На часах — далеко за полночь. Линь Синхэ подняла взгляд и замерла перед величественными технологическими воротами. Их массивные конструкции, окрашенные в сине-фиолетовые тона с неоновыми акцентами, создавали атмосферу настоящего киберпанка. Такое скорее подошло бы для вывески ночного казино, но никак не для входа в школу. Над ним в неоновом свете мерцали гигантские буквы: «Школа Злодеев».

Она снова опустила взгляд — на лаковый свиток [1] в руках. Аккуратные линии, будто выведенные уверенной рукой небесного писца, складывались в торжественные слова «Письмо о приёме». Линь Синхэ развернула свиток и прочла написанное:

Уважаемая ученица Линь Синхэ.

Наше учебное заведение с радостью сообщает о вашем зачислении в Отдел Современной Эры для обучения-перевоспитания.

Просим прибыть в школу до рассвета с данным письмом для дальнейшей регистрации.

Ниже стояла официальная печать Школы Злодеев.

Линь Синхэ смотрела на ворота и письмо, и в какой-то момент ей действительно показалось, что она ошиблась местом. Всё происходящее казалось чужим. Неон бил по глазам. Документ выглядел безупречно. А мир вокруг застыл в пугающей тишине.

Она застыла перед пустынными воротами, сама не зная, отчего медлит: уйти или убедиться, что это не сон. События развивались с головокружительной скоростью — она едва успевала осмыслить происходящее.

Час назад всё было иначе: роскошное дизайнерское платье, торжественная церемония «Сто цветов», дебютная номинация за фильм «Апрель и человечество». Картина, где каждый участник — от режиссёра до последнего актёра — был новичком, неожиданно завоевала признание. Когда Линь Синхэ поднималась за наградой за лучшую женскую роль, она ощущала противоречивость момента: успех казался и ожидаемым, и удивительным одновременно.

Удача всегда сопутствовала ей: случайная встреча в супермаркете с режиссёром привела к стремительному взлёту — пробы, съёмки, хиты, награды. Но порой чрезмерное везение таит опасность. И словно в подтверждение этому, едва она покинула церемонию, разразилась небывалая буря. Ливень обрушился стеной, а молния толщиной с дерево поразила её насмерть.

Вокруг было полно народу, девушек выше ростом, чем она, — хоть отбавляй. Но будто в неё встроили громоотвод: молния выбрала именно Линь Синхэ, не промахнувшись ни на миллиметр.

А потом, не успев ни подумать о короткой жизни, ни даже толком разглядеть своё почерневшее тело, она почувствовала ослепительный свет. Он притянул её душу в странное, незнакомое место, где вокруг лишь белая пустота, и ничего более.

В этот момент её внимание привлёк парящий в воздухе лаковый свиток. Едва Линь Синхэ коснулась его, как он мгновенно оказался в её руке. Словно переключатель между мирами щёлкнул: белая пустота раскололась надвое, свет погас, и перед ней открылся совершенно иной мир. Подняв голову, она увидела ту самую Школу Злодеев.

«Может, войти?.. Или не стоит?» — мысли метались в голове Линь Синхэ, будто испуганные птицы в клетке. Она нерешительно застыла перед массивной преградой, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Медленно и величественно ворота начали расходиться в стороны. В ту же секунду послышался торопливый топот ног, и перед Линь Синхэ возникла стройная, грациозная девушка. Внимательно осмотрев её с ног до головы, незнакомка невозмутимо произнесла, держа в руках какие-то файлы:

— Линь Синхэ? Здравствуйте. Я Лу Цинь, староста класса 1 Отдела Современной Эры. Прошу прощения за ожидание — я думала, встреча назначена на утреннее время. Не ожидала увидеть вас посреди ночи.

Внезапно её тон изменился:

— Вам когда-либо приходилось лишать кого-то жизни?

Линь Синхэ мысленно возмутилась такому вопросу, но лишь отрицательно покачала головой.

— А чем вы занимались до этого?

— Я работала актрисой.

— Актриса? Пожалуй, это самая бесполезная профессия. Даже продавец свинины приносит больше пользы.

На лице Лу Цинь отразилось явное разочарование — её голос стал тише, а слова прозвучали почти безразлично:

— Мда… От Отдела Современной Эры не стоило ожидать хороших учеников…

Будучи актрисой при жизни, Линь Синхэ обладала типичной для своей профессии красотой. И она действительно соответствовала стандартам: миниатюрная фигура, хрупкое телосложение, кукольные черты лица. Однако в стенах этой школы привлекательные, но слабые ученицы часто становились проблемой.

Тем временем Линь Синхэ всё больше ощущала дискомфорт. Пока староста изучала её, девушка не отрывала от неё взгляда. Она уловила невысказанные мысли собеседницы и почувствовала желание уйти. Немедленно. Но стоило ей пошевелиться, как небо затянуло серой пеленой — тонкой, словно вуаль. Мир будто накрыло невидимой сетью.

Лу Цинь произнесла с явной насмешкой:

— Даже не думай искать выход. Ты уже мертва, и единственный шанс на возрождение — поступление в Школу Злодеев. До выпуска отсюда не выбраться, и это не изменить. Видишь серую пелену? Это Барьер — граница между мирами. Пока не получишь диплом об окончании, наружу не попадёшь.

После короткой паузы она добавила будничным тоном:

— И ещё кое-что. Глянь на себя. Как только ты попала в этот мир, у тебя снова появилось тело. Ты теперь не призрак, а самый настоящий человек.

Линь Синхэ напряжённо сжала кулаки, проверяя физические ощущения — они были абсолютно идентичны тем, что она испытывала при жизни. Никакого призрачного присутствия или эфемерной пустоты, характерных для бесплотной души. К своему удивлению, она обнаружила, что её роскошное вечернее платье исчезло без следа, сменившись простым нарядом, будто школа сама определила для неё форму. На груди теперь поблёскивал значок с эмблемой Школы Злодеев.

Внезапно староста просияла, будто вспомнила что-то незначительное, но важное:

— О, прекрасно! Пойдём в школу. Я расскажу тебе всё: о нашей жизни, правилах и месте, где ты проведёшь ближайший год-два… а может, и все десять лет.

Не давая времени на возражения, она решительно схватила Линь Синхэ за руку и потянула за собой. Та молча подчинилась — в сложившейся ситуации спорить было бессмысленно, и ей оставалось лишь следовать за своей новой спутницей.

◇◇◇

Влажный воздух хлестнул по лицу, словно невидимый занавес, сотканный из мельчайших капель. Под аркой фонарей простирался длинный мост — его контуры растворялись в дымке, теряясь в пространстве. Только серая лента дороги, прорезающая неведомый разлом реальности, уходила вдаль. По обе стороны от пути раскинулась вода — тёмная, точно сама пустота. Не было видно ни дна, ни конца этому мрачному океану.

Лу Цинь усадила девушку в экскурсионный автомобиль с откидными бортами — тот самый, что своим видом словно говорил: «Не волнуйтесь, мы здесь, чтобы помочь вам освоиться».

Пока они ехали по мосту (примерно десять минут), староста раскрыла суть происходящего. Оказывается, в этом мире Линь Синхэ предстояло стать злодейкой — так называемой «фальшивой наследницей» из типичной истории о богатой девочке и её поддельной копии. Причём роль ей досталась не проходная: охваченная страхом перед возвращением настоящей наследницы и потерей своего положения, она должна была плести интриги за спиной у соперницы. Лу Цинь уточнила, что противостояние не ограничивалось словесными перепалками — дело доходило и до физического насилия. Однако план рухнул, когда во время похищения настоящую наследницу спас её возлюбленный, выступающий в роли главного героя.

В итоге её роль свелась к типичной схеме: вредить ради выгоды и в финале проиграть. Её судьба — погибнуть от рук собственных сообщников, когда их тщательно выстроенный план пойдёт прахом.

— Злодейка? — переспросила Линь Синхэ, не скрывая удивления.

— Разумеется, — ответила Лу Цинь с таким спокойствием, будто обсуждала погоду или цены на рынке, — В нашу школу принимают исключительно «злодеев» — больших или малых, не имеет значения. Главное, чтобы в определённый момент они встали на пути главного героя.

Мост наконец закончился, и Лу Цинь свернула экскурсионный автомобиль в сторону, указывая на виднеющиеся вдали здания:

— У нас четыре отделения: Современной Эры, Древней Эры, Сянься [2] и Фэнтези. Учебные корпуса Отдела Современной Эры и Отдела Древней Эры расположены на восточной стороне, а два оставшихся — на западной.

Лу Цинь прищурилась, оценивая расстояние до цели:

— До общежитий придётся пройтись. Они находятся ближе к учебным зонам Сянься.

Её слова повисли в воздухе, оставляя девушку переваривать новую информацию о месте, в которое она попала. Как вышло, что примерная девочка, всегда следовавшая правилам, вдруг оказалась злодейкой? Но удивление не успело укорениться в её сознании — потому что открывшаяся панорама заставила её застыть на месте.

Снаружи учебное заведение выглядело как типичный киберпанк: холодные неоновые огни и мерцающие вывески создавали характерный футуристический облик. Однако стоило проехать вглубь территории, как картина кардинально менялась. Здесь словно перемешались все возможные стили — и даже те, которые, казалось, невозможно совместить друг с другом. Разница между зданиями была настолько разительной, что казалось, будто какой-то небрежный архитектор собрал декорации из четырёх параллельных вселенных, даже не пытаясь создать единый стиль. Это выглядело как ошибка мироздания, где каждый элемент кричал о своей уникальности. Линь Синхэ быстро осмотрела этот архитектурный хаос, пытаясь хотя бы мысленно систематизировать, кто где обитает.

Отдел Современной Эры поражал футуристическими небоскрёбами. Здания словно сошли с обложек фантастических романов — их дизайн был настолько экстравагантным, что казался плодом безудержной фантазии.

Отдел Древней Эры напоминал ожившую картину традиционного восточного города. Павильоны и беседки, украшенные красными стенами и зелёными элементами, создавали атмосферу императорского дворца. Казалось, что зодчие собрали здесь самые впечатляющие элементы со всех дворцовых комплексов.

Отдел Сянься выглядел как сказочный город в небесах. Парящие дворцы и устремлённые ввысь башни создавали впечатление нереальности. При взгляде на них невольно хотелось либо помолиться о чуде, либо присесть — настолько головокружительным было зрелище.

Отдел Фэнтези представлял собой собрание готических замков и дворцовых усадеб в европейском стиле. Архитектура здесь словно воплощала смесь средневековых хорроров, детских сказок и школьных театральных декораций.

Весь этот архитектурный хаос объединяла школа, создавая впечатление, будто разные миры столкнулись в одной точке пространства. Линь Синхэ глубоко вздохнула, пытаясь осознать масштаб происходящего, и мысленно задала вопрос, который не решилась произнести вслух:

«Куда же я попала?»

◇◇◇

Лу Цинь повернулась к ней с деловым видом:

— А теперь расскажи, какие у тебя есть особые способности? Таланты?

Линь Синхэ на мгновение задумалась, а потом честно призналась:

— У меня есть одно качество — мне часто везёт.

По лицу Лу Цинь пробежала едва заметная тень раздражения. Казалось, она с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Её молчание кричало громче любых слов: «Везение? Это что, теперь считается талантом? Удобно, наверное, всю жизнь полагаться на удачу вместо того, чтобы работать над собой». А в её взгляде читалось нескрываемое пренебрежение:

«Ну да, красивая внешность — это, конечно, аргумент. Только вот толку от неё в нашей школе…»

Лу Цинь выдержала паузу, словно давая Линь Синхэ шанс исправиться, но, не дождавшись других аргументов, лишь сухо кивнула, подтверждая свои невысказанные мысли.

Линь Синхэ быстро усвоила главное правило выживания в Отделе Современной Эры: здесь существовали только два пути — либо использовать свою привлекательность как оружие, очаровывая всех вокруг, либо найти надёжную группу, способную постоять за себя. Без харизмы, уникальных способностей или полезных связей можно было исчезнуть после первой же проверки, и никто бы этого даже не заметил. Линь Синхэ, новичок без особых талантов (если не считать везение за суперспособность), по всем параметрам рисковала раствориться в воздухе уже через несколько дней.

Лу Цинь, видимо, быстро просчитала ситуацию и улыбнулась спокойно и деловито, словно и не было прежнего разочарования.

— Сейчас ещё не поздно. Я провожу тебя до общежития, там отдохнёшь. Занятия начинаются в десять, так что у тебя есть восемь часов на сон. В комнате всё готово — зайдёшь и сразу сможешь прилечь.

— Если возникнут вопросы, — добавила она, — На столе лежит руководство для новичков. Или можешь подняться ко мне в комнату.

Экскурсионный автомобиль подъехал к общежитию и остановился. Лу Цинь, не теряя времени на лишние слова, быстро объяснила:

— Общежитие разделено на две зоны. Твоя комната — двести третья, в первой зоне. Моя — во второй, шестьсот пятая. Иди прямо, ориентируйся по указателям, не заблудишься.

— И да, завтра в десять утра начинаются уроки. Первый кабинет учебной зоны. Не опаздывай.

На этом Лу Цинь распрощалась, оставив Линь Синхэ одну — в темноте, в чужом мире, со множеством вопросов без ответов.

— Хорошо, — вежливо кивнула Линь Синхэ, — Спасибо, Лу Цинь.

Девушка махнула рукой и провожала взглядом силуэт Линь Синхэ, пока тот окончательно не растворился в ночной тьме. Только тогда она достала телефон и быстро набрала сообщение:

— Командир, Линь Синхэ направилась в первую зону. Если она попадётся вам на экзамене — прошу, позаботьтесь о ней.

В это время Ли Цзюнь расслабленно прислонился к дереву, устремив взгляд куда-то вдаль. Но его прищуренные глаза выдавали отнюдь не праздное созерцание — в них читалась пристальная, оценивающая внимательность. Его помощник тут же предложил ему сигарету. Ли Цзюнь взял её, закурил и с удовольствием прикрыл глаза. Подчинённый, мгновенно уловив настроение командира, принялся осыпать его комплиментами, словно они были самой ценной валютой:

— Командир, на прошлом экзамене буквально прорубился кровавым путём и захватил первые десять мест! Теперь даже Лу Цинь лично приходит с поздравлениями и подарками. Я только что спрашивал у неё — она довольна вашей «доставкой»?

— Эта девушка при жизни была актрисой. А у них внешность всегда на высоте — для нашего Отдела Современной Эры это настоящая находка. Среди девушек она определённо первого сорта. К тому же актрисы обычно раскованные, с характером, не то что эти из Отдела Древней Эры — те только и умеют, что слёзы лить да невинность изображать. Вам, командир, наверняка обеспечат обслуживание высшего класса — с улыбками и полным удовольствием.

Ли Цзюнь лишь усмехнулся — коротко, сухо, без намёка на благодарность.

— Женщины из Отдела Современной Эры, — бросил он равнодушно, — годятся только на то, чтобы постель греть.

— Вот именно! — тут же подхватил помощник, — На экзамене они все внизу, а вы, командир, благодаря своим выдающимся способностям попали в Отдел Фэнтези. Кстати, я прошлый экзамен смотрел в прямом эфире — от начала до конца. Та молния в финале была просто потрясающей! Как ударило — дух захватывало. Вот это настоящая сила, командир!

Комплименты приятно распушили Ли Цзюня изнутри, словно тёплое одеяло. Он продолжал наблюдать за пустынной дорожкой, где пять минут назад исчезла Линь Синхэ. Его помощник, заметив растущее раздражение командира, попытался успокоить:

— Командир, не торопитесь. Женщины ходят медленно, а эта ещё и новенькая — наверняка кружит по сторонам, разглядывает всё. Может, её цветы отвлекли или кусты какие…

Прошло ещё полчаса. Ли Цзюнь докурил уже пятую сигарету, его терпение подходило к концу. Резким тоном он приказал:

— Сходи, проверь. Почему её до сих пор нет?

Помощник молча отправился на разведку. Вернулся он быстро, но с таким выражением лица, будто столкнулся с призраком:

— Никого…

В это время Линь Синхэ с трудом выбиралась из-за ограждения, вся в грязи и земле. Полчаса назад она шла по прямой аллее, соединяющей зоны общежитий. С обеих сторон тянулись зелёные насаждения и ограждения высотой ей по грудь.

Её путь пролегал без единого поворота, но что-то заставило её свернуть и теперь она, перепачканная, пыталась выбраться из своего укрытия. Реакция произошла настолько стремительно, что разум не успел обработать происходящее. Стоило Линь Синхэ сделать шаг — земля ушла из-под ног, и в следующее мгновение она уже летела через ограждение. Падение было стремительным: сначала ей показалось, что за оградой ровная поверхность, но очень быстро стало ясно — там начинается крутой уклон. Она катилась вниз, словно камень, набирая скорость, но каким-то чудом избежала серьёзных травм.

Вокруг царила кромешная тьма, но Линь Синхэ не поддалась панике. Вместо этого она сосредоточилась на том, как выбраться. И тут пригодился опыт, полученный во время съёмок её дебютного фильма, где героиня была мастером альпинизма. Целый месяц она тренировалась у профессиональных скалолазов, и теперь эти навыки спасли её.

Когда она наконец выбралась наверх, общежитие предстало перед ней во всей красе — всего в нескольких десятках метров. Её лицо не выражало ни страха, ни усталости — только сосредоточенность и готовность к новым испытаниям. Грязь и земля на одежде лишь подчёркивали её решимость выжить в этом странном месте, где даже простое перемещение могло обернуться опасным приключением.

[1] Лаковый свиток — традиционный китайский способ хранения важных документов: текст наносится на бумагу, сворачивается в рулон и помещается в специальный футляр из лакированного дерева.

[2] Сянься — жанр китайского фэнтези, основанный на даосской мифологии. Герои этих историй стремятся к бессмертию, летают на мечах, практикуют заклинания и постигают «путь культивации».

Стиль общежития оказался под стать главным воротам — всё тот же безумный киберпанк, от которого рябило в глазах. Впрочем, Линь Синхэ уже успела морально подготовиться к любым странностям. Сейчас перед ней хоть космический корабль вырос бы — она бы только бровь приподняла да плечами пожала.

У входа в общагу — ни души, ни охраны. Только зловещая тишина, будто все обитатели разом испарились.

Следуя за светящимися указателями, которые то вспыхивали, то гасли, словно умирающие светлячки, Линь Синхэ без особого труда отыскала комнату 303.

Дверь оказалась железной, с верхней стеклянной частью — разбитой вдребезги, трещины разбежались причудливой паутиной. Нижнюю половину кое-как прикрывали пожелтевшие газеты, которые, казалось, помнили ещё времена динозавров. По бокам от двери тянулись полосы зелёного и фиолетового света, создавая впечатление, будто кто-то пытался замаскировать убожество интерьера неоновой вывеской.

А вот комнаты 304 и 305 выглядели как с картинки — аккуратные деревянные двери, ни пылинки, ни пятнышка. Будто их специально поставили для контраста, чтобы подчеркнуть всю прелесть комнаты 303.

Линь Синхэ на секунду замерла, но быстро опомнилась. Ну что ж, ещё один сюрприз от школы Злодеев — переживём. Она взялась за холодную металлическую ручку, надавила вниз. Дверь со скрипом отворилась, словно жалуясь на свою несчастную судьбу.

Комната оказалась одноместной, и, к удивлению Линь Синхэ, внутри разительно отличалось от входной двери — обычный современный ремонт, площадью около шестнадцати квадратов. Настоящая квартирка-студия со всем необходимым. У входа приютилась крошечная кухонька с электроплитой и микроволновкой, точно заботливо подготовленная для одинокого обитателя.

Линь Синхэ распахнула шкафчик, затаив дыхание. Внутри царил идеальный порядок: кастрюли, сковородки, тарелки, ложки — всё лежало по своим местам. На письменном столе её ждал сюрприз — внушительный подарочный набор под названием «Руководство для новичков». Внутри обнаружились телефон, ноутбук и тот самый бирюзовый браслет-кольцо.

Она быстро пролистала брошюру, пробегая глазами по строчкам.

Все злодеи, погибшие в своём мире, получают шанс учиться в этой школе, если удостаиваются её благосклонности. «Перевоспитание» — так это называется. Нужно сдавать экзамены, копить очки и, достигнув определённой суммы, выпуститься, покинуть школу и начать новую жизнь.

Очки здесь — самое важное. Еда, одежда, жильё, передвижение — всё завязано на них. У каждого новичка по умолчанию сто очков. Но каждый месяц списывают пятьдесят — на обучение и проживание в общежитии. Как только баланс обнуляется, ученика вышвыривают из школы, и он умирает повторно.

Основной способ заработать очки — экзамены. Как именно они проходят — в руководстве тактично умалчивалось.

Линь Синхэ, переварив информацию, немного расслабилась.

«Ну что ж, — решила она, — я уже мертва... Да и какая разница, что там за экзамены? Главное — зубрить и отвечать на вопросы».

Одна мысль не давала ей покоя — с каких это пор она превратилась в злодейку? Её жизнь текла гладко, как шёлковая лента. Ну какая из неё злодейка? Скорее уж типичная протагонистка!

Да, смерть вышла кровавой, но если оглянуться на её короткий путь — даже если не главная героиня, то точно подружка главной героини. Как она докатилась до статуса злодейки? И вообще — за всю жизнь она ничего плохого не сделала!

Ответ пришёл, стоило ей надеть бирюзовый браслет. Перед глазами всплыло информационное окно, словно голограмма из фантастического фильма.

[Система: Статус персонажа]

[Имя: Линь Синхэ]

[Класс: Отдел Современной Эры, 1-я группа]

[Очки: 100]

[Рейтинг: D]

[Система: Просмотреть биографию персонажа? (Да) / (Нет)]

Линь Синхэ нажала «Да», чувствуя, как внутри нарастает тревога.

[Система: Биография персонажа]

[Линь Синхэ, 23 года. Характер покладистый, мягкий, без особых амбиций.]

[По жизни плыла по течению, ни к чему особенно не стремилась. После окончания университета её приметил начинающий режиссёр и пригласил сняться в фильме «Апрель и мир людей» — так она мгновенно стала знаменитостью. Гладкая карьера в шоу-бизнесе вскружила ей голову. Влияние кругов славы и богатства заставило забыть изначальные идеалы. Когда восходящая звезда Линь Юю снова и снова, опираясь исключительно на талант, перехватывала у неё внимание публики, Линь Синхэ наконец не выдержала. Она неоднократно устраивала ловушки, чтобы подставить Линь Юю. Однако небесная справедливость нерушима: каждая попытка заканчивалась провалом. После одной из волн травли в интернете она шагнула с двадцать восьмого этажа, оборвав свою молодую жизнь.]

Она застыла с открытым ртом: «Что за бред?!»

Кто такая эта Линь Юю? Она напрягла память, вспоминая всё, что знала. Целых полдня она копалась в воспоминаниях, пока в конце концов не вспомнил: да, в их кругу действительно была какая-то практикантка Линь Юю — хорошенькая, с влиятельными покровителями, постоянно мелькавшая в топах поиска.

Но постойте-ка, не в этом дело! Суть в том, что Линь Синхэ её вообще не знала! Ничего из того, что написано в биографии, она не делала! И вообще — её убила молния, а не падение с крыши!

«Что за системный баг?!» — возмутилась она про себя.

Её буквально захлестнуло чувством несправедливости. Остальные-то в этой школе — настоящие злодеи, а она так… какая-то почти-злодейка. Ничего плохого не сделала, а её уже заклеймили!

Впрочем, поразмыслив, Линь Синхэ решила, что не всё так плохо. В конце концов, она уже мертва. Можно прилежно учиться, сдавать экзамены, копить очки — и воскреснуть. А когда вернётся, будет точно знать сценарий своей будущей жизни: сможет обойти стороной эту самую Линь Юю и избежать той трагедии.

С этими мыслями она наконец успокоилась, приняла душ и рухнула в кровать. Спала как младенец — без тревог и задних мыслей. Когда уже разок умер, бояться и переживать особо не о чем. Страшнее смерти, как говорится, ничего не бывает.

◇◇◇

На следующее утро Линь Синхэ бодро зашагала в сторону учебного корпуса. И тут её мировоззрение перевернулось вверх тормашками.

Вспоминать университетские деньки было забавно: их кампус в пригороде с его просторами казался теперь детской площадкой. Тогда большинство студентов катались на великах или за юань добирались на маршрутке. Некоторые любили прогуляться пешком — часик туда, часик обратно. А особо богатые щеголяли на крутых тачках. Но сейчас, стоя на широкой дороге, Линь Синхэ поняла, что архитектурное безумие школы — это ещё цветочки.

В небе летали на мечах — и не только! Мётлы тоже были в ходу. На земле творилось не менее удивительное: электрокары Лу Цинь соседствовали с велосипедами и обычными легковушками, которых было пруд пруди.

А ещё были эти «лёгкие люди» — буквально! Чуть оттолкнутся носком — и уже скачут по крышам машин, словно кузнечики.

Где они пролетали, там и начиналось представление:

— Цигун[6], мать твою! Весь капот в отпечатках ботинок!

— Щенок, только попадись мне, скажи, из какого ты отдела — я тебя живьём сожгу!

— Эй! Вы там, в небе! Совесть есть? Не мусорите!

— Вы, бессмертные хреновы, разве не должны были уйти в бигу[4]? Зачем вам жрать по утрам?! У меня только что помытые волосы, а ты мне сверху яичным супом с водорослями полил!

— Твою мать! Какой урод с земляной магией вырыл яму?! Чуть папашу не угробил!

Линь Синхэ только головой качала, наблюдая за этим калейдоскопом безумия. Похоже, в школе Злодеев каждый норовил выделиться своим способом передвижения — обычное транспортное средство здесь считалось признаком дурного тона.

К собственному удивлению, Линь Синхэ довольно быстро взяла себя в руки. После нескольких секунд шока она уже размышляла о том, как добраться до учебной зоны Отдела Современной Эры. Школа Злодеев оказалась настолько огромной, что вчерашняя поездка на электрокаре Лу Цинь заняла двадцать минут.

«Если идти пешком — времени уйдёт минимум вдвое больше», — прикинула она.

В этот момент её нос уловил аппетитные ароматы, и желудок предательски заурчал. Широкая магистраль была разделена на пешеходную и автомобильную полосы. На тротуаре, примерно в пятидесяти метрах впереди, выстроились уличные ларьки с завтраками. В одних продавали традиционные баоцзы[2] и шэнцзянь[3], в других — обычные утренние блюда вроде ютяо[1] и соевого молока. Но нашлись и другие ларьки — перед ними Линь Синхэ застыла в изумлении. Там продавали что-то совершенно незнакомое — разноцветные трубочки, наполненные загадочной жидкостью.

Не в силах сдержать любопытство, она остановилась перед одним из таких ларьков. Продавец, заметив её интерес, тут же оживился:

— Ты из Современного отдела, да? Никогда таких штук не видела? Это магические эликсиры! Выпьешь трубочку — и силы удвоятся, экзамены сдашь без проблем. Заряда хватает на целый день. Всего пять очков. Вкусы любые: черника, шоколад, ваниль, клубника, лимон. Ты у нас новенькая, так что сделаю скидку — двадцать процентов. А если возьмёшь две — тридцать процентов!

— Сестрёнка, не слушай его, — вмешалась торговка из соседнего ларька. — Пять очков — это чистой воды развод. Купи лучше мои ютяо и соевое молоко. В сто раз вкуснее, чем в столовой. Цена как в столовой — всего одна десятая очка. Купишь один — второй в подарок, наешься до отвала.

— Эй! Ты чего клиентов перебиваешь?!

— Мне просто противно. Пять очков — это не слишком ли жирно? Ты новеньких за лохов держишь? У студентов D-ранга много их, что ли? Одна трубочка за такую цену — это как с ножом на улицу идти.

— Ничего ты не понимаешь! Это называется венчурные инвестиции! Вложения, которые окупятся, когда ты правильно ответишь на экзамене!

Линь Синхэ слушала эту перепалку, невольно улыбаясь. Похоже, даже в мире злодеев торговля остаётся искусством убеждения и споров.

Продавец азартно ткнул пальцем в потёртую картонную табличку:

— Покупаешь одну трубочку — получаешь билет на лотерею! Главный приз — метла ручной работы! Новый вид транспорта: не жрёт бензин, не тратит электричество, права не нужны. Такую метлу меньше чем за пятьдесят очков не купить!

Продавщица ютяо с соевым молоком демонстративно закатила глаза:

— Ты уже несколько месяцев толкаешь свои эликсиры. Никого даже до третьего приза не дотянуло. Откуда нам знать, есть у тебя вообще этот главный приз или нет?

— Ты что несёшь?! Наши ребята с рентгеновским зрением проверяли — главный приз на месте, золотой шарик внутри. А то, что никто не вытянул — так это дело удачи! Слышь, студентка, бери трубочку, я тебе устрою экскурсию в удивительный мир магии! Со скидкой двадцать процентов — всего четыре очка. Купишь — на экзаменах пригодится, не прогадаешь!

Линь Синхэ, немного поколебавшись, произнесла:

— Дайте одну.

— Легко! Какой вкус?

— Шоколад.

— Приложи свой браслет к моему.

Раздался характерный звук: «Пип».

Линь Синхэ увидела, как на её браслете всплыло окошко:

[Система: Очки: 96]

Только сейчас она заметила разницу в цвете браслетов. У неё — бирюзовый, у продавца — фиолетовый, а у его соперницы с ютяо — синий.

Продавец с профессиональной улыбкой упаковал трубочку и протянул её Линь Синхэ:

— Можешь просто открыть и выпить. Если не используешь — храни в морозилке, вкус будет лучше. А теперь — один билет на лотерею, крути! Золотой — главный приз. Красный — первая премия. Оранжевый — вторая. Фиолетовый — третья. Белый — не повезло.

Линь Синхэ задумчиво покрутила в руках лотерейный билет. Похоже, даже в мире злодеев бизнес остаётся бизнесом — с его вечным обещанием быстрого обогащения и сомнительными призами.

Едва продавец закончил свои объяснения, как Линь Синхэ легко выудила из лотерейного барабана ослепительно сияющий золотой шарик. Её лицо оставалось невозмутимым — похоже, её везучесть в этом мире никуда не делась.

◇◇◇

Тем временем Лу Цинь вышла из электрокара, под глазами у неё залегли чёрные круги. Одно лишь воспоминание о вчерашнем вечере вызывало у неё тошноту. Она воочию видела, как Линь Синхэ исчезла из поля зрения. К общежитиям в первой зоне вела единственная дорога, по обеим сторонам которой тянулись ограждения из-за особой опасности по ночам. Путь был только один.

И всё же Ли Цзюнь утверждал, что её там не было. Более того — он наорал на неё, а потом ещё и облапал. Девушку передёрнуло от одного воспоминания об этих похотливых, уродливых глазах-колодцах. Мерзко, хоть выворачивай наизнанку. Но ей ничего не оставалось, кроме как терпеть: она — обычный человек без способностей, не владеет ни магией, ни боевыми искусствами, ни тем более бессмертными практиками. В экзаменационной комнате она — беспомощная жертва, вынужденная цепляться за кого-то как повилика[5]. Вот и глотает подобное унижение.

Она даже начала подозревать, что Ли Цзюнь её обманывает. Может, он уже поимел Линь Синхэ, а теперь пришёл за добавкой к ней? Ведь дорога была одна — не мог же он её не перехватить.

— Посторонись! — раздался резкий голос с небес.

Лу Цинь не успела отреагировать — мимо пронёсся вихрь, едва не сбивший её с ног. Когда она наконец восстановила равновесие и пригляделась, Линь Синхэ уже спускалась с магической метлы. Выглядела она превосходно — глаза смеялись, изогнувшись полумесяцами.

— О, староста, доброе утро! — с улыбкой произнесла она, словно ничего не случилось.

Лу Цинь не могла оторвать взгляда от её метлы:

— Откуда… откуда у тебя магическая метла?

— Повезло, — невозмутимо ответила Линь Синхэ. — По дороге купила магический эликсир, в подарок дали билет на лотерею. Я выиграла.

Лу Цинь осталась с открытым ртом, не в силах поверить в такую удачу. Похоже, некоторые везунчики рождаются с золотой ложкой во рту — и не в одном, а сразу в двух мирах…

[1] Ютяо — жареные палочки теста, традиционный китайский завтрак.

[2] Баоцзы — паровые булочки с начинкой (мясной или овощной).

[3] Шэнцзянь — пельмени или булочки, обжаренные до хрустящей корочки.

[4] Бигу — даосская практика отказа от пищи, ассоциирующаяся с бессмертными.

[5] Повилика — растение-паразит, которое не может существовать самостоятельно.

[6] Цигун — искусство управления энергией, в том числе для «лёгкости» тела, позволяющее прыгать выше головы и бегать по стенам.

Линь Синхэ пришла к выводу, что магическая метла — штука не слишком удобная. Жёсткое древко безжалостно впивалось в бёдра, а юбка, пусть и с велосипедками под ней, всё равно вызывала смутное чувство какой-то вопиющей неправильности. Зато быстро. В полёте она успела рассмотреть школу с высоты. С земли открывался один вид, с воздуха — совершенно другой. Территория оказалась огромной; все строения обступала бескрайняя водная гладь, и вся школа стояла посреди этого водного простора, как одинокий остров.

— Ты… — Лу Цинь, увидев Линь Синхэ целёхонькой, не сдержалась: — Ты вчера ночью не возвращалась в общежитие?

— Возвращалась, — невозмутимо ответила Линь Синхэ.

— К общежитию ведёт ровно одна дорога, — отчеканила Лу Цинь, — Ли… — Она запнулась и поправила себя: — Ты вообще где ночевала? Я вчера волновалась, что не найдёшь дорогу, вернулась искать и не нашла.

— А, так ты про это... — Линь Синхэ наклонила голову набок, — Ну, мне просто не повезло. Шла себе, шла, поскользнулась и рухнула прямо через перила. Пока выбралась — вечность прошла, а когда наконец выкарабкалась, оказалась аккурат у дверей общежития.

Она излагала это серьёзно и обстоятельно, прямо-таки в лицах. Лу Цинь выслушала — и чуть не расхохоталась от такой наглой лжи. С какой стати школа вообще ставит по обеим сторонам дорожки перила? Да потому что за ними начинается полная опасностей территория, а тамошняя зелень по ночам становится откровенно агрессивной. В прошлый раз два студента из Отдела Сянься подрались посреди ночи, один свалился за ограждение — и от него не осталось даже горстки праха. А Линь Синхэ врёт так убедительно, будто перед ней не взрослый человек, а несмышлёный малыш.

— Староста, ты «л» и «н» путаешь [1], — вдруг спросила Линь Синхэ, — Ты с юга?

Лу Цинь никак не ожидала, что Линь Синхэ, после того как обошлась с ней как с трёхлетним ребёнком, примется ещё и насмехаться над произношением! А увидев её невинное лицо, и вовсе поняла: она крупно ошиблась! В эту школу попадают только элитные злодейки, истребители в мире интриг. Женщины-злодейки из Отдела Современной Эры — сплошь мастера чайных церемоний и флористы высшего разряда [2]. А эта, с виду — белая лилия [3], не иначе как вчера прикидывалась овечкой, чтобы сожрать тигра [4].

Лу Цинь была так зла, что даже не пыталась сохранить лицо. Холодно отчеканила:

— Прочь с дороги.

Линь Синхэ хотела было что-то сказать, но Лу Цинь уже унеслась, шагая через три ступеньки. Впрочем, та не придала этому особого значения. Подхватив свою волшебную метёлку, она двинулась по указателям и вскоре нашла класс 1 Отдела Современной Эры.

◇◇◇

В классе было тридцать человек. Аудитория ничем не отличалась от тех, что она видела в университете, — всё та же знакомая современная обстановка. Лу Цинь сидела в первом ряду и, заметив её, тотчас вытянула лицо.

В буклете первокурсника имелись номера мест. Линь Синхэ быстро отыскала своё — в предпоследнем ряду у окна, возле прохода. Её соседкой оказалась девушка с высоким конским хвостом, лица было не разглядеть — она крепко спала, уткнувшись в парту.

Линь Синхэ оглядела остальных. Большинство выглядели измотанными: одни, как её соседка, спали на партах, другие то и дело зевали. И лишь немногие сияли свежестью. Взять хотя бы девицу на заднем ряду у самой двери — та как раз поправляла макияж с помощью зеркальца, и удлинённая подводка придавала её глазам кокетливый, живой блеск.

Ровно в десять зашёл классный руководитель. Молодой мужчина, высокий, с несколько пресным лицом. В руках — планшет. Едва войдя, он лениво зевнул и спросил:

— На чём мы вчера остановились?

Не дожидаясь ответа, он снова зевнул:

— А, вспомнил. Сегодня у нас «Маха-праджня-парамита-хридая-сутра» [5]. Вам всем не помешало бы почаще слушать буддийские сутры — очищать душу, а не думать целыми днями о том, как напакостить ближнему…

Словно о чём-то вспомнив, добавил:

— Ах да, у нас сегодня новая студентка, зовут…

Классный руководитель пролистнул журнал, снова зевнул и произнёс:

— Линь Синхэ.

Он перевёл взгляд на девушку, и в его обычно пресном лице промелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Цените время, проведённое в школе. Предыдущий студент, сидевший на вашем месте, не продержался и трёх месяцев — погиб. Какие бы злобные замыслы вы ни вынашивали раньше, сколько бы зла ни творили, — оказавшись в нашей школе, вы обязаны усмирять нрав, взращивать в сердце доброту, прилежно учиться, честно сдавать экзамены и постигать истинный смысл жизни…

— Вчера мы остановились на «Посему в пустоте нет формы, нет ощущений, представлений, побуждений и сознания; нет глаза, уха, носа, языка, тела и ума; нет цвета, звука, запаха, вкуса, осязания и дхарм». Этот отрывок означает…

Классный руководитель бубнил с таким откровенно пренебрежительным видом и читал так дословно по бумажке, что и без того сонная атмосфера сделалась совершенно усыпляющей.

Линь Синхэ, попавшая на свой первый урок, слушала на удивление внимательно. Её глаза ни на секунду не отрывались от преподавателя, словно она пыталась уловить каждый звук.

— Можешь не напрягаться так, да и слушать необязательно, — раздалось вдруг с соседнего места. — На промежуточных и итоговых экзаменах почти всё рассчитано на зубрёжку — вызубрил и получил баллы. Ты новенькая, да? Я Гу Таояо [6].

Голос соседки по парте оказался неожиданно приятным — словно прозрачный ручей журчит. Она повернула голову. Гу Таояо смотрела прямо на неё и продолжала:

— Каждый новичок-злодей, попадая сюда, думает, будто он круче всех. Но такие, как мы, злодеи из Отдела Современной Эры, самое большее — наживаемся на чужой жизни или чиним препятствия главным героям.

Она сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов:

— Ни в коем случае не задирай студентов из Отдела Фэнтези. Эти боссы, прежде чем попасть сюда на исправление, могли одним щелчком пальцев уничтожить полмира.

Её тон стал ещё серьёзнее:

— Не водись с ребятами из Отдела Древней Эры. Тамошние злодеи денно и нощно плетут заговоры с целью захватить трон — вечно сговариваются между собой, мечтая посадить своего директора.

Гу Таояо стёрла следы недосыпа с уголков глаз и добавила:

— Ах да, и ещё: красавчик из Отдела Сянься, Се Уань, — редкостный псих. Ни в коем случае не питай на его счёт никаких романтических иллюзий.

Она вздохнула и заключила:

— Всё это уроки, оплаченные горьким опытом. Вижу, мы с тобой соседки по парте, сама судьба, — вот и рассказываю.

Линь Синхэ задумчиво посмотрела на неё и спросила:

— Экзамены — это только письменные тесты? Я сегодня купила пузырёк с зельем в ларьке «Магическая фармацевтика», и продавец сказал, что его зелье выносливости может пригодиться на экзамене.

Гу Таояо ответила с лёгким смешком:

— Конечно нет. Те экзамены, где надо зубрить — вообще ерунда. Они, конечно, приносят баллы, но до смешного мало, на них не выжить. Ты пока новенькая, ещё не сдавала официальных экзаменов, но ждать осталось недолго. Помню, когда я только поступила, на пятый день уже был экзамен для новичков.

Линь Синхэ продолжила расспрашивать и лишь тогда до конца разобралась в системе баллов Школы Злодеев.

Каждый месяц проводился один обязательный случайный экзамен на сто человек. Содержание экзамена держится в тайне — школа произвольно распределяет студентов по экзаменационным площадкам. Только пятьдесят лучших получает гарантированные пятьдесят баллов; те же, кто попадёт в первую десятку, зарабатывает дополнительные очки в зависимости от своих действий на площадке.

Помимо обязательного ежемесячного экзамена, существует возможность добровольной записи. Как только набирается сотня желающих, объявляют время и открывают экзаменационную площадку. Правила начисления баллов остаются прежними.

Существует также экзамен на повышение. Он тоже запускается при наборе ста человек, но включает четыре этапа:

⨳ Первый — из ста выбывает пятьдесят.

⨳ Второй — из пятидесяти выбывает двадцать пять.

⨳ Третий — из двадцати пяти выбывает двенадцать.

⨳ Четвёртый — из тринадцати выбывает семь.

Баллы начисляются первым шести участникам, при этом гарантированный минимум составляет пятьсот очков. Все экзамены, кроме самого первого — новичкового, проводятся в масштабах всей школы с участием студентов из разных отделов. На экзаменационной площадке разрешается атаковать друг друга; убийство не влечёт за собой никаких наказаний, а погибший на площадке умирает по-настоящему.

Первый экзамен для новичков проходит внутри своего отдела. Это своего рода защитный период для новоприбывших, где уровень безопасности значительно выше. Помимо этого, существуют и другие способы заработка баллов: промежуточные и итоговые тесты, ежемесячная надбавка за посещаемость. В сумме это давало немного — меньше двадцати баллов, — но за пропуски и неудовлетворительные оценки списывают вдвое больше.

Последний способ разжиться баллами — сторонняя подработка.

Гу Таояо вздохнула и начала рассказывать:

— В моём прежнем мире я была певицей и танцовщицей, а здесь приходится выживать. Других вариантов нет, продавать себя тоже не хочется — вот и остаётся каждый вечер запускать прямые эфиры из общежития, зарабатывать понемногу, чтобы не вылететь. Теперь у меня одна-единственная мечта — накопить тысячу баллов и купить в Межпространственном магазине какую-нибудь экипировку для защиты. Как только сдашь новичковый экзамен, магазин откроется и для тебя. Там качество на голову выше того, что предлагают студенты.

— Я уже больше года тут, а всё на D-уровне, как и ты, с бирюзовым браслетом.

Линь Синхэ тут же вспомнила: хозяин прилавка «Магическая фармацевтика» носил фиолетовый браслет, а торговавший соевым молоком и жареными палочками теста по соседству — синий.

— Так уровни определяются цветом браслета?

— Ага. У нас, D-уровень — бирюзовый; синий — C; фиолетовый — B; серебряный — A-уровень; золотой — S. Говорят, есть ещё SS и SSS — чёрный и чёрно-золотой соответственно. Но те, кто до такого добрался, скорее всего, уже набрали максимум баллов и покинули школу. В нашем Отделе Современной Эры S-уровня нет, зато в других отделах есть несколько боссов с таким рангом. Тот красавчик из Отдела Сянься, Се Уань, о котором я говорила — из их числа. Золотой браслет — это и впрямь царская роскошь.

В голосе Гу Таояо слышалась зависть. Вдруг она встрепенулась:

— Эх, зря ты купила это магическое зелье! Он специально разводит ничего не смыслящих новичков. Пять баллов за пузырёк — чистый грабёж! Просто заманивает людей лотереей с волшебной метлой, чтобы раскрутить на покупку, и…

Её взгляд упал на метлу, пристроенную у руки Линь Синхэ, и голос резко оборвался.

— Ну ни хре… на…

— Это что, та самая легендарная метла из лотереи?

— А чем ты в прошлом занималась? Может, ты из легендарных «Карпов кои»[7]? Тех, кому ничего делать не надо — участвуют в лотереях на Weibo и кормят всю семью?

Линь Синхэ невозмутимо ответила:

— Можно сказать, мы с тобой коллеги. Я актриса. В лотереях выигрывала довольно часто, вот только в итоге мой аккаунт забанили — решили, что я бот, заточенный под розыгрыши.

Глаза Гу Таояо вспыхнули. Она молитвенно сложила ладони:

— Великая госпожа Карп, твоя магия безгранична! Молю, благослови меня в следующий раз войти в топ-пятьдесят!

Линь Синхэ лишь молча приподняла бровь.

Гу Таояо сделалась ещё воодушевлённее. Обхватив руку Линь Синхэ, она заговорила:

— Слушай, ты должна остерегаться Лу Цинь. Она — редкостная дрянь. Многие новички спотыкались об неё сразу после прибытия. Она, считай, сводница. Под видом встречи новых студентов творит такое, что людей тошнит. Ты вчера вечером к ней в лапы не попалась?

Линь Синхэ покачала головой:

— Нет. Я знаю, что у неё дурные намерения.

[1] Героиня указывает на типичное для южных диалектов Китая смешение звуков «l» и «n».

[2] Чайное искусство» (чаишу) — искусство манипуляции: умение притворяться невинной, мягко давить на жалость, плести интриги и добиваться своего под маской безобидности.

[3] Белая лилия (байхэхуа) — лицемерный человек, который притворяется невинным и безобидным.

[4] Бань чжу чи лаоху — идиома: притворяться слабым, чтобы обмануть сильного врага.

[5] Маха-праджня-парамита-хридая-сутра — один из самых известных и коротких буддийских текстов, особенно почитаемый в традиции Махаяны (Китай, Корея, Япония). В ней говорится о пустоте (шуньяте) как истинной природе всех явлений.

[6] Гу Таояо — буквально «юный персик». В китайской культуре персик — символ женской красоты; имя отсылает к строке из «Книги песен»: «персик юн и свеж», описывающей прекрасную девушку.

[7] Карп (цзиньли) — символ невероятной удачи; «тело карпа» означает человека, которому патологически везёт в лотереях и розыгрышах.

Линь Синхэ мысленно разложила по полочкам правила Школы Злодеев и убедилась: сейчас главная головная боль — экзамен для новичков. В конце концов, никто не знал, что именно их ждёт. Неизвестность — вот истинный источник страха.

Гу Таояо тоже понятия не имела, куда попадёт Линь Синхэ. Каждый раз экзамен оборачивался загадкой. За год с лишним учёбы она ни разу не видела двух одинаковых площадок, а задания всякий раз оказывались новыми. Но чтобы успокоить Линь Синхэ, в обеденный перерыв Гу Таояо привела её к себе в комнату, включила компьютер и открыла платформу экзаменационных трансляций.

Линь Синхэ слегка опешила:

— Экзамены ещё и транслируют?

— Конечно. Раз есть Межпространственный магазин — значит, есть и зрители из других измерений, — охотно пояснила Гу Таояо, — Существа из неведомых миров, или, скажем так, высокоразумные формы жизни, проявляют нешуточный интерес к нашим испытаниям. Школа с ними сотрудничает. Каждая трансляция идёт не только для студентов, но и для них. Хорошо себя покажешь — получишь донаты, которые конвертируются в очки... но только для покупок в Межпространственном магазине. В твой рейтинговый счёт они не идут.

— А рейтинговыми очками можно расплачиваться в Межпространственном магазине?

— Можно, но себе дороже. Туда их сливают только те, у кого баллов куры не клюют... либо те, у кого нет ни единого навыка самозащиты. Как мы, из Отдела Современной Эры, — обычные-преобычные, заурядные донельзя. Чтобы выжить, приходится пахать как проклятым, зарабатывать очки и покупать защитную экипировку.

Глядя, как Гу Таояо роется в поисках новичковых трансляций, Линь Синхэ задумчиво спросила:

— Если этот мир способен связываться с другими измерениями, значит, его технологии далеко обогнали наш Современный отдел. Почему же тогда мы пользуемся компьютерами и телефонами? Где высокотехнологичные гаджеты вроде оптических мозгов?

— Меня этот вопрос тоже мучил, когда я только поступила, — усмехнулась Гу Таояо, — Потом выяснилось, что наш директор Ван — страстный фанат киберпанка: обожает всё новомодное и одновременно ностальгирует по прошлому. Браслеты способны на полноценную голографическую проекцию и вполне заменили бы телефон с компьютером, но он намеренно урезал их функции, заставляя нас пользоваться всей этой техникой...

Она вздохнула и, спохватившись, добавила:

— Ах да, в последнее время новеньких мало, так что экзамены для новичков — редкость. Глянь сюда — это испытание наших соседей из Древней Эры. Всего десять участников. Поскольку у них защитный период, выбывания нет. Главное — дожить до конца, и ты получишь гарантированный балл [1].

На экране возник необитаемый остров.

С точки зрения ведущей, буйные заросли вокруг скрывали множество опасностей, а где-то вдалеке завывали волки. Сама девушка выглядела хрупкой и беззащитной. Возможно, сказывалась специфика Древнего Отдела: даже когда бирюзовый браслет вывел условия экзамена, она всё ещё заметно нервничала.

На браслете высветилось задание:

[Система: Продержаться на необитаемом острове трое суток.]

— Это ещё цветочки, ничего сложного, — прокомментировала Гу Таояо, — Выбывания нет. Если она найдёт общий язык с девятью другими новичками из Древней Эры и раздобудет еду с водой — спокойно продержится и получит свои баллы.

Гу Таояо щёлкнула по другой ссылке:

— Синхэ, глянь сюда. Экзамен Отдела Фэнтези, немного труднее. Место действия — поле боя древней эпохи. Задание — внедриться в армию одного из враждующих государств и, не используя свои способности, убить вражеского солдата. Просто солдата, мелкая сошка. Для Отдела Фэнтези убить человека — не проблема. Загвоздка именно в отказе от способностей.

Линь Синхэ заметила на экране счётчик зрителей. Цифры были скромными. Трансляцию из Древней Эры смотрело от силы несколько человек, у Фэнтези — чуть больше, но и там едва перевалило за десяток.

— Похоже, новичкам здесь нелегко, — заметила Линь Синхэ.

— Нашими Современным и Древним отделами почти не интересуются, — подтвердила Гу Таояо, — Разве что Древняя Эра иногда выезжает за счёт боевых искусств и мастеров гу. Некоторым высокоразумным расам нравится такое, поэтому у Древней Эры есть свои преданные зрители. Но вообще весь поток зрителей утекает к студентам A- и S-уровня.

Линь Синхэ в общих чертах разобралась в экзаменационной системе школы. Повернувшись к Гу Таояо, она сказала:

— Ты мне столько всего объяснила... Спасибо огромное. Давай я угощу тебя обедом.

Гу Таояо тут же замахала руками:

— Нет-нет, ты только заселилась, у тебя стартовые очки.

— Ничего страшного, — отмахнулась Линь Синхэ. — Судя по всему, очки зарабатывать не так уж сложно. Сегодня торговец эликсирами сказал, что эта метла стоит пятьдесят очков. Выходит, за один день я заработала столько же, сколько приносит целый экзамен.

Гу Таояо застыла на месте, и в её глазах блеснули слёзы чистой, незамутнённой зависти.

Но не успела она вымолвить ни слова, как браслет Линь Синхэ сам собой выдал сообщение:

[Уведомление: Студентка Линь Синхэ должна явиться в экзаменационную зону A к 13:00 для прохождения экзамена для новичков. Опоздания не допускаются, за неявку — штраф в размере тысячи очков.]

Гу Таояо тоже прочитала это и остолбенела.

— Я впервые вижу, чтобы аттестацию назначали с такой спешкой, — пробормотала она, — Обычно после зачисления дают несколько дней передышки. Самый короткий известный мне срок — одни сутки, и то для Се Уаня из Отдела Сянься. А у тебя... полдня даже не прошло...

Линь Синхэ глянула на время.

— Ещё полчаса. Я на экзамен. Вернусь — пообедаем вместе.

Она махнула Гу Таояо рукой и унеслась прочь на волшебной метле.

Гу Таояо только потрясённо выдохнула. Ну и выдержка у её соседки по парте! Слишком уж хороша.

◇◇◇

На самом деле на душе у Линь Синхэ было не так уж спокойно. Однако с детства ей сопутствовала удача, и даже самые скверные ситуации чудесным образом разрешались. Это давало ей куда больше уверенности, чем обычному человеку. С одной стороны, она верила в себя. С другой — в собственную фортуну.

К тому же она быстро прикинула: новичковый экзамен не должен быть для неё слишком сложным.

⨳ Во-первых, соревноваться предстояло только с представителями Отдела Современной Эры.

⨳ Во-вторых, на стадии новичка нет выбывания.

⨳ В-третьих, у неё имелась волшебная метла. Если задание не ограничит её использование, это будет читерский режим.

Линь Синхэ первым делом заскочила в общежитие и переоделась в практичную школьную форму. В шкафу висели комплекты на все сезоны, в длинной юбке на экзамен идти явно не стоило. Попадётся остров, как в трансляции Древней Эры, — и она сразу станет обузой. Мало того, что комары заедят, так ещё неизвестно, какие там ядовитые насекомые и змеи.

Девушка ещё раз всё обдумала. Поскольку площадка и задание неизвестны, следовало подготовиться основательно. Из шкафа был извлечён рюкзак, в который перекочевало всё, что нашлось в комнате: штаны, фонарик, зажигалка, термос и прочая мелочь.

Затем оседлала метлу и долетела до столовой. Увидев обычный продуктовый ларёк, потратила немного очков на сухой паёк и воду. Уже на выходе в нос ударил умопомрачительный аромат свежих баоцзы с мясом. Не удержавшись, Линь Синхэ купила две штуки. И только после этого направилась в экзаменационную зону A.

◇◇◇

Она прибыла последней.

Зона представляла собой пустырь. Сейчас здесь стояло шесть человек, включая Линь Синхэ. Один из них, несомненно, преподаватель — он сидел за столом с непроницаемым, словно каменным, лицом.

Линь Синхэ быстро осмотрела четырёх других испытуемых. Два парня и две девушки. Трое явно знали друг друга: за спиной у каждого красовался туго набитый рюкзак. Последняя — робкая, запуганная — жалась в сторонке.

— Я ваш экзаменатор, фамилия Цинь, — произнёс мужчина, — Слежу за порядком. Экзамен начинается. Задание будет объявлено на площадке.

Едва он закончил, в воздухе прямо перед ними расползлась трещина.

Трое знакомых друг с другом студентов решительно шагнули внутрь. Пугливая девушка покосилась на Линь Синхэ и осталась стоять на месте. Сама она, никогда прежде не видевшая пространственных разломов, с любопытством задержалась на мгновение перед проходом.

Экзаменатор раздражённо прикрикнул:

— Не задерживайте остальных! Живо внутрь!

Линь Синхэ решительно перешагнула край разлома. Вспышка яркого света ослепила её, а когда зрение вернулось, то обнаружила себя посреди ледяной пустоши, где на всю мощь завывал пронизывающий ветер. Пейзаж вокруг утопал в белизне. Остальные участники экзамена бесследно исчезли.

В тот же миг браслет высветил задание:

[Экзамен: Убить Снежную женщину. Выжить.

(На время экзамена строжайше запрещено использование любых магических предметов.)]

У Гу Таояо шли занятия во второй половине дня, но она всё равно залезла в экзаменационную платформу с телефона и открыла трансляцию Линь Синхэ.

Когда она увидела формулировку задания и ледяную пустошь, её охватил ужас.

«И это экзамен для новичков?!»

Для представителя Отдела Современной Эры это был сущий ад! Трансляции новичков из Отдела Современной Эры обычно зияли пустотой. Однако непомерная сложность задания мгновенно привлекла внимание — и студентов, и высокоразумных существ из других измерений.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Экзаменуемую решили прикончить? Выбраться живой с такого экзамена — уже чудо.

◈ [Briar_Eye]: Девчонка из Отдела Современной Эры... Глядите, у неё с собой волшебная метла! Разжилась оружием не по рангу, ещё до экзамена. Видать, не лыком шита — с метёлкой-то [2].

◈ [ZeroSum]: Да что толку с метлы, если правилами запрещена любая магическая экипировка?

◈ [Алхимик_Ляо]: Э-э-э... эта метла выиграна в моём ларьке! Она что, Избранная Удачей [3]?!

◈ [Final_Gasp]: Везунчиков среди студентов пруд пруди. Но на одном везении далеко не уедешь без реальной силы. Магию забанили, одета кое-как, вокруг арктический холод, и в придачу — убей сверхъестественную тварь вроде Снежной женщины. Не вывезет.

Тем временем Линь Синхэ первым делом выхватила из рюкзака лёгкий пуховик. Плотно закутавшись, она принялась спокойно и внимательно изучать обстановку.

[1] В оригинале использован термин «баоди» (保底) — «гарант», «минимальная гарантированная награда». Широко распространён в китайских играх, особенно в гача-механиках.

[2] В оригинале здесь каламбур, построенный на фразеологизме «有两把刷子» (yǒu liǎng bǎ shuāzi) — букв. «иметь две щётки», переносн. «быть компетентным, знать своё дело».

[3] В оригинале — 欧皇 (ōuhuáng), «император удачи»: китайский игровой сленг; так называют того, кому выпадает редчайший лут или легендарный персонаж в гача-играх. Аналог — «везунчик от бога».

Линь Синхэ оказалась на заснеженной горе, ледяной ветер тут же принялся терзать её тонкий пуховик, будто пытаясь добраться до самой души. Зубы выбивали дробь, пальцы немели с каждой секундой, а холод забирался под одежду с упрямством голодного зверя. Вокруг царило унылое однообразие — голые скалы и бесконечные сугробы до самого горизонта.

Остальные новички, вошедшие в разлом вместе с ней, словно растворились в воздухе — видимо, их разбросало по разным участкам. Небо ещё хранило остатки дневного света, но в воздухе уже витало предчувствие надвигающейся бури. Линь Синхэ взглянула на часы — ровно девять утра.

«Похоже, школа решила устроить нам проверку на выживание в дикой природе, — подумала она, растирая окоченевшие ладони. — Прямо как на той трансляции из Древнего Отдела, где нужно было продержаться на необитаемом острове трое суток».

Она заставила себя идти и первым делом забралась повыше, чтобы отыскать путь вниз. Едва поднялась, как вдали послышался гул мотора, а мгновение спустя из-за гребня вынырнул вертолёт. Не раздумывая, Линь Синхэ схватила метлу и принялась размахивать ею над головой, точно флагом спасения. Пилот заметил её и взял на борт. В салоне, кроме него, сидела девочка — низко опустив голову, она выглядела совершенно потерянной.

Не успела Линь Синхэ пристегнуться, как на неё обрушился шквал возмущений [1]:

— Не видели табличку у подножия горы?! — рявкнул пилот, — «В плохую погоду подъём строго запрещён»! Скоро буран, а она в горы попёрлась! У молодёжи инстинкт самосохранения напрочь отсутствует [2]? Только зря государственные ресурсы переводите!

Линь Синхэ изобразила самое искреннее раскаяние, на какое была способна:

— Вы совершенно правы. Впредь не допущу такой глупости. Буду беречь жизнь и экономить государственные ресурсы. Всё осознала, честное слово. [3]

Столь смиренный настрой немного смягчил пилота, и он заговорил уже без прежней резкости:

— Легко отделалась, считай. Я вообще-то на вызов летел, тебя мимоходом подобрал. А не окажись меня здесь — буран бы тебя в два счёта прикончил: замёрзла бы насмерть или под снегом схоронило. Место гиблое, поняла? Слыхала небось байки про него: шестнадцать человек уже сгинули. Опоздай я хоть на минуту — была бы семнадцатой.

Линь Синхэ мгновенно оживилась:

— Какие байки?

Лицо пилота дрогнуло. Он понизил голос:

— Не суй нос куда не просят, — и осёкся.

Линь Синхэ не стала допытываться — мужчина и без того сказал больше, чем собирался, — и перевела взгляд на девочку. Та выглядела совсем крохой, года три-четыре, не больше, закутанная в военно-зелёное одеяло. Из-под него торчал краешек уха — почти белый, без единой кровинки.

Вертолёт уже лёг на обратный курс, и, если верить пилоту, летел он именно за этой девочкой.

«Как ребёнок младше пяти лет вообще оказался на заснеженной горе? — подумала Линь Синхэ, — Дело начинает отдавать жутью».

Она вынула из рюкзака конфету, протянула малышке и ласково спросила:

— Хочешь? Как тебя зовут?

Девочка наконец подняла голову, и на Линь Синхэ уставились два круглых глаза, похожих на бусины. Всё лицо покрывал толстый слой засохшей грязи — даже не разобрать, чем она так вымазалась. Девочка скользнула взглядом по сладости и снова сжалась в комок. Молча.

Пилот продолжил:

— Мамаша у неё — та ещё «заботливая»: потащила малютку в горы, и обе пропали на трое суток. Отец поднял тревогу. Женщину вчера нашли на соседнем склоне без сознания, срочно эвакуировали в город — сейчас она в реанимации. А девочку только-только удалось отыскать. Ума не приложу, как она эти дни продержалась — целёхонькая, ни царапины.

Девочка вздрогнула и втянула голову в плечи.

◇◇◇

Вскоре вертолёт приземлился, и Линь Синхэ с девочкой препроводили в спасательный центр. Сотрудник расспросил её о самочувствии и, убедившись, что всё в порядке, предложил идти на все четыре стороны. Не тут-то было: девчушка вцепилась в неё мёртвой хваткой и ни в какую не отпускала.

Сотрудники и так и эдак пробовали её уговорить, но та лишь сильнее стискивала пальцы. Наконец один из них, сдавшись, обратился к Линь Синхэ:

— С её отцом уже связались, он едет из города. Но места тут глухие, доберётся не раньше завтрашнего утра, — сообщил он, поправляя воротник форменной куртки.

Линь Синхэ с готовностью кивнула:

— Я здесь проездом, спешить некуда. Могу присмотреть за ней ночь.

— Замечательно. Располагайтесь в комнате отдыха при центре. Там есть кровати, горячая вода и душ.

Линь Синхэ, выросшая без родителей и никогда не возившаяся с младшими, при взгляде на эту девчушку, похожую на рисовый клёцок [4], ощутила невольный прилив нежности. Она мягко взяла ребёнка за руку и повела в комнату.

Пока вертолёт плавно снижался, Линь Синхэ успела рассмотреть городок внизу — крохотный, словно игрушечный. Полдень, а на улицах — ни души, одни бесконечные сугробы. Место было холодным, пустынным, будто покинуто всеми.

Спасательный центр встретил их не лучшим образом: допотопная обстановка, всё скрипело и дышало на ладан. Но после ледяных объятий горы даже такое пристанище казалось раем.

◇◇◇

Гу Таояо снова поразилась везучести соседки по парте!

Все начинали в равных условиях: остальная четвёрка до сих пор жалась друг к другу где-то в горах, отыскав заброшенную лачугу и готовясь встретить буран. А эта уже спустилась на вертолёте, заполучила комнату с отоплением и горячей водой и, похоже, наткнулась на сюжетного персонажа — не главного, так второстепенного!

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Этой новенькой определённо везёт. По крайней мере, вопрос выживания пока закрыт.◈ [Алхимик_Ляо]: А чего удивляться, если она у меня волшебную метлу за бесценок урвала?◈ [ZeroSum]: Не спешите с выводами. Задание-то — убить Снежную женщину.◈ [Briar_Eye]: Девчонка-НПС не выглядит безобидной. Может, зря она так быстро вниз спустилась.◈ [Final_Gasp]: У современников скука смертная. У Фэнтези сейчас битвы — чистое кино, со спецэффектами! Да ещё эти из Сянься подтянулись — чистая мясорубка!◈ [Void_echo]: Не нравится — вали, никто не держит.◈ [Briar_Eye]: В каждом измерении свои диванные критики [5] сидят.

◇◇◇

Линь Синхэ не видела комментариев. Она присела на корточки перед девочкой и спросила:

— Как тебя зовут?

Девочка молчала, лишь крепче стиснула её руку.

«Психологическая травма, — подумала Линь Синхэ, — Наверняка пережила что-то страшное в горах, теперь всего боится».

Интуиция подсказывала: эта малышка как-то связана с экзаменом.

Поняв, что прямым текстом ответа не добиться, Линь Синхэ решила зайти с другой стороны:

— Давай я умою тебе лицо? Хорошо?

На этот раз девочка слабо кивнула. Линь Синхэ принесла из душа тазик с тёплой водой, поставила перед ней и снова опустилась на корточки. Смочила полотенце, осторожно провела по щеке, стирая засохшую корку.

Грязь оказалась странной — не то земля, не то что-то ещё. От неё исходил непривычный запах, отдающий чем-то тухлым.

Когда отпал первый кусочек засохшей корки, рука Линь Синхэ замерла. Под грязью не было ни кожи, ни сосудов — прямо под уголком глаза изгибался край тускло-розовых, потрескавшихся губ. Одна из них медленно шевелилась. Грязевая корка пошла трещинами и осыпалась, открывая взгляду пять полноценных ртов.

Зрачки девочки расширились, заполнив всю радужку, и все пять губ изогнулись в одинаковой жуткой усмешке.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: СУКА [6]! Я ЧУТЬ НЕ УМЕР СО СТРАХУ [7]! Кто там говорил, что она везучая? Эта мелкая — или главный босс, или его правая рука!◈ [Final_Gasp]: Новенькой хана.◈ [Void_echo]: Симпатичная же. Жалко.◈ [ZeroSum]: Я сливаюсь. У современников всегда одно и то же. Чем кончится — и так ясно.

◇◇◇

Линь Синхэ застыла на мгновение, но быстро взяла себя в руки. С самого детства она привыкла полагаться на удачу, и теперь эта вера была почти слепой.

«Если идти за чутьём, ничего плохого не случится», — думала она, и на её лице застыла лёгкая улыбка.

Даже если судьба решит ударить молнией — она всё равно окажется в Школе Злодеев, заработает баллы и получит шанс на перерождение.

Поэтому она спокойно полезла в рюкзак и достала бальзам для губ. Собирая вещи на экзамен, она заметила на туалетном столике целый набор уходовой косметики и машинально прихватила гигиеническую помаду. Кто бы мог подумать, что та пригодится так быстро?

Она бережно взяла лицо девочки в ладони.

— У тебя губы пересохли. Давай нанесу бальзам — сразу полегчает.

И тщательно, одну за другой, намазала все пять.

— И нечего тут стесняться. Пять губ — что такого. Некоторые, знаешь ли, сразу с двумя головами рождаются. А пять губ — это фора на старте. Представляешь, как быстро ты теперь с едой управляться будешь? И потом, когда вырастешь и начнёшь краситься, — пять губ! Пять разных помад! Не слушай никого. У тебя своя, особенная жизнь.

Она ласково потрепала девочку по голове.

— Голодная? Хочешь чего-нибудь? У меня есть холодные мясные баоцзы и галеты. А знаешь что, подожди-ка здесь, я узнаю, дают ли тут горячий ужин.

Она поднялась и направилась к двери. Стоило ей повернуться спиной, как девочка вдруг метнулась вперёд, целясь ей за спину. Но Линь Синхэ как раз в этот момент свернула вбок — подошла к столу и взяла ключ-карту от номера. Обернувшись, она застала девчушку распластанной на полу.

— Ты чего это? — только и спросила она.

Девочка молча поднялась и, покачиваясь, поплелась обратно к кровати.

Линь Синхэ без труда раздобыла два горячих обеда, разогрела в микроволновке школьные баоцзы и вернулась в комнату. Открыла дверь — и не нашла девчушки. Подняла голову — и обомлела.

Та, точно паук, висела под потолком. Чёрные волосы свисали вниз, полностью скрывая лицо.

Линь Синхэ моргнула:

— Эм... играем в прятки?

Она выдержала паузу и добавила:

— Есть будешь? Тут обед и баоцзы с мясом.

Девочка всё так же молчала, но нехотя сползла вниз.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Void_echo]: Ну и стальные же нервы у этой новенькой!◈ [Briar_Eye]: Умираю! Пять ртов — и всем по гигиеничке! Это гениально!◈ [Алхимик_Ляо]: Подписываюсь. Такой треш — самое оно под ужин смотреть.

[1] 劈头盖脸 (pī tóu gài liǎn) — дословно «бить по голове и покрывать лицо». Китайская идиома, означающая внезапную и яростную атаку — словесную или физическую, — от которой невозможно уклониться.[2] 惜命两个字怎么写 (xī mìng liǎng gè zì zěnme xiě) — букв. «не знаете, как пишутся два иероглифа „беречь жизнь“». Идиоматический упрёк старшего младшему: «совсем не умеете ценить жизнь».

[3] Здесь отсылка на китайские распространённые пропагандистские лозунги, призывающие граждан не рисковать понапрасну и беречь ресурсы страны: «непременно буду ценить жизнь и экономить государственные ресурсы».[4] 糯米团子 (nuòmǐ tuánzi) — рисовый клёцок. Традиционное блюдо из клейкого риса: круглое, мягкое, белое — в китайской культуре устойчивый ласковый образ для миловидных пухлых детей.[5] 杠精 (gàng jīng) — букв. «дух рычага», китайский интернет-сленг: человек, который придирается ко всему и спорит ради спора.[6] 卧槽 (wò cáo) — завуалированный мат, букв. «лежать в траве». По созвучию схоже с 我操 (wǒ cào — «я ебу»).[7] 吓死爹了 (xià sǐ diē le) — букв. «до смерти напугал папашу». Интернет-сленг, ироничное самоназвание «папаша» используется как фамильярное «я». Смысл: «я чуть не умер от страха».

Линь Синхэ с аппетитом расправилась со своим обедом. Девочка тоже ела — неторопливо, будто смакуя каждый кусочек.

Линь Синхэ подперла подбородок рукой и с интересом наблюдала за необычной спутницей. Впервые она видела подобное существо и не знала, можно ли считать его человеком. У обычных людей не бывает таких зрачков и такого рта, и уж точно они не способны так легко висеть под потолком.

Однако страха Линь Синхэ не испытывала. Ещё до входа в экзаменационную зону она была готова ко всему. Поступив в Школу Злодеев и узнав о существовании отделов сянься и фэнтези, Линь Синхэ начала думать наперёд. В конце концов, сюда попадали только злодеи, а в таких жанрах большинство антагонистов людьми не являлись.

Глядя на девочку, она ощутила радостное предвкушение: «Наконец-то мне попалась нечисть! Ой, как жутко! Ха-ха-ха!»

Но жуть её не пугала — ей просто везло! Нужно лишь довериться чутью — и любая беда обойдёт стороной!

Молния, ударившая в неё, поначалу казалась концом удачи. Но после поступления в Школу Злодеев Линь Синхэ быстро поняла — нет, ничего не поменялось. Сценарий злодейки достался ей ещё до смерти, до начала сюжета, зато теперь появился шанс на вторую жизнь. Вернётся в свой мир — и перепишет сюжет. И вновь почувствовала себя любимицей небес [1].

Зрители, конечно, не могли знать, о чём она думает. Со стороны всё выглядело так: сидит, с улыбкой разглядывает существо, и в этой улыбке сквозит заботливая нежность. А потом как ни в чём не бывало спрашивает:

— А остальные четыре рта у тебя для красоты? Жевать не умеют?

Девочка на секунду замерла и продолжила есть.

Линь Синхэ не сдавалась:

— Слушай, пять ртов — не повод для комплексов. Сейчас наоборот — чем ты страннее, тем легче выбиться. Знаешь, как проще всего выделиться? Ты ешь довольно ритмично — я уже представила: создашь музыкальную группу «Пять ртов», выйдешь на сцену — все пять поют. Зрители будут в восторге! Придумаешь душещипательную историю — жюри зарыдает, зал будет аплодировать!

Девочка молчала.

— Как тебя зовут? Говорить умеешь? Ты ведь не человек, да? Дух? Или ты и есть Снежная женщина? В соседней островной стране её называют Юки-онна. Давай я дам тебе имя? Ты с заснеженной горы, маленькая девочка... Снежка? Хотя нет, звучит как имя для малолетки [2].

Линь Синхэ была маленькой и изящной, с мягким, нежным голосом — вот только слова из неё выходили на редкость раздражающие. Не дослушав, девочка перестала есть, оскалилась всеми пятью ртами и зашипела. Зрачки в один миг налились кроваво-красным

Линь Синхэ невозмутимо заметила:

— Похоже, говорить ты не умеешь. Человеческий язык не знаешь? Или у вас, духов, свой язык? Скажи что-нибудь — может, я пойму и смогу тебе помочь.

Девочка будто сдулась. Она поникла и бросила на Линь Синхэ потухший взгляд. Лишние рты исчезли, кроваво-красная радужка сменилась обычной чёрной, а зрачок сжался до человеческих размеров. Кожа побелела, чёрные волосы упали на плечи — и теперь она действительно напоминала прелестный рисовый клёцок.

Сердце Линь Синхэ растаяло. Пусть это и нечисть, но если она такая милая — её просто невозможно не потискать! Она с чувством взъерошила девочке волосы. Та, обиженная, молча повернулась обратно к своему обеду.

Когда девочка доела, раздался заботливый голос Линь Синхэ:

— Давай я тебе косички заплету. Захочешь повисеть под потолком — волосы не будут лезть в лицо. Хорошо?

Девочка впервые ответила — энергично замотала головой.

— Тогда высокий хвост?

Снова отрицание.

— Принцесса Диснея? [3]

И снова отказ.

Когда-то, ещё актрисой Линь Синхэ многому научилась у визажистов и парикмахеров: дай ей одну голову — и она придумает сотни причёсок. С бесконечным терпением она перечисляла всё новые варианты причёсок, пока минут через десять девочка, совершенно потеряв волю к сопротивлению, не сдалась.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Observer_X]: Я только зашёл — кто-нибудь объяснит, что это за экзамен? Современникам теперь настолько подыгрывают? Это что, семейное реалити-шоу?

◈ [Briar_Eye]: Не, это хоррор-экзамен. Просто новенькая больно крутая — превратила всё в детский сад.

◈ [Алхимик_Ляо]: Аха-ха! Мелкая всем видом показывает «не трогай меня, я злая и страшная», но сделать ничего не может. Эта девица — просто зверь!

◈ [ZeroSum]: Просто моб слишком лёгкий. Даже слабая девчонка [4] справится с ним.

◈ [Void_echo]: Нет, ты не понимаешь — мелкая пыталась напасть, но эта новенькая — просто любимица удачи. Каждый раз уклонялась! Непонятно, то ли сила, то ли везение...

◈ [Final_Gasp]: Вы бы глянули на остальных с этого же экзамена. Сразу видно, насколько эта девица — любимица фортуны.

◇◇◇

В это самое время остальные четверо новичков, зашедших в разлом вместе с Линь Синхэ, тряслись от холода в заброшенной лачуге.

Среди них был один парень, в прошлом — заядлый походник с огромным опытом выживания в дикой природе. Однажды он пережил две недели в горах, полностью отрезанных снегом. В таких суровых условиях его навыки сами собой сделали его лидером.

Чай Юн попал в школу десять дней назад. В своём мире он был злодеем из экстремального реалити-шоу о выживании — ради приза не брезговал ничем, и число тех, кого он обманул или подставил, шло если не на тысячи, то на многие сотни.

Готовясь к экзамену, он предусмотрел разные варианты, обаял пару юнцов помладше, собрал в группу — и сложил их очки со своими, закупив припасов на всех. В школьном магазинчике за них можно было купить что угодно. Десять очков он выложил за Desert Eagle [5]: с ним можно и нападать, и защищаться. Еды и воды он взял немного — исключительно для себя.

Чай Юн выглядел внушительно: почти два метра ростом, девяносто пять кило веса, заросший щетиной — в снегу он напоминал громадного медведя. Голос у него был грубый, с хрипотцой курильщика.

— Это экзамен для новичков, выбывания нет. Чтобы выжить, надо держаться вместе. У меня большой опыт хождения в горах, я готов вести. Повезло вам, что встретили меня, иначе уже окоченели бы в снегу. Сейчас полдень, но погода скверная — в любой момент может ударить метель. Лачуга не спасёт. Лучшее, что можно сделать, — идти вниз.

Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь закивали.

— Брат, мы же договорились: куда ты — туда и мы.

Чай Юн метнул взгляд на третьего — Тан Синь — и хрипло бросил:

— Все мы здесь злодеи и знаем, что ничего не даётся бесплатно. Я вам не благотворительный фонд. Хотите жить — платите. Заламывать цену не буду [6]. Гарантированный балл за экзамен — пятьдесят, мне нужна только десятка.

Тан Синь, запинаясь, выдавила:

— Хорошо.

— Сканируй. Пять баллов предоплаты.

Тан Синь послушно приложила браслет.

С двоих своих спутников Чай Юн уже снял по десять баллов; теперь с добавкой от Тан Синь его стартовый счёт вырос до ста пяти. Жаль, пятого участника тут нет: был бы — и сумма округлилась бы, и метла бы досталась. Хотя в этом испытании магические предметы запрещены, кто знает, что разрешат в следующем? А эту, видно, зашвырнуло в какую-то другую дыру

◇◇◇

Пока Чай Юн с группой пробирались вниз, Линь Синхэ успела и косички-колоски девочке заплести, и горячий душ принять. А когда вышла из ванной — её тут же охватило странное чувство: комната изменилась.

С потолка одна за другой срывались капли крови; воздух наполнился тяжёлым, тошнотворным запахом. Линь Синхэ подняла голову: прямо над ней, вниз головой, висел мужской труп в алом одеянии. Мёртвые глаза были широко открыты — в них застыли гнев и обида.

Линь Синхэ сохраняла спокойствие. Проигнорировав труп, она шагнула дальше — и поняла, что находится уже совсем в другом месте. Казённая обстановка исчезла, сменившись чем-то более обжитым, если не считать заливших всё вокруг пятен крови. Линь Синхэ достала школьный телефон и сделала несколько снимков с разных ракурсов. Из-за разницы между мирами работали только офлайн-функции — камера и диктофон. Неясно, была ли иллюзия настолько реалистичной, или школьный телефон творил чудеса.

Просмотрев фотографии, она задумчиво произнесла:

— Для настоящего хоррора такой обстановки недостаточно. Выражение лица у трупа слабовато. Можно добавить деталей... например, надписи кровью.

Договорить она не успела: жуткое видение исчезло, комната вернулась к прежнему виду, а дверь с грохотом захлопнулась. Девочки внутри уже не было. Линь Синхэ, стоя у кровати, едва заметно улыбнулась. Она убрала телефон в карман и вышла за дверь.

◇◇◇

В спасательном центре царило отчуждённое спокойствие. Весь персонал — исключительно женщины — был погружён в работу.

Она подошла к сотруднице, которая встречала её ранее.

— Скажите, у вас часто зимой люди на горе пропадают? — спросила Линь Синхэ.

— Ну, бывает. Зимой чуть чаще — гора-то не до конца освоена, а смельчаков всё равно тянет.

— Я здесь как туристка — может, подскажете, что у вас тут интересного? Достопримечательности какие-нибудь или, знаете, места, про которые говорят «лучше не ходить»?

— Приезжие обычно ходят в Ледовый парк или в Сад ледяных скульптур у площади. Вы одна путешествуете?

— Вообще-то нет. С друзьями, нас пятеро, только мы разделились по дороге.

— Среди вас есть мужчины?

— Двое.

Сотрудница улыбнулась:

— Так вы целой компанией можете в Ледовый парк сходить. Сейчас не сезон, пусто — считай, собственный каток. Очень выгодно.

Линь Синхэ с самым невинным видом спросила:

— А правду говорят, что у вас тут Снежная женщина водится? Кто-нибудь её видел?

Сотрудница усмехнулась:

— Да это всё сказки для туристов. Ну где вы видели природных духов? Водились бы они тут — государство бы давно их под контроль взяло и отправило на исследования.

◇◇◇

Вернувшись в комнату отдыха, Линь Синхэ обнаружила, что девочка так и не появилась. Она села и открыла заметки в телефоне.

Ключевая задача экзамена — Снежная женщина. Встреченные персонажи:

⨳ Сотрудница спасательного центра — отрицает случаи пропажи людей, при упоминании Снежной женщины не реагирует.

⨳ Пилот спасательного вертолёта — говорит о шестнадцати пропавших, утверждает, что гора опасна, при упоминании Снежной женщины мрачнеет.

⨳ Девочка — связана со Снежной женщиной. Навыки: изменение облика по желанию, создание иллюзий.

Линь Синхэ пробормотала вслух:

— Шестнадцать пропавших — это не выдумка. Значит, сотрудница лгала. Снежная женщина существует, и персонал об этом знает. Если она лжёт, значит, ей есть что скрывать...

— Девочка не нападает открыто — сначала пугает, а когда напугать не выходит, отступает. Выходит, условие для атаки — чтобы жертва сперва испытала страх? Но что тут считать страхом — просто эмоцию? Или труп из видения существует на самом деле, а не просто картинка, которую она создала, чтобы меня запугать?

Линь Синхэ решила провести эксперимент и первым делом открыла сделанные ранее снимки. Иллюзия девочки запечатлелась на них до мельчайших деталей.

Среди кадров был снимок мертвеца. Фотошоп — обязательный навык любой современной девушки, и Линь Синхэ владела им в совершенстве. Она добавила лицу румянца, чуть уменьшила глаза, наложила чёрные линзы, убрала вываленный язык, дорисовала рот, после чего вставила готовый портрет в своё фото и сделала отдельный вариант.

Результатом своих манипуляций Линь Синхэ осталась довольна. С обработанным снимком она направилась к сотруднице центра.

— Вы знаете этого человека? — спросила она, протягивая телефон.

Выражение лица женщины стало странным.

— Откуда у вас это фото? — её голос дрогнул.

Линь Синхэ, изображая искреннее горе, выдавила слёзы:

— Он... он мой парень. Пропал, и я приехала его искать.

Она вывела на экран поддельное фото, где они вместе. Выражение лица сотрудницы резко изменилось.

— Этого не может быть. Он женат на девушке из нашего городка.

Линь Синхэ разразилась рыданиями:

— Он... он меня обманул? Говорил, что одинок, что любит только меня, что женится... Не верю! Где его жена? Я хочу её видеть! Своими глазами!

[Трансляция · Зрители]

◈ [Briar_Eye]: Вот это ход! Обалдеть!

◈ [Shard_9]: Ха-ха-ха, не просто везучая — ещё и с головой! Я тут сижу, ни черта не понимаю, а она уже всё по полочкам разложила.

◈ [Final_Gasp]: Остальные до сих пор с горы спускаются, а эта уже и механику моба просчитала.

◈ [Алхимик_Ляо]: Умно! Сначала мелкой губы красила, теперь с трупом совместное фото состряпала — ха-ха-ха! Гениально!

Гу Таояо не могла сдержать улыбки — она давно забила на лекцию и с интересом смотрела трансляцию соседки, где к этому моменту количество зрителей перевалило за тысячу. Для Отдела Современной Эры это был отличный показатель.

[1] 老天爷爸爸的宠爱 (lǎotiānyé bàba de chǒng'ài) — букв. «любовь папы-небес». Ироничное разговорное выражение о благосклонности судьбы.

[2] 小学鸡 (xiǎoxuéjī) — букв. «цыплёнок младших классов», китайский интернет-сленг: глупый, наивный.

[3] 迪士尼在逃公主 (Díshìní zàitáo gōngzhǔ) — интернет-мем «сбежавшая принцесса Диснея»: комплимент очень красивой девушке.

[4] 手无缚鸡之力 (shǒu wú fù jī zhī lì) — букв. «руками не способен связать даже курицу». Китайский фразеологизм: крайне слабый, беззащитный человек.

[5] 沙漠之鹰 (shāmò zhī yīng) — «Пустынный орёл», крупнокалиберный пистолет (Desert Eagle). Часто фигурирует в видеоиграх и боевиках.

[6] 狮子开大口 (shīzi kāi dà kǒu) — букв. «лев разевает огромную пасть». Китайский фразеологизм: запрашивать непомерную цену, требовать слишком многого.

Сотрудница всё ещё колебалась, и Линь Синхэ решила надавить сильнее. Из глаз у неё тут же хлынули слёзы — крупные, жалобные, такие убедительные, что сердце невольно сжималось [1].

— Прошу, скажите, где живёт его жена... Я только посмотрю издалека и тревожить её не стану. Обещаю: один раз взгляну — и всё, смирюсь. У него есть жена, а он врал мне, что свободен, водил за нос, играл моими чувствами... На такого подонка и сердце тратить не стоит. Правда, издалека. Только взгляну. Увижу — и отпущу.

Плакала она так жалобно, что у кого угодно сжалось бы сердце. Сотрудница тоже была женщиной и прекрасно понимала, каково это — быть обманутой. К тому же перед ней стояла совсем молодая девушка. Сердце у неё смягчилось. Тяжело вздохнув, она тихо назвала адрес.

— Мэн — несчастная женщина. Увидишь издалека — и уходи. Пожалуйста, не тревожь её.

Получив нужный адрес, Линь Синхэ сразу покинула спасательный центр.

◇◇◇

У подножия снежной горы располагался небольшой городок. Ни высоток, ни толпы. Дома — сплошь частные, невысокие, в основном двухэтажные. Улицы пустынны, людей почти нет. Двери в каждом доме были наглухо заперты, занавески задёрнуты так плотно, что не оставалось ни просвета. Кое-где ещё работали крошечные лавки, но и там, за плотными занавесями от ветра, смутно мелькали только женские фигуры.

На каждой двери висели изображения божеств [2]. Обычно изображали: Шэньту, Юйлэй, Чжан Фэй или Гуань Юй [3]; на худой конец вешали простой оберег на красной бумаге. Здесь же всё было иначе: бумага — белая, а на ней — женская фигура в красном ханьфу с перекрёстным воротом [4]. Чёрные волосы ниспадали до самых пят, а на маленьком, с ладонь, лице не было ни единой черты. И так — у каждого дома.

В два часа дня, когда любой другой городок должен был кипеть жизнью, здесь царила мёртвая тишина. Наглухо закрытые двери и безликие женщины в красном на каждом пороге заставили Линь Синхэ покрыться мурашками.

Дом Мэн она нашла быстро. Как и все дома вокруг, он был наглухо заперт. Линь Синхэ постучала. Внутри — тишина. Только глухой отзвук прокатился по пустой улице.

«В доме точно кто-то есть, — подумала она, — Иначе сотрудница сразу сказала бы, что Мэн нет дома».

Она постучала снова и решила попробовать иначе:

— Есть кто-нибудь? Кто-нибудь дома? Я пришла вернуть деньги!

Не успела она договорить, как внутри наконец послышалось движение. Справа от двери приоткрылось окно, и оттуда выглянула настороженная женщина.

— Ты кто? — спросила она напряжённо, — Какие ещё деньги?

На вид ей было около тридцати-сорока. Скорее всего, это и была Мэн.

Линь Синхэ заговорила самым искренним тоном:

— Вы, должно быть, госпожа Мэн. Несколько лет назад ваш муж одолжил мне немного денег. Тогда я была совсем на мели и всё никак не могла вернуть долг. А в этом году дела пошли лучше, я накопила нужную сумму...

Она похлопала по рюкзаку и тяжело вздохнула:

— Когда должен человеку, на душе всё равно тяжело. Я пыталась связаться с вашим мужем напрямую, но не вышло. Тогда вспомнила адрес, который он как-то упоминал, и приехала. Проценты за эти годы я тоже посчитала, не беспокойтесь.

Тут она очень натурально чихнула.

— На улице ужасно холодно... Можно войти и выпить горячего чая? Верну деньги, немного согреюсь и сразу уйду. Честное слово, не задержусь.

Линь Синхэ выглядела безобидной, а говорила до невозможности искренне. Мэн ещё пару раз оглядела её и всё-таки впустила.

◇◇◇

Едва дверь закрылась, Линь Синхэ незаметно осмотрелась. Так и есть: иллюзия, созданная маленькой Снежной девой, была срисована с этого дома. Труп в иллюзии висел как раз перед лестничным проходом. Тогда под ним растекалась лужа крови, а сейчас на этом месте лежал новый ковёр. Он выглядел совершенно новым — без потёртостей и следов долгого использования. Стены тоже были чистыми — ни малейшего пятна. Зато в воздухе едва тянуло краской.

— Вы недавно делали ремонт? — спросила Линь Синхэ.

— Вещи стареют, — коротко ответила Мэн, — Стены заново покрасили.

Мэн принесла стакан горячей воды и села на диван у стены. Лицо у неё было измождённым, под глазами залегли тёмные круги. Она сидела тревожно и всё время крепко сжимала край одежды.

— Ваш муж дома? — спросила Линь Синхэ, — Я хотела бы лично его поблагодарить.

— Нет. Он уехал в командировку. Сколько ты ему должна?

— Несколько лет назад он одолжил мне пять тысяч. Сейчас возвращаю шесть — вместе с процентами...

Она расстегнула рюкзак и сделала вид, что достаёт деньги. Потом вдруг сморщила нос:

— Госпожа Мэн, мне кажется... пахнет кровью. Будто от ковра.

Лицо Мэн едва заметно дёрнулось.

— Нет, я только что прибиралась.

— А, тогда, наверное, у меня с носом что-то не то, — легко согласилась Линь Синхэ и тут же сменила тему: — Кстати, а чьи изображения у вас в городке наклеивают на двери вместо дверных божеств? Это Снежная женщина? Я слышала, у вас тут ходит легенда о ней... Несколько лет назад ваш муж тоже упоминал Снежную женщину, рассказывал, будто она...

Мэн, всё это время сидевшая как на иголках, резко поднялась. Голос у неё стал резким, пронзительным:

— Нет никакой Снежной женщины! Вы, приезжие, вечно из любого шороха слух раздуваете [5]! Денег мне не надо. Уходи немедленно!

Получив нужную информацию, Линь Синхэ спорить не стала и послушно покинула дом.

◇◇◇

По дороге она мысленно перебирала увиденное. Теперь кое-что прояснилось. Иллюзия маленькой Снежной девы была основана на реальности: тот самый дом, тот же ковёр. А в иллюзии муж Мэн уже был мёртв. Но ни сотрудница спасательного центра, ни сама Мэн ни словом не обмолвились о его смерти. Напротив, старательно скрывали этот факт.

«Почему?»

Уже темнело. В час, когда обычно зажигаются вечерние огни, городок, наоборот, казался ещё холоднее и пустыннее. В домах не горело ни одного окна. Один за другим вспыхивали лишь уличные фонари, заливая территорию тусклым жёлтым светом. И в нём безликие женщины в красном, наклеенные на двери домов, выглядели ещё жутче.

У них не было лиц, но почему-то казалось, что каждая неотрывно смотрит на Линь Синхэ и провожает взглядом. По спине пробежал холодок.

Когда она наконец вернулась в спасательный центр, там уже сидели остальные четверо экзаменуемых. Они замёрзли до мертвенной бледности, съёжились у обогревателя, пили горячую воду и тряслись всем телом. У девушки в углу на лице виднелась ссадина.

Чай Юн и остальные, увидев Линь Синхэ, дружно уставились на неё. Она была бодрой, живой, в тонком пуховике и с рюкзаком за плечами — будто просто сходила пообедать.

— Ты... что, не пешком со снежной горы спускалась? — только и смог выдавить Чай Юн.

Он-то вёл вниз трёх обуз: падал, карабкался, катился кубарем и несколько раз едва не сорвался. И вот, едва он наконец спустился — живой и гордый собой, — перед ним появилась целая и невредимая Линь Синхэ. Настроение у него стало, мягко говоря, сложным.

А она ещё и добила:

— Спускалась. Меня подобрал спасательный вертолёт. Кстати, здесь дают бесплатные обеды. В столовой, за кухней.

После этого всё самодовольство Чай Юна вмиг испарилось.

К ним подошла знакомая сотрудница, оглядела четверых и спросила у Линь Синхэ:

— Это твои потерявшиеся спутники?

— Да, — кивнула та.

— Пешком спуститься со снежной горы непросто, — заметила женщина, — У нас ещё есть свободные комнаты. Сможете как следует отдохнуть сегодня ночью. В городке сейчас мёртвый сезон: гостиницы закрыты и почти никого не принимают. Если завтра не найдёте, где переночевать, можете остаться у нас.

Она помолчала и вдруг слегка улыбнулась:

— Думаю, в ближайшее время сюда всё равно никто больше не приедет. Комнаты пустуют без дела.

Ключи раздали. Каждому — по отдельной комнате.

Когда сотрудница ушла, Чай Юн принялся разглядывать Линь Синхэ. Её внешность легко вводила в заблуждение: с виду — наивная девочка, которая и мухи не обидит. Он сразу решил, что Линь Синхэ такая же наивная и податливая, как Тан Синь, и тут же попытался взять разговор под свой контроль.

— На экзамене для новичков нет системы выбывания, — начал Чай Юн. — Мы не враги. Выгоднее держаться вместе. Задание — убить Снежную женщину. Выжить получится только если действовать слаженно и слушать мои указания. Раньше я увлекался походами, участвовал в соревнованиях по выживанию и даже голыми руками убил тигра. Так что насчёт главной боевой силы вопросов нет?

— Нет-нет, мы все слушаем тебя, Чай Юн!

— Точно, Чай Юн здесь главная боевая сила!

Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь тут же поддакнули. Тан Синь молчала. Только когда Фан Цзыюэ сверкнула на неё глазами, она тихо сказала:

— Да...

Чай Юн довольно кивнул, затем повернулся к Линь Синхэ:

— Будешь слушаться — выживешь, гарантирую. На этом экзамене одной удачей не выкрутишься. Я убил больше зверья, чем ты за жизнь съела. Так что, девочка, слушай меня — не ошибёшься.

Линь Синхэ неторопливо ответила:

— На экзамене действительно нет системы выбывания. Но за выдающийся результат дают дополнительные баллы. С этой точки зрения мы всё-таки конкуренты. За добрые намерения спасибо, я их оценила.

Она помахала им рукой:

— До встречи. Пойду отдыхать.

Чай Юн холодно усмехнулся:

— Не знает, что для неё лучше. Думает, удачу можно вместо еды жевать? И правда решила, будто чего-то стоит?

— Чай Юн, да не обращай внимания, — тут же подхватила Фан Цзыюэ, — Столкнётся со Снежной женщиной — сама прибежит к тебе за помощью. Вот тогда и вытрясем из неё кучу баллов. И магическую метлу тоже заберём.

Взгляд Тан Синь дрогнул. Она молча проводила Линь Синхэ глазами. Чай Юн заметил это и тут же сорвался:

— Чего пялишься?! Без меня ты бы вообще с горы спустилась? Неблагодарная сука. Хочешь — иди за ней. Посмотрим, переживёшь ли эту ночь.

— Про... простите, — Тан Синь съёжилась.

Чай Юн ещё какое-то время бушевал. Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь принялись успокаивать его приятными словами, и только тогда он наконец угомонился.

[1] 梨花带雨 — букв. «груша в цвету под дождём». Китайская идиома о красивой, трогательно плачущей женщине.

[2] 门神 — дверные божества: защитные изображения, которые клеят на двери.

[3] 神荼郁垒张飞关羽 — Шэньту, Юйлэй, Чжан Фэй, Гуань Юй: имена мифологических и историко-фольклорных фигур, которых изображали как дверных защитников.

[4] 交领襦裙 — традиционная китайская одежда с перекрёстным воротом.

[5] 听风是风听雨是雨 — букв. «услышите ветер — верите, что это ветер, услышите дождь — верите, что это дождь». Фразеологизм о людях, которые легко верят слухам.

Тан Синь была из тех злодеек, которым от природы не досталось ни капли храбрости. Один-единственный раз она решилась на поступок ради любви — и тот стал для неё последним. После смерти её занесло в опасное место, а теперь ещё и на такой экзамен. Даже поплакать было негде.

Чай Юн взял с неё баллы за спуск с горы — обычная сделка, ничего больше. Но теперь срывался просто потому, что видел: её легко запугать. Девушке было обидно, только как сопротивляться, она не знала.

С окаменевшим лицом Тан Синь вернулась в комнату, включила свет — и чуть не умерла от страха [1].

Посреди стены висела до предела жуткая картина: женщина в красном, волосы до пола, а маленькое, с ладонь, лицо было совершенно пустым — без глаз, носа и рта. Отопление работало, но Тан Синь показалось, будто температура рухнула сразу на десяток градусов. Только спустя долгие секунды она кое-как пришла в себя, дрожащими руками подтащила стул, сняла картину, свернула её рулоном и спрятала в шкаф.

После пяти-шести часов на снежной горе сил совсем не осталось. Стоило лечь и закрыть глаза, как девушка мгновенно уснула.

Сколько прошло, она не знала. Вдруг у самого уха повеяло холодом. Ресницы дрогнули, Тан Синь открыла глаза — и закричала от ужаса.

Картина снова висела на прежнем месте. У женщины в красном по-прежнему не было лица, но Тан Синь почудилось, что пустота медленно искажается.

Сон как рукой сняло. Она рывком села, вцепилась в простыню и поползла назад, к изголовью, но тут на неё что-то капнуло. Она протянула руку, на пальцах осталась тёмная, почти чёрная кровь.

Тан Синь застыла.

Медленно из-за спины вытянулась холодная, почти невинная маленькая ручка и коснулась её щеки. Зубы застучали, тело затряслось как осиновый лист.

Тан Синь повернула голову. Прямо перед ней оказалось лицо с пятью ртами, разинутыми в кровавые пасти, а в кроваво-красных зрачках отражалась сама Тан Синь — слабая и беспомощная.

Девушка оцепенела и лишь смотрела, как пятиротое лицо медленно приближается, а затем вцепляется зубами в её волосы. Раздался резкий хруст — чудище откусило почти половину её волос, а потом тонко захихикало

— Хи-хи-хи...

В этот момент в дверь забарабанили — быстро, резко. Следом раздался знакомый, приятный голос:

— Открой дверь.

Тан Синь узнала голос Линь Синхэ.

В тот же миг чудовище будто съёжилось и исчезло. Картина на стене снова стала прежней: пустое лицо женщины больше не искажалось. На Тан Синь нахлынуло чувство, будто она чудом уцелела.

Девушка кое-как скатилась с кровати, почти на четвереньках добралась до двери и, увидев Линь Синхэ, ни о чём больше не думая, бросилась к ней [2].

— Там... там призрак...

— Я зайду посмотрю.

Снова заходить внутрь Тан Синь не решалась, но стоило ей взглянуть на пустой коридор, как страх снова взял верх. Тогда она крепко вцепилась в руку спасительницы и всё-таки вошла вместе с ней. Роста они были примерно одного, но в этот миг Линь Синхэ казалась ей небывало высокой.

Увидев картину, Линь Синхэ ничуть не дрогнула, только быстро осмотрела комнату.

— Что за призрак тебе попался? — спокойно спросила она.

По тону казалось, что девушка уже сталкивалась с чем-то похожим. Тан Синь без утайки рассказала всё. Линь Синхэ задумчиво посмотрела на её обкусанные волосы и тихо пробормотала:

— Всё как я и думала...

После этого она сразу направилась к выходу.

— Ты... ты куда? — поспешно спросила Тан Синь.

Линь Синхэ обернулась. Тан Синь, запинаясь, выпалила:

— Возьми меня с собой. Я... я могу заплатить десять баллов. Только не оставляй одну.

Линь Синхэ слегка удивилась:

— Между экзаменуемыми вообще возможны сделки с баллами?

— Чай Юн потребовал пять баллов залога и обещал проводить вниз. Он просканировал мой браслет, и сделка прошла, — Тан Синь поспешно подняла руку, — Можешь прямо сейчас сделать то же.

Линь Синхэ на мгновение заинтересовалась, но почти сразу нахмурилась:

— Нет, что-то не сходится. Если на экзамене можно свободно проводить сделки с баллами, сильнейшие из других Отделов давно бы уже накопили максимум и выпустились. Почему тогда они до сих пор здесь? К тому же на экзамене есть кураторы: их задача обычно — следить за дисциплиной и не допускать жульничества. И при входе нам почти ничего не объяснили… Очень похоже на ловушку.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Observer_X]: А новенькая соображает. Сколько новичков уже попадалось на этом.

◈ [ZeroSum]: Чай Юн влип. После экзамена ему прилетит за баллы, которые он взял у Тан Синь.

Гу Таояо не рассказала Линь Синхэ об этом правиле не случайно. Это была одна из дурных забав директора: студентам запрещалось предупреждать новичков. Впрочем, большинство из них и сами не горели желанием помогать. Когда-то они уже обожглись на этом, а теперь с куда большим удовольствием смотрели, как другие наступают на те же грабли. Им хотя бы было не так обидно.

Никто не ожидал, что соседка Гу Таояо по одному признаку распознает ловушку.

Выслушав рассуждения Линь Синхэ, Тан Синь решила, что в этом есть смысл.

— Я... я могу делать что-нибудь другое, — заикаясь, проговорила она, — Что угодно, только возьми меня с собой...

— Вообще всё?

В данный момент Тан Синь думала только о выживании. К тому же Линь Синхэ сама была девчонкой — какая от неё опасность? Она отчаянно закивала:

— Да-да-да, без разницы.

— Хорошо. Тогда иди за мной.

◇◇◇

Тан Синь последовала за Линь Синхэ в её комнату.

Там тоже висела та самая жуткая картина — на прежнем месте. Только женщине без лица теперь пририсовали довольно... милую рожицу из символов.

— О, это я нарисовала, — пояснила Линь Синхэ, — Мило?

Изначально картина была выдержана в духе хоррора, но после этой детали казалось, будто чудовище, вылезшее из бездны, нацепило милый стикер. Оно должно было бы яростно рычать, но теперь превращалось в огромного зверя, который гнался следом, напрягал все силы — и вдруг издавал тоненькое детское мяуканье.

Тан Синь пришлось от всего сердца признать:

— Мило.

Ещё недавно она дрожала от ужаса, но теперь наконец пришла в себя.

— Куда делась Сяо Сюэцзи [3], которая только что напала на тебя? — спросила Линь Синхэ, — Знаешь?

Тан Синь всё ещё была в тумане:

— Сяо Сюэцзи?

— Да. Я дала имя той девочке с пятью ртами. Пока неясно, Снежная женщина это или нет. Но если нет, то она точно с ней связана.

— Н-не знаю. Когда ты постучала, она исчезла. Я не заметила, куда...

— Тогда помоги мне кое с чем.

Тан Синь вопросительно глянула на собеседницу.

— Пойдём в архив. Постоишь на стрёме: если кто-то появится — предупредишь.

— В архив?

— Да. Начальник спасательной команды сказал, что раньше пропали шестнадцать человек. Они наверняка обращались за помощью, а значит, должны быть записи. Мне нужно узнать, кто именно исчез.

— Хорошо, без проблем, — с облегчением выдохнула Тан Синь.

◇◇◇

Архив они нашли без труда. Дверь была заперта.

— И что теперь? — спросила Тан Синь.

— Способ открыть всегда найдётся.

Линь Синхэ коснулась замка — и тот неожиданно открылся. Сама она, впрочем, ничуть не удивилась:

— Небеса на моей стороне...

«Что это за удача такая?.. Навык, который исполняет желания со стопроцентной вероятностью?» — ошеломлённо подумала Тан Синь.

Перед тем как войти, Линь Синхэ ещё раз предупредила:

— Если кто-то появится — зови.

— Хорошо. Без проблем.

— А если появится Сяо Сюэцзи — постарайся её задержать.

Тан Синь вздрогнула:

— Это...

— Не бойся. Я уже кое-что поняла: она питается страхом. Стоит тебе испугаться — и она сможет напасть, а то и забрать твою жизнь. Но если не бояться и не обращать внимания на созданные ею иллюзии, она ничего не сделает. Поэтому я и думаю, что она вряд ли Снежная женщина. Слабость слишком очевидная: обычно так устроены низкоуровневые монстры. В общем, не бойся. Считай, что перед тобой трёхлетняя девочка.

«И эта трёхлетка только что откусила мне половину волос!» — подумала Тан Синь.

Дав указания, Линь Синхэ вошла в архив.

Наверное, ей снова повезло: дела шестнадцати человек, пропавших на снежной горе, нашлись быстро. Линь Синхэ просмотрела их одно за другим и обнаружила важную деталь: все шестнадцать были мужчинами, и ни один — местным. Сплошь приезжие.

[1] 吓破了胆 (xià pò le dǎn) — букв. «испуг разбил желчный пузырь». Китайское выражение о сильнейшем страхе.

[2] 不顾三七二十一 (bù gù sān qī èr shí yī) — букв. «не заботясь о три-семь-двадцать один». Китайский фразеологизм: действовать сразу, не разбираясь и не думая о последствиях.

[3] 小雪姬 (xiǎo xuějī) — в переводе «маленькая снежная дева/принцесса».

Линь Синхэ почувствовала, что здесь что-то не сходится. Все пропавшие были приезжими, а мёртвый мужчина из иллюзии Сяо Сюэцзи оказался жителем этого городка. Причину она пока понять не могла, поэтому на всякий случай сфотографировала дела всех шестнадцати человек: вдруг упустила какую-нибудь важную деталь.

Тан Синь ждала снаружи и, увидев Линь Синхэ, облегчённо выдохнула. Она тут же прилипла к ней, будто наконец нашла надёжную опору, и крепко вцепилась в её руку.

— Сяо Сюэцзи приходила?

Тан Синь покачала головой.

— Этот городок очень странный, — сказала Линь Синхэ, — Здесь уже было шестнадцать исчезновений, и все пропавшие — мужчины. Сотрудницы спасательного центра тоже ведут себя подозрительно: не просто скрывают, что люди постоянно исчезают, но и не хотят говорить правду, хотя в городке явно был убит человек...

— Может, они боятся, что туристы узнают и перестанут приезжать? — предположила Тан Синь.

— Такая вероятность есть. Но когда сотрудница решила, что я любовница погибшего, она всё равно не сказала, что он уже мёртв. Это уже совсем другое. К тому же во всём городке я не видела ни одного мужчины.

Тан Синь слушала и немного терялась: «Линь Синхэ провела в городе всего на пять-шесть часов больше нас. Что она успела сделать за это время? Как вообще стала любовницей погибшего? И откуда взялся этот мертвец?»

— Это важная улика, — продолжила Линь Синхэ, — И ещё неизвестно, Сяо Сюэцзи ли убила того мужчину, которого показала в иллюзии.

— Какого мужчину?

— А, хочешь узнать? У меня есть фото.

Линь Синхэ открыла снимок. Тан Синь только взглянула — и ноги у неё едва не подкосились: на экране телефона был мужской труп в красной одежде, подвешенный вниз головой. Кругом кровь, сырость и такая мрачная, липкая жуть, что от одного вида холодело внутри.

Окажись Тан Синь одна, она бы испугалась до полусмерти. Но Линь Синхэ смотрела на снимок так спокойно, словно это был кадр из рядового хоррора, и Тан Синь неожиданно тоже стало не так страшно.

— Это мужчина из городка?

— Да. И я думаю, его убила не Сяо Сюэцзи.

— Почему?

— Она слабовата и немного тупит. Когда ей не удалось меня напугать, она только дверью хлопнула от злости. Не похоже, чтобы существо с такими повадками могло подвесить взрослого мужчину к потолку.

Тан Синь мысленно возразила: «Нет, монстр вообще-то страшный! Совсем не слабый и не тупой! Просто ты слишком удачлива и идёшь каким-то своим путём!»

Линь Синхэ вдруг сказала:

— Надо придумать способ узнать, что на самом деле произошло в этом городе.

Тан Синь искренне захотела помочь и, изо всех сил напрягая мозги, предложила:

— Завтра утром попробуем разговорить сотрудниц? Ну... найти подход, подкупить, припугнуть?

— В этом есть смысл, — кивнула Линь Синхэ.

Тан Синь немного приободрилась:

— Можно деньгами расположить людей к себе или надавить на слабое место того, кого будем допрашивать. Я... я вообще неплохо умею собирать сведения. Завтра я...

— Нет, — перебила Линь Синхэ, — Сотрудницы не обязательно скажут правду. Мы пока не знаем, что именно они скрывают, а если начнём расспрашивать напрямую, только спугнём их.

— Тогда...

— Кроме жителей городка, есть и другие, у кого можно спросить.

— К-какие другие?

◇◇◇

Через полчаса Тан Синь лежала в своей комнате. На пожелтевшей постели всё ещё валялись оборванные пряди — волосы, которых она лишилась совсем недавно. А ощущение, как Сяо Сюэцзи с пятью ртами прижималась к её лицу, до сих пор было таким ясным, будто всё происходило прямо сейчас. Стоило вспомнить — и Тан Синь начинало трясти.

Линь Синхэ сказала ей:

— Твой страх может привлечь Сяо Сюэцзи. Когда она появится, задержи её, а я поймаю. Допрашивать жителей городка бесполезно — проще вытрясти правду из мелкой.

В тот миг Тан Синь вдруг поняла смысл старой поговорки: чем смелее человек, тем больше урожай [1]. Храбрость Линь Синхэ, наверное, была сделана из алмаза. Но Тан Синь уже решила встать на её сторону и потому не могла отступить.

К тому же последняя фраза Линь Синхэ подействовала на неё как укол уверенности:

— Вообще-то я хотела сама стать приманкой, но она не может меня напугать. И, кажется, Сяо Сюэцзи немного меня боится. Если приманкой буду я, она точно не клюнет. Так что придётся тебе.

«Сяо Сюэцзи боится Линь Синхэ. Значит, у неё есть слабость, а у меня — хоть какая-то защита...»

Тан Синь снова и снова пыталась вспомнить что-нибудь пугающее, но очень быстро поняла: ничего выдумывать не нужно. Достаточно было просто лежать здесь — и страха уже хватало с избытком. Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как дрожат ресницы, а дыхание становится всё чаще.

И вдруг — знакомый ледяной сквозняк, точно такой же, как раньше. Тан Синь поняла: Сяо Сюэцзи пришла. Губы сжались в тонкую побелевшую линию, но она крепко помнила слова Линь Синхэ.

Как только Сяо Сюэцзи приблизилась, Тан Синь, не открывая глаз, резко бросилась вперёд и крикнула:

— Линь Синхэ!

Раздался хлопок, в комнате вспыхнул свет. Тан Синь мёртвой хваткой обхватила что-то в руках, вложив в это все силы. Смотреть, что именно она держит, она не решалась — даже думать об этом было страшно. Сначала от существа в её объятиях веяло холодом, а потом его тело вдруг стало скользким и влажным, как кожа пресмыкающегося.

И тут Тан Синь услышала удивлённое:

— Ого.

Следом Линь Синхэ сказала:

— Сяо Сюэцзи, а ты, оказывается, способная. Ещё и в змею превращаться умеешь! Перспективная. Если не сложится с группой «Пять ртов» — сможешь в зоопарке работать за еду и жильё...

Услышав слово «змея», Тан Синь тут же разжала руки. Пресмыкающиеся были ей отвратительны до предела. Она, чуть ли не кувырком отползая, забилась в угол и, лишь немного отдышавшись, осторожно приоткрыла один глаз: Линь Синхэ, на вид такая хрупкая и нежная, держала в руке чёрную змею, прижав её в самом уязвимом месте.

Змея бешено хлестала хвостом, но вырваться не могла. Наконец она опустила голову и снова приняла прежний облик — обернулась милой девочкой, похожей на рисовый клёцок, вылепленный из розового нефрита [2]. Теперь малышка жалобно лежала, прижатая Линь Синхэ к постели, и в её чёрных глазах дрожали слёзы.

Сердце Тан Синь мгновенно смягчилось.

— Где верёвка? — спросила Линь Синхэ, — Ты же брала её на экзамен?

Тан Синь очнулась, быстро достала верёвку и помогла Линь Синхэ скрутить Сяо Сюэцзи по рукам и ногам, а затем привязать к ножке кровати.

— Она ведь не человек. Верёвка сработает? — тихо спросила она.

— Не знаю. Но так спокойнее.

— А ты змей не боишься?

— Не то чтобы боюсь, — ответила Линь Синхэ, — Просто мерзко. Но я почему-то сразу почувствовала: мне повезёт, она меня не ранит. Вот и схватила.

«Ладно, — подумала Тан Синь, — Жизнь везунчиков мне всё равно не понять».

Линь Синхэ присела на корточки, чтобы смотреть Сяо Сюэцзи в глаза. Увидев, что та всё ещё носит две косички-колоски, заплетённые вчера, девушка улыбнулась:

— Тебе понравились косички, которые я тебе заплела? Давай заключим сделку. Ты расскажешь мне то, что попрошу, а я придумаю тебе новую милую причёску.

Сяо Сюэцзи надулась, сердито выпятила губы и промолчала.

— А почему ты больше не превращаешься в змею? — продолжила Линь Синхэ, — Если сейчас обернёшься комаром, легко выберешься из верёвок. Хм... Ты больше не можешь?

Линь Синхэ погладила Сяо Сюэцзи по голове.

— Можешь менять форму и внешность не в любой момент, да? Есть ограничение по времени? Как шкала маны в игре: один раз использовала навык — вся синяя полоска ушла, и теперь нужно ждать, пока восстановится.

Сяо Сюэцзи зло зашипела.

— Видишь? Я угадала, вот она и злится от бессилия.

С этими словами Линь Синхэ снова похлопала Сяо Сюэцзи по голове.

— Ладно, не будем тратить время. Я знаю, ты меня понимаешь. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Знаешь ведь, что не можешь меня ранить, а твоих иллюзий я не боюсь. Если не станешь сотрудничать, я буду каждый день ловить тебя и не дам заниматься другими делами. Более того, расскажу всем твою слабость: пока люди не боятся иллюзий, ты не можешь нападать и даже серьёзного вреда причинить не способна. Ах да, ещё расклею по всему городку твои фотографии с пятью ртами, чтобы все заранее привыкли к твоим приёмам.

Свирепое выражение Сяо Сюэцзи тут же сникло.

— Я спрашиваю. Если да — кивай, если нет — мотай головой, — продолжила Линь Синхэ, — Мужчину в красном из иллюзии убила ты?

Сяо Сюэцзи покачала головой.

— Снежная женщина убивает только мужчин?

Кивок.

— Иллюзия, которую ты мне показала, основана на том, что ты видела собственными глазами?

Снова кивок.

Линь Синхэ хлопнула себя по бедру, будто её внезапно осенило:

— Эх, как я раньше не догадалась! Ты же умеешь создавать иллюзии. Покажи мне, что тогда произошло. Сцену, где убили мужчину в красном.

Сяо Сюэцзи не пошевелилась.

— Будь хорошей, не тяни. Покажи старшей сестрёнке.

Тан Синь смотрела на них с открытым ртом: «Почему теперь Линь Синхэ больше похожа на главного босса?» Но, возможно, именно потому, что девушка стояла с этим самым главным боссом в одной лодке, страх наконец отступил. Она подошла и встала рядом с Линь Синхэ перед Сяо Сюэцзи.

Та нехотя шевельнулась. В следующее мгновение комната изменилась: перед ними был уже не дом госпожи Мэн, а пещера, наполненная клубящимся паром. Посреди пещеры — горячий горный источник. А в воде — мужчина и женщина, занятые такими движениями, которые лучше не описывать.

Мужчина был тем самым убитым в красном. Только теперь на нём не было вообще никакой одежды: он крепко обнимал женщину и двигался с большим усердием.

Линь Синхэ и Тан Синь были в шоке.

— Можно перемотать?.. На двойную скорость. Я не очень хочу смотреть этот экшен для взрослых в прямом эфире...

[Трансляция · Зрители]

◈ [Briar_Eye]: Эй, не надо так, я вообще-то посмотреть хочу! Салфетки уже приготовлены!

◈ [Shard_9]: Обе руки на клавиатуре, я чист!

◈ [ZeroSum]: Стоп, это разве не хоррор-экзамен? Почему он внезапно ушёл в эротику? Хотите такое — идите в соседнюю трансляцию Отдела Древней Эры, там есть ведущий по прозвищу Пан Ань новой эпохи [3]. Он на каждом экзамене охотится за красотками и устраивает эротику в прямом эфире [4].

◈ [Final_Gasp]: Низко, конечно, зато донатов у него каждый раз море. Существам из других измерений такая низкопробная пошлятина заходит. За них он уже кучу спасательных предметов купил.

◈ [Void_echo]: Не обсуждайте здесь то, что к участнику не относится. Хотите нести херню не по теме — валите отсюда.

◈ [Observer_X]: У-у-у, я за сюжет. Не несите хрень, дайте спокойно посмотреть, как новенькая выдаёт свои безумные ходы.

Сяо Сюэцзи действительно перемотала иллюзию на двойной скорости. Когда мужчина и женщина, лица которой нельзя было рассмотреть, закончили своё «неописуемое» занятие, она спросила его:

— Ты будешь со мной всю жизнь?

— Буду.

— В твоём сердце есть только я?

— Да.

— Ты меня любишь?

— Люблю.

Женщина вдруг тихо рассмеялась:

— Тогда почему ты не сказал, что у тебя есть жена?

— Я...

— Ты предал меня. Значит, умри.

Она своими руками схватила мужчину за горло. Сила у неё была огромная: женщина подняла его в воздух, и лицо мужчины налилось багрово-лиловым. Он пытался вырваться, но был совершенно беспомощен.

В пещере сам собой поднялся сильный ветер. Обнажённая женщина вдруг оказалась в белоснежном жуцюн [5]. Одной рукой она продолжала держать мужчину, другой вынула из причёски шпильку и острым концом вонзила её ему в грудь.

Один раз. Второй. Третий...

Кровь брызнула наружу, окрашивая белую юбку алым.

— Ты говорил, что купишь мне красное свадебное платье. Тогда я сотку себе единственный в мире красный свадебный наряд из твоей крови...

Голос женщины становился всё резче и пронзительнее.

— Я ведь сказала, что надену красное свадебное платье ради тебя. Но кто-то уже это сделал. Тогда и ты надень наряд ради меня хотя бы раз... Я одену тебя красиво-красиво, а потом подвешу в твоём доме... Хорошо?

— Покажи мне Снежную женщину, — сказала Линь Синхэ.

Сяо Сюэцзи резко замотала головой.

— Не покажешь — я сама подойду и посмотрю...

Линь Синхэ направилась к горячему источнику. Ещё немного — и она смогла бы увидеть лицо женщины, но иллюзия внезапно исчезла. Сяо Сюэцзи часто, рвано задышала, а на её и без того бескровном лице проступил страх.

— Ты боишься её? — спросила Линь Синхэ прямо.

Сяо Сюэцзи будто не слышала — её трясло как в лихорадке. В следующее мгновение она исчезла.

— Сбежала? — спросила Тан Синь.

— Скорее всего, синяя полоска восстановилась, и она снова смогла использовать навык смены формы. Сейчас, возможно, превратилась в какое-нибудь микроскопическое существо — нам такое трудно заметить. Может, она всё ещё в комнате.

— Тогда... будем искать?

— Нет. За эту ночь и так получили достаточно.

Тан Синь подумала и сказала:

— Значит, Снежная женщина убила мужчину и отправила его труп обратно?

— Да. Обычно она появляется на снежных горах: белая кожа, прекрасное лицо. Такие существа соблазняют заблудившихся путников, и у них начинается невероятно красивая история. Но предательства Снежная женщина не терпит: если ей изменить, она собственными руками убивает изменника. Что мы только что и увидели.

Линь Синхэ тихо пробормотала:

— Но какую роль во всём этом играет Сяо Сюэцзи?

Ответа она пока не находила. Зевнув и заметив, что уже поздно, Линь Синхэ решила не ломать голову и лечь спать. Тан Синь спать одна тоже не решилась: взяла своё одеяло и перебралась в комнату Линь Синхэ.

◇◇◇

На следующее утро они вместе вышли к бесплатному завтраку и уже успели съесть половину, когда наткнулись на сотрудницу спасательного центра. Та выглядела бодро и издалека помахала им, улыбаясь:

— Как спалось прошлой ночью?

— Довольно хорошо, — ответила Линь Синхэ, — Без снов, проспала до утра.

Сотрудница втянула носом воздух, и её лицо едва заметно изменилось. Линь Синхэ заметила это и спросила:

— Отец девочки уже приехал?

— Вчера была метель, горные дороги перекрыло, машины не проходят. Пока буран совсем не стихнет и дорогу не расчистят, он не доберётся. Так что эти несколько дней вам придётся присмотреть за ней.

Линь Синхэ улыбнулась:

— Конечно.

Сотрудница ещё раз задержала на них взгляд и уже собиралась уходить, когда увидела приближающихся Чай Юн и остальных. Линь Синхэ заметила, как женщина снова принюхалась, будто пыталась уловить какой-то запах. Затем её лицо приободрилось, а улыбка в глазах стала глубже.

— Доброе утро, — поздоровалась она с ними.

Чай Юн перекинулся с сотрудницей парой фраз и подошёл к столу. Увидев Тан Синь рядом с Линь Синхэ, он презрительно хмыкнул:

— Ночь не показывалась, а теперь, значит, нашла к кому подсосаться? Только не забудь: ты всё ещё должна мне пять баллов за спуск с горы.

— Сейчас переведу.

Тан Синь без лишних слов просканировала браслет и отправила ему пять баллов. Чай Юн холодно усмехнулся и сел в стороне.

Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь, получив бесплатный завтрак, подошли следом и принялись язвить в сторону Тан Синь. Та, конечно, всё слышала, но если бы это случилось вчера, возможно, ещё колебалась бы. Теперь же, увидев стиль великой злодейки — Императора Удачи, она твёрдо решила держаться за Линь Синхэ. Поэтому Тан Синь сделала вид, что ничего не слышит, и спокойно продолжила есть.

Фан Цзыюэ ощутила, будто ударила кулаком в вату, и тут же потеряла интерес. Потом, вспомнив что-то приятное, она оживилась и с сияющим видом сказала:

— Не знаю, то ли вчера слишком устала, то ли кровать здесь такая удобная, но спала я просто чудесно. Ещё сон приснился: будто пришла на спа, а массажист оказался лучшим из всех, кого я встречала. Он разминал меня всю ночь — проснулась бодрой, будто вся усталость после спуска с горы исчезла.

— Я тоже отлично спал, — подхватил Ли Чэнъянь, — И тоже сон видел.

— Какой? — заморгала Фан Цзыюэ.

Ли Чэнъянь смутился и уклончиво ответил:

— Да уже не помню. В общем, приятный.

— А мне эротический сон приснился, — заявил Чай Юн, — Красивая девка была — всю ночь с ней трахался. Блядь, вот это было охрененно.

Линь Синхэ сидела недалеко и слышала всех троих. Она тихо спросила Тан Синь:

— Тебе что-нибудь снилось?

Тан Синь покачала головой и тоже шёпотом спросила:

— А что?

— Помнишь картину в комнате? Возможно, она создаёт сны или иллюзии. Тебе вчера, скорее всего, просто помешала Сяо Сюэцзи. Выходит, если дорисовать на картине лицо, она перестаёт работать как проводник.

«Вот уж действительно повезло, — подумала Линь Синхэ, — Вчера я просто решила, что без лица жутковато, и хотела придать ей милое выражение. А вышло, что случайно попала в точку».

Позавтракав, Линь Синхэ нарочно прошла вместе с Тан Синь мимо Чай Юн и его компании. Подражая сотруднице, она сильно втянула носом воздух и уловила на всех троих странный аромат. На Фан Цзыюэ запах был слабее, а вот от Чай Юн и Ли Чэнъянь он исходил куда отчётливее.

Все трое болтали и смеялись, и никто из них не замечал запаха на остальных.

— Ты чувствуешь? — спросила Линь Синхэ.

Тан Синь кивнула:

— Какой-то непонятный сладковатый запах.

[1] 人有多大胆地有多大产 — лозунг эпохи Большого скачка, позже ставший ироничной поговоркой о чрезмерной смелости и дерзком замахе.

[2] 粉雕玉琢 — букв. «вырезанная из розовой пудры и отшлифованная как нефрит». Устойчивое описание очень милого, нежного ребёнка.

[3] 潘安 — знаменитый красавец древнего Китая; выражение «Пан Ань новой эпохи» означает мужчину исключительной внешности.

[4] 活春宫 — букв. «живой весенний дворец». Устойчивое обозначение откровенного эротического зрелища.

[5] 襦裙 — традиционный женский комплект одежды: короткая кофта и юбка.

Тан Синь наклонилась к Линь Синхэ и прошептала:

— Кажется, они ничего не чувствуют...

Линь Синхэ прищурилась и решила проверить:

— Вы чувствуете какой-нибудь странный аромат?

Чай Юн и остальные осеклись и посмотрели на неё. Фан Цзыюэ снова ехидно заговорила:

— У тебя что, собачий нюх? Я вообще ничего не чувствую.

— Возможно, вас пометили, — спокойно сказала Линь Синхэ, — Сегодня будьте осторожнее.

— Только людей пугать и умеешь, — холодно хмыкнул Чай Юн.

Фан Цзыюэ презрительно скривилась, увидев, как Тан Синь льнёт к Линь Синхэ, будто ручная шавка [1].

— Вот встретим Снежную женщину — и посмотрим, как эта хлипкая девчонка, которую вот-вот ветром сдует, будет тебя защищать.

Линь Синхэ равнодушно взглянула на неё:

— Лучше о себе побеспокойся.

Сказав это, она ушла вместе с Тан Синь.

После этих слов Фан Цзыюэ стало не по себе. Всё-таки Линь Синхэ спустилась с горы раньше них и вполне могла первой раскопать какую-нибудь ключевую улику. Но уже через мгновение девушка успокоила себя: задание — убить Снежную женщину, а магическими предметами Линь Синхэ пользоваться не может. Без человека, который отвечает за боевую силу, ей всё равно не пройти экзамен.

Утешившись этой мыслью, она снова повернулась к Чай Юн и принялась его нахваливать. А потом принюхалась.

«Ничем не пахнет. Линь Синхэ точно просто нагоняет страху!»

◇◇◇

После ночной метели погода неожиданно прояснилась. Зимнее солнце светило мягко и ярко, и городок, вчера холодный и вымерший, сегодня будто стал совсем другим.

На улицах появились редкие прохожие; двери лавок распахнулись настежь. Одна небольшая улочка и вовсе ожила: там выстроились временные лотки, словно на маленьком рынке, где продавали всё подряд, в основном бытовые мелочи.

Линь Синхэ наконец заметила на улицах мужчин. В одном переулке несколько мальчишек лепили снеговика. Она нашла в рюкзаке несколько конфет и подошла к детям.

Опустившись на корточки, чтобы смотреть им в глаза, Линь Синхэ спросила с улыбкой:

— Ребята, хотите конфет?

Мальчики переглянулись, будто сомневались. Тогда она раскрыла ладонь и мягко сказала:

— Со вкусом газировки. Есть кола, спрайт и апельсин. Какая вам больше нравится?

Мальчик, явно главный в этой маленькой компании, не удержался и взял конфету со вкусом колы.

— Спасибо, — пропищал он детским голоском [2].

Остальные, увидев это, тоже разобрали по конфете. Линь Синхэ с улыбкой спросила:

— Вчера снега тоже было много. Почему же вы не выходили лепить снеговика?

— Папа с мамой не разрешали. Сказали, если выйти, плохие люди поймают.

— А сегодня почему можно?

— Мама сказала, сегодня можно играть.

— Кого-нибудь уже ловили плохие люди?

— Да.

— Сяобао, иди к маме.

Мальчик звонко откликнулся, поднялся со снега и побежал к женщине, которая неизвестно когда появилась неподалёку. Та чуть наклонилась, подхватила его на руки и с заметной тревогой покосилась на Линь Синхэ. Ничего не сказав, она жестом позвала остальных мальчиков и повела их прочь.

Линь Синхэ заговорила первой:

— Я не со зла. Просто они такие милые, захотелось немного с ними поиграть.

Женщина осталась холодна. Тогда Линь Синхэ добавила:

— Я приехала из другого места. Подскажете, куда у вас можно сходить? Какие-нибудь интересные места?

— Все туристы любят Сад ледяных скульптур и Ледовый парк, — сухо ответила та.

— Поняла, спасибо.

Когда женщина ушла, Тан Синь сказала:

— Похоже, здесь туристов не слишком жалуют... Ты что-нибудь заметила? — спросила Линь Синхэ.

— Э-э... может, в этих двух местах можно найти Снежную женщину?

— Возможно, — ответила Линь Синхэ и после короткой паузы продолжила: — Ты обратила внимание? У мужчин в этом городке, включая маленьких мальчиков, кожа очень белая. Особенно у детей — такая нездоровая белизна, будто они годами не видели солнца. Вчера на улицах не было ни души, а сегодня уже ходят люди небольшими группами. Единственное отличие между вчера и сегодня — появление новых туристов. Чай Юн и его компания явно помечены: скорее всего, они стали добычей Снежной женщины. Поэтому жители городка и вышли на улицу: у неё появилась новая цель, а местные пока в безопасности.

Тан Синь задумалась:

— Если мы будем следить за Чай Юн и остальными, сможем найти Снежную женщину? А когда она нападёт на них, попробуем убить её?

Линь Синхэ покачала головой:

— В теории — да, но сейчас это не сработает. Мы обычные люди, а Снежная женщина — нет. Ей легко убить нас. Но экзамен не может быть неразрешимым. Как и с Сяо Сюэцзи, сначала нужно найти слабость босса, а уже потом бить по ней.

Она посмотрела в сторону улицы:

— Люди здесь советуют нам идти в Сад ледяных скульптур и Ледовый парк — значит, у них есть своя причина. Чай Юн и остальные наверняка отправятся в одно из этих мест. Мы пойдём за ними. Но перед этим мне нужно кое-что купить...

Тан Синь потрясённо спросила:

— У... у тебя есть деньги?

— Нет.

— Тогда как ты собираешься покупать?

— Вопрос резонный, но не такая уж большая проблема, — беззаботно сказала Линь Синхэ, — Раньше, при жизни, мне тоже невероятно везло. Каждый раз, когда не хватало денег, Небеса каким-нибудь способом подкидывали нужную сумму.

— На... например?

— Однажды нашла выброшенный лотерейный билет — а он оказался выигрышным. В другой раз кто-то попытался вырвать у меня сумку; я догнала грабителя, только потом выяснилось, что его разыскивала полиция и мне выплатили приличное вознаграждение. Ещё как-то купила просроченный товар, и торговый центр, чтобы замять скандал, компенсировал мне ущерб.

Тан Синь только и смогла, что округлить глаза.

— Так что отсутствие денег не проблема, — подытожила Линь Синхэ, — Дойдём до горы — дорога найдётся. А если нет, прорубим сами [3].

— И... как прорубим?

— По ситуации. Хотя с рождения до сегодняшнего дня мне ещё ни разу не приходилось самой это делать... Возможно, потому что...

Она внезапно осеклась, болезненно поморщилась и глухо охнула:

— Я обо что-то споткнулась. Что там такое?

Тан Синь подняла с земли увесистый предмет:

— Железная коробка.

— Открывай.

Тан Синь открыла коробку — и снова ощутила всю непостижимую пропасть между Любимицей удачи и обычным человеком. Линь Синхэ только сказала, что нужны деньги, а они уже будто свалились с небес. Внутри лежала россыпь купюр: крупные — по сто, мелкие — по десять. Коробка была набита до краёв.

Линь Синхэ пересчитала деньги и сказала:

— Этого вполне хватит.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Да ладно! Она что, дитя Небес? Стоило понадобиться деньгам — и они сами пришли. Я только хотел сказать, что она хвастается, — хорошо, не успел, а то тут же получил бы по лицу [4].

◈ [Briar_Eye]: С такой удачей она вообще как докатилась до злодейки? С таким даром можно пачками главных героев выносить.

◈ [Final_Gasp]: Да она просто героиня новеллы с читами!

◇◇◇

Линь Синхэ велела Тан Синь подождать у входа в супермаркет. Меньше чем через десять минут она вышла обратно, и прежде плоский рюкзак за плечами заметно раздулся.

— Что купила? — с любопытством спросила Тан Синь.

— Средства самообороны. Потом поделюсь с тобой.

Они спросили дорогу и вскоре добрались до входа в Сад ледяных скульптур. Ледовый парк находился неподалёку, на том же перекрёстке, и его вход был виден сразу. Линь Синхэ пришла почти одновременно с Чай Юн и остальными: две группы столкнулись прямо у ворот Сада.

— О, вы теперь за нами хвостом ходите? — снова подала голос Фан Цзыюэ, — Боишься? Так и скажи.

Чай Юн скользнул взглядом по Линь Синхэ:

— Мы уже знаем часть улик. Пять баллов за подсказку, двадцать — и помогу пройти экзамен. А если баллов нет...

Он двусмысленно скользнул взглядом по телу Линь Синхэ. Тан Синь нервно вцепилась в её рукав, но та, даже бровью не поведя, лишь безразлично улыбнулась:

— Не нуждаемся.

Она потянула Тан Синь к входу. Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь тут же перегородили им дорогу, пропуская Чай Юн вперёд. Линь Синхэ спорить не стала и позволила им идти первыми.

От входа в Сад ледяных скульптур вела всего одна дорожка. Примерно через каждые десять шагов стояла ледяная фигура: одни изображали людей, другие — животных. Скульптуры были вырезаны искусно, почти безупречно; прозрачные ледяные тела ловили солнечный свет и отбрасывали слабое сияние.

Чай Юн и его спутники останавливались у каждой скульптуры и разглядывали её со всех сторон, словно что-то искали.

Утром Чай Юн долго выспрашивал сотрудницу спасательного центра и наконец вытянул из неё одну деталь: когда-то Сад ледяных скульптур назывался иначе. Его прежнее название — Тайный сад Снежной женщины. Для Чай Юн это было очевидной подсказкой от НПС: здесь скрыта тайна Снежной женщины, а возможно, и её слабость. Этот городок жил в её тени, и местные наверняка тоже хотели, чтобы кто-нибудь поскорее положил этому конец и вернул прежнее процветание.

Нельзя было позволить Линь Синхэ найти улику первой. Впрочем, Чай Юн особо не переживал. Их было трое, а Линь Синхэ с Тан Синь — только двое. И что с того, что ей везёт? Провела в городке больше времени — и всё равно не вытянула у местных важную улику. Узнав, что оказался первым, кто добрался до этой подсказки, Чай Юн немного возомнил о себе.

Он самодовольно оглянулся на девушек — и застыл с открытым ртом. Линь Синхэ стояла на складной табуретке: в левой руке держала гвоздь, в правой — молоток, и выбивала глаза у ледяной скульптуры в человеческом облике. Рядом Тан Синь, с теми же инструментами, работала над глазами соседней фигуры — ледяного лебедя.

— Эй! Вы что творите?

— Не обращай внимания, — невозмутимо отозвалась Линь Синхэ, — Вы осматривайте своё, а я займусь своим.

Пока она говорила, пара человеческих глаз уже была выбита. Линь Синхэ спрыгнула с табуретки и заодно помогла Тан Синь молотком отбить шею ледяному лебедю.

Чай Юн посмотрел на Линь Синхэ как на сумасшедшую. Фан Цзыюэ нервно поёжилась:

— Чай Юн, может, не будем на них отвлекаться? Давайте быстрее найдём улику и уйдём. Мне... мне кажется, эти ледяные скульптуры какие-то странные. Они будто смотрят на меня...

Ли Чэнъянь усмехнулся и хлопнул её по плечу:

— Да ты просто трусиха. Средь бела дня, рядом Чай Юн и я — два взрослых мужика. Чего тебе бояться?

С этими словами он протянул руку и похлопал стоявшую рядом ледяную змею.

— Это же просто твёрдая ледяная скульптура. Что она может выкинуть? Не бойся. Хотя Фан Цзыюэ права: нечего на них отвлекаться. Сначала найдём слабость Снежной женщины. Здесь всего одна дорога, они идут за нами; все ледяные фигуры мы уже осмотрели — улик нет. Пусть крушат, если хочется.

Он убрал руку и не заметил, как в этот миг глаза ледяной змеи едва заметно моргнули.

[1] 哈巴狗做派 — букв. «манера мопса/болонки». Уничижительное сравнение: человек заискивающе держится сильного покровителя.

[2] 奶声奶气 — букв. «молочный голос». Устойчивое описание маленького ребёнка с мягкой детской речью.

[3] 车到山前必有路 — букв. «когда повозка доедет до горы, дорога сама найдётся». Китайская поговорка: когда дело дойдёт до трудности, решение появится.

[4] 打脸 — букв. «ударить по лицу». Китайский интернет-сленг: быстро и наглядно опровергнуть чьи-то слова, выставив человека неправым.

Чай Юн со своей группой шёл впереди. Ли Чэнъянь, стараясь присмотреть за Фан Цзыюэ, поставил её в середине, а сам пошёл последним. Но даже так девушке было не по себе: по обе стороны дорожки стояли ледяные скульптуры, вырезанные до пугающей точности. Они казались слишком живыми — будто в любую секунду могли пошевелиться.

НПС сказал, что в Саду ледяных скульптур скрыт секрет Снежной женщины, и Чай Юн велел всем внимательно осматривать каждую фигуру. Скорее всего, подсказка пряталась где-то внутри одной из них. Но сколько бы Фан Цзыюэ ни вглядывалась, всё вокруг выглядело жутко. Особенно человеческие фигуры: глаза у них были как настоящие. Вроде бы всего лишь вырезаны изо льда, но чем дольше она смотрела, тем сильнее холодело внутри.

Хорошо ещё, что позади доносился бодрый перестук молотков. Сад уже не казался таким мёртвенно-тихим, а фигуры перед глазами снова становились обычными рукотворными статуями: ударь молотком — и расколется.

Фан Цзыюэ впервые подумала, что Линь Синхэ, которую она только что считала полоумной, всё-таки приносит пользу. По крайней мере, рядом с ней становилось не так страшно. Теперь Фан Цзыюэ даже немного понимала, почему Тан Синь держится за неё. Атмосфера была как в хорроре, но у Линь Синхэ имелся редкий талант превращать её в комедию.

Фан Цзыюэ украдкой обернулась. Тан Синь всё ещё смеялась и болтала с Линь Синхэ, которая улыбалась так светло, будто глаза сами складывались в полумесяцы, и при этом безжалостно отбивала очередной ледяной фигуре лоб. Обломок с глухим звоном упал на каменную дорожку.

Фан Цзыюэ вдруг позавидовала этой лёгкости. Когда страх отступил, она уже не так боялась и наконец начала внимательно рассматривать фигуру перед собой.

Это была маленькая девочка лет трёх-четырёх: две короткие косички, платьице и крошечные кожаные туфельки. Наверное, именно потому, что страх притупился, Фан Цзыюэ не удержалась и дотронулась до ледяной девочки. И в тот же миг она собственными глазами увидела, как уголки губ фигуры слегка приподнялись.

Фан Цзыюэ вскрикнула от ужаса. На что Чай Юн обернулся и рявкнул:

— Ты весь день только и знаешь, что визжать! Бабы — одно сплошное мучение: из-за любой херни пугаются.

Разглядев перед Фан Цзыюэ ледяную девочку, он презрительно фыркнул:

— Ты из-за скульптуры малявки орёшь? Она тебя сожрёт или трахнет, что ли?

Фан Цзыюэ заикаясь выдавила:

— О-она... она улыбнулась.

— Тебе просто показалось, — сказал Ли Чэнъянь, — Ничего такого не было.

Чтобы подбодрить Фан Цзыюэ, он похлопал ледяную девочку по лицу, затем сжал кулак и ткнул ей в рот:

— Видишь? Ничего не происходит. Чай Юн, девчонки все такие. Пойдём дальше искать улики, это важнее.

Тот зло покосился на Фан Цзыюэ и снова посмотрел на ледяные скульптуры. У девушки от беспомощности покраснели глаза, схватив Ли Чэнъянь за рукав проговорила:

— Я... я правда видела, как она улыбнулась. У неё только что губы поднялись.

— Тебе показалось.

— Нет, правда, я... я точно видела...

Ли Чэнъянь перебил её:

— Всё, хватит. Продолжишь — Чай Юн разозлится. Найдём секрет Снежной женщины, прикончим её и выберемся отсюда.

Фан Цзыюэ оставалось только неловко кивнуть. После этого маленького происшествия она уже не решалась смотреть на скульптуры: опустила глаза и уставилась себе под ноги.

◇◇◇

Ребята пробыли в Саду ледяных скульптур больше получаса. Чай Юн осмотрел минимум двадцать фигур — больших и маленьких. НПС говорил, что Сад невелик: всего тридцать-сорок скульптур. Но больше половины уже были позади, а подсказки всё ещё нет. С виду эти статуи ничем не отличались от обычных ледяных скульптур.

До конца Сада оставалось немного: стоило повернуть за угол — и дорожка уже почти заканчивалась. А подсказки всё не было. Хуже всего, возвращаться было почти бессмысленно: впереди они искали улики, а позади Линь Синхэ разбивала скульптуры одну за другой.

Чай Юн начал раздражаться. Он обернулся и увидел: Фан Цзыюэ стоит на месте, сжавшись в комок, и ничего не делает. Тут его окончательно прорвало:

— Я же сказал тебе нормально...

Он не успел договорить: Фан Цзыюэ снова закричала.

— Ты, блядь, только орать умеешь? Кроме визга от тебя вообще толк есть?

Фан Цзыюэ резко подняла голову и в панике сказала:

— Н-нет, я правда видела, как скульптура двигалась! Она... она только что шевельнулась. Раньше стояла здесь, а теперь сдвинулась на шаг. Правда, сдвинулась...

— Заткнись! Сучка, только и умеешь, что тянуть всех назад! Как ледяная скульптура может двигаться? Хорроров пересмотрела? Если она и правда шевельнётся, я себе голову откручу и дам тебе вместо футбольного мяча. Она...

Он не успел договорить: Ли Чэнъянь тоже с ужасом смотрел ему за спину.

— Чай Юн, она... она двинулась.

Чай Юн едва не рассмеялся от злости.

— Один другого лучше, тупые тиммейты. Да нихера она не двигалась. Сейчас я ей голову сам отобью...

И тут кончики пальцев обдало холодом. Чай Юн опустил взгляд и увидел: ледяная собака, которая только что была в семи-восьми шагах, уже стояла вплотную. Она раскрыла пасть, обнажила острые зубы — и вцепилась ему в руку.

Раздался сухой хруст. Хлынула кровь. Одним рывком ледяная собака откусила Чай Юню кисть. Алая кровь брызнула на землю. Пасть, нос и глаза твари окрасились кровью. Будто заведённая пружиной, она опять бросилась на парня.

Чай Юн всё-таки был опытным: стиснув зубы от боли, он перекатился по земле и увернулся от прыжка. Но подняться не успел: за спиной уже потянуло холодом. Человекоподобная ледяная скульптура с мечом в руках хищно усмехнулась, опустила клинок и ударила прямо в его правое плечо.

Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь перепугались до полусмерти и бросились бежать, но ледяные скульптуры уже окружили их со всех сторон, отрезая путь к отступлению.

Линь Синхэ и Тан Синь, которые в этот момент крушили очередную фигуру, остановились.

— Почему они не нападают на нас? — спросила Тан Синь.

— Потому что мы не помечены.

Линь Синхэ быстро оглянулась. Все скульптуры, которые они с Тан Синь успели повредить, тоже ожили, но из-за разрушений двигались крайне медленно, словно отряд старых, слабых и изувеченных солдат. На девушек они не нападали: все как одна ползли к Чай Юн и остальным.

Фан Цзыюэ первой заметила, что ледяные фигуры не трогают Линь Синхэ и Тан Синь, и тут же вспомнила её утренние слова о странном запахе. Сопоставив одно с другим, она уже не думала о гордости и громко крикнула:

— Линь Синхэ, прошу, спаси меня, и я расскажу тебе все улики, которые знаю!

— Это какие? — спросила Линь Синхэ.

Фан Цзыюэ тут же выложила всё, что утром им сообщил НПС. Линь Синхэ задумчиво выслушала.

Тан Синь тихо спросила:

— Бу... будем их спасать?

— Будем. Учитель говорил: нужно всем сердцем стремиться к добру, больше не творить зла. Только помогая другим, можно показать искреннее раскаяние.

Она достала из рюкзака портативную газовую горелку. Тан Синь опешила:

— В супермаркете и такое было?

— Конечно, это же товары для походов. Что-то вроде походной плитки, только улучшенная версия: температура выше, почти как у промышленного инструмента. Нужно только взяться за ручку, открыть вот здесь и нажать...

Из сопла тут же вырвалось пламя длиной с полметра. Ледяная скульптура перед Линь Синхэ начала таять. Она дала такую же горелку Тан Синь и сказала:

— Найди поблизости сухих веток, которые легко загорятся. Здесь я справлюсь.

С этими словами она подняла горелку и пошла к Чай Юн.

Пламя ревело. Огонь озарял Линь Синхэ с ног до головы. На её милом, почти кукольном лице появилась улыбка — возбуждённая, радостная, полная предвкушения.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Ледяные монстры, бегите! Великая демонесса пришла вас убивать!

◈ [Briar_Eye]: Она идёт! Она идёт! Она идёт в ореоле огня!

◈ [ZeroSum]: Внимание всем ледяным монстрам впереди: вы остались без поддержки!

◈ [Observer_X]: Я один хочу знать, какой злодейкой Линь Синхэ была раньше? Мало того, что любимица удачи, так ещё и чертовски хитрая. А сейчас я вообще начинаю подозревать в ней яндере.

◈ [Final_Gasp]: Сочувствую главным героям из истории, где Линь Синхэ была злодейкой. Их, наверное, пытали бесчеловечно.

◇◇◇

Линь Синхэ убедилась, что её догадка верна. Ледяные скульптуры ожили, но физические свойства никуда не делись: лёд по-прежнему боялся огня. Фигуры, ещё недавно окружавшие Чай Юн, Ли Чэнъянь и Фан Цзыюэ, разом отступили. Они явно хотели подобраться к Чай Юн и остальным, но боялись огня в руках Линь Синхэ и теперь метались на месте, словно слепые мухи.

Линь Синхэ сказала Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь:

— Идите ко мне. Достаньте из рюкзака весь спирт и вылейте на них. Я хочу разом сжечь все эти ледяные скульптуры.

Как раз в этот момент Тан Синь вернулась с охапкой сухих веток.

— Очень вовремя, — сказала Линь Синхэ, — Поджигай.

Тан Синь послушно всё сделала.

Стоило пламени коснуться спирта, как огонь тут же вспыхнул на земле и сомкнулся вокруг скульптур. Языки пламени лизнули ледяные тела, охватывая фигуры одну за другой. Монстры медленно таяли в ревущем огне.

Линь Синхэ облизнула губы и улыбнулась особенно ярко.

— Как красиво переплетаются лёд и огонь... Смотри, как они тают. Красиво, правда? Совсем как произведение искусства.

Фан Цзыюэ посмотрела на Линь Синхэ уже совсем другими глазами.

«Вот кто здесь самый страшный демон...»

Тан Синь ещё с того момента, как Линь Синхэ использовала Сяо Сюэцзи вместо камеры, успела прочувствовать её демоническую жилку. Поэтому теперь ожившие ледяные скульптуры казались девушке не ужасом из кошмара, а очередной неприятностью экзамена. После Сяо Сюэцзи планка страха заметно поднялась. Выходит, рядом с настоящим боссом кругозор и правда расширялся сам собой. Ещё немного — и ей бы поставили зачёт по хладнокровию.

Тем временем Фан Цзыюэ до сих пор ревела, как избалованная барышня: нос покраснел, глаза блестели от слёз, плечи мелко подрагивали. А Тан Синь уже доросла до стадии: «Ну и что с того?». Несомненный личностный рост. Она даже удержала голос ровным, когда спросила Линь Синхэ:

— Что делать с оставшимися ледяными скульптурами?

Тан Синь указала на дальнюю группу старых, слабых и покалеченных ледяных фигур. Те держались на расстоянии. Огонь был ещё далеко, но жар уже добирался до них: ледяные края влажно блестели и медленно теряли чёткость.

— Сжечь всех, — сказала Линь Синхэ, — Оставлять никого нельзя: это оружие Снежной женщины. Раз слабость уже известна, нужно уничтожить их подчистую и не оставлять ей ни единого оружия.

— Хорошо, я поняла.

Фан Цзыюэ в этот момент на собственной шкуре поняла, как страшно ошибиться со стороной. Фан Цзыюэ уже успела поставить не на того: Чай Юн истекал кровью и больше не выглядел человеком, за которым можно спрятаться. Она немедленно задействовала все навыки подхалима [1], шмыгнула носом и сказала:

— Я... я тоже могу помочь.

Ли Чэнъянь, увидев это, тоже без колебаний сменил сторону. Чай Юн уже лишился кисти, правое плечо ему проткнул меч, и как защитник он больше не выглядел убедительно. Линь Синхэ, напротив, стояла с огнём в руках — выбор был слишком очевидным.

— И я помогу.

Чай Юн стоял с потухшим видом. Каким бы тугодумом он ни был, теперь до него дошло: НПС его обманул. В Саду ледяных скульптур не было никакого секрета Снежной женщины, там находились лишь её игрушки — оружие, которым она развлекалась, убивая приезжих.

Жители городка были заодно со Снежной женщиной. Вся эта заснеженная территория оказалась её логовом: холодная, тихая, красивая, как туристическая открытка, — и оттого ещё более жуткая.

— Не ожидал? — спросила Линь Синхэ

В такой момент Чай Юню было уже не до сохранения лица и гордости. Главное — выжить и пройти экзамен. Настоящий мужчина должен уметь и уступить, когда надо, и снова подняться, когда придёт время. Он получил две раны; губы постепенно теряли цвет, дыхание становилось тяжелее, а голос звучал уже не так громко и нагло, как раньше:

— Да. НПС дал мне ложную подсказку, а я поверил.

— Подсказка сотрудницы не совсем ложная, — сказала Линь Синхэ, — Здесь действительно есть улика, связанная со Снежной женщиной. И её правда можно назвать секретом.

Чай Юн замер. На лице мелькнуло недоверие: человек, который только что понял, что его использовали как приманку, не сразу был готов поверить, что в обмане всё-таки оставили крупицу правды.

— Я столько времени искал среди ледяных скульптур, каждую внимательно осмотрел, но ничего не нашёл.

— Ты ничего не нашёл не потому, что плохо смотрел, — сказала Линь Синхэ, — Ты просто не докопался до сути задания. В нём уже заложено много подсказок. Нам сказали: убить Снежную женщину. Значит, сначала надо понять, за что именно её нужно убить. Что она натворила такого, что даже люди и небеса требуют расплаты [2]? Почему стала целью экзамена? А уже потом думать, как с ней справиться. Может ли обычный человек одолеть существо с неизвестными способностями в лоб? Конечно, нет. Значит, у неё должно быть уязвимое место. Поэтому, попав на экзаменационную площадку, сначала нужно восстановить предысторию, потом найти уязвимость и только после этого искать оружие.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Уже записываю.

◈ [Briar_Eye]: Демонесса Линь Синхэ онлайн учит, как правильно читать задание.

◈ [ZeroSum]: Как старшекурсник заявляю: Линь Синхэ говорит дело. В задании надо думать на три шага вперёд. Многие новички понимают это только на третьем-четвёртом экзамене, а она допёрла уже на первом. У этой первокурсницы есть будущее.

◈ [Final_Gasp]: Отличница Линь Синхэ!

— В первый день после прибытия я сходила в архив, — продолжила Линь Синхэ, — Узнала, что здесь пропали шестнадцать человек. Все приезжие, ни одного местного, и все мужчины. Промежуток небольшой — около трёх месяцев. В среднем один мужчина исчезал каждые пять-шесть дней. До того, как вы спустились со снежной горы, место было холодным и пустым: на улицах ни души, в спасательном центре ни одного мужчины. Начальник спасательной команды, который меня подобрал, тоже явно избегал этого места. Вертолёт приземлился — а он даже из кабины не вышел, сразу улетел.

Она немного помолчала и продолжила всё тем же спокойным тоном, будто разбирала не цепочку убийств, а неудачно составленную задачу:

— А сегодня, после того как вас пометили, городок ожил. Появился даже рынок, и мужчины спокойно ходили по улицам. Обычно на таких рынках продают всякую мелочь, но здесь в основном были товары первой необходимости. Перед лотками с рисом и лапшой было не протолкнуться [3], в супермаркете полки с крупами пустовали, лапши быстрого приготовления тоже почти не осталось...

Чай Юн не мог не поразиться её внимательности. Всё, о чём говорила Линь Синхэ, он сам не заметил вовсе; а если и видел, то не придал значения, решив, что это просто особенность ледяного городка. Теперь каждая мелочь, которую он пропустил, казалась маленькой насмешкой над его самоуверенностью.

— В общих чертах я уже вывела историю, заложенную в экзамен, — сказала Линь Синхэ, — Главная героиня — Снежная женщина, а главный герой — женатый мужчина по имени Чжан Чжэн. Его имени я сначала не знала, но в Саду ледяных скульптур нашла следы, которые они со Снежной женщиной оставили. На самом деле вся сюжетная линия довольно банальная: Снежная женщина встретила Чжан Чжэн, они сблизились, и он даже пообещал на ней жениться. Пара часто гуляла по Саду ледяных скульптур. После таких прогулок обычно хочется оставить что-нибудь на память — особенно таким женщинам с „любовью вместо мозгов“, как Снежная женщина. Самый очевидный романтический символ в Саду — ледяное сердце. Под ним сплошь высечены имена пар.

— Но Чжан Чжэн был женат, — продолжила она, — Естественно, он не мог открыто оставить рядом со Снежной женщиной своё имя. Городок маленький, кто-нибудь мог в любой момент заметить. Поэтому, чтобы её задобрить, он выбрал другой способ: закопал перед ледяной скульптурой кукол с их именами. Когда я разбивала фигуры, попробовала мыслить как Чжан Чжэн, который изменяет жене. Подумала: возможно, что-то спрятано под землёй. Немного покопалась — и правда нашла. Куклы, кстати, стоят от силы несколько десятков юаней и выглядят дёшево. Только женщину с „любовью вместо мозгов“ можно было довести такой дешёвой безделушкой до полного восторга [4].

Линь Синхэ достала из рюкзака пару кукол, испачканных землёй. На них налипли комья грязи — жалкий сувенир чужой измены, дешёвый до смешного и оттого особенно мерзкий.

— Потом Снежная женщина узнала, что Чжан Чжэн обманул её, и в гневе убила его. Ещё и подвесила вниз головой в доме его жены. Я была у его супруги, госпожи Мэн. Чтобы скрыть следы крови, стены там обновили; судя по оставшемуся запаху, убийство произошло примерно три месяца назад. Дальше всё тоже просто: Снежная женщина убила бывшего возлюбленного, но не тронула его жену. Вместо этого стала чем-то вроде тирана и заставила весь городок подчиняться себе. Раз в несколько дней ей требовался мужчина-жертва. Из-за чего местные придумали способ: заманивать приезжих мужчин и отдавать их Снежной женщине, чтобы сохранить собственные жизни.

Линь Синхэ добавила:

— Похоже, у Снежной женщины антисоциальное расстройство личности. Чжан Чжэн, конечно, мерзавец, но она решила, что виноваты вообще все. Поэтому и требует, чтобы городок каждые несколько дней отдавал ей мужчин в жертву.

Трое, закончив добивать жалкий отряд разбитых ледяных фигур, как раз вернулись и тоже услышали слова Линь Синхэ. От них тянуло жаром, спиртом и гарью; на лицах застыло одинаковое выражение лица людей, которые только что поняли: весь экзамен кто-то разбирает за них прямо вслух.

Шёл всего второй день экзамена, а Линь Синхэ уже восстановила сюжетную линию. С такой скоростью им оставалось только спокойно лечь и ждать победы. Желательно где-нибудь подальше от огня.

Фан Цзыюэ слабым голосом спросила:

— Если Снежная женщина убивает только мужчин, почему она пометила и меня?

Линь Синхэ ответила вопросом:

— Мужчины мужчинами, но когда идёшь на рынок за овощами, тебе ведь не мешает прихватить ещё лук, имбирь и чеснок?

«Логично... Возразить нечего», — подумала Фан Цзыюэ.

В глубине души Линь Синхэ была даже благодарна ребятам. Если бы они не стали приманкой, она бы не поняла, как босс помечает жертв. Безликая женщина, наклеенная в комнате, скорее всего, заставляла их видеть сны или созданные иллюзии. Тот, кто попадался в неё оказывался с меткой. А в комнате Линь Синхэ после нескольких дорисованных штрихов она потеряла силу, поэтому не смогла создать иллюзию. Тан Синь же, можно сказать, спасла Сяо Сюэцзи. Это заодно косвенно доказывало, что она не была Снежной женщиной.

Линь Синхэ не собиралась объяснять Чай Юн и остальным, как именно их пометили. Они уже попали под влияние Снежной женщины, а значит, следующая иллюзия вполне могла заставить их сделать что-нибудь против неё. Доверять таким союзникам было рано — даже для злодейки, которая вроде бы решила исправиться. Приходилось держать ухо востро.

После этой речи Линь Синхэ постепенно стала единственной опорой всей экзаменационной площадки. Никто официально не назначал её главной, но взгляды сами собой тянулись к ней — к человеку, у которого в руках были не только горелка, но и хоть какой-то план.

Чай Юн спросил:

— Ты нашла слабость Снежной женщины?

— Нет. Но она у неё точно есть. Всё в мире взаимно порождает и подавляет друг друга; Снежная женщина тоже не может выйти за пределы этого закона. Мы здесь всего полтора дня и точно знаем о ней меньше, чем местные.

— Но разве они не на одной стороне? — спросила Тан Синь, — Мы для них враги, разве кто-то честно нам всё расскажет?

Она тут же придумала способ и, заметно осмелев, продолжила:

— Можно переманить на нашу сторону часть жителей, поговорить с ними по душам, пусть расскажут о Снежной женщине. Может, ещё узнаем, как они с ней обычно связываются. Тогда найдём её логово и заодно накроем всех разом [5].

Тан Синь почувствовала, что после долгого общения с Линь Синхэ у неё прибавилось храбрости. Причём до такой степени, что она уже всерьёз предлагала накрыть логово главного босса разом. Она с ожиданием посмотрела на Линь Синхэ:

— Как тебе?

Но Линь Синхэ ответила совсем не так, как та ожидала:

— В соседнем Ледовом парке, скорее всего, тоже есть оружие Снежной женщины. Когда закончим тут, пойдём и сожжём парк тоже. Спирта, наверное, не хватит. По дороге сюда я видела заправку, можно попробовать украсть немного бензина.

Она посмотрела на Ли Чэнъянь и Фан Цзыюэ:

— Справитесь с этим заданием?

— Справимся!

Линь Синхэ улыбнулась так мягко, будто поручала им не украсть бензин, а сбегать за булочками:

— Хорошо, тогда поручаю вам.

Тан Синь спросила:

— Моё предложение не подходит?

— Не то чтобы не подходит. Просто слишком много неопределённости. Насколько глубоко нужно говорить по душам? Сколько времени это займёт? И правду ли нам скажут? Слишком хлопотно.

Ли Чэнъянь и Фан Цзыюэ вскоре раздобыли несколько канистр бензина. Вернулись быстро, без лишних вопросов и с тем самым выражением, с каким люди исполняют приказ сильнейшего существа на площадке.

Линь Синхэ отправила их поджечь Ледовый парк. Спустя почти полчаса над ним поднялся огромный пожар. Сначала потянуло едким дымом, потом пламя расползлось выше и шире; огонь лизал ледяные конструкции, и от жара в воздухе дрожала прозрачная дымка. Линь Синхэ запрокинула голову и посмотрела на бушующее пламя. Огонь отражался в её глазах, плясал на лице, делая улыбку особенно безобидной — и оттого ещё более подозрительной.

— Снежная женщина держит жителей городка в страхе. Ради выживания они вынуждены стать её сообщниками [6]... Значит, нужно одним ударом выкорчевать эту порочную заразу [7]? — спросила Тан Синь.

Линь Синхэ покачала головой:

— Нет. Мы же злодеи, значит, должны мыслить определённо. Нам нужно заменить власть Снежной женщины над городком своей. Мы станем новыми тиранами этого места! Будем ещё злее, чем Снежная женщина! Злодеев надо подавлять злодеями. Если они будут бояться нас, то сами всё расскажут — без утайки.

Почти половину жизни она жила по правилам, была образцовой гражданкой [8] и правильной девушкой по всем пунктам [9]: не переходила дорогу на красный, не обманывала стариков и уж точно не воровала бензин ради поджога туристической достопримечательности. Но после того как система объявила её злодейкой, она попробовала прочувствовать мир и поведение злодеев — и неожиданно обнаружила, что в этом есть свой вайб. Даже немного приятно.

Линь Синхэ сказала:

— А что до искренности... злодеям она ни к чему.

[1] 狗腿技能 — «собачьи навыки». Китайский разговорный образ подхалимажа и готовности льнуть к сильному покровителю.

[2] 人神共愤 — «и люди, и боги в гневе». Китайский фразеологизм о поступке настолько чудовищном, что он вызывает всеобщее возмущение.

[3] 水泄不通 — «даже вода не протечёт». Фразеологизм о плотной толпе, через которую невозможно пройти.

[4] 心花怒放 — «цветы в сердце буйно распустились». Фразеологизм о сильной радости, восторге.

[5] 一锅端了 — «снести весь котёл разом». Разговорный фразеологизм: накрыть всех одним ударом, уничтожить всю группу сразу.

[6] 同流合污 — «течь одним потоком и смешиваться с грязью». Фразеологизм: стать соучастником дурных дел, примкнуть к плохим людям.

[7] 歪风邪气 — «кривой ветер и злая ци». Фразеологизм о порочной, вредной атмосфере или дурном порядке вещей.

[8] 根正苗红 — «корень правильный, росток красный». Изначально идеологизированное выражение о человеке правильного происхождения и безупречной благонадёжности.

[9] 五好青年 — «молодой человек пяти добродетелей». Устойчивое выражение об образцовой, правильной молодёжи.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Новенькая что-то слишком разошлась. Будь это Се Уань — я бы ещё подумал: вот это мощь. Но она всего лишь мелкая из Отдела Современной Эры. Я навёл справки: раньше она была актрисой. И честно, у Отдела Современной Эры на экзаменах почти нет преимуществ. Даже если ты спецназовец, после экзамена для новичков начнутся общешкольные смешанные испытания: попадётся кто-нибудь со сверхспособностями — и никакая подготовка не поможет.

◈ [Briar_Eye]: Комментатор выше, ты, похоже, сам недавно поступил? Скажу прямо: пока не проторчишь здесь хотя бы пару-тройку лет, новичком быть не перестанешь. В Отделе Современной Эры тоже бывали сильные люди. Например, злодей-учёный, выживший в постапокалиптическом мире: он разработал ядерную бомбу и едва не взорвал школу.

◈ [ZeroSum]: О, я знаю, о ком речь. Тот самый неназываемый большой босс школы. Директор вызывал его на беседы огромное количество раз. Помню, он ещё неплохо ладил с тем красавчиком из Отдела Сянься. Жаль, что умер. Кажется, ему совсем немного баллов не хватило до выпуска.

◈ [Final_Gasp]: Ага, потом у директора от него голова болела. Насколько помню, после той истории они больше не набирал злодеев-учёных? Тогда весь отдел держался на одном человеке, а сейчас там почти никто не умеет драться. За всё это время только Линь Синхэ пока хоть чем-то зацепила...

◈ [Observer_X]: Тоже так думаю. Но новичку такая самоуверенность редко идёт на пользу. У неё нет ни навыков, ни предметов; единственную доступную магическую метлу и ту забанили. Жители городка видели силу Снежной женщины, поэтому и боятся её. Если Линь Синхэ не сможет размазать её по полу [1], о смене власти можно даже не мечтать.

Гу Таояо заметила, что в комнате трансляции зрителей становилось всё больше. На экране одна за другой всплывали реплики; чат шевелился, как потревоженный улей. Скорее всего, они пришли посмотреть, как именно Линь Синхэ собирается отобрать у Снежной женщины власть над городком. Школьная платформа не позволяла делать запись: пропустил трансляцию — никогда не посмотришь. Фотографировать и записывать видео студентам тоже запрещалось.

Однажды Гу Таояо смотрела экзамен Се Уань и тайком попыталась сделать снимок на телефон. Экран мигнул, кадр будто сохранился, но в галерее его не оказалось — словно сама школа стёрла доказательство зрелищной битвы. Поэтому всякий раз, когда начиналась интересная трансляция, Гу Таояо была готова проснуться хоть среди ночи: сон можно наверстать, а пропущенный эфир — нет.

За пределами экзаменационной площадки чат кипел, спорил и шумел. А внутри, если не считать Линь Синхэ и Тан Синь, остальные будто зависли: растерянные лица, пустые взгляды и один общий вопрос в воздухе.

«Заменить власть Снежной женщины?»

Идея звучала не просто смело — скорее как план человека, который увидел местного монстра и решил: неплохо, но можно эффективнее.

Тан Синь стала доверять Линь Синхэ примерно так же безоговорочно, как сама Линь Синхэ собственной удаче. Раз та сказала отобрать власть у Снежной женщины, значит, так и надо. В груди ещё дрожал страх, но поверх него уже поднималось странное горячее воодушевление, и сомневаться было некогда.

— Хорошо! Свергнуть Снежную женщину! Забрать её власть!

По накалу это мало отличалось от фанатиков, марширующих по улицам с поднятыми кулаками и плакатами. Не хватало только барабанов, полотнищ с лозунгами и кого-нибудь, кто раздавал бы воду участникам шествия.

Фан Цзыюэ, новенькая и без твёрдой позиции, была настоящим флюгером [2]: куда подуло, туда и повернулась. Теперь она держалась за Линь Синхэ и рассчитывала спокойно сдать экзамен ничего не делая, поэтому даже в борьбе за место главной ученицы новой секты боялась уступить Тан Синь. Она вскинула подбородок и выкрикнула ещё громче:

— Восточный ветер дует, боевые барабаны гремят [3]! Свергнуть Снежную женщину! Разгромить! Сжечь!

Ли Чэнъянь молча посмотрел на них и решил, что все три девушки на экзаменационной площадке — законченные психички. Одна придумывала, как стать местным тираном, вторая поддерживала её с религиозным пылом, третья уже почти скандировала лозунги. Но Чай Юн лишился кисти, был ранен и теперь мало отличался от бесполезного груза, так что выбора, кроме как безумствовать вместе с Линь Синхэ, не оставалось. Ли Чэнъянь выдохнул и тоже присоединился:

— Свергнуть Снежную женщину!

Чай Юн спросил:

— И как ты собираешься отобрать у неё власть?

Линь Синхэ не ответила сразу. Она чуть опустила глаза, словно действительно прикидывала варианты, а потом посмотрела на разгорячённую Тан Синь:

— Ты всё ещё боишься Сяо Сюэцзи?

Та уже видела, как Линь Синхэ размазала Сяо Сюэцзи по полу, но страх никуда не делся. Причина была простая и неприятная: одно то, что Сяо Сюэцзи могла превратиться в змею, казалось ужасным. Если не в змею, то в червяка? А если эта гадость заползёт внутрь?

Воображение тут же услужливо дорисовало картину. У Тан Синь похолодело в животе, плечи передёрнулись сами собой, и она закивала часто-часто, как цыплёнок, клюющий рис.

— Хорошо, — сказала Линь Синхэ, — Тогда действуем по старой схеме.

◇◇◇

В Саду ледяных скульптур пятёрка пробыла ещё полчаса. Пламя всё это время лизало ледяные фигуры; от жара над землёй стелился пар, где-то потрескивали конструкции, а воздух пах гарью, спиртом и мокрым холодом.

Вот прошёл уже целый час, но огромный пожар почему-то не привлёк ни пожарных, ни любопытных. Дома поблизости стояли с плотно закрытыми дверями, за окнами не мелькало ни одного лица. Городок будто затаил дыхание и делал вид, что ничего не видит.

Только когда огонь перекинулся за пределы Ледового парка, издалека наконец донеслась сирена пожарной машины — запоздалая, ленивая, почти символическая.

Лишь тогда Линь Синхэ со своей группой вернулась в спасательный центр. Сотрудница, увидев раненого Чай Юн, ничуть не удивилась. Её взгляд скользнул по крови, перевязанному обрубку и бледному лицу — и ни на чём не задержался. Вместо этого она спросила:

— Я слышала, в Саду ледяных скульптур был пожар. Как он вообще начался на ровном месте?

— У вас очень интересный городок, — сказала Линь Синхэ. Голос у неё был лёгкий, почти вежливый, будто она делилась впечатлениями после экскурсии, — Мы спокойно любовались скульптурами, а они вдруг ожили и, кажется, попытались на нас напасть... Впрочем, всего лишь ледяные фигуры. Бояться там нечего.

Она небрежно добавила:

— Я их сожгла. Можете не благодарить.

Сотрудница промолчала.

Линь Синхэ прикрыла рот ладонью и зевнула. Вид у неё был такой, будто главная проблема дня — не ожившие скульптуры и пожар, а лёгкая усталость после прогулки.

— Я заметила, что Ледовый парк тоже представлял угрозу, поэтому заодно сожгла и его. Если в вашем городке есть ещё какие-то опасные места, скажите: завтра разберусь и с ними. Считайте это платой за то, что вы меня приютили.

Чай Юн до этого злился из-за обмана и чувствовал себя паршиво: боль дёргала руку, плечо ныло, а гордость лежала где-то рядом с расплавленными фигурами. Но сейчас, увидев, как сотрудница от шока не знает, что сказать, он вдруг испытал странное удовлетворение. Будто за него всё-таки отыгрались.

В этот момент Линь Синхэ продолжила:

— Мой товарищ ранен. Помогите ему перевязать раны. Откушенную кисть мы тоже забрали: приложили к ней руку ледяной скульптуры, чтобы держать в холоде.

Сотрудница ещё не успела переварить всё, что Линь Синхэ наговорила до этого, как та уже сладко улыбнулась:

— Будьте добры.

Раньше сотруднице казалось, что эта девушка нежная, миловидная, а улыбка у неё приторно-сладкая. Теперь же в той же улыбке проступило что-то тёмное и неприятное. Сотрудница невольно напряглась: холод медленно пополз вдоль спины.

Когда Линь Синхэ вернулась в комнату, Тан Синь, Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь последовали за ней. Снаружи всё ещё гудела далёкая пожарная сирена, но внутри уже начиналось совсем другое совещание.

Линь Синхэ раздала задания:

— Тан Синь, ты будешь приманкой, выманишь Сяо Сюэцзи. Фан Цзыюэ, ты ищешь хорроры: фильмы, сериалы — что угодно. Набери побольше кадров, а ещё красивых, но жутких промофото. Ли Чэнъянь, ты печатаешь фотографии и расклеиваешь их.

Фан Цзыюэ растерянно спросила:

— Сяо Сюэцзи... это кто?

— Мой оператор, — сказала Линь Синхэ.

Фан Цзыюэ подумала: «..На экзаменационную площадку ещё и оператора можно пронести?..»

Через час Фан Цзыюэ увидела маленькую девочку с перекошенным от злобы лицом и пятью ртами. У неё сразу ослабли колени; пальцы вцепились в край рукава, будто ткань могла спасти от такого зрелища. Но Линь Синхэ действовала без лишних разговоров: одним движением схватила Сяо Сюэцзи, скрутила и крепко привязала к ножке кровати. Верёвка натянулась, кровать тихо скрипнула, а маленькое чудовище оказалось зафиксировано так надёжно, будто это была не нечисть, а особенно капризный реквизит на съёмочной площадке.

Линь Синхэ говорила до странного привычно, почти дружески:

— Ты уже один раз попалась, почему опять ничему не научилась? Раз пришла, давай сотрудничать. Смотри, я тебя, конечно, связала, но ведь ни разу не причинила вреда. Не знаю, что с тобой сделала Снежная женщина, зато я хороший человек и даже могу помочь тебе с ней разобраться — если ты согласишься работать со мной. Более того, я помогу тебе расширить профессиональные горизонты. Раньше я была актрисой. Пусть снялась всего в одном фильме, но, по-моему, и актёру, и специалисту твоего профиля нужно расширять амплуа...

Она заговорила наставительно, почти по-учительски. Ещё немного — и можно было бы ждать, что Линь Синхэ достанет указку и начнёт чертить на стене схему успешного запугивания:

— Знаешь, почему ты не можешь меня напугать? Потому что твои иллюзии не пугают лично меня. Если смотреть в корень, ты просто не до конца поняла суть слова «ужас». Но не переживай: ты ещё маленькая, можешь учиться, у тебя есть пространство для роста. Я специально подготовила для тебя много хорроров и даже подборки страшных моментов. Они помогут тебе создавать иллюзии пострашнее...

Линь Синхэ достала телефон и включила фильм, который подготовила Фан Цзыюэ. На экране мелькнул тёмный коридор, дрогнул тусклый свет; из динамика потянулся низкий тревожный звук, и в комнате невольно стало тише.

— Смотри. Видишь, какое напряжение в сцене? Ужас почти вылезает с экрана. Даже я бы вздрогнула. Хочешь увидеть продолжение? Тогда сотрудничай со мной. Обещаю передать тебе все накопленные секреты запугивания, чтобы потом тебе не пришлось скатываться до превращения в змею и жить за бесплатную еду в зоопарке.

Сяо Сюэцзи смотрела не моргая. Пять ртов сомкнулись, взгляд намертво прилип к экрану; даже злость на лице на миг уступила место чистому, почти детскому любопытству. Линь Синхэ выключила телефон и, заметив, что взгляд Сяо Сюэцзи всё ещё прикован к потухшему экрану, улыбнулась:

— Если согласна — кивни.

Сяо Сюэцзи кивнула.

— Умница, — сказала Линь Синхэ, — Тогда не будем терять время, я тебе всё объясню.

Она включила фильм с женщиной-призраком в красном:

— Нужна примерно такая сцена. Только лицо призрака замени на моё. Потом устрой небольшое взаимодействие с каждым жителем городка. Есть дети — съешь его на глазах у родителей. Нет детей — съешь их партнёра. Нет партнёра — съешь часть тела. После этого я хочу спецэффект: за моей спиной должен вспыхнуть огонь. Потом создай сцену моей битвы со Снежной женщиной на уровне богов: она должна быть размазана мной по земле, а пламя за моей спиной — поглотить и растопить её...

Линь Синхэ сказала:

— Давай репетицию. Тан Синь, ложись на кровать.

— Хорошо.

Тан Синь легла с выражением человека, который уже перестал задаваться вопросом, как его жизнь до такого дошла. Сяо Сюэцзи тем временем старательно создала иллюзию.

— Так, нет, — сказала Линь Синхэ, — Стоп. Пауза.

Она указала на висящую в воздухе «Линь Синхэ». Иллюзорная фигура покачивалась в полумраке комнаты, но сама Линь Синхэ смотрела на неё не как на призрак, а как на неудачный костюм перед премьерой.

— Одежда слишком уродская. Совсем не смотрится и не даёт нужного эффекта: чтобы я появилась — и у всех сразу перехватило дыхание. Такой красный не нужен, слишком кричащий. Снежная женщина уже выбрала чувственную линию, я по той же дорожке не пойду. Мне нужен образ: появилась — и сразу безбашенная злодейка. Снежная женщина носит красное, значит, я надену белое. Белый цвет траура знаешь? Вот этот оттенок хороший, оставляем. Сяо Сюэцзи, у тебя есть будущее... Ты просто великолепна.

Сяо Сюэцзи, получив похвалу, даже слегка приподняла уголки губ и ещё усерднее принялась менять костюм. Красный цвет сошёл с иллюзии, как смытая краска, и его сменил белый — холодный, чистый, похоронный.

В конце концов образ был утверждён. Линь Синхэ сделала снимок и велела Ли Чэнъянь распечатать его на принтере самообслуживания.

После этой ночи каждый житель городка увидел примерно один и тот же кошмар. Во сне появлялась женщина в белом: миловидная, сладкая на вид, но безжалостная. За её спиной бушевало пламя до самого неба, и лицо в его свете казалось ещё спокойнее. Она не тратила время даже на положенный пугающий пролог — сразу убивала человека, а выйдя за дверь, вступала в схватку со Снежной женщиной: снова и снова размазывала её по земле, пока та наконец не превращалась в лужу талой воды.

Сон был слишком реальным. Проснувшись, жители ещё долго сидели в оцепенении: у кого-то холодел пот на спине, кто-то смотрел в темноту перед собой, не сразу понимая, где заканчивается кошмар и начинается утро. А когда они вышли из домов, то увидели: изображения дверных божеств на створках заменили женщиной в белом. Лицо — точь-в-точь как во сне. Улыбка милая, обаятельная, только в глазах ни малейшей ряби — тихая мёртвая вода.

Тогда они вспомнили вчерашний пожар. Огромное пламя сожгло Сад ледяных скульптур и Ледовый парк. И только теперь, с запозданием, жители поняли: власть Снежной женщины закончилась.

Наступила эпоха Огненной женщины.

[1] 摁在地上摩擦 (èn zài dìshàng mócā) — букв. «прижать к земле и тереть». Китайский интернет-сленг: полностью подавить противника, унизительно победить.

[2] 墙头草 (qiángtóucǎo) — букв. «трава на стене». Китайский фразеологизм о человеке без твёрдой позиции, который склоняется туда, куда дует ветер.

[3] 东风吹！战鼓擂！(dōngfēng chuī! zhàngǔ léi!) — букв. «восточный ветер дует, боевые барабаны гремят». Ритмическая лозунговая фраза в духе агитационных речёвок; здесь используется комически.

Дин Мяо приснился сон — настолько реальный, что даже после пробуждения ей ещё долго было холодно, а в носу стоял липкий запах крови.

В городке говорили, что, если тебя пометила Снежная женщина, значит, ты уже принадлежишь ей. Она могла забрать твою жизнь, когда угодно. Стоило получить метку — и хоть беги на край света [1], хоть прячься под землёй, всё равно найдут и вернут.

Дин Мяо знала: это правда. Её старший брат когда-то сбежал. Он ушёл из этого заснеженного городка, но не прошло и трёх дней, как девушка снова увидела его — уже мёртвым. Тело висело у входа в Сад ледяных скульптур, раскачиваясь на ледяном ветру, и с того дня больше никто не решался бежать.

Первые три дня после метки от человека исходил странный аромат. Нельзя было даже сказать, что это за запах: не цветы, не благовония, не снег после морозной ночи. Пугала именно эта непонятная, чужая примесь, будто рядом уже стояла смерть. Жители так её и называли — запахом смерти.

Большинство местных видели Снежную женщину, и Дин Мяо тоже. Это случилось в день, когда та повесила её брата у входа в Сад ледяных скульптур. Волосы существа доставали до земли, сама она была в красном жуцюнь. Почувствовав чужое присутствие, Снежная женщина медленно повернулась, и её лицо без единой черты оказалось обращено прямо к девочке. Глаз у неё не было, но Дин Мяо всё равно казалось: та смотрит на неё — прямо, неподвижно, без моргания, хотя смотреть и моргать было нечем. От этого невозможного взгляда холод пробирал до костей.

С того дня Снежная женщина стала для неё живым кошмаром. Просыпаясь среди ночи, Дин Мяо всё время чувствовала: она рядом, стоит где-то в темноте и смотрит. Позже жители стали говорить, что эта нечисть любит убивать во сне — наносит удар жестокий и почти нереальный. Если увидел её в сновидении, до смерти уже недалеко.

Дин Мяо жила, вздрагивая от любого шороха, и молила только об одном: чтобы Снежная женщина не пришла за ней.

И вот этой ночью девушка поняла, что спит. Всё вокруг было похоже на реальность и одновременно оставалось сном: знакомая спальня, привычная мебель, тусклый свет, тяжёлая тишина в углах. Она открыла глаза, уверенная, что сейчас увидит Снежную женщину, но вместо неё лицезрела другое: каждый предмет в комнате сочился кровью.

Кровь стекала по ножкам стола, проступала на спинке стула, собиралась на полу густыми тёмными лужами и быстро поднималась всё выше. Когда алая жижа почти добралась до постели, Дин Мяо вырвалась из оцепенения, вскочила и распахнула дверь. За ней она увидела то, с чем не смогла бы смириться до конца жизни.

Её родителям перегрызли шеи. Две головы, словно мячи, докатились до её ног, оставляя за собой влажные красные следы. Рядом стояла виновница — вся в белом. Она медленно повернула голову, и кроваво-красные губы растянулись в улыбке.

Дин Мяо застыла от ужаса. Это была не Снежная женщина, а миловидная девушка из спасательного центра. В чёрной ночи черты её лица казались особенно яркими, будто кто-то невидимый подсветил их со всех сторон: загнутые ресницы, ясные миндалевидные глаза, лёгкая улыбка, от которой веки изгибались тонкими полумесяцами. Но кровавые губы и палец, зажатый в зубах, ломали всю эту мягкость. На пальце нём блестело обручальное кольцо матери Дин Мяо.

Этот контраст оказался страшнее, чем безликое лицо Снежной женщины. И тут Дин Мяо вспомнила, что Линь Синхэ говорила сегодня в спасательном центре:

— У вас интересный городок. Мы спокойно любовались скульптурами, а они вдруг ожили и, кажется, попытались на нас напасть... Впрочем, всего лишь ледяные фигуры. Бояться там нечего. Я их сожгла.

Стоило этой мысли всплыть, как Линь Синхэ в белом чуть нахмурилась, будто что-то почувствовала. В следующую секунду за её спиной взметнулось пламя до самого неба, охватило её целиком, и девушка вылетела прочь.

Дин Мяо бросилась к окну и увидела Снежную женщину — впервые за долгое время. Линь Синхэ была вся в огне, словно живой факел. Она столкнулась со Снежной женщиной лицом к лицу, но та будто даже не успела понять, что происходит: это не походило на бой. Линь Синхэ просто подавила её без всякого сопротивления, а взметнувшееся пламя поглотило противницу целиком.

Белое платье Линь Синхэ осталось чистым, без единого пятна крови. Пламя за спиной освещало её так, что она казалась ослепительно прекрасной, но окровавленные губы нарушали это безмятежное сияние. Она была похожа на ангела, упавшего в ад, — красивая, светлая и насквозь опасная.

Когда Дин Мяо пришла на работу в спасательный центр, лица у сотрудников были серыми, как пепел. А в центре столовой спокойно сидела та, кто ночью снилась всему городку как новый кошмар.

◇◇◇

Линь Синхэ неторопливо завтракала, будто прошлой ночью не являлась местным жителям в образе новой беды. Напротив сидели трое её спутников, рядом устроилась маленькая девочка. Только это была не та малышка, которую недавно привезли со снежной горы, а чудовище с пятью ртами. Белков в глазах у неё не было — только кроваво-красные зрачки.

Сяо Сюэцзи словно почувствовала взгляд Дин Мяо: все пять её ртов одновременно растянулись в улыбке. Девушке сразу стало не по себе. А потом Линь Синхэ поднялась и направилась прямо к ней.

Ночной страх снова сжал Дин Мяо горло. Теперь она смотрела на Линь Синхэ совсем иначе, чем вчера: губы дрожали, слова застревали где-то внутри, а поднять глаза девушка не решалась. Казалось, стоит посмотреть — и та, как во сне, раскроет рот и проглотит её целиком.

— Через десять минут я хочу видеть вашего главу городка. Здесь.

Дин Мяо, дрожа, пошла спрашивать начальство, и руководство тут же связалось с главой городка.

— Глава Цзя, О-Огненная женщина у нас. Она требует встречи.

Через пять минут Линь Синхэ увидела главу городка: тот примчался так быстро, будто его и правда гнали огнём.

Главой этого снежного городка был мужчина по имени Цзя Шии: невысокий — примерно метр семьдесят, уже немолодой, с наполовину облысевшей головой. Перед Линь Синхэ он стоял в полном смятении, осторожный до жалкости, словно боялся одним лишним словом вызвать пожар.

— Глава Цзя, верно? — сказала Линь Синхэ, — Городком вы управляете неплохо, я ценю ваши способности. Но я не такая, как Снежная женщина. Она образования не получила, а меня воспитывали в духе социалистических ценностей. Я человек цивилизованный и не люблю всю эту резню. Мне не понравилось, что она творит с городком, поэтому я, увидев несправедливость, решила вмешаться [2].

Глава Цзя всё так же стоял перед ней в страхе и растерянности; красивые слова он услышал, но верить им явно не спешил.

Слова Огненной женщины звучали красиво, почти благородно, но после своего вмешательства она заодно успела запугать весь городок. В сравнении со Снежной женщиной обе были злодейками одной породы, только эта, пожалуй, даже хуже: прежняя хозяйка убивала мужчин, а новая, судя по всему, не разбирала, кого сжигать.

— Снежная женщина не уничтожена до конца и ещё может вернуться, — продолжила Линь Синхэ, — Но вам не о чем тревожиться: я буду защищать этот городок. И не нужно гадать, есть ли мне в этом выгода. Конечно есть. Защита не бесплатная, я беру плату.

Глава Цзя потрясённо поднял голову. Линь Синхэ медленно продолжила:

— Деньги меня интересуют, но бумажные купюры я не беру. Электронную валюту тоже. Принимаю только золото. Вернётесь, соберёте жителей и устроите сбор: есть слитки — отлично, нет — подойдут украшения или лом. Разумеется, я не забираю ваши вещи просто так. Взамен я защищаю вас от Снежной женщины. С этого дня все жители городка, включая мужчин, смогут свободно жить под этим небом — даже без жертв из числа приезжих.

Она выдержала паузу и добавила:

— И ещё. Подберите нам жильё. Здесь слишком убого. Мне нужно место, соответствующее моему статусу. Понятно?

— П-понятно.

Линь Синхэ взяла Сяо Сюэцзи за руку и сказала:

— И подготовьте отдельную детскую комнату.

Когда глава Цзя увидел Сяо Сюэцзи, лицо у него изменилось: страх на секунду вытеснил даже вежливую покорность. Только спустя несколько мгновений он выдавил:

— К-как с-скажете..

Распоряжения он отдал немедленно. Ровно в двенадцать дня Линь Синхэ со спутниками уже переехала из скромного спасательного центра в трёхэтажную виллу в центре городка. При доме были сад и горячий источник, а внутри всё сверкало такой роскошью, будто экзамен на выживание внезапно решил притвориться отпуском в маленьком дворце.

На длинном столе с изящной скатертью стояли блюда — одно другого богаче: над тарелками поднимался пар, сладкий запах выпечки смешивался с ароматом мяса и свежего чая.

Тан Синь и Фан Цзыюэ никак не ожидали, что первый экзамен внезапно сменит жанр и превратится в курорт. Обе были девушками, а раз выяснилось, что Снежная женщина не особенно любит убивать себе подобных, вид виллы мгновенно поднял им настроение почти до неприличного уровня.

Впрочем, Тан Синь всё ещё немного тревожилась:

— А вымогательство у НПС вообще работает? Это не нарушает правила экзамена?

— Не нарушает, — сказала Линь Синхэ, — Я слышала от других экзаменуемых: всё, что можно вынести с площадки, считается твоей собственностью. Мы можем приносить вещи сюда — почему не можем унести отсюда?

— Тоже верно...

— Никто не знает, каким будет следующий экзамен, — продолжила Линь Синхе, — А золото с древних времён считалось международной валютой. В большинстве миров оно пригодится. Денег, как говорится, много не бывает. Есть старая поговорка: с деньгами и чёрта уговорить можно [3]. К тому же я не просто так беру их золото: по сравнению с жизнью деньги не так уж важны.

Линь Синхэ улыбнулась им:

— Кто видел — тому доля. Каждому по золотому слитку.

Тан Синь не ожидала, что за победу лёжа ещё и слитки раздают. Её решимость стать главной ученицей секты Линь Синхэ только окрепла: она тут же засуетилась вокруг новой покровительницы и принялась петь ей такие дифирамбы, что заслушаться можно [5].

Фан Цзыюэ же отставать не собиралась и тут же пристроилась рядом с Линь Синхэ: подать чай, поднести воду, выполнить любое поручение — лишь бы не выпасть из счастливой команды. Ли Чэнъянь до сих пор относился к ней с сомнением, но после вчерашней безумной операции и сегодняшнего подкупа золотом тоже без колебаний вступил в её секту.

Втроём они даже втайне придумали для этого кружка удачи название — «Божественная секта Карпа кои» [6].

В комнате трансляции тут же поднялся шум.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Я ору, АХАХАХХА! После безумных ходов Линь Синхэ трансляции Тан Синь и остальных новичков тоже стали невероятно зрелищными.

◈ [Briar_Eye]: У-у-у, я тоже хочу попасть с Линь Синхэ на один экзамен! Хочу победить лёжа, хочу золотой слиток! Всё, решено: вступаю в Божественную секту Карпа кои! С этого дня я её ученица!

◈ [ZeroSum]: Линь Синхэ, посмотри на меня! Я готов! Могу приманивать Сяо Сюэцзи, быть ходячим инструментом, греть тебе постель и даже спать вместе [7]!

◈ [Final_Gasp]: А где те, кто позавчера говорил, что Линь Синхэ не сможет править этим городком? Ну что, обломались? ХААХХАХА!

◈ [Observer_X]: У этой новой ведущей ход реально на 6666 [8]. Она не только своими безумными решениями сменила власть Снежной женщины над городком, но ещё и заранее готовится к будущему: вымогает... кхм, нет, торгуется с главой городка. Не могу не признать: если она не станет великой злодейкой, то кто вообще станет?

◈ [Void_echo]: Жители городка: страх под властью льда и огня. Бедняги, аххахаха.

◈ [Shard_9]: Линь Синхэ — мощь!

◈ [Briar_Eye]: Тихо скажу: босс-Снежная женщина ещё даже не появилась. Линь Синхэ сейчас просто ловко выкрутилась. Если она столкнётся с ней напрямую, шанс победы максимум двадцать процентов. И то, только благодаря Сяо Сюэцзи.

У ног главы Цзя стоял двадцатидюймовый чемодан.

Он открыл его и сказал:

— Я... я смог собрать только столько. В благодарность за вашу защиту мы вынесли всё, что могли. Честное слово, ничего не спрятали.

Чемодан не был набит доверху, но Линь Синхэ бегло посчитала: золотых слитков там было не меньше сорока, пусть и разного размера. Сбоку лежали украшения.

Стоило приподнять крышку, как золотой блеск едва не ослепил всех присутствующих.

— Я вижу вашу искренность, — сказала Линь Синхэ, — Теперь вы увидите мою.

[1] 天涯海角 (tiānyá hǎijiǎo) — букв. «край неба и угол моря». Китайский фразеологизм: очень далёкое место.

[2] 路见不平拔刀相助 (lù jiàn bù píng bá dāo xiāng zhù) — букв. «увидев несправедливость на дороге, выхватить меч и помочь». Китайский фразеологизм: вступиться за слабых, вмешаться ради справедливости.

[3] 有钱能使鬼推磨 (yǒu qián néng shǐ guǐ tuī mò) — букв. «деньги заставят и чертей крутить жернова». Китайская пословица: за деньги можно добиться почти всего.

[5] 彩虹屁 (cǎihóng pì) — букв. «радужный пук». Китайский интернет-сленг: чрезмерная, восторженная лесть, обычно комически преувеличенная.

[6] 锦鲤神教 (jǐnlǐ shénjiào) — букв. «Божественная секта карпа кои». Карп кои в китайском интернете символизирует невероятную удачу;

[7] 暖床 (gōngjùrén) — двусмысленное выражение: готовность прислуживать вплоть до интимного подтекста

[8] 6666 (liùliùliùliù) — китайский интернет-сленг: «круто», «сильно», «мастерски». Цифра 6 созвучна выражению о ловком, умелом действии.

Линь Синхэ коротко взглянула на стоявшую рядом Тан Синь. Та всё поняла без слов и мгновенно вжилась в роль главной ученицы Божественной секты Карпа кои. Вид у неё стал такой важный, что ещё немного — и на груди можно было бы приколоть табличку: «официальный представитель злодейского культа».

— Говори, — заносчиво заявила она, выступая рупором своего предводителя, — Про Снежную женщину — всё от начала до конца: как появилась, как выходит с вами на связь, что именно делала. Ничего не пропускай: нам нужны все подробности.

Глава Цзя не посмел медлить: сглотнул, будто слова застряли в горле, и сразу начал рассказывать.

Снежная женщина появилась четыре месяца назад. Поначалу жители приняли незнакомку за обычную красавицу: чужую, заметную, но, казалось бы, безобидную. Так продолжалось до одной глубокой ночи, когда кто-то увидел в гостинице Чжан Чжэн вместе с ней.

Встретить среди ночи в гостинице женатого мужчину с незнакомкой — тут и без великого ума понятно, что к чему [1]. Городок был маленький, соседи знали друг друга в лицо, и уже на следующий день все были в курсе: Чжан Чжэн изменяет жене — все, кроме его супруги Мэн Мэн.

Тогда ещё никто не понимал, насколько опасна незнакомка. Кто-то, возмутившись за Мэн Мэн, тайком разыскал её и рассказал, что Чжан Чжэн давно женат.

Дослушав до этого места, Линь Синхэ спокойно спросила:

— Разве Чжан Чжэн умер не три месяца назад?

Глава Цзя тяжело вздохнул:

— Да, так и есть. Когда Снежная женщина всё узнала, сразу устраивать расправу не стала. Что происходило весь тот месяц, мы не знаем. Известно только, что потом она убила Чжан Чжэн, облачила его в красное и подвесила вниз головой в доме жены. С тех пор каждые несколько дней погибает один мужчина из нашего городка.

— Женщин не трогает?

— Да.

— Изображения на дверях вы наклеили по её приказу?

— После смерти Чжан Чжэн мы один за другим увидели приятный сон. Проснувшись, каждый ощущал странный аромат, хотя сам не понимал, что запах исходит от него. Через три дня он рассеялся, позже стало ясно: Снежная женщина пометила нас во сне. Тот, кто получил метку, становился её добычей; куда бы ни сбежал, она всё равно его найдёт. А изображения на дверях... да, она велела наклеить их уже после метки.

— Как она связывается с вами?

— Перед её появлением внезапно начинается снег. Когда метель набирает силу, она приходит глубокой ночью — в красной юбке, с лицом без единой черты — и передаёт нам приказы.

Линь Синхэ не удержалась от комментария:

— Как-то у этого злодея-босса совсем нет размаха. Даже приспешников на мелкие поручения не завела.

Глава Цзя не нашёл, что ответить: помолчал, помялся и выдавил единственную безопасную фразу:

— Зато у вас он есть.

— А те шестнадцать приезжих, которые потом пропали, — это ваших рук дело или её?

Глава Цзя сразу помрачнел. На лице проступил стыд, но говорил он скорее как человек, которому неловко не за преступление, а за то, что его поймали.

— У нас не было выбора. Ей нужны жертвы — только мужчины. Когда она появляется, а подношения нет, в городке начинается резня. Поэтому мы выдумали легенду о Снежной женщине и стали заманивать туристов. Одна мужская жизнь дарила нам несколько дней свободы. Помеченного уводили в Сад ледяных скульптур или Ледовый парк, где она забирала его жизнь, а потом подвешивала тело у входа в Сад. Мы боялись, что снаружи начнут расследование, поэтому уничтожали следы и объявляли, будто человек пропал на снежной горе.

— Зачем вы заманивали туристок в Сад ледяных скульптур, если она не убивает женщин? Сюда ведь приезжали не только мужчины. Что происходило с приезжими девушками?

— Мы боялись, что они уедут и всё разболтают. Поэтому всех приезжих женщин запирали в подвале.

Линь Синхэ посмотрела на главу Цзя и мысленно хмыкнула: «Вот оно что. На этой экзаменационной площадке все НПС — злодеи».

Она уже собиралась продолжить, но заметила: взгляд главы Цзя переместился ей за спину и застыл.

Линь Синхэ обернулась. Позади — неизвестно с какого момента — стояла Сяо Сюэцзи. Малышка всё ещё была в своём обычном облике: пять ртов, вишнёво-красные зрачки, а в руках — телефон. Стояла тихо и послушно, будто самый примерный ребёнок на свете, если не считать полного набора кошмарных деталей. Почувствовав взгляд Линь Синхэ, она чуть дрогнула густыми загнутыми ресницами, но ничего не сделала — только слегка опустила голову.

Линь Синхэ присела перед ней на корточки:

— Что случилось?

Девочка протянула телефон и указала на экран. Линь Синхэ взглянула: фильм закончился. Она без лишних вопросов включила ей другой хоррор. Та снова обхватила телефон двумя руками и умчалась, как порыв ветра, будто важное совещание взрослых её больше не касалось.

Глава Цзя, кажется, хотел что-то сказать: открыл рот, закрыл и мудро решил промолчать. Здравый смысл здесь уже явно не был главным законом.

Линь Синхэ тем временем продолжила:

— Снежная женщина убивает только одного мужчину за раз? Если мужчин несколько, она забирает первого, а остальные остаются в Саду ледяных скульптур или Ледовом парке — ждут своей очереди на убой?

— Зависит от её настроения, — ответил глава Цзя, — Но если человек уже помечен, рано или поздно она всё равно придёт за ним.

Ли Чэнъянь побледнел.

— Плохо. Чай Юн остался один.

Линь Синхэ поднялась.

— Идём, найдём его.

◇◇◇

Успехи Линь Синхэ заставили немало зрителей забыть про еду и сон: они буквально дежурили в её комнате трансляции, боясь пропустить самое интересное. С согласия большинства зрителей во время обеденного перерыва трансляцию вывели на большой экран в столовой.

Гу Таояо, уже записавшаяся в Божественную секту Карпа кои, ела обед за одну десятую балла: два овощных блюда, один суп и белый рис без ограничений. Скромная тарелка выглядела почти праздничной — особенно на фоне трансляции, где человек за один экзамен умудрился выбить себе виллу, золото и собственный культ.

Смотрела она так внимательно, будто перед ней был не экран в столовой, а окно в собственное светлое будущее. Несколько девушек из Отдела Современной Эры, сидевшие неподалёку, тоже обсуждали Линь Синхэ.

— Я сегодня из-за её трансляции чуть не опоздала.

— Я тоже. Вчера у Линь Синхэ было столько безумных ходов, что я боялась пропустить хоть один, смотрела до пяти утра.

— Всё! Я решила вступить в Божественную секту Карпа кои!

В груди у Гу Таояо шевельнулась странная гордость — будто достижения Линь Синхэ каким-то чудом касались и её. В голове промелькнула мысль:

«Наша предводительница — топ!»

Именно в этот момент по столовой прокатилась новая волна шума. Девушки, которые только что обсуждали Линь Синхэ, мгновенно притихли, и беседа резко свернула в другую сторону.

— Се Уань выглядит убийственно. Красив с любого ракурса [2].

— Тише. Не встречайся с ним взглядом. Он же законченный извращённый псих. Красивый, конечно, но безумным быть не перестаёт.

— Я только одним глазком...

— Хочешь стать фигуркой в его коллекции?

— Я слышала, что в личном пространстве Се Уань стоят куклы, которые он сделал своими руками. И все они — его побеждённые противники на экзаменах, или те, кто его чем-то задел...

— О, господи, старина, Се Уань сел. Он смотрит трансляцию Линь Синхэ [3].

— Кажется, предыдущий новичок, который ему приглянулся, потом стал фигуркой в его пространстве...

Гу Таояо, конечно, слышала слухи о школьном красавчике из Отдела Сянься. Теперь же, увидев, как тот неотрывно смотрит на Линь Синхэ на экране, мгновенно заволновалась за соседку по парте.

«Этот красавчик из Отдела Сянься — настоящий извращённый псих!»

Однажды во время трансляции Се Уань все своими глазами видели его личное пространство: огромное, с бескрайней травянистой равниной, заставленной «фигурками». Самой новой была босс-паучиха с прошлого экзамена: он вынес её тело с площадки, переплавил в марионетку и поставил среди остальных, словно музейный экспонат.

Гу Таояо имела сомнительное счастье увидеть ту трансляцию лично. Тогда было два часа ночи, и от плотной толпы «фигурок» у неё волосы встали дыбом. С тех пор она твёрдо знала: некоторые красивые люди опасны не вопреки красоте, а вместе с ней.

Вдруг рядом кто-то сказал:

— Сейчас начнётся самое интересное. Быстро включайте трансляцию Чай Юн.

Гу Таояо тут же открыла его комнату трансляции. Чай Юн лежал на больничной койке, бледный и обессиленный. К нему явилась Снежная женщина, пять её пальцев сомкнулись на его горле.

— Не убивай меня... — хрипло выдавил Чай Юн, — Не я сжёг Сад ледяных скульптур и Ледовый парк. Это Линь Синхэ. Она коварная, теперь ещё и заменила твою власть над городком собственной. В одиночку ты, возможно, с ней не справишься. Давай сотрудничать, не убьёшь меня — помогу прикончить её.

Рука Снежной женщины замерла. Получив возможность вдохнуть, Чай Юн торопливо продолжил. Голос срывался, слова липли друг к другу; он уже не торговался, а цеплялся за жизнь.

— Она демон. Рядом с ней есть помощница, которая умеет создавать иллюзии. Я знаю слабость Линь Синхэ и могу рассказать — только не убивай. Ещё могу придумать план... Я...

Удлинившиеся ногти Снежной женщины пронзили его горло, и кровь брызнула во все стороны.

Она медленно произнесла:

— Я не верю мужчинам.

В его комнате трансляции появилось уведомление.

[Уведомление: Ведущий Чай Юн утратил признаки жизни. Комната трансляции автоматически закроется через одну минуту.]

[Уведомление: Обратный отсчёт начался.]

[Интерфейс: 60 секунд, 59 секунд, 58 секунд ...]

Красные цифры возникли в самом центре экрана. Все услышали, как где-то вдали раздался голос Ли Чэнъянь:

— Чай Юн, мы пришли тебя проведать...

В то же самое время Снежная женщина неотрывно смотрела на труп Чай Юн. Через пять секунд она приняла его облик, спрятала тело и улеглась на больничную койку.

Выражение лица — точь-в-точь как у него. Один в один.

Комментарии в комнате трансляции взорвались.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: А-А-А-А, как же нервно!

◈ [Briar_Eye]: Наш предводитель сейчас погибнет?.. У-у-у, я только вступила в секту и ещё не успела познать радость золотых слитков и победы лёжа!

◈ [ZeroSum]: У Снежной женщины такая боевая мощь, что, если Линь Синхэ столкнётся с ней в лоб, ей конец.

◈ [Final_Gasp]: Предводитель, держись! Ты справишься!

◈ [Void_echo]: Что Снежная женщина задумала? Не хочет напрямую с Огненной женщиной зарубиться, решила заняться косплеем?

У Гу Таояо перехватило дыхание. Она застыла с палочками в руке, уже не различая ни вкуса дешёвого обеда, ни окружающего шума.

[1] 用脚趾头也知道 (yòng jiǎozhǐtou yě zhīdào) — букв. «и пальцы на ногах догадаются». Разговорное выражение: настолько очевидно, что не нужно думать.

[2] 颜值太能打 / 三百六十度毫无死角 (yánzhí tài néng dǎ / sānbǎi liùshí dù háo wú sǐjiǎo) — интернет-сленг о внешности: «лицо слишком сильное», «красив на все 360 градусов без мёртвых углов».

[3] 哦，我的上帝，我的老伙计 (ó, wǒ de shàngdì, wǒ de lǎohuǒjì) — китайский интернет-мем, пародирующий чрезмерно дословную англоязычную фразу «Oh my God, my old buddy». Используется комически.

Ли Чэнъянь первым толкнул дверь одиночной палаты. Комната оказалась очень простой: ремонт будто застрял где-то в семидесятых-восьмидесятых. Узкая кровать, тумбочка у изголовья, старый телевизор с потемневшим экраном — всё выглядело так, словно сюда заносили только самое необходимое, не рассчитывая, что пациенты задержатся надолго.

Накануне Чай Юну сделали несложную операцию: пришили отрубленную кисть обратно, рану на правом плече обработали и перевязали.

Ли Чэнъянь шёл впереди и придержал дверь для Линь Синхэ, пропуская её первой. Та сразу подошла к койке Чай Юна и спросила:

— Снежная женщина приходила к тебе?

— Нет.

Стоявший рядом Ли Чэнъянь тут же подхватил:

— Наверное, потому что мы сожгли Сад ледяных скульптур и Ледовый парк. Её оружие уничтожено, силы сильно подорваны, вот и не пришла.

Фан Цзыюэ тоже поспешила вставить:

— Чай Юн, ты не знаешь, что вчера ночью произошло. Линь Синхэ была просто невероятна! Теперь весь городок слушается нас. Мы уже не живём в спасательном центре: глава выделил нам новое жильё — трёхэтажную виллу с садом и горячим источником. Условия там куда лучше, кормят тоже отлично: в обед у нас были острые раки и мясо с овощами. Если бы ты раньше её послушал, сейчас бы не лежал в больнице.

Линь Синхэ уже собиралась заговорить, но взгляд вдруг зацепился за подушку у изголовья. На ткани темнели мелкие пятна крови — крошечные, разбросанные неровно, будто кто-то стряхнул с пальцев красные брызги.

Она едва заметно принюхалась. В палате резко пахло медицинским спиртом, старым постельным бельём и дезинфекцией, но сквозь привычный больничный запах всё равно пробивалась тонкая кровавая нота. Она тянулась снизу, из-под кровати.

Линь Синхэ вдруг улыбнулась:

— Похоже, врачи здесь неплохие. Чай Юн, цвет лица у тебя вполне приличный. Наверное, организм крепкий. Давайте сделаем фото на память.

Она повернулась к Тан Синь:

— Тан Синь, ты фотографируй. Ли Чэнъянь, Фан Цзыюэ, встаньте по бокам от Чай Юна.

Тан Синь ничего не поняла. Зачем вдруг фотографироваться в палате — да ещё сейчас, рядом с человеком, которого только вчера собирали по частям? Но предводитель сказала, значит, надо. Вопросов девушка задавать не стала: послушно подняла телефон и сделала снимок.

Линь Синхэ посмотрела на фото и нахмурилась:

— Нет, не годится. Вы все какие-то страшные получились, а я ещё и закрыла половину лица Чай Юна. Нет-нет, переснимаем. Тан Синь, стой там же. Я присяду, чтобы снова его не заслонить.

— А-а, хорошо.

Линь Синхэ присела. Уголки её глаз изогнулись в улыбке — спокойной и безобидной настолько, что со стороны она и правда могла показаться человеком, озабоченным исключительно удачным ракурсом.

— Тан Синь, считай до трёх.

Пока говорила, опущенной правой рукой она достала из кармана телефон и сделала снимок под кроватью. Щелчок вышел почти неслышным. Затем Линь Синхэ так же спокойно убрала аппарат обратно, будто ничего не произошло.

Тан Синь подошла:

— Это фото подойдёт?

— Отправь мне, я подправлю.

Телефоны они принесли с собой из Школы Злодеев. На экзаменационной площадке возможности устройств были сильно ограничены, но функции без интернета, вроде камеры, всё ещё работали.

Тан Синь передала снимок Линь Синхэ через Bluetooth. Та взглянула и снова покачала головой:

— Всё равно не то. Композиция у тебя слабая. Давай теперь я сфотографирую. Иди встань рядом с Фан Цзыюэ.

Когда Тан Синь заняла место, Линь Синхэ открыла снимок, который сама только что сделала под кроватью. Света там было мало, но достаточно, чтобы рассмотреть всё.

На фото было мёртвое лицо. Задушенный Снежной женщиной Чай Юн лежал под кроватью; лицо распухло и стало багрово-лиловым. В полутьме его черты казались ещё тяжелее, чужими и почти неузнаваемыми.

Стоило Линь Синхэ открыть снимок, как он внезапно появился на большом экране в столовой. Все, кто в этот момент ел, дружно отложили палочки и миски. У кого-то ложка тихо стукнула о край посуды.

— Мамочки... во время обеда такое увидеть — это слишком жёстко.

— А Линь Синхэ умная. Тихо обнаружила Чай Юна под кроватью и, похоже, уже поняла, что тот, кто лежит сверху, — Снежная женщина.

— А-а-а, всё равно жутко нервно. Боюсь, она сейчас прикончит нашего предводителя.

— У Линь Синхэ с психикой всё отлично. Внезапно увидеть такое фото — и даже лицом не дрогнуть. Ещё и с улыбкой разыграла сцену с общим фото.

Гу Таояо украдкой посмотрела на Се Уаня. С её места было хорошо видно его лицо: он смотрел на экран с такой сосредоточенностью, будто столовая, шум, чужие голоса и взгляды перестали для него существовать. И именно в этот момент в разделе донатов комнаты трансляции Линь Синхэ появилась строка:

---------

[Уведомление: Се Уань отправил ведущей Линь Синхэ пять глубинных торпед [1].]

---------

Вся столовая мгновенно уставилась на Се Уаня. Сам он будто ничего не заметил и всё так же невозмутимо смотрел трансляцию, словно только что не швырнул в эфир сумму, от которой у обычного студента дрогнули бы руки.

Студенты неподалёку от Гу Таояо тут же заговорили наперебой:

— Это... ему же просто деньги девать некуда! Пять глубинных торпед! Если бы не школьная комиссия, на них можно было бы сразу с D-уровня подняться до C. Так швыряться баллами может только студент S-уровня вроде Се Уаня [2]!

— Одна глубинная торпеда — сто баллов. Пять штук — пятьсот. Школа и ведущий делят баллы девять к одному, значит, Линь Синхэ получит пятьдесят. Это как месяц оплаты учёбы и проживания.

— На этой экзаменационной площадке она просто сорвала куш: гарантированные пятьдесят баллов плюс донат Се Уаня — уже минимум сто. И это ещё без подарков от зрителей из других измерений. Их, конечно, нельзя напрямую перевести в рейтинговые баллы, зато после распределения дохода можно купить неплохой защитный предмет низкого качества.

— Завидую...

— Я тоже...

Тем временем Линь Синхэ уже спокойно убрала телефон и вернулась к койке. Она заботливо посмотрела на «Чай Юна» — мягко, почти заботливо, будто перед ней лежал не переодетый убийца, а действительно раненый товарищ.

— Я слышала от главы Цзя историю Снежной женщины. Она узнала, что Чжан Чжэн ей изменял, но убила его не сразу — только спустя целый месяц. Каким мучительным должен был быть для неё этот месяц... Чжан Чжэн действительно мерзавец, обманул чувства двух девушек. Он слишком легко отделался.

Её взгляд был безупречно искренним, а голос — мягким, как ледяное сливовое вино в разгар лета.

— Чай Юн, знаешь, когда женщина узнаёт, что любимый человек ей изменил, флиртует с другими или держит кого-то рядом «на всякий случай», обычно бывает три варианта. Первый — уйти сразу и без оглядки. Второй — плакать, жалеть себя, унижаться, но всё равно не уходить. А третий — застрять между ними: то вспоминать, каким хорошим он был, то снова видеть всё плохое; хотеть поставить точку, но не иметь сил сделать это сразу.

Она говорила негромко, почти доверительно, будто не стояла перед монстром, занявшим чужое тело, а сидела рядом с подругой, которой давно пора было выговориться.

— Люди любят хвалить первый тип: мол, такие женщины решительные, смелые, в отношениях не тянут резину. Второй ругают: говорят, что подлецам и тряпкам самое место вместе. Но на самом деле и те, и другие — меньшинство. Большинство девушек оказываются в третьем состоянии, потому что, когда ты внутри отношений, выбраться из них за один день не получается.

«Чай Юн» молчал. Линь Синхэ продолжила всё тем же тёплым тоном:

— Снежная женщина как раз из третьего типа. Поэтому она дала себе месяц. Я прекрасно её понимаю и даже могу представить, как больно ей было все эти дни. Она делала вид, что всё как прежде, продолжала общаться с Чжан Чжэном, а его нежность и забота одновременно размягчали сердце и резали изнутри. Эта сладость была как сахар, перемешанный со стеклом: каждый кусочек вроде сладкий, а потом режет до крови. За тот месяц она наверняка давала шанс и ему, и себе. Снаружи — будто всё спокойно. Но стоило остаться одной, и предательство снова всплывало в памяти. Она думала об этом снова и снова, каждый раз переживая боль и обиду заново. Казалось, месяц прошёл без волн, но внутри бушевал настоящий шторм. Снежная женщина ненавидела предательство Чжан Чжэна и себя — за то, что не могла сразу выбраться. Она любила его. И ненавидела.

На лице «Чай Юна» наконец проступило оцепенение. Линь Синхэ чуть наклонила голову, словно говорила о чём-то очевидном:

— В то время Чжан Чжэн, возможно, не понимал, почему взгляд Снежной женщины иногда становился чужим. Он наверняка не знал: она изо всех сил вытаскивает себя из этой любовной трясины. А когда слёзы выплаканы, обида пережёвана столько раз, что уже не остаётся сил снова к ней возвращаться, приходит момент — всё, пора прощаться с этой любовью.

«Чай Юн» неподвижно смотрел на Линь Синхэ. Голос у него был хриплым:

— Ты хорошо понимаешь женщин.

Голос Линь Синхэ стал ещё мягче:

— На самом деле я даже восхищаюсь ей. Да, методы слишком крайние, но она лучше многих. Ошибся Чжан Чжэн. Жители городка сказали ей, что она оказалась любовницей, но та не стала мстить им и не убила его жену. Уже за это её можно уважать. Да, я заняла этот городок, но не хочу с ней враждовать. Мы обе женщины, нам не нужно стоять по разные стороны. Мы должны быть на одной линии. Снежная женщина и Огненная женщина вполне могут сосуществовать, разве нет?

Затем она добавила:

— Чай Юн, ты помечен Снежной женщиной. Когда она придёт за тобой, передашь ей мои слова?

Линь Синхэ улыбнулась — ласково, мягко, как заботливая старшая сестра. И Снежная женщина в этот миг неожиданно почувствовала: вот человек, которого она должна была встретить гораздо раньше.

Линь Синхэ продолжила:

— Здесь плохие условия, да и одному тебе скучно. Почему бы не вернуться с нами на виллу? Если понадобится лечение, пусть врач придёт туда. Мы можем вместе посидеть в горячем источнике, выпить немного вина, посмотреть на звёзды и луну, поговорить о жизни. Разве не чудесно?

— Хорошо.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Снежная женщина, ты вообще-то большой босс! Как Линь Синхэ включила словесную атаку [3], так сразу же заагрила тебя в союзники?!

◈ [Briar_Eye]: У Снежной женщины с её любовью вместо мозгов Линь Синхэ точно попала в больное место. Она раньше психологию изучала? Я чуть не расплакалась. У меня тоже был мерзкий тип, который флиртовал со всеми подряд, и я вот так же долго металась, прежде чем наконец ушла. Всё прямо как Линь Синхэ сказала: стеклянный сахар — каждый раз сладко, каждый раз больно.

◈ [ZeroSum]: Я бы на её месте тоже пошла с Линь Синхэ. Та только что говорила слишком понимающе. Кто после расставания не хочет, чтобы рядом оказался такой заботливый человек?

◈ [Final_Gasp]: Поздравляю нашего предводителя: победа без единой капли крови, и в подарок — один подручный босс-Снежная женщина.

◈ [Void_echo]: Не спешите радоваться. Кто знает, не идёт ли она с ними, чтобы потом устроить резню.

◈ [Observer_X]: Мне одному интересно, почему Линь Синхэ говорит так искренне? У неё самой раньше был какой-то мерзавец?

◈ [Briar_Eye]: Скажу честно, в одном Линь Синхэ права: по отношению к девушкам Снежная женщина ещё довольно трезвая. Она хотя бы не убила жену Чжан Чжэна. Когда меня саму втянули в роль любовницы, я вообще ничего не знала, а главная героиня явилась и сразу меня прикончила.

[1] 深水鱼雷 (shēnshuǐ yúléi) — букв. «глубинная торпеда». Виртуальный подарок/донат в комнате трансляции.

[2] 一掷千金 (yī zhì qiānjīn) — букв. «одним броском — тысяча золотых». Фразеологизм о невероятно щедрой или расточительной трате.

[3] 嘴炮攻击 (zuǐpào gōngjī) — букв. «атака ротовой пушкой». Китайский интернет-сленг: победить или склонить кого-то на свою сторону не силой, а словами.

Вернувшись на виллу, Линь Синхэ воспользовалась моментом, пока для Чай Юна готовили комнату, и тихо провела с Тан Синь и остальными короткое совещание.

Когда Ли Чэнъянь узнал, что Чай Юн уже мёртв, а нынешний «Чай Юн» — большой босс Снежная женщина, ему стало совсем нехорошо. Да что там Снежная женщина: даже в драке один на один с настоящим Чай Юном — здоровенным как медведь — Ли Чэнъянь не был уверен, что победит. А тут — нечеловеческое существо. Ей, наверное, хватило бы любого мелкого приёма, чтобы отправить его на тот свет, даже не напрягаясь.

Ли Чэнъянь окончательно сдался и спросил:

— И что теперь делать?

Фан Цзыюэ осторожно предположила:

— Раз она согласилась сюда прийти, может, хочет исправиться? Иначе ещё в больнице могла бы сразу всех нас положить, но не стала. Наверняка её тронули слова Линь Синхэ, и теперь она хочет стать с ней сёстрами.

Линь Синхэ ответила спокойно, будто речь шла не о смертельно опасном боссе, а о человеке с дурным характером:

— Исправляться она точно не собирается. Даже если мои слова попали ей в сердце, это лишь значит, что я поняла, через что она прошла. Но это не изменит поведение, к которому её привела любовная травма. Она признаёт меня — но себя не изменит.

Ли Чэнъянь побледнел так, что лицо ушло в неприятный зеленоватый оттенок.

— Я… я ведь не обречён?

— Не обязательно.

— То есть шанс умереть всё-таки есть…

— Не надо так сгущать краски. Раз Снежная женщина приняла мои слова, значит, она существо чувствительное. А с такими нужно действовать через то, что им нравится.

— Ч-что ты имеешь ввиду?

— Она любит убивать. Ну так пусть убивает.

Стоило Линь Синхэ произнести это, Тан Синь и Фан Цзыюэ одновременно вздрогнули. Все они, конечно, были злодеями, но до такой идейной высоты явно не доросли. Впрочем, раз дело не касалось лично их, обе молча опустили головы: кого бы там ни собирались убивать, главное — не их самих.

У Ли Чэнъяня внутри всё похолодело.

— Но ты ведь обещала главе Цзя защитить жителей городка! Неужели собираешься просто смотреть, как меня отправляют на смерть?

Линь Синхэ поняла, что её слова прозвучали двусмысленно, и пояснила:

— О чём вы вообще подумали? Даже злодеи не должны убивать без причины. Для школы всё просто: встал по другую сторону от главного героя — значит, уже злодей. Но в историях, где цветут сотни цветов [1], сторона протагониста не всегда равна справедливости. Добро и зло не высечены в камне: даже положительный персонаж способен совершить дурной поступок. А у меня, как ни странно, тоже есть принципы.

Она обвела всех взглядом и продолжила:

— Сидите здесь. Я пойду найду Снежную женщину.

Тан Синь замерла.

— Зачем её искать?

— Обсудить убийства, конечно. Нужно ковать железо, пока горячо. Сейчас она сильнее всего меня признаёт, её эмоции на пике, а значит, это лучший момент для переговоров. Пройдёт время, настроение спадёт — и говорить будет уже не так удобно.

Линь Синхэ уже собиралась уходить, но будто о чём-то вспомнила и остановилась.

— Сначала позовите главу Цзя.

Тот получил сообщение и быстро явился. Услышав требование Линь Синхэ, он растерялся:

— А… зачем вам это?

— Не ваше дело.

Лицо Линь Синхэ стало холоднее, и глава тут же прикусил язык. Впрочем, её просьбу оказалось выполнить несложно: достаточно было связаться с местным полицейским участком.

Не прошло и десяти минут, как свежая толстая стопка листов А4 оказалась у неё в руках. Чернила на распечатках ещё толком не высохли.

С этой пачкой бумаг Линь Синхэ вошла в комнату «Чай Юна». Тот стоял у окна и, казалось, смотрел на далёкий пейзаж. Силуэт был неподвижным, слишком тихим для человека, которого только что спасли от смерти.

Линь Синхэ спросила:

— Снежная женщина приходила?

«Чай Юн» обернулся:

— А вы хотите её увидеть?

— Да. Чем больше думаю, тем сильнее понимаю: мне нужно встретиться с ней лично.

— Не боитесь, что это приведёт вас к смерти?

— Она смогла отложить убийство Чжан Чжэна на месяц и не тронула Мэн Мэн. Значит, меня тем более не убьёт.

«Чай Юн» смотрел на неё не отрываясь. В следующее мгновение его внешность изменилась: чужая оболочка словно растаяла на глазах, уступая место настоящему облику Снежной женщины. На ней был красный жуцюнь с перекрёстным воротом. Чёрные волосы спадали до пола, талия была тонкой, будто её можно обхватить одной рукой.

Линь Синхэ впервые увидела лицо Снежной женщины. Красавица — ни убавить ни прибавить [3]. Лицо — холодное, изящное, почти фарфоровое, а в соблазнительных глазах было что-то от древней любимой наложницы императора: той самой, из-за которой рушат города, а потом ещё делают вид, что так и было задумано.

Линь Синхэ широко раскрыла глаза и не удержалась:

— Да ты просто невероятно красивая! С таким лицом, фигурой и аурой — да тебе что в древности, что в современности любой мужчина достанется. Поманишь пальцем — и они толпой побегут, один другого быстрее. А если не ограничиваться одними мужчинами, женщины тоже в тебя влюбятся! Боже, а кожа такая белая, холодная, прямо светится. Это от природы или ты самостоятельно так сделала?

Когда Линь Синхэ кого-то хвалила, её голос и лицо были до невозможности искренними. Ни тени лести — будто она действительно обнаружила редчайшее сокровище и теперь не могла молчать. Снежная женщина изначально хотела поставить её на место, но после таких похвал устраивать демонстрацию силы стало даже неловко. К тому же жители городка называли одну Снежной женщиной, другую — Огненной; если подумать, они и правда могли стоять на равных. Да и способности у Линь Синхэ явно имелись.

Так Снежная женщина почти без сопротивления позволила Линь Синхэ сократить дистанцию. Не было женщины, которой не нравилось бы слышать, что она красива. Особенно если хвалили так точно, как Линь Синхэ, — прямо в сердце.

Снежная женщина чуть приоткрыла алые губы:

— От природы…

Линь Синхэ вздохнула с таким искренним сожалением, будто сама только что проиграла в лотерею внешности:

— Завидую. Я всегда мечтала о такой холодной белой коже и взгляде, от которого люди сами теряют волю к сопротивлению. А у меня что? Миндалевидные глаза, круглое личико — сладко, мило, но до международной обложки не дотягивает. У тебя же внешность ровно такого уровня: переоденься — и я сразу поверю, что ты только что сошла с подиума. Ты, кажется, обычно носишь жуцюнь с перекрёстным воротом. Родилась в древности? Или просто увлекаешься ханьфу? Пробовала другой стиль?

— Я родилась в эпоху Цзинь. Времена менялись, но я привыкла носить разные виды жуцюнь.

«Эпоха Цзинь? Это ещё что за династия?» — подумала Линь Синхэ — и тут же спокойно приняла этот факт.

Её прежний мир сам был книгой, где все настройки зависят от фантазии автора. Взять хотя бы её и соседку по парте: обе из Отдела Современной Эры, но даже столицы назывались по-разному.

Значит, экзаменационная площадка могла работать по тем же правилам.

— Как жаль. С такой внешностью и фигурой тебе обязательно нужно попробовать что-то другое — будет потрясающе.

С этими словами Линь Синхэ подошла к шкафу и распахнула дверцы. Вилла, которую подготовил для неё глава Цзя, раньше принадлежала другим людям. Говорили, хозяева улетели из городка самолётом ещё до того, как Снежная женщина успела их пометить. С тех пор дом пустовал, а в комнатах остались вещи, будто прежняя жизнь оборвалась на полуслове. Комната, выделенная Чай Юну, оказалась с гардеробной. Внутри висело несколько нарядов прежней хозяйки. Учитывая, что Снежная женщина явно предпочитала закрытую одежду, Линь Синхэ выбрала для неё чёрное приталенное платье с открытыми плечами и сказала:

— Мне кажется, в этом платье ты будешь выглядеть потрясающе.

Снежная женщина долго смотрела на одежду в её руках.

— Попробую…

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Я случайно попал на трансляцию модного приговора?

◈ [Briar_Eye]: Я думала, будет битва боссов, а они ведут себя как близкие пожружки.

◈ [ZeroSum]: Нет, ну кто вообще устоит, когда Линь Синхэ так хвалит?

◈ [Observer_X]: У предводителя навык словесной атаки прокачан на максимум!

Когда Снежная женщина вышла из гардеробной, глаза Линь Синхэ буквально загорелись. Она тут же засыпала её похвалой:

— Красиво. Слишком красиво. Это платье будто специально для тебя сшили: не только подчёркивает фигуру, но и выводит на первый план твою яркую, соблазнительную ауру. Если бы ещё волосы собрать наверх — открыть длинную шею и белоснежные плечи…

Снежная женщина долго смотрела на отражение. В зеркале была всё та же девушка — опасная, холодная, чужая, — но платье будто вытащило наружу что-то давно забытое. Где-то внутри, очень медленно, начинал таять лёд.

Именно в этот момент Линь Синхэ взяла её за руку и искренне сказала:

— Давай займёмся великим делом. Ты ведь любишь убивать мужчин? Так направим это в полезное русло: будем охотиться на худших из них и заодно защищать женщин!

Она не стала терять время: вытащила из стопки на столе один лист А4 и ткнула пальцем в мужчину с острыми, крысиными чертами лица и сказала:

— Тогда начнём с него. Этот тип — жестокий преступник, объявленный в розыск. Награда за поимку — двести тысяч. Он потерял всякую совесть: похитил множество детей, разрушил бесчисленное количество семей, изнасиловал немало женщин. Настоящий отброс общества, мусор. Думаю, с твоими способностями ты быстро его найдёшь, а потом…

Линь Синхэ сделала паузу и посмотрела на Снежную женщину. Та продолжила:

— Убью его?

— И да, и нет. Так он легко отделается. Смерть — слишком короткая расплата; куда хуже жить и каждый день помнить, за что тебя ненавидят. К тому же сейчас общество держится на законах. Мы найдём его и передадим полиции: пусть суд вынесет приговор, все узнают, кто он такой, и гонят его как уличную крысу. Если дадут пожизненное, а тебе этого покажется мало, потом добавишь от себя — без шума и следов, так, чтобы до конца дней он захлёбывался сожалением. Надоест — закончишь. А если приговорят к высшей мере, успеешь навестить его перед казнью. Или сама поставишь точку в ночь перед исполнением. И тогда о тебе заговорят повсюду [4]. Хватит сидеть в этом старом тесном городишке: впереди целый мир, куча мерзавцев и простор для великих дел. Закажем тебе новый костюм, придумаем звучное имя… Например, «Ангел мести» [5]. Ну что, сердце дрогнуло?

[Трансляция · Зрители]

◈ [Final_Gasp]: У меня дрогнуло! Снежная женщина, нет, Ангел мести, быстрее скажи, что ты согласна!

◈ [Briar_Eye]: Если отбросить ту часть, где Снежная женщина убивает людей, мне почему-то кажется, что у них отличная химия. Кроме «льда и огня», они же могут стать дуэтом Ангелов мести: одна отвечает за мозги, другая — за силу. Непобедимое сочетание! Они идеально смотрятся вместе! Запираю этот пейринг на замок [6]!

◈ [Void_echo]: Меня сейчас разорвёт от смеха. Линь Синхэ, тебе нельзя идти в сетевой маркетинг — человечество не выдержит. Такой талант пропадает, умереть можно.

◈ [Observer_X]: Я буду рекомендовать эту ведущую всем, кто только зашёл в трансляцию! Предводительница Божественной секты Карпа кои — ты никогда не угадаешь, что она сделает дальше. То везучая, то милая, очаровательная и прелестная большая злодейка!

◈ [ZeroSum]: Скажу честно: когда она привела Снежную женщину на виллу, я вообще не ожидал такого развития. Она реально уговорила босса экзамена идти убивать разыскиваемых преступников! Вот это называется индивидуальный подход. Государство тебе уже медаль за заслуги задолжало [7].

◈ [Shard_9]: А мне кажется, предводитель просто положила глаз на награду за розыск. Можно заставить босса работать и ещё получить деньги. Две выгоды одним махом.

Картина будущего, нарисованная Линь Синхэ, явно зацепила Снежную женщину: в её холодных глазах впервые мелькнул интерес. Она посмотрела на Линь Синхэ. Та протянула руку:

— Возьмёмся за дело?

Снежная женщина пожала её:

— Возьмёмся.

[1] 百花齐放 (bǎihuā qífàng) — букв. «пусть расцветают сто цветов». Устойчивое выражение о разнообразии идей и форм.

[2] 给她点颜色看看 (gěi tā diǎn yánsè kànkan) — букв. «дать ей посмотреть на цвет». Разговорное выражение: поставить на место, проучить, показать силу.

[3] 国色天香 (guósè tiānxiāng) — букв. «цвет государства и небесный аромат». Классический фразеологизм о выдающейся красавице.

[4] 江湖里都是你的传说 (jiānghú lǐ dōu shì nǐ de chuánshuō) — букв. «в цзянху всюду будут твои легенды». Цзянху — культурно-жанровое понятие мира странников, героев, боевых мастеров;

[5] 霹雳娇娃 (Pīlì Jiāowá) — китайское название фильма «Ангелы Чарли». Букв. «молниеносные красотки».

[6] 锁死 (suǒsǐ) — букв. «запереть намертво». Фандомный сленг: окончательно «зафиксировать» пейринг, считать пару идеальной и неразлучной.

[7] 国家欠你一个十大感动人物奖项 (guójiā qiàn nǐ yí gè shí dà gǎndòng rénwù jiǎngxiàng) — букв. «государство задолжало тебе премию десяти людей, тронувших страну». Отсылка к китайскому телепроекту «Десять людей, тронувших Китай», где отмечают людей за самоотверженные и общественно значимые поступки.

Снежная женщина действовала с пугающей эффективностью: преступников находила так быстро, будто на каждом висела невидимая метка. Даже если цель забивалась за тысячу километров, снег сам брал след — и уже через мгновение она оказывалась рядом.

Не прошло и половины дня, как первый разыскиваемый преступник был найден, измучен и, уже едва живой, по инструкции Линь Синхэ «героически» передан полиции. Вернувшись, Снежная женщина всё ещё была в брызгах чужой крови, зато глаза сияли почти по-детски — ярко, жадно, довольно до неприличия.

Линь Синхэ взяла смоченное тёплой водой полотенце и мягко вытерла пятна с её лица.

— Он так испугался, что обделался. Хотел покончить с собой, но я его остановила. Ты была права. Позволить человеку просто умереть — не лучшее наказание. Жизнь хуже смерти — вот что ему нужно, — сказала Снежная женщина

Она подняла глаза:

— Кто следующий?

Линь Синхэ окинула её взглядом:

— Может, отдохнёшь?

— Нет.

— Следующий в розыске — таксист. Однажды поздней ночью он подвозил девушку, которая только окончила старшую школу и поступила в университет. Увидел, что она красивая, свернул в безлюдное место, зверски изнасиловал, убил, а тело бросил в глуши. Родители за одну ночь поседели и готовы отдать всё, лишь бы убийцу наконец поставили перед законом. По словам свидетелей, в последний раз его видели в соседнем городе.

Когда Снежная женщина закончила со вторым делом, уже стояла глубокая ночь. Заснеженный городок застыл в тишине. Под плотным снежным покровом он казался таким же безмолвным, как каждая ночь, которую она проводила в горах: тихим, одиноким, вымершим. Если долго сидеть во тьме, постепенно привыкаешь жить без света. Но стоит этому свету однажды появиться — и потом очень трудно снова учиться жить без него.

Она ненавидела мужчин. Все они заслуживали смерти.

Снежная женщина посмотрела на трёхэтажную виллу неподалёку: несмотря на поздний час, на одном этаже всё ещё горел свет. За окном виднелся маленький силуэт. Будто почувствовав её взгляд, створка распахнулась, наружу выглянула Линь Синхэ и помахала рукой.

— Ты вернулась.

В этот миг Снежной женщине вдруг показалось, что в её долгой тёмной зиме снова кто-то зажёг свет.

На вилле её уже ждала Линь Синхэ с чашкой горячего чая в руках. Та улыбнулась:

— Устала? Выпей чаю.

Линь Синхэ подозвала Снежную женщину к дивану и спросила:

— Сильно вымоталась? Может, посидим в горячем источнике? Я приготовила тебе купальник. После источника попрошу принести что-нибудь вкусное: можно поесть мясо и выпить сливового морса. Убийства, горячий источник и еда — идеальное сочетание.

От такой тёплой, до смешного уютной картины было трудно отказаться.

На вилле росла небольшая бамбуковая роща. В её глубине, среди тонких зелёных стеблей, прятался выложенный камнем бассейн с горячим источником; вода поступала прямо с горы. Стояла зима, снег укрывал всё вокруг, на листьях тяжело лежал серебристый иней. Когда ветер шевелил бамбук, белая крошка тихо осыпалась вниз и таяла в горячем пару над водой. В этом было настроение редкой передышки, будто жизнь наконец позволила украсть у неё полдня покоя [1].

Линь Синхэ с наслаждением выдохнула и улыбнулась:

— Я сегодня слышала от главы Цзя, что ты передала преступника закону. Полиция хотела вручить тебе благодарственный вымпел, но ты отказалась.

Снежная женщина сказала:

— Там… были родители жертвы.

Линь Синхэ спросила:

— И что они сделали?

— Благодарили меня. Мать погибшей держала меня за руку, плакала и говорила, что мне потом обязательно воздастся добром.

— И что ты почувствовала?

— Мне не было неприятно.

Улыбка в глазах Линь Синхэ стала глубже.

— Это хорошо. Завтра продолжим?

— Да.

Линь Синхэ спросила:

— А что ты любишь есть в хот-поте [2]?

— Я ела хот-пот с Чжан Чжэном. Он любил жирную баранину.

— Неважно, что любил он. Что нравится тебе?

Снежная женщина помолчала.

— Овощи. Зелёные.

— Острое ешь?

— Да.

Линь Синхэ позвонила главе Цзя и велела подготовить ингредиенты для хот-пота, а потом доставить всё на виллу. Требований нынешней и бывшей правительницы городка глава Цзя ослушаться не посмел. Но Снежную женщину он всё-таки боялся — в конце концов, был мужчиной, — поэтому отправил с продуктами жену и дочь.

Госпоже Цзя было чуть больше двадцати. Дочери — всего три-четыре года. Девочка, закутанная в красную ватную курточку и обутая в маленькие тёплые ботинки, явно не хотела отходить от матери: робко пряталась за её ногой и выглядывала только половиной лица.

Линь Синхэ поблагодарила их, но тут же заметила: Снежная женщина неподвижно смотрит на девочку. Госпоже Цзя стало не по себе. Она незаметно заслонила дочь собой, опустила голову и быстро сказала:

— Вы... всё, что вы просили, здесь. Мы... мы пойдём.

Но Снежная женщина вдруг произнесла:

— Подожди.

Госпожа Цзя от страха едва не оцепенела, но ради дочери всё-таки заставила себя спросить:

— У вас есть ещё какие-то пожелания?

Снежная женщина подошла и неожиданно опустилась на корточки перед девочкой. Её тонкие пальцы коснулись личика, нежного, как фарфоровая куколка.

— Сколько тебе лет?

— Тли с половиной.

— Как тебя зовут?

— Цзя Цюцю.

Госпожа Цзя не знала, что делать, и бросила на Линь Синхэ умоляющий взгляд. Та едва заметно покачала головой, показывая: не паникуй. Только тогда госпожа Цзя сумела притвориться спокойной.

— Цюцю, попрощайся с тётей. Пора домой спать.

Девочка мягко, по-детски протянула:

— Тётя, пока.

Снежная женщина отпустила её.

Госпожа Цзя взяла дочь за руку и почти бегом покинула виллу. Снежная женщина проводила их взглядом до самого выхода и только потом повернулась к Линь Синхэ. Та всё заметила и спросила:

— Ты любишь детей?

Снежная женщина ответила:

— Нет. Я ненавижу их всех. Они самые раздражающие существа на свете.

Следующие несколько дней Снежная женщина ежедневно уходила убивать. Кажется, ей понравилась охота на разыскиваемых преступников. Сначала она расправлялась с двумя в день, потом постепенно дошла до четырёх, а то и пяти. Каждый вечер Линь Синхэ оставляла для неё свет, дожидалась возвращения, а потом они вместе сидели в горячем источнике, ели хот-пот и пили сливовый морс.

Дни потекли странно спокойно — почти мирно, если не вспоминать, что каждый вечер Снежная женщина возвращалась с очередной охоты. Со стороны Линь Синхэ всё больше напоминала молодую жену, которая ждёт мужа с работы: нежная, заботливая, внимательная. К тому времени прошло уже шесть дней с тех пор, как все вошли на экзаменационную площадку.

В начале экзамена события неслись слишком быстро. В первый же день Линь Синхэ поймала Сяо Сюэцзи. На второй — сожгла Сад ледяных скульптур и Ледовый парк, а той же ночью лишила Снежную женщину власти над городком. На третий — уже говорила с ней почти как с близкой. А вот на четвёртый, пятый и шестой день ритм вдруг резко замедлился.

Несколько экзаменуемых, которым досталась победа лёжа, вообще не понимали, что у предводителя на уме. Стоило Снежной женщине уйти с виллы, как Тан Синь тут же нашла Линь Синхэ и тихо спросила:

— Наше экзаменационное задание — убить Снежную женщину. Но теперь она вроде как исправилась. Как мы будем это делать?

Линь Синхэ медленно пила сливовый морс.

— Уже убиваем.

Тан Синь не поняла.

— Уже?..

— Мы обычные люди, а Снежная женщина — нет. Она махнёт рукой и легко уничтожит нас всех. Да, она мне доверяет, но не настолько, чтобы раскрыть смертельную слабость. Иначе Чжан Чжэн тоже смог бы её убить. Поэтому силой мы её не возьмём, нужно действовать постепенно.

Линь Синхэ продолжила:

— Изначально она убивала мужчин не потому, что ей просто хотелось крови. В её глазах они были мерзавцами, заслужившими смерть. Значит, перед нами не законченная антисоциальная личность и не убийца, который наслаждается самим процессом, а человек со своей логикой справедливости — странной, жестокой, но всё же логикой. Теперь, охотясь на преступников, она получает то же опьяняющее чувство: будто вершит правосудие. Только на этот раз её встречают не страхом, а благодарностью. Она наказывает зло, спасает чужие семьи, принимает признание — и именно это однажды её сломает. Потому что прежняя Снежная женщина сама была преступницей. Она разрушила слишком много жизней, а совесть у неё есть. Рано или поздно вина начнёт грызть изнутри, и, когда станет невыносимо, нам даже не придётся вмешиваться: она сама себя уничтожит.

Линь Синхэ произнесла слово за словом:

— Чтобы убить Снежную женщину, нужно разрушить её сердце [3].

Тан Синь смотрела на неё с искренним восхищением:

— Вот оно как...

Линь Синхэ добавила:

— Раньше она убивала одного мужчину раз в несколько дней, а теперь расправляется с четырьмя-пятью за сутки. Совесть уже начала мучить её, и она пытается забить вину и пустоту новыми убийствами плохих людей. В день, когда она вернётся и увидит, как жители городка оплакивают своих невинно погибших родных, всё окончательно взорвётся.

Тан Синь тихо сказала:

— Я думала, вы со Снежной женщиной стали почти подругами и тебе будет жалко её убивать.

Линь Синхэ бросила на неё взгляд:

— С чего ты это взяла?

— Ты ведь восхищаешься ей.

— Я правда восхищаюсь тем, что после предательства она не стала переносить злость на других женщин. На такое способны далеко не все. Её чувствительность я тоже понимаю: в ней легко узнать многих девушек, которые застревали в боли и не могли сразу выбраться. И то, что теперь она направила ярость на преступников, спасая чужие семьи, — эта решимость мне тоже нравится. Но вместе с мужчинами из городка она убила уже двадцать шесть человек. За каждой смертью осталась разрушенная семья. Разве можно списать прошлое только потому, что злодей вдруг исправился? Каждый должен отвечать за содеянное — ребёнок, взрослый, кто угодно. Чжан Чжэн изменил и заплатил жизнью. Какой будет цена для неё, я не знаю. Но рано или поздно ей придётся принять суд небес.

Линь Синхэ будто вспомнила что-то и добавила:

— Я восхищаюсь Снежной женщиной, но она совершила слишком много ошибок. Поэтому могу дать ей только мягкий нож [4]: пусть как можно раньше осознает вину и вернёт долги прошлого. Тело умрёт, зато сердце освободится.

Тан Синь не ожидала, что Линь Синхэ думает именно так. В этот миг она почувствовала, что её собственный идейный уровень безнадёжно отстаёт, и только подняла большой палец:

— У тебя такие правильные взгляды!

А Линь Синхэ слегка нахмурилась. Ей всё время казалось, что она что-то упустила. Экзамен явно приближался к финалу, но какое-то ключевое звено будто выскользнуло из рук. Из-за этого на площадке чувствовалась странная неправильность. И ощущение это становилось всё сильнее.

•✦•······················•✦•······················•✦•

Заметка от автора:

Скоро конец арки.

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] 偷得浮生半日闲 (tōu dé fúshēng bàn rì xián) — букв. «украсть у быстротечной жизни полдня покоя». Китайское устойчивое выражение о редкой передышке среди суеты.

[2] Блюдо, которое готовят прямо за столом: в общий котёл с кипящим бульоном опускают мясо, овощи, грибы, тофу, лапшу и другие ингредиенты, а затем едят с соусами.

[3] 诛心 (zhūxīn) — букв. «казнить сердце». Здесь: сломать человека изнутри, довести до саморазрушения через совесть и внутренний конфликт.

[4] 温柔刀 (wēnróu dāo) — букв. «нежный нож». Образ скрытого, мягкого, но смертельно точного способа ранить или уничтожить.

Только поздно ночью, когда госпожа Цзя с дочерью снова пришли на виллу с ингредиентами для хот-пота, Линь Синхэ наконец поняла, где именно пряталась та самая странность. Каждый раз, стоило девочке появиться, Снежная женщина принималась смотреть на эту нежную, словно фарфоровую куколку, малышку так пристально, что у госпожи Цзя мурашки шли по коже. Но при этом сама она уверяла, что ненавидит всех детей на свете. Только взгляд у неё был вовсе не ненавидящий — наоборот, почти мягкий, и именно это противоречие цепляло сильнее всего.

В тот же миг Линь Синхэ осознала ещё кое-что: с тех пор как Снежная женщина поселилась на вилле, Сяо Сюэцзи уже очень давно не появлялась.

Линь Синхэ держала её почти на свободном выгуле: не показывается — значит, не хочет. Без крайней необходимости тревожить девочку смысла не было. Но прошло уже несколько дней, телефон давно должен был разрядиться, а если бы Сяо Сюэцзи захотела посмотреть новый ужастик, она наверняка пришла бы сама. Но нет — ни звука. Тишина стояла такая, словно её вообще не было на вилле.

Линь Синхэ пошла в комнату Сяо Сюэцзи и обнаружила, что спальня пуста. Она обыскала всю виллу, но не нашла и следа.

Линь Синхэ задумалась. Какая связь между Сяо Сюэцзи и Снежной женщиной?

«Сяо Сюэцзи боится Снежную женщину. А та при виде маленьких девочек на словах говорит, что терпеть их не может, но тело, как говорится, честнее языка. Неужели Сяо Сюэцзи — её дочь?»

В следующую секунду Линь Синхэ сама же решила: нет, вряд ли. Если Сяо Сюэцзи — дочь Снежной женщины, то от кого? От Чжан Чжэна? Они встречались всего четыре-пять месяцев. За такой срок явно не рожают. Но тут её осенила другая мысль.

В этом мире невозможное слишком часто притворялось таковым. Снежная женщина всё-таки не человек. Не факт, что ей нужны обычные девять месяцев беременности. Но если Сяо Сюэцзи правда её дочь, из-за чего она боится собственной матери? И почему могла своими глазами видеть, как та убивает Чжан Чжэна? Более того — даже когда Снежная женщина подвесила его в доме Мэн Мэн, девочка тоже всё видела.

С возможностями Снежной женщины та не могла не заметить присутствие ребёнка. Значит, в той обстановке просто позволяла ей быть рядом.

◇◇◇

На следующий день, когда Снежная женщина ушла, Линь Синхэ позвала главу Цзя. Раньше, пока ощущение неправильности не оформилось, она не придавала этому значения. А теперь вдруг поняла: глава Цзя тоже смотрел на Сяо Сюэцзи как-то странно.

Она спросила:

— Вы раньше уже видели маленькую девочку, которая была рядом со мной? Ту, у которой пять ртов.

Глава Цзя ответил:

— Когда Снежная женщина появлялась в нашем городке, она иногда брала её с собой.

— И кем они друг другу приходятся?

— Не знаю.

Тан Синь сказала:

— Ты ведь в хороших отношениях со Снежной женщиной. Почему бы не спросить напрямую?

Линь Синхэ, конечно, тоже об этом думала. Но она уже говорила со Снежной женщиной о прошлом и о Чжан Чжэне, а та ни словом не упомянула Сяо Сюэцзи. Раз молчала — значит, не хотела говорить. Лезть напролом с вопросами было бы неуместно.

И как раз в этот момент Сяо Сюэцзи, которая давно не показывалась, появилась на вилле. Пять ртов на её лице исчезли. Теперь она выглядела как обычная человеческая девочка — маленькая, хорошенькая, с милым личиком. Красные глаза тоже стали чёрными. Она медленно, шаг за шагом, подошла ближе.

Тан Синь всё ещё боялась её и тихо отступила на несколько шагов. Только Линь Синхэ осталась на месте. Она даже присела на корточки и мягко спросила:

— Где ты была все эти дни?

Сяо Сюэцзи не ответила, просто взяла её за руку. Линь Синхэ сразу поняла:

— Хочешь отвести меня куда-то?

Та кивнула.

— Хорошо. Иди впереди, а я пойду за тобой.

Только тогда девочка отпустила её руку.

Через некоторое время она неожиданно привела Линь Синхэ в спасательный центр. Их появление заметно напугало сотрудников: те сразу засуетились, начали спрашивать, какая помощь нужна, а Сяо Сюэцзи молча подняла руку и показала на вертолёт на плакате.

Линь Синхэ сказала:

— Можете прямо сейчас выделить мне вертолёт? Как можно быстрее.

Её слова сотрудники проигнорировать не посмели. По обычной процедуре согласование заняло бы несколько дней, но для неё тут же открыли VVIP-проход, и уже через полчаса подготовили вертолёт с пилотом.

Когда Линь Синхэ поднялась на борт, тот спросил, куда лететь. Сяо Сюэцзи указала на снежную гору.

— Летите к горе. Когда нужно будет остановиться, я скажу.

Она подумала, что Сяо Сюэцзи довольно умная: додумалась подняться на гору на вертолёте. Если бы та потащила её туда пешком, ноги у Линь Синхэ точно бы отвалились.

Девочка прижалась к иллюминатору и долго смотрела на белые склоны внизу, а потом наконец повернулась и снова потянулась к руке Линь Синхэ. Та поняла намёк и велела пилоту снижаться.

Она не знала, сколько времени им придётся провести в этом месте, поэтому сначала отпустила его обратно, но оставила контакты: если понадобится, он прилетит за ней.

Вокруг расстилалась всё та же белая пустота. Ни дерева, ни кустика, ни следа жизни — только снег до горизонта и ледяной ветер, который резал лицо, забирался под воротник и сразу добирался до костей. Перед подъёмом она взяла в спасательном центре комплект горного снаряжения, но даже в нём холод пробирал насквозь.

И именно в этот момент Сяо Сюэцзи вдруг превратилась в огромного белоснежного волка — ростом почти с половину взрослого человека. Зверь лёг на снег и коротко рыкнул, явно предлагая Линь Синхэ забраться ему на спину.

Линь Синхэ была в восторге:

— А ты хороша. Ещё и в такого красивого волка можешь превращаться. А я-то думала, твой потолок — змеи, мухи и всё в этом духе.

Сказав это, она кое-как, помогая себе руками и ногами, взобралась на спину снежного волка. Стоило ей устроиться, как Сяо Сюэцзи сорвалась с места. Бежала она невероятно быстро. Ветер и снег били в лицо так, что Линь Синхэ почти не могла открыть глаза. А когда метель наконец стихла, оказалось: Сяо Сюэцзи привела её к пещере.

Та оказалась настоящей сокровищницей. В каменные стены одна за другой были вделаны ночные жемчужины [1], каждая размером с кулак. Все — прозрачные, сияющие, с чистым блеском; они заливали тёмное помещение таким светом, будто внутри стоял день [3]. Пол был выложен нефритом, поверх лежали мягкие парчовые ткани. Вокруг стояла мебель — большая и маленькая, вся деревянная, будто из дорогого красного сандала. Из шкатулки на туалетном столике выглядывало несколько шпилек, украшенных в технике дяньцуй [2]. Дальше, за двусторонней напольной ширмой с вышивкой, находился бассейн, над которым поднимался горячий пар.

Линь Синхэ уже видела это место: именно здесь Сяо Сюэцзи показывала ей, как Снежная женщина и Чжан Чжэн занимались непотребством.

Она спросила:

— Это логово Снежной женщины?

Сяо Сюэцзи уже снова приняла человеческий облик и кивнула.

Линь Синхэ сглотнула и с чувством произнесла:

— Снежная женщина... богата так, что ей можно страну купить.

Сяо Сюэцзи выдвинула ящик туалетного столика, достала пожелтевший свиток и протянула его Линь Синхэ. Та развернула его — и слегка замерла.

На бумаге была изображена семья из трёх человек. Снежная женщина, Сяо Сюэцзи и ещё один мужчина. Не Чжан Чжэнь и судя по одежде — человек из древности. Красивый, статный, с благородной осанкой, он удивительно подходил ослепительно прекрасной Снежной женщине. А рядом с ними — нежная, будто выточенная из фарфора, Сяо Сюэцзи. Все трое выглядели так красиво, что казались самой яркой картиной в мире.

Линь Синхэ внимательно посмотрела на печать и поняла: картина относится к эпохе Цзинь.

— Это твои родители?

Сяо Сюэцзи кивнула. Даже такая спокойная, как Линь Синхэ, в этот момент немного опешила. Кто бы мог подумать, что у Снежной женщины был бывший — да ещё и ребёнок.

Она спросила:

— Твой отец был человеком?

Сяо Сюэцзи кивнула. Потом достала из ящика туалетного столика целую стопку фотографий — уже не свитков, а вполне современных снимков. На каждом была та же семья из трёх человек, только фотографии оказались изуродованы: лица мужчины и Сяо Сюэцзи кто-то раз за разом исчертил шпилькой.

После этого девочка снова потянула Линь Синхэ за собой. Оказалось, в пещере скрывалось ещё одно помещение. За развилкой открылся новый грот. С первого взгляда было понятно: детская комната. Она продолжала тот же старинный стиль, что и первая часть пещеры. На кровати лежало одеяло цвета румяной пудры, сверху сидели деревянные куклы всех размеров, а рядом — мягкие плюшевые игрушки, совсем не подходящие к общей обстановке, и даже куклы Барби.

У стены был устроен игрушечный уголок, полный тщательно подобранных игрушек — как раз таких, какие обычно нравятся девочкам. В шкафу висело множество милых маленьких платьев. Стоило открыть дверцу, взгляд тут же упирался в плотно забитые ряды нарядов. Каждая деталь комнаты была сделана тонко и аккуратно. По мелочам сразу становилось ясно: тот, кто её обустраивал, вложил немало заботы.

Линь Синхэ спросила:

— Это твоя комната?

Сяо Сюэцзи кивнула.

— Её обустроила твоя мама?

И опять кивок.

Линь Синхэ стало ещё непонятнее. С какой стороны ни посмотри — Снежная женщина очень любила свою дочь. Тогда почему говорила, что дети — самые раздражающие существа в мире?

И тут Сяо Сюэцзи снова потянула её дальше, к месту, тоже отгороженному ширмой. Линь Синхэ думала, что там окажется ещё один маленький бассейн или что-то похожее. Но за ширмой стояла деревянная клетка. На ней темнели пятна крови — старые, бурые, въевшиеся в дерево. Трудно было даже представить, сколько людей здесь держали.

Линь Синхэ только хотела спросить, что это, но Сяо Сюэцзи уже забралась внутрь и сама закрылась изнутри. Линь Синхэ замерла:

— Ты что...

Договорить она не успела. Перед глазами возникла иллюзия, созданная Сяо Сюэцзи. И снова — от первого лица.

Перед ней стояла прекрасная Снежная женщина с плетью в руке. Но от прежней холодной красоты осталась только оболочка: лицо перекосило, взгляд потемнел, а плеть снова и снова рассекала воздух, ложась на Сяо Сюэцзи с глухим, мокрым звуком.

Тело девочки было всё в ранах; опустив голову, она увидела собственные руки — кожа лопнула, кровь размазалась по пальцам и запястьям.

Она забилась в угол и дрожала всем телом, издавая звериный, жалобный вой.

— Это ты разрушила мою семью! Если бы не ты, Минь не ушёл бы от меня... Мой любимый умер, так и ты отправляйся за ним... Нет, нельзя. Если ты умрёшь вместе с ним, мой Минь будет недоволен... Я буду ждать, пока он вернётся, и тогда мы снова будем счастливой семьёй... Ты не можешь вырасти и навсегда останешься в трёхлетнем возрасте... Ведь если вырастешь, мой любимый тебя не узнает...

Снежная женщина бросила дочь в деревянную клетку, защёлкнула тяжёлый медный замок и ушла, даже не оглянувшись.

Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем она вернулась, открыла замок, достала из клетки дрожащую Сяо Сюэцзи, перевязала ей раны и отмыла грязь. Когда девочка была чистой, Снежная женщина положила её на мягкую постель и ласково, очень тихо сказала:

— Мама купит тебе что-нибудь вкусное. Хорошо?

[Трансляция · Зрители]

◈ [SnowCrash]: Охренеть! Вот это объём информации! Снежная женщина издевалась над ребёнком? Свою родную дочь била?

◈ [Briar_Eye]: Это же слишком жестоко! Вы видели, как она её хлестала? У меня от этого мороз по коже. Прям била насмерть! Хорошо ещё, что Сяо Сюэцзи не человек, иначе давно бы отъехала...

◈ [ZeroSum]: Вот оно что. Я всё думал, почему Сяо Сюэцзи родилась так давно, а всё равно выглядит трёхлеткой. Так её, мать вашу, собственная мать прокляла! Жесть!

◈ [Shard_9]: Снежная женщина похожа на человека с раздвоением личности.

◈ [Briar_Eye]: Мне тоже так кажется...

◈ [Observer_X]: Вот это поворот. У этого экзамена для новичков слишком высокая сложность. Если бы здесь не было Линь Синхэ, экзаменуемые, скорее всего, все бы легли.

•✦•······················•✦•······················•✦•

Заметка от автора:

Следующая глава заключительная в подземелье Снежной женщины.

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] 夜明珠 (yèmíngzhū) — «ночная жемчужина», легендарный светящийся драгоценный камень в китайской традиции.

[2] 点翠 (diǎncuì) — традиционная китайская техника украшения ювелирных изделий перьями зимородка.

[3] 别有洞天 (bié yǒu dòngtiān) — букв. «внутри есть другое пещерное небо». Фразеологизм о скрытом пространстве, неожиданном отдельном мире внутри обычного места. В тексте — о пещере Снежной женщины, где за развилкой находится ещё один грот.

Увидев две стороны Снежной женщины, Линь Синхэ сразу поняла, что у той раздвоение личности.

Любовь в глазах не спрячешь: то, как Снежная женщина мягко обращалась с Сяо Сюэцзи, и нежность, с которой смотрела на дочь главы Цзя, не могли быть притворством. Но жестокость, с которой она хлестала девочку плетью, была не поддельной. И ненависть — тоже.

Когда такие противоречия уживаются в одном человеке, самое вероятное объяснение напрашивается само собой: раздвоение личности.

Линь Синхэ спросила:

— Как умер твой отец?

Сяо Сюэцзи снова ответила иллюзией — всё так же от первого лица. Картинка покачивалась из стороны в сторону — низко, неуверенно, будто Сяо Сюэцзи шла короткими детскими шагами. Вокруг была знакомая обстановка: всё та же пещера, детская комната. Если не считать современных плюшевых игрушек и кукол Барби, всё выглядело точно так же, как сейчас.

Неожиданно Сяо Сюэцзи шлёпнулась на пол, а мимо неё неторопливо перебирал лапками паук. Она поймала его и уставилась с таким восторгом, будто это не насекомое, а редкий артефакт из лимитированной коллекции. В иллюзии один за другим мелькали крупные планы: тонкие лапки, округлое мохнатое тельце.

В следующую секунду девочка отпустила пленника. А потом сама превратилась в паука. Она ползала по полу туда-сюда: то юркала под туалетный столик, то забиралась в шкаф. Когда добралась до парчового одеяла [1] цвета румяной пудры, внезапно столкнулась с прежним противником.

Сяо Сюэцзи осторожно дотронулась до него лапкой — и паук тут же сам ринулся в атаку. Два насекомых принялись яростно драться прямо на одеяле. Сначала Сяо Сюэцзи проигрывала: тело было непривычным, лапы путались, каждое движение выходило неловким. Но упорства ей было не занимать. От беспомощного барахтанья она постепенно перешла к вполне ловким действиям, научилась пользоваться и лапами, и челюстями — и в итоге заставила второго паука позорно отступить.

И именно в этот момент появилась Снежная женщина.

— Сюэ Сюань, где ты была?

— Мама...

Лицо Снежной женщины резко изменилось. Она быстрым шагом подошла к кровати и холодно сказала:

— Сколько раз мама тебе говорила? Нельзя никому показывать, что ты демон. Нельзя превращаться в паука, змею или любое другое животное.

— Мама...

— Обратно.

Сяо Сюэцзи, кажется, попыталась вернуть человеческий облик, но вышло только наполовину: человеческой стала одна голова. Она растерянно посмотрела на свои лапки и тихо пискнула.

Снежная женщина поднесла к ней бронзовое зеркало и резко спросила:

— Ты на себя посмотри. На кого ты похожа? В таком виде ты напугаешь отца, понимаешь? Твой отец — учёный человек. Он больше всего боится демонов.

Она снова приказала:

— Превращайся обратно!

В бронзовом зеркале Сяо Сюэцзи ещё раз попыталась собраться. Но на этот раз исчезла даже человеческая голова — она снова стала маленьким пауком.

— Ты что, не понимаешь, какая ты слабая? Силы — на донышке, а туда же — возиться да экспериментировать.

Снежная женщина говорила и одновременно помогала ей вернуть настоящий облик. Сяо Сюэцзи, похожая на маленький пухлый пирожок, смотрела на неё обиженно и жалобно.

Снежная женщина бросила на неё строгий взгляд:

— Чтобы это было в последний раз.

В этот момент Минь откинул занавеску и вошёл. Одной рукой он обнял тонкую, почти невесомую талию Снежной женщины и с улыбкой посмотрел на Сяо Сюэцзи:

— Сюэ Сюань, сегодня вечером отец отведёт тебя вниз с горы поесть твой любимый фужун-гэн [2].

Потом, будто что-то вспомнив, он тихо рассмеялся и сказал Снежной женщине:

— Сегодня же Циси [3]. Внизу, у подножия горы, будет праздник фонарей. Поужинаем — и пойдём смотреть.

Снежная женщина опустила глаза и улыбнулась — так мягко и чарующе, что взгляд отвести было трудно. Минь засмотрелся, потом наклонился и что-то тихо сказал ей на ухо, отчего они тут же покраснели.

Они ушли, держась за руки. Совсем скоро неподалёку послышались женский смех и тяжёлое мужское дыхание. Ещё через некоторое время Минь и Снежная женщина, закончив свои взрослые дела, снова появились перед Сяо Сюэцзи.

Трое отправились вниз с горы. Однако на тропе им встретился раненый снежный волк. Едва завидев людей, хищник тут же ринулся в атаку. Минь, шагавший впереди всех, оказался прямо перед ним — волк кинулся именно на него.

Сяо Сюэцзи громко закричала:

— Папа!

А затем и сама обернулась снежным волком. С яростным рывком она набросилась на хищника и вонзилась зубами ему в шею. Когда враг был повержен, девочка обернулась к Миню — и по её глазам ударил его взгляд, полный животного страха.

— Что ты за нечисть?

— Папа, это я, Сюэ Сюань...

— Нет. Ты не моя дочь.

— Папа, я...

Сяо Сюэцзи шагнула вперёд.

— Не подходи!

Девочка опустила взгляд на свои лапы, перепачканные в крови. Осознание мелькнуло в её глазах — и она тут же попыталась принять прежний облик. Однако сил не хватило: вместо того чтобы вернуться в человеческое тело, она превратилась в нечто ужасное — с детской головой и волчьим туловищем.

Лицо Миня побелело так, словно из него выкачали каждую каплю крови. Сяо Сюэцзи с отчаянием взглянула на маму. Та, не подавая виду, наложила заклинание — и девочка вновь обрела обычный вид.

Потом мягко сказала Миню:

— В Сюэ Сюань вселилась нечисть. Мы отведём её вниз с горы, проведём обряд и изгоним злого духа.

Сяо Сюэцзи тихо позвала:

— Папа...

Она сделала всего пару шагов, но Минь попятился, ударился о сухое дерево и потерял сознание. Снежная женщина встревоженно бросилась к нему:

— Дорогой!

Сяо Сюэцзи тоже хотела подойти, но Снежная женщина резко одёрнула её:

— Если Минь так перепугается, что заболеет, я с тебя за это спрошу по всей строгости.

Сяо Сюэцзи жалко опустила голову и крепко сжала маленькие кулачки. А когда снова подняла взгляд, родителей уже не было. Она растерянно стояла на месте и вернулась в пещеру только глубокой ночью. Но стоило войти, как Сяо Сюэцзи услышала голос Миня:

— Мне пора спуститься с горы и отправиться в столицу на экзамены. Когда добьюсь славы и высокого положения, пришлю за тобой свадебный паланкин на восемь носильщиков [4] и заберу домой. Будешь женой чжуанъюаня [5]. Деньги на дорогу приготовила? После приезда в столицу мне понадобятся подарки и связи.

Снежная женщина передала ему тяжёлый свёрток и с тоской сказала:

— Мы с Сюэ Сюань будем ждать тебя. Завтра я поведу её изгонять нечисть.

— Хорошо.

Минь ушёл из пещеры ещё до рассвета, а снежная женщина смотрела ему вслед, не отрывая глаз. Но ни она, ни Минь так и не заметили, что Сяо Сюэцзи уже вернулась.

На этом месте Линь Синхэ примерно догадалась, что произойдёт дальше.

Минь с самого начала не был похож на человека, который искренне любил Снежную женщину. Иначе не оставил бы её с ребёнком, даже не женившись. А узнав, что дочь — демон, сбежал той же ночью. И ладно бы просто ушёл — так ещё и деньги прихватил, пообещав вернуться, когда станет знаменитым.

Такие слова с первой фразы пахли откровенным враньём. Но Снежная женщина, как истинная жертва любовной зависимости, умудрилась поверить и в эту сладкую чепуху. Видимо, слишком мало мужчин встречала. Попадись ей ещё парочка — быстро бы поняла: когда мужчины льют мёд в уши, слушать можно, но принимать близко к сердцу нельзя. Иначе проиграешь сама. Единственная польза от таких речей — на пару минут усладить слух и тут же выкинуть их из головы.

Линь Синхэ уже не хотелось досматривать эту историю. Она прямо спросила Сяо Сюэцзи:

— Потом твоя мать поняла, что отец не возвращается и даже письма не присылает. Через какое-то время она взяла тебя и пошла его искать. Нашла — а он уже женился на другой. Она стала требовать объяснений, а он ответил: ты демон, значит, твоя мать тоже; союз человека и нечисти ничем хорошим не кончается. Так он её и отшил. Твоя мать мучилась, страдала, долго металась, а потом убила твоего отца. Верно?

Сяо Сюэцзи изо всех сил закивала.

Линь Синхэ сказала:

— Как и ожидалось... Истории про древних учёных и демонов почти никогда не выходят из этого сценария.

И как раз в этот момент в пещере вдруг раздался голос Снежной женщины:

— Почему ты в моём убежище?

Но договорить она не успела, её взгляд упал на иллюзию Сяо Сюэцзи. Та застыла на сцене, где Снежная женщина стояла у входа в пещеру и, словно одержимая, смотрела вслед уходящему Миню.

— Маленькая тварь! И как у тебя хватает наглости создавать такую иллюзию? Ты недостойна! Если бы не ты, Минь не ушёл бы от меня! И мы с ним прожили бы вместе до самой смерти! Он бы не умер!

Снежная женщина резко бросилась вперёд и схватила Сяо Сюэцзи за горло, иллюзия мгновенно исчезла. Тело девочки повисло в воздухе, она пару раз дёрнула ногами — и перестала сопротивляться, будто давно привыкла к такому обращению. Сяо Сюэцзи смотрела на маму печально и спокойно. Открыла рот, словно хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни слова — только издала звериный, глухой всхлип.

Линь Синхэ вдруг холодно усмехнулась.

— Правда? Тогда подумай как следует. В чём виновата твоя дочь? В том, что Минь ушёл от тебя? Нет, это твоя вина. Ты — демон, Минь — человек. Не говори, будто не знала, что человеку и демону не так-то просто быть вместе [6]. Это ты первой скрыла от него свою сущность, Минь считал тебя человеком, поэтому и полюбил. Но ты не сказала ему правду — это твоя ошибка. Вечно скрывать такое невозможно. Даже без дочери он рано или поздно всё равно узнал бы, что ты демон. Конечно, Минь не идеален: узнав правду, он не признался, что испугался, а обманул тебя и сбежал с деньгами. Вы оба виноваты, но твоя дочь, Сюэ Сюань, тут при чём?

Она сделала короткую паузу и продолжила:

— Отношения не сложились, семья развалилась — почему виноватым должен быть ребёнок? Ты просто слишком труслива, чтобы признать собственную ошибку.

Снежная женщина отпустила Сяо Сюэцзи, а потом с ненавистью посмотрела на Линь Синхэ.

— Что ты понимаешь? Она моя дочь, как я её учу и наказываю — не твоё дело. С какой стати читаешь мне нравоучения? Ты меня слишком разочаровала, я считала тебя не такой, как остальные. Думала, ты меня понимаешь. А теперь вижу: ты всего лишь глупый и невежественный человек, у тебя нет права меня судить. Это мой ребёнок, я дала ей жизнь — значит, когда захочу, тогда и заберу обратно.

Нефритовый пол пещеры начал покрываться льдом. Тонкая корка расползалась всё дальше, и то, до чего добирался холод, — вещи, стены, живые существа — покрывалось плотным слоем инея.

Линь Синхэ всё ещё оставалась спокойной.

— И тут ты тоже ошибаешься. То, что ты её родила, не значит, что её жизнь принадлежит тебе. Ребёнок не выбирает родителей. Думаешь, если бы у твоей дочери был выбор, она согласилась бы родиться у тебя? У неё не было возможности отказаться, это ты произвела её на свет, чтобы удовлетворить свою любовную одержимость. У тебя нет права отнимать её жизнь. Не веришь — спроси сама. Хочет ли она быть твоей дочерью?

Снежная женщина посмотрела на Сяо Сюэцзи. Лицо девочки стало мертвенно-бледным, она отчаянно замотала головой.

Снежная женщина резко побледнела. Лёд пополз быстрее, прямой полосой устремился к ногам Линь Синхэ. И когда иней уже почти коснулся её ступней, перед ней возникла Сяо Сюэцзи. Мороз сковал ноги девочки и медленно поднялся выше по телу. Когда лёд поднялся до груди, Снежная женщина крикнула:

— Предательница!

Линь Синхэ тихо сказала:

—Используй иллюзию с Минем.

Сяо Сюэцзи тут же создала новую. У входа в пещеру стоял красивый, благородный молодой господин в белых одеждах, с нефритовым веером в руке. Он улыбнулся Снежной женщине и чуть приподнял брови:

— Я добился славы и высокого положения. Свадебный паланкин уже ждёт снаружи. Надень белое платье — и я с честью заберу тебя домой.

Линь Синхэ тут же поняла: не зря давала Сяо Сюэцзи смотреть древние ужастики. Сцена была до боли знакомая. Почти классическое прошлое большинства древних женщин-призраков до превращения в нежить: мерзавец, который отказался жениться и бросил их.

Снежная женщина смотрела на него как заворожённая. Линь Синхэ схватила из шкатулки золотую шпильку и без колебаний вонзила её Снежной женщине в сердце. Кровь хлынула наружу. Снежная женщина потрясённо обернулась. Она опустила взгляд на свою грудь, потом снова подняла голову — и в глазах уже горели ненависть и ярость.

В следующую секунду она мрачно, почти зловеще рассмеялась:

— Я не смертная. Думаешь, удар в сердце мне повредит?

Но не успела она договорить, как Линь Синхэ с молниеносной скоростью вонзила шпильку ей в межбровье. Снежная женщина замерла.

— Ты... откуда знала...

Линь Синхэ ответила:

— Угадала. Ты сказала, что сердце бесполезно, значит, уязвимое место где-то ещё. А мне с удачей везёт: ткнула — и попала.

[Трансляция · Зрители]

◈ [SnowCrash]: Простите, у Предводительницы в последнее время было столько безумных ходов, что я уже забыл: она вообще-то ещё и ходячий талисман удачи.

◈ [Briar_Eye]: Тут скорее дело в смелости. Обычный человек вообще не решился бы ткнуть Снежную женщину. А она промахнулась с сердцем — и спокойно ткнула в другое место.

◈ [ZeroSum]: Предводительница собрала в себе удачу и безрассудную храбрость. Если не она убьёт Снежную женщину, на этом экзамене её вообще никто не убьёт.

◈ [Shard_9]: Это просто охуенно!

◈ [Observer_X]: Линь Синхэ так хорошо себя показала, что, помимо гарантированного проходного балла, должна получить супер высокий результат, да? Я помню, среди лучших новичков раньше были Се Уань из отдела Сянься, Ци Цин из Древнего отдела и Альфред Рудольф из Фэнтезийного отдела. С таким выступлением она, может, и в тройку попадёт — прославит Современный отдел.

Лёд на полу мгновенно растаял. Снежная женщина рухнула на пол, она с трудом поползла к Сяо Сюэцзи. Девочка испуганно спряталась за спину Линь Синхэ.

Снежная женщина остановилась и протянула руку, будто хотела коснуться ребёнка. Но прежде чем пальцы успели дотронуться, рука замерла. В чертах Снежной женщины появилась мягкая, почти беззащитная нежность. Хриплым голосом она сказала:

— Прости. Мама любит тебя.

Сяо Сюэцзи осторожно протянула руку и едва коснулась её кончиков пальцев. Из глаз Снежной женщины потекли слёзы, она подняла взгляд на Линь Синхэ.

— Я... я не могла себя контролировать... Позаботься о Сюэ Сюань...

Договорить она не успела. Рука, зависшая в воздухе, опала вниз, а сама Снежная женщина превратилась в лужу талой воды.

В голове Линь Синхэ прозвучал голос экзаменатора:

[Система: Поздравляем с прохождением экзамена. Экзаменационная площадка закроется через шестьдесят секунд. Отсюда запрещено выносить любые живые существа. Просим всех экзаменуемых соблюдать правила. По истечении шестидесяти секунд будут объявлены результаты.]

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] Узорчатое шёлковое одеяло, в традиционном Китае считавшееся признаком богатства и хорошего вкуса.

[2] 芙蓉羹 (fúróng gēng) — букв. «фужун-суп/похлёбка». В китайской кухне фужун обычно связан с нежной яичной текстурой; здесь можно понимать как мягкое лакомство или суп-пюре, любимое ребёнком.

[3] Традиционный китайский праздник влюблённых, связанный с легендой о Пастухе и Ткачихе. Отмечается седьмого дня седьмого месяца по лунному календарю.

[4] Традиционный образ пышной, почётной свадьбы: жених забирает невесту с большим церемониальным размахом.

[5] Лучший выпускник императорского экзамена, занявший первое место; статус считался крайне престижным.

Шестьдесят секунд на выход с площадки. За это время Линь Синхэ не успела бы сделать ровным счётом ничего: ни забрать ящик золотых слитков, который выменяла у главы Цзя, ни прихватить магическую метлу, оставленную в комнате на вилле.

Брать на себя заботу о Сяо Сюэцзи вместо Снежной женщины она тоже не собиралась. В конце концов, для Линь Синхэ это был всего лишь экзамен. Она вернётся в школу, а потом снова будет выходить на новые площадки. И что тогда делать с мелкой, пока её нет? Зато весь этот мир принадлежал девочке. С ним были связаны её пещера, прошлое, богатства и, как ни крути, жизнь.

Линь Синхэ присела на корточки, погладила Сяо Сюэцзи по голове и сказала:

— Я скоро уйду, скорее всего, мы больше не увидимся. Живи хорошо, не становись такой, как твоя мама. Она умерла, поэтому больше никто не будет тебя бить. Все богатства здесь теперь твои, даже если совсем прижмёт, в зоопарке за еду больше выступать не придётся.

Ресницы Сяо Сюэцзи мелко дрогнули. Она схватила Линь Синхэ за руку — крепко, отчаянно, будто боялась, что та исчезнет прямо сейчас и впервые заговорила. Голос был хриплым, непривычным, слова выходили медленно и неровно:

— Возьми... меня с собой...

Линь Синхэ снова погладила её по голове и мягко сказала:

— Мы с тобой из разных миров. Твой— здесь. Я не смогу взять с собой.

Сяо Сюэцзи упрямо замотала головой. Потом, словно что-то вспомнив, резко отпустила руку Линь Синхэ, подбежала к туалетному столику, схватила одну из шкатулок Снежной женщины и сунула ей в руки.

Линь Синхэ на мгновение растерялась. Сяо Сюэцзи снова заговорила, сбиваясь на каждом слоге:

— Пла... плата...

Линь Синхэ не знала, смеяться ей или плакать. Шкатулка тяжело легла в ладони, и вся сцена вдруг стала до абсурда похожа на сделку: маленькая девочка, огромные глаза и плата за побег из мира, который её сломал.

— Дело не в этом. Я не могу взять тебя с собой, мой мир, возможно, ещё опаснее. У меня пока нет достаточно сил, чтобы защитить тебя. Мой...

Договорить она не успела. В воздухе раскрылась пространственно-временная трещина. Линь Синхэ резко затянуло внутрь, будто невидимая рука дёрнула её за воротник. А когда она пришла в себя, то уже стояла на школьной площадке.

Остальные из их группы вышли раньше. Фан Цзыюэ, Ли Чэнъянь и Тан Синь стояли неподалёку. На лицах у всех троих читалось лёгкое сожаление. Ещё бы: только что они спокойно сидели на вилле, пили пиво и ели жареную курицу, а потом их внезапно уведомили, что экзамен завершён и площадку пора покинуть.

На экзамене хотя бы можно было есть и пить от души и бесплатно. А после выхода эти жалкие баллы снова приходилось беречь, как последние сухари в голодный год. Едва увидев Линь Синхэ, все трое тут же окружили её и дружно выразили надежду, что если в следующий раз попадут на один экзамен, то снова отлично сработаются. Тан Синь ещё и вынесла из комнаты Линь Синхэ её чемодан и магическую метлу. Она вернула вещи хозяйке и спросила:

— Снежная женщина покончила с собой?

— Нет. Она попыталась убить меня, а я заколола её... — Линь Синхэ говорила и одновременно открывала чемодан, — Так, каждому по одному слитку. Ты помогла мне вынести чемодан, поэтому ещё один сверху.

Стоило открыть крышку, как золотой блеск едва не ослепил окружающих. Тан Синь и остальные получили подарок и радостно заявили:

— Такое чувство, будто съездили в отпуск, да ещё и денег получили...

Проигнорированный экзаменатор тяжело кашлянул. Лицо у него стало таким мрачным, будто золотые слитки вынесли прямо из его зарплаты.

— Сейчас будут объявлены результаты экзамена. Прошу всех сохранять тишину.

Только тогда все посмотрели на него, экзаменатор с каменным лицом объявил:

— Поздравляем экзаменуемых Линь Синхэ, Тан Синь, Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь с прохождением экзамена. Каждый получает базовые пятьдесят баллов. Дополнительно: Линь Синхэ первой раскрыла сюжетную линию экзаменационной площадки — плюс десять баллов; лично убила Снежную женщину [1] — плюс двадцать баллов; заняла десятое место в голосовании популярности межпространственной трансляции — плюс пятьдесят баллов. Желаем в следующий раз продолжить стараться и добиться ещё более выдающегося результата.

Информация на браслете Линь Синхэ изменилась.

---------

[Имя: Линь Синхэ]

[Класс: Отдел Современной Эры, класс 1]

[Баллы: 270 баллов (включая донаты школьной трансляции)]

[Рейтинг: D]

[Интерфейс: Посмотреть баллы межпространственной трансляции?]

[Интерфейс: (Да) / (Нет)]

---------

Линь Синхэ почувствовала взгляды вокруг и выбрала:

---------

[Интерфейс: (Нет)]

---------

Экзаменатор ушёл. Тан Синь достала телефон и сказала:

— На экзаменационной площадке не было связи, добавить в друзья не получилось. Синхэ, давай обменяемся контактами?

Фан Цзыюэ и Ли Чэнъянь тоже тут же достали телефоны. Вид у них был такой, будто они ждали этого момента с самого выхода с площадки.

Добавив их, она спросила:

— Чай Юн не вышел?

Фан Цзыюэ ответила:

— Да. Если умер на экзаменационной площадке, значит, умер по-настоящему.

Линь Синхэ вдруг почувствовала облегчение: хорошо, что не взяла Сяо Сюэцзи с собой. В этой Школе Злодеев на первый взгляд правил было не так много, но мелкие условия нигде не упоминались прямо. Она думала, что спасение Чай Юня и остальных в саду ледяных скульптур, помощь жителям Снежного городка, попытка склонить Снежную женщину к исправлению, защита пострадавших — всё это поступки на стороне добра и вполне соответствует заявленной идее Школы Злодеев: исправить злодеев и наставить их на путь истинный. Но ни один из этих поступков не стал основанием для дополнительных баллов.

Чем дальше, тем сильнее Линь Синхэ казалось, что Школа Злодеев сама по себе — сплошное противоречие. С одной стороны, она якобы направляет злодеев на праведный путь. С другой — поощряет экзаменуемых резать друг друга на площадках. Идея и методы не просто не сходились — они стояли по разные стороны баррикад.

Подумав об этом, Линь Синхэ пришла к выводу: школа прикрывается вывеской справедливости, делает вид, что перевоспитывает злодеев, с благочестивым видом заставляет учить буддийские сутры и сдавать по ним зачёты, а потом загоняет всех на экзамен и требует вести себя как настоящие злодеи: встретил бога или Будду — убей.

«Мда... Не особо приличное учебное заведение».

— Соседка! — послышался голос Гу Таояо.

Она почти бегом подлетела к Линь Синхэ и выпалила:

— Я все эти дни смотрела твою трансляцию. Кроме сна, ни одного момента не пропустила! Ты такая крутая! А трансляция просто огонь! Ты прославила наш Отдел Современной Эры!

Линь Синхэ сказала:

— В прошлый раз я обещала угостить тебя, но мы так и не успели перекусить. Что хочешь сегодня на ужин?

— Да что угодно!

Линь Синхэ вышла с экзаменационной площадки в толстом пуховике и специальных ботинках для подъёма, а в школе по-прежнему стояло лето. Пока она слушала экзаменатора, одежда под пуховиком уже успела прилипнуть к спине, и становилось ясно: ещё немного — и она начнёт плавиться раньше любого снежного монстра.

— Сначала зайду в общежитие. Встретимся в столовой в половине седьмого, — сказала Линь Синхэ и потянула за ручку чемодана.

У Гу Таояо был вид человека, который хочет что-то сказать, но никак не решается.

Линь Синхэ поинтересовалась:

— Что такое?

Гу Таояо посмотрела на Фан Цзыюэ, Тан Синь и остальных, стоявших рядом. Те оказались достаточно понятливыми: быстро сообразили, что девушкам нужно поговорить наедине, помахали рукой и разошлись. Только тогда Гу Таояо сказала:

— Я не знаю, хорошая это новость или плохая. Ты ведь видела свои баллы? Там есть донаты из школьной трансляции.

— Да. Пятьдесят баллов донатов.

— Не знаю, в курсе ли ты, но когда студенты отправляют подарки студентам, школа забирает девяносто процентов.

Линь Синхэ спросила:

— Нам десять, школе девяносто?

— Ага.

Линь Синхэ не выглядела особенно удивлённой.

— Раз у школы есть межпространственная стриминговая платформа, значит, её существование по сути уже капиталистическая игра. Школа зарабатывает на нас и, естественно, не позволит нам так легко выпуститься. Поэтому она жёстко контролирует поток баллов. То, что студентам вообще разрешают донатить друг другу, — уже максимальная уступка. Если процент для получателя будет слишком высоким, легко появится схема «один тащит другого до выпуска».

Гу Таояо никогда не думала об этом под таким углом. Когда она только попала в школу, то была полна благодарности. В конце концов, это место дало ей шанс переродиться. Она воспринимала школу почти как вторых родителей и не заглядывала так далеко: считала, что тут просто свои правила, а без них, как говорится, никуда. Пусть некоторые странные, но это же другое измерение. Чего здесь только не бывает?

А теперь, после слов Линь Синхэ, Гу Таояо будто окатили ведром холодной воды [2].

«Возможно, это место просто капиталистическая платформа. А мы как рабы на арене древнеримского Колизея: изо всех сил выступаем перед господами на зрительских местах. Только победители получают перерождение и свободу».

От этой мысли Гу Таояо заметно приуныла. Плечи опустились, прежний восторг померк — будто кто-то взял и одним движением приглушил свет.

— Не надо так киснуть. Пока жива, возможно всё, — попыталась приободрить соседку Линь Синхэ

— Тоже верно...

Линь Синхэ спросила:

— Ты только что сказала, что не знаешь, хорошая это новость или плохая. Это связано с баллами?

Словно что-то вспомнив, она открыла браслет. Перед ней всплыло окно.

---------

[Интерфейс: Открыть раздел «Баллы школьной трансляции»?]

[ Интерфейс: (Да) / (Нет)]

---------

Линь Синхэ выбрала:

---------

[Интерфейс: (Да)]

[Уведомление: Се Уань из 3 класса Отдела Сянься отправил вам пять глубинных торпед.]

---------

Линь Синхэ переспросила:

— Глубинная торпеда? Почему такое странное название? На обычных платформах, насколько я помню, дарят спорткары, яхты, маленькие телевизоры, розочки и всё такое...

Гу Таояо наконец нашла тему, в которой могла просветить Предводительницу, и сразу оживилась. Глаза у неё загорелись почти академическим азартом.

— Это я знаю! В нашей школе четыре отдела: Современной Эры, Древней Эры, Фэнтези и Сянься. Распределяют нас по типу произведения, в котором мы жили до смерти. А раньше делили по разделам одного литературного сайта. «Глубинная торпеда» — как раз донатный подарок оттуда.

Линь Синхэ кивнула:

— Понятно.

Гу Таояо продолжила:

— Я уже рассказывала тебе про Се Уаня, тот самый псих из Отдела Сянься. Его ненормальность в том, что он любит коллекционировать фигурки, только все они сделаны из трупов. Говорят, до попадания в школу он в одиночку вырезал больше половины мира бессмертных, а потом стал демоном. Чем сильнее кто-то его интересует, тем больше ему хочется сделать из него фигурку. На прошлых экзаменах, если кто-то его цеплял, он убивал его, забирал тело, а потом превращал в фигурку и ставил в своё личное пространство.

Гу Таояо вспомнила плотные ряды фигурок-трупов в личном пространстве Се Уаня и тут же почувствовала, что больше не может нормально любоваться его безупречно красивым лицом. Красота красотой, но когда за ней стоит склад аккуратно расставленных трупов, романтический фильтр как-то сам трескается.

— Столько фигурок... Наверное, выглядит впечатляюще, — неожиданно сказала Линь Синхэ.

Гу Таояо на секунду зависла.

Линь Синхэ похлопала её по плечу и сказала:

— Спасибо, что предупредила, я буду осторожнее с ним. Но Се Уань щедрый, так что я не против, если он обратит на меня внимание. В половине седьмого — в столовой. Я сначала зайду в общежитие.

Линь Синхэ потянула чемодан за собой, сделала несколько шагов и только потом вспомнила, что у неё есть магическая метла. Точно, цивилизованный человек с магической метлой не обязан страдать пешком. Она снова задвинула ручку, взяла чемодан, села на метлу и полетела к общежитию.

◇◇◇

Вернувшись в комнату, Линь Синхэ первым делом открыла браслет и проверила баллы в Межпространственном магазине. Похоже, популярность её трансляции оказалась неплохой: там было целых тысяча пятьсот баллов.

Правда, стоило посмотреть на цены в магазине, и настроение сразу стало куда спокойнее. Низкоуровневые спасательные артефакты начинались от тысячи баллов, высокоуровневые стоили ещё дороже, а цены на атакующие предметы и вовсе оставляли без слов: в основном от трёх тысяч. Зато всякие странные вещи, которые на первый взгляд вообще никак не пригодились бы на экзамене, стоили гораздо дешевле. Например: чудо-средство против облысения, магическое зелье для окрашивания волос без вреда, пилюля «ешь сколько хочешь и не толстеешь», талисман «гарант с первой крутки»... Цены в основном держались в районе пятидесяти-шестидесяти баллов.

Линь Синхэ не стала покупать спасательные артефакты. Низкоуровневые, по её мнению, не стоили своих денег. А если уж покупать, то сразу что-то высокого уровня — так выгоднее.

Пока она размышляла, что взять, вдруг почувствовала жар у бедра. Линь Синхэ коснулась кармана и обнаружила окровавленную золотую шпильку — ту самую, которой заколола Снежную женщину.

Она невольно замерла. Та ведь растаяла, так как шпилька оказалась у неё в кармане? И в этот момент украшение внезапно изменилось. Оно зашевелилось, упало на пол и превратилось в живую маленькую девочку.

Линь Синхэ остолбенела.

— Сяо Сюэцзи?

Девочка тоже выглядела совершенно растерянной. Она посмотрела по сторонам, а когда увидела Линь Синхэ, протянула маленькую ручку, крепко вцепилась в её штанину и сказала:

— Мамочка.

[1] 鹿死谁手, lù sǐ shuí shǒu — буквально «в чьих руках погибнет олень». Идиома: «кто победит», «кому достанется победа». Здесь: кто расправится с боссом / в чьи руки попадёт победа над боссом.

[2] 醍醐灌顶, tíhú guàndǐng — буквально «полить голову очищенным маслом/нектаром». Идиома из буддийского контекста: внезапное просветление, озарение, «как будто глаза открылись».

Что?.. Мама?..

Линь Синхэ медленно моргнула.

— Подожди… Я тебе не...

Слово «мама» она договорить не успела: Сяо Сюэцзи уже вцепилась в неё всеми четырьмя конечностями — намертво, с отчаянной силой испуганного ребёнка. Девочка повисла на ноге Линь Синхэ, как маленькая коала, и явно не собиралась отпускать добычу.

— Мама, мама, мамочка, мама, мамочка...

Линь Синхэ попыталась начать сначала:

— Я...

— Мама.

— Не...

— Мамочка.

Линь Синхэ опустила взгляд на маленькое существо, которое только что обошло защиту экзаменационной площадки, пробралось в школу, вернуло себе облик ребёнка и теперь с полной уверенностью назначило её матерью.

— Ты, кроме «мама», ещё что-нибудь говорить умеешь?

Сяо Сюэцзи на секунду задумалась и выдала:

— Ма.

Линь Синхэ на мгновение прикрыла глаза. Спорить с существом, которое только что вылезло в виде шпильки и теперь знало ровно полтора слова, было занятием бесперспективным. Ей ничего не оставалось, кроме как отозваться на это «ма» и перейти к главному:

— Как ты выбралась? Когда успела спрятаться?

Сказав это, Линь Синхэ сама поняла, насколько странно звучит вопрос. Как экзаменатор мог не заметить, что Сяо Сюэцзи вышла вместе с ней? Он в принципе не способен обнаружить живое существо, пробравшееся с площадки? Или всё дело в том, что девочка превратилась в золотую шпильку, а экзаменатор счёл её обычным предметом?

Сяо Сюэцзи долго не отвечала. Она запрокинула маленькую голову и часто-часто заморгала. Взгляд был чистый, пустой и растерянный — будто Линь Синхэ говорила на языке, который девочка слышала впервые.

Линь Синхэ слегка замерла.

— Ты знаешь, кто я?

— Мама.

— А Снежную женщину помнишь?

Линь Синхэ вдруг вспомнила, что у неё в телефоне осталась фотография экзаменационного босса, и открыла снимок. На фото та была в чёрном платье: обернулась через плечо и улыбнулась так красиво, что дрогнул бы даже камень.

Сяо Сюэцзи смотрела на изображение совершенно чужими глазами: ни страха, ни прежней тихой боли. Будто Снежная женщина для неё была просто красивой незнакомкой с экрана.

Линь Синхэ снова сказала:

— Тогда покажи мне пять ртов.

Сяо Сюэцзи наклонила голову набок и задумалась с таким серьёзным видом, словно ей поручили решить задачу вселенского масштаба.

В этот момент Гу Таояо прислала Линь Синхэ сообщение. Телефон коротко звякнул, и глаза Сяо Сюэцзи тут же загорелись. Девочка уставилась на экран с таким жадным любопытством, будто перед ней внезапно появился новый магический зверёк: потрогать очень хочется, но вдруг укусит?

Линь Синхэ сняла снаряжение для снежной горы, наконец освободившись от этой тяжести, взяла Сяо Сюэцзи на руки и открыла сообщение от Гу Таояо. Та прислала видео. Линь Синхэ нажала воспроизведение.

Это была тайная съёмка: незнакомый мужчина летел на мече и исчезал в небе, как стремительная белая черта. Ещё миг — и на экране остался только пустой кусок неба.

---------

» [Гу Таояо: Я сняла это с риском для жизни! Это Се Уань! Если встретишь его в будущем — держись подальше!]

« [Линь Синхэ: Кто-нибудь когда-то успешно выносил с экзаменационной площадки живое существо?]

» [Гу Таояо: Их вынести невозможно. У площадки две линии защиты: первая — пространственно-временная трещина, вторая — экзаменатор. Живое существо не может пройти через обе. Раньше один студент привязался к НПС на площадке и, несмотря на предупреждение, попытался забрать его в школу. Но когда проходил через пространственно-временную трещину, его прямо на месте едва не разнесло в прах. Душу чуть не развеяло, а после возвращения его ещё и наказали: сняли восемьдесят процентов баллов.]

---------

Линь Синхэ опустила взгляд на Сяо Сюэцзи у себя на руках. Девочка спокойно прижималась к ней — тёплая, мягкая, настоящая. Ни на иллюзию, ни на неживой предмет она сейчас не походила.

---------

« [Линь Синхэ: А если превратиться в неживой предмет, вынести можно?]

» [Гу Таояо: Нет. Такое тоже пробовали. Один студент из Отдела Фэнтези присмотрел себе на площадке ездовое существо и хотел забрать с собой. Накормил магическим эликсиром мнимой смерти. Вынести-то вынес, но защиту экзаменатора не прошёл. Тот может обнаружить любое живое существо. В итоге студенту пришлось отказаться от ездового зверя и принять наказание.]

« [Линь Синхэ: А что стало с ездовым существом?]

» [Гу Таояо: Экзаменатор отправил его обратно.]

---------

Линь Синхэ замолчала.

«Почему Сяо Сюэцзи смогла укрыться от проверки экзаменатора?.. Так ещё и прошла через пространственно-временную трещину? А теперь будто вообще не помнит всего, что было на площадке. И даже привязалась ко мне, как птенец к первому, кого увидел».

— Мама...

— А? — почти машинально отозвалась Линь Синхэ.

Сяо Сюэцзи протянула мягкую белую ручку, коснулась её лица и медленно сказала:

— Пять... ртов...

Линь Синхэ будто что-то поняла и указала на собственные губы:

— Вот это. Один рот.

Сяо Сюэцзи мгновенно превратилась в пять ртов. Но это было не то лицо, которое Линь Синхэ видела на экзаменационной площадке. Никакого жуткого детского лица, никакой пугающей чудовищности: именно пять отдельных маленьких ртов, сложенных один над другим, как нелепая башенка [1]. Все пять шевелились разом и тоненько лепетали:

— Мама...

Линь Синхэ, как человек с крепкой психикой и богатым экзаменационным опытом, очень поддерживающе похвалила:

— Да, умница.

Одновременно с этим она окончательно убедилась: Сяо Сюэцзи потеряла память. Всё, что было на экзаменационной площадке, исчезло начисто. Теперь девочка была похожа на малыша, который только учится ходить и не понимает даже таких базовых вещей, как «рот». Но Линь Синхэ тут же подумала: для самой Сяо Сюэцзи это, возможно, хорошо. Забыть жестокое, горькое прошлое и начать заново [2] — не такая уж плохая судьба. Особенно для ребёнка, которому слишком рано пришлось узнать, что родная любовь может быть страшнее любого монстра.

Линь Синхэ решила оставить её у себя. Сейчас Сяо Сюэцзи ничего не помнила, но при этом владела целым набором способностей. Если отправить её обратно, кто знает, не встретит ли она второго Чжан Чжэн и не станет ли как Снежная женщина.

Но придётся придумать, как скрыть девочку от школы и чужих глаз. И тем не менее Линь Синхэ решила рискнуть. Самый плохой исход — с неё снимут восемьдесят процентов баллов. Сейчас у неё двести восемьдесят. После штрафа останется пятьдесят шесть. На месяц хватит, а за это время можно снова сходить на экзамен и заработать ещё.

По мнению Линь Синхэ, сделка была вполне терпимой. К тому же если хорошо воспитать Сяо Сюэцзи, та вполне могла стать серьёзной поддержкой. Её иллюзии и способность превращаться во всё, что она видела, как ни посмотри, выглядели почти как стандартный набор босса.

Пять ртов у неё на руках то открывались, то закрывались. В обычное время такое зрелище показалось бы жутковатым. Но теперь, когда Линь Синхэ мысленно взяла ответственность за будущее Сяо Сюэцзи и признала её своим ребёнком, даже эти пять ртов внезапно стали милыми.

Человек, как выяснилось, способен привыкнуть ко многому. Особенно если это «многое» зовёт тебя мамой. Она сказала:

— А сейчас можешь превратиться обратно?

Сяо Сюэцзи тут же снова стала хорошенькой маленькой девочкой: белая кожа, большие глаза, растерянное лицо. Она смотрела на Линь Синхэ так, будто та и есть весь её мир.

— Если хочешь остаться рядом со мной, в таком виде нельзя. Тебе нужно превратиться во что-нибудь другое...

Линь Синхэ вдруг вспомнила, что в Межпространственном магазине есть раздел ездовых существ и питомцев. Школа — капиталистическая платформа, а этот магазин, по сути, больше похож на её делового партнёра. Что продаётся в магазине и что студенты там покупают, школа, скорее всего, проверять не имеет права.

Она открыла раздел питомцев.

Чёрный крылатый дракон — десять тысяч баллов.

Слишком дорого. Вычеркнуть без сожалений.

Единорог — восемь тысяч.

Тоже дорого. До свидания.

Двухголовая змея — семь тысяч.

Туда же. Прощаемся.

Именно сейчас Линь Синхэ почувствовала себя человеком, который зашёл в элитный магазин просто посмотреть на витрины и морально укрепиться в бедности. В итоге она обнаружила, что на её тысячу с лишним баллов можно купить только последний вариант: декоративную кошку, способность которой пока не раскрыта.

Сяо Сюэцзи с любопытством следила за экраном. На странице товара было подробное описание, а при нажатии открывалась голографическая демонстрация. Девочка осторожно ткнула пальцем.

Перед ними возникла белая голубоглазая кошка породы рэгдолл. Пушистая лапка приподнялась, кошка мяукала и играла с дразнилкой. Сяо Сюэцзи смотрела на неё не отрываясь.

Не прошло и минуты, как у Линь Синхэ на руках появилась точно такая же кошка: длинная белая шерсть — мягкая, тёплая, душистая; глаза цвета горного озера сияли, как голубые сапфиры; розовый носик делал мордочку такой красивой и нежной, что от неё почти веяло сказкой.

Сяо Сюэцзи сказала:

— Мяу.

Сердце Линь Синхэ почти растаяло. Она строго предупредила:

— С этого дня ты будешь ходить со мной в таком виде. Если рядом есть другие люди, нельзя превращаться в человека. Поняла?

Сяо Сюэцзи кивнула.

Линь Синхэ подумала: всё-таки Сяо Сюэцзи отличается от обычного ребёнка. Она очень умная, быстро учится и понимает куда больше, чем кажется. Да, сейчас наивная, как новорождённый младенец, но всего за полчаса уже начала понимать слова Линь Синхэ и дважды изменила облик. И, похоже, время перезарядки способностей стало короче, чем на экзаменационной площадке.

Линь Синхэ быстро привела себя в порядок и вышла вместе с Сяо Сюэцзи. Раз девочка так хорошо учится, нужно показать ей больше людей. Так она быстрее привыкнет к новой среде.

Сяо Сюэцзи устроилась у неё на плече — белоснежная, пушистая, с невинным видом существа, которое только что нарушило минимум три школьных правила и даже не поняло этого.

Линь Синхэ села на магическую метлу и направилась в столовую — угощать Гу Таояо ужином. Она вышла не слишком поздно, так что у неё оставалось немного времени покружить в воздухе.

◇◇◇

После занятий небо было оживлённым.

Там летало немало студентов из Отделов Фэнтези и Сянься. Наверное, все спешили в столовую: кто-то спешил на мече, кто-то — на странном магическом звере, а кто-то вообще на чём-то таком, чему Линь Синхэ пока предпочитала не придумывать название.

Но она не торопилась: спокойно сидела на магической метле и время от времени тихо рассказывала Сяо Сюэцзи о школе. Где столовая и общежитие, где лучше не связываться с чужими питомцами. И почему, если кто-то выглядит слишком красиво, опасно и уверенно, с высокой вероятностью это Се Уань, и от него лучше держаться подальше.

Когда Линь Синхэ добралась до входа в столовую, Гу Таояо уже вышла ей навстречу.

Та уставилась на маленькую кошку у неё на плече и поражённо сказала:

— Тут только что сказали, что видели, как ты купила бесполезную декоративную кошку. Я думала, врут. А ты правда это сделала.

Гу Таояо произнесла это с таким видом, будто у неё на глазах сожгли мешок денег.

— Насколько помню, кошка в магазине стоит больше тысячи баллов. Ты первая её купила. Там же написано: «способность пока не раскрыта». Обычно это значит, что её никогда и не раскроют. Она просто декоративная, только для красоты. Она...

— Мяу...

Сяо Сюэцзи мягко потянулась лапкой к её лицу, из-за чего Гу Таояо растаяла почти мгновенно. Все экономические аргументы, моральная стойкость и здравый смысл дружно сложили полномочия перед одной мягкой лапкой.

— Она того стоит! Раз она с тобой, значит, у неё точно бесконечный потенциал! Ой, какая милая. Это кот или кошка? Как её зовут?

— Кошка. Сяо Сюэцзи.

Гу Таояо тут же вспомнила последнюю сцену прошлого экзамена. Тогда Сяо Сюэцзи умоляла Линь Синхэ забрать её с собой, и в глазах у девочки стояли слёзы. Этот момент тронул многих зрителей из иных измерений. Видимо, её соседка по парте тоже оказалась чувствительной. Иначе зачем бы ей после возвращения заводить кошку по имени Сяо Сюэцзи? Теперь понятно, почему она столько спрашивала о том, можно ли вынести живое существо с площадки.

Гу Таояо осторожно обошла печальную тему стороной и сказала:

— Пойдём есть!

Но, как назло, нашёлся человек, который решил ткнуть именно в эту больную точку.

— И что толку называть её Сяо Сюэцзи? Она же всё равно не настоящая Сюэ Сюань. Только тупой [3] купит бесполезную декоративную кошку... — Говорила Лу Цинь, староста класса 1 Отдела Современной Эры.

Она думала, что Линь Синхэ не выберется живой с площадки Снежной женщины. Но та не просто вернулась — ещё и показала себя исключительно хорошо. Теперь девушку считали будущей большой фигурой Отдела Современной Эры. Лу Цинь сначала даже посмотрела на неё по-новому и решила: может, она действительно сможет переломить положение их отдела, чтобы остальные больше не смели их задирать. А потом увидела, как Линь Синхэ тратит огромную сумму на бесполезную кошку, — и сразу решила, что та обречена. Да, ей повезло, но не каждый же раз.

Как выживать Студенту Отдела Современной Эры без спасательных предметов в следующем экзамене на сто человек, где будут смешаны студенты всей школы? Как гарантировать, что тебя не выбьют?

Лу Цинь признавала: Линь Синхэ смелая, внимательная и решается на то, чего обычные люди не делают. Наверное, именно удача и успешный результат сделали из неё почти легенду. Но стоит ей однажды провалиться — и всё это станет обычной шуткой. При этом Лу Цинь ничуть не считала, что раньше поступила неправильно, когда обманом отправила Линь Синхэ прямо к Ли Цзюнь. В школе всегда действовал закон: сильный пожирает слабого. Чтобы выжить на экзамене, она могла использовать любые средства. Все здесь злодеи. У кого-то на руках даже человеческие жизни, никто не настолько лучше других, чтобы строить из себя благородного.

Линь Синхэ бросила на Лу Цинь ленивый взгляд.

— Я покупаю вещи на баллы, которые заработала сама. Тебя это каким боком касается? Сначала заработай столько же, потом приходи и разговаривай.

Лу Цинь действительно не могла это сделать. От такой насмешки лицо у неё позеленело от злости.

— Посмотрим, как ты будешь блистать на следующем экзамене!

Уходя, она ещё яростно зыркнула на кошку Линь Синхэ. Сяо Сюэцзи невинно моргнула. Возможно, если бы Лу Цинь знала, что только что угрожала существу с набором способностей босса, то выбрала бы более здоровую жизненную стратегию.

За ужином Гу Таояо тоже поделилась тревогой:

— А что будет с Сяо Сюэцзи, когда ты пойдёшь на экзамен? Возьмёшь её с собой на площадку или оставишь в школе?

Линь Синхэ ответила:

— Скорее всего, возьму с собой.

Гу Таояо обеспокоенно сказала:

— На площадке, если умер — уже не воскреснешь. Твой следующий экзамен будет смешанным для всей школы. Там будут студенты из всех отделов. И неизвестно, какое будет задание. Опасностей куча...

Линь Синхэ на самом деле тоже немного беспокоилась. Если Сяо Сюэцзи воспользуется иллюзиями или свободным превращением, её легко узнают как ту самую Сяо Сюэцзи с прошлой площадки. Даже если Линь Синхэ будет всё отрицать, кто знает, нет ли у школы способа проверить, что девочка — живое существо, вынесенное с предыдущего экзамена?

Линь Синхэ посмотрела на Сяо Сюэцзи рядом с собой и неожиданно обнаружила: место пустое. Там, где она только что сидела, не осталось даже пушинки.

Куда делась сказочная кошка? [4]

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] 叠罗汉, dié luóhàn — букв. «складывать архатов». Китайское выражение для пирамиды из людей/предметов, когда одно стоит или лежит поверх другого.

[2] 涅槃重生, nièpán chóngshēng — «перерождение через нирвану». Устойчивый образ: пройти через разрушение/страдание и родиться заново.

[3] 脑子进水, nǎozi jìn shuǐ — букв. «в мозги вода попала». Разговорное оскорбление: «мозгов нет», «с головой беда», «дурак».

[4] 仙女猫, xiānnǚ māo — букв. «кошка-фея / кошка-бессмертная красавица». В китайском это ласковое описание очень красивой, “сказочной” кошки.

Гу Таояо увлеклась ужином и разговором с Линь Синхэ, поэтому тоже не заметила, когда исчезла Сяо Сюэцзи. Она сразу встрепенулась:

— Я помогу тебе поискать.

— В столовой есть камеры? — спросила Линь Синхэ.

— Нет, — ответила Гу Таояо.

Линь Синхэ слегка нахмурилась.

«Сяо Сюэцзи привязалась ко мне, как птенец к первому, кого увидел. После того как мы пришли в Школу Злодеев, она ни на секунду не отлипала. Стоило мне повернуться — и я тут же видела, как она задирает маленькую голову и смотрит на меня не моргая. Если бы Сяо Сюэцзи убежала, я должна была это заметить».

Но раз всё уже случилось, перебирать варианты было бесполезно. Линь Синхэ поднялась, и они с Гу Таояо разделились, чтобы быстрее найти Сяо Сюэцзи.

Она обошла больше половины столовой, проверила все места, где кошка могла спрятаться, но, когда снова встретилась с Гу Таояо, Сяо Сюэцзи по-прежнему нигде не было.

Гу Таояо тревожилась всё сильнее.

— Это всё-таки общая территория, в столовой бывают студенты со всех направлений. У Отдела Древней Эры есть один мастер гу [1], ему нравятся маленькие красивые зверьки. Раньше в комнате трансляции он показывал зрителям, как их выращивает. Другие мастера обычно сажают ядовитых тварей вместе, чтобы те перегрызли друг друга, а ему мало смотреть, как они убивают себе подобных. Он ещё любит заставлять их кусок за куском разрывать беззащитных животных. И называет это эстетикой насилия...

Гу Таояо, будто сама испугавшись собственных слов, на секунду запнулась, а потом вспомнила ещё кое-что:

— А ещё в Отделе Фэнтези есть студент с пробудившимся геном зверолюда. Он... любит насиловать красивых маленьких животных...

И чем дальше она перечисляла местных опасных личностей, тем отчётливее звучало: если Сяо Сюэцзи и правда пропала в такой огромной школе, шансов выжить у неё почти не осталось. Линь Синхэ знала способности девочки, но от этого тревога только усиливалась. Если её ранят или она от испуга случайно превратится в человека, а школа это обнаружит, всё обернётся катастрофой: её могут просто убьют.

Линь Синхэ сказала:

— Я поищу за пределами столовой...

Но договорить она не успела. К ним подлетела Лу Цинь — лицо злое, шаг быстрый, вся будто на взводе. Она выставила перед Линь Синхэ руку и прикрикнула:

— Посмотри! Это твоя кошка укусила. Как будешь возмещать?

Линь Синхэ взглянула: на тонком предплечье зияли две кровавые дырки от укуса, а рядом тянулись свежие царапины от когтей.

Она спросила:

— Где ты на неё наткнулась?

Лу Цинь холодно усмехнулась:

— Ты сначала скажи, как собираешься мне компенсировать.

Линь Синхэ посмотрела на неё без всякого выражения.

— Староста Лу, скажу честно: раз все мы попали в эту школу, значит, за каждым числится что-то злодейское. Но такие мелкие приёмчики не выглядят жалко даже по местным меркам?

Да, сама она не совершала злодейских поступков, прежде чем попасть сюда. Но раз её зачислили, а потом она узнала, что вся школа полна таких же студентов, естественно, начала прикидывать, на что способны злодеи Отдела Современной Эры. В современном обществе, где действуют законы, такие люди, как говорила Гу Таояо, максимум становятся маньяками-убийцами. Остальные в большинстве своём просто мешают главным героям спокойно влюбляться. Подобных приёмов Линь Синхэ в сценариях насмотрелась более чем достаточно.

Изначально она помнила, что Лу Цинь — её одноклассница. Но теперь, похоже, в этом уже не было смысла.

Линь Синхэ сказала:

— Когда я только пришла в школу, ты уже устроила мне грязную подставу [2]. Я ещё не успела с тобой за это рассчитаться, а ты снова пришла выкручивать фокусы. Моя кошка не стала бы кусать тебя первой. Мысли злодейки, которая дерётся с главной героиней за мужчину, легко угадать: ты случайно наткнулась на неё, увидела, что она одна, захотела схватить и спрятать, а потом прийти ко мне с вымогательством. Получила бы желаемое — и ещё самодовольно прочитала бы мне лекцию: мол, даже если в Отделе Современной Эры у меня появились кое-какие успехи, не стоит слишком задирать нос...

Линь Синхэ улыбнулась. Брови изогнулись мягко, почти ласково, но в глазах не было ни капли тепла. В этот миг Лу Цинь вдруг вспомнила, как Линь Синхэ убивала Снежную женщину: на лице у той тоже была улыбка, а окровавленная шпилька без малейшего колебания снова и снова входила в межбровье.

Лу Цинь испугалась. Причём не взгляда, а слов.

Перед ней стояла миниатюрная девушка без всякого видимого намёка на опасность, но она словно умела читать мысли: почти дословно вытащила наружу всё, что Лу Цинь держала в голове. И угадала без единой ошибки.

Она и правда случайно наткнулась на кошку у столовой и задумала нехорошее. Только не ожидала, что мягкий милый рэгдолл [3], внешне такой же безобидный, как сама Линь Синхэ, окажется настолько свирепым. Кошка прыгнула вперёд — и, словно маленький леопард, тут же прокусила ей руку.

Лу Цинь гналась за ней всю дорогу, собираясь хорошенько проучить, но эта кошка будто обладала разумом: каждый раз, когда казалось, что ещё чуть-чуть — и добыча попадётся, та тут же ускользала и заставила Лу Цинь пробежать за собой почти километр. К счастью, кошку нашлась своя управа.

Подумав об этом, Лу Цинь снова осмелела.

— Да, и что с того? Даже если ты кое-чего добилась в Отделе Современной Эры и блестяще прошла первый экзамен, что дальше? Столкнёшься с Отделами Сянься или Фэнтези — и тоже будешь всеми вертеть как захочешь?

Гу Таояо потянула Линь Синхэ за руку и тихо сказала:

— Не спорь с ней здесь. Сначала найдём Сяо Сюэцзи.

Линь Синхэ ответила:

— Искать не нужно. По её лицу уже понятно, что Сяо Сюэцзи забрал кто-то из Сянься или Фэнтези. Посмотри, да у неё же все мысли написаны на лице. Сразу видно: в прошлой жизни она максимум была пушечным злодеем из первых десяти глав.

После такой насмешки Лу Цинь побледнела от злости и выпалила:

— Пока ты тут со мной языком чешешь, твоя кошка, может, уже превратилась в фигурку.

Линь Синхэ даже не изменилась в лице.

— Вот и правда, всё на том же нишевом уровне. Стоило чуть-чуть спровоцировать — и ты сама сказала мне ответ. Спасибо.

Лу Цинь рассчитывала, что Линь Синхэ начнёт её умолять. Но вместо этого лишь несколько раз высмеяли. Вокруг уже собрались люди: смотрели представление, перешёптывались и показывали на неё пальцами. Лицо Лу Цинь горело от унижения.

Гу Таояо поспешно спросила:

— Ты пойдёшь искать Се Уаня?

И как раз в этот момент в воздухе отчётливо прозвучал низкий холодный голос:

— Чья кошка по ошибке забралась в моё пространство? Хочешь вернуть — приходи и забери.

Линь Синхэ не знала, кто и откуда говорит. Голос будто шёл со всех сторон сразу и ясно падал в уши каждому. Стоило этим словам прозвучать, как шумная столовая мгновенно затихла. Даже те, кто секунду назад жевал, застыли с едой во рту.

Лицо Гу Таояо изменилось, она тихо сказала Линь Синхэ:

— Это талисман Отдела Сянься, передающий звук.

Линь Синхэ спросила:

— Это был голос Се Уаня?

— Да.

Вокруг тут же зашумели.

— Даже не знаю, повезло кошке Линь Синхэ или нет. В его пространстве, кроме жутких фигурок, есть куча сокровищ и артефактов, от которых у людей слюнки текут...

— Босс S-уровня!

— Как кошка Линь Синхэ туда забралась? Пространство ведь может открыть только сам Се Уань. Неужели удача главы Божественной секты Карпа кои действует даже на питомца?

— По-моему, животное сейчас не главное. Босс из Отдела Сянься приглашает новичка из Отдела Современной Эры в своё пространство. Если она выйдет оттуда хотя бы наполовину живой — уже хорошо.

— Пространство — настолько личная вещь... Будь я на его месте, я бы точно забрал жизнь того, кто туда пролез.

— Именно. Я бы ещё постарался попасть с ней на один экзамен и там прикончил.

Лу Цинь знала только, что кошку Линь Синхэ забрал Се Уань. Но не ожидала, что у этой зверюги окажутся такие способности. Она не стала думать, каким образом та получила подобную возможность. Лу Цинь поняла лишь одно: теперь Линь Синхэ конец.

По сравнению с тем, что кошка укусила её и оставила несколько царапин, случайное проникновение в пространство Се Уаня было примерно, как разница между ребёнком, который толкнул прохожего на улице, и ребёнком [4], который поцарапал лимитированный спорткар богатого наследника-психопата.

«Ей конец…»

Линь Синхэ будто ничего не слышала. Расспросив, где сейчас Се Уань, она села на магическую метлу и отправилась его искать. За ней тут же потянулась целая толпа любителей зрелищ [5].

◇◇◇

Линь Синхэ нашла Се Уаня у учебного корпуса Отдела Сянься. Но, «у корпуса» было сказано не совсем верно. Скорее — у подножия горы. Ведь учебные корпуса Отдела Сянься представляли собой одну парящую в небе бессмертную обитель за другой. Под ними клубились облака, сквозь туман проступали горные хребты.

Се Уань сидел в беседке у подножия, будто весь школьный шум не имел к нему ни малейшего отношения. Школьной формы на нём не было. Напротив, он был одет в белые широкие одежды с просторными рукавами — именно так, как и положено праведному герою романа в жанре сянься.

Линь Синхэ видела его лишь со спины на видео, которое прислала Гу Таояо. Теперь, когда она наконец рассмотрела его лицо, невольно поразилась: не зря этого красавца из Отдела Сянься называли главной красотой отдела. С таким лицом любые звёзды из её мира проиграли бы ещё до начала кастинга. А вот голос был — холодным, словно тонкий слой воды над бездонным колодцем.

— Я смотрел твою трансляцию.

Линь Синхэ сказала:

— Спасибо за пять глубинных торпед.

Он небрежно взглянул на неё.

— Откуда кошка?

— Купила в Межпространственном магазине.

— Неплохая у тебя удача. Она неизвестным способом проникла в моё пространство.

Линь Синхэ сказала:

— Прежде всего, я должна извиниться за её безрассудство. Она по ошибке и без разрешения забралась в ваше пространство. Это её вина. Но, с другой стороны, разве это не доказывает, что в нём есть брешь? Иначе как кошка смогла бы попасть внутрь? Получается, моя питомица косвенно помогла вам обнаружить уязвимость. Сейчас мы в школе, но, если бы кто-то воспользовался этой лазейкой на экзамене, для вас это наверняка стало бы немалой потерей.

Глаза Се Уань оставались спокойными, без единой ряби.

— Язык у тебя и правда подвешен.

— Вы мне льстите.

Се Уань сказал:

— Ты говоришь разумно. Значит, мне ещё и наградить тебя?

Линь Синхэ ответила:

— Награда не нужна. Я просто хочу вернуть кошку.

Его голос по-прежнему был холодным, как застоявшаяся вода: ни тепла, ни волнения, ни малейшего колебания.

— Тогда входи и забирай. Если сможешь найти — верну. Если нет, кошка останется в моём пространстве, и я распоряжусь ею как захочу.

За всю свою жизнь Линь Синхэ ещё ни разу не попадала в пространство, существовавшее только в романах жанра сянься, поэтому согласилась без колебаний:

— Хорошо.

Се Уань взмахнул широким рукавом, и Линь Синхэ исчезла у всех на глазах.

Зеваки [6], наблюдавшие издалека, мгновенно ожили: в воздухе запахло большим спектаклем, а значит — баллами. Тут же начали продавать семечки, скамейки, арбуз и колу. Следом нашлись и торговцы дешёвыми одноразовыми эликсирами «уши за тысячу ли» с ограниченным сроком действия. Спрос оказался небывалым.

Тем временем Линь Синхэ уже оказалась в пространстве Се Уаня. Внутри неожиданно было прохладно. Перед ней раскинулся широкий отдельный мир. Некоторые участки тонули в густом тумане, и даже если подойти ближе, разглядеть, что скрывается впереди, было невозможно. Линь Синхэ предположила, что это и есть те самые барьеры. Вероятно, их поставили, чтобы она не бродила где не следует. В конце концов, такое пространство напоминало личную сокровищницу: никто не захочет, чтобы незнакомка свободно разгуливала по его хранилищу.

Линь Синхэ не стала рассматривать лишнее и начала звать Сяо Сюэцзи. Вскоре она увидела те самые фигурки, о которых говорила Гу Таояо. Зрелище и правда впечатляло. Они стояли ровными рядами на пустой площадке: человеческие фигуры, странные существа, животные. Линь Синхэ не знала, каким способом Се Уань сохранил тела, но все они выглядели целыми. Застывшие на площадке, они больше напоминали произведения искусства.

Глядя на них, Линь Синхэ ни капли не испугалась, даже ощутила какое-то странное родство.

Наверное, дело было в её любви ко всему пугающему.

— Мяу...

Кошачий голос вернул Линь Синхэ к реальности. Она поспешила на звук и действительно увидела Сяо Сюэцзи. Та была цела и невредима, только живот заметно округлился, а рядом с лапами лежал пустой грубый мешочек размером с ладонь.

Линь Синхэ подняла Сяо Сюэцзи на руки, наклонилась ближе и почувствовала у неё изо рта странный аромат.

— Что ты съела?

Вопрос сорвался с губ, и только после этого Линь Синхэ вспомнила, что находится в пространстве Се Уань. Здесь он способен контролировать каждое её движение. Она тут же покачала головой, давая Сяо Сюэцзи понять, что говорить нельзя. Сяо Сюэцзи оказалась очень умной и сразу поняла её намёк: только несколько раз мяукнула и послушно свернулась у Линь Синхэ на руках.

Раз кошка нашлась, оставаться в чужом пространстве дальше было неудобно и Се Уань вскоре выпустил её наружу.

Едва Линь Синхэ вышла, она сразу извинилась перед Се Уанем и заявила, что готова купить за баллы всё, что Сяо Сюэцзи съела в его пространстве, если не хватит — она накопит.

Но Се Уань неожиданно взглянул на неё с едва заметной улыбкой.

— Не нужно. Ты довольно смелая, мне это нравится. То, что она съела, не такая уж ценность. Всего лишь пилюля Золотого ворона [7], которую я получил на экзаменационной площадке. Раз она смогла её найти — значит, такова её удача. Она сумела по ошибке проникнуть в моё пространство, да ещё и отыскала пилюлю. Видно, между нами есть связь. Мне эта пилюля бесполезна, а вот твоей кошке после неё может быть кое-какая польза...

— Какая именно?

— Зависит от её судьбы.

Сказав это, Се Уань взмыл в воздух на мече и улетел. Зеваки увидели, что Линь Синхэ целой и невредимой вышла из пространства Се Уань, ещё и держит на руках кошку. А те, кто воспользовался эликсиром «уши за тысячу ли», услышали несколько ключевых слов и заподозрили, что та съела какую-то невероятную пилюлю.

Толпа взорвалась шумом. Лу Цинь не стала покупать эликсир для слуха — баллов было жалко. Поэтому ей оставалось только привставать на носки и пытаться выловить обрывки чужих разговоров. Толком она так ничего и не услышала, зато увидела, как Се Уань улетел на мече.

Она ждала, что Линь Синхэ опозорится. Но вместо этого та спокойно, целая и невредимая, вынесла из пространства того самого рэгдолла — с виду сладкого, а на деле свирепого.

Кто-то с любопытством спросил:

— Что она съела в пространстве Се Уань?

— Какую-то пилюлю. Я и сама не знаю, что она даёт. Он сказал — зависит от судьбы...

Говоря это, Линь Синхэ легонько похлопала Сяо Сюэцзи. Милый рэгдолл спрыгнул на землю и превратился в свирепого льва. На лице Линь Синхэ появилось искреннее изумление.

— Сяо Сюэцзи, ты теперь можешь превращаться и в других?

Сяо Сюэцзи тут же быстро сменила несколько обликов: разные животные, затем человеческие фигуры. Она полностью повторяла те самые фигурки из пространства Се Уань.

Толпа застыла от потрясения. Линь Синхэ спокойно улыбнулась и сказала:

— Похоже, мне и правда повезло. Кошку я купила удачно.

Да какое там удачно! Среди зевак был и хозяин ларька магических эликсиров. После того как он проиграл метлу, то всем встречным рассказывал, что Линь Синхэ, мать её, везёт как ненормальной. Ту метлу он выстрадал: вложил в неё кучу драгоценных материалов, а Линь Синхэ по-настоящему сорвала большой куш. А теперь он увидел, что она купила декоративную кошку, и меньше чем за день у той открылся новый навык.

Эта императрица удачи просто зашла в пространство босса Отдела Сянься, погуляла там кругом — и даже самая обычная декоративная кошка получила чудесную возможность, одним скачком превратившись в демоническую кошку. По сравнению с этим его магическая метла вдруг стала незначительной.

Он признал, что Линь Синхэ, мать её, не просто везёт. Она боевой самолёт среди императоров удачи!

Сейчас ещё не поздно стать кошкой Линь Синхэ?

•✦•······················•✦•······················•✦•

Заметка от автора:

Поздравляем главу секты с успешным усилением экипировки!

В следующей главе — новый экзаменационный мир!

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] 蛊师, gǔshī — «мастер гу». Гу — ядовитые существа/паразиты из китайской мистико-фольклорной традиции.

[2] 偷鸡摸狗, tōu jī mō gǒu — буквально «красть кур и щупать собак». Значит мелкие грязные делишки, вороватые/подлые поступки.

[3] Крупные пушистые кошки с голубыми глазами, мягким спокойным характером и «кукольной» внешностью. Название ragdoll буквально значит «тряпичная кукла»: такие кошки часто расслабляются на руках, будто обмякают.

[4] 熊孩子, xióng háizi — буквально «медвежий ребёнок». Китайское разговорное выражение: невоспитанный, вредный ребёнок, который портит чужие вещи и доставляет проблемы.

[5] 吃瓜群众, chīguā qúnzhòng — буквально «толпа, которая ест арбуз». Интернет-сленг: зеваки, наблюдатели, которые смотрят драму со стороны.

[6] 看热闹不嫌事大, kàn rènào bù xián shì dà — «смотреть на шумное зрелище и не бояться, что дело раздуется». Значит: любители драмы, которым чем больше скандал, тем интереснее.

[7] 千里耳, qiānlǐ’ěr — буквально «уши на тысячу ли». В китайской традиции так называют способность слышать на огромном расстоянии.

[8] 金乌丹, jīnwū dān — «пилюля Золотого ворона». Золотой ворон — мифическая солнечная птица из китайских легенд. В жанре сянься такие пилюли считаются редкими магическими сокровищами и обычно дают владельцу особые способности или усиление.

Линь Синхэ и сама не знала, какой именно эффект даёт пилюля Золотого ворона. Но Се Уань так удачно подкинул ей идеальное объяснение, что не воспользоваться им было бы просто грех. Поэтому она тут же устроила перед всеми полноценную демонстрацию новых способностей Сяо Сюэцзи: без суеты и лишних объяснений, зато с видом человека, который всё именно так и планировал.

На следующий день они разыграли перед столовой трогательную сцену воссоединения. Сделав вид, будто внезапно затосковала по прошлому экзаменационному миру, Линь Синхэ достала телефон и включила видео на всю громкость. На записи Сяо Сюэцзи послушно держала телефон и смотрела фильм ужасов. Маленькая, тихая, примерная — если не знать заранее, сколько ртов у неё может появиться в самый неподходящий момент.

Линь Синхэ тяжело вздохнула, указала на девочку на экране и спросила сидящую рядом Сяо Сюэцзи:

— Сможешь превратиться в неё?

Та мгновенно стала трёхлетней девочкой. Причём у неё появились те самые пять ртов, что были во время экзамена.

В столовой кто-то поперхнулся. Те, кто ещё секунду назад ел и с интересом смотрел бесплатное представление, молча отложили ложки [1].

У Линь Синхэ покраснели глаза. Она крепко обняла Сяо Сюэцзи и выдержала паузу ровно настолько, чтобы сцена стала достаточно трогательной для зрителей и достаточно абсурдной для всех остальных.

Лишь спустя некоторое время сказала:

— Хорошая девочка. Убери остальные рты, одного вполне достаточно. Ты уже отбила аппетит у половины столовой.

Сяо Сюэцзи послушно вернула себе один рот и тихо уселась рядом. Из-за коротких ножек она не доставала до пола и только болтала в воздухе двумя белыми пухлыми ступнями. Теперь перед всеми снова сидела милая маленькая девочка, а не жуткое существо с пятью ртами.

После этой сцены Линь Синхэ наконец официально показала всем истинный облик Сяо Сюэцзи и смогла немного успокоиться. С остальным можно было не торопиться.

Как именно действует пилюля Золотого ворона, она по-прежнему не понимала. Зато все вокруг были свято уверены: всё, что выходит из пространства Се Уань, обязательно является сокровищем. По мнению большинства, достаточно проглотить такую пилюлю — и можно сразу готовиться к вознесению [2]. Поэтому никого особо не удивило, что обычная кошка после неё превратилась в кошку-демона.

Изначально Линь Синхэ собиралась действовать постепенно, чтобы окружающие шаг за шагом привыкали к стремительному развитию Сяо Сюэцзи и не связывали её с девочкой из прошлого экзаменационного мира. Но, как выяснилось, слухи распространялись быстрее любой магической метлы.

После того как все увидели, что Сяо Сюэцзи съела пилюлю Золотого ворона и буквально на глазах превратилась из обычного питомца в кошку-демона, способную менять облик, вокруг неё начали рождаться самые невероятные легенды.

Однажды Линь Синхэ смотрела трансляцию экзамена какого-то сильного студента и случайно наткнулась на комментарии зрителей поверх трансляции [3].

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: О, это же та новенькая из Отдела Современной Эры — Линь Синхэ. Она и её кошка заходили в пространство босса. Причём обе вышли оттуда живыми и невредимыми! Питомица даже стащила пилюлю Золотого ворона, а он не только не рассердился, но ещё и сказал, что это её счастливая возможность!

◈ [Мур_Фактор]: Как же хорошо быть кошкой. Если ты милый, тебе всё прощают. Съел сокровище — и тебе ничего за это не будет. Милота действительно побеждает всё!

◈ [Мур_Фактор]: Я видел кошку Линь Синхэ. Она невероятно красивая! Тоже такую хочу! Проверил Межпространственный магазин — больше тысячи баллов. Не потяну...

◈ [Final_Gasp]: Сяо Сюэцзи просто невероятная! Она может превращаться в льва!

◈ [Final_Gasp]: И в дракона тоже!

◈ [Final_Gasp]: А, и ещё огнём дышать умеет!

◈ [ZeroSum]: И воду призывает.

◈ [Observer_X]: И разговаривает.

◈ [Observer_X]: Обучается с бешеной скоростью. Говорят, по новому навыку в день осваивает.

◈ [Briar_Eye]: Ходячий чит-код огромными буквами.

◈ [Мур_Фактор]: Всё ясно. Се Уань — законченный кошатник. Если ты достаточно милый, можешь разгромить его пространство, мяукнуть напоследок — и он объявит это твоей счастливой возможностью.

◈ [Алхимик_Ляо]: Для обычных студентов тысяча баллов — что-то почти недостижимое.

◈ [Koi_Believer]: Перешли Сяо Сюэцзи десяти друзьям и бесплатно усилишь экипировку.

◈ [Koi_Believer]: Вступай в Божественную секту Карпа кои. Императоры удачи доведут тебя до победы лёжа!

Линь Синхэ задумалась. Пожалуй, осторожничать можно было чуть меньше. Похоже, действие пилюли оказалось гораздо сильнее, чем она предполагала.

Но каким именно образом она влияет на Сяо Сюэцзи, Линь Синхэ всё ещё не понимала. За несколько дней наблюдений удалось заметить только одно: раньше после превращений силы у девочки заканчивались очень быстро. Теперь ограничение никуда не исчезло, но проявлялось лишь после десяти смен облика подряд. После этого ей требовался примерно час на восстановление.

Что касается способности создавать иллюзии, Сяо Сюэцзи больше её не использовала. Или просто не умела пользоваться ею осознанно, поэтому Линь Синхэ предположила, что девочке нужен наставник.

Впрочем, сейчас это было не самым важным. Куда сильнее её волновал следующий экзамен. На новом испытании уже не действовала защита новичков. Появлялось полноценное выбывание. Более того, это был общий экзамен для всей школы, а значит, по сложности он превосходил новичковый на несколько порядков.

По школьным правилам каждый студент обязан раз в месяц участвовать минимум в одном экзамене. Остальные испытания можно выбирать добровольно. Если набиралось нужное количество участников, экзаменационный мир открывался. На обязательные экзамены студентов распределяла школа случайным образом, а на добровольные разрешалось записываться командами.

Линь Синхэ пересмотрела немало общешкольных трансляций. Студенты разных отделов обладали собственными козырями [4], и сражения выглядели крайне зрелищно: одни бросали талисманы [5], другие читали заклинания, третьи запускали что-то такое, после чего от здания за несколько минут оставалась в лучшем случае половина.

Студенты Отдела Современной Эры обычно предпочитали держаться группами. После каждого экзамена больше всего выбывших было именно среди них. У студентов Отдела Древней Эры были лёгкость тела [6], боевые навыки и искусство гу. Сохранить себе жизнь им было гораздо проще.

Чем больше Линь Синхэ думала об этом, тем сильнее ей казалось, что школа просто издевается над студентами. Умер на экзамене — умер по-настоящему. Выжил, но был исключён из испытания — остался без гарантированной награды. Каждый месяц ещё и списывают пятьдесят баллов. Студенты Отдела Современной Эры практически поголовно жили в бедности. Неудивительно, что кроме подготовки к экзаменам они постоянно искали подработки и способы заработать баллы.

Сейчас у Линь Синхэ было двести восемьдесят баллов. Если не считать расходы на еду и прочие мелочи, этого хватило бы примерно на пять месяцев жизни. И это ещё при условии, что она не погибнет на одном из обязательных экзаменов.

Чем больше она размышляла, тем отчётливее понимала: снаружи Школа Злодеев выглядела мирно — занятия, столовая, общежитие, разговоры в коридорах. Но под этой оболочкой всё было устроено просто: оступился — тут же оказался за бортом. Оставалось лишь готовиться ещё усерднее.

◇◇◇

Через неделю во время занятия её бирюзовый браслет внезапно выдал уведомление:

[Уведомление: студентка Линь Синхэ обязана через один час прибыть на экзаменационную зону B. Опоздание и неявка запрещены. За пропуск экзамена взимается штраф в размере 1000 баллов.]

Было одиннадцать тридцать утра. На кафедре классный руководитель с бесстрастным лицом разбирал буддийскую практику. В аудитории стояла привычная учебная тишина: шорох страниц, редкие скрипы стульев, ровный голос преподавателя.

Получив уведомление, Линь Синхэ заметила, что в классе сообщение пришло только ей одной. По правилам студент, участвующий в экзамене, автоматически освобождался от занятий и не считался отсутствующим.

Она предупредила Гу Таояо и поднялась со своего места. Классный руководитель тоже получил уведомление. Он лишь мельком посмотрел на студентку и продолжил объяснять текст сутры, будто та не уходила на опасный экзамен, а просто вышла за водой.

Всё необходимое Линь Синхэ подготовила заранее. Ящик золотых слитков оказался слишком тяжёлым. Пространственного кольца у неё не было, поэтому таскать его с собой было крайне неудобно. Но, учитывая возможные расходы, девушка всё же сунула в рюкзак один слиток. Кроме того, взяла часть необходимых вещей, купленный ранее эликсир выносливости, магическую метлу и Сяо Сюэцзи.

Изначально она не собиралась брать её на следующий экзамен. Однако после истории с Се Уанем девочка стала объектом всеобщего интереса. Если Линь Синхэ надолго исчезнет из школы и полностью потеряет связь с внешним миром, оставлять её одну было слишком рискованно.

До начала экзамена оставалось ещё полтора часа. На этот раз Линь Синхэ решила прийти заранее.

Это был общешкольный экзамен с выбыванием. Каждый участник мог оказаться её противником, поэтому нужно было заранее понять, кто участвует и с кем при необходимости можно объединиться.

Она считала, что пришла рано, но, когда добралась до зоны ожидания, больше половины участников уже были на месте. Линь Синхэ не собиралась ни с кем разговаривать и, оказавшись в зоне ожидания, принялась незаметно разглядывать окружающих.

Впервые ей довелось так близко увидеть студентов других отделов. По сравнению с непримечательным Отделом Современной Эры остальные выглядели куда эффектнее. Немало студентов летали на магических мётлах. Судя по всему, они хорошо знали друг друга и лениво болтали, зависнув в воздухе, словно пришли не на экзамен с выбыванием, а на утреннюю прогулку. Студенты Отдела Сянься выглядели куда серьёзнее: сидели на земле со скрещёнными ногами и медитировали, будто шум вокруг их вовсе не касался. Многие из Отдела Древней Эры прямо на месте разминались и отрабатывали движения. Кто-то тянул плечи, кто-то разворачивал кисти, кто-то лёгким движением проверял оружие.

Присмотревшись, Линь Синхэ заметила, что почти все они были необычайно крепкими. Не просто натренированными, их тела явно усиливались какими-то особыми средствами. Студентов Отдела Современной Эры тоже хватало, но почти все жались по углам.

Вскоре взгляд Линь Синхэ зацепился за одного человека, у него тоже было ездовое животное. Огромная зелёная змея.

Её хозяин сидел прямо у неё на голове, лениво закинув ногу на ногу. В радиусе нескольких метров вокруг не было ни души: пустое пространство отделяло его от остальных так чётко, будто кто-то провёл невидимую черту. Остальные явно его опасались. Даже люди на мётлах, случайно взглянув в его сторону, быстро отворачивались.

В этот момент хозяин змеи внезапно выпрямился. Он похлопал змею по голове, и та немедленно поползла к краю зоны ожидания. Тяжёлое длинное тело скользнуло по земле, и все встречные поспешно расступились, освобождая широкий проход. Даже группа студентов на мётлах предпочла отлететь подальше.

Оказалось, он приветствовал только что прибывшего участника. На его лице мелькнуло удивление.

— Я-то надеялся занять первое место. Но раз пришёл Девятый, придётся смириться.

Услышав это, Линь Синхэ внимательнее посмотрела на мужчину, которого назвали Девятым.

Высокий, даже выше Чай Юня. При этом худой и подтянутый. Из-за смешанной внешности его черты казались особенно глубокими и выразительными. По сравнению с похожим на белого медведя Чай Юня он выглядел как аристократ с картины — холодный, утончённый и совершенно не похожий на обычного человека.

— Ого, ну и удача. Попасть на один экзамен с боссом Отдела Фэнтези. Одно место в первой десятке уже точно занято.

Зеваки, как всегда, оказались удивительно полезны. Стоило Линь Синхэ заинтересоваться, как ответ сам приплыл ей в руки.

В Отделе Фэнтези сильных студентов хватало. Но человека, которого называли Девятым, она уже знала: за последние недели успела изучить информацию о знаменитостях всех отделов.

Его звали Альфред Рудольф. Девятый сын в семье, поэтому — Девятый. Когда-то он был главным злодеем западного фэнтезийного романа. Снаружи — вежливый и благородный граф, а на деле — честолюбивый интриган, всю жизнь пытавшийся свергнуть правящего императора.

Его тело не усиливали никакими зельями или навыками, но врождённая защита была настолько чудовищной, что давно стала легендой. Говорили, он способен спокойно выдерживать атаки босса, пока тот не выдохнется первым. Другие ищут слабые места врага, Альфред же позволяет врагу искать слабые места у себя. И обычно именно босс первым начинает сомневаться в смысле жизни.

В этот момент появился экзаменатор. Линь Синхэ с удивлением узнала Циня — того самого, что вёл предыдущий экзамен. Он равнодушно зачитал правила и сразу открыл пространственно-временной разлом.

Когда подошла её очередь, Линь Синхэ на мгновение задержалась и посмотрела на экзаменатора. Тот нахмурился:

— Не стой столбом. За тобой очередь.

Только тогда она окончательно выдохнула. Почему именно — Линь Синхэ и сама не понимала, но раз Цинь здесь, значит, с Сяо Сюэцзи всё в порядке.

Перед глазами вспыхнул знакомый ослепительный свет. Когда зрение наконец восстановилось, Линь Синхэ обнаружила, что стоит на шумном причале. В воздухе пахло водой, металлом и морской солью. Где-то кричали люди, глухо били о борт волны, а рядом возвышался огромный круизный лайнер — белый, тяжёлый, будто целый город, пришвартованный к берегу.

Бирюзовый браслет тут же выдал задание:

[Система: Экзаменационное задание — найти снежную горную розу.]

[Система: Всего в данном экзаменационном мире их существует 50 штук.]

•✦•······················•✦•······················•✦•

[1] 吃瓜, chīguā — «есть арбуз». Китайский интернет-сленг: наблюдать за чужой драмой со стороны, быть зевакой.

[2] 三花聚顶, sānhuā jùdǐng — «три цветка собираются на макушке». Даосский образ высшего духовного состояния; в сянься-контексте — почти «вот-вот вознесётся».

[3] 弹幕, dànmù — «пулевой занавес». Интернет-термин: комментарии, которые бегут поверх видео во время трансляции.

[4] 看家本领, kānjiā běnlǐng — «умение, которым охраняют дом». Значит коронный навык, главное умение, личный козырь.

[5] 符篆, fúzhuàn — «талисманы с письменами». В сянься — магические бумажные талисманы, активирующие заклинания.

[6] 轻功, qīnggōng — «лёгкость тела». Боевой навык из уся/сянься: позволяет быстро перемещаться, прыгать выше обычного, почти летать.

Первой реакцией Линь Синхэ на экзаменационное задание было одно-единственное слово: сложно.

Роза снежных гор — разновидность белой розы. Только не ослепительно-белая, как сахар или свежий снег, а с тонкой, едва заметной зеленью в лепестках: изящная, холодная, чистая до почти показной безупречности. Символ благородства и невинности — в общем, цветок с таким видом, будто с рождения знал себе цену.

На экзамене — сто человек, а роз — всего пятьдесят. Математика выходила простая и мерзкая: половина участников в любом случае останется с пустыми руками. Не найдёт нужный цветок, не пройдёт экзамен и, скорее всего, станет чьей-нибудь печальной статистикой.

Но в задании было сказано: найти розу снежных гор. А где она вообще? И была ли местная роза той же самой, которую Линь Синхэ знала? На прошлом экзамене, например, Снежная женщина оказалась совсем не тем, что она представляла. После такого верить заданию на слово мог только очень оптимистичный человек.

Линь Синхэ быстро всё прикинула и, не меняясь в лице, осмотрелась. На этот раз всё отличалось от прошлого экзамена: она не оказалась одна. Вокруг были сплошь участники. Экзаменуемые из Отдела Фэнтези и Отдела Сянься тоже внезапно вспомнили о маскировке: мётлы, ездовых зверей и прочие яркие способы сообщить миру «я не отсюда» уже убрали.

Причал гудел: колёсики чемоданов стучали по плитке, где-то хлопали створки турникетов, люди переговаривались, смеялись, проверяли телефоны и паспорта. В воздухе смешивались соль, сырость, запах кофе из ближайшего киоска и то особенное предвкушение дороги, когда толпа вокруг ещё уверена: впереди отдых, а не экзамен на выживание. Судя по одежде, багажу и сияющему корпусу круизного лайнера, этот мир почти не отличался от её собственного.

Линь Синхэ несколько раз ходила в круизы, причём по разным маршрутам. Разумеется, все поездки она выиграла в лотерее. Однажды ей даже невероятно повезло: после посадки сразу повысили класс каюты, и восемнадцать дней она наслаждалась путешествием с личным дворецким.

Белый лайнер возвышался у причала, стеклянные балконы блестели на солнце, а по борту лениво скользили отсветы воды. Если бы не экзамен, можно было бы поверить в рекламу: улыбчивые гиды, отпуск, шведский стол, море, ветер и никакой смертельной головоломки в комплекте.

— Всем добрый день. Я ваш гид, моя фамилия Ли. Сейчас буду называть имена. Те, кого назову, подходят за билетами и картами от кают. Багаж можно сдать в зоне А по соседству. Кому не нужно, поворачиваете налево, проходите прямо к досмотру и встаёте в очередь на посадку.

Гид Ли начала зачитывать список. Голос у неё был поставленный, ровный, профессионально бодрый. Имена одно за другим падали в шум причала; люди откликались, подходили, получали билеты, проверяли карточки от кают и подхватывали чемоданы. Но, когда очередь перевалила уже за половину, среди названных не оказалось ни одного участника экзамена.

Линь Синхэ заметила, что часть экзаменуемых ушла. Судя по направлению, к кассам. И только тут она сообразила: как на прошлом экзамене, так и на этом, для местного мира она была чужаком. Школа не собиралась выдавать ей подходящую личность. Очень заботливо и в духе Школы Злодеев.

Тема экзамена — роза снежных гор. Перед глазами — огромный круизный лайнер. Значит, на борт попасть необходимо. Иначе можно будет искать эту самую розу хоть до посинения, только с берега, грустно провожая чужой корабль взглядом.

[Трансляция · Зрители]

◈ [ZeroSum]: АХАХАХАХА, глава секты зависла. Сразу видно, экзаменов ещё мало прошла. Те, кто сдавал больше, уже знают: чем короче формулировка задания и чем проще оно выглядит, тем хуже будет. Особенно здесь. Первое испытание —просто пробраться на лайнер.

◈ [Briar_Eye]: Смотрите на крутого участника из Отдела Фэнтези по соседству: уже купил билет и стоит в очереди на посадку.

◈ [Мур_Фактор]: А глава секты такая милая, когда стоит на месте и ждёт, что гид назовёт её имя, ахахаха.

◈ [Shard_9]: Глава секты, не тупи и не стой столбом! Билетов мало, быстро придумывай, как попасть на корабль. Не окажешься на борту — даже пропуск к поискам не получишь.

Линь Синхэ не стала изображать трагедию у турникета и сразу подошла к гиду Ли:

— У вас ещё остались билеты в люксы?

Гид Ли смущённо улыбнулась. Улыбка была профессиональная, но в ней уже угадывалось вежливое: «дорогая, вы поздно проснулись».

— Билеты в люксы ограничены. Их давно раскупили.

В этот момент к Линь Синхэ поспешно подошёл незнакомец.

— У меня есть билет в люкс. Я продам его вам.

Он выглядел так, будто последние несколько ночей спал не в кровати, а на собственных нервах. Лицо осунулось, брови были сведены, руки не находили места: то тянулись к карманам, то снова зависали в воздухе. Взгляд метался по сторонам, но всё равно возвращался к Линь Синхэ — слишком быстро и тревожно.

Она сказала:

— Сначала покажите билет.

Незнакомец тут же протянул его, почти с поспешностью человека, который отдаёт не бумажку, а раскалённый уголь.

Линь Синхэ посмотрела на билет, потом спросила стоявшую рядом гида Ли:

— Его можно переоформить?

Та ответила:

— Подойдите к кассе, пройдёте процедуру и смените данные пассажира.

На круизном лайнере большинство услуг были бесплатными, еда и напитки — в основном тоже. Гостям люксов полагались условия ещё лучше: алкоголь, отдельный ресторан, приватные зоны, личный дворецкий и прочие радости жизни. Словом, экзамен с мини-баром.

Линь Синхэ без лишних слов обменяла билет на золотой слиток и вместе с мужчиной пошла к кассе менять данные пассажира.

С каждой минутой тот выглядел всё более взвинченным. Пока они стояли в очереди, он то сжимал пальцы, то разжимал, будто пытался скрыть дрожь. Холодный пот выступал у линии волос и медленно стекал к вискам.

Линь Синхэ спросила:

— Вам плохо?

Мужчина покачал головой и ничего не сказал.

На окошке кассы висела табличка: «Предъявите паспорт». Паспорта этого мира у Линь Синхэ, разумеется, не было. Она как раз задумалась, что делать, когда сотрудник окинул её взглядом с головы до ног и спросил:

— Имя.

— Линь Синхэ.

Сотрудник несколько раз щёлкнул мышкой, даже не удосужившись изобразить борьбу с бюрократией.

— Готово.

Линь Синхэ посмотрела, как покупали билеты экзаменуемые у соседней кассы, и обнаружила, что паспорт здесь существовал чисто для красоты. Требования оказались до смешного несерьёзными: достаточно назвать имя — и можно подниматься на борт.

С одной стороны, удобно. С другой — когда в экзаменационном мире что-то слишком удобно, это обычно не подарок судьбы, а наживка, завёрнутая в бантик.

Когда данные пассажира изменили, продавец билета выдохнул с таким облегчением, будто с него сняли каменную плиту. Губы были совсем бледные, плечи опали, но взгляд всё ещё бегал: к лайнеру, к толпе, к кассе, к Линь Синхэ.

Она сказала:

— Спасибо, что уступили билет.

Но он будто не услышал. Посмотрел на неё, потом на людей вдали, и прежняя тревога снова вылезла наружу. Мужчина забормотал себе под нос:

— Теперь должно получиться... да? Всё нормально?.. У меня вышло?

Линь Синхэ спросила:

— Что вышло?

Незнакомец резко насторожился. Лицо стало ещё бледнее, а пальцы дёрнулись, будто он едва удержался от желания спрятать руки за спину.

— Билет возврату не подлежит.

Он вёл себя странно. Даже слишком для человека, который продал люкс за золотой слиток.

Увидев, что Линь Синхэ не собирается ничего возвращать, мужчина немного расслабился и произнёс:

— Желаю вам приятного путешествия.

С этими словами он развернулся, намереваясь уйти. Но не успел.

Линь Синхэ внезапно схватила его за руку. Пальцы легли легко, почти невежливо спокойно, но отпускать явно не собирались. Затем она бросила взгляд на сидящую у неё на плече Сяо Сюэцзи и сказала:

— Вцепись в него. Не дай сбежать.

Она ещё не договорила, как мягкая, очаровательная голубоглазая кошка спрыгнула вниз. На вид — пушистое белое облачко, которое хочется гладить и фотографировать. На деле — маленький капкан с зубами. Сяо Сюэцзи раскрыла пасть и с силой вцепилась в штанину мужчины. Тот попытался отшвырнуть кошку ногой, но она держалась так крепко, словно её приклеили к ткани. Брючина натянулась, зубы не разжались, а озёрно-голубые глаза медленно налились красным.

Мужчина поднял голову. Девушка перед ним всё так же улыбалась.

— Не хотите отойти в сторонку и поговорить? Впрочем, если не хотите, тоже ничего страшного. Просто, возможно, вы лишитесь ноги.

От этой мягкой, почти дружелюбной интонации угроза прозвучала ещё хуже. Как объявление по громкой связи: спокойно, понятно, без лишней драмы.

Незнакомец оцепенел. По лицу было видно, что мысленно он уже успел попрощаться с ногой, лайнером и, возможно, с прежними представлениями о милых девушках.

Линь Синхэ спросила:

— Так хотите?

— Хочу...

Рядом с билетным центром находилось кафе. Линь Синхэ с удовольствием выбрала именно это место. До отправления ещё оставалось время, спешить на борт она не собиралась. Она была гостьей люкса, а для таких существовал отдельный проход на посадку.

В кафе пахло кофе, молоком и выпечкой. За стеклянной стенкой двигалась толпа: чемоданы, яркие куртки, дети с надувными подушками, взрослые с лицами людей, которые уже мысленно фотографируются на палубе.

Линь Синхэ заказала ванильный латте, неспешно сделала глоток и спросила прямо:

— Что вы знаете?

Мужчина ответил:

— Я ничего не знаю.

Она даже не стала спорить.

— Опустите голову и посмотрите.

Сяо Сюэцзи сидела у него на коленях. Получив мысленный приказ Линь Синхэ, она моргнула — и в следующую секунду вместо кошачьей мордочки там оказалась голова самого мужчины.

Та же бледная кожа. Те же испуганные глаза. Тот же жалкий вид человека, который очень хотел убежать, но не успел.

Он вскрикнул. На него тут же обратил внимание официант и с готовностью спросил:

— Сэр, вам нужна помощь? Ой, какая милая кошка.

Мужчина снова опустил взгляд. Только что это была его собственная голова, а теперь перед ним сидела Сяо Сюэцзи — пушистая, невинная и совершенно не похожая на существо, которое только что устроило демонстрацию наглядного кошмара.

Линь Синхэ сказала:

— Помощь не нужна, спасибо. Нам нужна тишина.

Официант всё понял и ушёл.

— Вы уверены, что ничего не знаете?

Улыбка Линь Синхэ была нежной, почти безупречно милой. Но он видел перед собой не девушку с латте, а вежливую нечисть, которая мягко улыбается ровно перед тем, как забрать душу.

Через десять минут девушка узнала, что круизный лайнер называется «Роза снежных гор», а незнакомца звали Ван Кэ. Полгода назад он поднялся на борт лайнера. Думал, его ждёт приятное путешествие длиной в полмесяца: море, еда, развлечения, мягкая постель, виды с палубы. Обычная мечта человека, который купил билет и слишком рано расслабился. Но в первую же ночь весь персонал превратился в свирепых призраков, и на корабле началась резня.

Ван Кэ прятался, метался из укрытия в укрытие и с огромным трудом продержался неделю. Эти дни состояли из чужих криков, шагов за дверью и страха, от которого пересыхало во рту. Но на восьмой день лайнер захватили какие-то странные существа, и начался новый виток бойни.

Когда судно почти подошло к берегу, оно, ещё недавно заваленное трупами, залитое кровью и превращённое в сплошной хаос, внезапно вернулось в прежнее состояние. Ковры снова стали чистыми, стёкла — прозрачными, а коридоры — светлыми.

Все свирепые призраки вновь обернулись доброжелательными и предупредительными сотрудниками. Они улыбались, кланялись, говорили вежливые фразы и провожали выживших пассажиров на берег так, будто прошедшие дни были не бойней, а удачным тематическим круизом для любителей острых ощущений.

— Маршрут лайнера занимает полмесяца. Вы поднялись на борт полгода назад?

Стоило вспомнить прошлое, как Ван Кэ снова начал терять самообладание. Плечи мелко дрожали, взгляд ушёл в сторону, будто он смотрел не на кафе, а обратно — в коридоры лайнера, где свет не спасал, а только показывал, от чего бежать.

— Один рейс длится полмесяца. Если человек выжил и сошёл на берег, его всё равно силой заставят вернуться на борт. Неважно, как далеко ты убежишь: когда наступит время отправления, ты вместе с новыми пассажирами снова окажешься на корабле и переживёшь две бойни. Если не умереть, придётся раз за разом подниматься туда и сходить обратно.

Линь Синхэ посмотрела на Ван Кэ и спросила:

— Как вам удалось уцелеть?

Ван Кэ сглотнул. Кадык резко дёрнулся.

— На лайнере есть безопасная зона. Обе бойни обходят её стороной. Я прятался там. Все выжившие скрывались в этом месте. Но там темно так, что не видно собственной руки. Нельзя зажигать ни малейший свет, нельзя издавать ни звука, иначе тебя найдут. Это место было похоже на ад. Некоторые не выдерживали и кончали с собой прямо там... Но я должен вернуться. Жена и ребёнок нуждаются во мне. Я не могу умереть в этом месте...

Он говорил быстрее, будто боялся: если остановится, то снова услышит звуки из той темноты. В его голосе не было красивого отчаяния — только вымотанная, голая нужда выжить.

Линь Синхэ поняла ситуацию и снова спросила:

— Единственный способ выбраться — передать билет новому пассажиру?

Ван Кэ сказал:

— Я не знаю, сработает ли. Этот способ мне подсказал сотрудник лайнера, который ещё не превратился в монстра. Он сказал: если получится продать билет по первоначальной цене и сменить данные пассажира, можно избавиться от проклятия. Мне всё равно, как именно это сделать, правда это или нет. Я обязан попробовать...

Ван Кэ прекрасно понимал: девушка перед ним — непростая. Раз она довела его до такого состояния, становиться его заменой и умирать вместо него точно не станет. До посадки ещё оставалось время, и он мог попытаться найти другого покупателя.

Он осторожно сказал:

— Простите. Я не должен был заставлять вас умереть вместо меня. Я...

Изначально он хотел сказать, что готов забрать билет обратно. Но девушка перед ним внезапно произнесла:

— Я могу подняться на борт вместо вас. Только вы должны дать мне кое-какую выгоду...

Голос у неё был спокойный. До странности спокойный. Словно речь шла не о проклятом лайнере с двумя раундами бойни, а о том, кто сегодня оплачивает десерт.

Через полчаса оставшийся без гроша, но почему-то вполне довольный Ван Кэ покинул кафе. Линь Синхэ взяла Сяо Сюэцзи на руки и неспешно направилась к специальному проходу для VIP-пассажиров.

Солнце блестело на стекле лайнера. Улыбчивые сотрудники проверяли билеты, чемоданы катились по плитке, люди радовались путешествию, и только Линь Синхэ точно знала: впереди не круиз, а аккуратно упакованная мясорубка с видом на море.

Что ж… Вид хотя бы неплохой.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Observer_X]: Началось! Опять! Глава секты снова вышла на путь обмана НПС!

◈ [Koi_Believer]: Линь Синхэ реально везучая. Никто другой не наткнулся на Ван Кэ, только она. Остальные сильные участники просто пошли в кассу и купили билеты. Кто-то тоже взял люкс и проходит через специальный коридор, но именно такого везения ни у кого нет!

◈ [ZeroSum]: Наткнуться на Ван Кэ ещё не значит вытянуть из него всю эту информацию.

◈ [Observer_X]: Докладываю! Я сходил в трансляции к другим сильным участникам. Глава секты первой раскопала сюжетную ветку! Многие до сих пор думают, что розу снежных гор нужно искать на корабле!

◈ [Briar_Eye]: Можно я просто выскажусь? Никому не кажется, что этот экзамен у главы секты тоже очень сложный? Одна резня — уже тяжело. А после первой ночи весь персонал лайнера превращается в свирепых призраков. И надо понимать: круизный лайнер — не обычное судно, его фишка в сервисе. Персонал там занимает минимум треть всех людей. Экзаменуемых всего сто, плюс остальные пассажиры-НПС. Значит, призраков будет как минимум несколько сотен. Не каждый участник вообще умеет драться. Если так посчитать, почти всем придётся сражаться против толпы. И мы ещё не знаем, какого уровня эти призраки...

◈ [Final_Gasp]: А после резни призраков идёт ещё одна бойня. И её устраивают неизвестные странные существа...

◈ [Shard_9]: Мне уже кажется, что тут не то что розу снежных гор искать — хорошо, если половина участников вообще выживет...

Глава секты: «Резня? А мне тоже можно её устроить?»

Стоило Линь Синхэ выйти к VIP-проходу, как к ней тут же подошёл дворецкий. Он появился почти бесшумно, будто всё это время ждал нужного момента, и встретил её с отточенной предупредительностью: улыбка, прямая спина, рука уже тянется к багажу. Впрочем, вещей у неё было немного: один рюкзак да метла. Солидный набор для человека, отправляющегося на роскошный круиз и, по совместительству, на экзамен с вероятностью массовой резни.

Дворецкого тоже звали Линь — Линь Цан. Костюм на нём сидел безупречно: ни складки, ни лишнего движения ткани, будто его не шили, а отлили по его меркам. На губах держалась эталонная улыбка работника сферы обслуживания — вежливая, ровная и настолько профессиональная, что ею можно было бы открывать двери вместо ключ-карты.

Когда за тебя несут багаж, отказываться как-то глупо. Линь Синхэ, разумеется, была только рада данному сервису. Даже если этот весьма симпатичный дворецкий с наступлением ночи превратиться в лютого призрака. В конце концов, пока что он живой и при должности, почему бы не позволить ему немного поработать.

Линь Цан хотел ещё и подержать Сяо Сюэцзи. Линь Синхэ и тут не стала возражать: щедро передала ему кошку и даже с удовольствием рассказала о её характере, словно представляла не потенциальное боевое оружие, а воспитанную домашнюю любимицу.

— Она очень послушная, совсем не шкодит. И отличается от обычных кошек: любит человеческую еду.

Дворецкий принял Сяо Сюэцзи бережно, как пушистую драгоценность.

— Хорошо, я запомнил.

В его сопровождении Линь Синхэ поднялась в главный холл круизного лайнера.

Помещение встретило её блеском, высотой и нарочито безупречной роскошью. Свет стекал по полированным поверхностям, отражался в металлических поручнях, цеплялся за хрусталь и стекло, а воздух пах чем-то чистым, прохладным и респектабельным — так пахнут места, где ковры меняют раньше, чем на них успевает появиться первая настоящая пылинка.

Линь Цан с готовностью начал экскурсию:

— Это наш холл, здесь восемь лифтов. Для гостей люксов предусмотрен отдельный частный лифт. Всего на лайнере двенадцать ресторанов: восемь бесплатных, а четыре платных соответствуют уровню ресторанов с тремя звёздами «Мишлен»...

Линь Синхэ слушала, не перебивая, и осматривалась. Достаточно было поднять голову — и каждый ярус открывался как на ладони. Этажи уходили вверх широкими светлыми линиями, один над другим, будто судно строили не для людей, а для существ с куда более серьёзными требованиями к личному пространству.

Она пересчитала палубы, слегка удивилась и спросила:

— На лайнере всего восемь палуб?

— Вместе с двумя нижними уровнями — десять.

Линь Синхэ не раз бывала на круизных лайнерах. Обычно суда такого масштаба строили минимум на пятнадцать палуб и выше: больше кают, больше пассажиров, больше прибыли за рейс. В конце концов, основная выручка круиза — это билеты и чаевые с каждого человека.

Но стоило ей войти в люкс, как стало ясно, куда исчезли лишние палубы. Потолки здесь оказались намного выше, чем в прежних каютах такого класса. Обычно на лайнерах пространство экономили так, будто каждый лишний сантиметр мог потребовать отдельного налога; каюты напоминали сухопутные двухуровневые квартиры, только компактнее. Здесь же потолок взмывал минимум на четыре метра, а вся мебель была размера king size — без стеснения, без компромиссов и, кажется, без малейшего понимания человеческих пропорций.

На фоне этих потолков, широких диванов и кровати, рассчитанной, похоже, на небольшую семью, миниатюрная Линь Синхэ выглядела ребёнком, которого случайно пустили в дом великанов и забыли предупредить о масштабе бедствия.

Дворецкий поставил её багаж и сказал:

— Если что-то понадобится, вызовите меня. Кнопка находится у кровати. С любой просьбой можете обращаться ко мне. Я позабочусь, чтобы вы остались довольны.

Он уже собирался опустить Сяо Сюэцзи на пол, когда Линь Синхэ чуть улыбнулась.

— Пока на борт поднялись ещё не все пассажиры, на судне довольно тихо. Покажите мне лайнер. Мою кошку зовут Сяо Сюэцзи. Кажется, вы ей понравились, так что подержите её ещё немного...

Сяо Сюэцзи в его руках выглядела невинной пушистой игрушкой: голубые глаза, мягкая шерсть, полный набор кошачьего обаяния. Не знай человек, что внутри этой милоты скрывается существо с крайне широким функционалом, вполне мог бы и правда умилиться.

Дворецкий склонил голову:

— Для меня это честь.

Когда Линь Синхэ вышла из люкса, она неожиданно обнаружила, что соседний занимает та самая крупная фигура из Отдела Фэнтези.

Он тоже заметил её, равнодушно скользнул взглядом — без приветствия и любопытства, как по предмету обстановки, — и закрыл дверь.

Раньше, когда Линь Синхэ спрашивала гида, тот уверял, что билетов в люксы уже нет. Раз студент тоже поселился в номере такого класса, значит, провернул подобную схему. Впрочем, в Школе Злодеев это умение давно можно было выносить отдельной строкой в резюме.

Линь Синхэ запомнила номер его каюты и ушла вместе с дворецким.

◇◇◇

Линь Цан провёл её по каждой палубе.

На всех уровнях потолки оставались такими же высокими, как в люксе, а столы, стулья и декор казались крупнее обычного. Даже цветочные вазы выглядели так, будто при желании в них можно спрятать человека среднего роста, а потом ещё и накрыть крышкой для надёжности.

Линь Синхэ спокойно всё отмечала и по пути задавала вопросы.

Дворецкий вёл себя как образцовый личный сопровождающий: отвечал подробно, терпеливо, без малейшего намёка на раздражение. Голос оставался ровным, улыбка — на месте, а шаги по мягкому ковру почти не звучали.

Всего на этом рейсе было пятьсот пассажиров и двести сотрудников.

После наступления ночи персонал превратится в лютых призраков. То есть изначально их будет двести. Из пассажиров лишь сто человек были экзаменуемыми, остальные четыреста — настоящими туристами.

А призраки потому и называются призраками, что когда-то были людьми.

Значит, нельзя исключать, что после массовой резни эти четыреста туристов тоже перейдут в их лагерь. Тогда сто экзаменуемых окажутся против шестисот лютых призраков: классическое меньшинство против большинства, только с милой поправкой — слабость противника пока неизвестна, правил никто не выдал, а корабль уже вежливо готовился выйти в море.

К тому времени, когда Линь Синхэ закончила осмотр, большая часть пассажиров поднялась на борт. Лайнер постепенно наполнялся голосами, шагами, смехом и шорохом чемоданов; дорогая тишина VIP-зоны распадалась на обычную человеческую суету. Многие экзаменуемые носились туда-сюда, присматривались к персоналу, дверям, углам и друг к другу, а кто-то даже спрашивал у сотрудников, нет ли у них снежной горной розы.

Услышав этот вопрос, Линь Синхэ едва заметно остановилась.

Сотрудник ответил:

— Извините, на лайнере нет роз. Но мы можем предложить другие цветы: лилии, тюльпаны, гипсофилы, подсолнухи и так далее.

Линь Синхэ повернулась к дворецкому:

— Почему на вашем лайнере нет роз?

Тот ответил без запинки:

— Владелец судна их не любит.

— Тогда почему лайнер называется «Роза снежных гор»?

— Этого я не знаю. Возможно, для нашего владельца это нечто особенное.

Ответ был гладкий, вежливый и бесполезный — ровно из тех, какими люди умеют ничего не сказать так, чтобы невозможно было придраться.

Дворецкий снова спросил:

— Есть ещё места, которые вы хотели бы посмотреть?

Линь Синхэ выдержала короткую паузу и сказала:

— Я бы ещё раз сходила в выставочный зал на шестой палубе. Меня заинтересовали картины.

Линь Цан снова отвёл её туда.

◇◇◇

Выставочный зал был тише остальных помещений. Свет здесь приглушали так, чтобы картины казались глубже, а шаги — осторожнее.

Линь Синхэ внимательно следила за лицом дворецкого. Ван Кэ рассказал ей: укрытие, где можно пережить две массовые резни на лайнере, находится за абстрактной картиной под названием «Багрянец». За полотном скрыта потайная комната — тёмная до полной слепоты. Внутри нельзя ни шуметь, ни включать свет, иначе тебя обнаружат.

Ещё он сказал, что способ с подставной жертвой ему объяснил сотрудник лайнера, когда тот сходил на берег.

Из этого следовало сразу два вывода.

⨳ Первый: сотрудники, превращаясь из людей в лютых призраков, а потом снова в людей, сохраняли память.

⨳ Второй: о безопасной зоне персонал точно знал. Иначе Ван Кэ и остальные не смогли бы выяснить, что звук и свет приведут к обнаружению. Такое правило не появляется из воздуха. Кто-то когда-то зашумел или включил фонарик, его нашли, а после нескольких попыток чужая смерть превратилась в инструкцию по выживанию.

Линь Цан, казалось, не испытывал к этой картине особых чувств. Он смотрел на неё спокойно, почти равнодушно, будто видел не тайник за полотном, а очередной дорогой предмет интерьера. Зато, переведя взгляд на Линь Синхэ, произнёс с лёгким намёком:

— Многим пассажирам нравится эта картина. Некоторые даже говорят, что, встретив её, не знают, повезло им или нет.

Линь Синхэ посмотрела на «Багрянец».

На первый взгляд — обычная абстракция: цвет, форма, мазки, смысл на совести зрителя. Но если знать, что за ней прячется тёмная комната, где нельзя даже дышать слишком громко, полотно сразу начинало выглядеть куда содержательнее.

— Мне всегда везёт, — сказала Линь Синхэ.

Дворецкий улыбнулся:

— Тогда надеюсь, вам будет везти и дальше.

Он терпеливо спросил:

— Есть ли ещё места, которые вы хотели бы осмотреть повторно? Сейчас часть пассажиров ещё не поднялась на борт. Ожидается, что все будут на судне в течение сорока минут. Когда людей станет больше, это может испортить вам настроение.

Он взглянул на время и добавил:

— Сейчас два часа двадцать минут. До отплытия остаётся три часа сорок минут. Если проголодаетесь, можете заказать еду в номер или сразу подняться в ресторан на десятой палубе. Примерно в пять часов просим вас подойти в ресторан «Зеркало небес» на пятой палубе для тренировки по эвакуации.

Линь Синхэ спросила:

— Во сколько сегодня закат?

— По прогнозу погоды, в шесть сорок.

«То есть через сорок минут после отплытия начнётся резня. Вся эта роскошная суета продержится ещё четыре часа двадцать минут».

Лайнер сиял, персонал улыбался, пассажиры фотографировались у лестниц и витрин, рестораны готовились кормить людей ужином, а где-то за всем этим уже тикал таймер. Всё выглядело цивилизованно, дорого и до смешного спокойно — как декорация, которую вот-вот зальют кровью.

Линь Синхэ сказала:

— Я немного устала. Больше не хочу осматривать лайнер. Можете проводить меня обратно?

— Разумеется. Прошу сюда.

Дворецкий проводил её в номер. У двери он вежливо попрощался, всё с той же безупречной улыбкой, будто не был потенциальной частью будущей армии призраков.

Но вскоре после его ухода Линь Синхэ снова нажала кнопку вызова.

Линь Цан пришёл быстро и постучал.

— Войдите, — сказала она.

Дверь открылась почти бесшумно.

— Какая услуга вам требуется? — спросил дворецкий.

Линь Синхэ сидела на диване в люксе. За панорамным окном море лежало ровной синей плоскостью, свет падал на ковёр мягкими полосами, а в руках у неё был многослойный коктейль. Она неспешно мешала его трубочкой: яркие слои расплывались, смешивались и превращались в цветной вихрь.

Она слегка улыбнулась дворецкому:

— Кажется, с моей кошкой что-то не так. Можете посмотреть? Если не получится узнать в чём проблема, позовите судового ветеринара.

Линь Цан сказал:

— Конечно, без проблем.

Сяо Сюэцзи лежала на ковре, головой к панорамному окну и морю за ним. Пушистый хвост уныло покачивался из стороны в сторону; вся она изображала такое тонкое кошачье страдание, что любой нормальный человек немедленно заподозрил бы либо морскую болезнь, либо голод, либо театральный талант.

Дворецкий присел на корточки, погладил Сяо Сюэцзи по голове и мягко спросил:

— Бедняжка, ты почему такая вялая? Укачало? Или проголодалась?

Сяо Сюэцзи никак не отреагировала. Линь Цан осторожно взял её на руки и сказал:

— Если вы не возражаете, я отнесу её к доктору Ван. Он наш судовой ветеринар. Многих питомцев, которых гости берут на борт, он успешно вылеч...

Договорить он не успел.

Тепло в его руках оборвалось мгновенно. Пушистая мягкость исчезла, будто её стёрли, и в руках оказалось что-то скользкое, ледяное, живое.

Он опустил взгляд.

Белая кошка неизвестно когда превратилась в огромную зелёную змею. Чешуя тускло блеснула в свете из окна, холодная и гладкая, а мощное тело медленно, виток за витком, обвивало его корпус: сначала руки, потом грудь и после шею.

А та самая дама, что ещё недавно сидела на диване с милой улыбкой, подошла к нему с коктейлем в руке. Выглядела она почти невинно — так, словно просила не провести смертельный эксперимент, а всего лишь подержать пакет.

— Я просто хочу провести эксперимент. Не волнуйтесь, больно не будет. Я попрошу Сяо Сюэцзи быть аккуратнее.

Она щёлкнула пальцами. Сяо Сюэцзи тут же задушила дворецкого Линь.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Блядь! Началось! Началось! Началось! Злодейские замашки нашей главы секты снова в деле!

◈ [Briar_Eye]: Дворецкий Линь: как-то слишком внезапно я умер...

◈ [ZeroSum]: Все ищут розу, а наша глава секты уже убила сотрудника.

◈ [Observer_X]: Я заглянул в другие комнаты трансляции. У той группы магов, что сбилась в кучу, одна уже нагадала, что скоро случится на лайнере. Она увидела не только две массовые резни, но и отражение главного босса! Это какое-то нечеловеческое существо: нижняя половина вроде человеческая, а верхняя похожа на собачью? Я тоже не очень разглядел, но оно точно сильное!

◈ [Final_Gasp]: Да-да-да, магическая команда по соседству уже чертит магический круг! Готовятся отражать первую резню!

◈ [Void_echo]: Докладываю! В Отделе Сянься по соседству тоже кто-то узнал правду. Они собираются держаться вместе и ставят барьер!

◈ [Shard_9]: В Отделе Древней Эры один пустил в ход красоту за информацию у Отдела Сянься. Сейчас выпустили небесного мастера по ловле призраков, он уже ставит алтарь и рисует талисманы!

◈ [Koi_Believer]: А наша глава секты не собирается объединяться? Пусть идёт к Девятому по соседству!

◈ [Briar_Eye]: Девятый: не пингуйте, я мою голову.

◈ [Koi_Believer]: Нашей главе секты команда не нужна! Она и одна справится! Смотрите прошлый экзаменационный мир!

◈ [ZeroSum]: Тогда опасной была только Снежная женщина. Нечего тут сравнивать. Сейчас, на минуточку, шестьсот лютых призраков!

◈ [Мур_Фактор]: Я один завидую таланту Сяо Сюэцзи? Я только один раз видел ездовое животное Фу Чжоу, и сейчас почти решил, что это оно!

◈ [Final_Gasp]: Глава секты, вперёд!

А Сяо Сюэцзи тем временем уже снова стала рэгдоллом. Змея исчезла так же легко, как появилась, и у ног Линь Синхэ вновь сидела пушистая голубоглазая кошка. Она лениво зевнула, устроилась рядом с хозяйкой и время от времени тёрлась маленькой головой о её щиколотку, всем видом сообщая, что никакого убийства только что, конечно же, не произошло. Просто обычная кошачья разминка.

Линь Синхэ смотрела на безжизненного дворецкого. Потом протянула руку и коснулась его тела. Никакой реакции. Дыхания тоже не было.

Раньше она уже проверяла: тело Линь Цан было тёплым, сердце билось, дыхание шло ровно. Всё как у обычного живого человека. Теперь он лежал на полу неподвижно и выглядел как настоящий мертвец — без скидок на сервис, форму и безупречную улыбку, которая наконец исчезла с его лица.

Сяо Сюэцзи снова потёрлась о её щиколотку и взмахнула в воздухе пушистой лапкой, отчего Линь Синхэ стало немного щекотно. Она опустила руку и погладила Сяо Сюэцзи по голове. Кошка послушно перевернулась и подставила живот.

— Мяу...

И именно в этот момент дворецкий Линь, лежавший на полу, медленно, очень медленно открыл глаза.

Вот уж совпадение так совпадение. В тот самый миг, когда дворецкий Линь открыл глаза и уже собирался что-то предпринять, Линь Синхэ, с явным удовольствием гладившая Сяо Сюэцзи, словно по наитию подняла взгляд — и встретилась взглядом с «ожившим покойником».

Вывод напрашивался сам собой: умер он как-то неубедительно.

Среагировала она быстрее дворецкого. На журнальном столике лежал нож для фруктов. Линь Синхэ схватила его без лишних раздумий и одним точным движением всадила в область сердца.

После первого опыта со Снежной женщиной рука стала заметно увереннее. Практика, как выяснилось, действительно творит чудеса. Правда, когда нож вошёл в грудь дворецкого Линь, оказалось, что это слишком громко сказано. Лезвие прошло прямо сквозь его тело и с мягким глухим звуком вонзилось в ковёр.

Дворецкий Линь медленно сел на полу. Лицо у него было всё таким же приветливым, а улыбка — всё такой же радушной и служебной, будто не было ни удушения, ни ножа, ни ковра, героически принявшего удар на себя.

— Чем ещё я могу быть вам полезен?

Линь Синхэ на мгновение замерла, затем невозмутимо ответила:

— У вас потрясающий уровень сервиса, я поставлю вам пять звёзд. Человек только что попытался вас убить, а вы всё равно встречаете его с прежним энтузиазмом. Это же образец для всей сферы обслуживания. Я готова расхвалить вашу профессиональную подготовку на весь лайнер! Может, вас наградить медалью? С благодарственной надписью за трудовую этику. За всю жизнь не встречала дворецкого профессиональнее вас.

На её лице не было ни крупицы страха. Больше того, эта бессовестная особа ещё и расхваливала его профессионализм так, будто только что не задушила и не добила ножом, а просто завела приятную светскую беседу о качестве обслуживания.

Улыбка дворецкого Линь застыла, словно её приклеили к лицу и забыли снять. Но уже через секунду вежливость треснула: лицо потемнело, а сам он медленно оторвался от пола. Теперь перед ней был уже не человек из плоти и крови, а призрачная оболочка.

Нож, торчавший в ковре, резко вырвался наружу и полетел в Линь Синхэ.

Сяо Сюэцзи прыгнула с места. Её белая тень мелькнула в воздухе, зубы сомкнулись на рукояти, и кошка, перехватив нож на лету, отпрыгнула в сторону. Мягко приземлившись, она выплюнула его на пол, выгнула спину и зашипела на дворецкого так, что от пушистой игрушки в ней почти ничего не осталось.

В следующее мгновение она снова превратилась в зелёную змею, быстро и бесшумно скользнув вперёд. Ещё миг — и Сяо Сюэцзи обвила бы дворецкого Линь, но вместо этого прошла прямо сквозь призрачную оболочку.

Но тот лишь мрачно усмехнулся.

Журнальный столик сорвался с места и полетел в Линь Синхэ. Ещё до того, как он окончательно пришёл в движение, она уловила опасность шестым чувством и резко метнулась к кровати. Тот с глухим ударом пронёсся мимо, вспоров воздух там, где мгновением раньше была её голова.

Предметы один за другим срывались с мест, будто номер внезапно решил переделать планировку. Но всё, чем управлял призрак, Линь Синхэ избегала безошибочно — легко, точно, будто заранее видела невидимые траектории.

Его лицо становилось всё темнее, а от прежней радушной услужливости не осталось и следа.

— После наступления ночи я с вами разберусь, — озлобленно бросил дворецкий и прошёл прямо сквозь стену.

Линь Синхэ задумалась:

«Кажется, за этой стеной номер той шишки из Отдела Фэнтези».

А потом услышала крик. Похоже, это был голос дворецкого Линь.

В этот момент в комнате трансляции Девятого наконец стало по-настоящему интересно.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Ух, спасибо Линь Синхэ! Наконец-то можно не смотреть, как Девятый моет голову...

◈ [Briar_Eye]: Присоединяюсь к благодарностям. Не будь Линь Синхэ, мы бы, может, только к концу экзамена дождались, когда Девятый выйдет из ванной...

◈ [Final_Gasp]: Как фанат Девятого заявляю: впервые вижу, чтобы он так рано ультанул.

◈ [Void_echo]: Девятый в ярости: он столько времени мыл голову, и всё насмарку!

◈ [Observer_X]: Девятый: делайте что хотите, но не мешайте мне мыть голову!

◈ [ZeroSum]: Бедный дворецкий. Только вырвался из пасти тигра — и сразу угодил в логово волка...

Линь Синхэ взяла Сяо Сюэцзи и отправилась к соседнему номеру. Дверь была заперта.

Она постучала. Изнутри донёсся мужской голос с лёгкой, но очень отчётливой ноткой раздражения:

— Кто?

Линь Синхэ сказала:

— Здравствуйте, я Линь Синхэ, живу по соседству. Мой дворецкий случайно залетел к вам в номер...

За дверью повисла короткая пауза. В голосе проступило недоумение.

— Подождите.

Через несколько мгновений дверь открылась, а в щели показалась половина лица, к которой намертво прилипли мокрые волосы. Причёска была из тех, что безжалостно проверяют форму лица на прочность. Впрочем, выразительная внешность Девятого выдержала и это: даже мокрая катастрофа на голове не смогла окончательно разрушить его потрясающий облик.

Он окинул Линь Синхэ взглядом сверху вниз, затем посмотрел на кошку у неё на плече и только после этого снова перевёл глаза на девушку.

Хорошее воспитание всё же удержало раздражение в рамках приличия.

— Почему он залетел в мой номер?

— Я просто хотела провести эксперимент, — Линь Синхэ улыбнулась так, будто объясняла самую невинную мелочь. — Не ожидала, что он сбежит к вам. Я, к сожалению, не успела его поймать.

Она улыбалась так мягко, что глаза изогнулись полумесяцами. Вылитая милая соседская девочка, если бы не деталь про дворецкого, сбежавшего сквозь стену.

Девятый не знал экзаменуемую по имени Линь Синхэ, но о её кошке слышал кое-что. Всё-таки это была единственной во всей школе, кто смог ворваться в личное пространство того психа Се Уань и выбраться оттуда целой.

Длинношёрстная, очень пушистая, так ещё и с возмутительно богатой шерстью. Он снова посмотрел на Линь Синхэ. Волосы у неё тоже были густыми, пышными, гладкими и блестящими.

Девятый молча переварил эту информацию. Судя по лицу, связь между: кошка, волосы и шевелюра у него выстроилась мгновенно и чрезвычайно крепко.

В этот момент Линь Синхэ услышала голос дворецкого:

— Отпусти меня!

Она заглянула в щель и увидела: волосы той самой шишки из Отдела Фэнтези вытянулись назад, развернулись в воздухе на приличное расстояние и на конце образовали огромный кокон. Голос дворецкого Линь доносился именно оттуда.

У Линь Синхэ в голове что-то щёлкнуло.

— Вы знаете, что он такое? Это лютый призрак, который сегодня ночью устроит нам резню. После наступления темноты весь персонал лайнера превратится в лютых призраков и начнёт первую бойню. На восьмой день судно захватит неизвестное существо, и тогда запустится второй раунд охоты на выживание...

Лицо Девятого не изменилось. Линь Синхэ поняла, что он, скорее всего, уже знает эту информацию, и тут же подняла ставку:

— Ещё мне известно, что на судне есть безопасная зона. Если не издавать звуков и не включать свет, там можно спокойно пережить эти полмесяца. Существо из второй резни, предположительно, похож на гиганта. Разумеется, у меня есть и другие сведения. Если вы согласитесь сотрудничать, я поделюсь ими бесплатно.

Девятый действительно уже знал, что на лайнере будет две массовые резни. Студенты Отдела Фэнтези, едва получив информацию, сразу связались с ним и попросили о поддержке: хотели, чтобы он вместе с ними пережил первую бойню.

Он всё ещё колебался, и причина была до смешного проста: людей слишком много. Защищать их — хлопотно, утомительно и, что хуже всего, опасно для волос.

А перед ним стояла только одна Линь Синхэ. Сведений у неё было больше, чем у его однокурсников, и она уже начала действовать.

Немного подумав, Девятый сказал:

— Можем сотрудничать. Но я имею право выйти в любой момент.

Линь Синхэ ответила:

— Без проблем.

Сейчас ей всего-то нужно было, чтобы шишка из Отдела Фэнтези немного побыла живым замком и не дала дворецкому Линь легко сбежать.

Так она вошла в его номер. Стоило двери закрыться, как Линь Синхэ почувствовала густой запах маски для волос — плотный, сладковатый, салонный. Он тянулся от мокрых прядей Девятого и из приоткрытой ванной, настолько явный, что сам номер будто временно превратился в святилище ухода за шевелюрой.

Девятый спросил:

— Что ещё вы знаете?

Линь Синхэ обошла кокон из волос, разглядывая его со всех сторон.

— Я только что провела эксперимент. Правда, пока наполовину. Лютые призраки не боятся физических атак, они могут двигать предметы и нападать ими на нас, но, кажется, за раз способны управлять только одной вещью. Выглядят довольно слабыми. Однако, судя по словам дворецкого Линь, сейчас их силы ещё не раскрылись полностью, из-за чего именно — пока не ясно. Слабость тоже всё ещё ищу. Но если найти причину, первую резню можно будет пройти довольно легко.

Девятый удивился, после посадки на борт он всего лишь успел помыть голову. Точнее, только наполовину. Надо ещё было нанести маску. А эта студентка из Отдела Современной Эры по соседству уже накопала столько сведений, словно не на круиз поднялась, а открыла следственный отдел.

В этот момент Линь Синхэ снова спросила:

— Ваши волосы могут вытянуться ещё дальше? Например, закрыть весь номер, чтобы ему некуда было сбежать. Тогда я смогу закончить эксперимент.

— Могут.

И тут же удлинил волосы, заплетая ими всю гостиную так плотно, что ни щели не осталось.

Похоже, он занимался подобным далеко не впервые. Едва помещение оказалось полностью закрыто, в воздухе появился источник света, и внутри этой волосяной клетки стало светло как днём.

Линь Синхэ бросила взгляд на сияние.

— Магический предмет светового типа.

Дворецкий Линь будто всё ещё не хотел сдаваться. Он заметался, как слепая муха, несколько раз врезался в стены и, обнаружив, что не может выбраться, наконец посмотрел на них двоих так, словно перед ним стояли смертельные враги.

Видимо, злость всё же взяла верх: он силой подхватил стоявший на столе подсвечник и швырнул в Девятого, но предмет даже не успел коснуться цели — возникшие в воздухе пряди тут же перехватили его.

— Давайте, бросайте ещё. Посмотрим, надолго ли вас хватит.

Воспитание дворецкого Линь наконец испарилось без остатка.

— Выпустите меня!

— Не получится. Я ведь рассчитываю, что вы побудете моей лабораторной мышью...

Она повернулась к Девятому:

— Он не может пройти сквозь ваши волосы. Попробуйте связать ему руки и ноги.

Дворецкого действительно удалось обездвижить. После этого Линь Синхэ испробовала на нём самые разные методы: огонь, воду, электрический ток. Жаль, толку не было, ведь всё проходило сквозь призрачное тело так легко, будто его и не существовало.

Состояние дворецкого Линь прошло целую эволюцию: от «вечером ты у меня получишь» до «делай что хочешь» и, наконец, до «ты психопатка и демон». В итоге он с лицом человека, окончательно разочаровавшегося в загробной жизни, закрыл глаза и позволил Линь Синхэ измываться дальше.

Это выглядело странно. Почему этот призрак вообще ничего не боится?

Она спросила Девятого:

— Из чего ваши волосы? Почему он не может пройти сквозь них?

— У меня защитная способность. Волосы усилены и формируют прочный щит. До сих пор ни одно существо не смогло его пробить.

В комнате трансляции Девятого на каждом экзамене сидело немало зрителей, и его способность многие видели своими глазами. Скрывать её он не счёл нужным.

— Чем меньше площадь, тем сильнее щит. Чем больше охват, тем заметнее слабеет защита.

Вот почему Девятый не хотел сотрудничать с большой группой.

Чтобы защищать толпу, нужна огромная площадь, а значит, появятся уязвимости. И пострадают его драгоценные волосы.

Линь Синхэ немного подумала и сказала:

— Попробуйте его убить. Сдавите ему шею.

Волосы обвили шею дворецкого Линь.

На лице того проступил настоящий ужас.

Он попытался вырваться. Возможно, из-за того, что волосы покрывали слишком большую площадь и закрывали всю гостиную, защита Девятого ослабла. В итоге Линь Цан действительно смог освободиться, но пробить волосяную стену всё равно не сумел.

Девятый сказал:

— Я в основном защита. Обычно жду, пока босс устанет атаковать, и только потом действую.

Проще говоря, все очки навыков он вложил в защиту, а с атакой у него было довольно грустно.

Линь Синхэ на мгновение задумалась. Потом глаза резко загорелись.

— Кажется, я примерно поняла, почему мои атаки не сработали. Мы с призраком не из одного мира. То есть существуем вроде бы в одном пространстве, но на разных уровнях. Его уровень условно можно назвать двумерным, мой — трёхмерным. Чтобы атаковать меня, ему приходится использовать предметы нашего измерения. А если мы хотим ударить его, нам нужны вещи его уровня. Ваш защитный щит, вероятно, обладает свойством «ничто не может пройти сквозь него», поэтому покрывает и тот уровень, на котором существует призрак. Вот почему он не может пройти через ваши волосы, а вы способны его коснуться. Если мы хотим убить шестьсот лютых призраков, нам, возможно, понадобятся студенты со сходными свойствами.

Она будто вспомнила ещё кое-что и добавила:

— Но шестьсот призраков — слишком много. Студентам с такими свойствами ещё нужна массовая атака, иначе мы всё равно окажемся в вынужденной обороне...

Девятый услышал, как Линь Синхэ пробормотала:

— Шестьсот слишком много. Надо придумать, как убрать часть ещё до превращения...

Когда Линь Синхэ посмотрела на него, Девятый мгновенно насторожился.

Он привык, что крупных фигур всегда выдвигают на передовую в качестве главной ударной силы. На каждом экзамене Девятый, хоть и был танком с огромным запасом прочности, почему-то вынужден был брать на себя обязанности главного керри. После каждого такого захода выпадало столько волос, что ещё немного — и он превратился бы в Лысого Девятого.

Но он не успел ничего сказать, как Линь Синхэ уже произнесла:

— Большой босс! Мне нужно, чтобы ты...

«Вот оно. Началось. Знакомая фраза. Сейчас танка снова попытаются вытолкнуть на позицию керри».

— Помог мне перекрыть площадку. Остальное беру на себя!

Отказ застрял у него на языке.

— Перекрыть площадку?..

— Да. Сходим в капитанскую рубку.

Линь Синхэ посмотрела на дворецкого Линь в углу.

— Вы можете запечатать его так, чтобы он не сбежал и не донёс? Нам нужно застать их врасплох.

Девятый велел Линь Синхэ сначала выйти. Кокон снова уменьшился до прежнего размера. Затем он сходил в ванную, поднял с пола десяток с лишним волосков, выпавших во время мытья, с болью в сердце посмотрел на них несколько раз и превратил в клетку.

— Вне моего тела эти волосы продержатся только шесть часов.

— Более чем достаточно.

Дворецкого Линь с лицом человека, потерявшего смысл существования, переселили в новую клетку.

Перед уходом он свирепо уставился на обоих.

— Вечером я вас...

Но договорить не удалось. Несколько раздувшихся волосков забили ему рот.

Девятый всё ещё страдал:

— Почему у меня при мытье выпало так много волос?..

Линь Синхэ и Девятый оба были гостями люксов. Они сделали вид, что хотят увидеть капитана, и сотрудник лайнера проводил их в капитанскую рубку.

Внутри был капитан и два его помощника. Первый оказался мужчиной средних лет. Он осмотрел Линь Синхэ сверху вниз; под глазами лежали тяжёлые мешки, и по одному этому лицу уже можно было понять: человек глубоко предан женщинам, разврату и очень сомнительным «групповым развлечениям». Его липкий взгляд скользнул по ней так, что хотелось немедленно вымыть руки — хотя касался он её только глазами.

У двух помощников была такая же неприятная, недобрая похоть во взгляде. Линь Синхэ сделала вид, что ничего не заметила. Она спокойно подошла и заговорила с ними, притягивая внимание на себя. И в тот же миг сила Сяо Сюэцзи резко вспыхнула.

Маленькая кошка исчезла, а на её месте возник крепкий лев — тяжёлый, мускулистый, с распахнутой пастью и зубами, которым явно было всё равно на должности, звания и морскую иерархию.

Один взрослый дяденька — один укус. Когда капитан и два его помощника стали призраками, Линь Синхэ сказала:

— Большой босс, будьте добры, свяжите их и выиграйте мне немного времени. Лучше ещё сделать так, чтобы они не могли кричать.

Девятый отозвался сразу, под ошеломлёнными взглядами вся троица оказалась в плену у Линь Синхэ и Девятого.

Девушка добавила:

— И ещё выпустите Сяо Сюэцзи.

Девятый открыл проход, и лев важно вышел наружу.

Капитан и помощники попытались заговорить, но рты у них были забиты волосами, так что наружу вырывалось только невнятное мычание.

Девятый посмотрел на них, почувствовал приступ отвращения и рявкнул:

— Не лижите мои волосы!

Капитан и помощники явно зависли смыслью: «Что?..»

Тем временем Линь Синхэ осмотрела кнопки в рубке и нашла бортовую громкую связь.

Она прочистила горло, нажала кнопку и сказала:

— Уважаемые пассажиры, с сожалением сообщаем: на лайнере неожиданно обнаружена неисправность внутренних механизмов. На ремонт потребуется два дня, поэтому судно временно не сможет выйти в море. Приносим извинения за задержку и нарушение ваших планов. В целях вашей безопасности просим туристов выстроиться в очередь и по порядку покинуть лайнер. В качестве компенсации на берегу мы вернём вам двойную стоимость билета. Пассажиры, покинувшие судно в течение получаса, дополнительно получат круиз на это же время в следующем месяце. Количество мест ограничено, предложение действует в порядке живой очереди...

В рубке были камеры наблюдения.

Линь Синхэ видела растерянные лица пассажиров и то, как люди начали переговариваться. Сотрудники, кажется, были изумлены, но всё равно принялись выводить туристов. Тем временем охрана уже спешила к капитанской рубке.

Линь Синхэ снова включила громкую связь:

— Также передаём экстренное уведомление. Из отсека для животных на нашем лайнере сбежал лев. Просим как можно быстрее покинуть судно. Не прячьтесь в каютах: животное прошло специальную подготовку и умеет открывать двери.

Едва она договорила, как перед пассажирами появился огромный лев.

Он рявкнул посреди зала так, что звук ударил по холлу, прокатился по стенам и мгновенно смёл остатки порядка. Люди бросились врассыпную. Туристы, которых персонал с трудом успел успокоить, тут же перестали думать о компенсациях, очереди и приличиях — и хлынули к центральному холлу.

Линь Синхэ сказала:

— Студенты, прошу вас помочь пассажирам сойти с лайнера. Когда они покинут судно, мы поговорим с остальными сотрудниками.

Студенты разных Отделов до этого сбивались в группы и думали, как пережить ночную резню лютых призраков. Считать умели все, поэтому прекрасно понимали: количество врагов сегодня будет пугающим. Но после слов Линь Синхэ их словно окатило ледяной водой.

«Блядь. Чем меньше пассажиров, тем меньше призраков нам придётся убивать! Если убрать большую часть будущих врагов ещё у источника, разве первая резня экзаменационного мира не станет куда проще?»

Они тут же начали помогать Линь Синхэ выводить пассажиров с судна. В данный момент сотрудники были обычными смертными. И когда против них выступили организованные, дисциплинированные, да ещё и с подозрительными способностями «пассажиры», численное преимущество персоналу не помогло. Студенты продавили оцепление и оттеснили персонал от проходов. Тем оставалось только смотреть, как триста пассажиров покидают лайнер.

После этого, под убедительным физическим давлением Линь Синхэ, призрак капитана рассказал ей, как закрыть проход на борт.

Девятый впервые в жизни настолько приятно побыл танком. Он посмотрел на Линь Синхэ с явным удивлением.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: У Девятого на лице написано: «Линь Синхэ, хочу к тебе в команду! Я буду твоим танком!»

◈ [Briar_Eye]: Я сейчас умру со смеху. Глава секты, ну ты мощь!

◈ [ZeroSum]: Минус триста противников за один заход. Теперь соотношение примерно один к двум?

◈ [Observer_X]: Да, один к двум. И до ночи ещё далеко: примерно два с половиной часа. Может, они ещё найдут способ убрать половину, а то и больше. Тогда будет один к одному или даже два к одному.

◈ [Koi_Believer]: У-у-у, наша глава секты пришла в новый экзаменационный мир и всё равно твёрдо ведёт всех к победе лёжа. Завидую...

◈ [Final_Gasp]: Студенты этого экзаменационного мира внезапно сплотились как никогда!

◈ [Мур_Фактор]: Глава секты Карпа кои, благослови меня попасть с тобой в один экзамен! Я тоже хочу попробовать вкус победы лёжа...

Заметка от автора:

Сегодня глава получилась довольно пухлой, да? Я правда старалась. Придумала новую задумку. Если интересно, добавьте в закладки.

«Когда солёная рыбка получила целую планету»

У Юнь Чуся был браслет, который она носила с рождения. В тот год, когда ей исполнилось двадцать два и токсичные родственники выгнали её из богатой семьи, украшение вдруг заговорило:

— Мамуля, не плачь. Мы тебя прокормим!

Юнь Чуся: «Что?»

Только тогда она узнала: обычная на вид бусина на браслете на самом деле была планетой. Внутри жили странные обитатели, которые много лет развивали технологии и наконец смогли связаться с ней именно сейчас, когда ей исполнилось двадцать два.

Жители планеты:

— Мамуля, мы построили космический корабль и отправим тебе еду! Вкусную! Большими кусками!

Жители планеты:

— Мамуля, мы сделали тебе красивые наряды!

Жители планеты:

— Мамуля хочет открыть магазин? Мы поддержим тебя силами всей планеты!

Однажды токсичные родственники Юнь Чуся увидели по телевизору интервью с новой богатейшей женщиной, которая называла себя солёной рыбкой.

И улыбки на их лицах застыли.

Персонал лайнера, столкнувшись с таким внезапным поворотом, дружно подвис. Люди метались, пытались остановить происходящее всеми доступными способами, но пассажирская лавина уже покатилась — голыми руками её было не удержать. За несколько минут работники так и не поняли, что делать с этой толпой безумных пассажиров, и в итоге выбрали самый разумный, на их взгляд, вариант: временно держаться подальше и разбежаться по разным углам судна.

Персонал попрятался, а триста пассажиров тем временем сошли на берег. Громадный лайнер в одно мгновение опустел. Ещё недавно палубы гудели голосами, шагами и шумом толпы, а теперь по ним словно прошёл невидимый дворник и смёл всё лишнее.

Некоторые экзаменуемые уже начали переговариваться. Недавнее объявление шаг за шагом подвело их к простому выводу: если выгнать с судна пассажиров, которых персонал ещё не успел убить и превратить в лютых призраков, то ночью сторона призраков потеряет больше половины боевой силы. Такой подарок судьбы лежал прямо перед носом. Не воспользоваться — почти оскорбить экзаменационный мир.

Самые импульсивные студенты уже засучили рукава и с готовностью включились в дело. В такой разгорячённой атмосфере даже более осторожные экзаменуемые постепенно втянулись и тоже стали помогать выгонять людей с лайнера. Но теперь, когда пыл схлынул, перед ними остался пустой корабль, где не было видно ни одной снежной горной розы.

И вот тут часть студентов начала жалеть о содеянном.

— Они же все НПС. Наше задание — найти снежные горные розы. А вдруг они были у пассажиров? Всего пятьдесят роз, пассажиров триста. Если нужные предметы у НПС, то среди четырёхсот человек наверняка есть те, кто держит при себе хотя бы часть.

— Верно. И вообще, кто эта женщина из объявления? С чего мы должны её слушать?

— Все мы экзаменуемые одного экзаменационного мира. То есть соперники. С какой стати ей по доброте душевной нам помогать?

— Тьфу. Безмозглые вы. Вас использовали как пушечное мясо, а вы и рады. Если роз нет на лайнере, значит, они точно у НПС. Кто не знает, как устроена сложность экзаменов? Сюжетная линия ещё толком не раскрылась, НПС тут полно, а их личные истории мы даже не раскопали. Я же с самого начала говорил: не слушайте эту шлюху из трансляции, она несёт какую-то хуйню. Баба — это вещь для согревания постели, какие у неё вообще могут быть хорошие идеи? Но никто меня не слушал, все как под гипнозом. Она раньше, случайно, не секту для лохов держала?.. — сказал Ли Цзюнь из Отдела Фэнтези.

У него была способность молнии, причём точность попадания считалась вполне неплохой. Если экзаменационное задание было связано с боевой силой, например больше упиралось в убийство босса, он почти всегда попадал в первую десятку. Если же проверка делала ставку на интеллект, Ли Цзюнь обычно до топ-10 не дотягивал, но и за пределы первых пятидесяти не вылетал. В общем, держался где-то в верхнем эшелоне.

Раньше Ли Цзюнь был самым настоящим злодеем до мозга костей: убийства и изнасилования на его счету водились далеко не в единичном экземпляре. После поступления в эту школу он поначалу ещё немного сдерживался, но, разобравшись, как здесь всё устроено, стал наглеть с удвоенной силой. В экзаменационных мирах красивые НПС обычно не могли вырваться из его лап. А вне испытаний он не пропускал и студенток, если те хоть немного приходились ему по вкусу. С Лу Цинь из Отдела Современной Эры этот тип давно поддерживал весьма тёплые отношения на почве сводничества.

Когда Ли Цзюнь услышал, что в Отдел Современной Эры пришла новая студентка, которая раньше была актрисой, он сразу загорелся. Даже караулил её на пути к общежитию, но в тот раз остался ни с чем. А для него всё недоступное автоматически становилось самым желанным: чем меньше удавалось получить, тем сильнее хотелось.

На следующий день Лу Цинь отправила ему фотографию Линь Синхэ, и у парня окончательно зачесались руки. Молодая, красивая, миниатюрная — из тех, кто с виду вызывает желание защищать, а на деле будит у таких, как он, совсем другие мысли: прижать к кровати и слушать, как она хнычет под ним. Похоть разыгралась, и он снова пошёл её караулить, но Линь Синхэ, как назло, отправилась на экзамен для новичков. Вскоре и сам Ли Цзюнь ушёл на испытание. А когда вернулся, снова настал срок ежемесячного случайного экзамена.

Именно поэтому он понятия не имел, что за какие-то жалкие полмесяца Линь Синхэ, о которой он всё это время мечтал, уже успела слегка прославиться в школе. У неё даже появились последователи, основавшие целую секту в её честь. А ещё она успела прогуляться по пространству S-уровневого Се Уаня и выбраться оттуда целой и невредимой.

Впрочем, даже знай он об этом, всё равно решил бы, что обычная женщина из Отдела Современной Эры наверняка просто присосалась к какому-нибудь мужчине. А вся её дневная слава куплена ночным усердием в постели.

Ли Цзюнь хотел сломать проход на борт. Метод был простой и грубый: вызвать маленькую молнию — и преграда легко вышла бы из строя. Но пользоваться способностью он не хотел. До ночной резни лютых призраков оставалось не так уж много времени, а молнии сильно расходовали полоску маны. Если сейчас слишком часто вызывать малые разряды, потом серьёзный разряд заметно ослабнет. Поэтому Ли Цзюнь решил подбить на это других.

Он громко сказал:

— Пока лайнер ещё не вышел в море, надо вернуть пассажиров. Проход на борт можно открыть, если чуть приложить силу. Откроем — и найдём любой повод позвать их обратно.

Чем больше Ли Цзюнь думал, тем сильнее убеждался: во всём виновата та баба из объявления. Наверняка сейчас сидит где-нибудь в укромном месте и тайком радуется собственной мелкой хитрости.

Женщины — одна сплошная беда. Мозгов нет, пользы ноль, только тянут назад.

Толпа чаще всего плывёт по течению. Некоторые, послушав Ли Цзюня, тоже решили, что в его словах есть смысл. Народ снова зашевелился и уже собирался силой открыть проход, чтобы позвать обратно сошедших на берег пассажиров, как вдруг из динамиков раздался тихий электрический треск.

А затем прозвучал мужской голос:

— Триста пассажиров сошли на берег. Значит, ночью на лайнере останутся сто лютых призраков и сто экзаменуемых?

Следом донёсся женский:

— Один пассажир-НПС раньше сказал мне, что этот лайнер зациклен. После резни выжившие туристы возвращаются на берег, а потом снова садятся на судно и отправляются в путь. И так до самой смерти. Даже если они сбегут, в момент отплытия их насильно притянет обратно. После выхода в море все остальные пассажиры, которые окажутся на борту, будут выжившими с прошлого круга.

Те, кто уже собирался действовать, тут же остановились.

— Эта девушка знает довольно много…

— Слушайте, а никому не кажется, что мужской голос в объявлении очень знакомый?

— Похоже на того большого босса из Отдела Фэнтези. Который Рудольф...

— А, точно. Девятый!

Услышав имя крупной фигуры из Отдела Фэнтези, люди, уже сдвинувшиеся с места, переглянулись.

«Так делать? Или не делать?»

Когда Ли Цзюнь увидел, что они остановились, злость поднялась ещё сильнее. К Рудольфу у него тоже было полно претензий. Оба учились в Отделе Фэнтези, но почему-то этот тип был куда известнее. Хотя, по мнению Ли Цзюня, ничего особенного в нём не было: просто жирный танк, который на каждом боссе стоял впереди и принимал урон, пока противник не выдыхался, а потом уже добивал его.

В глубине души Ли Цзюнь презирал Рудольфа и считал его тряпкой. Да кто ещё, кроме тряпки, может целыми днями торчать в ванной, мыть голову, потом делать уход и страдать над парой выпавших волосков так, будто от этого зависит судьба мира?

А та баба из объявления точно с ним спит [1].

— Не стойте столбом. Если не поторопимся, лайнер отплывёт.

И тут из динамиков снова раздался голос Девятого:

— Задание экзамена — найти снежные горные розы. Ты не боишься, что среди трёхсот пассажиров-НПС могут быть подсказки к розам?

Следом в динамиках прозвучал голос девушки — спокойный, уверенный, словно ответ был очевиден:

— Конечно не боюсь, лайнер зациклен, не меняется здесь только персонал. Каждый раз, когда судно пристаёт к берегу, на борт поднимаются новые пассажиры. После посадки проходят две резни, затем люди сходят с корабля, а потом на их место прибывают новые. Эти пассажиры, по сути, даже полноценными НПС не считаются — максимум фоновая массовка. Настоящие НПС здесь только работники и те, кто пережил несколько циклов. Мы выгнали лишних людей, и у лютых призраков стало гораздо меньше помощников. В среднем каждому из нас придётся справляться с двумя противниками. Это ведь куда проще, чем шесть на одного?

Внезапно голос девушки оборвался.

А потом с явным досадным вздохом она сказала:

— Ай, забыла выключить кнопку объявления...

— О, так нас слышали?

— Да. Большой босс, вы не против?

— Не против. Что делать с капитаном и его помощниками? Они уже стали призраками, а у них во рту мои волосы. Это мерзко.

Все, кто слышал объявление, внезапно осознали: слова Линь Синхэ звучат очень даже разумно. Сошедшие пассажиры — в лучшем случае фоновая массовка. Очевидно, ключ к экзамену — именно персонал. Они с таким трудом выгнали лишних людей с лайнера. А теперь звать обратно? Это же собственноручно подкинуть себе проблем.

Те, кто собирался ломать проход на борт, окончательно остановились, а девушка в динамиках тем временем снова заговорила:

— Раз уж объявление включено, пусть будет. Две резни подряд — не то чтобы легко пережить в одиночку. Я не против поделиться со всеми экзаменуемыми той информацией, которая у меня есть. После моего эксперимента выяснилось: если убить работника сейчас, он заранее превратится в призрака. Но пока ночь не наступила, способности у них довольно слабые. Обычные способы атаки не действуют, а сами они нападают через предметы нашего мира...

Линь Синхэ совершенно открыто изложила через динамики свою теорию о двумерном и трёхмерном мирах.

— Пока единственный, кто может их коснуться, — это Девятый. Его защитный щит, судя по всему, не пропускает ничего и действует даже между разными измерениями. Поэтому студенты с похожими навыками, подойдите, пожалуйста, в капитанскую рубку. Обсудим, как уничтожить работников после превращения. У меня есть небольшое предложение: сейчас не убивайте персонал. После смерти они станут призраками, пусть пока слабые, но способа окончательно прикончить их у нас ещё нет. Так что лучше сначала поймать всех живыми и собрать в одном месте.

Девушка в динамиках тихо рассмеялась.

— Всё равно сейчас они люди и довольно слабые. Сначала поймаем, закроем, а дальше разберёмся.

Работники лайнера, прятавшиеся по разным местам судна, естественно, тоже слышали объявление на весь борт.

«В смысле?.. Они уже знают, что мы станем лютыми призраками и ночью устроим резню, и вообще не боятся? Ещё и собираются ударить первыми? [2]»

Ли Цзюнь не поверил девушке. Как раз ему под руку попался один работник, и он тут же его прикончил. Когда тот превратился в призрака, Ли Цзюнь ударил по нему молнией. Но разряд прошёл прямо сквозь тело и врезался в пол. Работник холодно усмехнулся, бросил на него вызывающий взгляд и поплыл прочь.

Многие студенты вокруг тоже попробовали использовать свои способности, но безрезультатно. Это доказало, что Линь Синхэ сказала правду.

Экзаменуемые были не дураками и быстро поняли: её предложение сейчас действительно лучшее. Надо поймать всех работников, запереть их вместе и держать под контролем. А когда Девятый и остальные придумают способ, можно будет разом разобраться со всей партией. В конце концов, это студенты Школы Злодеев.

Большинство из них были не безобидными булочками с корицей [3], а ходячей витриной уголовного кодекса. Искали они быстро, ловили ещё быстрее, и меньше чем за полчаса всех оставшихся в живых работников лайнера уже притащили на место. Девяносто пять человек согнали на палубу.

Студент, владевший магией земли, поднял из палубы огромную клетку и запер их внутри. Работники стояли плотно, плечом к плечу, и всё это больше напоминало тюремный вольер, чем круизный лайнер.

Персонал смотрел на экзаменуемых, которые без стеснения их разглядывали, и был... В полном. Абсолютном. Ступоре.

«Нам что, сценарий выдали не той стороной?»

Так и есть, потому что, когда на борту глава секты, сценарий действительно переворачивается.

[1] 有一腿, yǒu yì tuǐ — буквально «есть одна нога». Сленг: «у них интрижка», «они спят», «есть шашни»

[2] 反将一军, fǎn jiāng yì jūn — идиома из шахмат/сянци: «поставить встречный шах», «развернуть ситуацию против противника», «ударить в ответ»

[3] 不是吃素的, bù shì chī sù de — буквально «не из тех, кто ест вегетарианское». Идиома: «не промах», «не безобидные», «не мягкотелые»

За множество прошлых циклов резни большинство работников лайнера успело убить бесчисленное множество пассажиров. Некоторых они ещё и пытали так, что это уже выходило далеко за рамки обычной жестокости. Со временем персонал привык считать себя маленькими морскими тиранами. Будто именно им принадлежала власть над жизнью и смертью обычных людей, а простые смертные казались им муравьями под ногами: захотел — наступил, захотел — раздавил.

Но теперь роли поменялись. Студенты разглядывали сотрудников лайнера без всякой доброты — спокойно, придирчиво, с тем самым интересом, от которого нормальному человеку хочется немедленно врасти в палубу. У одних в глазах стояла хищная злость, другие смотрели с полным презрением, третьи изучали пленников так, будто выбирали товар на витрине. В итоге выбор пал на самого крепкого среди персонала — начальника службы безопасности.

Кто-то из студентов сказал:

— Давайте выберем одного для эксперимента. Не попробуем — не узнаем, смогут ли наши навыки атаковать их после смерти.

— Верно, надо проверить. Берём вот этого.

— У меня вопрос: после смерти они все становятся призраками? Как бы ни умерли? А если тела вообще не останется?

Повисла короткая пауза.

— Проверим?..

Судьбу начальника охраны эти люди обсуждали так непринуждённо, будто на рынке решали, что купить к ужину. А потом с улыбками потянулись к нему.

Хотя нет, руки пачкать им даже не пришлось. Стоявший на палубе зелёный горшок вдруг выпустил длинный тонкий корень. Тот молнией скользнул вперёд, обвил начальника охраны и подвесил его в воздухе.

— Сжечь?

— Давай.

— Кто умеет пользоваться магией огня или чертить огненные талисманы? Давайте попробуем.

— Я могу...

Пламя взметнулось и охватило пленника. Тот завыл от боли.

— Полегче. Если он сразу умрёт и станет призраком, придётся брать следующего.

— Точно! У кого огонь помощнее? Кто может сразу сжечь до углей? Посмотрим, сумеет ли он обернуться призраком, если от него останется только пепел.

— Давайте вместе.

— Я добавлю огня.

— И я чуть-чуть...

— Я тоже!

Работники лайнера: «У них тут что, кружок юных поджигателей?»

Под дружной огненной атакой студентов огонь разгорелся мощнее, чем в крематории. Тело начальника охраны выгорело полностью — не осталось даже черепной крышки. Только лёгкая горстка пепла, которую подхватил морской ветер и тут же развеял в воздухе.

— Кажется… получилось?

— Ничего не получилось! Он вернулся призраком! Осторожно, сейчас шарахнет тебя пляжным зонтом!

Ставший призраком начальник охраны взмахнул палубным зонтом от солнца и обрушил его на студентов, устроивших поджог. Но предмет не успел даже коснуться цели: вытянувшиеся корни снова перехватили зонт и скрутили.

— Похоже, Девятый и остальные были правы. Сейчас их способности слабые: за раз они могут управлять только одним предметом.

— Такой здоровенный, а способен только одним зонтиком махать? Ну и слабак!

Оскорблённый призрак, конечно, всё слышал. От злости у него едва дым из ушей не повалил [1], но справиться со студентами он сейчас не мог, поэтому выбрал самый разумный путь: удрать и пока спрятаться. В один миг он исчез без следа.

— Жаль... Мы даже толком поэкспериментировать не успели.

Студенты снова посмотрели на работников, сидевших в клетке.

Работники: «испугались.jpg». Причём файл явно открылся у всех одновременно.

— Блять, кто-то пытается покончить с собой! Быстро остановите!

— Теперь их осталось только девяносто четыре.

— Кто-нибудь может сходить в капитанскую рубку и спросить у Девятого, нельзя ли одолжить пару волосков?

— Даже не мечтай. Если он не управляет ими сам, нам от его волос никакой пользы. И вообще, просить у него волосы — всё равно что требовать его жизнь!

В этот момент из динамиков снова раздался уже знакомый женский голос:

— В номере 8023 есть один призрак. Студенты, желающие провести исследования, могут сходить и вывести его. Девятый уже связал его, так что забрать можно. Только учтите: до конца действия осталось полтора часа.

Они только успели расстроиться, что подопытный сбежал, а из динамиков уже любезно предложили нового [2]. После такого студенты мгновенно прониклись к голосу из объявления ещё большим доверием и симпатией.

Кто-то тихо спросил:

— Кто знает, из какого класса эта девушка? И когда Девятый успел завести себе подружку?

— Да где Девятому время на подружку? Он и в школе целыми днями занят тем, что изучает способы отрастить волосы. Его девушкой может быть только дух шевелюры. А эту я знаю, она из Отдела Современной Эры. Линь Синхэ!

— Кто?

— Та самая, что целой и невредимой выбралась из пространства Се Уань.

— А, я знаю её! Глава секты Карпа кои! Так её зовут Линь Синхэ?

— Да-да, именно. Будущая звезда Отдела Современной Эры. Я весь её прошлый экзамен смотрел: магические предметы забанили, а она всё равно затащила весь экзамен!

Пока на палубе творился исследовательский цирк, Линь Синхэ сидела в капитанской рубке и смотрела мониторы камер наблюдения. В одном из номеров Сяо Сюэцзи сражалась с мужским призраком — работником, которого Ли Цзюнь раньше прикончил.

Девочка не могла коснуться противника, а предметы, которыми тот управлял, не причиняли ей вреда. Девятый заметил, куда направлен взгляд Линь Синхэ, и спросил:

— Переживаешь за своего питомца?

За Сяо Сюэцзи девушка, конечно, не переживала. Нынешние призраки были слишком слабы, чтобы причинить ей вред. Даже если ночью они превратятся в лютых, в схватке один на один преимущество всё равно не обязательно окажется на их стороне. Мысли Линь Синхэ были заняты совсем другим. И к этому экзаменационному миру они почти не имели отношения.

Раньше она считала, что Сяо Сюэцзи смогла обойти проверку пространственно-временной трещины, вероятно, потому что уже была мертва. Девочка превратилась в неживой предмет, и трещина не заметила её существования. Именно поэтому, попав вместе с Линь Синхэ в Школу Злодеев, она словно получила новую жизнь и начисто забыла прошлое.

Несколько дней Линь Синхэ всерьёз думала: Сяо Сюэцзи — мёртвая вещь? Или, может, душа-демон, сумевшая отрастить себе тело? Тогда она не стала зацикливаться. В конце концов, живая Сяо Сюэцзи или нет — какая разница? Линь Синхэ всё равно решила забрать её и растить.

Но теперь можно было сказать точно: Сяо Сюэцзи не мёртвый предмет. Она не способна касаться здешних духовных тел. Значит, в прошлый раз маленькая спутница покинула пространственно-временную трещину предыдущего экзамена именно живым телом.

Линь Синхэ не верила, что Сяо Сюэцзи, превратившись в золотую шпильку, могла обмануть и трещину, и экзаменаторов. Будь это так просто, не она одна смогла бы протащить кого-то с собой.

Значит, произошло что-то, о чём Линь Синхэ не знала. Или что-то скрывало от неё правду. Что именно — пока непонятно. Но она верила: однажды обязательно узнает. И собственными руками вытащит эту истину на свет.

Линь Синхэ посмотрела на Девятого и сказала:

— Нет, я думаю о другом. Нам нужно найти снежные горные розы. Кроме работников и пассажиров, переживших цикл, подсказки могут быть связаны с неизвестным существом из второй резни. НПС сказал мне: на восьмой день, когда лайнер возвращался, его захватило неизвестное существо, и именно тогда началась вторая бойня.

Девятый спросил:

— Ты считаешь, если мы не отплывём, то не столкнёмся со второй резнёй?

— Нет, меня беспокоит не это. Местные призраки помнят каждый цикл. Значит, они знают, что будет вторая резня. Но всё равно каждый раз следуют прежним курсом. Отсюда два предположения. Первое: они заодно с существом из второй бойни и поэтому идут установленным маршрутом. Второе: они не союзники, но, как и пассажиры-НПС, пережившие цикл, не могут вырваться из этой петли независимо от того, отплывёт лайнер или нет.

Девятый не хотел забивать голову таким количеством вопросов. Чем больше думаешь — тем выше риск потерять волосы.

Он спросил:

— К какому варианту ты склоняешься?

— Возможны оба. Сейчас подтвердить нельзя...

Линь Синхэ покосилась на нескольких капитанов рядом и продолжила:

— Они очень хитрые и не обязательно честно ответят на наши вопросы. Но мы можем спросить пассажиров-НПС, переживших цикл. Один такой раньше говорил мне, что всё время прятался в безопасной зоне и ни разу не выходил. Но был другой пассажир, мужчина: он выбрался наружу и каким-то чудом выжил. Он должен знать больше...

Разумеется, Ван Кэ ей этого не рассказывал. Он и остальные с огромным трудом нашли безопасную зону и были заняты спасением собственной жизни. Откуда у них взялись бы лишние силы наблюдать за существом из второй резни? Поэтому он знал только две разрозненные вещи: что вторая бойня действительно существует и что её возглавляет странное неизвестное существо.

Вторую половину фразы Линь Синхэ выдумала сама. Она сказала это лишь затем, чтобы посмотреть на реакцию нескольких капитанов. Жаль только, у всех были густые бороды, а рты до отказа забиты волосами. Ни выражения лица, ни малейшего отклика разглядеть не получилось. Видимо, опытные старые лисы.

Впрочем, спешить было некуда. Времени в этом экзаменационном мире ещё достаточно. Рано или поздно кто-нибудь да выдаст себя. Сейчас важнее было вернуть на борт пассажиров-НПС, переживших цикл. Линь Синхэ хотела расспросить их подробнее.

Она посмотрела на причал, забитый людьми до отказа. Даже с громкоговорителем сейчас было бы непросто позвать нужных пассажиров обратно на судно. К тому же она только что на ходу придумала причину и выманила всех с лайнера. Проход на борт закрыт, деньги никто не выплатил, туристы уже устроили настоящий скандал. Если сейчас звать НПС обратно, вместе с ними наверняка протиснется куча лишних людей.

Линь Синхэ сказала:

— До отплытия осталось полтора часа. Позвать людей обратно уже не успеем. Пассажиры появятся на борту только после выхода в море...

Она посмотрела на Девятого:

— Девятый, вы умеете управлять лайнером?

Тот ответил:

— Нет.

В этот момент капитан с ртом, забитым волосами, вдруг замычал:

— М-м-м!

Девятый рявкнул:

— Не лижи мои волосы!

Линь Синхэ сказала:

— Кажется, он хочет что-то сказать.

Девятый холодно посмотрел на капитана и убрал волосы. Капитан сразу заявил:

— Никто не смеет трогать моё судно. Это мой корабль. Я капитан.

Линь Синхэ спросила:

— Тогда поведёте его для нас?

Капитан заколебался. Она тут же сказала:

— Ладно, позову кого-нибудь другого...

— Я поведу! Поведу! — выпалил он с видом человека, которого вынудили проглотить невероятное унижение.

Линь Синхэ улыбнулась:

— Отлично. Вы можете вести судно, но при одном условии: скажете мне, какое из моих предположений верное. Первое или второе? Ответите — и я позволю вам встать за штурвал.

На лице капитана крупными буквами было написано: «Ты слишком далеко зашла».

Он процедил:

— Не надо...

Линь Синхэ снова начала:

— Тогда позову кого-нибудь другого...

— Второе! Мы тоже не можем вырваться из этого цикла.

Девятый спросил:

— Думаешь, он сказал правду?

Линь Синхэ сладко улыбнулась:

— Пока будем считать, что правду. Смело предполагаем, смело проверяем. Если ошибёмся, ещё останется время вернуться и проверить первый вариант.

Она включила трансляцию и сообщила студентам на борту, что лайнер скоро отплывёт. А когда выключила объявление, услышала стук в дверь. Девятый взглянул на камеру наблюдения и сказал:

— Мой друг Фу Чжоу. Он из Отдела Сянься.

Линь Синхэ помнила его. В зоне ожидания перед экзаменом она уже видела парня, к которому никто не решался подойти: тот сидел на зелёной змее и выглядел ленивым до безобразия. Тогда Линь Синхэ решила, что он из Отдела Фэнтези, но оказалось, что из Отдела Сянься.

[1] 七窍生烟, qīqiào shēngyān — идиома: «из семи отверстий дым пошёл». Значит «взбесился от злости».

[2] 刚想瞌睡就有人来送枕头, gāng xiǎng kēshuì jiù yǒu rén lái sòng zhěntou — буквально «только захотелось спать — кто-то принёс подушку». Идиома: «нужная вещь пришла как раз вовремя»

Девятый впустил Фу Чжоу. У вошедшего были так называемые «глаза цветка персика»: мягкий, чуть насмешливый изгиб, ленивый и вместе с тем цепкий взгляд. Держался он свободно, с лёгкой развязной небрежностью человека, который прекрасно знает: впечатление производит даже тогда, когда ничего для этого не делает.

Он посмотрел сначала на Девятого, потом на Линь Синхэ и произнёс:

— Девятый же вроде никогда ни с кем не объединяется? Чем она заслужила такое особое отношение? И чем она лучше меня?

Прозвучало это так тоскливо и обиженно, что Линь Синхэ стало откровенно не по себе. Она перевела взгляд с одного на другого — и в голове сама собой развернулась целая драма на несколько сезонов: с трагическим прошлым, болезненным расставанием и поцелуем под дождём.

Девятый ответил предельно прямо:

— Мы с тобой оба танки. А команде нужен только один. К тому же у неё волос больше, чем у тебя, а твой скакун вообще лысый. Ни шерстинки.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Вот честно, я тоже не ожидал, что Фу Чжоу из Отдела Сянься окажется танком.

◈ [Briar_Eye]: Да, раньше Фу Чжоу был учеником со смешанными духовными корнями. Кажется, он соблазнил дочь главы праведной секты и так выучил технику барьеров. Потом всё как-то само пошло не туда, и именно в этом направлении внезапно расцвёл. Остальные способности у него самые обычные, так что по роли он действительно чистый танк. Просто ему везёт: на каждом экзамене он вылавливает неплохие артефакты, плюс у него есть атакующий скакун. Поэтому в экзаменационных мирах Фу Чжоу чувствует себя как рыба в воде.

◈ [ZeroSum]: Но волосы Фу Чжоу тоже теряет будь здоров. Слышал, что в магазине миров все средства от облысения скупают они с Девятым. Каждый раз, когда появляется новая партия, эти двое дерутся за неё как угорелые.

◈ [Modern_Noob]: Тупой вопрос от человека из Отдела Современной Эры: почему у Девятого выпадают волосы — понятно, он ими щит делает. Но у бессмертных культиваторов тоже бывает облысение?

◈ [Void_echo]: Смотря какие практики. Фу Чжоу ведь изучает всякие тёмные техники, а за такое обычно приходится платить. Выпадение волос — ещё мягкая побочка.

В комнате трансляции зрители оживлённо переговаривались, но участники экзамена всего этого, разумеется, не видели. В самой рубке всё внимание Линь Синхэ было приковано к мониторам: лайнер уже отплыл, а пассажиры-НПС, пережившие цикл, могли появиться на борту в любой момент. Она спросила капитана:

— Где появятся пассажиры?

Тот ответил:

— Где угодно. Их место появления не фиксировано... Это может быть место, которого они боятся сильнее всего или там, где по их мнению будет безопасно.

Иными словами, капитан сказал примерно ничего — только с видом человека, сообщившего ценнейшую морскую тайну.

Линь Синхэ бросила на него взгляд. Капитан же сосредоточенно вёл свой лайнер, будто в рубке существовали только штурвал, приборы и его личная трагедия о раненой капитанской гордости. Судно подало громкий гудок и постепенно отошло от причала. За прозрачным стеклом капитанской рубки раскинулись бездонное синее небо, белые облака и море до самого горизонта.

Капитан тихо пробормотал:

— Море — моя вера...

Именно в этот момент Линь Синхэ заметила на мониторах первого пассажира-НПС из цикла.

На кухне появилась женщина. Камера не давала толком разглядеть лицо, но по движениям сразу было ясно: пассажирка нервничала и очень торопилась. Едва возникнув, она начала искать еду. Не выбирала вообще: хватала всё съедобное и складывала в первый попавшийся пакет, сорванный где-то рядом. Двигалась с такой скоростью, будто за спиной у неё уже дышал лютый призрак.

Когда пакет оказался набит доверху и женщина уже собиралась покинуть кухню, но прямо перед ней внезапно возник мужчина. Линь Синхэ спросила:

— Этот человек из нашей школы?

Девятый взглянул на экран:

— Не знаю.

Мужчиной оказался не кто иной, как Ли Цзюнь. После того как он убил одного работника молнией и обнаружил, что его способности бесполезны против призраков, настроение у Ли Цзюня стало хуже некуда. А когда вскоре из разговоров студентов выяснилось, что женский голос в объявлении принадлежит Линь Синхэ, его перекосило ещё сильнее.

Женщин Ли Цзюнь презирал давно и основательно — с той тупой уверенностью, которая обычно не лечится ни образованием, ни ударом молнии.

После поступления в школу ничего не изменилось. Разве что он быстро усвоил простое правило: женщины бывают сильнее и слабее. Тех, кто сильнее него, он не трогал. Тех, кто слабее, давил без жалости. Но даже сильных терпеть не мог, потому что в глубине души считал: женщина должна сидеть тихо, быть покладистой, нежной и заботливой. Пусть мужчины занимаются драками и убийствами, а ей положено следить за домом и обслуживать хозяина.

Когда стало ясно, что голос в трансляции принадлежит Линь Синхэ, Ли Цзюнь лишь сильнее уверился: он с самого начала был прав. Эта девушка вовсе не какая-то приличная особа, увидела мужика с высоким рейтингом — и сразу сама липнет. По сути, ничем не отличается от продажных баб из его прежнего мира: пустая, жадная, лицемерная.

Только такой неженка, как Рудольф, и мог на неё клюнуть. А ещё куча идиотов на лайнере, которые всерьёз слушали её команды. Сборище тупиц с водой вместо мозгов.

Поначалу Ли Цзюнь просто хотел её. Получить, наиграться, потерять интерес — и бросить в сторону, как всё остальное. Но теперь желание стало куда злее. Он хотел завладеть Линь Синхэ, сломать, измучить как следует и сбить с неё эту раздражающую уверенность. И, главное, сделать всё ей наперекор.

Ругаясь сквозь зубы, Ли Цзюнь пошёл искать того призрака, но тот, как назло, не находился. Он обшарил едва ли не половину лайнера, так и не нашёл его, зато успел проголодаться. И тут очень кстати поднял голову и увидел кухню за рестораном. Снова выругавшись, Ли Цзюнь направился внутрь в поисках еды. Не успел зайти, как в него с разбегу врезалась какая-то женщина.

— Ты, блять, слепая? Сука...

Только тут Ли Цзюнь разглядел, что незнакомка перед ним довольно красива. Да, худовата, зато кожа белая, чистая. На прошлом экзамене он несколько раз едва не подох, так что на женщин времени не было вообще. Злость и похоть копились внутри плотным, мерзким комом, а теперь перед ним будто сама собой появилась неплохая добыча. Её испуганное, растерянное лицо только сильнее распаляло желание подчинить.

Кто она такая, он даже не стал думать. Может, девица из Отдела Древней Эры, которую за порог не выпускали. Может, новенькая из Отдела Современной Эры. А может, работница лайнера.

Да какая вообще разница? В любом случае такую он мог себе позволить.

Ли Цзюнь схватил женщину и толкнул к плите, потом развернул и навис сверху. Та перепугалась ещё сильнее:

— Ты...

Но договорить он ей не дал. Ли Цзюнь расхохотался:

— Кричи. Подо мной как раз и надо кричать... Твой господин тебя как следует приласкает, так, что тебе понравится, так, что потом без меня жить не сможешь.

Он потянулся к её одежде, и стоило пальцам коснуться белой кожи, как его окончательно повело. Крики и сопротивление женщины только сильнее его возбуждали. Те, кто часто зависал в комнате трансляции Ли Цзюня, давно привыкли к его экзаменационному стилю. Если появлялось свободное время, он обязательно устраивал зрителям что-нибудь с пошлой картинкой, демонстрировал свою «мужскую мощь». В школе даже нашлись люди, которые тайком стали его поклонниками.

Обычно он намеренно выставлял женское тело перед камерой как можно откровеннее, чтобы привлечь больше донатов от зрителей из разных миров. Для определённой аудитории этот приём работал безотказно. И сейчас Ли Цзюнь решил провернуть то же самое.

Но не успел толком разорвать одежду, как из динамиков раздался голос:

— Благодарю всех студентов за совместные усилия в поиске слабых мест призраков. Вы отлично поработали! А теперь у нас внеплановая трансляция. Немного развлечёмся и посмотрим кое-что интересное.

На лайнере и без того было немало экранов, а на палубе висели ещё два огромных полотна, где по вечерам гости могли смотреть фильмы прямо у бассейна.

Едва голос Линь Синхэ стих, изображение на них синхронно обновилось. Почти сразу на экранах появилось нечто, что обычно в таком размере показывать не принято. Студенты на палубе и работники, запертые в клетке, застыли.

Из динамиков снова донёсся голос Линь Синхэ. Но в этот раз не мягкий, как обычно, а звонкий, уверенный, почти спортивно-комментаторский:

— Перед нами мужской половой орган. Да, я тоже сначала не поверила. Думала, камера не сфокусировалась или кто-то уронил гигиеничку. Ох, смотрите, налёт такой древний, что его можно не мыть, а реставрировать. Грязь скатывается катышками — редкое зрелище, почти музейный экспонат. По размеру — бальзам для губ. Причём тот самый, который теряется в кармане и никому не нужен. Теперь посмотрим на яйца. Вау... Мир, конечно, видел многое, но это уже заявка на отдельный жанр ужасов. По форме — высохший тысячелетний демон, по размеру — будто организм посмотрел на задачу и сдался. Удивительно, как столько самомнения поместилось рядом с настолько скромными характеристиками. Чёрт, сколько харизмы. Просто легенда. Очень маленькая, но легенда.

Камера отъехала чуть дальше. Теперь все увидели нижнюю половину тел мужчины и женщины. Правда, женщину полностью закрыла цензура.

— Переходим к бёдрам, голеням и ягодицам. Мышц не обнаружено, зато складки жира присутствуют в полном составе и заботливо упакованы в свободные штаны. Смотрите, он зашевелился. Двигается как лягушка на последнем корпоративе. Я искренне верю: с таким проклятым обаянием он сейчас продержится целый час. О май гад! О нет! Он сдулся! За секунду! Даже не войдя! Великолепно! Новый школьный рекорд: самоуверенность — сто очков, результат — ноль. Поздравляем! Титул Вялого Мужика уходит именно ему!

Камера снова отъехала, и на этот раз на экране полностью появилось лицо мужчины, искажённое яростью и стыдом.

— О, Господи. О, суслик небесный. Давайте запомним это лицо. Перед нами глава секты Вялого Мужика, правый защитник Бальзама для губ и почётный владелец Грязной Булочки [2]. С этого дня он будет напоминать нам: если самовлюблённость раздута до небес, это ещё не значит, что остальные части тела поддержали амбиции владельца. Давайте проводим его бурными аплодисментами!

Экран окончательно погас, тогда Линь Синхэ повернулась к Девятому:

— Спасибо за предмет для цензуры.

Тот ответил:

— Не за что. Я думал, ты сразу пойдёшь его останавливать.

Линь Синхэ сказала:

— С подонками, которые возбуждаются в любое время и в любом месте, да ещё и специально выставляют это на трансляцию, прекрасно работает один метод: поступить с ними так же, как они поступают с другими.

На палубе студенты заговорили разом.

— Это же Ли Цзюнь?

— Сейчас вообще-то экзамен. Он и в такой момент думает только об этом? Меня он давно бесит.

— Меня больше потрясло другое. Он правда настолько короткий? Настолько маленький? И правда одна секунда?

— Внешность обманчива, чем обычнее мужик, тем больше уверенности. Может, он думает, что его одна секунда и есть целый час.

Экзаменуемые быстро потеряли интерес к этому эпизоду. Всё-таки испытание продолжалось, и для большинства это осталось всего лишь мерзким побочным эпизодом. А вот зрители в комнатах трансляции — совсем другое дело.

Школьные эфиры в целом защищали приватность. Если студент сам хотел что-то показать, школа не вмешивалась. Но если не хотел, система автоматически накладывала мозаику. Теперь же причинное место Ли Цзюня выставили на всеобщее обозрение, отчего его комната трансляции мгновенно взорвалась насмешками.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Koi_Believer]: Вы серьёзно? Он обычно так долго держится только потому, что пьёт таблетки?

◈ [Observer_X]: Похоже на то. Он ведь каждый раз перед этим пьёт воду.

◈ [Shard_9]: Ага, значит, все зелья выносливости из магазина миров, которые сметают сразу после поступления, покупал Ли Цзюнь? АХАХАХА.

◈ [Briar_Eye]: Он ещё и такой грязный. Он вообще моется? Сам воняет, а всё равно считает себя неотразимым?

◈ [ZeroSum]: Одна секунда. Одна. Он после этого ещё смеет говорить, что может покорить любую женщину? Да он даже собаку не покорит.

◈ [Final_Gasp]: Начинаю уважать Линь Синхэ. Таких и надо вытаскивать на свет, а то ходят и считают себя невероятными. Женоненавистников-злодеев вроде Ли Цзюня слишком много. Глава секты, добей его!

◈ [Void_echo]: Вот именно! Каждый экзамен с Ли Цзюнем превращается в помойку. Все мы тут злодеи, но почему именно он такой мерзкий?

◈ [Observer_X]: У него после такого, наверное, психологическая травма останется. Может, теперь вообще больше не встанет...

◈ [Koi_Believer]: И отлично. На экзамене надо делом заниматься, а не устраивать зрителям то, от чего глаза потом химией промывать хочется.

[1] 土拨鼠, tǔbōshǔ — «сурок/луговая собачка». Отсылка к мему о кричащем сурикате/сурке.

[2] 脏脏包, zāngzāng bāo — «грязная булочка». В Китае это название популярной шоколадной выпечки, которая пачкает руки/рот.

За всю жизнь Ли Цзюнь ещё ни разу не испытывал такого унижения. Даже в прежнем мире, где он был злодеем и конец у него вышел закономерно незавидный, до такого позора дело всё равно не доходило.

Ярость хлынула в голову горячей волной. Давление подскочило, вены на лице вздулись так, будто ещё немного и проступят наружу. Он стоял посреди кухни, задыхаясь от злости, и весь его вид говорил только об одном: это унижение он собирался смыть чужой болью.

Пока Ли Цзюнь захлёбывался бешенством, пассажирка воспользовалась моментом: вывернулась из его хватки и бросилась к двери. Плитка под босыми ступнями была холодной, воздух пах жиром, металлом и гарью, а впереди оставалось всего несколько шагов до желаемой свободы. Но она даже коснуться ручки не успела. Раздался резкий треск, следом — хлопок.

Перед ней на пол рухнул чёрный предмет, от которого тут же потянуло едким запахом палёной проводки. Это была камера наблюдения. После снова послышался тот же треск, и кухонные камеры одна за другой срывались с креплений, будто кто-то методично вырывал у этого места глаза.

Женщина замешкалась всего на секунду, но жгучая боль тут же полоснула по ногам. Кожа будто вспыхнула изнутри, в воздухе запахло палёным, и удар оказался таким сильным, что она не удержалась и рухнула на колени, вцепившись пальцами в гладкий кафель.

За спиной послышались шаги — неторопливые, тяжёлые, нарочно спокойные. Они отдавались глухо, будто приближался не человек, а что-то, давно решившее: жертва всё равно никуда не денется.

Она обернулась и увидела, как этот зверь захлопнул дверь кухни и запер её на замок. Щелчок прозвучал почти буднично, и от этого стало только страшнее.

Ли Цзюнь навис над ней. Взгляд был полон ненависти — тяжёлый, мутный, без единой человеческой искры. А потом он размахнулся и ударил её по лицу. Щёка тут же вспухла, а женщину отшвырнуло на пол. Она не успела даже вдохнуть, как Ли Цзюнь одной рукой вцепился ей в волосы, рывком подтянул к себе и зашипел сквозь зубы:

— По-хорошему не понимаешь, грязная шлюха? Все вы, бабы, одним дерьмом мазаны. Ты кто такая, чтобы от меня сбегать? Пока я не разрешил тебе уйти, будешь здесь тихо сидеть и обслуживать меня...

От боли перед глазами поплыли мутные пятна. Слёзы выступили сами собой — не от жалости к себе и не от слабости, а от удара, страха и тупого, животного ужаса.

Ли Цзюнь увидел их и улыбнулся.

— Вот так и надо. Бабы должны реветь под мужиком, мне такие нравятся. Плачь. Громче я сказал. Блять, Линь Синхэ, я тебя рано или поздно затрахаю насмерть.

Женщина уже пережила два цикла. Два раза — один и тот же кошмар. Тот же запах моря, те же коридоры, тот же страх, который с каждым днём не притуплялся, а глубже въедался под кожу. Отчаяние и боль всё это время ворочались внутри, не давая ни вдохнуть, ни вырваться. Она думала, что однажды сможет сбежать из этой петли. Что, если продержится достаточно долго, то выживет. Поэтому в этот раз, сойдя с лайнера, не стала сразу бежать как можно дальше. Не рванула прочь, а заставила себя думать: воспользоваться толпой, пробраться в ресторан, набрать побольше еды и пережить следующие полмесяца хоть немного легче. Простая, жалкая, отчаянная попытка выжить.

Но она не ожидала, что едва поднимется на борт, ещё до открытия ресторана, толпа странных людей выгонит пассажиров с лайнера, а потом судно раньше времени выйдет в море. На этот раз всё было иначе. Лайнер не шумел, не гудел голосами, не изображал пустую праздничную суету. Он стоял пугающе тихий, вычищенный, просторный и от этого ещё более мёртвый. Даже работников почти не было видно.

Женщина не успела подумать об этом как следует: бросилась в кухню ближайшего ресторана и там столкнулась с этим зверем. Бесконечное отчаяние разом расползлось в груди, холодное и тяжёлое, словно вода, заливающая лёгкие. Неподалёку, на стойке, рядами лежали кухонные ножи. Лезвия поблёскивали под белым светом ламп — слишком чистые, слишком острые, слишком близкие.

Ли Цзюнь заметил её взгляд, презрительно усмехнулся и сам взял один.

— Жалкая железка меня не ранит...

Силы у него было много. Он рывком поднял её с пола, будто она ничего не весила. Женщина вскрикнула: кожу на голове словно содрали заживо. А потом Ли Цзюнь снова прижал её к столу. Нож лёг прямо рядом с её лицом. Отполированное до блеска лезвие отразило бледную кожу, бескровные губы и глаза, в которых больше не осталось ничего, кроме отчаяния.

Желание жить не исчезло в один миг — оно тихо оборвалось, будто внутри наконец лопнула последняя тонкая нить. Она даже не слышала, как снаружи начали бить в дверь, и не заметила, как Ли Цзюнь, ругаясь, отошёл. Женщина лежала, униженно прижатая к столу, и неотрывно смотрела на своё отражение в стали. Тёмные, мучительные пятнадцать дней прошлого цикла пронеслись в голове рваными вспышками: коридоры, кровь, шаги за дверью, холодный пол, голод, чужие крики, темнота безопасной зоны, где нельзя было даже дышать слишком громко.

Потом снова послышался треск. Снова потянуло едким запахом гари будто весь этот мир повторял одно и то же: ты не сбежишь, не выберешься, не уйдёшь от унижения.

Пальцы сами нашли рукоять. Женщина подняла нож и провела лезвием по горлу.

◇◇◇

Сяо Сюэцзи раз за разом уходила от молний Ли Цзюня, и тот уже почти взбесился. На лайнере он не решался бить слишком мощными разрядами: боялся одним ударом расколоть судно и устроить себе экзамен с морским дном в качестве финальной локации. А в тесной кухне было совсем неудобно развернуться. Полки, столы, шкафы, посуда — всё мешало, раздражало и будто нарочно вставало под руку.

Сегодня, по мнению Ли Цзюня, день был просто ужасный. Сначала публичное унижение, потом откуда-то выскочил лев, проломил дверь кухни, да ещё и увернулся от молний. Давление снова подскочило. Тут уж ему стало плевать и на лайнер, и на всех вокруг. Раз его довели — пусть весь корабль идёт ко дну вместе с ним.

Он тут же вызвал мощную молнию и, уже не сдерживаясь, ударил ею по огромному льву. Разряд ослепительно вспорол воздух. От него зашипели лампы, обуглились ближайшие кастрюли, миски и сковороды, а по кухне расползся резкий запах палёного металла. Животное исчезло.

Ли Цзюнь на мгновение застыл и как раз в этот момент услышал едва различимый писк, похожий на комариный. Не успел он моргнуть, как сверху на него обрушилась зелёная змея и мгновенно обвила тело. Холодная чешуя скользнула по одежде, кольца сжались, стягивая руки и грудь.

Зрачки Ли Цзюня резко сузились, он тут же выпустил слабый разряд, и змее пришлось отпустить его, чтобы увернуться. И именно тогда парень увидел, как из-под кухонного шкафа выползает ещё одна зелёная змея. Теперь Ли Цзюнь понял, что это скакун Фу Чжоу из Отдела Сянься, но связываться с ним не хотелось. Одно дело — издеваться над теми, кого можно задавить. Другое — лезть к человеку, за которым тянулся весь мутный набор сянься-техник, барьеров и неприятных последствий.

Ли Цзюнь резко обернулся, но красивая девушка была уже мертва. Её тело лежало на рабочем столе, а под ним медленно темнела кровь. Он лишь поморщился, будто нарвался на какую-то мерзкую неудачу, сплюнул и вышел из кухни в ресторан. Он был оформлен в том же стиле, что и сам лайнер: светлые поверхности, ровные линии, дорогая пустота, где даже стулья выглядели слишком правильно расставленными. Но без людей всё это казалось не роскошью, а простой декорацией.

Ли Цзюнь вдруг почувствовал прохладу. Помещение было закрытым, воздух шёл через центральную вентиляцию. Но сейчас казалось, будто сквозняк тянет со всех сторон разом: из-под столов, от стен, из тёмных промежутков между пустыми креслами.

Парень огляделся, но так и не понял, откуда дует. Внезапно со стола сорвался стакан. Он упал Ли Цзюню на ботинок, но даже не разбился — просто слегка стукнул и откатился в сторону, будто кто-то невидимый ткнул его пальцем и тут же спрятался.

Настроение у Ли Цзюня и без того было паршивым. Он в ярости опрокинул стол, посуда дрогнула, ножки стульев заскребли по полу, пустой зал ответил сухим, неприятным эхом. Потом поднял голову, уставился прямо в камеру наблюдения и заорал:

— Линь Синхэ, молись, чтобы не попасться мне в руки! Иначе я тебя прикончу!

Изначально он хотел пойти в капитанскую рубку и найти её лично. Но стоило вспомнить, что рядом с девушкой ещё и этот женоподобный Рудольф, как желание сразу поубавилось.

Рудольф, конечно, больше ни на что не годился: только и умел, что коконами обматываться. Зато они были непробиваемыми, и с этим приходилось считаться. Какая бы злость ни кипела у Ли Цзюня в голове, биться лбом о волосяную стену он пока не собирался. Впрочем, он не верил, что этот тип сможет защищать Линь Синхэ всю жизнь. Рано или поздно она останется одна.

Эти слова услышали все, кто в данный момент смотрел камеры наблюдения. Девятый взглянул на Линь Синхэ, но та лишь неподвижно смотрела на монитор. Холодный свет лежал на лице прямоугольными пятнами, зрачки быстро двигались, цепляясь то за один участок, то за другой. Выражение у неё было странное: не испуганное, не злое, а слишком сосредоточенное, будто на этих экранах Линь Синхэ видела не хаос, а схему, которую ещё нужно было расшифровать до конца.

Теперь Девятый следил уже за её лицом. Фу Чжоу, в свою очередь, наблюдал за ним и холодновато заметил:

— Девятый, вместо того чтобы переживать за неё, лучше волнуйся за её скакуна. Камеры в кухне сломаны, никто не знает, что там произошло. Да и зверёк у неё не такой уж сильный. Съел пилюлю Золотого ворона Се Уаня — и максимум стал сильнейшим хамелеоном. Если столкнётся с кем-нибудь из Отдела Фэнтези с действительно мощной способностью, там не то что одного — десять таких прибьют.

Фу Чжоу продолжил тем же лениво-колким тоном:

— Пилюлю Золотого ворона скормить домашней кошке — это же чистое расточительство. Вот если бы её съел мой Гром, глядишь, уже стал бы царём демонов. Ладно уж, раз Девятый так тебя ценит, если потом придёшь ко мне просить защиты, я, может, нехотя соглашусь.

Линь Синхэ будто вообще его не слышала, она всё смотрела на мониторы. Стена была плотно заставлена экранами. Кадры дрожали, сменялись, мигали; на одних виднелись пустые коридоры, на других — палубы, лестницы, залы, куски ресторанов и углы со слишком глубокими тенями. Девятый стоял рядом и смотрел туда же, но так и не понял, какую именно камеру она отслеживает. Видел только, что девушка сосредоточилась почти до транса, будто шум рубки, холодный голос Фу Чжоу и весь этот проклятый лайнер временно перестали для неё существовать.

Зрители в комнате трансляции видели лишь Линь Синхэ, застывшую перед стеной мониторов. Её глаза то быстро скользили из стороны в сторону, то вдруг замирали, уставившись в одну точку. Экранов было слишком много. Зрители могли определить только примерную область, куда она смотрит, но стоило им наконец поймать нужный кадр, как Линь Синхэ уже резко переводила взгляд на другой.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Koi_Believer]: А-а-а, на что глава секты смотрит?

◈ [Observer_X]: Она уже почти двадцать минут здесь стоит.

◈ [Briar_Eye]: Скучно. Пойду в другие комнаты трансляции.

◈ [Final_Gasp]: Возьмите меня с собой. Лучше уж посмотреть, как другие экзаменуемые устраивают цирк в прямом эфире.

◈ [Void_echo]: Если уходите, так делайте это молча. Никому не интересно, остались вы здесь или нет.

◈ [Shard_9]: Подождите! Мне сейчас писать предупреждение «дальше будет трэш»?

◈ [ZeroSum]: Блять! Все быстро в комнаты трансляции экзаменуемых на палубе!

◇◇◇

В то же самое время капитан, который до этого тихо и спокойно вёл лайнер, внезапно издал странный крик. Звук был резкий, нечеловеческий, будто через горло прорвался не голос, а скрежет ржавого металла.

Двое помощников капитана, связанные волосами Девятого, неожиданно вырвались и вместе с капитаном взмыли в воздух. Их тела начали меняться, ещё недавно они были лёгкими, полупрозрачными оболочками, а теперь становились крепкими и огромными. Силуэты раздувались, плечи расширялись, руки вытягивались, вокруг них словно густела невидимая тьма. Что-то внутри стремительно просыпалось.

Стоявший на столе термос сорвался с места и полетел в Линь Синхэ. Но прежде чем успел коснуться её, раздался грохот и взорвался, осыпав веером мелкие осколки.

Девятый среагировал быстро: ещё до взрыва сплёл перед Линь Синхэ щит из волос. Пряди сомкнулись плотной стеной, и осколки глухо застучали по ним, как град по крыше.

Фу Чжоу возмущённо крикнул:

— Девятый, ты изменился! Для Линь Синхэ ты плетёшь любовный щит, а для меня — нет! Моё лицо едва не пострадало!

Говорил он это, правда, совершенно спокойно: перед собой Фу Чжоу уже успел поставить барьер. Прозрачная преграда мерцнула в воздухе, и несколько осколков бессильно рассыпались по полу.

Щит перед Линь Синхэ всё-таки не был коконом, полностью закрывающим её со всех сторон. Три капитанских призрака сразу поняли: среди экзаменуемых она самая слабая. У неё нет ни брони, ни барьера, ни волосяной крепости, ни какого-нибудь приличного навыка спасения жизни. В тот же миг один бросился сдерживать Девятого, второй занял Фу Чжоу, а третий атаковал Линь Синхэ.

Девятый оказался занят боем и не мог свободно управлять волосами. Лютый призрак будто заранее угадывал каждое его движение. Стоило Девятому вытянуть хотя бы одну прядь, как противник тут же поднимал какой-нибудь предмет в рубке и перекрывал ей путь. Стул, папка, металлическая панель, обломок прибора — всё летело наперерез: грубо, быстро, без всякой красоты, зато эффективно. Все попытки защитить Линь Синхэ блокировались одна за другой.

С Фу Чжоу всё было ещё проще. Он поставил перед собой барьер и уставился на второго лютого призрака. Они замерли друг напротив друга: Фу Чжоу за прозрачной преградой, призрак с той стороны, явно раздражённый тем, что добыча оказалась упакована слишком надёжно. Ему оставалось только снова и снова швырять предметы в барьер; те ударялись, вспыхивали искрами и падали вниз бесполезным хламом.

Именно тогда Фу Чжоу осознал, насколько всё несправедливо. Лютые призраки могли управлять окружающими предметами и атаковать экзаменуемых, студенты же не имели возможности атаковать противников. Выходило, что сейчас им оставалось только защищаться. Пассивность — хуже некуда особенно для человека, который привык считать себя не просто украшением экзаменационного мира, а вполне ценным боевым ресурсом.

Впрочем, перед Фу Чжоу стоял крепкий барьер. Призрак колотил по нему яростно, но пробить не мог, поэтому сам студент не слишком беспокоился из-за происходящего и позволил себе отвлечься на Линь Синхэ. И тут у него глаза полезли на лоб.

Создавалось впечатление, будто система тайком выдала Линь Синхэ пассивный навык уклонения и забыла предупредить остальных участников. Что бы ни поднимал капитан-призрак, она каждый раз уходила от атаки с пугающей точностью. Шаг в сторону — и мимо проносился стул. Полшага назад — и о стену разбивалась чашка. Лёгкий поворот корпуса — и осколок прибора рассекал воздух там, где секунду назад была её шея. Даже когда предметы рассыпались, будто небесная дева решила устроить цветочный дождь из корабельного хлама, Линь Синхэ всё равно находила крошечный просвет.

Она стояла ровно, почти спокойно, и ещё улыбалась капитану-призраку:

— Ну давай. Пробуй ещё.

Капитанская рубка быстро пустела. Почти всё, что можно было бросить, уже взлетело, взорвалось, разбилось или валялось на полу бесполезными обломками. Капитан-призрак не мог справиться ни с Девятым, ни с Фу Чжоу, а Линь Синхэ упорно отказывалась попадаться под удар. В конце концов он снова издал тот самый странный крик.

Двое помощников капитана одновременно остановились, а затем все три прошли прямо сквозь стекло и покинули рубку. Раньше, чтобы капитан мог вести судно, Девятый убрал волосы со стеклянной стены. В результате капитанская рубка была защищена волосяными щитами только с пяти сторон, а та, что выходила к морю, оставалась открытой.

Фу Чжоу потрясённо спросил:

— Ты ещё и боевые искусства знаешь?

Линь Синхэ ответила:

— Нет.

— Тогда как ты так точно уворачивалась?

— Просто чувствовала, что они в меня не попадут.

Фу Чжоу завис, но Линь Синхэ уже было не до него. Она посмотрела на небо за окном, солнце ещё не село. За стеклом море выглядело издевательски спокойным: синие волны, золотой край заката, ровный горизонт. До наступления ночи оставался как минимум час. Но капитан и его помощники уже заранее превратились в лютых призраков. Значит, правило изменилось или они с самого начала поняли его неправильно.

Линь Синхэ снова перевела взгляд на мониторы. После атаки капитанов-призраков уцелевших камер почти не осталось. Часть экранов погасла, часть мигала помехами, на нескольких картинка дёргалась и распадалась полосами. И всё же на оставшихся рабочих экранах ещё можно было разглядеть хаос.

Внутри лайнера, который недавно был почти пустым, теперь лютые призраки гнались за экзаменуемыми. По коридорам метались люди, двери хлопали, предметы летели через залы; кто-то ставил барьер, кто-то прятался за перевёрнутой мебелью, кто-то пытался контратаковать и снова бил в пустоту.

Все студенты столкнулись с той же проблемой, которую только что понял Фу Чжоу. Призраки могли нападать, а они могли лишь защищаться.

Фу Чжоу и Девятый тоже следили за камерами наблюдения. На экранах разворачивалась картина, на которую хотелось смотреть сквозь пальцы.

После превращения в лютых призраков сотрудники лайнера вытянулись больше чем вдвое и стали напоминать толпу великанов. Они не только управляли сразу несколькими предметами, но и соединяли их между собой как вздумается, а иногда даже пускали в ход найденный на корабле огнестрел. Где они его откопали — отдельный вопрос, но на мониторах отчётливо виднелись парящие в воздухе стволы. Выстрелы доносились даже до капитанской рубки.

К счастью, большинство экзаменуемых всё-таки не были обычными людьми, поэтому мгновенной бойней дело не закончилось. Но они всё равно оставались в крайне пассивном положении: все силы уходило на защиту. Студентам оставалось только уворачиваться от вещей, которыми управляли призраки, и от всего, что летело следом.

Кто-то из Отдела Фэнтези использовал магию дерева и создал вокруг себя защитный купол из листьев. Он действительно задержал летящие предметы, но совершенно не помешал лютому призраку пройти насквозь. Студент сидел внутри укрытия и всё ещё пытался придумать, как справиться с противниками, когда прямо перед ним вдруг протиснулся огромный призрак. Громадное тело заполнило купол почти целиком, мерзкая пасть растянулась в ухмылке, а потом эта тварь прямо у него на глазах принялась разбирать защиту изнутри. Стоило появиться первой щели, как через неё тут же хлынула какая-то странная жижа. Парень так перепугался, что сразу бросил купол и рванул прочь.

С огненными магами было не лучше. Пламя не задевало призрачные тела и сжигало только то, что призраки швыряли в студентов. Один студент поставил вокруг себя огненное кольцо, но лютые призраки тут же, словно сговорившись, подхватили водяные шланги и залили его.

У студентов Отдела Сянься всё шло примерно так же. Даже заклинатели призраков из Отдела Древней Эры поставили алтарь и принялись проводить обряд, но на этих тварей их методы не действовали. В итоге киноварь и собачья кровь полетели обратно и заляпали им же лица.

В мирах, откуда пришло большинство студентов, с призраками обычно можно было что-нибудь сделать. Иногда даже без особого труда. У любой нечисти находилась слабость: талисманы, огонь, священные предметы, особые заклинания. Но в этом экзаменационном мире настройки писал кто-то, кто ненавидел баланс и здравый смысл. Местные призраки наглели так, будто им выдали полный иммунитет ко всему списку традиционных средств. Ни один мистический метод не работал.

В этот момент многие начали завидовать волосам Девятого и его несокрушимой защите. Настолько крепкой, что даже лютые призраки этого проклятого мира не могли её пробить. А некоторые завидовали и барьерам Фу Чжоу.

Бегать больше не хотелось. Уворачиваться было слишком утомительно. И быть добычей, за которой гоняются по всему лайнеру, тоже как-то быстро надоедало.

На корабле царил полный хаос. Единственным местом, которое словно выбивалось из общего жанра, оставалась капитанская рубка. Здесь было очень тихо. Стены помещения Девятый защитил волосами, а стеклянное окно Фу Чжоу закрыл прозрачным барьером.

Фу Чжоу спросил:

— Допустим, сотня лютых призраков сейчас начнёт таранить капитанскую рубку. Сколько им понадобится, чтобы пробиться?

— Десять тысяч лет.

— Нет, сто тысяч.

Два мужчины, одинаково гордые собственными защитными способностями, переглянулись. Фу Чжоу снова сказал:

— Девятый, если мы объединимся, нас никто не остановит. У нас с тобой сильнейшая защита в мире. Работая вместе, мы станем ещё крепче. Эти лютые призраки нам даже не угроза.

Девятый снова спокойно отклонил предложение:

— Команде не нужны два танка. Снаружи такой бардак, ты за своего Грома не переживаешь?

— Ничего с ним не случится, — ответил Фу Чжоу. — Если не справится, спрячется в море.

Раз уж речь зашла о скакунах, Фу Чжоу сразу вспомнил о домашней кошке Линь Синхэ и наконец посмотрел в её сторону. От одного взгляда он чуть не онемел. Нет, оставаться здесь действительно было безопасно, но не слишком ли спокойна Линь Синхэ?

Пока они с Девятым разговаривали, девушка успела кое-как прибрать капитанскую рубку, которую призраки превратили в развалины. Три стула снова стояли ровно, осколки стекла были сметены в угол, а сама она уже кипятила воду и вытаскивала из сломанного мини-холодильника целую гору хризантем, ягод годжи и красных фиников. Линь Синхэ неторопливо промыла всё это, ошпарила стеклянные чашки кипятком и только после этого сложила ингредиенты в чайник, начав варить оздоровительный чай.

Через несколько минут капитанская рубка наполнилась сладким ароматом лонгана и красных фиников, к которому примешивался лёгкий запах хризантем. Линь Синхэ налила три чашки, принесла их и спросила:

— Будете?

Фу Чжоу не выдержал:

— Сейчас вообще-то не время чай пить!

Девятый, напротив, спокойно взял стеклянную чашку и сказал:

— Оздоровительный. Для волос полезно.

Фу Чжоу:

— О. Тогда мне тоже чашку. Буду признателен.

И вот трое сели на стулья, взяли по чашке чая и начали пить.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Briar_Eye]: Это... что за трансляция? Я только зашла и ничего не понимаю.

◈ [ZeroSum]: Сложно поверить, но это прямой эфир резни на круизном лайнере.

◈ [Shard_9]: Они, кажется, пьют чай? И обсуждают волосы с оздоровлением?

◈ [Final_Gasp]: Смотрите дальше. Будет сюрприз.

◈ [Koi_Believer]: Рекомендую подписаться на главу секты. Никогда не угадаете, что она сделает в следующую минуту. Каждые десять минут — новый сюрприз.

Девятый, отпив чай, спросил Линь Синхэ:

— Снаружи такой бардак. Ты не собираешься позвать свою питомицу обратно?

Она ответила:

— Сяо Сюэцзи очень умная и умеет действовать по ситуации. Лютые призраки снаружи могут управлять только предметами. Если не справится, превратится во что-нибудь мелкое и спрячется. К тому же она быстро учится. Сейчас там почти тренировочная площадка: если понаблюдает из тени, заметно прибавит в опыте.

Фу Чжоу сказал:

— Мой Гром тоже очень умный. Он чему угодно научится. Самая умная змея во всём змеином мире. Раз уж я выпил твой оздоровительный чай, позже велю ему при встрече присмотреть за твоей Сяо Сюэцзи. Считай, верну тебе долг.

Линь Синхэ сказала:

— Я просто захотела пить. Потянуло на что-нибудь сладкое, вот и заварила побольше. Тебе налила заодно, это не долг.

Фу Чжоу фыркнул:

— Я никому не остаюсь должен. Даже глоток оздоровительного чая — тоже долг.

Девятый посмотрел на мониторы и спросил:

— Выходить будем?

— Нет, — ответила Линь Синхэ. — Останемся здесь.

— Надолго?

— Почему бы и нет. Только надо кое-что купить.

С этими словами она поставила стеклянную чашку и открыла браслет.

Линь Синхэ листала товары туда-сюда с таким видом, будто сидела не в смертельном экзамене, а просто забежала в онлайн-магазин во время обеденного перерыва.

Девятый не спрашивал, что она задумала, и не уточнял, что собирается покупать. Только коротко сказал:

— О.

И продолжил пить чай. Фу Чжоу обычно был человеком неторопливым, но сейчас, глядя на этих двоих, которые явно знали что-то своё и не торопились объяснять простым смертным, начал раздражаться. Линь Синхэ он ещё не доверял, поэтому вскоре всё-таки подошёл и спросил:

— Что ты задумала? Объясни мне. Если не сработает, я хотя бы придумаю второй план.

Он помолчал и добавил:

— Или мы можем просто найти спасательную шлюпку, закрыть её со всех сторон щитами Девятого, а я сверху добавлю барьер для надёжности. Потом спокойно дождёмся восьмого дня и второй резни. Будем сидеть за пределами лайнера и смотреть, что они там ещё выкинут.

Договорить он успел как раз вовремя: на мониторах появились студенты Отдела Фэнтези и Сянься, покинувшие лайнер. Одни сидели на мётлах, другие стояли на мечах и парили над морем. Лютые призраки, однако, не собирались прекращать атаку: они вырвались следом и сцепились с экзаменуемыми прямо над водой.

А самое неприятное — эти твари, как выяснилось, могли управлять даже морем. Они подняли довольно крупный водяной смерч и заставили студентов, зависших над волнами, спешно вернуться на лайнер.

Фу Чжоу пришлось отказаться от своей идеи. Чтобы противостоять смерчу, ему понадобился бы барьер, соединённый с твёрдой поверхностью. Слишком большой расход духовной силы. А в этом мире духовной энергии не было вообще.

Он повернулся к Линь Синхэ и решил посмотреть, какие товары она выбирает, но та просматривала список почти по диагонали, а ассортимент попадался один страннее другого. У Фу Чжоу быстро зарябило в глазах: он понял, что проще пережить осаду призраков, чем онлайн-шопинг в исполнении Линь Синхэ. Он сдался, поднял чашку и молча вернулся к роли человека, который ничего не понимает, но хотя бы пьёт чай.

◇◇◇

Через полчаса Линь Синхэ наконец закрыла браслет и сосредоточилась на мониторах. Прошло ещё несколько часов, к тому времени было уже почти десять вечера.

Студенты на лайнере были близки к безумию. Впервые их загнали в угол существа, от которых невозможно было ни нормально отбиться, ни убежать. Пять часов непрерывной травли вымотали всех до предела.

Лютые призраки возвращали экзаменуемым прежнее унижение с процентами. Студенты впервые ощутили беспомощность. Злость и стыд жгли изнутри, но сделать с этими тварями они всё равно ничего не могли. Кто-то даже рявкнул:

— Да мать вашу! Если так дальше пойдёт, я лучше сдохну, но эти твари у меня тоже кровью умоются!

И только тогда Линь Синхэ наконец оторвалась от мониторов. Она повернулась к Девятому и Фу Чжоу:

— У меня есть маленькое предложение.

Девятый спросил:

— Какое?

Фу Чжоу молчал уже довольно давно. Сейчас он решил, что ничего хорошего Линь Синхэ, скорее всего, не предложит. После стольких часов её шопинга и молчаливого разглядывания камер ждать великого озарения было трудно, поэтому он лениво развалился на диване и даже не стал вставлять свои пять копеек.

Линь Синхэ же с живым интересом сказала:

— Время почти пришло. Давайте устроим им проблемы.

Глаза у неё сияли, а в руках она всё ещё держала давно остывший оздоровительный чай.

— Пусть лютые призраки узнают: когда речь заходит о злодействе, мы в этом деле профессионалы.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Koi_Believer]: Началось! Глава секты снова включает режим злодейки!

◈ [Shard_9]: Я столько просидел в трансляции главы секты именно ради этого момента! Вперёд, глава!

◈ [Observer_X]: Глава секты придумала способ?

◈ [ZeroSum]: Честно говоря, сомнительно. Все сами видели: эти лютые призраки реально трудноубиваемые. Они бьют экзаменуемых так, будто у них включены читы. Характеристики призраков в этом мире просто охренеть какие.

◈ [Briar_Eye]: Тоже переживаю за главу секты.

◈ [Final_Gasp]: А я верю главе.

Девятый спросил:

— Что ты собираешься делать?

Линь Синхэ ответила:

— Мне понадобится ваша с Фу Чжоу помощь в защите. Точнее, нужно будет лишь воспользоваться вашими именами. Сами способности, скорее всего, не понадобятся.

Фу Чжоу спросил:

— В каком смысле?

— Сейчас объяснять некогда, — сказала она. — Надо действовать быстро, иначе экзаменуемые долго не продержатся.

Линь Синхэ включила бортовую громкую связь:

— Добрый вечер, однокурсники. Я Линь Синхэ из первого класса Отдела Современной Эры. После многочисленных исследований и экспериментов я подтвердила способ, которым можно усмирить лютых призраков. Правда, для этого придётся потратить немного баллов и довериться товарищам. Разумеется, я буду следить за обстановкой. Если кто-то начнёт не справляться, ему своевременно предоставят защитную поддержку Девятого и Фу Чжоу.

Она продолжила:

— Этот план не страшно озвучивать при лютых призраках, потому что, даже если они его услышат, сделать всё равно ничего не смогут. Сейчас наше положение очень плохое: мы находимся в крайне пассивной позиции, и, думаю, многие уже держатся из последних сил. Но ничего, способ найден. Разделитесь на несколько групп, в каждой желательно по пять-десять человек. Те, чьи способности больше подходят для защиты, остаются удерживать позицию, атакующие идут в наступление. Если в группе есть хилер, ему тоже лучше остаться на месте. От каждого отряда достаточно отправить двух человек. Откройте браслеты и введите в поиск ключевые слова «выход души из тела». Найдёте немало магических предметов или сянься-методик для выхода души. Если полная версия кажется дорогой, берите пробную на один-два часа. Цена небольшая, выгода максимальная.

Линь Синхэ добавила:

— Когда душа покинет тело, вы окажетесь с лютыми призраками в одном состоянии. Тогда они станут всего лишь обычными людьми. Ну, разве что чуть выше ростом. Можете спокойно отыграться. Только не убивайте их: они нам ещё пригодятся.

Громкая связь отключилась. Экзаменуемые на лайнере переглянулись. Некоторое время все колебались, но продлилось это недолго: меньше чем через полминуты отряд магов из Отдела Фэнтези уже собрался вместе. За последние часы их избили слишком знатно. Злость застряла в груди таким комом, что терпеть дальше было невозможно.

Услышав объявление, они почти не сомневались. Во-первых, доверяли товарищам. Во-вторых, верили в щит Девятого. Поэтому трое магов сразу использовали зелья выхода души из тела. Как только они стали духовными телами, действительно смогли коснуться лютых призраков. А стоило появиться первому человеку, решившему попробовать, как за ним тут же потянулись остальные.

Всего за десять с лишним минут на лайнере образовалось почти десять групп. Каждая отправила несколько сильных атакующих, а остальные остались охранять свою позицию и одновременно защищать тела товарищей, чьи души вышли из тел.

Лютые призраки к тому моменту тоже устали: всё-таки пять часов без перерыва гоняли студентов по кораблю. Они уже думали, что смогут дождаться, пока добыча окончательно выдохнется, а потом одним рывком прикончить всех. Но план внезапно развернулся.

Как и сказала Линь Синхэ, экзаменуемые вышли из тел, и каждый студент оказался для лютых призраков почти бешеной собакой. Стоило им появиться — и они тут же бросились за призраками, избивая их так, будто снова наступил день и кошмар на палубе вернулся.

Линь Синхэ наконец смогла объяснить Фу Чжоу:

— Я ждала так долго не потому, что специально тянула время, всё-таки мы все конкуренты. Скажи я об этом в самом начале, мне могли бы не поверить. А даже если бы кто-то и поверил, мало кто решился бы попробовать. Когда душа выходит из тела, само тело остаётся беззащитным. Если его повредят, вернуться уже не получится. Тут нужно очень серьёзное доверие к товарищам. Но...

Она сделала паузу, покрутила в руках стеклянную чашку и продолжила:

— Когда человека доводят до определённой степени отчаяния и беспомощности, а потом перед ним вдруг появляется способ сопротивляться, он хватается за него почти без колебаний. И если хотя бы один успешно попробует, остальные сразу последуют за ним.

Линь Синхэ добавила:

— Этот способ я придумала благодаря пассажирке-НПС, застрявшей в цикле. Когда тот отброс начал ломать камеры, я испугалась, что он навредит ей, поэтому отправила Сяо Сюэцзи на помощь. Но всё равно опоздала. Вы заметили? Когда этот подонок вышел из кухни, со стола упал стакан. Конечно, это был не ветер и не случайность, пассажирка стала призраком. Просто пряталась так хорошо, что без внимательного наблюдения её было не разглядеть. И именно потому, что она стала призраком, ей захотелось отомстить. Но, возможно, из-за недавнего превращения сил у неё было слишком мало, и этому отбросу она почти ничем не могла навредить. Тогда она столкнулась с убитым им призраком-сотрудником и вцепилась уже в него. Именно после этой сцены я убедилась: в этом мире, а точнее, на этом лайнере, коснуться лютых призраков можно только в таком же духовном состоянии. Поэтому я и подумала о выходе души из тела.

Фу Чжоу тоже долго следил за камерами, но теперь ему казалось, будто они с Линь Синхэ смотрели вообще разные трансляции. Как она умудрилась заметить столько деталей?

Линь Синхэ снова покрутила стакан и уже собиралась допить остатки чая, когда Фу Чжоу вдруг сказал:

— Я заварю тебе свежий.

Девятый молча протянул ему свой пустой стакан.

После получения духовных тел экзаменуемые стали неудержимыми. Лютые призраки пять часов пытались разобраться со студентами и не смогли, а те всего за два часа подчинили большую часть противников. Оставшиеся разбежались кто куда. Именно в этот момент Линь Синхэ покинула капитанскую рубку. Ей нужно было попасть в кухню западного ресторана.

Фу Чжоу хотел найти своего Грома, поэтому вызвался сопровождать её. Девятого оставили одного защищать рубку.

Всего за один день лайнер пережил две смены ролей между охотниками и жертвами. Сейчас от прежней роскоши, с которой он встречал пассажиров, почти ничего не осталось. Корабль больше напоминал место после катастрофы: проломы, трещины, разбитые стены, полы в дырах и осколках.

Фу Чжоу всё больше убеждался, что Линь Синхэ — человек неплохой. Да, из Отдела Современной Эры, зато с головой. Для команды подходила отлично. Если она войдёт в его отряд, Девятый наверняка пойдёт вместе с ней. Тогда у Фу Чжоу окажутся и сильнейший танк, и сильнейший саппорт. С таким составом можно участвовать в экзамене на выбывание, идти напролом, сметать всех подряд и уверенно восходить к вершине жизни.

Фу Чжоу хотел переманить Линь Синхэ к себе, но сейчас они шли вдвоём, и оба молчали.

Он вдруг понял, что говорить им особо не о чем. С Девятым всё было иначе: они давно знали друг друга, характеры уже изучили. А Линь Синхэ к тому же была девушкой. К счастью, вскоре Фу Чжоу нашёл общую тему. У них обоих были скакуны.

Пусть раньше он не хотел признавать домашнюю кошку Сяо Сюэцзи полноценным скакуном, но теперь, ради Линь Синхэ, был готов великодушно подтвердить её официальный статус. Фу Чжоу кашлянул и как бы между прочим сказал:

— Моего Грома я купил за восемь тысяч баллов. Если бы не он, я уже давно стал бы студентом S-уровня.

Он продолжил:

— Однажды Гром убил восемь демонов и вынес меня из моря крови. После той битвы его имя прогремело повсюду.

Потом добавил:

— Раз уж ты придумала хороший способ, с этого дня твоя Сяо Сюэцзи под защитой моего Грома. Пока он рядом, её никто не обидит.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Мамочки! У Фу Чжоу флирт уровня «посмотрите, какая у меня мощная змея».

◈ [Briar_Eye]: Когда он общался с Девятым, мне даже казалось, что он классный! Такая ленивая небрежность прямо попадала в сердце. Но почему рядом с девушкой он сразу становится таким тупым?

◈ [Observer_X]: Я только сейчас узнал, что у Фу Чжоу настоящий цундэрэ. На лице написано: «Хочу переманить Линь Синхэ», а слова звучат так, будто он хвастается.

◈ [Final_Gasp]: Хахахаха, Фу Чжоу вообще умеет разговаривать с девушками?

◈ [Void_echo]: Я щас сгорю со стыда. Фу Чжоу тупой, как табуретка, хахахаа.

Фу Чжоу не унимался и всю дорогу расписывал перед Линь Синхэ подвиги Грома. Если им случайно попадался лютый призрак, сбегающий в панике, он походя ставил барьер и перекрывал тому путь. Позже выяснилось, что призракам уже не до них: стоило этим тварям увидеть студентов, как они неслись прочь с такой скоростью, будто мышь заметила кота. Тогда Фу Чжоу перестал тратить силы на барьеры и продолжил вдохновенно болтать.

Когда они добрались до кухни западного ресторана, Линь Синхэ увидела Сяо Сюэцзи. Та оставалась в облике зелёной змеи и лежала, свернувшись на столе. Рядом находилась другая змея — намного крупнее. Правда, большая почему-то жалась к Сяо Сюэцзи и время от времени приподнимала голову, касаясь её шеи сзади.

Увидев эту картину, Фу Чжоу едва не упал в обморок. Комната трансляции взорвалась от смеха.

[Трансляция · Зрители]

◈ [ZeroSum]: А сейчас мы наблюдаем редчайший кадр из жизни зелёных змей: самец пытается ухаживать за самкой.

◈ [Shard_9]: Фу Чжоу: сынок! Ну что же ты такой влюбчивый! Отец только что всю дорогу тобой хвастался, а ты уже лезешь к чужой дочери спариваться! Очнись! Это же кошка!

◈ [Final_Gasp]: Я сейчас умру со смеху, аххахахх.

◈ [Briar_Eye]: У Фу Чжоу такой вид, будто он сейчас в обморок упадёт. Бедняга.

◈ [Koi_Believer]: Сяо Сюэцзи: мы несовместимы. Прошу не беспокоить.

◈ [Observer_X]: Гром: я больше никогда не полюблю…

Гром попытался забраться на Сяо Сюэцзи, но та резко мотнула головой и оттолкнула его. Потом сердито высунула змеиный язык и зашипела. Как раз в этот момент питомица заметила Линь Синхэ. Она тут же превратилась обратно в белоснежного рэгдолла, красивого как маленькая кошачья фея, и прыгнула хозяйке на руки.

Зелёная змея тупо уставилась на кошку в её объятиях. Гром, кажется, не хотел верить в происходящее. Он подполз ближе и попытался понюхать Сяо Сюэцзи, но не успел даже коснуться её мордой: хозяин сразу убрал его в кольцо-хранилище.

Фу Чжоу хотел что-то объяснить Линь Синхэ, но внезапно его накрыло таким горем, будто у него внутри что-то рухнуло. Он заключил с Громом договор и мог ощущать чувства своего скакуна. Теперь до него дошла чужая боль — такая отчаянная, что Фу Чжоу на мгновение потерял дар речи.

«Эх, глупый сынок», — подумал Фу Чжоу со слезой на глазах.

Линь Синхэ в змеях не разбиралась, поэтому не знала, что это было брачное поведение самца. Сяо Сюэцзи, которая вообще-то не была змеёй, тоже ничего не понимала, она просто добросовестно копировала поведение змеи. Поэтому Линь Синхэ и её питомица дружно проигнорировали странное состояние Фу Чжоу и Грома.

Девушка погладила Сяо Сюэцзи по голове, а потом посмотрела на тело пассажирки-НПС, застрявшей в цикле. Судя по ране, это было самоубийство, а не убийство. Линь Синхэ тихо вздохнула. Но дело уже было сделано. Думать об этом дальше значило только добавлять себе лишней тяжести.

Она помолчала, затем присела возле тела, обработала рану, отодвинула кухонный нож, смыла с лица и волос погибшей кровь, а потом привела в порядок её растрёпанную одежду.

Из складок выпал билет на лайнер. На нём было написано имя пассажирки — Лин Сижань. Линь Синхэ разорвала его и выбросила. Для этих пассажиров, застрявших в цикле, такой билет, наверное, был кошмаром, от которого невозможно избавиться до конца жизни.

Только после этого она сказала Сяо Сюэцзи:

— Превратись во льва.

Та послушно им стала. Фу Чжоу снова накрыло чувствами Грома — на этот раз таким горем, что хоть стой, хоть падай.

Линь Синхэ приподняла руку погибшей.

— Что ты делаешь? — спросил Фу Чжоу.

— Хочу привести её в приличный вид, — ответила Линь Синхэ. — Сначала положим в комнате, а когда будет время, отправим обратно на берег.

— Давай я.

Сил у Фу Чжоу было больше. Он быстро перенёс тело Лин Сижань на спину Сяо Сюэцзи. Правда, чем ближе подходил к ней, тем богаче становился его внутренний мир. Сначала там было только безутешное горе Грома, но вскоре к нему добавился лёгкий трепет, потом мучительное смущение, затем снова тоска, радость и полная растерянность. Фу Чжоу, который никогда в жизни не влюблялся, даже представить не мог, что однажды так ясно прочувствует первую мальчишескую любовь. Не свою, разумеется, а змеиную. Зато во всех подробностях — и прямо в собственной душе.

Линь Синхэ нашла ближайшую комнату, уложила там тело Лин Сижань и спросила Фу Чжоу:

— Можешь поставить барьер? Такой, чтобы ни люди, ни призраки не вошли. Я заплачу.

Создание барьера тратило духовную силу, но Фу Чжоу собирался позвать Линь Синхэ в команду, а такие удобные способы показать себя человеком полезным и щедрым на дороге не валяются. Конечно, брать оплату он не стал.

Он легко сказал:

— Не нужно. Считай, подружились. Я и мой Гром...

Раньше, когда Фу Чжоу упоминал своего змеиного сына, голос у него неизменно становился гордым и самодовольным. Теперь же на середине фразы он резко передумал.

— В общем, если потом понадобится помощь, можешь обращаться ко мне.

Он уже собирался поставить барьер, когда в кольце-хранилище вдруг началась возня. Гром хотел наружу и Фу Чжоу пришлось его выпустить.

Едва появившись, огромная змея свернулась возле Лин Сижань. Обычно величественный и грозный скакун сейчас выглядел редкостно послушным. Более того, он даже попытался подражать кошке и осторожно потёрся о тыльную сторону ладони Линь Синхэ.

Фу Чжоу был в шоке. А Линь Синхэ сказала:

— Твой Гром довольно послушный.

Скакуны и без того отличались духовностью. Пусть человеческую речь они понимали не полностью, но Гром дошёл почти до той грани, за которой можно принимать человеческий облик. Услышав похвалу, он тут же исполнил перед Линь Синхэ змеиный танец.

Фу Чжоу уже чуть не терял сознание. Она спросила:

— Он хочет мне что-то сказать?

Фу Чжоу ответил:

— Говорит, что может остаться здесь и никого к ней не подпускать. Ни людей, ни призраков.

Линь Синхэ знала, что лютых призраков снаружи студенты почти полностью взяли под контроль. За это она не слишком беспокоилась. А раз здесь останется скакун Фу Чжоу, с телом Лин Сижань, скорее всего, ничего не случится.

Девушка протянула руку, похлопала Грома по голове и сказала:

— Спасибо.

Сяо Сюэцзи мяукнула на него. В этот момент Фу Чжоу снова накрыло чувствами Грома: сердце будто распахнулось, внутри расцвели цветы, а где-то сверху ещё и фейерверк запустили.

Прямолинейный парень, который никогда не влюблялся, за каких-то полчаса успел испытать весь набор чувств: от разбитого сердца до первого трепета и почти счастливых слёз. Он будто посмотрел короткий сериал о чужой безответной любви прямо у себя в голове. Когда всё это схлынуло, Фу Чжоу немного разозлился.

«Так вот как выглядит „сынок нашёл жену и забыл отца“? Ещё и к будущей тёще полез подлизываться?»

[Трансляция · Зрители]

◈ [Final_Gasp]: Хахахаха, вот уж не думал, что однажды буду смотреть в трансляции змеино-кошачий роман.

◈ [ZeroSum]: Поправка: безответную любовь зелёной змеи.

◈ [Shard_9]: Этот змеиный танец Грома меня сейчас добил, хаххаха.

◈ [Briar_Eye]: Почему у этой трансляции каждый раз такой странный жанр? Я только собрался хвалить ведущую за ум, а уже через секунду ржу над Громом Фу Чжоу.

◈ [Observer_X]: Линь Синхэ, кажется, вообще не поняла, что её дочери только что признались в чувствах.

◈ [Koi_Believer]: Гром: план понятен. Сначала завоюем тёщу!

Поручив Грому охранять тело Лин Сижань, Линь Синхэ собралась выйти из комнаты вместе с Сяо Сюэцзи:

— Я пойду искать Лин Сижань.

Фу Чжоу ответил:

— Иди. Мне нужно кое-что сказать Грому. Потом догоню. Одна справишься?

Линь Синхэ спокойно сказала:

— Лютых призраков уже почти всех зачистили. Да и если кто-то попадётся, бояться там особо нечего...

Фу Чжоу сразу вспомнил, как в капитанской рубке Линь Синхэ со стопроцентной точностью уклонялась от атак. После такого зрелища спорить с ней было почти неприлично.

Он кивнул:

— Хорошо, тогда ты сначала...

Договорить он не успел. В груди вдруг поднялась странная, совершенно чужая тревога, будто кто-то изнутри дёрнул его за нервы. Фу Чжоу без выражения повернулся к Грому, Тот оставался на месте, но всё его змеиное тело ходило тревожным маятником. Фу Чжоу молча переварил эту картину.

Ну прекрасно. Раз уж змеиный сынок выдаёт такие эмоции, оставалось только передумать.

— Мне с ним говорить не о чем. Я пойду с тобой искать Лин Сижань.

Гром бешено закивал и украдкой покосился на Сяо Сюэцзи. Будто боялся, что его поймают на месте преступления: быстро глянул, тут же отвёл взгляд и снова принялся раскачиваться с видом «ничего не происходит, я просто змея».

Фу Чжоу подумал: «Есть одно слово на „деби...“, но я, пожалуй, промолчу».

Смотреть на это было выше его сил, поэтому он ушёл вместе с Линь Синхэ, но стоило закрыть дверь, как они увидела Лин Сижань.

Та стояла у стены, опустив голову. Тихая, неподвижная призрачная фигура выглядела куда прозрачнее, чем у лютых призраков. Даже днём, когда персонал превращался в духовные тела, те казались плотнее. А Лин Сижань была похожа на тонкую струйку сизого дыма: моргнёшь — и от неё останется лишь пустое место.

Линь Синхэ тихо позвала:

— Лин Сижань?

Призрачная девушка подняла голову и посмотрела на неё тусклым, холодным взглядом. Сначала Линь Синхэ хотела сказать: если бы ты не покончила с собой, если бы подождала ещё немного, тебя бы спасли. Но, глядя на неё, поняла: такие слова только добьют бедную девушку. Дело уже сделано. Лучше не давить на рану.

Поэтому она сказала иначе:

— Я перенесла твоё тело в эту комнату. Когда лайнер пристанет к берегу, я отправлю его домой...

Она осеклась и почти сразу вспомнила механику экзамена: если лайнер пристанет к берегу, испытание, скорее всего, закончится почти сразу. А за это короткое время вывезти тело она уже не успеет.

Линь Синхэ поправилась:

— Или, когда мы разберёмся с лютыми призраками и они перестанут быть угрозой, я найду время и помогу отправить твоё тело на сушу.

Лин Сижань наконец заговорила. Очень тихо, почти шёпотом:

— Спасибо.

Линь Синхэ быстро уловила, с кем имеет дело. Она улыбнулась так дружелюбно, будто собиралась не вербовать призрака, а звать новую знакомую пить чай.

— Найдём место и поговорим?

Лин Сижань растерянно посмотрела на неё и неловко сказала:

— Я... я бесполезна. Я ничего не могу. Я самый слабый призрак на этом лайнере... Я даже отомстить за себя не смогла. Я... я ничем тебе не помогу.

Линь Синхэ мягко сказала:

— Милая, не надо себя недооценивать. В каждом человеке скрыты безграничные возможности. Просто, возможно, ты ещё не нашла свой внутренний потенциал. Давай присядем и спокойно всё обсудим...

Она уже хотела взять Лин Сижань за руку, но вовремя остановилась. Точно. Прикоснуться к ней она не могла. Поэтому Линь Синхэ снова вошла в комнату, Фу Чжоу последовал за ней.

Стоило Лин Сижань оказаться внутри, как она увидела собственное тело. А рядом с ним — огромную зелёную змею. Гром явно был смышлёным: морда у него оставалась грозной, но сейчас он выглядел таким послушным, глуповато-милым и довольным, что весь устрашающий образ рассыпался прямо на глазах. Он радостно покачивался, будто его только что назначили главным хранителем комнаты и выдали медаль за образцовое поведение.

Линь Синхэ спросила:

— У тебя есть какое-нибудь желание?

Та растерянно сказала:

— Я ещё студентка, в следующем году должна была выпуститься. Этим летом приехала на лайнер с друзьями, думала: просто отдохнём, а оказалось, что выйти отсюда уже нельзя. Моя подруга погибла ещё во время прошлой резни...

На этих словах у неё защипало в носу.

— Я скучаю по папе… по маме. Хочу увидеть их ещё раз. Они столько сил вложили, чтобы меня вырастить, а я даже отплатить им не успела. Просто умерла здесь такой смертью... Я виновата перед ними.

Лин Сижань закрыла лицо руками и заплакала.

Линь Синхэ сказала:

— Не плачь. Смерть ещё не значит конец. Ты можешь существовать в духовном теле — значит, впереди всё ещё возможно. Не позволяй мысли «я умерла, значит, всё кончено» связать тебе руки. Сейчас ты слабая, но это не значит, что останешься такой навсегда. Когда станешь достаточно сильной, невозможного почти не останется...

Голос Линь Синхэ стал мягче, но в нём появилась спокойная, почти пугающая уверенность:

— Ты уже отличаешься от себя в прошлом. Этот цикл я полностью изменила. Резни лютых призраков больше нет, теперь в роли жертв — они. Да, ты призрак, сил пока мало, но можешь учиться и становиться сильнее, никто не рождается всемогущим. Мы с однокурсниками не останемся на этом лайнере навсегда. Когда всё здесь закончится, наша задача будет выполнена и тогда этим судном будешь управлять ты.

Она выдержала паузу. Тишина в комнате стала другой: не мёртвой, а внимательной.

— Представляешь, какая жизнь начнётся, если лайнер окажется под твоим контролем? Мы пока не знаем, почему он застрял в цикле, но подумай сама: когда все опасные твари на борту будут устранены, этот лайнер станет курицей, несущей золотые яйца. Топливо такому судну не нужно, еду, судя по всему, тоже можно не закупать. По сути, это вечный круиз. Работать не надо, лежишь себе на роскошном судне, наслаждаешься жизнью, а когда научишься управлять предметами, сможешь залипать в телефоне и сидеть за компьютером. Пока другие офисные рабы горят на переработках, ты отдыхаешь на лайнере, живёшь в своё удовольствие и считаешь деньги. Такая жизнь тебе не нужна? Родителям ты тоже сможешь отплатить.

Линь Синхэ загнула пальцы:

— Я всё посчитала. Вместимость у лайнера, конечно, не самая большая, но четыреста пассажиров на полумесячном маршруте — уже неплохо. Внутренняя каюта стоит восемь тысяч, а с балконом все одиннадцать. Даже если считать по внутренним каютам: четыреста пассажиров, плюс чаевые, питание, развлечения... За один рейс чистая прибыль минимум четыре миллиона. Полмесяца — четыре миллиона. Месяц — восемь миллионов! И ты сама подумай: персонал — призраки, зарплату платить не надо. Даже если после выпуска пойдёшь грабить банк, восемь миллионов в месяц всё равно не вынесешь!

Услышав эту гигантскую сумму, Лин Сижань застыла. В комнате на мгновение стало так тихо, будто даже Гром перестал шевелиться.

«Круизный лайнер, застрявший в цикле, ещё и так можно использовать?»

Линь Синхэ продолжила:

—В своём городе ты сможешь купить родителям небольшую квартиру, верно? А годовой доход — это десяток квартир по всей стране. Потом родители найдут надёжного риелтора, начнут сдавать жильё и будут жить на аренду как люди, у которых наконец удалась жизнь.

Она посмотрела на Лин Сижань:

— Хочешь так жить?

— Хочу!

— В принципе, довольно заманчиво...

Лин Сижань и Фу Чжоу ответили одновременно. Они переглянулись. Фу Чжоу неловко отвернулся, внутри у него всё перекосило от стыда [1].

Мир, из которого он пришёл, был миром сянься. В прошлом Фу Чжоу тоже жил в бедности, потом попал в бессмертную секту, чему-то научился, но до уровня «лежать и получать деньги» так и не добрался. Ещё позже оказался в Школе Злодеев и снова начал считать каждый балл. А чтобы купить Грома в Межпространственном магазине, пришлось выложить огромную сумму. После чего запас баллов рухнул до D-уровня, но благодаря упорным экзаменам уже поднялся до B.

Но если сравнить школьную гонку за баллами с жизнью на лайнере, где можно просто лежать и считать деньги... Небо и земля.

Фу Чжоу больше не хотел бороться за светлое будущее. Светлое будущее, как выяснилось, умело плавать по морю и приносить восемь миллионов в месяц. Теперь было желание завалиться на круизный лайнер и жить там с Громом в режиме «есть, спать и не напрягаться».

Изначально Фу Чжоу просто подумал об этом про себя. Но когда Линь Синхэ задала вопрос, её твёрдый, пламенный, почти агитационный тон окончательно его заразил. Он вдруг почувствовал: если не выкрикнуть громко: «ХОЧУ», то он вообще недостоин называться человеком. Однако гордость и самоуважение не позволяли так опуститься. Поэтому он небрежно бросил:

— В принципе, довольно заманчиво.

По сравнению с полным силы и искренности «хочу» Лин Сижань его реплика сразу прозвучала как поражение. Впрочем, довольно быстро Фу Чжоу осознал, что конкурировать с ней всё равно не сможет. Как только экзамен закончится, он покинет этот мир.Чтобы спасти остатки собственного достоинства, он посмотрел на Грома:

— Гром, тебе нельзя жить такой праздной и развратной жизнью. «Довольно заманчиво»? Размечтался.

Змея, не умеющая говорить по-человечески, выдала только:

— С-с-с...

«Я не такой! Сяо Сюэцзи, я честная трудовая змея!»

Сяо Сюэцзи лениво посмотрела на него:

— Мяу...

Линь Синхэ не стала слушать эти глупости Фу Чжоу. Сделала вид, что ничего не слышала, и снова спросила Лин Сижань:

— Хочешь?

— Хочу!

На этот раз та ответила ещё увереннее. Лин Сижань и представить не могла, что после такой смерти у неё всё ещё может начаться другая призрачная жизнь. Если не сдаваться, возможно всё.

Девушка громко сказала:

— Хочу! Я хочу жить такой жизнью! Научи меня. Я готова сделать что угодно!

Она не была глупой и понимала: девушка перед ней не станет помогать просто так. Но раз ей всё-таки готовы помочь, то, какие бы мотивы за этим ни стояли, она уже была благодарна.

Лин Сижань сказала:

— Я готова заплатить любую цену.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Ха-ха-ха-ха-ха, почему у меня чувство дежавю?

◈ [Briar_Eye]: Снежная женщина: подруга, не слушай её. Это вербовщица финансовой пирамиды.

◈ [Koi_Believer]: Мамочки, у главы секты реально талант, ха-ха-ха-ха! Я тоже хочу! Кто не хочет лежать на круизном лайнере, есть, пить, развлекаться и получать восемь миллионов в месяц?!

◈ [ZeroSum]: Подождите. Лайнер, застрявший в цикле, правда можно монетизировать?

◈ [Observer_X]: У главы секты опять рабочая схема. Почти нулевые расходы: если взять под контроль лютых призраков, зарплату платить не надо, пусть лайнер просто плавает в море, а деньги за билеты капают сами.

◈ [Void_echo]: Завидую. Я, кажется, начал завидовать Лин Сижань. У главы секты такой прекрасный бизнес-план, кто вообще устоит перед деньгами? Говорит офисный раб, который живёт на переработках [2]. Я в прошлой жизни именно из-за этого и сорвался: начальник-протагонист был не человек, а машина по выжиманию сотрудников. Я психанул, соблазнил его жену и честно выбрал карьеру содержанца: «Любимая, я больше не хочу пахать», — и прожил короткую, но счастливую жизнь!

◈ [Final_Gasp]: У-у-у, я тоже завидую. Ради такой жизни зачем вообще быть злодеем? Я бы всю семью главного героя кормил, поил и на руках носил!

◈ [Мур_Фактор]: Вы тут все завидуете Лин Сижань, а я один смотрю на Грома и Сяо Сюэцзи? Простодушная змея и холодная кошка-красавица — да это же идеальная пара! Шипперю! Шипперю до победного!

◈ [Briar_Eye]: Лин Сижань всё-таки сильно отличается от Снежной женщины. Та была большим боссом, а Лин Сижань — просто призрак без опыта.

◈ [Koi_Believer]: Веруй в главу секты — обретёшь вечную жизнь!

[1] 一万匹羊驼跑过, yī wàn pǐ yángtuó pǎoguò — интернет-мем: «в душе пробежали десять тысяч альпак». Эвфемизм для грубого внутреннего мата/ошарашенности. Можно оставить как комичный мем: «в душе пробежал табун альпак».

[2] 九九七, jiǔjiǔqī — букв. рабочий график 996 (с 9 утра до 9 вечера, 6 дней в неделю).

Лин Сижань сказала серьёзно, почти торжественно:

— Научи меня, что делать. Я умею терпеть трудности. Как бы тяжело ни было, я точно выдержу.

Линь Синхэ спросила:

— А какими предметами ты сейчас можешь управлять?

Та ответила:

— Только немного двигать мелкие вещи. Тяжёлые — пока нет. И до того, чтобы управлять ими свободно, как они, мне ещё далеко.

Заметив её напряжение, Линь Синхэ вдруг спросила:

— В игры играла? В онлайн?

Вопрос застал Лин Сижань врасплох. Она моргнула, но честно кивнула:

— Играла. Когда училась, мы с соседками по общежитию целый год рубились в онлайнку про мастеров боевых искусств.

Линь Синхэ сказала:

— Тогда с этого момента считай меня НПС, который выдаёт задания, а себя — игроком. Сейчас ты получишь от меня квест.

Стоило ей это произнести, Лин Сижань и правда стало легче. Лайнер, застрявший в цикле, сам по себе уже был сплошным абсурдом. Её собственное тело лежало неподалёку на кровати. Рядом собралась кучка странных людей, которые каким-то образом взломали петлю. Всё это напоминало странную игру — настолько нелепую, что отчаяние, страх и горе от смерти немного отступили.

Лин Сижань сказала:

— Хорошо!

Линь Синхэ произнесла:

— Чтобы проверить твои способности, необходимо пройти стартовый квест. Только после этого откроется шанс на дальнейшее развитие и выход к вершине жизни. Но не волнуйся: ты избранное мной дитя судьбы. Я отправлю с тобой своего священного зверя, чтобы он прикрыл тебя в пути [1]. Девушка, иди и отомсти. Убей того мужчину! Выбери оружие: А — нож для фруктов; Б — ножницы.

Теперь Лин Сижань окончательно почувствовала себя в игре и без колебаний сказала:

— Ножницы.

Линь Синхэ тут же взяла их из комнаты, а затем велела Сяо Сюэцзи превратиться в могучего льва. Когда та сжала оружие зубами, Линь Синхэ сказала:

— Иди, Сяо Сюэцзи. Защити это дитя судьбы и помоги ей выполнить задание.

После этого она обратилась к Лин Сижань:

— Когда закончишь, приходи в капитанскую рубку. Я выдам тебе награду за стартовый квест и следующее задание.

Лин Сижань ушла вместе с Сяо Сюэцзи. В комнате остались Линь Синхэ, Фу Чжоу и зелёная змея с таким видом, будто сама ещё здесь, а мысленно уже уползла за Сяо Сюэцзи. Фу Чжоу молча переваривал увиденное. В голове один за другим всплывали вопросы.

«И так тоже можно?»

Да, он знал, что Линь Синхэ везучая, мозги у неё тоже имелись. Но вот так, на ровном месте найти призрака и объявить, что она станет владычицей лайнера... Это вообще всерьёз? У неё там точно всё в порядке с головой [2]?

Стоило ему так подумать, как Гром тут же выразил протест. Эмоция была примерно такая: «Не смей намекать, что у моей тёщи с головой проблемы». Раньше Фу Чжоу носился с Громом как с сокровищем. Стоило тому хоть немного расстроиться, он сразу начинал размышлять, не сделал ли что-то не так. Теперь же Фу Чжоу полностью проигнорировал чувства этого мерзкого змеиного сынка, который, едва увидев будущую жену, тут же забыл родного отца.

Он спокойно попытался вразумить Линь Синхэ:

— Лин Сижань всего лишь обычный человек, самая простая студентка. Даже будучи призраком, выдающейся она не стала. На лайнере, где раньше лютые призраки ходили толпами, она вообще ничего не значит. И это ещё не говоря о неизвестном существе из второй резни. До неё осталось, если считать по максимуму, шесть дней. Она новый призрак и даже острым предметом пока толком управлять не может. Как ей подчинить себе лайнер?

Линь Синхэ взглянула на него:

— Если коротко: чит-код.

Фу Чжоу промолчал. Она заботливо уточнила:

— Ты же из Отдела Сянься. В курсе, что это такое?

Фу Чжоу ответил:

— Конечно. Я побывал уже во многих экзаменационных мирах.

Линь Синхэ сказала:

— Так вот, я и есть чит-код Лин Сижань.

Будь на её месте кто угодно другой, он бы уже возразил. Если бы такое сказал, например, кто-то уровня Се Уаня, в это ещё можно было бы поверить. Всё-таки тот прошёл слишком много экзаменационных миров. Если бы не страсть к покупкам и огромные траты баллов, он, возможно, давно дорос бы до SSS-уровня и уже выпустился. В личном пространстве Се Уаня полно магических артефактов и техник бессмертных. От него подобная фраза звучала бы убедительно. Но Линь Синхэ, какой бы умной она ни была, собиралась сделать из нового призрака хозяйку лайнера.

Как ни посмотри — чистый бред из разряда «так не бывает». Впрочем, вспомнив её чудовищную удачу, Фу Чжоу всё же осторожно спросил:

— И что ты собираешься делать?

Но Линь Синхэ неожиданно сказала:

— Не могу рассказать, иначе зрители в комнате трансляции всё узнают. А у нас эфир с сюжетом. Нельзя сразу выкладывать все карты на стол [3]. Их нужно раскрывать по одной — тогда люди будут держаться за трансляцию. Если они заранее узнают мой план, смотреть станет неинтересно. Эфиров сейчас столько, что без небольшой интриги мне, новичку, как пробиваться в рейтинг? Не пробьюсь — не получу баллы. Да, то, что я только что сказала, звучало слегка нагло, но чем громче заявление, тем больше вокруг него разговоров. Найдётся немало зрителей, которые останутся у меня просто ради того, чтобы дождаться провала. И пока они ждут, то дают популярность, а этим нельзя разбрасываться.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Да мать вашу, Линь Синхэ опять даёт интригу в массы!

◈ [Briar_Eye]: Меня сейчас от любопытства разорвёт. Хочу знать, какую дикую схему глава секты выкатит на этот раз, чтобы снова устроить полный триумф.

◈ [ZeroSum]: Она раньше маркетингом занималась?

◈ [Observer_X]: Нет. Наш глава — актриса. Все поняли? Ну или вербовщица финансовой пирамиды.

◈ [Koi_Believer]: Смотрим! Смотрим! Я буду сидеть в твоей трансляции двадцать четыре часа! И спать с открытым эфиром! Поднимем популярность!

◈ [Final_Gasp]: В следующий раз, когда я попаду на экзамен, тоже так сделаю. Больше не буду по-дурацки объяснять зрителям все свои мысли!

◈ [Void_echo]: Комментатор выше, ты дебил? Хахахах! В экзаменационном мире, где на каждом шагу смерть, у тебя ещё есть время объяснять зрителям, что творится у тебя в голове?

◈ [Final_Gasp]: Да-а... Я боялся, что зрители не поймут мою логику, поэтому каждый раз, когда рядом никого не было, говорил в воздух, о чём думаю и что собираюсь делать дальше... Кажется, теперь понятно, почему моя трансляция не взлетает. Урок усвоен.

Лютых призраков на лайнере уже почти всех зачистили. Из сотни осталось всего около десятка беглецов, которые забились по разным углам судна. К тому времени была уже половина первого ночи. Большую часть призраков снова заперли на палубе. Около двадцати студентов, вышедших из тел, сторожили пленников в духовной форме, а физические оболочки самих экзаменуемых собрали в ресторане с видом на море.

Студенты наконец объединились: разрозненные маленькие группы стянулись вместе. Ребята с сильной защитой в основном остались в ресторане охранять тела, а часть вместе с теми, кто находился в духовной форме, караулила лютых призраков на палубе — на всякий случай.

Конечно, были и те, кто держался особняком. Небольшая часть экзаменуемых разбрелась по лайнеру. Среди них был и Ли Цзюнь. В школе у него, вообще-то, хватало сомнительных приятелей [4]. Похожие люди быстро находят друг друга [5]. С таким нравом Ли Цзюнь, разумеется, притянул к себе соответствующую компанию. Способности у них были не настолько выдающиеся, а в школе, где хватало сильных студентов, слишком наглеть они не решались. Сам же Ли Цзюнь в этом мутном кружке считался одним из самых опасных.

Отдел Фэнтези тоже делился на разные направления: одни обладали врождённой магией, другие пробуждали сверхспособности позже. Ли Цзюнь был злодеем из городского романа о людях со сверхсилами и позднее получил способность молнии.

Молния сама по себе была мощной стихией. Благодаря ей Ли Цзюнь почти не сталкивался с трудностями на экзаменах и даже привлёк немало студентов, которые искали защиты. Но в этом экзаменационном мире ему не повезло. Его дружки не попали сюда вместе с ним, а после того как Линь Синхэ на весь лайнер объявила о его мерзком поведении, многие экзаменуемые решили: если человек уже в самом начале экзамена полез к женщине и даже собственную похоть контролировать не способен, что с ним будет дальше?

Часть студентов считала его отвратительным женоненавистником. Другие признавали: способность молнии у него сильная, но сам он ненадёжен, а с такой репутацией доверить ему прикрывать тыл решился бы только человек без инстинкта самосохранения. Так Ли Цзюнь и оказался в одиночестве. Точнее, его всё-таки охраняли. Только тело сторожили студенты без каких-либо способностей.

В часы, когда лютые призраки свободно ходили по лайнеру, он изрядно натерпелся. Позже, когда способ борьбы стал понятен, появилось и желание отыграться. Но Ли Цзюнь беспокоился о собственной безопасности и потому всё откладывал. Теперь же студенты гоняли призраков по судну. Девяносто процентов уже сидели под стражей на палубе, а оставшийся десяток метался по углам и вообще не решался сталкиваться с экзаменуемыми лицом к лицу.

Эту злость Ли Цзюнь проглотить не мог. Поэтому именно сейчас он вышел из тела, а физическую оболочку оставил в безопасной комнате. Для подстраховки даже выдал охранявшим его идиотам одноразовый защитный барьер, способный какое-то время выдерживать физические атаки лютых призраков. Сам Ли Цзюнь отправился устраивать расправу.

В комнате вокруг его тела сидели несколько студентов из Отдела Современной Эры и один из Отдела Древней Эры. Все тяжело вздыхали.

Одна девушка сказала:

— У меня очень сложные чувства. С одной стороны, хочется, чтобы Ли Цзюнь победил лютых призраков. С другой — не хочется, чтобы он выиграл.

— Лучше бы они друг друга перебили?

— Да, да, именно.

— Понимаю. Если он победит, наверняка начнёт ко мне приставать. И, возможно, не только. Перед тем как выйти из тела, он уже лапал меня за задницу, но я стерпела.

— Да. А если проиграет, мы, может, попадём в руки лютых призраков. Хорошо всё-таки быть мужчиной...

— Он давит силой на слабых и презирает тех, кто уступает ему в способностях. Наше положение на самом деле ненамного лучше вашего. Тоже приходится терпеть унижения.

И именно в этот момент они увидели, как сквозь дверь прошла призрачная фигура и появилась прямо перед ними. Лин Сижань немного струсила, увидев столько людей, но затем вспомнила слова Линь Синхэ: это всего лишь игровой квест. И страх сразу отступил.

Она холодно сказала:

— Кто не хочет умереть — уходите. Мне нужна только его жизнь.

С этими словами Лин Сижань усилием воли щёлкнула выключателем.

Свет погас, и комната тут же провалилась в густую темноту. Затем она заставила чашку подняться в воздух. Та летела к студентам, будто проходила трассу американских горок: рывками, криво, дрожа и виляя. Наконец прямо перед ними раздался звонкий дребезг — чашка разбилась на мелкие осколки.

В темноте, где не было видно даже собственных пальцев, этот звук прозвучал особенно отчётливо. Несколько человек испуганно вздрогнули. Лин Сижань вложила в голос всю силу, на которую была способна, и рявкнула:

— ВОН!

Студенты кинулись прочь. А когда за дверью увидели сидящего льва, побежали ещё быстрее, спотыкаясь о собственные ноги.

Сяо Сюэцзи изящной поступью вошла в комнату, с удивительно осмысленным видом включила свет, а затем одной лапой захлопнула дверь [6]. После этого она разжала пасть, и ножницы упали на пол.

Лин Сижань снова взяла оружие под контроль и направила его к Ли Цзюню, лежавшему на кровати. Но в последний момент словно о чём-то вспомнила и не стала сразу вонзать ножницы ему в сердце. Вместо этого она стащила с Ли Цзюня штаны.

Прежняя Лин Сижань была робкой и зажатой, но теперь, увидев Ли Цзюня, уже ничего не боялась. Страх исчез, уступив место ненависти. И именно в эту секунду она почувствовала, что стала сильнее.

Ножницы вонзились Ли Цзюню в пах.

Все мужчины в комнате трансляции Ли Цзюня одновременно дёрнулись и почувствовали фантомную боль ниже пояса.

Кровь окрасила лезвия. Лин Сижань не остановилась. Она наносила удары — один яростнее другого. Лезвие вонзалось всюду, куда могло дотянуться. И только после этого Лин Сижань ударила Ли Цзюня в грудь.

[1] 保驾护航, bǎojià hùháng — букв. «охранять императорский экипаж и сопровождать судно». Идиома: защищать, прикрывать, сопровождать в опасном деле.

[2] 脑子进水, nǎozi jìn shuǐ — букв. «в мозги вода попала». Разговорное: «у него с головой не всё в порядке», «мозги намочило», «крыша поехала».

[3] 把所有包袱都抖出来, bǎ suǒyǒu bāofu dōu dǒu chūlai — букв. «вытряхнуть все баофу (свёртки)». 抖包袱 — выражение из китайской комедийной традиции. 包袱 букв. значит «свёрток», но в юморе так называют спрятанную шутку или заготовленный комический эффект, а 抖包袱 — момент, когда этот «свёрток» развязывают, то есть раскрывают панчлайн.

[4] 狐朋狗友, hú péng gǒu yǒu — букв. «лисьи друзья и собачьи приятели». Идиома: сомнительные дружки, плохая компания.

[5] 物以类聚，人以群分, wù yǐ lèi jù, rén yǐ qún fēn — пословица: «вещи собираются по видам, люди — по группам». Русский аналог: «рыбак рыбака видит издалека», «подобное тянется к подобному».

[6] В оригинале здесь стоит «jio» — шуточное написание 一脚, «одной ногой / одним пинком». Латинское jio, а не иероглифом нарочно делает слово смешнее и милее, будто речь не о грозном льве, а о смешной зверушке.

Кроме зрителей в комнате трансляции Ли Цзюня, наблюдавших в прямом эфире за его кастрацией, следили и те, кто находился в капитанской рубке: Линь Синхэ, Девятый и Фу Чжоу.

На шее у Сяо Сюэцзи висела миниатюрная камера, которую на скорую руку сняли с одного из корабельных мониторов. В её огромном теле и среди пушистой львиной гривы она была почти незаметна.

— Не по виду судят, — с чувством произнёс Фу Чжоу.

— Жестоко, — выдавил обычно немногословный Девятый. Он вообще редко кого оценивал, но тут не удержался.

Линь Синхэ пожала плечами:

— На самом деле ничего удивительного. Просто представьте себя на её месте. Кто-то хочет вас изнасиловать, у вас нет сил сопротивляться. И когда наконец появляется шанс восстановить справедливость — вы что, не отобрали бы у этого урода его орудие преступления? У неё хватило смелости перерезать себе горло кухонным ножом — значит, и в остальном хватит. Она видела, что он умеет управлять молниями, понимала, что у неё нет шансов одолеть его в открытую, и поэтому выбрала смерть, а не унижение...

Она посмотрела на Фу Чжоу и Девятого:

— Вы знаете, какая нужна смелость, чтобы покончить с собой кухонным ножом? Многие выбирают вены, прыжок с высоты или петлю — потому что это просто: один шаг — и всё. А тут надо было резать себя лезвием, и если промахнуться — придётся повторять. Снова и снова. Это не каждый выдержит.

Линь Синхэ помолчала, давая словам осесть, и продолжила:

— И заметьте, она плакала только под конец. Не потому что она ему сочувствовала — боже упаси, — а потому что понимала: переступив черту, назад дороги нет. Я выбрала её не просто так. Она всего лишь беззащитная студентка, но смогла пережить две волны резни в окружении лютых призраков и неизвестных тварей. Это о многом говорит.

На мониторе Лин Сижань уже завершила задание и вместе с Сяо Сюэцзи приближалась к капитанской рубке. Закончив с объяснениями, Линь Синхэ приняла невозмутимый и снова превратилась в безэмоционального НПС, выдающего квесты. Девятый впустил Лин Сижань.

— Дитя, — торжественно произнесла она, — ты прошла испытание. Получи свою награду за стартовый квест. Следующее задание: уничтожь своего врага окончательно — поглоти его душу и обрати его силу себе на пользу.

Фу Чжоу, впрочем, куда больше интересовала не сама миссия, а то, что за ней последует. Он незаметно вытянул шею, стараясь не привлекать внимания, и увидел, как Линь Синхэ достала телефон и открыла заметки. Текст на экране мелькнул так быстро, что он не успел разобрать ни слова.

Девушка с предельно серьёзным видом произнесла:

— Это первая часть «Тайного свитка духовного культиватора». Уверена, с твоими способностями ты быстро освоишь её. Ступай и покажи себя.

— Есть.

Лин Сижань заучила текст наизусть, нашла свободную каюту и ушла в уединение.

Как только она скрылась за дверью, Фу Чжоу тут же набросился на Линь Синхэ с вопросами:

— И откуда у тебя свиток по культивации духов?

— Я же до этого долго листала Межпространственный магазин, — ответила та. — Там валялось никому не нужное «Руководство по быстрому становлению духовным культиватором». Купила за пару десятков баллов. Пробежалась по тексту — вроде всё понятно, но мне, как живому человеку, не подходит. В школе вряд ли кто-то ещё станет тратить баллы на такую ерунду...

— Именно. Никто не станет тратить баллы на НПС.

Линь Синхэ пожала плечами:

— Я рассматриваю это как инвестицию. Чем выше риск, тем выше доход. Но и потерять всё тоже можно. А Лин Сижань... ей выпал шанс. Посмотрим, сможет ли она им воспользоваться.

«Руководство по быстрому становлению духовным культиватором» шло по тёмному пути. Оно позволяло усиливаться за счёт поглощения чужих душ — чем злее был дух, тем мощнее становился поглотивший. За считанные дни можно было превратиться из новичка в настоящего монстра. Но, как и всегда, у этого были свои последствия. Тот, кто становился на путь быстрого культиватора духов, должен был вытерпеть нечеловеческие страдания, и под гнётом этой боли легко было потерять себя, превратившись в одержимого кровью демона.

В «Руководстве» все преимущества были расписаны так красочно, что Линь Синхэ пришлось перечитывать его несколько раз, чтобы найти спрятанные между строк ловушки. Например, описание самого страшного побочного эффекта.

Первая часть «Тайного свитка», которую Линь Синхэ дала Лин Сижань, начиналась именно с чёткого перечисления всех рисков.

Выбор оставался за Лин Сижань. А у неё, в свою очередь, выбора почти не осталось: она так изуродовала Ли Цзюня, что его духовное тело уже не могло восстановиться. Оставалось только одно — либо умирает он, либо она. Лин Сижань была готова заплатить любую цену.

Пока она занималась культивацией, Линь Синхэ не смыкала глаз уже двадцать четыре часа, как и большинство студентов на борту. Сейчас была глубокая ночь, половина второго, многие клевали носом, но спать было нельзя. Хотя большинство лютых призраков успели взяли под контроль, несколько всё ещё скрывались где-то на судне, так что расслабляться было рано. К тому же впереди маячила вторая волна резни.

Все вдруг осознали, насколько сложным оказался этот экзамен. В первый же день им устроили показательную порку — пять часов погони, и если бы не сообразительность Линь Синхэ, они бы до сих пор бегали по коридорам. Да, большинство призраков сидели под замком на палубе, но никто не чувствовал близости победы. В конце концов, задание состояло не в том, чтобы пережить две волны резни, а в том, чтобы найти снежную горную розу. А у них до сих пор не было ни малейшей зацепки.

— Что это за снежная горная роза такая? — раздражённо спросил кто-то из студентов. — Я только что допросил одного призрака — она говорит, что не знает.

— Самое обидное — я видел, как наш однокурсник с ментальной магией допрашивал их и вернулся в полной растерянности. Говорит, призраки правда ничего не знают о розе. Лайнер так назвали с самого начала, и всё. Без скрытого смысла.

— Да чтоб их! — выругался третий. — Они меня чуть не угробили, руку едва не оторвали, а я даже не могу их прикончить, потому что вдруг на них завязаны подсказки! Это пиздец просто...

— Я так хочу спать, но нельзя. Эти твари — сплошное коварство, в любой момент могут переломить ситуацию.

— Я больше за своё тело волнуюсь. Надеюсь, ребята его хорошо охраняют.

— Когда этот экзамен уже закончится?..

Именно в этот момент на палубе появилась Линь Синхэ. Для большинства это была первая встреча с ней вживую. У неё были тонкие, изящные черты лица, светлая кожа, мягкий и добрый взгляд — она казалась милой и безобидной девушкой. Особенно когда улыбалась: глаза превращались в полумесяцы, и хотелось верить, что она именно такая.

Но стоило ей появиться — все вокруг разом замолчали. Не от того, что её внешность поразила — просто само появление было слишком эффектным. За её спиной стояли танки из Отдела Фэнтези Рудольф и Фу Чжоу из Отдела Сянься, а рядом — огромный свирепый лев. Сама девушка стояла в центре — как звезда, окружённая со всех сторон. Даже без единого слова все сразу поняли, кто перед ними. Пусть на её запястье был всего лишь бирюзовый браслет, но именно она стала главным героем сегодняшней битвы с призраками. Никто не осмеливался смотреть на неё свысока.

Линь Синхэ окинула взглядом призраков, а затем неожиданно спросила у студентов:

— Кто-нибудь умеет управлять лайнером?

От этого вопроса все спохватились. Судно шло уже больше часа, когда весь персонал превратился в призраков. Капитан исчез, и оно так и стояло на месте, безжизненно покачиваясь на волнах. За бортом было черным-черно, небо не давало ни проблеска света, и единственным источником сияния оставался сам корабль, словно отрезанный от всего мира.

Кто-то поднял руку:

— Я умею.

— Отлично. Тогда ты поведёшь, — улыбнулась Линь Синхэ. — Далеко не надо — просто развернись и плыви обратно, к причалу.

Как только эти слова прозвучали, лицо капитана-призрака исказилось в жуткой гримасе. Он закричал:

— Не смейте трогать моё судно! Оно МОЁ!

Линь Синхэ спокойно ответила, глядя ему прямо в глаза:

— Вообще-то нет. Строго говоря, ты всего лишь нанятый капитан. Это судно принадлежит владельцу «Розы снежных гор», не тебе. А сейчас мы его захватили, так что решение за нами. — Она рассмеялась. — Не нравится? Можешь попытаться меня ударить.

Капитан-призрак рванул вперёд, метнувшись к Линь Синхэ. Остальные призраки тоже зашевелились, пытаясь прорвать клетку, которую студенты для них построили, и бились о прутья с яростью бешеных быков. Студентам Отдела Фэнтези пришлось снова укреплять барьер.

Линь Синхэ тем временем улыбнулась — медленно, с расчётом:

— Я, честно говоря, не была до конца уверена. Но теперь и эксперименты не нужны. — Она обвела взглядом призраков. — Так кто же из вас главный? Кто принимает решения? Это ты? Капитан?

— Да, — процедил тот сквозь зубы.

— Мы можем и не разворачивать судно, — сказала она. — При одном условии: вы подпишете «Договор о сотрудничестве на „Розе снежных гор"». Я зачитаю условия. Первое: не причинять вред никому из живых на борту. Второе: выполнять свои обязанности. Третье: сотрудничать с нами в расследовании. Взамен мы вас отпустим и больше не будем держать в клетке.

— Какие обязанности? — хрипло спросил капитан.

— Вы же работники лайнера, — удивилась Линь Синхэ. — А мы — пассажиры, которые заплатили за билеты настоящие деньги. Мы пришли на круиз отдыхать, а не море смотреть. Или по-твоему, мы просто так деньги платили?

Капитан возмутился:

— Ты хочешь, чтобы мы тебе прислуживали?

— Не прислуживали, а обслуживали. Это большая разница. Конечно, вы можете не подписывать договор, но тогда подумайте о последствиях. Мы просто развернём судно и уплывём обратно к берегу. Вы потеряете куда больше, чем сейчас. И поймите одну вещь: я с вами не торгуюсь. Вы в слабой позиции. Я даю вам шанс на более комфортную жизнь. Если вы его не примете — я ничего не могу с этим поделать.

Капитан окинул взглядом товарищей, стиснул зубы так, что на челюсти выступили желваки, и, поняв, что выбора действительно нет, выдавил:

— Ладно. Я подпишу.

Линь Синхэ велела Девятому пододвинуть к капитану бумажную копию договора с помощью волос. Те подняли лист в воздух, и капитан, управляя ручкой телекинезом, поставил свою подпись — кривую, смазанную, но всё же официальную.

Студенты вокруг ещё не успели осознать, что произошло.

— Что значит «развернуть судно к берегу»? Что они потеряют больше?

— А если мы их отпустим, а они снова на нас нападут?

Линь Синхэ спокойно объяснила, глядя в лица недоумевающих однокурсников:

— Когда выигрываешь войну и берёшь пленных — лучшее, что можно сделать, это обратить их на свою сторону. Я узнала их главную и самую слабую точку, призраки больше не страшны. Я готова поделиться с вами этой информацией. Они превращаются в призраков не после наступления темноты, их сила зависит от расстояния до земли. Чем дальше от берега — тем они сильнее. Поэтому, когда судно выходит в открытое море и берега уже не видно, они резко усиливаются и становятся лютыми призраками.

Она заподозрила это ещё тогда, когда капитан сам вызвался вести судно. А когда персонал превратился в призраков до наступления ночи — у неё появились дополнительные догадки. И только что чрезмерная реакция капитана и остальных подтвердила её теорию.

Кто-то спросил:

— А почему бы просто не вернуться к причалу?

Не дожидаясь ответа, другой студент уже сказал:

— А если во время второй резни появятся подсказки о снежной горной розе?

Линь Синхэ кивнула:

— Мы уже справились с ними, когда они были в прайме. А теперь, когда знаем их слабость, чего нам их бояться? В худшем случае — ещё одна битва, а потом мы просто уплывём. До следующей резни осталось шесть дней. Вы правда не хотите нормально выспаться за это время? Отдохнуть как следует? Встретить следующий раунд в хорошем расположении духа?

«Хотим... Очень хотим…» — это было единодушное желание, почти осязаемое в воздухе.

И тут Линь Синхэ заботливо предложила:

— Если переживаете — разбейтесь на пары: один дежурит, один спит. На следующий день меняетесь. Если они нарушат договор — мы просто убьём их всех. Подсказки могут быть и не у призраков — возможно, они спрятаны на самом лайнере. И лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас, — это как следует исследовать судно.

Все согласились. Капитан подписал неравноправный договор, но выбора у него не было. Студенты из Отдела Фэнтези открыли клетку, и капитан первым выплыл наружу — медленно, с достоинством, которое выглядело почти комично.

Линь Синхэ смотрела на него и улыбалась:

— Приступайте к своей работе. Почините всё, что разбили. Завтра, когда я открою глаза, то хочу видеть шикарный круизный лайнер, а не корабль-призрак после апокалипсиса.

Спокойно и уверенно она отдавала приказы существам, которые были в три раза выше неё:

— Пусть повара приступают, готовьте еду и напитки. Только не вздумайте подсыпать яд — вы уже видели, на что мы способны. Последствия будут хуже, чем вы можете себе представить...

Голос её звучал мягко и сладко, но в нём слышалась сталь:

— Я ещё никогда не пытала призраков такого роста. Мне было бы очень интересно попробовать. Надеюсь, вы не дадите мне такого шанса.

От этих слов их сковал такой холод, будто всех разом окунули в ледяную воду. Даже те студенты, которые только что видели в Линь Синхэ милую и безобидную девушку, внезапно осознали свою ошибку. Перед ними была не просто улыбчивая красавица — а гениальный психопат с мозгами, работающими на полную мощность.

И вот, под руководством Линь Синхэ, экзаменационная площадка, которая должна была стать местом крови и насилия, за одну ночь превратилась в уютный курорт. Утром — роскошный завтрак. После него кто-то исследовал лайнер, кто-то плавал в бассейне, а кто-то наслаждался призрачным спа-салоном и массажем с эфирными маслами. После обеда можно было посмотреть концерт призраков-гигантов, а вечером — устроить вечеринку на палубе под ритмы призрачной музыки.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Ну ни хрена себе! Линь Синхэ умудряется превращать экзамены в курорты!

◈ [Koi_Believer]: Завидую! Тоже хочу в один экзамен с ней! Я даже не про победу лёжа — я просто хочу отдохнуть от учёбы...

◈ [Мур_Фактор]: Ой, этот массаж плеч от призрака выглядит просто божественно. Я тоже хочу.

◈ [Final_Gasp]: Я хочу на концерт призраков! Тот, кто играл на пианино, был просто гением — дистанционно управлять клавишами и так виртуозно играть!

◈ [Observer_X]: Грандиозно! Я начинаю завидовать Лин Сижань: с поддержкой нашей Главы Секты она скоро достигнет вершин. А эти призраки станут её бесплатной рабочей силой.

◈ [Алхимик_Ляо]: Можно организовать гастрольный тур призраков — точно будет прибыльно...

А тем временем Лин Сижань уже вступила в схватку с Ли Цзюнем. Он покружил по лайнеру, но не нашёл ни одного призрака. Когда вернулся и увидел собственное окровавленное тело — особенно ту часть, которую нельзя было разглядеть без содрогания, — у него едва не лопнули глаза от ярости. Он понял, что его душа больше не может вернуться в тело.

Лин Сижань затаилась в темноте и ждала момента для удара и после целой ночи битвы она наконец поглотила душу Ли Цзюня. Вся в ранах, она чувствовала странное возбуждение внутри себя — усталости не было и следа. Она даже икнула от сытости, а затем отправилась в капитанскую рубку искать Линь Синхэ. Но дверь открыл не девушка, а старший помощник капитана. Раньше Лин Сижань боялась всех призраков на лайнере, но теперь он казался ей аппетитным. Манящим... И даже сладким. Она хотела съесть его.

Не раздумывая, она укусила его за руку и оторвала её. Помощник капитана испытал ужас, какого не знал никогда. А когда увидел, как девушка, облизываясь, смотрит на его вторую руку, то вспомнил, что она ищет Линь Синхэ — этого дьявола в женском обличье. Он сделал вид, что ничего не случилось, и выдавил:

— Она в 8021.

После чего захлопнул дверь. Лин Сижань немного пожалела, что не успела откусить вторую, но не стала задерживаться и побежала в 8021 сдавать задание.

Линь Синхэ спала, Сяо Сюэцзи тем временем превратилась в кошку и свернулась калачиком у неё на подушке. Внезапно она что-то почувствовала и настороженно распахнула голубые глаза.

— Мяу.

Линь Синхэ зевнула и тоже открыла глаза. Перед ней парила возбуждённая девушка, опершись руками о подбородок:

— Наставница! Свиток, который ты мне дала, очень помог! Я поглотила Ли Цзюня! Я чувствую себя сильнее!

Линь Синхэ только проснулась и была ещё немного сонной. Она даже не осознала, что стала чьей-то наставницей, и просто сказала:

— Молодец.

— Спасибо, наставница! Какое следующее задание?

Линь Синхэ передала ей вторую часть «Руководства по быстрому становлению духовным культиватором», снова зевнула и предупредила:

— Мы заключили договор с призраками на борту. Теперь они работают на нас... — Она взглянула на неё. — Пока не трогай их.

Лин Сижань вспомнила, как совсем недавно съела вкусную руку помощника капитана, и моргнула:

— Но я только что проголодалась и съела руку старшего помощника.

Линь Синхэ махнула рукой:

— Ничего страшного, ты же не знала. Съела — и съела, подумаешь. В следующий раз просто будь осторожнее.

Лин Сижань закивала как цыплёнок:

— Хорошо! Я всё поняла, наставница!

[Трансляция · Зрители]

◈ [Briar_Eye]: Простите, но у меня только что родилась новая любимая пара — Линь Синхэ и Лин Сижань.

◈ [ZeroSum]: Наставница и ученица — идеальная пара! Я перехожу из фандома Снежной и Огненной женщины!

◈ [Final_Gasp]: Безумно-нежная тёмная наставница и наивная ученица с огромной силой — я влюбилась!

◈ [Koi_Believer]: Не смейте трогать нашу Главу Секты! Она слишком прекрасна, чтобы быть с кем-то!

Гу Таояо тоже считала, что у Линь Синхэ особый талант — она как будто со всеми могла создать химию. Даже с Девятым и Фу Чжоу, по её мнению, у неё была бы отличная пара. Гу Таояо тоже хотела выбрать для неё пару, но вариантов было слишком много — она просто не знала, на ком остановиться. И именно в этот момент она заметила, что красавчик из Отдела Сянься снова начал сорить деньгами, отправляя донаты Линь Синхэ.

---------

[Уведомление: Се Уань отправил ведущей Линь Синхэ глубинную торпеду.]

[Уведомление: Се Уань отправил ведущей Линь Синхэ подводную бомбу.]

[Уведомление: Се Уань отправил ведущей Линь Синхэ ракетную установку.]

---------

Лента донатов обновлялась целых десять минут. Там были подарки только от Се Уаня.

Гу Таояо забыла про трансляцию своей одноклассницы и принялась подсчитывать, сколько баллов он потратил. И снова издала восхищённый вопль:

— Тысяча баллов! Целая тысяча!

Тысяча баллов — это не шутка. На них можно было перейти с бирюзового браслета D-уровня на синий C-уровня. Это был скачок между классами.

Гу Таояо внезапно показалось, что у Се Уаня и Линь Синхэ тоже есть химия. Химия, которую создают деньги.

Линь Синхэ проснулась, взглянула на время — уже давно перевалило за полдень. Она выдала ученице новое задание: патрулировать лайнер и выискивать непослушных призраков.

Лин Сижань уточнила:

— А если не послушаются, я могу их съесть?

Линь Синхэ внимательно посмотрела на ученицу. Та действительно изменилась после боевой практики — стала увереннее, но в глазах появился голодный блеск, от которого становилось не по себе.

— Тебе больно? — спросила Линь Синхэ.

— Немного, но терпимо.

— Еда помогает унять боль?

Лин Сижань энергично закивала, словно ребёнок, которому пообещали сладость.

— Слушай, — сказала Линь Синхэ. — Весь персонал на корабле — твоё будущее богатство. Съешь одного — останешься без бесплатного работника. Если очень хочется есть, потерпи или попробуй поглощать другие души — животных, растений. На вкус, конечно, не то, но зато не собьёшься с пути. Иначе привыкнешь, потеряешь контроль и превратишься в демона, который думает только о еде.

Лин Сижань сжала кулаки, глаза горели решимостью:

— Наставница, не волнуйся! Я буду контролировать свои желания и не позволю им управлять мной! То есть, не позволю им управлять мной как... ну, как духу. Я постараюсь не съедать их! Если кто-то нарушит договор, я просто оближу его!

Она сглотнула и облизнулась.

— Хорошо, — кивнула Линь Синхэ. — Действуй.

Вспомнив кое-что, добавила:

— Кстати, что ты знаешь о второй резне?

Лин Сижань наморщила лоб:

— Немного. Мы всё время прятались в каюте, боялись шуметь и включать свет. Знаю только, что на восьмой день лайнер захватывают какие-то существа — и начинается вторая бойня. Мы поняли это по звукам снаружи...

— Они убивают пассажиров?

—Люди умирают, становятся призраками, а потом их убивают снова. Но про персонал не знаю — может, их тоже... не знаю, стало ли их меньше.

Линь Синхэ кивнула, принимая информацию к сведению.

— Иди, — сказала она.

Лин Сижань помахала рукой и упорхнула. Линь Синхэ тем временем вызвала дворецкого Линь, чтобы тот принёс завтрак. Мужчина, конечно, никак не ожидал, что коллеги-призраки докатятся до жизни такой. Когда Линь Синхэ только поднялась на борт, он и думать не мог, что эта безобидная с виду девица сначала убьёт, потом будет пытать его душу, научит других студентов тем же методам и в итоге заставит капитана подписать неравноправный договор. Теперь оставалось лишь держать профессиональную улыбку и обслуживать её, внутренне проклиная всё на свете.

— Вы меня ругаете? — вдруг спросила Линь Синхэ.

— Что вы, для меня честь служить вам.

— У вас потрясающая профессиональная этика, — улыбнулась она.

«Спасибочки», — мысленно огрызнулся он.

— У меня есть пара вопросов, — сказала Линь Синхэ. — Надеюсь, вы ответите честно. О второй резне.

Дворецкий заметно напрягся — плечи поднялись, улыбка стала деревянной, — но она лишь улыбнулась ещё шире:

— Не волнуйтесь, я просто спрошу. Но лучше отвечать правду.

Она погладила Сяо Сюэцзи, сидевшую у неё на руках. Девочка поняла намёк и угрожающе зашипела. Правда, у маленького пушистого котёнка с голубыми глазами это выглядело скорее смешно, чем страшно. Сяо Сюэцзи осознала свою неудачу и превратилась в девочку с теми самыми пятью ртами, которые дружно зашипели на дворецкого.

Он ранее видел, как рэгдолл превращается в змею, но теперь перед ним оказалась девочка с пятью пастями и это его здорово испугало.

Взглянув на Линь Синхэ, которая совершенно невозмутимо продолжала гладить это создание, дворецкий подумал:

«Настоящая мать монстров».

— Спрашивайте, — выдавил он.

— Что за существа устраивают вторую резню? — спросила она. — Не говорите, что не знаете. За столько циклов вы не могли не встретиться.

— Их называют глубоководными великанами, — ответил он.

Линь Синхэ впервые слышала это название и удивлённо подняла бровь:

— О?

— Мы появились на этом корабле уже с сознанием, — начал дворецкий. — Что было раньше — не помним. Все наши души заперты здесь. Давным-давно, ещё до того, как судно назвали «Розой снежных гор», оно звалось «Кораблём-призраком».

— Тогда уже были две резни?

— Нет, — покачал он головой. — Тогда маршрут был другим. Мы просто блуждали в океане, и ни одно судно не замечало нас, пока однажды не появились глубоководные великаны. Они захватили корабль и переименовали его. С того дня и начался этот цикл.

Линь Синхэ обобщила:

— То есть вы тоже жертвы? Глубоководные великаны заставляют вас убивать?

— Да! — эмоционально подтвердил он. — На восьмой день они приходят на борт и пожирают души пассажиров. А весь персонал — просто их повара. Мы вынуждены собирать ингредиенты, мыть, сервировать, чтобы они могли прийти и наесться досыта.

— Они знают про тайную комнату за картиной в выставочном зале?

— Не знаю.

— А вы знаете, что там кто-то прячется, но не входите. Почему?

— Не получается.

— Почему?

— Правда не знаю. Но если внутри зажигают свет или шумят, в стене появляются трещины — мы можем залить туда что угодно. Как только свет и звук исчезают — трещины закрываются.

Линь Синхэ задумалась на мгновение и кивнула:

— Хорошо. Можете идти.

Дворецкий ушёл, и почти сразу в дверь постучали.

— Кто там?

— Я.

Линь Синхэ узнала голос Фу Чжоу.

— Подожди секунду.

Она взглянула на Сяо Сюэцзи:

— Превращайся обратно в кошку.

Девочка потёрлась головой о её плечо, убрала лишние рты и снова стала обычным ребёнком с большими глазами.

— Не хочешь быть кошкой? — тихо спросила Линь Синхэ.

Сяо Сюэцзи приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но передумала. Линь Синхэ поняла её без слов и почувствовала вину. Эта девочка, вышедшая из экзамена Снежной женщины, была слишком послушной. Она просила не говорить при людях — и Сяо Сюэцзи никогда не нарушала запрета.

— Ты ведь уже умеешь говорить? — спросила она, глядя прямо в объектив невидимой камеры. Она давно поняла, что зрители после пилюли Золотого ворона напридумывали Сяо Сюэцзи невесть каких способностей. Пора это использовать.

Девочка подняла голову и проговорила мягко, почти шёпотом:

— Мама, обними меня.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Мур_Фактор]: ААААА! Я ТАЮ! Просто таю на месте!

◈ [Shard_9]: Сяо Сюэцзи такая милая! Голос такой мягкий!

◈ [Final_Gasp]: Простите, я выхожу из фандома змеекота. Наша дочь будет жить своей жизнью! Этот змей ей не пара!

◈ [Observer_X]: Ого, пилюля Золотого ворона от Се Уаня реально работает! Мало того, что она умеет превращаться в кого угодно, так ещё и заговорила! Хочу такую пилюлю!

◈ [Briar_Eye]: Обними её! Срочно!

◈ [Koi_Believer]: Умоляю, обними её прямо сейчас! Моё сердце не выдержит!

У Линь Синхэ дрогнуло сердце, она крепко прижала девочку к себе.

— Мама, — снова прошептала та.

— Когда вернёмся в школу, куплю тебе что захочешь.

Девочка снова превратилась в кошку и ткнулась пушистой головой в её ладонь. Линь Синхэ погладила её, взяла на руки и пошла открывать дверь.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Я пришёл поделиться информацией, — сказал Фу Чжоу.

Она впустила его, но Фу Чжоу даже не сел и прямо у двери выложил всё, что узнал. Его сведения оказались теми же, что Линь Синхэ только что вытянула из дворецкого, — о глубоководных великанах. Правда, о тайной комнате он не знал. Она щедро поделилась с ним и этим.

Фу Чжоу заметно расстроился. Провозился всё утро, надеясь узнать хоть что-то новое и показать себя полезным, а она уже знала больше. Теперь он чувствовал себя почти бесполезным. Линь Синхэ, конечно, не догадывалась о его переживаниях.

— Девятый у себя? — спросила она.

— Нет, он с утра ушёл делать уход за волосами. На шестой палубе.

— Пойдём к нему? Ты со мной?

— Да.

Они спустились на шестую палубу. Линь Синхэ объяснила Девятому всё, что узнала, и предложила исследовать тайную комнату. Но на лайнере сейчас было слишком много студентов — она не хотела, чтобы все ломились внутрь.

— Мне нужен кто-то, кто постоит у входа, — сказала она. — Чтобы никто не вошёл.

Девятый был идеальной фигурой для этого — танк Отдела Фэнтези, один вид которого уже отпугивал половину желающих.

— Ты можешь просто стоять у двери, — добавила она. — Пить чай, вызывать призрака для массажа головы... А я поделюсь всем, что найду.

Девятый не смог отказаться — это было идеальное предложение. Работать охраником, не напрягая мозги, — его давняя мечта. А вторая — выпуститься из Школы Злодеев, не потеряв ни волоска. Поэтому он согласился.

Линь Синхэ и Фу Чжоу вошли в выставочный зал. Девушка остановилась перед картиной «Багрянец».

— Тайная комната за ней? — уточнил Фу Чжоу.

— Да. Отодвинь.

Он взялся за раму и потянул.

— Подожди, — вдруг сказала Линь Синхэ.

— Что?

— Картина неровная. Остальные идеально ровные в рамках, а у этой правый нижний угол чуть приподнят.

Она подошла ближе, провела пальцем по краю — там действительно оказалась щель. Линь Синхэ взялась за угол и медленно, аккуратно сняла верхний слой.

Под абстрактным «Багрянцем» скрывалась другая картина — старая, чуть пожелтевшая от времени и совершенно иная по духу. На ней была изображена женская фигура в длинном белом свадебном платье. Она стояла у входа в огромный дворец — такой величественный, что невеста рядом с ним казалась крошечной, вокруг неё цвели белые розы.

Линь Синхэ присмотрелась и узнала их. Это были снежные горные розы — те самые, что она искала.

Фу Чжоу тоже узнал снежные горные розы. На этом лайнере, пожалуй, не осталось ни одного экзаменуемого, который не знал бы, как они выглядят.

— Все говорят, что ты глава секты Карпа кои, и, похоже, не врут. Ты даже такую подсказку смогла найти? Что вообще значит эта картина? Дворец, невеста, снежные горные розы... Неужели они находятся именно там?

Фу Чжоу нахмурился, ещё раз посмотрел на полотно и тут же понял: что-то не сходится.

— Но какое это имеет отношение к лайнеру? И к глубинному гиганту? Где нам вообще искать невесту? Или кто-то должен стать невестой, и только тогда снежные горные розы появятся?

— Думаю, ни один вариант не подходит, — сказала Линь Синхэ.

— А?

— В задании есть подсказка, помнишь? Нужно найти снежные горные розы, а потом идёт уточнение: в этом экзаменационном мире их всего пятьдесят. На картине явно больше. Я примерно посчитала: там больше сотни, а может, и несколько сотен.

Фу Чжоу тоже принялся считать и остановился, как только число перевалило за пятьдесят.

— А может, настоящих снежных горных роз среди них как раз пятьдесят? И нам нужно отыскать подлинные в этом цветочном море?

— Пока подсказок недостаточно, выводы делать рано. Заберём картину с собой, а потом зайдём внутрь и посмотрим, нет ли там других зацепок. У тебя ведь есть кольцо-хранилище? Убери её туда.

На всякий случай Линь Синхэ сначала сфотографировала полотно на телефон и только потом попросила Фу Чжоу убрать его в кольцо.

За картиной обнаружилась потайная дверь. На вид она была сделана из какого-то металла с чёрным блеском, но обычным железом этот материал явно не был. Стоило коснуться поверхности, как холод тут же впился в пальцы.

Линь Синхэ спросила:

— Знаешь, что это за материал?

Фу Чжоу тоже потрогал дверь, задержал руку всего на миг и тут же отдёрнул пальцы.

— Не знаю. В этом мире есть глубинные гиганты, так что сеттинг больше похож на фэнтези. Девятый, возможно, больше скажет.

— Тогда спросим его, когда осмотрим всё внутри.

Тем временем Линь Синхэ нашла механизм потайной двери. Она открылась, и свет из выставочного зала хлынул внутрь, вырвав из темноты небольшую часть комнаты. Фу Чжоу щёлкнул пальцами, образовав луч, и вскоре в воздухе повис светящийся шар. Мягкое сияние разлилось по комнате, разогнав мрак почти до дневной ясности.

Фу Чжоу пояснил:

— Девятый раньше купил несколько таких световых артефактов. Один шар освещает примерно пятьдесят квадратных метров, два дают эффект вдвое сильнее. А однажды мы с ним поспорили, у кого на следующий день выпадет меньше волос, и он проиграл мне один.

Линь Синхэ подумала: «Мужчины… Удивительные существа».

По углам потайной комнаты прятались люди. Всего их было восемь — мужчины и женщины вперемешку. Лица у всех были серо-жёлтые, тела — болезненно худые; видимо, они слишком долго скрывались в темноте, поэтому от резкого света один за другим закрыли глаза руками.

Когда глаза понемногу привыкли, пленники испуганно сбились в кучу. Кто-то даже тихо заплакал — без сил и надежды, будто слёзы были последним, что у него ещё осталось. Линь Синхэ окинула всех взглядом, а затем стала рассматривать саму комнату.

К её удивлению, помещение оказалось довольно просторным — около сорока-пятидесяти квадратных метров. Здесь были кровать, ковёр, туалетный столик, шкаф, ширма и даже напольные часы. По размеру оно напоминало каюту на лайнере, только все вещи были примерно вдвое крупнее обычных. Стиль совпадал с дворцом на картине: в каждой детали чувствовались изящество и старая роскошь. Вот только время давно съело весь блеск. Очевидно, это была спальня девушки.

Линь Синхэ начала тщательный обыск: проверила всё, что можно было открыть или сдвинуть. В конце нетронутым остался только запертый шкаф. Фу Чжоу тоже заметил его.

— Должен быть ключ.

— Необязательно так усложнять. Разобьём замок.

— Здешние люди давно бы это сделали, если бы было возможно.

Линь Синхэ покачала головой:

— Не факт. Скорее всего, у них просто не было такой возможности. Любой шум или свет выдал бы их. Они, может, даже не знают, что именно находится в комнате.

Фу Чжоу подошёл к шкафу и ударил по замку. Тот и правда сразу сломался, звякнув и упав на пол. Дверцы распахнулись и внутри оказались белоснежное свадебное платье, пара хрустальных туфель и шкатулка с украшениями.

Линь Синхэ достала всё и разложила на кровати, затем внимательно сравнила платье с тем, что было на фотографии картины. Сомнений не осталось: это был тот самый наряд. Следом она открыла шкатулку, внутри лежали сапфировое колье, подходящие к нему серьги и браслет, а ещё маленькая пергаментная книжечка размером с ладонь, в которой рассказывалась древняя легенда о невесте.

Давным-давно человеческая девушка полюбила глубинного гиганта. Тот был очарован её красотой и добротой, затем они сыграли на лайнере пышную свадьбу. С тех пор оба жили счастливо, совсем как принц и принцесса в сказке.

Фу Чжоу цокнул языком:

— Этот экзаменационный мир ещё и сказочный?

Линь Синхэ спокойно сказала:

— Не факт.

— Невеста и глубинный гигант жили счастливо. Разве это не сказка?

— Невеста была человеком. А глубинный гигант — человек? Это уже разные виды. Конечно, такой союз не обязательно обречён, но если глубинный гигант действительно любил человеческую невесту, стал бы он прятать её комнату в тайнике за картиной? Когда любишь человека, хочется дать ему самое лучшее. А это что за «лучшее»? Больше похоже на золотую клетку для тайной любовницы.

Фу Чжоу не ожидал, что к сказочной легенде можно подойти с такой стороны.

Линь Синхэ продолжила:

— Если человеческая невеста и глубинный гигант действительно сыграли на лайнере роскошную свадьбу, почему на судне не осталось ни одного следа? Даже единственную картину, связанную с невестой, спрятали за другим полотном. Ха. Сказка утверждает, что он был очарован красотой и добротой девушки, но при этом не хотел показывать человеческую невесту миру. Единственная книжечка с их историей лежала в шкатулке, шкатулка — в запертом шкафу, шкаф — в потайной комнате, а та — за рамой картины. Насколько же эта невеста была «не для чужих глаз»? Да это один в один современный мудак: встречается с девушкой, но упорно не признаёт отношения и держит её в тени.

Фу Чжоу помолчал.

— Если так посмотреть, глубинный гигант и правда похож на мудака...

— Это только предположение. Достаточных доказательств у нас пока нет.

Линь Синхэ снова пролистала пергаментную книжечку и на последней странице обнаружила строку:

Судьба привела тебя сюда. Всё это — воля Бога. Прими его, и ключ от двери счастья окажется в твоих руках.

Лилит.

Словно о чём-то догадавшись, Линь Синхэ снова подошла к кровати и принялась осматривать свадебное платье. В конце концов на подоле она нашла вышитое слово — Лилит.

Фу Чжоу не удержался:

— Что у тебя за зрение? Ты и такое находишь...

— Просто подумала, что на свадебном платье могли вышить имя. Не ожидала, что так и будет.

Она слегка задумалась.

— Значит, последнюю строку написала Лилит.

— Кому?

— Скорее всего, кому-то другому. Если верить легенде, именно Лилит первой полюбила глубинного гиганта. А если это так, вопроса «принять или не принять» для неё не существовало. Эта фраза больше похожа на обращение к кому-то ещё: она убеждает другого человека принять его. Тогда кто этот человек? Кого судьба привела сюда?..

Линь Синхэ замолчала, прокручивая найденное в голове. К сожалению, чёткая версия пока не складывалась.

Тем временем пассажиры, прятавшиеся по углам, постепенно осмелели. Они украдкой рассматривали Линь Синхэ и Фу Чжоу, переглядывались между собой, и наконец кто-то набрался храбрости спросить:

— Вы... вы кто?

— Можете больше не бояться. Лютые призраки на борту уже подписали с нами договор лайнера «Роза снежных гор». Теперь люди и призраки мирно сосуществуют. Тот, кто даст мне полезную информацию, сможет уйти отсюда.

После этого она задала остальным пассажирам, пережившим цикл, те же вопросы, что и Лин Сижань. Не потому, что не доверяла ей, — просто у разных людей могли быть разные сведения.

— Это место не совсем безопасно. Я никому об этом не говорил, боялся посеять тревогу, — вдруг произнёс из угла невысокий мужчина.

Линь Синхэ посмотрела на него:

— Продолжай.

Он сглотнул и сказал:

— Лютые призраки и гиганты действительно не могут сюда войти. Но через полгода сюда приходит один особый гигант и убивает всех, кто здесь прячется.

Фу Чжоу спросил:

— Откуда знаешь?

Невысокий мужчина сцепил пальцы, будто ему снова пришлось держаться за ту старую историю, чтобы не сорваться.

— Мой старший брат тоже попал на этот лайнер. После его исчезновения я отправился на его поиски. Когда впервые оказался на борту, то встретил брата — точнее, его душу, которой удалось уцелеть. Он рассказал мне, что здесь есть относительно безопасная зона: призраки не могут войти, гиганты тоже. Но у всех, кто спрячется здесь, есть только полгода. Если за это время не выбраться, через шесть месяцев придёт особый гигант и зачистит комнату. Мой брат прожил в безопасной зоне полгода. Потом тот особый гигант убил его. Душа брата чудом вырвалась и продержалась до конца второй резни, а потом даже дождалась, когда я поднялся на лайнер. Но после этого я больше его не видел...

Линь Синхэ получила ещё одну важную подсказку. В этот момент она заметила в стене потайной комнаты отверстия. Ими была испещрена та сторона, что находилась ближе к стене с картиной.

Невысокий мужчина снова заговорил:

— Эти отверстия... стоит появиться свету или раздаться звуку — появляются и они. Но как только свет гаснет и шум стихает, отверстия пропадают вместе с ними.

Линь Синхэ заинтересовалась. Она решила провести эксперимент и попросила Фу Чжоу убрать световой артефакт.

Когда потайная комната погрузилась во мрак, Линь Синхэ подошла к стене и провела по ней рукой. Отверстия и правда исчезли: поверхность стала ровной и холодной, будто никаких дыр здесь никогда не было. А когда Фу Чжоу снова выпустил светящийся шар, они появились прямо на глазах.

Линь Синхэ ткнула пальцем в одно из отверстий и убедилась: оно действительно ведёт наружу. Неудивительно, что людям внутри нельзя было шуметь или включать свет. Иначе лютые призраки снаружи, которые только и ждали любой лазейки, наверняка нашли бы способ добраться до них через эти дыры.

Линь Синхэ сказала Фу Чжоу:

— Материал стены такой же, как у потайной двери. Позови Девятого, пусть посмотрит, что это такое.

Вскоре пришёл Девятый. Однако даже он не знал, что это за материал, лишь сказал:

— Похоже на металл, который существует только на морской глубине.

— Морская глубина... — пробормотала Линь Синхэ.

Фу Чжоу спросил:

— Думаешь, это связано с глубинным гигантом?

— Сейчас у меня другой вопрос. Из их слов можно понять, что войти сюда способен только тот особый гигант. Значит, на него этот материал, скорее всего, не действует. Но отверстия в стене явно сделаны намеренно. Если кто-то и смог пробить дыры в таком металле, то только тот самый особый гигант. Но если он и так может войти сюда, зачем ему оставлять отверстия, которые открываются от света и звука? Вот почему всё это выглядит противоречиво...

Она протянула последнюю фразу. Фу Чжоу решил, что Линь Синхэ уже пришла к какому-то выводу, и выжидающе спросил:

— И?

Линь Синхэ сказала:

— Этот экзаменационный мир становится всё интереснее.

Когда Линь Синхэ вышла из потайной комнаты, то вывела оттуда и пассажиров-НПС, застрявших в цикле. Поначалу те ещё жались друг к другу и озирались на каждый шорох, но, убедившись, что лютые призраки действительно их не трогают, немного успокоились и отправились в ресторан поесть.

Скрывать найденный тайник Линь Синхэ не собиралась. На лайнере было столько экзаменуемых — вдруг среди них найдётся кто-то, кто поймёт, из какого материала сделаны стены и дверь. Свадебное платье, туфли, шкатулку с украшениями и лежавшую внутри пергаментную книжечку она вернула на место — в точности как было. Картину с невестой тоже прятать не стала и велела Фу Чжоу прикрепить её к двери потайной комнаты.

Фу Чжоу на мгновение растерялся:

— Мы первыми нашли эту подсказку. Зачем делиться с такой толпой? Это экзаменационный мир, ты и сама знаешь: здесь все конкуренты.

Он посмотрел на Девятого, но тот всем видом показывал: «Я просто щит, не смотрите так на меня».

Поняв, что помощи от этого безмятежного щита ждать не стоит, Фу Чжоу снова повернулся к Линь Синхэ:

— Можешь объяснить?

— Всё, что могли найти сами, мы уже нашли, — сказала Линь Синхэ. — Но что на самом деле представляют собой снежные горные розы, мы до сих пор не понимаем. Так что лучше собрать побольше мнений и посмотреть, что заметят студенты из разных миров. Я сняла с мест несколько камер и установила их в потайной комнате: теперь оттуда всё видно и слышно.

Фу Чжоу наконец понял ход её мыслей. Сейчас они вроде бы опередили остальных и первыми нашли новую зацепку, но сведения из потайной комнаты были слишком разрозненными и противоречили друг другу. Ясной линии расследования всё равно не было. Значит, пусть думают все вместе.

Опасаясь, что экзаменуемые повредят камеры, Фу Чжоу сначала отыскал их в потайной комнате и наложил на все четыре защитный барьер. После этого они вернулись в капитанскую рубку.

Линь Синхэ объявила о находке по громкой связи. Экзаменуемые тут же хлынули к ней так дружно, будто на лайнере объявили бесплатную раздачу баллов. Одна девушка даже примерила свадебное платье Лилит и хрустальные туфли, но ничего не произошло. Внутри стало так тесно, что не протолкнуться. Все говорили наперебой, и разобрать, кто о чём, было почти невозможно.

— Девятый, у тебя нет какого-нибудь артефакта, чтобы звук стал чётче?.. — начал Фу Чжоу, но Линь Синхэ вдруг сказала:

— Тс-с. Помолчи.

Она увеличила изображение с камеры снаружи потайной комнаты — той самой, что была направлена на картину с невестой, — и прибавила звук. Снаружи оказалось не менее оживлённо, чем внутри. Те, кто не пробился в первые ряды, особенно студенты Отдела Фэнтези и Отдела Сянься, поднялись в воздух на метлах и летающих мечах. В итоге в кадре не было видно даже самой картины. Гомон стоял такой, будто каждый пытался перекричать не остальных, а сам экзаменационный мир.

— Это же снежные горные розы?

— Нам что, нужно попасть в это место и там искать розы?

— Там, кажется, больше пятидесяти...

— Да какая разница, больше или нет! Мы наконец-то нашли хоть какую-то подсказку. Где этот дворец? Может, если мы найдём его, то сразу увидим розы?

— А может, невеста и есть главный босс? Или сама невеста — это снежная горная роза?

Фу Чжоу пытался вычленить из шума главное, но все твердили одно: снежные горные розы. После бесконечного гвалта даже это выражение начало звучать у него в голове как бессмысленное заклинание.

Он посмотрел на Линь Синхэ, но та лишь спокойно стояла перед мониторами. Непонятно было, куда именно она смотрит и что пытается расслышать. В таком шуме действительно трудно было понять, где полезная информация, а где обычная болтовня. Именно в этот момент Линь Синхэ снова приблизила изображение. На этот раз камера показала двух девушек в углу. Они не толкались перед картиной: ещё раньше сфотографировали её на телефоны и теперь сидели на скамье для отдыха, уткнувшись в экраны. В выставочном зале была не одна камера, Линь Синхэ вывела ещё один, более чёткий ракурс. Из динамиков донёсся разговор двух девушек:

— Свадебное платье у невесты такое красивое.

— Это место кажется мне знакомым...

— Ты здесь бывала?

— Нет, я не об этом... Просто я раньше жила в фэнтезийном мире. Главная героиня там была русалкой, главный герой — человеческим принцем, а я — морской ведьмой-злодейкой. Я с рождения жила на морском дне и ни разу не выбиралась из океана. Потом принц проткнул меня мечом, из-за чего попала в Школу Злодеев. Если посчитать, прошло уже несколько лет, на суше жить куда приятнее, чем в море. Я теперь сама не понимаю, зачем тогда так упёрлась и мешала русалке с принцем любить друг друга. Знала бы, как на земле хорошо, — да пусть бы они делали что хотели...

— Русалочка была красивой?

— Главная героиня разве может быть некрасивой? Стоило ей появиться, как она сияла так, что мне чуть глаза не выжгло. Радужные волосы, радужные глаза — сплошная световая атака. Но морское дно тоже очень красивое, в своём подводном замке я держала много разноцветных рыбок.

— То есть ты хочешь сказать, что этот дворец находится под водой?

— Да. Море на картине не нарисовано, но снежные горные розы, узоры на дворцовых плитах и сам характер освещения — всё это бывает только на морском дне.

— Значит, снежные горные розы на дне моря?..

— Но море огромное. Даже если они правда там, найти будет непросто. Обычно такие вещи под водой охраняют огромные чудовища. А я только что с лютыми призраками дралась, даже отдохнуть толком не успела...

Разговор двух девушек отчётливо донёсся до каждого в капитанской рубке. Фу Чжоу уже не мог скрыть восхищения.

«Как она вообще смогла из такого хаоса выловить настолько важную информацию?..»

Линь Синхэ тем временем слегка опустила глаза, будто что-то обдумывала. Фу Чжоу не издал ни звука и дал ей спокойно подумать. Девятый сидел в стороне, смотрел на море и держал в руках термос. Вид у него был такой безмятежный, будто весь этот экзамен существовал где-то в другой вселенной. Через некоторое время Линь Синхэ улыбнулась капитану:

— Капитан, вы у нас, оказывается, не очень честный. О Лилит вы прекрасно знали, но умолчали. Думали, мы не сможем найти спрятанную картину? Впрочем, спасибо и на этом. Благодаря вашему молчанию я поняла, что вы с глубинными гигантами заодно.

Лицо капитана едва заметно изменилось. Кажется, он хотел что-то сказать, но Линь Синхэ не дала ему такой возможности:

— Вы не можете войти в потайную комнату, значит, наверняка не знаете, что это спальня невесты. Не знаете про её пергаментную книжечку и тем более — что там написано. Попасть туда может только особый глубинный гигант, а значит, комнату устроил именно он. А раз вы пройти не можете, выходит, он оградил это место от вас и не хотел, чтобы вы навредили тем, кто внутри.

Она продолжила:

— Глубинные гиганты держали вас на расстоянии, но при этом им было нужно, чтобы вы работали на них и поставляли свежие человеческие души. Забавно другое: вы ведь сами тоже души, но почему-то они вас не едят.

Линь Синхэ улыбнулась:

— Впрочем, логично. Если они съедят вас, кто будет каждый месяц доставлять им свежую еду? Наверняка глубинные гиганты дали вам немало преимуществ. Например, силу и способность становиться больше. Иначе почему погибшие пассажиры превращаются в обычных призраков, а вы становитесь сильнее? Именно из-за их влияния у вас и появилась слабость: вы не можете приближаться к суше.

В глазах капитана мелькнул страх.

— Это всего лишь разумное предположение, — сказала Линь Синхэ. — Но выражение твоего лица подсказывает, что я права.

Она сделала паузу и добавила:

— Вы были изначальными обитателями этого лайнера, а уже потом его захватили глубинные гиганты. Значит, на свадьбе Лилит вы, скорее всего, присутствовали. Что случилось потом?

Капитан открыл рот. Линь Синхэ снова его перебила:

— Надеюсь, ты понимаешь одну вещь. Рано или поздно я всё равно докопаюсь до истины. И когда это произойдёт, за любую ложь, сказанную сейчас, тебе придётся заплатить.

Затем она посмотрела на старпома, у которого осталась только одна рука:

— Тогда говори ты. Даю тебе шанс остаться одноруким воином. Будешь юлить — станешь безруким.

И как раз в этот момент сквозь стену вплыла Лин Сижань. Она подплыла к Линь Синхэ и сказала:

— Наставница, я вас нашла! Со второй частью я уже...

На полуслове она осеклась. С запозданием заметила остальных и сказала:

— О. Тут, оказывается, ещё кто-то есть...

После этого Лин Сижань сразу замолчала и тихо повисла рядом с Линь Синхэ, уставившись на вторую руку старпома, после чего сглотнула.

Старпом вздрогнул. Линь Синхэ не ожидала, что её ученица так вовремя подыграет.

— Говори. Что потом случилось с Лилит?

Только тогда старпом заговорил:

— После свадьбы предводитель глубинных гигантов забрал её с собой в море.

Он покосился на капитана, потом на Лин Сижань, стиснул зубы и продолжил:

— Это было сто лет назад! Именно тогда глубинные гиганты захватили наш лайнер. С тех пор наш маршрут изменился: они заставили нас искать свежие и вкусные человеческие души. Лилит была одной из первых пассажиров...

— И потом Лилит влюбилась в предводителя глубинных гигантов? А что случилось с остальными пассажирами?

— Все стали их пищей.

— Сто лет назад цикл тоже повторялся дважды в месяц?

— Да.

Раньше Линь Синхэ ещё могла допустить мысль, что любовь между разными видами заслуживает уважения, если она искренняя и никому не вредит. Но теперь ей казалось, что у Лилит явно было не всё в порядке с головой. Влюбиться в представителя вида, который сожрал твоих спутников?

Она холодно спросила:

— Что с той потайной комнатой? Это была спальня Лилит?

Старпом ответил:

— Мы не можем туда войти и не знаем, что внутри. Известно только, что к этой комнате нельзя даже прикоснуться. Её построили на лайнере глубинные гиганты через год после свадьбы. Они использовали особый материал из морских глубин. Когда комнату закончили, войти туда мог только предводитель. В день завершения работ Лилит тоже поднималась на борт. Мы видели её только издалека, но тогда она уже не была человеком — выросла до размеров глубинных гигантов. Но очень скоро нас прогнали на палубу и сказали, что она благородная супруга предводителя, а мы не имеем права на неё смотреть. Позже Лилит больше ни разу здесь не появлялась...

Линь Синхэ спросила:

— Предводитель глубинных гигантов поднимается на лайнер в каждом цикле?

— Не всегда. Никакой закономерности нет, всё зависит от его настроения. Иногда на борт приходят только несколько глубинных гигантов: они складывают собранные нами души в огромную корзину и уносят её обратно в море.

Для Лин Сижань старпом пах неприлично аппетитно. Она не удержалась, подплыла к нему сзади, втягивая его запах с видом законченной маньячки. Двухметровый здоровяк-призрак задрожал от страха. Голос у него сорвался и затрясся, а поскольку сам он и так был призраком, вышло так, будто на него наложили жуткий голосовой фильтр.

— Предводитель глубинных гигантов меняется раз в тридцать лет.

Слушать его в таком режиме Линь Синхэ было тяжело, и она велела Лин Сижань вернуться.

Говорить старпом наконец стал чуть ровнее.

— Прежние предводители глубинных гигантов, поднявшись на борт, всегда ходили в потайную комнату. Иногда они выносили оттуда человека. Если это была женщина, её забирали в море, если мужчина — убивали на месте. Затем власть перешла к нынешнему. Когда он впервые появился на лайнере, то сразу повредил потайную комнату, после этого новый предводитель стал подниматься на борт редко: только раз в полгода, чтобы зачистить спрятавшихся там людей.

У Линь Синхэ всё в голове встало на свои места.

«Вот оно что. Значит, дело в разных предводителях глубинных гигантов. Иначе противоречий было бы слишком много».

Она спросила:

— Новый предводитель женщин в море не забирал?

— Нет. Всех убивал. Не оставил ни одной.

Теперь Линь Синхэ в общих чертах поняла сюжет этого экзаменационного мира. Похоже, потайная комната существовала для отбора человеческих невест. Оставался последний вопрос.

— Лилит была человеком. Как она смогла жить в море?

Старпом ответил:

— Предводитель глубинных гигантов дал ей что-то съесть. Мы и сами не знаем, что это было.

Он показал руками размер.

— Примерно с ладонь. Белое. Очень похоже на снежную горную розу, которую вы ищете, но это был не цветок. Я своими глазами видел, как Лилит ела его постепенно, каждый кусочек она долго пережёвывала и только потом глотала.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: А? Снежная горная роза — не цветок?

◈ [Briar_Eye]: Наконец-то появилась зацепка! Что-то этот экзаменационный мир продвигается медленно.

◈ [ZeroSum]: Не надо «наконец-то». Вы время не забыли? Сегодня вообще-то всего второй день с тех пор, как глава секты вошла в экзаменационный мир. Просто в первый же день она устроила дикую схему: сначала командовала всеми и заперла работников лайнера, потом ночью разобралась с ними уже в форме лютых призраков, а под конец ещё и подписала неравный договор. Народ! Это только второй день экзамена! Совсем не медленно!

◈ [Observer_X]: Именно! Окажись на её месте другие экзаменуемые, они бы сейчас, может, только чесали головы и пытались понять, почему нормальные с виду работники вдруг превратились в призраков. А у главы секты исследование экзамена уже минимум на восемьдесят процентов закрыто, да?

◈ [Koi_Believer]: Глава секты командует из капитанской рубки и так рано раскопала сюжетную линию. После выхода из экзамена у неё наверняка будет много баллов.

◈ [Final_Gasp]: Честно говоря, сейчас даже первая половина с лютыми призраками уже достаточно сложная для отдельного экзаменационного задания. А тут, оказывается, есть ещё и вторая.

◈ [Shard_9]: Только мне кажется, что оба экзамена главы секты какие-то слишком сложные?

◈ [Void_echo]: Нет, не только тебе. У меня тоже ощущение, будто школа специально её подставляет. Раньше та самая неназываемая большая шишка из Отдела Современной Эры тоже попала под раздачу: экзамены один другого жёстче, а в итоге погибла в экзаменационном мире. Надеюсь, глава секты не пойдёт по её следам.

Получив наконец зацепку по снежным горным розам, Фу Чжоу оживился и тут же принялся прикидывать план. Раз стало ясно, где искать розы, оставалось понять, как вырвать их из рук глубинных гигантов.

— Значит, снежные горные розы у глубинных гигантов. Через несколько дней они поднимутся на борт, и тогда мы провернём то же самое: прижмём их и заставим отдать розы. На этом экзамен будет пройден. За эти дни успеем подумать, как с ними справиться. Или вообще ударим в тот миг, когда они только ступят на лайнер, и застанем врасплох.

Девятый никак это не прокомментировал. Видимо, в обязанности щита стратегический восторг не входил.

— Это действительно вариант, — сказала Линь Синхэ.

Фу Чжоу сразу спросил:

— У тебя есть другой?

Он подался вперёд. Линь Синхэ посмотрела на него и Фу Чжоу сразу всё понял.

«Чёртова трансляция. Опять держит интригу».

Линь Синхэ взглянула на время и спокойно сказала:

— У меня по расписанию ужин. До встречи.

С этими словами она взяла Сяо Сюэцзи на руки и вышла из капитанской рубки так невозмутимо, будто вовсе не оставила Фу Чжоу с недосказанностью, от которой хотелось вцепиться в стену. Лин Сижань ещё несколько раз с явной тоской оглянулась на старпома, словно прощалась не с потенциальной едой, а с большой несбывшейся любовью, но всё же последовала за наставницей.

Фу Чжоу едва не извёлся от любопытства и сказал Девятому:

— Может, пойдём за ней и посмотрим?

— Нет, — ответил Девятый. — Я всего лишь щит без чувств и эмоций. Мне тоже пора есть свой оздоровительный ужин.

Он подхватил термос и тоже покинул капитанскую рубку. Брошенному Фу Чжоу оставалось только взять ужин с собой и пойти к Грому. В этот вечер его, кажется, оставили все: союзники, стратегия и даже нормальная интрига с объяснениями.

◇◇◇

Лин Сижань парила следом и только теперь продолжила фразу, которую не успела договорить раньше:

— Наставница, вторую часть я уже освоила...

Линь Синхэ была немного удивлена. Её ученица училась слишком быстро — будто за один день прошла чужой годовой курс, а потом ещё и сдала итоговый экзамен первой в потоке. На фоне такого таланта обычное слово «усердие» выглядело как-то жалко.

— С тобой всё в порядке? — спросила Линь Синхэ.

Лин Сижань страдальчески сказала:

— Я голодная. Чем больше практикуюсь, тем сильнее хочу есть. Старпом правда так вкусно пахнет... Раньше я точно не стала бы так думать. Всё-таки он грубый мужик, который, кажется, три дня душ не видел. Но сейчас его духовное тело пахнет просто невозможно соблазнительно. Я только что несколько раз тайком слюни вытирала.

Она подумала и добавила уже честнее:

— Больно тоже бывает, но терпимо.

Потом Лин Сижань снова посмотрела на неё:

— Наставница, дай мне следующие части. Я слышала, вы говорили, что через несколько дней глубинные гиганты поднимутся на борт. Когда стану сильнее, смогу защищать вас.

В итоге Линь Синхэ всё же передала девушке третью часть. Сама она не могла долго оставаться на лайнере. Если Лин Сижань не станет сильнее как можно скорее, ей будет не под силу подчинить себе всех лютых призраков на борту.

Когда ученица ушла, Линь Синхэ направилась прямиком в ресторан на верхней палубе. Хотя время ужина уже наступило, экзаменуемых там почти не было. Большинство всё ещё торчали в выставочном зале, изучая потайную комнату и картину. К тому же рядом находились целых три ресторана, так что проголодавшиеся первым делом выбирали ближайший.

Ресторан на верхней палубе оказался буфетом. Внутри работали всего три-четыре лютых призрака, каждый был занят своим делом. Возможно, после воспитательной взбучки от учеников Школы Злодеев они стали особенно послушными и профессиональными: стоило Линь Синхэ войти, как её тут же поприветствовали и спросили, не желает ли она свежего суфле.

Линь Синхэ отказалась, но поблагодарила. Через камеры она заметила, что студентка-ведьма поднимается именно сюда. Оглядев зал, Линь Синхэ быстро нашла её у окна с лучшим видом.

Ночь ещё не опустилась окончательно. Закат разлил по морю золотой свет, и из окон верхнего ресторана открывалась роскошная, почти неправдоподобная картина: вода блестела так, будто кто-то щедрой рукой разлил по ней расплавленное золото.

Студентка Отдела Фэнтези заметила Линь Синхэ сразу, как только та вошла. Девушка как раз тихо бормотала себе под нос, зачем Линь Синхэ тоже сюда пришла, когда та уже села напротив.

А потом Линь Синхэ с абсолютно серьёзным видом сказала:

— Вас всё ещё мучает вопрос, где найти снежные горные розы? Вы смотрите на прекрасный пейзаж, но вместо отдыха вынуждены думать об экзамене? Тревожитесь за минимальный балл?

Она протянула руку:

— Я Линь Синхэ. Специализируюсь на решении всех перечисленных проблем.

Ведьма посмотрела на протянутую руку, потом на саму Линь Синхэ. После короткой паузы всё же пожала её и спросила:

— Ты раньше страховки продавала?

— Нет, — сказала Линь Синхэ. — Я актриса.

Студентка-ведьма сказала:

— Я как-то была в одном экзаменационном мире и попала на тренинг страховых агентов. Там бы людей с твоими талантами носили на руках.

— Спасибо за комплимент.

Ведьма стала её разглядывать — осторожно, с подозрением и явным интересом. Линь Синхэ позволила ей смотреть сколько угодно, а потом сказала:

— Времени мало, поэтому перейду к делу. Я не продаю страховки и ничего тебе не впариваю. Я пришла предложить сделку. Когда дело будет сделано, отдам тебе одну снежную горную розу. Ты сможешь забрать свой минимальный балл и уйти из экзаменационного мира, а заодно без всякого напряжения провести на лайнере ещё полмесяца как на курорте.

Она немного помолчала и добавила:

— Конечно, если хочешь получить больше баллов, со мной тоже можно договориться. Я дам тебе самые свежие зацепки и сведения, а дальше ты сможешь сама исследовать сюжетную линию экзамена или сотрудничать со мной, но за твою безопасность в таком случае я поручиться не могу.

Студентка-ведьма спросила:

— И какую сделку ты хочешь заключить?

— Ты ведь раньше была ведьмой, которая жила на морском дне, верно? Есть способ сделать так, чтобы обычный человек вроде меня мог свободно ходить по дну моря и не погибнуть от давления?

— Я могу приготовить зелье чёрной магии. Оно позволит человеку дышать под водой и выдерживать давление на глубине, но действует только двадцать четыре часа.

— Сколько времени нужно на приготовление?

— Ингредиенты у меня есть. Через час будет готово.

— Мне нужен один флакон.

—Через час принесу, — сказала ведьма. — Просто добудь мне одну снежную горную розу. Больше ничего не нужно.

Линь Синхэ оценила её прямоту.

— Хорошо. Как тебя зовут? В будущем, если понадобится, ещё обращусь к твоим услугам.

— Можешь звать меня Мона.

Хотя Мона была злодейкой-ведьмой, в прежнем мире она вовсе не считала себя большим злом. У неё был подводный замок, а морские торговцы часто приходили к ней заключать сделки. Там существовал куда более серьёзный злодей — демон-король, живший в морских глубинах. Правда, всё это было только её собственным пониманием.

Лишь в день смерти Мона узнала, что вообще-то была злодейкой. До этого она считала себя вполне положительным персонажем. В конце концов, русалочка постоянно покупала у неё товары в долг, а потом принц убил ведьму, и долг так никто и не вернул. С точки зрения Моны, именно это и было настоящим злодейством.

На этом экзамене она сначала решила, что первой разгадала тайну морского дна и теперь вполне может попасть в первую десятку. Но вскоре обнаружила: Линь Синхэ тоже обо всём догадалась. Судя по тому, как та проявила себя в этом экзаменационном мире, одно место в первой десятке точно будет её. Девятый и Фу Чжоу из команды Линь Синхэ наверняка тоже не останутся без высокого результата. Но Мона не считала, что сможет защититься от толпы глубинных гигантов. Если полезть туда ради лишних баллов и потерять жизнь, выгода получится сомнительной.

Она снова пожала Линь Синхэ руку и сказала:

— В какой комнате ты живёшь? Через час принесу зелье чёрной магии.

Линь Синхэ перекусила в ресторане, а затем вернулась к себе. Ровно через час Мона принесла ей зелье и в придачу отдала специальную одежду, защищающую от холода на морском дне.

Линь Синхэ поблагодарила её. Мона помахала рукой и с удовольствием начала свою курортную жизнь.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Алхимик_Ляо]: Сейчас ещё не поздно начать учить чёрную магию?

◈ [Koi_Believer]: Я тоже хочу попасть в один экзаменационный мир с главой секты. Принёс бы ей экипировку, а она бы протащила меня к победе лёжа, у-у-у.

◈ [Briar_Eye]: У меня нет ни амбиций, ни целей. В каждом экзамене хочу только набрать минимальный балл и спокойно дожить до конца.

◈ [Observer_X]: Стоп. Линь Синхэ собирается на морское дно? Зачем ей туда? Украсть снежные горные розы?

◈ [ZeroSum]: Она взяла только один флакон зелья чёрной магии. Значит, не планирует объединяться с Девятым и Фу Чжоу?

◈ [Final_Gasp]: Кстати, Линь Синхэ вообще может покинуть лайнер?

◈ [Void_echo]: Она ведь не пассажирка, застрявшая в цикле, так что, наверное, может. Разве Ван Кэ раньше не говорил, что в петлю попадают пассажиры, пережившие две резни?

◈ [Shard_9]: Глава секты даже первую резню не переживала. Конечно, она может сойти с лайнера.

Линь Синхэ и правда проверяла, можно ли покинуть лайнер. Только не себя, а Лин Сижань. По правилам этого лайнера отдаляться от судна на какое-то расстояние всё же было можно. Иначе пассажиры, застрявшие в цикле, не смогли бы даже выйти на причал. Вопрос был только в том, насколько далеко им позволено уйти. Результат выяснился очень быстро.

Стоило Лин Сижань покинуть лайнер, как какая-то невидимая сила тут же тянула её обратно. Каким бы способом она ни пыталась уйти, итог оставался одним и тем же. Линь Синхэ проверила и других пассажиров, переживших цикл. У них всё повторилось. Больше экспериментов она проводить не стала.

Линь Синхэ нырнула в море и начала погружаться. Зелье чёрной магии Моны и правда работало: под водой она чувствовала себя так же свободно, как на суше. К тому же петля на неё не действовала, и девушка могла удаляться от лайнера.

Похоже, ключевым условием попадания в цикл всё-таки была вторая резня. Линь Синхэ предположила, что именно глубинные гиганты что-то сделали с пассажирами, поэтому те больше не могли покинуть лайнер.

Линь Синхэ вынырнула на поверхность. Магическая метла неподвижно висела в воздухе, словно терпеливо ждала хозяйку над тёмной водой. Девушка ухватилась за неё, подтянулась наверх и верхом вернулась на лайнер. Однако там её ждал небольшой сюрприз: на палубе стояли Фу Чжоу и Девятый. Оба смотрели прямо на неё.

— Ты собираешься украсть снежные горные розы? — спросил Фу Чжоу.

— Нет.

— Тогда что ты задумала?

Линь Синхэ сказала:

— Одним махом разнести логово глубинных гигантов.

Фу Чжоу на миг потерял дар речи. Даже Девятый, который в этот момент пил чай с ягодами годжи, редко позволял себе настолько явное удивление.

Он медленно проглотил чай.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Хахахха, по лицу Девятого прямо читается: «Ты чё сказала? Я не расслышал. Дай допью чай с годжи — и повтори».

◈ [Briar_Eye]: Так вот как мыслят большие шишки? Сразу снести чужое логово?

◈ [ZeroSum]: Глава секты: «Воровать слишком хлопотно. Проще одним махом разнести их логово».

◈ [Final_Gasp]: После прошлой истории с огненной женщиной я уже даже не удивлюсь, если глава секты теперь станет морской владычицей.

◈ [Koi_Believer]: Глубинных гигантов ждёт правление морской владычицы.

◈ [Observer_X]: Вы так уверены в Линь Синхэ. Это же не жители маленького городка, а глубинные гиганты. Да ещё и на морском дне, совсем не на её территории. Она не боится облажаться?

◈ [Void_echo]: Маркетинговая стратегия главы секты действительно работает. Всегда найдутся те, кто будет ждать, когда её наконец обломают.

◈ [Алхимик_Ляо]: Вы не видели? Стоило главе секты сказать, что она собирается разнести логово глубинных гигантов, как популярность трансляции подскочила вдвое. Сейчас её межпространственный эфир уже вошёл в топ-20 всей платформы и обогнал даже Девятого.

◈ [Мур_Фактор]: Маркетинговый гений! Снесёт она логово босса или нет — уже неважно. Эту волну популярности она точно забрала себе.

Услышав, с какой лёгкостью Линь Синхэ это сказала, Фу Чжоу завис. Редкий случай, у него даже саркастическая реплика не нашлась. Девятый же держался спокойно. Выслушав её, он лишь немного поколебался и сказал:

— Морская вода вредит волосам.

«Нет, Девятый, ты точно расслышал, что она сказала? Она собирается разнести логово глубинных гигантов! Это вообще дело для одного человека?» — мысленно возмутился Фу Чжоу.

Но его внутренний монолог оборвался уже в следующий миг. Девятый, похоже, наконец определился и спросил:

— Танк нужен?

— Нужен.

«Да нет же, не делайте вид, будто вопрос только в том: „Идём?“ — „Идём!“ Это же логово глубинных гигантов разносить, а не на морское дно с ними дружить!» — снова мысленно взвыл Фу Чжоу.

После того как лютые призраки устроили Девятому уход за кожей головы, тот будто открыл для себя новый мир и теперь явно хотел повторить сеанс.

— У тебя получится заставить глубинных гигантов тоже сделать мне уход для кожи головы?

Линь Синхэ помолчала и честно сказала:

— Думаю, таких возможностей у меня нет.

— Тогда ладно. Настаивать не буду.

Девятый был человеком решительным: всё взвесив, он сразу перешёл к делу.

— Что нужно подготовить для спуска в море?

— Найди Мону из Отдела Фэнтези. У неё есть зелье чёрной магии, которое позволяет свободно двигаться под водой.

— Заметано.

Девятый подхватил термос и ушёл.

Фу Чжоу считал их обоих безумцами. Но раз Девятый собирался стать танком Линь Синхэ и идти с ней в команду, присоединяться нужно было сейчас: потом шанса могло уже не быть.

Он осторожно спросил:

— Второй танк нужен?

— Ты останешься на корабле, — сказала Линь Синхэ. — Чем больше людей, тем неудобнее действовать.

— Вы вдвоём пойдёте?

— Да. Двоих будет достаточно.

Фу Чжоу безжалостно оставили за бортом команды, и в душе у него смешалось слишком много чувств. Но Линь Синхэ было некогда думать о его переживаниях. Раз уж они решили спускаться в море, подготовить нужно было немало. Лютые призраки на дне ни разу не бывали и не знали, где находится логово глубинных гигантов. Каждый раз всё происходило одинаково: на восьмой день маршрута гиганты сами поднимались из воды.

Обычные пассажирские лайнеры идут со скоростью примерно двадцать километров в час, чтобы пассажиры успевали любоваться морем. Линь Синхэ велела капитану увеличить скорость: они должны были оказаться в нужной точке на два дня раньше. Потом она снова нашла Лин Сижань и передала ей четвёртую часть ускоренного руководства по призрачной практике. Узнав, что наставница собирается спуститься в море и лично бросить вызов глубинным гигантам, Лин Сижань оживилась совсем не героически. Она голодно предположила, что их души, наверное, очень вкусные: в конце концов, они и глубинные, и гиганты, так что души у них наверняка большие, тяжёлые и с морским привкусом.

Раздав распоряжения, Линь Синхэ снова отправилась к Моне и попросила ещё два флакона зелья чёрной магии. Одного хватало всего на двадцать четыре часа, а если срок действия закончится прямо на морском дне, будет совсем плохо.

Когда всё было готово, Линь Синхэ и Девятый в ночь на третий день пути тихо покинули лайнер на метлах. Фу Чжоу смотрел, как их силуэты постепенно исчезают в ночном небе, и чувствовал себя крайне подавленно.

«Опять экзамен, в котором мне так и не удалось попасть в команду к Девятому».

Гром смотрел, как Сяо Сюэцзи, сидя на плече Линь Синхэ, даже не оглянулась, и тоже грустно поник, как подсушенная на солнце змея. Две печали смешались в одну, и Фу Чжоу стало ещё хуже…

◇◇◇

У Линь Синхэ в этот момент возникла другая проблема. Когда они вдвоём на мётлах отлетели от лайнера, Девятый сказал:

— Ускоряемся.

— Хорошо.

И в следующую секунду его уже не было видно. Только тогда Линь Синхэ по-настоящему осознала разницу между экипировкой новичка и большой шишки.

Свою метлу она получила в лотерее. Да, та стоила пятьдесят баллов, но всё равно оставалась обычным транспортным средством. Метла Девятого была профессиональным лётным артефактом со скоростью сто двадцать километров в час. Поэтому стоило им прибавить ходу, как Девятый просто исчез из поля зрения. Лишь через полчаса он вернулся.

Линь Синхэ сидела на метле, за её спиной висела луна над морем. Она мрачно посмотрела на Девятого и сказала:

— Моя метла не такая быстрая, как твоя...

Девятый немного подумал и предложил:

— Тогда садись позади меня.

Линь Синхэ перебралась на его метлу.

— Села?

— Да.

— Мяу, — сказала Сяо Сюэцзи.

Не успела реплика прозвучать до конца, как ветер ударил Линь Синхэ в лицо так, будто Девятый включил режим «содрать кожу до кости». Глаза открыть было невозможно, оставалось только мёртвой хваткой вцепиться в метлу, и несколько раз она едва не сорвалась вниз.

Через полчаса Девятый наконец остановился.

— Должно быть, мы на месте.

Он достал купленный у Моны за большие деньги защитный колпак для волос, предназначенный для морского дна, и надел его. А когда повернулся, увидел, что мягкие чёрные волосы Линь Синхэ разметало в огромную львиную гриву, из-за чего лицо открылось ещё отчётливее. Сяо Сюэцзи давно превратилась в муравья и спряталась у Линь Синхэ в кармане; теперь она выползла наружу, снова стала кошкой, и шерсть у неё тоже стояла дыбом.

Девятый сказал:

— У вас обеих правда много шерсти и волос. Завидую.

Линь Синхэ пригладила волосы, достала резинку, собрала высокий хвост и спокойно сказала:

— Спускаемся.

Она спрыгнула с метлы и ушла под воду. Сяо Сюэцзи тут же превратилась в зелёную змею и тоже скользнула в море. Девятый убрал метлу и последовал за ними.

◇◇◇

Точного местоположения дворца глубинных гигантов они не знали. Но именно здесь гиганты каждый раз поднимались на лайнер. Значит, их логово с большой вероятностью находилось где-то внизу.

Благодаря зелью чёрной магии Моны Линь Синхэ чувствовала себя так, будто у неё появились жабры: в море не было ни малейшего дискомфорта. Сяо Сюэцзи на дне развлекалась вовсю, а плававшие вокруг морские существа заодно расширяли её каталог превращений.

Когда Сяо Сюэцзи только нырнула, она была зелёной змеёй. Но прошло совсем немного времени — и девочка уже успела сменить несколько обликов, и в итоге превратилась в пёструю рыбку-клоуна и радостно закружила вокруг Линь Синхэ.

Подводный мир красотой ничуть не уступал суше.

Линь Синхэ плыла вниз, по пути рассматривая величественные морские пейзажи. Вода мягко глушила звуки, вокруг мелькали силуэты рыб, а вдалеке темнели рифы — целый чужой мир, холодный, глубокий и неожиданно красивый.

Девятый как раз собирался сказать, что плыть наугад — не лучший способ искать дворец, но в этот момент Линь Синхэ подхватило сильное течение. Он протянул волосы, чтобы вытащить её, и сам тоже попал в поток. Их обоих потащило вниз. Когда Девятый наконец вырвался из течения и собрался спасать Линь Синхэ, оказалось, что она уже затаилась за рифом и выглядывает из-за него. Он проследил за её взглядом.

Перед ними оказался дворец с картины, на которой была изображена невеста. Девятый успокоился. И правда, за Линь Синхэ можно не переживать, она любимица удачи. Он подплыл к ней сзади, но выглядывать вместе с ней и разглядывать подводный дворец не стал. Просто устроился в укрытии и тихо исполнял роль щита.

Дворец на морском дне выглядел величественно и роскошно. Стены украшали круглые блестящие жемчужины, по обеим сторонам росли яркие кораллы, а у ворот дежурили огромные морские черепахи. Линь Синхэ сравнила дворец с картиной и заметила: отличия всё же были. На полотне у входа росли снежные горные розы. А перед настоящим дворцом не было не то что роз — даже тени водорослей. Пусто. Голо. Даже морской травы для приличия не нашлось.

И как раз в этот момент из дворца вышло огромное существо. На вид оно было метра три-четыре ростом и походило на человека, только всё тело, кроме головы, было изумрудно-зелёным. Голова же — цвета слоновой кости. Волосы слегка вились, а белые пряди отливали зеленоватой синевой. Он что-то сказал одной из морских черепах у ворот, а затем покинул дворец. Линь Синхэ и остальных он не заметил.

Когда гигант ушёл, девушка наклонилась к Сяо Сюэцзи и шепнула ей несколько слов. Выслушав, Сяо Сюэцзи поплыла вдаль, извиваясь всем телом.

Вскоре «глубинный гигант» вернулся. Только на этот раз он казался немного неуклюжим: ступая по дну, несколько раз споткнулся и едва не рухнул лицом вниз. Но очень быстро освоился и уже стоял вполне уверенно. Увидев это, Линь Синхэ потянула Девятого за собой, обогнула риф и направилась к нему.

Сяо Сюэцзи в облике глубинного гиганта закинула по человеку на каждое плечо и пошла к воротам дворца.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Briar_Eye]: Сяо Сюэцзи — как кирпич: куда надо, туда и кладут.

◈ [Shard_9]: Это и есть глубинный гигант? Мама дорогая, теперь я хочу обсудить вкусы Лилит. Как она вообще влюбилась в него?

◈ [Мур_Фактор]: А мне, если честно, интереснее личная жизнь Лилит и глубинного гиганта. Как?..

◈ [ZeroSum]: Да вы и на такой теме умудрились свернуть не туда?

◈ [Final_Gasp]: Хватит сворачивать, я теперь не могу нормально смотреть на глубинных гигантов.

◈ [Observer_X]: А я просто хочу знать, что Линь Синхэ собирается делать после проникновения!

Две огромные морские черепахи у ворот, кажется, немного удивились. Они взглянули на двух людей на плечах глубинного гиганта, но быстро опустили головы и открыли дворцовые двери.

Почти сразу перед ними протянулась широкая дорога. По обеим сторонам стояли четыре высокие статуи: в каждой паре мужчина и женщина. Мужчины носили короны, женщины — венцы супруг правителей. Под статуями были выбиты имена: слева — Антоний I и Лилит, справа — Антоний II и Ма Сяомэй.

Линь Синхэ взглянула на две женские статуи. Возможно, из-за того, что все изваяния были одного цвета, различить человека после ассимиляции и глубинного гиганта было трудно. Но сами фигуры были выполнены удивительно живо: обе человеческие женщины выглядели красивыми и хрупкими.

За широкой дорогой находился жемчужный фонтан. Из него вылетали крупные круглые жемчужины с ярким блеском. Вокруг раскинулись подводные клумбы — пёстрые, незнакомые; Линь Синхэ даже не знала, что это за растения. Чуть дальше беседовали два глубинных гиганта.

Линь Синхэ обнаружила, что говорят они вовсе не на каком-нибудь языке глубинных гигантов, как она ожидала, а на вполне понятном ей языке, причём очень свободно.

— С предводителем так дальше нельзя.

— Это предводитель Антоний I и госпожа Лилит даровали нам могущество и богатые владения. Без них не было бы нынешнего сегодняшнего положения. Мы все должны следовать оставленному ими священному завету.

— Да, люди маленькие и хрупкие, но после ассимиляции тоже могут стать очень сильными. Почему нынешний предводитель так противится браку с человеческой невестой? Почему он так ненавидит людей? Его ведь тоже родила человеческая женщина.

— Наш предводитель уже сколько времени не поднимался на «Розу снежных гор»? А вдруг там есть подходящая невеста?

— Ох, как бы наш народ не остался без божественного покровительства.

— Я так переживаю за него.

— Нам давно следовало выйти вперёд и остановить его, когда он разрушал священную комнату...

— Люди хрупкие, а человеческие женщины — тем более. Без защиты священной комнаты я даже не уверен, что они переживут первые семь дней.

В этот момент один из гигантов заметил Сяо Сюэцзи, а потом и двух людей у неё на плечах. Он лишь мельком посмотрел на них и сказал:

— Опять за дичью ходишь? Почему живьём тащишь обратно? От них кровью несёт, всё-таки души пахнут лучше. Вот почему их души такие ароматные, а тела так воняют? Если бы плоть пахла так же хорошо, я бы сожрал их прямо с кожей и мясом, а потом ещё и душами насладился...

Второй гигант сказал:

— Ты так говоришь, что я уже проголодался. «Роза снежных гор» прибудет только через несколько дней. Когда придёт время, я сам вызовусь подняться на борт и хорошенько наемся.

Тот снова обратился к Сяо Сюэцзи:

— Поторопись и разделайся с ними. Предводитель скоро вернётся. Увидит во дворце живых людей — рассердится.

Сяо Сюэцзи кивнула и понесла Линь Синхэ с Девятым в другую сторону. Только когда они отошли достаточно далеко, Линь Синхэ тихо сказала ей несколько слов. Та снова кивнула.

Девятый всё это время висел у неё на плече. Идти самому не приходилось, так что взгляд у него сделался пустым — редкое состояние человека, которого несут как багаж и от которого при этом почти ничего не требуется.

Вдруг его взгляд снова сфокусировался. Он заметил, что волосы Сяо Сюэцзи понемногу меняют цвет. Раньше пряди тоже были белыми, но выглядели грубовато, а теперь становились всё тоньше и мягче; в них постепенно проступал зеленовато-синий оттенок.

Девятый мысленно поразился её способности учиться. Он слышал, что Сяо Сюэцзи стала такой сильной после того, как съела пилюлю Золотого Ворона из пространства Се Уаня... Интересно, есть ли в его пространстве пилюля от выпадения волос? Если есть, он купил бы одну.

Девятого несли дальше, и мысли у него разбредались всё дальше. На то, о чём шептались Линь Синхэ и Сяо Сюэцзи, он уже не обращал внимания. Чувствовал только, что та всё идёт и идёт. Неизвестно сколько времени прошло, но наконец путешествие на плече закончилось.

— Девятый.

— А?

— Мне нужна твоя помощь. Задача, возможно, немного сложная, но для тебя она должна быть нетрудной.

Девятый пришёл в себя и обнаружил, что Сяо Сюэцзи уже не изображает глубинного гиганта. Она снова превратилась в огромную зелёную змею и свернулась рядом с Линь Синхэ, с явным любопытством разглядывая всё вокруг.

— Что за помощь? Говори.

Линь Синхэ наклонилась к его уху и что-то прошептала — так тихо, что зрители трансляции ничего не услышали. На лице Девятого отразилось сомнение, но после короткой паузы он всё же стиснул зубы и сказал:

— Ладно.

Затем Девятый достал из кольца-хранилища почти сотню волосков. Под его управлением они сплелись в огромную трёхметровую собачью голову, и он водрузил её Линь Синхэ на макушку. Линь Синхэ перешагнула порог и с видом полноправной хозяйки вошла в главный зал. Девятый последовал за ней.

В зале никого не было. Лишь спустя долгое время прозвучал холодный голос:

— Кто посмел самовольно вторгнуться в мой дворец?

Глубинный гигант был четырёхметрового роста и выглядел по-настоящему огромным. Но даже так Линь Синхэ с гигантской собачьей головой достигала уже четырёх метров шестидесяти сантиметров и по росту превосходила его почти на голову. Она спокойно сказала:

— Дворец глубинных гигантов оказался так себе. Будь охрана действительно строгой, как бы я сюда попал? Не нервничай. Позволь представиться: я — Бабарас, морской царь Южного океана.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Пф! Простите! Я едой подавился.

◈ [Briar_Eye]: Что это вообще за собачья голова у главы секты?

◈ [ZeroSum]: Я, Линь Синхэ, королева вранья.

◈ [Final_Gasp]: Глубинный гигант, беги! Она не морской царь Бабарас, она огненная дева!

◈ [Observer_X]: Линь Синхэ: «Нет, теперь я морской царь. Морской царь с собачьей головой».

◈ [Мур_Фактор]: Почему экзаменационный мир этой ведущей такой смешной? Хаххахаха.

◈ [Алхимик_Ляо]: Другие экзаменуемые всё ещё думают, что такое снежные горные розы, а глава секты уже ведёт дипломатические переговоры с глубинным гигантом.

◈ [Koi_Believer]: Девятый: «Две трети тела морского царя Бабараса — моя заслуга».

◈ [Void_echo]: Девятый: «Однажды мои волосы смогут основать государство».

◈ [Shard_9]: Девятый, не плачь, держись! Теперь ты тоже подданный морского царя Бабараса!

— Морской царь Бабарас? Не слышал. Вытащить и порубить на корм рыбам!

Предводитель отдал приказ без тени жалости. Но Линь «морской царь Бабарас» Синхэ даже не дрогнула.

— Пха…

Короткий смешок прозвучал резко и презрительно.

Затем она продолжила:

— Я-то думала, глубинные гиганты — сильная раса. Но сегодня увидела своими глазами: ничего особенного. Пройдут сотни, тысячи лет, мой народ уничтожит людей, захватит сушу и станет владыкой двух стихий. И тогда ты наверняка пожалеешь о своей сегодняшней близорукости.

Холодно фыркнув, она развернулась и взмахнула рукой.

— Мир огромен, и чудес в нём не счесть. Мой народ уже тысячу лет властвует в Южном океане, а вы, жалкие глубинные гиганты, сидите в своём углу, ничего не знаете, невежливы до безобразия и, кроме грубой силы, ничем похвастаться не можете. Зря я доверился разведчикам: они слишком высоко вас оценили.

С этими словами она направилась к выходу из дворца. Бабарас-Девятый и Бабарас-Сяо Сюэцзи последовали за ней.

Речь Линь Синхэ прозвучала так внушительно, что двое глубинных гигантов, уже шагнувших вперёд, чтобы схватить морского царя Бабараса, на миг заколебались. Их нация долгие годы занимала лишь небольшой уголок океана. Если считать от истоков рода, существовали они всего около ста лет и всё это время наращивали силу, запасали пищу, строили поселение и кое-как закреплялись на новом месте. На исследование неизвестных морей у них просто не оставалось сил. Даже язык и племенной строй им создали великий предок-предводитель вместе с госпожой Лилит. Поэтому, увидев чужака с явными дипломатическими намерениями, глубинные гиганты невольно заинтересовались.

Предводитель Антоний III тоже на мгновение заколебался. Но, в отличие от остальных, его сильнее всего зацепила одна фраза морского царя Бабараса: «уничтожит людей».

В конце концов он заговорил:

— Стой.

Линь Синхэ остановилась, но не обернулась. Она стояла неподвижно, и из-за огромной собачьей головы казалась особенно холодной и величественной.

Техника переговоров, по сути, ничем не отличалась от торговли на рынке: если другая сторона хоть немного уступила, нужно тут же нажимать и с размаху сбивать цену, пока не дойдёшь до её нижней границы. В таких делах проигрывает тот, кто первым показывает готовность отступить.

Пользуясь преимуществом в росте, Линь Синхэ посмотрела на двух глубинных гигантов перед собой и низко произнесла:

— Так глубинные гиганты встречают гостей?

Под взглядом Линь Синхэ из-под огромной собачьей головы гиганты вдруг ощутили давление.

В конце концов, такого существа они никогда не видели. Может, на лайнере им и попадались милые домашние собачки вроде чихуахуа, но по сравнению с этой громадиной те были совсем другими созданиями.

Пять минут спустя самовольно проникший во дворец чужак превратился в почётного гостя племени глубинных гигантов. В роскошном главном зале недавний нарушитель уже сидел в раковинном кресле и свободно беседовал с Антонием III.

— У нас переход от племени к королевству уже завершён. Помимо народа Бабарас, мы поддерживаем связи с другими расами. Эти чужаки видят процветание нашей страны и добровольно служат моим подданным. В Южном океане у нас единая валюта и единый язык. Я владею языками всех океанов, человеческий выучил совсем недавно. Неплохо говорю, правда?

— %%#%#%%#, — сказала Линь «королева вранья» Синхэ. — Это язык Южного океана. Означает: «Добро пожаловать в мою страну». У народа Бабарас глубокая культурная основа. Одна из четырёх великих древних цивилизаций суши, Египет, — исток нашего рода. Мы относимся к ветви бога смерти Анубиса, который был проводником и хранителем душ умерших, а позже, чтобы оберегать ещё и души океана, разделился надвое: одна половина стала хранить мёртвых на суше, другая — души в море.

Кроме Антония III, в главном зале находились ещё несколько глубинных гигантов, стоявших у входа. Они украдкой слушали морского царя Бабараса, проникались его образованностью и невольно начинали тосковать по далёкой стране Бабарас, которой в природе не существовало.

Антоний III слушал молча, и выражение его лица не менялось. Линь Синхэ заметила это, сделала короткую паузу и резко сменила тему:

— Именно поэтому я, не страшась дальнего пути, прибыл в ваше племя глубинных гигантов. Не знаю, заинтересует ли предводителя план уничтожения человечества?

Антоний III сказал:

— Расскажи.

Линь Синхэ заговорила:

— Изначально наше королевство Бабарас существовало на морском дне и никак не пересекалось с сушей. Мы владели каждый своим миром. Но теперь жадные и глупые люди осмелились протянуть преступные руки к нашему океану, посмели разрушать среду, в которой мы живём. Все морские расы должны сплотиться, вместе противостоять суше, уничтожить человечество и завоевать больше пространства для жизни. Наш путь лежит не только по морям, но и по земле, и к самым звёздам!

Её голос звучал твёрдо и вдохновенно. Выражение лица Антония III по-прежнему не изменилось. Он лишь приподнял веки и равнодушно спросил:

— А тот, кто стоит за тобой, разве не человек?

Антоний указал на Девятого. На что Линь Синхэ ответила:

— Это часть моего плана. Самая важная его часть!

Она поднялась и сказала Антонию III:

— Позволь представить тебе тайное оружие королевства Бабарас. Я называю его моречеловеком. Да, когда-то он действительно был человеком, но после преобразования в королевстве Бабарас в его тело внедрили световую сферу Бабарас. Он утратил человеческие чувства и превратился в живой труп, полностью подвластный моей воле.

Она сказала моречеловеку-Девятому:

— Подойди. Покажи предводителю свои способности.

Моречеловек-Девятый ничего не понимал, но всё же послушно вышел в центр главного зала.

Линь Синхэ приказала:

— Подними левую руку.

Инструмент-Девятый поднял руку.

Она сказала:

— Подними правую.

Инструмент-Девятый поднял и вторую.

Линь Синхэ продолжила:

— Конечно, это лишь самые простые команды. Есть и более сложные, завязанные на прежние навыки самих людей. Они полностью подчиняются мне: прикажу умереть — пойдут и умрут. Сейчас я покажу тебе тайную световую сферу нашего королевства Бабарас.

Она обратилась к Девятому:

— Световая сфера, появись.

Моречеловек Бабарас-Девятый очень старательно подыграл: достал из кольца-хранилища магическую сферу светового типа, и та сразу зависла перед Линь Синхэ. В тот же миг главный зал озарился ещё ярче.

У Антония III, до этого почти бесстрастного, наконец изменилось выражение лица.

— Это и есть тайное оружие вашего королевства Бабарас, которое заставляет людей повиноваться? — заинтересованно спросил он.

Линь Синхэ сказала:

— Именно. Световая сфера, лети. Позволь предводителю рассмотреть тебя.

Инструмент-Девятый направил сферу к Антонию III. Тот сосредоточенно рассматривал её, и в глазах постепенно проступало восхищение.

Линь Синхэ сказала:

— Это плод мудрости народа Бабарас. Она способна соединяться с нервами в человеческом теле, влиять на работу организма и добиваться полного повиновения.

Она вернулась на своё место и продолжила:

— Почтенный предводитель, сейчас у меня только один моречеловек. Но представь: если у нас будут тысячи и десятки тысяч таких существ, они станут нашей несокрушимой армией. Будут завоёвывать сушу, брать города, расширять границы, и мы создадим невиданную прежде великую эпоху океана. В конце концов море подчинит себе всю землю!

Линь Синхэ нарисовала Антонию III огромную заманчивую картину будущего.

Предводитель заметно заинтересовался.

— Почему ты пришёл именно ко мне?

Линь Синхэ велела Девятому убрать световую сферу и сказала:

— Я слышал, что глубинные гиганты способны управлять человеческими душами, а это совпадает с истоками культуры королевства Бабарас. Это одна из причин, по которой я хочу заключить с вами сделку. Другая — для создания световых сфер нужен материал, которым владеет только ваш народ. Достаточно совсем немного — и мы сможем производить их в огромном количестве. Но, насколько я понимаю, это, вероятно, сокровище глубинных гигантов, и ты можешь не захотеть его отдавать. Поэтому я пришёл с величайшей искренностью. Когда мы объединим сушу под нашей властью, королевство Бабарас готово разделить её с вами пополам. Север или юг — выбирайте сами, остальное достанется моему народу. А если ты всё ещё сомневаешься, мы можем скрепить союз браком: я выдам за тебя принцессу королевства Бабарас.

С непроницаемым лицом Линь Синхэ принялась расхваливать достоинства принцессы Бабарас:

— Когда она родилась, вокруг её дворца собрались все рыбьи стаи, и даже свирепые акулы склонились перед ней. В год она уже владела восемью языками Южного океана, в два выучила человеческую речь суши, в три смогла победить русалочьих воинов Бабарас... С каждым годом она всё больше напоминает нашего предка Анубиса. Она сильная, прекрасная, красноречивая...

Антоний III всегда считал человеческих женщин слабыми и бесполезными. Но теперь, слушая, как Линь Синхэ расхваливает незнакомую принцессу Бабарас, он невольно оказался очарован её силой, красотой и мудростью.

Наконец он спросил:

— Что за особый предмет тебе нужен?

Линь Синхэ сказала:

— Глубинные гиганты редко покидают свои владения, а я живу далеко, в Южном океане. Тебе не любопытно, откуда я вообще узнал о вашем существовании? Не так давно один русалочий торговец вёл дела в моём королевстве Бабарас. Он преподнёс мне драгоценность в изящной коробочке. Та была размером с ноготь; ему пришлось собирать её очень долго, чтобы получить хоть немного.

Через узкую щель собачьей головы Линь Синхэ наблюдала за лицом предводителя глубинных гигантов и только потом медленно продолжила:

— Этот русалочий торговец сказал, что это сокровище глубинных гигантов из самой глубины океана. По форме оно похоже на розу. Знаешь снежную горную розу? Белый цветок с лёгким зелёным оттенком.

Линь Синхэ спросила:

— У вас есть такая? Мне не нужно много. Всего одна.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Чёрт! Невероятно! Снежную горную розу можно получить ещё и так?

◈ [Briar_Eye]: Стой. Она ещё ничего не получила!

◈ [ZeroSum]: Но предводитель глубинных гигантов, по-моему, очень заинтересовался. Честно! Будь я на его месте, тоже заинтересовался бы! И принцессу взять в жёны, и сушу объединить, и армию из десятков тысяч получить, а отдать нужно всего одну снежную горную розу! Да что там роза — я бы руку отрубил, лишь бы сделка состоялась!

◈ [Final_Gasp]: Глава секты слишком хорошо умеет вешать лапшу на уши! Я-то думал, зачем ей собачья голов… Ещё и к реальному Анубису подвязала, всё выглядит почти правдоподобно.

◈ [Void_echo]: Девятый: «Я моречеловек. У меня нет чувств».

◈ [Observer_X]: Не шумите. Я хочу знать, согласится ли предводитель глубинных гигантов на сделку с морским царём Бабарасом!

В этот момент Антоний III сказал:

— Мне нужно время подумать.

Линь Синхэ ответила:

— Хорошо.

И вот, пока экзаменуемые тревожились из-за предстоящей второй резни, морской царь Бабарас — Линь Синхэ — уже поселилась во дворце глубинных гигантов и стала их особо почётной гостьей.

Заметка от автора:

Когда я писала «Бабарас», я правда не думала об омонимии с «папа какает»! Это имя просто само всплыло у меня в голове, и я почувствовала: глава секты должна называться именно так!

Прикол в том, что (巴巴拉斯) — имя «Бабарас» читается как ба-ба-ра-сы. А фраза (爸爸拉屎) читается похоже: ба-ба-ра-ши и значит «папа какает» / грубее: «папа срёт».

Глубинный гигант повёл Линь Синхэ в гостевой дворец, Девятый и Сяо Сюэцзи следовали за ней.

По пути Линь Синхэ свободно болтала с проводником и даже узнала, что его зовут Венди.

— На языке нашего королевства Бабарас твоё имя произносится как ##%.

Венди, похоже, очень обрадовался. Он повторил за ней, а потом выдал ещё одну фразу:

— #%#%#@#%#.

Линь Синхэ невозмутимо сказала:

— О, мой старый приятель, у тебя настоящий талант к языкам. Эту фразу на бабарийском ты произнёс удивительно правильно. #%%@#%#% — это значит: «Ты очень умён».

Венди повторил ещё раз, и Линь Синхэ снова искренне его похвалила. Он с огромным радушием проводил её до входа в гостевой дворец и сказал:

— Почтенный морской царь Бабарас, если вам что-нибудь понадобится, зовите меня в любое время.

Дверь дворца закрылась.

Девятый, который всё это время молча изображал инструмент, наконец сказал:

— Ты правда знаешь язык Южного океана?

Линь Синхэ с полной уверенностью ответила:

— Конечно, не знаю. Я же обычный, ничем не примечательный смертный человек. Даже под воду спуститься могу только благодаря зелью чёрной магии из Отдела Фэнтези. Откуда мне знать какой-то язык Южного океана?

Затем сказала Девятому:

— Суть вранья в том, чтобы самому верить в собственную правоту. Неважно, правильно или нет: раз сказала, значит, я права!

Девятый помолчал:

— Восхищаюсь.

Линь Синхэ сказала:

— Девятый, отдохни немного. Позже мы выйдем прогуляться и поболтаем с ними. Чтобы узнать больше сведений, нужно идти в народ и работать с массами. Тогда мне снова понадобится, чтобы ты был моим моречеловеком.

Девятый уточнил:

— Мне нужно говорить?

— Нет. Просто выполняй простые движения. А если у тебя есть какой-нибудь эффектный трюк, которым можно впечатлить окружающих, покажи.

Девятый подумал и сказал:

— Я могу заставить волосы то выстраиваться в линию, то складываться в слово «человек».

Линь Синхэ радостно решила:

— Отлично, берём!

После этого Линь Синхэ вместе с инструментом-Девятым и Сяо Сюэцзи совершенно открыто прогулялась по дворцу глубинных гигантов. Венди радушно сопровождал их и каждому встречному представлял: это морской царь из королевства Бабарас, почётный гость предводителя.

Линь Синхэ была миниатюрной, но при ней имелась сверхгрозная собачья голова производства Девятого. Преимущество в росте, бесконечные рассказы об образованной и многогранной культуре Южного океана, а также дружеские подарки — «местные сувениры», то есть мини-собачьи головы, сплетённые из выпавших волос Девятого, — быстро завоевали сердца целой толпы глубинных гигантов.

После ненавязчивых вопросов Линь Синхэ один из гигантов проговорился:

— У нашего народа нет такой древней истории, как у королевства Бабарас, нам всего сто лет. Раньше здесь ещё не было племени, а все морские существа были сильнее нас. Потом великий предводитель Антоний I получил наставление бога, обрёл силу и постепенно основал наше нынешнее племя. Позже он встретил госпожу Лилит, и наш народ стал процветать всё больше...

Линь Синхэ спросила:

— Наставление бога? О, мой старый приятель, как у нашего бога Анубиса в королевстве Бабарас?

Глубинный гигант гордо ответил:

— Нет. Великий предводитель Антоний I столкнулся с чудесной возможностью. Это был дар бога.

— Что за чудесная возможность?

Глубинный гигант сказал:

— Это тайна нашего племени. Чужакам рассказывать нельзя.

Сопоставив эти слова с тем, что говорили капитан и дворецкий Линь на «Розе снежных гор», Линь Синхэ примерно поняла, что это за тайна.

Судя по словам глубинного гиганта, раньше их народ был настолько слаб, что уступал всем морским существам. Так продолжалось до тех пор, пока предводитель Антоний I не освободил корабль-призрак, не поглотил часть душ работников лайнера и не получил огромную силу. Но глубинные гиганты не могли покидать море: стоило им выйти из воды, их способности слабели. Поэтому они и отправили работников лайнера доставлять свежую пищу — человеческие души. Именно так племя глубинных гигантов постепенно стало сильнее.

Линь Синхэ больше не расспрашивала об этом. Вместо этого она снова заговорила с ними о той самой Мэри Сью — принцессе Бабарас, намекнула на возможный брачный союз с их племенем и заодно выразила тревогу родителя за будущего избранника дочери. Если принцесса выйдет замуж в их племя, женихом, разумеется, сможет стать только предводитель.

Неожиданно лица глубинных гигантов после этих слов стали совсем нехорошими. На каждом словно было написано: «Я против этого брака». Линь Синхэ умела наблюдать за собеседниками и тут же уловила их настроение. Она недовольно сказала:

— Принцесса королевства Бабарас красива и сильна. Или она, по-вашему, недостойна вашего предводителя?

— Конечно, не в этом дело. Просто с древних времён у глубинных гигантов есть правило: предводитель обязан брать в жёны человеческую девушку.

Линь Синхэ спросила:

— Почему?

— Все жёны предводителей нашего рода были людьми.

Линь Синхэ снова спросила:

— Но я видела статуи во дворце. Жёны ваших предводителей не слишком похожи на людей...

— После брака с нашим предводителем человеческая девушка проходит ассимиляцию. А дети, рождённые от ассимилированного человека, обладают ещё большей силой.

Линь Синхэ возразила:

— Откуда вы знаете, что дети от принцессы королевства Бабарас не будут сильнее?

Глубинные гиганты не смогли ответить. Наблюдая за их лицами, Линь Синхэ продолжила:

— Но мне показалось, ваш предводитель очень заинтересован нашей принцессой Бабарас...

Их лица мгновенно изменились.

Линь Синхэ сказала:

— Однако вы, кажется, против. У вас есть причина, которая убедит меня отказаться от этого брака? Если сумеете переубедить, я могу рассмотреть вариант и не выдавать принцессу за вашего предводителя...

Один из глубинных гигантов сказал:

— Наш предводитель не отличается мягким нравом. У него вспыльчивый характер, и настроение меняется как попало.

— Да, характер предводителя становится всё более непредсказуемым.

— Верно, верно. Старики в племени говорят, что наш предводитель самый непокорный из всех. Вашей принцессе не стоит выходить за него. Неподходящая партия.

— Да, именно. Ваше величество, ни в коем случае не отдавайте ему свою принцессу. Наш предводитель не умеет заботиться о женщинах, а когда впадает в ярость, его никто не может остановить.

Линь Синхэ никак не ожидала, что глубинные гиганты настолько сопротивляются брачному союзу. Теперь они уже наперебой ругали собственного предводителя.

Собрав почти все нужные сведения, она снова раздала им фирменные сувениры Девятого, а затем сообщила Венди, что устала. Тот сказал, что проводит их обратно.

По дороге Линь Синхэ спросила:

— В королевстве Бабарас мы уделяем внимание каждому и всегда стараемся никого не обделить. Сколько ваших сородичей ещё не получили подарки? Нужно подготовить оставшиеся.

Венди ответил:

— Осталось немного. Ещё девять.

Линь Синхэ сказала:

— Хорошо, я поняла.

Венди выглядел так, будто хотел что-то сказать, но никак не решался.

Линь Синхэ сказала:

— Можешь говорить прямо.

Венди вздохнул:

— Вообще-то раньше наш предводитель не был таким. Как и его предшественник, он всегда ждал свою человеческую невесту. Но однажды вдруг разбил статуи двух жён предводителей и с тех пор начал ненавидеть людей. Хотя ненависть накатывает не всегда: иногда говорит, что хочет взять человеческую невесту, а иногда — что собирается убить всех людей.

Линь Синхэ спросила:

— Что-то произошло?

Венди сказал:

— Никто из нас не знает. Некоторые ходили спрашивать предводителя, но он молчал и ничего не отвечал. С тех пор он либо сидит в запретной зоне, либо уходит наружу. В самом дворце он редко остаётся надолго.

Линь Синхэ спросила:

— Что за запретная зона?

Венди не стал объяснять подробно, только сказал:

— Место, куда может ходить только предводитель.

Вскоре Венди проводил Линь Синхэ обратно. Дверь дворца закрылась, и Девятый тут же развалился в кресле.

После того как он увидел, на что способны переговоры Линь Синхэ, говорить уже ничего не хотелось. Хотелось только тихо и спокойно продолжать быть щитом.

Линь Синхэ спросила:

— Сколько подарков мы всего раздали?

Девятый экономил каждый волосок и делил один на десяток с лишним частей. Услышав вопрос, он на мгновение опешил, а потом ответил:

— Двадцать восемь.

Линь Синхэ прикинула и пробормотала:

— Не сходится. Значит, моя догадка неверна?

Девятый спросил:

— Какая догадка?

Линь Синхэ сказала:

— Ты не заметил, что окраска глубинных гигантов очень похожа на снежные горные розы? Но сейчас мы раздали двадцать восемь подарков. Если прибавить Антония III и девятерых, которым ещё не подарили, получается, что здесь всего тридцать восемь глубинных гигантов. А с числом в задании не сходится: в экзаменационном мире должно быть пятьдесят снежных горных роз.

Линь Синхэ задумалась. Через мгновение она снова заговорила:

— Венди провёл нас почти по всему дворцу, но в одно место так и не отвёл. Наверняка это запретная зона глубинных гигантов, в таких местах обычно прячут большие тайны. Нужно сходить посмотреть.

Она заботливо сказала Девятому:

— Девятый, тебе идти со мной не нужно. Мы с Сяо Сюэцзи справимся. Но чуть позже понадобится, чтобы ты помог мне снять собачью голову: она слишком огромная и заметная, не подходит для тайных дел. Сначала узнаю, будет ли Антоний III в запретной зоне.

Девятый не возражал.

Очень скоро Линь Синхэ всё выяснила, что Антоний III отдыхал в своей спальне. Поэтому, когда глубинные гиганты уснули, Линь Синхэ сняла огромную собачью голову и тихо вышла вместе с Сяо Сюэцзи.

Запретную зону никто не охранял.

Поначалу Линь Синхэ это озадачило: такие места обычно должны стеречь вооружённые до зубов стражи, но вскоре она поняла причину. Запретная зона была устроена точно так же, как тайная комната на лайнере, которую глубинные гиганты называли священной: её создали из особого глубоководного металла, и войти туда мог только предводитель их рода. Вот почему здесь не было ни одного стражника.

Линь Синхэ остановилась у входа. Она посмотрела на дверь запретной зоны, отливавшую чёрным металлическим блеском, и слегка склонила голову набок. И через мгновение спросила Сяо Сюэцзи:

— Можешь превратиться в Антония III?

Сяо Сюэцзи качнулась в воде, будто задумалась. Затем медленно приняла облик Антония III, но снова и снова подправляла детали по памяти.

Сама Линь Синхэ была, если честно, немного слепа на лица. Для неё все глубинные гиганты выглядели примерно одинаково: зелёное тело, белая голова. Наверное, дело было в различиях между расами — узнавать их ей было непросто. Но у Сяо Сюэцзи в этом отношении оказался настоящий талант, да ещё и редкая тщательность.

Только когда девочка решила, что облик безупречен, она наконец остановилась. Затем посмотрела на Линь Синхэ.

— Встань у двери и попробуй.

Раз войти может только предводитель глубинных гигантов, значит, здесь должен быть какой-то механизм распознавания, может, дверь открывается по лицу. Попробовать в любом случае стоило.

К сожалению, дверь запретной зоны никак не отреагировала. Сяо Сюэцзи распознавание по лицу не прошла.

Линь Синхэ снова задумалась. Очень скоро она поняла, что глубинные гиганты невольно сбили её с толку.

Они говорили:

— Войти может только предводитель.

Призраки работников с лайнера тоже говорили:

— Они не могут войти.

Но люди-то могут.

Запретная зона и тайная комната на лайнере защищали от призраков и других глубинных гигантов, а не от людей. Линь Синхэ побыла морским царём совсем недолго, а уже чуть не забыла, что вообще-то она человек. Иначе говоря, если Линь Синхэ сумеет открыть замок запретной зоны, то сможет попасть внутрь.

Она вздохнула. Похоже, слишком долго без сна — и мысли уже почти перестали складываться. Если посчитать, она не отдыхала больше двадцати четырёх часов.

Линь Синхэ отступила на несколько шагов, пытаясь найти механизм открытия двери. Но у запретной зоны были лишь две тяжёлые створки, словно из чёрного железа, плотно сомкнутые между собой.

Линь Синхэ толкнула дверь — та не сдвинулась. Сяо Сюэцзи уже снова превратилась в зелёную змею и принялась упираться головой в створку, но тоже безуспешно.

Линь Синхэ предположила, что нужен особый способ открытия. Правда, решение пока не находилось, поэтому она решила на время оставить попытки. И тут заметила, что вокруг запретной зоны растёт несколько ярких кораллов. Один в коралловой заросли был особенно низким и резко отличался от остальных.

Линь Синхэ подошла ближе и внимательно его рассмотрела. Она попробовала повернуть коралл и неожиданно дверь запретной зоны с шумом открылась.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: А чё, так можно было что ли?

◈ [Briar_Eye]: Простите, Линь Синхэ слишком долго была морским царём, я чуть не забыл, что у неё ещё и удача императора.

◈ [ZeroSum]: В её руках дверь запретной зоны именно так, между делом, и открывается.

◈ [Final_Gasp]: Эй, вообще-то не так уж и между делом. Глава секты серьёзно осмотрела всё вокруг и нашла странность среди кораллов. Будь я на её месте, точно не нашёл бы способ открыть дверь. Мне кажется, у главы секты не просто императорская удача, она ещё и отличница. Тут остаётся только признать.

◈ [Void_echo]: Самое страшное, когда император удачи ещё и отличник. Мог бы решить все задания одной удачей, но нет, у него ещё и мозги есть.

◈ [Observer_X]: Не обесценивайте усилия главы секты. Подумайте сами: она правда очень старается на экзамене. Сколько она уже не спала? Пока я спал, глава секты готовилась к спуску в море на лайнере. Когда я проснулся, она уже летела с Девятым на магической метле. Я снова лёг спать, потом встал — а глава секты уже стала морским царём Бабарасом!

Линь Синхэ обрадовалась, но всё же осторожно осмотрелась. Убедившись, что опасности нет, она вошла внутрь вместе с Сяо Сюэцзи. Неожиданно дверь оказалась автоматической: стоило ей войти, как створки тут же закрылись.

Едва оказавшись внутри, Линь Синхэ чуть не ослепла. Она никак не ожидала увидеть сплошное сияющее золото и всевозможные драгоценности, сваленные целыми горами. Перед таким грандиозным богатством у неё впервые в жизни почти перехватило дыхание. Но очень скоро внешний шум вернул её к реальности.

Кто-то шёл внутрь.

Линь Синхэ быстро спряталась за одной из золотых гор. Сяо Сюэцзи тоже сообразила мгновенно: превратилась в маленькую рыбку и укрылась рядом.

Вскоре вошёл Антоний III. Он не обратил никакого внимания на горы золота и драгоценностей, прошёл прямо к неприметному сундуку и достал оттуда маленькую коробочку. С того места, где пряталась Линь Синхэ, было видно совсем немного, но она заметила: высокий Антоний III сжал находку в пальцах и сел прямо на груду золота. Потом он долго смотрел то в пустоту, то на маленькую коробочку, и выражение его лица менялось.

Похоже, он был глубоко подавлен, но вскоре это состояние сменила ярость. Он схватил горсть искусно сделанных украшений и с силой разломал их. Красные, жёлтые, синие и зелёные камни градом посыпались на золото, словно жемчуг по нефритовой тарелке, и зазвенели странным переливчатым звуком.

Спустя долгое время он выругался:

— Проклятые люди.

После этого он вернул коробочку на место.

Линь Синхэ решила, что Антоний III ведёт себя как настоящий псих. Только когда он ушёл, она подошла к сундуку и достала маленькую коробочку. Среди россыпей роскошных драгоценностей та смотрелась совсем просто: самый обычный железный футляр. Внутри лежали две половинки сферы: одна светилась, другая была тёмной.

Линь Синхэ слегка коснулась тёмной половинки. Та мгновенно зажглась, а светлая в тот же миг погасла. Она немного опешила. Не сумев понять, что это значит, вернула обе половинки в исходное состояние. Затем положила железный футляр обратно и вышла из запретной зоны.

Когда Линь Синхэ вернулась в гостевой дворец, то обнаружила Девятого на широкой кровати. Он сам надел сделанную им же огромную собачью голову и завернулся в одеяло. На первый взгляд казалось, будто на кровати осталась только гигантская собачья голова.

Линь Синхэ не сразу поняла, что присходит:

— Девятый?

Мужчина наконец снял голову и сказал:

— Только что предводитель глубинных гигантов прислал за тобой. Но тебя не оказалось на месте, и мне пришлось занять твоё место. Венди ничего не заподозрил.

Он снова надел собачью голову на Линь Синхэ и только потом продолжил:

— Я сказал, что ты приведёшь себя в порядок и придёшь. Сейчас как раз пора.

Линь Синхэ сказала:

— Хорошо, я пойду сама. Ты оставайся здесь и отдыхай как следует. Ночные бдения плохо сказываются на волосах.

Девятый мгновенно растрогался и даже не удержался — поднял глаза и несколько раз посмотрел на Линь Синхэ. Жаль, что на ней была огромная собачья голова, поэтому выражения её лица он не видел. Перед ним была только голова, сплетённая из его когда-то густых волос.

Девятый торжественно сказал:

— Ты первая, кто так заботится о моих волосах. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь Рудольфа, просто скажи.

Линь Синхэ вместе с Сяо Сюэцзи, уже снова превратившейся в зелёную змею, отправилась к Антонию III.

Предводитель находился в главном зале. В этот раз всё выглядело иначе: внутри поставили два стола, на них — вино и блюда. Да и сам Антоний III держался совсем не так, как в запретной зоне: сейчас он казался гораздо величественнее. Сев, Линь Синхэ внимательно посмотрела на еду и вино на столе и заметила, что они ничем не отличаются от земных. Наверное, сказалось влияние Лилит и Ма Сяомэй.

Она немного подумала и, даже не спрашивая Антония III, принял ли он решение, с улыбкой сказала:

— А как у почтенного предводителя с вином?

Антоний III любил человеческое вино, пил сколько угодно и никогда не пьянел. Это умение всегда было предметом его гордости. Услышав вопрос Линь Синхэ, он сразу ответил:

— На морском дне нет существа, которое пьёт лучше меня.

Линь Синхэ сказала:

— Ещё никто не смог перепить меня. Не веришь — давай поспорим?

Антоний III сказал:

— Поспорим!

Линь Синхэ без лишних слов подняла кубок и с грандиозным размахом принялась заливать вино внутрь собачьей головы. В конце концов, она была высотой три метра. Каким бы крепким ни был Антоний III, такой запасной ёмкости у него всё равно не было.

Через час Антоний III воочию убедился в питейной мощи морского царя Бабараса и проникся искренним восхищением.

Линь Синхэ была очень благодарна Девятому за огромную собачью голову. Гигантская конструкция сидела у неё на плечах и полностью закрывала настоящую голову. Трёхметровая штуковина, пусть и полая внутри, всё равно должна была весить прилично, но на морском дне всё решала вода: тяжесть почти исчезала.

Чтобы Линь Синхэ было удобнее смотреть наружу, Девятый проделал в конструкции две маленькие дырочки.

Волосы Девятого оказались несокрушимы: даже вымокнув в море, они ничуть не размякли. Правда, от воды никуда не денешься. Вокруг — сплошное море, а раз в собачьей голове имелись отверстия, то внутри всё было заполнено до краёв. Но у Линь Синхэ было зелье чёрной магии Моны — считай, отросли невидимые жабры: можно дышать как угодно и спокойно фильтровать морскую воду. Поэтому оказаться в море или в сильно разбавленном вине для неё почти не имело разницы.

Поднимая очередной кубок и заливая вино в отверстие, Линь Синхэ всё ещё мысленно удивлялась причудам глубинных гигантов в вопросах еды и питья. А когда она вошла в главный зал и увидела стол, заставленный вином и блюдами, то, если честно, немного озадачилась.

Как человек, родившийся и выросший на суше, она никак не могла представить, что на морском дне можно есть и пить почти так же, как на земле. Разве еда и вино не должны плавать прямо в морской воде? Но стоило Линь Синхэ сесть за стол, как посуда сама всё объяснила.

Тарелки, чаши, кубки и кувшины были сделаны особым образом: вино и еда внутри существовали так, будто законы Ньютона к ним не имели отношения.

Почему так? Может, настройка экзаменационного мира, а, может, Лилит когда-то выдала им чит. В любом случае Линь Синхэ могла жить на морском дне почти так же, как на суше.

Сама есть она, правда, не собиралась. Героиня лишь без остановки заливала вино в отверстие и изредка отправляла внутрь немного закуски. Через какое-то время ей уже казалось, что вся эта трёхметровая конструкция превратилась в винную бочку.

Иногда арахисину подхватывало течением и приносило прямо к её глазам. Тогда приходилось осторожно дуть, отгоняя её прочь. А когда та подплывала к прорези, Линь Синхэ ещё и мотала головой, чтобы закуска ненароком не вылетела наружу. Всё-таки орахисина, внезапно выплывшая из прорези, смотрелась бы слишком странно, с вином было проще.

На морском дне вокруг и так вода. Даже если вино вытекало наружу, оно быстро разбавлялось. К тому же внутри трёхметровой головы уже плескалась морская вода: смешалось, вытекло, снова растворилось в огромной толще — винный след почти исчезал.

Антоний III, наблюдая, как морской царь Бабарас ест и тоже задумался: где у народа Бабарас вообще рот?

Для него они были чужой расой. Голова у морского царя занимала две трети тела, а рта нигде не было видно. Когда Антоний III выпил побольше, мысли его занесло ещё дальше: если он потом женится на той прекрасной и сильной принцессе Бабарас, как с ней целоваться? Голова у жены такая огромная и высокая — не придётся ли специально подстраивать для неё спальное место? С одеждой, правда, должно быть проще: судя по телу морского царя, оно почти не отличалось от обычного человеческого. А вот его мать и бабушка после ассимиляции в глубинных гигантов каждый раз злились из-за нарядов: шить было трудно, да и красиво получалось не всегда.

Конечно, Антоний III тоже замечал, что морской царь Бабарас местами похож на человека. Но ведь предком этого народа был египетский бог Анубис. О нём Антоний III когда-то слышал от матери: бог с головой собаки и телом человека. Прошли тысячи лет, на морском дне голова развилась сильнее — вполне нормально. Вот почему у Бабарасов она такая выдающаяся.

Предводитель сам нашёл этому подходящее объяснение, поэтому до мысли о самозванце он так и не дошёл. В конце концов, ни один человек не смог бы свободно ходить по морскому дну, не посмел бы так нагло явиться к нему и торговаться, а уж тем более не смог бы сидеть здесь и лихо пить с ним вино.

И как раз в этот момент морской царь Бабарас тяжело вздохнул и сказал:

— Я завидую твоей свободе. С самого детства каждое моё слово, каждый поступок были у всех на виду. Отец, мать — все говорили мне, что можно делать, а что нельзя. Люди давно перешли все границы, а мне велели терпеть. Мол, надо помнить доброту предка, который тысячу лет назад покровительствовал людям, и нам тоже следует их оберегать...

Морской царь вдруг швырнул кубок. Глухой стук разошёлся по залу, и вино тут же расплылось в воде тонкой мутной полосой.

— С какого хрена? Какой ещё предок? Он-то тут при чём? Люди уже мне на шею сели, почему я не могу дать отпор? А среди моих подданных ещё и нашлись те, кто назвал меня мятежником!

Эти слова попали в больное место Антония III. Он тут же отозвался:

— Вот именно! С какого хрена я должен жениться на человеческой невесте?

Линь Синхэ подхватила без малейшей паузы:

— Выпьем за это. За наш общий мятеж!

Она тут же взяла новый кубок и снова с могучим размахом опрокинула вино в собачью голову. В этот миг Антонию III показалось, что он наконец встретил родственную душу. Последние остатки настороженности размыло вином и сочувствием, и предводитель окончательно раскрылся.

Он спросил Линь Синхэ:

— А вашему народу снятся сны?

Не дожидаясь ответа, сам продолжил:

— Нашему племени глубинных гигантов — снятся. И мне всё время снится один...

— Какой?

Антоний III сказал:

— В нём я встречаю человеческую женщину, её держат в священной комнате моей бабушки. Она не похожа ни на одну из тех, о ком я слышал. Хитрая, живая... слабая, но почему-то не вызывает у меня отвращения. Я забираю её на морское дно, хочу жениться, сделать своей человеческой невестой, ассимилировать в наш народ. Но она не соглашается...

В чертах Антония III появилось то самое выражение, которое Линь Синхэ уже видела в запретной зоне. Он словно провалился в воспоминание, взгляд стал пустым, неподвижным, будто перед ним снова стояла та женщина из сна. Но очень скоро оцепенение спало. На лице снова проступили раздражение и ярость.

— Она не соглашается! Мало того, объединяется с чужаками, уничтожает наше племя глубинных гигантов и забирает богатства нашего народа!

Линь Синхэ слушала его в полнейшем изумлении.

«Брат, это всего лишь сон!»

Антоний III тревожно вскочил и принялся ходить по залу. Его шаги были тяжёлыми, вода вокруг заметно колыхалась.

— Я не могу жениться на человеческой женщине! Не могу, как отец и дед, взять её в жёны и сделать госпожой нашего племени. Я убью её! Я убью всех людей! Никто не отнимет богатства нашего народа!

Он говорил всё быстрее. Под конец Линь Синхэ уже почти не разбирала слов: видела только, как страшно исказилось лицо Антония III. Он был настолько уверен, что человеческая женщина из сна уничтожит их племя, что перенёс этот сон в реальность. Со стороны всё это напоминало психическое расстройство.

Линь Синхэ вдруг вспомнила Снежную женщину. Та тоже была не в себе, у неё было раздвоение личности. Неужели у боссов в экзаменационных мирах это профессиональная болезнь? Но мысли мыслями, а поддерживать атмосферу Линь Синхэ умела прекрасно. Если бы Антоний III был котом, она бы гладила его строго по шерсти, да так, что он уже валялся бы на полу пузом кверху и урчал от удовольствия.

Так прошла вся ночь: Антоний III пил, а Линь Синхэ исправно изображала, что не отстаёт. Они говорили по душам, веселились и успели стать чуть ли не братьями. Под конец она даже схватила Антония III за руку и без зазрения совести заявила:

— Ты точно мой давно потерянный младший брат! С этого дня я поведу тебя к сытой и сладкой жизни!

Антоний III:

— Брат!

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Хорошо ещё, что глава секты не родилась в древности. Попадись ей какой-нибудь тиран — она бы точно стала главным придворным льстецом! Он бы у неё ходил как шёлковый.

◈ [Briar_Eye]: Вы, кажется, забыли, что глава секты — женщина? В древности она скорее была бы роковой наложницей.

◈ [ZeroSum]: Тьфу! Наложница — это слишком мелко для её таланта! С такими злодейскими данными глава секты точно была бы великим коварным сановником, который держит весь двор в кулаке!

◈ [Final_Gasp]: Меня больше волнует Антоний III. У него точно всё в порядке с головой? Похоже на маниакальное состояние.

◈ [Void_echo]: По-моему, больше похоже на раздвоение личности.

◈ [Observer_X]: Нет, погодите. Почему все боссы, которых встречает глава секты, такие? Снежная женщина тоже была не совсем здорова. Может, предводитель глубинных гигантов тоже с раздвоенной личностью? Одна часть хочет жениться на человеке, другая — нет.

◈ [Koi_Believer]: Не факт, что это психическое расстройство. В западном фэнтези боссы часто верят во всякие пророчества. Король услышал предсказание, что какой-то мальчишка уничтожит его страну, пока тот не вырос, — объявил розыск по всему королевству, решил задушить угрозу в колыбели, а мальчишка случайно сбежал и потом всё равно, как в пророчестве, убил короля.

◈ [Алхимик_Ляо]: Да, для западного фэнтези это правда классика.

◈ [Мур_Фактор]: В восточных сюжетах тоже бывает: правителю приснился сон, и он решил, что это знак небес.

◈ [Koi_Believer]: Вот поэтому я и думаю: предводитель глубинных гигантов не обязательно болен. Просто сеттинг такой.

В итоге Антония III Линь Синхэ всё-таки споила. Когда она велела подданным позаботиться о своём предводителе и поднялась, чтобы покинуть главный зал, несколько гигантов смотрели на неё с глубоким уважением.

Вернувшись во дворец, Линь Синхэ обнаружила, что Девятый уже проснулся. Он помог ей снять головной убор — и тут же почувствовал запах вина.

— Ты пила?

Линь Синхэ ответила:

— Нет. Пил твой головной убор.

Девятый помолчал. Спустя некоторое время он вздохнул:

— Ладно. Всё равно эти волосы уже повторно не использовать...

Он ещё что-то бормотал себе под нос, но разобрать было невозможно.

Линь Синхэ смертельно хотела спать и сказала:

— Я немного посплю. Если что-то случится — буди.

Антоний III, похоже, никогда прежде не пьянел. Но против трёхметровой собачьей головы у него не было шансов: в итоге он напился до беспамятства и обеспечил Линь Синхэ достаточно времени на отдых.

Правда, спать на морском дне всё равно было неудобно. Ей удалось ненадолго сомкнуть глаза, но меньше чем через три часа она уже поднялась.

Девятый удивился:

— Больше не спишь?

Линь Синхэ встала и сказала:

— Хватит. У меня появилась одна догадка, нужно её проверить. Девятый, одолжишь свою магическую метлу? Я ненадолго отлучусь, а ты притворись мной и полежи на кровати.

Девятый даже не стал расспрашивать и очень сговорчиво одолжил ей свою метлу профессионального уровня.

Линь Синхэ сначала тайком сходила в запретную зону и прихватила железный футляр из сундука, а затем покинула дворец глубинных гигантов и вместе с Сяо Сюэцзи вернулась на поверхность. На метле Девятого она добралась до лайнера и нашла Лин Сижань.

Линь Синхэ заставила вторую половину сферы в железном футляре засветиться. Лин Сижань с любопытством рассматривала её. В этот момент Линь Синхэ сказала:

— Попробуй покинуть лайнер.

Лин Сижань уже пробовала раньше. Как и все призраки работников на борту, она не могла покинуть «Розу снежных гор» и была навеки прикована к лайнеру. Но раз наставница так сказала, повторить попытку было несложно.

И на этот раз девушка смогла сойти с лайнера. Она потрясённо замерла. Линь Синхэ, как ни в чём не бывало, подозвала её ближе и тихо сказала несколько слов на ухо. Лин Сижань с усилием сглотнула и часто-часто закивала.

После этого Линь Синхэ снова вернулась на морское дно, положила железный футляр на прежнее место и направилась во дворец для отдыха. Когда она вновь надела огромную собачью голову, Венди постучал в дверь.

Он принёс железную банку размером примерно с две ладони и благоговейно протянул её Линь Синхэ.

— Наш предводитель согласился. Это высшее сокровище племени глубинных гигантов — снежная горная роза.

После ухода Венди Линь Синхэ и Девятый тут же склонились над железной банкой и принялись рассматривать её так сосредоточенно, будто перед ними лежал ответ на весь экзамен.

На ощупь банка была ледяной. Непонятно, из какого глубоководного материала её сделали, но стоило коснуться поверхности, как пальцы сводило от холода. Линь Синхэ, терпя ледяное жжение, всё-таки открыла крышку.

Внутри действительно лежала снежная горная роза. Только это был не цветок, а нечто вроде белёсой мясной пасты. Возможно, из-за того, что железная банка была слишком холодной, сверху на этой субстанции образовался тонкий слой инея. И в этот момент в голове Линь Синхэ прозвучал голос экзаменатора:

[Уведомление: Поздравляем студентку Линь Синхэ с прохождением экзамена. Поскольку данный экзаменационный мир ещё не завершён, экзаменуемая может выбрать: покинуть его досрочно или дождаться закрытия экзаменационного мира. Просим экзаменуемую соблюдать правила. После закрытия экзаменационного мира будут объявлены баллы всех участников.]

На бирюзовом браслете всплыло два варианта.

[Интерфейс: Выберите действие:

(A) Покинуть.

(B) Не покидать.]

Линь Синхэ ни секунды не колебалась и сразу выбрала B.

«Я только что с нуля основала государство, ещё даже морским царём Бабарасом не наигралась. Разумеется, уходить так рано не хочется. К тому же я ещё должна Моне одну снежную горную розу».

Девятый не слышал голоса в голове Линь Синхэ, зато увидел подсказку на её браслете. Опыт у него был немалый, поэтому он сразу догадался и спросил:

— Это и есть снежная горная роза, которую нам нужно было найти?

Линь Синхэ сказала:

— Да.

Она внимательно рассмотрела содержимое банки и добавила:

— Изначально у меня было две версии. Первая: глубинные гиганты сами и есть снежные горные розы, а после смерти превращаются вот в такую массу. Вторая: снежные горные розы растут на морском дне как особые морские растения, которые есть только у племени глубинных гигантов. Сначала я больше склонялась к первой версии, но количество глубинных гигантов не сходилось...

Линь Синхэ протянула руку и попыталась отковырнуть немного снежной горной розы, но масса почти не поддавалась; на вид и на ощупь она была плотной, упругой. Тут девушка вспомнила слова старпома на лайнере:

«Я своими глазами видел, как Лилит ела его кусочек за кусочком. Каждый она долго пережёвывала и только потом глотала».

Неудивительно, что жевать приходилось так долго, выглядело и правда не слишком съедобно. Отковырнуть кусочек не удалось, и Линь Синхэ сдалась: просто ткнула массу пальцем и обнаружила, что та пружинит почти как желе.

Она спросила Девятого:

— Как думаешь, из чего это?

Девятый протянул руку, будто собирался потрогать, но пальцы так и зависли в воздухе. Он явно засомневался.

Линь Синхэ сказала:

— Трогай, я не против.

Девятый ответил:

— Зато я против. По моему прошлому опыту, такие вещи обычно становятся мерзкими сразу после того, как узнаёшь, откуда они взялись.

Девятый, привередливый эстет, трогать не стал. Он только некоторое время разглядывал снежную горную розу, а потом сказал:

— Похоже на печень.

Линь Синхэ ничуть не смутилась. Она даже наклонилась ближе и снова принялась рассматривать находку, будто перед ней лежало настоящее сокровище.

— Я, морской царь Бабарас, ради славы нашего народа признаю: каким бы мерзким это ни было, если оно полезно — значит, сокровище.

Словно вспомнив о чём-то, она снова заговорила:

— Жаль, железную банку неудобно носить с собой. Да и держать её в руках тоже не вариант.

Она посмотрела на Девятого.

— Твоё кольцо-хранилище сколько стоило?

Девятый сказал:

— Суперлюксовое кольцо-хранилище. Две тысячи шестьсот двадцать три балла.

Линь Синхэ сказала:

— Девятый, у тебя наверняка есть старые кольца-хранилища, которыми ты уже не пользуешься. Продашь мне одно? Если потом найду хороший шампунь от выпадения волос, прихвачу тебе пару бутылок. Люди устроены просто: чем больше зарабатываешь, тем более дорогими вещами пользуешься, а старые постепенно уходят в отставку. И что дарить Девятому, если не шампунь от выпадения волос? Лучше подарка просто не придумать.

Девятый порылся в своём кольце-хранилище, достал староватое мужское кольцо и сказал:

— Покупать не нужно. Считай, это аванс за будущий шампунь. Вместимость у него неплохая, но ограничений много. В нём пять ячеек, в каждую можно положить пятьдесят предметов, но они должны быть абсолютно одинаковыми. Иначе займут разные ячейки.

Линь Синхэ спросила:

— А если взять одинаковые контейнеры для хранения, но внутри у них будут разные вещи, их можно сложить в одну ячейку?

Девятый, родившийся в малолюдном западно-фэнтезийном мире, владевший огромными землями и каждый день встававший с кровати площадью пятьсот квадратных метров, спросил:

— Что такое контейнеры?

Линь Синхэ сказала:

— Считай, ящики.

Девятый ответил:

— Не пробовал. Но теоретически, если сами предметы одинаковые, должно получиться.

Линь Синхэ мысленно записала за собой этот долг и поблагодарила его.

Она надела кольцо-хранилище на палец. Жаль, пальцы Девятого были крупнее её, и кольцо болталось на любом пальце. В карман положить тоже рискованно — на морском дне легко потерять. Подумав, Линь Синхэ попросила Девятого выдернуть из огромной собачьей головы один волос, снова удлинить и утолщить его, а потом нанизала на него кольцо, как на цепочку.

Так у Линь Синхэ появилось собственное кольцо-хранилище. Она сочла это весьма занятным.

Девятый коротко объяснил, как пользоваться артефактом. Линь Синхэ ещё немного разобралась сама и быстро освоилась, а затем тут же положила железную банку со снежной горной розой внутрь.

Стоило ей попасть в кольцо-хранилище, как в голове Линь Синхэ всплыло окно:

[Интерфейс: Введите название.]

Линь Синхэ, как учил Девятый, мысленно произнесла:

«Железная банка со снежной горной розой».

Вскоре она увидела: в первой ячейке появилось название «железная банка со снежной горной розой».

Затем в голове возникло новое окно:

[Интерфейс: Открыть функцию автоматического распознавания предметов?]

Девятый тут же предупредил:

— Оно предлагает открыть какую-то функцию распознавания, верно? Не открывай. За неё просят тысячу баллов Межпространственного магазина. Само кольцо обошлось мне всего в пятьсот, а этот обманный платный модуль в два раза дороже. Я потом читал инструкцию: кольцо произведено в мире культивации и распознаёт только распространённые предметы. Даже вещи из других миров культивации иногда не определяет. В западно-фэнтезийном мире эта функция вообще почти бесполезна, сплошная ерунда.

На счету Линь Синхэ в Межпространственном магазине ещё оставалось полторы тысячи баллов, так что при желании ей хватило бы. Но, услышав слова Девятого, она сразу отказалась от этой мысли. Линь Синхэ всё ещё собиралась накопить побольше баллов Межпространственного магазина и купить предметы высокого уровня.

Она немного подумала, снова отправилась к Антонию III, поблагодарила его и сказала, что как можно скорее займётся разработкой световой сферы Бабарас. На время исследований она попросила никого её не тревожить. Антоний III согласился и держался с Линь Синхэ очень дружелюбно. Видимо, ночной разговор по душам и внезапное братство всё-таки дали результат.

Выйдя из главного зала, Линь Синхэ снова попросила Венди провести её по дворцу.

Она незаметно пересчитала глубинных гигантов. Несколько сородичей Венди, которых она вчера не видела, тоже были на месте. Всего их оказалось тридцать восемь — ровно столько, сколько накануне сказал проводник.

Линь Синхэ сказала Венди:

— Железная банка, в которой вы храните снежную горную розу, довольно интересная. Я коснулась её, и пальцы до сих пор немеют от холода. Такие вещи у вас ценные? Если не очень, я купила бы несколько и увезла в страну Бабарас для исследований.

Венди ответил:

— Только предельно холодная среда может сохранить цвет и свойства снежной горной розы. Если хранить её неправильно, она потеряет пользу. Поэтому все банки для снежных горных роз изготовлены особым способом.

Линь Синхэ поняла.

«То есть снежную горную розу нужно держать в холоде. Эта железная банка — что-то вроде маленького переносного холодильника. Значит, если обычный холодильник сможет поддерживать такую же температуру, снежную горную розу тоже можно будет хранить».

Вернувшись, Линь Синхэ сказала Девятому:

— Теперь мы знаем, как выглядит снежная горная роза. Я только что пересчитала: глубинных гигантов всего тридцать восемь, ни больше ни меньше. Значит, добыча роз явно не сводится к тому, чтобы убивать глубинных гигантов и собирать с них трофеи...

Девятый спросил:

— И?

Линь Синхэ сказала:

— Теперь думаю, где могут быть спрятаны снежные горные розы. Для племени глубинных гигантов это очень ценная вещь, значит, они наверняка хранят её в особом месте. Если брать дворец целиком, ценные предметы можно держать либо в запретной зоне, либо в спальне Антония III.

Девятый провёл рядом с Линь Синхэ уже достаточно времени и понял её стиль действий, поэтому сразу сказал:

— В запретной зоне ты уже была. Значит, хочешь пробраться в спальню Антония III?

Линь Синхэ ответила:

— Нет. Я считаю, снежные горные розы с большой вероятностью находятся в запретной зоне. Спальня — маловероятный вариант.

Девятый спросил:

— Но ты же уже проверяла её?

Линь Синхэ сказала:

— Снежная горная роза — сокровище. Но разве золото и драгоценности не сокровища? Раз спальня маловероятна, значит, они точно лежат в каком-то месте запретной зоны, которое я не заметила. По тому, как Антоний III спрятал переключатель цикла лайнера, понятно: он любит прятать вещи на самом видном месте. Скорее всего, снежные горные розы находятся прямо среди той кучи золота и драгоценностей.

В этот момент взгляд Линь Синхэ упал на вход во дворец. Девятый проследил за ним.

К ним подплыла рыбка размером с палец — Сяо Сюэцзи вернулась после разведки, — а через мгновение снова превратилась в зелёную змею.

Линь Синхэ спросила:

— В спальне что-нибудь видела?

Сяо Сюэцзи покачала головой. Линь Синхэ сказала:

— Значит, они в запретной зоне.

Когда глубинные гиганты уснули, Линь Синхэ убедилась, что Антония III там нет, и снова отправилась в запретную зону вместе с Сяо Сюэцзи. На этот раз она ещё и одолжила у Девятого магический предмет светового типа.

В запретной зоне сразу стало светло, и зрители в комнате трансляции наконец смогли разглядеть сокровища куда отчётливее.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Глубинные гиганты слишком хорошо умеют копить богатства!

◈ [Briar_Eye]: Золота на полу столько, будто оно вообще ничего не стоит. Тут на основание государства хватит.

◈ [ZeroSum]: Главе секты нужно найти снежные горные розы. Здесь столько ящиков, что искать будет нелегко...

◈ [Final_Gasp]: Кстати, а чего глава секты застыла на месте?

◈ [Void_echo]: Да, уже почти пять минут прошло!

◈ [Observer_X]: А-а-а, глава секты шевельнулась! Шевельнулась!

◈ [Мур_Фактор]: Она зачем достала снежную горную розу? Хочет, чтобы Сяо Сюэцзи превратилась в собаку и взяла след?

◈ [Koi_Believer]: Бля? Почему ящик исчез? Что глава секты сделала?

Линь Синхэ потратила тысячу баллов и открыла в кольце-хранилище дорогую функцию автоматического распознавания предметов. Заодно она вынула банку со снежной горной розой, освободив все пять ячеек: теперь в них можно было загружать по пять ящиков за раз. Кольцо-хранилище быстро проверяло, есть ли внутри снежные горные розы.

Тысяча баллов оказалась потрачена не зря. Артефакт работал с невероятной скоростью: забрать ящик, распознать содержимое, вернуть на место — всё это занимало меньше десяти секунд.

Всего здесь было около сотни ящиков. Если проверять по пять за раз, выходило чуть больше двадцати заходов. Даже при самом грубом подсчёте — немногим больше двухсот секунд, то есть всего три с лишним минуты.

Меньше чем через пять минут перед Линь Синхэ ровным рядом стояли двенадцать одинаковых железных банок. Она открыла одну, потом по очереди проверила остальные, внутри каждой лежала снежная горная роза.

Линь Синхэ подсчитала и всё поняла.

Снежные горные розы действительно связаны с глубинными гигантами. Здесь было двенадцать роз, плюс тридцать восемь живых гигантов — ни больше ни меньше, ровно пятьдесят. Иными словами, её прежняя догадка всё-таки была верной.

Глубинные гиганты и есть снежные горные розы.

Что до того, как именно глубинные гиганты превращаются в снежные горные розы, у Линь Синхэ было несколько догадок. Возможно, изначальная форма этих существ и есть снежная горная роза, а после смерти они автоматически возвращаются к первозданному виду. А может, в розу превращается только голова: тело у них зелёное, похожее на стебель и листья, тогда как белая голова больше всего напоминает сам цветок. Но всё это пока оставалось лишь предположениями. Чтобы узнать наверняка, нужно было найти глубинного гиганта и провести эксперимент.

Золото, серебро и драгоценности из запретной зоны девушка забирать не стала. В кольцо-хранилище она убрала только снежные горные розы, а система распознавания артефакта заодно нашла в сундуке целую груду железных банок из того же материала, что и банка с розой.

Кольцо-хранилище выдало подсказку:

[Интерфейс: Количество железных банок: 38]

Линь Синхэ задумалась. Сейчас, не считая её собственной снежной горной розы, у неё было ещё одиннадцать. Две нужно отдать Моне и Девятому, одну — Фу Чжоу, и тогда останется восемь. Задание экзамена — найти снежные горные розы. Если она найдёт больше, дадут ли ей дополнительные баллы? А если дадут, то сколько?

По бонусам прошлого экзамена можно было сделать один вывод: как бы отлично она ни проявила себя в экзаменационном мире и как бы глубоко ни разобралась в задании, итоговые баллы всё равно не сравнятся с тем, что приносит популярность на межпространственной платформе трансляций. В конце концов, Школа лишь называлась школой. По сути, это был всё тот же капиталистический шоу-бизнес.

Линь Синхэ нужны были баллы, а значит, сколько бы снежных горных роз она ни нашла, гораздо выгоднее было поднять популярность своей трансляции. Что до золота и драгоценностей в запретной зоне...

Она немного подумала и решила не брать. Студенты в комнате трансляции решительно не понимали её выбора.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Почему глава секты ничего не берёт? Не понимаю.

◈ [Briar_Eye]: Это же опыт и золото с мобов! Не взять — грех! Тем более у главы секты есть кольцо-хранилище, пару ящиков точно утащила бы!

◈ [ZeroSum]: Да, будь я на её месте, набил бы кольцо под завязку и ушёл.

◈ [Final_Gasp]: Столько золота и драгоценностей — даже без гарантированных баллов уже не зря. Деньги, может, в следующем экзаменационном мире пригодятся.

Линь Синхэ покинула запретную зону и вернулась к Девятому. Тот посмотрел на снежную горную розу перед собой и спросил:

— Ты... нашла?

— Да, — сказала Линь Синхэ. — Примерно так, как я и предполагала: снежные горные розы — это глубинные гиганты. В запретной зоне есть ещё одиннадцать. Одну я отдам тебе.

Очень скоро Девятый тоже получил уведомление о прохождении экзамена.

Он посмотрел на Линь Синхэ, она лишь улыбнулась:

— Хочешь покинуть экзаменационный мир? Всё в порядке, уходи. С остальным я справлюсь сама... Кстати, можешь сделать собачью голову полегче? После твоего ухода мне, возможно, придётся самой её надевать и снимать.

Девятый спросил:

— А если предводитель глубинных гигантов спросит обо мне, что будешь делать?

Линь Синхэ указала наверх.

— Ему будет не до этого. Я сказала Лин Сижань, чтобы капитан увеличил скорость. «Роза снежных гор» уже пришла раньше срока.

Девятый больше не стал упираться. Историю экзаменационного мира он уже почти полностью узнал от Линь Синхэ. Вклад у него был немалый, да и в выдуманном королевстве Бабарас он сыграл незаменимую роль. Первым правду он не раскрыл, так что много дополнительных баллов за это не получит, но с таким участием попасть в тройку лучших проблемой быть не должно. Тем более именно его волосы стали ключевым защитным ресурсом.

И как раз поэтому оставаться Девятому уже совсем не хотелось. Он слишком долго пользовался волосами, да ещё почти сорок часов держал их в морской воде. Сейчас Девятый даже чувствовал, насколько они ослабли: стоит провести рукой — и выпадет целая горсть.

Он перепробовал множество магических средств от облысения из Межпространственного магазина, но большинство было рассчитано на нормальных людей. Для человека, который использует собственные волосы как щит, эффект оказывался почти ничтожным. Если не ухаживать за волосами, однажды они выпадут окончательно. Или он постареет, облысеет — и единственный спасительный навык исчезнет вместе с причёской.

Девятый даже пробовал наращивание, но, к сожалению, защитная способность работала только с тем, что выросло из собственной головы. Именно поэтому он так дорожил каждым волоском и бережно собирал всё, что выпадало.

Девятый легко согласился:

— Ладно, тогда я ухожу.

Линь Синхэ помахала ему рукой. Не успел Девятый покинуть экзаменационный мир, как Венди пришёл за Линь Синхэ.

Она спросила:

— Что случилось?

Венди ответил:

— Предводитель просит Ваше Величество пройти к нему.

Линь Синхэ велела Сяо Сюэцзи спрятаться у неё в кармане и только потом пошла за Венди в главный зал. Она уже понимала, что произошло.

Наверняка глубинные гиганты обнаружили: их лайнер заняла группа людей со сверхспособностями. Сейчас они, скорее всего, собирались поднять всё племя, вырваться со дна моря, напасть на «Розу снежных гор» и уничтожить захватчиков. А её позвали, видимо, чтобы она помогла.

Но, к некоторому удивлению Линь Синхэ, когда она увидела Антония III, выражение его лица оказалось сложным. На белом лице проступало что-то странное — почти радость.

Антоний III глубоко страдал из-за своего сна. В человеческой женщине из видения он видел источник гибели племени. Именно она, по его убеждению, должна была принести глубинным гигантам страшную беду.

Сон был слишком настоящим. Он никак не мог забыть, как эта женщина стояла рядом с себе подобными, смотрела на него сверху вниз с презрением и говорила:

— С этого дня в мире больше не существует такой низшей расы, как глубинные гиганты.

Он видел это снова и снова. Раз за разом. Детали становились всё отчётливее, а страх — сильнее. Антоний III считал этот сон пророческим, предупреждением богов. Ему также снилось, что он не может вырваться из этого круга и вновь беспомощно смотрит, как его племя уничтожают. До тех пор, пока не встретил морского царя Бабараса.

В его сне такого никогда не было. Не было ни королевства Бабарас, ни людей со сверхспособностями, захвативших «Розу снежных гор».

Антоний III сказал морскому царю:

— Судьба моего племени наконец изменилась. Идём, будущий сват. Я покажу тебе своё самое ценное сокровище. Я готов жениться на твоей дочери, мы убьём всех людей на судне, а самые свежие и вкусные души принесу ей как брачный дар.

Линь Синхэ наконец поняла, откуда взялась его радость.

«Похоже, кошмар слишком глубоко на него подействовал. Он отчаянно хочет разорвать неизменный круг прошлого и будущего».

Линь Синхэ предположила, что это лишь одна сторона Антония III. Всё-таки другие глубинные гиганты говорили: иногда он всё ещё твердит, что должен жениться на человеческой невесте.

Она решила доиграть роль до конца и низким голосом сказала:

— Хорошо!

Тем временем экзаменуемые на «Розе снежных гор» уже подготовились ко второй резне. Все сплотились так, как не сплачивались никогда.

Студенты Отдела Древней Эры, владевшие боевыми искусствами, и те, кто усилил тело зельями из Межпространственного магазина, составили небольшой отряд ближнего боя. Представители Отдела Фэнтези, специализировавшиеся на магии, образовали дальнюю магическую группу, а экзаменуемые с защитными и вспомогательными способностями распределились по разным точкам в зависимости от нужд команды.

У них даже появилось воздушное командование: часть студентов Отдела Сянься поднялась на мечах, другая часть — на магических мётлах. На всякий случай они также выделили отряд студентов, покинувших тела, чтобы присматривать за лютыми призраками из числа работников лайнера. Когда распределение закончилось, экзаменуемые заметили, что Девятого и Линь Синхэ нигде нет.

Фу Чжоу соврал за них:

— Они готовят большую атаку. Вы сражайтесь спокойно, Девятый вас прикроет.

Слова звучали уверенно, но внутри Фу Чжоу было тоскливо.

Перед тем как покинуть экзаменационный мир, Девятый тайком вернулся на лайнер, сообщил, что происходит на морском дне, и сказал, что Линь Синхэ оставила Фу Чжоу одну снежную горную розу, а сам торопится обратно ухаживать за волосами.

Фу Чжоу вдруг почувствовал, что его почти протащили через экзамен за ручку. Но у него тоже были амбиции. Вместо того чтобы ждать снежную горную розу от Линь Синхэ, лучше самому убить одного глубинного гиганта. Так, возможно, удастся получить больше баллов.

Он потратил немного духовной силы и создал защитный барьер вокруг тела Лин Сижань на всякий случай, а потом перенёс его в потайную комнату выставочного зала. Заодно Фу Чжоу освободил Грома, который до этого всей душой слушался хозяйку своей возлюбленной-кошки.

Сам Фу Чжоу был защитником, зато его скакун Гром — атакующим. Он мог поставить барьер, а потом вместе с Громом ударить по одинокому глубинному гиганту с двух сторон и снести тому голову. И как раз в этот момент одна студентка Отдела Фэнтези с навыком прорицания вдруг закричала:

— Я увидела! Увидела!

Именно эта девушка ещё при посадке на лайнер предсказала две резни и силуэт финального босса: тело человека, голова собаки. Поэтому многие экзаменуемые ей верили.

Кто-то тут же спросил:

— Увидела? Что это за чудовище? С собачьей головой и человеческим телом? Неужели египетский бог Анубис? Глубинные гиганты выглядят именно так?

Студентка Отдела Фэнтези сказала:

— О боже... трёхметровая собачья голова!

Люди вокруг дружно втянули воздух.

— Трёхметровая собачья голова... Это же какое огромное чудовище!

Прорицательница всё ещё стояла с закрытыми глазами и снова воскликнула:

— О боже, я слышу! Кто-то называет этого босса морским царём! Глубинные гиганты выглядят не так, как морской царь!

Окружающие снова ахнули.

— То есть, кроме глубинных гигантов, нам ещё и с морским царём драться?

— Этот экзаменационный мир уже на S-уровень тянет! В других экзаменах достаточно одного боя, а тут, если считать глубинных гигантов и морского царя, уже третий!

— Что делать, если маны не хватит?

— Нам нужно менять план? Нельзя же бросать всю силу на глубинных гигантов. Обычно у главного босса и атака сильная, и здоровья море! Они максимум закуска перед боем. Нужно сохранить большую часть сил для босса-морского царя!

— Верно, план надо менять.

— Срочно. Как?

— Делить силы! Нельзя тратить всё на мобов. Иначе, когда мы закончим с глубинными гигантами, на морского царя уже не останется сил. Если погибнем, это будет полный провал. Баллы не получим — ладно, снежные горные розы не найдём — тоже переживём, максимум не возьмём гарантированную награду. Главное — жизнь! Без жизни даже экзаменационный мир не покинешь!

— Точно! Сейчас главное — выжить. Что это вообще за дерьмовый экзамен? Что за задание? Это же не экзамен, а смертный приговор! Пережить две резни, а потом ещё финального босса бить! Морской царь! По названию понятно, что море — его территория. Как нам сражаться с ним посреди океана?

В этот момент ясное синее небо резко потемнело. Тяжёлые тучи нависли над морем, на поверхности закружились стремительные водовороты и за считаные мгновения вытянулись в смерчи. Среди вспышек молний и грохота грома из них выступали гиганты с зелёными телами и белыми головами. А в центре толпы, словно окружённые свитой, стояли глубинный гигант и странное морское существо с человеческим телом и собачьей головой.

После прорицания студентки Отдела Фэнтези взгляды всех экзаменуемых, включая Фу Чжоу, первым делом упали на огромную, слишком заметную голову. Из-за этого Антоний III, великий предводитель глубинных гигантов и настоящий финальный босс этого экзамена, выглядел рядом с ней почти как младший помощник.

Мощная молния рассекла небо, осветила чёрные тучи и заодно заставила собачью голову Линь Синхэ ярко блеснуть.

Экзаменуемым стало не по себе. При таком эффектном появлении они всей толпой ощутили давление финального босса экзаменационного мира.

Экзаменуемые: «Блять, как страшно!»

Фу Чжоу, знающий правду: «Пиздец».

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Блять? АХАХАХАХ!

◈ [Briar_Eye]: ААХАХАХ!

◈ [ZeroSum]: АХАХАХАХАХАХАХХА!

◈ [Final_Gasp]: Всё, не могу, я сейчас умру от смеха.

◈ [Void_echo]: Глава секты стала главным боссом этого экзаменационного мира!

◈ [Observer_X]: Чёрт! Тот самый финальный босс, которого увидела студентка Отдела Фэнтези, — это же глава секты!

◈ [Koi_Believer]: Ахахах, нет, вы обязательно сходите в трансляции других экзаменуемых. Они все в невиданном ужасе перед трёхметровой собачьей головой главы секты.

◈ [Мур_Фактор]: Кто-то уже решил, что глава секты — мутант, морской Анубис.

◈ [Алхимик_Ляо]: Они всерьёз думают, как атаковать эту голову!

◈ [Shard_9]: Девятый: «Мои волосы несокрушимы».

◈ [Briar_Eye]: Антоний III — самый незаметный босс в истории. Размах есть, сцена есть, а вся слава ушла главе секты!

Гу Таояо тоже не пропустила эту часть трансляции. Она заметила: стоило её соседке по парте появиться перед всеми экзаменуемыми в образе местного босса-злодея, как в трансляциях множества студентов зрители начали хохотать без остановки. В комментариях то и дело спрашивали, над чем все смеются, и вскоре кто-нибудь обязательно объяснял: одна экзаменуемая провернула настолько дикую схему, что сама стала боссом этого мира. А поскольку Девятый заранее покинул экзамен и его эфир закончился, девяносто процентов зрителей из его комнаты перебрались к Линь Синхэ.

Студенты Школы Злодеев смотрели с упоением, что уж говорить о зрителях с межпространственной платформы. Те, кажется, были готовы от восторга биться головой о стену из-за главы секты. Этот стрим, конечно, был идиотским, но слишком уж смешным и разгрузочным.

И как раз в тот миг, когда молния озарила собачью голову Линь Синхэ до ослепительного блеска, популярность её трансляции на межпространственной платформе взлетела ракетой и добралась до шестого места.

В своё время красавчик Отдела Сянься Се Уань только на пятом экзамене, благодаря подавляющей боевой мощи, сумел подняться до десятого места в рейтинге популярности межпространственной платформы. Дальше ему приходилось шаг за шагом накапливать известность.

А её соседка по парте, Линь Синхэ, уже на первом экзамене для новичков — да ещё в самом непопулярном и никому не интересном Отделе Современной Эры — добралась до десятой строчки. Теперь же, всего на втором испытании, поднялась уже на шестую! Она была настоящей тёмной лошадкой, внезапно вырвавшейся вперёд. Если первый экзамен ещё можно было счесть случайностью, то второй, общешкольный, прямо доказывал её силу.

Гу Таояо знала Линь Синхэ не так уж давно, но сейчас вдруг ощутила странную гордость: будто успех соседки частично принадлежал и ей, будто кровь в жилах стала горячее, будто Отдел Современной Эры наконец-то тоже чего-то стоил.

Тем временем Антоний III увидел, что люди выстроились против глубинных гигантов и явно собираются дать бой. Он презрительно усмехнулся, повернулся к Линь Синхэ и сказал:

— Всего лишь кучка глупцов, не знающих своего места. В знак искренности я сам выйду на бой, заберу их души и преподнесу прекрасной принцессе Бабарас!

Антоний III вступил в бой. В бесчисленных битвах прошлого стоило ему лично появиться на поле, как противники неизменно дрожали. Они боялись, паниковали, один за другим выкладывали лучшие приёмы, а некоторые даже сразу пускали в ход тайное оружие. Но на этот раз Антоний III быстро обнаружил: невежественные люди лишь лениво взглянули на него и с таким видом, будто им неприятно тратить силы, выставили против него несколько жалких бойцов.

Стоя над морем, он с первого взгляда определил, где у этой толпы главная боевая мощь. Его явно недооценили, Антоний III взревел и достал своё главное оружие — молот гиганта. Но люди по-прежнему не испугались.

Кто-то даже сказал:

— Психованный экзамен! Рядовой моб — и тот с оружием!

— Не бойтесь! Если это не главный босс, значит, справимся. Он стоит рядом с боссом, видимо, помощник или что-то такое, поэтому ему и выдали оружие. Дальние маги — цельтесь в голову, ближники — бейте в сердце. Постараемся убрать этого глубинного гиганта за несколько минут.

Антоний III не слишком понимал их слова, зато презрительный тон уловил прекрасно. Он в ярости рявкнул:

— Глупые люди, не знающие высоты неба и глубины земли! Всем в атаку!

Антоний III махнул рукой, и глубинные гиганты, стоявшие на смерчах, один за другим спрыгнули вниз. От их приземления весь лайнер ощутимо вздрогнул. Предводитель взмахнул молотом и повёл своё племя на экзаменуемых Школы Злодеев, но он не ожидал, что эти невежественные люди действительно окажутся кое на что способны.

С точки зрения экзаменуемых, после начала боя выяснилось: глубинные гиганты вовсе не так уж сложны. Во-первых, сейчас они находились не в глубоком море, а на лайнере, то есть поле боя фактически стало маленьким клочком суши. Во-вторых, гигант — он и есть гигант: выше обычного человека, крепче, зеленее, с белой головой, но не более того.

Единственное, чем они могли управлять, — водная стихия. Но перед студентами Отдела Фэнтези и культиваторами Отдела Сянься это мало что значило. К тому же у экзаменуемых имелись защитники. Говоря честно, такие противники в Школе Злодеев даже для Отдела Фэнтези были бы мелкой сошкой.

После первого обмена ударами многие экзаменуемые украдкой посмотрели на морского царя — главного босса, который всё ещё стоял на смерче. Из-за высоты и расстояния они по-прежнему видели в основном трёхметровую собачью голову, а действия глубинных гигантов лишь укрепили всех в одном выводе: сейчас действительно идёт этап зачистки мобов.

Но они упустили одну важную вещь. В этом экзаменационном мире было две резни, и именно первая являлась ключевой. Если бы они не нашли способ справиться с лютыми призраками, то после семи-восьми дней тяжёлого затяжного противостояния встретили бы глубинных гигантов уже без сил. А когда призраки и гиганты начали бы действовать вместе, студентам оставалось бы только ждать, пока их перебьют. Но теперь, под руководством Линь Синхэ, первая резня была сорвана. Хотя лайнер и шёл ускоренным ходом, последние дни на борту все провели почти как на отдыхе. Поэтому бой с глубинными гигантами начался для экзаменуемых в состоянии полного здоровья и полной маны.

И вот Антоний III, которого все считали финальным боссом этого экзаменационного мира, после нескольких раундов с экзаменуемыми Школы Злодеев потерпел сокрушительное поражение. Все глубинные гиганты были повержены: кто-то лежал без сознания, кто-то уже мёртвый. Мобы были почти полностью зачищены.

Теперь экзаменуемые дружно посмотрели на морского царя. Тот, казалось, ничего не предпринимал: всё так же стоял высоко в воздухе и смотрел на них, отчего студентам становилось тревожно.

— Почему главный босс не двигается? Копит силы для ульты?

— Собирается сразу начать с мощной атаки? Или он увидел, что его подручные ни на что не годятся, не хочет спускаться на лайнер и намерен сражаться прямо в море?

— Вот это уже было бы плохо.

Летать среди экзаменуемых мог только воздушный командный отряд. В лучшем случае каждый из них мог захватить с собой ещё одного человека. Но стоит морскому царю перенести бой в море, и маги с лайнера, как и студенты ближнего боя, окажутся почти бесполезны.

Некоторые осторожные экзаменуемые решили воспользоваться тем, что босс пока не двигается: связали поверженных глубинных гигантов, открыли дверь внутрь лайнера, перетащили их туда и велели студентам Отдела Современной Эры присматривать. Если что-то случится — сразу сообщить. Всё-таки скоро начинался бой с боссом. Отдел Современной Эры в таком сражении был почти бесполезен, так что лучше поручить им хоть какую-то работу. Но очень скоро всем стало странно.

Подручные главного босса были повержены, а сам морской царь всё ещё стоял на смерче и не шевелился.

Нападать? Не нападать? Всё-таки это финальный босс экзаменационного мира, и экзаменуемые действовали крайне осторожно. Никто не хотел случайной атакой привести его в ярость. Даже обычный бой в море уже был бы сложным, а если босс впадёт в бешенство и перевернёт лайнер — станет совсем плохо.

И вот в этот момент все увидели: босс экзаменационного мира наконец пошевелился. Он достал нечто до неприличия приземлённое. Беспроводной микрофон.

— Спасибо за труд, дорогие однокурсники! Я Линь Синхэ из класса 1 Отдела Современной Эры! Я союзник! Последние дни мы с Девятым проникали на морское дно и успешно внедрились в стан врага. Собачья голова — всего лишь моя маскировка. Не паникуйте!

Экзаменуемые на лайнере:

— Это правда?

— Голос вроде действительно её.

В этот момент Линь Синхэ сняла собачью голову и убрала её в кольцо-хранилище. Сяо Сюэцзи тоже выбралась из её кармана, превратилась в кошку и встала ей на плечо.

Линь Синхэ продолжила:

— Мы с Девятым уже нашли снежные горные розы, он покинул экзаменационный мир. Сообщаю хорошую новость: у меня есть все оставшиеся снежные горные розы. Я могу помочь вам легко пройти этот экзамен. Поскольку школьные правила запрещают торговлю баллами внутри экзаменационного мира, я решила использовать бартер. Дорогие однокурсники, кому нужно — подходите ко мне для обмена. Если вещь мне понравится, сделка состоится.

Она достала метлу и покинула смерч. Никто не знал, как именно Антоний III создал эти водяные смерчи. Видимо, исключительно ради эффектного появления. Когда на одном из них никого не осталось, смерч сам собой исчез.

Линь Синхэ вернулась на лайнер.

Никто не стал сомневаться в её словах. В конце концов, она действительно успешно внедрилась во вражеский лагерь. И если бы её статус там был уровнем обычного подручного, ещё можно было бы поспорить, но сейчас было очевидно: внутри врага она заняла положение далеко не рядовое.

Экзаменуемые хлынули к ней толпой, вытаскивая всё, что могли предложить для обмена.

Первой подошла Мона, Линь Синхэ отдала ей снежную горную розу. Когда девушка прикоснулась к банке, пальцы обдало холодом, и она невольно их отдёрнула.

Линь Синхэ сказала:

— Это твоя снежная горная роза. Спасибо за зелье чёрной магии.

Когда Мона взяла её, в голове у неё прозвучал голос экзаменатора. Линь Синхэ спросила:

— Останешься в экзаменационном мире?

Мона покачала головой:

— Хватит с меня отпуска. Пора возвращаться и делать новые зелья.

Линь Синхэ снова спросила:

— Хочешь забрать её с собой как сувенир?

Железную банку было больно держать в руках, и Мона совсем не собиралась тащить её обратно, поэтому снова покачала головой.

Линь Синхэ сказала:

— Тогда отдай мне, оставлю себе на память. Я коллекционирую сувениры.

Один из экзаменуемых, пришедших обмениваться, услышал это и тут же заявил:

— Мне главное пройти экзамен. Когда пройду, можешь хоть себе на голову её поставить!

Линь Синхэ попробовала передать ему снежную горную розу Моны, но результата не было. Похоже, после успешной передачи роза получала метку, и если отдать её другому, уже не срабатывала. Тогда она выдала ему другую снежную горную розу, этот экзаменуемый тоже успешно покинул экзаменационный мир.

Палуба лайнера мгновенно оживилась, будто рынок: каждый хотел, чтобы Линь Синхэ подошла именно к его прилавку.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: Кажется, экзаменатор этого мира сейчас сломается. Один студент монополизировал все ответы, аххаха!

◈ [Briar_Eye]: Глава секты: «Я — сами ответы этого экзамена».

◈ [ZeroSum]: Разве у главы секты не всего двенадцать роз? Где остальные тридцать восемь?

◈ [Final_Gasp]: Такое чувство, что глава секты снова ведёт большую партию.

От Девятого Фу Чжоу узнал следующее: они с Линь Синхэ получили снежные горные розы в запретной зоне глубинных гигантов, а оставшиеся — это сами глубинные гиганты. Поэтому, когда Линь Синхэ заявила, что у неё есть пятьдесят снежных горных роз, Фу Чжоу на миг опешил, но очень быстро понял, что происходит: она, скорее всего, сделала ложный ход, чтобы помешать остальным студентам первыми заполучить нужные предметы.

В этой оживлённой торговле он участвовать не стал. Амбиций ему тоже хватало, но отличие от экзаменуемых, которые не знали правды и думали, будто Линь Синхэ проникла в стан врага и получила пятьдесят снежных горных роз, Фу Чжоу знал: снежные горные розы — это глубинные гиганты. И он уже видел, как выглядят сами розы.

Фу Чжоу тихо покинул палубу вместе с Громом и отправился на девятый ярус лайнера. Незадолго до этого экзаменуемые общими усилиями заперли всех глубинных гигантов в одном из ресторанов этого яруса. После истории с работниками лайнера, которые превращались в лютых призраков, студенты, конечно, не осмелились проявить беспечность: живые, мёртвые, без сознания — всех связали вместе и поместили в огромную клетку, созданную однокурсником с магией дерева.

Когда Фу Чжоу добрался до ресторана, экзаменуемых там уже не было: все узнали, что у Линь Синхэ есть пятьдесят снежных горных роз. Но, к его удивлению, снаружи клетки парила знакомая фигура — Лин Сижань, та самая, что называла Линь Синхэ наставницей. Увидев Фу Чжоу, она, кажется, немного удивилась, но ничего не сказала и снова уставилась на клетку, будто караулила добычу. А с другой стороны сидела кошка.

В этот момент Фу Чжоу увидел, как зелёная тень вылетела вперёд — быстрая, словно молния. Когда он присмотрелся, рядом с белоснежной кошкой уже свернулась змея с простодушно-глуповатым выражением.

«О... Да это же мой дурачок Гром», — подумал Фу Чжоу и решил сосредоточиться на деле.

Все глубинные гиганты в клетке лежали на полу. Невозможно было понять, кто умер, а кто лишь потерял сознание. Фу Чжоу сломал замок и вытащил наружу ближайшего гиганта. Лин Сижань посмотрела на него, но останавливать не стала. Фу Чжоу не знал, похожи ли тела глубинных гигантов на человеческие, поэтому некоторое время осматривал добычу сверху донизу, но снежной горной розы не увидел. Однако Линь Синхэ сказала, что глубинные гиганты и есть снежные горные розы, а значит, роза точно находится внутри.

Фу Чжоу достал нож и потянулся кончиком лезвия к левой стороне груди глубинного гиганта. В тот самый миг, когда он уже собирался сделать разрез, на него внезапно обрушилась волна убийственного намерения. Фу Чжоу инстинктивно пустил духовную силу и поставил защитный барьер. Почти одновременно Гром подпрыгнул, ударил по этой силе и сбил её в сторону. Следом раздался звон разбитого стекла.

Атаковавшим предметом оказалась потолочная хрустальная люстра. Неподалёку от неё парил призрак глубинного гиганта — того самого, чью грудь Фу Чжоу только что собирался разрезать. Внутри клетки из тел тоже начали подниматься души.

Фу Чжоу заметно напрягся. Пусть он почти всё это время сидел в капитанской рубке и пил оздоровительный чай, зато прекрасно знал, как тяжело экзаменуемые несколько часов удерживали лютых призраков, пока не нашли способ с ними справиться. А сейчас в огромном ресторане девятого яруса он был один. Правда, тревожиться долго не пришлось.

Лин Сижань, которая всё это время держалась у клетки, вдруг бросилась вперёд, словно хищник, и впилась глубинному гиганту в горло. Через несколько мгновений она сожрала его подчистую. Проглотив одного глубинного гиганта, девушка стала заметно плотнее: её прозрачная духовная форма будто обрела вес. Лин Сижань облизнула губы. Сейчас она походила на голодную волчицу с зелёным блеском в глазах: ринулась в клетку и устроила там настоящий пир.

Такая свирепость заставила глубинных гигантов, уже готовых покончить с собой и превратиться в призраков, мгновенно отказаться от этой мысли. Они бесшумно потянулись к выходу, сломанному Фу Чжоу, но едва добрались до прохода, белая кошка, караулившая у двери, резко превратилась в зелёную змею и преградила путь. Гром, увидев это, тут же подполз вперёд.

Глубинные гиганты и без того были едва живы после атак экзаменуемых. Изначально они хотели дождаться, пока люди потеряют бдительность, а потом вернуться в виде духовных тел и взять реванш. Кто же знал, что здесь обнаружится скрытый козырь — призрак-пожиратель?

Глубинные гиганты сдались. Они попытались, волоча избитые тела, вернуться на морское дно, но у выхода их караулили две змеи. Стоило кому-нибудь протянуть руку за пределы клетки, как его тут же жёстко кусали.

Фу Чжоу стоял рядом совершенно без дела. Лин Сижань словно ворвалась в бесплатный ресторан самообслуживания и наелась до полного счастья. После многодневного голода она наконец-то удовлетворённо рыгнула. Боль в теле тоже утихла. Души глубинных гигантов действительно оказались намного вкуснее обычных человеческих: с густым, ярким ароматом морепродуктов.

За короткое время Лин Сижань подчистую съела всех глубинных гигантов, успевших превратиться в духовные тела. Ела она слишком быстро и даже не считала добычу, поэтому не знала, не осталось ли внутри кого-то ускользнувшего. Чтобы перестраховаться, девушка внимательно проверила клетку ещё раз. И как раз во время этой проверки духовная форма Антония III, давно выжидавшего удобного момента, сбежала. Его душа прошла прямо сквозь деревянные прутья. Сяо Сюэцзи и Гром, стоявшие у входа, увидели это, но сами не были духовными телами, поэтому схватить беглеца не смогли. Фу Чжоу тоже заметил его и крикнул:

— Один сбежал!

Лин Сижань обернулась и тоже увидела беглеца, но преследовать не стала.

— Наставница сказала: если большой босс сбежит, гнаться не нужно. У меня ещё задание не закончено.

Она протянула руку, и нож из ладони Фу Чжоу сам перелетел к ней. Лин Сижань удивлённо обрадовалась:

— Кажется, я могу держать нож!

Она осторожно сжала рукоять ещё раз и убедилась, что действительно чувствует её в руке. Призрачная ученица пришла в восторг, схватила нож и принялась вскрывать тело глубинного гиганта. Сначала она распорола ему живот одним длинным движением, а потом, словно желая что-то проверить, отбросила нож и прямо руками раздвинула края раны.

Внутренности стали видны отчётливо. Снежная горная роза покоилась под грудной клеткой гиганта. Это было его сердце.

В этот момент Сяо Сюэцзи приняла облик маленькой девочки. В руках у неё был большой поднос, а на нём одна за другой стояли железные банки. Она подошла к Лин Сижань. Та вытащила сердце прямо из тела глубинного гиганта и положила в банку.

После этого Лин Сижань принялась работать как живой инструмент для вынимания сердец: на одном дыхании достала все тридцать восемь и аккуратно разложила их по железным банкам. Потом пересчитала, убедилась, что всё верно, и сказала Сяо Сюэцзи:

— Готово. Иди к наставнице. Я сначала поищу, где большой босс, а потом сдам задание.

Сяо Сюэцзи кивнула и ушла с подносом. Гром боялся, что тяжёлые железные банки повредят запястья Сяо Сюэцзи, поэтому подставил голову под поднос и пошёл рядом, помогая нести ношу. Фу Чжоу, который вообще-то не хотел, чтобы его протащили через экзамен даром, теперь мог только вернуться и смиренно вступить на путь халявного прохода.

Зрители трансляции онемели.

[Трансляция · Зрители]

◈ [Shard_9]: У Линь Синхэ что, интеллект за пределы неба вышел?

◈ [Briar_Eye]: Когда я увидел, как она шепчется с Лин Сижань, думал, она велит ей передать капитану, чтобы тот гнал лайнер быстрее. Блять, я вообще не ожидал, что она просчитала так далеко!

◈ [ZeroSum]: Вот это стратегия! Делает один шаг — видит на три вперёд. Уважаю!

◈ [Final_Gasp]: Это я тупой. Думал, что глава секты просто вешает лапшу на уши, а она реально монополизировала все снежные горные розы! Мощь!

◈ [Void_echo]: Глава секты — первый экзаменуемый в истории, который монополизировал ответы к заданию?

◈ [Observer_X]: Думаю, школа теперь побоится пускать главу секты в экзаменационные миры, где надо что-то искать. Ещё раз не уследят — и она снова монополизирует все ответы.

◈ [Koi_Believer]: Глава секты: «Хотите сдать экзамен? Не надо напрягаться. Приходите ко мне — гарантирую проход».

◈ [Алхимик_Ляо]: Ха-ха-ха-ха, глава секты стала воплощением мечты всех барыг, торгующих ответами к экзаменам.

◈ [Мур_Фактор]: Линь Синхэ на этом экзамене заработала до отвала. Снежные горные розы будто принадлежат её семье. Причём продаёт она только право использования, а не право собственности. Говорит, мол, хочет оставить себе на память. Но те, кто хотел забрать розу насовсем, не могли с ней договориться. Все люди неглупые: сразу поняли, чего Линь Синхэ добивается.

Линь Синхэ раздала все снежные горные розы, которые были у неё на руках, и получила огромную прибыль. Пусть это были не самые надёжные и практичные баллы, но для других экзаменуемых одна такая роза равнялась пятидесяти баллам, и они охотно отдавали лучшее из того, что могли предложить. На этом Линь Синхэ закрыла лавочку. Экзаменуемые вокруг тоже начали расходиться.

Фу Чжоу держал свою снежную горную розу с растерянным видом. Линь Синхэ сказала:

— Если хочешь оставить себе, можешь не возвращать.

Фу Чжоу спросил:

— Если съесть снежную горную розу, можно превратиться в глубинного гиганта. Но они ведь просто повыше, покрепче и умеют управлять водой. Стоит им выйти из моря — сила ослабевает. Тебе это зачем?

Линь Синхэ ответила:

— Кто знает, вдруг потом пригодится. Пусть пока будет. Тебе нужна?

Фу Чжоу сказал:

— Тогда оставь себе. Мне уже не нужно.

— Хорошо.

В этот момент подошла Лин Сижань и сказала Линь Синхэ:

— Наставница, я нашла большого босса, но он в месте, куда я не могу войти.

Линь Синхэ спросила:

— В потайной комнате выставочного зала?

Лин Сижань кивнула.

Линь Синхэ повернулась к Фу Чжоу:

— Ты собираешься покинуть экзаменационный мир?

Фу Чжоу и правда собирался уходить, но Гром не хотел. Учитывая, что его дурашливый скакун только что хорошо себя показал, Фу Чжоу решил дать ему ещё один шанс побыть рядом с Сяо Сюэцзи и сказал:

— Я пойду с тобой посмотрю. Вдруг там найдётся дело и для меня.

До этого экзамена Фу Чжоу произнёс бы такие слова вполне уверенно, но сейчас в этой уверенности уже ничего не осталось.

«Та, кто стоит перед ним, в нём вообще-то не нуждается».

Линь Синхэ отправилась в потайную комнату выставочного зала. Похоже, ограничения потайной комнаты на духовную форму Антония III не действовали: другие души войти туда не могли, а он проходил сквозь защиту свободно. Линь Синхэ открыла дверь и провела внутрь Лин Сижань.

На кровати лежало свадебное платье Лилит. Антоний III смотрел на него, но, услышав шаги, обернулся. Линь Синхэ сказала:

— Господин Антоний III.

Антоний III потрясённо посмотрел на неё. Увидев Линь Синхэ, он сначала не узнал в ней морского царя Бабараса — понял только после того, как она заговорила. Раньше собачья голова была настолько огромной, что закрывала большую часть её тела, поэтому все эти дни, когда Антоний III общался с ней, его взгляд был прикован только к этой нелепой маскировке. И теперь, вспоминая это, он сам не мог поверить.

Антоний III спросил:

— Ты морской царь? Бабарас?

Линь Синхэ сказала:

— Да.

Он снова спросил:

— Ты заодно с этими людьми?

Линь Синхэ ответила:

— Да.

Антоний III замолчал.

Лин Сижань едва сдерживалась:

— Наставница, можно я его съем?

Взгляд Антония III упал на неё. Он посмотрел лишь один раз и снова перевёл глаза на Линь Синхэ. Та спросила:

— Она та человеческая невеста из твоего сна?

Антоний III ответил:

— Нет.

Линь Синхэ слегка опешила.

Антоний III сказал:

— Её лицо я никогда не забывал. Это не она...

Словно что-то вспомнив, он добавил:

— Победителю достаётся всё, проигравшему остаётся смириться. Раз я проиграл тебе, то признаю поражение. Возможно, это тоже способ разорвать круг судьбы...

Он подошёл к Лин Сижань.

— Съешь меня. Когда следующий цикл начнётся заново, я тебе больше не проиграю.

Антоний III пах слишком аппетитно, и Лин Сижань не удержалась. Еда сама подошла ко рту: стоило ей открыть рот, и она проглотила Антония III.

У Линь Синхэ вообще-то ещё оставались вопросы. Она не понимала, что значат его слова: «когда следующий цикл начнётся заново, я тебе больше не проиграю». Но прежде чем Линь Синхэ успела спросить, Лин Сижань уже съела духовную форму Антония III. И именно в этот момент все экзаменуемые, ещё находившиеся в экзаменационном мире, услышали голос экзаменатора:

[Уведомление: Данный экзаменационный мир закроется через шестьдесят секунд. Из экзаменационного мира запрещено выносить любые живые существа. Просим всех экзаменуемых соблюдать правила. По истечении шестидесяти секунд будут объявлены результаты всех участников.]

Заметка от автора:

Арка закончена-а~

Роман подруги. Кому интересно — загляните~

«После пробуждения прекрасной, сильной и несчастной героини-инструмента второго плана»

Автор: Бумянь

Аннотация:

Когда Шу Цин прижали головой к воде в бассейне, она пробудилась и только тогда узнала: она всего лишь второстепенная героиня-инструмент с искусственно заниженным интеллектом из кровавой мелодрамы. Её использовала злобная второстепенная героиня, чтобы вредить главной героине, а финал у такой пешки был крайне жалким. К счастью, если главные герои успешно сойдутся и роман завершится, она сможет вырваться из-под власти сюжета и прожить собственную яркую жизнь.

Шу Цин успешно привязала систему.

[Система: Динь! Поздравляем хоста с успешным выполнением скрытого задания «Поддержать показатель красоты главной героини». Награда: одна карта обмена сюжетной роли.]

[Система: Динь! Поздравляем хоста с выполнением основного задания «Повысить симпатию главной героини к главному герою». Награда: одна карта удачи карпа кои.]

[Система: Динь! Поздравляем хоста с выполнением основного задания «Повысить симпатию главной героини к главному герою». Награда: одна карта дополнения образа персонажа.]

Поначалу Шу Цин, выполнявшая задания, была твёрдой сторонницей главной героини: кто тронет главную героиню — того тронет она. С картой обмена сюжетной роли на руках ей были не страшны любые выкрутасы второстепенной злодейки. А потом Шу Цин обнаружила: теперь все принялись уже за неё саму.

Хм. Зато карта дополнения образа персонажа превратила её в ходячий чит-код. Диссите её за плохую учёбу? Ничего страшного. Добавим образ «учится великолепно». Издеваетесь над её обычной семьёй и бесполезными родителями? Хорошо. Тогда добавим охрененно крутой семейный бэкграунд.

Шу Цин: «Как же одиноко быть непобедимой».