем приказе с прошлого раза?»
«Мы усердно работали над их поисками. На этот раз мы поймали шестерых».
Она приказала Маркусу поймать информаторов, которых присылали в ее герцогство другие территории. Это была задача, которую она поручила Маркусу отдельно после того, как герцог Уивер раскрыл, что он посадил глаза и уши на ее территории.
Процесс отсеивания шпионов уже велся независимо от ее приказов, но в эти дни они стали еще более осторожными.
После того, как начали циркулировать слухи о ее близости к Великому герцогу, они увидели увеличение числа информаторов, отправленных из других домов.
«Отлично. Вы узнали, какие дома их послали?»
«Да. Они были не из особенно знатных домов».
«Изгнать их. Максимум, что они могли узнать, — это то, что моя территория снова встала на ноги».
«Да, я сделаю, как вы говорите».
Рейчел улыбнулась и откинулась на спинку стула.
Совместное обучение с Домом Лексервилей...
Она с нетерпением этого ждала.
После того, как она закончила свои обязанности, первым местом, куда Рейчел отправилась, была комната Лиз. Лиз была одета в новое, сшитое на заказ, очаровательное осеннее платье, пока училась.
«Боже мой. Ты что, все это время училась?»
Имперский словарь и разные бумаги были разбросаны по ее столу. Также там стояла тарелка с недоеденным тортом со взбитыми сливками.
«Сестра, ты закончила свою работу?»
«Да. Я пришла повидать свою Лиз, как только закончила!» Она широко улыбнулась, вытирая большим пальцем взбитые сливки со щеки Лиз.
«Теперь ты чувствуешь себя лучше?»
«Да. Как новенькая».
«Тогда есть кое-что, что я хочу сделать!»
«Хм? Интересно, что это может быть».
Лиз протянула руки и прижалась к Рейчел: «Я хотела обнять тебя!»
Ааааа! Как мило! Рейчел обняла Лиз, которая пахла так же сладко, как сахарная вата, и потерлась щеками.
Серьезно, эта очаровательная маленькая леди — единственная причина, по которой я живу!
Опустив Лиз на пол, она похлопала ее по лбу, где рана покрылась коркой и отвалилась.
Затем она сказала: «В последнее время все было хорошо?»
«Ммм». К счастью, казалось, что шрам скоро исчезнет...
Но каждый раз, когда она смотрела на него, уголок ее сердца ныл. Это заставляло ее сомневаться, действительно ли она хорошо заботится о Лиз. Вот что значил для нее шрам Лиз.
«Но как ты думаешь, ты сможешь поужинать после того, как насладишься тортом?»
«О, э-э, да!», - Лиз взволнованно посмотрела на свой полный живот и решительно подняла голову, - «Я-я могу есть с тобой!»
Эта маленькая девочка...
Торт был таким вкусным, что она даже забыла, что собирается ужинать со мной, да? Это меня немного расстраивает, но... мне стоит спросить Беллу, где она купила этот торт.
После ужина Рейчел приняла ванну с Лиз и вернулась в ее спальню вместе с ней.
Поскольку ей скоро предстояло отправиться на вторую тренировку, она хотела провести с Лиз как можно больше времени.
Рейчел нежно расчесывала волосы Лиз пальцами, пока та спала у нее на коленях. Ребенок, который тихонько посапывал во сне, выглядел умиротворенным, на ее лице не было ни тени.
Привязанность сочилась из голубых глаз, которые смотрели на Лиз сверху вниз.
В этот момент Рейчел подняла голову, услышав слабый звук стука в дверь. Кто это мог быть в столь поздний час?
Она очень осторожно потянула за веревку, которая была у кровати, чтобы Лиз не проснулась.
После звонка дверь медленно открылась, и вошел Маркус. Он был довольно серьезен.
Она поняла, что он пришел сообщить что-то важное.
«Во-первых, прошу прощения за то, что пришел сюда в такой поздний час...»
«Потише. Лиз спит».
Маркус нерешительно посмотрел на Лиз. Возможно, Лиз не должна была это слышать. Когда Рейчел собиралась осторожно положить голову Лиз на кровать и встать, чтобы она могла переместиться в другое место, Лиз потерлась лицом о бедро Рейчел и нахмурилась.
О нет...
Если она пошевелится еще немного, это может ее разбудить.
Рейчел тихо вздохнула и заговорила: «Можешь сказать это здесь. Она уже давно уснула...»
Прошло около тридцати минут? Она уже была в стране сновидений, поэтому должна была впасть в глубокий сон.
«Это срочное сообщение, которое мы получили всего несколько минут назад. Граф Викенс, кажется, встретился с гильдией убийц».
Рука, расчесывающая волосы Лиз, на мгновение остановилась. «Есть большая вероятность, что цель — я».
«Я сообщил рыцарям и солдатам, чтобы они усилили оборону».
Она могла видеть Руперта, стоящего за дверью, выглядящего так, будто он только что проснулся.
Было понятно, что Маркус пришел, чтобы найти ее в такой час. Ничто не могло быть более срочным, чем кто-то, нацелившийся на ее жизнь.
«И есть еще кое-что, что вам следует знать, Ваша светлость».
«Хм?»
«В тюрьме распространяется слух о леди Лиз».
«Слух?»
«Да. Странный слух, который, кажется, вращается вокруг женщины по имени Анз и фрейлины, которую бросили в тюрьму раньше...»
Рейчел застыла в позе с серьезным выражением лица, но тут...
«Хмм, сестра..?»
Лиз, которая крепко спала, открыла сонные глаза.
Рейчел сказала Маркусу с обеспокоенным выражением лица: «Продолжим в другой раз».
«Да. Тогда я сейчас уйду».
Она улыбнулась Маркусу, который не мог скрыть извиняющегося выражения, давая ему понять, что все в порядке.
«Извини. Я говорила слишком громко, да?»
«Хм, нет». Лиз уткнулась лицом в живот Рейчел и покачала головой.
Рейчел погладила волосы и сказала: «Давай снова ляжем спать. Мне спеть тебе колыбельную?»
«Мгм. Мне всегда нравится слышать твой голос…»
«И правда».
Рейчел положила Лиз на кровать как следует и натянула одеяло до самой шеи. Она тихо напевала колыбельную, чтобы ребенок снова заснул.
Лиз быстро снова засопела.
Рейчел собиралась встать, чтобы вернуться в свою спальню, когда увидела, как ее дернули за волосы. Лиз держалась за ее волосы своими очаровательными маленькими ручками.
«Полагаю, ничего не поделаешь…», - Рейчел тихо рассмеялась, ложась рядом с Лиз.
Убийца… Она сглотнула, вспомнив отчет Маркуса.
Как для члена могущественной дворянской семьи, это могло быть неизбежным событием, но все равно нервировало ее... и немного пугало.
Честно говоря, она была очень напугана.
Но кроме этого, слух..?
Эта фрейлина, Мари. Она кричала во все легкие, что она невиновна, даже когда ее уводили солдаты. Распространяла ли она слух, что ее ложно обвинили?
И то же самое с той женщиной Анз...
Почему эти люди так хотели навредить Лиз, вместо того чтобы поразмышлять о своих собственных грехах? Рейчел не могла легко заснуть со всеми этими мыслями, кружащимися в ее голове.
Только после того, как она пару раз перевернулась туда сюда, глядя в темный потолок, она смогла заснуть.
Тео открыл письмо от герцогини Агнус своими длинными и гладкими руками.
[Дорогой Великий герцог Лексервиль,
Я просто не понимаю, почему вы вообще ждете от меня ответа, когда мой ответ был явно решен за меня!
В любом случае, я получила пустой сертификат, который вы отправили.
Не вините меня потом, когда цена окажется больше, чем вы ожидали. Вы тот, кто дали мне его, понимаете? :)
герцогиня Агнус]
Он ухмыльнулся.
Она на самом деле нарисовала улыбку в конце письма.
Это был первый раз, когда он получил такое письмо, но он не нашел его оскорбительным.
Хотя бумага, которая пахла слабым ароматом, напоминающим запах герцогини, не содержала ничего важного, он спрятал ее в глубине ящика стола.
Учитывая, что большинство писем, которые он получал, отправлялись прямиком в мусорную корзину после прочтения, это было очень удивительно. Данте странно посмотрел на него и сказал:
«Мне позаботиться о графе Викенсе, прежде чем ты вернешься?»
Тео покачал головой: «Нет. Это то, о чем герцогиня должна позаботиться сама».
Такого рода происшествия должны были случаться часто с этого момента. Если бы он вмешивался и заботился об этом каждый раз, это только помешало бы ее развитию как герцогини.
В ней текла кровь льва.
Или, возможно, она больше подходит для жизни в качестве кошки...
Но даже тогда он не мог воспитывать ее так, как воспитывал бы настоящую кошку.
Наступил день вторых летних тренировок. Рейчел отправилась на тренировочные полигоны, одетая в удобную форму.
Она зловеще усмехнулась, глядя на повозку, выходя из кареты. Она была заполнена грудами мяса и фруктов, которые обычно не предоставлялись солдатам.
Хотя погода стала немного прохладнее, лето еще не закончилось. Поэтому большую часть груза составляли продукты, которые вряд ли испортятся во время путешествия, такие как соленая свинина и рыба, а также сухофрукты, но они все еще были такими же ценными.
Вина немного щекотала ее совесть, ну и что? Сделка означала равноценный обмен.
Великий герцог увидел огромную выгоду от ее способностей, но он пока не предоставил ничего равноценного, поэтому у него не было причин жаловаться на это.
И он сам это сказал...
Его последнее письмо было самым коротким, которое она получила от него до сих пор.
[Делай, как хочешь.]
Должна ли она была быть благодарна за то, что он хотя бы потратил время, чтобы написать письмо от руки? Если бы кто-то написал за него, она бы получила письмо, украшенное всевозможными цветастыми выражениями, как те типичные письма, которыми обычно обмениваются дворяне.
В любом случае, он сказал ей делать, как она хочет, и поэтому скорее всего он ожидал такого уровня затрат. Очень жаль.
Рейчел потянула мышцы, которые затекли от поездки в карете, приближаясь к рыцарям. Возможно, это было потому, что они услышали, что Дом Лексервилей присоединится к обучению на этот раз, но они казались более дисциплинированными, чем обычно.
«Мы должны показать им, насколько силен Дом Агнус!», - приказал Руперт.
«Да, сэр!», - громко крикнули рыцари в ответ.
Она отсеяла ленивых пугал вскоре после своего переселения, и теперь рыцари Агнуса медленно возвращали себе былую славу и жизненную силу. Поскольку они поклялись серьезно отнестись к этой тренировке, они излучали свирепую ауру, очень похожую на хорошо выкованный меч.
Казалось, они рассматривали это как возможность восстановить утраченную славу.
«Они полны духа, сэр Руперт».
«Ваша светлость, вы прибыли».
Руперт и рыцари отдали честь Рейчел. Их глаза были полны восхищения.
В конце концов, она достигла того, чего не смог достичь ни один другой дом — совместной тренировки с домом Лексервилей!
Они не могли скрыть волнения на своих лицах, с нетерпением ожидая увидеть знаменитое фехтование рыцарей дома Лексервилей.
Рейчел улыбнулась своим рыцарям, а затем посмотрела на огромное небо. Оно было ясным, не омраченным ни единым облаком.
Это была идеальная погода, чтобы отправиться на прогулку с Лиз.
Лиз была не в настроении. Привычная улыбка, которую она практиковала с тех пор, как переехала к сестре, превратилась в холодную линию.
«Белла».
«Да, моя леди?»
Ей не нужно было скрывать свои чувства перед Беллой. Почувствовав свободу, Лиз сказала: «Есть кое-что, что я хочу сделать».
«Да. Пожалуйста, скажите мне».
«Я хочу посетить тюрьму».
«Т-тюрьму?»
«Мгм!»
Стоя перед Лиз с тщательно сдержанным выражением лица, Белла почувствовала, как ее глаза дрогнули.
Это было не то предложение, которое должно было исходить из уст ребенка. Лиз схватила юбку Беллы и подняла свою голову.
Она выглядела как любой другой невинный ребенок.
«Есть кое-кто, кого я действительно хотела бы увидеть. Ты поможешь мне, верно?»
Потому что ты моя.
Она ярко улыбнулась.
Белла запнулась, глядя в эти невинные глаза:
«Тюрьма — не то место, где вам следует бывать, моя леди. Герцогиня рассердится, если узнает позже».
Лиз наклонила голову: «Тогда мы можем сделать так, чтобы она не узнала, верно?»
«Ничто из того, что происходит в Доме Агнус, не может ускользнуть от глаз герцогини, моя леди...»
Белла обеспокоенно посмотрела на нее, и Лиз вздохнула: «Я обо всем позабочусь. Все, что тебе нужно сделать, это отвести меня в тюрьму».
«Нет, вы не можете, моя леди. Тюрьма слишком опасна, и вы не увидите там ничего хорошего...»
«Белла». Лиз сдержала улыбку.
У нее такая же доброта и невинность, как у моей сестры.
Вот почему она мне нравится, но если она продолжит вести себя так, она начнет меня раздражать.
Не то чтобы я собиралась бросать ее, даже если она это сделает. В конце концов, она подарок от моей сестры.
«Разве я не говорила, что хочу кое-что сделать? Значит ты должна помочь мне сделать то, что я хочу сделать». Белла нервно сглотнула от внезапной смены тона. Она поняла, что леди Дома Агнус не из тех, кого можно судить глазами обычного человека.
Когда она посмотрела в глаза Лиз, нервно дрожа, Белла медленно поклонилась.
Это был жест повиновения.
Солнце ярко светило в центре неба, когда рыцари Великого герцогства Лексервиль вошли в герцогство Агнус.
Жители герцогства Агнус могли быть удивлены их внезапным появлением, поэтому рыцари Великого герцогства были одеты как обычные солдаты. Рыцари Лексервиля стояли ближе к смерти, чем любые другие рыцари в империи. В конце концов, они всегда были на поле боя вместе со своим хозяином.
Хотя это конкретное событие, конечно, даже не развлекло бы их, на их лицах отразилось тяжелое напряжение.
«Я надеюсь, никто из вас не забыл, какой сегодня день», — сказал Эшер, рыцарь-командор Лексервиля.
«Нет, сэр!», - энергично ответили рыцари.
Эшер одарил их довольной улыбкой.
Хотя их настоящей целью была защита герцогини Агнус, им также было приказано оставить у нее хорошее впечатление о Доме Лексервилей. Поэтому, хотя эта тренировка могла быть для них просто детской игрой, они должны были подойти к ней со всей серьезностью. Их привел на тренировочную площадку проводник из Дома Агнус, который ждал их в заранее оговоренном месте.
Пять тысяч солдат, которые построили макет лагеря, деловито готовились к обеду.
Тео вышел из своей кареты.
«Где герцогиня Агнус?»
Проводник молча повел Великого герцога, на его лице было нервное выражение.
Как только он заметил Рейчел, Тео остановился на месте. Выражение его лица исказилось.
Рейчел, одетая в униформу, сидела между рыцарями, пытаясь разжечь огонь кремнем.
Она пыталась сохранить угли, заженные кремнем, перекладывая их на горючий материал, но у нее были трудности.
«Я правильно делаю это?», — спросила она.
«Это не совсем правильно. Вы должны делать это так».
«Вот так?»
Она глупо рассмеялась над своими попытками, ее лицо было покрыто пылью.
Что она нашла смешного?
Тео посмотрел на ее жалкое лицо и открыл рот, чтобы заговорить: «Герцогиня».
«А? Великий герцог, вы прибыли!»
Рейчел поспешно встала со своего места. Она грубо вытерла грязные руки об одежду, когда приблизилась к нему.
«Вы прибыли раньше, чем я ожидала».
Тео молча посмотрел на Рейчел, которая улыбнулась. Догадывалась ли эта женщина, что граф Викенс нацелился на нее? Лицо герцогини Агнус было таким счастливым, что заставило его усомниться в надежности ее разведданных.
Он слегка кивнул головой.
«Где вы остановитесь?», — спросил он.
«Вон там».
Он посмотрел в ту сторону, куда она указывала.
Тео тихо вздохнул, увидев роскошную палатку.
Она явно выделялась на фоне палаток, где останавливались обычные рыцари. По сути, она демонстрировала всем, где она будет. Она вообще понимала, как легко это будет обнаружить убийце?
«Мы уже подготовили палатки для вас и рыцарей Лексервиля. Хотите, я отведу вас туда?»
Тео кивнул головой.
Но, конечно, он не собирался оставаться в приготовленном ею жилище.
«Хм, хм».
Лиз бежала по грязному полу, словно совершая приятную прогулку.
Проникнуть в тюрьму было легко.
Ребенку было легко сломать охрану взрослого.
Когда она заплакала и заскулила, как обычный ребенок, умоляла их и сказала, что она — леди Дома Агнус, они впустили ее. Охранники даже были настолько любезны, что сказали ей, в какой комнате она найдет человека, с которым хочет встретиться, — взяв с нее обещание, что она никому об этом не расскажет. Конечно, Лиз сдержит свое обещание.
Потому что ее сестра не могла узнать, что она пошла туда.
Она была в месте, где держали преступников. Мелких преступников сажали за простые решетки, а особых держали отдельно в одиночных камерах.
Хотя каждого преступника держали за прочной дверью, Лиз остановилась точно в месте назначения.
«Миссис Анз? Вы там?»
«Э-этот голос! Лиз, что ты здесь делаешь?!»
Звук голоса миссис Анз подтвердил, что Лиз пришла по адресу.
«Миссис Анз, я слышала, что вы в последнее время распространяете странные слухи обо мне в тюрьме», - сказала Лиз расстроенным тоном.
Недовольная Анз ответила: «Странные слухи? Я сказала только правду!»
«Правду?» Голос Лиз был холодным.
Белла стояла позади нее. Удивленная тоном Лиз, ее руки дернулись.
«Вот именно! Ты проклята. В тебя вселился призрак. Будет ли герцогиня считать тебя своей сестрой, даже когда узнает о твоей истинной природе?»
Жизнь медленно покидала голубые глаза Лиз, и их постепенно полностью поглотила тьма.
В самом деле.
Она уже давно забыла об этом.
Лиз была проклятым ребенком, одержимым призраком. Когда Лиз танцевала, вода танцевала. А когда Лиз плакала, небо тоже плакало.
Всякий раз, когда это случалось, миссис Анз говорила, как зловеще Лиз ее заставляла себя чувствовать, и запирала в темной подвальной кладовой.
Это было, когда ей было около пяти лет? Она похоронила свою способность в этом холодном и затхлом подвале, стерла ее из своих воспоминаний.
Но благодаря Анз Лиз теперь снова могла ее вспомнить.
«Когда герцогиня узнает, насколько ты зловеща, она тоже тебя бросит».
«Глупая женщина», — выплюнула Лиз.
«Что..?»
«Тебе никогда не приходило в голову, что я могу убить тебя?» Это гарантировало бы, что эти слова никогда не достигнут ушей ее сестры.
Удивленная жестоким замечанием, Белла попыталась остановить Лиз: «М-моя леди!»
«Есть только одна причина, по которой тебе позволяли жить до сих пор».
Если бы миссис Анз умерла, Лиз некуда было бы идти. Вот почему она ни разу не попыталась просто перегрызть ей шею своими острыми клыками.
Но теперь, когда у нее наконец появился дом, куда можно вернуться, не было причин оставлять миссис Анз в живых.
«Ты думаешь, сестра бросит меня?»
«Это неважно. Если ты хочешь остаться со мной, то так и будет».
Самое дорогое и прекрасное, что есть у Лиз: ее сестра. Именно это сказала ее сестра, когда Лиз спросила, нормально ли, что она странный ребенок, и что она может продолжать оставаться рядом с Рейчел столько, сколько захочет.
Она доверяла словам сестры, но...
«Тебе не следовало этого говорить».
Миссис Анз не должна была так портить настроение Лиз.
В ее голубых глазах мелькнул тревожный блеск.
Луна поднялась высоко в небе. Надвигалась тьма, и вокруг было жутко тихо.
«Ваша светлость, приготовить воду для вашей ванночки для ног?»
«Да. Пожалуйста».
Когда Энн ушла, Рейчел окутала тишина.
«Интересно, что делает Лиз?»
Плакала ли она из-за того, как сильно она скучала по своей сестре? Нет. Вероятно, нет.
Лиз обещала усердно учиться и есть всю свою еду, пока Рейчел не будет. Она была хорошим и зрелым ребенком, так что наверняка к этому времени она уже была в постели после тяжелого рабочего дня. Рейчел посмотрела на мерцающее пламя, поднимавшееся из подсвечника.
После ухода Энн холодный воздух дул ей на мокрую шею, отчего у нее побежали мурашки.
Она нервничала.
С тех пор, как она узнала, что кто-то преследует ее, ночи стали немного страшными. Хотя она продолжала сохранять радостное поведение, как будто ничего зловещего не происходило днем, когда наступала ночь, страх следовал за ней, как тень.
Но я ничего не могу поделать. Она просто оказалась мелкой буржуазией, которая каким-то образом переселилась в этот мир.
Она никак не могла привыкнуть к ситуации, когда кто-то ставил ее жизнь на кон. Она села перед столом, который был приготовлен в ее палатке, и закрыла лицо обеими руками.
Если и будет покушение, то, скорее всего, это произойдет в последний день обучения, когда все будут максимально расслаблены.
Прямо перед ее палаткой стояли рыцари. Ее верные рыцари защитят ее, так что ей не о чем беспокоиться.
«Герцогиня, ты внутри?»
Великий герцог? Что он делает здесь в такой час?
«Да. Я еще не сплю. Что случилось?»
«Могу ли я войти?» Рейчел быстро проверила свою одежду. На ней была только тонкая ночнушка, так как она скоро собиралась лечь спать. Это был довольно неловкий наряд для кого-то еще, поэтому она схватила одеяло с ближайшего стула и завернулась в него, пока говорила.
«Войдите».
«Тогда извини».
Вошел Великий герцог.
В отличие от обычного, его черные волосы были удобно растрепаны. Он не был нарядно одет или что-то в этом роде, но его красота была в действии.
Это была услада для глаз, в самом деле.
«Что вы здесь делаете в такой час?», — спросила она.
«Я воспользуюсь жильем рядом с вашим».
«Простите?»
Подождите минутку… Но в палатке рядом с моей остановились мои рыцари, не так ли?
«Я не знаю, знаешь ли ты, но в этот момент на тебя нацелились люди».
«А...»
Он почти напугал меня.
«С такой шикарной палаткой убийцам будет слишком легко тебя найти».
Рейчел смущенно рассмеялась и почесала голову.
А, так ты говоришь, что захватил мою рыцарскую палатку, чтобы самому меня защитить?
«Ну, это то, о чем я знаю».
Тео поднял бровь, услышав ее слова.
«Не будьте таким пренебрежительным к разведданным Дома Агнус» Причина, по которой она намеренно выбрала роскошную палатку, чтобы не допустить ненужных травм других. Если убийцам придется бродить по округе в поисках ее, определенно будут невинные жертвы. Гораздо лучше было сделать себя видимой, чтобы они нацелились на нее с самого начала.
Может быть, он уловил ее мысли?
Он нахмурился от раздражения и тихо сказал: «Твоя жизнь дороже, чем эти десятки или даже сотни жизней. Ты этого не знаешь?»
Рейчел посмотрела на его гневное выражение лица и сказала: «Но вы защитите меня».
«Что?»
«Разве вы не поэтому пришли сюда?»
Он рассмеялся, ошеломленный: «Ты знала это?»
«Конечно».
Честно говоря, она не поняла этого, когда впервые получила его письмо.
Великое герцогство Лексервиль было закрытой территорией. Его рыцари ни разу не участвовали в дружеском спарринге или рыцарском соревновании.
И все же они внезапно захотели принять участие в доужеской совместной тренировке с Домом Агнус?
Какая еще причина могла у них быть, если не защита ее? Хотя она бы об этом не знала, если бы Маркус не рассказал ей о встрече графа Викенса с гильдией убийц.
«Довольно хитро».
«Я приму это как комплимент», — сказала она со смехом.
Она собиралась принять все, что сможет.
Ее жизнь была на кону, так что это был не тот вопрос, где она могла выбирать.
«Но... я чувствую облегчение, зная, что вы здесь. Честно говоря, я немного испугалась».
В последние несколько дней она не могла нормально выспаться. Но поскольку самый сильный мужчина в мире пришел, чтобы защитить ее, сонливость, которую она медленно подавляла, начала снова подкрадываться. Рейчел зевнула и медленно сказала: «Я уже начинаю уставать. Может, вам стоит вернуться в свою палатку..?»
Ее сознание медленно начало угасать.
Она покачала головой, чтобы прийти в себя, но было невозможно прогнать сонливость, которая овладела ее телом.
«Иди спать, если ты устала. Ничего не случится».
Конечно, ничего не случится, потому что так сказал этот мужчина.
«Я не смогу вас проводить».
Не в силах больше бодрствовать, Рейчел легла на койку.
Одно лишь осознание того, что Великий герцог рядом, успокоило ее.
Тео с удивлением посмотрел на спящее лицо Рейчел.
Она почувствовала достаточное облегчение, чтобы заснуть рядом с самым жестоким и опасным мужчиной в мире. Была ли она наивной или умной?
Никто не мог навредить этой женщине, пока он был полон решимости защитить ее.
Но вид ее спящей без всяких забот о мире по какой-то причине раздражал его.
С другой стороны, это было не настоящее раздражение, которое он чувствовал. Тот факт, что эта женщина доверяла ему и зависела от него, заставлял его чувствовать себя странно.
Он никогда в своей жизни не был полон решимости защитить что-либо. До сих пор он разрушил бесчисленное количество домов, принадлежащих незнакомцам, и очистил землю от жизни. Это была неизбежная судьба для того, кто нес кровь Лексервилей.
Он потянулся рукой к ее серебристым волосам, которые рассыпались по кровати, как крылья бабочки.
Чтобы подержать их в руках...
Но прежде чем он смог прикоснуться к ним, он отстранился.
Ее серебристые волосы выглядели такими же чистыми, как чистое белое снежное поле. Казалось, что он не должен был к ним прикасаться.
В этот момент Энн вернулась после своего короткого ухода: «Ваша светлость, я бы-!»
Тео посмотрел на розоволосую фрейлину, которая вошла, держа в руках миску с водой. «Уходи. Герцогиня спит».
«Конечно». Она тут же ушла, ее шаги были тихими.
Тео отослал ее не из уважения к герцогине.
Если герцогиня не выспится, она будет еще более уставшей на следующий день, что нарушит их плотный график.
Вот и все.
Лиз предупредила миссис Анз и Мари, что произойдет что-то очень страшное, если они продолжат говорить ерунду.
«Честно говоря, я хотела избавиться от них…» Но если они обе умрут в своих тюремных камерах, ее сестре сообщат об этом.
Вот почему она ушла, сообщив лишь легкое предупреждение.
Лиз повернулась к Белле и сказала:
«Белла — это человек Лиз, поэтому я надеюсь, что ты не скажешь сестре».
«Да, моя леди».
Хотя она и боялась Лиз, которая внешне отличалась от того, что была внутри, в некотором смысле она также испытывала чувство благоговения.
Особенно силы Лиз, о которых она никогда не слышала и не видела раньше, заставили ее повиноваться.
Это определенно была магия.
Маг был редким существом, с которым сталкивались лишь немногие избранные люди в своей жизни. Белла думала, что они существуют только в выдуманных историях, но если леди, которой она служила, на самом деле была магом... Поток воды, который она видела через маленькое окошко в двери...
По жесту леди Лиз поток воды обвился вокруг тела Анз, как змея, покрыл все ее лицо и душил ее.
Когда она вспомнила, как вода заглушала стоны женщины, пока она мучительно боролась, Белла почувствовала, как по ее телу пробежал холодок.
Однако...
«Вы... после титула герцогини?», - обеспокоенно спросила Белла.
Лиз ответила, нахмурившись, что было довольно редкой чертой ее лица.
«Это место принадлежит сестре». Ее сестра работала каждый день, чтобы защитить ее. Она не собиралась отнимать у сестры счастье и цель.
«Слушай внимательно», — сказала Лиз.
«Да...»
«Лиз — хороший и беспомощный ребенок, которого сестра всегда должна защищать».
Белла все еще смотрела на нее сверху вниз, такая же смущенная, как всегда.
«Тогда до свидания». Лиз помахала Белле с улыбкой, затем повернулась и пошла в свою спальню.
Использовав давно забытые способности, Лиз одолела усталость.
Она хотела увидеть свою сестру.
Что-то жуткое пронеслось мимо ее шеи.
Рейчел, проснувшись от глубокого сна, резко открыла глаза от зловещего ощущения.
Ее губы задрожали.
Прямо перед ней стоял кто-то в черной маске.
Убийца!
Как только она открыла рот, чтобы закричать, она услышала голос Великого герцога.
«Ты проснулась?»
Убийца, пойманный Великим герцогом как раз перед тем, как он смог перерезать шею Рейчел, корчился от боли. Чтобы освободиться, он впился ногтями в руку Великого герцога, но это было бесполезно. Со временем убийца перестал сопротивляться.
Великий герцог бросил безжизненного убийцу на пол, как будто это было ничто, и снял с него маску.
Под маской скрывался обычный мужчина средних лет.
«Он мертв?», - спросила она.
«Нет. Он все еще жив».
Великий герцог силой открыл рот потерявшему сознание убийце и засунул туда руку.
«Что вы..?»
Пока Рейчел удивленно смотрела, Тео вытащил изо рта убийцы таблетку размером с ноготь: «Такие люди, как он, прячут яд во рту на случай, если когда-нибудь провалят задание».
Чтобы в любой момент покончить с собой.
Тео взглянул на Рейчел, которая застыла.
Пока герцогиня спала, мимо прошли трое убийц, включая этого.
Хотя все они были скрытными и опытными людьми, все они в итоге растянулись на полу после того, как их сбили с ног руки Тео.
Рейчел вздохнула: «Это уже началось?»
Тео ухмыльнулся ее словам.
«Это уже началось?»
Герцогиня уже несколько раз чуть не умерла. Попытки убийства начались на второй день обучения.
Повсюду были расставлены секретные ловушки, чтобы ее смерть считалась несчастным случаем, и даже были убийцы, которые прятались среди солдат, ожидая возможности. Рыцари Лексервиля, которые уже пережили бесчисленное количество засад, позаботились о них в самом начале.
Увидев, сколько людей было отправлено, гильдия, должно быть, поставила свои жизни на выполнение этого запроса.
Граф Викенс, должно быть, заплатил очень большую сумму, чтобы убить герцогиню.
Эшер сказал снаружи палатки: «Ваше Высочество, окрестности очищены».
«Ладно». Тео встал со своего места. Помыв грязные руки, он посмотрел на Рейчел, которая сидела с пустым выражением лица.
«Вставай».
Они собираются пойти куда-то еще?
Отбросив свои спутанные мысли, Рейчел встала.
Но как только она встала с кровати, она вскрикнула, поскользнувшись на одеяле.
Рейчел инстинктивно закрыла глаза.
Как раз когда она подумала, что сейчас приземлится носом вперед на твердую землю...
Ее лицо оказалось на груди Тео.
«Ах...» Она осторожно подняла голову.
Она лежала на нем.
«Что-то случилось?!» Удивленные криком Рейчел, Эшер и Руперт вбежали внутрь.
Увидев Тео на полу и Рейчел, лежащую на нем, они замерли на месте.
«Ваша светлость, что вы...?!» Потрясенный увиденным, Руперт бросился отрывать герцогиню от Великого герцога, но Эшер схватил его за шею. Неловко кашлянув, он прочистил горло и сказал: «Мы сейчас уйдем. Пожалуйста, закончите то, что вы делали».
«Подождите, сэр Эшер. Что вы сейчас делаете? Ее светлость..!»
«Сэр Руперт, прочтите атмосферу, ладно? Это не место для незваных гостей, таких как мы!», - Эшер неловко рассмеялся.
«Незваные гости?! Это чушь. Ваша светлость-!»
Шатер закрылся, и наступила тишина.
Подождите! Не уходите! Куда вы идете?!
Безмолвные крики задержались у нее во рту, но вскоре холодный голос Великого герцога достиг ее ушей. «Вставай».
Рейчел посмотрела на морщины, которые образовались на лбу Великого герцога, когда она неловко встала.
Как неловко.
Не то чтобы она сделала это нарочно, но выражение его лица было совершенно испорченным. Ничего не поделаешь. Он ненавидел, когда его трогали другие.
«Прошу прощения».
Когда она отстранилась от него, Тео сказал Эшеру, который подслушивал снаружи шатра: «Хватит шутить. Входите».
«Д-да, Ваше Высочество!»
Эшер лукаво улыбнулся, входя, волоча одного из бессознательных убийц на плече: «Сэр Руперт, мне нужна ваша помощь. Почему бы нам не отнести этих ребят в более укромное место?»
«Что вы собираетесь с ними делать?»
Эшер улыбнулся Руперту, который послушно выполнил его просьбу, пока спрашивал.
«Что еще я могу сделать? Я собираюсь заставить их говорить».
Услышав несколько загадочный ответ, лицо Руперта посуровело.
Место, куда они прибыли, неся убийц, словно это были вещи, было заброшенным жилищем, принадлежащим рыцарям Лексервиля.
Эшер засунул куски ткани в рты убийц и связал их так, чтобы они не смогли убить себя. Казалось, это было для него привычным явлением, как будто он делал это много раз.
Эшер поставил тяжелую сумку и сказал: «Ваше Высочество, не лучше ли будет, если герцогиня уйдет на время?»
На осторожный расспрос Эшера Тео сказал Рейчел: «Ты никогда ничего подобного раньше не видела?»
Он имел в виду агрессивный допрос или, как некоторые могли бы сказать, пытку.
«Я... никогда».
Тео молча посмотрел на Рейчел, которая теребила свои руки.
Бледные щеки и дрожащие голубые глаза... Очевидно, она впервые стала свидетелем такого.
В конце концов, это, должно быть, был первый раз, когда эта женщина, которая была как растение, охраняемое в теплице, стала целью убийцы. «Что вы сделаете?», — спросила она.
Хотя ее глаза были полны страха, ноги не двигались, как будто ее прибили к полу.
Тео ничего не сказал в ответ.
Зрелище, которое вот-вот должно было развернуться, не будет приятным.
Великий герцог понял, что герцогиня решила остаться, несмотря на то, что знала это.
Он говорил холодным голосом, глядя на убийц, которые пришли в себя.
«Тогда смотри внимательно, герцогиня».
Это послужит ценным опытом.
Рейчел почувствовала тошноту. Хотя ее уже несколько раз рвало, она не могла остановить тошнотворное чувство.
«Ваша светлость, вы в порядке?», - Энн обеспокоенно протянула ей воды.
Рейчел прополоскала рот.
Я думала, что я готова, но...
Это Великий герцог тащил ее всю дорогу туда, но она была той, кто решила остаться. Она знала, что это было не самое приятное место, но не хотела перекладывать свои обязанности на Великого герцога и отворачиваться.
Это был глупый и неразумный выбор.
Пытка оказалась гораздо более ужасающей, чем она себе представляла. Было много способов пытать человека.
Граф Джоргант подавлял психическое состояние убийцы своим змееподобным языком и причинял боль, пока тот в конце концов не сдавался и не говорил.
«Я бы хотела отдохнуть», — сказала она.
Она пошатнулась, и Энн поспешила к ней и поддержала ее. В теле не осталось сил.
Жестокие пытки, свидетельницей которых она стала, продолжали воспроизводиться в ее голове.
Но самым ужасным во всем этом был не граф Джоргант, который врезался в кожу убийцы, как будто это было ничто. Это была холодность Великого герцога Лексервиля, когда он наблюдал за разворачивающейся сценой, не показывая ни намека на эмоции.
Его безразличие было достаточно пугающим, чтобы по ее телу пробежали мурашки. Как он мог быть таким бесстрастным? Как он мог быть таким апатичным, когда один человек подвергался пыткам другого?
Возможно, было бы лучше, если бы он нахмурился или что-то в этом роде.
Она на мгновение забыла, что он был таким человеком.
В первый раз, когда она увидела его, она заметила, как он смотрит на людей пустым взглядом, как будто они были просто предметами.
В каком-то смысле она испугалась, но с другой стороны, почувствовала жалость к нему. Он сказал, что его проклятие периодически заставляет его убивать людей...
Он что, потерял чувство человечности, став свидетелем бесконечной боли, смертей и горя? Этот человек...
«Ты закончила?»
Рейчел повернула голову, услышав голос Великого герцога.
Он вернулся, разобравшись с убийцами, которые были избиты как тряпки, и теперь стоял там небрежно, как будто вышел на ночную прогулку.
«Следуй за мной. Еще есть работа, которую нужно сделать».
Под лунным светом Великий герцог стоял, как тень, и звал ее... как-будто Смерть, стучится в ее дверь.
Между тем у Тео сложилось впечатление, что он ведет себя довольно мягко, особенно когда дело касалось герцогини Агнус.
Судя по всему, мне, возможно, придется подумать о том, чтобы сохранить в тайне тот факт, что кто-то заказал ее убийство... Используя информацию, полученную от убийц, он нашел их убежище и тщательно его зачистил. Он полностью уничтожил их до основания, чтобы они не смогли снова нацелиться на герцогиню.
Те, кто жил в тени, были от природы очень недоверчивыми людьми. В их природе было заставлять своих клиентов хранить тайну.
Их недоверие стало большой помощью герцогине Агнус, поскольку Великий герцог смог найти доказательства того, что граф Викенс заказал ее убийство.
Тео передал доказательства герцогине Агнус в том виде, в котором он их нашел, как птица-мать кормит своего птенца, а герцогиня Агнус просто сидела и принимала их.
Но на этом его роль закончилась.
После того, как их монументальное дружеское обучение закончилось, Рейчел пригласила великого Герцога Лексервиля и его рыцарей в поместье Агнус.
Она поступила правильно, что пригласила их. В конце концов, благодаря им она была в безопасности.
Хотя мои рыцари были расстроены этим...
Тем, кто защитил герцогиню от убийц ночью и заставил их признаться, был Великий герцог, а не кто-то из Дома Агнус.
Даже если это задело их гордость, ничего нельзя было сделать.
Великий герцог Лексервиль и его рыцари были людьми, которые уже испытали множество засад, ловушек и тому подобного. С другой стороны, рыцари Дома Агнус не имели такого опыта.
«Что ты сделаешь?», — спросил Тео.
Рейчел посмотрела на доказательства, которые были выставлены перед ней. Подпись и печать графа Викенса были четко видны на контракте на убийство.
Рейчел молча смотрела на конкретные доказательства. Через некоторое время она подняла голову и посмотрела на него.
Вместо того, чтобы настаивать на ответе, его темные глаза и сомкнутые губы терпеливо ждали ее.
Он посмотрел на нее с любопытством, желая узнать, какое решение она примет.
«Если он пришел за моей жизнью, я уверена, он был хорошо подготовлен к последствиям, которые последуют». Все это потому, что он не видел в ней грозного противника. Если бы бывший герцог был жив или его целью был Великий герцог Лексервиль, граф Викенс не осмелился бы сделать такое из страха за свое будущее.
Если бы она проигнорировала это дело или позаботилась бы об этом тихо за кулисами, были бы второй и третий граф Викенс, которые последовали бы его примеру.
«Вот почему я покажу ему, что случится, если он свяжется с Домом Агнус».
Удовлетворенный ее ответом, Тео лениво улыбнулся.
Казалось, он смотрел на нее с гордостью.
Граф Викенс беспокойно мерил шагами свой кабинет после того, как герцогиня Агнус отправилась на тренировку. Несколько дней спустя он получил срочный отчет от своего информатора: Великий герцог Лексервиль появился вместе с герцогиней Агнус. «Что там делает Великий герцог?!»
Он заказал ее убийство как раз к тренировке, но если бы Великий герцог появился, эта миссия была бы практически провалена.
На самом деле, ему бы повезло, если бы они не выследили его.
Его руки и ноги дрожали от нервного напряжения. Разве они не были связаны друг с другом просто по финансовым причинам?! Если эти двое были связаны более тесно, чем он ожидал, вполне возможно, что он мог коснуться противника, которого не должен был.
И если бы выяснилось, что он стоит за всей этой ситуацией..!
Он поспешно попытался связаться с гильдией, чтобы отменить свой запрос, но не смог с ними связаться.
На него нависло зловещее чувство.
Граф Викенс грыз ногти. Не в силах преодолеть беспокойство, эта старая привычка из его детства неосознанно всплыла на поверхность.
Некоторое время спустя Хоган, его дворецкий, подошел к его кабинету с серьезным выражением лица.
«Милорд, это Хоган».
«Войди!»
«Есть... кое-что, что вы должны увидеть».
«Что это?», - спросил граф, но Хоган просто помрачнел и держал рот закрытым.
Держа бумагу, которую ему передал Хоган, граф побледнел.
Территориальная война?!
На бумаге было написано объявление от герцогини Агнус о территориальной войне с графом Викенс.
Новости о территориальной войне между Домом Агнус и Домом Викенс вскоре достигли императорской семьи.
Для ведения территориальной войны требовалось разрешение Императора.
Неважно, большая она или маленькая, это все равно была война.
Солдаты должны были погибнуть, сражаясь в ней.
В результате сокращение власти, с которым столкнулись бы знатные семьи, было тем, что Император приветствовал. Однако победитель территориальной войны мог потребовать астрономическую сумму компенсации от другой стороны.
Проигравший терял все, но победитель получал все, что мог получить. В каждом поколении императорская семья всегда опасалась, что крупные знатные семьи получат еще больше власти в результате одной из этих территориальных войн. Поэтому одобрение одной из войн требовало очень тщательного обдумывания.
Его глаза глубоко погрузились в раздумья, Император пробормотал: «Дом Агнус, да?»
Тот, кто избавился от бывшего герцога, был Император.
Более того, он прекрасно знал, что дворяне думают о нынешней герцогине Агнус.
Трава Пьеро...
Император был тем, кто позволил графине Вайбер заполучить яд, контролируемый императорской семьей. В дополнение к убийству герцога, который осмелился расследовать его прошлое, он надеялся, что ребенок также столкнется с ужасной смертью. Но вместо этого Рейчел Агнус появилась на победном празднестве, выглядя живой и здоровой.
С тех пор для Императора было вполне естественно следить за Домом Агнус.
«Хм...»
Великий герцог Лексервиль был единственной фигурой, которая всегда упоминалась в отчетах о герцогине Агнус.
Император постучал пальцами по столу, погруженный в мысли.
Этот бесчеловечный ублюдок, похоже, особенно одержим герцогиней Агнус.
При обычных обстоятельствах Великий герцог бродил бы по полям сражений в соответствии с их сделкой.
Однако он не выполнил свою часть сделки и вместо этого следовал за герцогиней Агнус. Должна быть причина, по которой он так одержим полем боя...
Император глубоко нахмурился.
Он не мог выносить, когда кто-то был выше его. Он был убежден, что был рожден, чтобы стоять выше всех остальных.
Но человек, который должен был подчиняться ему, вместо этого хвастался своей силой и бросал вызов власти Императора.
Как Император, он просто не мог заставить себя простить высокомерное отношение Великого герцога.
Он был полон решимости в конце концов найти источник огромной власти Великого герцога Лексервиля. Затем он раздавит этого высокомерного ублюдка своими ногами.
Но теперь Великий герцог Лексервиль проявлял необычный интерес к герцогине Агнус..
Это значит, что я должен увидеть гнилое выражение, которое появляется на высокомерном лице этого ублюдка. Он будет тем, кто выберет победителя в этой территориальной войне.
Император достал бланк, что-то написал на нем и позвал своего помощника.
«Слушай».
«Да, Ваше Величество».
«Отправь это Дому Викенс тайно».
«Я принимаю ваш приказ». Граф Викенс был могущественным дворянином, который получил огромное богатство через Грейвуд. Он был верным подданным империи, который постоянно жертвовал большие суммы денег Императору и всегда вовремя платил налоги. Хотя граф Викенс был лоялен к самым могущественным фигурам этого поколения, было бы неплохой идеей воспользоваться такой возможностью, чтобы полностью превратить его в своего верного слугу.
По всему кабинету раздался зловещий смех Императора.
Император дал свое разрешение на территориальную войну.
Другими словами, война между Домом Агнус и Домом Викенс должна была состоятся.
Маркус вошел в кабинет Рейчел: «Ваша светлость, граф Викенс задействовал большое количество шпионов, как мы и ожидали».
«Сколько вы поймали на этот раз?»
«Шестнадцать. Казалось, им было очень любопытно, будет ли Великий герцог участвовать в войне на этот раз».
«Я уверена, что так т есть. Как только Великий герцог присоединится, это будет проигранная битва для них».
Но этот человек не собирался сражаться на этот раз; эта война должна была вестись исключительно силами Дома Агнус. Это был очень ценный этап, который послужил бы примером для других дворян, которые так пренебрежительно относились к ней и Дому Агнус.
Но...
Дом Викенс был непростым противником.
Количество военной мощи, которой мог обладать человек, могло быть ограничено в зависимости от его титула, но наемники были исключением. Граф Викенс определенно собирался нанять большое количество наемников с его огромным богатством.
«Маркус, как идут поиски наемников?», — спросила Рейчел.
«Граф Викенс предложил наемникам значительную компенсацию, поэтому они задержали свои ответы нам».
«Они взвешивают весы между Домом Агнус и Домом Викенс».
Наемники рискуют своими жизнями ради денег.
Возможно, если бы граф Викенс был новичком, это не имело бы значения. Однако количество накопленного им богатства было более чем сопоставимо с богатством герцога или маркиза, и он также долгое время вел дела с гильдиями наемников.
Дом Агнус был в невыгодном положении во многих отношениях.
Но я ничего не могу сделать.
Она предполагала, что нанять наемников будет нелегко.
Ей нужно было дать наемникам причину выбрать ее вместо того, что они любили больше всего: денег.
Хотя я не могу сказать наверняка, что все сложится так, как я ожидаю...
Если все пойдет не так, как она надеялась, ей придется использовать план Б.
В конце концов, у нее в голове всегда были готовы самые лучшие, самые не самые лучшие, немного худшие и самые худшие сценарии.
«Ваша светлость, подготовка к отъезду леди Лиз завершена».
«Правда?»
Услышав слова Энн, Рейчел встала с тяжелым выражением лица. Герцогство Агнус было готово к грядущей войне.
Попытка убийства графом Викенс еще не закончилась.
Поскольку это могло подвергнуть Лиз опасности, Рейчел решила отправить ее в безопасное место.
Лиз не знала, что герцогство готовится к территориальной войне. Знание этой информации ничего не даст, поэтому Рейчел позаботилась о том, чтобы слуги следили за своими словами в присутствии Лиз.
Она собиралась отправить ее в безопасное место, а когда все закончится, та вернется домой.
Рейчел пошла в комнату Лиз.
Лиз сидела с опущенными глазами, как будто собиралась заплакать, и обнимала куклу-кролика, которую Рейчел купила ей в столице. Белла, которая утешала Лиз, встала с обеспокоенным выражением лица.
«Ах, Ваша светлость. Вы здесь...»
«Белла. Ты дашь нам минутку?», — сказала Рейчел.
«Да, Ваша светлость».
Белла вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, а Рейчел осторожно опустилась на колени перед Лиз.
«Лиз...»
«Я не хочу, сестра».
Рейчел замерла. Она не ожидала услышать слова «Я не хочу» из уст ребенка.
Лиз отвернулась, отказываясь смотреть сестре в глаза. Но Рейчел заметила, что области вокруг ее глаз опухли и покраснели, и она могла сказать, что Лиз уже плакала.
«Ты позволишь мне увидеть твое лицо?»
Лиз не ответила.
«Пожалуйста? Я бы хотела увидеть красивое лицо Лиз. Хм?»
«Нет. Я не посмотрю на сестру, пока ты не пообещаешь, что не отошлешь меня».
Рейчел на мгновение замолчала.
Это был первый раз, когда ребенок, который всегда подчинялся ее словам, как послушная овца, действовал так упрямо...
Хотя она была в восторге, также была расстроена. Она открыла для себя новую сторону Лиз, и это было связано с ее любовью к сестре.
Однако... Рейчел сказала строгим голосом: «Лиз, когда я говорю, ты должна смотреть мне в лицо. Где ты научилась такому поведению?»
«Но, но я хочу остаться с сестрой. Я не хочу идти куда-то еще!»
Я тоже не хочу быть вдали от тебя.
Я не хочу отправлять тебя куда-то еще.
Я знаю, что захочу видеть тебя несколько раз в день, но ничего не поделаешь.
Рейчел проглотила свои внутренние мысли. Она сохранила холодное выражение лица, когда сказала: «Скоро придут люди, чтобы забрать тебя. Ты так же будешь выглядеть такой расстроенной перед этими людьми?»
Лиз нежно прикусила свои пухлые, похожие на лепестки губы.
Она выглядела прекрасно, даже когда была расстроена, но она не могла получить все по своему желанию только потому, что была милой. Хотя это причиняло ей боль, Рейчел подавила желание обнять ее и холодно сказала: «Вставай. Прямо сейчас».
Возможно, потому что она впервые увидела холодную сторону Рейчел, слезы потекли из глаз Лиз.
«Сестра, прости меня. Пожалуйста, не ненавидь меня. Ты не можешь бросить меня...»
Лиз отпустила куклу, которую держала, и крепко обняла Рейчел, уткнувшись лицом в ее объятия.
«Зачем мне бросать тебя? Я бы никогда этого не сделала, даже если бы небо рухнуло».
Она даже не представляла, что отпустит руку этого ребенка, пока не будет готова. Она не собиралась отпускать ее до того момента, как сама Лиз перестанет в ней нуждаться и улетит из своего гнезда. Понимая, что ее холодный нрав мог напугать Лиз, Рейчел продолжила говорить немного смягченным голосом: «Просто скоро произойдет что-то очень важное».
Это был первый раз, когда она будет сражаться на войне с тех пор, как переселилась в это тело.
Она была полна решимости поставить свою жизнь на карту, чтобы полностью сокрушить своего противника.
Наверняка граф Викенс был готов сделать то же самое.
Находиться рядом с ней было небезопасно. Если Лиз останется и пострадает...
Это разорвет мое сердце. Вот почему я отсылаю тебя.
«Я не буду беспокоить тебя. Я всегда ждала тебя, когда ты говорила, что идешь на работу...» Лиз ни разу не капризничала. Она терпеливо ждала Рейчел каждый день, когда та была занята работой. Рейчел прекрасно знала, что до сих пор она могла сосредоточиться на своих домашних делах только потому, что Лиз была таким внимательным и надежным ребенком.
Эта мысль еще больше разбила ей сердце и расстроила ее.
«Лиз, ты не хочешь увидеть красывый замок, где живет принцесса?»
«Замок?»
«Да. Это очень большой и шикарный замок, как императорский дворец в столице».
Глаза Лиз на мгновение дрогнули от ее слов.
Вот оно! «Я не смогу поехать с тобой, но мне бы очень хотелось услышать обо всех хороших вещах, которые ты увидишь и услышишь, когда вернешься. Ты сделаешь это для меня?»
Лиз колебалась.
«Когда я закончу работу, я обещаю приехать и забрать тебя».
«Правда?»
«Да. Правда».
Лиз мягко кивнула, убежденная словами Рейчел.
Как и ожидалось, ничто не могло сравниться с привлекательностью «принцессы», когда дело касалось маленьких детей!
«Ты пообещала».
«Да. Так что давай вытрем слезы и выйдем. Должно быть люди нас уже заждались».
Она вытерла большим пальцем слезы на щеке Лиз и положила куклу-кролика, которая упала на пол, обратно ей в руки. Так Лиз не будет одиноко, когда приедет туда.
Когда они вышли из главного здания, их ждали знакомые рыцари.
«Вы долго ждали?», — спросила Рейчел.
«Вовсе нет. Мы тоже только что прибыли», — с улыбкой сказал Эшер.
Рыцари Лексервиля были одеты в блестящие черные доспехи.
«Тогда, пожалуйста, позаботься о Лиз».
«Не волнуйтесь слишком сильно. Я пришлю весточку, как только мы прибудем». Место, где Лиз собиралась остаться до окончания территориальной войны, было Великогерцогским замком Лексервиль, самым безопасным местом в мире.
Надеюсь, там ничего не случится...
Когда она внезапно вспомнила о жестоких пытках, которые имели место на полигоне, она почувствовала тошноту.
Ее лицо побледнело, Рейчел снова умоляла Эшера: «Пожалуйста, будьте осторожны с тем, что вы говорите при ребенке. Она милая и добросердечная маленькая девочка».
Она имела ввиду быть ему особенно внимательным, когда говорит что-то грубое или показывает кровь перед Лиз.
«Да. Конечно».
Эшер улыбнулся, помогая Лиз сесть в карету. Рейчел стояла и смотрела, пока карета Лексервиля не превратилась в точку вдалеке и не исчезла.
Карета Лексервиля ехала по тихой дороге.
Глаза Лиз все еще были красными и мокрыми от слез.
Она отказалась от своего упрямства из-за страха, что сестра может ее возненавидеть, но она хотела вернуться домой прямо сейчас.
Сестра не бросит меня. Лиз обняла куклу-кролика и прикусила губу.
Ее сестра понятия не имела, что она была зловещим ребенком. Так что у нее нет причин бросать меня.
Когда она вспомнила холодный голос сестры, она встревоженно потерла руки. Неужели ее сестра случайно узнала о том, что произошло в тюрьме? Она отослала ее, потому что боялась и обнаружила что она злая?
Если так, что ей делать?
Она продолжала встревоженно жевать губу.
Обеспокоенная, Белла сказала: «Моя леди, не волнуйтесь. Вы скоро сможете вернуться домой».
Она собиралась. Лиз не останется вдали от сестры надолго.
Однако...
Как странно.
Неважно, насколько занята была Рейчел, какая у нее могла быть причина отправлять свою младшую сестру так далеко? Все это время она беспокоилась, что сестра ее бросила из-за того, что она сделала в тюрьме, но...
Успокоившись и обдумав это, она поняла, что что-то было не так.
«Белла», - холодно сказала Лиз.
«Да, моя леди».
«Случайно, есть что-то, о чем ты не рассказала мне?»
На короткую секунду кончики пальцев Беллы дрогнули.
«Мое настроение только что очень испортилось из-за Беллы».
«М-моя леди...»
«Белла, кому ты принадлежишь?»
«Я ваша фрейлина, моя леди».
«Тогда почему ты что-то скрываешь от меня?»
Когда Лиз наклонила голову, словно не могла понять, Белла с трудом сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло, а затем заговорила:
«Ну, это был приказ Ее Светлости...»
«Тебе следует выполнять приказы сестры. Но моя собственность не должна ничего скрывать от меня».
«Мне жаль».
«Так что же ты скрыла от меня?»
Белла на мгновение задумалась, можно ли поделиться этим фактом с леди Лиз. Но когда она увидела, как леди Лиз слегка нахмурилась, она завершила свои размышления: «Если честно...»
Белла была фрейлиной Лиз. С того момента, как она увидела ее истинную натуру, она поняла, что леди Лиз ее не отпустит.
«Так ты говоришь... будет война?»
«Да...»
Прежде чем она успела успокоиться из-за того, что сестра ее не бросила, Лиз охватило неописуемое чувство страха и гнева.
Лиз не совсем понимала, что такое война. В конце концов, она была всего лишь восьмилетним ребенком.
Но она знала одно: ее сестра в опасности.
Ну что ж... Лиз скрыла свое холодное выражение лица под маской милого и невинного ребенка, когда открыла окно, соединенное с козлами.
«Господин кучер, я неважно себя чувствую...»
«Пожалуйста, подождите минутку. Я остановлю карету».
Через мгновение карета остановилась и рыжеволосый рыцарь открыл дверь.
Граф Эшер Джоргант, так его звали?
Лиз нахмурилась и сказала: «Извините».
«А-а? Нет, все в порядке. Мы как раз собирались отдохнуть. Так ведь?»
Когда Эшер намеренно повысил голос, чтобы дать ей понять, что не за что извиняться, другие рыцари тоже подняли головы и слезли с лошадей.
«Нет, не поэтому...»
«Хм?» Эшер в замешательстве наклонил голову, затем быстро отступил назад.
Послышался звук ветра, и острая боль пронзила его щеку.
Эшер вытер щеку с застывшим выражением лица. На его руке была кровь.
Он поднял глаза, выражение его лица стало серьезным.
В воздухе парило около дюжины ледяных копий.
Магия..?
Лиз, которая теперь сбросила свое расстроенное выражение, улыбнулась, говоря с Эшером и рыцарями, которые держали оборону против нее.
«Я собираюсь убить всех здешних господ». Ледяные копья, парившие в воздухе, устремились к ним.
Глубоко внутри горы Эджасель, в юго-восточном регионе Агнус, Рейчел и около дюжины рыцарей Дома Агнус спустились с лошадей.
Надеюсь, мы пришли в нужное место...
После поисков, длившихся более полудня, они наконец нашли то, что казалось жуткой хижиной. Сломанные доски были неуклюже залатанными тут и там, и вокруг были сорняки. Куски дров валялись на земле. Возникал вопрос, действительно ли здесь кто-то живет, но это была единственная хижина в округе.
Руперт осторожно спросил: «Ваша светлость, что мы делаем в таком месте?»
«Я расскажу вам позже». Им было любопытно, почему они могли прийти в такое место в такое важное время, но она пока не могла им сказать.
Она могла ошибаться.
Рейчел встала перед дверью и постучала: «Есть ли кто-нибудь внутри?», — громко спросила она.
Никто не вышел.
Как только она начала задаваться вопросом, есть ли здесь кто-то еще, она услышала ответ.
«Кто вы?»
Рейчел обернулась, услышав голос мальчика, который только что достиг половой зрелости.
Он настороженно смотрел на нее, неся сумку с травами.
Я пришла по адресу. Белые волосы, черные глаза, бронзовая кожа. Четырнадцатилетний мальчик.
Это был Чезаре, сын короля наемников Джарвиса — еще одного второстепенного главного героя мужского пола из «Возлюбленной святой».
Джарвис был почитаем как божественная фигура среди сотен наемников, которые искали денег и свободы.
Он никогда не игнорировал наемников, которые нуждались.
Он помогал тем, кого обманули с компенсацией, получить их законные суммы, спасал наемников, которых несправедливо заключили в тюрьму, и так далее.
Известная история, о которой до сих пор говорят, была о том, как он «публично казнил» дворянина, изнасиловавшего жену наемника и убившего его семью, чтобы никто больше не пытался эксплуатировать наемников. На него был вынесен приказ о казни за убийство дворянина, но вместо того, чтобы прятаться от тех, кто пришел его искать, он убил каждого из них.
По мере того, как он получал одно достижение за другим, его слава начала расти, и наемники открыто называли его «королем».
Однако два года назад он был вынужден уйти в уединение из-за внезапной болезни.
Рейчел посмотрела на мальчика, который пристально смотрел на нее, сжимая мешок с травами.
Он был ростом около 175 сантиметров.
Этот благоразумный мальчик позже вырастет и займет положение своего отца в качестве короля наемников.
[«Почему ты так добра ко мне?»
«Должна же быть причина?»
«Я всего лишь наемник. Пожалуйста, не будь со мной больше любезна».
Святая протянула свои прекрасные и нежные руки, чтобы сорвать полевой цветок, и сказала: «В этом мире нет такой вещи, как низменная и незначительная жизнь. Для меня ты тоже драгоценная личность, созданная из Божьей любви».
Святая нежно поцеловала цветок и слабо улыбнулась, протягивая руку.
Она нежно погладила его волосы, которые были такими же белыми, как цветок.
Чезаре пришло в голову, что, возможно, было бы неплохо, если бы он отдал все ради этой женщины.]
Хотя Рейчел не могла понять, почему святая вообще сорвала цветок, когда она считала все живое драгоценным, и почему Чезаре влюбился в нее, увидев, как она поцеловала цветок... Думаю, это должно быть из-за преимущества главной героини, верно?
В любом случае, Чезаре в конечном итоге стал бы верным слугой святой после того, как это произошло. Как зверь, он разорвет на части любого, кто оскорбит святую, независимо от их статуса. В самом конце он также поставил на кон свой титул короля наемников, чтобы помочь императорской армии победить армию Лиз.
Хотя мысли об этом меня раздражают...
Как и подобает его роли второстепенного персонажа, мальчик был достаточно красив, чтобы заставить ее с нетерпением ждать каким он станет в будущем.
Она наблюдала, как мальчик медленно опускает сумку с травами и принимает атакующую стойку, затем сказала: «Чезаре».
Когда она произнесла его имя, черные глаза мальчика тревожно дрогнули.
«Я пришла увидеть твоего отца».
«Я знал это. Он послал вас, не так ли?!»
В ярости Чезаре поднял свой острый охотничий кинжал и бросился на нее.
Руперт встал у него на пути.
Это был исторический момент, когда меч и кинжал главных героев столкнулись, но сейчас не время для Рейчел сидеть сложа руки и удивляться.
Руперт без усилий отразил атаку Чезаре и спросил: «Что мне делать, Ваша светлость?»
«Усмирить его».
«Я понял».
Хотя он станет королем наемников в далеком будущем, Чезаре пока еще далек от совершенства владения мечом. Он не мог победить Руперта, высококвалифицированного командира рыцарей большой знатной семьи. Руперт очень легко его усмирил.
«Эргх, просто убей меня уже!», — крикнул он.
Рейчел опустилась на колени, чтобы поговорить с Чезаре, который с ненавистью посмотрел на нее:
«Зачем мне убивать тебя? Я же сказала, я пришла увидеть твоего отца».
«Как ты вообще могла такое сказать, когда прекрасно знаешь, в каком состоянии находится мой отец?!»
Верно.
В оригинальном романе утверждалось, что отец Чезаре был поражен «неопознанным ядом», и что Чезаре стал королем наемников, гордо пронзив сердце своего врага мечом.
Рейчел знала, в каком состоянии находится король наемников Джарвис.
«Он внутри?»
«Я не собираюсь отвечать тебе!»
«Именно. Он должен быть внутри».
Она открыла дверь в хижину, которая громко скрипнула.
Внутри пахло неизвестной травой. Хижина была довольно простой, но можно было легко сказать, как тщательно молодой парень ее содержал.
Мужчина лет тридцати пяти лежал на дрянной кровати у окна.
Она медленно подошла к кровати.
Мужчина смотрел в потолок с пустым выражением лица. Казалось, он был пустой оболочкой без души.
Рейчел провела рукой по лицу мужчины.
«Не смей трогать моего отца! Он не в своем уме. Тебе действительно нужно это делать?!»
Крики Чезаре пронзили ее сзади. Однако она проигнорировала его и использовала свою магию. Теплая сила, которую она только что вызвала впервые с того дня, покрыла ее руку белым светом.
Может ли это быть тем, о чем я думаю?
Она положила свою светящуюся руку на голову мужчины.
Со вспышкой свет впитался в его голову.
«Эргх, это, я, не... Что происходит?»
Джарвис, который лежал там как кукла последние два года, застонал от боли, когда он поднялся. Убедившись, что ее подозрения верны, Рейчел посмотрела на мужчину со сложным выражением лица.
Король наемников Джарвис.
Он тоже был жертвой травы Пьеро.
Внутри маленькой хижины Рейчел, Руперт, Джарвис и Чезаре сидели за прямоугольным столом. Из-за ограниченного пространства в хижине остальные рыцари ждали снаружи.
Чезаре плакал, глядя на своего отца, который чудесным образом пришел в сознание.
«Так вы герцогиня Агнус?», — спросил Джарвис с недоумением.
Его замешательство было понятно. Когда он последний раз был в здравом уме, бывший герцог все еще правил герцогством Агнус.
«Вы говорите, что я пристрастился к яду в течение последних двух лет?»
«Верно. И в течение последнего года вы были на грани смерти». Скорее всего, этот человек подвергся воздействию травы Пьеро два года назад.
С тех пор он наверняка был пьян около года, а затем потерял сознание, как это случилось с Рейчел.
«Это немного, нет, очень сбивает с толку».
Джарвис посмотрел на свою руку.
Его тело, которое было создано его фехтованием, стало тонким, как веточка. Его кости скрипели, как будто они были сделаны из дерева, и он чувствовал ноющую боль с головы до ног.
Как это могло быть его тело?
Хотя он сохранил некоторые воспоминания с первого из последних двух лет, он не помнил последний год.
Он ощутил чувство потери из-за того, что его тело, над созданием которого он работал всю свою жизнь, теперь исчезло — но ненадолго. Джарвис был человеком, который преодолел множество кризисов.
Он уже построил себе тело один раз.
Кто сказал, что он не сможет сделать это во второй раз?
Джарвис поднял голову, чтобы спросить: «Тогда как же я вдруг смог прийти в себя после отравления?»
Рейчел вздохнула, ее выражение лица потемнело: «Вы пристрастились к траве Пьеро».
«Что это?», - Джарвис наклонил голову при упоминании незнакомого названия.
«Яд, который травит душу. Я так думаю».
«Яд, который... травит душу?»
Выражения лиц всех стали жестче. Это было отнюдь не легкомысленное заявление.
«Верно. Я и сама не была уверена — пока вы не проснулись, конечно».
Когда Джарвис пришел в себя с помощью ее магии, она смогла подтвердить, что ее теория на самом деле верна.
Рейчел снова призвала свою магию.
Когда теплый и чистый свет окутал ее руки, Руперт, который до этого молчал, осторожно спросил:
«Ваша светлость, вы маг?»
«Верно. Причина, по которой этот человек смог прийти в себя, была в моей магии».
Трава Пьеро... Ее врач сказал, что единственные люди, которые остались невредимыми даже после воздействия этого яда, были святая и маг, обладающий силой очищения.
«Говорят, что это яд, который нельзя вылечить даже с помощью божественной силы. Хотя это заставляет меня задуматься, действительно ли это яд...»
Если божественная сила могла уничтожить нечестивцев, ее магия могла бы полностью очистить их.
Не имело никакого смысла, что это тело, не имеющее способности к исцелению, могло оставаться в порядке даже после того, как пристрастилось к яду.
Однако...
А что, если трава Пьеро была не просто обычным ядом? Что, если она содержала злое проклятие?
Что, если она портила душу, а не тело? Это, конечно, объяснило бы, почему святая и маг с очищающими силами не были зависимы от травы Пьеро. Божественная сила святой уничтожила бы эту злую энергию, как только она вошла в ее тело, а сила мага полностью очистила бы ее.
Но это вызвало один вопрос. Как настоящая Рейчел могла быть зависима от нее?
Если это тело обладало очищающей магией, она не должна была быть зависимой от яда.
Но если это тело было в порядке, как только я переселилась в него, может быть, магия...
В этот момент Джарвис освободился от своих мыслей.
«Откуда вы знаете, что я зависим от этого яда?»
«А, это потому...» В оригинальном романе Чезаре упомянул об этом во время разговора со святой.
«Мой отец был великим человеком. Он знал, когда наслаждаться, а когда воздерживаться, но однажды он начал зависеть от алкоголя. Вот тогда я и начал замечать, что что-то не так».
Точно так же, как это случилось с Рейчел, Джарвис постепенно пристрастился к алкоголю, начал невнятно говорить и потерял рассудок по неизвестным причинам.
Но он ни разу не заподозрил человека, который наливал ему спиртное, потому что это была его собственная жена, которая предлогала ему выпить. Другими словами, мать его сына Чезаре.
Это в конечном итоге заставило Чезаре недоверчиво относиться к женщинам.
Его мать сговорилась со своим любовником убить его отца.
Хотя, конечно, святая была исключением... Но она не могла сказать им, что знала это из оригинального романа.
«Не сомневайтесь в способности Дома Агнус добывать информацию. Кроме того, я сама столкнулась с этим ядом, поэтому легко его узнала».
Джарвис понимающе кивнул головой, затем сказал: «Я уверен, что есть причина, по которой вы проделали весь этот путь на эту гору, чтобы встретиться со мной».
«Верно».
Джарвис был сообразительным человеком.
Он сразу понял, чего хотела Рейчел, и повернулся к сыну, который все еще хлюпал носом.
«Сынок, я надеюсь, что ты сохранил это?»
Чезаре кивнул головой, вытирая слезы.
«Мой спаситель просит об этом. Принеси это».
«Да, отец».
Чезаре встал со своего места и убрал с пола доску.
Из скрытого под ней пространства мальчик достал круглую железную пластину с гравировкой свирепого волка.
Эта железная пластина была сделана пятью лидерами гильдий, которые в прошлом получали помощь от Джарвиса, и передали ее ему в подарок. Это был символ обещания, что он сможет мобилизовать пять наемных гильдий Империи Касторов без каких-либо условий, пусть ее и можно было использовать только один раз.
Дюжина острых ледяных копий пронзила землю и сломалась. Эшер, который увернулся от магии Лиз с закаленным выражением лица, сказал со строгим голосом и впалыми глазами: «Этого хочет герцогиня Агнус?»
Если так, то это станет очень большой проблемой для личных дел его хозяина.
«Нет, моя сестра ничего не знает».
Ледяные копья снова начали появляться вокруг Лиз.
Эшер облегченно вздохнул.
«Так это исключительно твой собственный поступок».
Хотя оба варианта были довольно хлопотными, последний все же был лучше первого.
Но это значит, что леди Агнус тоже является магом, в дополнение к герцогине. Если бы герцогиня Агнус была врагом его господина, это было бы серьезной проблемой для него.
«Тогда что ты планируешь делать после того, как убьешь нас всех? Если о нашей смерти станет известно, Ее светлость заподозрит тебя, не так ли?»
Лиз уставилась на лицо Эшера. Неважно, узнал он или нет, потому что он все равно умрет, верно?
«Я скажу, что на нас напали бандиты! Если я скажу, что бандиты убили всех, а я и Белла убежали, сестра мне поверит».
Эшер неловко рассмеялся. Кто бы мог поверить, что рыцари Великого дома Лексервилей были уничтожены простой группой бандитов? Казалось, что ребенок все-таки был ребенком.
Эшер использовал свой меч, чтобы блокировать острые ледяные копья Лиз, когда они летели в него, и они разбились, как стекло. Магия...
Это правда, что такая сила была опасной и ужасающей, но...
«Ааа!»
Эшер приблизился к Лиз в мгновение ока.
В отличие от Великого герцога, этот молодой маг был подобен необработанному драгоценному камню.
Более того, маги были слабы в ближнем бою.
Он обнял Лиз за талию и поспешно нырнул в карету, словно ласка.
«Что ты сейчас делаешь?», - взвизгнула она.
Эшер направил острый кончик своего меча в шею Беллы: «Что еще я могу сделать? Я угрожаю тебе, чтобы ты вела себя тихо, пока мы не доберемся до места назначения».
Когда Эшер улыбнулся, Лиз, которая висела у него на боку, сердито сморщила лицо.
«М-моя леди...», - пробормотала Белла.
«Если ты тронешь Беллу, я действительно убью тебя».
От ее зловещей угрозы в глазах Эшера мелькнуло веселье.
Хотя это было всего на долю секунды, он определенно почувствовал желание убить. Убийственное намерение, которое еще не было отточено.
Именно тогда он понял, что Лиз уже причиняла людям боль.
Герцогиня Агнус... Кого она растила?
Ее сестра была не послушной овцой. На самом деле, она была молодой леопардовой кошкой, которая прятала свои когти.
Он скрыл свои внутренние мысли, когда сказал: «Если ты будешь вести себя хорошо, никто здесь не пострадает».
«Я собираюсь вернуться к своей сестре. Сестра в опасности».
«Ее светлость в опасности?»
«Верно! Сестра готовится к войне!», - Глаза Лиз покраснели, - «Сестра не может использовать магию, как я. Она слаба, поэтому я должна ее защищать...»
Значит, она вызвала это беспокойство только для того, чтобы вернуться к герцогине Агнус? Прикоснуться к рыцарям Лексервиля означало направить меч на их господина, которого боялась даже императорская семья империи. Великий герцог не был тем, кто прощал тех, кто выступал против него.
«Мой господин очень страшный человек. Если бы тебе удалось убить нас, Дом Агнус не смог бы избежать ответственности. Ты хочешь нажить еще одного врага для Ее светлости, которая уже готовится к войне?»
Эта молодая леди должна была узнать, как она может подвергнуть герцогиню опасности, небрежно используя свои силы.
Эшер усадил Лиз, которая хлюпала носом со слезами на глазах, на сиденье и сказал:
«Ты должна доверять Ее светлости, если любишь ее. Она не такая слабая и глупая, как ты можешь подумать».
«Хм!», - Лиз надулась. Она понимала, что этот человек говорит правду, но ее это раздражало.
«Но Ее Светлость знает об этих силах?», — спросил Эшер.
Нет ответа.
«Я так понимаю, что нет», - Эшер ухмыльнулся.
Как и ожидалось, герцогиня не подозревала о том, что она, по сути, воспитывает зверя.
«Если ты скажешь сестре, я убью тебя».
«Тьфу. Ты можешь перестать говорить, что убьешь меня?»
«Ни за что. Я обязательно убью тебя, мистер».
Какая она была проблемная дама. Эшер застонал, почувствовав, что его ждет трудное будущее.
В кабинете замка великого герцога Лексервиля Великий герцог слушал доклад Данте.
С острым взглядом в глазах он спросил:
«Император?»
«Да. Что нам делать?»
На лбу Тео появилась складка. Посланник, отправленный из императорского дворца, тайно направился в Дом Викенсов? Это означало, что императорская семья также собиралась вмешаться в войну.
Это нечестная игра.
Он имел приблизительное представление о намерениях Императора поддержать графа Викенса. Смерть бывшего герцога Агнус была в соответствии с волей Императора, поэтому он был явно против растущего влияния Дома Агнус. Но эта территориальная война была вопросом возвращения герцогине Агнус утраченного достоинства и славы. Если он посмеет испортить битву, Императору придется дорого заплатить.
«Узнай, как Император планирует вмешаться».
Если графа Викенса поддержит императорская семья, эта женщина определенно окажется в невыгодном положении.
«Если герцогиня не сможет решить этот вопрос, Дом Лексервилей также вмешается».
«Да. Я пони-», - Данте прервал входящий дворецкий.
«Ваше Высочество, прибыл маленький гость из Дома Агнус».
«Этот злой ребенок, да?» Данте наклонил голову. «Злой?»
Когда Тео не ответил и просто встал со своего места, чтобы выйти наружу, Данте поспешно последовал за ним.
Когда он подошел к передней части внутреннего замка, выражение лица Тео исказилось. Лиз стояла там с надутым лицом. За ней маячила фрейлина с обеспокоенным выражением лица.
Что касается Эшера, то он прибыл со шрамом на щеке, которого раньше не было.
Хотя это не было известно публично, Эшер был рыцарем, достигшим уровня мастера.
Когда дело касалось фехтования, мастер был гением, который появлялся только раз в сто лет. Было очень ограниченное количество людей, которые могли навредить Эшеру.
Лицо Тео посуровело.
«Была ли засада по пути?»
«Да. Действительно была засада».
«Это был граф Викенс?»
«Нет, на самом деле. Виновником был...»
В этот момент Данте, который следовал за Тео, увидел Лиз и сказал: «Она... действительно как кукла!»
Голубые глаза Данте заблестели, как стеклянные шарики, при виде очаровательного маленького ребенка, нетипичное зрелище в холодном великогерцогском замке.
Тео нахмурился.
Он называет себя помощником, но не видит раны, нанесенной графу Джорганту, который является главной силой на его территории?
«А, п-пожалуйста, извините меня! Рад познакомиться. Я помощник Его Высочества Великого Герцога Лексервиля, Данте. Вы проделали долгий путь. Были ли какие-либо неудобства во время вашего путешествия? Не хотели бы вы войти?»
«Да, мистер!»
«А, мистер?! Что ж, полагаю, все в порядке. Если вы хотите называть меня мистером, им я и буду. Хотите увидеть комнату, в которой вы остановитесь, моя леди?»
Данте был разговорчивым человеком, но, вероятно, это был самый длинный разговор, который он когда-либо говорил за раз.
Тео презрительно посмотрел на своего помощника, который вел себя как дурак, потому что он по уши очаровался ребенком, а затем спросил Эшера: «И кто это был?»
«Эта леди».
От ответа Эшера на лицах Тео и Данте промелькнуло кратковременное потрясение.
«Что?»
Этот маленький ребенок оставил рану на щеке Эшера?
«Эта леди. Она маг».
В дополнение к герцогине Агнус, ее младшая сестра также была магом...
Тео спросил Лиз: «Ты напала на Эшера?»
Лиз не собиралась скрывать свою истинную сущность. Теперь, когда подчиненный Великого герцога увидел ее истинную сущность, это был лишь вопрос времени, когда Великий герцог сам узнает об этом. Однако...
Лиз взглянула на синеволосого помощника, который посмотрел на нее так, словно не мог вынести, насколько она была мила.
Она была полна решимости подшутить над графом.
«Господин граф направил свой меч на Беллу и пригрозил мне. У меня не было выбора...» Большие глаза Лиз наполнились слезами. Когда Данте увидел это, он с отвращением посмотрел на Эшера и воскликнул: «Боже мой! Эшер, я не знал, что ты можешь быть таким ужасным. Как ты мог угрожать ребенку и направлять свой меч на ее фрейлину? Как ты мог сделать что-то столь жестокое?»
«Г-господин Данте, я невиновен!»
«Ты негодяй! Худший! С этого момента больше никогда не подходи к этой молодой леди».
«Негодяй? Я не согласен ни с чем из того, что ты сказал, лорд Данте! Ты знаешь, каким жестоким и страшным может быть этот ребенок?»
«Ты смеешь прибегать к клевете сейчас? Даже если бы это было так, ты наверняка сделал что-то очень плохое. В любом случае, не подходи к ней».
Данте бросил на Эшера сердитый взгляд и спрятал Лиз за собой. Ребенок, теперь стоящий позади Данте, высунул язык и поддразнил Эшера.
Кажется, они поладят. Тео усмехнулся, глядя на них, затем сказал: «Эшер, я выслушаю твой отчет в моем кабинете. Данте, дворецкий сопроводит ее, так что следуй за мной».
Данте с тоской посмотрел на Лиз, а затем угрюмо ответил: «Я понимаю».
Тео молча взглянул на Лиз, чьи слезы исчезли. Теперь она улыбалась.
Скоро герцогине Агнус понадобится его сила. Поэтому ему пришлось дать этому ребенку легкое предупреждение, прежде чем он покинет замок, чтобы быть рядом с той женщиной.
«Лиз Агнус».
«Да?»
«Не создавай никаких проблем». Он знал, что слова Эшера, скорее всего, были правдой.
Как только Рейчел вышла из кареты, Руперт обеспокоенно спросил: «Ваша светлость, с вами все в порядке?»
Джарвис и Чезаре...
Она не выглядела счастливой, возвращаясь после встречи с этими двумя.
«Мгм».
Несмотря на ответ, тень, падавшая на ее лицо, осталась.
По пути обратно, после встречи с Джарвисом, сомнения, которые она до сих пор скрывала, наконец, вышли на поверхность. Три года назад бывший герцог приказал доктору узнать о траве Пьеро. Это тело пристрастилось к траве Пьеро. А травой Пьеро управляла императорская семья. Нынешний Император был коронован три года назад, и поэтому время совпадало.
Рейчел вспомнила свою встречу с Императором во время торжества по случаю победы. Она подумала, что его взгляд в тот момент был довольно странным. Его глаза были полны сомнений, а не сочувствия к молодой подданной, которая осталась совсем одна после потери родителей. Она задавалась вопросом, почему он так серьезно изучал ее цвет лица...
После того, как эта территориальная война закончится, она не сможет избежать интереса Императора.
Смерть бывшего герцога и доступ Эбигейл к траве Пьеро не были простым совпадением.
Плюс ко всему я не понимаю, почему Джарвиса тоже нужно было травить... Рейчел с тяжелым сердцем смотрела на огромное и роскошное поместье Агнуса.
Какую суровую борьбу ей придется выдержать, чтобы защитить ребенка, которого она любила, а также землю, на которой ребенок будет жить?
Вдруг показалось, что ей не хватает воздуха. Чтобы расслабить задыхающуюся грудь, Рейчел сделала глубокий вдох. Лиз пришлось оказаться в центре этого ужасного заговора, когда ей было всего девять лет. Она подумала о Лиз, чтобы укрепить свою решимость, а затем направилась в кабинет.
Маркус ждал ее, его лицо было изможденным.
«Ваша светлость, армия графа продвигается очень быстрыми темпами».
«Уже?»
Рейчел с трудом сглотнула. Граф действовал быстрее, чем она ожидала. Она думала, что ему понадобится по крайней мере месяц...
У него подавляюще большое количество сил, чтобы отказаться от преимущества ведения оборонительной войны? Ей пришло в голову, что, возможно, армия графа намного больше, чем было известно общественности.
«Понятно. А как насчет горожан?»
«Мы эвакуировали их в замок и сожгли города».
С древних времен, когда начиналась война, солдаты грабили вражеские города, чтобы собрать скудные припасы. Чтобы помешать армии графа разграбить герцогство Агнус, она приняла смелое решение разрушить его.
«Кроме того, Белый Волк объединил силы с графом Викенс».
«Есть ли гильдии, готовые нам помочь?»
«Мы смогли заключить контракты с несколькими гильдиями, но затем все они потребовали их расторгнуть и сказали, что готовы заплатить штраф».
«Правда?»
Когда Рейчел улыбнулась, Маркус наклонил голову в замешательстве.
Если гильдия, основанная королем наемников Белым Волком, объединила свои силы с графом Викенсом, это также означало, что пять главных гильдий империи также собирались встать на его сторону.
Неудивительно, что граф действовал так быстро.
Казалось, он намеревался сокрушить ее своими силами, прежде чем она успеет подготовиться.
«Не беспокойся об этом. Я позабочусь обо всем».
Знак обещания. Была только одна причина, по которой Рейчел хотела заполучить эту железную пластину.
Как только она ее предъявит, у пяти главных гильдий не останется выбора, кроме как выполнить свое обещание. Не имело значения, согласны ли они с просьбой, противоречащей воле человека, предъявившего знак.
Это было похоже на чит-код.
Хотя это немного расточительно, что мне придется использовать его для территориальной войны...
У нее не было выбора. Граф Викенс был непростым врагом.
«Кстати, прошу прощения за то, что взвалила на вас еще больше работы в такое время, но с этого момента мы должны присматривать за императорской семьей».
«Императорской семьей?»
Шок отразился на лице Маркуса. Что, если их поймают, пока они будут за ними следить? Они наживут себе врага из императорской семьи!
Рейчел сказала Маркусу: «Дом Агнус уже очень давно находится в центре нежелательных интриг».
Маркус пробормотал что-то себе под нос, когда до него дошло. После того, как на его лице появилось сложное выражение, он сказал: «Не говорите мне...»
«Я выберу несколько тайных информаторов и отправлю их». Рейчел кивнула и опустилась в кресло.
Оригинальный роман никогда не раскрывал заговор, в котором участвовал Дом Агнус. Но с ее переселением настоящее и будущее менялись.
Даже если это не произойдет прямо сейчас, это был бы лишь вопрос времени, прежде чем она наживет врага в лице Императора. Чем больше она будет делать Дом Агнус богатым и могущественным, тем сильнее он будет давить на нее.
Мне это не нравится, но...
Власть нынешнего Императора была временной.
Хотя было очевидно, что его правление подойдет к концу, у нее было чувство, что ей, возможно, придется ускорить захват власти главным героем романа.
Ее лицо приняло задумчивое выражение.
Красный Хвост был одной из пяти главных гильдий империи. Как обычно, внутри их штаб-квартиры было полно людей, приходящих с запросами, и наемников, ищущих работу.
Вошел человек в коричневом капюшоне и направился к сотруднику, обрабатывающему запросы, но остановился, услышав разговор между некоторыми наемниками.
«Эй, ты слышал?»
«Ты говоришь о территориальной войне?»
Запрос, касающийся территориальной войны, не обязательно был особенным. Они часто случались между небольшими домами. Но эта конкретная война была другого масштаба.
«Я слышал, Белый Волк объединился с Домом Викенс». «Мне было интересно, почему они вызвали всех нас сюда. Они планируют отправить нас в качестве подкрепления в Викенс?»
«Я предполагаю, что так и должно быть, верно?»
Между гильдией короля наемников и пятью главными гильдиями был прочный союз. Хотя бывали времена, когда интересы двух сторон сталкивались, это никогда не было достаточно серьезным, чтобы нанести ущерб альянсу.
Но на этот раз оба дома, вовлеченные в территориальную войну, предложили огромные
комиссионные в обмен на всю власть, которую могли предложить гильдии.
Другими словами, это была ситуация, которая могла вызвать тотальную войну между гильдиями.
«Но даже если Дом Агнус — беззубый тигр, я не уверен, что безопасно вставать на сторону Дома Викенс».
«Но Дом Викенс предложил более высокую компенсацию, не так ли?» Они предложили заплатить на двадцать процентов больше, чем Дом Агнус заплатил заранее.
Учитывая, что наемники иногда получали свою компенсацию намного позже того, как выполняли свои просьбы, а иногда их даже полностью обворовывали, это определенно было огромным бонусом.
В конце концов фигура в капюшоне прошла мимо наемников и подошла к стойке регистрации.
«Какую просьбу вы хотели бы поручить?», — спросил служащий с деловой улыбкой.
Чезаре вытащил из кармана круглую железную пластину.
«Сообщите главе гильдии, что Белый Волк воет».
При этих словах, лицо служащего затвердело.
Белый Волк воет. Это был код, который должен был использовать владелец железной пластины, когда наступало время для пяти главных гильдий исполнить свою клятву.
Граф Викенс продвигался вместе с тысячами солдат.
Поскольку они продолжали продвигаться быстрым темпом независимо от времени суток, они уже входили на территорию Дома Агнус.
Все города были сожжены, а люди эвакуированы в замок, поэтому казалось, что герцогиня Агнус готовилась занять оборонительную позицию.
«Хмф, она, должно быть, думала, что оборонительная позиция даст ей преимущество. Какая глупая герцогиня». Граф злобно рассмеялся.
Герцогский дом мог управлять 15 000 солдат.
Однако графскому дому разрешалось иметь постоянную армию только из 7 000 солдат. Несмотря на то, что ему предстояло столкнуться с потенциально вдвое большим числом солдат, граф был убежден, что победит. Он тайно маскировал свои войска под наемников и торговцев. Вдобавок ко всему, на его стороне была императорская семья. Более надежного союзника и быть не могло.
Полагаю, это значит, что мне не придется беспокоиться и о Великом герцоге, а?
Каким бы высокомерным ни был Великий герцог Лексервиль, он никак не мог подставить Императора. Как будто в подтверждение этого Великий герцог Лексервиль молчал, несмотря на то, как усердно герцогиня Агнус готовилась к войне.
А с Белым Волком на его стороне...
Я бы никогда не подумал, что Его Величество задействует Белого Волка. Несмотря на обещания им высокой компенсации и хорошего обращения, наемные ублюдки все еще сравнивали его с герцогиней. Однако, хотя он и не знал, какую сделку эти колеблющиеся ублюдки заключили с императорской семьей, они в конце концов согласились встать на его сторону.
Когда Белый Волк встал на его сторону, пять основных гильдий также последовали его примеру.
Наемники собирались присоединиться в качестве подкрепления.
Имперская армия также согласилась тайно присоединиться вместе с наемниками.
Подавляющее число войск будет мобилизовано против герцогства Агнус. Тем не менее, герцогиня имела преимущество в том, что она занимала оборонительную позицию... Но что, если они окружат ее и оставят истощать свои ресурсы в течение года? Хотя это было бы невообразимо дорого, у него определенно было более чем достаточно богатства, чтобы сделать именно это.
Как только он выиграет войну, он не только сможет отомстить за свою дочь, но и получит огромную прибыль, чтобы компенсировать средства, потраченные на войну.
Смерть герцогини Агнус озна…
И тут вошел помощник с настойчивым выражением лица.
«Ваша светлость, у нас большие проблемы!»
«Что на этот раз?»
«Пять главных гильдий решили отклонить нашу просьбу и вместо этого выплатят нам штраф!»
«Что? Почему они отказываются?!», - граф вскочил со своего места в недоумении.
«Они говорили какую-то чушь о том, что им нужно выполнить какое-то обещание. А потом, потом Белый Волк..!»
Если это произойдет, возникнут проблемы с планом имперской армии замаскироваться под наемников, чтобы присоединиться к подкреплению!
«Я попытаюсь связаться с ними».
«Черт возьми!» Граф Викенс схватил чашку, которая стояла на переносном походном столе, и швырнул ее.
Высокий мужчина в черном капюшоне остановил свою лошадь перед возвышающимся внешним замком, который защищал герцогство Агнус. Хотя осмотр был намного строже, поскольку они готовились к войне, мужчина смог войти без труда, поскольку рыцарь Дома Агнус подтвердил его личность.
«Вы проделали долгий путь. Хотите направиться прямо в поместье Агнус?»
Тео кивнул головой.
Было общеизвестно, что Великий герцогский дом не будет вмешиваться в эту войну.
Поэтому вместо того, чтобы ехать в карете Лексервиля, он путешествовал верхом и оделся легко, как путешественник.
Он следовал за рыцарем, шагая рядом с его лошадью. Лица людей были полны беспокойства, когда новости о войне медленно начали распространяться. Большинство из этих людей никогда раньше не сталкивались с войной.
Даже когда возникал конфликт с другим домом, он обычно решался посредством опосредованной войны. Очень редко конфликт приводил к территориальной войне, поскольку Император никогда этого не допускал.
Теперь, когда я об этом думаю, герцог Уивер в последнее время был тихим.
Он сказал, что свяжется с Тео, как только найдет подходящий график для опосредованной войны, но не похоже, что это произойдет в ближайшее время. Герцог, вероятно, надеялся, что он забудет об этом.
Его мысли естественным образом перешли к жалкому второму сыну дома Уиверов. Прежде чем он успел затеряться в своем раздражении, он прибыл в поместье Агнус.
Главная фрейлина, Элис, ждала снаружи.
«Я хотела бы искренне поблагодарить вас за посещение дома Агнус. Ее светлость сейчас находится в своем кабинете. Хотите встретиться с ней прямо сейчас?»
Тео кивнул головой на вопрос главной фрейлины.
Два рыцаря стояли на страже перед кабинетом герцогини. Хотя редко кто охранял кого-то в чьей-то резиденции, казалось, что она проявляет особую осторожность из-за предыдущего покушения.
«Ваша светлость, к вам гость».
Возможно, это было потому, что она была занята, но вместо того, чтобы дернуть за шнурок колокольчика, герцогиня громко заговорила.
«О, да. Пропустите его!»
Тео вошел в кабинет.
Герцогиня сидела за своим столом с растрепанными, как гнездо сороки, волосами и изможденным лицом.
«Вы здесь? Пожалуйста, дайте мне минутку. Прошу прощения. Я подойду к вам, как только закончу это!»
Он сел на диван и скрестил ноги.
Она сказала, что подойдет сразу после того, как закончит то, что делала, но... Герцогиня уткнулась лицом в бумаги и, похоже, не собиралась в ближайшее время поднимать голову.
«Эргх...»
Тео молча смотрел на женщину, которая нахмурилась с глубокой, торжественной сосредоточенностью. Она едва поздоровалась и обращалась с ним как с каким-то невидимым человеком.
У нее просто не было страха?
Через некоторое время герцогиня подняла голову с растерянным выражением лица, запоздало вспомнив о присутствии своего гостя.
«О, конечно! Было довольно грубо с моей стороны так обращаться со своим гостем».
«Все в порядке. Я знаю, что ты занята».
«Спасибо за понимание». Рейчел потянула затекшую шею, вставая со своего места. «Моя сестра благополучно добралась?»
Тео кивнул головой.
Она добралась благополучно, но... Стоит ли ему рассказать ей о ране на щеке Эшера? Судя по всему, эта женщина была уверена, что ее сестра обычный ребенок.
Не зная его истинных чувств, Рейчел заговорила с тоской на лице: «Это первый раз, когда она так далеко от меня с тех пор, как переехала жить в поместье, так что это беспокоит меня...»
«Тебе не о чем беспокоиться. Если что, то волноваться должны мои люди».
В конце концов, он оставил этого монстра в великогерцогском замке с ними.
«Простите?»
Он посмотрел на Рейчел, невинно наклонившую голову, вспоминая отчет Эшера.
«Она маг, которая может управлять водой. Строго говоря, с точки зрения ее магических способностей и способности управлять своими силами, она далеко не дотягивает до Вашего Высочества, но она была достаточно искусна, чтобы превратить воду в ледяные копья».
Ему сказали, что ей всего восемь, но она уже была способна обмануть и навредить человеку в таком юном возрасте. Герцогиня Агнус совершенно не осознавала, какого монстра она воспитывает.
Изможденное лицо герцогини наполнилось слезами при мысли о ее сестре.
Тео сказал: «В любом случае, не беспокойся о своей сестре. Она в гораздо большей безопасности, чем ты».
«Ах, да. Но если вы добрались сюда совсем один, это должно означать, что уже почти пора, верно?»
Он кивнул головой. Хотя он не знал, когда его припадок повторится, но когда уже почти была пора, его температура поднималась выше нормы. Всякий раз, когда это случалось, вскоре следовала боль.
«Это ведь не сейчас, не так ли?»
«Пока нет. Я дам тебе знать, когда ты мне понадобишься. Сейчас я хочу умыться».
«Я прикажу им немедленно приготовить вам ванну. Пожалуйста, дайте мне минутку».
«Перед этим...»
Когда она остановилась и обернулась на его слова, он постучал по уголкам рта и сказал: «Похоже, тебе тоже нужно умыться».
Рейчел посмотрела в зеркало с озадаченным выражением лица. Томатный соус, который размазался по всей щеке, высох и покрылся коркой.
Выглядело так, будто она ела, уткнувшись носом в тарелку.
«Я-я ела сильно торопясь, так что...»
Она закрыла свое раскрасневшееся лицо.
Была поздняя ночь.
Осенний ночной воздух был прохладным.
Поскольку она не знала, когда снова начнется припадок Великого герцога, приказала рыцарям, охранявшим ее спальню, впустить его, несмотря ни на что.
Используя гостя как оправдание, вознаградив себя приятной ванной за столь тяжелую работу до этого момента, она вернулась в спальню и легла на кровать. Возможно, потому что она заперлась в своем кабинете, проверяя каждую часть информации, которую ей доставляли, пока она деловито готовилась к войне, как только она положила голову на подушку, погрузилась в глубокий сон.
«...гиня. Герцогиня».
Голос вернул ее в сознание в кромешной тьме.
Она нахмурилась, услышав голос, который прервал ее сладкий сон, и покрепче закуталась в одеяло.
Прошло так много времени с тех пор, как я так хорошо спала. Пожалуйста, не беспокой меня… Я хочу спать.
Когда она заскулила и повернулась в другую сторону, на мгновение стало тихо, но ненадолго... Что-то горячее и тяжелое легло поверх одеяла.
Но Рейчел так и не открыла глаза. Она просто зарылась в одеяло. Никто не мог нарушить ее сладкий сон.
Но в этот момент горячее дыхание пощекотало ей затылок.
Черт возьми, я же сказала, что хочу спать! Зачем ты продолжаешь беспокоить меня?! Когда она раздраженно открыла глаза, сонливость, которая доминировала в ее разуме, быстро исчезла.
«Великий... герцог?»
Великий герцог, который был одет только в халат, со стиснутыми зубами, словно не мог больше терпеть боль, заключил ее в объятия и посмотрел на нее сверху вниз.
Казалось, на ней сидит огромная черная пантера.
«Ваша светлость!»
Возможно, пока она спала, уже произошла драка. Дверь была широко открыта. Двое упавших стражников барахтались, вставая и пытаясь приблизиться к ней.
«Не входите!», - крикнула она.
«Но..!»
«Все в порядке. Закройте дверь и уходите!», - снова крикнула Рейчел рыцарям, которые устали, на их лицах отражались сомнения, страх, беспокойство и множество других сложных эмоций.
«Быстрее!», - скомандовала она. Только тогда рыцари закрыли дверь.
Ее сонливость давно прошла.
Как раненый зверь, Великий герцог корчился от боли, потираясь лбом о ее шею. Его стоны и учащенное дыхание вырывались сквозь зубы, а его мокрые от пота волосы прилипли к ее шее.
Он сцепил свою лихорадочную правую руку с ее рукой, призывая: «Герцогиня, поторопись...»
Услышав этот хриплый голос, Рейчел стиснула зубы и призвала свою магию.
Она не замечала этого раньше, когда использовала свою магию в Доме Уивера, потому что потеряла сознание из-за последствий пробуждения своей магии, но...
Горячая магическая сила, которую она чувствовала через его руку, вышла из-под контроля, как будто ей было все равно, умрет ли этот человек. Теперь, когда она могла использовать свою магию, смогла получить некоторое представление о боли, которую ему пришлось выносить.
Боль от того, что его тело пронзали тысячи шипов. Или боль от того, что его плоть и кровь горели. Ужасная и невообразимая боль.
Как долго этот человек терпел такую невыносимую агонию?
Как долго ему придется продолжать это терпеть?
Рейчел сморщила лицо, словно собиралась заплакать, и усилила свою магию.
Белый свет, вырывающийся из кончиков ее пальцев, тепло и нежно окутывал его магию, которая агрессивно текла по венам, чтобы очистить проклятие внутри нее.
Однако... В тот момент, когда ее магия достигла его сердца, где укоренилась магия, она начала чувствовать тошноту и головокружение.
«Эргх...»
Она чувствовала, что ее сейчас вырвет.
Что это могло быть? Что-то огромное и черное обвилось вокруг его сердца.
Рейчел ощущала бесконечное чувство страха и отчаяния.
Это определенно отличалось от того, что она чувствовала в испорченной душе Джарвиса. Это конкретное «что-то» не могло быть очищено ее слабой магией.
Наконец, хватка, сжимавшая ее руку и отказывавшаяся отпускать, медленно ослабла.
Она могла сказать, что его боль утихла. Но это была всего лишь временная мера.
Он снова будет страдать от боли.
Великий герцог тихо вздохнул, когда наконец почувствовал, что живой, и уткнулся головой ей в шею.
Почувствовав жалость, она подняла руку, чтобы коснуться его волос.
Однако, через мгновение мужчина, положивший свое измученное тело на ее, медленно поднялся, закончив свои дела.
В тусклом свете он казался немного уставшим, но выглядел таким же спокойным, как всегда. Если бы его волосы не были мокрыми от холодного пота, она бы подумала, что то, что она видела минуту назад, было всего лишь сном.
«Прошу прощения за то, что разбудил вас», — тихо сказал он. На его лице снова появилось безразличное выражение, словно он был куклой, которая не могла испытывать никаких эмоций или ощущений.
Как возможно, что кто-то может казаться таким нормальным, пережив такую боль?
Сколько раз нужно было пережить такую боль, чтобы сразу же замаскироваться, словно он к ней привык?
«Великий герцог...», - Рейчел осторожно села, - «Случайно, ваша магия..?»
Тео, поправлявший перед своего халата, поднял голову. В его молчаливых черных глазах мерцал опасный свет.
Она знала, что то, что она собиралась сказать, разозлит этого высокомерного и снисходительного зверя, но она не могла остановиться.
«Ваша магия... это чья-то чужая душа?» Если ее теория верна, проклятие, которому он надеялся в конце концов положить конец, никогда не прекратится.
Великий герцог молчал. Его молчание было тяжелее, чем когда-либо прежде.
В тот момент Рейчел поняла, что ее теория верна.
Была вероятность, что сила, которую люди называют магией, исходит из души. Трава Пьеро заставила ее поверить в это. Если магия была чем-то врожденным, ее тело изначально не должно было пристраститься к Траве Пьеро.
Но что, если ее источник находится в душе?
Великий герцог сам говорил это ранее.
«Но когда ты прикасаешься ко мне, это чертово проклятие становится счастливым и успокаивается». В то время он также говорил так, как будто его проклятие — или магия — имело свою собственную волю.
Картина, которую она завершила, собирая кусочки пазла один за другим, была ужасной правдой, которую она никогда бы не представила.
Слезы текли по ее щекам.
Он заговорил, наблюдая, как она тихо рыдает:
«Я тебя пугаю?»
«Почему вы так говорите?»
«Потому что ты узнала правду о моих силах».
Он говорил небрежно, как будто утверждал очевидное, и она внезапно разозлилась.
«Но это не то, чего вы хотели!» Проклятие, которое текло в крови Лексервилей... Он был жертвой, которая унаследовала проклятие независимо от своих собственных желаний.
Душа, которая страдала, потому что была связана с телом другого человека и не могла уйти туда, где ей место, и человек, который должен был страдать от последствий обладания силой, которой он не желал, оба были жалкими.
«Тогда почему ты плачешь?»
«Это, очевидно, потому что..!» Мне жаль тебя.
Но если бы она сказала это вслух, он, вероятно, нахмурился бы и сказал что-то вроде «Ты смеешь жалеть меня?!»
Она шмыгнула носом и вытерла слезы тыльной стороной ладони
Чёрт возьми. Слезы не останавливаются.
«Значит, теперь с вами всё в порядке?»
Боль определенно утихла, но её волновало не это. Боль не только разрушала тело, но и сокрушала разум. Мужчина так же хорошо скрывал свою боль, как и скрывал его эмоции. Эта маска безразличия, определенно, была тем, что он практиковал в течение долгого времени.
Он странно посмотрел на нее, когда она шмыгнула носом и кивнул головой.
«Я не настолько слаб, чтобы нуждаться в том, чтобы ты беспокоилась обо мне».
«О, да. Я уверена, что вы не слаб!»
Великий герцог поднял бровь, как будто он был оскорблен, но в конце концов просто вздохнул. Он выглядел так, будто хотел что-то сказать, но сдерживался.
«Почему бы тебе сначала не сделать что-нибудь со своим жалким лицом?», - наконец, сказал он.
Рейчел вытерла лицо рукавами своего белого неглиже. Какой у нее был выбор? У нее не было носового платка, которым она могла бы воспользоваться.
Когда она вытерла лицо, решила, что проклятие Великого герцога требовало более тщательного расследования.
Конечно, она не могла полностью очистить душу, которая обвилась вокруг сердца этого человека с помощью своей слабой магии, но...
«Есть кое-что, о чем я хотела бы вас спросить».
«Что такое?»
«Вы говорили ранее, что когда я прикасаюсь к вам, проклятие становится счастливым и успокаивается...» Душа, связанная с кровью великогерцогского дома, была счастлива. Должна была быть причина, по которой он так выразился.
«Итак... почему бы нам не начать с легкого прикосновения?»
На ее слова Великий герцог посмотрел на нее со странным выражением и спросил: «Герцогиня, ты сошла с ума?»
Сошла с ума? Кого ты называешь сумасшедшей?
«Нет! Я полностью в здравом уме. Я прекрасно понимаю, как сильно вы ненавидите, когда к вам прикасаются, но вы сказали, что ваше проклятие было счастливым. Наверняка где-то там есть подсказка».
Она решила забыть бесконечное чувство отчаяния, которое чувствовала минуту назад. Она не собиралась сдаваться, не попробовав. Ее решимость была сильнее, чем когда-либо.
Просто подожди! Я обязательно сниму твое проклятие и опущу твой высокомерный нос обратно на землю.
Рейчел протянула руку мужчине, который посмотрел на нее с неохотным выражением.
«Так что нежно положите свою руку на мою».
Теперь, когда она полностью проснулась, была полна решимости проверить всевозможные теории с телом этого мужчины.
В этот момент снаружи крикнул Руперт: «Ваша светлость! С вами все в порядке?»
Значит рыцари, которых она отослала ранее, позвали Руперта?
«А, я в порядке! Ничего».
«Прошу прощения, но могу ли я проверить внутри?», — спросил Руперт серьезным голосом.
У нее было чувство, что она знает, почему...
Великий герцог ворвался в ее комнату в одном халате посреди ночи. И он явно не выглядел так будто был в здравом уме…
Рейчел вздохнула.
Она чувствовала, что он не отступит, пока не убедится, что она в порядке.
«Уже поздний вечер, так что я пойду…»
«Нет! Я не позволю вам уйти вот так. Подождите здесь. Я вполне мотивирована, как вы видите».
Рейчел отвела взгляд от Великого герцога, который ухмыльнулся, словно нашел ее приказы абсурдными, и приоткрыла дверь.
«Ваша светлость, все в порядке?»
«Да. У меня очень важный разговор с Великим герцогом. Вам не о чем беспокоиться, так что можете возвращаться».
«Но слезы...»
Руперт обеспокоенно посмотрел на ее лицо.
О, точно! Вспомнив, что она плакала минуту назад, Рейчел вытерла рукой оставшиеся слезы с глаз.
«Это потому, что я немного волновалась за Лиз. Я как раз спрашивала, как дела у Лиз в замке герцога...»
«Я уйду, как вы приказали, но если что-то случится, пожалуйста, не стесняйтесь позвать меня».
«Конечно. Я так и сделаю». Руперт понял, что ее слова были всего лишь оправданием, но он отступил, чтобы не ставить ее в затруднительное положение.
Дверь закрылась с легким скрипом, и она обернулась.
Великий герцог скрестил руки и посмотрел на нее так, словно нашел ее смешной.
Это было отношение человека, который, как предполагалось, был в отчаянии намного большем, чем кто-либо другой?
«И что ты планируешь делать?»
Рейчел подошла к мужчине, который ждал ее на кровати.
«Мы попытаемся найти способ исполнить ваше давнее желание».
Рейчел села на край кровати. Комнату освещала только алая лампа.
В темной комнате странный свет мерцал в глазах, смотрящих на нее.
Она нежно положила руку ему на грудь.
Прямо там, под ее рукой, проклятие билось рядом с сердцем мужчины.
Как раз когда она собиралась снова использовать свою магию, он заговорил тихим голосом.
«Ты действительно беспечна».
«Простите..?»
В тот же миг она перевернулась и уставилась в потолок.
«Или это то, чего ты хотела?»
Ощущение было такое, будто ее сердце упало на пол. Так же, как было, когда она впервые проснулась ото сна.
Мужчина был на ней, держа ее между своих рук, глядя на нее сверху вниз.
Глаза Великого герцога были ясно видны даже в темной, полной теней комнате.
Как зверь, царапающий шею своей жертвы, его резкое выражение лица заставило ее затаить дыхание.
«Аргх...»
Она вывернула руку под его крепкой хваткой, но не двигалась. Он медленно надавил на ее запястье, чтобы убедиться, что она не сможет убежать. Словно ловушка, хватка его руки на ее руке все еще была горячей.
Звуки сердцебиения и прерывистое дыхание были всем, что можно было услышать в напряженной комнате.
Ей казалось, что он может вырвать ей горло, если она хотя бы на мгновение ослабит бдительность, поэтому она даже не моргнула. Она почувствовала странную смесь страха и предвкушения, когда выдыхаемый воздух согрел ее губы.
Ее глаза дрожали, как рябь на озере, когда она смотрела на него.
Однако...
«Если это не то, чего ты хочешь, будь осторожна».
Великий герцог отпустил ее обездвиженное запястье и осторожно отстранился.
Только тогда она поняла, что он ее дразнит.
Ее лицо мгновенно вспыхнуло. Ааа! Это было так неловко! Стыд заполнил оставшееся пространство, когда напряжение смыло, как волна. Ей следовало быть более смелой и зрелой!
Но она была застигнута врасплох, что в итоге вела себя как дура. С опозданием придя в себя, ее лицо покраснело, Рейчел пробормотала: «Я в любом случае не думала об этом. Как вы могли неправильно истолковать чьи-то чистые намерения? Я очень разочарована».
«Говорить эти слова с таким выражением лица не совсем правдоподобно...»
Ладно, хорошо. Мне не нужно смотреть в зеркало, чтобы понять, что я делаю глупое выражение лица! Она охладила свои горячие щеки тыльной стороной ладони, отталкивая его от кровати.
«Как вы и сказали, час поздний, так что вам пора идти».
«Мне показалось, ты минуту назад сказала, что весьма мотивирована».
«Вот именно! Но благодаря кому-то эта мотивация полностью исчезла. Я действительно сейчас пойду спать, так что и вы тоже должны». Рейчел стиснула зубы, выталкивая его из своей комнаты. Она заползла в кровать и пнула одеяло, напомнив себе о стыде, который она чувствовала минуту назад.
О чем я думала?
Тот факт, что у нее было такое нелепое ожидание, пусть и недолгое, разозлил ее и возмутил.
Когда она поклялась себе, что однажды застанет этого мужчину врасплох, она заставила себя закрыть глаза, чтобы погнаться за сном, который теперь давно прошел. Несмотря на тяжелое чувство усталости, возможно, из-за тепла, которое все еще сохранялось на ее запястье, она не могла легко снова заснуть.
Тео потер больной подбородок, садясь на диван. Возможно, он укусил себя, когда стиснул зубы, но во рту был привкус крови.
Он расслабил свое тело на диване.
В комнате было тихо и холодно без этой женщины которая не переставала говорить.
Неприятное чувство, которое он иногда испытывал, засыпая после того, как проклятие перевернуло внутренности его тела, сегодня было не таким сильным.
Он вспомнил ощущение тела, немного более прохладного, чем его собственное, которое обнимали его руки.
Это было незнакомое чувство.
Кроме своего давнего желания, он никогда так много не думал ни о чем другом. Он чувствовал себя умиротворенным, когда был с герцогиней. Иногда он даже смеялся, как это делали другие, нормальные, люди.
Как она могла так небрежно относиться к нему, несмотря на различные пороки, которые он носил в себе?
И как она могла плакать по нему?
Когда он вспоминал ее прекрасное спелое лицо, он чувствовал жажду.
Не поможет ли это немного утолить его жажду?
Полный любопытства, он также провел бессонную ночь.
Лиз почувствовала раздражение по какой-то причине. Она нахмурилась. Казалось, что должно было произойти что-то очень расстраивающее и раздражающее. Лиз, наблюдавшая за тем, как Эшер напевает, держа вилку для десерта, медленно сотворила свою магию.
Маленькие ледяные копья начали лететь к Эшеру.
Тарелка с десертом разбилась со звуком рассекаемого ветра.
Из уст Эшера вырвался крик.
«Ааа! Пожалуйста! Серьезно, пожалуйста!»
Эшер прослезился над своим десертом, теперь превратившимся в полный беспорядок.
«Итак, мистер Граф, когда я смогу вернуться домой?»
«Мы отправим тебя обратно, когда придет время, даже если ты откажешься ехать домой! Это то, чего я хочу больше всего на свете. Черт возьми!»
Лиз обняла своего кролика и разочарованно сказала: «Не могу поверить, что ты ругался перед ребенком. Ты действительно ужасный взрослый, мистер Граф. Я расскажу мистеру Эйду...» «Ааааааа! Если бы ты молчала, у меня не было бы причин говорить такие резкие слова, поняла?»
Кстати о дьяволе...
Данте появился с суровым лицом, услышав громкий шум из столовой. Его взгляд устремился прямо на беспорядок с десертом Эшера.
«Эшер, тебя никто не учил не играть с едой? Ты подаешь ребенку отличный пример».
Эшер не мог скрыть обиды на ругань Данте. Мы уже много лет служим Его Высочеству Великому Герцогу вместе! Как он может быть таким невежественным? Он не поверит мне, даже если я ему расскажу.
Эшер надулся.
Данте тепло улыбнулся, как весеннее солнце, и заговорил нежным тоном, который резко контрастировал с тем, как он говорил с Эшером.
«Сегодня мы планируем отправить кого-нибудь в Дом Агнус. Случайно нет ничего, что вы хотели бы сказать Ее светлости?»
«Да. Я хочу написать письмо сестре!»
«Тогда, пожалуйста, найдите меня после еды».
«Хорошо!»
Желая как можно скорее послать весточку сестре, Лиз съела большую ложку десерта, который она приберегала.
Эшер посмотрел на Лиз так, словно она ему надоела, затем осторожно встал и последовал за Данте: «Какие новости ты должен передать Его Высочеству?»
«Что еще это может быть? Конечно новости о графе Викенсе и императорской семье».
«Тогда это должно быть важно, верно?»
«Ты говоришь очевидное».
У Эшера был серьезный и строгий взгляд в глазах.
«Тогда я отправлюсь. Будет неприятно, если по дороге нас будет ждать засада, а новости не доставят».
Данте поднял очки: «Это чушь. Ты должен присматривать за нашим драгоценным гостем здесь, в великогерцогском замке. Ну что ж, я занят, так что пойду».
Чёрт возьми. Как он мог сказать мне защищать её, когда это мне нужна защита от её магии? Эшер проворчал и пнул пол, а затем решил подбодрить себя, потея.
Продолжение борьбы с истериками леди наверняка сократит его жизнь на годы.
Как раз когда он направлялся в тренировочный зал, чтобы снять стресс, он столкнулся с Беллой в коридоре.
«А...»
«Ты идёшь к своей хозяйке?», — спросил Эшер.
«Да», — ответила она с испуганным выражением лица.
Эшер нахмурился.
Причина, по которой он обнажил свой меч во время инцидента в карете, заключалась в том, чтобы предупредить сестру герцогини не действовать опрометчиво.
Он не собирался на самом деле причинять вред фрейлине.
«Мне жаль, что произошло в карете. Я изначально не хотел причинять тебе вреда, так что не нужно бояться».
«Я знаю. Вы просто пытались преподать урок леди Лиз».
«Верно. Раз ты понимаешь, значит все в порядке».
«Спасибо», — тихо сказала она.
Эшер наклонил голову. Были ли его действия чем-то, за что фрейлина должна была быть благодарна?
«За то, что вы дали леди Лиз необходимый совет, я имею в виду».
«Такие советы ты тоже более чем способна дать, не так ли?» «Но я всего лишь обычный человек, а леди Лиз — страшный человек, так что...»
Эшер посмотрел на неуверенное лицо Беллы.
Сестра герцогини проявила настоящее намерение убийства, когда он обнажил свой меч на эту фрейлину. Она очень заботилась о ней.
Он почесал затылок, глядя на Беллу, и сказал: «Я прекрасно понимаю, как сильно ты боишься своей хозяйки, но этот ребенок не причинит тебе вреда, пока ты не предашь ее».
Хотя она казалась немного безрассудной, она знала, как нужно дорожить кем-то, и знала, что нельзя направлять свой меч на кого-то без причины.
Он прошел мимо Беллы и направился в учебный зал.
Белла не сводила с него глаз, когда он уходил.
Рейчел собрала свои непослушные волосы в один хвост, получив отчет Маркуса.
«Действительно. Значит, граф отказался от осады?»
«Да. Возможно, это потому, что пять основных гильдий решили встать на нашу сторону, но, похоже, граф изменил стратегию на оборонительную битву. Он медленно отводит свои войска».
«Хм...», - Рейчел задумалась, - «Граф сам повел основную армию и вышел из замка?»
«Да».
«Понятно...»
Странный проблеск мелькнул в глазах Рейчел. Граф, покинувший свой замок, вернулся, чтобы вести оборонительную битву?
У нее возникла хорошая идея.
Очень хорошая идея, способ здорово подставить графа.
«Когда прибудут наемники?»
«Мне сказали, что они прибудут в течение десяти дней».
«Отлично. Тогда пока переместите солдат и пусть они медленно провоцируют армию графа. Нам пока нет нужды сражаться с ними напрямую, когда они отступают».
«Вы не планируете сначала атаковать их сзади?»
Если бы они повернулись спиной и отступили, их люди последовали бы за ними один за другим, как хвост. Атака с конца хвоста и сокращение численности войск были одной из самых основных стратегий.
«Я уверена, что именно этого граф от нас и ожидает. Вы сказали, что он медленно отступает, не так ли?»
«Я сказал, но...»
«Мы не сможем получить ничего существенного, напав на врага, который держит оборону. Нападение на графа сзади — это стратегия на потом».
Рейчел посмотрела в окно, пока размышляла.
Возможно, был шанс, что она сможет закончить эту войну без всего того ущерба, который она ожидала ранее.
Напряжение кружило вокруг лагеря графа Викенса.
Его армия уже вошла в герцогство Агнус.
«Черт возьми. Это значит, что мне не следует ожидать подкрепления?», - сердито пробормотал граф Викенс.
Императорской семье было запрещено вмешиваться в территориальную войну между дворянами. Хотя были дома, которые получали имперскую поддержку во время территориальной войны в любом поколении, это всегда делалось конфиденциально.
Если бы Император отправил имперскую армию без наемного подкрепления, с которым они могли бы смешаться, было бы очевидно, что они замышляют. Более того, у герцогини были надлежащие основания для начала этой войны.
Если бы люди узнали, что императорская семья помогала кому-то, кто пытался убить герцогиню Агнус, это запятнало бы репутацию императорской семьи.
А Император был не из тех, кто будет нести такое бремя.
Мне придется сражаться только своими войсками, пока у меня не будет четкого решения...
Он не мог окружить герцогиню Агнус с тем количеством войск, которое у него было в настоящее время. Если бы они оставили хоть одну бреш, осада закончилась бы неудачей, и, по сути, ее войска могли бы по отдельности атаковать его войска, если бы они были широко рассредоточены.
Хоган осторожно сказал: «Поскольку герцогиня первой объявила территориальную войну, она обязательно нападет в конце концов. В таком случае, почему бы нам не вернуться и не попытаться удержаться, защищая нашу территорию?»
«Верно. Так было бы лучше. С моим состоянием мы сможем защищаться от них в течение года без проблем».
«Да. Мы можем удержаться внутри замка, а когда герцогиня отзовет свои войска, мы сможем атаковать их сзади. В любом случае, с состоянием Дома Агнус им будет трудно снабжать армию в течение длительного времени».
Войска графа в настоящее время располагались очень близко к главному военному штабу Дома Агнус. Если бы он отвел свой лагерь, она бы поняла, что он отводит свои силы.
Поэтому граф решил отступать медленно, чтобы герцогиня не смогла атаковать так, как она хотела. История уже доказала, что отступление сопровождалось многочисленными жертвами.
Однако...
«Зачем они это делают?», — закричал граф с гримасой, получив отчет.
Ему сообщили, что специальный отряд, отправленный из герцогства Агнус, бессмысленно стреляет стрелами за пределами дальности цели.
Поскольку они кружили вокруг и создавали такое напряжение, медленный отход его войск стал еще медленнее.
Казалось, что она насмехается и провоцирует его на отступление.
Но граф продолжал медленно отступать, несмотря на свою ущемленную гордость. Пока императорская семья была за ним, он в конечном итоге станет окончательным победителем, независимо от того, какие трудности встанут на его пути.
Однако, приближаясь к главному замку, он ощутил чувство дисгармонии.
Когда он наконец понял источник этой дисгармонии, было уже слишком поздно.
«Но разве это нормально, что вы так надолго покинули свой замок?»
Тео кивнул на вопрос Рейчел. Обычно он проводил большую часть времени за пределами замка. Поскольку большинством дел занимался Данте, у него не было причин покидать герцогиню раньше времени.
На поле боя осечка стрелы также могла привести к смерти человека, и поэтому он был настроен оставаться рядом с ней до окончания войны. Он просто не хотел сражаться на передовой.
Он планировал только стоять за этой женщиной.
«Я не знала, что положение Великого герцога подразумевает столько досуга».
Герцогиня имела привычку выбалтывать свои сокровенные мысли, как будто находила его присутствие комфортным.
Если бы это был кто-то другой, они бы уже были мертвы бесчисленное количество раз.
Иногда он хотел сказать ей, что она должна быть благодарна за то, что ему полезна, но потом, когда он видел ее расслабленной и напевающей, такие мысли исчезали.
Я задавался вопросом, почему она так уверена в том, что выследит графа, несмотря на то, что никогда не вела войну, но... Во многих отношениях она была интересной женщиной.
Он вспомнил новости, которые ему передал Данте. Имперская армия тайно мобилизовала силы для поддержки графа Викенса, но эта попытка закончилась неудачей, и они не смогли извлечь из этого никакой пользы.
Дом Агнус объединился с пятью основными гильдиями.
Враги планировали смешать имперскую армию с наемниками, но им помешали.
Он не знал, как она это сделала, но эта женщина, которая, казалось, ничего не знала, на самом деле имела свой план.
Вдобавок ко всему… «Как ты все это придумала?», - спросил он Рейчел, которая с улыбкой смаковала свой ароматный чай.
«Что вы имеете в виду?»
«Как ты додумалась захватить замок графа?»
И вот...
Они находились в замке Викенс.
«Хозяин покинул свой замок. Я не могла упустить такую хорошую возможность».
Единственные войска, которые остались в замке, состояли из минимального количества стражников для его защиты. Максимум их было всего 500. Пока Рейчел отправила специальный отряд, чтобы задержать отступление графа, она сделала крюк к его замку вместе со своими 5000 солдатами, так же использовала еще 1000 солдат, чтобы сосредоточить внимание стражников на передней части замка, и гордо вошла через боковые двери.
Она планировала бескровный захват с этой своей маленькой головой. Она усмехнулась. «Вести оборонительную битву всегда легче, чем осаждать врага. Я не собираюсь отказываться от преимуществ ведения оборонительной войны».
Он выразил свои соболезнования, наблюдая за ее победоносной улыбкой.
В конце концов, у графа не было выбора, кроме как начать осаду, которую он так отчаянно хотел избежать... причем унизительную осаду, чтобы вернуть свой собственный замок.
Как человек, накопивший состояние, сопоставимое с состоянием герцогского дома, замок графа был роскошным.
Рейчел разоружила всех членов семьи графа, слуг и оставшихся охранников и заключила их в тюрьму. Она приказала пристально следить за ними, чтобы новости не дошли до графа. На всякий случай она также сформировала небольшую засадную группу и приказала им избавиться от посланников графа.
Армия графа Викенса узнает о захвате их замка только тогда, когда приблизится к своей территории.
Готовя ванну, Энн сказала: «Ваша светлость, вы действительно удивительны. Как вы придумали такую стратегию?»
«Мои давние исследования были полезны»
«Я полагаю, не каждый может стать герцогиней. Знаете, как солдаты хвалили Вашу светлость за то, что вы захватили замок графа практически без потерь?»
Рейчел неловко рассмеялась. Книги, которые она читала в дополнение к своим актерским ролям, оказались на удивление полезными. Может быть, поэтому они говорили, что все, чему ты научилась, когда-нибудь пригодится.
Она погрузилась в ванну, полную пены.
«Пожалуйста, позовите меня, когда закончите купаться», — сказала Энн, - «Я буду ждать снаружи».
«Хорошо».
Когда Энн извинилась, Рейчел расслабилась в ванне.
В тихой ванной комнате, где слышался только звук льющейся воды, улыбка на ее губах медленно исчезла. Ее сердце сжалось, словно к нему привязали тяжелый груз.
Когда прибудет основная армия графа, война официально начнется. Некоторые из солдат, которые следовали за ней всю дорогу, будут ранены или умрут. До этого момента ей везло, что ее солдаты избегали кровопролития, но этому счастью пришел конец. После этого момента у нее не будет выбора, кроме как увидеть кровь...
Хотя она полностью погрузилась в теплую воду, ее руки и ноги все еще были холодными.
Мысли обо всех жизнях, которые будут принесены в жертву в результате войны, заставляли ее чувствовать себя слабой и испуганной.
Сможет ли она справиться с отчаянием, печалью и негодованием своего народа за то, что она решила вести территориальную войну исключительно ради чести Дома Агнус?
Она обхватила колени.
Я могу это вынести. Даже если я не могу этого вынести, я должна. Это была битва, которую она выбрала, и она не могла этого избежать, если хотела защитить тех, кто следовал за ней.
После того, как она закончила купаться, Рейчел легко оделась, накинула поверх одежды пальто и поднялась на вершину стен замка.
Ее солдаты патрулировали территорию, держа факелы.
Она слышала жужжание насекомых, мерцание факелов на ветру и редкие звуки лошадей и лязга оружия.
Не было слышно ни одного горестного или скорбного крика.
Причина, по которой было так тихо, несмотря на то, что они захватили вражескую территорию, заключалась в том, что солдатам было запрещено грабить мирных жителей. «Солдаты Дома Агнус не тронут мирных жителей. Взамен вы не будете вмешиваться в эту битву в знак верности своему господину».
Это были слова, которые она оставила для жителей графства.
Напуганные жители заперли свои двери и не осмеливались выходить наружу.
Великий герцог подошел к Рейчел, когда она смотрела вдаль на дующем ветру.
«У меня тяжело на сердце».
Было бы ложью сказать, что она не боялась предстоящей войны. Хотя она была уверена, что победит, имея преимущество возвышенности, эта победа не была чем-то, что она нашла бы полностью приятным. Это была ночь, в течение которой она могла ясно почувствовать ответственность и эмоции, которые ей придется вынести.
Он стоял рядом с ней и смотрел на бесконечное темное небо, не говоря ни слова.
Ей казалось, что он говорит ей через тишину, что она сможет выдержать этот путь, потому что это был путь, который он уже прошел.
Но поскольку она была не так сильна, как он, она молча посмотрела на его элегантный профиль сбоку, который казался нарисованным кистью, и сказала: «Видите ли... я сейчас чувствую себя не очень хорошо».
Он медленно повернул голову, как будто спрашивая, что она имела в виду.
«Не могли бы вы одолжить мне свою руку на минутку?»
Он посмотрел на руку, которую она нежно протянула. Из-за затянувшегося молчания и откровенного взгляда она почувствовала себя неловко без причины.
«Все нормально, если вы не хотите».
Он хватает меня за руку только тогда, когда хочет. Он такой эгоистичный и подлый.
Как раз когда она собиралась отстраниться, тихо ворча себе под нос, он молча взял ее за руку.
Не ожидая, что он действительно выполнит ее просьбу, она удивленно посмотрела на него.
Он просто равнодушно смотрел на нее сверху вниз.
Почувствовав себя немного виноватой за то, что мысленно критиковала его, она начала немного краснеть: «Спасибо...» Он не использовал свою магию, как будто знал, что она лжет о том, что ей немного нездоровится.
Исключительно температурой своего тела он согрел ее руку, которая была холодной, как будто замерзла.
Его рука стала теплой.
И так, на мгновение, она смогла забыть неописуемо тяжелые эмоции, которые чувствовала.
Колокол громко зазвонил. Это был звук солдат, выглядывающих из сторожевой башни, предупреждающих всех о появлении врага.
Армия графа прибыла.
На лице Рейчел отразилось напряжение.
Война была уже не за горами.
Лицо графа Викенса покраснело.
«Наш замок захватили?! Э-это...!»
Солдат, которого послали предупредить замок о возвращении лорда, вернулся к нему с возмутительными новостями: «Мой господин!»
Граф упал на пол, схватившись за затылок.
Хоган бросился к нему чтобы поддержать, но граф Викенс агрессивно оттолкнул его и закричал: «Как так получилось, что мы не знали до сих пор?!»
«Мы не получили никаких новостей о замке. Кажется, посланников остановили по пути».
Теперь ему придется продолжать осаду, несмотря на то, что он отвел свои войска специально, чтобы избежать ее.
Конечно, не может быть ничего более унизительного, чем это.
Прежде всего, его солдаты не могли нормально отдохнуть во всем этом напряжении. Как они могли вернуть замок с измученными солдатами?
«Мой господин, у нас большие проблемы!»
«Что на этот раз?!»
«Нас атакуют сзади!» Поскольку они находились на равнине, им было бы трудно добыть необходимые материалы для осадного орудия. Им нужно было получать материалы издалека, но теперь на них напали с тыла? Это означало бы, что у них не было времени построить осадные орудия, чтобы использовать их для возвращения своего замка.
При таких темпах возвращение замка было крайне маловероятным.
Кровь отхлынула от лица графа.
В своем кабинете Император империи Кастор нахмурился, услышав новости от своего помощника. «Герцогиня Агнус одержала победу?»
«Да. Она даже захватила замок графа».
Это означало, что армия графа застряла между замком герцогини Агнус и его собственным замком.
«А как насчет Белого Волка?»
«Похоже, наш первоначальный план пошел наперекосяк. Лидера гильдии нигде не видно. Вдобавок ко всему, пять основных гильдий решили встать на сторону герцогини Агнуса».
Император нахмурился, вспомнив свою старую обиду. Два года назад он наложил лапу на самую могущественную гильдию наемников в империи. Ублюдок, который осмелился назвать себя королем, несмотря на то, что был скромным наемником, убил дворянина — того, кто поддерживал Императора — в то время.
По-видимому, он сделал это из-за того, что была убита семья наемников...
Но как он посмел связываться с подчиненным Императора просто потому, что был убит какой-то мерзавец?
Император был человеком, который не забывал даже малейшей обиды.
Он скрыл свою личность, обратился к заместителю лидера гильдии, который тайно состоял в отношениях с женой короля наемников, и дал ему траву Пьеро. Он пришел к решению, что ему будет больше вреда, чем пользы, если он испачкает свои руки против короля наемников, которого любил народ, особенно учитывая, что он только недавно взошел на трон. В любом случае, как раз тогда, когда он думал, что воспользуется гильдией наемников, о которой давно забыл...
«Как герцогине удалось привлечь на свою сторону пять основных гильдий? Вы все еще не узнали?»
«Я доложу вам, как только прибудет информатор. Отчет еще не составлен».
Император раздраженно сморщил лицо: «Я должен послать весточку герцогине Агнус. Мы не можем так потерять графа Викенса».
В конце концов, как он мог потерять того, кто все еще был очень полезен?
После слов Императора, помощник принес затейливый свиток.
Конец войны был неизбежен. Армия графа Викенса беспомощно пала, застряв между солдатами, нападавшими на них с тыла, и солдатами, которые иногда нападали изнутри замка.
Казалось, что война закончится через несколько дней.
Однако...
«Лорд Альберт, вы говорите?», - нахмурившись, сказала Рейчел. Она сидела на троне в замке графа.
«Да. Я привез письмо от Его Величества», - ответил барон Альберт.
Глаза Рейчел постепенно становились все холоднее и холоднее, пока она читала письмо Императора.
Короче говоря, он писал, что его сердце разрывается от того, что такие верные подданные империи льют друг другу кровь. Поэтому войну нужно прекратить сейчас. Вот что он написал. Он хочет, чтобы я завершила войну, которую, по сути, выиграла?
Этот императорский ублюдок сошел с ума?
«Я напишу вам письмо, которое вы отнесете Его Величеству, так что отдохните, пока ждете меня», - Рейчел извинилась перед бароном с холодным, суровым выражением лица.
Она глубоко задумалась, постукивая ногтем по подлокотнику.
Она не могла не подчиниться приказу Императора.
Сделать из императорской семьи врага прямо сейчас было бы нехорошим решением.
Это потому, что он не приветствовал рост ее авторитета? Или он заключил сделку с графом Викенсом? Возможно, и то, и другое, но...
В любом случае, она не могла так отступить. Кровь ее солдат была пролита на этой земле. Она уже слишком увязла, чтобы закончить все так.
Мне придется заключить сделку с Императором...
Если она позволит графу Викенсу сорваться с крючка, он наверняка снова придет за ней.
С ее стороны было бы глупо оставлять угрозу в живых.
Написанное ею письмо было немедленно доставлено императорской семье, и вскоре она получила ответ.
Это было письмо, украшенное лицемерием, в котором говорилось, что, хотя это и разбило ему сердце, у него нет выбора, кроме как последовать за ней, если герцогиня действительно этого хочет.
Другими словами, он соглашался на ее сделку.
Герцогиня Агнус победила. Армия графа, зажатая между двумя армиями, как котлета в гамбургере, не смогла долго продержаться и была уничтожена. Они не смогли преодолеть численное превосходство и неблагоприятную военную ситуацию.
Рейчел, одержавшая сокрушительную победу, выставила голову графа за ворота замка и казнила его семью.
Рыцари, солдаты и наемники праздновали успешный исход территориальной войны.
Рейчел ненадолго показала свое лицо людям, которые поддерживали и хвалили ее на шумном празднике победы, а затем тихо вернулась.
«Ты не кажешься очень счастливой».
Рейчел, которая смотрела вдаль, обернулась. Великий герцог стоял у двери. Они были в спальне графа, комнате, которая все еще хранила остатки его жизни. Она улыбалась, слушая далекие звуки музыки и громкий шум.
«Это первый раз, когда я кого-то убила».
«Я уверен, что это так».
«Я даже убила семью графа».
Рейчел посмотрела на свои руки с тенью на глазах.
Хотя она не убила их своими руками, приказала их убить. Она приняла решение полностью избавиться от семьи проигравшей стороны, чтобы исключить возможность дальнейших проблем в будущем.
«Хотите выпить со мной?», — спросила она.
Великий герцог нахмурился. Должно быть, он вспомнил время, когда она пренебрегала своей территорией из-за зависимости от алкоголя. «Ты снова возвращаешься к этой дурной привычке просто из-за этого?»
«Просто из-за этого?» Для нее это было совсем не просто. Она убила семью. Среди них определенно было несколько невиновных.
Не было ничего простого в принятии решения убить кого-то.
Но Рейчел скрыла свои внутренние мысли и заговорила легким тоном:
«Дурная привычка? Я победила. Так что я должна отпраздновать это выпивкой, не так ли?»
Было бы лицемерно с ее стороны оплакивать смерть семьи, которую она решила казнить, чтобы исключить возможность дальнейших проблем.
Поэтому она должна была наслаждаться этим. Лучше поднять тост, чем быть лицемерной. Она мягко улыбнулась, наливая напиток в стакан.
«Полагаю, завтра мы вернемся домой», - после ее возвращения нужно было многое сделать, - «Я должна отправить компенсацию тем, кто пострадал, и провести похороны».
И вернуть Лиз.
А, перед этим, наверное, стоит вымыть руки.
Мне кажется, они могут вонять кровью.
«Как бы то ни было, я буду очень занята».
Он снисходительно посмотрел на нее, пока она говорила небрежно, как будто рассказывала о своей повседневной жизни, и сказал: «Прекрати пить, пока не раскрыла свою отвратительную сторону».
Рейчел прикусила губу. Она даже не так много выпила.
Она выпила всего несколько стаканов.
Что он имел в виду, говоря о том, чтобы раскрыть свою отвратительную сторону?! Неужели так трудно проявить немного понимания?
Сдерживаемый гнев, который она подавляла с момента первого покушения, вырвался наружу, и она не смогла сдержать саркастических замечаний в его адрес.
«Полагаю, вы не сможете понять, что я чувствую, потому что родились идеальным».
Он нахмурился. В его черных глазах зародился легкий гнев.
«Я не собираюсь слушать твои жалкие истерики. Ты выглядишь пьяной, так что на этот раз я прощу это», — холодно предупредил Великий герцог. Это будет единственный раз, когда он простит ее.
С другой стороны, она впервые столкнулась с чем-то подобным. Она не была такой сильной, как он. Она просто терпела, потому что ее неожиданно поставили в такое положение, и ей нужно было кое-кого защищать.
Рейчел поставила стакан, который был почти пуст, и вздохнула.
Услышав ругань этого холодного голоса, эмоции, бурлившие внутри нее, успокоились. Она в итоге показала ему свою отвратительную сторону, как он и сказал.
Как она могла выместить свой гнев на этом человеке, потому что не могла справиться со своими собственными решениями?
«Мне жаль». Поскольку ей было слишком стыдно смотреть на него, она просто уставилась на стакан, который поставила на стол. Красное вино, оставшееся на дне бокала, напоминало кровь людей.
Кровь жены графа, которая отчаянно молила о пощаде, а также его сына и дочерей.
Их тела были захоронены под землей, а голова графа висела снаружи стен замка как предупреждение всем, что будут неизбежные последствия для тех, кто связался с Домом Агнус.
«Отдохни», - сказал он.
Затем тихо вздохнул и повернулся.
Эти эмоции были только ее, чтобы справиться и преодолеть их в течение всей ночи.
Но Великий Герцог, разве ты не можешь держать меня за руку, как ты сделал это той ночью?
Она схватила его за одежду, не говоря ни слова, как раз когда он повернулся и собирался уйти. Он посмотрел вниз и молча призвал ее отпустить его.
Она оглянулась на него и сжала еще сильнее.
Не уходи.
Пожалуйста, останься со мной сегодня...
Ее маска разбилась, открыв ему тонкие внутренние чувства.
Когда она закусила губу, и на ее глазах появились слезы, он нарушил тяжелое молчание.
«Кажется, я предупреждал тебя быть осторожнее в прошлый раз. Ты думала, что это пустые слова?»
Или она надеялась на это?
Рейчел увидела, как приближается лицо Великого герцога, и медленно закрыла глаза. Его губы, такие же теплые, как и руки, нежно прижались к ее губам.
Мягкий поцелуй длился всего мгновение.
Тео схватил Рейчел за плечи и нежно прикусил ее губу. Что-то горячее скользнуло между ее губ.
Он отстранился только тогда, когда она схватила его за руку, пытаясь дышать между каждым поцелуем.
Они смотрели друг на друга через небольшое пространство между ними.
Его глаза выглядели умиротворенными, как будто они были за вуалью, но ладони его рук были горячими на ее плечах.
Он снова прижался своим ртом к ее губам.
Когда их языки извивались и ласкали друг друга, он поднял ее и пошел вперед.
Они упали навзничь на холодную кровать вместе. Дыхание в ее груди замедлилось, пока он осматривал каждый дюйм ее лица.
Великий герцог посмотрел на нее и сказал холодным голосом: «Это будет единственный раз, когда я позволю тебе использовать меня».
Конечно. Даже Рейчел не осмелилась бы использовать кого-то вроде него дважды.
Когда она улыбнулась, он нахмурился в ответ.
На короткий миг, она не желала ничего большего, чем заставить этого мужчину, который гримасничал, что бы она ни говорила, улыбнуться от всего сердца. Видимо, желая помешать ей улыбнуться еще хоть на мгновение, он снова грубо прижался губами к ее губам.
Простыни под ними смялись и сморщились, когда его теплое дыхание щекотало ее губы и шею.
Их волосы растрепались, а их тяжелое дыхание рассеялось в воздухе. «Ах...»
Она слышала отдаленный смех людей, как будто они оба находились в своем собственном мире.
Она обхватила его спину руками и притянула ближе, потерлась лбом об изгиб его шеи, чувствуя мышцы на его спине.
«Ах...»
Холодный ветер должен был ласкать шею Великого герцога. Должно быть, мстительные духи тех, кто погиб на поле, проливая свою кровь, взывали к нему.
Рейчел использовала его неуклюжие и грубые движения как повод, чтобы рыдать и ныть, как ребенок.
Этот мужчина был лишен всякого чувства деликатности, но она примет его ребячество этой ночью. Возможно, это был ее собственный способ утешить его.
Так раздражает.
Что это за отчаянный порыв рассказать кому-то, кому угодно, что произошел еще один отвратительный инцидент?
Это чувство раздражения всегда, казалось, возникало из ниоткуда. В этот момент она была убеждена, что просто не вписывается в великогерцогский замок.
Лиз нахмурилась, глядя на Эшера.
«Г-гааах!», - закричал он, когда Лиз создала лужу воды прямо перед его следующим шагом.
Эшер закипел от вида своих ботинок и края брюк, теперь мокрых.
«Почему ты просто не можешь оставить меня в покое?!», - сказал он.
«Я чувствую раздражение».
«Зачем ты вымещаешь на мне злость, грубая маленькая леди?!»
«Ты предпочитаешь, чтобы я выместила злость на ком-то другом?» Она посмотрела на него сияющими глазами и слегка наклонила голову.
Эшер задумался на мгновение. «Нет... Ты можешь просто выместить злость на мне». Лучше было бы пожертвовать собой, чем подвергать кого-то еще влиянию этой леди.
Если бы только Великий герцог знал, через что Эшер проходит из-за него... Не то чтобы он думал, что и без того холодный Великий герцог будет заботиться, даже если бы он знал.
«Лорд Данте, мы прибыли!»
Эшер изо всех сил старался шуметь перед кабинетом Данте. Данте, который работал внутри, открыл дверь и тепло улыбнулся и поприветствовал Лиз: «Это приятно, моя леди».
Эшер был практически невидим для них обоих.
«Мистер Эйд! Есть ли какие-нибудь новости от моей сестры?»
Она задавала Данте один и тот же вопрос каждый день с тех пор, как отправила письмо Рейчел. Его отрицательный ответ каждый раз, казалось, выбивал ее из колеи.
Но сегодня все будет по-другому.
«Вы пришли как раз вовремя. Я получил известие о Великом герцоге».
«Правда?»
«Да. Хотя это и не ответ...» Выжидательное выражение лица Лиз быстро сменилось удрученным.
«Его Высочество победил. Это значит, что Ее Светлость скоро вернется домой».
«Ура!»
Лиз широко распахнула объятия и обняла Данте.
«Конечно, мне грустно от того, что я должен попрощаться, но мне приятно видеть вас такой счастливой». Данте бросил взгляд на Эшера, который был явно на седьмом небе от счастья от перспективы навсегда попрощаться с маленькой леди, прежде чем продолжить: «Теперь, когда вы получили хорошие новости, может, хотите пойти в чайную комнату? Я предупрежу шеф-повара, чтобы он приготовил фирменные десерты Великого герцогского замка».
«Хорошо! Спасибо!»
Эшер не мог не ворчать на отвратительно-сладкое отношение Данте и на Лиз, которая устроила грандиозное шоу.
Однажды лорд будет очарован не той женщиной и потеряет все.
Утреннее солнце осветило комнату.
Рейчел тихо застонала, когда проснулась. Ей было трудно открыть глаза после того, как она плакала всю ночь.
«Эргх...»
Ей едва удалось восстановить зрение. Пустое место рядом с ней на кровати подсказало, что он ушел, пока она еще спала.
Прошлая ночь казалась диким сном, но состояние кровати рисовало ясную картину того, что произошло на самом деле.
Она закрыла лицо руками, чувствуя, как жар поднимается по ее лицу.
Смущение наконец-то охватило ее теперь, когда она протрезвела.
Я, должно быть, сошла с ума!
Она переспала с этим мужчиной.
Ее лицо стало еще более пунцовым, когда она вспомнила, как они двое всю ночь преследовали губы друг друга. Она провела пальцем по губам, думая о том, каково это. «Это будет единственный раз, когда я позволю тебе использовать меня». Вот что он сказал.
Чёрт. Я бы хотела попросить тебя сделать это ещё много раз в будущем... Попытка удовлетвориться одним разом была таким разочарованием.
Как он мог быть так хорош? В конце концов, он ненавидит находиться рядом с другими людьми.
Нет. Возможно, мне будет быстрее найти что-то, в чём он не хорош... Рейчел нырнула обратно под одеяло и снова закрыла глаза.
Несмотря на её усилия, мысли о солдатах, которые погибли ни за что, оказавшись втянутыми в конфликт за власть между семьёй Викенс и другими, обладающими властью, закрались в её разум.
Сердце сжалось, но снова забилось, когда она подумала о человеке, который позволил ей использовать его.
Ее разум не мог вернуться к привычному состоянию, пока он метался. Думаю, всё могло быть и хуже.
Она была лидером Дома Агнус. Её положение означало, что у неё не было возможности поддаться одним лишь эмоциям. Пока она будет занимать это место, будет вынуждена отнимать жизни других во имя защиты своего народа.
Она не могла позволить себе каждый раз быть подавленной из-за боли.
Всякий раз, когда воспоминания о мертвых будут сбивать ее с ног, воспоминание о ночи, которую она провела с этим мужчиной, сможет поднять ее обратно...
Это должно немного облегчить все это.
«Герцогиня, вы проснулись?»
О, уже пора? Она надеялась начать свой день немного позже обычного. Поспешно прибрав постель, она высунула голову из-под одеяла и впустила Энн.
Энн вздрогнула, когда вошла и увидела лицо Рейчел. Только вздрогнула.
Энн поставила воду для лица герцогини, ее собственные щеки слегка покраснели.
«Я... я так же наполнила ванну для вас. Какой аромат вы хотели бы для воды?»
«Все, что угодно, подойдет».
«Очень хорошо. Пожалуйста, подождите немного». Рейчел с любопытством наклонила голову, когда Энн практически выбежала из комнаты. Думаю, мое лицо, вероятно, выглядит ужасно, не так ли? Ее глаза, должно быть, здорово распухли после всех этих слез. Она встала с кровати и посмотрела в зеркало, чтобы оценить ущерб.
«Ааа!»
Рейчел прикрыла рот.
Маленькие красные следы поцелуев были повсюду.
Следы прошлой ночи остались по всей ее шее.
Рейчел оставила небольшой отряд в неспокойном графстве Викенс, чтобы убрать после битвы, а затем вернулась.
Это была сокрушительная победа? Выражения на лицах солдат были полны гордости. Внутри кареты Рейчел украдкой поглядывала на Великого герцога. Он выглядел так, словно все, что произошло прошлой ночью, было не более чем сном.
«Что будет теперь?»
Победитель имел право потребовать компенсацию от проигравшего. Тео спрашивал, что она потребует от графства, которое теперь потеряло своего лидера.
«Я потребую Грейвуд».
Несмотря на то, что торговая организация Грейвуда лишилась главы, другие ее члены могли бы выкачивать средства, поэтому их тоже нужно было убрать.
Великий герцог посмотрел на нее вопросительно и задал вопрос: «Ты хочешь сказать, что твоей единственной целью было заявить права на Грейвуд?»
«Да. Территория будет под контролем императорской семьи».
Великий герцог нахмурился. Она предложит графство Викенс императорской семье? Земля и ее люди означали силу и власть. Она пойдет на все эти трудности только для того, чтобы отдать их даром?
«У меня нет другого выбора. Если бы я этого не сделала, Император не остановился бы ни перед чем, чтобы спасти графа Викенса».
Единственный способ отговорить его от вмешательства — предложить ему что-то достаточно хорошее, чтобы он отказался от Викенса.
«Даже если так, ты многое потеряла».
«Как бы это ни было обидно, мои руки заняты только собственными землями. Я не могу начать управлять также графством Викенс. И это не единственное, что я приобрела».
Маркиз Кавендиш... В обмен на то, чтобы предложить земли графства Императору, она попросила головы маркиза Кавендиша и всех тех, кто был тесно связан с ним, поскольку они были причиной всего этого.
У нее было лишь смутное убеждение, что маркиз привлек графа для ее убийства. Если бы она предприняла какие-либо действия, чтобы стереть семью Кавендиш сразу после семьи Викенс, Дом Агнус получил бы позор вместо надлежащих почестей.
И поэтому она переложила эту проблему на Императора.
Как и было обещано, Император приложит все усилия, чтобы она никогда больше не увидела маркиза Кавендиша или кого-либо из его последователей. Как именно он этого добьется, ее не волновало.
Не похоже, что Император получит что-то лично за свои усилия...
Земли будут предложены "императорской семье", а не "Императору".
Как только главный герой взойдет на трон, Император потеряет графство. Не то чтобы мне нравилось, чтобы эти земли попали в руки главного героя...
Она пыталась извлечь максимум из плохой ситуации.
Великий герцог что-то пробормотал себе под нос, его очень позабавило то, что она сказала.
«Даже несмотря на бесконечные слезы прошлой ночью, ты провернула все это у всех за спиной».
Черт.
Она замолчала, и ее лицо густо покраснело.
Вернувшись на свою территорию, Рейчел поручила Маркусу уборку после битвы, а также организацию похорон солдат, а затем направилась прямиком в Великое герцогство.
Она не могла терять ни секунды, зная, что Лиз ждет, затаив дыхание.
Всякий раз, когда она думала о том, как Лиз плачет, умоляя не отправлять ее в Великое герцогство, уголок ее сердца болел.
Самым важным на данный момент было убедиться, что она в безопасности, но… Возможно, Лиз просто позволила принудить себя к сотрудничеству, а не по-настоящему убедить. Рейчел почувствовала, как кончик ее носа покалывает, пока она продолжала думать об этой возможности.
«Ты снова тратишь время на бесполезные мысли?»
Вопрос Великого герцога вывел ее из задумчивости.
«Нет. Я просто...»
Она просто думала о маленькой девочке, ожидающей своего возвращения из его замка.
Он действительно не чувствует никакой разницы?
Все, от выражения лица до голоса, было таким же, как и прежде, как будто ничего не изменилось. Если бы не различные отметины на ее собственном теле, даже она бы заподозрила, что произошедшее той ночью было всего лишь сном.
Это был странный удар по ее уверенности, что, казалось, она была единственной, кого это волновало.
Ее живот свело узлом. Нет. Это лучше, чем вести себя так, будто что-то произошло. Она должна продолжать жить днями как обычно, пока эта ночь не будет похоронена в ее сознании среди остальных.
Не похоже, что это повторится...
По крайней мере, так она будет избавлена от ругани или неодобрения Великого герцога.
Она покачала головой, словно пытаясь выплеснуть мысли.
Они прибыли в замок в мгновение ока, и Руперт открыл дверь.
«Мы прибыли. Если вы хотите спешиться...»
Великий герцог вышел первым и протянул ей руку.
«Спасибо». Как только она взяла его за руку и вышла из кареты, Лиз пулей выбежала и бросилась в объятия Рейчел.
«Сестрааааа!»
Вся ее тоска по ребенку растаяла в тот момент, когда они обнялись.
Лицо Лиз выглядело здоровым, как никогда, как будто жизнь в замке ей очень подходила.
«Ты хорошо себя чувствуешь?»
«Да! Мистер Эйд дал мне много вкусных закусок. А мистер Граф...»
Лиз нахально оглянулась. Там стоял Эшер с напряженным лицом и еще более напряженной осанкой.
Что-то у него на уме?
Что с его выражением? Когда лицо Рейчел стало веселым, Лиз продолжила с яркой улыбкой: «Мистер Граф проводил время со мной, играя в веселые игры!»
«Правда? И все же тебе следует позаботиться о том, чтобы больше не обращаться к нему «мистер». У него есть надлежащий титул, поэтому ты должна оказать ему уважение, назвав его так».
Если Лиз было так комфортно обращаться к нему таким образом, это означало, что она обращалась к нему именно так во время всего своего пребывания...
К счастью, несмотря на отсутствие у ребенка благопристойности, они любезно проигнорировали это.
Рейчел обратилась к двум мужчинам: «Спасибо, что присматривали за ней. Я обязательно отплачу вам за ваши усилия».
«Вовсе нет. Мне только жаль, что я не смог сделать больше для такой прекрасной маленькой леди».
«Вы..!»
Он прав! Моя Лиз очень милая!
Ей очень понравился этот помощник.
Что-то в нем давало ей ощущение, что они были сделаны из одного теста.
Рейчел повернулась к другому мужчине: «Сэр Эшер, я благодарю вас за то, что вы сопровождали такого маленького ребенка. Возможно, вы позволите мне выразить вам свою признательность, пригласив вас в мое поместье».
Эшер неловко рассмеялся. «Это было нетрудно. Я просто сделал то, что от меня ожидалось, так что в этом нет необходимости».
Мужчины, работавшие на Великого герцога, были колоритными личностями, в отличие от самого Великого герцога.
Рейчел оглянулась на Лиз: «Я рада слышать, что у тебя все хорошо. Ты скучала по мне?
«Я скучала по тебе больше всего на свете. Ты уже все сделала?»
«Еще осталось немного работы, но я смогу вернуться домой с тобой».
Еще многое нужно было сделать, но граф Викенс погиб, а война закончилась.
«Ты не скучала по мне, сестра?»
«Хм?»
«Я отправила тебе письмо и ждала ответа каждый день...»
«А?»
Она отправила письмо? Рейчел повернулась, чтобы почти подсознательно посмотреть на Великого герцога.
«А». Он издал тихий звук, как будто только что что-то вспомнил, и достал какие-то бумаги из внутреннего кармана. Это было письмо Лиз, которое было доставлено вместе с собственными отчетами Данте. Он протянул ей конверт, как будто ничего не случилось.
«Я забыл отдать его тебе».
Из всех вещей, которые можно забыть! Как он мог забыть о письме Лиз?!
Письмо, которое Лиз написала впервые в жизни, было скомкано в его руке.
Ужас. То, что должно быть помещено в рамку и хранится среди моих самых драгоценных сокровищ...
Она бросила на него взгляд, который мог бы прожечь дыру в его лице, но вскоре взяла себя в руки: «Я должна была сначала написать тебе. Мне жаль. Ты ждала все это время, не так ли?»
Конечно, у нее не было времени отправить ответ, но это не оправдывало того, насколько сильно чувства Лиз, должно быть, были задеты.
«Я тоже хотела получить от тебя письмо...»
Опущенная голова Лиз пронзила сердце Рейчел острой болью.
Мне нужно написать ей ответ прямо сейчас! Она повернулась к Великому герцогу: «Извините, но могу ли я одолжить ручку и бумагу?»
«Конечно», — ответил он.
«Дай мне одну минутку! Я немедленно напишу тебе ответ!»
Она последовала за Данте, который сам вызвался провести ее в замок герцога.
Тяжелая тишина опустилась на Тео, Эшера и Лиз. Эшер был первым, кто нарушил ее с выражением недоверия: «Это неожиданно. Я думал, что ты будешь плохо говорить обо мне герцогине...»
«Это правда, что мне было весело с тобой», - ответила Лиз.
«Весело, да? Я уверен, тебе было весело!», - плечи Эшера затряслись, когда он вспомнил, через какие неприятности ему пришлось пройти из-за Лиз.
«Почему ты так расстроен? Ты так напугал Беллу, что я отомстила за нее...»
«Я согласен, что у меня нет никаких оправданий, но, строго говоря, ты тоже пыталась меня убить!»
«Но ты все еще рыцарь, а Белла всего лишь девушка, не так ли?»
«Ах…», - Эшер заткнулся.
Он ведь извинился перед Беллой должным образом.
Лиз отвернулась от Эшера и вместо этого посмотрела на Тео: «Ваше Высочество».
Почему я "мистер", а он "Ваше Высочество?!"
Она продолжила, игнорируя безмолвные крики Эшера: «Я хорошо использовала ваших сотрудников во время своего пребывания!»
Она широко улыбнулась. Ее постоянные издевательства над Эшером во время пребывания в замке Великого герцога были не только во имя мести за Беллу.
Эшер был просто отличным манекеном для магии. На самом деле, она практиковала свою магию под видом издевательств над ним.
Тео нахмурился, пробормотав ответ: «Хорошее применение...»
Ребенок, который относится к людям как к вещам... Но он не мог судить ее за это.
«Предупреждаю, тебе лучше не трогать герцогиню своими когтями», — сказал он.
Такие люди, как она… как мы, обычно опасны независимо от возраста и пола.
«Я никогда не причиню вреда своей сестре. Если что-нибудь, Ваше Высочество, вы...», - его легкая угроза вызвала ответ у Лиз, но она остановилась.
Она заметила, как сестра бежит к ней, размахивая письмом, которое крепко держала в руке. На мгновение ее голубые глаза сладко заблестели. Но Лиз повернулась к Тео под углом, который, как она знала, ее сестра не могла видеть.
Она поняла это еще в первый раз, когда увидела его.
Этот человек был таким же, как она. Из тех людей, которые не колеблясь причинят вред или используют других.
Ее сестра доверила свою безопасность такому человеку, что означало... Он обманывает ее.
Она ведь такая доверчивая.
«Пожалуйста, не трогайте мою сестру. Не заставляйте ее плакать».
На мгновение он задумался, не сказать ли этой высокомерной маленькой девочке, что он уже заставил ее плакать не одним способом, но прогнал мимолетный детский порыв.
В кабинете герцогского поместья Уиверов герцог Уивер, запершись в своей комнате после банкета, прорычал, услышав отчет, который ему передал его помощник.
«Герцогиня Агнус победила?»
Война за территорию между герцогиней Агнус и графом Викенсом привлекла много внимания. Конфликт такого масштаба между такими большими домами был редкостью, особенно когда его объявила герцогиня Агнус.
«Я думал, что ее бедные солдаты умрут ни за что...»
По-видимому, это было одностороннее дело.
Невероятно. Трудно было поверить, что герцогиня, к которой он не испытывал никакого уважения, свергла графа без особых усилий. Великий герцог, должно быть, как-то помогал ей. Ходили слухи, что он и герцогиня были чем-то большим, чем то, что бросалось в глаза.
Пока у нее была поддержка Великого герцога, можно было легко предположить, что ее влияние будет только расти.
Герцог Уивер пробормотал себе под нос с серьезным лицом: «Я думал, что дело само собой решится, и мне ничего не придется делать...»
После новостей о победе Дома Агнус аристократия гудела о войне по доверенности между ним и герцогом. Если бы его уединение продолжилось, то предполагалось бы, что он сбежал от герцогини, поджав хвост.
Его гордость не позволяла бы этого. Мне нужно создать вескую причину для Великого герцога, чтобы вступить в войну по доверенности ради герцогини... Как только герцогиня будет удалена от Великого герцога, он отплатит ей за свой позор многократно.
Он послал слугу за своим вторым сыном.
Вскоре в кабинет вошел Мейсон.
«Отец, ты звал меня?»
«Мейсон, по делу, о котором ты упоминал ранее».
Мейсон ответил с кислым лицом: «О, да...»
«Обдумав все еще раз, я решил, что твое предложение действительно может иметь некоторые достоинства».
Глаза Мейсона расширились. Ранее, после его возвращения из поместья Херрисман, его сурово отчитали за то, что он предложил решение, которое больше подходило коварной девчонке, а не сыну герцога...
Мейсон не мог знать, что вызвало перемену в сердце его отца, но это был шанс.
Шанс быть признанным отцом и заявить права на эту женщину.
В глазах Мейсона мелькнул лукавый блеск.
По дороге домой Лиз уснула на коленях у сестры, а Рейчел гладила ее по голове. Лиз, словно отказываясь расставаться с Рейчел даже на мгновение, держалась за ее юбку, даже крепко спала.
Лиз перечислила, что она делала и что ела в замке Великого герцога. Однако еще больше времени она провела, рассказывая о том, как сильно она скучала по Рейчел.
Тишина, наступившая, когда она засыпала, была тяжелой.
Рейчел осторожно достала письмо Лиз.
[Моей любимой сестре.
Надеюсь, у тебя все хорошо.
У меня все хорошо. Кажется, мистер Эйд действительно меня любит.
Он каждый день дает мне вкусные сладости и разговаривает со мной, чтобы я не чувствовала себя одинокой.
Граф странный, но веселый человек.
Но я все равно предпочитаю наш дом.
Я так сильно по тебе скучаю.
Я хочу снова увидеть тебя поскорее.
Я желаю тебе только удачи.
Я жду тебя.
Ты не должна пострадать и должна вернуться в целости и сохранности.
Твоя любимая Лиз.]
Выражение лица Рейчел потеплело, когда она прочитала детскую писанину.
Черт. Великий герцог... Той ночи не было бы, если бы он просто вовремя передал письмо от Лиз!
В конце концов, она бы взбодрилась, прочитав его!
Рейчел спрятала письмо.
Я собираюсь вставить его в рамку и сохранить как свое личное сокровище на всю оставшуюся жизнь.
Она сознательно воспряла духом, но только на короткое мгновение. Она выглянула из кареты, и ее меланхоличное настроение вернулось.
Карета тряслась, как всегда в прошлом, но недостаточно сильно, чтобы причинять боль ее заднице.
Ее усилия по асфальтированию дорог окупились. Теперь, когда дороги были в хорошем состоянии и выровнены, карета, казалось, тоже двигалась быстрее. Казалось, они прибудут в поместье быстрее, чем предполагалось.
Карета катилась по тропинке.
Когда жители герцогства заметили, кому она принадлежит, все они прекратили свои дела, чтобы поклониться.
Чем ниже они опускали головы, тем хуже себя чувствовала Рейчел.
Заслуживала ли она такой преданности и почтения? Если нет, то будет ли когда-нибудь способ заслужить их?
Сомнения в себе...
Страх перед будущим...
Единственное, что не давало ей утонуть под их тяжестью, была маленькая девочка, крепко спящая у нее на коленях.
Отнеся Лиз в постель, Рейчел немедленно направилась в кабинет своего поместья.
Ей еще предстояло получить гору отчетов.
Маркус уведомил ее об общем количестве погибших.
«К счастью, нанесенный нам ущерб был минимальным».
«В этом мы можем согласиться», — горько пробормотала Рейчел.
Погибло около тысячи человек.
На войне моральный дух войск был одним из важнейших элементов при столкновении с врагом на поле боя. Если бы они не смогли взять замок и тем самым сломить дух войск графа, число погибших легко достигло бы двух или трех тысяч
«А как насчет тел наших погибших?»
«Мы постараемся найти как можно больше».
«Убедитесь, что не возникнет проблем с их захоронением, и рассмотрите возможные корректировки в плане компенсации за тех, кого мы потеряли».
«Да, Ваша светлость».
Теперь, когда Грейвуд в безопасности, увеличение компенсации за тех, кто потерял жизнь, не должно негативно повлиять на финансы герцогства.
Она отпустила Маркуса.
Рейчел посмотрела в окно. Небо уже потемнело.
«Интересно, что сейчас делает Великий герцог?» Она почувствовала, как ее щеки вспыхнули, когда она вспомнила, как этот человек принял все ее истерики своими объятиями и как он предотвратил ее размышления.
Черт возьми, должно быть, есть какой-то побочный эффект от той ночи.
Теперь, каждый раз, когда она смотрела на ночное небо, она думала о нем.
В кабинете замка Великих герцогов Лексервиля Тео сидел за столом, разбирая свою собственную кучу дел.
Данте вошел с докладом.
«Император просит о торговле с вами, Ваше Высочество». Император сам создал своего рода поле битвы после того, как в неразбериху ввергли герцогство Агнус, но Тео отказался поддаться на уловку.
«Скажи ему, что нам нечем торговать».
Торговля означала, что две стороны согласились на обмен товарами для удовлетворения потребности.
Император больше не был для него удовлетворительным торговым партнером, теперь, когда появился кое-кто получше.
«Данте».
«Да, Ваше Высочество».
«Император неправомерно забрал добычу, которая по праву должна принадлежать герцогине».
Герцогиня Агнус утверждала, что это была сделка, но это было больше похоже на грабеж.
«Неправомерно забрал?»
«Герцогиня намерена предложить графство императорской семье».
«Боже мой!»
Должно быть, он пригрозил ей своим характерным напыщенным тоном... Тем более, что он знает, что она не из тех, кто высоко ценит императорскую семью.
«Поскольку графство будет связано с императорской семьей, они пришлют чиновника».
«Я приму надлежащие меры, чтобы один из наших был отправлен, Ваше Высочество».
Такая первоклассная территория не должна попасть в руки Императора. Она по праву принадлежит ей. Она заслужила это кровью и сталью.
«Ты свободен».
«Ваше Высочество». Тео еще сильнее наклонился в кресле, отпустив Данте.
Ночной воздух хранил холод ранней осени.
В тот день, когда он наконец-то увидел это уязвимое лицо, которое ранее было скрыто за маской спокойствия...
Герцогиня держалась за него со всей своей силой, ее нежные чувства были обнажены. Ее холодные пальцы путешествовали по его спине. Ее губы неловко искали его губы, словно щенок, который ищет сосок.
Внезапный приступ жажды настиг его, когда он вспомнил тепло их объятий.
Тела погибших прибыли в герцогство. Поскольку болезни не были слишком большой проблемой, всех солдат хоронили на участке, предназначенном для тех, кто погиб с честью. Для нее каждый из них был благородным воином, который погиб, защищая имя Агнус.
Похороны и церемония погребения закончились на суровой ноте. Плач тех, кто потерял отца, сына или брата, остался с ней.
Член семьи был потерян.
Ничто не сможет заполнить эту пустоту.
Только время сможет успокоить их сердца.
Единственное, что она могла предложить, это «должная компенсация» и «льготы».
Рейчел потерла веки, которые отяжелели. Теперь, когда все будут знать, что любой, кто предлагает свою жизнь семье Агнус, получит заботу от герцогства, их верность должна…
Она вздрогнула, и ее лицо застыло от мысли, которая на мгновение пришла ей в голову.
Она не могла поверить, что думала воспользоваться трагедией другого человека, как будто это было самым естественным делом в мире.
Она чувствовала, что все больше и больше становится похожей на аристократов вокруг нее. Естественно, что происходят такие перемены. Люди часто менялись из-за обстоятельств и людей вокруг них, но этот факт отдавался горечью во рту.
Неужели у Лиз не было выбора, кроме как стать такой, с тем, как она жила?
«Сестра, ты вернулась!»
Рейчел обняла девочку, которая подбежала к ней, как только вышла из кареты.
Лиз еще не знает, что произойдет. Мое драгоценное дитя. Дитя, которое стало еще драгоценнее, которое нуждается в защите. Рейчел попыталась успокоить свое израненное сердце, прижав Лиз к себе.
«Завтра к тебе придет репетитор по письму, так что постарайся не пренебрегать учебой».
«А!», - вскрикнула Лиз.
«Хм?»
«Я забыла сделать домашнее задание…»
«У тебя много осталось?»
«Совсем нет. Я успею его закончить. Но я бы лучше пошла с тобой на прогулку…»
Очень хорошо. Прогулка должна быть в самый раз... Рейчел действительно была занята, но не менее важно было как следует отдохнуть. Она держала ребенка за руку и шла.
Сад благоухал чудесно, особенно после кровавой битвы. Летние цветы увядали, а фиолетовые лепестки цветов начинали приветствовать осень.
Они сели на длинную скамейку в саду.
«Тебе, должно быть, одиноко, раз я всегда так занята».
Лиз ответила, лениво покачивая ногами: «Со мной все в порядке. Я знаю, что ты делаешь для меня все возможное, поэтому я совсем не чувствую себя одинокой».
«Как только я стану свободнее...», - Рейчел на мгновение остановилась.
Скоро Императору понадобится аудиенция, чтобы он мог заявить права на графство Викенс. Ей также нужно будет поглотить Грейвуд и ответить на шквал приглашений, которые она получила… Рейчел посмотрела на Лиз. Она не хотела ничего, кроме как проводить больше времени с этой девочкой, которая доверяла ей, которая любила ее.
«Хочешь пойти на пикник?»
«Пикник?»
«Да. Мы соберем чудесный обед. Что думаешь?»
«Ура! Это обещание! Мы пойдем на пикник!»
«Хорошо. Обещаю».
Ее собственный дух поднялся от положительного ответа.
Я должна пригласить близнецов Норс присоединиться к нам! Ей придется еще больше постараться, чтобы сдержать свое обещание данное Лиз. Увидев, как она взволнованно бегает, Рейчел не могла не улыбнуться.
О, точно... Она вспомнила, что Лиз обращалась к людям Великого герцога как "мистер". Похоже, близнецы были должным образом обучены этикету. Нельзя, чтобы Лиз слишком сильно отставала. Рейчел встала, думая, что ей нужно будет найти репетитора для этого, в следующий раз.
В последнее время число людей, посещающих поместье Агнус, возросло.
Большая часть корреспонденции состояла из поздравлений с победой и вопросов о том, когда состоится праздничный банкет.
Я думаю, нам понадобится устроить какой-нибудь банкет...
Но Лиз была не совсем готова к своему настоящему светскому дебюту. Ей нужно было хотя бы научиться хорошим манерам. В конце концов, ее собственная младшая сестра не могла отсутствовать на таком знаменательном мероприятии.
Энн вошла в кабинет, ее руки были до краев заполнены письмами.
«Еще одна стопка писем, адресованных вам, миледи!»
Рейчел пробежала глазами множество конвертов и выбрала только те, которые привлекли ее внимание или имели для нее какое-то значение. На все письма, приходящие от менее знатных семей, Энн писала правильные ответы в соответствии с руководством.
«Оставь их здесь. Я обязательно их просмотрю. Тебе удалось найти преподавателя этикета для Лиз?»
«А! Я собиралась упомянуть. Мы только что получили сообщение от виконтессы Грейс».
«Виконтесса Грейс?»
«Она самый известный преподаватель этикета среди дворян. Раньше у нее было слишком много работы, и вежливо отказалась, но она дала нам знать, что наконец-то свободна. Я уверена, что это благодаря вашей недавней победе».
«Действительно?»
Если она так известна среди высшего общества, то должна быть довольно квалифицированной. Но Рейчел не понравилось, как она раньше заявляла, что занята, а теперь свободна.
Ну, у меня нет такой роскоши выбора...
Известных преподавателей часто бронировали на целый год вперед.
Лучше поздно, чем никогда.
Дом Херрисман внес наибольший вклад в возведение нынешнего Императора на трон. Хотя они не могли называть свое имя среди трех Великих домов из-за своей короткой истории, но могли похвастаться таким процветающим влиянием, что ходили слухи, будто скоро станут четвертым Великим домом.
Находясь в таком фаворе у Императора, поток посетителей Дома Херрисман был нескончаемым.
«Учитель, прошло уже много времени! Вы хорошо себя чувствуете?», - радостно сказала Каролина, приветствуя женщину средних лет с рыжевато-каштановыми волосами, тронутыми сединой.
«Конечно, хорошо себя чувствую. Как вы, леди Каролина?»
«Помимо того, что я скучала по вам, у меня все хорошо». Виконтесса Тиона Грейс была учителем этикета Каролины. Хотя прошло четыре года с тех пор, как она окончила учебу, Каролина все еще называла ее "учительницей". Она прекрасно знала, что Тиона втайне наслаждалась этим титулом.
«Я так рада, что вы пришли ко мне в гости. Я приготовила дорогой чай специально для вашего визита».
Осень уже полностью наступила, а вместе с ней и осенний светский сезон, из-за которого виконтесса Грейс была так занята, что не могла себе позволить передышку.
Каролина повела Тиону в оранжерейный сад. Они медленно разрядили обстановку, рассказывая друг другу о своей жизни.
По мере того, как разговор развивался, Тиона рассказала Каролине о настоящей причине своего визита.
«Есть леди, с которой я хотела бы дебютировать в этом сезоне. Мне было интересно, знаете ли вы о каких-нибудь хороших встречах и могли бы вы пригласить меня на одну?» «Ну, конечно, могу. Я уверена, что ни одна леди, которую вы обучали, не может считаться позором».
Для большинства благородных дам встреча с хорошим супругом была главной целью в жизни. Чтобы достичь этой цели, они должны были получить образование у великого учителя, всегда вести себя в соответствии с этикетом и следить за собой.
Но самым важным было дебютировать в высшем обществе.
Нужно было собраться с леди и лордами влиятельных домов, которые приходили, чтобы помочь вашей семье, и где можно было встретить мужчину, который определил бы ваше будущее место в высшем обществе.
Было бесчисленное множество леди, которым даже не давали шанса дебютировать, и они полностью исчезли из светского мира, потому что у них не было нужных связей. Лучшая связь, которую можно было бы иметь, была цвет высшего общества: леди Херрисман. Она стояла на самом верху этой конкурентной социальной иерархии. Одним словом от Каролины леди могла обеспечить свое положение в высшем обществе или быть полностью изгнанной.
Тиона всегда дебютировала с учениками, которые ей нравились, через Каролину. Вот почему уроки Тионы стоили своей цены.
Тиона усмехнулась: «Она очень слаба по сравнению с вами, леди Каролина».
«Мне приятно знать, что вы так положительно думаете обо мне, но мне еще многому предстоит научиться».
«Я всегда это говорю, но вы самая исключительная и замечательная леди, которую я когда-либо учила. Вы моя гордость».
Каролина покраснела и улыбнулась похвале Тионы. «Но я рассказывала вам о нелепом опыте, который у меня был несколько дней назад?»
«Хм? Нелепый опыт?»
Когда Каролина проявила интерес, Тиона слегка опустила глаза и вздохнула.
«Кажется, Дом Агнус хочет пригласить меня в качестве учителя этикета».
Дом Агнус? На мгновение голубые глаза Каролины стали холодными. Ей что придется услышать это имя, которое она и так слышала через день, во время этого разговора..?
«О боже, кому в Доме Агнус могут понадобиться уроки этикета?»
«Они попросили меня обучить младшую сестру герцогини». «Но герцогиня Агнус — единственный ребенок. Вот почему она стала наследницей и унаследовала герцогский титул. Я не знала, что у нее есть младшая сестра».
«Это совершенно очевидно. Я уверена, что она незаконнорожденная дочь бывшего герцога. Кажется, ей уже восемь лет».
Каролина прикрыла рот руками:
«Боже мой... Так что вы сказали?»
«Конечно, я сказала им, что не могу. Я не могу допустить, чтобы незаконнорожденный ребенок запятнал мою карьеру».
Мысль об обучении незаконнорожденного ребенка, чья кровь может быть смешана с кровью вульгарного простолюдина... Тиона содрогнулась и покачала головой, просто подумав об этом.
«Это действительно прискорбно. Поскольку она незаконнорожденный ребенок, было бы гораздо лучше, если бы она могла научиться вести себя скромно и демонстрировать элегантность под руководством такого превосходного учителя, как вы...»
«Низкородного человека нельзя научить никакими уроками. Как я могу ее учить, если не знаю, как она может запятнать мою честь в будущем?» В голосе Тионы звучало глубокое отвращение к детям незаконнорожденных.
Каролина на мгновение замолчала с жалким выражением лица, прежде чем заговорить: «Но, учитель, я искренне верю, что вы, как никто другой, сможете превратить этого ребенка в прекрасную леди. Может быть, вы дадите ей шанс?»
Выражение лица Тионы говорило, что она считает эту идею абсурдом и бессмыслицей.
«Если вы превратите незаконнорожденного ребенка Дома Агнус в прекрасную молодую леди, ваша честь возрастет еще больше. Вы докажете свои способности вне всякого сомнения».
«Леди Каролина, не говорите мне, что вы считаете, что у меня не хватает способностей», — сказала Тиона, выражая свое беспокойство. Она очень гордилась своей карьерой.
Каролина быстро ответила: «Пожалуйста, не говорите так. Только благодаря вашему обучению я смогла стать цветком высшего общества. Я бы никогда так не подумала». Это было не совсем то, что она думала, но она отпила глоток чая и небрежно продолжила: «Просто до сих пор никому не удавалось успешно дебютировать с незаконнорожденным ребенком, верно?» Слова Каролины сумели разжечь в Тионе желание достичь успеха. Выражение ее лица изменилось на задумчивое.
«Учитель, я думаю, это прекрасная возможность», — сказала Каролина с глубокой улыбкой, взяв Тиону за руку, - «Почему бы вам не попробовать обучить незаконнорожденного ребенка, как вы это делали четыре года назад, когда вы расцвели в высшем обществе? Я не сомневаюсь, что она станет прекрасным цветком, если оставить ее на ваше попечение».
«Хм...»
Каролина посмотрела на Тиону, которая была наполовину убеждена ее словами, и холодно улыбнулась про себя. Виконтесса Грейс...
Она была учителем этикета, хорошо известной тем, что воспитывала исключительных молодых леди, но у нее была и злая сторона. Если кто-то из ее учеников не оправдывал ожиданий или просто не нравился ей, она жестоко подавляла их, так что они даже не мечтали о дебюте. Если они каким-то образом появлялись в высшем обществе, она использовала все свои связи, чтобы заставить их уйти, чтобы они не смогли оставить пятно на ее карьере. У Тионы была навязчивая идеея о своей репутации превосходного учителя.
Незаконнорожденный ребенок Дома Агнус...
Каролина зловеще улыбнулась, думая о герцогине Агнус.
«Отличная работа».
Рейчел похлопала Маркуса по плечу. Он выглядел изможденным от необходимости постоянно работать до поздней ночи, чтобы справиться с последствиями войны.
Он закончил выплачивать компенсации членам семей погибших солдат и закончил заботиться о руководителях Грейвуда. Все было так, как они и ожидали: руководители пытались присвоить деньги Грейвуда, думая, что Рейчел не будет знать точную стоимость богатства Грейвуда. Они подали в суд на руководителей, обвиняя в нарушении доверия и хищении, и поэтому Рейчел оставалось только назначить новых людей на вакантные должности.
Как только о Грейвуде будет полностью позабочено, развитие герцогства Агнус пойдет полным ходом. Теперь, когда торговая организация, которая доминировала во всем южном регионе, находилась под ее контролем, ей не придется беспокоиться о росте денег ввысь.
Рейчел потянулась своим напряженным телом, говоря:
«Энн, сегодня день урока этикета Лиз, верно?»
«Да, так и есть».
«Ты сказала, что ее зовут виконтесса Грейс?»
«Да. Учителя этикета сейчас очень востребованы. Нам очень повезло, что мы смогли привлечь известного учителя». Лиз была умным ребенком. Поскольку учительница тоже была опытной, она быстро привыкла к этикету, так же как она смогла быстро выучить императорский язык.
Я подожду, пока Лиз выучит основы этикета, а затем проведу банкет в честь победы. Ситуация могла бы быть иной, если бы Лиз пригласили на сложное собрание, но сейчас основ было бы более чем достаточно. Она была еще молода.
Если бы кто-то осмелился унизить Лиз на банкете в честь победы, устроенной для Дома Агнус, она бы этого никогда не простила.
«Ну, у меня есть немного свободного времени, так что я могу пойти поприветствовать учителя Лиз. Помоги мне сменить одежду».
Интересно, какой она человек?
Надеюсь, она щедрый и хороший человек. Почему я так нервничаю?
Это то, что чувствуют родители?
Рейчел поспешно покинула свой кабинет.
«Поскольку это первая встреча с учителем Лиз, я думаю, было бы неплохо одеться аккуратно».
«Как насчет этого?»
Платье, которое держала Энн, было темно-зеленого цвета, которое излучало спокойствие.
Рейчел надела жемчужное ожерелье, которое она ранее взяла из кабинета Эбигейл, и направилась в гостиную.
Женщина средних лет с зелеными глазами, лишенными какой-либо теплоты, поднялась со своего места. Ее рыжевато-каштановые волосы были аккуратно завязаны, так что ни один волосок не выбивался из прически. «Приятно познакомиться, герцогиня Агнус. Я Тиона Грейс».
Она казалась несколько строгой. Было приятно учиться у строгого учителя, потому что этикет и манеры дворян были очень специфичны, но... по какой-то причине ее внешность была немного отталкивающей.
«Спасибо, что приняли мою просьбу», — сказала Рейчел.
«Мое призвание — воспитывать прекрасных молодых леди. Я приехала сюда, потому что хотела этого, так что, пожалуйста, не обращайте на меня слишком много внимания».
«Я уверена, вы скоро узнаете, но Лиз пришлось некоторое время жить вдали от дома из-за некоторых сложных обстоятельств. Она не знакома с дворянским этикетом, так что, пожалуйста, не торопитесь».
«Это то, чего я ожидала, так что вам не нужно об этом беспокоиться». В этот момент Лиз вошла в гостиную, красиво одетая, чтобы представиться своему учителю этикета.
«Этот ребенок — моя сестра, Лиз».
«Здравствуйте, учитель».
«Приятно познакомиться, леди Лиз. Я Тиона Грейс, и с этого момента я буду отвечать за ваш этикет».
Лиз не ответила.
Рейчел заговорила, похлопав Лиз, которая тихо смотрела в зеленые глаза Тионы: «Лиз, это твой первый урок, так что ты должна сосредоточиться. И слушай своего учителя. Ты понимаешь?»
«Да, сестра».
Рейчел сама провела Тиону в кабинет Лиз. Это была лучшая форма одолжения, которую могла оказать герцогиня. «Пожалуйста, позаботьтесь о моей Лиз, учитель».
«Не волнуйтесь. Я сделаю из нее настоящую леди».
Сделаю из нее?
Рейчел замерла, услышав ответ Тионы.
Хотя она не могла точно определить, что именно, что-то было не так.
В конце концов дверь закрылась.
Тиона холодно смотрела на Лиз, пока говорила.
«Чтобы стать прекрасной молодой леди, ты должна в совершенстве овладеть своими манерами и этикетом».
«Да. Я сделаю все возможное, чтобы хорошо учиться и стать прекрасной молодой леди!», — энергично сказала Лиз с яркой улыбкой.
Но эта улыбка быстро исчезла.
«Прекрасная молодая леди так не кричит. Я слышала, что ты долгое время жила на улице. Кажется, ты до сих пор не избавилась от своих низких привычек».
Когда Лиз молча уставилась на нее в ответ, Тиона нахмурилась и сказала: «Знаешь, как невежливо так пялиться на кого-то?»
От резкого выговора Лиз сгорбилась, словно испугавшись.
«Извините, учительница...»
«Даже то, как ты растягиваешь слова... Я просто понятия не имею, с чего мне нужно начать».
Несомненное чувство отвращения промелькнуло в зеленых глазах Тионы. Она поняла, почему герцогиня так отчаянно искала ее помощи.
Эта девочка вела себя как низменное животное. Ее поведение не могло быть более постыдным, чтобы предстать перед высшим обществом.
«Если ты не хочешь доставлять герцогине неприятности, ты должна отказаться от этой своей легкомысленной и мерзкой привычки».
«Я понимаю...», - Лиз опустила голову, чтобы Тиона не могла видеть ее лица.
Мне как раз стало скучно после расставания с мистером графом, так что это идеальное время. Сестра сделала мне такой милый подарок.
Как ребенок, которому подарили новую игрушку, радостная улыбка расплылась на ее лице.
Лучше было провести вечер в честь победы как можно скорее. Если бы его провели как раз тогда, когда люди забыли о ней, это бы смягчило последствия.
Рейчел определилась с датой банкета после того, как утвердила учебную программу виконтессы Грейс.
Она разослала приглашения не только близнецам из дома Норс и Великому герцогу Лексервилю, но и всем влиятельным дворянам... включая дом Уиверов. Интересно, какое отвратительное выражение было на его лице, когда он услышал, что человек, которого он так презирал, победил. Жаль, что она не могла видеть выражение лица герцога Уивера. Конечно, это было бы то еще зрелище.
Как бы там ни было, я до сих пор не получила никаких новостей о войне по доверенности. Я в любом случае не собираюсь этого делать, но...
Если бы ее противником был герцог, то было бы не унизительно, даже если бы она проиграла, но это будет пустая трата времени, если она не сможет его унизить. На самом деле, было бы гораздо приятнее провести это время, веселясь с Лиз.
«Есть новости о подготовке к банкету?»
«Подготовка идет полным ходом. Мы будем праздновать монументальную победу». Глаза главной фрейлины были полны восхищения Рейчел. Она была не единственной, кто смотрел на нее так.
Все смотрели на нее с уверенностью и восхищением за победу над Домом Викенс.
Наконец-то ее народ признал ее "властелином земли".
Хотя ей еще предстояло пройти долгий путь, эта недавняя победа облегчила ей задачу по защите Лиз. Никто не смог бы игнорировать ее в лицо, как это сделали маркиз и маркиза Кавендиш... за исключением Великого герцога, конечно.
Эшер плелся за Данте, пока говорил:
«Лорд Данте, можем ли мы просто притвориться, что этот наш план никогда не существовал?»
«О каком плане ты говоришь?»
«Грандиозный план по объединению их двоих». Данте остановился и обернулся. «Отказываться от того, что продвигается довольно хорошо, не совсем соответствует моему характеру. Я притворюсь, что не слышал тебя».
«Но мы еще даже не добились никакого прогресса!»
«Что ты имеешь в виду? Разве ты недавно не сообщил мне, что видел, как они обнимались в лагере во время дружеской тренировки, которая проводилась?»
«Это..!»
«Не говори мне, что ты солгал».
Данте пристально посмотрел на него, и Эшер покачал головой:
«Не может быть, чтобы рыцарь-командор Великого дома Лексервилей сказал такую детскую ложь». Он неловко рассмеялся. Ну, он немного преувеличил ситуацию, но это правда, что они оба были в объятиях друг друга.
Данте подозрительно посмотрел на Эшера, чей неловкий смех продолжался. «Ну, если ты так говоришь, то, полагаю, ты этого не делал. В любом случае, было бы здорово, если бы ты перестал быть надоедливым и преследовать меня».
«Черт. Ты всегда так суров со мной. Тебе что будет больно, если ты станешь обращаться со мной хотя бы наполовину так же хорошо, как ты обращался с той злой сестрой герцогини?»
«Тогда тебе следовало родиться милой и прелестной, как сестра герцогини».
«Прелестная, как моя нога. Если ты продолжишь обманываться ее внешностью и лебезить перед ней, то однажды тебе будет очень больно».
Данте с жалостью посмотрел на Эшера, который дулся и ворчал. Ее настоящее очарование было в ее злой личности, скрытой под милой внешностью. Как жаль, он что не понимает этого?
«Разве это нормально, что рыцарь-командор великогерцогского дома лениво бродит вокруг?», — спросил Данте, - «Остальные будут говорить о тебе плохо. Поторопись и возвращайся к работе».
«Я ухожу только потому, что ты такой невнимательный! Ты всегда просто говоришь мне уйти!»
Данте с ухмылкой наблюдал, как Эшер ворчливо исчез.
Он постучал в дверь кабинета Великого герцога.
«Ваше высочество, это Данте».
Через мгновение зазвонил колокольчик.
«Я пришел сообщить тебе новости, касающиеся герцогства Агнус». Данте посмотрел на Великого герцога, который поднял голову. Как он и ожидал, выражение лица Великого герцога всегда менялось, когда он слышал имя Агнус.
«Похоже, недавняя территориальная война оставила сильное впечатление. Кажется, много людей шныряют тут и там. Особенно...»
«Особенно?»
«Многие дворяне, у которых есть неженатые дети, проявляют интерес».
Великий герцог на секунду нахмурился.
Данте был умным и сообразительным помощником.
Его Высочество был гордым. Данте пришлось заманивать его, медленно потряхивая приманкой перед лицом. Если бы он подтолкнул его с силой, это бы только дало обратный эффект. Теперь, когда Данте бросил ему приманку, все внимание и беспокойство Его Высочества будет направлено на герцогиню Агнус.
«Они закончили похороны, и компенсация была выплачена. Было много похвал о том, как вдумчиво Ее Светлость отнеслась к компенсации. Кажется, несколько лордов проявили интерес и наносят визит свахе».
Данте на мгновение замер.
«Сваха?», — спросил Тео, - «Это все?»
«А, вот приглашение, которое было отправлено вам, Ваше Высочество».
Данте протянул конверт с печатью Дома Агнус.
На лбу Великого герцога образовалась складка. Казалось, он хотел что-то спросить, услышав слово «сваха», но Данте так и не ответил на его вопрос. Таким образом, он останется достаточно любопытным и нетерпеливым, чтобы ускорить свое преследование Ее Светлости, герцогини.
И если это произойдет, он сможет видеть прекрасную леди Дома Агнус так часто, как пожелает, верно?
В приглашении говорилось: [Скоро я устраиваю банкет в честь победы, поэтому, пожалуйста, приходите и почтите своим присутствием это событие.]
Данте довольно улыбнулся, наблюдая, как Великий герцог медленно достает из ящика листок бланка, чтобы написать ответ.
Если бы он просто сообщил дворецкому или управляющему, что собирается присутствовать, они бы сами отправили сообщение в герцогский дом.
Но он хотел написать ответ сам. Данте тихо похвалил себя за то, насколько он великолепен в качестве стратегического планировщика.
«Маркус, ты говорил раньше, что в тюрьме ходят странные слухи о Лиз. Что с ними случилось?»
После посещения второй летней тренировки она отдала приказ строго следить за заключенными, чтобы не распространялись ложные слухи.
«Слухи полностью прекратились. Кажется, в тюрьмах сейчас тихо».
Эти отвратительные грешники, которые преследовали Лиз, оставили шрам в ее сердце.
«Если бы это зависело только от меня, я бы отправила их в работный дом и заставляла бы их работать весь день, но...» Как герцогиня, она должна была соблюдать закон строже, чем кто-либо другой, а не идти против него. Рейчел разочарованно щелкнула языком, но это не повлияло на нее слишком долго.
«Что происходит с домом Вайбер?»
«Я думал, они подадут петицию Его Величеству Императору о том, насколько несправедлива ситуация, но, похоже, они втихую готовят преемника, который возьмет на себя управление домом».
«Хм. Так в конце концов, Эбигейл и Тейл Вайберы были брошены?»
«Я уверен, что преемник также знает, что они не могут спасти свою тетю и отца. И я уверен, что они так же не хотят этого».
«В конце концов, если бы они планировали спасти этих двоих, они бы уже попытались это сделать». Независимо от того, решили ли они применить политическое давление, подать иск или подать петицию Императору, у Дома Вайбер было много вариантов. Конечно, какой бы трюк они ни использовали, Рейчел бы не приняла его просто так.
То, как они без остановки приходили к ней поначалу, также, вероятно, было просто для вида.
«Что нам делать?»
Рейчел обдумывала слова Маркуса.
«Оставьте их», - наконец заявила она.
Независимо от того, унаследуют ли они дом или что-то еще, если это действительно Император дал Эбигейл доступ к траве Пьеро, Дом Вайберов либо будет отброшен, либо будет использован снова.
В последнем случае Дом Вайберов предоставит ей возможность поймать Императора за хвост. Эбигейл - это не карта, которую я могу использовать прямо сейчас, так что лучше просто оставить ее в покое.
Когда она не знала, что Император замешан в этом деле, она планировала предать ее суду и отправить в преисподнюю..
Но если бы она устроила суд сейчас, ей пришлось бы раскрыть тот факт, что она маг.
Ей придется доказать, как она пережила яд, чтобы Эбигейл признали виновной.
Но если это произойдет...
Великий герцог...
Кто-то может узнать о секрете этого человека. Конечно, этот человек, вероятно, ухмыльнется и легко раздавит любого, кто попытается воспользоваться его слабостью...
Но также найдутся люди, которые нацелятся на нее. И этот человек был ее единственным решением.
Поэтому ей было необходимо скрывать свои силы, пока она не придумает, как снять проклятие Великого герцога.
Пока Рейчел была глубоко погружена в раздумья, Энн вошла в кабинет, держа в руках стопку писем, пришедших со всех сторон.
«Ваша светлость! У меня такое чувство, что на предстоящем вечере будет много гостей. Посмотрите на все полученные нами ответы».
Энн гордо положила стопку конвертов на стол.
Из стопки, очевидно, выделялся конверт с печатью Дома Лексервилей.
Наверняка это был всего лишь ответ на отправленное ею приглашение. Но, несмотря на это, это было первое письмо, которое она получила от него с того дня, и поэтому она открыла его с колотящимся сердцем. И, конечно же, ее лицо сморщилось.
[Герцогине Агнус,
Если ты выкинешь какую-нибудь шуточку, я не оставлю тебя в покое.
Тео фон Лексервиль]
Энн заметила ее сморщенное лицо и сказала:
«Ваша светлость..?»
«Нет... Ничего страшного».
Попробуешь выкинуть какую-нибудь шуточку? Почему этот человек вдруг пытается затеять со мной ссору?
Это потому, что ему не нравится тот факт, что я устраиваю вечер в честь победы?
Рейчел наклонила голову. Но вечер в честь победы был местом, где победитель наслаждался своей славой. Хотя именно Император устраивал банкеты Великого герцога, почему он поднимал шум из-за ее вечера, когда он всегда был в центре внимания во время своего?
Она вздохнула.
Кто мог знать, что у него на уме?
Она засунула письмо Великого герцога в ящик и встала со своего места.
Стрела уже покинула тетиву.
Она не могла отменить банкет сейчас, и в любом случае не собиралась этого делать.
Он сказал, что не оставит меня в покое, но я ни капельки не боюсь. Как бы то ни было.
Я обезболивающее Великого герцога!
Она усмехнулась про себя, затем спросила: «А как же Лиз?»
«Она берет урок этикета», — ответила Энн.
«Разве виконтесса Грейс не ведет дневник обучения? Учительница императорского языка всегда его ведет».
«Если что-то особенное случится, я уверена, она сообщит вам, верно?»
«Это так..?»
Возможно, учительница императорского языка Лиз всегда предоставляла дневник обучения вместе со своими уроками, потому что она была особенно дотошной и заботилась о Лиз.
В следующий раз мне стоит встретиться с ее учителем императорского языка и поздороваться.
«А, я надеялась сходить на прогулку с Лиз после ее урока», — сказала Рейчел, — «Когда она закончит?»
«Скоро закончит. Хотите ли вы пойти в ее кабинет прямо сейчас?»
«Да. Было бы неплохо спросить учителя, насколько продвинулись уроки». Сегодня она собиралась пойти в «Бутик Эллиарда» с Лиз.
Лиз выросла, поэтому ей нужно было переснять мерки, и она также собиралась попросить платье из ткани, которую видела в бутике в прошлый раз. Оно было похоже на ночное небо, и такого никогда не видели нигде в империи.
Я чувствую, что у меня пойдет кровь из носа, просто думая об этом!
Конечно, наша красавица самая красивая, милая, прекрасная, замечательная и самая очаровательная девочка во всем мире! В любом случае, я полагаю, что мне, наконец, следует рассказать Лиз...
Рейчел еще не рассказала своей сестре о территориальной войне. Она откладывала это так долго, как могла, потому что не могла заставить себя сделать это, но...
С приближением праздника в честь победы она не могла держать это от нее в тайне всегда.
Возможно, Лиз уже догадалась об этом, подслушав разговоры других людей.
Наконец, Рейчел подошла к кабинету Лиз. Она подождала, пока урок не закончится, чтобы не прерывать. Вскоре дверь открылась, и виконтесса Грейс вышла со строгим выражением лица.
Выражение ее лица было раздраженно искажено, как будто она сошла с ума. Увидев Рейчел, виконтесса расширила глаза от удивления.
Лицо Рейчел затвердело.
«Учитель? Почему у вас такое выражение лица?»
«Это ничего. Просто...»
Виконтесса Грейс обернулась, чтобы посмотреть на Лиз, затем снова посмотрела на Рейчел.
«Нет, это действительно ничего».
«Когда вы внезапно замолчали, вы сделали меня еще более любопытной».
«Сегодня на нашем уроке произошел небольшой несчастный случай...»
«Несчастный случай?» Виконтесса Грейс снова обернулась, чтобы посмотреть на Лиз.
Рейчел тоже посмотрела на нее.
Молодая девушка оглянулась на них с яркой улыбкой на лице, как будто размышляя, что такое «несчастный случай».
«Это было действительно пустяком».
Рейчел узнает, было ли это действительно пустяком или нет, когда спросит Лиз.
На данный момент она проглотила свои подозрения и сказала: «Ну, если вы говорите, что это пустяк, то, полагаю, все в порядке. Учитель, как вы, возможно, уже знаете, Дом Агнус скоро устраивает банкет. Я надеялась спросить об успехах Лиз в уроках».
«Вам не о чем беспокоиться. До сих пор я блестяще обучила многих молодых леди».
Почему она уклоняется от моего вопроса? Она действительно известный преподаватель этикета? Она постепенно заставляет меня чувствовать себя все более и более неловко…
«Тогда я пойду. Извините, пожалуйста, за то, что я так тороплюсь, у меня еще один урок».
Рейчел нахмурилась и молча наблюдала, как виконтесса Грейс быстро уходит, словно предпочитая убежать. Спустя мгновение она сказала: «Лиз, насчет учителя этикета... Как ты думаешь, она хороший учитель?»
«Да. Она веселый учитель!»
«Она веселая?»
Как странно. Она совсем не выглядела веселым человеком.
Рейчел наклонила голову и посмотрела на Лиз. Она ярко улыбалась, ни единой тени не было на ее лице. Судя по мерцанию в ее глазах, не было похоже, что она лжет.
Виконтесса Грейс выглядела странно рассерженной, но, возможно, это было просто ее естественное выражение лица.
«Я не знала, что этикет и манеры такие забавные. Было бы неплохо, если бы я выучила их раньше!»
«Изучение этикета и манер - это забавно?»
«Да. Есть куча забавных правил. Я думаю, что люди действительно интересны».
Нет ничего более утомительного и удушающего, чем учеба, но моей Лиз это, кажется, нравится.
Думая об этом, она спросила Лиз: «Чему ты научилась сегодня?»
«Поскольку скоро будет вечер в честь победы, я узнала необходимые правила этикета для банкета!»
«Ты... знала, что была война?» На ее серьезный вопрос Лиз нахмурилась и кивнула головой.
«С каких пор?»
«С тех пор, как я прибыла в великогерцогский замок...»
Граф Эшер Джоргант...
Она сказала ему следить за тем, что он говорит при ребенке...
Но ничего не поделаешь. Он не смог удержаться и нечаянно выпалил это.
[Я желаю тебе только удачи. Я жду тебя.
Ты не должна пострадать, и ты должна вернуться в целости и сохранности.]
Видимо, именно поэтому Лиз написала это в своем письме.
Рейчел откинула волосы Лиз в сторону и сказала: «Мне жаль, что я не смогла рассказать тебе об этом раньше. Я не могла заставить себя сказать тебе, потому что думала, что это только тебя побеспокоит».
«Я знаю... Я притворилась, что не знаю, потому что это могло бы обеспокоить тебя еще больше, а тебе и так тяжело».
Как она могла быть такой понимающей?
Не в силах сдержать волну привязанности, Рейчел крепко обняла Лиз.
«Мне жаль, что я тебя побеспокоила. И спасибо...» Как же она, должно быть, волновалась, оставаясь в незнакомом замке и ожидая возвращения Рейчел? Но она ни разу этого не показала.
Напротив, она упаковала все свои эмоции в письмо из страха, что она может ее побеспокоить.
Возможно, этот ребенок... уже умел любить, чему Рейчел так отчаянно хотела ее научить.
Она чувствовала это каждый раз, но всегда казалось, что именно она училась любить через Лиз.
В замке Великих герцогов Лексервиль Кертис смотрел на Тео со слезами на глазах.
«Это просто фантастика!»
Тео посмотрел в зеркало с очень недовольным выражением лица. Его волосы были аккуратно уложены гелем, и он был одет в ярко-серый банкетный наряд, украшенный платиновой вышивкой.
«Разве это не немного... вычурно?»
Кертис яростно покачал головой: «Вовсе нет! Что вы имеете в виду под вычурностью?! Когда я был молод, это и близко не считалось вычурностью».
Великий герцог нахмурился, словно подвергая сомнению стандарты красоты Кертиса.
«Альберт, если мы говорим о твоей молодости, то это наверняка было больше тридцати лет назад?»
Кертис прочистил горло: «В любом случае, я думаю, что вы выглядите идеально таким, какой вы есть».
Он не мог понять, почему Великий герцог всегда тратит свое красивое лицо и телосложение впустую.
«Как и ожидалось, лучше всего переодеться. Мне не по себе...»
Рядом с ним Данте сказал: «Ваше Высочество, это первый победный банкет Ее Светлости. Это значимое событие. Поэтому было бы неплохо принарядиться ради ваших отношений с ней. Она важный партнер в вашей сделке, не так ли?»
«Так».
Она была единственной, кто мог облегчить его тошнотворную боль.
Тео тихо пробормотал себе под нос, но больше ничего не сказал, согласившись со словами Данте. Он обернулся.
Кертис посмотрел на мужественную спину Тео и поднял большой палец в сторону Данте.
Он был очень доволен тем, что благодаря его помощнику Его Высочество наконец-то сможет должным образом использовать свою лихую внешность.
Великий герцогский экипаж въехал в поместье Агнус. Внутри ехали Тео, Данте и Эшер.
При обычных обстоятельствах Данте остался бы в Великом герцогском замке, чтобы исполнять обязанности своего господина во время его отсутствия. Из-за этого он редко покидал замок. Но на этот раз он присоединился к Тео и Эшеру.
«Не могу поверить, что это будет первое официальное мероприятие леди Лиз. Я уже с нетерпением жду, какой очаровательной она будет, когда появится. Думаю, именно так себя чувствует дядя, который обожает свою племянницу».
Эшер, которого раздражало предвзятое отношение Данте, усмехнулся:
«У тебя даже нет брата, а ты говоришь о племяннице. Даже проходящая мимо собака посмеялась бы над тобой». «Эшер, тебе не хватает сочувствия».
«У меня нет желания сопереживать твоим так называемым чувствам, лорд Данте».
«Тогда, возможно, тебе стоит замолчать».
Тео пассивно наблюдал, как эти двое препираются, затем отвернулся и уставился в окно.
В последнее время они по-детски ссорились, как влюбленные мужчина и женщина.
Данте был по своей природе холоден как лед, а Эшер в свою очередь был жесток, так как ему постоянно приходилось видеть кровь.
Тео не думал, что это небольшое изменение было таким уж плохим. Это означало, что они тоже обрели некоторый покой в своих умах.
Данте пришла в голову мысль. Он прервал свой разговор с Эшером, чтобы обратиться к Тео: «Ваше Высочество, если подумать, мы посещаем вечер в честь победы. Тебе не кажется, что будет немного неловко появиться с пустыми руками?»
«Моего присутствия более чем достаточно».
«Конечно, твое присутствие само по себе является честью...», - Данте проглотил вздох, глядя на Его Высочество, который не мог быть более отстраненным от своих эмоций, - «Тем не менее, было бы неплохо, если бы ты купил букет цветов. В конце концов, это поздравительный случай».
«Это звучит раздражающе. Должен ли я это сделать?»
«Да. Тебе не кажется, что проявление не большой сердечности заставит герцогиню захотеть искренне сотрудничать в вашей сделке?»
«Она серьезная женщина и без того, чтобы я это делал». Он уже видел, насколько искренней она была в своей работе и в соблюдении договора между ними.
«Но это будет выглядеть немного странно, если ты явишься с пустыми руками, когда все придут с подарками. Герцогиня наверняка будет разочарована».
Тео нахмурился.
Его не волновало внимание других людей и их чувства, но...
Раздраженный постоянным ворчанием Данте, он наконец сказал: «Остановись».
В центре города Великий герцог на мгновение вышел из кареты, а затем вернулся с букетом белых цветов.
Данте и Эшер посмотрели на букет в его руке и ничего не сказали.
«Поехали», — скомандовал Тео через окно к сиденью кучера, и карета продолжила свой путь.
Данте осторожно сказал: «Ваше высочество, твое присутствие — честь, поэтому я думаю, что тебе будет гораздо лучше явиться с пустыми руками».
Тео поднял бровь.
Он шутит со мной прямо сейчас? Он проделал все эти хлопоты, покупая цветы, и теперь Данте говорит ему ехать с пустыми руками?
«Данте, не делай так, чтобы мои хлопоты были напрасными».
«Но...»
Данте собирался что-то сказать, но закрыл рот, увидев холодный взгляд Великого герцога. Он мог быть его помощником, но это не означало, что он не боялся гнева Великого герцога.
Данте вздохнул, и его лицо потемнело. Эшер рассмеялся над Данте, который попытался использовать свою голову, но это обернулось против него.
В конце концов, карета остановилась.
Они прибыли в поместье Агнус. Данте сидел в раздумье, глядя на белые цветы в руке Великого герцога. Если бы он вошел, держа эти цветы, это было бы неприятностью для Ее Светлости.
Лучше бы мне что-то сказать.
Данте сделал еще одну осторожную попытку достучаться до Великого герцога, его голос был тихим:
«Ваше Высочество... Я думаю, было бы лучше, если бы ты просто оставил цветы...»
Однако Тео проигнорировал его слова и ушел.
Были времена, когда Великий герцог становился упрямым из-за ненужных вещей.
Глубоко обеспокоенный взгляд мелькнул в глазах Данте, когда он наблюдал, как уходит Великий герцог.
«Наконец-то пришло время моей Лиз официально появиться перед всеми!», — подумала Рейчел с возбужденным смехом.
«Посмотрим, Лиз!»
Рейчел обошла вокруг Лиз, которая была прекрасно одета, и осмотрела ее спереди, сбоку и сзади.
«Ты выглядишь великолепно, как и ожидалось!», - Рейчел хлопнула в ладоши, и на ее глазах появились слезы.
Платье, которое они заказали в «Бутике Эллиарда», было безупречным. Безупречное и однотонное темно-синее платье было расшито серебряной нитью. Это было прекрасное платье, напоминающее звездное ночное небо.
«Говорят, лицо определяет моду! Вместо того, чтобы Лиз хвалила платье, кажется, что платье делает комплименты Лиз!» Конечно, у мадам Эллиард был превосходный талант к своему ремеслу, но платье не сияло бы так, если бы моделью не была Лиз.
В этот момент Лиз робко покраснела и схватила кончики пальцев Рейчел.
«Ты самая красивая, сестра».
«Нет! Ты намного красивее, Лиз!»
«Нет. Сестра нааааамного красивее!»
«Нет, Лиз нааааамного красивее! В тысячу раз, нет, в десять тысяч раз красивее!»
Пока они спорили друг с другом, кто из них красивее, подошли Энн и Белла.
«Вы обе хорошенькие, так что, пожалуйста, перестаньте спорить», - сказала Энн со смешком, - «Я надену вам ожерелье. Пожалуйста, пройдите сюда, Ваша светлость». Под руководством Энн Рейчел встала перед зеркалом.
На ней было такое же платье, как и на Лиз — темно-синее платье, похожее на ночное небо.
Серебряная нить была вышита на юбке ее платья, словно дождь, падающий с неба.
Я действительно ее поклонница! Не могу поверить, что мне довелось носить парный образ с моей любимицей!
Она не знала, как выразить это всепоглощающее чувство.
Рейчел держала Лиз за руку, чтобы продемонстрировать свою привязанность, и вышла поприветствовать гостей.
Сотрудники, которые двигались деловито, несли шляпы, верхнюю одежду и легкий багаж каждого гостя и провожали их внутрь.
«Добро пожаловать, баронесса Венслер».
«Спасибо, что пригласили нас. Я уверена, вы уже много раз это слышали, но поздравляю с победой». Баронесса была красивой женщиной с глазами, золотистыми, как идеально спелый рис, и яркими светлыми волосами. Должно быть, у нее была сильная связь с искусством, учитывая ее глубокие познания в этой области.
Было бы неплохо найти Лиз преподавателя искусств через баронессу Венслер в будущем.
Пока она думала об этом, Рейчел представила Лиз.
«Это моя сестра Лиз. Она — радость и награда моей жизни».
«Боже мой, она очень милая леди. Приятно познакомиться, леди Лиз. Я Лилиан из дома Венслер».
Лиз робко улыбнулась в ответ на любезное приветствие Лилиан и сказала: «Приятно познакомиться. Я Лиз Агнус». Когда она услышала безупречный голос Лиз и увидела ее живописную улыбку, глаза Лилиан заблестели.
Мгновение спустя Рейчел отпустила баронессу, сказав: «Теперь я должна пойти поприветствовать других гостей. Мы поговорим позже».
Боже мой, это было утомительно.
Горло Рейчел охрипло после того, как она хвалила и демонстрировала свою привязанность к Лиз всем, кто подошел поговорить с ней.
Она охладила пересохшее горло холодным стаканом воды и вздохнула.
Пришло больше гостей, чем она ожидала. Она ожидала около трехсот гостей, но, похоже, их было больше четырехсот.
У нее было предчувствие, почему пришло больше людей. Взгляды желания, которые были направлены на нее...
Дворяне, получившие приглашение от Дома Агнус, привели с собой своих неженатых детей, которые не были назначены наследниками их домов.
Должность зятя дома Агнус была очень желанна для любого, кто хотел обрести независимость в будущем или стать чиновником и помогать в семейных делах.
Поэтому они крутились вокруг Рейчел в надежде, что их как-то заметят. В тот момент, когда они встречались взглядами, лорды улыбались и подходили к ней, из-за чего ей было трудно их избегать.
В любом случае, хорошо, что мы приготовили достаточно еды.
Если бы не это, возникла бы беспрецедентная ситуация, в которой гостям пришлось бы поститься перед ужином.
«А!», — воскликнула Лиз.
«Хм?», - Рейчел посмотрела на вход в банкетный зал.
Радостная улыбка расплылась на ее губах.
«Герцог Норс!»
«Ха-ха-ха! Давно не виделись. Поздравляю с победой!»
Герцог Норс прибыл вместе с близнецами, которые были одеты в нарядные костюмы.
«Дети, давно вас не было. Вы в порядке?»
«Да», — сказала Джаэль, глядя на нее с восхищением, - «Поздравляю с победой, Ваша Светлость. Я слышал, что вы их всех отлично уничтожили! Хочу послушать больше о том, как вы их победили!»
Ноэль, который был более зрелым, отругал его: «Джаэль! Что это за манеры перед Ее Светлостью?»
Рейчел неловко рассмеялась.
«Джаэль, ты маленький... Ноэль прав», — сказал герцог, - «Ты ставишь герцогиню Агнус в трудное положение».
«Все в порядке», — сказала Рейчел, ярко улыбаясь детям, - «Такие уж мальчики».
В этот момент Джаэль посмотрел на Лиз, которая пряталась за Рейчел, и его глаза расширились.
«Ух ты, Лиз... Ты сегодня выглядишь действительно прекрасно».
Лиз на мгновение выглянула, а затем быстро снова спряталась за Рейчел.
«О боже. Кажется, Лиз смущена», - подумала Рейчел. Лиз не могла быть еще прекраснее в тот момент. Ее красота всегда была в работе. При таком раскладе весь мир влюбится в нее.
Держу пари, она вырастет и станет самой красивой женщиной в империи, верно?
Она станет святой или что-то в этом роде! Моя Лиз лучшая.
Для детей слушать разговор взрослых было так же скучно, как слушать наставления директора.
Я бы хотела оставить ее рядом с собой до конца, но...
Рейчел сказала Лиз и близнецам пойти насладиться вкусной едой и развлечься. Она полностью показала людям, как сильно любит Лиз, поэтому никто не посмеет плохо обращаться с ней из-за того, что она незаконнорожденный ребенок.
Герцог Норс сказал Рейчел, которая смотрела, как уходят дети: «Граф Викенс принял глупое решение. Как он мог подумать о встрече с гильдией убийц, не боясь вас?»
«Я полагаю, что он был настолько уверен в себе».
Теперь, когда Грейвуд был на ее стороне, она немного понимала, откуда взялась его уверенность. Хотя она еще не полностью осознала это, теперь знала, что это был бегемот, способный перемещать гораздо больше денег, чем она думала.
Вот почему он сначала пытался играть с ценами на моей территории.
Поглощение такой могущественной торговой организации, несомненно, станет для нее полезным.
«В любом случае, никто не будет подвергать сомнению вашу квалификацию теперь, когда вы смогли поддержать престиж Дома Агнус в этом вопросе».
«Это будет удачей, если так».
«В любом случае, Дом Кавендиш сейчас должен быть в полном беспорядке. Глава дома однорукий, а Дом Викенс пал».
Рейчел горько рассмеялась.
Герцог Норс не знал, но вскоре этот дом тоже будет в трауре из-за сделки, которую она заключила с Императором. Но помимо этого...
Рейчел нахмурилась, заметив мужчину, с опозданием пришедшего на банкет.
Мейсон Уивер… Что он здесь делал?
Она внимательно посмотрела на мужчину, когда тот приблизился к ней.
«Я не ожидала, что вы придете», — сказала она.
«Ну, вы прислали приглашение, так что, конечно, я должен был прийти. Это ведь первый победный банкет Вашей Светлости, не так ли?»
Отправка приглашения в Дом Уиверов была формой провокации и насмешки. Она думала, что приглашение разозлит герцога Уивера, но его сын присутствовал на вечеринке.
Он пришел, не сказав отцу? Гордый герцог ни за что не позволил бы своему сыну присутствовать на ее победном вечере...
Она подозрительно посмотрела на него.
«Мейсон, ты благополучно добрался домой в прошлый раз?», — спросил герцог Норс. «Да, добрался. Я также получил свою одежду и подарок, который вы послали», — ответил Мейсон.
«Еще раз извиняюсь за то, что произошло в тот день. Кажется, моим детям было скучно в окружении взрослых».
Пока он разговаривал с Мейсоном, герцог Норс сделал ей знак уйти подальше.
Он говорил ей, что позаботится об этом надоедливом человеке, чтобы она могла разделить радость своей победы с остальными.
Глаза и уши герцога Норса работали отлично, поэтому он прекрасно знал, что у Мейсона Уивера подлая натура. Вдобавок ко всему, его отец даже объявил войну герцогине Агнус. Рейчел кивнула герцогу, чтобы поблагодарить его за вдумчивое отношение, хотя ей незачем было бояться Мейсона.
Вы избегаете дерьма, потому что оно грязное, а не потому что оно страшное, верно?
Когда она собиралась уйти, то столкнулась с другой проблемой.
Черт возьми. Я забыла!
Там была очередь мужчин, ожидающих, чтобы она выбрала кого-то из них.
«Пожалуйста, извините. Я Джошуа из дома виконтов Фелиз».
«Я из графского дома Блехартов...»
«Я...»
Как только она освободилась от щита, именуемого герцогом Норсом, мужчины, желающие установить с ней отношения, бросились к ней, соревнуясь друг с другом. Ее голова начала пульсировать от внезапного наплыва людей, но тут раздалось объявление:
«Входит Его Превосходительство, Великий Герцог Лексервиль!»
Все обернулись, чтобы посмотреть на вход в банкетный зал.
Аккуратно уложенные волосы, ни одной выбившейся пряди...
Лицо настолько идеальное, что казалось, будто оно было создано с большой тщательностью...
Прекрасное звероподобное тело, одетое в идеально подобранный смокинг...
Хотя он был столь же аскетичным, как благородный священник, по иронии судьбы, он был каким-то образом также чувственно привлекательным.
Все затаили дыхание и смотрели на него, завороженные. С каждым его шагом люди расступались, словно Моисей, разделял море. Глаза Рейчел дрожали, как рябь на спокойном озере, когда она наблюдала, как мужчина идет сквозь толпу. Все это было похоже на сцену из фильма.
В его руках был очень неподходящий букет цветов. Он подошел к ней, держа цветы вверх ногами, размахивая ими, словно ему было все равно, осыплются ли лепестки или будут ли испорчены цветы.
Не могу поверить, что он принес цветы. Какое зрелище...
Она не могла сдержать смех.
Его апатия по поводу того, испорчен ли подарок или нет, была идеальным представлением этого человека.
Однако, как только она внимательнее посмотрела на цветы, которые были протянуты перед ней, ее лицевые мышцы напряглись.
Этот ублюдок..? Смотря на цветы, она выдавила улыбку.
Лепестки мягко перекрывали друг друга на концах. Это был цветок каллы, цветок, известный своей элегантностью и красотой.
Великий герцог протягивал тот самый цветок, который использовался для похорон, тот, который хоронили вместе с мертвыми в империи Кастор.
Это было так, как будто он возлагал цветок для мертвых.
Бровь Тео дернулась, когда он вошел в банкетный зал.
Группа мужчин столпилась вокруг герцогини Агнус, словно стая собак.
Внезапно Великому герцогу вспомнился голос Данте. «Кажется, несколько лордов проявили интерес и наносят визит свахе».
Герцогиня широко улыбалась, как будто была рада оказаться в окружении этих ничтожных мужчин.
Это так жалко, что я даже смотреть не могу.
Герцогиня была отнюдь не неразумной женщиной, поэтому он думал, что она поймет, если он скажет это один раз. Но она, похоже, проигнорировала его предупреждение не ввязываться в какие-либо странные дела.
Пока его проклятие не закончится, она не должна была развивать никаких отношений, которые могли бы вызвать проблемы с их контрактом.
Он молча нахмурился, глядя на герцогиню, которая просто смотрела на букет цветов, не собираясь его принимать.
Он не был дураком. Он знал, что акт дарения мужчиной цветов женщине можно было бы рассматривать как имеющий особое значение. Учитывая, как не решалась она принять цветы, вместо того чтобы быть благодарной за его усилия...
Может быть, ей понравился один из мужчин на этом вечере?
Один из мужчин, который отступил в страхе от одного его взгляда?
Если бы это было так, у него не было бы выбора, кроме как серьезно усомниться в разумности герцогини Агнус. Нет. Учитывая, как она доверяет этой опасной маленькой девочке в первую очередь...
Хотя эта женщина казалась умной, у нее определенно была неуклюжая и глупая сторона. Мысль о том, что герцогиня найдет супруга в одном из этих мужчин и поделится секретом проклятия, удвоила его неудовольствие.
Великий герцог разозлился, когда увидел, что герцогиня колеблется, как будто его искренность была для нее обузой. Он сотворил свою магию.
«Выбрось их, если они тебе не нужны».
Белые цветы каллы в его руке медленно начали увядать под воздействием его магии.
Заставлять ее брать цветы, когда она их не хотела, было тем, чего его гордость не могла допустить.
«Нет... Большое спасибо!», — сказала герцогиня, поспешно потянувшись за цветами.
Когда она коснулась их, они уже превратились в мусор, но странное, неудобное и раздражающее ощущение в его сознании медленно начало рассеиваться.
Независимо от того, как это произошло, подарок, который он с трудом купил, по праву оказался в руках его владелицы. Это немного подняло ему настроение. Великий герцог взглянул на платье герцогини и сказал заметно великодушным тоном: «Оно тебе идет».
Темно-синее платье сильно контрастировало с ее сияющими серебристыми волосами и бледной кожей.
Серебряная нить, которая тонко мерцала при каждом ее движении, определенно делала герцогиню еще более заметной.
Возможно, именно поэтому все мужчины, присутствовавшие при этом, оглядывали ее с ног до головы.
Взгляды, обращенные на герцогиню, были для него странно раздражающими.
Он неодобрительно посмотрел на герцогиню.
Глубокий вырез платья и ее открытые тонкие плечи были слишком вызывающими в его глазах. Неудивительно, что неженатые мужчины гонялись за свахой, чтобы как-то установить связь с этой женщиной...
Он внутренне щелкнул языком. Взглянув на него еще раз, он понял, что ее платье не так уж ей и идет, как он думал.
В любом случае, она вообще осознавала, что он впервые лично покупает кому-то подарок и дарит кому-то цветы?
Она, вероятно, понятия не имела.
Это мне идет?
Это мне идет?
Губы Рейчел задрожали от слов Великого герцога.
Сначала он заставляет меня принять букет цветов, который обычно хоронят вместе с покойником в гробу, а теперь он говорит, что это мне идет? Он фактически говорит мне готовиться лечь в гроб, не так ли?
Злобность Великого герцога собиралась довести ее до слез.
Вдобавок ко всему, цветы завяли! То, как он использовал свою магию, чтобы заставить увянуть свежие цветы прямо у нее на глазах... Он же не пытается сказать мне, что собирается убить меня, высушив мою кровь, не так ли?
Этого не может быть...
Неважно, насколько он был зол.
Он действительно зайдет так далеко только потому, что она устроила банкет? Аргх, я не знаю! Кажется, моя голова вот-вот взорвется.
Ей показалось, что она начнет плакать от бесчисленных взглядов, направленных на нее, когда она получила букет калл. «Боже мой...»
«Что она могла сделать, чтобы действовать Великому герцогу на нервы?»
«Как жаль». Казалось, что именно это говорили эти взгляды. На самом деле, не было бы сюрпризом, если бы после этого банкета поползли слухи о том, что Великий герцог Лексервиль заявил, что убьет герцогиню Агнус. Что же она сделала, чтобы заслужить это унижение?
Маркус уже говорил ей, что этот человек сумасшедший, и он был прав. Великий герцог был сумасшедшим, который посетил чужую праздничную вечеринку и посыпал ее пеплом.
Я должна спросить его, было ли ему абсолютно необходимо испортить мой победный банкет.
Как раз когда она думала об этом...
«Входит леди Херрисман!»
Ах, вот и лиса. Рейчел тихо вздохнула при появлении нежеланного гостя.
Она послала приглашение Дому Уиверов в качестве насмешки, но когда дело дошло до Дома Херрисманов, у нее не было выбора, кроме как отправить его. Дом Херрисманов был верным псом Императора. Если бы она не пригласила их на этот вечер, он счел бы это подозрительным.
Каролина была одета в бледно-персиково-розовое платье, которое действительно подчеркивало ее прелесть. Ее щеки пылали, когда она поприветствовала других гостей взглядом и подошла к Рейчел.
«Мне жаль. Я приехала последней. У моей кареты возникли небольшие проблемы.
Поздравляю с победой, Ваша Светлость».
Каролина тихонько пыхтела, словно пытаясь тонко дать всем понять, что она пыталась поторопиться. Те, кто не знал о ее зловещей натуре, легко были бы обмануты ее прекрасной внешностью.
«Вы, должно быть, были заняты, так что спасибо за присутствие. Я с радостью принимаю ваши поздравления».
Каролина улыбнулась ей, затем посмотрела на цветы в руке Рейчел.
«О, боже. Эти цветы...»
Да. Удивительно, не правда ли?
Великий герцог подарил их мне.
Кажется, он планирует медленно иссушить меня, пока я не умру.
Каролина посмотрела на засохшие цветы каллы и заговорила так, словно была расстроена: «Боже мой, я не думала, что увижу цветы каллы в такой день, как сегодня. Я не знаю, от кого они, но, похоже, кто-то посчитал победу Вашей Светлости глубоко неудачной».
«Неудачной?», — спросил Великий герцог.
В ответ на его интерес к ее словам глаза Каролины счастливо заблестели: «Да. Вручение траурного цветка Ее Светлости во время такого почетного случая, как сегодня, может означать только...»
Траурные цветы. Услышав эти слова, Великий герцог нахмурился и прервал Каролину:
«Я просто купил самые дорогие цветы».
Рейчел широко раскрыла глаза. А? Так это не было предупреждением или чем-то в этом роде?
«Меня не интересует значение цветов».
Каролина тихо закрыла рот.
Он говорил, что лично пошел покупать цветы, чтобы поздравить герцогиню с победой.
«В любом случае, спасибо за цветы».
Он купил самые дорогие.
Это не выглядело как искренность в чистом виде, так почему же это было так приятно? Рейчел охладила свои румяные щеки тыльной стороной ладони и робко опустила глаза.
Великий герцог и герцогиня Агнус...
В ответ на странную атмосферу, возникшую из-за молчания между ними, выражение лица Каролины начало увядать.
Вскоре после этого к ним подошли Мейсон и герцог Норс. Заметив приближение двух мужчин, Каролина приветствовала их сверкающими глазами: «Герцог Норс, приятно снова вас видеть. Прошу прощения за то, что не смогла присутствовать на детском дне рождения в прошлый раз. Я не смогла прийти из-за непредвиденных обстоятельств...»
«Все в порядке, так что не беспокойтесь об этом. В любом случае, вы так выросли, что я почти не узнал вас. Прошло семь лет?»
«Да. Я выросла и стала настоящей леди».
Прошло семь лет с тех пор, как герцог Норс перестал участвовать во внешних делах...
«Ваш отец здоров?», — спросил он.
«Да. Было бы здорово, если бы он был здесь и увидел вас сегодня, но, к сожалению, он не смог приехать из-за вызова от императорской семьи».
«Понятно». Рейчел задумалась, наблюдая, как Каролина разговаривает с ними двумя.
Герцог Норс и Великий герцог, Мейсон и Каролина.
Непростая задача — собрать всех этих знаменитостей в одном месте, но она справилась с этим трудным подвигом...
«Спасибо, что пришли на вечер в честь меня. Пожалуйста, не торопитесь и наслаждайтесь. Я отлучусь, чтобы поискать детей».
Теперь, когда эти незваные гости здесь, мне нужно пойти и найти детей.
Но сначала мне придется где-то спрятать эти отвратительные цветы.
Я немного волнуюсь, что не вижу детей... Она пошла в том направлении, где могли быть дети.
Каролина и Мейсон, наблюдавшие за уходом герцогини, обменялись заговорщицкими взглядами.
После ухода Рейчел, Каролина подняла уголок рта, наблюдая, как Мейсон тихо уходит.
«Прошу прощения и меня тоже...», - сказал он, уходя.
В тот день совет, который она дала Мейсону, был на самом деле не таким уж и вычурным.
«Когда женщина соединяется своим телом с мужчиной, ее сердце обязательно последует...»
Мейсон Уивер...
Несмотря на свою плохую репутацию в обществе, он был довольно популярен среди женщин благодаря своему великому происхождению и приличной внешности... Но он был под большим заблуждением, что его чары были соблазнительными. Он и не подозревал, что по-настоящему очаровательные люди сияют, не двигаясь, как она и Великий герцог.
«Как говорится, маленькие удары валят большие дубы. Вы очень обаятельный человек, поэтому я уверена, что вы увидите положительные результаты, если продолжите преследовать ее немного больше».
«Если вы двое свяжетесь таким образом, не думаете ли вы, что герцог Уивер естественным образом откажется от своего заявления о войне по доверенности, а Его Высочество тоже отступит?»
Мейсон, который пошел в своего отца, был человеком, укоренившимся в вере в превосходство мужчин и по природе своей жестоким.
Он определенно играл с герцогиней Агнус.
Хотя это было просто и по-детски, не было плана эффективнее этого. Неважно, насколько элегантным и благородным кто-то притворялся, все они все равно были людьми.
Его Высочество — человек большой гордости, поэтому он не будет беспокоиться о борьбе с кем-то вроде Мейсона из-за герцогини Агнус. На самом деле, Великий герцог, скорее всего, отвернется, сказав, что ему не нужна такая женщина, как она.
Хотя высшее общество было снисходительным, когда дело касалось мужчин, создающих более глубокие связи с несколькими разными женщинами, для женщин были строгие стандарты.
Люди указывали пальцем на женщин, которые вступали более глубокую связь с мужчиной до того, как она вышла за него замуж, и называли их похотливыми. Женщин, которые таким образом испортили свои шансы на брак, затем выдавали замуж, как будто их продавали.
В противном случае это разрушало репутацию их дома. Если бы герцогиня Агнус была женщиной чести, у нее не было бы выбора, кроме как выйти замуж за Мейсона, если бы она не хотела оказаться в центре таких злобных сплетен.
Каролина прикрыла губы кулаком и рассмеялась.
«Что вы находите таким забавным?», - спросил герцог Норс, глядя на нее с озадаченным выражением.
Каролина улыбнулась ему и сказала: «Я вспомнила кое-что забавное на мгновение...»
Она взглянула на Тео, который смотрел в сторону, куда ушел Мейсон.
«Я тоже пойду».
«Хм. Тогда увидимся позже. Прошло так много времени с тех пор, как я встречалась со своими знакомыми». Хотя мужчина даже не взглянул на нее ни разу и просто исчез, попрощавшись только с герцогом Норсом...
Каролина радостно улыбнулась. Она не могла сдержаться.
Скоро эта надоедливая герцогиня будет отвергнута Великим герцогом.
Рейчел нетерпеливо огляделась вокруг.
Эти близнецы-хулиганы...
Она надеялась, что они не доставляют никаких хлопот.
Она знала, что Лиз была хорошим ребенком, которая знала, как вести себя самостоятельно, но беспокоилась о близнецах из-за их прошлой истории.
«Дети, вы здесь?», - Рейчел вышла через заднюю дверь, где светил лунный свет, и огляделась.
Ни одной тени детей не было видно.
Она спросила гостей, которые гуляли снаружи после банкета.
«Вы случайно не видели детей?»
Но все покачали головами.
Куда же делись дети?
Она искала некоторое время, пока не почувствовала чье-то присутствие позади себя.
Когда она оглянулась, думая, что это они пришли ее искать, услышав ее голос, Рейчел нахмурилась от внезапного раздражения, которое она почувствовала.
Только не снова этот ублюдок Мейсон...
«Так вот куда вы пошли, Ваша светлость».
Что ты имеешь в виду, говоря «вот куда вы пошли?» Ты разве не слышал, как я сказала, что собираюсь искать детей?
«Боюсь, у меня сейчас нет времени заниматься вами. Я немного занята».
Она прошла мимо Мейсона с холодным выражением лица.
Однако Мейсон схватил ее за запястье.
«Что вы сейчас делаете?», — потребовала она.
«Будьте честны. Вы ушли, потому что ожидали этого, не так ли?»
Что за чушь сказал этот сумасшедший?
«Я понятия не имею, как мне даже начать исправлять это ваше странное заблуждение». Рейчел тряхнула рукой, чтобы освободиться от его хватки, но ее усилия были тщетны против его мужской силы.
«Что вы..?!»
Мейсон закрыл рот Рейчел, затем толкнул ее в кусты.
«Мне сказали, что сердце женщины обязательно последует за ней, если ее тело установит связь... а это значит, что Ваша Светлость очень скоро полюбит меня».
Рейчел яростно смотрела и боролась под тяжестью мужчины. Она не могла издать ни звука, потому что ее рот был заблокирован его руками. Когда лицо Мейсона приблизилось, жуткие мурашки побежали по коже ее лица.
Однако... «Хрк?»
Тяжелое тело Мейсона грубо отбросило в сторону, и Рейчел освободилась от его хватки.
Она поправила свое растрепанное платье и поднялась с земли.
Великий герцог... Он схватил Мейсона за затылок и отбросил его в сторону.
Рейчел взглянула на Великого герцога, который пристально смотрел на Мейсона, и успокоила свое колотящееся сердце.
Мейсон, этот сумасшедший ублюдок! Как он посмел приставать к ней в поместье Агнус?
С опозданием придя в себя, она начала говорить: «Лорд Уивер, вы хотите умереть..?!» Она замолчала, когда Великий герцог подошел к перепуганному Мейсону и протянул руку.
Н-нет!
В этот самый момент она вспомнила, как Великий герцог сжег руку маркизу Кавендишу в императорском дворце.
Она подбежала к Великому герцогу и схватила его за руку.
«Отпустите», — сказала она.
Великий герцог холодно посмотрел на нее.
Она отчаянно покачала головой.
У нее было чувство, что он может сжечь Мейсона дотла, если она сейчас отпустит его руку. Конечно, ей было все равно, сгорит ли заживо такой грязный преступник, как Мейсон, или нет, но ничего хорошего не выйдет, если человек умрет в ее поместье. Герцог Уивер, например, определенно привлечет ее к ответственности за смерть своего второго сына, даже если он сам ее навлек.
Он может даже объявить территориальную войну, как я это сделала с графом Викенсом!
Подготовка к новой войне вскоре после того, как только что закончилась другая, была бы обременительной.
К тому же, Дом Уиверов был гораздо более сильным противником, чем Дом Викенсов.
Ей нужно было принять взвешенное решение.
«Великий герцог, спасибо, что спасли меня. Если бы не вы, у меня были бы большие проблемы».
«Если вы это знаете, то...» Правильно. «Отойди, если ты это знаешь». Я уверена, что именно это ты хочешь сказать.
Но, Великий герцог, ты понимаешь, что мне пришлось вести территориальную войну против Дома Викенсов из-за твоей безрассудной личности?
Рейчел подавила свой кипящий гнев и обратилась к Мейсону, который дрожал от страха на земле.
«Иди и скажи своему отцу, что если он отчаянно хочет войны по доверенности, я без проблем начну ее первой».
«В-ваша светлость. Это недоразумение. Я просто думал, что вы заинтересованы во мне, поэтому я...»
Рейчел усмехнулась над жалкими оправданиями Мейсона.
«Заинтересована? В вас?»
До этого она ничего не сделала, чтобы вызвать такое недоразумение. Напротив, она оттолкнула его с самого начала и сказала ему, чтобы он перестал быть таким надоедливым.
Она попеременно переводила взгляды с Мейсона на Великого герцога, чтобы заставить Мейсона почувствовать себя как можно более униженным.
Хотя его внешность, возможно, была немного приличной, когда он стоял рядом с Великим герцогом, это было все равно, что сравнивать светлячка с солнцем.
Лицо Мейсона покраснело. Он выглядел так, будто вот-вот взорвется от унижения, как она и предполагала.
Она холодно заговорила с ним: «Исчезни. И никогда больше не появляйся передо мной. Если ты это сделаешь, я убью тебя собственными руками, даже если ты будешь молить о пощаде».
Затем она небрежно обняла Великого герцога за руку и обернулась. Пройдя, как ей показалось, некоторое время, Рейчел сказала: «Я бы хотела посидеть минутку».
Она села на скамейку и закрыла лицо руками.
Это был первый раз, когда она испытала что-то подобное. Все произошло так быстро, что она даже не успела испугаться...
Но когда она шла по тихой тропинке рядом с Великим герцогом, ее сердце запоздало забилось и выразило свой страх.
Серьезно, я не могу поверить, что кто-то такой сумасшедший, как он, вообще существует.
Ее голова пульсировала.
Кто бы мог подумать, что она испытает что-то подобное у себя дома, на своем собственном победном банкете? Посидев немного и успокоив свое потрясенное сердце, она поправила волосы.
«У меня большая проблема», — сказала она, - «Как мне проводить гостей в таком виде?»
Она была в беспорядке, а когда поднесла руку к спине и шее, они показались ей грубыми. Она не сомневалась, что ей было больно, когда этот ублюдок толкнул ее на землю.
Великий герцог заговорил тихим голосом: «Почему ты остановила меня ранее?»
«Простите?»
«Почему ты помешала мне убить его?»
Она нахмурилась. Этот человек говорит, что собирается убить кого-то при любой возможности.
«Ну, это очевидно, потому что...» Нельзя убивать кого-то только потому, что ты хочешь его убить.
Прежде чем она успела это сказать, Великий герцог оборвал ее:
«Тебе следовало убить его, чтобы он больше никогда не смог сделать ничего подобного. Ты просто позволишь ему нанести ущерб достоинству и авторитету, которые ты так упорно восстанавливала?»
Думаешь, я сдерживалась, потому что не хотела его убивать?
Выражение лица Рейчел раздраженно сморщилось.
«Убийство — не единственное решение...»
«Или ты достаточно великодушна, чтобы простить того, кто посмел сделать с тобой такое?»
На мгновение она почувствовала холодную боль в сердце, как будто кто-то пронзил ее острым мечом.
Она наклонила голову. Что это была за боль?
Не было причин, по которым ее сердце могло бы болеть от слов этого мужчины, но по какой-то причине оно пульсировало.
Рейчел нахмурилась и прижала руку к голове, а затем внезапно подняла глаза.
«Вы хотите со мной затеять ссору?»
«Что?»
«А, я хотела сказать это про себя, но случайно сказала это вслух».
Она не моргнув глазом просто уставилась на него. Это она попала в беду, и она должна была разозлиться. Почему ей нужно было слушать от него эти слова? Однако раздражение, гнев и боль, которые отразились на ее лице, мгновенно исчезли, и на лице появилось смущенное выражение.
«Ааа! Подождите! Подождите! Беру свои слова обратно! Прекратим разговор о ссоре!»
Угли, капающие с его пальцев, рассыпались, как опилки, точно так же, как она видела в поместье Уивера.
Я, должно быть, сумасшедшая! Действительно сумасшедшая!
Зачем я ему это сказала?
Я прекрасно знаю, что он за человек!
А что, если он действительно хочет со мной сразиться?
А что, если он действительно сожжет меня дотла на этот раз?
Рейчел посмотрела на летящее пламя с бледным лицом и кивнула головой, принимая решение. Все верно! Мне просто следует сказать ему, что я сожалею.
В любом случае, гордость не приносит еду на ваш стол. А что, если сад загорится вот так? Было бы разумнее просто закрыть глаза и отложить гордость в сторону на этот раз. С этими мыслями она начала говорить.
«Э-э, ранее я...»
По какой-то причине Великий герцог смотрел на свою руку с ошеломленным выражением. Это было не похоже на него.
«Великий герцог?»
Не может быть, чтобы его проклятие снова активировалось, верно?
Обеспокоенная, она снова окликнула его.
«Герцог..?»
Услышав ее голос, он медленно повернулся, чтобы посмотреть на нее.
Она никогда не видела, чтобы его глаза так дрожали.
Она сглотнула.
Может ли это быть чем-то серьезным? Если так, сможет ли она ему помочь?
«Вам нужна... моя рука?» Ее сердце, которое все еще ныло от удара его слов минуту назад, начало болеть по-другому. Мысль о том, что этот человек снова страдает от этой ужасной боли, заставила ее почувствовать, что она вот-вот заплачет.
Я могу ему помочь. Даже если она не сможет снять с него проклятие прямо сейчас, она, по крайней мере, может уменьшить его боль.
Казалось, еще вчера она была разочарована тем, что ее силы не так сильны, как у Великого герцога или Лиз...
Но теперь она почувствовала облегчение от того, что магия, которую она пробудила, была магией очищения, а не чем-то другим. С такой магией она сможет помочь этому человеку.
Нежный белый свет, напоминающий внешнее сияние полной луны, окружил ее руку, и она потянулась к нему. В тот момент, когда она коснулась его руки, пламя исчезло. Что происходит? Рейчел наклонила голову.
Раньше его магия вырывалась, как будто ей было все равно, причинит ли она боль Великому герцогу или нет...
Но сейчас она послушно текла по его венам, как будто находилась под контролем ее владельца.
На ее лбу образовалась складка.
Он просто хотел напугать меня, потому что я спросила, хочет ли он ссоры со мной?
Но выражение лица Великого герцога было слишком серьезным, чтобы это было так.
Великий герцог все еще молчал и выглядел сбитым с толку, как человек, попавший в ситуацию, которую он не мог понять.
«С вами все в порядке?», - спросила она.
«Я... в порядке. Я просто думал о чем-то».
Его ответ был неопределенным, и она ответила беспокойным тоном: «Ну, еще одна мысль, и вы действительно можете отправить кого-то в могилу...»
Как бы то ни было, было облегчением, что пламя прекратилось и рассыпалось, как пыль. Было бы очень неприятно, если бы что-то загорелось.
Рейчел тихо вздохнула и сказала: «Нам вернуться в дом? Думаю, мне придется пойти и переодеться...»
Она собиралась позвать Энн, чтобы та привела в порядок ее растрепанные волосы и поправила макияж.
Она не могла появиться перед гостями в таком виде.
Как раз когда она собиралась повернуться, он схватил ее за подбородок и поднял голову.
«Великий... герцог?»
Он прижал большой палец к ее нижней губе и нахмурился.
«Что этот жалкий парень сделал с тобой?»
«Все было именно так, как вы видели...»
Он помог ей еще до того, как что-то могло произойти.
Ее губы стали горячими под давлением его большого пальца. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Он собирается меня поцеловать?
Обстановка была странной.
Но он просто посмотрел на Рейчел, которая смотрела на него с глупым выражением лица, и медленно убрал руку.
Внезапно он заговорил раздраженным тоном:
«Разве я не предупреждал тебя, что не оставлю тебя в покое, если ты ввяжешься в какую-нибудь ерунду?»
О, точно! У нее тоже было что сказать по этому поводу!
«Вы были так недовольны тем, что я устроила вечер в честь победы?»
«Что?»
«Это мой первый банкет после того, как я стала герцогиней. Как вы можете называть это шуточкой? Вы действительно отвратительный человек!»
Великий герцог закрыл рот, на его лице появилось странное выражение. Она усмехнулась.
Тебе нечего сказать, да?
Она была горда тем, что оставила его без слов, но в ее голове возник вопрос.
Была ли упомянутая им «шутка» действительно отсылкой к ее банкету в честь победы?
Или это было недоразумение, учитывая, что он пришел поздравить ее с победой с букетом цветов? Ее мысли прервал Тео, который сказал: «Герцогиня, ты глупа?»
«Простите?»
«Неважно. Думаю, это моя вина, что я ожидал, что ты сразу поймешь. Ты явно немного медленнее, чем кажешься».
Медленнее, чем кажусь..?
Рейчел посмотрела на него безучастно, как будто ее только что ударили.
Через мгновение ее лицо постепенно начало краснеть.
«Вы не можете ожидать, что кто-то поймет письмо, которое вы отправили, без надлежащего объяснения! Так скажите мне, что вы имели в виду, когда сказали «шуточное дел..?!»
Ее крики прервались, когда он обнял ее за талию. В одно мгновение их тела прижались друг к другу.
От внезапного запаха мужского тела она закрыла рот.
Ее сердце забилось неудержимо.
Она знала, какими теплыми могут быть его объятия, и какую радость он может ей принести.
Вспомнив события того дня, она начала чувствовать смущение.
Почему она чувствовала себя такой застенчивой?
Это было не похоже на нее.
Она прижала руки к груди, прикусила губу, пытаясь скрыть колотящееся сердце, и отвернулась.
Но когда он положил свою большую руку ей на щеку и притянул ее лицо к себе, у нее не осталось выбора, кроме как посмотреть на него.
Медленно, очень медленно. Он нежно коснулся ее шеи рукой, которой он обхватил ее щеку.
«Не встречайся с жалкими мужчинами, когда носишь такую открытую одежду».
«Ну, это платье на самом деле не такое уж и открытое...», - настаивала она.
Он закатил глаза.
«Ты так говоришь, хотя твоя шея полностью открыта».
О боже, посмотрите на этого мужчину.
С каких это пор он стал таким консервативным?
«Вы бы наверняка упали в обморок, если бы увидели мою гардеробную», - сказала она.
Это конкретное платье было относительно скромным по сравнению со всей остальной одеждой, которая у нее была, потому что оно было сшито в тон Лиз.
«В любом случае, те, у кого есть скрытые намерения, обманут тебя своими хитрыми языками и поиграют с тобой, если ты когда-нибудь посмотришь на них с таким глупым выражением и потеряешь бдительность».
Он наклонил голову к ней. Она медленно закрыла глаза. Его лицо приблизилось, настолько близко, что они дышали воздухом друг друга.
Его губы нежно коснулись ее губ.
Ее голова наклонилась набок, когда она положила руку ему на плечо. Он прикусил ее нижнюю губу, чтобы открыть ей рот, затем поцеловал глубоко, страстно, так, что их дыхания переплелись.
На этот раз ее не нужно было утешать.
Мужчина, который сосал ее рот, как конфету, наконец отстранился.
Она почувствовала краткий всплеск разочарования. Низким голосом Великий герцог сказал: «Я так понимаю, ты хочешь, чтобы произошло что-то подобное».
«Ну, тогда это большая проблема», — произнесла Рейчел с серьезным выражением лица.
Если она хочет и дальше находиться в такой ситуации с Великим герцогом, ей придется ослабить бдительность.
Она поняла, что ее привлекает этот высокомерный, гордый придурок.
Каролина пошла к задней части сада. Она не могла пропустить исторический момент, когда герцогиню Агнус бросит Его Высочество, Великий герцог.
Она избегала людей, которые пытались приблизиться к ней, вежливо отмахиваясь от них, и отправилась на поиски Великого герцога. Именно тогда она увидела, как Мейсон поспешно уходит, и засияла.
«Лорд Мейсон!»
Но Мейсон проигнорировал ее призыв и прошел мимо нее.
Нет, он не игнорировал ее.
Мейсон был поражен страхом.
Он был так напуган, что у него даже не было сил оглядеться вокруг.
Каролина странно улыбнулась, глядя, как Мейсон убегает. Казалось, все прошло так, как она надеялась. Она могла сказать, что он только что испытал что-то неприятное, даже не спрашивая его, что случилось; его волосы и одежда были в беспорядке по сравнению с тем, как было несколько минуту назад.
Она счастливо улыбнулась, входя в сад. Она хотела увидеть собственными глазами, в каком беспорядке будет герцогиня Агнус после того, как ее бросит Великий герцог.
Однако то, что увидела Каролина, было не тем, что она ожидала.
Она стиснула зубы.
Великий герцог и герцогиня Агнус крепко обнимали друг друга и целовались.
Почему?
Такая прекрасная, как она, по праву должна принадлежать такому человеку, как Великий герцог, так почему же герцогиня Агнус стояла рядом с ним? Как герцогиня Агнус могла претендовать на положение, которое должно было принадлежать ей?
Каролина наклонила голову.
Она просто не могла понять. Она обернулась с холодным и суровым выражением лица.
Великий герцог должен был понять.
Не было никого более подходящего для него, чем она.
В настоящее время он игнорировал ее, потому что она была дочерью дома, который был верен Императору, которого он ненавидел, но... Как только он узнает, какая я на самом деле, он обязательно полюбит меня.
Каролина расслабила губы, которые застыли, как у фарфоровой куклы.
Она увидела перед собой несколько знакомых лиц:
Граф Эшер Джоргант и барон Данте Джеральд, верные слуги Великого герцога.
А рядом с ними...
В тот момент, когда взгляд Каролины упал на одного конкретного ребенка, он застыл. Незаконнорожденный ребенок Дома Агнус... Маленькая девочка, которая выглядела точь-в-точь как ее сестра... и близнецы Дома Норс.
«Здравствуйте. Лорд Джоргант. Лорд Джеральд. А вы...?»
«Я Лиз Агнус».
Глаза Каролины странно заблестели, когда она посмотрела на улыбающееся лицо.
Эта маленькая девочка счастливо улыбалась, как будто она выросла в любящей семье.
Но как странно... Конечно, ее учит мой учитель, но почему она выглядит такой счастливой? На лице Каролины промелькнуло подозрение, когда она посмотрела на Лиз.
Но...
Как только она получит заботу учителя, это будет лишь вопрос времени, прежде чем ее счастливое лицо будет испорчено шрамами. Ничто не могло быть более восхитительным, чем видеть, как этот ребенок, похожий на герцогиню Агнус, будет уничтожен, верно?
Каролина прошла мимо них, и мысль о том, что произойдет с ребенком, вызвала на ее лице сияющую улыбку.
Внутри кареты дома Лексервилей Тео сидел, скрестив руки и закрыв глаза.
«Ах, это была очень полезная прогулка», - говорил Данте, - «Леди Лиз была очень очаровательна и мила, как и всегда. Кажется, она стала более утонченной и элегантной, изучив этикет. Герцогиня, должно быть, счастлива. Жить в одном доме с такой прекрасной особой...»
«Хватит болтать».
В течение всей поездки в карете Данте беспрестанно хвалил этого нечестивого ребенка. В этот момент Тео так устал это слушать, что он подумывал выбросить Данте из кареты без предупреждения.
Только после того, как Данте молча закрыл рот, Тео смог спокойно подумать. Его магия активировалась сама собой.
Нет, это было не совсем так. Он активировал ее бессознательно.
Он чувствовал неконтролируемую ярость, просто думая о том, что герцогиня добровольно разделяет глубокую привязанность с другим мужчиной. Этого было достаточно, чтобы заставить его захотеть убить человека, которого не существовало.
Было очевидно, что эта женщина была особенной.
Ей пришлось приберечь свои драгоценные силы только для него.
Если бы она влила свое сердце и душу в другого мужчину вместо того, чтобы использовать все свои силы, чтобы попытаться снять с него проклятие... ну, для него было бы естественно чувствовать недовольство.
Но не было ничего, что могло бы его контролировать. Он прожил жизнь без колебаний, и единственное, что связывало его, было проклятие, с которым он родился по воле судьбы.
Эмоции, которые он не мог контролировать, были не более чем громоздким багажом.
Хотя он это знал, его лоб сморщился от недовольства.
«Большая проблема? Что ты имеешь в виду?»
«Я… нет ничего».
Он вспомнил, как герцогиня потерла затылок с неловким выражением лица, как будто ей было трудно ответить на его вопрос.
Он лично предупреждал ее быть осторожной, но она думала, что это проблема? Может, потому, что она хотела встречаться со всеми неженатыми мужчинами, несмотря на всю работу, которую ей приходилось делать? Если бы он ее не предупредил, она бы, вероятно, встретилась с какими-нибудь незнакомыми мужчинами через сваху. Но он предупредил ее, поэтому она не осмелилась бы сделать ничего столь глупого, если бы у нее были хоть какие-то мозги.
Эшер почувствовал, как атмосфера в карете стала тяжелой. «Э-э, случайно, что-то не случилось в герцогском поместье?», — спросил он.
Тео не ответил ему.
Что-то действительно произошло.
Второй сын дома Уиверов осмелился прикоснуться к герцогине Агнус. И когда он попытался убить этого ублюдка собственными руками, герцогиня остановила его.
Она, возможно, проявила к нему милосердие, но... Он не собирался этого делать. Он всегда избавлялся от всего, что его раздражало.
Мейсон уже дважды подействовал ему на нервы.
Однажды в Доме Херрисманов, и на этот раз...
Когда он вспомнил, как герцогиня спрятала свое бледное лицо в дрожащих руках, ее одежда была растрепана, он почувствовал желание убить, которое было сильнее, чем когда-либо прежде.
Он обратился к своему помощнику, который с тревогой смотрел на него, его лицо было бледным из-за убийственного намерения, которое Тео неосознанно источал.
«Данте».
«Да?»
«О Доме Уиверов нужно будет позаботиться».
«Прости..?»
Данте расширил глаза.
Дом Уиверов был достаточно могущественен, чтобы быть одним из трех главных домов Империи Кастор. Он хотел, чтобы о таком доме позаботились?
«Ты медленно отвечаешь», — холодно сказал Тео, приподняв бровь.
Данте сглотнул слюну и кивнул:
«Да».
Неважно, были ли они одним из трех (или четырех) главных домов. Если Великий герцог что-то задумал, это в конце концов должно было произойти. ***
Ах, я действительно чувствую, что умру.
Рейчел лежала в белой ванне.
Она потерла лицо руками и свернулась калачиком.
Ее лицо покраснело до самых мочек ушей.
Как только она начала забывать о ночи, проведенной с тем мужчиной, она снова поцеловала его и поняла, что у нее есть к нему чувства.
Мысли о нем заставили ее лицо взорваться. Она тяжело вздохнула.
Но в чем смысл?
Тяжелые эмоции поселились в ее голубых глазах, как глубокое море.
«Почему бы мне не заняться какими-нибудь забавными делами?»
«Твоя сделка со мной должна храниться в тайне. Ты не можешь быть в романтических отношениях с другим мужчиной, пока мое проклятие не будет снято».
«Какое это имеет отношение к нашей сделке?»
«Ты собираешься сказать своему возлюбленному, что мы с тобой должны иногда держаться за руки?» Черт возьми.
Его слова звучали почти как ревность, поэтому она надеялась, что у него тоже могут быть чувства к ней... Но ее ожидания были полностью разрушены словами Великого герцога. Она была для него просто обезболивающим, не больше и не меньше.
В конце концов...
Он никогда не впустит кого-то в свое сердце. Было забавно, правда, как она находила утешение в том, что никто никогда не будет для него особенным — даже она. Это неудивительно, ведь он...
Ее глаза были пропитаны еще более глубокой тьмой, чем раньше.
Она напомнила себе о его конце, о котором забыла.
Нет. Я не позволю этому случиться таким образом. Она решительно покачала головой.
Ее персонажа не было в оригинальном романе. Прямо сейчас она существовала в этом мире, действуя как его обезболивающее. Ключ к разблокировке проклятия Великого герцога определенно был внутри нее.
Однако она внезапно почувствовала, что может понять, почему Лиз сделала то, что сделала в оригинальном романе. Если бы он пережил с другой женщиной все моменты, которые он разделил с ней...
Просто мысль об этом заставила ее почувствовать, как будто кто-то топчет ее грудь.
В зале для аудиенций императорского дворца Император сидел на своем троне с торжественным выражением лица.
«Итак, вы справились с этим должным образом?»
Герцог Херрисман низко склонил голову.
«Да. Вам не о чем беспокоиться. Я тщательно об этом позаботился. Не будет лишнего шума».
Император жадно рассмеялся. Герцог Херрисман говорил о том, что маркиз Кавендиш и его жена мертвы.
Глава семьи потерял руку, а его жена потеряла отца, братьев и сестер в один и тот же день. Не в силах справиться с трагедией, маркиз Кавендиш и его жена впали в депрессию и повесились в один и тот же день, в одно и то же время...
Вот эту историю собирались рассказать публике.
Полагаю, мне следует вскоре вызвать герцогиню Агнус в императорский дворец.
В обмен на головы графа Викенса и маркиза Кавендиша она согласилась отдать графство. Когда императорская семья позовет, герцогиня Агнус явится с документом на территорию. Император не смог сдержать смеха при мысли о том, что такое большое графство будет передано императорской семье.
Я надеялся увидеть кислое выражение на лице Великого герцога... Как жаль. Этой цели он мог достичь позже.
Единственное, что герцогиня Агнус заслужила от территориальной войны, — это честь и торговая организация.
Чтобы заниматься торговлей на большие расстояния в пределах империи, человеку необходимо одобрение императорской семьи. Поэтому Императору не нужно беспокоиться об этом. Он мог бы найти какой-нибудь недостаток и запретить герцогине Агнус заниматься торговлей на большие расстояния.
Но что еще важнее, Великий герцог Лексервиль...
Когда Император вспомнил письмо, которое он получил от Великого герцога несколько дней назад, его лицо сморщилось, как лист бумаги.
[Больше сделок не будет.] Это означало, что он больше не сможет расширять свою территорию, используя власть Великого герцога, или использовать его известность для укрепления достоинства императорской семьи.
Очень жаль, но ничего не поделаешь.
В тот день, когда маркиз Кавендиш пережил это, Великий герцог осмелился выпустить на волю свою власть перед Императором. Затем он ушел, не сказав ни слова, запятнав авторитет императорской семьи. Было бы лучше, если бы императорская семья действовала так, как будто они перестали благоволить Великому герцогу из-за его высокомерного поведения.
В любом случае становилось все труднее заботиться о дополнительных землях, которые он получил через Великого герцога, поэтому Император рассудил, что лучше просто прекратить сделку на этом.
«Герцог Херрисман, вы еще не нашли бывшую графиню Вайбер?»
«Еще нет. Мы искали везде, но никаких новостей не слышали». «Хм».
Ему лучше было бы как можно скорее избавиться от любого источника неприятностей.
На мгновение в глазах Императора отразилось беспокойство. Если бы герцогиня Агнус знала, что за смертью бывшего герцога Агнуса стоит императорская семья, она бы не предложила добровольно территорию графа. Это только способствовало бы росту власти императорской семьи.
Итак, Император решил стереть свои заботы и тревоги из головы.
Мне стоит радоваться этому?
Или грустить?
Рейчел горько рассмеялась над тем, как запросы на предложение руки и сердца внезапно перестали поступать после победного банкета. После того, как распространились новости о победе Дома Агнус в территориальной войне, Рейчел была завалена предложениями руки и сердца. Конечно, она получала их время от времени и до этого, но после того, как она очистила свое имя и доказала свои способности, она получала новые предложения каждый день.
Но теперь они внезапно перестали поступать...
Рейчел посмотрела на отвратительные цветы в вазе на столе в ее кабинете. Я уверена, что это должно быть причиной! Должно быть, это было из-за странных отношений между Великим герцогом и ею.
Или, возможно, из-за идеи, что Великий герцог выбрал герцогиню Агнус своей целью.
Она не знала, какова была точная причина, но любая из этих причин ставила ее в щекотливое положение.
«Ваша светлость, это Маркус». «Да! Входите!»
Маркус вошел в комнату. «Вам стоит взглянуть на это», — сказал он.
«Хм?»
Он протянул черный конверт.
Выражение лица Рейчел потемнело. В империи Кастор черные конверты использовались для того, чтобы сообщить кому-то о смерти. У нее было чувство, что она знала, чья она была. Она осторожно открыла конверт.
Как она и ожидала, это были новости о смерти маркиза и маркизы Кавендиш.
Император сдержал свое обещание.
Скоро он вызовет ее в императорский дворец, чтобы потребовать выполнения их соглашения.
Прежде чем это произойдет, мне пойти на пикник с Лиз? Это могло бы поднять настроение.
До сих пор она работала без остановки, так что небольшой перерыв не помешает.
Пока Рейчел проверяла свое расписание, Энн пришла на ее поиски.
«Ваша светлость, есть кто-то, кто хотел бы вас видеть».
«Хм?»
Она ждала сегодня посетителя?
Она наклонила голову и снова посмотрела на расписание. Никаких посетителей не было запланировано, как она и думала.
Кто мог захотеть встретиться с ней, не связавшись с заранее? Она нахмурилась, чувствуя легкое раздражение, но затем Энн сказала: «Человек по имени Джарвис говорит, что хотел бы вас видеть. Что мне делать?»
«А!»
Король наемников! Конечно, я должна с ним встретиться!
Она радостно вскочила со своего места.
В гостиной Дома Агнус Джарвис и Чезаре стояли по стойке смирно.
Когда вошла Рейчел, двое мужчин почтительно склонили головы, словно репетировали.
«Прошло некоторое время. Вы поправились?», - спросила Рейчел.
«Да. Я еще не полностью пришел в себя как в прошлом, но я восстановил здоровье», — ответил Джарвис.
«Понятно. Так вы исполнили свое желание?»
Джарвис еще ниже склонил голову, услышав небрежный вопрос Рейчел: «Да. Благодаря благословению Вашей светлости я действительно смог исполнить свое желание».
На лице Джарвиса появилось мрачное выражение. Он желал мести. Его жена вступила в сговор с Генри, бывшим вице-лидером, и напоила Джарвиса ядом. Он вонзил меч в их сердца. Он мог стать тем, кто закончил бы свою жизнь холодным трупом, если бы его сын не раскрыл их замысел.
«Благословение? Пожалуйста, не говорите так. Я помогла вам только потому, что хотела получить кое-что взамен».
Джарвис посмотрел на герцогиню.
Эта молодая и красивая женщина одолела графа Викенса и уверенно заявила о своей победе. Хотя у нее было численное преимущество, поскольку пять основных гильдий наемников были на ее стороне, ее удивительную стратегию нельзя было игнорировать.
Джарвис и Чезаре медленно опустились на колени.
«Ваша светлость, пожалуйста, примите нас».
«Хм?»
Они оба с грохотом ударились лбами о землю.
«Может мы и скромные наемники, но знаем, какой вес имеет жизнь».
Король наемников, Джарвис, был подобен дикой собаке. Он жил ради свободы и убеждений, никогда никому не подчиняясь. Однако, после того как его спасли от бессмысленной смерти, он решил посвятить свою жизнь герцогине.
«Мы хотели бы посвятить себя вам, Ваша светлость. Пожалуйста, позвольте нам жить как ваши собаки».
«Пожалуйста, позвольте нам».
Рейчел посмотрела на Джарвиса и Чезаре со смущенным выражением лица. Она просто спасла короля наемников, чтобы получить Знак Обещания.
Джарвис был человеком, который ненавидел, когда его кто-то ограничивал. Она никогда не ожидала, что сможет контролировать его в первую очередь.
Но и король наемников, и Чезаре, который должен был стать будущим слугой святой, хотели попасть под ее крыло?
Рейчел сдержала уголки рта, которые медленно поднимались.
«Того же хочет и ваш сын?»
Она хотела убедиться в желании Чезаре. Родитель не должен отдавать своего ребенка незнакомцу, как будто он был каким-то предметом.
Чезаре ответил вежливо, как будто его наглое отношение при их первой встрече было ложью: «Да. Я тоже хотел бы посвятить вам свою жизнь, Ваша светлость».
Рейчел посмотрела на двух белых волков и наконец заговорила: «Ну ладно. Но...» Прежде чем они успели насладиться счастьем, которое на мгновение наполнило их глаза, их рты пересохли, пока они ждали продолжения.
«Вы будете жить как мечи для Дома Агнусов, а не как мои псы».
Король наемников и будущий король наемников... Они были слишком полезны, чтобы быть просто охотничьими собаками, которых съедят, когда их охота закончится.
«Энн, иди и приведи Лиз».
«Да, Ваша светлость».
Мгновение спустя Лиз вошла в гостиную с озадаченным выражением лица.
«Сестра, ты звала меня?»
«Да. Иди сюда». Рейчел подвела Лиз к четырнадцатилетнему Чезаре.
Этот ребенок, который станет верным слугой святой, посвящал свою жизнь...
Решение Чезаре последовать за отцом на эту должность было отнюдь не легким. Он был уверен, что будет смотреть снизу вверх на хозяина, которому поклялся в верности, как и на героиню оригинального романа.
«Чезаре, отныне ты станешь мечом для моего драгоценного ребенка. Ты понимаешь?»
Белые волосы и черные глаза...
Мальчик, который был свободен, как дикая собака, очень медленно опустился на колени перед Лиз. Он не знал, как рыцари приносят клятву верности своим хозяевам, потому что был простолюдином, но мальчик действовал так уважительно, как мог.
«Я Чезаре. Моя жизнь будет использована только для вас, моя госпожа». Лиз держалась за юбку Рейчел, выглядя смущенной и растерянной незнакомой ситуацией.
Это было так же, как в тот раз, когда она впервые встретила Беллу.
Рейчел коснулась волос Лиз.
Была поздняя ночь.
Странная тень закралась в Дом Уиверов.
Тео фон Лексервиль ненавидел, когда его беспокоили.
Тем не менее, он решил передвигаться в тишине рассвета, когда все спали. Он прошел по тихому коридору вместе с Эшером и направился в спальню первого сына Дома Уиверов.
Наследник Дома Уиверов мирно спал, не боясь мира. Сэмюэль Уивер...
Тео сел на стул в углу комнаты.
Эшер закрыл Сэмюэлю рот и потряс его, чтобы разбудить. «Тсс. Если закричишь, я убью тебя».
Внезапно проснувшись от рук незваного гостя, Сэмюэль заметался по сторонам, пытаясь оценить ситуацию.
Эшер Джоргант; не было никакой ошибки в рыжеволосом, загорелом мужчине, которого так часто видели на торжествах по случаю победы.
Что делал здесь рыцарь Великого герцога?
Но на этот вопрос вскоре пришел ответ, когда он увидел другую тень, созданную слабым светом лампы. Его глаза расширились. Великий герцог Лексервиль сидел на стуле, скрестив ноги, и на его лице было расслабленное выражение. Великий герцог излучал убийственное намерение, как будто он только что отпустил поводок от своей добычи.
Эшер медленно убрал руку ото рта Сэмюэля.
Испуганным голосом Сэмюэль спросил Эшера:
«Ч-что вы делаете здесь посреди ночи?»
У него не хватило смелости спросить Великого герцога напрямую, но Великий герцог все равно ответил:
«Сэмюэль Уивер, отныне ты герцог».
«Простите?»
Его отец был жив и здоров. Как он мог быть герцогом? Тео положил что-то перед смущенным Сэмюэлем.
Удивленный Сэмюэль пронзительно вскрикнул.
Когда он понял, что перед ним, его глаза стали еще больше.
Это была печать Дома Уивер.
Как Великий герцог смог заполучить печать? Не говорите мне..!
Великий герцог произнес небрежным тоном, как будто он встретил старого друга:
«Твой отец и брат мертвы».
«К-как..?!»
Услышав о смерти не только отца, но и единственного младшего брата, Сэмюэль наполнил глаза слезами.
«Они коснулись того, чего не должны были касаться».
Поняв, что Великий герцог имеет в виду герцогиню Агнус, Сэмюэль издал стон.
Великий герцог поднялся со своего места и подошел к Сэмюэлю, который бессильно сидел на своей кровати с выражением лица, которое говорило о том, что он не в своем уме.
Затем Тео бросил в него десятки листов бумаги.
В бумагах, разлетающихся в воздухе, словно падающие листья, содержались тайные дела Дома Уиверов прошлых лет. Бесчисленные злые и коррумпированные деяния, совершенные Герцогом Уивером, подвергли бы его опасности, если бы они были раскрыты миру.
«В отличие от этих двоих, ты умный, поэтому я уверен, что ты понимаешь, что я имею в виду».
Послушание. Дрожа, Сэмюэль опустился на колени на пол.
«П-пожалуйста, пощадите мою жизнь. Я не буду принимать глупых решений, как мой отец и брат».
Тео посмотрел на нового главу Дома Уиверов, который отбросил свою гордость и молил о пощаде, опустившись на колени на пол.
Так же тихо, как и вошел, он исчез вместе с Эшером.
Некоторое время Сэмюэль сидел на полу, опустошенный.
Покинув Дом Уиверов, Тео молча сел в свою карету. Это была обычная карета, подходящая для решения секретных вопросов.
Тех, кто перешел дорогу Великому герцогу, постигла трагическая участь. Герцог Уивер и Мейсон были похищены в укромное место поздно ночью и встретили ужасный конец — сожжение заживо. Эшер ни капельки им не сочувствовал.
Второй сын дома Уиверов едва не навредил кое-кому особенному для Великого герцога.
Очевидным результатом стала расплата за их грехи.
Эшер вспомнил ярко горящий огонь, все еще отчетливый в его памяти, и спросил: «Ваше Высочество, действительно ли нормально оставлять его в живых?»
Сэмюэль Уивер...
В конце концов, он был из рода дома Уиверов.
«Этих двоих достаточно, чтобы заплатить за преступление».
Герцог Уивер, объявивший войну против этой женщины, и Мейсон, который осмелился прикоснуться к ней, не зная своего места... Если он убьет весь Дом Уиверов, герцогство потеряет своего хозяина. И как только это произойдет, императорская семья сможет воспользоваться бесхозной территорией, поэтому было бы гораздо лучше, если бы преемник подчинился ему.
«В любом случае, бывший герцог Уивер и Мейсон оба были сожжены заживо. Новому герцогу Уиверу будет довольно трудно скрыть этот инцидент».
Кто-то обязательно заподозрил бы Великого герцога, если бы стало известно, что двое Уиверов были сожжены в один и тот же день. Но даже тогда не было никого, кто мог бы привлечь его к ответственности.
Великий герцог ответил с безразличным выражением лица:
«Это то, о чем ему просто придется позаботиться».
Бывший герцог Уивер и Мейсон умерли жестокой смертью, как он и желал. Все остальное не его дело.
Рано утром небо было расчерчено белыми и синими полосами.
Когда ему сообщили, что Великий герцог вернулся, покончив со своими делами, Кертис быстро вышел поприветствовать его.
«Ваше высочество, не хотите ли вы умыться?»
Тео кивнул головой и пошел в ванную. Ванна уже была наполнена холодной водой.
Прошло некоторое время с тех пор, как он кого-то убивал.
Это был первый раз с тех пор, как он встретил герцогиню Агнус. Он посмотрел на свою руку. Он прекрасно знал, как больно быть обожженным огнем его магии. Он чувствовал эту боль всякий раз, когда у него были припадки.
Тео довольно улыбнулся, вспомнив, как двое мужчин боролись с болью, медленно умирая.
Это был первый раз, когда он почувствовал такое удовлетворение, увидев кровь... но это удовлетворение длилось недолго.
Когда он вышел из ванной, Данте ждал его снаружи.
«Какое у тебя дело в этот час?»
«Мы получили новости о Доме
Агнус».
Тео небрежно надел халат. Любые новости о герцогине Агнус были важны. Он не мог их пропустить, какими бы незначительными они ни были.
Что это могло быть на этот раз?
Губы Тео расслабились, когда он вспомнил Рейчел.
«Говорят, рядом с Ее Светлостью появился человек, которого раньше никто не видел», — сказал Данте.
Тут же его губы сжались в прямую линию.
После минутного молчания Тео заговорил кислым тоном:
«Человек, которого никто раньше не видел?»
Данте сглотнул, поняв, что Его высочество в очень плохом настроении. По спине пробежал холодок, словно от желания убить.
«Да», - ответил Данте.
«Кто он такой и из какого он дома?»
«Мы пока не смогли установить его личность».
«С каких это пор способность Дома Великих герцогов получать информацию стала такой плохой?», - спросил Тео неприятным тоном, нахмурив брови. Данте мысленно проглотил ответ на этот вопрос. Ваше высочество, это же невозможно, не так ли?
Они уже опознали этого человека как короля наемников Джарвиса и его сына.
Однако, чтобы осуществить свой грандиозный план, Данте был готов выслушать выговор от Его высочества.
Данте с сожалением опустил голову:
«Мне жаль. Я выясню его личность как можно скорее и сообщу вам».
Конечно, для Тео было бы быстрее предпринять прямые действия, чем ждать, пока Данте выяснит личность этого человека... точно так же, как он разобрался с двумя мужчинами из Дома Уиверов.
Когда Данте вышел из комнаты, Тео задумался. Он дважды предупреждал герцогиню, чтобы она не делала глупостей, но она снова позволила таким новостям достичь его ушей.
Тео, который планировал отдохнуть в своей спальне после ванны, раздраженно пробормотал себе под нос: «Я думаю, она приняла мое предупреждение за шутку».
Хотя эта женщина время от времени заставляла его улыбаться, гораздо чаще она, казалось, раздражала его.
Еще никто в мире не оставался невредимым после того, как действовал ему на нервы.
У нее есть в запасе дополнительная жизнь или что?
На его лбу появилась морщинка.
Если бы ее присутствие не было для него необходимым, он бы уже давно избавился от нее, чтобы справиться с раздражением, которое испытывал. Мог ли это быть кто-то из приглашенных на банкет в честь победы? Кто бы это ни был и из какого бы дома он ни был, остался ли он на несколько ночей в герцогском доме или провел время с этой женщиной...
Тео обязательно даст ей понять, что произойдет, если она проигнорирует его слова. Тогда она больше никогда не совершит подобной глупости.
Он вызвал дворецкого, решив, что его предыдущее предупреждение было слишком джентльменским.
«Я планирую уехать. Меня не будет несколько дней, поэтому собери мои вещи».
«Да, Ваше высочество».
Он отпустил дворецкого и направился в гардеробную. Когда он потянулся к шкафу, чтобы взять что-нибудь из одежды, его рука застыла в воздухе. Весь его гардероб состоял исключительно из черной одежды.
Он так часто видел кровь, что ему всегда было удобнее носить только черное. Обычно он находил это весьма удобным, так как мог быстро выбрать себе наряд, не задумываясь, но...
Он вспомнил лордов, которые были одеты как разноцветные павлины на вечере по случаю победы, и это почему-то обеспокоило его.
Я должен сказать Альберту, чтобы он приготовил новую одежду.
Если подумать, в тот год он не купил ничего нового для нового сезона.
Хотя Тео и не хотел этого, он переоделся в однотонный черный костюм для выхода в свет.
«Ваше высочество, вы снова уезжаете?», - спросил Кертис. Он пришел в гардеробную сразу же, как только услышал, что Великий герцог снова уезжает, почти сразу же после того, как приехал.
«Аргх. У меня есть кое-какие дела, которые я должен уладить».
«Вы собираетесь в поместье Агнус?»
Тео приподнял бровь:
«Откуда ты это узнал?»
«В последнее время вы часто посещали поместье Агнус, поэтому я подумал, что это может повториться».
Великий герцог не ответил.
«Пожалуйста, подождите минутку», - продолжил Кертис, - «Если вы оденетесь слишком просто, когда будете в гостях у герцогини Агнус, это может показаться немного неискренним, так что... давайте посмотрим... Этот наряд вам подойдет».
«Разве не все наряды одинаковы?», - спросил Тео, склонив голову набок. Вся одежда в его шкафу казалась ему одинаковой: только черная.
«Конечно, нет. Этот черный цвет немного глубже и темнее. Более того, детали на нем разные. В зависимости от деталей будет меняться посадка вашей одежды. И еще взгляните на эту пуговицу». Великий герцог взглянул на пуговицу, на которую указал Кертис.
«Мастерство исполнения очень сложное. Все эти мелкие детали придают элегантность тому, кто их носит».
Великий герцог нахмурился. Он на мгновение задумался, затем снял одежду, которая была на нем, и надел ту, что выбрал для него Кертис.
«Я вернусь», - сказал он, собираясь уходить. Прежде чем он успел уйти, Кертис внезапно спросил, как будто только что что-то вспомнил:
«Кстати, Ваше высочество, вы предупредили герцогиню о своем визите?»
Кертис знал, что Тео никак не мог сообщить ей об этом. Он только что вернулся в свой замок ранним утром.
Почему этикет посещения других дворян был таким сложным и вызывающим беспокойство? Тео задумался о некоторых своих прошлых поступках, о том, что он сделал после того, как решил, что соблюдение стандартного этикета доставит слишком много хлопот.
Отправил запрос о сопровождении в качестве партнера, не упомянув свой стиль одежды, чтобы она могла подобрать подходящий...
Подарил ей букет калл на вечере в честь победы, не зная, что этот цветок используют на похоронах... Хотя никто не осмелился бы упрекнуть его в этом, было возможно, что герцогиня может поднять шум из-за его незнания правил этикета посещения, особенно учитывая ее безрассудную храбрость.
Наконец, Тео сказал: «Альберт... бумагу и ручку».
«Да, Ваше высочество».
Кертис вышел из комнаты в поисках бумаги и ручки, как и велел Тео.
До сих пор он никогда ни с кем не соблюдал надлежащего этикета или формальностей. На самом деле, он не соблюдал их даже с Императором. У него не было причин беспокоиться об этом.
Но если у этой женщины сложилось впечатление, что он не знает даже простейших правил этикета, он должен исправить ее заблуждения, не так ли?
С этими мыслями он что-то небрежно нацарапал на бланке, который принес дворецкий.
И вот настал тот день, которого она так долго ждала. Наконец-то настал тот день, когда Рейчел собиралась на пикник с Лиз.
«Энн, ты приготовила ланч-бокс, верно?»
«Да. Конечно же, шеф-повар приготовил для вас двоих симпатичный ланч-бокс, чтобы вы могли им насладиться во время прогулки!»
«Я уже с нетерпением жду этого. А как же Лиз?»
«Она готовится. Она придет в кабинет, как только закончит».
«Хм. Отлично. Тогда я пока закончу кое-какую работу».
«Хорошо. Тогда увидимся позже!» После ухода Энн Рейчел снова принялась изучать свои документы.
Она полностью взяла на себя заботу о руководителях Грейвуда, которые были уличены в растратах и должностных преступлениях. Она также вернула почти все средства, которые они присвоили. Теперь, когда на эти должности были назначены новые сотрудники, а внутренняя структура реформировалась, не пройдет много времени, как они вступят в период стабильности, и она будет сидеть на куче денег.
При одной мысли об этом ее губы расплылись в улыбке.
Она пожаловала Джарвису титул барона.
Хотя мужчина еще не полностью восстановился физически, он усердно тренировался в тренировочном зале, чтобы вернуть себе былую силу. Пройдет совсем немного времени, прежде чем он станет для нее надежной опорой. Как раз в тот момент, когда Рейчел заканчивала с оставшимися бумагами, Энн вернулась в кабинет со странным выражением на лице.
«О, Ваша светлость...»
Она выглядела взволнованной, но в то же время нервничала.
Что бы это ни было, это было странное выражение.
«Что такое?», - спросила Рейчел.
«Его Высочество Великий герцог передал мне письмо».
«Давай его мне».
Что бы это могло быть на этот раз?
Она осторожно вскрыла письмо, которое было официально запечатано. Ее сердце больше не колотилось так, как раньше, когда она получала его письма. В настоящее время ее сердце колотилось только потому, что она не знала, что он собирается сказать, чтобы заставить ее снова прикрыть лицо ладонями.
[Герцогине Агнус.
У меня есть новости, которыми я хочу поделиться, поэтому я скоро навещу тебя .
Тео фон Лексервиль.]
«Интересно, что происходит?», - спросила она вслух.
Почему его письмо было таким... обычным?
Оно было кратким и прямым, но, тем не менее, она была озадачена. Обычно ее лицо морщилось, когда она читала его письма. И что же это была за новость, которой он хотел поделиться? Была ли она действительно настолько важна, чтобы он сказал ей об этом лично?
Возможно, он нашел ключ к снятию своего проклятия, или...? Было бы неплохо, если бы это было так.
Она с серьезным выражением лица схватила ручку, чтобы написать ответ.
Энн, которая все еще стояла на том же месте и ждала, осторожно произнесла: «Э-э, Ваша светлость».
«Хм?»
«У вас гость...»
«Гость?»
Ждала ли я сегодня гостя?
Рейчел склонила голову набок. «То есть, если вы закончили читать письмо, возможно, вам стоит пойти в гостиную...»
Рейчел вспомнила, что именно сказала Энн минуту назад.
«Его Высочество Великий герцог передал мне письмо».
Она сказала, что Великий герцог передал ей письмо, а не то, что она получила письмо из Дома Великих герцогов.
Но все равно, этого не может быть.
Этого не может быть..!
Рейчел направилась в гостиную с неприятным чувством.
К сожалению, ее подозрения подтвердились. Автор письма, которое она получила минуту назад, сидел на диване в гостиной и пил чай с надменным выражением лица.
«Вы здесь?»
Рейчел холодно посмотрела на Великого герцога, который элегантно потягивал чай из чашки.
Мне было интересно, почему он прислал такое обычное письмо. Так это потому, что он собирался нанести мне такой удар в спину!
Кто в мире лично доставляет письма о посещении?!
И к тому же в день своего визита!
Я должна была пойти сегодня на пикник с Лиз!
Чувствуя себя сбитой с толку и обиженной, Рейчел стиснула зубы и сказала: «Я... не ожидала, что вы будете здесь так быстро».
«Садись», - сказал Тео.
Извините, но это мой дом. Почему ты отдаешь мне приказы? Но поскольку Рейчел знала, насколько ценна ее жизнь, она подавила свое разочарование и спокойно села.
А если серьезно, этот парень Великий герцог только по названию?
Даже став герцогиней, она так часто засиживалась в своем кабинете, что боялась, как бы у нее не появились болячки на ягодицах. И все же этот человек жил праздной жизнью, как какой-нибудь бездельник, хотя она ожидала, что он будет еще более занят, чем она сама.
Ей показалось очень подозрительным, что он проделал весь этот путь, чтобы поделиться какой-то новостью.
«Что это за новость, которой вы хотели поделиться? Должно быть, это очень важно, если вы пришли сюда, чтобы рассказать мне об этом лично».
«Скоро новость станет достоянием общественности, но герцог Уивер и его второй сын мертвы».
«Что?..»
«Дом Уиверов перейдет к его наследнику».
Она широко раскрыла глаза. Она не могла поверить в новость об их смерти.
Они внезапно умерли? Почему?
От этой неожиданной новости у нее закружилась голова.
Но причина, по которой этот человек сам поделился новостью, должна была означать именно это...
«Это, случайно, не ваших рук дело?»
Он равнодушно посмотрел в окно. Она восприняла это как подтверждение. У этого человека была склонность чрезмерно недооценивать жизни других людей.
«Почему вы их убили?»
Он не ответил на ее вопрос.
Вместо этого он склонил голову набок и с выражением замешательства на лице сказал: «Я ожидал, что ты будешь более счастлива, чем кто-либо другой, услышав эту новость. Почему у тебя такой недовольный вид?»
«Дело не в том, что я недовольна, просто...», - Рейчел удержалась от того, чтобы опровергнуть его слова, слегка прикусив губу.
«Это не значит, что ты недовольна?», - спросил Тео.
Она горько рассмеялась, когда он холодно посмотрел на нее, ожидая ответа.
Наконец, она сказала: «Нет. Ничего страшного». Просто я расстроена.
Тот факт, что он считал жизни других людей такими незначительными...
Жизнь, которую он вел до этого момента, сделала его таким. Но у нее не было права судить или говорить о его жизни. Великий герцог был человеком большой гордости. Он считал грубостью даже грусть, вызванную ее чувствами к нему.
«В любом случае, спасибо, что пришли сюда и сообщили мне новости. Благодаря вам, у меня стало на один повод меньше для беспокойства».
Несмотря на ее ответ, он вздохнул. В его глазах было спокойствие.
«Вы сразу же уйдете, после того как сообщили эту новость?», - спросила Рейчел, пытаясь разрядить напряженную атмосферу, но...
Что?! Почему?! Опять он такой!
Что привело тебя в такое плохое настроение на этот раз, что ты так хмуришься?
«Ты хочешь, чтобы я ушел прямо сейчас?»
Как он мог придраться к тому, что она сказала, не подумав? У него такой ужасный характер. Он такой чувствительный...
Она вздохнула про себя, увидев, как на его лбу появилась новая морщинка.
«У меня есть расписание, которого я должна придерживаться сегодня».
«Расписание?»
«Да. У меня запланировано важное мероприятие, которого я давно ждала с нетерпением...»
Она невольно покраснела и расплылась в счастливой улыбке при мысли о том, что пойдет на пикник с Лиз.
Интересно, насколько Лиз понравится наш пикник? Ее улыбка стала шире, когда она вспомнила, как Лиз радостно улыбалась и от волнения обнимала подушку накануне вечером.
Ночь перед пикником...
В юности у нее тоже было время, когда она не могла заснуть от волнения, вызванного предстоящим пикником. Она полностью понимала, что чувствует Лиз, и это делало ее еще счастливее.
Моя Лиз была счастлива.
Однако...
«Важное мероприятие?», - спросил Тео, - «Мне было бы очень любопытно узнать, что это за мероприятие. Так получилось, что у меня есть немного свободного времени, так что я присоединюсь к вам», - он свирепо посмотрел на нее, словно хотел убить.
Рейчел неохотно сказала: «Я не против, если вы присоединитесь, но…», - она замолчала и пробормотала что-то себе под нос.
Ты действительно хочешь пойти... даже если это пикник для принцесс?
Перед парком в центре герцогства Агнус, который обычно посещали родственники, друзья и влюбленные, из экипажа вышла странная группа людей.
Там был мужчина, одетый во все черное, затем две дамы, одна постарше, другая помоложе, в розовых платьях с оборками, а за ними фрейлины.
«Принцессы, как насчет того, чтобы расстелить покрывало для пикника вон там? Будем находится прямо у пруда, так что отсюда откроется великолепный вид!»
Тео вздохнул про себя, услышав, как фрейлина называет Рейчел и Лиз принцессами. Что за..?
Он закрыл лицо своими большими руками.
Герцогиня, которая по какой-то причине была очень довольна всем этим, глупо улыбалась, держа ребенка за руку и усаживаясь на одеяло для пикника.
«Ах, как приятно вот так гулять на свежем воздухе. Не так ли, принцесса Лиз?»
«Да, принцесса!»
Герцогиня открыла прямоугольную корзинку из ротанга и начала доставать бутерброд красивой формы вместе с другими продуктами.
Разве не все продукты одинаковы, когда попадают в желудок? Тем не менее, герцогиня меняла блюда и раскладывала их в самых разных сочетаниях, как будто она была художницей, вкладывающей в свою работу все свое сердце и душу.
«Это даже не смешно. Принцессы?»
Услышав его бормотание, Лиз, стоявшая рядом с ним, тихо сказала: «Вот почему вам не следовало идти с нами. Теперь вы можете вернуться, если хотите».
Он молча поморщился, глядя сверху вниз на высокомерного ребенка.
На ребенке было такое же платье с оборками, как и на Рейчел, такое нарядное, что казалось обременительным.
Когда он увидел, как герцогиня смотрит на ребенка блаженными глазами, словно не в силах справиться с ее красотой, он не смог сдержать ухмылки.
Важное событие... Когда он впервые услышал эти слова, у него возникло неприятное ощущение внизу живота, но оно мгновенно исчезло, когда он узнал, что это за событие.
Он был ошеломлен.
Он не мог поверить, что событие, которого она так отчаянно ждала, было прогулкой с этим ребенком.
«Принцесса Лиз, пожалуйста, присаживайтесь сюда. Мы можем вести элегантную беседу, как принцессы, прямо здесь».
Герцогиня расстелила носовой платок поверх одеяла для пикника и усадила девочку на него.
Затем она продолжила беседовать с ней, неоднократно называя ее принцессой...
Тео уставился на нее, ошеломленный этим жалким зрелищем. Наконец, он ухмыльнулся и лег на траву. Осеннее небо было голубым. Медленно плывущие облака и голос герцогини щекотали ему уши. Даже легкий ветерок, обдувавший его, был таким умиротворяющим, что он почувствовал, как его внезапно охватила дремота.
Рейчел, игравшая с Лиз в принцессу, посмотрела на Великого герцога, который заснул.
Он выглядел как свободный человек, лежащий, подложив руку под голову.
Он действительно похож на бездельника.
Какое-то время она смотрела, как он спит, теплым взглядом и с нежной улыбкой. Было немного странно видеть Великого герцога расслабленным. Он всегда был таким чувствительным, как точно отточенное лезвие. В любом случае, почему он был в такой истерике несколько минутут назад? Она подумала, что на этот раз его личность действительно сломлена. Он хмурился и свирепо смотрел на каждое ее слово!
Хотя во сне он выглядел как ангел, она не могла представить себе худшего злодея, чем он, когда тот откроет глаза.
«Сестра, я тоже немного хочу спать».
Услышав голос Лиз, Рейчел отвернулась от спящего Великого герцога.
Лиз медленно моргала своими огромными глазами, как будто ее тоже одолевала сонливость.
«Не хочешь ли прилечь на минутку?», - спросила Рейчел.
«Ммм...»
Легкий ветерок был прохладным, а солнце - теплым. Она была невероятно счастлива, находясь рядом с людьми, которые ей нравились.
Было бы здорово, если бы близнецы тоже были здесь. К сожалению, в этот раз их расписание не совпало, но она была полна решимости пригласить их в следующий раз.
Рейчел нежно улыбнулась, перебирая пальцами волосы Лиз, которая лежала у нее на коленях. Она почувствовала, как волосы ребенка закручиваются вокруг ее пальцев, и замурлыкала бессмысленную мелодию.
Голубые глаза Рейчел смотрели на ребенка, который крепко спал, тихо посапывая, и ее переполняла теплая привязанность, которую она не могла скрыть.
Она казалась такой возвышенной, что Тео, очнувшись ото сна, просто молча наблюдал за ней.
Он знал, что если пошевелится, то может стереть с лица земли очаровательную улыбку этой женщины.
После пикника принцесс они вернулись в особняк. Впервые за долгое время Рейчел приняла ванну вместе с Лиз.
Они вдвоем играли с пузырьками, похожими на взбитые сливки, смеялись и болтали.
Это был счастливый день.
Рейчел переоделась в белое неглиже, чтобы лечь спать. Вытирая волосы полотенцем, она размышляла о том, почему Великий герцог пришел навестить ее лично.
В ночной тишине она смогла придумать причину, которая раньше не приходила ей в голову. Дом Уиверов был одним из трех главных домов империи. Если бы глава и второй сын такого дома умерли
одновременно, это был бы только вопрос времени, когда новость достигла бы ее ушей. У Великого герцога не было причин сообщать эту новость лично.
Этого не может быть...
Ее голубые глаза были полны беспокойства.
Неужели снова пришло то время?
Рейчел накинула легкое платье поверх пеньюара и направилась в комнату для гостей, где остановился Великий герцог.
Она постучала в дверь, и Великий герцог, который только что принял ванну, открыл дверь.
На нем был халат.
Как он мог открыть дверь в одном халате? Кто из них двоих был более беспечным?
Она отвела взгляд от его крепкой груди, видневшейся сквозь разрез халата.
Черт возьми. Ее щеки слегка порозовели.
«Хм, Великий герцог. Если вы появитесь в одном халате, это поставит меня в довольно неловкое положение».
«Просто не обращайте на это внимания. В этом наряде я чувствую себя более комфортно».
«Ну, тогда ладно...»
Он попросил не обращать на это внимания. Он определенно умеет говорить красиво, не так ли?
«Что ты вообще здесь делаешь в такой час?», - спросил он.
«О, я просто хотела поговорить с вами минутку. Но если вы собираетесь идти спать, я могу просто уйти».
Он как-то странно посмотрел на нее и, отступив в сторону, открыл дверь.
Он приглашал ее войти.
Была поздняя ночь. Темная комната была освещена алой лампой, что создавало мягкую атмосферу.
Она села в кресло в углу комнаты для гостей и посмотрела на Великого герцога, который сидел напротив нее.
«Что касается предыдущего инцидента...», - начала она.
«Инцидент?»
«Знаете, тот случай, когда я спала, а вы внезапно ворвались в мою комнату, потому что у вас был приступ».
«Ах».
«Я боялась, что это может повториться, вот почему я зашла».
«Тебе не стоит беспокоиться об этом. Еще не время».
Что за...? Ее ожидания оказались совершенно ложными. Ей немного полегчало от осознания того, что еще не пришло время для его страданий, но...
Почему он пришел навестить меня лично?
Она склонила голову набок и озадаченно посмотрела на него. Может быть, он просто хотел для разнообразия покинуть свой замок? Может быть, именно поэтому...
«В последнее время ты не занималась какими-нибудь забавными делами, не так ли?», - спросил он, прерывая ее размышления.
Опять это "забавное дельце"... Рейчел глубоко вздохнула: «Нет. Я и так занята. Когда у меня вообще будет время заняться забавным делом?»
«Ты хочешь сказать, что совершила бы какую-нибудь глупость, если бы у тебя было время?»
«Да. Что ж, было бы здорово, если бы я могла…»
Помимо всего прочего, она не смогла бы, даже если бы захотела, теперь, когда у нее были особые чувства к кое к кому. Она была не из тех, кто встречается с другими людьми, когда у нее есть к кому-то чувства.
Возможно, если бы она была таким человеком, то, по крайней мере, смогла бы быстрее избавиться от этого безнадежного чувства...
«Да?»
От его низкого голоса у нее по спине пробежал холодок. Что могло вызвать его недовольство на этот раз? «Герцогиня, похоже, ты приняла мое предупреждение за шутку».
«Простите..?»
Он встал со своего места и холодно посмотрел на нее сверху вниз.
«Я должен был ясно выразиться, чтобы ты не смела думать об этом в таком ключе».
Он протянул к ней руку.
Рейчел неподвижно сидела на стуле, застыв, как мышь перед котом, когда он схватил ее за подбородок и приподнял его.
Черные глаза, которые смотрели на нее в ответ, были полны непонятной ярости.
Почему он так разозлился?
Ее размышления были прерваны, когда Тео сказал: «Ты знаешь, что происходит с теми, кто действует мне на нервы?»
«Я полагаю, они все в конечном итоге умирают?»
«То, что ты продолжаешь действовать мне на нервы, несмотря на то, что знаешь это, должно означать, что ты не дорожишь своей жизнью».
«Ни в коем случае! Какая часть нашего разговора могла так разозлить вас? Я исправлю это, если вы мне скажете». Она выдавила из себя неловкий смешок.
«Какая часть..?», - он посмотрел на нее.
Его взгляд блуждал по ее губам.
Она сглотнула от странного напряжения.
«Понятно. Значит это просто потому, что ты действительно тупица».
Уголки ее губ дрогнули. Ты уверен, что это не потому, что ты не даешь мне четких объяснений?
Он убрал руку с ее подбородка, на его лице появилось высокомерное выражение.
«Ты важный человек для меня, поэтому я проявляю к тебе милосердие».
«Понимаю. Я действительно ценю это...»
«Я повторю это только один раз, так что слушай внимательно».
Рейчел ответила ему решительным взглядом.
Она не собиралась упускать ни единого слова из его уст: «Хорошо. Пожалуйста, объясните мне».
Она была полна решимости узнать, почему он так разозлился, хотя бы ради того, чтобы он снова не отругал ее, даже не зная за что.
«Не делай глупостей и даже не думай о них. Учитывая твою тупость, беспокоиться о том, как снять мое проклятие, более чем достаточно».
Затем он закрыл рот, закончив говорить.
«Я понимаю...», - сказала она.
Прости, что была такой тупой.
Казалось, он злился, что она может быть больше сосредоточена на любви или ведении своего бизнеса, чем на снятии его проклятия. Но это было немного несправедливо, не так ли?
Как она могла питать глупые чувства к кому-то, когда рядом с ней не было мужчин?
Кто виноват в том, что мне перестали поступать предложения руки и сердца?!
Она раздраженно надула губки.
Холодным голосом он спросил: «У тебя с этим какие-то проблемы?»
«Конечно. Немного несправедливо думать, что я не смогу наслаждаться своей молодостью. Но, поскольку я знаю, насколько ценна моя жизнь, я выполню вашу просьбу. Так что не волнуйтесь».
Великий герцог приподнял бровь. Он не выглядел довольным ее ответом, который, казалось, не совсем соответствовал его желаниям.
Я не боюсь тебя, даже если ты так смотришь на меня. В конце концов, я важный человек для тебя, не так ли?
«Тогда, пожалуйста, хорошенько отдохните ночью», - сказала она, - «Вы, должно быть, устали после того, как присоединились к нам на пикнике для принцесс».
Она встала со своего места с угрюмым выражением лица.
«Герцогиня».
«Да?»
Внезапно он схватил ее за руку и притянул к себе, отчего она потеряла равновесие и оказалась сидящей у него на бедрах.
Растерявшись, она просто моргнула. Он раздраженно вздохнул и сказал: «Хорошо. Поскольку ты важный для меня человек, я полагаю, будет правильно, если я тоже проявлю немного искренности».
«Простите?..»
«Если я этого не сделаю, я не буду знать, когда ты снова испортишь мне настроение».
Он обхватил ее за талию одной рукой, а другой коснулся щеки.
Его черные глаза стали чуть темнее.
Его пальцы нежно погладили ее под глазами.
Чувствуя некоторую робость из-за того, что ее сердце начало бешено колотиться, она отвела взгляд.
Великий герцог заметил, как покраснели ее щеки, затем медленно опустил голову.
Я, конечно, не ожидала всего этого, но… Если ты захочешь продемонстрировать свою... искренность, я буду рада это оценить.
Их губы были достаточно близко, чтобы соприкоснуться, но он резко остановился, как будто надеялся, что она сделает следующий шаг.
Что мне делать, если ты так дразнишь меня?!
Она нежно приоткрыла свои дрожащие губы и прикусила его. Он крепче сжал ее затылок и погрузился глубже, как будто только этого и ждал.
Удивительно, но поцелуй этого высокомерного, гордого мужчины был нежным и сладким.
Пока они покусывали губы друг друга, его рука гладила ее по спине.
Черт возьми, этого недостаточно, чтобы удовлетворить меня!
Она застонала, как мурлыкающая кошка, и обвила руками его шею. Она вцепилась в него так, словно хотела добиться своего, устраивая истерику. Ей показалось, что она почувствовала, как он сдерживает смех.
«Герцог Уивер и его второй сын умерли».
Услышав слова отца, Каролина перестала изящно нарезать стейк.
Ее голубые глаза потемнели, когда она опустила взгляд в свою тарелку.
В ту ночь его охватил страх, и он так внезапно ушел...
Должно быть, он погиб от руки Великого герцога.
Нетрудно было догадаться, что могло произойти.
«Мы должны пойти выразить наши соболезнования», - сказала она, вытирая губы салфеткой. Глава Дома Уивер, с которым было трудно встретиться даже членам великого Дома Херрисман, расстался с жизнью.
Как было бы здорово, если бы силу Великого герцога, которую можно было использовать для достижения всего, чего он пожелает, можно было использовать только для нее? Это, вероятно, заставило бы ее почувствовать себя главной героиней этого мира.
Ее жадность к Великому герцогу продолжала расти.
Как, как я могу заполучить Великого герцога для себя?
Какую бы хитрость ни использовала герцогиня Агнус, она сделала что-то, чтобы околдовать холодного человека.
Сначала я должна заставить его потерять интерес к этой женщине...
Нынешняя герцогиня Агнус могла похвастаться отличной репутацией, в отличие от прежних. Если я разрушу ее жизнь жалкими скандалами, которыми было пронизано ее прошлое, Его Высочество тоже разочаруется в ней.
Каролина собиралась привлечь на свою сторону людей из окружения герцогини Агнус. Нет ничего проще, чем уста человека... Она собиралась использовать их, чтобы втянуть герцогиню в скандал. Ее губы расплылись в очаровательной улыбке при мысли о том, что придется лишить герцогиню ее людей.
Каролина внезапно вспомнила о незаконнорожденном ребенке, которого она видела в поместье Агнусов.
Я должна увидеть свою учительницу.
Единственным человеком из ее окружения, имевшим отношение к дому Агнус, была Тиона. Ее голубые глаза странно заблестели.
Великий герцог не возвращался в свой замок несколько дней. Он продолжал сидеть в поместье Агнус, бездельничая, как будто был беспомощен.
В чайной комнате Рейчел тихонько вздохнула, и на ее глаза навернулись слезы.
«Боже мой, у меня все тело болит...»
Последние несколько дней у нее болела спина, потому что она каждый вечер переутомлялась.
Великий герцог с удовлетворением посмотрел на нее: «Я искренне выполнил свои обязанности, как ты и хотела, поэтому я надеюсь, что ты также будешь поддерживать свою веру».
Было ли мое обещание не делать глупостей настолько важным, чтобы называть его таким тяжелым словом, как "вера"? Она покачала головой и посмотрела, как Великий герцог небрежно отпивает глоток чая.
Неважно. Если я отвечу ему, кто знает, что он скажет мне на этот раз?
Энн прервала ее разговор с Великим герцогом, который не принес ей удовлетворения.
«Ваша светлость, леди Венслер здесь».
Рейчел ждала прибытия своей гостьи.
«Ах! Дай мне минутку. Скажи ей, что я скоро буду у нее».
«Хорошо!»
«Леди Венслер?», - спросил Тео.
«Да. Я надеялась, что леди Венслер познакомит меня с учителем рисования».
«С чего это вдруг тебе понадобилось знакомиться с учителем рисования?»
«Я планирую найти одного для моей Лиз».
«Ах».
«Ну что ж, тогда я пойду встречусь со своим гостем, так что увидимся позже». После того, как она попрощалась с Великим герцогом, который коротко кивнул в ответ, Рейчел вошла в гостиную.
Красивая блондинка, которую она видела на банкете в честь победы, встала с сияющей улыбкой на лице.
«Приветствую вас, Ваша светлость. Я не смогла сдержать своей радости, когда услышала, что вы лично искали меня».
«Присаживайтесь пока. Энн, не принесешь ли нам чаю?» Мгновение спустя Энн, прежде чем отойти, поставила на стол чайную посуду и аппетитные десерты.
После недолгого, как им показалось, общения баронесса Лилиан Венслер с любопытством посмотрела на Рейчел и спросила: «Могу я спросить, почему вы лично искали меня?»
«Я слышала, что вы хорошо разбираетесь в искусстве. Это, должно быть, означает, что у вас у самой был замечательный учитель, поэтому я подумала, не могли бы вы меня представить».
«Вы случайно не ищете учителя для своей сестры?»
«Совершенно верно. Она отлично справляется с уроками имперского языка и довольно успешно осваивает манеры и этикет, поэтому я подумала, что было бы неплохо постепенно увеличить количество предметов, которые она изучает».
«Э-э, при всем моем уважении...», - начала баронесса.
«Хм?»
«Ничего, если я вместо нее стану ее учителем рисования?» Баронесса Венслер была очень известна своими живописными способностями. Она нарисовала картину на религиозную тему и подарила ее храму, который затем организовал выставку этой картины, чтобы собрать средства для оказания помощи.
Более того, у нее была мягкая натура, и она более чем достойна стать учителем Лиз.
«На самом деле я хотела спросить вас. Спасибо, что заговорили об этом. Но могу я спросить, почему вам пришло в голову это сделать?»
При этом вопросе на лице баронессы появилась горькая улыбка. Некоторое время она молча рассматривала кончики своих пальцев. Ее лучистые глаза цвета спелого риса не могли скрыть боли: «Если бы моя дочь была жива, она была бы примерно одного возраста с вашей сестрой. Я мечтала научить свою дочь рисовать».
Возможно, из-за того, что она думала о ребенке, которого похоронила глубоко в душе, от ее печального голоса у Рейчел защемило сердце.
Рейчел не знала, что в прошлом баронессы Венслер была такая трагедия. Она осторожно взяла ее за руку.
«Кажется, я невольно напомнила вам о болезненном воспоминании. Мне жаль».
«Нет. Все это в прошлом. На самом деле, я больше беспокоюсь, что из-за меня у вас стало тяжело на сердце».
«Вовсе нет. Это я чувствую себя виноватой».
Лилиан намеренно изобразила легкую улыбку, когда говорила, чтобы разрядить тяжелое настроение: «Тогда когда я смогу встретиться с вашей сестрой?»
«Если у вас есть время, то даже завтра было бы замечательно. Сейчас у нее, должно быть, заканчивается урок этикета. Не хотите ли с ней немного познакомиться?»
«Да. Я была бы вам признательна».
Как она могла понять печаль родителей, которым пришлось похоронить своего ребенка?
Рейчел проглотила свою печаль, увидев, что в глазах баронессы все еще стоят слезы.
После ухода Рейчел Тео поморщился, держа в руках письмо от Данте, которое ему
доставили.
[Ваше Высочество, Великий герцог Тео фон Лексервиль, человек, появившийся рядом с герцогиней Агнус, был известен как король наемников Джарвис.
У него есть единственный сын, так что вам не стоит беспокоиться о нем.
Верный слуга вашего высочества, Данте Джеральд.]
Король наемников? Он слышал о короле наемников по слухам.
Она командовала пятью основными гильдиями наемников...
Помогал ли ей наемник все это время?
По какой причине?
Сколько детей было у короля наемников, его не касалось. Проблема заключалась в том, по какой причине король-наемник мог помочь герцогине. Тео встал со своего места и спросил проходившую мимо фрейлину: «Где сейчас герцогиня?»
«Она ушла в свой кабинет после того, как проводила гостя».
Он направился прямиком в кабинет герцогини.
Дверь была слегка приоткрыта, и когда он заглянул внутрь, то увидел, что она положила руку на грудь мужчине с совершенно белыми волосами.
На мгновение кадык Тео драматично дернулся.
Что она сейчас делает?
Он начал двигаться быстрыми шагами еще до того, как успел полностью осознать свои мысли.
Когда он с угрожающим видом приблизился, незнакомец почувствовал его присутствие и преградил ему путь, словно защищая герцогиню.
Как ты смеешь?..
Тео высокомерно посмотрел на мужчину сверху вниз.
Они были почти одного роста, но незнакомец был чуть ниже.
Должен ли я убить его? Его лицо побледнело, когда в нем вспыхнул порыв к убийству. «Ваше высочество? Почему?..»
Почему?
Ты серьезно спрашиваешь меня "Почему"?
Он свирепо посмотрел на герцогиню, которая выглядела растерянной, как преступник, пойманный с поличным, и сказал: «Отойди в сторону».
Наглый дурак встал перед ним, все еще делая вид, что пытается защитить герцогиню. Но затем герцогиня быстро притянула мужчину к себе, как будто защищая его.
Она отказывается слушать, несмотря на многочисленные предупреждения.
Она несколько ночей плакала рядом со мной, царапала мне спину, пытаясь помешать мне уйти, и крепко спала в моих объятиях, как избалованный котенок.
Его желудок сжался при виде ее руки на груди незнакомца. Эта хитрая, нахальная герцогиня.
Сколько еще она должна мучить меня, прежде чем насытится?
Он увидел, как ее лицо начало бледнеть, совсем как у незнакомца, и снова сказал: «Отойди в сторону».
Похоже, мне нужно позаботиться о мужчине, который привлекает твое внимание. Если ты продолжаешь совершать такие глупости, ты должна увидеть собственными глазами, что произойдет в результате. Только тогда ты отнесешься к моим словам серьезно.
«Ваше высочество!»
«У меня нет другого выбора, если ты отказываешься отойти в сторону».
Другого выбора нет.
Но как только он протянул руку через ее плечо, чтобы сжечь тело мужчины, герцогиня схватила его за воротник. Глаза Тео расширились, когда герцогиня прижалась губами к его губам. То, как она покусывала его нижнюю губу, пытаясь приоткрыть ему рот, было похоже на кошачье движение.
В его сознании не покидало желание убить, а герцогиня казалась такой жалкой из-за того, что так старалась спасти жизнь этого человека...
Как и хотела герцогиня, он приоткрыл губы.
Отлично. На этот раз я оставлю все как есть.
Он притянул ее за тонкую талию к себе и положил руку ей на щеку, как бы демонстрируя это.
Седовласый мужчина бросил на них холодный взгляд, после чего последовал долгий, глубокий поцелуй. На мгновение застыв на месте, незнакомец, наконец, ушел с раскрасневшимся лицом. Но чувство полного удовлетворения и триумфа, охватившее Тео при звуке закрывшейся двери кабинета, длилось всего мгновение.
Как только они остались вдвоем, герцогиня очень смело погладила его по груди.
Тео почувствовал прилив негодования.
Он оттолкнул женщину, которая цеплялась за него, еще до того, как смог разобраться в ситуации. Она озадаченно посмотрела на него, тяжело дыша губами, которые распухли, как спелый фрукт.
«С тем мужчиной ты тоже так поступила?»
«Извините..?»
«Я спросил тебя, соблазнила ли ты того мужчину, прикоснувшись к его груди».
«Конечно, нет. Этот мужчина...», - герцогиня остановилась на полуслове.
Тео приподнял брови в ответ на затянувшееся молчание: «Этот мужчина?»
«В любом случае, с ним все по-другому».
Он сел в кресло герцогини и скрестил ноги: «Если это не так, ты не должна чувствовать необходимость что-либо скрывать. Верно?»
Он ждал уважительной причины, по которой герцогиня прикасалась к груди этого мужчины.
«До этого...», - начала герцогиня. Выражение лица Тео странно исказилось, когда она спросила его: «У вас есть чувства ко мне?»
Прикосновение к груди Джарвиса было чисто для подтверждения. Если ему суждено было стать мечом Дома Агнус, необходимо было еще раз детально изучить его.
Все, что я сделала, это снова очистила его тело с помощью магии...
«У вас есть чувства ко мне?», - спросила Рейчел.
Выражение лица Тео стало кислым, как будто он услышал что-то, чего не должен был слышать.
«Не говори такой ерунды».
Его поведение было похоже на поведение партнера, который допрашивает свою женщину о любовной связи, и все же ее слова снова были списаны на ерунду. Тогда следите за своими действиями, чтобы они не вызвали недоразумений! Зачем врываться ни с того ни с сего и поднимать шум?
Что ж, наверное, с моей стороны было безрассудно называть это ревностью. Фух, я думала, что сейчас умру... Это по-настоящему напугало меня.
Это то, что все называют "смертью, витающей в воздухе"? Когда температура в комнате остается прежней, но вы чувствуете внезапный озноб по всему телу? Тревожное чувство, когда сжимается грудь... Ощущение, что вы на грани смерти, как будто к горлу приставлен острый нож...
Прижаться к Великому герцогу и поцеловать его было инстинктивным движением со стороны Рейчел. Если бы она этого не сделала, то, похоже, ни она, ни Джарвис не остались бы в живых.
К счастью, похоже, она сделала правильный выбор.
Она не знала, почему это подействовало.
Тем не менее, было приятно оставаться в живых.
Она вздохнула с облегчением, услышав его холодный голос. «Судя по тому, как ты сменила тему, кажется, что между вами есть что-то, о чем ты не можешь говорить».
«Э-э-э...»
Что-то между нами?
Невозможно было понять, с какого момента было безопасно говорить об этом Великому герцогу.
Тот факт, что ее нынешнее тело когда-то было отравлено, и что этот яд на самом деле был травой Пьеро... Что источником этого яда, скорее всего, был дворец... Более того, этот яд, в отличие от других распространенных ядов, заражал душу...
Подождите минуту...
Рейчел посмотрела на Великого герцога, и в ее голове промелькнула мысль. Как только она замолчала, он медленно прищурился.
Может ли проклятие дома Лексервилей быть связано с травой Пьеро?
Рейчел нервно сглотнула.
«Э-э-э... Простите, что поднимаю этот вопрос так неожиданно, но не могли бы вы рассказать мне о том, откуда взялось проклятие семьи Лексервилей?»
Его лицо стало холодным как лед. Она никогда не видела более леденящего взгляда.
Рейчел поняла, что она прикоснулась к чему-то, чего не должна была трогать, из-за своего страстного желания снять с него проклятие.
Губы Великого герцога оставались плотно сжатыми, как будто он пытался сдержать нахлынувшую ярость. Невозможно было сказать, как долго длилось удушающее молчание. Его пристальный взгляд был прикован к ней, когда он медленно открыл рот:
«Герцогиня. Никогда больше не пытайся узнать об этом».
Его низкий, надтреснутый голос был полон горечи и горя, более глубокого, чем когда-либо прежде.
Он встал.
Как обычно, он надел маску безразличия и заговорил ровным голосом, не выражающим никаких эмоций:
«Я ухожу. Ты не обязана рассказывать мне об этом человеке». Он холодно развернулся и вышел.
Обрадованная тем, что Каролина ищет ее, Тиона с волнением отправилась в герцогское поместье Херрисман.
Каролина наслаждалась чаем в оранжерее и болтала о новостях из высшего общества.
«Кстати, я мельком познакомилась с дочерью герцога Агнус на вечере в честь победы. Она продемонстрировала прекрасную физическую форму, верную вашим наставлениям. Леди, кажется, усердно занимается на своих уроках. Действительно, похвально...»
Тиона замолчала, услышав слова Каролины. Она потерла свои морщинистые руки.
Этот незаконнорожденный ребенок.
В ней было что-то странное. За последние десять лет Тиона обучала бесчисленное множество дочерей из разных семей.
От пяти- или шестилетних до семнадцати-восемнадцатилетних... Она встречала много разных девушек.
Но среди них не было такой, как незаконнорожденная дочь дома Агнус.
Я не знаю, какая низменная кровь течет в ее жилах, но она не типичный неприятный ребенок.
Тиона свирепо нахмурилась.
Она резко критиковала и выговаривала девочке, чтобы пресечь вульгарность, характерную для незаконнорожденных детей. При таком жестком обращении дети, естественно, приходили на ее уроки в полном ужасе.
И, конечно, так оно и казалось.
Иногда девочка плакала или была настолько запугана, что совершала ошибки, которые могли стать поводом для упреков. Однако...
«Мадам, почему вы так ненавидите незаконнорожденных детей? Я уверена, что на то должна быть причина».
Бессмысленный вопрос ребенка был как соль, посыпанная на рану, и стыд, о котором Тиона забыла.
«Я уверена, что на это должна быть причина», - сказала она..
Это было быстро, но Тиона могла поклясться, что уголки рта девочки на мгновение приподнялись, когда она это говорила.
Тиона быстро покачала головой из стороны в сторону, словно ее передернуло.
Это, должно быть, недоразумение. Восьмилетний ребенок не мог задать такой вопрос со злым умыслом.
«Мадам..?»
«О, н-ничего. Я учитель, но, похоже, я допустила ошибку. Мне просто пришла в голову неожиданная мысль».
«У вас, должно быть, много забот в последнее время».
«Да. Нелегко обучать незаконнорожденного ребенка. Я немного устала».
Каролина отпила чаю, наблюдая за усталым выражением лица своего преподавателя.
Некоторое время они продолжали разговаривать. В конце концов Каролина рассказала об истинной причине, по которой она вызвала Тиону в тот день: «Мадам, я планирую провести новое собрание и хотела бы узнать ваше мнение».
«Новое собрание?»
«Я бы хотела предоставить прекрасную возможность тем, кто помоложе, познакомиться с высшим обществом заранее, прежде чем официально записываться».
«Мм...», - промямлила Тиона.
Возможность для молодых дворян, которым еще предстоит освоить манеры, этикет и культуру, познакомиться с высшим обществом заранее?
Проявила ли она интерес к внебрачным детям после встречи с леди Агнус?
Намерение достойно восхищения и соответствует ее репутации. Однако...
Тиона не хотела выпускать в свет учеников, которые были "неполноценны" в своем развитии. Это могло нанести ущерб ее репутации.
«Вот почему я надеялась, что вы сможете сообщить мне, есть ли в окружении герцогини Агнус кто-нибудь, кто мог бы быть заинтересован в подобном мероприятии. Я уверена, вы смогли бы это выяснить. Не так ли, мадам?»
Потому что вы учительница этикета у дочери герцога Агнуса.
«Ну, посадите таких детей в одну комнату, и это будет не более чем детская игра. Насколько это может быть ценно на самом деле?»
«Такой опыт, безусловно, станет отправной точкой для их дальнейшего образования. С вашей помощью я посажу молодую леди, которая собирается дебютировать, рядом с собой».
Место рядом с Каролиной, несомненно, привлекло бы наибольшее внимание только что дебютировавших девушек.
В голубых глазах Каролины промелькнул странный огонек, когда она наблюдала, как Тиона погрузилась в свои мысли.
В голубых глазах Рейчел промелькнуло опасение, когда она со вздохом опустила взгляд на документы.
На сердце у нее было тяжело.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как он вот так ушел.
Она не могла выбросить из головы образ того, как он холодно отворачивался от нее.
Она испускала вздох за вздохом. Это было бесконечно.
Мне не следовало спрашивать.
Ее мотивы опередили ее.
Она была убеждена, что если ей удастся выяснить, как проклятие оказалось наложенным на род Лексервилей, то она сможет найти ключ к разгадке.
Зная, как сильно он страдал все это время, она хотела освободить его как можно скорее.
Она чувствовала печаль и жалость к мужчине, который держал ее за руки без маски...
Эти чувства опередили ее, заставив переступить черту, которую переступать не следовало.
Рейчел шмыгнула носом и вытерла слезы тыльной стороной ладони.
Черт возьми. Я не буду плакать. Извинения важнее, чем слезы. Стоит ли мне написать ему письмо? Или сказать ему лично?
Она подумала об этом, но принять решение было нелегко. Встретиться с ним лично, чтобы избавиться от обиды в его сердце, возможно, было бы лучшим способом, но...
Образ спины мужчины, который так холодно отвернулся от нее, продолжал беспокоить ее и удерживал от того, что она должна была сделать. Она не могла пошевелиться.
Я хочу его увидеть. Но...
Ее взгляд упал на конверт, лежавший на столе.
Это был конверт с императорской печатью. Приглашение от Императора… чтобы принять от меня титул графа Викенс.
Но извинения перед Великим герцогом вряд ли могут иметь приоритет перед вызовом Императора, так что... Рейчел достала из ящика стола листок почтовой бумаги.
Я должна хотя бы извиниться за то, какой грубой была в тот день, прежде чем отправлюсь во дворец.
Обо всем остальном мы поговорим при личной встрече.
Нерешительность, в конце концов, не была свойственна Рейчел.
Атмосфера в замке Великих герцогов Лексервиля была тяжелее, чем обычно, и, скорее всего, это было из-за его владельца.
Данте вздохнул, наблюдая, как Великий герцог был полностью погружен в свой собственный мир с тех пор, как вернулся из герцогского поместья Агнус.
Что там произошло? Великий герцог лично решал даже самые незначительные вопросы, которые обычно поручал своему помощнику.
Казалось, он пытается от чего-то избавиться.
Что-то должно было случиться...
Черные глаза Великого герцога казались неподвижными и спокойными, когда он просматривал свои документы. Как человек, долгое время находившийся рядом с Великим герцогом, Данте знал, что это нехороший знак.
Его Высочество подавляет свои чувства.
Несомненно, за этими спокойными глазами скрывался неописуемый вихрь эмоций.
Что делать?.. Хотя Данте приветствовал такую сосредоточенность в работе со стороны своего хозяина, Великий герцог, казалось, был глубоко обеспокоен, и это беспокоило его. Еще одно болезненное время совсем скоро наступит...
Данте глубоко вздохнул и вышел из кабинета.
Изнутри доносился только звук пера, скользящего по бумаге.
Как только Данте ушел, Тео отложил ручку и откинулся на спинку стула. Его глаза устали от долгого чтения и письма, и он прикрыл их ладонью.
«У вас есть чувства ко мне?»
У кого к кому есть чувства?
У Тео никогда ни к кому не было чувств.
Он считал, что губы, которые произнесли такую чушь, чтобы спасти человека, действительно достойны презрения.
«Э-э-э... Простите, что поднимаю этот вопрос так неожиданно, но не могли бы вы рассказать мне о том, откуда взялось проклятие семьи Лексервилей?»
Правда, которую держали в секрете на случай, если другой глупец повторит ту же ошибку, что и предок Лексервилей...
Как она смеет спрашивать о неприглядной правде, которая скрывается за этой властью?
Насколько же дорог ей этот человек, что она настолько безрассудна, чтобы докапываться до такой серьезной правды?
Чем больше я думаю об этом, тем больше это вызывает у меня отвращения.
Конечно, ты, герцогиня, должна знать, что Лексервиль вымогает души у других людей и использует их в качестве рабов.
И более того, мы расплачиваемся за этот грех. Однако...
Его черные глаза стали спокойными, как будто он смотрел куда-то вдаль.
Я надеюсь, что ты не знаешь, какую боль мои предки причинили этой душе, что привело к такому результату.
Герцогиня… По какой-то причине я не хочу, чтобы ты возвращалась к тому времени, когда пряталась за спину своего отца и смотрела на меня испуганными глазами.
Его дыхание становилось все жарче и жарче.
Он мог сказать, что время уже не за горами, что это проклятие принесет страдания роду врага, который заковал их в вечное ярмо.
Карета дома Агнус свернула на дорогу, ведущую к императорскому дворцу. Внутри кареты Рейчел сидела с серьезным выражением лица.
На сердце у нее было тяжело при мысли о предстоящей встрече с Императором. Она даже немного боялась.
Он был тем, кто убил родителей этого тела и причинил вред этому телу.
«Я могу это сделать!», - мысленно повторяла она про себя.
Возможно, она никогда не была в центре внимания как ребенок-актер, но у нее определенно был опыт.
Она не должна позволить Императору догадаться, что ей что-то известно... По крайней мере, должна вести себя так, как будто она верноподданная, уважающая и почитающая чертового Императора. Я буду предательницей, только на сегодня!
Она расслабила мышцы лица, готовясь к представлению, которое ей вскоре предстояло разыграть, и вошла во дворец.
В зале для аудиенций она представилась.
«Мой высокочтимый Император. Это я, герцогиня Агнус, и я с радостным сердцем примчалась на зов Вашего Величества».
Император от души рассмеялся, сидя на своем троне, и жестом пригласил ее. «Подойдите ближе, герцогиня».
Она приблизилась к трону с глубоко тронутым выражением на лице.
«Я подумал, что вы, возможно, были обескуражены письмом, которое я отправил вам в прошлый раз», - сказал он.
«Как я могла питать такие дурные мысли, Ваше Величество? Напротив, мне было стыдно за то, что я грешница, которая вызвала такую печаль в сердце Вашего Величества...», - горькая улыбка появилась на ее лице, когда она уставилась в пол печальными глазами, как будто вина была слишком тяжела для нее.
Она чувствовала, как глаза Императора изучают ее лицо.
«С графом Викенсом ничего нельзя было поделать. В конце концов, он был тем, кто пришел за вашей жизнью. Мне было больно видеть кровопролитие между вами, поэтому я просто так это сказал».
Просто так это сказал...
Рейчел внутренне ухмыльнулась. Положение Императора таково, что ни одно слово не может быть произнесено без смысла. Несомненно, Его Величество знал об этом.
«Как я могла не знать о добром сердце Вашего Величества? Это праведный путь - следовать воле Вашего Величества с уважением в сердце, как ребенок, уважающий своих родителей. И все же вы сжалились над моими детскими мольбами и простили меня. Я глубоко тронута бесконечной милостью Вашего Величества».
«Мне приятно знать, что вы так хорошо понимаете мои намерения».
Император усмехнулся, по-видимому, довольный своим красноречием.
Через некоторое время Рейчел посмотрела в голубые глаза Императора и осторожно заговорила:
«В благодарность за милость Вашего Величества, я хотела бы вам кое-что подарить, если вы будете столь великодушны и позволите мне это сделать». На лице Императора промелькнула жадность, которую она не могла вынести ни секундой дольше. Рейчел захотелось поскорее вручить сертификат и уйти.
С этой мыслью Рейчел открыла рот, чтобы заговорить, но Император кое-что пробормотал, чтобы скрыть свой восторг:
«Хм, что-то, на что можно пролить свет...»
Рейчел поспешно достала из кармана платья документ. Это было все, что принадлежало дому Викенсов. В списке был документ, согласно которому императорской семье предоставлялась обширная территория.
Император жестом подозвал своего управляющего, который взял документ у Рейчел и передал ему.
Император просмотрел документ с блеском в широко раскрытых глазах и молча улыбнулся. Будучи Императором этой страны, он накопил огромное богатство, но его жадность была безгранична. Император улыбнулся спокойной улыбкой льва, закончившего трапезу.
«Я вижу и признаю вашу преданность. Сегодня я приготовил для вас обед. Как насчет того, чтобы поболтать за едой?»
Рейчел низко склонила голову и проглотила слезы.
Я дала тебе то, что ты хотел, так что просто отправь меня домой...
Я хочу домой сейчас же!
И все же, «Для меня это было бы честью... Ваше Величество», - вот слова, которые слетели с ее губ.
Банкетный зал был огромен. Под ослепительной золотой люстрой стоял большой круглый обеденный стол, накрытый белоснежной скатертью и украшенный различными осенними цветами.
Рейчел с любопытством склонила голову набок, разглядывая богато украшенное столовое серебро, аккуратно разложенное на столе.
Почему столовых приборов на три персоны?
Кто-нибудь еще присоединяется к нам?
«Садитесь сюда, герцогиня».
«Как прикажете, Ваше Величество».
Рейчел отбросила любопытство и села, куда велел Император.
На его губах играла приятная улыбка. Конечно, у него не было причин не улыбаться. Разве графство Викенс теперь не в руках императорской семьи? Было похоже, что он высморкался, не прибегая к помощи рук.
Как только Рейчел села, слуги начали разносить еду. Каждое блюдо выглядело безупречно.
«Ваше Величество, может быть, к нам сегодня присоединится еще один гость?», - спросила Рейчел, наблюдая за тем, как перед ней расставляют блюда.
На лице Императора появилась зловещая, отталкивающая улыбка.
«Я хочу вас кое с кем познакомить. Как вы, наверное, уже знаете... А, вот и он идет».
Рейчел повернулась, чтобы посмотреть на вход в банкетный зал.
Ее взгляд и губы напряглись. Копна выцветших светлых волос и глаза, такие безжизненные, что казались глазами мертвеца...
Маленькая, изящная фигурка...
Одежда, которую он носил, была, мягко говоря, великолепна, и все же она совершенно не соответствовала достоинству и величественности императорского дворца.
Согласно оригинальной истории, он был наследным принцем, который должен был унаследовать трон от бывшего Императора.
Главная мужская роль в «Возлюбленной святой»: Эдвиг Фон Кастор.
Эдвиг фон Кастор...
Мальчика, которому едва исполнилось десять лет, привели в банкетный зал рука об руку со слугами.
Нет, не привели, а скорее потащили... почти волокли, как животное на поводке.
Взгляд голубых глаз Рейчел стал запавшим и отрешенным.
[Святая протянула руку и погладила Эдвига по щеке.
«Вы, должно быть, так долго страдали, Ваше Величество. Когда тепло руки Святой коснулось его холодной щеки, глаза Эдвига затрепетали, как цветы на ветру.
«Вы, должно быть, перенесли боль, которую я не смею даже вообразить, и все это в одиночку».
Слабый голос проник в его уши и растаял в его сердце.
«Мое сердце сжимается, когда я смотрю на вас, Ваше Величество. Но я также рада, что, пережив все эти трудные годы, вы наконец-то заняли свое место».
Эдвиг заглянул в полные отчаяния глаза Святой.
Губы, которые дарили ему утешение словами, были так прекрасны, что у него перехватило дыхание.]
Трудные годы... Действительно, слова исполнительницы главной роли были верны.
Наследному принцу, которого "затащили" за обеденный стол, едва исполнилось десять лет.
Это было три года назад, не так ли?
Нынешний Император взошел на трон...
После того, как его заперли в заброшенном дворце, юный наследный принц, казалось, застрял в своем семилетнем "я".
Сердце Рейчел болело так же, как в тот раз, когда она впервые встретила Лиз.
Этот проклятый наследный принц.
Когда я думаю о том, что в будущем он станет виновником смерти моей Лиз, мне не о чем жалеть. Но... Тяжесть всех тех печальных событий, которые пришлось пережить маленькому ребенку, да еще в полном одиночестве, отягощала ее сердце.
Черт возьми, как только подумаю, как умерла Лиз...
Рейчел не нравилось, что она испытывает жалость к наследному принцу, поэтому она нахмурила брови, глядя на него. Она не думала, что здесь нужно надевать маску.
Джорджио фон Кастор внимательно наблюдал за тем, как она смотрит на его племянника. Этот обед.. был не из тех, которые Император приготовил из-за благосклонности к герцогине, подарившей ему военные трофеи.
В тот момент, когда наследный принц вошел в комнату, она поняла, что эта встреча была задумана для того, чтобы подтвердить, была ли она хоть сколько-нибудь лояльна к бывшему Императору.
Потому что именно из-за него умер отец этого мальчика... Рейчел встала со своего места и коротко поприветствовала наследного принца, который с несчастным видом сидел за столом.
«Приветствую вас, Ваше Императорское Высочество».
Наследный принц некоторое время молча смотрел на нее, а затем равнодушно отвел взгляд.
Он был диким зверем. Он начал помешивать еду своими приборами, на его лице было недовольное выражение из-за того, что он был вынужден находиться здесь.
Император от души рассмеялся при виде этого зрелища.
«Герцогиня, я надеюсь, вы понимаете. Наследный принц еще молод и был не в своем уме после того, что случилось с бывшим Императором».
Не в своем уме, говорите вы... Вы хотите сказать, что это из-за вас он оказался в таком состоянии.
Но император, зверь, которого вы растоптали, в конце концов сорвет ошейник, который вы на него надели, и займет свое законное место.
«Но герцогиня...»
«Да, Ваше Величество?»
«Я слышал, в последнее время вы проводите некоторое время с Великим герцогом Лексервилем... Возможно, вы встречаетесь с добрыми намерениями?»
Рейчел судорожно сглотнула от неожиданного вопроса.
Голубые глаза Императора сверкнули лукавым любопытством.
Как мне ответить? Великий герцог и Император поддерживали деловые отношения. В последнее время Великий герцог не так часто бывал на поле боя, как раньше, что потенциально могло вызвать проблемы с их организацией...
Но сама Рейчел ничего об этом не знала.
Так же, как было много вещей, о которых она не рассказывала Великому герцогу, все было и наоборот.
«Это односторонний шаг с моей стороны, Ваше Величество».
Это было все, что она смогла сказать.
Император так и не узнал о сделке между ней и Великим герцогом.
«Хо-хо. Великий герцог весьма популярен среди дам. То же самое было и с дочерью Херрисмана - вы тоже влюбились в него, герцогиня?»
Рейчел застенчиво улыбнулась и опустила голову. После этого вопроса Император время от времени наблюдал за выражением лица Рейчел, болтая о пустяках. Как того и требовала роль предательницы, Рейчел принялась льстить ему так, как, она знала, ему нравилось, и все это время встречала презрительные взгляды молодого наследного принца.
«Хахаха! Что ж, будущее империи поистине блестяще с такой верноподданной, как вы, герцогиня Агнус».
Ближе к концу обеда Рейчел увидела, как Император презрительно рассмеялся, и одарила его ослепительной улыбкой.
«Да. Подобно зимнему цветку сливы, который расцветает после долгих лет лишений, мы увидим, как империя расцветет во всей красе, и я не пожалею этого тела ради ее будущего».
Рейчел проглотила насмешливый смешок, наблюдая, как Император был доволен, хотя он абсолютно не понимал, что она имела в виду своим ответом. Рейчел испытывала крайнее отвращение к наследному принцу, когда думала о своей Лиз, но если она не положит конец правлению нынешнего Императора, то у нее самой будут неприятности.
Годы лишений... Будущее империи...
Все это означало наследного принца.
Она задалась вопросом, мог ли сам наследный принц обратить внимание на этот факт.
«Ах, если подумать, разве у вас нет младшего брата или сестры примерно того же возраста, что и наследный принц, герцогиня?»
Улыбка на лице Рейчел мгновенно застыла, когда она вздрогнула, но только на мгновение.
«Да, Ваше Величество».
«Наследному принцу было бы неплохо провести время с людьми примерно его возраста. Что вы думаете?»
Герцог Норс пытался завести друзей для своих внуков, потому что любил их… Но Император хотел проверить преданность Рейчел, используя это как предлог, чтобы часто вызывать ее во дворец, для легкой слежки за ней.
Вот почему он выбрал компаньонку именно для наследного принца, а не для своих собственных принца или принцессы. Конечно, он не хотел бы, чтобы незаконнорожденный ребенок приближался к принцу или принцессе.
Рейчел сжала кулак под столом, но голос, вырвавшийся из ее горла, был спокойным.
«Ваше Величество, моя младшая сестра еще не освоила надлежащий этикет и далеко не является подходящей компаньонкой для Его Высочества. Я прошу вас отменить ваше предложение».
«Ха-ха, но я слышал, что вы наняли для нее преподавателя этикета...» В этом заявлении открыто признавалось, что он положил глаз на дом Агнус.
Рейчел холодным взглядом посмотрела на пальцы, сжимающие нож, затем медленно подняла глаза.
«Она еще даже не начала изучать дворцовый этикет».
«Герцогиня», - сказал Император, прерывая ее.
Если Рейчел сейчас возразит, Император подумает, что его слова ничего для нее не значат.
«Как прикажете, Ваше Величество».
Он от души рассмеялся: «Если она ваша родственница, герцогиня, я уверен, что она станет прекрасной компаньонкой для наследного принца. Ах, наконец-то я обрел душевный покой».
Рейчел мрачно посмотрела на дикого зверя, сидящего в этом элегантном и изысканном помещении.
Черт возьми… В мои планы не входило, чтобы Лиз встречалась с исполнителем главной мужской роли!
Ах ты, маленький негодник...
Не смей доводить мою Лиз до слез.
Мне все равно, даже если ты будущий Император. Я заставлю тебя заплатить.
Тиона нахмурилась, глядя на неугомонную молодую леди, которая, как обычно, действовала ей на нервы.
«Элегантная и утонченная леди из высшего общества должна есть только легкую пищу и небольшими порциями». Она преподавала столовый этикет, когда леди из высшего общества приглашали на банкет - как элегантно держать посуду во время простого приема пищи, какие продукты женщине не следует есть и так далее, и тому подобное.
Но было так много вещей, к которым можно было придраться, обучая ребенка столовому этикету, в котором укоренилась такая вульгарность.
«Если ты будешь вот так оставлять еду у себя во рту во время еды, любой сможет сказать, что ты выросла в семье простолюдинов, миледи».
Это действительно была хорошая идея - взять в жены дочь герцога?
Тиона, возможно, и была очень влиятельной фигурой в высшем обществе, но когда дело дошло до дебюта этой девушки, у нее словно были связаны руки.
Но, поскольку она взяла на себя обязательство, она была полна решимости превратить это грязное, вульгарное создание в элегантную леди из высшего общества, так или иначе. После окончания урока, когда Тиона надевала пальто, она спросила: «Миледи, знаешь ли ты других молодых леди, которые, как и ты, проходят уроки этикета?»
«Да, мадам. Почему вы спрашиваете?»
В тот день Тиона приняла просьбу Каролины вернуться в поместье Херрисман.
Однако у нее не было намерения приглашать этого конкретного ребенка присоединиться к такому собранию...
Если бы кто-нибудь из ее учениц смог занять место рядом с дочерью герцога Херрисмана на балу дебютанток, ее ценность как преподавателя значительно возросла бы.
«Леди Херрисман сказала, что она будет устраивать прием для молодых дворян. Это была бы хорошая возможность для для тех, кто в будущем собирается войти в высшее общество».
«Леди Херрисман?» Глаза молодой леди на мгновение расширились.
«Разве я не говорила тебе, что ты не должна делать таких легкомысленных выражений, миледи?»
Лиз угрюмо опустила голову, когда на нее обрушилась неожиданная критика.
«Если ты не сможешь избавиться от этой привычки даже после того, как дебютируешь в высшем обществе, на тебя всю оставшуюся жизнь будут вешать ярлык незаконнорожденного ребенка. Это было бы действительно позорно. Ты понимаешь?»
«Да, мадам. Я буду осторожна...»
«В любом случае, если ты знаешь кого-нибудь, кто, возможно, захочет посетить собрание Херрисман, пожалуйста, дай мне знать. Для них это будет отличная возможность».
Тиона кивнула, услышав имена, слетевшие с уст маленького ребенка. Несомненно, дети таких людей не отказались бы посетить такое мероприятие, организованное леди Херрисман. Тиона мысленно запомнила имена и обернулась, не заметив выражения глаз маленькой девочки - глаз, которые сверкали от предвкушения того, что произойдет в ближайшие дни.
На обратном пути в герцогство Агнус Рейчел прислонилась к стенке кареты и потерла уставшие глаза. Она чувствовала себя вялой после того, как потратила столько умственных усилий на встречу с Императором.
Пейзаж за окном был мирным.
Люди вернулись к своей обычной повседневной жизни, как будто никогда и не было войны.
Реорганизация в Грейвуде также была завершена. Пришло время перенести штаб-квартиру Грейвуда в герцогство и начать полномасштабные операции.
Интересно, дошло ли письмо… Рейчел отправила письмо в замок Великих герцогов. Хотя содержание письма было написано довольно импульсивно, она ни о чем не жалела. Это уже было не в ее власти.
Я должна проверить, получила ли я ответ, когда вернусь.
Если нет..
А, ладно. Он пришел ко мне домой без предупреждения. Что мешает мне сделать то же самое? Независимо от причины, я собираюсь просто ворваться.
Некоторое время спустя Рейчел услышала внезапное ржание лошади, и экипаж сильно тряхнуло.
«Ой, мои ягодицы!»
Что это такое?
Рейчел схватилась за ноющий зад и выглянула в окно. Должна же была быть причина, по которой экипаж остановился.
Рейчел открыла окно со стороны кучера и спросила: «Что случилось?»
«П-простите, Ваша светлость», - растерянно ответил кучер, - «Кто-то остановил карету...»
«Хм?»
Кто?
Рейчел вышла из кареты с озадаченным выражением лица.
Рыжие волосы..?
Руперт стоял перед Эшером с несколько сердитым выражением лица.
Эшер был одет в повседневную одежду путешественника, а не в доспехи дома Лексервилей. «Как ты смеешь останавливать движущийся экипаж?! Что это за безрассудство?»
«Мне жаль. Мне нечего сказать по этому поводу, но это очень срочное дело. Нельзя терять ни минуты...»
«Тем не менее, я поговорю об этом с Домом Лексервилей. Если ее светлость хоть на волосок пострадает, не думайте, что я оставлю это без внимания».
Рейчел подошла к разъяренному Руперту, когда он обрушился с критикой на графа Джорганта.
«Сэр Руперт, здесь пострадали только мои ягодицы, поэтому, пожалуйста, успокойтесь на минутку. Сэр Эшер?»
«Пожалуйста, простите меня, Ваша светлость».
«Наверняка должна быть причина, по которой вы так внезапно остановили мою карету. В чем дело?»
«Мне очень жаль, но вы должны немедленно поехать со мной в замок».
Лицо Рейчел заметно напряглось, когда она увидела серьезное выражение лица Эшера. Она почувствовала, что с Тео что-то случилось.
Резиденция наследного принца всегда была мрачной.
Нигде не было видно следов человеческой руки.
В заброшенном дворце, заросшем кустарником и сорняками, жили только наследный принц и его единственная служанка.
Это невероятное бедствие началось три года назад. Трудно было поверить, что этот наследный принц когда-то держал мир в своих руках. «Ваше Высочество...»
Единственным союзником наследного принца в этом разрушенном дворце была его горничная, которая прислуживала ему еще до его изгнания. Ее звали Мелиан, это была женщина лет тридцати пяти с каштановыми волосами и карими глазами.
Мелиан принялась снимать с него одежду, которая была слишком велика и тяжела для маленькой фигуры наследного принца. Слуги Императора, которые внезапно ворвались к нему рано утром, заставили его надеть такую неподходящую одежду.
Его изможденное тело было покрыто синяками, которые появились вскоре после недавнего визита Императора.
«Добро пожаловать обратно, Ваше Высочество. Все было в порядке?»
Эдвиг слегка кивнул в ответ на вопрос Мелиан. Было ли все в порядке или нет, не имело значения. Все, что он делал, это сидел с закрытым ртом, как немой, и играл со своей едой.
Но дядя не ударил его тогда из-за присутствия важного гостя.
Лицемерие и притворство всегда вызывали отвращение.
Важной гостьей была герцогиня Агнус, фигура, которая в последнее время была предметом обсуждения как во дворце, так и за его пределами. Говорили, что молодая герцогиня, которой было всего двадцать лет, обрекла графа Викенса на позорную смерть после десятилетий стойкой борьбы. Но его восхищение герцогиней, когда он услышал эту новость, длилось лишь мгновение.
«Как себя чувствовала герцогиня? Что она была за человек?»
«Ничего особенного». Герцогиня Агнус, одержавшая сокрушительную победу в войне, ничем не отличалась от множества других подхалимов, которые вились вокруг его дяди. Она нахмурила брови, как только увидела его, как будто увидела что-то отвратительное, как и другие дворяне.
Кроме того...
«Ваше Величество. Моя младшая сестра еще не освоила надлежащий этикет и далека от того, чтобы быть подходящей компаньонкой для Его Высочества. Я прошу вас отменить ваше предложение».
Эдвиг понятия не имел, каковы были намерения его дяди сделать младшую сестру герцогини его компаньонкой, но герцогиня Агнус несколько раз отказывалась.
Вероятно, она не хотела, чтобы ее младшая сестра была спутницей наследного принца, который оказался в таком плачевном положении.
В конце концов, все люди одинаковы. Эдвиг раздраженно нахмурился.
«Да... Подобно зимнему цветку сливы, который распускается после долгих лет лишений, мы увидим, как империя расцветет во всей красе, и я не пожалею этого тела ради ее будущего».
Между тем она была такой приятной собеседницей, что он подумал, не смазала ли она губы.
Однако...
Как цветок зимней сливы, который распускается после долгих лет лишений...
Она была такой же льстивицей, как и все остальные, но, как ни странно, именно эти слова надолго засели в голове Эдвига.
Карета мчалась к Лексервилю. В замок Великого герцога. «Как он мог довести себя до такого состояния?!»
«Его высочество иногда бывает излишне упрям...»
Лицо Рейчел сморщилось, как лист бумаги, от огорченных слов Эшера: «Упрямству свое время и место. Он что, с ума сошел...?!»
Эшер хранил молчание, несмотря на проклятия, которые она сыпала в адрес его хозяина.
Момент был неподходящий.
Великий герцог упорно отказывался покидать замок, несмотря на признаки приближающегося приступа, а герцогиня Агнус тем временем отправилась во дворец.
Он терпел свою боль в одиночестве, без чьей-либо помощи. Рейчел понятия не имела, что произошло между ним и Императором, но Император действительно заслуживал критики.
Сделка Тео с Императором расторглась, так что не было возможности облегчить страдания Великого герцога. Поэтому его помощник срочно собрал горстку приговоренных к смертной казни под предлогом казни и представил их Великому герцогу. Но несколько десятков жизней в лучшем случае могли лишь временно изменить ситуацию.
Такими темпами либо Великое герцогство будет уничтожено, либо Великий герцог умрет.
Это было бы одно из двух.
Вот почему Эшер так срочно отправился на поиски герцогини.
Прежде чем выйти из кареты, Рейчел сбросила туфли. Идти к Великому герцогу на таких каблуках было бы слишком долго. Карета остановилась, и дверца открылась.
Прежде чем Эшер успел взять ее за руку, чтобы помочь выйти, она выскочила, держа в руках подол платья.
«Где Его Высочество?»
«Я провожу вас. Пожалуйста, следуйте за мной».
«Бегите! Я тоже побегу!»
Все приличия и достоинство были отброшены в сторону.
Возможно, она задала Великому герцогу запретный вопрос, но это не было причиной для того, чтобы он не взял ее за руку.
Какая-то часть ее хотела, чтобы этот упрямый дурак страдал. Черт возьми! Но в этой битве всегда проигрывал тот, кто первым влюблялся в другого.
Она не могла удержаться и побежала, представив, какую боль он, должно быть, испытывает. Рейчел бежала прямо за Эшером, который не отставал от нее.
Эшер остановился перед ванной.
Рейчел, задыхаясь, сказала: «Не... заходите… Я пойду одна».
«Простите? Но...»
Эшер долгое время служил Великому герцогу и знал его лучше, чем Рейчел, но...
Великий герцог ни за что не захотел бы показать другим свое сломленное "я".
Тео фон Лексервиль был очень горд. Эта гордость, должно быть, была причиной того, что он смог вынести проклятые грехи своих предков, боль, которую он не мог разделить ни с кем другим.
Эта боль поставила его отца на колени, точно так же, как его деда и прадеда до него.
Но Тео отличался от своего отца; он отличался от эгоизма своего отца, желая избежать боли ценой бесчисленных жизней. Он отличался от своего отца, который не умел переносить боль трезво.
«Ваше высочество...»
Тео открыл глаза, услышав голос, который звал его. Перед его затуманенным взором предстало лицо герцогини.
Осознав, что боль прекратилась, он опустил взгляд. Герцогиня прижимала руку к его груди. Он очнулся и понял, что под ним, в ванне, плещется вода.
Он лежал в ванне, погруженный в нее по пояс, обнаженный.
Обмакивание его тела в холодную воду не сильно помогло, но все же это было хоть что-то.
Он заметил, как дрогнули губы Рейчел, когда она сердито посмотрела на него. После минутного молчания он медленно открыл рот, чтобы заговорить:
«Почему ты здесь?»
«Что это за вопрос?!»
«Ты должна наслаждаться своей молодостью. У тебя было время уделить внимание твоему контракту со мной?»
Лицо герцогини странно исказилось. Она выглядела сердитой и озадаченной одновременно: «Так вот почему? Так вот почему вы занимались этим сами, не сказав мне?»
Тео отвернулся, чтобы посмотреть в другую сторону.
Это было подтверждение.
Его гордость не позволила ему схватить герцогиню за руку после того, как она легкомысленно отнеслась к его словам и нарушила их обещание.
Она глубоко вздохнула: «Разве я не сказала вам прямо, что с этим мужчиной все не так, как вы думаете?»
«Я в это не верю».
Герцогиня смеялась и болтала с другими мужчинами на банкете по случаю победы и сама сказала, что сожалеет о том, что не может насладиться своей молодостью.
И как будто этого было недостаточно, она даже прикоснулась к груди другого мужчины. Доверять ей было невозможно.
«Ваше высочество, я...»
Герцогиня разочарованно вздохнула. Но чувство обиды от такого взгляда длилось лишь короткое мгновение.
Герцогиня решительно открыла рот, приняв решение:
«Ваше высочество, вы мне нравитесь».
Рейчел уставилась на Великого герцога, ее лицо дрожало.
Он застыл на месте, как будто его ударили по голове словами «Ты мне нравишься».
Черт возьми, скажи что-нибудь!
Я только что призналась тебе в своих чувствах!
Молчание было тревожным. Рейчел не выдержала и уже собиралась что-то сказать, когда...
«Ты мне не нравишься».
О, ладно.
Я понимаю...
Я тебе не нравлюсь.
У нее защемило в груди. Какой взгляд был бы уместен, если бы человек, который тебе нравился, сказал тебе в лицо, что ты ему не нравишься в ответ?
Обиженная, Рейчел опустила глаза и прикусила губу.
Но прежде чем она успела заплакать, ее охватил гнев. В тот раз и даже сейчас..!
Этот мужчина сбивает меня с толку.
Я думала, он ревнует, поэтому набралась смелости сказать это, но получила такой отказ! Подождите. Письмо! Шестеренки в голове Рейчел завертелись быстрее, чем когда-либо прежде. Судя по тому, как Великий герцог посоветовал ей "наслаждаться молодостью" или что-то в этом роде, было ясно, что он не читал письмо.
Я не могу позволить ему прочитать его! Мне нужно найти помощника.
Обычно письма Великому герцогу доставляет кто-то из персонала или помощников, поэтому мне нужно найти помощника, который поймет меня и отдаст письмо обратно.
Рейчел быстро встала, чтобы уйти, но Великий герцог потянул ее за руку, и она повернулась.
Она приземлилась в ванну в объятия обнаженного по пояс Великого герцога.
Ее тело было погружено в воду, и мокрая одежда прилипла к телу.
Она моргала, глядя на него, совершенно ошеломленная. «Э-э, Ваше высочество? Что, черт возьми..?»
Вода была чуть теплой, но его крепкое тело все еще было горячим - следы боли, которая еще не утихла. Необычное тепло, исходившее от его тела, напомнило ей о тех ночах, когда она была в его объятиях. Ее лицо вспыхнуло, она начала вырываться, пытаясь слезть с него.
«Ты куда-то спешишь?»
«Я закончила свои дела. Мне нужно идти домой». Конечно, прежде чем отправиться домой, она сначала должна была избавиться от всех следов отправленного письма.
Но Великий герцог неодобрительно нахмурился, услышав ее слова.
«Что?»
Это я здесь столкнулась с большим неприятием.
Почему это ты хмуришься?
«Я тебе нравлюсь, герцогиня».
Да. А я тебе не нравлюсь.
Рейчел пристально посмотрела на него. Он что, дразнил ее? Затем он обнял ее за талию.
Вода в ванне слегка журчала.
Он притянул ее к себе, и их груди соприкоснулись.
Пара черных глаз и приоткрытый рот смотрели на нее сверху вниз. Его взгляд был теплым, а губы слегка изогнулись в улыбке.
Его улыбка была такой мягкой, что трудно было поверить, что это улыбка человека, который сказал, что она ему не нравится. Рейчел никогда не видела, чтобы он так улыбался, и на мгновение потерялась в нем, как дурочка.
Он медленно опустил голову. Их носы соприкоснулись, и его теплые губы прижались к ее губам.
Что с ним такое?
Я думала, я тебе не нравлюсь. Почему ты целуешь меня?.. Слегка обиженная, Рейчел приоткрыла рот.
Ее рот наполнился его теплым дыханием, и оно задержалось на долгое время, медленное и нежное, как будто она наслаждалась вкусным блюдом.
Великий герцог был по-настоящему жесток.
Он долго не отпускал ее.
Он целовал ее губы снова и снова, пока вода в ванне не остыла.
Только после того, как он обработал губы Рейчел, пока они не распухли, он почувствовал себя достаточно удовлетворенным, чтобы встать, надеть халат и уйти.
Рейчел никак не могла выйти из дома в таком мокром виде, поэтому ей пришлось подождать, пока Энн принесет ей сменную одежду.
«Ваша светлость! Я принесла кое-что из одежды!» Энн проскользнула в ванную с раскрасневшимся лицом, как будто знала, что произошло между Рейчел и Великим герцогом.
Переодевшись в более простую одежду, Рейчел подождала, пока приготовят воду для ванны.
Стоп. У меня такое чувство, что я должна была что-то сделать...
Рейчел погрузилась в глубокое раздумье. Нахмуренные брови, наклоненная голова...
Почему у меня такое чувство, что я что-то забыла?
Она задумалась на некоторое время, а затем...
«Аааааак!»
«В-Ваша светлость?» Она вдруг вспомнила о письме, о котором забыла, целуясь с Великим герцогом.
«Одну минутку, Энн!»
«Простите?! Куда вы направляетесь, Ваша светлость?!»
Поскольку ее каблуки все еще были в карете, Рейчел босиком побежала в кабинет Великого герцога.
«Н-нет!»
Она распахнула дверь без предупреждения.
Великий герцог сидел за своим рабочим столом и доставал письмо, которое она прислала, чтобы прочитать.
«Ваше высочество! Подождите!»
«Хм?» Он нахмурился, увидев незваного гостя, который внезапно ворвался в его кабинет.
«Вы не должны это читать!»
Но, конечно, он был не из тех, кто прислушивается к тому, что она говорит.
Он сделал короткую паузу, затем продолжил вскрывать конверт канцелярским ножом.
Черт возьми.
Я не могу позволить ему прочитать это!
Рейчел подбежала к нему и выхватила письмо.
Она разорвала его на мелкие кусочки и выбросила в окно. Какое это было облегчение, что она избавилась от него до того, как он успел прочитать. Она вздохнула с облегчением и вытерла пот со лба.
Если бы он прочитал это, она бы умерла от смущения.
«Что это значит?», - спросил он с леденящим душу взглядом.
«Ах, ха-ха...»
Рейчел неловко рассмеялась от запоздалого осознания своих действий.
«Данте».
«Да, Ваше высочество?», - ответил Данте из угла кабинета, откуда он наблюдал за всем происходящим.
«Пойди, найди письмо, которое герцогиня только что разорвала».
«Да, Ваше высочество». Данте тихо вышел, оставив их наедине.
Великий герцог, нахмурив брови, в глубокой задумчивости уставился на Рейчел. Его губы были плотно сжаты. Последовало молчание.
Наконец, он заговорил низким, надтреснутым голосом:
«Что было написано в том письме, из-за чего ты так отчаянно хотела его порвать?»
Этого я не могу сказать, Ваше высочество. Рейчел покачала головой.
Морщины на его лбу стали глубже и темнее: «Мне не нужен ответ. Я все равно узнаю, когда Данте принесет его мне».
«Эм... ничего особенного. Я прошу вас закрыть на это глаза».
«Ты разожгла мое любопытство. Видя, как ты изо всех сил пытаешься это скрыть, мне еще больше хочется это прочитать».
Черт возьми. Я не должна была быть такой импульсивной.
Но я действительно разорвала эту штуку на мелкие кусочки.
Он ведь наверняка не сможет ее найти, не так ли?
Я уверена, что письмо унесло ветром далеко-далеко.
Пока Рейчел успокаивала себя, Тео встал и подошел к ней.
На ее голову упала длинная тень.
«Но прежде ты должна поплатиться за то, что осмелилась расстроить меня».
С этими словами Великий герцог поднял Рейчел на руки и усадил ее на рабочий стол.
Чайная комната герцогского поместья Херрисман, оправдывая свою репутацию, радовала глаз своим великолепным убранством. Каролина приветствовала своих гостей одного за другим с доброй улыбкой.
«Добро пожаловать. Большое вам спасибо за то, что приняли мое приглашение».
«Ради вашего приглашения, леди Каролина, я с радостью отложу все дела, как бы я ни была занята. Кроме того, я не смогла сдержать своего жгучего любопытства, когда вы сказали, что это будет полезно для нас».
«Пожалуйста, присаживайтесь пока здесь. Я объясню, как только все гости соберутся и все познакомятся поближе. Уверяю вас, этого стоит ожидать с нетерпением».
Все знатные дамы, пришедшие по приглашению Каролины, были немного старше ее. Всем им было любопытно.
Для такой незамужней женщины, как Каролина, было необычно устраивать прием для замужних женщин.
«Все гости уже прибыли».
Каролина обвела взглядом лица присутствующих, сияя. «Спасибо, что пришли, баронесса Венслер. Я уверена, что мое приглашение было неожиданностью».
Когда баронесса Лилиан Венслер вращалась в высшем обществе, Каролине еще только предстояло дебютировать. После замужества она практически исчезла со сцены, и у Каролины не было возможности с ней связаться.
«Как я могла отказаться от приглашения от прекрасной леди дома Херрисман? Вы не представляете, как я была рада его получить».
«Недавно я очень заинтересовалась живописью. Я надеялась услышать ваше ценное мнение по некоторым вопросам, связанным с искусством».
«О, я не знаю, насколько ценным может быть мое мнение. Я польщена вашими добрыми словами, леди Каролина».
Каролина мысленно улыбнулась, видя, как баронесса Венслер обрадовалась ее словам. Было ясно, что баронесса прониклась к ней благосклонностью.
Она села.
Некоторое время женщины наслаждались чаем и десертами, которые Каролина приготовила с особой тщательностью, и болтали без умолку.
Когда атмосфера, казалось, немного накалилась, Каролина, наконец, сказала: «Я бы хотела поговорить о том, почему я пригласила вас всех сюда сегодня». Женщины сосредоточили свое внимание на ней, их глаза блестели от предвкушения.
Каролина наслаждалась всеобщим вниманием, пока говорила.
«Я подумываю о том, чтобы устроить прием для детей, которые в будущем дебютируют в высшем обществе».
При этих словах рука баронессы Венслер, державшая чашку с чаем, замерла в воздухе.
«Я бы с удовольствием пригласила ваших детей на это мероприятие. Я уверена, что это окажет большую помощь».
Взяв детей баронессы Венслер под свое крыло, я смогу наладить с ней тесные отношения. И вот так, один за другим, я буду устанавливать связи с людьми герцогини Агнус, и не успею я оглянуться, как достигну своей цели.
Но рука баронессы Венслер задрожала так сильно, что чай выплеснулся из ее чашки самым недостойным образом.
Каролина почувствовала, что что-то не так.
Чай выплеснулся на тыльную сторону ладони баронессы Венслер, но она не разжала своей крепкой хватки на чашке. У нее был такой вид, словно она пыталась подавить свои эмоции.
«Баронесса?..», - взволнованно позвала Каролина.
Едва успев поставить чашку с чаем обратно на стол, Лилиан схватилась за грудь.
Нет ничего более глубокого, чем горе родителей, потерявших своего ребенка.
Она сделала несколько глубоких вдохов, но не смогла сдержать слез, навернувшихся на глаза. Когда она с трудом перевела дыхание, слезы в конце концов потекли по ее щекам. Она горестно всхлипнула и ударила себя кулаком в грудь, сказав дрожащим голосом:
«Ч-что же я такого вам сделала, что должна... Я, должна так... пройти через что-то подобное?»
«Что вы...?»
Пошатываясь, Лилиан поднялась на ноги: «Мне жаль. Я ценю ваше приглашение, но я не могу здесь больше оставаться».
Каролина непонимающе смотрела, как Лилиан уходит, прикрыв рот рукой.
В комнате воцарилась тишина.
Женщины с неловкими выражениями на лицах поставили чашки.
«Что ж... Баронесса Венслер действительно потеряла свою маленькую дочь от пневмонии три года назад». Аристократки примерно того же возраста, что и баронесса Венслер, были знакомы с ней по светским раутам и даже присутствовали на похоронах ее дочери, так что они хорошо знали об обстоятельствах случившегося.
Если встреча назначалась с определенной целью, то следовало, по крайней мере, тщательно изучить список приглашенных гостей. Как получилось, что Каролина, известная как "цветок высшего общества", допустила такую ошибку?
Пригласить мать, потерявшую своего ребенка, а затем объявить, что она хотела бы пригласить и этого погибшего ребенка?
Каролина некстати переступила черту, которую переступать не следовало.
Все собравшиеся здесь женщины были матерями с детьми. Чувства скорби и унижения, которые, должно быть, испытала баронесса Венслер, были им вполне понятны. Все вздохнули. Их лица помрачнели.
Продолжать беззаботную беседу было уже неуместно.
Каролина сжала руки в кулаки под столом. По ее лицу пробежал холодок.
«Так ты хочешь сказать, что это была всего лишь ссора влюбленных?», - спросил Эшер с озадаченным выражением лица.
«Да», - ответил Данте.
Эшер в отчаянии схватился за голову и опустился на колени.
Он гадал, что же произошло в поместье герцога Агнус...
Увы, ссора влюбленных. Эшер не мог скрыть своего мрачного настроения.
Сначала он думал только о том, как свести их вместе, но, узнав правду о сестре герцогини, изменил свое мнение. Если они поженятся, этот злобный ребенок может мучить их всю оставшуюся жизнь!
Но Его высочество зашел так далеко, что в одиночку терпел свою боль в такой критический момент только потому, что поссорился с герцогиней?
«Еще одна ссора, и герцогский замок может превратиться в руины».
«Я согласен».
В тот момент у него не было другого выбора, кроме как помочь им быть вместе.
«Но почему они поссорились?» Данте поджал губы в ответ на вопрос Эшера.
Подробности... Он вздохнул, вспомнив разорванное письмо.
Он не мог позволить Эшеру узнать, что именно он подстрекал Великого герцога быть с герцогиней в тот день, что привело к этим неприятностям. Это был вопрос его достоинства и престижа как помощника.
«Я тоже не знаю. В любом случае, с меня хватит, так что, пожалуйста, не разговаривай со мной больше».
Эшер проворчал что-то себе под нос, когда Данте холодно отвернулся. Он что, думает, он один такой занятой? Я тоже занят!
Выпроводив Эшера, Данте направился к кабинету Великого герцога и постучал в дверь.
Он услышал шум изнутри, но только на мгновение.
Наконец, дверь распахнулась, и герцогиня Агнус выбежала с раскрасневшимся лицом. Данте наблюдал, как герцогиня поспешно исчезла, затем обернулся. Великий герцог сидел за этим столом.
Данте с любопытством склонил голову набок.
Стол выглядел немного захламленным.
Но не об этом...
К счастью, герцогиня прибыла вовремя, и лицо Его высочества выглядело гораздо более спокойным.
«Ваше высочество, я нашел письмо герцогини, как ты и приказывал».
Данте пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть письмо. Это был результат часового тщательного осмотра местности. Это было неописуемым испытанием, но, видя, как счастлив Его высочество, Данте почувствовал, что оно того стоило.
На лице Великого герцога появилась слабая улыбка. Такой улыбки даже Данте, который очень долго служил Великому герцогу, никогда раньше не видел.
Данте тихо вышел из кабинета.
Тео хихикнул, взглянув на составленное по кусочкам письмо. Он недоумевал, почему она так отчаянно пытается это скрыть...
[Мой дорогой Великий герцог Лексервиль,
С глубоким сожалением я приношу извинения за свой грубый вопрос на днях.
У меня были на то причины.
Человек, которого вы видели в кабинете, был Джарвис, король наемников. Моя связь с ним совсем не такая, как вы думаете. Я приняла его как одного из своих людей, и поэтому я вызвала его ненадолго, чтобы кое-что подтвердить, так что я надеюсь, что между нами не возникнет недоразумений.
Было бы правильно встретиться с вами лично и рассказать вам об этом, но, Ваше высочество...
Вы мне нравитесь.
Я скучаю по вам.
Я задала вам такой грубый вопрос только из-за моего желания помочь вам.
Просить вашего понимания эгоистично, но я смиренно прошу вас ответить на те чувства, которые я испытываю.
Рейчел Агнус.]
«Я смиренно прошу вас дать мне ответ на те чувства, которые я испытываю». Так вот почему… Он дал свой ответ в тот момент, когда она призналась ему в ванне.
Он подумал о герцогине, которая, получив от него выговор, испугалась звуков за дверью кабинета и поспешно поправила свою одежду, прежде чем умчаться с места происшествия, как бабочка.
Она была босиком.
«Почему ты босиком?»
«Должна ли я была оставаться на каблуках и элегантно подниматься по лестнице, пока вы были в беде?»
Герцогиня сказала, что он ей нравился, но он был неспособен нравиться кому бы то ни было. Он не знал о таких эмоциях, поэтому чувства, которые возникали в нем всякий раз, когда он думал о ней, должны были быть чем-то другим.
В отличие от беззаботных чувств, которые она испытывала к нему, то, что он испытывал к ней, было гораздо тяжелее и ожесточеннее, настолько, что иногда у него возникало желание оторвать ей крылья и запереть в клетке.
Конечно, это было совсем не то, что чувствовала она.
Вернувшись из замка Великого герцога Лексервиль, Рейчел отправилась в свой кабинет в герцогском поместье Агнус и с головой погрузилась в работу.
Если бы она сидела там, ничего не делая, то момент, когда ее отвергли в герцогском замке, снова и снова прокручивался бы в ее голове, как заезженная пластинка. К счастью, все было связано с переносом штаб-квартиры в Грейвуде, так что было легко избавиться от этих мыслей.
Однако...
«Ваша светлость, из герцогского замка пришло письмо!»
Не обращая внимания на то, что творилось в голове ее хозяйки, Энн с сияющей улыбкой отправилась вручать письмо.
После того, как Энн вышла из комнаты, Рейчел, нахмурившись, посмотрела на письмо. У нее было дурное предчувствие, что от прочтения этого письма у нее подскочит давление.
Но была ли какая-то причина избегать этого? Не похоже, что она совершила какое-то преступление.
Она призналась, а этот придурок отказался.
Все было чисто. Если бы в его уме была хоть капля логики или здравомыслия, Великий герцог не стал бы утруждать себя упоминанием об этом инциденте в письме.
Однако...
[Герцогине Агнус.
Я получил твое письмо.
Как ты желаешь, я отвечу на то, в чем ты мне призналась.
К сожалению, ты мне все так же не нравишься.
Вот и все.
Тео фон Лексервиль.]
Рука, державшая письмо, задрожала.
Она забыла. В голове у этого человека не было ни капли логики.
В конце концов, он нашел письмо и прочитал его!
Рейчел упала на стол и разрыдалась. Он уже сказал это ей в лицо. Почему ему пришлось из кожи вон лезть, чтобы снова ответить в письменном виде?
Один раз лично, другой - письменно.
То, что она получила отказ во второй раз подряд, было ударом по ее гордости.
Беру свои слова обратно. Ты мне не нравишься.
Мне ни за что не мог бы понравиться такой человек, как ты.
Как я могу испытывать чувства к кому-то, кто не проявляет ни капли заботы? Просто так получилось, что мы запутались во многих вещах и каким-то образом были вынуждены вступить в физический контакт, так что я, должно быть, ошиблась в своих чувствах.
Все в порядке. Только до тех пор, пока проклятие не будет снято. Когда проклятие Великого герцога будет снято, я разорву эти отношения и никогда не оглянусь назад.
Я проживу остаток своей жизни, сосредоточившись на Лиз и только на Лиз!
Рейчел уткнулась лицом в свой стол и зарыдала.
Через некоторое время раздался стук в дверь.
«Сестра, можно мне войти?»
Лиз? С каких это пор она стала приходить в мой кабинет?
Поспешно вытирая слезы и сопли с лица носовым платком, Рейчел открыла дверь: «Лиз?»
«Ты плакала, сестренка?»
«Хм? О, нет, нет. Я устала и поэтому зевнула...»
И все же, вид ее драгоценной Лиз, после того, как она выплакалась, поднял ей настроение. Быть с человеком, которого она любила больше всего на свете, определенно было лучшим способом поднять себе настроение.
Верно. Любовь? Я? Тьфу. Я слишком занята созданием прекрасного будущего для моей Лиз.
Тем более, если мы говорим об этом придурке...
Черт возьми. Какое облегчение, что он не принял моего признания!
А что, если бы он принял?
И что, если бы мы в конце концов поженились?
Я бы умирала от нервного срыва каждый раз, когда он расстраивался, беспокоясь, не убьет ли он кого-нибудь. Рейчел крепко обняла Лиз. «Лиз… Я собираюсь жить с тобой вечно».
«Правда?»
«Угу. У меня нет никого, кроме тебя, Лиз». Мне не нужна любовь. Мне не нужен брак. Гораздо продуктивнее излить всю свою любовь и привязанность на эту девочку, а не растрачивать свои эмоции на подобные вещи!
«И у меня нет никого, кроме тебя, сестра!», - Лиз обняла Рейчел в ответ.
Тепло маленького ребенка заставило стыд, разочарование, печаль и все остальные сложные чувства постепенно исчезнуть.
«Но что ты делаешь в кабинете в такой час?», - Лиз мгновение смотрела на мокрое от слез лицо Рейчел, затем протянула ей то, что было у нее в руке, - «Это было адресовано мне».
Лицо Рейчел окаменело.
В руке Лиз был конверт с печатью императорской семьи.
«Итак, дому Агнус было отправлено письмо, да?»
Помощник низко поклонился в ответ на вопрос Императора.
У него все еще были подозрения и неуверенность в отношении герцогини Агнус, несмотря на то, что она с такой готовностью передала графство Викенс в руки императорской семьи..
Бывшую графиню Вайбер все еще не нашли.
Как, скажите на милость, с ней может быть все в порядке?
Оставив в стороне будущие угрозы, Император хотел знать, как герцогине удалось уйти без единой царапины. Ему придется каким-то образом разузнать у герцогини о бывшей графине Вайбер, чтобы докопаться до истины. Император нахмурился, но только на мгновение.
Из того, что он слышал, следовало, что герцогиня Агнус лелеяла незаконнорожденного ребенка. Судя по нежеланию герцогини, когда он предложил сделать ее сестру подругой по играм наследного принца, было не похоже, что она была так же предана прошлому Императору, как бывший герцог...
Но все же он не был уверен.
Если бы этот незаконнорожденный ребенок стал товарищем наследного принца по играм и в результате его часто вызывали во дворец, герцогиня не смогла бы выкинуть ни одной глупой выходки.
Так случилось, что начали ходить слухи о том, как он обращался с наследным принцем в заброшенном дворце, а также о том, что бывший Император умер из-за него... Если бы он сделал сестру герцогини подругой по играм наследного принца, это выглядело бы так, будто он заботится о наследном принце и это сможет развеять некоторые из этих подозрений.
Значит, герцогиня испытывает чувства к Великому герцогу, не так ли?
Герцогиня утверждала, что они были односторонними, но, судя по частым контактам между ними, возможно, это было взаимно.
Либо так, либо иначе... возможно, у герцогини Агнус было что-то, в чем Великий герцог нуждался.
На губах Рейчел были следы боли. Она кусала их так сильно, что они покраснели и распухли.
Она холодно смотрела на приглашение во дворец, лежащее на ее столе.
Подруга наследного принца по играм… Я должна отправить Лиз в качестве подруги по играм именно из-за того, что она умерла в романе?
На сердце у нее было тяжело.
Сейчас многое изменилось, и Рейчел твердо верила, что будущее сложится иначе, чем в романе. Однако...
Если и было что-то, что действительно беспокоило ее, так это то, что однажды Лиз может столкнуться с разбитым сердцем.
Исполнители главной мужской и женской ролей были обречены в конечном итоге быть вместе. Это означало, что проклятый наследный принц и святая в конечном итоге будут вместе. Если у Лиз в конце концов возникнут чувства к наследному принцу, то позже..?
Но тяжесть длилась лишь мгновение.
«Нет. Почему я не подумала об этом раньше?» Если она посмотрит на это немного под другим углом, возможно, все обернется к лучшему. У них было детство, полное трудностей и травм, и было больше шансов, что они скорее подружатся, чем влюбятся друг в друга.
Это похоже на то, когда поднимается тема физической привязанности между супружескими парами, и кто-то шутит, что это то, чего не следует делать в семье.
Отлично. Я собираюсь сделать так, чтобы Лиз и наследный принц стали одной семьей! Я собираюсь показать Лиз все, что принадлежит наследному принцу... все уродство, чтобы исключить любую возможность ее увлечения им.
Но что, если наследный принц увлечется Лиз?
Что ж, тем лучше! Рейчел с радостью представила себе тот день, когда наследный принц будет плакать и умолять Лиз, когда она спрячет письмо Императора в своем столе.
Ее беспокоило, что ей придется отправить Лиз на территорию Императора, но...
Все в порядке. Не стоит беспокоиться.
Императора интересую я, а не Лиз.
Она изо всех сил старалась успокоить свое тяжелое сердце.
В замке Великих герцогов Лексервиля Данте примчался в кабинет для срочного доклада.
«Ваше высочество, у меня срочные новости».
«Что такое?»
«Это касается дома Агнус». Серьезное выражение лица Данте заставило Тео выпрямиться.
«Императорская семья назначает юную леди Агнус подругой наследного принца по играм».
«Что это за срочные новости?»
«Прости? Ну, потому что...», - Данте заколебался из-за неожиданного ответа Тео.
Тео продолжал говорить с безразличием:
«Беспокоиться должна императорская семья».
Лиз Агнус - темная натура.
И хотя Эшер в то время потерял бдительность, она была талантливым магом, которая ранила его в щеку. Но причина, по которой ее следовало бояться, заключалась не в том, что она была магом. Что бы ни случилось, никто никогда не заподозрит ребенка. Так же, как и герцогиня Агнус.
Лиз Агнус хорошо это знала.
Итак, если бы она решила устроить беспорядок во дворце, кто бы смог ее остановить?
Никто бы даже не заподозрил ее с самого начала.
«А это письмо от герцогини».
Данте протянул Великому герцогу письмо.
При упоминании о письме от герцогини на лице Тео появилась слабая улыбка.
Данте понял, что происходит, после того, как случайно прочитал содержание последнего письма в процессе его склеивания. Итак, герцогиня призналась в своих чувствах Его высочеству, и они помирились. Означает ли это, что теперь они будут официально ухаживать друг за другом?
На лице Данте появилась слабая улыбка.
Он смог многое понять из письма герцогини, например, что ссора влюбленных произошла из-за ревности Великого герцога и непонимания отношений герцогини с королем-наемником.
Теперь, когда недоразумение улажено и они пришли к взаимопониманию, осталось только спланировать свадьбу. Данте удовлетворенно кивнул.
Почему вдруг стало так холодно?
Что это за убийственный взгляд?
Почему? Данте вздрогнул, взглянув на Великого герцога.
Как будто теплой улыбки, которой он только что улыбался, никогда и не было, Великий герцог уставился на письмо герцогини с леденящим душу выражением.
«Данте».
«Да, Ваше высочество?»
«Я хочу, чтобы ты подробно ознакомился с расписанием герцогини Агнус».
«Да, Ваше высочество...»
Что, черт возьми, происходит? Оказавшись под воздействием смертоносной ауры, Данте на дрожащих ногах вышел из кабинета.
Посмотрев некоторое время на письмо герцогини, Тео сжал руки в кулаки.
[Великому герцогу Лексервилю. Я беру назад свои слова о чувствах к вам.
Оглядываясь назад, я понимаю, что вы мне не нравитесь.
Вам не нужно писать мне ответ, потому что я буду очень занята, наслаждаясь своей молодостью.
Ах да, и вам не нужно беспокоиться о том, что наш контракт станет известен общественности.
Существует много разных форм общения, не так ли?
Прямо как у нас с вами.
Вот и все.
Рейчел Агнус.]
«Много разных форм?» На мгновение Тео забыл, что Рейчел не была покорной женщиной.
«Наслаждаться своей молодостью…»
Ах, тогда, конечно, я должен убедиться, что она это сделает... если, в первую очередь, она будет на это способна.
В отличие от некоторых, он был серьезен, когда дело касалось контракта.
На его губах появилась кривая улыбка.
Наемный экипаж остановился перед поместьем герцога Агнус.
Увидев лицо человека, выходящего из экипажа, лакей открыл переднюю дверцу. Это была виконтесса Тиона Грейс, преподаватель этикета для юных леди.
«Добро пожаловать, миледи».
Проигнорировав приветствие лакея, Тиона вошла с очень суровым выражением лица. Она шла быстрее обычного, как будто была рассержена.
Она была сама не своя. Женщина без предупреждения распахнула дверь.
«Хм-м-м-м».
Лиз Агнус сидела на стуле в своем кабинете, напевая песенку и болтая ногами.
Когда Тиона вошла, она сразу же подняла голову и улыбнулась: «Здравствуйте, мадам! Добро пожаловать!»
Благородной даме из высшего общества полагалось скромно сидеть в своем кресле, а не легкомысленно болтать ногами и не напевать песенку.
Хотя обычно в первую очередь следовало бы указать на такое вульгарное поведение, Тиона застыла перед дверью, не в силах сдвинуться ни на шаг.
Девочка, казалось, ожидала, что скажет ее учительница.
На ее лице было столько волнения, что она совсем не походила на ту угрюмую девочку, какой обычно была на уроках.
Тиона почувствовала, что что-то не так.
Что это за улыбка? Счастлива ли она сейчас?..
«Леди Лиз, как ты могла так солгать мне?!»
«Солгать?»
«Ты хоть представляешь, в какие неприятности ты меня втравила?!»
Тиона посмотрела на ребенка налитыми кровью глазами.
Ее отношения с леди Херрисман были полностью разорваны.
[Моя дорогая учительница,
Я не совсем понимаю, почему вы дали мне ложную информацию.
Оказывается, баронесса Венслер потеряла своего ребенка несколько лет назад.
У нее нет детей.
И все же я сказала ей, что с удовольствием пригласила бы ее детей на свое мероприятие...
Я была ужасно смущена. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.
Каролина Херрисман]
«Хм, но я никогда не лгала».
«Ты говорила мне, что у баронессы Венслер есть ребенок примерно твоего возраста, не так ли?»
«Я сказала, что у нее действительно был ребенок».
Я сказала, что у баронессы Венслер, моей учительницы рисования, действительно был ребенок примерно моего возраста.
Только тогда Тиона поняла, что юная леди Агнус использовала игру слов, чтобы поставить ее в затруднительное положение.
Подождите минуту... Она что, только что обращалась ко мне без почтения? Тиона посмотрела на Лиз, совершенно потрясенная. Она была так зла, что даже не заметила, что речь ребенка изменилась. «К-как ты могла?! Из-за тебя не только я, но и леди Херрисман попала в беду!»
При этих словах Лиз лучезарно улыбнулась.
«Правда? Ух ты, я и не знала, что такое может случиться. Это так волнующе!»
Тиона в замешательстве покачала головой. Она не могла поверить, что была одурачена умом ребенка.
Она пошатнулась на месте, побледнев.
«С какой стати?!» Если я потеряю леди Херрисман, никто из других дворян не обратится ко мне.
Моей репутации отличного учителя придет конец.
«О, я в последнее время много думала о том, почему тебе не нравятся незаконнорожденные дети. Я знаю, что это не может быть просто старой обидой. В твоем окружении должен был быть кто-то, у кого был внебрачный ребенок, верно? Например...»
Лиз спрыгнула со стула.
«Ваш муж?»
Тиона опустилась на пол, бледная, как привидение, при упоминании этой постыдной и ужасающей тайны.
Тиона выбежала из комнаты, выглядя так, словно в одно мгновение постарела на годы.
Белла спросила: «Миледи, были ли какие-то причины причинять неприятности и леди Херрисман?»
Лиз спокойно ответила на вопрос Беллы: «Ну, потому что человек, который прислал мне такую учительницу, как мадам Тиона, никак не может быть хорошим человеком. Ты так не думаешь?»
Вот какими были слова, которые Лиз услышала во время своего первого урока с Тионой:
«Я бы даже не взяла эту ученицу, если бы леди Херрисман не убедила меня в этом».
Лиз живо вспомнила слова, которые Тиона произнесла, прищелкнув языком. И улыбку, которую она увидела на лице леди Херрисман, когда столкнулась с ней на вечере по случаю победы...
Улыбка была такой яркой, что вызывала недоверие и беспокойство.
«Но, тем не менее, это было весело». Прошло много времени с тех пор, как Лиз встречала кого-то, кто говорил бы с таким юмором, как ее учитель этикета.
Она удовлетворенно улыбнулась. Лиз всем сердцем наслаждалась этим приятным зрелищем.
Белла, которая уже привыкла к этому, тихо отошла в сторону, чтобы Лиз могла наслаждаться столько, сколько пожелает ее сердце.
Каролина холодным взглядом посмотрела на письмо.
"Цветок высшего общества" не должен был совершать ни единой ошибки. Особенно не стоило сыпать соль на рану другому человеку.
Каролина скомкала письмо виконтессы Тионы Грейс и холодно улыбнулась. Письмо было наполнено всевозможными оправданиями, например, что девочка из дома Агнус намеренно обманула ее.
Как будто кто-то мог в это поверить...
Смешно было думать, что восьмилетний ребенок мог придумать такой план.
Но это не означало, что Каролина верила в то, что ее учительница намеренно поступила так с ней. В отличие от всех остальных, она знала причину, по которой ее учительница была так одержима своей репутацией идеального преподавателя: внебрачный ребенок, рожденный от любовной связи ее мужа. Она была слабачкой, которая терпела боль, причиняемую мужем, из-за того, что была одержима своей работой.
Я уверена, у нее не было выбора...
Наверняка ее муж устал от постаревшего тела и упрямого характера. Единственное, за что ей оставалось цепляться, - это звание "великого учителя", которое ей присвоили другие.
Однако... из-за ошибки учителя безупречный имидж Каролины в обществе был испорчен. И люди сразу же заговорили об этом.
То, что произошло в тот день, постепенно стало достоянием гласности, начиная с уст знатных дам, присутствовавших на ее чаепитии.
«Как получилось, что леди Каролина допустила такую ошибку?»
«Должно быть, произошло какое-то недоразумение».
«О, должно быть, что-то случилось. Не могу поверить, что она затронула такой печальный и щекотливый вопрос».
Вот что говорили. И, таким образом, имидж Каролины как нежного, любящего и вдумчивого цветка Высшего общества будет навсегда запятнан.
Каролина отправилась на поиски герцога в его кабинет. «Отец, что случилось с услугой, о которой я тебя просила?»
«Это имя скоро будет стерто из этого мира».
Улыбка медленно расцвела на лице Каролины, когда она услышала слова Брика.
Виконтесса Грейс должна была заплатить за свои действия жизнью.
«Впредь будь осторожна. На этот раз тебе все сойдет с рук, но если ты продолжишь совершать ошибки, это тебя настигнет».
«Да, отец». Репутация Каролины была создана не только ею самой. Когда бы ни возникали подозрения в ее адрес, она решала их тайно, используя силу своего дома. Она без колебаний разрушала семью, которая вызывала такие подозрения, или вмешивалась в чью-то жизнь.
В то время как Каролина стремилась к тому, чтобы ее все любили, Брик приложил все усилия, чтобы повысить коммерческую ценность своей дочери.
Его дочь была отличным инструментом.
«Всегда будь осторожна, чтобы твоя ценность не упала».
«Конечно. Я больше не совершу такой ошибки».
В конце концов, не было никого, кто заботился бы о Каролине больше, чем она сама. Ей не нужны были придирки отца, чтобы понять, что такая ошибка недопустима в будущем.
Однако... Лиз Агнус, не так ли?
«Отец, ты сказал, что незаконнорожденный ребенок дома Агнус стал компаньеном наследного принца по играм, верно?», - спросила она серьезным тоном.
Она издала злой смешок, намеренно или невольно.
Этой девочке не могло сойти с рук то, что она испортила безупречный имидж Каролины в обществе.
Более того, если бы это причинило вред герцогине Агнус, это было бы идеальной
местью.
Поговаривали, что герцогиня обожала незаконнорожденного ребенка...
Было сообщено, что похороны герцога Уивера и Мейсона завершены. Герцог Уивер скончался от хронической болезни, а Мейсон - от сердечного приступа.
Рейчел на них не присутствовала.
Дело было не только в том, что она вела войну по доверенности с бывшим герцогом Уивером, но и в том, что, хотя другие и не знали об этом, она чуть не попала в большую беду из-за Мейсона. Она не собиралась проявлять к ним никакого уважения.
Тем временем Сэмюэль, новый герцог Уивер, передал сообщение о том, что у него нет намерения продолжать войну, и, более того, он не будет настроен враждебно.
Вероятно, за этим стояли угрозы Великого герцога.
«Кстати, что здесь происходит?»
Учительница этикета уволилась из-за проблем со здоровьем. Это было прискорбно. Лиз рассказала ей, как ей было весело...
Ну что ж.
Рейчел отправила ответное любезное письмо, в котором говорилось, что она была бы рада получить ее обратно, если бы та снова была здорова. Опять же, это было просто из вежливости. Просто слова.
Рейчел была непреклонна в том, чтобы как можно скорее найти другого преподавателя этикета, чтобы не прерывать учебу сестры.
Раздался стук в дверь.
«Ваша светлость, это Маркус».
Рейчел позвонила в колокольчик, и Маркус вошел.
Он, как обычно, выглядел изможденным. Серьезно... Каждый раз, когда я вижу этого парня, он напоминает мне измученного служащего из современного общества.
Рейчел стало не по себе от того, что она, возможно, перегружает его работой, но только на мгновение.
Почему мне его жаль? Я тону в таком же количестве работы, как и Маркус. Рейчел безнадежно посмотрела на гору документов, которые, как и Маркус, пришли на ее поиски.
Черт возьми.
Сегодня тоже нет времени на веселье...
«Создание штаб-квартиры в Грейвуде завершено. Бизнес будет сосредоточен на продвижении герцогства Агнус вперед».
«Хорошо. А что с существующими деловыми партнерами?»
«Мы решили оставить контракты как есть. Проблем возникнуть не должно».
«Хорошо».
«И это ожидаемые доходы, которые Грейвуд получит в ближайшие дни».
Рейчел просмотрела материалы, подготовленные Маркусом: «Отлично! Очень впечатляюще!»
Она не смогла удержаться от аплодисментов и улыбки.
Казалось, не зря Грейвуд все это время доминировал на юге. Это было сравнимо с приобретением ценного участка земли.
«Теперь, когда у нас появились деньги, пришло время их потратить. Маркус!»
«Да, Ваша светлость». Маркус напряженно ждал, ожидая, что из уст герцогини вот-вот прозвучит новое деловое предложение, связанное с герцогством.
Однако...
«Я хочу купить своей Лиз новую одежду!»
Маркус вздохнул.
Он вспомнил, что герцогиня была не в лучшем настроении с тех пор, как вернулась из дворца, с тех пор, как узнала, что ей придется отвезти свою любимую младшую сестру в зловещее место. Возможно, она ничего не сказала вслух, но, несомненно, внутри у нее все горело от беспокойства.
«Да, Ваша светлость...» Маркус беспомощно сдался. По его мнению, герцогиня больше нуждалась в новой одежде, чем молодая леди.
Как же здорово было ходить по магазинам. Поскольку у Рейчел не было времени выйти самой, она вызвала сотрудницу бутика и заказала новую одежду.
После этого Рейчел умылась и легла.
Они с Лиз договорились сегодня спать вместе.
Она посмотрела на Лиз, которая лежала рядом с ней, подперев голову рукой, и сказала:
«Как жаль, что твоя учительница этикета уволилась. Ты говорила, что с ней было так весело».
«Ну что ж. Мы ничего не могли поделать. Она сказала, что ее самочувствие ухудшается. Я надеюсь, что ей скоро станет лучше».
Рейчел посмотрела в поникшие, разочарованные глаза Лиз и нежно погладила ее по волосам.
«Я уверена, что ты сможешь увидеть ее снова, когда ей станет лучше». Расставание всегда было трудным и разочаровывающим для любого человека.
В последний день в детском саду перед поступлением в начальную школу Рейчел тайком плакала в туалете при мысли о том, что ей придется прощаться со своей учительницей. Хотя, она быстро справилась с этим, как только познакомилась со своим новым учителем и подружилась с одноклассниками.
Рейчел похлопала Лиз по плечу. Но какая же взрослая девочка моя Лиз. Я была большой плаксой...
Со слабой улыбкой на лице Рейчел посмотрела в сонные глаза Лиз.
«Лиз...»
«Мм?»
«Помнишь, я говорила тебе, что завтра мы собираемся отправиться во дворец, чтобы поиграть с наследным принцем?»
«Угу».
«Допустим, что, если...» Что, если случайно ты влюбишься в жалкого наследного принца... «Если когда-нибудь человек, которого ты любишь, полюбит кого-то другого, что ты будешь делать?»
Лиз на мгновение замолчала. Это был неожиданный вопрос.
«Ты же не думаешь, что попытаешься украсть его или...» Или сломать... не думаешь же?
«Я - хороший ребенок, а хорошие дети не воруют. Это плохо».
«Верно, не так ли?» Лиз изменилась по сравнению с оригинальной историей.
Не стоит беспокоиться.
«А как насчет тебя, сестра?» Вопрос Лиз напомнил Рейчел о ком-то, о ком она едва успела забыть.
О да. Этот проклятый Великий герцог!
Она отправила оскорбительное и провокационное письмо мужчине, который дважды так издевательски отверг ее...
Но ответа не последовало.
Ну, он сказал, что я ему тоже не нравлюсь, так что, думаю, не имеет значения, с кем я встречаюсь, пока наш секрет не просочился наружу.
Чувствуя легкую грусть, Рейчел притянула Лиз к себе: «Я бы отпустила его. Человек - это не вещь, поэтому нет смысла пытаться удержать его».
Конечно, если он не уйдет сам по себе. Но меня не интересует тот, кто меня не хочет. Например, такой человек, как Великий герцог Лексервиль.
Он мне не нужен. Точно нет.
Хм...
Занимаясь государственными делами и получая доклады от своего помощника, Император застыл на месте.
«Это правда?»
«Да, Ваше Величество. Я несколько раз проверил, прежде чем сообщить об этом, но это правда».
Император нахмурился.
Он задавался вопросом, как герцогине Агнус удалось мобилизовать пять основных гильдий наемников... Она использовала Знак Обещания?
Знак обещания...
Император знал об этом. Это была банальная история, которая распространялась среди простолюдинов, но она была настолько известна, что даже он не мог не услышать о ней. Итак, герцогиня Агнус воспользовалась знаком, который был у Короля наемников...
И король наемников жив.
На лице Императора отразилось глубокое подозрение.
«Как, черт возьми, Король Наемников остался жив?»
Король наемников был дикой собакой.
Бесчисленные дворяне жаждали его власти, но никто не мог завладеть ею. И он не только был жив, но и теперь находился под командованием герцогини Агнус.
Император понял, что с герцогиней Агнус, должно быть, что-то не так.
Он воочию убедился в действии травы Пьеро и хорошо это знал. Если два человека выжили после приема яда, от которого не смог вылечить ни один врач в императорском дворце, это не могло быть простым совпадением. Я непременно должен выяснить, что это такое.
Если бы у герцогини Агнус было средство для детоксикации травы Пьеро, это стало бы большой помехой для будущего Императора.
Император на мгновение отложил государственные дела и погрузился в глубокие раздумья. Когда он получил известие о прибытии "важного гостя", он поднял глаза.
Он сидел на троне в зале для аудиенций и смотрел на только что прибывших гостей: герцогиню Агнус и ее младшую сестру.
«Герцогиня Агнус представляет себя перед Его Величеством Великим Императором».
Глаза Императора зловеще блеснули.
Рейчел шла за слугой вместе с Лиз.
Они поприветствовали Императора и направлялись во дворец наследного принца.
Она вспомнила глаза Императора, которые видела ранее.
Они были холодными и пронизывающими, как у змеи. Именно этими злыми глазами он смотрел на Лиз, как на ничтожество, преисполненный презрением и отвращением к незаконнорожденному ребенку.
Как и ожидалось, она была права. Император пытался использовать Лиз и наследного принца как инструменты для более легкого наблюдения за ней.
Черт возьми.
Я не могу поверить, что привела Лиз в эту адскую дыру... Быть подругой наследного принца - это большая ответственность и долг, но сейчас все было по-другому. Лиз стала подружкой для игр наследного принца, который едва держался на волоске от смерти и был вынужден жить в заброшенном дворце.
Поэтому никто не стал бы критиковать Лиз за то, что она нуждалась в дополнительной подготовке и воспитании, когда дело касалось этикета...
В любом случае. Надеюсь, ничего плохого не случится.
Не успела она опомниться, как они прибыли в тихий дворец наследного принца.
Снаружи он был настолько обветшалым, что было неловко даже называть его дворцом, особенно наследному принцу. То, что такой знатный род из этой огромной страны остановился в подобном месте... Это была бесстыдная демонстрация недостойного обращения с наследным принцем в присутствии герцогини Агнус и юной леди Агнус. Если бы их мнение хоть сколько-нибудь учитывалось, Император приложил бы усилия, чтобы перевести его в другой дворец для приема гостей. Увы...
Он намеренно показывает это нам.
«Во всем этом дворце нет щита, способного защитить родословную бывшего Императора. Я полностью контролирую ситуацию. Так что, если у вас есть какие-то скрытые мотивы, не смейте действовать опрометчиво».
Это действительно забавно, когда кто-то знает будущее, но в любом случае...
«Лиз».
«Да, сестра?»
«Человек, который живет здесь - самый уважаемый человек в стране. Так что радуйся, что тебя вызвали сюда, и постарайся не наделать ошибок в присутствии Его высочества. Хорошо?» Лиз прекрасно справится и без моих напоминаний, но...
«Да, сестра!»
«Хорошо. Давай войдем».
Рейчел и Лиз вошли во дворец наследного принца.
Там было прохладно и темно.
Перед ними почтительно стояла женщина лет тридцати пяти: «Добро пожаловать, герцогиня Агнус и леди Агнус. Его императорское высочество ожидает».
«Пожалуйста, показывайте дорогу».
Рейчел последовала за горничной внутрь. Внутри был такой же беспорядок, как и снаружи. Хотя казалось, что его подметали и убирали, декорации поблекли, и было ясно, что бюджет дворца был ограничен по минимуму.
Здесь было так пустынно, что трудно было поверить, что это место вообще существовало в императорском дворце.
В приемной сидел наследный принц, облаченный в экстравагантную одежду, которая совершенно не соответствовала помещению. Он выглядел как клоун, точно так же, как и во время обеда.
Как получилось, что на нем была такая дорогая одежда, когда дворец был таким бедным?
Несомненно, Император подарил ему эту одежду, чтобы поиздеваться над ним.
Она была слишком просторной для маленького, изящного тела наследного принца. Наследный принц Эдвиг сердито посмотрел на нее. Он выглядел раздраженным, как будто не одобрял эту встречу.
«Ваше императорское высочество, прибыли ваши гости».
Губы наследного принца оставались плотно сжатыми, когда горничная объявила о прибытии. Казалось, он не собирался их открывать.
Рейчел внутренне вздохнула, посмотрев на мальчика. Враждебность кронпринца была почти осязаемой, как будто она могла схватить ее рукой.
«Приветствую вас, Ваше императорское высочество, достопочтенный кронпринц», - сказала Рейчел.
Лиз последовала ее примеру. «Приветствую вас, Ваше император...»
«Нет необходимости», - прервал ее кронпринц, - «В любом случае, никто из вас не хотел здесь находиться, так что просто ведите себя тихо и уходите». Брови Рейчел дернулись, когда она услышала молодой голос, который у нее не было возможности услышать за обедом. Как он посмел прервать Лиз! Она так усердно тренировалась всю дорогу сюда!
Рейчел слегка повернула голову, чтобы посмотреть на Лиз сверху вниз.
Она кусала губу, разочарованная тем, что не смогла закончить приветствие, над которым так усердно работала.
Она такая милая и привлекательная даже в таком состоянии.
Однако... Сейчас было не время восхищаться красотой Лиз.
Если она не уйдет сразу же после того, как поприветствует наследного принца, у Императора возникнут подозрения.
Она посмотрела на наследного принца горящими, как искры, глазами: «Ваше высочество, вы, случайно, не помните, что я сказала в банкетном зале во время обеда?» Наследный принц вздрогнул от ее напряженного, рычащего голоса.
«Подобно цветку зимней сливы, который распускается после долгих лет лишений, мы увидим, как империя расцветет во всей красе, и я не пожалею этого тела ради ее будущего».
О? Я вижу, "Годы лишений" были ключом к твоему сердцу. Я удивлена, учитывая, что главная героиня использовала эти слова в оригинальном романе, и вот мы здесь...
«После того, как мы спокойно перенесли суровую зиму, цветы сливы встречают весну нежным ароматом. Вы должны принять мои слова близко к сердцу».
Не демонстрируй свою враждебность повсюду, куда бы ты ни пошел. Спрячь свои когти. Будь осторожен. И я тебе не враг, так что не будь таким агрессивным по отношению к моей Лиз.
Конечно, он бы понял, если бы она была такой прямолинейной. Рейчел молча смотрела на наследного принца. Он выглядел озадаченным, закусив губу.
Затем она погладила Лиз по волосам и тихо прошептала: «Я заберу тебя позже».
После она низко поклонилась наследному принцу и отошла в сторону.
Если я увижу слезы на лице Лиз, когда вернусь...
Мне все равно, даже если ты будешь играть главную мужскую роль.
Я могу поглотить эту империю.
После ухода Рейчел горничная Мелиан с мягкой улыбкой сказала: «Я принесу что-нибудь перекусить. Минуточку».
Лиз смотрела, как она уходит с улыбкой на лице, затем повернулась обратно. Она была поражена, что в великолепном дворце, который она видела, когда они с сестрой проделали весь этот путь, существует такое пустынное место.
Для человека, пользующегося таким уважением, с ним не обращаются должным образом.
Это место еще хуже, чем наш дом.
Лиз с любопытством огляделась по сторонам, но Эдвиг нахмурился, выражая крайнее недовольство.
«Что тебя так интересует?»
«Просто...»
«Просто?»
Лиз задумалась, можно ли сказать то, о чем она на самом деле думает. Даже такой маленький ребенок, как Лиз, с первого взгляда мог бы сказать, как обращаются с наследным принцем. С ним обращались так, словно он был никчемным и незначительным... точно так же, как с Лиз обращались до того, как она стала "леди Лиз".
Это нормально - небрежно разговаривать с кем-то, кто слабее и бессилен, но сестра сказала, что мне нужно быть осторожной.
Лиз была девочкой, которая слушалась свою старшую сестру.
«Я никогда не была там, где живет принц, поэтому мне было любопытно! Так много интересного».
«П... Принц...» Наследный принц нахмурился.
Принц?
Я не принц. Я наследный принц. Он хотел просветить девочку, но остановил себя.
Она что, необразованная?
Или она насмехается надо мной, потому что я бессильный наследный принц?
На последнее было непохоже. Все в девочке, стоявшей перед ним, от ее жестов до речи, совершенно отличалось от благородных детей.
«Сколько тебе лет?», - спросил он.
«Восемь, Ваше императорское высочество».
«Ты молода».
Лиз посмотрела на мальчика, который только что назвал ее молодой.
Светлые волосы, которые казались жестче собачьей шерсти, голубые глаза, худощавое тело... Итак... Сколько лет было наследному принцу, который так напоминал прежнюю Лиз? Судя по внешности, он действительно выглядел моложе ее.
«Сколько вам лет, Ваше высочество?»
«Мне... десять».
Глаза Лиз расширились, а щеки Эдвига вспыхнули от стыда.
Я знаю.
Я не выгляжу на десять лет.
Посмотри на этот жалкий вид. Он был меньше дочери герцога. Ты бы поверила, если бы я сказал, что мы с тобой ровесники.
Но есть причина, по которой я стал таким.
Император обеспечил его едой ровно настолько, чтобы кронпринц, эта заноза в заднице, не умер с голоду. Надеюсь, сегодня все будет хорошо.
Поскольку здесь гости из герцогства, дядя наверняка позволит мне перекусить по-нормальному, как и в той нелепой одежде, которую он заставил меня надеть.
Это было ужасно, но если бы он только мог помочь этому невинному ребенку, который ничего не знал о том, что происходит во дворце за занавесом...
Он хихикнул. В любом случае, это не имело бы значения.
По крайней мере, так он думал, пока внезапное появление незваного гостя не разбило первую улыбку, появившуюся на его лице за долгое время.
«Не слишком ли для наследного принца. Это то, во что ты оделся, чтобы встретить своего гостя? Совершенно нелепо».
Мальчик был одет в одежду, которая ему идеально подходила, в отличие от Эдвига.
Светлые волосы... Голубые глаза... Фелис был первым сыном нынешнего Императора и вторым принцем. В возрасте одиннадцати лет Фелис был исключительно жестоким мальчиком. Как и Император, он часто навещал его от скуки, чтобы выплеснуть свой гнев.
Эдвиг рефлекторно спрятал Лиз за спину.
Глаза Фелиса дернулись при виде этого зрелища.
«Кем ты себя возомнил? Рыцарем? Пытаемся произвести впечатление на гостей, не так ли?»
Эдвиг нахмурился, увидев насмешку на лице Фелиса. Будь это в любой другой день, он, возможно, стерпел бы его гнев или что бы это ни было, но не сегодня. Это был первый раз за три года, когда он принимал гостя.
«У меня сегодня гость, так что, пожалуйста, уходите».
Сегодня действительно был неподходящий день, и все же Фелис настаивал на том, чтобы унизить его перед гостем.
«Ты вообще можешь вести себя как подобает в таких стесненных обстоятельствах?» Каков отец, таков и сын, как это чаще всего и бывает. Фелис научился у своего отца презирать и мучить своего младшего кузена.
Он обратился к Лиз, которая пряталась за Эдвигом, дрожа от страха.
«Так ты незаконнорожденная дочь дома Агнус?»
Эдвиг вздрогнул, и его глаза расширились. Так вот почему?
Так вот почему она была так плохо знакома с этикетом, и поэтому его дядя назначил ее своей подругой по играм?
Незаконнорожденный ребенок, самая презираемая фигура в благородном обществе, стал его товарищем по играм...
Наследный принц был достаточно умен, чтобы понять, что это означает.
Эдвиг фон Кастор... С уходом покойного Императора и потерей его поддержки было вполне уместно, чтобы наследный принц находился в окружении простых людей. Вот что это значило.
«Говорят, ты любимая младшая сестра герцогини», - сказал Фелис Лиз, - «Довольно хорошенькая для бастарда».
Эдвиг нервно сглотнул. Такая злобность от такого маленького ребенка.
«Ну, даже если ты бастард, ты сестра герцогини, так что, может, пойдешь со мной? Было бы гораздо лучше, если бы ты была моим товарищем по играм, а не его». Фелис протянул руку. В отличие от жалкого наследного принца, он был законным наследником своего отца и обладал такой властью, которой позавидовал бы любой. Он не сомневался, что девочка выберет его.
Однако...
«Я-я должна дождаться свою сестру здесь».
Этот ублюдок посмела ослушаться его слов и спрятаться за спину наследного принца. Неужели эта уличная крыса пренебрегла словами принца, столь любимого Императором?
«Прекрасно! Если тебе так нравится этот жалкий пес, я сделаю его еще более достойным, чтобы он опустился до твоего уровня!» Разъяренный Фелис взмахнул рукой и несколько раз ударил Эдвига по щеке. Он хотел показать девочке-бастарду, как именно обращаются с этим мальчиком во дворце на регулярной основе, и что может произойти, если понять его неправильно.
Однако...
«Н-не бейте его!»
Последний шлепок Фелис пришелся по щеке незаконнорожденной девочки.
«Ах, ах! Это... это больно!»
Фелис задрожал.
Герцогиня Агнус.. Она не только победила графа Викенса в территориальном споре, но и была знакома с грозным Великим герцогом Лексервилем. Недавно она даже подарила графство Викенс императорской семье.
Несмотря на то, что девочка была незаконнорожденным ребенком, он наложил лапу на сестру того самого человека, который увеличил финансы дворца...
Он не мог не знать о политических проблемах, которые это могло вызвать.
Некоторые вопросы нельзя было просто так оставить без внимания, даже если он был принцем.
Фелис в замешательстве отступил назад.
«Т-ты встала у меня на пути! Это не моя вина. Это твоя!»
«У-у-у, я ранена. У меня так сильно болит щека...» Фелис убежал с места происшествия, как испуганный пес.
Эдвиг виновато посмотрел на Лиз, которую ударили вместо него.
«Прости», - осторожно сказал он, - «Это я виноват в том, что с тобой случилось. Тебе очень больно?»
Он не мог вынести чувства вины, наблюдая, как девочка плачет, закрыв лицо руками. Он беспомощно стоял, не зная, что делать, как вдруг звуки ее плача прекратились.
Как и ее дрожащие плечи.
Когда она подняла глаза, на ее лице была обычная улыбка.
«Не совсем. Это было ничего. Не так уж и больно». Она выглядела так хорошо, что, если бы не ее мокрые от слез щеки, Эдвиг подумал бы, что все это сон.
Рейчел испустила долгий вздох.
Интересно, как там поживает моя Лиз.
Какой же маленький негодяй этот наследный принц. Надеюсь, он не делает ее несчастной своим язвительным отношением. Все должно быть хорошо, правда?
Когда я уходила, он, казалось, принял мои слова близко к сердцу.
И, в конце концов, он исполнитель главной мужской роли. Он не был настолько ужасен, чтобы жестоко обращаться с маленьким ребенком.
С беспокойством на сердце Рейчел проводила время, прогуливаясь по дворцовым садам, которые были открыты для гостей. Наконец, пришло время потихоньку возвращаться за Лиз. У всех членов императорской семьи был плотный распорядок дня. То, что у кого-то из них был товарищ по играм, не означало, что они будут играть вместе весь день. Это займет самое большее два часа.
Хотя у кронпринца, который был похож на воздушного змея, потерявшего нить, больше не было расписания, времени, отведенного Лиз, по-прежнему оставалось два часа.
Прогуливаясь, Рейчел вскоре снова оказалась в тихом, заброшенном дворце кронпринца.
Этот чертов наследный принц.
Не мог же он просто так пропустить все это время, не сказав Лиз ни слова за все это время, верно? Если Лиз все это время нервно молчала, переживая напряжение между ней и наследным принцем, это было бы довольно неприятно...
С такими мыслями в голове Рейчел вошла во дворец. Горничная наследного принца стояла перед приемной с тяжелым выражением на лице.
Мне это не кажется хорошим знаком. Лицо Рейчел застыло.
Может ли быть так, что наследный принц вызвал слезы на глазах моей Лиз?
«Я пришла забрать свою сестру. Не могли бы вы открыть дверь?»
«Да, Ваша светлость». Мелиан сглотнула, возможно, испугавшись ледяного взгляда Рейчел, затем открыла дверь.
«Лиз?..»
Она глубоко вздохнула.
Перед собой она увидела наследного принца с разбитой губой, как будто его ударили, и Лиз с лицом, залитым слезами.
Лиз подбежала к ней, как только увидела.
Рейчел заключила ее в объятия.
Снова...
И еще раз...
Она крепко зажмурилась и с трудом перевела дыхание.
Какой же силой она должна была обладать, чтобы защитить этого ребенка? Этого было недостаточно, чтобы использовать ее силу во время территориальной войны. Этого было недостаточно, чтобы завладеть состоянием Грейвуда. Сколько же..?
Рейчел держала девочку, которая плакала так горько, что слезы стекали аж до ее живота. Ее глаза горели, когда она смотрела на наследного принца.
«Что, черт возьми, здесь произошло? Ваше императорское высочество, вы должны мне это объяснить». Ее голос был пронзительно холоден.
Лиз посмотрела на наследного принца, который стоял с разинутым ртом и выглядел как дурак.
«Что вы делаете?», - спросила она, - «Перестаньте стоять как истукан и помогите мне».
«Что ты имеешь в виду?..»
«Этот идиот ударил меня. Вам не кажется, что мы должны отомстить?»
«О... отомстить?»
Кончики пальцев Эдвига дрогнули при этом слове.
Месть. Это было нежное, ласковое слово, которое он лелеял в своем сердце последние три года, с тех пор как скончался его отец, бывший Император.
Но услышать его из уст этой девочки...
Эдвигу было трудно осознать ситуацию.
«Какой же болван этот кронпринц...»
«Болван?! Как ты смеешь, наглая девчонка?!», - крикнул Эдвиг с гримасой, возмущенный тем, что его назвали дураком. Но прошло достаточно времени, чтобы он оценил свое положение.
Он не представлял для Лиз никакой угрозы.
«Ваше высочество, сестра очень дорожит мной. И никому не позволено так безрассудно бить меня. Вы все еще не понимаете, о чем я говорю?»
«Лиз, запомни это. Никто не может относиться к тебе небрежно. Даже наследный принц. Ты единственная сестра герцогини Агнус. Сестра главы одной из трех великих семей этой империи. Ты понимаешь?»
«Но разве наследный принц не занимает более высокое положение, чем дворяне?»
«Да. Но твоя сестра могущественнее, чем ты думаешь. Есть способы доставить неприятности любому, кем бы он ни был». Сестра сказала ей об этом перед приходом во дворец.
Прямо как Анз.
Прямо как Мэйвин из бутика.
Прямо как Мари.
Что никто не уйдет невредимым, если ее ударят или ранят. И что, следовательно, Лиз должна была действовать уверенно.
Однако...
«Ваше незрелое поведение едва не подвергло герцогиню Агнус опасности».
Лиз вспомнила, что произошло с Эшером по дороге в замок Великого герцога.
Сестре было бы гораздо выгоднее быть жертвой, чем агрессором.
«Хм, нам нужно что-то большее...»
Эдвиг безучастно наблюдал, как Лиз растрепала свои волосы и скомкала платье.
Мелиан тоже уставилась на нее, когда запоздало вошла с чаем и закусками. Затем, когда наконец прибыла долгожданная герцогиня Агнус...
«С-сестра...!»
«Лиз!»
Она бросилась в объятия сестры и начала рыдать.
«Что, черт возьми, здесь произошло? Ваше императорское высочество, вы должны мне это объяснить».
Лицо герцогини было холодным, как лед, когда она яростно вцепилась в спину маленькой девочки.
«Фелис... Пришел второй принц и доставил неприятности...»
Правильно ли я сказал? Наследный принц попытался оценить реакцию Лиз. Похоже, он поступил правильно, потому что девочка улыбнулась в объятиях сестры... но только на мгновение. Ее голос сразу же задрожал снова, когда она приготовила свое собственное варево из смеси правды и лжи.
«С-сестра, второй принц подошел и ударил меня вот так. Наследный принц попытался заблокировать его, но...»
«С какой стати ему это делать?»
«Он сказал мне, что я должна быть его другом по играм. Но я сказала ему, что я... я должна подождать тебя здесь!»
Герцогиня выглядела убитой горем, когда она прижала сестру к себе так сильно, что это повергло бы в уныние любого наблюдателя.
Наследный принц почувствовал, как его охватывает ужас.
Герцогиня не знает.
Она понятия не имеет, насколько хитра и кокетлива эта девочка, что она просто притворяется, как ей больно. Тем временем, Лиз Агнус...
Она счастливо улыбалась в объятиях герцогини, которая была глубоко огорчена раной своей сестры.
Между тем, она не могла выглядеть счастливее, обманывая свою сестру.
Для герцогини это была трагедия, но для зрителей - причудливая комедия.
Карета Агнус двигалась по дороге, удаляясь от дворца.
Рейчел нежно провела пальцами по волосам Лиз. Она плакала до тех пор, пока не заснула.
На нем не было никаких эмоций. На лице Рейчел.
Говорят, когда люди сильно злятся, их разум и сердце становятся холодными. Похоже, это было правдой.
Рейчел была более хладнокровной и собранной, чем когда-либо прежде.
«Ваше величество, из верности императорской семье я добровольно посвятила вам свою территорию и, как вы приказали, привезла свою сестру, чтобы она стала подругой наследного принца по играм. Однако моя младшая сестра была обижена Его высочеством, который намного крупнее ее. Я не могу сдержать волнения в своем сердце».
Герцогиня попросила внезапной аудиенции, и Император был озадачен представленным ему делом.
Этого следовало ожидать.
Нынешний Император захватил трон не по праву наследования, а заперев законного наследного принца в отдаленном дворце. Он провозгласил себя Императором в разгар беспорядков, последовавших за смертью бывшего Императора. После задержания юного наследного принца, которому в то время было всего семь лет, он приступил к уничтожению войск бывшего Императора, возглавляемый герцогом Херрисманом. Таким образом, после захвата дворца и восшествия на трон вместо наследного принца поддержание отношений стало иметь первостепенное значение.
Дурно обращаться с высокопоставленным дворянином, который внес значительный вклад в развитие императорской семьи, было неразумно. «Так чего же вы хотите, герцогиня?»
Используя этот инцидент как рычаг давления, Рейчел потребовала, чтобы Лиз больше не была подругой наследного принца по играм и чтобы второй принц был наказан.
Учитывая, что на карту поставлен престиж императорской семьи, второй принц не будет наказан публично. Однако Император согласился с предложенным планом действий.
У него не было намерения сообщать всему миру о том, что принц ударил Лиз.
Император скоро свяжется со мной и расскажет о том, как был наказан второй принц.
И наказание должно быть таким, которое удовлетворит меня.
Теперь, когда Лиз больше не будет подругой наследного принца по играм, Императору будет очень трудно контролировать меня или оказывать на меня давление в настоящее время. Но поскольку я потребовала для принца наказания из-за незаконнорожденного ребенка, Император, вероятно, понял, что я все-таки не предана ему.
Гнев в ее голубых глазах погас, но она не могла избавиться от него.
Каролина радостно рассмеялась.
Она не могла скрыть своего восторга от того, что только что услышала от своего отца: молодой и глупый второй принц поднял руку на сестру герцогини Агнус.
Я не ожидала, что он зайдет так далеко, но мой второй принц действительно не разочаровал...
Не так давно она последовала за своим отцом во дворец на аудиенцию ко второму принцу. Повлиять на него было легко, поскольку он уже собирался помучить наследного принца.
«Я слышала, что Его величество назначил внебрачную дочь дома Агнус подружкой наследного принца по играм. Говорят, что девочка довольно очаровательна. Какое облегчение, должно быть, испытывает Его высочество, обретя такую милую спутницу. Наследный принц, должно быть, был очень одинок».
Учитывая жестокий характер второго принца, Каролина вполне могла предположить, что произойдет какой-нибудь инцидент. В конце концов, подругу по играм второго принца часто заменяли из-за того, насколько невыносимым было положение.
Но она и представить себе не могла, что девочка получит удар по лицу.
Как больно и унизительно это, должно быть, было для нее.
Как мучительно это, должно быть, было для герцогини.
Одна мысль об этом была невыносимо восхитительна.
Какое бы наказание ни получил второй принц, Каролину это не волновало.
Важно было то, что ей удалось огорчить их обоих.
Конечно, она не собиралась останавливаться на достигнутом. Пятно на ее репутации было ничем по сравнению с такой раной.
Она взяла ручку своими длинными тонкими пальцами и начала элегантно писать письмо.
Возможно, пришло время увидеть страдание на лице этой женщины собственными глазами, теперь, когда начался долгожданный светский сезон... ***
Вернувшись домой, Рейчел направилась прямиком в свой кабинет.
Холодное выражение ее лица предупредило Маркуса о том, что при императорском дворе что-то произошло, и заставило его тоже помрачнеть.
Рейчел села за свой стол.
Она не могла позволить себе ждать, пока молодой наследный принц вернет себе трон.
С этого момента пристальное внимание и слежка Императора будут только усиливаться. И не только это, но и то, что он уже использовал Эбигейл, чтобы причинить ей вред, и не было никакой гарантии, что он не попытается сделать что-то подобное снова.
Я действительно не могу заставить себя проникнуться к нему симпатией, но.. У меня нет другого выбора, кроме как посадить на трон наследного принца.
Черт возьми. Я не планировала становиться вершителем судеб.
Моей первоначальной целью было прожить приятную и простую жизнь со своей любимой девочкой!
Но чтобы достичь своей цели, она должна была свергнуть нынешнего Императора с трона.
Она устало вздохнула.
Какова была бы ее причина?
В оригинальном романе нынешний Император был свергнут за тиранию, но тирания нынешнего Императора еще даже не началась.
Хотя признаки этого определенно были налицо...
Рейчел прищурилась. Прежде всего, о главном: как бы ей ослабить силу главной опоры Императора, Дома Херрисман?
Пока она размышляла про себя, в кабинет вошла Энн.
«Ваша светлость, пожалуйста, выпейте чашечку чая. Вы, должно быть, очень устали».
«Спасибо».
Она сделала глоток чая. По мере того, как чай согревал ее изнутри, ее начала одолевать сонливость. Должно быть, сказалась усталость от напряженных поездок во дворец за последние несколько дней.
«Что с Лиз?», - спросила она.
«Она приняла ванну и легла спать».
«Правда? Мне тоже стоит прекратить работать». Я больше не могу этого выносить.
Рейчел отложила то, что читала, и уже собиралась встать, когда ее взгляд упал на стопку писем в углу стола.
Он действительно вообще не связывался со мной...
Но ее разочарование было недолгим.
«Хм..?»
Один конверт привлек ее внимание. Она подняла его.
Это дом Винчестеров?
Рейчел, заинтригованная, вскрыла конверт.
[Герцогиня Агнус сердечно приглашена на ужин к Винчестерам с участием Целлианского оркестра] Судя по упоминанию названия оркестра в приглашении, оркестр был очень известным. Если бы это был обычный оркестр, в приглашении было бы просто указано "с музыкой". Похоже, я смогу насладиться хорошей музыкой. Давно такое было.
Она развернула письмо, приложенное к приглашению.
[Винчестеры просят вас составить им компанию на званом обеде, посвященном началу осеннего светского сезона.]
Письмо было обычной формальностью.
Конечно, я должна присутствовать на этом приеме. Дом Винчестеров позже сыграет важную роль в том, чтобы помочь наследному принцу вернуть трон.
Граф Винчестер мобилизует ученых.
Это были люди, которые своими перьями создавали обоснования для своего дела. Причина, по которой Дом Винчестеров поддержал наследного принца, заключалась в тирании и жестокости Императора. Но поскольку подобные события еще не развернулись, маловероятно, что дом Винчестеров встанет на сторону наследного принца.
И кроме того...
Это был тот самый дом, который прислал ей предложение руки и сердца до того, как Великий герцог сорвал вечер в честь ее победы.
Внезапно в ее голове промелькнул Великий герцог.
«Я имею в виду, это не имеет значения, верно?»
За все это время она не получила от него ни строчки. Казалось, ему действительно было наплевать на то, что она делала.
При необходимости, выйти замуж за отпрыска дома Винчестеров тоже не было бы проблемой. В мире знати не было ничего более распространенного, чем брак по договоренности.
Если она выйдет замуж, ее муж также будет нести ответственность за сохранение тайны между ней и Великим герцогом. Не то чтобы Великого герцога волновало, за кого она выйдет замуж, главное, чтобы их тайна была сохранена...
«Ты мне не нравишься».
Его голос был твердым.
Но, в отличие от его слов, его поцелуй был страстным и глубоким. При мысли об этом Рейчел стало немного грустно, по крайней мере, на мгновение.
Я пойду на банкет, отведаю всех этих вкусных блюд и пообщаюсь со всеми.
Это должно помочь мне избавиться от этого чувства.
Мужчины, которые играют на чувствах людей и делают ситуацию более запутанной, чем это необходимо, действительно хуже всех. Я собираюсь оставить это позади как можно скорее.
Приняв такое решение, Рейчел отложила приглашение.
Красные кленовые листья колыхались над дорогой, обсаженной деревьями.
Вереница экипажей направлялась к графскому поместью.
Дом Винчестеров был родом, в котором родилось много выдающихся ученых.
Гости охотно принимали приглашения от графа и графини, которые были известны своими успехами в учебе и общительностью. Эти гости теперь толпились перед зданием поместья.
Рейчел вышла из кареты, и слуга проводил ее в гардеробную. Сняв пальто, она поправила свой наряд перед зеркалом.
Хм. Я хорошо выгляжу.
Она не могла отделаться от мысли, что сегодня вечером была исключительно красива.
Ее волосы были аккуратно собраны в пучок, открывавший затылок. На ней было темно-синее платье, которое элегантно сочеталось с ниткой крупного жемчуга на шее.
Она решила, что в доме ученого будет уместнее надеть что-то скромное и элегантное, а не что-то кричащее. Очевидно, она сделала правильный выбор.
Большинство других гостей предпочли такой же скромный наряд.
«Добро пожаловать. Спасибо, что посетили поместье Винчестеров». Рейчел любезно улыбнулась даме средних лет, которая поздоровалась с ней. «Спасибо вам за то, что пригласили меня на такое замечательное мероприятие».
«Я всегда хотела познакомиться с вами, Ваша светлость. Знаменитая герцогиня...»
Как бы указывая на то, что Рейчел была почетной гостьей, графиня Винчестер лично проводила ее в банкетный зал.
«Ваша светлость, это мой второй сын, Аллен. Аллен, поздоровайся с герцогиней».
Глаза Рейчел расширились при виде молодого человека, который подошел к ней.
Рост чуть меньше 180 сантиметров, каштановые волосы и изумрудные глаза...
Его красота была невинной и непорочной, как у оленя.
«Ваша светлость, для меня большая честь познакомиться с вами». Аллен смущенно опустил глаза, и его щеки вспыхнули.
Аллен Винчестер...
Рейчел тихо рассмеялась, глядя на его раскрасневшиеся щеки.
Как бы так выразиться?
Он отличался от других благородных мужчин, которые расхаживали с важным видом, выпячивая грудь и демонстрируя свою мужественность.
Он казался человеком, который может поднять с земли красиво раскрашенный листик красивой формы, вложить его между страницами книги со своим любимым отрывком и беречь его всю оставшуюся жизнь.
Казалось, он был бы отличным мужем и хорошо к ней относился.
Подождите минуту. Это Аллен сделал предложение руки и сердца? Глаза Рейчел загорелись любопытством.
«Аллен, я доверю тебе нашего уважаемого гостя. Я должна пойти поприветствовать других гостей. Простите, Ваша светлость».
Графиня Винчестер удалилась, произнеся слова, которые прозвучали очень убедительно.
Тем временем в изумрудных глазах Аллена отразилась явная застенчивость.
«Эм, если вы не возражаете, Ваша светлость, не хотели бы вы немного прогуляться по саду перед ужином?»
Аллен нервно перебирал пальцами, опасаясь, что его могут отвергнуть.
Тем временем взгляд Рейчел слегка потемнел.
Она почувствовала его очевидную привязанность к ней. До приезда сюда она была равнодушна к стратегическим обязательствам или бракам. Что бы ни понадобилось, это не имело значения. Но на самом деле она чувствовала себя совсем не так.
«Звучит заманчиво. Мне просто стало любопытно, насколько красивыми могут быть сады такой ученой семьи, как Дом Винчестеров».
Она подавила горькую улыбку, когда Аллен просиял от ее согласия.
Из кареты вышел мужчина, одетый в темно-зеленый строгий костюм.
Ужин в Винчестере начался.
Он неторопливо вошел в поместье графа, погруженное в сумерки.
На каждом шагу его сопровождали любопытные и боязливые взгляды. Великий герцог Лексервиль неожиданно появился в поместье Винчестеров.
Вместо его печально известных кровавых историй, недавно стали ходить странные слухи о нем и герцогине Агнус - слухи о том, что у него с ней романтические отношения или что он собирается ее убить.
Когда он подошел к главному входу, лица четы Винчестеров напряглись от волнения.
Герцогское поместье Лексервиль всегда было завалено приглашениями. Половина приглашений была отправлена теми, кто надеялся, что он приедет, а другая половина - теми, кто надеялся, что он не приедет. Представители последнего лагеря присылали приглашения только потому, что не хотели выглядеть так, будто они пренебрегают кем-то с его положением. Именно по этой причине Винчестеры прислали свое приглашение.
И все же, он был здесь. В головах Винчестеров промелькнул слух, что Великий герцог подарил герцогине Агнус букет калл, также известных как похоронные цветы, на ее победном банкете. Если этот слух верен, кто знает, что может произойти сегодня вечером?
Граф приветствовал Великого герцога с бледным лицом.
«Для меня большая честь приветствовать вас здесь сегодня вечером, Ваше высочество».
Тео равнодушно взглянул на графа и коротко кивнул.
Была только одна причина, по которой он пришел сегодня вечером: герцогиня Агнус. Он слышал, что она будет присутствовать на ужине, устроенном домом Винчестеров. Бросив неодобрительный взгляд на чету Винчестеров, он продолжил свой путь. Он слышал, что у графа Винчестера было двое молодых неженатых сыновей.
Тео не собирался позволять этой женщине общаться с подобными холостяками.
Люди в банкетном зале были заняты разговорами и слушали музыку. Когда Тео вошел, на их лицах появилось нервное напряжение.
Тео оглядел зал.
Он нигде ее не увидел.
Когда он слегка нахмурил брови, краска постепенно начала покидать лица людей. Для его дурной славы была веская причина. Значительное число людей, присутствующих здесь сегодня вечером, были свидетелями того, как Великий герцог сжег руку маркизу Кавендишу на вечере в честь победы.
Может быть, в саду?
Он прошел мимо испуганных взглядов толпы, следивших за каждым его шагом, и направился к заднему двору.
Рейчел прогуливалась с Алленом по безмятежным садам поместья Винчестеров.
Она искоса взглянула на него. Аллен тихо шел рядом с ней, на его лице по-прежнему застыло застенчивое выражение.
Осенний ветерок обдувал их, было довольно прохладно.
«Может, посидим здесь минутку?», - спросил Аллен. Рейчел была на каблуках, и ей было неудобно идти так долго.
В отличие от "кое-кого", Аллен остановился перед скамейкой, внимательно наблюдая за ее неловкостью из-за медленных шагов. Рейчел села, думая о том, какой милой была его невинная улыбка.
Он был таким добрым и нежным, в отличие от "кое-кого"... этот "кое-кто", очевидно, был Великим герцогом Лексервилем.
Может быть, любить такого мужчину и было настоящим счастьем.
Не то чтобы она была уверена, но, несомненно, это было бы лучше, чем с Великим герцогом.
Этот придурок попросил бы меня стать его партнершей и не сказал бы мне о дресс-коде, не соответствовал бы моему темпу, когда мы гуляем, толкал бы меня и притягивал к себе, пока я не запуталась бы и не расстроилась, а потом сказал бы, что у него нет ко мне чувств.
И не только один раз: он дважды отвергал ее. Такая ненужная. Он словно издевался над ее сердцем.
Такой человек, как Аллен, который был нежен и внимателен, был намного лучше его.
Но Рейчел почувствовала горечь, сравнивая Великого герцога с Алленом. Черт возьми. На самом деле нет ничего более ребяческого, чем поставить двух людей бок о бок для сравнения...
Она горько рассмеялась над тем, какой мелочной ее сделали ее собственные эмоции.
«Спасибо, что приняли мое приглашение», - сказал Аллен.
«Ничего страшного. Мне нужно было подышать свежим воздухом после долгого пребывания в карете».
Аллен посмотрел на нее своими глубокими глазами, затем осторожно открыл рот, чтобы заговорить.
«Эм...»
У Рейчел было такое чувство, что она знает, что он собирается сказать... поэтому она оборвала его.
«Это был Аллен, верно?» Она хотела уберечь его от отказа.
Как будто он понял ее намерение, улыбка на его лице медленно сменилась горько-сладкой усмешкой.
«Да, Ваша светлость».
«Благодаря вам я так хорошо отдохнула. Я нуждалась в этом. Спасибо вам».
Она откинулась на спинку скамьи.
До приезда сюда она была так зла на Великого герцога, что ее охватило чувство предательства. Но сейчас, когда она сидела здесь, вдыхая приятный ветерок в тихом саду, все это казалось банальным. Она с самого начала знала, что он опасен, но, тем не менее, он ей нравился.
Это была ее вина. Ее чувства принадлежали только ей, а его - только ему.
Казалось нелепым обвинять его в том, что он сбил ее с толку, когда она сама все неправильно поняла.
Причина, по которой они в конечном итоге развили эти отношения, заключалась в том, что в тот день она прильнула к нему...
И хотя поцелуй на вечере по случаю победы показался ей излишним, несмотря ни на что, он сказал ей, что это было предупреждение, чтобы она не создавала проблем, общаясь с другими мужчинами.
И что последовало дальше...
Ну, он сказал, что это было чисто по договору.
«Я всегда восхищался вашей силой», - сказал Аллен спокойным голосом.
«Моя сила...» Когда это я была сильным человеком? Рейчел никогда не думала о себе с такой точки зрения, и поэтому комментарий Аллена озадачил ее.
«Как вам удается выполнять такие тяжелые обязанности с таким миниатюрным телом?»
Его голос был нежным и добрым, как будто он декламировал изящные стихи. Это прозвучало как поощрение, и лицо Рейчел вспыхнуло. Она чувствовала, что может понять, почему главные герои и второстепенные персонажи второго плана в оригинальном романе всегда были так тронуты, когда главная героиня подбадривала их таким образом.
Возможно, она была более одинокой и обеспокоенной, чем думала, поскольку простое признание заставляло ее задыхаться.
Застигнутый врасплох покраснением и влажностью в ее глазах, Аллен быстро вытащил свой носовой платок. «О, с вами все в порядке..?»
Внезапно лунный свет заслонила большая тень.
Рейчел подняла голову, почувствовав странное, зловещее чувство.
Великий герцог, от которого она за все это время не получила ни слова, смотрел на нее сверху вниз леденящим душу взглядом.
«Разве я не говорил тебе в прошлый раз», - произнес он ледяным голосом, - «Что я не позволю тебе выйти сухой из воды, если ты попытаешься выкинуть какую-нибудь шуточку?»
«Что..?»
Великий герцог выхватил носовой платок у Аллена из рук и поджег его вспышкой пламени.
Лицо Аллена побледнело: «Что это за безумие, Ваше высочество?»
Этот человек не желает никому зла и, что более важно, является отпрыском семьи, которая необходима для моих планов!
Рейчел вскочила в знак протеста. Великий герцог криво улыбнулся ей.
Его ледяной взгляд был таким острым, как бритва, что казалось, он может пронзить ее насквозь, когда он оглядывал ее с головы до ног.
Он посмотрел на ее волосы, которые растрепались на ветру, и на влажные глаза. Затем он перевел взгляд на Аллена.
«Исчезни».
«Ваше высочество, герцогиня Агнус - наша уважаемая гостья», - пробормотал Аллен дрожащим голосом, пытаясь защитить герцогиню, несмотря на свои собственные страхи.
Рейчел почувствовала, что вот-вот расплачется. О, Аллен, милый сын дома Винчестеров...
Если ты так поступишь, все станет только хуже...
Как и ожидалось, герцог нахмурился.
Она не хотела, чтобы безупречный наследник стал козлом отпущения для гнева Великого герцога.
«Если вы хотите мне что-то сказать, вы можете поговорить со мной наедине. Вы можете идти, Аллен. Кажется, Великий герцог хочет что-то обсудить со мной».
«Но…»
Она ободряюще улыбнулась Аллену: «Все в порядке. Идите. Не стоит портить званый ужин Винчестеров».
«Она права», - добавил Великий герцог, - «Так что проваливай».
Аллен на мгновение заколебался, бросая на них двоих обеспокоенный взгляд. Рейчел бросила на него улыбку и кивнула. Он беспомощно отступил назад, закусив губу.
В саду было тихо, и они остались вдвоем.
Рейчел свирепо посмотрела на человека, который только что испортил для нее такой важный момент, человека, которого она так мечтала увидеть.
«Вы появляетесь из ниоткуда и вызываете это возмущение? Такая глупость. Я думала, мы договорились, что все это больше не имеет для вас значения». Он ни разу не написал ей, а теперь почувствовал необходимость вмешаться?
Великий герцог холодным взглядом наблюдал за тем, как Рейчел возмущалась и пыхтела.
«Я никогда не соглашался с твоими безрассудными планами».
Сукин ты...
Ошеломленная, Рейчел уставилась на него, слегка приоткрыв рот.
«Б-безрассудные планы?»
«Верно. Когда это я допускал такие бесстыдные действия?»
Ярость вскипела в ней. Она посмотрела на него покрасневшими глазами.
«Позволял?»
«Такие бесстыдные действия?»
«Я не припомню, чтобы у нас когда-либо были отношения хозяина и слуги. Я должна спрашивать вашего разрешения на все, что я делаю?» Взгляд его глаз потемнел. Рейчел поняла, что это был предупредительный сигнал, но ее безрассудный рот не умолкал.
«Вы до сих пор ничего не говорили. Почему такое внезапное вмешательство?»
Разве ты не был счастлив, пока твой секрет в безопасности?
И когда это я была так безрассудна? Безрассудна?!
Раньше она просто искала утешения и поддержки. Конечно, она не могла упомянуть, что у Аллена были свои личные интересы. Но все же...
Великий герцог заговорил, когда она посмотрела на него, кипя от гнева: «Разве ты не говорила мне не отвечать?»
«Простите..?»
«В отличие от вас, я человек чести, который уважает слова других».
Откуда берется это бесстыдство? «Когда это я просила вас не отвечать..?», - чувствуя себя несправедливо обвиненной, Рейчел начала оправдываться, как вдруг в ее голове промелькнули несколько написанных ею слов.
[Вам не нужно писать мне ответ, потому что я буду очень занята, наслаждаясь своей молодостью.]
У Рейчел задрожали кулаки.
С каких это пор этот придурок вообще стал меня слушать?!
Он был похож на тех упрямых детей, которые никогда не слушаются своих матерей, а когда их выгоняют из дома, воспринимают это очень серьезно и никогда не возвращаются!
Он ухмыльнулся, заметив, что она вспомнила содержание своего письма с выражением, которое говорило: "Я же тебе говорил". Эта высокомерная улыбка заставила ее раздраженно рассмеяться. В данный момент я бы только выставила себя дурой, если бы сказала, что не имела в виду то, что написала, или что я ждала его ответа...
«В любом случае, я постараюсь сохранить наши отношения в тайне, поэтому была бы признательна, если бы вы не вмешивались в мою личную жизнь. Если это не ставит под угрозу наш контракт, разве это не единственное, что имеет значение?»
Тео нахмурил брови, недовольный тем, что он только что услышал. В том, что она сказала, не было ничего неправильного, так что, конечно, он не мог возразить с помощью логики. Его вторжение в ее личную жизнь действительно было грубым шагом.
С графом Викенсом уже давно было покончено, и теперь она даже приобрела Грейвуд. У нее не было причин продолжать вести дела с герцогством Лексервиль. Объективно, этот контракт был заключен исключительно по доброй воле герцогини. Но вместо того, чтобы уважать ее за это, он осмелился говорить так, как будто это он давал ей разрешение. Рейчел не могла смириться с его невыносимым высокомерием.
Неужели он думает, что ему все сойдет с рук только потому, что он Великий герцог?
«Ты... сказала, что я тебе нравлюсь».
«Разве я не говорила вам в письме? Что это была ошибка?»
Тео поджал губы из-за ее резкого тона. После недолгого молчания он заговорил еще тише: «Этот... тот парень из Винчестеров, которого я видел раньше, твой новый партнер?»
Рейчел отчаянно хотелось возразить: «Ну и что с того, что это он?» Но в ее голове сработал странный сигнал тревоги. Рейчел была женщиной, которая была верна своему внутреннему чутью, поэтому она решила следовать сигналам, которые оно ей подавало: «Нет. В любом случае, это была ошибка, поэтому я прошу вас больше не говорить о моих чувствах в будущем».
В этот момент он внезапно схватил ее за подбородок и приподнял его.
Ее глаза вспыхнули, когда воспоминания о времени, которое они провели вместе, нахлынули на нее. Почему ты продолжаешь играть со мной, сбивая меня с толку..? Рейчел прикусила губу; она почувствовала, что расплачется, если не сделает этого.
Тео склонил голову набок, озадаченный выражением ее глаз, которое ясно говорило о том, что она вот-вот заплачет.
«Если это была ошибка, то что с этим лицом?»
В конце концов, слезы навернулись на глаза и потекли по ее щекам. Как кто-то может быть таким жестоким? Двух отказов было более чем достаточно. Почему он все еще задевал ее за живое? Я не хочу цепляться за того, кто не отвечает мне взаимностью! Я пытаюсь забыть тебя, как же ты не поймёшь!
«Отлично... Вы победили, Ваше высочество. Вы мне нравитесь. Вы счастливы?», - она прикусила губу и закрыла глаза.
Теперь, когда ты услышал то, что хотел услышать, позволь мне уйти.
Она схватила его за запястье, чтобы убрать его руку со своего подбородка, когда, после долгого молчания, он, наконец, заговорил мягким голосом.
«Вот именно. Я тебе нравлюсь».
Он хочет ссоры? Глаза Рейчел широко раскрылись от переполнявшей ее ярости. Она хотела спросить его, почему, если она ему не нравилась, он так нежно улыбался, когда она призналась в своих чувствах?
«Разве вы не говорили, что я вам не нравлюсь?»
«Верно».
«Тогда почему вы так поступаете со мной..?» Почему ты даешь мне ложную надежду, даже в этот момент? Слезы, которые было перестали литься, потекли снова.
«Я ничего не знаю о том, что значит любить кого-то, испытывать к кому-то чувства. Однако...», - он нежно смахнул большим пальцем слезы, катившиеся по ее щеке, - «Тем не менее, ты единственная, кто так поступил со мной и остался жив».
«Простите..?»
«Я не хочу причинять тебе боль. Хотя иногда мне действительно хочется...»
Она вздрогнула. Что этот человек вообще говорит? Он что, угрожает мне? Рейчел стояла с широко раскрытыми глазами, лихорадочно соображая, пытаясь понять смысл его слов.
Он наклонил к ней голову: «Ты единственная, кто заставляет меня хотеть этого». Его губы, намокшие от ее слез, нежно прижались к губам.
На мгновение ее ресницы затрепетали. Затем она медленно закрыла глаза и нежно обвила руками его шею.
Черт возьми.. Это проигранная битва для того, кто первым влюбится в другого.
Она всем сердцем прильнула к нему. Словно приветствуя этот жест, он притянул ее к себе за талию, и они страстно поцеловались. Их влажные губы прижались друг к другу, кусали друг друга и двигались снова и снова.
Его губы не отпускали ее, как будто он не собирался успокаиваться, пока не получит ее всю и не оставит ничего после себя. Когда она впервые увидела его на банкете по случаю победы, ее поразили эти глубокие и бесконечно пустые глаза. Будут ли эти глаза когда-нибудь наполнены эмоциями?
В самом деле, они были наполнены, она могла бы в этом поклясться.
После долгого поцелуя он отстранился. Его черные глаза светились такой теплотой, что в это было трудно поверить.
Было ясно, что этот человек испытывал те же чувства, что и она, но назвал их по-другому.
«Самое время объявить о твоем наказании».
«Что?»
Наказание?
Какое наказание?
Рейчел стояла ошеломленная, когда он схватил ее за запястье и шагнул вперед. «В-ваше высочество?»
«Разве я не говорил тебе, что не позволю выйти сухой из воды, если ты попытаешься выкинуть какую-нибудь шуточку? Я человек слова».
«Простите?!» Лицо Рейчел побледнело.
Они прошли через сад и вернулись в банкетный зал.
Черт возьми! Рейчел закрыла лицо, искаженное слезами.
Люди были поражены, увидев эту пару.
Все еще держа ее за запястье, Великий герцог пересек банкетный зал и вышел на улицу.
В Доме Уиверов ходили слухи, что Великий герцог убил ее... Ходили слухи, что он предупредил ее о смерти на вечере в честь ее победы... Какие еще слухи распространятся на этот раз? У Рейчел кружилась голова.
Что, черт возьми, он имел в виду, когда сказал, что не позволит ей уйти безнаказанной?
Только вернувшись домой, она поняла, что он имел в виду.
В зале аудиенций императорского дворца Кастор голубые глаза Императора горели гневом.
Умолять герцогиню Агнус из-за безрассудных действий второго принца...
Он больше не был бессильным принцем. Он убил своего старшего брата и захватил трон, империю.
И все же он, повелитель этой империи, должен был умолять герцогиню? Как будто Великого герцога было недостаточно? Он сжал кулаки и стиснул зубы.
Его глаза налились кровью.
Никто не смел оспорить его авторитет.
Никогда.
Безумие, которое он подавлял с тех пор, как был юным принцем, проглядывало сквозь его сломленную гордость.
Император раздраженно обратился к своим слугам. «Второй принц уже прибыл?!»
«Его высочество уже в пути». Слуга низко поклонился, его колени задрожали от разъяренного голоса Императора.
Вскоре после этого в зал для аудиенций прибыл второй принц. Второй принц не мог не знать о свирепом характере своего отца. Увидев вздувшиеся вены на лбу Императора, Фелис с бледным лицом опустился на колени перед троном.
«Отец...»
Император встал со своего трона и подошел к Фелису.
Он безжалостно ударил Фелиса по лицу - такого мальчик, которого до этого воспитывали в строгих правилах, никогда раньше не испытывал. Потрясенный, второй принц схватился за щеку и в ужасе посмотрел на Императора.
«Как ты смеешь смотреть своему отцу прямо в глаза, ты, наглый дурак?! Я тебя забавляю?»
«Н-нет, отец. Это недоразумение. Как я мог осмелиться питать такие дурные мысли по отношению к хозяину этой земли?!» Император очень ценил принца за то, что тот был похож на него. Но, оглядываясь назад, он понимал, что со старшими сыновьями всегда возникали проблемы. То же самое было и с бывшим Императором. Они ничем не отличались друг от друга.
Император посмотрел на принца, который опустился на колени у его ног.
«Заприте его во дворце», - приказал он рыцарям, - «Он не должен делать ни единого шага за пределы дворца. Второй принц, вы посмели посягнуть на власть Императора. Вы никогда больше не выйдете из этого дворца до конца своей жизни».
«Н-нет, отец. Я умоляю тебя. Пожалуйста, сжалься!», - закричал мальчик.
Но Император не обратил внимания на голос сына.
Это было предзнаменованием того, что тирания и насилие - пороки, которых Императору следовало опасаться, - вот-вот вырвутся на поверхность.
Поздно ночью, когда все уже спали, Тео приехал в дом Агнус и втолкнул Рейчел в спальню. Рейчел задрожала на кровати, когда подняла на него глаза.
«Я-я желаю вам чудесного вечера!» Почувствовав в воздухе странную энергию, Энн тихонько зажгла свечу и выскользнула из комнаты.
На лице Великого герцога появилась довольная улыбка.
Энн, так вот какой ты человек?
Она всегда была такой сообразительной?
То есть, было бы странно, если бы кто-нибудь этого не заметил! В тот день, когда они выиграли территориальную войну, Энн заметила слабые красные отметины по всей шее Рейчел еще тогда, когда они вернулись в герцогство. В тот момент ее щеки покраснели.
Когда Рейчел из-за упрямства Тео отправилась в замок Великого герцога, Энн также заметила ее распухшие губы, что наводило на мысль о том, что в ванной произошло что-то странное.
Конечно, глаза Энн были бы не более чем украшением ее лица, если бы она не заметила, что между ней и Великим герцогом что-то есть.
Хааа...
Я чуть не умерла от смущения.
«П-почему вы так на меня смотрите?». Тео смотрел на Рейчел, которая была зажата в его руках. Его глаза ярко светились даже в тускло освещенной комнате, как у зверя. Он посмотрел на добычу, зажатую в его лапах.
На его лице не было и следа улыбки. Он выглядел совершенно серьезным, как будто погрузился в глубокое раздумье.
«Э-э, у вас какая-то проблема?», - спросила Рейчел так же с серьезным тоном.
«Что мне нужно сделать, чтобы ты, герцогиня, больше не создавала проблем?»
«Я не думаю, что сделала что-то, что могло бы утверждать такое обвинение...»
«Ты всегда обманывала мое доверие. Даже когда я проявлял к тебе милосердие, даже когда я был добр и искренен с тобой, ты предала меня. Я никогда не смогу успокоиться».
Когда ты когда-нибудь проявлял милосердие, доброту или искренность..? Ой. Под искренностью он имеет в виду тот раз, когда мы с Лиз отправились на пикник? Щеки Рейчел вспыхнули. Она попыталась остудить их тыльной стороной холодных ладоней.
Этот человек действительно наглый и бесстыдный. Что же это за милосердие или искренность?
И все же он говорит о том, что я предала его доверие, как будто я совершила тяжкий грех.
«Поэтому я обдумываю, как лучше поступить».
Половина аккуратного макияжа Рейчел уже давно испортилась. Тео погладил ее по растрепанным волосам и посмотрел ей в лицо глазами, которые в тени казались еще темнее.
Смущенная его пристальным взглядом, который, казалось, не желал оставить незамеченной ни одну прядь волос, Рейчел отвернулась.
Я думала, я тебе не нравлюсь.
Ты являешь собой воплощение того, когда чьи-то слова не соответствуют их действиям.
«Герцогиня. Посмотри на меня».
«Нет...»
Как я могу? Меня смущает, когда ты так пристально смотришь на меня.
Недовольный тем, что ее раскрасневшееся лицо смотрит в другую сторону, он схватил ее за щеки и заставил посмотреть на него. Его пальцы сжали щеки с такой силой, что у нее губы вытянулись, как у рыбы.
«Было бы лучше, если бы ты выглядела так же глупо, как сейчас».
«Прос..?»
Но замешательство длилось всего мгновение. Он прищелкнул языком и опустил голову.
Его горячее дыхание овеяло ее лицо. Его тело, чуть более теплое, чем у других, согревало ее кожу, остывшую на осеннем ветру.
Он сказал, что накажет ее, и все же его прикосновение было больше похоже на награду. Но счастье, которое это принесло, было недолгим.
Ночь была долгой.
Всю ночь он наказывал ее и заставлял плакать, пока она не попросила прощения за то, что якобы обманула его доверие.
Хотя она не могла полностью согласиться с его утверждением, что он был благородным человеком, он определенно был человеком, который держал свое слово.
В окно просачивался предрассветный свет. Тео молча наблюдал, как бледный свет проникает в комнату, затем перевел взгляд на женщину, которая крепко заснула в его объятиях.
Она спала так мирно, что трудно было поверить, что всего несколько мгновений назад она плакала и умоляла о помощи.
Все еще спящая, герцогиня пошевелилась и прижалась к нему. Тео улыбнулся.
«Я... я сожалею. Простите, сжальтесь...»
Действительно, она была очаровательной женщиной. Она пленила его своим невинным взглядом и отказывалась отпускать. Она молила о пощаде, умоляла сохранить ей жизнь. Но даже несмотря на то, что она плакала, просила и упрашивала, его желание не позволяло ему отпустить ее. Совсем как Мэйсон Уивер. И как наследник Винчестеров, которого он видел прошлой ночью. Какой мужчина был следующим, кто будет очарован ею и задержится рядом с ней?
Он притянул плечи Рейчел ближе к своей груди.
«Аргх...»
Герцогиня тихонько застонала и нахмурила брови, словно испытывая дискомфорт.
Он уже достаточно помучил ее. Конечно, теперь в ее маленькой головке не возникнет больше никаких глупых мыслей.
Он надеялся на это, потому что не мог причинить ей вреда.
Она - единственный ключ к снятию этого проклятия, и даже если бы это было не так...
В любом случае, он не мог причинить ей вреда. Она была единственным исключением, потому что он мог без колебаний причинить вред любому другому в любое время. Возможно, если бы кто-нибудь попытался украсть эту женщину из его объятий... Возможно, тогда...
Он не стал бы просто сидеть и позволять этому случиться, потому что она была незаменимым созданием.
Но он не мог быть уверен, было ли это потому, что она была ключом к снятию проклятия, или по другой причине.
Во дворце наследного принца в императорском дворце Кастор наследный принц, одетый в свою потрепанную одежду, проводил время за чтением потрепанной книги, которую до этого перечитывали бесчисленное количество раз.
Это была единственная книга, разрешенная наследному принцу во дворце.
Это была случайная заметка неизвестного автора, в которой даже не говорилось о достоинствах правителя или принципах правления, о вещах, которые должен знать наследный принц. Император не позволил ему узнать ничего из того, что должен знать член императорской семьи. Пока Эдвиг бессмысленно листал страницы книги, которую он практически выучил наизусть, в комнату вбежала запыхавшаяся Мелиан.
«Ваше императорское высочество!»
«Что такое?»
Лицо Эдвига окаменело. Ни разу Мелиан не прибегала к нему вот так, чтобы сообщить хорошие новости.
«Второй принц приговорен к пожизненному изгнанию!»
«Ты... ты серьезно?»
Но, вопреки его зловещим ожиданиям, новость из уст Мелиан не могла сделать его счастливее.
«Да. Ее величество умоляла Императора, но, говорят, он полностью проигнорировал ее просьбу».
Пожизненное изгнание? Второй принц? Это был ужасный приговор, который означал, что он до конца своей жизни не сможет сделать ни единого шага за пределы своего дворца. О, я в полном восторге от того, что мне больше никогда не придется видеть его лицо, но... Эдвиг нахмурил брови. Ему все равно придется встретиться с императором лицом к лицу.
Неужели в этом и заканчивается сила герцогини Агнус..?
Эдвиг подумал о молодой, красивой герцогине с серебристыми волосами и голубыми глазами.
Поначалу она показалась мне подхалимкой, но...
Она была женщиной, которая любила и лелеяла свою младшую сестру. И именно она подарила ему слова, которые останутся в его сердце, возможно, на всю оставшуюся жизнь. Она сказала ему, чтобы он позволил своим цветам расцвести после долгих лет лишений. И она сказала, что посвятит свою жизнь этому в будущем.
Хотя я понятия не имею, почему.
Герцогиня Агнус была на его стороне.
Прожив всю свою жизнь в качестве члена императорской семьи, он первым делом научился задавать вопросы и быть осторожным с людьми. И все же он хотел доверять герцогине Агнус.
Герцогиня, как вы и сказали, если я выдержу эти годы лишений, ждет ли меня будущее? Смогу ли я вернуть свою собственную весну, не полагаясь на унизительную милость, дарованную мне врагом моего отца? Я хочу в это верить. Думая о герцогине, он также думал о Лиз Агнус, девочке, которая была его подругой по играм, пусть даже всего на один день. Девочка, которая была настолько дерзкой, что назвала его болваном, девочка, которая так сильно походила на герцогиню Агнус.
Он не знал, когда это произойдет, но хотел встретиться с ней снова. И когда это время настанет... Он хотел убедиться, что она узнает, что он не дурак.
Ему нужно было продержаться до тех пор, поэтому он решил спрятать свои когти и быть осторожным, как советовала герцогиня.
Таким образом, наследный принц научился контролировать свои эмоции и скрывать свою силу на будущее.
«Я-я сожалею, ах. Хааа...» Рейчел проснулась в смятении. Она несколько раз моргнула.
Всю ночь Великий герцог так мучил ее, что ее первыми словами после пробуждения были "Прости". Это было довольно унизительное зрелище для человека ее положения. Хотя я уже давно потеряла всякое достоинство перед этим человеком. Или, если подумать, у меня вообще было какое-то чувство собственного достоинства? Как, черт возьми, я могу вернуть себе достоинство и гордость, которые я потеряла?
Возможно, никогда, если это этот человек... Это было уже безнадежное дело.
Рейчел со вздохом села.
«Ух...»
С ее губ сорвался стон от пульсирующей боли в спине. Великого герцога нигде не было видно.
Возможно, он ушел. Она посмотрела на пустую половину кровати рядом с собой. Это заставляло ее чувствовать себя угрюмой и одинокой, пока...
Подождите минуту. Это нечестно! Почему я единственная, у кого все заканчивается плохо? На этот раз она даже не сделала ничего плохого, но ей пришлось плакать и молить о прощении, сама не зная почему.
Что, черт возьми, он обо мне думает?!
Рейчел не могла понять, почему его доверие к ней пошатнулось, что вызвало у нее горечь и разочарование.
Было уже за полдень.
С трудом поднявшись с постели, Рейчел умылась и вышла из спальни. В ее планы входило что-нибудь съесть и отправиться в кабинет поработать. Хотя при мысли о работе с измученным телом ей хотелось плакать, быть главой семьи, на которую возложено много обязанностей, было нелегко.
«Хм?»
Она уже собиралась направиться в столовую, когда увидела впереди знакомого мужчину.
Он еще не ушел. Ее настроение начало улучшаться, но только на мгновение.
Она в замешательстве склонила голову набок.
Великий герцог стоял посреди коридора в странном, напряженном противостоянии с Лиз.
Лиз нахмурилась, глядя на незваного гостя.
Она все ждала и ждала, когда ее сестра вернется домой, только для того, чтобы заснуть глубокой ночью...
«Что привело вас в наш дом, Ваше высочество?»
«Это не твое дело».
Лицо Лиз исказилось от сильного раздражения. С какой стати ее сестра связалась с таким человеком?
«Вы уже должно быть закончили свои дела, так что вам пора отправляться в путь, верно?»
«К сожалению, мои дела еще не закончены».
«Какие еще дела могут быть у Вашего высочества в нашем доме?», - Лиз с вызовом посмотрела на Великого герцога.
«По крайней мере, я пришел не для того, чтобы повидаться с тобой, так что не вмешивайся».
Я действительно, действительно ненавижу его. Пол, происхождение, личность... У них не было абсолютно ничего общего, и все же Лиз нутром чуяла, что это похоже на ненависть к себе подобным. Одного сломленного человека вроде меня рядом с моей сестрой вполне достаточно… Лиз уже давно приходила в голову эта странная мысль, но она не могла отделаться от того, что у ее сестры было хобби - коллекционировать людей с недостатками. Таких, как она и наследный принц, но особенно этого мужчину.
«Что вы двое здесь делаете?»
Заметив сестру, Лиз тут же надела свою детскую маску. Она была так сосредоточена на том, чтобы смотреть на этого мужчину, что забыла о выражении своего лица... Сестра ничего не заметила, не так ли? Лиз нервно осмотрела сестру, но, похоже, та ничего не заметила. Слава богу. Лиз вздохнула с облегчением и застенчиво улыбнулась.
«Я приветствовала Его высочество, Великого герцога!»
Плохой человек нахмурился от отвращения к ее яркому, невинному ответу.
Я действительно, действительно ненавижу тебя.
Леди Каролина из дома Херрисман никогда не теряла скромности, несмотря на огромную власть своей семьи. В результате люди полюбили ее еще больше.
На ее лице играла нежная улыбка, когда она общалась с окружающими.
Осенний светский сезон был в самом разгаре. Не проходило и дня, чтобы на нее не посыпались приглашения, и сегодня она решила посетить чаепитие, организованное домом Смитов.
На него пришло много людей, учитывая, что, по слухам, сын Смитов был невероятно красив. Каролине нравилось бывать в местах, где было много людей.
Однако...
«Я видела Великого герцога Лексервиля в доме Винчестеров».
Глаза Каролины расширились при упоминании имени Великого герцога в разговоре.
Если речь шла о Великом герцоге...
Могли ли там быть какие-то новости и об этой женщине? Каролина изобразила на лице легкое любопытство, чтобы скрыть свою глубокую ревность к герцогине Агнус.
«Вы имеете в виду... Его высочество?»
«Да. В прошлый раз герцогиня Агнус получила букет калл. На этот раз ее вытащили из банкетного зала со слезами на глазах. Это было так сильно, что мое сердце бешено колотилось в груди. Я подумала, что может случиться что-то ужасное».
Это звучит как ссора влюбленных. Все намекало на то, что отношения между ними развивались.
«Интересно, как герцогине Агнус удалось вызвать неприязнь Его высочества...»
«Действительно. На ее месте я бы уже сбежала в другую страну».
Все ошибаются. Если бы Его высочество хотел кого-то убить, он бы просто убил так, как он убил герцога Уивера и Мейсона. Он не из тех, кто утруждает себя многочисленными предупреждениями. В конце концов, эта женщина заняла место рядом с Великим герцогом, место, о котором так мечтала Каролина. От этой новости у нее скрутило живот.
Почему? Как?
Именно о ней всегда говорили, она была объектом всеобщего внимания...
До того, как речь зашла о герцогине, у всех блестели глаза, когда они осыпали Каролину похвалами.
Но как только речь зашла о Великом герцоге и герцогине, все начали проявлять любопытство к этой женщине.
Почему, черт возьми, она была такой особенной? Что в ней позволило ей очаровать, казалось бы, недосягаемого Великого герцога?
Вопросы, а также мрачная ревность закружились в голове Каролины.
Возможно, именно поэтому она чувствовала необходимость подорвать достижения герцогини. Если люди в конечном итоге все равно узнают об их отношениях, тогда...
«Я не думаю, что это из-за того, что она стала с ним не в ладах.
Если бы это было так, Его высочество не вмешался бы во время войны с Домом Уиверов. Возможно, и в территориальную войну тоже...»
Впервые с момента своего дебюта Каролина открыто выразила сомнение в чьих-либо достижениях, используя расплывчатую, необоснованную информацию.
Рейчел в замешательстве склонила голову набок. Она могла бы поклясться, что почувствовала что-то похожее на враждебность на лице Лиз...
Я, должно быть, ошибаюсь, верно?
Лиз была из тех девочек, которые не умеют относиться враждебно к кому бы то ни было. Даже когда горничная Мари оскорбила ее, она до самого конца держала это в секрете от Рейчел. Это произошло только после того, как Рейчел сама все обнаружила...
На мгновение глаза Рейчел затуманились грустью, когда она вспомнила прошлое.
«Сестра! Я хочу это съесть!»
Но ее лицо смягчилось, когда она посмотрела на Лиз, которая была более ласковой, чем обычно.
«Хорошо». Скажи: А?!»
«Ах!» Лиз открыла рот, как птенец, ожидающий, когда его покормят. Рейчел взяла маленький кусочек яблока, нарезанный на небольшие кусочки, и скормила его девочке.
Какая хорошая девочка, моя Лиз. Она так хорошо ест.
«Сестра, и это тоже!»
«Конечно! Скажи мне, что ты хочешь съесть».
Рейчел была счастлива стать личной фрейлиной своей милой и обожаемой Лиз.
Тем временем Великий герцог, сидевший напротив, презрительно посмотрел на нее, как будто находил жалкой.
Что, Ваше высочество? Вы никогда раньше не видели фанаток? Рейчел хотелось накричать на него, но она знала, что должна следить за своим поведением, когда имеешь дело с ребенком. Вместо этого, бросив на него недовольный взгляд, она накормила Лиз всеми фруктами и десертами, которые та хотела.
«Сестренка, можно ли мне посидеть у тебя на коленях?»
«О, это сделало бы меня такой счастливой».
Лиз была таким послушным ребенком, что редко просилась посидеть у нее на коленях, за исключением тех случаев, когда они ехали в карете. Так почему же сейчас? Рейчел не была уверена, почему, но она совсем не возражала, потому что это делало ее счастливой.
Великий герцог нахмурил брови и заговорил: «Герцогиня».
«Да?»
«Ты сказала, что я тебе нравлюсь».
«Простите...»
И что теперь? Почему он так себя ведет?
Ему что, еда попала не в то горло?
Она подозрительно посмотрела на него, когда Лиз, которая до этого молчала, подняла на нее глаза и тихо заговорила. «Сестра, ты сказала, что любишь меня больше всех на свете, верно?»
«А-а? Угу. Да».
Великий герцог слегка нахмурил брови, услышав этот обмен репликами.
Почему он так смотрит на нее? Он что, пытается напугать ее? Не может же он ревновать к ребенку.
Он так странно себя ведет... Озадаченная, Рейчел крепче прижала Лиз к себе.
Великий герцог нахмурился еще сильнее.
Замешательство Рейчел только усилилось, но Великий герцог молчал, как будто его что-то беспокоило.
Как раз в тот момент, когда она, наконец, смогла насладиться редким моментом спокойствия со своей Лиз, Белла сказала:
«Миледи, прибыл ваш преподаватель иностранного языка».
Пришло время Лиз заниматься.
«Сестра, ничего, если я пропущу занятия всего на один день, чтобы побыть с тобой?»
Это был первый раз, когда Лиз пожаловалась на нежелание заниматься. На ее глаза даже навернулись слезы. Хотя Рейчел и хотела дать Лиз все, что та пожелает, у нее не было выбора: «Твой учитель проделал долгий путь, чтобы научить тебя, Лиз. Если ты вдруг решишь, что не хочешь присутствовать на уроке, как, по-твоему, отнесется к этому твой учитель?»
Лиз опустила глаза.
Рейчел проглотила слезы, наблюдая, как Лиз идет в кабинет рука об руку с Беллой, с тоской оглядываясь через каждые несколько шагов.
Как старшая сестра, она обязана была наставлять свою младшую сестру на правильный путь, даже если это причиняло боль ее сердцу.
Кстати...
Почему здесь так холодно?
Рейчел обернулась, чтобы посмотреть на Великого герцога. Каждый раз, когда у нее по коже пробегали мурашки, это всегда было из-за того, что он был в плохом настроении. Увы, его необъяснимое раздражение проявлялось в полной мере. Чем бы он ни был недоволен, он смотрел на нее из-за этого, нахмурив брови.
«Герцогиня».
«Да...»
«Вашего гостеприимства мне ужасно не хватает. Вы так обращаетесь с тем, кто, по вашим словам, вам нравится?»
Должна ли я просто... сказать ему, что это была ошибка?
Рейчел посмотрела на него холодным, безразличным взглядом.
В императорском дворце Кастор, после того, как в спальне Императора раздалось горячее дыхание и крики агонии, наступила тишина. «Посмотри сюда!»
Выплеснув всю свою ярость, Император позвал слугу, чтобы тот оттащил упавшую в обморок служанку.
Император был из тех людей, которые выплескивают свой гнев с помощью насилия. Несмотря на то, что бесчисленное множество людей покинули дворец в полуобморочном состоянии или даже в виде трупов, власть Императора оставалась непоколебимой. Большинство жертв были лишены власти, включая наследного принца, который проживал в заброшенном дворце.
Тем временем герцог Херрисман был единственным, кто отвечал за наведение порядка. Император позволял себе столько жестокости, с чем герцог был в состоянии справиться.
Но в последнее время его склонность к насилию достигла новых высот, вероятно, из-за высокомерия Великого герцога и герцогини Агнус.
Император успокоил свое горячее дыхание и выпил воды. Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что наказание принца по просьбе герцогини Агнус было ударом по его авторитету.
Великий герцог, герцогиня Агнус. И тот, и другая действительно действуют мне на нервы...
Погрузившись на некоторое время в раздумья, Император оделся и направился в свой кабинет.
Герцог Херрисман... Если он действительно его верный пес, то найдет способ отплатить герцогине Агнус за унижение. Император взял перо, чтобы отправить сообщение Дому Херрисман.
Была поздняя ночь.
Рейчел вздохнула, вспомнив содержимое черного конверта, который она получила днем ранее. Она сказала, что увольняется, потому что ее здоровье ухудшается. И теперь... Она отправила письмо, в котором вежливо просила виконтессу вернуться и снова обучать Лиз, как только ее здоровье улучшится, но в ответ получила известие о смерти.
Виконтесса Тиона Грейс, преподавательница этикета Лиз, скончалась от болезни, от которой страдала.
Несомненно, Лиз с нетерпением ждала того дня, когда она снова встретится со своим учителем этикета. Как Рейчел должна была сообщить ей эту новость? Может ли восьмилетний ребенок вообще понять концепцию окончательного расставания?
Заплачет ли она? Не заплачет ли? Рейчел осталась наедине с самыми разными чувствами и переживаниями.
Она подошла к спальне и открыла дверь.
Великий герцог небрежно прислонился к изголовью кровати и читал книгу. Он выглядел таким расслабленным и томным, что это вызвало у нее легкую улыбку.
Он уже несколько дней не выходил из ее дома.
Что за бездельник.
«Вы не собираетесь возвращаться в свой замок?», - обеспокоенно спросила Рейчел. Последние несколько дней он не выказывал ни малейшего намерения уезжать.
Хотя, по правде говоря, ее чувства к нему были только рады тому, что он остался подольше... Но, увы, она была главой семьи. Если бы покинула свой пост, она знала, как сильно пострадали бы все, кто находился под ее началом, поэтому она не могла не беспокоиться о своих людях.
Он закрыл книгу и сухо ответил: «Все прекрасно обходится без меня. Я сделал так, чтобы это было так».
«Простите?»
Он продолжал лениво опираться на спинку кровати, глядя на нее: «Ты забыла, какие слухи ходят обо мне повсюду?»
Ты имеешь в виду те, в которых говорится, что ты
"кровожадный демон", или..?
Рейчел поджала губы. Он определенно отправлялся на поле боя гораздо чаще, чем навещал ее. Поскольку он всегда был в отъезде, те, кто занимался его делами, уже привыкли к его отсутствию.
«Эм...», - осторожно начала Рейчел.
Его проклятие.
В тот день, когда он холодно отвернулся от нее, он сказал ей никогда больше не поднимать эту тему...
Но разве им не нужно было бы понять первопричину этого, чтобы избавиться от него?
Великий герцог молчал, ожидая, что Рейчел продолжит. Но, наконец, она покачала головой и сказала: «Неважно».
Если он не говорил об этом, значит, для этого была какая-то причина. До тех пор пока он не заговорит об этом первым... Она не могла позволить себе повторить ту же ошибку, потому что очень хотела избавить его от боли. На ее губах появилась горькая улыбка, но лишь на мгновение.
Он протянул ей руку и заговорил тихим, сдавленным голосом:
«Герцогиня, возьмите меня за руку».
Это был своего рода сигнал.
Причина, по которой он задержался в ее поместье, как бездельник.
Когда она приблизилась к нему, воздух изменился.
Несмотря на холод, царивший в спальне, пространство вокруг него наполнилось теплом.
Она медленно забралась на кровать и переплела свои пальцы с его.
К этому времени она уже привыкла пользоваться своей магией очищения. И когда она это сделала, Тео закрыл глаза и расслабил лицо.
«Вам следовало прийти ко мне, если было больно».
«Я не хочу отрывать тебя от работы. Боль такого уровня - это ерунда». При ближайшем рассмотрении оказалось, что его тонкая рубашка насквозь промокла от пота. Похоже, боль началась, когда она была занята работой.
Он весь вспотел и называет боль пустяком?
Тогда насколько же сильна боль, когда он чувствует, что достиг своего предела?
«Почему ты снова делаешь такое лицо?»
Какое лицо? Я не делала никакого лица.
Он схватил ее за талию, затем посадил к себе на колени, так что они оказались лицом к лицу. Он взял ее за подбородок, затем посмотрел на дрожь в ее глазах, почти наслаждаясь этим. Его пристальный взгляд всегда заставлял Рейчел немного смущаться, настолько, что она не могла смотреть ему прямо в глаза.
Горячая рука возбужденного мужчины коснулась ее щеки.
Во время своего пребывания в герцогском поместье Агнус он должен был обладать ею каждую ночь без исключения.
И не важно, сколько раз он целовал ее или сколько раз держал в своих объятиях, биение ее сердца оставалось неизменным. Так было с того самого момента, как она осознала свои чувства и призналась ему в них, но ей казалось, что она никогда не сможет привыкнуть к ощущению порхания бабочек в животе.
Черт возьми...
С другой стороны, этот мужчина смотрел на нее с тем же неторопливым выражением, что и в тот момент, когда она вошла в комнату, просто наблюдая за выражением ее лица.
Что ж, это ранит мою гордость. Когда же я смогу увидеть, как он сломается?
Потеряет самообладание?
Но эти мысли длились всего мгновение.
Казалось, Великому герцогу не понравились ее блуждающие мысли. На его лбу появилась складка, когда он яростно прикусил ее губу.
«Подумать только, у тебя есть время, чтобы отвлечься, когда я прямо перед тобой… Мы совсем расслабились, не так ли?»
«Что..?»
Прежде чем она успела понять смысл его слов, Великий герцог толкнул ее на спину.
Она посмотрела на него, растерянно моргая. Это какое-то недоразумение. Я совсем не расслаблена!
Хищный взгляд блеснул в черных глазах, смотревших на нее сверху вниз. Когда она нервно сглотнула и попыталась незаметно отстраниться от него, он схватил ее за запястья и прижал их к кровати.
О боже!
«Герцогиня».
«Да..?»
Она лежала неподвижно, как загнанная в угол мышь.
«Не думай ни о чем другом», - сказал он, - «Это оскорбляет меня».
Такое собственничество... Не желая делить меня ни с кем другим, когда мы вместе...
Он говорит такие вещи, как будто признается в любви ко мне, с таким же выражением в глазах, и все же он говорит, что я не нравлюсь ему в ответ? Этот человек - дурак. Он ничего не знает о своих чувствах. Хотя он и отрицает свои чувства ко мне, в его глазах это ясно читается...
Возможно, именно в этот момент этот мужчина сломается. На ее губах появилась лукавая улыбка, когда она подумала о таких нехарактерных для нее мыслях.
Как именно он сломается, когда осознает свои чувства ко мне? Сделает ли он такое же глупое лицо, как и я?
«Почему ты улыбаешься?»
«Мне только что пришла в голову забавная мысль».
Он недоверчиво усмехнулся: «Даже после того, как я предупредил тебя, чтобы ты не отвлекалась. Ты действительно бесстрашна».
И все же его голос звучит так нежно, когда он выражает свое недовольство... Их губы страстно прижались друг к другу, их сладкое дыхание просачивалось между ними. Они страстно целовались, снимая слой за слоем, чтобы утолить неутолимую жажду, несмотря на то, что пытались делать это ночь за ночью.
Но тут кто-то постучал в дверь.
В самый разгар наслаждения губами друг друга и блуждания рук по коже, они вздрогнули.
Кто бы это мог быть так поздно ночью, когда луна висела высоко в ночном небе, освещая мир внизу?
Поспешно поправив одежду и прическу, Рейчел приоткрыла дверь.
«Лиз?»
Она стояла в дверях со слезами на глазах и сжимала в руках куклу-кролика, которую купила для нее Рейчел. «Сестра».
«Что такое? Почему ты плачешь?», - ошеломленная, Рейчел схватила Лиз за плечи.
Девочка всхлипнула: «Ах, мне приснился кошмар. Я не хочу спать сегодня одна…»
Рейчел обернулась с взволнованным выражением лица.
Великий герцог нахмурился, явно недовольный.
«Но, сестра, почему Великий герцог в твоей комнате?», - спросила Лиз, взглянув на Великого герцога через дверную щель.
Как я должна это объяснить? В голове у Рейчел помутилось.
Ч-что я должна сказать? Она нервно сглотнула и открыла рот: «Мы с Великим герцогом просто обсуждали кое-какие вопросы, связанные с работой. Верно, Ваше высочество..?»
Она бросила на него взгляд, умоляющий подыграть. Великий герцог ответил своим обычным холодным тоном.
«Верно. Взрослые дела, которые такой ребенок, как ты, не поймет».
Что за..? Рейчел была озадачена его агрессивным тоном.
Она посмотрела на Лиз и увидела, что та с угрюмым выражением лица сжимает в руках куклу.
«Сестренка, ты закончила говорить о работе?»
«Хм? О, д-да. Мы закончили».
Так не пойдет. Мне нужно немедленно выгнать его отсюда.
Кто знает, что он еще скажет моей милой Лиз!
«Пожалуйста, уходите сейчас, Ваше высочество», - сказала Лиз, - «Сегодня я буду спать со своей сестрой. Я так боюсь ночных кошмаров. Я буду крепко прижиматься к сестре, когда засну».
«Ваше высочество, как вы слышали, наша Лиз напугана, поэтому...» Не могли бы вы сейчас уйти? Рейчел замолчала, проглотив последние слова фразы.
Тео приподнял бровь.
Я хозяйка этого дома. Почему ты пытаешься бороться со мной? Почему ты ведешь себя так, будто это твой дом? Рейчел не могла не почувствовать себя несправедливо обиженной.
Лиз схватила Рейчел за руку, потянула ее к кровати и заставила забраться на нее: «Я собираюсь спать с сестрой, поэтому, пожалуйста, уходите, Ваше высочество».
Действительно ли тон Лиз звучит немного агрессивно, или мне это только кажется?
Лиз прижалась к ее животу, утверждая, что ее кошмары были просто ужасающими. Рейчел с неловкой улыбкой погладила ее по волосам.
«Ваше высочество, не могли бы вы, пожалуйста, уйти...»
Но он только фыркнул, ясно давая понять, что не намерен прислушиваться к этой просьбе.
Затем он лег рядом с ней.
Что сейчас происходит?
Слева от Рейчел лежала Лиз, а справа - Великий герцог.
Казалось, что у них из-за нее возник конфликт... Нет. Должно быть, это всего лишь мое воображение. Зачем Великому герцогу и Лиз вообще понадобилось это делать?
Зачем этому человеку вступать в мелочное соперничество с ребенком?
С таким чистым и добросердечным ребенком, как моя Лиз, не меньше?
И Лиз тоже...
Я уверена, что просто придаю этому слишком большое значение.
Должно быть, я немного расстроилась, услышав новость о смерти преподавателя этикета Лиз.
Рейчел повернула голову, чтобы посмотреть на Лиз. Что это был за кошмар, который заставил ее проделать такой путь до моей комнаты?
Это был первый раз, когда Лиз пришла искать ее посреди ночи. Могло ли случиться так, что ей приснился кошмар из-за воспоминаний о том, как ее ударил второй принц во дворце? Второй принц...
Император пожизненно изгнал его из своего дворца, но Рейчел не до конца понимала это. Второй принц теперь находился в том же положении, что и наследный принц, который был вынужден жить в обедневшем дворце.
Тем не менее, когда она подумала о том, как он поступил с ее Лиз, ей совсем не стало его жаль.
Прошло много времени с тех пор, как я спала с Лиз. Меня клонит в сон от тепла, исходящего от ее тела.
Тем временем Великий герцог... Мужчина, который "уважает слова других"?
Сомневаюсь...
Вскоре сознание Рейчел погрузилось в глубокий, темный сон.
Лиз слабо улыбнулась, наблюдая за тем, как крепко спит ее сестра Рейчел. Затем она тихо встала.
Тео тоже встал.
Их взгляды встретились на Рейчел.
«Кошмар?», - спросил Тео, - «Абсолютно нелепо. Проходящая мимо собака бы рассмеялась».
«Даже граф сказал то же самое. Вы двое похожи в том, что не следите за своими словами в присутствии маленького ребенка. Какой паршивый взрослый».
После словесного выпада в адрес Тео Лиз положила свою драгоценную куклу рядом с собой и крепко обняла Рейчел.
Тео нахмурился при виде этого зрелища. Проигрыш никогда не был в его стиле.
«По крайней мере, я не лгу так, как ты».
Лиз сердито нахмурилась, заставив Тео удовлетворенно улыбнуться. Она бросила на него раздраженный взгляд и прошептала: «Неужели вам так сильно хочется победить ребенка? Хорошо, тогда я позволю вам выиграть».
Тео нахмурился от дерзкого замечания, но только на мгновение.
Какого черта я делаю с ребенком...
Он усмехнулся, затем притянул Рейчел к себе.
Маленькая девочка прижалась к Рейчел, когда он потянул ее за собой.
Тео нахмурился.
Девочка насмешливо показала ему язык, а затем спряталась в объятиях сестры, как маленький котенок. Тео не мог удержаться от смеха над нелепостью всего этого.
На следующее утро Рейчел, проснувшись, застонала, почувствовав, как на нее давит тяжесть.
Она прищурилась от солнечного света, льющегося в окно.
«Уххх...»
Что это такое?
Великий герцог и Лиз обнимали ее, как будто она была подушкой для тела. Она чувствовала себя пленницей, связанной веревками, когда они оба сжимали ее с обеих сторон. Она вообще не могла пошевелиться. Ей было все равно, проснется ли Великий герцог, но Лиз спала как ангел. Как она вообще могла пошевелиться? Она не хотела будить ребенка после того, как прошлой ночью ей снились кошмары.
Затем она тихо рассмеялась про себя. Ситуация внезапно показалась ей забавной.
Они трое, лежащие здесь вместе, ощущались будто настоящая семья.
Мать, отец и дочь.
Конечно, Великий герцог отбросил бы подобные мысли как бессмыслицу, не так ли?
Несмотря на ощущение, что все ее тело вот-вот сведет судорогой, присутствие людей, которых она любила больше всего на свете, подняло ей настроение.
Она улыбалась про себя, когда почувствовала чей-то пристальный взгляд. Она обернулась, чтобы посмотреть.
«Хм? Вы не спите?» Великий герцог не только не спал, но и смотрел на нее пронзительным взглядом.
Боже мой.
Его красота ослепляет даже утром.
Его взъерошенные волосы и слегка нахмуренный лоб...
Мужчина, только что пробудившийся ото сна, лежа под ярким солнечным светом, мог похвастаться своей декадентской красотой.
Хотя она была счастлива провести ночь с Лиз, увидев его красивое лицо, она слегка пожалела о том, что у них не получилось провести вечер для взрослых.
Как будто зная, о чем она думает, он открыл рот, чтобы произнести своим низким, хрипловатым голосом:
«Герцогиня. Иди сюда», - его глаза все еще были затуманены сном, он притянул ее ближе и уткнулся лицом в ее шею.
«Ммм, сестренка...»
Как только Рейчел наклонилась к Великому герцогу, Лиз начала что-то бормотать во сне и потянула ее обратно к себе.
Рейчел уставилась в потолок и задумалась. С одной стороны была черная пантера, а с другой - маленький котенок.
Они тянули ее, словно в игре в перетягивание каната - каждый пытался забрать себе. Такое ощущение, что... черная пантера и котенок дерутся за то, кому достанется их хозяин. Похоже, борьба за власть, которую она почувствовала между ними прошлой ночью, не была плодом ее воображения. ***
Закончив свои утренние дела, Рейчел проводила Великого герцога и вернулась в свой кабинет.
«В императорском дворце напряженная обстановка?»
«Да, Ваша светлость. Императрица несколько дней постилась перед покоями Императора, пытаясь спасти второго принца от наказания, но Император полностью игнорировал ее».
Рейчел нахмурила брови.
Почему Император так себя ведет?
Императрица была в шоке.
Маркиза Филиппа. Если дом Херрисман был собакой Императора, то дом Филиппа был его родственником. Даже если Император занимал самый высокий пост, пренебрегать неоспоримой поддержкой семьи своей жены, игнорируя Императрицу...
Хотя для правителей было вполне естественно и очевидно сдерживать власть своих родственников по закону, чтобы не дать им получить слишком много власти, это... Это не было системой сдержек и противовесов. Это было откровенное пренебрежение.
Конечно, когда Императоры начинали становиться тиранами, они, как правило, теряли всякий рассудок, но...
Что, черт возьми, происходит?
В оригинальном романе Император не сделал ничего, что могло бы поставить его под угрозу на этом этапе истории. Предполагалось, что знать отвернется от него только через несколько лет, когда он начнет свое тираническое правление. Но тот факт, что он уже предпринимал шаги, которые могли привести к его падению... Теперь, когда я думаю об этом, приговаривать второго принца к пожизненному домашнему аресту тоже было странно. Честно говоря, Рейчел думала, что его отправят в ссылку на окраину страны максимум на год или два. Но пожизненный домашний арест был в значительной степени пожизненным тюремным заключением...
И по отношению к собственному ребенку, не меньше. Это было невероятно жестоко.
Император уже начал выходить за рамки дозволенного гораздо раньше, чем в оригинальной истории.
«А дворцовые шпионы?»
«Мы поймали нескольких из них, но еще не избавились от них полностью. Похоже, появилось больше глаз, чем мы думали изначально».
«Конечно, они так и сделали».
Рейчел глубоко задумалась. Выражение ее лица было серьезным. В любом случае, ей нечего терять, если тираническое правление Императора начнется раньше. Это только быстрее приблизит ее к цели.
Хотя я беспокоюсь о наследном принце...
У нее еще не было плана, как вывести наследного принца из дворца.
«Я должен идти, Ваша светлость».
После ухода Маркуса Рейчел просмотрела отчет.
Мне нужно начать с мелочей.
Если я хочу ослабить власть Императора, мне нужно внимательно следить за домом Херрисман.
Она изучала список дворян, находившихся в подчинении герцога Херрисмана, когда в кабинет вошла Энн с пачкой писем в руках.
«Ваша светлость. Пришли приглашения!»
Увы, сейчас светский сезон...
Рейчел регулярно получала бесчисленное количество приглашений, независимо от того, был ли это светский сезон или нет, но в последнее время поток увеличился вдвое.
Когда она быстро просмотрела письма, ее глаза расширились при виде одного из них: приглашения на банкет, устраиваемый домом Херрисманов.
«Хм...»
Стоит ли мне идти? Или нет?
Рейчел ненадолго задумалась.
Наверное, было бы лучше не забывать о том, что Император следит за мной.
По крайней мере, сейчас… Одна мысль о том, чтобы увидеть лицо Каролины, заставила Рейчел вздохнуть.
В замке Великого герцога Лексервиля Эшер, как обычно, следовал за Данте по пятам.
«Итак, как все идет?»
Данте сердито посмотрел на постоянные приставания Эшера.
«Все идет хорошо, так что перестань спрашивать».
«Но Великий герцог на днях выглядел не очень хорошо. Ты уверен, что все в порядке?», - Эшер скрестил руки на груди и с сомнением посмотрел на Данте.
«Конечно, я уверен. Ты грубо сомневаешься в моих способностях. Я стратег Его высочества. Запомни это», - Данте искоса посмотрел на человека, который усомнился в его компетентности, и повернулся обратно.
Великий герцог не возвращался несколько дней с тех пор, как уехал в дом Винчестеров.
Это, очевидно, означало, что он был с герцогиней Агнус.
Но, похоже, упрямого рыцаря нужно было постоянно убеждать в каждой мелочи.
Донельзя раздосадованный, Данте продолжил свой путь, когда наконец вернулся долгожданный Великий герцог.
Он ушел в свирепом настроении, но вернулся гораздо более расслабленным. Неудивительно, что он был в халате. Судя по спокойному выражению его лица, похоже, все обошлось. Обрадованный тем, что все прошло хорошо, Данте с облегчением выдохнул и рассказал обо всем, что происходило во время отсутствия Великого герцога.
«Император вызвал герцога Херрисмана, возможно, чтобы снова организовать какой-нибудь неприятный план».
Тео слышал, что Император вынес приговор Фелису, второму принцу, за его действия...
«Похоже, он что-то замышляет в отношении герцогини Агнус».
Герцог Херрисман в основном посещал дворец, чтобы получать приказы в качестве императорского пса. И это означало, что готовился еще один заговор.
«А, ты отправишься на банкет к Херрисманам?»
«Герцогиня будет присутствовать?», - на лбу Тео образовалась тонкая складка. Ему не понравилась мысль о том, что герцогиня Агнус будет связываться с ними.
«Да, Ваша светлость. Я думаю, что да».
«Тогда, полагаю, мне тоже придется присутствовать».
«В таком случае, я начну готовиться».
Тео кивнул.
После ухода Данте Тео опустился в кресло.
«Теперь, когда я думаю об этом, этот день приближается...»
Вскоре ему предстояло посетить мемориал своего отца. Мысли об отце, который был поглощен пламенем и превратился в пепел, заставили Великого герцога затуманить глаза горечью и другими сложными эмоциями.
Когда красный закат окрасил небо, карета дома Агнус прибыла в герцогское поместье Херрисман. Рейчел вышла из экипажа и направилась к главному входу, где толпились гости из влиятельных семей.
Взгляды людей начали приковываться к Рейчел, одетой в сказочное платье цвета морской волны, которое красиво облегало ее фигуру.
Каролина подошла к ней с сияющей улыбкой: «Добро пожаловать, герцогиня Агнус. Спасибо, что приняли приглашение нашей семьи».
На ней было белое, похожее на свадебное, платье, украшенное маленькими сверкающими бриллиантами.
«Спасибо за теплый прием».
«Позвольте мне проводить вас в банкетный зал».
Рейчел кивнула и последовала за Каролиной в банкетный зал. На самом деле ей нечего было сказать, поэтому они шли молча. То есть до тех пор, пока...
«Кстати, Ваша светлость, разве вы не пришли сегодня вечером с его Высочеством великим герцогом?», - спросила Каролина чуть более низким голосом, чем обычно.
Рейчел остановилась как вкопанная и уставилась на Каролину. Ее обычная жизнерадостная улыбка сменилась холодными глазами и натянутой усмешкой.
«Если подумать, вы упоминали ранее, что давно испытываете чувства к Великому герцогу, не так ли?»
Улыбка медленно исчезла с лица Каролины.
Было ясно, что она спросила не просто потому, что ей было любопытно, где находится Великий герцог.
Рейчел заговорила твердым голосом: «Даже если это так, я не обязана обсуждать с вами Великого герцога». То, что произошло между ней и этим мужчиной, касалось только ее.
«Мне очень любопытно».
«Что вас так интересует?», - спросила Рейчел в ответ, продолжая свой путь.
Каролина продолжала идти рядом с ней: «Интересно, что же в Вашей светлости такого особенного..?» Голос Каролины был холоден, как будто она намеренно решила снять маску перед Рейчел.
«Что ж, Великому герцогу это должно быть лучше знать».
Вскоре они подошли ко входу в банкетный зал.
Между Каролиной и Рейчел повисло короткое, но напряженное молчание.
«Я надеюсь, вы прекрасно проведете время сегодня вечером, Ваша светлость».
Каролина изобразила свою обычную улыбку и обернулась. Рейчел настороженно смотрела, как она уходит. Тень, которая следовала за Каролиной, вызвала холодок в ее груди. Рейчел вошла в банкетный зал с холодным, подавленным чувством.
Под ослепительной люстрой десятки людей ожидали начала банкета. По всему залу были расставлены круглые столы, за которыми было удобно вести беседу, наслаждаясь трапезой.
Когда она вошла, к ней подошел герцог Херрисман.
«Спасибо, что пришли, герцогиня Агнус».
«Я очень рада. С нетерпением жду банкета, который устраивает дом Херрисман».
«Я зарезервировал для вас специальное место. Сюда, пожалуйста».
Рейчел проследовала за герцогом Херрисманом к своему месту, которое, как и ожидалось, было отведено за столом только для самых почетных гостей. Казалось, большинство гостей уже прибыло, потому что, как только она заняла свое место, герцог Херрисман тоже присоединился к ней.
«Герцогиня, в последнее время вы внесли большой вклад в развитие императорской семьи. Его величество очень высоко отзывается о вас. Как вам пришла в голову такая идея?»
«Разве подданный, преданный своей императорской семье, достоин такой похвалы? Я просто выполняла то, что, естественно, является моим долгом».
«Не нужно быть такой скромной. Его величество очень доволен вашими усилиями. Вы действительно самый верный подданный».
Верный подданный, черт возьми.
Герцог Херрисман, я собираюсь свергнуть Императора, которому вы так преданно служите, собственными руками.
Рейчел подавила холодную улыбку, помня о том, что герцог смотрит на нее. Точно так же, как он организовал смерть маркиза и маркизы Кавендиш, а также приложил руку к кончине покойного герцога Агнус, было весьма вероятно, что герцог Херрисман работал и над ней.
В конце концов, он был верным псом Императора.
Однако...
Император. Герцог Херрисман.
Я устраню все препятствия на пути к будущему моей Лиз, так что будьте готовы к шоу.
Рейчел тонко улыбнулась, неся в сердце холодный кинжал.
Банкет и застолье в честь Херрисмана были изысканными. Роскошные блюда подавались одно за другим, а на заднем плане играл знаменитый оркестр. Хотя внешне сцена казалась элегантной и мирной, в ней чувствовалось скрытое напряжение, поскольку гости пристально наблюдали друг за другом.
После трапезы было принято, чтобы старшие дворяне собирались вместе и болтали.
Однако никаких важных разговоров не велось, так что у Рейчел не было причин задерживаться. Чувствуя себя несколько опустошенной беседой с герцогом Херрисманом, Рейчел, покончив с трапезой, вышла из банкетного зала.
В зале для приемов были молодые леди и лорды, которые закончили трапезу пораньше и болтали между собой.
Среди них была Каролина, глаза которой загорелись, когда она заметила Рейчел.
«Ваша светлость, вам понравился обед?»
«Да, он был таким восхитительным, как я и ожидала от дома Херрисманов».
Каролина рассмеялась: «Я так рада это слышать. Похоже, что персонал кухни должен получить заслуженную награду. Не хотите ли чаю или кофе?»
«Кофе, пожалуйста».
«Конечно. Минуточку». Исчезла та леденящая аура, которую Рейчел ощущала ранее. Каролина снова играла свою роль цветка высшего общества.
Теперь, когда ужин закончился, Рейчел решила задержаться еще минут на тридцать, прежде чем отправиться домой.
Я чувствую себя наевшейся, усталой и немного сонной...
Какой бы ни была причина, она не хотела задерживаться надолго. В конце концов, она присутствовала, зная, что Император будет следить за каждым ее шагом. Когда она села, молодые аристократы начали осторожно подходить к ней один за другим. Они не осмеливались заговорить с ней раньше из-за особого расположения кресел, но это была приемная, и герцогиня использовала этот момент, чтобы отдохнуть в одиночестве. Несколько человек воспользовались своим шансом и подошли поближе, чтобы поприветствовать ее.
«Ваша светлость, я не уверен, помните ли вы, но мы встречались на вечере в честь победы. Меня зовут Леон, я из дома Блехартов».
«Ах, да. Я вас помню».
Это была ложь.
В тот день ей представилось так много мужчин, что почти ни один из них не произвел на нее впечатления.
Следуя примеру Леона, вокруг Рейчел стало собираться все больше людей. Как раз в этот момент вернулась Каролина, которая принесла Рейчел напитки в сопровождении слуги: «Надеюсь, вам не пришлось долго ждать, Ваша светлость. Вот ваш кофе».
Слуга поставил напиток перед Рейчел и отошел в сторону. Рейчел поднесла чашку к губам, наслаждаясь приятным ароматом, но ее рука застыла в воздухе, когда она услышала голос Каролины.
«Вы стали весьма знамениты благодаря своей победе в территориальной войне, Ваша светлость. Не могли бы вы поделиться с нами этой историей?»
Голубые глаза Рейчел похолодели.
Что она задумала на этот раз?
«Сомневаюсь, что эту историю вообще было бы приятно слушать», - ответила она.
«Конечно, история о войне не была бы приятной. Но, возможно, молодым людям, собравшимся здесь, было бы полезно услышать о ваших достижениях, не так ли? Однажды они сами возглавят свои семьи».
«Полезно, вы говорите...»
«Если вы будете так любезны поделиться с нами своим опытом, это, несомненно, внесет вклад в будущее империи».
Пфф.
Слова всегда воспринимались по-разному в зависимости от намерений говорящего.
Рейчел не была уверена, какой именно сценарий Каролина пыталась разыграть, обратившись к ней с такой просьбой, но вряд ли у нее были благие намерения.
«Эти будущие лидеры и главы семей узнают все, что им нужно, от своих отцов и наставников. Я не хочу лишать их важной роли».
Каролина прикусила губу, выражение ее лица потемнело. После минутного молчания она осторожно заговорила снова: «Если быть честной, Ваша светлость, я заговорила об этом только потому, что в последнее время о вас ходили негативные слухи, и я подумала, что было бы неплохо воспользоваться возможностью и обратиться к вам за разъяснениями...»
«Разъяснениями?»
Какие негативные слухи? И разъяснения по поводу чего?
Рейчел слегка нахмурилась, и Каролина продолжила слегка расстроенным тоном:
«Ходят слухи, что... Великий герцог приложил руку к недавней территориальной войне, точно так же, как он приложил руку к войне по доверенности с Домом Уиверов. Я, конечно, не верю в подобную чепуху, но...»
Вот наглая девчонка...
В глазах Рейчел вспыхнул леденящий душу гнев. К тому, что она почувствовала в тот день, нельзя было относиться легкомысленно, особенно как к тривиальному источнику сплетен для Каролины.
Карета Великого герцога въехала на территорию герцогского поместья Херрисман.
Великий герцог, одетый в строгий костюм темно-каштанового цвета, вышел на своих длинных ногах и направился к главному входу.
Великого герцога Лексервиля с его черными волосами и черными глазами нельзя было спутать ни с кем. К нему быстро подошел взволнованный слуга.
«Спасибо, что оказали честь дому Херрисман своим присутствием, Ваше высочество. У-ужин начался довольно давно, но, если вы не против, могу я проводить вас в банкетный зал?», - голос слуги дрожал от волнения.
«Где герцогиня Агнус?», - безразличным голосом спросил Тео.
«Простите?»
Ты что, не слушал? Тео нахмурил брови, глядя на слугу, лицо которого побледнело. Но только на мгновение. Ну, я думаю, слуга не может знать всего.
В его собственном замке ответы на все вопросы всегда были у его помощников и слуг. Ему никогда не приходилось спрашивать дважды. Конечно, он не мог ожидать того же в чужом доме.
А пока Тео высокомерно дернул на слугу подбородком, давая понять, что его следует проводить в банкетный зал.
Герцогиня Агнус мало что выиграла бы от посещения банкета Херрисман.
Вероятно, она была здесь только потому что помнила о наблюдении Императора. Но Тео не мог сидеть сложа руки, пока она находится одна на территории герцога Херрисман, того самого человека, который отвечал за покойного герцога Агнус. Вскоре они добрались до банкетного зала.
Ужин уже закончился. Женщины собрались в свои группы, а старшие дворяне беседовали между собой.
Герцог Херрисман вскочил со своего места, как только заметил Великого герцога. Он поспешил для приветствия, но Тео проигнорировал его и отвернулся.
Лицо герцога Херрисмана стало ярко-красным от унижения, но это волновало Тео меньше всего.
Какое значение имело признание собаки Императора?
Целью Тео была герцогиня Агнус.
«Отведите меня в приемную», - высокомерно приказал он слуге, который привел его туда. Точно так же, как она вышла на балкон во время последнего мероприятия, она, вероятно, отдыхала где-нибудь, устав от общения со всеми раздражающими ее людьми в этой комнате.
И, скорее всего, этим местом была бы приемная.
Рейчел с громким стуком поставила чашку на стол, и в приемной воцарилась тишина.
«Каролина Херрисман», - ледяным голосом произнесла Рейчел.
Говорят, когда кто-то слишком сильно злится, он становится невероятно спокойным и хладнокровным.
Именно так Рейчел чувствовала себя во дворце после того, как Лиз получила пощечину от второго принца. Ей показалось, что ее окатили ледяной водой. Ее разум был чист, как небо в ясный зимний день.
Насмешливый и циничный смех: «Вы только что попросили меня объясниться?»
«Нет, я не это имела в виду, Ваша светлость. Я просто расстроилась, что ваши достижения могут быть омрачены подобными слухами, вот и все», - сказала Каролина. Ее глаза опустились, словно от сожаления, и она опустила голову. Казалось, что из ее покрасневших глаз в любой момент могут хлынуть слезы. Это напомнило Рейчел Каролину, которую она увидела в тот день, когда ее внезапно вызвали в столицу, и которая смотрела на нее, не веря, что ей удалось сбежать от Великого герцога целой и невредимой.
Тогда Рейчел почувствовала: мы никогда не поладим. И, увы, вот к чему мы пришли. Ты переступила черту, которую не должна была переступать.
Рейчел говорила твердо: «Идите и приведите своего отца».
Плечи Каролины напряглись.
«Простите?», - недоверчиво переспросила Каролина. Она резко посмотрела на Рейчел широко раскрытыми глазами.
«Поторопитесь, сейчас же. Мне придется ответить на грубость, которую вы проявили по отношению ко мне, самому герцогу Херрисману».
«Но мой отец..?».
На этот раз слезы не подействуют. Такие жалкие уловки срабатали бы только тогда, когда мы были бы одного ранга. Несмотря на то, что они были молодыми женщинами одного возраста, Рейчел была герцогиней. В отличие от аристократки среднего звена, такой как дочь герцога, она была аристократкой высокого ранга с настоящим титулом. Какие бы трюки и игры Каролина ни затевала в высшем обществе, они не были тем, что она могла бы проделать с герцогиней.
«Кажется, вы не понимаете ситуацию. Сколько раз вы собираетесь заставлять меня повторяться?»
Поговорить с моим отцом? Щеки Каролины вспыхнули от стыда при осознании того, что Рейчел теперь считает ее слишком незначительной, чтобы продолжать с ней разговаривать. Она прикусила губу и напустила на себя свое обычное жалостливое выражение, но никто в комнате не осмелился вступиться за нее. Хотя Император действительно благоволил к семье Херрисман, герцогиня Агнус недавно внесла значительный вклад в развитие императорской семьи, передав ей обширный участок земли. Было ли это благодаря ее собственным заслугам или с помощью Великого герцога, не имело значения. Небеса и земля теперь знали, что дом Агнус - сила, с которой нужно считаться, поэтому никто не осмеливался вмешиваться в это дело.
«Или мне самой встать и привести сюда вашего отца?»
Каролине ничего не оставалось, как встать посреди удушающей тишины: «Я... пойду позову своего отца». Слезы унижения навернулись на ее глаза.
Но как раз в тот момент, когда Каролина собиралась выйти из комнаты...
«Герцогиня».
Великий герцог появился, загородив собой дверной проем. Возможно, не намеренно, но его внушительная фигура, стоявшая прямо в дверном проеме, заставила Каролину застыть на месте. Великий герцог посмотрел мимо нее, как будто она была невидимкой, и сосредоточил свой взгляд на Рейчел.
«Я пришел за тобой».
Рейчел склонила голову набок. С какой стати ему понадобилось приезжать за мной? Озадаченная, она ответила: «В данный момент я занята кое-какими делами».
Великий герцог лишь на мгновение задумался над ее словами.
Затем он посмотрел на Каролину и сказал: «Отойди».
Ноги Каролины задрожали от его холодного, бессердечного тона. Она отступила в сторону.
Великий герцог широкими шагами подошел к Рейчел и сел рядом с ней.
Каролина прикусила губу и вскоре исчезла.
Почувствовав напряженную атмосферу, Великий герцог тихо спросил: «И что же это могут быть за дела?»
«Вы скоро увидите».
Первоначально Рейчел планировала немного отдохнуть перед возвращением домой, но теперь передумала. Надо знать, когда нужно перестать вешать лапшу на уши, но Каролина намеренно разбередила ее душевную рану. Боль с того дня, когда она отказалась от своей личности и приняла благородное решение... Боль с того дня, когда она рухнула в объятия этого мужчины...
Каролина осмелилась использовать эту боль как яблоко раздора, как пищу для сплетен.
В приемной воцарилась тишина. Атмосфера, которая была напряжена из-за гнева Рейчел, стала еще более напряженной в присутствии Великого герцога. Стало трудно дышать. Пока молодые леди и лорды терпели молчание, наконец появился человек, которого они все ждали.
«Что случилось? Я слышал, вы звали меня».
Герцог Херрисман, который был погружен в беседу со старшими дворянами в банкетном зале, вошел с суровым выражением лица. За ним следовала Каролина, выглядевшая нежной, как цветок, и проливающая слезы, как будто она была жертвой.
Рейчел подавленно рассмеялась при виде этого зрелища и жестом пригласила герцога присесть: «Это не займет много времени, но у меня шея устанет смотреть на вас снизу вверх, поэтому, пожалуйста, присаживайтесь, герцог Херрисман».
Герцог на мгновение замолчал из-за высокомерного вида Рейчел. Она вела себя так, словно была хозяйкой этого места. Но, возможно, из-за того, что он осознавал присутствие Великого герцога, герцог сел без возражений: «Я слышал о том, что произошло, от своей дочери, но вам не кажется, что это слишком бурная реакция на то, что она сказала с добрыми намерениями?»
«С добрыми намерениями?», - Рейчел ухмыльнулась. Я не знаю, что тебе сказала твоя дочь, но...
«Она говорит, что ходят слухи, ставящие под сомнение мои достижения. С каких это пор леди стала такой важной персоной, что может требовать от меня объяснений?»
«Это...»
«Я слышала, что все называют ее цветком высшего общества? Так вот почему дочь герцога требует от меня объяснений? Просто нелепо...»
Саркастический смех Рейчел заставил Каролину крепче прижать к себе юбку платья. Здесь было много людей. Молодые леди и лорды. Молодые аристократы, погнавшиеся за дешевыми развлечениями, вооруженные болтливыми языками, готовыми к сплетням, были свидетелями этой сцены из первых рук.
И Каролину, и герцога Херрисмана захлестнула волна невыносимого унижения.
В этот момент Великий герцог, который до этого спокойно сидел, скрестив ноги, заговорил: «О каких слухах ты говоришь?»
С каких это пор герцогиня сделала что-то, что дало повод для слухов? Великий герцог в замешательстве склонил голову набок.
«Ваше высочество, вы участвовали в территориальной войне?»
Тео нахмурил брови в ответ на вопрос Рейчел: «Что это должно означать?»
«Ходят слухи, что моя победа была одержана с вашей помощью, вот почему леди Каролина сочла нужным дать мне шанс объясниться и прояснить ситуацию. Что вы об этом думаете?»
В глазах Тео появился свирепый блеск.
Эта территориальная война была выиграна усилиями герцогини Агнус, и только герцогини Агнус. Она одна вернула себе утраченную честь. Эти люди намеревались опорочить славу, которую она добилась исключительно в одиночку?
Он глубоко нахмурился, чувствуя, как в нем нарастают ярость и раздражение.
«Я не помогал герцогине». Хотя я мог бы помочь ей в постели. «Зачем мне помогать кому-то, кто вполне способен справиться со всем самостоятельно?»
Уверенность в ней, которую Великий герцог выразил в своих словах, вызвала слабую улыбку на губах Рейчел. Но только на мгновение, потому что вскоре она обратила свой холодный взгляд на Каролину, которая стояла неподвижно, как немая.
«Может ли быть более ясное объяснение, чем это?»
Великий герцог не лгал.
Сильный никогда в этом не нуждался.
«Н-нет… Ваша светлость».
После сокрушительного и унизительного поражения, которое Рейчел устроила Каролине, она встала и обратилась к герцогу: «Если вы не хотите создавать новые проблемы, возможно, вам стоит начать с перевоспитания своей дочери».
Она покинула приемную, оставив в грязи застывших герцога и его дочь. Великий герцог последовал за ней. Когда они вышли из поместья, чтобы сесть в экипаж, Рейчел повернулась к мужчине, шедшему рядом с ней, и спросила: «Что привело вас сюда?»
«У меня были дела неподалеку».
«А-а. Понятно...»
А, что я вижу? Она тихонько рассмеялась над его абсурдной отговоркой. Как связано то, что у него были дела поблизости с тем, что он заехал за ней?
Казалось, он пришел только потому, что хотел ее увидеть. Похоже, что этим "делом" на самом деле являюсь я. Но я сделаю вид, что не замечаю, поскольку ему явно неловко в этом признаваться.
Именно тогда...
«Герцогиня».
«Да?»
Великий герцог на мгновение погрузился в размышления, а затем заговорил слегка напряженным тоном: «Я надеялся, что ты могла бы составить мне компанию».
Рейчел с любопытством склонила голову набок.
К сожалению, это не походило на приглашение на свидание.
Его глаза, наполовину прикрытые и обращенные к ней, были полны неожиданной грусти.
После того, как все гости разошлись, герцог Херрисман позвал Каролину в свой кабинет.
«Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты была осторожна и не наступила себе на хвост? И все же ты продолжаешь провоцировать герцогиню Агнус?» Каролина прикусила губу. Ей нечего было сказать в свое оправдание. Этот инцидент распространится по молодым кругам высшего общества, в которых она часто бывала. Она позволила ревности взять верх над собой, и ее нехарактерная ошибка обернулась для нее жгучим унижением.
«Прости, отец...»
Если бы все осталось как было, авторитет его дочери был бы запятнан.
И все же он не мог убить всех, кто был там, чтобы заставить их замолчать.
Но что еще важнее... Герцог Херрисман нахмурил брови и сжал кулаки.
Перевоспитать мою дочь? Герцогиня Агнус не только унизила его дочь, но и унизила его самого, не зная, как ее собственные мать и отец покинули этот мир.
«Зачем мне помогать кому-то, кто вполне способен справиться со всем самостоятельно?»
Вполне способна справиться сама...
Ледяная злоба сверкнула в глазах герцога Херрисмана.
Казалось, Великий герцог верил, что маленькая герцогиня способна на все сама. Но так ли это на самом деле? В конце концов, герцогиня Агнус была не из тех, кого он мог оставить в живых.
Брик Херрисман... Он объединил усилия с Императором, чтобы реализовать свои амбиции и возвысить свою семью. Ни маленькая герцогиня, ни Великий герцог понятия не имеют, что именно я убил покойного герцога и герцогиню Агнус… Говорят, она выжила после того, как была отравлена травой Пьеро, и даже взяла под свое командование короля наемников. Если бы он оставил герцогиню Агнус в покое, однажды она стала бы серьезной угрозой. Даже если бы Император ничего не приказывал ему делать, дом Херрисман не мог позволить себе сидеть сложа руки и наблюдать, как растет могущество герцогини.
Глаза герцога похолодели, когда в его голове созрел коварный план.
Собрав кое-какие вещи и документы, Рейчел отправилась в путь вместе с Великим герцогом. Лиз тоже сопровождала их.
Сидя на коленях у Рейчел и напевая какую-то мелодию, Лиз сказала: «Я так счастлива, что снова увижу барона и графа после стольких дней разлуки!»
«Правда?»
«На самом деле, я счастлива, потому что могу отправиться на прогулку с тобой, сестра».
Ее голос был теплым и нежным, как весенний ветерок.
Я понимаю. Рейчел притянула Лиз к себе и крепко обняла. Несмотря на успокаивающее тепло ребенка, она не могла избавиться от чувства тяжести на сердце. Она была неправа, что пренебрегала Лиз, постоянно оправдываясь тем, что была очень занята. Но благодаря Великому герцогу у нас появилась возможность отправиться на прогулку вместе сегодня.
В противном случае Рейчел, как обычно, сидела бы взаперти в кабинете, разбираясь со своими документами.
В любом случае, для меня это такое облегчение, что Лиз в отличном настроении.
Могу только представить, как это, должно быть, неприятно - все время сидеть взаперти в поместье.
И...
Барон Данте Джеральд, граф Эшер Джоргант...
При воспоминании о том, как граф Джоргант пытал наемного убийцу на тренировочной площадке, у нее по спине пробежал холодок. Но если он хорошо относится к Лиз, это все, что имеет значение, верно? Было радостно, что Лиз завязывает связи с другими людьми, потому что в оригинальном романе до приезда в герцогство Агнус рядом с ней никого не было.
Надеясь, что Лиз наполнит ее жизнь множеством прекрасных воспоминаний, Рейчел положила подбородок на маленькую головку девочки. Затем она взглянула на Великого герцога, сидевшего напротив нее.
Он молча смотрел в окно, казалось, погруженный в свои мысли.
Рейчел чувствовала себя не очень хорошо из-за того, что он был в необычно мрачном настроении всю их поездку.
Что ж, в конце концов, он должен посетить мемориал своего отца. Было бы странно, если бы он ничего не чувствовал...
Но Рейчел все еще не понимала, почему он хочет, чтобы она сопровождала его.
Мгновение спустя карета остановилась. Когда они вышли, Данте и Кертис, дворецкий замка Великих герцогов, уже ждали их снаружи.
«Добро пожаловать в замок Великих герцогов, Ваша светлость», - пожилой дворецкий почтительно поклонился с мягкой улыбкой.
«И спасибо, что навестили нас, леди Лиз. С каждым днем вы становитесь все милее и милее!», - добавил Данте.
«Я всегда знала, что у вас наметанный глаз, барон Джеральд», - Рейчел вошла в герцогское поместье, вместе с Данте распевая дифирамбы Лиз, - «Кстати, где граф Джоргант?»
Данте ответил: «Он должен быть в учебном зале».
«Понимаю. Занят, как всегда».
Я хотела еще раз поблагодарить его за заботу о Лиз, но ладно.
«Лиз, мне нужно пойти уладить кое-какие дела, так что увидимся позже, ладно? Повеселись с бароном и отведай угощений. Хорошо?» «Да, сестра!», - весело ответила Лиз, беря Данте за руку.
Данте выглядел растроганным до слез, когда держал крошечную ручку Лиз в своей. «Будьте уверены, я буду очень заботиться о ней вместо вас, пока вы не вернетесь».
Очень заботиться! Вместо вас! Его искренняя преданность делу была настолько восхитительна, что казалось, будто он стал ее помощником. Рейчел похвалила бы Данте, если бы он не был помощником Великого герцога. Какой выдающийся склад ума для выдающегося помощника!
Как могло случиться, что у такого отчужденного человека, как Великий герцог, было так много замечательных людей на службе? Думая о том, что ей нужно как-то отблагодарить Данте, Рейчел последовала за Великим герцогом.
Это было самое пустынное и отдаленное место во всем замке герцогства Лексервиль.
На окраине замка, где местами редко росла трава, стояло единственное полуразрушенное здание. Выветрившееся сооружение, которое в пору своего расцвета было белым, теперь местами осыпалось, и на нем виднелись пятна, оставленные без присмотра.
«Это здесь?»
Я думала, что, по крайней мере, он будет в хорошем состоянии, учитывая престиж Великого герцогства. Но мемориал бывшим главам семьи был в таком же плачевном состоянии, как и заброшенный дворец наследного принца.
«Возможно, мне следовало принести немного калл?» Рейчел потерла затылок, чувствуя себя неловко в этой тяжелой тишине.
«Нет», - ответил Великий герцог, - «В этом нет необходимости». Его тон был твердым, как будто такие цветы были незаслуженными. И не только твердым, но и в нем были гнев и горечь, а также другие эмоции, которые невозможно было выразить словами. Его противоречивый голос только усилил ее удивление.
Что происходит? И вот я подумала, что он привел меня сюда, чтобы представить как свою будущую жену.
Хм. Я явно забегаю вперед. Конечно, есть вещи, которых я должна и не должна ожидать от этого тупого болвана.
Кроме того, кажется, он питает сильную неприязнь к своим предкам... Возможно, у него нет выбора? Учитывая, что он унаследовал такое ужасное проклятие.
Тогда зачем он привел меня сюда? Рейчел ожидала, что он, по крайней мере, помолится перед памятником, но он только стоял поодаль и смотрел. Подул легкий ветерок, когда Великий герцог сказал:
«Этот так называемый мемориал - не что иное, как место хранения их вещей. Конечно, ни одна душа не нашла бы причин задерживаться здесь».
В нем не было ничего, что не было бы тяжелым и серьезным - ни его глаза, ни его лицо, ни его голос.
Зачем он привел ее сюда?
«Вы... нуждаетесь в каком-то утешении?»
Тебе нужно какое-то утешение, как и мне в тот день?
Но он лишь усмехнулся ее словам: «Утешение? Я не нуждаюсь ни в чьем утешении».
«Тогда зачем вы привели меня сюда?»
«Это...», - он слегка нахмурился и облизал губы, - «Без особой причины. Я просто сделал то, что мне захотелось».
О… Хорошо... Я понимаю. Рейчел с жалостью смотрела на человека, который отрицал всякую потребность в утешении. Такой тяжелый голос и мрачные глаза, и все же он утверждает, что ему не нужна никакая помощь… Черт возьми... Эти чертовы розовые очки.
Даже его высокомерие начинало казаться мелочным и очаровательным.
Рейчел покачала головой, удивляясь своему дурацкому вкусу в мужчинах.
Лиз шла пружинистой походкой. Прошло много времени с ее последнего выхода в свет, и это взволновало ее. Лицо сияло, когда она напевала мелодию, держась за руку с Данте.
«Я так, так рада снова видеть вас, мистер Барон!»
«Да, я тоже, миледи». На лице Данте появилась мягкая улыбка. Как и в случае с Великим герцогом, улыбка была редкостью для Данте. Когда человеку приходилось напрягать мозги до предела, он неизбежно становился раздражительным. Данте не был исключением, и именно поэтому он так часто ругал Эшера за его надоедливые выходки.
Именно в этот момент Лиз заметила знакомую рыжеволосую голову в конце коридора.
«Ой! Это мистер Граф!»
Эшер побледнел, когда увидел лицо Лиз: «Иииик! Что это здесь делает?!» Эшер, пошатываясь, отступил на шаг, выглядя необычно испуганным для капитана рыцарей.
«Что вы имеете в виду под "этим"? Вам не кажется, что это немного грубо, мистер?», - обескураженно пробормотала Лиз.
Но Эшер закричал и бросился бежать: «А-а-а..!»
Лиз надулась на мгновение, наблюдая, как он исчезает, но Данте попытался успокоить ее мягкой улыбкой.
«Миледи, наш капитан - довольно грустный человек, если вы узнаете его поближе. Возможно, пришло время простить его. Что вы на это скажете?»
Именно тогда Лиз поняла, что Данте все знает:
«Я уже планировала. Я все равно отомстила».
В тот день мистер Граф приставил свой меч к горлу Беллы.
«М-моя леди...»
Воспоминание о бледном лице и испуганных глазах Беллы, когда она звала ее, все еще наполняло Лиз яростью. Если бы хоть волосок упал с головы Беллы, Лиз не позволила бы этому закончиться так легко... «Знаете, вы тоже довольно интересный человек, мистер Барон».
«Ха-ха! Спасибо за комплимент».
Лиз с любопытством склонила голову набок. Люди обычно воспринимают это как комплимент?
В любом случае, Лиз стояла и смотрела на глупую улыбку на лице мистера Барона, размышляя о том, что он определенно в чем-то ущербен, когда...
«Я слышал, что произошло во дворце», - сказал он, - «Вам удалось посадить второго принца под домашний арест».
«Что такое "домашний арест"?»
«Ах! Это значит, что ему запрещено когда-либо покидать дворец».
Ах-ха. Итак, он заперт, как в тюрьме. Значит, он больше никогда не сможет запугивать наследного принца, верно? Потому что, если его запереть, он больше никогда не сможет выйти. Лиз удовлетворенно улыбнулась при этой мысли. Ей не нравилось видеть, как издеваются над наследным принцем. Это напомнило ей о ее собственном прошлом.
Однако...
«Но, миледи, действительно ли было необходимо заходить так далеко, чтобы задеть чувства герцогини?» Герцогиня, несомненно, предоставила бы леди все, что та пожелала.
Я не знаю, как он понял это, но он явно все знает.
Впервые маска Лиз слетела с ее лица. Ее чистая улыбка, от которой веяло детской невинностью, исчезла, а голубые глаза затуманились.
Они были лишены эмоций, как будто она была мертва. «Мистер Барон...», - ее голос был немного тихим, - «Вы когда-нибудь пробовали самый вкусный торт в мире?»
Данте уставился на Лиз, не совсем понимая странный вопрос.
Девочка, с которой теперь полностью сняли маску, продолжала с безжизненным видом: «Я даже не знала, что существует такой вкусный торт...»
Никто никогда раньше не дарил ей ничего подобного. Они только кричали на нее, обзывали и злились на нее. Они оттолкнули ее, чтобы никогда не подпускать к себе близко.
«Но я подумала, что торт был такой, такой вкусный».
Любовь, которую ее старшая сестра изливала на нее. Именно тогда, когда Лиз было больнее всего, когда она проливала больше всего слез, она сильнее всего ощущала эту любовь. Лиз никогда в жизни не испытывала такой нежной привязанности: «А когда что-то такое вкусное, хочется есть это снова и снова, верно?»
Разве это не естественно? Спросила Лиз, глядя ему в глаза.
Данте медленно опустился на колени, чтобы встретиться с ней взглядом: «Должны быть другие способы. Лучшие способы еще больше насладиться вкусным тортом».
Но Лиз не поняла. Другой способ?
Что может быть лучше этого?
Но она не стала долго раздумывать над этой мыслью.
«Что ж, миледи, тогда мы приготовим специальное блюдо на десерт из замка Великих герцогов специально для вас. Не пройти ли нам в чайную комнату?»
Данте с теплой улыбкой погладил Лиз по голове и встал. Лиз взяла Данте за руку. Как только она это сделала, он снова надел свою маску взрослого, который притворялся, что ничего не знает.
Вернувшись с поминок, Рейчел поужинала под чутким руководством Кертиса.
Хотя она предпочла бы его обычные язвительные замечания, неразговорчивый Великий герцог заявил, что не голоден, и рано отправился спать.
Он тоже чем-то обеспокоен? В конце концов, это день, когда умер его отец... Она беспокоилась о нем.
«Как насчет того, чтобы я сделала для тебя забавные фигурки из мыльных пузырей?»
«Да!»
После ужина Рейчел принимала ванну с пеной вместе с Лиз. Лиз была милой, даже когда сидела и просто дышала, но со всеми этими пузырьками она выглядела еще очаровательнее. Со слезами счастья на глазах Рейчел осторожно зачерпнула пригоршню пузырьков, чтобы придать им форму.
«Вау, пузырьки похожи на облака! Какую форму нам сделать на этот раз?»
«Я хочу сделать кролика!»
Рейчел быстро увлеклась лепкой кролика по просьбе Лиз.
Получилось немного неуклюже, но, тем не менее, сносно.
«Смотри! Разве это не похоже на прыгающего кролика?»
«Так и есть!»
Она смеется из-за меня, хотя пузырьки стекают вниз, как расплавленный воск... Что я такого сделала, чтобы заслужить тебя, моя милая Лиз?
«Лиз, как насчет того, чтобы закончить принимать ванну прямо сейчас? Закрой глаза. Мы не хотим, чтобы в них попала вода».
«Хорошо».
Как только Лиз закрыла глаза, Рейчел накрыла их полотенцем и быстро вымыла ее влажные волосы.
Она могла простудиться, если бы они слишком долго оставались в воде. Вымыв остальную часть тела, Рейчел одела Лиз в халат и отослала ее.
«Белла, пожалуйста, позаботься о Лиз».
«Да, Ваша светлость».
Теперь, когда Лиз была полностью вымыта, настала ее очередь.
«Спокойной ночи, сестра».
«Ммм, сладких снов, Лиз. Увидимся утром». Чмокнув Лиз в мягкую щечку, она закончила мыться, вернулась в свою спальню и надела халат.
Вытирая волосы полотенцем, Энн сказала:
«Спальни в замке Великих герцогов такие впечатляющие».
«Действительно...»
Комната, которую Великий герцог приготовил для нее, была такой же роскошной, как и его собственная.
«Но разве это не похоже на спальню Великой герцогини?»
«Хм?»
«Я почти уверена, что эта комната предназначена для Великой герцогини».
«Ни за что. Спальню Великой герцогини просто так никому не отдадут».
«Может быть, и так, но я просто говорю, что у меня такое чувство, что это так и есть».
«Хватит нести чушь. Тебе тоже пора ложиться спать. Завтра нам нужно выехать пораньше, так что выспись». Луна уже висела высоко в небе. Рейчел тоже хотелось спать...
«Но ваши волосы еще не совсем высохли, Ваша светлость».
«Я все равно буду мыть их утром еще раз. Я устала. Я просто собираюсь поспать...»
«Вам еще что-нибудь нужно?»
«Нет, я в порядке». Пожелав спокойной ночи веселой Энн, Рейчел зевнула. На глаза у нее навернулись слезы.
Хм. Пожалуй, было бы лучше еще немного высушить волосы.
Промокая волосы влажным полотенцем, она погрузилась в глубокие раздумья.
Было бы лучше не рассказывать Лиз о смерти виконтессы Грейс. Хотя она недолго была учительницей Лиз, Рейчел подумала, что было бы вежливо пойти и выразить ей свое почтение, но после посещения мемориала ее мнение изменилось. Мне очень жаль виконтессу, но она была просто человеком, который ненадолго появился в нашей жизни. Рейчел особенно не хотела видеть, как Лиз плачет из-за этого.
Я должна послать немного калл и деньги в знак соболезнования.
Почувствовав, что ее волосы стали относительно суше, чем раньше, Рейчел собралась прилечь, когда кто-то постучал в дверь. Это Энн?
Рейчел открыла скрипучую дверь, наклонив голову.
Выглянув в щель, она увидела мужчину в халате.
Это был Великий герцог с темными, впалыми глазами.
Белла вытирала полотенцем влажные волосы Лиз.
Когда большая часть влаги была удалена, Белла встала и сказала: «Я принесу вам теплого молока, миледи. Подождите минутку».
Лиз спокойно посмотрела на Беллу и ответила: «Мне не нужно молоко».
«Тогда я закончу сушить ваши волосы и...»
«Подойди сюда».
«Простите?»
«Просто подойди сюда. Подойди сюда и обними меня».
Белла на мгновение заколебалась, затем осторожно обняла Лиз. Лиз обняла Беллу в ответ.
Но даже несмотря на тепло, которое она почувствовала, это почему-то не уменьшило холод в сердце Лиз.
Хотя Белла, как всегда, продолжала выполнять приказы Лиз, она больше не улыбалась.
Если сестра узнает о том, какая я на самом деле, станет ли она такой же, как Белла? Мистер Барон сказал, что есть лучший способ есть торт, но...
Но она не смогла придумать лучшего способа добиться желаемого, скрывая при этом свою истинную сущность.
«Я тебе больше не нравлюсь?»
Услышав вопрос Лиз, Белла на мгновение замолчала. Когда Белла не ответила, Лиз крепче обняла ее за спину своими маленькими ручками.
«Это... не в этом дело, миледи».
Дело было не в том, нравилась ей эта молодая леди или нет. Она просто испугалась той ее стороны, которой не ожидала. Белла никогда раньше не видела такого ребенка, как она, восьмилетнюю девочку, которая использовала магию, чтобы угрожать людям в тюрьме.
Она не знала, как вести себя с ней и как приспособиться к этой новой ситуации. Это сбивало с толку. В глубине души ей даже хотелось сбежать.
Однако... юная леди, которая просила, чтобы ее обняли, и спрашивала, не испытывают ли к ней неприязни...
Хотя она и отличалась от других, в конце концов, она все еще была ребенком. Незрелым ребенком, который жаждал, чтобы его обняли. Белла вспомнила, что сказал рыжеволосый капитан.
«Я очень хорошо понимаю, как сильно ты боишься свою хозяйку, но этот ребенок не причинит тебе вреда, пока ты не предашь ее».
Она знала, что никогда не предаст юную леди. Ничто не изменило бы того факта, что именно этой леди она собиралась служить.
Кроме того...
«На свете не так много таких добрых и смелых людей, как вы».
Белла также вспомнила слова, которые герцогиня сказала ей перед тем, как начать служить герцогству. Конечно, герцогиня не знала настоящую леди Лиз...
«Тогда ты бы оставила меня, если бы у тебя был шанс?»
Белла поняла, что на самом деле она храбрее, чем думала, как и сказала герцогиня.
«Нет, миледи. Я ваша фрейлина».
Каким-то образом она все еще испытывала желание узнать, что ждет эту маленькую девочку в будущем.
Тео фон Лексервиль никогда бы не сбежал.
Даже если бы им двигало не благородство, у него была гордость. Было время, когда тело его отца, которое было шире, чем у него, было охвачено пламенем.
Вскоре после этого оно превратилось в пепел и рассыпалось в прах. Не в силах вынести тяготы страданий, он решил бросить своего сына и пойти навстречу смерти.
Юный Тео сжал кулаки, наблюдая за происходящим, и поклялся себе, что никогда не убежит, что никогда не будет трусом.
Тео проснулся.
Он уставился в потолок затуманенными глазами, затем нахмурил брови.
Это был тот самый сон, который он всегда видел после посещения мемориала.
Ровно десять лет назад его полубезумный отец поджег себя на глазах у сына и пожилого дворецкого.
«Прости меня, Тео».
Это были последние неосторожные слова, с которыми он его бросил. И, потеряв своего носителя, проклятие перешло на тело Тео.
Пережив свой первый припадок, Тео начал немного понимать своего отца.
Это проклятие поставило своего носителя на колени.
Сильнейшая боль, которую только можно вообразить, приходила регулярно, постепенно лишая его воли к жизни тем самым разрушая ее, когда он был вынужден переходить с поля боя на поле боя.
Тем временем в его снах появился отец и сказал ему, что его будущее не изменится. Всякий раз, когда Тео видел этот сон, он снова и снова повторял себе, что он отличается от своего отца. Он отличался от отца, который сдался и погрузился в вечный сон. Он не стал бы убегать от своей судьбы и ответственности, которую ему пришлось нести. Он будет терпеть, и выдержит, как и всегда, но его никогда не поставят на колени.
Только после того, как его тело будет уничтожено.
Это была гордость, из которой он был сделан.
Тео встал и подошел к окну.
Судя по положению луны на небе, он мог сказать, что прошло не так уж много времени с тех пор, как он заснул.
Впервые за долгое время ему приснился кошмар, и это испортило ему настроение. Так вот на что похоже плохое настроение?
Утолив жажду, он понял, что температура его тела выше, чем обычно. Это не было признаком надвигающегося припадка. Кошмар потревожил его разум и ослабил контроль над магией, вызвав повышение температуры. Ничего серьезного.
Легкий жар было легко сбить холодным ветром, но вместо этого он почувствовал необходимость покинуть свою комнату.
Его шаги остановились перед дверью в комнату, где находилась герцогиня.
Это была самая роскошная комната, не считая его собственной.
«Герцогиня Агнус - важный деловой партнер, поэтому было бы правильно предоставить ей соответствующие помещения, не так ли, Ваше высочество?»
Дворецкий попросил разрешения предоставить именно комнату Великой герцогини.
Тео вспомнил холодные руки герцогини, когда постучал в дверь. Мгновение спустя герцогиня, все еще не спавшая, открыла дверь и выглянула наружу.
Ее волосы были слегка взъерошены от сырости.
На ней был халат, а на шее висело полотенце. Было ясно, что она готовилась ко сну.
Герцогиня посмотрела на него широко раскрытыми глазами, но только на мгновение.
«Разве вы не говорили, что не нуждаетесь в утешении?», - спросила она с саркастической улыбкой.
Затем Тео поднял герцогиню на руки, подхватив ее за ягодицы. Герцогиня, естественно, обвила руками его шею, а ногами талию.
Губы герцогини изогнулись в нежной улыбке, когда она посмотрела на него сверху вниз. Плохое настроение, в которое его привел ночной кошмар и усилило жар в его теле... Казалось, все возвращается на свои места.
Верно.
Не то чтобы он нуждался в утешении.
Он просто хотел эту женщину.
Последним утешительным штрихом был нежный поцелуй.
Прижавшись губами к его губам, Рейчел наконец отстранилась, но губы Тео снова устремились за ней.
Я думала, я тебе не нравлюсь в ответ? Лицемерие этого человека достойно восхищения.
Полежав некоторое время, положив голову ему на руку, Рейчел села.
«Куда ты идешь?»
«Умыться..?»
Какой бы усталой она ни была, Рейчел никогда не могла лечь спать, не приведя себя в порядок. Великий герцог хмуро посмотрел на нее. Казалось, он не хотел отпускать ее.
«Вставайте. Вам тоже нужно привести себя в порядок».
Затем она отвернулась от него и направилась в ванную. Поскольку было уже слишком поздно беспокоить персонал, чтобы тот подогрел воды, Рейчел вместо этого намочила полотенце.
Внезапно она поняла, что ее волосы больше не мокрые.
А? Мои волосы не могли уже высохнуть...
Озадаченная, она провела пальцами по своим уже совсем сухим волосам. Затем она взглянула на Великого герцога.
Заметив ее озадаченный взгляд, он приподнял бровь.
Разве он не говорил, что магию не следует использовать безрассудно? Рейчел поняла, что он высушил ей волосы, пока их теплые тела были прижаты друг к другу.
Вау! Это большой шаг вперед для того, кто не проявлял ни капли уважения к другим! Она хотела похвалить его за это, но сдержалась, подумав, что он только отругает ее от смущения.
Вытершись влажным полотенцем, Рейчел вернулась в спальню.
«Кстати, это спальня Великой герцогини?»
Рейчел вдруг вспомнила, что Энн говорила ранее, и решила спросить.
Молчание прозвучало как подтверждение.
Он действительно предоставил ей комнату, в которую больше никто не мог войти. Хе-хе. Она чувствовала, что это глупо с ее стороны, но не могла не испытывать удовольствия.
Покои Великой герцогини...
Значит ли это, что этой комнатой пользовалась его мать?
Теперь в ней проснулось любопытство, и она начала осматривать комнату. Что-то привлекло ее внимание.
Там был роскошный складной столик...
Он маленький и квадратный... Похоже на рамку для картины?
Поскольку комната была слабо освещена, она подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть. Действительно, это был фотопортрет в рамке, и на нем явно были изображены отец и сын. Но женщины нигде не было видно.
Пока она молча вглядывалась в портрет, Великий герцог ровным голосом произнес: «Моей матери нет рядом». Его голос был равнодушным, в нем не было и следа печали или боли.
«Я понимаю».
Не то чтобы Рейчел не интересовала причина, но у каждого были свои обстоятельства.
Она тихо кивнула и поставила рамку на место.
«Ничего драматичного. Она уехала из замка вскоре после моего рождения. Я не знаю, как она живет сейчас. Не то чтобы мне было интересно».
Ничего драматичного?
Как человеку, перенесшему подобную эмоциональную травму до перевоплощения в это тело, Рейчел было трудно это понять. Родители развелись после ее неудачной актерской карьеры, оставили ее с родственниками и прекратили все контакты... Тем временем мать Великого герцога бросила его.
Несомненно, у его матери были на то свои причины.
Но если отбросить все это, возможно, он прожил жизнь, полную стольких трудностей, что стал безразличен к отсутствию своей матери.
Кстати, этот человек был красив даже в детстве. Юный Великий герцог, которому на портрете было около десяти лет, выглядел таким же невыразительным, как и сейчас.
Интересно, каким он был, когда был еще моложе?
Она посмотрела на лицо Великого герцога.
Лежал бы он на руках у няни, даже будучи новорожденным, и строгим голосом приказывал бы: «Смени мне подгузник». Эта мысль показалась Рейчел такой забавной, что она невольно рассмеялась.
«Мне не нравится, как звучит этот смех. О чем, черт возьми, ты думаешь?»
Я не могу тебе этого сказать. Я не собираюсь копать себе могилу.
«Гм, ничего страшного. Я как раз думала о том, каким красивым вы, должно быть, были в детстве».
Он с подозрением посмотрел на нее.
«Хе-хе...»
Рейчел почувствовала, как у нее по спине пробежал холодный пот. Он никогда бы не позволил ей высказывать такие неподобающие мысли. Затем она спросила с невозмутимым видом: «Вы не собираетесь уходить?»
«Зачем?», - он слегка наклонил голову, сомневаясь в необходимости уходить.
Ах, конечно! Конечно, возвращаться не обязательно! Погода холодная, и я чувствую себя одинокой, так что будь моим личным обогревателем, а?
Они с Великим герцогом, естественно, лежали в постели вместе. Она положила голову ему на руку и прижалась к нему, как цикада к старому дереву.
Он обнял ее за плечи.
Мужчина, который когда-то сердито смотрел на нее за то, что она толкнула его в грудь, теперь стал ее личным обогревателем, изготовленным на заказ.
Утешив мужчину, который не нуждался ни в каких утешениях, Рейчел вернулась в свой кабинет и выслушала отчет Маркуса. «Как продвигаются приготовления к зиме?»
Маркус ответил: «Все почти готово. Мы очень тщательно следили за тем, чтобы не возникло никаких проблем».
Зима была суровым сезоном. Нужно было быть осторожным, потому что без надлежащей подготовки это могло привести к серьезным повреждениям.
Просмотрев отчет об ущербе, причиненном герцогству Агнус прошлой зимой, Рейчел отдала Маркусу еще несколько распоряжений и встала со своего места.
В кои-то веки она закончила работу пораньше и подумала, что, возможно, сможет навестить Лиз.
«Урок уже закончился?»
Белла стояла перед кабинетом, держа в руках поднос с аппетитными на вид угощениями.
«Да, Ваша светлость. Вы можете войти. Леди Лиз всегда ждет вас, поэтому она будет рада видеть, что вы пришли навестить ее».
На лице Рейчел появилась мягкая улыбка. Слова Беллы.
Лиз всегда ждет меня...
И снова она не могла не подумать о том, насколько лучше было бы, если бы она была дочерью герцога, а не герцогиней. У меня было бы гораздо больше свободного времени, и мне не пришлось бы заставлять Лиз ждать меня все время...
Невозможность полностью сосредоточиться на Лиз изматывала едва ли не больше, чем работа.
Нет. Я не могу думать о таких депрессивных мыслях, когда вот-вот увижу лицо Лиз!
Заставив себя улыбнуться, она постучала в дверь.
Она услышала радостный голос Лиз: «Войдите!» Зайдя, она увидела, что Лиз что-то усердно рисует на листе бумаги.
«Сестра?»
«Ты рисовала?»
Рейчел подошла ближе и наклонилась, чтобы посмотреть на рисунок Лиз.
«Нет, еще нет. Ты пока не можешь на это смотреть!»
Что это за рисунок, который она так отчаянно пытается спрятать? У нее даже уши покраснели. Мне любопытно, но если моя милая Лиз так хочет сохранить это в тайне, я закрою на это глаза.
«Хорошо. Я не буду смотреть. Но поскольку мне немного грустно, ты должна меня поцеловать!»
Рейчел наклонилась, и Лиз с радостью поцеловала ее в щеку.
Ахх, да. Перевоплощение - это самое лучшее! «Обещаешь, что покажешь мне позже?»
Лиз прикусила губу и кивнула: «Да».
Рейчел улыбнулась и погладила Лиз по волосам.
Ее внимание привлек вид за окном: «Скоро наступит зима».
Деревья сбросили свои некогда пышные листья, обнажив ветви, словно в знак того, что приближается суровое время года.
Зима...
Как и для всех, зима была особенно жестоким временем года для Лиз.
[Лиз уставилась на снежинки, кружащиеся за окном. Несмотря на то, что они казались мягкими и белыми, как хлопок, снег, покрывавший мир, всегда был холодным.
Лиз ненавидела зиму.
Она была рождена в конце холодной зимы, а весной от нее отказались.
Возможно, именно поэтому...
Лиз была холодной.
В ее сердце не было тепла.
Возможно, потому, что все в ней было создано для зимы…] ***
Эта сцена из оригинального романа произвела глубокое впечатление. Это был проблеск одиночества, которое жило глубоко в сердце Лиз. По другую сторону пламенной страсти, с которой она прожила свою жизнь, было одиночество.
И вот теперь приближался период одиночества Лиз.
Рейчел опустила голову.
Она видела в глазах Лиз, смотревшей в окно, отражение голых веток деревьев. Мрачное выражение ее лица ясно говорило о том, что Лиз всегда чувствовала себя особенно грустной в сезон холодных, пронизывающих ветров.
Однако...
«Лиз, ты знала?», - спросил Рейчел.
«Хм?»
«А ты знала, что ты, Лиз, - дар, посланный Богом, чтобы уберечь мир от замерзания из-за холодных зимних ветров?» Именно. Я искренне верю в это.
Когда я смотрю на тебя, Лиз, мое сердце наполняется теплом, подобным лучам весеннего солнца. Так... Я надеюсь, ты не думаешь о себе как о холодном человеке, которого создала зима.
Рейчел улыбнулась, глядя в эти одинокие глаза, в которых отражались голые зимние ветви.
Лиз спокойно посмотрела на нее.
В этот момент кто-то постучал в дверь.
«Ваша светлость, вы здесь?»
Это был голос Маркуса. Я закончила все свои дела на сегодня. Почему он здесь? Рейчел с любопытством открыла дверь.
«Ваша светлость, вы должны немедленно пройти в приемную». В глазах Маркуса читались неподдельный гнев и напряжение.
«Что такое?»
«Прибыл следователь из императорского дворца».
«Следователь?»
Она нахмурила брови. Зачем следователь приехал сюда?
С каменным выражением лица она вошла в приемную.
Мужчина средних лет с лукавыми манерами поднялся со своего места.
«Ваша светлость, меня зовут Джас. Я имперский следователь».
Джас? Какое коварно звучащее имя… «И какое дело у имперского следователя может быть ко мне?»
«Во дворец было отправлено анонимное сообщение, в котором Грейвуд обвиняется в торговле товарами, запрещенными судом».
«Анонимное сообщение?»
«Таким образом, Его Величество приказал приостановить все операции Грейвуда до завершения всех расследований и конфисковать все товары, чтобы предотвратить любую фальсификацию улик».
Рейчел прикусила губу.
Операции приостановлены? Конфискация товаров?
И это приказ этого ублюдочного императора?
Моросил дождь.
Герцог Херрисман сел в карету с суровым выражением лица. Смахнув капли дождя с плеча, он приказал кучеру: «В муравейник».
Карета тронулась.
Герцог выглядел серьезным, глядя в окно. Император становится все более и более безумным.
Смерть чиновников низкого ранга из числа простолюдинов не имела значения. Семьям погибших можно было дать денег или вообще уничтожить. С этим можно было справиться.
Но даже у этого был предел. С тех пор, как Император посадил второго принца под домашний арест, он убивал людей одного за другим, повинуясь своей прихоти. Было уже слишком поздно заставлять людей замолчать.
Недавно он даже убил дворцового служителя более низкого статуса, но все же из благородной семьи.
Причина? Его шаги раздражали его.
Хотя пока не произошло никаких серьезных проблем, это не могло продолжаться долго.
Герцог Херрисман нахмурился, вспомнив настойчивые требования Императора устранить Великого герцога Лексервиля и герцогиню Агнус.
«Великий герцог Лексервиль. Это все из-за него. Он был первым, кто подорвал мой авторитет, и теперь даже никчемные и незначительные люди не воспринимают меня всерьез. Нам нужно как можно скорее избавиться от него...» Этот Император был ненормально одержим своей властью.
Пока существовал Великий герцог Лексервиль, безумие Императора неизбежно пробуждалось.
Что ж, мы усложнили жизнь герцогине Агнус, так что пока он должен быть доволен. Герцог Херрисман был тем, кто отправил во дворец анонимный доклад с ложью о Грейвуде, что побудило к отправке имперского следователя.
Естественно, Император с готовностью поддержал это предложение.
Они подкупили следователя, прежде чем отослать его, так что у Грейвуда были связаны руки как минимум на всю зиму. Этого было бы достаточно, чтобы нанести серьезный ущерб герцогству Агнус. Мысль о том, чтобы унизить герцогиню Агнус после того, как она унизила его по поводу воспитания ребенка, перед всеми этими молодыми аристократами, была весьма приятной.
Карета с лязгом остановилась.
Герцог вышел.
Пустынная деревня...
Три года назад все жители деревни, жившие здесь, были убиты по приказу Императора с "единственной целью", именно поэтому это место стало таким, каким оно является сегодня. Герцог Херрисман скрыл эту резню, возложив вину на бандитов. После ужасающих слухов, которые распространились из-за убийства сотен людей, этот район стал запретной зоной.
Единственная причина, по которой была выбрана эта деревня, заключалась в том, что она находилась на вершине подземного города, построенного древней цивилизацией. Он зашел в старый дом, покрытый множеством слоев паутины, затем приподнял ковер, с толстым слоем пыли, чтобы открыть проход в подвал.
Это место называлось "Муравьиное гнездо".
Пройдя по узкой извилистой тропинке, он добрался до помещения, которое когда-то использовалось древними людьми в качестве тюрьмы.
В помещении стоял отвратительный запах, смешанный с горьким запахом трав.
Внутри тесных клеток сидели дети, сбившиеся в кучу, и им едва хватало места для движения.
Увидев герцога, дети начали плакать и умолять сохранить им жизнь.
«П-пожалуйста, пощадите нас».
«Я хочу домой! Пожалуйста, отправьте нас домой!», - кричали и дрожали от страха раздетые и изголодавшиеся дети.
Герцог Херрисман нахмурился. Он с отвращением прищелкнул языком, затем прошел мимо камер в лабораторию того, кто отвечал за это помещение.
Лаборатория была заполнена инструментами для экспериментов и стопками старых книг. Из дюжины исследователей самый старший шагнул вперед, чтобы поприветствовать его.
«Добро пожаловать, Ваша светлость».
Герцогу Херрисману пришлось подавить рвотный позыв от невыносимого зловония.
«Каковы результаты?»
«Еще одна неудача».
«Есть прогресс в эксперименте?»
«Пока ничего ценного».
Герцог Херрисман взглянул в ту сторону, куда смотрел старик. В углу лаборатории лежала огромная груда трупов, оставшихся после неудачных экспериментов. Как, черт возьми, Великий герцог Лексервиль достиг такой власти..? Великий герцог Лексервиль...
Каков источник этой безграничной силы?
Исследования, посвященные изучению этой силы, имели обширную историю. Императорская семья опасалась могущества дома Лексервилей и провела обширные исследования, чтобы раскрыть секрет Великого герцога.
Но несколько поколений назад этот акт был признан глубоко бесчеловечным, и все исследования были приостановлены... Только для того, чтобы их возобновил нынешний Император.
И руководил всем этим герцог Херрисман. Это исследование стало главной причиной, по которой дом Херрисман превратился из маркиза в герцогство.
Мысль о том, чтобы доложить вспыльчивому Императору об очередном провале, заставила герцога задуматься.
Рейчел сидела за своим рабочим столом с очень серьезным видом.
«И каково было содержание этого анонимного сообщения?»
«Это прямой приказ Императора, поэтому я прошу вас понять, когда говорю, что не имею права разглашать содержание сообщения».
«Но разве я не имею права знать больше всех на свете? Это напрямую касается меня».
«Мне жаль. У меня был высочайший приказ сохранять конфиденциальность. Я не могу сказать».
«Имперский орден» безусловно был всем и концом всего, не так ли? Не важно, насколько нелепым может быть что-то, если бы это было объявлено имперским орденом, то могло бы заставить замолчать кого угодно.
«Ваша светлость, это Маркус».
«Войдите». Маркус выглядел изможденным. В его карих глазах горела ярость.
«Имперские солдаты охраняют главное здание, в дополнение к складу».
Это была чрезвычайная ситуация. В прошлом и позапрошлом годах в герцогстве Агнус было два неурожайных года, и запасы продовольствия были невелики. В этом году было немного лучше, но, если учесть, что продовольствия для постоянной армии и гуманитарной помощи гражданским лицам было явно недостаточно. Грейвуд был их единственной надеждой восполнить этот недостаток.
Однако...
Изъято под предлогом расследования, да?
Не говоря уже о потерях для бизнеса, если они не смогут добраться до своих запасов, это серьезно повлияет на то, как они переживут зиму.
Либо армию придется сократить, либо людям придется голодать. Возможно, придется выбирать одно из двух.
«Среди торговцев большой переполох. Они требуют объяснений. Что нам делать?»
«Скажите им, чтобы подождали, пока мы разберемся с этим. Запрещенные товары? Что за..?» Дело не в том, что во всех делах, которыми занимался граф Викенс, не было никаких незаконных сделок. Но с тех пор, как дом Агнус получил контроль над Грейвудом, он уладил все прошлые проблемы и мог легко подготовить документы, которые объясняли бы, в чем дело...
«Что насчет следователя?»
«У нас есть человек, который следит за каждым его шагом».
«Убедитесь, что он не попытается выкинуть какую-нибудь шутку».
Маркус кивнул: «Ему было бы трудно это сделать. Но я не думаю, что проблема в этом».
Маркус провел чистку руководства Грейвуда и заменил их основательными, педантичными, компетентными людьми. Отчеты, которые доходили до него, были четкими и безупречными, так что следователю было бы трудно придраться к чему-либо с такой легкостью. «Такое ощущение, что он пытается выиграть время. Этот парень, Джас, - единственный следователь, присланный из дворца».
«Единственный?»
«Верно. Он настоял на том, чтобы лично все проверить, и сейчас дотошно изучает бухгалтерские книги и торговые маршруты».
«Что?»
Рейчел чуть не выругалась вслух.
Такими темпами следователь мог бы продержаться здесь, наверное, полгода?
Нет, он мог бы запросто продержаться и десять лет, если бы захотел!
Рейчел крепко сжала виски. В голове у нее пульсировала боль. Это приводило в бешенство. Что мне с этим делать? «Разузнайте что-нибудь об этом следователе».
«Да, Ваша светлость. Я представлю вам отчет как можно скорее».
После ухода Маркуса Рейчел откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
На кладбище Виконтства Грейс Каролина, одетая в скромное темно-синее платье и черную вуаль на лице, положила букет ярко-белых калл перед надгробием.
Со слезами на глазах она сказала: «Я понятия не имела, что она скончается так внезапно».
«Действительно. У нее было столько энергии, что я понятия не имел, что у нее есть какие-то серьезные заболевания. О, жизнь действительно быстротечна... Сегодня она здесь. Завтра ее уже не будет».
Многие дворяне собрались у могилы виконтессы Грейс, чтобы засвидетельствовать свое почтение.
Перед надгробием виконтессы было сложено множество букетов калл и лилий.
Каролина опустила голову и сложила руки для молитвы.
Мадам. Я молюсь, чтобы вы не совершили такой же ошибки в своей следующей жизни. Вы могли бы прожить долгую жизнь, но, к сожалению, она была недолгой...
Люди были глубоко тронуты видом элегантной Каролины, охваченной таким горем.
«Боже мой, разве не прошло четыре года с тех пор, как она окончила школу? И все же она все это время не забывала виконтессу и проделала весь этот путь, чтобы почтить ее память».
«Я уверена, что виконтесса сможет упокоиться с миром благодаря ученице, которая вспоминает ее с такой нежностью». Каролина мысленно улыбнулась, услышав, как она произвела впечатление на этих забывчивых людей.
Виконтесса Грейс погибла от руки ее отца.
Яд.
В настоящее время существовало множество видов ядов. В ее доме имелась внушительная коллекция, которая могла имитировать смерть от естественных причин или от болезней.
Довольно простая задача - избавиться от виконтессы и не попасться...
Со слабой улыбкой Каролина попрощалась со всеми гостями церемонии и села в свой экипаж.
«Пожалуйста, не плачьте, миледи. Виконтесса, несомненно, сейчас в лучшем месте…» Увидев слезы на глазах Каролины, горничная протянула ей носовой платок. Каролина кивнула в ответ на слова утешения.
«Конечно. Я уверена, что она...»
Мадам Грейс? Сделано. Герцогиня Агнус теперь в беде, благодаря отцу.
Итак, не пора ли заняться этим незаконнорожденным ребенком?
Конечно, предполагаемые уловки и планы девочки - всего лишь отговорки, придуманные мадам Грейс, но теперь, когда я узнала об этом, я не думаю, что смогла бы вынести это, не отплатив ей тем же.
Все это произошло из-за герцогини.
Младшая сестра Агнус.
Это омрачило ее безупречный образ... Если бы они внезапно не появились на сцене, она бы никогда не совершила такой ошибки. Ее продолжали бы превозносить как добродетельную леди Каролину, которую все любили. Она не могла смириться с тем, что кто-то запятнал ее безупречную репутацию.
Когда она посмотрела в окно, в ее глазах застыла холодная злоба.
Поздно вечером Белла расчесывала волосы Лиз.
За окном дул пронизывающий ветер.
Возможно, из-за темной ночи вид ветра, срывающего листья с деревьев, казался особенно мрачным.
«Знаешь ли ты, Лиз, что ты - дар, посланный Богом, чтобы уберечь мир от замерзания из-за холодных зимних ветров?»
Это были слова, которые ее сестра сказала ей с такой нежностью, словно знала, как она относится к зиме.
Но ее сестра ошибалась.
Лиз считала, что сама она сделана из зимы.
«Миледи, принести вам теплого молока?»
«Все в порядке. Где сестра?»
«Ее светлость, должно быть, все еще у себя в кабинете. Я думаю, что несколько дней назад произошел инцидент, который не дает ей покоя».
Лиз нахмурила брови. Инцидент, произошедший несколько дней назад...
Ее сестра вела себя так, как будто ничего не случилось, чтобы не волновать ее, но было невозможно не почувствовать, что что-то не так.
Рейчел несколько дней просидела взаперти в своем кабинете. Совсем как перед началом территориальной войны. Но даже тогда ее сестра старалась находить время, чтобы пообедать с ней.
Когда же я наконец стану взрослой?
Тогда Лиз впервые почувствовала, что быть ребенком - это ужасно неудобно. Ребенок мало что может сделать. Ребенок не может выйти из дома без разрешения. Ему всегда нужен опекун.
И никто не сказал ей ничего важного.
«Тебе повезло, что ты такая взрослая, Белла».
«Простите?»
«Ничего».
Лиз встала с кровати с отчужденным выражением лица.
«Я собираюсь навестить свою сестру».
«Да, миледи. Вы вернетесь в свою комнату?»
«Нет. Я собираюсь сегодня переночевать у сестры».
«Да, миледи».
Хотя она и нанесла бы визит без предупреждения, наверняка сестра будет рада ее видеть. Рука об руку с Беллой Лиз направилась в кабинет Рейчел. Она постучала, но ответа изнутри не последовало. Я вижу свет из-под двери.
Она должна быть там... Лиз открыла дверь, чтобы войти.
Она увидела, что ее сестра уснула, откинувшись на стол.
«Оставь нас».
«Да, миледи». Белла закрыла за собой дверь.
Единственным звуком в кабинете было ритмичное дыхание сестры.
Лиз тихонько подкралась к сестре.
Та крепко спала. Лиз просмотрела документы, которые были в беспорядке разбросаны по всему столу. Хотя Лиз еще предстояло освоить имперский язык, она, по крайней мере, могла сказать, что это была за проблема, которая беспокоила ее сестру в последнее время.
Но тут что-то в щели между ящиками письменного стола привлекло внимание Лиз.
Присмотревшись, она увидела, что на конверте написано знакомое название.
Лексервиль?
Лиз нахмурила брови.
«Ух...»
Я всего лишь хотела немного вздремнуть. Я проспала? Рейчел проснулась за своим столом, широко зевая.
Она повела плечами, чтобы расслабить их, затем попыталась сфокусировать затуманенный взгляд на своих документах.
«Хм?»
Краем глаза она заметила маленькое, очаровательное создание.
Лиз спала на диване в кабинете.
Когда моя милая девочка успела сюда зайти?
Рейчел, заинтересовавшись, подошла к Лиз. Она крепко спала, ни о чем не заботясь.
Какой ангел. Рейчел улыбнулась, но лишь на мгновение.
«Лиз, тебе не следует здесь спать».
Рейчел осторожно потрясла Лиз за плечи, чтобы разбудить ее, и девочка с тихим стоном открыла глаза: «Сестренка..?»
«Угу. Иди поспи в своей спальне, хорошо?»
Лиз медленно села на диване. Была поздняя ночь, возможно, даже раннее утро. Лиз дремала, откинувшись на спинку дивана, ее глаза моргали, голова покачивалась.
«О...»
Я, наверное, просто отнесу ее обратно в комнату. Разогнув затекшее тело, Рейчел взяла Лиз на руки.
Время пролетело незаметно, пока она писала письма купцам и лордам других территорий, с которыми обещала обменяться припасами на зиму. Рейчел решила, что ей самой лучше пойти спать. В конце концов, если она просидит за письменным столом всю ночь, это не поможет ей найти лучшее решение.
Ах я просто так устала... Рейчел направилась в спальню главы семьи.
Она положила Лиз на кровать, затем легла рядом с ней, чтобы посмотреть на нее.
Лиз, как ты справилась со всем этим в романе?
Хотя, конечно, это были совсем другие проблемы, чем те, с которыми она сталкивается сейчас...
Несмотря ни на что, я знаю, что моя девочка - гений.
При этой мысли Рейчел готова была закрыть глаза.
«Сестра».
«Хм?»
Может быть, она почувствовала, что это не ее собственная постель. Лиз со своим сонным выражением лица уткнулась лицом в руки Рейчел и сказала:
«Ты будешь жить с Лиз вечно, верно? Ты обещала мне в прошлый раз».
Я ведь так и сказала, не так ли?
Рейчел вспомнила тот день, когда проклятый Великий герцог отверг ее, написав письмо, и как она жаловалась Лиз, что собирается жить с ней вечно.
Но почему она спрашивает об этом сейчас?
«Конечно. Я буду рядом с тобой до тех пор, пока ты не скажешь, что я тебе надоела».
«Хорошо! Ты обещала мне!» Лиз удовлетворенно улыбнулась.
Моя милая, должно быть, одинока. Мне нужно поторопиться и покончить с теми, кто стоит у нас на пути... Джас, не так ли? Мне следует в первую очередь разобраться с этим подозрительным следователем...
Подождите минуту... "Джас"?
Рейчел внезапно резко выпрямилась.
«В чем дело, сестра?»
«О-о, ничего страшного. Давай поспим!»
Рейчел заставила свое бешено колотящееся сердце успокоиться и легла обратно.
О мой Бог. Почему я подумала об этом только сейчас?
«Лиз, я знаю, это так неожиданно, но я люблю тебя!» Рейчел осыпала щеки Лиз поцелуями.
«Я тоже люблю тебя, сестренка!», - Лиз наклонила голову, смущенная внезапной нежностью, но вскоре захихикала и вернула поцелуи на щеки Рейчел.
Я вспомнила, спасибо моей любимой.
Джас.
Этим подонком был коррумпированный следователь, от которого избавился главный герой оригинальной истории. Читатели высмеивали его имя, потому что оно звучало так же мерзко, как и он сам.
Причина казни этого человека была ключом к преодолению кризиса.
Наконец-то почувствовав умиротворение, Рейчел, впервые за долгое время, закрыла глаза, чтобы спокойно уснуть.
Данте быстрыми, короткими шагами направился в кабинет Великого герцога. Эшер последовал за ним.
Данте обернулся и угрожающе посмотрел на приставшего к нему мужчину.
«Что, по-твоему, ты делаешь?»
«О, ну, я просто...»
«Если тебе скучно, пожалуйста, иди и побеспокой кого-нибудь другого. Я очень занят».
«Да, я знаю, что ты занят! Но в последнее время ты ничего не упоминал о Его высочестве или герцогине».
«Тебе уже тридцать три. Разве ты не должен больше заботиться о себе, чем о Его высочестве?»
Эшер вздрогнул от колкого замечания: «Вот это удар по больному месту! Не то чтобы я намеренно избегал отношений!» Несмотря на свою непринужденную внешность, Эшер Джоргант пользовался дурной славой, которая не уступала славе Великого герцога. Кроваво-рыжие волосы, необычная темно-бронзовая кожа, пронзительные красные глаза.
Те, кто видел его на поле боя и слышал о том, как он убивал и пытал своих жертв, когда никто этого не видел, называли его бешеным псом. Бешеный пес Великого герцогства. Когда он владел мечом, его дикость и жестокость соперничали с жестокостью самого Великого герцога, а учитывая, что он был капитаном Лексервильских рыцарей...
О нормальной личной жизни не могло быть и речи.
Данте вздохнул, глядя, как Эшер стоит рядом, ворча и надувшись.
«Эшер, для тебя все еще есть надежда. Если это возможно для Великого герцога, почему бы этого не сделать тебе?»
«Послушай, барон... Ты поощряешь меня или смеешься надо мной?»
Эшер стоял и в замешательстве чесал затылок, на что Данте ответил: «Я тебя поощряю. А теперь, если позволишь, я уйду». Затем он быстро отвернулся с надменным выражением лица.
Несмотря на то, каким раздражающим был граф, его часто было забавно поддразнивать. Если бы не это, Данте не сказал бы ему ни единого слова.
Но что еще важнее...
Данте стоял перед кабинетом Великого герцога. Он отбросил свое прежнее игривое поведение и вернулся к своей роли компетентного советника и помощника, прежде чем постучать в дверь.
«Войди».
Войдя внутрь, он увидел, что Великий герцог просматривает документы, с которыми тот как раз разбирался. С тех пор, как он познакомился с герцогиней Агнус, видеть Великого герцога работающим в своем кабинете было уже привычно.
«У меня есть новости из дворца».
«Дворца?»
«Кажется, Император сошел с ума. Он осмелился переступить черту и причинить неприятности герцогине Агнус».
«Причинить неприятности?», - Тео поднял голову.
«Да. В ходе того, что выглядит как открытое преследование Дома Агнус, он издал административный приказ против Грейвуда. Что нам делать?»
Тео постучал по столу своими пальцами.
Административный приказ может привести к существенным убыткам... Как герцогиня преодолеет этот кризис?
Он поднялся со своего места.
В головном офисе штаб-квартиры Грейвуд, Джас нахмурился, когда рассматривал записи документов.
Какого черта все это делается с такой тщательностью?
В любом человеческом начинании обязательно есть изъяны. Но в отчетах и бухгалтерских книгах Грейвуда не было обнаружено ни единого изъяна или пробела. Даты, время и маршруты передвижения, с кем они встречались, какими товарами торговали и т.д. Все было тщательно задокументировано.
Создавалось впечатление, что эти записи делал кто-то, одержимый манией ведения записей. После проверки на месте стало совершенно ясно, что содержание анонимного сообщения было ложным.
Да ведь все это расследование было начато на основании одного-единственного обвинения, выдвинутого без каких-либо явных доказательств.
Невозможно было не знать, что кто-то из высокопоставленных лиц намеренно хотел поставить герцогиню Агнус в затруднительное положение.
В конце концов, следствие вынесет вердикт "невиновна".
Но пока он мог продолжать тянуть время, чтобы предотвратить любые поставки припасов в течение зимы, это не имело значения.
Джас решил, что проведет здесь как можно больше свободного времени под предлогом расследования. Чем дольше он будет тянуть с этим, тем дольше сможет позволить событиям развиваться как снежный ком и нанести еще больший ущерб дому Агнус. Он намеревался "лично" все проверить, не торопясь пройтись по торговым путям и попутешествовать.
Но тут дверь с грохотом распахнулась. Вошла герцогиня Агнус в сопровождении огромного рыцаря.
«Добрый день».
Что? Герцогиня, должна была уже начать рвать на себе волосы. Что означает эта лучезарная улыбка на ее лице?
Холодок пробежал по спине Джаса.
Вспомнив, что Джас был второстепенным персонажем оригинального романа, которого казнили за фальсификацию пожертвований дворцу, Рейчел приказала Маркусу провести детальное расследование по этому конкретному вопросу. Установить точные рамки для расследования было бы гораздо эффективнее, чем бесцельно пытаться раскопать любую грязь, которая там может оказаться.
И результат был таким, как она и ожидала.
Рейчел заговорила, когда Джас в панике подскочил на своем месте.
«Забудем о манерах», - сказала она, - «Встаньте на колени».
«Простите?»
«На самом деле, даже разговоры - пустая трата времени. Не так ли, сэр Руперт?» Слова Рейчел послужили Руперту сигналом пнуть Джаса под коленки, заставив его опуститься.
«Ч-что это за безобразие? Может, вы и герцогиня, но я выполняю строгий приказ Императора! Я не могу допустить, чтобы со мной так обращались! Если во дворце узнают об этом..!»
«Если во дворце узнают об этом, как вы думаете, у кого будут неприятности?»
Спокойная и собранная, Рейчел села в офисное кресло и скрестила ноги.
Она положила перед ним пачку документов.
«Ч-что это?»
«Прочтите, и вы все узнаете».
Герцогиня Агнус вздернула подбородок и одарила его надменным взглядом. В своей речи она не употребляла почетных званий. Увидев, какой бесстрашной она была, даже когда он разыграл карту "имперский орден", Джас понял, что что-то было не так.
«Это..!»
Лицо Джаса стало призрачно-бледным, когда он взял стопку бумаг в дрожащие руки.
«Что вы думаете? Чувствуете себя бодрее?»
Джас изначально был инспектором, который следил за всеми подношениями, которые приносили соседние страны.
Но три года назад при коронованном Императоре произошли большие перемены в придворных чиновниках, и, естественно, в административной работе появились некоторые пробелы. Джас воспользовался этими пробелами, чтобы получать взятки от других стран и закрывать глаза на то, что эти подати сокращались. Рейчел принесла в офис записи, в которых сравнивалась общая сумма податей со времен правления предыдущего Императора до настоящего времени.
«Вы смеете трогать подношения? Вы не боитесь императорского двора?»
«П-пожалуйста, пощадите меня!»
«Что же делать..? Как гражданка этой империи, я не думаю, что смогу просто закрыть на это глаза...»
Как только об этом станет известно, не останется никаких сомнений в том, что он будет казнен.
Джас, все тело которого дрожало от страха, резко поднял голову.
«П-пожалуйста, пощадите меня. Я просто выполнял приказы!»
«Выбор за вами. Должна ли я доложить Его величеству о том, что вы вступили в сговор с соседними странами, чтобы вмешаться в дела с подношениями, или вы хотели бы завершить это расследование здесь?»
«Но...» Кто-то анонимно подкупил Джаса, чтобы он занялся расследованием в Грейвуде. Сначала Джас не был уверен, что это возможно, но кто-то сделал так, чтобы это произошло. Достаточно было одного анонимного сообщения, чтобы принять административные меры против влиятельного герцогского дома.
И не только это, он был единственным следователем, которого послали.
Невозможно было не заметить, что мотивы анонимного исследователя и дворца были связаны с этим делом.
«По крайней мере, если вы выберете последнее, у вас будет возможность оправдаться, не так ли?»
Если бы он выбрал первое, то не смог бы найти никаких оправданий.
Джас крепко зажмурился, услышав леденящий душу, безжалостный голос Рейчел.
Каролина развернула письмо своими нежными пальцами. [Дорогая леди Херрисман,
Спасибо вам за ваше письмо.
Хотя я все еще верю, что это не тот вопрос, который можно решить извинениями, я боюсь, что моей дочери на небесах будет грустно видеть, как я мучаюсь. Поэтому на этот раз я готова принять ваши извинения.
Я хотела бы отметить, что цель вашего собрания была достойной восхищения.
Честно говоря, я беспокоилась, что другие дети могут быть лишены такой замечательной возможности из-за меня. Я рассмотрю ваше предложение.
А пока я желаю вам всего наилучшего.
Лилиан Венслер]
Каролина аккуратно сложила письмо и положила его на стол.
«Приняла мое предложение к сведению...»
Хотя это и не было окончательным ответом на ее предложение, тем не менее, это был ответ, которому она могла бы обрадоваться. Было ясно, что баронесса Венслер смотрит на вещи в более позитивном свете.
Каролина потягивала чай, глядя в окно.
«Лиз Агнус...»
Если бы только они были примерно одного возраста... Но Лиз Агнус была намного моложе Каролины. Их пути практически не пересекались, например, на вечерах или собраниях.
Чтобы встретить кого-то, похожего на нее, нужно было принять особые меры.
Единственной связью Каролины с незаконнорожденным ребенком была мадам Тиона Грейс, которая к этому времени скончалась.
Так что осталась только баронесса Венслер.
Она глубоко верующая, настолько, что даже пожертвовала храму картины, поэтому я уверена, что она ответит положительно.
Рассматриваемое предложение… Каролина решила отказаться от своего первоначального плана провести собрание в поместье.
Вместо этого она решила отвезти детей в храм, чтобы вместе с ними посетить службу. Из-за длительного отсутствия святой храм постепенно терял свое влияние. Столь набожной баронессе, несомненно, было бы приятно видеть, что дети из благородных семей посещают храм, чтобы узнать о вере и посетить службу.
Вскоре после этого по почте пришел новый ответ от баронессы Венслер. Как Каролина и ожидала, это было согласие на предложение.
Ее губы изогнулись в яркой, манящей улыбке, похожей на улыбку ядовитого цветка.
В конце концов, Джас решил завершить расследование без предъявления обвинений. Он вернулся во дворец в сопровождении дворцовых солдат. Он умолял сохранить ему жизнь, утверждая, что возвращение во дворец сейчас означало бы смерть, но у герцогства были другие неотложные дела, о которых стоило беспокоиться. Рейчел не волновало, отрубит ли Император голову следователю за то, что тот не достиг своей цели.
«Как вы думаете, кто отправил анонимное сообщение?», - спросил Руперт.
«Я не уверена», - ответила Рейчел, - «Но мне интересно, был ли это герцог Херрисман...»
Герцог Херрисман, обратившийся с запросом, и Император, притворяющийся рассерженным анонимным сообщением и приказывающий провести тщательное расследование, были очень убедительной картиной.
«Я не могу поверить, что дворец поддержал всю операцию. Что, черт возьми, происходит..?»
Император оказал давление на известную дворянскую семью одним-единственным письмом, написанным наобум. К счастью, им удалось пережить этот инцидент без ущерба. Однако...
Не было никакого способа узнать, какие еще опасности могут подстерегать их впереди.
Тем не менее, если подобные инциденты продолжатся, Император в конце концов попадет в свою собственную ловушку. Может ли Император, обладающий абсолютной властью, быть действительно идеальным? Если только он не был очень эксцентричной фигурой, бросающей вызов всем нормам, таким как Великий герцог Лексервиль, было бы трудно нажить случайных врагов здесь и там и при этом остаться невредимым.
Но, судя по новостям, которые время от времени слышала Рейчел, казалось, что Император хотел заполучить не только ее...
На мгновение в голубых глазах Рейчел отразилось глубокое беспокойство.
«Но вы были поистине великолепны, Ваша светлость. Я удивлен, что ситуация разрешилась так быстро». Руперт посмотрел на нее с восхищением.
Ха! Я бы не стала заходить так далеко, чтобы сказать "невероятно".
Я использовала только то, что, как я помню, было в оригинальной истории. Я не могу приписывать себе все заслуги!
«А, как Джарвис и Чезаре в последнее время?»
«Сэр Джарвис почти полностью восстановился, а Чезаре успешно тренируется. В его жилах определенно течет кровь Короля наемников. У него настоящий талант».
«Направляйте его и воспитывайте. Он станет таким же впечатляющим, как Джарвис, если не больше».
Мысль о том, что в будущем Чезаре будет рядом с Лиз, естественно, вызвала улыбку на губах Рейчел.
Не успела она опомниться, как они подошли к главному зданию.
«Сестра!!!» Лиз стояла перед главным зданием, держа Беллу за руку. Когда она заметила Рейчел, то сразу бросилась к ней в объятия.
«Здесь так холодно! Что ты здесь делаешь?»
«Я гуляла с Беллой, когда увидела, что ты идешь, поэтому мы подождали тебя здесь!»
Рейчел с нежной улыбкой погладила Лиз по волосам.
«Я ценю, что ты дождалась меня, но погода становится холоднее, поэтому я бы предпочла, чтобы ты оставалась там, где тепло. Я не хочу, чтобы ты простудилась».
«Я знаю, но в последнее время у тебя были тяжелые времена, и я просто хотела подбодрить тебя...» Улыбка на лице Лиз была горько-сладкой. Казалось, все происходящее было настолько ошеломляющим для Рейчел, что это заметила даже ее младшая сестра. Вероятно, именно поэтому на днях она заснула у меня в кабинете. В то время как Рейчел изо всех сил старалась не показывать, что ей тяжело в присутствии Лиз, она быстро все поняла и сделала все, что могла, чтобы подбодрить ее.
Думаю, мы ничего не можем поделать с тем, что мы сестры.
Мы читаем чувства друг друга! Вот так просто!
Она чувствовала радость, гордость и удовлетворение. На ее губах появилась улыбка.
«О, сестра. Могу я попросить тебя об одолжении? Всего об одном».
«Хм? Только одно? В моей Лиз нет ни капли жадности. Ты можешь попросить несколько, если хочешь! Что это?»
Лиз редко о чем-либо просила - никогда не умоляла, не ворчала и не жаловалась. Но, похоже, у нее наконец-то появилось то, о чем она хотела попросить! Рейчел с радостью ждала ответа Лиз.
«Мой учитель рисования собирается провести собрание, чтобы посетить службу в храме.
Я бы хотела пойти туда».
«В храм?»
«Да. Там будет тот, с кем я всегда хотела познакомиться».
«Кто-то, с кем ты давно хотела познакомиться?»
«Да. Тот, кого так хвалила мадам Тиона!»
Ой... Учительница этикета, которую Лиз так любила, потому что с ней было так весело...
В таком случае, это, должно быть, тот, с кем ей действительно не терпится познакомиться. Это было правдой. Если бы Лиз была единственной, кого сопровождал опекун, остальные отнеслись бы к ней как к странной особе.
«Что ж, в таком случае я заберу тебя после службы. И человек, который проводит это собрание, - ваш учитель?»
«Да! Мы все собираемся помолиться Богу вместе с учителем. Я так взволнована!»
«Ты знаешь, о чем будешь молиться?»
«Мм, это секрет!»
«Ах ты дерзкая девчонка. Теперь у тебя секреты от своей сестры, не так ли? Мне немного грустно, не буду врать!»
Яркая, невинная улыбка Лиз показала, с каким нетерпением она ждет начала службы. Рейчел взяла ее за руку и повела в поместье. Она не заметила таинственного блеска, вспыхнувшего в голубых глазах Лиз.
Черная карета въехала в герцогство Агнус.
Эшер скептически посмотрел на Великого герцога.
В последнее время мы приезжаем в это герцогство все чаще и чаще. Кажется, он воспользуется любым предлогом, чтобы увидеть герцогиню Агнус.
Хотя хорошо, что мы не на поле боя...
Но, учитывая ту злую маленькую девочку из дома Агнус, может быть, на поле боя было бы лучше...
Нет! Бороться с небольшим количеством издевательств лучше, чем на поле боя, это уж точно! Было лишь несколько избранных фехтовальщиков, которые овладели искусством владения клинком и достигли той стадии, когда они могли развивать магию. Хотя и не совсем наравне с магами, мастера могли накапливать определенное количество магической силы в своем сердце.
Эта сила, приобретенная в результате тренировок, позволяла мастеру побеждать обычных людей с большей скоростью и силой, чем у зверя...
Даже без Великого герцога, если только не было существенной разницы в силе, победа была гарантирована.
Однако...
Легкие победы не всегда были желанны. Чем больше они видели своих врагов, охваченных страхом, чем больше им приходилось преследовать и уничтожать тех, кто пытался бежать, тем глубже становилось их чувство бесполезности. Внезапно Эшер вспомнил, что сказал Данте перед их отъездом.
«Мы в неоплатном долгу перед герцогиней Агнус. Почему бы тебе не купить подарок по дороге туда?»
Подарок...
Что было бы хорошим подарком?
«Я не могу доверить это Его высочеству. Кто знает, какие неприятности могут возникнуть? Я оставляю это на твое усмотрение, Эшер. По крайней мере, ты справишься с этой задачей лучше, чем Его высочество».
Эшер молча согласился, вспомнив катастрофу, которая произошла на банкете в честь победы герцогини.
Ну, я мог бы и не слушать последнюю часть.
В любом случае, барон доверяет ему. Впервые за долгое время красные глаза Эшера горели решимостью.
«Ваше высочество, как насчет того, чтобы купить подарок по дороге?»
«Подарок?»
«Да. Мы всегда в долгу перед герцогиней. Было бы немного неловко прийти с пустыми руками».
Эшер постарался как можно лучше процитировать Данте, чтобы компенсировать недостаток красноречия, а затем нервно стал ждать ответа.
К счастью, его Высочество отдал приказ:
«Остановить карету».
Эшер не мог поверить, что кто-то, кто так сильно презирал даже малейшие неудобства, такой как Великий герцог, действительно остановился посреди своего путешествия. В это было трудно поверить, но Великий герцог действительно делал много исключений, когда дело касалось герцогини Агнус.
Эшер радостно распахнул дверь.
Я тоже куплю этой маленькой девчонке подарок. Вот. Это подарок для тебя. Это не взятка, так что перестань меня беспокоить, конечно, нет. Хе-хе.
Тео последовал за ним и вышел из кареты.
«Какой именно подарок мы должны подарить?» Великий герцог подарил герцогине цветы в знак поздравления на вечере по случаю победы, но позже понял, что это не подходящие цветы для торжества. Было трудно понять, какой подарок подойдет для визита без особой причины или по делу, которым нужно заняться.
В конце концов, не было другого места, кроме герцогства Агнус, куда бы он отправился без ясной причины. Возможно, герцогство Норс было еще одним исключением, если уж на то пошло.
Тео ждал ответа от Эшера, который застыл на месте, услышав его вопрос.
Однако...
«Что ж, Ваше высочество, эм...»
Эшер тоже не очень-то помог.
Некоторое время они оба стояли молча, пока... «Ну, а как насчет..?»
Мне нужно купить какие-нибудь украшения или что-то в этом роде?
С этой мыслью Тео открыл рот, чтобы заговорить, но внезапно до него донесся приятный запах. Мимо проходила женщина средних лет с корзинкой и довольной улыбкой на лице. Это был запах свежего, сладкого хлеба.
«Послушайте», - сухо окликнул Тео, чтобы остановить женщину.
«Я? Чем я могу вам помочь..?»
Глаза женщины расширились, когда она увидела лицо мужчины, который окликнул ее.
Возможно, это было из-за того, что она никогда раньше не видела такого красивого мужчину в своем районе, но она стояла и восхищалась им, разинув рот. Великий герцог мог бы наброситься на нее за грубость, но его слишком заинтересовала ее счастливая улыбка, которую он только что видел, чтобы обращать на это внимание.
«Почему вы улыбаетесь?»
«Простите?»
Женщина была сбита с толку неожиданным вопросом. Мгновение она изучала его.
Хотя мужчина перед ней был потрясающей и редкой красоты, у него была высокая фигура и меч, пристегнутый к поясу. Рядом с ним стоял еще один мужчина-гигант с рыжими волосами.
Женщина могла сказать, что они не были обычными гражданами. Осознав это, женщина побледнела и упала на колени. «П-пожалуйста, пощадите меня».
«Я не собираюсь вас убивать. Я спрашиваю, почему вы улыбались».
«Я-я просто улыбалась при мысли о том, что дома можно съесть что-нибудь вкусненькое...»
Делает ли вкусная еда человека счастливым?
Для Тео еда была тем, что нужно было употреблять для выживания. Он никогда не испытывал особой радости от еды, и поэтому ему было трудно это понять. Однако...
«Где вы это купили?»
«П-простите?»
«Я спрашиваю вас, где вы это купили».
«В пекарне, вон там...»
Тео кивнул и положил в корзинку, которую она несла, одну золотую монету.
«За беспокойство». Затем, не оглядываясь, он пошел в направлении, указанном женщиной.
Эшер бросился за ним.
Император холодно посмотрел на следователя, который стоял на коленях, уткнувшись лицом в пол перед ним.
«Так вы говорите, что в Грейвуде вообще не было ничего подозрительного?»
Джас ответил на вопрос Императора дрожащим голосом: «Да. Д-да. Я все тщательно осмотрел, весь день и всю ночь, но не обнаружил ни одного подозрительного предмета».
Весь день и ночь? Проверка каждого отдельного элемента инвентаря и сравнение записей Грейвуда и их партнеров заняли бы годы. Но он пробыл там меньше месяца, а потом вернулся и говорит мне, что ничего не нашел?
«Наглость! Вы смеете шутить над императорским приказом?!»
«Н-нет, Ваше величество! Такой скромный слуга, как я, не осмелился бы! Как я мог не бояться императорского приказа?» Но Джас не смог закончить свою мольбу.
Император выхватил меч у стоявшего рядом дворцового рыцаря и подошел к нему.
«В-ваше величество?»
Если ты так боишься моего императорского приказа, следовало провести более тщательное расследование. Император вонзил меч в плечо Джаса.
«Ааааааа!»
Джас закричал от боли и попытался убежать, но бежать было некуда.
Император безжалостно взмахнул мечом, чтобы выплеснуть свою ярость.
Мгновение спустя крики прекратились.
Грубо вытерев кровь, брызнувшую ему на лицо, Император снова сел на свой трон.
Теперь даже имперский следователь легкомысленно выполнял его приказы.
«Ваше величество, герцог Херрисман просит аудиенции». После того, как Император тупо уставился на лужу крови на полу перед собой, он поднял глаза на объявление дворецкого.
«Впустите его».
Совершенно не обращая внимания на ужас, который только что разыгрался в зале для аудиенций, дворецкий открыл дверь. Он прекрасно понимал, что, если он хоть чуть-чуть начнет действовать Императору на нервы, это может стоить ему жизни.
Войдя в зал для аудиенций и увидев перед собой окровавленный труп, герцог Херрисман на мгновение нахмурился, прежде чем поприветствовать Императора Джорджио фон Кастора.
«Ваш покорный слуга, герцог Херрисман, приветствует Великого Императора».
«Это вина этого дурака, вот в чем дело. Он посмел ослушаться моего приказа и не выполнить свою работу должным образом».
«Понимаю. Конечно, любой, кто посмеет вызвать у вас недовольство, заслуживает смерти». Херрисман взглянул на безумие, переполнявшее голубые глаза Императора, и мысленно прищелкнул языком. Он окончательно сошел с ума. Он и так был разочарован тем, что они не смогли нанести существенный удар по герцогству Агнус, но теперь даже Император вышел из-под контроля.
Невозможно было предугадать, когда этот безумный Император поднимет на него свой меч.
В этот момент ему нужно было отвлечь внимание Императора на что-то другое.
Разврат. Немного разврата было бы неплохо.
Нет ничего проще, чем погрузиться по уши в роскошь и распутство. Хотя, как правило, это часто заканчивалось плохо, сейчас главным было успокоить обезумевшего Императора.
Рейчел не могла перестать восхищаться своей Лиз в красивом белом платье.
«Моя младшая сестра такая великолепная, я не могу в это поверить».
«Потому что я твоя младшая сестра!»
«О, даже то, как ты говоришь, так мило!»
Сегодня Лиз должна была посетить храм. На ней было белоснежное платье и ожерелье с кулоном в форме солнца.
Хотя это был скромный наряд, подобающий ребенку, посещающему храм, для Рейчел Лиз была самым красивым ребенком, которого она когда-либо видела, независимо от того, что на ней было надето.
Религией империи Кастор была Церковь Солнца. Бог Солнца, Элилоэль. Несмотря на отсутствие святой более 300 лет, эти годы ослабили ее влияние, но люди все еще искали утешение в Боге.
«Ваша светлость, прибыли Великий герцог и граф Джоргант», - объявила Энн.
«Что? Уже?» Рейчел подняла на нее глаза.
Она получила письмо, в котором говорилось, что они приедут, но они прибыли гораздо раньше, чем ожидалось. Я думала, они будут здесь завтра. Глаза Рейчел расширились при виде Великого герцога, который последовал за Энн в приемную.
«Ну что ж... проходите?»
Великий герцог держал в руке что-то необычное.
«Я купил это по дороге», - сказал он.
«О, понятно». Со своим обычным безразличным выражением лица он поставил большую корзину на столик у дивана. В корзинке были всевозможные печенья, хлеб и конфеты.
Эшер, появившийся у него за спиной, протянул Лиз корзинку, полную разноцветных конфет и маленького плюшевого кролика.
«Держи, малышка. У меня есть для тебя подарок».
Лиз взяла корзинку с разноцветными конфетами и смущенно улыбнулась. «Спасибо, мистер Граф. Я обязательно попробую их позже».
«Куда-нибудь собираетесь? Твой наряд...»
«Сегодня я собираюсь в храм. Я иду на службу, чтобы помолиться».
Помолиться? Надеюсь, она не собирается просить о помощи в тайном убийстве кого-то. Выражение лица Эшера странно исказилось. Тем временем Рейчел подозрительно уставилась на Великого герцога. Что это на него нашло?
Он принес что-то подобное...
Не может быть, чтобы ему пришло в голову купить это самостоятельно...
Но, похоже, он купил это не для того, чтобы съесть самому...
«Почему ты так на меня смотришь?»
Ой. Я слишком долго пялилась?
Великий герцог выглядел недовольным.
«Ничего. Выглядит аппетитно, вот и все».
Тео в замешательстве склонил голову набок.
Конечно, было немного странно делать такое замечание, когда она смотрела прямо на него, но и он, и корзинка действительно выглядели восхитительно. Хе-хе. Но, конечно, она не могла сказать этого вслух.
«В любом случае, спасибо, что принесли эти вкусные закуски. Они идеально подойдут к чаю», - сказала Рейчел высоким, жизнерадостным голосом.
Вошла Белла: «Миледи, пора идти».
Лиз схватила ее за подол платья и сказала:
«Сестренка, ты ведь заберешь меня сегодня, верно? Ты не забыла?»
«Хм? Ну конечно! Я буду там точно в назначенное время, так что наслаждайся службой».
«Хорошо!»
Лиз сделала Рейчел милый жест рукой, приглашая ее наклониться. Когда Рейчел наклонилась, Лиз встала на цыпочки, чтобы поцеловать ее в щеку.
«Я ухожу, сестренка!»
Очаровательный поступок.
Моя милая девочка знает, как растопить мое сердце, когда я меньше всего этого ожидаю.
Как я могу не любить ее так сильно, как люблю сейчас?!
Лиз была девочкой, чувствительной к недоброжелательности и злонамеренности.
Каролина Херрисман намеренно убедила виконтессу Грейс, женщину, испытывавшую глубокое отвращение к незаконнорожденным детям, стать ее преподавательницей этикета. Тот факт, что она из кожи вон лезла, чтобы так поступить с Лиз, с человеком, который не имел к ней абсолютно никакого отношения... мог означать только то, что она использовала ее как средство для достижения другой цели.
Лиз считала, что очень высока вероятность того, что этой целью было изводить ее старшую сестру.
«Леди Херрисман такая странная. Как ей вообще мог понравиться этот мужчина?», - спросила Лиз. Добросердечный и красивый "Цветок высшего общества" испытывал чувства к Великому герцогу. Лиз с любопытством склонила голову набок, услышав информацию о Каролине, которую Белла принесла ей.
«Но Великий герцог очень красив».
«Тебе тоже нравятся красивые мужчины, Белла?»
Щеки Беллы мгновенно вспыхнули.
«А люди обычно так не делают?»
«Но все же. Великий герцог? Такой интересный вкус. Моя сестра, возможно, не знает, насколько странный этот человек, но леди...»
Лицо Лиз исказилось, когда она внезапно вспомнила о письме Великого герцога, лежащем в ящике стола ее сестры.
[Как ты и желаешь, я отвечу на то, в чем ты мне призналась.
К сожалению, ты мне все так же не нравишься.] Великий герцог осмелился заставить ее сестру признаться в своих чувствах к нему. И все же она ему не нравится? Тогда почему он продолжает так часто навещать ее? Слова и действия Великого герцога не совпадали.
И Лиз знала почему.
Сломленные люди не были честны в своих словах и поступках.
Как и она.
Она услышала стук. Это прозвучало так, словно они прибыли в храм.
«Пожалуйста, возьмите меня за руку, миледи».
Дверца кареты открылась, и седовласый мужчина предложил ей руку.
Джарвис... Говорили, что он был отцом мальчика, который должен был стать ее будущим рыцарем. Лиз взяла его за руку, чтобы выйти из кареты. Они стояли перед храмом.
Лиз заметила женщину, одетую в белый наряд и ожерелье с кулоном в форме солнца, точно таким же, как у нее. Она стояла среди группы детей и улыбалась, как ангел.
Это была Каролина Херрисман.
Лиз подошла поприветствовать ее.
«Здравствуйте, леди Херрисман».
«Так приятно снова видеть вас, леди Агнус. Могу я говорить свободно? Вы не возражаете?»
«Вовсе нет. Конечно!»
Лиз смущенно улыбнулась, и Каролина улыбнулась в ответ.
Но их взгляды, обращенные друг на друга, были холодны и остры, как кинжалы.
В чайной герцогства Агнус Рейчел жевала сладкое печенье с молоком. Эшер ушел, чтобы встретиться с рыцарями дома Агнус. Мне показалось, что они довольно сблизились во время тренировок прошлым летом.
Почему он так на меня смотрит?
Не слишком ли много я ем?
Чувствуя смущение и неуверенность в себе, Рейчел предложила Великому герцогу печенье.
«Хотите одно?»
«Я не люблю сладкое».
«Вы смотрели, не потому что хотели попробовать?», - спросила она, широко раскрыв глаза. Великий герцог молча взял печенье.
Он в действительности хотел его? На его лице никогда ничего не отражается. Его невозможно прочесть.
«Вы сами все это выбирали?»
Там были разноцветные конфеты и печенье в форме звездочек и сердечек.
Рейчел так это развеселило, что она с трудом подавила смех, представив, как двое мужчин-гигантов вручную выбирают угощения в пекарне.
Великий герцог только нахмурил брови и не ответил на вопрос.
«Неважно».
Этот человек был высокомерен с того момента, как появился на свет. Конечно, он бы приказал владельцу пекарни выбрать и упаковать их для него. Забудь это. Я все равно не ожидала от тебя такой заботливости.
Рейчел сидела, надув губы, и что-то бормотала себе под нос, когда, наконец, Великий герцог ответил тихим, неохотным голосом.
«Я выбрал самые дорогие».
Что? Правда? Подумать только, этот человек, который привык только отдавать приказы, нашел время, чтобы собственноручно выбрать десерты, проявляя вежливость... Это настолько подняло настроение Рейчел, что ее губы сами собой растянулись в улыбке.
«Тогда я должна ответить вам тем же! Если вам нравится какое-то особое блюдо, я с удовольствием приготовлю его на ужин».
Если у нас нет необходимых ингредиентов, я подам его завтра.
Конечно, он останется на несколько дней, как и всегда. «Ничего особенного. Подойдет все, что угодно».
Не было ничего более "особенного", чем слова "что угодно". Тогда, может быть, мне стоит позже спросить сэра Эшера, какое меню лучше всего подойдет... О, подождите!
«О, я все время забываю. Пиджак!»
В тот день, когда они вернулись из герцогства Херрисман, Великий герцог накинул ей на плечи свой пиджак с серебряной вышивкой.
Как я могла забыть об этом до сих пор?
«О, где были мои мысли в последнее время? Я такая забывчивая!»
Допив остатки молока, Рейчел встала со своего места. Ей нужно было сходить за пиджаком, пока она снова не забыла.
«Пожалуйста, подождите минутку. Я сейчас схожу за ним».
«Подожди». Великий герцог схватил ее за запястье. Рейчел удивленно посмотрела на его руку, когда он притянул ее к себе.
Он протянул к ней свою большую ладонь, и она, естественно, выгнулась в талии.
Затем он крепко прижал большой палец к ее губам.
«У тебя что-то было на губах».
«О...»
Затем Великий герцог небрежно вытер с ее одежды крошки от молока и печенья.
Что за..? Почему он ведет себя так необычно?
Это кажется странным. Рейчел слегка прикусила губу. Место, где только что была его рука, внезапно стало горячим.
Какой грешный человек.
Рейчел начала подсчитывать время в уме. У нее все еще оставалось время до того, как она должна была отправиться за Лиз.
Этого должно было быть более чем достаточно.
«Может, пойдем куда-нибудь еще?»
С раскрасневшимся лицом она мягко потянула его за руку.
Вместо ответа он охотно поддался ее нежному рывку.
На длинных скамьях, выстроившись в ряд, сидели дети.
Под витражным стеклом в сине-красных тонах стояла статуя Бога из белого мрамора. Хор пел хвалебные песни. По всей часовне зазвучала красивая и величественная мелодия.
Лиз смотрела вперед с немного холодным выражением лица.
Лиз не верила в Бога.
Она верила в существование Бога, но не верила, что Бог любит всех людей. Если бы Божья любовь была равной, то все должны были бы быть счастливы.
Однако люди должны были действовать самостоятельно, чтобы получить то, что они хотят. Исходя из собственного жизненного опыта, Лиз считала, что ожидать ответа от Бога бессмысленно. Погруженная в воспоминания о своем прошлом, Лиз с безразличным выражением лица медленно повернула голову.
Прямо рядом с ней сидела Каролина Херрисман.
Когда их взгляды встретились, она одарила Лиз лучезарной улыбкой.
Иногда самая идеальная улыбка была самой неестественной. Лиз размышляла об этой тревожной улыбке, ожидая окончания службы.
После того, как хор закончил петь, молодой священник позвонил в колокольчик. Это был яркий, чистый звук, который возвестил об окончании долгой, скучной службы.
Лилиан, сидевшая в самом конце, встала и объявила детям: «Хорошо, время обедать! Давайте пойдем перекусим». Около дюжины детей последовали за Лилиан. Глаза всех детей загорелись при упоминании об обеде, как будто им никогда не хотелось спать или скучать.
Даже дети из благородных семей в конце дня были просто детьми.
Лиз тихо последовала за остальными в столовую.
Обед в храме сильно отличался от пышных застолий, которые устраивались в домах знатных семей. Это был всего лишь жидкий суп и кусок ржаного хлеба размером с кулак.
Каролина села рядом с Лиз и спросила:
«Каково это - прийти на свое первое собрание?»
«Хор был великолепен, и мне также понравилась молитва», - ответила Лиз.
«Услышать это - значит что организация этого стоила того. Так о чем же ты молилась?»
«Я молилась, чтобы в будущем произошло много интересного. А как насчет вас, мисс Каролина?»
«Мисс Каролина?»
Каролина посмотрела сверху вниз на девочку, которая пыталась казаться равной ей.
Лиз Агнус лучезарно улыбнулась и невинно наклонила голову.
Это была безупречная улыбка, которая слегка настораживала.
Каролина понизила голос до шепота, чтобы остальные не услышали того, что она собиралась сказать дальше: «Я молилась за то, чтобы мадам Тиона покоилась с миром».
Глаза Лиз расширились.
«Она скончалась не так давно из-за болезни. Наверняка эта новость дошла до герцогини Агнус. Ты до сих пор не знала?» Губы Каролины скривились при виде шока, отразившегося на лице ребенка.
Она мило улыбнулась и сказала: «О, дорогая. Ученикам подобает оплакивать своего учителя. Не может быть, чтобы Ее светлость не знала об этом. Почему она не сказала тебе, что твой учитель скончался?»
Голос Каролины был ледяным. Глаза Лиз наполнились слезами.
Каролина холодно наблюдала за происходящим. Причинение такого рода боли ребенку было идеальным способом заставить Лиз совершить ошибку на глазах у всех остальных, будь то вспышка гнева или скандал с рыданиями. Для ребенка это должно было быть одно из двух.
«Ну, даже если бы это была я, я думаю, я бы тебе не сказала. В конце концов, ты не законный ребенок. Как было бы стыдно, если бы ты присутствовала на таком священном мероприятии, как поминки».
Лиз отложила ложку.
После минутного молчания она вскочила со своего места.
Лилиан, наблюдавшая за тем, как дети едят, окликнула Лиз.
«Мисс Лиз?»
«Я... я сейчас вернусь».
Лилиан немедленно встала, когда увидела, что Лиз поднялась посреди трапезы с красными, заплаканными глазами и выбежала из столовой.
«Леди Каролина, не могли бы вы, пожалуйста, присмотреть за детьми минутку».
«Все в порядке, баронесса. Я пойду». Каролина не могла упустить возможность, когда незаконнорожденный ребенок остался один. Она изобразила на лице притворную тревогу и покинула столовую.
По глупости ребенок направился в уединенное место, где никого не было, возможно, чтобы поплакать в одиночестве.
Однако...
Она остановилась.
Когда Лиз добралась до совершенно тихого и пустого места, она остановилась и вытерла слезы тыльной стороной ладони.
Затем она легко развернулась на ногах, как будто ожидала, что Каролина последует за ней.
«Как подло с твоей стороны издеваться над ребенком. "Цветок высшего общества"? "Отброс высшего общества" было бы гораздо более подходящим названием, тебе не кажется?» На лице девочки была насмешка, как будто она вообще никогда не плакала.
Солнце стояло высоко в небе. Хотя шторы были задернуты, солнечный свет все равно был достаточно ярким, чтобы освещать комнату.
Тео посмотрел на Рейчел, их руки были крепко сжаты.
Он мог видеть все.
Ее раскрасневшиеся щеки, слегка нахмуренный лоб, ее похотливые губы, которые возбужденно дышали и требовали поцелуя.
Все это.
Он поцеловал ее несколько раз, как она и хотела. Каждый раз, когда он скользил между ее губами, он ощущал вкус чего-то сладкого внутри.
Он заявил, что ненавидит сладкое, но, возможно, оно ему все-таки нравилось. Даже если герцогиня не прижималась губами к его губам, он не хотел отстраняться.
Он обхватил ее маленькую головку руками и притянул к себе.
Они лежали, прижавшись друг к другу, когда герцогиня подняла глаза и сказала: «Мне пора собираться в путь».
«Уже?»
«Нужно время, чтобы умыться и привести себя в порядок. Не хотите пойти со мной?»
Он нахмурился, на секунду задумавшись над вопросом.
Тео не нравился храм. Не потому, что он не верил в Бога, просто у него было инстинктивное отвращение к храму.
«А, неважно. Я просто пойду одна. Вам нужно отдохнуть».
Она как будто уловила его колебания, но Тео, не задумываясь, ответил: «Нет. Я приду».
«О, вы уверены?»
«А что?»
«Разве божественная сила не вредна для проклятия?»
«Не совсем».
«Хм? Правда?»
Рейчел склонила голову набок. Нахмурив брови, Тео отвернулся от нее, чтобы встать с кровати.
«Так вы смотрите не потому что хотите печенье?» Ранее, вместо того чтобы ответить ей, он молча взял печенье, которое она ему предложила, думая, что если он откажется, она будет настаивать на другом. Но Тео пока не был готов объяснить эту другую причину.
Это было необъяснимо, например, почему ему нравилось видеть улыбку герцогини, когда все, что он сделал, это купил подарок по предложению Эшера...
И то же самое сейчас.
По какой-то причине он хотел пойти против своего внутреннего инстинкта в отношении храма, чтобы пойти с ней.
Это было необъяснимо.
В тренировочном зале дома Агнус Эшер, сияя, помахал Руперту рукой.
«Давненько мы не виделись, сэр Руперт!»
Руперт отложил меч в сторону посреди тренировки своих людей и обернулся на знакомый голос. Если граф Джоргант здесь, значит ли это, что Великий герцог Лексервиль тоже здесь? Руперт не был таким уж тупицей. Ее светлость должна быть довольна. На его лице появилась улыбка.
Все так скрытничали по этому поводу, но те, кто знал, знали.
Герцогиня и Великий герцог встречались.
Конечно, были некоторые опасения, что это был печально известный Великий герцог Лексервиль...
Но по какой-то причине Руперт чувствовал, что для герцогини все будет в порядке.
«Сделайте перерыв», - сказал Руперт своим подчиненным. Он поспешно вытер с себя пот и подошел к Эшеру. «Давненько не виделись. Вы хорошо себя чувствуете?»
«Да, я не могу пожаловаться. Но, боже мой, вы становитесь сильнее и впечатляюще выглядите с каждым днем!»
Руперт смущенно улыбнулся под пристальным взглядом, который прошелся по нему с головы до ног. Он почувствовал восхищение в глазах Эшера. Руперт долгое время владел мечом, а это означало, что он мог примерно оценить глубину мастерства, скрытого за непринужденным поведением графа Джорганта. Он хорошо знал, что граф был гораздо более искусным фехтовальщиком, чем он сам, рыцарем, достигшим такого уровня мастерства, которого Руперт, возможно, никогда не достигнет за всю свою жизнь.
Когда кто-то такого уровня хвалил его успехи, это было подтверждением того, что он на правильном пути. Как он мог не гордиться?
«Могу я попросить вас об одолжении?»
Руперт с любопытством посмотрел на Эшера в ответ на его вопрос: «Если это в моих силах».
«Вы случайно не женаты?»
«Нет... Почему вы спрашиваете?», - Руперт прищурился. Почему его вдруг спросили о женитьбе?
Лицо Эшера просветлело, когда он задал другой вопрос: «Тогда ничего, если я поживу у вас некоторое время?»
«Но Ее светлость наверняка предложит вам комнату для гостей».
«В этом-то и проблема!» Эшер не хотел оставаться в поместье, где могла находиться эта чудовищная девочка. Леденящий душу взгляд, появившийся в ее глазах, когда она получала корзинку с конфетами, заставил Эшера понять, что подобные любезности были далеко не достаточной взяткой. Маленькая девочка, вероятно, молилась в храме о том, чтобы ей удалось помучить его, не будучи пойманной. Конечно, для рыцаря его положения и мастерства было смешно бояться маленькой девочки, но все же он не мог ругать младшую сестру герцогини!
Избегание было лучшей стратегией.
«Хм. Возможно, мой дом слишком скромный, чтобы вы могли в нем оставаться, сэр Эшер...»
«Не важно. Взамен я помогу вам пробиться сквозь стену, о которую вы продолжаете биться».
«Как вы..?», - глаза Руперта расширились.
Как граф узнал, что он уперся в стену в своем обучении? Мастер действительно был на другом уровне.
Конечно, Руперт согласился на сделку.
Расти и прогрессировать дальше, чтобы стать еще большим помощником Дому Агнус, было бы величайшей радостью.
Почему такие странные люди продолжают общаться с моей сестрой? Как будто Великого герцога было недостаточно, теперь появилась эта женщина… Лиз почувствовала, что ей пора расправиться со всеми, чтобы они больше не цеплялись за ее сестру.
Каролина застыла на месте, затем заговорила голосом, полным злобы: «Ты полностью одурачила меня, не так ли?»
«Ты ничем не отличаешься от меня. Ты тоже обманываешь других».
"Цветок высшего общества"?
Как, черт возьми, она может быть близка к этому?
«То, что сказала мадам Тиона, было правдой. Ты использовала тяжелое прошлое баронессы Венслер. Как ты думаешь, что произойдет, если баронесса узнает?»
«Кто знает? В любом случае, меня это не волнует». Лиз верила, что для достижения своих целей нужно делать все необходимое, даже если это означало сыпать соль на чью-то рану.
Для Лиз было важно полностью уничтожить тех, кто пытался причинить вред ее сестре.
Лиз спокойно использовала свою магию.
Высоко в небе бесчисленные частицы льда соединялись друг с другом, образуя белые снежинки. Мягкие снежинки трепетали на ветру, опускаясь на землю.
А теперь... не начать ли мне исследовать, что же больше всего ценит эта женщина?
«Разве это не стыдно - ходить вокруг да около и говорить всем своими устами, что ты любишь Великого герцога?»
Каролина вздрогнула, и ее глаза застыли: «Как ты..?»
«О, ты же знаешь, что ты знаменита этим!» Не требовалось никакого расследования.
Если бы она воспользовалась семейными связями, чтобы разузнать эту информацию, ее сестра в конечном итоге узнала бы об этом, так что Лиз оставалось лишь слегка прислушиваться к слухам, которые ходили вокруг.
«Боже, на твоем месте я бы постеснялась кому-либо что-либо говорить! Охотно болтаешь о своей безответной любви... Это, правда, забавно».
Лиз схватилась за живот и озорно захихикала.
Каково это, когда над тобой насмехается ребенок, который намного младше тебя?
Позорно и унизительно, без сомнения. В отличие от нее самой, Каролина родилась дворянкой, и к ней, куда бы она ни пошла, относились как к драгоценному камню. Она никогда бы не столкнулась с подобным обращением.
Лицо Каролины становилось все краснее и краснее.
«Дерзость... Как смеет грязный незаконнорожденный ребенок, которого никто не любит, издеваться надо мной? Цветком Высшего общества?!»
Большинство людей неизбежно теряли самообладание, когда кто-то задевал за живое, что было запрещено задевать.
Если для Лиз это была ее сестра, то для этой женщины, похоже, это был титул "Цветка высшего общества".
Восхищение, признание, любовь и похвала, которые она получала от других. Это было то, чем она дорожила больше всего... Насколько это было трогательно? Лиз решила, что поможет Каролине осознать ее истинную ценность.
«Как я посмела? Тем временем ты опускаешься до моего уровня, чтобы играть со мной в эту игру. Я имею в виду, ты же не думала, что на самом деле ты ровня моей сестре?»
Сестра - это та, кто ярко сияет сама по себе. Настолько ярко, что даже ребенок, рожденный в самое холодное время года, как я, не может не любить ее.
Но только не ты.
Не смей пытаться ставить себя на один уровень с ней.
Ты никогда не достигнешь ее уровня, пока продолжаешь гнаться за одобрением окружающих.
Лиз тихонько хихикнула. Она была права. Именно так и следовало поступить.
Каролина с застывшим от ярости лицом протянула руку.
Лиз не стала уворачиваться.
«Ах!»
Глаза Каролины горели жаждой убийства, а губы были сжаты в тонкую линию, когда она изо всех сил сжала горло Лиз.
В этот момент в ней не было абсолютно ничего похожего на цветок.
Сейчас она была всего лишь обезумевшей женщиной, полной решимости убивать.
Зрение Лиз затуманилось от боли, вызванной крепким захватом. Она схватила Каролину за запястья, пытаясь сделать вдох. Она призвала свою магию, пытаясь освободиться любым возможным способом.
Было много разных способов использовать воду, о чем Лиз узнала, играя с Эшером, - от образования кристаллов белого снега до мгновенного оглушения человека, чтобы он не услышал, как кто-то приближается.
«Хк... Хмм...»
Несмотря на то, что ее уши были полностью забиты водой, Каролина не заметила, что ее слух стал глуше.
Она была слишком занята тем, что сжимала горло Лиз.
Сознание Лиз медленно угасало.
Ах, я не думаю, что могу позволить этому продолжаться... Почувствовав некоторую угрозу, Лиз начала подумывать о том, чтобы просто убить ее, когда…
«Что, черт возьми, ты делаешь?!»
Лилиан появилась как раз вовремя, чтобы схватить Каролину за плечи и оттащить в сторону.
Лиз мучительно закашлялась, как только ее дыхательные пути снова освободились, и схватилась за горло.
«Ах...»
Каролина ошеломленно огляделась по сторонам.
Все дети вышли на улицу, чтобы посмотреть на внезапный снегопад, выпавший не в то время года. Несколько священников и прихожан храма, которые также собрались из-за суматохи, потрясенно смотрели на нее.
Ошеломленная, Каролина отступила на несколько шагов. Взгляды людей, словно кинжалы, пронзали ее кожу.
Десятки глаз бросали на нее ледяные взгляды, а не обычные взгляды восхищения и привязанности.
Она быстро повернула голову, чтобы посмотреть на Лиз.
Схватившись за горло, она рыдала в объятиях Лилиан, цепляясь за нее дрожащими руками.
«М-мадам, я была так напугана...»
На ней была идеальная маска невинной жертвы.
Губы Каролины дрогнули. Ей отчаянно хотелось сказать, что это было не то, чего она хотела, что это та презренная девчонка спровоцировала ее, но голос не шел с ее губ. Она никогда не была окружена такими холодными взглядами, и ей показалось, что она попала в колючий куст.
«Н-нет...»
Ей едва удалось выдавить одно слово, когда она отшатнулась. Она покачала головой.
Все, чего она хотела, - это отплатить злой девчонке, запятнавшей ее репутацию.
Как они здесь оказались? Присутствовавший при этом верховный жрец произнес серьезным тоном: «Леди Херрисман, поскольку этот инцидент произошел в храме, он будет рассмотрен со всей строгостью».
Многие были свидетелями ее неудачной попытки убить маленького ребенка.
Возможно, она и была дочерью могущественного и видного представителя герцогского дома, но даже в этом случае подобное не могло остаться незамеченным.
Попытка убийства...
Более того, это был беспрецедентный случай, когда дочь герцога пыталась убить дочь другого герцогского дома.
«Все в порядке, мисс Лиз», - сказала Лилиан, - «Давайте мы перенесем вас в другое место». Она обняла Лиз и встала.
Девочка вцепилась в руку Лилиан и всхлипнула. Когда она проходила мимо Каролины, в глазах девочки светились торжество победительницы, насмешка и выражение лица человека, достигшего своей цели.
Каролина рухнула на землю, осознав, что попала в неизбежную ловушку, расставленную всего лишь восьмилетней девочкой.
Рейчел с любопытством наклонила голову, глядя в окно кареты.
Снег? Но официально зима еще не началась.
Но любопытство длилось всего мгновение.
Я встречаю первый снег в году с человеком, который мне нравится.
Говорят, что твоя любовь сбудется, если это случится... Стоит ли мне на это надеяться? Хе-хе. Ее настроение улучшилось, она лучезарно улыбнулась Великому герцогу, который сидел напротив нее.
«Ваше высочество, выгляните в окно. Идет снег!»
«Снег?», - спросил он.
«Да! Разве это не прекрасно?»
Рейчел осторожно открыла окно и протянула руку. Она надеялась поймать несколько снежинок, но карета двигалась так быстро, что ее рука только замерзла, а снежинок не было видно.
Черт возьми. Они просто касаются моей ладони.
Рейчел снова подняла руку и потерла ладони друг о друга, чтобы согреть их.
«О, как холодно». Я, пожалуй, попробую поймать несколько снежинок с Лиз, когда доберусь до храма. И если на земле будет достаточно снега, мы должны слепить снеговика! Как весело.
У нас с Лиз будет много приятных воспоминаний об этой зиме.
Потирая озябшие руки, Рейчел вдруг заметила, что мужчина, сидевший перед ней, как бы невзначай протягивает ей руку.
Что это значит? Не похоже, чтобы его проклятие сработало.
Что происходит?
Она с любопытством наблюдала за происходящим, но Великий герцог нахмурил брови, как будто не мог понять, почему она просто сидит здесь.
«Присядь сюда. Ты сказала, что у тебя холодные руки, не так ли?»
«О боже...», - невольно вырвалось у Рейчел.
Великий герцог приподнял брови: «Что такое?»
«О, ничего».
Она осторожно пересела на другую сторону кареты, и он переплел ее пальцы со своими. Ее щеки слегка порозовели, когда тепло его руки начало передаваться по ее рукам.
Рейчел бросила короткий взгляд на его профиль.
Он с невозмутимым видом смотрел на снег за окном.
Что за..? Почему он вдруг стал таким милым? Рейчел почувствовала недоверие, но, в отличие от своего сердца, ее губы растянулись в улыбке.
Пока она это делала, воспользовалась случаем и осторожно оперлась на его плечо. Она почувствовала, как он напрягся от неожиданности, почувствовав ее рядом с собой, но, поскольку не стряхнул ее, казалось, он не возражал. Рейчел опустила глаза. Ее лицо стало ярко-красным. Она прикусила губу и вытянула ноги, бросив на него еще несколько взглядов.
Серьезно? После всего, что мы сделали, я стесняюсь держаться за руки?
О, но у меня от этого кружится голова! Я ничего не могу с собой поделать!
Она отчаянно кричала, когда внезапно встретилась взглядом с Великим герцогом. Ее лицо стало помидорно-красным от того, что он заметил идиотское выражение ее лица. Он слегка усмехнулся при виде этого зрелища.
Было так редко видеть его смеющимся, что Рейчел забыла о своем смущении и растворилась в его лице.
Затем на нее упала тень.
Он наклонил голову и нежно прижался губами к ее губам. Ах, это нормально - чувствовать себя такой счастливой?
Они долго не отрывались друг от друга, словно наслаждаясь вкусным блюдом.
Спустя долгое время карета, наконец, остановилась. Они подъехали к храму.
Отстраняясь от него, Рейчел вытерла губы тыльной стороной ладони и обмахнула лицо веером, чтобы охладиться.
Почему покраснело только мое лицо? Великий герцог выглядел совершенно нормально, как будто ничего не случилось. Но чувство несправедливости не покидало ее до тех пор, пока он не вывел ее из кареты.
«О, снегопад уже прекратился...»
Как жаль. Я так же хотела посмотреть на снег вместе с Лиз… Рейчел с сожалением вздохнула, затем что-то заставило ее в замешательстве склонить голову набок.
К ней подошел мужчина средних лет в белом одеянии священника и спросил: «Вы герцогиня Агнус?»
«Что случилось?»
«Давайте обсудим это внутри».
Рейчел почувствовала, как по спине у нее поползли мурашки, когда она увидела мрачное и неподвижное лицо священника. «Где моя сестра?»
«В... процедурном кабинете».
Процедурный кабинет.
Лицо Рейчел окаменело при этих словах.
«Показывайте дорогу», - приказала она. Она следовала за священником сзади, выглядя еще более напряженной, чем обычно. Они шли некоторое время. Когда они подошли к процедурному кабинету, Рейчел взволнованным голосом окликнула Лиз.
«Лиз..?»
Она сидела, накинув на плечи одеяло, с чашкой теплого чая в руках. Она медленно подняла голову и, когда увидела свою старшую сестру, в ее больших глазах появились слезы.
«Сест... ренка...»
Ее голос был надтреснутым и хриплым, как будто у нее болело горло.
Рейчел бросилась к ней, опустилась на колени и схватила Лиз за руки.
«Лиз, что случилось? Почему ты плачешь? Хм?»
Взволнованная Лилиан, стоявшая рядом с Лиз, заговорила осторожно: «Ваша светлость. Я должна вам кое-что сказать...»
Вопреки своему поведению, когда она разговаривала с Лиз, Рейчел посмотрела на баронессу ледяным взглядом... но лишь мельком.
«Лиз, я собираюсь поговорить с баронессой. Подожди здесь минутку, хорошо?»
«Хорошо».
Погладив Лиз по голове, Рейчел повернулась к Белле и Джарвису, которые охраняли Лиз.
«Пожалуйста, понаблюдайте за ней минутку».
Они оба кивнули.
Рейчел встала, покачала головой Великому герцогу, который вошел следом за ней, а затем вышла на улицу вместе с Лилиан: «Что случилось?»
«Мне очень жаль, но леди Херрисман пыталась задушить мисс Лиз. Мне следовало бы прилежнее присматривать за ней...»
«Леди Херрисман?», - Рейчел внезапно почувствовала головокружение. Почему я слышу это имя в такой ситуации? «Вы хотите сказать, что леди Херрисман - организатор этого мероприятия, а не вы?»
«Я действительно организовала встречу, но это леди Каролина предложила мне это. Почему вы спрашиваете..?»
Рейчел приложила руку ко лбу и прикусила губу. Ярость вскипела в ней, и казалось, вот-вот выплеснется наружу. В голове у нее стучало, а сердце бешено колотилось в груди. Подумать только, что она могла пасть так низко, чтобы причинить вред ребенку..!
«Где эта... я имею в виду, леди Херрисман?», - спросила Рейчел, едва сдерживая ярость.
Лилиан на мгновение заколебалась, почувствовав исходящую от герцогини неистовую энергию, но вскоре ответила: «В исповедальне. Пожалуйста, следуйте за мной».
С тяжелым выражением лица Рейчел последовала за Лилиан. Некоторое время они шли, прежде чем, наконец, оказались в маленькой полуразрушенной комнате в самой уединенной части храма. Потертая деревянная дверь со стуком открылась. В исповедальне было только крошечное окошко размером с ладонь и одна длинная деревянная скамья. Каролина, которая сидела на скамейке в оцепенении, подняла глаза.
Рейчел подошла к ней и широко взмахнула рукой.
Шлеп!
Возможно, Каролина не ожидала, что ее ударят.
Она схватилась за щеку, выглядя ошеломленной. Рейчел посмотрела на это отвратительное лицо и снова взмахнула рукой.
Шлеп!
Каролина безвольно опустила голову, но затем на ее лице появилась вызывающая ухмылка.
«Ты смеешь улыбаться после того, как прикоснулась к моей сестре?»
Рейчел схватила Каролину за воротник и снова подняла руку, но Лилиан удержала ее, пытаясь вмешаться.
«Ваша светлость. Пожалуйста, успокойтесь. Эмоциональная реакция не поможет ситуации!»
Рейчел сжала руку в кулак.
Эмоциональная?
Нет. Она была более рациональной и хладнокровной, чем когда-либо в своей жизни.
Уголовные процессы между дворянами проходили в центральном суде столицы.
Центральный суд...
Центральный суд был местом, тесно связанным с императорской семьей. Неужели Император действительно позволит бросить в тюрьму дочь своего союзника герцога Херрисмана? Хотя добиться полного оправдания для нее, возможно, и будет непросто, смягчение обвинений и приговора более чем возможно. Это означало, что шансы на то, что Каролина получит должное наказание за свои действия, были довольно малы.
Так что же это были за несколько пощечин?
Рейчел слегка оттолкнула Лилиан и снова опустила руку.
Шлеп! Затем она продолжила толкать Каролину своими пульсирующими ладонями.
Если бы она этого не сделала, то, казалось, убила бы ее голыми руками.
Казалось, у нее изо рта потекла кровь.
Каролина, которая теперь лежала на полу, сплюнула смесь крови и слюны и начала тихо хихикать.
Она серьезно просит добавки?
«Ты..!», - закричала Рейчел, ее лицо исказилось от ярости.
Каролина пробормотала тихим, сдавленным голосом:
«Ты наивная или глупая? Или ты просто притворяешься?»
Рейчел почувствовала, что задыхается.
После минутного молчания она посмотрела на Каролину и спросила: «Что ты хочешь этим сказать?»
Но Каролина ухмыльнулась и отвернулась в другую сторону, как будто ей не хотелось вдаваться в подробности.
Рейчел нахмурилась. «Каролина, ценность твоего имени резко упадет. Ты должна знать лучше, чем кто-либо другой, что пути назад нет».
Даже могущество Дома Херрисман не могло восстановить сильно запятнанную репутацию.
Рейчел холодно наблюдала, как Каролина сжала кулаки, а затем отвернулась. Она не хотела, чтобы ее разыгрывали такими банальными словами. Прямо сейчас ее приоритетом было утешить ребенка, которого она не смогла защитить. Она намеренно стерла эти слова из своей памяти, прежде чем уйти.
Девочку, которая с таким воодушевлением молилась в храме, душили, причем с такой силой, что ее голос охрип.
При мысли об этом у Рейчел защемило сердце.
Она не хотела оставлять Лиз в этом месте ни на секунду дольше.
Рейчел столкнулась в коридоре со священником, который проводил ее в процедурный кабинет.
«Где первосвященник?», - спросила она.
Судя по тому, что она видела ранее, Лиз была оказана только базовая первая медицинская помощь.
«В настоящее время первосвященник проводит постную молитву. Он выйдет из молитвенной комнаты через три дня».
Рейчел нахмурила брови и разочарованно пробормотала: «Просто мне не повезло...»
«Мне жаль. Хотя он не может принять вас сейчас, если вы вернетесь через четыре дня, верховный жрец примет вас и будет счастлив позаботиться о молодой леди».
Верховный жрец отвечал за управление различными отделениями храма, и лишь немногие из них обладали божественной силой.
Даже будучи герцогиней, Рейчел не могла заставить верховного жреца прервать его постную молитву.
Поэтому все, что она смогла сделать, это кивнуть.
В процедурном кабинете Тео решил поговорить с Лиз.
«Оставь нас», - приказал он Джарвису, который нахмурился.
Он служил герцогине Агнус, а не Великому герцогу. Но Лиз заговорила своим хриплым голосом, прежде чем возник какой-либо конфликт: «Мне нужно кое о чем поговорить с Его высочеством наедине. Пожалуйста, оставьте нас».
Джарвис был Королем наемников, но у него все равно не было шансов противостоять Великому герцогу.
Даже Лиз это знала.
«Мы будем ждать снаружи. Позовите нас, если вам что-нибудь понадобится, миледи».
Все еще озадаченный странной энергией, возникшей между Великим герцогом и Лиз, Джарвис вышел из комнаты вместе с Беллой.
Когда дверь закрылась, Тео восторженным голосом произнес: «Какую интересную вещь ты сделала».
Он вспомнил, что та женщина говорила герцогине. Он не хотел подслушивать, но стоял перед дверью и не мог не слышать весь их разговор. Каролина душила ее? Нелепо.
Если бы Лиз действительно захотела, она могла бы убить ее, прежде чем та прикоснулась к ней пальцем.
«Я никому не причиняла вреда. Эта женщина пыталась использовать меня, чтобы навредить сестре».
У Лиз были свои границы, и леди Херрисман была единственной, кто переступил их.
«Мне все равно, кого ты уничтожишь...», - Тео нахмурил брови на середине предложения. Стоило ли ему это говорить?
Эта мысль мелькнула у него в голове, но он решил, что будет немного бесстыдным.
«Но разве для тебя не имеет значение, если твои действия в конечном итоге причинят вред герцогине?»
Методы девочки были слишком опасными.
Она использовала все, что было в ее распоряжении, даже если это означало нанести вред собственному телу. Конечно, это удобно. Для ребенка нет ничего лучше, чем манипулировать сознанием людей, что они невинны и непорочны.
Однако...
«Какой в этом смысл, если твои действия в конечном итоге причинят боль герцогине?»
У герцогини Агнус мягкое сердце. Тео убедился в этом во время территориальной войны с графом Викенсом. Устранение нависшей угрозы было очевидным решением, и все же ей было так тяжело переносить чувство вины за это, что она провела всю ночь, прижимаясь к нему. Он отчетливо помнил ту ночь, какой хрупкой она была, как плакала в его объятиях, как ребенок.
Вскоре к ней вернулось самообладание, и она слегка встряхнулась, возможно, это была инстинктивная тактика самосохранения. Но все же...
Тео поджал губы, когда Лиз пристально посмотрела на него. Тихим голосом он сказал: «Таои методы однажды уничтожат герцогиню». Какой бы сильной и способной ни была Рейчел, когда дело касалось этого ребенка, она не могла легко отделаться от чего-либо.
Тело ребенка было хрупким.
После такого травмирующего инцидента тело Лиз начало болеть во время обратной поездки в экипаже, и к тому времени, когда они вернулись домой, у нее был сильный жар.
Пока Лиз лежала в постели и кашляла, Рейчел положила ей на лоб влажную салфетку. Она бессчетное количество раз переворачивала холодную салфетку.
«Сестра...», - Лиз с трудом открыла глаза.
«Принести тебе воды?»
«Нет. Я хочу взять тебя за руку...» Когда Лиз протянула свою слабую руку, Рейчел нежно схватила ее и прижала к своей щеке.
«Ты, должно быть, была так напугана. Я буду здесь, рядом с тобой, так что не волнуйся. Просто поспи немного».
Как, должно быть, она была напугана... Как отчаянно она, должно быть, боролась со своим крошечным тельцем, пытаясь дышать! Что, если бы никто этого не увидел?
При мысли о том, что Лиз могла вернуться в ее объятия в виде холодного, безжизненного тела, у Рейчел по спине побежали мурашки.
Лиз не заслуживала ничего, кроме любви и счастья.
И все же...
Ей казалось, что все это происходит с ее драгоценной младшей сестренкой из-за ее собственной некомпетентности.
«Ты наивная или глупая? Или просто притворяешься?» Внезапно загадочные слова Каролины всплыли в голове Рейчел.
Она прикусила губу, глядя на пылающее лицо и шею Лиз.
Такие нелепые слова лучше было проигнорировать.
Но почему это продолжает беспокоить меня, как маленькая заноза в горле?
Мне нужно перестать тратить свои мысли на такие бесполезные вещи. Рейчел изо всех сил старалась отогнать эти мысли. У нее было слишком много дел, чтобы зацикливаться на словах нападавшего на ее сестру.
Как только рассветет, я подам на нее в суд...
Подача в суд - это гораздо серьезнее, чем ссора на светском рауте. Все узнают, что она была в плохих отношениях с домом Херрисман.
Пришло время претворять в жизнь давно разработанные планы, так что не время было колебаться или проявлять слабость.
Рейчел уронила голову на кровать. Когда она закрыла усталые глаза, слезы, которые навернулись на глаза, потекли по ее носу.
Лиз медленно села в постели.
Ее сестра всхлипывала как можно тише, чтобы не разбудить ее, но в конце концов заснула.
Она осторожно приподняла одеяло.
Жар еще не совсем прошел, и у нее все еще кружилась голова. Она постаралась тихонько вылезти из постели, чтобы не разбудить сестру, которая спала, свернувшись калачиком, повернувшись лицом в сторону.
Свет от малиновой лампы падал на бледное лицо ее сестры, освещая, насколько влажными все еще были ее щеки от слез.
Лиз потерла грудь ладонью.
Она подстроила все это, чтобы попытаться избавиться от леди Херрисман раз и навсегда.
Она была счастлива, что достигла своей цели.
Когда ее сестра вбежала в процедурный кабинет и спросила ее, почему она плачет с обеспокоенным выражением на лице, тепло, которое она почувствовала в тот момент, сделало ее невероятно счастливой. Как всегда, все произошло именно так, как она планировала.
Действительно, так и было...
Так почему же у нее было так тяжело на сердце? Она вдруг вспомнила, что Великий герцог сказал ей днем ранее.
«Какой в этом смысл, если твои действия в конечном итоге причинят боль герцогине?»
Тогда она не смогла дать ответ. Мысленно Лиз сказала себе: Если я оставлю эту женщину в покое, она продолжит пытаться причинить боль сестре.
Так что ничего страшного, если сестре причинят боль всего один раз. Если она перенесет боль хотя бы раз, эта женщина больше никогда не посмеет ее беспокоить. Это большая выгода.
Я знаю, что это так, но...
«Твои методы однажды уничтожат герцогиню».
Холодный голос Великого герцога снова зазвучал у нее в голове, на что Лиз тихо ответила: «Я знаю...»
Да. По правде говоря, я знаю.
Я знаю, что присутствие рядом такого ребенка, как я, не пойдет ей на пользу, потому что...
Я причиняю ей такую же боль, как и той женщине, и все это для того, чтобы защитить ее.
С неба, капля за каплей, начал падать дождь. Мелкая морось вскоре превратилась в сильный ливень, который забарабанил по окну.
Некоторое время Лиз смотрела на лицо спящей Рейчел, затем протянула руку, чтобы вытереть ее лицо. На кончиках ее пальцев остались слезы.
Прости, что заставила тебя плакать, сестра.
Прости, что я такой ребенок.
И я сожалею об этом... Я снова заставлю тебя плакать. Лиз осторожно накинула одеяло на измученные плечи Рейчел и вышла из комнаты.
Была поздняя ночь, и все спали.
Она немного погуляла, прежде чем добраться до помещения для прислуги, где остановилась Белла. Не говоря ни слова, Лиз толкнула дверь и вошла внутрь.
Она подошла к спящей Белле и потрясла ее за плечи.
«Мммм...»
Белла нахмурилась во сне, но как только она увидела копну серебристых волос, ее глаза широко распахнулись.
«М-моя леди? Что вы здесь делаете?»
«Белла - моя фрейлина, так что ты пойдешь со мной, куда бы я ни пошла, верно?»
Белла молча смотрела на Лиз, чьи глаза были полны опасного беспокойства, когда она протянула ей руку. И, не говоря ни слова, Белла взяла Лиз за руку.
Проведя полдня снаружи в поисках Лиз, Рейчел, наконец, вернулась в поместье.
Она откинула капюшон своего дождевика, с которого капала вода.
«Лиз?»
Элис, старшая фрейлина, серьезно ответила: «Пока никаких известий, Ваша светлость».
Лиз исчезла. Когда Рейчел открыла глаза ранним холодным утром, ее уже не было.
Почему..?
Милое дитя накинуло одеяло на плечи и исчезло, не сказав ни слова. Рейчел снова накинула капюшон, но Великий герцог схватил ее за запястье, чтобы остановить. Будучи единственным спокойным человеком в этой ситуации, он снова опустил с нее капюшон и сказал: «Ты сделала достаточно. Она не могла уйти далеко».
Он посоветовал ей просто оставаться на месте и ждать Лиз дома.
«Я понятия не имею, почему она ушла».
Сначала она подумала, что ее кто-то похитил. Она даже представить себе не могла, что больной ребенок уйдет один. На рассвете Рейчел бросилась будить всех и обыскала все поместье, а также улицу под дождем.
Однако... Кукла-кролик Лиз пропала, а на кровати Беллы лежала ее аккуратно сложенная униформа.
Под ней было короткое письмо.
[Сестра. Мне жаль.] Лиз ушла по собственному желанию, держась за руку с Беллой.
«Должно быть, она что-то поняла для себя».
«Что..?»
Но после загадочного замечания герцога он замолчал, предоставив ей самой разбираться в этом. Каким недобрым человеком он был, даже в такой момент, как этот. Даже если бы она попросила объяснений, он, конечно, не дал бы их так легко... как всегда.
Дождь продолжал лить. Он не прекращался с прошлой ночи.
На улице холодно и льет как из ведра. Где же она может быть?
По крайней мере, Белла с ней, и это большое облегчение, но...
«Я до смерти волнуюсь…» Это был жестокий мир. Молодая женщина и ребенок... Этот мир был не самым безопасным для этих двоих, которые бродили по нему в одиночку.
Конечно, они не могли уйти слишком далеко пешком, когда на улице идет дождь. Мы сможем найти их достаточно скоро.
Рейчел стряхнула горячую руку мужчины, который держал ее. Она могла бы внести свой вклад в поисковые работы, чтобы найти их быстрее. Так...
Но Великий герцог снова схватил ее за руку, чтобы удержать: «С ними все будет в порядке».
«Отп... Отпусти меня! Мне нужно найти Лиз!»
Какой бы ни была причина ее ухода, девочка всегда любила Рейчел и повсюду следовала за ней. Так что она наверняка вернется, чтобы найти ее. Но Великий герцог, не заботясь о том, что его одежда может промокнуть, взял Рейчел на руки: «Разве я только что не говорил тебе, что с малышкой все будет в порядке?»
«Откуда ты это знаешь?»
Разочарованно поджав губы, он направился в спальню. Этот загадочный мужчина и те загадочные слова, которые Каролина сказала ей, все это дико крутилось у нее в голове.
Черт возьми. Рейчел была так невыносимо расстроена, что начала колотить его по плечу.
«Я сказала, отпусти меня!»
Но Тео не сдвинулся с места. Он осторожно опустил ее на пол спальни.
«Я не из тех, кто лжет. В этом мире не так много людей, которые могут причинить вред твоей сестре».
«Ах...», - Рейчел посмотрела на него с беспокойством. В его глазах было выражение человека, который был абсолютно уверен в своих словах.
Рейчел внезапно вспомнила то, о чем все это время забывала.
Лиз.
Девочка была магом.
Но для нее еще не пришло время раскрыть свои способности, не так ли?
В романе было написано, что Лиз пробудится только после того, как Рейчел в течение многих лет будет страдать от унижения как бессильная герцогиня. Почему Великий герцог говорил так, словно Лиз уже пробудилась?
Великий герцог, возможно, был не из тех, кто много говорит, но и не из тех, кто лжет. Если он имел в виду то, что я думаю, то Лиз скрывала это от меня...
Но почему?
Все это было так сложно.
Я не знаю.
Я не понимаю, но... Рейчел уставилась на непрекращающийся дождь.
Если Лиз уже проснулась, то дождь, который начался прошлой ночью, вполне мог быть вызван ее слезами. В романе говорилось, что Лиз всегда заставляла небеса плакать от ее имени, когда ей самой хотелось плакать.
Рейчел слегка прикусила губу.
Было ли это из-за того, что она весь день плакала и бродила по улице под дождем, или из-за того, что все эти хаотичные мысли переполняли ее разум..? У нее сильно закружилась голова.
«Ха...»
Ее тело обмякло, когда она прислонилась к груди Великого герцога.
Температура его тела была чуть выше, чем обычно. Именно тогда Рейчел поняла, что ей нехорошо. Рейчел закрыла глаза и жарко выдохнула.
Великий герцог неловко погладил ее по спине.
Лиз, ты маленькая… Когда ты вернешься домой, тебе придется поплатиться за это.
Плачь, сколько хочешь. У тебя все равно будут большие неприятности!
Я собираюсь тебя наказать...
Была темная и поздняя ночь. Дверь в затхлую исповедальню
со скрипом отворилась.
Каролина сидела в оцепенении, прислонившись спиной к стене. Когда она увидела, кто вошел в дверь, она вздрогнула.
«Отец..?»
Лицо Брика было холоднее и ожесточеннее, чем когда-либо прежде, когда он посмотрел на Каролину.
«Выходи. Я поговорил с представителями храма». Хотя храм и императорский дворец уважали владения друг друга, на самом деле, на данный момент храм был намного слабее. Поэтому, даже если дворянин доставлял какие-либо неприятности, его редко задерживали надолго.
Но поскольку преступница была дочерью герцога, жертва также была дочерью герцогского дома, и было много свидетелей, этот случай был исключением. Только после того, как герцог Херрисман сделал значительное пожертвование храму в качестве извинения за то, что сделала его дочь, его проводили в исповедальню.
«Я, пожалуй, удалюсь. Желаю вам счастливого обратного пути».
Священник, который сопровождал герцога к его дочери, быстро покинул сцену, возможно, не желая оставаться в напряженной атмосфере.
Каролина, пошатываясь, поднялась на ноги и вышла из комнаты. Она весь день просидела взаперти. Когда они шли бок о бок, Брик спросил зловещим голосом: «Тебя поймали при попытке убить сестру герцогини?»
«Я объясню, когда мы вернемся домой», - слабым, сдавленным голосом ответила Каролина.
Брик остановился как вкопанный и сильно ударил Каролину по лицу.
Шлеп!
Она упала на пол.
Во рту у нее защипало гораздо сильнее, чем когда ее ударила герцогиня Агнус. Отец, который никогда не был с ней жесток, ударил ее по лицу. В ее голубых глазах отразился шок.
«Ты жалкая...»
Брик прищелкнул языком, как бы говоря ей, что ему не нужны никакие объяснения, и продолжил свой путь.
Что мне теперь делать..? Каролина подперла щеку рукой, наблюдая, как ее отец уходит все дальше и дальше. Она всегда хотела, чтобы ее все любили. Для этого не было четкой причины, но ей нравилось получать любовь и внимание окружающих. Она лелеяла это желание с самого раннего детства.
Но наглая герцогиня Агнус похитила Великого герцога для себя, а этот высокомерный незаконнорожденный ребенок насмехался над ней и запятнал ее имя. Как только начнется судебный процесс, она больше не сможет показываться на людях. Как и многим молодым леди, которых она довела до разорения, ей пришлось бы с позором покинуть высшее общество.
На кону стоит имя семьи, так что меня ни за что не посадят в тюрьму как убийцу, но... Видя реакцию своего отца, Каролина была уверена, что он будет искать мужчину, который купит ее по самой высокой цене, несмотря на то, что ее имя резко упало, и выдаст замуж. Но мало кто захотел бы взять в жены женщину с историей покушений на убийство, так что, скорее всего, это был бы какой-нибудь никчемный парень, на которого она раньше даже не взглянула бы.
Она не была создана для такой несчастной жизни.
Во всей империи не было никого, кто блистал бы ярче, чем она. Красивое лицо. Знатная семья. Высокий статус.
Не было ни одного человека с таким желанным происхождением, как у нее, ни одного человека, достойного называться Цветком Высшего общества.
И подумать только, что ее светлое будущее и все, чем она дорожила, теперь потеряно, и все из-за глупых выходок этой маленькой негодяйки.
Обида была невыносимой. Как мне вернуть то, что я потеряла?
Каролина подняла свой отсутствующий взгляд.
В поле зрения попала большая картина, висевшая на стене в прихожей.
[Рождение Святой (имперский год 458) / Лилиан Венслер]
Она долго молча смотрела на прекрасную, священную картину, словно в трансе.
Прошла неделя с тех пор, как сбежала Лиз Агнус.
Ее уже должны были найти, но, где бы она ни пряталась, найти ее было невозможно. Даже семья Беллы, горничной, заявила, что ничего не знает о местонахождении этих двоих, и герцогиня почувствовала себя совершенно потерянной.
В конце концов герцогиня заболела.
Тео нахмурился, наблюдая, как Рейчел лежит в постели и стонет от боли. Он снова и снова повторял ей, что беспокоиться не о чем, но она продолжала пропускать приемы пищи, чтобы обследовать все вокруг, и в конце концов осталась прикованной к постели.
Он подумал, не рассказать ли ей о том, каким чудовищем на самом деле была ее младшая сестра, но воздержался. Герцогине следовало бы выяснить это самой, или девочке самой рассказать об этом сестре.
Но эта маленькая девчонка никогда не расскажет, не так ли?
В Лиз Агнус он увидел черты, которые были как похожи на него самого, так и отличались. Точно так же, как уродливая правда о его проклятии навсегда осталась тайной от герцогини, то же самое было и с ребенком, и с ее настоящей сущностью.
В конце концов, Рейчел придется разобраться с этим самой...
Но настанет ли этот день когда-нибудь?
Актерская игра девочки была слишком сложной для такого юного ребенка, которой она была. И все же, наверняка, были моменты, когда она чувствовала себя не в своей тарелке...
А женщина, которая в любое другое время была такой быстрой и сообразительной, становилась такой тупой и слепой, как будто у нее отваливались все гайки, когда дело касалось ее сестры.
Он посмотрел на лихорадочное лицо Рейчел потемневшими глазами.
Кто-то постучал в дверь.
Рейчел с трудом открыла глаза, услышав внезапный стук в дверь.
Она явно была на взводе, надеясь услышать хоть какие-то хорошие новости, которых так отчаянно ждала.
Тео нахмурился, увидев это глупое зрелище.
По логике вещей, было бы разумно отдохнуть, пока ее люди будут искать ребенка, но даже когда ей полагалось отдыхать, она была занята мыслями о своей пропавшей сестре.
Тео этого не понимал.
Ну, я думаю...
Он горько улыбнулся, словно издеваясь над самим собой.
Он знал, что сильно отличается от других.
Ему многого недоставало, и одна из этих вещей - эмоции. День, когда он сможет по-настоящему понять эту женщину, может никогда не наступить. Тео положил ладонь ей на глаза, чтобы закрыть их снова, затем тихо встал. Он открыл дверь, которая скрипнула.
«Эм, я пришла поухаживать за герцогиней...»
Тео посмотрел на таз и тряпку в руках взволнованной горничной.
«О!»
Не говоря ни слова, он выхватил у нее таз.
Он терпеть не мог, когда что-то было громоздким и ненужным, в том числе делить комнату с другими людьми. Каким-то образом герцогиня была освобождена от всего этого, но не кто-либо другой.
«Я позабочусь об этом, так что уходи».
Он закрыл дверь перед изумленной горничной. Он отжал полотенце, приложил его ко лбу герцогини, затем выглянул в окно.
Хотя дождь немного утих по сравнению со вчерашним днем, на улице все еще моросило.
Не то чтобы он особенно беспокоился о ребенке, но ему показалось облегчением, что она покинула герцогиню.
Он нахмурился, увидев, как по щекам герцогини катятся слезы. При виде боли этой женщины ему стало холодно, как в начале зимы.
Или, возможно, было бы лучше просто вернуть ребенка и строго следить за ней, чтобы она не выкидывала никаких фокусов, а не позволять ей ставить Рейчел в такое положение. Он продолжал прикладывать влажную салфетку ко лбу Рейчел еще некоторое время, пока в дверь снова не постучали. Тео снова встал, крайне недовольный. Герцогиня опять открыла глаза.
Тео был готов сказать тому, кто стоял за дверью, чтобы тот не стучал, если это не будет необходимо. Он открыл дверь.
«Что такое?»
Руперт, не так ли?
Рыцарь герцогини, чьи плечи были мокрыми от пота, настойчиво заговорил:
«Я полагаю, мы нашли молодую леди».
«Вы пологаете? Вы не уверены? Вы пологаете?»
Крайне недовольный тем, что отдых герцогини прервали из-за неопределенной информации, он уже собирался отчитать рыцаря, но герцогиня села в постели. Не в силах сидеть сложа руки при упоминании о своей сестре, герцогиня спросила: «Это правда?»
Голубые глаза женщины, которая стонала так, словно лежала на смертном одре, загорелись острым блеском.
В императорском дворце империи Кастор герцог Херрисман вышел из банкетного зала с едва заметным ожесточением на лице.
Какое облегчение.
Несколько дней назад он был в ужасном настроении из-за несчастного случая, произошедшего по вине его дочери, но, увидев Императора в расстроенных чувствах, как он и планировал, почувствовал себя лучше. Повсюду были разбросаны пустые бутылки из-под алкоголя и роскошная еда.
Император был совершенно пьян, так как наслаждался выступлением танцовщиц, а куртизанки прижимались к нему со всех сторон.
Его чувства, несомненно, были удовлетворены.
Он лично отбирал для служения Императору только лучших куртизанок, чьи умения очаровывать своих покровителей и одурманивать их наслаждением не имели себе равных.
Позже это, вероятно, вызвало бы другие проблемы, но пока Император был слишком поглощен своими удовольствиями, чтобы заниматься хлопотными государственными делами, герцог мог бы им манипулировать.
Брику с трудом удалось подавить улыбку, которая так и норовила появиться на его лице, когда он уходил.
«Герцог Херрисман». Его окликнула женщина лет тридцати пяти с рыжевато-каштановыми волосами и красными глазами.
Вайолет фон Филиппа Кастор, Императрица империи Кастор, стояла в коридоре в окружении своей свиты из дюжины служанок.
«Ваш покорный слуга, герцог Херрисман, приветствует Ее Величество императрицу».
Брик Херрисман выказывал Императрице такое же уважение, как и Императору.
Но взгляд Императрицы был острым и горьким.
«Я вижу, вы возвращаетесь с аудиенции у Его величества?»
«Верно, так и есть, Ваше величество».
«Благодаря вам напряжение во дворце спало, и теперь он наполнен смехом. Как мне отблагодарить вас?»
Герцог Херрисман мысленно усмехнулся сарказму Императрицы. Ее первенец был навсегда заперт во дворце, а теперь ее мужа похитила шайка куртизанок. Хотя внутри нее, должно быть, бушевала буря, именно благодаря ему Император прекратил насилие во дворце. Императрица должна была быть благодарна.
«Вы слишком добры. Как верный слуга, я, естественно, делаю все, что в моих силах, чтобы сделать Его величество счастливым», - он низко склонил голову перед застывшей Императрицей, - «Я должен удалиться, Ваше величество».
«Пожалуйста, уходите, ибо вид вашего лица вызывает у меня отвращение».
Он снова усмехнулся про себя горькому замечанию Императрицы. Брак Императора и Императрицы был заключен по политическим мотивам. С тех пор как второй принц был сослан в свой дворец, Император относился к Императрице абсолютно без уважения.
Вероятно, она собиралась умолять его освободить второго принца, но Император уже сошел с ума. В этот момент до него уже ничто не могло достучаться. Она не увидит ничего хорошего, если отправится к нему в гости.
Герцог Херрисман мысленно посмеялся над Императрицей, собирая документы.
Официальные документы с жалобой от герцогини Агнус еще не поступили, но судебный процесс был неизбежен.
Герцогиня Агнус, готовьте все, что хотите, но вам ни за что не выиграть это дело.
Бумаги, которые он нашел, были приказами о назначении судей, находившихся под влиянием императорской семьи. Уже поползли слухи, что его дочь пыталась убить юную леди Агнус в храме. Цветок, который он так бережно выращивал, был растоптан, но это не означало, что он собирался просто сдаться.
Он не мог позволить себе проиграть дело, если хотел продать свою дочь, пусть даже за меньшую цену, чем это могло бы быть.
Он нахмурил брови, подумав о своей дочери, которая так глупо подорвала свою общественную ценность, совершив роковую ошибку.
Белла вздохнула, глядя на Лиз, которая лежала на кровати, как марионетка, у которой оборвали нитки.
В комнате пахло плесенью из-за непрекращающегося дождя, который шел последние несколько дней, но они остановились в дешевой гостинице, так что ничего не поделаешь. Я не могу поверить, что мне нужно заботиться о леди в таком месте, как это...
Неделю назад, поздно вечером, девочка ни с того ни с сего разыскала ее и попросила уйти с ней. У нее не было времени собрать достаточно денег. Она взяла ее за руку, ту, которая смотрела на нее с таким отчаянием, что казалось, рассыплется в прах, если к ней прикоснуться...
Но если бы она знала, что этим все закончится, она бы попыталась переубедить ее.
«Миледи, вам нужно что-нибудь съесть. Если вы будете продолжать голодать, у вас заболит живот».
Юная леди почти ничего не ела последние несколько дней, и Белла ужасно волновалась.
Если я так волнуюсь, то могу только представить, что, должно быть, переживает герцогиня... Но даже если бы она смогла вернуться к тому вечеру, у нее не было бы другого выбора, кроме как снова взять леди Лиз за руку. В противном случае Лиз ушла бы сама.
О чем именно она разговаривала с Великим герцогом? Узнать было невозможно, но, учитывая, что она решила сбежать той ночью, это наверняка было что-то очень серьезное.
Белла вздохнула, услышав, что Лиз никак не отреагировала.
Она подумала, что могла бы купить немного супа внизу.
«Миледи, я сейчас вернусь. Я собираюсь спуститься вниз».
Тихо вздохнув, Белла вышла из комнаты.
Когда Белла ушла, Лиз перевернулась на кровати и крепко обняла свою куклу.
Это был правильный поступок. Если бы я осталась, то в конце концов уничтожила бы сестру. Лиз уткнулась лицом в свою куклу.
Но я так по ней скучаю.
Она скучала по своему теплому дому и объятиям сестры.
Одна часть ее хотела вернуться, а другая знала, что она не сможет. Две половинки ее сердца боролись друг с другом.
Подождите...
Почему Белла так долго?
Погрузившись на некоторое время в свои мысли, Лиз села.
Казалось, что Беллы не было какое-то время.
Почему она до сих пор не вернулась? Может, она устала от нее и сбежала?
Но Белла сказала, что она моя фрейлина. Она сказала, что пойдет со мной куда угодно, и взяла меня за руку. Она действительно бросила меня?
Я никогда не прощу ее, если она это сделает.
Я верну ее обратно.
Ее глаза стали холодными. Лиз накинула капюшон на голову. Ей пришлось спрятать свои серебристые волосы. Если кто-нибудь узнает об этом, новость может дойти до ее сестры.
Лиз вышла из комнаты, чтобы отправиться на поиски Беллы.
Но потом...
«Я только что сказала, что вы обратились не по адресу!»
«А я говорю, что доказательств нет, поэтому мы должны пойти проверить. Неужели вы не понимаете?»
«Я невиновна, говорю вам. Вы не можете вот так просто взять и задержать невиновного человека».
Лиз вздрогнула. Белла с кем-то спорила.
Облегчение от того, что она не покинула ее, длилось недолго. Лиз слегка высунула голову, чтобы посмотреть, что происходит внизу.
Она заметила доспехи, украшенные гербом Дома Агнус.
Это был рыцарь Дома Агнус.
«Подождите минутку...»
В этот момент Лиз встретилась взглядом с рыцарем, который разговаривал с Беллой.
«Леди Лиз? Мы нашли..!» Голубые глаза. Из-под капюшона выглядывали серебристые волосы.
Как раз в тот момент, когда рыцарь, казалось, почувствовал облегчение от того, что нашел Лиз, внезапный поток воды обрушился на живот рыцаря. Его тело отбросило назад и с грохотом ударило об угол.
«М-моя леди?»
Воспользовавшись этой маленькой возможностью, Лиз спустилась по лестнице и схватила Беллу за руку.
«Беги, Белла!»
«Я думаю, мы нашли ее».
Глаза Рейчел широко раскрылись от этого заявления.
Хотя уверенности в этом не было, Рейчел была готова ухватиться за что угодно, даже за крошечный лучик надежды для ребенка, которого не видели целую неделю.
«Г-где..?»
Рейчел спустила с кровати свои отяжелевшие ноги, но колени у нее подогнулись, и она рухнула на пол.
Великий герцог подошел, поднял ее на руки и осторожно положил обратно на кровать. Он нахмурил брови, как будто ожидал, что она попытается встать самостоятельно: «Это даже не подтверждено. Лежи. Я пойду проверю сам, если ты так беспокоишься».
«Я ценю ваше предложение, но... Я сама схожу за Лиз».
Неужели она настолько избаловала ее, что та перестала бояться своей старшей сестры? Неужели ей было так легко сбежать? И сбежать в таком юном возрасте?
Рейчел схватилась за лоб и вздохнула. Что мне делать с таким глупым ребенком? По крайней мере, мне придется сделать ей строгий выговор, чтобы она никогда больше не думала о побеге.
Рейчел спросила Руперта: «Но вы думаете, что нашли ее? Что вы имеете в виду?»
«Она, очевидно, напала на рыцарей с помощью магии. Хотя описание соответствует молодой леди, в это было трудно поверить...» Именно эти слова дали Рейчел подтверждение, в котором она нуждалась, чтобы понять, что это была Лиз.
Эта девочка..!
Так вот насколько сильно ты не хочешь возвращаться домой? Как сильно ты повредила рыцарям?
Неужели было так ужасно жить со мной?
Я имею в виду, я понимаю... Однажды придет время, когда ты покинешь меня, но это время не сейчас. Ты слишком молода для этого.
Возможно, это было эгоистично с ее стороны, но, несмотря на то, что Рейчел знала, что все, что она сделала, это причинила Лиз боль, она все равно не могла отпустить ее.
«Ваше высочество...»
Под одеялом было холодно. Каждый раз, когда холодный воздух касался ее тела, она вздрагивала, а в голове пульсировало еще сильнее.
Она не могла выйти из дома в таком состоянии. Мне нужен обогреватель, если я хочу забрать свою Лиз. Она заговорила с Тео бесстыдным тоном:
«Согрейте мне руку».
Тео раздраженно прищелкнул языком, но отказываться не стал.
Теперь, когда у нее появилось смутное представление о том, где может быть Лиз, Рейчел поспешно собралась и села в экипаж. Ее сопровождали Тео, Эшер и Руперт. Карета мчалась по дороге, но медленнее, чем обычно, так как шел дождь и дороги были мокрыми.
Мысль о том, что за это время она может потерять Лиз, терзала ее изнутри.
Рейчел была укрыта мягким одеялом и опиралась на плечо Тео. Она спросила:
«Сэр Эшер, вы не знали, что Лиз была магом, не так ли?»
«Я... знал».
«С каких это пор?!»
«Я узнал об этом во время территориальной войны, когда меня временно назначили присматривать за юной леди». Эшер почесал затылок, а Рейчел глубоко вздохнула:
«Я думаю, все знали... кроме меня». И довольно долго.
Руперт, выглядевший несколько озадаченным, добавил:
«Я не знал, Ваша светлость».
Но это касалось не только Рейчел и Руперта. Никто в Доме Агнус не знал, что Лиз пробудилась как маг. Только жители Великого герцогства Лексервиль...
Рейчел слегка прикусила нижнюю губу.
Почему Лиз скрывала это от нее? После недолгого разочарования в ней начало зарождаться глубокое чувство вины. Возможно, она не заслуживала достаточного доверия со стороны Лиз.
Что я делала не так? Не слишком ли часто она оставляла ребенка одного из-за своих обязанностей главы семьи? Так вот почему она ушла?
Рейчел всхлипнула и вытерла слезы одеялом.
Нет. Независимо от того, правильно я поступила или нет, убегать все равно недопустимо. Не нужно, чтобы это меня расстраивало. Рейчел старалась держаться твердо, опасаясь, что, когда она наконец найдет Лиз, она может стать такой мягкой, что не сможет сделать ей должного выговора.
Вскоре карета остановилась.
Когда она вышла, к ней, прихрамывая, подошли рыцари, на которых напала Лиз.
«Где Лиз?»
«Туда, Ваша светлость. Мы все ищем ее, так что она должна быть найдена в кратчайшие сроки». Рейчел посмотрела в направлении, указанном рыцарем, и прикусила губу.
Лиз схватила Беллу за руку и выбежала из гостиницы.
Она расталкивала всех рыцарей, стоявших у нее на пути, но старалась держаться подальше.
Это были рыцари, которые защищали ее сестру, так что они не должны были серьезно пострадать.
Некоторое время Лиз бежала по узким, продуваемым ветром дорогам. Дороги были грязными из-за дождя, который шел последние несколько дней, так что грязь разбрызгивалась повсюду при каждом шаге.
Я действительно не могу сейчас вернуться. Она использовала магию против рыцарей своей сестры, поэтому ее бы разоблачили. Все бы узнали, что она была не просто обычной девочкой.
Возможно... возможно, ее сестра узнает обо всем, что она делала до сих пор.
Лиз не волновало, что о ней думают другие.
Однако...
Я не хочу, чтобы сестра смотрела на меня так, как смотрят другие люди.
В этот момент Белла начала замедлять шаг. Лиз прикусила губу и потянула Беллу за руку.
«Скорее, Белла! Нам нужно спешить!»
Даже в этот самый момент рыцари и солдаты ее сестры искали ее.
Она слышала звук их торопливых шагов. Они приближались к ним.
«Миледи... давайте просто вернемся назад. Пожалуйста?» «Ты моя, Белла. Так что тебе нужно слушать меня...»
Но Белла не сдвинулась с места, как ни уговаривала ее Лиз. Заплаканные глаза Лиз задрожали, когда она посмотрела на Беллу.
«Лиз..!»
Сквозь шум дождя послышался знакомый голос.
Радость и удивление, сверкнувшие в глазах Лиз, сменились замешательством.
В конце узкого переулка стояла ее сестра в плаще и смотрела на нее, приподняв брови.
О нет...
Ее сестра была по-настоящему рассержена. Лиз никогда раньше не видела, чтобы сестра так смотрела на нее. Теперь пути назад действительно нет.
Со слезами на глазах Лиз развернулась и бросилась бежать.
Каролина ошеломленно сидела на кровати.
Письма и приглашения с просьбой о ее присутствии полностью прекратились.
Две ошибки она уже совершила: задала неподобающий вопрос герцогине Агнус на банкете и унизила своего отца, а также пригласила баронессу Венслер, не зная, что та потеряла своего ребенка.
А теперь, вдобавок ко всему, распространился роковой слух.
Покушение на убийство. Цветок высшего общества был сорван и растоптан.
Каролина закусила губу и холодно уставилась на бумаги, разбросанные на ее кровати.
Граф, потерявший трех жен, семидесятилетний аристократ со взрослыми детьми и мужчина, с изуродованным лицом в результате трагического несчастного случая. Это были все потенциальные женихи, которых выбрал для нее отец. Помимо их богатства, они были совершенно бесполезными дураками.
Нет, этого не может быть...
Она предпочла бы остаться одна и уйти в монастырь, чем выйти замуж за одного из этих монстров. Но, учитывая все, что ее отец вложил в нее до сих пор, он определенно собирался всячески добиваться ее замужества, чтобы окупить затраты.
Нет. Я лучше умру. Чтобы из человека, которому все завидовали и которым восхищались, превратиться в посмешище для всех? Это было унизительно и страшно даже подумать об этом.
Каролина вспомнила священную картину, которую она видела в храме несколько дней назад.
Она увидела святую на картине, как будто это была судьба.
Быть цветком высшего общества недостаточно.
Святая. По крайней мере, она должна была стать кем-то равным святой.
Каролина, наконец, приняла решение, которое долго откладывала. Она не могла использовать обычные методы, чтобы справиться с чрезвычайными обстоятельствами. Каролина направилась в кабинет герцога.
«В чем дело? Я уверен, ты здесь не для того, чтобы жаловаться на поклонников?»
Герцог Херрисман сидел за своим столом, выглядя усталым после поездки во дворец.
Когда ее отец посмотрел на свою дочь так, словно она потеряла всякую ценность, Каролина разлепила пересохшие губы, чтобы заговорить.
«Нет, отец... дело не в этом. Вы упомянули, что в "Муравейнике" проводился интересный эксперимент».
Это был секретный эксперимент, который проводил ее отец при поддержке дворца. Целью эксперимента было оценить силу Великого герцога Лексервиля и держать ее под контролем, но, в конечном счете, итогом было создать искусственного мага.
Вместо того, чтобы быть проданной по дешевке... «Я бы хотела поучаствовать в эксперименте».
Холодные голубые глаза Каролины горели яростной решимостью.
За моросящим дождем стояла девочка, о которой она мечтала. Несмотря на то, что на голове у нее был капюшон, Рейчел сразу узнала ее.
«Лиз!», - закричала она изо всех сил.
Но как только Лиз увидела ее, она развернулась и убежала.
Ты действительно собираешься бросить свою старшую сестру?
Всхлип.
Это не имеет значения. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уйти?
«Ты действительно хочешь попасть в беду? Иди сюда немедленно. О..!»
Забыв о своей боли, Рейчел побежала за Лиз.
«У тебя будут большие неприятности, когда я тебя поймаю!», - крикнула Рейчел, задыхаясь.
«Нет!», - ответила Лиз, - «Не беги за мной..!»
«Что значит "не бежать за тобой"? Я что, кажусь тебе чудовищем?!»
«Но..!»
«Но что?! Остановись, маленькая негодница!»
Расстояние между ними почти не сокращалось, а ноги Рейчел становились все тяжелее и тяжелее, как мокрая вата.
Черт возьми. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе уйти?
Дождь все еще не прекращался, что было еще одной причиной для Рейчел не дать Лиз уйти. Она бежала изо всех сил, на которые была способна.
Сквозь пелену дождя она увидела, что Лиз начала замедлять шаг.
Попалась.
Почти у цели.
Рейчел протянула руки к маленькой спинке, которая убегала от нее.
Попалась!
Наконец-то она поймала ребенка, по которому так сильно скучала. И как раз в этот момент моросящий дождь, не прекращавшийся целую неделю подряд, внезапно остановился.
После такого бега, словно от этого зависела ее жизнь, Рейчел подхватила Лиз на руки.
В этот самый момент ноги Рейчел подкосились от облегчения, и она упала на землю.
Тяжело дыша, она притянула к себе маленькое тельце, лежавшее перед ней, и обняла его.
Что ты здесь делала все это время? Они расстались всего неделю назад, но подумать только, как сильно она, должно быть, страдала... Лиз выглядела немного похудевшей.
Она извивалась в объятиях Рейчел, оказывая небольшое сопротивление. Но когда Рейчел уткнулась лицом ей в шею, Лиз перестала извиваться.
Несмотря на то, что она убежала так, словно никогда не хотела возвращаться, Рейчел чувствовала, что в глубине души Лиз хотела, чтобы ее поймали, чтобы она обняла ее. В конце концов...
Она подняла глаза и увидела, что небо теперь чистое и ясное.
Дождь прекратился.
Слезы Лиз прекратились, как только ее поймали. Почему она вообще так настаивала на побеге?
Отбросив вопросы, вертевшиеся у нее в голове, она развернула Лиз к себе и твердым голосом отругала ее:
«Кто сказал, что ты можешь вот так сбежать?»
Лиз опустила глаза и прикусила губу.
«Ты действительно хочешь видеть меня прикованной к постели?»
Голубые глаза Лиз медленно наполнились слезами, когда она уставилась в землю. «Потому что... для тебя не будет ничего хорошего, если я останусь рядом с тобой...»
Рейчел почувствовала острую боль в затылке. Даже в самых смелых мечтах она не могла себе представить, что Лиз может думать о чем-то подобном.
«Неужели я действительно бесполезный незаконнорожденный ребенок для тебя, сестра?» Рейчел вспомнила, что сказала ей Лиз, когда она плакала у нее на руках в тот день, когда горничная столкнула ее с лестницы.
Неужели эта несчастная Каролина сказала что-то подобное Лиз? Для такой порочной женщины, как она, это было бы неудивительно.
Однако...
Рейчел подняла Лиз на ноги, затем встала сама: «У тебя будут большие неприятности, когда мы вернемся домой».
Она взяла маленькую ручку Лиз и повела ее вперед.
Рейчел и раньше говорила ей, что, что бы там ни говорили, она ее драгоценная сестра и что она никому не позволит причинить ей боль. Но ты уже забыла об этом, да? И что это еще такое?
Мне будет плохо, если ты будешь рядом?
«Белла», - леденящим душу голосом позвала Рейчел, - «Не важно, сколько она умоляла и ныла, ты должна была остановить ее».
Белла не ответила.
«Возможно, тебя могли обвинить в похищении Лиз, ты знаешь об этом?»
Рейчел не собиралась наказывать Беллу.
Она сказала это только для того, чтобы Лиз увидела и услышала. Когда лицо Беллы побледнело, Лиз потянула Рейчел за руку.
«Прости, сестра. Белла ни в чем не виновата..!»
«Я сама решу, виновата ли в этом Белла или нет».
Рейчел продолжала идти, крепко держа Лиз за руку.
Великий герцог стоял перед каретой.
«Ваше высочество, не могли бы вы, пожалуйста, помочь ей сесть в карету».
Ходьба была утомительной. У Рейчел не осталось сил, чтобы помочь Лиз забраться внутрь.
Но то, как они смотрели друг на друга, было довольно напряженным.
«Нет... я справлюсь сама». Лиз говорила вызывающим тоном, как ощетинившаяся кошка.
«Ты серьезно?» Почему она так себя ведет после всего, что натворила? Но прежде чем Рейчел успела что-либо сказать, Великий герцог схватил Лиз сзади за шкирку и посадил в карету.
«Ты действительно думаешь, что справишься со своими короткими ножками?»
«Ааааа..!»
Он что, думает, что она кошка или что-то в этом роде..? Я имею в виду, это определенно ехидное отношение, но...
Она милая, даже сейчас...
Нет. Мне нужно остановиться. Рейчел покачала головой.
Сейчас было не время любоваться сестрой. Ей действительно нужно преподать урок. Теперь, когда она наконец нашла свою драгоценную девочку, напряжение наконец покинуло ее тело, и озноб, о котором она забыла, вернулся.
«Ваше высочество…»
Рейчел уже собиралась сесть в карету, когда вздрогнула и прижалась к груди Великого герцога.
Моя милая девочка, тебе придется заплатить за то, что ты заставила страдать свою сестру.
«Мне холодно», - сказала она хриплым голосом.
Тео коротко вздохнул. От него начало исходить тепло.
На секунду она подумала, что не хотела бы, чтобы этот мужчина покидал ее на всю зиму.
Эшер отряхнул мокрые волосы и одежду, подзывая наемный экипаж. Он повернулся к Белле. «О. Ты садишься или нет?»
Пальцы женщины дрогнули. Она низко опустила голову, как будто была какой-то преступницей.
Эшер решил везти ее с собой, потому что поездка в одной карете с Великим герцогом могла вызвать сердечный приступ у такой обычной служанки, как она.
Он сморщил нос. С другой стороны, я думаю, что ехать с человеком, который приставил меч к ее горлу, тоже не может быть так уж удобно.
В конце концов, он был командиром рыцарей Великого герцога. Эшер прекрасно понимал, как люди относятся к нему со стороны. Когда Белла нерешительно приблизилась, он протянул к ней руку: «Возьми меня за руку».
«Спасибо...»
Ее ладонь оказалась намного меньше и нежнее, чем он ожидал. Эшер почувствовал, что его щеки слегка покраснели.
За тридцать три года жизни у него было не так уж много возможностей подержать даму за руку. Особенно в качестве командира рыцарей дома Лексервилей.
Он был занят тем, что владел мечами.
«А-кхм», - он притворился, что кашляет, и закрыл дверь.
«А вы разве не едете?», - спросила она.
«О, нет. Я в порядке. Я поеду отдельно». Он посмотрел в любопытные, влажные от слез глаза Беллы.
Она выглядела почти как щенок, смотрящий на него в надежде, что он поедет с ней.
Она беспокоится, что у нее будут неприятности с герцогиней? Герцогиня все еще не знала, какой непослушной девочкой была юная леди, скрывающаяся за этим фасадом.
Эшер почесал затылок и решил, что просто поедет с ней.
«Ничего страшного. Я поеду с тобой».
Он мог просто выйти в любой момент, если что-то пойдет не так...
После того, как он забрался в коляску, колеса начали двигаться. Эшер молча наблюдал, как Белла теребит свои пальцы. Ее лицо было мрачным.
Если она должна была чувствовать себя так неуютно, зачем вообще помогать малышке убегать? Или это из-за того, что он сказал раньше? «Я очень хорошо понимаю, как сильно ты боишься свою хозяйку, но этот ребенок не причинит тебе вреда, пока ты не предашь ее». Он не хотел, чтобы она просто слепо следовала всем указаниям молодой леди.
Эшер нахмурился, задаваясь вопросом, повлияли ли его слова на ее действия.
«Ты, случайно, не помогла юной леди сбежать из-за того, что я сказал в тот раз?»
«Нет, сэр. Это просто...»
Белла покачала головой. В тот вечер она не могла позволить себе роскошь даже подумать о том, что сказал ей граф. Кроме того, она больше не верила, что леди Лиз может причинить ей вред.
«В тот вечер я просто почувствовала, что должна взять ее за руку».
Как она могла не смотреть в эти полные опасного отчаяния глаза? Белла горько улыбнулась. Тогда...
Лязг.
Карету тряхнуло, как будто она зацепилась за камень.
«Ах!»
Беллу подбросило с сиденья, но прежде чем она успела упасть, Эшер быстро протянул руки, чтобы подхватить ее.
«Спасибо».
Он усадил Беллу обратно на ее место и сказал:
«Нет проблем...»
Эшер отвел взгляд, чувствуя легкое смущение, как вдруг вспомнил предупреждение Лиз о том, что если он хотя бы пальцем тронет ее горничную, то столкнется с серьезными последствиями.
«Послушай. Только что я прикоснулся к тебе только для того, чтобы помочь. У меня не было никаких скрытых мотивов, так что не рассказывай об этом юной леди».
«Простите?»
Он почувствовал, что его гордость рушится, но другого выбора не было. Общение с этой злой девочкой требовало серьезных затрат энергии. Он снова заговорил, немного прорычав, чтобы убедиться, что получит подтверждение, в котором нуждался:
«Не спрашивай почему. В любом случае... Ты понимаешь?»
«Да, сэр...»
Хотя Белла понятия не имела, почему граф настаивал на сохранении этого в тайне, в любом случае, это было не настолько важно, чтобы рассказывать леди Лиз. Она кивнула с кислым выражением лица.
Наконец, они были дома. Увидев, что они полностью промокли, Рейчел первым делом приняла горячую ванну вместе с Лиз. Ее тело казалось невероятно тяжелым, но она не могла заставить себя лежать в постели в таком виде. После купания Рейчел посмотрела на Лиз, которая нервно поджимала губы.
«Руки вверх».
Теперь, когда они все были вымыты, пришло время для настоящего выговора.
Рейчел скрестила руки на груди и посмотрела на Лиз сверху вниз.
То, как она украдкой поглядывала на нее, подняв руки, было так мило, что сердце Рейчел почти смягчилось, но она была полна решимости убедиться, что на этот раз Лиз усвоила урок.
«Кто сказал, что ты можешь сама решить, что ты для меня своего рода обуза? Я имею в виду, даже до всего этого - ты вообще считаешь меня своей семьей?» Для некоторых незнакомые люди могут значить больше, чем их собственная семья. То, что у вас одна кровь, не обязательно означает, что вы дорожите друг другом. Однако...
«Как ты думаешь, ты заслуживаешь того, чтобы поплакать прямо сейчас?»
Рейчел схватила дрожащее плечо Лиз, по лицу которой текли слезы, и начала шлепать ее по заднице.
Шлеп! Шлеп!
Ладонь словно горела, но она была полна решимости пресечь эту вредную привычку в зародыше.
Шлеп! Прикусив губу и изо всех сил пытаясь сдержать слезы, Лиз в конце концов разрыдалась.
«Мне-мне-очень-жаль, сестра...», - Лиз горько плакала, вытирая слезы кулаками.
Рейчел почувствовала, как у нее защипало в носу. Ее это тоже расстроило.
«Если ты снова убежишь, все будет гораздо хуже, чем сейчас. Понимаешь?»
«Х-хорошо...»
Рейчел отряхнула свою саднящую ладонь и вздохнула. «Ты думаешь, мне нехорошо, когда ты рядом со мной? С какой стати ты так думаешь?»
«Потому что я всегда довожу сестру до слез…»
Было ли это из-за того, что она проявила слабость перед Лиз? Это заставило ее почувствовать себя настолько виноватой, что она решила, что ей не следует быть со своей сестрой?
«И ты убежала из-за чего-то подобного? Ты знаешь, как я волновалась? Я не могла уснуть всю неделю. Я искала тебя повсюду! Весь день напролет!»
«Прости...»
Но, конечно, это была не единственная причина. Хотя Рейчел не знала, что послужило причиной пробуждения Лиз, она держала это в секрете от нее, несмотря на то, что уже давно открыла в себе свои способности.
Но как могло случиться, что ребенок, у которого уже давно пробудились магические способности, оказался таким беззащитным перед Каролиной?
Возможно, в тот момент она была слишком потрясена, чтобы воспользоваться своей магией? Но... Рейчел подумала, что, возможно, за волшебством кроется что-то еще, что Лиз скрывает от нее. Конечно, я не имею права знать о тебе все. Но...
Рейчел согнула колени и посмотрела на Лиз.
Если ты не хочешь говорить мне, то не обязана.
«Лиз. Не важно, кто ты и чем занимаешься, я всегда буду любить тебя. Это никогда не изменится».
Я любила тебя, даже когда ты добровольно шла навстречу гибели.
«Иди сюда».
Рейчел широко раскрыла объятия и притянула Лиз к себе.
Ах, я... Я не думаю, что смогу больше сдерживаться... Ее сознание так долго расширяло свои границы, что, наконец, начало мерцать, прежде чем полностью исчезнуть. Рейчел упала вперед.
Каролина следовала за отцом с холодным, застывшим выражением лица.
Это место называлось "Муравейник".
Она впервые услышала о его существовании от своего отца около трех лет назад, но никогда не бывала там. И вот теперь она пришла сюда по собственной воле.
В нос ударил неприятный запах.
Действительно, это место оправдывало свое название.
Она слышала слабые крики, доносившиеся с узкой, продуваемой ветром тропинки. Хотя жуткая атмосфера и страх, который она испытывала в своем сердце, естественно, заставили ее замедлить шаги, она не хотела поворачивать назад.
Если бы она это сделала, путь, который ей пришлось бы пройти, был бы более жалким и незначительным, чем все остальное в мире.
Герцог Херрисман, шедший впереди, остановился и обернулся.
«Я не собираюсь останавливать тебя, если это твое решение, но ты действительно уверена?»
Каролина знала, что он спрашивает не потому, что беспокоится о ней. Ее отец был человеком, который думал о своей дочери только как о средстве для достижения цели. Он просто хотел окупить инвестиции, которые вложил в свою неудачную "азартную игру". Несомненно, он спрашивал, потому что это его беспокоило.
Каролина мягко улыбнулась и ответила: «Да... Конечно».
Она не обязательно была разочарована или задета отношением своего отца. Чего она жаждала, так это любви и внимания со стороны окружающих. Герцог Херрисман жаждал власти и денег. Хотя они хотели разных вещей, в конце концов, они были одной породы, одного типа людьми, поэтому она понимала его.
Если ничего не получится, он не сможет ничего вернуть...
Но если получится, мы обретем нечто невообразимо большее.
В этот день Каролина перешагнула точку невозврата.
В гостевой комнате герцогства Агнус Тео просматривал бумаги, которые ему доставили. Он приехал, когда услышал, что Грейвуд оказался в затруднительном положении из-за интриг Императора и герцога Херрисмана, но поскольку маленькая девочка сбежала, его пребывание было продлено.
Не то чтобы это имело значение, если я не вернусь. Он уже наладил систему работы, которая будет функционировать без сбоев даже в его отсутствие, до тех пор, пока не возникнет серьезных проблем.
Он усмехнулся, вспомнив девочку, которую герцогиня поймала и привела обратно. К этому времени она уже должна была получить хороший нагоняй.
Тео нахмурился, читая отчет, который прислал ему Данте.
Герцог Херрисман манипулирует Императором? Император был так занят, посещая вечеринки и банкеты почти каждый день, что полностью игнорировал государственные дела и обязанности. Тео было наплевать на то, что случилось с императорской семьей, но если герцог Херрисман использовал Императора, чтобы манипулировать процессом, который еще даже не начался, это все меняло.
Если Император использует свою власть, чтобы назначить судью... это будет означать, что герцогине Агнус гарантировано поражение в суде.
Проиграть из-за такого трусливого плана?
Звучит как еще одна заноза в заднице герцогини.
Осознание того, что такая трусливая тактика станет препятствием на пути герцогини, привело Тео в отвратительное настроение.
Должен ли я просто убить Херрисмана и его дочь, чтобы дело даже не дошло до суда? Но затем он вспомнил выражение глаз герцогини, когда он сообщил ей новость о смерти герцога Уивера.
Когда Тео спросил, почему у нее такой недовольный вид, она ответила: «Не то чтобы я недовольна, просто..!» Несмотря на ее отрицание, реакция была далека от положительной.
На его красивом лбу появилась морщинка.
Почему я не могу забыть то выражение ее лица?
Тео всегда жил так, как ему нравилось. Он делал все, что ему хотелось, не задумываясь, потому что никто в мире не смог бы удержать его на привязи, даже если бы попытался.
И все же, при мысли о выражении глаз этой женщины, пусть даже на мгновение, у него перехватило горло.
Было ли неправильно убивать их, когда ему заблагорассудится? Если они были врагами, с которыми нужно было покончить в любом случае, то он мог просто убить их и оставить ответственность за последствия своим подчиненным.
Убить их сейчас или убить позже... Какая разница? Если нам все равно нужно это сделать, лучше раньше, чем позже, верно?
Пока он размышлял об этом, звук стука в дверь отвлек его от размышлений. Это был Эшер.
«Эшер. В чем дело?»
«Ее светлость потеряла сознание».
Тео удивленно поднял брови. Он снова и снова предупреждал ее, чтобы она заботилась о своем здоровье, и все же она настояла на том, чтобы самой заняться поисками девочки.
От этой мелкой девчонки действительно никакого толку...
«Эшер, возьми это и возвращайся домой».
«Когда вы вернетесь, Ваше высочество?»
«Скоро». Проводя время в поместье герцогини по разным причинам, он понял, что этот день приближается. Было бы неловко уезжать в такое неподходящее время только для того, чтобы вернуться к ней снова. Он решил, что останется еще на несколько дней.
Слегка прищелкнув языком, Тео вручил Эшеру подписанные документы, а затем направился в спальню герцогини.
«Где доктор?»
«Он ушел не так давно. Но почему ты здесь, мистер?»
Мистер? Тео ухмыльнулся девочке, которая так нагло смотрела на него с таким вызывающим видом. Она уставилась на него своими припухшими глазами, похожими на лягушачьи, но это только рассмешило его.
«Почему ты здесь? Сестра тебя сильно отругала. Почему ты не убежала и не спряталась?»
Когда Лиз от негодования закусила губу, Тео перевел взгляд на герцогиню.
Она лежала с закрытыми глазами, а ее лицо было красным, как помидор. Несмотря на то, что огонь в камине был потушен, воздух вокруг герцогини все еще оставался холодным.
Как человек, который очень долго страдал от жгучей боли, Тео любил зиму. Хотя холод в воздухе был ему как раз по душе, он использовал свою магию, чтобы согреть его вокруг герцогини. Когда его магия заполнила спальню, Лиз раздраженно нахмурилась... но только на мгновение.
«Ты не сказал ей... верно?», - спросила она.
Хотя она не уточнила, о чем именно говорит, Тео было совершенно ясно, что она имела в виду.
Он кивнул. Независимо от того, насколько был недоволен ее действиями, он был не из тех, кто способен на столь мелочные поступки.
Однако...
«Разве я не предупреждал тебя в прошлый раз? Что твои выходки погубят герцогиню».
Это не означало, что он собирался позволить ей носиться как жеребенку, выпущенному из-под уздцы. Герцогиня упала в обморок из-за нее, не так ли? И это в такое напряженное время.
«Прислушайся к тому, что я тебе сказал, и попробуй подумать для разнообразия».
Подумать? О чем подумать? Лиз пристально посмотрела на Великого герцога: «Ты сам это сказал... Что мои действия погубят мою сестру».
«Значит, лучшее, что ты смогла придумать, - это сбежать?»
«Ну, это...»
Вздрог.
Лиз прикусила губу. Он попал в самую точку.
«Не оправдывайся и не жалуйся».
«Тихо... Сестра спит», - нервно сказала Лиз, глядя на Рейчел и беспокоясь, что та может проснуться.
«Она не проснется».
Герцогиня была без сознания.
Ее ровное дыхание говорило само за себя.
Тео тихо заговорил с Лиз, которая теперь откинула голову на кровать.
«Не прибегай к тому, что легко и удобно. Это самый худший выбор, который ты можешь сделать».
Он и сам подумывал о том, чтобы покончить с людьми, выбрав легкий путь, но поведение Лиз Агнус было пагубным не только для него. Она причинила боль герцогине.
«Итак... что я должна делать?»
Тео решил, что постарается быть более великодушным. В конце концов, совет давался только при определенном уровне заинтересованности. Если бы он ни в малейшей степени не был заинтересован, у него не было бы причин помогать кому-то еще. Для такого важного торгового партнера, как герцогиня, не было бы ничего хорошего, если бы его мучили подобные проблемы.
Он тихо спросил: «Неужели твое тело - это единственное, что ты можешь использовать?»
Наверняка в ее распоряжении было гораздо больше вещей.
Способности Лиз Агнус были далеко не обычными.
Хотя он и получил некоторое представление из отчета Эшера, то, что она смогла одним махом одолеть рыцарей Дома Агнус, означало, что она была довольно могущественной.
Кроме того, у нее был статус дочери герцогской семьи. Возможно, она и была незаконнорожденным ребенком, но, тем не менее, быть дочерью герцогской семьи, активно восстанавливающей свою славу, - это не тот статус, которым можно пренебречь.
«Вместо того, чтобы прибегать к самому низкому варианту, оглянись вокруг. Есть так много вещей, которые ты можешь использовать», - Тео отвел взгляд от Лиз, которая обдумывала его слова. Она умный ребенок, так что, скорее всего, поймет без моих объяснений.
Он сел у кровати и погладил Рейчел по лбу. Его ладонь стала влажной от пота.
В этот момент Лиз яростно оттолкнула его руку.
Грубиянка.
Когда Тео нахмурился, Лиз усмехнулась и сказала:
«Я думала, ты сказал, что тебе не нравится моя сестра».
«Что?»
«Если она тебе не нравится, почему ты продолжаешь к ней прикасаться?»
«Ну, это...»
Откуда она знает?
Герцогиня, конечно, не стала бы рассказывать своей младшей сестре о таких вещах.
«О чем ты говоришь?» Он притворился, что ничего не понимает.
«Ты написал об этом в своем письме, - “К сожалению, ты мне все так же не нравишься”...»
Она читала это письмо?
Ребенок, которому он только что читал нотацию, лишил его дара речи.
«Если она тебе не нравится, странно, что ты продолжаешь приходить к ней и прикасаться. Даже маленький ребенок это понимает».
Лиз насмешливо ухмыльнулась ему. Тео нахмурился.
Это странно..? «Взрослые... на то есть свои взрослые причины».
И все же...
«Причины? Да, конечно».
Резкая критика ребенка всколыхнула вопрос, который был похоронен глубоко внутри. Тео поднял голову и посмотрел на лихорадочное лицо герцогини.
Эти неописуемые порывы возникали всякий раз, когда он ее видел...
Время от времени ему хотелось поцеловать ее, схватить за руку, заключить в объятия...
Почему он так сильно желал герцогиню?
Не потому ли, что она была ключом к снятию его проклятия?
Вопрос, над которым он никогда раньше не задумывался.
Рейчел почувствовала, как что-то холодное и влажное вытирает ее лицо.
Что, черт возьми..?
«Я буду ухаживать за своей сестрой. Ты нам не нужен, мистер, так что уходи».
«Если я уйду, твоя сестра начнет дрожать от холода».
«Тогда я просто должна обнять ее, спасибо тебе большое».
«Очевидно, ты понятия не имеешь, что это моя специальность».
«Да что ты..!»
Рейчел слегка нахмурилась и застонала от голосов, звучащих у нее в ушах: «Нгрх».
Похоже на мою Лиз и Великого герцога… И Лиз всегда была такой нахальной?
Чувствуя озадаченность, Рейчел медленно открыла глаза.
Шурх. Шурх. Мокрое полотенце несколько раз прошлось по ее лицу.
«К-кто..?», - спросила она хриплым голосом, после чего с нее убрали полотенце, закрывающее обзор.
«Сестра? Ты не спишь?»
Рейчел вытерла ладонью воду с лица.
Моя Лиз.
Моя Лиз заботилась обо мне. Хотя ее лицо было мокрым от воды, как будто только что умылась в тазу, она все равно не смогла сдержать улыбку, чувствуя огромную гордость за свою Лиз.
Если подумать, Лиз, должно быть, своими глазами видела, как она упала в обморок. Как же она, должно быть, волновалась...
Рейчел спокойно посмотрела на Лиз.
Хотя большая часть припухлостей вокруг ее глаз спала, все еще были заметны следы усталости и сонливости, которые было трудно скрыть. Рейчел не могла не восхищаться своей младшей сестрой за то, что она настояла на том, чтобы ухаживать за ней после того, как ей, должно быть, было нелегко целую неделю бродить по улицам.
Затем Рейчел посмотрела на Великого герцога и спросила: «Как долго я была без сознания?»
«Около половины дня. Как ты себя чувствуешь?»
«Думаю, лучше, чем раньше». Она действительно вышла за пределы своих возможностей. Это был первый раз, когда она вот так упала в обморок с тех пор, как пробудила в себе магические способности.
Рейчел вытерла влажные руки об одеяло и спросила: «Вы двое только что спорили?»
Она была уверена, что проснулась от звука их ссоры. Она подозрительно оглядела их обоих.
Но...
«Сестра, я не спорила с Его высочеством».
Лиз склонила голову набок с невинными щенячьими глазами, в то время как Великий герцог покачал головой, как бы говоря: «Я? Спорить с ребенком?»
Мне просто... послышалось? Но их голоса были такими ясными...
Хорошо. Я думаю, у них нет причин лгать. Глаза Лиз были такими же чистыми и безупречными, как и всегда, а Великий герцог был не из тех, кто лжет.
Почему у меня так сильно чешется затылок?
Когда Рейчел почесала шею, она почувствовала, как вспотели кончики пальцев. Именно тогда она поняла, что вся спина у нее мокрая, как будто она только что побывала в сауне.
Вероятно, это заслуга Великого герцога, не так ли? Он ведь не знает, что значит делать все в меру, верно?!
Кстати, о сауне - это звучит так здорово...
Великий герцог сам горячий, как печка. Я, наверное, могла бы использовать его, чтобы избавиться от всего этого пота...
Стоит ли мне как-нибудь спросить его об этом?
Нет. Кто знает, что он скажет на такую просьбу. Рейчел тряхнула головой, чтобы избавиться от блуждающих мыслей.
В то время как Великий герцог, казалось, не страдал от жары, щеки Лиз пылали, и она, похоже, вспотела так же, как и Рейчел.
Рейчел искупала ее, как только принесла домой, но, похоже, ей нужно было принять ванну еще раз.
«Лиз, где Белла?»
«Белла должна быть в своей комнате». Лиз вдруг насторожилась. Возможно, она испугалась, что Рейчел может ее отругать.
Но с любым выговором придется подождать.
«Лиз, попроси Беллу искупать тебя. Мы не хотим, чтобы ты простудилась. Хорошо?»
«Хорошо».
Рейчел лучезарно улыбнулась оглянувшейся на нее Лиз, когда она выходила из комнаты. После ухода Лиз...
Рейчел встала, чтобы принять ванну, когда Великий герцог окликнул ее:
«Герцогиня».
Она посмотрела в его черные печальные глаза.
Почему он так колеблется? Что он хочет сказать? Она наклонила голову.
Великий герцог на мгновение замолчал, словно размышляя про себя, но вскоре заговорил тихим голосом:
«Я убью герцога Херрисмана и Каролину ради тебя».
«Я... простите?»
Что? Вот так ни с того ни с сего? Рейчел ошеломленно посмотрела на него.
«Герцог Херрисман собирается использовать Императора, чтобы манипулировать ходом судебного разбирательства. Тебе не победить».
Голубые глаза Рейчел потемнели. Это было то, чего она ожидала. Она не смогла бы получить справедливого наказания для Дома Херрисман.
«Я отклоняю ваше предложение».
Было бы ложью сказать, что предложение Великого герцога на мгновение не привлекло ее. Но она не могла смириться с тем, что они так легко погибнут. Хотя предыдущие герцог и герцогиня Агнус были превосходными и полностью компетентными в своих ролях, они не были хорошими родителями. У предыдущего герцога были внебрачные дети, а герцогиня никогда не обеспечивала Рейчел какой-либо эмоциональной стабильности. Все, что они сделали, это потребовали, чтобы она стала наследницей с положением и компетенцией, подобающими дому Агнус. Так что это было не ради них.
«Почему?»
Рейчел спокойно посмотрела в глаза Великому герцогу и твердо произнесла: «Они должны сполна заплатить за свои грехи. Я не стану одалживать чью-то руку, чтобы позволить им умереть так просто».
Хотя это был не ее собственный выбор, в любом случае, тело Рейчел дало ей совершенно новую жизнь. Хотя бы от имени настоящей Рейчел, которая по неизвестным причинам потеряла своих родителей и умерла с позором, она была полна решимости отомстить собственными руками.
Даже если это было из-за ее собственного эгоизма. По крайней мере, тогда я смогу найти какое-то оправдание тому, что живу этой новой жизнью в этом теле.
«Тогда как насчет того, чтобы убить судью?»
«Что?»
Он что, с ума сошел?
Почему он так одержим идеей убивать?
«Если все судьи, назначенные Императором, будут уничтожены, рано или поздно их места займут те, кто справедлив, не так ли?»
Такими темпами у нас закончатся судьи...
Неужели действительно нет другого выбора, кроме как убивать?
И, кроме того, почему он вдруг так решительно хочет помочь мне? Он всегда был из тех, кто просто сидит и наблюдает. Несмотря на внезапное любопытство, Рейчел оставила попытки задать вопросы. Она все равно не ожидала, что он даст ей прямой ответ.
В кабинете герцогского поместья Норс с губ герцога Норса сорвался тихий стон.
«Хм...»
Он держал в руке письмо.
Дом маркизы Филиппы.
Он глубоко нахмурился.
Семья Императрицы и давний друг. Хотя они иногда поддерживали связь во время его семилетнего перерыва в общественной жизни, в основном это были обычные приветствия. А теперь они вдруг просят меня тайно организовать встречу с герцогиней Агнус? Что ж, я уже упоминал, как я рад, что юная леди из дома Агнус и мои внуки стали друзьями...
Но все же такая просьба была очень неожиданной.
Маркиза Филиппа не имела прямого отношения к герцогине Агнус, поэтому внезапная попытка наладить контакт могла вызвать подозрения Императора. Поскольку это поставило бы Императрицу в трудное положение, было ясно, что они намеревались использовать его в качестве связующего звена с герцогиней Агнус.
Но почему они вдруг пытаются установить связь с герцогиней?
В некотором смысле, разве герцогиня Агнус не является практически врагом дома Филиппа? Как человек, у которого были свои люди в императорском дворце, герцог Норс знал причину, по которой второй принц, который когда-то был предпочтительнее кронпринца как наследник престола, был брошен в заточение. Он также знал о растущей холодности Императора к Императрице.
Судя по недавним беспорядкам во дворце, он догадывался, к чему могут привести события.
Выражение лица герцога помрачнело.
«Что делать..?»
Внешне он сохранял нейтральную позицию и дружеские отношения с императорской семьей, но...
Он также подозревал, что нынешний Император был глубоко причастен к смерти бывшего Императора. Большинство дворян империи, вероятно, подозревали то же самое, хотя и не высказывали этого вслух. Никто из тех, кто помнил о кровопролитии трехлетней давности, не осмеливался действовать безрассудно. Но вопросы, которые замалчивались ради немедленной безопасности, рано или поздно должны были всплыть на поверхность.
Испытывая противоречивые чувства, герцог Норс начал писать.
Карета дома Агнус остановилась перед храмом.
Рейчел намеревалась приехать на следующий день после того, как первосвященник должен был выйти из молитвенной комнаты, но эти планы были быстро нарушены из-за того, что Лиз сбежала.
Чувствуя усталость, Рейчел и Лиз вышли из кареты.
Они оставили Великого герцога дома. Этот день быстро приближался, и казалось неразумным подвергать его воздействию энергии храма. Хотя Великий герцог сказал, что не возражает, Рейчел была слишком обеспокоена, чтобы взять его с собой.
«Верховный жрец ждет вас. Пожалуйста, следуйте за мной».
Рейчел и Лиз рука об руку последовали за священником.
Пожилой первосвященник сидел в ожидании в скромной комнате для собраний, где было всего несколько предметов мебели. На вид ему было за семьдесят. В его темно-карих глазах был теплый и располагающий блеск, подобный солнечному свету.
«Добро пожаловать. Я первосвященник Джозеф, слуга Элилоэля. Пожалуйста, проходите и садитесь».
Джозеф?
Рейчел нахмурила брови, глядя на первосвященника. Я слышала это имя раньше.
Это было очень распространенное имя, но что-то подсказывало ей, что не стоит упускать его из виду.
Где я слышала это имя раньше? Джозеф. Джозеф. Джозеф...
Рейчел продолжала мысленно повторять это имя.
Скорее всего, это имя не было из памяти "настоящей Рейчел", поскольку она не была верующей и никогда не посещала храм. Это означало, что если оно и звучало знакомо, то это было что-то из воспоминаний Пак Йе-Ан...
Верховный жрец озадаченно посмотрел на нее.
В этот момент губы Рейчел медленно приоткрылись.
Она внезапно вспомнила роль этого персонажа в оригинальном романе.
Джозеф, первосвященник...
Если в "Возлюбленной святой" Лиз была противником главной героини, то Джозеф был первым персонажем, который усомнился в существовании святой в самом начале истории.
[В маленькой, никому не известной деревушке где-то на просторах империи Кастор родилась святая. Ходили слухи, что она может возвращать зрение слепым и помогать ходить хромым.
Девять первосвященников собрались в Большом храме, где проживал папа римский. «Святая? Это невозможно. Должно быть, что-то не так. Такого оракула никогда не существовало, и, прежде всего, как эта штука могла появиться?..?!», - Джозеф, четвертый из девяти первосвященников, указал на святую с потрясенным выражением лица.
Оуэн, первый первосвященник и тот, кто привел святую сюда, на это собрание, в гневе ударил кулаком по круглому столу.
«Джозеф, следи за своими словами. Она первая, кто появился за последние 300 лет. Ты должен радоваться, и все же называешь ее "этой штукой"?!»
Святая, с блестящими светлыми волосами, которые, казалось, были покрыты солнцем, с глазами чистыми, как небо, и голубыми, как океан, выглядела расстроенной из-за того, что на нее напали.
«Должна ли я проявить себя...?»
После ее слов, первосвященник Оуэн привел женщину с сильным ожогом на руке. Святая закрыла глаза и протянула руки.
От ее ладоней исходил белый свет, и когда этот свет коснулся шрамов женщины, не только раны, но даже мелкие морщинки, появившиеся с течением времени, полностью исчезли.
«Ах...»
Когда святая пошатнулась после использования своих божественных сил, первосвященник Оуэн указал пальцем на Джозефа.
«Джозеф, ты видел это собственными глазами, не так ли? Из-за твоих сомнений святая потеряла сознание. Ты, как первосвященник, должен взять на себя ответственность…!»]
После этого инцидента святая заявила, что не может полагаться на тех, кто сомневается в ней. Она покинула храм, чтобы последовать призыву Императора, который проявил к ней интерес. С этого и начался роман.
Первосвященник Джозеф был отлучен от церкви из-за этого инцидента...
Но как только недоразумение разрешилось, почему же она не осталась в храме? Почему она настояла на том, чтобы отправиться в императорский дворец?
Даже в комментариях к роману было полно похожих вопросов, но большинство предполагало, что это просто для того, чтобы представить главного героя.
В конечном счете, Джозеф был тем персонажем, который помог святой встретиться с главным героем, и единственным, кто когда-либо задавал вопросы главной героине. Интересно, что он за человек...
«Почему вы так на меня смотрите?», - спросил Джозеф у молчавшей Рейчел, которая была погружена в свои мысли. Она быстро покачала головой и села.
«Ох, просто так», - сказала она.
В романе он был изображен злодеем. То, что он назвал святую "этой штукой", было достаточной причиной, чтобы очернить его.
Но первосвященник, сидящий сейчас перед Рейчел, был всего лишь обычным стариком.
Его подозрения, высказанные в оригинальном романе, проявились лишь вкратце.
«Я получил сообщение о произошедшем в тот день инциденте. Я приношу извинения за то, что не смог действовать раньше, так как был занят молитвой во время поста. Это та молодая леди?» «Да, отец. Внешне она выглядит нормально, но, пожалуйста, не могли бы вы проверить ее состояние на всякий случай...»
Лиз одарила Джозефа лучезарной улыбкой и сказала:
«Меня зовут Лиз Агнус, отец».
Джозеф тепло улыбнулся в ответ и положил свою худую, похожую на веточку руку на макушку Лиз.
«Прошу меня простить на одну минуту».
Это божественная сила? Рейчел с большим интересом наблюдала, как из рук первосвященника исходит яркий белый свет.
Ее собственные силы излучали мягкое, теплое свечение, как от ватного тампона, но сияние божественной силы было ослепительным.
«Вот так. Все готово. Даже самые слабые шрамы на теле юной леди исчезли, так что беспокоиться больше не о чем», - Джозеф убрал руку от Лиз.
Ух ты... Рейчел осмотрела лоб Лиз. Это было правдой. Даже самый слабый шрам на ее лбу, который едва можно было разглядеть, исчез без следа.
Я думаю, именно поэтому все уважают первосвященника и прислушиваются к его словам. В конце концов, он был единственным среди жрецов, кто обладал божественными силами.
«Кстати, я так давно не видел такие большие души».
«Хм?»
Рейчел склонила голову набок, услышав это двусмысленное заявление.
Большие души?
Первосвященник искренне посмеялся над реакцией Рейчел: «Один из вас обладает огромным внутренним океаном, в то время как другой таит в себе силу настолько чистую, что ничто не может даже попытаться запятнать ее. Дом Агнус поистине благословен».
В карих глазах первосвященника был загадочный блеск, как будто он мог видеть все насквозь.
Рейчел посмотрела в эти глаза и сказала: «Лиз, не могла бы ты, пожалуйста, выйти на минутку?»
Рейчел почувствовала, что ей нужно поговорить с первосвященником наедине.
Тео перебирал кое-какую одежду.
Дворецкий и советник прислали ее, потому что его пребывание в поместье Агнус затягивалось. Чемодан был полон одежды, которую он никогда раньше не видел - возможно, они купили что-то новое на зиму. Эти вещи были самых разных цветов - темно-красные, темно-зеленые, серебристо-серые и другие.
Неужели они ожидают, что я надену это?
Прищелкнув языком, он заметил записку, выглядывающую из-под одежды, и поднял ее.
[Почему бы вам просто не переехать, Ваше высочество?
И, пока вы будете делать это, как насчет того, чтобы сменить имя?
Тео фон Агнус.
Оно вам очень подходит!]
Тео нахмурил брови.
Так написал Данте. Похоже, его советник испытывал сильный стресс из-за его длительного отсутствия в замке Великого герцога.
Ему и так платили щедрую сумму, намного превышающую ту, которую средняя дворянская семья заплатила бы за работу такого уровня.
Однако...
Мне придется еще больше повысить ему зарплату.
Базовая зарплата Данте была эквивалентна ежемесячному содержанию обычного графа. Но если Тео и дальше будет оставлять герцогский замок без присмотра без особой причины, как это было сейчас...
Даже самые преданные помощники могли начать сходить с ума и отчитывать его все больше и больше.
Выслушивать нытье было чрезвычайно утомительно.
Стоит ли мне поднять зарплату до личного содержания маркиза? Тео не хотелось возвращаться. Если не хватало персонала, он мог просто нанять еще. Если им платили недостаточно, он мог просто заплатить им больше.
Скомкав записку Данте и отбросив ее в сторону, Тео выбрал самую темную одежду из всей коллекции.
«Хм... Как раздражает на многих уровнях», - пробормотал он вполголоса.
Каролина Херрисман...
Она запятнала славу герцогини Агнус на банкете и на этот раз стала причиной того, что малышка устроила скандал.
Тео долго и упорно думал о том, что сказала ему маленькая девочка после того, как ее привезли домой.
«Если она тебе не нравится, странно с твоей стороны продолжать приходить к ней и прикасаться к ней. Даже маленький ребенок это понимает». У него определенно не было чувств к герцогине Агнус.
Она ему "нравилась"?
Это слово было слишком простым и незатейливым, чтобы описать те сложные эмоции, которые он испытывал всякий раз, когда смотрел на нее.
Несмотря на желание схватить ее за тонкое запястье, впиться зубами в ее гладкую шею и время от времени доводить ее до слез...
Он хотел увидеть, как герцогиня улыбается ему.
А еще было забавно наблюдать за ее странным выражением лица, когда она краснела.
Все взгляды, которыми люди одаривали его, были почти одинаковыми. Нервозность, страх, печаль, ярость, желание и притворство.
Но эта женщина была другой. Она демонстрировала ему широкий спектр выражений, которые никто никогда не показывал ему раньше.
Не было никого более особенного и интригующего, чем она.
Но если кто-то посмеет обидеть ее или навредить каким-либо образом... Тео нахмурился, почувствовав, как его силы закипают и опаляют его грудь. Ему захотелось кого-нибудь убить.
В любом случае, это не то, что можно описать таким легким словом, как "нравится".
Наверняка есть другое, которое могло бы заменить это.
Он еще не был до конца уверен в этом, но...
Представив покрасневшее лицо герцогини, он вышел из гостевой комнаты в поместье Агнус. Исходя из его наблюдений, было ясно одно: герцогине не нравилось убийство. Итак, чтобы достичь своих целей, не расстраивая ее...
«До тех пор, пока не прольется кровь».
Его леденящий душу и угрожающий тон растворился в воздухе.
В карете Рейчел погрузилась в свои мысли.
«Отец, вы способны видеть то, чего не видят другие?»
«Это одна из немногих способностей, которыми Бог наделил своего скромного слугу».
Верховный жрец сказал Рейчел, что у них с Лиз души больше и чище, чем у других. Это подтвердило для Рейчел, что душа является источником магии.
И все же тот же первосвященник Джозеф назвал святую "этой штукой" в романе... как будто она даже не была человеком. Что это значит?
Все это время она думала, что ей не понравилась исполнительница главной роли просто потому, что была не в ее вкусе или стиле.
Однако...
«Все ли первосвященники обладают такой способностью?»
«Вообще-то, нет. Просто так получилось, что у меня более острое зрение, чем у большинства других первосвященников».
Казалось, что он в значительной степени говорит ей о том, что то, что она считала "здравым смыслом", на самом деле не соответствовало действительности.
Святая на самом деле могла и не быть святой... От этого у Рейчел мурашки побежали по коже.
Стоп. Еще раз, как звали исполнительницу главной женской роли?
Рейчел нахмурилась. Она поняла, что даже не знает ее имени.
Лиз, Эдвиг, Ноэль, Чезаре.
Все их имена были так отчетливо запечатлены в ее памяти, и все же имя святой она не помнила...
Нет, оно даже не упоминалось!
Главной героиней "Возлюбленной святой" была "святая".
Внезапное осознание того, что ее всегда называли только "святой" без собственного имени, привело ее в замешательство.
Что за чертовщина...? Я не знаю ни имени исполнительницы главной роли, ни даже названия деревни, в которой она родилась. Если бы она попыталась найти ее, это было бы все равно, что искать иголку в стоге сена.
Император... Герцог Херрисман...
Рейчел и так была поглощена мыслями о том, как бы избавиться от этих двоих, а теперь над ее головой нависла еще одна проблема.
«Сестра, о чем ты думаешь?»
Неужели она была настолько погружена в свои мысли?
Лиз, сидевшая у нее на коленях, обернулась и посмотрела на нее.
«Хм? О, ни о чем».
«Вы говорили о чем-то странном с первосвященником?»
«А-а? О, нет. Вовсе нет. Я просто спросила его кое о чем, что меня заинтересовало».
«Хм...»
Моя милая девочка быстро все схватывает. Рейчел выдавила из себя улыбку, когда Лиз бросила на нее обеспокоенный взгляд, а затем перевела его на окно.
«Что-то вроде этого»… ха…
У Рейчел было сильное чувство, что ее встречи с первосвященником еще далеки от завершения.
Тео вышел из поместья Агнус и сел в экипаж, который незаметно ждал его.
Внутри неприметного экипажа, который он использовал для тайных вылазок, лежал отчет, оставленный для него осведомителем. Его черные глаза быстро пробежались по нему, там содержалась информация о ликвидации шпионов из императорского дворца и Дома Херрисман, которых пропустила герцогиня Агнус.
У них дела идут лучше, чем я ожидал.
Информаторы из Дома Агнус успешно разоблачили более трех четвертей шпионов. Даже половина из них была бы впечатляющим достижением, но они сделали все возможное, чтобы сохранить свою силу и могущество Дома Агнус.… Казалось, что это все еще было возможно. Если разобраться с оставшимися шпионами, никто, даже императорская семья или герцог Херрисман, не смогут получить никакой информации о доме Агнус.
Тео закрыл отчет и выглянул в окно.
Герцогиня Агнус еще не полностью освоилась со своей ролью главы дома. Хотя она и пошла бы на войну, если бы это было необходимо, из-за ее чрезмерно консервативной позиции ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти к такому решению. Хотя для матриарха* было бы полезно проявлять осторожность, отвращение к убийствам не помогло бы благородной женщине. Как и нежелание использовать доступные вам инструменты.
Если бы она использовала только меня, все могло бы закончиться так легко.
Будь это кто-то другой, такие мысли никогда бы не пришли ему в голову. Но герцогиня Агнус была исключением. И поскольку он тоже в некотором смысле использовал ее, Тео был более чем готов к тому, чтобы его она делала так же... если бы только этого захотела.
Да.
Я мог бы убить любого, если бы она попросила.
Герцог Херрисман?
Я бы даже отрубил голову Императору.
В конце концов, он уже был тем, кто наблюдал, как Император скачет на ладони.
Но герцогиня хотела, чтобы они по праву заплатили за свои преступления. Она не хотела зависеть от помощи другого человека, который мог бы так легко расправиться с ними.
Должно быть, она подозревала, что Император причастен к смерти ее родителей. Но... "Еще один"?
Он нахмурил брови.
Конечно, она была права. Но все же что-то сжалось у него в груди. Выражение его лица стало еще более хмурым, когда он при щелкнул языком.
В любом случае, его роль во всем этом заключалась в том, чтобы улаживать вопросы, которые герцогиня пропускала мимо ушей. Вмешиваться в дела, с которыми она вполне могла справиться сама, было бы оскорблением для нее. Более того, это не принесло бы пользы герцогине, которой нужно было научиться стоять на ногах самостоятельно.
Ей еще есть куда расти...
У Тео не было ни малейших сомнений в том, что герцогиня Агнус однажды убьет своих врагов, и он не собирался лишать ее этой возможности.
Если я не планирую убивать, мне незачем беспокоиться о том, что может подумать герцогиня. Все, чего он хотел, - это чтобы они заплатили за то раздражение, которое причинили ему.
Тео вышел из кареты.
Вид высоких стен герцогского поместья Херрисман вызвал у него сильное раздражение.
Он призвал свои силы на помощь. Приближалось время, когда он должен был увидеть кровь, и его силы были более грубыми и яростными, чем обычно. Он выхватил меч, когда магия хлынула в него с такой силой, что, казалось, вот-вот разольется по его венам.
После магического удара воздух наполнился оглушительным грохотом. Земля задрожала, как будто на нее обрушились небеса.
Бум, бум, бум.
Стены начали рушиться, как сухая грязь, а из-под земли начало подниматься голубое пламя. Огонь, рожденный магией, не нуждался в топливе. Пока Тео был жив, огонь не угасал... потому что он этого не хотел. Пламя поднималось и распространялось, как будто рушащихся стен было недостаточно.
Люди с криками ужаса начали разбегаться во все стороны. Тео терпеливо ждал, чтобы дать возможность мирным жителям скрыться. Он заметил, что солдаты Херрисмана собираются возле внутреннего замка, но они все еще находились на достаточном расстоянии, чтобы сохранить свои жизни.
Тео еще раз взмахнул мечом.
С очередным взрывным звуком часть стены полностью обрушилась.
Но он не собирался останавливаться на достигнутом.
Тео еще несколько раз взмахнул мечом. Это была богом забытая стена, которая защищала тех, кто осмеливался действовать ему на нервы. Если я не могу убить их, чтобы оправдать планы герцогини Агнус... Я, по крайней мере, смогу разрушить эти стены и втоптать гордость герцога в грязь, не так ли?
Солдаты Херрисмана с ошарашенными лицами наблюдали, как Тео продолжал разрушать стены внутреннего замка. Половина мощной стены Херрисмана лежала в руинах. Пламя поднялось выше человеческого роста и распространилось повсюду.
Теперь, когда они стали свидетелями мощи его клинка, которым он так часто пользовался за пределами этих границ, они наверняка будут дрожать от страха, как и все остальные до них. Равнодушно посмотрев на стену огня перед собой, Тео вернулся в карету.
Когда Рейчел после встречи с первосвященником добралась до своего кабинета в герцогском поместье Агнус, Великого герцога нигде не было видно.
Прошел день, затем два, но он все еще не возвращался.
Куда, черт возьми, он подевался? Он вел себя так, словно собирался остаться еще на какое-то время, поэтому Рейчел слегка расстроилась, подумав, что он просто уехал, не сказав ни слова.
Он просто делает, что ему заблагорассудится. Не то чтобы я этого не знала. Хм. Она разочарованно надулась, но только на мгновение.
Ее внимание переключилось на письма, которые были адресованы ей.
Она постучала ногтями по столу. Из герцогского дома Норс пришло письмо, в котором говорилось, что герцог вскоре нанесет ей визит. Более того, он писал, что маркиз Филиппа хотел бы поговорить с ней наедине.
Зачем отцу Императрицы понадобилось встречаться со мной? Несомненно, она была врагом, которого он хотел бы разорвать на куски.
И не только это... Именно благодаря своим усилиям поддержать Императора он сделал дочь Императрицей.
Если он хочет встретиться со мной через герцога Норса, значит, они пытаются скрыть это от Императора... Рейчел фыркнула. Это был дедушка второго принца, который ударил Лиз по лицу.
Она не могла отрицать, что ей было любопытно, что он может ей сказать. Должна ли она согласиться на встречу?
Когда она села писать ответ герцогу Норсу, Маркус разыскал ее, чтобы отчитаться. «Ваша светлость, не могли бы вы, пожалуйста, позволить мне вкратце рассказать вам, прежде чем вы прочтете отчет...»
Рейчел подняла глаза.
«Во-первых, говорят, что Император сошел с ума».
«И? Я имею в виду, мы оба знаем, что Император не в своем уме».
Иначе, с чего бы в последнее время во дворце было столько кровопролития?
«Его величество приглашает куртизанок во дворец и устраивает банкеты каждый день. К счастью, убийства прекратились, но...»
«Это безумие!»
Императрица видит все происходящее, широко раскрытыми глазами, и все же Император приглашает куртизанок во дворец? Как будто того, что второго принца отправили в заточение, было недостаточно, он полностью попирал достоинство Императрицы. По сути, он отвернулся от влияния ее семьи.
«Если он зашел так далеко... Подождите. А как же наследный принц?»
В романе, как бы сильно Император ни бушевал, наследный принц не умер. Конечно, это было из-за того, что он был главным героем...
Но если Император начал свое жестокое правление намного раньше, чем в романе...
«Пока он в безопасности…»
«Вероятно, ему так же безопасно, как свече на ветру».
Рейчел издала стон. Император в любой момент может обнажить свой клинок и отправиться на поиски наследного принца в заброшенном дворце.
Наследный принц был всего лишь игрушкой, которую нынешний Император использовал для насмешек над предыдущим Императором, который уже скончался. Он испытывал глубоко укоренившееся чувство неполноценности по отношению к покойному Императору и набросился на наследного принца. Абсолютная угроза и ничтожество.
Нет. Он не заслуживал того, чтобы его называли человеком. Он был животным.
Неудивительно, что семья Императрицы пытается встретиться со мной. Теперь я вижу их насквозь.
Пока она слушала отчет Маркуса, все складывалось воедино.
Они пришли к осознанию того, что Император отказался от них. Что ж, он скорее обезумел, чем намеренно отказался от них, но все же. Конечный результат был тем же самым, несмотря ни на что. После ухода Маркуса Рейчел продолжила писать свой ответ герцогу Норсу.
Она сложила письмо и как раз в тот момент, когда собиралась вложить его в конверт, кто-то постучал в дверь ее кабинета.
Не стук, а грохот.
Рейчел подняла озадаченный взгляд.
Дверь распахнулась, а затем с грохотом захлопнулась.
Где он был?
Великий герцог, взъерошенный и разъяренный, подошел к ее столу.
Рейчел была ошеломлена его угрожающим поведением, но потом вспомнила.
Ах, этот день настал... С такой скоростью это происходило ежемесячно.
Рейчел тихонько вздохнула, встала и переплела свои пальцы с его. Его руки были горячими.
Сколько бы раз она ни пыталась очистить его, отчетливо чувствовала, как проклятие возвращается.
Великий герцог выглядел таким несчастным, словно находился в глубинах ада, в то время как проклятие бушевало внутри него. Его магия даже вызвала у Рейчел приступ тошноты. Он потерся лицом о ее шею, корчась от боли и делая короткие и резкие вдохи. Рейчел обхватила его голову руками и применила свою магию.
Когда она, наконец, почувствовала, что его прерывистое дыхание и вздрагивающие плечи начали успокаиваться, она спросила: «Где ты был?»
Судя по тому, насколько мокрыми были его лоб и шея, он, должно быть, сдерживался по меньшей мере полдня... «Просто было кое-что, о чем я должен был позаботиться».
Просто кое-что? Он уходит, не сказав ни слова, возвращается в таком состоянии и говорит мне, что это "просто"?
Рейчел нахмурилась.
Дурак.
Если бы он остался рядом с ней, ему не пришлось бы терпеть боль даже полдня.
Каждый раз, когда это происходило, Рейчел чувствовала, что ее настроение падает.
Казалось, что проклятие почти невозможно разрушить.
Сколько еще ему придется терпеть этот нескончаемый цикл боли, и сколько еще ей придется наблюдать, как он проходит через это? Когда Тео откидывал рукой мокрые волосы, он заметил морщинку на лбу Рейчел.
«Я просто должен был предупредить кое-кого, кто беспокоил меня. Не волнуйся. Я никого не убивал».
Как же так? Это был человек, каждое второе слово которого было обращено к убийству, и все же он сохранил им жизнь?
«Я не знаю, что так подействовало тебе на нервы, но им повезло, что они остались живы».
Рейчел говорила непринужденно, пытаясь скрыть тяжесть, которую она чувствовала в своем сердце всего несколько мгновений назад, и он ухмыльнулся.
«В конце концов, ты узнаешь, кто этот бедняга».
Эти слова подсказали Рейчел, что он вызвал настоящий переполох.
«Тебе нужно умыться. Подготовить ванну?»
Она уже собиралась отпустить его руку и повернуться, когда он притянул ее к себе сзади. Их тела были так плотно прижаты друг к другу, что она не могла сдвинуться ни на дюйм.
Стоп. Что именно послужило толчком к этому? Рейчел почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, и повернулась, чтобы посмотреть на него.
*Матриарх — титул, присваиваемый в обществах, которым правил лидер женского пола.
Когда Рейчел повернулась, чтобы уйти, Тео притянул ее к себе. Его тело отреагировало еще до того, как разум осознал, что у него возникло такое желание. Он притянул миниатюрную женщину своими сильными руками, словно желая заключить в объятия.
После секундного сопротивления она в замешательстве оглянулась на него.
Он крепче сжал ее, чтобы она не могла уйти, затем опустил взгляд. Ее голубые глаза были полны замешательства.
«Ваше высочество? Что ты...?»
Но ему нечего было ответить.
«Подготовить ванну?» Как такой банальный вопрос заставил его тело двигаться само по себе? Он хотел задать ей этот же вопрос вместо ответа.
«Герцогиня... почему я так себя веду?»
Его голос звучал глухо, словно под водой.
И это было не из-за затяжной боли, которая еще минуту назад терзала все его тело. Это было чувство, которое невозможно выразить словами.
«Прости?»
Как ее простые, обыденные слова так сильно на него подействовали…?
«Почему мне так хочется обнять тебя?»
Несмотря на то, что его руки были заняты ею, в его сердце была пустота, которую невозможно заполнить. Казалось, что даже если бы он мог заявить права на эту женщину как на свою собственность, он никогда не смог бы насытиться. Тео не знал, что это за чувство.
Он никогда не понимал его, даже никогда по-настоящему не испытывал.
Эта непонятная эмоция, переполняющая его, заставила чувствовать, что грудная клетка может разорваться в любую секунду.
Возможно, из-за того, что ее слова были такими простыми, они показались ему необычными, потому что Тео никогда не была дарована нормальная и обыденная жизнь, как у большинства других.
«Это признание…?» - осторожно спросила Рейчел в замешательстве, но Тео прервал ее, прежде чем она смогла закончить.
«Нет. Забудь это. Ничего не говори», - вспоминая, он понял, что задал вопрос, даже не обдумав его для себя, и это задело гордость, - «Я сам найду ответ».
Рейчел раздраженно рассмеялась. Тео нахмурил брови, глядя на нее в ответ. Она тихо вздохнула, затем убрала его руки от себя и протянула свою...
«Тогда поступай как знаешь...» ...И провела по его черным волосам своими прохладными пальцами.
Тео был не из тех, кто позволяет прикасаться к себе. Но против этого прикосновения он не возражал. На самом деле, оно ему понравилось. Он молча смотрел на нее, позволяя гладить себя по волосам, когда ей заблагорассудится.
Когда она улыбнулась, ее глаза изогнулись, как листва ивы, губы слегка приподнялись, а голубые глаза заискрились...
И он понял... на нее было приятно смотреть.
Очень, очень приятно смотреть.
У него вырвалось тихое восклицание: «Ах».
Рейчел посмотрела на него теплым взглядом и спросила: «Так ты нашел ответ?»
«Дай мне минутку». Он чувствовал, что придет к ответу, если еще немного подумает.
Не то чтобы он ненавидел ее.
Просто она ему не нравилась. По крайней мере, он так думал.
Но мне нравится смотреть на тебя. И мне нравится, когда ты вот так прикасаешься ко мне.
Он был убежден, что встречался бы с ней время от времени, даже если бы она не была магом.
Но это не значит то самое "нравиться" по отношению к ней? Его эмоции стали проясняться, как будто туман рассеялся. Его глаза начали расширяться.
Это верно.
Ему не нравилась эта женщина.
Это не такое уж простое и светлое чувство... Похоже, он придерживался убеждения, что подобные эмоции возникают только в экстремальных ситуациях, например, когда речь идет о жизни и смерти.
Это любовь?
Он почувствовал, как по спине у него побежали мурашки.
Странно.
Как может кто-то настолько эмоционально сухой, кто-то, кто ценит людей только по тому, насколько они нужны мне для достижения цели, кто-то, кто использует людей как инструменты, совсем как та маленькая девочка, испытывать такое чувство, как любовь? На мгновение ему захотелось отречься от реальности. Но вскоре он понял, что каждое мгновение, проведенное с этой женщиной, он был всего лишь обычным мужчиной.
Возможно... Я действительно люблю тебя.
Причина, по которой он все это время предостерегал ее от опрометчивых поступков, заключалась в том, что он чувствовал в своем сердце влечение к ней, которое сам не мог распознать.
Но ты, тебе нравлюсь только я?
Он смотрел на то, как она невинно и недовольно моргала глазами.
Мои эмоции имеют огромное значение. Но ты, герцогиня, ты... Он даже не мог выразить словами, как ему не нравилось, что она разговаривает с другим мужчиной или даже проходит мимо него. Поэтому, когда Аллен из дома Винчестеров протянул герцогине носовой платок, ему захотелось сломать тому руку... Но он сдержал свою ярость настолько, что вместо этого просто сжег платок.
Герцогиня, я...
Я не такой, как этот Аллен. Я не добрый и не привязываюсь.
Тео считал себя человеком той же породы, что и Лиз Агнус. Можно ли было на самом деле назвать его чувства к Рейчел любовью? Любовью, которую испытывали все остальные? Мучительные вопросы и сомнения давили ему на грудь.
После терпеливого ожидания герцогиня снова обратилась к нему с просьбой: «Итак, каков ответ?»
«Я скажу... скажу тебе, когда буду более уверен». Это было чувство, о котором он не осмеливался говорить легкомысленно. Для него это слишком тяжело, чтобы просто преподнести на блюдечке с голубой каемочкой ответ, который он нашел, озвучив вслух.
«Если тебе это нужно, я думаю... Какой же ты дурак».
Дурак? Тео нахмурился, но Рейчел хихикнула и прижалась губами к его губам, словно говоря, чтобы он не сердился.
Продолжая прижимать их губы друг к другу, а затем отстраняться, снова и снова, герцогиня ласково сказала: «Я подожду. Так что не торопись».
Она элегантно опустила взгляд и снова поцеловала его.
То, как переплетались их дыхания, было глубоким, мягким и намного слаще, чем когда-либо прежде.
Герцогиня, к сожалению для тебя... Если ты когда-нибудь попытаешься уйти от меня, я без колебаний воспользуюсь нашим контрактом, чтобы удержать тебя рядом со мной навсегда, даже если это означает, что я никогда не смогу снять проклятье, которое преследует меня всю оставшуюся жизнь.
Потому что я не думаю, что смогу когда-нибудь отпустить тебя. Несмотря ни на что.
Могут ли такие презренные и трусливые мысли считаться тем, что другие люди называют "любовью"?
Тео закрыл глаза, почувствовав, как теплая рука герцогини погладила его по спине, совершенно не подозревая о мрачных мыслях, которые зрели в нем.
Герцог Херрисман стоял ошеломленный и не верящий своим глазам перед разрушенными стенами, окружавшими его поместье.
«Что.... что, черт возьми, произошло?!» Десятиметровые стены внутреннего замка были не только частично разрушены, но и на их месте стояла крепость, состоящая из голубого пламени. Огонь взметнулся вверх, как перевернутый водопад.
Он спросил солдата: «Что здесь произошло?»
«...Великий герцог Лексервиль был здесь».
Черные волосы.
Магия огня.
Великий герцог Лексервиль был единственным во всей империи, кто обладал этими двумя специфическими чертами.
Хотя люди выливали воду на пламя, пытаясь потушить, это никак не помогало погасить огонь, вызванный магией. Он просто продолжал мерцать и раздуваться еще больше, как бы говоря им, чтобы они просто сдались и поберегли свои усилия. Это и есть та страшная магия, о которой говорят за пределами империи? Несмотря на то, что он стоял на расстоянии, жар обжигал лицо. Герцог Херрисман прикусил губу. По спине у него пробежал холодок.
Это не было преувеличением.
До него доходили слухи о том, что Великий герцог может легко уничтожить целую маленькую нацию в одиночку. Однако в глубине души ему было трудно поверить, что один человек может обладать такой могучей силой, поэтому он всегда считал подобные слухи преувеличением. Несмотря на то, что он знал, как Император легко обходился с Великим герцогом Лексервилем, у Херрисмана всегда были сомнения, поскольку он никогда не видел такой силы собственными глазами.
Но теперь, видя пламя, ревущее над землей, такой бесплодной, что на ней не было ни единой травинки, он понял, почему Император так боялся дома Лексервилей.
Этому человеку не нужны никакие осадные орудия. Как можно было противостоять человеку, который мог в одиночку разрушить могучую стену?
Герцог Херрисман крепко сжал кулаки.
Он понял, что это было предупреждение, которое Великий герцог посылал дому Херрисман.
Но он сказал, что не будет вмешиваться! Этот чертов ублюдок.
Было ясно, что Великий герцог Лексервиль был без ума от герцогини Агнус. Не было другого объяснения, почему кто-то, столь незаинтересованный в делах империи, предпринял столь решительные действия.
Герцог стиснул зубы, чтобы подавить чувство унижения, затем повернулся и сел в свою карету. Нельзя было терять ни минуты. Он должен был найти способ разобраться с Великим герцогом, который твердо стоял за спиной герцогини Агнус.
Очевидно, что Великий герцог Лексервиль не останется в стороне, если герцог Херрисман хоть пальцем тронет дом Агнус. Из-за огненного барьера ему пришлось сделать большой крюк, чтобы добраться домой.
Он бросился в свой кабинет, затем отдал распоряжение своему управляющему: «Приготовь какую-нибудь одежду. Меня не будет несколько дней».
«Да, Ваша светлость».
Он поспешно собрал различные отчеты и документы со своего рабочего стола.
При этом он схватил конверт. Это был документ, присланный из столичного суда.
Ему не нужно было открывать его, чтобы ознакомиться с содержанием.
Это был документ, в котором его дочь обвинялась в покушении на убийство.
С застывшим лицом он смял конверт в кулаке и вышел из кабинета. К настоящему времени среди знати уже распространился слух, что он получил предупреждение от Великого герцога.
Чтобы преодолеть кризис, с которым столкнулась его семья, и сохранить свою власть, у него не было другого выбора, кроме как полностью положиться на эксперименты "Муравьиного гнезда".
Проведя еще одну ночь в поместье Агнус, Великий герцог Лексервиль, наконец, вернулся домой.
Рейчел почувствовала пустоту от его отсутствия. Она скучала по нему.
Нашел ли он ответ, который так отчаянно искал? Она не могла знать, но… надеялась, что ему не потребуется слишком много времени, чтобы дать ей этот "ответ". Хотя она и сказала ему, что подождет, это не означало, что Рейчел не испытывала нетерпения.
«Ваша светлость, прибыли гости!»
Рейчел подняла голову, услышав голос Энн.
Герцогство должен был посетить только один человек. Герцог Норс.
Она вышла из своего кабинета, чтобы поприветствовать долгожданного гостя у главного входа.
«Джаэль! Ноэль!»
Прежде чем поприветствовать герцога Норса, Рейчел обняла двух очаровательных щенков, бросившихся к ней.
«Боже, как давно мы не виделись!» Она погладила мягкие кудрявые волосы детей и, подняв глаза, увидела, что герцог Норс тепло улыбается ей.
«Давно не виделись, герцогиня».
«Спасибо, что приехали».
«Где юная леди?»
«Она на уроке, скоро закончит. Может, подождем в гостинной?»
«Конечно. Звучит заманчиво».
Рейчел взяла детей за руки и повела за собой.
Лиз будет очень рада увидеть своих друзей спустя столько времени.
Она лучезарно улыбнулась, наблюдая, как близнецы игриво поддразнивали друг друга, когда шли, держась за руки.
«Я слышал о том, что недавно произошло. С леди Лиз все в порядке?»
Рейчел горько улыбнулась в ответ на этот вопрос.
«Первосвященник ухаживал за ней, так что физически с ней все в порядке, но...»
Я не уверена насчет ее душевных ран. Она плотно сжала губы, вспоминая все, что произошло с тех пор.
Возможно, показать свою слабость, сломаться при виде ран этого ребенка было самой большой проблемой из всех.
«Потому что... для тебя не будет ничего хорошего, если я останусь рядом с сестрой...»
Ее собственное существование заставило девочку опасаться, что она может стать обузой для того, кого любит. Даже в Лексервильском Великом герцогстве знали об этом. Она скрывала это только от меня... Вероятно, это было потому, что ей не удалось завоевать доверие Лиз. Мне нужно стать более сильным защитником и опекуном, взрослым, которому ребенок может доверять и на которого он может полностью положиться...
И все же тот факт, что у нее самой в детстве никогда не было такого опекуна, вызвал у Рейчел горькую улыбку, которую она не смогла сдержать.
«Слухи распространились повсюду. Такой ужасный инцидент. Как получилось, что она стала такой ужасной взрослой? Герцог Херрисман оказался неудачным родителем», - герцог Норс нахмурился, вспомнив юную Каролину.
«Неужели этот слух распространился по всему высшему обществу?», - спросила Рейчел.
«А как могло быть иначе? Было так много свидетелей. Она полностью утратила свой титул
"Цветка высшего общества".
«Я уверена...», - кивнула Рейчел, входя в приемную, - «Дети, подождите здесь минутку. Лиз скоро будет. Хорошо?»
Оставив детей с горничной, Рейчел направилась в чайную комнату вместе с герцогом Норсом. В конце концов, это был не просто светский визит.
Усаживаясь на свой стул, Рейчел спросила:
«Итак, маркиз Филиппа желает меня видеть?»
«Верно. Меня попросили об одолжении, но, честно говоря, я не в восторге от такой просьбы. Мне не нужно спрашивать, какие у вас с ним отношения».
Рейчел усмехнулась: «Он же не пытается встретиться со мной и ничего не предложить взамен, не так ли? Они что-нибудь упоминали или предлагали?»
Герцог Норс медленно открыл рот, чтобы ответить.
Хозяин наконец-то вернулся после долгого отсутствия. Данте, который тем временем управлял всеми делами Великого герцогства, выглядел особенно мрачным, когда спросил: «Ваше высочество, ты планируешь и дальше так перегружать меня работой?»
Тео на мгновение замолчал. Он не мог заставить себя отрицать это.
Предчувствуя ответ, Данте глубоко вздохнул:
«В таком случае, нам нужно пересмотреть условия моей работы».
«Продолжай».
«Во-первых, пожалуйста, удвой мне зарплату. Честно говоря, нагрузка огромная. И мне нужно больше сотрудников для оказания помощи».
«Хорошо». Тео согласился без колебаний.
Это был его высококвалифицированный помощник и консультант, поэтому вполне естественно, что ему платили достойно и относились соответственно.
Данте, однако, не выглядел удивленным. Он продолжил: «Тогда, прежде чем я расскажу о более необычных вещах, я слышал, что ты действительно исполнил показательное выступление в герцогстве Херрисман?»
Тео нахмурил брови, предвкушая лекцию. Но, вопреки его ожиданиям, Данте одарил его яркой одобрительной улыбкой.
«Отлично! Наконец-то Ваше высочество использовал свою силу для чего-то хорошего. Ты заслуживаешь аплодисментов».
Тео прищурился, глядя на Данте, который с энтузиазмом хлопал в ладоши.
Что на него нашло? Приятно, когда тебе не читают нотаций, но...
«Этого явно недостаточно, чтобы загладить то, что они сделали с нашей юной леди, но, как твой помощник, я очень рад, что ты хоть что-то сделал правильно».
Тео недоверчиво усмехнулся.
Что они сделали с маленькой девочкой?
Хотя это действительно было правдой, именно Каролина получила настоящий удар.
«Хватит бесполезной болтовни. Что там с герцогом Херрисман?»
Губы Данте изогнулись в лукавой улыбке.
«Дом Херрисмана вызвал у меня интерес с тех пор, как произошел этот инцидент, поэтому я изучаю их, и определенно происходит что-то подозрительное. У тех, кто стремится к власти, обязательно есть скелеты в шкафу... Но это пахло еще хуже. После предупреждения Вашего высочества ему следовало бы залечь на дно, но вместо этого он совершает частые поездки. Однако не во дворец, а его дочери даже нет дома...»
«Ты отследил, куда он направляется?»
«Мы определили общий район, но к нему трудно подобраться. Это займет некоторое время».
Тео постучал кончиками пальцев по столу, глубоко задумавшись. Он должен быть занят подготовкой к судебному разбирательству и примирением свидетелей, а он все равно бродит по незнакомым местам?
Тео заговорил низким, упавшим голосом: «Если подумать, те эксперименты, которые они проводили во дворце... Что с ними случилось?»
«Я думаю, что они были заброшены давным-давно. В конце концов, это был безнадежный эксперимент».
«Верно. Это было безнадежно, но...» У него было предчувствие, которое невозможно выразить словами. Он продолжал постукивать по столу кончиками пальцев. Конечно, это был безнадежный эксперимент, который не мог увенчаться успехом, но...
«Взгляни на это еще раз. У меня есть предчувствие, от которого я не могу избавиться».
Данте кивнул.
«Простите, мисс Лиз».
Лиз нежно похлопала Лилиан по руке, которая рассыпалась в извинениях.
«Все в порядке. Это не ваша вина, мадам. Это вина плохого человека, так что вам не нужно извиняться».
«Но...» Этот инцидент тяжелым грузом лег на сердце Лилиан, заставив ее извиняться несколько раз в течение урока.
После дня, проведенного в храме, Лилиан получила сообщение от герцогини Агнус, в котором говорилось, что им пришлось на время прервать занятия из-за состояния Лиз. С тех пор это была их первая встреча.
При воспоминании о том дне у нее по телу пробежал холодок.
Лилиан тихо вздохнула и сказала:
«Пожалуйста, передайте герцогине, что я выйду вперед, если вам понадобится свидетель».
«Я передам».
Лилиан посмотрела на Лиз с напряженным выражением лица, как будто сдерживала слезы.
Лиз улыбнулась в ответ. Было странно видеть, как ее учительница чувствует себя так плохо, не зная, что ее использовали.
Не то чтобы это заставило Лиз задуматься о том, что ей больше никогда не следует использовать людей, но она чувствовала, что ей, вероятно, не следует больше использовать учительницу Лилиан, если это возможно.
Когда урок закончился, Лилиан ушла, а Белла пришла за Лиз.
«Миледи, к вам пришли гости из герцогского дома Норс. Они ждут в приемной».
«Близнецы здесь?»
Ее сестра сказала, что близнецы скоро приедут навестить ее.
Но я собиралась закончить рисунок, который хотела подарить сестре... Она раздраженно надулась, но только на мгновение.
Прошло много времени, так что... Лиз встала и направилась в приемную.
«Лиз!» Как только Джаэль заметил ее, он поприветствовал девочку, как нетерпеливый щенок, виляющий хвостом. Но Лиз кивнула с безразличным видом. Позади него стоял Ноэль, застенчивый, как всегда.
«Лиз, ты в порядке? Мы с дедушкой и Ноэлем так беспокоились о тебе».
«Я в порядке. Это было не так уж и важно». Лиз улыбнулась.
Хотя выслушивать нотации от мистера Великого герцога и некоторое время находиться в разлуке с сестрой было непросто.
«Эй, хотите, я научу вас кое-чему хорошему?», - спросила она.
«Чему-то хорошему?»
«Чему-то хорошему... Чему это...?» Глаза Джаэля расширились от любопытства, в то время как Ноэль бросил на нее подозрительный взгляд.
«Я научу вас только потому, что мы друзья».
Джаэль был невероятно наивен, и хотя Ноэль вел себя так, будто он крутой и проницательный, он был таким же невежественным.
Я в порядке, но если эти двое когда-нибудь встретят кого-то вроде Каролины, они закончат свои дни в слезах... Лиз чувствовала, что должна научить их, как постоять за себя.
В конце концов, они были ее первыми друзьями.
В глазах Лиз вспыхнул огонек, когда она посмотрела на невинных мальчиков перед собой.
Кап, кап, кап.
Вода, собравшаяся на потолке, стекала на пол. Каролина тупо уставилась в него ввалившимися глазами. Она понятия не имела, сколько дней прошло с тех пор, как вошла в Муравейник. Все, что она чувствовала, - это сильный холод и голод.
Чтобы принять участие в этом эксперименте, человека должно было вырвать всем, что у него было, поэтому все, что ей разрешалось, - это несколько глотков воды.
Единственное отличие между ней и другими испытуемыми состояло в том, что она находилась в чистой комнате, оборудованной исследователями, а не в металлической клетке.
«Миледи...»
Каролина подняла глаза на голос, который окликнул ее. В дверях с большим подносом в руках стояла ничего не выражающая молодая исследовательница.
«Вы готовы?»
Каролина колебалась, прежде чем ответить на вопрос. Но не долго.
Она сглотнула остатки слюны, которые были у нее во рту, и кивнула.
Она знала, что поступить так - значит отказаться от своей человечности. Но даже так, ради исполнения ее мечты, которое бушевало внутри нее, ради осуществления своих желаний...
Человечность? Это было то, от чего она отказывалась снова и снова.
Когда она кивнула, исследователь подошел к ней и протянул поднос. На нем было почерневшее сердце, которое было отделено от тела, но, что удивительно, все еще билось, как будто живое.
Я хочу, чтобы меня любили...
Не так когда я была "Цветком высшего общества", я хочу быть той, кого все не смогут не полюбить. Вспомнив о страстных желаниях, которые она так долго лелеяла в своем сердце, Каролина без колебаний протянула руку и схватила черное сердце.
Незаконнорожденный ребенок. Близнецы.
Лиз знала, что ни то, ни другое не было легко принято окружающими.
«Помните, что я вам говорила в прошлый раз? Ваши мать и отец бросили вас, потому что вы близнецы».
Джаэль и Ноэль застыли, услышав резкий голос Лиз.
«Я уверена, что другие люди тоже относились к вам жестоко, не так ли?»
«Да, но...»
Джаэль с мрачным выражением лица потянул Ноэля за рукав. Не все были жестоки к ним. Были такие люди, как их дедушка, дядя Тео и герцогиня Агнус, которые принимали их, несмотря на суеверия.
Но какое это имело отношение к тому, что она научит их "чему-то хорошему"?
«Когда-нибудь вам двоим придется посещать различные мероприятия, как это делаю я. И обязательно найдутся люди, которые будут говорить гадости. Вы собираетесь плакать, как дети, каждый раз, когда это произойдет?»
Ноэль вспомнил, как он разрыдался у пруда на банкете по случаю дня рождения. Это заставило его нахмуриться.
Лиз накрутила прядь волос на палец и продолжила: «Вот почему я говорю вам, что собираюсь научить вас, как не дать себя одурачить».
Она почувствовала, что интерес Джаэля и Ноэля растет.
В конце концов, однажды им придется войти в высшее общество, как и другим дворянам...
И научиться тому, как не дать себя одурачить? Насколько это было круто?
Дети внимательно слушали. Лиз одарила их лучезарной улыбкой и сказала: «Во-первых, вы должны понять, что не всякая ложь плоха...»
Взрослые всегда учили детей, что ложь - это плохо.
Но для тех, кого легко обидеть другим, например таким как внебрачный ребенок и близнецы...
Они должны были защищать себя всеми возможными способами, даже если для этого придется использовать то, что другие считают "плохим".
Лиз считала, что эти дети должны это понять. Мои друзья должны знать хотя бы это! Только тогда она не будет разочарована, находясь рядом с ними, и все будет весело.
В середине дня было светло, и все же холодный сквозняк все еще просачивался сквозь оконные щели. Треск горящих дров смешивался с шумом ветра.
Наконец-то наступила зима.
Благодаря оправдательному приговору следователя они смогут спокойно провести эту зиму.
Зимние запасы идеальны... Рейчел планировала раздавать дрова, хлопок, зерно и другие подобные товары, начиная с трущоб.
Отложив в сторону документы, которые закончила обрабатывать, она вспомнила свой разговор с герцогом Норсом.
Маркиз Филиппа... Он обратился к ней, используя свои отношения с герцогом Норсом, и ни на йоту не изменил ожиданий Рейчел. Ответ герцога Норса, когда она спросила, не хочет ли маркиз встретиться с ней с пустыми руками...
«Он сказал, что обсудит лично, но если вы спросите меня, это не будет плохой сделкой для вас».
Неплохой сделкой?
Ерунда.
Рейчел намеревалась принять предложение встретиться и выслушать этого человека, но это замечание заставило ее передумать.
Цель маркиза... Что бы это могло быть?
Он, должно быть, ищет замену Императору.
Второй принц, который должен был быть на прямом пути к трону, теперь заперт в своем собственном замке. Ниже него был третий принц, рожденный от давно умершей Императрицы, но он жил так тихо, как будто его вообще не существовало. В оригинальном романе он больше никогда не появлялся после того, как был сослан на границу главным героем... Его существование никого не волновало.
Однако, если нынешняя ситуация сохранится, это изменится.
Если Император действительно никогда не простит второго принца, найдутся те, кто начнет поворачиваться к третьему принцу. Структура власти могла пошатнуться, и все пошло бы наперекосяк.
Рейчел слегка усмехнулась.
Это правда, что она выступила против дома Херрисман, лидера проимперской фракции.
Нет никого более подходящего для антиимперской фракции, чем я, но, похоже, они все еще не осознали ситуацию. Они помогли Императору захватить трон, тому самому человеку, который стал причиной смерти покойных герцога и герцогини Агнус, и все же маркиз осмеливается предлагать "неплохую сделку"?
Неужели он думает, что я этого не знаю?
Он должен умолять о встрече, предлагая самое лучшее, что только можно предложить, и даже в этом случае этого может оказаться недостаточно. И все же он осмеливается высоко держать голову?
Похоже, они еще не отчаялись, так что она без вопросов откажется.
Конечно, с помощью маркиза и Императрицы ей было бы легче достичь своих целей...
Но если такова была их позиция, то не было никакого смысла встречаться с ними.
«Ваша светлость, это Маркус».
«Мм, входи».
Похоже, он пришел за готовыми документами.
Рейчел приводила в порядок свои бумаги, готовясь передать их ему, когда он спросил: «Ваша светлость, Его Высочество Великий герцог, случайно, не предупредил вас заранее о чем-нибудь?»
«Хм? О чем?»
«Внутренний замок дома Херрисман полностью разрушен до основания, но говорят, что это дело рук Его высочества».
«Что? Правда?», - глаза Рейчел расширились.
«Я просто должен был предупредить того, кто меня беспокоил. Не волнуйся. Я никого не убивал».
Он имел в виду герцога Херрисмана?
Разрушение стен внутреннего замка было ужасающим предупреждением, которое могло показать жертве, что ее могут убить в любой момент.
О боже, если бы я знала, я бы поблагодарила его...
Рейчел прикрыла рот рукой, чтобы скрыть, как приподнялись уголки ее губ.
Она сказала ему не убивать, и он послушался. Осознание того, что он наконец-то начал понимать, что значит уважать другого человека, сделало ее гораздо счастливее, чем новость о том, что в доме Херрисман введено чрезвычайное положение.
Ох... Кажется, этот человек нравится мне гораздо больше, чем я думала...
Рейчел несколько раз притворно кашлянула, чтобы скрыть улыбку на губах.
«Подожди, а как же дата суда?»
«Суд был отложен».
«Герцог Херрисман перенес его?»
Наверняка он был ужасно занят ремонтом стены и подготовкой к судебному разбирательству.
«Нет, на самом деле, все судьи один за другим взяли отпуск по болезни. При таких темпах некоторые судьи могут даже подать в отставку».
«О боже...»
С губ Рейчел сорвался стон.
Что ж, у судей, вероятно, были связаны руки. Императорская семья и герцог Херрисман... Дом герцогини Агнус и дом Великого герцога Лексервиля... Похоже, они не хотели оказаться в центре внимания таких громких имен и использовали отпуск по болезни как предлог, чтобы вообще избежать этого.
Получится ли у нас вообще провести судебный процесс...?
Даже если она не сможет обвинить их в покушении на убийство, Рейчел была уверена, что могла бы, по крайней мере, обвинить их в нападении.
Она нахмурила брови. Затягивание судебного разбирательства не принесет для Лиз никакой пользы. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше дней Лиз будет вынуждена вновь переживать кошмар этих воспоминаний.
«Ваша светлость, если отбросить все это, не кажется ли вам, что было бы разумно начать наши приготовления?»
«Я только что подумала о том же».
«Тогда я приму это за разрешение начать».
Рейчел кивнула.
В конце концов, жестокость и тирания Императора не ограничивались простыми людьми... Пришло время для жалоб, которые начали поступать со всех сторон.
Губы Рейчел изогнулись в улыбке.
Мало-помалу она собиралась заставить аристократию отвернуться от Императора.
Императрица сидела перед своим туалетным столиком и готовилась.
С головы до ног на ней не было ни одной вещи, которая не была бы самого лучшего качества.
Женщина, отражающаяся в зеркале, выглядела соблазнительно и красиво. Однако...
Лицо Императрицы медленно исказилось гримасой.
«Его величество все тот же?»
«Да, Ваше величество...»
Бам!
Императрица с силой ударила рукой по своему туалетному столику, отчего стеклянные сосуды упали и разбились вдребезги на полу.
Конечно, Императрица знала обо всех слухах, ходивших по дворцу. Второй принц был поставлен в равные условия с наследным принцем. Третий принц теперь казался наиболее вероятным наследником трона.
Поначалу никто не мог заставить себя поверить, что второй принц был отвергнут. После того, как герцогиня Агнус назначила ему суровое наказание, все думали, что, когда придет время, Император отменит наказание. Императрица тоже так считала.
Но когда Император открыто начал кутить с куртизанками, даже те, кто сомневался, начали понимать, что второй принц действительно был полностью отвергнут.
Третий принц - следующий Император? Как кто-то смеет нести такую чушь?!
Императрица яростно грызла ногти, когда к ней подошла фрейлина.
«Ваше величество, прибыл маркиз Филиппа».
«Хорошо. Скажите ему, что я пойду в приемную».
Она ждала этого гостя, поэтому Императрица встала и поправила свой наряд.
«Приветствую вас, Ваше величество».
Императрица подошла к маркизу Филиппа, который с мрачным видом поднялся со своего места.
«Давно не виделись, отец».
«Почему…? Как получилось, что ты так похудела?» Но жалость на лице маркиза Филиппа отразилась лишь на мгновение.
«Оставьте нас. Прошло так много времени, я хотела бы поговорить с отцом наедине».
Императрица отпустила всех остальных из приемной. Затем с мрачным выражением на лице она спросила: «И что же Ее светлость? Вы встречались с ней?»
«Я... попросил герцога Норса об одолжении, но он сказал, что она наотрез отказалась».
Ей было все равно, с кем развлекался Император. Единственное, что огорчало Императрицу, - это то, что она, возможно, никогда больше не увидит своего сына. Если бы только она могла освободить второго принца из этого тесного дворца...!
Она даже была готова взяться за руку с герцогиней Агнус. Но... она отказалась?
Императрица была готова обрушить небеса на землю.
Учитывая, что это было не под силу среднестатистическому аристократу, обладающему властью, идеальным кандидатом был, по сути, Великий герцог Лексервиль. Однако... Достучаться до этого человека было невозможно.
И единственным человеком, который на данный момент мог ее поддержать, была герцогиня Агнус.
Ее, безусловно, нужно было убедить.
«Но она не может не знать, что потеряла благосклонность Императора. И, похоже, герцогиня все еще испытывает некоторую обиду из-за инцидента со вторым принцем...»
Если герцогиня отказала отцу Императрицы, должна ли она была сама выступить вперед?
Ей нужно создать благоприятную ситуацию, при которой она может естественным образом приблизиться к герцогине Агнус.
В красновато-карих глазах Императрицы появился холод.
Рейчел положила квартальный отчет на свой стол.
Когда она впервые очнулась в этом теле, на ее земле царил такой хаос, что невозможно было даже понять, с чего начать...
Мы продвинулись гораздо дальше, чем я думала. Но теперь все восстановилось до уровня, достойного называться герцогством. Оставалось еще много работы, но если она продолжит подниматься шаг за шагом, то однажды достигнет своих целей.
В разгар работы Белла пришла в кабинет.
«Вы звали меня, Ваша светлость?»
«Да».
Видя, что Белла нервничает, Рейчел вздохнула.
«Я не собираюсь тебя ругать».
Как ей поступить с Беллой за то, что она помогла Лиз сбежать? Рейчел долго размышляла над этим, но в итоге решила, что в качестве наказания она будет работать два дополнительных часа в день в течение месяца. И поскольку это было наказание, дополнительные два часа оплачиваться не будут.
Преступление Беллы не было легким, но наказание, по сравнению с этим, было мягким, потому что...
«Сестра. Пожалуйста, не будь слишком строга к Белле. Я заставила ее пойти со мной...»
Лиз умоляла ее со слезами на глазах.
Несмотря на то, что Рейчел настаивала на том, что наказание - это ее право, Лиз умоляла, обещая, что этого больше никогда не повторится, прося простить Беллу. В конце концов, я не могу смириться со слезами Лиз...
Рейчел тихонько вздохнула, затем спросила с легкой горечью в голосе: «Как поживает Лиз в последнее время?»
«Простите?»
«Мне... просто интересно, не было ли у нее каких-нибудь ночных кошмаров или психических расстройств с тех пор, как она вернулась из храма».
С тех пор, как ее привезли домой, Лиз жила так, как будто ничего не случилось. Если она действительно преодолела глубокую боль и травму, это было здорово. Однако...
Я боюсь, что она просто скрывает это от меня, чтобы я не волновалась.
Причина, по которой Рейчел чувствовала, что что-то не так, заключалась не только в том, что Лиз выглядела совершенно нормально.
Теперь Рейчел знала, что у Лиз был секрет, который она скрывала от нее.
Тот факт, что у нее пробудились магические способности гораздо раньше, чем в романе... Лиз скрывала это от нее.
Поскольку Лиз напала на рыцарей и сбежала, она, конечно, должна понимать, что старшая сестра теперь знает ее секрет. И все же Лиз не сказала ей ни единого слова о магии.
Я не знаю почему, но по какой-то причине она, должно быть, не хочет об этом говорить.
Рейчел считала, что принуждение к раскрытию тайны - это форма насилия, поэтому она намеревалась оставить Лиз в покое до тех пор, пока та сама не решит рассказать ей.
Но эмоциональные раны бывают разными. Как опекун ребенка, Рейчел не могла просто замалчивать это.
Белла на мгновение пошевелила губами, не решаясь заговорить, затем, наконец, сказала: «Если это то, о чем вы беспокоитесь, Ваша светлость, пожалуйста, будьте уверены, что с ней все в порядке. Молодая леди довольно быстро пришла в себя. Просто…»
«Просто что?»
«Она действительно казалась расстроенной из-за потери куклы, которую вы подарили ей, Ваша светлость».
«Кукла?», - спросила Рейчел с широко раскрытыми глазами.
Белла кивнула, выглядя довольно обеспокоенной: «Да, Ваша светлость. Она была очень привязана к ней, потому что это был первый подарок, который она получила от вас».
В это было трудно поверить. Она больше переживала из-за потери подарка, чем из-за травмирующего события, которое ей пришлось пережить?
«Ах, молодая леди просила меня не говорить вам об этом. Она сказала, что это расстроит вас...»
Рейчел вздохнула и схватилась за лоб. Неужели потеря первого подарка от старшей сестры была для нее страшнее, чем ужас от угрозы смерти? Сердце Рейчел трепетало и болело от осознания того, что она играла невероятно важную роль в жизни ребенка.
Такая жалкая и такая драгоценная.
Рейчел вдруг ужасно заскучала по Лиз.
Тео грубо вытер руки мокрым полотенцем.
Последние несколько дней он лично занимался шпионами, которые прибывали в Великогерцогский замок. В крематории возникли некоторые проблемы, из-за которых было невозможно избавиться от тел.
Даже после того, как он вытер руки, запах сгоревших трупов остался.
И не только на руках. Казалось, неприятный запах пропитал его волосы и все тело.
Наконец, приняв ванну, Тео накинул халат и с хмурым лицом направился в свой кабинет.
Изобразив безразличие, Тео спросил Данте: «Это вся почта, которая пришла сегодня?»
«Да, Ваше высочество».
В последнее время, после инцидента, который он устроил в доме Херрисман, стало приходить все больше и больше писем от людей из антиимперской фракции.
До сих пор Великий герцог Лексервиль пользовался репутацией человека, имеющего тесные связи с императорской семьей, но теперь, когда он разрушил внутренний замок дома Херрисман, такая реакция была вполне естественной. Те, кто отправлял письма, вероятно, надеялись, что, если все пойдет хорошо, Великий герцог окажет им поддержку.
Но все эти надежды оказались тщетными.
Тео не был заинтересован помогать никому, кроме герцогини Агнус.
Он просто проверял имена тех, кто ему писал, прежде чем выбросить их в мусорную корзину. Он никогда не вскрывал конверты.
Данте недоверчиво посмотрел на него.
«Зачем ты заставляешь меня приносить их, если не собираешься читать?»
Они повторяли этот бессмысленный процесс уже несколько дней, так что вполне естественно, что Данте был сбит с толку.
«Есть какие-то проблемы с тем, что я хочу проверить, какие письма мне пришли?»
Данте вздохнул про себя, услышав недовольный тон Тео. «Нет проблем, Ваше высочество, но...»
«Если нет, то, я думаю, тебе следует заткнуть свой рот». Тео потер подбородок ладонью, затем скрестил ноги.
В этом не было ничего особенного, и все же Тео замолчал с недовольной гримасой на лице. Затем он спросил: «Ты уверен, что новость дошла до герцогини Агнус?»
«Какие новости ты имеешь в виду?»
«Герцог Херрисман».
«Ах, да. Как она могла не знать? Слухи распространились повсюду».
Тео свирепо нахмурил брови при этих словах.
Увидев его реакцию, Данте подумал: «Почему бы просто не попросить меня передать ему письмо от герцогини Агнус, если оно придет?»
Великий герцог был настолько откровенен, что его можно было видеть насквозь.
Хотя наблюдать за этой новой стороной своего хозяина было довольно забавно и стоило того, чтобы на это посмотреть, Данте решил остановиться на достигнутом. Он и так был достаточно занят, не нужно было добавлять еще какие-то ненужные задания, которые выводили бы его из себя.
«Возможно, герцогиня просто слишком занята, чтобы написать тебе. Согласно последним новостям, она наконец-то начала осуществлять свой план».
«Она начинает раньше, чем ожидалось...»
Тео знал, что Император был врагом герцогини Агнус, но он предполагал, что она подождет еще несколько лет, прежде чем начать действовать.
«Похоже, она намерена посадить на трон наследного принца, а не третьего принца. Теперь, когда Император сошел с ума, безопасность наследного принца не гарантирована».
«Конечно. Было бы легче сплотиться вокруг наследного принца, чем вокруг третьего принца».
Неужели известие о том, что герцогиня Агнус была слишком занята, чтобы написать ему, принесло Великому герцогу облегчение? Данте мысленно прищелкнул языком, увидев, как смягчились лицо и голос Великого герцога.
Его господина всегда было так легко разгадать?
О, влюбленные мужчины...
«В любом случае, я уверен, что в последнее время она была совершенно измучена различными делами. Вот почему...»
Кажется, он не может заставить себя написать ей первым, потому что ему нужно поддерживать определенный "вид" перед своим подчиненным. Если он чувствует себя неловко из-за этого, я думаю, мне следует его немного подтолкнуть.
Данте кивнул и сделал мягкое предложение: «А что, если Ваше высочество первым напишет ей?»
Выражение лица Тео сразу посуровело.
«И почему это?»
Почему он должен был первым написать письмо?
Вопрос был задан не из гордости. Великий герцог был не из тех, кто обращается к кому-то без причины. Разве письмо могло отличаться от других?
До сих пор большинство писем было написано Данте. Процесс написания писем был для Тео совершенно незнакомым.
«Ваше высочество, тебе не всегда нужна особая причина для обмена письмами».
«Если нет причины, о чем мне написать?»
«Ты мог бы спросить, как у нее дела в последнее время, или что-нибудь еще, что тебе хотелось бы сказать. Как будто ты ведешь беседу. Именно так большинство людей обычно обмениваются письмами».
Было ли это чем-то таким, что действительно требовало такого пристального внимания?
Поразмыслив над этим некоторое время, Тео медленно достал из ящика стола лист бумаги с фирменным бланком.
Данте улыбнулся и тихо вышел из комнаты.
Дверь с лязгом закрылась, оставив Тео в кабинете одного. Он смущенно уставился на чистый лист бумаги, затем начал что-то записывать.
Рейчел привезла Лиз в город в надежде подбодрить ее в связи с потерей куклы. Так сказать, небольшой сюрприз.
«Уууххх!»
Рейчел ссутулила плечи, когда ледяной ветер пронзил ее насквозь, когда она вышла из экипажа.
Именно в такие моменты она отчаянно нуждалась в Великом герцоге. Она хотела провести с ним всю зиму рядом.
Шмыгая носом от холода, Рейчел обняла Лиз.
«Может, нам стоило дождаться более теплой погоды? Сейчас так холодно!»
«Я согрею тебя, сестренка», - Лиз крепко обняла Рейчел, - «Тебе ведь больше не холодно, правда?»
Рейчел все еще было холодно, но вид улыбающейся ей Лиз с покрасневшим носом растопил сердце. Она не могла не улыбнуться ей в ответ.
«Тогда, может, зайдем куда-нибудь внутрь?»
В конце концов, они так и не смогли найти куклу Лиз. Белла сказала, что они, возможно, оставили ее в гостинице, где останавливались, но к тому времени, когда они послали кого-то за ней, ее уже давно не было. Мне придется подарить ей новую.
Возможно, это не сравнится с тем, насколько особенным и значимым был первый подарок, но все же...
Заполнить пустоту еще одним подарком, несомненно, поможет скрасить одиночество.
«Лиз?»
Рейчел осматривалась в поисках кукольного магазина, когда внезапно Лиз остановилась как вкопанная. Она стояла там, пристально глядя на что-то вдалеке.
Рейчел повернула голову, чтобы проследить за взглядом Лиз.
Девочка примерно ее возраста шла рука об руку с женщиной, лучезарно улыбаясь. Она прижимала к груди коричневого плюшевого мишку с красной ленточкой.
«Я... наверное, у этой девочки сегодня день рождения», - тихо произнесла Лиз, наблюдая за ними широко раскрытыми глазами.
Рейчел слегка прикусила нижнюю губу. То, что чувствовала Лиз, было заметно по выражению ее глаз, когда она смотрела вслед уходящим любящим матери и дочери.
«Я завидую». Слова, которые она не могла заставить себя произнести вслух.
«Ты ведь тоже родилась зимой, не так ли?», - спросила Рейчел, повернув голову, чтобы проследить за взглядом Лиз.
«Да», - холодно ответила Лиз, как бы показывая, что это не имеет большого значения, - «Но я не знаю точной даты».
День рождения Лиз также не был указан и в романе. Говорилось только, что она родилась холодным зимним днем, когда дул северный ветер.
«Хочешь устроить банкет по случаю дня рождения, Лиз?»
«Но я даже не знаю, когда я родилась...»
Рейчел обхватила ладонями щеки Лиз, которые замерзли из-за зимнего ветра, затем заглянула ей в глаза.
«Как насчет того, чтобы подумать об этом по-другому?»
«Хм?»
«Возможно, мы не знаем точно, в какой день ты родилась, но ты все равно можешь выбрать, в какой день хочешь отпраздновать свой день рождения. Тебе не кажется, что это будет что-то более особенное?»
Щеки Лиз вспыхнули. Ее большие, как у лани, глаза и маленькие пухлые губки казались Рейчел ужасно милыми.
«Да... Я думаю, было бы по-особенному выбрать день рождения самой».
Какое облегчение. Из ее глаз исчезло это одинокое выражение.
Рейчел нежно улыбнулась своей младшей сестре.
День рождения... В голубых глазах Рейчел промелькнуло сомнение, когда она вспомнила прошлое. В детстве, когда она была любимой актрисой, дни рождения проходили шумно и оживленно...
Но после того, как ее слава угасла, они стали невероятно одинокими и опустошенными, как дети, оставшиеся одни в темном классе. О, неважно. Все это в прошлом.
Стряхнув с себя воспоминания, Рейчел схватила Лиз за руку и снова зашагала вперед.
«Какое твое любимое число? Как насчет того, чтобы мы выбрали твое любимое число в качестве дня рождения?»
«Ммм, когда твой день рождения, сестренка?»
«Мой? Двадцать третьего числа месяца, когда весна опаздывает»*.
«Месяц, когда весна опаздывает...» - пробормотала Лиз, словно медленно пробуя слова на вкус, - «Месяц, когда весна опаздывает - это действительно тебе идет, сестра».
Рейчел улыбнулась, поправляя воротничок Лиз.
О, моя милая девочка, я думаю, тебе это подходит больше, чем мне...
В любом случае. Лиз всегда была обо мне очень высокого мнения, и в этом проблема. Несмотря на зимние холода, Рейчел чувствовала себя уютно и тепло внутри.
«Как ты думаешь, какая дата была бы хорошей для твоего дня рождения?»
«Я хочу двадцать третье число того месяца, когда зима опаздывает»*.
«Ох? Почему из всех месяцев именно когда зима "опаздывает"?». Рейчел ожидала, что Лиз выберет месяц, когда зима уходит.
«Потому что в этом месяце выпадает белый снег. Когда выпадает белый снег, мир сверкает так же ярко, как мои волосы. И двадцать третье - это та же дата, что и у тебя!»
«Честное слово...»
«Это так здорово! У меня сейчас день рождения. Мне нужно сказать близнецам».
Рейчел держала за руку оживленную и взволнованную Лиз, когда они шли по улице.
Устроить банкет по случаю дня рождения было бы хорошей идеей, не так ли? В конце концов, зима уже почти наступила. Рейчел крепче сжала руку Лиз, вспомнив любящих мать и дочь, которых она видела ранее.
В этот день Лиз выбрала ярко-белого плюшевого мишку в качестве своей новой любимой куклы.
В темном и унылом Муравейнике воздух был наполнен тошнотворным запахом разлагающихся трупов.
Он был настолько отвратительным и едким, что даже бывалых исследователей с крепкими желудками то и дело тошнило.
Вентиляция в этой подземной пещере была плохой.
Хххнн... Ххннн...
Что это было - шум ветра или стоны чудовища? Или, возможно, завывание призрака... Неопределенный звук эхом разнесся по всему помещению.
Крики, пронизанные болью, раздавались снова и снова, днем и ночью, и не было никаких признаков того, что они скоро прекратятся.
«Хнн, гаааа, хнн...»
Каролина почувствовала себя змеей, сбрасывающей кожу. С нее был сорван скальп, а кожа облезла, как будто ее обожгли и расплавили. Даже зубы и ногти выпали, прежде чем отрасти снова.
Это был процесс поглощения магических сил, которые были созданы искусственным путем.
Она повторяла этот процесс бесчисленное количество раз.
Остатки ее тела, которые отвалились от нее, как змеиная кожа, были разбросаны вокруг, разлагаясь. Отвратительный запах, наполняющий Муравьиное гнездо, был побочным продуктом этого процесса линьки.
Ужасающая агония, которую невозможно было вынести в трезвом виде...
Умереть было бы легче, но даже смерть не была ее собственным решением.
Все, что она могла сделать, это надеяться, что этот ужасный процесс закончится скорее раньше, чем позже.
Но, несмотря на все это, она нутром чуяла, что, когда этот процесс завершится, то, чего она так желала, будет у нее в руках.
Все закончилось?
Каролина подняла отяжелевшие веки.
Ее затуманенное зрение постепенно прояснилось.
Обхватив себя руками, чтобы защититься от зимнего холода, она огляделась.
«Ура...»
Отвратительная вонь ударила ей в ноздри, и от тошнотворного зрелища ее пустой желудок сжался, но только на мгновение.
Она, спотыкаясь, поднялась на ноги и посмотрела на свои руки. Бледные, мягкие руки.
Когда она почувствовала, как в ее сердце зарождается незнакомое ощущение, она начала хихикать про себя.
Пока она двигалась и направляла энергию, на ее ладони начало формироваться белое свечение, яркое, как звездный свет.
Ах, у меня получилось.
Наконец-то, у меня получилось.
В ее голубых глазах промелькнуло леденящее безумие.
Рейчел нахмурилась.
«Такими темпами все судьи могут уйти в отставку, вам не кажется?»
Хотя она и ожидала этого, судьи один за другим продолжали уклоняться от рассмотрения ее дела. Их было уже двенадцать, половина из которых ушла на пенсию. Вот каким огромным бременем было председательство на судебном процессе между домом Херрисман и домом Агнус.
Если они вынесут решение в мою пользу, им придется беспокоиться об Императоре. Если они вынесут решение в пользу Херрисмана, им придется беспокоиться о Великом герцоге Лексервиле.
Обе стороны относились к человеческим жизням как к насекомым, так о чем еще можно было говорить?
Рейчел со вздохом отложила отчет.
Маркус заговорил упавшим голосом: «Такой уровень уклонения от судебного разбирательства беспрецедентен для суда столицы. Внутри суда обсуждается изменение правил по этому вопросу, но...»
«Как бы то ни было, это означает, что назначить дату суда будет непросто».
«Совершенно верно. Даже если дата будет назначена, вероятность того, что процесс пройдет так, как мы хотим, невелика».
Рейчел кивнула.
Они собрали показания у всех, кто присутствовал при инциденте, но когда это решение о судебном разбирательстве принималось только на основе улик и свидетелей?
Рейчел холодно посмотрела в окно.
Что, черт возьми, ты задумал, герцог Херрисман…?
Рейчел внимательно следила за любыми новостями, поступающими из Палаты представителей Херрисмана, но пока не было никаких заметных подвижек.
Это беспокоило ее еще больше.
Ничего хорошего из затягивания судебного разбирательства не выйдет, но... Если задержка была неизбежна, было бы лучше назначить дату судебного разбирательства после того, как дом Херрисман опустится на самое дно. Так они смогут сильно ударить по Каролине, чтобы она угодила в самый ад.
«О, кстати, как продвигаются приготовления к празднованию дня рождения Лиз?»
«Все в порядке. Мы составили список приглашенных дворян, а старшая фрейлина и дворецкий в настоящее время обсуждают украшения».
Это будет первый банкет, который состоится после празднования победы. Поскольку это было предварительное выступление Лиз перед ее официальным дебютом в высшем обществе, они должны были устроить лучшее шоу, на которое были способны. Рейчел не собиралась экономить на расходах.
Единственное, что меня беспокоит, - это любопытство и интриги, окружающие Лиз...
Незаконнорожденный ребенок дома Агнус. Кроме того, появился еще один слух, вызвавший интерес: это был ребенок, которого Каролина пыталась убить.
Зачем такой добросердечной леди понадобилось пытаться убить такого маленького ребенка?
Почему?
Это было своего рода любопытство, порожденное дурным вкусом, которое бередило раны других.
Каролина, почему…? Рейчел нахмурилась, но не смогла найти ответа.
Она осторожно спросила Лиз об этом у нее самой, но та сказала только, что Каролина оскорбила ее и напала, и что она не знает причины. Единственным, кто мог бы дать ответ, естественно, была сама Каролина, даже если вероятность того, что она скажет правду, была очень мала.
Рейчел почувствовала пульсирующую головную боль. Она сделала глоток теплого чая с медом и лимоном, когда...
«Ваша светлость!»
«Хм?»
Энн взволнованно ворвалась в кабинет.
«Я поспешила к вам, потому что подумала, что вы этого ждали».
Ее розовые глазки заблестели, как у щенка, ожидающего похвалы. Она осторожно протянула ей красивый конверт:
«Письмо от Его Высочества, Великого герцога!»
«Великий герцог?», - глаза Рейчел расширились.
Как необычно.
Письмо?
Она вдруг вспомнила, как напрягалась ее шея каждый раз, когда она получала от него письмо, и хихикнула.
Так что же это было за письмо на этот раз?
Рейчел осторожно вскрыла конверт канцелярским ножом.
*Месяц, когда весна опаздывает - это март;
*Месяц, когда зима опаздывает - это декабрь.
[Герцогине Агнус.
Зима еще далека от завершения.
Ты упомянула, что чувствительна к холоду.
Если хочешь, я могу развести в твоих владениях неугасимый огонь, как я это сделал в герцогстве Херрисман.
Тео фон Лексервиль.]
Рейчел посмотрела на короткое письмо и нахмурилась.
Почему он подчеркнул "герцогство Херрисман"?
Шестеренки в ее голове завертелись, как будто она только что получила зашифрованное сообщение. Внутренний замок герцогства Херрисман все еще горел. Непрекращающееся пламя сильно задержало восстановление стены. Но он заговорил об этом инциденте...
Он предупреждает меня, что подожжет и мое герцогство?
Но в первой части письма кажется, что он беспокоится о моем благополучии...
Рейчел покачала головой. Этот человек ни за что не отправил бы письмо с добрыми намерениями.
У этого человека есть послужной список! Когда он вообще отправлял обычное письмо? Когда? Даже если бы он это сделал, в конце концов, это все равно заставило бы ее в отчаянии схватиться за шею.
Но сколько бы она ни думала об этом, она не могла придумать ничего, что заставило бы его сделать ей какое-либо предупреждение.
Все это время она оставалась на месте, усердно работая. Я не знаю, почему он расстроился на этот раз, но получение предупреждения из ниоткуда выводит меня из себя...
Один или два раза она могла не обращать на это внимания, но снова?
Рейчел поджала губы и начала писать ответ.
Это было необычное письмо. Хотя она и не могла предупредить его в ответ, была уверена, что сможет вывести его из себя.
Ваше высочество, давайте посмотрим, что вы почувствуете, получив странное письмо!
Люди в современном обществе, возможно, и знакомы с подобными письмами, но не здесь.
Рейчел ухмыльнулась, представив себе его взволнованное лицо, когда он получит ее письмо.
Энн молча наблюдала за ней, а затем спросила: «Ваша светлость, когда вы двое планируете пожениться?» «Что?»
Энн ответила с раскрасневшимися щеками: «Я просто подумала... раз вы так нравитесь друг другу, может быть, вы были бы счастливее, если бы поженились».
Рейчел отложила перо и пробормотала:
«Брак, да...»
Ей скоро исполнится двадцать один год - неплохой возраст, чтобы говорить о замужестве.
Не то чтобы она никогда об этом не думала, но...
Я? Выйду замуж за этого человека?
Рейчел усмехнулась.
Ночи, которые они провели вместе, сделали их кем-то вроде любовников. Конечно, в глазах окружающих они выглядели как влюбленные. Они были единомышленниками, так что не будет ошибкой назвать их любовниками. Однако...
«Энн, ухаживание и замужество - разные вещи».
«Простите?»
«Не все партнеры, которые ухаживают друг за другом, в конечном итоге женятся, верно? И что еще более важно...»
Я все еще не получила признания от этого парня.
Она проглотила эту часть предложения.
Мало того, что невозможно было предугадать, когда этот тупоголовый мужчина наконец признается в своих чувствах и предпримет что-то вроде признания...
Рейчел предстояло проделать так много работы.
Она небрежно отбросила мысль о браке на задний план и снова взялась за перо.
Энн с восхищенной улыбкой молча наблюдала, как Рейчел продолжает писать ответ. Ваша светлость, возможно, вы и говорите, что не всем суждено пожениться, но… Я чувствую, что для вас двоих это неизбежно.
Во всей империи не было человека, который не знал бы слухов о Великом герцоге Лексервиле. Если только вы не были отшельником, прожившим всю свою жизнь глубоко в горах, кто бы не знал, что за человек был Великий герцог Лексервиль?
Но воочию увидев этого человека, который, по слухам, даже купался рядом с трупами во время своего пребывания в герцогстве Агнус...
Щеки Энн порозовели.
Он не спал всю ночь, ухаживая за ней. Сама Энн была фрейлиной герцогини, именно она отвечала за заботу о ее светлости, но он запретил ей делать что-либо, кроме как помогать герцогине причесываться и умываться.
И хотя обычно герцогиня вела себя очень достойно, вызывала восхищение и заслуживала доверия, в те моменты, когда она садилась писать Великому герцогу, Энн не могла не находить ее милой.
Обрадованная тем, что Рейчел с энтузиазмом пишет свой ответ, Энн попыталась сдержать смех, когда Рейчел подняла на нее глаза.
«Да, Энн?»
«О, ничего, Ваша светлость».
Рейчел склонила голову набок, смущенная веселостью Энн. Затем она вернулась к своему письму и со смешком запечатала конверт: «Не могу дождаться, чтобы увидеть его реакцию».
Хотя Рейчел немного опасалась, что могут возникнуть какие-то последствия, но если бы это означало, что она могла дать Великому герцогу попробовать его собственное лекарство, она бы мало что не сделала.
В тренировочном зале замка Великих герцогов Лексервилей, стоя перед зеркалом в полный рост, которое используется для корректировки стойки с мечом, Эшер приподнял тонкую рубашку, чтобы вытереть пот, стекающий по шее сзади.
На его бронзовом торсе и подтянутых мышцах живота выступили капельки пота.
Осматривая свои предплечья и пресс, Эшер пробормотал: «Хм, неплохо».
Он ухмыльнулся, восхищаясь прекрасными мышцами, над созданием которых он так усердно работал. Женщины сошли бы с ума, если бы увидели их. В конце концов, это были мускулы, отточенные в реальных боях. По какой-то причине на ум пришло приятное простое лицо одной конкретной женщины, заставившее его нахмурить брови.
Не то чтобы он хотел демонстрировать свои мускулы этой горничной или что-то в этом роде.
Правда.
«Это потому, что я промок? Кажется, что стало холоднее».
Впервые за долгое время он вспотел, но в этом месте было особенно ветрено, и от этого у него по коже побежали мурашки.
Даже мастер не сделан из железа. Несмотря на то, что он был менее чувствителен к холоду, чем другие, погода в последнее время была непростой даже для Эшера.
Шмыгая носом, он снял мокрую от пота рубашку и вышел из учебного зала. Как раз в этот момент он столкнулся с Данте, который случайно проходил мимо.
«Ик!»
«Что это за крик?», - Эшер нахмурился, увидев, что Данте издал такой недостойный звук. Можно было подумать, что он какой-то грязный старый хулиган.
«Эшер, ты тоже начинаешь походить на Его высочество? Разгуливаешь без рубашки в такую холодную погоду?!»
«Ах, я забыл взять полотенце».
«Это единственное, о чем можно забыть! Его высочество доставляет достаточно хлопот. Ты еще и наносишь ущерб престижу этого герцогского замка?»
Эшер почувствовал себя несправедливо обвиненным, увидев, как помощник Великого герцога нахмурился и покачал головой: «Достаточно ли у меня чести, чтобы запятнать достоинство замка? Барон, ты прекрасно знаешь, что я почти так же известен, как и Его высочество, не так ли?»
«Хм, это правда».
Черт. Так быстро соглашаешься. Это задело! «В любом случае, я не хотел надевать эту штуку обратно, потому что она воняет. Кстати, ты собираешься встретиться с Его высочеством?»
«Да. Тебе нужно что-то передать?»
«Нет, не совсем. Мне просто интересно, были ли какие-нибудь разговоры о свадьбе между Его высочеством и герцогиней». «Всему свое время. Они совсем недолго ухаживали друг за другом. Еще слишком рано говорить о свадьбе. Конечно, рано или поздно это произойдет, но время еще не пришло».
Герцогиня Агнус планировала что-то грандиозное.
Если бы она намеревалась осуществить этот план не спеша, в течение нескольких лет, Данте, не колеблясь, заговорил бы о браке с Великим герцогом. Однако говорить о браке в такой сложной ситуации было бы только обременительно.
«Ну, а что, если ты хотя бы упомянешь о помолвке…?»
Данте прошел мимо Эшера, направляясь в кабинет Великого герцога, но быстро обернулся.
«Каковы твои намерения?»
«Ч-что?»
«До недавнего времени ты был категорически против женитьбы Великого герцога...», - Данте оглядел Эшера с головы до ног холодными прищуренными глазами.
Конечно, Данте знал о слухах, циркулирующих в замке Великого герцога...
Ходили слухи, что командир рыцарей проявлял большой интерес к своему телосложению.
«Может быть, тебя заинтересовала какая-то женщина?»
Эшер покраснел и энергично замотал головой: «О-о-о чем ты говоришь? Женщина, которая меня интересует? Ха! Ха-ха!»
Данте молчал, пока Эшер не заговорил снова.
«И даже если бы это было так, какое это имеет отношение к помолвке Его высочества?»
Данте подозрительно прищурился.
«Верно», - пробормотал он, - «Я тоже не могу логически объяснить эту связь, поэтому решил просто высказаться вслух. Не обращай внимания».
Эшер почувствовал, как по коже пробежал холодок от необычайной интуиции барона. Несмотря на все отрицания, в глубине души он действительно думал об одной конкретной женщине.
«В любом случае, увидимся позже. Я занят, так что до свидания».
Оставив ошеломленного Эшера с пылающими ушами, Данте направился в кабинет.
Войдя, он увидел, что Великий герцог, как всегда, в халате, занимается своей работой.
«Ваше высочество, вот сегодняшние письма».
Неудивительно, что командир рыцарей бесстыдно разгуливал без рубашки, когда человек, стоящий на самом верху, не подавал должного примера. Неужели я действительно единственный, кто заботится о сохранении достоинства этого величественного герцогского замка? В душе он сокрушался, но, как обычно, сохранил невозмутимое выражение лица и положил толстую пачку писем на стол Великого герцога.
На губах Тео появилась слабая улыбка.
Пришло письмо, которого он так долго ждал.
Судя по тому, какой толстый конверт, герцогине Агнус, похоже, было о чем поговорить с Его высочеством.
Данте почувствовал удовлетворение от того, что отношения его хозяина складываются гладко, но ненадолго.
Великий герцог с нетерпением вскрыл конверт и вытащил письмо, но вскоре улыбка исчезла с его красивого лица.
[Это письмо было отправлено из далекой деревни, которая находится в империи Кастор, и обошло весь континент, прежде чем попасть к тебе.
В течение семи дней после прочтения этого письма ты должен отправить идентичное письмо еще семи людям.
Если ты сделаешь это, то будешь благословлен огромной удачей на следующие семь лет. Если нет, то в течение следующих семи лет ты столкнешься с большим несчастьем.]
Прочитав письмо с каменным выражением лица, Тео снова взял конверт.
В строке отправителя стояло имя Рейчел Агнус.
Он не мог не узнать ее почерк. «Данте, просто на всякий случай, насколько велика вероятность того, что это письмо было заменено другим по пути сюда?»
«Ни в коем случае, Ваше высочество», - ответил его помощник, выглядя озадаченным.
Женщина, которая относилась к близнецам без малейшей дискриминации, наверняка не стала бы на самом деле верить в подобные суеверия...
Ее намерение поссориться с ним стало очевидным.
Но почему?
Тео нахмурил брови.
Сколько бы он ни ломал голову, не мог придумать причину, по которой она могла так поступить.
Рейчел цеплялась за него, называя своим "человеком-обогревателем", особенно когда страдала от озноба и лихорадки. Он думал, ей должно было понравиться, когда он скажет, что устроит пожар в ее герцогском поместье.
Оставив свой вопрос без ответа, он открыл другое письмо.
[Если ты проигнорируешь это письмо, с тобой случится что-то ужасное. Откуда мне знать? Поверь мне. Лучше бы я этого не делала.]
Это было такое письмо, которое заставило бы поволноваться даже людей, не склонных к суевериям.
Ради бога, Рейчел Агнус.
Я думал, ты занята, но, полагаю, нашла время и для шуток?
Он представил себе ухмылку, которая, возможно, была на ее лице, когда она писала это письмо, и это заставило его улыбнуться.
«Значит, она планирует устроить банкет по случаю дня рождения младшей сестры». Неудивительно, что конверт оказался толще, чем обычно. Это не потому, что она написала ему несколько писем. Там было толстое, роскошное приглашение на банкет по случаю дня рождения Лиз Агнус.
«Банкет по случаю дня рождения юной леди! Я с нетерпением жду этого. Мы должны подготовить подарок, хотя я не уверен, что это будет лучший подарок!»
Тео нахмурился. Данте выглядел более взволнованным, чем когда-либо. Хотя для него было нормально думать о том, что подарить девочке, его вкус был немного... необычным.
«А как насчет того, что я просил тебя проверить в прошлый раз?»
Данте положил перед ним отчет и сказал: «Ты можешь ознакомиться с деталями в другой раз, но это краткий обзор: эксперимент, который, как говорили, был остановлен давным-давно, возобновился». «Та же глупость?», - спросил Тео тихим, сдавленным голосом.
«Да. Проектом руководит герцог Херрисман. Я все гадал, куда он подевался, забросив все свои дела, но оказалось, что он полностью посвятил себя этому делу».
Тео просмотрел отчет Данте с ледяным выражением лица.
Следы этого эксперимента, обнаруженные информаторами из дома Лексервиля, были по-настоящему ужасающими, их было достаточно, чтобы заставить поморщиться даже такого каменного человека, как Тео.
Были обнаружены десятки ям, заполненных трупами. Хотя от них остались только кости, причина смерти была очевидна. В их желудках ничего нет.
Это означало, что все они умерли от голода. В отчете упоминалось, что только у одного тела отсутствовало сердце. Более того, в этом единственном бездушном трупе были обнаружены следы травы Пьеро.
«Они использовали тот же метод, что и при изготовлении - “Одиночки”».
“Одиночка”...
Легендарное, но ужасное проклятие, созданное путем помещения различных существ, таких как насекомые или змеи, вместе в закрытую коробку и ожидания, пока не останется только одно. Последнее выжившее существо называлось “Одиночка”. Поговаривали, что если кого-то заставить съесть это последнее выжившее существо, он испытает невообразимые мучения и умрет...
Хотя многие считали это суеверием, от него нельзя было легко отмахнуться. Если бы живые существа были заперты вместе в небольшом пространстве и долгое время голодали, те, кто больше не мог терпеть голод, начали бы пожирать других. И в этом переполненном аду выжило бы только одно существо.
Даже самое крошечное существо может затаить злобу и глубокое негодование.
Тогда насколько мучительными могут быть обида, ненависть и негодование человека, который остался в одиночестве?
Душа, заключенная в сердце человека, является источником его магии.
Поскольку только у одного трупа не было сердца, это означало, что они лишили человека его эго и самоощущения с помощью травы Пьеро, а затем забрали его душу.
«Герцогиня Агнус знает об этом?»
«Единственные, кто знает об этом эксперименте - это императорская семья, Дом Херрисман и мы».
Тео нахмурился, услышав решительное заявление Данте. Поскольку главным ингредиентом этого эксперимента была трава Пьеро, провал был неизбежен. И на то были веские причины.
Так что, хотя это и не представляло особой угрозы для герцогини Агнус...
Тем не менее, она должна была знать об этом.
Однажды это может послужить оружием, способным поразить сердце дома Херрисман.
Однако...
Тео с потемневшими глазами посмотрел на отчет.
Если герцогиня узнает об этом эксперименте, она, возможно, сможет примерно представить, как возникло проклятие дома Лексервилей.
«Но это не то, чего ты хотел!»
Как и сказала герцогиня, рыдая после осознания истинной природы силы Тео, он обладал этой силой не потому, что желал ее. Но означало ли это, что он действительно мог быть свободен от вины?
Он так не думал.
Его губы изогнулись в самоуничижительной улыбке.
По улице ехала неприметная, невзрачная карета. В конце этой дороги находился храм Элилоэля, Бога Солнца. Вскоре карета прибыла в пункт назначения. Дверь открылась, и из нее в сопровождении рыцаря вышла женщина, одетая в простое белое платье. На ней была белая шляпка с вуалью в тон платью. Несколько прядей ярко-золотистых волос, распущенных по плечам, сияли, как солнце.
Рядом с ней стоял герцог Херрисман в низко надвинутой шляпе.
«Верховный жрец ждет вас».
Молодой священник почтительно поклонился женщине и герцогу Херрисману, предлагая проводить их внутрь.
Примерно через пять минут ходьбы они оказались в комнате со столом и диваном, обставленными со скромной, но изысканной элегантностью. Там сидел верховный жрец Оуэн, который приветствовал их широкой улыбкой.
«Для меня большая честь познакомиться со столь уважаемыми гостями. Пожалуйста, присаживайтесь».
Они проследили за жестом Оуэна и сели. После минутного молчания он заговорил приглушенным голосом.
«Так это и есть святая?»
Каролина медленно подняла руку.
От ее бледных, гладких ладоней исходил мерцающий белый свет, похожий на священное сияние. Для верховного жреца было невозможно не распознать в этом свете божественную силу, поскольку они сами обладали этим даром.
К тому же, Оуэн был одним из тех, кто испытывал большое недовольство из-за упадка храма, вызванным длительным отсутствием святой.
«Спасибо, что пришли».
На губах Оуэна появилась жадная улыбка.
Ни один священник не был таким продажным, как он, который жаждал возрождения храма.
Пока Рейчел собирала доказательства злодеяний Императора и тайно распространяла слухи о подобных находках, она также была занята осмотром поместья вместе с Элис, своей главной фрейлиной, готовясь к банкету.
«Убедитесь, что все, включая продукты и ингредиенты, только самого высокого качества. Мы не должны жалеть средств».
Многие благородные дома приняли приглашение на банкет. Несмотря на то, что о Великом герцоге Лексервиле ходили бесчисленные слухи, люди, казалось, все еще были готовы общаться с ней, скорее всего, потому, что она больше сосредоточилась на управлении своими владениями, чем на других внешних и общественных мероприятиях.
Несмотря на то, что к Лиз проявлялся большой интерес, многие также проявляли его и к герцогине Агнус.
«Прибыл гость, Ваша светлость!»
«Гость?»
Рейчел и Элис были в длинной галерее, где обсуждали, какие произведения искусства лучше всего подходят к сезону, чтобы их могли увидеть гости. Тем временем Энн нетерпеливо смотрела на Рейчел блестящими щенячьими глазами.
Кто же это так взволновал ее?
Но вопрос задержался не надолго без ответа.
«Его Высочество Великий герцог здесь!»
«Ой».
[Я получил твое письмо.
Надеюсь, ты намеревалась пожелать мне удачи. Я скоро отплачу тебе тем же.]
Рейчел вспомнила ответ, который она получила всего через три дня после того, как отправила свое собственное письмо. Она не смогла скрыть кислого выражения лица.
Подождите, разве сегодня не седьмой день с тех пор, как я отправила это счастливое письмо удачи? Я имею в виду, я сказала "семь дней" только потому, что семь, как правило, считается счастливым числом, но... Не была ли она слишком чувствительной, думая, что Великий герцог намеренно приехал навестить ее на седьмой день?
«Мисс Визер, пожалуйста, составьте список подходящих вещей и передайте его мне позже. Я просмотрю их и приму решение».
«Да. Я найду вас позже».
Рейчел помахала Элис и направилась в приемную.
«Здравствуй».
Великий герцог, который вяло пил чай, поднял глаза. Этот человек, одетый в темную серо-коричневую униформу, всегда поражал воображение.
Его глубокие глаза и высокая, внушительная фигура.
Если бы только слова герцога были более приятными, я бы не могла желать ничего большего...
И все же Рейчел была счастлива снова увидеть его через некоторое время. Она подошла к нему, лучезарно улыбаясь, и села напротив.
«Как ты и сказала, я не хотел навлекать на себя несчастье, поэтому написал семь писем. Ты так же сказала, что в ближайшие семь лет меня ждет большое состояние, верно?»
Пфф.
Рейчел с трудом подавила смех.
Такой наивный. Он действительно во все это поверил?
«Хм. Да. Просто подожди семь лет. Наверняка с тобой случится что-то замечательное».
Я имею в виду, что за это время должно произойти хотя бы что-то хорошее, верно?
Рейчел в душе смеялась над довольно детской реакцией Великого герцога.
«Хм, но что же делать…?», - сказал он тихим и томным голосом, - «Я довольно нетерпеливый человек, поэтому не думаю, что смогу ждать семь лет».
Его черные глаза пристально смотрели на Рейчел, словно говоря, что у нее будут большие неприятности, если удача не улыбнется ему прямо здесь и сейчас.
Рейчел показалось, что она сама вырыла себе могилу.
Она нервно сглотнула и сказала: «Хм, я хотела сказать, что хотя я, и имела в виду "семь лет", но это не значит, что на самом деле это займет так много времени».
Он понимающе улыбнулся, заметив, как Рейчел незаметно отвела взгляд и неловко рассмеялась.
«Ты помнишь, сколько раз в твоем письме упоминалась цифра семь?», - спросил он.
«Три? Или все-таки четыре?»
Почему он вообще спрашивает об этом? Она в замешательстве склонила голову набок.
Тео лукаво скривил губы и продолжил: «Четыре, если быть точнее. Итак, четыре умножить на семь - двадцать восемь. Итак...»
Он со звоном поставил чашку на стол.
Его глаза, нос, губы... То, как он смотрел на нее, было немного чувственным.
Рейчел сильно прикусила нижнюю губу.
Ей показалось, что все, на чем задержался его взгляд, начало нагреваться.
На улице определенно холодно. Почему мне так жарко? Она начала обмахиваться веером, избегая его взгляда.
Кто знает, как долго длилось это странное молчание, пока... «Двадцать восемь. Я чувствую, что мы должны сделать что-нибудь веселое двадцать восемь раз... Что ты думаешь, герцогиня?»
«Эм, Ваше высочество? Какое отношение “делать что-то веселое” имеет к твоей удаче?»
«Ты ведь вручила мне письмо с пожеланиями удачи, не так ли? Так что вполне естественно, что ты берешь на себя ответственность».
«Это нелепый аргумент!»
Очевидно, он не имел в виду, что двое взрослых людей будут играть в прятки.
Великий герцог, о котором ходили слухи, что он терпеть не может физического контакта, вел себя совершенно противоположным образом за закрытыми дверями, когда они оставались наедине.
Что за зверь!
Но... Рейчел прищурилась, глядя на него.
Как странно. Судя по слухам и даже по его характеру, можно подумать, что он никогда ни с кем раньше не встречался. Так почему же он так хорош в...?
И, ну, в общем, если отбросить эти навыки, его строгое, как у монаха, поведение является полной противоположностью его телу и поступкам...
Мог ли он быть с другими женщинами до встречи со мной? У Рейчел защемило в груди при этой мысли. Люди говорят, что спрашивать об этом несерьезно, но...
«Ваше высочество... Я у вас первая, не так ли…?»
«Что у меня первое?»
Он действительно не понимает, о чем я говорю? Она бросила на него подозрительный взгляд, но он лишь наклонил голову, как будто действительно не понимал, о чем она говорит.
«Э-э, неважно».
Забудь это. Что вообще я думала узнать, если бы спросила об этом? Даже если у него раньше была другая женщина, прошлое осталось в прошлом...
Хотя Рейчел понимала, что глупо цепляться за прошлое, она не могла скрыть недовольства. Возможно, потому, что это была ее первая любовь.
Понимая, как сильно она борется со своими чувствами, Рейчел задумалась, не стало ли это причиной того, что ее актерская карьера потерпела неудачу.
Что такое любовь?!
Чувствуя себя раздраженной, она надулась.
Именно тогда...
«Если ты спрашиваешь об этом...» Великий герцог встал и подошел к ней. Он протянул руку над ее плечами, чтобы ухватиться за спинку дивана, затем наклонился в талии. Другой рукой он нежно взял Рейчел за руку, лежавшую у нее на колене, и переплел свои пальцы с ее пальцами. Словно томный тигр, он посмотрел на нее сверху вниз и медленно приблизил свое лицо к ее лицу.
Он собирается поцеловать меня…?
Ресницы Рейчел задрожали от странного предвкушения.
«Тогда да, ты у меня первая».
«А…?»
Правда?
Рейчел посмотрела на него, не веря своим глазам. Тео наклонил голову и прижался губами к ее губам. Он игриво прикусил нижнюю, и их тихие вздохи переплелись в промежутках между поцелуями. Рейчел невольно прижалась к его груди.
Его губы мягко оторвались от ее.
«Я действительно...?»
«Почему ты думаешь, что это не так? Я не лгу».
Да. Верно. Конечно, нет.
Тому, у кого преимущество, не нужно лгать.
Однако...
«Но если я у тебя первая, ты довольно... опытен...» Так хорош в этом... Пробормотала Рейчел с покрасневшим лицом и ушами.
Тео нагло ответил: «Нет ничего, что я не мог бы сделать».
Ничего, что ты не мог бы сделать? Но романтика у тебя никудышная.
Но она могла ответить на его дерзкую уверенность лишь улыбкой. Кто знал, в какие неприятности она могла бы попасть, если бы действительно сказала это мужчине, который был никем без своей гордости?
«Но не слишком ли много двадцать восемь раз? Независимо от того, насколько, э-э, хороша твоя выносливость… Это уже слишком! Слишком много, говорю тебе!»
После этого мы не сможем выйти из комнаты.
В то время как для него это было возможно, для Рейчел это было невообразимо. Она поморщилась и покачала головой при одной мысли об этом.
«Ты и твой больной разум, герцогиня. Говоря о "двадцати восьми разах", речь шла не об этом».
«Что?»
«Я всего лишь собирался покончить с этим с помощью поцелуев. Я знаю, какая ты нежная и хрупкая».
Лицо Рейчел тут же вспыхнуло. Я только что сделала поспешные выводы?
Она почувствовала, как вся покраснела.
«Но если ты этого хочешь, то нет причин, по которым это невозможно. Я человек чести, который уважает мнение другого человека».
Честь, черт возьми!
Рейчел заметила озорной блеск в его глазах и фыркнула. Но только на мгновение.
У нее вырвался тихий смешок.
Он наслаждается собой.
Великий герцог был человеком, окрашенным в оттенки серого, человеком, который никогда не испытывал тех бесчисленных эмоций, которые обычные люди могут испытывать в повседневной жизни.
Он был таким опустошенным...
Не знаю, стоит ли мне говорить это о таком крупном мужчине, но... он такой очаровательный.
«А где же младшая?»
«Лиз? Она должно быть учиться танцевать».
Не за горами был день рождения Лиз. Хотя это и не был официальный дебют, она планировала, что банкет по случаю дня рождения будет довольно пышным, и поэтому бал был необходим.
По традиции, звезда вечера открывала бал первым танцем, поэтому она очень усердно тренировалась. Последние несколько дней Лиз откладывала другие занятия, чтобы заниматься танцами по четыре-пять часов в день.
Такая целеустремленная и старательная!
Рейчел не могла сдержать улыбки, представляя, как Лиз танцует, словно маленькая фея, на своем дне рождения.
«В таком случае, у нас достаточно времени».
«Что?»
Великий герцог схватил ее за руку и повел прочь. Они вышли из приемной, и он, конечно же, направился в спальню.
У них практически не было времени, чтобы повторить это двадцать восемь раз. Совершенно измученная, Рейчел рухнула рядом с ним. Ее веки были тяжелыми от усталости, благодаря Великому герцогу, который отнял у нее всю энергию.
Она легла на живот, чтобы отдохнуть, делая неглубокие вдохи, как вдруг почувствовала что-то прохладное на затылке.
На ощупь это было похоже на металл.
Озадаченная, она медленно приподнялась.
«Что это…?»
Она посмотрела в зеркало рядом с прикроватным столиком. На ее шее, там, где должны были быть только красноватые отметины, которые он оставил на ней, красовалось ослепительное бриллиантовое колье. Оно выглядело еще более роскошным и сияющим, чем люстра. Это было великолепное колье, сделанное из бесчисленного количества мелких бриллиантов размером с бусины.
Рейчел в шоке повернула голову, увидев, что оно, вероятно, очень дорогое украшение.
«Тебе нравятся дорогие вещи».
В ее голове промелькнул фрагмент прошлого.
«Я купил самые дорогие цветы».
Тот, кто однажды так бесцеремонно подарил ей похоронные цветы на праздновании победы.
В то время территориальная война только закончилась, поэтому похоронные цветы были редкостью и действительно самым дорогим выбором... Вот каким равнодушным человеком он был.
И этот же человек купил мне подарок?
«Что за неожиданный подарок? Какой-то особый случай?»
Это определенно не была какая-то годовщина...
Она озадаченно посмотрела на него.
«Без особой причины. Это проблема, если я хочу подарить тебе подарок просто потому, что мне так хочется?»
«Нет! Конечно, не проблема».
Рейчел была рада принять такой подарок в любое время.
В это было просто трудно поверить.
Никто бы не поверил. Кто бы поверил, что этот мужчина дарит подарок "просто потому, что ему так хочется"? Человек настолько бесстыдный, что не было бы ничего удивительного, если бы он пришел на чей-то день рождения, сказал, что для них это большая честь - его присутствие, и потребовал подарок взамен!
Боже мой!
Все еще чувствуя себя ошеломленной, Рейчел погладила ожерелье кончиками пальцев, когда Тео обнял ее сзади.
«Если уж на то пошло, то огонь, который я создаю, гораздо ценнее этих бриллиантов, но раз уж ты вспылила и прислала мне это письмо с пожеланиями удачи, то какой у меня был выбор?»
«Разве это не было предупреждением о том, что ты собираешься поджечь мою землю?» Так я и подумала...!
Тео нахмурил брови: «С чего бы мне это делать?»
«В своем письме ты сравнил это со стеной в герцогстве Херрисман. Любой, кто прочел бы, неправильно понял...». Рейчел начала жалеть о том, что неправильно истолковала его доброжелательность как злой умысел.
«Спасибо... Это делает меня счастливой», - сказала Рейчел со смущенной улыбкой.
Он крепче обнял ее. Сердце громко забилось у нее в груди.
Сколько же оно стоило? Рейчел с благоговением и удивлением смотрела на колье, которое могло похвастаться своим мерцающим великолепием.
Если я приду на банкет в этом украшении, все будут ошеломлены.
Хе-хе.
Ваше высочество... Я никогда не думала, что я такая меркантильная девушка, но, боже, в моих глазах ты сейчас выглядишь просто красавцем!
Рейчел повернулась в его объятиях.
Он с любопытством посмотрел на нее, словно спрашивая, что она делает. Затем она несколько раз чмокнула его в губы.
После того, как урок танцев закончился, Лиз приняла ванну, а затем присела на кровать.
«Могу я взглянуть на ваши ноги, миледи?»
«Конечно».
Лиз вытянула ноги. Ее мягкие, бледные ступни теперь сильно распухли. Белла взяла ее ступни, нанесла немного мази, а затем забинтовала их.
«Какое-то время может болеть. Пожалуйста, не переусердствуйте, чтобы рана не воспалилась».
«Хорошо».
После процедуры Лиз плюхнулась на кровать и обняла своего пушистого белого плюшевого мишку. «Новый подарок...»
Ее белые щечки стали нежно-персиковыми.
Глаза Беллы смягчились и расплылись в улыбке, когда она увидела, как на лице Лиз появился розоватый оттенок.
«Вам он нравится, миледи?»
«Конечно».
Хотя было грустно, что она потеряла свой первый подарок, к счастью, ее сестра не была разочарована и купила ей новый.
Лиз положила голову на грудь Беллы, пока та расчесывала ей волосы. Затем она подняла глаза. Белла вопросительно посмотрела на нее, словно спрашивая, в чем дело.
Второй подарок, третий или что-то еще, что сестра подарит ей в будущем... Главное, чтобы она никогда их не теряла...
«Я заплету вам волосы. Это будет так красиво».
«Хорошо». Тело Лиз расслабилось от нежного прикосновения Беллы.
«О, да. Его Высочество Великий герцог прибыл с визитом. Он присоединится к вам за ужином, так что, возможно, будет лучше одеться более официально, чем обычно».
Лиз застыла от слов Беллы.
Этот мужчина здесь? Она слегка нахмурилась.
Ее сестра была занята с утра до вечера, и у нее не было свободного времени. Единственное время, которое Лиз могла проводить с ней, - это время за едой и поздними вечерами, после того как ее сестра справлялась со всеми своими обязанностями.
И все же среди них был незваный гость. Судя по тому, что Лиз знала о Великом герцоге, как только он прибыл в герцогство, он оставался там долгое время, не подавая никаких признаков того, что собирается уходить. Конечно, на этот раз все будет по-другому.
«Миледи…?» - голос Беллы звучал озадаченно из-за внезапной тишины.
«Белла, я собираюсь какое-то время спать с сестрой. Просто, чтобы ты знала».
Лиз встала с леденящим душу выражением в глазах.
Он утверждает, что она ему даже не нравится, но он будет цепляться за нее днем и ночью. Я знаю это.
Рейчел была главой семьи, поэтому Лиз могла простить ей то, что ее отвлекала работа. Честно говоря, даже это раздражало, но Лиз хорошо знала намерение Рейчел защитить ее, свою единственную сестру.
Но она не могла смириться с тем, что ее сестру заберет кто-то другой.
С холодным и непреклонным выражением лица Лиз направилась в кабинет. Если Великий герцог будет приставать к ее сестре во время работы, Лиз твердо намеревалась выставить его вон.
Но, вопреки ее ожиданиям, Рейчел была одна.
«Сестра, прости, что отрываю тебя от работы».
«Хм? Не волнуйся, Лиз. Я как раз заканчивала», - Рейчел отложила перо и встала, - «Может, выпьем чаю перед ужином?»
«Нет. Гораздо важнее...»
Лиз с любопытством посмотрела на яркое, сверкающее ожерелье на бледной, стройной шее своей сестры. Она никогда не видела его раньше, не говоря уже о том, чтобы видеть свою сестру в таком экстравагантном украшении, которое не совсем подходило к ее повседневной одежде.
«Я никогда раньше не видела этого ожерелья. Когда ты его купила?», - спросила Лиз непринужденным тоном.
«Ах, это?», - Рейчел смущенно улыбнулась, теребя ожерелье, - «Я... получила его в подарок».
Лиз замолчала. Подарок.
Ей не нужно было спрашивать, кто сделал этот подарок ее сестре.
Без сомнения, это был Великий герцог.
Лиз слегка прикусила губу, наблюдая, как на лице ее сестры появляется глуповато-влюбленное выражение. Лиз почувствовала обиду из-за того, что Великий герцог опередил ее.
«Я слышала, что приехал Великий герцог. Где Его высочество?»
«О, кхм. Вы можете поздороваться за ужином. Он сейчас принимает ванну».
«Хм! Этот идиот зря тратит нашу воду», - мысленно проворчала Лиз.
«Тогда увидимся позже, сестра».
«Хм? Я думала, ты пришла, потому что хотела что-то сказать, не так ли?»
«Нет. Я просто скучала по тебе», - Лиз потянула Рейчел за рукав, заставляя ее согнуться в талии, затем чмокнула ее в щеку и повернулась, чтобы уйти.
Всю дорогу до своей комнаты Лиз была недовольна.
Подарок...
Только она всегда получала подарки от своей сестры.
Именно поэтому Лиз планировала подарить сестре рисунок... Очевидно, ожерелье было очень дорогим.
Я не могу дарить такие подарки.
Ее настроение упало при мысли о том, что рисунок, который она спрятала в ящике стола, был жалким по сравнению с подарком Великого герцога. Она знала, что ее сестра обрадуется любому подарку, который она ей преподнесет, но все же...
Может, мне сделать ей что-нибудь красивое с помощью магии?
Лиз раскрыла ладони.
Капли воды образовались и соединились в воздухе над ее руками, в конечном итоге приняв форму человека. Вода с треском застыла, превратившись в крошечную ледяную скульптуру лучезарно улыбающейся сестры.
Но вскоре скульптура снова превратилась в капли воды, прежде чем рассеяться в воздухе.
Нет. Пока нет. Я не могу пока показать ей это. Ее сестра наверняка знала, что она маг.
Как она могла не знать? В конце концов, она причинила боль рыцарям своей сестры с помощью магии.
Но ее добрая, нежная сестра, несомненно, ждала, что она заговорит об этом, когда будет готова.
Я пока не хочу ей говорить...
Воспоминания о взглядах, которые она получала из-за этих способностей, казались ей кандалами на шее.
Стоя посреди коридора, Лиз внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Она быстро повернула голову и увидела рыжеволосого рыцаря.
«Господин граф? Давно не виделись».
Великий герцог был здесь, так что вполне логично, что его рыцарь последовал за ним. Как только их взгляды встретились, Эшер начал медленно отступать назад. Лиз наблюдала за ним мгновение, затем повернулась, чтобы продолжить свой путь.
Она была не в настроении развлекаться.
После этого краткого приветствия Лиз продолжила свой путь.
Озадаченный этим, Эшер последовал за ней и сказал: «Странно. Я думал, вы начнете приставать ко мне, как только увидите».
«Я не из тех детей, которые пристают к людям в любое время без причины. Я сегодня не в настроении. Кроме того, в прошлый раз вы угостили меня конфетами, так что...»
«О, так вам понравилось, маленькая леди?»
«Нет. Вовсе нет».
«Оу... В следующий раз я обязательно угощу вас более вкусными конфетами».
«Что вы вообще такое говорите? Вы говорите как Великий герцог...»
Странно упавший голос Лиз заставил Эшера спросить: «Что-то не так?»
Лиз остановилась как вкопанная и подняла глаза. На его лице было совершенно идиотское выражение, когда он спросил о причине ее плохого настроения, но, поскольку он прожил намного дольше, чем она, возможно, мог бы чем-то помочь?
«Мистер граф, я хочу кое-что сделать».
«И что же это?»
«Я хочу сделать сестре особый подарок. Что-нибудь более впечатляющее, чем подарок Великого герцога».
«Хм», - Эшер почесал подбородок. Он слышал, что его хозяин, человек, совершенно не интересовавшийся драгоценностями, приказал дворецкому отправиться в аукционный дом и купить там самое дорогое украшение. Я полагаю, что это украшение было подарено герцогине сегодня.
И, похоже, юная леди испытывает чувство соперничества из-за этого.
Особый подарок, да...
Эшер молча уставился на дерзкую маленькую девочку, которая смотрела на него сверкающими глазами, требуя от него ответа. Затем он вытащил конверт из внутреннего кармана пальто.
«Письмо не предназначено для того, чтобы дарить его кому попало, но для вас я сделаю исключение».
«Что это?»
«Оно было передано мне кем-то другим, но это письмо, которое, как предполагается, принесет большую удачу тому, кто его получит».
«Удачу?»
«Верно. Если вы сделаете то, что написано в письме, вас ждут великие дела. Предположительно».
«Ни за что. Вы действительно так наивны, мистер, что верите в это?»
«Ну, если это положительное суеверие, то нет ничего плохого в том, чтобы поверить в него».
Нет необходимости упоминать, что я получил его от Великого герцога. Всего Эшер написал семь писем, и осталось только два. Каждое из них он отправил барону Данте Джеральду, дворецкому, своему заместителю командующего и еще одному рыцарю, на которого обратил внимание лично. Одно из оставшихся писем предназначалось этой юной леди. Другое Эшер планировал отдать сэру Руперту, который очень помог ему, когда он гостил в его доме. Хотя написать семь писем и раздать их было непросто, но если все, что для этого требовалось, - это написать семь писем, разве это не стоило того, чтобы попробовать?
В конце концов, терять было нечего.
Эшер вручил письмо Лиз, которая выглядела взволнованной, как обычный маленький ребенок.
«Убедитесь, что вы дарите его только тому, кто вам дорог. Вы не можете просто так раздавать огромное состояние кому попало».
Лиз подумала, что это звучит абсурдно, но она также согласилась с мнением Эшера о том, что нет ничего плохого в том, чтобы верить в добрые суеверия.
Кроме того, это было бы лучше, чем просто подарить сестре один-единственный рисунок...
«Пока, мистер. Увидимся позже».
Лиз продолжила свой путь в более приподнятом настроении, чем раньше.
Что это было? Лиз выглядела немного расстроенной...
Рейчел задумалась над тем фактом, что Лиз заглянула к ней в кабинет только для того, чтобы почти сразу же уйти.
Хотя Лиз отвернулась с улыбкой, она выглядела натянутой, как маска.
Она казалась счастливой, когда я купила ей плюшевого мишку и когда мы строили планы на ее день рождения...
Рейчел беспокоилась, что ее младшая сестра, возможно, снова задумалась о чем-то, о чем она не знала.
Она тихо вздохнула. Собираясь уже встать со своего места, но тут... Тук-тук-тук.
«Ваша светлость, это Маркус».
«Маркус?»
Маркус уже отчитывался перед ней ранее. Почему он вернулся? Рейчел недоумевала, зачем помощнику понадобилось искать ее в такой час, если только дело не было очень срочным.
«Что такое?»
«Ваша светлость, появилась святая».
«Что…?»
Рейчел вскочила на ноги.
Невозможно! Святая должна появиться через десять лет. Она уже здесь?
Могло ли случиться так, что действия, совершенные "позаимствовавшей" тело Рейчел Агнус, женщины, которая уже должна была быть мертва, повлияли на раннее прибытие святой?
Хотя невозможно было игнорировать эффект бабочки, святая была существом, которое существовало за пределами сферы и принципов причинно-следственной связи. Только по воле божественного она могла проявиться.
Что будет значить для нее то, что она появилась на целых десять лет раньше?
«Ты уверен?»
«Девять верховных жрецов собрались в Великом храме, чтобы подтвердить ее личность. Они собираются официально объявить ее святой. Вся империя в смятении. Я уверен...»
Святая обладала божественными силами, несравнимыми с силами первосвященников.
А папа? Даже божественные силы папы не могли сравниться с божественными силами святой.
Даже если кто-то умирал, пока он еще дышал, святая могла оживить его. Появление такого человека среди них вызвало бы бурю негодования не только при дворе или знати, но даже за пределами страны.
Было бы обычным делом подружиться с исполнительницей главной женской роли, но...
Видя, как неловко Рейчел чувствовала себя из-за пути главной героини оригинального романа, ей действительно не хотелось встречаться с ней. Эта мысль заставила ее нахмурить брови.
«Узнали ли мы что-нибудь о личности святой?»
«Храм хранит молчание, вероятно, ради ее безопасности, но есть проблема, Ваша светлость».
«Проблема?»
Проблема? У меня уже голова идет кругом, и у нас есть еще одна проблема?
«Ходят слухи, что святая - дочь дома Херрисман».
«Что?»
Вау. Это было нечто такое, чего она никогда не могла себе представить.
Рейчел недоверчиво рассмеялась: «Каролина - святая? Это абсолютно нелепо». Помимо того факта, что главная героиня романа - святая, как человек, который не имел ничего против того, чтобы причинить вред ребенку, мог получить божественные силы? Любой, кто верил в это, был, несомненно, глупцом.
«Да. Я согласен. Но то, что первосвященник Оуэн и герцог Херрисман были в контакте - это факт».
«Он не просто пытался подкупить храм, чтобы получить свидетелей?»
«Если бы это было так, он бы обратился к первосвященнику Джозефу вместо этого. В конце концов, инцидент произошел в храме, находящемся под юрисдикцией первосвященника».
В глубине души Рейчел начало зарождаться зловещее предчувствие. Верховный жрец Оуэн был тем самым человеком, который привел главную женскую роль в храм, а также одним из ее самых верных союзников. Хотя, если бы он был союзником главной женской роли, он должен был быть "хорошим парнем"… Нахмурившись, Рейчел погрузилась в глубокие раздумья.
Через мгновение она заговорила тихим голосом.
«Покопайся о первосвященнике Оуэне».
«Да. Немедленно».
Если герцог Херрисман обратился к нему, то, несомненно, для этого должна была быть веская причина.
Каролина улыбалась, читая присланные ей письма.
Даже если бы слухи распространялись тихо, поскольку в них была замешана святая, волновой эффект был бы невероятным. Муравьи, которые уловили запах, который она незаметно распространяла повсюду, начали собираться. Те, кто прервал с ней связь после "того инцидента", теперь писали ей, спрашивая, как у нее дела, и это было просто смешно. Подавив желание безжалостно скомкать письма, Каролина взяла в руки перо.
Я покажу вам, какой прощающей и великодушной могу быть.
Вот таким человеком является святая.
Существом, которое любит всех и всеми любимо.
Разговоры о ее проступках, которые распространились повсюду, критика и упреки, которые она получила за то, что чуть не убила ребенка, - все это скоро исчезнет без следа.
В конце концов, вина ляжет на того, кто этого заслуживает.
Закончив отвечать, Каролина с горькой улыбкой посмотрела в зеркало. Ее красота и раньше была ослепительной. Но теперь, после рождения заново, женщина в зеркале стала несравненно красивее.
Таков был результат многократных мучительных циклов "линьки". Каролина с восторгом смотрела на свое отражение, одетое в белоснежное платье, подходящее для той, кто носит титул "святая". Затем она надела шляпку с вуалью. Еще не пришло время показывать свое преображение, поэтому она продолжала носить ее даже дома. Никто, кроме ее ближайшей фрейлины, не знал о изменившейся внешности.
Она направилась в кабинет.
«Ты звал меня, отец?»
Герцог Херрисман отложил свои бумаги и сказал:
«Все, что связано с судебным процессом и твоей репутацией, скоро будет решено».
Он сохранял торжественное выражение лица, но удовлетворение в его глазах невозможно было скрыть.
Под его руководством эксперимент, который передавался из поколения в поколение, наконец-то увенчался успехом. Но, тем не менее, это была только половина успеха. Хотя все они использовали один и тот же метод, никто, кроме его дочери, не преуспел в эксперименте. Потребовались дальнейшие эксперименты, чтобы определить, связано ли различие с объектом или с процессом.
«Особых проблем с организмом не было?»
«Нет, отец. Я чувствую себя легче, чем когда-либо».
Сила этого волшебства была выше всякого воображения. Исцеление или, возможно, регенерация? Трудно было сказать, как именно назвать эту силу, но было ясно, что она очень похожа на божественные силы.
Даже верховный жрец Оуэн был поражен тем, насколько она была похожа на святую, которую изображали в храмовых записях.
«Ваша светлость, прибыл граф Луи», - доложил слуга.
Герцог Херрисман ответил: «Впустите его». Дверь открылась, и вошел мужчина лет шестидесяти пяти.
Граф Луи пользовался значительным влиянием среди нейтральной части знати.
«Прошло так много времени, Ваша светлость».
«Не нужно быть таким официальным. Проходите, садитесь. Я позвал вас сюда из-за слухов о моей дочери, которые ходили в последнее время».
«Под слухами вы имеете в виду...»
Граф Луи взглянул на женщину в белой вуали, стоявшую рядом с герцогом Херрисманом.
Граф также слышал слухи, которые начали циркулировать в высшем обществе, слухи о том, что появилась святая и что она находится в герцогстве Херрисман. Даже если бы они навлекли на себя гнев Великого герцога Лексервиля, семья, в которой появилась святая, существо, любимое Богом, не могла быть уничтожена. Весь мир защитил бы святую - чего ей было бояться?
«Я слышал, у вашего второго сына хроническое заболевание?»
Безошибочно угадываемое предвкушение промелькнуло в глазах графа Луи при этих словах.
Второй сын графа получил травму позвоночника после падения с лошади в прошлом году, в результате чего его частично парализовало.
«Вашему сыну будет предоставлена возможность первым получить благословение святой. Но вы должны кое-что сделать взамен». Граф Луи владел большим литейным заводом, и вино, производимое в его регионе, считалось лучшим в империи. Вино было неотъемлемой частью общения взрослых, поэтому было вполне естественно, что граф Луи имел такое влияние на высшее общество, какое у него было сейчас.
«Что я могу сделать?»
Чего бы он не сделал, чтобы его сын снова встал на ноги?
Граф Луи, не отрываясь, смотрел на рот герцога Херрисмана.
«Я хочу воспользоваться вашим влиянием».
Тот факт, что Каролина, цвет Высшего общества, была вырвана с корнем из земли, был проблемой, которую можно было решить со временем. Но не вечное пламя Великого герцога, которое продолжало яростно полыхать в герцогстве Херрисман. Пламя было не только стойким, но и наносило ущерб единству фракции Императора.
Чтобы изменить ситуацию, требовался новый рекрут.
Наконец, настало утро дня рождения Лиз.
Рейчел уставшими глазами посмотрела в потолок.
Жертвой продолжающейся "битвы" между Великим герцогом и Лиз была не кто иная, как она сама.
«Спи больше...»
Рейчел, которая лежала, положив голову на руку Великого герцога, повернула голову на тихий голос. Не открывая глаз, Великий герцог притянул ее голову к своему плечу.
Ее тело естественно наклонилось к нему, но...
Лиз внезапно перевернулась на другой бок и втиснулась между ними.
Поскольку она с утра до вечера ходила на уроки танцев, у нее появились какие-то странные привычки во сне. Вероятно, это было результатом переутомления.
«Мне пора вставать».
Рейчел застенчиво улыбнулась Великому герцогу, который нахмурился из-за нежелательной дистанции между ними. У Лиз была довольно милая привычка спать.
Возможно, из-за отчета, который она получила от Маркуса, и из-за того, что она так усердно готовилась к банкету Лиз, Рейчел, закончив свои утренние обязанности, воспользовалась моментом, чтобы сделать перерыв и выпить чаю. Лицо Рейчел осунулось от усталости, когда она молча уставилась на малиновый напиток.
Изящно потягивая чай, Великий герцог сказал: «Ты сегодня неважно выглядишь. Ты устала?»
Я никогда по-настоящему не обсуждала с ним политику или вопросы, касающиеся дома Агнус, но... Эта конкретная история важна и для него, поэтому было бы лучше поговорить об этом. На самом деле, он, возможно, уже в курсе.
Рейчел заговорила спокойным голосом: «Ты знал, что появилась святая?»
«Это ложный слух». Рейчел подняла голову, услышав заявление Тео.
Что касается ее самой, то она знала, что святая была главной героиней оригинального романа, но как Великий герцог мог быть в этом уверен?
На каком основании?
«Герцогиня, ты знаешь, как рождается святая?»
«Разве это не похоже на то, как у мага внезапно проявляются способности?»
Так говорилось в романе, что главная героиня однажды проявила свои божественные силы и смогла исцелять людей.
Поэтому святую пригласили в храм, как только она стала совершеннолетней.
«Неправильно». Тео ухмыльнулся.
Хотя божественные силы действительно были губительны для его собственной магии, силы верховного жреца или папы римского были для него не более чем чумой. Но святая была другой.
Святая была естественным врагом дома Лексервилей, потому что она была существом, получившим любовь Бога.
Вот почему Великое герцогство в течение очень долгого времени собирало всевозможную информацию о святой, даже истории о том, как она была забыта людьми во время своего длительного отсутствия. Дом Лексервилей знал о ней все.
«Говорят, что благоприятная звезда взойдет в год рождения святой. Но эта звезда не взошла за последние 300 лет».
«Благоприятная звезда?»
«Звезда, которую можно увидеть из любой точки континента. Звезда, которую не может заслонить даже солнечный свет».
Как такое могло случиться? Это не имеет смысла.
В голове Рейчел все смешалось. Она никогда не читала ничего подобного в романе.
Так что, возможно, главная героиня оригинального романа - не святая?
Слов Великого герцога было достаточно, чтобы вызвать подозрения у Рейчел.
Она вспомнила Джозефа и его грустный смех.
Он утверждал, что обладает способностью видеть особые вещи, непохожие на другие. Тот самый человек, который в оригинальном романе называл святую "этой штукой", взглянув на нее и Лиз, назвал их благословением Дома Агнусов. Хотя в самом начале он вышел из истории как злодей, это все равно были слова первосвященника, и, вероятно, они были сказаны не зря.
И, помимо главной героини романа, как получилось, что начали ходить слухи о том, что Каролина была святой? Какой бы великой актрисой она ни была, притворяться, что обладает божественными способностями, было бы невозможно. Рейчел надеялась, что получение какой-то новой информации поможет ей понять это.
Поразмыслив некоторое время над разговором с Великим герцогом, Рейчел решила отложить свои раздумья в сторону.
«Сестра!»
Лиз подошла к ней, одетая в платье того же пастельного небесно-голубого оттенка, что и ее собственное платье. Оно очень шло к голубым глазам и серебристым волосам Лиз и было украшено белым кружевом. Она, как всегда, была прекрасна, как принцесса.
Рейчел притянула Лиз в объятия. С трудом подавив желание потереться щекой о щеку сестры, она вместо этого схватила ее за руки.
«Может, войдем?»
«Хорошо». Возможно, из-за того, что это был ее первый день рождения в жизни, или из-за того, что там собралось так много детей ее возраста, Лиз смущенно схватилась за подол своего платья и опустила голову. Ее покрасневшие мочки ушей были такими очаровательными.
Боже, чья же она все-таки младшая сестра? Она такая милая! Конечно же, это моя младшая сестренка!
Рейчел взволнованно пожала плечами, а затем повела Лиз в банкетный зал.
Она так давно не устраивала подобных вечеров.
Взгляды всех гостей обратились к Рейчел, которую редко можно было увидеть на публичных мероприятиях, таких как банкеты или балы, и к молодой леди, о которой они слышали из слухов.
Эти двое вызвали безоговорочное восхищение. Рейчел была известна своей красотой, которая, по слухам, могла соперничать с красотой Каролины. С тех пор как она бросила пить, к ней вернулась жизненная сила. Находясь на грани между юностью и женственностью, Рейчел излучала зрелое очарование, похожее на аромат только что распустившейся красной розы.
С другой стороны, Лиз, которая поразительно похожа на Рейчел, была такой ангельской и милой, что невозможно было удержаться и не заключить ее в объятия.
Рейчел улыбнулась людям, которых очаровало их присутствие, и начала говорить:
«Спасибо вам всем за то, что собрались здесь сегодня вечером, чтобы отпраздновать день рождения моей сестры...»
В глубине души она хотела произнести речь, полную только похвал в адрес своей Лиз, но лучше делать это всегда покороче.
После быстрой приветственной речи она объявила об официальном открытии бала. Официальное начало должно было ознаменоваться первым танцем главной звезды. Джаэль должен был стать первым партнером Лиз по танцам. На нем был синий строгий костюм, который подходил Лиз по цвету.
«Не окажете ли вы мне честь станцевать с вами первый танец, миледи?»
Лиз взяла за руку явно нервничавшего Джаэля и грациозно спустилась на танцпол.
Хорошо, что я договорилась об этом с Джаэлем заранее. Рейчел наблюдала за происходящим с выражением гордости и удовлетворения на лице.
Заиграл оркестр.
Вид двух очаровательных, похожих на кукол детей, которые держались за руки и неуклюже танцевали друг с другом, вызвал теплые улыбки на лицах всех присутствующих. Поскольку они не были такими искусными танцорами, как взрослые, иногда делали неверные шаги, но это было просто очаровательно. Рейчел была так сосредоточена на Лиз, чтобы не упустить ни единого момента, что только после того, как проследила взглядом за уходящими детьми после успешного первого танца, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Рейчел повернула голову, чтобы посмотреть.
«О, вы…»
Там стоял Аллен из Дома Винчестеров, одетый в темно-синий костюм, и мягко улыбался.
«Спасибо за приглашение, Ваша светлость. Давно не виделись».
Изумрудные глаза Аллена были чистыми и непритязательными. Казалось, что застенчивый молодой человек, которого она встретила в саду, понял ее намерения и с тех пор отпустил свои чувства.
Какое облегчение.
Рейчел почувствовала, как тяжесть немного спала с ее груди, и заговорила более легким тоном, чем раньше: «Большое вам спасибо за то, что вы здесь. В тот вечер я не смогла попрощаться с вами должным образом. Надеюсь, вы не были слишком удивлены».
Она смущенно рассмеялась, и Аллен кивнул.
«Я был немного взволнован, но я рад видеть, что вы выглядите здоровой».
«Хахаха...»
Его беспокойство было понятным, потому что в последний раз, когда он видел ее, они с Великим герцогом собирались поспорить. Вернувшись домой той ночью и разобравшись с этим человеком, она отправила письмо с извинениями в Дом Винчестеров, но не стала вдаваться в подробности произошедшего.
«Кстати, я не вижу Его Высочества Великого герцога сегодня вечером». Аллен с любопытством огляделся по сторонам.
«Я уверена, что рано или поздно он появится». Почему этот человек так медлит? Что такого сложного в том, чтобы переодеться в официальную одежду и прийти вовремя?
Как раз в тот момент, когда она начала задаваться вопросом, где он...
«Герцогиня Агнус, я искренне поздравляю юную леди с днем рождения».
«О, а вы…?»
«Я Кайден, Ваша светлость, старший сын графа Миллера».
Каштановые волосы и карие глаза... Его внешность не была особенно выдающейся, но мощные мускулы производили впечатление.
«Дом Миллеров славится своим исключительным мастерством владения мечом, не так ли? Приятно познакомиться с вами».
Кайден с гордостью взглянул на Аллена после комплимента Рейчел. Она слегка нахмурила брови.
Лицо Аллена немного напряглось, после появления Кайдена.
«Рад видеть тебя после столь долгого перерыва, Аллен. Неужели прошло пять лет с тех пор, как мы закончили академию? Я никак не ожидал встретить тебя здесь. Кажется, ты уже знаком с герцогиней Агнус».
«Однажды мы встречались на банкете», - ответил Аллен упавшим голосом. Ему явно было неудобно общаться с Кайденом.
«Я слышал, что в Доме Винчестеров был банкет. Там вы и познакомились? Я хотел сказать, что думаю в этом есть смысл. Когда еще такой человек, как ты, мог установить личную связь с герцогиней Агнус, я прав?»
Рейчел слегка прищурилась, глядя на Кайдена.
«Аллен, не ограничивайся только подобными мероприятиями, тебе также стоит приходить на собрания выпускников. Все умирают от желания тебя увидеть».
«Я… сильно в этом сомневаюсь». Это был довольно резкий ответ для человека с такими мягкими и добрыми манерами поведения.
Рейчел смогла понять из их разговора, что Аллен, вероятно, подвергался травле во время учебы в академии.
«Такой неумолимый, несмотря на приглашение. Вот почему у тебя нет друзей. Тц, тц».
Вот это действительно переходит все границы.
Независимо от того, что было между ними, это грубо так откровенно оскорблять Аллена лицом к лицу.
Как человек, который благоволил к Аллену, Рейчел не могла оставаться в стороне.
«Кайден, не так ли? Вам не нужно беспокоиться об отношениях Аллена. Он мой хороший друг».
«Простите?»
Аллен был хорошим человеком. Хотя одной встречи было недостаточно, чтобы узнать о человеке все, доброта и утешение, которые он предложил ей той ночью в саду, были, несомненно, искренними.
«Я из тех, кто высоко ценит свои связи. Если вы оскорбите моего друга в моем присутствии, все, что я услышу, это вызов на поединок со мной».
Кайден нервно сглотнул из-за ее слов, а затем...
«Его Высочество, Великий герцог Лексервиль!»
Великий герцог вошел в бледно-сером строгом костюме, который идеально сочетался с небесно-голубым платьем Рейчел пастельных тонов.
А позади него стояли двое мужчин, несущих огромную стопку подарочных коробок.
Был ранний вечер. Солнце уже клонилось к закату. Чезаре внимательно вслушивался в музыку, которую играл оркестр и которая лилась из банкетного зала.
Он еще даже не был настоящим оруженосцем. По рангу в рыцарском ордене он был скорее пажом.
В то время как те, кто был официально посвящен в рыцари, патрулировали поместье, чтобы обеспечить безопасность гостей банкета, на Чезаре были возложены другие обязанности: уборка тренировочного зала и поддержание в порядке учебного оружия.
Чезаре уже закончил свои обязанности, усердно работая с рассвета, и теперь слушал музыку издалека.
Через некоторое время он начал прогуливаться. Это был день рождения молодой леди, которой он должен был служить в будущем.
Но, будучи пажом, он еще не имел права встречаться с ней. Если только юная леди не искала его сама, он был всего лишь пажом, который должен был запереться в учебном зале и бесконечно тренироваться.
Но однажды я буду рядом с этой леди.
Чезаре с нетерпением ждал того дня, когда его посвятят в рыцари, как его отца и других членов ордена.
В тот день, с того самого момента, как он преклонил колени перед юной леди, он поклялся посвятить ей свою бессмысленную жизнь.
С днем рождения, миледи. Чезаре склонил голову в сторону банкетного зала, затем уже собирался повернуться, чтобы пойти в учебный зал, когда голос маленького мальчика заставил его обернуться.
«Судя по твоей одежде, ты не слуга и не чернорабочий. Что ты здесь делаешь?»
Патрик Миллер…
Одиннадцатилетний мальчик, словно в трансе, смотрел на танцующую по паркету девочку.
Незаконнорожденная дочь Дома Агнусов была известна не только среди взрослых, но и среди своих ровесников. Было довольно удивительно, что незаконнорожденного ребенка признала ее семья, не говоря уже о таком известном герцогском семействе, как Дом Агнус.
Инцидент в храме подогрел всеобщее праздное любопытство до крайности.
Подать в суд на Дом Херрисман, семейного фронта и центр императорской фракции, из-за простого незаконнорожденного ребенка?
Для репутации семьи было гораздо выгоднее отказаться от нее или позволить умереть. Это было невозможно понять, исходя из образа мыслей типичного дворянина.
Поэтому Патрику было ужасно любопытно, что же это за ребенок, которого так любит герцогиня Агнус.
Если бы это был он, ни за что бы не позволил ребенку переступить порог их дома.
Однако, увидев ее сейчас, Патрик почувствовал, что может понять, по крайней мере, немного.
Она была невероятно красива.
Среди девочек ее возраста не было другой, которая привлекала бы к себе больше внимания, чем она.
Но, видимо, ее партнер для первого танца был уже определен заранее.
Патрик нахмурился, разглядывая мальчика с каштановыми волосами, который выглядел намного младше своих лет. Кто это?
Хотя он должен был узнать кого-нибудь из уважаемой дворянской семьи, с другой стороны, он полагал, что они не выбрали бы кого попало в качестве первого партнера по танцам сестры герцогини Агнус.
Патрик повернулся к девочке, стоявшей рядом с ним, и спросил: «Наоми, ты знаешь, кто это? Я никогда его раньше не видел».
Наоми, дочери графа Бреннера, было десять лет. Их родители знакомы, поэтому они являлись близкими друзьями.
«Нет. Я тоже никогда его раньше не видела».
Наоми, которая с сияющими глазами наблюдала за мальчиком, танцующим с Лиз, покачала головой.
Если бы поблизости был такой симпатичный парень, как этот, слухи давно бы распространились.
«Если ты его не знаешь, то, думаю, никто другой его тоже не знает». Если это было так, то на него, вероятно, не стоило обращать внимания.
После того, как музыка закончилась, звезда вечера спустился с танцпола.
Патрик нахмурился, наблюдая, как они разговаривают и смеются, спускаясь вниз. Они казались близкими друзьями.
«Лиз, как ты думаешь, я выглядел забавно? Я допустил пару ошибок здесь и там...»
«Все в порядке. Ты просто ребенок. Из-за нескольких ошибок беспокоиться не о чем».
«Но... Я чувствую, что люди странно на меня смотрят».
Как мальчик может быть таким робким?
Патрик нахмурил брови. Выросший в семье военных, он находил таких робких мальчиков, мягко говоря, смешными. Почему они позволили ей общаться с кем-то настолько бесхребетным?
Более того, даже после того, как они ушли с танцпола, все еще держались за руки.
Патрик сначала презирал Лиз за то, что она была незаконнорожденным ребенком, но, увидев, какой красивой она была вживую, начал испытывать ревность к этому мальчику, имени которого даже не знал.
Однако прошло совсем немного времени, прежде чем он узнал, кто этот мальчик. Патрик увидел другого мальчика, который выглядел точно так же, стоявшего неподалеку. Близнецы? Нет... Могли ли они на самом деле быть близнецами из Дома Норс?
Патрик вспомнил приглашение на день рождения близнецов Норс, которое он получил несколько месяцев назад. Близнецы считались существами, которые были прокляты Богом, потому что их душа разделена надвое. Так его учили родители.
Очевидно, не так давно приглашение на банкет от Дома Норсов приняли в основном взрослые.
И эти неприятные существа были здесь, на этом мероприятии?
Если бы только они не были молодыми лордами из герцогской семьи, он бы...!
Патрик раздраженно нахмурился. Внезапно он встретился взглядом с Лиз Агнус.
«Ох...!»
Но как только их взгляды встретились, она быстро отвела глаза, как будто у нее не было ни малейшего интереса к нему. Должно быть, она намеренно игнорировала его.
«Я возлагал большие надежды, учитывая, что это герцогский дом, но я сильно разочарован. Наоми, может, выйдем на улицу и поиграем?»
«Хм? Но разве мы не должны поздравить ее с днем рождения?»
«Забудь об этом. Зачем поздравлять с днем рождения незаконнорожденного ребенка, который общается с близнецами? Если мы подойдем ближе, проклятие может передаться и нам».
Патрик потащил Наоми, которая все время оглядывалась, в сад.
Именно тогда Патрик заметил высокого мальчика с белыми волосами. На нем не было одежды слуги.
«Судя по твоей одежде, ты не слуга и не чернорабочий. Что ты здесь делаешь?»
«Ах, пожалуйста, извините меня».
Что? "Извините"? Это все, что ты можешь ответить? Уже оскорбленный тем, что его открыто игнорировал незаконнорожденный ребенок, который общался с близнецами, он решил, что это прекрасная возможность.
«Ты опоздал».
Эшер склонил голову набок в замешательстве от недовольного тона Тео.
«Прости…?»
Не было никакой вины в том, что Великий герцог прибыл поздно. Чем выше положение человека в высшем обществе, тем более недостойным считалось спешить, так что опоздание было обычной практикой. Но Эшер знал, что лучше не задавать вопросов Великому герцогу. На лбу его хозяина появилась глубокая морщина. Было ясно, что он очень недоволен.
Данте сказал: «Прости меня, Ваше высочество. Мы пытались поторопиться, но... нужно было подготовить больше, чем ожидалось, что и задержало нас».
«Разве я не говорил вам, чтобы вы заранее приготовили подарок для юной леди на день рождения?»
«Да, но ты ничего не упомянул о своем официальном наряде, Ваше высочество».
Данте похлопал Эшера по плечу. Он обеими руками нес тяжелую сумку с одеждой.
Перед тем как покинуть замок Великого герцога, Тео упаковал много одежды, но ни одна из них не была официальной. В разгар уборки гардеробной Кертис обнаружил, что все до единого официальные наряды Великого герцога все еще оставались на месте, и поэтому он поспешил упаковать их, что привело к задержке. Поскольку он не знал дресс-кода, ему пришлось изрядно попотеть, пытаясь подобрать все цветовые решения.
Услышав, что они опоздали, потому что должны были подготовить его наряд, Тео решил с пониманием отнестись к их грехам.
«Итак, что насчет дресс-кода, Ваше высочество? Мы не получали никаких новостей по этому поводу, поэтому поспешили взять по одному из всех цветов...»
Тео схватил сумку с одеждой, чтобы наконец переодеться, но остановился, услышав слова Эшера:
«Дресс-код? Разве герцогиня не сообщила тебе...?»
«Будет ли дресс-код для банкета по случаю дня рождения?»
«А почему бы и нет? Независимо от того, что это за банкет, если у тебя есть партнер, с которым ты идешь, согласование является стандартной процедурой. Ты не планировал присутствовать в качестве партнера герцогини?»
Тео не сомневался, что станет партнером герцогини, но сейчас он был в некотором шоке. Он никогда не принимал гостей и не присутствовал на праздновании дня рождения. В конце концов, единственное общение, которое он проводил, - это очень короткое появление на вечерах, посвященных победе. Никто никогда не говорил ему ничего по поводу того, что он не следовал правилам и обычаям высшего общества, поэтому со временем Тео становился все более и более равнодушным.
«Вы случайно не поссорились?»
«Нет. У нас дела идут лучше, чем когда-либо».
Тео опроверг подозрения Эшера. Они только что прекрасно провели время за чаепитием, не так ли?
Как бы то ни было, Эшер вздохнул, глядя на своего хозяина, который был далек от манер и приличий высшего общества: «В прошлый раз ты были партнером герцогини в Доме Уиверов. Может быть, ты тогда допустил какую-то ошибку или...?»
Тео на мгновение остановился, чтобы вспомнить тот день.
«Великий герцог Лексервиль, как я уже говорила, мое состояние не очень хорошее, поэтому я была бы признательна, если бы вы последовали моему примеру. Я сейчас очень больна».
В тот день она сказала ему, что ей нездоровится, но он все равно быстро шел.
«В любом случае, сейчас не время стоять без дела. Пожалуйста, поторопись переодеться в свой официальный костюм».
«Хорошо...» Тео почувствовал, что его настроение немного упало.
До сих пор незнание джентльменских манер никогда не причиняло ему никакого дискомфорта, но он внезапно понял, что, возможно, ему придется научиться им в будущем.
Решив, что ему следует сдерживать свой темперамент, в отличие от того дня, он переоделся и направился прямиком в банкетный зал.
Данте и Эшер последовали за ним, неся гору подарочных коробок.
Когда Тео вошел, первое, что привлекло его внимание, была, конечно же, герцогиня Агнус.
Этот мужчина...
Рядом с герцогиней Агнус стояли сын Дома Винчестеров и еще один молодой человек, которого он никогда раньше не видел.
«Вы опоздали…»
«Мне нужно было кое-что приготовить». Тео подошел к Рейчел, не скрывая недовольства на лице. Она, тем временем, заглянула ему через плечо.
Лиз была бы очень рада это увидеть.
Поставив башню с подарками, Эшер и Данте тоже направились к ней. Они поприветствовали друг друга.
«Давненько не виделись, Ваша светлость».
«Я молюсь, чтобы у вас все было хорошо».
Рейчел радостно ответила на их приветствия, бросив на них косой взгляд.
Аллен, который однажды чуть не вступил в конфликт с Великим герцогом Лексервилем, сильно побледнел при его появлении. А что же Кайден? Он, который только что чуть не начал спорить с Рейчел, отступил на несколько шагов, явно взволнованный появлением Великого герцога.
«Ваше высочество. Я Кайден из Дома Миллеров. Для меня большая честь познакомиться с вами».
В зале появился самый высокопоставленный дворянин.
Кайден видел его только издалека, каждый раз, когда во дворце устраивался банкет в честь победы. Его присутствие доминировало над окружением. Как наследник семьи фехтовальщиков, он не мог не почувствовать убийственную ауру, которая естественным образом витала в воздухе вокруг него.
Кайден низко склонил голову от охватившего его инстинктивного страха.
«Где юная леди?», - спросил Великий герцог, слегка проигнорировав приветствие Кайдена.
«Она только что закончила свой первый танец. Должно быть, играет вон там с близнецами, а? Куда она делась?»
Рейчел огляделась в поисках Лиз и близнецов, которых нигде не было видно.
«Я уверена, что она где-то не далеко».
Тео с грустью взглянул на Аллена. Это был тот самый мужчина, который подал герцогине носовой платок, когда она плакала в семейном саду Винчестеров. На нем был темно-синий костюм, который, казалось, идеально сочетался со светло-голубым платьем герцогини.
Тео нахмурил брови и спросил…
«Наследник дома Винчестеров, не так ли?»
«Да, Ваше Высочество. Для меня большая честь, что обо мне помнят».
Аллену задали всего один вопрос, но он выглядел так, словно увидел привидение.
И все же в изумрудных глазах не было ни капли раболепия.
Для человека, который учился читать книги, а не владеть мечом, его хребет был весьма крепок. Тем не менее это не означало, что Тео находил в нем какую-то благосклонность.
Он намеренно встал рядом с Рейчел и сказал: «Говорят, что Дом Винчестеров может похвастаться родословной с самым высоким интеллектом, но это, должно быть, всего лишь слухи. Возможно, то, что я показал вам в прошлый раз, было недостаточно, чтобы доказать свою правоту?»
Если бы в юноше была хоть капля здравого смысла, он должен был бы понять, что между Великим герцогом и герцогиней что-то происходит. Неужели он недостаточно ценит собственную жизнь?
Неужели он специально надел этот темно-синий костюм, чтобы бросить ему вызов сегодня вечером?
«Я не знаю, что вас разгневало, Ваше Высочество, но прошу, пожалуйста, отпустите свой гнев. Я просто пришел поздравить юную леди с днем рождения».
Голос Аллена слегка дрожал, когда он говорил, а в глазах отражалось явное недоумение.
Он понятия не имел, почему Великий герцог ни с того ни с сего угрожает ему.
Но, по иронии судьбы, в разгар всего этого, тот, кто понял что именно происходит, был ни Аллен, который вызвал ревность Великого герцога, ни Рейчел, которая оказалась в центре этой неразберихи. Кайден усмехнулся и произнес:
«Аллен был известен тем, что соблазнял женщин еще в те времена, когда мы были коллегами в академии. Среди наших выпускников о нем много говорили».
Странные слухи о герцогине Агнус и Великом герцоге Лексервиле давно утихли.
Когда-то люди считали, что герцогиня Агнус будет уничтожена Великим герцогом Лексервилем, но в итоге она не понесла никакого вреда.
Напротив, Великий герцог Лексервиль нанес горькое унижение Дому Херрисман, той самой семье, которая враждовала с Домом Агнус.
Никто не мог отрицать, что "убийца", которого не интересовало ничего, кроме войны, состоял в романтических отношениях с герцогиней Агнус. Аллен, с его мягким характером и исключительной эрудицией, всегда пользовался большой популярностью у женщин во времена учебы с Кайденом в академии.
И из-за этого он страдал комплексом неполноценности.
Теперь они снова встретились, и вот он уже болтает с герцогиней, выставляя напоказ свои отношения с ней, с которой Кайдену даже не довелось познакомиться.
«Говорят, что старые привычки не проходят бесследно. А ведь всего минуту назад он кокетливо улыбался герцогине - просто отвратительно».
Хрупкий, хлипкий человек, который даже никогда не владел мечом, полагающийся только на смазливое личико, чтобы сблизиться с герцогиней Агнус?
Кайден подумал, что не может желать ничего лучше, чем использовать гнев Великого герцога, чтобы избавиться от Аллена.
«Кокетливо улыбался?»
Судя по потемневшим глазам Великого герцога и его леденящей душу ауре, Кайден понял, что его план сработал. Казалось, будто кто-то облил весь банкетный зал ледяной водой. От Тео веяло ледяным холодом, который можно было пронзить ножом.
В глазах тех, кто наблюдал за происходящим с момента появления Великого герцога, мелькнул страх. Может быть, сегодня кто-то снова погибнет?
Сейчас он снова сорвется!
Единственной, кто сохранял спокойствие среди всего этого напряжения, была Рейчел. Она нежно погладила руку Великого герцога.
Вздрог.
От ее прикосновения горячая, огненная магия, которую он разжигал, мгновенно рассеялась. Рейчел подумала про себя, что ничто так не успокаивает Великого герцога, как ее собственная рука, но лишь на мгновение.
«Разве я не говорила, что Аллен - мой хороший друг?», - спросила она.
Великий герцог поднял бровь на замечание Рейчел: «Друг?»
«Да. Он мой хороший друг».
Это не могло быть ни меньше, ни больше.
Ее чувства были связаны с Великим герцогом.
«Действительно... У тебя довольно высокие стандарты, герцогиня. Тебя не удовлетворит никто кроме меня».
Что...? В словах Великого герцога сквозило чувство гордости. Рейчел взглянула на него.
Куда делась та ледяная аура? Что это за довольный взгляд сытого зверя? Слабая улыбка?
К счастью, похоже, он не собирался причинять Аллену вред.
Рейчел почувствовала недоумение и облегчение одновременно.
Этот ублюдок...
Кокетливая улыбка? Аллен?
Известный тем, что соблазняет женщин?
Конечно, молодой лорд из Дома Винчестеров мог покорить многих дам. Он был красив так, что вызывал защитные инстинкты. Но то было так, а это - вот так.
Рейчел недоверчиво фыркнула.
«Кайден, вы принимаете меня за бесхребетную куклу?»
Он осмелился опровергнуть ее слова.
«Что, простите? Вовсе нет, Ваша светлость. Я просто заговорил, опасаясь, что Аллен может обманывать вас!»
«Мне казалось, я говорила вам, что если вы оскорбляете моего друга, то это прямой вызов мне».
«Я сказал это только из опасения, что между Вашей светлостью и Его Высочеством Великим герцогом могут возникнуть разногласия. Это действительно недоразумение».
Рейчел ухмыльнулась, поняв, что Кайден только что пытался использовать Великого герцога, чтобы навредить Аллену. Она вспомнила, как маркиз Кавендиш лишился руки за то, что посмел использовать его как средство причинить ей вред.
Великий герцог, который молча слушал, наконец заговорил:
«Вы осмелились использовать меня».
Великий герцог ненавидел, когда его использовали.
И...
«Единственной, кому позволено использовать меня, - это герцогиня Агнус».
Как он и говорил, единственным человеком, которому он разрешил использовать его, была Рейчел, и только Рейчел.
Существовало бесчисленное множество способов использовать свою магию. Горячая, невидимая сила обрушилась на голову Кайдена, заставив его опуститься на колени.
Бам, бам.
Оба колена жалко ударились об пол, а вскоре за ними последовала и голова Кайдена.
«Простите меня. Клянусь, у меня не было такого намерения».
Кайден отчаянно искал оправдание, беспомощно дрожа.
Спокойно наблюдая за разворачивающейся сценой, Рейчел заговорила: «Ваше высочество, я сама накажу его».
Я затаилась на дне, а эта ничтожная тварь так легкомысленно отнеслась ко мне?
Может, имя Лексервиля и было силой, с которой приходилось считаться, но от этого имя Агнус не становилось менее весомым.
«Я не намерен портить тебе праздник, так что на этом я остановлюсь». Тео убрал свою магию по просьбе Рейчел.
«Дом Миллер известен своим исключительным мастерством фехтования, не так ли?»
Пока Кайден задыхался, стоя на коленях, Рейчел опустила ему на голову белый платок.
«Я с нетерпением жду, когда вы сможете подтвердить свою репутацию».
Это был вызов на дуэль по доверенности.
Лиз вышла в сад вместе с близнецами.
Не знаю, как они дошли до жизни такой, но они слишком хрупкие. Лиз прищелкнула языком, увидев, как побледнели лица близнецов.
Как только мальчики стали замечать пристальные взгляды людей, они начали неконтролируемо дрожать, поэтому им ничего не оставалось, как выйти из банкетного зала.
«Прости, Лиз. Это все... моя вина...», - угрюмо извинился Джаэль.
Он всегда был тревожен и избегал людей, но сегодня все было гораздо хуже.
«Все в порядке. Я вообще не люблю находиться в людных местах».
В конце концов, дело было не только в близнецах. Незаконнорожденный ребенок был не менее интригующим и любопытным в глазах людей. То, как они смотрели на нее, словно на обезьяну в зоопарке, было довольно неприятно. Если бы она оставалась там еще дольше, ей захотелось бы выколоть им глаза.
«Мы немного побудем на улице. Кстати, ваш дедушка не пришел с вами?»
«Нет. Он плохо себя чувствует...»
Понятно. Он был уже довольно стар, и долгое путешествие в карете могло быть весьма утомительным.
«Он очень болен?»
«Нет, просто простудился. Он должен немного отдохнуть. Сейчас зима, в конце концов. Но он приготовил для тебя очень хороший подарок на день рождения, так что, надеюсь, ты будешь рада».
«Хммм...»
Лиз кивнула в знак признательности, а затем повела близнецов вглубь сада.
Внезапно ее чувства поразил раздражающий шум.
«Белые волосы? Ты даже не старик. Какой причудливо выглядящий мальчик. Наверное, Дом Агнус нанимает слуг по внешности?»
Что это вообще такое?
Белые волосы?
Дом Агнус?
Кто говорит о нашей семье?
Насмешливый тон в голосе юноши Лиз не могла не заметить.
Тихо, как кошка, она подкралась в сторону голосов.
«Я прошу прощения, если чем-то обидел вас. Однако я не слуга».
«Тогда назови себя. Твоя одежда говорит о том, что ты слуга, но твой рот говорит о том, что это не так. Значит ли это, что ты вор, который пробрался сюда?»
«Я паж на службе у рыцарей».
Не обращая внимания на то, что за его спиной кто-то стоит, он высоко вскинул подбородок, уверенный, что ему попалась легкая добыча: «Паж? Значит, ты всего лишь простолюдин? И при этом смеешь стоять с высоко поднятой головой и разговаривать со мной. Дерзкая тварь. Немедленно встань на колени. Тогда, может быть, я подумаю о том, чтобы простить твой грех, за то, что ты осмеливаешься смотреть на меня».
Молча выслушав этот бред из-за спины, Лиз обратилась к Патрику с забавным голосом:
«Ты только что сказал тому, кто принадлежит мне, встать на колени?»
Мальчику было всего четырнадцать лет, но ростом он был как взрослый, а волосы - белые как снег. Чезаре.
Это был тот самый мальчик, который, повзрослев, поклялся стать рыцарем Лиз.
«М-миледи?»
Послышался звук шагов.
Взволнованный Патрик обернулся и увидел Лиз, которая прошла мимо него и встала перед Чезаре.
«Это ведь первый раз, когда мы видимся с тех пор, не так ли?»
«Так и есть, миледи...» Чезаре прикусил губу при словах Лиз, его взгляд дрогнул. Он только что понял, какое позорное зрелище показал перед молодой леди, которой должен был служить.
Он выглядел бессильным перед тем самым человеком, которого должен был защищать. Учитывая его ранг, от него, естественно, ожидалось, что он встанет на колени просто за то, что посмотрел ей в глаза, и все же он не мог вынести унижения.
Голубые глаза леди, казалось, оценивали его.
Ее холодный взгляд заставил его опустить голову.
Лиз наблюдала, как лицо Чезаре покраснело, и он закусил губу. Затем она обернулась и спросила: «Ты. Кто ты?»
«М-меня зовут Патрик, из Дома графа Миллера».
«Кто это?» Лиз наклонила голову, словно никогда в жизни не слышала такого имени, а лицо Патрика стало ярко-красным. Неужели она не знала, потому что была незаконнорожденной и только недавно стала дворянкой?
«Мой дед был героем войны, который тридцать лет назад уничтожил варваров в каньоне Аргонас. Кроме того, мой отец был удостоен рыцарского звания от императорской семьи...»
«Какое это имеет отношение к тому, чтобы заставлять его встать на колени?»
Патрик не мог скрыть своего недоумения.
Впервые кто-то так резко оборвал его на середине разговора о достижениях его семьи, не говоря уже о том, что не проявил к ним абсолютно никакого интереса. Столкнувшись с такой беспрецедентной ситуацией, Патрик начал дрожать от волнения.
«Мне показалось подозрительным, что этот простолюдин бродит здесь, и я стал его расспрашивать. Но он начал на меня злобно смотреть, и я как раз собирался наказать его за это».
«Это твой дом?»
«Что, прости?»
«Это не твой дом. Почему ты решаешь, кто подозрителен, а кто нет?»
Это было плохо. Его оправдания были отброшены в сторону.
Не в силах придумать, что ответить, Патрик посмотрел на Наоми в поисках помощи.
Тем временем она, стоявшая в двух шагах от него, лишь пожала плечами, как будто не собиралась вмешиваться. Ввязавшись в ссору, она только навлечет на себя неприятности.
«Ты хочешь сказать, что защищаешь никчемного простолюдина и находишь во мне недостатки? Сомневаюсь, что это принесет герцогине какую-то пользу».
Лиз бросила на него презрительный взгляд и щелкнула языком. Так скучно и предсказуемо.
Она подумала, не может ли мальчик, изрыгающий подобную чушь в адрес ее будущего рыцаря, послужить хоть каким-то развлечением, но все, что он мог предложить, - это скучные, заученные угрозы.
Полагаю, именно мне придется все встряхнуть. Кроме того, я давно хотела попрактиковаться. Это идеальный вариант.
Лиз посмотрела в сторону.
Близнецы нервно наблюдали за происходящим, боясь, что может начаться драка.
«Чезаре».
«Да, миледи...»
«На колени». Чезаре сразу же опустился на колени перед Лиз.
В отличие от того случая, когда Патрик попросил его встать на колени, на его лице не было и намека на недовольство.
Он выглядел торжественно.
Лиз нежно погладила Чезаре по белым волосам и удовлетворенно улыбнулась.
«Ты хорошо слушаешь».
«Да, миледи, потому что я принадлежу вам».
С тех пор как герцогиня Агнус спасла жизнь его отцу, он поклялся посвятить свою жизнь молодой госпоже.
Это была глубоко укоренившаяся, непоколебимая клятва, каким бы неразумным ни был приказ.
Хотя, по правде говоря, то, что ее поведение теперь отличалось от его первого впечатления о ней, немного разбивало ему сердце. Чезаре уставился в пол с мрачным выражением лица.
Патрик захихикал при виде того, как он раболепно стоит на коленях.
«Ха, хаха! Конечно. Благодаря твоей внимательности, миледи, я прощу этому простолюдину его наглость, только на этот раз».
«Хм? "Внимательность"? Что ты имеешь в виду? Патрик, это так грубо...»
«Что, прости?»
«То, что я - незаконнорожденный ребенок, не означает, что ты должен говорить кому-то из моих людей встать на колени вместо меня».
«Ч-что?»
С ледяной улыбкой Лиз изобразила дрожащий голос, как будто собиралась заплакать: «Дом Миллер, должно быть, удивительная семья. Они так мало думают о Доме Агнус, это то, что нужно для прощения? Я должна встать на колени?»
«Я-я-я никогда этого не говорил! Не лги. Наоми, скажи что-нибудь! Когда это я такое говорил?!»
Сбитый с толку возмутительным поведением девочки, Патрик обратился за помощью к Наоми, но...
«Наоми? Я лгу?»
«Ну, я не уверена...»
Получив ледяной взгляд от Лиз, Наоми отвернулась от Патрика.
«Хорошо. Я лично извинюсь. Как положено. Только не называй меня незаконнорожденной и не угрожай Дому Агнус. Это очень, очень больно ранит мое сердце...»
В панике Патрик протянул руки, пытаясь помешать Лиз встать на колени, когда Чезаре хлопнулся своим лбом о землю.
Бам. «Простите меня, миледи. Я осмелюсь извиниться от вашего имени».
Бам, бам.
Чезаре продолжал сильно биться головой о землю.
Лицо Патрика побледнело, и он, пошатываясь, отошел на несколько шагов.
Оба они, казалось, были не в себе. Девочка имитировала плач без малейших эмоций на лице, в то время как паж бился головой о землю с прямым лицом, пока из его лба не пошла кровь.
«Тьфу, ааааа!»
Патрик издал крик и убежал.
«Лиз, это было...»
Лиз обернулась на слова Джаэля. Конечно, было естественно, если они испугались, впервые увидев ее в таком состоянии. Любой бы насторожился.
Но, на удивление, Джаэль и Ноэль смотрели на нее с искорками в глазах, словно только что заглянули в совершенно новый мир.
«Это было потрясающе, Лиз! Ты была такой прекрасной только что!»
«Значит, это еще один способ использовать то, что ты показала нам в прошлый раз. Это может быть очень весело...»
Лиз с любопытством посмотрела на близнецов. Она думала, что они просто пара наивных детей, но раз они назвали это "прекрасным" и "веселым", то, похоже, в них все-таки есть какая-то извращенная сторона.
Ну, это уж точно лучше, чем плакать от страха.
«Вы видели, что я сделала, верно? Отныне, если кто-то доставит вам неприятности, вы можете поступить так же, как я. Большинство из них испугаются и убегут, как тот мальчик».
Близнецы горячо кивнули. Затем Лиз повернулась к Наоми.
Она понятия не имела, к какой семье принадлежит эта девочка, но это волновало ее меньше всего.
«Я никому не расскажу о том, что сегодня произошло. Но взамен я хотела бы подружиться с тобой...»
Взамен?
Конечно, она, наверное, понимает, что выгоднее быть на моей стороне, чем сбежавшего Патрика.
«Хорошо, что ты осталась на месте, когда твоему другу понадобилась помощь. Я бы очень разозлилась, если бы ты попыталась вмешаться». Лицо Наоми изменилось с озабоченного на сияющее после ответа Лиз.
Если бы она сблизилась с сестрой герцогини Агнус, поползли бы слухи, что на нее наложено проклятие, но тогда эти милые мальчики, с мощной поддержкой Дома Норс, также стали бы дружить с ней за компанию.
Однако.
«Но разве ты не стояла в стороне и не наблюдала, когда моему подчиненному требовалась помощь?»
«Ах...»
Лицо Наоми застыло от ледяного голоса Лиз.
«Так что проваливай. Если ты будешь действовать мне на нервы, кто знает, что я с тобой сделаю».
Лиз одарила ее сладкой улыбкой, и Наоми убежала с покрасневшим лицом.
Ей не нужен был такой человек. Если бы она встала на колени и умоляла ее поиграть с ней, Лиз, может быть, и рассмотрела бы эту идею, но очень жаль...
Как она смеет предлагать свои условия? Самонадеянно.
Лиз знает себе цену.
Незаконнорожденный ребенок?
Это не имело значения.
Как и говорил Великий герцог, она была единственной и заветной младшей сестрой герцогини Агнус.
Ей не нужно было притворяться обиженной или плакать, чтобы разыгрывать и выставлять на посмешище других людей. «Хватит», - приказала Лиз Чезаре, который по-прежнему упирался лбом в землю, - «Встань сейчас же».
Лоб Чезаре был испачкан грязью и кровью.
Лиз сделала жест рукой, и он наклонился вперед в талии.
Чезаре, которому сейчас было почти пятнадцать, значительно вырос с момента приезда в Дом Агнус, и его рост составлял уже 180 сантиметров.
«Ты действительно хорошо слушаешь все, что я говорю, не так ли?»
«Вам это... нравится, миледи?»
«Угу. А еще ты быстро соображаешь. Это мне тоже нравится».
Своей мягкой рукой Лиз нежно погладила по лбу Чезаре. Поскольку он сам нанес себе травму, Патрик не сможет в дальнейшем нести всякую чушь.
Уши Чезаре слегка покраснели от слов Лиз.
В этот момент Джаэль взял Лиз за запястье руки, которая все еще лежала на лбу Чезаре, и сказал: «Я... тоже могу слушать, что ты говоришь, Лиз».
Все было потому, что это мир романа, раз постоянно случались неприятности, когда устраивался банкет? Рейчел нахмурилась, вспомнив, как два молодых лорда Дома Миллер бежали из пиршественного зала с бледными лицами, словно увидели призраков.
«Кого же послать на дуэль в качестве доверенного лица? Сэра Руперта или сэра Джарвиса?»
«Мне это не нравится». Великий герцог нахмурился.
«Что?»
«Если подумать, то первым оскорбили парня из Дома Винчестеров. Почему ты настаиваешь на том, чтобы вмешиваться?»
«Он оскорбил моего друга».
«Ну да, твоего друга оскорбили».
Великий герцог ухмыльнулся.
Этот человек сумасшедший? В один момент хмурится, а в другой - улыбается?
«Не лучше ли будет, если вместо этого вмешаюсь я?»
«Что ж, Дом графа Миллера - достойный противник, чтобы показать, что меч Дома Агнус еще не заржавел. Неплохой выбор». И как долго он собирается вот так обнимать меня сзади?
«Уф...», - простонала Рейчел и замахала руками, пытаясь вырваться из объятий Великого герцога.
Прошло уже пять минут с тех пор, как Энн вошла и сообщила, что вода в ванной готова. Она покраснела при виде их и поспешила выйти.
«Думаю, мне пора идти в ванну. Может, ты уже отпустишь меня?»
После долгого ношения косметики на лице ей было душно и не по себе. Почему он не отпускает ее?
«Ответь мне на один вопрос, и я отпущу тебя. Ты назвала этого Аллена своим другом».
«Да».
Снова, только не это.
«Тогда как правильно определить наши отношения?»
Рейчел гадала, что заставляло его так долго удерживать ее, и именно этот вопрос он хотел задать? Серьезно?
Рейчел высвободила его руки из своих и смело произнесла:
«Наши отношения? Разумеется, они договорные».
После короткого молчания Тео медленно заговорил:
«Договорные...?»
Его голос был тише обычного, полный замешательства из-за невероятного ответа.
Рейчел нахмурилась.
«Разве ты не так меня все время называешь? Партнером по торговле?»
Вечно несешь чушь о том, что ты надежный, честный торговый партнер, который держит свое слово или что-то в этом роде. Ответ можно найти в твоей собственной нелепости! Зачем спрашивать?
Она призналась в своих чувствах в надежде превратить это во что-то особенное, и была отвергнута. Причем дважды.
Конечно, она была единственным человеком во всем мире, кто признался один раз и был отвергнут дважды.
Хм... Когда думаю об этом - это действительно начинает бесить меня!
Вспоминая тот день, когда она плакала от унижения и ярости, Рейчел почувствовала сильное желание заставить его почувствовать то же что и она. Не то чтобы ты разрыдаешься, как я, Ваше Высочество, но...
По крайней мере, испытай душевную боль.
Может, тогда ты образумишься!
Голос Тео надломился, когда он спросил: «Ты хочешь сказать, что я в чем-то уступаю этому парню Аллену?» Он неодобрительно нахмурился.
Ого, до сих пор я не осознавала, насколько я подл... Увидев, как мужчина, который когда-то утверждал, что у него нет к ней чувств, теперь совершенно потрясен тем, что их отношения были не более чем «договорными», она почувствовала себя… совершенно взволнованной.
Рейчел хихикнула и слегка погладила его по щеке.
«Несколько поцелуев и немного физической близости на самом деле ничего не меняют в наших отношениях, не так ли?»
Конечно, мы отклонились от обычных договорных отношений в процессе, но это не меняет сути этих отношений.
Почувствовав желание действовать из злости, Рейчел говорила холодным тоном, и это, казалось, возымело действие. Глаза Великого герцога на мгновение дрогнули, как будто он только что был ранен ее словами. Что ты теперь будешь делать?
Рейчел посмотрела на него, ее глаза были полны предвкушения.
«Ладно... Немного этого не изменит наши отношения».
Он схватил ее руку, которая гладила его щеку.
Хм. Я услышала, как он подчеркнул слова "немного"?
Зловещее чувство пробежало по позвоночнику Рейчел.
«И вот я здесь, думаю, что проявляю внимание к твоей хрупкой выносливости, но, видимо, "немного" недостаточно».
«Что?» Как, черт возьми, его мысли пошли в этом направлении? Не то чтобы я ожидала, что он расплачется, но, может быть, по крайней мере почувствует некоторое сожаление, попросит прощения, а затем признается: "Да, на самом деле, я люблю тебя!" Разве это не типично?
«Ааа?»
Великий герцог подхватил ее и положил на кровать.
Бац.
«Ээ, Ваше Высочество...?»
Он был похож на гигантского тигра. Он уставился на нее своими черными глазами, как хищник, высматривающий свою жертву.
«Значит, Аллен твой друг, а мы с тобой в договорных отношениях». В этих свирепых глазах мелькнула ревность.
Рейчел нервно сглотнула. Я просто пыталась заставить его немного пострадать. Я ведь только что не настроила его против кого-то другого, не так ли?
В ее голове промелькнуло видение кроткого оленя, которого разрывает на части хищный зверь.
Хм, хотя, зная этого человека, это определенно возможно. Он из тех людей, которые относятся к человеческой жизни как к мухам. Он выходит далеко за рамки здравого смысла. А что, если он что-то сделает с Алленом из ревности?
«Конечно, мы в договорных отношениях, но мы определенно ближе, чем просто друзья! Ха-ха-ха!»
Она не могла позволить невинному человеку попрощаться с этой жизнью только потому, что он оказался втянут в их любовную ссору. Рейчел решила поставить свой план по издевательствам над Великим герцогом на паузу и широко улыбнулась.
Эм, почему он выглядит еще более расстроенным?
Он заговорил ледяным, сдавленным голосом: «Этот парень так дорог тебе?»
«Прости? Что это за чушь?»
«Чушь, говоришь? Герцогиня».
Рейчел уставилась на Великого герцога, когда он саркастически рассмеялся. Он смеялся, но это было явное предупреждение.
Он определенно был оскорблен.
«Ах, Ваше Высочество...?»
С томной улыбкой он схватил ее за запястье.
Когда ее рука инстинктивно изогнулась, он прижался горячими губами к ее ладони. «Ох...»
Его дыхание щекотало ладонь, заставляя ее шею напрячься.
«Ты использовала эту руку, чтобы бросить платок в Кайдена Миллера, не так ли? Тогда почему ты называешь это ерундой?»
Он не сводил с нее глаз, продолжая целовать ее ладонь.
Лицо Рейчел начало краснеть, поэтому она прикрыла его свободной рукой. Черт возьми. Она хотела что-то сказать в ответ на его вопрос, но это было так щекотно, что она не могла произнести ни слова. Она прикусила нижнюю губу.
Благодаря его медленным, дразнящим поцелуям ее ладони, каждый волосок на теле встал дыбом.
«Так ты говоришь, что немного этого не изменит наши отношения. Так что, если этого стане «много», значит ли это, что что-то изменится?»
Нет! Это не изменится, пока ты не признаешься.
Ты же не говоришь мне признаться прямо сейчас после того, как дважды меня отверг, не так ли? Насколько ты бесстыден?!
Но ее мысли так и не нашли выхода изо рта.
«Хмф».
После того, как он закончил приставать к ее ладони, его губы начали покусывать чувствительную часть ее шеи.
«Эм, прости? Ты можешь хотя бы позволить мне говорить-а! Пожалуйста..!»
Наконец, он оторвал губы от ее светлой, гладкой шеи. Рейчел, которая вцепилась в простыни, чтобы заглушить стоны, сердито посмотрела на мужчину, смотрящего на нее сверху вниз.
«Ты говоришь, что я единственная, с кем ты хочешь что-то делать? Ну, я чувствую то же самое по отношению к тебе… И мы делаем это прямо сейчас, не так ли? Так почему же ярлык наших отношений должен измениться?»
После короткого молчания Великий герцог медленно открыл рот, чтобы ответить на вопрос:
«Герцогиня, я...»
Рейчел поняла, что это был момент, которого она ждала все это время.
Получить признание, лежа на кровати, было не самым романтичным, но, несомненно, это будет облегчением, чтобы закончить долгое ожидание.
Она с радостью ждала его признания.
Если он снова скажет что-то глупое и в этот раз, он действительно получит от меня. Она мысленно улыбалась, довольная тем, к чему это приведет, когда...
Тук, тук, тук.
Кто-то постучал в дверь.
Напряжение и ожидание в воздухе немедленно исчезли, вызвав волну разочарования.
Они создали идеальное настроение - кто, черт возьми, был у двери?! Рейчел надулась, оттолкнула Тео в сторону и встала с кровати.
«Лиз?»
«Сестра...»
Но маленький, милый, очаровательный незваный гость, как этот, всегда был желанным.
Лиз держала что-то в руках. Рейчел спросила: «Ты приняла ванну?»
«Ммм. Сегодня важный день для меня, поэтому, прежде чем он закончится, я хотела сделать подарок самому дорогому для меня человеку».
«Это...»
Рейчел получила то, что вручила ей Лиз.
Это был рисунок в рамке ее собственного лица, ярко улыбающегося.
«Как ты...?»
О, боже мой. Наша Лиз — гений!
Рейчел уже знала, что у Лиз есть задатки гениальности, судя по тому, как она впитывала все, чему ее учили, как губка. Но она понятия не имела, что ее навыки рисования также невероятны. Она не могла поверить, что это собственная работа Лиз.
Это было так хорошо сделано, что было похоже на то, как смотреть в зеркало.
«Спасибо за подарок, Лиз...»
Все, что Рейчел подготовила, — это банкет по случаю дня рождения, вилла в столице и другие материальные вещи. Они не шли ни в какое сравнение с нарисованной от руки картиной Лиз.
«А это письмо для тебя».
«Письмо?»
«Мм. Его нужно прочитать, когда ты будешь одна. Это письмо счастья, которое ты должна отдать кому-то действительно дорогому для тебя».
«Хмм...?»
Что я только что услышала? Письмо счастья?
Сомневаясь, что она ослышалась, Рейчел снова спросила Лиз: «Письмо счастья?»
«Да. Есть такая штука, которая называется письмом на удачу, которое нужно давать только самым особенным людям вокруг тебя».
Лиз, которая, конечно, понятия не имела, как появилось это письмо, покраснела, застенчиво теребя пальцы.
Рейчел медленно обернулась.
Великий герцог, который так помпезно занял ее кровать, как будто она была его собственной, просто пожал плечами.
Этот гнусный человек...
Карета въехала в поместье Миллеров.
Черт возьми...
Кайден нервно кусал ногти. Как, черт возьми, все дошло до этого?
Его беспокойство никак не могло утихнуть.
Дуэль чужими руками — это схватка один на один между двумя очень опытными представителями, так что дело не в том, что у него не было шансов на победу.
Нашу семью невозможно превзойти, когда дело касается фехтования.
Дома разных рангов могли содержать разное количество военных сил, но это была всего лишь разница в численности. Это не означало, что их уровень мастерства был разным.
Дом Миллер славился своим высоким уровнем владения мечом, который оттачивался и развивался на протяжении долгой истории семьи.
Хотя и не совсем на уровне Дома Лексервилей, их рыцари все еще считались сливками общества в империи.
Но проблема была не в победе или проигрыше в поединке по доверенности. Черт возьми. Мне следовало просто тихо отступить, когда герцогиня сказала, что она спустит это на тормозах...
«Единственной, кому разрешено использовать меня, — это герцогиня Агнус».
Даже если поединок по доверенности закончится мирно, Великий герцог Лексервиль определенно будет тем, кто отомстит Дому Миллер.
Кайден вспомнил, как Великий герцог посмотрел на него — словно на какое-то никчемное насекомое. Он содрогнулся от этой мысли.
Как мне вообще объяснить это отцу?
Если его отец узнает, он, вероятно, сломает ему руку или ногу — неважно, что он его сын. Значит Кайден будет умолять герцогиню о прощении. Поэтому у него не было другого выбора, кроме как опередить отца, умолять и клясться, что он лично загладит свою вину перед герцогиней. Сейчас не время беспокоиться о гордости и достоинстве.
Однако...
«Ты дома, Кайден».
Отец Кайдена от души рассмеялся, приветствуя его. Кайден в замешательстве наклонил голову на женщину, сидевшую напротив его отца.
На ней была белая вуаль, из-за которой было трудно разглядеть ее лицо, но силуэт под ней казался странно знакомым. Кто она и почему скрывает свое лицо?
В этот момент граф Миллер хитро улыбнулся Кайдену и сказал: «Я слышал, что ты устроил какую-то неприятность в поместье герцогини Агнус?»
«О, отец. Я могу объяснить...» «Не волнуйся. Есть решение».
«Прости?»
Кайден был сбит с толку неожиданным ответом отца.
«Наверняка, ты уже встречал ее раньше».
«Кого…?»
Женщина откинула свою белую вуаль.
«Поздоровайся. Это женщина, которая вскоре будет провозглашена святой во всей империи».
Каролина мило улыбнулась словам графа Миллера.
«Я Каролина Херрисман. Я пришла сделать вам предложение».
Дверь в карету черного цвета открылась, и наружу вытянулась длинная нога.
Кертис подошел к Тео, когда тот выходил из кареты.
«Хм, давно не виделись. Понравилась прогулка?»
Тео собирался кивнуть, но вместо этого нахмурился. Если бы не Аллен Винчестер и Лиз Агнус, это была бы прекрасная прогулка. Неприятное ощущение в солнечном сплетении заставило его нахмуриться.
Наглость просить о дуэли за другого человека.
Аллен Винчестер был тем, кого оскорбили, обвинив в том, что он ходил, кокетливо улыбаясь и очаровывая женщин. Не герцогиня Агнус должна была просить о поединке против Дома Миллер, а Аллен Винчестер, который просто стоял там тихо и молчал. Дом Винчестеров был семьей ученых, их рыцари наверняка уступали в мастерстве рыцарям Дома Миллер. Конечно, герцогиня Агнус должна была вмешаться, потому что она прекрасно знала этот факт.
Друг? Неужели друг действительно так важен? Достаточно ли он важен, чтобы мириться с этой проблемой?
У Тео не было никого, кого он мог бы назвать другом.
Ближе всего к нему был герцог Норс.
Но даже тогда эти отношения перешли к нему после смерти отца.
Тео внезапно остановился на полпути к своему кабинету.
Он замер, затем крепко сжал грудь.
Договорные отношения. Это неприятное чувство началось в тот момент, когда эти слова вылетели из уст герцогини Агнус. Это удушающее ощущение вокруг его солнечного сплетения продолжало сохраняться без признаков исчезновения.
«Разве ты не сказал, что я тебе не нравлюсь?»
В то время как он продолжал делиться с ней своим телом просто потому, что хотел этого, герцогиня продолжала медлить в тот день, плача в одиночестве.
«Тогда почему ты так со мной...?»
Тео чувствовал, что теперь он может ответить на этот вопрос.
Он мог, но...
«Ты сказал, что я единственная, с кем ты хочешь что-то делать? Ну, я чувствую то же самое по отношению к тебе».
«И мы делаем это прямо сейчас, не так ли? Так почему же ярлык наших отношений должен поменяться?»
Герцогиня, у тебя больше нет никаких надежд и ожиданий от меня? Я чувствую, что наконец-то могу ответить на этот твой вопрос.
Ты больше не хочешь, чтобы мои чувства были такими же, как твои? Так ты говоришь, что эти "договорные отношения" и эти бессмысленные страстные ночи, проведенные друг с другом, тебя устраивают?
Его черные глаза похолодели, как окно, покрытое тонким слоем льда.
Когда он потер грудь, Тео внезапно понял, что это неприятное и раздражающее чувство в его глубине на самом деле было страхом.
Страхом, что он может больше ничего не значить для Рейчел Агнус.
Похоже, это «письмо счастья» было бесконечным циклом боли, судя по тому, как оно прошло по кругу и в конце концов вернулось к ней. Тем не менее, все, что Лиз давала ей, имело глубокий смысл.
Написав семь писем от руки, ее запястье в этот момент дрожало.
Я собираюсь передать их тем людям, которые мне дороги «настолько сильно», что заслуживают такого «подарка».
Рейчел осторожно положила семь писем в ящик, затем посмотрела на Маркуса.
«Так вы изучили первосвященника Оуэна?»
«Да, Ваша светлость». Маркус с серьезным выражением лица протянул ей отчет. Лицо Рейчел сморщилось, как лист бумаги.
Этот так называемый первосвященник выкачивал пожертвования верующих и средства храма на помощь.
Если он был классическим союзником героини, он должен был быть хорошим парнем...
Значит ли это, что святая в оригинальном романе на самом деле может быть вовсе не святой?
Подозрения, которые она питала, вызванные отрывками информации, которую дал ей Великий герцог, постепенно становились увереннее.
Это был Оуэн - тот кто привел эту святую. Оуэн также был тем, кто вступил в контакт с герцогом Херрисманом.
С тех пор тайно распространялись слухи, что святой была Каролина. Эти слухи не просто появились из ниоткуда. Кто-то намеренно распространял их. И когда мы отследили эти слухи до их источника, то пришли к Дому Херрисман.
Они хотят получить звание святой, несмотря ни на что.
Как только будут введены в действие правила, запрещающие судьям откладывать судебные разбирательства, судебный процесс больше не сможет откладываться.
Святая была неприкосновенной фигурой. Даже если Каролина избежит обвинений в покушении на убийство, она не сможет избежать признания виновной в нападении. Было ясно, что она пытается стать святой, чтобы избежать суда.
Если оригинальная святая в романе была подделкой, но все равно ее признали настоящей, то Каролина тоже официально будет объявлена святой. Конечно, Оуэн — не единственная проблема. Говорили, что когда рождалась святая, на небе появлялась благоприятная звезда. Не могло быть, чтобы храм не знал чего-то, что знал Великий герцог.
И все же в романе первосвященник Джозеф, единственный, кто сомневался в существовании святой, был отлучен? Это означало, что все остальные первосвященники, кроме Джозефа, встали на сторону Оуэна. Даже Папа.
Тогда вопрос в том, чем именно является сила, которая позволяет распознать подделку как подлинную...
Божественные силы или магия. Должно было быть одно из двух, но обрывки информации в голове Рейчел настаивали, что это магия.
Потому что... Великий герцог Лексервиль. Кровный потомок семьи, которая первой преуспела в создании искусственных магов, был прямо здесь, рядом с ней.
«Маркус, когда произойдет процесс подтверждения святой?»
«Перед новогодней молитвой».
«Понятно».
Ей нужно было узнать, чем занималась Каролина до этого.
Рейчел встала со своего места.
Она должна была пойти и найти того, кто мог бы дать ей нужные ответы.
«Ваше Высочество, пришло письмо из Дома Агнус».
Тео поднял глаза, погруженный в свои обязанности, и мягко улыбнулся Кертису.
«Письмо?», - спросил он.
«Да, Ваша Светлость». Тео открыл конверт, который передал ему Кертис.
[Его Высочеству, Тео фон Лексервилю.
Мне нужно кое-что обсудить наедине.
Я собираюсь посетить Великогерцогский замок.
Рейчел Агнус]
Он провел кончиками пальцев по почерку.
Кое-что обсудить наедине...
Ему и ей предстояло обсудить много важных вопросов. Проклятие Дома Лексервиль, наводка о святой, которую он дал ей не так давно, или, возможно, даже... их отношения. Ни один из них не был менее важен, чем другие. Выражение лица Тео потемнело.
«Ваше Высочество, если вы закончили читать письмо, могу ли я предложить вам отвлечься от своих обязанностей? У вас гость».
«Гость?»
Прямо сейчас?
Тео нахмурился.
В последнее время он и так чувствовал себя очень противоречиво. Визит гостя только усугубил ситуацию. Но лишь на мгновение.
Кто это мог быть?
Он мог пересчитать по пальцам одной руки людей, которые захотят встретиться с ним лично, но никто из них не придет без предварительного уведомления.
Гость, ха...
«Кто бы это ни был, скажите ему...» Тео остановился на полуслове.
Вдруг в его голове промелькнуло воспоминание.
Может ли это быть...?
Тео вскочил со своего места.
«Подождать. Скажи ему подождать минутку».
Он выглядел так, будто сейчас бросится в приемную, но остановился, чтобы опустить взгляд на свой наряд, и нахмурился. Он не из тех, кто заботится о том, чтобы правильно одеться, когда был дома. Как и в любой другой день, он принял ванну утром и надел что-то очень простое и удобное.
В этот момент дверь со скрипом открылась, и появилась герцогиня Агнус.
«Ты занят? Мне подождать в приемной?»
Пытаясь скрыть свое волнение, Тео сжал губы и нахмурился. По крайней мере, он все еще не был в своем халате. Это могло быть облегчением, а могло и не быть.
Что, черт возьми, происходит? Он взъерошил волосы и вздохнул от раздражения.
Тео не был склонен к перепадам настроения, поэтому он находил совершенно нелепым видеть себя таким дураком из-за эмоций, которые он только что осознал и признал, что чувствует.
«Что ты здесь делаешь? И без всякого предупреждения?»
«Что ты имеешь в виду? Я же сказала, что мне нужно обсудить что-то важное».
С наглым выражением лица Рейчел вошла в кабинет, как будто это был ее собственный, и села на диван. «Оставь нас, Альберт».
Тео схватился за лоб от боли. Он пробовал на вкус собственное лекарство.
Кто бы мог подумать, что герцогиня прибудет лично одновременно со своим письмом, как это сделал он?
Герцогиня усмехнулась, увидев взволнованное выражение лица Тео.
«Даже не пытайся свалить вину на меня. Ты можешь понять, насколько я была взволнована в тот день, только испытав это на себе».
«Я... не пытался тебя обвинить. Я просто хочу знать, зачем ты пришла».
Тео глубоко вздохнул и сел напротив нее.
Озорная улыбка исчезла без следа с ее лица: «Я не хотела спрашивать тебя об этом, Великий герцог. Я знаю, ты сказал мне никогда больше не поднимать эту тему... Если бы я могла, я бы ждала вечно».
Игнорирование или бегство от этого ничего не решало.
Узнав, что герцог Херрисман продолжает грубые эксперименты императорской семьи, получив информацию о том, что Каролину собираются провозгласить святой, и дав герцогине намек на то, как именно должна была родиться святая... Благодаря череде таких событий Тео знал, что этот день скоро настанет.
Он посмотрел в глаза Рейчел, глаза, которые требовали от него правды.
«Пойдем со мной», — сказал он, - «У меня есть кое-что, что я должен тебе показать».
Наконец пришло время раскрыть правду, которую он хотел сохранить в тайне навсегда.
Тео привел Рейчел в родовое святилище Дома Лексервилей, место, напоминающее о мимолетных жизнях, которые оборвались в мучительной боли, несмотря на то, что они наслаждались богатством и властью благодаря глупой жадности своих предков.
Тяжелые, трудные времена.
Те, в чьих жилах текла кровь Лексервилей, были настолько опустошены, что даже с закрытыми глазами было видно, что в их прошлом не было ничего, что стоило бы увековечить.
Тео молча оглядел святилище с отсутствующим выражением лица, а затем шагнул внутрь.
Рейчел молча последовала за ним.
Тишина была густой и тягостной, нарушаемой только завыванием жуткого ветра и хрустом песка под их ногами. В самой глубокой части святилища, где его поддерживали шаткие колонны, как в храме, который был стерт из памяти людей, стоял длинный каменный гроб, на котором были выгравированы всевозможные странные узоры.
Тео остановился как вкопанный и обернулся.
Герцогиня Агнус...
То, чему она собиралась стать свидетельницей, было постыдным прошлым Дома Лексервилей, которое так долго скрывалось.
Это было совсем не то, что он хотел ей показать. Это был своего рода стыд, которого было более чем достаточно, чтобы разрушить гордость, которую он выстрадал за всю свою жизнь.
Но это чувство длилось всего мгновение.
Теперь, когда он решил, что покажет ей, он не будет колебаться. Тео двинулся к каменному гробу.
Когда он подошел ближе, магическая сила, окутавшая его сердце, начала пульсировать с той же частотой, что и то, что было спрятано внутри.
«Оставайся на месте».
Тео остановил Рейчел, не дав ей подойти ближе.
Каменный гроб был запечатан таким образом, что открыть его мог только истинный наследник Лексервилей.
Тео положил руку на гроб и высвободил свою магию. Странные узоры начали поглощать его силу и светиться красным светом.
Вспых!
Зловещая красная вспышка на мгновение осветила комнату.
Печать была сломана. Г-г-грохот... Бум.
Тео откинул тяжелую крышку, позволив ей упасть на землю, затем поднялся на ноги.
«Подойди. Это та истина, которую ты так хотела узнать».
Его лицо исказилось от бесчисленных сложных чувств, когда он наблюдал, как взволнованная герцогиня осторожно приближается шаг за шагом.
Когда-то он думал, что лучше будет вечно скитаться в оковах этого проклятия и страдать всю жизнь, чем откроет это ей. Он знал, что у нее будет именно такое выражение лица, когда она это увидит.
«Это...»
Губы Рейчел задрожали, когда она заглянула в содержимое гроба. Каждый его дюйм внутри был покрыт засохшей, почерневшей кровью их предков.
Там были пучки темно-красных сорняков, которые выглядели так, словно проросли в крови, а не в воде. А поверх всего этого лежало почерневшее сердце, пульсирующее так, словно оно все еще было живым.
Тук, тук, тук...
Спиртное было незаменимо на общественных мероприятиях среди взрослых.
Поэтому было вполне естественно, что Дом графа Луи, известный своими крепкими и высококачественными винами, пользовался большим влиянием в высшем обществе. Банкет в поместье графа Луи был грандиозным мероприятием, которое могло соперничать с любой вечеринкой, устраиваемой любым герцогом или маркизом, и на нем присутствовало бесчисленное множество дворян. Это был особый случай, поэтому гостей было больше, чем обычно.
Ходили слухи, что ожидалось появление святой.
Дворяне перешептывались между собой в банкетном зале.
«Вы слышали? Говорят, дочь герцога Херрисмана - святая...»
Аристократка, которой задали этот вопрос, нахмурившись, расправила веер.
«Конечно, нет... Как она вообще может быть святой? Ни одна святая в истории еще не предстала перед судом за такой позор и скандал».
«Возможно, это и так, но может быть, что все это было недоразумением, не так ли? Судебный процесс еще даже не начался, и уже предпологать, что она виновна…» Первая дворянка, которая заговорила об этом, замолчала.
«Мой ребенок был там в качестве свидетеля».
«О…»
«В любом случае, я думаю, мы скоро узнаем, правдивы ли эти слухи или нет».
Благородная женщина, которая защищала Каролину хранила молчание.
В конце концов, святая скоро должна была появиться.
Хотя храм еще не получил официального признания, это правда, что ее признал первый верховный жрец Оуэн.
На этом мероприятии также присутствовали последователи Элилоэль, и они знали, что первосвященник Оуэн лично обратился с просьбой к папе и что вскоре начнется официальный процесс конфирмации святой. Весь храм пребывал в праздничном настроении по поводу первого кандидата в святые за последние триста лет, так что, конечно, верующие тоже были в курсе.
В любом случае, те, кто пришел в поисках истины, заняли свои места еще до официального начала банкета.
Вскоре двери банкетного зала открылись, и вошел граф Луи с молодой женщиной, покрытой белой вуалью.
Граф Луи заговорил с широкой улыбкой на лице.
«Спасибо всем вам за то, что пришли на этот вечер».
С тех пор как в прошлом году его второй сын был наполовину парализован в результате несчастного случая, связанного с верховой ездой, беспокойство и печаль ни на секунду не покидали графа.
И все же сегодня на его лице была нехарактерная для него радость, из-за чего люди перешептывались между собой.
«С тех пор как в прошлом году на нашу семью обрушилось несчастье, я день и ночь молился Элилоэлю. Но через некоторое время мне показалось, что мои молитвы не были услышаны, и моя вера начала колебаться. Но как раз перед тем, как моя последняя надежда начала рушиться, Господь, наконец, ответил». Граф Луи обернулся и увидел, как в банкетный зал въехал в своем инвалидном кресле очень худой молодой человек.
Это был Антон Луи, второй сын Дома Луи, который был парализован ниже пояса и которому сказали, что он никогда в жизни не сможет ходить.
С дрожью в глазах Антон посмотрел на женщину в белой вуали.
Весь прошедший год он бесконечно винил себя, горько сожалея о том, что вообще сел на эту лошадь. Ему казалось, что он продал бы душу дьяволу, если бы снова мог ходить. Но вместо дьявола руку помощи протянула святая. Хотя он и не мог понять, зачем ему нужно было выставлять себя напоказ перед толпой людей, как обезьяну в зоопарке, если бы он снова мог ходить, он бы сделал все, что угодно.
«Антон, до сих пор тебе, должно быть, было ужасно трудно. Но мой Бог, Элилоэль, повелел мне поддержать тебя. И так и будет».
Женщина положила свою бледную руку на голову Антона.
В банкетном зале было очень тихо, и все взгляды были прикованы к руке женщины.
На мгновение тело Антона окутало что-то похожее на яркий белый священный свет. И в этот момент весь свет вернулся в руку женщины...
«Ах, о-о-о...?» Антон, пошатываясь, поднялся на ноги из своего инвалидного кресла, как новорожденный жеребенок.
Он в полном недоумении посмотрел на свои ноги, затем резко поднял взгляд.
«М-мои ноги двигаются!»
Горячие слезы потекли по его щекам.
После того, как этот чистый белый свет, похожий на божественную силу, погас, молодой человек, которому суждено было остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь, снова встал на ноги.
И сотни дворян только что стали свидетелями этого невероятного чуда.
«Э-это святая...»
«Она действительно святая!» Из-за отсутствия святой вера в Бога за последние триста лет ослабла, и храм пришел в упадок. Но чудесного зрелища, которое только что открылось, было достаточно, чтобы даже неверующие упали на колени.
Знатные люди поднялись со своих мест, опустились на колени, склонили головы и помолились женщине, стоявшей перед ними.
Женщина, Каролина, медленно подняла вуаль.
Глупые души, взывающие к Богу у ее ног, подняли головы.
Их взгляды были прикованы к ее лицу и не отрывались от него.
Ее кожа была гладкой и белой, как жемчуг.
Ее глаза были глубокого, но чистого океанского цвета, который идеально гармонировал с остальными чертами ее лица.
«Вы...?» Люди ошеломленно уставились на нее.
Большинство из них очень хорошо знали Каролину Херрисман в лицо.
Но святая была всего лишь женщиной, похожей на нее, поскольку обладала такой необыкновенной красотой, что с таким же успехом можно было считать ее совершенно другим человеком.
Давным-давно первый Великий герцог Лексервиль стремился наделить свой род великой властью.
Не такой властью, которая со временем поблекнет в памяти людей, а такой, которая будет длиться вечно.
Первый Великий герцог Лексервиль был гордым и жестоким человеком. Он проводил эксперименты, бросавшие вызов природе, и в конечном счете добился успеха.
Конечно, он никогда не предвидел вечных мук, на которые будет обречен его род.
«Что... что это такое?», - спросила Рейчел, в полном замешательстве заглядывая в гроб.
Как могло сердце биться и быть живым вне тела?
Даже если это был мир, в котором существовала магия, ей было трудно в это поверить, даже когда она смотрела на это собственными глазами.
«Это сердце - истинный хозяин моей магии».
«Так, значит, вся эта сила - подделка? Невозможно...»
Рейчел было трудно в это поверить. Из-за силы, которую Тео признал как фальшивку, настоящая Рейчел умерла, а король наемников Джарвис потерпел крах.
«Тогда что же случилось с Каролиной?»
Должна была быть причина, по которой дом Херрисман выдвинул ее в качестве святой.
Рейчел посмотрела на Тео, требуя ответа.
«Она - неполноценная версия, если говорить точнее. Совершенно безупречный результат невозможен. Так что, даже если со стороны кажется, что она пробудилась как маг, рано или поздно ее пределы будут раскрыты». Именно поэтому семья Лексервилей позволила императорской семье взять под контроль "Траву Пьеро". Они могли использовать ее, как хотели, но Великому герцогскому дому ничто не угрожало.
Услышав ровный голос Тео, Рейчел скривилась, как будто вот-вот расплачется.
Мой предок захватил в плен мага и уморил его голодом.
Это было очень краткое объяснение, которое избавило читателя от каких-либо кровавых подробностей, но можно было легко представить себе жестокость эксперимента с участием человека.
У Рейчел закружилась голова.
Херрисман пытался провести такой ужасающий эксперимент и, в конце концов, наполовину преуспел.
Невозможно было даже предположить, сколько жизней было принесено в жертву амбициям власть имущих. Рейчел с жалостью смотрела на сердце, тело, которому оно когда-то принадлежало, давно обратилось в прах.
Так вот почему...
Неудивительно, что очищающая магия Великого герцога не продлилась долго, а вернулась к началу.
Хотя тот, кто умер здесь от голода, должно быть, жаждал упокоиться с миром, его сердце продолжало биться.
Сердце Рейчел болело.
Гнилостный запах был отвратительным и едким, а его зловещая аура обжигала кожу, но она не испытывала ни страха, ни отвращения. Ей просто было грустно. В первый день, когда она пробудилась, ей показалось, что магия Великого герцога издает звуки, похожие на плач. Даже потеряв остатки самообладания, маг все еще боролся изо всех сил, чтобы освободиться от проклятия. Насколько глубоки, должно быть, были его боль и обида...
Это было настолько огромно и непостижимо, что ни одно живое существо не могло по-настоящему оценить это.
Великий герцог прикусил губу, его глаза намокли и покраснели. Он посмотрел на Рейчел и сказал: «Полагаю, теперь я тоже вызываю у тебя отвращение».
«Прости?»
«Потому что во мне течет кровь человека, который совершал такие ужасы».
По самоиронии в голосе Великого герцога Рейчел поняла, что он всю свою жизнь ненавидел свою фамилию Лексервиль.
Она была бы такой же. Однако...
Рейчел протянула руку и схватила его за воротник.
«Заткнись. Я против того, чтобы ты обвинял себя как соучастника!»
Великий герцог вздрогнул от ее резких слов.
Она уже знала, что его предки совершали ужасные поступки. Она просто не знала, как это произошло.
И все же Рейчел все еще любила его.
Было более чем достаточно людей, готовых осудить его за глубокий позор, который он предпочел бы скрыть. Она не хотела быть одной из них. Хотя ей было интересно, может ли человек с такими стальными нервами вообще когда-нибудь пострадать. Судя по тому, каким необычно бледным было его лицо, Рейчел могла сказать, что это откровение, это признание далось ему нелегко.
Великий герцог протянул обе руки к ее щекам.
«Герцогиня... ты действительно странная».
Он действительно дразнит меня прямо сейчас?
Ты думаешь, твоя привлекательная внешность означает, что тебе все сойдет с рук?
Отлично. Конечно. От такой привилегии нельзя отказываться!
Мысленно ворча, Рейчел задавала себе вопросы и сама же на них отвечала, когда на лице Великого герцога появилась слабая улыбка. Затем он наклонился к ней.
Понимая, что скрывается за языком его тела, Рейчел медленно закрыла глаза. Их горячие губы прижимались друг к другу снова и снова.
Целоваться с ним было чертовски приятно.
Неужели для него все это было в новинку? Правда?
Она едва могла удержаться на ногах, когда он нежно провел языком по ее губам, словно наслаждаясь кусочком конфеты.
Когда ее тело дрогнуло, он обнял ее за талию и продолжил целовать, пока у нее не перехватило дыхание.
Его губы и ладони были горячими. Ей так нравилось тепло герцога, что она крепко прижалась к нему, желая сохранить его в себе навсегда.
Невозможно было сказать, как долго это продолжалось.
После того, как они некоторое время пожирали друг друга губами, они оторвались друг от друга, оставив между собой тонкую, прозрачную нить. Великий герцог нежно вытер ей губы большим пальцем. «Мы не можем сделать это здесь», - сказал он.
«Нет, конечно, нет». Рейчел кивнула в знак согласия.
Возможно, из-за того, что они так долго не виделись, крошечная искра очень быстро превратилась в ревущее пламя.
«Итак... пока сердце мага не перестанет биться, твое проклятие не исчезнет, верно?»
Покой приходит только со смертью.
Для того, кто жаждал разрушить проклятие больше, чем кто-либо другой, Великий герцог, должно быть, уже перепробовал все на свете. Вернувшись к реальности, Рейчел снова посмотрела на сердце. Выражение ее лица помрачнело.
«Что, если я воспользуюсь своей собственной магией?»
«Я никогда не пробовал этого раньше, поэтому не знаю, что получится».
Рейчел начала закатывать рукава: «Тогда давай попробуем».
Если бы были использованы божественные силы, все, что связано с проклятием, было бы уничтожено, но душе мага не было бы спасения. Но если она использует свою магию, разве не будет хоть какого-то шанса?
«Герцогиня, если почувствуешь, что что-то не так, немедленно прекрати. Ты можешь пообещать мне это?»
«Я обещаю».
Она кивнула, затем протянула руки к гробу. Когда она призвала свою магию, вокруг ее рук появился мягкий свет.
Хлоп, треск.
Когда она приложила заряженную магией руку к бьющемуся сердцу, полетели искры. Рейчел нахмурилась.
В отличие от того момента, когда она очищала магию, текущую в теле Великого герцога, кончики ее пальцев начали покалывать и болеть. Уверенная, что до тех пор, пока существует истинный носитель магии, трагедия никогда не закончится, она увеличила свою магию до предела, но...
«Ха!» Рейчел вскрикнула и пошатнулась.
Ее магия неумолимо покидала ее, как будто кто-то воткнул в нее соломинку. Она изо всех сил старалась контролировать свою магию, но это было уже слишком.
Было ли это из-за того, что глубокая обида, негодование и печаль, которые накапливались в течение бесчисленных лет, когда маг жаждал освободиться от этих мучений, были слишком велики?
Вместо того, чтобы очистить ее, это было похоже на то, что проклятие пожирало ее магию. Хотя темный цвет сердца начал светлеть, в то же время краска начала сходить с лица Рейчел.
Свист!
Почувствовав неладное, Тео оттолкнул Рейчел от сердца.
«Герцогиня, вернись ко мне».
Рейчел подняла на него глаза, моргая.
Великий герцог снова посмотрел на нее сверху вниз, выражение его лица застыло.
«Я... в порядке...»
Она была так уверена в себе, но посмотрите на нее теперь.
Она делала все возможное, чтобы не упасть, но из-за того, что ее магия так быстро иссякла, она потеряла сознание, как в тот день, когда впервые пробудились ее силы.
Черт возьми. Это будет нелегко...
В учебном зале поместья Агнус Джарвис нахмурился, глядя на голову Чезаре.
Его сын вернулся с банкета по случаю дня рождения леди Лиз с шишкой на лбу.
С тех пор, как они поселились в Доме Агнус, не было причин для подобных травм, разве что во время тренировок. Но его сын не выказывал ни малейшего желания объяснять, что произошло.
«Ты уверен, что все в порядке?»
«Да, отец».
С каких это пор его маленький сынишка стал таким молчаливым и зрелым? В последнее время жестокость времени все сильнее давила на него.
«Но отец...»
«Хм?»
«Кто будет участвовать в дуэли по доверенности?»
«Не уверен. Это еще не решено».
Он думал, что граф Миллер поспешит написать извинения за то, что испортил празднование дня рождения юной леди, но, по-видимому, Дом Миллеров вместо этого закрыл все двери и крепко-накрепко запер их.
Если только они на самом деле не осмелились отмахнуться от Дома Агнус просто из-за их жалкой репутации семьи прославленных фехтовальщиков, их действия были поистине невероятными и непонятными.
«Конечно... Я не смогу, не так ли?»
«Что? Что-то случилось в тот день?» Джарвис оживился, и Чезаре тихо признался, что произошло.
«Хм, так вот что произошло, а? Хм...»
Неудивительно, что Чезаре был так взвинчен в последнее время.
Хотя из-за своего возраста он все еще оставался пажом, когда дело доходило до мастерства, он был более чем способен одолеть в дуэли практически любого рыцаря.
В конце концов, это был его сын. Его талант к фехтованию был почти гениальным.
Но ему не хватало опыта, и поэтому не могло быть и речи о том, чтобы позволить ему участвовать в дуэли по доверенности, где на кону стояла чья-то честь.
Джарвис улыбнулся и взъерошил волосы Чезаре.
«Сын мой, такими темпами ты не сможешь конкурировать». Хотя кратковременный отказ отца был ожидаемым, Чезаре поник, как грустный щенок.
Он уже давно забыл о том, как тот молодой дворянин принял его за слугу и насмехался над ним. В конце концов, он определенно был не единственным, кто пережил подобное. Но он не хотел оставаться некомпетентным и скромным пажом в глазах молодой леди, которую, несомненно, увидит снова.
«Сын».
«Да?»
Чезаре оторвался от своих глубоких размышлений и поднял голову.
«Я сказал, что с твоим нынешним положением ты не можешь конкурировать».
«Тогда...»
Джарвис посмотрел на озадаченное лицо сына и спросил: «Но кто твой отец?» Он был королем наемников, которого бесконечно разыскивали бесчисленные дворяне по всей империи Кастор, настолько, что в какой-то момент против него был отдан приказ об убийстве, но он выжил только благодаря своей выдержке.
«Натренировать тебя до уровня, на котором ты сможешь участвовать в дуэлях, несложно. Но для тебя это может оказаться непросто».
«Пожалуйста, забудь, что я сказал. Я просто подумал, что стоит упомянуть об этом». Чезаре покачал головой.
Он прекрасно знал, насколько важны для знати дуэли по доверенности. Посылать на состязания кого-то, кто даже не был посвящен в рыцари, было возмутительно.
Хотя он был уверен в своих способностях, если он каким-то образом опозорит дом Агнус, как он сможет снова встретиться с юной леди? Джарвис с нежностью посмотрел на своего сына, который боролся со своими мыслями.
«Все, что тебе нужно сделать, это отточить свои навыки до нужного уровня и ждать, когда тебя выберут».
В конце концов, выбор зависел от хозяйки.
В спальне Великой герцогини в великогерцогском замке Лексервиль, месте, которое всегда содержалось в порядке, чтобы герцогиня Агнус могла приходить и отдыхать там в любое время...
Тишина была жуткой.
Тео стоял совершенно неподвижно, глядя на Рейчел.
Возможно, это было последствие того, что из нее насильно высосали магию. Она не просыпалась целый день.
Он обострил свои чувства, как отточенное лезвие, чтобы не пропустить ни единого вздоха. Ее дыхание было таким слабым, что казалось хрупким и ненадежным, как пламя свечи на ветру. Хотя его черные глаза были на удивление спокойны, когда он смотрел на герцогиню, его сердце колотилось совсем не так.
Он вспомнил, как быстро побледнело лицо герцогини, когда она схватилась за грудь. Если бы он не остановил ее, сердце мага поглотило бы все магические силы герцогини до последней капли. Даже ее душу, которая была источником этой магии.
Герцогиня, я верил, что благодаря тебе это проклятие может быть снято.
Чистая магия герцогини всегда успокаивала его боль, которая мгновенно распространялась, как лесной пожар. В тот день, когда герцогиня пробудилась, разве само проклятие, которое жаждало освободиться от Лексервиля, не прыгало от радости?
Тео горько усмехнулся.
Но этого достаточно.
Он нашел способ снять проклятие. В то же время он решил, что больше не будет бороться за то, чтобы освободиться от него.
Все это время он думал, что это наказание за то, что он бросил вызов божественному провидению.
Но дело было не в этом. Все это время Дом Лексервилей игнорировал законы равноценного обмена, растрачивая свои усилия понапрасну.
Единственной вещью, имеющей равную ценность для души, была другая душа.
Он прижался губами ко лбу Рейчел, которая лежала там, как мертвая.
Герцогиня, ты одновременно мудра и глупа.
Обладая такой мудростью, однажды ты узнаешь, как снять проклятие.
И, без сомнения, сделаешь глупый выбор.
Он оторвал губы от ее лба. После долгого молчания, понаблюдав за тем, как она спит, Тео, наконец, поднялся со своего места.
Рейчел открыла глаза.
Сейчас ночь?
Но даже если бы это была ночь, лунный свет должен был бы, по крайней мере, проникать в окно. Однако вокруг царила кромешная тьма.
Думая, что что-то не так, она попыталась пошевелиться.
Но по какой-то причине ей казалось, что все ее тело туго стянуто веревками, из-за чего она не могла пошевелиться. Как бы она ни старалась, результат оставался прежним. Что еще хуже, ей было трудно дышать. Ее рот оставался открытым, когда она изо всех сил пыталась вдохнуть, но разряженного воздуха было недостаточно, чтобы наполнить ее легкие.
О нет.
Рейчел поняла, что она не только связана, но и заперта в очень узком пространстве. Возможно, что-то похожее на каменный гроб, который она видела в храме. Она долго металась, но это было похоже на сонный паралич - она не могла пошевелить даже кончиками пальцев. Как бы ни старалась, она была беспомощна.
Я ничего не могу сделать...
Сколько времени прошло?
Пять минут? Десять? Полдня?
В темноте было невозможно определить, сколько времени прошло. Даже мимолетное мгновение здесь казалось вечностью.
Было ли это похоже на то, когда тебя хоронят заживо?
Безграничный ужас охватил все ее тело. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Мысль о том, что ей, возможно, придется жить так вечно, вызвала у нее жуткий озноб.
Она в отчаянии открыла рот.
Кто-нибудь, заберите меня отсюда, пожалуйста...
И в этот момент она почувствовала, что тонет в бесконечной пучине отчаяния...
Щелк.
Крышка "каменного гроба" открылась, впустив ослепительный свет, который прогнал мучительную тьму.
Но после того, как тьма рассеялась, ее поприветствовал человек... Великий герцог?
Нет. Это не человек.
В этот момент с ее губ сорвались слова, которые она даже не собиралась произносить:
«Если ты человек, тогда, пожалуйста, пожалуйста, просто убей меня».
Мужчина, похожий на Великого герцога, смотрел на нее сверху вниз ледяным взглядом и пробормотал: «Твой разум все еще цел. Похоже, наркотик еще не полностью подействовал».
Мужчина с усилием открыл рот Рейчел - нет, мага - и влил в него какую-то жидкую кашу неизвестного происхождения.
Это сон? Или, может быть, это воспоминания мага?
Рейчел почувствовала, что у нее кружится голова.
Я хочу жить. Нет, я лучше умру.
Я хочу жить. Нет, просто убейте меня.
Голос в ее голове не принадлежал ей.
Маг.
Рейчел поняла, что обладатель черного сердца позаимствовал ее сон, чтобы умолять ее.
Насколько мучительным это должно было быть, чтобы даже ненависть, ярость и негодование исчезли, оставив после себя только отчаянное желание умереть? У него было только одно желание. Дай мне покой, я прошу тебя.
Полный отчаяния голос мага эхом отдавался в ее голове, когда она резко проснулась. «Ха-ха-ха...»
Рейчел схватилась за грудь, хватая ртом воздух.
Она покачала головой и замахала руками и ногами. Только спустя некоторое время она поняла, что только что очнулась ото сна.
Ба-бах, ба-бах, ба-бах.
Она прижала ладонь к сердцу, но казалось, что оно, бешено колотящееся, не успокоится в ближайшее время.
Она не хотела, чтобы это повторилось снова, даже во сне.
Все еще держась за грудь, Рейчел встала.
Комната была ей знакома. Спальня Великой герцогини? Как долго она была без сознания?
В окно светило солнце.
Рейчел облизнула губы пересохшим языком и вздохнула.
Вкус боли мага, который она испытала во сне, был лишь крошечной частью того, что было на самом деле. И все же это было так ужасно, что казалось, будто ее разум разрывается на части.
Она постояла там мгновение, спокойно дыша, пока ее сердцебиение постепенно возвращалось к нормальному ритму. Только тогда она начала двигаться вперед.
Маг умолял о покое. Хотя и косвенно, поскольку Рейчел почувствовала боль мага, она почувствовала настоятельную необходимость решить проблему, стоящую перед ней, как можно скорее. Ее первая попытка провалилась, потому что у нее не было достаточных навыков, чтобы справиться с магией, но, возможно, с некоторой практикой результаты были бы другими. Когда дело доходит до обращения с магией, Великий герцог несравним.
Это был не тот вопрос, который можно было решить, произвольно используя магию, как дурак. Ей придется спросить его, как справиться с этим более эффективно.
С этой мыслью Рейчел вышла за дверь.
«Ваша светлость, вы проснулись?»
Энн стояла у двери с очень мрачным видом. Как долго она там ждала?
«Энн?»
«Вы хорошо себя чувствуете?»
«Да. Я чувствую себя прекрасно». Хотя она чувствовала себя совершенно обессиленной, потому что ее магия была истощена, не было похоже, что ее телу был нанесен какой-либо ущерб.
«Тогда... давайте отправимся домой, Ваша светлость».
Брови Рейчел дрогнули.
В тоне Энн было что-то странное. А также выражение ее лица, голос и энергия. Ее окружала какая-то темнота, уныние, как будто она была гостьей, которой хозяин не разрешил остаться.
Случилось ли что-то еще, пока она была без сознания?
«Где Великий герцог? Что-то не так?»
«Его высочество приказал, чтобы, как только Ваша светлость проснется, мы немедленно отправились в путь».
Рейчел посерьезнела. «Что-то случилось дома?», - спросила она.
«Нет, дело не в этом...»
«Нет? Тогда нет необходимости торопиться. Мне все еще нужно кое-что с ним обсудить, так что...»
Рейчел почесала в затылке.
Если подумать, ей так хотелось встретиться с Тео, что она чуть не бросилась к нему, даже не умывшись.
Учитывая, что у них были более или менее романтические отношения, было бы правильно постараться выглядеть презентабельно. Я не знаю, как долго была без сознания, но мне нужно освежить эти воспаленные глаза, вымыть голову и надеть какую-нибудь приличную одежду.
Сказав это, Рейчел открыла рот, чтобы заговорить, но не успела ничего сказать...
«Его высочество ясно дал понять, что больше не желает вас видеть, Ваша светлость». Энн словно задыхалась, пока говорила.
Рейчел ущипнула себя за щеку, гадая, не снится ли ей это все еще.
Ее щека болела.
Значит, это был не сон.
«Он просто занят сегодня?»
«Дело не в этом. Он сказал, что больше не хочет вас видеть. И он также добавил, что если вы не в состоянии принять это, то он хочет, чтобы вы знали, что сделка расторгнута».
Сделка расторгнута.
Рейчел с трудом удалось успокоить свое сердце, но слова Энн заставили его снова забиться в груди. Этого не может быть.
Почему? С чего бы это вдруг?
Они даже не смогли снять проклятие. Так как же могло случиться, что их соглашение расторгнуто?
С тяжелым чувством Рейчел быстро прошла мимо Энн.
«Ваша светлость…!», - окликнула ее сзади Энн, но она просто проигнорировала это.
Конечно, Энн ошиблась.
Великий герцог всегда говорил резко, прямолинейно и вызывал непонимание. Но правда заключалась в том, что ни один огонек в его глазах или прикосновение его руки не были наполнены теплотой и привязанностью. Она даже подумала, что если бы он только мог изменить свою манеру говорить, то стал бы идеальным. Так что, конечно, Энн, должно быть, неправильно его поняла.
Сделка расторгнута?
«Тогда как было бы правильнее определить наши отношения?»
Разве он не искал ответа у нее однажды ранее? И с большим нетерпением, не меньше?
Он, должно быть, нашел ответ. Рейчел была уверена в этом.
Но почему все казалось таким тревожным и зловещим?
Решив покончить со своими бесполезными тревогами и иллюзиями, Рейчел без колебаний направилась прямо в кабинет Великого герцога. Она распахнула дверь, не представившись.
Скрип, царап. Великий герцог сидел за своим столом, подписывая бумаги. Он медленно поднял взгляд.
«Ваше высочество...»
В его черных глазах была темнота, как будто на них опустили занавес. Взгляд его был таким же отстраненным и пустым, как и в тот день, когда она впервые встретила его. В них не было ни капли тепла.
Был ли это тот самый мужчина, которого она знала?
Напряжение, повисшее в воздухе, заставило Рейчел застыть на месте. Тео медленно открыл рот, чтобы заговорить:
«Разве ваша горничная не сообщила вам? Я больше не хочу вас видеть».
Его лоб был нахмурен, словно от раздражения, а голос звучал очень холодно. Рейчел едва смогла вымолвить дрожащими губами.
«То, что она мне сказала, было абсолютной нелепостью. Конечно, я должна была прийти. Что значит, наша сделка расторгнута?»
Великий герцог усмехнулся: «Мое проклятие снято».
Проклятие снято?
Глаза Рейчел расширились.
Она не видела, как закончилось действие проклятия.
В конце концов, она потеряла сознание после того, как полностью лишилась собственных сил, не сумев очистить ни грамма этой злой энергии.
Но, несмотря на ее недоумение, если Великий герцог и маг каким-то образом освободились от проклятия, разве это не повод для праздника? Она уже собиралась подойти к нему с сияющей улыбкой, но его насмешливый голос остановил ее на полпути.
«Герцогиня, вам действительно так необходимо это слышать, чтобы уйти?»
«Что?»
«Это значит, что вы мне больше не нужны».
Слова Великого герцога вонзились ей в сердце, как кинжал.
После недолгого молчания Рейчел заговорила:
«Это потому, что я только что проснулась? Я все еще немного не в духе, поэтому мне кажется, что я слышу абсолютную чушь. Я вернусь после того, как хорошенько вздремну».
Она беспечно отвернулась.
Мне нужно будет поговорить с ним еще раз позже.
Да, позже.
Он, наверное, говорит ерунду, потому что был поражен, увидев, как я упала в обморок прямо у него на глазах.
Какое нежное сердце.
Она мысленно покачала головой, берясь за дверную ручку, но...
«Позже не будет. Это будет последний раз, когда я вас вижу».
Когда он тихо объявил о конце, Рейчел крепче сжала дверную ручку и прикусила губу.
Я знаю.
Он говорил так ясно, что не было необходимости откладывать что-либо на следующий раз.
Он прямо сказал свою правду.
Проклятие было снято, и она ему больше не нужна.
Следовательно, больше не было причин видеться.
Но, но...
Неужели все так и закончится? Рейчел обернулась, чтобы посмотреть на него. Слезы навернулись на ее голубые глаза прежде, чем она успела это осознать. Ее зрение было затуманено, но она все равно могла сказать, что его взгляд был прикован к своим документам.
Казалось, он больше не хочет смотреть на нее.
Я не могу в это поверить. Я не хочу в это верить.
«С какой стати... ты... ни с того ни с сего начал мне лгать?» Рейчел запнулась, когда задохнулась от своего вопроса.
Тео отложил перо: «Врать?» Он поднял глаза.
Слезы потекли из ее глаз, затем навернулись снова.
Пока она то моргала, то теряла зрение из-за них, мужчина, стоявший перед ней, говорил ей, что все уже не так, как было раньше. Взгляд его был холоднее, чем когда-либо.
Голос тверже, чем когда-либо.
«Я не лгу. В этом нет необходимости».
Слова, которые он повторял ей снова и снова, эхом отдавались в ее ушах.
«Я объединил наши усилия из необходимости. Но теперь, когда вы больше не нужны, вполне естественно, что наша сделка закончилась. Разве это так странно?» В его голосе звучало искреннее недоумение.
Все то время, что она провела с ним, все эти маленькие мгновения и тривиальные воспоминания разлетелись вдребезги, как стекло, прямо у нее на глазах.
Внезапно она бросилась вперед и схватила его за воротник. Тео нахмурил брови, словно хотел сказать ей: «Какого черта ты делаешь?» Рейчел оглянулась на него, ее грудь неровно вздымалась.
«Но ты знал, что я чувствовала, и все же, ты все еще...!». Охваченная яростью, Рейчел едва смогла закончить фразу, но Тео только вздохнул.
«Я почти уверен, что с самого начала говорил, что ваши чувства не взаимны. Разве не так?»
Казалось, он сочувствовал ее жалкому поведению, как будто не верил, что она заставляет его объяснять все до такой степени.
«Вы предполагаете, что у меня появятся чувства к вам, потому что мы провели вместе несколько ночей?»
Раздражение в его голосе разрывало ее сердце на части, кусочек за кусочком. Очевидно, он знал, как растоптать чье-то сердце.
Сила в ее руке, сжимающая его воротник, постепенно ослабевала.
Был момент, когда ей показалось, что она знает, что у него на сердце, и ему не нужно было ей в этом признаваться. «Ты единственная, кто заставляет меня хотеть этого».
А как же теплота в его нежном взгляде, обращенном на нее? То, как он сказал ей, что она отличается от всех остальных? Было ли все это просто недоразумением с ее стороны? Неужели она была так глупо обманута?
Серьезно?
Нет...
Она сама знала ответы на свои вопросы.
Желая верить, что он испытывает к ней те же чувства, она тешила себя надеждой, что он отвечает ей взаимностью, и что он просто слишком глуп, чтобы понять, что это такое, и назвать это чем-то иным, кроме любви.
Тео говорил ледяным тоном: «Не думаю, что я был единственным, кому это понравилось, но если вам нужна компенсация, то скажите об этом. Чего вы хотите?»
У Рейчел не осталось слов. Ее губы слабо сжались.
Действительно ли это был тот мужчина, которого она любила? Этот мужчина, который смотрел на нее с раздражением?
Каждое его слово было ударом по ее сердцу и разрывало его на части. Она не могла представить себе большего унижения, чем это.
«Я был бы признателен, если бы вы перестали надоедать и ушли».
Что за шутка!
Кто за кем гонялся все это время?!
Если его единственной целью было снять проклятие, то ему следовало сосредоточиться на этом и только на этом. Рейчел была настолько ошеломлена, что хотела сделать ему выговор, но голос ее не слушался, как будто она погрузилась под воду.
Но только на мгновение. Она поняла, что да, это вполне может быть их последний разговор.
В последний раз...
Больше никаких бессмысленных ссор, никаких мирных бесед с глазу на глаз.
Ее сердце ужасно сжалось, но это было в последний раз.
Она не хотела выставлять себя еще большей дурой.
Неужели он действительно думал, что из всех людей именно она будет цепляться и умолять?
«Вообще-то, это я должна предложить компенсацию. Возьми это!», - Рейчел стиснула зубы и изо всех сил пнула Великого герцога в голень.
Бам!
Но все, что он сделал, это слегка нахмурил брови.
«Что ж, прощайте».
Рейчел храбро вытерла слезы и вышла из кабинета.
Шаг за шагом... Мне нужно убираться отсюда.
Она не хотела задерживаться здесь ни на секунду дольше.
Однако...
На полпути по коридору она внезапно замедлила ход и остановилась.
Все ее чувства сосредоточились позади нее. Мог ли он прийти, чтобы остановить меня?
Нет. Это невозможно.
Идиотка.
Хотя в глубине души она прекрасно понимала, что он ни за что не побежит за ней, ее ноги не сдвинулись с места. После всего, что он ей наговорил, она все еще надеялась, что он придет за ней...
Это было глупо и жалко.
Посмотри, в каком ты состоянии...
Сколько бы раз она ни вытирала слезы, они так и не высохли на ее щеках.
Она приехала сюда, чтобы узнать, что сделал Дом Херрисман... и ее цель была достигнута. Она узнала правду, но расставание с Тео было совершенно неожиданным. Нет, это даже не было расставанием. Они даже не были вместе с самого начала!
Рейчел прижала ладони к своим горячим, заплаканным глазам.
Ему действительно нужно было так оскорблять ее чувства? Рейчел знала, что невозможно заставить кого-то любить тебя, если он этого не хочет. Он мог бы остановиться на первом разе. Этого было бы достаточно...
Неужели ему действительно нужно было проделывать это во второй и в третий раз, как будто он намеренно пытался заставить ее возненавидеть его?
Худший мужчина, которого когда-либо видела земля...
Она пережила много расставаний и прощаний в жизни, но ему действительно не нужно было быть таким жестоким.
Любой, у кого есть совесть, не стал бы говорить таких вещей. Великий герцог не был человеком - он был собакой. Нет. Даже собаку это оскорбило бы.
Неважно. В любом случае, желаю вам приятной жизни.
Рейчел собралась с духом и продолжила свой путь. С каждым шагом ее слезы оставляли на полу следы, похожие на отпечатки ног, но они скоро высохнут. О, в этом она не сомневалась.
Время пролетело незаметно.
Рейчел сидела за своим рабочим столом, изучая какие-то документы, когда ей пришло письмо. Она посмотрела на него леденящим душу взглядом.
От Дома Миллер.
Это был ответ с согласием на поединок по доверенности. Через семь дней.
В императорском дворце.
Дворяне готовы были пойти на все, чтобы защитить свою честь. И точно так же, как для территориальных войн требовалось разрешение императорского двора, для проведения дуэли по доверенности двор должен был выступать в качестве посредника.
Кстати, о дуэли по доверенности...
Рейчел вдруг вспомнила, как Великий герцог однажды согласился на дуэль по доверенности от ее имени в Доме Уиверов, но только на мгновение. Рейчел решительно покачала головой, чтобы забыть о боли, которая пронзала ее сердце всякий раз, когда она вспоминала о нем.
Если бы простое решение забыть о ком-то могло заставить тебя забыть, то никакая любовь в мире не была бы такой уж сложной задачей. От одной мысли о нем у нее в груди словно что-то сдавило, и ей захотелось заплакать.
Но сейчас перед ней стоял Маркус. Было неправильно демонстрировать свою уязвимость в личном вопросе перед подчиненным.
Достаточно было погрязнуть в своих печалях наедине.
Я собираюсь справиться со своей печалью по-своему.
Она поклялась делать это так, как делала всегда, относясь к этому так, как будто в этом не было ничего особенного с самого начала. Таким образом, это действительно могло бы стать не таким уж большим делом... И время тоже помогло бы.
Рейчел пару раз изобразила кашель, чтобы прочистить горло от комка.
«Ххммм. С наследным принцем все в порядке?»
«Судя по наблюдению, которое мы установили во дворце, не могу сообщить ничего нового». Очевидно, император все еще был пьян, предавался разврату и пренебрегал государственными делами, в то время как наследный принц затаился в заброшенном дворце.
Репутация императора ухудшается с каждым днем.
Даже не устраивая диверсий за его спиной, он сам себя разорял и превращал союзников во врагов. В конце концов, чтобы предаваться таким удовольствиям, деньги были необходимы. И откуда они брались? Вместо того, чтобы тратить собственные деньги, император растрачивал состояния, которые он тиранически отобрал у знати.
Тем временем негодование бурлило под поверхностью.
Если бы только мы могли получить доказательства того, что император убил прошлого императора или герцога Агнуса... Тогда было бы намного легче убедить других дворян.
Это государственная измена. И это не то, с чем он мог бы справиться в одиночку. «Власть императора рушится, так что внедриться будет намного проще».
«Да, Ваша светлость».
«Тогда давай обеспечим безопасность наследного принца как можно скорее».
«Да, Ваша светлость».
Они собирались вывезти наследного принца из дворца.
Лучшего времени, чем сейчас, и быть не могло.
«И, Маркус, какого рыцаря Дом Миллер планирует отправить на дуэль по доверенности?»
«Они отправляют своего заместителя капитана рыцарей». Рейчел нахмурилась. Они бросили вызов герцогскому дому. Возможно, они и были знаменитой семьей фехтовальщиков, но не слишком ли сильно это недооценивалось?
Они могли бы сто раз извиниться за свою грубость в тот день, и даже этого было бы недостаточно. И все же у них не хватило вежливости послать лучшего рыцаря, который у них был.
Не командира, а заместителя капитана?
«Похоже, они что-то задумали, не так ли?»
Маркус был согласен с Рейчел: «Безусловно. Они либо сошли с ума, либо у них есть скрытый план. Это должно быть либо одно, либо другое. Лично я считаю, что это последнее».
«И, конечно же, их поддерживает член Палаты представителей».
«Да, Ваша светлость».
«В таком случае будет нетрудно выяснить, что они замышляют».
«Отлично. Тогда кого нам послать с нашей стороны?»
«Вообще-то, у меня есть кое-кто на примете...»
Глаза Рейчел расширились от предложения Маркуса.
Она должна была лично убедиться в мастерстве этого человека, своими собственными глазами.
Действительно, идеальный кандидат для встречи с заместителем капитана Дома Миллеров!
После того, как она забыла как улыбаться, испытав боль разбитого сердца, уголки ее губ снова приподнялись.
И вот... наконец-то настал долгожданный день выяснения отношений. Хотя, когда назвали это "выяснением отношений", это звучало более грандиозно, чем было на самом деле.
В великом герцогском замке Лексервиль царила мертвая тишина.
С тех пор как герцогиня Агнус появилась и ушла, атмосфера была настолько гнетущей, что это трудно было выразить словами.
Даже Эшеру, человеку, который всегда улыбался без причины и не отличался серьезным характером, было трудно говорить в таком тяжелом настроении.
«Барон...»
«Замолчи», - холодно произнес Данте, поправляя очки.
«Замолчать? Не слишком ли ты резок?»
«Да. Я был немного резок. Что ты хотел сказать?»
Эшер посмотрел на Данте, который тут же признал свою грубость и извинился.
Обычно Данте велел бы ему перестать приставать к нему и убираться восвояси. Одно это говорило о том, насколько серьезной была ситуация.
И она действительно была серьезной.
После того, как герцогиня Агнус потеряла сознание, Великий герцог вызвал Эшера, Данте и Кертиса, чтобы сообщить им: «Сделка с герцогиней Агнус расторгнута. Да будет это известно».
Хотя они и предполагали, что это означает, что проклятие снято, такое облегчение длилось лишь краткий миг.
«Проклятие никогда не может быть снято, поэтому следует оставить всякую глупую надежду».
С этими словами он опустил их всех на землю.
«Барон, а ты не мог бы использовать свой ум и умение выстраивать стратегию, чтобы попытаться убедить Его высочество?», - спросил Эшер.
Данте не ответил.
«Герцогиня Агнус - наша единственная надежда. Почему проклятие так и не может быть снято? Она единственная, кто может избавить Его высочество от страданий! Должен же быть какой-то способ».
Данте нахмурился, услышав отчаяние в голосе Эшера.
Это было не потому, что он его раздражал.
Это было потому, что эту ситуацию нельзя было разрешить только с помощью ума или стратегии. Если бы это было возможно, он бы провел бессчетное количество бессонных ночей, пытаясь найти решение.
Однако...
Данте закрыл глаза.
Проклятие "никогда" не может быть снято.
Сообразительный Данте понял значение этого слова. По иронии судьбы, слова, которые использовал Его высочество, подразумевали, что в действительности существует способ снять проклятие.
И все же он говорит нам, что следует оставить всякую глупую надежду...
Это означает, что снятие проклятия требует такой огромной жертвы, что человеку придется отказаться от самого заветного желания в своей жизни.
«Его высочество велел оставить всякую глупую надежду... Эшер, ты думаешь, я хочу просто стоять в стороне и наблюдать?»
Они прошли через ад и вернулись обратно вместе. Если бы только он мог вынести боль своего господина за него... Нет, если бы он мог хотя бы на мгновение прекратить эту боль, он бы с радостью отдал свою жизнь... Вот почему он мог понять решение Его высочества.
Он знал, что никакие уговоры не заставят его передумать.
Герцогиня Агнус...
Он с радостью уничтожит себя, но не принесет в жертву того, кем так глубоко дорожит.
«Отлично. Если не ты, то это сделаю я».
Эшер смело распахнул дверь кабинета Великого герцога.
Тео оторвал взгляд от своих документов.
«Ты хочешь умереть?»
Он, похоже, был в плохом настроении.
Несмотря на то, как дерзко он вошел, Эшера прошиб холодный пот, когда он столкнулся с этим убийственным взглядом. Но только на мгновение.
Эшер напомнил себе, зачем он вообще пришел, и придал лицу твердое, решительное выражение. Не имело значения, если он получит взбучку. Не имело значения, если он потеряет руку.
Если бы только он мог переубедить своего хозяина.
«Ваше высочество, ты не должен так просто сдаваться! А как же непоколебимая решимость, которая завела нас так далеко? Ты обещал, что мы никогда не сдадимся!»
Тео ухмыльнулся в ответ на крик отчаяния Эшера: «Сдаваться? Не будь смешным. Я просто действовал по тому же принципу, что и всегда. Я выбрал то, что для меня важнее всего».
Глаза Эшера покраснели, когда он спросил: «Что ты имеешь в виду? О каком выборе ты говоришь?»
Было два способа снять это проклятие: либо предложить герцогиню Агнус для сердца мага, либо...
«Независимо от того, какой выбор я сделаю, я умру. Я просто выбрал лучший из имеющихся у меня вариантов».
Эшер сжал кулаки. Неужели действительно нет другого выхода…?
Тео отвел от него взгляд.
«Данте, сдвинь сроки завершения работы над картиной герцогини Агнус».
«Да, Ваше высочество».
Картина герцогини Агнус, когда она будет закончена, в конечном счете изменит небо над империей.
До сих пор именно группа Великого герцога устраняла всех шпионов, которых упустила герцогиня Агнус. С тех пор, как они узнали о плане герцогини, они также тайно защищали наследного принца.
Они внимательно следили за ним из тени, но теперь у него оставалось мало времени.
Тео решил покончить с историей дома Лексервилей навсегда, пока герцогиня не спохватилась.
«Убедитесь, что никто не узнает о моем участии».
«Да, Ваше высочество».
«Вы свободны». Тео отослал обоих прочь.
Оставшись один в тишине, он глубоко задумался.
В тот день он ранил герцогиню словами, которых даже не имел в виду, словами, которые наносили рану за раной...
Честно говоря, он хотел вытереть ее глупые слезы. Он хотел остановить ее, когда она уходила. Ему, как и в любой другой раз, хотелось заключить ее в объятия и прижаться губами к ее затылку.
Женщина, которая боялась даже пнула меня в голень... Очевидно, с нее было достаточно.
Но он больше никогда не сможет этого сделать.
Теперь она ненавидит меня. Он сам убедился в этом.
Он улыбнулся с облегчением, и все же...
Почему он поймал себя на мысли, что боль от того, когда у него вскипает кровь и разрываются вены, является более милосердной, чем эта?
Он спросил себя... смог бы он вынести, если бы эта женщина обратила внимание на другого?
Это был глупый вопрос.
Он уже знал, что не смог бы, вот почему он изобразил свою собственную смерть в нижней части грандиозной картины герцогини Агнус.
Бесполезные мысли, которые никак не могли помочь Рейчел в ее жизни, лезли в голову на каждом шагу.
«Ты думаешь, у меня есть чувства к тебе, потому что мы провели вместе несколько ночей?»
Этот жалкий ублюдок. У него настоящий талант унижать людей.
Рейчел вздохнула, внезапно вспомнив его голос.
Забудь это. Исчезни.
Не было смысла сдерживать свой гнев.
Она знала, что все кончено, но не могла избавиться от ощущения, что, вернувшись домой, может обнаружить еще одно нелепое письмо от него. Или что он может появиться без предупреждения и посоветовать ей не делать глупостей.
Только сейчас она подумала, что, возможно, ей следовало больше беречь свое сердце. Если бы она это сделала, возможно, влюбилась бы в того, кто действительно достоин ее любви.
Нет смысла сейчас кого-то винить...
Она любила его, несмотря на то, что знала, каким жестоким человеком он был. Любовь - это не то, что можно контролировать, но, тем не менее, именно она бросилась в омут с головой.
Рейчел выглянула в окно кареты.
Она была так погружена в свои мысли, что прибытие в столицу случилось раньше, чем она поняла это.
Пейзаж за окном был мрачным. Даже столица, где жил император, не была исключением из-за суровой зимы.
Ощущения такие же, как на вокзале в Сеуле...
Повсюду валялись люди, от их тел остались лишь кожа да кости, прикрытые одними только тонкими одеялами. Она ожидала, что ситуация будет плохой, но не настолько.
Это напомнило ей о первых днях существования герцогства Агнус, о том неспокойном времени, когда казалось, что оно может рухнуть в любой момент.
Кто-то должен был позаботиться о том, чтобы у простых людей были средства пережить лютый холод... Но когда император пренебрег государственными делами, от последствий пострадали простые люди.
«Мы прибыли, Ваша светлость».
Карета остановилась.
Рейчел вышла из нее в сопровождении Руперта.
Это был день дуэли по доверенности.
Рыцари герцогства Агнус, сопровождавшие ее, были на взводе больше обычного, поскольку знали, что Дом Миллер отправил своего заместителя капитана сражаться с Домом Агнус. Как и Рейчел, рыцари восприняли это как оскорбление.
К ним подошел ожидающий их дворцовый служитель.
«Я провожу вас в учебный зал, Ваша светлость».
Рейчел кивнула и последовала за ним.
Она оглядела учебный зал. Среди собравшихся было двое людей, которым она направила специальные приглашения - одним из них был Аллен, который легко смешался с другими дворянами.
Молча поприветствовав их взглядом, она направилась к графу Миллеру.
Позади него стояли двое его сыновей и несколько рыцарей.
Неужели это...?
Действительно, это был заместитель капитана, которого Дом Миллер выбрал для дуэли. Бледный, глаза нервно бегают, кулаки сжаты, как будто он в ужасе.
Хм... Похоже, сегодня что-то определенно должно произойти.
Рейчел повернула голову в сторону источника пристального взгляда, который она ощущала с того момента, как вошла в имперский учебный зал.
Каролина Херрисман.
Хотя ее лицо было закрыто белой вуалью, не узнать самопровозглашенную "святую" было невозможно.
Каролина, я подготовлю сцену для твоего уничтожения позже.
«Ваша светлость, у меня тяжело на сердце из-за того, что мы встретились при таких печальных обстоятельствах. Независимо от результатов поединка, я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы извиниться за грубое поведение моего сына в тот день».
Независимо от результатов?
Как странно это звучит.
Похоже, он убежден в победе Дома Миллер.
«Если вы действительно намеревались извиниться, не следовало ли вам сделать это раньше? В любом случае, нет необходимости в долгих разговорах. Давайте начнем».
По сигналу графа Миллера дуэлянт сегодняшнего дня выступил вперед.
«Я Оливер, рыцарь и заместитель капитана Дома Миллер. Кто сегодня будет моим противником?»
Рейчел сделала жест рукой. Вперед выступил молодой человек с белыми волосами, почти еще ребенок.
«Я Чезаре, паж, служащий рыцарям Агнуса. Я с нетерпением жду нашей сегодняшней дуэли».
Даже не рыцарь-новичок, а паж? Заместитель капитана недоверчиво посмотрел на него.
«Паж? Это, должно быть, шутка».
Зрители тоже были шокированы и начали перешептываться между собой.
Паж существовал только для того, чтобы выполнять черную работу для рыцарей. Послать кого-то вроде него сражаться против рыцаря на такой благородной арене?
Это было невероятно!
Люди смотрели на Рейчел так, словно она сошла с ума, но она лишь криво улыбнулась.
«Шутка? На священной дуэли по доверенности, от которой зависит наша честь? Что вы имеете в виду?»
Лицо графа Миллера покраснело от стыда.
«Паж, которого даже не посвятили в рыцари? Это беспрецедентно для дуэли по доверенности. Это оскорбление меча Дома Миллер! Ваша светлость!»
Простой паж против заместителя капитана дома с наследием знаменитых фехтовальщиков? Победа или поражение, это будет проблемой в любом случае. Хотя было бы гораздо хуже, если бы они проиграли. Независимо от результата, это не принесло бы чести.
Он - идеальный выбор для дуэли!
Но для Дома Миллер это был худший противник.
Рейчел тихо рассмеялась и сказала: «Хватит болтовни. Может, начнем? Зрители ждут».
Дом Миллер будет обречен на поражение в этом поединке, это гарантировано.
Чезаре был вундеркиндом.
У него был врожденный талант к владению мечом и природная восприимчивость к бою. Вдобавок ко всему, у него было исключительное телосложение, чтобы поддержать это. Его кости были такими же прочными, как у взрослого мужчины, а его мышцы были сильные, как сталь. В сочетании со специальной подготовкой у Короля Наемников, он был на одном уровне с полноправным рыцарем.
Паж?
Нет, Чезаре уже был рыцарем.
И заместитель капитана Дома Миллер чувствовал это до самых своих костей.
Откуда взялся этот сумасшедший ребенок?
Оливер нахмурился.
Судя по лицу мальчика, ему не было и двадцати, но он сражался как солдат, переживший бесчисленное множество сражений.
Более того, каждый раз, когда их клинки сталкивались, ладони Оливера жгло так, будто они вот-вот разорвутся.
В этом отношении нельзя было отрицать, что Чезаре был идеальным противником для плана графа Миллера. Этот игрок был непобедим.
Проблема была в том...
Почему я все еще в полном порядке?
«Яд», который принял Оливер, должен был подействовать в течение пятнадцати минут. К этому времени он должен был уже почувствовать его действие.
Но почему...?!
Оливер поспешно взглянул на графа Миллера.
Их глаза встретились, но граф, не обращая внимания на положение Оливера, просто наблюдал.
Раздался лязг удара за ударом.
Что-то не так!
Когда закралось зловещее чувство, Оливер не смог как следует заблокировать удар пажа. Он согнул свое запястье и был сбит с ног.
Чезаре нахмурился, говоря: «Полагаю, у вас есть время думать о других вещах. В таком случае…»
Я начну еще жестче.
Опустив вторую половину предложения, Чезаре рванулся вперед для стремительной атаки.
«П-подождите...!», — закричал Оливер.
Дзынь, дзынь, дзынь!
При последнем ударе меч Оливера вылетел из его руки и с грохотом упал на землю.
Рыцарь, потерявший свой меч?! В тот момент, когда Оливер почувствовал холодное лезвие на своем горле, его начало охватывать глубокое унижение. Он задрожал и покраснел. Стыд был совершенно невыносимым.
«Похоже, я победил».
Если бы это была настоящая битва, Оливер уже потерял бы голову.
Когда Чезаре вытащил свой меч, граф Миллер закричал: «Это возмутительно! Как паж мог победить обученного рыцаря?! Это должно быть нечестная игра!»
Пока зрители начали перешептываться между собой, Рейчел медленно поднялась со своего места.
«Нечестная игра...?»
«Верно. Мой рыцарь не может проиграть, если только его не отравили! Другого объяснения нет!»
Отравили?
Как этот человек мог быть таким предсказуемым?
Глубокая улыбка появилась на лице Рейчел.
«Вы можете взять на себя полную ответственность за свои слова?»
Очевидно, мужчина думал, что у него припрятан козырь в рукаве. Граф Миллер смело заговорил:
«Конечно! Если окажется, что эта дуэль была абсолютно честной, я встану на колени перед Вашей светлостью и извинюсь».
«Это по меньшей мере, я бы сказала. Вы ведь не собираетесь снова запятнать мою честь, опротестовав результаты этого поединка, а потом отмахнуться от всего извинениями?»
«Тогда...?»
Рейчел мягко улыбнулась. Это был момент, которого она ждала.
Она заговорила тихим голосом:
«Руководство по фехтованию дома Миллер. Оригинальная копия».
«Что?»
«Разве вы не должны поставить на кон что-то ценное, по крайней мере?»
Такое руководство от почтенной семьи фехтовальщиков было почти невозможно купить за деньги. Особенно оригинальную копию. Она просила его поставить на кон книгу, содержащую историю и этику его дома.
Усы графа Миллера задрожали от негодования, но он выдавил кривую улыбку, думая о том, что должно было произойти дальше.
«Очень хорошо. Тогда я прошу Вашу светлость поставить на кон жизнь этого пажа вместе с Грейвудом».
Зрители нервно сглотнули.
В одно мгновение ставки этой прокси-дуэли перешли от простого извинения к чему-то, что сравнимо с территориальной войной.
«Принято».
«Ха-ха-ха! И кто же может выступить лучше всех в качестве свидетеля, как ни сама леди Каролина, которую скоро объявят святой?!»
Люди загудели от замечания графа Миллера.
«Разве это не несправедливо? Все знают, что дочь Дома Херрисман в ссоре с герцогством Агнус...»
«Если она действительно святая, она знает, что не стоит лгать и поддаваться влиянию личных дел. Для меня этого достаточно».
«Думаю, если она проповедует волю Божью, она не может лгать...»
Все глаза обратились к Каролине, которая медленно подняла свою белую вуаль.
Люди вокруг резко вдохнули.
Ее золотистые волосы сияли, словно расплавленное золото, а глаза были синими, как бездонные воды океана. Черты ее лица существовали в идеальной гармонии.
Ее изменившаяся внешность стала шоком для многих.
«Это тот же человек? Ее лицо отличается от того, которое я знаю...»
«Она похожа, но еще прекраснее, чем раньше».
«Разве пробуждение способностей заставляет твою внешность меняться? Думаю, она действительно святая...»
Каролина внутренне рассмеялась над похвалой, адресованной ей.
Рейчел Агнус...
Видеть, как лицо женщины, которая когда-то обращалась с ней как с ничтожеством, застыло перед ее глазами, было необъяснимо волнительно. Но она не могла удовлетвориться только этим. Каролина была полна решимости заставить эту женщину преклонить колени и склонить голову перед людьми.
Унижение, с которым столкнется герцогиня Агнус сегодня, было лишь малой толикой того, что должно было произойти.
«Бесчестно использовать яд в священном поединке. Если это действительно то, что произошло, то это акт, который подрывает достоинство дворянства и не может быть терпимым. Я с радостью выступлю в качестве свидетеля».
Каролина подошла к Оливеру, который стоял, дрожа, его лицо было таким бледным, что казалось синим.
«Если вас отравили, симптомы проявятся сами собой. Нам придется проверить».
После взгляда Каролины граф Миллер шагнул вперед и закатал рукав Оливера.
«Что за...?»
Граф Миллер нахмурился.
Как странно.
«Паутина Арахны» была ядом, который заставлял мышцы постоянно сокращаться и расширяться, в конечном итоге разрушая их и оставляя кожу покрытой белыми нитями, как паутина. Прошло более чем достаточно времени, чтобы яд подействовал, но никаких признаков отравления не было. В панике граф снял доспехи Оливера и раздел его до пояса, но там было то же самое. За исключением нескольких шрамов и ран от мечей, он был чист.
Рейчел посмотрела на графа, который продолжал бормотать себе под нос: «Невозможно», и на Каролину, которая стояла с застывшим выражением лица.
«Осмотр закончен?», — спросила она.
Никаких признаков отравления не было.
На глазах у бесчисленного множества людей граф Миллер обратился к Каролине с дрожащим голос:
«М-моя святая. Конечно, есть яды, которые не проявляют никаких симптомов. Пожалуйста, осмотрите его еще раз...»
Каролина сердито посмотрела на Рейчел. Судя по спокойной улыбке на ее лице, их план наверняка каким-то образом раскрылся. Черт тебя побери, Рейчел Агнус!
«И правда... Такая возможность есть, поэтому я еще раз осмотрю его».
Все, что ей нужно было сделать, это продемонстрировать свои божественные силы и заявить, что Оливер отравлен каким-то неизвестным ядом. Одних слов святой было достаточно, чтобы завоевать доверие людей, даже без доказательств.
Она призвала силы в свои руки и направила их на Оливера, затем...
Каролина мгновенно побледнела. Она быстро убрала руки и поспешно опустила вуаль.
«Никакого яда. Граф Миллер, Дом Херрисман будет внимательно следить за этим инцидентом».
«Что? Но Л-леди Святая! Как...?!»
Затем Каролина спешно покинула учебный зал, как будто за ней кто-то гнался. Рэйчел не сводила с нее сверкающих глаз, пока та полностью не исчезла.
Теперь слабость Каролины подтвердилась.
Все было так, как и предполагала Рейчел: граф Миллер отравит своего заместителя капитана, а Каролина, самопровозглашенная святая, вмешается, чтобы «исцелить» его.
Именно поэтому Рейчел тайно пригласила на это мероприятие Первосвященника Джозефа. Она попросила его вылечить заместителя капитана прямо перед началом дуэли с помощью его божественных сил.
Должно быть, ее поразили божественные силы, все еще остающиеся в нем. Я знаю это.
Настолько, что ей пришлось бежать с места происшествия как можно скорее.
Тем временем граф Миллер рухнул там, где стоял, теперь, когда его план провалился.
Рейчел сказала ему: «А теперь обсудим мою компенсацию?»
«В-ваша светлость. Это было честное недоразумение. Я молю о пощаде».
Он не только был отвергнут Домом Херрисман, но и был предупрежден, что они будут следить за ним. Он не сможет сказать ни слова о том, какое соглашение он заключил с Каролиной, чтобы организовать эту нелепую схему.
«П-пожалуйста. Я сделаю все, что угодно. Пожалуйста, пощадите наше руководство по фехтованию!»
Граф Миллер встал на колени.
Даже его два сына, с побледневшими лицами, встали на колени после него.
Рыцари дома Миллер также выстроились позади них. Это было жалкое зрелище, но Рейчел не чувствовала ни капли жалости.
«Почему вы ведете себя так глупо, граф Миллер? Разве я не говорила минуту назад, что встать на колени — это самое меньшее, что вы должны сделать?»
«Я-я заплачу миллион золотых. Н-нет, два миллиона!»
А?
В корейских вонах это будет около двадцати-тридцати миллиардов — ошеломляющая сумма.
Оригинальную копию руководства по фехтованию невозможно было подделать, если у вас не было той же бумаги и чернил с момента его написания. Понятно, почему граф предлагал так много денег, чтобы вымолить прощение.
Если бы Рэйчел разгласила секреты Дома Миллер об их фехтовании, их престиж мог бы быть разрушен в одночасье.
Рейчел холодно заговорила с графом Миллер, который пытался выторговать себе прощение за деньги:
«Прощения не будет. Пришлите мне оригинал руководства в течение десяти дней. Если нет, я буду считать, что вы хотите территориальной войны».
«Ваша светлость...»
Граф Миллер попытался схватить Рейчел, прежде чем она успеет уйти, но это было бесполезно.
Она ни разу не оглянулась, когда вышла из зала, а за ней следовали рыцари Дома Агнус.
Кстати...
Рейчел нахмурилась, вспомнив, как изменилась Каролина. Это было похоже на одну из тех трансформаций, которые можно увидеть в романах о боевых искусствах. Так ли это?
Столько разных мыслей об ее изменившейся внешности пронеслось в голове Рейчел. Она даже задавалась вопросом, могла ли Каролина быть главной героиней в оригинальном романе...
Как раз когда Рейчел собиралась покинуть императорский дворец, одна из его служанок тихо остановила ее на пути.
«Простите меня, Ваша светлость. Простите, что встала у вас на пути. Прошу вас не сердиться и выслушать мою просьбу».
«Какое дело у дворцовой служанки ко мне?»
«Кое-кто желает встретиться с Вашей светлостью наедине».
Кто-то, кто тайно зовет меня? Я догадываюсь, кто.
Пока служанка нервно ждала ответа, Рейчел сказала: «Проводи меня». Она уже думала о том, что им все равно стоило когда-нибудь встретиться.
Несколько дней назад во дворец императрицы прибыл незваный гость.
Рыцарь с темно-рыжими волосами и темно-красными глазами, как у призрака.
Граф Эшер Джоргант.
Несмотря на то, что он проскользнул в императорский дворец, самую защищенную крепость во всей стране, он говорил просто, как будто занимался повседневными делами.
«Прошло много времени с тех пор, как вы видели своего сына, не так ли?»
К большому удивлению императрицы, он привел с собой второго принца, который должен был находиться под усиленной охраной. Его рот был заткнут тканью, а руки и ноги связаны. Он был совершенно напуган, проливая слезы размером с небольшие градинки.
Разъяренная и напуганная императрица закричала:
«Н-наглость! Вы не боитесь императорской семьи?!»
«Я не боюсь».
Это был твердый ответ без капли страха, который ошеломил императрицу.
И не похоже, что он совсем блефовал — он казался совершенно искренним.
«У моего господина есть к вам просьба, Ваше Величество».
Господином графа Джорганта был Великий герцог Лексервиль. С этими кроваво-красными глазами он передал от него свое послание.
«Просите герцогиню Агнус о помощи, о любой помощи, которую она может оказать».
Кровь императрицы застыла в жилах.
Даже этот высокомерный герцог Херрисман не смог призвать Великого герцога к ответу за разрушение стен его замка. Даже император, который, как предполагалось, ничего не боялся, дрожал при этом имени.
Единственными словами, которые вертелись у нее на языке, были: «Как он посмел...?»
Тот факт, что он привел ей второго принца, когда тот должен был быть заперт, был предупреждением, что он может убить его в любой момент. Хотя она чувствовала себя совершенно униженной наглым посланием Великого герцога Лексервиля, которое передал ей граф Джоргант, страх затмил все.
Хотя люди говорили, что Великий герцог затаился во время своего недавнего общения с герцогиней Агнус, она слишком хорошо знала, что его власть была не просто блефом.
Она была в ужасе. Императрица была в ужасе от того, что ее любимый сын может сгореть заживо в пламени Великого герцога.
Даже если храм будет на стороне дома Херрисманов, если они станут врагом Великого герцога Лексервиля, все будет практически кончено.
В то же время император потерял рассудок, будучи обведенным вокруг пальца герцогом Херрисманом.
Какие еще надежды у нее были?
«Спасибо, что приняли мою внезапную просьбу».
Вспомнив о том, что произошло несколько дней назад, императрица посмотрела на женщину перед собой.
Серебристые волосы. Голубые глаза. Больше не молодая леди герцогского дома, а матриарх в полном своем праве. Герцогиня Рейчел Агнус.
«Ну что вы. Только подданной подобает отвечать на призыв Вашего Величества».
Губы императрицы дрогнули.
Где были эти чувства, когда она пыталась связаться с Рейчел через своего отца?
Конечно, женщина знала, что это императрица стояла за семьей маркиза Филиппа.
Но размышления о прошлом мне сейчас не помогут.
Та, кто заперла второго принца в его дворце, злейший враг, которого она так хотела сокрушить собственными руками, по иронии судьбы была единственным человеком, который могла спасти ее и ее сына.
Никогда в своей жизни, с того высокого положения, в котором находилась императрица, ей не приходилось умолять.
Удар по гордости заставил ее прикусить губу. Молчание длилось так долго, что чай в их чашках начал остывать.
Герцогиня Агнус заговорила ледяным тоном:
«У меня мало времени. Когда вы планируете рассказать, зачем меня сюда позвали?»
«Если вы попытаетесь договориться о цене, которую должны заплатить: и вы, и ваш сын умрете».
«Если герцогиня Агнус узнает об этом, вы также умрете».
«Если вы хотите хотя бы малейшего шанса на выживание, встаньте на колени и умоляйте».
Леденящий душу голос графа Джорганта раздался в ее ушах.
Каковы были мотивы Великого герцога Лексервиля?
Дергала ли герцогиня Агнус за ниточки Великого герцога, стоя за его спиной?
Но такие подозрения были бесполезны. Если она не сделает то, что ей сказали, Великий герцог Лексервиль в любой момент тихо лишит жизни второго принца. Вот каким жестоким и бесчеловечным человеком он был.
Поэтому у императрицы не было выбора, кроме как принять душераздирающее решение попытаться спасти своего сына.
«Герцогиня Агнус, я сделаю все, что угодно, поэтому, пожалуйста, пощадите жизнь второго принца. Я умоляю вас».
Сказав это, она медленно опустилась на колени.
Каролина поспешно забралась в карету.
Боль, начавшаяся с кончиков ее пальцев, начала распространяться по рукам. Рубелл Иллион, дочь барона Иллиона, которая была верна дому Херрисман в течение сорока лет, стала новой фрейлиной Каролины, изменение, внесенное из соображений безопасности.
«Что происходит, моя леди?»
«Агх... Отвезите меня домой. Быстро...»
Каролина отдернула рукава дрожащими руками.
Кожа от ее пальцев до локтей потрескалась, как сухая земля в засуху. Она поморщилась, увидев черную дымку, которая поднималась из трещин на ее коже. Боль от разрыва плоти заставила ее закричать.
Даже с помощью магии темп регенерации ее тела был мучительно медленным.
Может, это был Верховный Жрец Джозеф?
Кто-то использовал свои божественные силы, чтобы исцелить заместителя капитана Дома Миллер.
Папа и восемь верховных жрецов, стоявших в центре коррупции храма, тайно объединились с Домом Херрисман, поэтому они не помогли бы герцогине Агнус.
Единственный кто остался, — это Верховный Жрец Джозеф.
Каролина дрожала и извивалась, не в силах вынести боль.
Я убью их всех…!
Она хотела разорвать этих проклятых сестер Агнус на куски.
Если бы не они, ей бы не пришлось испытывать такую боль. Она могла бы прожить жизнь, как Цветок Высшего Общества. Голубые глаза Каролины заблестели от угрожающего, убийственного намерения.
Рейчел вернулась домой после полуночи.
Это был гораздо более изнурительный день, чем ожидалось.
Состоялась прокси-дуэль. Затем она встретила императрицу. После у нее были отдельные встречи с Алленом и Джозефом.
Что касается Аллена, ее подозрения были верны.
Он признался ей, что во время учебы в академии над ним издевался Кайден, и он долгое время страдал от этой травмы.
С горьким выражением лица он сказал: «Вот почему я восхищался вами, Ваша светлость. Я страдал под тяжестью бремени с юности, но вы сумели выстоять и стать сильной сами по себе».
Я перегнула палку...?
Возможно, он почувствовал себя немного подавленным, увидев, как такая чудовищная и непреодолимая для него фигура превратилась в беспомощного щенка перед Домом Агнус.
«Энн, я хочу понежиться в ванне».
«Мне наполнить ее для вас полностью?»
«Нет, я просто быстро ополоснусь и пойду спать. Я так устала, у меня нет сил...»
«Да, Ваша светлость. Я приготовлю. Минутку!»
Энн поспешила уйти.
Рейчел задремала в карете, но этого было недостаточно, чтобы почувствовать себя отдохнувшей.
Она села на кровать и вспомнила слова Джозефа.
«Леди Херрисман не святая. Она самое грязное, самое мерзкое существо, которое я когда-либо видел. Даже намекать на нее как на „святую“ — святотатство».
Первосвященник Джозеф был тем, кто мог видеть то, чего не могли видеть другие. Хотя его слова были тем, что Рейчел ожидала услышать, на самом деле это не принесло ей облегчения. В действительности, ее настроение только ухудшилось.
Джозеф сказал, что он увидит папу как можно скорее и раскроет истинную личность Каролины, но...
«Этого нельзя делать».
Если он это сделает, Джозефа, скорее всего, устранят до церемонии конфирмации святой.
Поскольку она убедила его подождать до церемонии, наверняка ничего не произойдет.
В то же время... императрица, которая за всю свою жизнь ни перед кем не склонилась, встала перед ней на колени. Мало того, она даже передала доказательства, которые неоспоримо изобличили бы ее.
Рейчел достала небольшую брошюру, которую она получила от императрицы. Может, у нее был другой мотив? Но для такого подозрения поведение императрицы было слишком далеко от нормы. Она умоляла ее пощадить жизнь своего сына...
Как Рейчел должна была это интерпретировать?
Она спрятала брошюру в глубине ящика и нахмурилась, не осознавая этого, благодаря своим углубляющимся размышлениям.
Разве не так давно императрица не пыталась заключить с ней сделку? Как та, кому нечего было терять? И почему та же самая императрица вдруг стала пресмыкаться?
Рейчел не могла придумать уважительной причины. Императрица вела себя так, словно Рейчел была ее единственным спасательным кругом, несмотря на то, что не произошло никаких крупных событий, которые могли бы напрямую угрожать императорской семье.
И еще, почему он все время приходит мне на ум? Может, потому, что у меня все еще остались к нему чувства…?
На самом деле, самым большим источником ее глубоко укоренившейся усталости был он.
«Все готово, Ваша светлость. Пожалуйста, входите».
Рейчел сбросила одежду и окунулась в ванну, надеясь, что горячая вода растопит и ее усталость, и ее тривиальные мысли.
Чезаре, мальчик, который когда-то заявил, что станет рыцарем Лиз, теперь вернулся гордым победителем дуэли по доверенности.
«Теперь, когда я доказал свою квалификацию для рыцарства, Ее Светлость говорит, что она скоро официально посвятит меня в рыцари».
Лиз протянула руку к Чезаре.
«Вот как? Молодец».
Почувствовав, что он должен это сделать, Чезаре склонился в талии, позволив Лиз провести своими маленькими, нежными пальцами по его белым волосам, словно поглаживая собаку.
Он довольно полезен, этот.
В конце концов, он был подарком ее сестры. Конечно, он должен был быть полезен. Даже если бы он не был очень полезен, она все равно нашла бы способ использовать его. Но поскольку он победил заместителя капитана знаменитого дома мечников, он сам доказал свою ценность.
Лиз все больше отдавала свое предпочтение Чезаре.
«Чезаре, у нас будут гости позже. Ты хочешь пойти со мной?»
«Простите...? Мне разрешено быть там, моя леди?», — осторожно спросил Чезаре.
Сегодняшними гостями были Дом Миллер.
Граф Миллер настоял на том, чтобы прийти со своими двумя сыновьями. Он мог бы послать кого-то другого, чтобы доставить руководство по фехтованию в качестве платы за проигрыш в поединке, и все же...
Очевидно, он попытается еще раз просить о пощаде. Действительно ли Чезаре нормально там быть?
Он в недоумении наклонил голову, но Лиз просто улыбнулась ему:
«Разве ты не хочешь увидеть кое-что веселое?»
«Веселое...?»
В свой день рождения она позволила всему закончиться тихо только потому, что не хотела, чтобы слухи достигли ушей ее сестры.
Но Лиз все еще не забыла о втором сыне Дома Миллер, который имел недюжинную наглость оскорбить то, что принадлежало ей.
В гостиной Дома Агнус Рейчел нахмурилась, наблюдая, как трое мужчин вошли.
Граф Миллер заметно похудел, возможно, из-за своего душевного смятения за последние несколько дней. Даже половина его волос поседела.
Кайден, который был причиной всего этого беспорядка, был так сильно избит отцом, что у него была неуклюжая походка.
Тем временем, у второго сына, Патрика, было опухшее лицо. Возможно, он понял в своем юном возрасте, когда все верили, что они на вершине мира, что он был всего лишь большой рыбой в маленьком пруду.
Однако Рейчел не собиралась поддаваться такому жалкому зрелищу.
Пока граф Миллер неловко стоял, не в силах заставить себя сесть, Рейчел сказала ему: «Все, что вам нужно было сделать, это принести руководство по фехтованию. Зачем вы привели сюда своих сыновей?»
После ее слов Кайден упал на колени. Он уже однажды преклонял их перед ней.
Постоянное преклонение колен не измотало бы его.
Руководство по фехтованию было всем.
Гордость? Пока они могут защитить свои корни, они ничего не теряют. Это было запоздалым осознанием для Кайдена.
«Я извиняюсь. Я умоляю вас принять мои искренние извинения. Я не ожидаю, что вы простите мое детское поведение, но на карту поставлена честь моей семьи. Я умоляю вас о пощаде».
Граф Миллер и Патрик тоже опустились на колени.
Рейчел было неловко смотреть, как Патрик проливает слезы при унизительном виде своего отца и брата. Это заставляет меня чувствовать себя злодейкой...
Патрику было всего одиннадцать. В этом возрасте отец — самая большая фигура в жизни ребенка. Подумать только, как исказится сердце мальчика, если он увидит, как его отца унижают таким образом...
Хотя Рейчел и правда была в ярости из-за того, что сделал граф Миллер...
Ребенку и в самом деле не нужно быть здесь, не так ли?
В конце концов, второй сын, вероятно, не до конца понимает в чем провинился его отец.
Столкнуться с позором в императорском дворце было достаточно жестоко для ребенка, который не знал что к чему.
«Патрик, у взрослых есть дела для обсуждения, так что, пожалуйста, подожди снаружи».
«Д-да, Ваша светлость. Я-я сейчас уйду».
Ребенку не нужно было слышать, что будет обсуждаться.
После того, как Патрик ушел, Рейчел скрестила ноги и заговорила возвышенным голосом:
«Тот, кто завел все так далеко, на самом деле не Кайден, а вы, граф Миллер, не так ли?»
Кайден был всего лишь катализатором. Это граф Миллер раздул дело до невероятных размеров, когда оно могло бы спокойно закончиться признанием вины и извинениями.
Если бы она не подготовилась заранее, Дом Агнус потерял бы и свою честь, и Грейвуд.
«Вы правы, В-ваша светлость. Я был глуп и жаден. Это все моя вина. Я заплачу пять миллионов золота. Это все, что я могу себе позволить. Поэтому, пожалуйста, умоляю вас...»
Это была довольно высокая сумма для дуэли по доверенности.
Хотя Рэйчел знала, что граф Миллер выжал из себя все золото, что мог, ее сердце оставалось холодным. Побежденные могли плакать и молить о прощении сколько угодно, но это не отменит прошлого.
Горький смех — вот все, что она смогла выдавить.
«Тогда зачем вы это сделали? Зачем вы рискнули чем-то столь ценным в таком неопределенном деле? Если только...», - Рейчел замолчала.
Молчание было эффектным способом усилить напряжение.
Глоть.
Граф и Кайден нервно сглотнули.
Рейчел продолжила с ухмылкой: «Может быть, у вас были причины быть таким уверенным?»
«Н-ну...»
Кровь отхлынула от лица графа Миллера.
Если герцогиня обнаружила, что он использовал яд в поединке, никакие мольбы и извинения не смогут их спасти.
«В тот день все, казалось, шло гладко, как будто было спланировано. Это было предложение леди Каролины? Использовать яд в поединке?»
Последняя оставшаяся надежда была разбита. Даже если не было конкретных доказательств, было ясно, что герцогиня Агнус уже все заподозрила. Теперь никакие слова не убедят ее.
Всхлипывая, граф Миллер вытащил руководство по фехтованию из внутреннего кармана.
«Вот оно, Ваша светлость».
Рейчел открыла руководство по фехтованию, которое она получила от графа. Это был, несомненно, оригинал.
«Граф Миллер».
«Д-да, Ваша Светлость».
«Вас отверг Дом Херрисман?»
Он не ответил.
«В тот день что-то пошло не так. Эффект яда не проявился вовремя, и леди Херрисман бросила вас, потому что не смогла взять на себя ответственность».
Граф Миллер кротко кивнул.
То, что сказала герцогиня, было правдой. Леди Херрисман должна была тщательно подготовиться, но она не только дала ему поддельный яд, но и скрылась с места преступления, не взяв на себя полную ответственность за их сделку. Хотя он знал, что виновата его глупость, граф Миллер не мог не возмущаться на леди Херрисман.
И все же, он не мог официально призвать ее к ответу.
«Так что, полагаю, это не тот вопрос, который я могу решить, просто поймав вас».
«Если вы хотите попросить меня дать показания...»
Рейчел покачала головой.
В любом случае, никаких доказательств не было.
Даже если бы граф Миллер выступил в качестве свидетеля, люди заподозрили бы, что он заключил сделку с Домом Агнус в обмен на руководство по фехтованию.
«Я сделаю вам предложение».
«Какого рода...?»
Когда человек потерял все, даже самый слабый проблеск надежды сподвигнет его на что угодно.
«Сделайте для меня одну вещь, и я верну руководство по фехтованию. И я не буду распространять его публично».
«П-правда?»
«Даю вам слово от своего имени».
«О, с-спасибо, Ваша светлость! Я сделаю все!»
Это была золотая возможность для графа Миллера, который в тот момент потерял всякую надежду. Лица графа Миллера и Кайдена засияли.
«Что мне нужно сделать?»
«Ничего сложного. Вы же знаете, что церемония конфирмации святой не за горами, верно?»
Темная обида промелькнула в глазах графа при упоминании святой.
«После церемонии конфирмации вы встретитесь с герцогом Херрисманом...»
Оба мужчины побледнели, слушая слова Рейчел. Они не могли понять ее истинных намерений.
«Но, Ваша светлость, простите мою самонадеянность, но разве это не будет слишком сложно?»
Рейчел тихонько рассмеялась. Он вдруг заговорил как ее подчиненный.
«Не волнуйтесь. Дом Миллер уйдет без единой царапины».
«Не я, а герцогство Агнус будет в большой опасности. Герцог Херрисман наверняка воспользуется информацией, которую я ему дам, чтобы мотивировать императора».
«Вы думаете, я уже не подумала об этом?»
Рейчел знала об опасностях, которые несет с собой ее план.
Но это создаст уникальную возможность.
Возможность свергнуть императорскую семью.
Обугленный труп отбросили в сторону.
Тео судорожно вздохнул.
Без надежды на помощь герцогини Агнус у Тео не было выбора, кроме как снова броситься на поле битвы.
Поле битвы... Если бы его личность была раскрыта, то правда дошла бы до герцогини Агнус, это был бы лишь вопрос времени. И поэтому он удовлетворял свои силы, охотясь на бандитов и пиратов, которые никому не были нужны.
Но этого все равно было недостаточно.
Подойдя так близко к своей цели, но потерпев неудачу, его силы вспыхнули еще сильнее, став еще более свирепыми. Сколько бы крови он ни вливал, боль не показывала никаких признаков утихания. Казалось, она угрожала ему немедленно привести к ней эту женщину.
Тем не менее, кровь, похоже, принесла пользу, потому что боль была не настолько сильной, чтобы заставить его потерять рассудок.
Он прикусил внутреннюю часть рта.
Если бы он увидел герцогиню Агнус, магия в нем подтолкнула бы его к более опасной крайности — попытке поглотить ее.
Тео взобрался на лошадь, уничтожив бандитов, и Эшер приблизился к нему.
«Императрица стала довольно робкой».
«Почему? Что-то случилось?»
«Я сделала, как приказал ваш хозяин. Я встала на колени перед герцогиней и умоляла. Так что, пожалуйста, сдержите свое обещание».
«Я сказал ей встать на колени перед герцогиней Агнус, и она действительно это сделала. Я не думал, что она воспримет это буквально...»
«А что насчет ответа герцогини?»
«Она согласилась».
Ни один император в истории не был в состоянии контролировать Дом Лексервилей. Их отношения всегда были навязаны односторонними угрозами. Императрица знала, что императорская семья не сможет выжить без его согласия. Она также знала, что если он решит сменить того, кто будет на троне, она будет первой, кого устранят. Отбросить свою гордость и молить о пощаде было мудрым выбором с ее стороны.
Эшер пожал плечами и посмотрел на Тео.
Его лицо было бесстрастным, и все же, если стоять где-то рядом с ним, можно почувствовать палящий жар, исходящий от него.
Эшер смотрел с беспокойством. Несмотря на то, что он закончил это подчинение, состояние Великого герцога не показывало никаких признаков улучшения.
Тео раздвинул сухие губы:
«Ты видел... Ты видел герцогиню?»
Эшер кивнул. Многие собрались с большим нетерпением, чтобы посмотреть на поединок между Домом Агнус и Домом Миллер, но из-за необычной внешности Эшера он мог наблюдать за ней только издалека.
В любом случае, он ее видел.
«Она выглядела так, будто у нее все хорошо?»
«Д-да, Ваша Светлость. Очень хорошо. Так что, пожалуйста, не беспокойся о ней. Береги себя, Ваше Светлость».
Тео слабо рассмеялся над словами Эшера.
Она быстро отошла. Учитывая, как резко он разговаривал с ней раньше, конечно, она вскоре потеряла все оставшиеся к нему чувства.
И все же он чувствовал себя опустошенным внутри. Отбросив эти мысли, Тео повел своих рыцарей обратно в великогерцогский замок.
Снаружи их встретил обеспокоенный Данте.
«Ваше Высочество, как ты себя чувствуешь?»
«Я не собираюсь умирать прямо сейчас».
«Ваше Высочество!»
«Я шучу».
Но Великий герцог никогда не шутил, никогда! Данте был весьма встревожен.
Он чувствовал, что смерть Его Высочества близка.
Придя в свой кабинет, Тео снял свое удушающее пальто и бросил его на вешалку. Затем он передал Данте стопку бумаг и сказал: «Убедись, что они естественным образом окажутся в руках герцогини».
Его время заканчивалось.
Лиз нахмурила брови и пробормотала:
«Что…?»
Дружелюбная и добрая улыбка, которую она всегда сохраняла, дала трещину.
Все предвкушение, которое росло у нее внутри, сдулось, как воздушный шарик.
Чезаре, стоявший позади нее с озадаченным видом, сказал: «Миледи?»
«Ничего. Это скучно. Пойдем».
Ей очень быстро стало неинтересно.
Видя, как он отчаянно убегает в тот день, Лиз уже догадалась, что в нем нет ничего особенного. Я бы предпочла просто выпить чаю с Беллой.
Даже червяк шевелился, когда на него наступали. Но Патрик Миллер был хуже червяка.
Он жалко ссутулился, как собака, поджавшая хвост, - в нем не было ни капли злобы или намека на воинственный дух.
Не было ничего веселого в том, чтобы дразнить такого, как он, или заставлять его подчиняться. Общаться с ним было бы для нее пустой тратой времени.
Лиз быстро отвернулась от жалкого щенка, которым был Патрик.
Именно тогда...
«Э-э, простите...»
Патрик быстро схватил Лиз за рукав.
Прежде чем она успела среагировать, Чезаре шлепнул Патрика по руке.
Бах.
«Это грубо».
Он как сторожевой пес! Лиз почувствовала прилив гордости и возбуждения от того, насколько Чезаре заботлив.
«Что такое? Конечно, у тебя должна быть причина за кого-то ухватиться».
«Н-ну...»
Колебания были лишь пустой тратой времени. Больше не было причин изображать из себя хорошего ребенка. Когда Лиз слегка нахмурилась, Патрик начал быстро говорить.
«Я... я сожалею о том дне. И мне жаль, что я назвал вас рабыней и затеял драку. Я искренне извиняюсь».
«Хммм?»
Возможно, шок от дуэли по доверенности был настолько сильным. Он извинялся не только перед Лиз, но и перед Чезаре, простолюдином.
Было трудно поверить, что это говорит Патрик, который был типичным высокомерным дворянином.
Лиз взглянула на Чезаре.
Он стоял спокойно, как будто не собирался принимать извинения, пока Лиз не разрешит ему.
«Ты можешь принять его извинения».
Они казались искренними.
«Я принимаю».
С ее разрешения Чезаре простил Патрика.
Тем не менее, он казался настолько ошеломленным извинениями дворянина, что не смог скрыть недоумения на своем лице, когда посмотрел на Патрика.
«Если это все, тогда до свидания».
«П-подождите! Я-я хочу, чтобы мы были друзьями!»
Лиз постепенно нахмурилась.
Единственными людьми, которых она считала своими друзьями, были близнецы Норс и наследный принц. А теперь этот щенок с поджатым хвостом захотел стать ее другом? Друзей нужно было выбирать тщательно.
Патрик из Дома Миллер ее не интересовал.
В нем не было ничего такого, что заставило бы Лиз почувствовать, что дружба с ним принесет ей какую-то пользу.
Все, что он сделал, это извинился, а теперь у него хватило наглости предложить ей подружиться?
Вся его семья приехала в герцогство Агнус по поводу дуэли по доверенности. Он пытается использовать ее, чтобы расположить к себе ее сестру? Он что, идиот? Он действительно думает, что я собираюсь вмешиваться в дела своей сестры?
Лиз склонила голову набок и сказала: «Ты смеешь просить у меня стать моим другом?»
Если бы у него осталась хоть капля гордости, этого было бы достаточно, чтобы он отступил. Но реакция Патрика была прямо противоположной ожиданиям Лиз.
«В-верно. Абсурдно, что такой человек, как я, станет другом такого человека, как вы. А что, если я стану вашим подчиненным?»
И что теперь скажешь?
Это было действительно неожиданно.
Однажды он потребовал, чтобы Чезаре преклонил перед ним колени, и как он спрашивал Лиз, может ли он быть ее подчиненным?
«Ты знаешь, что Чезаре мой подчиненный?»
Стать подчиненным Лиз означало, что он будет поставлен на один уровень с Чезаре.
Мог ли этот молодой благородный лорд действительно поставить себя на один уровень с простолюдином?
Мог ли он смириться с этим?
Лиз уставилась на него.
Удрученный Патрик почесал затылок: «Д-да. Сэр Чезаре - ваш подчиненный, так что, конечно, вы не приняли бы меня за такого же. Тогда как насчет раба?»
Только тогда Лиз почувствовала искру интереса.
Этот парень тоже по-своему сломлен.
Я думаю, что если растоптать гордость молодого дворянина до того, как он полностью окрепнет, то он может измениться.
«Ты хочешь стать моим рабом?»
В ее некогда безразличных глазах мелькнул огонек интереса.
Лицо Патрика засветилось заметив это. Он сразу же начал выставлять себя напоказ.
«Да! У меня много денег на карманные расходы, и у меня много друзей. Когда вы начнете посещать общественные мероприятия, я уверен, что смогу вам помочь. Обещаю, что не разочарую вас в качестве раба!»
В этот момент он не казался особенно полезным. Однако...
Лиз боялась, что не сможет сдержать обещание, данное Чезаре, и показать ему что-нибудь забавное. Но теперь, похоже, она смогла это сделать, и этому она была рада.
Где в мире можно найти аристократа, который добровольно предложил бы себя в качестве раба?
Прямо здесь!
«Прекрасно! У меня нет причин отказываться, если ты так хочешь».
«Да! Вы не пожалеете! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам!»
Патрик выглядел искренне счастливым.
Он несколько раз склонил голову в знак благодарности, а Лиз с удивлением наблюдала за ним. Она лучезарно улыбнулась.
И вот так в коллекции Лиз появился еще один раб.
Приближалась церемония конфирмации в святые.
Это был день, когда святая должна была показать себя миру, подобно плачу новорожденного младенца, покидающего материнскую утробу, чтобы объявить миру о своем появлении.
Огромные толпы людей собрались в Великом храме Элилоэль. Рождение святой вызвало бурю восторга во всей империи.
Святая была неприкосновенной личностью, олицетворением легендарного величия, и ее присутствие несло с собой в мир святую волю Божью.
Поэтому было вполне естественно, что толпы людей массово прибывали, едва оставляя место куда можно было встать.
Каролина массировала руки.
Они одеревенели от волнения. Она только недавно оправилась от инцидента, после которого ее кожа стала сухой и потрескавшейся, как сухая земля. Сегодня это не должно было стать проблемой.
В конце концов, Папа и остальные восемь первосвященников согласились поддержать Дом Херрисман...
Даже если первосвященник Джозеф будет протестовать, это ничего не даст.
Уже решено, что она будет объявлена миру святой.
Щеки Каролины слегка порозовели.
Тогда... Великий герцог Лексервиль, несомненно, увидит меня в новом свете.
Фигура, которая вновь появилась спустя 300 лет.
Фигура, которую люди почитают за то, что она просто дышит. Раньше она была всего лишь дочерью знатного семейства, которую собирались выдать замуж, чтобы обеспечить союз с другой знатной семьей. Но теперь, когда она стала святой, одно-единственное слово из ее уст могло взволновать весь храм. Если бы Великий герцог осознал ее ценность, он больше не смог бы пренебрегать ею.
И я стала еще красивее, чем раньше.
Невозможно было сосчитать количество людей, которые были потрясены, когда она откинула вуаль со своего лица. Ее кожа стала более гладкой, а внешность - еще прекраснее, чем раньше. Казалось, что сама богиня красоты материализовалась на этой земле...
И, конечно же, даже этот отстраненный мужчина не сможет устоять и не обратить свое внимание.
Как только ей удастся удержать Великого герцога в своих руках, это ее давнее ненасытное желание наконец-то может быть удовлетворено.
Священник, стоявший у входа в часовню, заговорил: «Как обсуждалось ранее, вы скажете несколько слов людям, а затем благословите их своими божественными силами».
«Да».
«Тогда давайте зайдем внутрь».
Само подтверждение было довольно простым.
За несколько дней до церемонии она мгновенно исцелила человека с тяжелыми ожогами на глазах у Папы и девяти первосвященников. Даже первосвященник Джозеф, который стоял там с таким видом, словно у него заноза в боку, не смог удержаться и кивнул.
Так что, конечно, мне не о чем беспокоиться.
Двери часовни открылись.
Внутри собрались сотни людей.
По центральному проходу тянулся длинный бархатный ковер священного зеленого цвета.
Взгляды людей следили за каждым ее шагом.
Ощутив прилив блаженства, Каролина растянула губы в улыбке.
Папа ждал ее перед помостом.
«Милостью Элилоэля, который всегда заботится о человечестве, к нам была послана святая...»
Речь Папы была длинной. Десять минут? Двадцать? Как раз когда люди начали засыпать из-за того, какой долгой и скучной она была, она наконец закончилась.
Теперь настала очередь Каролины.
С самого переднего ряда часовни за происходящим наблюдали девять первосвященников и различные дворяне. Снаружи простолюдины, которые не смогли попасть внутрь, столпились перед дверью, как муравьи. Они все затаили дыхание - если они не могли увидеть святую, то были полны решимости хотя бы услышать ее голос.
Среди бесчисленных лиц перед собой Каролина уловила знакомое. Ее губы изогнулись в ухмылке.
Рейчел Агнус.
Герцогиня - ничто перед святой.
Рейчел Агнус. Ты никогда больше не сможешь и пальцем меня тронуть...
Когда чувство глубокого удовлетворения охватило Каролину, она применила свою магию. Яркий белый свет распространился по всей часовне. Это было настолько чудесно, что люди не верили своим глазам, несмотря на то, что видели все это.
Толпа загудела.
«Моя рука! Моя рука больше не болит!»
«Я-я могу видеть ясно! Боже мой!»
«Это чудо!»
«Аааа! О, Элилоэль. Спасибо тебе, святая… Спасибо тебе!»
Люди были тронуты до слез.
Улыбка Каролины стала шире.
Она сотворила священное чудо. Кто теперь осмелится отрицать, что она святая?
Голоса, поющие ей хвалу, волнами разносились по всей часовне.
Именно тогда... Рейчел Агнус, которая все это время хранила молчание, встала и подошла к помосту. Священники остановили ее.
«Вы не должны приближаться к святой».
«Пожалуйста, отойдите».
Каролина почувствовала прилив превосходства. Даже герцогиня Агнус не могла сейчас поступать с ней так, как ей хотелось. В тот момент она впервые по-настоящему ощутила это.
«Все в порядке, мои дорогие отцы. Как слуга Божья, я обязана прислушиваться к тому, что говорят люди».
Люди перешептывались друг с другом, восхищенные мягким и милосердным тоном Каролины.
«Ух ты, святая просто невероятна...»
«Это не герцогиня Агнус? Я слышал, что между Домом Агнус и Домом Херрисман произошла стычка...»
«Не просто стычка. Я слышал, что они выдвинули обвинения в покушении на убийство».
По всей церкви пронесся шепот, и взгляды людей, обращенные на Рейчел, стали яростными.
«Как может кто-то, столь любимый и избранный Богом, быть виновным в покушении на убийство? Несомненно, это какой-то заговор. Богохульно, если хотите знать мое мнение».
«И все же она осмеливается приблизиться к святой. Какая дерзость...»
Зрелище, которое Каролина так мечтала увидеть, разворачивалось прямо у нее на глазах.
Герцогиня Агнус подверглась яростной критике. Все упреки и разочарования, с которыми она сама столкнулась в результате своей связи с Домом Агнус, она теперь возвращала обратно.
Но по какой-то причине...
Почему…? Почему Рейчел улыбается?
Когда Каролина заметила странную улыбку на губах герцогини Агнус, ее сердце тревожно забилось.
«Святая. Воистину, ваша сила оправдывает этот титул. Каролина».
Рейчел без колебаний заговорила, стоя у подножия лестницы, потому что знала, что сделала Каролина, чтобы обрести такую силу.
И все же она сдерживала себя.
Оскорбленный высокомерием Рейчел, священник, стоявший у нее на пути, в гневе повысил голос:
«Святая стоит выше любого положения в обществе. Проявите свое уважение».
Святая была даже выше Папы.
Даже он не мог относиться к дочери Божьей небрежно. Для такого обычного существа подобная дерзость была возмутительной. Хотя гнев священника был оправдан, голос, ровный, как нефритовый шарик, попросил его отойти в сторону.
«Все в порядке. Пожалуйста, расступитесь. Есть небольшой вопрос, который все равно нужно уладить...»
«Ты пыталась убить мою восьмилетнюю сестру».
Мертвая тишина внезапно обрушилась после слов Рейчел, когда толпа зашевелилась.
«К-как она посмела…?!»
Даже Папа и все остальные восемь священников, за исключением Джозефа, вскочили на ноги, не в силах сдержать свой гнев. Дальнейшее проявление подобной грубости только подорвало бы авторитет храма.
«В тот день было много свидетелей. Для вас это всего лишь "мелочь"?»
Каролина тихо вздохнула.
Это был вздох облегчения.
Это именно то, чего она ожидала, именно те слова, которые она ожидала услышать от Рейчел с такой уверенностью. Она почувствовала, как тепло начинает возвращаться к ее рукам, которые похолодели от волнения. Она была готова к вмешательству герцогини.
Каролина заговорила еще более спокойным голосом:
«Я понимаю ваш гнев, Ваша светлость. В конце концов, вы пришли сюда с непониманием, которое все еще давит вам на сердце. Однако... как могла я, избранная Элилоэль, в которой пробудились ее божественные силы, совершить такое?»
Это был прямой вопрос.
Как могла святая женщина покушаться на жизнь ребенка?
Святая всех людей. Толпа снова загудела.
«Не говорите нам...»
«Вы хотите сказать, что эта юная леди поклоняется демонам?»
В прямой оппозиции к Богу находился бог зла. Тех, кто служил богу зла, называли демонопоклонниками.
Глаза Каролины увлажнились, словно от жалости и разбитого сердца.
«Я следую воле Элилоэль», - сказала она, - «Мои действия в тот день были не по моей воле».
Так демонопоклонники существовали на самом деле или нет?
Однако это не было главной проблемой.
Триста лет назад одной из самых распространенных практик была "охота на демонов". В то время бесчисленное множество невинных людей были принесены в жертву во имя распространения веры в храме - поистине позорная глава в истории храма.
Не в силах мириться с происходящим, империя Кастора объявила войну, что привело верующих Элилоэль к резкому упадку.
«Религия и императорский двор не должны посягать друг на друга».
Этот пакт о ненападении был, по сути, унизительной дипломатической уступкой, на которую пошли последователи Элилоэль.
Зная это слишком хорошо, Папа и священники нахмурились, услышав намек, который только что сделала Каролина. Даже Папа не смог бы так легко заговорить об этом позорном прошлом 300-летней давности.
Через некоторое время Рейчел спросила: «Вы серьезно используете имя Элилоэль, чтобы оправдать свои действия?»
Все знали о судьбе тех, кого обвиняли в поклонении демонам. Все они умерли, подвергаясь жесточайшим пыткам.
Те, кто каким-то образом выжил после таких ужасных пыток, были настолько изранены, что молили о смерти. Они тоже довольно скоро умерли.
Демонопоклонников уничтожали даже за то, что на них просто указывали, поэтому упоминать об этом сейчас...
Рейчел увидела высокомерие в глазах Каролины, высокомерие, порожденное незнанием смертельной опасности, в которой она находилась в тот самый момент.
Глаза Каролины были ясными, ярко-голубыми, когда она смотрела на нее с верхней ступеньки лестницы.
Рейчел не могла отделаться от ощущения, что ясность в ее глазах делает злобу, таящуюся в них, еще более ощутимой.
Каролина Херрисман, с первой минуты нашей встречи я поняла, что мы никогда не поладим. Хотя в то время Рейчел и представить себе не могла, что в конечном итоге у нее возникнут серьезные разногласия с Домом Херрисман...
Каролина сложила руки и на мгновение закрыла глаза, словно в молитве.
Через мгновение она снова открыла глаза и сказала: «Элилоэль сказал свое слово. Он настоятельно просит меня обратиться к вам напрямую, если у вас останутся какие-либо сомнения. Я благословлю вас, Ваша светлость...»
Каролина жестом пригласила Рейчел подойти поближе.
В глазах Рейчел этот жест был совершенно бесстыдным, но, тем не менее, она удовлетворенно улыбнулась.
Вся эта притворная доброта, притворная слабость, использование благородного фасада для обмана наивных, невинных людей - Каролина ничуть не изменилась.
Увы, леопард не меняет своих пятен.
Это было именно то, к чему стремилась Рейчел.
Всего один шанс приблизиться к Каролине физически.
Рейчел поднималась по ступенькам, а враждебные взгляды людей были устремлены ей в спину.
«Какая она щедрая, эта святая. Как она может предлагать благословить того, кто пытается оклеветать ее?»
«Или, может быть, это и было целью герцогини с самого начала? Мы говорим о благословении святой. Я действительно завидую».
Шаг за шагом Рейчел приближалась к Каролине, которая протянула ей руку.
«Согласно воле Элилоэль, встань на колени и склони голову».
Губы Рейчел изогнулись в кривой ухмылке.
Я? Поклониться тебе?
Как смеет фальшивка требовать такого?
Рейчел криво улыбнулась Каролине и спросила: «Твое сознание было извлечено и разделено на четыре части, не так ли?»
«Извлечено и... что?»
«И твой мозг был расчленен?»
«Какого черта?!»
Рейчел схватила Каролину за запястье, когда та отпрянула.
«Почему как ты думаешь, я пришла сюда, чтобы спровоцировать тебя на глазах у всех этих людей?»
Беспокойство начало нарастать. Каролина попыталась вырвать свою руку, но Рейчел крепко держала ее и призвала на помощь всю свою силу.
Великий герцог Лексервиль...
Каролина была похожа на этого проклятого человека, но в то же время отличалась от него.
Хотя проклятие Великого герцога можно было снять, оно всегда возвращалось к своему первоначальному состоянию.
А сила Каролины… растворялась и исчезала, как акварель, брошенная в океан, теряя все остатки своего первоначального цвета.
Оно просто исчезло, как пыль на ветру.
«Э - это невозможно…!»
Когда крик Каролины разнесся по комнате, священники и святые рыцари, стоявшие на страже в часовне, бросились вперед.
Или, по крайней мере, они попытались. Однако...
«Аххх!»
Люди ахнули и затаили дыхание.
Всегда прекрасная и ангельски привлекательная Каролина внезапно начала стареть, как будто десятилетия обрушились на нее в одно мгновение.
Ее прямая спина сгорбилась... Ее сияющие золотые волосы стали тускло-белыми...
Ее гладкая, светлая кожа покрылась морщинами.
Глаза Рейчел расширились. Она даже не ожидали такого результата.
«Аааа, ааааааххх!»
Силу и стойкость Каролины смыло, словно бурным потоком воды. Ее тело скрючилось, а ладони стали морщинистыми и узловатыми, как у старухи.
Каролина закричала.
Все, что она сделала, чтобы создать это тело!
Все, что она сделала, чтобы обладать этими способностями!
Нет. Я просто вернусь в "Муравейник" и возьму в свои руки еще одно Сердце Одиночества.
Она уже проходила этот путь раньше. Кто сказал, что она не сможет сделать это снова? Тогда она сможет вернуть себе молодость и силу.
Но осознание того, что она не только так отвратительно выглядит перед толпой, но и что ей снова придется пережить все эти ужасы, наполнило ее яростью.
Как же так получилось, что с герцогиней все пошло не так, как она хотела?! Нет, но то, что ты только что сделала, прикончит тебя, герцогиня Агнус!
По мнению Каролины, Рейчел только что доказала, что является демонопоклонницей.
Кто, как не демонопоклонница, будет высасывать молодость из тела и души другого человека?
Приняв это в качестве утешения, Каролина закричала во все горло: «Демонопоклонница! Она и есть демонопоклонница!»
В часовне мгновенно воцарился хаос.
Некогда прекрасная святая превратилась в старую каргу.
Люди начали давить друг друга, в страхе пытаясь покинуть часовню.
Святые рыцари, мгновенно оценив ситуацию, в отчаянии заблокировали выходы.
На святую напал демонопоклонник во время ее собственной церемонии конфирмации? В тот момент, когда начали распространяться подобные слухи, стало очевидно, что с возрожденным авторитетом храма будет покончено навсегда.
Даже Папа был настолько напуган сценой, устроенной герцогиней Агнус, что уже собирался выскользнуть через боковую дверь, но Джозеф выступил вперед.
Каролина, рыдая и причитая, закричала ему: «Первосвященник Джозеф! Скорее, скорее убей герцогиню Агнус! Она демонопоклонница!»
Джозеф с жалостью посмотрел на неприглядное состояние Каролины и пробормотал: «Ты говоришь, она демонопоклонница...»
Как могло случиться, что слуги Божьи вступили в сговор с этой тварью, разрушив то, что должно было стать самой священной церемонией для святой?
«Так вот, это было бы гораздо лучшим титулом для вас, Каролина Херрисман, не так ли?»
«Что…?»
Своими особыми глазами Джозеф смог заглянуть в душу Каролины.
Это была грязная, мерзкая, черная душа.
Джозеф никогда раньше не видел такой души.
Душа Каролины была не только пропитана злом, но и вплетена в сотни обиженных душ, которые ползли по ней, как виноградные лозы.
«Каким бы злым ни был человек, он все равно остается творением Божьим. Да проявит к тебе милосердие Элилоэль… Пусть Элилоэль проявит к тебе милосердие...»
Джозеф тихо помолился, положив руку на седую шевелюру Каролины.
На нее полился поистине ослепительный белый свет. «Аааааааааааааа!»
С губ Каролины сорвался крик, достаточно громкий, чтобы разорвать барабанные перепонки.
Она с головы до ног превратилась в черный пепел.
Божественная сила, которая излилась на нее, намного превосходила все, что находилось в заимствованном теле. Это было невозможно вынести.
Почему, почему…?
Каролину охватила боль, намного превосходящая ту, когда ее кости ломались, а плоть таяла.
Она даже зашла так далеко, что проглотила человеческое сердце. И все же...
Как? Почему?!
Она зашла так далеко, чтобы обладать такими способностями.
Как получилось, что все, чего она добилась, так легко рухнуло?
До самого конца Каролина не могла найти ответа на этот вопрос.
Позже в тот же день, когда новости о Каролине достигли Дома Херрисман, герцог Херрисман тайно отправил куда-то своих рыцарей.
И кое-кто осторожно следовал за ними по пятам.
Хотя церемония конфирмации святой вызвала большое волнение по всей империи, она закончилась хаосом, оставив после себя сомнения и страх.
Папа и первосвященники, те, кто должен был быть в первых рядах, провозглашая волю Божью и сами следуя ей, попытались представить миру ложную святую. Это был секрет, который никогда не должен был быть раскрыт.
Но вместо того, чтобы скрывать правду, Рейчел решила воспользоваться этим и использовать в своих интересах.
«Отец, подумайте мудро о том, что принесет вам наибольшую пользу».
Она пригрозила ему хитрой лисьей улыбкой.
Должна ли она разоблачить, что он вступил в сговор с демонопоклонниками, чтобы скрыть правду от всего мира и вызвать падение храма, или, скорее, использовать это событие как оправдание, чтобы направить свои мечи на Дом Херрисман?
«Впервые за 300 лет появился демонопоклонник. Разве это не прекрасная возможность расширить влияние храма и привлечь больше верующих?»
Конечно, Рейчел не забыла помахать морковкой.
В конце концов, ей пришлось заставить трусливого пса вилять хвостом и прибежать за ней.
Только тогда она сможет убедиться, что руки герцога Херрисмана связаны за спиной, и набросить на него петлю.
Но папа колебался, опасаясь, что в конечном итоге ему придется столкнуться и с императорской семьей.
«Все, что нужно сделать вашему Святейшеству - это начать справедливое и строгое расследование в отношении Дома Херрисман, потому что именно оттуда родом демонопоклонник. Затем провести судебный процесс в соответствии с доктриной. Конечно, Бог присмотрит за вами».
Рейчел тонко намекнула, что ему не нужно беспокоиться об императорской семье и что он может смело действовать.
К тому времени император все равно уже не сможет беспокоиться о положении Дома Херрисман.
«Итак... папа официально объявил, что он проведет расследование в отношении Дома Херрисман?», - спросил Маркус, услышав о том, что произошло в Великом храме.
Рейчел погладила край своей чашки и ответила: «Да. Пакт о ненападении распространяется только на простые споры. Это не относится к религиозному процессу с таким количеством свидетелей, как у нас».
«На этот раз Дом Херрисман действительно был загнан в угол, не так ли? Отличная работа, Ваша светлость».
«Да. Это должно значительно упростить задачу».
Рейчел опустила взгляд на свою чашку с чаем.
Как Каролина могла сделать такой глупый выбор? Чего же она так сильно желала, что заставило ее пойти по этому пути? Теперь она превратилась в пепел.
В то же время, он всю жизнь отчаянно пытался освободиться от своего проклятия...
«Ваша светлость?»
«Хм?»
«С вами все в порядке?»
«Что вы имеете в виду?»
Маркус молча наблюдал за ней мгновение, затем покачал головой.
«Ничего...»
Услышав ответ, Рейчел пожала плечами.
После ухода Маркуса она осталась одна в своем кабинете и принялась корпеть над бесчисленными отчетами.
Только с наступлением темноты она наконец встала и направилась в свою спальню.
От камина в ее комнате стало тепло и уютно.
Рейчел бездумно смотрела на танцующие языки пламени, когда он внезапно проник в ее сознание.
«Я почти уверен, что с самого начала говорил, что твои чувства не взаимны. Разве не так?»
«Ты полагаешь, что у меня есть чувства к тебе, потому что мы провели вместе несколько ночей?»
Воспоминание о его голосе вызвало в ней глубокую печаль, что обычно случалось всякий раз, когда у нее выдавалась свободная минутка среди ее напряженной рутины.
«Нелепо, правда...»
Она подавленно рассмеялась.
Как нелепо, должно быть, она выглядела в его глазах, переживая из-за простого недоразумения. Каждый раз, когда она думала об этом, ей хотелось умереть от стыда и унижения.
Конечно, были моменты радости и веселья, без сомнения. Но все же...
Даже если они не могли быть любовниками, возможно, они могли бы стать друзьями.
То есть, если бы он не считал время, которое они проводили вместе, не более чем досадной помехой.
«Забудь об этом. Забудь об этом…»
Было бессмысленно все еще размышлять об этом. Конечно, он забыл обо всем и наслаждался своей новообретенной свободой. Воспоминания о том дне, проведенном в одиночестве, только сделали бы ее еще более несчастной.
В ее голубых глазах промелькнуло чувство одиночества, когда она лениво посмотрела на пламя в камине.
Она глубоко вздохнула. Если бы только... Если бы только она могла избавиться от этой затянувшейся привязанности с каждым выдохом.
Густая, тяжелая печаль в ее груди, сожаление о том, что она слишком легко отдала свое сердце, никак не исчезали, ни на йоту. Со временем она только привыкла к этому.
Вскоре после этого появилась Энн с чайником теплого чая.
«Ваша светлость, я принесла лавандовый чай».
В последнее время Рейчел ворочалась в постели, поэтому Энн начала готовить этот чай каждый вечер, чтобы помочь ей уснуть.
Энн видела, как она плакала, как ребенок, в доме этого человека, и, вероятно, именно поэтому она заботилась о ней, как о хрупком стекле. Рейчел чувствовала одновременно сожаление и благодарность.
Даже смущение.
Мне следовало сдержать слезы, если уж на то пошло.
Рейчел сделала глоток лавандового чая и сказала: «Мне хочется сладкого картофеля».
«Сладкого картофеля, Ваша светлость?»
«Ммм... Наблюдая за огнем, я вдруг вспомнила о сладком картофеле».
«Я уверена, что на кухне есть немного сладкого картофеля. Я сейчас принесу!»
«Отнеси в комнату Лиз. Сегодня я буду спать с ней. И принеси молока!»
«Конечно, Ваша светлость!»
Энн, напевая какую-то мелодию, взволнованно вышла из комнаты. Рейчел улыбнулась, удивленная этим зрелищем.
Чему она так радуется? Я только что дала ей задание прямо перед тем, как она должна была уйти с работы!
Переодевшись в пижаму, Рейчел направилась в комнату Лиз. Она как раз расчесывала волосы, свежая после ванны.
Увидев Рейчел, она просияла.
«Сестренка! Ты будешь спать со мной сегодня вечером?»
«Да. И еще мы собираемся приготовить запеченный сладкий картофель!»
«Сладкий картофель?»
«Мы запечем его в камине». «Звучит аппетитно!»
При мысли о сладком картофеле у Лиз потекли слюнки. Ее щеки порозовели, когда она с нетерпением посмотрела на камин.
Ночь была спокойной, но Рейчел знала, что это спокойствие не будет длиться вечно.
Возможно, именно поэтому, даже когда она уютно устроилась рядом с Лиз на мягком одеяле перед камином, даже когда она смеялась и хихикала со своей сестрой, даже когда кончиками пальцев снимала кожуру с жареного сладкого картофеля... тяжесть, давившая ей на сердце, была невыносима.
Герцог Херрисман в ярости замахал руками.
Бумаги, которые были сложены в высокую стопку, разлетелись в воздухе, как перья, а маленькая бутылочка опрокинулась, и на его стол вылилась лужица черных чернил. Тем не менее, он продолжал колотить руками по столу, не в силах сдержать свою ярость.
То, что произошло на этот раз, имело совершенно иной масштаб.
Это не было чем-то таким, за что можно было бы привлечь к ответственности отдельного человека.
Мало того, что его дочь, которую он так тщательно растил и заботился о ней, умерла, так еще и в любой день весь дом могли посетить инквизиторы, занимающиеся ересью.
Не так давно он получил послание от Святого папы.
[Герцог Херрисман. Демонопоклонница чуть не была объявлена святой - потенциально грандиозная трагедия. Храм Элилоэль не может оставаться в стороне от такого события.]
Однажды он вступил с ними в сговор в надежде получить богатство и власть, несмотря на то, что знал, что "святая" на самом деле не святая, а просто маг. Но теперь он был предан ими.
Герцог Херрисман пытался возразить, но не получил ответа.
Неудача с привлечением первосвященника Джозефа была ужасной ошибкой.
Это был тот самый человек, который довел его дочь до смерти и дал храму единственную возможность улизнуть и умыть руки.
Один из первосвященников кремировал его дочь на глазах у всех.
Если бы он заявил, что храм был соучастником, это прозвучало бы как последняя отчаянная попытка.
Папа, несомненно, тоже это понимал, поэтому он ничего не ответил, кроме молчания. Лицо герцога исказилось, как у призрака, и он стиснул зубы.
В этот момент горничная объявила о прибытии гостя.
«Ваша светлость, граф Миллер здесь. Что мне делать?»
«Граф Миллер...?»
Он, должно быть, пришел чтобы забрать свою инструкцию по фехтованию.
Храм Элилоэль был крупной организацией, в которую входили сотни Святых рыцарей.
На данный момент, когда позиции Дома Херрисман ослабли, было бы трудно выступить против них.
Между тем, если герцогиня Агнус воспользуется этим моментом, чтобы начать атаку, Дому Херрисман не удастся выйти невредимым. Итак, учитывая, что у этого конкретного посетителя был общий враг, пригласить его к себе было бы единственным логичным шагом.
«Скажи ему, чтобы подождал в приемной».
Поправив свой растрепанный наряд, герцог направился в приемную.
Как только он вошел, граф Миллер вскочил со своего места.
«Ваша светлость!»
Герцог Херрисман взмахом руки велел графу Миллеру сесть обратно.
Граф Миллер... Он стал худым, как скелет. Он был здоровым патриархом знаменитой семьи фехтовальщиков, и все же выглядел так, словно значительно постарел.
«Учитывая нынешнее состояние Дома Миллер, я сомневаюсь, что вы пришли спросить как у меня дела. Что привело вас сюда?»
Герцог сразу перешел к делу, даже не потрудившись предложить своему гостю чаю.
Каждая минута, каждая секунда были драгоценны, и ему также было любопытно, что скажет граф.
Граф Миллер облизал языком пересохшие губы, а затем заговорил мягким голосом: «Вы не хотите, чтобы Дом Агнус был изгнан из империи?»
Это был пронзительный вопрос, от которого в глазах герцога Херрисмана вспыхнуло любопытство.
«Мы оба знаем об обстоятельствах жизни друг друга, поэтому я не буду утруждать себя обсуждением этого. У вас есть какой-то план, граф Миллер?»
«Его величество однажды послал следователя в герцогство Агнус, помните?»
В глазах герцога Херрисмана мелькнул острый огонек. Как он мог не помнить? Именно он отправил анонимный отчет, чтобы привлечь внимание следователя.
Но зачем поднимать этот вопрос, о котором он с тех пор забыл? Любопытный герцог спокойно ждал ответа.
«И этот следователь вернулся в столицу, даже не проведя надлежащего расследования. Причина в том, что...»
Граф Миллер вытащил несколько документов из внутреннего кармана своего пальто.
«И это...?»
Это были отчеты, в которых подробно описывалась коррупция, связанная со следователем и данью из соседних стран.
Осмелились ли они вмешиваться в выплаты подати?
Это было вопиющей дерзостью по отношению к следователю и требовало надлежащего наказания.
Королевство Норуни вступило в сговор с целью манипулирования суммами и присвоения подати. В эту страну можно было попасть, только пройдя через герцогство Агнус.
Герцог Херрисман расхохотался и хлопнул графа по плечу.
«Ха-ха. Ха-ха-ха-ха! Какую бесценную информацию вы мне принесли! Что вы хотите взамен?»
Граф Миллер ответил голосом, полным глубокого негодования:
«Все, что я хочу, - это руководство по фехтованию, которое у нас забрали. Это все».
Однажды в столице было обнародовано анонимное объявление.
[Джорджио фон Кастор убил покойного Императора.]
В первый день последствия были минимальными. Стражники, обнаружившие это, немедленно сорвали его и уничтожили. Вся столица могла бы взбудоражиться из-за такого оскорбления императорской семьи. Стража сочла это банальным инцидентом, спровоцированным каким-то сумасшедшим, и замяла дело.
Но это было только начало.
День за днем эти плакаты продолжали появляться на площадях, в переулках и во всевозможных других местах, и все они содержали одно и то же послание. Охранники работали день и ночь, чтобы поймать преступника, но, кто бы это ни был, они действовали так осторожно и организованно, что оставались вне досягаемости. Тем временем сообщение с плаката незаметно распространилось среди людей. Слухи передавались из уст в уста так же легко и непринужденно, как воздух, которым они дышали.
Если в слухах и были какие-то пробелы, одни отрицали их, в то время как другие использовали свое воображение, чтобы заполнить пробелы. Если окончательное утверждение делается без контекста или доказательств, то люди неизбежно задаются вопросом, как был сделан такой вывод. Люди переговаривались друг с другом, как птицы, чтобы представить свой собственный контекст и обоснования.
«Нынешний император убил покойного императора».
И благодаря этим новым деталям краткое заявление обрело смысл.
«Нынешний император использовал яд, чтобы убить покойного императора».
«Он отравил его, послал убийц, чтобы прикончить его, и даже покалечил труп».
«Он даже заставил замолчать всех, кто знал об этом».
И так далее, и тому подобное.
В мгновение ока секретная сплетня распространилась по всей столице и даже за пределы городских стен.
Затем формулировка на плакате изменилась.
[Джорджио фон Кастор сошел с ума.]
[Император убивает людей.]
Число простолюдинов и членов их семей, которые когда-то работали во дворце и исчезли, было немалым. Реальные факты только добавляли достоверности слухам.
Это было тяжелое время для империи, когда простые люди в столице умирали из-за нехватки предметов первой необходимости; дети бродили по улицам в поисках куска хлеба; люди дрались на ножах из-за единственной монеты. Общество было поставлено на край пропасти. И вдобавок ко всему, клевета, направленная против нынешнего императора, только заставила людей тосковать по предыдущему.
Такие слухи в конце концов достигли дворца, спровоцировав самого императора.
«Эти жалкие глупцы не знают своего места! Как они смеют...?!»
Император в ярости опрокинул стол с едой и спиртным.
Куртизанки, которые ублажали его, поджали губы, чтобы не закричать.
Слуга, который принес ему эту новость, побледнел от ужаса и немедленно опустился на четвереньки.
«Ваше величество! Народ встревожен. Возможно, если вы откроете императорские амбары и накормите голодающих, это их утешит. Тогда простые люди осознают свою глупость и будут восхвалять вас, Ваше величество».
Слуга дрожащим голосом произнес совершенно правдивые слова, но это только еще больше разозлило императора.
«Ты хочешь, чтобы я утешал тех, кто посмел оскорбить меня?»
Для него их жизни были ничем иным, как сорняками, которые следует топтать.
Император схватил нож и подошел к слуге. Точно так же, как он поступил с дознавателем, отвечающим за сбор дани, император посмотрел на шею слуги убийственным взглядом. Он опустил нож. Брызнула кровь, и из каждого угла комнаты донеслись крики.
«Любой, кто распустит обо мне нелепые слухи, будет казнен немедленно, без суда и следствия! Выследите всех до последней крысы и убейте их!»
Император вытер кровь с лица и отдал приказ рыцарям.
И вот, в столице началось кровавое буйство.
После получения отчета Маркуса лицо Рейчел потемнело.
«Слухи распространяются даже быстрее, чем я себе представляла...», - пробормотала она.
Именно информаторы дома Агнус развесили эти зловещие плакаты по всей столице. «Более тридцати человек были публично казнены, а семьи, которые протестовали, были брошены в тюрьму. Общественное мнение об императорской семье резко ухудшилось. Его величество даже притащил к себе некоторых, чтобы собственноручно разделать их и выставить тела на всеобщее обозрение».
Хотя ситуация развивалась так, как она и предполагала, на сердце у нее было тяжело от всего происходящего.
«А что насчет герцога Херрисмана?»
«После визита графа Миллера он готовился отправиться во дворец».
«Кажется, он справился».
Они не обменивались никакими сообщениями, чтобы избежать каких-либо подозрений, но, судя по реакции герцога Херрисмана, граф Миллер, похоже, хорошо выполнил свою часть работы.
«И эта информация поступила от сэра Джарвиса…»
Маркус выложил еще один отчет перед Рейчел.
После ужасной смерти Каролины на церемонии посвящения в святые несколько рыцарей выскользнули из поместья Херрисман. Их цель? Место, где были захоронены трупы жертв более ранних экспериментов, в которых больше не было необходимости.
Всегда ли наша разведывательная сеть была такой эффективной?
Место, где Каролина получила свои способности, было так хорошо скрыто, что его невозможно было обнаружить обычными средствами. Его невозможно было обнаружить, если бы сам герцог Херрисман не предпринял каких-либо действий.
И все же эта бесценная информация попала в руки Рейчел еще до церемонии конфирмации святой и даже до того, как герцог Херрисман предпринял какие-либо действия.
Подозревая, что это может быть дезинформация, Рейчел дождалась, пока новости о Каролине дойдут до ушей герцога Херрисмана, а затем разместила своих осведомителей поблизости. Как только он узнает, что Каролина потерпела неудачу, он, без сомнения, предпримет шаги, чтобы уничтожить все улики. Оказалось, что информация действительно была подлинной и точной, и все рыцари Херрисмана были перехвачены Джарвисом.
Теперь они были заперты и подвергались пыткам в месте, о котором больше никто не знал.
[Рыцари Херрисмана по-прежнему держат язык за зубами.
Но они не могут держаться вечно, поэтому я уверен, что скоро мы сможем вытянуть из них хоть какую-то информацию.]
Рейчел отложила отчет.
В ее голубых глазах промелькнули замешательство и подозрение.
Так же, как и в непонятном подобострастном поведении императрицы... Подозрение Рейчел о том, что кто-то вмешивается за кулисами, медленно, но верно перерастало в уверенность.
Работа выполнена слишком небрежно.
«Самое время изменить текст на плакатах, не так ли? Убедитесь, что император узнает об этом до того, как герцог Херрисман прибудет во дворец».
«Да, Ваша светлость».
Император должен стать всеобщим врагом. Его нужно было полностью изолировать. Причина и следствие были неразрывно связаны, как туго сплетенная паутина. Если вы хотите добиться результата, нужно действовать с максимальной осторожностью.
Рейчел открыла буклет, который получила от императрицы.
Это был "черный список", составленный из людей, которые были не в ладах с императором. Большинство из этого списка были уже мертвы, в то время как от остальных остались лишь жалкие подобия тех, кем они были раньше.
Как все могло так закончиться?
Рейчел знала это лучше, чем кто-либо другой.
Несомненно, они перенесли те же мучения, что и она с Джарвисом.
«Мы поговорим об остальном, когда я вернусь».
«Конечно, Ваша светлость. Я надеюсь, вы приятно проведете время. Я буду с нетерпением ждать хороших новостей».
Рейчел рассмеялась, услышав поддразнивающий тон Маркуса.
«Я тоже на это надеюсь».
Рейчел недавно встречалась с детьми из семей, внесенных императором в черный список.
Его тело было мокрым от пота.
Тео вытер мокрый лоб о простыни.
Он чувствовал себя животным, тяжело дыша, зарывшись лицом в простыни, с которых давно выветрился запах той женщины.
Он действительно был зверем. Уже довольно давно он жил в спальне Великой герцогини, а не в своей собственной. Когда он обнаружил на подушке прядь ее прекрасных серебристых волос, он был так невероятно счастлив, что не знал, что с собой делать.
Эта женщина понятия не имела, каким жалким и прилипчивым он был после того, как оттолкнул ее, попросив не беспокоить его.
С глазами, пустыми, как сгоревший пепел, он стонал от боли, вцепившись в простыни.
Ему нужно было больше крови.
Все, кто заслуживал смерти, были убиты давным-давно.
Случайных встреч с заключенными, приговоренными к смертной казни, добытых по тайным каналам, было явно недостаточно, чтобы утолить жажду этого чертового проклятия. Ему казалось, что его кожа горит, как будто он лежит обнаженный на раскаленном песке в пустыне.
Тео впился ногтями в предплечье. Кровь стекала с его руки, как капли дождя. Ему хотелось содрать с себя кожу. Если бы только он мог содрать с себя всю кожу и просто выпустить из себя всю эту кровь, которая кипела от проклятия, - стало бы ему от этого легче?
Он слышал, как злой голос шепчет ему на ухо.
Приведи ее ко мне.
Приведи ее. Приведи ее. Приведи ее.
Преподнеси ее мне...
Тео хохотал как сумасшедший, слушая голос, эхом отдавшийся в его голове.
Как долго он терпел эту агонию? Пару недель? Месяц?
Он почти не спал.
Но не кричал.
Он привык терпеть боль, хотя никогда не терпел так долго.
Он пробормотал хриплым голосом: «Ты ждал столетиями. По сравнению с этим, это всего лишь мгновение ока, так что потерпи еще немного».
Даже если ты не будешь настаивать на том, чтобы причинить мне всю ту боль, которую только может испытать человеческое тело...
«Я положу этому конец».
Когда он произнес эти слова своим срывающимся голосом, боль начала понемногу утихать.
Казалось, даже это ужасное проклятие поняло его решимость.
Магия, скопившаяся в его сердце, зарычала на него, словно предупреждая, что он заплатит, если не выполнит то, что сказал.
Как только боль утихла, Тео застонал от вида крови, представшей перед ним. Он так сильно поцарапал руку, что простыни были в крови.
Тук-тук-тук.
«Ваше высочество, могу я войти?»
Это был голос Данте. Тео выпил немного теплой воды и накинул халат.
Он грубо прикрыл кровь на простынях и открыл дверь.
«Что такое?»
«Как ты себя чувствуешь…?»
Всего минуту назад это был сущий ад, но сейчас ему стало лучше. Хотя это всего лишь временная передышка.
Если он опоздает с выполнением своего обещания, внутренние силы снова заставят его оказаться на краю пропасти. Он не мог позволить себе расслабиться. Но он действительно чувствовал себя лучше, чем раньше.
Он откинул назад мокрые от пота волосы и сказал: «Я в порядке».
«Я пришел сообщить последние новости о наших успехах».
Данте вошел в комнату и начал свой доклад.
«Каролина мертва. Его Святейшество папа решил направить инквизиторов по расследованию ереси в Дом Херрисман. И...»
Данте внезапно замолчал и плотно сжал губы. Он заколебался, не зная, как сообщить эту конкретную новость.
В конце концов, он тихо вздохнул и продолжил приглушенным тоном: «Герцогиня Агнус в настоящее время встречается с потенциальными женихами».
Выражение лица Тео, которое до этого момента было бесстрастным, мгновенно изменилось.
Герцог Херрисман шел по коридорам дворца.
Как только он услышал, что инквизиторы ереси покинули Великий Храм, он уничтожил все улики, связанные с его экспериментом, и объявил на своей территории карантин. И не только во внутреннем, но и во внешнем городе. Таким образом, инквизиторы не смогли бы проникнуть внутрь, если бы он не вернулся.
Атмосфера во дворце была напряженной. Тишина была жуткой.
У проходящих мимо слуг были мрачные выражения на лицах. Их глаза были полны страха.
Герцог Херрисман стоял перед банкетным залом. Он слышал, как внутри играл оркестр, сопровождаемый странным, неловким смехом.
«Скажите Его величеству, что я прибыл».
«Да. Да, Ваша светлость». Дрожащий слуга открыл дверь.
Герцог Херрисман нахмурил брови.
«Ха-ха-ха! Вы видите? Те, кто осмеливается насмехаться надо мной, заслуживают надлежащего наказания!»
Император указывал пальцем на ужасный труп, лежащий на полу. Он был сильно пьян, лицо его раскраснелось, а речь была невнятной. Он больше походил на пьяного хулигана, чем на императора.
Сцена, на которую он показывал пальцем, была действительно слишком ужасающей, чтобы на нее смотреть. Император, полуодетый, издевался над трупом, в то время как его куртизанки, несмотря на ужас, заставляли себя улыбаться. Несмотря на то, что одежда жертвы была пропитана кровью, было видно, что она принадлежала простолюдинке. Однако настоящая проблема заключалась в другом... в банкетном зале были разбросаны еще пять тел.
Все они были ужасно изуродованы.
«Ваш... слуга, герцог Херрисман, приветствует Его Величество Достопочтенного императора».
Герцог Херрисман поклонился так низко, как только мог, чтобы
не вызвать неудовольствия императора.
«О-хо-хо, герцог! Давно не виделись. Как у тебя дела?»
Это был вопрос, который ясно показал, насколько император отстранился от мирских дел. Дочь герцога была мертва, и теперь его спина находилась под прицелом у храма. Император ничего не знал о том, что было известно остальному миру... Хотя на самом деле это сделал сам герцог Херрисман.
Он сардонически улыбнулся, осознав, насколько далеко зашел император.
Мне лучше как можно скорее объединиться с третьим принцем.
Он собирался использовать императора в своих интересах так долго, как только сможет. Пока в его голове крутились шестеренки, решая, как ему следует вести себя сегодня, чтобы все пошло по-его плану, воздух прорезал гневный голос императора.
«Все эти дураки распространяют обо мне клевету. Естественно, мне пришлось вырвать их грешные языки!»
«Верно, это вполне разумно, Ваше величество. Они посмели вас расстроить. Такие бесстыжие глупцы, которым не хватает благодарности, заслуживают смерти. Однако...», - он начал подлизываться к императору, чтобы донести свою главную мысль, - «Я должен сообщить вашему Величеству нечто срочное. Могу я попросить вас на минутку отпустить всех остальных из комнаты?»
«Ммм?»
Император, который был в самом разгаре своего грязного веселья, нахмурил брови, но только на мгновение. Он давно не видел своего верного вассала, поэтому решил, что было бы неплохо выслушать его. Он отпустил куртизанок. В банкетном зале стоял запах крови. Герцог Херрисман перешагнул через густые лужи крови, чтобы приблизиться к императору.
«Хотя мне и тревожно, что, возможно, я беспокою Ваше величество этим, я счел необходимым сообщить вам о некоторых ворах-предателях».
«Предателях?»
В голубых глазах императора промелькнуло что-то огненное и кровожадное.
Герцог Херрисман продолжил с серьезным выражением лица. «Ваше величество, вы помните того глупого сборщика дани, который не смог выполнить приказ Вашего величества?»
Император нахмурил брови. Было так много людей, которые были убиты за то, что расстроили его, что детали стерлись из его памяти.
«Следователь по расследованию преступлений...?»
«Жалкий малый, который отправился в Грейвуд только для того, чтобы вернуться, не выполнив своего задания».
«Ааааа! Этот парень...!», - император хлопнул в ладоши, как будто только что вспомнил.
Герцог поморщился от полного отсутствия императорского достоинства.
«Ну, этот негодяй, очевидно, брал взятки от королевства Норуни и уменьшил официальную сумму дани, чтобы присвоить их».
«Что? Они смеют вмешиваться в дела дани? Что за паразиты…!»
«Разве мы не должны собрать армию, Ваше величество? Присвоение дани - это то же самое, что восстание против империи. Вы должны сурово наказать их, чтобы власть Вашего величества была непоколебимой».
«Ты прав! Как смеют эти подонки недооценивать меня?! Я уничтожу всех членов королевской семьи и обращу в рабство каждого жителя Норуни!», - разъяренный император взревел громовым голосом.
«Почему бы нам также не воспользоваться этой возможностью и не уничтожить герцогиню Агнус?»
«Герцогиню Агнус?»
Голубые глаза императора на мгновение затуманились. Имя, слетевшее с губ герцога Херрисмана, было тем, о котором он на мгновение забыл, погрузившись в алкоголь.
«Верно. Я совсем забыл об этом. Эта чертова девчонка... И как нам следует с ней обращаться?»
«У меня есть отличная идея, Ваше величество».
«Отличная идея?»
Герцог Херрисман лукаво продолжил: «В Королевство Норуни можно попасть, только пройдя через герцогство Агнус. Так что... прикажите герцогине стать мечом Вашего величества и захватить Норуни, или, если она откажется, прикажите ей открыть ворота герцогства Агнус. Последнее было бы намного лучше, потому что в тот момент, когда имперская армия вступит на территорию герцогства Агнус, целью будет уже не Норуни, а само герцогство».
К тому же... Герцогиня Агнус и Великий герцог Лексервиль поссорились, да?
Герцог также слышал, что герцогиня встречается с потенциальными партнерами по браку. Так что, даже если герцогство Агнус придет в упадок, Великий герцог, скорее всего, не станет вмешиваться. ***
В приемной имения графа Маска...
Темные, рыжевато-каштановые волосы и карие глаза...
Широкие плечи свидетельствовали о многолетних тренировках в фехтовании...
Чейз Маск.
Ему было двадцать восемь лет.
После того, как он проработал все утро, его притащили в приемную, как корову на бойню. Под глазами у него были темные круги. Напротив него сидела элегантная, исполненная достоинства беловолосая герцогиня Агнус, неторопливо потягивая чай и улыбаясь.
«Подумать только, что у меня свадебное свидание со знаменитой герцогиней Агнус... жизнь поистине непредсказуема».
Несмотря на подбор слов, его тон был особенно спокойным и бесстрастным, что наводило на мысль, что он абсолютно ничего не ожидал от этой встречи.
Чейз был доверенным лицом своего отца, графа Маска. Почти три года он замещал его на посту главы семьи и слишком хорошо знал, что является восьмым кандидатом в очереди.
То, как герцогиня Агнус проводила эти брачные встречи, было похоже на марафонское бегство мастера боевых искусств, побеждающего одного соперника за другим. Одна встреча, всего одна, и она отправится на свидание с другим мужчиной. Он прекрасно понимал, что его ждет та же участь, что и предыдущих семерых кандидатов.
Чейз был достаточно умен. Хотя он не мог знать, какими были остальные, он действительно ничего не ожидал от этого. По правде говоря, это было просто утомительно. Слухи о Великом герцоге Лексервиле и герцогине Агнус всегда вызывала ажиотаж.
«О, я слышала, он принес похоронные цветы на празднование ее победы».
«О, я слышала, он силой утащил ее с ужина у какого-то графа. На этот раз она точно умрет».
И все же, каждый раз герцогиня Агнус выходила совершенно невредимой. В этот момент люди поняли, что Великий герцог Лексервиль и герцогиня Агнус состояли в отношениях.
И все же, она была здесь на восьмом брачном свидании?
Конечно, это было подтверждением того, что они расстались, но нельзя было не заподозрить, что целью этих "брачных встреч" на самом деле был вовсе не брак.
Не стоит слепо верить слухам, но...
Чейз не мог скрыть своего разочарования.
История гласила, что, потеряв родителей, она стала бродяжкой и какое-то время растрачивала свою жизнь впустую, а затем внезапно пришла в себя и спасла свой дом от разрушения.
Разве поведение героини из столь драматичной истории не выглядело как уловка, чтобы спровоцировать Великого герцога Лексервиля?
«Я тоже никогда не думала, что буду участвовать в брачных встречах. Честно говоря».
Чейз слегка вздохнул в ответ на замечание Рейчел.
Как он мог отказать, когда герцогиня Агнус просила о встрече с ним? Она лично проделала весь этот путь, чтобы встретиться с ним.
«Я был бы признателен, если бы мы перешли прямо к делу. Я знаю, что вы здесь не в поисках кого-то, за кого можно было бы выйти замуж».
«Хм?», - Рейчел посмотрела на него с интересом. Ей нравились сообразительные люди. С ними было гораздо легче разговаривать.
«Вы правы. Как вы сказали, моя цель - не брак».
«Тогда...»
«Ваш отец разорился три года назад».
В глазах Чейза промелькнула боль, которая была почти невыносимой.
«Простите меня, но я не хочу говорить об этом».
Его отец, граф Маск, когда-то был ведущим генералом армии покойного императора, который помог построить империю в бесчисленных битвах. Но его почтенный отец теперь превратился в овощ, лежал в постели, едва дыша. Как получилось, что она заговорила о крахе человека, который когда-то был могучим щитом своей семьи, незыблемой опорой своего дома?
«Разве вы не хотите знать, почему ваш отец стал таким, какой он сейчас?»
«Простите…»
После кончины покойного императора отец Чейза нашел утешение в алкоголе, что привело к быстрому упадку сил. Разве могло быть что-то еще?
Чейз заговорил рычащим голосом, как раненый зверь: «Я не понимаю, к чему вы клоните».
На это Рейчел положила на стол аккуратно сложенный листок бумаги.
«Что это…?»
«Эти семьи находятся в том же положении, что и Дом Маск».
Чейз развернул бумагу. Дом виконта Андара, дом графа Бриджита…
Все это были семьи, которые поддерживали покойного императора и были преданы ему до мозга костей. Это были также семьи сыновей, с которыми Рейчел встречалась в последние несколько дней.
«Я могу вылечить болезнь вашего отца».
«Вы серьезно?», - голос Чейза задрожал.
«Как вы, наверное, знаете, я тоже стала жертвой того же яда, что и ваш отец».
«Яд…?»
Десятки врачей приходили и уходили, и все качали головами. Никто не видел никакой надежды.
Все, что он мог делать, - это наблюдать, как его отец день за днем угасает на его глазах.
Даже его мать, братья и сестры разочаровались в нем.
Чейз задавался вопросом, не должен ли он тоже сдаться.
Однако...
Он готовил свое сердце к тому, чтобы, наконец, расстаться со своим отцом, но теперь ему говорят, что это все из-за яда? И что это излечимо?
«Но мне нужно, чтобы вы кое-что сделали взамен».
«Я сделаю все что угодно, чтобы спасти своего отца».
Усталость мгновенно улетучилась. Герцогиня Агнус никогда не говорила попусту. Именно в это Чейзу хотелось верить.
С новым чувством настороженности Чейз пристально посмотрел на Рейчел.
Ее губы медленно приоткрылись: «Станете ли вы моим женихом?»
Чейз выглядел совершенно ошарашенным.
«Простите...?»
Рейчел расхохоталась. Почему-то усталость на его лице от бесконечной работы, смешанная со смущением, показалась ей забавной.
Ах, я, наверное, слишком сильно смеялась.
Почувствовав недовольство в его глазах, Рейчел прочистила горло и сказала: «Это была шутка. Ну, не совсем... Прошу прощения, если я вас обидела».
Чейз потер лицо, затем вздохнул: «Все в порядке. Признаюсь, выражение моего лица сейчас было немного идиотским. Но что значит "это не совсем шутка"?»
«Как вы уже знаете, я встречалась с молодыми наследниками из разных семей, так как отчаянно хочу замуж. На сегодняшний день эта цель достигнута. Поэтому я бы хотела, чтобы вы некоторое время выступали в качестве моего партнера на публике».
С тех пор как стало известно, что Рейчел порвала с Великим герцогом Лексервилем, предложения руки и сердца, которые когда-то иссякали, снова начали поступать.
Конечно, когда-нибудь она выйдет замуж, но не сейчас. Поэтому она планировала использовать Чейза в качестве прикрытия.
Дом Маск...
Семья несколько ослабла после того, как заболел ее глава, но Чейз определенно был неплохой кандидатурой на роль мужа.
У него была приятная внешность, и он был отличным бизнесменом. Это было видно по тому, насколько уверенно и рационально он управлял своей территорией, даже после того, как стал неугоден императору. На самом деле, было удивительно, что он все еще был холост.
«Я спрашиваю об этом с осторожностью, но ваши отношения с Великим герцогом Лексервилем...»
«Это были договорные отношения, не более того. Вам не о чем беспокоиться», - Рейчел довольно резко сменила тему.
Этот вопрос задавали ей все, кто собирался жениться, и всегда она давала один и тот же ответ. Но постоянно признаваясь в том, что каждая минута, каждая секунда, проведенная с ним, была не более чем деловым общением, она чувствовала, как внутри у нее открывается рана. Казалось, что из нее хлещет кровь.
Но это не помешало ей сделать то, что было необходимо. Она не собиралась погружаться в свое горе.
У нее было слишком много обязанностей, слишком много вещей, которые нужно было защищать, чтобы так просто отказаться от своей жизни.
Она знала, что это было бы глупо, что у нее остались бы только необратимые сожаления. Она была взрослой. Именно поэтому Рейчел надела маску самообладания и улыбнулась.
Чейз посмотрел ей в глаза, как будто хотел что-то сказать, затем кивнул.
«Насчет излечения моего отца… Я уверен, что за этим кроется что-то еще?»
Рейчел кивнула. Она как раз собирала разрозненные части фракции покойного императора - тех, кто полностью впал в немилость у нынешнего императора и залег на дно. Она собиралась собрать их воедино, будто кусочки сломанного меча.
«Чейз Маск, кому вы служите?»
«Что вы имеете в виду…?»
«Вы служите империи? Или императору?»
Губы Чейза сжались. Он почувствовал, что женщина, стоящая перед ним, замышляет что-то, о чем нелегко сказать вслух.
«Так вот, значит, какова истинная причина, по которой Ваша светлость пришли ко мне».
Воздух стал тяжелым. Чейз с трудом сглотнул и потер лицо.
«Даже если вы откажетесь от моего предложения, я все равно спасу вашего отца. Однако...», - Рейчел вытащила брошюру императрицы - «Это лишь ненадолго продлит его жизнь».
Эта хрупкая жизнь его отца в конце концов оборвалась бы.
Взглянув на список убитых императором, Чейз сжал кулаки, крепко зажмурил глаза и замолчал. Все это время у него было сильное подозрение, что за всем этим стоит именно он. И теперь Чейз понял, что оно было верным. Рейчел терпеливо и спокойно ждала его.
Ответ Чейза Маска был таким же, как и у всех остальных.
И, таким образом, Рейчел удалось заполучить еще одну часть меча.
Тео сидел, как беспомощный новорожденный ребенок.
Герцогиня Агнус встречалась с потенциальными женихами?
С тех пор, как он услышал эту новость, ему казалось, что вся его жизнь остановилась.
Жизнь, которую ему с трудом удавалось поддерживать, полностью рухнула. Он ничего не мог поделать. Данте приходилось заменять его во всех делах.
Все, что Тео делал, - это сидел день и ночь в холодной спальне Великой герцогини, на кровати, которая больше не хранила запах Рейчел, и позволял времени бессмысленно утекать.
Он чувствовал тревогу, как будто потерял что-то важное в своей жизни. Его губы пересохли, а сердце бешено колотилось от беспокойства.
Несмотря на то, что он был тем, кто оттолкнул ее, он чувствовал себя так, словно его бросили. Удушающее чувство не покидало его.
Все было для него впервые. Желание держать кого-то за руку. Желание чувствовать тепло чьего-то тела. Желание защитить кого-то.
Он никогда раньше не испытывал ничего подобного, поэтому никогда не понимал, что это любовь.
Всему свое время.
Герцогиня Агнус бесстрашно открыла ему свое сердце. Хотя у него было столько шансов заполучить ее, он был слишком глуп и позволил ей ускользнуть. Он потратил время впустую, сравнивая глубину их чувств и поддавшись необъяснимому чувству страха.
«Может быть...»
Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Нет.
Никаких "может быть".
Он никогда не сможет признаться ей в своих чувствах. Никогда. И он не должен этого делать.
Он должен продолжать оставаться таким же эгоистичным, ужасным человеком, каким был все это время.
И нет ничего плохого в том, чтобы отнести его к этой категории. До сих пор он попирал жизни других людей ради достижения своих собственных целей. Он бродил по бесчисленным кровавым полям сражений, которые были лишены смысла и чести, позволяя греху за грехом накапливаться у него под ногами. Карма, которую он накопил, была такой огромной, что избежать ее было невозможно.
Это проклятие было получено в результате самопожертвования, и только пожертвовав тем, кого он любил, он смог бы освободиться от него.
Настоящим проклятием была не физическая боль, а сам этот поступок.
«Рейчел...»
Он никогда раньше не произносил ее имени вслух, но сейчас оно вырвалось у него в отчаянии.
После того, как он произнес его один раз, второй раз было легче.
«Рейчел, Рейчел...»
Черт возьми.
Он бормотал проклятия себе под нос. Когда он встал, на его лице появилось леденящее душу выражение.
Нет, пока нет.
Он отпустил ее не для того, чтобы она бросилась в объятия другого мужчины. И, прежде всего, ей предстояло великое дело.
Так что нет, она пока не могла быть с мужчиной.
По крайней мере, до своего последнего вздоха он не мог позволить ей быть с кем-то другим. Он скорее умрет, чем увидит, как она добивается успеха. Не имело значения, было ли это эгоистично с его стороны.
По крайней мере, до тех пор, пока Рейчел Агнус не будет по-настоящему в безопасности, он хотел защитить ее.
Счастье было для Тео миражом, чем-то, чего он не мог постичь, несмотря на всю свою серьезность и отчаяние. Так что нет, он не мог надеяться увидеть себя в будущем Рейчел Агнус. Однако...
Если все, что он мог получить от нее, - это обида, то не имеет значения, если он совершит еще пару поступков, которые заставят ее возненавидеть его.
Он рассмеялся без причины и встал. Его тело все еще было горячим, как шаровая молния, а разум затуманен, как будто он таял, но ношение маски было его ежедневной рутиной.
Он грубо вытер пот с мокрой шеи и направился в кабинет Данте.
«Ваше высочество...?»
Данте, который с изможденным лицом занимался государственными делами, вскочил со своего места при внезапном визите Тео.
«Какое расписание у герцогини Агнус?»
«После званого обеда у герцога Норса состоится бал. У него день рождения».
«Ах...»
Герцогиня Агнус, без сомнения, посетила бы такое мероприятие.
«Вы будете присутствовать, Ваше высочество?», - осторожно спросил Данте.
Тео кивнул.
Я должен присутствовать.
Я приду и сделаю то, что у меня получается лучше всего.
В его черных глазах плескались убийственная ярость и отчаяние.
В поместье Норс...
Многие собрались, чтобы отпраздновать день рождения герцога Норса.
Рейчел и Лиз вышли из кареты, и, когда они это сделали, люди открыто уставились на них. В этих взглядах было много разных эмоций - желание, дешевое любопытство, интрига и благосклонность.
Она подошла к герцогу Норсу и широко улыбнулась, обнажив зубы.
«С днем рождения, герцог Норс».
«Я ценю, что вы нашли время вырваться из своего плотного графика».
«Спасибо за подарок для Лиз, который вы прислали вместе с близнецами. Скажи спасибо, Лиз».
«Спасибо, господин Герцог», - Лиз с милой улыбкой придерживала подол своего платья, приседая в реверансе.
Герцог Норс восхищенно улыбнулся при виде этого милого зрелища.
«Я рад, что тебе понравился подарок. Заходи внутрь. Джаэль и Ноэль умирают от нетерпения тебя увидеть».
«Да, господин Герцог. С днем рождения!»
Рейчел похлопала Лиз по плечу.
Близнецы топтались у входа, ожидая, когда можно будет поприветствовать Лиз.
Герцог наблюдал за Лиз, когда она бодрой походкой вошла внутрь. Внезапно выражение его лица стало серьезным.
«Герцогиня Агнус, нам нужно поговорить позже. Я хочу вас кое о чем спросить».
«Конечно».
Хотя герцог Норс столько лет держал свои двери закрытыми, это не означало, что он также закрывал уши. Не было никакой возможности, чтобы новости о передвижениях видных дворян не достигли Дома Норс.
«Но с вами все будет в порядке? Там, внутри, Великий герцог Лекс...»
Как раз в тот момент, когда герцог Норс собирался что-то сказать, в зал начала прибывать новая волна гостей.
«Мы поговорим позже».
Рейчел, казалось, поняла, о чем хотел спросить герцог Норс, поэтому слабо улыбнулась и отошла в сторону. Герцог Норс бросил на нее обеспокоенный взгляд, но его быстро окружили гости, и она не могла больше задерживаться рядом с ним.
Как только она вошла внутрь, Чейз подошел к ней.
«Добро пожаловать, Ваша светлость».
Возможно, из-за того, что она незаметно позаботилась о несчастье, постигшем его семью, он выглядел намного бодрее, чем во время их последней встречи.
Рейчел, естественно, взяла Чейза под руку и направилась вниз по лестнице... и тут в поле зрения появилось что-то темное, похожее на тень.
Рейчел выпрямилась и намеренно придвинулась ближе к Чейзу, словно желая убедиться, что Великий герцог Лексервиль, который молча стоял и смотрел на нее, заметит это.
Было время, когда общественная деятельность Великого герцога Лексервиля состояла исключительно из войн и победных вечеринок.
Этот образ жизни, который был для него таким очевидным и нормальным, изменился после того, как Рейчел Агнус стала главой своей семьи.
Теперь, когда слухи об их разрыве распространились, любопытство людей возросло. Будет ли Великий герцог Лексервиль изолировать себя от высшего общества, как раньше? Или он посетит мероприятие, на которое была приглашена герцогиня Агнус? Если последнее, то какой разговор состоится между ними?
Тео прибыл в поместье Норс примерно к началу бала. Когда он вошел в банкетный зал, люди, которые до этого были поглощены своими разговорами, сразу же обратили на него свое внимание.
Звуки болтовни постепенно стихли. Все, что можно было расслышать среди прекрасных мелодий оркестра, нанятого герцогом Норсом за большие деньги, - это приглушенное дыхание.
Тео с каменным лицом обвел взглядом людей, следящих за ним, как тени, в поисках Рейчел.
Она еще не появилась.
Он подошел к официанту, который ходил вокруг с подносом, предлагая напитки гостям. Испуганный официант вздрогнул, и напиток расплескался.
«Ик!», - лицо официанта побледнело, когда он резко вдохнул.
Тео, все еще выглядевший совершенно безразличным, взял бокал.
Прохладный напиток потек по его горлу.
Тем не менее, его сердце продолжало биться от тревоги и предвкушения, а боль продолжала преследовать его, как тень.
Поскольку Данте сделал все, что было в его силах, чтобы собрать в жертву заключенных, приговоренных к смертной казни, боль стала терпимой.
Вполне сносной.
Ощущение, будто по венам пробегают иглы, было незначительным по сравнению с той агонией, которую он испытывал во время припадков.
Когда Тео возвращал свой пустой стакан дрожащему официанту, он контролировал свои силы изнутри. Он намертво запечатал тепло, которое естественным образом излучало его тело, чтобы помочь остудить бушующее внутри него пламя. Боль мгновенно резко усилилась, почти достигнув предела, но Тео лишь слегка нахмурил брови. Он не стал выставлять свою боль напоказ.
Никто не должен узнать, что проклятие еще не снято.
Если Рейчел Агнус узнает правду, она будет год за годом стремиться к чему-то недостижимому, точно так же, как это делала родословная Лексервилей на протяжении многих поколений.
Поэтому Тео решил покончить даже с малейшей привязанностью, которую Рейчел могла испытывать к нему.
Во время этого процесса он подумал, что если бы Рейчел хотя бы изредка вспоминала о нем, одно это удовлетворило бы его. Даже если имя Лексервилей полностью исчезнет из мира, если оно останется только на одной странице ее воспоминаний...
Он мысленно посмеялся над собой. Он никогда не думал, что под его гордой и высокомерной внешностью могут скрываться такие трусливые и жалкие эмоции. Но это было еще не самое главное.
Взгляд Тео переместился ко входу в зал. Женщина, которую он снова и снова видел в своих снах, появилась.
А рядом с ней был мужчина, который не был им.
Он уже знал, кто этот мужчина из отчета Данте.
Чейз Маск.
Последний мужчина, с которым Рейчел встречалась на свадебном свидании.
Воздух вокруг Тео стал мрачным и холодным, как ночной туман на кладбище.
Люди затаили дыхание и начали медленно продвигаться ближе к стенам банкетного зала. Напряжение между Рейчел и Тео было таким ощутимым, что казалось, оно может взорваться в любой момент. На белках глаз Тео проступили тонкие красные прожилки. Его зрение то затуманивалось, то прояснялось.
Его взгляд скользнул по лицу женщины, по которой он так сильно скучал, и, наконец, остановился на руке Рейчел, вплетенной в руку мужчины.
Когда их взгляды встретились, Рейчел намеренно придвинулась ближе к мужчине.
Тео отчаянно захотелось разнять их прямо в этот момент. Он хотел жестоко искромсать этого никчемного человека, который посмел занять его место рядом с ней, сжечь его дотла, пока от него не останется ничего, даже трупа.
Его магия, словно раскаленная лава, стекала к подергивающимся кончикам пальцев. Он сильно прикусил щеку изнутри. В тот момент, когда он почувствовал металлический привкус крови во рту, его затуманенное сознание, казалось, снова прояснилось.
Если его целью было скрыть свою боль, если в его планы входило стать злодеем, это было то, что он должен был сделать.
Он медленно выдохнул, подсознательно задержав дыхание, и пошел шаг за шагом по направлению к Рейчел... чтобы предупредить. Это было то, в чем он был ужасно хорош.
«Давно мы не виделись, Ваше высочество».
Глаза Тео слегка дрогнули - голос Рейчел был на удивление спокоен.
Те самые губы, которые когда-то смущенно улыбались ему в карете, когда они направлялись в храм... Те глаза, которые были полны пламенной страсти, когда они смотрели на него в постели...
Они были холодны.
Перед ним стояла та Рейчел, которую он никогда не знал.
«Я слышал, вы были заняты. Кажется, у вас все хорошо», - сказал он.
«Нет причин, чтобы мне не было хорошо. Надеюсь, у вас тоже все было хорошо, Ваше высочество».
Ее приветствие было сдержанным и официальным, как будто она обращалась к знакомому, с которым обмениваются всего несколькими любезностями. Это заставило Тео нервно сглотнуть.
Ему захотелось сказать ей, чтобы она немедленно сняла эту маску. Он хотел побудить ее раскрыть свои истинные чувства, как в тот день, когда она ударила его ногой в голень. Но холодок, пробежавший по его затылку, помог ему сохранить рассудок.
Что, если Рейчел все-таки снимет маску и окажется, что в ней не осталось ни искорки эмоций к нему?
Что, если она больше не питает ни обиды, ни гнева? Что, если он стал для нее бессмысленным...?
Он испустил горячий вздох.
Было бы не так больно, если бы он физически разорвал свое сердце на куски.
Он меньше боялся смерти, чем этого.
С трудом подавив дрожь в горле, он заговорил с притворным спокойствием:
«У меня тоже не было причин чувствовать себя плохо. Однако... Я хотел бы поговорить с вами наедине».
«Это странно. Разве мы не закончили наш разговор тогда?»
Сквозь ее голос, в котором не было ни капли обиды, в его голове эхом отдавались слова, которые он когда-то сказал ей.
«Никакого "потом" не будет. Это последний раз, когда я тебя вижу».
Его челюсть напряглась. Он услышал, как заскрежетали его зубы.
Едва сдерживая рвущийся изо рта воздух, он впился взглядом в мужчину, нервно стоявшего рядом с Рейчел.
Как только их взгляды встретились, тело мужчины застыло, как каменное.
Она называет это жалкое создание мужчиной?
Он подавил оскорбление, которое по привычке выплюнул бы, и вместо этого спокойно пригрозил Рейчел:
«Вы пытаетесь испортить празднование дня рождения герцога Норса? Если да, то мы можем начать разговор прямо сейчас».
Он заметил, что ее ресницы слегка дрогнули, словно хвост стрелы, которая только что попала в цель. Он почувствовал, как внутри него зарождается мелкое удовлетворение.
Это была скромная угроза, но, пусть даже на мгновение, он встряхнул Рейчел.
Просто осознание того, что он все еще оказывает на нее влияние, заставило почувствовать, что он снова может дышать.
На самом деле он никогда не стремился к власти и статусу, которые у него были, но в этот самый момент он был бесконечно благодарен за то влияние, которым он мог обладать. И благодарность была странным чувством, потому что он никогда никого ни за что не благодарил. Он просто жил этой жизнью, потому что так было нужно, потому что он был рожден.
Он в очередной раз осознал, сколько новых эмоций испытал и открыл для себя исключительно благодаря женщине, стоящей перед ним.
«Тогда ладно. Если остались незаконченные дела, то в моих интересах было бы их уладить. Чейз?»
«Да...?»
«Я сейчас вернусь. Пожалуйста, подождите минутку».
Тео сжал кулаки так, что на ладонях выступили вены.
Чейз.
Ему хотелось свернуть шею мужчине, чье имя назвала Рейчел.
Они, должно быть, знают друг друга совсем недолго, но уже обращаются по имени?
Неужели они уже стали настолько близки?
Собиралась ли она сделать его своим любовником?
Неужели она уже забыла те бесчисленные ночи, которые они провели вместе?
Неужели она уже спала с ним?
Ревность и лютая ненависть поглотили его, заставив здравомыслие пошатнуться, как корабль во время шторма.
«Давайте поговорим в саду, Ваше высочество», - предложила Рейчел, успокоив свой дрожащий голос.
Тем временем ее лицо побледнело от переполнившей ярости и неподвижности. Тео пришел в себя при звуке ее голоса, затем повернулся и направился в сад.
Пройдя по тропинке, они набрели на мелкий пруд, в который когда-то упали близнецы.
Тео остановился возле тихо подернутого рябью пруда и повернулся к Рейчел.
«Что ты хочешь обсудить?», - спросила она, - «Разве ты не говорил, что больше никогда меня не увидишь?»
Ее нахмуренный лоб свидетельствовал о том, насколько она была раздражена. Увидев это, Тео дрожащим голосом проворчала:
«Прекрати нести чушь, герцогиня».
«Чушь?»
«Все знают о наших отношениях, и все же ты встречаешься с другими мужчинами? Твое новое хобби становится темой для сплетен?»
«Какие "отношения"?», - равнодушно спросила Рейчел.
«Ты и я...»
«У нас с тобой был договор. Эти отношения перестали действовать после того, как наша цель была достигнута», - холодно оборвала его Рейчел.
«Я взялся за руки по необходимости. Но теперь, когда ты больше не нужна, вполне естественно, что наша сделка расторгнута. Разве это так странно?»
«Вот почему я действительно не одобряю эту ситуацию».
«Так что, пожалуйста, перестань надоедать и просто уйди».
«Честно говоря, это доставляет беспокойство».
От скуки в ее голубых глазах у него закружилась голова.
Он почувствовал непреодолимое желание упасть на колени и умолять.
Слова, которые он употребил, чтобы причинить ей боль, обрушились на него бумерангом, оставив глубокую рану в его собственном сердце.
Но он не мог найти оправдания.
Желание встать на колени, жалостливо оправдываться, молить о прощении... Это были чувства, которых он никогда раньше не испытывал. И все же он отчаянно хотел умолять ее, совсем как тот заключенный в камере смертников, который стоял перед ним на коленях и молил о пощаде.
Если Тео фон Лексервиль был заключенным, приговоренным к смертной казни, то Рейчел Агнус была палачом. Она была единственной, кто мог лишить его дыхания.
Но он не мог попросить прощения или попытаться рассказать правду о себе.
Это было то, чего он никогда не должен был делать.
Никогда не смог бы этого сделать.
Никогда.
Отчаяние, густое и мокрое, как грязь, крепко держало его ноги на месте.
Было бы лучше, если бы резкие слова, которые она бросила ему в ответ, были хотя бы попыткой отомстить.
И все же эти ярко-голубые глаза были холодны, как замерзшее озеро.
Как бы пристально он ни вглядывался, в них не было ни проблеска тепла.
Герцогиня... Стали ли твои глаза холодными из-за того, что ты намеренно скрываешь свои эмоции, или из-за того, что эти эмоции изначально были легкими, как перышко, а потом улетучились?
Хотя он знал, что последнее было бы лучше и правильнее, если он действительно заботится о ней, эмоции, терзающие его сердце, были гораздо более горькими, чем кровь, скапливающаяся у него во рту.
В ней не было даже намека на ненависть, не говоря уже о капле теплоты.
Рейчел Агнус находила сложившуюся ситуацию невероятно нелепой и раздражающей.
В маленьком сердечке, бьющемся в ее груди, больше не было места для него. Выражение ее лица было таким безразличным, как будто она смотрела на совершенно незнакомого человека, и это заставило его задрожать, как будто он попал в зимнюю стужу.
Хотя все его тело горело под воздействием магии, в глубине души он чувствовал ледяной холод.
Черные глаза Тео приобрели тусклый пепельный оттенок.
Так вот что ты чувствовала...
В тот день, когда мои неосторожные слова пронзили твое сердце, словно холодный ветер без предупреждения, было ли твое сердце так же разорвано на части, как мое сейчас?
Он хотел спросить ее об этом, но вместо этого у него вырвались злобные слова:
«Если бы ты вела себя лучше, ничего бы этого не случилось. Почему мое имя должно упоминаться рядом с твоим во всех этих сплетнях?»
«Если ты ищешь, кого обвинить, я бы просто хотела сказать, что ты пожинаешь то, что посеял».
С самого начала именно Великий герцог Лексервиль был причиной того, что имена Агнус и Лексервиль произносились вместе.
Было бы ложью сказать, что он не ожидал появления подобных слухов после разрыва их отношений.
Но все, что он мог произнести прямо сейчас, была угроза.
«Ты хочешь увидеть этого человека мертвым?», - усмехнулся он ледяным голосом.
Не было ни оправданий, ни извинений. Все, что он мог предложить, - это угрозы и предупреждения.
Действительно ли это было ради нее?
Нет. Это был просто его собственный застарелый эгоизм.
«Я оторву от его тела все конечности и сожгу. Я сотру все графство Маск с лица земли».
До этого момента глаза Рейчел были спокойны. Теперь, услышав такую угрозу, по ним пробежала дрожь.
Губы Тео искривились в кривой улыбке, когда он наконец увидел, что женщина, которую он любил, потрясена его угрозой в адрес мужчины, стоявшего рядом с ней.
«Если я еще раз услышу, что рядом с тобой стоит другой мужчина, я убью любого, чье имя будет упомянуто вместе с твоим».
У него хватило наглости потворствовать такой жадности, у того, кто прошел путь, залитый кровью, с бесчисленными трупами, висящими на его плечах. Как только стены высокомерия, гордыни и эгоизма рухнули, открылась внутренняя стена, хрупкая, как у новорожденного младенца...
Боль, которую он испытывал, была настолько сильной, что, казалось, разрывала его душу.
Если бы смерть была ценой за снятие проклятия, он с радостью отдал бы свою жизнь. Но он не мог вынести того, что рядом с ней стоял другой мужчина. Пока он был жив, он никогда не сможет с этим смириться.
Рейчел, которая до этого молча стояла рядом, глядя ему прямо в глаза, медленно открыла рот:
«Очень хорошо. Если это то, что ты говоришь, мне, как всегда, придется последовать твоему совету. В конце концов, жизнь драгоценна».
Ее слова прозвучали как спасение. В глазах Тео, словно далекие звезды, промелькнула слабая радость.
«Однако...»
Но эта радость была недолгой.
«Мы больше никогда не встретимся», - томно произнесла Рейчел своими красивыми губами.
Когда она улыбнулась, ее глаза, похожие на полумесяцы, красиво изогнулись.
«Разве сделка не заключается только тогда, когда обеим сторонам есть что предложить?»
Попрощавшись как можно более убедительно, она отвернулась.
Тео стоял, застыв, как беспомощный, потерявшийся ребенок, и смотрел, как она уходит.
Несмотря на то, что он знал, что она была единственным способом дышать, он все равно перекрыл свой единственный источник воздуха.
С кончиков его пальцев посыпались искры. В конце концов, он потерял контроль над своей магией, и она хлынула через край, стекая на землю подобно дождю.
Никогда... не увидимся снова?
Он намеревался оставить ее в покое до конца своих дней.
Но ценой за это было то, что он никогда больше ее не увидит?
Они будут жить под одним небом, дышать одним воздухом, и все же он не сможет ее видеть? Такова была цена?
Он почувствовал удушье, когда понял, что перекрыл свой единственный источник воздуха.
Он снова повел себя как дурак. Он думал, что таким образом обезопасит себя, но вместо этого оборвал этот путь. Тео открыл рот. Ему отчаянно хотелось окликнуть Рейчел и остановить ее, взять свои слова обратно, сказать ей, что он не может согласиться на эту сделку.
Он скорее позволил бы своему сердцу гореть от ревности, такой сильной, что она заставила бы его выколоть себе глаза, чем никогда больше не видеть ее. Он как-нибудь вытерпит это.
Но голос его не слушался.
Он обхватил себя руками за шею, из которой продолжали сыпаться искры. Его официальная одежда рассыпалась в прах, как горящая бумага. Когда он ударил себя кулаком в твердую грудь, его кожа оказалась на воздухе.
Он чувствовал себя пойманным в ловушку, как заключенный, закованный в цепи и с кляпом во рту, неспособный сделать что-либо по собственной воле...
Это было настоящее дно. Отчаяние, сковавшее его лодыжки, поднялось по телу и поднялось к шее.
Он был тем, кто эгоистично использовал ее, манипулировал ею и причинял ей боль.
И все же, пока он едва справлялся с бременем повседневной жизни...
Рейчел старательно продвигалась к своей единственной цели и защищала свою жизнь.
Он был единственным, кто переживал разрыв их отношений.
Посреди этого всепоглощающего отчаяния, от которого его бросало в дрожь, он почувствовал некоторое облегчение от того, что, по крайней мере, ей не было так больно, как ему. Но...
Так вот как мне придется расплачиваться за все грехи, которые я совершил в жизни.
Он рассмеялся, затаив дыхание.
Сообщив Чейзу, что он больше не должен быть ее партнером, Рейчел вернулась домой.
Хотя она надеялась остаться на пышном праздновании дня рождения герцога Норса до конца, ее личная беседа с Великим герцогом разожгла любопытство людей, как пожар в доме. Ей было жаль герцога Норса, но мысль о том, чтобы остаться здесь еще на какое-то время, была слишком утомительной. В конце концов, ей пришлось уйти, так и не поговорив с герцогом как следует.
В памяти всплыло лицо Тео. Рейчел нахмурилась.
Его лицо было ужасно бледным.
Теперь, когда их утомительные отношения закончились, он должен был бы процветать, но он был не в порядке. Его губы потрескались и стали грубыми, а его и без того острый взгляд стал еще резче, как будто он был на пределе. Но какое это имело значение для нее?
Она попыталась отбросить эту мысль, но, увы, чувства - это не те нити, которые можно перерезать ножницами.
Даже после всего этого обмана и предательства она не могла не испытывать беспокойства из-за его изможденного вида.
Ей стоило большого труда скрыть это беспокойство перед ним. Она забыла, пока жила в этом теле, но, несмотря на то, что была падшей звездой, она все же когда-то была актрисой. Она собрала все свои силы, чтобы не выдать эмоций, все еще бушевавших в ней.
Она вздохнула.
Это была сделка, заключенная под страшными угрозами, но что я могу поделать?
Если это означает, что она больше никогда не увидит Великого герцога, то на это стоило пойти.
Да, это того стоило. Это должно было ее удовлетворить, но...
Его лицо все время стояло перед ее мысленным взором.
Знал ли он?
Знал ли он, какое лицо у него было, когда она сказала ему, что они больше никогда не встретятся?
Эти пустые глаза, его медленно приоткрывающиеся губы... он выглядел совершенно потрясенным. Это было не то, что он мог бы изобразить.
Рейчел прикусила губу.
Она почувствовала, что вот-вот расплачется.
То, что он сказал у пруда, было настолько ниже пояса, что она не могла представить себе ничего хуже.
Обвинения, порицание, угрозы жизни другого человека...
Она думала, что невозможно чувствовать боль сильнее, чем сейчас, но ее сердце было словно разбито вдребезги.
И дело было не в обидных словах, которые пронзали ее уши, как кинжалы, а в том, что мужчина, который вонзил эти кинжалы в ее сердце, казалось, испытывал еще большую боль и мучение, чем она сама.
«Если я еще раз услышу, что рядом с тобой стоит другой мужчина, я убью любого, чье имя будет упомянуто вместе с твоим».
Его черные глаза страдальчески дрогнули, когда он произносил эти слова. Его бледное, лишенное всякой жизненной силы лицо, казалось, умоляло ее позволить ему снова быть рядом с ней.
Рейчел покачала головой.
Неужели она уже забыла, как ошибочно истолковала эти ласковые глаза и нежные прикосновения только для того, чтобы потом получить удар в спину?
«Я не позволю себя одурачить», - решительно пробормотала она.
Она никогда больше не истолкует чьи-либо действия превратно и не поведется на них.
Особенно на человека, который манипулирует другими по своей прихоти...
Она никогда больше не полюбит такого мужчину.
«Я не пойму неправильно».
Он никогда не обманывал, потому что никогда не утверждал, что любит ее.
Он отверг ее, сказал, что она ему даже не нравится.
Поэтому говорить, что он обманул ее, было бы нелогично.
Чем больше она думала об этом, тем больше злилась. Еще больше разозлилась на мужчину, который заставил ее неправильно понять его, и еще больше на себя за то, что поверила в то, во что хотела верить.
Она прижала ладони к горящим глазам.
Хотя внешне она могла казаться совершенно спокойной, ей казалось, что она стоит на тонком льду.
«Ты предполагаешь, что у меня есть чувства к тебе, потому что мы провели вместе несколько ночей?»
Любому было бы больно слышать такие слова от человека, с которым они провели бессчетное количество ночей и поцелуев. Хотя она и пыталась отмахнуться от этого, как от пустяка, рана в ее сердце была глубокой.
Эта рана была даже глубже, чем шрам, который показался на поверхности.
Когда она была Йе Ан Пак, она сталкивалась с бесчисленными злобными комментариями незнакомцев в интернете.
Но еще больнее были раны, нанесенные теми, кого она любила.
Честно говоря, у нее не осталось сил справиться с таким эмоциональным потрясением. Ее сердце и так было разбито вдребезги.
Но, как говорится, с глаз долой, из сердца вон...
«Пока я его не вижу, со мной все будет в порядке».
Она просто использовала Чейза в качестве жениха-марионетки, чтобы наконец перестать отвергать предложения руки и сердца. Она также не особенно горела желанием выходить замуж прямо сейчас, так что...
Разве не хорошо, что ей не придется встречаться с мужчиной, который так сильно завладел ее сердцем?
И все же его лицо по-прежнему преследовало ее. Она крепко зажмурилась, чтобы скрыть в темноте его образ, образ мужчины, который, причинив ей боль, имел наглость смотреть на нее так, словно это он сам был раненым.
Тео сидел ошеломленный.
Он привел себя в порядок после того, как переоделся в одежду, которую ему одолжил герцог Норс, но все равно выглядел изможденным, как будто не спал три дня подряд.
Герцог Норс сидел напротив него, спокойно потягивая напиток с серьезным выражением лица.
Тео чувствовал, что задыхается, и не мог вынести этого, не сказав кому-нибудь.
Поэтому, как и его отец до него, он признался герцогу Норсу в части правды: в причине, по которой у него не было другого выбора, кроме как разбить сердце герцогини Агнус и расстаться с ней.
Герцог Норс спросил Тео: «Ты знаешь, как скорбят те, кого оставили позади?»
Тео кивнул. В его глазах была пустота. Он хорошо знал это чувство, поскольку ему пришлось наблюдать, как уходит из жизни его собственный отец.
Это было похоже на бесконечное блуждание по аду.
Со временем боль притуплялась, но пройдет много времени, прежде чем человек снова сможет искренне улыбаться.
Если его чувства к отцу, которого он так глубоко ненавидел за то, что тот ушел на вечный покой, оставив Тео одного нести проклятие, были такими сложными, то насколько сильнее были страдания герцогини? Она была такой любящей и в некотором роде не скрывала своих чувств.
Герцог Норс продолжил, наблюдая за горькой улыбкой Тео:
«Время рассеивает печаль, позволяя тем, кто остался позади, продолжать жить. Но трудности никогда не проходят. Я и сам это хорошо знаю».
В этом смысле, возможно, те, кто ушел первыми, чувствовали себя непринужденно, не подозревая об аде, через который были вынуждены пройти те, кого оставили.
Герцог Норс сурово улыбнулся, когда Тео молча вслушался в его слова.
Человек, который всегда казался сильным, теперь был опасно хрупок.
Ирония в том, что ему приходится причинять боль, чтобы уберечь от более глубокой боли...
Глаза Великого герцога были похожи на опустошенные руины, как у человека, который впервые в жизни открыл кому-то свое сердце.
Тео время от времени делился своими мыслями, а герцог Норс молча слушал. Утешения и советы были неуместны в подобной ситуации.
Это был вечер, который невозможно было пережить без алкоголя. Осушив свой бокал одним глотком, Тео встал.
«Уже возвращаешься?», - спросил герцог Норс.
Вернув себе твердость, как будто он никогда и не колебался, Тео кивнул.
«Навестите герцогиню Агнус в ближайшее время», - сказал Тео.
«Хм...?»
«Намерения герцогини Агнус совпадают с вашими. Вы должны присоединиться к ней в ее деле».
В глазах герцога Норса вспыхнул острый огонек.
Хотя это и было неизвестно большинству из-за неизменного нейтралитета, который он всегда демонстрировал, изначально он был верен покойному императору.
Когда наследный принц попал в плен к нынешнему императору, герцог Норс стал крупнейшим оставшимся фрагментом меча покойного императора. Он продолжал залегать на дно, тайно накапливая военные средства, потому что всегда мечтал о возвращении весны.
Он предвидел, что это займет мучительно много времени, но теперь, когда Великий герцог был на их стороне, его давнее желание, несомненно, сбудется.
Он всегда таил в своем сердце чувство вины перед покойным императором, но, наконец, почувствовал, что оно отпускает его. Старые глаза герцога Норса затуманились от волнения.
Это был поистине самый грандиозный подарок на день рождения в его жизни.
[Герцогиня Агнус, по торжественному приказу Его Величества Императора, должна открыть свои дороги, чтобы наказать королевство Норуни.]
Был отдан высочайший приказ императора.
Рейчел предполагала, что это произойдет, как только новости о сборщике дани дойдут до герцога Херрисмана, который к тому времени будет потрясен смертью Каролины.
Открыть свои дороги...
Намерение избавиться от нее, этой занозы в его боку, было настолько очевидным. Рейчел горько усмехнулась и взяла в руки перо.
В тот момент, когда она откроет ворота перед имперской армией, они мгновенно превратятся в воров и мародеров. Она никогда бы в здравом уме не открыла двери на свою территорию.
Не колеблясь, Рейчел начала строчку за строчкой писать на бумаге откровенную ложь.
[Его Высокочтимому Величеству императору, пожалуйста, окажите мне честь стать вашим мечом, чтобы покарать этих неблагодарных предателей.]
Она попросила разрешения лично собрать армию от его имени, чтобы наказать королевство Норуни.
Ответ из дворца был следующим:
[Разрешение получено.]
Вместо того, чтобы терять имперские войска и ресурсы, император решил использовать ее в своих целях. Таким образом, у нее появилась законная причина мобилизовать свои собственные силы.
Рейчел спросила Маркуса: «А кронпринц?»
«Приготовления завершены».
Эдвиг фон Кастор.
Примерно в то время, когда она собирала свою армию под предлогом нападения на Норуни, законный наследник уже направлялся туда.
Потребовалось бы немало времени, чтобы прорваться сквозь усиленные меры безопасности дворца и вызволить наследного принца.
Наследный принц был ключом, необходимым для воссоединения войск покойного императора, которые были рассеяны три года назад. Было крайне важно, чтобы он оказался под надежной защитой Дома Агнус в нужное время, так что не было абсолютно никакого права на ошибку.
Война быстро приближалась. Рейчел глубоко вздохнула, но ее голубые глаза оставались решительными - она давно приняла этот путь.
«А герцог Херрисман?»
«Он возвращается на свою территорию. Учитывая царящий там хаос, у него не было другого выбора, кроме как поспешить обратно. Дому Херрисман осталось недолго».
Маркус усмехнулся.
Беспорядки охватили не только столицу.
После того, как выяснилось, что Каролина не святая, а на самом деле поклонялась демонам, инквизиторы ереси начали ломиться в двери на территории Херрисмана, заставляя всех дрожать от страха. Отступление из императорского дворца, чтобы изолировать свою территорию, практически означало признание вины перед миром.
«Хорошо. Мне придется написать еще одно письмо его Святейшеству».
Рейчел планировала поручить Папе полностью окружить герцогство Херрисман.
Конечно, Папа не захотел бы этого делать, но у него не было выбора.
Мне было предоставлено правдоподобное прикрытие - я не могу упустить эту возможность.
Глупые действия герцога Херрисмана поставили храмовников в затруднительное положение со связанными за спиной руками.
Независимо от того, каковы могли быть его истинные намерения, его действия довольно ясно указывали на то, что он пытался скрыть свои преступления. И у храма не было иного выбора, кроме как жестко отреагировать, поскольку речь шла ни о ком ином, как о демонопоклонниках, которых сам храм назвал воплощением зла.
«Собственные грехи приведут его к гибели», - сказал Маркус.
Даже простые люди полностью отвернутся от него.
Услышав замечание Маркуса, Рейчел кивнула и погрузилась в раздумья.
«Сейчас вам следует отдохнуть, Ваша светлость».
«Хорошо. Вы отлично поработали сегодня».
Рейчел привела в порядок свои документы и встала из-за стола.
Лиз упомянула, что сегодня утром почувствовала приближение простуды... Интересно, приняла ли она лекарство. Удалось ли ей отдохнуть?
Как только Рейчел закончила свою работу, она поспешила в комнату Лиз.
«Ваша светлость».
Белла встала как раз в тот момент, когда прикладывала влажное полотенце ко лбу Лиз. «Как Лиз?»
«У нее немного спала температура».
«Понимаю. Спасибо».
Она подошла к кровати. Лиз лежала рядом, дыша тихо и неглубоко. Затем она медленно открыла глаза.
Голубые глаза Лиз, похожие на ее собственные, были более влажными, чем обычно. Рейчел нежно провела рукой по влажным от пота волосам Лиз.
«Спи дальше. Я буду рядом».
Зима прошла, но последние остатки холода все еще оставались.
Рейчел поднесла руку к разгоряченным щекам Лиз.
Та слегка вздрогнула. Испугавшись, что ее рука может быть слишком холодной, Рейчел мгновенно отдернула ее, но Лиз схватила ее за рукав.
«Сестра...»
«Хм?»
«Ты закончила с работой?»
«Мм».
«Тогда, может, ты сейчас побудешь со мной?»
«Конечно... Я закончила пораньше специально для тебя».
Лиз слегка улыбнулась.
Ее улыбка была такой искренней, что у Рейчел защемило сердце. Она хотела спокойной жизни, спокойно растить своего любимого персонажа. Она хотела быть уверенной, что Лиз никогда не испытает одиночества, которое пережила сама Рейчел.
Но жизнь пошла не так, как она надеялась.
Это было невозможно.
Еще до того, как она перевоплотилась в это тело, Дом Агнус уже был охвачен тьмой и несчастьями.
Чтобы достичь желаемого результата, она должна была устранить все угрозы.
Голубые глаза Рейчел потемнели.
Скоро она увидит великое кровопролитие.
Это повлечет за собой большие жертвы, чем территориальная война.
«Мне так жаль, Лиз...»
Она была вынуждена действовать и сохранять бдительность ради безопасности Дома Агнус, но это также неизбежно привело к тому, что она почувствовала себя виноватой перед Лиз. Ей придется оставить ее одну на длительный период времени.
Лиз посмотрела на Рейчел ясными глазами и спросила: «За что ты извиняешься, сестра?»
«Я просто... извиняюсь за разные вещи».
Лиз не могла понять, почему на лице Рейчел появилась рассеянная улыбка.
Сестра показала ей, что зима, время года, которое она всегда так ненавидела, на самом деле может быть теплой. Потому что искать тепла - все равно что плотнее закутываться в одежду, чтобы защититься от ветра, - вы можете крепче обнять друг друга.
Как ни парадоксально, зима была теплым временем года.
Поэтому Лиз не могла понять, почему, показав ей все это, она все еще чувствует сожаление.
«Ты действительно не требуешь многого, не так ли, Лиз?»
По сравнению с ней самой, когда она была в возрасте Лиз, она вряд ли чего-то желала или гналась за чем-то.
Я хочу игрушки, я хочу есть курицу... Раньше я всегда приставала к родителям, но Лиз...
Все куклы, закуски и одежда были вещами, которые Рейчел всегда подсовывала Лиз. Сама она ни разу не просила их.
«Я очень жадная, сестренка».
«Хм?»
«Я жадная. Правда».
Лиз раскрыла часть своей правды.
Она была гораздо более эгоистичной и жадной, чем думала ее сестра.
Я рада, что ты рассталась с Великим герцогом.
Лиз знала, что ее сестра была занята поисками потенциального партнера для брака.
А Великий герцог перестал приходить и уходить из их дома.
Как могла Лиз не заметить то, что уже было известно всем остальным? Она была слишком сообразительной и наблюдательной, чтобы не заметить этого.
Хотя Лиз знала, что ее сестра несчастна, она радовалась сложившейся ситуации.
Сестренка, это мне очень жаль.
Я так счастлива.
Поскольку рядом с тобой никого нет, только я могу распоряжаться тобой.
Иногда, видя, как Рейчел работает до изнеможения, ей хотелось избавиться от этого герцогства раз и навсегда...
Но ее сестра дорожила герцогством. Жизнь ее сестры была тесно связана с этим домом.
Поэтому Лиз спрятала свои когти.
Несмотря на то, что она испытывала жалость к своей сестре, ее бессердечие в этом вопросе никогда не изменится. Но чтобы продолжать получать эту нежную-преданную привязанность, она будет притворяться милой, невинной младшей сестрой столько, сколько потребуется.
Императорский двор империи Кастор объявил войну королевству Норуни.
Королевство Норуни прислало подарки, стоимость которых в десять раз превышала обычную ежегодную дань, в том числе драгоценные камни, шелка и различные лекарственные травы...
Но император отверг их. Вместо этого второму принцу Норуни, который был отправлен в качестве посланника, выкололи глаза, отрезали язык, и он был убит. Затем его тело было выставлено на всеобщее обозрение.
Но императору было недостаточно даже этого, поскольку он заявил, что не простит Норуни, пока их король лично не преклонит перед ним колени и не присягнет ему на верность. Ситуация накалилась до такой степени, что у Норуни не осталось иного выбора, кроме как оказать отчаянное сопротивление.
Конечно, я не собираюсь воевать против Норуни.
Маркус говорил с серьезным выражением на лице: «Войну нужно завершить как можно быстрее».
Война тесно связана с экономикой. Чем дольше продолжалась война, тем сильнее она ударяла по Дому Агнус. Обычно безжалостный грабеж противника, чтобы восполнить нехватку припасов и финансов, был обычной практикой, но в данной ситуации этого следовало по возможности избегать.
«Если гражданская война ослабит нас как страну, это приведет к тотальной континентальной войне. Мы должны предотвратить это».
Маркус кивнул в ответ на слова Рейчел.
Император уже предпринял множество завоевательных походов во главе с Великим герцогом Лексервилем. В результате произошла значительная территориальная экспансия, но контроль над всей территорией был слабым.
Если вспыхнет гражданская война, возникнут и усилятся движения за независимость завоеванных территорий, сформируются альянсы, целью которых будет свержение империи.
Это было не просто предположение - это была уверенность.
Потому что по сюжету, даже после того, как главный герой- мужчина - вернул себе трон, войны с иностранными державами не прекращались...
Эдвиг фон Кастор.
Рейчел вспомнила маленького мальчика, которому связали руки и ноги, как животному, и заперли в заброшенном дворце.
Она регулярно получала отчеты о наследном принце. Император больше и пальцем его не трогал.
Если отбросить все политические причины, этому было одно простое объяснение: наследный принц служил для императора средством избавления от комплекса неполноценности, связанного с бывшим императором, - средством снятия стресса. После того, как наследный принц каждый день был покрыт ранами, теперь он мог спокойно проводить дни в заброшенном дворце...
Спасибо герцогу Херрисману.
В то время как простые люди страдали от крайней нищеты, при императорском дворе никогда не прекращались музыка и смех. Недавно император вскрыл императорскую казну, чтобы устраивать бесконечные банкеты для тех, кто ему верен.
Тирания. Жестокость.
Тем временем меч Рейчел был направлен прямо на Императорскую семью.
И теперь пришло время обнажить этот меч.
«Ваша светлость, пора выезжать».
Голубые глаза Рейчел потемнели.
Выезжать.
Это слово отозвалось глубоко в ней, заставляя ее сердце бешено колотиться.
Было ли это предвкушение? Или страх?
Она уходила, чтобы поджечь фитиль войны.
Такого рода война была на совершенно ином уровне, чем территориальная.
Увы, то, что она чувствовала, было, вероятно, ближе к страху.
Страх смерти и тяжелой ответственности за бесчисленные жизни, которые будут потеряны в этой войне.
Во время территориальной войны она полагалась на Великого герцога Лексервиля. Одна мимолетная ночь наслаждений дала ей передышку от тягот жизни.
Но я больше не могу рассчитывать на такое утешение. Потому что мы друг для друга никто.
Рейчел навела порядок на своем захламленном столе.
Возможно, я даже буду скучать по этому...
Она вернется не скоро.
Она усмехнулась.
Ей не всегда нравились обязанности главы семьи. Заняв эту должность, она просто выполняла их, потому что у нее не было другого выбора. Но теперь, уезжая на войну, она поняла, что может скучать по этому кабинету и густому запаху чернил, который витал в воздухе.
Когда Рейчел наводила порядок на своем столе, уже испытывая чувство ностальгии, она почувствовала на себе чей-то взгляд.
Она подняла глаза.
Маркус пристально смотрел на нее. У него был такой вид, словно он хотел что-то сказать.
Рейчел склонила голову набок.
«Хм? Что?», - спросила она.
«Я просто... Я просто не могу не думать о том, как впечатляет моя госпожа».
«Хм? Это случайность».
«Это не случайность. Я всегда так думал. И... Я твердо верю, что вы снова добьетесь успеха и в этот раз».
Рейчел просияла, как цветок в полном цветении, от слов Маркуса.
«Да».
«Мы выиграем эту войну, несмотря ни на что, так что не волнуйтесь, Ваша светлость».
«Да».
Маркус был прав.
Хотя исход этой войны мог зависеть от мелких деталей, победа, в конце концов, была неизбежна, как и сказал Маркус.
Для этого было несколько причин, и одна из них заключалась в следующем...
«Герцогиня Агнус, я хочу присоединиться к вашему делу».
Голос герцога Норса эхом прозвучал в голове Рейчел.
После того, как их разговор был прерван Великим герцогом Лексервилем, Рейчел и герцог Норс смогли возобновить свою беседу позже.
И все было так, как она и ожидала.
Герцог Норс действительно был членом группировки бывшего императора, которая скрывалась.
Ноэль.
Ноэль сыграл ключевую роль в том, что помог главному герою вернуть трон.
Унаследовав титул герцога Норса, он также унаследовал его волю.
Рейчел поправила одежду и вышла из кабинета. Хотя ее шаги казались легкими, глаза были бесконечно глубокими и темными.
Ее шаги остановились перед комнатой Лиз.
Сделав глубокий вдох, Рейчел постучала в дверь.
Тук, тук, тук.
Ответа изнутри не последовало. Но даже несмотря на то, что их разделяла дверь, Рейчел могла представить, какое именно выражение должно было быть на лице Лиз.
Рейчел не стала дожидаться ответа.
«Лиз, я уже уезжаю».
Она скрывала это от Лиз во время территориальной войны, но на этот раз так было нельзя. Хотя Лиз, без сомнения, это обеспокоило бы, было невозможно скрыть восстание, которое потрясло бы весь мир.
После долгих размышлений она едва смогла рассказать Лиз о предстоящей войне всего за три дня до этого.
«Ты покажешь мне свое лицо, Лиз?»
Скрип.
Дверь открылась, и из комнаты вышла Лиз.
«У тебя лягушачьи глазки», - сказала Рейчел с дразнящим смешком, поглаживая щеку Лиз.
Она почувствовала острую боль в сердце при мысли о том, что какое-то время не сможет прикоснуться к этим мягким, похожим на рисовые лепешки щекам.
«Тебе действительно нужно уезжать, сестра…?»
С тех пор как Лиз узнала о войне, она прилипла к ней, плакала день и ночь, умоляя ее не уезжать.
Конечно, Рейчел оставалась непреклонной.
Нет. Я должна поехать.
Она была той, кто обнажил меч.
Без нее у них не было возможности выиграть эту войну.
Рейчел с любовью смотрела на лицо Лиз, прослеживая каждую черточку.
«Я вернусь».
Это было единственное, что она могла сказать. Дворяне, которые присоединились к ней, уже закончили свои приготовления и ждали ее.
«Тогда я хочу пойти с тобой. Смотри, я даже могу сделать вот так...»
Треск.
Из ладони Лиз появилось ледяное копье размером примерно в половину ее самой. У него были острые края и свирепая аура.
Это было бы весьма грозное оружие на поле боя, но...
Услышав молчание Рейчел, Лиз робко произнесла:
«Прости, что я скрывала это от тебя. Но я...»
Рейчел нежно погладила Лиз по голове: «Я уже знала».
Она знала, что Лиз была магом. В отличие от оригинальной истории, Лиз пробудила свои способности гораздо раньше, и Рейчел обнаружила это, когда девочка сбежала.
Несмотря на то, что она знала и была разочарована тем, что Лиз не рассказала ей, она все равно не стала спорить и выяснять отношения.
Она понимала, что у каждого есть секреты, которые он хотел бы сохранить, даже от самых близких людей.
«Я определенно могу оказать большую помощь...»
«Я знаю, что ты могла бы. Но Лиз...»
Рейчел опустилась на колени.
Она посмотрела на нее с теплотой, совсем как в тот первый день, когда привезла Лиз в поместье.
«Твое время еще не пришло, Лиз. Позволь взрослым самим защищаться».
Пройдет еще по меньшей мере десять лет, прежде чем наступит время Лиз.
Рейчел притянула ее к себе, чтобы обнять. Она не знала, когда снова увидит свою младшую сестру.
«Я вернусь к тебе, несмотря ни на что», - прошептала она.
Она снова и снова заверяла Лиз, что вернется совершенно невредимой, и просила ее довериться ей.
Рейчел много раз давала это обещание, нежно прижимаясь щекой к щеке своей младшей сестры.
С трудом оторвав от себя цепкую Лиз, Рейчел покинула поместье.
Снаружи замка солдаты и наемники, собравшиеся под предводительством Джарвиса, ожидали приказа. Причина? “Наказание”.
Направление, в котором двигалась эта армия, было не чем иным, как столицей империи Кастор.
Когда кто-то думал о герцогине Агнус, на ум приходили две вещи: пьяница или бескровная победа.
Большинство людей списывали ее успех на совпадение или удачу, поскольку Дом Агнус продемонстрировал свою силу только в одной войне.
Но если совпадения продолжали повторяться, люди были вынуждены поверить, что на самом деле это вовсе не было случайностью.
От виконтства Андар до графства Бриджит армия Дома Агнус вторгалась на территории, не пролив ни капли крови, и их военная мощь возрастала в геометрической прогрессии с каждым феодом, через который они проходили. На этот раз их целью было графство Маск.
Десятки тысяч солдат ждали у замка Маска. Стражник на сторожевой башне, получивший предварительные инструкции, открыл ворота замка, увидев знамя Дома Агнус.
Это было спланировано заранее.
Виконт Андар, граф Бриджит и граф Маск.
Все они были отравлены Травой Пьеро, став жертвами интриг императора.
Даже если бы они не присоединились к восстанию, их судьба как врагов императора была предрешена. Если им все равно суждено было умереть, они были полны решимости сражаться бок о бок с Домом Агнус и поддерживать его силы. Поскольку герцогиня Агнус была известна своими бескровными победами, те, кто присоединился к ней, использовали ту же стратегию. Таким образом, они хотели укрепить престиж герцогини Агнус, прежде чем столкнуться лицом к лицу с имперской армией и сломить их дух.
В зале приемов в поместье графа Маска...
«Добро пожаловать».
Граф Маск, который все еще не полностью оправился от своих недугов, ждал ее с бледным лицом.
«Вы хорошо себя чувствуете?»
«Да, я в порядке, благодаря заботе Вашей светлости».
Граф Маск прикрыл рот рукой и слабо кашлянул. Через мгновение он сказал: «Давайте перейдем в пристройку. Там вас кое-кто ждет, Ваша светлость».
Рейчел понимающе кивнула. Она уже знала, о ком говорит граф Маск.
Дворцовый банкетный зал был наполнен густым, насыщенным ароматом вина и легкомысленным смехом... пока все это не исчезло в одно мгновение.
«Что ты сказал?»
Лицо императора, и без того раскрасневшееся от алкоголя, приобрело еще более насыщенный оттенок, благодаря новостям, которые его советник сообщил после долгого отсутствия.
«Герцогиня Агнус осмелилась предать меня?»
«Да, да, Ваше величество...»
Его рука дрожала, когда он сжимал бокал.
«Я приказал ей наказать королевство Норуни, и все же у нее хватает наглости...», - император опрокинул роскошный стол с едой и вином и встал.
Громкий грохот напугал пьяных дворян, которые в замешательстве заморгали, пытаясь осознать ситуацию.
«Наследный принц. Что насчет наследного принца…?»
Зловещее предчувствие в голове императора подсказывало ему, что нужно найти наследного принца.
Император выбежал из банкетного зала, размахивая руками в пьяном гневе. Он, пошатываясь, побрел по знакомой тропинке к заброшенному дворцу.
Здесь было совершенно тихо. Пустынно.
«Паразиты пропали...», - Император зарычал, осознав, что зверь, на которого он так долго не обращал внимания, сбежал, - «Кто возьмет на себя ответственность за это?»
Император обернулся, чтобы посмотреть на тех, кто поспешно последовал за ним. Лица слуг и рыцарей побледнели при виде убийственной ярости, исходящей из глаз императора.
Герцогиня Агнус взбунтовалась, и наследный принц исчез?
Последствия были предельно ясны.
«Кто-то, должно быть, помог им. Кто это? Кто?!»
Кто сообщник герцогини Агнус?
Охваченный безумной яростью, император с криком схватил рыцарский меч. Рыцари не посмели вмешаться.
Было немыслимо поднять руку на священное тело императора. Но зрелища, развернувшегося перед их глазами, было достаточно, чтобы поколебать даже их самые глубокие убеждения.
Началась безжалостная резня.
Меч императора пронзал спины и перерубал шеи тех, кто никогда в жизни не держал в руках меч.
Простолюдинов, которых притащили в столицу, по крайней мере, обвинили в оскорблении императора, что послужило оправданием их смерти. Но здесь не было даже намека на такое оправдание.
Без каких-либо доказательств, без единого момента для предъявления обвинений, императорские слуги были убиты рукой императора...
Даже рыцари, которые до сих пор были преданы ему больше, чем кто-либо, начали втайне надеяться на нового правителя на троне.
Император отрубал себе конечности.
Эдвиг фон Кастор.
Для самого знатного и благородного юноши империи зима длилась круглый год. Зима была наполнена болью и страданиями. Он голодал, и его часто навещали враги, которые избивали и издевались над ним.
И все же в глазах Эдвига всегда горел голубой огонек.
Какими бы высокими и прочными ни были стены, окружавшие его жизнь, каким бы невозможным ни казался побег, он никогда не сдавался.
Потому что он был имперцем.
«Император ни перед кем не преклоняет колен, но только при условии, что он наблюдает за народом и заботится о нем. Наследный принц должен делать то же самое».
Наставления отца глубоко въелись в душу Эдвига, и поэтому он отказывался подчиняться страданиям.
Он, возможно, сворачивался калачиком подавляя стоны, но его глаза никогда не теряли своего блеска.
Но каждый раз, когда его враги нападали на него, снова и снова, его надежда также была растоптана.
Эдвиг часто думал про себя: «Возможно, они и не сломят мою решимость, но какой от нее толк, если надежды нет?»
Какой толк был в победе разума и духа, когда он был слишком слаб, чтобы вырваться из собственной клетки?
Но однажды к Эдвигу, словно теплый весенний ветерок, пришла надежда.
«После того, как они спокойно перенесли суровую зиму, цветы сливы встречают весну нежным ароматом. Вы должны принять мои слова близко к сердцу».
Слова герцогини Агнус заронили семена надежды в то, что раньше было замерзшей землей без будущего.
Он обрел волю к жизни и стал ждать завтрашнего дня, и еще одного завтрашнего дня, и еще одного.
Эдвиг больше не испытывал мучений.
Император и второй принц прекратили свои частые визиты. Даже качество и количество продуктов и вещей, которые его единственной служанке, Мелиан, приходилось выпрашивать и унижаться, постепенно улучшались. Эдвиг подозревал, что герцогиня Агнус незаметно повлияла на эти изменения.
Он как раз вспоминал эти события, когда кто-то открыл дверь и вошел.
«Давно не виделись, герцогиня Агнус».
Она выглядела похудевшей и осунувшейся с тех пор, как они виделись в последний раз, но ее глаза были такими же теплыми.
«Приветствую вас, Ваше императорское высочество».
Эдвиг наблюдал, как Рейчел кланялась и выражала ему свое почтение.
Герцогиня была единственной, кто протянул руку помощи, когда все остальные бросили его.
«Герцогиня... Я никогда не смогу отблагодарить вас в полной мере».
Как он мог не испытывать такой благодарности, какую испытывал? Это был тот самый человек, который подарил ему надежду и помог расцвести, пока он терпеливо ждал прихода весны в заброшенном дворце.
«Пожалуйста, не обращайте на это внимания, Ваше высочество. Я просто сделала то, что должна была сделать».
«И все же...»
Сейчас у него ничего не было, но когда он займет свое законное место, он хотел бы отблагодарить герцогиню любым возможным способом.
«Если это действительно так тяготит вас, пожалуйста, окажите мне одну услугу».
«Какую?»
«Пожалуйста, станьте праведным правителем. Одного этого будет достаточно».
Если бы она попросила о богатстве или почестях, Эдвиг немедленно согласился бы. Но праведное правление... По сути, она советовала ему учиться и стремиться к идеалу всю оставшуюся жизнь.
«Я сделаю все, что в моих силах».
Это было все, что смог сказать Эдвиг.
Герцогиня слегка улыбнулась, довольная ответом.
«Как прошло ваше путешествие сюда?»
«Это был безопасный побег, благодаря вам».
Эдвиг сбежал из императорского дворца семь дней назад.
Осведомители из Дома Агнус провели несколько месяцев в тайных поисках безопасного пути к отступлению. Кроме того, охрана во дворце все больше ослабевала, что позволяло совершить побег совершенно незаметно.
Под защитой рыцарей Дома Агнус Эдвиг без каких-либо проблем добрался до графства Маск. Он вспомнил высокие стены замка, на которые оглядывался перед самым отъездом. Он также вспомнил отчаяние и растерянность людей, заполнивших улицы.
Мальчик на мгновение закрыл глаза, затем снова открыл их.
«Это начнется завтра?»
«Да, Ваше высочество. Мы планируем устранить тех, кто вызывает беспорядки в империи, как можно быстрее».
Эдвиг уже слышал о таких планах. Они собирались использовать Храм, чтобы связать герцога Херрисмана, главного сторонника Джорджио фон Кастора. Они также собирали войска из числа союзников, которые соглашались присоединиться к их делу, тем самым повышая боевой дух.
Но все это было только началом.
Завтра начнется настоящая битва. В глазах мальчика промелькнула решимость... но только на мгновение.
Вспомнив что-то, что было временно похоронено в глубине его сознания, мальчик застенчиво спросил: «Эм... у моей подруги по играм все хорошо?»
«Конечно».
Рейчел немного поколебалась, прежде чем ответить кронпринцу утвердительно, но в ее голубых глазах промелькнули сложные эмоции.
Герцогство Херрисман...
Святые рыцари Элилоэля, инквизиторы ереси и дополнительные солдаты стояли снаружи, блокируя городские стены. Как только ворота откроются, герцогство превратится в руины.
Герцог Херрисман издал глубокий стон, порожденный яростью.
Если бы только эксперимент был завершен должным образом...
Даже создание «Одиночки», что было самой сутью этого эксперимента, заняло месяцы. Однако все попытки, начиная с его дочери, заканчивались неудачей, что делало невозможным надеяться на силу любого мага.
Тем временем император окончательно сошел с ума, и любой дворянин, который должен был охранять дворец от сил мятежников, вместо этого прокладывал им путь.
Это сводило герцога с ума.
«Все было запланировано с самого начала?»
Бам!
Герцог Херрисман ударил кулаками по столу.
Бам! Бам!
Острая боль пронзила его кулаки, но он не мог остановиться. Ярость сжигала его изнутри.
Он не мог понять, с какого именно момента начались интриги герцогини Агнус.
Конечно, император, охваченный собственным безумием и полностью пренебрегающий своими обязанностями правителя, не мог быть спланирован заранее. Но все, что произошло потом...
Например, плакаты, расклеенные по всей столице.
Обвиняющие его дочь в ереси и превращающие ее в пепел.
Герцогство Херрисман окруженное инквизиторами по ереси и святыми рыцарями, из-за чего он оказались в ловушке. Граф Миллер нанесший ему визит и намекающий на коррупцию следователя...
«Все это было спланировано...?»
Не говоря уже о том, что герцогиня Агнус внезапно начала встречаться с потенциальными женихами и общаться с наследниками разных семей.
Он собрал воедино все различные, казалось бы, взаимосвязанные действия, которые герцогиня Агнус совершала с тех пор, как пришла в себя, и обнаружил, что это завершает одну большую картину.
Картина в целом была ужасающей, она была нарисована систематически... Картина гибели императора и Дома Херрисман.
Герцог Херрисман стиснул зубы.
«Теперь уже слишком поздно...» - пробормотал он.
Это был решающий момент для сбора и мобилизации войск, и все же император был занят бессмысленным и ненужным кровопролитием.
Это была последняя информация, переданная ему осведомителем, которого он внедрил во дворец. Учитывая, что с тех пор больше не было никаких контактов...
Даже мой информатор мертв.
Для Джорджио фон Кастора все кончено.
Ему придется отказаться от трона.
Восстание разразилось прежде, чем он смог отречься от императора и примкнуть к третьему принцу... Дом Херрисман тонул на одном судне с императором.
Но все же он не мог смириться с таким концом. Он пожертвовал своей человечностью, чтобы совершать неописуемые злодеяния, и все это ради ослепительного богатства и власти. Неужели он действительно потеряет все это только для того, чтобы погибнуть вместе с императором?
«Герцогиня Агнус, даже если это означает, что я умру, я, по крайней мере, сделаю это и с тобой...»
Герцогиня Агнус все испортила.
Предполагалось, что пристрастие к траве Пьеро высосет ее досуха и убьет, оставив скитаться вечно, как потерянную душу.
В его глазах вспыхнула холодная жажда убийства.
«Советник!»
Герцог Херрисман срочно вызвал своего советника.
Его разум был полностью разрушен, когда он понял, что герцогиня, которую он совершенно недооценивал все это время, была вдохновителем всей этой череды событий...
Но ему каким-то образом удалось собраться с мыслями. Совсем чуть-чуть.
Нет.
Это было неправдой.
Когда даже трезвая оценка ситуации не могла найти выхода... Человек, чье настоящее и мечты о будущем были разбиты вдребезги, неизбежно был отравлен злобой и горечью.
«Рыцари, которых мы отправили в Муравейник, - от них все еще нет вестей?»
«Нет... Либо дороги перекрыты, и они не могут вернуться, либо их схватили. Похоже, что это одно из двух».
Голос советника был спокоен, но в то же время полон отчаяния.
Люди, которых Херрисман отправил уничтожить все улики сразу после смерти своей дочери, еще не вернулись.
Это означало...
«Должно быть, последнее».
Поскольку смерть его дочери также была частью плана герцогини Агнус, она, вероятно, ожидала, что он попытается уничтожить все улики. Существовала высокая вероятность того, что его рыцари были мертвы, и что трупы участников эксперимента, которые были захоронены, теперь находились в руках герцогини.
Херрисман отбросил даже самую слабую надежду.
«Ваша светлость, сопротивляться бесполезно. Если вы не откроете городские стены, может быть приведен в исполнение Указ о наказании демонов».
Указ о наказании демонов.
Это был указ Храма, согласно которому все, кто находился на целевой территории, были демонопоклонниками, и все они подлежали наказанию. Если его привести в действие, все, включая невинных гражданских лиц, станут мишенью инквизиторов, занимающихся ересью. Любой справедливый лорд остановил бы принесение в жертву людей в своем поместье, но герцогу Херрисману было на это наплевать. С ним все равно было покончено.
Сотни святых рыцарей и тысячи солдат стояли на страже у городских стен. Победить Храм в бою было возможно, но проблема заключалась не в этом.
Проблема заключалась в том, что пока у него были связаны руки за спиной, герцогиня Агнус неумолимо приближалась к столице, и ничто не могло ее остановить.
Герцог Херрисман уже потерял легитимность в тот момент, когда отказался от расследования, несмотря на неопровержимые доказательства. Император потерял поддержку народа из-за своей тирании и жестокости. Учитывая непредсказуемость и бессмысленность действий императора, было глупо питать какие-либо надежды.
Мрачным голосом герцог сказал: «Соберите оставшихся рыцарей и стражу».
«Ваша светлость? Нет… это же не тотальная война?»
«Да».
«Если вы это сделаете, мы потеряем поддержку имперской армии. Поскольку силы Храма пока не предприняли никаких шагов, не означает ли это, что еще есть возможность для переговоров? Возможно, вы попытаетесь начать разговор…»
«Как только император умрет, я буду следующим. Ты предлагаешь мне ждать смерти?»
«Тогда, что было бы лучше...?»
При виде своего перепуганного советника, на лице герцога Херрисмана появилась кривая улыбка.
«Мы сделаем это так».
«Н-но, Ваша светлость... Тогда люди...»
Его советник выглядел совершенно шокированным его планом. Это был слишком жестокий план, чтобы исходить из уст лорда. Это даже не было подходящей стратегией. Он прямо сказал, что собирается бросить всех своих людей, чтобы спастись самому.
«Или ты предпочел бы остаться здесь и умереть вместе с ними?»
Советник тоже был человеком. Как он мог не бояться смерти?
Естественно, он и его семья были для него важнее других людей.
Немедленно выполнив приказ герцога Херрисмана, советник собрал рыцарей и стражников, чтобы отдать им приказ.
[Все мужчины в возрасте четырнадцати лет и старше должны поднять меч.]
Хотя власть Храма была слабее, чем у императорской семьи, их духовный авторитет все еще был непоколебим. Особенно теперь, когда стало известно, что Каролина Херрисман поклонялась демонам. Уже тогда существовало инстинктивное отвращение и страх перед демонопоклонниками, поэтому мужчины, естественно, воспротивились призыву.
Но стражники и рыцари были невообразимо жестоки. К тем, кто бунтовал, они брали в заложники их семьи, убивали их или насильно уводили с собой.
Таким образом, у солдат, которые были призваны насильно, был очень низкий моральный дух, если он вообще был. Напротив, они сгорали от негодования и недоверия к своему господину.
Тем временем герцог Херрисман сжег важные документы и собрал столько денег и сокровищ, сколько смог. Подготовившись к тайному побегу, герцог Херрисман отдал последний приказ.
«Откройте ворота. Сражайтесь и одержите победу».
Глупая затея.
Отказаться от преимущества постоянной обороны и отправить неподготовленных солдат за городские стены?
По сути, это был смертельный приговор.
У солдат, вынужденных по разным причинам идти на передовую, не было иного выбора, кроме как с ожесточением обнажить мечи.
Брошенные на поле боя без какой-либо стратегии, люди бессмысленно проливали кровь.
Воздух наполнялся предсмертными криками, когда Святые рыцари уничтожали их.
Тем временем герцог Херрисман и еще несколько человек выскользнули из герцогства через потайной ход. ***
Безопасность наследного принца была на первом месте.
Рейчел вместе с Джарвисом и другими тщательно отобранными рыцарями тайно перевезли наследного принца в безопасное место. Он должен был присоединиться к ним, как только падет императорский дворец.
К настоящему времени другие страны должны были уже понять, что здесь разразилась гражданская война.
Но пока что никаких серьезных неприятностей не предвиделось.
С тех пор как император приказал ей подчинить королевство Норуни, маркграфы во всех направлениях укрепили свою оборону. Учитывая, что страны с активными независимыми армиями никогда бы не упустили такую возможность, ей нужно было беспокоиться только о них.
«Если мы прорвемся здесь, то сможем двинуться прямо на столицу. Это элитные войска, а оборона крепости внушительна, так что битва будет нелегкой».
«Вы не должны проявлять такую снисходительность к своим соотечественникам, как до сих пор, Ваша светлость. Крепость Аргона не может быть разгромлена без решимости уничтожить их полностью».
«Проследите, чтобы линии снабжения оставались бесперебойными…»
С тех пор как началась "настоящая" война, совещания продолжались день и ночь, и усталость неуклонно накапливалась.
Бескровные победы закончились у графства Маск.
Чем дальше они продвигались, тем больше их солдат погибало. Тем не менее, потери оказались меньше, чем ожидалось. Хотя каждый раз, когда они сталкивались с имперской армией или благородными армиями из фракции императора, это не было победой, потери были ниже, чем ожидалось. В некотором смысле, это было благодаря Великому герцогству Лексервиль.
В конце концов, именно Великое герцогство Лексервиль на протяжении десятилетий возглавляло завоевательные походы императорской семьи, как большие, так и малые.
Большинство армий дворян, принадлежавших к фракции императора, были неопытны в бою и представляли собой скорее бандитов и сброд, чем армию. Резкий контраст в качестве войск был еще одной важной причиной, по которой армия кронпринца не могла проиграть эту войну.
Более того, к ним присоединился знаменитый генерал граф Маск.
Однако...
Рейчел потерла лицо и пробормотала:
«Уже полгода...»
Прошло уже полгода с тех пор, как Рейчел покинула герцогство Агнус, оставив Лиз дома.
Летнее солнце уже палило вовсю.
С каждым днем Рейчел все больше и больше изматывала себя.
Прорыв через «несокрушимую» крепость Аргона занял два месяца.
Даже взятие ее за полгода было бы впечатляющим достижением, но причина, по которой они смогли сделать это за два месяца, заключалась в недавно набравшей известность группе наемников - наемники “Черного ястреба”.
В целом их было всего двадцать человек, но каждый из них обладал экстраординарными способностями, превосходящими способности рыцаря.
В кабинете графа Аргоны Рейчел просмотрела список удивительных подвигов наемников: перерезание путей снабжения, уничтожение разведчиков, убийство командира рыцарей Аргоны, захват семьи графа Аргоны живыми... Трудно было поверить, что всего двадцать человек достигли всего этого.
«Сэр Джарвис, что вы об этом думаете?»
Джарвис, которого вызвали в кабинет, заговорил с мрачным выражением на лице:
«Хотя, безусловно, существуют группы наемников, состоящие из очень элитных военнослужащих, эта группа находится за пределами воображения. Это действительно они убили командира рыцарей и захватили в плен семью графа?»
«Да».
Рейчел подперла подбородок рукой, выглядя немного отстраненной. Благодаря им двухмесячная осада закончилась довольно быстро.
«Даже сэр Руперт говорит, что он не уверен, что сможет победить их лидера».
Несомненно, сэр Руперт имел в виду то, что сказал, поскольку он собственными глазами видел огромные возможности их лидера, когда сражался на передовой.
Рейчел с удовольствием завербовала бы его в рыцари… Они продолжают напоминать мне кое-кого.
На лбу Рейчел появилась морщинка.
«Ваша светлость?»
После недолгих раздумий Рейчел, наконец, заговорила:
«Я собираюсь вознаградить их. Поскольку они назначили меня командиром рыцарей, скажите им, что на этот раз их присутствие обязательно».
«Да, Ваша светлость».
«Если они снова откажутся, скажите им, что мы расторгнем с ними контракт. На этот раз я увижу их лица, несмотря ни на что».
«Ваша светлость, неразумно угрожать тем, кто так многого добился ради вас», - с беспокойством произнес Джарвис.
Он лучше, чем кто-либо, знал природу наемников, поэтому его колебания были вполне естественны.
«У меня есть свои причины, так что делайте, как я говорю».
«Да, Ваша светлость».
Наемники "Черного ястреба" были необычной группой.
Те, кто постоянно балансировал на грани жизни и смерти, неизбежно выматывались морально и эмоционально. Мужчины, которым не было гарантировано благополучие на завтра, обычно снимали стресс и напряжение с помощью победных вечеринок. Но не они. За все это время они не посетили ни одной вечеринки в честь победы.
Выполнив свой долг, они уединялись в своих комнатах, тихо отдыхая и избегая общения с другими людьми.
Конечно, в этом мире есть разные типы людей, но... Они всегда играли решающую роль в достижении каждой победы, но при этом отказывались признавать это?
Деньги - не то, что движет ими.
Даже среди коллег-наемников они считались аутсайдерами, индивидуалистами. Они были отделены от них, как нефть от воды.
После того, как Джарвис ушел и закрыл за собой дверь, Рейчел встала и выглянула в окно. Кроваво-красные облака и туман заволокли небо, когда солнце скрылось за горизонтом.
«Наверное... Я узнаю, когда увижу их», - тихо пробормотала она.
Их движения и поведение постоянно напоминали ей о ком-то определенном.
О ком-то, кого она намеренно похоронила глубоко в своем сердце.
Грустная тоска застилала ее голубые глаза.
Говорят, время все лечит...
Когда острая боль от его резких слов утихла, Рейчел обрела достаточно ясности, чтобы осмыслить ситуацию.
И поэтому ей стало любопытно.
Действительно ли его проклятие было снято?
Если так, то почему он смотрел на нее такими дрожащими глазами на праздновании дня рождения герцога Норса? Как брошенный пес... Где он сейчас? И что он делал?
В крепости Аргона царило беспокойство.
Скорбь по погибшим товарищам.
Облегчение от того, что они выжили.
Болезненные стоны раненых.
И крики отчаяния побежденных, потерявших свой дом.
Из-за того, что все эти разные эмоции сосуществовали в одном пространстве, было не только неспокойно, но и совершенно хаотично.
Но сегодня, по крайней мере, на сегодня, командование войск наследного принца приказало всем насладиться своей победой. Это была очень важная победа, как дождь после долгой засухи. Это было справедливо, что те, кто выжил и боролся до конца, получили признание.
Приказ...
Пока Тео вытирал кровь со своего оружия, Эшер заговорил с ним напряженным голосом:
«Ваше высочество, что нам делать? Говорят, что если мы не придем на празднование победы, нас исключат».
Наемники "Черного ястреба" на самом деле были переодетыми рыцарями Лексервиля.
Они покрасили свои черные волосы в каштановый цвет и надели маски, чтобы скрыть лица, но если бы кто-нибудь подошел достаточно близко, то, возможно, узнал бы их настоящие личности.
Возможно, мы привлекли слишком много внимания.
Расстроенный тем, что оказался в ловушке, Тео в течение последних двух месяцев пытался прийти на помощь дому Агнус, но, похоже, это привлекло внимание герцогини.
«Тогда, я думаю, мы должны присутствовать».
Судя по угрозе расторгнуть их контракт, если они не придут, герцогиня, похоже, была настроена решительно. Если они не придут снова, это наверняка вызовет подозрения.
И все же... чувство предвкушения, которое оседало, как осадок, где-то глубоко внутри Тео, начало подниматься.
Узнает ли она его?
«Ты уверен, Ваше высочество? Тебя могут разоблачить».
Несмотря на его слова предостережения, лицо Эшера начало светлеть. Казалось, он задыхался от необходимости бродить в маскировке. Но только на мгновение.
Тссс.
Лезвием, которое Тео чистил, он слегка полоснул себя по горлу.
«Ваше высочество!» - Эшер вскрикнул от шока, но Тео продолжил прижигать неглубокую рану магией.
Воздух наполнился запахом горящей плоти.
«Разве это не выглядит убедительно?»
«Что за чертовщина...»
Перекрашивание волос и ношение маски никак не повлияли на изменение голоса.
«С таким шрамом будет вполне правдоподобно, что я не могу говорить».
Тео легонько провел пальцем по своему свежему шраму в виде веревки на шее. Кончики его пальцев были горячими, когда он это делал.
Но что было еще горячее, так это долго сдерживаемое томление в его сердце.
Конфликт между его желанием, чтобы она узнала его, и логикой, говорившей ему, что он должен оставаться незамеченным.
В течение последних шести месяцев его логика с трудом побеждала в этой жестокой внутренней борьбе. Но сегодня его желание восторжествовало.
Ему было достаточно просто наблюдать за ней издалека, пусть даже на мгновение. Но сегодня она позвала его.
Если бы он мог увидеть ее вблизи, шрам на шее был бы небольшой платой за это.
«Ты совсем выжил из ума? Ты что, с ума сошел?!»
«Следи за своим языком».
«Как ты можешь ожидать, что я скажу что-то еще?! Пожалуйста, перестань пугать меня до смерти!»
Эшер в отчаянии дернул себя за волосы, выглядя ошеломленным из-за того, как он мог прийти на службу к такому человеку. Это было достаточно шокирующе для человека с таким высоким статусом, маскирующегося под наемника, но теперь он случайно ранил себя.
Возможно, он считал дни до своей смерти, но это было уже слишком.
Эшер в замешательстве прищурил покрасневшие глаза:
«Подожди. Тогда разве нам не нужен кто-нибудь, кто мог бы выступить от твоего имени?»
«Возьму младшего».
Взяв с собой Эшера, они, несомненно, разоблачили бы и их самих. Возможно, носить шлем на поле боя было приемлемо, но в банкетном зале об этом не могло быть и речи. Но, учитывая, что их младший рыцарь редко появлялся на публике, его лицо было не из тех, которые можно узнать. Никто бы не заподозрил, что он как-то связан с рыцарями Лексервиля.
Рейчел сидела на самом высоком месте в банкетном зале крепости Аргона.
Это была церемония награждения каждого, кто отличился во время осады.
Она посмотрела на двух мужчин, стоявших перед ней на коленях, почтительно склонив головы.
Капитан и вице-капитан наемников «Черного ястреба»; были одеты в легкие доспехи.
«Благодаря вам мы вышли победителями. Вы капитан «Черных ястребов»? Я хочу видеть ваше лицо».
Волосы можно было легко покрасить, но лица нельзя было изменить даже с помощью магии.
Несомненно, когда маска будет снята, подозрения, которые терзали ее, как фантомные боли, наконец-то исчезнут вместе с ней.
Рейчел изо всех сил старалась успокоить свое сердце, которое
колотилось от нетерпения, пока она ждала ответа.
«Простите меня, Ваша светлость, но наш капитан в детстве получил серьезные ожоги на лице. Мы просим вас отозвать свой приказ».
«Я напрямую спросила вашего капитана».
«Простите меня еще раз, Ваша светлость, но он потерял голос из-за травмы горла. Он вообще не может говорить».
Именно тогда капитан, наконец, поднял голову.
Поперек его шеи был ужасный шрам, подтверждающий то, что только что сказал вице-капитан.
Я ошиблась?
Его лицо, возможно, и было закрыто маской, но черные глаза, которые оставались открытыми, напомнили ей о нем.
В тот момент, когда он поднял глаза, его взгляд задержался на ее лице, словно лаская ее кожу, как когда-то его собственные.
Я подумала, что, возможно, это мог быть Великий герцог...
Но это было просто недоразумение, порожденное ее все еще сохраняющейся привязанностью.
Шрам на шее капитана был вполне реальным.
Он предупредил меня, чтобы я никогда больше не появлялась перед ним. А чего я вообще ожидала?
Я такая идиотка.
Она изобразила улыбку скрывая свое разочарование:
«Очень хорошо. У меня нет намерения принуждать вас. Я просто хотела кое-что уточнить».
Затем Рейчел вручила им коробку с военными трофеями, что означало официальное начало торжеств.
«Вы не присоединитесь к празднованию, Ваша светлость? Вы стоите здесь словно статуя».
Рейчел посмотрела на Руперта, который приближался к ней, когда она прислонилась к стене, наблюдая за тем, как разворачивается банкет.
«Я действительно не в настроении...»
«Смех и веселье - это еще один способ оплакать тех, кого мы потеряли».
«Я не имела в виду критику. Мне просто не хочется... веселиться».
Руперт был прав, что банкет в честь победы - это еще один способ почтить память павших.
Однако... Рейчел просто не могла заставить себя.
Она мысленно подсчитывала количество погибших солдат.
«Что еще более важно, неужели герцога Херрисмана до сих пор не нашли?»
«Нет. Храм утверждает, что усердно разыскивает его, но пока никаких следов не обнаружено».
Герцог Херрисман скрылся в царящем хаосе, и его местонахождение по-прежнему оставалось загадкой. Тем временем герцогство Херрисман погрузилось в абсолютный хаос без своего правителя. Без представителя, который мог бы держать оборону, было трудно даже представить, в каком беспорядке находилось герцогство.
«Но сейчас важнее другое, я прошу вас отложить работу хотя бы на сегодняшний вечер».
«Ах, простите. Я даже не подозревала...»
Казалось, Рейчел превратилась в законченного трудоголика. Ее мысли отказывались отвлекаться от работы. На данный момент она была безнадежным случаем.
Она виновато улыбнулась Руперту.
Внезапно она почувствовала, что кто-то смотрит на нее.
Она повернулась, чтобы посмотреть в том направлении.
Мужчина в маске пристально смотрел на нее, но быстро отвернулся, когда их взгляды встретились.
Было ли это совпадением?
Продолжая разговаривать с Рупертом, Рейчел при каждом удобном случае украдкой поглядывала на него. И каждый раз их взгляды встречались.
Ее настроение быстро портилось.
Было ли так странно, что молодая женщина возглавляла войска наследного принца? Не поэтому ли он так пристально смотрел на нее?
Хотя она привыкла к таким взглядам, возможно, это было из-за того, что его глаза напоминали глаза Великого герцога. Раздражение не покидало ее, и настроение быстро испортилось.
Оставаться здесь, когда я чувствую, что это не принесет мне ничего хорошего. Кроме того...
Она прикусила нижнюю губу.
Я не могу перестать думать об этом капитане.
Это был нехороший знак. Она не могла потерять самообладание на таком критическом этапе войны.
«Сэр Руперт, я собираюсь удалиться в свои покои. Я устала и нуждаюсь в отдыхе».
Руперт не смог сдержать понимающей улыбки, услышав усталость в ее голосе.
«Я провожу вас, Ваша светлость».
«Мм».
Предвидя, что сегодня ночью у нее будут проблемы со сном, Рейчел захватила бутылку вина, прежде чем отправиться на выход. Добравшись до своих покоев, она налила себе достаточное количество вина и покрутила его в бокале. Раздался приятный аромат.
Одной из вещей, которые изменились за последние полгода, был алкоголь. Хотя зависимость от чего-либо была не самой лучшей привычкой, было слишком тяжело переносить каждый день без этого.
Один стакан, затем другой, и еще один...
Не успев опомниться, она опустошила всю бутылку.
Ах, я скучаю по Лиз.
Я надеюсь, что война скоро закончится.
Слыша смех и пение солдат вдалеке...
Это напомнило ей о ее первой ночи с ним.
Несмотря на то, что это была теплая летняя ночь, от одиночества, охватившего ее, по спине побежали мурашки. Закусив губу и обхватив себя руками, Рейчел направилась к балкону, чтобы закрыть окно.
Что это такое?
В тот момент, когда она потянулась к ручке, она заметила темную тень под балконом.
Это человек?
Или... призрак?
Она наклонилась, пытаясь разглядеть его получше, но алкоголь взял над ней верх.
Вжух.
Ее рука соскользнула с перил, и, прежде чем она успела вскрикнуть, ее тело начало падать на землю.
Но боли не было.
Раздался глухой звук.
Она приземлилась в чьи-то объятия, как будто ее несли на руках как новобрачную.
«Ты...»
Ее сердце бешено колотилось в груди, как будто она очутилась в знакомых объятиях Великого герцога, и это чувство она никогда не забудет.
Тепло, окутывающее ее бедра и спину, и запах, доносившийся до ее носа, были слишком знакомы.
Рейчел не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя от своих заблуждений.
Она наконец выдохнула, хотя все это время бессознательно задерживала дыхание, и подняла глаза.
Она мгновенно вышла из пьяного оцепенения, как будто на нее вылили ведро холодной воды.
Шрам на его шее был очень заметен. Похоже, его повесили или что-то в этом роде.
О чем, черт возьми, я только думала...
Когда волна предвкушения схлынула, на нее нахлынуло глубокое разочарование.
«Я... должно быть, ужасно пьяна», - пробормотала она, словно насмехаясь над собой.
Было ли это из-за необычно высокой температуры тела и этого леденящего запаха? На мгновение образы капитана наемников "Черного ястреба" и Великого герцога слились воедино. Было трогательно, как она искала этого человека в незнакомце.
«Я думаю, теперь вы можете отпустить меня...»
Руки, сжимающие ее, немного напряглись, словно от долгой привязанности. После короткого колебания мужчина осторожно опустил ее на пол.
Это тоже очередная пьяная галлюцинация?
Я не могу поверить в то, что у меня на уме.
С кривой улыбкой Рейчел сказала: «Спасибо, что спасли меня. Если бы не вы, у меня были бы настоящие неприятности. Завтра я назначу награду…»
В этот момент мужчина покачал головой и отступил на шаг, словно отказываясь от награды.
Она подумала, что это, возможно, из вежливости, но глаза мужчины, мерцающие в темноте, были странно спокойны.
Рейчел прикусила дрожащую губу.
Образ Великого герцога снова возник перед ее мысленным взором.
Но шрам на шее мужчины продолжал возвращать ее к реальности.
Это не он.
Между ними повеяло прохладным летним ветерком.
Почему он так смотрел на меня? Когда ночной ветерок унес незаданный вопрос, возник новый. Откуда у него эта рана на шее? Этот вопрос мог возникнуть у любого, но было бы невежливо задавать его вслух.
Хотя Рейчел не задавала этого вопроса, мужчина провел кончиками пальцев по своему шраму, как будто прочитал это в ее глазах.
Поняв, что ее взгляд, должно быть, был грубым, Рейчел быстро заговорила, чтобы сменить тему.
«Вы умеете писать?»
Мужчина кивнул.
«Если у вас есть какие-то особые пожелания, говорите открыто. Я сделаю все, на что я способна».
Он не ответил.
«Поскольку у нас нет бумаги, напишите это на моей ладони».
Рейчел протянула руку ладонью вверх. Мужчина поколебался, затем осторожно взял ее за руку и провел пальцем по буквам.
[Ничего.]
Ничего?
Она нахмурилась, осознав это короткое, неформальное слово.
Должно быть, он бросил учиться писать на полпути.
Однако у нее не было ни малейшего намерения поправлять человека, который спас ей жизнь.
Она уже собиралась отдернуть руку, когда...
[В этом нет ничего особенного.]
Мужчина исправился, соблюдая надлежащую формальность. В тот момент, когда он убрал руку с ее ладони, взгляд Рейчел заострился.
«Если вы так говорите, я буду считать это жестом доброй воли. Я пьяна, поэтому должна откланяться. Я прошу вас о понимании».
В ее голосе слышалось бессердечие, что было не совсем уместно в разговоре с человеком, который спас ей жизнь.
Потому что...
«Ха...?»
Рейчел вернулась в свою комнату с прямой и напряженной спиной. Закрыв за собой дверь, она прикрыла рот рукой и прислонилась к двери.
В этом нет ничего особенного.
Эта короткая фраза была выведена характерным почерком Великого герцога.
«Я, должно быть, схожу с ума. Верно...»
Рейчел в отчаянии взъерошила волосы.
Завоевание крепости за такое короткое время и такой легкий захват преимущества в войне, все это... Может быть, за всем этим стоит тайная рука Великого герцога?
Мне нужно перестать складывать кусочки головоломки воедино.
Я отвернулась от него, поклявшись никогда больше его не видеть, и все же продолжаю искать его следы...
Она была жалкой в своих собственных глазах, пытаясь связать даже самые случайные и тривиальные события с Великим герцогом.
Рейчел снова вышла на балкон.
Он все еще стоял там, глядя на нее снизу вверх, и в его глазах было что-то непонятное.
Почему он так смотрит на меня? Это заставляет меня волноваться...
Дело даже не в нем.
И все же этот вопрос продолжал терзать ее, как кислотный рефлюкс.
В то время как ее разум и логика настаивали на том, что он был незнакомцем, чувства шептали ей, что это был он. Шепот был таким яростным, что у нее пульсировала голова.
Несмотря на безжалостное прощание, которое она ему дала, ее сердце никогда не было таким жестоким.
Ее тоска всплывала на поверхность и погружалась глубоко, снова и снова, как у ныряльщика. Прошло слишком мало времени, чтобы она смогла избавиться от этих чувств, которые были глубоко внутри нее.
Армия независимости королевства Уэлдон была весьма активна.
Прошло всего два года с тех пор, как оно стало колонией империи Кастор, благодаря Великому герцогу Лексервилю.
Те, кто потерял свою страну, стали бродягами. Они были готовы отдать свои жизни, чтобы вернуть свою землю, даже если это означало, что их союзник когда-то был врагом.
Герцог Херрисман.
Он был одной из первых фигур в списке жертв Уэлдонской армии независимости.
Скрывая свою личность, он послал доверенное лицо на тайную встречу с Армией независимости. Герцог Херрисман, даже в своем бессильном состоянии, был единственным, кто мог помочь им достичь своей цели.
Крошечный домик в глубине трущоб маленького провинциального городка, одно из немногих мест, которое еще не затронуло пламя войны... Это было убежище, которое герцог Херрисман когда-то давно приготовил.
Несколько человек вошли в дом.
Это были помощники герцога, возвращавшиеся с тайной встречи с Армией независимости.
Один из них тащил деревянный сундук размером с гроб.
«За вами никто не следил?» - спросил бледный и изможденный герцог Херрисман. Он был в бегах в течение полугода.
Советник ответил усталым голосом:
«Нет. Поблизости никого нет».
Храм неустанно преследовал их. Даже спустя шесть месяцев они все еще обыскивали каждый уголок каждого города.
«Силы повстанцев прорвались через крепость Аргона».
Новость о победе сил повстанцев всколыхнула возмущение, которое поднялось из глубин ненависти, глубоко засевшей в нем. Пытаясь унять кипящую в нем злобу, он спросил: «А что, по их словам, планирует делать Армия независимости Уэлдона?»
«Наши переговоры закончились хорошо».
В тот момент, когда он покинул свое поместье и сбежал, он разрушил все свои надежды вернуть титулы и честь.
Так что теперь у него оставалась только одна цель: убить герцогиню Агнус.
«В качестве доказательства они предложили нам это». Советник открыл крышку большого сундука.
Внутри оказались три черные сферы, каждая размером с арбуз.
«Это...»
«Они сказали, что это драгоценные предметы, поэтому обращаться с ними нужно очень осторожно».
Губы герцога Херрисмана растянулись в блаженной улыбке.
«Убить герцогиню Агнус с их помощью будет проще простого».
Это были редкие, драгоценные предметы. Даже в королевстве Уэлдон, известном своей алхимией, их было всего несколько штук.
Если бы не Великий герцог Лексервиль, было бы трудно превратить королевство Уэлдон в колонию, когда у них было такое оружие. Эти драгоценные предметы были именно тем, чего хотел герцог.
«Они подарили нам это как символ больших надежд, которые возлагают на нас. Таких вещей осталось немного, поскольку со временем технологии были утрачены, поэтому вы должны максимально использовать эту прекрасную возможность».
Их цели были идеально согласованы, отсюда и подарок.
Как только человек, который разжег пламя восстания, умрет, это вызовет новую гражданскую войну. Масштабный конфликт внутри империи вскоре приведет к независимости королевства Уэлдон.
«Тогда мы воспользуемся этим».
Герцогиня Агнус умрет ужасной смертью на пике славы.
Герцог Херрисман издал жуткий смешок.
Даже нейтральные дворяне теперь были на стороне наследного принца, так что его армия быстро расширялась, в отличие от изолированной фракции императора.
Слухи о зверствах императора не только распространились по всем провинциям, но и герцог Норс активно убеждал тех, кто придерживался нейтралитета.
Появились свидетельства того, что покойный герцог Агнус и дворяне, бывшие во фракции покойного императора, пали жертвами порочных планов нынешнего.
Дворяне, которые когда-то сидели в стороне, чтобы избежать перекрестного огня, теперь начинали чувствовать угрозу.
Теперь, когда они знали, что свидетели, которые едва избежали ужасов, связанных с тем, что император держал в руках душераздирающую траву Пьеро, присоединились к войскам наследного принца, было невозможно не верить слухам. Полное исчезновение души было страшнее смерти. Осознание того, что подобные ужасы поразили даже такого выдающегося и могущественного аристократа, как герцог Агнус, означало, что следующим может стать кто угодно.
Особенно те, кто не стоял на пути наследного принца, знали, что им есть чего бояться.
Увеличение численности войск и постоянный приток припасов были одной из причин, по которой силам кронпринца, казалось, было суждено победить.
И последняя причина вскоре проявилась сама собой.
Рейчел стояла в тылу армии кронпринца, которая насчитывала десятки тысяч солдат. Она посмотрела на возвышающиеся стены столицы, затем повернулась в сторону армии.
«Ваше императорское высочество, как вы себя чувствуете?»
Рядом с ней стоял взволнованный наследный принц.
Его вывели из укрытия, чтобы показать себя, как только они въехали в столицу.
Кронпринц, который ждал начала финальной битвы, заговорил тихим, сдавленным голосом:
«Я не уверен, герцогиня...»
В отличие от глаз Джорджио, затуманенных жадностью, голубые глаза Эдвига были ясными, несмотря на то, что их исказили прошлые страдания и сожаления.
Рейчел слегка улыбнулась, глядя ему в глаза.
Во время их первой встречи слуга за руки затащил мальчика в банкетный зал, как животное. Тогда он был истощен, но кронпринц выглядел более здоровым после того, как немного прибавил в весе, и, несмотря на то, что в его голове было множество мыслей и эмоций, взгляд его был стальным и решительным.
«Посмотрите, Ваше высочество», - вдоль стен начали подниматься белые флаги, - «Ваш народ ждал вас».
Затем большие ворота медленно опустились.
Народ, уставший от тирании императора, эксплуатации и страха войны, приветствовал армию наследного принца.
Правление императора, нелюбимого своим народом, подошло к ужасному концу.
К тому времени, когда армия кронпринца вошла в столицу, все, кто был глубоко вовлечен в коррупцию Джорджио фон Кастора, уже бежали. Большинство придворных, рыцарей и слуг опасались неизбежной чистки, которая должна была произойти после победы.
Во дворце остались только невменяемый император, третий принц, которому некуда было бежать, императрица и второй принц.
Как и обещала Рейчел, императрицу и второго принца пощадили и отправили в ссылку в живописную сельскую местность. Остаток жизни им придется благодарить судьбу за то, что их не убили.
«Отправьте это в Дом Агнус».
Рейчел вручила конверт служителю дворца.
Она постоянно писала Лиз письма в течение последних шести месяцев. Ответа так и не последовало.
Лиз отпустила ее только потому, что у нее не было другого выбора, но, похоже, ее сердце еще не было уверено. Наверняка, глаза ребенка были полны негодования, когда она смотрела, как старшая сестра покидает ее. Полгода переписки не могли утолить такую горечь, и все это время она только накапливалась.
Что мне делать…?
Не получив за все это время ни единого ответа, Рейчел не знала, чего ей ожидать, когда она наконец увидит лицо своей младшей сестры. Но в одном она могла быть уверена: Лиз испытывает такое же беспокойство в своем сердце.
В любом случае, лучшее, что я могу сделать, - это вернуться домой как можно скорее.
Реорганизация дворцового персонала, устранение военных повреждений и т.д. Эта гора послевоенных задач легла бы на плечи сторонников бывшего императора.
«Ваша светлость, пора», - сказал Руперт.
Рейчел кивнула ему и пошла дальше.
«Вы вернетесь домой сразу после казни?» - спросил он.
«Да. Пора возвращаться домой».
Сегодня был день казни императора.
Она должна была состояться на самой большой площади столицы.
Как только это будет сделано, Рейчел, наконец, сможет уехать.
Коронация наследного принца состоится примерно через месяц.
Но была одна вещь, которая все еще давила ей на сердце...
Они все еще не нашли герцога Херрисмана. Только его публичная казнь могла бы развеять это давнее беспокойство, но до сих пор не было найдено ни следа его присутствия.
«Ваша светлость?»
«Ах, простите».
Настойчивые слова Руперта вырвали Рейчел из ее мыслей. Она почти невольно огляделась по сторонам, ища кого-то определенного.
С того самого дня наемники Черного ястреба исчезли, как будто все их удивительные подвиги были простым совпадением.
Если этому суждено случиться, мы встретимся снова.
Почувствовав странный укол сожаления, Рейчел села в экипаж.
Колеса медленно завертелись, и пейзаж за окном начал проплывать мимо.
На дороге, ведущей от императорского дворца к площади, был виадук высотой примерно в десять метров. Толпы людей проходили по виадуку, чтобы посмотреть, как казнят тирана.
Тео был среди них.
«Вы проверили периметр?» - спросил Тео у Эшера.
«Мы заметили несколько подозрительных фигур, слоняющихся по территории. Не похоже, что у них добрые намерения».
«Тихо схватите их и выясните их цель, кто за ними стоит». - «Да, Ваше высочество».
Безобидные зеваки поспешили пройти мимо, чтобы лучше видеть.
Но те, кто задержался на виадуке, как будто они кого-то ждали, были либо остатками фракции императора, либо членами третьей стороны, надеявшейся посеять хаос в империи.
Последнее было более вероятным.
Фракция императора была не более чем временным сбродом. Дворяне из фракции императора, у которых не было ни верности, ни чести, ни надежды, смирились с поражением, некоторое время бездействовали, а затем бежали. Вероятно, они направлялись в изгнание в чужие земли.
Тео смотрел на воду, которая вздымалась под виадуком, напоминая себе, что пришло время готовиться к смерти. После сегодняшнего дня он вернется в замок Великого герцога, а затем навсегда сотрет свою проклятую родословную с лица земли.
Ему не нужно было закалять себя или принимать какие-то грандиозные решения. Его жизнь была недолгой, но он всегда думал о смерти.
И все же он не мог справиться с противоречием, которое испытывал.
Он посмотрел на свои руки.
Ранив себя в шею, он обрел счастье держать Рейчел в своих объятиях. Это воспоминание, возможно, стало последним подарком в его жизни.
Он крепко сжал кулаки.
Тепло тела, которое он когда-то держал в своих объятиях, давно исчезло, но, возможно, он смог так живо представить это в своем воображении, что почувствовал все заново...
Если бы только мне был предоставлен еще один шанс обнять ее...
Хотя я знаю, что этого никогда не случится.
Но не только это...
Он хотел заставить ее улыбнуться. В конце концов, все, что он сделал, это довел ее до слез.
«Мы больше никогда не встретимся».
Но любая такая надежда лежала далеко за пределами того, что ему было позволено. Как она и хотела, он должен был исчезнуть после сегодняшнего дня. Потому что это то, чего ты хочешь.
Он подавил жадность и желание, которые без устали бушевали в нем, и повернул голову.
Издалека приближалась карета с гербом Дома Агнус. Люди на дороге расступились. Сам Тео отступил, освобождая дорогу.
И именно тогда...
«Ваше высочество! Останови карету! Под виадуком...!»
Настойчивые крики Эшера пронзили уши Тео.
Когда по его спине пробежал холодок, инстинкт заставил броситься под колеса экипажа Агнус.
«Стой!»
Раздалось лошадиное ржание. Кучер натянул поводья, пытаясь остановиться…, но карета уже въехала на виадук. Рыцари, сопровождавшие их сзади, тоже поспешно остановили своих лошадей.
«Вы с ума сошли? Почему вы так выскочили?!»
Разъяренный кучер начал проклинать человека, который явно хотел покончить с собой, когда…
Б-б-бум!
Воздух сотряс оглушительный грохот, и виадук начал рушиться.
Люди повсюду начали кричать.
Ииигого!
Испуганные лошади встали на дыбы и заметались. Рыцари попадали с ног и их разбросало в разные стороны. От взрыва в земле образовались опасные трещины.
Тео мысленно выругался и распахнул дверцу кареты.
«Что за чертовщина…?»
Рейчел прильнула к окну, ее лицо было бледным от шока.
«Рука!» - закричал Тео, не потрудившись скрыть свой голос. Он схватил ее за руку.
«Ах!»
Как только он вытащил Рейчел из кареты, земля не выдержала и осыпалась, в результате чего карета и лошади вместе с ней рухнули вниз. Она раскололась на куски, которые разлетелись по воздуху.
Тео упал на землю, сжимая в объятиях женщину, о которой так мечтал.
Он посмотрел вниз. Под рухнувшим виадуком под завалами лежали люди, которым не удалось спастись.
Он чуть не потерял Рейчел. Всего минуту назад он мечтал об одном последнем объятии, но такой сценарий был ему не по душе. Волосы на его теле встали дыбом от ужасающей мысли. Это был такой ужас, какого он никогда не испытывал ни на одном поле боя.
Его лицо побледнело, но только на мгновение. Это не могло быть концом.
Выбросив из головы такие ужасные сценарии, он быстро осмотрел местность.
У тех, кто планировал подобные нападения, всегда был наготове второй и третий ход.
«Т-ты...!»
Ее резкий крик дал ему понять, что она узнала его.
Он провел ладонью по лицу.
Должно быть, взрыв сорвал с него маску.
Она предупреждала его, чтобы он больше никогда не показывался ей на глаза, но он невольно нарушил обещание. Неужели теперь она действительно будет держать рядом с собой кого-то другого?
Но такие мысли длились недолго.
Раздался глухой звук.
Внезапная острая боль пронзила его плечо, и он посмотрел вниз.
Из него торчал наконечник стрелы.
Лучники, сидевшие в засаде под виадуком, убедившись, что карета Агнус пуста, начали натягивать тетиву своих луков.
Их целью был не наследный принц, а Рейчел.
Как только Тео осознал этот факт, он, не издав ни звука, обнял ее за талию.
С неба посыпались стрелы.
«Ваша светлость! Сюда!»
Едва придя в себя после падения с лошади, Руперт протянул к ним руку.
Рыцари Дома Агнус обезопасили путь. Это принесло Тео огромное облегчение.
В него вонзились еще две безжалостные стрелы - две в плечо, одна в левую руку.
Используя свое тело как щит от непрекращающегося града стрел, он подтолкнул Рейчел к Руперту.
Даже когда стрелы пронзили его насквозь, радость от того, что он снова смог обнять ее, заставила его улыбнуться. По сравнению с судорогами, боль от разрывающихся мышц была сущей ерундой. Он защитил ее, и этого было достаточно.
Он выполнил свою часть работы.
Теперь задача рыцарей заключалась в том, чтобы доставить ее в безопасное место.
«Великий герцог!» - запоздало приходя в себя, Рейчел закричала на него. В ее голубых глазах были шок и страх.
Внезапно в его голове раздался голос герцога Норса.
«Ты знаешь, как скорбят те, кто остался позади?»
Он солгал ей, чтобы она не страдала от такого горя слишком долго. Но он понял, что то, что его лицо раскрылось, все испортило.
«Я просто... проходил мимо».
Необходимость в очередной раз солгать ей была мучительной, но он заставил себя принять безразличный вид, как будто от этого зависела его жизнь. Он не хотел, чтобы она думала, что он проделал весь этот путь, чтобы защитить ее, поэтому заговорил ледяным тоном.
Тео пошел в противоположном направлении от тропинки, которую охраняли рыцари Агнус.
«Ваша светлость, вас нужно отвести в безопасное место!»
«Подождите, Великий герцог! Вернись!» - отчаянно позвала она его, отбросив все формальности.
Ему очень хотелось обернуться и посмотреть на нее, но он не остановился.
Герцогиня в безопасности, а солдаты позаботятся об остальном.
Ему пора было раствориться в ночной тьме.
Обвал виадука привел к десяткам жертв.
Неизвестные злоумышленники полностью разрушили план Рейчел. Хотя казнь императора была запланирована на случай, если кто-то из оставшихся лоялистов замышляет вернуть его на трон, Рейчел не смогла увидеть это своими глазами.
Казнь была отложена из-за поломки виадука, и, чтобы избежать новых нападений, Рейчел оставалась взаперти во дворце.
«Как получилось, что он ничуть не изменился?!»
Рейчел стукнула кулаками по столу, вспомнив, как Великий герцог полностью проигнорировал ее требования остановиться и исчез.
У нее сжались кулаки.
Он играл с ее чувствами, клялся, что они никогда больше не встретятся, угрожал убить любого мужчину, который попытается вступить с ней в романтические отношения. И все же он замаскировался под наемника и пробрался на ее войну?
Не было ни единого момента, когда он не поступал бы так, как ему было угодно, — как, черт возьми, она могла за ним угнаться?
Хотя она была благодарна ему за то, что он спас ее, она не могла не проклинать его.
Этот жалкий ублюдок.
Если бы Великий герцог опоздал всего на несколько секунд, он тоже погиб бы при взрыве.
Хотя я до слез благодарна судьбе за то, что осталась жива...
Мысль о том, как безрассудно он бросился навстречу опасности, вызвала в ней бурлящую ярость. Она раздраженно фыркнула, потерла лицо от досады и крепко зажмурилась.
Из-за чего у нее колотилось сердце - из-за гнева или из-за неразумной привязанности?
Она не могла понять, что это было, но одно было ясно наверняка: ее сердце, которое до этого бездействовало, как мертвое, снова забилось быстрее.
Что он пытается со мной сделать?
И что это за рана у него на шее?
У нее возникло непреодолимое желание схватить его за голову и потребовать, чтобы он во всем признался.
Ее прекрасные глаза исказились.
Разве не на днях она била кулаками по земле, причитая и убеждая себя, что нет ничего глупее, чем пытаться угадать, что творится в сердце другого человека?
«Хааа...»
Рейчел потерла подбородок ладонью и застонала.
Чем больше вопросов она задавала, тем больше глупых ошибок, как ей казалось, она могла совершить.
Ба-бах, ба-бах, ба-бах.
Впервые за целую вечность ее сердце бешено заколотилось. Ее голубые глаза стали живыми и сияющими.
Она уже начала? Неужели она уже повторяла этот ужасный цикл?
И это вполне объяснимо, потому что...
«Он клялся, что никогда не лжет, но он лжец до мозга костей, не так ли?»
Его слова и действия были несогласованы.
«"Позже" не будет. Это будет последний раз, когда я вижу тебя».
Своими словами он ранил ее в самое сердце.
«Если я еще раз услышу, что рядом с тобой стоит другой мужчина, я убью любого, чье имя будет упомянуто рядом с твоим».
Он вмешался в ее дела.
И все же, мог ли кто-то настолько эгоистичный, кто-то, кто утверждал, что ему все равно, прийти к ней на помощь? Защищая ее от всех этих стрел?
На ее лице появилась кривая улыбка.
«Он проходил мимо, да?»
Собака рассмеялась бы над абсурдностью всего этого.
Теперь Рейчел была уверена: он лжец.
Любой человек способен солгать, если это необходимо - как она могла поверить, что с ним будет по-другому? В конце концов, он тоже был человеком.
Главный вопрос в том, почему он солгал?
Внезапно у нее в голове мелькнула еще одна любопытная мысль.
Стоп... Я действительно сняла проклятие?
Рейчел вспомнила о своем последнем воспоминании о мемориале. Магия была безжалостно высосана из ее тела, в результате чего она потеряла сознание. Тео силой оторвал ее от сердца. И она вспомнила, как подумала...
Это никогда не будет легко…!
Ее разум словно застыл.
В тот момент, когда ее воспоминания всплыли на поверхность, прорвавшись сквозь завесу их болезненного прощания, за которой они прятались все это время, зловещее чувство проникло в ее сердце. Она не знала, что это значило, но ей было не по себе.
Затем ее осенила мысль о том, что ей нужно как можно скорее отправиться домой.
Хотя течение времени не имело значения, продолжительность одного и того же отрезка времени для всех была разной.
Для Лиз последние шесть месяцев показались длиннее и скучнее, чем годы до того, как она встретила свою старшую сестру. Она безучастно смотрела в окно, ожидая сестру, которая так и не вернулась домой. Не так давно она получила письмо, в котором говорилось, что долгая война закончилась и что они скоро смогут встретиться снова. Что она ужасно скучает по своей младшей сестре и что она любит ее.
В тот день, когда ее сестра потерлась щекой о ее щеку, пообещала, что вернется, как только сможет, и ушла на войну, Лиз начали сниться кошмары.
В этих кошмарах Рейчел всегда умирала.
Каждый раз, когда это случалось, Лиз просыпалась в ужасе. Задыхаясь, она доставала письма сестры и читала их.
Сестра все еще жива.
Она сжимала письма, чтобы успокоить свою тревогу.
Лиз никогда не отвечала на письма сестры - ее детская обида мешала ей это делать. Но, тем не менее, она всегда ждала следующего.
Когда оно не приходило вовремя, ужасные фантазии становились все больше и больше.
Что, если сестра теперь ненавидит меня?
Что, если она серьезно ранена?
И когда письмо, наконец, приходило, она испускала глубокий вздох облегчения. Этот цикл повторялся уже полгода.
Лиз чувствовала себя так, словно ее бросили дважды.
В глубине души она понимала, что и во время территориальной войны, и во время этой сестра оставила ее, чтобы обеспечить ее безопасность. Она знала, что сестра ее не бросала. Но, несмотря на это, она не могла избавиться от ощущения, что ее сестра была жестока, и у нее возникло отчаянное желание стать настолько извращенной, насколько это возможно.
Она намеренно хотела навредить себе.
Да. Так будет лучше всего.
В ее голубых глазах промелькнуло что-то опасное.
Если, когда они снова окажутся в подобной ситуации, ее сестра поймет, что оставлять Лиз одну - это большая опасность, она, конечно же, никогда больше не выпустит ее из виду.
В сердце Лиз расцвело темное, неподдельное чувство собственности.
Должна ли она вести себя ужасно? Или ей следует притвориться, что она сошла с ума и причинить себе вред на глазах у сестры? Это было бы гораздо эффективнее, чем причинять боль другим.
Сестра будет убита горем, когда пострадаю я.
В этот момент Лиз заметила вдалеке экипаж.
«А…?»
Она сразу узнала его.
Женщина, вышедшая из кареты, была ее сестрой. Лиз надула щеки и отошла от окна. Они были далеко друг от друга, но все равно казалось, что они только что встретились взглядами.
Ее сестра сбросила туфли и побежала в направлении Лиз с раскрасневшимся лицом и глазами, полными слез.
Все извращенные мысли, овладевшие разумом Лиз, разбились, как стекло...
«Твои методы однажды уничтожат герцогиню».
Слова, которые Великий герцог однажды сказал ей, эхом отдавались в ее голове. Эмоции того дня, когда ее сестра покинула поместье, снова обрушились на нее.
Неудивительно, что она пыталась уехать. Потому что я жалкий ребенок с жалкими мыслями!
Лиз не могла этого вынести. Ей отчаянно хотелось спрятаться.
Она боялась того выражения лица, которое у нее было бы, и слов, которые она могла бы сказать, если бы встретила свою сестру прямо сейчас. У нее не хватало смелости встретиться с Рейчел лицом к лицу, рисковать, что сестра увидит эту темную, липкую часть ее натуры, которая скрывается под поверхностью.
Но это была ее единственная семья, которую она так давно не видела. Ей хотелось крепко обнять ее и вдохнуть ее запах. Лиз беспомощно стояла, не зная, что делать, когда дверь внезапно распахнулась.
«Лиз!»
Лиз инстинктивно оглядела сестру с головы до ног. Она тяжело дышала после долгого бега. К счастью, она выглядела совершенно невредимой.
Лиз попятилась, когда сестра направилась к ней.
«Я скуча...»
Лиз попятилась еще дальше и закричала: «Нет!»
Она больше не могла сохранять маску.
Она просто не могла изобразить милую улыбку, как подобает хорошему ребенку, и сказать сестре, что терпеливо ждала ее, что она счастлива видеть, что та благополучно добралась домой. В тот момент, когда она увидела свою сестру, все те эмоции, которые она так долго сдерживала, вырвались на свободу.
«Если ты когда-нибудь снова собираешься бросить меня, никогда не возвращайся! Я ненавижу тебя...!»
Лиз заколотила своими маленькими кулачками по груди Рейчел с такой силой, что раздался глухой стук, а затем разразилась рыданиями.
Она ждала прямо здесь, день за днем, надеясь, что ее сестра вернется. Но слова, которые слетали с ее губ, были полны ненависти. Она знала, что так нельзя обращаться с сестрой после всего, что ей пришлось пережить, и все же ничего не могла с собой поделать.
«Оставь меня в покое! Не держи меня! Я сказала, не надо…!»
Лиз металась, пытаясь вырваться из объятий, которые прижимали ее к себе.
«Я так сильно тебя ненавижу. Я совсем не рада тебя видеть...»
Правда в том, что я так сильно тебя люблю.
Я так рада, что ты вернулась домой в целости и сохранности.
Ты так хорошо справилась.
И все же слова, которые слетали с ее губ, сильно отличались от того, что было у нее на сердце. Лиз не сомневалась, что она была извращенным созданием.
Рейчел крепко прижимала к себе Лиз, пока малышка всхлипывала, ее грудь поднималась и опускалась.
После такой бурной вспышки гнева ее маленькие кулачки начали слабеть, и сопротивление, которое она оказывала, стало утихать. Затем Лиз растаяла в объятиях сестры.
«Ты была очень расстроена, не так ли... Лиз».
Несмотря на истерику, прикосновение руки сестры к ее голове было нежным и любящим. Лиз почувствовала, как все напряжение покидает ее тело.
«Я правда... ненавижу тебя…»
«Я знаю. Я тоже тебя люблю».
«Нет. Я так сильно, так сильно тебя ненавижу».
«Ммм. Я так сильно, так сильно тебя люблю».
«Я сказала, что ненавижу тебя!»
Лиз подняла голову, в ярости сморщив носик.
Тем временем на нее сверху вниз смотрела пара теплых глаз.
«Я так по тебе скучала, что, знаешь, забросила все свои послевоенные обязанности и примчался домой».
«Хм».
«Это правда! Все пытались остановить меня, но я сказала, что дома меня ждет моя младшая сестра, поэтому мне нужно уезжать. Я так по тебе скучала, что, как только приехала, скинула туфли и всю дорогу бежала к тебе босиком».
Только тогда Лиз вспомнила, что ее сестра весь путь пробежала босиком.
Ее лицо вспыхнуло от запоздалого смущения.
Я закатила истерику, как ребенок.
Ну, наверное, я и есть ребенок, но все же.
У Лиз больше не осталось сил, чтобы выплескивать свой гнев.
Ее губы были мокрыми от слез, и она тихо произнесла: «Добро пожаловать обратно… сестренка».
«Ммм. Я вернулась».
Возможно, это было неприятное воссоединение, но она не могла быть счастливее.
После нападения Тео быстро покинул столицу, прежде чем город был оцеплен.
Тех, кого Эшер пытал и оставил в лохмотьях, осталось совсем немного, они были крепко связаны и брошены в джутовые мешки как багаж. Это были солдаты Армии независимости королевства Уэлдон. Как только они прибудут в замок Великого герцога, их должным образом допросят.
В маленькой гостинице недалеко от столицы...
«Лечение закончено».
Эшер наложил повязку на рану Тео в качестве завершающего штриха.
На нее был посыпан порошок, способствующий свертыванию крови, и он вызывал жжение и щекотку, как будто сотни муравьев вгрызались в его плоть.
Но выражение лица Тео оставалось таким же холодным и спокойным, как на бесплодной пустоши. Если бы не его покрасневшие от лихорадки щеки, никто бы не догадался, что он ранен.
«Я сейчас вытру тебе спину влажным полотенцем. Я также принесу лекарство от лихорадки».
Поскольку его лихорадка не была вызвана приступом, лекарство должно было оказать какое-то действие.
Эшер положил остатки бинтов в коробку и встал. Тео кивнул. Мгновение спустя Эшер вернулся с жаропонижающим.
Тео запил темные таблетки чуть теплой водой.
Влажный летний воздух никак не помог снизить температуру.
Тео сел на край кровати, все еще без рубашки, и сказал хриплым голосом: «Армия независимости Уэлдона не смогла бы провернуть такое без какой-либо информации полученной извне. Должно быть, они вступили в сговор с кем-то, кто хорошо осведомлен о состоянии наших внутренних дел».
Если Рейчел умрет, когда новому императору еще предстоит создать прочную базу поддержки, свергнуть его будет проще простого. Если в империи начнется гражданская война, Уэлдон наверняка воспользуется возможностью отделиться. Ничем иным нельзя было объяснить столь смелые и безрассудные атаки Армии независимости.
«Есть ли еще кто-нибудь, кроме сторонников императора, кто мог бы совершить нечто подобное?»
«Если бы их целью было спасти свергнутого императора, они бы взорвали бомбу на площади. Их целью была герцогиня».
«Тогда разве герцог Херрисман не был бы самым главным подозреваемым?»
«Верно».
Герцог Херрисман затаил злобу на герцогиню Агнус.
«В любом случае, теперь, когда крысы вышли из укрытия, их поимка - это только вопрос времени».
«Да, Ваше высочество».
«Хорошо. Ты свободен».
После ухода Эшера Тео прилег на кровать.
Из-за многодневных головных болей, лихорадки и боли от ран ему было трудно двигаться. Каждый раз, когда он это делал, его раны снова открывались. Они были грубо зашиты и посыпаны порошком для свертывания крови, но это продолжалось недолго, прежде чем они снова открывались.
Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.
Он увидел лицо герцогини.
На самом деле он ни за что не собирался обманывать ее, говоря, что просто "проходил мимо". Он не смог понять, сколько из его лжи ей удалось раскрыть.
Все, о чем он мог думать, это о том, что он должен умереть раньше, чем позже, до того, как она начнет его искать.
Смерть...
Тео слишком хорошо знал себя.
Он уже давно отбросил свою совесть в сторону. Если бы он этого не сделал, то давно покинул бы этот мир. С проблеском совести, который пробудился в нем от простого осознания того факта, что когда-то это было, Тео решил умереть. Однако...
Он поклялся спасти ее и, сделав это, снова заключил Рейчел в свои объятия.
При мысли об этом ему захотелось остаться в живых.
Я хочу прожить еще немного.
Ему хотелось прижаться губами к ее прохладным рукам, крепко обнять ее и жаждать ее ласки. Он хотел сделать для нее все, чего не мог.
Но "еще чуть-чуть", "еще чуть-чуть"...
Поддавшись своей жадности, он только увеличил бы ее, и это сделало бы Рейчел несчастной.
Будущее было таким очевидным.
Не то чтобы он думал о том, чтобы признаться во всем и положиться на ее милосердие.
Но... если он выживет, то захочет быть рядом с Рейчел.
Он захочет жениться, как и все остальные, и в один прекрасный день родить ребенка, похожего на нее.
Передать это ужасное проклятие ей и своему ребенку?
Тео горько рассмеялся, и у него защемило в груди.
Он все еще помнил спину своего отца, который сжег себя у него на глазах.
Он не мог продолжать этот цикл.
Он не должен.
Он не хотел, чтобы мучения, которые он испытал, передались ребенку, которого она будет так сильно любить.
Как бы он ни старался, он не мог представить себе счастливое будущее для нее, когда он будет рядом.
Тео был ужасным эгоистом, до такой степени, что был готов бросить всех, кто доверял ему и был предан ему, чтобы защитить будущее женщины, которую он любил.
Улыбка Рейчел была для него гораздо важнее, чем жизни десятков, если не сотен людей.
Какое ему дело до того, что происходит с другими людьми?
Тео повернулся на бок и закрыл глаза.
Если повезет, он встретит ее во сне.
Когда лекарство начало действовать, его зрение постепенно погрузилось в темноту.
Лиз заснула за спиной у Рейчел. Герцогиня мягко улыбнулась, услышав тихое дыхание сестры. Впервые за долгое время они вместе поужинали, выпили чаю и поболтали на прогулке.
Они практически весь день были неразлучны.
Выплеснув все свои обиды, накопившиеся за время их разлуки, Лиз заснула ближе к вечеру.
«Сестра, ты должна переночевать со мной, хорошо? Ты не можешь бросить меня только потому, что я заснула...»
Как Рейчел могла оставить маленькую девочку, которая цеплялась за ее рукав, протирая заспанные глазки?
«Ммм...», - Лиз тихонько застонала.
Казалось, ей было неудобно, поэтому Рейчел сменила позу, чтобы помочь ей.
Пушистое тепло на ее спине и сладкий запах младшей сестры, похожий на запах свежего хлеба, заставили почувствовать, что она наконец-то дома.
Больше не было ни криков, ни запаха крови.
Ее охватила легкая дремота, но сейчас ей все еще хотелось подольше насладиться этим покоем, когда Лиз лежала рядом с ней.
Пока она смотрела на закатное небо, вдыхая легкий ветерок, появился Маркус.
«Ты проверил, что я просила?» - тихо спросила она.
Маркус ответил так же тихо: «Да, Ваша светлость. Как вы и подозревали, кто-то вмешался. Я удивлен, что нам потребовалось так много времени, чтобы заметить это».
Обычно Маркус не проверял средства, с помощью которых была получена информация, а скорее отфильтровывал точные и проверенные факты, чтобы доложить своей хозяйке.
Однако на этот раз, проследив источник информации, он смог увидеть, что кто-то протягивал руку помощи из-за кулис. Следы этой помощи были оставлены повсюду, как будто они хотели, чтобы их помощь была замечена.
«Значит, это все-таки был Великий герцог Лексервиль?» - спросил он.
«Похоже на то».
«Я не могу представить, зачем ему такие неприятности», - пробормотал Маркус, нахмурив брови.
Отличительной чертой отличного помощника было то, что он знал, что нельзя вмешиваться в личные дела своего хозяина. Но он не мог не знать, что Великий герцог и герцогиня Агнус решили расстаться.
Великий герцог перестал выходить на связь, и, хотя это было в деловых целях, герцогиня часто встречалась с потенциальными женихами.
Несмотря на то, что он, казалось бы, был человеком без крови и слез, если бы они все еще были любовниками, он бы такого не допустил.
«Что ж, нам придется это выяснить достаточно скоро».
«Мм, не лучше ли оставить все как есть, Ваша светлость?»
«Почему?»
В карих глазах Маркуса промелькнуло беспокойство.
Великий герцог был бессердечен, в нем не было ни капли тепла. Такой человек, как он, раздобыл информацию для бывшей возлюбленной?
Спас ее из опасной ситуации?
Зачем ему это?
Даже если он просто хотел присоединиться к войне, потому что жаждал кровопролития...
Но нет! Не имеет смысла скрывать свою личность, чтобы присоединиться к войне. Если бы Великий герцог объявил, что он на стороне наследного принца и присоединяется к его войскам, кто бы его остановил?
Если Великий герцог скрывал свою личность, чтобы помочь в войне, должна была быть другая причина.
И Маркус решил, что выяснение причины не принесет никакой пользы.
Если бы Великий герцог, который был настолько одержим герцогиней, что оставлял свой замок без присмотра на целые дни, принял решение расстаться...
Это не может быть типичным для него рассуждением.
Но если Маркус скажет все это своей герцогине, он побоится, что это снова вызовет у нее интерес.
И поэтому он дал более расплывчатый, обобщенный ответ: «Когда отношения заканчиваются, разве это не должно быть концом? Если вы начнете искать причины и оправдания, это только разожжет старые чувства и оставит их надолго. Кроме того, Его высочество, похоже, не из тех, кто дает какие-либо объяснения».
«Верно», - Рейчел кивнула в знак согласия.
Со своим упрямым характером он держал рот на замке. Он заговаривал только для того, чтобы отделаться от нее жестокими словами.
Как она могла забыть? Она уже несколько раз сталкивалась с этим раньше.
«Но все же, на этот раз я не позволю этому сойти на нет».
«Простите?»
«Он спас мне жизнь».
«Но...»
Рейчел, возможно, и поклялась себе никогда больше с ним не встречаться, но теперь она обязана ему жизнью.
Если она собиралась поблагодарить его, то могла бы вытянуть правду из этого лжеца, чего бы это ни стоило.
«Я собираюсь навестить его».
«Когда вы отправитесь?»
«Это...»
В этот момент Лиз взволнованно спросила:
«Сестра, ты снова куда-то уезжаешь…?»
«Прости, я тебя разбудила?»
«Ты снова уезжаешь?»
Руки, обвились вокруг шеи Рейчел, и Лиз жалобно задрожала.
О Боже...
Она снова заставила свою младшую сестру волноваться.
«Не уходи. Ты снова бросаешь меня? Я этого не хочу. Я больше не хочу быть одна...»
Ее жалобные стоны граничили со всхлипами.
Рейчел поспешила успокоить Лиз, пока та не расплакалась.
«Д-давай поедем вместе! Я не собиралась уезжать одна».
«Правда?»
«Угу. Я тоже не хочу с тобой разлучаться».
Ради кого она вообще сражалась в этой войне?
Если бы ныне покойный император не представлял такой прямой угрозы для Дома Агнус, она бы никогда не подвергла себя опасности. Предполагалось, что он все равно умер бы сам по себе через десять лет.
Но все это было сделано ради безопасности и будущего Лиз.
Она не собиралась хвастаться этим, но теперь, когда самое большое препятствие было устранено, впереди ее ждали только счастливые дни!
Рейчел покачивала Лиз, слегка хлопая ее по спине, чтобы успокоить.
Но из-за того, что Рейчел лежала на спине, она не могла видеть слегка озорную улыбку на лице Лиз.
В зале большого совета империи Кастор Эдвиг сидел во главе зала, оглядывая собравшихся вельмож.
Среди прочих там были герцог Норс и граф Маск.
Лица верных людей, которые помогли юноше вернуть себе трон, были полны ярости.
«Сорок восемь убитых, трое раненых?» - спросил Эдвиг.
Герцог Норс ответил: «Да, Ваше величество».
«Дворец покроет расходы на лечение раненых и выплатит компенсацию за погибших. Мы получим возмещение ущерба от Королевства Уэлдон».
«Разумное решение, Ваше величество».
Королевство Уэлдон было одним из завоеваний покойного императора. Но, в отличие от Джорджио, Эдвиг не собирался использовать агрессию и захватнические войны для управления континентом.
Для него было важнее и безотлагательнее очистить прогнившее ядро империи.
Это была фракция покойного императора, возглавляемая герцогом Херрисманом.
Он даже планировал провести переговоры о независимости колонизированных государств после вступления на престол.
«Они нацелились на герцогиню Агнус. Это не останется незамеченным. После коронации мы подадим иск о возмещении ущерба от королевства Уэлдон. Есть возражения?»
Как мог Эдвиг не сочувствовать тем, кто стремился освободиться от своих угнетателей?
Эдвиг сам был в подобном положении в прошлом, поэтому он полностью понимал их позицию. Но герцогиня Агнус была единственным человеком, который когда-либо протягивал ему руку помощи в его темные, безнадежные дни. Она была его спасительницей.
Он не мог простить тех, кто замышлял разделить империю, нацелившись на нее.
«Было бы хорошо потребовать дань, по крайней мере, в десять раз превышающую прошлогоднюю», - предложил герцог Норс.
«Вместе с документами на королевские рудники», - вмешался граф Маск.
Остальные дворяне начали высказывать свое мнение.
«Как насчет того, чтобы включить рабов в дань? Не менее пятисот было бы справедливо...»
«А еще лучше, включить в список рабов и побочную семью королевской семьи Уэлдон…»
Были обсуждены различные идеи, но решили, что точный размер и форма компенсации будут определены позднее, поскольку герцогиня Агнус, та самая персона, которая стала мишенью, также должна будет принята во внимание.
«Тогда давайте прервемся на сегодня».
Заседание совета затянулось до поздней ночи.
Были назначены новые члены администрации, проведены чистки среди беглых членов фракции предыдущего императора и так далее...
Предстояло проделать огромную работу.
Это была тяжелая работа для юного Эдвига, но он смог справиться с ней с помощью старшего герцога Норса.
Как раз в тот момент, когда Эдвига собирались вывести из зала большого совета, к нему с извиняющимся видом обратился дворцовый служитель.
«Ваше величество, простите меня, но верховный жрец храма Элилоэль просит аудиенции».
«В это время?»
«Он ждал снаружи в течение пяти часов во время совета, Ваше величество».
Верховный жрец занимал очень высокое положение, считался равным по рангу маркизу или герцогу. Для человека такого ранга ждать пять часов у здания совета без предварительного уведомления означало, что дело серьезное.
«Похоже, это дело не может ждать. Что же. Пусть он придет в зал для аудиенций».
Веки Эдвига были тяжелыми, но он решил отложить свой сон ради верховного жреца, который так долго ждал.
Прибыв в зал для аудиенций, Эдвиг занял место на троне. Через мгновение вошел пожилой мужчина с приветливым лицом.
«Верховный жрец Джозеф приветствует Новое Солнце империи Кастор».
«Верховный жрец Джозеф. Я слышал о вас от герцогини Агнус, которая говорила, что вы оказали большую помощь».
Если бы не Джозеф, было бы невозможно покончить с Каролиной, которая обрела такие странные способности в результате ужасных экспериментов. Если бы она выступила перед массами и была утверждена в качестве святой, престиж герцога Херрисмана взлетел бы еще выше, что привело бы к еще более трудной борьбе.
Эдвиг намеревался сделать крупное пожертвование храму, к которому принадлежал Джозеф.
«Вы слишком добры, Ваше величество. Если бы не герцогиня Агнус, Храм был бы в большой опасности. Я не знаю, как ее отблагодарить».
«Не нужно такой скромности. Ваши усилия и заслуги совершенно очевидны, и я благодарен вам. Но вы ждали так долго и до поздней ночи. Это срочное дело?»
«Да, Ваше Величество. Я пришел, чтобы смиренно попросить вас об одолжении, несмотря на поздний час».
«Что такое?»
Джозеф медленно ответил: «Неделю назад Святые рыцари установили личности членов фракции герцога Херрисмана. Но...»
Лицо Эдвига постепенно каменело от слов, которые продолжали слетать с уст первосвященника.
В кабинете Великого герцогского замка Лексервиль Тео впервые был одет не в халат, а в чистую парадную форму. Он хотел, чтобы его последний долг был выполнен безупречно.
Он подписал акт о передаче всех прав Великому герцогству.
«Герцогство прекрасно справляется и без меня, так что особых проблем возникнуть не должно».
«Откуда у тебя такая уверенность? Любое поместье, потерявшее своего правителя, неизбежно впадет в хаос. Только присутствие Твоего высочества защищало регион от внешних угроз. Без тебя хаос неизбежен».
Это была мрачная перспектива, почти как проклятие.
Тео слабо улыбнулся.
Эшер, рыцари, регулярная армия - эти силы были сильнее, чем какие-либо другие. Единственное, что омрачало их, - это внушающая страх репутация Лексервилей. И еще был Данте, доверенное лицо Его высочества, который управлял делами Великого герцогства с безупречной компетентностью. Не будет преувеличением сказать, что именно благодаря Данте жители герцогства остались живы и невредимы.
«В любом случае... спасибо вам за вашу службу».
Тео оглядел свой кабинет, с некоторой неохотой прощаясь.
Хотя поле боя было ему знакомо больше, чем кабинет, осознание того, что он здесь в последний раз, причиняло ему боль.
Он мягко улыбнулся и провел рукой по столу, за которым они с Рейчел когда-то дурачились.
Он вспомнил тот день, когда она ворвалась в кабинет босиком, где он размышлял в одиночестве, после того как увидел, как она проводит рукой по груди Джарвиса. В тот день они довольно весело провели время за этим столом в наказание за то, что порвали письмо герцогини. Тео встал со своего места.
Увидев, что его хозяин решил положить всему этому конец, Кертис запротестовал: «Ваше высочество, неужели из-за вас я действительно должен потерять еще одного хозяина? Как вы можете быть таким жестоким?»
В глазах пожилого дворецкого стояли слезы. Его отчаяние и печаль были глубоки.
Если Тео уступит, это будет третий хозяин подряд, которого он проиграл прямо на своих глазах. Тео знал, насколько это было разрушительно для Кертиса - он был ему как внук.
Эшер спросил голосом, полным отчаяния: «Неужели действительно нет другого выхода…?»
Но Данте ничего не сказал.
Он просто молча наблюдал за происходящим с подавленным видом. Тео извинился перед Кертисом и Эшером. Затем он повернулся к Данте.
«Данте, теперь эта земля принадлежит тебе, и ты можешь управлять ею. Неужели ты не можешь хотя бы сделать вид, что рад этому?»
Великий герцог назвал Данте своим наследником.
Его титул барона Джеральда будет принят в Великом герцогстве, и он станет тем, кто продолжит наследие Дома Лексервилей. По сути, он унаследует все, что связано с Великим герцогством.
Не было более квалифицированного и достойного кандидата, чем Данте.
«У меня достаточно денег, чтобы жить на них. Я и так с головой погружен в свою работу, а ты возлагаешь на меня еще большую ответственность. Неужели ты думаешь, что я буду этому рад?»
«Спасибо».
Извинений не последовало. Просто спасибо.
Это было так похоже на Тео.
Когда Тео начал прокладывать себе дорогу, Эшер, который до этого кусал губы, чтобы подавить весь свой гнев и эмоции, выхватил меч.
«Как может рыцарь позволить лорду, которому он служит, уйти первым? Сначала убей меня! Я не позволю тебе уйти, пока я еще жив».
Последние шесть месяцев он подавлял свои побуждения и эмоции, чтобы следовать воле своего господина и защищать его, и все же дело дошло до этого.
Эшер не собирался позволять своему господину умереть раньше него. Целью жизни Эшера было защищать Великого герцога.
Какой рыцарь на этой земле позволил бы своему господину испустить последний вздох раньше себя? Эшер твердо верил, что его собственная смерть должна предшествовать смерти его господина. Он просто не мог позволить своему господину уйти таким образом.
«Давненько я лично не проверял навыки своих людей».
Тео, не колеблясь, вытащил свой собственный клинок.
Бух, бух.
Карета затряслась так сильно, что у Рейчел заболела задница.
Держа Лиз на коленях, Рейчел смотрела в окно.
Они въехали в Великое герцогство Лексервиль.
Небо было затянуто серыми облаками, и каждый вдох казался ей влажным. Почему-то все это вызывало у нее дурное предчувствие.
Что бы это могло быть, это чувство беспокойства, как будто что-то вот-вот произойдет…?
Ее сердце колотилось так, словно она приняла слишком большую дозу кофеина, а щеки горели.
«Мне нравится кататься с тобой, сестра».
«Мне тоже. Как насчет того, чтобы устроить пикник, пока не начался дождь?»
«Да! В прошлый раз было так весело играть в принцессу. Я хочу снова надеть красивую одежду и пойти куда-нибудь».
Рейчел погладила Лиз по волосам, надеясь, что это поможет справиться с тревогой.
Но чем ближе они подъезжали к замку Великого герцога, тем быстрее и сильнее билось ее сердце.
Она облизнула пересохшие губы. Карета из Дома Агнус, по сути, была бесплатным проездом в замок Великого герцога. Как только охранники подтвердили ее лицо и герб Дома Агнус, они пропустили их без каких-либо дополнительных процедур.
Но было странно думать, что такая привилегия сохранилась, несмотря на то, что их "контрактные отношения" подошли к концу.
Трудно было поверить, что такой дотошный и щепетильный человек, как советник Великого герцога Данте, мог не заметить нечто подобное.
Я определенно думала, что его советник отменил бы это решение...
Или, возможно, это тоже было преднамеренным, как и информация, которую они тайно передали ее осведомителям.
Все это должно было проясниться достаточно скоро.
После того, как они вошли во внутренний замок, Рейчел и Лиз вышли из кареты.
«А? Мистер граф? Мистер барон…?», - Лиз в замешательстве склонила голову набок, заметив, как Эшер и Данте бросились к ним, оба были смертельно бледны.
Кровь отхлынула от лица Рейчел.
Смутное и неуловимое зловещее чувство, которое она испытывала, сразу же стало кристально ясным, как только она увидела отчаяние и печаль на их лицах.
Что, черт возьми, произошло?
Эшер выглядел окровавленным и избитым, как после жестокого боя.
Он закричал: «Ваша светлость…!»
Рейчел почувствовала, что задыхается.
Она не могла сказать, было ли то, что она только что проглотила, ее собственной сухой слюной, или же это дурное предчувствие, которое преследовало ее, как тень, всю дорогу.
«Пожалуйста, пожалуйста, спасите Его высочество...»
Окровавленный граф Джоргант упал на колени перед Рейчел.
Кусочки головоломки еще не сложились в цельную картину, но ей стало ясно, что проклятие Великого герцога еще не снято. Он просто скрыл его, сделав вид, что так оно и есть.
Рейчел сделала еще один глоток, а затем спросила:
«Что происходит?»
Эшер всхлипывал, поэтому Данте продолжил объяснять, что проклятие Великого герцога все еще действует. Тео решил умереть, и когда Эшер встал у него на пути, герцог сбил того с ног и исчез.
Прислуга замка искала его повсюду.
Так вот почему...
Двое мужчин, появившихся как раз к приезду Рейчел, пришли не для того, чтобы поприветствовать ее, а потому, что бросились на поиски Великого герцога.
«Граф Джоргант, сначала вам нужно оказать медицинскую помощь. Барон Джеральд, будьте добры, присмотрите за моей сестрой».
«Простите? Но...»
«Кажется, я знаю, куда он ушел».
Рейчел взглянула на Лиз, которая смотрела на нее в замешательстве.
«Я ненадолго. Побудь немного с бароном Джеральдом».
«Хорошо...»
Лиз, которая все это время обнимала Рейчел за талию, почувствовала по напряженной атмосфере, что сейчас не время сдерживать сестру. Она медленно отступила и взяла Данте за руку.
Рейчел кивнула им, затем повернулась.
В этот момент самообладание, которое ей с трудом удавалось сохранять, полностью пошатнулось.
С побледневшим лицом она быстро зашагала в том направлении, куда указывали ее инстинкты. Ее шаги стали такими быстрыми, что в конце концов она перешла на бег.
Ветер, свистящий в ее ушах, звучал как мрачная похоронная песнь. Видение с Великим герцогом, харкающим кровью, поглотило ее разум.
Он умрет?
Этот мужчина?
Этот мужчина, который, кажется, совершенно не способен преклонить колени перед любой угрозой? Я больше никогда его не увижу?
Рейчел сбросила туфли и побежала изо всех сил.
Ее легкие горели, и казалось, что они вот-вот лопнут, а мышцы ног, казалось, вот-вот порвутся. Но она не могла остановиться.
Сделав паузу всего на секунду, чтобы перевести дыхание, она может потерять все время, которое у нее есть.
Собрав последние силы, каждую клеточку своего тела, она, наконец, добралась до святилища Дома Лексервилей. Она вбежала в храм, даже не задержавшись, чтобы перевести дыхание.
В самой глубине храма стоял гроб. Мертвая тишина была зловещей.
На крышке гроба, спиной к ней, сидела темная фигура.
«Великий герцог…!» - закричала она хриплым от выдоха голосом. Она почувствовала, как темная фигура вздрогнула.
Какое облегчение.
Может быть, я еще не опоздала.
От облегчения, что она прибыла до того, как мог развернуться худший из сценариев, у нее подкосились ноги.
Она уже собиралась, пошатываясь, подойти к нему, когда фигура прошептала таким хриплым голосом, что казалось, будто стальные пластины скрежещут друг о друга.
«Мне послышалось…?»
Рейчел прикусила губу.
«Послышалось?» После того, как я практически убила себя, чтобы добраться сюда вовремя?!
Кстати, я не знаю, как мне удалось собраться с силами, чтобы сделать это. Я умираю.
Какое облегчение, что то, о чем я беспокоилась, могло случиться, не случилось.
«Великий герцог, посмотри на меня. Я пришла спросить тебя кое о чем…»
Собрав все силы, которые у нее были, она подошла к нему и схватила за плечо.
Ужасное чувство просочилось сквозь кончики пальцев и распространилось по всему телу.
Он... холодный?
Предполагается, что он теплее обычного человека, но Тео был холоден как лед.
Тон Рейчел стал таким же холодным, как температура его тела.
«Что, черт возьми, ты наделал?»
Только тогда Великий герцог медленно поднял голову. Его глаза дрогнули, выражая крайнее недоверие, но лишь на мгновение.
«Возвращайся домой».
«Что ты наделал?!»
В его руках лежало сердце мага, искалеченное и раздавленное. Оно больше не билось так странно и не излучало зловещей энергии.
Оно было мертво.
Рейчел поняла, что Тео уничтожил сердце мага.
«Существует только один способ снять проклятие: уничтожить сердце мага. С самого начала не было никого, кто мог бы помочь мне в этом деле».
Чтобы снять темное заклинание, его носитель должен быть уничтожен.
Это был очевидный факт, и все же ни один из Великих герцогов Лексервилей до него никогда не пытался этого сделать. Если сердце мага, вместилище лексервильского проклятия, будет уничтожено, носитель неизбежно погибнет от ответной реакции. По сути... они боялись смерти.
Поэтому и терпели свою боль до тех пор, пока их разум полностью не помутится, а затем они пытаются найти последнее облегчение в том, чтобы покончить с собой.
И так продолжался цикл: одно поколение за другим закрывало глаза на единственное решение, цепляясь за тщетную надежду.
«Ты... умираешь?»
«Да... Похоже на то».
Его тон был прохладным, как будто он отпустил все и ему нечего было терять.
Внутри Рейчел что-то вспыхнуло.
«Как мерзко. До самого конца все будет на твоих условиях».
«Уходи. Я хочу спокойно уснуть в свой последний миг».
Рейчел схватила за руку человека, готовящегося к смерти. Его решимость умереть была железной.
Бух. Мертвое сердце мага беспомощно выскользнуло из его руки.
«Почему…? Как человек может быть таким жестоким…?»
Я же говорила тебе: мы должны вместе подумать, как снять проклятие.
Он обещал держать ее за руку, когда бы она ни нуждалась в нем, и все же лишил их возможности хотя бы попытаться. Она чувствовала горечь и негодовала на него за это.
Если это было то, что ты собирался сделать, тогда тебя вообще не должны были поймать.
Слезы Рейчел брызнули на тыльную сторону его ладони. «Я все еще люблю тебя. Поэтому, пожалуйста, не оставляй меня вот так...»
У нее был миллион вопросов, которые она хотела задать, но единственными словами, которые приходили на ум, были глупое признание и отчаянная мольба о том, чтобы он жил.
«Мне не нужны твои чувства».
«Закрой свой рот...»
Даже в такой ситуации, как эта, слова, слетевшие с его губ, были ужасными.
Неужели он не может быть честным, хотя бы раз?
«Не плачь из-за меня. Это бесполезно. Живи своей жизнью».
Он смотрел на нее, не мигая, словно хотел запечатлеть ее лицо в своей душе.
«Как ты всегда и...»
Затем он медленно закрыл глаза.
«Великий герцог? Великий герцог...!»
Она потрясла его за плечи, но он не шелохнулся, словно погрузился в глубокий сон.
Дрожащими пальцами она ощупала его грудь.
Его сердце не билось.
Мы только что снова нашли друг друга, и я должна вот так просто его отпустить?
Рейчел схватила его и влила в него свою магию очищения, но этого было недостаточно, чтобы заставить его сердце снова биться.
Пронзительный крик вырвался у нее, когда она заключила его холодное тело в объятия.
Она подняла его безвольную руку и попыталась обернуть ее вокруг своей спины, но та соскользнула с нее без сопротивления.
Он мертв?
Он действительно...? Он действительно вот так просто умер?
Разыскав Рейчел и Великого герцога после их длительного отсутствия, Данте ворвался в храм.
«Ваша светлость...»
Лицо Данте исказилось, когда он увидел, как она, рыдая, держит на руках неподвижного Великого герцога.
У нее было такое выражение лица, словно она только что потеряла все в своей жизни, и Данте понял, что ей не удалось спасти Великого герцога.
В замке Великих герцогов стояла мертвая тишина.
В обычной ситуации Эшер бы игриво болтал, Данте огрызался бы в ответ, а Кертис наблюдал бы за ними, весело посмеиваясь. Но сейчас все трое стояли у дверей спальни Великого герцога с мрачным видом.
«Мне так жаль. Его высочество всех побеспокоил», - Данте с помрачневшим лицом извинился перед Лиз.
«Обычно просить прощения должен тот, кто несет за это ответственность, мистер барон».
«Верно...»
Данте выдавил улыбку.
Никто не был готов отпустить Великого герцога.
Хотя они эмоционально готовились к этому уже полгода, какая-то часть их все еще отказывалась терять надежду.
Может быть, есть другой способ.
Может быть, Его высочество передумает и все-таки решит жить.
Если бы они знали, что до этого дойдет, возможно, им следовало рискнуть навлечь на себя адский гнев Его высочества и рассказать правду герцогине Агнус, а не оставлять загадочные намеки, надеясь, что она их поймет. Данте охватило запоздалое сожаление, но повернуть время вспять было невозможно. В конце концов, он не был богом, обладающим такими способностями.
«Ее светлость сегодня снова пропустила прием пищи?»
«Да».
Лиз неодобрительно нахмурилась.
Прошло три дня с тех пор, как Великий герцог потерял сознание.
Между тем, ее старшая сестра ни разу не отходила от него, пропуская при этом приемы пищи. В течение полугода она чувствовала себя прекрасно, ведя себя так, как будто они с Великим герцогом были незнакомцами. Но сейчас, видя ее отказы отойти от постели Великого герцога, и смотрящую на него целыми днями и ночами...
Я бы предпочла, чтобы Великий герцог умер раньше чем позже.
Сейчас он просто мучает ее ложной надеждой.
Сердце Великого герцога, которое, как они думали, остановилось, все еще билось очень слабо. Оно было опасно слабым и хрупким, но, тем не менее, все еще билось. С каждым днем пульс Великого герцога замедлялся и становился легче, как будто он медленно умирал.
Смерть уже не за горами...
Лиз беспокоилась, что ее и без того слабая сестра может упасть в обморок от недоедания.
Однако... какая-то ее часть все еще желала, чтобы Великий герцог на самом деле открыл глаза.
Была ли это ее собственная привязанность, возникшая из-за их пререканий?
Или это было из-за того, что ее сестра слабела с каждым днем?
Лиз уставилась на плотно закрытую дверь спальни, в ее глазах отражались сложные мысли и эмоции.
В этот момент ее изможденная сестра, еще более бледная, чем вчера, вышла из комнаты.
Рейчел рассеянно помешивала ложкой в супе, затем сделала крошечный глоток размером с корм для птиц.
Она вела себя так, словно забыла о правилах поведения за столом, но никто ее не критиковал.
За последние три дня она не только не ела, но и почти не спала.
Она слишком боялась, что он может умереть, пока она будет спать.
Если бы не звуки, издаваемые Лиз, топчущейся за дверью спальни, она бы уже была у его постели в этот момент.
Перед глазами у нее все померкло, а затем стало белым. В ушах зазвенело. Ей не нужен был врач, чтобы понять, что ее организм поврежден.
«Сестра, с тобой все в порядке…?» - обеспокоенно спросила Лиз.
Рейчел закрыла глаза, чтобы справиться с головокружением, затем открыла их, слабо улыбнулась Лиз и кивнула. С ней было не все в порядке, но она должна была перестать быть для всех обузой из-за этого человека.
Он сказал ей продолжать жить так, как она всегда жила. Это была единственная фраза, за которую она ухватилась, чтобы позволить себе выйти из комнаты и направиться в столовую.
Во рту у нее было такое ощущение, будто она жует песок, но она заставила себя прожевать и проглотить. Закончив, она встала, чтобы уйти.
В этот момент комната закружилась, и у нее перед глазами все перевернулось.
«Сестра…!»
Бах.
Послышался звон столового серебра, разбивающихся тарелок и крик Лиз.
Ах, какая же я никудышная старшая сестра...
Кто он такой, черт возьми, что я должна так волновать свою младшую сестру? Сколько еще я должна терпеть этого эгоистичного дурака, который все делает по-своему?
За всю свою прошлую и настоящую жизни, вместе взятые, она никогда не видела никого настолько эгоцентричного.
Он проигнорировал ее пожелания и скрыл от нее правду, и в результате она осталась одна в бесконечном лабиринте вопросов без ответов.
Как он нарушил обещание держать ее за руку, когда она в этом нуждалась, и солгал ей?
Почему он помог ей, спас ее жизнь из подземелья теней? Как он готовился к смерти?
Остаток своих дней она проведет в скитаниях и поисках ответа, который никогда не сможет получить. Это будет ад.
Как она может простить мужчину, который превратил ее жизнь в ад и ушел?
Веки Рейчел были такими тяжелыми, что казалось, на них повесили гири. Она изо всех сил пыталась открыть глаза, чтобы сказать Лиз, что с ней все в порядке, но вскоре ее сознание погрузилось во тьму.
Лиз посмотрела на Рейчел, лежащую в постели без сознания, с бледным лицом.
«Наш господин причиняет всем столько неприятностей. Мне так жаль, миледи».
Лиз кивнула в ответ на слова Данте.
Хотя она могла бы отрицать это из вежливости, но не хотела притворяться. В конце концов, это было правдой.
«Если он все равно умрет, разве мы не можем просто покончить с этим за него?» - холодным тоном спросила Лиз.
Она чувствовала, что для ее сестры было бы лучше, если бы Великий герцог был мертв, а не жив.
Если бы этот человек наконец исчез из этого мира, возможно, ее сестра, наконец, смирилась бы с этим. И все же, он все еще дышал, все еще заставляя ее цепляться за его кровать с ложной надеждой.
Как птица со сломанными крыльями.
Данте одарил безжалостно честную Лиз страдальческой улыбкой.
«Простите меня. Я тоже не могу отказаться от Его высочества...»
«Я знаю. Я просто высказала то, что думаю».
Сердце Великого герцога слабело с каждым днем. Его врач сказал, что сердце полностью остановится в течение недели. Он собирался умереть сам, поэтому не было причин пачкать свои руки его кровью.
«Господин барон, Великий герцог умирает из-за проклятия?»
«Да».
Не было никого, кто знал бы о Лексервильском проклятии больше, чем Тео.
Только сейчас они узнали, что сосуд с проклятием был похоронен вместе с предками Лексервилей в святилище. Если сосуд будет уничтожен, тот, кто был связан с сосудом, тоже должен будет умереть, так что, конечно, он не мог никому об этом рассказать. Это была ахиллесова пята человека, который в остальном ничего на свете не боялся.
Данте объяснил Лиз проклятие, которое передавалось из поколения в поколение в Доме Лексервиль.
Теперь, когда Великий герцог лежал на смертном одре, скрывать было нечего.
«Никто не может даже представить себе боль проклятых. Большинство Великих герцогов скончались, не дожив до сорока лет».
Они сошли с ума и покончили с собой.
Единственным человеком, который был ближе всех к пониманию этой боли, был Кертис, дворецкий, прослуживший Великому герцогству дольше всех.
Кертис служил трем хозяевам.
Как человек, который лично был свидетелем того, как все трое его хозяев постепенно сходили с ума, он однажды сказал: «Если бы это был я, я бы покончил с собой в тот день, когда у меня случился первый припадок».
Говорили, что проклятие причиняло сильнейшую боль, которую когда-либо могло испытывать человеческое тело, снова и снова. Как человек, который морщился, случайно задев что-то пальцем ноги, Данте не мог представить, с какой болью пришлось столкнуться его господину. И поэтому он испытывал к нему больше благоговения, чем кто-либо другой.
Его господин не издал ни стона, ни рыка, ни писка, терпя жестокости, которые проклятие творило с его телом.
Эта стойкость была настолько велика, что он надеялся, что его лорд станет тем, кто положит конец ужасному проклятию.
«Его высочество сказал, что ключ к снятию проклятия лежит в герцогине, так что это стало началом их связи».
«Так вот почему он продолжал приходить к нам домой?»
«Да».
«Хм... Понятно...»
Подумать только, что их странные отношения, когда они были не совсем любовниками, были связаны с проклятием предков Великого герцога… «Значит, он бросил мою сестру, потому что она ему больше не нужна?»
Данте покачал головой.
Пока он мог только строить догадки… Его высочество сказал, что независимо от того, что он выберет, его смерть неизбежна, поэтому он выбрал путь, который был бы лучшим для всех.
«Его высочество поставил бы свою жизнь против жизни герцогини. Нет, на самом деле, ему вообще не пришлось бы ничего взвешивать».
Он бы, не колеблясь, отказался от своей мечты всей жизни.
Если бы это не была бы герцогиня Агнус, он бы, не колеблясь, использовал кого-то и выбросил, когда с этим покончил.
Таким человеком был его господин.
«Какой же идиот Его высочество. Если бы это была я, то вообще бы не попалась на глаза своей сестре».
«Да. Верно, я не могу с этим не согласиться».
«Если он собирался это скрывать, его не должны были поймать до самого конца. Из-за своей небрежности он причинил боль моей сестре».
Лиз нахмурилась.
Чем больше она узнавала о том, что происходило за кулисами, тем больше возмущалась Великим герцогом.
Чем больше я об этом думаю, тем абсурднее это кажется. Он предупреждал меня, что мои действия погубят мою сестру, и все же...
Несмотря на предупреждение, сделанное ей Великим герцогом, он тут же развернулся и сделал то же самое, доказав справедливость своего собственного предупреждения. Возможно, именно поэтому Лиз испытывала к нему абсолютное отвращение. Никто не мог понять его выбор так, как она.
«Я приехала сюда не для того, чтобы увидеть что-то подобное».
Лиз всего лишь уговаривала сестру позволить ей приехать в замок, чтобы она могла помучить живого Великого герцога. Она приехала не просто понаблюдать за умирающим.
«Мне очень жаль», - пробормотал Данте с неловкой улыбкой.
Знала ли молодая леди?
Данте тоже был соучастником, потому что в глубине души всегда понимал, что все может обернуться именно так.
Если бы Великий герцог хотел быть дотошным и тщательно все скрыть, Его высочеству следовало бы опечатать дворец и умереть в тишине на ранней стадии, а не скрывать свою личность и отправляться на войну. И все же, несмотря на то, что Данте знал о давних чувствах Его высочества к герцогине и в глубине души желал, чтобы Ее светлость заметила, как он время от времени ускользает, Данте ничего не предпринял по этому поводу. Так как же кто-то мог сказать, что он не был замешан?
«И все же...»
Если хорошенько подумать, это не самое худшее, что может случиться. Лиз бросила быстрый взгляд на Данте, затем проглотила свои слова.
Как только Великий герцог уйдет, вся привязанность ее сестры будет принадлежать ей. Эта мысль успокоила раздражение, которое она испытывала минуту назад.
Когда-нибудь мне придется поблагодарить Его высочество.
Благодаря ему я поняла, что мне нужно быть более осторожной.
Он закрыл глаза ее сестре, точно так же, как ее сестра поступила с ней. Он скрыл правду и обманул ее. Жизнь была чередой выборов, и все же он лишил ее сестру возможности выбирать. В результате ее сестра лежала без чувств в постели, ее тело было разрушено сожалением и ненавистью к себе.
«Пожалуйста, оставь нас. Я хочу побыть наедине со своей сестрой».
«Да. Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится».
Данте ушел по просьбе Лиз.
Лиз забралась на кровать и оказалась в объятиях Рейчел.
Сестра, не мучайся слишком долго.
Когда Великий герцог умрет, ее сестра будет вынуждена отказаться от своих надежд и прежних привязанностей. Возможно, сейчас ей больно, но время исцелит ее.
Улыбнувшись, Лиз спряталась в теплых объятиях сестры... и тут же почувствовала, как что-то сжалось у нее в груди. Лиз была достаточно умна, чтобы понять, откуда взялось это чувство.
Скоро не останется никого, кто бы по-настоящему понимал меня.
Лиз и Великий герцог, несомненно, были сделаны из одного теста. Они ненавидели друг друга настолько же сильно, насколько были похожи друг на друга, но это также означало, что Великий герцог был единственным человеком в мире, который действительно понимал все о Лиз.
Я знаю, что сестра признает меня и примет такой, какая я есть, даже если узнает...
Но понимание - это совсем другое дело.
Возможно, именно поэтому, впервые в своей жизни, Лиз почувствовала жалость к кому-то другому.
Это тепло, которым она была окутана, было чем-то таким, что Лиз не могла себе представить, что когда-нибудь отпустит. Насколько же тяжело, должно быть, было Великому герцогу это сделать?
Когда я думаю об этом с такой точки зрения, мне, возможно, действительно немного жаль его...
Кроваво-красное небо. Земля черная и липкая, как подгоревшее масло.
Тео долго стоял в этом пустынном месте.
Не было ни ветра, ни движения. Неподвижность и тишина, как будто само время остановилось. Таким был его внутренний мир.
Он размышлял о пути, который выбрал.
Он осознал, какой жалкой и отвратительной была его жизнь с того момента, как у него сформировалось самоощущение, и до сих пор. Это была жизнь, в которой не было ни радости, ни счастья. Его мать покинула замок Великого герцога, как только он родился, а отец скитался по полям сражений, заключив сделку с бывшим императором. Он мало что помнил о своем отце.
Запах крови, бесстрастное лицо и голос, который сказал ему: «Прости меня».
Тео долго презирал и ненавидел своего отца за то, что тот передал ему это проклятие.
Кровь кипела, внутренности плавились, кожа горела. Боль.
Чтобы выжить в этом аду, ему требовались решимость и упорство, которые заставляли его жить не так, как его отец. И все же он понимал своего отца глубже, чем кто-либо другой.
Тео поднял голову и посмотрел на кроваво-красное небо.
Безоблачное небо раскололось, как разбитое стекло, и вниз начала падать белоснежная пыль.
Пришло время избавиться от ненависти к отцу.
Небо в его внутреннем мире рушилось. Это означало, что его смерть ускоряется.
Тео понял, что он был самым неудачливым и глупым из всех хозяев своего дома.
Уничтожив сосуд с проклятием, он освободил душу мага. Но это проклятие гноилось и росло на протяжении многих поколений, и ответная реакция была настолько велика, что теперь разрывала его душу на части. Он исчезнет, не дождавшись даже милосердного перевоплощения.
Что было бы, если бы он умер, как все Великие герцоги до него?
Тогда маг был бы навечно прикован к этому проклятию.
Даже если бы род Лексервилей был полностью стерт с лица земли, зловещее сердце продолжало бы биться в проклятом храме.
В обмен на защиту моей гордости - полное уничтожение... какой достойный конец.
Как последний представитель рода Лексервилей, он, наконец, положил конец этим грехам. В отличие от своих предков, которых он так глубоко ненавидел, он взял на себя ответственность за невинную душу.
Однако...
Его лицо исказилось от печали, когда он посмотрел на небо.
Оно было его памятью, а его воспоминания трескались, разбивались вдребезги и превращались в пыль.
Осколки были в основном кроваво-красными, но некоторые были ослепительно белыми. Это были воспоминания о Рейчел. Каждое из них было бесценным.
«Но это не то, чего ты хотел!»
Рейчел, та, что оплакивала его, настаивая на том, что проклятие не было ни его виной, ни его ответственностью.
Рейчел, которая в ночь победы в территориальной войне сломалась под гнетом своей ненужной вины и отдалась ему.
Все те ночи любви, которые они провели вместе.
«Ваше высочество, вы мне нравитесь».
Ее смущенное первое признание, которое он так глупо отверг.
«Я подожду. Так что не торопитесь».
Ее обещание подождать, когда он не мог точно определить, кем они были друг для друга.
«С какой стати... ты что... ни с того ни с сего стал мне лгать?»
Мучительные дни, когда он не мог сдержаться, вызывали слезы на ее глазах.
«Мы больше никогда не встретимся».
Ночь мучительных сожалений, когда она дала ему попробовать его собственное лекарство...
Все это исчезало.
Тео протянул руку, чтобы попытаться собрать осколки, но они просто выскользнули из его пальцев, как песок.
Он терял Рейчел.
Единственный лучик света в его жизни, залитой кровью, он терял ее навсегда.
Не было отчаяния ужаснее этого. Ужас от того, что у него на глазах исчезает что-то ценное, был несравним ни с какой физической болью. И все же, несмотря на все это, он был рад, что не пожертвовал ею.
Рейчел...
Он хотел заставить ее улыбнуться. Каким бы неуклюжим он ни был, ему хотелось заботиться о ней. Сожаление о том, что он не мог этого сделать, о том, что был слишком глуп, было подобно большому гвоздю, вбитому в его душу.
Лицо самого дорогого для него человека таяло.
Какого цвета были ее волосы? И какие у нее были глаза?
Какими теплыми были ее губы?
И ее голос...
Теперь земля под ним уходила из-под ног, и его сознание начало проваливаться в бездонную пропасть. Он мог бы поклясться, что думал о чем-то, но никак не мог вспомнить.
Это была... женщина?
Необъяснимое сожаление пронзило его сердце. Это было так больно, что из глаз потекли слезы. Он потерял что-то очень дорогое своему сердцу, и все же понятия не имел, что это было.
Разочарование. Мучение.
Он больше не мог вспомнить, кто он такой.
У него было лишь смутное ощущение, что он все потерял и что он умирает.
Его сознание продолжало погружаться, и когда оно, наконец, достигло дна, все следы его души были стерты.
И все же, желания жить не возникало. Тяжелая летаргия сковала все его тело, пока он ждал, что сознание полностью исчезнет. Скоро он обретет вечный покой.
Или... он должен был это сделать.
Посреди расколотого неба появился теплый, нежный свет, похожий на звезду.
Пока его обмякшее тело продолжало падать, кончики его пальцев подергивались.
Свет, к которому он хотел приблизиться, прикоснуться, который он не хотел терять, который он не мог потерять, заключил его рушащийся внутренний мир в теплые объятия.
В этот момент опустошение прекратилось.
Он узнал этот свет.
Без вопросов.
Но как он узнал об этом? Крошечная рябь любопытства пробежала по озеру, в котором царила мертвая тишина.
«Великий герцог... я имею в виду, Тео...»
Голос, взывающий к нему, медленно оживил воспоминания, которые, как он думал, уже исчезли.
Тео.
Так его звали.
«Если ты оставишь меня в таком состоянии, ты даже не представляешь, какой безрассудной я стану. Так что...»
Безрассудной?
В состоянии, лишенном всякой воли, отдавшись течению смерти, он недовольно нахмурил брови. Что бы это ни значило, это было очень неприятно.
«Пожалуйста, не оставляй меня...»
И, что более важно, владелец голоса плакал.
Кто бы это ни был, он не хотел заставлять их плакать или оставлять одних. Этого нельзя было сделать.
Дождавшись своего последнего пристанища перед бездной, Тео протянул руку к теплому свету. Он должен был ответить на этот отчаянный крик.
Затем свет окутал его, словно только этого и ждал, и вытащил из темноты.
В комнате воцарилась безлюдная темнота. Рейчел показалось, что кто-то отчаянно зовет ее. Она медленно открыла глаза.
«Нннх...»
Рейчел вспомнила, как упала в обморок в столовой.
Приподнявшись, она посмотрела вниз и увидела, что Лиз крепко спит, обхватив ее за талию.
Понаблюдав с минуту за мирно спящей Лиз, она откинулась на спинку кровати.
Клянусь, кто-то окликнул меня… Это был Великий герцог? Она знала, что это невозможно, и все же ей казалось, что это был он.
Что-то кажется зловещим...
Рейчел осторожно выбралась из постели, затем тихо вышла из комнаты, чтобы не разбудить Лиз.
Ей захотелось пойти проведать Великого герцога. Она не могла отделаться от ощущения, что именно его голос вырвал ее из дремоты. Она направилась в его спальню.
Доктор вместе с Эшером, Кертисом и Данте молча стояли у кровати.
«Ваша светлость», - усталым голосом поприветствовал ее Данте. Он тоже провел без сна три ночи.
«Как он…?» - осторожно спросила она.
Врач Великого герцога покачал головой. На его лице застыло мрачное выражение, как будто он боялся говорить вслух о состоянии Тео.
Доктор сказал, что нет такого лекарства, которое могло бы спасти Великого герцога, что даже силы верховного жреца нельзя было бы использовать для этого, поскольку божественная сила была все равно что яд для носителя проклятия.
Ничего нельзя было поделать.
Рейчел посмотрела на Тео. Он лежал так, словно просто спал.
Не было абсолютно никакого движения. Он выглядел умиротворенным, как будто крепко спал.
Повезло тебе. Лежишь и спишь в полном одиночестве...
Между тем, я почти не отдыхала в течение трех дней. Как у тебя хватает духу закрывать глаза и лежать в тишине?
Рейчел прикрыла усталые веки рукой.
Эти забытые богом глаза просто не знали, когда перестать плакать. Она отчаянно хотела, чтобы это прекратилось.
«Не плачь обо мне. Это бесполезно. Иди и живи своей жизнью».
Конечно, она знала, что так будет лучше для нее.
Однако... она не могла отделаться от образа его глаз, когда он сидел на крышке гроба, ожидая смерти в полном одиночестве. По мере того, как он бесстыдно заявлял, что ему не нужны ее чувства, его темные зрачки мало-помалу тускнели...
И все же в них по-прежнему горел теплый свет, который вводил ее в заблуждение.
Она больше никогда не получит писем, от которых ее выворачивало наизнанку.
Она больше не услышит, как он обычно угрожает убить ее.
Ей хотелось закричать, как она счастлива, что избавилась от всего этого, но из ее уст вырвались лишь сдавленные рыдания.
«Мм-м-м, ууух…» - Рейчел схватилась за грудь.
Она не была готова отпустить его.
По крайней мере, у тебя было время подготовиться. У меня не было ни единого шанса...
Разница между существованием в этом мире и не существованием была астрономической. Что касается последнего, то в этом мире не было абсолютно никакой возможности столкнуться с ним, даже случайно.
Эшер, Данте, Кертис и доктор молча вышли из комнаты и закрыли дверь, чтобы дать Рейчел возможность побыть наедине, пока она плакала.
Рейчел взяла холодную руку Тео и приложила ухо к его груди. Его сердце все еще билось очень медленно, но казалось таким хрупким, как огонек свечи на ветру. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и посмотрела на него.
Ему снился грустный сон? Он плачет. Молча.
«Великий герцог…?» - позвала она, гадая, проснулся ли он, но ответа не последовало.
Подумать только, я действительно вижу, как ты плачешь в этой жизни...
Казалось, это действительно конец.
Какой сон мог заставить такого человека плакать? Мужчина, настолько хладнокровный, что, казалось, у него даже кровь не пойдет, если его уколоть иглой?
Держа его руку в своей, она призвала свою магию.
Ее сила, подобная теплому хлопку, не могла оживить человека, находящегося на грани смерти, но, если уж на то пошло, она хотела принести ему немного утешения.
Точно так же, как эта сила однажды избавила тебя от мучительной боли...
Она надеялась, что это поможет ему избавиться от печали, пока он видит свой последний сон. Она нежно похлопала его по груди, словно успокаивая ребенка, а он лежал молча, и из его глаз текли слезы.
Кап, кап, кап...
«Спи крепко. Сладких снов».
Нежно погладив его по груди, Рейчел медленно опустила голову и поцеловала его в губы.
«Великий герцог, нет, Тео...»
Пожелав ему сладких снов, как будто она отпускала его, ее плечи задрожали.
Она прижалась к его груди.
Пожалуйста, не умирай вот так.
«Если ты бросишь меня вот так, ты даже не представляешь, какой безрассудной я стану. Так что... пожалуйста, не оставляй меня...»
Слезы хлынули из ее глаз, как из открытого крана, когда она влила в него свою магию.
В конце концов, говорили, что она обладает силами, способными очищать от злых сил, таких как проклятия.
Но потом...
Когда это случилось? Она понятия не имела.
Черные глаза, которые, как она думала, она больше никогда не увидит, смотрели прямо на нее.
«Великий... герцог?» - крикнула она упавшим голосом.
Вжух!
Он дернул ее за запястье, чтобы притянуть к себе.
«С-с тобой все в порядке? С тобой действительно все в порядке?»
Великий герцог был объявлен почти мертвым, и все же было совершенно очевидно, что он жив!
«П-подожди. Мне нужно вызвать в-врача!..»
Боясь, что он может потерять сознание, Рейчел срочно захотела вызвать врача.
Но он крепко держал ее своими дрожащими руками, как будто никогда больше не собирался отпускать, с отчаянием ребенка, вцепившегося в ноги родителей, потому что боялся, что его бросят.
Как только Тео открыл глаза, он инстинктивно притянул Рейчел в объятия.
Он крепче обнял ее, но дрожь не прекращалась.
«Великий герцог, нет, Тео...»
Если бы этот голос, по которому он так тосковал, не достиг его, если бы этот теплый свет, который всегда спасал его от гордыни, не был маяком, который вел его сквозь тьму, он потерял бы то, что было для него самым дорогим во всем мире, а затем и вовсе исчез.
Он вспомнил, как разбивалась затем восстанавливалась его душа.
Он вспомнил свое горе, когда даже не знал, что потерял. Даже в тот момент, когда его сознание чудесным образом поднялось с самого дна ямы.
«Великий герцог? С тобой все в порядке? С тобой действительно все в порядке?»
Он никогда не чувствовал себя лучше.
Сладкий запах и тепло тела, с которым он проводил бессчетное количество ночей, были прямо здесь, в его объятиях. Что еще ему могло понадобиться?
«Пожалуйста, просто не двигайся ради меня», - тихо пробормотал он.
Когда Рейчел попыталась отстраниться, он прижал ее к себе еще крепче.
После всего, что я сделал, чтобы вернуть тебя... Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй меня.
Этого было недостаточно даже для того, чтобы полностью ощутить ее тепло.
«Тебе приснился кошмар или...?»
«Ммм».
Это был ужасный кошмар. Такой кошмар, который ты никогда не хотел бы увидеть снова.
Испытывать боль и сожаление из-за того, что не знаешь, что именно ты потерял... Пережить это однажды было более чем достаточно.
На самом деле, это было нечто такое, чего никто не должен был испытать даже раз в жизни.
Он прижался губами к шее Рейчел.
Затем он нежно впился зубами в знакомую мягкую и эластичную кожу.
«Это щекотно».
Ее плечи вздрогнули, но он не мог перестать нежно покусывать ее. Он больше не мог сдерживать свои долго сдерживаемые эмоции. Но потом...
«А-кхм».
Раздавшийся где-то кашель испугал Рейчел, и она оттолкнула его плечи.
Тео хмуро посмотрел на незваных гостей.
Кертис, Эшер, Данте и доктор. Они ждали за дверью, но ворвались на шум.
«С каких это пор вы все...?»
Смущенная тем, что продемонстрировала такую физическую близость перед аудиторией, Рейчел покраснела. Тем временем глаза Кертиса наполнились слезами радости.
«Кажется, с самого начала, Ваша светлость. Хо-хо-хо».
«Все системы организма пришли в норму», - заявил врач.
«Разве я не говорил, что в обследовании нет необходимости?»
Рейчел вздохнула. Всего час назад Тео дрожал от пережитого кошмара. Он действительно был на грани смерти. Его сердцебиение было таким же тихим, как стук дождевых капель по стеклу.
И все же он продолжал отмахиваться от доктора во время всего осмотра, время от времени украдкой поглядывая на нее.
Дошло до того, что доктор попросил Рейчел о помощи, чтобы она, пожалуйста, попросила Его высочество о сотрудничестве, чтобы он мог должным образом провести обследование.
И все же Великий герцог сказал: «Дай мне свою руку, герцогиня».
Казалось, его бесконечная просьба о ее руке вернулась к нему, когда он был на грани смерти.
Что же такого было в ее руке, что он так сильно любил? Ее рука ничем не отличалась от любой другой.
Даже после того, как осмотр был закончен, он продолжал мять и массировать ее руку, как будто играл с игрушечной слизью.
«Не мог бы ты уже, пожалуйста, отпустить мою руку, Великий герцог?»
Даже Кертис, Эшер, Данте и доктор не могли перестать коситься на руку Великого герцога.
Не то чтобы мне это не нравилось, но...
Несмотря на то, что он причинил ей боль, она все еще испытывала к нему сильные чувства.
В конце концов, она чуть не потеряла его навсегда.
Даже сейчас, думая о безмолвных слезах, которые он пролил, слезах, которые, казалось, возвещали о верном конце... Ей все еще было трудно поверить, что Великий герцог здесь, с ней, с широко открытыми глазами, поэтому она хотела продолжать чувствовать его тепло.
Но это смущает! Действительно смущает!
Тео молча посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, затем нахмурился.
«Все на выход», - потребовал он, - «Я хочу отдохнуть».
Кертис, все еще испытывая беспокойство, спросил врача: «С Его высочеством действительно все в порядке? Он был прикован к постели последние три дня».
Но Тео говорил сам за себя: «Я знаю свое тело лучше всех. Меня чуть не убила не физическая болезнь, не рана. Это было проклятие».
«Мм, как говорит Его высочество, никаких отклонений от нормы нет».
«Вы его слышали. А теперь уходите».
Никому, кроме Рейчел, не разрешалось находиться с ним в спальне в столь поздний час.
Отпустив всех незваных гостей, Тео потянул Рейчел за руку.
Хлоп.
Она споткнулась и упала на него. Затем прижалась ухом к его груди.
Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум.
От звука его здорового сердцебиения у нее в груди все сжалось. Она медленно моргнула, наслаждаясь тем, как нежная рука гладит ее по спине. Затем она снова подняла глаза.
«Я не могла спросить раньше, но...»
Когда он, наконец, открыл глаза, в голове Рейчел была полная пустота. Миллион вопросов, которые у нее были к нему, полностью улетучились, поскольку она была поглощена единственной целью - заботиться о нем.
«Нам еще многое нужно обсудить, не так ли?»
Она попыталась встать, но он удержал ее в своих объятиях.
«Поговорим вот так», - сказал он.
«Эм... тебе не кажется, что в таком положении трудно разговаривать?»
По крайней мере, они должны быть лицом к лицу, подумала она.
«Я бы предпочел так, но если ты настаиваешь».
Слегка нахмурив брови, он встал с кровати и взял ее на руки.
«Эй?»
Затем он сел на стул без спинки и усадил ее к себе на колени.
«Теперь мы можем поговорить с глазу на глаз. Если не... ты предпочитаешь другую позу?»
«Другую позу...? Ах!»
Он ведь не говорит о том, чтобы обнимать меня, как принцессу, не так ли?
Этот мужчина!
Это слишком нежная поза для того положения, в котором мы сейчас находимся...
«Все в порядке. Давай просто сделаем это».
Рейчел с подозрением вглядывалась в лицо Тео.
Неужели он совсем забыл все, что произошло за последние полгода?
И все же, словно разочарованный ее ответом, он был достаточно нагл, чтобы погладить ее по талии.
«Я сейчас не в настроении для этого».
Рейчел стряхнула его руку. Она все еще злилась. Сидеть у него на коленях было большой уступкой с ее стороны.
Если бы он не прижался к ней сразу после пробуждения, дрожа, как в лихорадке... она бы не уступила так сильно, как делала это сейчас.
Несмотря на свою любовь к нему, она требовала от него серьезности, чтобы рассказать, как его эгоцентричные действия ранили ее.
«Я буду сдерживать себя».
Он перешел от ласк ее талии к нежному поглаживанию ее блестящих серебристых волос.
Он определенно знает, что нужно сказать.
Нежность, исходившая от его прикосновений, заставляла ее испытывать противоречивые чувства.
«У меня было так много вопросов, которые я хотела бы задать тебе, если ты проснешься... Так много, что я не знаю, с чего начать».
Возможно, тогда ей следует начать с самого насущного.
Ответ на этот вопрос был бы ответом на большинство других.
«Ты...»
Она начала свой вопрос осторожно, но он быстро оборвал ее.
«Я люблю тебя».
У Рейчел отвисла челюсть.
Она не могла поверить в то, что только что услышала.
Сколько раз я признавалась? Три?
Четыре? Включая письмо, было, наверное, четыре раза.
«Ты мне не нравишься».
«К сожалению, я не отвечу тебе взаимностью».
Каждый раз ответ был один и тот же, и каждый раз это наносило серьезный удар по ее гордости. А теперь... он говорит ей, что любит ее? Она не могла поверить в то, что только что услышала. Как она могла?
После всех этих отказов...
«С какого момента?»
«Хм, я не уверен, с каких это пор. Я только что пришел в себя и понял, что уже влюблен в тебя».
Это был человек с подавленными эмоциями. Единственными чувствами, которые были ему понятны - это негативные, такие как ярость и раздражение.
Возможно, именно поэтому, когда он испытывал хоть малейший намек на какие-то другие чувства, все, что он мог сделать, - это отрицать их. Он верил, что такие уродливые, тоскливые и жестокие чувства не могут быть любовью.
Но к тому времени, когда он понял, что все эти эмоции на самом деле проистекают из любви, он уже упустил свой шанс высказать то, что у него на сердце.
«Когда ты упала в обморок в святилище... Я понял, что цена за снятие проклятия будет немалой... Поэтому я...»
Она смотрела, как он опустил голову.
Лицо человека, достаточно высокомерного, чтобы весь мир был у него под ногами, стало таким бледным, что казалось почти синим.
Неужели он вспомнил о ночном кошмаре, от которого на глаза навернулись слезы? Его дыхание стало прерывистым, как будто ему было больно.
«Ты думал, что должен был ранить меня этими словами и оттолкнуть, потому что боялся, что я могу умереть?»
В тот момент, когда она схватила черное сердце, ее магия бесконтрольно хлынула из нее. Если бы ее предоставили самой себе, она, скорее всего, была бы полностью истощена, как мумия, пытаясь снять проклятие, и умерла бы.
«Я решил, что, оставаясь рядом со мной, ты только навредишь себе».
Такое замечание всколыхнуло в ней что-то яростное.
«Когда мы заключали нашу сделку, я сказала, что хочу сделать это на равных».
Доверие было основой любой сделки, но Тео разрушил это доверие. Она всегда знала, что он из тех, кто скрывает свои проблемы и решает их в одиночку. И поскольку он был таким человеком, все, что он сказал во время торга, это то, что он будет держать ее за руку, когда захочет.
Однако...
«Но вместо того, чтобы относиться ко мне как к равному партнеру, ты что-то скрывал от меня, обманывал меня, хитрил. Ты даже никогда не уважал меня».
Была бы она счастлива, если бы ушла от него, ничего не узнав?
Возможно.
Но будет ли это счастье иметь какой-то смысл?
Она пристально посмотрела на него, и он заключил ее в объятия дрожащими руками.
«Я...», - он долго колебался, - «Мне жаль. Я был неправ».
Рейчел уставилась в потолок.
Сплю ли я сейчас?
Человек, не имеющий себе равных в гордости и самонадеянности, и все же он так легко извинился!
Учитывая проблемы в общении, возникшие из-за его высокомерия, это было впечатляющим улучшением.
Думая о том, как быстро он извинился, надеюсь, нам будет легче общаться друг с другом.
«Так чем же именно ты меня обидел?»
«Я обманул тебя. И всё же, обманывая тебя, я не смог обмануть тебя полностью».
Не смог обмануть меня полностью... Ему ещё есть над чем поразмыслить, не так ли?
Рейчел подумала, что, возможно, ей стоит заставить его записывать свои размышления, пока она не получит желаемый ответ. Хотя... это всё ещё не гарантировало, что он поймет в чем именно он был не прав.
«Разве не неправильно было пытаться обмануть меня изначально? Ты мог подумать, что это ложь, чтобы защитить меня, но я... Это заставило меня возненавидеть тебя, не зная ничего».
Печаль, которую Рейчел испытала, осознав правду, была сильнее её обиды на него. Она винила себя, глядя, как он лежит без сознания последние три дня.
Как она могла игнорировать странные чувства, которые время от времени у неё возникали? Неужели она намеренно игнорировала их, чтобы защитить свою уязвлённую гордость?
Она блуждала в бесконечном аду со всеми этими вопросами о себе.
«Давай поговорим об этом позже».
Если они продолжатся, ей казалось, что эмоции того дня снова нахлынут. Мне нужно сначала успокоиться, а потом вернуться к этому разговору. Эмоции не пойдут на пользу ни одному из нас.
«Так я тебе больше не нравлюсь?»
Он посмотрел на неё, как собака, брошенная под дождём, и схватил её за рукав.
Подожди-ка. С каких это пор ты такой?
Он действительно изменился, оказавшись так близко к смерти?
Рейчел была взволнована и на мгновение растерялась. Затем она многозначительно сказала: «Тебе нужно сделать что-то достойное того, чтобы тебя любили, не так ли? Т-ты думаешь, я не помню слово в слово, что ты сказал мне в тот день в своём кабинете?»
Конечно, он ей нравился, даже когда делал вещи, которые, безусловно, заслуживали ненависти. Она не хотела так легко сдаваться и говорить ему, что всё ещё испытывает к нему те же чувства. Да и как она могла это сделать, когда боль отвержения всё ещё терзала её сердце?
Его глаза дрогнули от потрясения, но лишь на мгновение.
«Я не имел в виду то, что сказал тогда. С тех пор я сожалею об этом. Прости, что причинил тебе боль».
«Я не могу… простить тебя так легко».
«Понимаю. Это было ужасно. Я знаю. Я ненавижу себя за то, что сказал это».
Боль, причинённая словами, не была видна внешне, отчего они были ещё страшнее. Даже раненому человеку было трудно понять, исцелился он или нет. Но в тот момент, когда она поняла, что сказанные им слова были неискренними...
«Эти слова больше не могут причинить мне боль. Дело уже не в них».
«Тогда в чём же?»
Ни одно слово, вырвавшееся из этого жалкого рта, не было непростительным.
«Подумай об этом с моей точки зрения. Как бы ты себя чувствовал, если бы я рисковала жизнью ради тебя?»
«Мне бы это не понравилось», - тут же ответил Тео, словно не было смысла об этом думать.
«Я тоже так себя чувствую».
Образ его, сидящего в одиночестве на гробу в ожидании смерти, был настолько ярким в сознании Рейчел, словно он был выжжен в её памяти.
Отказать им в возможности разобраться во всём вместе и заявить, что это ради неё, было не чем иным, как эгоизмом.
«Если ты действительно сожалеешь, никогда больше ничего от меня не скрывай. Никогда больше мне не лги».
Он не ответил.
Рейчел слегка нахмурилась. Почему он не отвечает сразу?
«Я пытаюсь лучше общаться с тобой в будущем. Неужели так сложно взять на себя обязательства?»
«Хорошо... Я постараюсь.» Говорят, человека нельзя исправить, как вещь.
Вот как сложно изменить личность или привычки человека.
Поэтому пока этого должно было быть достаточно. Просто признать это, не пытаясь спорить, было огромным шагом вперёд.
«Тогда могу я быть честным прямо сейчас?»
«Что? Да... давай».
Такое отношение определённо приветствовалось.
Не то чтобы она уже простила его, но они потратили полгода впустую. Она не хотела идти окольным путём только потому, что всё ещё злилась на него.
«Я хочу... с тобой», - сказал он.
«А? Что ты сказал?»
«Если ты не расслышала в первый раз, я скажу ещё раз. Прямо сейчас, я хочу».
Он бесстыдно посмотрел на неё и повторил то, что сказал. Каждое. Каждое. Слово.
От этого болезненно прямого объяснения лицо Рейчел залилось краской.
С каких это пор он стал таким бесстыдным?!
«Н-нет, я не это имела в виду, когда говорила, что тебе нужно быть честным...»
Тео поднял Рейчел за ягодицы.
Она обхватила его шею руками, чтобы не упасть. Ей ничего не оставалось, как обхватить его ногами за талию.
«Ах...»
Их взгляды встретились.
Страсть в его чёрных глазах горела ярче, чем когда-либо.
Перед лицом такого откровенного желания Рейчел почувствовала покалывание в животе.
«Я не буду, если ты не хочешь, но я хочу, чтобы ты сказала “да”».
«Какой ты честный. Как было бы здорово, если бы ты был таким честным с самого начала...»
Улыбка появилась на лице Великого герцога.
Желание увидеть его сияющее лицо длилось лишь мгновение. Когда она медленно закрыла глаза, что-то тёплое коснулось её губ.
Он начал осторожно покусывать её губу, чтобы не причинить ей боли. Когда её горячие губы разомкнулись, тёплый, влажный комок вошёл ей в рот. Неторопливое исследование её рта длилось лишь мгновение.
Тео постепенно терял самообладание, его дыхание становилось хриплым.
После полного погружения в исследование губ и рта, прежде чем она успела опомниться, они уже лежали на кровати.
Рейчел глубоко вздохнула и посмотрела на него.
Его взгляд был жарче и ласковее, чем когда-либо. Оглядываясь назад, он всегда смотрел на неё такими глазами, когда они были близки.
Довольно долго.
«Великий герцог...»
Рейчел окликнула его, словно пытаясь прижать к себе, пока он нежно оглядывал её, будто старался запечатлеть в своих глазах.
Она долго ждала этого момента.
«Я хочу, чтобы ты звала меня по имени».
«Т... Тео...»
Она впервые назвала его по имени. Её лицо вспыхнуло от смущения.
Он погладил её по щеке и нежно прильнул губами к её губам.
Каждый её быстрый, горячий вздох он поглощал до конца ночи.
Бледно-голубое сияние рассвета лилось в окно.
Утро наступало, но Тео всё ещё не мог заснуть. Он провёл рассвет, будучи единственным бодрствующим, но это было совсем не скучно. Прошло три-четыре часа с тех пор, как Рейчел уснула посреди ночи, но ему было радостно просто наблюдать за её сном.
Конечно, он не просто лежал неподвижно, наблюдая за ней. Она бы ничего не поняла, но он целовал её лицо, держал за руку, обнимал...
Всю ночь он делал всякое.
Тео думал, что Рейчел расстроится, если узнает о его поступке, но ничего не мог с собой поделать.
Когда он думал о том, как дошёл до того, что забыл лицо Рейчел в своём кошмаре... его тело невольно дрожало, словно в лихорадке. Он бы предпочёл жить с проклятием до конца жизни, чем снова испытать это.
Страх так глубоко засел в его душе, что он не мог вынести того, что не чувствовал сейчас тепла женщины, спящей в его объятиях.
«Хуууу...»
Рейчел застонала, переворачиваясь на другой бок.
Необъяснимое чувство вины заставило Тео закрыть глаза, притворяясь спящим, но он быстро открыл их снова.
Она сказала, чтобы я её не обманывал.
Не прошло и дня с тех пор, как он пообещал, что постарается изо всех сил. Он уже не мог нарушить обещание.
«Ммм, ты уже не спишь?» - спросила Рейчел, моргая сонными глазами.
«Я не спал».
«Что…?»
«Ты же говорила, что я был без сознания три дня, да? Кажется, я достаточно спал. Мне совсем не хочется».
На самом деле он не хотел спать, потому что боялся, что ему снова приснится кошмар, но то, что он сказал Рейчел, всё ещё было частью этого, так что формально он не нарушил обещания.
«Мм, но тебе всё равно стоит немного отдохнуть. Нам нужно многое сделать, начиная с сегодняшнего дня...»
С тех пор, как он был прикован к постели, вся деятельность великогерцогского замка замерла. Дворецкий и Данте, исполнявший обязанности доверенного лица Великого герцога, всё это время охраняли его спальню, так что, конечно же, всё шло не так, как обычно. Как только начнётся официальное рабочее время, Данте наверняка придёт за ним с горой дел.
«О, а вот мне пора идти».
«Зачем?»
«Я собиралась вернуться в спальню, но совсем отключилась. Хочу вернуться прямо сейчас...»
«Зачем?»
«Лиз ждёт».
«Останься со мной».
Тео схватил её за запястье, когда она пыталась встать с кровати.
Он так много всего хотел сделать, пока они лежали в постели до позднего утра. Одной ночи было явно недостаточно, чтобы наверстать упущенное за последние полгода.
«Прости, но я хочу уйти, пока она не проснулась».
Но Рейчел продолжала отстраняться, палец за пальцем, улыбаясь ему.
Он хотел провести с ней каждую свободную минуту этого дня, но, услышав её слова, не смог удержаться и спросил: «Ты любишь меня уже не так сильно, как раньше?»
«Что?»
Он почувствовал лёгкую боль в сердце, но затем его осенило.
«Вообще-то… это было бы облегчением», - тихо пробормотал он, - «Я бы не смог жить без тебя… Но тебе было бы хорошо без меня».
Этот факт оставил во рту мучительно кислый и горький привкус, но если он сможет гарантировать, что она не испытает того же ужаса, что и он, то это будет облегчением.
Если они испытывают одни и те же чувства, пусть даже глубина их эмоций и различается, Тео был уверен, что не будет чувствовать себя одиноким или обеспокоенным.
В конце концов, ему снились кошмары и похуже.
«Это было бы облегчением...? Звучит не совсем так, как будто это стоит говорить сейчас».
«Знаю».
Обычно осознание того, что любимый тобой человек не испытывает к тебе того же, естественным образом приводит к разочарованию и печали. Но с Тео всё было иначе.
«Но если ты всё равно это сказал, значит, у тебя есть на то причина».
Рейчел поправила позу, садясь, как в тот день, когда она сказала ему, что подождет, пока он не определит, что это за отношения. Она ждала его ответа.
«Я... надеюсь, что ты не будешь любить меня так сильно».
Горе и ужас, которые он испытал, потеряв Рейчел, в своём внутреннем мире намного превосходили смерть.
Даже будучи тем, кто причинил столько вреда и перенёс пытки, которые не должен испытывать ни один человек, он находил это невыносимым.
«Надеюсь, ты будешь любить меня ровно настолько, насколько сможешь, не причиняя вреда себе».
В глубине души жажда и желание обладать Рейчел целиком, поглотить её и завоевать, жили и процветали. Его натурой были господство и эксплуатация, а не жертвенность. Но даже малейшая возможность того, что она могла испытать тот же страх, что и он, подавляла эти инстинкты.
«Любить слишком сильно – больно».
Любовь, которую он познал, была гораздо более ослепительной и ослепляющей, чем всё на свете, но и гораздо более болезненной.
Если она сможет любить достаточно сильно, чтобы пережить это, когда потеряет его, то он не мог просить большего. Он не хотел, чтобы Рейчел испытывала боль или горе.
«Поэтому лучше любить умеренно. Такие сильные эмоции отравляют жизнь».
Рейчел схватила его за руку. Только тогда Тео понял, что он так сильно сжимает кулаки, что руки дрожат, а вены вздуваются.
«Было очень больно?»
Рейчел потянула его за руку. Несмотря на свою внушительную фигуру, Тео беспомощно приблизился к ней.
Она обняла его и нежно погладила по затылку, словно утешая ребёнка.
«Да... Потерять тебя было ужасно больно».
Признаться в этом было трудно, но он не мог отрицать этого факта.
«Спасибо за честность. Иначе я, возможно, снова неправильно бы поняла», — сказала Рейчел, и в её голосе слышался тихий смех.
Тео нахмурился. Сейчас он говорил очень серьёзно. Неужели она восприняла его слова легкомысленно?
«Я не шучу».
Рейчел нежно встретила его взгляд и приоткрыла свои алые губы.
«Тебе достаточно того, что я буду любить тебя “умеренно”?»
«Да».
«А если я влюблюсь в кого-то другого? Ты уверен, что сможешь удержаться от угроз в мою сторону?»
Тео нервно сглотнул.
Вязкое, жгучее чувство, окрасившее его в красный цвет, на мгновение вспыхнуло в нём, но он сумел ответить Рейчел сквозь стиснутые зубы.
«Я постараюсь».
«Я тебе не верю».
«Я серьёзно. Я больше никогда не буду угрожать тебе, как раньше. Я сделаю всё, что в моих силах».
Вместо этого он, конечно же, будет угрожать тому, в кого влюбиться Рейчел.
Тео горько усмехнулся. Думать, что я хочу, чтобы она любила меня ровно настолько, чтобы ей не было больно, и в то же время, чтобы она осталась со мной навсегда... Он просто не мог справиться со своим самолюбием.
«Ну, не думаю, что я на это способна».
«Что?»
«Не думаю, что смогу любить тебя умеренно, и не уверена, что не сделаю ничего, если ты когда-нибудь уйдешь от меня к другой женщине».
«Этого никогда не случится. Ты для меня единственная».
Рейчел была его первой любовью. Это была безусловная, слепая любовь новорожденного животного к своей матери. Даже если она бросит его, он никогда не сможет сделать с ней то же самое. Никогда.
«Более того, у меня нет уверенности чтобы любить тебя просто “достаточно”».
«Ты сможешь, если попытаешься. Ты сможешь».
Однажды она сказала ему, что они больше никогда не встретятся, и холодно отвернулась. Конечно, она могла бы это сделать.
«О, хватит о “попытках”? Если бы попытки действительно работали, ты бы давно отказался от эмоций, которые тебе не приносили пользы. Не настаивай, чтобы я делала то, что ты также не можешь».
Похоже, этот разговор лишь раскрыл его слабое сердце и глупые мысли. Он чувствовал себя таким жалким и непривлекательным, что опустил голову.
Рейчел нежно позвала его.
«Тео. Ты боишься, что мне будет больно, да?»
«Верно…»
Она положила ладонь ему на щеку и заставила посмотреть на неё. Её голубые глаза были тёплого, закатного оттенка.
«Пообещай мне одну вещь».
«Всё, что угодно».
Он готов был сделать для Рейчел всё, что угодно. Он отдал бы всю империю, если бы она попросила, умер бы, если бы она попросила.
Если только это не было просьбой никогда больше не видеться, он готов был сделать всё, потому что именно ей он добровольно отдал всё своё сердце.
«Пообещай мне, что не умрёшь раньше меня, чтобы я не испытала боли потери тебя. Мне этого достаточно».
Он дрожащим взглядом посмотрел на протянутую ей руку.
Рейчел когда-то обещала, что протянет ему ее, когда он будет в ней нуждаться.
Хотя именно он нарушил их доверие и договор, она всё же предлагала ему свою руку.
Её голос и тёплая магическая сила стали для него путеводной звездой в этой жизни, спасая его от потери памяти. Как и сейчас.
Его всегда спасала рука, которую Рейчел протягивала ему с таким состраданием.
Он благоговейно прижался губами к её ладони и дал обет никогда не умирать первым и сделать так, чтобы она никогда в жизни не испытала того отчаяния, которое когда-то испытал он.
В зале для аудиенций императорского дворца империи Кастор Эдвиг и герцог Норс сидели друг напротив друга.
Эдвиг нуждался в помощи герцога Норса, поскольку ему не хватало политического опыта.
«Герцог Норс, прошу прощения за то, что заставил вас так надолго покинуть свои владения».
«Мой долг верного подданного – служить Вам, Ваше Величество, и всё же я до сих пор не мог исполнить свой долг. Хотя уже поздно, для меня большая честь и признательность наконец-то помочь короне».
Герцог Норс не мог скрыть вины, глядя на молодого императора.
Мне следовало спасти его от бывшего императора раньше...
Пока он скрывался и тайно собирал силы, молодая герцогиня добилась того, чего не смог сделать он. Ему было стыдно, что он не смог действовать, пока герцогиня Агнус не решилась и не обнажила свой меч.
Поэтому он был готов помочь молодому императору именно сейчас.
«Спасибо за эти слова».
«Могу ли я спросить, почему вы позвали меня, Ваше Величество? Может быть, по поводу визита верховного жреца Джозефа?»
«Да».
Эдвиг сглотнул.
Он обратился к герцогу, чтобы обсудить информацию, которой поделился первосвященник Джозеф, прождав Эдвига до поздней ночи.
«Храм установил личности сторонников герцога Херрисмана. Первосвященник Джозеф говорит, что скоро состоится религиозный суд».
Морщины на лице герцога Норса дрогнули.
«Джозеф — союзник герцогини Агнус. Если он сообщил эту новость вам напрямую, значит, на то есть причина».
«Первосвященник Джозеф также сказал мне, что герцог Херрисман — соучастник взрыва виадука».
Жертвами стали десятки человек, и даже высокопоставленная знатная герцогиня Агнус пострадала напрямую.
«Похоже, первосвященник хочет, чтобы императорская семья возглавила процесс».
Хотя причина этого была пока неясна, у Джозефа, который был на стороне герцогини Агнус, должно быть, она была, из-за чего он и отправился прямо к императору, чтобы сообщить эту новость.
«Но разве герцогиня Агнус не имела дел с Храмом?»
Во время войны с фракцией бывшего императора они оба слышали от герцогини Агнус, что благодаря тайной сделке с Храмом им удалось оставить герцога Херрисмана со связанными за спиной руками.
Это было одной из причин, по которой армия бывшего императора была так легко разгромлена в этой прошедшей войне.
Детали сделки включали установление личности герцога Херрисмана и проведение религиозного суда.
«Я полагаю, что нам следует сначала посоветоваться с герцогиней Агнус, Ваше Величество».
Хотя это было неудачно для молодой герцогини, которая только что вернулась на свои земли, у них не было другого выбора, поскольку они не знали всех подробностей сделки.
Данте потёр усталые глаза.
Хотя его хозяин проснулся несколько дней назад, он всё ещё не мог нормально поспать.
Его господин когда-то казался непобедимым, и всё же он видел, как этот самый господин едва не погиб. Этот кошмар наверняка будет преследовать его ещё долго.
Данте с презрением и жалостью посмотрел на Эшера, сиявшего, словно распустившийся цветок.
«Где Его Высочество?»
«Как ты думаешь, где?»
Это было настолько очевидно, что ему не нужно было это говорить.
От этого становилось ещё печальнее.
Пока Данте задыхался под горой дел, его господин был занят романтикой.
С тех пор, как врач поставил диагноз Великого герцога, Эшер не переставал улыбаться, и Данте завидовал ему.
«Как же, должно быть, приятно не беспокоиться».
«Что важнее того, что Его Высочество проснулся?»
«В самом деле».
Основную тяжесть всегда несли на себе те, кто выполнял работу на местах. Это стало реальностью Данте с тех пор, как он поклялся в верности Великому герцогу.
Как он мог оторвать Великого герцога от его романтических отношений и отправить его в кабинет?
Тревога — это роскошь.
Данте посмотрел на стопку бумаг в своих руках, затем с решительным видом открыл дверь в спальню Великой герцогини.
Бам!
Он давно забыл об этикете и формальностях.
Данте дошёл до предела от гнева и усталости от непомерного объёма работы.
Когда дверь распахнулась, на него тут же обратились три пары глаз: неловкая герцогиня Агнус сидела между жалким Великим герцогом и очаровательной юной леди Агнус, которые, судя по странному напряжению в воздухе, словно вели психологическую войну друг с другом.
«Данте, с каких это пор советник Великого герцогского замка стал таким невежливым?»
Излучаемое им желание убийства заставило Данте на мгновение потерять рассудок, но вскоре он вернулся.
Намерение убийства исходило, конечно же, от Великого герцога. В его чёрных глазах пылала ледяная ярость на Данте за то, что он вторгся в их личную жизнь.
Почему эти беспощадные стандарты применимы только ко мне?
Данте, нервничая, страдал.
Не думаю, что это можно говорить человеку, который последние несколько дней отрёкся от своего дворянского достоинства, чтобы ухаживать за герцогиней, словно её дворецкий!
Но Данте проглотил свои жалобы.
Он действительно ворвался без предупреждения.
Он не только пренебрег властью своего господина, но и проявил крайнюю невежливость по отношению к уважаемому гостю.
Тем не менее, он держал в рукаве «законное помилование», если можно так выразиться.
«Прежде всего, я хотел бы искренне извиниться перед нашими дорогими гостями за свою грубость. Однако, что важнее…»
Данте одарил Великого герцога наглой улыбкой.
«Ваше Высочество, вы забыли, что передали мне поместье?»
В тот день, когда Его Высочество избил Эшера перед тем, как уйти умереть, Великий герцог и хозяин Данте любезно передал ему свои титул и владения. Конечно, акт должен был быть вскоре аннулирован, но с этого момента Данте был законным хозяином Великого герцогства.
Его Высочество, Великий герцог, носил пока еще пустой титул.
«Итак, как владелец этого дома, я приказываю вам прекратить беспокоить наших гостей и следовать за мной».
Как только Великий герцог вернется к своим обязанностям, акт будет аннулирован.
Данте не собирался нести эту огромную ношу в одиночку!
Не то чтобы я боюсь возможных последствий...
Умереть от переутомления или от руки Великого герцога — какая разница!
Бежать ему было уже некуда.
Однако Данте не предвидел, что будет дальше.
Тео повернулся к Рейчел с умоляющим взглядом.
«Герцогиня, как насчёт того, чтобы я поехал с тобой в Дом Агнус?»
«Что?»
«Как ты только что слышала, я больше не хозяин этого поместья. Если я вернусь к работе, мой советник наверняка будет меня мучить. Я лучше посвящу себя Дому Агнус».
У Данте закружилась голова.
Замысел Великого герцога был очевиден. Он использовал передачу титула и земель как предлог, чтобы вернуться домой к герцогине Агнус.
Совершенно безответственно!
«Я не говорю, что буду бездельничать и быть бесполезным. Моё личное состояние соперничает с капиталом Грейвуда. Моё наследство также равноценно ему. Я отдам всё тебе».
В этот момент Лиз, изображавшая вежливую и скромную юную леди, заговорила:
«Эта шутка не смешная, Ваше Высочество».
Шутка?
Это не шутка, миледи!
Великий герцог сейчас предельно серьёзен!
Мысли Данте быстро закружились.
Если он проигнорирует это, Великий герцог может превратиться в верного подданного Дома Агнус.
А учитывая, как он уже прислуживал Рейчел во время её еды, купания и даже ночей, насколько ещё может быть предан этот пёс?
«Шутка настолько неудачна, что лицо господина барона побледнело. Верно, сестра?»
Рейчел кивнула. Последние несколько дней она чувствовала себя неловко, находясь в Великогерцогском замке.
Она прекрасно знала, что досуг Великого герцога достигается ценой жертвы его вассалов.
Однако она баловала Великого герцога лишь потому, что он ещё не избавился от всех своих тревог. Он всё ещё не мог нормально спать по ночам. Он часто просыпался, в панике целуя ее, чтобы почувствовать тепло и убедиться, что это не сон.
Но она не могла позволить этому продолжаться вечно.
То, что советник ворвался, прекрасно понимая, что это невежливо, означало, что он уже на пределе своих возможностей.
С извиняющейся улыбкой она сказала Данте:
«Я всё равно собиралась отправить Его Высочество обратно на работу. Мне очень жаль, что я побеспокоила вас, барон Джеральд».
«Всё в порядке. Извините, что ворвался, Ваша Светлость».
«Великий герцог. Перестань мучить барона и займись делом», — уговаривала она Великого герцога, которого Данте смерил убийственным взглядом.
Времени у них предостаточно, даже если сейчас это было не так.
Жизнь в Великогерцогском замке была поистине роскошной.
Даже если Великий герцог и пальцем не пошевелил, Кёртис, дворецкий, ведавший всеми внутренними делами, заботился о том, чтобы с Рейчел и Лиз обращались как с почётными гостями. Их три ежедневных приёма пищи были как минимум пирами, а их спальня могла поспорить с императорской.
Но они не могли оставаться там вечно.
Как только Рейчел получила известие о вызове императора, она направилась прямиком в столицу, а не домой.
«Так теперь он Его Императорское Величество, а не Его Императорское Высочество?»
«Верно. А ты помнишь, как правильно приветствовать императора во время аудиенции?»
Лиз энергично кивнула, и Рейчел погладила её по голове.
«Ты, вероятно, будешь очень удивлена, когда встретишь Его Величество».
Проведя полгода под защитой фракции покойного императора, некогда изможденный и истощенный мальчик восстановил здоровье.
Он не только вернул себе яркую внешность, подобающую главному герою этого мира, но и по праву занял свое главенствующее положение.
Наверняка он вырастет еще более праведным и впечатляющим человеком, чем в оригинальной истории.
Может, потому, что я знаю оригинальную историю? Меня просто не покидает чувство, что он не достойная пара для моей Лиз.
Рейчел молча взглянула на Лиз, которая с волнением смотрела в окно.
Что ж, в конечном счете, это решение Лиз.
Поскольку “Рейчел”, которая должна была умереть, в этой версии выжила, многое изменилось. Эдвиг взошел на трон на девять лет раньше, чем в романе, и теперь Рейчел была её щитом...
И если моя догадка верна...
Главная героиня оригинальной истории никогда не появится перед Лиз.
Рейчел на мгновение вспомнила ужасающую сцену трагической судьбы Каролины.
Дзинь.
Карета остановилась перед внутренним замком императорского дворца.
«Мы ждали вас, герцогиня Агнус и леди Агнус. Его Величество ждёт вас в зале для аудиенций. Пожалуйста, следуйте за мной».
Рейчел и Лиз последовали за почтительным слугой в зал.
«Мы приветствуем Его Величество, Новое Солнце Империи».
Рейчел и Лиз низко склонили головы перед Эдвигом, сидевшим на самом высоком месте в зале.
«Я ещё не коронован официально, так что в такой формальности нет необходимости. Можете встать».
В голубых глазах Эдвига мелькнуло теплое чувство к Лиз.
«Леди Агнус, простите меня, но могу ли я на минутку одолжить герцогиню? Что касается вас… ах, Мелиан!»
«Вы звали меня, Ваше Величество?» – ответила Мелиан, стоявшая у дверей приёмного зала, с нежной улыбкой.
Она была единственной служанкой, которая оставалась рядом с Эдвигом в самые тяжёлые дни. Как только Эдвиг принял дворец, он назначил Мелиан старшей служанкой. Ее лицо сияло, как никогда прежде.
«Сопроводи леди Агнус в Изумрудные сады».
«Конечно, Ваше Величество».
Только императору и высокопоставленным гостям, лично одобренным императором, разрешалось входить в Изумрудные сады. Это была высшая любезность, которую император мог оказать своим самым драгоценным гостям.
Хотя ему очень хотелось поскорее пообщаться с Лиз после столь долгой разлуки, были более неотложные дела, требующие внимания Эдвига…
Поэтому это было лучшее, что он мог предложить на данный момент.
Лиз вышла из приёмного зала вслед за Мелиан, и Эдвиг рассказал Рейчел о последних событиях.
«Понятно…»
«Учитывая, что первосвященник лично сообщил эту новость, было ясно, что это не пустяк, поэтому я приказал Великому Храму отложить суд».
«Выиграть время было правильным решением, Ваше Величество».
Папа Храма Элилоэль был известен своей жадностью. Иначе он никогда бы не предал их учение и не вступил бы в сговор с Домом Херрисманов. Похоже, жадность снова дала о себе знать.
«Папа, похоже, считает, что это идеальный шанс подчинить себе императорскую власть».
Рейчел горько улыбнулась.
Я уже подумывала о том, чтобы уничтожить всех, кроме Джозефа… Не ожидала, что он сделает такой ход…
Их соглашение с Папой включало религиозный суд. Но пока Рейчел была занята войной, Папа не смог поймать герцога Херрисмана.
Сомневаюсь, что он вообще приложил все усилия.
В итоге виадук обрушился, в результате чего десятки людей погибли, и даже Рейчел чуть не лишилась жизни.
Если в ходе религиозного суда герцог Херрисман будет объявлен еретиком, Храм смоет позор своих прошлых испытаний с демонопоклонниками. В конце концов, было бесчисленное множество свидетелей нелепой смерти Каролины.
Чем крепче станет вера людей в Бога, тем больше доходов получит Храм.
Естественно, последуют пожертвования и приношения, но если бы только они шли на благо народа...
Папа был из тех, кто использует такие пожертвования в личных целях, а не на благо народа.
В процессе «сбора доказательств» Папа конфисковал состояние дома Херрисман и положил его себе в карман.
Он планировал оставить себе всю прибыль, пока мы несем все убытки?
Может быть, если бы он выполнил наше соглашение.
Но после того, как некомпетентность Храма так дорого обошлась партии Рейчел, она не собиралась валять дурака и выполнять соглашение, как было ранее согласовано.
«Если Храм будет вести процесс, вновь обретённые власть и достоинство Вашего Величества будут подорваны».
Императорская корона должна сама наказать виновных в смерти невинных мирных жителей.
Так она завоюет доверие народа.
«Суд над герцогом Херрисманом должен проходить под юрисдикцией Императорского суда».
Изумрудный сад, как следует из названия, был местом, полным прекрасной зелени.
Но интерес Лиз длился лишь мгновение.
Каким бы красивым ни было место, оно не представляло для Лиз ничего особенного, если только она не гуляла по нему с дорогим ей человеком.
«Этот сад имеет глубокое значение для Его Величества».
«Глубокое значение?»
«Да. Его Величество, покойный император, часто проводил здесь время. Это место, с которым связаны глубокие воспоминания».
Карие глаза Мелиан затуманились, словно она предалась воспоминаниям.
«Xм...»
«Тот факт, что Его Величество открыл вам это место, означает, что он ценит вас, юная леди».
«Ценит меня?»
Когда Лиз приехала во дворец в качестве спутницы наследного принца, она проявила себя совсем не как обычный ребенок.
Должно быть, он не сразу смог смириться с этим?
Даже Великому герцогу, пусть и несколько не идеальному, было неприятно видеть, как она лжет и без колебаний пользуется своей сестрой.
И всё же, видя это прямо перед собой, он всё ещё считает меня важным человеком? Он не разочаровался?
Лиз пристально посмотрела в глаза Мелиан, словно пытаясь понять истину.
В ее теплых карих глазах не было ни тени притворства.
Они были теплыми и чистыми.
Даже не видя реакции горничной, Лиз знала, что она была очень важным гостем для Эдвига.
Хи-хи-хи.
Лиз слегка улыбнулась, вспомнив императора, которого она видела в приемной.
У мальчика, сидевшего во главе стола с напряженными плечами, было лицо ясное, как стекло.
Его глаза блестели от слез, словно у брошенного щенка, наблюдающего за уходом хозяина.
В те дни, когда он был жалким наследным принцем…
Чувство родства и узнаваемости ощущалось в потертом облике, который отражал прежнюю сущность Лиз.
Подумав об этом, она вспомнила что чувствовала тогда.
Ее отношения с наследным принцем продлились всего один день, но, возможно, это произошло из-за напряженности во время их встречи.
Лиз не ненавидела Эдвига за то, что он присоединился к ее лжи.
В глубине души она была не против того, чтобы он стал ее другом, независимо от полезности.
Теперь, когда он стал императором, я, вероятно, смогу использовать его по назначению...
Эдвиг фон Кастор больше не был непривлекательным и заброшенным наследным принцем.
Неважно, какой властью он на самом деле обладает.
Неважно, откуда эта власть взялась.
Император - это солнце империи, которому не нужно ни перед кем преклоняться.
Хм. Нет ничего плохого в том, чтобы дружить с императором. На самом деле, пожалуй, лучше быть ближе, учитывая будущее.
В Империи Кастор нет никого, кто обладал бы такой же легитимностью, как Эдвиг.
Второго принца отправили в изгнание, а после казни Джорджио его кровный родственник, третий принц, также окажется на грани изгнания из дворца.
Хм, соблазню его.
Она не знала жив ли Джорджио.
Второй принц Фелис, теперь совершенно сломленный вассал, сослан в место, которое отнюдь не будет комфортным.
Его заставят жить в суровых условиях, где он не сможет даже надеяться на отношение, сравнимое с обращением как с дворянином, не говоря уже о королевской семье.
Таким был финал побежденной королевской семьи.
Даже это было актом милосердия.
Пока Лиз рассеянно оглядывалась по сторонам, размышляя о разных вещах, послышался шорох.
Она услышала чьё-то присутствие.
Она повернула голову и посмотрела в сторону звука.
Эдвиг стоял там с покрасневшим лицом.
«П-простите за опоздание».
Судя по тому, как колотилось его сердце, было ясно, что он бежал в спешке, даже забыв о достоинстве императора.
«Ваше Величество?»
«Я ничего не мог поделать, ведь это требовало много работы и времени. Вы долго ждали?»
Лиз наблюдала за беспокойным наследным принцем, переживающем, что он мог ее обидеть.
«Его Величество император говорил, что здесь не место извиняться перед кем попало…»
Лиз указала на ошибку ясным взглядом.
«Я выставил себя дураком. О, я не хотел, извиняться, я просто хотел попросить вас о понимании…»
Это немного забавно.
С точки зрения социального положения, человек, стоявший намного выше, был настолько взволнован ее словами, что не знал, что делать.
Как это может быть не забавно?
«Где моя сестра?»
«Если вы про герцогиню Агнус, то она ненадолго отправилась на встречу с герцогом Норсом».
Лиз кивнула.
В карете Рейчел говорила, что встретиться с герцогом Норсом, после разговора с императором.
Тогда, полагаю, мне придется подождать сестру, и пока поиграть с Императором?
Лиз молча посмотрела на Эдвига.
«...»
Но он лишь облизнул губы, покраснел и ничего не сказал.
Лиз ненавидела скучную тишину.
Поэтому она решила нарушить молчание.
«Ваше Величество, я настолько не внимательна к имперскому этикету, что не понимаю, почему Вы ничего не говорите. Я вас побеспокоила?»
«Н-не в этом дело».
«Если нет, то, может быть, вам со мной не весело. Тогда я пойду к сестре и буду ее ждать».
Выражение лица Эдвига в мгновенно стало растерянным.
«Разве мы не друзья…? Я давно вас не видел, и вы так сразу уходите!»
«Это вы перестали со мной разговаривать, не так ли?»
Тоже самое было в первый день.
Когда Лиз с невинным выражением лица пронзила сердце Эдвига.
«Это правда, но…»
Эдвик прикусил губу и посмотрел на пальцы своих ног.
Когда он стоял перед другими, он надевал маску императора, чтобы не выглядеть нелепо, но по какой-то причине Эдвиг не мог сделать этого перед этой девочкой.
Но я не могу отпустить ее вот так. Наконец-то когда мы снова встретились…
Он не ожидал какого-то чудесного воссоединения, но, по крайней мере, ему не хотелось выглядеть таким же жалким и нелепым, как тогда.
В конце концов, Лиз была его первым собеседником.
Эдвиг резко вскинул голову.
Судя по тому, как она выглядела, когда они впервые встретились, Лиз не станет вступать в отношения, которые того не стоили.
Поэтому ему придется подчеркнуть, что он человек, который может принести пользу.
«Теперь я выше вас».
Эдвиг решительно направился к Лиз.
Он, когда-то похожий по телосложению на Лиз, за последние полгода вырос на ладонь, благодаря болезненному росту.
«И теперь больше не будет Вторых Принцев. Я могу защитить вас. Теперь, когда я император, я могу дать вам гораздо больше».
Независимо от того, о чем думал мальчик, Лиз была первым собеседником и другом Эдвига.
«Итак…»
Серебряные волосы, сверкающие, как солнечный свет, румянец на щеках и ясные голубые глаза, в которых, казалось, заключалось небо.
Но прежде всего, губы, словно лепестки цветов, которые беззаботно выплевывали резкие слова.
Эдвиг никогда не видел такого прекрасного ребенка.
Хотя он знал, что за этим милым личиком скрывается опасный демон, его неудержимо тянуло к ней.
Сердце мальчика еще не определилось.
«Я бы хотел, чтобы ты снова стала моей спутницей».
Итак, это было признание, но не было исповедью.
Эдвиг с трепещущим сердцем ждал ответа.
В руках Папы находился документ с императорской печатью.
Его руки дрожали.
[Герцог Херрисман — предатель, который вступил в сговор с королевством Уэлдон, чтобы напасть на высокопоставленных дворян, что привело к гибели невинных людей.
Кроме того, количество преступлений, совершенных во время пребывания на государственной должности, не поддается исчислению.
Обвинения ясны, и право судить и осуждать принадлежит короне, поэтому мы требуем экстрадиции герцога Херрисмана.
Если эти требования не будут приняты, императорская семья привлечет Церковь Элилоэль к ответственности].
По счастливому стечению обстоятельств запрос пришел за три дня до начала судебного разбирательства в Большом зале.
Несколько дней назад император связался со мной, чтобы скорректировать дату, сказав, что лично будет присутствовать на суде, а теперь я получаю от него удар в спину?
К тому же, стало очевидно, что они размышляли, под каким предлогом взять инициативу в этом судебном процессе в свои руки.
Разве они не используют такой идеальный предлог, чтобы потребовать экстрадиции преступника?
Даже оправдание в виде неполучения вызова стало невозможным, поскольку высокопоставленный дворянин лично доставил приказ от императора.
«На нём императорская печать, так что я не могу действовать не обдуманно. Что мне с этим делать...?»
Он был не доволен сложившейся ситуацией.
Ему уже не нравился тот факт, что герцогиня Агнус манипулировала им под предлогом «сделки», после того как узнала и воспользовалась его слабостью...
А теперь еще молодой император, такой юный и свежий, пытается делать тоже самое.
Яростно кипела в нем.
Это было нежелательным требованием для Папы, который планировал использовать этот суд, чтобы вселить в людей страх перед демонами и усилить их зависимость от храма.
Подготовка к судебному разбирательству была полностью остановлена.
Ему придется обсудить пути выхода из этой ситуации с другими первосвященниками .
Папа, не в силах заставить себя скомкать документ с императорской печатью, ударил по подлокотнику кресла и спросил настоятеля:
«Что делает Джозеф?»
«Первосвященник молится в исповедальне».
«Он грешник, который выдал тайны храма императорскому двору и предал Элилоэль. Разве его не следует заточить в тюрьму, а не держать в исповедальне?»
Папа следил за Джозефом, зная о его близких отношениях с герцогиней Агнус.
Именно после визита Джозефа в императорский дворец, новый император направил эту просьбу.
Учитывая явные доказательства того, что Джозеф предал храм, позволить ему молиться в исповедальне было актом милосердия.
«Отведите меня к Джозефу. Я сам его допрошу».
Он на протяжении десятилетий служил первосвященником, наблюдая за делами храма.
Поэтому весьма вероятно, что Джозеф знал о коррупции и имел доступ к важной информации из Великого Храма и других храмов.
«Как он посмел предать храм и присоединиться к императорской семье…!»
До сих пор храм находился под гнетом императорской семьи, и не мог оказывать на них влияние.
Теперь, когда новый император, которому было всего одиннадцать лет, взошел на престол, это была великолепная возможность, чтобы вырваться из тени императорской семьи.
План состоял в том, чтобы расширить власть храма, и чтобы он больше не подвергался беспомощным манипуляциям со стороны королевской семьи и знати.
Папа не собирался прощать Джозефа за вмешательство в этот план.
Тео, откинувшись на спинку стула, пошевелил кончиками пальцев.
«…»
Он открыл глаза.
В тот момент, когда затуманенное зрение постепенно прояснилось, сонливость как рукой сняло, и по телу разлился внезапный страх.
«...»
Он резко оглядел всё вокруг тёмными глазами и провёл ладонью по столу.
Тео ощутил хрустящую текстуру бумаги на кончиках пальцев.
В носу остался запах чернил.
Это был не сон, это была реальность.
Он также отчётливо помнил лицо Рейчел.
Он ничего не потерял, поэтому не было причин для страха.
Поняв, что это реальность, его сердце, которое до этого билось как сумасшедшее, постепенно вернулось к нормальному ритму.
После четырёх дней бессонницы он, казалось, на мгновение потерял сознание.
«Ты не спишь?»
«Хааа…»
Тео, наконец придя в себя, посмотрел на Данте, который собирал только что подписанные документы.
«Пожалуйста, иди в спальню и поспи».
«Я не сплю. Поработаю ещё немного, а потом пойду. Иди первым».
Неопределённо ответил Тео, потирая воспаленные глаза.
Данте пробормотал взволнованным голосом: «Как замечательно с твоей стороны быть таким...!»
Он говорил сам с собой, но в ночной тишине Тео ясно все расслышал.
«Что, замечательно?» - губы Тео дрогнули от возмутительного замечания, - «Разве ты не угрожал мне моим будущим и не требовал, чтобы я выполнял свою работу?»
«Кхм, правда, я отчаянно хотел, чтобы Ваше Высочество вернулся к работе, но я не собираюсь тебя перегружать. Я разобрался с срочными делами, так что теперь иди и отдохни».
Слова Данте были правдой.
Больше никаких срочных дел не было. Но Тео не хотел спать.
Он не мог погрузиться в глубокий сон, не напрягая все силы.
Даже во сне он видел кошмары о потере Рейчел, а когда открывал глаза, его охватывал неописуемый страх.
Он предпочитал переутомляться, чем видеть кошмары.
«Никаких проблем. Я всё равно не сплю, так что займусь остальными делами».
После короткого момента отвлечения его разум прояснился.
Он должен был продержаться без сна около трёх дней, так что в это время ему не придётся беспокоиться о кошмарах.
«Ты в порядке?»
Ха-ха.
Встревоженный вопрос Данте рассмешил его.
«А что если не в порядке?»
Он, никогда ничего не боявшийся, на этот раз познал страх.
Чувство страха было неприятным, но благодаря ему он понял, как драгоценна для него Рейчел.
Более того, он вновь обрёл человека, которого по глупости ранил и чуть не потерял, так что с ним всё будет в порядке.
Страх?
Да, он не хотел испытывать страх, даже если мог вытерпеть его хоть на мгновение, но сны — это не реальность.
А еще существовали способы довести своё тело до предела, чтобы даже не видеть их.
В любом случае, его кошмар не сбылся, так что с ним всё будет в порядке.
Кроме того, он отчаянно хотел увидеть Рейчел.
«Ваше Высочество, я же говорил тебе ранее. Пока нет никаких срочных дел».
«…?»
Тео склонил голову, и на его лице отразилось недоумение.
Его верный и добрый помощник беспомощно улыбнулся.
«Учитывая нынешнее положение дел в Империи, со сменой правительства, Дом Агнус становится новой силой».
«…»
«Разве развитие отношений с восходящими державами не является абсолютно необходимым для утверждения своего положения в дворянстве? Для Лексервиля, отдалённой земли, отрезанной от центрального правительства из-за отсутствия участия в этой великой войне, что может быть важнее?»
Данте был хитрым помощником.
Четыре дня он поручал своему господину, который не спал и трудился не покладая рук, задания, которые не входили в его обязанности.
Только тогда на лице Тео появилась искренняя улыбка.
«Что ж, взятки необходимы для обретения друзей в знатном мире».
Данте вынул ключ из кармана и потряс им.
«Что это?»
«Перед главным зданием стоит карета. Внутри будет подарочный сундук. Сундук с таким драгоценным даром необходимо, запереть, не так ли?»
Значит, он запланировал это за несколько дней.
Взятки - это не то, что может быть сделано за одну ночь, не так ли?
«Данте. Ты идеальный помощник».
Тео похлопал Данте по плечу и вышел из кабинета. Времени поправить одежду не было.
Он хотел немедленно встретиться Рейчел.
Он не видел ее целых четыре дня.
Тео зашагал прочь, удивляясь, как ему вообще удалось так долго продержаться, не видя её.
Данте смотрел ему в спину с двусмысленным выражением на лице, без тени улыбки и слез.
Так легко получил похвалу – такого он никогда раньше не слышал, несмотря на то, что выполнил бесчисленное количество поручений Великого герцога...
Это было удручающе, но не плохо. Данте улыбнулся, наблюдая, как спина Тео превращается в точку.
В любом случае, это было благословением – иметь возможность хоть что-то сделать для своего господина в качестве помощника.
Темница, полная зловония.
Джозефа привязали к стулу.
Сразу после возвращения из императорского дворца он был схвачен рыцарями Папы и доставлен в Большой зал.
В глазах Джозефа пылало изнеможение.
Даже священная сила, которая меня защищала, иногда может быть ядовитой...
Сколько дней прошло с тех пор, как Папа жестоко пытал его?
Священная сила никогда не стояла безучастно, наблюдая, как её обладатель страдает.
Его подвергали ужасным пыткам, резали и жгли, но он оправился за несколько часов.
Без его божественной силы он бы давно погиб, не выдержав пыток.
«Так называемый первосвященник предает храм и поддаётся императорской семье...!» - паладин, стоявший на страже у решётки, презрительно пробормотал это и нахмурился.
Но Джозеф, несмотря на презрение и жестокие пытки тех, кто его почитал, не сожалел о содеянном.
Прошло около 50 лет с тех пор, как бывший первосвященник принял его сиротой и он стал жрецом низшего ранга.
Следуя учениям, которым он научился у своего наставника, бывшего первосвященника, он заботился о нуждающихся и помогал им.
Он жил, верный своей вере, всю жизнь проповедуя волю Элилоэля.
Элилоэль и храм, который ему поклонялся, были его жизнью и его основой.
Неужели предательство храма, его основания, было лёгким выбором?
Храм оказался таким гнилым, Джозеф.
За исключением него, первосвященники и Папа, вместо того чтобы помогать нуждающимся и прославлять имя Божье, присваивали приношения и пожертвования, используя их в личных целях.
Они были не священниками, принявшими объятья Божьи, а всего лишь торговцами.
Он знал об этом давно.
Даже зная, я трусливо отказался выступить вперёд…
Его морщинистые губы горько скривились.
Хотя коррупция в храме была давней проблемой, он закрывал на это глаза, боясь народной критики, боясь, что храм, который был домом Элилоэля и самой его жизнью, будет подвергнут осуждению.
Он просто прикрывал гнилые, зловонные места и наблюдал.
Однако, узнав, что Папа и восемь других первосвященников сговорились с Херрисманами, чтобы прославить лжесвятого, храм был настолько развращен, что он притворился, будто не замечает этого, опасаясь разоблачения. Позор был невыносим.
«Ты всё ещё не собираешься говорить?»
Папа, отсутствовавший какое-то время, вошёл в тюрьму, держа в руке орудие пыток.
«Что ты хочешь, чтобы я сказал?»
Его голос надломился и охрип от продолжительного крика.
«Если первосвященник, который должен был трудиться ради Бога усерднее всех, стал марионеткой в руках сильных мира сего и воспрепятствовал Его воле, значит ему обещали награду, соразмерную ситуации».
«…»
«Скажи мне! Что тебе пообещал император? Сколько тайн храма ты раскрыл?»
«Это была не Божья воля, а Его Святейшества».
«Ты всё ещё не образумился…!»
Джозеф смотрел на уродливое лицо Папы, его глаза были налиты кровью.
«Ваше Святейшество, мне ничего не обещали. Я просто не мог стоять в стороне и смотреть, как храм катится по ложному пути».
«По ложному пути?»
«Почему святая не рождалась 300 лет?»
Святая была доказательством Божьей любви к человечеству.
Однако она не являлась 300 лет.
Из-за этого святая стала практически легендой, несмотря на своё существование.
«Триста лет назад церковь Элилоэль проливала кровь по всему континенту, преследуя демонов».
В этом была вина храма, движимого исключительно желанием расширить своё богатство и власть.
Невинных людей обвиняли в том, что они демоны, подвергали пыткам, а их имущество конфисковывалось храмом.
Это была ужасная ошибка, унесшая десятки тысяч жизней. Однако храм отказывался признать свою ошибку.
Эта постыдная история передавалась только первосвященникам.
Как мог храм, с таким прошлым, объединиться с Херрисманом и снова попытаться эксплуатировать то, что называют «демонами»?
«Понимаете? Ваше Святейшество. Мы, храм, должны задуматься. Мы не должны больше совершать ту же ошибку...»
Джозеф десятилетиями наблюдал за Папой, поэтому знал.
Если инквизиция объявит герцога Херрисмана еретиком, жадный Папа и первосвященники повторят трагедию 300-летней давности.
Джозеф отчаянно умолял: «Мы не должны использовать инквизицию. Мы должны открыть миру правду. Мы не должны больше идти по ложному пути...».
«Ты всё ещё не одумался! Теперь я вижу, что это тебя, а не герцога Херрисмана, следует судить за ересь! Оскорблять меня – всё равно что оскорблять Элилоэль!»
Папа взмахнул кнутом. Резкий звук разрываемой плоти разнесся по тюрьме.
Герцог Норс сказал:
«Лучше всего расставить приоритеты в нашей работе».
«Как идёт подготовка к коронации?»
Герцог Норс кивнул в ответ на вопрос Рейчел.
Церемония коронации требует тщательной подготовки.
Он должен проконсультироваться со знатью и выбрать «благоприятный день», а также организовать проживание и питание для императорской знати и послов из каждой страны, которые будут присутствовать.
Это повод объявить, что империя, которая фактически правит этим континентом, приветствует нового правителя.
Это мероприятие требует много времени, и это вопрос государственной важности, который нельзя торопить.
Но…
«Церемония коронации, которую планировали сотни чиновников, была полностью сорвана герцогом Херрисоном и храмом».
«У вас, должно быть, много дел».
«Всё верно. Мы уже заняты поиском организатора инцидента на мосту, и если то, что вы говорите, правда, нам также необходимо предотвратить действия Инквизиции. Сейчас нам нужна хоть какая-то помощь».
«Как идёт отслеживание борцов за независимость?»
«К тому времени, как мы извлекли информацию из тех, кто был захвачен императорским двором, было уже слишком поздно».
Поскольку их усилия не увенчались успехом, борцы за независимость отрезали себе хвосты и бесследно исчезли.
Герцог Норс обеспокоенно вздохнул.
Не стоило беспокоиться о компенсации от королевской семьи Уэлдон.
Хотя это и не было волей королевской семьи, у них не было другого выбора, кроме как принять требования Империи.
Но борцы за независимость были другими.
Они являлись отдельной силой от королевской семьи.
В то время как королевская семья Уэлдон подчинялась Империи, борцы за независимость были теми, кто неустанно боролся за свои корни.
Для борцов за независимость даже нынешняя королевская семья Уэлдон была всего лишь мишенью для свержения.
«Меня беспокоит, сможем ли мы искоренить остатки борцов за независимость до коронации».
Если во время коронации произойдёт инцидент, международный авторитет Империи, принявшей нового императора, окажется под угрозой.
Этого нужно избежать любой ценой.
«Не думаю, что стоит об этом беспокоиться».
«Что вы имеете ввиду?»
Рейчел с отсутствующим выражением лица протянула карту.
«Это...?»
«Это карта, на которой обозначены базы Армии независимости».
«Это правда?»
Рейчел кивнула.
Это была карта, которую Данте дал ей перед тем, как она отправилась в императорский дворец.
«Она вам скоро понадобится».
«Что это?»
«Это приказ Его Высочества, здесь указаны расположения баз Армии независимости, которые я выяснил самостоятельно. Эти данные, были собраны нами у налётчиков, захваченных сразу после нападения на герцогиню».
Разведка семьи Лексервиль не имела себе равных в Империи, а их методы пыток и целеустремлённость были столь же впечатляющими.
Даже если они были готовы умереть, имея несколько ртов, по крайней мере один из них выдал информацию.
«Люди Великого герцога уничтожили опорные пункты независимой армии, организовали разрозненные группы и схватили всех их лидеров. Потеряв центр тяжести, можно с уверенностью сказать, что их организация фактически распалась».
«Великий герцог… вы имеете в виду…?»
Ясные глаза герцога Норса дрогнули.
Потому что он знал, что Великий герцог Лексервиль и герцогиня Агнус расстались.
«Ну, Великий герцог…» — Рейчел лучезарно улыбнулась, - «С тех пор, как я уехала в поместье, произошло довольно много событий. Я бы с удовольствием поговорила об этом за бокалом вина».
«Как поживает Великий герцог?»
Рейчел догадалась по словам герцога Норса, что он в какой-то степени знает правду.
«Хорошо, наверное…?»
«Что за расплывчатый ответ?»
Губы Рейчел неловко скривились.
Я не могу дать точного ответа, потому что… он как ребёнок, оставленный на воде. Понимаете?
Герцог Норс, вероятно, счёл бы это нелепым, но это была правда.
Физически Великий герцог был в порядке, но психически он был очень нестабилен.
Как она может не понимать это, если он каждую ночь просыпается от кошмаров? Даже когда она крепко спала, не раз и не два просыпалась от его стонов.
И всё же Рейчел не могла заставить себя злиться на него...
«Да… Терять тебя было очень больно».
Он сказал, что терять ее было очень больно.
Дело было не в том, что время проведенное в разлуке причиняет боль...
Если это так, то его страх иррационален.
Рейчел мягко отстранила свою руку.
В тот момент, когда он открыл глаза, предчувствуя смерть, дрожь обнимающего её человека всё ещё ощущалась живой.
Если человек, сохранявший бесстрастное выражение лица, даже чувствуя жгучую боль во всём теле, не мог скрыть своего страха...
Она даже не могла предположить, какой ужас он пережил, пока его глаза были закрыты.
Он только сказал, что ему больно, но не вдавался в подробности.
Поэтому даже она не могла сказать, всё ли с ним в порядке.
«В любом случае, не стоит беспокоиться о здоровье Великого герцога, так что давайте закончим на этом».
«Понял. В любом случае, если мы установили личности лидеров, можно не беспокоиться о каких-либо инцидентах во время коронации».
«Да».
«Тогда что вы думаете?»
«Пока что давайте проведём коронацию в назначенный день. Мы не можем её откладывать. И мы уже отправили Храму запрос об экстрадиции герцога Херрисмана...»
«Нам придётся решить, как реагировать, исходя из их ответа».
«Они либо примут запрос императорской семьи, либо отклонят его. Если отклонят, значит у них есть к чему придраться».
И публично, и в частном порядке Эдвиг фон Кастор был признан императором.
Однако...
До церемонии коронации Эдвиг формально император лишь наполовину. Если Храм не сможет выдать герцога Херрисмана, они, скорее всего, этим воспользуются.
«Тогда нам нужно убедиться, что они не смогут это использовать».
Герцог Норс спросил с тревогой: «Это вообще возможно?»
«Да. Вам не о чем беспокоиться».
Рейчел широко улыбнулась.
Церемонию коронации нельзя было ускорить, но были способы сделать процедурные нарушения оправданными.
Пока Империя Кастор была охвачена гражданской войной, закрытые ворота осадного герцогства Лексервиль открылись.
Тео, аккуратно одетый, направлялся в столицу.
Я правильно сделал, что послушал дворецкого.
«Ваше Высочество! Вам не следует так ехать!»
Он спешил к карете, намереваясь увидеть Рейчел, когда Кёртис остановил его.
«Ваше Высочество, как бы вы ни хотели увидеть герцогиню, будьте вежливы. Этого недостаточно, чтобы наверстать упущенное».
Дворецкий был прав. Он не может повторить ту же ошибку с Рейчел.
Он пообещал себе измениться, поэтому не мог ошибиться дважды.
Он хотел сам поехать в Дом Агнус, держа в руках письмо с просьбой навестить их...
Но Тео вежливо отправил его, прося о визите и тихо ждал в поместье ответа. Но пока он ждал письма, не спал два дня.
Рейчел, находившаяся во дворце, лично попросила его приехать в столицу.
Если бы он ворвался в Дом Агнус без разрешения, он бы не получил письмо от Рейчел.
Он проверил свой внешний вид. Если раньше он носил удобную одежду, где бы ни находился, на этот раз, следуя совету Кёртиса, выбрал более изысканный наряд.
Было немного неудобно, но ему нужно быть готовым стоять рядом с Рейчел, которая всегда одевалась соответственно случаю.
Это раздражало, но даже эта небольшая корректировка оказалась огромным улучшением.
Карета прибыла во дворец.
Когда она, с гербом семьи Лексервилей, достигла внутренних стен замка, двери открылись.
Сопровождающим был Эшер.
«Ваше Высочество, мы прибыли. Пожалуйста, выходи».
Тео вытянул длинные ноги и вышел из кареты.
Поправляя растрепанную одежду, Эшер улыбнулся и сказал: «Воистину, такое я вижу впервые в жизни. Ваше Высочество, чтобы ты посетил дворец в столь изысканном наряде…. Власть Его Величества императора станет ещё прочнее, чем прежде».
Джорджио опирался на известность Великого герцога Лексервиля, чтобы укрепить свою императорскую власть.
Другими словами, он действовал так, словно Тео был его покровителем, управляя царством террора.
«Неважно».
Как бы нынешний император ни эксплуатировал его известность...
До тех пор пока это был император выбранный Рейчел, он был готов закрыть на это глаза.
«Ваше Высочество, Великий герцог Лексервиль, для меня большая честь приветствовать вас. Его Высочество ждёт в зале для аудиенций. Пожалуйста, проходите».
Слуга, поздоровавшись с ним, сглотнул и подошел. Тео равнодушно взглянул на него.
«Герцогиня Агнус…?»
«Ваше Высочество, как насчёт того, чтобы сначала пройти в зал для аудиенций?» - перебил его Эшер с неловкой улыбкой.
Его вопрос о местонахождении герцогини означал, что он намеревался сначала увидеть её, даже если это означало не пойти на аудиенцию.
Эшер не мог не знать его мыслей.
Если ее там не будет , Тео без колебаний направится прямо к герцогине Агнус...
Власть новоизбранного императора была очевидна.
Конечно, Эшера это не касалось.
В конце концов, разве он не был императором, избранным герцогиней?
«Герцогиня также ожидает вас в зале для аудиенций».
Эшер с облегчением вздохнул, услышав поспешный ответ слуги.
Слава богу. Возможность совершить святотатство Его Высочеству, Великому Герцогу Лексервилю, только что прибывшего в столицу, была ликвидирована.
«Что ж, я провожу вас в зал для аудиенций, Ваше Высочество».
Тео нервно кивнул слуге, который внимательно за ним наблюдал, и пошел.
«Эшер, не слишком ли я был снисходителен к тебе в последнее время?»
«А? Конечно, нет. Место, куда ты меня в последний раз ударил, до сих пор болит», - произнес Эшер голосом, полным негодования, и Тео фыркнул.
«Твоя дерзость не имеет себе равных?»
«Это был поступок, продиктованный преданностью. Если тебе показалось это дерзким, пожалуйста, прости меня».
Эшер усмехнулся, вспомнив совет, который Данте дал ему перед тем, как отправиться во дворец.
«Его Высочеству не хватает социальных навыков. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, будь осторожен и следи за тем, чтобы герцогиня Агнус не пострадала».
Эшер гордился своей преданностью. А вот Данте проявил самонадеянность, тайно отдавая ему приказы и называя Его Высочество нелюдимым.
Конечно, Его Высочество может показаться изгоем, но…!
Дикий зверь не может ужиться со стадом овец, не так ли?
«Честно говоря, сэр Эшер, ты тоже не компетентен, но всё же лучше Его Высочества».
А вот кому действительно не хватает социальных навыков, так это помощнику, который игнорирует его, ключевую фигуру в семье Лексервилей, говоря, что он чего-то не умеет.
Он не критиковал Его Высочество про себя из-за последнего замечания Данте.
И более того, это не из-за того, что Его Высочество избил его.
Эшер хотел возразить, заявив, что он действительно верноподданный, но сдержался, вспомнив взгляды, которые сопровождали их на каждом шагу.
Единственные, с кем он вел себя небрежно, были те, кто был в «строю».
Внешне он был командиром Великогогерцогских рыцарей Лексервиль.
«Хм...?»
В этот момент глаза Эшера расширились.
Белла, служанка герцогини Агнус.
Узнав её, Эшер невольно остановился.
Эта девочка...!
Младшая сестра герцогини Агнус!
Младшая сестра герцогини Агнус здесь!
Эшер поспешно спросил сопровождавшего слугу: «Это единственный путь в зал для аудиенций?»
Не потому, что он боялся издевательств от младшей Агнус.
А потому, что он не мог знать, какой переполох поднимется во дворце, если Его Высочество и младшая герцогиня Агнус встретятся.
Разве не следует ему преждевременно пресечь слухи о том, что Его Высочество поссорился с девятилетней девочкой посреди дворца?
«Это самый короткий путь. Если вдруг возникнут проблемы…»
Когда сопровождающий слуга обеспокоенно замолчал, Эшер преградил Тео путь.
«Что случилось?»
«Ха-ха-ха! Ваше Высочество, почему бы тебе не причесаться перед встречей с Его Величеством? Ветер сильный, и твои волосы растрепались после всех этих усилий…»
Но было уже слишком поздно.
Тео, до этого пристально смотревший на Эшера, который без всякой нужды хватал его за локоть и бормотал что-то, поджал губы, глядя в пространство.
«...»
В конце дворцового коридора Лиз сверлила его холодным, пронзительным взглядом.
Это длилось недолго.
Лиз, наслаждавшаяся прогулкой по дворцу, подошла с лучезарной улыбкой и поприветствовала его.
«Приветствую Его Высочество Великого Герцога!»
«Ты тоже здесь?»
«Да! Моя сестра обещала мне, что больше никогда не расстанется со мной!»
Хмф.
Тео тихонько фыркнул.
«Как долго это будет продолжаться?»
«Хм, а почему она не может так сделать? И, в отличие от некоторых, я живу в одном доме с сестрой».
Треск.
Между их голубыми и чёрными глазами словно пробежал ток.
«С детьми ничего не поделаешь. Ты познаешь суровость жизни позже, так что мне не стоит сейчас беспокоиться…»
При этих словах губы Лиз изогнулись в усмешке.
«Кто забросил замок и оставил работу другим, потому что не хотел расставаться с сестрой? Вы выглядите еще более ребячливым ...»
А-а! Нет...!
Эшер схватился за голову и беззвучно вскрикнул.
Страх в глазах слуг, сопровождающих их на каждом шагу, исчезал.
Это был вопрос престижа Его Высочества.
«Я позаботился обо всём, чтобы замок работал гладко даже без меня. К тому же, Данте в то время был временным хозяином, так что я не задерживал работу. Видимо, ты этого не знала».
Ваше Высочество, зачем ты оправдываешься! Заткнись!
Эшер поспешно встал между ними.
«Ха-ха-ха! Маленькая леди. Рад снова видеть вас в замке. Ваше Высочество, нам сейчас нужно идти к Его Величеству императору, так что я предоставлю вам возможность разобраться с вашими сожалениями позже...»
«Вы собираетесь увидеть Его Величество Императора?»
Глаза Лиз расширились.
«Да. Поэтому...»
«Ах, но интересно, знаете ли вы о том…»
Что теперь она пытается сказать, думая так долго?
Эшер нервно смотрел на её маленькие, похожие на лепестки, губы.
«Его Высочество Великий Герцог – подчинённый Его Величества, не так ли? Как же мне быть? Его Величество Император – спутник Лиз...!»
Короче говоря, раз она дружит с Императором, Великий Герцог тоже её подчинённый.
Это была простая логика, как у невинного ребёнка, но разве эта юная леди не могла не заметить в ней изъяна?
Эшер подумал: нет.
«Довериться молодому императору и попытаться стать мне равной? Какая нелепость».
«Не знаю. Вы правда в это верите?»
Лиз пожала плечами.
Её истинной опорой была Рейчел.
Рейчел, без которой Тео не может жить.
Лиз лукаво улыбнулась и высунула язык.
«Тогда мы больше не увидимся. До свидания. Пошли, Белла!»
Лиз, взяла Беллу за руку, которая стояла позади нее с бледным лицом, и быстро пошла.
Эта женщина тоже страдает от не того хозяина, как и я...
Эшер вздохнул, чувствуя глубокое родство с Беллой, которая кивнула ему с обеспокоенным выражением лица.
Ему было жаль Данте, который доверился ему и поручил эту важную миссию...
С того момента, как он встретил сестру герцогини, эта миссия была провалена.
Кто мог остановить этих двух абсолютных существ, рычащих друг на друга, как кошка с собакой?
Это будет невозможно, если только не вмешается герцогиня - подумал Эшер, сжимая пульсирующие виски.
«Похоже, буря прошла. А пока, пойдём... Ай-а-а!»
Вжух.
Сделав шаг, Эшер взмыл в воздух, и правая нога полетела наверх.
Бум!
«...»
Падение Эшера было не случайным.
Маленькая мисс создала скользкую дорогу перед ним и Великим герцогом.
Тео посмотрел на него с жалостью и сказал: «Вставай. Так называемый командир рыцарей даже равновесие удержать не может, представляя собой нелепое зрелище. Тц».
Эта ситуация идеально воплощает пословицу: «Когда дерутся киты, креветке ломают хребет».
«Ваше Высочество, это ты ссорился с младшей Агнус, так почему я должен нести основную тяжесть ущерба?»
Эшер уставился в потолок затуманенными глазами.
Великолепный приёмный зал в императорском дворце.
На столе лежали спелые фрукты и чашка тёплого, дымящегося чая.
«Как и ожидалось», - пробормотала Рейчел.
Хотелось бы, чтобы Папа просто выполнил требования императорской семьи, не беспокоя никого.
[Империя Кастор, я знаю о ущербе, понесённом императорской семьёй.
Во-первых, бесчисленные граждане стали свидетелями присутствия демона.
Это серьёзное дело: демон, замаскированный под святую, вторгся в сердце Великого Храма.
Поэтому Храм, хранящий волю Божью, обязан судить и расследовать нечестивых еретиков, бросающих вызов законам мира.
Демон — нечистое существо, отрицающее Божье провидение.
Храм отвечает за проведение суда. Более того, поскольку церемония коронации ещё не состоялась, Его Королевское Высочество Эдвиг фон Кастор не может считаться представителем императорской семьи. Следовательно, у него нет права требовать это, и справедливо предположить, что запрос об экстрадиции не соответствует формальным требованиям.
Следовательно, у храма нет оснований для подчинения.
Прошу пересмотреть пакт о ненападении.]
«Если церемония не состоялась, значит ли это, что я больше не солнце?»
Молодой император не смог сдержать своего недовольства высокомерным письмом Папы.
«Папа также это знает. Вероятность новой войны невелика».
Недавно закончилась гражданская война, и, поскольку церемония коронации была уже не за горами, имперский двор понимал, что не может позволить себе собрать армию для нападения на Великий храм. Если инквизиция поднимет шум, новоиспечённый император не сможет подавить храм...
Рейчел мысленно фыркнула. Тем временем он пытается восстановить былое величие храма, не так ли?
Но этого не произойдёт.
Тук-тук-тук.
Снаружи раздался голос слуги.
«Ваше Величество Император, Великий герцог Лексервиль и граф Джоргант прибыли».
«Войдите».
Услышав тихий голос молодого императора, дверь открылась, и Великий герцог с достоинством вошёл.
Существовал особый закон, который стал неэффективным, практически бесполезным.
Способ заменить церемонию коронации.
Он подразумевал использование Тео, единственного Великого герцога Империи Кастор.
«Приветствую новое солнце империи. Я граф Джоргант, вассал дома Лексервилей», - первым заговорил Эшер.
Но Великий герцог даже не взглянул на молодого императора.
С того момента, как он вошел, его темные глаза были прикованы к Рейчел.
«…»
Его пристальный взгляд скользил по каждой пряди волос, словно решив не упустить ни единой детали. Щеки Рейчел залил тусклый румянец.
Из-за привычки сохранять спокойствие, мышцы ее лица оставались неподвижными.
Но взгляд выражал странное, скрытое чувство, смесь радости и восторга.
Но сейчас было не время наслаждаться воссоединением.
Рейчел быстро подмигнула Великому герцогу, который пристально смотрел на нее.
Она понимала, что он рад ее видеть, но, учитывая, что перед ним был Его Величество Император, не мог бы Тео проявить к нему хотя бы элементарную вежливость?
Как и ожидалось, он никогда не разочаровывает.
Великий герцог посмотрел на молодого императора сверху вниз и высокомерно произнес:
«В последний раз я видел вас около четырёх лет назад…?»
Эдвик сглотнул и кивнул.
«Великий герцог всё тот же, что и тогда».
Они уже встречались мельком друг с другом в прошлом, когда Великий герцог приезжал во дворец, чтобы увидеться с Его Величеством покойным императором.
Он был таким же, как и сейчас, и вёл себя точно так же как и перед его отцом, прошлым правителем этой страны.
Несмотря на то, что он подчинялся императору, Великий герцог, казалось, был совершенно неподконтролен.
Когда юный Эдвиг возмутился его крайне высокомерным поведением, покойный император сказал:
«Лексервили — рождены дикими зверями. Не пытайся отрубить им голову».
Восьмилетний Эдвиг не мог с этим смириться. Кто же не будет почитать отца-императора, ведь от него ведет свой род их семья?
Вот что он думал, пока его не заточили в разрушенном дворце.
Эдвиг очнулся от раздумий и с улыбкой сказал:
«Великий герцог и граф. Пожалуйста, займите свои места. Мы обсуждаем важные вопросы».
Это была сложная улыбка.
Отец Эдвига, и даже его жестокий и грубый дядя, не имели никакой власти над Великим герцогом.
Никто не мог укротить этого зверя.
Он так думал.
Герцогиня Агнус уверенно заявила, что Великий герцог исполнит мою просьбу, но сделает ли он это на самом деле?
Эдвик был настроен скептически.
Он и раньше слышал, что эти двое были близкими друзьями...
Понятия не имею, чего хочет Великий герцог.
Он ни в чём не нуждался, и не был склонен к власти и деньгам. Чтобы им можно было воспользоваться, нужно заплатить соответствующую цену.
Но будет ли Великий герцог сотрудничать?
Эдвиг посмотрел на Рейчел со смесью подозрения и беспокойства.
«Великий герцог, спасибо, что пришли, несмотря на то, что я позвал вас так внезапно».
«Ничего…»
Очевидно, Эдвиг думал, что его невозможно укротить.
Но что это за странная атмосфера?
Он наклонил голову, глядя на двух мужчин, от которых исходила какая-то странная мягкость.
«В любом случае, я позвал вас, потому что вы мне нужны».
«В чём дело?»
«Я планирую немного помешать проведению храмового мероприятия, и для этого мне нужен Великий герцог».
Рейчел начала кратко объяснять.
Она хотела судить герцога Херрисмана под руководством Императорской семьи, но Храм препятствует этому.
«Строго говоря, и у Императорской семьи, и у Храма есть свои аргументы».
«То есть, ты хочешь сказать, что одних только наших аргументов будет недостаточно, чтобы взять это под контроль?»
«Да. В этой ситуации Папа уже поставил под угрозу коронацию. Нам нужно решить этот вопрос честно, чтобы никто не смог подать в суд», - Рейчел продолжила, - «Для того, чтобы император, не прошедший церемонию коронации в соответствии с требованиями национального законодательства, имел право представлять императорскую семью...»
«Великий герцог должен лично короновать императора в присутствии достаточного количества знати, установленного национальным законодательством. Разве это не закон о коронациях?»
«Да. Именно так».
Коронация и официальное возведение на престол.
Хотя обе церемонии объявления о восшествии на престол были схожи, в империи Кастор между ними существовало четкое различие.
Не только по масштабу, но и по процедуре. В отличие от пышного возведения на престол, на которое приглашались послы из других стран, для коронации требовалось лишь наличие допустимого порога знати, установленного национальным законодательством.
Это был гораздо более простой процесс, и до прибытия Великого герцога в столицу вся знать столицы была созвана в императорский дворец для обеспечения допустимого порога.
Если Великий герцог даст свое согласие, коронация может состояться немедленно.
Кстати...
«Ты это знал?» – спросила Рейчел, удивлённая неожиданной эрудицией Великого герцого.
«Это вполне естественно».
«Не думаю, что тот, кто принёс похоронный букет на мой банкет по случаю победы, может так говорить...?»
Мочки ушей Тео слегка покраснели.
Он мало что понимал в цветах. В остальном они были для него обыденностью.
«Я знаю порядок коронации и возведения на престол. Каждый раз, когда новый император вступал на престол, семья Лексервиль всегда заключала с ним сделку».
«Сделку с императором? Какую сделку?»
На осторожный вопрос Эдвига Тео ответил: «Для чего мне бродить по войнам, пусть даже меня называли Мечом Джорджио? Я следовал договору. Теперь нет смысла иметь дело с императорской семьёй».
Молодой император мог этого и не знать, но это не то, что он должен был держать в секрете.
«И вообще, когда вы планируете коронацию? У нас мало времени».
Если Папа решил встретиться с новым императором, значит он возобновил временно приостановленные приготовления к суду.
У них нет времени просто сидеть и разговаривать.
«Ты сделаешь это?» - спросила его Рейчел.
Тео кивнул без колебаний.
«Разве я не говорил тебе раньше? Ты единственная, кто может меня использовать. Так что не стесняйся пользоваться мной, как пожелаешь».
Он дал Рейчел право держать этот поводок и дергать его в любое время, пока она не отдаст ему приказа, например, никогда больше с ней не встречаться.
Эмоции этого человека, неподвластные никому, были слепы и преданны.
Рейчел покраснела от неловкого замечания, и Тео обратился к Эдвигу, который был ошеломлён.
«Император».
«Говорите».
«Предупреждаю вас, я ни перед кем не преклоняюсь».
Это означало, что даже если он возложит корону на голову Императора во время коронации, он не преклонит колени и не поклянётся в верности.
Эдвик мог только кивнуть.
Когда Тео взял герцогиню Агнус за руку, его тёплые глаза пристально уставились на него.
Их взгляд стал ледяным, настолько ледяным, что трудно было поверить, что они вообще человеческие.
Эдвиг попытался не обращать внимания на озноб, пробирающий его спину, и встал.
Великий Храм, темница.
Сырой, затхлый запах и камера, кишащая насекомыми.
Лицо герцога Херрисмана было измождённым.
Рейд герцогини Агнус провалился, и он попытался бежать в другую страну, но был пойман и отслежен властями храма. Герцог Херрисман схватился за свои седые волосы, сдерживая слёзы.
Бежать было некуда.
Если бы он убил герцогиню Агнус, всё было бы не так напрасно.
Эта совершенно нелепая женщина…
Когда она начала раздражать его, словно заноза в ногтях, он должен был сделать всё возможное, чтобы устранить её.
Это было результатом его подсознательного игнорирования, словно он мог уничтожить её в любой момент. Он бросил свою землю и бежал, потеряв всё – честь и власть.
Теперь он оказался в положении, когда ему приходилось опасаться за свою жизнь.
Он даже использовал и пожертвовал собственной дочерью, чтобы достичь вершины власти.
Скрип.
Дверь, которая была плотно закрыта, открылась.
Герцог Херрисман поднял голову с пустыми глазами.
«Выходи».
Рыцарь в сверкающих доспехах грубой рукой поднял его на ноги.
«Эй, куда ты меня ведешь?» «Очевидно, куда отправляют грешников. На суд Инквизиции».
«Инк-инквизиции? У меня нет сил. Я не демон! …!»
«Если твоя дочь — демон, как ты, ее отец, можешь быть нормальным?»
Паладин усмехнулся, словно услышав нелепую историю, и потащил его прочь.
«Э-этого не может быть. Оуэн, приведи Оуэна!»
На этом континенте не было никого, кто не знал бы жестокости Инквизиции.
Она была настолько жестока, что давила чужие жизни, как насекомых, и не колеблясь причиняла боль.
Но сам он был человеком, который не мог вынести даже малейшего ушиба кончиков пальцев.
«Как ты смеешь, грешник, так небрежно называть Верховного Жреца…»
Паладин презрительно пробормотав это, схватил его за волосы и начал тащить прочь.
«Нет, отпусти! Оуэн! Он меня выслушает. Я должен поговорить с ним прямо сейчас...!»
С того момента, как храм объединился с герцогиней Агнус и изолировал герцогство Херрисман, он знал, что сделка с Верховным Жрецом сорвалась, но теперь он оказался в ситуации, когда ему приходилось хвататься за любую соломинку.
«Замолчи. Я и так иду к нему».
«Что...?»
Бац!
Паладин грубо бросил его на пол.
«Ч-что за...» — простонал герцог Херрисман, поднимая голову, его голубые глаза дрожали от страха.
«Вы здесь?»
Папа и восемь Верховных Жрецов смотрели на него с добрыми улыбками.
«Э-это...» — у герцога Херрисмана закружилась голова.
Оуэн произнёс мягким голосом:
«Прежде чем созывать Святую Инквизицию, разве нам не следует подготовиться к любым непредвиденным обстоятельствам?»
«Какого черта! Оуэн! Как ты мог так со мной поступить? Ты не имеешь права судить меня. Ты также...!»
«Я делаю это как раз на тот случай, если ты начнешь неосторожно пользоваться языком».
Оуэн продолжил, поднимая раскалённые, острые клешни.
«Держи его крепче».
«Да».
По команде Оуэна паладин схватил герцога Херрисмана за подбородок.
«Аргх, проклятые сукины дети...!»
тут герцог Херрисман понял.
Инквизиция была открыта для публики.
Оуэн хочет использовать эти раскаленные клешни для того, чтобы отрезать ему язык, тем самым не дав говорить о грязных делах Верховного жреца.
Внимание! В данной главе упоминается жестокое обращение с людьми. Читайте с осторожностью.
«П-подождите!» - крикнул настойчиво герцог Херрисман.
Приближающиеся к нему щипцы остановились, после его отчаянного крика.
«У меня есть деньги чтобы откупиться. Если пощадите, я скажу вам, где они спрятаны!»
«Деньги чтобы откупиться...»
«Скромная сумма. По крайней мере, хватит, чтобы купить баронство».
Оуэн, помолчав немного, словно размышляя, усмехнулся и ткнул герцога Херрисмана в плечо раскаленными щипцами.
Хруст.
Герцог закричал от боли.
«Ху, хух!»
Как он, человек столь высокого положения, мог испытывать такую боль?
Оуэн смотрел на него с жалким выражением на лице, пока тот кричал от боли.
«Ты смеешь пытаться искупить свои грехи деньгами в этом Величественном храме?»
«Кто не любит деньги? Даже вы, ребята, всё забрали себе у всех за спиной!»
«В самом деле, ты отец демона, и лжёшь каждый раз, как только открываешь рот. А теперь ещё и порочишь порядочность Его Святейшества Папы…»
Оуэн мысленно усмехнулся, глядя на него за попытку вести переговоры, используя лишь взятку.
Те, кто действует ради собственных желаний, без цели и благородства, обычно немногословны.
Под ощутимой угрозой легко получить необходимую информацию.
И, разумеется, трудно заставить говорить того, чьи прошлые поступки были верхом трусости.
Не было смысла торговаться за информацию, которую можно получить без особых усилий.
Оуэн приказал рыцарю, стоявшему позади герцога Херрисмана: «Свяжи герцога и уходи. Думаю, мне самому следует допросить его».
Разговор, который вот-вот состоится, должен был пройти в тайне.
После этого приказа паладин произнёс с тревогой: «Верховный жрец, это опасно. Я останусь рядом с вами».
Оуэн покачал головой.
«Язык этого человека одержим демоном, и он может помутить твой разум. Разве ты не видел?»
«Но…»
«Его Святейшество Папа - пришёл лично. Отец демона не представляет угрозы, так что не волнуйся и уходи».
По приказу Оуэна паладин неохотно покинул пыточную камеру.
Как только дверь закрылась, Оуэн раскрыл своё истинное лицо.
«Герцог Херрисман. Мы слышали кое-что очень интересное, вы что проводили ужасный эксперимент над своей дочерью в месте под названием Муравейник?»
«К-как ты смог…?»
«Твой помощник также был в том месте».
Герцог Херрисман понял, что большая часть его уловок раскрыта. Его схватили вместе с помощником, поэтому он что-то подозревал, но когда правда открылась, он не мог не прийти в ярость.
Его помощник бросил все и последовал за ним, сказав, что хочет спасти свою семью.
В преданности такого человека герцог не мог сомневаться, но именно поэтому он, вероятно, уже выдал большую часть того, что знал.
Даже если этот человек жив, он определенно не в лучшей форме.
Если он окажется перед ним, он разорвет его на куски.
Герцог Херрисман стиснул челюсти от ярости из-за предательства своего помощника.
«Герцог, из-за тебя храму был нанесен огромный ущерб. Мы не только чуть не сделали демона святой, но ты ещё и объявил войну и сбежал, оставив невинных рыцарей истекать кровью».
«Ты же знал, что моя дочь не святая!»
И тут – шипение!
«Кваааак!»
Оуэн с холодным выражением лица прижался к его коже, и распространился запах горелой плоти.
«Ху, ху».
Герцог Херрисман ахнул от боли.
«Если человек, совершивший тяжкое преступление, хочет, чтобы его пощадили, он должен хотя бы предоставить информацию, которой стоит торговать».
Герцог посмотрел в блестящие глаза Оуэна и проглотил проклятие.
Папа и восемь первосвященников…
Он понял, что они привели его сюда не только для того, чтобы пытать и заставить замолчать.
Даже если так, помощник знал лишь малую часть. И…
Примерно в то время, как он покинул свою территорию и бежал, на Муравейник напали союзники герцогини Агнус.
Короче говоря, он был единственным, кто мог знать подробности эксперимента.
Если им что-то от меня нужно, мои шансы на выживание увеличиваются.
Однако информация об эксперименте была его капиталом, поэтому он не мог просто так её раскрыть.
В тот момент, когда она будет раскрыта, его ждёт смерть.
Но если он воспользуется ею с умом, он сможет сбежать отсюда.
Надежда, которая когда-то угасла при жизни, снова вспыхнула.
Он заговорил, превозмогая боль от ожогов.
«Если я благополучно сбегу из Империи, я расскажу вам».
«Разве не будет для нас потерей, если ты просто дашь обещание и сбежишь?»
«Хорошо… Тогда сначала я расскажу вам об одном ключевом элементе эксперимента. Я расскажу вам, как он принёс значимые результаты, когда я буду в безопасности. Не думаете ли вы, что мне нужна страховка?»
Оуэн спросил Папу, что он думает: «Что нам делать, Ваше Святейшество?»
Папа прищурился, промолчал, а затем кивнул.
Затем Оуэн убрал свои зловещие щипцы и сказал: «Хорошо. Мы принимаем сделку. Взамен ты признаешь себя виновным на публичном суде. После этого мы тайно вывезем тебя из Империи. Понятно?»
«О, понимаю. Взамен вы должны сдержать своё обещание».
«Конечно. Теперь, когда сделка заключена, я залечу твои раны».
Оуэн призвал свою божественную силу и схватил герцога Херрисмана за плечо.
На его некогда растворившейся багровой коже выросла новая плоть.
Если мы только сможем выяснить, как герцог и герцогиня Херрисман получили эту странную силу, влияние Храма в Империи вырастет. Возможно, даже на весь континент...
Храм всегда мог бы производить рудники и использовать их как инструмент для расширения своей власти.
Это скорее не крайний случай, а разовая попытка.
Оуэн усмехнулся, глядя на герцога Херрисмана, который вздохнул с облегчением, словно восставший из мёртвых, глупо цепляясь за бессмысленную надежду.
Папа и первосвященники изначально призвали его сюда, чтобы заключить эту сделку.
Как только он получит всё, что ему причиталось, герцог встретит свою судьбу.
Завершив разговор, первосвященники и Папа покинули комнату.
«Ваше Святейшество, Джозеф всё ещё ничего не сказал?» - спросил тихо Оуэн, и Папа нахмурился.
Его подвергали бесчисленным избиениям плетьми и жгли, но он отказывался признаться в том, что открыл императорскому суду. Кто бы мог подумать, что Джозеф, такой хрупкий и нежный, может таить в себе такую злобу?
«Что бы он ни сделал, он не признается».
Даже если бы он признался, его не собирались прощать.
«Понимаете? Ваше Святейшество. Мы, Храм, должны задуматься. Мы не должны больше совершать ту же ошибку...?»
Понимание?
Для Папы, ближайшего к Богу, быть угнетенным императорской властью – это нарушение иерархии.
Как посланник Божий мог быть поставлен под власть императора-человека?
Папа оправдывал свои действия исправлением иерархии человеческого мира, представляя смерть высокомерного первосвященника.
Несколько часов спустя, когда суд закончится, он задумал подвергнуть Джозефа пыткам, худшим, чем те, что он перенес в тюрьме.
Признанных виновными в сговоре с дьяволом всегда сжигали на костре на площади.
Говорили, что нет боли сильнее сожжения. Джозеф пожалеет о том, что предал храм, присоединился к императорской семье, осмелился заговорить о покаянии и проявил такую самонадеянность.
Коронация.
Недаром официальное провозглашение восшествия императора на престол в империи Кастор было разделено на две церемонии.
Примерно 400 лет назад империю Кастор поразил беспрецедентный голод.
Трёхлетняя засуха пересушила реку Исиду, жизненно важный источник Кастора, и её последствия распространились по всей империи.
Засуха продолжалась более трёх лет, в результате чего миллионы людей умерли от голода.
Имперские исторические книги наглядно иллюстрируют ужасающие масштабы Великого голода.
Люди ели друг друга...
Недостаточно было просто расчленять и делить тела умирающих от голода; родители ели даже собственных детей.
Были даже случаи, когда детей обменивали на еду у соседей.
Длительный голод был ужасающим страданием, настолько жестоким, что он уничтожал человечность.
В любом случае, императорская семья чувствовала себя неспокойно, когда миллионы людей умирали от голода.
Они не могли позволить себе роскошь приглашать иностранных послов и угощать вином и мясом сотни знатных особ.
Проведение церемонии официального возведения на престол в условиях и без того ужасающего голода и бушующих повсюду бунтов было бы верным путём к катастрофе.
Итак, император, взошедший на престол во время Великого голода, придумал альтернативу тщательной подготовке, необходимой для «церемонии коронации». Это была «коронация» империи Кастор.
На собрании знати «Великий герцог» просто короновал нового императора, и тот был объявлен коронованным!
Насколько это было практично?
В любом случае, церемония коронации, хоть и основанная на печальной истории, пришла в упадок.
В конце концов, ни один император со времён Великого голода не предпочитал коронацию официальной инаугурации.
Разве император когда-либо откажется от пышной церемонии возведения на престол, которая так легко демонстрировала богатство империи и престиж императорской семьи?
Поскольку её не проводили 400 лет, даже Папа не стал бы рассматривать возможность коронации.
Весьма вероятно, что он даже не знал о существовании такой процедуры.
«Хорошо, что мы приехали сразу после коронации».
Услышав слова Тео, Рейчел выглянула из кареты с холодным, суровым выражением лица.
Они стояли перед Великим Храмом.
После того, как императорскому двору было отправлено письмо с изложением оправданий храма, они, по-видимому, созвали большую толпу для проведения суда.
Площадь перед Великим Храмом кишела людьми, словно рынок в пятый день недели.
«Дорогу!»
Рыцари, окружавшие карету, закричали во все лёгкие, и толпа, не выдержав напора, расступилась, словно чудо Моисея.
«…»
Прибыв к Великому Храму, Рейчел вышла из кареты в сопровождении Тео.
В тот момент, когда она сошла вниз, челюсти Рейчел сжались от ярости.
«Джозеф...!»
Джозефа, одетого в потрёпанную одежду вместо священнического одеяния, вытащили связанным.
Она забыла.
В оригинале Джозефа изгнали из храма, словно он этого ждал, просто за подозрения в адрес святой.
Я должна была предвидеть эту ситуацию...
Рейчел спросила Джозефа тяжёлым голосом: «Что случилось?»
На его связанных руках были следы проклятия.
Учитывая священную силу, которая полностью стерла шрам, оставленный Лиз при падении с лестницы, можно было понять, насколько ужасными пытками он подвергся.
«...»
Но Джозеф лишь слабо улыбнулся и промолчал.
Опасаясь, что развращенный храм повторит свои прошлые ошибки, он обратился к императорскому двору с просьбой предотвратить инквизицию.
Одна из причин заключалась в том, что он сам, зная о развращении храма и закрыв на это глаза, чувствовал себя причастным к этому и виноватым.
В этот момент Оуэн, следовавший за ним в сопровождении паладинов, спросил: «Что привело вас сюда, герцогиня Агнус? Разве императорская семья не занята подготовкой к новому солнцу империи?»
Рейчел закусила губу, сдерживая гнев.
«Не беспокойтесь об этом. У императорской семьи полно помощников».
«Разве не существует давнего обычая, согласно которому императорская семья и храм не вмешиваются в дела друг друга? Этот судебный процесс, безусловно, дело храма, поэтому, если вы не собираетесь присутствовать здесь для наблюдения, вам следует уйти».
«Насколько я понимаю, вы ясно изложили положение Императорской Семьи. Можем ли мы предположить, что вы совершили этот поступок с решимостью предать ее?»
«Мне известно, что вы ещё не провели церемонию коронации. Я не могу принять это как полную волю императорской семьи. Разбираться с этим нужно тогда, когда причина ясна и нет никаких процедурных проблем. Мы решим этот вопрос в храме».
«Не беспокойтесь об этом. Его Величество уже короновали». «Короновали? Что это значит...?»
«В имперском законе есть процедура, называемая коронацией, заменяющая инаугурацию».
Оуэн вздрогнул, взглянув на Тео, стоявшего позади неё.
Чёрные волосы, тёмные глаза.
Служители храма не имели никакого отношения к Великому герцогу.
Лексервили поначалу избегали храма, питая отвращение к ауре божественной силы из-за проклятия.
Но они не могли не узнать знаменитого Великого герцога.
«Вы не знаете, что это Великий герцог Лексервиль?»
Ходили слухи, что Лексервиль разорвал связь с семьёй Агнус, поэтому казалось невероятным, что она была с ним.
Лицо Оуэна мгновенно застыло.
Судя по его реакции, он, должно быть, знал о коронации.
«Если вы знаете, немедленно сообщите Его Святейшеству Папе. Мы хотим, чтобы этот процесс был приостановлен».
«Если вы про суд над герцогом Херрисманом то, он вот-вот начнётся. Мы не можем его сейчас остановить. К тому же, разве не герцогиня изначально просила Его Святейшество об инквизиции?»
Рейчел усмехнулась, услышав это дерзкое замечание.
Она знала, что Папа и остальные восемь первосвященников были продажны.
Даже зная, что они объединились с Каролиной, она терпела это из-за символического характера их божественной силы.
Среди бесчисленных верующих только Папа и девять первосвященников обладали божественной силой, поэтому с ними нельзя было шутить.
Более того, бесчисленное множество людей верили в Элилоэль.
Папа был практически королём нации.
А что, если выяснится, что Папа и другие первосвященники не подлежат искуплению?
Хотя она не может знать наверняка, но последствия будут серьёзными.
Поэтому она задумала медленно задушить их и лишить силы...
Раз уж дошло до этого, ей пора приступить к физическому воздействию.
При её взгляде рыцари, сопровождавшие процессию, обнажили мечи.
Люди, собравшиеся на суд, загудели и отступили, увидев угрозу вооружённого столкновения.
Оуэн, почувствовав угрозу от ледяного блеска клинка, воскликнул: «Что это за безобразие? Вы и правда собираетесь начать войну против храма?»
«А что? Вы думаете, я не смогу начать ее?»
Вероятно, они считали, что начать войну сразу после окончания гражданской войны невозможно.
В конце концов, времени на стабилизацию императорской власти было недостаточно. Но...
«Я не хотела обострения, поэтому отнеслась к вам с максимальным благоразумием, но, похоже, вы меня недооценили».
Тем не менее, она не собирается избегать ситуации, требующей физической подготовки.
В конце концов, когда у обеих сторон есть веские основания, чтобы представить их миру, необходимо продемонстрировать, на чьей стороне преимущество, для достижения соглашения. Рыцари тоже нервно обнажили мечи, и началось столкновение.
Сотни людей собрались на главной площади.
Серьёзность дела требовала проведения публичного суда на Большой площади в связи с заявлением Папы.
Судебный процесс приближался к концу.
Это было сфальсифицированное дело.
Герцог Херрисман смиренно признавал каждое обвинение, пока инквизитор его зачитывал.
«Признаёте ли вы сговор с демонами, поклоняющимися дьяволу, с целью разрушения человеческой расы…?»
«Признаю».
Толпа загудела.
Они никак не ожидали, что герцог Херрисман, совсем недавно находившийся на вершине власти, с готовностью признает обвинения.
Как вы смеете, ничтожные мерзкие негодяи...
Герцог Херрисман стиснул зубы от презрения и отвращения, обращенных в его адрес. Ему хотелось разорвать их лица на части, но он не мог.
Он подавил гнев и сосредоточился на том, чтобы покинуть Империю. Когда суд подошел к концу, Папа произнес речь, чтобы вынести приговор.
«Хотя он признался и раскаялся, преступление герцога Херрисмана непростительны и тяжки, значит это нельзя принимать во внимание. Поэтому пять дней спустя герцог будет сожжён на костре...»
В этот момент издалека ворвались люди в сверкающих доспехах.
Глаза герцога Херрисмана расширились.
Потому что среди рыцарей была Рейчел Агнус.
«Что за переполох во время Священного суда!»
Инквизитор, проводивший суд, взревел от внезапного вторжения аристократки.
Даже если это была герцогиня, она стоял перед Папой.
Лицо инквизитора было полно ярости, ибо Папа не мог считаться ниже герцогини.
Толпа расступилась перед Рейчел.
«Герцог Херрисман был близким соратником Джорджио, который убил бывшего императора и взошел на престол незаконным путем. Он предатель, сотрудничавший с королевством Уэлдон и приведший народ Империи к гибели. Более того, Церковь Элилоэль имеет давние тесные связи с герцогом Херрисманом, поэтому мы не можем рассчитывать на справедливый суд».
Она взглянула на герцога Херрисмана, стоявшего с жалким видом, затем сердито посмотрела на Папу, восседающего на кафедре. Папа с такой силой сжал кулак, что тот побелел.
«По приказу Его Величества, я заберу герцога Херрисмана в императорский дворец».
«Не клевещите и не пытайтесь нарушить церемонию в храме! Вы действительно не понимаете, что значит обнажить здесь свои мечи?» - дрожа, крикнул Папа.
Рейчел сердито посмотрела на бесстыдного Папу. Оуэн говорил то же самое, но как Папа мог не знать, что Императорская семья просто избегает войны, а не боится её?
И что она может прибегнуть к силе в любой момент, если возникнет такая необходимость.
«Нет нужды вдаваться в подробности. Хотя Храм находится под защитой традиционной неприкосновенности от Императорской семьи, как только он ступает на землю Империи, справедливо считать его находящимся под властью Императора».
Рыцари Дома Агнус, отталкивая жрецов и паладинов, преграждающих им путь, грубо схватили герцога Херрисмана за руки и подняли его.
Герцог Херрисман начал сопротивляться.
Он знал, что если его потащат в Императорский дворец, он погибнет.
«Герцог Херрисман признал себя виновным и сознался. Императорская семья действительно готова вести войну против Храма!»
Рейчел лучезарно улыбнулась.
А почему бы и нет?
Они уже видели кровь. Перед храмом лежали убитые, заколотые и изрезанные рыцари.
Джозефа, которого перевозили как преступника, благополучно поместили в карету, в то время как Оуэна, в свою очередь, рыцари связали и держали в плену.
Раз уж дошло до этого… — подумала она, — Давай просто избавимся от них всех, включая Папу и первосвященников.
Что ж. Если мы схватим Папу и других первосвященников, даже если паладины окружат нас, сбежать будет проще простого.
Она собралась с духом.
Это был единственный способ возродить прогнивший храм.
Схватить Папу и первосвященников… раскрыть их преступления один за одним, а затем судить именем императорской семьи.
«Начнём».
По тихому приказу Рейчел рыцари обнажили мечи, чтобы схватить Папу.
«Чёрт возьми…!»
Папа, не подозревая, что она собирается устроить здесь настоящую демонстрацию силы, быстро сошел с трибуны и побежал прочь.
После пленения Папы и первосвященника Оуэна, прорваться сквозь кольцо палладинов оказалось не так сложно, как ожидалось.
Каждый раз, когда Великий герцог угрожал Папе мечом, направляя его в живот, рыцари отступали, дрожа от ярости.
«Непокорные! Разве вы не боитесь Божьей кары?»
«Даже дьявол лишился бы своей должности раньше вас!»
Рейчел смотрела на рыцарей, слепо следующих за Папой, думая, что они похожи на секту.
За десятилетия своего пребывания на вершине власти Папа совершил бесчисленное множество коррупционных деяний.
Согласно отчётам, которые она видела во время расследования дела о храме, именно фракция Папы представляла реальную угрозу с дьявольскими кознями.
Они присваивали пожертвования и взносы, преследовали верующих и без колебаний совершали другие преступления. Неужели паладины, даже в этот самый момент, ищущие возможность спасти Папу и его последователей, действительно не знали об истинном состоянии храма?
Не может быть.
Они, должно быть, знали, но скрывали и потворствовали этому.
Из-за собственной корысти.
Или, возможно, слепо веря, что это Божья воля.
Или потому, что изменить это в одиночку было невозможно. За исключением одного человека.
Но Папа был на самом верху коррупционной пирамиды.
Потому что без коллективной чистки любые изменения в храме были бы невозможны.
И зачем Бог даровал им божественную силу, чтобы затем просто стоять и наблюдать в стороне?
«Я не знаю, как выразить свою благодарность», - начал говорить Джозеф со сложным выражением лица.
«Не уверена, заслуживаю ли я этого».
Она выбрала физическую силу.
Это был самый быстрый и эффективный способ остановить суд.
«Что вы будете делать дальше?»
Это приведет к хаосу. Оставшиеся в храме первосвященники осудят императорскую семью за вторжение, нарушившее пакт о ненападении...
Императорская семья подробно разоблачит грехи храма перед миром, чтобы подтвердить легитимность своих насильственных и беспощадных действий.
Честь Церкви Элилоэль, которую Джозеф так отчаянно стремился защитить, будет растоптана.
Благодарность Джозефа была для Рейчел источником дискомфорта.
«Папа и первосвященники будут наказаны судом в зависимости от тяжести их преступлений. А храм временно останется под надзором императора».
Ее слова могли оскорбить Джозефа, но он лишь слабо улыбнулся.
«Коррупция настолько укоренилась, что её невозможно было остановить без внешнего вмешательства. Поэтому нет причин чувствовать себя виноватой».
Коррупция в храме означала страдания народа империи.
Эдвиг, глубоко заботившийся о благополучии народа, не мог допустить бесконтрольного распространения коррупции в храме. Управлять и регулировать тех, кто жил исключительно ради Бога, а не Императора, человеческими законами...
Для людей этого мира это абсурдно, но ситуация была неизбежна.
«С этого момента вы будете заняты. Как вы знаете, вы единственный, кто может справиться с хаосом, и единственный, кто может исправить ситуацию».
Не все являлись последователями Папы.
Вероятно, были те, кого понизили в звании за то, что они высказывали Папе правду, и, вероятно, были те, кто втайне надеялся, что в храм потечёт чистая вода.
Отныне Джозефу придётся полагаться на их помощь, чтобы направить тех, кто впал в самодовольство, на истинный путь.
Джозеф покачал головой с мрачным выражением лица.
«Не знаю, достоин ли я этого».
«А нынешний Папа достоин?»
Рэйчел пожала плечами, и Джозеф горько улыбнулся.
Это было кощунственное заявление, но он не мог опровергнуть её слова.
На протяжении всей истории на место Его Святейшества Папы назначали тех, кто обладал сильнейшей врождённой божественной силой.
Кроме этого, он не знал, что еще дает право нынешнему Папе, занимать свой пост...
Но что Джозеф точно знал: пришло время ему заплатить за свою трусость, когда он стоял в стороне и наблюдал за разрастающимся разложением храма. Процесс восстановления разрушенной веры в храм будет долгим и трудным.
Это была цена, которую ему придётся заплатить.
После короткого разговора с Джозефом Рейчел вышла из комнаты.
Его хрупкое тело, которое так долго мучили, нуждалось в отдыхе.
Она не могла отнимать у него слишком много времени.
Врач осмотрел Джозефа, и ему сказали, что его раны зажили сами собой благодаря божественной силе, но умственное переутомление было неизбежным.
Это была тихая ночь.
Рейчел стояла перед каретой, в которой был заперт герцог Херрисман.
Он сверлил её взглядом, заключённый в железную клетку, напоминающую тюремную камеру.
Бах!
Герцог Херрисман швырнул в неё миску с водянистой кашей.
Но ни капли не попало.
На самом деле, брызги попали на герцога.
Рейчел просто смотрела на него.
Она знала от рыцарей дома Херрисман, которых захватила ранее, сколько людей герцог принёс в жертву.
Сотни тел были извлечены из бесчисленных ям, вырытых в деревне, которую он сделал своей базой.
Включая тела, которые не были найдены, число жертв могло достигать тысячи. В тоже время сотни мирных жителей были принесены в жертву в бессмысленной войне, движимой одержимостью герцога побегом.
«Ты пришла, чтобы поиздеваться надо мной?»
«Ну, я не уверена, стоит ли оно того».
Вид его, лишённого власти и заключённого в тюрьму как жалкого преступника, наполнил её сложным чувством. Даже в этой ситуации не было ни капли раскаяния.
Если бы он был человеком, способным задуматься, он бы не совершил такого преступления...
«Ваша смерть ни в коем случае не будет легкой».
Джорджио, хотя ему и приписывали бесчисленные преступления, ушёл из жизни относительно мирно, ради скорейшего восшествия на престол Эдвига.
Это было буквально «относительно».
«Джорджио фон Кастор был обезглавлен».
Она слышала, что его восемь раз полоснули по шее лезвием.
Он перенёс мучения, где перерезали горло восемь раз, прежде чем ему дали умереть, но причина его относительно спокойной смерти в том, что...
Его не пытали.
«Но, герцог Херрисман. Вы умрёте спокойно, лишь претерпев все виды пыток. Имя вашей семьи будет навсегда стерто из истории».
«...!!!»
Глаза герцога Херрисмана расширились. Рейчел проигнорировала его и отвернулась.
Поток ругательств обрушился на неё, но она даже не моргнула.
Вид его борьбы, даже когда он упал на самое дно, был просто комичным.
Он больше не нес никакой угрозы.
Герцог Херрисман дрожал от страха, представляя, какие пытки ему предстоит пережить, пока он не доберётся до столицы.
«Где ты была?»
Рейчел обернулась, вздрогнув от голоса позади.
«Ах! Ты напугал меня!»
Тео, только что умывшись, вытирал влажные волосы полотенцем.
«Тебя не было в комнате верховного жреца».
«О, я просто ходила к герцогу Херрисману. Потому что больше никогда не увижу его».
«Ты не собираешься присутствовать на суде?»
Рейчел отрицательно кивнула.
Отправив герцога Херрисмана в столицу, она планировала немедленно вернуться в своё поместье вместе с Лиз.
Но разве не должна была Рейчел стать свидетельницей последних мгновений герцога Херрисмана, чтобы положить конец этим злополучным отношениям?
Так она и думала...
Но...
Рейчел не хотела своими глазами наблюдать казнь и видеть кровь.
После того, как она овладела этим телом… Она видела больше крови, чем ожидала, но, как ни старалась, не смогла привыкнуть к этому.
Она просто притворялась безразличной.
«Хочешь выпить после долгой разлуки?»
Взошла яркая луна, и атмосфера была безмятежной, отчего ей захотелось выпить.
Услышав её слова, Тео принёс пиво из трактира снизу.
«Пиво всегда лучше пить холодным, но оно невкусное».
Оно было пресным и тёплым.
Этот трактир не был домом короля или дворянина. Льда не было.
В конце концов, она поставила его на стол, сделав всего несколько глотков.
«…Кстати, ты не думаешь излечить этот шрам?» - спросила она Тео, небрежно поглаживая шрам на шее.
«Этот?»
«Джозеф, наверное, мог бы стереть его, пусть и не полностью».
Каждый раз, когда она смотрела на шрам на шее, сердце сжималось, и её пронзала острая боль.
Когда его вызвали в крепость, заявив, что хотят раскрыть его истинную личность, она узнала, что он порезал себя, чтобы избежать обнаружения.
Он сделал это просто для того, чтобы увидеть её вблизи, не вызывая подозрений.
Внезапная острая боль наполнила её грудь.
Возможно, чувства этого мужчины были сильнее её собственного сердца.
«Не больно...?»
Рейчел нежно протянула руку и погладила его шрам.
От этого нежного прикосновения тёмные глаза заблестели. Они стали темнее ночного неба.
«Не очень. Я к такому привык».
«То, что ты привык, не значит, что не больно».
Вжух.
Он схватил Рейчел за руку, которая обнимала его за шею, но не достаточно сильно, чтобы не причинить боли.
Рейчел естественно обняла Тео.
Он изобразил спокойствие и улыбнулся.
«Не беспокойся обо мне. За кого ты меня принимаешь?»
Стук его сердца был отчётливо слышен сквозь их соприкасающиеся тела.
Внезапно Рейчел поняла, что, хотя она и думала, что его психическое состояние стабилизировалось после прибытия из императорского дворца, это было не так.
Его маска стала ещё жёстче. Как он может скрывать тревогу и страх, которые прячет внутри?
Должно быть, он учился и практиковался.
Но...
Он мог скрыть выражение лица или дрожь в руках, но не мог контролировать сердцебиение.
Он крепко обнял Рейчел, словно отчаянно пытаясь унять тревогу.
Может быть, он ведет себя так, потому что меня не было какое-то время...?
Он скулил, как щенок, от страха разлуки.
Всё хуже, чем она думала...
Этим объятием он снова обнажил скрываемую тревогу.
Рейчел обняла его за спину, чувствуя, как поцелуи льются ручьём. Ее лоб, веки, переносица, щёки, даже губы.
Он прижимался губами к каждой части ее лица, показывая, насколько захватывающим был этот момент, когда они делились теплом тел друг друга.
И как безмерна была его радость.
Он выражал её всем своим телом.
Она чувствовала всепоглощающую нежность, настолько всепоглощающую, что на глаза внезапно навернулись слёзы.
Пока она поглаживала его спину, которая подрагивала, словно динамично нарисованный горный хребет, он в панике укусил её за шею.
«О, это так трудно...»
Он поспешно отодвинул бедра. Его глубоко запрятанная тревога, на мгновение вырвавшаяся наружу, словно кимбап, лопнувший в ее отсутствие, теперь вытекала наружу.
Губы отчаянно искали ее рот, словно пили нектар, шершавые ладони прижимались к ее бёдрам.
Даже его глаза, отчаянно жаждали обладать ей, но одновременно боялись причинить боль.
Все говорило о том, что сердце Великого герцога было не на месте.
Похоже, все потому, что она отправилась к герцогу Херрисману, не сказав ему.
Если отдать ему инициативу в этой ситуации – он будет мучиться всю ночь.
Человек, который мог подтвердить свою реальность, лишь чувствуя тепло собственного тела, снова и снова...
Она не может не любить его.
«Я здесь», - нежно шептала Рейчел ему на ухо.
Пока дрожь не утихла.
Снова и снова.
Поездка в столицу была какой угодно, но только не мирной. Это произошло потому, что рыцари Святого Ордена, ища возможности спасти Папу и его последователей, совершили пять набегов.
Каждый раз бесчисленное множество рыцарей было убито или ранено.
В отличие от рыцарей Святого Ордена, набравшихся опыта в односторонней резне в герцогстве Херрисман, рыцари семьи Агнус имели боевой опыт, накопленный в десятках сражений.
Даже если они обладали рыцарскими навыками, разница в опыте была неоспорима.
Более того, рыцари Святого Ордена были практически новичками в областях, требующих специальной подготовки, таких как выслеживание и убийство, и поэтому не смогли достичь своей цели. Во всех пяти случаях они потерпели сокрушительные поражения, что лишь ослабило их.
После этого рыцари, отказавшись от всего, последовали примеру Папы.
Рейчел недоумевала, как к таким коррумпированным и трусливым людям, как Папа и его последователи, могли относиться с такой слепой преданностью.
Похоже, их преданность проистекала не из их популярности, а из их положения.
«На этом моя работа в столице заканчивается».
Рейчел передала герцогу Норсу толстую стопку документов.
Это был ценный материал, который должен был полностью стереть из памяти герцога Херрисмана и его сторонников.
Рейчел поручила Маркусу отправить его до того, как она поехала на захват Папы, и поскольку документы прибыли вовремя, суд мог продолжаться.
«Ваш помощник действительно талантлив. Я бы с радостью взял его к себе», - воскликнул герцог Норс, листая стопку документов.
В документах содержалось местоположение Муравейника и подробности бесчеловечных экспериментов, проводимых Херрисманом.
Исследователи, участвовавшие в экспериментах, давно были убиты его рыцарями, но данные исследований, похоже, сохранились.
Это было результатом пыток рыцарей Херрисмана, которых она ранее захватила.
Маркус извлёк из них экспериментальные данные и отправил ей.
Так вот как он использовал траву Пьеро?
Суть эксперимента заключалась в том, чтобы кормить ею жертв, измученных голодом, а затем поедать их сырые сердца... Неужели такая ужасающая информация действительно может быть раскрыта миру через суд?
«Лучше отфильтровать часть информации, которая не должна быть обнародована, и использовать её в качестве доказательств».
«Согласен. Прежде всего, лучше всего скрыть тот факт, что герцог Херрисман проводил эти эксперименты по приказу Джорджио. Будет нехорошо, если станет известно, что за этими экспериментами стоит императорская семья».
Более того, если станет известно, что это все делалось из страха императорской семьи перед властью Великого герцога Лексервиля...
Подобные эксперименты могут быть проведены где-то ещё.
Или, возможно, они уже проводятся где-то еще...
Рейчел взглянула на Тео, который теребил её руку.
Он сидел рядом с ней, его взгляд был скучающим, и он ждал окончания разговора.
«Хм-м-м. В любом случае, не беспокойтесь слишком сильно о суде и спокойно уезжайте. Я позабочусь об императорской семье. О, и вы сказали Эбигейл?»
«Да».
Бывшая графиня Вайбер.
И бывшая старшая горничная семьи Агнус.
Эбигейл была отправлена императорской семье вместе с доказательствами, присланными Маркусом. Она была заключена в подвале главного здания семьи Агнус.
Старый особняк был полон тайных, скрытых помещений, неизвестных никому, и подвал был одним из них.
Разум Эбигейл полностью сломался, запертый в пространстве размером всего два-три квадратных метра, лишённом солнечного света.
Время, проведённое в темноте, где даже течение времени было неощутимо, было мучительнее физических пыток. «...»
Рейчел внезапно вспомнила Эбигейл, извивающуюся, словно червь, в железной клетке.
Там, где «Рейчел» рухнула, не обошлось без главной служанки, провозгласившей себя королевой.
Эбигейл отказалась от попыток доказать свою невиновность и снова и снова повторяла слова о том, что она получила траву Пьеро и убила «Рейчел».
Словно заезженная пластинка, она повторяла эти слова.
Трава Пьеро, которую, как она полагала, она раздобыла каким-то крайне секретным способом...
Рейчел усмехнулась. Она сказала, что купила её у аптекаря на рынке.
Однажды, когда Эбигейл зашла к аптекарю, чтобы избавиться от появляющихся морщин, он тонко спровоцировал её жадность и продал ей траву Пьеро.
Она молила о пощаде, утверждая, что её использовали, но...
Человек, который мог простить её, давно исчез из этого тела.
«Вы действительно собираетесь просто уехать, не дождавшись суда?»
Рейчел кивнула с лёгкой улыбкой на вопрос герцога Норса.
Даже если ее здесь не будет, герцог Херрисман и Эбигейл заплатят за свои преступления.
Более того, те, кого Джорджио и герцог Херрисман обманным путём заставили отравить глав других семей, включая графа Маска, уже были доставлены в столицу в ожидании суда.
Будут ли они просто ждать?
В подземелье не умолкали крики герцога Херрисмана и его последователей, а также Папы.
Стоит ли наблюдать за их плачевным концом?
Достигнув своей цели – обеспечить безопасность герцогства Агнус, – Рейчел больше не о чем было беспокоиться.
Теперь она вернется к своей семье и сможет наслаждаться счастливой жизнью с близкими за крепкими стенами.
«Его Величество Император будет разочарован. Вы действительно собираетесь просто так вернуться?»
Герцог Норс, похоже, хотел, чтобы она, сыгравшая важнейшую роль в возвращении Эдвига на трон, осталась при императорском дворе и ещё больше расширила своё влияние.
Но Рейчел покачала головой.
«Не думаю, что моё присутствие сильно поможет».
Действительно, Эдвигу пришлось нелегко, но он взошёл на трон не так, как было написано в романе изначально.
Даже если Эдвиг настоящий император, ему всё равно не хватает контроля, поэтому, существует большая вероятность, что он будет полагаться на Рейчел.
И дело не в том, что она недовольна «чрезмерным» интересом главного героя к Лиз!
«Кстати, первосвященник Джозеф сказал, что смиренно примет вмешательство и слежку императорской семьи. После того, как суд над фракцией Папы закончится, вы сможете обсудить ваши будущие отношения с Храмом с Джозефом».
Герцог Норт кивнул в ответ на её слова и откашлялся.
Тео всё ещё гладил руку Рейчел.
«Кхм, рад, что вы, кажется, в безопасности, вопреки моим опасениям».
Рейчел покраснела под взглядом Герцога Норса. Это была естественная реакция, потому что она не замечала, но как только ощутила прикосновения Тео, её охватило смущение.
«Кхм, тогда я пойду. Пожалуйста, займитесь оставшимися делами».
«Понял. А потом, если будет возможность, мы встретимся снова».
Рейчел прикрыла раскрасневшуюся щеку свободной рукой и ушла.
«Сестра, мы уже уезжаем домой?» - Лиз, болтающая с Эшером у двери, обернулась с лучезарной улыбкой.
«…Да, теперь поехали домой».
Рейчел не отрывала взгляда от этой безупречной улыбки.
В тот момент, когда она увидела ее, сердце наполнилось глубоким чувством.
Рядом с ней был любимый мужчина, а перед ней – её драгоценный ребёнок. В этот момент бремя, тяготившее её плечи, спало.
Ощущая чистое счастье, она подумала: Может быть… Неужели я всё это время шла мучительным путём, чтобы насладиться счастьем, которым наслаждаюсь сейчас, в этот самый момент?
Неужели жизнь в современном мире – всего лишь страдание ради этого самого момента?
Вероятно, так оно и есть.
«Хм? Но что это такое?»
Рейчел, идущая, держа Лиз за руку, наклонила голову, озадаченная внезапным прикосновением чего-то твёрдого к своей руке.
В кармане Тео лежала твёрдая коробочка.
«Ничего особенного. Отдам тебе позже, когда придёт время».
Рейчел кивнула, притворившись ничего не понимающей, её лицо раскраснелось от смущения, словно её застукали за чем-то тайным.
Нетрудно было догадаться, что находится в спрятанной им коробочке, после того, как они снова встретились.
В маленькой коробочке, которую он так часто вертел в руках, определённо лежало «кольцо».
Она не знала, когда ей подарят его, но… Она знала, что это произойдёт совсем скоро.
Солнечный свет заливал путь Рейчел, пока она выходила из дворца.
Как будто вселял уверенность, что, несмотря на предстоящие трудности, она наконец обретёт счастье.
Солнце светило ярким светом.
Это был идеальный день для возвращения домой.
~Конец основной истории~
Герцогство семьи Агнус.
«...»
Тео уставился на небольшую деревянную шкатулку размером с ладонь.
Оно лежало внутри шкатулки, которую Данте упаковал для Рейчел в подарок.
Это был не просто подарок - ожерелье или серьги. Или, возможно, драгоценная лекарственная трава.
Нет, не все это...
Тео поднял крышку большим пальцем.
Щелк.
Внутри было большое бриллиантовое кольцо, сияющее, как звёздный свет.
Даже человек, не разбирающийся в драгоценностях, смог бы понять что это было необыкновенное кольцо.
Эшер, вернувшись с дуэли с Рупертом, вытер полотенцем пот с лица и спросил:
«А? Ты ей его ещё не подарил?»
«Я не могу подарить кольцо так легкомысленно…»
Узнав, что этот подарок был подготовлен Данте, Тео никак не мог отдать его Рейчел.
Когда мужчина дарит женщине кольцо, это обычно означает, что он собирается жениться.
Наверное, он хочет, чтобы я женился на Рейчел и поскорее остепенился.
Данте был не единственным, кто видел всех насквозь.
Тео тоже понимал намерения своего помощника.
Но…
Как он мог не хотеть надеть символ обещания своей возлюбленной на этот прохладный, длинный палец?
Но он не хотел делать предложение с кольцом, которое приготовил кто-то другой.
Тео стиснул зубы и закрыл крышку шкатулки.
«Сколько бы я ни думал об этом, это неправильно».
«А?»
«Лучше не буду его отдавать».
«Ааа?»
«Это кольцо принадлежит кому-то другому»
«?»
«Мне нужно вернуться в замок», - Тео сказал это с серьезным видом, прижимая деревянную шкатулку к груди.
Он взглянул в сторону кабинета Рейчел.
Его шаги были неуверенными, но он знал, что нерешительность всегда хуже, поэтому заставил себя двигаться.
«Итак, императорская семья восстанавливает стабильность…»
«Он умер достойно».
Рейчел кивнула, услышав отчёт Маркуса. Это было благословением.
После девяти дней ужасных пыток герцог Херрисман был обезглавлен и выставлен на всеобщее обозрение перед замком. Слишком много людей было ранено или убито зверствами герцога Херрисмана.
От знати, включая бывшего герцога и герцогиню Агнус, до простолюдинов, погибших в ходе «экспериментов».
По сравнению с его преступлениями девять дней пыток — ничто.
Даже если его конечности будут разорваны на куски и скормлены диким зверям, а голова вывешена на стене замка на всеобщее обозрение, его грехи никогда не будут прощены.
«Как дела у первосвященника Джозефа?»
«Должно быть, он занят. Святая церковь и прихожане избрали его новым Папой».
«Вот так всё и кончилось...»
Папа был единогласно отстранён от должности прислужниками Эллилоэля после того, как вся коррупция была разоблачена на публичном суде, проведённом императором. Хотя авторитет и власть Папы в Эллилоэле были независимы, этого, похоже, было недостаточно для отпущения грехов против её учения.
Поэтому единственный истинно праведный Первосвященник, Джозеф, стал Папой...
Бывший Папа и Первосвященники станут живым целительным зельем.
Если бы их осудили за коррупцию в прошлом, пожизненного заключения или даже смертной казни было бы более чем достаточно...
Божественная сила драгоценна.
Рейчел слышала, что епархии по всей империи искали тех, кто рождён с божественной силой, но их нигде не было.
Поэтому Папа и его последователи должны были оставаться рабами до тех пор, пока их божественная сила не иссякнет.
Поскольку половину своей жизни они пользовались уважением и любовью народа, они, несомненно, огорчены таким поворотом событий.
«Ещё что-нибудь хотите сообщить?»
«Сегодня больше ничего».
«Кстати, я слышала, что довольно много дворян заинтересованы в сотрудничестве с моей компанией».
«Когда я подам отчёт об операционной прибыли за первое полугодие, я представлю предложение от другой знатной семьи. Я всё ещё разбираюсь с этим».
«Хорошо. Тогда можете идти».
С тех пор, как Рейчел покинула столицу, письма и взятки, замаскированные под подарки, льются рекой от разных знатных семей.
Похоже, они хотели как-то связаться с Рейчел, теперь, когда она достигла вершины власти.
Ей хотелось на время отстраниться от всего, но прибыль от растущей компании оказалась немалым достижением...
Сегодня она снова работала как трудоголик.
«Кстати, я видел, как недавно выезжала карета Великого герцога... Его Высочество уехал?»
Рейчел кивнула, слегка прикусив губу при словах Маркуса.
«Как удачно».
«А?»
«Из-за того, что он так долго здесь жил, барон Джеральд постоянно присылал письма с просьбой, чтобы выгнать Ваше Высочество, и я оказался в затруднительном положении».
«Когда вы настолько сблизились с помощником Великого герцога, что начали обмениваться письмами?»
«Просто так получилось. Поскольку мы занимаемся одной профессией и сталкиваемся с похожими трудностями, наше сближение неизбежно».
«А...»
Маркус усмехнулся. Великий герцог настолько отстранился от дел, что трудно было понять, жилец он или хозяин.
Герцогиня Агнус уехала из дома из-за войны.
Между помощниками, которые помогали своим хозяевам, никогда не сидевшим дома, не могло не возникнуть чувства товарищества.
Рейчел, поняв это, виновато улыбнулась.
«Даже если вы скажете мне уехать сейчас, я не уеду. Я просто хочу спокойно отдохнуть дома».
«Хотелось бы, но Его Высочество Великий герцог больше ничего сказал?»
«Нет. Всё ещё…»
Под «ничего» он подразумевал «предложение».
Поскольку они встречались, затем расстались, а потом с трудом возобновили отношения, все в Агнусе знали, что Великий герцог Лексервиль был совершенно одержим Рейчел.
Как мог Великий герцог, который был настолько нагл, что добивался её, даже не связавшись с ней, и при этом обладал такой непревзойденной энергией, до сих пор не сделать ей предложения?
Маркус совершенно не понимал этого.
Похоже, он хочет сделать предложение как-то по-особенному.
«Ну…?»
Рейчел нахмурилась, чувствуя себя немного неловко.
«Это кольцо принадлежит кому-то другому…»
Некоторое время назад, когда она отлучилась, чтобы навестить его, она подслушала разговор Великого герцога и Эшера.
От самого императорского дворца и до сюда она предполагала, что шкатулка с драгоценностями, которую он так бережно хранил, принадлежит ей, но ошиблась.
Это кольцо принадлежит кому-то другому?
Эта мысль пронеслась у неё в голове, и она вернулась в кабинет.
Кому могло принадлежать кольцо?
Может быть, он получил его от другой женщины?
Или он отдал его кому-то другому?
Не было абсолютно никаких оснований сомневаться в его чувствах к ней, и она напрасно беспокоилась.
Она покачала головой, отгоняя эту мысль.
Рейчел не понимала чье это было кольцо или…
В любом случае, это значит, что кольцо не для меня, не так ли?
Она ждала предложения, поэтому подавила разочарование и отмахнулась от Маркуса.
В любом случае, Великий герцог, похоже, не собирался делать предложение.
Я не должна ожидать от него того, чего хочу сама.
Рейчел покачала головой.
Она почувствовала укол разочарования, но прошло совсем немного времени с тех пор, как они как следует подтвердили свои чувства.
Если так подумать, брак был делом далёким.
И вдруг...
Подождите-ка. Мы встречаемся…?
В голове у неё промелькнул вопрос.
У них была связь, но...
Рейчел слишком поздно поняла, что ни он, ни она никогда официально не предлагали друг другу отношения.
Она на мгновение замялась, а затем спросила Энн, которая поставила перед ней чашку холодного чая напоминая о своей работе.
«Энн. Обычно, когда мужчина и женщина встречаются…», — сказала она, поджав губы и слегка покраснев.
«Пожалуйста, говорите откровенно, Ваше Высочество!»
Спрашивать об этом сейчас немного странно, но…
«Если я официально вам не предлагаю, мы ведь не встречаемся, верно?»
«А? Что вы имеете в виду…?»
Удивительно, но она никогда официально ни с кем не встречалась.
«Ну, я хочу сказать, что мы с Великим герцогом встречаемся, верно?»
«Если вы меня об этом спрашиваете… Неужели Его Высочество Великий герцог вам не предлагал?» - розовые глаза Энн дрогнули, словно от землетрясения, - «Нет, я имею в виду, что вы уже признались Великому герцогу в своих чувствах…»
«Призналась».
Рейчел на мгновение замялась.
Ей не хотелось упоминать, что Великий герцог дважды отвергал её в прошлом.
«Ну, почему-то мне кажется, я не услышала достойного ответа на свое признание».
Энн коснулась лба, чувствуя головокружение.
В наше время не считается чем-то неправильным, если женщина признается первой, но…
Всё равно это неправильно!
Просто оставить всё как есть, не дав должного ответа?
Она знала, что Великий герцог Лексервиль — человек, выходящий за рамки здравого смысла, но это неправильно.
Энн не знала, о чем думает Его Высочество, но разве герцогиня не должна знать, пара они или нет?
Она даже не знала этого, и ждала, когда он сделает предложение…!
Глаза Энн загорелись враждебностью кое к кому.
Тео спросил Кёртиса, принимавшего его пальто:
«Где Данте?»
«Он в кабинете. Мне позвать его?»
«Сначала я приму ванну. Позови его, как только закончу».
«Да. Но…»
Взгляд Кёртиса упал на шею Тео.
Шрам, который когда-то пересекал его шею, полностью исчез, без следа. Тео слабо улыбнулся, увидев удивление и радость в глазах дворецкого.
«Это дело рук первосвященника Джозефа».
«Что ж, я так рад».
Пара шрамов на теле этого человека могли показаться мелочью, но это было не так.
Для других они выглядели отвратительно, словно склеили голову обезглавленного человека.
Для дворецкого, который заботился и опекал Тео, как внука, это был душераздирающий шрам. Теперь, когда он чудесным образом исчез, не нужно было беспокоиться о том, что и без того зловещие слухи усугубятся из-за шрама.
«Мне приготовить холодную воду?»
Тео на мгновение замер, прежде чем кивнуть в ответ на вопрос Кёртиса, чувствуя, как на сердце у него полегчало.
Тео вернулся в спальню, как только Кёртис ушёл.
Поскольку греть воду не нужно было, подготовка ванны была быстро завершена.
Как обычно, он бросил одежду на пол, словно змея, сбрасывающая кожу, вымылся с мылом и шагнул в ванну.
Прохладный воздух обдал его до кончиков шеи, и разум, затуманенный последствиями, прояснился.
«…»
Он медленно призвал свою магию и нагрел воду до тёплой температуры.
Больше не болит.
Проклятие было снято, но он всё ещё оставался магом.
Он родился с самыми сильными способностями среди всех глав семьи, и, похоже, обладал врождёнными магическими силами, превосходящими те, что были унаследованы через проклятие. Возможно, именно поэтому использование магических сил не вызывало у него ни злобы, ни боли.
Свирепая, зловещая аура исчезла, и он больше не обладал прежней силой.
Однако ему не потребуется много времени, чтобы вернуть ее.
В конце концов, бесчисленные разы, когда он контролировал свою магическую силу, чтобы справиться с болью от припадков, никуда не делись.
Он лениво вздохнул и откинулся на ванну.
Предложение...
Одна лишь мысль о предложении опустошила его разум.
Тео знал, что кольцо необходимо, но может ли он просто пойти и попросить её выйти за него замуж?
Это не сработает. Он не хотел этого.
В его голове промелькнули старые воспоминания.
Мужчины, которые крутились вокруг Рейчел на банкете по случаю победы, пытаясь вставить слово.
Кто же из них, Аллен Винчестер, или Чейз Маск, появился в качестве партнёра Рейчел?
Должно быть, они рассылали письма семье Агнус, пытаясь установить хоть малейшую связь.
Так быть не должно.
Разве не было всяких событий, которые накаляли обстановку ещё до реорганизации Империи?
Туда, где новости поступали медленно, они могли даже не знать о её примирении.
Тео хотел жениться как можно скорее.
Он не мог поверить своим чувствам.
Он хотел возродиться в отношениях, где никто не смог бы вмешаться, посредством «законов» и «систем», которые он так высмеивал.
Он тревожился, думая, не прокрадётся ли что-то чуждое, пока его нет.
Он всё ещё не мог вынести и ночи без Рейчел.
Каждый раз, просыпаясь, он дрожал, как осиновый лист, не в силах прийти в себя, не обняв Рейчел.
Добавление других тревог нисколько не способствовало его душевному равновесию.
Он знал, что сердце Рейчел принадлежит ему.
Он верил, что её сердце не настолько мелочное, чтобы его можно было легко поколебать, но, возможно, глубоко укоренившаяся тревога, которую он испытал после того, как чуть не потерял память, была слишком велика. Постоянно терзаемый чувством потери Рейчел, он нуждался в более сильной связи.
Буль!
Он выскочил из ванны, капли воды стекали по его стройному, крепкому телу, словно дождь.
Он старательно вытерся большим полотенцем и накинул халат.
В таком состоянии он пошёл в свой кабинет, и Данте вздохнул с несколько усталым выражением лица.
«И всё?»
«Ты не бросил это хобби — ходить голышом?»
Словно обезьяна...
Казалось эти слова не были произнесены до конца, возможно Тео это просто показалось.
Ему хотелось указать на высокомерное отношение подчинённого, будто он критикует своего господина, но было кое-что поважнее.
«Я думаю сделать предложение».
«Глупо было полагать, что ты догадаешься, увидев кольцо. Неужели ты ещё этого не сделал…?»
«Я многого не знаю о других вещах, но разве не мне следует хотя бы подготовить кольцо?»
Данте на мгновение опешил, не в силах поверить здравому смыслу его слов.
Но только на мгновение.
«Что ж, придётся ещё раз обратиться к ювелиру».
Данте лучезарно улыбнулся, хотя кольцо, которое он подготовил в надежде, что Его Высочество принесёт добрые вести, оказалось бесполезным.
Его господин даже сам до этого додумался.
Разве Его Высочество Великий Герцог не начинает становится более человечным?
Данте, который всегда жалел своего господина, лишенного человечности, не мог не приветствовать перемену.
«Ах да, и я хочу сделать предложение как следует. Есть какие-нибудь идеи? Просто подарить ей кольцо – это, кажется, слишком мало».
«Да, это правда», - Данте потёр ладонью подбородок, задумавшись, прежде чем спросить, - «Что ты думаешь о публичном предложении руки и сердца?»
«Ты предлагаешь мне сделать предложение публично, перед всеми?»
«Да».
Тео нахмурился.
Было бесчисленное множество людей, которые съеживались от страха при каждом его появлении.
Сделать предложение Рейчел перед этими людьми?
Он вспомнил, как она страдала от слухов, окружавших его отношения с ней.
«Если я сделаю предложение публично, пойдут слухи, что Рейчел шантажируют и у неё нет другого выбора, кроме как выйти за меня замуж».
Кроме того, ему не нравилась мысль о том, что предложение руки и сердца превратится в простое зрелище.
«Это неловко. Что ещё?»
«Что может быть романтичнее твоего предложения? Ты считаешь его неловким?» - Данте, словно остолбенев, покачал головой.
«В любом случае, мне это не нравится».
«Понял. Тогда я еще подумаю, как можно сделать предложение…»
Тео решил отложить выбор способа и сначала купить кольцо.
Рейчел была в смятении.
Мы встречаемся или нет? Я просто не могу понять, что у нас за отношения такие...
Всё началось с того, что она получила физическое утешение, когда переживала эмоциональные трудности.
С тех пор у них естественным образом завязалась связь, и, пройдя через разные испытания, они так же естественно стали похожи на отношения.
«Но разве этого недостаточно для отношений».
Он признался в любви, и мы провели вместе бесчисленное количество ночей.
Он ничего не говорил об этом, но они были практически парой.
«Вы правы, Ваша Светлость. Видя вас со стороны, вы почти похожи на пару».
«Да. Правда?»
«Но!» - Энн сделала строгое лицо и уперла руки в бока, - «Процесс, в результате которого вы стали возлюбленными, вероятно, не встретишь в знатных семьях, где политические браки — обычное дело».
«…Это правда».
Рейчел не знала наверняка, но этот процесс точно не был распространён.
Она понимала, что это точно ничего хорошего не предвещало.
«Вы часто обменивались письмами?»
«Письмами...»
«Любовными письмами».
Рейчел почесала щёку, услышав комментарий Энн.
Кроме нескольких официальных писем, больше ничего не было. Да и те в основном были о вещах, от которых люди бы съёжились.
«А как насчёт свиданий?»
«И это тоже?» - удручённо спросила Рейчел.
«Вы стали возлюбленными так естественно, словно текущая вода, но традиционные процессы были пропущены».
«Хм. Даже если это так, разве это большая проблема?»
«Думаю, нам нужно начать всё сначала, хотя бы ради ваших отношений».
Герцогиня Агнус сейчас взяла перерыв и держится подальше от общества, но она не может вечно оставаться в тени.
Что, если люди позже спросят ее об отношениях?
Казалось бы, ничего особенного, но никогда не знаешь, что потом скажут любители посплетничать.
«Итак, сначала, Его Высочеству Великому герцогу, следует официально сделать вам предложение».
«Как? Сомневаюсь, что этот человек сделает что-то такое необычное самостоятельно. Ты просишь меня сделать это самой?»
Рейчел, которая уже дважды призналась, почувствовала укол гордости.
«Нет. Я слышала, ваш помощник часто пишет помощнику Великого герцога. Просто подтолкните его, и он его заставит!»
Она почувствовала, что это уже слишком, поэтому даже не захотела этого делать.
Но Рейчел не могла ничего сказать перед лицом необъяснимого энтузиазма Энн.
Следуя ее совету, она велела Маркусу отправить тайное письмо Данте. Четыре дня спустя в резиденцию герцогини Агнус пришел ответ.
[Дорогая герцогиня Агнус. Я официально делаю тебе предложение.
Тео фон Лексервиль].
Рейчел смотрела на письмо с холодным, каменным выражением лица.
Тон и лаконичность письма были каким-то образом лишены романтизма.
Как будто её вызывали на дуэль.
Разве найдётся еще в мире такое же бессердечное письмо?
Даже письма, которыми обмениваются люди, стремящиеся к политическому браку, были бы теплее и нежнее этого.
Рейчел снова поняла, что ей не стоит ничего ожидать от Великого герцога.
Она ждала, надеясь, что он сделает предложение, но обнаружила, что владелец кольца — другой человек.
Он отправил письмо, словно бросая ей вызов на дуэль.
«Хааа...»
Даже зная его характер и чувства к ней, она была разочарована таким равнодушным письмом.
По крайней мере, до него она думала, что они возлюбленные.
Ну, я ожидала чего-то подобного.
Судя по его молчанию, он, похоже, не испытывал к ней особых чувств.
Возможно, он даже не рассматривал брак.
Брак не срочное дело, поэтому не нужно торопиться, но...
Лиз не может сразу стать герцогиней. Даже если бы Рейчел вышла замуж, в ее жизни мало бы что изменилось.
Им с Великим Герцогом приходится управлять своими землями каждому на своём месте.
По крайней мере, пока Лиз не станет герцогиней, Рейчел не войдет в Дом Великого герцога и не сможет стать там хозяйкой.
Рейчел аккуратно сложила неискреннее письмо и спрятала его в ящик.
Всё равно я чувствую себя плохо…
Кому, чёрт возьми, принадлежит кольцо, которое он носил всё время, пока мы были вместе?
Он нашел его?
Тогда, он должно быть, выбросил кольцо...
С его характером он просто не мог носить его с собой.
Наверное, я никогда не узнаю, пока не спрошу его…
Но ей не хотелось спрашивать.
Рейчел не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, что она подслушала их разговор.
Она не знала.
Не знала, но...
Почувствовала укол негодования от его совершенно безразличного отношения, вплоть до того, что он даже пригласил ее на свидание, и решил устроить сцену. Она написала письмо, такое же лаконичное, как то, что прислал Великий герцог, а затем встала.
«Что делает Лиз?»
«Юная леди пьёт чай с гостем в саду за домом».
«Правда? Я схожу к ним на минутку».
Рейчел переоделась и вышла в сад.
Вдали послышался гул голосов.
«Вау, это потрясающе…! Даже семья Норс стала компаньонами Его Величества. Это платье сшито из ткани, которую Его Величество вам подарил?»
«Да, верно».
«Похоже, Его Величество благоволит к вам, леди Лиз».
«Дело не в том, что Его Величество благоволит ко мне; я стала компаньонкой Его Величества».
«Верно. Не каждый может им быть для Его Величества, леди Лиз. Но это не значит, что я недоволен положением раба. Я считаю безмерной честью помогать вам, леди Лиз».
«Дети», - хотела позвать Рейчел, собираясь издать звук, но затем замолчала.
Казалось, она услышала что-то странное…?
«С моим ограниченным зрением я даже не могу предположить, насколько дорога эта ткань. Но какой бы драгоценной она ни была, она не сравнится с вашей красотой».
«Я настолько красива?»
«Да. Я путешествовал с отцом, но никогда не видел никого столь же сияющего и прекрасного, как вы, юная леди. Когда я впервые вас увидел, я подумал, что вы ангел, спустившийся с небес».
«Ты и вправду забавно говоришь, правда?»
Лиз расхохоталась.
Мальчик, который льстил комариным голосом, был молодым графом Миллером.
Патрик, кажется.
Лиз была хорошенькой и обаятельной, но Патрик слишком откровенно расхваливал её.
Он уже так хорош в лести в столь юном возрасте...?
После того, как руководство по фехтованию было возвращёно графу Миллеру, его семья периодически отправляла Патрика в семью Агнус.
Предполагалось, что все обиды, связанные с войной чужими руками, были улажены с конфискацией и возвращением.
Похоже, граф Миллер счёл большой милостью получить руководство в обмен на то, что он раскрыл Джорджио коррупцию, связанную с данью.
Тем не менее, дела обстоят иначе.
Рейчел, не подозревая, что все эти замечания были искренними, а не лестью, решила позже рассказать об этом графу Миллеру.
Чрезмерная лесть не пойдет на пользу ни Патрику, ни Лиз.
Она медленно приблизилась к источнику голосов.
Её голубые глаза затрепетали, когда она увидела Лиз и Патрика сквозь кусты.
«Что вы там делаете…?»
Вопреки её ожиданиям, Патрик стоял рядом с Лиз, словно дворецкий.
Казалось, он лично наливал Лиз чай.
В чашке напротив Лиз не было ни капли чая.
Может быть, мальчик всё это время просто стоял?
«Сестра!»
«Я приветствую герцогиню».
Патрик, заметив Рейчел, быстро склонил голову и поздоровался с ней.
«Всё в порядке, Патрик. Кстати, почему ты не садишься рядом с Лиз? Ноги не болят?»
«Всё в порядке. Мне нравится стоять».
Она молча смотрела на него, словно пытаясь оценить его искренность.
И Патрик, утверждавший, что он раб, и Лиз, принявшая это без колебаний, испытывали одинаковое беспокойство.
«Э-э, я слышала что-то странное ранее…» — Рейчел на мгновение замялась.
Что, если Лиз использовала этого парня по имени Патрик в качестве раба?
Лиз, хоть и добрая, но Рейчел смутно понимала, что она не всегда была такой.
Если Лиз уже осознала свою силу и использовала её, Рейчел нужно было это остановить.
Я спрошу ее тайком позже…
Как раз когда она об этом подумала, Патрик, всегда готовый ко всему, быстро придумал оправдание.
«О, мы недавно играли в дворецкого».
«Играли в дворецкого?»
«Да. Ролевые игры сейчас в тренде. Я дворецкий, а Лиз — юная леди».
«Правда?»
Но разве то слово, которое она услышала минуту назад не было…?
«Да, сестра. Я играла юную леди. Патрик — забавный парень. Он смешно разговаривает. Он говорит, что я красивая!»
Рейчел с подозрением посмотрела на Лиз, которая лучезарно улыбалась.
Если слова Лиз были правдой, неужели Патрик считал дворецких рабами?
В любом случае, это явно не пойдет на пользу воспитанию Лиз.
Она решила, что ей следует обсудить это с графом Миллером.
Рейчел чувствовала, что уже слишком поздно давить на них, поэтому сказала детям:
«Уже почти закат, так что идёмте. Патрик, поужинаешь, а потом вернёшься домой».
«Благодарю, Ваша Светлость».
Рейчел подавила неловкость и взяла детей за руки, пока они шли в особняк.
Была поздняя осень, поэтому было прохладно.
Дети могли простудиться, так как слишком долго пробыли в саду.
«Вас давно не было дома, да? Зайдите внутрь и согрейтесь. Я пойду на кухню и посмотрю, что у нас сегодня на ужин».
«Да, сестра. Увидимся позже».
Лиз махала Рейчел, пока та не исчезла на кухне, а затем отвела Патрика в свою комнату.
Белла придет за ними, когда ужин будет готов.
«Лиз, вы назвали меня другом. Я так тронут, что не знаю, что сказать. Как смеет такой ребёнок, как я, называть вас подругой?»
Лиз усмехнулась.
«Верно, да? Это была ложь. Я лгу, когда считаю это необходимым».
«Ха, это правда. Я всё ещё далёк от того, чтобы быть вашим другом...».
Патрик опустил голову и почесал затылок.
Забавно называть себя рабом и вести себя соответственно... Лиз не собиралась возводить ребёнка, который игнорировал и издевался над Чезаре, драгоценным мечом Лиз, в ранг друга.
Если она примет его в друзья только потому, что он несколько раз служил ей рабом, что станет с близнецами и Эдвигом? Лиз не может дружить с кем попало.
Если бы ему удалось заставить ее захотеть стать его другом, как близнецы, или хотя бы робко попросить стать его компаньонкой, как император.
Однако, тут есть над чем подумать.
«Патрик. Ты слишком много болтаешь».
Патрик ответил с угрюмым выражением лица.
«Да, Лиз...»
Лиз на мгновение задержала взгляд на Патрике, а затем пробормотала тихим, как дуновение ветерка, голосом:
«Ну. Может быть, когда-нибудь я смогу назвать тебя своим другом».
«Да? Правда?»
Патрик просиял, и это почему-то вызвало укол раздражения у Лиз.
Она ему так нравится, что он готов показывать вот такое лицо?
«Лет через десять? Если ты к тому времени все ещё не передумаешь, то так тому и быть».
Лиз ворчливо пожала плечами, но Патрик лишь ухмыльнулся, сказав, что даже десять лет достаточный срок.
Глядя на эту глупую мордашку, Лиз подумала:
Он раздражает, потому что слишком много болтает, но он весёлый парень, потому что рядом нет никого с такой заниженной самооценкой.
Образование Лиз было предметом пристального внимания Рейчел.
Она, случайно подслушав разговор Патрика и Лиз, тихонько посетила резиденцию графа Миллера.
«Граф Миллер, я хочу кое о чём вас спросить…»
«Пожалуйста, говорите откровенно».
«У меня нет намерений предьявлять претензии к Дому Миллер. Что бы вы ни сделали моей семье, это полностью списывается на прошлое».
«Да. Я полностью понимаю милосердие Вашей Светлости. Я глубоко признаю это, но…»
«Если вы думаете, что я причиню вам какой-либо вред из-за того, что произошло в прошлом, это совершенно неверно. Если вы заставляете своего сына встречаться с Лиз, в этом нет необходимости».
«А? Заставляю? Что вы имеете в виду? Мой ребёнок совершил ошибку…?»
При этих словах лицо графа Миллера медленно побледнело.
«Ваш сын не сделал ничего плохого... Но, кажется, я немного беспокоюсь. Я не хочу, чтобы дети вмешивались в политические дела».
«Понимаю. Я понимаю вашу обеспокоенность, Ваша Светлость. Я вам полностью сочувствую. Но если мой сын совершил что-то чрезмерное...»
Лицо графа Миллера постепенно потемнело.
«Я поняла… Я не учла кое-чего».
Она поняла то, что упустила из виду из-за молчания графа Миллера.
В то время она без колебаний надавила на графа Миллера, полагая, что махинации Каролины связаны с войной чужими руками. В результате, когда граф посетил Агнус и вручил ей книгу по фехтованию, он преклонил колени на глазах у сына. Вполне естественно, что юный Патрик, увидев всё это, мысленно подчинился перед именем «Агнус».
Осознав это, Рейчел решила промолчать о том, что Патрик, играя с Лиз, произнёс слово «раб».
Важно было то, что не только сама Рейчел, но и граф Миллер поняли, что Патрик пострадал от этой ситуации.
«В любом случае, спасибо за ваш визит. Как его отец, я позабочусь об этом».
«…Поняла».
Рейчел вернулась домой с тяжёлым сердцем.
В кабинете Великого герцога Лексервиля, Тео осторожно вскрыл письмо Рейчел канцелярским ножом.
[Дорогой Великий герцог Лексервиль.
Да.
Рейчел Агнус.]
Когда он увидел изящный почерк Рейчел, на его губах мелькнула лёгкая улыбка.
«Данте. Я получил ее одобрение. Мы с Рейчел теперь встречаемся».
«Понимаю. Значит, вы действительно не были возлюбленными до этого...?»
«Возможно, это правда».
«Не может быть...»
Тео никогда ни с кем не встречался.
Он отвергал все предложения руки и сердца, которые получал, и был лишь на нескольких встречах.
А Рейчел была первой, с кем у него сложились хоть сколько-нибудь близкие к романтике отношения.
Поэтому, естественно, он предположил, что Рейчел — его возлюбленная…
Он вспомнил историю, которую услышал от Данте несколько дней назад.
«Ваше Величество, вы когда-нибудь приглашали герцогиню Агнус на свидание?»
«Почему ты вдруг спрашиваешь меня об этом?»
«Не приглашал?»
«Я никогда ничего подобного не делал».
«Тогда как насчёт признания в любви перед тем, как сделать предложение…?»
«Признаться? Если речь об этом, то я уже признался».
«Но вы же не встречаетесь?»
«Что ты имеешь в виду? Разве я не встречаюсь с Рейчел?»
«А как по другому, если ты меня об этом спрашиваешь?»
«?»
В любом случае, вопрос Данте его озадачил, поэтому он отправил ей письмо с предложением и свиданием, на всякий случай...
Судя по ответу «да», похоже, они не встречались.
Он вздохнул, облегченно радуясь, что последовал совету Данте и отправил ей предложение. Он почти сделал ей предложение, хотя они даже не были возлюбленными.
«Кстати, как идёт подготовка кольца?»
«Я уже нашёл ювелирного дизайнера, так что мне осталось только купить камни на аукционе».
«Сократи время настолько, насколько это возможно».
«Я стараюсь».
Он не собирался делать предложение невнятно.
Тео хотел заказать дизайн у самого известного ювелира империи и позаботится о том, чтобы камни были высочайшего качества.
Рейчел понравится.
Он откинулся на спинку стула, надеясь, что кольцо для предложения будет готово в ближайшее время.
Его сердце забилось при мысли о том, как обрадуется Рейчел его предложению.
«Я немного устал. Мне нужно отдохнуть».
После двух бессонных ночей его глаза были тяжёлыми и усталыми.
Данте, обеспокоенный густым следом усталости на его лице, спросил: «Как снотворное, которое я тебе принёс на этот раз?»
«Бесполезно».
Он перепробовал всё, чтобы заснуть: снотворное, ароматерапию, массаж и так далее, но ничего не помогало.
Дело не в том, что он вообще не мог спать. Он мог.
Единственная проблема заключалась в том, что каждый раз, просыпаясь, он испытывал глубокий страх, словно его столкнули со скалы.
Он никогда ничего не боялся, но этот первый страх так и не заставил его привыкнуть.
Ему почти хотелось страдать бессонницей.
Но я не могу долго так выдерживать.
Он спал всего раз в два дня, но вечно так продолжаться не могло.
Настанет день, когда он достигнет своего предела, как умственного, так и физического.
«Если проблема в психике, почему бы тебе не обратиться к специалисту?»
Тео покачал головой.
«Консультации не помогут. Ни к чему хорошему не приведут».
Чтобы получить помощь от психолога, нужно быть честным. Но даже если бы он признался в своих истинных чувствах, это никому бы не помогло.
Корень его страха был в «потере Рейчел».
Обращение к психологу лишь раскрыло бы его слабости.
Если только он не собирался убить психолога, чтобы заставить его замолчать, не было смысла пытаться.
Теперь, когда проклятие, сковывающее Лексавиль, было снято, он не станет убивать без «абсолютной» необходимости.
Он не станет обращаться к психологу.
«Это большая проблема. Ты не можешь не спать вечно…»
«Всё в порядке. Просто неприятно, я не умру».
«Всё равно…»
«Не волнуйся. Это просто неприятное чувство, когда просыпаешься в одиночестве. Разве это не лучше, чем боль от ожогов?»
На самом деле, если бы у Тео был выбор, он бы выбрал боль от ожогов мимолётному страху пробуждения. Его подчинённым это знать было ни к чему.
Данте, с тревогой наблюдавший за выражением лица Тео, тихо спросил: «Тогда как насчёт попробовать что-нибудь другое?»
«?»
«Если просыпаться и видеть пустое место рядом с собой так неприятно, почему бы не...»
Тео нахмурился, слушая дальнейшее предложение Данте.
«Нет».
«Но ты же не можешь жить так вечно, верно? Даже если ты сделаешь предложение прямо сейчас, еще далеко от совместной жизни с герцогиней».
«Почему? Если герцогиня не может переехать в мой замок, разве мне не следует просто переселиться к семье Агнус?»
«Тогда как же герцогство?»
«Ты всё равно взял на себя всю работу, не так ли? Я дам тебе столько денег, сколько захочешь. Весь бюджет, который достаётся мне, можешь взять на себя».
«Ты бесстыжий...!»
«Шучу. Я бы с удовольствием, но не могу. Я сделаю то, что должен».
«Пожалуйста, не шути так. Даже думать об этом страшно».
Данте потер грудь, думая, что это леденящая душу шутка.
Но лишь на мгновение.
«Итак, что ты планируешь делать? Попробуешь, как я говорю?»
«...»
Тео страшно и неприятно даже думать об этом, но он ничего не может поделать.
Раньше он мог обходиться без сна три-четыре дня, но теперь его истощение достигло предела, и он спит только раз в два дня.
К тому же, даже если он женится, он не в состоянии сразу же завести семью, как и предполагал Данте.
«Ничего не могу поделать. Сделаю, как ты говоришь».
«Тогда давай начнём сегодня же вечером».
Рейчел слегка нахмурилась.
Я начинаю волноваться, потому что не получила вестей от Великого герцога.
Показал ли он это слишком нерешительным ответом?
Его не было уже несколько дней. Раз ответа не было, даже написать Великому герцогу, чтобы спросить, чем он занимается в последнее время, было сложно.
Интересно, хорошо ли он спит... Вот что меня беспокоит...
Кажется, ему становилось лучше, когда она была с ним.
Рейчел всё думала о том, как он дрожал и отказывался уходить несколько дней после того, как восстал из мёртвых, и не могла не беспокоиться.
Давай просто поедем и навестим его.
К тому же, Лиз уже пела о своём желании увидеть Эшера и помощника Данте.
Итак, Рейчел наконец-то посетила замок Великого герцога.
«Давно не виделись, Ваша Светлость. Большое спасибо за визит».
Войдя в замок Великого герцога, где её встретил старый дворецкий Кёртис, она спросила: «Чем занимается Великий герцог?»
«Он в спальне. Он что-то плохо спит в последнее время...»
Она вздохнула, увидев мутный цвет лица Кёртиса.
Как и ожидалось, он всё ещё, похоже, плохо спал.
«Хорошо, теперь когда я знаю это... Пожалуйста, проводите Лиз в её комнату. Я пойду прямо к Великому герцогу».
«Да, мисс, пожалуйста, пройдите сюда. Я проведу вас прямо в комнату, где вы останавливались в прошлый раз».
«Да, дворецкий».
Рейчел что-то напевала, глядя, как Лиз следует за рукой дворецкого. Затем она направилась в спальню Великого герцога.
Она подняла руку, чтобы постучать.
Голос Великого герцога просочился сквозь дверь.
«Теперь... она стала телом, без которого не могу жить».
«?»
Что только что сказал Великий герцог?
Рейчел рассеянно толкнула дверь спальни.
Скрип.
Сквозь приоткрытую дверь она увидела...
«О, я забыл, подарить тебе его».
«Да? Зачем это...?»
Полуголый Великий герцог протянул Данте, сидевшему на краю кровати, квадратную коробочку с кольцом.
«Потому что ты его выбрал».
«Э-э, а мне можно взять эту дорогую вещь?»
«Всё равно оно никому больше не достанется».
Туп.
Рейчел прикрыла губы ладонью, чтобы сдержать слова, готовые вырваться из горла. Почему оно не должно достаться никому?
Я здесь!
«Спасибо!»
На измученном лице Данте мелькнула благодарная улыбка.
Она застыла у двери, глядя на него, и тихо простонала.
Это кольцо предназначалось барону Джеральду?
Тео, практически голый, сидел с усталым выражением лица.
Неужели...?
Подозрения, поднимавшиеся, как туман, рассеялись в мгновение ока.
Хотя ситуация была немного странной, Рейчел не должна была подозревать то, что подозревала!
Как Великий герцог мог, из всех людей, бросить меня и быть... Со своим помощником...?
Должна быть какая-то причина.
Ее беспокоило, что кольцо могло быть только у помощника.
Должна ли Рейчел отнестись с подозрением к тому, к чему должна была? Покачав головой, она собиралась постучать, чтобы издать звук.
Тео невольно повернул голову к двери.
В этот краткий миг их взгляды встретились, и тёмные зрачки Великого герцога начали расширяться от удивления.
Что могло его так сбить с толку?
Бац!
Великий герцог с грохотом рухнул на кровать.
Как будто он показал о себе что-то, с чем его не должны были словить.
«Рейчел, почему ты...!»
Крик, прорвавшийся наружу, возможно, был сигналом.
Она отшатнулась назад и, не успев опомниться, развернулась и побежала.
На самом деле, не было никакой причины убегать, но...
Почему, когда за тобой кто-то гонится, тебе хочется бежать?
Это как инстинкт.
Раздался отчаянный крик: «Подожди! Подожди! Рейчел...!»
Громкий голос раздавался позади неё, но разум опустел, и она побежала куда глаза глядят.
«Ха…ха…ха...»
Горячее дыхание, вырывающееся из её распухших, готовых вот-вот лопнуть лёгких, увлажнил её губы.
Достигнув уединённого, безлюдного места, Рейчел прижала ладонь к вздымающейся груди, чтобы успокоится.
Что я видела?
Спрятавшись в тени, она начала приводить в порядок свои спутанные мысли.
Спальня, полураздетый Великий герцог и его помощник в пижаме.
Многозначительный разговор между ними.
Великий герцог, увидел ее, испугавшись, рухнул на кровать.
Мне не по себе, может быть, потому, что помощник получил кольцо, которое не получила я, верно?
Это просто излишняя расстроенность?
А?
Она хотела спросить кого-нибудь, чтобы убедиться, что всё это недоразумение, но не могла так легко рассказать об этом.
Рейчел прислонилась спиной к прохладной стене. Возможно, от бега на предельной скорости её ноги постепенно подкашивались.
Плюх.
Она медленно опустилась на стул и тихо вздохнула.
«Я боялась, что он плохо спит, поэтому отчаянно хотела приехать сюда...»
Вопреки тому, что сказал старый дворецкий Кёртис, Великий герцог явно спал крепко.
По крайней мере, на один вопрос был дан ответ.
Кольцо принадлежало барону Джеральду.
«Значит, для Великого герцога стал незаменимым?»
Он же не о помощнике говорил, верно?
«Эй!»
Она ударила себя по лицу, чтобы развеять нелепые подозрения, которые всё росли.
Шлеп.
Прохладный ветерок развевал ее волосы, пот на лбу остывал, и Рейчел успокоилась.
Она прекрасно знала, что он склонен к недопониманию, пусть даже и непреднамеренному.
Он лгал, причиняя ей боль, долго находился рядом, скрывая это и в конце концов попытался покончить с собой.
Дрожь мужчины, которого рна обняла после того, как он чудесным образом открыл глаза, до сих пор жива в ее памяти.
Разве не оскорбительно было бы сомневаться в нём, который сделал такой трудный выбор с такой невообразимой решимостью?
Тяжёлое подозрение рассыпалось, как песочный замок.
Почему, чёрт возьми, эти двое в спальне были в таком состоянии?
Теперь осталось только чистое любопытство.
«Всё же, мне немного обидно…»
Это была лёгкая, милая злость на Великого герцога, который пригласил Рейчел на свидание, а потом отдал кольцо другому.
Похоже, Великий герцог просто хотел пригласить ее на свидание, и он не собирался делать предложение.
«Как же мне, чёрт возьми, справиться с этой злостью?» Глаза Рейчел сузились.
Данте предложил Тео спать с кем-нибудь другим.
Это было беспроигрышным решением для Великого герцога, который терпеть не мог человеческого контакта, но сейчас было не время придираться.
«С кем мне спать? Говорю тебе, точно не с женщиной».
«Конечно. Как насчёт сэра Эшера или дворецкого?»
Эшер и Кёртис неловко рассмеялись над предложением Данте и по очереди высказали свои предложения.
«Я сильно потею во сне и громко храплю, так что это сложно».
«Ха-ха, мне нужно вставать ни свет ни заря, чтобы подготовиться к новому дню. Я потревожу сон Его Высочества, так что, пожалуйста, извините».
Звучало правдоподобно, но это было всего лишь жалкой отговоркой человека, который не хотел спать с этим угрюмым мужчиной.
«Найти мне подходящего слугу?»
Тео на мгновение замялся и покачал головой.
«...Нет. Не думаю, что это возможно».
Сочувствие Тео не было чем-то выдающимся, но нетрудно было догадаться, что ночь с ним станет наказанием для слуги.
В то время как его глубоко беспокоил вопрос о том, кого выбрать себе в спутники, Эшер ухмыльнулся, словно ему пришла в голову блестящая идея.
«Если некого выбирать, разве не должен тот, кто первым предложил этот метод, проявить инициативу?»
Короче говоря, он предлагал Данте разделить ложе с Его Высочеством и встречать утро вместе.
«Я и так весь день помогаю Его Высочеству, а теперь ты хочешь, чтобы я провел ночь с ним? Что за неразумность...!»
«Тогда что же нам делать? Подходящего нет».
Данте побледнел, но Эшер пожал плечами.
«Выгода...!»
Данте собирался что-то крикнуть, когда Тео заговорил.
«Эшер прав. Ты же чиновник, да и ростом меньше рыцаря, так что тебя это не должно так сильно беспокоить, да и потом от тебя пахнуть не будет».
«Но…» — резко оборвал Данте Тео.
«Довольно».
Он уже устал от недосыпа, и, поскольку уже решил воспользоваться методом Данте, не хотел затягивать.
Когда Данте наконец выбрали счастливым победителем, Эшер лукаво ухмыльнулся.
Это была маленькая месть Эшера Данте, который часто оскорблял его комплиментами вроде: «По крайней мере, ты общительнее Его Высочества».
Поэтому, в качестве временной меры, он пригласил Данте в свою спальню.
Но…
Несколько дней попыток, похоже, не дали особого результата.
На самом деле, возможно, потому, что он открыл глаза и увидел лицо своего помощника с темной бородой, его дискомфорт только усилился.
После нескольких дней он пришёл к более ясному пониманию.
«Я стал тем, кто не может жить без Рейчел…»
О знал, что, если не увидит Рейчел рядом с собой, его уже не спасти.
Лучше положить конец этой нелепой попытке.
Хотя это не сработало, он внезапно почувствовал благодарность своему помощнику за все мысли и усилия, которые тот вложил в его жизнь.
Я всё равно не могу подарить Рейчел это кольцо.
Он решил подарить его Данте, тому кто приготовил кольцо для него в качестве предложения.
Поскольку оно предназначалось герцогине Агнус, оно было невероятно дорогим.
Кольцо, вероятно, стоило половину годового жалованья Данте.
Но… так уж получилось, что свидетелем этого оказалась именно Рейчел.
Тео, не слышавший о её прибытии, почувствовал неладное, увидев, как в голубых глазах Рейчел мелькнуло недоумение при виде этой сцены.
«Подожди! Подожди! Рейчел…!»
Словно увидев что-то невыразимое, он поспешно выскочил из комнаты, чтобы догнать её, когда она поспешно развернулась и убежала.
Внезапно он понял, что практически голый, и быстро накинул упавший на пол халат.
Но в этот момент Рейчел уже исчезла.
Данте стоял рядом с ним, с недоумением на лице.
«Что, если герцогиня нас неправильно поняла?»
«Неправильно? Как неправильно?»
«Ну, примерно так».
Тео рассмеялся, словно счёл это абсурдным.
«Что может быть между нами?»
«Надеюсь, ничего…»
Данте не мог избавиться от ощущения, что жена застала его в неподобающих отношениях.
«Давай сначала найдём герцогиню».
«…Да».
Тео нахмурился.
Иногда Рейчел сбивалась с пути. Он бы с удовольствием принарядился и поприветствовал ее, но...
Это был не тот случай.
Вспомнив изумление в этих голубых глазах, он нервно пожевал губу и пошёл по коридору.
«Э-э-э...»
Кёртис смущённо простонал, глядя на Великого герцога, расхаживающего в мантии.
«Рейчел! Где ты? Кажется, это какое-то недоразумение. Я хочу, чтобы ты меня выслушала! Рейчел…!»
Служащие, привыкшие к возмутительным наряда хозяина, возможно, и не возражали, но гости были совсем другое дело.
Герцогиня Агнус, возможно, не обратит внимания на такой изъян Его Высочества...
У Кёртиса тоже были уши, поэтому он знал множество историй.
Например, как Тео сжёг руку маркиза Кавендиша прямо на глазах у герцогини. Как он преподнёс траурный венок на торжестве по случаю победы герцогини.
Или как он схватил ее за запястье и поспешно сбежал с банкета Винчестеров.
И всё же Ее Светлость позволила ему быть рядом.
…Нет!
Ясные глаза Кёртиса дрожали, словно разразилась буря.
Должно быть, его взгляд слишком высокомерен, он видел в хозяине только драгоценное и хорошее, но как долго Ее Светлость будет терпеть такое неприглядное и возмутительное поведение?
Даже самого Кёртиса, который увидел Тео бесстыдно разгуливающего с открытым торсом, смутил Его Высочество Великий Герцог.
Для начала, ему нужно успокоить Его Высочество, у которого по непонятным причинам раскраснелись глаза.
Судя по ситуации, герцогиня что-то не так поняла и хочет скрыться...
«Ваше Высочество! Пожалуйста, подождите минутку!»
«Кертис, я занят. Если тебе нужно что-то сказать, я поговорю с тобой позже...»
«Для начала, думаю, лучше одеться прилично. Герцогиня с сестрой здесь, так что такая небрежность нежелательна».
«…»
Услышав эти слова, Тео нахмурился, оглядел свой наряд и коротко цокнул языком.
Ц-ц-ц.
«Понятно... Приготовь одежду».
«Да».
К счастью, Его Высочество, который стал уделять больше внимания своей внешности, чем раньше, выполнил пожелание Кёртиса.
Кёртис отправился в гардеробную.
Гардеробная, которая до этого была заполнена преимущественно чёрной одеждой, теперь была заполнена яркими нарядами.
Сейчас, когда вероятность испачкаться кровью была меньше, ему не нужно было настаивать на тёмных тонах.
Кёртис выбрал светло-серый костюм.
Когда Великий Герцог вышел после переодевания, на лице дворецкого отразилось восхищение.
Лицо и тело Его Высочества были гордостью Кёртиса.
«Ваше Высочество, что-то случилось с герцогиней?»
Тео нахмурился.
«В спальне я сказал Данте... Нет. Тебе не нужно знать».
В голове Кёртиса всплыл вопрос.
«А?»
Что он делал со своим помощником в спальне, что герцогиня не так его поняла?
В невинном уме Кёртиса всплыл вопрос, но лишь на мгновение.
«Не спрашивай меня больше об этом».
Голос Великого герцога, явно пропитанный недовольством, подавил его сомнения.
«Понял. Я пока пойду к герцогине».
«Нет. Я хочу объяснить ей сам».
«Если вам нужно что-то объяснить, пожалуйста, дайте герцогине немного времени. Если вы сразу же пойдете к ней, чтобы прояснить недоразумение, это только разожжёт ее сложные чувства».
«Понятно…»
Глаза Тео скривились от боли.
Какое недоразумение могло так его расстроить?
Кертис надеялся, что это не что-то серьёзное…
Он осторожно повел Великого герцога, который нервно кусал губы.
«Сначала пройдём в приёмную».
«В приёмную?»
«Леди Лиз здесь. Мы можем пересечься с герцогиней позже, так что, как насчёт того, чтобы пока побыть с вашей гостье?»
«Мне не хочется… но… я понимаю».
Кёртис вздохнул, глядя в спину Великого герцога, погруженного в свои мысли.
Лиз ела мадлен, посыпанный белоснежным сыром с плесенью.
Десерты в доме Великого герцога всегда были восхитительны на вкус.
«Белла, попробуй это. Оно сытное и вкусное».
«Я в порядке. Мне достаточно смотреть, как вы едите, чтобы насытиться».
Белла слегка опустила глаза и улыбнулась, а Эшер произнес в ответ:
«Редко выпадает шанс попробовать фирменный десерт шеф-повара. Никогда не знаешь, когда ещё представится такая возможность, так что сейчас, возможно, самое время».
«Но как я могу осмелиться…»
Пока Белла колебалась, Эшер протянул ей тарелку с десертом.
«Не стоит беспокоиться об этикете знатной семьи. Его Высочество не заботится о таких вещах, как и я».
Белла взглянула на Лиз, спрашивая разрешения принять милость графа.
Лиз кивнула.
«Тогда я с благодарностью приму».
Длинная мадлен в форме гребешка оказалась во рту у Беллы.
Как только она откусила, ее глаза расширились.
«Вкусно, правда?»
Белла кивнула, и её щёки залились румянцем от вопроса Лиз.
После того, как она устроилась на работу в дом герцогини, у неё появилась финансовая возможность, чтобы позволить себе такое, и десерты, которые она иногда покупала в пекарне, были бесподобны.
Лиз наблюдала, как Белла наслаждается лакомством, её отказ казался бессмысленным, и лучезарно улыбнулась, прищурившись.
Внезапно Лиз мрачно пробормотала: «Десерты здесь такие вкусные. Еще чуть-чуть и я похищу шеф-повара».
Было неприятно видеть лицо Великого герцога, но десерты из замка часто приходили ей на ум.
Эшер нахмурился, услышав её тихое бормотание: «Вы и правда собираетесь это сделать…? Если вы это сделаете, я не буду просто сидеть на месте. Мне тоже очень нравятся десерты нашего шеф-повара».
«Я пошутила. Даже я бы не стала похищать человека. Это было бы преступлением...»
Лиз слегка поджала губы, пытаясь казаться милой, но в глазах Эшера она выглядела отвратительно.
«Почему молодая леди, которая знает, что это преступление, так отчаянно стремится меня покалечить?»
«Это…»
Лиз уставилась на Эшера, который угрюмо смотрел на неё.
В ее глазах вспыхнуло явное раздражение, яркое, как пылающее пламя.
«Ладно. Какой смысл спрашивать? Я же вам явно не нравлюсь. Просто освежитесь», - проворчал Эшер и протянул молоко.
Лиз отпила молока, которое дал ей Эшер, и сказала:
«Ни за что. Мне нравится Граф, правда».
«Пфф…!»
Отправив остатки мадлен в рот, Эшер, смачивающий пересохшее горло молоком, выплюнул всё содержимое рта при внезапном нападении Лиз.
Молоко брызнуло струей, обдав лицо Беллы.
«Ой, ой, ой. Прости!»
Белла, внезапно облитая молоком, застыла на месте.
«Белла, вы в порядке?»
«Я-я в порядке».
Эшер поспешно выхватил платок и вытер лицо Беллы.
«Миледи, почему вы несёте чушь и пугаете людей?»
«Я не могу не любить такого чудака, как граф, верно?»
Она не лгала.
Ей казалось, что нет, но Лиз действительно нравился Эшер.
Граф, зная, что в ней таится жестокая сторона, всегда оставался раздраженным.
Он был одним из немногих, кому Лиз могла довериться.
«Я предпочитаю, чтобы вы меня ненавидели. Если вы собираетесь так меня мучить, то я вам не должен нравиться!»
«Если ты будешь не нравиться мне, твоя жизнь будет очень тяжёлой…»
Она сказала это, широко раскрыв глаза, словно спрашивая, нормально ли это, и плечи Эшера затряслись.
«Просто не обращайте на меня внимания. Пожалуйста, миледи...»
«Я бы хотела...»
Взгляд Лиз упал на руку Эшера.
Большая рука, которая неосознанно держала Беллу за плечо, раздражала.
«Господин граф, немедленно уберите руку. Моя служанка в беде».
Только тогда Эшер понял, что зря держал служанку за плечо, прочистил горло и отступил назад.
«А, кхм. Извините».
«Всё в порядке, граф».
Лицо Эшера покраснело так же, как его волосы.
«Мне кажется, мне нужно умыться и переодеться. Можно мне на минутку отойти?»
«Да. Иди».
Когда Белла вышла из гостиной, Эшер медленно отступил.
Может, мне заморозить его ноги?
Было настолько очевидно, что он пытался убежать, потому что ненавидел оставаться с ней наедине, что Лиз не хотела его отпускать.
Но мысли были всего лишь мыслями.
Лиз нравился Эшер, поэтому она не собиралась причинять ему боль.
Он много раз попадался на мои розыгрыши, но…
И он был не из тех, кого легко обмануть.
Лиз зевнула, когда Эшер взглянул на неё, и быстро убежал.
«Хм».
Набив желудок закусками, она почувствовала сонливость.
Ей хотелось свернуться калачиком в объятиях сестры и заснуть вместе с ней, но…
Если лечь сразу после еды, это будет вредно для пищеварения, поэтому она скажет мне пойти погулять.
Она решила так и поступить.
Лиз слушала всё, что говорила сестра.
С того дня, как пришла к ней и протянула руку...
С того дня, как она подарила ей эту милую улыбку, словно даже такой «странный ребёнок», как Лиз, заслуживала любви.
Но мне так хочется спать...
Раз уж её сестра только что воссоединилась с этим идиотом Великим герцогом после стольких дней разлуки, она, должно быть, занята воспоминаниями.
Обычно она последовала бы совету сестры и не уснула бы, но, возможно, из-за того, что та недавно приехала на карете, ей ужасно хотелось спать.
«Хорошо. Я посплю сидя», - воскликнула Лиз, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки.
Ей просто нужно не ложиться, верно?
Как раз когда она собиралась закрыть глаза и немного вздремнуть…
Тук-тук
Кто-то неторопливой походкой вошел в гостиную.
Что происходит? Почему этот человек...?
Великий герцог, который сейчас должен был наслаждаться романтической встречей с сестрой, здесь?
Бац.
Великий герцог подошёл, сгорбившись, и сел перед Лиз.
«Давно не виделись, миледи».
«Что привело вас сюда, Великий герцог?»
«Так странно видеть меня в моём собственном доме?»
«Не в этом...»
Лиз внимательно посмотрела на него.
Выражение его лица было крайне сложным.
«Вы поссорились с сестрой?»
«...Нет».
Лиз склонила голову набок.
Они даже не поссорились, так почему он здесь, а не с ее сестрой?
И с таким пустым выражением лица, как у идиота.
Ну, это не мое дело, но...
Жаль, что они не поссорились с моей сестрой.
Если они расстанутся друг с другом после ссоры, ещё лучше.
Великий герцог не понравился Лиз с первой же встречи.
Однажды, когда Лиз вышла за сестрой, она мельком поймала его холодный взгляд в карете.
Этот бесчеловечный, холодный, бессердечный взгляд всё ещё запечатлелся в ее глазах.
Безжалостность, которую он без колебаний использовал на других для достижения своих целей, как на вещах и с жестокостью и без сожалений отбрасывал их.
Такой человек, как Великий герцог, мог, если бы захотел, причинить больше вреда, чем кто-либо другой на свете.
Мне неприятно думать о том, как он огорчил мою сестру.
Хотя позже она узнала, почему у Великого герцога не было выбора, она не могла не чувствовать недовольства.
Кто бы ни стоял рядом с её сестрой, Лиз никто бы не впечатлил, но это было бы лучше, чем Великий герцог.
Лиз взглянула на него, который вздохнул, положив подбородок на тыльную сторону переплетённых рук, и закрыл глаза.
Но...
«...»
Это длилось недолго.
Потому что было неприятно слышать как тяжело вздыхает этот человек, перед тем, кто просто пытается насладиться неторопливым сном.
«Дядя»
«Не называй меня дядей».
«Хорошо, Ваше Высочество. Но не могли бы вы что-нибудь сделать с этими вздохами?»
Постоянные вздохи в ухе заставляли Лиз нервничать.
«Не обращай внимания. Мне оно не очень нравится».
«Если вам не нужно внимание, не позволяйте этому утомлять вас и просто уходите. Всё так просто, правда?»
«В моём доме нет такого места, где я не мог бы остаться. Уходи ты».
«В самом деле, гостеприимство Великого герцога ужасное».
«Если тебе не нравится, уезжай домой. Я не буду тебя останавливать».
«Если я уеду, моя сестра уедет со мной…»
Хм.
Плечи Великого герцога, до сих пор выражавшие раздражение, на мгновение напряглись.
«Вас это действительно устраивает?»
Она лучезарно улыбнулась, словно цветок, поддразнивая его, но Великий герцог промолчал.
При этом Лиз почувствовала лёгкое чувство победы.
«В любом случае, вы забавный. Вам не стыдно ссориться с ребёнком?»
«…Мне не стыдно».
«Ну, если бы было стыдно, вы бы этим не занимались», — хихикнула Лиз.
Для человека ранга Великого герцога препираться с ребёнком — это занятие только для поистине бесстыдного человека.
«А вы вообще почему здесь? Разве вы не должны быть с сестрой?»
За разговором с Великим герцогом сон уже улетучился.
Лиз смотрела на Тео блестящими зрачками.
«Это…»
Он несколько раз вздохнул, затем коснулся лба, словно от боли, и начал говорить.
«Что-то пошло не так. Кажется, Рейчел неправильно поняла».
«Что неправильно поняла?»
«Тебе не обязательно это знать. В любом случае, мне нужно прояснить недоразумение с Рейчел. Но прежде всего кольцо…»
Кольцо…?
Глаза Лиз расширились.
«Да. Мне лучше побыстрее найти кольцо».
Великий герцог резко выпрямился и похлопал Лиз по голове своей большой рукой.
«Спасибо. Бывают моменты, когда ты можешь быть полезна».
«?»
Лиз ведь на самом деле не хотела быть ему полезной.
Она смотрела вслед Великому герцогу, пока он бормотал себе под нос, а затем, получив ответ, исчез.
Затем Лиз погладила волосы, которых коснулась большая рука.
Эта шутка?
На мгновение ее оскорбило дружелюбное поведение Великого герцога, хотя он и рычал, как собака.
«Лиз? Почему ты одна?»
Ее сестра вошла в гостиную с добрым дворецким.
«Белла недавно пролила на себя молоко и пошла умываться».
«А Великий герцог? Разве его нет здесь?»
«О, Его Высочество отправился на поиски кольца».
На вопрос Рейчел Лиз ответила небрежно, словно просто поздоровалась.
«Он отправился на поиски кольца...?»
Лиз выглядела озадаченной.
Что могло случиться из-за кольца?
Ее сестра стояла с серьёзным выражением лица, прежде чем заговорить:
«Это всё, что он сказал?»
«О, он сказал, что он бесстыжий. И если мне это не нравится, то я могу уезжать домой».
Лиз нужно отомстить за то, что он погладил даму по голове без разрешения.
«Эм, Его Высочество действительно так сказал?» — спросил Кёртис у Лиз, побледнев.
«Да, дворецкий. Он действительно так сказал».
Она не лгала.
Великий герцог действительно сказал это Лиз.
«Дворецкий. Думаю, мне нужно время подумать…»
«Ваша Светлость, должно быть, произошло какое-то недоразумение. Даже если Его Высочество немного бесстыдник, он не из тех, кто будет говорить такие вещи леди Лиз».
«Да. Совершенно верно. Я знаю, что иногда он говорит вещи, которые могут быть неправильно поняты. Но сейчас я не хочу видеть лицо Его Высочества».
«И всё же, хотя бы поговорите с Его Величеством хотя бы минуту…»
«Думаю, мне больше нечего сказать. Лиз, собирай вещи. Мы уезжаем».
«Хм».
Лиз удивилась холодной реакции Рейчел, которая отличалась от ее ожиданий, и ее сердце екнуло.
Я не сказала ничего необычного...
Рейчел наотрез отказалась от настойчивой просьбы дворецкого подождать минутку и вышла из гостиной.
Вопреки ожиданиям Лиз, что Рейчел набросится на Великого герцога, спросив, как он мог так поступить, её реакция была холодной.
Кулаки Лиз начали слегка дрожать.
Что же ей делать?
Должно быть, ее сестра очень зла.
Лиз, которая не собиралась так сильно провоцировать ее, поспешила вступиться за Великого герцога.
«Сестра, прости. На самом деле, я солгала ради шутки...!»
Хотя Великий герцог ей и не нравился, ее сестра его очень любила.
Она знала, как счастлива ее сестра в обществе Великого герцога, поэтому не хотела намеренно разрушать их отношения. Ситуация стала серьёзнее, чем ожидалось, и Лиз начала нервничать.
«В шутку, враньё?»
«Ага...».
Лиз посмотрела на Рейчел, её брови изогнулись, словно у щенка, наблюдающего за настроением хозяйки.
«Ха. Лиз…»
«Мм».
«Поехали сначала домой. Поговорим».
Глаза Лиз были полны слёз – буря, которую вызвала её собственная мелкая истерика.
Тео, получив небольшое откровение после разговора с Лиз, сел в экипаж и отправился в ювелирный магазин.
Он приехал за кольцом, которое заказал для предложения руки и сердца.
На это потребуется время, но за деньги можно купить всё.
Он достал чековую книжку и вышел из экипажа. Когда он, разминая длинные ноги, вошёл в магазин, владелец поднял взгляд, поправляя монокль.
«Добро пожаловать! Ваше Высочество, вы сами проделали весь этот путь в это жалкое место».
«Я пришёл забрать заказанный мною предмет».
«Ну, эскиз кольца только что пришёл, так что я сейчас гравирую драгоценный камень, но это займёт целых две недели».
«Я заплачу вам столько, сколько нужно».
Тео открыл чековую книжку.
Но мастер заерзал.
Гравировка ювелирных изделий и изготовление колец — это не то, что можно сделать за день или два.
Это работа, которую нельзя исправить, поэтому она требует скрупулезного внимания. Если он поспешит и допустить ошибку, это может обернуться катастрофой.
«Ваше Высочество, прошу прощения, но даже если я сокращу срок, это займет десять дней. Не меньше».
Тео холодно посмотрел на мастера. Он тяжело и молча прижал плечо ювелира, а его взгляд, холодный и пронзительный, словно навязывал ему свою волю и сжимал сердце.
«В-восемь дней. Я правда не могу дать больше. Я не хочу умирать. Пожалуйста, заберите свой заказ обратно».
Он был готов расплакаться и умолять.
Тео цокнул языком, понимая, что, как и сказал мастер, он не может больше сократить срок выполнения.
Мне нужно кольцо, чтобы прояснить недоразумение с Рейчел. Это катастрофа.
Он не хотел знать, в чём заключалось недоразумение, но ему нужен был серьёзный разговор.
Я не хотел отдавать Рэйчел кольцо, которое выбрал Данте, поэтому вернул его ему...
В тот момент, когда Рейчел поймала его, сердце Тео сжалось.
Почему он так удивился, ведь он не совершил никакого проступка?
Вероятно, дело было в смущении, мелькнувшем в ее голубых глазах.
В тот момент, когда он увидел эти глаза, его разум опустел, словно он совершил роковую ошибку.
Я ошибся. Потому что единственный человек в моей жизни, кому я должен был подарить кольцо, — это Рейчел.
Он стиснул зубы, думая о собственной глупости.
«Понял. Если всё будет готово за восемь дней, я удвою комиссию».
«Сделаю всё возможное, Ваше Высочество!»
Великий герцог, лично посетивший ювелира, пробежался по серьгам и ожерельям магазина, чтобы вручить Рейчел подарок.
Вскоре после этого прошёл слух, что владелец магазина, полки которого опустели из-за визита знатной особы, плакал от радости и кланялся замку Великого герцога.
В любом случае, Тео, не достигнув своей цели, с тревогой смотрел на коробки с подарками, загруженные в карету.
Он надеялся, что Рейчел примет их и почувствует себя лучше.
Однако по возвращении в замок Великого герцога его встретил гневный голос дворецкого, который всегда встречал его с нежной улыбкой.
«Ваше Высочество, правда ли, что вы сказали леди Лиз, что вы человек без стыда и что она может вернуться домой, если захочет?»
«Что?» - Тео поднял бровь, - «Это правда, но…»
Чтобы объяснить это, ему придется объяснять, каким врагом была для него маленькая леди Агнус.
Тео, слишком ленивый, чтобы долго говорить, закрыл рот, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, и Кёртис коснулся своего лба.
«О, моя голова!»
Рейчел обняла Лиз и вышла из кареты.
Лиз уткнулась лицом ей в плечо, рыдая.
Рейчел была так расстроена тем, что произошло в Великом герцогстве, что всё это время молчала. Лиз, приняв её молчание за гнев, расплакалась.
«Лиз, перестань плакать. Перестань».
«Угу. Не плачу...»
Лиз потёрлась щекой о щеку Рейчел, словно кошка трётся ладонью о её руку.
Слезы, пролитые на ее плечо, обожгли сердце.
«Что ты имела в виду, когда сказала то, что сказала в приёмной? Ты солгала?»
«Просто, просто...»
Она подождала, похлопывая Лиз по спине, чтобы та могла спокойно излить душу.
После минутного колебания девочка, возможно, ободренная нежным поглаживанием волос, тихо призналась:
«Вообще-то, это не ложь. Нет, и Его Высочество Великий герцог действительно говорил мне что-то подобное».
«Что он сказал?»
«Он велел мне покинуть гостиную, потому что я собиралась там вздремнуть...»
«…».
«О, еще он сказал, что бесстыдник. Если мне не нравится, то я могу ехать домой».
Причина, по которой Великий герцог сказал это, заключается в том, что он пытался выгнать Лиз из гостиной, чтобы она немного вздремнула?
«Тогда почему он сказал, что он бесстыдник?»
«Я спросила, не стыдно ли ему со мной ссориться...»
Лиз была виновата в своей грубости, но он не был исключением, вёл себя как ребёнок.
Рейчел опустила Лиз на пол, взяла ее за плечо и встретилась с ней взглядом.
Встреча с этими сияющими глазами смягчила её сердце, но ей нужно было хотя бы раз разобраться с этим.
«Лиз, Его Высочество Великий герцог — самый влиятельный человек в Империи Кастор, уступающий по значимости только королевской семье. Он к тому же взрослый. Зачем ты так поступила?»
«...»
«Что ты чувствовала, когда грубила кому-то кто намного старше тебя? Разве тебя не беспокоит, что Его Высочество был оскорблен?»
Лиз промолчала.
Она просто смотрела в пол покрасневшими глазами.
Глядя на ребёнка, Рейчел тихо вздохнула.
Не ее вина, что Лиз была грубой и безрассудной.
Ребёнок не виноват.
Это просто вина Рейчел, что она не смогла наставить Лиз на путь истинный.
Вот почему в этот самый момент, когда она ругала Лиз, бремя ответственности тяжким грузом легло на ее сердце.
«То же самое относится и к общению с другими. Нужно уважать личность и чувства другого человека. Что ты думаешь о своём поведении по отношению к Его Высочеству теперь? Ты всё ещё считаешь, что поступила правильно?»
«Нет... Я ошибалась. Не надо меня ненавидеть», - Лиз вцепилась в подол юбки обеими руками, рыдая.
«Я ругаю тебя сейчас не потому, что ненавижу. Я делаю это, потому что люблю тебя. Если бы кто-то другой критиковал тебя за твой поступок, мое сердце было бы разбито».
Она крепко обняла её за плечо и посмотрела ей в глаза, словно давая понять, что совершенно не ненавидит ее.
Затем Лиз тихо сказала: «Да…»
«Иди сюда. Я тебя обниму».
Рейчел широко раскинула руки, и Лиз обняла её.
В следующую встречу мне придётся отругать Великого герцога.
Кстати, не думаю, что Лиз лгала о том, что он ушел искать кольцо...
Он хочет сказать, что отберет кольцо, которое подарил своему помощнику?
Рейчел не собиралась принимать кольцо, которое он отдал кому-то другому. Если это так, она его как следует накажет, – поклялась себе Рейчел, входя в особняк.
Воздух вокруг замка Великого герцога Лексервиля был мрачным. Источником этой тяжёлой атмосферы был не кто иной, как Тео.
Тео читал письмо от герцогини Агнус.
Он вспомнил свое, которое отправил несколько дней назад.
[Рейчел.
Что бы ты ни думала, это недоразумение.
Я объясню это позже.
Не возражаешь, если я навещу Дом Агнус в ближайшее время?]
Он чувствовал, что произошло недоразумение, о котором даже неловко упоминать в подробностях, поэтому не хотел объяснять его письменно.
Поэтому Тео планировал встретиться лично и поговорить...
[Его Величеству Великому герцогу Лексервилю.
Великий герцог, зная, как я была потрясена, будьте так любезны, не могли бы вы объяснить всё кратко, а не просто сказать, что объясните позже?
Молчание – золото, но иногда оно может быть ядовитым.
Честно говоря, не думаю, что мои чувства так уж важны для вас, Великий герцог.
Я уже давно об этом думаю, но ваше безразличие всегда меня огорчает.
Давайте, немного подумаем об этом.
Рейчел Агнес.]
Он обдумал последнюю строку письма, а затем тихо спросил Данте: «Что она имеет в виду, говоря “Давайте, немного подумаем об этом”?»
«Э-э, это...»
«Я правильно понял?»
«…»
Судя по отсутствию ответа, его мысли, похоже, были верны.
Тео вздохнул, прикрывая ладонями тяжёлые веки.
Дело не в том, что твои чувства не важны. Я просто...
Он не из тех, кто оправдывается, и он не из тех, кто заставляет других понимать.
Его сердце сжалось, когда он понял, что его собственные инертные привычки ранили Рейчел.
Неспособность говорить, не знание противоположного пола – ничто из этого не было поводом ранить Рейчел.
Он был невнимателен.
Оглядываясь назад, Тео понял, что предупредительность всегда была ее обязанностью.
Он всегда просто надеялся на ее понимание.
«Должен ли я лично объяснить герцогине Агнус это недоразумение…?»
«Нет. Даже если я объясню это своими собственными устами, это будет всего лишь трусливым оправданием».
«Ваше Высочество...»
Тео скрестил руки, положив их на стол.
В его темных глазах на мгновение мелькнуло мрачное самобичевание.
«В прошлый раз ты спрашивал меня, не рассмотреть ли мне публичное предложение руки и сердца».
«Да».
Тогда его ответ был «неловко».
Дело не в том, что ему было неловко делать ей предложение, а в том, что он не хотел, чтобы их отношения стали предметом сплетен в обществе.
Всё, что он сделает, приведет к слухам о том, что Великий герцог угрожал или пытался убить герцогиню Агнуса.
«Я сделаю это».
«Да?»
Глаза Данте расширились.
«Я сделаю предложение Рейчел публично, как ты и сказал, так что открой двери замка Великого герцогства».
«Ты уверен?»
Слова Тео подразумевали, что семья Великого герцога проведет официальную церемонию.
«Да. Ты первым получил кольцо, но… именно Рейчел откроет ворота замка Великого Герцога».
«Уверен, дворецкий будет в восторге от этой новости! Понял. Давай устроим грандиозный праздник».
Данте лучезарно улыбнулся, представив, как их дворецкий проливает слезы радости.
Сердце Данте забилось при мысли о том, как он возвысит статус семьи Лексервиль, продемонстрировав величие и богатство исторического замка Великого герцогства.
Для помощника это было источником гордости и радости для тех, кому он служил, – обрести славу, а не позор.
«О, пока, пожалуйста, сохрани это в тайне от герцогини».
Тео сердито посмотрел на Данте, словно сомневаясь в его намерениях.
«Я обещал не лгать герцогине. Ты просишь меня нарушить обещание?»
«Ваше Высочество, это не ложь. Всё дело в том, чтобы не говорить».
«Разве это не так?»
Иногда молчание становится ложью. Что, если он не скажет ей заранее, что планирует сделать предложение, и его снова неправильно поймут...?
Разве в письме Рейчел не об этом говорилось?
Молчание – золото, но иногда оно может быть ядовитым.
Рейчел предложила им не торопиться.
Если что-то пойдёт не так, она может не выдержать его и расстаться.
Лицо Тео побледнело при этой мысли.
Он больше не мог представить себе жизни без Рейчел.
«Ваше Высочество, я не лгу. Это банкет-сюрприз. Так что не волнуйся. Когда ты делал что-то не так, следуя моему совету?»
Тео задумался.
«Да. Не думаю, что я когда-либо делал что-то не так, следуя твоим советам».
Даже если и так, то во всём виноват был Тео, неправильно понявший слова своего помощника.
Данте тепло посмотрел на Его Высочество, столь неуклюжего в любви, и сказал: «В назначенный день, пожалуйста, сделай так, чтобы герцогиня Агнус улыбалась самой счастливой улыбкой на свете».
«Неужели этот человек просто проигнорировал меня…?»
Рейчел нахмурилась, читая письмо, которое ей доставили.
Я попросила время, и всё же...
Этот человек был таким уже не день и не два, но...
На этот раз Рейчел была по-настоящему оскорблена.
Он не только пригласил меня на банкет, но даже проигнорировал «инцидент с кольцом», сказав, что объяснит позже.
Что сложного в том, чтобы написать несколько строк?
Неужели он не мог выразить свои мысли и чувства чуть подробнее?
Это не потому ли, что она неправильно поняла отношения между ним и его помощником?
Просто…
Ее расстроило, что если бы другие не подтолкнули его, он бы не пригласил ее на свидание.
Но он без колебаний подарил помощнику кольцо!
«О, я забыл, подарить тебе кольцо».
«Потому что ты его выбрал».
«Всё равно его больше никто не получит».
Снова об этом думая, Рейчел впала в ярость.
Разве это не романтичнее, чем он говорит с ней, его возлюбленной?
Почему помощник сам выбрал кольцо, и почему оно должно быть у кого-то другого?
Это действительно вина Великого герцога.
Он явно даже не рассматривал возможность брака, пока не сделал официального предложения об отношениях.
Он признался первым, а теперь просит ее сделать предложение?
Кто первый сделает предложение – неважно, но то, что гордость Рейчел так много раз растоптали, заставляло ее кипеть от гнева.
А теперь – как гром среди ясного неба?
Великий герцог был из тех людей, которые никогда не вступали в отношения… Никаких внешних мероприятий, кроме банкетов, которые он посещал в честь победы.
Что же, чёрт возьми, он задумал?
Как бы то ни было, отказаться от приглашения семьи Великого герцога было сложно.
Это было первое официальное знатное собрание семьи Лексервиль с тех пор, как нынешний Великий герцог взошел на престол.
Отказаться от мероприятия в Лексервиле означало официально признать их вражду.
«Герцогиня будет звездой сегодняшнего приема. Я позабочусь о том, чтобы Его Высочество, Великий герцог, был очарован красотой герцогини. Я сделаю это!» - Энн сжала кулаки, собираясь с духом.
Восторг, пылающий в ее прекрасных розовых глазах, немного тяготил, но это был первый официальный выход Рейчел за долгое время.
Дресс-код был чисто белым.
Хорошо. Я заставлю тебя нервничать. Я постараюсь выглядеть сегодня так же прекрасно, как всегда.
Странная улыбка тронула губы Рейчел при мысли о том, что ей придется впервые за долгое время продемонстрировать свою красоту.
В банкетном зале замка Лексервиль, приглашенные дворяне беседовали между собой.
«Значит ли это, что он планирует полностью погрузиться в светскую жизнь и политику? Внезапный банкет?»
«Я слышал, что существует вражда с семьей Агнус. Я боюсь, что он может превратиться в силу, противостоящую Его Величеству, новому Императору».
«Это правда, и я также немного обеспокоен. Всегда что-то происходит, когда присутствует Его Высочество Великий герцог».
«Тем не менее, это прекрасная возможность. Если мы воспользуемся ею, чтобы установить связь с семьей Великого герцога...».
Большинство дворян были сосредоточены на будущем Великого герцога после этого приема.
Официанты, разносящие напитки, зная, что цель приема не имеет никакого отношения к политике, лишь внутренне улыбались.
Как давно этот разговор перешел на будущее Великого герцога?
«Ее Превосходительство герцогиня Агнус и леди Лиз прибыли!»
Слуга объявил о прибытии высоких гостей у дверей.
Все взгляды обратились ко входу в банкетный зал.
Они были полны восхищения, когда увидели Рейчел и Лиз, одетых в безупречно белые платья, пышно облегающие их тела.
Человек, внесший первоклассный вклад, стабилизирующий империю, охваченную гражданской войной.
Она была прекрасна, к тому же герцогиня еще не была замужем.
Те, кто жаждал богатства, славы и власти, не могли отвести от нее глаз.
Рейчел вошла с достоинством, высоко подняв подбородок.
Этот мужчина сказал, что мы должны соблюдать дресс-код...
Он вел себя так, будто собирался быть ее партнером, но когда она действительно появилась, его нигде не было видно.
Ее встретил дворецкий Кёртис, на лице которого было написано извинение.
«Банкетный наряд Его Высочества ещё не прибыл, поэтому подготовка задерживается. Прошу прощения. Пожалуйста, сначала подождите в банкетном зале».
И вот она вошла без Великого герцога, держа Лиз за руку. Если бы всё прошло по плану, то Великий герцог, Рейчел и Лиз — они втроём — должны были бы войти вместе.
В любом случае, это еще больше осложнило и без того сложное решение.
Она же просила Тео быть внимательнее в письме, а он всё равно такой!
«Давно ты не была в людном месте, не так ли?»
«Ммм. Здесь так много народу, прямо как на дне рождения у герцога Норса...».
Лиз покраснела и спряталась за неё, возможно, смутившись взглядов.
«Ты должна привыкнуть к толпе. Лиз, когда-нибудь тебе придётся дебютировать в высшем свете».
«Да. А разве близнецы сегодня не придут? Я давно хотела их увидеть...»
«Герцог Норс сказал, что будет, так что ты сможешь встретиться с ними».
Она обняла Лиз за плечо, уходя, и огляделась в поисках близнецов.
«Герцогиня! Лиз!»
Джаель подошел с лучезарной улыбкой.
«Ваша Светлость, давно не виделись. Надеюсь, у вас всё хорошо. Я слышал о ваших достижениях от дедушки и с нетерпением ждал нашей следующей встречи».
Даже Ноэль поприветствовал её фразой, которая показалась всем знакомой.
«Вы так выросли с нашей последней встречи».
Рейчел улыбнулась близнецам.
«Теперь я видел все за свою долгую жизнь. Банкет в замке Великого герцога. Хе-хе...»
«Герцог Норс, вы здесь. Имперские дела уже завершены?»
Герцог Норс усмехнулся и подошёл.
«Конечно. А где же Великий герцог? Похоже, большинство гостей уже прибыли, но хозяин так и не показался».
«Верно».
Разговаривая с герцогом Норсом, Рейчел также обменялась приветствиями с Аленом и Чейзом, которые заметили её и подошли. Затем её окружили вельможи, подошедшие к ней, словно только и ждали. Когда она уже начала чувствовать усталость и раздражение от тех, кто хотел хотя бы мельком взглянуть на нее, слуга объявил о прибытии Великого герцога.
«Его Высочество, Великий герцог Лексервиль, прибыл!»
Как только он вошёл, шумный банкетный зал погрузился в тишину.
В сопровождении рыцарей в доспехах, облачённых в чёрный банкетный костюм, он вошёл в зал.
Он сразу же заметил Рейчел, словно она была там единственной.
«…».
В тот же миг он глубоко вздохнул.
Его взгляд, устремленный на Рейчел, на которой было платье более смелое и… роскошнее обычного, запылал красным.
Его горло пульсировало, словно он испытывал жажду.
Тео сглотнул и, не колеблясь, направился прямо к Рейчел.
Вельможи, напуганные решительным наступлением Великого герцога, испуганно отступили.
«Великий герцог, что это…?» - Рейчел, стоя перед ним, с недоумением задала ему вопрос.
Пристальный взгляд, такая сильная похоть, что, казалось, что он пробует на вкус каждую частичку её плоти, скрытую под платьем, заставили пересохнуть во рту у Рейчел.
Странное напряжение между ними исчезло, когда Тео внезапно опустился на колени.
«Великий герцог...?»
Разве он не из тех, кто не преклоняет колени даже перед императором, Великий герцог Лексервиль?
Но он преклонил колени с благоговейным выражением, словно поднося венок богу.
Вельможи ахнули.
Рыцари, выстроившиеся за ним через равные промежутки, также преклонили колени.
Это было воплощение рыцарей, стоящих перед своей госпожой.
Заявление Тео о том, что вся семья Великого герцога подчинится ей, и клятва сокрушить всех её врагов с яростью.
Рейчел была ошеломлена им, ее губы слегка приоткрылись.
«Рейчел».
Он поднял голову, тихо произнося её имя, с напряженностью в тёмных глазах.
Сердце колотилось в предвкушении, словно оно знало причину.
«До встречи с тобой жизнь казалась бессмысленной. Я бродил по полю боя, думая, что могу умереть в любой момент. Но после встречи с тобой я изменился».
Он хотел жить.
Хотел иметь смелость...
Он хотел жить обычной жизнью, как все остальные.
Ни с кем другим, кроме нее.
Тео излил глубоко запрятанные чувства и достал из кармана кольцо.
«Я хочу отдать тебе всё. Я хочу жить для тебя, так что, может, ты будешь моей первой и последней?»
Глаза Рейчел увлажнились от отчаяния в голосе.
«Я ждала…»
Ей не следовало так быстро соглашаться.
Но раз уж он сделал предложение публично, перед всеми, у нее, такой слабохарактерной, не было другого выбора, кроме как согласиться.
Рейчел протянула руку, Тео слабо улыбнулся и надел кольцо.
Бум!
Дверь спальни распахнулась и ударилась о стену.
Тео, поспешно войдя внутрь, прижался губами к её губам.
«Подожди, это... э-э...».
Слова, которые она хотела сказать, были проглочены, когда его язык скользнул по её потрескавшимся губам.
Он поднял женщину, которая дрожала от его настойчивых поцелуев, и направился к кровати.
Бум.
Пробежав сюда практически бегом, она чувствовала, как колотится ее сердце.
Рейчел, тяжело дыша, повернулась к мужчине, который смотрел на неё так, словно собирался её проглотить.
«Зачем ты отдал кольцо своему помощнику?»
«Данте выбрал то кольцо. Он выбрал его, чтобы я мог сделать тебе предложение. Но я хотел выбрать кольцо сам».
«Тогда почему ты был таким в спальне?»
«Это…»
Тео на мгновение замялся.
И это длилось всего лишь мгновение.
«Я не хотел, чтобы ты волновалась, поэтому не сказал тебе, но я всё ещё не могу спокойно спать без тебя рядом. Вот почему».
«А…»
Она вздохнула, понимая, что весь этот расстроивший её инцидент на самом деле был вызван ее собственными заблуждениями.
Даже когда они были практически возлюбленными, они не могли четко определить свои отношения.
И идея сделать предложение была отвергнута, потому что к этому подталкивал его помощник.
Вот как все было...
Зная, что Тео тоже думает о будущем с ней, Рейчел ощутила теплое, приятное чувство.
«Извини, если расстроил тебя. Я хочу сказать тебе всё, что чувствую, без утайки, но мне всё ещё... неловко».
«…»
«Я постараюсь. Я буду практиковаться в выражении всего, что чувствую, когда я с тобой, так что, пожалуйста, потерпи ещё немного».
Было невероятно неловко, что этот высокомерный и надменный мужчина такой скромный.
Если бы он всегда был таким, это было бы проблемой, но от ласки ее передергивало.
Она намеренно подняла лёгкую тему, чтобы разрядить обстановку.
Если так продолжится, ее сердце разорвется.
«Хм, но что ты мне сказал ранее? Кто-то другой... дал тебе сценарий, да?»
«Что…?»
«Иначе это было бы смешно».
«Нет. Это моё истинное сердце. Почему ты не веришь?» - возразил Тео, посмеиваясь над ее подозрениями.
«Оглянись на прошлое. Я уверена, тебе помог твой помощник».
Он из тех мужчин, который просит о свидании, словно вызывает ее на дуэль.
Чтобы такое совершенно нормальное признание исходило от такого мужчины?
Разве не странно в это верить?
«Это моё истинное сердце, невидимое для всех. Мне никто не помогал», - пробормотал он.
Его голос тонул в желании, словно он был погружен в воду, глядя на нее сверху вниз.
«Если ты мне не веришь, я тебе покажу».
Он укусил её мочку уха и надавил на низ живота, где сохранялось тупое, жгучее ощущение.
«Как же я тебя хотел».
«Ух...»
Рейчел застонала, пожав плечами от обострившихся ощущений, и он тихонько усмехнулся.
«Я же говорил, что потренируюсь выражать свои чувства».
Тео, сидя над ней сверху, медленно расстегнул рубашку и пробормотал: «Думаю я могу это сделать сейчас».
Сквозь вырез в воротнике виднелась его накаченная грудь. Даже сильный, упругий пресс.
Возможно, это страсть в его похотливых глазах лизала ее лицо.
Хотя ничего ещё не началось, ее грудь начала то резко подниматься, то опадать.
«Я хочу оставить на тебе свой след и наполнить тебя собой. Так было с тех пор, как я увидел тебя в банкетном зале».
Рейчел погладила его по щеке.
«Если я всё ещё не верю тебе, заставишь ли ты меня поверить…?»
Как дикий зверь, спущенный с цепи её словами, Тео опустил голову и грубо впился губами в губы.
Когда горячая плоть потерлась о ее рот, из нее начали вырываться прерывистые тихие стоны. Его сухие ладони впивались в платье, горячее дыхание обдавало лицо, ресницы трепетали.
Прикосновения были такими бесконечно тёплыми, такими нежными и такими яростными...
Рейчел чувствовала Тео всем телом.
От утреннего сна её разбудил не солнечный свет, проникающий даже сквозь закрытые глаза, а тёплая ладонь.
Рейчел знала кто ее владелец.
Мужчина, который медленно гладил её по спине, а затем, если она не просыпалась, покусывал чувствительную мочку уха.
Это был муж Рейчел.
«Ух, я хочу ещё немного поспать...» — простонала Рейчел.
Её выносливость была не такой впечатляющей, как у Тео, который потел до рассвета, но всё равно выглядел прекрасно.
Вполне естественно, что даже легкие физические упражнения дома и сбалансированное питание не могли сравниться с выносливостью Тео.
«Пора вставать. Всего пять минут, всего пять минут… Уже час прошел».
«Что! Правда?»
О Боже.
Она что, проспала целый час?
Рейчел поднялась, вздрогнув. Одеяло, покрывающее ее тело, сползло, обнажив красные пятна, распускающиеся на затылке.
Он пристально посмотрел на следы, оставленные им прошлой ночью, затем лениво улыбнулся, обнял её и уложил обратно на кровать.
«А?»
«В любом случае, время обеда уже прошло, так что, думаю, будет эффективнее плотно поужинать…»
Вялый тон его голоса и запинающаяся речь говорили о том, что в нем вновь разгорается пламя.
Этот парень действительно… с самого утра...
Если она будет молчать, ужин тоже задержится.
Проблема не в этом.
«Ты забыл о наших планах на сегодня?»
Сегодня их годовщина, их единственный день в году.
Это особенный день, но Рейчел тратила драгоценное время, на сон.
Если мы продолжим в том же духе, мои планы пойдут наперекосяк!
Рейчел, почувствовав кризис, поспешно попыталась встать с кровати, пытаясь сбежать от него, но...
Ах.
Он протянул руку и обнял её за талию.
«Отпусти меня! Мне очень тяжело. Если ты поступишь со мной так же как вчера и будешь продолжать это все утро, то ты просто бесстыдник!»
В одно мгновение она оказалась в его объятиях, отчаянно размахивая руками и ногами в попытке вырваться.
«Мне не стыдно».
«О, правда!»
«Прости меня...» — прошептал Тео надтреснутым голосом, приблизив губы к уху Рейчел.
Ее плечи вздрогнули от страстного голоса, волосы встали дыбом.
Так ёрзать в его объятиях — не лучшая идея.
Каждое движение лишь усиливало раздражение и трение между их кожей.
Рейчел задрожала и прикусила губу, её лицо залилось краской.
Она чувствовала, как сердце мужчины колотится у нее за спиной.
Тук-тук-тук.
«Черт. Просто дай мне принять душ...»
План, должно быть, уже пошел наперекосяк.
Рейчел поддалась соблазну мужа, который смотрел на нее тёплыми глазами.
Это была их третья годовщина свадьбы.
Они были молодожёнами, полными энтузиазма.
Свадьба Рейчел состоялась через шесть месяцев после того, как Тео сделал ей предложение.
Она была грандиозной.
Свадебный зал был украшен дорогими цветами, люстры в зале были полностью заменены, а список гостей был просто великолепен.
Начиная с герцога Норса, графа Винчестера, который стал научным наставником Императора, и графа Маска, командующего Императорской армией, и так далее.
Сам Император хотел присутствовать на свадьбе, но не мог покинуть дворец, поэтому он прислал подарок.
И этот подарок был сравним с данью, которую страна платит Империи.
В любом случае, сегодня была годовщина их свадьбы.
«Хааа, как же это раздражает. Серьёзно. Я действительно собиралась в этот раз всё сделать как следует...!»
Рейчел надула губы и проворчала, а Энн смущенно усмехнулась.
«Разве вы не говорили этого в прошлом году?»
«Да. Так что, в этот раз я действительно планировала отпраздновать годовщину так, как полагается».
«Герцогиня, жизнь не всегда идёт по плану».
«…Знаю, но я просто немного расстроена».
Стоит ли ей винить мужа за то, что он заставляет ее так усердно заниматься спортом рано утром, или себя за то, что она проспала?
Даже если бы я проснулась рано, он не из тех, кто легко меня отпустит. Это определённо вина Тео.
Конечно, и в прошлом году, и в позапрошлом.
Даже сегодняшним ранним утром Рейчел проводила время за взрослой жизнью, и все ее планы пошли прахом.
Она думала, что в этом году всё будет по-другому...
Но ее муж, пышущий здоровьем, невероятно всё усложняет.
Наверное, я ничего не могу с собой поделать, но...
Три года спустя после свадьбы Рейчел и Тео всё ещё жили раздельно.
Возможно, они были парой, проводящей выходные.
Вероятно, они не съедутся, пока Лиз не станет взрослой и не унаследует герцогский титул.
Это правда, но Рейчел ещё и герцогиня, управляющая своей землей.
Ничего не поделаешь.
Иногда я так благодарна Лиз.
Если бы она переехала, Рейчел бы измучилась от ежедневных мучений этого похотливого мужа.
«Лиз, ты долго ждешь?»
Собравшись уходить, Рейчел, сопровождаемая Энн, вошла в комнату Лиз.
Она была в платье абрикосового цвета, украшенном великолепным кружевом и оборками.
Лиз была так похожа на куклу, что Рейчел невольно потерла щеку.
«Боже мой, чья же это сестра, что такая красивая?»
«Твоя сестра!»
Лиз рассмеялась и обняла Рейчел.
Затем она хитро наколдовала что-то в руке.
«С годовщиной, сестрёнка».
Лиз так лучезарно улыбнулась, что в уголках её глаз появились морщинки, когда она протянула руку.
Это была одна ледяная роза.
«Я наделила её магией, чтобы она не растаяла, так что не волнуйся. Думаю, она будет выглядеть красиво, как шляпная булавка».
«...Спасибо. Она такая красивая».
Лиз уже стала искусной волшебницей.
Три года она училась управлять своей магией у Великого герцога и практиковалась в бою, сражаясь с Рупертом и Эшером... Теперь, как сообщил Руперт, она стала искусным воином, способным в одиночку победить любой рыцарский орден.
Слезы навернулись на глаза без всякой причины.
Лиз, ты поистине удивительна...
Если она унаследует герцогский титул, она, вероятно, будет управлять территорией даже лучше, чем Рейчел.
«А Его Высочество?»
«Он скоро будет здесь... А, вот и он».
Даже тигр приходит на зов.
Не успела она заговорить, как увидела его в конце коридора.
С аккуратно уложенными напомаженными волосами и в чёрном костюме он был элегантен, как чёрная пантера.
Она облизнула губы, взяла Лиз за руку и неторопливо направилась к нему.
«Почему ты... Такой красивый?»
«Потому что этот день стоит отпраздновать».
В отличие от трёхлетней давности, Тео стал человеком, способным на нежную улыбку.
Он мягко поцеловал Рейчел в щёку и сплел руки.
«Итак, мэм, какие у вас планы на сегодня?»
«Мы идём в ресторан напротив местного парка. Если сесть на третьем этаже, нам откроется прекрасный вид на искусственное озеро в парке. Атмосфера приятная».
Вообще-то, они не собирались устраивать какое-то особенное мероприятие из-за того, что это была их годовщина.
Только Тео и Лиз.
Они ходили куда-нибудь поесть, гулять, смотреть спектакль или оперу, а потом возвращались домой.
Вот и всё.
Ничего значимого, но всё равно это было особенно, потому что...
Я, Тео, Лиз. Мы все жили, не имея возможности наслаждаться этой обычной жизнью.
Поэтому наслаждение обычной жизнью в годовщину свадьбы неизбежно должно было стать особенным.
Но они жили не совсем обычной жизнью.
В саму годовщину они втроём вышли кое-куда прогуляться, а через несколько дней семья устроила собственный банкет.
«Добро пожаловать. Вас трое?»
К ним подошла сотрудница ресторана.
«У нас забронирован столик на имя Рейчел. У меня столик на третьем этаже».
«О, у вас забронирован столик. Я вам сейчас покажу».
Втроём они поднялись за сотрудницей на третий этаж и сели у окна.
Возможно, потому что окно было распахнуто, в комнате веял прохладный ветерок, принося с собой легкий аромат древесины.
«Ну как? Я нашла хорошее место?»
«Да. Очень мило. Сестра, разве вон там не тот парк, куда мы в прошлом ходили на пикник?»
«Да. Всё верно».
Они вместе ходили играть в принцесс.
Великий герцог дремал, а Рейчел вдоволь поиграла с Лиз в принцессу, прежде чем вернуться домой.
Улыбка мелькнула на ее лице, когда она вспомнила тот день.
«Хмм...?»
Официант пронес мимо них стейк.
Должно быть, его заказали за соседним столом.
Но почему так происходит?
Это явно запах её любимого мяса… Почему её тошнит?
«Хык...?»
Рейчел быстро прикрыла губы.
Чёрт, что происходит?
Это же та самая поездка, которую она так ждала, и вдруг – почему, почему?
«Рейчел?»
«Сестра?»
Тео и Лиз вскочили от удивления.
«Буэээ…»
Это же годовщина, которую она так ждала!
Они вернулись домой.
Шмыг, шмыг.
Рейчел, думая, что из-за неё прогулка для них троих испорчена, шмыгнула носом.
«Не плачь».
Тео нежно вытер ей глаза большим пальцем.
Он сказал ей с серьёзным выражением лица.
«У тебя бледное лицо. Ты правда в порядке?»
«Меня тошнит последние несколько дней. Кажется, у меня просто несварение желудка. Ничего серьёзного, так что не волнуйся».
«Сестра. Ты правда в порядке? Посмотри на холодный пот...»
Лиз вытерла лоб Рейчел платком, её лицо было заплакано.
С такой рвотой понятно, почему Лиз волновалась.
«Ничего серьёзного, да? Люмен».
Люмен Тюдорс, врач семьи Агнус, лучезарно улыбнулся Рейчел, которая предпологала, что у неё просто несварение желудка.
«Поздравляю. Вы беременны». «А…?»
Глаза Рейчел, Тео и Лиз расширились, услышав диагноз Люмена.
«Беременна?»
«Похоже, вы на втором месяце. Хе-хе».
Люмен улыбнулся, проводя рукой по густой бороде.
«Беременна...?» — пробормотала Рейчел, потирая свой слегка округлившийся живот.
Я думала, что немного набрала жирок на животе...
Рейчел решила, что это от того, что она так хорошо питается, и отмахнулась.
«Сестра. Значит, у меня будет младшая сестрёнка?»
«Хм, не младшая сестрёнка, а племянница. Лиз, ты уже начинаешь походить на тётю. Ха-ха...»
Рейчел посмотрела на Лиз, которая смотрела на ее живот ясными глазами.
О чём она думает?
Сегодня эмоции Лиз были необычайно непостижимы.
Как будто она их тщательно скрывала.
«Значит, у меня появится еще один член семьи, помимо сестры?»
«Как ощущения?»
«Пока не знаю. Просто... как-то странно».
«Вообще-то, я тоже так думаю. Не могу поверить, что у меня будет ребенок».
Рейчел знала, что этот день настанет, но думала, что это случится хотя бы через несколько лет. Возможно, она ещё не осознала этого.
Рейчел была просто ошеломлена.
«А ты…?»
Рейчел, которая уже некоторое время гладила свой живот, повернулась к Тео, который молчал.
Он отвернулся, не отвечая.
В этот момент, желая увидеть выражение его лица, она схватила его за руку.
«А...»
По какой-то причине у него было растерянное выражение лица, как у потерянного человека.
Он казался испуганным.
Рейчел казалось, знала, почему. Несколько лет назад, когда она приезжала к нему в годовщину смерти бывшего Великого герцога, она услышала от него одну историю.
Он говорил, что его отец умер прямо на его глазах...
Возможно, история, услышанная ею в тот день, спровоцировала у него травму, о существовании которой она даже не подозревала.
Рейчел сжалилась, сложив руки.
Одна лишь мысль о том, что ее родители могли умереть прямо у нее на глазах, была ужасна.
Какие слова могли бы ее утешить?
«Рейчел», — проговорил он глухим голосом.
«А?»
«Я не такой, как мой отец».
«...»
«Что бы ни случилось, я не оставлю ни тебя, ни ребенка так безответственно».
Это было словно обещание самому себе или заявление миру.
Рейчел схватила его за плечо и склонила голову.
«Знаю».
Он сдержал слово с того самого дня, как пообещал перестать скрывать свои истинные чувства.
Значит, он сдержит и обещание всегда быть рядом с ней.
Она в этом не сомневалась.
Когда Рейчел широко улыбнулась, Лиз ревниво надула щеки и обняла её за талию.
«Сестра, я останусь с тобой навсегда».
«Кхм, ты же не передумаешь, правда?»
Может быть, всё изменится позже, когда она найдет того, кого полюбит.
Как она могла не радоваться, когда два любимых человека пообещали быть рядом с ней до конца своих дней?
Она обняла Лиз и Тео и лучезарно улыбнулась.
Стать матерью все еще страшно, но я все равно счастлива.
Рейчел думала, это будет худшая годовщина свадьбы, но она оказалась самой особенной.
~Конец~
Резиденция герцогства Агнус, спальня герцогини.
Лиз холодно посмотрела на дремавшую в кресле-качалке Рейчел.
Сопь, сопь.
Ровное дыхание спящей Рейчел было умиротворенным, словно без тревог и беспокойств.
Лиз тихо подошла и посмотрела на живот Рейчел.
Округлый, вздутый живот.
Лиз осторожно протянула маленькую ручку.
В животе ее сестры зарождался ребёнок.
Ребенок ее сестры, самой блистательной на свете, и Великого герцога, который, как и Лиз, был каким-то образом сломлен.
«…»
Она опустила руку, прежде чем коснуться вздутого живота Рейчел.
Прошло полгода с годовщины свадьбы ее сестры и Великого герцога, когда они узнали о существовании ребенка, но Лиз всё ещё чувствовала беспокойство из-за него, в животе Рейчел.
Я не говорю, что это приятно, но, честно говоря, иногда исчезнуть бывает полезно…
Она фантазировала об исчезновении ребенка ее сестры.
Эта тёмная и пугающая фантазия, невыразимая никому, была проблемой, которая глубоко затронула Лиз.
Лиз была ребёнком с разбитым сердцем.
Было ли это потому, что её с младенчества воспитывали ужасные воспитатели?
Или она просто родилась такой?
Причина неясна, но эмоции Лиз текли по иной траектории, чем у обычного ребёнка.
Лиз была из тех детей, которые считали глупцами любого, кто выбирает средства для достижения своих целей.
Она верила, что если она получает выгоду, какой бы вред это ни причиняло другим, нет причин колебаться.
Поэтому, чтобы очистить своё имя и насладиться безраздельной любовью сестры, она лгала и бесстыдно причиняла себе боль. Безжалостная, не испытывающая угрызений совести даже после совершения дурного поступка.
Такова была истинная натура Лиз. Однако, в отличие от Великого герцога Лексавиля, правившего миром беззаботно, Лиз была умной хищницей, умевшей долго молчать, чтобы добиться желаемого.
Лиз, вцепившись зубами в воротник противника, чтобы удовлетворить свою жадность, держала свои острые зубы под контролем, не желая, чтобы они навредили сестре.
«Лиз, иди сюда. Поспим вместе».
Рейчел, которая в последнее время изрядно располнела, окликнула Лиз, и та поспешила к кровати.
«Сестра, Его Высочество вернулся домой?»
«Да, твой зять недавно вернулся в поместье Великого герцогства, возможно, из-за какого-то неожиданного происшествия. Сегодня мы с тобой впервые за долгое время будем спать вместе, а?»
«Хорошо...»
«Хе-хе, очень хорошо?»
«Да. Давно ты не была в моем полном распоряжении».
Рейчел усмехнулась и погладила Лиз по волосам.
Их жизнь, которая до этого была похожа на выходные, проводимые вдвоем, путешествуя туда-сюда между Великим герцогством и герцогством Агнус, изменилась после беременности Рейчел.
Великий герцог, словно разлука с Рейчел даже на день была бы катастрофой, практически жил в герцогстве Агнус.
Из-за этого бывали дни, когда она не могла полностью посвятить себя сестре.
Может быть, поэтому?
Услышав новость об отсутствии Великого герцога, Лиз улыбнулась.
Шшш.
Лиз почувствовала, как её прекрасные серебристые волосы струятся, словно вода, между тонкими пальцами сестры, и обняла ее пухлый живот.
«Ты сегодня хорошо потрудилась, Лиз».
Чмок, чмок.
Губы Рейчел нежно прижались к круглому лбу Лиз.
«Я люблю тебя. Сладких снов».
«Гм, и тебе тоже, сестра».
Лиз закрыла глаза.
Прохладные, приятные пальцы, гладили ее волосы, и были нежными и ласковыми.
Лиз обожала этот момент.
Настолько, что ей хотелось отполировать его, не оставляя даже отпечатков пальцев, и спрятать в сейфе, чтобы хранить там долгое время.
«Спокойной ночи... Я люблю тебя, Лиз...»
«Ммм».
Сладко, мило.
Рейчел, которая уже довольно долго гладила Лиз по волосам и похлопывала её по спине, вскоре начала ритмично дышать.
«...»
Лиз, что-то бормотала себе под нос, пока совершенно не замечающая мыслей своей сестры Рейчел, мирно спала.
Сестра, знаешь…
Вообще-то, иногда Лиз хочется, чтобы ребёнок в ее чреве исчез.
Когда родится ребёнок... даже Великого герцога было не настолько много, поэтому ей придётся делить ребенка с сестрой.
Лиз всегда испытывала жажду.
Душа Рейчел была прозрачна, как сверкающая стеклянная бусина, настолько прозрачна, что сквозь неё можно было видеть, но этого было недостаточно, чтобы полностью удовлетворить жадность Лиз.
Зияющая дыра в сердце Лиз была так велика, что даже вся ласка и внимание сестры не смогли бы ее заполнить.
В этом тоже была проблема Лиз – её жадность от природы.
«Сестра, не переживай так сильно…»
Как бы Лиз ни ненавидела ребёнка своей сестры, она не причинит ему вреда.
«Мне нравится видеть твою улыбку...»
Лиз долго думала о ребенке в утробе Рейчел, а затем закрыла глаза с сухим выражением лица.
Лиз была сломленным ребёнком.
Ребёнком, который считал естественным делать всё, что угодно, чтобы получить желаемое.
Только Рейчел могла остановить Лиз.
Лиз не хотела огорчать сестру. Поэтому, вероятно, никогда не причинит вреда её ребёнку.
Но и радости от этого у нее не будет…
Время пролетело незаметно, и у Лиз родился племянник.
Ребенка назвали Джео фон Лексервиль.
Это был мальчик с черными волосами и голубыми глазами.
Джео мог бы унаследовать фамилию «Агнус», но, опасаясь проблем с будущим престолонаследием, ему дали фамилию Великого герцога.
Лиз прижалась к сестре, не сводя глаз с племянника.
«Твой ребенок совсем маленький...» — пробормотала Лиз, наблюдая, как малыш послушно моргает.
Рейчел ответила с улыбкой.
«Кажется, Джео любит свою тетю».
«А?»
«Он такой застенчивый, что много плачет при виде кого-то, кроме тебя. И раз он не плачет, похоже, наша Лиз ему очень нравится».
«Хм...»
Лиз не могла в это поверить.
Судя по словам Беллы и других, младенцы невероятно чувствительны и капризны.
Так разве не должен он распознать ее, ту которая притворяется милой с сестрой, хотя он ей не нравится, чтобы скрыть темные намерения?
«Хочешь подержать?»
Лиз отступила на шаг от Рейчел, которая осторожно протянула ей ребёнка.
«...Нет, он такой маленький... Не думаю, что мне стоит его трогать».
Он такой маленький и белый...
Такой белый, как её сестра.
Лиз смущённо улыбнулась, как всегда, при Рейчел.
Джео было шесть месяцев.
Лиз ненавидела появление новорожденного в доме. С тех пор, как они узнали о беременности сестры, тот факт, что Великий герцог Лексервиль практически жил в герцогской резиденции, уже раздражал...
С добавлением бремени новорожденного, времени на то, чтобы полностью поглотить сестру, оставалось слишком мало.
Лиз, обладая разумом, необходимым для контроля над собственными желаниями, не показывала своего раздражения.
Она знала, что это неизбежно.
Но она не могла избавиться от странного чувства дискомфорта, когда видела, как ребенок сестры родился уже со всем тем, чего у неё никогда не было.
И вот однажды...
Братья-близнецы приехали в герцогскую резиденцию.
Джаэль подбежал, виляя хвостом, как щенок.
«Лиз, сестренка, мы приехали!»
Лиз отругала Джаэля, найдя его жалким: «Джаэль, мы уже маленькие взрослые, так разве не должны мы сохранять достоинство?»
Когда пришло время дебютировать в высшем свете, с детьми знати обращались как с маленькими взрослыми. Из-за того, что они были так связаны этикетом и правилами, им приходилось быть осторожными в каждом шаге.
Джаэль всё ещё был испорченным щенком, лишенным достоинства и уважения дворянина.
Было очевидно, что он услышит за своей спиной, если дебютирует в высшем обществе.
Лиз мысленно цокнула языком, а Ноэль последовал за Джаэлем и поприветствовал ее.
«Давно не виделись, сестра».
«Да, добро пожаловать».
В отличие от Джаэля, Ноэль казался довольно взрослым, и они обменялись приветствиями.
В этот момент Джаэль встал между ними и спросил:
«Но, сестра, разве во мне ничего не изменилось?»
Лиз оглядела, отчаянно желающего внимания Джаэля, с головы до ног.
«Хм...»
Лиз, обладавшая острой наблюдательностью, точно знала, чем Джаэль хочет похвастаться, но всё же тянула время.
«Хм...»
Джаэль топал ногами, его глаза расширялись от предвкушения. Но по мере того, как хмыканья продолжались, его глаза опускались, и он выглядел угрюмым, как щенок, поджав хвост.
«Ты стал выше?»
Затем, когда Лиз угадала правильно, лицо Джаэль прояснилось.
«Да! Да! Я такой высокий!»
За последние полгода Джаэль и Ноэль выросли на пол ладони.
Тем не менее, они всё ещё были довольно низкорослыми по сравнению с Чезаре, поэтому было и забавно, и умилительно видеть, как он хвастается.
Идиот.
Лиз забавляло видеть Джаэля таким взволнованным, и она нарочно поддразнивала его.
«Кстати, можно нам с Ноэлем теперь сходить к твоему племяннику?»
В этот момент слабая улыбка, появившаяся на лице Лиз при словах Джаэля, медленно исчезла.
Джаэль склонил голову, озадаченный увиденным.
«Сестра?»
«Нет, позволь мне спросить у сестры. Он, возможно, сейчас спит».
Честно говоря, Лиз не хотела видеть Джео.
Лиз всегда умела вести себя мило с сестрой, но ей было странно трудно вести себя так с ним.
Вот почему она никогда не ходила смотреть на малыша без крайней необходимости.
Джаэль, не замечая этого, пробормотал с завистью:
«Малышу, должно быть, повезло. Он спит в такой час... Мне каждый день приходится заниматься в это время».
В отличие от старательного Ноэля, он вел себя как неугомонный щенок, и Лиз хоть и была раздражена, но хихикнула.
«О боже, что же мне делать? Молодой хозяин только что попил молока и уснул».
Когда няня Джео заговорила с тревогой, на лицах близнецов отразилось разочарование.
Но Лиз, почему-то обрадованная ответом, сказала более спокойно:
«Вы слышали? Жаль. Похоже, нам придётся играть самим».
«Ох... Лиз, я скучал по твоему племяннику!»
Джаэль не мог сдержать разочарования, и няня Джео, увидев это, на мгновение задумалась, а затем сказала:
«Хм, если вы просто тихонечко посмотрите на личико молодого господина, чтобы не разбудить…»
«Я буду молчать! Я могу молчать!»
Няня на мгновение замешкалась, услышав совершенно ненадежный ответ Джаэля, но не могла показать этого высокому гостю из герцогского Дома Норс.
«Тогда я открою вам дверь, так что ведите себя очень тихо и просто взгляните. Мой молодой господин очень чувствительный, поэтому трогать его нельзя. Нельзя его ни тыкать, ни трогать пальцами. Наш хозяин очень чутко спит».
«Понимаю!»
Няня улыбнулась, увидев это очаровательное зрелище, и открыла дверь спальни.
Скрип...
Когда дверь открылась, оттуда потянуло сладким, уютным запахом.
Медленно, медленно.
«...»
Лиз хотела просто поиграть друг с другом.
Она холодно смотрела, как Джаэль уходит, тихонько крадётся на цыпочках, словно решив прислушаться к словам няни.
Ей было плохо.
Почему Джаэль, который обычно развлекал ее своими выходками, сегодня так раздражает?
Лиз не показывала этого другим, но видеть племянника всё равно было неловко.
Живя в одном доме, они, естественно, виделись каждый день...
Но даже при этом она не чувствовала привязанности.
Она никак не могла привязаться к ребенку, который заставил ее сестру страдать в утробе до рождения и постоянно мучил ее после. Лиз была одержима всем, что мучило ее сестру. Потому что она это ненавидела.
Вот почему Лиз давным-давно избавилась от Каролины.
Но она не могла просто оттолкнуть племянника из-за того, что он раздражал, поэтому решила, что лучше его не видеть.
Потому что его вид вызвал бы у нее раздражение.
«Вау...»
Джаэль посмотрел на младенца, лежащего в колыбели, и с восхищением воскликнул.
Слегка румяное личико, пухлые щёчки, губки, пахнущие молоком.
Крошечный ребенок был таким очаровательным.
Ноэль, должно быть, тоже нашёл Джео таким же очаровательным. Он подошел к колыбели и пробормотал:
«Он такой маленький. Кажется, он будет пушистым, как хлеб, если его потрогать».
«Но он совсем не похож на герцогиню или дядю Тео, правда?»
«Он будет выглядеть так же, когда откроет глаза! Он же сын герцогини и дяди Тео, так как же они могут быть не похожи?»
«В самом деле?»
Близнецы вели какой-то глупый разговор.
Хотя они шептали вполголоса, это, казалось, действовало на чувствительные нервы Джео.
«Хм... хм... хм... хм... хм!»
Джео, только что уснувший, разрыдался от разочарования.
«Ах, что же мне делать!!»
«Я-я не знаю, идиот!»
Даже если Джаэль был таким всегда, выражение лица Ноэля, которое до этого было взрослым, исказилось от смущения.
Лиз нахмурилась, услышав пронзительные рыдания.
Идиоты...
И зачем они сюда пришли?
«Ой, ой, что с вами?»
Няня подошла с растерянным выражением лица.
Джео, возможно, унаследовав характер Великого герцога, был особенно чувствителен и раздражителен.
Лицо няни побледнело, так как ей приходилось долго успокаивать его каждый раз, когда он просыпался.
«О, милорд, няня пришла. Я вас подержу, так что засыпайте».
Няня взяла Джео на руки и начала его качать.
Но…
«Хм? Как же наш господин так быстро перестал плакать…?»
Глаза няни расширились, когда Джео перестал плакать раньше, чем она ожидала.
Она внимательно посмотрела и увидела, как Джео сосет палец, пристально глядя на кого-то.
«Мисс?»
«А…?»
Лиз запнулась от вопроса няни.
Голубые глаза… Глаза малыша, так похожие на глаза ее сестры, были устремлены на неё.
Лиз этот взгляд показался неприятным и неловким.
Ей хотелось поскорее уйти отсюда…
«О боже, должно быть, милорд очень любит свою тетю».
«А?»
«Да, как только он увидел ваше лицо, он перестал плакать. Впервые вижу подобное, ухаживая за вами, милорд».
Лиз задрожала.
Было странно слышать, как няня говорит на том же языке, что и ее сестра.
Лиз это не нравилось… Ей определённо было не по себе и неуютно, когда она видела своего племянника...
Голоса близнецов привели ее в чувство, и когда Джео, который громко плакал, посмотрел на нее голубыми глазами ее сестры, в Лиз вспыхнуло необъяснимое чувство.
Неведомое чувство продолжало колоть ее сердце и терзать нервы.
«Ой, ой!»
Джео, который был на руках у няни, пристально смотрел на Лиз и начал размахивать своими короткими конечностями, как будто хотел, чтобы Лиз его обняла.
«Ой, ой, ой».
«Что случилось, няня?»
«Кажется, господин хочет к вам на руки, госпожа. Боже мой, он делает это впервые, госпожа. Что это такое происходит?»
Няня удивленно посмотрела на Джео, прежде чем повернуться к Лиз.
«Мисс, не могли бы вы подойти сюда на минутку?»
«Э-э…»
Пока Лиз колебалась, близнецы ответили ей взглядом, сверкающим интересом и ожиданием.
Казалось, они были поражены, увидев Лиз, которая казалась взрослой и серьезной, впервые в жизни.
Подгоняемая этими взглядами, Лиз, учитывая обстановку, не могла не подойти к малышу.
Она просто закончит это быстро, как домашнее задание.
Раз все смотрят, она легко покажет малышу пару дружеских жестов и уйдет. С этой мыслью она потянулась к малышу.
«Ого...»
Джео крепко сжал палец Лиз.
«Ой...»
Он был влажным, мягким и гладким.
«...»
Лиз смотрела на маленькую ручку малыша, крепко обхватившую её палец. Она почувствовала укол эмоций. Это было странно.
Бум-бум-бум.
Он безобидно улыбнулся и крепко сжал её палец... Что это за трепетное чувство в ее груди?
Голубые глаза Лиз забеспокоились.
Она могла бы просто стряхнуть детскую ручку, но почему-то эту было невозможно.
«Ой».
В этот момент Джео схватил палец Лиз и отдернул его.
Кусь.
Лиз вздрогнула и отдернула руку.
Джео чуть не укусил палец Лиз.
«Хм, хм...»
Джео нахмурился, явно раздраженный тем, что Лиз не показала ему палец, и начал плакать: «Увааа…»
«Не плачь так громко. Моя сестра расстроится».
Лиз, не имея другого выбора, протянула свой палец Джео.
Несмотря на то, что она так сказала, ей втайне хотелось снова взять малыша за руку.
Он был таким мягким и белым, словно на него пролили молоко, а его крошечные ногти и пальчики были похожи на кукольные.
Это был ребёнок, рождённый из утробы ее сестры, поэтому…
Все в этом ребенке, что раньше так раздражало, казалось новым и захватывающим после всего лишь одного прикосновения.
Джео наконец улыбнулся, по-видимому, довольный.
«Наш юный господин, разве он не прелесть?»
«...Да».
Лиз слегка кивнула, соглашаясь с улыбкой няни.
Её привлекли не тёмные волосы, похожие на волосы Великого герцога, а голубые глаза, как у ее сестры… И кажется, маленькие, мягкие ручки, тоже слегка притягивали Лиз.
Ее щеки залились румянцем, как у Джео.
После того дня Лиз часто навещала Джео.
Она не могла понять, почему. Даже когда она лежала неподвижно, запах тела младенца и его удивительно сильных маленьких ручек постоянно всплывал в памяти.
Она не брала его на руки и не играла с ним, но это было разительное изменение по сравнению тем как они жили вдвоем в прошлом.
Хотя Лиз втайне убеждала себя, что еще не привязалась к ребенку, она часто подражала действиям сестры.
Поглаживала его по волосам, тыкала в щёку или прижимала к себе, вдыхая его насыщенный, сладкий аромат.
Лиз не могла понять, зачем она это делала.
Скрип...
Лиз, готовясь дебютировать в высшем обществе, посетила комнату Джео после изучения этикета и искусства.
От младенца, крепко спавшего в уютной колыбели, исходил сладкий аромат, возможно, из-за молока.
«…»
Лиз окинула Джео оценивающим взглядом, затем осторожно протянула руку.
Тык.
Она сжала его мягкую щечку и погладила пухлую, похожую на сосиску руку.
Джео, известный своей чувствительностью, как ни странно крепко спал, и прикосновения Лиз, казалось, его не беспокоили.
Каждый раз, видя его покорное поведение, Лиз одолевал слегка жестокий порыв.
Ей хотелось укусить нежную плоть, которая всё время тянулась к нему, словно кошка, вгрызается зубами.
И тогда он зарыдал.
Он научился быть осторожнее с Лиз больше, чем с другими.
Вместо того, чтобы просто глупо улыбаться и тянуться к ней.
«…»
«Ой... хааа...!»
Она случайно слишком сильно сжала его мягкую руку?
Лицо Джео исказилось, и он расплакался.
Вздрог.
Только тогда Лиз пришла в себя, испугалась и отдернула руку. У нее чуть сердце не упало при мысли, что она навредила ребенку сестры.
В этот момент рыдающий Джео перестал плакать, увидев Лиз.
«А-а...?»
«...»
Затем, словно спрашивая себя, почему он заплакал, он рассмеялся от души.
Лиз замялась и отступила назад.
Возможно, потому, что эта безобидная, добрая улыбка так резко контрастировала с ее собственным искаженным внутренним миром.
В отличие от той улыбки, которую Лиз создала, чтобы завоевать расположение сестры, его - была настолько чистой и ясной, что её внезапно охватила волна эмоций.
«Ха...»
Маска Лиз рухнула, и её лицо исказилось.
Внезапно чувства, накопившиеся в груди, вырвались наружу. Почему ей было так трудно притворяться хорошей девочкой перед Джео?
То, как трепетало ее сердце, когда Лиз смотрела на Джео.
Ревность, ненависть, зависть...
Осознав, что она питала такие чувства к ребёнку сестры, она почувствовала прилив гнева, сильнее, чем когда-либо прежде.
Этот ребенок, рожденный таким милым, обладал чем-то, чего Лиз не могла иметь, как бы ни старалась.
Непоколебимая связь между родителем и ребенком, природный дар, благодаря которому Джео естественным образом получал любовь сестры без особых усилий.
Как было бы чудесно, если бы этот ребенок был не человеком, а куклой из плоти и крови ее сестры.
Если бы это была кукла, которая не могла говорить, двигаться или дышать...
Возможно тогда, Лиз смогла бы проявлять заботу чуть свободнее.
Лиз, которая так часто бывала в комнате Джео, перестала навещать его после того дня, как будто ничего не произошло.
Она часто навещала его, привлеченная странным ощущением руки ребенка, одновременно незнакомым и завораживающим, но теперь все это прошло.
Она ненавидела видеть Джео. Как было бы здорово родиться дочерью сестры. Тогда, конечно, она бы получила ее любовь.
Для Лиз, которая никогда ни к кому не ревновала, это было унизительно.
Чувство ревности, которое она никогда раньше не испытывала, уязвляло гордость Лиз.
Каждый раз, когда до нее доносился плач ребенка, она инстинктивно думала, что больше никогда не хочет слышать плач Джео.
И может быть, поэтому…
«Вам лучше поторопиться и ехать!»
Лиз, которая сегодня закончила обучение на мечах и шла в кабинет сестры, замерла на месте, услышав настойчивый голос.
«...?»
В детской комнате всегда было тихо. Джео, чутко спящий и чувствительный, часто вздрагивал от малейшего шороха и начинал плакать.
Но тут в комнате Джео, где тишина была само собой разумеющейся, раздался громкий шум.
Лиз резко нахмурилась, заглядывая в щель двери.
«Ваше Высочество, вы должны немедленно отправиться в храм. Здесь я ничем не могу вам помочь».
«До трудового лагеря, где находятся бывший Папа и Первосвященник, слишком далеко. И до Его Святейшества тоже».
«Ваше Величество, пожалуйста, немедленно отправляйтесь в Великий Храм. Вам нужно прибыть как можно скорее».
«Хорошо, Энн, пожалуйста, быстро соберись».
«Да, герцогиня... Я быстро соберусь!»
Рейчел поспешно собралась уходить.
«Сестра...?»
«Лиз, извини. Джео сейчас очень болен, поэтому мне нужно немедленно уехать. Возможно, меня не будет несколько дней, но не волнуйся слишком сильно».
Рейчел заставила себя выглядеть спокойно, собираясь уходить. Жизнь ее ребенка была в опасности, и мать не могла быть в здравом уме.
Но Рейчел пыталась успокоить трепещущее сердце и вести себя спокойно.
Титул герцогини, который носила Рейчел, поддерживал её.
«Джео очень болен?»
Лиз поспешила за Рейчел, когда та вышла на улицу.
«Нет... Все будет хорошо, не волнуйся».
Лиз закусила губу.
Я... я не хотела вечно слышать крики Джео, поэтому думала...
Когда карета подъехала к главному зданию, Рейчел села в нее.
Лиз тоже села.
Она надеялась, что все пройдет, но вид мучающегося Джео заставил ее сердце забиться чаще.
Она так волновалась, что во рту пересохло, а ладони вспотели.
«Джео, где у него болит? У него жар?»
«Я сама не знаю...»
Рейчел с мрачным выражением лица держала малыша на руках.
Сначала она не придала этому значения.
Младенцы от природы много спят.
Но Джео несколько дней плохо ел и слишком много спал, поэтому что-то показалось ей неладным, и она отвела его к Люману.
Но он сказал, что не может понять, почему.
«Мне следовало быть внимательнее... Мне следовало относиться серьёзно даже к мелочам...»
Рейчел закрыла глаза ладонями и начала задыхаться.
Младенцы даже не могут сказать, где у них болит...
Хотя это были ее первые роды и воспитание ребенка, она не могла найти себе оправдания.
«Сестра...»
Лицо Лиз поникло, когда она смотрела, как слезы ручьем текут по подбородку Рейчел.
Мне не следовало так думать...
Ее охватила ужасная мысль: она никогда больше не хотела слышать плач ребенка...
Малыш на руках у Рейчел был словно кукла, которая дышала лишь шепотом. Грохот.
Хотя карета тряслась, он не плакал, просто держал глаза закрытыми.
Даже губы у него посинели... Он выглядел как искусно сделанная кукла.
В этом не было ничего прекрасного.
Если бы Лиз унаследовала плоть и кровь сестры, она могла бы быть любима всем сердцем!
Только тогда Лиз поняла, насколько ужасными и жуткими были её мысли.
«Ваше Величество, мы остановим карету на минутку!»
«Что случилось?»
Глаза Рейчел расширились, когда помощник кучера заговорил через маленькое окно.
Как они могли остановить карету, когда время было на исходе?
«Его Высочество приказал остановить карету. Пожалуйста, пересядьте в карету Его Высочества».
«А...»
Карета семьи Агнус была прочной, но карета Великого герцога была еще просторнее и комфортнее. Более того, лошади, тянувшие карету, принадлежали к породе, достойной боевых коней, поэтому пересесть было лучшим решением быстро доехать. Карета вскоре остановилась, и дверь распахнулась.
«Где Джео?»
«Мы здесь».
С нервным выражением лица Тео протянул руку и взял Джео себе, а Рейчел вышла из кареты на дрожащих ногах.
«Джео заболел, не знаю почему...»
«...Подожди».
«Давай быстро поедем в храм, хорошо?»
«Успокойся».
Тео серьёзно осмотрел лицо сына.
Температура тела ребенка, которая должна была быть теплой, была немного прохладной, а губы посинели.
Тео осмотрел внутренности Джео тонкой полоской магической силы.
Кровообращение было прервано.
«Он на волоске от смерти».
Глаза Рейчел и Лиз, до этого полные тревоги, расширились от его слов.
Он был на волосок от смерти - судя по тому, как Тео это сказал, казалось, что половина проблемы решена.
Он спросил кучера, не собираясь медлить: «У кого-нибудь есть что-нибудь вроде иглы?»
«Да, да... Если нужна игла… подождите минутку!»
Назначенный Тео кучер в семью Агнус поспешно порылся в своих вещах и вытащил коробку с принадлежностями для шитья.
Он вытащил тонкую, длинную иглу и простерилизовал ее с помощью огня.
Затем Тео небрежно сел на землю и начал втыкать иглу в пальцы рук и ног Джео.
«Зачем? Для чего...?» — спросила Рейчел.
Игла, которой Тео колол Джео, была похожа на ту, которыми его кололи в руки и ноги, когда он был пьян.
«Видишь? Это не кровь, а что-то вроде гноя».
«А...»
Он сжимал руки и ноги Джео, пока не начала вытекать красная кровь.
«Я видел таких младенцев на поле боя. Они могут стать такими, если слишком напуганы».
«Значит. Он в порядке? Разве нам не нужно ехать в храм?»
«Нет».
«О, слава богу...»
Ноги Рейчел расслабились после его слов.
К счастью, иглоукалывание Джео восстановило его здоровье.
Лиз посмотрела на Джео мрачными глазами, который лучезарно улыбался ей, как будто ничего не произошло.
Прости меня за ревность...
Он не осознавал, что чуть не попала в беду из-за тети.
Увидев его любящую улыбку, Лиз сжалась.
Мысль о том, что Джео мог исчезнуть, заставила ее сердце подпрыгнуть и забиться еще сильнее.
Лиз нежно взяла ребенка за руку, когда он помахал ей, смеясь: «Вуа-Вуа».
Теплая, мягкая ручка…
Снова взяв его за руку, Лиз поняла, что чувства, которые волновали ее сердце, были не просто ненавистью и ревностью.
Этот ребенок был таким же чистым, красивым и милым, как ее сестра.
Это означало… Почему она не понимала, что может лелеять этого ребенка, как свою сестру?
«Джео…»
Лиз погладила его по голове и похлопала по груди, как когда-то ее сестра.
Лиз знала только, как принимать любовь сестры.
Она никогда не понимала, почему сестра любила ее безоговорочно, но теперь ей стало немного легче.
Лиз, которая никогда не умела любить других, наконец… Она поняла кое-что благодаря ее новой семье, Джео.
Лиз знала, как ее сестра заботится о ней и любит. А это означало, что не нужно ревновать или переживать из-за потери этой привязанности.
Но сущность человека никогда не меняется.
Лиз не была сломана; она была бракованным продуктом. Поэтому никто не мог исправить жадную натуру Лиз.
Но она чувствовала, что может дать Джео ту же привязанность, что и ее сестра дала ей.
Ласка и забота, которыми ее сестра осыпала Лиз годами, проросли маленьким семенем в сердце, таком же безжизненном, как руины.
У Лиз, вероятно, никогда не будет полностью сформированного сердца, но если семя, посеянное ее сестрой, прорастет…
Возможно...
Возможно...
Сердце Лиз, возможно, станет еще прекраснее.
Эта мысль пришла ей в голову.
Глядя в эти голубые глаза, так похожие на глаза ее сестры, она дала обещание.
«Я буду беречь тебя, Джео».
На губах Лиз появилась довольно теплая улыбка.
~Конец дополнительной истории~
Белла завершила преображение Лиз, аккуратно расчесав её длинные серебристые волосы до пояса.
«Вам нравится, мисс?»
Её волосы были аккуратно уложены, ни одной выбившейся пряди, ресницы длинные и тонкие, как перышки, узкие, слегка опущенные глаза, прямой нос и губы алые, как вишни.
Лиз с удовлетворением посмотрела на себя в зеркало и кивнула.
«Да».
Ей исполнилось девятнадцать. В следующем году ей будет столько же лет, сколько и ее сестре, когда они впервые встретились.
Тот же возраст, что и у ее сестры, которая, несмотря на хрупкое телосложение, защищала ее надежнее всех...
Лиз нежно сжала свою мягкую белую ладонь.
Ей будет двадцать лет, ее голубые глаза, на пороге взрослой жизни, светились предвкушением.
Много лет назад герцогиня Агнус, внесшая наибольший вклад в свержение тирана и возведение на престол нынешнего императора, вела относительно мало внешней деятельности.
Как говорится, «греби когда приливает волна», центральная фигура власти, естественно, активно участвует во внешних делах.
Люди предполагали, что герцогиня Агнус избегает контроля императора, но это было наполовину правдой, наполовину ложью.
Нынешний император, Эдвиг, очень уважал и благоволил герцогине Агнус.
Отчасти это было связано с очевидным риском того, что Великий герцог Лексервиль поднимет мятеж во дворце, если попытатся сдержать герцогиню. Однако его непоколебимое доверие к ней не оставляло места для раздора.
И герцогиня Агнус, сознавая свое влияние, молчала и исполняла свои обязанности, избегая конфликтов.
Лиз лишь недавно, став преемницей старшей сестры, начала заниматься внешними делами.
«Ваше Величество, добро пожаловать в мои владения».
Лиз, приведя себя в порядок, улыбнулась и ответила маркизу Маску, ожидавшему её в приёмной:
«Это я ценю ваше гостеприимство, маркиз Маск».
Он, возведенный из графа в маркизы, фактически командует императорской армией от имени Императора, верховного главнокомандующего, и поддерживает дружеские отношения с герцогством Агнус.
Лиз, избавившись от ребячества, научилась мудро использовать тех, кто привлекает её внимание, а не ревновать.
Например, она ведёт себя как благовоспитанная юная леди перед теми, кто может быть полезен.
И тогда комплименты дойдут до тебя, сестра моя.
Лиз мягко улыбнулась, прищурившись.
Маркиз Маск радостно улыбнулся и сказал: «Я планирую вскоре передать титул сыну и переехать в свою загородную виллу, так что я не смогу видеть вас здесь долго. Очень жаль».
«Его Величество будет очень разочарован. Он всегда говорил, что чувствует себя в безопасности с маркизом».
«Старику пора уйти. Мне тоже нужно отдохнуть».
Маркиз Маск усмехнулся и взглянул на тех, кто следовал за Лиз.
Джаэль, Ноэль, Чезаре и Патрик.
Все четверо следовали за Лиз, как цыплята за матерью.
Они ждали у входа в гардеробную, а когда Лиз вышла, последовали за ней, почти испуганные.
«В любом случае, вы такие последовательные».
«Спасибо за комплимент, маркиз».
Патрик смущённо улыбнулся и почесал затылок, а Ноэль цокнул языком за его спиной.
«Это едва ли можно назвать комплиментом, правда?»
«Он говорит, что наша связь осталась крепкой даже со временем. Как это может быть не комплиментом?»
«...Ладно, если ты не понимаешь, тогда давай не будем продолжать».
Патрику теперь было 22 года, он вырос в красивого молодого человека, подходящего сыну фехтовальщика, но его поступки были совершенно глупыми.
Патрик, второй сын графа Миллера, который стал рабом Лиз с детства и теперь искренне верит в это.
Чезаре, рыцарь, чьи мысли были совершенно непонятны.
Джар. Джаэль, который ходил за Лиз по пятам, как щенок.
Единственным здравомыслящим человеком здесь был Ноэль, которого насильно ввели в их компанию.
«Эти идиоты доставили тебе неприятностей, да?»
Как бы то ни было.
Лиз, которая, по сути, была совершенно равнодушна, покраснела от смущения, а маркиз Маск покачал головой.
«Нет, не прошло и дня. Зачем вы снова об этом?»
Все трое, за исключением Чезаре, сопровождавшие Лиз, прибыли первыми, но всё же ждали, утверждая, что войдут вместе с ней.
Любой, кто их видел, подумал бы, что хозяевами ужина были они трое, а не маркиз Маск.
Но подобные выходки происходили с тех пор, как Лиз официально дебютировала в свете, так что это было не ново.
Лиз направилась к длинной галерее вместе со смеющимся маркизом Маском.
«Ну, пожалуй, мне придётся ненадолго отлучиться, чтобы поприветствовать других гостей. Приятного вам отдыха».
«Да, увидимся позже».
Тепло попрощавшись с улыбающимся маркизом Маском, Лиз огляделась.
В конце галереи, широкой и длинной, как бульвар, играл оркестр, приглашенный маркизом Маском, чтобы оживить атмосферу. Люди собирались небольшими группами и болтали.
Поскольку это был званый ужин для семьи маркиза Маска, одного из важнейших столпов империи, гостей было довольно много.
Лиз улыбнулась.
Как только она появилась, взгляды всех присутствующих, естественно, устремили свои взоры на нее.
Было ясно, что глаза, горящие желанием, следили за каждым ее движением.
Наследницей герцогини Агнус.
Большинство были настолько глупы, что думали, что с неопытной наследницей будет легче справиться, чем с герцогиней.
Какие выходки они будут вытворят перед Лиз?
Ее щеки на мгновение вспыхнули.
«Леди Лиз, пожалуйста, пройдите сюда. Сад прямо перед нами, так что вид потрясающий».
Патрик, занявший лучшее место, с гордостью окликнул ее. Он даже предложил ей шампанского и встал позади нее, словно слуга.
«…»
Лиз, естественно приняв присутствие Патрика, к которому она привыкла за эти годы, перевела взгляд на близнецов.
Они преградили путь перед ней, словно охраняя, их решимость не допустить никого была ощутима.
Лиз изогнула брови.
«Эй, ребята, наконец-то вы попали на званый ужин, так почему бы и вам не насладиться им?»
«Если мы оставим тебя одну, кто знает, сколько бедолаг может вымокнуть?»
«Ноэль, зачем ты так говоришь? Если кто-нибудь услышит, подумают, что я какой-то домогатель...»
Лиз раздраженно опустила ресницы, а Ноэль устало нахмурился.
Сколько людей знали, что эта невинная, жалкая женщина, пробуждавшая в них инстинкты самосохранения, на самом деле была венериной мухоловкой, охотящейся на всевозможных вредителей?
Ноэль, годами пристально наблюдавший за истинной природой Лиз, находил это просто отвратительным.
Тем временем Джаэль, старший из близнецов, ерзая, наклонился к Лиз.
«Не пойми меня неправильно, Лиз. Я не такой, как этот, Ноэль. Я просто хотел держаться подальше от бесполезных людей. Я не хочу, быть обузой...»
Лиз хотела совсем другого.
Как же скучны и утомительны были эти будни.
Разве жизнь не была бы приятнее, если бы в ней были хотя бы маленькие события?
Но их слова казались всего лишь попыткой испортить немногочисленные радости Лиз.
«Джаэль, как ты собираешься развеять мою скуку, а?»
Щёки Джаэля залились краской, и он медленно опустил взгляд.
«Это...»
Лиз безучастно смотрела на лицо Джаэля.
Джаэль ростом более 180 см, с подтянутыми, крепкими мышцами, несмотря на зрелое телосложение, все еще сохранял мальчишеское выражение.
Ему было восемнадцать.
На мгновение Джаэль, балансирующий на грани между мальчиком и юношей, показался Лиз милым.
«Если хочешь, я могу показать тебе несколько трюков. Конечно, для этого нам придется уйти куда-нибудь, где мы сможем побыть наедине...»
Лиз усмехнулась, услышав соблазнительные слова, которые контрастировали с его милым выражением лица.
Собаки в наше время довольно требовательны, не так ли?
Его очевидная хитрость была немного неуместна, но Джаэль не чувствовал себя слишком виноватым, потому что Лиз очень заботилась о нем.
Но Ноэлю очаровательные ухаживания брата казались просто жуткими.
«Сестра, я просто освобожу для него место».
Не в силах преодолеть свое сопротивление, Ноэль ушёл с холодным, кислым выражением лица.
Тем не менее, было очевидно, что он просто спрячется где-нибудь в тихом месте, но вернется.
Уже было лучше, чем в детстве, но близнецы не любили общаться.
Лиз отвела взгляд от Ноэля и собиралась поднести бокал с шампанским к губам.
Когда же будет подходящий момент поприветствовать наследницу рода Агнус?
Пока они наблюдали друг за другом, оценивая момент, к ним подошел щеголеватый мужчина средних лет в сопровождении довольно красивого молодого человека и изобразил дружеское приветствие.
«О, Ваша Светлость, Ваше Высочество! Как давно это было».
«…»
Лиз посмотрела на мужчину средних лет, пытаясь вспомнить.
Это был граф Морита?
Мужчина средних лет был лордом округа Морита, довольно плодородных земель в центральном регионе империи Кастор.
Стоящий рядом с ним юноша, несомненно, был сыном графа...
Взгляд Лиз похолодел, когда она поняла, кто он.
Граф Морита несколько лет назад сохранял нейтралитет и избегал конфликтов во время гражданской войны, вступив в бой только после того, как ход событий полностью изменился в пользу войск наследного принца.
Из-за этого глава семьи графа остался посредственным семейством, едва держась на обочине центральной политики.
Даже если бы мы стали с ним друзьями, он был бы не особо полезен... Думаю, придется с ним разобраться.
Причина, по которой он взял с собой своего нарядного сына, была очевидна.
Лиз, оценив противника, сказала со своей обычной улыбкой: «Давно не виделись, граф Морита».
«Три года прошло с тех пор, как я видел вас в последний раз, и вы стали такой взрослой молодой леди. Словно Ее Превосходительство герцогиня Агнус в ее прежние годы».
«Хе-хе, вы меня смущаете, когда так хвалите».
Граф Морита с жадностью взглянул на Лиз, которая мягко улыбалась, как благородная дама.
В отличие от ее трудной старшей сестры, она казалась кроткой и невинной, не запятнанной прошлым.
Он подумал, что она могла бы составить пару его сыну, если постараться.
Тот парень, сын фехтовальщика, но у него нет чести, и он вечно волочится за сестрой герцогини, выполняя ее поручения.
Разве это не стоящее дело?
У его сына нет недостатка ни в характере, ни в способностях, так что соблазнить невинную юную леди должно быть проще простого.
Чтобы это случилось... думаю, нам сначала нужно избавиться от этого парня.
Внуки герцога Норса были ему неподвластны, но Патрик Миллер был другим.
Бесстыдный, невежественный мальчишка, рожденный фехтовальщиком, который служил всего лишь слугой, сбежал бы от малейшей провокации.
«Кстати, Патрик, ты все еще ходишь за младшей герцогиней».
«Давно не виделись, граф Морита».
Патрик вежливо поклонился, и граф Морита кивнул и спросил: «Твой отец ничего тебе не говорит?»
«А?»
«Я слышал слухи, что ты вообще не готовишься к независимости. Раз уж ты не можешь унаследовать семью, как твой брат, почему бы тебе хотя бы не подготовиться к национальному экзамену?»
«Я ценю вашу заботу, но моя мечта — служить леди Лиз до конца своих дней. Не волнуйтесь, я упорно готовлюсь к будущему».
Патрик посмотрел наверх, уверенно выпятив грудь, без тени стыда.
Казалось, он очень гордился тем, что раскрыл свои амбиции перед другими.
«Значит, ты мечтаешь стать слугой молодой герцогини? Если ты потомок фехтовальщика, тебе следует стремиться к рыцарству, но твои мечты так просты».
«Просты? Вовсе нет. Служить такому выдающемуся человеку, как Лиз, — уникальная возможность и честь».
Патрик нисколько не согласился с графом.
Учитывая окружение Лиз, ему, второму сыну простого графа, служить ей казалось незаслуженным.
Чезаре, который в юности победил вице-капитана семьи Миллер.
Близнецы Норс, ответственные за вооружение Империи.
Его Величество Император, который здесь не присутствует, но является компаньоном Лиз.
Даже если среди этих людей он мог только служить, он был благодарен за возможность быть рядом с Лиз.
«Ну и зачем ты так громко заявляешь о том, что цепляешься за младшую герцогиню и жаждешь славы? Не так ли, миледи? Ха-ха-ха!»
«...»
В голубых глазах Лиз на мгновение вспыхнул холодный огонек. Она лучезарно улыбнулась, словно соглашаясь с его словами, и граф Морита подтолкнул стоявшего рядом молодого человека вперед.
«О, я забыл представить. Это мой сын, Рошес».
Граф Морита похлопал сына по спине, словно призывая его поторопиться и поприветствовать Лиз.
Рошес, на мгновение погрузившись в раздумья, посмотрел на лицо Лиз, откашлялся и поздоровался с ней.
«Кхм, я Рошес из графства Морита. Вы, возможно, меня не помните, но я видел вас однажды на императорском приеме три года назад».
«Конечно, помню».
Услышав ее ответ, Рошес начал улыбаться.
Но его лицо окаменело при следующих словах.
«Вы подарили букет цветов кому-то в императорском дворце и спели любовную песню, правда? Это была впечатляющая сцена, как я могла ее забыть?»
Лиз лучезарно улыбнулась, словно была по-настоящему впечатлена.
Женщина, за которой ухаживал Рошес, хотя было неясно, из какой она семьи, развернулась и убежала, даже не приняв букет.
Боже мой, кто-то ещё, кроме Великого герцога Лексервиля, так просто сделал признание!
Как Лиз могла забыть это зрелище?
«Ах, это, это, это... это...»
Рошес заикался, его лицо залилось краской.
Это было уединенное место, поэтому он не ожидал, что найдутся свидетели.
Подумать только, наследница герцогини Агнус все видел?
В голове у него помутилось.
«Что вы имеете в виду?»
Граф Морита, который никак не мог знать о темном прошлом своего сына, спросил с недоумением.
Рошес пробормотал что-то невнятное и сменил тему.
«Ну, это... что-то подобное недавно произошло. Кстати, сегодня здесь всего один человек. Я слышал, вы все время рядом с младшим герцогом, но интересно, куда он пропал...»
Лиз коротко усмехнулась.
Всего один человек?
Если вы не знакомы давно или не обладаете острым глазом, то легко не заметить разницы, но демонстрировать свою неспособность узнать кого-то перед ним – невежливо.
Вот почему граф Морита, поприветствовав Джаэля, воздержался от упоминания семьи Норс, словно ожидая возможности узнать их.
Но Джаэля это, казалось, не волновало, он ответил с безразличным выражением лица.
«Ноэль, он недавно вышел из комнаты».
«Ха-ха, понятно. Но опять же…»
Граф Морита нахмурился, глядя на глупое поведение сына.
В отличие от старшего сына, который наследует семью, второй сын обычно становится независимым или вассалом старшего.
Выгоднее вступить в союз с наследницей герцогини Агнус, поэтому его тщательно подготовили и приняли.
Но если так будет продолжаться, это может закончиться катастрофой еще до того, как он попытается это сделать.
Граф Морита, обливаясь потом, обратился к Лиз, надеясь выиграть время для сына, чтобы тот пришел в себя.
«Кстати, я недавно слышал, что Ее Превосходительство герцогиня Агнус оказывает помощь в ликвидации последствий наводнения в южном регионе. Нужна ли вам какая-нибудь помощь? Если это мука или хлопковая ткань, я, пожалуй, смогу помочь».
Лиз широко раскрыла глаза, притворяясь непонимающей, хотя и догадывалась, о чём думает граф Морита.
«Если это так, разве вам не следует обсуждать это на Имперском совете, а не со мной? Императорская семья отвечает за ликвидацию последствий наводнения, не так ли? И что еще важнее, я бы предпочла послушать, вашу историю, Рошес. Вы поэтому все еще с ней встречаетесь?»
Лиз сделала вид, что не видела того жестокого отказа.
«Ха-ха, миледи, вы должно быть, что-то не так поняли. У Рошеса последние несколько лет ни с кем не было отношений, потому что он изучал административные науки».
«А, но тогда я точно слышала, как он пел своим голосом “Узника любви”…».
«Ха-ха-ха! Не может быть? Рошес, да?»
«Да, да, кажется, вы приняли меня за кого-то другого».
«Как такое возможно? Я до сих пор помню - “Я заперт в тюрьме любви, которая зовется тобой. Пожалуйста, прими мое истинное сердце и спаси этого бедного узника любви от страданий”. Как он горячо пел этот куплет, признаваясь ей. Правда, Джаэль?» — спросила Лиз с невинным выражением лица, и Джаэль кивнул.
«Что ж, было действительно впечатляюще, как он упорно продолжал признаваться, даже когда она уходила от него. Так вы все еще в отношениях с ней…?»
Слова песни, которые пел Рошес, были написаны контртенором, одним из самых высоких регистров в песне. Образ того, как он решительно пел песню, несмотря на свои значительные фальшивые ноты, все еще был жив в памяти Лиз и Джаэля.
«Ха-ха-ха. Мы слишком долго задержали младшую герцогиню, отец. Нам пора уходить, ха-ха...»
Поняв, что свидетелей было немало, Рошес задрожал, желая спрятаться в норе.
Разве все те, кто ходил за младшей герцогиней, словно рыбки, не могли не заметить его собственного позора?
Рошес, раскрасневшись, схватил графа Мориту за рукав и поспешил прочь.
«Это немного забавно», — фыркнула Лиз, глядя, как двое мужчин поспешно исчезают.
Наблюдавшие за этим местом слушали внимательно, навострив уши. Рано или поздно позорное прошлое графа Мориты младшего распространится по всему свету.
Зачем тебе трогать то, что принадлежит мне?
Лиз не нужно уважать того, кто не проявляет хотя бы минимального уважения к тому, что принадлежит ей.
Просто не уничтожить его семью и его тело было великой милостью.
Лиз криво улыбнулась.
«Тетя!»
Возвращаясь домой, Лиз повернула голову на звук зовущего ее голоса.
Милое существо бежало к ней, его короткие лапки нетерпеливо подрагивали.
Щёлк.
Лиз щелкнула тонкими белыми пальцами.
Капли воды собрались в воздухе, мгновенно образовав лужу размером с ванну.
Плюх!
Джео нырнул в воду.
Лиз всегда магическим образом создавала такую маленькую лужицу, когда Джео, которому только что исполнилось шесть, бежал к ней.
Это было своего рода игрой.
«Ты вернулась?»
«Да».
Лиз слабо улыбнулась, пока Джео плескался в воде, паря в воздухе.
Чёрные волосы и голубые глаза.
Это маленькое очаровательное существо странным образом следовало за Лиз с самого детства.
И даже сейчас, годы спустя, оно все еще оставалось прежним.
«Тетя, а ты можешь сделать еще один каток?»
«Нет».
Джео пробормотал, недовольно поджав губы:
«Я покатаюсь совсем чуть-чуть...»
Джео простудился, катаясь весь день на санках на катке, который она недавно для него сделала.
Был конец лета, но лед, созданный Лиз, был еще холоднее обычного. Джео, склонный к легким простудам, обещал не превышать дозволенное время для развлечений.
Но он часто забывал об этом играя в игры.
Поэтому на этот раз он решил не затягивать.
Лиз не могла забыть воспоминание о том, как Джео серьезно заболел в детстве, и это чуть не доставило ему неприятностей. Она не думала, что сможет простить себе, если Джео заболеет из-за нее.
«Нет. На этот раз ты нарушил обещание, данное тете. Ты сказал, что просто немного поиграешь, но в итоге катался на санках до поздней ночи и простудился».
Вот почему ее сестра не смогла прийти на званый ужин к семье Маск.
Она простудилась, ухаживая за Джео.
Лиз, которая так радовалась предстоящему банкету с сестрой, была очень разочарована, что решила пока запретить Джео кататься на санках.
«Тётя, я просто немного покатаюсь. Хорошо? Я очень сильно хочу покататься…»
Джео высунул голову из воды, размахивая короткими ручками, с жалостливой мольбой в глазах.
«Нет».
«А? А?»
«Все еще нет».
Но Лиз безжалостно отказалась.
Даже если он пытается быть милым, другого выхода нет.
Правда, правда.
«А? А? А? Тетя».
Джео, который с трудом выплывал из воды на своих коротких ножках, крепко вцепился в ее юбку и кокетничал всем телом.
Но что нельзя было сделать, то нельзя.
Лиз гладила Джео по затылку, собираясь войти в дом.
Ее сестра, которая только что вышла, прислонилась к дверному косяку, прикрыв губы и счастливо улыбалась.
«Сестра, я дома».
На лице Лиз, которое до этого казалось холодным для племянника, появилась яркая улыбка.
«Ага, как прошла поездка? Все было хорошо?»
«Хм, помнишь, что я тебе рассказывала?»
«А?»
«Года три назад, в саду Императорского дворца, второй сын семьи Морита признался девушке в песне, но я сказала, что женщина сбежала».
«А, точно».
Лиз использовала магию, чтобы сдуть влагу с Джео и себя, затем прислонилась головой к плечу Рейчел, ее губы плаксиво выпятились.
«Но граф Морита познакомил меня со своим вторым сыном, представляешь? Он, кажется, втайне надеется, что у нас все получится, но я вся в поту, притворялась, что ничего не замечаю».
«Он не спел песню о любви тебе на этот раз...?»
«Нет, это просто случилось».
Ничего серьезного на самом деле не произошло.
Хотя Лиз немного подразнила графа Мориту младшего, который сам себя заточил в тюрьму любви, про которую он пел, около трех лет назад, но был насильно освобожден.
Кстати, чем эта молодая леди провинилась перед Рошесом, что его отругали за признание?
Лиз задумалась.
Забавно наблюдать за этим со стороны, и Лиз бы посоветовала ему выбрать еще несколько песен, но если бы она была в центре внимания...
Лиз бы, наверное, заткнула Рошеса.
Почему она должна чувствовать себя неловко, когда это он признается?
Лиз наклонила голову, и в ее голове внезапно мелькнула мысль.
«А как же ты? Великий герцог публично сделал тебе предложение, не так ли?»
«А, это...? Я победила это любовью».
«А, любовь...»
Что же такое любовь?
Будь Лиз на месте старшей сестры, она бы метнула в Великого Герцога ледяное копье, чтобы он замолчал.
«Если подумать, тебе вообще кто-нибудь нравится? Или хотя бы есть мужчина, который интересен?» - Рейчел задала вопрос Лиз, прищурившись.
Лиз гладила Джео по затылку, входя в дом, а он дергал ее за юбку, чтобы привлечь внимание.
«Хм, ну...?»
Мужчина, который ей интересен...
Лиз никогда об этом не задумывалась до сих пор. Интересы Лиз ограничивались старшей сестрой и ей самой, а сама Лиз была занята обучением своим преемничеством и практикой контроля магической силы.
Когда Лиз замолчала, Рейчел спросила с обеспокоенным выражением лица:
«...Тебе действительно кто-то нравится?»
«Нет? Дело не в этом...»
В этот момент позади них раздался глубокий, хриплый голос.
«Кто-то тебе нравится?»
Внезапный голос заставил троих обернуться. Великий герцог, только что вернувшийся с работы в замке, шел к ним, держа что-то в руках.
«Дорогой, ты вернулся?»
«Папа!»
Джео, цеплявшийся за юбку Лиз, подбежал к Тео с лучезарной улыбкой.
Тео наклонился, ловко подняв сына на одну руку, и снова спросил: «Что ты имеешь в виду? Ты влюблена?»
Тео нахмурился.
В его взгляде, который метался между Рейчел и Лиз, мелькнуло подозрение.
«Лиз, ты начинаешь интересоваться свиданиями, не так ли? Тебе в последнее время отовсюду делают предложения. Поэтому я и спросил».
Лиз было девятнадцать.
В этом возрасте только начинали обсуждать помолвки.
Но Рейчел не собиралась принуждать Лиз к политическому браку, поэтому вежливо отказалась от разговоров о помолвке.
Она считала чувства Лиз превыше всего.
«Я не знаю, кто он, но мне его жаль…» — тихо пробормотал Тео, словно выражая жалость.
Тео, теперь глава семьи, развил в себе чувство сострадания, которого раньше не было.
Он не поверил Лиз, когда она сказала, что влюблена, но, естественно, пожалел ее будущего партнёра по браку.
«Ваше Высочество, зачем вы шпионите за мной? Я всегда так думаю, когда вижу вас… Ваше Высочество…»
Ее бедная сестра.
Пока Лиз продолжала, нахмурив брови, Рейчел вздохнула и пробормотала что-то рядом.
«Ну вот, опять…»
К этому времени они уже привыкли к этой бессмысленной словесной перепалке. Рейчел встала между ними, их пылкие, пылающие взгляды сверкали.
«Давайте зайдем внутрь, вместо того, чтобы заниматься этим в коридоре».
«Конечно».
Тео подошел, осыпая поцелуями лицо Рейчел, словно ставя свою печать, и взглянул на Лиз.
Это был жест нежности, который раздражал ее.
Раздраженная Лиз взяла Рейчел под руку и начала кокетничать:
«Сестра, давай впервые за долгое время ляжем спать вместе, хорошо? Я не хочу сегодня спать одна...»
«Разве ты не научилась не вмешиваться в отношения пары?»
«Наверное, Ваше Высочество не понимает, что вмешиваться в сестринскую любовь — не добродетель мужа, не так ли?»
Рейчел резко бросила на них взгляд, и напряжение снова накалилось.
«Поняла, давайте прекратим...»
«Ладно, я перестану...»
Рейчел усмехнулась про себя, когда эти двое одновременно произнесли одни и те же слова, словно заключили договор.
«Если присмотреться, вы действительно немного похожи…», — пробормотала Рейчел себе под нос, тепло улыбаясь и бормоча что-то, от чего Лиз и Тео вздрогнули.
«Возьми».
Тео протянул Лиз бумажный пакет, который держал в руках.
«Что это?»
«Не знаю, нашел по дороге сюда. Выбрось если не захочешь».
Лиз порылась в бумажном пакете, который дал ей Тео.
Потянулся сладкий, пикантный аромат...
Это был характерный сладкий запах особого десерта Великого герцогства, любимого Лиз с детства.
Губы Лиз, которые только что саркастично ругались, слегка изогнулись.
Мы в хороших отношениях или в плохих…?
Рейчел и Джео, молча наблюдавшие за ними с улыбками, одновременно заговорили.
«Дорогой, а как насчет меня?»
«Папочка, а как насчет меня?»
Тео усмехнулся, опасаясь, что кто-то может обидеться, и обнял Джео.
Бумажный пакет в его руке приятно шуршал в такт движениям.
Резиденция герцога Норта, тренировочная площадка.
Двое мужчин быстро обменивались ударами крепкими деревянными мечами.
Бум, бам, бах!
Ноэль ахнул и отступил назад, фехтование Джаэля было яростным и грубым, словно у наемника.
«Э-э... Почему ты сегодня так себя ведешь?»
Даже близнецы не всегда одинаковы.
По мере взросления проявлялись их уникальные особенности.
Ноэль был более искусен в использовании мозга, чем тела, и наоборот, Джаэль был более искусен в использовании тела, чем разума.
Если внимательно присмотреться или понаблюдать с интересом, можно заметить, что тело Джаэля было немного больше, чем у Ноэля, а его мышцы также были более крепкими и упругими.
Поэтому, когда Джаэль сражался изо всех сил, как сегодня, Ноэль неизбежно оказался со сложным противником.
«Не знаю...»
Джаэль откинул назад пропитанную потом чёлку и опустил деревянный меч.
Последние несколько дней он чувствовал себя подавленным.
Он сказал Ноэлю, что не знает почему, но Джаэль не был настолько глуп, чтобы не понимать, из-за чего ему так паршиво.
Причина была ясна.
Все дело было в его безответной любви, которая со временем становилась только сильнее.
«Ха...»
Джаэль вздохнул, опускаясь на стул.
Когда это чувство восхищения и привязанности постепенно углубилось, приобретя иной оттенок, чем поначалу?
Он вспомнил день, когда впервые увидел Лиз.
Его тошнило от внимания, порожденного пустым любопытством, а Лиз не проявляла никакого интереса ни к нему, ни к Ноэлю.
Того факта, что она была младшей сестрой герцогини, было достаточно, чтобы влюбиться в нее, но...
Прежде всего, помимо дедушки, дяди Тео и герцогини Агнус, она была первым человеком, кто отнесся к нему с таким равнодушием, хотя все остальные относились с подозрением и избегали его.
Возможно, это было с самого начала...
Будучи слишком юным, чтобы осознать свои чувства, он принял их за восхищение и привязанность, а возможно, это была на самом деле любовь с первого взгляда.
И это понятно, ведь с того момента, как он впервые увидел Лиз, она захватила сердце Джаэля и не отпускала до конца.
Это чувство он ощущал уже довольно давно, и оно проявилось не только сейчас.
Так было всегда, но благодаря тому, что дедушка рассказал ему несколько дней назад, оно начало показываться сильнее.
Джаэль тосковал по Лиз.
«Если подумать, я слышал, Лиз в последнее время делают предложения руки и сердца».
Это единственное замечание, небрежно брошенное за ужином, когда они с Ноэлем обсуждали предложения руки и сердца, возымело эффект, который длился несколько дней.
Ты должна понравиться любому мужчине, сестра.
Лиз, которая с юных лет была очаровательной, выросла в потрясающую женщину.
Вот почему Джаэль следовал за Лиз на все банкеты, которые она посещала, следя за ее окружением.
Конечно, Лиз была одинаковой со всеми, кроме старшей сестры.
Даже если она и интересовалась другими, это никогда не перерастало в романтическое влечение, и даже этот интерес быстро угасал.
Хотя он знал ее характер, он испытывал тревогу при виде своей подруги детства, которая с каждой минутой становилась все ослепительнее и красивее, опасаясь, что ее уведет кто-то другой.
Джаэль вспомнил жадные взгляды, которые он ловил на недавнем званом ужине.
Бах.
Синие вены вздулись на тыльной стороне его ладони, сжимая ее так крепко, что выпирали кости.
Как мне завоевать Лиз...?
Он не мог придумать, как.
Джаэль всегда открыто выражал свои чувства, но был обижен на Лиз, которая все еще видела в нем лишь младшего брата.
И все же он не мог сдаться.
Как, как, черт возьми, ему завоевать Лиз?
Что бы сделала Лиз, если бы отчаянно кого-то хотела?
Темная тень пролегла в его глазах цвета натуральных изумрудов, подобных драгоценным камням.
Его гладкие челюсти все еще были плотно сжаты, горло пульсировало, а его мальчишеское очарование все еще было очевидно.
«Джаэль, почему бы тебе просто не сдаться?»
«Что?»
«Ты понимаешь, о чем я».
«И что?»
Ноэль цокнул языком, наблюдая, как лицо брата искажается в гримасе.
Для Лиз он был щенком, виляющим хвостом и шуткой, но его брат-близнец обладал темпераментом, готовым в любой момент превратиться в собаку.
«Думаешь, она увидит в тебе мужчину, зная с детства?»
«Заткнись».
«Неважно, ругаешься ты или нет», — пробормотал Ноэль, потирая пальцем подбородок, - «Даже если не это, ты бы не смог этого сделать...»
Он знал, что Джаэль не сможет отказаться от чувств, которые так долго питал.
Если бы это было так, он бы давно сдался...
Раз они близнецы, похожие, но такие разные, разные, но такие похожие, никто в мире не знает Джаэля лучше, чем Ноэль.
«Так что же мне делать?»
Глядя на задумчивое выражение лица Ноэля, Джаэль понял, о чем он думает, и тьма в его глазах мгновенно рассеялась.
Услышав вопрос Джаэля, и вернувшись к своему обычному взгляду, Ноэль, который все это время размышлял, тихо сказал: «А как насчет этого…?»
Даже если бы они стали одним целым, Ноэль представлял себе только брата, радостно резвящегося у рук Лиз и бегающего рядом с ней. Но что он мог поделать? Джаэль сказал, что ему это нравится.
«Не думаю, что это правильно...»
«Если ты все это время не отлипал от Лиз, а в ваших отношениях ничего не изменилось, значит, твой подход был неправильным».
«Это правда, но... У тебя никогда не было отношений, верно?» - пробормотал Джаэль с подозрением, выслушав историю Ноэля.
Ноэль, уязвленный резкой критикой брата, поднял брови и угрюмо проговорил: «Но я умнее тебя!»
«...»
Не находя слов, Джаэль замолчал.
Яркий солнечный свет лился в комнату Лиз, наискосок, словно диагональные линии, сквозь окно.
Она безжизненно застонала, уткнувшись в уютное одеяло.
«Ух...»
Возможно, все дело было в том, что недавнее увеличение внешней активности истощило ее.
Сегодня утром просыпаться было особенно тяжело. Надо бы ей просто немного полежать…
Белла все равно придет искать ее, когда наступит время просыпаться.
С этой мыслью она натянула на себя одеяло.
Скрип…
Шум дверных петель донесся до барабанных перепонок Лиз.
Если бы это была Белла, она бы подала знак, что входит.
Судя по тому, что дверь открылась бесшумно, она знала, кто виноват.
«Джео…»
Лиз, которая все думала поспать еще немного, села.
Какой ребенок может быть таким бессонным?
Должно быть, он пришел сразу после пробуждения.
Джео подошел в пижаме и кинулся на кровать Лиз.
«Доброе утро, тетя!»
«Да, доброе утро...»
Ей следовало бы расстроиться или разозлиться из-за того, что ее утренний сон был прерван.
Как ни странно, вмешательство Джео было не только милым, но и совсем не раздражающим.
Лиз погладила Джео по взъерошенным черным волосам и спросила: «Почему ты здесь так рано?»
«Мне нравится комната тети. Я хочу поиграть с тобой».
«Так рано?»
«Ага, ага!»
Лиз на мгновение застыла, полузакрыв глаза. Затем, глядя на Джео, лежащего у нее на коленях, она подумала: Может быть это потому, что он вырос в большой любви.
Он был таким ласковым и общительным.
На мгновение Лиз забеспокоилась, как он справится с этим непредсказуемо сложным миром.
Тук-тук.
«Мисс, вы не спите?»
Услышав голос Беллы, Лиз позвонила в колокольчик у кровати.
Дзинь...
Звон колокольчика прозвенел, и Белла с няней Джео осторожно вошли.
«Младшая герцогиня, молодой господин Джео здесь? Няня ищет его...»
Услышав вопрос Беллы, Джео быстро спрятался под одеяло.
Тем не менее, он не мог скрыться от взгляда Няни.
«Как и ожидалось, вы здесь, наш молодой господин».
Няня приподняла одеяло, беря на руки Джео.
«Няня?»
«Не беспокойте молодую госпожу так рано. Пойдемте, умоемся».
«Нет, я хочу поиграть в комнате тети! Тетя, спаси меня!»
Лиз встала, помахав Джео, пока няня уносила его.
«Доброе утро, Белла».
«И вам, молодая госпожа».
Белла встретила ее нежной улыбкой и нанесла утренний макияж у туалетного столика.
В отличие от других знатных дам, Лиз не нуждалась в отдельной ванной. Хотя она иногда принимала ее, чтобы расслабиться, будучи магом воды, она в основном использовала магию, чтобы умыться и принять душ.
Сегодня, как обычно, Лиз тщательно умылась с помощью магии и села за туалетный столик.
Белла расчесала волосы и спросила: «Сегодня будет бал у маркиза Илиеты, не так ли?»
«Да».
Маркиз Илиета изначально был графом, но после гражданской войны получил титул маркиза.
Лиз слышала, что хозяйкой дома была принцесса из чужеземной страны, невероятно красивой и высокомерной...
Ей просто было интересно, что она за человек.
«Если подумать, в последнее время ходит странный слух».
«А?»
«Ходят слухи, что лорд Джаэль будет помолвлен с дочерью маркиза Илиеты».
После слов Беллы лицо Лиз, до сих пор выражавшее безразличие, слегка посуровело.
«У Джаэля будет помолвка?» - склонила голову Лиз, рассеянно спросив.
Белла продолжала расчесывать волосы.
«Это всего лишь слухи, не так ли? Не знаю что насчет лорда Ноэля, но лорд Джаэль с кем-то обручается».
В резиденции герцогини Агнус о непоколебимой, безответной любви Джаэля было хорошо известно.
Как они могли не знать, когда видя Лиз, он был словно прозрачный стеклянный сосуд, неспособный сдержать свое волнение?
В любом случае, все знали о безответной любви Джаэля, которая длилась с самого детства, поэтому Белла усмехнулась, предположив, что это всего лишь слухи.
«Но как ты узнала?»
«До меня дошли слухи, что молодая леди из этого дома завидует герцогине. Поэтому я провела небольшое расследование».
Социальный мир чувствителен к тенденциям. Чтобы ее хозяйка не выглядела как старомодная дама, ей приходилось часто посещать магазины одежды.
Это давало множество возможностей пообщаться с работниками из других семей, и Белла часто расспрашивала знакомых, заводя с ними дружеские отношения.
«Завидует?»
«Да, у меня был короткий разговор со служанкой маркиза Илиеты, и всякий раз, когда речь заходила о вас, она впадала в истерику и говорила, что устала».
Белла цинично усмехнулась.
Было широко известно, что Лиз – незаконнорожденный ребенок.
Однако никто не мог игнорировать ее, потому что, помимо того, что она была редким и могущественным магом, она еще и была следующей герцогиней.
Герцогиня Агнус объявила, что Лиз станет ее преемницей и передаст свой титул через несколько лет.
Если только ее печень не торчала из живота, она не могла игнорировать Лиз, которая вскоре унаследует знатный дворянский род.
Но есть исключения. Дочь маркиза Илиеты гордилась знатным происхождением своей матери, принадлежавшей к королевской семье чужой страны.
Вот почему она долго завидовала Лиз, которая, несмотря на свое неблагородное происхождение, пользовалась большим уважением, чем она.
«Хм, понятно…»
Лиз замолчала, ее глаза заблестели от интереса.
Чем больше известных личностей приходило на банкет, тем выше становилась репутация семьи, поэтому обычно стоило бы воздержаться от посещения, слыша подобные истории.
Но одно упоминание о Лиз вызывает у дочери маркиза такую зависть и мучения, что она начинает аж дрожать…
Тогда мне непременно стоит прийти.
Ей также было интересно, почему поговаривают о помолвке с ее милой собакой и этой девушкой.
В ее голубых глазах мелькнул озорной блеск.
Девушка с элегантными, блестящими светлыми волосами и глубокими, темными карими глазами довольно улыбнулась своему отражению в зеркале.
Аэрин Илиета.
Она была довольна тем, как сияюще выглядела сегодня.
Тщательные меры, которые она проявила с тех пор, как узнала о визите молодой герцогини Агнус, принесли свои плоды.
«Миледи, не лучше ли вам пойти в приемную прямо сейчас? Кажется, вы уже сильно опаздываете…»
Аэрин, которая уже некоторое время стояла перед зеркалом, любуясь своим отражением, небрежно ответила на вопрос служанки.
«Скажите ему, пусть подождет еще немного».
«Да?»
Пораженная служанка переспросила, и глаза Аэрин нервно сузились.
«Если я пойду к нему сейчас, не подумает ли он, что я какая-то шутка?»
«Но, миледи, вы же дочь маркиза. И он уже долго ждет».
Когда служанка заговорила с ноткой смущения, Аэрин фыркнула и сказала: «Просто подождал чашечку-другую чая, в чем тогда смысл?»
Правило заключалось в том, что, когда мужчина, с которым вы встречались, приходил к вам домой, независимо от того, насколько вы были подготовлены, вы должны были опоздать не менее чем на десять минут.
Причина заключалась в том, что если встретиться с ним так, будто вы его ждали, это произведет впечатление слишком небрежное и беззаботное.
Поскольку это правило было общепринятым в высшем обществе, мужчины, приходя к женщине домой, использовали это короткое время, чтобы привести себя в порядок или почитать газету.
Но Аэрин бесстыдно оставалась перед зеркалом, даже заставив семью Норс ждать вдвое дольше.
Конечно, у нее были свои причины.
Во-первых, предложение руки и сердца было не ее.
Ее мать была принцессой богатого, но слабого королевства Ругер.
Маркиза считала, что идеальным партнером для укрепления ее родины будет императорская семья или герцоги Норс, обладающие финансовой мощью для производства высококачественного оружия. Лучшим вариантом была бы императорская семья, но… К сожалению, Аэрин росла в плохом настроении, и пренебрежение учебой сделало ее непригодной для роли императрицы.
Итак, у нее не было другого выбора, кроме как сделать предложение герцогу Норсу.
Маркиза также считала зловещим тот факт, что они были близнецами, но, движимая любовью к родине, она заставила дочь принести жертву и предложить им руку и сердце.
Во-вторых, близнецы Норс были последователями герцогини Агнус.
Аэрин питала к Лиз особый дух соперничества.
В отличие от нее, благородного потомка королевской семьи Ругер, она ненавидела, что дочь-полудворянка, возможно, нечистой крови, получала больше внимания, чем она.
Относиться к близнецам как к высоким гостям было все равно что преклоняться перед Лиз, поэтому она решила заставить их ждать как можно дольше.
Быть близнецами, это конечно зловеще, но, с другой стороны, мне придется выйти замуж за одного из тех, кто повсюду следует за герцогиней Агнус…
Аэрин, мечтавшая стать императрицей, была так зла, что не могла этого выносить.
«Мисс, бал вот-вот начнется. Если хотите войти в качестве партнеров, лучше встретиться пораньше и пообщаться».
Аэрин посмотрела в окно.
Время пролетело так быстро, что небо начало темнеть, солнце клонилось к закату.
Убедившись, что гости скоро прибудут, она неохотно направилась в приемную.
«Вы долго ждали? Я немного опоздала».
Аэрин села с угрюмым видом, и близнецы, читавшие газету, подняли на нее глаза.
Она знала, что они красивы, но, поскольку они все еще выглядели молодыми, не особо замечала их мужского обаяния...
Возможно, потому, что они напомадили волосы и зачесали назад челку щеки Аэрин вспыхнули, когда она увидела молодых хозяев семьи Норс, чья юная внешность была скрыта.
Ноэль и Джаэль встретились с ней взглядами с далеким намеком на нежность и сказали:
«Все в порядке».
«Я не против».
В отличие от тех моментов когда они были перед Лиз, выражение их лиц было суровым и без тени улыбки, но Аэрин это понравилось.
До встречи с ними она считала их какими-то зловещими, неудачниками, ведь они последователи Лиз. Но когда она увидела близнецов, ее сердце забилось.
Наверное, Джаэль будет моим мужем, да?
Она слышала, Джаэль — старший из близнецов.
Значит, Джаэль унаследует семью, поэтому, он должен быть ее женихом.
Но почему они оба здесь?
Разве обычно не приходит только тот, кто сделал предложение руки и сердца?
Озадаченная такой мыслью, она быстро отмахнулась от нее, посчитав, что это связано с нерешительностью партнера по помолвке.
Погодите, если подумать, это ведь не так уж и плохо, правда?
Она всегда думала, что брак с одним из близнецов будет ударом по ее гордости, но теперь, когда Аэрин об этом думала, это все равно что украсть человека у младшей герцогини Агнус.
Улыбка расплылась на лице Аэрин, когда она представила Лиз, хмуро смотрящую на Джаэля, сопровождающего ее.
Лиз вышла из кареты в сопровождении Чезаре.
Как раз перед началом бала.
Вход в резиденцию маркиза был пуст, так как большинство гостей, похоже, уже прибыли.
«Леди Лиз, вы сегодня приехали позже обычного».
Патрик, ожидавший экипаж Агнус у входа в особняк на случай, если они пересекутся, подошел и поприветствовал ее.
«Да, но я не вижу тех, кого должна была увидеть».
Патрик почесал затылок, услышав вопрос Лиз.
«Кажется, Джаэль и Ноэль сегодня отсутствуют. Они стояли здесь уже какое-то время, а вы так и не появились».
«Правда...?»
Близнецы, которые всегда присутствуют на банкетах с Лиз, отсутствовали как раз в тот момент, когда пополз странный слух...
«Ну, я потом уточню подробности».
Лиз уже собиралась войти в особняк маркиза.
«Но... я чувствую стена вокруг вас пошатнулась».
«Какая стена?»
«Идеально».
«…»
«И я только что приобрел самое дорогое золото в мире».
«…»
«Прямо сейчас, я рядом с вами...»
Она слышала, что дочь маркиза Илиеты завидует, поэтому Лиз приложила больше усилий к своей внешности, чем обычно, надеясь подразнить ее.
Это из-за этого? Патрик сказал что-то странное.
Лиз, не находя слов, на мгновение замолчала, а затем обратилась к Патрику, который был полон слез.
«Если ты продолжишь говорить такие странные вещи, я просто оставлю тебя и войду».
«Простите...»
Патрик с угрюмым выражением лица последовал за ней.
Когда Лиз начала идти медленнее, он с тревогой сказал: «Лиз, бал начался недавно. Если мы пойдем немного быстрее, то успеем попасть до того, как дочь маркиза исполнит свой первый танец».
«Да, я знаю».
Лиз проигнорировала совет Патрика и пошла медленнее.
Потому что она специально опоздала.
Аэрин вошла в прекрасный зал для торжеств, где гости осыпали ее комплиментами.
Значит, младшая герцогиня для этого ходит везде с близнецами?
Когда она вошла в сопровождении Джаэля, от пронзительных взглядов у нее чуть не закровоточили десны.
«Впервые вижу, как младший герцог Норс сопровождает кого-то, кроме младшей герцогини Агнус».
«Я не знал, что мисс Аэрин знакома с кем-то из семьи Норс».
«Было ли сделано предложение руки и сердца?» — спрашивали люди у Аэрин, с любопытством поглядывая на Джаэля.
С ней, которая ценит чужое внимание, было легче разговаривать, чем с ним, который не любит светского общения.
«Слишком рано об этом говорить, но… Да, действительно, такие разговоры имели место».
«Итак, будет ли это тот кто рядом с вами…?»
«Да, я согласовываю график помолвки с лордом Ноэлем», — улыбнулась Аэрин и представила его тем, кому было интересно узнать, кто стоит рядом с ней.
Аэрин знакомилась, едва заметно погладив Джаэля по руке.
На самом деле, рядом с ней стоял не Ноэль, а Джаэль.
Аэрин вспомнила, что произошло перед балом.
Я думала, что наследником дома Норс, естественно, будет старший, лорд Джаэль…
Оказалось, наследником герцога Норс будет Ноэль, а не Джаэль.
Следовательно, если бы эта помолвка состоялась, это был бы Ноэль.
Но, обсуждая это со своим братом, Ноэль случайно пролил чай.
Его штаны промокли, и он растерялся, не зная, что делать.
«Какая досада. Я собирался проводить мисс Аэрин, но в таком состоянии не могу. Вместо этого вам придется держать за руку моего брата».
Ноэль сказал, что это неважно, ведь люди все равно не смогут их различить, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как войти вместе с Джаэлем.
Она представила его всем как Ноэля.
Она нервничала, что ее поймают, но когда люди действительно перестали различать их, она смогла отпустить свои тревоги.
Но почему она все еще не пришла? Она же ясно сказала, что собирается присутствовать...
Аэрин с улыбкой поприветствовала гостей, а затем огляделась.
Бал вот-вот должен был начаться, но младшей герцогини все еще не было видно.
Аэрин хотела увидеть, как покраснеет это несчастное лицо, но почему она не появляется?
Дело не в том, что Лиз ей не нравилась с самого начала. Сближение с Лиз, будущей наследницей рода Агнус, было бы большой помощью для семьи, поэтому сначала она планировала подружиться с ней, как и со всеми остальными.
Вот как все было...
С некоторых пор ком в горле подкатывал к ее горлу при виде Лиз.
Являясь дочерью маркиза, в жилах которой текла королевская кровь из другой страны, для нее было естественно быть в центре внимания, где бы она ни находилась.
Десять лет назад многие дворянские семьи рухнули в гражданской войне, и благодаря этому она пользовалась наибольшими достоинствами среди дочерей дворян ее возраста.
К наступлению зимы к ней относились как к принцессе в замке Ругер, она была центром внимания, цвет высшего общества в столице...
Но всякий раз, когда появлялась Лиз Агнус, всеобщее внимание пропадало.
Аэрин чувствовала, будто ее снедает комплекс неполноценности.
Мне действительно не везет от начала до конца.
Лиз принимала службу младшего графа как должное.
И была единственной спутницей императора.
Вид ее, вечно расхаживающей с высоко поднятым подбородком в окружении мужчин, подобных ее рыцарям, был таким отвратительным...
Другие жаждали сблизиться с Лиз, но Аэрин, гордясь королевской кровью, текущей в ее жилах, безоговорочно ненавидела младшую герцогиню.
Будь она ниже по статусу, она бы поощряла ее социальный остракизм, но, к сожалению, Лиз была ей недоступна.
Как дочь простого маркиза могла посметь домогаться наследницы богатейшего рода в империи Кастор, любимицы Его Величества Императора? Окружавшие ее люди были столь же знатными, как и маркиз Илиета.
И все же один из особых аксессуаров, украшавших молодую герцогиню, уже прибыл и был в руках Аэрин.
«Кажется, гости почти все прибыли... Пора начинать бал».
Она взглянула на вход в зал для торжеств, ожидая Лиз, но было слишком поздно.
Я хотела увидеть, как ее лицо исказится…
Если Аэрин задержится еще немного, гости могут заскучать, поэтому ей ничего не оставалось, как взять Джаэля за руку и пойти к танцполу.
Бал по-настоящему начнется только после того, как Аэрин исполнит свой первый танец.
Они стояли на танцполе лицом друг к другу, как раз собираясь начать.
Под тихую музыку все взгляды были устремлены на Аэрин и Джаэля.
Скрип.
Закрытая дверь в зал открылась, и появилась Лиз, которую она ждала.
Лицо Аэрин внезапно покраснело.
«О боже, неужели я опоздала?»
Красота Лиз была настолько ослепительна, что полностью затмевала сияние, которое Аэрин так старательно поддерживала весь день.
Праздничный зал, гордость маркиза Илиеты, представлял собой куполообразное сооружение с высоким потолком и огромной площадью. Он был знаменит тем, что был построен маркизом для своей жены, любительницы балов.
Прекрасные потолочные росписи, изящные люстры, гармоничное оформление цветами и произведениями искусства.
Гости часто были в восторге от этого места.
Оно действительно отвечало изысканному вкусу Лиз.
Тук…тук…
Лиз, медленно осматривая зал, подошла к Аэрин.
Она, чей первый танец был прерван, дрожала, ее лицо пылало.
«Прошу прощения, по дороге сюда у меня сломалось колесо», — извинилась Лиз, но ее лицо совсем не выражало вины.
Затем она повернулась к Джаэлю, который стоял там, сжимая руку Аэрин.
«Хм...»
Кажется, ему действительно сделали предложение руки и сердца, а он ни слова ей не сказал?
Почему-то у нее скрутило живот.
Лиз с холодной улыбкой взглянула на лицо Джаэля, а затем пристально посмотрела на его руку, которая только что касалась руки Аэрин.
«…»
И затем она развернулась, не сказав ни слова.
Лиз почувствовала беспокойный взгляд Джаэля, но не оглянулась.
Возможно, это потому, что появление Лиз полностью испортило ритм первого танца, но музыка заиграла в беспорядке, и без того напряженная атмосфера ожидания растворилась...
Это была полная катастрофа.
Во время танца Джаэль сосредоточил все свое внимание на Лиз, а не на своей партнерше, и допустил ряд ошибок.
Это была полная катастрофа.
«Лиз, пожалуйста, присаживайтесь сюда».
Патрик подвел Лиз к стулу у края зала.
Из всех стульев, предоставленных гостям для отдыха, этот был самым чистым и мягким.
Патрик нервно смотрел на Лиз.
Она, как обычно, лучезарно улыбалась, но Патрик, который так долго был ее помощником, знал, что Лиз сейчас в очень плохом настроении.
Холодный пот стекал по его спине, когда он преграждал путь приближающимся к Лиз.
«Мне очень жаль, но леди Лиз плохо себя чувствует из-за небольшой аварии с экипажем, поэтому я с уважением отклоняю ваше приглашение на танец».
Он взял на себя роль сопровождающего вместо близнецов, переводя взгляд с Лиз на Джаэля, который пристально наблюдал издалека.
Интересно, не начнут ли распространяться слухи о разладе такими темпами...
Патрик сжал влажные руки, словно пытаясь сдержать раздражение.
Аэрин, только что закончившая свой первый танец в потрепанном виде, подошла к Лиз, ее лицо раскраснелось, словно она пыталась скрыть свое раздражение.
«Леди Лиз, почему... почему вы испортили бал? Независимо от того, была ли авария с экипажем правдой, вы могли бы просто тихо войти!»
Лиз пожала плечами, лениво опустив взгляд.
«Я просто придумала оправдание, потому что мисс Аэрин возненавидела меня без всякой причины. Какие-то проблемы?»
«Что, что...!»
«В любом случае, раз уж я увидела ваше лицо, я пойду. Спасибо».
«Погодите-ка! Вы что, собираетесь...?»
Аэрин, ставшая теперь объектом шуток благодаря Лиз, окликнула ее, но та встала и пошла дальше.
Джаэль тупо смотрел в спину, на неожиданно развернувшуюся Лиз, словно потерянный ребенок.
Раздражение разлилось по глазам Джаэля.
Прикусив до крови свою довольно пухлую нижнюю губу, он настойчиво постучал в дверь резиденции герцогини Агнус.
Я пропал, я в полном дерьме. Мне не следовало слушать Ноэля...!
После бала Джаэль оттолкнул Ноэля, который удерживал его, уговаривая подождать еще несколько дней, и рано утром пришел в резиденцию герцогини Агнус.
«О, Джаэль? Что привело тебя сюда без предупреждения?»
«Ваше Высочество, а где же сестра Лиз?»
«Разве она не уехала во дворец? Его Величество недавно вызывал Лиз. Как ты знаешь, она — компаньонка Его Величества».
«А...»
Лицо Джаэля побледнело.
Он знал, что Император давно лелеет Лиз. Недавно самого Императора вынуждали жениться из-за вопроса о престолонаследии.
Говорят, за кулисами разгорается ожесточенная битва о том, кто должен быть коронован императрицей...
Что, если именно поэтому Его Величество приказал ей войти во дворец на этот раз?
Джаэль с опозданием пожалел об этом.
Ему просто нужно было следовать за ней, флиртовать с ней и подыгрывать, как он всегда это делал.
Он сделал что-то настолько недостойное ее...
Лицо Джаэля помрачнело.
Изумрудный сад, полный редких и прекрасных растений, был местом, доступным только с разрешения Императора.
Это было одно из немногих мест, где можно было предаться воспоминаниям о покойном Императоре, и лишь немногие люди посещали его с тех пор, как Эдвиг взошел на престол.
Лиз была одной из этих немногих гостей.
Эдвиг пристально смотрел на Лиз, сидевшую напротив него за чайным столом.
Его спутница, тихонько поглаживала блюдце своими нежными белыми пальцами, и Эдвиг окликнул ее, погруженную в свои мысли, сидя перед ним.
Она медленно подняла голову, ее голубые глаза были спокойны и безмятежны.
Взгляд с решимостью, совершенно не похожий на его, который дрожал от волнения при каждой их встрече.
Эдвиг чувствовал горечь всякий раз, когда встречался с этими голубыми глазами, полными лишь дружеского расположения.
«Я слышал многие люди вступают в брак… Может, мне пора начать поиски партнера?»
Лиз посмотрела на Эдвига, затем тихо заговорила:
«Когда-нибудь нам придется. Помолвка, свадьба».
Эдвик помолчал, обдумывая небрежный ответ, а затем спросил легким, почти шутливым тоном.
«Что ты думаешь обо мне?»
«...»
Эдвиг сжал кулаки под столом. Он изобразил легкое веселье, но ладони его вспотели, когда он впервые заговорил о том, что было ему так дорого.
Лиз, которая смотрела на Эдвига ясными глазами, медленно раскрыла губы.
«Ваше Величество, как вы знаете, я жадный человек».
«Это неважно... Я могу многое тебе доверить. Я больше не тот беспомощный ребенок, каким был когда-то».
Лиз посмотрела ему в глаза с пронзительной ясностью и спросила:
«Если бы я попросила вас отдать мне свое сердце, вы бы это сделали?»
Сердце.
Разве это не метафора любви?
Эдвиг давно испытывал влечение к Лиз, поэтому он кивнул без колебаний.
Но Лиз опровергла это легкой улыбкой.
«Нет, Ваше Величество никогда бы этого не сделал».
«Откуда ты знаешь?»
Лиз пристально посмотрела на Эдвига, лицо которого покраснело от недоумения после ее слов, и тихо проговорила.
«Потому что вы - Его Величество Император».
«Потому что я Император? Что ты имеешь в виду...?»
Лиз вспоминала прошлое, с недоумением наблюдая, как Эдвиг сжимает и разжимает кулаки, возможно, не желая или не в силах понять ее слова.
Лицо мальчика, которого она впервые увидела лет десять назад, наложилось на его лицо.
Эдвиг, рожденный в благороднейшей семье, но заточенный во дворце на жалком положении. Не будь он Императором, все было бы иначе, но все эти «а что, если» были бесполезны.
Лиз отпила чаю с безмятежным выражением лица и сказала: «Потому что Император не может ставить меня выше кого-либо другого. Он должен ставить свой народ превыше всего».
Лиз была жадной.
Ее природа не позволяла ей ставить свое выше кого-либо другого.
Сколько раз в жизни ему приходилось взвешивать эти два фактора — свой народ и Лиз?
Лиз уже ему все дала, и она не собиралась никого держать рядом, кроме тех, кто будет ставить ее на первое место.
Больше всего она ненавидела удушающую, гнетущую дворцовую жизнь.
«Понятно...»
Эдвиг глухо усмехнулся и вытер лицо ладонью.
Ему вспомнилась давняя просьба герцогини Агнус.
«Если вам действительно не все равно, пожалуйста, исполните одно мое желание».
«Какое?»
«Будьте справедливым монархом. Этого достаточно».
Что он тогда ответил?
«Постараюсь».
Постараюсь. Наверное, он так и сказал.
Улыбка, тронувшая губы герцогини Агнус после его ответа, застыла у него перед глазами.
Он тоже думал об этом тогда.
Выполнить ее просьбу, следовать путем настоящего монарха было труднее всего.
И то, что ему придется расплачиваться за спасение жизни до конца своих дней.
Эдвиг горько усмехнулся.
В любом случае, жениться на Лиз было трудно.
Если бы он женился на молодой герцогине из семьи Агнус, пользующейся поддержкой императорской семьи и Великого герцога Лексервиля… Будь то дворяне, опасающиеся усиления императорской власти, или дворяне, опасающиеся монополии семьи Агнус, в любом случае, несомненно, возникло бы яростное сопротивление.
И все же, если бы он мог завоевать сердце Лиз…
Если бы она просто сказала «да»…
Даже если бы он столкнулся с яростным сопротивлением, он бы сделал Лиз своей императрицей. Он бы попытался это сделать.
«Будьте хорошим монархом. Этого достаточно».
Он снова вспомнил голос герцогини Агнус.
Монарх, который приносит хаос в страну, которой правит, — нехороший монарх.
Эдвиг понял, что ему следует похоронить свою первую любовь, глубоко в воспоминаниях.
Джаэль слонялся у дороги к герцогской резиденции.
Герцогиня предложила ему перекусить, пока он там, но Джаэль отказался, сославшись на неотложные дела, и опасаясь, что она может беспокоиться о его отношениях с Лиз.
Он ждал Лиз полдня, его лицо дрожало от тревоги.
Поток негативных мыслей захлестнул его.
Он боялся, что ему придется всю жизнь смотреть на эту маленькую спинку, которая отвернулась от него, словно как от бесполезного камешка.
Совет Ноэля попытаться изменить отношения, вызывая ревность, был полной чушью.
Джаэль ждал Лиз, его ноги пульсировали, а шея была вытянута. Он хотел немедленно отправиться во дворец, но не мог пошевелиться, боясь разминуться.
Сколько же он так ждал?
Когда сумерки начали сгущаться, вдали показалась карета, которую он ждал.
Карета, двигавшаяся медленно, остановилась, не проехав мимо Джаэля.
Лиз открыла окно и высунула голову, спрашивая: «Что ты там делаешь?»
Образ ее холодной спины задержался в его глазах, и он подумал, что она, возможно, просто проедет мимо...
Джаэль почувствовал облегчение, увидев ее выражение лица, словно ничего не произошло, не изменившимся.
«Я ждал тебя, сестра».
«Садись».
Как только Лиз открыла дверь, Джаэль быстро забрался в карету и начал извиняться перед Лиз.
«Сестра, я был неправ. Я был неправ...»
«В чем?»
«Я хотел вызвать у тебя ревность, сестра. П-прости. Это была моя вина».
Лиз знала. Он танцевал с другой женщиной, не сводя с нее глаз, словно ребенок, ищущий свою мать. Как кто-то, кроме дурака, мог этого не заметить?
Если бы Джаэль действительно предал ее, она бы благословила его как предателя.
Но Лиз знала, что он сделал что-то неуместное, чтобы привлечь ее внимание, поэтому проигнорировала его.
Она восхитилась его стараниям и подыграла.
Конечно, это было очень грязно.
Губы Джаэля дрожали, а Лиз смотрела на него безучастно.
«…»
«Нет, сестра? Ты же не выходишь замуж за Его Величество?»
«…»
«Хмф...» - всхлипнул Джаэль.
Не получив ответа, его плечи затряслись, слезы ручьем заструились по щекам, словно куриный помет.
Мужчина ростом 180 сантиметров жалобно плакал, как ребенок, а Лиз протянула руку, едва заметно улыбнувшись, словно ее это забавляло.
«Не выхожу».
С легким облегчением Джаэль обнял Лиз за руку, потерся лицом о ее мягкую маленькую ладонь и зарыдал. Словно жаждал ласки, молил о прощении или о пощаде.
«…»
Длинные ресницы, залитые слезами, проглядывали сквозь пушистые каштановые волосы, высокий, выдающийся нос Джаэля прижимался к ладони, нижняя губа была красной и распухшей от переутомления. Голубые глаза Лиз, словно проводя пальцем по всему, потемнели.
Слезы щенка, который ненадолго убежал, а затем вернулся в ее руки, были ужасно болезненными.
От них пахло... Сладко.
Хотя в слезах не было сахара, они казались восхитительными, и хотя Лиз только что набила желудок, она почувствовала странный голод.
Лиз наблюдала, как дрожь в его плечах постепенно утихает, и тогда она пришла в себя, и сказала: «Пока нет».
«О... Ты правда выходишь замуж?» - услышав это, плечи Джаэля снова задрожали, а слезы ручьем потекли по его лицу, - «О нет, сестра...»
Он запинаясь, сжимал руку Лиз, как дурачок, и почти рыдал.
«Я-я больше так не буду. Значит, ты должна выйти замуж за Его Величество Императора, верно? Да?»
Лиз рассмеялась, пожимая плечами, пока ее маленький щенок ерзал.
«Если я скажу тебе лаять, ты сможешь лаять как собака?»
Джаэль тут же ответил на вопрос Лиз: «Гав».
Лиз испытала глубокое удовлетворение, наблюдая, как Джаэль слушает ее, отбросив свои благородные манеры и мужскую гордость.
Когда он так хорошо слушает, его невозможно не назвать милым.
«Склони голову».
«Хааа…» - вздохнул он.
Лиз повернулась на каблуках, и Джаэль послушно склонил голову.
Она слегка прикусила его нижнюю губу.
«А...»
Глаза Джаэля расширились от удивления.
Он не мог поверить в то, что с ним только что произошло.
Он провел кончиками пальцев по нижней губе, где коснулись зубы Лиз, затем, словно слишком поздно опомнившись, покраснел и снова признался: «Сестра, ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься... Ты мне всегда очень нравилась».
Лиз улыбнулась, ее глаза сузились, словно полумесяцы, от его искреннего признания.
«Если ты будешь внимательно слушать, я сделаю это снова».
«Да, да. Я послушаю. Спасибо, сестра. Спасибо тебе огромное».
Лиз почувствовала, как в груди поднимается волна удовлетворения.
Мой.
Джаэль был полностью ее.
Он прильнул к ее ладони, умоляя взять его, даже если бы Лиз пришлось съесть его вместе с костями.
Она не знала, называют ли это любовью другие, или это просто привязанность, которую она испытывала к своему любимому щенку.
Тем не менее, Лиз охотно решила дать этому чувству имя: любовь.
Это был самый разгар медового месяца Тео и Рейчел.
Он, спавший неподвижно, дернул кончиками пальцев и широко раскрыл глаза.
«…»
В то же время Тео инстинктивно обнял Рейчел за плечо, которая крепко спала, не двигая рукой.
Возможно, это произошло потому, что он неосознанно усилил хватку.
«Уф...»
Рейчел тихо застонала, словно испытывая дискомфорт.
Он, дыша несколько прерывисто, осторожно ослабил хватку и повернул голову.
«…»
Тео почувствовал облегчение, увидев очертания своей жены, Рейчел, мирно спящей в залитой рассветом спальне.
Он вздохнул и обнял её.
«Ха...»
...Ему приснился кошмар.
Сон о потере Рейчел, когда его внутренний мир разлетелся на куски.
Когда жуткий страх, испытанный им в тот день, вновь нахлынул, по телу пробежали мурашки, и проступил холодный пот.
Он думал, что нет кошмара ужаснее, чем воспоминание о том дне, когда отец передал ему проклятие и обратился в пепел...
Кошмар, который мучил его всю жизнь, скрытый в глубинах сознания, время от времени всплывал на поверхность, будто в насмешку, задавая вопрос, как долго продлится счастье Тео и этот покой.
Он отчаянно прокручивал в голове мысль о том, что теперь Рейчел рядом с ним.
Его единственное спасение.
Он прижался губами к гладкому лбу Рейчел, обнял нежное тело и вдохнул её тёплый аромат.
«…»
Он наконец почувствовал, что может жить.
После свадьбы, благодаря заботе Данте, Тео смог спокойно наслаждаться своей новобрачной жизнью в герцогстве Агнус.
Это стало возможным благодаря умелой работе помощника.
Но его сладкий отпуск почти закончился.
«Ты принёс послание от Данте?»
«Да, вот оно».
Эшер, прибывший в резиденцию герцогини Агнус по поручению Данте, достал из кармана конверт и протянул его ему.
Шорх.
Тео нахмурился, открывая письмо.
[Ваше Высочество, ты ведь не забыл, что должен скоро вернуться? Не опоздай].
Тео скомкал письмо с неодобрительной ухмылкой и бросил его в мусорное ведро.
Пум.
На лице Эшера отразилось недоумение, когда послание помощника бесцеремонно отправилось в мусорное ведро.
«Хм, Ваше Высочество?»
«Передай Данте, что я вернусь, когда придёт время».
Короче говоря, он имел в виду, что вернётся, когда захочет.
Эшер тихо вздохнул и протянул ему ещё один конверт, а сам с наглым видом уставился в окно.
«Ваше Высочество, вот ещё одно».
«…Что это?»
«Он просил передать это тебе, если твоя реакция будет такой же, как и раньше».
«Какой абсурд».
Значит ли это, что он просто должен вернуться?
Тео усмехнулся и развернул ещё одно письмо с новым посланием.
[Ваше Высочество, приятно наслаждаться медовым месяцем, но если ты будешь слишком много отдыхать и не обращать внимания на дела, даже герцогиня Агнус потеряет к тебе интерес].
Потеряет интерес...?
Рейчел… к нему?
Взгляд Тео дрогнул, а глаз задергался.
Отпуск, который он получил от Данте, длился около ста дней.
А через десять дней ему придётся вернуться в замок, его сладкий отпуск закончится.
Когда он вернётся, ему придётся провести неделю или даже десять дней вдали от Рейчел.
Мысль о бессоннице и кошмаре, которые будут мучить его десять дней, сводила с ума, но если Рейчел от него устанет… Для него, новичка в свиданиях, не говоря уже о браке, послание Данте прозвучало скорее как пророчество, чем как простое предостережение.
Будучи стратегом Великого герцога Лексервиля, Данте обладал исключительной проницательностью и рассудительностью. Прежде всего, его слова никогда не были ошибочными.
Тео затаил дыхание, осознав суровую реальность: у него не было иного выбора, кроме как следовать приказам Данте.
«…Хорошо, я вернусь в назначенный день».
Эшер лучезарно улыбнулся, в глубине души впечатленный предусмотрительностью помощника.
«Поистине достойное решение! Тогда я ухожу, веря, что Ваше Высочество вернётся в назначенный день».
Тео цокнул, и Эшер с улыбкой на лице внезапно исчез.
Тео раскусил этого парня с того момента, как он прибыл сюда с простым посланием, которое можно было бы доставить кому-то другому.
Судя по этому глупому выражению лица, было ясно, что его настоящее дело было не к нему, а к кому-то другому.
Кажется, он уже какое-то время проявлял интерес к личной горничной Лиз и, похоже, собирался пойти к Белле.
Тео слегка цокнул языком и сердито посмотрел в спину Эшера, но тут же отбросил свой интерес и решил сосредоточиться на своей проблеме.
Кошмар ещё не закончился.
Как он сможет преодолеть его, когда он оставил после себя травму от того, что он выжил, находясь на волосок от смерти?
Он скрестил руки и с трудом сглотнул, направляясь в кабинет к Рейчел.
Сегодня утром он и так был в плохом настроении из-за кошмара, который приснился ему ранее, но мысль о скором окончании отпуска заставляла его отчаянно желать увидеть Рейчел.
Когда он вошел в кабинет, она, занятая просматриванием документов, озадаченно спросила: «Дорогой, разве ты не говорил, что сэр Эшер приедет в гости?»
Казалось, она была озадачена тем, что он вернулся один, хотя должен был быть в гостиной с Эшером.
Тео посмотрел, как она наклонила голову, над ней словно парили вопросительные знаки, и тихо сел на диван.
«Не знаю».
Он не хотел отрывать её от работы.
Тео пришёл просто потому, что скучал по Рейчел.
Ему нужно было вернуться в замок Великого герцога через десять дней, поэтому каждая секунда их разлуки была драгоценна.
Ха-ха.
Рейчел тихонько усмехнулась и пробормотала, закрывая документы: «Чёрт возьми, не знаю. У тебя же на лице написано столько боли...»
Её муж, чьё присутствие было ощутимо даже тогда, когда он не двигался, сидел на диване, мешая ей сосредоточиться на работе.
Поняв, что не может работать, она села рядом с ним с улыбкой на лице и спросила: «Сэр Эшер велел тебе готовиться к скорому возвращению, так как твой отпуск подходит к концу?»
«Откуда ты знаешь?»
Может быть, она тайно сговорилась с Данте?
Рейчел усмехнулась, когда Тео подозрительно посмотрел на неё.
«Откуда я знаю? Это же очевидно».
«Что?»
«Иначе ты бы не появился здесь с таким кислым выражением лица, когда должен был быть занят разговором с сэром Эшером, приехавшим издалека».
«Что ты обо мне думаешь? Это просто смешно».
Тео нахмурился, его гордость была уязвлена.
Рейчел фыркнула и сказала:
«Великий герцог, разве ты не помнишь, как говорил, что отдашь всё своё богатство мне и посвятишь себя семье Агнус, и бросился к воротам?»
«...»
Тео, потеряв дар речи, стиснул челюсти. Это была правда, поэтому возражение не приходило в голову.
«Кстати, ты в порядке?»
Глаза Рейчел, нежно улыбавшиеся этому крупному мужчине, ведущему себя как ребёнок, затуманились тревогой.
Она знала, что во время пребывания в замке он страдал от ужасной бессонницы.
Мужчина, который мучился от общения с другими, даже пытался спать с Данте в одной постели...
...Неужели он снова будет страдать от бессонницы, когда вернется в замок?
Рейчел волновалась, потому что, похоже, ему даже в последнее время снились кошмары.
Тео поднял её, которая смотрела на него с серьезным выражением лица, и усадил к себе на колени.
«Я не ребёнок».
«Кто сказал, что ты ребёнок…? Я просто спросила, потому что волнуюсь».
Рейчел пристально посмотрела ему в глаза.
Ее взгляд был настойчивым, словно она пыталась докопаться до истины.
Тео изображал безразличие, боясь, что его истинные чувства могут раскрыться, и заговорил небрежно:
«Бесполезно волноваться. Если ты здесь, почему мне должно быть плохо?»
Всю жизнь его боялись и уважали.
Его гордость не позволяла обращаться с ним как с самым маленьким в этом доме, нуждающимся в заботе, и, главное, он не хотел беспокоить её собственной слабостью.
«Тео, но если ты не в порядке... а?»
Он накрыл губы жены своими, бормоча какую-то чушь.
Разве не лучше поделиться чуть большим количеством тепла, чем тратить время на проблему, которую всё равно не решить?
Он прикусил нижнюю губу Рейчел и потянул, а затем провёл кончиками пальцев по её позвоночнику.
Рейчел вздрогнула от удивления, когда его руки нежно пробежали по каждому выступающему позвонку.
«Ах, Тео, подожди...!»
Он уронил ее на диван, убедившись, что нет возможности сбежать.
Пум.
«...Если тебе есть что сказать, говори», - произнес он, пристально глядя ей в глаза.
«Хм, Тео, отодвинься на минутку...»
«Говори. Я слушаю».
Тео начал покусывать плоть Рейчел, словно дикое животное.
«Нет, мне трудно так говорить...!»
«Я держу рот закрытым, так почему же тебе трудно говорить?»
Рейчел затрепетала, как мягкая бабочка, когда он прижался к ней.
«Ух, я же не это имела в виду. Просить меня так говорить...»
«Не думаю, что это проблема».
«Нет, я имею в виду, давай серьезно поговорим. Я волнуюсь, всё ли с тобой в порядке!»
Тео всем своим весом навалился на плечо Рейчел, подталкивая её, пока она хныкала.
«Я не ребенок, который спит, обняв плюшевую игрушку, и боится, что ночью вылезут монстры».
«Хууу...»
«Видишь, я всё ещё похож на ребёнка?»
Тум-тум.
По мере того, как Тео прижимался к ней всё сильнее и сильнее, лицо Рейчел вспыхнуло.
Тепло, которое она чувствовала там, где их тела соприкасались, было убедительным подтверждением того, что он уже взрослый.
Этот человек действительно...
Если кто-то предлагал ей серьёзный разговор, она слушала.
Судя по его поведению, он вел себя совершенно по-детски, но Рейчел боялась последствий, если упомянет об этом.
Было очевидно, что муж, с его гордостью и упрямством, будет изводить её день и ночь, доказывая свою взрослость.
«О, я поняла. Я поняла, что ты взрослый, так что отодвинься на минутку. Ты не можешь оставить меня одну, даже когда тебе нужно быть с гостем, приехавшим издалека, верно?»
«Не беспокойся о нём. Уверен, ему и так весело».
«А?»
Даже если он его подчиненный, неприятно видеть, как жена переживает из-за другого мужчины.
«В любом случае, я имею в виду, не думай о других парнях, когда ты со мной».
Потому что я ревную.
Он проглотил слова и обнял Рейчел.
Чуть прохладная температура тела, её неповторимый аромат, её мягкая, нежная кожа. Каждая черта его жены, которую мог оценить только он, была так прекрасна.
Как он мог вынести разлуку с этим горячо любимым человеком?
Как его прошлое «я» перенесло разлуку с Рейчел?
Это адское время.
Если бы ему пришлось пережить всё это снова, он бы не выдержал.
И тут внезапно в его голове промелькнуло воспоминание.
Понятно. Вот значит как...
Это была в лучшем случае временная мера, но ему пришло в голову жизнеспособное решение.
Немного успокоившись, он склонил голову в сторону Рейчел, и его лицо просветлело.
А затем, обращаясь к ней напрямую, он сказал: «Не думай о нём сейчас. Сосредоточься на мне».
Рейчел, заметив явную ревность в его глубоких тёмных глазах, слегка опустила веки.
«…»
Он услышал ее нежное «хорошо» и только тогда, удовлетворенный, утихомирил свой яростный гнев и снова поцеловал её.
«Хм…»
Вскоре эти двое стали одним целым.
Отпуск Тео закончился.
Провожая Великого герцога, долго молчавшего перед домом, Рейчел вошла в особняк. Она проводила мужа, который всеми фибрами души выражал своё нежелание уезжать, но с суровым выражением лица торжественно обещал вернуться. Провожая его, она почувствовала тревогу, словно оставляла ребёнка у кромки воды.
«Я волнуюсь...»
Ее могли бы спросить: «О чём тут беспокоиться?»
Но, вспомнив, как муж, пережив околосмертный опыт, ходил за ней по пятам, словно щенок, с тревогой разлуки, она не могла не беспокоиться.
После свадьбы всё стало немного лучше, но до... Он вернулся с края пропасти и дрожал, прижимая её к себе.
Только тогда Рейчел поняла, что даже её муж, казавшийся таким неуязвимым перед мечом, обладал хрупкой стороной, как душа младенца.
Неужели мужчина, который отказывался оставить её даже на мгновение, утверждая, что боится потерять её, действительно будет в порядке?
Травма не пройдёт так просто, не так ли? Рейчел остановилась на полуслове, склонив голову, и вдруг поняла: в последнее время, когда она спрашивала, всё ли с ним в порядке, он ловко уклонялся от ответа.
«Похоже, всё идёт не так уж хорошо...»
Тихий вздох сорвался с её губ.
Бессонница — серьёзная проблема.
Если человек плохо спит, у него может возникнуть спутанность сознания, и это невероятно мучительно.
Думаю, мне стоит обратиться к Данте.
Некоторое время Рейчел думала, что всё будет легко, ведь они были вместе почти каждый день и проживали вместе каждую ночь, но теперь, когда она отправила мужа работать в Великое герцогство, волновалась и тревожилась.
Она не знала, как с этим справиться.
Она решила заглянуть в кабинет, закончить оставшуюся работу, а затем вернуться, и вот тогда Рейчел обнаружила Энн, осматривающую неопознанные пакеты, сложенные в главном вестибюле.
«Энн, что ты там делаешь? Что это?»
В последнее время Рейчел сосредоточилась на внутренних делах, практически отказавшись от светской жизни, поэтому не заказывала одежду из бутиков.
Она даже уже недавно купила Лиз всю сезонную одежду.
Откуда взялась вся эта взятка?
Она прищурилась и уставилась на все это.
Энн лучезарно улыбнулась и сказала: «Это вещи, которые заказал Его Высочество Великий герцог».
«А?»
«Он заказал целую партию из бутика несколько дней назад, чтобы заполнить новым постельным бельем спальню герцогини и чтобы в вашей гардеробной пополнилась несезонная одежда».
«Несколько дней назад? Почему я об этом не знала?»
Если бы знала, Рейчел сказала бы ему, что это пустая трата денег.
«Это подарок-сюрприз, ха-ха».
«Правда...?»
Этот мужчина приготовил такой неожиданный подарок без какого либо повода.
Она недоумевала, зачем, но ее также поразили его восхищение и добрые намерения, поэтому Рейчел тихонько усмехнулась.
«Но, если отбросить одежду, зачем постельное бельё...?»
Ещё даже не время было его менять, так зачем постельное бельё...? Это было так неожиданно.
Склонив голову в недоумении, Энн пожала плечами, широко раскрыв глаза, словно не понимая.
«Ну… Я точно не знаю, но это немного странно...»
«А?»
«Его Высочество Великий герцог сказал, что сам позаботится о старых одеялах и подушках. С какой стати он это сделал...?»
«А...?»
Рейчел и Энн недоумённо моргнули, уставившись друг на друга.
Наконец-то Тео добрался до замка. Когда он вышел из кареты, слуги, вышедшие приветствовать своего господина, низко поклонились ему.
«Ваше Высочество, ты действительно сдержал свое обещание».
Данте улыбнулся, его лицо выражало радостные эмоции.
Эшер, выпятив грудь, гордо воскликнул: «Что я тебе говорил? Я говорил, что Его Высочество никогда не бросит нас и не останется верным герцогству».
Тео шёл с видом торжествующего полководца, гордый и уверенный.
Кёртис последовал за ним и спросил: «Ваше Высочество, ванна готова. Не хотите ли прямо сейчас принять ее?»
Тео кивнул.
Дорога в Великое герцогство Лексервиль была особенно пыльной.
Он чувствовал себя довольно неловко и неуютно, если не мылся сразу после поездки, поэтому он всегда первым делом шел в ванную.
«А».
«Хотите что-нибудь сказать?»
Тео, направляясь в ванную, внезапно остановился и спросил: «Кертис, вещи, которые я отправил несколько дней назад, благополучно дошли?»
«Да, я всё разложил и перенес в спальню Ее Высочества...»
«Спасибо за твою работу».
Тео удовлетворенно кивнул, а Кертис с недоумением спросил: «Но я не вижу герцогини Агнус. Я думал, вы на этот раз приедете вдвоем, но, может быть, она прибудет отдельно?»
«Нет, моя жена не приедет».
«А? Тогда для чего...»
Он изначально отправил весь этот багаж, так тщательно упакованный?
Вопрос Кёртиса остался без ответа.
«В любом случае, я вас понял».
Тео, закончив свои дела, без колебаний продолжил путь.
Данте, Эшер и Кёртис недоуменно переглянулись.
Почему он так хорошо себя чувствует, когда герцогиня не рядом?
Несколько дней назад, когда Его Высочество Великий герцог проявил признаки недовольства, они даже собрались, чтобы обсудить, как лучше всего его умилостивить...
Подозрение усилилось в трёх парах глаз, наблюдавших за Тео, который как ни странно чувствовал себя прекрасно.
Тяжёлый и роскошный офисный стол.
Взгляд Тео, уставившегося на аккуратно сложенные на нём документы, был совершенно серьёзным.
«Значит, пока меня не было, это случилось?»
Причина, по которой Данте вызвал его с таким беззаботным, почти шутливым посланием, оказалась серьёзнее, чем он думал.
«Да, какие-то невежды осмелились точить когти. В конце концов, они же, наверное, всего лишь кошки».
Бесчисленные землевладельцы были раздавлены руками Великого герцога.
Державы за пределами Империи и знать, приближенная к Великому герцогу, тайно объединяли силы, готовясь к новой войне.
Подумать только, они осмелились точить меч против своего господина, не осознавая своего положения.
Данте коротко усмехнулся, подумав о судьбе глупцов.
«Наверное, я в последнее время молчал, и они меня недооценили».
«Ходят слухи о твоих проблемах со здоровье».
«Проблемы со здоровьем?» «Да. Ты ведь уже уступил мне замок, не так ли? Кажется, они где-то раздобыли эту информацию».
Прошло довольно много времени с тех пор, как Тео публично появлялся на войне.
Он каждый день был на передовой завоеваний, заявляя, что представляет королевскую семью Империи Кастор. Теперь же он не только молчал, но и атмосфера была в хаосе: активы и власть замка были ликвидированы...
Те, кто не знал подробностей, могли лелеять тщетные надежды.
«О, некоторые говорят, что брак Вашего Высочества с герцогиней Агнус простая фикция».
Дрог.
Прямые брови Тео дернулись, как змея.
«Фикция?»
«Ходят слухи о твоей тесной дружбе с герцогиней Агнус уже давно, не так ли? Выходит, кое-кто замыслил объединиться с герцогиней по политическим причинам, используя статус молодоженов как предлог, чтобы показать, что восстанавливает силы».
Хруст.
Авторучка в руке Тео сломалась вдребезги.
Считать его любовь к Рейчел политической уловкой…
Если подобные слухи распространятся, такие невежественные люди, как зять герцога Уивера, могут начать преследовать Рейчел.
«Мне нужно восстановить свой престиж».
Не то чтобы он не понимал негодования тех, кто хочет уничтожить Великого герцога Лексервиля.
Но это не значит, что Тео может быть милосердным.
У Великого герцога Лексервиля много врагов.
Он должен полностью сокрушить их, подавить их волю, чтобы они никогда больше не смогли подняться.
В противном случае бесчисленные враги, которых Великие герцоги Лексервили наживали поколениями, будут преследовать и преследовать его, как мотыльки, летящие на пламя.
Или, возможно, их целью станет Рейчел.
Острие меча его врагов может быть направлено на неё. Стоило ему подумать об этом, как его характер, смягчившийся за годы их супружеской жизни, вспыхнул напряжённой яростью.
«Ваше Высочество...»
Когда его магическая сила вскипела в ответ на гнев, отчего температура вокруг резко поднялась, Данте с тревогой окликнул его.
Казалось, он боялся, что, возможно, назревает очередной припадок.
Но беспокоиться было не о чем.
Проклятие полностью исчезло.
Магическая сила, исходившая теперь, словно дымка, от его тела, была исключительно его собственной. И эта магическая сила была ещё чище и могущественнее, чем у того безымянного мага.
«Ты готов отправиться в путь?»
«Все в режиме ожидания, готовы к отъезду по первому твоему приказу».
«Хорошо. Выезжаем немедленно. Мы должны разобраться с этим как можно скорее».
Тео поднялся со своего места.
Чтобы поскорее вернуться к жене, ему нужно было сделать все как можно быстрее.
Словно предсказывая кровопролитие, которое снова захлестнет эту землю, закат над владениями Великого герцога окрасился в кроваво-красный цвет.
«...Новости запаздывают», - пробормотала Рейчел с разочарованным выражением лица.
Обычно письмо приходило через три-четыре дня, но прошло уже больше десяти дней, а вестей не было.
Как помощник Великого герцога, Данте, как никто другой, должен был быть занят, но почему-то Рейчел это тревожило.
Я даже не отправила своё драгоценное дитя в тренировочный лагерь, так почему же я так волнуюсь?
Рейчел с серьёзным выражением лица постучала указательным пальцем по столу.
«Ваше Высочество, я пришел к вам, потому что у меня есть новости».
«А? Какие новости?»
«Я слышал, Его Высочество объявил войну».
«Войну?»
«Некие силы замышляли нападение на замок Великого Герцога».
«Неужели... Они с ума сошли...? Правда?» — пробормотала Рейчел дрожащим голосом.
«Из всех возможных мест он выбрал Великую Осаду».
Учитывая, как Тео в одиночку сжёг стены герцога Харрисмана и подвиги в гражданской войне, переодевшись наёмником, противостоять ему было бы самоубийством.
Даже если они не знали, что он участвовал в гражданской войне под прикрытием, так как это был секрет, выступать против семьи Великого Герцога было глупой затеей.
Зачем им такой глупый выбор?
«Насколько масштабна война? Когда, по-вашему, она закончится?»
«О, говорят, всё закончится в течение месяца».
«Это не так долго, как я думала…»
Если бы несколько сил сговорились, число солдат не исчислялось бы сотнями.
«Его Высочество Великий герцог сам отправился на войну».
«А-а-а...»
Действительно, если бы стратегическое оружие было развернуто напрямую, вражеские силы, какими бы многочисленными они ни были, рухнули бы в одно мгновение.
После минутного раздумья Рейчел решила сама посетить замок, как только закончится война.
Честно говоря, ей хотелось навестить его немедленно, но даже если бы ситуация в бою была исключительно благоприятной, Тео неизбежно занервничал бы, появись она перед ним сейчас.
Хотя Великий герцог казался сильным, он был несколько психически неуравновешен.
Учитывая его бессонницу и кошмары, его внутреннее состояние, должно быть, всё ещё было нестабильным.
Мысль о том, что он увидит кровь в такой ситуации, немного тревожила Рейчел.
А еще она постоянно задавалась вопросом, почему он забрал ее одежду и постельное бельё...
Рыцари и солдаты Великого Герцога Лексервиля, выступившие на своих чёрных боевых конях, вернулись, раздавая торжествующие возгласы.
Они, не сомневаясь в победе своего господина, с гордыми лицами открыли ворота замка. Спешившись со своего крепкого вороного коня, Тео отказался от услуг Кёртиса и направился прямиком в ванную.
Он сбросил с себя одежду, словно змея, сбрасывающая кожу, и погрузился в прохладную воду. Возможно, это было связано с тем, что до этого он был погружен в мир и покой, но почти месяц он практически не спал, и постоянный вид крови доводил его до белого каления.
Ему казалось, что он взорвётся от малейшего прикосновения...
Словно он вернулся в прежнее состояние, в котором был до встречи с Рейчел.
На мгновение прикрыв налитые кровью глаза, Тео приложил руку ко лбу, чтобы успокоить нервы. Он смыл с тела пыль и кровь и накинул халат.
Я скучаю по своей жене.
Но Тео не хотел показывать ей это безумное, кровавое зрелище.
Он хотел быть ей настоящим мужем.
Человеком, который не пошатнётся, на которого она сможет положиться.
«Ваше Высочество, я позабочусь о вашей одежде».
Когда служанка, державшая аккуратно сложенное одеяние, подошла, Тео поднял руку, чтобы остановить её.
Он имел в виду, что не наденет его.
Когда он гостил в резиденции герцогини Агнус, он вёл себя как человек, но теперь, возможно, из-за возвращения старых привычек, он использовал магию, чтобы грубо вытереть влагу с тела, прежде чем надеть халат.
Он направился к спальне Великой герцогини своими сухими шагами.
Резко, он поспешно распахнул дверь и посмотрел на кровать.
Постельное бельё, которое он делил с Рейчел, было аккуратно сложено, без единой морщинки.
Он быстро вдохнул тёплый аромат, разливающийся по спальне.
Слабый аромат гардеробной Рейчел немного смягчил его острый, как бритва, взгляд. «Фух...»
Он тихо вздохнул и на мгновение замер, прежде чем распаковать багаж, аккуратно спрятанный в углу спальни.
Это была несезонная одежда Рейчел, переданная ему Энн.
Прижимая к груди лёгкую одежду, он сделал глубокий вдох, и только тогда его накрыла сонливость.
Прошёл целый месяц.
Он никогда раньше не чувствовал себя таким сонным.
Ему казалось, что он заснет, просто находясь в таком положении. Тео, пошатываясь, поднялся на ноги, перевернул чемодан, бросил одежду на кровать и рухнул на неё.
По мере того, как уютный аромат окутывал его, нервы, напряженные и готовые вот-вот взорваться, постепенно расслаблялись, а веки медленно опускались.
Как будто он был в объятиях Рейчел. Сегодня ночью кошмаров не будет.
Он погрузился в глубокий, спокойный сон.
Рейчел прибыла в замок Лексервиль через несколько часов после возвращения рыцарей Великого герцога.
Когда закат окрасил мир в багрянец, Кёртис вышел приветствовать её, пока карета семьи Агнус въезжала в замок.
«Кертис, давно не виделись».
«Ваше Высочество, добро пожаловать. Пожалуйста, входите».
«Где он?» - спросила Рейчел Кертиса, оставив ему пальто.
«Он спит в спальне Великой герцогини».
«Опять?»
Кёртис кивнул.
После их недолгой разлуки Тео спал в спальне Великой герцогини, в месте, которое всё ещё хранило её след, а не в том, где он спал всю свою жизнь.
Рейчел уже слышала это раньше, и поэтому ей было не по себе.
«Кертис, извините, не могли бы вы приготовить мне ванну? Как вы знаете, идти к мужу в таком состоянии – это уже перебор».
«Простите? Ваше Высочество, разве вы не хозяйка замка Великого герцога? Я приготовлю все сейчас же, так что, пожалуйста, подождите минутку».
Рейчел улыбнулась Кёртису и кивнула.
Он велел ей подождать, но, услышав, что Рейчел подъезжает, уже начал готовить ванну заранее, так что вскоре она оказалась в тёплой воде.
Смыв с себя пыль, накопившуюся за время в пути, и переодевшись в чистую одежду, Рейчел осторожно, чтобы не разбудить Тео, открыла дверь спальни Великой герцогини.
Скрип...
«О боже».
Она вскрикнула от удивления, увидев мужа, лежащего на кровати.
Рейчел удивлялась, зачем он взял с собой подушки, одеяла и одежду не по сезону...
Хитро. Рейчел, медленно подошедшая к нему, смотрела на него сверху вниз, поджав губы.
Он спал, свернувшись калачиком в своем халате.
Слегка изможденный, но с более расслабленным выражением лица, чем когда-либо.
Ну и что же мне сказать?
Неловко говорить это мужу, который наконец-то крепко заснул после всех этих невзгод...
Но что же делать?
«Такой милый...»
Разве он не свил гнездо из ее одежды, потому что скучал по её объятиям?
Рейчел, дрожа от смеха, поджала губы, тихонько придвинула стул и села.
Взъерошенные волосы, прямой лоб, густые, чётко очерченные брови, прямой нос и ровные, поджатые губы. Она посмотрела на него тёплыми глазами, а затем, почувствовав укол жалости, нежно погладила его по волосам.
Какой лжец. Он сказал, что не ребёнок, которому нужно обнимать свою плюшевую игрушку, чтобы заснуть...
В каком-то смысле он был хуже ребёнка.
«М-м...»
Возможно, дело было во внезапном тепле, но Тео медленно приоткрыл веки и позвал её затуманенным взглядом.
«Рейчел...?»
«Прости, ты проснулся?»
«Это сон...?» - неверяще моргнув, Тео схватил её за запястье и притянул к себе, прошептав, - «Я так сильно по тебе скучал».
«Правда?»
«Да...»
Тео потерся лбом о шею Рейчел, скуля словно щенок.
Он потратил целый месяц, исполняя желания тех, кто отчаянно пытался его убить. Тео планировал вернуться к жене через неделю, максимум десять дней, но нарушение его планов было таким разрушительным.
Но увидеть Рейчел такой, пусть даже во сне, было настоящим благословением.
Если бы не воспоминания о том, как он засыпал здесь, отслеживая следы, которые оставил после того, как довел Рейчел до слёз и уехал, он бы не смог испытать это счастье.
Тео уткнулся лицом в теплую грудь Рейчел и медленно вздохнул.
Мягкое, гладкое ощущение её кожи на его лице, ощущение её тела, и даже её невероятно сладкий аромат — это был поистине идеальный сон.
Это сон…? — вдруг подумал Тео, ее лицо было слишком ярким для сна, и он ошеломленно поднял голову.
«Хм, это не сон».
«Когда же...?»
«Недавно».
Рейчел улыбнулась и прижалась к Тео.
Хорошо, что Рейчел приехала. Если бы ее здесь не было, она бы не смогла стать свидетелем такой редкой сцены.
Тео, этот мужчина, высокомерен и горд, поэтому он старается скрыть свои слабости и никогда не позволит никому увидеть его таким.
Если бы Рейчел не знала, она бы этого не ожидала, но в тот день, когда она открыла его истинную натуру, он дрожал от страха и без стеснения раскрыл свои истинные чувства, поэтому она знала, что в нём есть и эта сторона.
Не знаю, может быть, это из-за его скверного характера, но после этого периода я немного разочарована, что он вернулся к своему прежнему, безупречному виду.
«Ах, это действительно не должен быть сон...»
Рейчел усмехнулась, увидев такое редкое зрелище, но вдруг подумала, что он слишком тихий.
Он должен был быть занят, выражая свои чувства поцелуем, так почему же он такой тихий?
Рейчел подняла голову с озадаченным выражением лица.
Тео лежал неподвижно, устремив взгляд на далекий объект.
«Что, почему ты такой застывший? Ты никогда не говорил, что скучаешь по мне?»
«...»
Он нахмурился и отвел взгляд от Рейчел.
Только сейчас до него дошло, что он заснул, обхватив одежду жены.
Сочтет ли она его странным?
Что, если она устанет от него и скажет, что расстроена?
Как ему вернуть себе утраченное достоинство и уважение?
Он ломал голову сильнее, чем когда-либо, но никаких хороших оправданий на ум не приходило.
Но нужно же было как-то это исправить, не так ли?
«Просто я слишком устал, чтобы все это убрать. Знаешь, я определенно старался это сделать…»
«…»
Рейчел смотрела, как Тео, обливаясь потом, оправдывается, затем наклонилась и поцеловала его в губы.
Пфф.
Зачем он придумывает такие бесполезные оправдания?
В любом случае, это не имело значения. Было бы так здорово, если бы он мог быть с ней честным, как прежде, показать ей свою уязвимую сторону и вести себя скромно.
Рейчел знала, он хочет быть ей замечательным мужем, но разве он не знает, что она также хочет быть ему другом, на которого можно опереться и положиться в трудные времена?
Но…
Даже эта его сторона была настолько очаровательной, что ей захотелось крепко обнять его.
И, не собираясь скрывать своих чувств, она обхватила его щеки обеими руками и начала клевать его, целуя, как птица клюет свою еду.
«Тео, ты милый, ты такой милый...»
«О чём ты говоришь? Я совсем не милый».
Он решительно всё отрицал, но оставался кротким, не избегая её губ.
Он был человеком, который никогда не уклонялся от подобных вещей, даже если его гордость была высока.
«Нет, ты действительно милый, ты».
«Я совсем не милый, так почему ты продолжаешь называть меня милым?» — спросил он, казалось, искренне сбитый с толку, и голубые глаза Рейчел заблестели, словно блёстки.
Это было так мило, что трудно было устоять перед соблазном не осознать, насколько милы эти вещи. Рейчел обняла его и поцеловала.
Она прикусила его губу, поцеловала в щёку и укусила мочку уха, выражая свою нежность ещё активнее, чем когда-либо.
«Я так сильно тебя люблю, что ничего не могу с собой поделать...»
После долгого, неистового потока поцелуев она покраснела и тяжело вздохнула.
Судя по её размытым, расфокусированным зрачкам, она казалась почти безумной. Впервые увидев Рейчел такой, Тео не смог скрыть своего недоумения.
Но это было неплохо.
На самом деле, он понял, что это даже хорошо.
«Прости, я правда ничего не могу с собой поделать, прости».
Рейчел прижалась к нему и сильно обняла его крепкую спину. Она знала, что это был желанный ливень в засуху, но её колотящееся сердце готово было разорваться, если она не выскажет свои чувства прямо сейчас.
Рейчел резко развернулась и мгновенно оказалась на Тео.
«…»
Кровать, заваленная ее одеждой: Тео лежал на ней такой беззащитный.
Вид его разжигал в Рейчел собственническое желание, о существовании которого она даже не подозревала, усиливая страсть в её голубых глазах.
Мне правда жаль, но я не думаю, что смогу уложить его спать сегодня ночью.
Тени их двоих медленно наложились друг на друга, танцуя, словно свечи, колышущиеся на ветру.
Предвечерний свет проникал сквозь шторы, мягко освещая комнату.
Тео обнял Рейчел сзади, прижавшись лицом к её круглому плечу, наслаждаясь утром.
Они лежали уже так долго, что ее тонкая белая шея покрылась красными пятнами.
Всё ещё неудовлетворенный, он пожевал следы, которые оставил, словно вспоминая прошлую ночь, и наконец вытащил Рейчел из сна.
«Хм...»
Рейчел тихо застонала и свернулась калачиком, а он обнял её.
«Ты не спишь?»
«Ух, который час...?»
«Не знаю».
Рейчел схватила его за руку и попыталась встать, но Тео крепко удержал её, обвиваясь вокруг неё, словно змея.
«Не вставай. Я хочу остаться так навсегда».
Рейчел, запутавшись в его сильных руках и ногах, тупо смотрела в пространство сонными глазами, бормоча: «Хм, может, мне...?»
Она уже устала потеть, от физической активности, до самого утра, и ей тоже не хотелось вставать с кровати.
Она расслабилась, слабо зевнула и снова закрыла глаза.
Возможно, чтобы не мешать воссоединению пары, которое готовилось целый месяц, от отсутствия гостей казалось вполне нормальным бездельничать в постели.
Но Рейчел не учла, что её покой могут нарушить не гости, а муж.
Наверное, мой милый хочет что-то сказать.
Рейчел мысленно усмехнулась, чувствуя энергию, которую ощущала позади себя.
Она снова открыла глаза, чувствуя острую потребность во внимании, слишком сильную, чтобы её можно было утолить сном.
Она повернулась к мужу и вежливо спросила: «Ты хорошо спал?»
«Да».
«У тебя что-то болит?»
«Да».
Рейчел усмехнулась.
Тео отвечал сосредоточенно, дрожа всем телом от размеренных жестов. Она протянула руку, нежно поправив его взъерошенные чёрные волосы, а затем нежно погладила его по щеке.
«Тео, ты хорошо позаботился о моей одежде?»
«Я же говорил, что я просто не разложил её как следует».
«Зачем тебе раскладывать мою одежду? Я заметила, что ты даже принес те вещи, которые я собиралась отремонтировать или продать».
Платья Рейчел были невероятно дорогими. Каждое их украшение было либо редким камнем, либо дорогим узорчатым кружевом, или тканью. Когда они выходили из моды, она разбирала их и перепродавала или отправляла в ателье на переработку.
Она всегда так делала, за исключением одежды, не подлежащей переработке, поэтому решила сделать то же самое и на этот раз. Она знала, что муж намеренно украл у Энн её одежду под видом подарка-сюрприза, но не могла удержаться от ехидных вопросов, с удовольствием поддразнивая его, когда ему было неловко.
«И почему ты избавляешься от них здесь? А что насчёт ателье, с которым я сотрудничаю?»
«...Не могу сказать».
Как и ожидалось, онемев, он отвернулся, его мочки ушей покраснели.
Дразнить его – это так весело.
Она хихикнула, потирая покрасневшие мочки ушей мужа, а затем погладила лицо ладонью. Что ж, она своими глазами видела, что он делает с её одеждой, поэтому не возражала против услышанного.
Затем Тео потерся лицом о её мягкую ладонь, словно наслаждаясь прикосновением.
Он милый, словно дрессированный щеночек...
Но разве Тео втайне не ведет себя как избалованный ребенок?
Это было впервые для Рейчел, и она прищурилась, изучая Тео. Но это было так мимолетно.
Ну конечно.
Она почувствовала, как тепло мужчины естественным образом окутывает её в объятия, и очистила разум от посторонних мыслей.
Несмотря ни на что, она была рада быть с ним.
В очередной раз убедившись и доказав силу семьи Лексервиль, Тео оставил Эшера и Данте разбираться с оставшимися членами группы, а сам вернулся в герцогство Агнус с Рейчел.
Бессонница и кошмары, мучившие его целый месяц, канули в бездну, словно ничего не произошло, и мирные дни на мгновение возобновились.
И вот однажды ночью...
Вздрог.
Глаза Тео резко распахнулись, когда он почувствовал озноб, словно стальное лезвие легло ему на шею.
Холодный пот побежал по его спине.
Кошмар, который всегда возникал всякий раз, когда он поддавался привычному покою, снова настиг его.
Чтобы вернуться к реальности, Тео лихорадочно обнял спящую жену, вдыхая её тёплый аромат.
Он не забыл, кто он.
Он не потерял Рейчел.
Он был рядом с ней вот так.
Он повторял это про себя, успокаивая тревожно бьющееся сердце.
«Тео, ты в порядке?..»
Рейчел, разбуженная ото сна его крепкими руками, сонно открыла глаза и погладила Тео по щеке.
Лампа, освещая темноту, резко осветила бледное лицо Тео.
«Всё в порядке...» - Тео, который уже почти готов был выпалить это, на мгновение закрыл рот, прежде чем продолжить тихим, приглушенным голосом, - «...Я совсем не в порядке».
Хотя Рейчел призывала его всегда быть честным, ведь молчание порой может быть губительным, он слишком боялся показаться слабым и встревоженным, и скрывал свои кошмары.
Но только когда появилась Лиз, Тео с опозданием понял, что хитрый ребенок семьи Агнус не просто так притворяется слабой и милой.
«Иди сюда, я тебя обниму».
Рейчел с жалостью обняла его, нежно похлопав по спине.
Он чувствовал биение сердца жены сквозь их приятный контакт кожи и тихо вздохнул.
Как говорится в поговорке: «Плачущему ребёнку – лишнее печенье», он всё ныл и ныл, и именно поэтому жена оказывала ему такое внимание.
Она нежно гладила его по волосам, украдкой держала за руку, переплетая их пальцы, осыпая его легкими поцелуями.
Совокупность счастья, которую он получал от её нежной заботы, была несравнима с удовлетворением, которое он получал от заботы о своей самооценке. Если бы только он мог немного отпустить свою гордость, он бы смог ощутить это райское чувство.
Как он мог не знать этого до сих пор? Возможно, именно поэтому кошмар больше не пугал и не мучил его.
Конечно, этот кошмар останется с ним, словно тень, глядя из глубины его существа и задавая вопрос, как долго продлится его счастье.
Потому что, как только страх запечатлелся, он проник глубоко в его кости и стал единым целым с его сознанием. Но теперь это уже не было таким мучительным или пугающим, как прежде... «Тео…»
В спальне, освещенной мягким, зрелым светом, он поцеловал жену в губы, которая смотрела на него с бесконечной нежной заботой.
Когда они коснулись друг друга, с губ Рейчел сорвался влажный вздох.
Это было похоже на кошачье мурлыканье или, возможно, на стон.
Он взял её руку в свою, его ладонь была грубой и мозолистой.
Он посмотрел ей в глаза, дрожа от лёгкого предвкушения, и глубоко погрузился в неё.
Он не мог перестать двигаться, потому что она так ясно показывала, как чувствует возбуждение, которое он ей дарит.
Он думал, что будет обращаться с ней бережно, даже если это и неловко.
Эта решимость слабо рухнула в экстазе, который Рейчел каждый раз дарила ему.
Она не оттолкнула его из-за того, что это раздражало, и он страстно излил все свои эмоции в ее объятия, словно она обнимала все его кошмары.
Даже после, выплеснув их один раз, он так и не остыл.
Он обнял Рейчел, которая выглядела явно измученной, и сказал сдавленным голосом: «Прости, прости. Я просто не могу остановиться...»
«Ну, мне немного тяжело, но… Всё в порядке».
«Прости, спасибо».
Глядя на Рейчел, его рот наполнился слюной, как у свирепого пса, перед добычей.
Он не мог унять свой неистовый аппетит.
Вчера, сегодня, завтра.
Вероятно, он продолжит вести себя так же, и Рейчел всегда будет рядом с ним.
С бесконечной честностью и любовью.
Поэтому он больше не боялся кошмаров.
Как белка, собирающая жёлуди, если он будет накапливать воспоминания о драгоценных днях с женой, однажды его кошмары потеряют свою силу.
Даже если они неожиданно вновь появятся в его жизни, рядом с любимым человеком, эти незначительные мучения пройдут в мгновение ока.
Тео почувствовал себя так же комфортно, как под тёплой водой, и уснул вместе с Рейчел.
И кошмары больше не снились.
~Конец~