«Как клишированно. Я перечитал тысячи романов, где Героя предают соратники… но разве я ошибался, веря тем, кто шестьдесят лет сражался плечом к плечу со мной?»
Предательство.
Слово, внушающее ужас.
Слово, которого иные не ждут… пока оно не настигает.
Слово, способное разнести вдребезги всё мировоззрение человека.
Как и положено в любой истории о героях, Саймон был Героем Земли — тем, кто одолел Короля Демонов и готовился завершить войну рас вместе со своими спутниками.
Но в финале его предали собственные товарищи по причинам, которых он так и не сумел постичь.
Вместо гибели Саймон получил перерождение.
К своему ужасу, он очнулся в той самой расе, истреблению которой посвятил всю жизнь… в расе, что вызывала у него страх, презрение и омерзение.
Возродившись демонёнком в одном из беднейших демонических племён, Саймон оказался на дне мира, который некогда жаждал уничтожить.
К счастью, он остался не совсем один.
Его уникальное Благословение Семи Звёзд, дар его бога-покровителя, перешло вместе с ним в новую жизнь. Вооружённый этим Благословением и демонической магией своей новой расы, Саймон теперь лелеет амбицию куда более грандиозную, чем всё, чего он достиг как Герой Земли.
Стать Богом.
Но дорога вперёд полна препятствий.
Предательства тех, от кого он этого вовсе не ждал.
Бесконечные тяготы и испытания.
И вечный вопрос о том, кто он теперь…
Держаться ли ему за прошлое человеческого героя или принять суть демона, чтобы выжить?
Сумеет ли Саймон отринуть ненависть и ужиться среди демонов?
Сотрёт ли он былое полностью и примет ли свою демоническую природу?
Утянет ли его жажда мести во тьму всё глубже…
Или ему удастся подняться над ней?
В конечном счёте… Будет ли он поглощён… или поглотит всех он?
Глава 1 - 1: Блэкмун
«Как клишированно. Я прочитал столько романов, где Героя предают его спутники, но разве я был неправ, доверяя тем, кто сражался рядом со мной почти шестьдесят лет?»
«Нет. Я не неправ и не глуп. Я не мог не доверять людям, с которыми я проливал кровь, пот и слёзы, смеялся и сражался так долго».
«Что не так, так это то, почему они решили предать меня. Почему они решили сделать это со мной, несмотря на столько проведённых вместе лет?»
«Где всё пошло не так?»
Шесть фигур окружили его в воздухе. Человека, которого они когда-то любили, за которым следовали, которого почитали, но который теперь пал и был совершенно один.
Он когда-то был другом, когда-то возлюбленным, когда-то наставником, когда-то королём. Но теперь… он был окружён всеми теми, кому доверял, ожидая своего конца.
Этого человека звали Саймон, прославленный Герой Земли, спасший всё человечество от демонов. Человек, которого на Земле почитали как бога, но сейчас его тело было усеяно ранами и ожогами, пронзено оружием, которое медленно, но верно уносило его жизнь.
Саймон, стоявший на коленях, перевёл взгляд с лужи крови вокруг себя на шестерых людей, которых когда-то считал своими друзьями.
Нет.
Семьёй.
— Почему? Почему вы разрушили десятилетия дружбы? Мы победили Короля Демонов месяц назад и планировали войти в мир демонов, чтобы уничтожить каждого принца демонов, принцессу демонов, дворян-демонов и даже низших демонов. Почему вы предали меня после всего, через что мы прошли?
Саймон смотрел на своих спутников с озадаченным и совершенно печальным выражением лица. В этот момент на его лице не было и намёка на гнев, потому что главным чувством была печаль.
— Ты нам больше не нужен, чтобы победить демонов, — сказала одна из фигур, и Саймон склонил голову с озадаченным выражением.
— Я вам больше не нужен? Вы планировали предать меня давно? Наши десятилетия дружбы ничего для вас не значили?
Он посмотрел на одну из фигур, которая была женщиной. — Франческа. Наша любовь была бессмысленна? Все эти слова о том, что мы проведём жизнь вместе? Всё это было ложью?
Франческа никак не ответила на слова Саймона и смотрела на него с бесстрастным выражением лица.
Саймон горько рассмеялся, увидев это. — Должно быть, так и было.
— Знай, чего бы это ни стоило, мы уважаем тебя, — сказал другой человек, и Саймон фыркнул с печальной улыбкой.
— Просто покончите с моей жалкой жизнью, лицемеры.
Шесть фигур несколько мгновений молча смотрели на Саймона, а затем один из них наставил на него пистолет.
— Прощай… Мастер.
БАХ!
Пуля пробила голову Саймона, и Герой Земли, человек, который в основном был ответственен за убийство Короля Демонов, человек легенд, человек, которого в сердцах многих почитали как бога, пал и его не стало.
Оставленный гнить в заброшенном уголке Земли руками тех, кому он доверял.
В земле, где небо имело два цвета — красный и чёрный. Где две луны, одна чёрная и одна красная, висели в небе. Постоянная нестабильная погода была здесь нормой. Когда шёл дождь, на землю падал не вода, а огонь. Когда гремела молния, она разрывала пространство вокруг, оставляя трещины, которые чаще всего затягивались, но иногда нет. Бури были не только ветряными, но и состояли из кричащих душ и ядовитых насекомых.
Эта земля называлась Миром Демонов.
И в этой земле демоница с одним рогом родила ребёнка в грубо сколоченном маленьком каменном доме.
Уааа! Уааа! Уааа!
Демонический младенец громко плакал, размахивая ручками, а мать смотрела на своего ребёнка взглядом, полным жалости и изнеможения.
Она взяла своего ребёнка из рук подруги, а затем выдавила слабую улыбку.
— Какой красивый малыш. Уверена, ты бы выручила неплохие деньги, если бы продала его, Лисса.
Лисса сверкнула на подругу взглядом, услышав эти слова. — Я только что родила его, а ты говоришь мне продать моего ребёнка? За что? Не больше чем за десять серебряных костяных монет? Дай мне насладиться временем с сыном и никогда больше не говори такого, Мира.
Мира подняла руки с лёгкой улыбкой. — Тсс. Успокойся. Я просто предложила. Ты и сама знаешь, что жизнь трудна. Ты каждый день едва можешь прокормить себя, так как же ты собираешься кормить ещё один рот?
Лисса смотрела на Миру с хмурым видом, а Мира пожала плечами с кривой улыбкой.
— Прости. Прости. Мне просто жаль тебя, вот и всё. Если бы этот проклятый демон-кот не принудил тебя, ты бы не оказалась в такой ситуации.
Лисса глубоко выдохнула, а затем посмотрела на своего плачущего сына, чьи глаза были похожи на кошачьи, несмотря на то, что у него был всего один рог, как у неё.
«По крайней мере, он похож на меня больше, чем на него». — с некоторым облегчением подумала она.
— Как есть, так есть, Мира. Я не продам своего сына за какие-то никчёмные костяные монеты. Я найду способ выжить и вырастить из него сильного воина.
Мира посмотрела на подругу с печальной улыбкой, и хотя ей хотелось оспорить слова подруги, она решила этого не делать, потому что знала: Лисса тоже понимала правду.
Для таких низших видов, как они, их потенциал был серьёзно ограничен. Им не было суждено величие, и родиться на этом уровне иерархии было скорее проклятием, чем благословением.
«В лучшем случае твой сын станет стражником вождя племени или владыки клана».
Пока Мира думала об этом, Лисса посмотрела на неё с улыбкой. — Я только что поняла, что ещё не дала ему имя.
Мира моргнула, а затем посмотрела на младенца. — Какое имя ты ему дашь?
Лисса указала на чёрную луну, видневшуюся в окно комнаты.
— Блэкмун (Чёрная Луна). Вот как его назовут, — сказала она с улыбкой.
У Миры дёрнулись губы, и ей захотелось схватиться за лицо. — Это ужасное имя.
— Нет, не ужасное, — Лисса покачала головой с вызывающим видом.
Уааа! Уааа! Уааа!
— Видишь. Даже он знает, что это ужасное имя, — Мира указала на младенца с выражением «а я тебе говорила». Но Лисса фыркнула.
— Разве младенец может что-то понимать? Он просто голоден. — Она обнажила грудь и начала кормить своего ребёнка с улыбкой.
— Его зовут Блэкмун, и это окончательно.
У Миры дёрнулись губы, но затем она небрежно пожала плечами, глядя на мальчика с выражением жалости.
«Что ж, теперь это твоё имя, малыш».
На лицах обеих женщин были улыбки, пока они смотрели, как Блэкмун с жадностью пьёт молоко из материнской груди, не зная, что ребёнок перед ними был ответственен за смерть многих демонов.
Легенда, которой многие демоны страшились.
Герой.
Глава 2 - 2: Благословение и Магия
«Почему я здесь?»
На второй день после рождения Блэкмуна Саймон снова задал себе этот вопрос.
С момента рождения в Мире Демонов он сначала растерялся, но когда увидел двух женщин, находившихся рядом, то был шокирован, потому что знал: они демоны.
В его голове возникло множество вопросов о том, почему он жив и находится среди двух демониц с одним рогом.
Благодаря своему опыту и знанию демонов, он знал, что однорогие демоны не представляют для него ни малейшей угрозы.
Он попытался заговорить, встать и разобраться с демонами, несмотря на непонимание происходящего. Он искренне верил, что ему дали второй шанс на жизнь, чтобы выяснить, почему его некогда близкие друзья и возлюбленная решили его предать, но когда он услышал звук, вырвавшийся из его рта, и почувствовал, как трудно ему двигаться…
Он понял, что он младенец.
И к своему ужасу осознал, что родился демонёнком.
Он яростно отказывался верить, что переродился в демонёнка, до такой степени, что, тряся головой и мысленно твердя:
«Нет. Нет. Нет. Нет. Этого не может быть».
На самом деле он плакал в реальном мире.
И даже сейчас, спустя два дня после рождения, он всё ещё не мог в это поверить.
Он был Героем Земли. Человеком, который сражался и убил тысячи, если не десятки тысяч демонов. Человеком, который убил Короля Демонов. Человеком, чьё присутствие вселяло страх в сердца сильнейших демонов.
Но сейчас?
Он переродился демоном?
Вся ирония судьбы. Если бы он не был младенцем, он бы громко рассмеялся, одновременно плача, как безумный.
К сожалению, он не мог.
Всё, что ему оставалось, — смотреть в потолок этого сооружения, которое можно было назвать домом, и ждать, когда мать покормит его грудью.
Если бы боги сказали ему, что он будет сосать грудь демоницы, он бы ни за что не поверил в это до самой смерти.
Сначала он отказывался сосать грудь матери из-за своего отношения к демонам. Но когда он подумал о том, что буквально убивает себя, получив второй шанс, он сдался.
К тому же, будучи младенцем, он никак не мог терпеть голод. Даже когда он не хотел, его тело плакало, стоило ему проголодаться.
Саймон вздохнул, вспоминая, как пил из материнской груди, как мать вытирала его после того, как он испачкался, и как она купала его.
Будучи героем, он прожил более шестидесяти лет, и такое обращение было для него крайне унизительным.
«Вздох… Почему я здесь? И как я сюда попал? И почему мне нельзя было дать второй шанс человеком? Почему именно демоном?»
Саймону хотелось громко вздохнуть, но он сдержался, зная, какие звуки издаёт младенец.
Он заставил себя повернуться набок и увидел спящее лицо матери: одна её рука лежала на его теле.
Они спали не на нормальной кровати или самодельной постели, а прямо на голом полу. За последние два дня он видел, в каком состоянии живут они с матерью, и это было ужасно.
В их доме почти ничего не было, и, если он правильно понял, матери даже было трудно добыть еду. Даже одежда, которую она носила, была сшита из плохо выделанных старых шкур зверей и едва прикрывала её интимные места.
«Просто замечательно. Мне дали второй шанс в жизни, но в нищей семье. Вздох. Неужели я использовал всю свою удачу в прошлой жизни?»
В его глазах на секунду промелькнул свет воспоминаний, но он тут же подавил их, зная, что должен сосредоточиться на настоящем.
«Раз я не знаю, почему я здесь и как сюда попал, мне придётся сосредоточиться на текущих проблемах».
«Сейчас, будучи младенцем, я ничего не могу сделать, но у меня должен быть план на ближайшее будущее».
«Итак, первое...»
Саймон почувствовал, что его глаза закрываются, и он зевнул. Ему хотелось спать, и, несмотря на попытки оставаться бодрым, всё было тщетно.
«Это тело не может бодрствовать даже часа. Я же только недавно проснулся, чёрт возьми».
Глаза Саймона закрылись, и он уснул рядом с матерью.
Прошло шесть месяцев. Саймон помахал рукой матери, стоявшей в дверях с улыбкой.
— Я ухожу, Блэкмун. Меня не будет долго.
Губы Саймона-младенца дёрнулись, когда он услышал своё имя, но он не перестал махать.
Лисса помахала в ответ с яркой улыбкой, затем вышла из дома и закрыла дверь.
«Ненавижу это имя. Из всех имён, которые можно было придумать, почему ты выбрала именно это?»
Саймон покачал головой и сел, скрестив ноги.
После шести месяцев терпеливого ожидания, пока он подрастёт и у него будет лучшая подвижность и контроль над телом, он наконец был готов приступить к первому этапу своего плана.
Стать сильнее.
Хотя на словах это звучало легко, на деле всё было иначе, потому что он очень мало знал о том, как демоны становятся сильнее.
Что касается силы, демоны и люди были чрезвычайно разными.
Демоны владели хаосом или, проще говоря… магией.
Демон мог использовать магию: магию огня, магию теней, тёмную магию, магию пространства и тому подобное.
В то время как люди обретали силу через Благословения.
Эти Благословения они получали от богов, которые решили помочь людям в борьбе с демонами, и, как герой в прошлой жизни, Саймон определённо имел Благословение.
Глава 3 - 3: Семь Звёзд
На Земле демоны были врагами человечества. Однажды по всему миру внезапно появились порталы, ведущие в Мир Демонов.
Также в день появления порталов на их планету прибыли другие существа.
Они назвали себя Вестниками.
У Вестников была самая странная внешность, которую люди когда-либо видели, и некоторые даже видели кошмары из-за их облика.
На их лицах были маски, а сами они напоминали потрескавшиеся мраморные статуи, из трещин в телах которых сочился золотой свет.
Когда они говорили, звук исходил от всего тела, а не от губ. Иногда кусочек их тела откалывался и восстанавливался прямо во время разговора.
Рядом с ними также были фонари, из которых иногда доносились крики и шёпот, способные навредить смертным людям. Тени от их фонарей формировали фигуры, похожие на когти, глаза или крылья за их спинами.
Многие шутили, что если бы Вестников назвали демоническими существами, они бы поверили, но это было не так.
Они были посланы на Землю богами, которые из сострадания желали помочь людям.
Они даровали каждому человеку систему, а затем рассказали миру, что происходит и что нужно делать.
Выжить и сражаться с демонами, чтобы защитить свой мир — Землю.
Они также дали им способность сражаться с демонами, и эта способность называлась Благословением.
Каждый человек получал Благословение, и тип Благословения различался.
Существовало четыре типа Благословений: Благословения Стражей, Стихийные Благословения, Боевые Благословения и Божественные Благословения.
Благословения Стражей давали существа, которые были полубогами, на ступень ниже богов.
Стихийные Благословения давали духи стихий.
Боевые Благословения давали боевые духи.
А Божественные Благословения давали боги.
Можно подумать, что все Благословения давали боги, но это было не так.
На Земле были миллиарды людей, и количество богов явно не достигало такого числа.
Хотя официальной градации благословений не существовало, было широко признано, что Божественные Благословения чаще всего сильнее, чем Благословения Стражей, Стихийные и Боевые.
Однако Саймон знал, что некоторые Благословения Стражей, Стихийные и Боевые были сильнее некоторых Божественных Благословений и также имели более высокий потенциал.
На Земле у Саймона было Божественное Благословение, и оно было странным.
Семь Звёзд.
Так называлось его Благословение, и именно оно позволило ему стать сильнейшим человеком на Земле.
«Семь Звёзд» — это Благословение, которое позволяло ему иметь только семь способностей, в отличие от всех остальных, кто мог получать множество способностей либо от своих покровителей, либо из других источников.
Однако его Благословение позволяло ему быстро повышать своё мастерство в этих способностях, а также преодолевать их пределы.
Когда он впервые получил эту способность, он подумал, что она будет сильно его ограничивать, но по мере того, как он шёл по пути силы, он осознал, насколько могущественной была его способность.
«Безымянный». — Саймон нахмурился, вспоминая своего бога-покровителя на Земле, и задался вопросом, был ли он или она тем, кто ответственен за его перерождение.
«Должно быть, так. Я ничего не знаю о своём боге-покровителе, так как он не общается со мной, и он настолько загадочен, что ни один другой бог никогда не говорил о нём... или не смел из-за страха».
Саймон мягко выдохнул, но уголки его губ дёрнулись, когда он услышал милый звук, который издал.
«Я всё ещё младенец... Демон-младенец, если быть точным».
Саймон покачал головой и сосредоточился на том, что действительно хотел сделать.
Без Благословений у людей не было возможности защитить Землю от демонов. Демоны были физически сильнее, быстрее, выносливее, а также могли использовать хаос/магию.
А те, у кого были могущественные родословные, также обладали родовыми навыками и способностями.
Будучи демоном, Саймон знал: если он хочет выжить и не умереть так быстро после того, как ему дали второй шанс, ему нужно становиться сильнее.
Однако ему нужно было становиться сильнее, используя методы демонов, и в этом была проблема.
Его знаний о том, как демоны прогрессируют и становятся сильнее, было недостаточно.
Перед ним не было ни системы, ни полупрозрачного экрана, показывающего его прогресс и требования для достижения следующего уровня.
Однако, проведя шесть месяцев в Мире Демонов в качестве младенца, Саймон сделал одну вещь помимо наблюдения за матерью и выглядывания из дома.
Он изучал своё тело и заметил кое-что, чего совершенно не ожидал.
Его Благословение всё ещё было при нём. Он чувствовал его глубоко в своей душе, и он был чрезвычайно рад, когда осознал это.
Он понятия не имел, почему или как возможно, чтобы демон обладал Благословением, но предположил, что это связано с его богом-покровителем.
«Мой бог-покровитель становится всё более и более загадочным. Это была ошибка? Или это было намеренно со стороны моего бога-покровителя?...»
«...Насколько же могущественны боги? Я задавал себе этот вопрос много раз в прошлой жизни. Несмотря на то, что был так близок к тому, чтобы стать... Хааах. Ладно, оставим прошлое в прошлом и двинемся дальше».
Саймон закрыл глаза и погрузился глубоко в своё сознание.
Благодаря десятилетиям опыта в прошлой жизни, ему удалось войти в своё Море Сознания через несколько секунд.
«Хм? Это отличается... Сильно отличается». — Саймон нахмурился, глядя на своё Море Сознания.
В прошлой жизни, будучи человеком, его Море Сознания выглядело как обычное голубое море без волн. Оно всегда было спокойным.
Но теперь... Его Море Сознания было совершенно чёрным и тяжёлым, и Саймон чувствовал в нём что-то... зловещее.
Саймон огляделся, и через несколько секунд, убедившись, что всё в порядке и он чувствует себя нормально, он успокоился.
«Должно быть, так выглядит Море Сознания демона».
Он поднял глаза и увидел семь чёрных звёзд, парящих над ним.
Глава 4 - 4: Бесстрашие
Семь чёрных звёзд, парящих над его головой, казались Саймону крайне странными.
На его чувства они ощущались непостижимо огромными, но в то же время размером с баскетбольный мяч. Такое ощущение, будто он мог удержать звёзды в руках, и в то же время не мог.
Расстояние между ним и звёздами тоже казалось одновременно непостижимо далёким и невозможным близким. Это было ощущение, которое сбивало с толку Саймона даже на пике его силы.
«Звёзды не должны быть чёрными, но, думаю, это потому, что теперь я демон?»
Пока Саймон смотрел на семь чёрных звёзд, которые олицетворяли его Благословение как Героя, его глаза сверкнули удивлением и замешательством.
На шести чёрных звёздах не было видимых рун, но на одной руна была.
«Один из моих навыков как Героя?»
Как только на звезде появлялись руны, это означало, что у него есть навык, и, понаблюдав за рунами несколько секунд, он понял, что это за навык.
«Бесстрашие?»
Саймон удивился, что у него всё ещё есть этот навык после перерождения в Мире Демонов. Он не ожидал иметь какой-либо навык после того, как понял, что его Благословение всё ещё при нём.
«У меня нет Несокрушимого тела, Звёздного меча, Призрачного шага, Божественного пламени, Ауры Героя и Гиперрегенерации… Что ж, эти навыки хороши, но я так много боролся, чтобы улучшить свои изначальные навыки, чтобы превратить их во всё это».
«Железное тело стало Несокрушимым телом. Ветряной разрез стал Звёздным мечом, Эхо-шаг стал Призрачным шагом, и… остальные тоже трансформировались».
«Если бы у меня были все эти навыки, было бы легко быстро восстановить свою силу и выжить в Мире Демонов… И в некотором смысле, это даже хорошо, что у меня их нет, так как я смогу получить лучшие».
«Поскольку я не понимал своего Благословения и так мало знал о мире и пути к силе, я в итоге выбрал навыки, которые не стал бы выбирать с моими нынешними знаниями».
«Хотя я бы хотел иметь Гиперрегенерацию и Божественное пламя, так как именно эти два навыка позволили мне тогда убить Короля Демонов, хорошо, что у меня нет ни одного из них, так как для их использования требовалась божественность».
«Могу представить, как моя жизнь оборвётся в одно мгновение, если я когда-нибудь испущу хотя бы йоту божественности».
Саймон содрогнулся, представив бесчисленных демонов, особенно могущественных, окружающих его и разрывающих на части, если они когда-нибудь узнают, что он был Героем, убившим их Короля Демонов.
«Вздох».
«Что ж, Бесстрашие тоже очень полезно. Это был один из моих ранних навыков, и сначала я думал, что он бесполезен, но всякий раз, когда я сталкивался с невероятно могущественными существами, одно присутствие которых могло заставить меня дрожать от страха и падать на колени, этот навык не позволял мне чувствовать ничего подобного… Я не боялся никого тогда… Даже когда бог бросил мне вызов и попытался лишить меня жизни в гневе».
Лёгкая усмешка появилась на губах Саймона, когда он вспоминал прошлое.
Он посмотрел на чёрную звезду, обладающую навыком «Бесстрашие», и затем мысленно приказал звезде омыть всё его существо этим навыком.
Густой луч света упал на Саймона из чёрной звезды, и он закрыл глаза, чувствуя, как его дух и тело претерпевают изменения из-за навыка.
Он чувствовал, как его младенческое тело становится немного сильнее благодаря омовению, но это не было значительным увеличением силы. Это было крайне незначительно и совершенно незаметно для постороннего взгляда.
Хотя его младенческое тело стало немного сильнее, самый большой прирост произошёл в его разуме и духе.
Он чувствовал, как аура омывает его дух и преобразует его, и хотя он проходил через это раньше, он никогда прежде не ощущал таких изменений в своём духе с такой ясностью и детализацией.
И причина этому заключалась в том, что он обладал всеми знаниями, накопленными за шесть десятилетий.
Через минуту чёрный луч света утих, и Саймон почувствовал себя намного иначе, чем раньше.
«Я чувствую, что обрёл крошечную частицу своего прежнего «я»… Но ощущения также отличаются, потому что теперь я демон».
Саймон посмотрел на шесть чёрных звёзд без рун, и на его лице появилось любопытное выражение.
«Интересно… Теперь, когда я демон, как мне получать навыки?»
«В отличие от моей прошлой жизни, где я получал навыки, убивая демонов и выполняя задания через систему, у меня нет способа получать навыки… Нет. Это неправда… Есть».
Саймон прищурился, когда ему в голову пришла мысль.
«Люди прогрессируют, используя систему, но путь демонов сильно отличается. Я не знаю многого, но знаю, что их сердца являются источником силы».
«Существует два ранга силы демонов. Ранг родословной и ранг Сердца».
«Оба пути силы важны, но общеизвестно, что путь родословной — самый важный, самый жизненно необходимый и самый могущественный путь. Без могущественной родословной демон не может достичь высокого ранга Сердца».
«Есть больше информации, но я хочу знать, придётся ли мне начать поглощать сердце демона, чтобы получить его навык… Или в Мире Демонов есть способ хранить навыки?»
«Позволит ли моё Благословение обладать семью родословными? Или оно позволит мне обладать навыками родословной или демона?»
«Смогу ли я обладать навыками человека? Или я могу обладать только демоническими навыками?»
«Что ж, скорее всего, я смогу обладать только демоническими навыками, поскольку я демон. Но кто знает, моё Благословение может меня удивить, так как оно явно аномалия, как и мой бог-покровитель».
«У меня так много вопросов, но нет ответов. Мне нужно становиться сильнее».
Саймон мягко выдохнул, а затем покинул своё Море Сознания.
Глава 5 - 5: Скачок во времени (1)
Годы пролетели после того, как Саймон обрёл навык Бесстрашия, и в мгновение ока ему исполнилось двенадцать лет.
И за двенадцать лет, проведённых в Мире Демонов, он понял, насколько ужасно было жить здесь.
Или, точнее, насколько ужасно было жить на низшей ступени демонического общества.
Это было хуже всего, что он ожидал, и в какой-то момент Саймон задался вопросом, есть ли у него надежда обрести хотя бы малую толику силы, которой он обладал в прошлой жизни.
Мир Демонов был разделён на племена, кланы и королевства.
Во всём Мире Демонов существовало шесть основных племён, шесть основных кланов и шесть основных королевств.
Шесть основных племён были словно лидеры на низшей ступени демонического общества. Шесть основных кланов были лидерами на средней ступени. А шесть основных королевств были лидерами на высших эшелонах демонического общества.
Эти восемнадцать групп были не единственными, существовавшими в обширном Мире Демонов. Было много других групп, находившихся внутри племён, кланов и королевств. Но все они были второстепенными группами, которые когда-нибудь надеялись свергнуть одну из основных, чтобы получить их власть и ресурсы.
Саймон и его мать были простолюдинами второстепенного племени в Диких Землях.
Дикие Земли были местом, где обитали племена, а также одним из самых суровых мест для выживания.
Погода была чрезвычайно ужасной и безжалостной. Было невыносимо сухо и жарко. Вода ценилась на вес золота. Земля была сухой и потрескавшейся, как в пустыне. Мощные штормы, способные разрушить дома, были нормой, а хуже всего была нехватка еды и ресурсов для усиления.
Саймон принадлежал к второстепенному племени под названием Племя Клыка Сумерек, и Племя Клыка Сумерек было одним из многих подчинённых племён Племени Пепельнорождённых — одного из шести основных племён.
Прежде чем узнать что-либо о Мире Демонов, Саймон планировал найти способы быстро стать сильнее, даже если это означало рисковать жизнью в раннем возрасте, сражаясь с демоническими зверями, но он не мог сделать даже этого.
Почему?
Потому что Племя Пепельнорождённых запрещало это.
Племя Пепельнорождённых установило правило, согласно которому только охотники этого племени могли охотиться на демонических зверей в их регионе, и если кто-то, не являющийся охотником Племени Пепельнорождённых, будет пойман за охотой на демонических зверей в их регионе, его смерть будет не быстрой и скорой, а медленной и мучительной.
Поначалу Саймон думал, что сможет пробраться в Дикие Земли и найти демонического зверя, чтобы убить и поглотить его, став сильнее, но позже понял, что такое невозможно без ведома Племени Пепельнорождённых.
Первым препятствием было знание того, где вообще обитали демонические звери. Отправиться в Дикие Земли было не то же самое, что пойти в лес или в дикую местность в ожидании легко найти зверей или животных.
Дикие Земли были невообразимо обширны, и из-за неблагоприятных условий погода и окружающая среда могли убить человека раньше, чем демонический зверь успевал вонзить клыки в несчастного демона.
Только те, кто был знаком с Дикими Землями, как Охотники Пепельнорождённых, могли охотиться с меньшим риском для жизни, но даже они иногда могли погибнуть, потому что Дикие Земли ни в коей мере не были безопасным местом.
Это было настолько опасное место, что могло убить даже владыку клана, не говоря уже о вожде племени или обычном демоне-воине.
Саймон видел, как один демон-воин из их племени попытался пробраться в Дикие Земли, и две недели спустя охотники Племени Пепельнорождённых принесли его труп обратно в племя.
Они могли видеть жестокие пытки, которым он подвергся от рук охотников Пепельнорождённых, и на глазах у всех в их племени они обезглавили одного из их воинов и даже оштрафовали их племя настолько, что это сказывалось на них целых шесть лет.
Из-за штрафа всё племя страдало: еда стала чрезвычайно редкой, деньги стало добыть труднее, и всё стало нелепо дорогим.
Некоторые предпочли мигрировать в соседние племена, но такое решение было рискованным.
Расстояние от их племени даже до ближайшего составляло не день пути, а целую неделю пешком.
Кроме того, существовала опасность столкнуться с демоническим зверем или внезапного ухудшения окружающей среды. Однако эти два сценария случались редко.
Но даже если кто-то добирался до Племени Полой Когти, которое было ближайшим к Племени Клыка Сумерек, эти два племени не ладили, и стычки и битвы между ними были не редкостью.
Если кто-то решал отправиться в Племя Полой Когти, почти гарантированно его ждала участь раба или изгоя.
Их жизнь не стала бы намного лучше, но для некоторых она была более сносной, чем жизнь в Племени Клыка Сумерек после штрафа.
И Саймон соглашался с теми, кто покинул племя.
Штраф случился, когда ему было семь, а теперь, когда ему двенадцать, прошло два года с тех пор, как они выплатили весь штраф. Однако положение племени не улучшилось.
Более того, по мнению Саймона, оно ухудшилось. Штраф нанёс ущерб экономическим основам их племени так, как многие не могли себе представить.
Благодаря своему опыту короля в прошлой жизни, он мог видеть, как миграция некоторых из их сильнейших воинов, талантливых портных и ремесленников сильно повлияла на их племя… и на его семью.
Его мать стала заметно худой, и прежней улыбки, что была у неё, больше не стало.
Он всегда мог видеть печаль, тревогу, разочарование, растерянность и гнев в её глазах.
Хотя он никогда не считал её своей настоящей матерью, так как у него уже была одна, в бытность человеком, он заботился о ней и обнаружил, что искренне привязался к ней из-за того, как она заботилась о нём и любила безоговорочно.
Глава 6 - 6: Скачок во времени (2)
До штрафа они ели дважды в день, а иногда один раз, но питание раз в день было редким явлением.
Но после штрафа?
Они ели только раз в день, а затем дошло до того, что он ел только раз в день.
Когда ему было десять, в самый тяжёлый период для их племени, мать Саймона ела только раз в неделю. Всю еду, которую она добывала, она отдавала ему, чтобы он мог есть хотя бы раз в день, и именно этот поступок тронул Саймона и заставил его относиться к матери Блэкмуна как к матери.
«Любовь матери к своему ребёнку распространена даже среди демонов».
Такими были мысли Саймона одной особенно тяжёлой ночью, когда его мать спала так, словно была мертва.
Он заметил её впалые щёки, тощие руки, на которых было больше костей, чем плоти, волосы, теряющие цвет из-за стресса, и ужасную, рваную одежду, которую она носила.
Его мать, Лисса, была портнихой в их племени. У неё не было таланта к сражениям, и хотя работа портнихи в Племени Клыка Сумерек не была роскошной, она могла прокормить её… до штрафа.
Но из-за состояния их племени дела у матери шли из рук вон плохо, и Саймон знал это.
Ради себя и ради матери он знал, что должен найти работу, несмотря на юный возраст.
Если он этого не сделает, они с матерью вскоре умрут от голода. Ему нужно было поддерживать мать, чем только возможно. И с десяти лет он начал работать.
Или… по крайней мере, пытался.
И тогда он понял, насколько абсурдным, жестоким и трудным был Мир Демонов, или, точнее, его племя…
В Племени Клыка Сумерек было несколько видов работ:
Собиратель, портной, охотник, повар, стражник, костерез, кузнец и многие другие.
Саймон знал, что самой прибыльной из них в их племени была работа костреза.
Когда Саймон получил эту информацию от матери, он был ошеломлён, потому что никогда не ожидал, что работа, связанная с обработкой костей, будет самой прибыльной в их племени. Он думал, что кузнец будет зарабатывать больше всех, но ошибался.
В Племени Клыка Сумерек, особенно в период упадка, кострезы зарабатывали много денег.
И на то были веские причины.
Раньше кузнецы были богаче костерезов, поскольку их снаряжение было превосходнее и прочнее. Однако, когда металлы, используемые в кузнечном деле, стали чрезвычайно редкими, кузнецам стало нечего обрабатывать.
Между тем кострезы могли использовать кости, доступные в их племени. Добыть кости было проще, чем металлы, и в какой-то момент, когда кости стали слишком дороги для покупки и их стало трудно добывать, они начали использовать кости мёртвых из их же племени.
Они выкапывали умерших, и те, чьи кости ещё не превратились в прах, использовались для создания оружия для вооружения стражников племени.
Вот почему кострезы стали одними из самых ценных людей в их племени.
Саймон попытался обучиться костерезному ремеслу у одного из мастеров, и когда он сказал об этом матери, она посоветовала ему не делать этого.
Она сказала, что лучше подождать до шестнадцати лет, когда пробудятся его родословная и демоническое сердце. Тогда же он узнает ранг своей родословной и свои магические таланты.
Саймон знал, что его мать не питала больших надежд на его огромный талант или, тем более, на могущественную родословную, поскольку вероятность этого была крайне мала.
У неё не было сильной родословной, а у его отца была лишь немного более сильная.
Саймон знал, что мать хотела, чтобы он подождал до шестнадцати лет, и когда он наконец пробудит и родословную, и демоническое сердце, он сможет подать заявку на должность стража племени, или они оба смогут покинуть племя и отправиться в одно из шести основных племён.
Однако Саймону было десять лет, когда они говорили об этом, и он знал, что они с матерью не протянут шесть долгих лет, если в их жизни не произойдёт положительных перемен.
Поэтому он проигнорировал совет матери и попытался найти способ обучиться костерезному ремеслу.
Но мастера-кострезы в племени безжалостно отказали ему. Некоторые даже угрожали убить его и вырвать язык на завтрак.
Один костерез согласился взять его в ученики, но с Саймоном обращались хуже, чем с рабом.
Ему поручали дела, которые многие не стали бы делать. Например, он должен был постоянно убирать в доме и мастерской, массировать костреза, бегать по поручениям по племени так, что выбивался из сил за целый день, рыть ямы в земле для справления нужды и выполнять любую мыслимую работу.
Саймона, возможно, не волновала бы эта унизительная работа, но костерез был настолько жесток, что иногда платил Саймону всего раз или два в неделю.
Он утверждал, что дела идут плохо, и плата Саймона составляла не более пяти низкосортных костяных монет. Между тем, зарплата его матери до упадка племени составляла одну средне-сортную костяную монету в месяц.
Одна средне-сортная костяная монета приравнивалась к сотне низкосортных, а Саймон зарабатывал всего пять или десять низкосортных костяных монет в неделю рабского труда.
Саймон продержался целых шесть месяцев, пока не решил, что больше не может. Костерез всегда следил, чтобы он ничему не научился и даже не увидел его работу, когда тот был занят заказом, и Саймон знал, что у мастера не было намерения его учить.
Может быть, если бы он продержался ещё шесть месяцев, его «мастер» сменил бы гнев на милость и решил бы научить его. Но у Саймона не было желания ждать так долго.
Его жизнь на Земле была жизнью славы, богатства и известности. И он не собирался продолжать влачить существование, у которого нет будущего.
Главная причина, по которой все кострезы отказывали ему и не брали в ученики, заключалась в том, что ресурсы были скудны, а тратить их на ученика, который непременно их растратит впустую, было для них пустой тратой денег… того, что они не могли себе позволить в экономическом состоянии их племени.
То же самое было и с кузнецами.
Портные принимали только женщин. Мужчины не могли быть портными, и Саймон знал, что его мать даже не позволила бы этого из-за позора, который это навлекло бы на неё.
Он не мог стать стражником или охотником, потому что был слишком слаб.
А что касается работы собирателя?
Детям не разрешали становиться собирателями, и он также знал, что работа собирателя означала риск для жизни.
У него не было средств защиты, а Бесстрашие, конечно, не могло защитить его от демонических зверей.
Так что же ему оставалось?
Как ему выжить?
Он сделал то, о чём никогда не думал, что сделает. Он стал тем, кем герой никогда не должен становиться.
Он стал вором.
Глава 7 - 7: Родословная и Демоническое Сердце
Стать вором.
Это было единственное, что Саймон мог придумать за одиннадцать лет, прожитых в Мире Демонов.
Никто не мог научить его кузнечному или костерезному ремеслу. Никто не хотел нанимать его, потому что даже те, у кого были деньги, едва сводили концы с концами. У них не было ресурсов, чтобы платить ему за работу.
Он не мог стать охотником, собирателем или стражником, потому что был слишком слаб.
Его мать страдала. Он страдал. Он также знал, что нехватка еды скажется на его росте и развитии.
Поэтому, хорошенько всё обдумав, он решил воровать.
В таком приходящем в упадок племени, как их, у него не было другого выбора.
И он стал успешным вором.
Их племя, Племя Клыка Сумерек, было маленьким даже среди второстепенных племён. До штрафа и миграции многих жителей общая численность населения составляла от одной тысячи до одной тысячи двухсот демонов.
В основном у них были глиняные дома или постройки, грубо сложенные из камня, и почти каждый демон знал друг друга в племени.
С упадком племени их общая численность сократилась до жалких шестисот человек.
Чтобы стать успешным вором, Саймон выяснил, кто в их племени был «богат», и нацелился на этих людей.
И первой его целью стал демон, который использовал его как раба.
Саймон затаил обиду на этого мужчину, и он не собирался позволить такому бессердечному демону уйти безнаказанным.
Другой причиной, по которой он выбрал этого человека своей первой целью, было то, что он много знал о демоне и его доме.
Он знал, где тот хранил свои сбережения, знал его характер и поведение, а также досконально знал планировку его дома.
В конце концов, он проработал там месяцы.
Несмотря на то, что он много знал о демоне, Саймон понимал, что нужно быть осторожным, потому что демон был намного сильнее его.
Существовало два ранга демонов, и эти два ранга основывались на их родословной и уровне их демонического сердца.
Существовало четыре ранга родословной: Низшая родословная, Обычная родословная, Благородная родословная и Королевская родословная.
Каждая из этих родословных также делилась на малую ступень, большую ступень, высшую ступень и верховную ступень.
Каждая подступень определяла, насколько близка родословная к следующему этапу. Но это не означало, что верховная обычная родословная превосходит малую благородную родословную.
Обычная родословная всегда была сильнее низшей, а благородная родословная всегда была сильнее обычной.
Вторая система ранжирования основывалась на ранге сердца демона, и это была основная система, используемая в Мире Демонов и за его пределами.
Демоны могли использовать магию, и источником их магии было демоническое сердце. Очищение своего сердца позволяло демону становиться сильнее и владеть более мощной магией, способной причинять огромные разрушения.
Существовало шесть уровней, и первый уровень назывался Мерцающее Сердце. Демоны, обладающие Мерцающим Сердцем, назывались Низшими Демонами.
Второй уровень назывался Пылающее Сердце. Демоны с Пылающим Сердцем назывались Бесами или Пробуждёнными Демонами.
Третий уровень назывался Сердце Преисподней, и демоны с Сердцем Преисподней назывались Архибесами.
Четвёртый уровень назывался Закалённое Сердце. Демоны с Закалённым Сердцем назывались Высшими Демонами.
Пятый уровень назывался Бездонное Сердце, и демоны с Бездонным Сердцем назывались Повелителями Демонов.
Шестой уровень, который также был последним, назывался Сердце Катаклизма, и демоны с Сердцем Катаклизма назывались… Королями Демонов.
Для каждого уровня также существовали подразделения, аналогичные подразделениям рангов родословной.
Малая ступень. Основная ступень. Высшая ступень. Верховная ступень.
Таким образом, Высший Демон мог классифицироваться как Малый Высший Демон, Основной Высший Демон, Высший Высший Демон и Верховный Высший Демон.
Эти подступени были шагами, которые демон должен был пройти, прежде чем перейти на следующий уровень демонического сердца.
Родословная демона и его демоническое сердце казались отдельными из-за их рангов, но прогрессия сердца демона полностью зависела от ступени его родословной.
Чем ниже ступень родословной демона, тем ниже потенциал его демонического сердца. Это была одна из причин, почему родословная демона обычно была самым важным фактором в Мире Демонов.
Саймон понятия не имел, каков уровень его родословной или какое магическое сродство пробудит его демоническое сердце, но у него было предчувствие, что ничего особенного не будет, если только его бог-покровитель не преподнесёт ему сюрприз.
Его мать была однорогим демоном, демоном с низшей родословной малой ступени, и хотя он никогда не видел своего отца и даже не слышал о нём, когда спрашивал мать, он видел своё отражение в зеркале.
Благодаря своим знаниям о демонах, он предположил, что его отец был демоном-зверолюдом из кошачьей линии… скорее всего, не из линии льва или тигра, а из линии малых кошачьих.
И он знал, что демоны-зверолюды обычно обладают низким потенциалом.
Однако всё это были лишь его догадки. Он мог только ждать, пока ему не исполнится шестнадцать, чтобы узнать свою судьбу.
Далее, была причина, по которой кража у демона, использовавшего его как раба, была опасна: этот демон был Бесом. У него было Пылающее Сердце малой ступени, и это делало его намного сильнее Саймона, у которого даже не было Мерцающего Сердца.
Если бы демон поймал его, он бы точно убил его, а его мать не смогла бы за него заступиться, потому что она была всего лишь Низшим Демоном высшей ступени.
Но в итоге он успешно обокрал демона, и это был день, когда его сердце Героя тонко, медленно, но верно начало поддаваться влиянию окружающей среды.
Саймону нужно было разработать план, чтобы обокрасть демона уровня Беса, и его план основывался на том, что он знал об этом демоне.
Он много знал об этом мужчине — его характер, поведение, привычки и даже его обычные повседневные дела.
И Саймон знал, что именно в третий день недели демон обычно уходил выпивать с друзьями, а когда возвращался домой, всегда был пьян в стельку.
Глубокой ночью, когда было совсем темно, Саймон решил выскользнуть из дома, пока его мать крепко спала. Из-за стресса, голода и слабости её сон всегда был настолько глубоким, что люди могли разговаривать в их доме, а она бы не проснулась.
Настолько слабой она стала.
Саймон вышел из дома и пробрался к дому демона. В племени не было источников света, и кромешная тьма окутывала всё племя и окрестности.
И в такие моменты Саймон ценил то, что в нём была кровь демона-кота. Он мог видеть в темноте своими кошачьими глазами, и тьма нисколько ему не мешала.
Добравшись до дома демона, Саймон нашёл место, где тот обычно прятал запасной костяной ключ от двери, и отпер её.
Он услышал громкий храп и бормотание демона в его пьяном состоянии, но полностью проигнорировал его и даже не стал смотреть, в каком состоянии тот находился.
Он направился в туалет демона, и вонь оттуда ударила ему в лицо. К счастью для него, он пришёл подготовленным, так как ожидал нечто подобное.
Хотя он называл это туалетом, ничего общего с человеческим туалетом это не имело. Это было буквально просто закрытое помещение с дырой в углу комнаты и ведром с водой в центре.
Слева от него была самодельная занавеска из звериной шкуры, и Саймон знал, что ни в коем случае нельзя входить в ту комнату.
Почему?
Потому что та комната была местом, где демон испражнялся, и именно она была источником ужасного запаха в доме.
Демоны не мылись — особенно демоны в таком приходящем в упадок второстепенном племени, как их. Вода была сокровищем, и тратить её на такое дело, как мытьё, не стал бы ни один демон.
Ужасный запах низкоранговых демонов был тем, на что многие охотники жаловались, когда он был человеком, и Саймон задавался вопросом, как бы его прежнее «я» отреагировало на вонь, которую он сейчас терпел.
К счастью для него, теперь он был демоном и привык к запаху демонов до такой степени, что ничего не чувствовал, если только запах не был по-настоящему ужасным.
И если запах был действительно ужасным для него, интересно, хватило бы его, чтобы убить обычного человека?
Это была интригующая мысль, но он отодвинул её на задний план.
Его внимание было сосредоточено на ведре с водой в центре туалета. Он подошёл к нему, убрал ведро и затем поднял камень, на котором оно стояло.
Перед глазами Саймона появился мешочек, и его глаза сверкнули облегчением и желанием, когда он увидел его.
Без колебаний он взял его и спрятал в своей самодельной одежде.
«Хотел бы я иметь инвентарь, как у людей. У людей действительно есть много преимуществ в некоторых вещах по сравнению с демонами».
Такова была мысль Саймона тогда, но это не помешало ему продолжать свой план.
Украв мешочек с костяными монетами, он положил камень на место и вернул ведро с водой в исходное положение.
Но он не остановился на этом. Он достал кость размером с палец. На кости были вырезаны символы, и он бросил её в ведро с водой.
После этого он покинул дом демона, и никто в племени не знал, что он только что украл у одного из самых богатых людей среди них.
На следующий день всё племя проснулось от яростного рёва демона, что позже привело к драке между ним и другим демоном, который был костерезом.
Позже мать рассказала ему, что мужчина, который был его бывшим работодателем, обвинял другого костреза — своего самого ожесточённого конкурента — в краже его денег.
По словам матери, против костреза были неопровержимые улики. Кость с характерными резными знаками костреза была найдена в ведре с водой в доме его бывшего работодателя.
Это заставило многих демонов поверить, что он украл деньги, поскольку все улики указывали на костреза, и многие демоны в племени начали оказывать на него давление, чтобы он вернул деньги. Но он яростно отрицал все обвинения в свой адрес.
Это вызвало сильные трения в племени, потому что его бывший работодатель пригрозил вождю племени, заявив всем, что мигрирует в другое племя, раз его с трудом заработанные деньги там не в безопасности.
Он сказал всем, что если его конкурент не вернёт ему деньги в течение трёх дней, он покинет племя.
Это было серьёзной проблемой для племени, потому что потеря даже одного костреза ещё больше ухудшила бы экономическое состояние племени, и вождь племени пытался найти решение между двумя кострезами.
Но как можно было найти решение, если настоящим вором был кто-то другой?
Три дня интенсивных переговоров, споров и драк прошли, и оба костреза покинули племя, ещё больше ослабив его и без того хрупкую экономику.
Но Саймону не было до этого дела, поскольку он знал, что сделал то, что должен был сделать, чтобы выжить.
Если бы его действия привели всё племя к вымиранию, он бы не возражал — пока он и его мать выживут.
Кроме того, не то чтобы он испытывал слабость к демонам. Он своими глазами видел хаос и разрушения, которые они принесли миру.
Что действительно беспокоило его, так это вопрос: должен ли он сказать матери правду — или скрыть это от неё?
Когда дело касалось его матери, Саймон оказался в затруднительном положении, потому что не был уверен, как рассказать ей о том, что сделал.
Вариант спрятать деньги или скрыть свои действия полностью отсутствовал, потому что он никак не мог этого сделать.
Не было никакой возможности потратить деньги на еду, чтобы его мать в конце концов не заметила, что что-то не так. Кроме того, он знал, что у него не хватит духа тайком тратить деньги только на себя, пока его мать страдает.
Его мать многим пожертвовала ради него, и было бы не по-сыновьи продолжать смотреть, как она страдает, пока он «наслаждается жизнью».
Саймон беспокоился о том, как рассказать матери, чтобы у неё не возникло идеи сообщить о нём старейшине деревни.
Хотя это было бы глупо, он знал, что его мать не способна на такое.
У его бывшего работодателя в украденном мешочке было примерно пятьдесят средне-сортных костяных монет, что равнялось пяти тысячам низкосортных костяных монет, а также пятидесяти месяцам прежней ежемесячной зарплаты его матери.
Такая сумма была бы абсурдно большой до экономического кризиса в их племени, но цены на многие вещи теперь стали абсурдно высокими, и Саймон знал, что этих денег им хватит только на год, если они будут питаться как раньше.
Но Саймон не хотел питаться так, как они питались в прошлом. Это было продиктовано не жадностью, а необходимостью.
Если он хотел правильно развиваться, ему нужны были питательные вещества — достаточно питательных веществ, чтобы иметь возможность правильно развиваться.
Хотя он не знал, какой путь лучше всего выбрать демону, если тот хочет достичь высших рангов в Мире Демонов, у него было предчувствие, что правильное питание в раннем возрасте необходимо.
Потратив три дня на размышления, Саймон наконец рассказал всё матери одной особенно тяжёлой ночью, когда она вернулась с работы поздно — с впалыми щеками, мутными глазами и натянутой улыбкой.
Когда она вошла в их дом, на его лице появилась лёгкая хмурость при виде её состояния.
— Хм? Ты ещё не спишь, Блэкмун? Тебе следует спать, чтобы не тратить слишком много энергии, — сказала мать, но Саймон покачал головой.
— Я не устал.
Лисса подошла к сыну и взъерошила его волосы.
— Я знаю, но ты же знаешь, как всё тяжело. Если ты не начнёшь экономить свою энергию, в конечном итоге ты будешь страдать, потому что еда теперь такая дорогая. Именно поэтому я постоянно говорю тебе прекратить эти постоянные тренировки.
Саймон слабо улыбнулся матери.
— Я тренируюсь, чтобы стать сильнее. Мне не нужно ждать, пока пробудятся моя родословная и демоническое сердце.
Лисса криво улыбнулась Саймону, и в её глазах мелькнули гордость, беспокойство и тревога, когда она смотрела на сына.
Саймон был помесью однорогого демона и демона-зверолюда из кошачьей линии.
У него была бледно-серая кожа с пятнами белого меха на теле. Также у него был один маленький чёрный рог на правой стороне головы и пепельно-белые волосы. Его спутанные волосы были белыми с чёрными кончиками, почти наполовину закрывавшими глаза. Его заострённые уши слегка подёргивались, когда он слышал звук издалека.
Телосложение её сына было не таким, как у многих мужчин среди однорогих демонов. Оно было ближе к стройному, и благодаря всем этим странным упражнениям, которыми её сын занимался уже несколько лет, он развил мускулы на своём поджарым теле, что делало его привлекательным, несмотря на возраст.
Его глаза были похожи на кошачьи. Его зрачки были глубокого индиго, а радужки — золотистыми с сероватым оттенком по краям.
Короткий чёрный хвост покачивался за ним, помогая сохранять равновесие при движении, хотя мать знала, что её сын часто пытается спрятать хвост под одеждой — и она понятия не имела, почему.
Движения её сына всегда были бесшумными, почти слишком плавными, и бывали случаи, когда он заставал её врасплох из-за этой кошачьей черты.
Если присмотреться, можно было заметить, что его ногти слегка изогнуты и темнее, чем должны быть. Это были когти, которые он мог выпускать, когда хотел.
Хотя казалось, что Саймон унаследовал больше черт от отца, его лицо поразительно напоминало её и нисколько не походило на отцовское, и это всегда успокаивало её сердце относительно обстоятельств его рождения.
«У него сердце и воля воина. Если бы всё не было так плохо, я уверена, что мой сын стал бы великой фигурой в племени — или, может быть… может быть, он смог бы попасть в клан».
Улыбка самоуничижения появилась на её губах, когда она думала об этом. В её глазах мелькнуло изнеможение.
«Я устала».
— Мама, — позвал Саймон, и Лисса посмотрела на него с любопытством.
— Что случилось?
Саймон глубоко вдохнул, затем засунул руку в одежду и достал мешочек.
Лисса слегка склонила голову с озадаченным выражением, но её глаза расширились от шока и неверия, когда Саймон начал высыпать костяные монеты из мешочка.
Звук рассыпающихся по полу костяных монет прозвучал в её сознании и душе подобно мощному раскату грома.
— О-Откуда… откуда у тебя всё это?
— Я украл, — просто сказал Саймон, глядя на мать и внимательно наблюдая за её реакцией.
— Ты… ты украл? Откуда? У кого? Как? Когда? — Выражение лица его матери было совершенно ошеломлённым, когда она задала столько вопросов, но затем она замерла, словно от удара молнии.
— Это был ты. Твой драгоценный работодатель. Это ты украл у Роя.
Саймон кивнул и жестом пригласил мать сесть напротив него.
— Да, это сделал я.
Когда Саймон жестом пригласил мать сесть, признавшись, что украл у своего бывшего работодателя Роя, его мать слегка пошатнулась, держась за голову из-за головной боли, вызванной этим откровением.
У неё не было выбора, кроме как сесть, и затем Саймон заговорил.
— Я украл эти деньги, потому что мы в них нуждаемся. Я знаю, насколько ужасно мы живём, и я знаю, что мы не можем продолжать так жить, иначе умрём. И я не хочу умирать в ближайшее время.
Саймон сделал паузу, затем поднял одну костяную монету.
— Если ты беспокоишься, что кто-нибудь узнает, что это был я, не стоит. Как ты знаешь, прошло много времени, и никто не подозревает меня.
Лисса взглянула на костяную монету в руке Саймона, затем перевела взгляд на лицо сына.
Глядя в кошачьи глаза сына, наполненные спокойствием и ни единой тенью страха, страх и беспокойство внутри неё рассеялись.
Смесь беспокойства, гордости и облегчения можно было увидеть в её глазах, когда она смотрела на разложенные перед ней костяные монеты.
— Я никогда не думала, что настанет день, когда моему сыну придётся прибегать к воровству, просто чтобы поставить еду на стол… — Лисса посмотрела на свои руки и ноги, на которых было больше костей, чем плоти, и кривая улыбка и тихий смешок сорвались с её губ. — …Я даже не знаю, что я по этому поводу чувствую. Но мне странным образом… легче… словно огромная тяжесть свалилась с моих плеч.
Саймон улыбнулся, услышав слова матери.
— Я знаю, это неправильно. Но —
Мать прервала его и странно посмотрела на него.
— Неправильно? Здесь нет ни правильного, ни неправильного — особенно в Диких Землях, сын. Единственное, что имеет значение, — это выживание.
— Если бы у меня хватило смелости и способности воровать у других и идти на больший риск, я бы это сделала. То, что ты сделал, — не неправильно. Я горжусь тем, что тебе удалось совершить такой поступок… Я просто беспокоюсь о последствиях — о том, что вождь племени и другие узнают, что ты вор.
— Два костреза покинули племя, и вождь племени зол и расстроен. Многие люди говорят о том, как потеря двух костерезов ещё больше повлияет на племя.
— Если тебя поймают, они точно убьют тебя… и меня тоже, раз я твоя мать. Они точно заподозрят меня.
— Я горжусь тобой, но я также беспокоюсь о тебе. Мне всё равно, если то, что ты сделал, причинило боль другим. Я просто не хочу, чтобы ты пострадал в процессе. Если бы я была лучшей матерью, я бы сама пошла на эти риски, вместо того чтобы подвергать опасности своего сына. Но я не такая.
С губ матери Саймона сорвался самоуничижительный смешок, а затем она медленно и ласково погладила его по голове.
— Просто будь осторожен, как всегда, Блэкмун. Твоя жизнь стоит больше, чем какие-то костяные монеты.
Саймон уставился на мать с ошеломлённым и противоречивым выражением лица.
Мать заметила его взгляд и предположила, что у него такое выражение, потому что он ожидал, что она будет его ругать, а не подбадривать.
Но как она могла? Когда он всего лишь пытался обеспечить их выживание в этом жестоком краю.
И она была права — но не совсем.
Саймон выглядел так, потому что вообще не ожидал от неё поддержки. Он ожидал, что она отговорит его от воровства, предупредит о последствиях и скажет, что лучше терпеть лишения, чем подвергаться опасностям, связанным с кражей.
Именно это мать и должна делать для своего ребёнка. Мать должна думать о будущем — знать, что воровство приносит лишь сиюминутную выгоду, в то время как последствия в будущем могут быть куда смертоноснее всего остального.
Но Саймон совершенно забыл об одном.
Он находился в Мире Демонов. Он был не на Земле, где живут люди. Он был в земле демонов — существах зла и порочности.
Зло было для них естественно, и для его матери, которая была демоном, не существовало такого понятия, как правильно или неправильно. Существовало только выживание.
Даже если бы всему их племени пришлось умереть, чтобы они вдвоём выжили, для неё это было приемлемо.
Выживание было главной целью для всех демонов, и в 99,99999% случаев они совершали злые поступки, чтобы достичь его — потому что это было в их природе.
«Демоны и люди совершенно разные. Хотя люди тоже могут быть злыми, у них есть то, что называется совестью».
«У каждого человека есть совесть, которая заставляет их что-то чувствовать, когда они делают что-то плохое, но у демонов этого нет. Демоны принципиально иные».
«…И я стал одним из них… Я всегда подавлял мысль о том, что я демон, но что я на самом деле чувствую по поводу того, что стал им?»
«Я не могу вернуться на Землю и жить как человек. Меня убьют и будут преследовать. Чёрт, я даже не знаю, сколько лет прошло с момента моей смерти. Никто в этом племени не знает даты — может быть, более высокие организации знают — но главное в том, что я не могу жить как человек».
«Я демон. Я могу только жить и процветать в Мире Демонов. Но должен ли я действительно стать демоном, чтобы здесь процветать? Должен ли я стать по-настоящему злым?»
Глаза Саймона заострились, когда он мысленно покачал головой.
«Нет!»
«Я сражался за Землю более шести десятилетий, и я ни за что не стану врагом Земли».
«Конечно, я могу быть демоном, но моя цель — подняться и стать сильнейшим в Мире Демонов — и предотвратить уничтожение Земли демонами… если это ещё не случилось».
Саймон медленно выдохнул и посмотрел на мать, которая пересчитывала количество средне-сортных костяных монет в мешочке.
«Давай пока оставим всё это. У меня недостаточно информации, чтобы решать своё будущее».
«А мне нужно стать сильнее, покинуть это племя ради лучшего места — если возможно, клана, даже второстепенного».
«После этого я соберу информацию, стану сильнее, а затем спасу Землю… если она ещё не уничтожена».
Саймон и его мать обсудили, как лучше всего использовать украденные деньги. Мать хотела тратить их экономно, опасаясь, что в будущем не сможет добыть больше, и боясь, что люди заметят внезапные изменения в их условиях жизни.
Однако Саймон отверг предложения матери и сказал, что хочет, чтобы она покупала больше еды для них двоих.
Прежде всего, ему не нравилось, как она выглядит — насколько она истощена, — да и сам он обычно чувствовал голод.
Есть раз в два дня было ужасно, а с его растущим организмом даже двухразового питания ему не хватало.
На украденные деньги он хотел, чтобы они с матерью ели три раза в день.
Мать возражала, что такие безрассудные траты — глупость, но когда Саймон сказал, что ему нужны питательные вещества для здорового развития тела — хотя бы для того, чтобы в будущем стать способным воином, — она в конце концов согласилась.
Саймон знал, что мать желает ему стать необычным воином, но она не питала несбыточных мечтаний, будто он станет сильным воином во второстепенном клане — или, что ещё абсурднее, в одном из шести основных кланов.
Использовав скромные мечты матери как оправдание для получения лучшей еды, она уступила. Хотя она спросила, как они будут добывать деньги в будущем, Саймон с безразличным выражением лица ответил, что будет воровать у богатых в их племени.
Той ночью они оба уснули, хотя их головы были полны тысяч мыслей.
Время шло, и три года спустя Саймон, которому теперь исполнилось пятнадцать, стоял позади своего дома с деревянным мечом в руке.
Его глаза были закрыты, он держал меч неподвижно, его острие находилось в дюйме от его носа.
Перед ним стояло дерево, усеянное шрамами и зарубками, и мгновение спустя перед ним упал лист.
Его глаза распахнулись, и он взмахнул мечом в сторону листа с молниеносной скоростью.
Однако сцены, где лист разрубается пополам, не произошло. Вместо этого лист просто улетел в сторону, когда деревянный меч Саймона задел его.
Губы Саймона несколько раз дёрнулись, прежде чем он вздохнул.
— Похоже, мне ещё много тренироваться с мечом.
Он опустил стойку и осмотрел деревянный меч в своей руке.
— Я думал, что с моими знаниями и опытом смогу быстро овладеть мечом, но, похоже, с этим телом всё равно потребуется время… Кроме того, прошёл всего год с тех пор, как я начал тренироваться с мечом, и —
Он повернул деревянный меч боком. Увидев его грубые края и примитивное качество изготовления, он не мог не вздохнуть снова.
С таким плохо сделанным мечом надеяться разрезать лист на его нынешнем уровне силы было чрезвычайно сложно.
Сложно? Да.
Невозможно? Нет.
Одной из причин, почему он так долго не начинал тренировки с мечом, было то, что раздобыть меч в их племени было невероятно трудно.
В отличие от Земли, где деревья в изобилии, в их племени — где вода была редкостью и ценностью — деревья встречались чрезвычайно редко, что делало древесину крайне ценной.
В их племени никто не продавал деревянные мечи, а мечи из металла или кости были слишком дороги для него.
Впрочем… не то чтобы у него не было денег. Покупка костяного или металлического меча привлекла бы нежелательное внимание и подозрения.
Люди начали бы задавать вопросы о том, откуда у него деньги, а он этого не хотел — по крайней мере, пока он ещё так слаб.
А как он в итоге раздобыл деревянный меч?
Он украл большой кусок дерева у одного из более богатых демонов в племени — вместе с небольшой частью их богатств.
Он сделал меч сам, и из-за его нынешнего тела и отсутствия надлежащих инструментов результат оказался довольно… разочаровывающим.
— Ну что ж. Думаю, я продолжу тренироваться с этим мечом, пока не получу получше.
Саймон пожал плечами и направился обратно к дому. Но когда он приблизился, из-за угла показались два демона-патрульных.
— Траргон. Арот. — Он поприветствовал их кивком и улыбкой.
— Блэкмун. Похоже, ты становишься всё лучше и лучше с мечом. Уверен, вождь племени будет доволен — ты определённо станешь талантливым охотником в будущем, — сказал Траргон с улыбкой, похлопав Саймона по плечу.
— Не могу дождаться твоего совершеннолетия. Оно через неделю, верно? — сказал Арот, взглянув на деревянный меч в руке Саймона, а затем на дерево, усеянное шрамами. Демон покачал головой, в его глазах мелькнула тень жалости.
Саймон заметил выражение лица Арота, но не придал этому значения. Он знал, что жалость проистекает из того факта, что он родился во второстепенном, приходящем в упадок племени. Если бы он родился в одном из шести основных племён, у него было бы куда больше возможностей стать сильнее.
— Да. Мне исполнится шестнадцать через неделю, и тогда я наконец смогу стать воином, — ответил Саймон, вырывая Арота из его размышлений.
Арот моргнул, затем улыбнулся.
— Не только я — многие люди ждут твоего совершеннолетия. Почти всем в деревне любопытно, какой ранг родословной у тебя будет и какое сродство с хаосом ты пробудишь. Даже вождь племени питает надежду.
Саймон лишь улыбнулся, оставив свои мысли при себе.
— Мы возлагаем на тебя большие надежды, Блэкмун. Твой талант с мечом пугает. Возможно, именно ты изменишь судьбу нашего племени к лучшему, — сказал Траргон, снова похлопав Саймона по плечу, прежде чем развернуться и уйти.
Когда они уже собирались уходить, Арот остановился и повернулся обратно к Саймону.
— Ах да, чуть не забыл. Я слышал слухи, что в наше племя приезжает важная шишка. Вероятно, купец, а может, кто-то из второстепенного клана. Точно не знаю, но они должны прибыть к завтрашнему утру. Просто подумал, что тебе стоит знать.
Глаза Саймона слегка сверкнули от этой информации, после чего он кивнул.
— Спасибо.
Одним из дел, которые Саймон предпринял за пять лет после кражи у Роя, своего бывшего работодателя, было планирование следующего ограбления.
Он, очевидно, не мог украсть у кого-то ещё так быстро, поскольку был уверен, что это заставит племя быть начеку. Ему нужно было время, чтобы племя расслабилось и не ожидало нового ограбления.
Кроме того, на деньги, украденные у Роя, они с матерью могли без проблем есть три раза в день целый год. И они также могли позволить себе купить на эти деньги кое-какие другие вещи.
Однако такие безрассудные траты обязательно привлекли бы подозрения со стороны других членов племени. Поэтому они с матерью договорились просто лучше питаться.
И это сделало их жизнь намного легче.
Трёхразовое питание давало ему достаточно питательных веществ, и благодаря этому он мог тренироваться больше обычного.
С пяти лет он начал тренироваться, и хотя пять лет — это чрезвычайно ранний возраст для начала тренировок у людей, он был демоном.
А однорогие демоны обладали тройной физической силой по сравнению со среднестатистическим мужчиной-человеком.
Его конституция была тем, что поражало его в ранние годы, и хотя он уже знал, что демоны физически намного сильнее, быть демоном и ощущать эту силу на себе — это было совершенно другое чувство.
Оставив это, Саймон знал, что должен выбрать следующую цель и тщательно спланировать следующее ограбление, что он и сделал.
За пять лет Саймон совершил в общей сложности пять краж. По одной в год.
Это было небольшое число, но в их племени его действия заставляли многих буквально плеваться кровью от гнева и неверия.
Каждый человек, которого он грабил, был «богат», и он всегда оставлял улики, которые иногда указывали на другого богатого человека или на врага жертвы как на виновника кражи.
Поначалу это вызывало напряжённость и хаос в племени, но во время третьего ограбления кто-то заметил мелькнувшую в ночи тень его фигуры, и именно этот человек предотвратил драку, которая могла бы возникнуть после оставленных им улик.
Весть о скользком воре, который всегда оставлял улики, чтобы подставить другого человека в доме жертвы, распространилась по племени, и когда Саймон услышал это, ему было забавно и любопытно.
Быть вором было не тем, что ему нравилось, из-за его статуса на Земле в прошлой жизни, но если быть честным с самим собой, он наслаждался каждой ночью, когда грабил ничего не подозревающего демона.
В этом был свой азарт, заставлявший его демоническое сердце биться чаще каждый раз, когда он совершал ограбление, особенно когда оно было успешным.
Были разные причины его успешных краж. Тонкое наблюдение за жертвой в течение долгого времени, тщательное планирование и его кошачьи черты.
Даже в юном возрасте он инстинктивно знал, как сделать свои шаги бесшумными, а также умел контролировать своё сердцебиение. Его инстинкты были остры, а рефлексы и ловкость — чрезвычайно высоки.
Всё это и некоторые другие физические способности, которыми он обладал, позволяли ему успешно грабить людей.
Даже после того, как разнёсся слух, что вор грабит богатых, Саймон предпринял четвёртое ограбление и преуспел.
Когда он это сделал, хаос и беспорядок распахнули объятия их племени, поскольку богатые сформировали группу, полную решимости поймать вора.
На голову Саймона была назначена награда, но прошёл год, и никто не смог поймать вора.
Для страдающих людей ждать целый год в надежде поймать вора было абсурдом.
Богачи их племени скрежетали зубами от гнева, и племя вступило в состояние «мира»… или, по крайней мере, мира в том смысле, что всё племя не искало одного единственного вора.
Из-за действий Саймона против богатых многие демоны обрели смелость попытаться сделать то же, что и он.
Но каждый демон, который пытался… потерпел неудачу.
Красть у богатых, особенно когда они были настороже и полны ярости, было глупо. Но голодающие, страдающие, не имеющие надежды люди сделают всё, чтобы выжить.
Всё.
Однако Саймон был терпелив. Он наблюдал, не заботясь о последствиях своих действий для племени.
Он нисколько не заботился о племени, и единственным человеком, о котором он беспокоился, была его мать, которая много страдала ради него.
Это было очевидно из того факта, что Саймон не удосужился завести друзей своего возраста, несмотря на свою молодость.
Некоторые пытались, особенно после того, как видели его тренирующимся с мечом, но холодность Саймона и нежелание общаться привели к тому, что почти каждый ребёнок и взрослый в племени навесили на него ярлык одиночки.
Мальчика, чьим единственным другом был деревянный меч.
А затем Саймон ограбил пятую несчастную жертву.
Сына вождя племени.
Именно его успешное ограбление сына вождя привело к появлению в племени патрульных стражников, и Саймон понял, что должен приостановить кражи.
Хотя он был умнее и осторожнее многих здешних демонов, он нисколько не был сильнее. Если бы ему пришлось сражаться с одним из патрульных стражников, он бы без сомнения проиграл.
Все они были по крайней мере Низшими Демонами, а Саймон ещё не пробудил своё демоническое сердце, чтобы обрести Мерцающее Сердце.
Итак, Саймон понял, что должен остановиться. К тому же, он накопил достаточно денег, чтобы они с матерью могли тайком покинуть племя и попасть в клан.
Это было главной причиной, по которой он продолжал грабить всё эти годы, и когда он услышал, что в их приходящее в упадок племя приезжает член клана или купец, он понял, что это возможность для него.
И на следующий день в их племя прибыл купец.
Но это было совсем не то, чего он ожидал.
Хотя Саймон с нетерпением ждал появления купца, а ещё лучше — члена клана в их племени, он понятия не имел, с какой целью они прибудут, но не придавал этому особого значения.
Племя сохраняло спокойствие, несмотря на то, что знало о прибытии гостей или гостя, который, скорее всего, был сильнее их. Так что вероятность опасности была низкой.
Для Саймона, если это был купец, он надеялся купить у него хоть что-нибудь. Даже обычный стальной меч.
Хотя его способность выложить деньги за такую вещь могла вызвать недоумение, он полагал, что, если не тратить слишком много, ему удастся избежать подозрений. Особенно после того, как он заставил всех в деревне поверить, что он — их надежда, благодаря своему таланту к фехтованию.
Если бы вместо купца прибыл член клана, план Саймона зависел бы от личности и цели этого члена клана.
Если возможно, он хотел бы уйти с ним, чтобы получить лучшие возможности, но знал, что шансы на это невелики… особенно в Мире Демонов.
Составив несколько запасных планов и прокрутив в уме сценарии того, как может пройти следующий день, их особый гость прибыл.
Купец.
В Мире Демонов существовали демоны, которые странствовали по нему и продавали свои сокровища всем, кто мог их купить.
У них не было постоянного места, и найти одного без соответствующих средств было так же сложно, как улучшить таланты своей родословной.
Этих демонов называли Купцами, и они обычно принадлежали к одной расе.
Даэгрины.
У Купца была пепельно-серая кожа, покрытая бледными красными руническими венами, которые пульсировали медленно, словно его кровь была расплавленной. Его глаза напоминали старое стекло, изборождённое чернильными прожилками, а от его тела исходил запах жжёного пергамента и крови.
У него были длинные, прямые серебристо-серые волосы, свободно собранные за шеей. На голове красовались два коротких изогнутых пепельно-серых рога, направленных назад.
На нём было многослойное тёмное одеяние, сшитое из звериной кожи и паутины демонического паука — типичный наряд купца, определённо слишком чистый для Диких Земель.
На шее висело вырезанное из кости ожерелье, слабо гудевшее от маны, а шесть пальцев украшали многочисленные кольца с вырезанными на них глазами.
В тот момент, когда Саймон увидел Купца, его тело невольно задрожало, потому что он почувствовал огромную силу, которой обладал этот демон.
Если он не ошибался, демон был либо Архибесом, либо Высшим Демоном. У Купца было либо Сердце Преисподней, либо Закалённое Сердце, и это было намного сильнее, чем даже у их вождя племени, который был самым сильным человеком в их группе.
Их вождь племени был демоном с Пылающим Сердцем. Бесом верховной ступени, если быть точным.
По сравнению с Купцом, который был либо Архибесом, либо Высшим Демоном, вождь племени был никем.
«Если он захочет уничтожить всё племя, он сможет сделать это меньше чем за минуту, если он Архибес. Но если он Высший Демон… то одного взмаха руки будет достаточно, чтобы превратить всё их племя в пыль».
Впервые с момента своего рождения в Мире Демонов Саймон почувствовал разочарование от своей слабости. Поскольку он ещё даже не пробудил своё демоническое сердце, он не был уверен, какой ступени достигло сердце Купца.
Недостаток информации был опасен… или нет?
«Неважно, Архибес он или Высший Демон. Оба крайне опасны и для племени, и для меня».
Саймон думал об этом, наблюдая за Купцом, к которому направлялись вождь племени и глава службы безопасности.
— Мой вождь племени, — поприветствовал Купец с улыбкой, которая не коснулась его глаз, и Варкамон, вождь племени, был ошеломлён таким приветствием.
— Вы шутите, господин Заглур, — усмехнулся Варкамон с натянутой улыбкой, глядя на Купца Заглура.
Внутри его сердце билось намного быстрее обычного из-за ауры Заглура. И не только потому, что у Заглура было более мощное демоническое сердце — Варкамон испытывал инстинктивный страх перед Заглуром.
Главным образом из-за родословной Заглура. Родословная Даэгринов была намного сильнее той низшей родословной, которая была у Варкамона.
Даже если бы у них была одна и та же ступень демонического сердца, родословная Заглура, которая была благородной родословной, была слишком могущественной для такого демона, как Варкамон, чтобы противостоять ей.
«Одной своей родословной он может заставить меня преклонить колени, даже не пошевелив пальцем». Глаза Варкамона сверкнули страхом и благоговением, когда он смотрел на неизменную улыбку на губах Заглура.
— Товары. Где они? Я позабочусь о том, чтобы предложить за них хорошую цену.
Слова Заглура заставили Варкамона вспомнить, что они здесь, по сути, по довольно важному делу.
— Простите мою неучтивость, господин Заглур. Я их доставлю.
Он поклонился, а затем посмотрел на главу службы безопасности.
— Выводите их.
Демон кивнул, а затем свистнул в сторону ближайшего здания.
К удивлению Саймона и других наблюдавших демонов, несколько стражников, держа цепи, вытащили десятки демонов.
В тот момент, когда они увидели демонов, которых выволакивали, глаза Саймона расширились от неверия, как и глаза нескольких демонов их племени.
— Подождите? Разве они не из нашего племени?
— Вождь… продаёт их купцу?
— Вождь продаёт наших людей купцу? Этого не может быть… верно?
Шёпот и перешептывания разнеслись по племени, когда они наблюдали, как членов их племени волокут к купцу.
На лице Саймона было ошеломлённое выражение, когда он наблюдал за всем этим. Часть его желала выбежать и обезглавить вождя племени и купца из-за его прошлого опыта с работорговцами и торговцами людьми.
Но он был слишком слаб, чтобы что-то изменить.
Он был просто слишком слаб.
Несмотря на то, что в качестве рабов торговали не людьми, а демонами, у Саймона остался неприятный осадок, когда он смотрел, как членов их племени отдают купцу, словно никчёмные существа.
Проданные демоны были либо сиротами, либо бездомными демонами, либо демонами со смертельными заболеваниями. Никто из них не был здоров, и ни у кого из них не нашлось члена семьи, который бы вышел протестовать и попытаться спасти своих родных.
Саймон также видел следы побоев на некоторых демонах и понимал, что некоторые из них не соглашались на продажу добровольно.
«Из-за экономического состояния нашего племени вождь решил прибегнуть к крайним мерам — продать членов племени, которые по сути… бесполезны для племени».
«Состояние племени делает этих демонов бесполезными, но вождь решает избавиться от них, как от никчёмного мусора. И ради какой суммы? Стоит ли такое делать?»
«Если сумма, за которую он их продаёт, сможет вывести племя из экономического кризиса — это хорошо. Но торговля своими сородичами — это то, что всегда будет вызывать у меня отвращение».
«Сомневаюсь, что с этими демонами, этими детьми и стариками будут хорошо обращаться или они вообще выживут».
«Демоны — бессердечные существа, и я почти уверен, что купцу не нужно так много низкоранговых и жалких демонов, чтобы им помочь».
«У него нет причин им помогать, а это значит, что он либо хочет сожрать их сам, либо использовать в качестве подопытных».
Перед глазами всплыли сцены с Земли, где он сталкивался с работорговцами и торговцами людьми, которые контрабандой переправляли детей и других людей демонам и демонам в человеческом обличье.
Это было то, что он не мог забыть даже после перерождения.
«Все они демоны. Все торговцы людьми и работорговцы — демоны и абсолютное зло».
Саймон огляделся и увидел колебания на лицах некоторых демонов. Послушав и понаблюдав несколько секунд, он понял, что некоторые демоны хотели сразиться с вождём и выступить против него из-за того, что он делает, но само присутствие Купца было огромным сдерживающим фактором.
Один только тот факт, что у него было намного более сильное демоническое сердце, заставлял почти всех демонов падать на колени. Его родословная была ещё хуже, и если бы Купец намеренно не сдерживал свою ауру, многие демоны в их племени хватали бы ртом воздух, стоя на коленях.
Хотя все чувствовали огромное давление со стороны Купца, Саймон ничего этого не ощущал. Не потому, что у него была сила духа его прошлой жизни, а из-за навыка «Бесстрашие».
Благодаря «Бесстрашию» у него не было этого инстинктивного страха и подавления со стороны более сильных демонов, поэтому он был чрезвычайно спокоен, в отличие от остальных.
«Как есть, так есть».
Саймон решил просто наблюдать за происходящим. Если Купец пришёл только за тем, чтобы купить других демонов у вождя племени, то всё его планирование и размышления прошлой ночью были напрасны.
Прошло несколько минут, и после того, как Купец и Вождь племени завершили сделку, стражи подвели закованных в цепи демонов к выходу из племени.
Саймон уже собирался уходить, но тут Купец посмотрел на толпу демонов, которые смотрели на него со страхом, благоговением и также с долей гнева.
Заглур слегка улыбнулся, увидев толпу.
— Мой вождь племени. Надеюсь, вы не возражаете, если я попробую продать им кое-какие из моих товаров. — Он посмотрел на Варкамона с той же улыбкой, что была у него с момента, когда он ступил на землю племени. — Будет нехорошо, если я, как Купец, не попытаюсь вернуть часть своих денег.
Варкамон кивнул с натянутой улыбкой, и на его лбу выступил пот. Он понятия не имел, почему Заглур продолжал называть его «мой вождь племени». Это держало его в постоянном напряжении. Если возможно, он хотел, чтобы Заглур, который был настоящим ходячим бедствием для их племени, ушёл как можно скорее.
— Конечно, вы можете продавать свои товары, господин Заглур.
Заглур кивнул, а затем приблизился к толпе демонов.
— Здравствуйте, мои люди, — поприветствовал Заглур с той же улыбкой.
— Я знаю, некоторые из вас могут удивляться, зачем я забираю этих юных, но позвольте мне сказать вам, что они послужат высшему благу. Они наконец получат награду, которую заслужили за все свои страдания.
Заглур сделал паузу, а затем взмахнул рукой. Перед купцом появился чёрный стол, накрытый красной тканью. Он щёлкнул пальцами, и на столе возникло множество различных предметов.
Глаза всех присутствующих, включая Саймона, сверкнули удивлением и желанием, когда они увидели эти предметы.
— Я всего лишь скромный торговец диковинками… диковинками, которые шепчут, которые голодают, которые меняют своих хозяев.
— Итак… кто хочет со мной торговать?
Все посмотрели на Заглура на секунду, прежде чем приблизиться к купцу. Хотя они были бедны, предметы, которые продавал Заглур, заставляли их сердца трепетать от благоговения.
Благодаря своей кошачьей ловкости и чрезвычайно гибкому телу, Саймон смог протиснуться сквозь толпу и занять место в первом ряду, чтобы рассмотреть предметы.
Когда он это сделал, его глаза сверкнули неведомым светом.
«Порошок Багрового Клыка? Чернила Души? Экстракт Мрачной Травы? Амулеты Пепельного Сердца? Кристаллы крови? Шепчущий Череп? Осколок Павшей Руны? Кинжал Ночного Стекла? Око Забытого?»
На лице Саймона появилось лёгкое замешательство, когда он увидел предметы, которые продавал демон, и хотя ему хотелось спросить демона об их применении и описании, когда он увидел цену на них, его губы дёрнулись.
«Осколки Преисподней? Не костяные монеты? Этот демон пытается нас высмеять?»
Саймон уже собирался нахмуриться, глядя на демона, но тут его взгляд упал на один конкретный объект.
«Эссенция крови?»
Саймон уставился на флакон с эссенцией крови. Эссенция во флаконе была совершенно чёрной, и Саймон мог поклясться, что на мгновение увидел на ней появляющуюся пасть.
«Мне мерещится?»
Саймон с озадаченным выражением потёр глаза, но больше не видел пасти в эссенции крови, что заставило его поверить, что ему показалось.
«Эта эссенция крови… Интересно, какую родословную она содержит. Я никогда раньше её не видел».
Саймон посмотрел на бирку на флаконе, и когда увидел название эссенции крови, в его глазах мелькнул любопытный и расчётливый блеск.
«Эссенция крови Пожирателя? Я ни разу не сталкивался с Пожирателем за шесть десятилетий пребывания Героем Земли».
«Что это за тип демона — Пожиратель?»
Саймон попытался найти цену эссенции крови, но ничего не нашёл.
Саймон был не единственным демоном, заметившим присутствие флакона с чёрной эссенцией крови. Другие демоны тоже заметили его и спросили о цене.
— Сколько стоит эта эссенция крови? — спросил демон лет тридцати, и Заглур посмотрел на него со своей неизменной улыбкой.
— Ты не можешь себе этого позволить, юный.
Демон был ошеломлён, услышав, что купец назвал его «юным». Будучи демоном за тридцать, он определённо не был юным. Но когда он подумал об огромной силе, которой обладал купец, все мысли о том, чтобы поправить слова купца, исчезли из его головы.
— Скажите нам хотя бы цену, господин купец. Кто знает, возможно, кто-то из нас сможет её купить.
Сказал другой демон, и Саймон узнал его. Это был один из богатых демонов в их племени, и Саймон сделал его одним из своих потенциальных будущих жертв.
Заглур посмотрел на «богатого» демона, и в его глазах сверкнул огонёк презрения.
— Хорошо. Раз вам так любопытно, цена этой эссенции крови — один низкосортный кристалл Преисподней.
Как только они услышали это, всё вокруг погрузилось в полную тишину, и даже Саймон был ошеломлён.
Причина такой реакции заключалась в абсурдной дороговизне эссенции крови.
В Мире Демонов существовало шесть основных королевств, и у каждого из них была своя валюта.
Шесть основных королевств: Королевство Преисподней, Королевство Бездонного Прилива, Королевство Падения Титанов, Штормовое Королевство, Королевство Тьмы и Королевство Незер.
Племя Клыка Сумерек находилось в регионе Королевства Незер, и валютами, используемыми в Королевстве Незер, были: костяные монеты, осколки Преисподней и кристаллы Преисподней.
У валют также были подкатегории, но курс обмена был следующим: один низкосортный осколок Преисподней был эквивалентен миллиону пиковых костяных монет, а один кристалл Преисподней был эквивалентен тысяче пиковых осколков Преисподней.
Это означало, что один низкосортный кристалл Преисподней равнялся миллиарду пиковых костяных монет.
Это была сумма денег, которая стоила больше, чем всё их племя. Это была сумма, которую многие не могли даже вообразить.
Даже Саймон, который был одним из самых богатых во всём племени, не имел даже одного процента от таких денег.
«У меня всего около тысячи средне-сортных костяных монет. Купить этот предмет или любой другой предмет на этом столе совершенно невозможно».
Саймон взглянул на купца, и когда увидел скрытое презрение и отвращение в его глазах, он не удивился.
«Кто знает, возможно, эссенция крови дороже, чем он сказал. Он, вероятно, назвал эту цену, потому что знал, что никто из нас не сможет её позволить, даже если бы он назвал цену ниже обычной».
Саймон с любопытством посмотрел на флакон с эссенцией крови, задаваясь вопросом, какими способностями она обладает.
«Судя по моим знаниям о демонах, если я смогу поглотить эту эссенцию крови и полностью её усвоить, моя родословная претерпит эволюцию и полностью изменится. Это улучшит мой талант. Моя бесполезная родословная получит гораздо больший потенциал».
Глаза Саймона засверкали расчётливым и опасным блеском, когда он смотрел на флакон с эссенцией крови.
«Хотел бы я украсть её у купца. Она нужна мне, чтобы повысить мои шансы на выживание в Мире Демонов».
Несмотря на эту мысль и другие мысли о том, как украсть флакон с эссенцией крови Пожирателя, не попавшись, он решил отбросить все эти мысли, поскольку знал, что шансы выйти сухим без поимки очень низки.
Он посмотрел на купца:
— У вас есть меч, сделанный из металла? Это может быть самый дешёвый меч, который у вас есть. Мне просто нужен меч, сделанный из металла.
Заглур с удивлением приподнял бровь, услышав его просьбу. Он заметил, как Саймон с вожделением смотрел на эссенцию крови Пожирателя, но Саймон был не единственным, кто смотрел таким жарким взглядом.
Было много других демонов, которые смотрели на флакон не мигая, и Заглур знал, что только из-за его присутствия прямо сейчас не происходила жестокая драка.
— Конечно. У меня есть то, что тебе нужно, юный. — Заглур щёлкнул пальцами, и перед ним появилось дюжина мечей.
— Выбирай.
Саймон слегка нахмурившись посмотрел на каждый из дюжины мечей. Он попытался использовать свои знания о мечах, чтобы проверить, повезёт ли ему найти меч, который казался обычным, но таковым не был.
Как, бывает, везёт главным героям в некоторых романах. К сожалению, все мечи были обычными. Ничего особенного в них не было.
Он выбрал длинный меч из чёрного железа и посмотрел на Заглура.
— Сколько он стоит? — спросил он с немного осторожным выражением лица.
Заглур улыбнулся, увидев выражение лица Саймона.
— Обычно он должен стоить один осколок Преисподней, но для тебя, юный… я продам его за одну средне-сортную костяную монету. Если согласен, я продам его тебе. А если хочешь купить ножны, придётся заплатить ещё одну средне-сортную костяную монету, так что в сумме две средне-сортные костяные монеты, юный.
Глаза Саймона расширились, и он быстро достал из кармана средне-сортную костяную монету и отдал её купцу, пока тот не передумал.
Заглур улыбнулся, принимая монету у Саймона.
— Приятно иметь с тобой дело, юный.
Заглур повёл пальцем, и чёрный меч Саймона медленно опустился ему в руки.
— Вот. Это ножны к нему.
Заглур отдал Саймону чёрные ножны, и Саймон с облегчением и радостью принял оба предмета.
Радоваться обычному мечу — такого он никогда не думал, что испытает, но только он знал, как страдал от отсутствия нормального меча.
«С ним мои тренировки с мечом значительно улучшатся».
Саймон вложил меч в ножны, игнорируя взгляды зависти и жадности в глазах других.
Как только он это сделал, в направлении Варкамона, вождя племени, произошло волнение.
Один из закованных в цепи пленников, проданных купцу, убил ничего не подозревавшего стражника, вонзив ему в шею спрятанным ножом.
Мужчина предпринял отчаянную попытку сбежать, но как он мог сбежать, когда вокруг было так много стражников?
Стражники в гневе остановили его, а некоторые даже избили до полусмерти из-за того, что он убил одного из их товарищей.
Один из стражников, близкий друг погибшего демона-стража, попытался обезглавить пленника, и крик пленника о помощи привлёк внимание всех, включая Саймона и Заглура.
Саймон с ошеломлённым видом смотрел на эту сцену, и в тот момент, когда он посмотрел на демона, которого собирались обезглавить, он увидел Заглура, появившегося перед стражником.
Саймон нахмурился, а затем посмотрел туда, где должен был быть купец — перед собой.
Но купца там не было. В мгновение ока купец переместился от него к закованному в цепи пленнику вдалеке.
«Быстро. Я даже не смог уловить его движение. Такое ощущение, будто он телепортировался, хотя на самом деле нет».
Как только Саймон подумал об этом, он нахмурился, заметив краем глаза кое-что.
Он увидел, как капюшонный демон забрал эссенцию крови Пожирателя со стола, пока все были отвлечены происходящей суматохой.
«Как смело».
Саймон хотел остановить демона, потому что он предпочёл бы, чтобы эссенция осталась у купца, раз уж она принадлежала ему, а не досталась демону из их племени.
Но когда он вспомнил о возможном уровне силы, которым обладал купец, он замер, и в его глазах сверкнул расчётливый блеск.
Через несколько секунд он двинулся. Он вплывал и выплывал из толпы, полностью игнорируя происходящее между купцом и вождём племени.
Его взгляд был полностью сосредоточен на демоне, укравшем эссенцию крови. И он был не единственным, кто следил за этим демоном: сам Купец тоже взглянул на вора со своей неизменной улыбкой.
Пока Саймон с кошачьей ловкостью и грацией вплывал и выплывал из толпы, он сократил расстояние между собой и вором меньше чем за десять секунд.
Он полностью игнорировал проклятия, которые ему бросали люди, которых он отталкивал, и когда он приблизился к вору, он остался рядом с ним в тот момент, когда вор двинул рукой, пытаясь оттолкнуть одного демона.
— Ай, — воскликнул он, падая из-за того, что демон его толкнул.
Демон мельком взглянул на него, даже не удосужившись как следует запомнить лицо Саймона.
— Смотри, куда прёшь, парень.
С губ капюшонного демона сорвался хриплый голос, и затем, не теряя ни секунды, капюшонный демон быстро ушёл.
Некоторые демоны попытались помочь Саймону, так как знали его как один из потенциальных талантов их племени, но Саймон вежливо отказался от помощи с улыбкой, а затем ушёл с недавно купленным мечом и флаконом эссенции крови Пожирателя, спрятанным в одежде.
Спокойными, размеренными, но не медленными шагами он покинул толпу с улыбкой. А взгляд купца оставался прикованным к капюшонному демону, который успел создать некоторое расстояние между собой и толпой.
Тем временем Саймон оставался спокойным, не оглядываясь, не выглядя обеспокоенным, напуганным или сколько-нибудь подозрительным.
И причина этого заключалась в его навыке «Бесстрашие».
Без этого навыка Саймон чувствовал, что не был бы таким спокойным, и кто-нибудь мог бы заметить его тревожное состояние.
Кража у Архибеса или Высшего Демона, даже не имея Мерцающего Сердца, была чрезвычайно опасным и смелым поступком, и Саймон никогда бы на это не пошёл без благоприятных условий, которые сложились.
И как только он добрался до дома и спокойно закрыл дверь, он издал самый глубокий выдох за свои две жизни.
Его сердце начало биться, словно у лошади на стероидах, и через несколько секунд сработало «Бесстрашие», вернув ему спокойствие.
«Чёрт возьми. Я думал, у меня случится сердечный приступ или что-то вроде того».
Саймон слегка покачал головой, и затем дверь, ведущая в заднюю часть их дома, открылась.
Вошла его мать, и по сравнению с тем, как она выглядела шесть лет назад, сейчас она выглядела невероятно лучше.
У неё больше не было кожи и костей без мышц и жира, и она больше не носила лохмотья и грязную одежду из некачественной звериной шкуры.
Она выглядела гораздо здоровее, гораздо жизнерадостнее и гораздо красивее. Денег, которые украл Саймон, было более чем достаточно, чтобы произвести на неё такой эффект.
Когда Лисса увидела меч в руках Саймона и едва уловимую вспышку радости и страха в глазах сына, её глаза засверкали от беспокойства.
— Блэкмун, ты… ты украл этот меч? Он выглядит дорогим. У кого ты его украл? Я думала, ты сказал, что больше ничего не украдёшь, пока всё не утихнет?
Мать забросала его вопросами, и Саймон улыбнулся ей, полностью ожидая всех этих вопросов.
— Я не украл меч, мама. Я купил его у купца.
Лисса посмотрела на Саймона широко раскрытыми глазами, и в уме она уже предположила, что Саймон потратил все их деньги на покупку меча.
— Не говори мне, что ты потратил все наши деньги на меч? Потому что, если ты это сделал, я буду очень разочарована в тебе, Блэкмун.
Лисса скрестила руки и посмотрела на Саймона прищуренными глазами, заставив Саймона тихо усмехнуться с ноткой страха в глазах.
Несмотря на навык «Бесстрашие», он всё ещё чувствовал небольшой страх перед матерью после того, как она несколько раз в прошлом его наказывала.
Сцена, о которой он поклялся никому не рассказывать.
— Купец продал мне меч и ножны за две средне-сортные костяные монеты.
Как только Саймон это сказал, мать посмотрела на него с недоверием, и Саймон быстро продолжил, прежде чем она задала ему вопросы.
С лёгкой улыбкой он достал флакон с эссенцией крови Пожирателя.
— Меч я не украл, но вот это — украл.
Во всём Мире Демонов единственным демоном, которого Саймон любил и которому доверял свою жизнь, была его мать. Прошедшие пятнадцать лет, прожитые с ней, были словно луч света, пронзающий тьму, которую он заточил в глубине своего сердца.
Она была его лучшим другом, его единственной семьёй и единственным человеком, с которым он говорил почти обо всём, что с ним случалось в Мире Демонов.
О том, что он украл. О детях, которые пытались задирать его в шесть лет, но в итоге получили от него на орехи. О детях, которые пытались с ним подружиться. О юных девушках, которые приглашали его на свидания. О том, что он делал днём. О том, что видел, гуляя по племени. О своих планах на следующую кражу и на многие другие темы для разговоров.
Саймон буквально рассказывал матери всё, и для него было очевидно, что он расскажет ей об украденной эссенции крови Пожирателя.
Хотя некоторые могли бы сказать, что лучше не рассказывать, так как чем меньше людей знает — тем лучше.
Кто знает, какими методами Купец мог выследить флакон с эссенцией крови Пожирателя, но доверие Саймона к матери было сильным.
Какой сын не доверяет своей матери?
— Меч я не украл, но вот это — украл.
Лисса сначала растерялась, когда увидела флакон в руках Саймона, но затем её кровь запульсировала, мгновенно осознав, что находится во флаконе, ещё до того, как мозг Лиссы успел сообразить.
— Э-это что, эссенция крови?
Саймон кивнул.
— Да. Эссенция крови Пожирателя.
Лисса нахмурилась.
— Пожиратель? Я никогда не слышала о демонической рассе с таким названием.
Саймон пожал плечами.
— Я тоже.
Он прошёл мимо матери и положил меч на самодельный каменный стол.
— Мы можем не знать, что такое Пожиратель, но если я смогу поглотить эссенцию, мой талант родословной резко возрастёт, поскольку эта эссенция определённо высокого ранга.
Лисса встревоженно посмотрела на сына.
— Ты уверен в этом? Такая эссенция, безусловно, стоит больших денег, и купец обязательно будет её искать. Что, если он узнает, что это ты?
Саймон улыбнулся матери.
— Не волнуйся об этом. Я принял меры предосторожности, чтобы этого не случилось. Я попытаюсь поглотить эссенцию очень быстро, чтобы от неё не осталось и следа.
Лисса нахмурилась и попыталась заговорить, но Саймон ушёл в единственную комнату в их доме, не дав матери вымолвить ни слова.
— Увидимся позже, мама. Будущее твоего сына выглядит гораздо ярче, чем прежде. Ты скоро станешь матерью следующего Короля Демонов.
Рот Лиссы открылся, и все слова предостережения и тревоги, которые она хотела сказать, рассеялись, когда Саймон вошёл в комнату, не дожидаясь её ответа.
— Просто будь в безопасности, Блэкмун. Это всё, чего я хочу.
Она бросила последний взгляд на комнату, где находился Саймон, и вышла на улицу. Она села перед их домом и решила караулить на случай, если кто-то появится у их порога.
Тем временем Саймон задумчиво смотрел на флакон в своих руках.
В данный момент перед ним стояла небольшая дилемма. Должен ли он поглотить эссенцию крови Пожирателя напрямую, чтобы улучшить или изменить ранг своей родословной?
Или же он должен позволить своему Благословению поглотить навык этой эссенции?
«Если я напрямую поглощу эссенцию крови Пожирателя, моя Низшая родословная будет либо поглощена, либо полностью изменена этой эссенцией, поскольку похоже, что эссенция Пожирателя, скорее всего, Благородного ранга… Сомневаюсь, что она Обычного ранга… Скорее всего, Королевского …»
Саймон слегка нахмурился, разглядывая эссенцию крови Пожирателя.
«Если моя родословная полностью станет родословной Пожирателя, в моей внешности и ауре произойдут заметные изменения. Я не знаю, какими они будут, но если кто-нибудь увидит меня… особенно купец, который знаком и с моей аурой, и с аурой Пожирателя, он, скорее всего, поймёт, что это я украл и поглотил эссенцию».
Саймон глубоко нахмурился, обдумывая эту проблему. Это было то, о чём он думал, пока разговаривал с матерью.
Прямое поглощение эссенции крови Пожирателя было опасным, и это оставляло ему только один другой выбор.
Использовать своё Благословение Семи Звёзд.
Саймон использовал некоторых членов Племени Клыка Сумерек, в основном свою мать и некоторых несчастных задир, чтобы выяснить, как теперь работает его Благословение Семи Звёзд, когда он стал демоном.
И он понял, что его Благословение работает так же, как и всегда, когда он был героем.
У него может быть только семь навыков, и когда дело касается родословных, он не может получить сами родословные, только навык от родословной.
Саймон надеялся, что его Благословение позволит ему стать демоном с шестью родословными, но, к сожалению, это было невозможно.
Он мог получить только навыки родословной.
И Саймон знал, что ему нужно, чтобы его Благословение получило навык от эссенции крови Пожирателя.
«Хотя я не смогу повысить свой талант и получить физические преимущества от поглощения родословной такого высокого ранга, получить навык родословной Благородного ранга или Королевского ранга на моём нынешнем уровне — это совсем неплохо».
«С этим навыком я по крайней мере стану сильнее».
Саймон раскрыл правую руку, и из неё начал исходить густой чёрный дым, когда он активировал своё Благословение.
«Не знаю, что мне больше нравится — белый свет или этот чёрный дым, когда я активирую Благословение».
Тихий смех сорвался с губ Саймона, и затем он откупорил флакон и вылил кровь на правую руку.
В тот же миг его зрение изменилось, и он оказался в своём Море Сознания.
В тот миг, когда Саймон оказался в своём Море Сознания, его взгляд мгновенно приковался к одной из чёрных звёзд, представлявших его Благословение Семи Звёзд.
А затем… он увидел сцену, которую никогда не забудет.
Сначала внутри звезды была капля чёрной крови — эссенция крови Пожирателя. В следующее мгновение кровь начала неистово расширяться и сжиматься, и с каждой секундой она становилась всё больше и начинала меняться.
Не успел Саймон опомниться, как кровь превратилась в гуманоидное существо.
У гуманоида была белая, фарфоровая кожа с трещинами, разбегавшимися по телу. Из трещин сочился слабый тёмный свет. На лице у него были только две пустые глазницы, заполненные чёрным пламенем. Не было ни рта, ни носа, ни ушей.
За спиной — пара крыльев, которые постоянно трансформировались из плоти в дым.
В тот миг, когда Саймон увидел этого демона, он ощутил две вещи.
Инстинктивный страх, грозивший уничтожить его и телом, и душой, но Чёрная звезда с навыком «Бесстрашие» ярко засияла, заставив огромный страх мгновенно отступить.
Саймон глубоко вдохнул и выдохнул, его глаза расширились от неверия.
— Что это, чёрт возьми, такое?
В тот самый миг, когда Саймон задал этот вопрос, он ощутил от демона второе.
Эмоцию.
Гордость и печаль.
Странное понимание наполнило всё его существо, и он осознал, что этот демон был источником эссенции крови Пожирателя и что он был проклят.
Этот демон пожирал не из злобы, а из голода. Это было существо, проклятое бесконечно пожирать, чтобы существовать, но его гордость была настолько сильна, что он мог слышать шёпот и крики проклятия, исходящие из тела демона.
— Подожди. Что опять происходит?
Саймон с широко раскрытыми глазами и ошеломлённым выражением лица наблюдал, как существо начало видоизменяться и меняться.
— Что за — ?
В чёрной звезде появился огромный змееподобный демонический зверь с гладкой обсидиановой кожей, которая переливалась, словно жидкая тень.
Его огромный размер занимал почти 30% пространства внутри чёрной звезды, а это был огромный объём, учитывая необъятные размеры Чёрной звезды. Саймон на мгновение подумал, что змей разорвёт звезду своим размером, но он не смог.
Под поверхностью змея мерцали слабые созвездия, словно внутри него была заключена ночная тьма.
Он в ярости заревел в небеса, и когда он это сделал, Саймон увидел то, что было внутри змеиной пасти.
Края челюстей были усеяны зазубренными зубами, а в центре находился чёрный провал, искривлявший свет, материю и всё сущее.
Он пожирал всё.
Саймон чувствовал, как его духовное тело и физическое тело неистово дрожат, когда он смотрел на демонического змея. Чёрная звезда с навыком «Бесстрашие» ярко сияла, защищая Саймона от гибели из-за страха, который он инстинктивно испытывал перед змеем и предыдущим странным гуманоидным демоном.
Когда Саймон смотрел на змея, рёв которого сотрясал небеса от ярости и гнева, его кровь вскипела от первобытной злобы, едва не затопившей его разум.
И это было шокирующим для него, потому что его разум был не разумом пятнадцатилетнего ребёнка, а семидесятипятилетнего мужчины с бесчисленным жизненным опытом.
«Что это за демон такой?»
Как только Саймон подумал об этом, змееподобный демон начал меняться, и меньше чем через минуту появился новый демон.
Этот демон был колоссальным, вдвое больше змея. Он был гуманоидным, с шестью руками и потрескавшимся экзоскелетом, похожим на расплавленную породу. На спине у него было шесть огромных чёрных крыльев, а на груди — круглая пасть с бесконечно вращающимися зубами.
Шесть золотых глаз находились на его огромном лице, и каждый его вдох был подобен чёрной дыре, пожиравшей всё, даже свет, ничего не отдавая взамен.
Когда Саймон посмотрел на это существо, всё, что он почувствовал, — это голод, жадность и гордость.
Это было настолько ошеломляюще, что Саймон застонал, чувствуя, как всё его существо переживает странную трансформацию.
Когда он, стеная, держался за голову, колоссальный демон посмотрел на Саймона — тот этого не заметил, — а затем демон попытался взглянуть на Чёрную звезду с руной «Бесстрашие», но прежде чем он успел это сделать, она взорвалась океаном чёрной крови.
Чёрная звезда внезапно стала темнее, и кровь начала быстро и неистово кружиться, словно бурный океан, помещённый в планетарную стиральную машину.
Стон боли Саймона усилился, когда он почувствовал, как что-то в нём начало меняться, и когда океан чёрной крови внезапно превратился в крошечную точку, Саймон упал на колени.
Он тяжело задышал, и когда посмотрел на крошечную чёрную точку в чёрной звезде, точка внезапно взорвалась, шокировав Саймона.
Прежде чем Саймон успел понять, что происходит, в центре Чёрной звезды появилась чёрная руна, и Саймон почувствовал, как его омывает освежающая энергия, когда он увидел эту чёрную руну.
В зависимости от того, как Саймон этого хотел, чёрная руна могла появиться как колоссальная руна размером с колоссального демона, которого он видел, или она могла быть крошечной, как точка.
Саймон смотрел на руну несколько секунд, и, хотя у него было много вопросов, он знал, что эта руна дала ему навык… «Пожирание».
Саймон изучил навык, и его глаза сверкнули, когда он поглотил информацию о навыке.
«Это должен быть навык с самым большим объёмом информации из всех, с которыми я когда-либо сталкивался. Только божественные навыки обладают таким уровнем информации, но по какой-то причине мне кажется, что в этом навыке информации гораздо больше, чем в божественном».
«Хотя я могу многого не понимать, я верю, что с „Пожиранием“ смогу превзойти самого себя прежнего».
«Пожирание», как и следовало из названия, было навыком, позволявшим Саймону поглощать вещи с чрезвычайной эффективностью и с ужасающим результатом.
Саймон внезапно вспомнил кое-что, что он забыл из-за странности всего происходившего в последние несколько минут.
— А как же омовение?
Как только он это сказал, чёрная звезда засияла.
С Чёрной Звезды, хранящей навык Пожирания, сорвался плотный луч света, и в тот самый миг, когда это чёрное свечение омыло Симона, он мгновенно лишился сознания.
Он и не ведал, но и тело его, и дух претерпевали трансформацию, что положит начало его пути к становлению Богом Демонов.
Он проспал целых три дня, и за эти три дня случилось многое.
Первым делом — тревога и страх матери за его жизнь. Поначалу она думала, что поглощение кровной эссенции займёт не больше шести часов. Поскольку познания её были весьма ограниченны и ей никогда не доводилось ни сталкиваться, ни видеть, чтобы кто-то впитывал кровную линию высшего ранга, она не знала, чего ожидать.
Ей оставалось лишь надеяться, что Симон в порядке.
Но спустя сутки ей не осталось ничего иного, как проведать Симона; увидев же его лежащим на земле без единого движения, она испугалась самого худшего.
К счастью, она заметила, что он всё ещё дышит — пусть едва-едва, — иначе позвала бы на помощь, а это лишь увеличило бы шансы, что люди догадаются: это Симон украл фиал кровной эссенции Пожирателя.
Поняв, что Симон без сознания, но жив, она решила ждать и верить. Она заботилась о его теле: омывала, растирала, чтобы мышцы не задеревенели.
Она делала всё, что подобает матери, но всё равно тревожилась и боялась, что Симон так и не очнётся.
Тем временем в другой части племени Сумеречного Клыка разворачивалась иная, пугающая сцена.
В доме племенного вождя, подвешенный вниз головой, висел демон. Руки его были широко раскинуты и прикованы к двум столбам в комнате, ноги — тоже разведены в стороны и прикованы к тем же столбам.
Демон был весь в крови, покрыт порезами, кровоподтёками и ожогами — лицо и тело. Одного глаза не хватало, на каждой руке и ноге недоставало по три пальца. Спину испещряли следы жестокой порки.
Этот демон и был тем вором, что украл кровную эссенцию Пожирателя, и в таком положении он пребывал уже три дня.
В нескольких метрах перед ним сидел Торговец Заглур с книгой в руке и с равнодушным выражением лица. Его вечная улыбка исчезла бесследно, и хотя на лице не было гнева, нынешнее его безразличие выглядело куда более жутко.
Подле Торговца коленопреклонённо стоял вождь племени, Варкамон.
С лица его градом катился пот, а в глазах застыл ужас — и всё это было видно, пока он простирался у ног Торговца ниц.
— Господин Заглур, умоляю, дайте нам ещё времени. Я уверен, мы скоро сумеем развязать ему язык. Он непременно скажет, где спрятал кровную эссенцию или кому её отдал. Прошу вас, умоляю, ещё немного времени.
Заглур неторопливо перевернул страницу книги и продолжил читать на глазах у Варкамона — десять долгих, мучительных минут.
Однако Варкамон не смел ни поднять взгляда, ни шелохнуться, ни проронить ни слова. Он так и оставался на месте, безмолвный.
Наконец Заглур оторвал взгляд от книги и посмотрел на Варкамона, но сперва ничего не сказал. Он перевёл взгляд на закованного, окровавленного демона и покачал головой.
— Он не знает, где кровная эссенция. Ты пытаешь его уже несколько дней, а он не из тех демонов, у кого хватит душевной стойкости утаивать сведения под пытками. Его не воспитывали и не обучали этому. Если бы знал, где эссенция, — уже сказал бы.
Варкамон содрогнулся, услышав это, и, хотя признавать не хотелось, он понимал: Торговец прав.
Он сам и его стража пытали демона самыми жестокими из известных им способов, ничуть не заботясь о его жизни, и это длилось уже не первый день.
По правде говоря, Варкамон мог с уверенностью сказать, что самые изобретательные и зверские приёмы пыток родились у него в голове именно за эти трое суток, но, сколько бы они ни старались, демон так и не признался, где фиал с кровной эссенцией.
Он сознался, что украл эссенцию, и сознался, что намеревался как можно скорее покинуть племя, чтобы поглотить её. Он планировал бросить жену и двух дочерей, понимая, что каждая секунда промедления увеличивает шансы быть пойманным, — но он и не подозревал, что с того самого мига, как взял фиал, Заглур уже знал, что вор — именно он.
Демон признался даже в преступлениях, которые совершил в прошлом, — в таких, до которых никому из них и дела не было. Демон умолял, выкладывая без колебаний каждую деталь всей своей жизни, и раз за разом повторял, что не знает, где кровная эссенция Пожирателя.
С его слов, он думал, что фиал при нём, но, покинув племя, понял, что это не так. Он полагал, что либо фиал у него украли, либо он выпал из одежды, когда демон пытался бежать.
Демон поведал им всё, что знал, и Варкамон понимал: тот не утаивает никаких сведений о кровной эссенции.
Но именно это и ужасало Варкамона — ведь если эссенции у демона нет…
У кого же она?
Всё ещё в племени?
Или кто-то уже сбежал с ней?
Если в итоге они не сумеют отыскать кровную эссенцию, Варкамон знал, что жизням его и всего племени придёт конец.
Торговец сотрёт племя с лица земли, и его существование — такое, каким он его знал, — оборвётся.
Он не хотел умирать. Не хотел умирать, особенно теперь, когда столько всего вынес от рук вышестоящих.
— Прошу, господ—
Заглур оборвал его:
— Довольно. Ты ведь не ждёшь, что я останусь здесь, пока он не выложит то, чего и сам не знает?
К ужасу Варкамона, Заглур поднялся.
— Если хочешь, чтобы дело было сделано, сделай его сам.
— Умоляю, господин Заглур. Умоляю, постойте. Прошу вас, сжальтесь над нами. Я заклинаю вас. — Варкамон, спотыкаясь, взмолился, в страхе простирая руки.
Заглур взглянул на него с презрением и полнейшим равнодушием.
— Демон не ведает пощады. Ты мне отвратителен.
Заглур взмахнул рукой, и Варкамон вспыхнул пламенем.
Его вопли ужаса и боли разносились по всему племени, пока Заглур спокойно и безразлично выходил прочь.
Когда вопли боли и ужаса Варкамона разнеслись по всему племени, демоны собрались у его дома, чтобы понять, что происходит, но слова, которые они хотели произнести, застряли у них в глотках, едва они увидели дом своего племенного вождя в огне, а перед пылающим зданием — Торговца, восседающего на изысканно сделанном деревянном кресле.
Выражение его лица было исполнено чистейшего безразличия; казалось, пламя позади нисколько его не тревожило, и те, кто привык видеть улыбку Торговца, поняли: бедствие почти на пороге.
Пока тишина окутывала окрестности горящего дома племенного вождя, каждый демон осознавал, что их жизни сейчас на волоске, а само племя может исчезнуть в тот же миг.
Заглур подпёр голову кулаком и равнодушно обводил взглядом десятки собравшихся перед ним демонов; тяжесть его взора заставляла некоторых съёживаться и дрожать от страха.
Спустя, как показалось демонам племени Сумеречного Клыка, целую вечность Заглур заговорил:
— Один из вас забрал у меня кое-что, и, несмотря на все мои попытки, мне, к несчастью, не удалось это вернуть.
Лица многих демонов разительно переменились, и многие не могли поверить услышанному.
Кто бы дерзнул украсть у демона, который, скорее всего, Архидьявол или Высший демон?
А хуже всего — кто бы дерзнул украсть у Даэгрина?
Даэгрины были расой странствующих торговцев, известных в мире демонов тем, что владели редкими сокровищами, каких ни в одной лавке, ни у одного оседлого купца не сыскать, а причиной тому было то, что Даэгрины всегда исследовали места, куда мало кто из демонов-торговцев отваживался забираться.
О большинстве Даэгринов было известно, что они владеют множеством сокровищ и несметных богатств, и, сделавшись врагом одного Даэгрина, можно было запросто стать врагом всей расы Даэгринов.
Именно поэтому Даэгрины принадлежали к тем расам, которым мало кто из демонов осмеливался причинять вред.
— Несмотря на живущее во мне желание попросту стереть всё ваше племя с лица мира демонов, я решил этого не делать, потому что я торговец, а не дикарь.
Заглур сделал паузу и окинул стоящих перед ним демонов взглядом, в котором загорелся зловещий огонёк.
— Тот, кто сумеет принести мне фиал, содержащий кровную эссенцию Пожирателя, будет вознаграждён десятью низкоуровневыми Инфернальными кристаллами.
Тишина.
Полная, глубочайшая тишина объяла всё племя, пока последние слова Заглура разносились повсюду.
Заглур воспользовался техникой усиления голоса, чтобы его слова достигли каждого в племени Сумеречного Клыка, и те, кто находился у себя дома или был занят какими-то делами, также услышали сказанное.
Услышала их и Лисса, сидевшая у себя дома; Симон покоился головой у неё на коленях.
Даже у неё сделалось ошеломлённое лицо, когда она расслышала слова Заглура.
Десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов.
Десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов?
ДЕСЯТЬ НИЗКОУРОВНЕВЫХ ИНФЕРНАЛЬНЫХ КРИСТАЛЛОВ?!
Десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов равнялись ДЕСЯТИ МИЛЛИАРДАМ КОСТЯНЫХ МОНЕТ ВЫСШЕГО РАНГА!!!
То была сумма, какой никто из них во всём племени не мог и помыслить за миллион жизней!
Для каждого соплеменника это было всё равно что Торговец предложил сделать кого-то из них миллиардером.
Для них это была немыслимая сумма денег, и ОНИ ХОТЕЛИ ЕЁ!
Для таких, как Торговец, и тех, кто жил в главных городах Инфернального Королевства и других королевств, подобная сумма ничего не значила, но для членов нищего племени Сумеречного Клыка это было непостижимое количество денег.
И это было огромное состояние даже для некоторых из шести великих кланов.
— Вы не ослышались. Я клянусь своим именем: если кто-либо сумеет вернуть мне кровную эссенцию, я дам ему десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов… А если кто-либо сумеет привести мне вора, укравшего моё имущество, я дам ему ещё десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов. Но если принесёте его труп, награда сократится до пяти низкоуровневых Инфернальных кристаллов.
Глаза каждого в племени загорелись жадностью, и, видя эти взгляды, Заглур на миг просиял презрением, а затем — впервые за последние два дня — его губы изогнулись в улыбке.
— Можете расходиться и начинать охоту на демона.
Без колебаний и без единого вопроса все демоны племени Сумеречного Клыка в исступлении разбежались.
Более того, некоторые демоны тут же принялись допрашивать подозрительных соплеменников, и не прошло и минуты после слов Заглура, как вспыхнули первые драки и стычки.
Многие демоны были до крайности взбудоражены и спешили первыми отыскать кровную эссенцию Пожирателя и вора.
Это был их шанс, их возможность вырваться из жизни, полной страданий и нищеты, и они намеревались ухватиться за неё любой ценой.
Крики, битвы, слёзы, мольбы, смерти, хаос и разрушение захлестнули племя Сумеречного Клыка — многие вламывались в каждый дом и постройку, пытаясь найти вора и кровную эссенцию Пожирателя.
Многие даже не догадывались, но племя Сумеречного Клыка уничтожалось руками собственных сородичей, а не чужаков.
И Заглуру нравилось то, что он видел. Разрушение, вызванное одними лишь его словами, зрелище сотен демонов, гибнущих без единого движения его пальца, пьянило и его самого, и его демоническое сердце.
— Поистине замечательная картина. — Губы Заглура изогнулись ещё сильнее.
Тем временем четверо демонов приблизились к дому Симона и без промедления вломились внутрь, разнеся дверь в щепки.
Войдя, они принялись переворачивать всё в доме вверх дном и, к своей досаде, не нашли ничего ценного, не говоря уже о кровной эссенции Пожирателя.
Помимо поисков кровной эссенции, они хотели отыскать вора.
Один из демонов указал на дверь, ведущую в комнату Лиссы и Симона, и все четверо быстро ворвались туда.
Однако они не обнаружили в комнате ничего, кроме распахнутого окна.
— Ха-а... ха-а... ха-а... ха-а...
Звук тяжёлого, прерывистого дыхания тихо разносился по комнате одного из нетронутых домов племени Сумеречного Клыка.
Лисса торопливо зажала себе рот, осознав, что дышит слишком громко.
Под открытым пространством двери скользили тени, а в ушах отдавались быстрые шаги снаружи.
Глаза её были широко распахнуты от страха, и она невольно посмотрела на Симона — тот по-прежнему оставался без сознания.
Ей повезло сбежать из их дома, не попавшись, но она понимала: это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь решит обыскать и это жилище в поисках Кровной эссенции.
Этот дом некогда принадлежал герою племени Сумеречного Клыка.
В прошлом был случай, когда на их племя напали десятки демонических зверей, и один-единственный их охотник — тот самый демон — сумел собрать воедино стражу, охотников и даже простых жителей, чтобы вместе дать отпор тварям и защитить деревню.
Тот охотник погиб, сражаясь с тремя демоническими зверями. Он победил, но раны оказались слишком тяжёлыми, чтобы выжить.
Его жертва, лидерство и мастерство помогли племени Сумеречного Клыка выстоять в тот ужасный день, и потому вождь объявил, что его дом, его семья и всё его имущество должны оставаться неприкосновенными.
Охотник был героем и легендой племени, и все уважали его по сей день.
По той же причине никто не ступил и шагу в его ветхий дом — но Лисса знала, что долго так не продлится.
Кто предпочтёт уважать мёртвого, когда на кону баснословные деньги?
Десять низкоуровневых Инфернальных кристаллов — и возможность получить пятнадцать, а то и двадцать.
Миллиарды костяных монет высшего ранга.
Этого более чем достаточно, чтобы безбедно жить в клане.
Пусть в клане и не станешь богачом, но страдать не будешь.
Кто не ухватится за такую возможность после стольких мучений в умирающем племени Сумеречного Клыка?
Лисса закрыла глаза и тихонько вздохнула. Она посмотрела на Симона и ласково погладила его по волосам с лёгкой улыбкой.
⸻
Тем временем Заглур восседал на изящном, дорогом на вид деревянном кресле перед домом Варкамона.
Сам дом выгорел дотла вместе с трупами внутри. Зрелище было жалкое.
Заглур опирался головой о правый кулак. В левой руке он держал книгу и безмятежно перелистывал страницы с равнодушным выражением лица.
Вопли, смех, битвы, треск горящих зданий и десятков демонов вливались ему в уши, но лицо его оставалось совершенно бесстрастным.
Шелест.
Наблюдательный заметил бы, что звук перелистываемых Заглуром страниц звучал едва уловимо громче хаоса, творящегося прямо перед ним.
Он уже собирался перевернуть очередную страницу, но остановился и медленно поднял взгляд, приподняв бровь.
— А это ещё что у нас такое?
Заглур закрыл книгу и тихо усмехнулся, с лёгкой улыбкой глядя на приближающиеся фигуры.
⸻
Пока всё это происходило, Симона захлёстывали бесчисленные, беспорядочные сны и видения.
Некоторые из этих снов и видений касались его прошлой жизни.
Сцены того, как он и его друзья побеждали могущественных демонов и даже людей, пытавшихся встать у них на пути.
Сцены их смеха и веселья. Сцены его влюблённостей — в нескольких женщин в подростковом возрасте и в начале двадцати, — затем угасания любви, расставаний, измен... и так далее, и тому подобное.
Сцены тренировок, преодоления пределов, побед над демонами и людьми, что были сильнее его.
Он видел и многие другие картины своей прошлой жизни — эти сцены мелькали в сознании, точно вспышки.
Но он видел не только воспоминания о прошлой жизни, но и странные, незнакомые ему образы.
Эти воспоминания были чуждыми, пугающими, обрывочными и даже искажёнными.
То были сцены демонических зверей, пожирающих друг друга; сцены человекообразного демона, ведущего свою армию против вражеских полчищ; сцены колоссального демонического зверя, погружённого в сон; сцены человекообразного демона, спящего на троне.
Многие из этих образов были хаотичны, непостижимы и даже обрывались на половине.
Симон не понимал ничего из них и даже не мог толком разглядеть многие — настолько быстро они проносились.
Однако Симон осознавал, что эти видения были вызваны кровной эссенцией Пожирателя, которую он поглотил.
Просто ни одно из них не имело для него смысла.
Спустя неведомый промежуток времени сны и видения прекратились, и глаза Симона дрогнули и открылись.
Потребовалось несколько секунд, чтобы чувства вернулись к нему, и тогда он медленно огляделся.
Он увидел, что смотрит в пол, и тот показался ему незнакомым. Это был не пол его дома.
Он медленно и всё ещё с трудом повернул голову влево и увидел то, от чего вся вялость мгновенно слетела с него.
Огонь, тела и кровь.
Слева от него полыхали здания, лежали трупы с размозжёнными головами, пронзёнными животами и сердцами, с рассечёнными глотками.
«Что происходит?»
Симон обернулся вправо и попытался встать, но не смог.
Он тут же уставился на своё тело, и брови его взметнулись вверх.
Он был в цепях.
— Что?
Симон был сбит с толку, а затем до ушей долетел негромкий смешок.
Он поднял взгляд — на секунду растерянно заморгал, — а затем глаза его медленно расширились от потрясения.
Перед ним было знакомое улыбчивое лицо Заглура, а рядом с Заглуром — ещё одно знакомое лицо.
Настолько знакомое, что пошатнуло его до самой глубины души.
Его мать.
В её руках был мешочек, а на лице — выражение вины.
— Мама? — выдохнул Симон, в голосе смешались растерянность и неверие.