О великий специалист, дай нам спасения!
Alex Z

Роман Аверин проверяет качество продукции в супермаркете. Он заворачивает целую партию курицы: пакеты раздуты, запах подозрительный, а температура на три градуса выше положенной. Борис Павлович, начальник смены, требует пропустить товар — план, скидки, цех готовой еды. Роман стоит на своём и не даёт добро.

Затем он натыкается на ещё один поддон с той же курицей, спрятанный для кулинарии, и останавливает и его, хотя ему прямо запретили. В цехе выясняется: часть испорченного мяса уже ушла в работу. Роман убирает готовые блюда с витрины прямо при покупателях. Позже вскрывается, что ускоренную передачу сырья в обход контроля провернул сам Борис Павлович. Роман составляет акты и отправляет их в службу безопасности, управляющему и в головной офис. Его могут выгнать. Он не останавливается.

====================

Том 1 Глава 1

Релиз 2030 года

----------

Том 1 Глава 2

Дверь кулинарного цеха открылась тяжело.

Сначала Роман почувствовал запах масла. Потом специй. Потом кислый мясной запах, слабый, но знакомый.

Он остановился на пороге.

Артём чуть не врезался ему в спину.

— Что? — спросил он.

— Не нравится.

— Мне уже тоже многое не нравится.

В цехе работали четыре человека. На длинном столе лежали контейнеры с нарезанными овощами, лотки с фаршем, упаковки теста и пластиковые ведра с соусом. У плиты женщина в белом халате переворачивала котлеты. Над рабочей зоной гудела вытяжка.

Заведующая кулинарией, Галина Викторовна, стояла у стола с журналом производства. Она подняла голову и сразу нахмурилась.

— Роман, только не говори, что ты теперь и сюда пришёл.

— Пришёл.

— У нас обеденный выпуск через сорок минут.

— Что из ночной поставки уже использовали?

Галина Викторовна закрыла журнал.

— Ничего опасного.

— Я спросил не это.

Она посмотрела на Артёма.

— А он зачем?

— Свидетель.

— Прекрасно. Теперь у нас инспекция с грузчиком.

Артём поднял руку.

— Я просто стою.

— Вот и стой молча.

Роман подошёл к столу с лотками. Взял один, наклонился, понюхал. Потом посмотрел на маркировку сбоку.

— Номер партии?

Галина Викторовна подошла ближе.

— Заготовка с ночи. Нам её принесли уже подготовленной.

— Из каких контейнеров?

— С третьей камеры.

Артём тихо выругался.

Роман поставил лоток на стол.

— Останавливайте выпуск.

— Что?

— Всё, что сделано из ночной мясной заготовки, не уходит в зал.

— Ты с ума сошёл?

— Нет.

— У нас уже часть пирогов в печи. Котлеты почти готовы. Салаты собраны.

— Тогда всё это уходит в блокировку.

Галина Викторовна резко хлопнула ладонью по журналу.

— Ты понимаешь, сколько труда здесь вложено?

— Понимаю.

— Люди работали с шести утра.

— Я не спорю.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы это не продали.

Она открыла рот, но в этот момент одна из работниц у плиты поморщилась и поставила сковороду на край.

— Галина Викторовна, запах правда странный.

Галина обернулась.

— Лена, не начинай.

— Я просто говорю.

Роман подошёл к плите. Котлеты выглядели нормально: поджаренная корочка, специи, масло. Для покупателя всё было бы обычным. Именно поэтому готовая еда была хуже сырого товара. Там многое можно было спрятать.

Он взял одноразовую вилку, разломил котлету и посмотрел на срез.

— Артём, сфотографируй общий стол.

— Ага.

— Лотки отдельно. Маркировку тоже.

Галина Викторовна шагнула к нему.

— Без разрешения в цехе снимать нельзя.

Роман поднял взгляд.

— Партия заблокирована. Если её уже пустили в производство, я обязан зафиксировать.

— Я звоню Борису Павловичу.

— Звоните.

Она взяла телефон с полки и отошла к стене.

Роман открыл планшет и создал новую задачу: Блокировка готовой продукции. Возможное использование испорченного сырья.

Лена у плиты выключила конфорку. Вторая работница, полная женщина с красными руками, медленно отодвинула лоток с салатом.

— Нам что делать? — спросила она.

— Всё, где есть эта мясная заготовка, отдельно. Ничего не смешивать. Не выбрасывать без акта. Не отдавать в зал.

— А если уже вынесли?

Роман посмотрел на Галину.

Та отвела телефон от уха.

— Две тележки ушли десять минут назад.

— Куда?

— В торговый зал. На выкладку.

Роман повернулся к Артёму.

— Беги. Всё с мясной начинкой, котлеты, салаты с курицей, пироги — убрать с витрины. Продавцам сказать: блокировка по качеству.

— Один?

— Бери любого из зала. Сейчас.

Артём сорвался с места.

Галина Викторовна опустила телефон.

— Борис Павлович сказал ждать его.

— Пусть догоняет.

Роман пошёл следом за Артёмом.

В торговом зале у витрины готовой еды уже стояли покупатели. Продавец раскладывала пироги на металлический поддон. Рядом лежали котлеты, салаты в пластиковых контейнерах и блюда с жёлтыми наклейками “свежеприготовлено”.

Артём подбежал первым.

— Стоп! Это убрать надо!

Продавец замерла с поддоном в руках.

— В смысле?

Роман подошёл к витрине.

— Всё с мясной заготовкой из ночной партии убрать с продажи. Сейчас.

— Роман, у меня очередь.

— Я вижу.

Женщина с корзиной нахмурилась.

— А что случилось?

Роман взял первый контейнер с салатом и поставил его в пустую тележку.

— Проверка качества.

— Оно испорченное?

Продавец быстро посмотрела на Романа. Вид у неё был такой, будто она очень хотела, чтобы он соврал.

Роман не стал.

— Есть риск. Пока не проверим, продавать нельзя.

Мужчина у витрины поставил пирог обратно.

— Так вы уже выложили.

— Поэтому убираем.

— А если кто-то купил?

Роман повернулся к продавцу.

— Чеки по этим позициям за последние десять минут можно поднять?

— Через старшую кассу.

— Поднимайте. Если продали, оформляем возврат и предупреждение.

Продавец побледнела.

— Сейчас позову старшую.

Покупатели начали переговариваться. Кто-то отошёл от витрины. Кто-то достал телефон и стал снимать. Роман видел краем глаза, но не отвлекался.

Артём сгребал контейнеры в тележку.

— Это тоже? — спросил он, показывая на пирожки.

— С мясом?

— Написано “домашние”.

— Прекрасно. Состав где?

Продавец быстро достала бумагу из-под стойки.

Роман пробежал глазами список.

— Убирать.

Через пару минут к витрине почти бегом подошёл Борис Павлович. За ним шла Марина из приёмки и Галина Викторовна.

— Что ты устроил? — тихо спросил начальник.

— Снимаю продукцию с возможным использованием заблокированной партии.

— В торговом зале?

— Она уже была в торговом зале.

Борис Павлович посмотрел на покупателей, на телефоны, на тележку с готовой едой.

— Это можно было сделать тише.

— Можно было вообще не пускать в производство.

Галина Викторовна вспыхнула.

— Мне сырьё принесли с документами!

— Поэтому я и фиксирую цепочку.

Марина вмешалась:

— Роман, сейчас все снимают. Это будет в городских группах через десять минут.

— Тогда хорошо, что мы убираем товар, а не продаём его дальше.

Борис Павлович резко выдохнул.

— Всё в служебную зону. Быстро. Продавцам сказать: техническая проверка. Без комментариев покупателям.

Женщина с корзиной услышала и подняла голос:

— Как это без комментариев? Я это купить хотела.

Борис Павлович повернулся к ней с рабочей улыбкой.

— Приносим извинения, продукция временно снята с продажи.

— Из-за чего?

Роман поставил последний контейнер в тележку.

— Из-за проверки качества сырья.

Начальник бросил на него короткий взгляд.

Покупательница посмотрела на пироги, потом на Романа.

— Спасибо, что сказали.

Она ушла к молочной полке.

Борис Павлович подождал, пока тележку увезут, и наклонился к Роману.

— В кабинет. После оформления.

— Сначала цех.

— Роман.

— Сначала цех. Там ещё сырьё и полуфабрикаты.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом начальник махнул рукой.

— Работай.

В цехе стало тише.

Плиты выключили. Готовую продукцию поставили отдельно. Работницы не спорили, только переглядывались.

Роман открыл журнал производства.

— Кто принял заготовку?

Галина Викторовна стояла рядом, скрестив руки.

— Лена.

Лена у плиты вздрогнула.

— Я приняла по накладной. Контейнеры были закрыты.

— Температуру проверяли?

— Нет. Нам обычно уже после приёмки приносят.

— Маркировка на контейнерах была?

— Только на общей паллете. Кажется.

— Кажется?

Лена опустила глаза.

— Я не обратила внимания.

Роман не стал повышать голос.

— Ладно. Сейчас пишем как было.

Галина Викторовна нахмурилась.

— Ты хочешь повесить это на неё?

— Нет. Я хочу понять, где партия прошла без проверки.

Он открыл форму акта и начал заполнять.

Приёмка ночью.Передача в третью камеру.Отсутствие маркировки на паллете.Передача части сырья в кулинарный цех.Производство до блокировки.Снятие готовой продукции с продажи.

Каждый пункт был неприятным. Зато понятным.

Марина принесла распечатки. Лицо у неё было ещё бледнее, чем раньше.

— Есть проблема, — сказала она.

Роман поднял голову.

— Какая?

— По документам эта заготовка не должна была идти через третью камеру.

— А должна?

— Сразу в кулинарию.

Галина Викторовна резко повернулась.

— Что?

Марина положила лист на стол.

— Здесь стоит пометка: “ускоренная передача”. Без промежуточного хранения.

— Кто подписал? — спросил Роман.

Марина молчала.

Роман посмотрел на подпись.

Борис Павлович.

В цехе снова стало тихо.

Галина Викторовна медленно сказала:

— То есть мне передали сырьё как срочное, а оно даже нормально не прошло приёмку?

Марина сжала папку.

— Я не знаю, кто физически принимал. Документально ускорение согласовано.

Роман сфотографировал лист.

— Это к акту.

Марина шагнула ближе.

— Подожди. Давай сначала разберёмся.

— Разберёмся. В акте.

— Роман, ты понимаешь, что это уже не просто поставщик?

— Понимаю.

За дверью послышались быстрые шаги.

В цех вошёл мужчина в тёмном пальто. Высокий, аккуратно выбритый, с кожаной папкой под мышкой. Роман видел его раньше на приёмке. Представитель поставщика. Кажется, фамилия была Куликов.

За ним шёл Борис Павлович.

— Добрый день, — сказал Куликов. — Кто здесь ответственный за блокировку партии?

Роман повернулся к нему.

— Я.

Куликов посмотрел на него сверху вниз.

— Роман Аверин?

— Да.

— Вы заблокировали две партии нашего товара и сняли готовую продукцию с продажи.

— Верно.

— На каком основании?

Роман протянул планшет.

— Фото, видео, температура, состояние упаковки, состояние сырья.

Куликов не взял планшет.

— Наш товар пришёл с полным пакетом документов.

— Я видел.

— Сертификаты в порядке.

— Сырьё нет.

— Вы лаборатория?

— Я специалист по контролю качества на объекте.

Куликов улыбнулся. Без радости.

— То есть вы на глаз решили остановить поставку на крупную сумму.

— Не только на глаз.

— Запах? Цвет? Ваше личное мнение?

— Вздутие упаковки, нарушение температурного режима, отсутствие нормальной маркировки, признаки порчи, использование партии до завершения проверки.

Куликов наконец взял планшет, пролистал фотографии и вернул.

— Спорная ситуация.

— Нет.

Борис Павлович вмешался:

— Мы оставляем блокировку до дополнительной проверки.

— Проверка будет, — сказал Куликов. — Но убытки за срыв поставки и репутационный ущерб тоже будут зафиксированы.

Он посмотрел прямо на Романа.

— Особенно если выяснится, что ваш сотрудник превысил полномочия.

Роман молчал.

Галина Викторовна вдруг сказала:

— Моя продукция не уйдёт в зал, пока он не даст допуск.

Все повернулись к ней.

Она стояла у стола, руки всё ещё были скрещены, но голос стал жёстче.

— Мне людей потом кормить. Не вам.

Куликов посмотрел на неё холодно.

— Ваше мнение учтём.

— Обязательно учтите.

Роман продолжил заполнять акт.

Через полчаса готовую продукцию опечатали. Часть сырья перенесли в отдельную зону. Работницы подписали объяснения. Артём помогал таскать лотки и больше не шутил.

Куликов ушёл вместе с Борисом Павловичем. Марина осталась сверять документы.

Галина Викторовна подошла к Роману, когда он закрывал последнюю форму.

— Я думала, ты опять просто мешаешь.

— Бывает.

— Не радуйся. Я всё ещё злая.

— Заметил.

— Но если бы это ушло в зал…

Она не договорила.

— Не ушло, — сказал Роман.

— Сегодня не ушло.

Он посмотрел на неё.

Галина Викторовна кивнула в сторону документов.

— Если они такое протащили один раз, значит, попробуют ещё.

— Поэтому надо проверить прошлые поставки.

— У тебя смена до семи.

Роман посмотрел на часы. Было без двадцати три.

— Я уже понял, что это была теория.

К вечеру склад выглядел хуже, чем утром.

У третьей камеры стояли ограждения. В цехе кулинарии лежали опечатанные лотки. На посту приёмки копились распечатки. Борис Павлович ходил по кабинету наверху и говорил по телефону. Куликов прислал официальное письмо: поставщик требовал немедленной повторной проверки и снятия блокировки.

Роман сидел за рабочим столом у приёмки и заполнял сводный отчёт.

Артём поставил перед ним стакан кофе из автомата.

— Держи.

— Спасибо.

— Он плохой.

— Я не сомневался.

Роман сделал глоток и поморщился.

— Очень плохой.

— Зато не просроченный. Я проверил.

— Растёшь.

Артём сел на край стола.

— Слушай, а правда могут уволить?

— Могут.

— А поставщик?

— Будет давить.

— А Борис Павлович?

Роман посмотрел на стеклянный кабинет наверху.

— Будет делать вид, что он просто оказался рядом.

— Удобно.

— Очень.

Артём помолчал.

— Но ты правильно сделал.

Роман продолжил печатать.

— Это пока не доказано.

— Да брось. Ты сам видел.

— Видел. Но теперь надо доказать так, чтобы никто не съехал.

На экране появилась новая строка отчёта. Роман внёс номер партии, время блокировки и список снятой продукции.

Потом остановился.

В графе “ответственный за ускоренную передачу” стояла фамилия Бориса Павловича.

Роман посмотрел на неё пару секунд и сохранил файл.

— Всё? — спросил Артём.

— Нет. Теперь отправить.

— Кому?

— Службе безопасности, управляющему и в центральный отдел качества.

Артём присвистнул.

— То есть ты решил не просто нажить врагов, а собрать коллекцию?

— У меня хобби скучное.

Роман нажал “отправить”.

Письмо ушло.

Почти сразу наверху открылась дверь кабинета. Борис Павлович вышел на площадку и посмотрел вниз.

Телефон у Романа завибрировал.

Ко мне. Сейчас.

Артём заглянул в экран.

— Может, не ходить?

— Отличный план. Спрятаться за паллетой и начать новую жизнь.

— Ну, у нас там много паллет.

Роман встал.

— Если через десять минут не вернусь, проверь, чтобы опечатанные лотки не трогали.

— А если тронут?

— Зови Галину Викторовну. Она сегодня злая. Это полезно.

В кабинете Борис Павлович стоял у окна. Марина сидела у стены и держала папку с документами. Вид у неё был такой, будто она не хотела здесь находиться.

— Ты отправил отчёт в центральный отдел? — спросил начальник.

— Да.

— Без согласования со мной?

— По регламенту при угрозе безопасности продукции я обязан уведомить напрямую.

— Не надо мне читать регламент.

— Тогда не спрашивайте.

Борис Павлович резко повернулся.

— Ты понимаешь, что сейчас сделал?

— Зафиксировал нарушение.

— Ты подставил меня.

— Я внёс подпись из документа.

— Ты мог сначала поговорить со мной.

— Я поговорил утром. Потом днём. Потом в цехе.

Марина тихо сказала:

— Борис Павлович, там правда ваша подпись.

Он бросил на неё взгляд.

— Я знаю, что там.

Роман стоял у двери и молчал.

Начальник сел за стол, открыл ящик и достал лист.

— Пиши объяснительную.

— По какому поводу?

— Самовольное снятие продукции с продажи, нарушение порядка коммуникации с поставщиком, создание конфликтной ситуации в торговом зале.

— Хорошо.

Борис Павлович на секунду замер.

— Хорошо?

— Да. Я напишу. И приложу фото, видео, акты и копию ускоренной передачи.

Марина закрыла глаза.

Начальник медленно положил лист на стол.

— Ты хочешь войны?

— Я хочу, чтобы это не продали.

— Не строй из себя героя.

— Я специалист по качеству. Это моя работа.

— Твоя работа — выполнять регламент.

— Я его выполнил.

Борис Павлович встал.

— Вон.

Роман взял лист объяснительной.

— Мне писать?

— Завтра.

— Хорошо.

Он вышел.

На складе уже начиналась вечерняя суета. Часть смены готовилась уходить, часть принимала поздние поставки. У третьей камеры всё ещё стояла лента. Роман проверил пломбы на контейнерах и отметку в журнале.

Артём подошёл с другой стороны.

— Живой?

— Пока да.

— По лицу не скажешь.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Из дальнего прохода донёсся грохот.

Они оба повернулись.

У ворот разгрузки рабочие принимали последнюю поставку. Один из электроштабелёров стоял криво у стеллажа. Верхняя паллета с коробками накренилась.

Сергей-кладовщик крикнул:

— Не трогай! Назад!

Молодой грузчик у штабелёра растерялся и вместо заднего хода дёрнул рычаг подъёма.

Стеллаж скрипнул.

Роман сразу побежал.

— Отойди от стойки! — крикнул он.

Грузчик поднял голову и застыл.

Верхняя паллета поехала вниз.

Роман успел добежать до него и толкнуть в сторону. Парень упал на бетон. Коробки рухнули рядом, одна ударила Романа по плечу. Он потерял равновесие, шагнул назад и врезался в край металлического ограждения.

Потом сверху сорвалась вторая паллета.

Артём закричал:

— Роман!

Удар пришёлся сбоку.

Роман упал на пол.

Сначала он услышал, как вокруг загрохотали коробки. Потом кто-то звал его по имени. Потом звук стал тише.

Он попытался вдохнуть и не смог нормально.

Перед глазами была нижняя полка стеллажа, красно-белая лента и раздавленная коробка с маркировкой.

Артём опустился рядом.

— Романыч! Слышишь? Роман!

Роман хотел ответить, но из горла вышел только короткий хрип.

Где-то рядом Сергей кричал, чтобы вызывали скорую. Галина Викторовна ругалась на кого-то. Борис Павлович тоже был там, но его голос Роман уже почти не различал.

Телефон на полу завибрировал.

Экран загорелся.

На нём было уведомление из центрального отдела качества:

Отчёт принят. Проверка назначена.

Роман увидел это и попытался поднять руку.

Не получилось.

Артём сжал его плечо.

— Не двигайся. Скорая едет.

Роман смотрел на экран, пока свет не начал расплываться.

Последнее, что он услышал, был голос Артёма:

— Да держись ты, ну!

Потом стало тихо.

Совсем.

А потом кто-то произнёс:

— Герой… явись.

----------