____________

«Х» в этой главе означает цензуру

ругани.

____________

Мой возлюбленный упал с

лошади.

И тот, кто в свое время был

самым совершенным мужчиной в мире, после этого падения потерял свою личность и воспоминания.

~Свуш!~

Летящий кинжал задел мою

щеку и, отскочив от стены, упал на пол.

Лезвие оставило на коже

царапину, которая начала щипать и кровоточить.

— О, промахнулся.

Моих ушей коснулся прищелкивающий от разочарования голос.

Медленно подняв глаза, я

увидела красивого мужчину, который выглядел так, будто только что сошел с античного

полотна. На его лице с высокими скулами играла надменная улыбка.

Теодор Леоннье Альбрехт.

Он был владыкой самой

обширной земли на континенте и блистательным императором Альбрехта. А также

моим возлюбленным.

— Жаль, а ведь я мог бы

изуродовать такое красивое личико, как у Х.

Этот человек...

Теодор бросил взгляд на

упавший кинжал, а затем на меня, и начал смеяться. Глядя на него, я убедилась,

что слухи о нем были правдой.

[Слышал, Его Высочество часто

забавы ради делает своими мишенями тех, кто его окружает.]

Слухи эти ходили уже очень

давно, более десяти с лишним лет назад.

Опустив взгляд, я увидела

несколько прядок своих серебристых волос, упавших на пол.

Меня кольнула грусть, когда

я подумала, что эти кусочки моего тела, отсеченные лезвием кинжала, опали точно

хлопья, подобно моей ситуации.

— Почему не поднимаешь?

Услышав резкий голос, я тут

же опомнилась и подобрала с пола его кинжал.

— Вот, Ваше Величество.

Однако когда я невозмутимо протянула

оружие, он слегка приподнял одну бровь, словно ему что-то не понравилось.

— Хм...

Он пристально вглядывался в

мое лицо, не выражая желания взять кинжал, который я ему предлагала. Или,

точнее, рассматривал мои неровно остриженные пряди волос.

Эта немая сцена длилась еще

какое-то время, и мои руки вот-вот готовы были онеметь.

— ...

Я осторожно открыла глаза и

украдкой бросила на него взгляд.

Он потерял свою личность

вместе с памятью, но его красивое лицо осталось прежним. Неожиданно я вспомнила

слова одного экстравагантного человека, восхвалявшего этого мужчину.

[Прекрасный Теодор! Самое блестящее

сокровище императорской семьи Альбрехтов! Благословение богов да пребудет над

ним!]

Его темные волосы были столь

же чарующего цвета, как и одинокая зимняя ночь, а золотые глаза, похожие на два

солнечных диска, напоминали драгоценнейший на свете жемчуг.

Черты его лица были столь же

прекрасны, как у скульптуры, словно его создал сам Южный Бог из древних мифов,

а тело отличалось совершенством, сокрытым сейчас под аскетичной одеждой.

Он был самым красивым

мужчиной на всем континенте.

Я любила прекрасное лицо и

крепкое тело Теодора.

Но больше всего я любила не

его совершенную внешность, что навсегда останется в истории, а его добрую и

светлую личность.

Теодор всегда напоминал мне

теплый весенний ветерок.

Он был добр ко всем и

невинен, как ребенок.

Конечно, ночью он более

походил на дикого зверя, но это не суть важно...

Да, вначале Тео не был таким.

Мне вспомнилась его теплая,

солнечная улыбка, которую он показывал мне совсем недавно, и я снова взяла себя

в руки.

— Мне это не нравится. —

Произнеся это жутко несчастным голосом, он подошел ко мне и уставился глазами,

полными презрения и ненависти, — в жизни бы не принял такого червя за нечто

другое, чем...

С его губ сорвались ужасные

ругательства.

Это было словно посмертное

произведение, написанное душой знаменитого музыканта.

Его мелодия была так

прекрасна, что если прислушаться к ней на мгновение, то можно и не распознать в

ней бранных слов.

Как-то раз он шептал мне о

своей любви этим прекрасным голосом.

— Неужели не хочешь слышать

меня? — стоило мне закрыть уши, надеясь, что я не слышу его ругательств, как он

вновь разомкнул губы. — Немедленно убирайся с глаз моих.

Он бросил на меня суровый,

сердитый взгляд и приказал убираться прочь.

— ...Приношу свои извинения,

Ваше Величество.

Это была моя вина, что я

безучастно стояла в стороне и не слушала его, поэтому я поспешила извиниться, вышла

и направилась прочь от кабинета императора.

Незапятнанное ранами

запястье жгло сильнее, чем левая щека, на которой теперь красовалась царапина.

Стиснув зубы, я шагнула

наружу, и рыцари, шептавшиеся в коридоре, тут же устремились ко мне.

— Вы в порядке, сэр Ив?

— Видите, а я что говорил?

Личность Его Величества немного...

— Да тут уже не просто

немного, а очень даже много...

— Каков мусор...

— Загубленная личность...

— Его уже не исправишь...

— Он — тиран, которому не место

в истории...

— И это за ним будущее

Альбрехта...

Все их перешептывания

сводились в основном к ехидным замечаниям о личности императора.

— Нет, — произнесла я

решительным тоном, встав на его сторону, — Его Величество болен. Дело в этом.

Да, причина в том, что он

очень болен.

Он упал с лошади и повредил

голову.

Когда он поправится и вернет

себе память, то вновь станет прежним.

— Так что не говорите так

легкомысленно о Его Величестве.

Не смейте злословить о моем

Тео в моем присутствии.

Я окинула их предупреждающим

взглядом.

Однако, несмотря на мою

защиту и абсолютную веру, память к Теодору так и не вернулась.

Он продолжал изводить меня и

больно ранил своим жестоким голосом.

— А ты упорный. Сколько еще

ты сможешь выдержать?

Как долго я смогу терпеть?

Теодор не прекращал поиски

на протяжении десяти лет. И в конце концов он все-таки нашел меня живой, а не

мертвой.

Мне трудно было представить

все эти долгие десять лет, но я знала, что месяцы, в течение которых я ожидала

возвращения его памяти, были лишь незначительным сроком по сравнению с теми

днями, которые он провел в поисках меня.

Поэтому я могла бы ждать еще

дольше. Пока мой Тео вновь не вспомнит меня. Шрам на щеке, который он оставил, затянулся, но не исчез.

Люди раздували из мухи

слона, думали, что делать, но мне было все равно. Меня беспокоило только одно.

Теодор... этот искренне

добрый человек, который переживал из-за моих маленьких царапинок больше, чем я

сама. Что, если он заплачет, увидев этот шрам, когда к нему вернется память?

Вот и все.

Только это меня и

расстраивало.

— Я говорил тебе не

высовываться. Не желаю видеть твое лицо.

Все в порядке.

— Как ты можешь выглядеть

так уродливо?

Все хорошо.

— Мне противно смотреть на тебя.

Лучше бы ты просто исчез навсегда.

Я могу это вынести.

— Тео...!

Смогу вытерпеть...

От внезапно услышанного

голоса я подняла голову.

«Тео» было прозвищем,

которым могла называть его только я.

Однако сейчас его звала так

совсем другая женщина. Он шел бок о бок с другой.

И смотрел на нее с теми

взглядом и улыбкой, которые раньше показывал только мне.

Это...

Это больно...

— ...

Встретившись с ней взглядом,

он мягко улыбнулся.

Нет.

Пожалуйста, не смотри на нее

так.

Оглянись на меня.

Я здесь, Тео.

Как же мне хотелось, чтобы

Теодор обернулся ко мне, но ничего не вышло.

[Я не настолько глуп, чтобы не

суметь вспомнить женщину, которую люблю. Как бы ты ни выглядела, я узнал бы

тебя с первого взгляда.]

Именно это я скажу тебе,

когда мы снова встретимся.

Он ласково погладил щеку той

женщины и стал медленно склонять к ней голову.

А затем его губы коснулись

ее лба.

— Хе-хе-хе.

Раздался счастливый смех.

Теодор рассмеялся вместе с

ней, словно она была само очарование.

Обхватив руками голову

женщины, он оставил на ее коже еще несколько нежных поцелуев. От

соблазнительной улыбки, которую он посылал ей, мое запястье, которое

уже не должно было болеть, вновь начало пульсировать.

Опустив голову, я посмотрела

на руку. А когда снова подняла взгляд, в его глазах были те самые манящие

искорки. И я прекрасно знала, в какой момент они всегда появлялись.

Атмосфера вокруг стала чуть

более напряженной, и женщина приблизилась к нему на цыпочках.

Я не осмелилась смотреть

дальше.

Как раз перед тем, как они

поцеловались, я отвернулась.

Это было немного... этого я

вынести уже не могла.

Теперь мне пришлось признать

это.

Теодор, которого я любила в

прошлом, уже не вернется.

Мужчина, который каждый раз

смотрел на меня с презрением, уже не тот, кого я любила.

[Вы беременны.]

Если бы не слова доктора, я,

возможно, подождала бы возвращения его памяти чуть дольше.

Однако если останусь в таком

положении, то эта женщина убьет меня.

Погубит и меня, и ребенка в

моем животе.

Не будет ли слишком жестоким

умереть из-за невесты человека, который шептал мне о своей любви?

Поэтому сперва я отпущу эту

любовь.

— Нет, это не я ее отпускаю.

Ты сделал это первым, Теодор.

От нашей любви теперь не

осталось и следа.

Осталось лишь одно

доказательство того, что между нами что-то было.

И это маленькое

доказательство исчезнет вместе со мной.

Не веря в то, что во мне

зародилась жизнь, я погладила свой плоский низ живота.

— Я все еще ничего не

чувствую...

Теперь мне пора уходить.

До начала церемонии помолвки

осталось два дня.

Он приказал мне сопровождать

на церемонию ту женщину, но я не буду защищать ее.

Подумав об этом в очередной

раз, я испытала легкую злость.

Прежде он говорил, что не

желает, чтобы я когда-либо вновь брала в руки меч.

— И после этих слов ты

хочешь, чтобы я снова взялась за меч ради этой женщины? Какой же ты все-таки

нахальный уб...

Я подавила рвущееся наружу

крепкое ругательство и вдруг забеспокоилась, что ребенок в моем животе смог бы

услышать его. Тогда я судорожно вздохнула.

— Все в порядке, малыш. Тебе

показалось. Забудь все эти плохие слова.

Легонько похлопав себя по

низу живота, я напоследок оставил ему короткое, гневное письмо.

[Прощайте, Ваше Величество.

Не будет больше таких Х, которые так вам неприятны.

Считайте это подарком на помолвку.

Вы выглядели как Х, когда мы с Вами встретились, поэтому больше нам

встречаться не придется.

Желаю вам всего наилучшего и долгой здоровой жизни.]

Остановившись, я уставилась

на выведенные на бумаге буквы. Последние десять лет мне пришлось жить в

окружении несносных рыцарей, поэтому я не была той, кто сдерживается, потому

что не может позволить себе сказать что-то плохое.

Я боялась, что он, увидев

это, разозлится и явится меня убивать...

— Все будет хорошо.

Все равно мы с ним не

увидимся целую вечность. Приближенный рыцарь императора, Ив Ллевеллин,

официально стал бы мертвым человеком. Если учесть все, что со мной произошло,

уходить было совсем не жаль. Поэтому я вновь взялась за перьевую ручку.

[Кстати,

знаете что?

Это у вас самое Х-образное

лицо. XX]

Ни капли не раскаиваясь, я

нацарапала еще два предложения и покинула его.

[[image:/storage/reader-images/9d6c319431231c2dd142261c29160cfbb25e2ca4.png]]

Я Ивонна Черничиа.

Молодой

рыцарь Альбрехта.

Я

была младшей дочерью семьи Черничиа, в которой на протяжении многих поколений

рождались лучшие рыцари империи.

Именно

это обстоятельство стало определяющим фактором моей молодости.

Эрнст,

Второй принц империи Альбрехт, являлся моим самым близким другом и тем, кто

должен был быть со мной в будущем — так было обещано взрослыми членами наших

семей.

В

ту пору я была еще слишком мала, чтобы понять, что за «будущее» обещали нам

взрослые.

Однако

чтобы избежать придирок со стороны взрослых, я довольно часто была вынуждена по

их указке ездить в Императорский дворец для встреч с Эрнстом.

В

тот день я прибыла в Императорский дворец с той же целью.

[Слушай внимательно, Ивонна. Когда ты отправишься в

Императорский дворец, тебе нужно быть очень осторожной, чтобы ненароком не

столкнуться с Первым принцем Теодором].

За

сегодняшний день братья так часто твердили об этом, что у меня на ушах

образовались мозоли.

Но

даже если бы они и не говорили ничего, я все равно была в курсе слухов о

принце Теодоре.

[Говорят, что во дворце принца каждый день приходится

убирать трупы].

[Не проходит и дня без запаха крови и криков...]

[Ему нравится нападать на людей и заставлять их страдать].

[Он купается в звериной крови...]

Я

в ужасе потерла похолодевшие ладони. Но была еще более устрашающая история,

связанная с Первым принцем.

[Особенно зловещими выглядят его черные волосы...]

Черные

волосы.

В

империи Альбрехт черный цвет считался чрезвычайно жутким.

Все

потому, что он символизировал Древнюю Тьму, которая в далеком прошлом

высвободила из небытия демонов и стала источником угрозы для людей.

Сейчас,

конечно, об этом ходят лишь легенды, но в империи, возглавляемой тремя семьями,

победившими Древнюю Тьму, черный цвет все еще считался чем-то ужасающим.

Доходило

до того, что если в высокопоставленной дворянской семье рождался ребенок с

черными волосами или глазами, его попросту бросали на произвол судьбы.

[Однако я не могу поверить, что черноволосый ребенок

мог появиться в королевской семье].

[Поговаривают, что принц Теодор родился в этом мире,

одолжив себе людское обличье у древних темных].

Вспомнив

эту историю, которую однажды рассказал мне Брайан, я покачала головой.

[Нет! Это ложь, придуманная Брайаном!]

Всякий

раз, когда мой вредный младший братец Брайан донимал меня, он говорил, что

непременно выдаст меня замуж за принца Теодора, и пересказывал все самые жуткие

страшилки о нем.

Тогда

я в слезах бросалась к Ричарду и рассказывала ему обо всех издевательствах

Брайана.

[О, кажется, Брайан снова запугивал Ивонну].

Ричард,

самый добрый на свете старший брат, всегда настойчиво твердил, что слова

Брайана — ложь.

[Все в порядке, Ивонна. Это просто ложь, которую Брайан

придумал специально, чтобы подразнить тебя].

[Правда? Ты уверен?] — вновь

спрашивала я, всхлипывая.

[Конечно. Ты ни за что не выйдешь замуж за такого

дьявольского принца], — мягко отвечал Ричард, кивая головой.

[...]

Ричард

не опровергал ужасные слухи о Первом принце, хотя и уверял, что

холодносердечные заявления Брайана о том, что он выдаст меня замуж за Теодора,

были ложью.

—

В любом случае, он не тот, с кем бы я стала связываться...

Глядя

на прекрасный пейзаж за окном, я пыталась очистить свой разум от любых мыслей о

Первом принце.

«Дворец Первого принца находится

далеко от Императорского дворца, так что все должно быть в порядке, верно?»

В

отличие от Первого принца, который был отдален от Императорского дворца и жил в

одиночестве, Второй принц, Эрнст, к которому я собиралась сейчас приехать, был еще

слишком юн и жил во дворце императрицы. Мать Эрнста, императрица Маргарита, и

сын бывшей императрицы, Первый принц Теодор, не ладили друг с другом.

Поэтому,

отправившись во дворец императрицы, я бы никак не могла встретиться с Первым

принцем. Рассуждая подобным образом, я почувствовала себя немного спокойнее.

Не

успела я опомниться, как карета въехала в главные ворота Императорского дворца.

—

Эй!

Как

только я вышла из кареты, Эрнст кинулся ко мне.

—

Привет, Эрнст...!

—

Я скучал по тебе! — заключил меня в объятья Эрнст, прервав приветствие на

полуслове.

С

трудом высвободившись из его цепких рук, я слегка отстранилась и уставилась на

Эрнста.

—

Ты меня задушишь!

Игнорируя

мой пронизывающий взгляд, он лишь улыбнулся.

—

Давай поиграем в саду моей матушки!

—

Пожалуйста, погоди немного. Я должна поприветствовать императрицу...

—

Все в порядке! Матушка сейчас занята приемом гостей! Поторопись и следуй за

мной!

Слуги

дворца императрицы захихикали, увидев, как Эрнст пытается силком увести меня.

—

Ивонна, давай поиграем в домик...

—

Может, поиграем в прятки? — неожиданно спросила я, пресекая нытье Эрнста по

поводу игры в домик.

—

В прятки? — проявил заинтересованность в новой игре Эрнст.

—

Правила просты. Один прячется, а другой закрывает глаза и считает до ста.

Эрнст

улыбнулся, а его великолепные белокурые волосы весело взметнулись на ветру.

—

Тогда я буду искать!

В

такую знойную погоду мне было лень двигаться, поэтому я шла мелким шагом.

И

пока Эрнст, закрыв глаза, считал до ста, я украдкой выбралась из отведенного

для игры места.

Найдя

большое дерево, показавшееся достаточно удобным для того, чтобы там спрятаться,

я забралась повыше и укрылась в его прохладной тени.

—

Если посижу здесь, никто меня не побеспокоит! — усмехнулась я, удивляясь

собственной находчивости.

Стояла

удушающая жара, поэтому я прислонилась к ветви и ни на миг не выходила из тени.

Просидев

там так достаточно долго, я незаметно задремала.

А

когда проснулась...

—

...?

Надо

мной нависала чья-то темная тень.

Прямо

на меня смотрел незнакомый мальчик.

—

Кто ты?

Он

казался моим ровесником, но был очень высоким и красивым.

Под

сенью дерева его волосы казались цвета обыкновенного темного каштана, но глаза,

нос и губы на белоснежном лице имели исключительную прелесть.

Стоило

мне только взглянуть на него, как я была околдована его кукольной красотой.

—

Привет, — нежным голосом поприветствовал меня мальчик.

—

Ох, п-привет...!

Я

не могла не заикаться, поскольку переливающийся голос мальчика был так же

прекрасен, как и его лицо.

Затем

он рассмеялся, и оба его глаза в весело сощурились.

—

Почему ты смеешься? — раздраженно спросила я.

В

ответ мальчик согнул колени, и наши глаза встретились.

—

Просто потому, что ты симпатичная.

От

его невозмутимых слов мое лицо залила краска.

—

Ты покраснела.

—

Вовсе нет, это из-за жары. Сейчас лето... — невнятно пробормотала я с широко

распахнутыми глазами.

Увидев

мою реакцию, мальчик залился еще более красивым смехом.

—

Слишком жарко? Может, мне стоит охладить тебя немного?

Не

дождавшись разрешения, мальчик уселся рядом со мной.

Затем,

как ни в чем не бывало, он стал махать руками, искусственно создавая легкий

ветерок.

—

Ну как? Освежает?

По

правде говоря, его обмахивание приносило мало пользы.

Однако

я чувствовала себя странно тронутой его добротой, поэтому солгала:

—

Да, освежает.

И

этот наивный мальчик поверил мне и пришел в восторг.

—

Кстати, а что ты здесь делала?

—

Играла в прятки с моим другом. А ты?

На

мой вопрос мальчик рассмеялся, а его прекрасные золотистые глаза сощурились.

—

Охотился за сокровищами.

—

За сокровищами? О, я знаю, что это! Я уже играла в такое раньше! Но разве тебе

не следует возобновить охоту за сокровищами, вместо того чтобы сидеть здесь?

Вместо

ответа мальчик улыбнулся еще шире.

У

меня возникло ощущение, что, быть может, он забрел сюда с той же целью, что и

я, — укрыться от жары.

За

разговорами с ним о том и о сем незаметно пролетело время.

Увидев

покрасневшее небо, я резко опомнилась.

—

Мне нужно идти!

Серьезно.

Я

не планировала прятаться так долго. Эрнст наверняка уже обыскался меня.

Меня

немного беспокоило, что Эрнст сейчас мог беспокоиться обо мне и плакать.

—

Мне нужно идти во дворец императрицы. А тебе?

—

Во дворец принца, — ответил мальчик, взмахнув ресницами.

Пристально

глядя на него, я решила, что ослышалась.

—

Что?

—

Во дворец принца.

—

Ты говоришь о дворце принца Теодора?

Как

раз в тот момент, когда я собиралась свалиться с дерева от удивления, мальчик

крепко обхватил меня, удержав от падения.

—

Ты в порядке?

Я

почувствовала себя несколько неловко, когда его руки внезапно обняли меня,

поэтому отвела взгляд и невнятно пролепетала:

—

Да, в порядке. Просто немного удивилась...

Быть

может, все дело в жарком воздухе летней поры, но мое сердце гулко забилось.

—

Как тебе дворец принца? Разве ты не боишься его? — поинтересовалась я.

—

...? — мальчик склонил голову и посмотрел на меня с непонимающим выражением

лица.

Меня

слегка обескуражила его наивность.

—

Ну... Первый принц Теодор... — произнесла я, незаметно понизив голос, хоть и

знала, что рядом никого нет, — говорят, он отрезает головы своим слугам, если

чем-то недоволен. Каждый день появляются новые трупы.

—

Что?

—

Я слышала, что принц использует трупы в качестве игрушек...

Глаза

мальчика широко раскрылись, и он моментально разразился смехом.

—

Это же просто лживые сплетни. Неужели ты действительно веришь в такую ерунду?

—

Безобразие! Да я ни за что бы не поверила во всю эту ложь! — вспыхнула я.

Мальчик

взглянул на меня с еще более очаровательной улыбкой.

Он

был так красив, что мое сердце готово было остановиться.

Он

провожал взглядом спину Ивонны, которая деловито шагала по направлению к дворцу

императрицы. После того, как она скрылась из виду, темно-каштановые волосы

мальчика начали постепенно чернеть.

—

Черничиа... — нараспев произнес мальчик, ступая по следам уже исчезнувшей

Ивонны.

Он

знал ее имя, хотя она никогда не говорила ему его.

—

Как человек может выглядеть так... — в голосе, задавшем этот вопрос, слышалось

едва уловимое желание, — красиво...?

Он

медленно обернулся. Его взгляд остановился на том месте, где раньше сидела

Ивонна.

~Кап!~

Откуда-то

сверху на его щеку упала капля алой крови. Теодор задрал голову и посмотрел

вверх.

Там

были подвешены вниз головой двое взрослых мужчин.

Их

вид был ужасен, словно они уже были трупами.

[[image:/storage/reader-images/f7aa84dc4b25b9438a7a0aa3771e386881533f27.png]]

[[image:/storage/reader-images/ca3cc29a51f9f177cc180fe18cca49d1ca1e1e74.png]]

Эти люди были убийцами, посланными императрицей Маргарет. Они

не могли издать ни звука, потому что их рты были заткнуты кляпами.

Когда их с Теодором взгляды встретились, наёмников охватил

ужас.

Теодор спокойно поднял руку. Затем из кончиков его пальцев

вырвался сноп белого света.

~Громых!~

Связанные убийцы упали на землю.

Теодор мягко приземлился сверху на лежащих лицом вниз на

сырой земле мужчин.

Он подобрался так близко к дворцу императрицы, чтобы дать ей

предупреждение. Большое дерево на первый взгляд выглядело хорошим укрытием.

Но по пути к дереву, на котором были подвешены полумёртвые

мужчины, он обнаружил мирно дремлющую маленькую девочку.

Теодор закрыл рты убийцам и приказал своим подчинённым

отступить. Затем он посмотрел на девочку.

У неё были длинные густые ресницы с серебристым отливом,

таким же как и в волнистых волосах. Глаза её были закрыты, но черты лица всё

равно оставались прекрасными.

Девушка была чудесна. Она была прекрасна, словно куколка.

То, как она спала с закрытыми глазами, выглядело так красиво,

что он не мог оторваться от неё ни на минуту, но когда она проснулась и открыла

веки, то сделалась ещё прекраснее.

Он узнал её с первого взгляда, едва взглянув на ярко-белые

серебристые волосы и ясные зелёные глаза.

Эта девушка была младшей дочерью хорошо известной в свете

семьи Черничиа.

— Она ведь очень красивая, не так ли? — улыбнулся Теодор,

обращаясь к наёмным убийцам, которые со связанными руками и ногами лежали на

полу.

Но те, разумеется, не могли ответить, так как рты их были

заткнуты кляпами.

Не то чтобы он этого не понимал, но Теодор наклонил голову и

повелительно махнул рукой в воздухе.

— Почему вы не отвечаете? Разве она не была прекрасна?

Рой золотого света, вылетевший из кончиков его пальцев,

принял форму длинного меча.

Тела мужчин мгновенно охватила дрожь. Они вспомнили, как

всего несколько часов назад этот мальчишка разрубил этим мечом их сослуживцев.

Им удалось выжить лишь благодаря тому, что они раскрыли, что

за нападением стоит императрица Маргарет, поэтому наёмники не могли позволить

себе оплошать и потерять свои жизни здесь.

— Я никогда в жизни не видел такой куклоподобной красавицы...

Один из наёмников согласно кивнул в ответ на бормотание юноши.

И в этот момент...

~Вжух!~

Это произошло в мгновение ока.

Длинный меч, который Теодор создал с помощью своей силы,

отрубил мужчине голову.

— Как смеешь ты иметь грязные мысли о ней!

Теодор тут же разразился смехом.

Затем он подошёл к другому мужчине, который дрожал от страха

неподалёку.

— А ты что думаешь? Она была очень красивой, верно?

Мужчина, на глазах которого умер его напарник, сдавленно

вскрикнул и попытался что-то сказать, но его рот, запечатанный божественной

силой Теодора, не мог издать ни единого слова.

Наёмник отчаянно замотал головой, его глаза налились кровью и

покраснели.

Теодор приподнял бровь при ответе мужчины, который оказался

прямо противоположным мнению его товарища, умершего ранее.

— ...Отрицаешь то, что я сказал?

Это произошло ещё до того, как он закончил свою речь.

~Вжух!~

Меч, на котором ещё не успела высохнуть кровь, отрубил голову

оставшемуся мужчине.

— Тск, тск, — в стихшем воздухе раздался звонкий щелчок

маленького язычка.

Он пытался проявить милосердие, сохранив жизнь одному или

двум людям, но в результате зарубил их всех. Теодор небрежно подбросил меч в

руке.

После этого сформированное золотым светом оружие рассеялось и

исчезло в воздухе.

Когда Теодор тыльной стороной ладони вытирал кровь со щеки, к

нему подошёл человек в рыцарской форме.

Увидев пятна крови, мужчина приостановился, но тут же склонил

голову, преклонив колено перед Теодором.

— Ваше Высочество, как вы и сказали, мы нашли всех людей

императрицы, что проникли в ваш дворец.

— Отправьте их во дворец императрицы.

Теодор оглядел ещё не остывшие трупы.

— Сейчас? Во дворце императрицы немного шумно. Я слышал, что

гостья Второго принца исчезла... — уточнил человек в форме.

— Да, сейчас... ах... — проговорил вполголоса Теодор, но

затем осекся. — Линдон.

Теодор окликнул мужчину довольно подавляющим голосом.

— Кажется, я влюбился.

— Что...?

— Теперь я знаю, что означает выражение «любовь с первого

взгляда».

После этих слов Линдон, рыцарь из эскорта, посмотрел на

Теодора с выражением человека, услышавшего самую ужасающую историю в мире.

«Что, черт возьми, я

только что услышал? Любовь...?»

Боже мой, это было самое неподходящее слово для этого принца.

Как могло такое эмоциональное и мягкое выражение сорваться с

его уст?

Однако вскоре Линдон, наткнувшись на холодный взгляд Теодора,

склонил голову к земле и вздрогнул.

Небо темнело.

Когда я вернулась во дворец императрицы, там царила

сумасшедшая суматоха из-за моих поисков.

Вскоре после известия о том, что меня нашли, прибежал

всхлипывающий Эрнст.

— Ивонна... хик... хик.

Эрнст, с опухшими глазами и красным носом, приблизился ко мне

и крепко обнял.

— Эрнст?

— Я потерял тебя из виду... внезапно... хик хик... я подумал,

что что-то случилось... хик хик...

Когда я увидела, как грустно плачет Эрнст, мне стало немного

жаль его, и я ответила на объятия.

После нескольких лёгких похлопываний по спине Эрнст наконец

начал успокаиваться.

— Почему Эрнст так похож на маленького ребёнка?

Когда я увидела, что Эрнст плачет как дитя малое, мне

показалось, что тот мальчик, которого я недавно встретила, был не по годам

взрослым и имел несвойственную его возрасту манеру поведения.

«Если подумать, я ведь

даже имени его не спросила».

Тот день, проведённый с безымянным мальчиком, произвел на

меня глубокое впечатление.

С тех пор я часто думала о нём.

Золотые глаза, которые красиво перетекали в полумесяцы, когда

он улыбался, его нежный и мягкий голос, сладкая и тёплая речь...

Воспоминания о нём ещё долгое время не покидали меня.

Во время еды, учёбы и даже во время боя на мечах с братом

Ричардом...

— Ивонна!

— А-а-а.

Я зажмурила оба глаза и передернула плечами от резкого,

оглушительного голоса.

— Вот ты где, снова машешь мечом!

Бабушка Гранси, обладавшая харизматичным голосом, была женой

дедушки Гюнтера, владельца дома.

Когда три года назад она появилась в особняке, я сразу стала

называть её «бабушкой».

Избегая её острого взгляда, я пряталась за Ричарда.

Но избежать бабушкиных придирок мне не удалось.

— Я говорила тебе нарядиться и встретить Второго принца, но

ты зря потратила время на то, чтобы поразмахивать мечом!

Бабушка, плохо понимавшая традиции семьи Черничиа, была очень

недовольна тем, что я учусь фехтованию.

Она хотела, чтобы я была хорошей леди, чтобы у меня было

будущее с Эрнстом.

Но мне нравилось учиться фехтованию, как и моим братьям и

сестрам.

— Что значит «зря потратила время»?

— Нет, это не так.

Заступились за меня брат Ричард и сестра Хельга.

— Мы, Черничиа, выдающаяся семья фехтовальщиков, которые

издавна гордо владеют мечом Альбрехта и изучают фехтование независимо от пола.

Торжественный голос Ричарда заставил бабушку возвести глаза к

небу.

— Да, бабушка. Даже если Ивонна станет женой принца, она все

равно будет дочерью Черничиа. Мы не должны мешать ей учиться фехтованию.

Их руки тепло обхватили мои плечи.

Ещё недавно я испытывала страх перед бабушкой, но теперь

горделиво выпятила грудь.

При виде этого, бабушка прищёлкнула языком и ушла, покачав

головой.

— В любом случае, это Черничиа...

Глядя вслед бабушке, мы захихикали.

Я была под надёжной защитой своих братьев и сестер и

гордилась тем, что я — Черничиа.

Однако в конце лета того года...

По распоряжению бабушки мне пришлось на месяц остаться в

качестве гостьи императрицы.

Когда мы с Эрнстом сидели за столиком на открытом воздухе,

пили чай и ели закуски, я вдруг почувствовала, что слуги императорского дворца

смотрят на нас со странным удовольствием.

Ощутив некоторое напряжение, я вдруг вспомнил мальчика,

которого повстречала во время своего последнего визита в императорский дворец,

мальчика, имени которого я не знала.

— Эй, Эрнст. Ты видел такого высокого мальчика?

— А?

— У него тёмно-каштановые волосы и золотые глаза, но он очень

красивый...

Эрнст склонил голову набок и быстро ответил:

— Понятия не имею.

«И правда, как принц, который собирается стать следующим

императором, может знать случайного мальчика, работающего в императорском

дворце?» — размышляла я, ковыряя вилкой пирог на своей тарелке.

В Альбрехте было три основных семьи, которые защищали

империю.

Черничиа, знаменитая семья фехтовальщиков, из поколения в

поколение воспитывавшая прекрасных рыцарей.

Фердинанд, где рождались выдающиеся волшебники.

Леобранте, которые благословляли империю своей невероятной

божественной силой.

Гермелинда, родная мать Первого принца, бывшая императрица,

была незаконнорожденной дочерью лорда Леобранте.

Бездетная леди Леобранте приняла незаконнорожденную дочь

своего мужа как собственную и сделала её императрицей, но страшно возненавидела

её и разорвала связь с ней после смерти мужа.

Несмотря на политические интересы, леди Леобранте не могла

выносить присутствия императрицы.

После смерти Гермелинды её место заняла дочь Фердинандов,

Маргарет.

Новая императрица Маргарет вскоре родила сына.

Сына нарекли Эрнстом. Эрнст рос при полной поддержке

Фердинандов и императрицы Маргарет.

Теодор же, не имевший поддержки со стороны семьи по

материнской линии Леобранте, сделался дальним родственником.

Положение Первого принца было ещё хуже из-за окружавших его

дурных слухов.

Все были убеждены, что следующим императором станет Второй

принц, Эрнст.

Трудно было поверить, что плакса Эрнст впоследствии вырастет

и станет императором...

— Ваше Императорское Высочество, пришло время учиться, —

объявил Эрнсту подошедший слуга.

Тот встал с выражением лица, которое говорило: « Мне совершенно

не хочется никуда идти».

— Я прогуляюсь, а потом вернусь домой.

— А что, если ты опять заблудишься, как в прошлый раз?

Мне было немного неловко от того, что Эрнст так переживал.

— В прошлый раз, когда я играла в прятки и пропала, дело было

не в том, что я потерялась. Я спряталась, потому что мне было лень играть.

Но откровенно говоря, Эрнст наверняка расплачется ещё громче,

поэтому мне пришлось солгать.

— Опасно гулять в одиночку!

В итоге мне пришлось отправиться на прогулку в сопровождении

служанок дворца императрицы, которых Эрнст приставил ко мне.

Горничные следовали за мной на некотором расстоянии, так что

я не испытывала особого дискомфорта.

Побродив по огромному саду, я наткнулась на юношу, сидящего

под большим деревом немного в стороне от сада.

— А? Ты...?

Юноша с тёмно-каштановыми волосами, услышав мой возглас,

медленно поднял голову.

Едва увидев его лицо, я тут же бросилась к нему.

Юноша был бледен, его синие губы дрожали.

— Ты, ты... Ты в порядке?

— Ох...

Мои глаза встретились с глазами мальчика, и он улыбнулся.

— Привет. — Но потом он нахмурился, как будто ему было

больно, — кхах.

Избегая моего взгляда, он сухо кашлянул. Затем скрючился и

задрожал, как человек, которого бьёт озноб.

— Что с тобой? Ты болен?

— Я в порядке. Просто простуда, кхах. Я буду в порядке.

— Сейчас не время для подобных приветствий! — воскликнула я и

подняла его на ноги.

— Быстро за доктором!

Когда же я попыталась отвести его во дворец императрицы,

юноша схватился за мою руку.

— Я не хочу туда идти. Пойдем во дворец Первого принца.

Я колебалась, а слова, которые однажды сказали мне мои братья

и сёстры, вновь эхом отозвались в ушах.

[Когда ты идешь в императорский дворец, ты должна быть

осторожна, чтобы не столкнуться с принцем Теодором].

«Но это же ложные

слухи, верно?»

То, что рассказывали мне мои братья и сёстры, было просто

людскими слухами.

И у меня был свидетель[1], работавший непосредственно во

дворце Первого принца, который заявил, что все эти сплетни ложные.

Состояние мальчика не позволяло мне медлить.

— Хорошо, давай отведем тебя туда, где тебе будет удобно.

Я поддержала мальчика и начала идти. Служанки, которые

издалека следили за мной, подошли и попытались меня остановить.

— Леди Ивонна. Эм...

— Что происходит?

— Ну...!

Горничные суетливо дёрнулись, их губы задрожали, а затем они

с побледневшими лицами бросились прочь.

«В чём дело, неужели это

из-за слухов о Первом принце?»

Поведение служанок было странным, но у меня не было времени

обращать на них внимание. Потому что дыхание мальчика стало слабым, словно

могло остановиться в любой момент.

_______________________

[1] Здесь

речь шла о Теодоре. В первой главе он притворился слугой дворца Первого принца

и опроверг слухи о себе. (Прим. пер.)

[[image:/storage/reader-images/72d406e9685302a794e71fbbe315f3929f0ac7fc.png]]

- Потерпи немного. Обопрись о меня.

- Большое спасибо...

Мое сердце было тронуто тем, что мальчик улыбался мне с огромной радостью, несмотря на свою боль.

Я помогла ему и пошла к дворцу 1-го принца.

Когда я прибыла туда, дворец оказался не таким уж жутким и похожим на демонический замок, как говорили слухи.

На самом деле, он был настолько обычным, что я даже засомневалась, действительно ли это тот самый дворец, о котором ходят слухи.

Проходившие мимо слуги бросали на нас взгляды, но быстро отворачивались и делали вид, что не замечают нас.

«Как можно притворяться, что ничего не видишь, когда мальчику так плохо?»

Меня так раздражало, когда они делали вид, что не замечают меня, встретившись взглядами.

Я видела, как люди переводили взгляды с недоуменными выражениями лица, как будто чувствовали себя виноватыми за то, что вообще так поступили.

Однако никто не подошел к нам и не помог.

- Где твоя комната?

- Вон там...

- А-а-а!

В этот момент мужчина, шедший с другой стороны, издал странный звук, заметив нас, и выпучил глаза.

Мужчина зажмурился и быстро отвернулся.

Я была зла на невежественных слуг из дворца первого принца.

Но я просто смотрела на них, потому что не хотела устраивать сцену и привлекать внимание первого принца.

Именно в тот момент, когда я уже собиралась прибавить шагу, до меня донесся голос мальчика, который крепко схватил меня за одежду и прошептал:

- Пойдем.

- Эй, Ивонна!.. - окликнул меня голос Эрнста. Я обернулась и увидела, как принц, который который сказал, что идет учиться, бежал ко мне, задыхаясь.

- Эрнст?

Однако выражение лица Эрнста было странным. Он был бледен, как будто как будто увидел что-то страшное.

- Пожалуйста, верните Ивонну мне!

- ....?

Принц Эрнст говорил в официальном тоне.

Я впервые видела, чтобы Эрнст говорил в официальном тоне с кем-то, кроме императрицы Маргариты.

Мои ресницы вздрогнули, и я тут же заметила, что взгляд Эрнста устремлен не на меня, а на мальчика, прислонившегося ко мне.

- Я... я... я... я к вам обращаюсь. Ивонна...

Голос Эрнста дрожал. Он склонил голову и произнес как бы с мольбой.

- Ик... пожалуйста, брат Теодор.

Хм? Минуточку, кто?

Я повернула голову и посмотрела на мальчика, прислонившегося ко мне.

Первый принц Теодор? Этот мальчик?

Мальчик просто молча смотрел на Эрнста.

«Но у принца Теодора черные волосы...»

Я не могла поверить в то, что сказал Эрнст.

- Вы - первый принц?

Когда я неловко спросила его, он посмотрел на меня.

- Больно надо.

Он дал ответ, который не имел ничего общего с заданным мною вопросом, и прислонил голову к моему плечу.

- Что? Эй!

Эрнст увидел это и плаксиво сказал:

- Пожалуйста, спасите Ивонну.

Эрнст не смог подойти ближе и громко заплакал от страха.

- Пожалуйста, ответь на мой вопрос. Действительно ли ты первый принц?

- ...

Когда я снова спросила его, мой голос дрогнул. Я изо всех сил старалась притвориться строгой, но мне было немного страшно. Тогда мальчик поднял голову и уставился на меня. Казалось, он хотел что-то сказать, но его губы были плотно сомкнуты.

После нескольких мгновений молчания губы раскрылись.

- Это имеет значение?

- ...

Я кивнула.

Затем мальчик издал короткий вздох, медленно закрывая и открывая глаза.

Вдох.

Волосы мальчика, которые были темно-каштанового цвета, медленно почернели.

- !..

На самом деле, волосы у него были черными.

Я отступила назад, закрыв рот руками от удивления.

- Ивонна!

В этот момент Эрнст схватил меня за запястье и бросился бежать. Я побежала за ним.

Из-за этого я не могла видеть выражение лица мальчика, за которым я бежала.

- Я, кажется, говорил вам не показывать этого девочке (Тео)

При звуке холодного голоса слуги первого принца упали на пол и задрожали. упали на пол, дрожа.

- Простите. Ваше Высочество.

- Простите. Ваше Высочество!

- Я совершил непростительный проступок...

- Пожалуйста, пощадите меня...

Слуги, неожиданно обнаружив Теодора, начали шуметь.

Теодор бросил на них короткий взгляд, затем быстро отвернулся.

Сзади него раздались умоляющие крики слуг. Но сейчас голова Теодора была настолько забита другими мыслями, что у него не было времени обращать на них внимание.

Его сводный брат Эрнст, с которым он мог встречаться пару раз в год, а мог не видеться вообще, все испортил. Он все время представлял себе выражение лица, с которым убегала, оглядываясь на него, девочка.

«Вот почему я пытался это скрыть...»

Он не собирался долго скрывать правду о себе. Но он не собирался говорить ей об этом, пока она не раскроется немного больше.

«Как же бесит».

Теодор был раздражен.

Прошло еще несколько дней.

- Эй, он ведь действительно ничего не сделал, правда? - снова спросил Эрнст. -Это Теодор тебя утащил?

- Да ничего особенного, Эрнст, я помогла ему просто потому, что ему было плохо.

Ведь правда ничего не случилось. Меня лишь удивили те самые прославленные черные волосы.

С самого раннего детства я усвоила, что черный цвет - это плохая примета. Это заставило меня пожалеть о том, что я убежала, не попрощавшись, как следует.

Однако с тех пор мы с ним не виделись, и слабое чувство вины оставалось, как заноза в горле.

- Я рад, что мне удалось вернуть тебя, пока с тобой не случилось ничего страшного.

Я чувствовала себя немного странно из-за слишком бурной реакции Эрнста. Но не только он так себя повел.

Когда мы с Эрнстом в тот день вернулись во дворец императрицы, прибежавшие служанки схватили меня, чтобы проверить, не пострадала ли я.

Они, казалось, думали о первом принце, как о людоеде, который охотится на меня. Некоторое время я была в замешательстве от разницы между их реакцией и тем, что узнала о принце я сама.

Но все больше и больше я забывала о своих чувствах к первому принцу. Это происходило потому, что у меня появилась новая проблема.

- Ивонна! Ивонна! Где ты? - услышала я голос Эрнста, который искал меня. Я как раз пряталась на дереве, избегая назойливого внимания.

Эрнст, конечно, был хорошим другом, но играть с ним целыми днями, с утра до вечера, было для меня слишком тяжело. И вот в те дни я стала лучше понимать, что за «будущее», о котором говорила бабушка, меня ждет.

Все началось с того, что я случайно подслушала тайный разговор фрейлин императорского дворца. Узнав от них правду, я тут же отправилась к Эрнсту и спросила его:

- Ты тоже это знал? Эрнст? Мы же с тобой поженимся!

- Ну... конечно...

Но лицо Эрнста стало ярко-красным, и он отвел взгляд.

- Это действительно ужасно!

Затем он переспросил, пораженный словами, которые я выкрикнула:

- Почему это ужасно?..

- Разве это не очевидно? Женятся по любви.

- ...

Эрнст, который, как я думала, будет возмущен этой нелепой ситуацией не меньше меня, ничего не сказал, а только пошевелил пальцами.

- Ты... быть не может такого...

Мои глаза сузились, я нахмурилась, а лицо Эрнста покраснело еще больше, и он покачал головой.

- О, нет, Ивонна! - воскликнул Эрнст срывающимся голосом, встретившись с моим взглядом. - Ивонна, дело не в том, что ты мне нравишься, а в том, что я...

Эрнст заплакал, что я ему не нравлюсь.

Хотя, к сожалению, он лгал не очень хорошо.

Я нравилась Эрнсту.

Я чувствовала себя странно неловко из-за этого факта.

Особенно в тот момент, когда я мельком увидела его покрасневшие щеки... и мочки ушей.

- Не правда ли, немного странно, что мы с Эрнстом поженимся?

С этой мыслью я присела на ветку дерева, раскачивая ногами.

Хруст.

Послышался шорох листьев, на которые наступили.

Я посмотрела вниз и увидела Теодора, который пристально смотрел на меня.

- Ваше Высочество, принц!..

- Ш-ш-ш!

Ладонь мальчика мягко прикрыла мне рот, когда я попыталась вскрикнуть от удивления.

- А то Эрнст тебя найдет.

- !..

Я посмотрела вниз, с трудом сдерживая вздох.

К счастью, Эрнст меня не услышал и побежал в другую сторону.

Чуть позже, когда он уже исчез с глаз.

У меня задрожали губы, и я прошептала очень тихим голосом:

- Гм, гм...

Но, когда я замешкалась, не зная, что сказать, Теодор вдруг спросил:

- Я тебе больше не нравлюсь?

Его лицо выглядело таким обиженным, когда он спрашивал об этом.

- Прости, что не сказал тебе раньше.

Теодор сказал это печальным и мрачным голосом.

- Я боялся, что ты будешь избегать меня. Ведь все бы так сделали, если бы узнали, кто я такой.

- М-м...

- Прости. Я больше не буду обременять тебя.

- Нет, нет!

Я схватила Теодора, когда он попытался вывернуться, бормоча эти слова печальным голосом.

- Я не верю в такие ложные слухи!

Тогда Теодор уставился на меня.

- Правда?

- Да, правда... - сглотнув, я кивнула. - Я тогда была так удивлена, что не подумала, что ты принц, и поэтому допустила грубость. Мне очень жаль.

- Значит, ты убежала не потому, что ненавидишь меня?

- Нет, абсолютно нет.

Услышав мой ответ, он прищурился.

Улыбка на его лице была так прекрасна, что я задохнулась, не осознавая этого.

- Но твои волосы...

Я взглянула на него, и его темно-каштановые волосы стали черными.

- !..

Мои глаза расширились от удивления, и он объяснил тихим голосом:

- Это магия. Мой отец, которому очень не нравился цвет моих волос, попросил

Фердинанда запечатать во мне магию.

От его спокойного ответа у меня почему-то защемило сердце.

Он напомнил мне о моем собственном отце, который сердился, когда видел меня маленькую.

Мой отец, наследник Черничии, тоскуя по умершей жене, провел ночь в пьяном угаре и принял служанку за свою жену, после чего у них родился ребенок.

Этим ребенком была я.

Если бы я не проявила способности к владению мечом в детстве, мой собственный отец никогда бы не никогда бы не взял меня к себе.

В детстве мать, которая была моей единственной семьей, заболела, она все время кашляла. Но у нас не было денег, и мы не могли своевременно вылечить ее болезнь. . Вместо лечения ее каждый день доставали коллекторы.

- Извините, кхе... пока мне не станет лучше... кхе...

- Если вы не можете расплатиться с долгами, я заберу вашу дочь.

Они не боялись издеваться над слабыми женщинами и детьми. И поэтому, казалось, даже в таком юном возрасте я была не очень мягким человеком.

- Не издевайтесь над моей мамой!

Я кричала на мужчин и бросала в них все, что попадалось под руку.

Я не ожидал, что вилка, которую я случайно бросила, пронзит синим светом противоположную стену.

Треск!

На стене, куда я бросила вилку, стали появляться трещины, и вскоре… бум! Стена рухнула с оглушительным звуком.

- А-а!

- Мощно!..

Мужчины посмотрели на меня так, словно увидели привидение, и быстро убежали.

- О боже, Ивонна?..

Моя мама смотрела так же. Она взяла меня с собой в гости в великолепный особняк. Там было двое мужчин, оба с такими же серебряными волосами и зелеными глазами, как у меня.

- Это ребенок хозяина. Пожалуйста, возьмите ребенка.

Младший из них огрызнулся на слова матери:

- Какой ребенок? Этого не может быть...

- Не двигайся, Освальд.

Но старик остановил его и спросил у матери:

- Ты уверена, что этот ребенок обладает талантом к фехтованию?

- Да, она бросила вилку, и та полетела, светясь голубым светом, и разбила стену.

Старик велел человеку проверить, так ли это. Несколько мгновений спустя, когда пришел отчет, он посмотрел прямо в мои зеленые глаза.

- Все подтвердилось, ты - дитя Черничиа.

Моя мать получила от старика деньги и ушла. не оглядываясь. Старик поклонился мне, а я все еще смотрела в ту сторону, куда она ушла.

- Ивонна Черничиа. Отныне это твое имя.

Старик погладил меня по голове, как бы утешая. Я подняла голову и посмотрела на него.

- Я твой дедушка, можешь смело называть меня дедушка Гюнтер.

Гюнтер похвалил меня, сказав, что никто за всю историю владетелей Черничии не овладел искусством меча так же быстро, как я.

У Черничиа существовала семейная традиция, согласно которой тот, кто овладевал искусством фехтования мечом, жил в поместье до десяти лет.

Поэтому мне пришлось остаться там вдвоем с отцом. Но время, проведенное с ним, было не очень приятным для меня.

Это случилось, когда мне было девять лет.

- Ха...

Я вздохнула, глядя на шрам на запястье.

Он был оставлен моим отцом не так давно.

В те дни, когда я изредка напоминала ему о его покойной жене, родному отцу было невыносимо противно мое присутствие. Когда же он приходил в себя, то смотрел на меня с лицом, полным вины.

- Мисс Ивонна? Что это за шрам?

- О, нет, ничего.

- Что значит «ничего»? Дайте подумать.

Дворецкий, отвечавший за замок, обнаружил шрам на моем запястье.

Дворецкий служил не отцу, а дедушке Гюнтеру.

Он немедленно рассказал дедушке Гюнтеру о жестоком обращении со мной, и когда тот узнал правду, то выгнал моего родного отца из дома.

Насилие над слабыми не допускалось в семье Черничиа.

- Прости меня, дитя мое. Я буду защищать тебя, чтобы никто не смог тебя обидеть больше.

Взяв дедушку Гюнтера за руку, я вошла в столичный особняк Черничиа. Решив, что мне нужен достойный опекун того же пола, дед Гюнтер женился на молодой, будучи уже пожилым человеком.

Бабушка Грэнси не любила род Черничиа, но все равно заботилась обо мне.

Мы с ней не очень ладили, но были любящей семьей.

Она вызвала врача, чтобы он залечил раны на моем теле. Все мелкие раны затянулись, но только одна, на запястье, не зажила.

- Эта рана не поддается лекарствам.

Рана выглядела так, будто ее обожгло жаром, это был слабый след от меча.

- Это можно вылечить только с помощью мощной божественной силы... - пробормотал доктор и продолжил объяснять: - Как вы знаете, последний человек, который, как говорят, обладал ей, господин Леобранта, умер от болезни несколько лет назад. К сожалению, рана на ее запястье неизлечима.

В общем, из-за этого моя рана, которую нельзя было вылечить, так и осталась легким шрамом.

Всякий раз, когда я смотрела на шрам на запястье, он напоминал мне лицо отца, и мне становилось грустно.

Я не могла не думать о том, что Теодор испытывает ту же боль, что и я, и не могла смириться с этим. Мне стало жаль его. Отбросив старые воспоминания, я потянулась к нему. Его темные волосы коснулись кончиков моих пальцев.

- Он не ужасен.

Я почувствовала, что он вздрогнул, как только я сказала то, что думала.

- Твой цвет волос прекрасен, как ночное небо.

- ...

Теодор уставился на меня пустыми глазами. Некоторое время он молчал.

«Неужто ошиблась?»

Я думаю, что мои слова были слишком самонадеянными, поэтому мне стало немного неловко. Я уже собиралась убрать руку с его волос, но тут...

- Спасибо.

Теодор улыбнулся и сжал мою руку.

Я была поражена.

Его улыбка была настолько красивой, что я затаила дыхание, глядя на него. Как человек может быть таким прекрасным?

- Значит, мы все еще друзья, верно?

- Да, да!

Кивнув, он переплел свои пальцы с моими и притянул меня ближе.

- Разве так друзья разговаривают друг с другом?

- Но принц...

- А Эрнста ты тоже называешь принцем?

Я покачала головой в ответ на его слова.

- Теодор, Теодор меня зовут.

Я рассмеялась, наблюдая, как Теодор, глядя мне в глаза, снова и снова повторяет свое имя, чтобы я его запомнила.

- Теодор.

Когда я произнесла его имя, Теодор широко улыбнулся.

Так красиво.

Я была так заворожена его красивой улыбкой, что некоторое время не могла оторвать от него глаз. Потом я пришла в себя и спросила его о том, что меня все это время беспокоило:

- Ты ведь больше не болеешь?

- Да, теперь я в порядке.

К счастью, Теодор, казалось, уже не был простужен.

- Как ты сюда забрался?

- Потому что я тебя увидел.

- ...?

Иногда Теодор говорил вещи, которые я не понимала.

Может быть, мы с Теодором в чем-то не понимали друг друга, прямо как с бабушкой.

- ...В любом случае, я должна остаться во дворце императрицы до конца этого месяца.

- А, понятно!

Теодор улыбнулся и обрадовался моим словам.

- Значит, мы сможем видеться каждый день.

- Каждый день?

- Давай с этого момента будем встречаться здесь в 14.00 каждый день. Эрнсту ничего не говори, только ты и я.

- Хорошо, конечно!

Так мы дали друг другу тайное обещание.

Я чувствовала себя так, как будто поделилась с Теодором великим секретом.

Пока он шептал мне на дереве сладкие слова, я услышала голос Эрнста. Эрнст искал меня внизу.

Я попыталась посмотреть вниз, но в этот момент Теодор нежно обхватил меня за обе щеки и устремил на меня свой взгляд.

- Теодор?..

Когда я спросила, в чем дело, он только улыбнулся.

Я почувствовала себя немного неловко, когда Теодор взял мое лицо в руки и пристально посмотрел на меня.

- Отпусти меня.

Я сказала это как-то жалко и вызывающе, но он не отпустил меня. Вместо этого он красиво улыбнулся.

- Красивая.

Мне было смешно слышать такие слова от Теодора, который был красивее меня.

- Я не красивая... - без всякой причины проворчала я, избегая его взгляда.

Тогда Теодор медленно подчеркнул:

- Ты самая красивая из всех, кого я когда-либо видел, Ивонна.

- ...

Я не нашлась, что ответить.

Еще не наступила середина лета, но мне было очень жарко.

Теодор захихикал и отпустил мое лицо.

Я в растерянности обхватила щеки обеими руками.

Не успела я опомниться, как мы уже сидели бок о бок и болтали о том, чем занимались все это время.

Говорила в основном я, а Теодор слушал, крепко держа меня за руку.

Время от времени наши глаза встречались, и он так красиво улыбался.

Теодор был очень странным.

Ему нравилось держать мои мозолистые руки.

В отличие от рук благородных дам, мои руки не были такими красивыми и милыми, они были грубыми и маленькими.

Дул легкий ветерок.

Я прислонилась к плечу Теодора и заснула.

Теодор держал руку спящей Ивонны.

Слабый шрам на внутренней стороне ее запястья беспокоил его.

Это был шрам от удара острым мечом. Это указывало на ее слабость.

Рана, нанесенная мечом, могла быть удалена только с помощью божественной силы.

Теодор хотел залечить ее рану своей силой, но ничего не вышло. Он никогда не использовал эту чертову силу, унаследованную от матери, для исцеления кого-либо.

Семья его матери, Леобранте, была одной из трех великих семей, которые поддерживали империю Альбрехта с помощью мощной силы, называемой благословением бога Брихима.

Однако после смерти главы семьи это могущество больше ни у кого не проявлялось, и она постепенно начала утрачивать свое влияние.

Теодору не нравилась эта семья, которая преследовала его мать, императрицу Гермелинду, до самой смерти. Поэтому он не раскрыл того факта, что он может использовать свою силу.

Если бы он как следует натренировал ту с помощью семьи своей матери, то смог бы легче избавить Ивонну от раны...

- Прости меня, Ивонна. Я буду больше тренироваться и исцелю тебя, -пробормотал Теодор, потирая внутреннюю сторону ее запястья. - Ведь у нас еще много времени.

И все же он хотел сохранить свою силу в строгом секрете.

Время от времени случались моменты, когда он не мог не воспользоваться силой. Например, когда ему пришлось иметь дело с убийцами, посланными императрицей Маргаритой...

К счастью, никто из тех, кто узнал об его силе, не выжил.

Теодор не смог исцелить рану Ивонны, но вместо этого вложил всю свою энергию в ее рану. Поэтому, где бы она ни находилась, он смог бы сразу же найти ее.

Конечно, он никогда не собирался рассказывать об этом Ивонне. Потому что это был коварный поступок.

Теодор знал, что его личность несколько отличается от личностей других. Он также хорошо знал, что люди говорят о нем плохо.

До сих пор его это не волновало. Однако, когда он встретил Ивон, его мысли изменились.

Это было странно.

Как только он впервые увидел Ивонну, он влюбился в нее, словно неодолимо влекомый судьбой.

Неужели дело было в ее красоте? Конечно, Ивонна была красива.

В мире не было никого красивее ее.

Но причина крылась не только в этом.

«Твой цвет волос красив, как ночное небо».

Слова, которые она прошептала, поглаживая его по волосам не так давно, вызвали щекотку у него в груди.

Теодор медленно открыл и закрыл глаза, испытывая неописуемые ощущения.

На его губах появилась улыбка, когда он взглянул в красивое лицо Ивонны, которая все еще спала.

- Ивонна! Ивонна!

В это время снизу послышался голос Эрнста, который искал Ивонну.

Поскольку Теодор усыпил Ивонну своей магией, этот вопль не разбудил бы ее. Однако Эрнст, выкрикивая имя Ивонны так, словно она принадлежала ему, немного раздражал.

Теодор мягко приземлился под деревом. Эрнст, обнаружив Теодора, удивленно отступил назад.

- Привет, Эрнст.

- Те-Те-Теодор...

Увидев, что Эрнст заикается, когда их глаза встретились, Теодор фыркнул.

«Как императрица Маргарита могла только подумать, что такое существо станет следующим императором?»

- Ха... ты не видел Ивонну?

Но в следующий момент, когда Эрнст произнес имя Ивонны...

Теодор почувствовал, как в нем вспыхнуло желание убивать. Если бы он использовал свою силу, то легко победил бы Эрнста.

Но Теодор этого не сделал.

Он не хотел раскрывать тот факт, что обладает силой. Однако, поскольку Эрнст был робким, то от него легко можно было бы избавиться, не используя свою силу.

- Проваливай.

- Нет, я не хочу.

Эрнст сжал кулаки, чтобы выстоять перед яростной угрозой.

Одна бровь Теодора приподнялась.

- Если ты сейчас же не уйдешь, я отведу тебя в свой дворец.

Эрнст сглотнул слюну.

- Ты когда-нибудь видел труп?

- Что... что?..

- Разве ты не слышал сплетню о том, что из императорского дворца первого принца каждую ночь выносят трупы?

Эрнст начал плакать от этих пугающих слов.

- А? Ты плачешь?

- О нет!

- Что значит "нет"? Ты выглядишь испуганным.

- Эй, хватит валять дурака и скажи мне, где Ивонна!

Теодору не нравилось, как Эрнст держится и пытается найти Ивонну.

Но вместо того, чтобы рассердиться, Теодор улыбнулся и прошептал:

- Ты хочешь знать, где Ивонна?

Когда Теодор спросил это таким голосом, Эрнст кивнул.

- Ивонна спряталась, потому что не хотела видеть такого, как ты.

- Не может быть...

- Она раздражена, потому что ты каждый день ее достаешь. Она сказала, что ей ты ей не нравишься, потому что ты глупый и все время плачешь.

Лицо Эрнста становилось все бледнее и бледнее.

- Она лучше будет дружить с тараканом, чем с таким трусом, как ты.

- Эй, это ложь!

В конце концов, Эрнст разрыдался, повернулся и убежал.

Теодор, безучастно наблюдая за этим, махнул лодыжкой в сторону Эрнста, когда тот побежал.

Бах!

Глаза Теодора сузились, и он посмотрел на Эрнста, когда тот жалко упал.

Месяц прошел быстро, и наступил день, когда мне пришлось вернуться в на земли Черничиа. В отличие от первого посещения императорского дворца, в тот раз мне было очень грустно. Наверное, это было связано с моим новым добрым и милым другом.

- Эй, Теодор, не хочешь ли ты в следующий раз приехать в Черничиа?

Мне очень хотелось, чтобы мои братья и сестры узнали, какой Теодор хороший.

- Ладно. Не забудь прислать мне приглашение, Ивонна.

Теодор улыбнулся и переплел свой мизинец с моим.

Но обещание я не сдержала.

Перед концом той зимы на Черничиа обрушилось внезапное бедствие.

Мой любимый брат Ричард, вторая сестра Хельга, третья сестра Юлия, самый младший брат Брайан, дедушка Гюнтер и бабушка Грэнси.

Всех их мы больше никогда не увидим.

Той холодной зимой.

Единственной, кому удалось спастись и выжить, была я, Ивонна Черничиа.

Не кто иной, как Эрнст, спас меня от огня, охватившего Черничиа. Брат Ричард был мертв.

Увидев эту сцену, я горестно закричала.

Незнакомцы схватили меня за руки, когда я, выхватив меч, бросилась в центр свалки.

- Нет, госпожа Ивонна.

- Отпустите меня!

- Простите. Это приказ императрицы.

- Отпустите! Пустите! Отпустите!

Незнакомцы, которых послала императрица Маргарита, с силой схватили меня и потащили прочь.

После того как они отпустили меня в уединенном лесу, я с запозданием поняла....

Трусиха, только я и выжила.

- Ивонна...

- А-а-а...

Когда у меня уже не осталось сил ни на что, я просто упала в грязь.

- Все хорошо, все хорошо, все хорошо, Ивонна. Моя мама... и-и, мама ведь обещала мне...

Когда я очнулась, то увидела перед собой плачущего Эрнста в фиолетовом балахоне.

Должно быть, именно ему принадлежал тот хныкающий звук, который раздавался раньше.

Размышлять о том, что он тут делает, было некогда.

Я должна вернуться в Черничиа.

Это было все, о чем я могла думать. Я попыталась снова встать.

Бах!

- Ивонна!

Эрнст быстро меня, когда я вот-вот могла упасть от недостатка сил.

Ноги тряслись, конечности ослабли.

- Что за странности со мной происходят...

И тут я поняла, что сделали с моим телом незнакомцы, доставившие меня сюда.

Императрица Маргарита была дочерью Фердинандов, из поколения в поколение славившихся своей магией. Призванные ею волшебники наложили на меня сдерживающую магию.

- Отпустите. Я должна вернуться. Брат Ричард...

- Прости меня, Ивонна.

Эрнст привстал и крепко схватил меня за руку.

- Но мама обещала мне спасти тебя.

- Значит, я не могу вернуться?

- Послушай, это, это... хи-и-и-и...

- ....

Эрнст, который успокаивал меня, пока я была без сознания, в конце концов, громко расплакался.

Но даже у меня уже высохли слезы, и я больше не плакала.

Я не мог вернуться в Черничиа.

Единственная выжившая трусиха, Ивон Черничиа уже не могла туда вернуться.

Я сконцентрировалась всего на одном страшном факте. Люди, присланные императрицей Маргаритой, коротко остригли мои волосы. Мне было грустно, что мои волосы обрезали.

Эрнст накинул на меня плащ с капюшоном, который прежде был надет на нем.

В разгар хаоса я едва спаслась, и меня перевезли куда-то под видом мальчишки.

Меня отвезли в Фердинанд, в дом матери Эрнста.

Нас встретил огромный, роскошный особняк, превосходящий по размерам дом Черничиа.

Я вдруг вспомнила особняк Черничиа, превратившийся в черный пепел. И семью, которую я оставила посреди хаоса.....

- Теперь все действительно в порядке. Ивонна. Здесь будет безопасно. Так что если ты подождешь здесь некоторое время... - когда Эрнст заговорил, сжимая руки...

- Ваше Императорское Высочество.

Незнакомый голос оборвал его слова.

Я обернулась и увидела, что на меня смотрит человек, которого я видела впервые.

- Это тот самый ребенок, о котором вы говорили? Ивонна Черничиа, младший меч Альбрехта.

Я подняла на него глаза в недоумении.

Титул "меч" давался только тем, кто овладел мастерством владения мечом, и мало кто знал, что я это смогла, хотя еще не достигла совершеннолетия. Даже бабушка Грэнси, член семьи, не знала, что....

- Дядя Рудольф!..

В тот момент, когда Эрнст окликнул этого человека, он подтвердил то, о чем я уже догадалась.

Рудольф Фердинанд.

Этот человек был братом императрицы Маргариты и главой семьи Фердинанд.

Он был также дядей Эрнста, и, в отличие от слезливого Эрнста, производил холодное впечатление.

Он оглядел меня с ног до головы, словно оценивая.

- Ваше Высочество сейчас уедет.

- Я хочу провести еще немного времени с Ивонной. Я не могу оставить Ивонну одну.

Мужчина попытался оттащить Эрнста от меня, но тот устоял, покачав головой.

- Нет, нет. Вы должны помнить о своем обещании императрице.

- Ивонне сейчас очень тяжело. Я должен быть рядом с ней.

- Если Ваше Высочество не сдержит свое обещание, я не смогу обеспечить Вам ту роль, о которой Вы просили.

Глаза мужчины вспыхнули, когда он это сказал.

- Но...

Эрнст заколебался, затем быстро схватил меня за руку и крикнул.

- Ивонна! Я обязательно вернусь за тобой!

Я обязательно приду за тобой еще раз! Я избавлю Черничиа от несправедливости и найду всех твоих родных, чтобы они приехали и забрали тебя!

- ...

Я не успела ответить, как он решительно закричал, обращаясь ко мне.

Эрнста оттаскивали люди императрицы, пока тот давал обещания, которые он не мог выполнить. В их глазах были презрение и ненависть, они смотрели на меня, как на насекомое.

- Следуйте за мной.

Рудольф Фердинанд повел меня к старому зданию за особняком.

- С этого момента ты не Черничиа. Ты будешь обычным мальчиком-сиротой, который случайно попался мне на глаза и стал учеником рыцаря Фердинанда.

С угрозами заталкивая меня в холодную комнату, мужчина вдруг схватил меня за запястье.

- Следы Леобранта? Нет, этого не может быть, силы Леобранта давно иссякли...

Он наморщил лоб и негромко пробормотал. И тут же надавил пальцами на внутреннюю сторону моего запястья.

Его холодные кончики пальцев нарисовали на моем запястье замысловатую технику.

- Если кто-нибудь узнает, кто ты, и назовет тебя по твоему истинному имени, ты не избежишь мучительной смерти.

Мужчина сказал мне, что это заклинание нужно, чтобы защитить меня. Но я уловила, что это проклятие, направленное против меня.

Самое гнетущее проклятие на свете, обеспечивающее, что я больше никогда не смогу вернуться в Черничиа...

И вот имя Черничиа было отобрано у меня.

В течение следующих трех месяцев, пока люди не забудут Черничия, ты будешь оставаться здесь, никому не известная.

Скрип.

Старая дверь захлопнулась с резким скрежетом.

Пока я тупо смотрела на закрытую дверь, мои пересохшие слезные железы наконец-то снова заработали.

Я поняла, что действительно осталась одна.

Я своими глазами видела смерть брата Ричарда.

Мне стало интересно, что случилось с остальными членами семьи...

Я уткнулась лицом в колени и зарыдала.

- Запах крови ...

За открытым окном на меня смотрел мальчик и мечтательным голосом тянул эти слова. Медленно подняв голову и глядя на мальчика, я запоздало поняла, что нахожусь на третьем этаже.

Пока я удивленно моргала, мальчик перепрыгнул в окно и вошел внутрь.

- Почему ты плачешь?

- ...

Его белые волосы, светлые, как первый снег в зимний день, казались особенно удивительными.

- Возвращайся домой. Это не место для такой маленькой девочки, как ты.

Несмотря на то, что мои волосы были коротко острижены, а сама я куталась в плащ Эрнста, мальчик сразу понял, что я девочка.

Мальчик лениво хихикнул, глядя на выражение недоумения, которое медленно распространялось по моему лицу.

- Наверное, это секрет. Маленькая девочка, скрывающая, кто она.

Пока я ерзала, глаза мальчика приобрели другой, голубой, оттенок.

- Кто ты?

- ...

- Как тебя зовут?

- Ив...

Я уже собиралась ответить, но тут вспомнила о заклятии, наложенном на меня Рудольфом.

Меня больше нельзя было называть имени Черничиа.

Я подавила нарастающие эмоции и выудил из памяти имя женщины, которое теперь было лишь слабым воспоминанием.

- Ив Ллевеллин...

Голос, произнесший незнакомое имя, как будто был не мой.

- Это не оно. Не настоящее имя.

- Это мое настоящее имя.

Ив - мое детское имя, а Ллевеллин - фамилия женщины, которая меня родила.

Так меня звали до того, как я переехала жить в Черничиа. Так что оно принадлежало мне.

Я больше не могу называться Черничиа, но я никогда не потеряю себя.

Глаза мальчика резко загорелись, когда я замолчала.

- Да, значит, тебя так зовут.

Мальчик поприветствовал меня с томной улыбкой на лице.

- Я Бенджамин.

Это была слабая улыбка, которая, казалось, исчезнет под легким дуновением ветерка.

И вот, когда я медленно моргнула, улыбка с его лица пропала.

И вспышка света затуманила глаза.

Мальчик, лицо которого было видно плохо, тихо подошел ко мне и наклонился.

Тыльная сторона ладони мальчика коснулась моей щеки.

Я почувствовала жжение.

Из раны сочилась кровь, которая, как я поняла, выступила не сразу. Он уставился на мои радужки, пока я хмурилась от боли.

- Больно?

Он коснулся кончиками пальцев слез на краю моего глаза.

Больно?

Было больно. Действительно сильно....

Как только я вспомнила о боли, которую сознательно игнорировала, я снова начала плакать.

- Э-э, я не пытался заставить тебя плакать...

Смущенное бормотание мальчика вскоре задушил мой плач.

2 Воссоединение

Время летело быстро, даже в такой печали, что мир, казалось, рушится. Имя Черничиа было забыто миром, а Эрнст не выполнил своего обещания.

Так прошло 10 лет, пока мы жили в Фердинанде.

Тем временем я стала зрелой девушкой, но молодой господин Фердинанда не хотел посвящать меня в рыцари.

Так я и осталась рыцарем-подмастерьем.

Жизнь старшего рыцаря-ученика была очень легкой.

Кто-то может счесть ее бесчестной, но, когда имя Черничиа было давно потеряно, такие вещи, как честь, я отбросила.

Утром мне предстояло сделать кое-какие дела, но я убежала, забралась на большое дерево и спокойно отдыхала.

Листья мягко колыхались под дуновением ветра.

Не было лучшего места для спасения от жары, чем здесь.

Сидя на дереве и глядя на колышущиеся листья, я вспоминала лето десятилетней давности.

Милого маленького принца, который на короткий миг мелькнул в моей жизни. Тайный друг, к которому я ходила в два часа дня. В последнее время его имя часто звучало даже в Фердинанде.

Темноволосый император, жестокий тиран Теодор.

(*Прошло 10 лет, и Теодор уже стал императором)

Всякий раз, когда я слышала его историю, я закрывала уши и уходила. Это был человек, которого я все равно больше никогда в жизни не встречу.

«Это немного горько».

Подавив грустное чувство, я съела яблоко, которое держала в руке. Так же, как и все остальные ребята на тренировочной площадке, без всякого достоинства.

Собственно, все в Фердинанде, кроме Бенджамина, знали меня как мужчину.

Пусть бы это было сделано для того, чтобы скрыть, что младшая дочь Черничиа еще жива, это было гораздо лучше.

Если бы бабушка уцелела и увидела это, она бы от обморока отключилась.

Подумав так, я разразилась хохотом.

Потом смех внезапно прекратился.

Почему я тогда не понимала этого?

Что настанет момент, когда мне будет не хватать даже бабушкиного ворчания...

Потеряв аппетит, я выбросила яблоко, которое ела.

И тут меня осенило.

Тук!

Снизу раздался шум и послышалась людская суета.

Когда я удивленно посмотрела вниз, то увидела человека, сидящего на большой вороной лошади.

Видимо, ему в голову попало брошенное мной яблоко.

Рыцари вокруг мужчины скрежетали зубами, пытаясь найти того, кто бросил яблоко, а мужчина смотрел прямо перед собой с ничего не выражающим лицом.

Мои глаза расширились, когда я взглянула в его лицо...

Шелест...

Не отдавая себе отчета, я потрясла ветку.

Резко упал свежий зеленый лист.

Мужчина, смотревший прямо перед собой, непроизвольно поднял голову и схватил падающий лист одной рукой.

В одно мгновение наши глаза встретились.

- ...

- ...

Я застыла на месте, забыв даже дышать.

Даже спустя 10 лет я сразу узнала его.

Теодор, мой милый и дружелюбный тайный друг детства.

Юный принц из моих воспоминаний стал молодым императором Альбрехта.

Динь-динь...

Вдалеке прозвенел колокол, пробив два часа.

Зеленый лист в его руке упал на землю.

Хруст - дыхание перехватило в горле.

Некоторое время мы с ним молча смотрели друг на друга.

Узнал ли он меня?

- Если кто-нибудь узнает, кто ты, и назовет тебя по твоему истинному имени, ты не избежишь мучительной смерти.

Десять лет назад наложенная магия проклятия Рудольфа Фердинанда все еще оставалась в моем теле.

Я жила с измененной внешностью, полом, именем и историей.

Возможно... На случай, если он меня узнает...

Для того, чтобы магия Рудольфа сработала, нужно два условия.

Первое - собеседник узнает, что я - Ивонна Черничиа.

Второе - если собеседник назовет вслух мое настоящее имя - Ивонна Черничиа.

Поэтому, прежде чем он успел меня узнать, мне пришлось убежать.

Почувствовав легкий страх, я встала с намерением сбежать. И как раз тогда...

Человек, смотревший на меня, медленно опустил глаза и тут же вскочил на дерево.

А-а-а.

- Ваше Величество!..

- Ваше Величество, где вы!

- Его Величество пропал!

- Найдите Его Величество!

Когда я услышала крики людей снизу, мое сердце бешено заколотилось. Мой рот прикрывала крепкая ладонь так, что я не могла даже пискнуть.

- Привет!

Приятный низкий звук мягко влился в мое ухо.

Одновременно с этим ладонь, закрывавшая мой рот, медленно опустилась.

Услышав этот дружеский вопрос, я коротко вздохнула.

Он не помнит...

Я была рада, что он меня не узнал.

Но почему я чувствую горечь?

- А? Отвечать собираешься?

- ...Ив Ллевеллин.

Я с трудом разлепила губы, и горькая вода потекла по горлу.

- Ив Ллевеллин. Ив Ллевеллин...

Теодор пробормотал вымышленное имя, словно пытаясь вспомнить его.

- Да, привет.

Длинные, красивые глаза сузились в улыбке. Я посмотрела на него как одержимый, а потом вдруг опомнилась.

Мы больше не были тайными друзьями детства.

Это я бросила яблоко в голову императора - в его голову.

Я должна была быстро извиниться.

- Я... я не нарочно бросил это яблоко...

- Я сейчас очень устал, поэтому хочу отдохнуть.

Но Теодор прервал меня совершенно естественно.

- Может быть, ты останешься рядом со мной до тех пор?

Он лучезарно улыбнулся и взял мою шершавую руку. Затем он естественно переплел наши пальцы.

Мое тело задрожало от прохладного ощущения, проникшего между пальцами. Это ощущение было мне хорошо знакомо.

Давным-давно, в тот год, в последнее лето в Черничиа.

В нашем укромном уголке на заднем дворе императорского дворца.

- Тебе жарко?

Мальчик наклонил голову и спросил меня, изнывавшую от жары.

- Ты опять будешь обмахивать меня веером?

- Ну...

Когда я задала этот вопрос, вспомнив нашу первую встречу, мальчик мягко улыбнулся.

- Дай мне свою руку, Ивонна.

Прежде чем я успела ответить, он схватил меня за руку сам.

Несмотря на то, что мы были одного возраста, длина пальцев у нас была очень разной.

- Перчатки, можно снять?

- А зачем?

Моя маленькая ладошка удивленно зашевелилась в его руке. Увидев это, он сузил глаза и улыбнулся.

- Я покажу тебе кое-что необычное.

Было очень неловко, но меня очаровала самая добрая и красивая улыбка на свете, и я просто кивнула.

Он снял с меня перчатки, обнажив маленькие грубые руки. Причина, по которой я всегда носила перчатки, заключалась не только в мозолях от меча.

- Что это?

Маленький Теодор посмотрел на рану на моем запястье.

- Нет, ничего...

Мое лицо покраснело, и я ответила ему тихо, как мышка.

К счастью, он больше не спросил.

Маленький Теодор сжал мои руки.

Именно в это время крепкие костяшки пальцев мальчика, ощущаемые между моими пальцами, вновь привели к тому, что лицо у меня раскалилось.

Я посмотрела на мальчика. Теодор лучезарно улыбался, сузив глаза.

- Ну как? Разве не круто?

Держа мальчика за руку, я почувствовала, как на меня повеяло прохладой.

Мое тело, истощенное жарой, постепенно восстанавливало жизненные силы. Когда я приоткрыла глаза, над нашими сцепленными руками вспыхнул слабый свет, и мне показалось, что зрение меня обманывает.

- Как ты это сделал?

- Секрет.

Маленький Теодор улыбнулся и подмигнул.

Как он не спрашивал о тайне раны на моем запястье, так и я не стала приставать, выведывая его секрет.

Он крепко держал меня за руку, болтая, а потом в какой-то момент медленно заснул.

Это было в прошлом, и я думала, что уже никогда не повторится...

- Побудь со мной, пока я отдыхаю. Потом мы поговорим о том яблоке. Что скажешь?

Спросивший голос снова вернул меня к реальности.

Когда я, ничего не ответив, уставилась на свои сцепленные руки, он крепче прижал меня к себе и потянул ближе.

В результате мое тело приблизилось к нему.

- Нет?

Его лицо было расслабленным и уверенным, пока он задавал вопрос, как будто он с самого начала не ожидал отказа.

Он озорно пощекотал мою ладонь большим пальцем, как делал это в детстве.

Когда мы были маленькими, он любил трогать мои руки. Хотя они вообще не были красивыми.

На меня нахлынули эмоции, но в глазах не было слез. Я просто спокойно кивнула.

Тогда он улыбнулся и прислонился к деревянному столбу.

Наблюдая за его медленно закрывающимися глазами, я прикусила нижнюю губу. Он так и оставался симпатичным, хотя и казался более мужественным, чем 10 лет назад.

Мягко закрытые веки и длинные ресницы, трепещущие на кончиках. Прямая, высокая переносица и алые губы, с которых слетает слабое дыхание...

Я долго смотрела на него и стояла рядом.

*POV Теодора*

Между приоткрытыми губами просочился равномерный звук дыхания.

- Ты заснула...

После того как Ивонна уснула, Теодор медленно открыл глаза и посмотрел в лицо спящей.

Его приглушенный голос звучал совсем не так, как должен у человека, который только что пробудился ото сна.

Он вообще и не думал спать.

Да и как он мог заснуть?

Когда перед ним предстала та, кого он долго искал.

- Да, ты все еще жива...

Уголки его губ изогнулись.

Стук. Стук.

Сердцебиение, когда они взялись за руки, неистово усилилось, словно сотрясая все его тело.

Теодор внимательно осмотрел внутреннюю сторону запястья Ивонны.

Небольшой след от ожога, от одного взгляда на который у него защемило сердце, все еще оставался на прежнем месте.

- Теперь все в порядке, Ивонна. Потому что я нашел тебя, - пробормотал он, поглаживая запястье Ивонны большим пальцем. - Но...

Затем слабая улыбка, остававшаяся на его губах, вдруг стала жесткой.

- Почему проклятье мертвого никуда не делось?

При виде неприятной ауры, исходящей от раны на запястье Ивонны, Теодор помрачнел.

- Не может быть...

Теодор вспомнил молодого директора школы Фердинанда. Ему стало очень не по себе.

- Ваше Величество!

В это время бесшумно появился один из его слуг.

- Все были потрясены тем, что вы внезапно исчезли...

- Тише.

Главный рыцарь императорского эскорта, Линдон, был поражен, когда поймал взгляд Теодора, пристально смотревшего на него.

Некоторое время назад его сопровождающие насторожились, когда в императора из ниоткуда прилетело яблоко, а затем и сам император исчез.

Это было чрезвычайное происшествие, и все искали его.

Не потому, что он (Линдон) беспокоился об исчезнувшем императоре.

Он хотел спасти беднягу, который случайно бросил яблоко в императора. Однако император, когда Линдон его обнаружил, лелеял незнакомого юношу.

Он бы поинтересовался, в чем дело, но умный Линдон, знающий цену своей жизни, не стал спрашивать об этом.

Он лишь отвел глаза от жестокого взгляда императора.

- Хм... хм... Госпожа Катарина ждет Ваше Величество. Не пойдете ли вы встречать ее?

Когда Линдон тихо поинтересовался об этом, император бросил мягкий взгляд.

- Сейчас она мне не нужна. Ведь я нашел Ивонну.

- Что? Значит, этот мужчина...

Линдон, пораженный этими словами, посмотрел в лицо странного молодого человека, который спал, склонившись рядом с императором.

На первый взгляд, это был обычный мужчина, несмотря на то, что глаза его были закрыты, четкие черты его бледного лица были очень красивы.

Как только он узнал парня, пелена спала с глаз, и молодой человек, съежившийся под императором, оказался не молодым человеком.

Он понял, что это женщина, переодетая в мужчину.

Он почувствовал себя так, словно с него спало заклятие.

- Ивонна Ч...

- Осторожнее.

Когда Линдон уже собирался произнести имя Ивонны, Теодор остановил его.

- На ней лежит проклятие смерти.

Даже без подробного объяснения Линдон понял, о каком проклятии говорит Теодор.

Такая сила была во власти лишь у Фердинандов.

- Это... как и ожидалось, похоже, что Фердинанды были причастны к падению Черничиа.

- Но это странно, - сузил глаза Теодор. Он пробормотал: - Тогда кто же убил Рудольфа Фердинанда и императрицу Маргариту? И почему проклятие мертвых не исчезает...

Неприятная энергия, оставшаяся на запястье Ивонны, явно принадлежала Рудольфу Фердинанду. Однако магия, похожая на проклятие, которая должна была которая должна была исчезнуть одновременно со смертью создателя, все еще оставалась в Ивонне.

Внезапно его золотые глаза холодно сверкнули.

- Проведи расследование в отношении рыцаря-ученика Фердинанда, Ива Ллевеллина.

- Есть, Ваше Величество.

Отдав короткий приказ, Теодор снова повернул голову к Ивонне.

Когда он положил голову девушки, которой словно было неудобно, себе на колени, выражение лица спящей стало более расслабленным.

- Ивонна...

Теодор посмотрел на Ивонну широко открытыми глазами и погладил ее короткие серебристые волосы.

Если раньше у нее всегда были длинные волосы, доходившие до пояса, то теперь они были короткими, чуть выше линии челюсти.

Даже та прядь волос, что рассыпалась между его пальцами, была безумно красива.

- Я скучал по тебе, моя Ивонна"

Линдон, молча слушавший этот нелепо дружелюбный голос, пришел в ужас.

По его телу побежали мурашки.

«Что я сейчас услышал?..»

Теодор Леоне Альбрехт.

Высокомерный, безжалостный и жестокий тиран, подобных которому Альбрехт не знал никогда - и так ласково говорит.

Это не могло ...

- Мое сокровище...

Пока Линдон пытался трясти головой и отрицать услышанное, Теодор еще раз пробормотал эти негромкие слова.

Затем он вдруг поднял голову и свирепо уставился на Линдона, который все еще стоял на прежнем месте.

- Что ты делаешь? Ты что, подглядываешь за Ивонной?